Николай Непомнящий

Не такие, как все.

Люди-феномены

Несколько слов перед началом книги

Феномен человека и загадка его происхождения волновали людей с глубокой древности.

Но само понятие «феномен человека» вел в научный оборот известный французский мыслитель Пьер Тейяр де Шарден, который так и назвал одну из своих главных книг. «Человек в природе есть реальный объект, — писал он, к которому приложимы, хотя бы частично, требования и методы науки».

Мысль о необходимости целостного изучения подхватили и российские ученые, которые прилагают все усилия, чтобы процесс изучения человеческой истории, ее тайн и отдельных личностей приобрел целостный, комплексный характер.

Кроме своей целостности человек несет в себе черты уникальности: хоть все мы люди, каждый из нас неповторим, и случается, что особенности отдельных людей носят столь уникальный характер, что о них говорят не иначе как о чудо-людях, необыкновенном порождении человеческой природы. И эта книга именно о таких проявлениях во многом неведомых нам сил, направляющих нашу эволюцию.

В этой книге мы расскажем лишь о некоторых, наиболее значительных людях-феноменах, отличных от других и оставивших заметный след в истории. Тайны их удивительных способностей во многом еще не раскрыты.

Видевшие сквозь толщу веков

Он предвидел новую эру

В Северной Италии, недалеко от города Мантуя, есть местечко Пьетоле. Некогда на его месте была деревня Анда, где через год после подавления восстания Спартака, 15 октября 70 г. до Рождества Христова, родился Публий Вергилий Марон, который известен большинству как великий поэт древности. Но мало кто знает, что Вергилий был знаменитым магом и ясновидящим античного Рима.

По свидетельствам современников, матери Вергилия во время беременности привиделся вещий сон, будто она родила лавровую ветвь, которая, коснувшись земли, тут же пустила корни и выросла в зрелое дерево со множеством разных плодов и цветов. На следующий день она родила прямо на дороге. Причем новорожденный не плакал, лицо его было спокойным и кротким. А ветка тополя, посаженная по местному обычаю на месте рождения ребенка, росла столь быстро, что вскоре молодой тополь сравнялся по высоте со взрослыми деревьями. Позднее этот тополь называли «деревом Вергилия». Считалось, что в нем обитает душа поэта и мага.

Говорят, в любом человеке заложены способности к ясновидению и магии, но открыть и развить их дано далеко не каждому. Согласно дошедшим до нас легендам, еще в юности Вергилий случайно открыл в себе талант мага и ясновидца. Он любил уединение и поэтому часто бродил в одиночестве по окрестностям города. Однажды, каким-то необъяснимым образом попав в незнакомую местность, решил заночевать в пещере, не подозревая, что там заточен злой дух. Тот обратился к юноше с просьбой помочь ему освободиться, обещая за это щедрую награду. Поначалу Вергилий не на шутку перепугался, но быстро овладел собой и при помощи подсказанных духом заклинаний выпустил его на свободу. Однако тут же горько пожалел об этом: чудище вознамерилось поглотить своего спасителя. Речь Вергилия всегда была медлительной, зато ум очень быстрым. Пытаясь избежать гибели, поэт лихорадочно искал спасения, и вдруг его осенило: оно — в слове! Хитрыми речами юноша заставил духа вернуться в пещеру, запечатал ее заклинаниями, а сам кинулся прочь от проклятого места. С того дня слово стало его оружием. В отличие от греческих колдунов и халдейских магов, использовавших различные зелья, Вергилий действовал только заклинаниями. Вне всяких сомнений, он был белым магом, поскольку истории неизвестно ни одного случая, когда бы поэт применил волшебство во вред людям или ради собственной корысти. Он всю жизнь был чист речью и мыслью. В Неаполе его в шутку даже прозвали Парфе-нием, что по-гречески означает «девушка». Когда поэт приезжал в Рим, на улицах люди толпами сбегались поглазеть на него. Вергилий очень смущался и старался скрыться в первом попавшемся доме.

Еще в юности лишившись родных, поэт так на всю жизнь и остался одиноким и бездетным. А ведь он был богат, имел загородный дом под Римом. Однажды император Август предложил ему принять имущество одного из изгнанников — тогда это было в порядке вещей. Но Вергилий решительно отказался. Зато свое имущество поэт-волшебник защищал весьма ревностно и умело.

По свидетельству римских авторов, однажды поэт вступил в тяжбу с известным магом, стремившимся завладеть его имением. Маг изготовил очень сильные зелья, в течение целого месяца применял их и уже готовился праздновать победу. Но Вергилий силой заклятий воздвиг вокруг своего дома невидимую преграду. Ее не пробивали ни стрела, ни пущенный из пращи камень, а человек, наткнувшись на невидимую стену, падал на землю. Напрасно маг насылал на незримую преграду бурю и сыпал волшебные зелья: стена, воздвигнутая заклятием Вергилия, стояла нерушимо!

Часто ясновидец совершал одинокие прогулки, и те, кто наблюдал за ним издали, отмечали: Вергилий постоянно вел диалог с каким-то собеседником, невидимым обычным людям! С кем он беседовал, остается загадкой. Можно предположить, что ему была открыта великая тайна потустороннего мира, поэтому в своей бессмертной «Энеиде» Вергилий первым из поэтов подробно описал жуткий подземный мир, позднее названный адом. Якобы там он встретил Юпитера, для которого не было тайн ни в прошлом, ни в будущем, и тот поделился этими сокровенными знаниями с поэтом-ясновидцем. Видно, другой поэт, Данте, в «Божественной комедии» не зря избрал своим проводником по кругам преисподней именно Вергилия. Вообще же, используя современную терминологию, его можно назвать экстрасенсом широкого профиля. Будучи не только провидцем, но и практикующим магом, Вергилий принимал непосредственное участие в войнах, применяя при этом свой магический дар. Однажды, как рассказывает легенда, варвары осадили римскую крепость и, поскольку никак не могли взять ее, призвали на помощь своих волхвов. Те обещали с помощью колдовства наслать на защитников крепости неодолимый сон, которому никто не сможет противиться. Осаждающие стали терпеливо ждать, когда подействуют колдовские чары.

Узнав об этом, Вергилий решил помочь римским легионерам. Силой своих заклятий маг внушил варварам, что началось страшное наводнение: будто бы со всех сторон надвигались огромные валы мутной воды, грозившие затопить все вокруг, смести и крепость, и людей. Восприняв это как реальность, захватчики в ужасе бежали. Кстати, массовый гипноз, к которому прибегнул Вергилий, широко использовали еще жрецы Древнего Египта.

Впрочем, античный экстрасенс не только владел гипнозом, но и врачевал различные болезни. Скажем, после долгих поисков он нашел целебные источники в местечке Путеоле. По его указанию там устроили, как сказали бы теперь, «бальнеологический курорт» с лечебными ваннами. Они помогли избавиться от хвори тысячам людей, благословлявших и прославлявших имя Вергилия.

По свидетельству современников, одним из самых удивительных созданий поэта и мага стала волшебная скульптура, специально изготовленная им в подарок городу Риму и установленная на Капитолии. Вероятно, именно предания о ней послужили основой знаменитой сказки о золотом петушке: эта удивительная статуя звонила в колокол и сама поворачивалась в ту сторону, откуда надвигался неприятель.

Естественно, что подобная новинка стала врагам Рима как кость поперек горла. Засланные Карфагеном лазутчики пробрались на Капитолийский холм и испортили хитрый механизм, лишив статую ее волшебной силы…

Не правда ли, какой удивительно правдоподобный конец истории необыкновенного античного робота, обладавшего парапсихологическими способностями? Но робот ли это был, и был ли он вообще? Трудно категорически ответить на этот вопрос, но нет сомнений: нечто подобное наверняка существовало на самом деле.

Вергилий

Поэт и маг Вергилий создал немало фантастических даже для нашего времени вещей, и не зря некоторые современные авторы называют его античным Леонардо да Винчи. Однако после смерти Вергилия все его творения были либо сломаны, либо быстро пришли в полную негодность.

Не менее загадочные статуи и механизмы Вергилий изготовил для любимого им Неаполя. Он создал невероятных механических вооруженных всадников! Если верить древним источникам, изготовленные магом люди и лошади выглядели как живые, могли двигаться и ночью обходились без света факелов. Их появление на улицах Неаполя вместо привычной ночной стражи немедленно повергло в суеверный панический ужас не только местных воров и разбойников, но и всех неаполитанцев без исключения! Они собрались у дверей поэта, слезно прося убрать демонические создания, что в конце концов и было исполнено.

Но Вергилий, не привыкший сидеть без дела, замыслил другую вещь, которая должна была положить конец супружеским изменам. Он сделал огромную мраморную голову, которая одновременно являлась неподкупным судьей и исполнителем приговора, т. е. палачом. Подозреваемая в измене женщина должна была подойти к волшебной голове и сунуть руку по локоть ей в рот, после чего громко поклясться в супружеской верности. Дальше происходило нечто невероятное: если женщина говорила правду, голова оставалась неподвижной, но если она лгала, страшные челюсти лязгали и обманщица становилась калекой!

Новое изобретение отнюдь не вызвало энтузиазма у неаполитанок. Зато после этого все они без исключения стали считать Вергилия непревзойденным чародеем и магом.

Даже смерть Вергилия связана с волнующей легендой. Поэт якобы задумал обмануть смерть и приказал слугам разрубить свое тело на куски, сложить их в сосуды с соляным раствором и на десять дней поместить над горящей масляной лампой. После этого, по его словам, он воскреснет омоложенным. Слуги так и поступили, но император заподозрил их в убийстве великого поэта и казнил, а останки Вергилия похоронили по римским обычаям. К слову, это предание удивительно перекликается с легендой о бальзаме бессмертия, который будто бы открыл Ибн Сина, также известный под именем Авиценны, — великий врач и философ мусульманского средневековья, живший тысячу лет спустя.

Что же случилось на самом деле? На 52-м году жизни, собираясь придать «Энеиде» окончательный вид, Вергилий отправился в Грецию и Азию. В Афинах он встретил императора Августа, возвращавшегося с Востока, и, уступая его просьбам, решил не покидать двор императора. Осматривая в сильную жару город Мегары, поэт почувствовал слабость, а во время морского перехода болезнь усилилась. В порт Брундизий он прибыл совершенно без сил и слег.

А 21 сентября 19 г. до н. э. Вергилий скончался. По приказу императора вскоре после смерти великого поэта было издано все, что он написал. Позже потомков поразило, что в сборнике «Буколики» Вергилий за 40 лет предсказал рождение Христа и наступление нашей эры.

Пророк Даниил: на службе царей и всего человечества

Он происходил из знатного рода. При завоевании Навуходоносором Иерусалима в 606 году до Р. X. пятнадцатилетний Даниил вместе с другими иудеями попал в вавилонский плен. Там его и других самых способных юношей определили в школу для подготовки к службе при царском дворе.

С Даниилом учились три его друга: Анания, Мисаил и Азария. В течение нескольких лет они изучили местный язык и разные халдейские науки. При поступлении в школу этим трём юношам дали новые имена: Седрах, Мисах и Авденаго. Однако с принятием языческих имён юноши не изменили вере своих отцов. Боясь оскверниться языческой пищей, они упросили своего воспитателя давать им пищу не с царского стола, окроплённую кровью животных, принесённых в жертву идолам, а простую, растительную. Воспитатель согласился, с условием, что после десяти дней питания растительной пищей он проверит их здоровье и самочувствие. В конце пробного периода эти юноши оказались здоровее других, питавшихся мясом с царского стола, и воспитатель разрешил им вкушать пищу по своему усмотрению.

Пророк Даниил

За преданность истинной вере Господь наградил юношей успехами в науках, и вавилонский царь, присутствовавший на экзамене, нашёл, что они сообразительнее даже его вавилонских мудрецов.

После окончания школы Даниил с тремя друзьями был определён на службу при царском дворе и оставался в звании придворного сановника во всё время царствования Навуходоносора и его пяти преемников. После покорения Вавилона он стал советником царей Дария Мидийского и Кира Персидского. Бог наделил Даниила способностью понимать значение видений и снов, и эту способность он проявил, дав толкование двум снам Навуходоносора, которые сильно смутили царя. В одном из снов Навуходоносор видел огромного и страшного истукана, сделанного из четырёх металлов. Камень, скатившийся с горы, разбил истукана в прах, а сам вырос в большую гору. Даниил объяснил царю, что истукан символизировал четыре языческих царства — начиная с вавилонского и кончая римским, — которые должны были сменить друг друга. Таинственный камень, сокрушивший истукана, символизировал Мессию, а образовавшаяся гора — Его вечное Царство на земле (Церковь Христову).

В своей книге (являющейся частью Библии) пророк Даниил повествует о подвиге своих трёх друзей, которые отказались поклониться золотому идолу (Мардуку), за что, по приказу царя Навуходоносора, были брошены в раскалённую печь. Но ангел Божий сохранил их невредимыми в огне. Подробностей о деятельности пророка Даниила в течение семи лет царствования трёх преемников Навуходоносора не сохранилось. В первый год правления Валтасара, сына Навуходоносора на этом посту, пророк Даниил имел видение о четырёх царствах, после чего он увидел Бога в образе «Ветхого Днями» и грядущего к нему «Сына Человеческого», т. е. Господа Иисуса Христа.

В книге Даниил записал несколько пророческих видений, относящихся к концу мира и ко второму пришествию Иисуса Христа. По своему содержанию его книга имеет много общего с Откровением святого Иоанна Богослова (Апокалипсисом), завершающим Библию.

При Данииле во время царствования Валтасара мидийский царь Дарий завоевал Вавилон (539 г. до Р. X.], тогда же погиб и Валтасар. Сбылось предсказание Даниила, объяснившего значение надписи на стене, сделанной таинственной рукой: «Мене текел упарсин» (ты ничтожен, и твоё царство поделят мидяне и персы). При Дарии Мидийском Даниил занял важный правительственный пост. Завидуя Даниилу, языческие вельможи оклеветали его перед Дарием и добились, чтобы Даниила бросили на съедение львам. Но Бог сохранил своего пророка невредимым. Разобравшись в деле, Дарий повелел подвергнуть клеветников Даниила такой же казни, и львы моментально растерзали их. Вскоре Даниил получил откровение о семидесяти седьминах, в котором указывалось время первого пришествия Мессии и основания его Церкви.

В царствование Кира Даниил остался в том же придворном звании. Не без его участия в 536 году царь Кир издал указ об освобождении евреев из плена. Согласно преданию пророк Даниил показал Киру предсказание о нём в книге пророка Исайи, который жил за двести лет до этого. Поражённый пророчеством, царь признал над собой власть Иеговы и повелел евреям построить в честь него храм в Иерусалиме. При этом же царе Даниил был снова спасён от смерти, которая угрожала ему за умерщвление дракона, обожествлявшегося язычниками.

В третий год царствования Кира в Вавилоне Даниил удостоился получить откровение о дальнейшей судьбе народа Божия и четырёх языческих империй. Предсказания Даниила о гонениях на веру относятся к гонениям Антиоха Епифана и одновременно к пришествию антихриста.

О последующей судьбе пророка Даниила ничего не известно, кроме того, что он скончался в глубокой старости. Его пророческая книга состоит из 14 глав. Господь Иисус Христос в своих беседах с иудеями дважды ссылался на пророчества Даниила. Местами захоронения Святого Даниила были сам Вавилон и город Сузы (в настоящее время город Шустер). Считается, что Тимур перевёз часть останков Даниила, а именно его руку, в Самарканд. Над местом захоронения был построен прекрасный мавзолей, который перестроили в начале XX века. Рядом с мавзолеем расположен водный источник с невероятно вкусной водой, которая является святой. Каждый, кто захочет ступить к мавзолею, должен испить этой воды и омыть открытые участки тела. Само место просто покоряет своим покоем и красотой, особенно в тёплое время года, когда здесь много зелени, а в нескольких метрах от источника по реке Сиаб плавают лебеди. Место давно стало объектом паломничества как местных жителей, так и путешественников со всего мира.

В 1996 году прибывший в Самарканд патриарх Московский и всея Руси Алексий II навестил мавзолей и освятил его. Говорят, что после этого близ мавзолея снова зацвело фисташковое дерево, считавшееся засохшим. Есть у местных жителей поверье: если загадать желания и завязать ленточку на этом древе, то они обязательно сбудутся.

Любопытный факт: многие паломники, прибывшие в это святое для ортодоксальных религий место, используют зоро-астрийские традиции — обращаются с молитвой к останкам святого и повязывают тряпочки на растущие рядом деревья.

Аполлоний Тианский, проходивший сквозь время

Граница некогда могущественного Вавилона, пролегающая вдоль кромки огромной пустыни. Страж спрашивает высокого красивого грека:

— Какие дары принёс ты царю?

— Все они — достойные, — отвечает грек.

— Ты полагаешь, что у нашего царя таких нет? — сердится страж границы.

— Они могут у него быть, но он не знает, как ими пользоваться, — смело сказал путешественник.

Его звали Аполлоний из Тианы. Несмотря на дерзость, ему было позволено перейти вавилонскую границу. Аполлоний родился в Каппадокии, вероятно, в I веке. Когда мальчику исполнилось четырнадцать лет, школьные учителя уже не могли обучать его, так как к этому времени подросток превосходил их по уровню развития. В возрасте шестнадцати лет он стал приверженцем философии Пифагора. Аполлоний исцелял больных и в течение шести лет хранил молчание.

В правление императора Нервы (96–98 гг.) Аполлоний приехал в Рим, где приобрёл репутацию мага, целителя, чудотворца и пророка. Он очищал города от язв и болезней; изгнал из Коринфа вампира; предотвратил чуму в Эфесе, уговорив жителей города закидать камнями духов, которые насылали эту болезнь; изгнал из Антиохии скорпионов, закопав в городе, во время специального магического ритуала бронзового скорпиона. Аполлоний также говорил, что умеет общаться с птицами на их языке.

В шестнадцать лет он принял пифагорейские обеты и уединился в замке Эга. Слава о его мудрости и лечебных средствах распространилась так широко, что в Каппадокии появилась поговорка: «К чему такая спешка? Торопитесь увидеть юного Аполлония?» Однажды жрец из Дельфии принёс с собой медную карту и сказал Аполлонию, что на ней показана дорога к городу богов. Вскоре Аполлоний из Тианы отправился путешествовать на Восток. В Ниневии человек по имени Дамис предложил ему свои услуги в качестве проводника. (Рассказ о жизни греческого философа позднее был записан Филостратом по предложению византийской императрицы Домны.] Вдвоём они проделали трудный путь из Вавилона в Индию и повернули на север от Ганга в направлении Гималайского хребта. И так как путешествие продолжалось восемнадцать дней, можно предположить, что их целью был Тибет.

Аполлоний Тианский

Когда греческий мудрец со своим преданным спутником приблизился к азиатскому Олимпу, стали происходить странные вещи: путь, по которому они совсем недавно прошли, внезапно исчез, ландшафт изменился, и двигались они теперь как будто во сне. На границе этой удивительной страны их встретил мальчик, который объяснялся с ними по-гречески. Аполлония из Тианы представили правителю, которого Филострат именовал Иархасом.

Эта легендарная история изобиловала всевозможными чудесами. Там были источники, от которых столбы света поднимались вверх наподобие лучей прожектора; сияющие камни освещали город и превращали ночь в день. Затем Апполлоний и Дамис увидели, как люди становятся невесомыми и «плавают» в воздухе. А когда путешественники подсели к хозяйскому столу, трёх- и четырёхногие машины обносили гостей едой и напитками. Биограф Аполлония назвал их «самоперемещающимися, покорными воле богов…».

Удивительные достижения и интеллектуальное превосходство этой общины произвели на Аполлония такое впечатление, что, изумлённый он лишь кивнул головой, когда правитель Иархас выразил словами очевидный факт: «Ты пришёл к людям, которые знают всё». Согласно философу из Тианы, эти учёные люди «жили на Земле и в то же самое время не на ней»… Как следует понимать эту фразу — аллегорически или буквально? Если буквально, то значит, этот народ мог иметь связь с другими мирами, в особенности потому, что умел управлять гравитацией. В этом случае мы можем поверить и в слова Иархаса, что «Вселенная — живая вещь».

От этих людей Аполлоний получил задание. Он должен был захоронить некоторые талисманы (или магниты?) в местах, исторически значимых в будущем. Затем ему предстояло «расшатать» Римскую империю. Греческий мыслитель прибыл в Рим в самый разгар тирании Нерона, преследовавшего философов, и вскоре был вызван на трибунал. Когда обвинитель разворачивал свиток с обвинениями против Аполлония, этот свиток невероятным образом растворился в воздухе. А без улик Аполлонию из Тианы нельзя было предъявить никакого обвинения, и его освободили. С этого дня римскими властями начал овладевать суеверный страх перед мудростью человека из Тианы… Император Веспасиан настолько благоволил к нему, что сделал своим советником. А император Тит однажды сказал ему: «Я действительно взял Иерусалим, но ты, Аполлоний, взял в плен меня».

Во время правления Домициана он был обвинён в антирим-ской деятельности. На суде Аполлоний с презрением смотрел на императора; он знал его, когда тот был ещё мальчиком. Патриции возбуждённо перешёптывались, припоминая странные вещи, которые происходили на трибунале Нерона. Глядя императору Рима в лицо, Аполлоний взмахнул своим плащом и произнёс: «Вы могли бы содержать под стражей моё тело, но не душу. Впрочем, моё тело тоже вам неподвластно!» Вслед за этим он исчез во вспышке света; свидетелями тому были сотни людей, находившихся в зале дворца.

История не сохранила даты смерти греческого мыслителя. Известно только, что столетний Аполлоний направляется в Эфес; а затем его следы теряются. Аполлоний пользовался огромным всеобщим уважением. Септимий Север, который управлял Римской империей с 193 по 211 год н. э., поместил статую греческого мыслителя в своей гробнице вместе со статуями Иисуса Христа и Орфея.

Пребывание Аполлония в неведомой стране на Тибете, где он учился у тех, «кто знает всё», представляет собой огромный интерес. (Если, конечно, допустить возможность реальности происходившего.) Антигравитация, световые лучи, появляющиеся и исчезающие картины мира… Снова возникает образ таинственной Шамбалы. Никто сегодня не имеет права отказать в истинности свидетельствам Филострата, который использовал многие не дошедшие до нас источники информации в Византии, во всяком случае, в большей мере, чем Геродот, Вергилий, Плутарх или любые другие мыслители античного мира.

Но кем же всё-таки был Аполлоний? Кто знает, как сложилась бы наша жизнь, уцелей от огня Александрийская библиотека с бесценными древними книгами. Быть может, сегодня мы смотрели бы на мир совершенно иными глазами, узнай бы всё об Аполлонии…

В конце III столетия Перокл в особом сочинении противопоставил Аполлония Иисусу и всей евангельской истории, что в Новейшее время делали Вольтер и другие. Сочинение Перок-ла потеряно и известно нам только из возражения, написанного Евсевием.

Сочинения Аполлония также не дошли до нас, за исключением 85 писем, которые, впрочем, тоже не являются подлинниками: письма эти содержатся в «Collectio epistolarum Graecorum» (Венеция, 1499, 1606), а также в изданных Олеари-ем сочинениях Филострата (Лейпциг, 1701). По рассеянным сведениям, зачастую похожим на легенды, старший Филострат составил в начале III века по приказанию Юлии, супруги Септимия Севера, биографию Аполлония в восьми книгах.

Иоганн из Иерусалима: видения и жизнь

Примерно тысячу лет назад близ монастыря бенедиктинцев в Везеле родился ребёнок, которого окрестили именем Иоганн. История его жизни на протяжении столетий была известна лишь посвящённым, которые из поколения в поколение передавали писания человека, ставшего монахом. Это позволило им избежать некоторых несчастий, благодаря чему книга пророчеств — чаще упоминаемая некоторыми посвящёнными с XIV столетия как «тайные протоколы» — вновь возникла из небытия, и имя Иоганна из Иерусалима стало передаваться из уст в уста. В этом отношении он похож на Нострадамуса, астролога из Прованса, который, как считают некоторые учёные, тоже принадлежал к посвящённым.

То, что Нострадамус знал об Иоганне из Иерусалима и его предсказаниях, наверняка не является случайностью. Только слепые и недальновидные люди, которые не умеют объяснить высшую закономерность событий, могут утверждать обратное. Представляется, что настоящее открытие «тайных протоколов», объясняющее таинственную необходимость, определяющую порядок вещей, по-настоящему ещё не состоялось… Но время это настало сейчас — в начале третьего тысячелетия. 2000 год — это порог, который перешагнул Иоганн из Иерусалима: его пророчества относятся к захватывающему и беспокойному XXI веку, который можно условно сравнить с XI столетием.

«Когда придёт тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед…» — так писал провидец в своих «тайных протоколах». Мы только что жили в том же тысячелетии, что и он, — мы удалились от Иоганна всего на несколько шагов. Поэтому определённо была необходимость того, чтобы эта книга пророчеств внезапно появилась из глубины веков, во тьме которых было погребено имя Иоганна из Иерусалима. Если бы не этот неизвестный людям закон, то книга пророчеств могла бы исчезнуть из памяти и библиотек, как безымянное зёрнышко среди миллиардов зёрен знаний, которые накоплены человечеством за тысячелетия. Иоганн из Иерусалима принадлежал к тем людям, которым был дан дар познания истинной сути вещей и которые умели переходить границы времени, чтобы исследовать будущее или прошлое. Для них время не течёт беспрерывно, как вода в реке, оставаясь непостижимым.

Иоганн Иерусалимский

Для посвящённых время — это море, в котором они могут открывать глубины, доплывать до противоположного берега, которое они могут изображать на карте, изучив все его течения. Как постиг Иоганн из Иерусалима это искусство познания, эту науку о времени, которая даёт возможность предсказывать? Рукопись XIV века, которая долгое время находилась в Троице-Сергиевой лавре в Сергиевом Посаде — наверное, первая, в которой пророчества называются «тайными протоколами», — в двадцати строках даёт неясный портрет Иоганна из Иерусалима. О его внешности ничего не говорится. Иоганн упоминается как «самый смелый среди смелых» и как «святой среди святых». Там сообщается, что он «может читать и внимать небу» и что «он был глаз и ухо, которыми видят и слышат силы Божьи». Таким образом, Иоганн из Иерусалима был посредником…

Взгляд его обнаруживал скрытое устройство мира, черты, которые вели от временной точки в прошлом или настоящем в будущее и складывались в карту третьего тысячелетия.

Иоганн рос в Бургундии, где располагались огромные монастыри. Быть может, он впитал знания от «земли властителя, страны чёрных лесов и светлой веры, где проблески надежды проламывают дьявольские заросли», как сказано в рукописи, где говорится об Иоганне из Иерусалима? То, что он был крестьянским сыном, маловероятно. Был ли его отец одним из тех феодалов, которые жили в окутанных облаками и туманом горных вершин каменных башнях? Эти рыцари, многие из которых отправились в крестовые походы, заботились о везель-ском монастыре бенедектинцев, основанном в 864 году Жираром де Русийоном, одним из главных вассалов короля Лотара II.

Подробности о детских годах Иоганна из Иерусалима неизвестны. Если он и писал о них, то эти тексты утрачены. Возможно, они ждут своего часа, подходящего момента для появления на свет, сокрытые до поры до времени в монастыре на горе Атос, где-нибудь в скальной пещере или в укромном уголке грота. Вероятно, родители Иоганна совершали паломничество в монастырь Сантьяго-де-Компостелла.

Судьба назначила так, что Иоганн родился рядом с Везелем. Впоследствии он почти всё время проводил в монастыре бенедектинцев, который, как считалось, владел мощами Святой Марии Магдалины. Во всяком случае, везельские бенедек-тинцы считали его своим, а в одной из их рукописей идёт речь о «Иоганне из Иерусалима, сыне монастыря, дите Бургундии, воине Христовом на Святой земле». Однако после XIV столетия его имя, которое до тех пор регулярно упоминалось, нигде больше не появлялось, кроме рукописи, найденной в Сергиевом Посаде. В ней используется выражение «тайные протоколы».

Создаётся впечатление, что опасно было ссылаться на Иоганна из Иерусалима и его писания. Верно, что Иоганн из Иерусалима был одним из учредителей ордена тамплиеров [храмовников]. Известно также, что власть рыцарей этого ордена к началу XIV столетия настолько усилилась, что они подверглись преследованию французского короля Филиппа Красивого. Потому-то и было опасно упоминать имя Иоганна из Иерусалима. Как утверждают многие хроники, он был седьмым из восьми рыцарей, объединившихся в 1119 году вокруг Гуго из Пайена из провинции Шампань, чтобы основать орден тамплиеров. Иоганн из Иерусалима умер вскоре после этого события, вероятно, в 1119 или 1120 году. В хронике говорится об этом: «Его призвал Господь, когда он дважды был отмечен цифрой печати». Из этого можно сделать вывод, что ему к тому времени было 77 лет. Цифра 7, седьмая печать, символическое число, которому посвящённые приписывают такое большое значение, совершенно чётко определила участь Иоганна из Иерусалима.

Если исходить из того, что он умер в 1119 году, значит, он родился в 1042 году, в первой половине XI столетия. В ту эпоху все предсказания были связаны с роковой датой — 1000 годом, даже если она не была зафиксирована с абсолютной точностью, с которой сегодня ведётся летосчисление. Поскольку «самый смелый среди смелых» принимал участие в захвате Иерусалима в 1099 году, он какое-то время прожил в городе Христа. В этот период он и составил книгу пророчеств. Рукопись, найденная в Сергиевом Посаде, сообщает, что Иоганн из Иерусалима часто уходил в пустыню, чтобы размышлять, молиться и медитировать. «Он был там, где небо встречается с землёй». Наверное, этими словами описывается экстаз, который переживают посвящённые, когда, лёжа на земле, они принимают на себя энергию Луны, звёзд и Земли. Они становятся частью земной коры, и Земля сообщает им свои мощные энергетические потоки. Они погружаются в небо, и звёзды пронизывают их своим сиянием. Именно там, где «небо встречается с землёй», они, как посредники, как существа с двумя лицами, как Янус, равным образом обращены к небесному и материальному. «Иоганн из Иерусалима, — гласит рукопись, — знал тело Человека, Земли и Неба, он мог следовать тропами, ведущими к тайнам этих миров».

Иоганн был врачевателем и одновременно астрологом или астрономом. И в этом отношении он является предшественником Нострадамуса — тот тоже лечил людей и наблюдал за небесными телами. Иоганн входит в ряд великих посвящённых, мудрецов и прорицателей древности, которые ещё не разделили дух и разум, как сегодня делают это люди, искусственно разделяющие такие понятия, как интуиция, пророчество, предсказание, знание и познание.

В Иерусалиме монах и воин, пустынный отшельник, мыслитель и посвящённый при встречах с иудейскими раввинами, мусульманскими мудрецами и другими посвящёнными мог узнать многое из сокровенного… Там он мог познакомиться с эзотерической философией греков и иудейской каббалой, таинством алгебры и скрытым значением цифр. Он читал святые книги и во время своего отшельничества в пустыне, по всей вероятности, установил контакт с гностическими сектами, отдельные из которых в рамках культа святых прошли обряд таинства Познания. Они существовали ещё до Христа.

Так жил и писал монах Иоганн, исследователь тайн устройства мира и времени — и это было определённо неслучайно, — в Иерусалиме. Иерусалим является одним из символических центров вселенной. В нём соединяются спиритические силы, находится огромное скопление руин великих храмов, могил посвящённых; в этом древнем городе берут начало религии мира, а хранилища святых текстов являются источниками сильной энергетики. Здесь Иоганн не мог сделать ни шага без того, чтобы не обнаружить следы своих предшественников, которые вели к местам жертв и мук, медитации и святым местам.

Под звёздным небосводом Востока, в этом центре Познания, где люди постигали пророчества и законы, Иоганну из Иерусалима открывались будущие времена. Его книга пророчеств — настоящие «тайные протоколы», дневники, в которых он записывал знание, полученное в то время, когда он открывался неземным силам и ритмам времени. Понятно, что все те, кто в течение столетий читал эту книгу пророчеств или только прикоснулся к ней, испытали благоговейный ужас, чувствуя, что перед ними разверзается пропасть. И они не скрывали этого, когда передавали книгу из рук в руки. Люди были не способны разрушить установившийся порядок передачи знаний — это было бы кощунством. Большинство из них думали — и некоторые писали об этом, — что «тайные протоколы», если пробьёт их час, внезапно появятся сами собой. И вот это произошло. С большой долей вероятности можно утверждать, что Иоганн из Иерусалима — как посвящённый и духовный человек, пером которого «руководили» видения из будущего и собственная интуиция, — составил свою книгу пророчеств в Иерусалиме незадолго до смерти.

Когда он вместе с рыцарями-крестоносцами подходил к стенам Святого города, то был уже старым мужчиной. Если принять во внимание факт, что родился он в 1042 году, то ему было семьдесят пять. В XI столетии рыцарь такого почтенного возраста — случай необычный. Как старый Мастер он неизменно пользовался авторитетом и уважением. В рукописях монахов из Везеля о нём идёт речь как об одном из старейшин аббатства. В течение жизни Иоганн несколько раз был вынужден покидать монастырь — факты его поездок зафиксированы, — чтобы идти в Сантьяго-де-Компостелла.

Некоторые исследователи придерживаются мнения, что Иоганн дошёл до Рима и несколько месяцев, а может и лет, провёл там. Другие же считают, что он жил в Византии и там присоединился к колоннам крестоносцев. О его пребывании в Византии нет достоверных сведений, но вполне вероятно, что он всё-таки жил там какое-то время. В Византии он мог начать свою учёбу, познакомиться, изучая греческий язык, с текстами античных философов и писателей.

Считается, что он исходил и объездил всю Византийскую империю и Среднюю Азию. Так ли это на самом деле? Во всяком случае, ему были известны все тайны сознания и медитации, которые принесли крестоносцы в Иерусалим в 1099 году. И всё же Великим посвящённым и астрологом (хотя сегодня при этом слове многие морщатся) он стал только в Святом городе. С 1117 по 1119 год он пишет в Иерусалиме книгу пророчеств и, как раз в эти годы, принимает участие в создании ордена тамплиеров. Эти два события тесно связаны между собой. Иоганн из Иерусалима, кажется, очень быстро заметил, что близится конец Восточной Римской империи. Он пишет: «Мужчина, себя королём возомнивший, забудет о буре песчаной, а буря глаза ослепит и засыплет и станет его разрывать на части; большие и самые толстые стены не выдержат жалких песчинок, коль будет их так, как в пустыне; покроют собой они камни и всадников на лошадях». Целью основания ордена тамплиеров, моральным вдохновителем и провидцем которого он стал, было: «песку» противопоставить силу Армии Веры. Белую накидку рыцари ордена переняли от монахов Сито, монастыря-обители ордена цистерцианцев (бернардинцев], который обосновался в Бургундии и из которого вышел и сам Иоганн из Иерусалима.

Известно, что Бернар Клервоский, святой Бернар, сконцентрировав всё своё влияние на ордене цистерцианцев, поддержал на I Латеранском Соборе 1123 года тамплиеров. К тому времени Иоганна из Иерусалима не было на свете уже десяток лет, и книга пророчеств была известна только немногим людям. Предполагают, что Иоганн из Иерусалима шесть раз переписывал рукопись сам или отдавал её на переписку. Поэтому должны существовать семь экземпляров (списков] книги пророчеств (здесь снова появляется символическая цифра «семь»]. Три экземпляра текста он доверил Великому мастеру ордена тамплиеров, Гуго из Пайена, и тот обещал передать их Бернару Клервоскому. Другие четыре экземпляра Иоганн оставил у себя, вероятно, чтобы передать их тем мастерам познания, которые дали ему ключи к таинствам будущего.

Исследовать пути, которыми прошли эти семь экземпляров книги пророчеств до сегодняшнего дня, значит рассказать историю мира за тысячу лет. Сделать это не просто, так как рукописи Иоганна из Иерусалима иногда исчезали из поля зрения на целые столетия, прежде чем снова внезапно появиться в совершенно других местах и у новых владельцев. Прежде чем рассказать о том, какими путями книга, которая публикуется только теперь, дошла до нас, следует коротко упомянуть о других экземплярах, ибо каждый из них имеет совершенно особенную и замечательную судьбу. Книга пророчеств — это не простая рукопись; каждый, кто держал её в руках на протяжении столетий, чувствовал, что это фундаментальный труд. В этой книге даются толкования человеческих судеб, а также, для тех, кто готов к восприятию подобных материй, открывается панорама будущего тысячелетия.

Поскольку Великий мастер ордена тамплиеров Гуго из Пай-ена много лет общался с Иоганном, ему должно было быть ясно назначение трёх экземпляров книги, которые он получил. Вероятно, ему казалось странным, что речь в них шла о третьем тысячелетии, когда только начиналось второе и люди не успели опомниться от ужасов первого. И всё же тому, кто посвятил свою жизнь вере и укреплению христианского государства, рукописи могли показаться актуальными и имеющими отношение к приближающемуся будущему. Что такое тысяча лет для того, кто проник в вечность? Мы уверены, что Гуго передал три экземпляра книги пророчеств Бернару Клервоскому уже в двадцатые годы XII века! Бернар был занят строительством ордена цистерцианцев и одновременно состоял советником папы римского.

Бывший монах-цистерцианец благодаря заступничеству Бернара в 1145 году сам даже стал папой Евгением III. Этот факт говорит о том огромном влиянии, которое имел Бернар на жизнь Церкви. Таким образом, один из экземпляров книги пророчеств был привезён в Рим, и есть все основания полагать, что он до сих пор находится в архивах Ватикана. Кардинал Ма-джори, один из ближайших советников папы Иоанна Павла II, заявил однажды, что его святейшество своё представление о будущем соотносит с традиционными писаниями, происходящими из глубины столетий. Нет никаких сомнений, что он намекал на «тайные протоколы», относящиеся к рукописям, которые каждому новому епископу показывают по его выбору. Второй экземпляр книги Бернар передал в монастырь Везеля, где она сохранялась многие десятилетия. В конце концов она исчезла во времена преследования тамплиеров, которое учинил французский король Филипп Красивый в начале XIV века. «Бернар Великий сообщил нашему обществу мысли Иоганна из Иерусалима, нашего сына», — написано в одной из хроник монастыря, посвящённой призыву Бернара Клервоского ко Второму крестовому походу. Третий экземпляр (точная дата неизвестна] попал в руки легистов — юристов французского королевского двора. Может быть, он был передан им каким-то монахом после смерти Бернара, которая случилась в 1153 году в Клерво?

Во всяком случае, книга стала — и в этом мы уверены — одним из «доказательств», которые представлялись во время организованного Филиппом Красивым судебного процесса против ордена тамплиеров обвинителями со стороны короля. После того как в 1307 году были арестованы Великий мастер ордена Жак де Моле и шестьдесят рыцарей ордена, а их владения и рукописи были конфискованы, «тайные протоколы пророчеств» (это название возникло только в XIV веке] были представлены как «сочинения дьявола» и доказательство того, что тамплиеры состоят в связи с «силами зла». Обвинители мало интересовались тем, что Иоганн из Иерусалима говорит о третьем тысячелетии. Для них, если он описывает будущее как «ад», значит, он подчиняет людей «воле зла». К этому добавлялись другие отвратительные преступления, в которых обвиняли тамплиеров (ритуальные убийства, содомия, ересь, взяточничество и т. д.]: они — «солдаты дьявола, рыцари зла», и в протоколе суда фиксировались доказательства этого тёмного сговора.

Рукопись Иоганна из Иерусалима, которая попала в руки французского суда, сыграла, таким образом, фатальную роль в судьбе ордена, одним из основателей которого был он сам. Но дальше всё выглядит ещё более странным. Врач и астролог Мишель Нострадамус более двух столетий спустя, примерно в 1550 году, опубликовал два тома своих предсказаний под названием «Центурии». Когда он составлял их, то имел под рукой рукопись Иоганна из Иерусалима.

Связь между Екатериной Медичи и провансальским астрологом была настолько тесной (она назначила его лечащим врачом Карла IX], что та доверила ему «тайные протоколы». Нострадамус — это очевидно, если сравнить оба текста (Иоганна из Иерусалима и Нострадамуса], - вывел из них собственные предсказания. Этим он нарушил тайну, время раскрыть которую тогда ещё не пришло. Силы, которые он освободил таким образом, направились против него самого: его сын Мишель Нострадамус Младший был убит и сожжён возмущёнными людьми после того, как поджёг городок Пузен близ Привы в Севеннах. Он хотел доказать, что был прав, когда предсказывал разрушение города огнём. Третий экземпляр «тайных протоколов» исчез вместе с Мишелем Нострадамусом Младшим. Вероятно, его бросили в костёр вместе со лживым сыном кощунствующего отца. Известны ещё четыре экземпляра рукописей, причём так и не установлено, какой из них — оригинал. Их также невозможно отличить от копий, которые были выполнены самим Иоганном из Иерусалима или по его указанию. Похоже, что все семь экземпляров вышли из-под пера самого Иоганна. Досадно, что нельзя сравнить отдельные рукописи друг с другом, чтобы узнать о возможных различиях их текстов. Быть может, это оригинал одного из двух экземпляров из четырёх ещё не найденных. Один экземпляр Иоганн передал Мастеру с Востока, который во время поездки останавливался в Иерусалиме.

Такие «научные командировки» предпринимали с античных времён «посвящённые мудрецы» Тибета к берегам Ганга, а оттуда — к Средиземному морю. Во второй половине своей жизни они отправлялись в путь к чистым высотам медитации и заканчивали своё совершенствование в молчании и неподвижности, отказываясь от беспокойства мира и движения, присущего живым существам. Таким путём одна из рукописей Иоганна из Иерусалима попала в Азию. Куда именно — неизвестно, и об её участи ничего определённого сказать нельзя.

О втором исчезнувшем экземпляре мы знаем только то, что несколько десятилетий он находился в архивах Византии. Задолго до крушения Восточной Римской империи, в 1453 году, он был передан, возможно, по воле Иоганна из Иерусалима, греческому монаху, одному из тех отшельников, которые, как птица, «вьют гнёзда» высоко в скалах и, таким образом, находятся как бы на наблюдательном посту веры, высоко над людскими страстями и рядом с небом. Может быть, эта книга пророчеств ещё находится в одной из ниш между небом и землёй на горе Атос? Может быть, и другие рукописи Иоганна из Иерусалима, о которых мы ещё не знаем, скрыты в архивах? Определённого ответа на этот вопрос сегодня нет. С помощью рукописи XIV века, найденной в Троице-Сергиевой лавре, можно было бы, хотя сведения и крайне скудны, проследить путь каждой отдельной рукописи Иоганна с самого начала. В ней есть также свидетельство того, что в Византии находилась вторая рукопись с заголовком «Тайные протоколы пророчеств». В более позднем тексте XVI столетия монахи упоминали, что эта ценная рукопись по случаю попала в их монастырь (лавру). Здесь «под защитой веры нашли себе убежище люди с письменами, в том числе с «тайными протоколами«, которые сообщают о том, какая участь ждёт людей, когда начнётся тысячелетие, пришедшее на смену другому…» О местонахождении шестого экземпляра рукописи Иоганна нет никаких сведений. Он исчез. Все те, кто интересовался этим вопросом, придерживаются мнения, что в 1918 году рукопись была конфискована большевиками, когда во время Гражданской войны начались преследования и гонения на православную церковь, а затем утрачена. Возможно, что конфискация архива Троице-Сергиевой лавры была произведена с целью изъятия именно «тайных протоколов», так как Иоганн из Иерусалима не предрекал, что третье тысячелетие станет временем триумфа коммунизма. Ленин же и его соратники видели успех общества, созданного по большевистской модели, уже в XX веке. Конечно, мы далеки от мысли, чтобы выражать благодарность работникам НКВД, сохранившим (не специально для потомков, конечно!) седьмой, и последний, экземпляр книги Иоганна из Иерусалима. Он находился в архивах КГБ, на Лубянке. «Тайные протоколы» были обнаружены при просмотре описей, в которые могли быть включены названия религиозных книг. Имя автора, вероятно, стало причиной того, что она находилась вместе с рукописями Русской православной церкви. И всё же седьмой экземпляр попал туда не из православного монастыря. Путь рукописи был зафиксирован с педантичной точностью, которой славились сотрудники НКВД. Книга была конфискована в Берлине, в бункере Гитлера.

Это объясняет также и тот факт, что на ней обнаружены пометки на немецком языке, из которых следует, что «тайные протоколы» были найдены в 1941 году в Варшаве в одной из библиотек иудейской общины и были отправлены в Берлин. В архиве СС, в фондах которого они числились по описи, сначала хотели уничтожить книгу, но рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер лично принял решение передать её для изучения специалистам по средневековой истории. Он знал о том, какую силу воздействия имел на Гитлера любой вид эзотерики (тайных сведений] и пророчества. Несомненно, Гиммлер внимательно изучил перевод, который приказал сделать, прежде чем передать фюреру рукопись Иоганна из Иерусалима.

Почерпнул ли что-либо Гитлер из «тайных протоколов»? Повлияли ли видения Иоганна из Иерусалима, касающиеся третьего тысячелетия, на его решения? Рассматривал ли он их в качестве вызова в свой адрес и считал ли себя тем, кто может нарушить порядок вещей и изменить последовательность событий?

Точно можно лишь сказать о том, что фюрер три раза собирал некоторых преданных ему лиц (в том числе Альберта Шпеера, своего министра], чтобы на спиритическом сеансе «вызвать» третье тысячелетие, ведь он намеревался создать тысячелетний рейх. В отличие от Гитлера Сталин мало интересовался мнением астрологов и предсказателей. Тем не менее, некоторые из его соратников (например, Берия] «работали» с прорицателями, ясновидящими и гипнотизёрами. Кстати, Берии докладывали, что в бункере Гитлера найдена таинственная рукопись XII столетия, в которой содержатся пророчества, касающиеся третьего тысячелетия.

Ныне мир изменился. Однако по-прежнему люди гибнут в безумных войнах. Страх и ужас владеют душами людей точно так же, как и перед предыдущей сменой тысячелетий. В своих сочинениях Иоганн из Иерусалима часто цитирует Библию. Его видения так ясны, что не нуждаются в комментариях. В них символическим языком описывается современная жизнь и объясняется то, что мы, будучи слепы и глухи, не можем понять и высказать сами.

Мишель Нострадамус: предсказавший конец света

При дворе французского короля Генриха II готовились к празднику. Собирались торжественно отметить сразу две свадьбы: сестра Генриха Маргарита сочеталась браком с герцогом Савойским, а дочь — с королём Филиппом Вторым Испанским. Украшением торжества должен был стать многодневный рыцарский турнир.

…Вечером третьего дня Генрих вызвал на бой молодого капитана шотландской гвардии графа Монтгомери. Схватка затянулась, ни один из противников не мог одолеть другого. Граф предложил королю ничью, но тот не согласился, требуя продолжения боя. Зрители, окружавшие поле, на котором проходил турнир, видели, что молодой капитан отказывался сражаться, но после того как король обвинил его в трусости, вновь вскочил в седло и взял в руки копьё. Противники разъехались, а потом с криками понеслись навстречу друг другу. В центре поля кони встали на дыбы, и копьё Монтгомери, пробив золотой королевский шлем, пронзило левый глаз Генриха II. Через десять дней король, так и не придя в сознание, скончался. Всё это время рядом с повелителем находился скромный придворный медик — Мишель де Нотрдам (Нострадамус). Незадолго до похорон тело Генриха накрыли золотым щитом, на котором был изображён лев.

В этот момент кто-то вспомнил о странном предсказании, сделанном королю придворным медиком, использовавшим для лечения больных лекарства собственного приготовления и применявшим астрологические знания:

Молодой лев победит старого На поле битвы в поединке. Он пронзит его глаз Через золотую клетку. Затем старый лев Умрёт страшной смертью.

Это предсказание вошло во вторую книгу «Столетий», которую Нострадамус подарил своему повелителю. Тогда на пророческие слова никто не обратил внимания. А среди придворных прошёл слух о том, что Нострадамус — чёрный маг, который не столько предвидел, сколько наколдовал трагическую кончину монарха. Вскоре слухи вышли за пределы королевского дворца, и среди горожан начались волнения: люди сожгли портрет «колдуна» и требовали той же участи и для самого Нострадамуса.

Спас провидца лишь интерес к нему многих европейских правителей, которые мечтали иметь при своём дворе столь необычного человека. Весть об уникальных способностях Мишеля Нострадамуса преодолела границы Франции; о нём говорили уже во всей Европе. Однако необычный лекарь не спешил покидать пределы страны. Вскоре он уже предсказывал будущее мэру города Салона, чиновникам и даже простым обывателям. Свои предсказания он делал в состоянии транса, подолгу вглядываясь в сосуд, наполненный водой. На водной поверхности возникали одному ему видимые картины грядущего, которые он описывал в четверостишиях, или катренах. Эти катрены популярны до сих пор. В них почти нет точных дат, иной раз они поражают своей бессвязностью, часто бывают просто непонятны. Однако подобная манера изложения была вынужденным ходом: Нострадамуса и так неоднократно обвиняли в колдовстве, а высказанные и сбывшиеся пророчества могли привести его на костёр. Кроме того, многое из того, что провидел Нострадамус, не могло найти понимания в XVI веке. Как, например, можно было описать для людей того времени танковую атаку, «увиденную» однажды предсказателем? Нострадамус предпочитал записывать всё путано и туманно, считая, что потомки, для которых предназначен его труд, поймут его, а современникам эти откровения недоступны, поэтому и стараться для них незачем.

Мишель де Нострадам

В 1555 году Нострадамус опубликовал книгу «Центурии», состоящую из десяти глав, содержащих по 100 катренов-предсказаний. В предисловии к книге он писал: «Долго я делал множество предсказаний, которые произошли в указанных мной местностях. Однако из-за возможности вреда, как в настоящем, так и в будущем, я предпочитал молчать. Но позже решил в загадочных и тёмных выражениях всё же рассказать о будущих переменах человечества. Это — вечные пророчества, ибо они простираются от начала наших дней до 3797 года». И далее: «Лишь одному Богу ведома вечность света, исходящего от Него, но я хочу сказать всем, кому Он пожелает открыть Своё невероятное величие, что это тайна, являющаяся двумя путями: по звёздам и через соучастие в божественной вечности». Конец света Нострадамус предсказывал именно в 3797 году.

Дар провидца открылся у Мишеля Нострадамуса не сразу. Он всегда интересовался астрологией и оккультными науками, изучал Каббалу, однако сами по себе эти занятия не гарантируют развития особых способностей. Первое откровение пришло к нему после сильнейшего потрясения. Во время эпидемии чумы умерли его жена и двое детей; его научные занятия были признаны ересью, и инквизиция тянула к исследователю свои «щупальца». Пришлось в течение шести лет скитаться по Франции и Италии, зарабатывая на хлеб целительством и предсказаниями.

Однажды он смиренно обратился к молодому незнакомому францисканскому монаху со словами «ваше святейшество». Прошли годы, и монах стал папой Сикстом V.

Современные толкователи катренов Нострадамуса уверены, что он предвидел атомную бомбардировку Хиросимы и Нагасаки в 1945 году. «Вблизи залива два города, постигнет каждого жителя кара, подобной которой никто никогда не видел», — писал он.

Считается, что Нострадамус предсказал возвышение и падение Наполеона Бонапарта, в одном из катренов упомянул Гитлера, а в другом — великого французского микробиолога Луи Пастера (1822–1895).

А вот предугадать дату собственной смерти великий провидец не смог. Он умер в 1566 году. Его тело замуровали в церковную стену в вертикальном положении. В 1791 году несколько грабителей, надеясь раскрыть тайну пророческого дара Нострадамуса, потревожили его прах. Они собирались использовать череп Нострадамуса в качестве сосуда, в который бы наливали воду. Осквернители праха рассчитывали увидеть на водной поверхности пророческие картины. Когда захоронение вскрыли, взорам грабителей предстало невероятное: на груди скелета покоилась табличка с выгравированной датой осквернения могилы — 1791. Вскоре все осквернители погибли при загадочных обстоятельствах.

Прошли годы и годы, однако интерес к трудам Нострадамуса не иссякает. Всё новые поколения стремятся ознакомиться с удивительными откровениями, представавшими перед духовным взором провидца. И вот что удивительно — каждому поколению действительно удаётся находить в катренах Нострадамуса нечто новое и очень важное для себя.

(По материалам Ю. Золотова)

Джон Ди, владелец магического кристалла

Сохранились сведения о каком-то зеркально отполированном чёрном кристалле, некогда принадлежавшем легендарной личности второй половины XVI века, Джону Ди. Об этом магическом зеркале, в частности, рассказывали манускрипты, одно время хранившиеся в библиотеке Котоньена. Входило это зеркало в коллекцию редкостей, собранную неким Хорасом (Горацием) Уолполом из Строберри-хилл. Выглядело оно как кусок каменного угля великолепного чёрного цвета, прекрасно отполированный; обтёсанный в форме овала, с ручкой из тёмной слоновой кости.

И хотя многие говорили, что это был именно уголь, большой уверенности в этом нет… Может быть, это был и какой-то другой минерал. В коллекции графов Питерборо это зеркало хранилось уже с настораживающей надписью: «Чёрный камень, посредством которого доктор Ди вызывал духов». Элиас Эшмол, автор диковинной и жутковатой книги «Химический театр», рассказывает об этом чёрном зеркале в восторженных выражениях: «При помощи сего магического камня можно увидеть всякое лицо, какое пожелаешь, в какой бы части света оно ни находилось, пусть даже скрывалось бы в самых отдалённых покоях или пещерах, что помещаются в недрах земных».

Известно, что ни в роду Питерборо, ни в роду Уолполов, страшась такой власти, никогда даже не пытались воспользоваться магическим зеркалом-кристаллом. Не делали этого сами и не позволяли другим, ревниво оберегая реликвию от посторонних глаз, опасаясь больших бед, которые могло бы вызвать чьё-либо неуместное любопытство.

Но так уж случилось, что в 1842 году коллекция Уолпола была пущена по свету с молотка. При распродаже магический кристалл за двенадцать фунтов (по французским источникам — за 336 франков) купил человек, который предпочёл остаться неизвестным. Несмотря на все предпринятые розыски, ни этого таинственного человека, ни чёрное зеркало Джона Ди найти так и не удалось.

Джон Ди

Кто же такой этот легендарный доктор Ди, «магическое наследство» которого до сих пор будоражит воображение? О, это на самом деле была выдающаяся личность, о которой с трепетом и уважением говорят знающие люди и по сей день. А на рубеже XVI–XVII веков слава об этом учёном англичанине, подписывавшемся странным «Voo», распространилась по всей Европе. Дошла она даже до России, и его, в качестве научного советника, приглашал к себе русский царь; обещал огромное жалованье, роскошный дом и должность, которая сделала бы учёного, как было сказано в царском письме, «одним из наиболее значительных людей в России». Но по известным только ему причинам Джон Ди от столь заманчивого предложения отказался, как, впрочем, и от других, не менее лестных.

Итак, что же это был за человек, которого жаждали видеть при своём дворе монархи самых разных стран?

Он родился в Уэльсе в семье придворного офицера короля Генриха VIII. В пятнадцатилетием возрасте поступил в колледж Святого Иоанна в Кембридже, а затем продолжил образование в Голландии и Бельгии. Будучи ещё юношей, этот современник Нострадамуса уже учил геометрии самого Карла V, императора Священной Римской империи, а в возрасте двадцати трёх лет читал свои знаменитые лекции по математике в Париже.

Блистательный математик и астроном, крупнейший естествоиспытатель, знаток классической филологии и языков, рьяный собиратель и спаситель старинных рукописей, владелец одной из крупнейших в Европе личных библиотек, выдающийся философ, «идейный отец розенкрейцерства», провидец, человек, способный спать лишь два часа в сутки, — вот лишь неполный перечень качеств этой загадочной личности. Добавим к этому лишь то, что Ди считается прототипом шекспировского Просперо.

Когда Ди вернулся в родную Англию, ему не было и тридцати, но он уже слыл авторитетным учёным, и Мария I Тюдор назначила его королевским астрологом. Она только что взошла на престол и была в расцвете сил, но «доктор Ди» какими-то только ему ведомыми способами узнал, что править ей недолго: она скоро умрёт, не оставив наследника. В беседе с Елизаветой, сводной сестрой королевы, Ди поделился своими соображениями и предсказал этой девушке, находящейся в немилости, в скором будущем: королевский трон. Двор кишел интригами, и о столь крамольных предсказаниях шпионы тотчас донесли королеве. Расправа была короткой: астролога бросили в тюрьму «за попытку подчинить жизнь монарха магии».

Два года провёл учёный в заточении. И всё же его предсказание сбылось: Елизавета вскоре взошла на трон. Безгранично доверявшая молодому учёному, она сразу же назначила его опять-таки королевским астрологом и даже дату своей коронации - 14 января 1559 года — выбрала в соответствии с его расчётами. Судя по всему, совет доктора Ди был точен: почти полувековое правление Елизаветы I было на редкость успешным. Оно сопровождалось расцветом искусств и науки, расширением торговых связей и географическими открытиями. И по сей день среди историков существует устойчивое мнение, что «Елизаветинский ренессанс» во многом обязан именно Джону Ди.

Елизавета тоже не оставалась в долгу. Она предоставила Джону Ди самые широкие возможности для научной деятельности. Пользуясь личным покровительством королевы, Ди немало сделал для своей родины. Изобретатель механических роботов и телескопа, он стоял у истоков науки морской навигации и применения в английской армии биноклей и подзорных труб. Одним из первых он предложил использовать солнечную энергию, сфокусированную с помощью огромного зеркала.

Джон Ди принимал участие в реформе григорианского календаря, написал учебник географии, предложил идею начального меридиана, известного сегодня как Гринвичский… Таков был масштаб этой незаурядной личности.

Но при такой кипучей деятельности Джон Ди жил ещё одной — тайной — жизнью, о содержании которой мы можем лишь частично догадываться по сохранившимся личному и «спиритическому» дневникам, да ещё — по автобиографическим трактатам. Вчитываясь в их строки, мы с полным основанием можем назвать мировоззрение этого замечательного человека причудливой смесью мистицизма и самой передовой, по тем временам, науки. Судите сами: наравне с сугубо научной и практической деятельностью он очень серьёзно относился к оккультной философии и магии — как к мировоззрению, помогающему проникнуть в тайны бытия. Его фундаментальный философский труд «Иероглифическая монада» (Антверпен, 1564), по мнению исследователей тайных обществ и герметических учений, стал фактически идейной основой будущего розенкрейцерства.

Можно утверждать, что большую часть своего времени Джон Ди отдавал тайным наукам: кабалистике нумерологии, алхимии, астрологии, а также гаданию. Уделял он внимание и изучению свойств зеркал. Об этой области его исследований известно очень мало, и о достижениях Ди мы можем судить только по его же скупым записям (например, по такой: «Нетрудно изготовить зеркало, которое силой солнца, даже скрытого облаками, превращает в пепел все разновидности камня и металла») или по свидетельствам современников, которые утверждали, что в доме Джона Ди была какая-то камера для «зеркальных видений».

И всё же чуть ли не главным увлечением всей жизни доктора Ди было изучение «магических» свойств кристаллов и искусство предсказаний с их помощью — кристалломантия.

Среди любопытных подробностей о различных магических кристаллах Джона Ди сохранились сведения о перстне с бериллом, в котором Ди мог вызывать образные видения не только у себя, но и у присутствующих. Предполагают, что кристалл в перстне был огранён особым способом, известным лишь самому Ди, — тем самым, о котором он намекает в своей знаменитой «Иероглифической монаде»: «Гранильщик бериллов сможет с высочайшей точностью узреть в кристаллической пластине всё, что только есть на земле и в воде в подлунном мире…» История знаменитого перстня, также как и магического чёрного зеркала, прослеживается до 1842 года, когда он был продан на аукционе таинственному незнакомцу. Дальнейшая судьба его тоже неизвестна.

Видное место среди «магических кристаллов» Джона Ди занимало зеркало из полированного обсидиана (вулканического стекла), привезённое испанцами из далёкой Мексики. Судя по всему, это была настоящая реликвия, которую ацтеки некогда использовали для того же, что и Джон Ди, — для прорицаний. В пользу этой версии говорит, например, такой любопытный факт: имя всевидящего и всезнающего Тескатлипоки — бога вулканов и вулканического стекла обсидиана — в переводе обозначает «дымящееся зеркало».

Свойства обсидианового зеркала ацтеков были столь необычны, что сама Елизавета приезжала домой к своему учителю, чтобы познакомиться с этим магическим инструментом. По всей видимости, зеркало и на самом деле стоило такого внимания. Сохранились записи того времени, рассказывающие, что не расстававшийся с этим зеркалом Джон Ди наблюдал в нём за событиями, происходившими от него на больших расстояниях. Например, за тем, как подстрекаемая завистниками чернь сожгла его «колдовской» дом с уникальной коллекцией старинных манускриптов, редкостей и камерой для «зеркальных видений».

Стоически перенося утраты и гонения учёной и религиозной братии, Джон Ди никогда не терял интерес к своим исследованиям и всю жизнь продолжал эксперименты с магическими кристаллами и зеркалами. То и дело вглядываясь в их таинственные глубины, Ди иногда видел в них нечто, о чём мы можем только догадываться. Так, особо ему запомнился день 25 мая 1581 года; о нём осталась даже короткая дневниковая запись: «Я долго вглядывался в кристалл — и наконец увидел». Что так потрясло Джона Ди, мы не знаем, но, может, именно об этом он писал в другом месте: «Это я искал многие годы, в разных землях, далёких и близких; я прочитал множество книг и выучил множество языков, я общался с разными людьми, я много трудился, чтобы увидеть хотя бы лучик истинного знания… Увидев это, я осознал, что мудрость не может быть достигнута усилиями человека, но лишь по Твоей воле (о Господь)».

Прошло полтора года, и в жизни Джона Ди произошло событие, исключительное по своим последствиям: он получил подарок от неземных существ. Это случилось в ноябре 1582 года. Во время вечерней молитвы, на фоне окна, в лучах заката, к нему «во всём величии» неожиданно явилось окружённое сиянием сверхъестественное существо — ребёнок, которого Джон Ди впоследствии называл ангелом Уриэлем — «духом света». О чём они говорили, осталось тайной, однако известно, что «ангел» подарил учёному магический кристалл «величиной с яйцо, прозрачный и переливающийся всеми цветами радуги». Как пишет сам Ди, явившийся тут же его взору архангел Михаил с огненным мечом приказал: «Иди и возьми его, но пусть более ни одна живая душа не прикоснётся к нему». К сожалению, у самого Ди видение посредством «камня ангела» получалось далеко не всегда, и потому он стал прибегать к помощи более способных к ясновидению помощников. Те, вглядываясь в кристалл, сообщали учёному всё, что видели в нём, а Ди скрупулёзно записывал. О том, как всё происходило, рассказывал один из таких помощников, Эдвард Келли: «В середине камня находится маленькое круглое подобие вспышки света, которая кажется похожей на шар диаметром в тридцать дюймов или около того». Келли утверждал, что в блестящей сфере можно было наблюдать каких-то «духовных существ», которые сообщали для Ди весьма разнообразные сведения.

В течение всей оставшейся жизни — более четверти века-Ди не расставался с этим подарком. И тому были серьёзные причины. Судя по дошедшим до нас сведениям, с помощью этого магического кристалла учёный мог не только проникать в другие миры, но и заглядывать в будущее.

По словам самого Джона Ди, от разумных существ нечеловеческой природы — девочки-эльфа по имени Мадина и «ангелов» с именами Аве и Рафаэль — он научился и загадочному языку. Произошло это после того, как однажды «ангелы» показали ему в кристалле какую-то таблицу с буквами, числами и символами. Это был очень странный алфавит, записи с помощью которого до сих пор вызывают живейший интерес исследователей. Ведь это самое удивительное изобретение Джона Ди, по существу, было первым известным в истории искусственным языком (а может, первым известным языком внеземных цивилизаций?). Сам Ди называл его енохическим — языком Еноха, на котором «говорят ангелы и обитатели Эдемского сада». Сегодняшние учёные считают его абсолютно завершённой системой с собственным алфавитом и грамматикой, совершенно не похожими ни на один человеческий язык.

До нас дошли фрагменты записей, сделанных Джоном Ди на этом таинственном языке. Исследователей поражает то, что они содержат математические знания, уровень которых значительно превышал существовавший в то время. Контакты с «ангелами» продолжались несколько лет, и всё это время Джон Ди получал от них удивительные для того времени знания.

Самое поразительное, что этот волшебный камень не пропал, как это часто бывает с легендарными реликвиями. За четыре столетия он прошёл через руки разных людей и сейчас хранится в Британском музее. Администрация не разрешает посторонним лицам ни пользоваться им, ни исследовать его…

(По материалам В. Правдивцева)

Иоганн Каспар Лафатер: забытые пророчества

Прославленный автор более пятидесяти опер, заслуживший при жизни памятник у театра Комической оперы в Париже, Андре Эрнест Модест Гретри (1741–1813) рассказал в своих «Мемуарах» об удивительном и самом горестном случае из своей жизни.

У него были три дочери-погодки: старшей — 16, средней-15, младшей — 14 лет. Однажды зимним вечером вместе со своей матерью они отправились на бал, в дом, хорошо им знакомый. Его хозяйкой была приятельница их семьи. Гретри приехал туда с опозданием, после репетиции его оперы «Рауль Синяя борода». Эту оперу ставил театр «Комеди Итальенн».

Когда он вошёл в зал, танцы были в разгаре. Его дочери привлекали всеобщее внимание; все восхищались их красотой и скромным поведением, а жена композитора наслаждалась их успехом больше, чем они сами. Все стулья рядом с ней оказались заняты, и Гретри подошёл к камину, где стоял какой-то важный с виду господин. Гретри увидел, что и он не спускает глаз с его дочерей. Но смотрел он на девушек, наморщив лоб, в глубоком и мрачном молчании. Вдруг он обратился к композитору:

— Милостивый государь, не знаете ли вы этих трёх девиц?

Почему-то Гретри не сказал, что они — его дочери, а ответил сухо:

— Мне кажется, это — три сестры.

— И я думаю так же. Почти два часа они танцуют без отдыха, я смотрел на них всё это время. Вы видите, что все от них в восхищении. Нельзя быть прекраснее, милее и скромнее.

Отцовское сердце забилось сильнее, Гретри едва удержался от признания, что девушки — его дети. Незнакомец продолжал, голос его стал торжественным, с пророческими интонациями:

— Слушайте меня внимательно. Через три года ни одной из них не останется в живых!

Слова незнакомца произвели на Гретри ошеломляющее впечатление. Мрачный господин сразу же ушёл. Гретри хотел было последовать за ним, но не смог сдвинуться с места: ноги не слушались его. Придя в себя, он начал расспрашивать окружающих о странном человеке, но никто не сумел назвать его имени. Одно лишь выяснилось: он выдавал себя за физиогно-миста, ученика знаменитого Лафатера.

«Странное сие предсказание оправдалось, — писал Гретри, — в течение трёх лет лишился я всех дочерей моих…»

Имя Иоганна Каспара Лафатера (1741–1801) сейчас забыто, так же как созданная им физиогномика. Не вспоминают и талантливейшего из его учеников — венского врача и анатома Франца Галля, дополнившего физиогномику френологией, теорией, согласно которой можно определить характер и судьбу человека по строению его черепа.

Галль жил в Париже с 1807 года. Возможно, что именно он и был тем предсказателем, имя которого безуспешно пытался узнать Гретри. Слава Галля едва не затмила славу его учителя Лафатера, так как френология вскоре стала более популярной, чем физиогномика.

Суть же физиогномики Лафатера сводилась к следующему. Человек — существо животное, моральное и интеллектуальное, то есть — вожделеющее, чувствующее и мыслящее. Эта природа человека выражается во всём его облике, поэтому, в широком смысле слова, физиогномика исследует всю морфологию человеческого организма. Так как наиболее выразительным зеркалом души человека является голова, то физиогномика может ограничиться изучением лица. Интеллектуальная жизнь выражена в строении черепа и лба, моральная — в строении лицевых мышц, в очертании носа и щёк, животные черты отражают линии рта и подбородка. Центр лица, его главная деталь — глаза, с окружающими их нервами и мышцами. Таким образом, лицо делится как бы на этажи, соответственно трём основным элементам, составляющим главную сущность каждого. Физиогномика изучает лицо в покое. В движении и волнении его изучает патогномика.

Разработав такую теорию, сам Лафатер не следовал ей на практике. С детства он любил рисовать портреты, был исключительно впечатлительным, и лица, поразившие его красотой или уродством, перерисовывал по многу раз. Зрительная память у него была великолепна. Он заметил, что честность и благородство придают гармонию даже некрасивому лицу.

Лафатер родился в Цюрихе, изучал там богословие и с 1768 года до самой смерти занимал должность сначала приходского дьякона, а потом пастора в своём родном городе. Он продолжал рисовать уши, носы, подбородки, губы, глаза, профили, анфасы, силуэты — и всё это с комментариями. Постепенно Лафатер поверил в свою способность определять по внешности ум, характер и присутствие (или отсутствие) божественного начала в человеке. Он имел возможность проверять верность своих характеристик на исповедях. В его альбомах были рисунки фрагментов лиц всей его паствы, портреты людей знакомых и незнакомых, выдающихся, великих и обыкновенных. Он анализировал в «Физиогномике» лица великих людей разных времён по их портретам, и некоторые характеристики производили впечатление гениальных догадок в области психологии.

По Лафатеру, у Фридриха Барбароссы глаза гения, складки лица выражают досаду человека, не могущего вырваться из-под гнёта мелких обстоятельств.

Для скупцов и сластолюбцев характерна выпяченная нижняя губа.

У Брута верхнее глазное веко тонко и «разумно», нижнее округло и мягко, что соответствует двойственности его характера — мужественного и вместе с тем чувствительного.

Широкое расстояние между бровями и глазами у Декарта указывает на разум не столько спокойно-познающий, сколько пытливо стремящийся к этому.

В мягких локонах Рафаэля проглядывает выражение простоты и нежности, составляющих сущность его индивидуальности.

У Игнатия Лойолы, бывшего сперва воином, затем — основателем ордена иезуитов, воинственность видна в остром контуре лица и губ, а иезуитство проявляется в «вынюхивающем носе» и в лицемерно полуопущенных веках.

Изумительный ум Спинозы ясно виден в широком пространстве лба между бровями и корнем носа.

Эти замечания, вкупе с соображениями относительно темпераментов, «национальных» физиономий увлекательны и интересны, но научной ценности при отсутствии научных методов наблюдений не имеют.

Изложение основ физиогномики всё время прерывается у Лафатера разными лирическими отступлениями: то он поучает читателя, то бранит врагов физиогномики, то цитирует физиогномические наблюдения Цицерона, Монтеня, Лейбница, Бэкона и других философов.

Кроме них, у него ещё были предшественники: древние греки — Аристотель и Зопир, определивший сущность Сократа и уверенный, что большие уши — признак тонкого ума; Плиний Старший, уверявший, что это совсем не так, но обладающий большими ушами доживёт до глубокой старости.

В своей «Физиогномике» Лафатер временами предаётся отчаянию при мысли о непознаваемости человеческой природы, иллюстрируя эту мысль изображением кающегося царя Давида, ослеплённого небесным светом. И действительно, проникновение в сущность человеческого характера у такого гения, как Шекспир, не требует описаний внешности. В его пьесах очень редко говорится о чертах лица, однако, читая их, представляешь и Гамлета, и Шейлока, и Отелло, и Яго…

С улыбкой читаешь у Лафатера о Гёте: «Гений Гёте в особенности явствует из его носа, который знаменует продуктивность, вкус и любовь, словом, поэзию». Кстати, о Гёте. Ещё до того как стать дьяконом в Цюрихе, юный Лафатер совершил путешествие по Германии и имел счастье познакомиться и подружиться с Гёте. В то время он уже собирал материал для своей «Физиогномики» (книга была опубликована в 1772–1778 годах сначала в Германии, затем — во Франции, со множеством рисунков лучших гравёров того времени).

В рассуждениях на тему «поэзия и правда» Гёте оставил привлекательный портрет своего друга: «Его кроткий и глубокий взгляд, его выразительный рот, простой швейцарский диалект, который слышался в его немецкой речи, и многое другое, выделявшее его среди других, давали всем, кто обращался к нему, — самое приятное душевное успокоение».

Гёте увлёкся его теорией и сам начал изучать (довольно поверхностно) черепа людей и животных. Не дождавшись научных объяснений физиогномики, он стал говорить о Лафа-тере как об очень добром человеке, но подверженном огромным заблуждениям. «Вполне строгая истина не вдохновляла его, он обманывал себя и других. Поэтому-то между мною и им дело дошло до полного разрыва. Последний раз я видел его в Цюрихе, причём он меня не заметил. Переодетый, я шёл по аллее и, увидев, что он идёт мне навстречу, свернул в сторону, так что он прошёл, не узнав меня. Своей походкой он напоминал журавля».

Лафатер верил в Калиостро и его чудеса. И когда его надувательства были разоблачены, Лафатер стал утверждать, что это был другой Калиостро, а истинный — святой человек.

Гибкий и длинный, с торчащим носом и выпуклыми глазами, всегда экзальтированный, Лафатер походил на взволнованного журавля. Таким он запомнился тем, кто его знал.

Иоганн Каспар Лафатер

В 1781–1782 годах будущий император России Павел I и его жена Мария Фёдоровна — граф и графиня Северные (под таким псевдонимом по настоянию Екатерины Великой они путешествовали по Европе] побывали во многих странах. Одной из последних они посетили Швейцарию, и в Цюрихе Павел встретился с Лафатером. Павел попросил во всей полноте изложить его идеи и слушал его с большим интересом. Стремившийся в тот период своей жизни ко всему мистическому, он с наивным волнением замечал, что доктрины цюрихского философа дали очень много его душе.

В начале августа 1780 года Николай Михайлович Карамзин приехал в Цюрих (тогда в России говорили «Цирих»] для встречи с Лафатером, с которым переписывался и «Физиогномику» которого изучал. Вот несколько фрагментов из его «Писем русского путешественника»:

«В карете дорогою. Уже я наслаждаюсь Швейцарией, милые друзья мои! Всякое дуновение ветерка проницает, кажется, в сердце моё и развивает в нём чувство радости. Какие места! Какие места!..

…Мы приехали в Цирих в десять часов утра… После обеда пойду — нужно ли сказывать, к кому?

В 9 часов вечера. Вошедши в сени, я позвонил в колокольчик, и через минуту показался сухой, высокий, бледный человек, в котором мне не трудно было узнать — Лафатера. Он ввёл меня в свой кабинет. Услышав, что я тот москвитянин, который выманил у него несколько писем, Лафатер поцеловался со мною — поздравил меня с приездом в Цирих, — сделал мне два или три вопроса о моём путешествии и сказал: "Приходите ко мне в шесть часов; теперь я ещё не кончил своего дела. Или останьтесь в моём кабинете, где можете читать и рассматривать, что вам угодно. Будьте здесь как дома”. — Тут он показал мне в своём шкапе несколько фолиантов с надписью: "Физиогномический кабинет” и ушёл. Я постоял, подумал, сел и начал разбирать физиогномические рисунки. Между тем признаюсь вам, друзья мои, что сделанный мне приём оставил во мне не совсем приятные впечатления…

Лафатер раза три приходил опять в кабинет, запрещал мне вставать со стула, брал книгу или бумагу и опять уходил назад. Наконец вошёл он с весёлым видом, взял меня за руку и повёл — в собрание цирихских учёных… Небольшой человек с проницательным взором, — у которого Лафатер пожал руку сильнее, нежели у других, — обратил на себя моё внимание. При первом взгляде показалось мне, что он очень похож на С. И. И. Г. и хотя, рассматривая лицо его по частям, увидел я, что глаза у него другие, лоб другой и всё, всё другое, однако ж первое впечатление осталось, и мне никак не можно было разуверить себя в сём сходстве. Наконец я положил, что хотя и нет между ними сходства в наружней форме частей лица, однако ж оно должно быть во внутренней структуре мускулов! Вы знаете, друзья мои, что я ещё и в Москве любил заниматься рассматриванием лиц человеческих, искать сходства там, где другие его не находили, и проч. и проч., а теперь, будучи обвеян воздухом того города, который можно назвать колыбелью новой физиогномики, метоскопии, хиромантии, подоскопии, — теперь и вы бойтесь мне на глаза показаться!..

…Вы, конечно, не потребуете от меня, чтобы я в самый первый день личного моего знакомства с Лафатером описал вам душу и сердце его. На сей раз могу сказать единственно то, что он имеет весьма почтенную наружность: прямой и стройный стан, гордую осанку, продолговатое и бледное лицо, острые глаза и важную мину. Все его движения живы и скоры; всякое слово говорит он с жаром. В тоне его есть нечто учительское и повелительное, происшедшее, конечно, от навыка говорить проповеди, но смягчаемое видом непритворной искренности и чистосердечия. Я не мог свободно говорить с ним, первое, потому, что он, казалось, взором своим заставлял меня говорить как можно скорее, а второе, — потому, что я беспрестанно боялся не понять его, не привыкнув к цирихскому выговору.

11 августа. В 10 часов вечера. Пришедши в одиннадцать часов к Лафатеру, нашёл я у него в кабинете жену владетельного графа Штолберга, которая читала про себя какой-то манускрипт, между тем как хозяин (NB: в пёстром своём шлафроке) писал письма. Через полчаса комната его наполнилась гостями. Всякий чужестранец, приезжающий в Цирих, считает за должность быть у Лафатера. Сии посещения могли бы иному наскучить, но Лафатер сказал мне, что он любит видеть новых людей и что от всякого приезжего можно чему-нибудь научиться. Он повёл нас к своей жене, где пробыли мы с час, — поговорили о французской революции и разошлись. После обеда я опять пришёл к нему и нашёл его опять занятого делом. К тому же всякую четверть часа кто-нибудь входил к нему в кабинет или требовать совета, или просить милостыни. Всякому отвечал он без сердца и давал, что мог…»

Импульсом для создания «Физиогномики» явился для Лафатера случай. Однажды в доме приятеля молодой Лафатер, стоя у окна, увидел проходившего по улице господина.

— Взгляни, — обратился он к приятелю, — там идёт тщеславный и завистливый деспот, душе которого, однако, не чужды созерцательность и любовь к Всевышнему. Он скрытен, мелочен, беспокоен, но временами его охватывает жажда величественного, побуждающая его к раскаянию и молитвам. В эти мгновения он бывает добрым и сострадательным, пока снова не увязнет в корысти и мелких дрязгах. Он подозрителен, фальшив и искренен одновременно, в его речах всегда смешаны ложь и правда, и трудно понять, где одна, где другая. Он всё время думает о том, какое впечатление производит на окружающих.

— Да это же… — и приятель назвал фамилию господина. — Ты давно знаком с ним?

— Впервые вижу.

— Не может быть! Как же ты мог так точно определить его характер?

— По повороту головы.

Лафатер был отмечен перстом Всевышнего, у него был особый талант, интуиция, а быть может, — «мистический нюх». Опыт, знания, умение анализировать — всё это важно, но лишь в том случае, если есть этот дар Божий. Он не мог объяснить, как это у него получается. Иногда всё решала мельчайшая деталь, какой-нибудь едва заметный признак.

Он носил в себе живую идею о Христе и не понимал, как можно жить и дышать, не будучи христианином. Во всяком событии физического или морального плана он видел личное проявление Бога. Физиогномист и в то же время богослов, он старался найти на человеческих лицах отражение божественного. Когда-нибудь человек сделается физически и духовно совершенным отображением Бога — Лафатер в это верил.

Постепенно физиогномика сделалась главной целью его жизни, хотя он продолжал писать и проповедовать. Популярность его росла, и посещение им ряда городов Европы превратилось в триумфальное шествие. Он не только определял сущность людей, но и предсказывал им судьбу.

К нему начали приезжать, присылать портреты жён, невест, любовников (фотографию тогда ещё не изобрели), приводить детей. Иногда происходили курьёзы. Однажды он принял приговорённого к смерти преступника за известного государственного деятеля, но всё-таки в большинстве случаев он оказывался прав. О нём рассказывали чудеса.

Как-то в Цюрих приехал молодой красавец аббат. Лафатеру не понравилось его лицо. Прошло немного времени, и аббат совершил убийство.

Некий граф привёз к Лафатеру свою молодую жену. Ему хотелось услышать от знаменитого физиогномиста, что он не ошибся в выборе. Она была красавицей, и граф надеялся, что душа её так же прекрасна. Лафатер усомнился в этом и, чтобы не огорчать мужа, попытался избежать прямого ответа. Граф настаивал. Пришлось сказать, что в действительности Лафатер думал о его жене. Граф обиделся и не поверил. Через два года жена бросила его и окончила свои дни в публичном доме.

Одна дама привезла из Парижа дочь. Взглянув на ребёнка, Лафатер отказался говорить. Дама умоляла. Тогда он написал что-то на листе бумаги, вложил в конверт, запечатал и взял с дамы слово распечатать его не ранее чем через полгода. За это время девочка умерла. Мать вскрыла конверт и прочитала: «Скорблю вместе с вами».

Лафатер составил и свой собственный психологический портрет: «Он чувствителен и раним до крайности, но природная гибкость делает его человеком всегда довольным… Посмотрите на эти глаза: его душа подвижно-контрастна, вы получите от него всё или ничего. То, что он должен воспринять, он воспримет сразу или никогда… Тонкая линия носа, особенно смелый угол, образуемый с верхней губой, свидетельствует о поэтическом складе души; крупные закрытые ноздри говорят об умеренности желаний. Его эксцентричное воображение содержит две силы: здравый рассудок и честное сердце. Ясная форма открытого лба выказывает доброту. Главный его недостаток — доверчивость, он доброжелателен до неосторожности. Если его обманут двадцать человек подряд, он не перестанет доверять двадцать первому, но тот, кто однажды возбудит его подозрение, от него ничего уже не добьётся…»

Он был убеждён, что характеристика беспристрастна.

Поклонники боготворили Лафатера, считали его провидцем. Великие писатели и поэты изучали физиогномику для того, чтобы описания героев их произведений точнее соответствовали их внутреннему миру. Со ссылкой на Лафатера Михаил Юрьевич Лермонтов характеризует внешность Печорина в «Княгине Лиговской». Соответствия портретных характеристик с физиогномикой есть во многих произведениях Лермонтова. В феврале 1841 года Лермонтов в письме к А. И. Бибикову сообщил, что покупает книгу Лафатера.

Замечателен портрет ханжи и негодяя Урии Типа у Диккенса, вызывающий отвращение у читателя при первом же знакомстве: «Низенькие двери под аркой отворились, и то же самое лицо появилось в них снова. Несмотря на замечавшийся в нём красноватый оттенок, свойственный коже большинства рыжеволосых людей, оно показалось мне так же похожим на лицо мертвеца, как и в то мгновение, когда выглядывало перед тем из окна. Владелец его был действительно рыжий юноша всего только пятнадцати лет, как я узнал впоследствии. Тогда же он показался мне значительно старше. Рыжие его волосы были до чрезвычайности коротко обстрижены под гребёнку. Бровей у него почти вовсе не было, ресницы же окончательно отсутствовали. Это придавало его красно-карим глазам совершенно особенное выражение. Они были до такой степени лишены надлежащей тени и покрова, что я не мог представить себе, каким образом устраивался обладатель их для того, чтобы спать. Это был плечистый и костлявый юноша в чёрном сюртуке и таковых же брюках и белом галстуке. Костюм казался мне приличным, а сюртук был застёгнут на все пуговицы. Особенно бросалась мне в глаза длинная худощавая рука юноши, напоминавшая руку скелета…»

Далее Диккенс описывает, как этот юноша любил беспрестанно потирать руки и временами насухо вытирать их носовым платком. Когда же он пальцем проводил по листу бумаги, «казалось, что остаётся на ней мокрый и скользкий след, как от улитки…»

Оноре де Бальзак в «Человеческой комедии», в части, которая называется «Крестьяне», основываясь на физиогномике Лафатера, даёт такую портретную характеристику одному из героев — Тонсару: «Он скрывал свой истинный характер под личиной глупости, сквозь которую иногда поблёскивал здравый смысл, походивший на ум, тем более что от тестя он перенял "подковыристую речь”. Приплюснутый нос, как бы подтверждающий поговорку "Бог шельму метит”, наградил Тонсара гнусавостью, такой же, как у всех, кого обезобразила болезнь, сузив носовую полость, отчего воздух проходит в неё с трудом. Верхние зубы торчали вкривь и вкось, и этот, по мнению Лафатера, грозный недостаток был тем заметнее, что они сверкали белизной, как зубы собаки. Не будь у Тонсара мнимого благодушия бездельника и беспечности деревенского бражника, он навёл бы страх даже на самых непроницательных людей».

Последователей Лафатера в писательской среде было очень много. «Физиогномика» предоставляла богатейший материал для создания образов выдуманных героев. Им пользовались и поклонники великого физиогномиста, и те, кто о нём не слышал. Рассказы о приметах внешних черт, соответствующих той или иной особенности характера, распространялись среди представителей разных слоёв общества и уже не требовали ссылок на первоисточник. Тонкие губы — у злого человека, толстые — у доброго. Чёрный глаз опасен, голубой — прекрасен. Подбородок, выдающийся вперёд, — у волевых людей, скошенный — у слабовольных и т. д. и т. п.

Особенно впечатляющей оказалась легенда о «петлистых ушах». Её приводит Иван Бунин в рассказе с таким же названием: «У выродков, у гениев, бродяг и убийц уши петлистые, то есть похожие на петлю, — вот на ту самую, которой давят их».

И всё было бы прекрасно, если бы каждый мог, как Лафатер, определять характер и предсказывать судьбу, основываясь на его теории. Но так как этого не происходило — не получалось закономерностей, а были лишь случайные совпадения, — физиогномику начали забывать и, мало того, высмеяли как лженауку.

Одним из вошедших в историю курьёзов оказалась попытка определить характер Чарлза Дарвина последователем и почитателем Лафатера, капитаном парусного корабля «Бигль» Фицроем, который верил в физиогномику как в систему, не подлежащую критике. Он был убеждён, что сможет определить способности каждого из приходивших к нему кандидатов на должность натуралиста в кругосветном плавании по форме носа. Внимательно вглядываясь в лицо Дарвина, он почувствовал некоторое сомнение в том, что у человека с подобным носом хватит энергии и решимости вынести предстоящее путешествие. К счастью, Фицрой сумел преодолеть свои сомнения и позднее вынужден был признать, что ошибся.

Жизнь цюрихского пастора не была бы ничем омрачена, если бы он не выразил вслух протест против оккупации Швейцарии французами в 1796 году. За это его выслали из Цюриха, но через несколько месяцев он вернулся. Возобновились его проповеди и рассуждения на моральные темы, ничего не прибавлявшие ни к его славе физиогномиста, ни к славе литератора. Он написал несколько произведений на библейские темы и сборников религиозной лирики, но как поэт он не создал ничего замечательного. Всё, что он писал или говорил, характеризовало его как личность обаятельную и добросердечную. Слова «вера» и «любовь» были для него тождественны. Он постоянно искал компромисс между взглядами Церкви и общества. Он пытался даже примирить животный магнетизм Месмера с наукой и религией одновременно.

Его гибель в 1801 году была результатом наивноидеалистического взгляда на вещи. Он вздумал пуститься в душеспасительные рассуждения с пьяными французскими мародёрами. Один из них выстрелил в него. От этой раны Лафатер и умер. Перед смертью он простил убийцу и даже посвятил ему стихотворение. Знал ли Лафатер, провидец судеб стольких людей, какая судьба ожидает его самого? На это у него нет никаких указаний. «Если бы располагали точными изображениями людей, кончивших жизнь на эшафоте (такая живая статистика была бы крайне полезна для общества), — писал Бальзак, — то наука, созданная Лафатером и Галлем, безошибочно доказала бы, что форма головы у этих людей, даже невинных, отмечена некоторыми странными особенностями. Да, рок клеймит своей печатью лица тех, кому суждено умереть насильственной смертью».

(По материалам В. Астаховой)

Мария Ленорман, слышавшая мысли

Алансон — небольшой, но весьма известный городок во Франции. Считается, что в его окрестностях особенно часто рождались девочки со сверхъестественными способностями. Во всяком случае, отсюда были родом шесть знаменитых парижских профессиональных гадалок. А если верить местным архивам и преданиям, в здешних местах когда-то происходили шабаши ведьм. Современные исследователи паранормальных явлений даже предприняли попытки разгадать тайну этих мест, впрочем, пока они не увенчались успехом. Сошлись на том, что Алансон — одна из загадочных географических зон, которые именуют сакральными.

Неудивительно, что Мария Анна Аделаида Ленорман, предсказавшая французскому офицеру Наполеону Бонапарту императорскую корону, тоже была родом из Алансона. Она родилась в благополучной семье богатого торговца мануфактурой Франса Ленормана. Но его супруга на восьмом месяце беременности упала, что сказалось на состоянии новорождённой. Одна ножка малютки была короче другой, левое плечико выше правого. Рассказывают, будто девочка родилась с длинными чёрными волосами, и её рот был полон зубов.

В детстве Мария Анна часто болела, может быть, из-за этого она видела мир не так, как его видит большинство людей. Порой её мучили головные боли, и она знала — это перед грозой или ссорой в семье. Вокруг людских голов она видела какое-то свечение, слышала подобие шёпота, предварявшего речь. Она не сразу догадалась, что это мысли. У человека видела не одну, а две тени, и одна из них указывала на состояние здоровья своего хозяина и сообщала о его будущем; узнавала о приближении рассвета не по крику петуха и не птичьему гомону — по шороху солнца, поднимающегося из-за горизонта.

Родители скоро поняли, что дочь обладает необычными способностями. Мария Анна умела видеть через ткань и сквозь стены, знала, что в капусте притаилась гусеница, и прежде чем острый нож разрубал кочан пополам, спешила предупредить кухарку. А однажды, когда отец припрятал деньги так хитро, что и сам не смог их найти, Мария Анна сразу указала ему место, где лежал мешочек, набитый монетами.

Её не пугала тёмная комната или глубокий подвал, она не боялась наткнуться в темноте на какой-нибудь предмет или удариться об угол. Мать считала, что удочки есть шестое чувство, а отец вообще полагал, что она обладает особым зрением, отличавшимся от зрения простых смертных. Сама Мария Анна говорила, что «слышит» некое дыхание, вроде свиста, исходящее от вещей и предметов.

Мария Ленорман

Воспитание Мария Анна получила по тогдашнему обыкновению в монастыре бенедиктинок, где вскоре открыла для себя библиотеку, полную старинных книг и фолиантов. Больше всего девочку привлекали книги, посвящённые тайным знаниям. И особенно трактаты, раскрывающие символику чисел. Наука чисел, утверждающая, что Вселенной, а стало быть, и человеком, управляют числа, была известна ещё в египетских и халдейских храмах с древнейших времён. Под именем «нумерология» дожила она и до нашего времени. В монастырской библиотеке Мария Ленорман узнала о том, что нуль — это царь потустороннего мира, число пять означает эротическое начало, число шесть — зарождение чувства, восемь — абсолютная гармония, двенадцать — числовое выражение вселенной, а единица - символ абсолютной завершённости. Единица — это символ Адама, первого человека на Земле, и также символ Христа.

Позднее эти смыслы чисел нашли отражение в символике, разработанной самой Ленорман для колоды карт. А чтобы понять, что повлияло на становление её способностей в этот монастырский период, необходимо вспомнить не только о нумерологических трактатах, но и о трудах и жизнеописании знаменитой Рейнской сивиллы — аббатисы Хильдегарды из города Бингена, жившей в XII веке. Знакомство с ними было самым сильным потрясением для Марии. И неслучайно в своей библиотеке она будет хранить «Трактат пророчеств Оливария» с приложением десятка рукописных страниц, в которых можно увидеть предсказание царствования Наполеона и его падения.

Добавим здесь, что во время пребывания её у бенедиктинок произошёл забавный случай: девочка предсказала одной родовитой инокине, что той недолго оставаться хозяйкой обители. Та всполошилась, не интригует ли кто против неё, стремясь занять её место. Юная Мария успокоила инокиню: той предстояло сменить монашеское облачение на свадебный наряд и выйти замуж за знатного и богатого человека. Не прошло и месяца, как всё так и случилось.

Марии исполнилось шестнадцать, её обучение закончилось, и она вернулась домой. И вот однажды, когда отца не было дома, она случайно обнаружила колоду карт. Ей показалось, что они шевелятся. Мария стала перебирать колоду. Гладкая поверхность карт была так приятна на ощупь; при этом каждая ощущалась по-своему: одна была теплее, другая — холоднее. Потом всё более отчётливо мысленным взором она стала «видеть» образ каждой карты: живые лица незнакомых людей, в которых угадывались их судьбы… Что это было? Увлечение нумерологией, вспышки ясновидения, дар предвидения — все эти склонности Марии, дотоле неорганизованные и спонтанные, вдруг сконцентрировались и стали управляемыми при её контакте с колодой карт?

Юная гадалка постепенно становилась всё более известной, к ней уже приезжали из окрестных городов и поместий. Вскоре Мария решила отправиться в Париж. В столице она познакомилась с Эттейлой, оккультистом и каббалистом. Когда-то, страстно увлёкшись тайновидением, Эттейла оставил парикмахерское дело и сменил фамилию Альетте на псевдоним, представляющий собой ту же фамилию, прочитанную по каббалистически — справа налево. Он был младшим современником и учеником знаменитого Кур де Жеблена, языковеда и оккультиста, поставившего себе целью показать мистическую ценность карт Таро и даже дать им философское толкование. Кур де Жеблен считал, что арканы возникли в Египте через полтора века после Всемирного потопа, поэтому версия о египетском происхождении Таро получила широкое распространение, потому что цыган (а именно от них распространились карты) долгое время считали выходцами из Египта.

Этой же версии придерживался и Эттейла. Он рассказывал своим ученикам, в числе которых была и Мария Ленорман, что Великие арканы Таро были составлены учёными магами Древнего Египта, чтобы сохранить для потомков древние тайные знания. Те же карты могли служить для прорицания.

Однако древняя система прорицания давно превратилась в салонную игру. Древние символы теперь приняли вид королей, дам, рыцарей, валетов, цифровых карт четырёх мастей. И «кар-томантия» — исследование судьбы с помощью заранее установленных значений карт и их сочетаний — была забыта. И лишь Мария Ленорман попыталась вернуть им утраченный смысл.

Ей исполнилось всего восемнадцать лет, когда она открыла гадательный салон. Очень быстро салон Ленорман приобрёл огромную популярность. В нём перебывал весь цвет революционного Парижа.

В 1793 году салон посетили Марат, Сен-Жюст и Робеспьер. Всем троим она предсказала насильственную смерть. «Когда я посмотрела на их ладони, — впоследствии рассказывала Ленор-ман, — мои глаза как бы заволокло, и сквозь пелену я увидела их тонущими в потоках крови. "Не пройдёт и года, — сказала я, — как вы все погибнете насильственной смертью. Вы, — повернулась я к Марату, — будете первым”». Марат отнёсся к её словам равнодушно. Тогда Мария почти вплотную приблизилась к нему и прошептала: «Посмотрите мне в глаза». Марат подчинился и через мгновение в ужасе отпрянул. На расспросы спутников он ответил: «Я буду первым из вас, я видел море крови в глазах этого чудовища». «Никого из вас не украсит отсечение головы!» — услышали они вслед. Как известно, Марат был заколот в своей ванне Шарлоттой Корде, а два других через год закончили жизнь на гильотине.

Вскоре после этого случая Ленорман арестовали. В тюрьме она встретила свою знакомую, бывшую директрису придворного театра. Когда ту должны были перевести в другую тюрьму, что, в общем-то, не влекло особой угрозы, Ленорман спешно передала ей записку: «Притворитесь больной: перемена тюрьмы грозит вам гильотиной. Если избежите, то доживёте до преклонных лет». Директриса последовала совету, тем самым избежав казни — почти всех заключённых, переведённых в другую тюрьму, отправили на гильотину. Через некоторое время хлопоты и связи сделали своё дело, и Ленорман освободили из тюрьмы.

Клиентами Ленорман были выдающийся дипломат и мастер политической интриги Шарль Талейран, вероломный министр полиции Жозеф Фуше, но самую большую известность, конечно, принесла Марии Ленорман дружба с Жозефиной Богарне, которой суждено было стать супругой молодого генерала Наполеона Бонапарта.

Однажды в салон заглянули две дамы. Тереза Тальен хотела узнать, выйдет ли она когда-нибудь замуж за достойного человека. Ленорман предсказала ей княжеский титул и страстную любовь. «Это похоже на насмешку, — сказала Тереза подруге. — Я слишком увлеклась брачными планами, а эта шарлатанка меня на них поймала». И Жозефина Богарне решила сразу покинуть салон, даже не разговаривая с маленькой невзрачной гадалкой. «Остановитесь, сударыня, — услышала она вслед, — Через некоторое время в ваших руках будет судьба Франции». Заинтригованная Жозефина вернулась. Она была вдовой генерала А. Богарне, казнённого в 1794 году по приговору революционного трибунала. И у неё было двое детей. Карты же указывали на то, что провидение уже вмешалось в судьбу Жозефины — совсем скоро её ждёт встреча с человеком, которого она полюбит всей душой. Он сделает её знаменитой и богатой, но потом предаст. Жозефина недоверчиво слушала шёпот гадалки. Та взяла её руку и уколола мизинец золотой иглой: «Сейчас я покажу тебе то, что никому не показываю. За это ты должна будешь оберегать меня, пока это будет в твоей власти».

Капелька крови расплылась в серебряной чаше с какой-то жидкостью, стала принимать различные формы. Сначала появились изображения фиалки и тюльпана (фиалки были любимыми цветами Жозефины), затем — лилии и короны. «Тебе суждено быть императрицей!» — устало сказала гадалка. Как в полусне, уходили обе дамы из салона. Жозефина мельком взглянула на мужчину, ожидавшего в самом тёмном углу гостиной.

«А вот и вы, генерал, — приветствовала его Ленорман. — Ваш брак почти свершён, вам осталось только встретиться. Вы займёте шесть высоких постов, будете коронованы, до сорока лет будете купаться в лучах славы и роскоши, но на сороковом году вы забудете, что вашу избранницу вам послало само провидение, и покинете её. Это и будет началом вашего конца. Умрёте вы в страдании и одиночестве, а все отрекутся от вас». «Что за чёрт, — разозлился офицер артиллерии Наполеон Бонапарт. — Как я мог сделать такую глупость и пойти к гадалке?» Но вскоре он встретил прекрасную брюнетку по имени Жозефина, безумно влюбился и женился на ней, а впоследствии стал императором. Жозефина до конца своих дней пользовалась услугами мадемуазель Ленорман и оказывала ей покровительство.

Мария Анна предупреждала Жозефину, что Наполеону следует опасаться камней. Действительно, камни в изобилии встречаются на острове Святой Елены. Однако предсказания Ленорман всегда были глубже и значительней поверхностного смысла — одним из диагнозов помимо отравления ртутью была мочекаменная болезнь.

Ленорман мечтала о писательской славе. Она уговорила Жозефину, теперь уже бывшую императрицу, разрешить ей находиться подле неё и занялась её жизнеописанием. Так родились любопытные мемуары о Жозефине, написанные гадалкой. То, чего Ленорман не знала, — она угадывала. То, что не могла угадать, узнавала у слуг. А когда слуги не могли ничего ей поведать, она выпивала чашку травяного настоя и в состоянии экстаза начинала писать. Чаще всего подсознание не обманывало мадемуазель Ленорман, ведь она использовала древний рецепт сивилл. Надо сказать, что Мария Анна была удачливой писательницей — за мемуары о Жозефине она впоследствии получила от императора Александра великолепный перстень с огромным бриллиантом, стоимости которого хватило бы на жизнь двум поколениям наследников. Если бы они, конечно, были.

Мария Ленорман полагала, что такие факты её биографии, как детство в Алансоне и отец-мануфактурщик, мало соответствуют романтичному образу великой ясновидящей. Поэтому она распускает слух, что на самом деле её отец монах-миссионер, а мать — маркитантка, отправившаяся в некую французскую колонию в обозе солдат-наёмников. Понятно, что монаха-греховодника, выдуманного Ленорман, ждал бы церковный суд, если бы чернокожие дикари не съели его. После этого девочку, брошенную матерью, каким-то образом переправили во Францию — к дальнему родственнику отца, который согласился взять её на воспитание.

Романтическая псевдобиография детства Ленорман очень показательна. Это архетип «девушки из космоса», то есть человека, лишённого земных корней и в силу этого способного к эзотерическим действиям. Однако в облике таинственной гадалки всё ещё не хватало какой-то изюминки. Ученица парикмахера Эттейлы — вряд ли кого-то можно было этим заинтриговать. И вот в рассказах о ней появляется фигура некоего колдуна-мельника, демонического мужчины, обладателя тайного знания, которое передавалось его женщинам-ученицам.

Дальше реальная и выдуманная биографии мадемуазель Ленорман причудливо переплетаются — Эттейла исчезает из жизни ясновидящей, но появляется некий старик Готлиб, а затем магнетизёр Франц.

Дом Готлиба вплотную примыкал к злачному ночному заведению под названием «Дикий кабанчик» и отличался замечательной особенностью — он был без дверей. С трёх сторон высились неприступные стены с маленькими окошками. А с четвёртой стороны находился трактир. Поэтому, чтобы попасть к старику, надо было быть либо другом хозяина заведения, либо ясновидящим.

Мария «вспоминала», как однажды она шла по улице и вдруг увидела дом, который ей постоянно снился. Сама не понимая, какой опасности она подвергается, Ленорман вошла в трактир… Однажды Готлиб, у которого Мария Анна осваивала систему карточного гадания, сказал, что собирается на прогулку вместе с маршалом Миро. Ясновидящая молча выслушала и вдруг произнесла:

— Вам не надо ездить с ним.

— Почему?

— Ему выпала десятка бубён. Это значит, что Миро грозит страшная опасность. В него будут стрелять. Тот, кто будет рядом, должен погибнуть.

— Ты уверена? — спросил Готлиб.

— Абсолютно. Я это вижу.

— Хорошо. Я пошлю маршалу предупреждение. — Готлиб сел писать, но скомкал написанное со словами: «Получается какая-то чушь. Маршал мне не поверит. Я скажусь больным». Готлиб остался дома, а маршал отправился на прогулку с адвокатом Блейнорманом. В Булонском лесу на него напали грабители и ранили в плечо, а его спутника убили.

Существуют две версии об изгнании Ленорман из Парижа. По одной из них, наиболее известной, Ленорман пришлось покинуть город около 1808 года за то, что она предсказала окончательное поражение наполеоновской армии. Весть не дошла до императора - возмущённый маршал Мюрат добился, несмотря на заступничество Жозефины, изгнания предсказательницы.

Вторая версия заслуживает большего доверия. По ней время изгнания Ленорман — начало 30-х годов XIX века, когда в Париже случилась серия необъяснимых пожаров, в которых обвиняли обитавших в столице колдунов. К тому времени Ле-норман была уже почтенной матроной, и Париж она покидала с лёгким сердцем — свою колоду карт она уже усовершенствовала с помощью Готлиба, подготовила и издала весьма любопытную книгу гадания по цифрам, которую назвала «Книга сивилл».

Парижская гадалка произвела фурор среди французских провинциалов. Она предсказала, что один из соседей, месье Делез, потеряет своё любимое кольцо с сапфиром и заболеет, но как только найдёт его, выздоровеет. Через два дня кольцо исчезло. Сосед действительно заболел, о чём сообщила Марии испуганная мадам Делез. Ленорман успокоила её, пообещав, что всё закончится хорошо. Месье Делез действительно выздоровел, как только его сын Пьер нашёл кольцо. Может быть, оно и соединило пожилую ясновидящую с юношей?

Пьер Делез влюбился в шестидесятилетнюю сивиллу. Был скандал; юноша серьёзно заболел. Только спустя недели две ему стало лучше, а произведённое Ленорман впечатление стало понемногу рассеиваться, и он уже смотрел на неё как прежде — с признательностью и уважением, но без всякого душевного волнения. Он занялся магнетизмом, даже добился каких-то успехов, а Мария его всячески в этом поощряла.

Вскоре Ленорман и Делез стали жить вместе. Родители Пьера возненавидели Марию Анну: «Оставьте нашего сына в покое», — увещевали они её. «Между вами разница в тридцать лет!» — стыдили они её. Ничто не помогало! Отец, отчаявшись, даже попытался поджечь её спальню.

Однажды Пьер попросил свою сивиллу погадать ему. Ленорман раскинула карты и в ужасе прошептала: «Ты умираешь». — «Почему же ты не узнала об этом раньше, сивилла?» — «Потому что я люблю тебя».

Гадая самой себе, мадемуазель Ленорман узнала, что должна пережить огонь и воду, а затем погибнуть от рук неизвестного мужчины… В пожаре, учинённом отцом Делеза, гадалка уцелела, лодка, в которой находилась ясновидящая, перевернулась и затонула в Сене. Марию спасло чудо: её корсет зацепился за балку, оставшуюся на плаву. Через несколько часов измученную и почти захлебнувшуюся женщину вытащили паромщики. Погибла Мария Анна Аделаида Ленорман во время уличных беспорядков — её задушил молодой человек, так и оставшийся неизвестным.

После смерти Ленорман не обнаружилось ни каких-то особых карт, ни пояснений по технике гадания. Карты, которыми она пользовалась, став предсказательницей судьбы, были самыми обыкновенными. Всё дело было в трактовке, которая у Ленорман была своя. С разными картами у неё были связаны свои образы и соответствующие им смыслы: всадник — новости, клевер — счастье, корабль — поездка. Появилась, правда, особая карта — «бланка», так называемая «карта спрашивающего», но это новшество было заимствовано у Эттейлы. Методы Марии были частично восстановлены лишь её учениками и последователями. Наиболее удачно, пожалуй, это сделала фламандская гадалка Эрна Друсбеке. И то, что мы сегодня называем системой Ленорман, есть на самом деле система Эттейлы — Ленорман — Друсбеке.

И не система символов была главной составляющей её успеха в предсказаниях по картам, а её личное умение вовлечь в толкование этих символов самого вопрошающего, того, о чьей судьбе говорят карты.

Авель, отказывавшийся молчать

6 ноября 1796 года умерла Екатерина II. Её сын и наследник Павел Петрович сразу же бросился в её кабинет разбирать бумаги и нашёл, среди прочего, тетрадку в осьмую часть листа. Писал её какой-то монах Авель, и говорилось в ней о том, когда и как умрёт императрица Екатерина. Были там и другие предсказания.

Павел Петрович велел немедля разыскать и представить ему этого монаха. Не сразу, но монаха нашли. Он уже восемь месяцев сидел в Шлиссельбургской крепости, куда его поместили по указу Екатерины. И сидеть бы ему в заточении до самой смерти, да сбылось его пророчество. Узника вымыли, переодели и доставили в Зимний дворец. Император Павел встретил его ласково; он вообще хорошо относился к тем, кого преследовала его мать. Павел принял от монаха благословение, спросил, где он собирается жить дальше. Авель ответил, что хотел бы остаться монахом. И Павел тут же повелел определить Авеля в Александро-Невский монастырь в Петербурге.

Авель родился в 1757 году в крестьянской семье. Звали его тогда Василием Васильевым. С юности он мечтал посвятить себя Богу и в двенадцать лет покинул родную деревню Акулово, отправившись странствовать. В одном из монастырей он был пострижен в монахи и получил имя Авель.

Монах Авель

Через девять лет он попадает в Валаамский монастырь на Ладожском озере. Дальше — годы строгой монашеской жизни, в келье на безлюдном острове. 1 ноября 1787 года «случися ему видение»: два ангела дали ему великий дар прорицания и велели сообщать «избранным», что им предстоит. Авель покидает Валаамский монастырь, снова странствует и через девять лет в другом монастыре в Костромской губернии пишет «книгу мудрую и премудрую, в ней же написано о царской фамилии». В частности, там было предсказано, что Екатерине II жить осталось восемь месяцев и умрёт она скоропостижно.

Авель имел неосторожность показать эту книгу одному монаху, а тот сразу же донёс о ней настоятелю. Книгу вместе с её автором направили в консисторию в Кострому, потом в губернское правление. И везде Авеля допрашивали. Наконец, в сопровождении караула его отправили в Петербург.

Попал он в руки генерал-прокурора графа А. Н. Самойлова. Заглянув в книгу, тот набросился на монаха с бранью: «Како ты, злая глава, смела писать такие титлы на земного бога?» — и трижды ударил его по лицу. Авель же всё стерпел и смиренно ответил: «Меня научил писать сию книгу тот, кто сотворил небо и землю, он же повелел мне и тайны раскрывать».

Самойлов решил, что монах юродствует, велел посадить его в секретную камеру и доложил обо всём императрице. Екатерина, расспросив об Авеле, велела посадить его в Шлиссельбургскую крепость, а на писанные им бумаги наложить печать генерал-прокурора и хранить в Тайной экспедиции. Провёл он в Шлиссельбурге десять месяцев и десять дней. Оттуда его и доставили к Павлу Петровичу…

Через год Авель опять перебирается в Валаамский монастырь. Тут бы ему жить тихо да Бога славить. А он пишет новую книгу пророчеств, в которой говорит о скорой трагической кончине императора Павла. Эту книгу он сам отдал игумену Назарию. И почти сразу закрутилось новое дело. Книга Авеля попала в Тайную экспедицию при Сенате, к генералу Макарову. О ней сразу же доложили императору Павлу, и тот распорядился заключить Авеля в Алексеевский равелин Петропавловской крепости, где Авель опять просидел десять месяцев и десять дней. А потом его отправили в Соловецкий монастырь «под присмотр». В марте 1801 года Павел I был убит, и на трон вступил новый император, Александр I. Пророчество Авеля, таким образом, исполнилось, но свободы ему это не принесло.

Правда, теперь он был монахом, а не арестованным, но покинуть монастырь не мог. И здесь он пишет свою третью книгу пророчеств. В ней, в частности, говорится о том, «как будет Москва взята и в который год». Узнав об этой новой книге, Александр I повелел заточить Авеля в Соловецкую тюрьму и держать его там, доколе его пророчество не исполнится. Прошло ещё одиннадцать лет, которые он провёл в заточении. «Десять раз был под смертью, — говорится в его "Житии”, - сто раз приходил в отчаянье, тысячу раз находился в непрестанных подвигах, а прочих искусов было отцу Авелю число бесчисленное».

И вот пришёл 1812 год. В начале сентября наполеоновские полчища заняли Москву, а уже через два дня город был охвачен пожарами. И вот тогда Александр I вспомнил о пророчестве монаха Авеля и приказал министру князю А. Н. Голицыну, курирующему вопросы духовной жизни, послать императорское повеление в Соловецкий монастырь игумену Иллариону: «Монаха отца Авеля выключить из числа колодников и включить в число монахов на всю полную свободу». И ещё: «Ежели он жив и здоров, то ехал бы к нам в Петербург: желаем мы его видеть и с ним нечто поговорить».

Игумен Илларион, очень притеснявший Авеля, отписал в столицу, что-де «ныне отец Авель болен и не может к вам быть, а разве на будущий год весною». Тогда Александр I послал Синоду указ, чтобы Авеля из Соловецкого монастыря выпустить, дать ему паспорт во все российские города и монастыри, снабдить деньгами и одеждой. Пришлось игумену Иллариону этот указ исполнить, и наконец 1 июня 1813 года Авель вышел из стен Соловецкого монастыря.

Он приехал в Петербург, был хорошо принят князем А. Н. Голицыным (царь в то время был в заграничном походе). Но Авеля снова тянет странствовать. Он отправляется к святым местам; посещает гору Афон в Греции, Иерусалим и собор Святой Софии в Стамбуле. От этого времени сохранились письма Авеля к графине П. А. Потёмкиной, помогавшей монаху материально. В одном из писем она просит его сообщить что-либо из его пророчеств. Ответ его, относящийся к 1815–1816 годам, свидетельствует о многом: «Знаете ли, что я вам скажу: мне запрещено пророчествовать именным указом. Так сказано: ежели монах Авель станет пророчествовать вслух людям или кому писать на хартиях, то брать тех людей под секрет (арест), и самого монаха Авеля тоже, и держать их в тюрьмах или в острогах под крепкими стражами. Видите, Прасковья Андреевна, каково наше пророчество или прозорливство. В тюрьмах ли лутче быть или на воле, сего ради раз мысли… Итак, я ныне положился лутче ничего не знать, хотя и знать, да молчать».

В 1820 году Авель объявился в Москве. Известно, что московские барыни не раз спрашивали у него совета касательно будущих женихов для своих дочерей. Он обычно отвечал, что не провидец и только тогда предсказывает, когда велит ему высшая сила.

Авель прожил ещё четверть века, но об этих годах мало что известно. «Житие и страдание отца и монаха Авеля» написано им вскоре после его путешествия по святым местам, и последующие годы в нём не отражены. Сохранились, однако, кое-какие официальные документы. В отношении от 2 ноября 1818 года князь А. Н. Голицын сообщает, что монах Авель по случаю потери паспорта просит снабдить его новым документом для свободного в Москве или ином городе проживания, а также содействовать в помещении его в Шереметевский странноприимный дом. Александр I, узнав об этом, нашёл неприличным, чтобы монах продолжал скитаться по России, и повелел объявить Авелю, чтобы тот непременно избрал себе монастырь и там поселился. Авелю предложили Николо-Пешношский монастырь в Дмитровском уезде Московской губернии, но он в этот монастырь не явился и скрылся из Москвы.

6 октября 1823 года митрополит Московский Филарет распорядился определить Авеля в Высотский монастырь под Серпуховом. Однако через три года митрополиту донесли, что «монах Авель, забравши все свои пожитки, самовольно из монастыря отлучился неизвестно куда и не является». Об этом доложили и императору, уже Николаю I, и он повелел беглеца «заточить для смирения» в Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь, главную церковную тюрьму того времени. Полиция нашла Авеля в Тульской губернии, в родной деревне Акулово, и «водворила» в эту последнюю его тюрьму. Там он прожил ещё пятнадцать лет, но об этих годах нам ничего не известно.

В «Житии» Авеля много удивительного. Есть там и следующая поразительная вещь (на неё первым обратил историк Юрий Росциус). В начале «Жития» говорится: «Жизни отцу Авелю от Бога положено восемьдесят и три года и четыре месяца…» Мы теперь знаем, что ошибся он меньше чем на полгода — удивительная точность предсказания!

Удивительно ещё одно предсказание Авеля, касающееся последнего русского царя Николая II. Сохранилось интересное мемуарное свидетельство М. Ф. Берингер, оберкамерфрау последней российской императрицы. В Гатчинском дворце была небольшая зала, посредине неё на пьедестале стоял довольно большой ларец с затейливыми украшениями. Ларец был заперт на ключ и опечатан. Вокруг ларца на четырёх столбиках был протянут красный шёлковый шнур, преграждавший к нему доступ. Было известно, что в этом ларце хранятся бумаги, которые были помещены туда вдовой Павла I императрицей Марией Фёдоровной. Она завещала открыть ларец и прочитать бумаги только тогда, когда исполнится сто лет со дня кончины Павла I, и только тому, кто в этом году будет в России царствовать. Жребий вскрыть этот таинственный ларец достался Николаю 11.

«В утро 12 марта 1901 года, — рассказывала М. Ф. Берингер, — и Государь, и Государыня были очень оживлены и веселы, собираясь из Царскосельского Александровского дворца ехать в Гатчине вскрывать вековую тайну. К этой поездке они готовились как к праздничной весёлой прогулке, обещавшей им доставить незаурядное развлечение. Поехали они веселы, но возвратились задумчивые и печальные, и о том, что они обрели в этом ларце, никому, даже мне, с которой имели привычку делиться своими впечатлениями, ничего не сказали. После этой поездки я заметила, что Государь стал вспоминать о 1918 годе как о роковом для него лично и для династии».

Что же было в этом ларце? Проникнуть в эту тайну в какой-то мере может помочь одна публикация в церковном эмигрантском журнале «Хлеб небесный», который издавался в Харбине в конце 20-х годов. Там была опубликована легенда о том, что «Предсказание "о судьбах Державы Российской”» сделал Павлу I монах-прозорливец Авель из Александро-Невской лавры: «Николаю Второму — Святому Царю, Иову Многострадальному подобному. На венец терновый сменит Он корону царскую, предан будет народом своим, как некогда Сын Божий. Война будет, великая война, мировая… По воздуху люди как птицы летать будут, под водою как рыбы плавать, серою зловонною друг друга испепелять начнут. Измена же будет расти и умножаться. Накануне победы рухнет трон Царский. Кровь и слёзы напоят сырую землю…»

Если данное пророчество действительно принадлежит Авелю, пишет Ю. В. Росциус, то оно поразительно точно описывает события, которые произойдут лишь через три четверти века после его смерти. Поражает упоминание конкретного царя — Николая II, «Иову Многострадальному подобного». Николай II родился 6 мая 1868 года, в день Святого Иова Многострадального.

О книгах же Авеля мы почти ничего не знаем. Трудно, однако, предположить, что в XIX веке они были уничтожены. Скорее всего, лежат где-нибудь среди бумаг романовской династии, и никто их не ищет. А ведь там говорится не только о судьбах российских государей…

Альбер Робида, заглянувший в будущее

У этого человека была удивительная судьба. Он как бы прожил несколько жизней, ибо обладал многими замечательными талантами: был художником, писателем-фантастом и, кроме того, сумел заглянуть в будущее и… высмеять его. Его гениальные предвидения и рисунки до сих пор поражают нас; пользуясь современной терминологией, о нём можно сказать, что Альбер Робида, несомненно, обладал способностями экстрасенса. Эксплуатируя свою колоссальную работоспособность и широкие познания, он написал пятьдесят четыре книги, снабдив их 55 тысячами первоклассных иллюстраций.

Альбер Робида родился в Компьене на юге Франции 14 мая 1848 года. Рисовать начал очень рано. Уже в начальной школе в шаржах, которые делал молниеносно, используя только карандаш или перо, он изображал своих близких, учителей и одноклассников, сцены из жизни школы. Причём почти всегда по памяти, и все его рисунки пользовались большим успехом.

Однажды к нему подошёл директор школы и попросил показать рисунки, внимательно их просмотрел и сказал, что не будет возражать, если Альбер вздумает нарисовать шарж и на него: «Когда вы будете знаменитым, я буду показывать рисунок своим внукам, друзьям и домочадцам и вспоминать вас… А пока я хочу задобрить вас вот этими красками…» В 1866 году, в возрасте восемнадцати лет, Альбер дебютировал в качестве карикатуриста в юмористическом издании «Journal amusant» («Занимательная газета»), а в двадцать три года стал членом редколлегии роскошного журнала «La vie parisienne» («Парижская жизнь»). Одновременно вскоре он стал сотрудничать с венским сатирическим журналом «Der Floh» («Блоха»), а также «Philipon» («Филипон»), где трудился всемирно известный карикатурист Домье и не менее знаменитый книжный иллюстратор Гюстав Доре.

Альбер Робида

Парижские журналы часто посылали его в самые отдалённые уголки Франции, получая от него путевые зарисовки, карикатуры и юмористические описания своих приключений. С большим зонтом для защиты от жарких солнечных лучей или дождя, этюдником и походным солдатским ранцем он прошёл пешком почти всю Францию, делая зарисовки в Нормандии, Бретани, Провансе, Тюрингии. Попутно Робида собирал исторические сведения, предания, народные песни, шутки и рисовал, рисовал без устали. Однажды он нарисовал небольшую группу французских рабочих, занятых на строительстве новой железной дороги. Они, примостившись на шпалах, собрались перекусить. Один из рабочих, разливая вино, указал на стоящий вдали локомотив с длинной дымящейся трубой: — Раньше «локомотивом» (двигателем) для ног было вино, а теперь будет пар!

Это замечание показалось Альберу не лишённым глубокого смысла, и скоро он сделал символический рисунок: огромный рыцарь с длинным копьём, в прочных доспехах, на сильном и красивом коне невольно пятится от надвигающегося на него паровоза — символа эпохи пара. В 1883 году в Париже вышла книга Робиды «Двадцатое столетие», а спустя несколько лет «Электрическая жизнь». Вскоре книги были переведены на русский язык, и их с большим интересом прочли в России. В книгах Робиды было много захватывающе интересного и весьма поучительного. Робида не только заглянул в XX век и описал «технические чудеса грядущего столетия», но и с великой грустью поведал о том, что мы ещё о многом пожалеем, ибо человечество, по мнению Робиды, бывает опрометчивым и удивительно недальновидным. Эту мысль он проиллюстрировал на первой же странице «Электрической жизни»: «Седой Гений, приладив к трёхколёсному велосипеду, в качестве переднего колеса, земной шар и низвергнув Веру, Надежду и Любовь, крутит педали и мчится в пространстве и времени по огромной спирали. Под рисунком красноречивая надпись: "Вперёд, без оглядки"».

Перелистывая эту книгу сейчас, удивляешься, с какой поразительной проницательностью он предвидел грядущий технический прогресс и события, ожидающие человечество в XX веке. Робида начинает «Электрическую жизнь» с описания «страшной катастрофы», случившейся на мощной электростанции под литерой «14» (ядерная?) из-за аварии «в большом резервуаре» (реакторе?). Вот первые строки романа: «После полудня 12 декабря 1955 года, вследствие какой-то случайности, причина которой так и осталась невыясненной, разразилась над всей Западной Европой страшная электрическая буря — так называемое торнадо. Причинив глубокие пертурбации в правильном течении общественной и государственной жизни, авария эта принесла с собою много неожиданностей…» Несмотря на то, что дата аварии на электростанции дана с ошибкой более чем в тридцать лет, нынешний читатель невольно подумает об аварии на Чернобыльской АЭС…

Изобретения Альбера Робиды

О наших достижениях в области техники и межпланетных полётов Робида также судит довольно верно: «Электричество служит неистощимым источником тепла, света и механической силы. Эта энергия приводит в движение как огромное количество колоссальных машин на миллионах заводов и фабрик, так и самые нежные механизмы усовершенствованных физических приборов. Оно мгновенно передаёт звук человеческого голоса с одного конца земли в другой, устраняет предел человеческому зрению и носит по воздуху своего повелителя, человека — существо, которому, кажется, суждено было ползать по земле, словно гусенице, не дожившей ещё до превращения в бабочку.

Не довольствуясь тем, что электрическая энергия является могущественным орудием производства, ярким светочем, рупором, передающим голос на какие угодно расстояния на суше, на море и в межпланетном пространстве (вопрос о телефонировании с одного небесного тела на другое хотя ещё не решён вполне удовлетворительным образом, но, очевидно, близится к разрешению), электричество выполняет, кроме того, ещё тысячи других различных обязанностей. Между прочим, оно служит в руках человека также оружием — смертоносным и грозным оружием на полях сражений… Окончательное подчинение себе электричества, этого таинственного двигателя миров, дозволило человеку изменить казавшееся неизменным, преобразовать порядок вещей, существовавший с незапамятных времён, усовершенствовать созданное и переделать то, что, по-видимому, должно было остаться для людей навсегда недосягаемым…» Человек остаётся человеком и, как тысячелетия тому назад, стремится к счастью. Главное в книге — описание тех изменений, которые произойдут через сто и более лет с жителями Парижа и других городов. В результате научных открытий сюжет научно-фантастического романа разворачивается на фоне забавной истории. Молодой француз, инженер Жорж Доррис, влюбился в очаровательную Эстелину Лакомб, и это вскоре повлекло за собой немаловажные события.

Произошло всё следующим образом. Во время вышеупомянутой аварии на электростанции и взрыва на ней «резервуара электроэнергии» в домах города произошли самопроизвольные включения каналов в «телефоноскопах», в том числе и в «телефоноскопе» Жоржа Дорриса, который вдруг увидел на экране очаровательную француженку в домашней обстановке, сидевшую за горой учебников и готовившуюся к сдаче очередного экзамена на звание инженера. В состоявшемся диалоге Жорж узнаёт, что Эстелла из-за природной застенчивости всякий раз проваливается на экзаменах. Жорж стал её репетитором, влюбился в неё и вскоре сделал ей предложение, к большому огорчению своего отца, великого изобретателя, «доктора и профессора всех наук» Филоксена Дорриса. Последний посчитал, что сын поступает легкомысленно, поскольку это только мимолётное увлечение, и Жорж и Эстелла непременно скоро поссорятся. Чтобы приблизить момент этой ссоры и «спасти» сына, профессор приставил к молодым своего секретаря Сюльфатена, выращенного в пробирке и по этой причине имеющего много преимуществ, включая идеальные гены, и почти не имеющего человеческих недостатков. Но этот «идеальный Сюльфатен» не оправдал его надежд: забыв о своих обязанностях «секретаря-злодея», он неожиданно влюбляется в актрису.

Узнав о провале своих замыслов, профессор, используя свой вес в правительстве, добивается призыва Жоржа в армию на переподготовку и для участия в «больших национальных манёврах», на которых генералитет Франции отрабатывал приёмы «химической и медицинской войны». Однако на манёврах Жорж проявляет себя с наилучшей стороны и получает чин майора. Это так расстраивает его отца, что он в своей «лаборатории миазмов» нечаянно разбивает пробирку с крайне опасными болезнетворными бактериями. В Париже мгновенно вспыхивает эпидемия новой, неизвестной болезни, напоминающей «чуму XX века» — СПИД. Однако растерявшийся было от всего случившегося профессор случайно делает важное научное открытие, на основе которого быстро готовит спасительную вакцину. Опасную эпидемию удаётся победить. Ради блага будущего поколения французов правительство и парламент принимают решение привить всем «национальное и патриотическое лекарство профессора всех наук Филоксена Дорриса», чем ещё более способствуют его славе. Жорж и Эстелла вновь вместе, бывший «гумункулус» Сюльфатен женится на актрисе, и научно-фантастический роман Робиды завершается свадебным путешествием по югу Франции «по способу предков с малой скоростью в дилижансе». Альбер Робида пишет: «Нашим героям наконец-то удалось вдохнуть в себя чистый воздух, не загрязнённый дымом чудовищных заводов и фабрик; здесь можно было дать полный отдых мозгу и нервам, почувствовать счастье возрождения и радости жизни!» Таков краткий сюжет романа «Электрическая жизнь».

Но российских читателей той поры привлекала в романе не любовная интрига, а другое. Завораживали и вызывали жгучий интерес иллюстрации Робиды: громадные воздушные корабли, воздушные состязания на «винтовых самолётах», воздушных экипажах и кабриолетах, а также изображения метрополитена, телефоноскопа, фонографа, орудий химической артиллерии, торпед и подводных броненосцев, одним словом — технических чудес XX века. Воздухоплаватель Сантос Дюмон был в восхищении от рисунков Робиды и по ним построил несколько своих «воздушных кабриолетов-дирижаблей», на которых «причаливал» прямо к балконам парижан, неожиданно появлялся на балах и приёмах.

Произнеся краткую речь о техническом прогрессе, эффектно освещаемый вспышками газетных репортёров, он покидал собрание так же, как и прибыл на него — через окно. Альбер Робида уверял, что в 1955 году Париж должен выглядеть весьма удивительно. Этот город сплошь опутает сеть электропроводов; в небе будут летать «воздушные яхты и кабриолеты», легко причаливающие к «дебаркадерам» на крышах домов (по этой причине нумерация этажей в домах будет вестись сверху). Под землёй и над землёй протянутся гигантские «трубы метрополитена и электропневмопоездов, что позволит людям пересекать Францию из конца в конец в короткое время». Парижане будут жить «в домах из стекла и искусственного гранита» с использованием «огнеупорных пластмасс и трубчатого алюминия». Дома высотой десять-одиннадцать метров будут отливаться строителями прямо на месте от фундамента. Непременным атрибутом внутреннего интерьера каждого дома будет «телефоноскоп» (телевизор и одновременно видеотелефон), что позволит жителям Парижа путём простого нажатия кнопки слушать «телегазету» с новостями, деловую рекламу, лекции или музыку. «Телефоноскоп» даст возможность «навещать родных и быть в гостях, не выходя из дома».

Кухни в домах будут отсутствовать за ненадобностью, так как парижане смогут заказывать готовые обеды по «телефоноскопу» либо питаться «концентратами в виде пилюль». Альбер Робида считал, что химия как наука достигнет высшего уровня и найдёт широкое практическое применение в народном хозяйстве. При помощи химии будет восстанавливаться плодородие в почве. Семена станут подвергаться электрообработке для стимуляции их всхожести и роста. Сообщает он и о некоторых других фантастических вещах, которые вызывали интерес и одновременно тревогу у парижан XIX века.

Подводные аппараты Альбера Робиды

Например, Робида поведал о том, что у людей XX столетия будет намного быстрее изнашиваться нервная система и сорокапятилетние французы будут по состоянию здоровья соответствовать семидесятилетним. Поэтому станет необходимым омоложение «в лихорадочной поспешности жизни XX века». Возрождение стареющего организма будет осуществляться в специальных аппаратах под особыми колпаками, которые Робида изобразил на страницах «Электрической жизни». Робида предсказывал, что в Париже будут процветать «фотоживопись» и «фотопанно» на стенах домов, причём сюжеты будут всё время меняться (действительно, такие панно теперь созданы). В аквариумах будут плавать «электрические рыбки», неотличимые от настоящих. Вообще люди научатся подделывать всё, особенно продукты, и повсюду станут продавать эрзацы. Под поверхностью морей и океанов будут рыскать «трудноуловимые подводные миноноски разных стран». В связи с этим Робида описывает подробно крупные учения всех вооружённых сил Франции с участием электробомбард из панцирей (танков).

Человечество приступит к заселению огромного континента - Антарктиды. Однако он предупреждает, что человеку XX века многие технические чудеса и сумасшедшие скорости могут смертельно надоесть: «Лихорадочно-спешное существование среди загрязнённых дымом чудовищных заводов и фабрик заставит человека бежать от всего, созданного им, в поисках тишины и глотка чистого воздуха…» «Каким изумительным зрелищем для наших потомков станет живая лошадь, зрелище совершенно новое и полное величайшего интереса для людей, привыкших летать по воздуху!» Людей станут лечить спокойствием в пансионатах, где для них будет особая музыка и песни, и они будут счастливы, что вырвались из дымных городов, где реки полны миазмов, а вода в них почти не пригодна для питья… Так писал Альбер Робида более ста лет назад.

Попутно назовём некоторые другие его книги: «Война в XX веке», «Париж на перекрёстке столетий» (история Парижа в рисунках), «Путешествия в страну колбасников» (сатира на германский милитаризм). Его последний научно-фантастический роман «Часы минувших веков» (о последствиях ядер-ной войны) был переведён на русский язык и вышел в России в 1904 году. В нём Альбер Робида описал события, которые, по его мнению, ожидают человечество из-за противостояния больших и малых государств и из-за стремления одних к обогащению за счёт других.

В XX веке многие технические изобретения, включая «бомбу величиной с горошину, способную разрушить город», сделают некоторых политиков крайне жестокими, что неминуемо приведёт к «великому бедствию» и «великому ужасу». Робида в этом удивительном научно-фантастическом романе рассказывает о человечестве, которое, наконец, опомнившись от «великого ужаса», пытается вновь объединиться, создаёт «Великий совет предохранения от ошибок прошлого без политиков» и принимает новое летосчисление. «Род человеческий, — пишет он, — уцелевший и не погибший, по крайней мере полностью, наконец-то облагоразумился. Человек вышел из великого бедствия и стал шествовать по бороздам, проведённым его предками». Один из персонажей романа, некий Робер Лафокард, говорит пророческие слова: «Коммунисты, которые завладеют завтра властью, быть может, грубо и на не совсем законных началах, ниспровергнут старый порядок. Всё руководство страной будет осуществляться людьми из особого Центрального Комитета (!), и половина собственного населения будет посажена в тюрьмы…» В своих воспоминаниях Мария Ильинична Ульянова пишет, что в их семье была книга «известного французского карикатуриста Робиды, которую Володя любил рассматривать». Повлияла ли она в какой-то степени на Ленина? Вполне возможно, что повлияла, как и «Коммунистический манифест» Маркса и Энгельса. Пророчества Робиды, как, впрочем, и его рисунки, забавляли читателей. Особенно развлекало их казавшееся невероятным утверждение, что в конце XX столетия в Англии премьер-министром будет… женщина! Удивляло и предсказание том, что революция в России произойдёт после войны в Европе, в 1924 году. К сожалению, роман ни разу не переиздавался, а жаль.

Нынешний читатель непременно задумался бы над фантазиями, вызывавшими когда-то недоумение и смех и ставшими вдруг реалиями нашего бурного времени. Примечательно, что юмор Робиды побеждает и в этой книге. Чтобы не запугивать читателя окончательно, автор повёл рассказ о том, как люди вдруг обнаруживают, что время потекло вспять. У людей стала пропадать седина, все стали молодеть, откуда-то пришла бодрость, и они вновь стали совершать глупости. Роман «Часы минувших эпох» заканчивается следующими словами: «Позади каждой эпохи видна новая, позади каждого поколения уже слышны шаги последующего, которое выйдет на сцену, когда пробьёт его час на часах вечности». Альбер Робида прожил долгую жизнь.

Работал он до последнего своего часа и, как уверяют друзья, стал очень похож на доктора Фауста. Ему суждено было увидеть Первую мировую войну и узнать о применении иприта против французов (когда-то он описал нечто подобное в своём фантастическом романе); видел он и города, разрушенные бомбами, сброшенными с дирижаблей и самолётов, и многие другие свершившиеся его пророчества. Единственное, чего он не мог предположить, — гибели двоих своих сыновей в мясорубке когда-то описанной им мировой войны. Альбер Робида умер, окружённый почётом, в Невилле в 1926 году. Ему установили скромный памятник. Этого замечательного человека вспоминают, когда вновь открывают его книги с забавными рисунками и «невероятно фантастическими» пророчествами.

Эдгар Кейси, спящий пророк

Был пасмурный день. Лил нудный моросящий дождь. Всё утро и весь день Эдгар Кейси был занят на фотосъёмках. Он устал, промок, его немного знобило, а тяжёлый аппарат с магниевой вспышкой оттягивал плечо и бил по спине. Гулко раздавались его шаги в тишине опустевшей улицы. Вот и дом: в нём уютно и светло. Навстречу ему бросился шестилетний сынишка. Тёплое, худенькое тельце прижалось к отцу, и тепло сразу разлилось по телу. Больше всего на свете он любил это маленькое, ласковое, подвижное создание, наверное, потому, что сам был лишён тепла в детстве.

Немного поиграв с сыном, Эдгар почувствовал навалившуюся на него сонливость и, не удержавшись, прилёг, не раздеваясь, на постель и мгновенно провалился в какое-то забытьё. Сынишка, увидев, что отец спит, не стал его беспокоить и начал увлечённо играть с фотоаппаратом. Ему было очень интересно узнать, что находится внутри, и потрогать кнопки. Вот он нажал на очередную кнопку. Последовала ослепительная вспышка магния, и мальчуган закричал от дикой боли — вспышка сожгла ему глаза. Эдгар вскочил и недоуменно уставился на сына, прижавшего к глазам ручонки…

С Эдгаром случился обморок. Теперь врачам пришлось заняться отцом. Очнувшись, Эдгар впал в какой-то транс. Не приходя в сознание, он бормотал что-то не очень внятное. Утром его навестил врач; состояние Эдгара не менялось. Уже уходя, врач более внимательно прислушался к повторяющемуся время от времени бормотанию и удивлённо вскинул брови: он разобрал — это латынь. Врач понял, что Эдгар снова и снова повторяет рецепт лекарства. На всякий случай врач его записал. Обсуждая здоровье ребёнка и отца с коллегами, врач упомянул этот рецепт. «Очень странно, — отметил седой профессор, — ведь это средство от ожогов, правда, туда почему-то входит кислота, что должно свести на нет лечебное свойство мази».

К вечеру Кейси пришёл в себя. Его пригласили на консилиум врачей и спросили, имеет ли Эдгар медицинское образование. Но тут выяснилось, что всё его образование — начальная сельская школа. Ему объяснили, что, находясь в трансе, он фактически назначил лечение собственному сыну, но этот рецепт современной медицине неизвестен. Врачи, понимая, что сыну Эдгара уже практически ничего не поможет, предложили попробовать эту мазь. Зная, что положение отчаянное, Эдгар дал согласие.

Результат превзошёл все ожидания. Один глаз ребёнка был полностью излечен, а зрение во втором восстановлено на пятьдесят процентов. Так Эдгар Кейси стал «врачевателем во сне». Вскоре, опять впав в транс, Кейси поставил диагноз и назначил лечение пятилетней девочке. И с тех пор, с 1902 года, занимаясь диагностикой в состоянии транса, он дал более тридцати тысяч рецептов, подавляющее большинство которых было неизвестно медицине. Все эти рецепты хранятся в университете Дюка. Чаще всего его советы помогали, хотя иногда его диагнозы не были верными.

В состоянии самопроизвольного гипнотического сна Кейси чётким голосом называл больные органы, характер поражения, необходимые лекарства, их дозировку и даже аптеку, где их можно купить. Так, однажды он назвал аптеку, хозяин которой, когда к нему обратились, уверенно сказал, что такого лекарства у него нет. Тогда Кейси указал полку, где оно должно было стоять. Бутылка лекарства, которым никто никогда не пользовался, с названием, которое забыл даже сам хозяин, действительно стояла там.

Занимаясь диагностикой, Кейси обнаружил в себе способность видеть прошлое и предсказывать будущее. Так, интересны его видения, связанные с легендарной Атлантидой. Он считал, что Атлантида находилась в Атлантическом океане между Саргассовым морем и Азорскими островами и была уничтожена в результате трёх катаклизмов, происшедших между 15 000 и 10 000 годами до н. э.

Эдгар Кейси

Согласно Кейси атланты были знакомы с электричеством, изобрели аэроплан, обладали способностями к телепатии, а кроме того, имели кристалл для фокусирования и использования солнечной энергии (Кейси умер 3 января 1945 года — задолго до изобретения лазера]. Этот кристалл якобы и вызвал серию катаклизмов, разрушивших Атлантиду. После первого и второго катаклизма атланты перебрались на ближайшие материки, чем и объясняется наличие общих черт в цивилизациях Южной Америки и Древнего Египта…

Ванга: слепая, которая видела всё

Известно, что наука не склонна признавать чудеса, если не может объяснить их. Но в случае со знаменитой болгаркой Вангой она вынуждена сделать исключение. Эта слепая женщина видела не только происходящее на большом расстоянии от неё, но и то, что было в прошлом и случится в будущем, причём — не только с отдельным человеком, а и со всем человечеством! К тому же Ванга могла общаться с душами умерших людей, тем самым подтверждая реальность загробной жизни. Иначе, как чудом, всё это не назовёшь. Как правило, у людей, обладающих экстрасенсорными способностями, они проявляются по-разному. Ясновидящие мысленно получают информацию о том, что происходит на значительном расстоянии от них; телепаты воспринимают мысли и чувства других людей; медиумы общаются с сущностями усопших, пребывающими в тонком мире; провидцы предсказывают будущие события и при ретроскопии воспринимают информацию о прошлых событиях. Людей, наделённых одной из этих способностей, называют чудотворцами.

А вот Ванга обладала всеми. Так что её можно считать «сверхчудотворцем». Когда в комнату входил очередной посетитель, а их у Ванги каждый день был не один десяток, она без его слов знала, с чем он пришёл. «Я вижу его жизнь, как на киноленте, от рождения до смерти, неважно, говорит он или молчит», — рассказывала провидица своей племяннице Красимире Стояновой, которая задавала различные вопросы, пытаясь понять сущность её необычного дара. По словам Ванги, она читала мысли, причём для неё не было языкового барьера, а расстояние не имело значения.

Ванга

Вот слова Ванги, свидетельствующие о её даре ясновидения: «Ночью вы спите, а я присутствую в разных, порой самых горячих точках планеты. Перелистываю страницы человеческого бытия, переживаю трагедии всех людей. Вижу и кровопролития, и природные катаклизмы, и бедствия». Способна была Ванга и на контакты с умершими.

Вот свидетельство, автором которого является академик Наталья Петровна Бехтерева, много лет возглавлявшая Институт мозга в Ленинграде:

«Поначалу она была мною недовольна, что-то сердито пробормотала (кажется, о науке) и вдруг слегка отклонилась влево, лицо стало заинтересованным: "Вот сейчас твоя мать пришла. Она здесь. Хочет тебе что-то сказать. И ты её можешь спросить”.

Зная, что Ванга нередко говорит о недовольстве ушедших в мир иной родственников, о том, что они сердятся из-за невнимания детей к их могилам, я, ожидая того же ответа, сказала Ванге, что мама, наверное, сердится на меня… Ванга послушала, послушала и вдруг говорит: "Нет, она на тебя не сердится… У матери к тебе две просьбы: сходи к монахам и закажи, чтобы её поминали. К монахам”. — "В Ленинграде? — спросила я. — В Москве?” — «Да нет, к монахам«. — "В Загорске?” — "Да, да, Загорск. А вторая просьба: поезжай в Сибирь”. — "Навсегда? Когда? Куда?” — "Куда тебе сказано, в Сибирь. Не навсегда”. — "Когда?” — "Сама поймёшь, скоро”. — "Да никого у меня в Сибири нет. И зачем я туда поеду?” — спрашиваю я. Ванга: "Не знаю. Мать просит”.

Совершенно неожиданно по приезде в Ленинград я получила приглашение в Сибирь на чтения, посвящённые моему деду, академику В. М. Бехтереву»…

Обычно пишут, будто дар провидицы появился у Ванги вскоре после того, как её унёс ураган и, упав на землю, она сильно ударилась головой и потом ослепла. В действительности всё было не так. Девочка родилась семимесячной 31 января 1911 года. Родители боялись, что она не выживет, и поэтому вначале не давали малышке имени. Лишь через некоторое время назвали её Вангелией, что значит «носительница благой вести».

Росла Ванга шустрой и весёлой. Ей было двенадцать лет, когда по дороге к роднику её действительно подхватил ураган. Девочку нашли в поле, засыпанную песком, едва не обезумевшую от страха. У неё заболели глаза из-за попавшего в них песка. Нужна была операция, но денег в семье не было, и вскоре малышка ослепла.

В 1926 году её поместили в Дом слепых, где Ванга научилась не только выполнять простую работу по хозяйству, но и играть на фортепьяно. Там она полюбила слепого юношу. Они хотели пожениться, однако в это время умерла её мачеха, и отец, у которого на руках осталась целая орава малышей, забрал дочь домой. Слепая девушка стала им матерью и хозяйкой в доме.

Вскоре она начала часто видеть сны, которые потом сбывались. Но сама Ванга ещё не понимала, что таким образом проявляется дар предвидения будущих событий, который впоследствии прославит её на весь мир.

Её публичные пророчества начались в 1939 году, когда Ванге было уже под тридцать и минуло пятнадцать лет после того, как она ослепла. Так что прямой связи между испытанным шоком и появлением экстрасенсорных способностей не просматривается. Сама Ванга на вопрос племянницы, есть ли у неё чувство, что её провидческий дар ниспослан высшими силами, ответила очень эмоционально: «Да!» Дальше последовал очень интересный диалог, из которого стало ясно, что «их» Ванга воспринимает чаще как голоса, но видит и в качестве прозрачных фигур — таким человеку предстаёт его отражение в воде. Чаще связь односторонняя — «оттуда», но если Ванга желает, может вызвать эти силы.

Тогда, накануне войны, перед мысленным взором Ванги впервые возник призрачный человек и предупредил о скором её начале. Он сказал, что она должна говорить людям, кто из них погибнет, а кто выживет. После первых же пророчеств в дом Ванги потянулись люди, которые спрашивали о мобилизованных солдатах: уцелеют или погибнут? И все, кому она предсказала, что они останутся живыми, вернулись домой в названное ею время. Так к Ванге пришла слава провидицы.

За 57 лет (до своей кончины 11 августа 1996 года) Ванга сделала множество предсказаний. Директор Болгарского института суггестологии доктор Георгий Лозанов, вместе со своими сотрудниками, изучил более 7000 её пророчеств и был поражён их точностью. И тут бросается в глаза одна странность: за редкими исключениями предсказания слепой провидицы относились к частной жизни людей.

Почти не сохранилось её высказываний о российских политиках. Да и говорила ли она о них вообще? Даже о первом президенте России она предпочитала не говорить; похоже, он мало её интересовал. Лишь в начале 1996 года, по слухам, принимая Ельцина, она сказала, что тот снова станет президентом; а летом 1996 года, в беседе с болгарским профессором, добавила, что «война в Чечне завершится тогда, когда уйдёт Ельцин».

Зато российских деятелей культуры Ванга принимала охотно, подолгу беседовала с ними. Несколько раз бывал у Ванги Леонид Леонов, который безоговорочно верил всему, что говорила ему старица. Он поддерживал связь с Вангой много лет. В январе 1991 года писатель обратился к своему болгарскому другу с просьбой передать письмо Ванге. В нём шла речь о романе «Пирамида», работать над которым Леонов начал в 1939 году. Он не был доволен написанным и подумывал о том, чтобы уничтожить почти готовую книгу. Ванга, получив письмо, ответила: «Роман завершён, надо лишь внести некоторые добавления. Леонов должен уединиться на 40 дней на даче, где он черпает вдохновение и поддерживает связь с небом. Роман выйдет из печати и будет переведён на многие языки. Леонов увидит его опубликованным». Так и случилось: роман «Пирамида» вышел в свет в 1994 году незадолго до кончины автора.

Не совсем обычная встреча состоялась с известным актёром Вячеславом Тихоновым в 1979 году. Когда актёр вошёл к пророчице, та сказала: «Почему ты не выполнил желания своего лучшего друга — Юрия Гагарина? Когда он отправился в свой последний испытательный полёт, он приехал к тебе и сказал: "У меня нет времени на покупки, потому очень тебя прошу-купи себе будильник, как будто бы я его купил, и поставь его на письменный стол. Это будет тебе от меня на память”». При этих словах Ванги Тихонову стало плохо, а потом он пришёл в себя, подтвердил, что всё сказанное чистая правда. В суматохе после гибели Гагарина он действительно забыл выполнить его просьбу.

Мировые события и глобальные изменения, определяющие ход истории, также возникали в пророческих видениях Ванги. Когда племянница Красимира спросила Вангу, видит ли она всё это, та ответила: «Если я буду говорить людям всё то, что знаю, они не захотят жить». И всё-таки, если проанализировать пророчества, сделанные Вангой в разное время, можно получить представление о том, что произойдёт на Земле не только в ближайшем, но в далёком будущем. Интересны её пророчества касающиеся будущего нашей страны.

Так, по свидетельству автора книг о знаменитой провидице Жени Костадиновой, ещё в конце 1970-х годов она предрекла распад СССР: «Сейчас Россия называется Союзом. Но вернётся старая Россия, и будет называться она, как при святом Сергии. Все, даже Америка, признают её духовное превосходство. Это произойдёт через шестьдесят лет. А до этого произойдёт сближение трёх стран — Китай, Индия и Россия соберут свои силы в один кулак… Нет такой силы, которая могла бы сломить Россию, она будет развиваться, расти, крепнуть».

Весной 1996 года Ванга сделала ещё одно предсказание относительно будущего России: «Она — прародительница славянских держав. Те, кто отдалились от неё, вернутся к ней в новом качестве. Россия не свернёт с пути реформ, которые в конце концов сделают страну сильной и могучей… Никому не дано остановить Россию. Она всё сметёт на своём пути и не только сохранится, но и станет хозяином мира».

Однако она видела, что далёкие перспективы для человечества не безоблачны. Беседуя со своей племянницей Красими-рой 30 мая 1988 года, Ванга с болью и горечью говорила: «Я вижу кольцо, которое постепенно стягивается вокруг Земли, переживаю мучения всех людей и не могу, да и не смею объяснить это, потому что один очень строгий голос непрерывно предупреждает меня, чтобы я не пыталась ничего объяснять, так как люди заслуживают ту жизнь, которую ведут. Да и как помочь этим людям, которые никого не уважают, несутся наперегонки за деньгами и вещами… словно у человека нет другой цели, кроме стремления затоптать всё светлое и святое».

К этому «кольцу», душащему Землю, она возвращается не раз: «Природа уже задыхается. Придёт день, когда с лица Земли могут исчезнуть различные дикие и культурные растения и животные. Первыми с наших огородов "уйдут” навсегда лук, чеснок, перец; пасеки останутся без пчёл, молоко станет горьким».

Ещё в 1981 году Ванга предостерегала: «Появятся незнакомые, неизвестные людям болезни. Люди будут падать на улицах, тяжело болеть без видимых причин. Станут тяжело хворать даже те, кто никогда ничем не болел. Но повальное бедствие может быть предотвращено, потому что всё в ваших руках».

Возможно, она имела в виду атипичную пневмонию или какую-то другую смертельную болезнь, поскольку относительно СПИДа её прогноз, сделанный в 1995 году, был оптимистичным: «Появится лекарство против СПИДа, оно будет получено на основе железа. Потому что наличие этого элемента в организме уменьшается. Но придёт другая болезнь, страшнее рака и СПИДа!»

А вот что в 1979 году предсказывала Ванга относительно судеб нашей цивилизации: «Мир ожидает много перемен, он будет разрушаться и вновь возрождаться. Человечество переживёт много природных катаклизмов и бурных событий. Придут тяжёлые времена, люди разделятся по признаку веры на три чуждых друг другу мира — христианский, мусульманский и буддийский». Однако провидица предсказывала, что благодаря вмешательству Высшего Разума человечество сумеет выйти из кризиса. В середине 1980-х годов Ванга говорила, что новое состояние нашей планеты потребует нового мышления, другого сознания, качественно новых людей, чтобы не нарушалась гармония Вселенной. «Это будет время добродетелей, которое наступит независимо от того, хотим мы этого или нет, — предрекала она. — Многие попытаются приспособиться к переменам, но это не поможет им войти в будущее. Они были нужны тому времени, которое уйдёт, и они исполнили миссию, возложенную на них небом. Другие, добрые люди будут служить будущему: сохранению и развитию жизни на Земле. Нас ожидает тысяча лет мира и благоденствия!»

Конечно, далёкая перспектива для человечества - вполне благоприятная, можно даже сказать окрыляющая. Но как быть с «тяжёлыми временами» религиозного противостояния и природных катаклизмов, когда «мир будет разрушаться»? Неужели нельзя избежать всего этого? Ответ, который дала Ванга своей племяннице, был неутешительным: «Это бесполезно. То, что я предсказываю, каким бы плохим ни было, изменить нельзя».

В этом Ванга убедилась на собственном опыте. Трижды она пыталась спасти от смерти своих посетителей, не говоря им об этом и приглашая провести роковой день у неё в гостях, и трижды это не получалось. Либо обстоятельства складывались так, что человек переносил свой визит к Ванге «на завтра», которое для него уже не наступало, либо смерть настигала людей на пути к прорицательнице.

Не смогла Ванга отвести смерть и от большой группы людей. Как-то она была среди паломников в Рильском монастыре и вдруг посреди литургии забеспокоилась, решила вернуться домой и стала уговаривать молящихся немедленно покинуть храм. Никто не внял ей, и она уехала одна. А спустя два часа на монастырь налетел смерч с грозой, начался пожар. Всё имущество паломников погибло, были и жертвы. Не зря провидица не раз повторяла, что жизнь человека предопределена, и никто не может её изменить.

Однажды Вангу спросили: «Состоится ли встреча землян с представителями другой цивилизации?» — «Да, — ответила она, — Через 200 лет человек войдёт в контакт с братьями по разуму из других миров. Венгерская аппаратура первой поймает разумный сигнал из Космоса». — «А в настоящее время есть ли в земной атмосфере «летающие тарелки«?» — «Да». — «Откуда они?» «С планеты, которая на их языке называется Вам-фим», — ответила Ванга.

В заключение приведем одно высказывание слепой провидицы, которое она любила повторять: «У кого есть уши — да услышит! У кого есть ум — да поразмыслит».

(По материалам С. Дёмкина)

Святые при жизни

Бернадетт Субиру, парадокс из Лурда

Город Лурд, расположенный на юге Франции, вероятно, одно из самых известных в христианском мире мест паломничества. Ежегодно его посещают тысячи пилигримов, привлечённых слухами о чудесах и целебных свойствах воды. Откуда у Лурда такая репутация? Почему крестьянская девочка, ставшая известной как святая Бернадетт, удостоилась нескольких видений Девы Марии? Подойдём к самому началу той каменистой тропы, с которой начались чудеса.

Лурд — город парадоксов. Посетитель, ожидавший увидеть тихую деревушку, погружённую в благодать своего славного прошлого посреди живописных Пиренейских гор, бывает ошеломлён царящим здесь духом суетливого торгашества. Гостиницы переполнены, на витринах магазинов разложены всевозможные предметы католического культа, на улицах-неумолчный гул. И тем не менее Лурд остаётся одним из крупнейших духовных центров христианского мира.

Удивительно, что из всех возможных мест на земле Дева Мария избрала именно эту сонную деревушку для распространения своей вести. Почему её «орудием» послужила Бернадетт, четырнадцатилетняя девочка, безграмотная, нищая, страдающая от астмы и туберкулёза и совершенно ничего не значащая в этом мире? И почему, когда Бернадетт спросила её имя, Богородица не сказала: «Я Мария, мать Господня» или: «Я Мария, зачавшая без греха»? Или не представилась ещё как-нибудь попонятней для простой христианки, а она выбрала: «Я — Непорочное Зачатие» - имя, которое ничего не говорило Бернадетт?

Почему именно Лурд? Ведь даже происхождение этого города весьма неясно. Первыми его обитателями были кельты; есть свидетельства того, что на этом месте жили ещё в каменном веке. В далёкие времена предки Бернадетт пережили правление римских легионеров Красса, визиготов, арабов, англичан и, наконец, французов. Со времён постройки (в IX веке) крепости Лурд стал самым известным местом в Бигорской провинции.

Бернадетт Субиру

Как и многие средневековые поселения, он вырос около защищённого места. До 1858 года, когда видения посетили Бернадетт, левый берег реки По был не заселён. Сегодня город располагается по обоим берегам По; его коренное население насчитывает двадцать пять тысяч человек, при этом ежегодно приезжает более миллиона паломников. Пилигримы получают жетоны на память о Лурде; они снуют по городу, выбирая чётки, медальоны и другие безделушки для себя, своих родственников и друзей.

Сегодня старый квартал на западном берегу реки соединён с новым мостом, который заходит на главную улицу, ведущую к базилике, церкви Чёток и к гроту с целебной водой, туда, где, как поведала Дева Мария Бернадетт Субиру, она должна появиться. Над гротом на выступающей части скалы высится статуя Богородицы. Базилика была пристроена к фоту в 1876 году, а церковь Чёток, находящаяся несколько ниже и впереди неё, возводилась с 1884 по 1889 год. В 1907 году папа римский Пий X повелел, чтобы празднование явления Непорочной Девы Марии в Лурде проходило 11 февраля, что окончательно придало гроту статус святыни.

Но что же особенного было в лурдских чудесах? Отчасти, они являлись вызовом, брошенным тем маловерам, которые, поглощённые различными удовольствиями и тягой к мирскому процветанию, влияли на духовный климат Франции в середине XIX века. Интеллигенция того времени была привержена позитивизму и поэтому считала, что чудеса невозможны. Многие, убеждённые в том, что философии позитивизма — ключ к решению всех проблем человечества, пришли к выводу: всякая религия излишня. Интеллигенция имела «научное мировоззрение», и никакой потребности в Боге у неё не было. Невозможно ответить на вопрос, почему Дева Мария явила себя именно в этой захолустной деревушке. На ум приходит несколько вероятных причин, но все они довольно умозрительны и не раскрывают самой сути тайны. Одна из версий — засвидетельствовать святой образ жизни Бернадетт. Другая — подтвердить догмат о Непорочном Зачатии, раскрыв это имя Богородицы. Догмат был заявлен папой всего за четыре года до лурдских чудес, и не только подтверждал прежний культ Богоматери, но и непогрешимость самого папы. Чудесные исцеления, которые происходили на месте видений, побуждали к конкретным действиям, указанным в посланиях Девы Марии: «Покайтесь… Молитесь за грешников… Славьте Иисуса… Придите сюда крестным ходом… Постройте здесь часовню».

Так кем же была Мари-Бернар Субиру, которой явилась Богородица? Бернадетт, старший ребёнок Франсуа Субиру и Луизы (в девичестве Кастеро), родилась 7 января 1844 года на мельнице Боли, находящейся под стенами крепости. Её крестили в честь старшей тёти по матери. Матриархат, унаследованный от далёких кельтских предков, продолжал господствовать на Пиренеях - у Кастеро были положение, деньги и влиятельность.

Дед Бернадетт, по матери, был мельником на мельнице Боли, но умер молодым. Оставшись с сыном и четырьмя дочерьми, его вдова решила, что должна выдать одну дочь за мужчину, который способен вести дела. К сожалению, она выбрала Франсуа Субиру, который хотя и был сыном мельника, но страдал безудержной ленью. К лету 1854 года, когда Бернадетт было десять лет, её отец потерял мельницу.

Здоровье девочки было некрепким с самого рождения. После перенесённой холеры, прошедшей по Пиренеям в 1855 году, она страдала хронической астмой. Зима того же года была голодная из-за того, что летом некому было собирать урожай. Цены росли, крестьяне бунтовали. Связи между поселениями были слабы, не было даже железной дороги, чтобы подвести еду. На это тяжёлое время Бернадетт отправили кормиться к тётушке Бернарде, которая унаследовала от мужа бар. Вскоре та увлеклась очередным ухажёром, и в свои одиннадцать-двенадцать лет Бернадетт пришлось присматривать за детьми, а иногда и прислуживать за стойкой бара. К маю 1856 года Субиру продали всю свою мебель, за исключением двух кроватей и старого платяного шкафа. Семья переехала в бывшую городскую тюрьму, куда к ним вернулась и Бернадетт.

Отец был вынужден искать случайные заработки, где только мог. Мать нанималась к людям стирать, убирать и на сезонные работы в поле. Бернадетт заботилась о младших детях, а когда мать сама оставалась дома — собирала дрова, тряпки, кости и старое железо.

Очень старая, маленькая и грязная тюрьма была ещё и заражена вшами — «наследство» испанских батраков-эмигрантов. Вдобавок ко всем несчастьям, отец Бернадетт был арестован в 1857 году за воровство и посажен в новую тюрьму на восемь дней. Его освободили за отсутствием доказательств, но обвинения так и не сняли.

Тогдашнее положение всего их семейства хорошо описал исследователь феномена Бернадетт Алан Ним. Её отца он назвал расточителем, который «проигрывал деньги в карты» (это неправда, ибо деньги у него вообще редко бывали); писал, что он и его жена пили (а это — правда). «Пить было гораздо дешевле и приятней, чем есть». Однажды пятилетний брат Бернадетт был найден в приходской церкви, где соскребал с пола воск и ел его.

На зиму 1857/58 года, чтобы избавиться от лишнего рта, Бернадетт отослали к её крёстной матери, вздорной женщине по имени Мари Лагуэ. Готовясь к первому причастию, Бернадетт должна была выучить Катехизис, но память у неё была очень слабая, и все попытки часто кончались тем, что крёстная мать швыряла в неё книгу, а сама Бернадетт начинала рыдать. Похоже, девочка ничего не слышала о Святой Троице и о других христианских догматах; ко времени её видений она знала лишь «Отче наш», «Богородица Дево радуйся», «Славься» и «Символ веры» — всё то немногое, что выучила ещё в родном доме.

11 февраля 1858 года, в четверг, Бернадетт, её сестра Туа-нетта и их подружка Жанна Абади отправились в лес за дровами. День был холодный. Перейдя через мельничный поток Сави, две другие, Жанна и Туанетта, тут же устали и начали хныкать. Бернадетт, оставшаяся на другом берегу, дрожала от холода и отказывалась войти в речку, которая, кстати сказать, была очень мелкой. Оставив её, девочки убежали. Бернадетт, в конце концов, сняла чулки и перешла через поток, обнаружив, что вода в нём довольно тёплая. Затем, сев на камень, она снова надела чулки.

По самым ранним записям, сделанным с её слов (28 мая 1861 года), дальше произошло следующее: «Я прошла ещё немного дальше, чтобы посмотреть, не могла ли я где-нибудь перейти, не снимая туфелек и чулков. Выяснив, что не могла, вернулась обратно к гроту, чтобы снять их, тут услышала шум, повернулась к лугу и увидела, что деревья совсем не колышутся, продолжала снимать чулочки и снова слышала этот шум, подняла голову и поглядела на грот и увидела даму, одетую в белое, на ней были белое платье и синий пояс, и жёлтая роза на каждой ноге, цвета цепочки её чёток. Когда я увидела это, то стала тереть глаза, я подумала, что мне всё чудится, положила руку в карман, нашла мои чётки, я хотела перекреститься, но не смогла поднести руку ко лбу, она падала, тогда видение перекрестилось, затем моя рука задрожала, я снова попыталась перекреститься и сделала это, я произнесла по чёткам молитву, видение перебрало чётки, но губами не двигало, а когда я кончила свою молитву, видение внезапно исчезло…»

Это было первое из восемнадцати посещений Бернадетт Богородицей, произошедших до середины июля 1858 года. Когда слух о её видениях прошёл по деревне, местная детвора кидала в неё камни. Священник отец Пейрамаль предположил, что все видения были бесовским наваждением, и мать запретила Бернадетт выходить из дому. Придя к гроту во второй раз, девочка принесла пузырёк святой воды, которую Богородица повелела пролить на землю, предположительно на том самом месте, где позже забил святой ключ. Затем, услышав непонятные звуки падающих камней, другие дети в страхе бросились к домику мельника за помощью. Он и его жена принесли впавшую в транс Бернадетт домой.

Теперь об этом заговорил целый город. К счастью для Бернадетт, одна его именитая жительница, Антуанетта Пейре, решила, что видение, должно быть, дух её покойной подруги, Элизы Латапи, которая была при жизни президентом лурдского собрания ордена Детей Марии. Вместе с напарницей, мадемуазель Милле, она убедила мать Бернадетт отпустить девочку в грот ещё раз. Они принесли с собой свечи, как приказала Бернадетт Дева Мария, и оставили их в пещере. Хотя сами женщины ничего не видели и не слышали, но их весьма впечатлила горячность молитвы впавшей в прострацию Бернадетт. В деревню они вернулись, прославляя её, и с тех пор никто не чинил девочке препятствий.

При пятом посещении, 21 февраля 1858 года, Богородица научила Бернадетт молитве, которую та продолжала читать всю свою жизнь, но слов которой никому не открыла. Во время шестого посещения девочке было сказано: «Молись за грешников». Врач, доктор Дозу, осмотрел Бернадетт, в то время как она пребывала в трансе. Он отметил, что «её пульс был нормальным, дыхание незатрудненным, и ничто не указывало на нервное возбуждение». На этот раз Бернадетт сопровождало уже несколько сот человек. Некоторые пришли из деревень с равнины, чтобы поглядеть на крестьянскую девочку за молитвой. Началось паломничество, которого и требовала Богородица. Когда толпы начали расти, местные чиновники забеспокоились. Месье Дютур, имперский прокурор, заявил Бернадетт, что ей всё причудилось, и стал настаивать, чтобы она больше не ходила к гроту. Бернадетт отвечала со всей серьёзностью, что она ничего не придумывает и что дала слово Деве Марии вернуться. Дютур отступился.

Другого чиновника мэрии, месье Эстраде, хоть он и считался агностиком, настолько потрясла история девочки, что он стал её ближайшим другом и записывал слово в слово её рассказы. Однако глава полиции Джакоме решил действовать строже. Однажды, когда Бернадетт возвращалась домой с вечерни, её остановили и препроводили в его кабинет.

В полицейском участке она встретила и месье Эстраде. Он пришёл удостовериться, что никто не нарушает её законных прав. После обычных вопросов Джакоме попросил её описать, что происходило в гроте. Девочка, как часто это делала, сложив руки на коленях, спокойно повела рассказ. Полицейский пытался сбить её с толку и «поймать на слове», притворяясь, что слышит обратное тому, что она говорила. Потерпев неудачу, Джакоме предположил, что Бернадетт просто пытается привлечь внимание и заслужить уважение других детей. Это обвинение девочка отвергла так же спокойно, как и отвечала на вопросы. Глава полиции стал угрожать, что если она не отступится от всех своих глупостей, то ему придётся посадить её в тюрьму. Здесь месье Эстраде мягко посоветовал девочке дать слово не приходить больше в грот. И снова она отказалась.

К счастью, отец Бернадетт узнал о её задержании и явился в участок. Он твёрдо пообещал месье Джакоме, что больше никаких неприятностей не возникнет, и Бернадетт отпустили под его поручительство.

Однако девочка была намерена сдержать своё общение, данное Богородице. И хотя шла она окружным путём, её выследила полиция. Пока Бернадетт молилась на коленях, полицейские почтительно стояли рядом, но стоило ей закончить, как её тут же спросили, были ли у неё видения.

— Нет, в этот раз я ничего не видела, — отвечала она.

Она возвращалась домой, и жители деревни свистели ей вслед и потешались: мол, «Дева Мария» испугалась полиции и нашла себе место поспокойней. Полицейские подумали, что девочка усвоила этот урок. И Бернадетт действительно усвоила, что как ни велика вера, она не всегда вознаграждается святыми видениями. Через два дня она вернулась в грот и была удостоена откровения о «трёх дивных тайнах». Однако девочка поклялась хранить их и никогда так и не раскрыла.

При восьмом посещении Богородица трижды сказала ей о покаянии, а на следующий день велела: «Выпей воды из фонтана и вымойся в нём». Бернадетт была озадачена: у Массабейля никогда не было ни источника, ни фонтана. Тем не менее она последовала велению Богородицы и стала скрести землю. При виде этого наблюдатели засомневались, скептики начали откровенно смеяться, уверенные, что девочка потеряла остатки рассудка и что они просто-напросто следовали за деревенской дурочкой. Но вскоре из земли выступила вода. Бернадетт напилась из грязной лужи и вымыла в ней лицо. Даже те из собравшихся, кто доверял ей, отвернулись от неё, считая себя обманутыми. Но на следующий день на месте лужи забил родник, и вода заструилась по скалам.

При десятом посещении Богородица велела Бернадетт «поцеловать землю за всех грешников», что девочка немедленно выполнила. Многие из тех, кто собрался тогда, последовали её примеру. Следующие повеления Богородицы исполнить было сложнее. Во время одиннадцатого и двенадцатого посещения Бернадетт было сказано потребовать у местных священников выстроить у грота часовню и организовать паломничество. Но как могла она, бедная, немощная и безграмотная крестьянка, требовать от Церкви постройки часовни?

Тем не менее Бернадетт отправилась к аббату Пейрамалю, которого боялась больше, чем главы полиции, и сообщила ему о желании Богородицы. В этот момент священник читал требник в саду и совсем не был в восторге от того, что Бернадетт помешала его молитве. Он резко заявил девочке, что Церковь не строит часовен по требованиям «таинственных незнакомок». Он сказал, что Дама должна назвать себя, а если Дама этого не уразумеет, значит, она — самозванка или просто галлюцинация Бернадетт. Через три дня Бернадетт вернулась рассказать аббату о том, что Дама требует совершить крестный ход к источнику. На этот раз священник швырнул в неё своим требником.

Когда она пришла в грот 4 марта, там её ждали не только тысячи простых людей, но и солдаты, и конная полиция, посланные мэром и местным комендантом.

Когда появилась Бернадетт со свечкой, двадцать тысяч человек приглушённо зашептали: «Вот она! Вот она!»

Разочарование толпы было неизбежным. Люди приходили в надежде увидеть и услышать Богородицу, а вместо этого видели только маленькую крестьянку на коленях, окружённую странным сиянием. Они хотели какого-нибудь чуда, такого, например, как неожиданно расцветший розовый куст. Но «знамение», которого все ждали, ещё только должно было произойти. И оно произошло, когда Бернадетт осталась одна!

Шестнадцатое посещение состоялось в Благовещение. Месье Эстраде сидел со своей сестрой, когда возбуждённая Бернадетт ворвалась в его дом. Она только что была в гроте и упросила Даму раскрыть своё имя, но совершенно не поняла смысла её ответных слов, хотя и слышала их очень ясно. Она спросила на своём горном наречии (наполовину французском, наполовину испанском) у Эстраде: «Que soy era Immaculado Conception?» — «Что такое Непорочное Зачатие?»

Эстраде терпеливо объяснил девочке значение этих слов, но те, кому не требовались разъяснения, уже бросились к гроту. Барон Масс, префект департамента, был весьма раздосадован всей этой кутерьмой. Он не желал в своём департаменте никаких «чудес» и приказал, чтобы неспокойное дитя осмотрели три известных врача. Те сообщили, что Бернадетт физически и психически совершенно здорова. Толпа, несмотря на свою многочисленность, оставалась спокойной и вела себя организованно. Мэр и префект считали, что после Пасхи народ убавится.

Возможно, так бы и было, не случись чудо со свечой. Бернадетт всегда приносила в пещеру свечку, как ей велела Дама. И вот, во время семнадцатого посещения девочка села на колени и погрузилась в транс. Словно подчиняясь какому-то указанию, она вытянула правую руку и поместила её в самое пламя. Девочка продолжала молиться не менее четверти часа, а пламя сияло сквозь её руку.

Когда она вышла из транса, доктор Дозу осмотрел руку, но не нашёл никакого следа от ожога. Он немедленно взял другую свечку и поднёс её к руке Бернадетт. Она вскрикнула: «Вы меня обожгли!» — не понимая, зачем ей хотят причинить боль.

Мэр направил протест префекту: грот становится «местом несанкционированных публичных молебнов». В свою очередь, префект призвал епископа положить этому конец. Епископ, однако, считал, что нельзя принимать никаких мер: должно ждать, когда Господь откроет ему истину.

Тогда префект решил действовать самостоятельно. Он разобрал примитивный алтарь и соорудил вокруг грота баррикаду. Теперь, когда Бернадетт уже была удостоена обещанного числа видений и Прекрасная Дама раскрыла себя, девочке не было особой надобности возвращаться к пещере. Но после причастия на празднестве Богоматери Кармельской Горы она почувствовала знакомый призыв. В сопровождении тёти Бернадетт пришла к гроту и увидела перед ним группу из нескольких благочестивых женщин. Девочка встала на колени в траву перед баррикадой. Здесь её снова охватило знакомое состояние, и она удостоилась последнего посещения Богородицы.

Многочисленные исцеления уже происходили у родника, но одно из них было особенно примечательно. В сентябре 1858 года некая мадам Бруа посетила источник, чтобы набрать немного воды и отвезти в Париж. Когда её заметили у самой баррикады, то тут же арестовали. Выяснилось, что она — жена знаменитого адмирала Бруа и является управляющей дома императора Луи Наполеона III и его жены, императрицы Евгении. По поручению императрицы она приехала в Лурд, чтобы достать воды для больного инфанта, Луи.

Когда мадам Бруа вернулась в Париж, вода, вероятно, была использована для исцеления инфанта. Можно только предполагать, насколько успешным оказался курс такого лечения.

Во всяком случае, император прислал короткую и недвусмысленную телеграмму префекту Тарбе, где говорилось: «Доступ широкой публики к гроту на западе от Лурда должен быть немедленно обеспечен. Наполеон». Баррикаду, естественно, тут же ликвидировали.

По существу, видения крестьянской девочки и её настойчивость оказались сильнее сопротивления местных властей. С этого дня тысячи верующих, особенно старых и больных, устремились к гроту у Массабейля. Святая Бернадетт провела остаток жизни в монастыре, посвятив себя молитве. Однажды её спросили, почему ей больше не является Богородица, и Бернадетт ответила: «Я была её щёткой. Когда я выполнила то, что было нужно, Она, как хорошая домохозяйка, поставила меня за дверями. И я рада быть здесь».

Первым исцелился Луи Бурьетт, каменщик, лишившийся правого глаза во время несчастного случая в каменоломне. Бурьетт прожил полуслепым двадцать лет. Услышав о видениях в гроте, он решил, что должен смочить глаз этой водой. И хотя деревенские скептики говорили ему, что это просто грязная вода, он не послушал их. Не убеждённый деревенскими скептиками, каменщик подержал глаз в воде несколько минут, перекрестился, помолился Богородице, и, к его невыразимой радости, зрение к нему тут же вернулось!

Врач, прекрасно знакомый с его недугом, оставался в сомнении. «Ты слишком торопишься объявить чудо», — сказал он. И снова осмотрел глаз: старый жуткий шрам оставался на роговой оболочке, сетчатки по-прежнему не было, и тем не менее старик видел.

В тот же вечер, после работы Бурьетт и группа его друзей из каменоломни пришли к гроту и высекли здесь каменную чашу размером с купель, для крещения. По сей день вода из источника, первым делом, поступает именно к стенкам к этой купели.

Через несколько дней двухлетнего малыша семьи Бугугор, больного с самого рождения, разбил полный паралич. Врачи заявили матери, что надежд на его выздоровление нет. Но услышав об исцелении каменщика и презрев слова докторов, женщина схватила на руки умирающего младенца и побежала к источнику. Там она несколько раз погрузила малыша в холодную воду, моля Богородицу явить свою милость. И внезапно ребёнок зашевелился! Всю ночь он мирно спал, а на следующий день сел в колыбели и начал играть. Доктора тщательно изучили историю его болезни и явились осмотреть младенца. Ребёнок был признан совершенно здоровым.

Нет нужды говорить, что эта новость в мгновение ока распространилась по Лурду. На следующее утро, ещё до рассвета, у пещеры стояли тысячи страждущих в ожидании, когда явится Бернадетт говорить с Богородицей.

Один из самых близких к нам, по времени, случаев излечения ребёнка - история с Франциском Паскалем. Как всегда осторожничая, Церковь признала его исцеление, случившееся в 1938 году, только в 1952 году. Малышу Паскалю было всего четыре годика, когда его привезли в Лурд. Весь предыдущий год на него буквально сыпались разные жуткие хвори: менингит, паралич; постепенно он терял зрение. Никакие средства не помогали.

Диагноз, поставленный его врачом, доктором Дардом, подтвердили ещё шесть независимых специалистов. Доктор Дард писал: «Вернувшись через несколько дней из Лурда, мадам Паскаль привела малыша ко мне. Он ходил. Я удостоверяю исчезновение паралича и возвращение зрения. Он ходил совершенно нормально, если исключить некоторую неуверенность. С каждым днём ему становилось всё лучше. И это новое состояние наступило после купания в лурдской воде. Чисто по-медицински такой результат необъясним».

Исцеления продолжались. В июле 1947 года медицинский совет Лурда созвал пятнадцать врачей; четверо из них были профессора, которые подтвердили свои положительные заключения относительно исцелений, случившихся в предыдущем году. Всё ещё не убеждённый медицинский совет провёл ещё один консилиум, на этот раз силами других двадцати независимых докторов. Кстати, все они подписали документ, в котором говорилось: «Излечение Франциска Паскаля не имеет никаких научных объяснений. Его состояние не ухудшается вот уже десять лет. Мы располагаем свидетельствами, доказывающими наличие у него прежде серьёзной болезни и её резкого отступления, совершенно необъяснимого с человеческой точки зрения».

Чудесным образом исцелялись только слепые или парализованные дети. Иногда происходила регенерация костей и мгновенное заживление открытых ран; эти исцеления особенно поразительны, потому что связаны с созданием новых тканей. В других случаях, наоборот, происходило разрушение тканей, например раковых опухолей. Конечно, самых разных случаев исцеления гораздо больше, чем об этом сообщается в официальных источниках. В 1884 году специально для расследования случаев чудесных исцелений были созданы медицинский совет и группа научных экспертов. Так что более двух тысяч подобных случаев, имевших место в первые сто лет со дня открытия Бернадетт источника, были тщательно изучены и задокументированы. Из этих многих тысяч случаев исцелений чуть больше пятидесяти были признаны Церковью как чудесные.

В чём же тогда состоит чудо? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны обратиться к различению Римской католической церковью вселенских и личных откровений. Вселенские откровения это те, что переданы в Библии и апостольской традиции, хранимой церковью. В эти чудесные откровения можно и должно верить всем католикам без исключения. Личные откровения, такие, например, какие были дарованы Бернадетт, совсем не обязательны для повсеместного принятия; Церковь говорит, что в них можно верить без всякой опасности для себя, но это не будет и особой заслугой.

Два старых, когда-то общих определения — чудеса состоят из вмешательства сверхъестественных сил и при временном прекращении действия естественных законов природы, и именно это и является гарантией их божественного происхождения, — теперь совершенно забыты. Чудеса ныне считаются чем-то обыденным, простым исключением из привычного нам естественного порядка вещей, чудесами они являются лишь для людей, а для Господа — вполне разумные действия.

Для установления факта чудесного исцеления медицинское исследование должно подтвердить, что болезнь была не функционального, а соматического характера; пациент должен быть признан врачами безнадёжно больным. Также чудесное выздоровление должно происходить быстрее, чем естественное, или же без применения каких-либо медицинских средств. При этом должно быть чёткое документальное подтверждение изменения состояния пациента.

В противоположность широко распространённому убеждению, чудеса происходят не только возле святого источника. Они могут случаться и в гроте, и в церкви, и в номере отеля, и в поезде по пути домой или даже в очень далёком от источника месте, причём не обязательно в тот момент, когда человек молится. Так произошло в случае с Катериной Лапейр.

Женщина умирала от рака языка, гортани и крови. При операции ей отрезали четверть языка, и от дальнейшего хирургического вмешательства она отказалась. Так как в Лурд сама поехать она не могла, то поклялась сочинять гимны Деве Марии и промывать каждый день рот водой из источника. На девятый день молитв опухоли исчезли, она стала совершенно здоровой. Маленький белый шрам на языке остался как память об операции.

Однако подобные поразительные случаи не должны отвлекать нас от истинного значения лурдского чуда. Богородица ничего не говорила Бернадетт об исцелениях. Сама святая, говоря о слепом, который прозрел, напомнила людям: «Гораздо важнее, чем излеченная физическая слепота, — исцеление слепоты духовной». Бернадетт во всех чудесных событиях видела себя лишь простым инструментом и говорила: «Если бы Блаженная Дева захотела выбрать кого-нибудь поучёней, чем я, Она бы сделала это; но Она подняла меня, как камешек из-под глыбы». Святая Бернадетт провела остаток жизни в монастыре в покаянии и молитве.

Её история стала широко известна благодаря роману Франца Верфеля «Песнь Бернадетт» и одноимённому фильму, получившему «Оскара».

Святой Шарбель, не подвластный разложению

В первое утро наступившего 1899 года, монахи-отшельники монастыря святых Петра и Павла направлялись по горам Ливана к монастырю, расположенному в местечке Анная. По узкой, занесённой снегом горной тропинке, находящейся на высоте 1300 метров над уровнем моря, они несли туда хоронить тело семидесятилетнего монаха Шарбеля. Последние двадцать пять лет своей жизни он был отшельником.

Все чудеса начались после его смерти, хотя при жизни тоже отмечались необъяснимые явления, связанные с монахом. На второй день нового года жители Анная увидели над монастырём Святого Маруна, где погребли тело Шарбеля, свечение, похожее на люминесценцию. Это явление, продолжавшееся многие месяцы, привлекло внимание многих людей.

15 апреля 1899 года полицейские искали в горах преступника-убийцу; увидев свечение около монастыря, поспешили туда. Они потребовали открыть склеп, думая, что там скрывается преступник. Оказалось, что вешние воды заполнили склеп, разрушив все трупы монахов, похороненных в одно время с Шарбелем. Только тело монаха Шарбеля не было тронуто разложением. Его лицо и руки обволакивала паутина из грибка, похожая на тонкую вату. Расчистив её, присутствующие, а их было семь человек, увидели лицо не умершего, а спящего человека с испариной розового цвета на лице, похожей на сукровицу. Все члены тела были гибки и эластичны, не чувствовалось трупного запаха. Тело Шарбеля облачили в сухую одежду и положили в маленькую комнатку. Осмотрев его, нескольких врачей констатировали, что монах мёртв.

Шарбель продолжал «потеть» сукровицей, и надо было каждый день менять его одежду. Один монах, уставший от этой работы, решил «посушить» тело на солнышке. Четыре месяца «сушки» не дали результата. Тогда врачи предложили извлечь внутренние органы из брюшной полости. Но ничего не изменилось: тело продолжало «потеть», при этом оставалось гибким и эластичным и не разлагалось.

Многие специалисты, изучавшие этот феномен, выдвигали версию о специальном питании монаха, но Шарбель всегда разделял трапезу со своими братьями-отшельниками.

В 1909 году тело поместили в гроб со стеклянной крышкой и оставили для всеобщего обозрения до 1927 года. Ко гробу святого Шарбеля (так окрестил его народ) началось паломничество. Ватикан ещё не признал монаха святым, поскольку для этого требовалось больше доказательств. Каждый день возле гроба происходили чудеса: исцелялись психически больные люди, поднимались на ноги парализованные, становились зрячими слепые, слышащими — глухие…

Розовая испарина на его теле продолжала выступать. За 17 лет так и не появилось признаков разложения: запах тела оставался обычным, кожа — светлой, тело — эластичным.

В 1927 году тело святого Шарбеля положили в цинковый гроб, а его, в свою очередь, поместили в деревянный. Склеп сделали с двойными стенами, чтобы туда не попала вода. В 1950 году было замечено, что стены склепа промокают и с них стекает студенистая жидкость розового цвета. Опять вскрыли гробы — всё по-старому: не разлагается, «потеет».

Математики посчитали: если тело монаха Шарбеля в день теряет хотя бы три грамма жидкости, то за 66 лет его вес должен был уменьшиться на 75 килограммов, то есть оно должно было превратиться в мумию. А этого не случилось.

Святой Шарбель

В 1977 году Рим официально признал монаха Шарбеля святым.

Из 95 стран пишут в монастырь больные, которые не могут сами приехать. Они посылают по почте свои фотографии, пряди волос с просьбой положить их на гроб святого Шарбеля и вернуть им для исцеления. В музее святого Шарбеля при монастыре демонстрируются тысячи и тысячи писем из разных стран от тех, кому помог святой Шарбель на расстоянии в тысячи километров; выставлены сотни и сотни костылей, ортопедической обуви, шины, туторы — всё это оставили здесь бывшие больные.

Ирина Сакр — врач по профессии и жена президента российско-ливанского общества Святой земли доктора Симона Сакра — присутствовала на канонизации святого Шарбеля в 1977 году в составе ливанской делегации христиан-маронитов, а в 1991 году привезла с собой в монастырь к святому Шарбе-лю группу добровольцев для постановки эксперимента по воздействию биополя святого на биополе каждого из них. Контроль производился аппаратом «Бион-1». У всей группы после контакта со святым Шарбелем, как пишет Ирина Сакр, отмечалось хорошее, радостное настроение, «разлитое» спокойствие. Одни усилили свою слабую энергию, другие, кому это не нужно, остались на том же уровне, унося от него хорошее настроение, третьи как бы отдали лишний запас своей энергии, которая была им в тягость.

После эксперимента главный настоятель монастыря отец Тома пригласил всех участников разделить скромную монашескую трапезу. Монахи спрашивали: долго ли будет существовать энергия святого Шарбеля? И хотя они понимали, что эта сила дана святому Шарбелю Богом, их интересовало научное объяснение этого феномена, тем более, что многое монахи там имеют высшее образование, защитили кандидатские и докторские диссертации по вопросам философии, религии, литературы, психологии, истории.

Вспоминая оказанный ей и её добровольцам приём, Ирина Сакр пишет: «Мы сидели и рассуждали, не стараясь объяснить феномен святого Шарбеля научно. Но я вспомнила врача Шафику Карагуллу, которая работает в Калифорнийском университете, занимаясь изучением сверхчувственного восприятия у людей. Она провела эксперимент, попросив женщину-экстрасенса заряжать своей энергией каждый день по 15 минут в течение 15 дней кусок мяса. Этот кусок мяса, заряженный пассами экстрасенса, уже 30 лет лежит на окне и не разлагается. Значит, концентрация энергии создаёт оболочку вокруг биообъекта, которая препятствует его разложению».

(По материалам К. Бутусова)

Кришнамурти: в окружении добра и любви

Джидду Кришнамурти (Алкион] — один из наиболее выдающихся философов и духовных учителей нашего времени, человек, отказавшийся от роли мессии из любви к истине, которую он назвал «страной без дорог». «Я ничему не учу вас, я только держу фонарь, чтобы вам было лучше видно, а захотите ли вы увидеть — ваше дело»…

Среди сторонников Кришнамурти были видные государственные деятели, представители творческой элиты и даже нобелевские лауреаты. Бернард Шоу, встречавшийся с Кришнамурти, в начале 1930-х годов назвал его самым прекрасным из всех человеческих существ, каких когда-либо видел.

Джидду Кришнамурти родился 11 мая 1895 года на юге Индии, в небольшом горном городке Маданапалле вблизи священной долины Риши. Отец его, Джидду Нарианья, служил в департаменте налогов и сборов британской администрации, поэтому семья была, по индийским меркам, неплохо обеспечена. Нарианья был теософом, мать же Кришнамурти, Саньевам-ма, поклонялась Шри Кришне, именем которого (а он был восьмым ребёнком в семье] она назвала собственное восьмое дитя. Ей было предсказано, что ребёнок будет в чём-то особенным, и она настояла, чтобы он появился на свет в комнате для молитв. Это требование казалось кощунственным: невозможно было себе представить, чтобы в молельне, куда заходили только в чистых одеждах и после ритуального омовения, могли происходить роды. Но так и произошло.

На следующее утро известный астролог составил гороскоп младенца, заверив Нарианью в том, что его сын станет великим. В течение долгих лет казалось невозможным, что предсказание сбудется.

Кришна рос слабым болезненным ребёнком. Он был рассеянным, мечтательным мальчиком и до такой степени не интересовался учёбой, что у учителей создалось впечатление о его умственной отсталости. Тем не менее он был чрезвычайно наблюдательным. Он мог часами стоять, взирая на деревья и облака, или сидеть на корточках, разглядывая цветы и насекомых. У Кришны была ещё одна черта, странно противоречащая его мечтательной натуре, — любовь к технике. Известен случай, когда он разобрал часы отца и отказывался идти в школу и даже есть до тех пор, пока не собрал их снова. Кришна был очень щедрым — ещё одна отличительная черта, которую он пронёс через всю жизнь. Часто возвращался он домой без книг или грифельной доски, отдав свои вещи бедному ребёнку, а когда мать давала детям сладкое, Кришна брал небольшую часть своей доли, отдавая братьям всё остальное.

Кришна любил ходить с матерью в храм; она знакомила мальчика с Махабхаратой и другими священными текстами.

После смерти старшей сестры у маленького Кришны впервые проявился дар ясновидения: они с матерью часто видели покойную девушку в одном и том же месте в саду. После смерти матери Кришна, как свидетельствует Нарианья, видел её ещё более отчётливо, чем сестру. Интересно, что, уже будучи юношей, Кришнамурти видел в траве и цветах маленьких фей и удивлялся, почему их не видят другие.

Жизнь Кришнамурти резко изменилась, когда в 1909 году его случайно увидел один из руководителей Теософического общества Ч. Ледбитер. Ледбитер был поражён необычайной аурой мальчика, в которой совершенно отсутствовал эгоизм, и сразу предсказал ему будущее духовного учителя. Глава Теософического общества А. Безант и два тибетских учителя, Кут Хуми и Мория, безоговорочно признали четырнадцатилетнего Кришнамурти великим существом, в котором должен проявиться будущий Будда - бодхисатва Майтрейя, пришествие которого уже было предсказано теософами. Учителя рекомендовали ему получить европейское воспитание и образование, но запретили всякое постороннее вмешательство в духовную сферу.

В декабре 1909 года Кришнамурти был принят в эзотерическую секцию общества. Он имел обыкновение записывать запомнившиеся ему слова учителя. Именно эти записи вошли потом в небольшую книгу Алкиона «У ног Учителя», которая переведена на 27 языков и переиздаётся по сей день.

11 января 1910 года состоялось посвящение. В течение двух ночей и одного дня почти непрерывно Ледбитер и Кришна оставались вне своих физических тел. Утром 11 января Кришна пробудился с криком: «Я помню! Я помню!» Кришна поведал, что учитель Мория находился в доме учителя Кут Хуми, равно как Ледбитер и мадам Безанг, затем все они отправились в жилище господа Майтрейи, где Кришна, правильно ответив на поставленные ему вопросы, был приглашён в Великое белое братство. На следующую ночь он был перенесён к Господину Мира, что произвело на него неизгладимое впечатление, так как «тот был подростком… необыкновенной красоты, весь сияющий и восхитительный, с улыбкой, подобной солнечному свету. Он сильный, словно море, ничто не устоит перед ним, и тем не менее Он — воплощение Любви, поэтому я совсем не боялся его» («У ног Учителя»).

Кришнамурти

В начале 1911 года был основан Международный орден Звезды Востока с Кришнамурти во главе и мадам Безант и Ледбитером в качестве покровителей. Перед орденом стояла задача объединить тех, кто верил в скорое пришествие Мирового Учителя, и подготовить общество к его принятию. Орден непрерывно расширялся, вплоть до 1929 года, и насчитывал десятки тысяч членов по всему миру. В 1911 году Кришнамурти с братом выезжают для продолжения образования в Англию, где находятся до 1921 года. Попытки устроить Кришнамурти в один из колледжей Оксфорда или Кембриджа ни к чему не привели: там не хотели иметь дело с «коричневым мессией». Кришнамурти ведёт светскую жизнь в Лондоне и Париже, знакомится с писателями, художниками и музыкантами, пользуется большим успехом у интеллигенции и снобов. На вопрос о том, трудно ли быть воплощением божества, он отвечает, что его сейчас больше волнует, кто выиграет Уимблдонский турнир.

В конце 1921 года Кришнамурти ненадолго приезжает в Индию, а затем, после конгресса Теософического общества в Австралии, направляется в Калифорнию, где поселяется в небольшом имении в Оджаи, недалеко от Санта-Барбары. Здесь начинается для него интенсивное духовное пробуждение, связанное с полной трансформацией сознания и мучительными изменениями в физическом теле.

В это время, и особенно после поездки в Италию в 1924 году, он как никогда прежде отвечает своей роли мирового учителя и мессии: даёт наставления последователям, излучает радость и сочувствие, поражает окружающих духовными прозрениями. Он убеждён, что способен сделать всех счастливыми. Теософы с радостью констатируют слияние сознания человека Кришнамурти с сознанием божества Майтрейи.

В апреле 1927 года А. Безант делает заявление для Ассо-шиэйтед Пресс: «Учитель Мира здесь». Теософы, охваченные идеей создания новой религии и нового мирового порядка, не замечают, что Кришнамурти уже три года говорит странные вещи и что его собственная философия, далёкая от теософической доктрины, уже начала проявляться. Он заявляет, что для постижения истины не нужны ни учителя, ни гуру, ни какие-либо посредники вообще. «Я говорю, что освобождение можно обрести на любой ступени эволюции, а не поклоняться этим этапам, как это делаете вы», — декларирует он. «Все церемонии ничего не дают для духовного роста».

И наконец, в присутствии трёх тысяч собравшихся послушать его членов ордена Звезды Кришнамурти объявляет о своём решении распустить орден. Он говорит о том, что к истине «нельзя приблизиться ни через религию, ни через секту»; что «вера — глубоко индивидуальна, её нельзя и не должно организовывать», коллективные поиски истины ни к чему не приводят; что орден превратился в некий фетиш, и организация стала самоцелью, а члены её ждут, когда пришедший мессия поднимет их на более высокий духовный уровень, вместо того чтобы заглянуть внутрь себя и найти там истину и свободу. Он говорит о безусловной вредности любых авторитетов, ниспровергая тем самым институт учительства. «Вы можете образовать новые организации и ждать кого-то ещё, — заявляет Кришнамурти, — меня это не волнует, — ни создание новых клеток, ни украшения к ним. Единственное, что довлеет надо мной, — освободить людей полностью и безусловно».

Теософическое общество получило страшный удар и поспешило, за немногими исключениями, откреститься от Кришнамурти. Для Анни Безант это было крушением планов всей её жизни, но она не отступилась от Кришнамурти и продолжала верить в него и помогать ему до самой своей смерти.

После роспуска ордена Кришнамурти поселяется в Калифорнии, где живёт до 1947 года скромной частной жизнью. Шум вокруг его имени затихает, но знаменитостей по-прежнему тянет к нему. Известна история о том, как местный шериф арестовал группу расположившихся на пикник «бродяг» во главе с Кришнамурти. Среди «бродяг» были Грета Гарбо, Чарли Чаплин, Б. Рассел, К. Ишервуд, О. Хаксли и другие…

До 1939 года Кришнамурти несколько раз приезжает на родину в Индию и выступает перед достаточно большой аудиторией, но, похоже, что Индия ещё не его. Лишь в 1947 году, после Второй мировой войны, изменившей весь мир, получившая независимость Индия оказывается готова услышать Кришнамурти. Он возвращается на родину и отдаёт ей энергию любви, сострадания и истины, которая накопилась в нём за годы бездействия.

И этот поток уже не иссякает до самой его смерти в 1986 году. В течение сорока лет он выступает перед многотысячными аудиториями в Индии, в Швейцарии, в Америке и других странах. К нему приходят люди самых разных возрастов и сословий, и никто не встречает отказа. Кришнамурти не обещает и не даёт утешения, но в окружающей его атмосфере добра и любви самая жестокая правда воспринимается как благо и способна произвести глубочайшие перемены в душах и умах людей.

Кришнамурти умер 17 февраля 1986 года, великое «Это» покинуло тело Кришнамурти, оставив нам загадочную философию, к которой не применимы такие слова, как «метод», «система», «логический вывод», — вся его философия построена на «инсайте» — на озарении, вспышке, освещающей истину и дающей непосредственное проникновение в неё.

Матрона Никонова, или «Восьмой столп России»

Иные православные святые поражают своими делами, силой и значимостью своей личности, большим вкладом в важнейшие исторические события. А иные как бы незаметны, живут в гуще народной, но почитают и любят их не менее чем первых, — за то, что посвятили свою жизнь помощи простым людям. Такова была и матушка Матрона, канонизированная 2 мая 1999 года.

Родилась Матрона Никонова 9 (22) ноября 1885 года в селе Себино Тульской губернии, расположенном в 20 километрах от Куликова поля. Семья была очень бедная и уже имела четверых детей. Бедность была такая, что Наталия — мать Матроны — решила отдать будущего ребёнка в приют князя Голицына в селе Бучалки.

Но перед родами увидела Наталия сон: спустилась с неба большая белая птица и села ей на правую руку. Лицо у птицы было человеческое и без глаз, с накрепко сомкнутыми веками. Сон оказался вещим — девочка появилась на свет слепой. Наталия сочла это божьим знамением — и ребёнка оставили в семье.

Когда девочка подросла, то стала ночами тайком ускользать из родительской постели. Бывало, проснутся взрослые, начинают звать дочку и слышат: «Да вот я». Смотрят: она в переднем углу сидит и играет с иконами. «Спите, — говорит, — я скоро приду».

Предсказывать и исцелять Матрона стала уже лет с семи.

Началось всё с очень странной истории. Однажды девочка проснулась ночью, разбудила мать и говорит: «Мама, подготовься, у меня скоро будет свадьба». Наталия рассказала об этом священнику; тот не знал, что ответить женщине, но пошёл к Никоновым и причастил Матрону. И вдруг через несколько дней стали подъезжать к их дому повозки — по 5–6 в день, да все с больными, стали идти люди с разными бедами. Матронушка читала над ними молитвы и очень многих исцеляла.

В другой раз девочка вдруг попросила мать: «Сходи к батюшке, у него в архиве в таком-то ряду лежит книга, в ней изображена икона царицы Небесной "Взыскание погибших”. У нас в храме нет такой». Батюшка очень удивился, но книгу нашёл и принёс. Тут девочка и вовсе огорошила Наталию: «Мама, я выпишу эту икону». Писать икону — художника надо, а ему за это придётся платить. Откуда взять на это деньги при их нищете?

Но Матрона нашла выход: велела женщинам своей деревни пойти по всем церквам округи для сбора помощи. Они так и сделали; собрали денег, хлеба, масла, яиц. Продукты продали в городе и там же нашли художника, который согласился взяться за работу. Согласиться-то согласился, но выполнить никак не мог — что-то ему мешало. Побывал у Матроны, объяснил, что задерживается с заказом. Тогда девочка ему говорит: «Тебе покаяться надо, ты человека убил». Он испугался: откуда она его тайный грех знает? Но сделал, как Матрона велела, и после этого работа пошла у него как по маслу. Икона эта прослыла в селе чудотворной: рассказывают, что молитва перед ней исцеляет, а если засуха — выносят на луг, служат молебен, и вскоре начинается дождь.

Жившая по соседству помещица Лидия Янькова, часто посещавшая Киево-Печерскую, Троице-Сергиеву лавры и другие святые места, иногда брала Матрону с собой. В 1892 году она взяла девочку в Санкт-Петербург на службу отца Иоанна Кронштадтского. Будущий святой закончил службу и сказал вдруг собравшимся: «Расступитесь! Дайте пройти!» А потом: «Матронушка, иди-иди ко мне». И когда она пошла ему навстречу, произнёс: «Вот идёт моя смена — восьмой столп России». Почему он её так назвал, только ему ведомо.

С ранних лет у Матроны обнаружился дар ясновидения. Ещё малым ребёнком в конце 80-х годов XIX века она разыграла перед матерью такую сценку: взяла куриное перо и общипала его. Посмотрела на мать многозначительно и сказала: «Видишь, вот так обдерут нашего царя-батюшку». Наталия, конечно, перепугалась, просила дочь больше таких слов не говорить, дабы чего не вышло, но девочка всё равно продолжала рассказывать окружающим о грядущей судьбе России: как будут грабить и разорять храмы и всех подряд гнать, землю жадно делить, а потом забросят хозяйство и побегут кто куда.

Матрона Московская

Помещику Янькову, который с женой по-доброму к ней относился, Матрона от души советовала всё продать и уехать за границу. Но он хотя и видел, что девочка обладает даром ясновидения, её не послушал. Дело всей его жизни — имение — в революцию разграбили, и он умер в горе и нищете совсем ещё нестарым человеком. Его любимая дочь, не имея средств к существованию, пошла скитаться и сгинула где-то на просторах России.

После революции резко изменилась жизнь блаженной Матроны. Кругом шла борьба с религией, а под самым носом у новых властей местная пророчица и целительница всем рассказывала о том, какие «блага» несёт народу советская власть. Поэтому старшие её братья, подавшиеся в коммунисты, были против того, чтобы к ней ходил народ, запрещали ей заниматься целительством.

Поскольку сладить с сестрой и отвадить страждущих от дома им не удалось, в 1925 году они выгнали Матрону, и она перебралась в Москву. Здесь о ней быстро узнали милиция и чекисты, устроив за ясновидящей настоящую охоту, продолжавшуюся до самой её смерти. Поэтому приходилось Матроне перебираться с места на место — жила у тех, кто давал приют. Искать-то её искали, но ни разу не нашли: Матрона всегда предвидела приближающуюся опасность.

Однажды вышло так. Племянник её Иван жил в Загорске (ныне Сергиев Посад). И вдруг она срочно вызывает его к себе в Москву, не телеграммой, конечно, а мысленно — во сне ему явилась. Отпросился он у начальника и скорей к тётушке. Приезжает по тайному адресу, где она жила. У Матроны уже вещи собраны, сама одета в дорогу, хозяева суетятся — следы её пребывания ликвидируют. «Перевези меня скорей в Загорск, к тёще своей», — говорит ему блаженная. Иван вещички подхватил, и пошли они скоренько. Часа не прошло, как на ту квартиру нагрянула милиция.

В другой раз, уже незадолго до смерти, в 1952 году, жила Матрона у друзей в Москве. Сидела спокойная, потом встрепенулась вдруг и говорит: «Уезжаю на Сходню, так надо. Против всех нас что-то страшное готовится, мне здесь быть нельзя».

Так и случилось: ночью приехали из «органов» с ордерами на арест хозяйки и, конечно, самой Матроны.

Однажды, на очередной квартире, казалось, уже точно никуда ей не деться — милиционер в дверях. Соседи «настучали», что, мол, подозрительно много народу в эту квартиру шляется, даже на машинах приезжают, может, там притон или ещё что. Но и на этот раз обошлось, потому что знала Матронушка, что незачем ей от этого милиционера бежать. Он её — за руку, а она ему: «Иди, иди быстрей, у тебя несчастье в доме». Милиционер поверил, поехал к себе, а там пожар — еле жену спас. До глубины души потрясло его случившееся, и, набравшись смелости, он заявил начальству, что пусть больше никогда не посылают его брать «слепую» — всё равно не пойдёт.

Во время войны к Матроне ходило очень много народа-узнать о судьбе близких. Она просила людей приносить ивовые ветки: сидела в своём обычном чёрном платье с белыми мурашками и маленькими ручками ломала эти ветки, очищала от коры и молилась за солдат. Говорила, что дух её на фронте помогает им выжить. Кто приходил спросить о судьбе пропавших без вести, тем отвечала, живы они или нет, и всегда это оказывалось правдой. Одна женщина три раза получала «похоронки» на мужа, а Матрона успокоила её, что жив он и обязательно вернётся. И действительно, считавшая себя уже вдовой, женщина эта дождалась мужа в 1947 году!

Дар ясновидения позволял Матроне подсказывать страждущим, как лучше устроить свою судьбу. Никакой магией она не занималась, нет упоминаний и о том, чтобы травами пользовала; помогала только с Божьей помощью, по воле Божьей. Лечила молитвами, наложением рук, святой водой.

Матрона говорила, что изменить судьбу человеческую не может, а может только молиться о перемене участи. Был в её жизни один необычный случай. Подобрала она как-то Ниночку — девочку-сироту трёх лет. Четыре года жила та у Матроны как родная внучка, а за неделю до того, как исполнилось бы ей семь лет, в сутки сгорела от дифтерита. Знакомые блаженной плакали, а матушка сказала им: «Не плачьте. У неё была бы страшно тяжёлая жизнь, стала бы она великой грешницей и погубила бы свою душу. Мне жаль было Ниночку, и я Бога умолила дать Ниночке смерть. Теперь она в раю».

Незадолго до своей кончины Матрона жила в домике у некой Паши, в Царицыне. И сюда приходили к ней друзья и знакомые либо за помощью, либо поблагодарить за исцеление или спасение от какой-нибудь беды. Предчувствуя скорую смерть, Матронушка поведала им о будущем России: «Сначала уберут Сталина, потом после него будут правители один хуже другого. Растащат Россию. Вот «товарищи «после войны поездят по загранице, разложатся и зубы сломают. Некоторые из них увидят там другое и поймут, что хорошо, что плохо и что дальше уже жить по-прежнему — гибель. И появится в то время Михаил. Захочет он помочь, всё изменить, перевернуть, но если бы знал, что ничего не изменит… И что поплатится… Он ни за что за "это” не брался бы. Начнутся смуты… распри… пойдут одна партия на другую… Будет резня… Всё будет, и молебен на Красной площади, и панихиды по убиенному Помазаннику Божиему и его семье».

О себе же блаженная Матрона говорила: «После смерти моей приходите на могилку. Как принимала людей, так и буду принимать. Разговаривайте со мной, все горести свои мне поверяйте, я буду вас видеть и слышать, что душе вашей скажу, то и делайте».

Умерла Матронушка 2 мая 1952 года и была похоронена на Даниловском кладбище. Сразу же на её могилу началось паломничество. И многим, как уверяют очевидцы и сами просители, она помогла. Вот две короткие истории о её посмертных деяниях.

Рассказывает Паша из Царицына: «Мужу моему дали 25 лет лагерей, но потом сократили срок до "десятки”. Вышел он с "волчьим паспортом”, предписывавшим ему пожизненно пребывать в Магадане. Подал прошение на пересмотр дела — год прошёл, а ответа нет». И тогда увидела женщина сон. Приснилась ей Матрона в генеральском мундире царских времён с аксельбантами и лентой через плечо, на груди ордена незнакомые. «Матушка, куда же вы так парадно оделись?» — спрашивает женщина. «К самому Господу Богу на поклон, ведь до сих пор нет ответа по делу Ростислава твоего».

Через некоторое время дело мужа пересмотрели и выдали ему обычный паспорт.

У могилы матушки собиралось много народу: люди рассказывали о её великой помощи. Некая старушка жила с сыном и его женой в однокомнатной квартире. Сын внезапно умер. Жена начала гулять, и старушка вынуждена была скитаться и ночи проводить на вокзале. Три года она страшно мучилась, молилась, но помощи не было. Однажды кто-то посоветовал ей поехать на могилу Матроны. Она побывала там несколько раз, слёзно просила Матронушку помочь. Через несколько дней прибегает её сноха и говорит: «Я вышла замуж и выписалась…» Старушка была потрясена. Прошло немного времени, как сноха прибегает снова и плачет: «Ой, мы с ним плохо живём, пропиши меня обратно. Зачем я выписалась, сама не знаю».

В настоящее время рака со святыми мощами блаженной Матроны Московской находится в Свято-Покровском монастыре, в Москве, недалеко от Таганской площади. И сегодня Матронушка помогает людям. У раки всегда очень многолюдно. Есть специальная молитва блаженной Матроне, но написана она не священниками, а можно сказать… самой матушкой. Одна женщина, глубоко почитающая блаженную Матрону и не раз обращавшаяся к ней с молитвой о помощи, спросила как-то блаженную: «Не знаю, матушка, как обращаться к тебе, какими словами. Не очень образованная я». И тогда Матрона явилась ей во сне и продиктовала молитву. Несмотря на то, что она довольно длинная, женщина запомнила её слово в слово.

(По материалам В. Потапова)

Сатья Саи Баба, творящий чудеса

То, что он совершает, во многом напоминает деяния Иисуса Христа. «Придите ко мне с пустыми руками, и я наделю вас дарами и благодатью», — любит повторять он. И к нему идут и идут со всех концов мира; и он действительно наделяет людей дарами и своей Божественной Любовью. Его называют Великим Чудотворцем, а приверженцы и Аватаром — воплощением Бога.

Сатья Саи Баба родился 23 ноября 1926 года в небольшой деревушке Путтапарти в штате Андхра-Прадеш в Индии. Он стал четвёртым ребёнком в простой семье. Его рождение сопровождалось знаменательным явлением. Под простынями, на которые был положен новорождённый, была обнаружена кобра. По индуистским поверьям это означало, что младенец связан с каким-то божеством.

Сатья Саи Баба

С самого раннего детства Сатья отличался от своих сверстников, ибо обнаруживал необыкновенные способности, свидетелями проявления которых оказывались многие. Его одноклассники, например, рассказывали, что часто Сатья из пустой школьной сумки доставал для них фрукты, сладости, игрушки. А если кто-нибудь был нездоров, оттуда же появлялись и гималайские целебные травы. В четырнадцать лет Сатья неожиданно осознал, что является воплощением глубоко почитаемого в Северной Индии святого Ширди Саи Бабы, который перед смертью, в 1918 году, сказал, что вновь родится через восемь лет на юге Индии. И, похоже, выполнил своё обещание, переселившись в тело Сатьи Саи Бабы.

В 1940 году Сатья, объявив родителям, что его место не в семье, а среди «учеников божественной мудрости», покинул отчий дом и начал проповедовать. Чему мог учить людей совсем молодой юноша? Тому, что его устами говорил Ширди Саи Баба. Постепенно вокруг него стали собираться почитатели и последователи. Их число росло, поэтому появилась потребность в ашраме — месте наподобие дешёвой гостиницы, где можно принимать и размещать всех желающих. Так возник Прашанти Нилаям, что в переводе звучит как «обитель вечного покоя».

Факт реинкарнации подтверждают многие люди, знавшие Ширди Саи Бабу. Австралийский исследователь Э. Мюррей, издавший книгу о Сатье Саи Бабе, приводит такой пример. В ашраме Сатьи Саи Бабы живёт старая женщина, встречавшаяся в давние времена с Ширди Саи Бабой[1]. В старости, оставшись совершенно одна, женщина приехала в Ширди в 1917 году и просила разрешения Ширди Саи Бабы остаться у него для духовной инициации и учёбы. Но святой сказал: «Не теперь. Я снова приду в ашрам, там ты встретишься со мной и останешься у меня».

Годы спустя она услышала, что появился мальчик, объявивший себя воплощением Саи Бабы из Ширди. Она немедленно отправилась в его ашрам, где молодой Сатья Саи Баба сказал ей тихо, как некогда Ширди:

— Так ты явилась, дитя моё.

Потом он напомнил ей, что она всё ещё должна ему 16 рупий, но, улыбнувшись, шепнул:

— Я говорю тебе это только для того, чтобы убедить тебя, что я прежний Ширди Саи Баба.

Почему тысячи людей стремятся в ашрам (общину) Сатьи Саи Бабы, почитают его чудотворцем и даже живым воплощением Всевышнего? На то есть основания: это чудеса, которые он творит. А это: исцеление тяжело, а порой и смертельно больных; материализация священного пепла (вибхути), драгоценностей, изделий из золота, которая стала для него обычным делом (если можно так сказать). Причём создаёт он те же драгоценности из ничего: сжимает пальцы в кулак, раскрывает ладонь, и пожалуйста — звонкие монеты сыплются с неё, а пепел плавно падает на землю.

Сатья Саи Баба выполняет уникальные хирургические операции как наяву, так и во сне. Результат — полное выздоровление. Он читает мысли людей. Все эти способности подтверждены свидетелями, запечатлены с помощью фото- и телекамер.

Однажды Саи Баба продемонстрировал способность увеличивать количество пищи, накормив одной порцией скромного ужина сотни присутствовавших на трапезе людей.

Иной раз, балуясь, как ребёнок, он превращает камни в конфеты, бутоны роз — в бриллианты.

Неслучайно его называют аватарой — воплощением Бога на Земле. По представлениям индусов, аватары появляются среди людей ради их блага, чтобы восстановить мир и процветание, а также поднять сознание человечества на более высокий уровень. Так что Саи Баба оказался среди нас вовремя: мир, и процветание, и тем более повышение уровня самосознания всего человечества — темы, особенно актуальные сегодня. Надо заметить, что сходные представления о приходе в мир божественных учителей, посланных выполнить великую миссию, имеются почти во всех религиях.

Конечно, можно возразить, что, владея древними знаниями в области гипноза и различных индийских психотехник, достаточно выдающаяся личность способна обмануть любого. Но не нужно думать, что индусы — легковерные люди. Аватарой признаётся только тот, кто обладает шестнадцатью способностями: умеет контролировать все функции своего тела, и в том числе все органы чувств, а также — пять стихий; является всевидящим, всемогущим, вездесущим и т. д. Благодаря этим качествам аватара способен материализовывать (создавать из ничего) или дематериализовывать (превращать в ничто) своё тело и предметы, перемещаться, почти мгновенно, в любые уголки вселенной, действовать без каких-либо ограничений со стороны законов природы, а также многое другое.

Чтобы всё это не показалось обыкновенной сказкой, приведём хорошо известный факт. В Индии и Непале бессмертный Бабалжи Хайдакхака был известен с 1800 года. В 20-е годы XX столетия он, в присутствии короля Непала и многих людей, пройдя по поверхности реки, превратился в столб света и исчез. Перед этим святой сказал королю, что для него настало время покинуть этот мир и что его тело отслужило своё (хотя и выглядело очень молодо). О дематериализации много писал и знаменитый Карлос Кастанеда. Его учитель-индеец дон Хуан Матус и его соратники дематериализовывали свои тела: «На вершине горы они зажгли себя "внутренним огнём” и, вспыхнув, как ослепительные звёзды, исчезли».

Многие западные учёные, воспитанные в традициях современной науки, призывающей верить показаниям приборов, а не фантастическим историям, пытались раскрыть секреты Сатьи Саи Бабы. (Кстати, Индия издревле славилась чудесами: фокусниками, подвергавшими толпу зрителей массовому гипнозу и заставлявшими людей видеть всё что угодно, йогами, останавливавшими своё сердце и ложившимися в могилы, а потом оживавшими и т. п.) Однако ничего «крамольного» обнаружить не удалось. Напротив, австралиец Б. Мюррей приводит в своей книге описание целого ряда невероятных чудес, творимых Сатьей Саи Бабой: «Женщина из Мангалора страдала туберкулёзом. У неё было кровотечение, и рентгеновский снимок показал каверну в правом лёгком. Медицинское заключение говорило, что болезнь, вероятно, полностью излечима, но для этого потребуется около двух лет. Отказавшись от предписанного лечения, эта женщина обратилась в Ашрам. Сатья Саи Баба дал ей вибхути (пепел). Не прошло и недели, как все симптомы болезни исчезли. Молодой человек из Бомбея страдал от рака. Он не был приверженцем Сатьи Саи Бабы, но друг уговорил его обратиться к целителю. В Ашраме юноша ждал и молил о помощи. Однажды ночью он увидел сон, в котором кто-то посетил его с сияющим ножом в руках. Проснувшись, он не мог ничего больше припомнить. Больной показал человеку, который принёс ему в то утро завтрак, большое пятно крови на своей простыне: не делал ли ему Сатья Саи Баба операцию, когда он спал? Так или иначе, все признаки рака исчезли».

Наши российские паломники, побывавшие в Ашраме Сатьи Саи Бабы, взахлёб рассказывают истории только об увиденных чудесах. Мюррей — другой: в нём сразу чувствуется меркантильность западного человека. Осмотревшись, пожив вместе с сотнями других людей, он задал вопрос: «А на какие средства содержит Ашрам чудотворец?» — и выяснил, что Сатья Саи Баба - единственный из служителей Господа, который не принимает никаких подношений и пожертвований, напротив, часто сам одаривает пришедших к нему!

На глазах изумлённого Мюррея он материализовал золотую десятидолларовую монету, «отчеканенную» в год рождения австралийца. Индре Деви, всемирно известной йогине, Саи Баба материализовал бриллиантовое кольцо, которое оказалось ей в самый раз.

Отсутствие какой-либо привычной для современного общества финансовой базы — это загадка, на которую Мюррей (и не только он) не нашёл ответа.

Сатья Саи Баба подчёркивает, что пришёл не для того, чтобы навязывать людям своё учение. Он считает, что никому не нужно менять свою веру. В любой религии есть истина. Поэтому в его Ашраме звучат самые разные песнопения, славящие Бога; там можно видеть представителей любых религий и национальностей. Если пророчества знаменитых ясновидцев — американца Эдгара Кейси и болгарки Ванги, за которыми стоят Высшие Силы, имеют цель предупредить нас о грядущем событии, после которого изменится лик Земли и сознание людей, то миссия Сатьи Саи Бабы заключается в другом. Он говорит: «Я пришёл, чтобы восстановить прямой путь к Богу». Его задача — через Истину и Любовь возродить в каждом человеке тягу к духовности, а в человечестве — стремление жить в любви и согласии. Он пришёл, чтобы объединить человечество в одну братскую семью, искоренить ненависть и вражду. Сатья Саи Баба разъясняет, что это произойдёт, когда люди поймут и осознают, что человек есть чистый дух, а потому божественен.

Чтобы осознать свою божественность, люди должны вести праведный образ жизни, относиться к своим близким, всем живым существам с любовью и искренностью.

Сатья Саи Баба призывает уважать все религии. Он пришёл не для того, чтобы основать новую религию, и не для того, чтобы обратить людей в индуизм. Святой проводит черту между религией как установленной формой поклонения Богу и духовностью, которая является сущностью любой религии. Он приглашает всех людей прийти и познакомиться с ним — и вернуться затем в свою религиозную среду лучшим христианином, буддистом, мусульманином или приверженцем любой другой веры.

Сатья Саи Баба постоянно подчёркивает, что стремится к благосостоянию всего человечества. Этой цели служит широко развернувшаяся по всей Индии образовательная программа святого. Открыты бесплатные средние школы, колледжи, институты и университеты, построены больницы, храмы и дома для простых людей.

Поистине фантастическим зрелищем, описанным европейцем-очевидцем, была материализация в теле Сатьи Саи Бабы лингама Шивы. Лингам — один из символов индуизма, имеющий форму фаллоса. Верховный бог — Брахма, говорят индусы, совершенен и не содержит в себе противоречий. Поэтому его символ — шар, совершенная геометрическая фигура. Наш мир основан на единстве и борьбе противоположностей — бога Шивы и богини Шакти. Поэтому его символ — эллипсоид. Это цельная фигура, но у неё в отличие от шара существуют два противоположных полюса.

Так вот, один или несколько раз в год Сатья Саи Баба извергает лингамы через рот, у всех на глазах. Они всегда тверды и состоят из прозрачного хрусталя или цветного камня, а иногда из металла — серебра либо золота.

…Около половины девятого вечера мощные электрические огни осветили платформу, на которой должен был появиться Сатья Саи Баба. Сначала он спел священный гимн; затем начал беседу и говорил около получаса, как вдруг… голос изменил ему. Он попытался продолжить, но смог издать только хриплый высокий звук. Его ученики, поняв, что происходит, немедля запели гимн, и к ним присоединилась вся толпа.

Баба сел и выпил воды. Несколько раз он пытался запеть, но это ему не удавалось. Было видно, какие мучения испытывает он. Сатья Саи Баба дёргался и извивался, хватался за грудь и рвал на себе волосы. Затем выпил ещё воды и попытался улыбнуться, чтобы подбодрить толпу.

Истовое пение продолжалось, похоже, для того, чтобы облегчить муки святого. Некоторые люди вокруг рыдали, но очевидец-европеец не дал воли чувствам и неотрывно смотрел на рот Сатьи Саи Бабы, чтобы не упустить появление лингама. Приблизительно через 20 минутой был вознаграждён: европеец увидел вспышку зелёного цвета, вырвавшуюся изо рта святого, а за ней — предмет, который тот поймал в сложенные лодочкой ладони. Немедля Сатья Саи Баба высоко поднял этот предмет, чтобы все могли его видеть. Радостный рёв пронёсся над толпой. Это был прекрасный зелёный лингам и определённо куда больший размером, чем всё, что обычный человек мог бы извергнуть через горло.

Сатья Саи Баба поместил его на верхушку большого светильника, так что он засиял как изумруд, а сам вернулся на помост.

Полный мужчина в длинном красном платье, с буйной копной чёрных волос и широкой улыбкой на лице — таков Саи Баба, таинственная фигура, творящая чудеса, которые под силу разве что неземным существам. Так, может, он один из них?..

(По материалам П. Растренина)

Странные судьбы

Леонардо да Винчи: неразгаданные секреты

Леонардо родился в городке Винчи (или рядом с ним], расположенном к западу от Флоренции, 15 апреля 1452 года. Он был незаконнорождённым сыном флорентийского нотариуса и крестьянской девушки, воспитывался в доме отца и, будучи сыном образованного человека, получил основательное начальное образование.

Возможно, в 1467 году в возрасте 15 лет Леонардо был отдан в ученики к одному из ведущих мастеров Раннего Возрождения во Флоренции, Андреа дель Верроккьо; в 1472 году вступил в гильдию художников, изучил основы рисунка и других необходимых дисциплин; в 1476 году всё ещё работал в мастерской Верроккьо, по-видимому, в соавторстве с самим мастером. К 1480 году Леонардо уже получал крупные заказы, однако через два года переехал в Милан. В письме к правителю Милана Лодовико Сфорца он представился как инженер и военный эксперт, а также как художник. Годы, проведённые в Милане, были наполнены разнообразными занятиями. Леонардо написал несколько картин и знаменитую фреску «Тайная вечеря» и начал старательно и серьёзно вести свои записи.

Леонардо да Винчи

Тот Леонардо, которого мы узнаём из его заметок, — это архитектор-проектировщик (создатель новаторских планов, которые никогда не были осуществлены), анатом, гидравлик, изобретатель механизмов, создатель декораций для придворных представлений, сочинитель загадок, ребусов и басен для развлечения двора, музыкант и теоретик живописи. После изгнания Лодовико Сфорца из Милана французами в 1499 году Леонардо уехал в Венецию, посетив по дороге Мантую, где участвовал в строительстве оборонительных сооружений, а затем вернулся во Флоренцию.

В то время он был столь поглощён математикой, что и думать не хотел о том, чтобы взять в руки кисть. В течение двенадцати лет Леонардо постоянно переезжал из города в город, работая на знаменитого Чезаре Борджиа в Романье, проектируя оборонительные сооружения (так и не построенные) для Пьомбино. Во Флоренции он вступил в соперничество с Микеланджело; кульминацией этого соперничества стало создание огромных батальных композиций, которые два художника написали для Палаццо делла Синьория (также Палаццо Век-кьо). Затем Леонардо задумал второй конный монумент, который, подобно первому, так и не был создан. Все эти годы он продолжал заполнять свои тетради. В них отражены его идеи, относящиеся к самым различным предметам. Это — теория и практика живописи, анатомия, математика и даже полёт птиц. В 1513 году, как и в 1499-м, его покровители были изгнаны из Милана…

Леонардо уехал в Рим, где провёл три года под покровительством Медичи. Подавленный и огорчённый отсутствием материала для анатомических исследований, он вынужден был заниматься экспериментами, которые ни к чему не приводили. Французские короли, сначала Людовик XII, а затем Франциск I, восхищались произведениями итальянского Возрождения, особенно «Тайной вечерей» Леонардо. Поэтому неудивительно, что в 1516 году Франциск I, хорошо осведомлённый о разнообразных талантах Леонардо, пригласил его ко двору, который тогда располагался в замке Амбуаз в долине Луары. Как писал скульптор Бенвенуто Челлини, несмотря на то что Леонардо работал над гидравлическими проектами и планом нового королевского дворца, его основным занятием была почётная должность придворного мудреца и советника. Леонардо умер в Амбуазе 2 мая 1519 года; его картины к этому времени были рассеяны в основном по частным собраниям, а записки пролежали в разных коллекциях, почти в полном забвении, ещё несколько веков.

Ранний период творчества

Первая датированная работа Леонардо да Винчи (1473 г., Уффици) — маленький набросок долины реки, видимой из ущелья; с одной стороны расположен замок, с другой — лесистый склон холма. Этот набросок, сделанный быстрыми штрихами пера, свидетельствует о постоянном интересе художника к атмосферным явлениям, о которых он позднее много писал в своих заметках. Рисунок серебряным карандашом античного воина в профиль (середина 70-х годов XV века, Британский музей) демонстрирует полную зрелость Леонардо как рисовальщика; в нём искусно сочетаются слабые, вялые и напряжённые, упругие линии и внимание к постепенно моделированным светом и тенью поверхностям, создающим живое, трепетное изображение.

Не датированная картина «Благовещение» (середина 70-х годов XV века, Уффици), авторство которой было приписано Леонардо только в XIX веке, возможно, была написана им в соавторстве с Верроккьо. В ней есть несколько слабых моментов, например, слишком резкое перспективное сокращение здания слева или плохо разработанное в перспективе масштабное соотношение фигуры Богоматери и пюпитра. Однако в остальном, особенно в тонкой и мягкой моделировке, а также в трактовке туманного пейзажа с неясно вырисовывающейся на заднем плане горой, картина принадлежит руке Леонардо; это можно заключить из изучения его более поздних работ.

Картина Верроккьо «Крещение» (галерея Уффици) также не датирована, хотя предположительно может быть отнесена к первой половине 70-х годов XV века. Джорджо Вазари, один из первых биографов Леонардо, утверждает, что он написал фигуру ангела слева, повёрнутого в профиль. Голова ангела нежно моделирована светом и тенью, с мягким и тщательным изображением фактуры поверхности, отличающимся от более линеарной трактовки ангела справа. Кажется, что участие Леонардо в написании этой картины распространилось и на туманный пейзаж с изображением реки, и на некоторые части фигуры Христа, которые написаны маслом, хотя в других частях картины использована темпера.

«Портрет Джиневры деи Бенчи» (около 1478 г., Вашингтон, Национальная галерея) — возможно, первая картина Леонардо, написанная самостоятельно. В этом портрете он не стремится проникнуть во внутренний мир модели, однако как демонстрация прекрасного владения мягкой, почти монохромной светотеневой моделировкой эта картина не имеет себе равных. Сзади видны ветви можжевельника (по-итальянски — ginevra) и подёрнутый влажной дымкой пейзаж. «Портрет Джиневры деи Бенчи» и «Мадонна Бенуа» (Санкт-Петербург, Эрмитаж), которой предшествовала серия крошечных набросков «Мадонны с младенцем», вероятно, являются последними картинами, законченными во Флоренции. Неоконченное полотно «Святой Иероним» очень близко по стилю к «Поклонению волхвов» и также может быть датировано временем около 1480 года.

Эти картины созданы в одно время с первым из сохранившихся набросков военных механизмов. Получив образование художника, но стремясь быть военным инженером, Леонардо бросил работу над картиной «Поклонение волхвов» и устремился на поиски новых в Милан.

Зрелый период творчества

Несмотря на то, что Леонардо отправился в Милан в надежде на карьеру инженера, первым заказом, который он получил в 1483 году, было изготовление части алтарного образа для капеллы Непорочного зачатия — «Мадонна в гроте» (Лувр).

Коленопреклонённая Мария смотрит на Младенца Христа и маленького Иоанна Крестителя, в то время как ангел, указывающий на Иоанна, — на зрителя. Фигуры расположены треугольником, на переднем плане. Кажется, что они отделены от зрителя лёгкой дымкой, так называемым сфумато (расплывчатость и нечёткость контуров, мягкая тень), которое отныне становится характерной чертой живописи Леонардо. За ними, в полутьме пещеры, видны сталактиты, сталагмиты и подёрнутые туманом медленно текущие воды.

Леонардо да Винчи. Мадонна в гроте

Пейзаж кажется фантастическим, однако следует помнить утверждение Леонардо о том, что живопись — это наука. Как видно из рисунков, выполненных в одно время с картиной, он основывался на тщательных наблюдениях геологических явлений. Это относится и к изображению растений: можно не только отождествить их с определённым видом, но и увидеть, что Леонардо знал о свойстве растений поворачиваться к солнцу.

В середине 80-х годов XV века Леонардо написал картину «Дама с горностаем» (Краковский музей), которая, возможно, является портретом фаворитки Лодовико Сфорца - Чечилии Галлерани. Контуры фигуры женщины со зверьком очерчены изгибами линий, которые повторяются во всей композиции, и это, в сочетании с приглушёнными красками и нежным оттенком кожи, создаёт впечатление идеальной грации и красоты. Красота Дамы с горностаем разительно контрастирует с гротескными набросками уродов, в которых Леонардо исследовал крайние степени аномалий строения лица.

В Милане Леонардо начал делать записи; около 1490 года он сосредоточил внимание на двух дисциплинах: архитектуре и анатомии. Он сделал наброски нескольких вариантов проекта центрального купольного храма. Леонардо нарисовал план и перспективные виды всего сооружения. Примерно в это же время он добыл череп и сделал поперечное сечение, впервые открыв пазухи черепа. Заметки вокруг рисунков свидетельствуют о том, что его в первую очередь интересовала природа и строение мозга. Безусловно, эти рисунки предназначались для чисто исследовательских целей, однако они поражают своей красотой и сходством с набросками архитектурных проектов в том, что и на тех, и на других изображены перегородки, разделяющие части внутреннего пространства. Живя в Милане, Леонардо постоянно работал над проектом огромного конного монумента Франческо Сфорца, отца Лодовико, который должен был быть отлит из 90 т бронзы и помещён на шестиметровый пьедестал. Однако случилось так, что предназначенная для памятника бронза была использована для отливки пушек, а его глиняная модель была уничтожена в 1499 году при вторжении французов.

Размышления Леонардо о пространстве, линейной перспективе и о способах выражении разнообразных эмоций в живописи вылились в создание фрески, написанной в экспериментальной технике на дальней торцовой стене трапезной монастыря Санта-Мария делле Грацие в Милане в 1495–1497 годах. При помощи иллюзорных средств Леонардо расширил реальное пространство зала в область живописного пространства, с высоким столом, за которым сидят Христос и апостолы. Он изобразил тот момент, когда Христос сказал: «Истинно говорю вам, что один из вас предаст меня». Здесь Христос — центр композиции. Все средства использованы для того, чтобы подвести взгляд к фигуре Христа: и основные цвета одежды (красный и синий), и изображение Спасителя таким образом, что его силуэт выделяется на фоне окна. Фигура Иуды (четвёртый справа от Христа) смещена со своего обычного места с внешней стороны стола, что ещё более усиливает драматизм происходящего. Двенадцать апостолов распределены на четыре группы по трое и изображены либо склонёнными к Христу, либо отпрянувшими от него.

Поскольку расположение тринадцати человек по одну сторону стола несколько неестественно, их прямое сопоставление поднимает эмоциональный накал, а уходящая вглубь перспектива (комната изображена в виде трапеции) создаёт эффект «выталкивания» фигур к зрителю. Возможно, черпая вдохновение у своего друга Луки Пачоли (ок. 1445–1517), для книги которого «О божественной пропорции» (1509) Леонардо сделал несколько иллюстраций, он выстроил композицию фрески по системе пропорций, аналогичной соотношениям музыкальных интервалов.

Деятельность Леонардо в первое десятилетие XVI века была столь же разнообразна, как и в другие периоды его жизни. Несмотря на увлечение математикой, он продолжал заниматься живописью. В это время было создано полотно «Мадонна с Младенцем и святой Анной», и около 1504 года Леонардо начал работу над своей знаменитой картиной «Мона Лиза», портретом жены флорентийского купца. Этот портрет (он находится в Лувре) является дальнейшей разработкой типа, появившегося у Леонардо ранее: модель изображена по пояс, в лёгком повороте, лицо обращено к зрителю, сложенные руки ограничивают композицию снизу. Одухотворённые руки Моны Лизы так же прекрасны, как лёгкая улыбка на её лице и первобытный скалистый пейзаж в туманной дали.

Джоконда известна как образ загадочной, даже роковой женщины, однако эта интерпретация принадлежит XIX веку. Более вероятно, что для Леонардо эта картина была наиболее сложным и удачным упражнением в использовании сфумато, а фон картины — результат его исследований в области геологии. Вне зависимости от того, был ли сюжет светским или религиозным, пейзаж, обнажающий «кости земли», постоянно встречается в творчестве Леонардо. «Мона Лиза» создавалась в то время, когда Леонардо был до такой степени поглощён изучением строения женского организма, анатомией и проблемами, связанными с деторождением, что разделить его художественные и научные интересы практически невозможно.

Леонардо да Винчи. Мона Лиза

В эти годы он зарисовал человеческий эмбрион в матке и создал последнюю из нескольких версий картины «Леда» на сюжет античного мифа о рождении Кастора и Поллукса от соединения смертной девушки Леды и Зевса, принявшего образ лебедя. Леонардо занимался сравнительной анатомией и интересовался аналогиями между всеми органическими формами.

Военные сооружения и общественная работа

Из всех наук Леонардо более всего интересовали анатомия и военное дело. Почти для всех своих покровителей он создавал проекты оборонительных сооружений, которые им были крайне необходимы, поскольку в конце XV века усовершенствование пушек привело к тому, что вертикальные стены старого образца уже не выполняли своей оборонительной функции.

Для защиты от пушек требовались стены с наклоном, земляные валы и разнообразные приспособления, при помощи которых можно было вести успешный оборонительный перекрёстный обстрел. Леонардо создал множество проектов, в том числе новаторский проект крепости с низкими, расположенными кругами тоннелями с амбразурами. Как и почти все его проекты в этой области, он не был осуществлён. Важнейший из общественных заказов Леонардо был также связан с войной. В 1503 году, возможно, по настоянию Макиавелли, он получил заказ на фреску размером примерно 6 на 15 м с изображением битвы при Ангиари для зала Большого совета в палаццо делла Синьория во Флоренции. В добавление к этой фреске должна была быть изображена битва при Кашине, заказ на которую получил и Микеланджело; оба сюжета - героические победы Флоренции. Этот заказ позволил двум художникам продолжить напряжённое соперничество, начавшееся в 1501 году. Ни одна из фресок не была закончена, поскольку оба художника вскоре уехали из Флоренции: Леонардо — снова в Милан, а Микеланджело — в Рим; подготовительные картоны не сохранились.

Поздний период творчества

Леонардо сделал несколько набросков на сюжет «Мадонна с младенцем и святой Анной». Впервые этот замысел возник во Флоренции; возможно, около 1505 года был создан картон (Лондон, Национальная галерея), а в 1508 году или несколько позже — картина, находящаяся ныне в Лувре. Мадонна сидит на коленях святой Анны и протягивает руки к Младенцу Христу, держащему ягненка; свободные, округлые формы фигур, обрисованные плавными линиями, составляют единую композицию. На полотне «Иоанн Креститель» (Лувр) изображён человек с нежным улыбающимся лицом, появляющимся из полумрака фона; он обращается к зрителю с пророчеством о пришествии Христа. В поздней серии рисунков «Потоп» (Виндзор, Королевская библиотека) изображены катаклизмы: огромные массы воды и ураганные ветры превращают деревья и скалы в щепки и песок. В записках содержится много повествований о Потопе, некоторые из них — поэтические, другие-бесстрастно описательные, третьи — научно-исследовательские: в них даётся трактовка таких проблем, как вихревое движение воды в водовороте, его мощность и траектория.

Для Леонардо искусство и исследовательская деятельность были взаимодополняющими аспектами его постоянного стремления наблюдать и фиксировать внешний вид и внутреннее устройство мира. Определённо можно утверждать, что он был первым среди учёных, чьи исследования дополнялись занятиями искусством.

Пять секретов Леонардо да Винчи

1. Леонардо многое шифровал, чтобы его идеи раскрывались постепенно, по мере того как человечество до них «дозреет». Он писал левой рукой и невероятно мелкими буковками, справа налево, так что текст выглядел как бы в зеркальном отображении. Он говорил загадками, изрекал метафорические пророчества, обожал составлять ребусы. Леонардо не подписывал свои произведения, но на них есть опознавательные знаки. Например, если внимательно вглядываться в картины, можно обнаружить символическую взлетающую птицу. Таких знаков, видимо, немало, поэтому те или иные его сокрытые «детища» вдруг обнаруживаются на известных полотнах, через века. Так, например, было с «Мадонной Бенуа», которую долгое время, в качестве домашней иконы, возили с собой странствующие актёры.

2. Леонардо открыл принцип рассеяния (или сфумато). Предметы на его полотнах не имеют чётких границ: всё, как в жизни, размыто, проникает одно в другое, а значит, дышит, живёт, пробуждает фантазию. Чтобы овладеть этим принципом, Леонардо советовал упражняться: разглядывать возникающие от сырости пятна на стенах, пепел, облака или грязь. Он специально окуривал дымом помещение, где работал, чтобы в клубах отыскивать образы. Благодаря эффекту сфумато появилась мерцающая улыбка Джоконды: в зависимости от фокусировки взгляда зрителю кажется, что героиня картины улыбается то нежно, то как бы зловеще. Второе чудо «Моны Лизы» в том, что она «живая». На протяжении веков её улыбка изменяется, уголки губ поднимаются выше. Точно так же Мастер смешивал знания разных наук, поэтому его изобретения со временем находят всё больше применений. Из трактата о свете и тени происходят начала наук о проникающей силе, колебательном движении, распространении волн. Все его 120 книг рассеялись по свету и постепенно открываются человечеству.

3. Леонардо предпочитал метод аналогии всем другим. Приблизительность аналогии — это преимущество перед точностью силлогизма, когда из двух умозаключений неизбежно следует третье. Зато чем причудливее аналогия, тем дальше простираются выводы из неё. Взять хотя бы знаменитую иллюстрацию мастера, доказывающую пропорциональность человеческого тела. Фигура человека с раскинутыми руками и раздвинутыми ногами вписывается в круг, а с сомкнутыми ногами и приподнятыми руками — в квадрат. Такая «мельница» дала толчок разнообразным выводам. Флорентиец оказался единственным, кто создал проекты церквей, в которых алтарь помещается посередине (символизируя пуп человека), а молящиеся — равномерно вокруг. Этот церковный план в виде октаэдра послужил ещё одному изобретению гения — шариковому подшипнику.

4. Леонардо любил использовать контрапост, создающий иллюзию движения. Все, кто видел его скульптуру гигантского коня в Корте Веккио, невольно меняли свою походку на более раскованную.

5. Леонардо никогда не спешил закончить произведение, ибо неоконченность — обязательное качество жизни. Окончить — значит убить! Медлительность творца была притчей во языцех, он мог сделать два-три мазка и удалиться на много дней из города, например, благоустраивать долины Ломбардии или создавать аппарат для ходьбы по воде. Почти каждое из его значительных произведений — «незавершёнка». У мастера был особый состав, с помощью которого он на готовой картине будто специально делал «окна незаконченности». Видимо, так он оставлял место, куда бы сама жизнь могла вмешаться и что-то подправить…

Сирано де Бержерак, летавший быстрее Ту-154

Благодаря знаменитой пьесе Эдмона Ростана и некоторым дошедшим до нас описаниям, личность Сирано ассоциируется с образом бесшабашного и остроумного француза, не отличавшегося по искусству владения языком и шпагой от всемирно известного д’Артаньяна. Но существует другой, действительно таинственный Сирано де Бержерак. Во многих своих произведениях он описывает мир, который не мог существовать в XVII веке. Что это — фантастика Позднего Средневековья или отголоски каких-то реальных знаний?

Сирано де Бержерак родился в 1619 году в Париже. В 1637 году, закончив образование в коллеже при Парижском университете, он в короткое время прославляет себя виртуозным владением шпагой и участием в многочисленных дуэлях. Потом по настоянию своего друга Н. Лебре поступает на службу в действующую армию, но, получив несколько тяжелых ранений, в 1640 году оставляет шпагу и возвращается в Париж, где на некоторое время окунается в светскую жизнь. Вскоре он неожиданно и резко меняет свое поведение, образ жизни и набрасывается на новый объект — книги.

С этого момента жизнь Сирано изобилует «белыми пятнами». Мы можем лишь догадываться о причинах резкого изменения его увлечений и поведения. Он знакомится с известнейшими философами-материалистами, учеными, писателями Франции того времени — П. Гассенди, Т. Лормитом и другими. Существует предположение, что некоторые из его друзей являлись членами ордена розенкрейцеров, бывали в Индии и имели возможность познакомиться с достижениями древнеиндийских мудрецов. Возможно, Сирано был знаком с произведениями Демокрита, Пиррона, Кампанеллы, Кардано.

Сирано де Бержерак

В книге «Путешествие на Солнце» Сирано формулирует (правда, в достаточно архаичной форме) основные принципы термодинамики, теорию распространения звука, рассказывает об упомянутых «вечных» лампах, с которыми, по-видимому, были хорошо знакомы древние жрецы. Мы не знаем даже принципа работы загадочных ламп, но то, что они могли существовать в действительности, говорят археологические находки и исторические исследования. В 1936 году при раскопках вблизи Багдада были обнаружены странные сосуды, которые, как показали исследования, оказались электрическими батареями, позволявшими получать ток напряжением 0,25-0,5 вольт с силой до 0,5–5 миллиампер. Некоторые исследователи склонны считать эти сосуды конденсаторами, служившими для накопления электрической энергии.

Интересно отметить, что возраст багдадских «электрических батарей» археологи оценивают в несколько тысяч лет!

Может, напрасно мы приписываем Сирано контакт с представителями внеземной цивилизации, если все эти «техницизмы» были известны задолго до него? Оказывается, нет, и прежде всего потому, что его знания и представления древних имели, вероятно, один и тот же источник. Сирано де Бержерак неплохо разбирался в корпускулярной теории света, которую только через 100 лет после него сформулировал великий русский ученый М. В. Ломоносов. Знал Сирано и о существовании давления света на поверхность. Этот эффект позднее был предсказан Дж. К. Максвеллом и в 1899 году подтвержден на практике профессором Н. П. Лебедевым.

В трудах Сирано содержится и много других достаточно странных технических описаний.

Сирано описывает невесомость, эффекты, возникающие при торможении и разгоне ракеты в космическом пространстве и… свои личные ощущения! Такое невозможно выдумать, основываясь только на впечатлениях, возникающих при верховой езде или в карете.

В книге «Государство Луны» Сирано де Бержерак рассказывает о своем полете из предместья Парижа в Канаду, в район реки Св. Лаврентия, на каком-то аппарате с двигателем «испарительно-росяного» типа. На это путешествие он потратил 5–6 часов. Так как расстояние между этими географическими точками около 6000 километров, то скорость полета Сирано превышала скорость авиалайнера Ту-154!

В работах Сирано встречаются описания странных приборов и аппаратов, предназначенных для записи и воспроизведения звуков! Вот как, например, де Бержерак описывает устройство, похожее на современный радиоприемник: «Открыв футляр, я нашел нечто металлическое, напоминающее наши стенные часы, наполненные мелкими пружинками, крошечными механизмами. Это действительно книга, но чудесная книга, которая не имеет страниц и букв. Наконец, это книга, где можно учиться, не используя зрение — нужно только слушать. Если кто-либо захочет прочесть эту книгу, то машина напрягается всеми своими крошечными нервами, затем читатель поворачивает стрелку (возможно, шкальная система настройки. — Авт.) на ту главу (то есть соответствующую длину волны. - Авт.), которую он хочет услышать, и в этот момент машина начинает говорить как бы человеческим ртом или как музыкальный инструмент, издавая самые разнообразные звуки». В этом описании остается только один вопрос — где во Франции XVII века Сирано де Бержерак ухитрился обнаружить передающую радиостанцию?

В пользу реальности контакта Сирано де Бержерака с представителями внеземной цивилизации говорит следующий отрывок из его книги: «Они (то есть инопланетяне. — Авт.) тоже тело, но не такие, как мы; и вообще не такие, каких мы можем себе представить, ибо в просторечии мы называем телом лишь то, до чего можем дотронуться. Впрочем, в природе нет ничего, что не было бы материальным, и хотя они сами материальны, все же, когда они хотят стать для нас видимыми, им приходится принимать такие формы и размеры, которые доступны нашим органам чувств; поэтому-то многие думают, что истории, которые о них рассказывают, всего лишь бредни малодушных, тем более что они являются людям лишь по ночам… Тела эти не что иное, как тем или иным образом сгущенный воздух, поэтому свет, несущий с собой тепло, разрушает их, подобно тому, как он рассеивает туман…» Удивительно созвучны с этим описанием мысли основоположника космонавтики К. Э. Циолковского, высказанные в отношении возможного облика представителей иных миров: «…Были прошлые времена, когда материя была в децильоны раз легче, чем сейчас самая легкая… И все эти миры породили существ разумных, но почти невещественных — по их малой плотности…»

Все изложенное — только гипотеза, тем не менее вопрос остается: с кем же дружил загадочный Сирано де Бержерак?

Джузеппе Бальзаме, или Роковая ошибка Калиостро

Личность этого человека была на удивление противоречивой и загадочной. Он ни минуты не сидел на месте, придумывая всё новые и новые козни. И в результате даже оказался косвенным виновником Великой французской революции, а также гибели Людовика XVI и Марии-Антуанетты. Самого же Калиостро, считавшего себя великим оракулом и знатоком человеческих душ, погубила досадная и нелепая случайность…

Несмотря на чудом сохранившиеся документы, проникнуть в тайну человека, называвшего себя Бальзамо Калиостро, не так уж и просто: слишком много несовпадений и противоречий встречается в архивных данных. А всё потому, что великий мошенник был патологическим лгуном. Он настолько виртуозно врал, что вскоре и сам не мог отличить, где правда, а где ложь. Скорее всего, он придумал даже собственную биографию, создав для доверчивых простаков притягательный образ магистра всех известных на тот момент наук. Его считали богатым наследником муфтия Ялахаима, основателем новой религии, и наконец, гонимым волшебником, который знал секрет философского камня. На самом деле это был талантливый авантюрист, владевший гипнозом и умевший в совершенстве подделывать почерки. Благодаря смекалке и буйной фантазии он умудрялся проворачивать самые невероятные финансовые операции, как правило, оставаясь в выигрыше.

Незаменимой помощницей Бальзамо была его жена Лоренца Феличьяни. В данном случае пословица «муж и жена — одна сатана» полностью себя оправдала. Красавица Лоренца постоянно использовала свои внешние данные и природную гибкость тела с выгодой для себя. Происходило это с молчаливого согласия мужа, который не брезговал жить за счёт её любовников. Правда, один раз супруги крупно поссорились. По благословению мужа Лоренца ушла в содержанки к богатому французскому дворянину. Однако спустя время Калиостро, подсчитав, что его финансовые дела без жены идут гораздо хуже, вдруг весьма обиделся на неё за столь аморальный поступок и подал на неверную супругу в суд.

Лоренце пришлось посидеть в тюремной камере, пока Калиостро наконец не сжалился над ней. После этого парочка уже не расставалась. Они колесили по Италии, Франции, Англии, и везде Калиостро рассказывал, что владеет секретом философского камня. Ему верили, приглашали в лучшие дома, где он в присутствии большого количества народа предсказывал будущее и «варил» золото. Но если с демонстрациями чудес ясновидения до поры до времени всё обстояло нормально, то с золотом постоянно возникали сложности: ну не хотело оно вариться по тому рецепту, который знал Калиостро. Может быть, он просто ошибся в ингредиентах, может, ему мешали козни дьявола, кто знает… Из гостеприимных домов Бальзамо не раз приходилось спасаться бегством, прихватив при этом какую-нибудь ценную безделушку.

Джузеппе Бальзамо

Лучше всего этой парочке работалось во Франции и Италии. А вот чопорные англичане мало реагировали на прелести Лоренцы и не спешили расставаться с набитыми кошельками. Вскоре личность Калиостро настолько «прославилась», что супругам пришлось спешно покинуть Европу во избежание неминуемого ареста. Немного подумав, они отправились в Россию. Лучшей страны было просто не найти: всеобщая безнаказанность и любовь к заморским чудесам создавали идеальное поле для авантюрной деятельности. Будучи человеком умным и не лишённым мужского обаяния, Бальзамо обратил свой взгляд преимущественно на женскую часть Петербурга и Москвы. Русские барыньки безумно скучали, а визит знаменитого оракула и алхимика подогревал воображение и сулил много интересного.

Немудрено, что представления, которые устраивал Калиостро в светских салонах, пользовались огромной популярностью. Аристократов ничуть не смущало, что Калиостро неряшливо одевался, имел дурные манеры, грубо выражался и писал с орфографическими ошибками. Один магнетический взгляд — и ему верили беспрекословно. Свой приезд в Петербург итальянский шарлатан мотивировал тем, что решил открыть русское отделение египетской масонской ложи, руководителем и основателем которой был он сам.

Отличительным признаком ложи в России стало то, что в неё входили только женщины. Жаждавшие экзотики русские дворянки моментально пожертвовали странному обществу немалые суммы денег. Взамен Калиостро обещал им бессмертие и духовное перерождение. Калиостро тем временем предсказывал будущее, устраивал спиритические сеансы и отыскивал клады. Так, во владениях графа Медема иностранный кудесник устроил целое представление. Нанятый им мальчик, находясь в «трансе», показал гостям графа место, где спрятаны несметные сокровища. Авантюрист объявил, что клад находится под охраной злых чар и, прежде чем копать, надобно эти чары снять. Спустя несколько дней, проведённых в роскоши и довольстве, Калиостро «аннулировал» родовое заклятие и с помпой удалился в Петербург. Нужно ли говорить, что никакого золота в имении графа Медема никто не сумел обнаружить.

Окрылённый баснословными гонорарами и сомнительными успехами, Калиостро начал забываться. Он шокировал публику бессовестными речами, приставал к целомудренным девицам и без зазрения совести занимал в долг. Апофеозом его шарлатанства стала история с лечением княжеского отпрыска. У одного из приближённых императрицы Екатерины тяжело заболел новорождённый ребёнок. Врачи исчерпали все возможные средства, но не могли помочь. Малыш чах на глазах. Тогда вызвали Калиостро. Он взглянул на младенца и сказал, что может быстро его вылечить. Для этого ему нужно было на время отдать мальчика. Действительно, вскоре он привёз поправившегося младенца. Родители, не помня себя от радости, осыпали спасителя щедрыми дарами и золотом, пока не выяснилось, что ребёнка подменили. В пути младенец скончался, и Калиостро, недолго думая, купил похожего ребёнка в многодетной чухонской семье.

История дошла до императрицы, и шарлатана с позором выслали из страны… Он вернулся во Францию.

Любимым детищем Калиостро оставалась всё та же египетская масонская ложа. Он и его приверженцы подвергались суровым испытаниям: после изнуряющего поста им делали кровопускания, а затем укладывали в ванну, наполненную неизвестным раствором. Полежав в ней некоторое время, адепты чувствовали сильное недомогание, тошноту, головокружение. После того как у людей выпадали волосы, зубы, Калиостро считал их достойными стать членами ложи. В ванне, судя по перечисленным признакам, находился какой-то яд.

Своим последователям Бальзамо обещал долгую и счастливую жизнь — пять с лишним тысяч лет, а после выдавал в грязном флакончике жидкость под названием «Эликсир бессмертия». В число обещанных благ входила и красота, коей члены ложи после проведённых опытов явно не отличались. Сам Калиостро щеголял в длинной чёрной мантии с иероглифами, а на боку у него болтался меч.

В перерывах между масонскими опытами Калиостро оказался замешанным в тёмную историю, которая впоследствии получила название «Ожерелье королевы». Калиостро вместе с неутомимой Лоренцой были посредниками в длинной цепочке по передаче украденного бриллиантового ожерелья. Бриллианты от имени королевы забрали у известного ювелира и, распилив, переправили в Англию. Разразился скандал, в котором в основном фигурировали имена авантюристки Ламот, королевы Марии-Антуанетты и кардинала Рогана. В списках допрашиваемых находился и Бальзамо. Однако впоследствии суд его оправдал, шарлатан отделался кратким заключением в Бастилии. Французским монархам пришлось гораздо хуже — после революции история с кражей ожерелья легла в основу предъявленных им обвинений. Погорел Калиостро именно на своей псевдомасон-ской ложе.

После событий во Франции он счёл для себя более безопасным перебраться в Лондон. Однако жизнь там показалась очень скучной, и он вместе с Лоренцой переехал в Рим. В Риме Калиостро открыл очередной филиал любимой организации, но не учёл одного: масонство в Риме считалось ересью, за него полагалась смертная казнь. После многочисленных экспериментов с ядовитыми порошками и ваннами на Калиостро донесли. Шарлатан был схвачен инквизицией и в сентябре 1789 года оказался в тюрьме. Поразительный факт: постоянно обманывая людей, сам Калиостро с детства искренне верил в ясновидение и предсказания. По одной из легенд, в юности ему предсказали смерть в 1795 году, однако гибели можно было избежать, если проявить терпение. Калиостро напророчили спасение в лице военных. Впоследствии личные гороскопы Калиостро подтвердили это предсказание. Оказавшись в тюрьме, Бальзамо сразу же начал готовить побег. Но из этой неприступной крепости убежать было непросто. Годы шли, нервы сдавали, великий авантюрист старел. Спустя шесть лет ему всё-таки удалось сбежать. Помог случай. В местной церкви Калиостро заприметил священника, схожего с ним ростом и цветом волос. Под предлогом исповеди Бальзамо задушил священника и изуродовал ему лицо. После облачился в рясу и выскользнул за ворота тюрьмы. Но свобода оказалась призрачной, как, впрочем, и вся его жизнь.

Бальзамо слишком ослабел, чтобы уйти далеко. Он умер от голода, усталости и болезни, одолев всего несколько километров. По иронии судьбы через пару недель Рим был взят французами. В тюрьму, где томился Калиостро, приехали его друзья-республиканцы; у них был приказ о его освобождении. Но ни в одной из камер они так и не нашли мошенника, которым гордилась Франция. Промучившись шесть лет, он не сумел подождать всего несколько дней и совершил роковую ошибку.

Франц-Антон Месмер: тайна «магнитного человека»

В начале XIX века в Западной Европе и Соединённых Штатах Америки распространилось увлечение так называемым месмеризмом — наукой о внушении. Основатель этого направления в медицине Франц Антон Месмер считался магом и волшебником, о нём слагались легенды, а писатели-романтики посвящали ему прозаические произведения и даже стихи. Тысячи людей мечтали стать пациентами знаменитого лекаря и стремились встретиться с ним.

Для своего времени Месмер был по-настоящему выдающейся личностью. Он изучал такие науки, как философия, теология, право и, конечно же, медицина. В тридцать два года он защитил диссертацию о влиянии планет на организм человека, предвидя таким образом несколько направлений в астрологии. Его познания были поистине безграничны. Интересовался он и искусством: имея свой домашний театр, приглашал для выступлений Моцарта, Гайдна и Глюка. Заглядывали в гости к Месмеру и другие композиторы и артисты. Учёный говорил на многих языках и отличался несомненным литературным даром. К тому же он обладал личным обаянием, привлекавшим к нему многих людей.

Магниты были едва ли не самым сильным увлечением молодого Месмера. Как-то раз один пастор рассказал ему, как вылечил больную женщину с помощью магнита. Это известие привело учёного в восторг. С тех пор интерес к магнитам всецело завладел им. Месмер был уверен: магниты — это кусочки метеоритов, упавших когда-то с неба. Ничто в мире не обладает таким набором волшебных свойств, считал он, как магнит.

«Магнитная мания» проявлялась у целителя даже внешне. Месмер с гордостью носил на шее магнитный талисман и навешивал на камзол кусочки магнита. Учёный стремился намагнитить все предметы у себя в доме. Он изобрёл метод «лечения магнитной водой», и поклонники метода раскупали «заколдованные» сосуды для купания и умывания; одно лишь прикосновение к ним должно было принести выздоровление.

Однажды Месмер пришёл к пациентке, забыв дома магнит. Пришлось ему делать пассы руками, притворяясь, что талисман зажат у него между пальцами. При этом он совершенно не надеялся на успех. Пациентка, однако, сразу же спокойно уснула и проснулась здоровой. Целитель был поражён: значит, дело совсем не в магните?

Месмер вначале даже не подозревал, что открыл механизм психического внушения и вплотную подошёл к тому, что мы сегодня называем гипнозом. Однако сам он дал этому явлению ложное толкование, полагая, что магнетизм концентрируется в самом человеке. По его мнению, в организме целителя циркулирует особая жидкость — магнетический флюид, через которую на больного действуют небесные тела. Одарённые целители могут пассами передавать эти волшебные флюиды другим людям.

Месмер принимал пациентов в особенном «магнитном зале». Всё в этом необычном помещении создавало атмосферу загадочности и таинственности: повсюду лежали кусочки намагниченного железа, а посреди комнаты стояла огромная лохань с намагниченной водой.

Этому «магнетическому» интерьеру была уготована долгая жизнь. В конце XIX века новшеством Месмера воспользовались оформители комнат для спиритических сеансов. Правда, вместо кусочков магнита они использовали обыкновенные металлические предметы, но мистическая атмосфера, полумрак и чёрные занавески довершали психологическое воздействие на приходящих.

Деятельность «магнитного человека» обрастала удивительными слухами. Рассказывали, что во время сеансов в пациентах пробуждались души давно умерших людей и начинали звучать чужие голоса. Причём, ненадолго «предоставив» другой душе своё тело, пациент почти всегда полностью исцелялся!

Слава о необычном врачевателе пошла по всей Европе. Однако популярность Месмера вызывала зависть у многих современников. За свою жизнь он нажил немало врагов и даже из-за их происков был вынужден покинуть родную Австрию. А в 1784 году король Людовик XVI подписал указ о проверке реального существования флюидов. Выводы королевской комиссии были для Месмера неутешительными: она сочла доказанным отсутствие флюидов. Этот вывод вдохновил злопыхателей. Учёному пришлось уничтожить часть своего архива, а вскоре после ажиотажа с «разоблачением» Месмер переехал из Франции в Швейцарию.

Франц Антон Месмер

Швейцарский период был самым спокойным в жизни Месмера. Он продолжал экспериментировать с магнитами и до глубокой старости принимал пациентов.

Эммануил Сведенборг: человек с двумя биографиями

19 июля 1759 года после обеда у негоцианта Вильяма Кастеля собралось большое общество, чтобы послушать замечательного старика Эмануила Сведенборга. Ему было около семидесяти лет; он привлекал открытым и приветливым лицом, необыкновенно добрым и честным. Когда он говорил, все слушали в почтительном молчании. Сведенборг шутил, высказывал глубокомысленные суждения о разных таинственных явлениях, речь его была оригинальной и своеобразной, но всегда разумной.

Однажды Сведенборг находился в Гётеборге, расположенном более чем в 50 милях от Стокгольма. Около 6 часов вечера он вышел из комнаты и вскоре вернулся бледный и встревоженный. На вопрос: что с ним? — Сведенборг ответил, что только что начался и молниеносно распространяется страшный пожар около Зёдермальма в Стокгольме. Сведенборг в волнении часто выходил из комнаты, говорил, например, о том, что именно в эту минуту горит дом приятеля, беспокоился, как бы пламя не перекинулось на его собственный дом. Наконец часов в 8 он с облегчением сказал: «Слава богу, пожар окончился за три дома от моего».

На вторые сутки из Стокгольма в Гётеборг пришло известие от купцов, друзей хозяина дома, подтвердившее до мельчайших подробностей всё, что говорил Сведенборг.

Он родился 29 января 1688 года в семье епископа Скарского, Эскара Сведенборга, и воспитывался своими родителями в глубоко религиозных традициях. Рассказывали, что уже в четырёхлетием возрасте мальчик очень интересовался таинствами религии, ангелами и небесами. В школе города Упсалы он отличался прилежанием, усидчивостью, а также кротостью и сердечной добротой. В 1710 году, когда началась эпидемия чумы, он уехал из Швеции и провёл четыре года в лучших университетах Англии, Франции, Голландии и Германии. Он посвящал своё время главным образом физике, математике, химии и другим естественным наукам, но нигде не упускал возможности углублённо изучать богословие.

В 1714 году он вернулся в Упсалу и издал собрание своих стихотворений на латинском языке, заслуживших весьма лестные отзывы, а вскоре прославился и сочинениями по математике и физике. На молодого учёного обратил внимание король Швеции Карл XII и в 1716 году назначил его советником королевской горной коллегии. В 1718 году при осаде Фридерикс-галля Сведенборг блистательно доказал, что может на практике применять своё знание в механике, доставив две галеры, пять больших ботов и одну шлюпку сухим путём, через горы и долины — из Штрёмштадта в Идефиоль — на расстояние 2,5 шведских миль.

Он опубликовал множество научных работ, охватывающих необычайно широкий круг вопросов: грунты и грязи, стереометрия, отражение звука, алгебра и исчисления, доменные печи, астрономия, экономика, магнетизм и гидростатика. Он основал науку кристаллографию и впервые сформулировал небулярную[2] космогоническую теорию. На протяжении многих лет он изучал анатомию и физиологию человека и был первым, кто открыл функцию желёз внутренней секреции и мозжечка.

В совершенстве владея девятью языками, он был изобретателем и искусным мастером; сам изготовлял микроскопы и телескопы, конструировал подводную лодку, воздушные насосы, музыкальные инструменты, планёр и оборудование для шахт. Он принимал участие в проектировании крупнейшего в мире сухого дока; создал слуховую трубку, огнетушитель и сталепрокатный стан; изучал печатание и часовое дело, мастерство гравировки и мозаики и многое другое.

До 1744 года, расколовшего надвое его жизнь, он находился на вершине славы как гениальный учёный, внёсший огромный вклад в науку Швеции. Благодаря своим выдающимся сочинениям по физике и минералогии он стал настолько знаменит, что был избран членом большинства учёных обществ. В 1719 году наследница престола Карла XII Ульрика Элеонора за заслуги перед отечеством удостоила Сведенборга дворянского титула под именем Эммануил Сведенборг, и в последующие годы он регулярно заседал в сейме. В 1724 году Упсальский университет предложил ему заведование кафедрой высшей математики, но он отклонил это предложение. В 1729 году Академия наук в Упсале избрала его своим членом, и такой же чести он был удостоен в Санкт-Петербургской академии наук. Стокгольмская академия наук поспешила последовать их примеру.

Эммануил Сведенборг

Во время своих путешествий по Германии, Англии, Франции и Италии он заслужил уважение и доверие всех знаменитостей этих стран, с которыми ему довелось познакомиться. Ведущие учёные искали его дружбы и обращались к нему за советами. Издатели энциклопедии в Париже поместили в ней полностью его сочинение о производстве железа и стали, так как не надеялись ни от кого другого получить более дельную статью по этому вопросу. Сочинения неутомимого Сведенборга в области истории и естественных наук составили небольшую библиотеку. Трудно перечислить все усовершенствования, предложенные им в горном деле, все заслуги, которыми обязаны ему шведская промышленность и техника.

К пятидесяти годам он овладел всеми известными в его время естественными науками и был на пороге великого исследования: духовного мира человека.

Сведенборг начал с того, что сделал обзор всех современных ему знаний в области психологии, а впоследствии опубликовал его в нескольких томах. Он стал записывать и толковать собственные сновидения; разработал технику задержки дыхания (наподобие йоговской) и концентрации внимания внутрь, что дало ему возможность наблюдать тонкие, образующие символы, процессы в мозге.

Постепенно, в определённых состояниях, он ощутил, что внутри него присутствуют другие сущности, и утверждал, что с апреля 1744 года находится в постоянном контакте с миром Духов.

В 1747 году Сведенборг неожиданно попросил об отставке от всех должностей и посвятил свою жизнь предсказаниям и мистике.

Итак, та часть жизни Сведенборга, которой соответствует биография блестящего учёного, закончилась самым странным образом и наступила другая, загадочная, вызывавшая много домыслов и споров о том, кем же он был на самом деле. У него было две биографии. Начало первой и конец второй известны, а о середине можно догадываться, знакомясь с его дневниками.

Всё началось с несчастной любви. В юности он обручился с девушкой, которую любил, но убедившись, что она согласилась выйти замуж по принуждению родителей, он возвратил ей её слово. Забыть её он не смог и навсегда остался холостяком. Конец истории известен из дневника, который вёл Сведенборг во время путешествия из Голландии в Англию в 1743–1744 годы.

Дневник содержит подробнейшие описания его снов и внутренней жизни. «Из этих описаний Сведенборг выступает как человек, нервная система которого была совершенно расстроена половыми излишествами, которые он сам называет своей ночной главной страстью. Сны его полны женских образов, своё отношение к которым он изображает так подробно и откровенно, что он едва ли, конечно, думал о том, что эта книга со временем может быть предана гласности. Но мало того, что его сны вращаются около половых отношений, — и во время бодрствования его сознание находится во власти подобных же представлений, так что он не в состоянии работать. Единственный способ, каким он может на короткое время освободиться от таких отвратительных мыслей, заключается в том, что он пламенно взывает к Богу и прибегает под покровительство распятия».

Как видно из сведений, приведённых одним из многочисленных биографов Сведенборга, его душа находилась в состоянии борьбы между религиозными устремлениями и грешными помыслами. В ночь с 6 на 7 апреля 1744 года, когда он находился в состоянии полусна, его посетило первое видение: ему явился Иисус Христос. Сведенборг уверял, что видел его лицом к лицу, «и это был облик со святейшим выражением, которого нельзя описать». Сведенборг считал, что это было в действительности, и был убеждён в милости Божией.

«Явившись снова, тот же блестящий образ сказал: "Я Господь Бог, творец и искупитель, я избрал тебя для объяснения людям внутреннего духовного смысла Священного Писания и буду внушать тебе то, что ты должен писать". Муж был одет в пурпур, и видение продолжалось около получаса. В эту ночь открылся мой внутренний взор, так что я получил возможность видеть духов на небесах и в аду, среди которых я увидел и раньше мне известных. С этого момента я отрешился от всех светских дел, чтобы исключительно посвятить себя духовным размышлениям, как это было мне приказано. Впоследствии взор моего духа часто открывался, так что я среди дня мог видеть то, что происходит на том свете, и мог говорить с духами, как с людьми».

Сведенборг не переставал общаться с духами до конца своей жизни (он умер в 1772 году). Он утверждал, что видел таких людей, которых не мог знать, например Вергилия и Лютера.

В Лондоне Сведенборга посетил известный в то время профессор Портан. Он не смог увидеть Сведенборга немедленно, так как тот в это время беседовал с кем-то другим. Портан слышал, как Сведенборг с кем-то оживлённо разговаривал, но не слышал, что отвечал посетитель. Затем дверь открылась, и Сведенборг, продолжая разговор, проводил невидимого для Портана гостя до двери и с величайшей вежливостью простился с ним. После этого он рассказал Портану, что у него сейчас был Вергилий, который был к нему чрезвычайно дружелюбен и сообщил много интересного.

По неоднократным и серьёзным уверениям Сведенборга, его душа и духовное тело отрешились от естественной плоти, и в таком состоянии он посещал другие небесные тела и небо и там долго беседовал с духами, ангелами, Иисусом Христом и даже с самим Богом. От них он получал наказ распространять в печатном виде результаты своих бесед и наблюдений в заоблачных сферах. С того времени он издал много томов, всё содержание которых заключается в описаниях его странствий, наблюдений и бесед в мире духов. А основной смысл его книг состоит в следующем: будет новый Иерусалим, Спаситель создаст новую Церковь в духе и истине, так как старая Церковь в течение столетий пришла в упадок. Он описывал «наблюдения» в мире духов: о состоянии души после смерти, образе жизни духов, об особенных отношениях духов между собой и т. д.; писал о небесных телах в топографическом, физическом и нравственном аспектах.

«Трудно удержаться от смеха, читая о том, как ангелы и духи на небесах ведут публичные диспуты об учении свободной воли, о древе познания добра и зла, и именно в чрезвычайных собраниях, к которым обычным порядком приглашены учёные и бывшие члены Никейского собора; как обезьяны ездят там верхом на лошадях, оспаривая догматы религии, как атеисты, даже в аду, утверждают, что нет Бога и вечной жизни, как на том свете дразнят магометан ложным пророком, нарядив его как настоящего и заменяя его время от времени новым кандидатом; как духам третьего неба трудно произносить буквы "і" и "е”, вместо которых они постоянно выговаривают "у" и "и" ИТ. д.

Я не могу сказать, что Сведенборгу удалось убедить меня в приближении нового Иерусалима, но я думаю, что невозможно, прочитав внимательно обширное его сочинение, не почувствовать сильного влечения к человеку, который так грезит, нельзя не полюбить душу, которая везде, даже в самых чудовищных видениях, является столь невинною, честною и в то же время полною ума и остроумия… Кто же он был? Скажем категорически: помешанный, но добродушный и совершенно безвредный».

После 1743 года у Сведенборга появился дар ясновидения, изумлявший всех ещё больше, чем его прежние способности. Он стал видеть то, что случится в будущем, и то, что в данную минуту происходит в отдалённых местах, как в случае с пожаром в Стокгольме. Большинство историй, связанных с ясновидением Сведенборга, записали далеко не легковерные люди, а те, которые старались употребить все возможные способы, чтобы выяснить истинную сущность загадочного явления. Иммануил Кант, записавший рассказ о пожаре со слов очевидцев через шесть лет после события, поведал ещё об одном случае, когда проявился дар ясновидения Сведенборга.

Госпожа Мартевиль, вдова голландского посла в Стокгольме, получила от одного золотых дел мастера счёт на 25 000 голландских гульденов. Она была убеждена в том, что её покойный муж, весьма добросовестно относившийся к денежным делам, уже давно заплатил по этому счёту, но не могла найти расписку мастера. Тогда она попросила Сведенборга, если он встретит в мире духов её мужа, спросить у него, где находится расписка. По одной версии Сведенборг пришёл через три дня и сказал, что говорил с господином Мартевилем и тот сообщил, что расписка лежит в тайном ящичке одного шкафа. Она действительно там оказалась. Вторая версия этой истории гласит, что госпожа Мартевиль увидела во сне своего покойного мужа, и он сказал ей, где надо искать расписку. Она немедленно встала и нашла её. На следующее утро к ней пришёл Сведенборг и сообщил, что хотя и видел графа, но не говорил с ним, так как граф торопился к ней, чтобы сообщить что-то важное.

Не менее загадочная история произошла со Сведенборгом, выполнявшим просьбу королевы Швеции. Пригласив к себе Сведенборга, королева Луиза-Ульрика спросила, не может ли он объяснить ей, почему её брат, Вильгельм Прусский, к тому моменту уже умерший, не ответил в своё время на одно из её важных писем. Сведенборг, после «разговора» с покойным, через 24 часа дал ей объяснение, из которого она, к крайнему своему изумлению, узнала, что Сведенборгу известно содержание письма, которое знали только она и её брат.

Те, кто пытался разобраться в этой истории, предложили несколько объяснений, одно из которых имеет политическую окраску. Если письмо королевы касалось важных государственных дел, то сильная в то время в Швеции партия шляп могла скрыть письмо принца прусского, а при удобном случае её представители подсказали Сведенборгу ответ. Сведенборг в то время сам был членом Государственного совета и как истинный патриот не хотел идти наперекор влиятельной партии, от которой зависела судьба государства.

Существует также много рассказов о способности Сведенборга предвидеть будущее. Говорят, что он предсказал день и час окончания одного морского путешествия. Удивительным было то, что предсказанный им срок был короче того, который был реален для этого путешествия даже при благоприятных обстоятельствах. Тем не менее корабль пришёл в порт согласно предсказанию Сведенборга.

В одном обществе Сведенборга спросили, кто из присутствующих умрёт первым. Он указал на одного человека и напророчил, что уже на следующее утро без четверти шесть того не станет. (Он сказал это не во всеуслышание, а только тому, кто спросил.) Говорят, что предсказание в точности сбылось… Невозможно проверить, насколько реальными были истории, связанные с именем Сведенборга и описанные в разных книгах; никто не знает, насколько здесь правда перемешана с вымыслом.

Сведенборг является создателем учения о мире духов, то есть состояниях душ умерших, которые они проходят после смерти, чтобы подготовиться или для неба, или для ада. «Мир духов есть не небо и не ад, а среднее место и среднее состояние между небом и адом, — писал Сведенборг в одной из своих книг, изданной в Лондоне в 1753 году, — туда прежде всего приходит человек после своей смерти, и по отбытии там некоторого срока, сообразно со своей жизнью на свете, или возносится на небо, или низвергается в ад… Продолжительность пребывания в этом мире не определена; некоторые только входят в него, чтобы немедленно быть или вознесёнными на небо, или низвергнутыми в ад; другие остаются здесь в течение нескольких недель, иные же — в течение многих лет, но не свыше тридцати». Сведенборг учит, что изначально не было ни ангелов, ни дьяволов: все они — бывшие люди. «В христианском мире совсем не ведают о том, что небо и ад населены человеческим родом; думают, будто ангелы созданы с самого начала, и таким образом возникло небо, а также будто дьявол или сатана был светлым ангелом, но впоследствии за непокорность был низвергнут вместе со своей свитой, через что и возник ад. Ангелы сильно удивляются тому, что в христианском мире существует такое верование. Поэтому они хотят, чтобы я от их имени подтвердил достоверность того, что во всём небе нет ни одного ангела, который был бы создан таковым с самого начала, а также в аду нет ни одного дьявола, который был бы создан ангелом света и затем низвергнут, но что все эти небесные и адские существа происходят от человеческого рода»…

«…Что дух человека после своего отделения от тела остаётся человеком и имеет такой же образ, — в этом убедил меня ежедневный опыт многих лет; я тысячи раз их видел, слышал и говорил с ними. Поэтому, сделавшись духом, человек сознаёт, однако, что он заключён в тело, которое он имел на земле, и, следовательно, не знает даже того, что он умер. Человек-дух сохраняет также все внешние и внутренние чувства, какие у него были на земле. Он видит, слышит и говорит по-прежнему, также обладает обонянием и вкусом, и когда его трогают, он и это чувствует по-прежнему. Он по-прежнему также имеет стремления, желания, потребности, думает, рассуждает, подвергается влияниям, любит и имеет волю, а если кто отличается любовью к научным занятиям, тот читает и пишет по-прежнему…

Чтобы входить в общение с духами, человек должен находиться в особенном состоянии. Но состояние это может иметь две различные формы в зависимости от того, отвлекается ли человек (то есть дух живущего человека) от тела или же тело уводится от духа в другое место.

…Что касается первой формы извлечения из тела, то оно происходит таким образом: человек приводится в известное состояние, занимающее середину между сном и бодрствованием. При этом он сознаёт, однако, что вполне бодрствует. В таком состоянии я совершенно явственно видел и слышал духов и ангелов и даже странным образом прикасался к ним, именно так, как будто бы моё тело не принимало в этом особенного участия.

Что же касается второй формы, именно отвлечения тела от духа в другое место, то я 2–3 раза живо испытал, что это такое и как оно случается. Приведу лишь один пример. Я шёл по улицам одного города и по полям и в то же самое время вёл беседу с духами, вполне, однако, сознавая, что бодрствую, и даже видя всё совершенно так же, как всегда. Но после того, как я таким образом ходил в течение многих часов, я внезапно заметил и увидел уже телесными глазами, что я нахожусь в совершенно другом месте…»

Каким образом духи разговаривают с людьми? И на этот вопрос у Сведенборга есть ответ: «Беседа ангелов и духов с человеком слышна так же явственно, как и беседа человека с человеком, но из присутствующих её не слышит никто, кроме лишь того, с кем идёт разговор. Причина этого заключается в том, что речь ангела или душа сначала достигает мыслей человека, а отсюда уже по внутреннему пути доходит до его органа слуха, так что этот последний приводится в движение изнутри… Но в настоящее время редко кому дано говорить с духами, так как это опасно: в таком случае духи узнают, что они находятся при человеке, чего они иначе не знают: между тем природа злых духов такова, что они питают смертельную ненависть против человека и ничего так не ищут, как того, чтобы погубить как его душу, так и тело».

Учение Сведенборга в середине XIX века послужило основой для спиритизма. Его книга: «De Caelo et Ejus Mirabilibus et de inferno. Ex Auditis etVisis» (Лондон, 1758), переведённая на различные европейские языки, принималась спиритами как руководство для проведения спиритических сеансов и как свидетельство человека, способного проникать в таинственный мир духов, наблюдать их жизнь, и как некая совершенная научная теория, объяснение простому смертному того, чего ему не дано понять.

Попытки объяснить ясновидение и пророческий дар предпринимались и до Сведенборга, например Нострадамусом. В «Послании к сыну Сезару» (Цезарю) он писал:

«Один Бог знает, что значит вечность света, который воссоздаёт сам себя. И я говорю тем, чьи долгие меланхолические вдохновения согреты лучами вечного света с его непостижимым величием, что божественное вдохновение является той оккультной первопричиной, которой руководствуются две другие причины, важные для вразумления того, кто вдохновлён и пророчествует. Первая причина пронизана сверхъестественным сиянием и позволяет предсказывать по движению планет; другая причина прорицает через открытие, сделанное вдохновением человека, но оно является как бы соприкосновением с божественной вечностью и осуществляется через Бога-творца…

…Сила и мощь божественного вдохновения и небесных ангелов позволяет вечности понять три аспекта времени, понять эволюцию, которая связывает воедино прошлое, настоящее и будущее…

…Явственной первоосновой того, что именно предсказывается, становится божественное вдохновение или сошествие ангельского духа на человека, который возвышается до пророка. Дух этот во время ночных бдений устремляет его ввысь, озаряя нездешним светом его мироощущение. И с помощью астрономических указаний он пророчествует со сверхчеловеческой уверенностью, что пророчества сбудутся. Это делает предсказанное священным, и этим пророк обязан свободе и силе собственного ума, а не кому-либо или чему-либо ещё».

Что может быть нелепее учения Сведенборга, уверявшего, что ему приходилось порой днями и месяцами вести беседы с духами, живущими на различных планетах, и видеть их? В своих сочинениях он рассказывал, что жители Юпитера ходят то на руках, то на ногах, марсиане говорят глазами, а обитатели Луны — животом. Тем не менее Сведенборг имел много последователей, веривших каждому его слову.

В 1766 году Иммануил Кант написал статью о Сведенборге, в которой прямо объявил его помешанным. В статье он говорит, что читал книгу Сведенборга, пишет о содержащемся в ней вздоре и сожалеет, что «выбросил в окно свои 7 фунтов стерлингов за такую дрянь».

Но что за человек сам Иммануил Кант?

Стефан Цвейг дал ему убийственную характеристику, заставляющую не принимать всерьёз то, что он сказал о Сведенборге.

«…Непредубеждённый взор должен наконец увидеть роковые последствия этого вторжения догматического умствования в область поэзии. Кант, по моему глубочайшему убеждению, связал по рукам и ногам чистое творчество классической эпохи, подавил его конструктивным мастерством своего мышления и, толкнув художников на путь эстетического критицизма, нанёс неизмеримый ущерб радостночувственному приятию мира, свободному полёту воображения. Он надолго подавлял чистую поэзию в каждом поэте, подчинявшемся его влиянию, да и как мог этот мозг в человеческом образе, этот воплощённый рассудок, этот гигантский глетчер мысли оплодотворить фауну и флору воображения? Как мог этот самый безжизненный человек, обезличивший и превративший себя в автомат мысли, человек, никогда не прикасавшийся к женщине, ни разу не выезжавший за черту своего провинциального города, человек, в продолжение пятидесяти, нет, семидесяти лет ежедневно в один и тот же час автоматически пускавший в ход тщательно пригнанные колёса и зубцы своей мыслительной машины, — как могла, спрашивается, эта стерильная натура, этот лишённый всякой спонтанности, в застывшую систему превратившийся ум (гениальность которого заключается именно в этой фанатической конструктивности) когда-либо оплодотворить поэта, насквозь чувственное существо, черпающее вдохновение в святых причудах случая, непреходящей страстью гонимое в область бессознательного?..»

Холодный рассудок Канта губительно действовал на поэзию. Он не в состоянии был её понимать, так же, как Сведенборга - поэта, одарённого богатейшим воображением, у которого всё, что он создал во вторую половину жизни, шло от чувства, от сердца, от бессознательного…

Одни последователи Сведенборга слепо приняли его фантазии о небе и аде и создали особую религию — «Церковь Нового Иерусалима», другие создали «учение о духах» — «спиритизм»[3].

(По материалам В. Астаховой)

Гульельмо Маркони, получавший сигналы с Марса

Маркони вошёл в историю как человек, первым и осуществивший передачу информации по «беспроволочному телеграфу» и установивший основы современной системы связи. Но, вероятно, немногие знают, что в самом зените своей славы он уверял, что засёк радиосигналы, поступившие с Марса, и даже разрабатывал аппарат, который позволял как улавливать голоса из прошлого, так и общаться с душами умерших.

Вряд ли кто помнит сегодня дату, когда НАСА объявила всему миру сенсационную новость об окаменевших следах на Марсе — возможных свидетельствах существовавшей там жизни, и то, что стоявшие у истоков современной радиосвязи, Гульельмо Маркони и Никола Тесла, в начале XX века, с помощью своих радиоприёмников, засекли то, что без колебаний определили как сигналы разумных существ с Красной планеты. Тогда Маркони объявил в «Нью-Йорк таймс», что, по его мнению, это было сообщение, посланное звёздной цивилизацией, которое уловил изобретённый им аппарат…

Гульельмо Маркони

Во многом загадочны обстоятельства жизни и смерти Маркони. И в наши дни некоторые исследователи по-прежнему продолжают утверждать, что его смерть в 1937 году была не чем иным, как инсценировкой, призванной скрыть последний этап его жизни. А жил он якобы в добровольной изоляции в засекреченном городе, расположенном в некоем удалённом от остального мира месте посреди джунглей Венесуэлы, где вместе с группой единомышленников-учёных разработал конструкцию летающих тарелок, движимых антигравитационным двигателем на основе высокого потенциала статического электричества. Другими словами, последние годы своей жизни он посвятил созданию тайной супертехнологичной цивилизации, основанной на новом неистощимом источнике энергии. Находясь вне досягаемости для энергетических компаний, Маркони разрабатывал многие альтернативные технологии, когда-то принесённые в жертву интересам дельцов.

Но начнём с начала. Гульельмо Маркони Джеймсон родился 25 апреля 1874 года в итальянском городе Болонье. Сын Джузеппе, богатого итальянского землевладельца, и Анни, простой ирландской девушки, он уже в юности проявил подлинную страсть к науке и технике и в возрасте двадцати лет воспроизвёл опыты Герца по распространению электромагнитных волн, а через два года, использовав аппарат Герца, антенну Попова и соединитель Бранли, осуществил в Болонье первую передачу сигнала на расстояние в несколько сотен метров. Немного погодя, в 1896-м, он запатентовал своё изобретение.

Начиная с этого момента, его научно-практическая деятельность стала развиваться с головокружительной быстротой. Не встретив поддержки в Италии, Маркони отправился в Лондон, где британское правительство помогло ему с финансированием «Беспроволочного телеграфа компании Сигнал», которая с 1900 года стала называться «Компания Беспроволочный телеграф Маркони». В 1901 году была проведена первая беспроволочная передача между Европой (Корнуэлл) и Америкой (Ньюфаундленд), за что в 1909 году он вместе с немцем К. Ф. Брауном был удостоен Нобелевской премии по физике.

Теперь у него не было материальных проблем, и его исследования, с каждым годом, стали приобретать всё более мистическую направленность и в самом конце его жизни зашли в такую область, в которой не было места для любопытствующих взглядов мировой общественности.

Он был избран президентом Королевской академии Италии в 1930 году и, по всей видимости, скончался в Риме в 1937 году.

Повторим: «по всей видимости». Потому что некоторые из его биографов утверждают, что до самой смерти он тайно работал над изобретением устройства для «регистрации» голосов из прошлого. По словам продолжателей его дела, гения просто преследовала идея услышать последние слова Иисуса на кресте…

Будучи уже всемирно известным благодаря своим работам по радиосвязи, Маркони, отвечая на вопрос «Нью-Йорк таймс», верит ли он в то, что эфирные волны вечны, заявил: «Да, верю. Если послания, которые были отправлены 10 лет назад, ещё не достигли ближайших звёзд, то почему, когда они туда доберутся, должны вдруг исчезнуть?» Газета опубликовала его заявление на первой странице выпуска от 20 января 1919 года.

В то время, уже заслужив почёт и уважение как пионер в области поисков внеземного разума (СЕТИ), он как-то сказал: «Контакт с разумом с других звёзд когда-то станет возможным, и исходя из того, что планеты этих звёздных систем должны быть древнее нашей, то и существа, их населяющие, должны обладать большей информацией, которая представляет для нас огромную ценность». Маркони признал, что принимает сильные сигналы откуда-то не с Земли, а предположительно, «со звёзд». Но, будучи осторожным и, кроме того, предвидя критику его средств приёма этих сигналов со стороны своего учителя, Николы Теслы, и несмотря на то, что в ту эпоху молодые учёные, такие, как Альберт Эйнштейн, смело делали заявления, что верят в возможность обитаемости Марса и других планет, Маркони сказал, что «не располагает решающими доказательствами» конкретного происхождения этих сигналов. Впоследствии, уже уверенный в этом, в интервью «Нью-Йорк таймс», которое было опубликовано 2 сентября 1921 года, он подтвердил, что, плавая на своей яхте по Средиземному морю, получил некие внеземные сигналы, которые не смог расшифровать, хотя и подозревает, что они пришли с Марса.

Интерес Маркони к межпланетным контактам достиг своего пика несколько позже, во время путешествия из Саутгемптона (Великобритания] в Нью-Йорк. Плавание происходило с 23 мая по 16 июня 1922 года на борту его плавучей лаборатории, знаменитой яхте «Электра», которая была куплена после Первой мировой войны у итальянского ВМФ. На ней, кроме занятий прочими экспериментами, он долгое время занимался испытанием устройства по приёму и передаче сигналов, идущих сквозь межпланетное пространство. Однако, каковы были результаты испытаний, мы не знаем, ибо по прибытии в Нью-Йорк он не пожелал распространяться на эту тему ни в Институте радиоинженеров, ни в Американском институте инженеров-электриков.

Несколько лет спустя интересы Маркони перешли от радиосообщения со звёздами к коммуникации с другими измерениями, и он вознамерился создать аппарат, способный улавливать голоса из прошлого, а также войти в контакт с миром мёртвых. В его ушах продолжал звучать голос Теслы: «Мы не можем с уверенностью утверждать, что некоторые формы жизни других миров не развиваются здесь, совсем рядом с нами… и что мы не в состоянии уловить проявления их жизнедеятельности».

Лева Федотов, предвидевший ход войны

В начале 1990-х годов один депутат немецкого бундестага пренебрежительно заявил: «Русские сочинили легенду, будто некий школьник в своём дневнике ещё до войны изложил в подробностях план "Барбаросса” и предрёк Гитлеру поражение!» Присутствующий при разговоре российский журналист возразил: «Это не легенда, школьник Лев Федотов действительно жил, и его дневник сохранился». Первым об этом рассказал известный российский писатель Юрий Трифонов в документальном фильме 1980-х годов. Трифонов был лично знаком с Лёвой Федотовым, учился с ним в одном классе, читал его дневник. В эпоху гласности и перестройки об этой удивительной истории часто упоминали, но теперь многое позабылось…

Москвич Лев Федотов родился в январе 1923 года. За 17 дней до нападения Германии на СССР он описал в своём дневнике, когда и как начнётся война, какими темпами будут продвигаться немецкие войска и где они будут остановлены. Будущий солдат, не имевший даже законченного среднего образования, предвидел исторические события грандиозного масштаба. Он выразил убеждённость в неизбежности блокады Ленинграда и в том, что Москва не будет окружена до зимних морозов, а также сообщил, когда Красная армия начнёт контрнаступление. Юноша перечислил всех союзников Германии, указал протяжённость фронта от Чёрного до северных морей, предсказал заговор немецких генералов 1944 года, причины вступления США в войну, неизбежный крах гитлеровского рейха, последующую холодную войну и даже полёт в 1969 году американского космического корабля «Аполлон-11».

Лева Федотов

Эти дневники он оставил на хранение своей матери Агриппине Николаевне, которая уже после окончания войны передала их журналистам. Но только 20 лет спустя необычные пророчества Льва Федотова были опубликованы в журнале «Дружба народов». Ими заинтересовались историки, медики, психологи. Однако тайна погибшего ясновидца так и осталась нераскрытой.

Из дневника московского школьника Лёвы Федотова 1941 г.

5 июня 1941 года

Хотя сейчас Германия находится с нами в дружественных отношениях, но я твёрдо уверен, что всё это только видимость. Тем самым она думает усыпить нашу бдительность, чтобы в подходящий момент всадить нам отравленный нож в спину…

Рассуждая о том, что, рассовав свои войска вблизи нашей границы, Германия не станет долго ждать, я приобрёл уверенность, что лето этого года у нас в стране будет неспокойным. Я думаю, что война начнётся или во второй половине этого месяца, или в начале июля, но не позже, ибо Германия будет стремиться окончить войну до морозов.

Я лично твёрдо убеждён, что это будет последний наглый шаг германских деспотов, так как до зимы они нас не победят. Победа победой, но вот то, что мы сможем потерять в первую половину войны много территории, это возможно.

Честно фашисты никогда не поступят. Они наверняка не будут объявлять нам войну. А нападут внезапно и неожиданно, чтобы путём внезапного вторжения захватить побольше наших земель. Как ни тяжело, но мы оставим немцам такие центры, как Житомир, Винница, Псков, Гомель и кое-какие другие. Минск мы, конечно, сдадим, Киев немцы тоже могут захватить, но с непомерно большими трудностями…

О судьбах Ленинграда, Новгорода, Калинина, Смоленска, Брянска, Кривого Рога, Николаева и Одессы я боюсь рассуждать. Правда, немцы настолько сильны, что не исключена возможность потерь даже этих городов, за исключением только Ленинграда. То, что Ленинград немцам не видать, в этом я твёрдо уверен. Если же враг займёт и его, то это будет лишь тогда, когда падёт последний ленинградец. До тех пор, пока ленинградцы на ногах, город Ленина будет наш!..

За Одессу, как за крупный порт, мы должны, по-моему, бороться интенсивнее, даже чем за Киев.

И я думаю, одесские моряки достойно всыпят германцам за вторжение в область их города. Если же мы и сдадим по вынуждению Одессу, то гораздо позже Киева, так как Одессе сильно поможет море. Понятно, что немцы будут мечтать об окружении Москвы и Ленинграда, но я думаю, что они с этим не справятся.

Окружить Ленинград, но не взять его фашисты ещё могут. Окружить же Москву они не смогут в области времени, ибо не успеют замкнуть кольцо к зиме. Зимой же для них районы Москвы и дальше будут просто могилой…

Я, правда, не собираюсь быть пророком, но все эти мысли возникли у меня в связи с международной обстановкой, а связать их, дополнить помогли мне логические рассуждения и догадки. Короче говоря, будущее покажет.

21 июня

Теперь с началом конца этого месяца я уже жду… беды для всей нашей страны — войны… по моим расчётам, только если я действительно был прав в своих рассуждениях, то есть если Германия готовится напасть на нас, то война должна вспыхнуть в эти числа этого месяца или же в первых числах июля…

Откровенно говоря, теперь, в последние дни, просыпаясь по утрам, я спрашиваю себя: а может быть, в этот момент уже на границе грянули первые залпы? Теперь можно ожидать начала войны со дня на день…

После начала войны

Вчера из газет я узнал оригинальную новость. Члены СС производили аресты в штурмовых отрядах. Я думаю, что когда фашисты будут задыхаться в борьбе с нами, в конце концов дойдёт и до начальствующего состава армии. Тупоголовые, конечно, будут ещё орать о победе над СССР, но более разумные станут поговаривать об этой войне, как о роковой ошибке Германии. Я думаю, что в конце концов за продолжение войны останется лишь психопат Гитлер, который не способен сейчас и не способен и в будущем своим ефрейторским умом понять бесперспективность войны с Советским Союзом.

С ним, очевидно, будет Гиммлер, потопивший разум в крови народов Германии, и мартышка Геббельс, который как полоумный раб будет ещё холопски горланить о завоевании России даже тогда, когда наши войска, предположим, будут штурмовать Берлин.

Страницы из дневника Левы Федотова

В конце 1980-х годов известный отечественный исследователь загадочных явлений, популяризатор сенсационных открытий инженер Юрий Росциус в серии «Знак вопроса» издательства «Знание» опубликовал фрагменты из Лёвиных дневников с комментариями.

Обратимся к ним ещё раз. 27 декабря 1940 года мальчик написал, что первый полёт на Марс «ожидается в 1969 году в Америке». Насчёт цели полёта он, увы, ошибся, — не на Марс, а на Луну полетели американцы: но именно они впервые посетили иное небесное тело, и именно в 1969 году!

Совпадение? Пойдём дальше. В то время когда большинство наших граждан верило в нерушимость советско-германского пакта о ненападении, а правительство призывало «не поддаваться на провокации», 5 июня 1941 года старшеклассник Федотов в своём дневнике изложил не только сверхсекретный гитлеровский план «Барбаросса», но и все этапы его реального провала. Мало того: юный Федотов предсказал, какие именно страны войдут в антигитлеровскую коалицию!

Он предвидел, что СССР доведётся воевать и с Японией. 11 июля 1941 года, во время повсеместного и, казалось, уже неудержимого наступления немецких войск, юноша писал о грядущих днях, «когда наши войска, предположим, будут штурмовать уже Берлин».

О послевоенном времени Лёва записал в дневнике следующее: «Мы будем раскаиваться в переоценке своих сил и недооценке капиталистического окружения». Насколько точно последнее предсказание, мы узнали только после 1991 года…

Лев Федотов ушёл добровольцем в армию и погиб под Тулой 25 июня 1943 года.

Ясновидение — это не только предсказание будущего, но и проникновение в реальность, недоступную непосредственному восприятию. В случае с дневником Лёвы Федотова этот вариант тоже возможен. То есть он «ясновидел» именно масштабы военной подготовки, а остальное действительно логически додумывал. Но не было же у него доступа к информации, которой владел, скажем, Рихард Зорге. Значит, в самом деле можно каким-то невероятным образом в хаосе «информационного поля» прозреть истинное положение дел. Как приходит такое прозрение? В своей книге Юрий Росциус - очень добросовестный исследователь разных пророческих «паранормальностей» — приводит фрагменты дневника московского школьника и указывает на особое состояние, в котором находился мальчик, когда писал его. Действительно, попробуйте-ка за одну ночь заполнить мелким почерком 100 страниц!

Оказывается, Лёва сам поражался той настойчивой силе, которая побуждала его прозревать будущее. При определённом складе психики у некоторых обнаруживается свойство видеть такие связи событий и фактов, которые большинству недоступны.

Лекари от бога

Парацельс — философ огня

В любой книге по истории медицины упоминается имя Парацельса, снискавшего славу лучшего врача своего времени. Правда, оценивается его вклад неоднозначно: исследователи непременно упомянут о том, что он был мистиком, применял для лечения магию, высказывал наивные взгляды на строение тела человека и функционирование человеческого организма, занимался алхимией, применял странные лекарства и т. д. После такой характеристики остается недоуменный вопрос — как же удавалось Парацельсу лечить, и притом успешно тяжелейшие болезни, и почему его вклад в науку сомнителен?

На самом деле взгляды его были не более наивными, чем наши нынешние, если на них посмотреть с перспективы пяти грядущих веков. Кое в чем врач оказался поразительно прозорливым. Так, его очень долго ругали за переоценку роли химических лекарств. И что же?

Через 300 лет после смерти Парацельса химические лекарственные средства почти вытеснили все остальные. Другой пример: еще не так давно представители научной медицины потешались над тем, как Парацельс назначал своим больным «вечные» таблетки сурьмы: после того как металлическая таблетка проходила по желудочно-кишечному тракту и выходила наружу, ее следовало вынуть из кала, тщательно промыть и принимать повторно. Но затем, когда была открыта роль микроэлементов в организме человека, смешки затихли: оказалось, что сурьмяные и другие металлические таблетки могли в определенных случаях быть лечебным средством.

Чудесный врач не страдал от скромности — он сам придумал себе прозвище Парацельс, означавшее в переводе с латыни «превосходящий Цельса» — знаменитого древнеримского врача. Впрочем, его настоящее имя тоже было весьма претенциозным — Ауреолус-Филипп-Теофраст-Бомбаст фон Гогенгейм. Он происходил из древнего, но обедневшего дворянского рода рыцарей-иоаннитов (в настоящее время этот рыцарский орден известен как мальтийский). Родовой рыцарский замок был давным-давно заложен, а затем перешел в собственность города Эслинген. Магистрат устроил в нем госпиталь. Уже отцу Парацельса пришлось зарабатывать на жизнь своим трудом, а не надеяться на доходы от поместья. Он переселился в конце XV века в Швейцарию, в кантон Швиц. Здесь в 1493 году в местечке Айнзидельн у него и родился первенец. Отец дал сыну имя Теофраст в честь великого греческого философа и натуралиста, ученика и друга Аристотеля, возглавившего после смерти учителя его философскую школу. В переводе с греческого имя Теофраст означало «богоречивый».

Парацельс

Отец, имевший университетское образование, готовил сына к продолжению собственного пути. В доме, несмотря на бедность, было много книг, и отец стал самым лучшим учителем для мальчика. Именно его уроки Теофраст вспоминал с благодарностью всю жизнь.

По примеру отца сын тоже отправился в университет изучать медицину. Но, получив диплом, не остановился на достигнутом. Он критически смотрел на мир и хотел изучать все сам, ничего не принимая в науке на веру.

Непоседливый характер гонит Теофраста за новыми знаниями с одного места на другое. Вся его недолгая жизнь (он умер в 1541 году, прожив всего 48 лет) превращается в вереницу путешествий. Молодой доктор редко задерживался где-нибудь на год-другой. Пожалуй, самой долгой остановкой было его пребывание с ноября 1526 по январь 1528 года в Базеле, где он работал городским врачом и профессорствовал в университете.

Теофраст так объяснял необходимость путешествий: «Слыхал я однажды от людей, в правах сведущих, что врач много странствовать должен, и это мне весьма нравится. Причиною тому, что и болезни странствуют то туда, то сюда и на одном месте не пребывают. И если хочет кто многие болезни познать, то да странствует он тоже; ежели будет много странствовать, то многое испытает и многое познавать научится». Он также писал: «Во-первых, врач должен быть астрономом. Следует, во-вторых, чтобы он и космографом был; но не для того чтобы различные страны описывать, какие-де в них штаны носят, а дабы, крепко за дело взявшись, разведать, какие в них болезни бывают. Весьма нужно также, чтобы врач философом был, и чтобы ему глаза его обо всем весть подавали, дабы он таковым стал. Буде он таковым быть хочет, то должен он уметь сопоставлять все и отовсюду, где только что есть. Следует также, чтобы врач был и алхимиком. Буде он таковым стать хочет, то должен он узреть ту мать, из коей минералы растут; а поелику горы за ним никак пойти не могут, то должен он к ним пойти».

Наметив себе подобную энциклопедическую программу познания мира, Теофраст начал ее осуществлять и достиг разносторонней образованности, о чем лучше всего свидетельствует титул, которым его наградил издатель посмертно вышедших трудов. Звучал он так: «Принц врачей и Философ Огня, Великий Парадоксальный Врач; Трисмегист Швейцарии, Первый Реформатор Химической Философии, Адепт Алхимии, Каббалы и Магии, Верный Секретарь Природы, Мастер Эликсира Жизни и Философского Камня, а также Великий Монарх Химических Секретов».

Почести прямо-таки божественные: его титулуют как бога Гермеса Трисмегиста - Трижды Величайшего, покровителя алхимии, оставившего «Изумрудную скрижаль» — квинтэссенцию алхимических знаний. В этом восхвалении нет лести: Парацельс никогда не был окружен подхалимами, так как не занимал высоких постов, а заодно имел достаточно вспыльчивый и вздорный характер. Он легко ссорился с власть имущими, его чудодейственные успехи в лечении вызывали зависть у конкурентов, распускавших слухи об отсутствии у доктора университетского диплома. На что Теофраст отвечал: «Уменье излечивать делает врача, и дела создают мастера — не король, не папа, не факультет, не привилегии и не университеты».

Примечательно, что многие труды Парацельса записаны его учениками. Впечатление у тех, кто присутствовал при диктовках, было такое, будто мастер, как библейский пророк, произносит внушенные свыше речи. Одни видели в этом божественное откровение, другие — вмешательство дьявола. За спиной Теофраста шептались, что он столь мудр лишь потому, что продал дьяволу душу. Масла в огонь подлил его любимый ученик Иоганн Хербст, по прозванию Опоринус. Он засвидетельствовал, что по вечерам его учитель не только разговаривает с кем-то в комнате, но иногда выхватывает меч и отбивается от злых духов. Сомнений в том, что Парацельс знается с нечистой силой, ни у кого не возникало, да и сам ученый косвенно подтвердил эти факты, написав самую подробную книгу по оккультной пневматологии, то есть о духовных субстанциях.

Парацельс верил, что каждый из первичных четырех элементов (земля, огонь, воздух и вода), известных древним, состоит из тонкого газообразного элемента и грубой телесной субстанции. Общий термин «элементы» приложим к низшим, материальным фазам этих четырех первоэлементов, а термин «стихийные сущности» — к их невидимым духовным составляющим. Минералы, растения, животные и люди живут в мире элементов, духи — в мире стихийных сущностей.

Духовный аналог видимой природы, считал исследователь, населен множеством удивительных существ, которых Парацельс назвал стихиями. Он делил их на четыре группы: гномы, ундины, сильфы и саламандры. Все они — живые создания, но не могут проникать в физический мир. Люди не видят их просто по причине неразвитости своих чувств, не способных проникнуть за пределы грубых элементов в мир стихийных сущностей. Гномы живут в земле, ундины (нимфы) — в воде, сильфы — в воздухе, а саламандры — в огне.

Парацельс считал, что в природе нет ничего бесполезного: любой минерал, любая веточка, любая пыль для чего-то годятся — нужно только догадаться для чего. Поэтому он ревностно изучал алхимию, без конца ставил опыты в лаборатории, толок в ступках, выпаривал, нагревал.

Испачканный, прокопченный огнем, в истрепавшейся небогатой одежде, он вовсе не походил на знаменитого врача, который, по мнению господ, непременно должен был носить золотые кольца и одеваться в красный бархат. В 1534 году, обманутый бедной внешностью ученого, бургомистр Инсбрука запретил ему практиковать в своем городе. Однако те, кто доверялся или вынужден был доверяться странному доктору, быстро убеждались в его чудодейственных лекарских талантах. Он спас ногу базельскому книгоиздателю Иоганну Фробену, навсегда ставшему его покровителем и защитником. Вылечил от тяжелой дизентерии маркграфа Филиппа Баденского. Вернул здоровье фельдмаршалу Богемии Иоганну фон Лейпнику, после чего врача стали с почетом принимать даже при королевских дворах. Случаев исцеления было зафиксировано так много, что утвердилось мнение, будто Парацельс умел лечить проказу, сифилис, чахотку и многие другие тяжелейшие болезни.

Но вместе с тем за ним шла слава мага и алхимика. Иоганн Винкельштейн из Фрайбурга утверждал, что Парацельс знал, как сделать гомункулуса. Ходили упорные слухи, что целитель разгадал тайну философского камня. Рассказывали такую историю. Однажды к императору Максимилиану явился алхимик, переодетый крестьянином, и получил от властителя разрешение на работу и необходимые материалы. Через четыре недели и три дня он ночью бежал, оставив после себя золотой слиток и записку, что больше не желает служить императору. Позднее выяснилось: был тот крестьянин высокоученым мужем, называвшимся Парацельсом.

О его скоропостижной кончине рассказывают такую историю, которую записал в 1662 году Элиас-Иоганн Гесслинг. В Зальцбурге, пребывая в добром здравии, Парацельс пировал среди завистливых коллег, составивших против него заговор. В разгар пира наемные убийцы схватили великого доктора и сбросили в пропасть. При падении он сломал шею и умер. Такой способ убийства был избран потому, что никаким другим способом его нельзя было умертвить, ибо он мог вылечить любую болезнь и любую рану, так что стал бессмертным, подобно легендарному вечному жиду — Агасферу…

Андрес Баллестерос: явление психической хирургии

Андрес Баллестерос — психохирург, способный проводить самые парадоксальные хирургические операции. Он убирает опухоли, даже церебральные, вмешивается в работу вскрытого сердца и прочих органов. Эти операции он проводит просто руками каждое полнолуние в маленькой андалусской деревушке. Не берет плату и только изредка — пожертвования.

Андрес принимал группу мадридских журналистов в том самом месте, где занимается своей практикой. Это комната, почти келья, оснащенная всем необходимым для пациентов, которых он лечит. В комнате ожидания стоит несколько стульев — здесь в молчании люди ждут своей очереди.

«Когда мы вошли в рабочее помещение Андреса, — пишут участники поездки, — то нашли там кровать и стол с рулонами бумаги. На полу была выложена солью линия, которая делила келью на две части. Знак креста, тоже выложенный солью, указывал, по словам Андреса, что это "очищенное место”. Рядом с крестом стоял тазик с водой и свеча, которая всегда зажжена. Вся операционная едва ли занимает площадь больше шести квадратных метров.

Входит пациент, и Андрес становится перед ним на колени, берет его руки и осматривает их. Затем он касается соли, снова трогает больного и, чуть передвинувшись, погружает руку в тазик с водой. "Таким образом я могу видеть ауру больного и его состояние, которое предварительно ощущаю и вижу руками”, — объясняет Андрес. На этом и заканчиваются приготовления к работе с телом пациента».

…В тот раз речь шла об обычной брюшной грыже.

Андрес открыл брюшину, сделав голыми руками видимый и глубокий надрез. После извлечения грыжи вернулся к ране и закрыл ее, оставив шрам, больше даже похожий на царапину. Смыл кровь, и пациент немедленно встал, не испытывая никаких неудобств.

Впоследствии он оперировал дисковидную грыжу (смещение позвонков). Чтобы следить за ходом хирургического вмешательства был срочно вызван профессиональный врач. Доктор Агвас Санчес описал увиденное так: «Он вскрыл голыми руками поверхность тела 20 на 7 сантиметров в поясничной области, там стал виден позвоночник и околопозвоночные мышцы, как будто была целиком сорвана кожа и подкожная ткань. Больше всего меня впечатлило то, что, казалось, никакого надреза вовсе сделано не было, а был снят кусок скальпа (кожи и подкожной ткани). Что касается остального, можно сказать, что оно соответствовало операциям этого типа. Закончив, Андрес закрыл рану и превратил ее в шрам одним наложением руки. Без сомнения, он оперировал именно позвоночник. После всего Андрес вышел из комнаты с тазиком, чтобы поменять воду и вернулся снова».

По большей части он использовал только свои руки и очень редко — ланцет. И в его операциях нет таких элементов, которые могли бы вызвать скептицизм и подозрения в мошенничестве. С другой стороны, кто-то из присутствующих врачей может снимать все на видео и на фото. Кроме того, в случае извлечения какого-нибудь внутреннего органа — желчного камня и так далее — пациент всегда может отдать его на анализ. Однажды так и было сделано, о чем будет рассказано чуть позже.

Операции проводятся без какой-либо анестезии, кроме омовения рук Андреса. Однако никогда внутрь ран не было занесено никакого заражения. И пациенты никогда не чувствуют боли, и от подобных хирургических вмешательств не возникает никаких побочных эффектов.

На это указывал и доктор Санчес: «Я полагаю, что с медицинской точки зрения нельзя понять, что делает Андрес Баллестерос. Ведь речь идет о ранах, которые по своей глубине и размерам нуждаются в обязательной анестезии. Меня также удивляет небольшое количество выступающей крови. И еще более невероятно — я видел, как пациенты выходили из его комнаты через десять минут совершенно здоровыми».

Андрес Баллестерос

Но удивительные способности Андреса не ограничиваются только этими зрелищными операциями и их результатами. Их сопровождает целый ряд сверхъестественных явлений.

Когда в самый решающий момент своего хирургического вмешательства ему требуется прижечь рану или остановить болезненные воспалительные процессы, из его руки исходит зеленый свет фосфоресцирующей природы. Это явление тщательным образом изучали различные врачи, которые присутствовали на его операциях, и никто из них не смог понять, как из человеческой руки может выходить что-либо подобное. Доктор Санчес, практикующий врач, указывает: «Я был на разных операциях Андреса и видел, как он испускает через ладонь правой руки электрическое сияние, происходящее из фосфоресцирующего пятна в форме креста интенсивного зеленого цвета. Этим лучом он касается больных; многие из них страдают ревматическими болями или почечными коликами, но после вмешательства Андреса утверждают, что испытывают значительное улучшение. Я настолько поражен, что не могу дать никакого подходящего объяснения этому явлению».

Андрес Баллестерос — человек чрезвычайно скромный, который не претендует ни на что больше, кроме как распространять то, что имеет, и «делиться этим с другими», как он сам говорит. А ведь многие телепрограммы заинтересовались его случаем. Кроме того, он часто принимает визиты устроителей разных конгрессов и журналистов, которым всегда дает отрицательный ответ на все их предложения. Только в исключительных случаях он соглашается дать интервью, и во время второго такого случая он сказал: «Я ограничиваю лечение тем временем, когда могу лечить, и не хочу превращать это в цирк. Сущность, которая меня направляет, дала понять, что все должно быть именно так. Она позволяет давать интервью только тем, на кого она сама указывает, и поэтому я делаю это второй раз в жизни».

Андрес не стремится увеличить число пациентов и работает, как мы уже говорили, только три или четыре раза в месяц — в полнолуние и новолуние. Когда его спросили о цене такой работы, он ответил: «Себе я не беру ничего, кроме информации. Если кто-то и делает пожертвование, то это исключительно из щедрости. Много раз такие пожертвованные деньги служили для оказания помощи больным или бедным людям. Но здесь никто ни у кого ничего не просит».

Благодаря Андресу многие больные излечились. Многие из них сохранили свидетельства своего исцеления — документы, в основном медицинские освидетельствования, данные до операции и после, хотя Андрес заявляет, что «не каждый, кто придет, излечится. Иногда болезни необходимы, чтобы умереть или чтобы обучить. Иногда лечение более полезно для эволюции больного, чем сама болезнь, и то же самое — для людей, его окружающих. В некоторых случаях те, кто не излечиваются, получают помощь духовного типа, что переводит болезнь в другую плоскость и даже делает ее болезнью без боли».

Марии дель Кармен Муриель Ромера было 37 лет, когда она приехала к Андресу, страдая от дисковидной грыжи, то есть от смещения позвонков. Кроме того, ее грыжа была осложнена остеопорозом. После операции Андреса позвоночник восстановил свое положение, а анализы на содержание кальция дали нормальные показания. Сегодня она утверждает: «Когда меня оперировал Андрес, я не чувствовала боли, но совершенно четко осознавала, что он делает внутри моего тела. В дни, последовавшие за операцией, я заметила, что не могу согнуть туловище. Кажется, у меня был постоперационный синдром. Неудобства длились несколько дней. Но грыжа точно прошла».

Исабель Кано Перес страдала от почечных колик. Ей уже была назначена обычная операция. Но она услышала об Андресе и решила попробовать его метод. Однако вмешательство Андреса привело к тому, что ей уже не понадобилось ложиться в больницу. Андрес извлек из почки Исабель 11 камней, и анализы, которым их впоследствии подвергли, показали, что те действительно возникли в ее организме.

Несмотря на необычность случая, свидетельства и доказательства не оставляют места сомнению в том, что мы находимся перед лицом чего-то, что преодолевает законы «нашей», человеческой природы, установленные официальной наукой, — чего-то, что превосходит границы нашей логики и открывает дорогу в другое измерение, куда могут пройти только такие особенные люди, как Андрес Баллестерос и ему подобные.

Аббат Фариа, излечивавший взглядом

Трансовые состояния известны издревле — их умело использовали шаманы. Но изучение гипноза учёными началось только в конце XVIII века. И главную роль здесь сыграли потомок индийских жрецов аббат Фариа (прототип известного персонажа романа «Граф Монте-Кристо») и — уже в XIX веке — англичанин Джемс Брэд.

До этого, конечно, были попытки использовать транс в лечебных целях; например, этим занимался в Париже австриец Франц А. Месмер. Однако его «теория животного магнетизма», равно как и его далеко не бескорыстная практика, едва не дискредитировали метод. Мало того, что «исцеляемые» должны были держать в руках стержни или даже верёвки, торчащие из «магнетического бака», во время процедуры у многих начиналась истерика.

Так мог выглядеть аббат Фариа

По-настоящему гипноз стал применять в Европе именно Хосе Кустодио ди Фариа (1746–1819). Родился он в Гоа — тогда португальской фактории на западном побережье Индии. Отметим, что подлинная история жизни аббата Фариа стала известной в нашей стране благодаря усилиям московского профессора-психиатра М. И. Буянова.

Отец будущего аббата Фариа — потомок индуистских жрецов-брахманов — был тем не менее католиком. С пятнадцати лет Хосе Кустодио жил в Европе. Он окончил в Риме медицинский и теологический факультеты университета и стал доктором теологии. В Португалии его отец некоторое время был исповедником королевской четы, а сам Хосе Кустодио — священником в королевской церкви. Однако в 1788 году им обоим пришлось бежать из Лиссабона в Париж: Фариа были сторонниками обретения Гоа независимости и участниками антиколониального заговора 1787 года.

Но в Париже Хосе Кустодио попал в Бастилию. Там он играл с охранником в шашки. А когда игра на обычной доске обоим изрядно надоела, аббат Фариа придумал стоклеточные шашки, считающиеся ныне международными. Именно по стоклеточным шашкам проходят чемпионаты мира. Однако в бурной жизни Хосе Кустодио изобретение новой игры было лишь эпизодом.

После 1789 года аббат принял деятельное участие во Французской революции, однако в разгар якобинского террора ему пришлось бежать в Марсель. Там он примкнул к известному «Заговору во имя равенства», был арестован в городе Ним и затем, в 1796 году посажен в знаменитый замок Иф, находившийся на неприступном острове. Тут стоит заметить, что Фариа прекрасно владел йогой и ещё в Париже пробовал соединить её приёмы с европейской медициной. Многое он отработал в замке Иф, где провёл семнадцать лет, но в конце концов был выпущен на свободу (а вовсе не умер, как одноимённый персонаж у А. Дюма).

Уже в XIX веке, в конце эпохи наполеоновских войн, аббат Фариа вновь появился в Париже и стал известным целителем. А незадолго до смерти он опубликовал книгу «О причине ясного сна, или Исследование природы человека, брамином, доктором теологии». Аббат впервые отметил, что все люди внушаемы. Гипнотизировал Фариа чаще всего просто взглядом, а затем командовал: «Спите!» Именно он — основоположник наиболее типичных и для современной медицины приёмов гипнотизации. Под давлением Церкви в конце жизни аббату Фариа пришлось оставить практику, однако книгу он всё же сумел издать. Ныне в Индии, в Гоа, есть памятник Фариа — аббат склонился над гипнотизируемой им пациенткой…

Теперь перенесёмся мысленно в Англию. Здесь к моменту смерти аббата Фариа собирался стать врачом Джемс Брэд (1795–1860) Сначала он был хирургом, работал в Манчестере. И лишь в возрасте сорока шести лет Брэд, будучи уже весьма известным врачом, рискнул своей репутацией и начал пропагандировать гипнотизацию. Он читал лекции об этом новом для публики методе в крупных городах Англии. Именно он предложил и сам термин «гипноз» (от греческого слова, означающего «сон»). В древнегреческой мифологии известны, кстати, два брата — бог сна Гипнос и бог смерти Танатос. Первый фундаментальный труд Брэда назывался «Нейрогипнология».

Статуя аббата Фариа в Панаджи, Индия

Оппоненты называли методы Брэда «дьявольскими». Однако он не только не сдался, а перешёл в наступление и доказал преемственность между современными научными и древними приёмами внушения. В 1852 году вышла его новая книга «Магия, колдовство, животный магнетизм, гипноз и электробиология». В ней смелый исследователь прямо указал: «Факиры и йоги вызывают у самих себя экстатический транс уже около двух тысяч четырёхсот лет в религиозных целях с помощью приёма, совершенно аналогичного тому, который я рекомендовал своим пациентам для их самогипнотизации. Это так называемая продолжительная фиксация взгляда на кончике носа или другой части тела, или воображаемого предмета в сочетании с сильным сосредоточением внимания и при задержке или замедлении дыхания». Итак, древние индийские психотехники получили «прописку» в Европе.

Уже в конце XIX века крупных успехов добились психиатры ведущих клиник Франции, Германии, России. Однако именно Хосе Кустодио ди Фариа и Джемсу Брэду мы все в первую очередь обязаны тем, что эта тема перестала быть запретной. И в гипноз поверили.

Порфирий Иванов: занять свое место в природе

Порфирий Корнеевич Иванов родился 20 февраля 1898 года в селе Ореховка под Луганском в бедной шахтёрской семье, в которой кроме него было восемь детей. Учился он в церковноприходской школе, с двенадцати лет батрачил у пана, а с пятнадцати работал на шахте, в очень тяжёлых условиях. Никакой профессии, кроме шахтёрской, он не имел, позднее работал в разных местах, выполняя самую разную работу. По характеру он был, как говорят, «сорвиголова» и в то же время смекалистый, сообразительный юноша. Ум у него был ясный, способный на выдумки. Жилось ему трудно. Много терпела его семья и другие бедные семьи от богатых, которых он за это не любил и мстил им за такую несправедливость. С приходом советской власти он стал стараться примерно работать и учиться, ему нравилась идея коммунизма, справедливого общества. Хотя позже он, конечно, увидел всю реальную несправедливость советского режима.

Так он жил до тридцати пяти лет, а потом всё круто изменилось. Он пишет о себе так: «Детство, молодость и возмужалые годы жизни я провёл так же, как и все люди. Не сверхъестественный я был человек и не надо меня честным величать. Я был одно время разбойник в природе, грабил её, убивал жизнерадостность, не считался ни с чем, а себе строил благо — всё делал для того, чтобы жить хорошо. Но потом удалился от всего этого… и стал приближаться к тому, чтобы подружиться с природою…»

Что послужило толчком к переменам? Порфирий Корнеевич серьёзно заболел: на руке образовалась раковая опухоль. Никто ему помочь не мог; болезнь подходила уже к последней стадии, когда он, как и все раковые больные, должен был уже слечь и медленно погибнуть. От отчаяния он решил ускорить этот процесс: заболеть ещё какой-нибудь болезнью. И Порфирий пошёл в мороз раздетым на улицу, чтобы замёрзнуть и простудиться. Но желаемого результата не добился. Тогда он снова это повторил и к тому же вылил на себя ведро ледяной воды. Но всё опять было безрезультатно. Он проделывал эти «процедуры» несколько дней, но вместо болезни почувствовал прилив сил и желание жить. Болезнь вдруг стала отступать. Порфирий продолжил свои эксперименты и, в конце концов, полностью выздоровел.

Это произвело на него огромное впечатление. Раньше он задавался вопросом (которым хоть раз в жизни задаётся каждый): почему человек подвержен болезни и смерти, несмотря на все удобства, которыми он окружён? А теперь у него родилась мысль: «То, от чего человек в природе прячется, то даёт ему здоровье!» И он стал искать ответ на вопрос: «Может быть, в природе и в человеке скрыта какая-то тайна?» Он стал постепенно закаляться, сближаться с природой, отказываясь от того, что отделяет от неё человека. Сначала он снял шапку, потом постепенно обувь, затем одежду и остался в одних шортах; ходил так и в сильные морозы, и в ветреную погоду. Порфирий хотел проверить, на правильном ли он пути, могут ли последовать его примеру другие люди, и получат ли они тот же результат - выздоровление. И он стал предлагать людям, страдающим различными недугами, проделывать то же, что и он. У них получалось, они исцелялись. Значит, закалка помогает. Однако не все имеют такую смелость и волю, чтобы самому её начинать.

Тогда Иванов решил попробовать исцелять людей теми силами, которые получил от природы в результате своей закалки. Он всё время искал в природе подтверждения правильности своих действий, спрашивал её. И у него получилось исцелить женщину, которая семнадцать лет не ходила…

Он старался быть всё ближе к природе; шёл навстречу всем её стихиям, ни от чего не прятался, шёл в природу без страха, с доверием и любовью. Его здоровье укреплялось. Природа, как разумное и живое существо, давала ему силы и как бы учила его, проверяла его искренность и показывала ему его ошибки. Как он пишет о себе: «Изучал всё то, что в человеке и в природе ослабляет и разрушает, и всё то, что укрепляет и развивает, и нашёл приёмы, знание, метод развивать и руководить ими для себя и каждого человека».

В результате Порфирий добился того, что мог неделями находиться в степи на морозе раздетым, без обуви без всяких последствий для здоровья. С помощью сознания и воли он научился управлять своим телом и психикой так, чтобы не впускать в себя болезнь, слабость, лень… Теперь он мог обходиться без пищи и воды, без всякого вреда для здоровья, продолжительное время (самый длительный его эксперимент продолжался 108 дней, но это, по его словам, не было пределом возможностей) и многое другое.

Порфирий Иванов

В то же время Иванов начал пропагандировать свой метод оздоровления и закалки всем, кого встречал на своём пути, а также помогал больным, обессилевшим побеждать свои болезни и подниматься с постели. «Это не обычная закалка организма против холода и простуды, а пробуждение, развитие и сознательное управление внутренними силами и способностями нервной системы», — это выписка из документа «История и метод моей закалки», который Порфирий Корнеевич послал учёным-медикам и властям в 1951 году.

Постепенно Порфирий Корнеевич развил и сформулировал свод правил своей закалки, который получил условное название «Детка» (так он обращался к каждому человеку]. Этот свод правил был отослан и в Кремль, Л. И. Брежневу. До этого Иванов передавал своё учение устно. Отношение властей к столь необычному человеку, конечно, было очень насторожённое. Они всячески старались помешать ему. За всю свою жизнь он провёл в тюрьмах и психиатрических больницах, в общей сложности, двенадцать лет… Там его так мучили, что доводили почти до полного физического изнеможения и отправляли домой в буквальном смысле умирать. Но Порфирий Корнеевич постепенно восстанавливал свои силы, вновь и вновь обращаясь к природе.

Самое главное, что в этом общении участвовало не только его тело, но и его сознание. Оно изменилось почти полностью. Он осознал свои прежние нравственные пороки и победил их, то есть подчинил своей воле. Оказывается, от природы не получишь здоровья, если имеешь какие-то нравственные пороки или отрицательные эмоции и не пытаешься с ними бороться. Природа их как бы чувствует, и человек, пребывающий в таком состоянии, не может, например, долгое время оставаться на морозе или без пищи. А человеку с положительными, чистыми чувствами и мыслями природа открывается, доверяется и помогает многое вытерпеть.

Любовь и терпение Ивана Корнеевича к людям были безмерны, хотя он очень много вытерпел от них и до начала своего эксперимента (длившегося пятьдесят лет], и тем более после. Но это не останавливало его и не ожесточало, он не изменил своего отношения к людям и старался каждому приходящему к нему с просьбой человеку дать всё, что мог. У него душа болела за бедных, нуждающихся, больных. С первого взгляда он видел каждого человека насквозь и уже знал, с чем он к нему пришёл и что способен принять от него. Он старался в каждом человеке пробудить совесть и любовь, помочь победить гордыню, самолюбие, страх, а также презрение и недоверие к людям. Каждый получал от него по справедливости. От людей он ничего не таил и обо всех своих экспериментах оповещал их, так же как и власти. А если они не давали совершить задуманного, он не сопротивлялся, так как один из его главных жизненных принципов был: «Своё ставь, другому не мешай». И ещё: «Природа — это все мы, люди, наше желание». И поэтому он не старался, что называется, «прыгнуть выше головы» и что-то кому-то навязать. «Революционно, — говорил он, — ничего не добьёшься. Надо жить "эволюционно” — постепенно добиваться перемен, по мере роста сознания людей и изменения обстановки в природе».

Ведь его цель была не только в том, чтобы каждый отдельный человек был здоров и жил счастливо, айв том, причём в первую очередь, чтобы «изменить поток сознания людей», их образ жизни, отношение к природе и к себе. Так как наш образ жизни и наше отношение к природе ведёт человечество и каждого отдельного человека к тупику, к самоуничтожению. Сейчас это становится всё более очевидным, так появляются глобальные проблемы человечества: наша планета всё более истощается, и нарушается экологический баланс. В этом отношении человек неразумен и не умеет смотреть на происходящее в масштабе всей планеты. Он живёт в своём замкнутом мирке своими эгоистическими интересами, рассматривает всё с точки зрения получения личной выгоды, прибыли, не думая о последствиях своих действий. Ещё немного, и всё может кончиться катастрофой, замечательный человеческий род со всеми его достижениями может исчезнуть, не оставив следа.

А ведь в человеке и в природе всё гармонично и может жить, не доводя всё окружающее и себя до такого плачевного состояния. Ведь человек не использует и половины своих возможностей… То есть он ещё не является полноценным человеком, в полном смысле этого слова, причём даже в физическом плане. А что же тогда можно сказать о его нравственности? Здесь все рассуждения в основном остаются на бумаге, а на деле человеку требуются титанические усилия для того, чтобы преодолеть свои пороки, да и то этого ему никогда не удаётся осуществить полностью. Быть может, так получилось оттого, что он придаёт мало значения общению с природой. Как человек, будучи паразитом на теле природы, «разбойником и убийцей» (так называл его Учитель Иванов), может выработать в себе какую-то нравственную чистоту, какую-то абстрактную духовность, если его способ существования изначально безнравственен и бездуховен по отношению к природе? Этим вопросом обычно никто не задаётся, так как все, уже ставшие наглядными, вредные последствия человеческой деятельности объясняются несовершенством технологий, социальными проблемами. Иванов выражал свою точку зрения по этому поводу. Его правила общения с природой могут кому-то показаться неподходящими, кому-то — утопичными, а кому-то — фантазией дилетанта-самородка. Но это уже личный выбор каждого человека. И всё же ознакомиться с выводами Порфирия Корнеевича людям сейчас необходимо, так как нужно искать некий выход из сложившейся ситуации.

Учитель ушёл из жизни в 1983 году, оставив людям учение, записанное в его тетрадях (которых известно уже более 250), в «Детке», в письмах к властям и учёным. Всё это осталось тогда без особого внимания. Сейчас же у этой системы оздоровления тысячи последователей, которые пытаются разобраться в наследии Иванова. Ведь это, в первую очередь, особое мировоззрение, новый взгляд на историю, человека и природу, на судьбы человечества, а не только один из множества существующих сейчас методов преодоления болезней и закалки организма.

Он оставил нижайшую просьбу к людям: «Я прошу, я умоляю всех людей: становись и занимай своё место в природе, оно никем не занято и не покупается ни за какие деньги, а только собственными делами и трудом в природе себе на благо, чтобы тебе было легко».

(По материалам Ю. Казновской]

Маэстро арены и сцены

Жан Блонден, «чародей каната»

Прошло полтора века, а подвиг американского акробата-канатоходца Жана Блондена поражает до сих пор. Он совершил такое, что, кажется, невозможно повторить. Недаром большой знаток цирка Александр Куприн писал о Блондене: «Такие люди рождаются только раз в тысячу лет по особому заказу природы».

Этот «чародей каната», как его нередко и справедливо называли, родился в феврале 1824 года во Франции в городе Сен-Омер на побережье Ла-Манша. Блонден — его цирковой псевдоним. На самом деле великого канатоходца звали Жан-Франсуа Гравеле. Любовь к цирку у него проснулась ещё в раннем детстве. Жану Гравеле исполнилось пять лет, когда в Сен-Омер приехала труппа странствующих циркачей. Мальчишка пропадал в их шапито. Особенно его поразило искусство канатоходцев, их умение сохранять удивительное равновесие, и он решил сам попробовать ходить по канату. К счастью, рядом жил старый моряк, кое-что понимавший в этом деле. Он-то и дал будущему Блондену первые уроки канатной эквилибристики. Ну а настоящим канатоходцем юноша стал, уже работая в цирковой труппе. С тех пор на афишах и замелькала фамилия Блонден, а весть о необыкновенно ловком и бесстрашном акробате разнеслась по всей Франции.

Около двадцати лет Блонден выступал на аренах европейских цирков. Он достиг величайшего мастерства в трюках на канате. Один из современников канатоходца писал: «Нужно видеть ту уверенность и твёрдость в его движениях, чтобы судить, до какой степени этот человек усвоил подобного рода упражнения. Всегда весёлый, счастливый — он как будто бы и не допускает возможность сломать себе шею!»

Отважному канатоходцу уже стало мало одной Европы. Когда ему исполнилось двадцать семь лет, он решил ехать за океан, чтобы покорить и Новый Свет.

Антрепренёр американской труппы пригласил Блондена к себе на весьма выгодных для него условиях. И действительно, Блонден не прогадал. Гастроли в Нью-Йорке, Филадельфии, Бостоне и других крупных городах Соединённых Штатов проходили с огромным успехом. Изобретательность Блондена, казалось, не знала границ. Он выдумывал опасные трюки, которые с поразительным хладнокровием исполнял на канате. Мало того, он поднял канат на небывалую высоту и значительно его удлинил, сделав, как позже писали, «ставку на риск». Неустрашимого канатоходца постоянно преследовала мысль: придумать какой-нибудь невероятный, умопомрачительный номер. Идея пришла ему… во сне!

Однажды Блондену приснилось, что он стоит у знаменитого Ниагарского водопада и смотрит, как со страшной высоты низвергаются потоки воды. Вдруг он взлетает в воздух и видит под своими ногами тонкий шёлковый шнур, туго натянутый над бездной. Он идёт по шнуру, достигает берега и в этот момент просыпается.

С той ночи Блонден только и думал, как бы и в самом деле перейти по канату величайший водопад мира. Этот водопад, как известно, находится в Северной Америке на реке Ниагаре. Он разделён островом на две половины. Левая, канадская часть, имеет высоту 48 метров и ширину около 900 метров; правая часть высотой более 50 метров и шириной свыше 300 метров расположена в США. Над ней и решил пройти бесстрашный канатоходец.

Он осуществил свой замысел летом 1859 года. За несколько дней удалось натянуть прочный канат из волокон тропических растений и на обоих берегах Ниагары выстроить амфитеатры. В газетах появились объявления о том, что акробат Блонден совершит переход через Ниагарский водопад по канату длиной более трёхсот метров. В день представления 30 июня 1859 года десятки тысяч зрителей собрались около водопада. Многие ожидали, что случится несчастье. Но Блонден смело ступил на канат и ровным мерным шагом двинулся вперёд. Для достижения противоположного берега ему требовалось совершить около 600 шагов! «Невыразимый ужас овладел публикой, — писал очевидец. — Фигура человека, двигавшегося в воздухе, то появлялась, то исчезала, окутанная облаком водяной пыли». На середине каната Блонден лёг на спину над кипящей пропастью, «подобно путнику, решившему отдохнуть на своей дороге». Лежал он недолго, через несколько секунд поднялся и пошёл дальше.

Миновали пять минут напряжённого ожидания, и вот смельчак наконец закончил свой смертельно-опасный переход! Громкими овациями и криками радости приветствовали зрители героя беспримерного циркового номера. Оркестр заиграл «Марсельезу». Переждав на канадском берегу минут двадцать, Блонден отправился в обратный путь.

К счастью, и этот переход завершился благополучно. Скоро о подвиге бесстрашного канатоходца стало известно во всём мире. Понятно, что и Европа встретила Блондена с триумфом. В Англии, выступая в лондонском «Кристальном дворце» на высоте более 30 метров, он шёл по канату на… ходулях и при этом нёс за спиной человека! Он хотел везти в тележке и свою пятилетнюю дочь. Но вмешалась полиция и запретила трюк на том основании, что «взрослый человек имеет право сломать себе шею где угодно, у ребёнка же ещё нет собственной воли». Тогда Блонден решил прокатить по канату живого льва. Однако на середине пути тележка вдруг застряла! «Публика пришла в ужас, — рассказывал один из зрителей, — ждали падения и гибели льва, а, пожалуй, и самого акробата». Но Блонден с неизменным присутствием духа пошёл назад, пятясь к площадке; после устранения неполадки опять двинулся со львом в рискованный путь.

Осенью 1864 года знаменитый канатоходец появился в Петербурге. Газета «Ведомости С.-Петербургской городской полиции» поместила большое объявление о его выступлении 11 августа. Увы, капризная петербургская погода сорвала выступление, и оно состоялось лишь пять дней спустя, в воскресенье 16 августа. На плацу Первого кадетского корпуса на Васильевском острове собрались тысячи петербуржцев. Они с любопытством рассматривали опоры 50-метровой высоты, к которым был прикреплён канат длиной более 160 метров. Особенно поражала высота. «Такой вышины, — замечала столичная газета, — не достигает ни один дом в Петербурге». От туго натянутого каната к земле шло множество тонких растяжек, а к ним, для стабилизации, были подвешены мешки с песком. По обоим концам каната виднелись площадки.

На большом огороженном пространстве были устроены ложи для респектабельной публики, расставлены стулья и скамейки. Но больше всего зрителей стояло за оградой на дешёвых местах за полтинник. Немало зрителей, желавших бесплатно посмотреть представление, собралось на верхней галерее университета, а также теснилось на Первой линии у Большого проспекта и даже на Исаакиевской площади.

Наконец в намеченный час на плацу показался Блонден, одетый в блестящий костюм, и быстро, ловко взобрался по верёвке на площадку перед канатом. «Гром рукоплесканий встретил всемирно знаменитого акробата», — писала газета. Раскланявшись с публикой, Блонден махнул рукой музыкантам, и те тотчас же заиграли весёлую польку, а он с тяжёлым шестом (балансом) в руках уверенно прошёл весь канат. На обратном пути он несколько раз останавливался, принимая рискованные позы. «И хоть делал он это чрезвычайно ловко и грациозно, будто шут, — отмечала газета "Петербургский листок”, — однако во многих местах среди толпы вырывались восклицания испуга, и некоторым дамам делалось дурно».

Жан Блонден с грузом

Блонден становился на голову, ложился на спину и снова быстро вскакивал на ноги; не касаясь руками каната, кувыркался, ходил, завязав глаза плотной повязкой и вдобавок надев на голову мешок; висел, зацепившись за канат лишь одной ступнёй, и, наконец, пронёс на спине человека, который был значительно выше и тяжелее его.

Замечательный акробат дал в Петербурге ещё пять представлений. Он показал упражнение со стулом, стоявшим на середине каната: акробат как ни в чём не бывало садился на него, положив ногу на ногу и спокойно покачиваясь, становился на сиденье, перепрыгивал через спинку. Исполнял Блонден и свой коронный номер — «завтрак в воздухе»: ставил на канат маленькую печку, разжигал в ней огонь и готовил для себя яичницу!

В начале сентября 1864 года прославленный канатоходец уехал в Москву и там тоже дал несколько представлений.

(По материалам Г. Черненко)

Иван Заикин, или Пуля в кулаке

В 1904 году русский богатырь Иван Михайлович Заикин [1880–1948] стал чемпионом мира по тяжёлой атлетике. Спустя несколько лет он же стяжал славу искуснейшего пилота России.

— Мне приходилось разрываться между тремя сильнейшими страстями: небом, гиревым спортом и борцовским ковром. Но небо часто ускользало, потому что не было средств на покупку очередного дорогостоящего летательного аппарата, и тогда мне приходилось выходить на арену, — вспоминал в 1946 году Заикин. — А там открывалось непонятное, то, что я применял для развлечения пресытившейся публики, и что давало циркам аншлаги…

Что же побуждало и аристократов и простолюдинов стонать от восторга, а репортёров бульварных газет обвинять силача в дешёвом факирстве? Вот что говорил сам Заикин:

— Был в моём репертуаре номер, требующий определённой сноровки. Я производил быстрое жонглирование пудовыми гирями в неприличной близости от собственной головы. Бывало, что гирю не получалось ухватить, увернуться тоже не получалось. Верите ли, нет ли, но я мог волевым усилием притормозить неудачно падающий груз прямо в воздухе и даже принудить его изменить траекторию: гиря как бы щадила, проходя из верхней, критической точки начала падения по дуге, и мягко, безвредно, довольно далеко от меня шлёпалась на опилки. Вот я и придумал проделывать это намеренно, на глазах у скептиков. Скажу, что, гирями начав, я задумал добавить ещё резиновые пули, выстреливаемые из ружья. Я их ловил в кулак, опять же затормаживая большим хотением добиться невозможного. Когда записывали в Мюнхгаузены, отвечал, что с шулерами за одним столом никогда не сиживал: на пиру легче обмануть. Да что я-то? Вот американец Камерон Якобсон, тот вообще резиновые пули зубами ловил. И это не обман. Я сам тогда своим необычным зрением видел, как это всё происходило… Может, из-за моей природной исключительности я острее других чувствовал пределы, очерченные провидением…

Иван Михайлович также вспоминал, что впервые убедился в совершеннейшей уникальности своего мировосприятия во время одного из тренировочных полётов, будучи курсантом Парижской авиашколы:

— Полёт — это риск. Но я могу, значит, смею и должен. Уровень авиации того времени часто рвал волосок жизни пилота. Ты в воздухе. На земле находятся душевно неуравновешенные, жаждущие ради забавы пострелять по аэроплану. Попал под обстрел и я однажды. Плоскости машины оказались в дырах, а одну пулю, приближающуюся ко мне, я увидел. Каким-то образом я заставил её изменить путь, изловчившись, схватил. Когда посадил аппарат, она была тёплой… Если даже предположить, что пуля была на излёте, моё действие всё равно не дало бы положительных результатов… Но я её, как Якобсон, заметил в нужный момент…

Якобсон — феномен циркового искусства — задолго до Ури Геллера взглядом гнул металлические ложки, распрямлял звенья массивной цепи, останавливал ход хронометра, замедлял и ускорял его. Он говорил, что ловить зубами пули может только в дни, приходящиеся на полнолуние, когда его восприятие движения сверхбыстрых тел искажается. Был даже проделан опыт. К внутренней стороне оконного стекла мчавшегося мимо Камерона экспресса прикрепляли газетную страницу. И он слово в слово воспроизводил её содержание, поясняя:

— Ничего особенного. Для меня вагон неподвижен, печатный текст маячит перед глазами. Для остальных экспресс уже далеко. Я вижу вагон неподвижным ровно столько, сколько хочу…

Иван Заикин

В 1972 году участница Великой Отечественной войны, москвичка Евдокия Малахова рассказывала об артиллеристе Павле Сорокине. Этот тогда двадцатилетний лейтенант видел полёт как своих, так и вражеских снарядов. Но только ночью. Днём, как выразилась фронтовичка, в его зрении что-то не срабатывало.

Великий полководец А. В. Суворов простил растрату интенданту Ивану Муровцеву только за то, что тот различал движение выстреливаемых пуль: их находили там, куда он указывал. Президенту США Джону Ф. Кеннеди демонстрировали невероятные способности морского пехотинца М. Кветковски, которому (хоть и не всегда) удавалось менять траекторию снаряда, выпущенного из гаубицы. Тот же Кветковски мог отклонять траектории пуль, выпущенных из пистолета, да так, что они поражали отнюдь не основную мишень, а контрольную, отнесённую на десять метров в сторону.

— Я воспринимаю пулю, как назойливую муху, которую отгоняю взглядом, — признавался морской пехотинец, — и для меня всё это просто.

Однако жизнь показывает, что всё не так просто. Например, Заикин говорил:

— Как только я потерял здоровье, исчез и таинственный дар.

Якобсон тоже отказался от приносящей изрядные доходы карьеры человека-пулеуловителя, как только у него обнаружили злокачественную опухоль мозга. Морской пехотинец М. Кветковски умер от аналогичной болезни.

Евдокия Малахова говорила об испепеляющем, поистине дьявольском взгляде лейтенанта Сорокина, ставшего через много лет после войны жертвой загадочной болезни. У Зайкина же был взгляд добрейшего человека. Стало быть, раз на раз не приходится. Не стоит сомневаться, пожалуй, только в том, что многие знания — это многие печали… Но что мы знаем об этом феномене? Представьте, не так уж мало.

Познакомимся с утверждением российского учёного Н. Д. Львова: «Глаза — это выросты мозга». Мозг, что тоже доказано, — источник энергии, преобразующейся в силу. Сила, в свою очередь, не может быть пассивной, а должна использоваться в нашем случае для воздействия на смертельно опасные предметы — пули, гири, артиллерийские снаряды. Однако возможно ли это? По мнению парапсихологов, разделяющих взгляды знаменитого физика Вернера Гейзенберга, вполне возможно. Ведь принцип неопределённости, сформулированный им, пробил огромную брешь в казалось бы незыблемой парадигме Ньютона, действующей только в жёстких рамках материальных закономерностей. Гейзенберг не боялся отбросить замшелые догматы:

— Массовое поведение (как в толпе людской, так и в атомах) может быть предсказано нашим мозгом, который, меняя восприятие реальности, кардинально изменяет её. Энергия, передаваясь прерывисто, обретает такую мощь, что физический мир может обрести любую форму, желаемую человеком, правда, человеком далеко не всяким, только могущим мгновенно взаимодействовать с глобальным информационным полем Земли, и находить искомое в его лабиринтах, созданных для избранных.

(По материалам А. Володева)

Гарри Гудини, проходивший сквозь стены

Гудини, величайший в мире мастер побегов и освобождений, а также снискавший международную известность иллюзионист, родился в городе Апплетон, штат Висконсин, 6 апреля 1875 года (по документам реальные дата и место рождения — 24 марта 1874 года, Будапешт). Сын Рэбби Майера Самуэля Вейса, юный Гудини, или, как его звали в детстве, Эрик Вейс, пристрастился к магии в возрасте шести лет. Вначале это было для него лишь увлечением. Но потом он решил сменить имя Эрик Вейс на псевдоним, созвучный с именем своего кумира Робэра-Гудэна. Одним из первых номеров, которые исполнял Гудини, заключался в том, чтобы заставить высушенную горошину появиться под одной из трёх чашек. Этот фокус известен как «Игра с горошиной». В течение десяти последующих лет он сменил множество самых разных занятий: был слесарем, чистильщиком обуви, разносчиком газет. Но чем бы он ни занимался, всё свободное время он посвящал магии.

Самым интересным был номер, по исполнению напоминавший цирковое представление. Шоу, заимствованное из цирка, заключается в том, что фокус или трюк, демонстрируемый иллюзионистом, сопровождается, например, жонглированием или каким-нибудь другим эффектным зрелищем.

А вот фокус с наручниками не имел особого успеха, поскольку зрителям казалось, что эти наручники не настоящие и всё, что происходит, заранее тщательно подготовлено.

Гарри Гудини

В начале своей карьеры он уделял внимание лишь совершенствованию своего профессионализма, абсолютно забывая о необходимости постановки эффектного шоу. Похожее на цирковую программу выступление выглядело беспорядочным, обрывочным и бесцветным. В 1891 году Гарри Гудини объединился со своим братом, и они получили известность как братья Гудини. Весь 1890 год они провели, создавая собственное шоу, и уже на следующий год были готовы к гастрольному туру. То, что они подготовили, нельзя было назвать шоу в полном смысле этого слова: во-первых, оно состояло из дешёвых трюков, а во-вторых, даже таких трюков было мало.

Основную ставку братья Гудини делали на фокус под названием «Метаморфоза» (известный широкому зрителю как «Сундук перемещений»). Это был новый вариант номера, который впервые исполнялся иллюзионистом Джоном Маскелином в 1864 году. Вот как это выглядело в интерпретации Гудини. Тео связывали руки, после чего его запирали в деревянный ящик. Гарри вставал на крышку этого ящика, а затем вокруг всего «сооружения» задёргивалась занавеска. По счёту три занавеску отдёргивали — и перед глазами изумлённых зрителей представал Тео, стоящий на том самом месте, где ещё минуту назад стоял Гарри. После этого ящик открывали, и оттуда появлялся связанный верёвкой Гарри Гудини.

Увы, но всё, что они зарабатывали, совершенно не покрывало расходов. Гарри и Тео принимали любые приглашения, которые сулили какую-нибудь выгоду, но выступления в местных маленьких клубах по-прежнему не приносили никакого дохода. К лету 1892 года энтузиазм у Гарри значительно поубавился. Положение осложнялось ещё и тем, что тяжело заболел его отец. Рабби Вейс умер в октябре 1892 года, оставив на попечении Гарри мать, брата и сестру. Гудини тогда ещё не было и 18 лет.

Братья Гудини отправились на поиски работы и вскоре оказались в Чикаго, штат Иллинойс. Там они быстро прославились, поскольку показывали «Метаморфозу» практически на всех сценах, мало-мальски для этого подходивших. Зарабатывали они в то время около 10 долларов в неделю. Гарри научился в Чикаго искусству взламывания замков у одного местного грабителя и стал подумывать о том, как это можно бы было использовать в своих выступлениях. Первые замки, которые ему пришлось вскрывать, были частью полицейских наручников. Он предлагал местным полицейским надеть на него наручники с тем, чтобы он потом от них освободился.

Весной 1894 года, выступая в Нью-Йорке, Гудини познакомился с Бесс, девушкой, которая через некоторое время стала его женой. Вскоре Тео стал выступать отдельно, а Гарри — с Бесс; дуэт назывался супруги Гудини.

В конце концов в 1898 году Гудини поссорился с руководством газеты, делавшей ему рекламу. Поэтому в 1899 году карьера Гудини пошла на убыль, и тогда они вместе с Бесс отправились на теплоходе в Европу. Европейская публика никогда не видела ничего похожего на выступление супругов Гудини. В их шоу было очень мало магии, зато оно изобиловало номерами, суть которых заключалась во всевозможных освобождениях. Разумеется, «Метаморфоза» по-прежнему оставалась центральным трюком их программы.

Добившись широкой популярности в Европе, Гудини всё-таки с ностальгией вспоминал Америку. В Соединённые Штаты он вернулся, будучи уже звездой первой величины, а его гонорары были несравнимы с теми суммами, которые когда бы то ни было получал фокусник. Где бы он ни выступал, всегда производил фурор.

Однажды во время гастролей в Монреале, в Канаде, к нему в гримёрную вошёл студент. Он сказал, что слышал, будто Гудини может выдержать несколько сильных ударов в область живота, ничего при этом не почувствовав, и, дабы убедиться в достоверности этого, нанёс растерявшемуся магу два или три удара. В возрасте пятидесяти лет Гудини уже не мог похвастаться такими железными мышцами, как в молодые годы. Эти удары спровоцировали разрыв и без того уже нездорового аппендикса, и несколько дней спустя в канун празднования Хэлоуина Гарри Гудини умер в Детройте, штат Мичиган. Это произошло в 1926 году.

К сожалению, брак Гудини оказался бесплодным. О его жизни ходило много легенд, он сам давал повод к этому, окружая свою жизнь тайной. В отличие от других иллюзионистов того времени он часто устраивал публичные выступлениям, стараясь сделать так, чтобы их увидело как можно больше людей и чтобы они широко освещались в газетах. Его самый известный номер заключался в том, что его подвешивали вниз головой на одном из самых высоких зданий или мостов, облачив предварительно в смирительную рубашку, и по ходу исполнения трюка он освобождался из неё.

За первые двадцать пять лет XX века почти ежедневно в газетах появлялись статьи, благодаря которым жизнь этого удивительного фокусника обрастала невероятным числом сплетен, распространявшихся его завистливыми коллегами. Эти периодически муссировавшиеся в прессе выдумки, относившиеся то к одному, то к другому его номеру, прекрасно подошли бы для сюжета какой-нибудь мыльной оперы. Снова и снова отважный герой Гудини отвечал на выпады против него и ценой, по-видимому, сверхчеловеческих усилий одерживал над ними верх.

Гудини, почитаемый миллионами людей во всём мире, был настолько популярен, что в своё время его имя даже было занесено в словарь. В нём его имя связывалось со способностью освобождаться из плена наручников, смирительной рубашки и др. И несмотря на то, что его имя больше не значится в словарях, оно так и осталось в языке именем нарицательным, которое можно встретить в справочниках, энциклопедиях, а также в любой дискуссии о магических фокусах, поражающих воображение трюках или тайнах неизведанного.

Он выбирался из всех мыслимых заточений, преодолевал любые преграды, которые только смогла изобрести человеческая фантазия. 6 апреля 1974 года, в столетний юбилей со дня рождения Гарри Гудини, американские газетчики ждали сенсации: должно было быть вскрыто завещание артиста с раскрытием тайн его трюков. Их ожидания не оправдались: ни в известных юридических конторах, ни в банках — нигде никакого завещания не нашли. Это был последний трюк великого фокусника.

Дэвид Блейн: в ледяной ловушке

Более 10 тысяч человек собрались октябрьским воскресным вечером на набережной Темзы перед мостом Тауэр-бридж. Лондонцы и гости британской столицы пришли посмотреть на окончание полуторамесячной голодовки тридцатилетнего американского иллюзиониста и экстремала Дэвида Блейна. Пластмассовую клетку размером 2x2x1 м спустили с высоты четырёхэтажного дома, плачущего от радости Блейна погрузили в машину «скорой помощи» и отвезли в Лондонский независимый госпиталь. Там Блейна, при помощи капельницы, «накормили» специальной смесью из сухого молока, масла, сахара, минеральных и витаминных добавок. В госпитале он должен был провести две недели под тщательным наблюдением медиков. Но Блейн не выдержал и недели — сбежал.

В свою добровольную «камеру» Дэвид Блейн вошёл в 9.30 утра 5 сентября 2003 года. С собой у него были ручка и дневник, в который он записывал свои ощущения, фотография покойной матери, тёплая одежда на случай холодов, два рулона туалетной бумаги, зубная щётка и паста, крем для увлажнения губ и салфетки для увлажнения кожи. По одной пластмассовой трубке в клетку поступала вода, а по второй на землю уходили отходы жизнедеятельности его организма.

На полтора месяца американец превратился в одну из главных лондонских достопримечательностей. Набережную Темзы за это время посетили не менее 250 тысяч человек. Далеко не все зрители поддерживали смельчака, многие считали его эксперимент оскорблением тех людей, которые вынуждены голодать в силу различных, не зависящих от них обстоятельств. В него бросали тухлые яйца и различные предметы, не давали спать и всячески старались вывести из себя. Двое злых шутников дразнили Дэвида чизбургером, который доставили к клетке на игрушечном вертолёте с дистанционным управлением. Ещё одного хулигана полиция оштрафовала на 50 фунтов стерлингов за то, что он пытался перерезать трубку с водой.

Уже на второй день голодовки скептики стали утверждать, что Дэвид Блейн голодает не по-настоящему. Говорили, например, что ему подаётся вода с растворёнными в ней питательными веществами… А некоторые «фантасты» додумались даже до того, что в клетке находится не сам Дэвид, а его… голограмма.

Слухи опровергли медики, подтвердившие честность и чистоту эксперимента. Блейн действительно не ел около 44 суток и к концу добровольной голодовки находился на грани крайнего истощения. За полтора месяца он похудел почти на 25 кг и весил примерно 70 кг. Дэвид настолько ослаб, что старался в клетке как можно меньше двигаться; он даже не смог самостоятельно дойти до машины «скорой помощи».

В то, что Дэвид выдержит испытание, не верили даже многие члены его команды. Самыми тяжёлыми оказались 28-е сутки голодовки, тогда американский экстремал начал громко кричать, чтобы ему принесли еду, лаять, как собака, и бросаться на стенки.

Дэвид Блейн

Но теперь это испытание позади. Дэвид Блейн вновь доказал, насколько велики возможности человеческого организма.

Дэвид с младенчества отличался от остальных детей. В три года он обыгрывал в шахматы взрослых, а в четыре показывал карточные фокусы, которым малыша обучила бабушка, умевшая также неплохо гадать на картах Таро. По другим сведениям, с магией малыша познакомила мать, Патриция Уайт, в жилах которой текла русская и еврейская кровь. Вынужденная после ухода мужа работать на трёх работах, она, чтобы занять сына, обучила его несложному трюку — так протыкать игральную карту карандашом, чтобы на ней не осталось следа.

Дэвид боготворил мать и очень переживал, когда она умерла от рака. Блейн до сих пор уверен, что мать не покинула его. Во время полукоматозных состояний, в которые он себя вводит при исполнении некоторых трюков, Дэвид как бы сближается с ней.

Своим кумиром Блейн считает великого Гудини, который остался в памяти миллионов людей, потому что знал, как завораживать публику, и превратил магию в искусство. Наверное, поэтому, в своё время Дэвид и поступил в школу драмы, где, впрочем, проучился недолго. Студенты рассказывают, что однажды он усилием воли убил голубя. Конечно, проверить это сейчас нельзя, но то, что он включал и выключал телевизор взглядом, видели многие.

До того как совершить свой первый серьёзный трюк — лечь в пластмассовый гроб, Дэвид Блейн потрясал воображение зрителей карточными и другими фокусами. Тысячи зрителей аплодировали ему, в том числе Билл Клинтон, Джек Николсон, Вуди Аллен, Тони Кёртис, Кристофер Уокен, Роберт Де Ниро и Леонардо Ди Каприо.

Именно Леонардо в 1997 году представил американским телезрителям программу «Дэвид Блейн: уличная магия», которая имела в Соединённых Штатах оглушительный успех.

До 1999 года самым известным трюком Дэвида Елейна была левитация: на глазах у толпы зевак в Атлантик-Сити он оторвался от земли почти на 30 см. Впрочем, скептики тогда утверждали, что суть этого фокуса состоит в том, чтобы находиться под строго определённым углом к зрителям. Конечно, трюк с левитацией можно попытаться объяснить оптическими иллюзиями, но принёсшие Блейну славу «нового Гудини» трюки с гробом, льдом и колонной логическому объяснению не поддаются.

В 1999 году он на глазах у стотысячной толпы почти неделю провёл в ящике со стеклянной крышкой, опущенном в воду. За время своих «Преждевременных похорон» — так экстремал назвал этот эксперимент — он сбросил 11 кг.

В следующем году Дэвида Блейна стали называть «человеком-сосулькой» и «ледяным человеком», и вот почему. В последних числах ноября 2000 года на пересечении 44-й улицы и Бродвея выстроилась огромная очередь — явление крайне редкое для Нью-Йорка. Люди стояли днём и ночью, чтобы хоть одним глазком взглянуть на «ледяного человека».

Проходя гуськом мимо ледяного параллелепипеда размером 1,80 х 1,80 х 2,40 м и глядя на стоящего внутри человека с голым торсом, обмазанным особым маслом, многие не могли удержаться от соблазна дотронуться до льда, чтобы убедиться, что всё по-честному.

Рядом с местом проведения эксперимента постоянно дежурили врачи, следившие по приборам за работой жизненно важных органов Блейна, и парочка крепких мужчин с кувалдами и топорами, готовых в случае необходимости в любую секунду расколоть шеститонную ледяную глыбу и вызволить смельчака.

Ледяная тюрьма состояла из двух глыб льда с полостью внутри, сделанной по размерам тела Блейна с таким расчётом, чтобы между ним и льдом оставалась воздушная прослойка 5 см.

Через 61 час 40 мин 15 сек, после начала эксперимента Дэвида Блейна очень осторожно, чтобы подтаявший лёд не обрушился на его ослабевшее тело (в Нью-Йорке в то время шёл дождь, а днём столбик термометра порой поднимался до 20 градусов), освободили из ледяного плена. От долгого стояния на одном месте Блейн не мог передвигаться без посторонней помощи; от холода его лодыжка распухла до размеров футбольного мяча. Самостоятельно ходить он смог лишь через 3 дня. Всё время пребывания Дэвида Блейна во льду ему по трубочкам подавали свежий воздух и воду. Он не сомкнул глаз, потому что дотрагиваться до ледяных стен было очень опасно. К счастью, Дэвид Блейн ничего себе не отморозил. Американский экстремал улучшил собственный рекорд на 57 минут.

«Через сутки, когда мне стало совсем невмоготу, — поделился своими впечатлениями Блейн, — я попытался представить себя военнопленным. Это принесло некоторое облегчение, но ненадолго. Самым трудным был последний час перед освобождением. Я думал, что умер или сошёл с ума».

Особенно мучили его капли воды от растаявшего льда, падавшие на голову. Это напоминало известную пытку, к которой часто прибегали в Древнем Китае.

Готовился к этому эксперименту Блейн основательно: не спал и не ел по 12 часов, находясь в резервуаре, наполненном холодной водой и льдом.

Творившие невероятное

Этьен Боттино, заглянувший за горизонт

Портовая контора располагалась на берегу, в десятке метров от кромки прибоя. 20 июня 1782 года погода была превосходной. Служащий конторы Этьен Боттино долго вглядывался в даль, потом прогулялся вдоль берега и снова посмотрел в сторону моря. За его действиями внимательно следили десятки любопытных жителей. Все ждали чуда.

Боттино неспешно подошёл к конторе, открыл дверь.

— Ну и как? — спросил управляющий.

— Всё в порядке, — отвечал Боттино. — Кораблей ещё не видно, но я чувствую: через четыре-пять дней они войдут в порт.

В указанный срок корабли не появились. Не пришли они и через неделю. На Боттино посыпались насмешки.

Порт-Луи на Маврикии, где жил Боттино

Суда французской эскадры вошли в Порт-Луи через девять дней. Их задержал штиль.

Об Этьене Боттино и его удивительных предсказаниях и не подозревают многие знатоки истории острова Маврикий. Единственное упоминание о нём на русском языке приведено в книге южноафриканского писателя Лоуренса Грина «Острова, не тронутые временем».

В общем-то жителям острова, такого незаметного рядом с огромным Мадагаскаром, грех жаловаться на недостаток литературы об их родине. Это сообщения первых португальских, голландских путешественников, зарисовки знаменитых европейских художников, губернаторские отчёты, научные доклады геологов, зоологов и географов, восторженные произведения всемирно известных писателей (здесь в своё время жили Твен, Конрад, Парни), сухие записи британских, французских и прочих флотоводцев… А до них здесь бывали и арабские купцы, и индонезийские мореходы…

Как вы уже поняли, на Маврикии мною необычного. Именно здесь обитала крупная, похожая на индюка, бескрылая птица дронт, истреблённая задолго до учреждения Красной книги. Знамениты цветные пески Шамарель: словно застывшие волны — оранжевые, лиловые, синие. Удивительна здешняя культура — причудливая смесь индийских, китайских, английских и африканских обычаев и языков. И хотя литература о Маврикии насчитывает тысячи книг и статей, разыскать дополнительные сведения об Этьене Боттино оказалось непросто. Запросы в крупнейшие библиотеки мира ничего не дали. Из библиотеки конгресса, Вашингтон, поступил отказ, из библиотеки Британского музея, Лондон, — тоже отказ. В Музей человека, Париж, сведений не оказалось.

И вдруг, когда надежда почти угасла, пришёл пакет из Порт-Луи, а в нём — ксерокопии исторических документов: сведения о Боттино, почерпнутые в Государственном национальном архиве Маврикия.

Согласно «Биографическому словарю маврикийцев» (изданному в Порт-Луи, 1955 году), он родился в 1739 году во французском местечке Шантосо, умер на Маврикии 17 мая 1813 года. «В 1762 году на борту одного из судов Королевского флота Франции ему пришла в голову идея, будто бы движущиеся корабли должны производить в атмосфере определённый эффект».

Год спустя Боттино прибыл на Иль-де-Франс (так прежде назывался Маврикий) и годом позже получил должность инженера. «Пленённый чистым небом в большее время суток и тем, что лишь немногие суда проходили вблизи острова без того, чтобы появиться в пределах видимости, Боттино возобновил опыты. Через шесть месяцев он настолько преуспел в тренировках, что стал заключать пари. Вовсе без подзорной трубы он предсказывал за два-три дня появление на горизонте любого судна».

В 1780 году Боттино сообщил о своих способностях в Морское министерство Франции, маршалу де Кастри. Тот распорядился регистрировать все наблюдения Боттино в течение двух лет. Кстати, начались они ещё 15 мая 1762 года. В тот день Боттино сообщил тогда о скором появлении трёх судов, которые и показались 17, 18 и 26 мая. А потом произошёл тот самый случай, с которого и начался наш рассказ…

Свой секрет Боттино оценил в 100 тысяч ливров плюс ежегодное пособие в 1200 ливров — ведь в 1778–1782 годах он предсказал приход 575 судов за четыре дня до их появления в пределах видимости. Однако губернатор вместо испрошенных денег вручил Боттино рекомендательное письмо и отправил его во Францию.

За время плавания в Европу он немало удивил команду и пассажиров, угадав появление 27 встречных судов, и неоднократно заявлял, что может определять близость земли, скрытой за горизонтом. Однажды он предупредил капитана, что до земли, не различимой невооружённым глазом, осталось не более тридцати лиг. «Капитан сказал, что этого не может быть, — писал Боттино. — Однако, внимательно просмотрев навигационные расчёты, вынужден был признать, что в них вкралась ошибка, и тотчас изменил курс. На протяжении пути я определял землю трижды, один раз на расстоянии 150 лиг».

В июле 1784 года Боттино прибыл во Францию, однако аудиенции у министра ему добиться не удалось. Но он не терял времени даром и «всячески развлекал публику городка Лорья-на, привычно применяя свои способности в порту». А в вестнике «Меркюр де Франс» появились «Выдержки из собственных воспоминаний месье Боттино о наускопии» («морское видение» — такое название дал он своему таинственному дару).

Способностями служащего с далёкого острова в Индийском океане заинтересовался Жан-Поль Марат, писавший в то время трактат по физике для того же издания. Марат сообщил о таланте Боттино в Лондон, но побывать в Англии тому так и не удалось. В июне 1793 года он вернулся на Маврикий, где «многие граждане просили его продолжить опыты по наускопии».

Этьен Боттино в порту Маврикия

О сущности своих методов Боттино высказывался весьма туманно. «Судно, приближающееся к берегу, производит на атмосферу определённое воздействие, — писал он Марату, — и в результате приближение его можно выявить опытным глазом, прежде чем корабль достигнет пределов видимости. Моим предсказаниям благоприятствовали чистое небо и ясная атмосфера, которые господствуют большую часть года на Иль-де-Франс. Я пробыл на острове шесть месяцев, пока не убедился в своём открытии, и оставалось только набраться опыта, чтобы наускопия стала подлинной наукой».

На Маврикии у Боттино нашёлся последователь. 22 ноября 1810 года житель Панплемусса, некто Фейяфе, который работал прежде у Боттино и наблюдательным пунктом которому служила вершина Монтань-Лонг, обнаружил, по его утверждению, английский флот, направляющийся к Иль-де-Франс. Чуть позже Фейяфе отчётливо распознал на северо-востоке скопление судов, которые двигались в сторону острова Родригес, но не смог определить точное их число. Он продолжал наблюдения и убедился в своей правоте, когда флот подошёл ближе, хотя и не появился ещё на горизонте.

Фейяфе отправился в Порт-Луи. «Через 48 часов, — заявил он, — мы увидим английский флот». В городе вспыхнула паника. Фейяфе «по причине распространения ложных слухов» посадили за решётку, однако на всякий случай послали судно на Родригес — узнать, что там происходит. Но было уже поздно. 26 ноября сначала 20, а затем ещё 34 корабля Британского королевского флота появились у берегов Иль-де-Франс…

Фейяфе освободили лишь после взятия острова англичанами. Маврикийский историк Пьер де Сорне, рассказавший об этом эпизоде в своей книге, считает, что Фейяфе был, вероятно, единственным, кого обучил Боттино своему удивительному, можно сказать, искусству.

Скупые сведения о загадочном таланте Этьена Боттино есть и в «Секретных мемуарах, служащих для освещения истории Республики с 1764 года до наших дней». В 12-м томе этой своеобразной летописи Франции XVIII века имеется запись от 30 апреля 1785 года: «Месье Боттино, старый служащий Ост-Индской компании на островах Иль-де-Франс и Бурбон, только что опубликовал записку для правительства, в которой настаивает на том, что нашёл физический метод обнаружения кораблей на расстояниях до 250 лье. Он открыл его около двадцати лет назад; изучил его, прошёл путь ошибок и неуверенности, действовал наощупь, пока ни добился успеха — стал заранее сообщать о приходе судов, их числе и удалении от берегов. Из 155 судов, чей приход был им предсказан (цифра сильно занижена по сравнению с другими данными), половина пришла в порты, а что касается остальных, то он дал такое объяснение: ветры, боевые действия или иные препятствия побуждали капитанов неожиданно изменить курс. Одним из самых впечатляющих его результатов было предсказание появления английского флота, в том числе корвета и фрегата, подошедших два дня спустя. Этот факт упоминали офицеры и адмиралы, бывшие в то время на островах».

А вот запись от 28 июля 1785 года: «Боттино в одном из писем объясняет свои феноменальные способности тем, что он окончил школу животного магнетизма в Коломбо, где жил и общался с индусами, которые могут творить чудеса. В Париже над способностями Боттино посмеялся граф М. де Сегюр, высмеивавший вообще всех гипнотизёров».

И наконец, сообщение от 1 марта 1786 года. Здесь приведены выдержки из собственных воспоминаний месье Боттино о наускопии.

«Уважаемая публика может вспомнить о моих опытах, проделанных в июле 1783 года при большом скоплении народа, а также организованных "Сосьете попюлер” города Порт-Луи в мае 1784 года. Впрочем, это не гарантировало меня от нападок: меня высмеивали в тех случаях, когда я предсказывал приход судна, а оно не появлялось. Разгадка тут простая, оно шло не к нашему острову. Эти люди, в действиях которых нет проблеска мысли, не верят ничему, сомневаясь во всём, всё подвергают осмеянию, говорят, что я шарлатан, а того, что я делаю, не может быть. Я вынужден жить среди этого сброда, тупых и жестоких людишек, погрязших в рутине, в штыки воспринимающих любое открытие и даже новость, хотя бы на йоту выпадающие из их собственного примитивного понимания мира».

Между тем газетные сообщения и записи в судовых журналах конца XVIII — начала XIX века свидетельствуют о том, что Боттино предугадывал приход или близкое прохождение судов. В своих воспоминаниях, из которых до нас дошли лишь фрагменты, Боттино горько жалуется на атмосферу непонимания, неверия в его способности, окружающую его: «Я стал очередной жертвой колониальной рутины на далёких, забытых Богом и наукой островах, которые страдают от деспотизма чиновников, — писал он. — Если раздражение и разочарование станут причиной моей кончины, прежде чем я смогу объяснить своё открытие, то мир лишится на некоторое время знания об искусстве, которое сделало бы честь XVIII веку».

Так оно и случилось: Боттино умер, не доверив никому своих секретов. В чём суть его открытия? Возможно, достижения современной науки биолокации помогут раскрыть его тайну?

А вот мнения учёных.

Современные исследователи, занимавшиеся «феноменом Боттино», в основном высказываются в пользу атмосферных эффектов. На первый взгляд, их рассуждения кажутся вполне обоснованными.

От нагрева солнцем пары океанической воды поднимаются на значительную высоту, конденсируются и образуют облака. В кильватерной струе, оставляемой судном, это испарение больше, и фонтаны пара превращаются высоко в небе в маленькие клочки облаков. В ясную солнечную погоду в районе экватора такие атмосферные образования возникают на высоте до 18–20 километров и могут быть видны на большом расстоянии. Поэтому Боттино и Фейяфе наблюдали не миражи, а именно какие-то результаты воздействия на атмосферу над местом движения судов.

Кстати, по количеству облачков Боттино мог судить о числе плывущих кораблей. Что касается огромного расстояния в сотни километров от Маврикия до места прохождения судов, то это не смущает авторов атмосферной гипотезы. «Человек с острым зрением способен обнаружить даже спутники планет далёких», — говорят они. Например, специалисты считают, что древний китайский астроном наблюдал невооружённым глазом спутник Юпитера почти на 2000 лет раньше Галилея, который пользовался для этого оптическим приспособлением. Правда, никто из современников Боттино не замечал за ним такой поразительной дальнозоркости. Самое же главное состоит в том, что найдено объяснение даже самому загадочному факту: каким образом Боттино определял национальную принадлежность кораблей. Инженер хорошо знал английские и французские корабли, а вероятно, и суда других стран. Они отличались друг от друга не только формой, но и скоростью движения. Это сказывалось на их воздействии на атмосферу. Тут нужно сразу заметить, что на самом деле все суда в то время обладали сходными мореходными качествами, а следовательно, и скоростью. Поэтому какого-либо заметного различия в их воздействии на атмосферу просто не могло быть. В качестве подтверждения своей гипотезы её сторонники ссылаются на необычное явление — «облака-вестники», которое наблюдается в пустыне Сахара. Живущие там туареги при появлении на горизонте небольших облаков продолговатой формы говорят, что скоро придёт караван. И они оказываются правы: через несколько часов на горизонте возникают силуэты верблюдов. То есть от каравана, движущегося в песчаном море, наблюдается такой же эффект, как и от плывущих в океанских просторах кораблей.

Но есть и более серьёзные аргументы в пользу атмосферной гипотезы. В своё время Г. Падерин в журнале «Сибирские огни» сообщал, что при изучении серии фотографий океана, доставленных с околоземной орбиты нашими космонавтами, два снимка привлекли внимание специалистов: на одном в кадр попало пассажирское судно, позади которого клубилась бурунная стёжка; на другом, сделанном на следующем витке, уже видна цепочка облаков, образовавшихся над этим участком океана и точно копирующих конфигурацию трассы корабля. Из этого сообщения следует, что, во-первых, реакция атмосферы на взаимодействие корабля с океаном очень быстрая и, во-вторых, появляющаяся над океаном цепочка облаков точно копирует конфигурацию трассы корабля. Если это так, то Боттино и Фейяфе, по всей видимости, именно по появлению в небе облаков делали вывод о приближении кораблей и их количестве, а по скорости облаков над океаном судили о скорости движения кораблей. Однако атмосферная гипотеза не учитывает весьма важного фактора: Боттино делал свои предсказания не только на Маврикии, но и на побережье Франции, где над Атлантикой облаков во много раз больше, чем в безоблачном небе в районе экватора, и отличить, какие из них являются следами кораблей, практически невозможно. А подтверждение своей наускопии Боттино собирался искать в Туманном Альбионе — Англии. Специалисты по физике динамических процессов в атмосфере в один голос заявили, что небольшое деревянное судно, не имеющее паросиловой установки и движущееся очень медленно, не может оказать сколько-нибудь заметного влияния на воздушную среду над ним. Оно не оставляет за собой высокого буруна, над которым образовывались бы фонтаны испаряющейся воды, как это имеет место в случае с современными очень большими и высокоскоростными судами. Кстати, напомним, что первый пароход «Клермонт» был спущен на воду в Америке только в 1807 году.

Впрочем, метеорология здесь, скорее всего, вообще ни при чём. В своё время на озере Селигер жил фантастически удачливый охотник, Пал Палыч, который всегда, будь то весной или осенью, заранее знал, когда на их плёс прилетят утки. На все расспросы он говорил, что определяет это по приметам, раскрыть которые ни за что не соглашался. Но однажды Пал Палыч признался, что приметы не имеют никакого отношения к его охотничьей удаче. Просто уже за несколько дней он точно знает, когда прилетят утки. Для этого ему нужно сесть на берегу и сосредоточенно смотреть на воду, представляя садящихся на неё перелётных птиц. Через какое-то время в голове возникает ясная картина летящей стаи уток, а потом приходит день их прилёта на плёс. «Словно кто шепнёт его», — так описал Пал Палыч этот «момент истины».

С точки зрения парапсихологии, необычную способность валдайского охотника можно назвать прогностическим ясновидением. В какой-то момент он видел интересующий его объект — летящих уток, а затем поступала опережающая информация (то есть предвидение) о будущем событии — их прилёте на плёс.

Существует гипотеза, что и ясновидение, и прогностика являются результатом контакта человека с глобальным информационным полем, в котором содержатся сведения обо всём, что произошло, происходит или произойдёт. Причём такой контакт облегчается, когда человек находится в состоянии изменённого сознания, своеобразном трансе. Очевидно, охотник интуитивно вводил себя в него, пристально глядя на воду. А то, что при этом Пал Палыч думал об утках, являлось формулированием его запроса в информационное поле, откуда и поступал ответ. Можно предположить, что феномен Боттино по своей природе сходен с тем, что происходило на Селигере. Французский инженер тоже вглядывался в морскую даль, думая о кораблях. А видел ли он их на самом деле или только воображал это, не так уж важно.

Что же касается ссылки самого Боттино на «определённые явления атмосферного или метеорологического характера», то тут можно только гадать, чем она вызвана. В парапсихологии известны примеры, когда человек приписывает несенсорное поступление информации своим чувственным каналам, потому что его сознание отказывается признавать подобный феномен. Но, как уже говорилось, не исключено, что Боттино специально не хотел раскрывать, каким образом он предсказывает приход судов, чтобы не быть обвинённым в связях с дьяволом.

Анжелика Коттен, электрическая девочка

В 1846 году во Франции произошла удивительная история с Анжеликой Коттен, «электрической девочкой», которой довольно серьёзно занимались учёные Французской академии наук. Анжелика Коттен, тринадцатилетняя девочка, небольшого роста и довольно крепкого сложения, проживала в деревне Бувиньи, недалеко от городка Перьер (департамент Орн). Она отличалась чрезмерной физической и психической заторможенностью, апатичностью и едва могла говорить. Вот что рассказывал месье Эбер, большой приверженец теории магнетизма, который лично наблюдал необыкновенные явления, внезапно начавшие происходить вокруг этой девочки. 15 января 1846 года вместе с тремя своими подругами она занималась обычной работой: вязала перчатки из шёлковой пряжи. Было 8 часов вечера, когда тяжёлый дубовый столик на одной ножке, на котором лежала работа Анжелики, начал перемещаться, так что его невозможно было удержать на месте. Напуганные этим, девочки разбежались с криками удивления; но они не могли убедить собравшихся соседей в реальности происшедшего. Тогда в присутствии свидетелей они возобновили свою работу. Сначала всё было спокойно. Но как только Анжелика по их примеру тоже хотела взять в руки свою работу, столик снова задвигался, закачался и наконец опрокинулся. Одновременно он как будто притягивал к себе девочку, но едва она его касалась, столик отпрыгивал дальше.

Свидетели этой сцены ни минуты не сомневались, что Анжелика околдована.

Ночь она провела спокойно, а наутро снова приступила к работе. Странное явление повторилось, сначала слабо, но между 8 и 9 часами движение столика резко усилилось. Пришлось отделить бедную девочку от других работниц, поскольку столик у них был общий, и он снова опрокинулся, несмотря на все старания Анжелики его удержать. Пряжу её прикрепили гвоздиками к ларю, весившему приблизительно 75 кг. Но таинственная сила скоро преодолела и это препятствие: тяжёлый сундук несколько раз приподнимался и перемещался, хотя его связывала с Анжеликой только тоненькая шёлковая нить.

С этого момента у жителей деревни сложилось твёрдое мнение, что девочка одержима дьяволом. Называли даже имена людей, которые навели на неё порчу. Было решено препроводить Анжелику в монастырь, где из неё изгнали бы злого Духа.

Однако местный кюре, очень здравомыслящий человек, воспротивился этому намерению. Он захотел, прежде чем что-то предпринимать, сам удостовериться в удивительных явлениях. Желание вполне законное. Анжелику усадили в прежнее положение, но таинственная сила на этот раз проявила себя слабо: столик отодвинулся, но не опрокинулся, а стул, на котором сидела Анжелика, отъехал в противоположном направлении, раскачиваясь при этом так, что девочка едва удержалась, чтобы не упасть.

Убедившись в реальности удивительных событий, кюре тем не менее усомнился в эффективности религиозного очищения, считая всё происходящее следствием физической, а не душевной болезни, требующей медицинского вмешательства. Он успокоил родителей девочки, унял панику в деревне, объяснив, что болезнь эта, несомненно, редкая, может быть, неизвестная, но в любом случае больную надо немедленно показать врачу.

На другой день, 17 января, эти явления повторились, и сфера их действия даже расширилась. Как только Анжелика случайно прикоснулась своей одеждой к подставке для дров, лопатке и каминным щипцам, они упали в очаг, а головни рассыпались; щётки, книги и другие предметы резко отскакивали, когда к ним прикасалась её одежда, особенно к нижним краям юбок. Ножницы, привязанные лентой к её поясу, были отброшены прочь, причём лента не была разорвана, и непонятно было, каким образом она развязалась. Это был самый невероятный из наблюдавшихся эффектов; видели его всего два раза, причём один раз при этом присутствовал кюре.

Днём все эти удивительные явления отсутствовали или почти отсутствовали, но каждый раз повторялись вечером, в определённый час: наблюдалось воздействие на предметы неведомой силы без контакта этих предметов с Анжеликой, а также бесконтактное воздействие её на людей: одна работница, сидевшая напротив Анжелики, причём носки их туфель не соприкасались, почувствовала вдруг сильный удар под коленки. Предметы, отскакивавшие накануне при прикосновении Анжелики, теперь вели себя так же только от близости её одежды. Но, как и в предыдущие дни, эти явления внезапно прекратились, чтобы появиться вновь через три с половиной дня.

В среду 21 января всё пришло в движение вокруг Анжелики, которая не могла даже присесть: её стул, который удерживали трое сильных мужчин, был отброшен на значительное расстояние с молниеносной скоростью. Всякое занятие стало для неё невозможным: если она принималась шить, игла протыкала ей пальцы. Ей приходилось сидеть или стоять на коленях на полу посреди комнаты.

Чтобы занять чем-нибудь замученную девочку, ей дали перебирать корзинку с сухой фасолью. Но как только она погрузила пальцы в фасоль, та подпрыгнула и принялась танцевать в воздухе, так что Анжелике пришлось отказаться и от этой работы.

Посмотреть на эти чудеса к родителям Анжелики сбегалась вся деревня.

Медики Мамера, небольшого городка недалеко от деревни Бувиньи, были извещены о происходящем, но не захотели приехать. Тогда некий месье Фаремон, человек образованный и уважаемый в тех краях, взялся проводить Анжелику к врачам Мамера. Но они не явились на свидание, которое месье Фаремон им назначил.

Тогда девочку отвели к одной из дам города, мадам Деви-льер, где продолжились вышеописанные явления. Через час двое медиков снизошли наконец к просьбам месье Фаремона и сообщили, что они согласны осмотреть Анжелику. Опыты проводились у фармацевта месье Фромажа, но прошли неудачно и не убедили этих учёных мужей.

Месье Фаремон провёл несколько опытов, пытаясь доказать свою гипотезу относительно источников наблюдавшихся явлений, которые он не колеблясь приписывал электричеству. Он оставил подробное описание своих наблюдений и отчёт об опытах, которые проводились с Анжеликой в присутствии образованных и уважаемых жителей Мамера и других окрестных городов. Письменные свидетельства оставили и другие участники этих сеансов: инженер из Мортаня месье Оливье, доктор Верже, доктор Лемонье из Сен-Мориса, доктор Бомон-Шардон из Мортаня, фармацевт из Мортаня месье Кою.

Родные Анжелики, люди бедные и ограниченные, намеревались извлечь выгоду из необычных способностей девочки, перевозя её из города в город и показывая публике. Первый сеанс состоялся в Мортане.

Слух о прибытии необыкновенной девочки быстро распространился по городу, и в тот же вечер на неё пришли посмотреть более 150 человек. В отличие от медиков Мамера, которые сначала отказались обследовать Анжелику Коттен, и от медиков Беллесма, которые не приехали на сеанс, хотя находились всего на расстоянии одного километра, врачи Мортаня с энтузиазмом занялись обследованием «электрической девочки».

Именно по их настоянию родные Анжелики приняли решение везти её в Париж на суд членов Французской академии. 11 февраля они приехали в столицу. В первые же дни в отеле, где они остановились по прибытии, их посетили многие учёные. Анжелику представили учёному секретарю Академии Араго и доктору Таншу. 12 февраля 1846 года он провёл с ней серию опытов, которые длились более 2 часов.

Во время публичного сеанса, состоявшегося 17 февраля в Академии наук, учёный секретарь Академии Араго давал пояснения по поводу испытаний, которым доктор Таншу подвергал девочку, и прочитал по этому вопросу записку, переданную ему доктором и включённую потом в официальный отчёт о проведённом сеансе. Вот эта записка:

«Я дважды наблюдал электрическую девочку Анжелику Коттен. Стул, который я держал изо всех сил ногой и двумя руками, был отброшен прочь, когда она на него села. Бумажную полоску, которую я клал себе на палец, много раз уносило как бы порывом ветра.

Обеденный стол среднего размера и довольно тяжёлый множество раз колебался и двигался при одном только соприкосновении с одеждой Анжелики.

Вырезанный из бумаги кружок, положенный вертикально или горизонтально, начинал быстро вертеться от энергии, исходившей от запястья или локтевой складки девочки.

Большое и тяжёлое канапе, на котором я сидел, было отброшено к стене, когда рядом со мной хотела сесть испытуемая.

Анжелика Коттен

Стул, который прижимали к полу двое сильных мужчин и на половинке которого я сидел, был вырван из-под меня, когда на вторую половинку села Анжелика.

Любопытно, что каждый раз, когда стул отбрасывало, он тянул за собой одежду девочки. В первое мгновение она притягивалась к нему и только потом отрывалась. Два маленьких шарика бузины двигались, притягивались или отталкивались друг от друга в присутствии девочки.

Сила эманации Анжелики менялась в течение дня. Она возрастала между семью и девятью часами вечера. Возможно, тут как-то сказывалось влияние ужина, который она съедала в шесть часов.

Эманации шли только спереди, от запястья и локтевого сгиба её руки.

Энергия истекала только с левой её стороны; левая её рука была теплее правой, от неё исходил мягкий пульсирующий жар, как и от всей левой половины тела, когда она делала быстрое движение. Эта рука постоянно дрожала от необычного напряжения, и эта дрожь передавалась при прикосновении чужой руки.

В период наблюдения её пульс менялся от 105 до 120 ударов в минуту и показался мне неритмичным. Когда её изолировали от общей почвы, усаживая на стул так, чтобы её ноги не касались пола, либо ставили её ноги на стопы сидящего напротив человека, непонятные явления прекращались; такой же результат был, когда она садилась на собственные ладони. Её электрические свойства исчезали также, если под ногами у неё был натёртый воском паркет, прорезиненная ткань или кусок стекла.

Во время пароксизма, то есть пика её электрической активности, девочка не могла прикоснуться левой рукой ни к одному предмету, чтобы тут же не отдёрнуть её, как от ожога; когда её одежда прикасалась к мебели, она притягивала эти предметы, перемещала и переворачивала их. Отдёргивая руку, она пыталась избежать боли, так как её били электрические разряды: она жаловалась на уколы в запястье и в локтевом сгибе. Однажды, пытаясь нащупать пульс в височной артерии, не найдя его в левой руке, я положил ладонь на её затылок — девочка с криком отпрянула от меня. Я много раз убеждался, что в районе мозжечка, там, где шейные мышцы крепятся к черепу, находится точка настолько чувствительная, что девочка не позволяет к ней прикасаться, в эту точку передаются якобы все ощущения, которые испытывает её левая рука.

Электрические эманации этого ребёнка имеют характер прерывистых волн, испускаемых последовательно разными частями её тела, причём самое сильное воздействие, опрокидывающее стол, происходит на уровне её таза.

Каков бы ни был характер этой энергии, она ощущается как воздушный поток, дуновение холодного воздуха. Я чувствовал явственно краткое дуновение на своей руке, как будто на неё подули губами.

Такая нерегулярность выделения флюидов может объясняться несколькими причинами: во-первых, постоянной насторожённостью девочки, которая то и дело оглядывается, боясь, что кто-то или что-то к ней прикоснётся; во-вторых, её страхом перед той силой, источником которой она является и которая толкает её в противоположную от ближних предметов сторону; и, в-третьих, степенью её усталости и сосредоточенности. Когда она ни о чём не думает или когда внимание её рассеяно, таинственная сила проявляет себя с наибольшей интенсивностью.

Когда она приближала палец к северному полюсу намагниченного железного бруска, она получала сильный укол; южный полюс не производил на неё никакого действия. Когда брусок заменили, и она не знала, где какой полюс, она безошибочно их определяла.

Этой девочке тринадцать лет, она не достигла ещё половой зрелости, и я знаю от её матери, что ничего похожего на менструацию у неё ещё не было. Эта девочка сильная и здоровая.

Ум её развит слабо, она во всех отношениях то, что называют "деревенщина"; тем не менее она умеет писать и читать. Дома она занималась изготовлением дамских перчаток. Первые необычные явления были отмечены месяц назад.

Париж, 15 февраля 1846 года».

Прочитав эту записку, Араго рассказал о том, что он видел сам, когда родители Анжелики привезли её в Обсерваторию. Это были опыты с листом бумаги, столом и стулом, аналогичные вышеописанным.

После своего рассказа Араго попросил, чтобы была создана комиссия для изучения этих явлений. Академия наук назначила такую комиссию из шести человек, включая самого Араго.

Эта комиссия собралась на следующий день в Ботаническом саду. Комиссия уделила мало внимания механическим проявлениям таинственной энергии, вроде самостоятельных передвижений столов и стульев, которые собственно и поразили жителей департамента Орн. А физические приборы испугали Анжелику и не обнаружили в ней свободного электричества, как, например, в машинах или в электрических рыбах и электрических скатах.

Между тем эти примитивные механические проявления слабели день ото дня. Доктор Таншу, констатировавший их высокую интенсивность в первые дни пребывания Анжелики в Париже, с удивлением отмечал их затухание вплоть до совершенного исчезновения. Он сам поспешил заявить об этом в письме на имя президента Академии наук, предупреждая тем самым неизбежные недоуменные вопросы.

Это письмо предваряет выводы, сделанные в отчёте комиссии, которая провела два сеанса с Анжеликой Коттен и пришла к заключению о полном отсутствии у неё каких-либо необычных свойств.

Но отрицательный результат, полученный авторитетной комиссией, не может зачеркнуть свидетельства тысяч людей, подтверждающие реальность виденных ими необычных явлений в департаменте Орн, на родине Анжелики. Возможность обмана со стороны девочки с такими ограниченными умственными способностями можно полностью исключить.

Случай с Анжеликой Коттен был не единственным в истории науки; в работах по физиологии приводится множество аналогичных фактов. Они доказывают, что электрические свойства, обычные для некоторых видов рыб, могут иногда временно проявляться у человека в виде патологии.

Приведём свидетельство доктора Пино, врача из г. Пелуи (департамент Шер), наблюдавшего похожее состояние у девочки возраста Анжелики, проживавшей в г. Айи (департамент Эндр-и-Луара).

Эта девочка, по имени Онорин Сегюн, тринадцати с половиной лет, принадлежала к зажиточной крестьянской семье и была отдана в обучение к белошвейке в г. Айи. Однажды, в начале декабря 1857 года, когда она работала рядом со своей хозяйкой, стол, за которым они сидели, вдруг сильно встряхнуло без всякой видимой причины. Испуганные женщины отпрянули от него, но стол потянулся за Онорин, повторяя все её движения; наконец он «отстал» и перевернулся. То же самое происходило со всеми предметами, к которым прикасалась одежда Онорин: стульями, столами, деревянными кроватями и т. д.

Уже в течение двух месяцев, в присутствии множества свидетелей из всех слоёв общества, ежедневно повторялись эти любопытные явления, когда посмотреть на них приехал доктор Пино. 10 февраля 1858 года он констатировал следующие факты.

Девочка была наделена от природы острым умом, а родители дали ей хорошее воспитание. В присутствии доктора она села на стул, поставив перед собой другой стул; прикасаясь к нему нижним краем своей юбки, она передвигала его по паркету. Через полчаса её нижняя юбка надулась и прилепилась к спинке пустого стула, который начал медленно вращаться, потрескивая. С этого момента стул, казалось, стал выполнять все приказы Онорин: скользил, кружась, по паркету; постукивал столько раз, сколько его просили; приподнимался на две ножки и стоял так, балансируя; отстукивал ритм, когда Онорин пела, и, в конце концов, с грохотом упал. Когда подносили руку к её раздутой юбке, она опадала, но через мгновение снова надувалась, тянулась к стулу и прилеплялась к нему, как наэлектризованный предмет.

На протяжении всего сеанса, который длился 2 часа, руки и ноги девочки оставались неподвижными и у всех на виду, что исключало всякую возможность мошенничества с её стороны, тем более что и доктор, и все присутствующие с повышенным вниманием следили за движениями испытуемой.

Казалось, что источником этих явлений служит очень большая сила. Ткань раздувшейся юбки становилась твёрдой, как картон. Кстати, ткань юбки была из льна и хлопка.

Мебель продолжала двигаться и после того, как прикоснулась к юбке. Однако автор отчёта, из которого взяты вышеприведённые факты, не подтверждал это последнее явление. В его присутствии каждый раз, как только прекращался контакт юбки со стулом, стул переставал двигаться.

Чтобы понять по возможности природу загадочной силы, доктор Пино воспользовался простым прибором, состоящим из двух бузинных шариков, подвешенных на шёлковых нитях. Вблизи девочки они должны были бы наэлектризоваться и взаимно притягиваться. Но этого не случилось: шарики оставались неподвижными возле юбки Онорин, в то время как тяжёлый деревянный стул приподнимался и переворачивался. Сначала таинственная сила возникала совершенно спонтанно, неожиданно, проявления её были непроизвольны, их частота причиняла девочке неудобства. Но постепенно их частота и интенсивность уменьшились. Когда доктор Пино занимался изучением этого явления, эффект притяжения вдруг прекратился на 13 дней, и потребовались длительные усилия девочки по сосредоточению воли, чтобы его возобновить. Наконец эти явления совсем исчезли, и с тех пор с Онорин Сегюн не происходило больше ничего необычного.

Эти наблюдения лишний раз подтверждают, что в случаях с Анжеликой Коттен и Онорин Сегюн, по-видимому, имело место патологическое состояние организма, которое исчезло так же неожиданно, как и возникло. Такой подход к проблеме кажется более разумным, чем объяснение наблюдавшихся явлений сверхъестественными причинами или чем скептицизм и огульное отрицание всего непонятного.

Дэниел Данглас Хьюм, парящий в воздухе

В один из дней 1868 года в доме лорда Эдера творилось что-то невообразимое. Знаменитый шотландский медиум Дэниел Данглас Хьюм, или Хоум (1833–1896), давал в Лондоне сеанс левитации: находясь в состоянии транса, он несколько раз вылетал из одного окна и влетал в другое. В присутствии свидетелей было зафиксировано более сотни случаев, когда Хоум свободно «плавал» по воздуху. А ещё он умел «лишать веса» мебель и другие предметы, вытягивать на 27,5 см своё тело без всяких приспособлений, держать голову над огнём и не получать ожогов, материализовывать духов…

У Хьюма не было своего жилья; приют он находил в домах богачей. Также он посещал коронованных особ, общался со знаменитостями. Первая левитация (явление парения в воздухе вопреки закону тяготения) была у него непроизвольна: девятнадцатилетний юноша завис на высоте около 30 сантиметров от пола, затем рывками поднялся до потолка. С годами Хьюм смог усовершенствовать эту технику до свободного полёта. При этом он не всегда находился в трансе и мог контролировать собственные ощущения. Медиум говорил про невидимую силу, которая его поднимает, про «электрическую полноту», которую ощущает при этом в ногах.

В 1874 году Хьюм (в России его иногда называли Юм) на глазах Бутлерова, Даля и других учёных мужей проделал эксперимент: заставил свободно «висеть» в пространстве колокольчик.

Дэниел Данглас Хьюм

«…Он дрожал всем телом от противоборствующих чувств страха и радости, что заставляло его говорить голосом, который прерывался. Несколько раз он так взмывал в небо, пока в третий раз не оказался поднят к потолку, с которым его руки и ноги мягко соприкоснулись», — писал один из очевидцев. Интересно, что Хьюм умел управлять этим состоянием и даже проводил опыты совместно с Блаватской. Хотя многие современники называли Хьюма мошенником, никому не удалось его в этом уличить. Как католик он был отлучён от церкви, которая посчитала его чародеем. Видимо, повлияли на это решение другие медиумические способности Хьюма, которые якобы были от «нечистой силы».

Между тем католическая церковь насчитывает более 200 святых, обладавших способностью к левитации. Пожалуй, самый известный из них — Иосиф Копертинский, живший в XVII веке. Во время молитвы он мог определённое время парить в воздухе, на глазах у прихожан. В биографии этого монаха-францисканца описано шесть десятков подобных случаев (они подтверждены свидетелями, в том числе математиком Лейбницем). Кстати, этот святой считается на Западе покровителем космонавтов. Православная традиция тоже располагает довольно обширным списком людей, являвших феномен левитации. К примеру, Василий Блаженный умел переходить Москву-реку, а Серафим Саровский — «молиться в воздухе».

Тут нельзя не вспомнить и про «летающих йогов», которые способны в позе лотоса подпрыгивать на высоту до 60 см и в длину до 1,8 м — такие рекорды были зафиксированы в 1986 году в Вашингтоне. Эти «прыжки» связывают как раз с феноменом левитации. Первый покоритель Эвереста новозеландец Эдмунд Хиллари рассказывал, что некоторые ламы, по мнению непальцев, достигают невесомости благодаря медитации и могут быстро, как ветер, путешествовать — облетать путь в 6500 км за восемь дней.

Вероятно, есть и феномен «предлевитации», когда вес тела человека приближается к нулевой отметке. В Средние века инквизиторы приговаривали таких людей к сожжению на костре, так как считали их колдунами. В 1728 году в трибунале венгерского города Сегед были подвергнуты взвешиванию жители, способные к левитации. Любопытно, что вес некоторых из них составлял 20–30 граммов…

До сих пор в науке нет чёткого объяснения природы левитации, хотя факт существования этого явления подтверждён; есть даже фильмы об этом. А раз так, то популярными остаются толкования мистического характера. И всё же некоторые современные исследователи выдвигают научные гипотезы.

Российский академик А. Охатрин объяснил левитацию временной потерей веса, связанной с удалением из предмета мик-ролептонного газа (масса, по его мнению, зависит от плотности и температуры этого газа; признаки существования сверхлёгких частиц — микролептонов были обнаружены экспериментально). Охатрин и его коллеги построили генераторы микролептонных волн и научились делать невесомыми, на некоторое время, предметы до 20 кг. А учёный из Ижевска Широносов, долго исследовавший так называемый пондеромоторный эффект, при проведении опытов так подобрал электромагнитные поля, что при взаимодействии с ними гравитация ослабевала. И происходило следующее: сначала в лабораторной установке в воздух всплывал карандаш, затем — другие предметы… А ещё, на основе резонансных технологий, ему удалось создать лечебнодиагностический комплекс, позволяющий успешно лечить 52 заболевания, возвращая к нормальной работе клетки организма…

Володя Зубрицкий, феноменальный счетчик

Известный иллюзионист А. А. Вадимов, видевший первые гастроли Володи Зубрицкого, писал: «Цирк Никишина на Нижегородской ярмарке широко рекламировал "чудо XX века”-семилетнего Володю. На манеж выходил мальчик, одетый в костюмчик с матросским воротником, с ним выходил мужчина средних лет и, представив Володю зрителям, предлагал давать задачи». Публика называла числа. Володя, лишь немного подумав, умножал четырёхзначное число на четырёхзначное, возводил числа в степень, извлекал из больших чисел квадратные и кубические корни. На чёрной доске изображали квадрат, разделённый на 25 клеток. В каждой клетке писали цифру (от О до 9), Володя некоторое время смотрел на таблицу, произносил: «Готово!» — и, не глядя на доску, перечислял написанные цифры в любом порядке, в любой строке и по диагоналям. Затем, по просьбам зрителей, он называл даты различных исторических событий, демонстрируя свою действительно феноменальную память.

В сентябре 1912 года Володю Зубрицкого привезли на гастроли в Москву, а в конце октября — в Петербург. Здесь он выступал на арене знаменитого цирка Чинизелли. «Всех поражает, — писал петербургский журнал, — как этот семилетний мальчик решает в уме такие сложные числовые задачи, какие и на бумаге-то можно решить лишь после пятишестиминутной работы».

В один из дней Володя был приглашён в редакцию известного тогда в Петербурге «Синего журнала». Он пришёл вместе со своим репетитором. В присутствии сотрудников редакции мальчик дал свой обычный сеанс. Когда все захлопали в ладоши, у Володи на лице было самое безразличное выражение. «Чему тут удивляться? — казалось, говорило оно, — Такая простая штука».

Володя Зубрицкий в детстве

Кто-то спросил: «Какой день недели был 29 августа 1873 года?» Володя ответил, что среда, и, внимательно взглянув на задававшего вопрос, добавил недоверчиво: «А вы-то сами знаете, какой был это день?»

В заключение его попросили оставить автограф: «Ну, напиши, что ты больше всего любишь». Мальчик-вундеркинд, нахмурив лоб и чуть подумав, написал нетвёрдым ещё, неровным почерком: «Я люблю учиться и бегать. Володя Зубрицкий». И в этой короткой фразе выразилась вся трагедия маленького артиста, лишённого детства и вынужденного ежедневно напрягать свой неокрепший мозг, манипулируя огромными числами. Суровый и строгий отец Володи, воспитанный на жёстких правилах цирка, не знал жалости и спешил заработать на чудесных способностях сына как можно больше. Он заставлял его выступать несколько раз в день, и не только в цирке, но и в гимназиях, в институтах, на различных вечерах. Учиться в школе Володе было некогда. Зато в Киеве отец уже строил просторный каменный дом…

Через много лет, уже взрослым человеком, Владимир Зуб-рицкий вспоминал, что в детстве по ночам его мучили кошмары. Он ненавидел цирк. Несколько раз вместе с братом (тот был старше всего на год) он пытался убежать из дома. Но каждый раз их водворяли обратно.

Известный московский невропатолог Г. И. Россолимо тщательно обследовал Володю Зубрицкого и, отмечая удивительную зрительную и слуховую память мальчика, настоятельно советовал прекратить его выступления. Говорили, что сам граф С. Ю. Витте предлагал устроить Володю в реальное училище на полное государственное обеспечение. Но отец и слышать об этом не хотел.

«Синий журнал» писал в одном из своих номеров: «Володя Зубрицкий действительно гениальный ребёнок. Если он будет жить и развиваться нормально, человечеству придётся познакомиться с таким чудом, о котором как-то даже жутко говорить». Предсказанию этому, однако, не дано было сбыться. Началась Первая мировая война. Зубрицкого-старшего мобилизовали на фронт, и выступления юного циркового математика прекратились. В тринадцать лет он записался добровольцем в красноармейский батальон. Затем служил разведчиком на бронепоезде. Был ранен в голову и контужен. Подлечившись, снова воевал. До 1921 года служил на флоте. С Гражданской войны Владимир возвратился в Киев. Мелькнула было мысль снова стать цирковым артистом, но он отбросил её, поскольку уже не чувствовал в себе тех способностей, которыми блистал раньше. Поэтому он выбрал для себя работу самую прозаическую — поступил матросом-спасателем на водную станцию.

В Великую Отечественную Владимир Зубрицкий снова воевал — на тральщиках и бронекатерах. В 1943 году был ранен. Дослужился до звания капитана 3-го ранга. Иногда Зубрицкий рассказывал сослуживцам о своём необычном детстве, о выступлениях на арене и шумном успехе. Те не верили. Да ему и самому его прошлое казалось каким-то странным, удивительным сном…

Клавдия Устюжанина, победившая смерть

19 февраля 1964 года на операционном столе городской больницы Барнаула скончалась больная Клавдия Никитична Устюжанина. Раковый процесс, поразивший поджелудочную железу, охватил практически весь желудок и прилегающие к нему ткани. И доли шанса на спасение больной не оставалось, хотя бригада хирургов ещё долго пыталась бороться за её жизнь. Операцию проводил известный в крае профессор-онколог Израиль Исаевич Неймарк. Ассистировали ему ещё трое опытных специалистов. Посильно помогали и семеро студентов-практикантов, не считая сестринского персонала. Конечно, картина для каждого из них была совершенно очевидна: вместо поджелудочной железы — остаток уродливой, переродившейся ткани, утонувшей в огромном количестве гноя. Полтора литра его выкачали из брюшной полости пациентки! Теперь она уже труп. Чудес в таких случаях не бывает…

Ещё по инерции хирург отдавал приказания младшему медперсоналу, старшая операционная сестра с тревожными глазами в последний раз заботливо отёрла вспотевший лоб профессора. Но уже каждый чувствовал в своём сердце крошечный кусочек леденящего страха, который всегда приносит смерть.

Приглушённым голосом профессор распорядился вывезти труп из операционной и вышел переодеваться.

Спустя какое-то время незашитый труп — какой в этом смысл! — отправили в больничный морг. А на третий день туда явились родственники умершей, чтобы похоронить её, безвременно ушедшую из жизни: ровно двух недель не хватило Клавдии Устюжаниной до сорокапятилетия! Трагедия усугублялась ещё и тем, что оставался сиротой её восьмилетний сын Андрюша. Накануне операции Клавдия Никитична, зная, что ей предстоит, привела в порядок все свои дела: официально поделила имущество и недвижимость между родственниками, уладила всё, что могло оказаться неудобным для кого-то в случае её смерти. И вот только кровиночку свою вынуждена была оформить в детский дом, потому что не нашлось желающих взять его в свою семью.

Клавдия Устюжанина

А о том, что ей уже не выжить, сумела Клавдия Никитична выведать окольными путями. За год до трагедии она обследовалась в больнице (до этого боли в животе беспокоили её уже более трёх лет) и получила от врачей уклончивый ответ: обнаружили-де доброкачественную опухоль. Такова уж тогда была метода — обманывать явно обречённых. Ей также сообщили, что её история болезни передана в онкологический диспансер. И Клавдия Устюжанина отправилась туда под именем своей сестры. И ей как родственнице поведали всю правду. Потому-то и приготовилась она к уходу из жизни.

Но случилось невероятное. Санитары, пришедшие за трупом Устюжаниной, который пролежал в морге трое суток, обнаружили вдруг в нём признаки жизни: она явно шевелилась, пытаясь сесть! Первая реакция даже у видавших виды медиков была вполне естественной: бросив носилки, они в страхе бежали из морга. Мыслимо ли?!! Трёхдневный труп, располосованный и незашитый после операции, ожил! Потом уже целая депутация в белых халатах, забыв о морозе, неодетой кинулась в страшный ледник.

Воскресшую Устюжанину бережно подняли на верхний этаж больницы, где всё завертелось каруселью. СПУСТЯ ТРОЕ СУТОК ВОСКРЕС ЧЕЛОВЕК! От одной только мысли об этом всех бросало то в жар, то в холод. Ведь это был не летаргический сон, не воскрешение после клинической смерти (длящейся 10 — максимум 28 минут). Разум отказывался верить в произошедшее.

Выписка из истории болезни К. Устюжаниной

Трое суток в ледяном склепе под лёгкой простынкой! В таких условиях даже богатырь попросту бы замёрз. А там пролежало мёртвое, разрезанное тело, в котором уже не существовало поджелудочной железы, а желудок и другие органы были изуродованы непобеждённой раковой опухолью. Замелькали грифы «секретно», затрещали служебные телефоны, оповещая Москву о странном происшествии. Оттуда последовал только один приказ: молчать! Этим, наверное, и объясняется странная реакция местных эскулапов и их решение о дальнейшем лечении «больной».

А сама виновница нежелательной для местных властей шумихи в это время медленно возвращалась к жизни. Больше трёх суток в её мозг не поступала кровь и тем не менее он ожил! Как вспоминала потом сама Клавдия Никитична, трудно, болезненно «отходила» голова. До конца своих дней не снимала она тёплой шали с головы — так чувствительна стала она к малейшим перепадам температуры воздуха. А хирургов больше всего потрясло абсолютное обновление желудочно-кишечного тракта: он стал у вчерашней раковой больной совершенно чистым и здоровым, как у новорождённого младенца. Разводя руками, врачи констатировали факт: да, случилось ЧУДО, необъяснимое современной наукой.

Как считала Клавдия Устюжанина, ей, бывшей «покойнице», здорово навредили студенты — ведь им разрешили «попрактиковаться» на мёртвом теле. Они разрезали ей горло и повредили голосовые связки. Вот как вспоминает о том времени после воскрешения сама Клавдия Никитична: «Через несколько дней, не зашив как следует горло и оставив свищ в боку живота, меня выписали домой. Громко говорить я не могла, поэтому произносила слова шёпотом. Когда я ещё находилась в больнице, мой мозг оттаивал очень медленно… Это проявлялось таким образом: например, я понимала, что это моя вещь, но как она называется, сразу вспомнить не могла. Или когда ко мне приходил сын, то я понимала, что это мой ребёнок, но как его звать, не могла сразу вспомнить. С каждым днём мне становилось всё лучше и лучше, хотя незашитое горло и свищ в боку живота не давали мне правильно есть. Когда я что-нибудь ела, то часть пищи проваливалась через горло и свищ.

В марте 1964 года я легла на повторную операцию для того, чтобы узнать о состоянии своего здоровья и чтобы зашили мне раны. Повторную операцию проводила известный врач Алябьева Валентина Васильевна. Во время операции я видела (проводилась она под местным наркозом), как врачи копаются в моих внутренностях, а, желая знать моё состояние, задавали мне различные вопросы, и я отвечала на них. После операции Валентина Васильевна в сильном волнении сказала мне, что в организме нет даже и подозрения на то, что у меня был рак желудка: всё внутри было, каку «новорождённого ребёнка«».

Уже нет в живых Клавдии Никитичны Устюжаниной; пришло время её естественной смерти, ведь она родилась в далёком 1919 году. Сегодня самыми точными сведениями располагает её сын, тот самый «маленький Андрюша», который стал священником с высшим духовным образованием. Вместе со своей матерью он прошёл ступени познания Бога, ни на минуту не забывая о том мире, в котором побывала его многострадальная родительница. Вот как это было.

«Прямо на операционном столе у меня наступила смерть. Сам процесс отделения моей души от тела я не чувствовала, только вдруг увидела я своё тело со стороны — так, как мы видим, например, какую-нибудь вещь: пальто, стол и т. п. Вижу и слышу, как вокруг моего тела суетятся люди, стараясь привести меня в чувство. Я всё слышу и понимаю, что они говорят. Чувствую и переживаю, но дать им почувствовать, что я здесь, что я их вижу и слышу, не могу.

Вдруг я оказалась в совершенно незнакомой мне местности, где не было ни жилых домов, ни людей, ни лесов, ни растений. И тут я увидела зелёную аллею — не очень широкую и не очень узкую. Хоть я и находилась на этой аллее в горизонтальном положении (то есть лёжа, а не так, как клинические смертники!), но лежала не на самой траве, а на тёмном квадратном предмете примерно 1,5x1,5 м. Однако из какого он материала я не могла определить, т. к. не в состоянии была осязать его руками. Я не видела, чтобы там светило солнце, однако нельзя сказать, что было пасмурно. У меня появилось желание спросить у кого-либо, где я нахожусь. На западной стороне я увидела ворота, напоминающие своей формой Царские врата в храме Божием. Сияние же от них было настолько сильное, что если бы его можно было сравнить с сиянием золота или какого другого драгоценного металла, то оно было бы в сравнении с вратами углём.

Вдруг я увидела, что с востока по направлению ко мне идёт высокого роста Женщина. Строгая, одетая в длинное одеяние (как я узнала позднее — монашеское), с покрытой головой. Видны были строгое лицо, концы пальцев рук и при ходьбе — часть ступни. Когда она становилась ногою на траву, то та сгибалась, а когда убирала ногу, то трава разгибалась, принимая своё прежнее положение (а не так, как бывает на земле). Возле Неё шёл ребёнок, который доставал Ей только до плеча. Я старалась увидеть его лицо, но мне так и не удалось достичь своей цели, потому что он всё время находился от меня или в профиль, или спиной. Как я узнала позже (по возвращении на землю!), это был мой Ангел-хранитель. Я обрадовалась, думая, что когда они подойдут поближе, то я смогу узнать у них, где нахожусь.

Всё время ребёнок что-то просил у Женщины — гладил Её руку, но Она очень холодно обращалась с ним, не внимая его просьбам. Тогда я подумала: «Какая Она безжалостная! Если бы мой Андрюша просил у меня что-нибудь, как просит у Неё этот ребёнок, то я бы даже на последние деньги купила ему то, что он просит». Когда они подошли ко мне близко, то Женщина, подняв глаза вверх, спросила: «Господи, куда её?» Я услышала голос, который ответил Ей: «Её надо отпустить обратно, она не в срок умерла». Это был как бы плачущий мужской голос — баритон бархатного оттенка. Когда я услышала это, то поняла, что нахожусь на небесах. Но вместе с тем у меня появилась надежда на то, что я смогу вновь спуститься на землю. Женщина спросила: «Господи, на чём её спустить, у неё волосы стриженные«. Я вновь услышала ответ: «Дай ей косу в правую руку под цвет её волос«. После этих слов Женщина вошла в ранее виденные мною ворота, но Её ребёнок остался возле меня».

* * *

Тогда, в 1960-е годы, весть о барнаульском чуде — воскресении из мёртвых Клавдии Устюжаниной разнеслась по стране. К её дому потянулись верующие. Указом партийного «головы» все дороги к дому Устюжаниной перекрывались нарядами милиции. Вскоре пожаловали в дом незваные гости: одни были в форме, другие — в штатском, — одним словом, прокурорско-милицейская бригада — и стали угрожать. «Ты что тут пропаганду религиозную разводишь, сектантка!» Клавдия Никитична безбоязненно заявила, что она не сектантка, а православная христианка. Это буквально взбесило главного из пришедших, который тотчас же перешёл на язык, предназначенный для «зэков»: «Да ты знаешь, куда я тебя упеку? Найду такое местечко, куда Макар телят не гонял!» Уверенная в своей правоте, Клавдия Никитична спокойно отвечала: «Не пугай. Я уже видела такие места, которые вам и присниться не могут. Вот там-то вы все и будете, если не покаетесь».

А тут и сосед усердствовал в «благородном негодовании»: не дают-де мракобесы ни отдыха, ни покоя, стучатся изо всех сил в дом, часто пугая квартиры. Отчасти так и бывало, поскольку паломникам днём все пути были перекрыты; вот они и пробирались ночами…

Тогда власти решили избавиться от «нарушительницы спокойствия», организовав против несчастной, ни в чём не повинной женщины судебные преследования. И каждый раз, когда она уходила на суд, сын Андрюша и верующие друзья становились на колени и читали акафисты Святителю Николаю и Божией Матери.

Судья упорно стремился обвинить Клавдию Никитичну в «религиозной пропаганде» (запрещённой при коммунистах), в «несанкционированной проповеди» и т. п… Однако каждый раз обвиняемая возвращалась домой оправданной.

Преследования продолжались, и наступил тот роковой день, когда оставаться больше в родном городе было нельзя. Сын Клавдии Никитичны Андрей вспоминает, как мама встретила его однажды, идущего из школы, за много кварталов от родного дома, сказав, что немедленно нужно уезжать. Мальчик, было, возразил — ему ведь так хотелось пообедать после школы, — но мать умоляла его потерпеть, поскольку у дома её уже поджидал «воронок». И тут Андрюша вспомнил, что уже не раз домой приходили «дяди» — и в штатском, и в военной форме, выспрашивая мальчика, где его мать. На счастье, она, как правило, отсутствовала. Но однажды ей пришлось отсиживаться в шкафу. Андрей сказал тогда, что мама пошла в больницу. Ребёнок ещё не понимал, какая страшная угроза нависла над его семьёй, и только чувство тревоги передалось ему от матери. Он безропотно последовал за ней, навсегда покидая и родной очаг, и всё, что было там ему дорого, нужно и близко. Измученная женщина, бросив всё, с сыном отправилась за три-девять земель от родных мест и поселилась недалеко от Сергиева Посада (тогда — Загорска), близ святой обители Сергия Радонежского.

А у неё на родине для любителей «подробностей» был состряпан надёжный медицинский документ, где какая-то медсестра, как будто в спешке, записала: «Во время операции была клиническая смерть. Больная выписана с железнодорожной больницы под наблюдение онкодиспансера…»

Ури Геллер, маэстро психофизики

Его открыл и первым стал изучать американский специалист в области электроники и медицины доктор Андрийя Пухарич, известный своими теоретическими разработками в области физики и физиологии психических феноменов, а также изучением целительства биополем.

В 1969 году слава Ури перешагнула границы многих стран и континентов. На него обратил внимание американский космонавт Эдгар Митчелл. Во многом благодаря его моральной и финансовой поддержке в 1972 году в Стэнфордском исследовательском институте в Калифорнии известными физиками X. Путхоффом и Р. Таргом были проведены тщательные исследования паранормальных способностей Ури Геллера.

Их результаты впервые были обнародованы на симпозиуме в Беркли, организованном Калифорнийским университетом. Пухарич подробно описал условия экспериментов, в которых Геллер гнул и ломал металлические предметы, стирал магнитные записи, заставлял предметы исчезать и появляться вновь; счётчик Гейгера в его руках начинал указывать опасный для жизни уровень радиации, стрелка гауссметра (прибора для измерения магнитного поля), который он накрывал ладонью, подскакивала по шкале до значения, лишь вполовину меньшего величины магнитного поля Земли и т. д.

В течение ряда лет способности Ури проверялись в самых различных лабораториях стран мира, и учёные убедились, что это не гипноз, не иллюзия, не эффект внушения, а реальные психофизические явления.

Ури Геллер посетил многие страны мира со своими показательными выступлениями. На глазах у восхищённых зрителей он гнул железные ключи, ножи и вилки, едва прикасаясь к ним кончиками пальцев или даже просто глядя на них. Часы на руках и на стенах замирали и снова начинали отсчитывать время, когда он проводил по ним рукой.

Следует отметить некоторые особенности выступлений Ури Геллера. Для выполнения психокинетических экспериментов Ури нуждается в присутствии других людей, как будто бы он подпитывается энергией от них. Кроме того, был замечен ещё один поразительный эффект — способность обычных людей «заряжаться» от Ури Геллера. В результате простые люди получают возможность выполнять такие же действия, какие доступны лишь Геллеру. Тысячи людей в Англии, Германии, Франции, Швейцарии, Норвегии, Дании, Голландии и Японии после просмотра выступления Ури Геллера сами оказались способными гнуть ложки и вилки. Особенно успешными были такие попытки у детей. Интересно также, что после выступлений Ури Геллера в окружающей среде наблюдается спонтанное изменение форм разных предметов — изгибаются вилки и ложки, трескаются чашки и стаканы, разрываются кольца и браслеты, цепочки. Под впечатлением от выступлений Ури Геллера в начале 1970-х годов в странах Европы и в США появилась повальная мода на психокинез (способность человека воздействовать на материальные объекты на расстоянии), а многие научные журналы, описывая феномен сгибания металлических предметов, стали называть его «эффектом Геллера».

В результате проведённых с Геллером экспериментов учёные убедились — и миллионы людей были тому свидетелями, — что он способен мысленным усилием или в ряде случаев, лишь только нежным касанием пальцами руки, активно воздействовать на живую и неживую материю. Он реально демонстрировал психоэнергетическую силу мысли и возможность управлять ею по своему желанию.

Ури Геллер может:

• действовать на расстоянии на металлические и другие предметы, изгибать, разламывать, разрывать их, даже если они помещены в капсулы или стеклянные трубки;

• распознавать изображения, находящиеся в памяти компьютера, на экране телевизора при нулевой интенсивности сигнала, в закрытых двойных конвертах;

• указывать местонахождение спрятанных предметов;

• определять грань игральной кости, выпадающей после встряхивания в закрытой коробочке;

• приводить в движение стрелку компаса;

• нарушать работу магнитометра и устройства, создающего электрический ток за счёт радиоактивного распада атомов;

• считывать мысли находящегося рядом человека;

• впечатывать своё изображение на плёнку полностью закрытого фотоаппарата:

• изменять по своему желанию: вес груза, находящегося на автоматических весах; показания счётчика радиоактивного излучения; форму нитиловой проволоки, обладающей особой «температурной памятью» к первоначальной деформации; движение стрелки электроизмерительного прибора;

• проводить исчезновение предметов и вновь их восстанавливать на прежнем месте;

• приводить в движение стрелки повреждённых часов и запускать давно остановившиеся часы;

• осуществлять с самолёта поиск полезных ископаемых-золота, нефти, алмазов и т. д.

На вопрос о том, как он выполняет телепатические или ясновидческие эксперименты, Ури Геллер ответил так: «В моём уме экран, подобный телевизионному. Он присутствует всегда, и даже когда я говорю или слушаю. Если я воспринимаю что-то, изображение этого появляется в виде картины. Я не чувствую этого, я действительно ВИЖУ это».

А теперь немного о его жизни.

Родился Ури Геллер 20 декабря 1946 года в Тель-Авиве. Его родители — Ицхак и Маргарет — бежали из Венгрии в 1938 году, незадолго до начала Второй мировой войны. Жизнь в Палестине в то время для беженцев была очень сложной. Отец Ури постоянно искал работу. Как только началась Вторая мировая война, он вступил в британскую армию, воевал в еврейской бригаде в Ливии в составе 8-й армии под командованием генерала Монтгомери. После возвращения в Палестину вступил в Хаганах — секретные внутренние войска. В стране постоянно шли сражения между британцами, арабами и экстремистскими сионистскими группировками. В этой атмосфере непрекраща-ющейся войны и прошли первые годы жизни мальчика. Когда Ури было около трёх лет, с ним произошло одно событие, которое, как он сам считает, повлияло на всю его дальнейшую жизнь.

Ури Геллер

«День клонился к вечеру, но было ещё светло. Я в полном одиночестве играл в своём садике, иногда ненадолго засыпая, как это часто бывает с маленькими детьми. И вдруг я почувствовал очень сильный, пронзительный звон в ушах, заглушивший все остальные звуки. Состояние было очень странным. Как будто бы время вдруг остановилось. Даже деревья перестали качаться от ветра. Что-то заставило меня посмотреть на небо — я очень хорошо помню — всё оно было залито серебристым светом. И первая мысль, которая пришла мне в голову: «Что случилось с солнцем?«Это явно было не то солнце, к которому я привык. Яркий свет словно бы накрывал меня, опускаясь всё ниже и ниже. Наконец, он приблизился ко мне вплотную. Голова моя, казалось, вот-вот расколется от нестерпимой боли во лбу, и тут я потерял сознание. Сколько пролежал я так, не знаю. Но когда пришёл в себя, то сразу же побежал домой и рассказал всё маме. Она очень разволновалась и почему-то рассердилась, а я как-то инстинктивно понял, что случилось что-то очень важное.

После этого я часто возвращался в сад в надежде увидеть этот яркий серебристый свет. Но это больше никогда не повторялось…»

Вскоре после этого с мальчиком стали происходить странные явления. Так, общаясь с матерью, которую он, как и всякий ребёнок, очень любил, мальчик как будто читал её мысли. Он говорил те слова, которые она только собиралась сказать. В тех случаях, когда мать играла со своими друзьями в карты, Ури угадывал, проиграла она или выиграла, причём безошибочно определял размер проигрыша или выигрыша.

Ури было шесть лет, когда отец купил ему первые часы. Но эти часы по какой-то необъяснимой причине в то время, когда мальчик находился в школе и с нетерпением ожидал конца урока, словно сочувствуя ему, неизменно убегали вперёд на полчаса, приближая тем самым долгожданный конец урока. Ему купили новые часы. Но с этими часами произошло нечто совершенно необычное: во время занятий их стрелки согнулись, словно пытаясь вырваться вверх. Все эти непонятные вещи с часами происходили обычно в то время, когда Ури находился в окружении других ребят. С тех пор в детстве у него больше не было часов.

Ум мальчика постоянно занимали какие-то иные миры, какие-то странные мысли. Возможно, это происходило из-за того яркого луча света, поразившего его в садике. По его словам, он поверил в Бога раньше, чем кто-нибудь рассказал ему о нём. Он всегда чувствовал, что над ним, да и вообще над всеми, есть какая-то высшая сила.

Когда ему было девять лет, во время обеда ложка, которой он ел суп, внезапно сломалась. Сначала Ури засмеялся, а потом задумался над этим… Во время посещения с матерью кафе несколько чайных ложек (его и тех, кто сидел рядом) начали скручиваться. Ури до них не дотрагивался. Мать была просто в ужасе, она не знала, как это всё можно объяснить людям. Ури начал понимать, что с другими не происходят подобные вещи, и ощущать, что обладает особого рода предчувствием, телепатией. Этому дару были реальные подтверждения — случаи, происходившие с ним в детстве.

Однажды Ури вместе с матерью пошёл в зоопарк, куда он давно мечтал сходить. Но как только они вошли на его территорию, его охватил ужас и он сказал:

— Мама, нам нужно быстрее уйти отсюда.

— Но, Ури, — удивилась мама, — ты же весь день сегодня мечтал попасть сюда. Почему же теперь ты хочешь уйти?

— Мама, у меня какое-то плохое предчувствие, я даже не могу его описать… нам нужно срочно уйти отсюда.

Они уже подходили к воротам, когда раздался вой сирены: оказывается, лев вырвался из клетки. Поднялась паника, все кричали, залезали на деревья, прыгали в озеро. К этому времени Ури с матерью уже находились за воротами в безопасности (к счастью, никто тогда не пострадал и льва быстро поймали).

В другой раз отец Ури катал его на большой бронированной машине. Они ехали по крутой дороге. Внезапно Ури закричал отцу, чтобы тот повернул руль и съехал на другую дорогу. Отец очень удивился, так как мальчик никогда раньше не боялся, но всё же он свернул в сторону. Почти в ту же секунду раздался страшный треск и одна из гусениц сломалась пополам. Если бы это случилось при подъёме в гору, то их жизнь оказалась бы под угрозой.

После развода родителей Ури стал учиться в кибуце, вдалеке от дома. Там его энергетические силы как бы уснули, так как он очень скучал по дому, у него всё время было плохое настроение, он совершенно пал духом. Но, к счастью для мальчика, пребывание в кибуце продолжалось недолго. Вскоре его мать вышла замуж. Отчим Ури жил на Кипре, и они все вместе переехали туда.

Жизнь на Кипре, несмотря на политическую нестабильность, нравилась Ури. Он поступил учиться в Тера-Санта-колледж — католическую школу. У него появились хорошие Друзья.

Странные энергетические силы продолжали время от времени появляться, но Ури их никак не использовал и никому о них не рассказывал.

Учился Ури средне, и периодически у него возникали проблемы. Однажды на экзамене по математике он стал сосредоточенно смотреть на затылок одного из лучших учеников класса, Гюнтера. Вдруг он увидел все ответы на своём внутреннем экране: он отчётливо видел все ответы Гюнтера. Ури сдал экзамен на отлично. Разумеется, он начал пользоваться этим удобным способом: выбирал самого умного ученика, концентрировал всё своё внимание на его затылке и получал все необходимые ответы и решения.

Учителя стали подозревать его в списывании. Во время экзаменов они посадили Ури за отдельный стол, откуда он не мог видеть тетради других учеников. Больше того, его персонально охраняли. Но для Ури это не играло никакой роли. Он по-прежнему направлял взгляд на самого лучшего ученика и видел все ответы. Учителя были потрясены, а у него не хватало смелости рассказать им, что происходит.

Одна из преподавателей этой школы, миссис Агротис, особенно заинтересовалась всем этим. Однажды, когда она стояла возле стола Ури во время экзамена, он непроизвольно переключился на её мысли и почувствовал, что она чем-то взволнована. Ури, забывшись, спросил у неё, в чём дело. Такой вопрос её очень удивил. Но через несколько дней Ури спросил у учительницы, всё ли у неё в порядке со здоровьем и что ей сказал доктор. Миссис Агротис удивилась ещё больше, так как никто не знал, что накануне она побывала у врача. Чуткая женщина поняла, что с Ури происходит что-то неординарное, и решила поговорить с мальчиком после уроков. Ури не выдержал и согнул ложку в её присутствии. Вскоре об этом узнали в школе. Учителя стали спорить между собой по поводу Ури.

Одни говорили, что у мальчика сверхъестественные силы, другие — что всё произошедшее было всего-навсего случайным совпадением, третьи предполагали, что это какие-то ловкие фокусы.

Одна из учительниц принесла из дома несколько пар старых, вышедших из строя часов, и показала их Ури. Тот провёл над ними рукой, и все они пошли. После этого его авторитет в глазах учителей заметно возрос.

Миссис Агротис продолжала интересоваться магнетической силой Ури. Особенно ей нравились телепатические эксперименты. Она закладывала бумажки с написанными цифрами в конверты и просила, чтобы тот угадывал их. Она интересовалась способностями Ури искренне и никогда не смеялась над мальчиком.

После смерти отчима Ури вместе с матерью вернулся в Тель-Авив. Скоро ему должно было исполниться восемнадцать лет, он ждал призыва в армию, а пока, чтобы помочь матери, устроился на работу курьером в архитектурный офис. После призыва в армию Ури попал в парашютные войска, где стал капралом, так как начал учиться в парашютной школе. Однако школу эту ему закончить не удалось — Ури попал в действующую армию.

…Шёл 1967 год. Ситуация в Синайской пустыне и на Суэцком канале постепенно ухудшалась. Все готовились к войне, которая вскоре началась. Во время военных действий Ури Геллер был ранен, вскоре после этого его демобилизовали из армии.

После возвращения домой он стал инструктором в лагере для детей. Именно этот лагерь явился поворотным, решающим моментом в жизни Ури Геллера, резко изменившим его дальнейшую судьбу. Там начались последовательные и целенаправленные сеансы демонстрации его странных энергетических сил.

Сначала Ури стал проводить эксперименты по телепатии с одним из своих подопечных, мальчиком лет двенадцатитринадцати, Шимшоном Штрангом, которого все звали просто Шипи. Ури записывал цифры так, чтобы мальчик не мог их видеть, и тот каждый раз абсолютно точно угадывал их. С другими ребятами подобные эксперименты не получались.

Потом Ури вместе с другими ребятами стал гнуть разные предметы. Это в общем-то выходило у всех, но у Шипи в десятки раз лучше, чем у других.

Шли дни, и Ури с Шипи продолжали заниматься экспериментами уже вдвоём в свободное время. Они гнули гвозди одним мановением руки, заставляли бегать по кругу с бешеной скоростью стрелки часов и т. п.

Вернувшись в Тель-Авив, Шипи рассказал своим учителям о тех удивительных вещах, которые происходили с ним в лагере. Разумеется, ему никто не поверил. Тем не менее директор школы сказал ему, что в школе есть фонд, из которого они платят за выступления на воскресных митингах, и если Ури Геллер сможет прийти и продемонстрировать свои возможности, то они смогут заплатить ему 36 фунтов. Ури согласился — ему нужны были деньги. Так он первый раз в жизни поднялся на сцену и предстал перед зрителями. Сперва он занялся телепатией. В этом ему помогла школьная доска. Ури поворачивался к ней спиной и пытался отгадать, что разные дети рисовали на ней. Кроме того, Шипи заранее попросил, чтобы учителя приготовили свои рисунки и заклеили их в конверты, принесли из дома сломанные часы, ключи и ложки.

Представление продолжалось более двух часов. Никто не хотел уходить домой. Все аплодировали. В этот момент была решена судьба Ури Геллера.

Ему понравилось выступать перед публикой: выступления проходили успешно в больших аудиториях. У него никогда не было заранее подготовленного сценария. Он импровизировал: демонстрировал телепатию; угадывал, что зрители писали или рисовали на доске; занимался внушением на расстоянии; описывал, во что зрители одеты, не глядя на них; запускал часы, которые уже давно не ходили; гнул ключи и другие металлические предметы, которые они с собой приносили. Потом устраивалась пресс-конференция, на которой Ури отвечал на бесконечные вопросы. Эксперименты удавались примерно на 75–80 процентов. Вёл себя Ури непринуждённо, зрителям это нравилось. Практически весь Израиль знал о нём.

Во время одной из поездок Ури попал в переделку, едва не стоившую ему жизни. Вот что он пишет об этом происшествии в своей книге:

«Однажды Шипи отвёз меня в Эйлат, где мне предстояло выступать перед военными моряками. Когда морфлотовцы узнали, что я люблю подводное плавание, они предложили нам свою аппаратуру для подводного плавания. И на следующий день мы с Шипи отправились туда, где кончается пустыня и начинается море. Мы нашли прекрасное место на скалистом берегу. Нам показалось, что здесь хорошо будет нырять, но вскоре мы поняли, что огромный риф помешает нам попасть в глубокие воды. Перелезть через него нам тоже не удалось, потому что поверхность рифа была острой. Наконец, минут через десять мы нашли небольшой узкий проём, выходящий прямо в море. Осторожно прошли через него, пытаясь не повредить аппаратуру, которую нам дали. И тут я допустил непоправимую ошибку — забыл отметить то место, где мы входили, чтобы потом можно было через него вернуться обратно на берег.

Казалось, в этом месте вообще никто до нас не нырял. Это нас ещё больше раззадорило. Здесь было глубоко, вода казалась голубой — это отличное место для ныряния. Мы плыли уже довольно на большом расстоянии от рифа, когда вдруг я увидел огромную голубую акулу прямо под нами. Я тут же подплыл к Шипи и постучал ему по маске, показывая вниз. Акула подходила всё ближе, начала кружиться вокруг нас. Создавалось впечатление, что она вот-вот нас атакует. Я вынул изо рта кислородную трубку и сделал так, чтобы поднялись пузыри. Это якобы отпугивает акулу. Но гигантская акула на это даже не обратила внимания. Я думал только о том, как скорее вернуться на берег. Пытался сосредоточить всё своё внимание на этой ужасной твари, чтобы как-то отогнать её, но ничего не выходило. Я всё время следил за одним из маленьких глазков сбоку на голове акулы, пока она плавала вокруг нас, — жуткое зрелище.

У нас в баллонах оставалось немного воздуха — где-то минут на двадцать, но подниматься наверх мы должны были медленно, и это, конечно, заняло бы слишком много времени и, конечно, не спасло бы нас от акулы. Мой внутренний компас подсказал, что мы идём в правильном направлении к рифу, но акула находилась как раз между нами и нашей целью. Она шла всё быстрее и уже находилась на расстоянии около 15 метров. У нас было с собой подводное ружьё, но я не умел им пользоваться. Стало страшно. Я подумал о том, как этот монстр разорвёт наши тела в течение нескольких секунд. Я отвечал за Шипи перед его родителями, и от сознания этого стало ещё тяжелее. Мысленно я кричал: "Уходи! Уходи! Исчезни!”

До акулы оставалось всего пять метров, и она шла прямо на меня. Я почувствовал себя так, словно стою в дверях самолёта перед прыжком без парашюта. Я сделал единственное, что мне оставалось: направил гарпун на акулу и, закрыв от ужаса глаза, нажал на курок. Я подумал, что если меня будет тянуть за гарпуном, который был присоединён кабелем к подводному пистолету, то его попросту отпущу и, может быть, акула уйдёт вместе с ним. Но я ничего не почувствовал. Открыв глаза, я увидел, как гарпун медленно уходит в глубину. Акулы нигде не было видно. Я осмотрелся и ничего не мог понять.

Мы плыли ещё несколько минут, а она больше не появлялась. Добрались до рифа, тихо всплыли, стараясь дышать очень осторожно. Лишь поднявшись на поверхность, мы поняли, как нам повезло. И он, и я пережили страшное потрясение. Но теперь у нас была новая проблема. Уже темнело, и мы никак не могли найти то место, через которое пробрались в открытое море. Со всей аппаратурой, которая на нас была одета, было просто невозможно пройти по очень острому коралловому рифу. У нас оставалось совсем мало воздуха, а становилось темно. Нужно было искать то самое место. Я снова сосредоточил всё своё внимание, и что-то мне подсказало направиться в правую сторону. Мы нырнули вдоль рифа, потом всплыли и двигались по поверхности воды, пытаясь плыть с кислородными баллонами на спинах. Это было очень тяжело. Совсем стемнело, и я даже не видел… машину, стоявшую на берегу. Пытаясь хвататься за камни, мы очень сильно порезали руки. Вконец обессилев, мы всё же нашли эту маленькую лазейку, кое-как добрались до пляжа и ещё какое-то время отдыхали на песке. Я лежал, смотрел в небо и благодарил Бога за то, что, во-первых, мы спаслись от акулы и, во-вторых, выбрались в сторону пляжа».

В 1971 году во время одного из экспериментов, которые проводил Андрийя Пухарич для изучения способностей Ури Геллера, им был применён гипноз. Ури находился в гипнотическом состоянии более часа. Пухарич и другие люди, присутствовавшие при этом, записали всё, что Ури говорил в этом состоянии. Когда они потом прокрутили запись, Ури был поражён: он не узнал собственного голоса, произносившего слова как-то таинственно и монотонно. Он говорил: «Я пришёл сюда учиться. И вот сижу в темноте вместе с Джокером (его собакой). Я учусь и учусь, но не знаю, кто меня учит». Его спросили: «Чему ты обучаешься?» — «Это связано с людьми из космоса. Но мне об этом ещё рано говорить». — «Это тайна?» — «Да. Но когда-нибудь придёт день, когда вы всё узнаете».

В состоянии гипноза Ури вспоминал раннее детство. В своих воспоминаниях он дошёл до арабского садика, когда яркий свет поразил его, и он потерял сознание. В этом месте тембр его голоса изменился, стал очень странным. Ури, прослушивающий эту запись, внезапно чего-то испугался, почувствовал необъяснимый ужас, потом схватил магнитофон, выключил его и резко вынул кассету. Ни слова не говоря, он выскочил из квартиры. Через некоторое время его обнаружили в лифте. Он ничего не помнил из того, что делал в последние минуты. Плёнки нигде не было, её так и не нашли.

Люди, бывшие тогда в комнате, вспоминали потом, как звучал этот голос — очень ровный, механический, как будто бы компьютерный. Он говорил, что серебристый свет и есть та сила, которая вошла в него в арабском садике, и с тех самых пор он призван помогать людям. Голос продолжал: «Ури не должен помнить то, что произошло тогда». Дальше голос неожиданно перешёл на другую тему, касающуюся израильско-египетского конфликта. «Следующие несколько недель, — говорил голос, — будут очень критическими. Человечество стоит на грани новой мировой войны».

После этого происшествия во время экспериментов стали происходить совершенно уникальные явления. Однажды Андрийя положил металлическое кольцо в закрытый деревянный ящичек, чтобы посмотреть, сможет ли Ури согнуть кольцо, не прикасаясь к ящику. Ури вдруг сказал: «Послушай, у меня есть предчувствие, что я могу сделать так, что оно вообще исчезнет». Так и произошло — кольцо исчезло.

Во время следующего сеанса гипноза Ури сказал, что вылетает из своего тела, летит по широкому плоскому месту, окружённому горами. Потом он стал говорить о том, что призван воспользоваться своими энергиями, чтобы помочь миру в кризисе между Израилем и арабскими странами. Голос, которым он говорил, снова был ровным и металлическим, звучал как-то потусторонне.

Чудеса продолжались. Например, пепельница исчезала со стола прямо на глазах. Потом она вдруг появлялась в другом месте. Причём Ури даже не сосредотачивал своё внимание на ней. Всё происходило как бы само собой, и этому не было никакого объяснения.

Во время третьего сеанса голос утверждал, что энергии, присущие Ури, исходят из космического корабля, который называется «Спектра». Голос продолжал: «Корабль с планеты, которая находится на расстоянии в тысячу световых лет от Земли, и всё это делается для мира на Земле».

Во всей этой истории странным было и то, что плёнки от магнитофона, на который записывался голос Ури во время сеансов гипноза, каким-то непостижимым образом исчезали.

Дальше стало происходить следующее (рассказывает сам Ури]: «У меня появились какие-то странные потребности, позывы, которые я ничем не мог объяснить. Тогда в Синае, когда исчезла плёнка в день моего выступления перед солдатами, я попросил командира разрешить нам с Андрийей проехаться по пустыне на джипе. Я никогда особо не думал об НЛО, но мой интерес к ним рос и становился всё большим и большим после того, как я услышал голос на плёнке. В тот день мне почудилось, что мы, может быть, сможем что-нибудь увидеть необычное, даже этот странный космический корабль. И мы действительно видели яркий красный свет, горевший в форме диска, который, как нам показалось, шёл за нами. Удивительно, но солдаты, которые были с нами, ничего не видели. Я же не сомневался в том, что это космический корабль, и был уверен, что если бы мы смогли его сфотографировать, то съёмка подтвердила бы мои предположения. Но фотоаппараты и камеры были запрещены в этом районе, и поэтому нам пришлось ждать другого случая, чтобы попробовать заснять это явление.

Странные истории с магнитофоном продолжались. Мы ставили чистую кассету, только что распечатанную. Нам, скажем, нужно было взять интервью или записать эксперимент. Мы только ещё собирались нажать на кнопку воспроизведения, как кассета уже начинала звучать, словно невидимая рука нажала на эту кнопку, и мы слышали голос с космического корабля "Спектра”. Иногда мы сами нажимали на кнопку, чтобы проверить чистую плёнку, и часто происходило то же самое. Единственное, что я могу утверждать с полной ответственностью, — это то, что я сам был свидетелем этого феномена. Я не мог его объяснить и втайне мечтал даже, чтобы ничего подобного не происходило. Одно дело верить в собственноручно согнутые предметы, телепатию, пуск сломанных часов, но контакт с Космосом — это совершенно другое дело. Есть предел того, что мы можем принять, с чем можем согласиться…

В то же самое время мы проводили тесты, чтобы проверить, может ли происходить исчезновение или появление предметов в условиях жёсткого контроля? Андрийя записал опознавательные цифры шариковой ручки и баллончика, который находился внутри неё. После этого положил ручку в деревянную коробку и закрыл её. Я держал свою руку над коробкой несколько минут, не прикасаясь к ней. И наконец, когда я почувствовал, что что-то произошло, я сказал Бентову и Андрийи, чтобы они открыли коробку и посмотрели, исчезла ли ручка. Ручка была на месте, но когда они взяли её, чтобы изучить, то обнаружили, что баллончик, который был внутри, исчез. Объяснить это мы так и не смогли. Только удивились, что исчез один баллончик, а не вся ручка.

В следующий раз, а было это 7 декабря 1971 года, я сказал Андрийи, что нам нужно срочно ехать в пригород к востоку от Тель-Авива, где может произойти ещё одна встреча с космическим кораблём. Андрийя, Айрис и я поехали в ту ночь в обычный пригородный район, довольно густонаселённый. Возле небольшой открытой площадки мы увидели голубовато-белый пульсирующий свет. Меня так и потянуло к нему. Мы втроём вылезли из машины и услышали какой-то электронный звук, похожий на треск кузнечиков. Свет меня снова потянул к себе. Помнится, я попросил моих спутников остаться сзади, а сам пошёл навстречу свету. Чем ближе я подходил, тем больше чувствовал, как ухожу в какой-то транс. Всё было как-то очень туманно, замедленно, словно я попал в какую-то другую среду. Не знаю, в чём было дело, но даже атмосфера как-то иначе ощущалась. Мне показалось, что я увидел какое-то сооружение, формы которого не помню — я был как бы в беспамятстве. Из него возникла фигура, тёмная и бесформенная, и что-то положила мне в руку. Мне стало страшно. Я побежал обратно к Андрийи и Айрис. Ещё не успев добежать до них, я вдруг понял, что находилось в моих руках. Это был тот самый баллончик от шариковой ручки, который так таинственно исчез из деревянной коробки. Андрийя сверил серийный номер выпуска. Это был тот же самый номер, который он записал во время проведения эксперимента, — № 347 299. До этого он не показал мне номер, так как в этом заключалось одно из контрольных условий эксперимента».

Во время исследований способностей Ури Геллера, проводившихся в Стэнфордском университете (США) в 1972 году, с Ури вновь произошло несколько десятков совершенно необъяснимых случаев. Он всё больше убеждался в том, что они происходили под контролем каких-то компьютерных разумов. Он чувствовал, что эти силы манипулируют им, а он сам не имеет над ними никакого контроля.

Продолжались мистические голосовые послания, появлявшиеся на магнитофоне как будто бы в замедленной записи. Несколько раз кнопка на нём сама вдруг нажималась, как будто на неё давила невидимая рука. Перед этим обычно происходило что-то необычное (например, пепельница взлетала со стола и падала на пол, или какая-нибудь маленькая ваза падала со стола; причём эти вещи падали плавно и не разбивались).

А плёнка или таинственным образом исчезала, или вдруг полностью размагничивалась, оказывалась стёртой. Это означало, что доказательство существования этого феномена уничтожено и лишь присутствующие являлись свидетелями фантастических сеансов связи. Ури хотел иметь перед собой доказательства, чтобы представить их учёным.

Голоса на плёнке продолжали появляться. Они произносили послания всему миру. Эти послания звучали как научная фантастика. Вот, например, фрагмент одной из плёнок, записанный Андрийей в 1973 году по памяти: «Запоминайте — процесс следующий. Давайте примем за основу, что мы здесь и что мы хотим сделать определённые вещи. Мы будем их делать с вашей помощью. Но вам, как и нам, придётся за это бороться. Представим, что все необходимые здоровые биологические условия окружают процесс рождения ребёнка. На это уйдёт около 9 месяцев. Даже великие люди не рождаются в секунду. Все они были рождены в муках, которые испытывает любая мать, рождённая, в свою очередь, так же. Но дело вот в чём: предположим, что сегодня вечером я сяду здесь — что вполне возможно, — я сяду здесь и расскажу тебе, что произойдёт в будущем — всё до самой последней детали. Ну, например, я скажу тебе, сколько раз ты чихнёшь, сколько раз сядешь и встанешь. Это всё возможно. Но это неправильный путь, он ни к чему не приведёт. То, что ты постепенно делаешь, — это как раз правильно. В борьбе, в постоянных поисках, в ожидании определённого момента для реализации…

Мы должны это рассматривать как длительный контакт между нами. Нам ваше сотрудничество очень нужно. Если мы сможем развить эту технологию, мы сделаем большие шаги, укажем формулу и метод. Но мы понимаем, сколько усилий и терпения на всё это уходит. Поэтому наши планы точно рассчитаны. И мы считаем, что вам нужно в это вложить по-настоящему много усилий. Мы будем сотрудничать и дальше, но ваше встречное желание должно быть превыше всего».

Или иногда голос говорил больше какие-то теоретические вещи. Как, например, в тот раз, в 1973 году: «Силы и на частичном, и на космическом уровне находятся в круговоротном движении. И они получают энергию от центра системы. Есть специальные лучи…, где оболочка космических лучей превращается в силу. Компьютерные существа в космосе питаются этой энергией. Энергия ротации может быть использована за пределами Галактики. Но она не существует в форме использования на частичном уровне. Компьютерные существа находятся под контролем управляющего или того, что человек на Земле называет Богом или Богами. В будущем эта генеральная идея будет выражена на автоматическом языке». Ури уверен, что именно эти голоса являются ключом к источнику энергий, которые проходят через него: «…на многих плёнках я находил для себя подтверждения существования Бога, хотя я верю в него, независимо от того, существуют эти плёнки или нет. Были записи, на которых одни голоса описывают всю грандиозность и бесконечность Вселенной, другие убеждают в важности свободной души человека, третьи рассказывают о бывших открытиях Земли космическими кораблями и предсказывают нам ещё один большой космический корабль. Нет, это будет всего-навсего контакт, а не оккупация Земли. Или, например, голоса признавались, что давно уже наблюдают за Землёй, потому что вся Вселенная взаимосвязана. И даже самое маленькое событие, которое происходит у нас, может повлиять на всё остальное. И якобы они пытаются предостеречь Землю от самоубийства.

Я не знаю, что стоит за этими голосами — какие-то существа или космические компьютеры. Мне кажется, это воплощённые в неизвестную форму разумы. Они настолько самостоятельны, что я принимаю всё, что они говорят, потому что не раз находил подтверждение их слов, выраженное вполне материально и осязаемо. Все эти проявления, и прежде всего мои собственные ощущения, подталкивали меня идти дальше, проводить научные эксперименты и продолжать демонстрации, чтобы энергетические силы становились известны людям, чтобы им можно было показать хотя бы маленькие символы вроде согнутого ключа. Мне кажется, что символы необходимы для того, чтобы легче было представить то, что мы находимся на грани больших открытий новых энергий, высших разумов, контактов с другими обитателями Вселенной. И кто знает, быть может, это знание поможет нам воссоединиться, вместо того, чтобы разрывать друг друга на части. Всё это не так уж и не логично. Мне кажется, что каждый астроном сегодня теоретически готов согласиться с тем, что во Вселенной — миллионы других планет с большой вероятностью существования на них разумной жизни».

Играющие с огнем

Люди-саламандры

Саламандры — это хвостатые земноводные, обитающие в Европе, Азии, Северной Америке. К ним принадлежит хорошо известный нам тритон. Само же слово «саламандра» может напомнить нам о фантастическом романе Карела Чапека «Война с саламандрами». Там саламандры хоть и приобретают человеческие черты, но остаются животными. Саламандры же, упоминаемые в древних легендах и средневековых поверьях, в магических трактатах, — существа, живущие в огне, «духи» стихии огня.

А люди-саламандры? Это отнюдь не чудовища, не монстры, а те из наших предков, которые могли жить в пламени.

Это явление, удивительное с точки зрения законов физики, медицины и вообще здравого рассудка, в прошлом встречалось значительно чаще, чем теперь, и этому есть объяснения.

Люди-саламандры вызывали суеверный страх.

Сообщения о необычных свойствах и леденящих душу поступках этих существ появлялись в разные времена. Это были скупые упоминания в летописи, хронике или дневнике влиятельной особы. Это были и подробные описания событий, подтверждаемых десятками и сотнями свидетелей, закрепленных актами.

Свидетельств из прошлого особенно много в материалах судебных процессов над чародеями и ведьмами, поклонниками дьявола, слугами темных потусторонних сил. Но здесь трудно отделить истинные свидетельства от полученных под пыткой, от явных наговоров-доносов.

Распространенное мнение о казни слуг Сатаны только путем сожжения на костре («аутодафе» — «дело веры»] является в корне неправильным. Видимо, слишком часто «колдуны» оказывались саламандрами, вызывая ужас и простолюдинов, и самих инквизиторов. Возникали такие толкования чудесного спасения от огня, как «коррекция неправедного приговора волею Господа», а сам спасшийся колдун — «осененным Божией благодатью».

Живущие в пламени

Чтобы избегнуть повторений подобных чудес, подрывающих авторитет церкви, многие ее иерархи и представители инквизиции стали рекомендовать иные способы казни. В Нидерландах, например, в 1550 году вышел указ о том, чтобы казнить «мужчин — отрубанием голов или повешением, женщин — закапыванием в землю».

Для установления, является ли подозреваемая ведьмой, ее бросали в воду. Если она не тонула (будучи левитанткой), ее объявляли ведьмой, вытаскивали из воды и закапывали или замуровывали заживо. Шедшие ко дну извлекались иногда на поверхность и, возвращенные к жизни различными варварскими методами, объявлялись тогда свободными от подозрений в связях с нечистой силой. Но таких было очень мало.

В Испании, например, по достоверным сведениям, в XVI–XVII веках были уничтожены до 12 миллионов человек… Инквизиция считала главной своей задачей не уничтожение ереси, а истребление еретиков.

Особенно активно истреблялись носители необычных генетических свойств. Конечно, жертвами охоты на колдунов и ведьм в большинстве своем становились совершенно нормальные, обычные люди. Но в этой бесконечной жатве смерти первыми гибли те, кто по случайности, по неосторожности, излишней доверчивости сделал достоянием гласности свои необычные свойства — экстрасенсорные способности, проявившиеся в целительстве, ясновидении, левитации.

И — нечувствительности к воздействию высокой температуры, которая никак не могла остаться незамеченной окружающими. Что это было? Результат какой-то мутации, ставший наследственным, охранительное свойство, доставшееся от диких предков, или, как сказали бы теперь, наследство инопланетян?

Давно было известно, что подобные свойства могут передаваться по наследству, поэтому инквизиция требовала «предать казни всю семью еретика — от младенцев до старцев, не щадя — во имя Господа — никого…».

Образное определение «и в огне не горит, и в воде не тонет» многие исследователи соотносят с упомянутыми способностями.

Распространенная в Средние века вера в фантастические явления, религиозная истерия способствовали истреблению миллионов невинных жертв, что привело к почти полному исчезновению удивительных генетических свойств, упоминавшихся выше.

Иногда вершителями приговора оказывались родственники «черного колдуна», приспешника Сатаны, преступившего законы Божьего мира. Обнаруженные замурованными в стенах замков скелеты принуждали потомков проводить расследование — и из древних документов становилось ясно, что таким образом втайне расправлялись с носителями необычных свойств….

В более близкие времена людьми-саламандрами интересовались врачи, теологи, этнографы, а также представители тайных сект, искатели сенсаций. Но ученым фактически так и не дано было исследовать их.

Было выпущено несколько десятков книг, посвященных данной проблеме. В них описывались и совершенно неправдоподобные случаи.

Мы познакомим читателей с теми из них, которые можно назвать достоверными и доказательными, подтвержденными сохранившимися официальными документами.

Огненная графиня

…Несчастье пришло в семью графа де Валломбреза, когда его дочурке Ренье исполнилось всего шесть лет, — неожиданно умерла ее мама. Граф всеподданнейше попросил королеву Марию Медичи «принять сироту в ближний придворный круг, дабы воспитать в ней благонравие и богопослушание». Граф принадлежал к одному из самых знатных дворянских родов, поэтому королева дала свое милостивое согласие. Маленькая графиня стала постоянной спутницей королевы — не как служанка и не как придворная, а скорее — маленькая компаньонка, добрая, старательная и послушная, смышленая не по летам, она была всеобщей любимицей. Придворные относились к ней с большим вниманием. Не особенно отягощая ее занятиями, они старались превратить ее обязанности в своеобразную игру, что вполне устраивало девочку.

Однажды, когда придворные дамы занимались вышиванием около ярко пылавшего камина, у одной из них с колен упал моток шерсти и закатился прямо в огонь. Женщина даже не успела вскрикнуть, когда сидевшая у ее ног на скамеечке Ренье вскочила, сунула руку в огонь и подала клубок, еще не успевший загореться, неосторожной владелице.

«Ты не обожглась?» — со страхом и удивлением спросила дама. Ренье только покачала головой и — в доказательство — протянула ручки. Они были холодными и даже не покраснели. Пламя не тронуло и кружевную отделку рукавов. О происшествии вскоре забыли.

Но затем произошел более странный случай. Во время Великого поста все придворные дамы ходили в ближний монастырь доминиканок. Однажды вечером возвращавшиеся из храма женщины услышали пронзительный крик в комнате для гостей. Бросились туда. Их глазам предстало необычайное зрелище. У камина сидела маленькая графиня де Валломбрез.

Ее голову, длинные волосы и плечи охватывали языки пламени, а она спокойно дремала с закрытыми глазами.

Крик монахини, случайно зашедшей в комнату и увидевшей ребенка в огне, а затем и громкие разговоры перепуганных женщин разбудили малышку. Еще мгновение она оставалась в пламени камина, затем вскочила и, увидев перед собой гофмейстерину, вскричала: «Простите, мадам, я задремала и не пошла на молитву!» А потом расплакалась…

Огненные люди

Девочку осмотрели — ни атласное платье, ни медальон на шее, ни кожа и волосы не пострадали от огня. А ведь все присутствовавшие видели, что она какое-то время сидела среди языков пламени! Никто не знал, что и думать.

На всякий случай капеллан прочитал над Ренье молитву и окропил дитя святой водой. Если бы девочка не принадлежала к знатнейшему роду, то дело могло бы дойти до обвинения в волшебстве. От пыток никто из «слуг дьявола» не освобождался…

Королева решила отослать маленькую графиню к ее отцу. Сопровождавший ее придворный рассказал обо всем графу. Особые свойства дочери совсем не удивили графа, так как ими обладала и его покойная жена, о чем он рассказал посланцу королевы, взяв с него предварительно клятву о молчании. Клятва была сохранена, и об этом узнали по запискам уже после смерти придворного, которому граф доверил свою тайну.

Огонь не только не касался тела мадам де Валломбрез, но также не повреждал одежду, обувь, украшения. Эту способность она передала дочери. В старинной хронике упоминалось, что прабабушка графини обладала таким же даром, ниспосланным ей якобы за особую религиозность.

Так как церковь в те времена не отличалась терпимостью, в семье предпочитали не афишировать необычные свойства женщин рода де Валломбрез. Подобно матери, Ренье не прожила долго. В 22 года она вышла замуж за своего кузена, а через несколько месяцев черная смерть — чума оборвала ее жизнь. Не успела оставить потомства, поэтому неизвестно, передала бы она эту необычную способность по наследству.

Воспоминания об огненной графине можно найти в дневниках современников, в придворной хронике (очень невнятно], а главное — в донесениях дипломатов, которые отмечали малейшие события при дворе. Именно эти депеши, сохранившиеся во многих государственных архивах, стали веским подтверждением необыкновенной истории.

Пастушка, которую пытались изжарить в Сорбонне

Спустя сто лет после Ренье де Валломбрез во Франции жила простая сельская девушка. Она родилась в Провансе, в маленькой деревушке. Ее звали Мария Сонне.

Слухи о ее необычном даре доходили до Парижа, но в течение нескольких лет никто не принимал их всерьез. Наконец об этом узнал Людовик XV и приказал немедленно разобраться и доложить. Марию доставили в Париж вместе с отцом, сестрой и местным священником, сообщившим епископу о необычном случае, могущем поколебать веру, а при правильном использовании — лишь укрепить ее.

Была создана специальная комиссия из теологов, врачей, ученых. Делом заинтересовался и епископ Парижа.

12 мая 1731 года Мария была подвергнута невообразимому испытанию. В одной из больших зал Сорбонны на каменном полу разожгли большой костер из 15 огромных дубовых поленьев. Огонь был так силен, что можно было испечь вола, записал очевидец.

На расстоянии 5 метров от костра были расставлены кресла, в которых уселись достойные свидетели. Были среди них дворяне, профессора Сорбонны, парижский епископ со свитой из духовных лиц и бургомистр с советниками.

17-летняя Мария, «невысокая, худощавая, с распущенными волосами, одетая в длинную белую рубашку из полотна», поклонилась присутствовавшим и легла над горящими поленьями на металлические прутья, уже раскалившиеся в огне. Прутья опирались на два металлических же треножника, ставших опорами для головы и стоп девушки. Пламя быстро охватило ее тело. Испуганный шепот людей постепенно стих, так как всем стало ясно, что жар не вредит ей. Она лежала так почти три четверти часа, изредка меняя положение. В конце концов легла лицом вниз.

В протоколе, составленном сразу после эксперимента, записано, что «все время глаза у нее были закрытыми, она казалась спящей».

Ученые, руководившие испытанием, никак не решались прервать его, ожидая указания присутствовавшего герцога Ан-гулемского, занятого беседой с кем-то из придворных. Наконец Марии разрешили покинуть ее «огненное ложе». Она встала и поклонилась достойному собранию. Сразу после этого ее осмотрели — ради приличия — в боковой зале, куда вместе с ней вошли врачи и придворные дамы.

Все согласились, что тело девушки не было обожжено, а волосы, брови и ресницы не опалены. Огонь не подействовал и на ткань рубашки.

Недоумение ученых было так же безгранично, как и всех собравшихся. Теологи предпочли уйти от прямого ответа: «Ее сохранила рука Господня, ибо она — без греха». Но это тоже не объясняло ничего.

Девушка-саламандра могла брать без ущерба для себя руками раскаленные докрасна железные предметы, наливать на ладонь расплавленный свинец и даже прикасаться к нему губами…

Ее необыкновенные способности, как ни странно, не касались кипящей воды или масла. Сестры Марии рассказывали, как однажды при изготовлении домашнего мыла, пара капель кипящего масла попала на ногу «саламандры», и тогда Мария громко вскрикнула от боли. На коже появился красный след ожога.

Дальнейшая судьба Марии Сонне осталась неизвестной. Вскоре после опыта в Сорбонне она вместе с семьей была увезена неизвестными из родной деревни.

Одни говорили, что это был приказ Папы Римского Бенедикта ХШ, решившего спрятать подальше от глаз христиан девушку, способную своим необычным даром затмить евангельские чудеса.

Другие шепотом рассказывали, что поклонники дьявола решили сделать из нее свою главную жрицу. Король, спросивший некоторое время спустя о Марии, небрежно заметил, что подобное «чудо» недостойно внимания «просвещенных особ»…

Высокая экзальтация спасает от пламени

В книге Оливье Леруа, посвященной обсуждаемой проблеме [1931], приведен пример из достоверных хроник: в 155 году святого Поликарпия Смирнского привязали к столбу для сожжения на костре, языки пламени изогнулись вокруг него, оставив невредимым. Солдату, находившемуся рядом, пришлось пронзить святого копьем.

В книге «Таинственный огонь и свет» Дж. Гаддис писал, что во время восстания крестьян-камизаров в Лангедоке (1702–1703] королевскими войсками был захвачен предводитель восставших Клари. По решению военного суда он был приговорен к сожжению. Но казнь не удалась — несмотря на то, что огонь охватил его со всех сторон, он остался невредим. Когда костер погас, «не только на нем, но и на его платье не было никаких повреждений».

Об этом рассказали, подтвердив сообщения свидетелей, высланные позже в Англию после королевской амнистии генерал армии камизаров Жан Кавалье и другие очевидцы.

Следует отметить, что во французской исторической традиции передавался изустно рассказ о том, что знаменитая Жанна д’Арк — Орлеанская дева также обладала подобными свойствами. И именно поэтому, а не только из-за ее «королевской крови», на костре сожгли другую преступницу, приговоренную ранее и похожую на нее фигурой. А Жанна осталась жива и окончила жизнь в преклонном возрасте, в кругу родных.

О спасении Орлеанской девы во Франции в недавние времена выпущено несколько научных трудов — хорошо аргументированных, подтверждающих жизнь Жанны уже после предполагаемого сожжения на костре.

Но об упомянутой версии — что она тоже была «саламандрой», хранимой от огня Светлыми Силами, к сожалению, в последние годы не пишет никто.

Каменный Бруно

Известен еще один достоверный рассказ о Каменном Бруно. На самом деле его звали Бруно Кассиоли, жил он в XVIII столетии в Падуе, изучал юриспруденцию в тамошнем университете, одном из самых престижных в то время не только в Италии, но и во всей Европе. В воспоминаниях современников — соучеников, падуанских ученых, путешественников и просто любознательных людей — Бруно представлен как абсолютно нечувствительный к огню, кипящей воде и маслу, холодному оружию — «словно каменная статуя». Даже режущий удар саблей и укол ножа не представляли особой опасности: рана не кровоточила, ее края быстро смыкались. Через минуту на коже юноши не оставалось и следа травмы.

Однажды Кассиоли зашел с друзьями-студентами в мыловарню. Никто не смог ему помешать, когда он сбросил одежду и прыгнул в большой котел, где кипел раствор щелочи в жире и масле. «Находился там он около четверти часа, окончательно приведя в отчаяние хозяина, пока тот не призвал городских стражников, опасаясь обвинения в убийстве».

Студенты успокоили хозяина, объяснив, что это шутка и никакого ущерба купание в кипящем масле Бруно не принесет. При виде стражников он выскочил из котла и начал вытираться большой тряпкой. Студент, который хотел помочь ему, серьезно обжегся остатками раствора, прилипшего к коже Бруно.

«Каменный юноша» любил развлекать своих приятелей, выпивая одним глотком кипяток, только что снятый с огня. Однажды выпил кружку закипавшего масла, а затем показал коллегам не покрасневшие язык и глотку.

Выходки Бруно около двух лет забавляли и изумляли Падую, внося сомнения в души добрых католиков, так как «каменного юношу» никак нельзя было обвинить в чернокнижии: он постоянно посещал храм, молился, соблюдал посты, успевал в теологии. Но — не мог отказаться от демонстрации своих необыкновенных свойств. Потерявший терпение ректор приказал удивительному и строптивому юноше оставить стены университета.

Бруно уехал из Италии, возможно, в Германию. Вероятно, где-то по пути он продемонстрировал свои способности, но столкнулся с фанатичными христианами, не понимавшими вдобавок, что это — от Бога, а не от дьявола. Что ждало его после этого — ясно без комментариев… Во всяком случае, о его дальнейшей жизни ничего не известно.

Что же кроется за этим феноменом? Возможно, это форма необычной белковой жизни, не боящейся высоких температур по своим особым свойствам. В случае Бруно это вполне вероятно.

Но ведь и одежда не поддавалась действию пламени (и у крестьянки из Прованса, и у маленькой графини).

Судя по всему, здесь существовало какое-то защитное поле, исключающее воздействие высокой температуры.

Каким образом возникало это поле, передававшееся по наследству?

Болгарские нестинары

Во всяком случае это была не осознанная защита от пламени (ведь маленькая графиня спала!), а нечто как бы естественное, постоянное — какая-то охранительная аура, как бы волновой кокон спасения или термозащитная полевая структура.

Что это — результат мутации? А может быть, качество, доставшееся от древних предков, людей или пришельцев? Будущее, надеемся, прояснит это.

И в наше время появляются слухи о людях с подобными удивительными свойствами. И не всегда эти сообщения — газетные «утки». Вспомним нестинарство — хождение по раскаленным углям, искусство, распространенное от Болгарии до Фиджи.

Однако эти люди-феномены не склонны афишировать свои уникальные способности, поскольку можно потерять свободу, оказавшись предметом исследования лабораторий.

Огненным взглядом

В тот день вся семья Галимовых была в сборе. Гостила у них и девятилетняя Рамзия, дочка родственницы, лежавшей в то время в больнице и попросившей присмотреть за девочкой. Рамзия вышла на кухню, и через несколько секунд раздался ее крик: на окне полыхала тюлевая занавеска. Занавеску, конечно, быстро потушили, но не успели закончить обсуждение этого загадочного происшествия, как на глазах у всех внезапно вспыхнула тряпка, висевшая на кухонной двери. А потом потянуло дымком с лоджии. Там на стеллаже ни с того ни с сего воспламенилась картонная коробка. После этих трех минипожаров Суфия Галимова решила отвести перепуганных детей в дом к сестре: они наотрез отказывались ложиться спать в своей квартире. Но в двенадцатом часу ночи, когда маленькая дочка сестры вышла на кухню, чтобы напиться, на окне она увидела горящую занавеску. Тут уж насмерть перепугалась Рамзия: «Где я, там огонь!»

На другой день около пяти вечера, когда загадочные вспышки начали понемногу забываться. Суфия, как обычно, приготовила ужин, поставила его на стол, накрыла полотняной салфеткой и спустилась во двор, чтобы позвать детей. Ребятишки наперегонки помчались домой. Первой в кухню заскочила Рамзия и тут же в ужасе отшатнулась. Один угол салфетки уже почернел, и по нему начинали пробегать огненные язычки. Салфетку благополучно потушили, вновь гадая о причинах загорания: плита-то далеко от стола. Где-то через час Рамзия пошла в туалет и вскоре выскочила оттуда с криком: «Мешочек горит!» Действительно, ситцевый мешочек для бумаги, висевший на стене туалета, уже дымился.

— Рамзия воспламеняет вещи взглядом, точь-в-точь, как девочка из романа С. Кинга? — спросил инспектора государственного пожарного надзора лейтенанта внутренней службы О. Кочеригина, занимавшегося этой историей, журналист А. Соларев.

— Наверное, что-то похожее есть, — говорит Олег. — Сначала мы предполагали, что загоревшиеся предметы были кем-то пропитаны химическими препаратами, способными к самовозгоранию. Однако тщательная экспертиза, проведенная в лаборатории областного у правления пожарной охраны, пришла к выводу: химией здесь и не пахнет. Словом, причина возгораний не установлена. Но и на Рамзию грешить, на мой взгляд, не стоит. Тем более что самовозгорания в те дни были еще в двух квартирах этого дома. В одной полыхала занавеска, в другой в застекленной лоджии загорелся стул. Так что все это, наверное, останется загадкой, о которой, думаю, еще долго будут говорить.

Внезапное самовозгорание человека

Промозглым холодным утром 5 декабря 1966 года Дон И. Госнелл занимался своей обычной работой: записывал показания газовых счетчиков в небольшом городе Каудер-спорт, штат Пенсильвания. Свой первый визит он нанес, пожалуй, самому уважаемому человеку и всеми любимому человеку округа — доктору Джону Ирвину Бентли, который вот уже более полувека был домашним врачом местных семейств и, уйдя в возрасте 92 лет на пенсию по инвалидности, все еще был способен самостоятельно присматривать за собой и передвигаться по дому на протезе.

Парадная дверь дома № 403 по Норт-Мэйн-стрит была закрыта, но не заперта. Дон Госнелл вошел в коридор, ведущий в гостиную, и окликнул хозяина. Несколько озадаченный молчанием старика, он тем не менее спустился в подвал, где был установлен счетчик газа. Странный запах, который он почувствовал, войдя в дом, становился все более резким — «такой, знаете, сладковатый, какой бывает при включении нового масляного обогревателя». Казалось, источником запаха является светло-серый дымок, клубившийся в воздухе. На полу га-зометрист обнаружил аккуратную конусообразную кучку мелкого пепла высотой около 35 см — примерно столько могло бы высыпаться при неаккуратном обращении с мусорной корзиной. Госнелл задумчиво поковырял пепел ботинком — на полу в этом месте не было никаких других следов. Если бы он поднял глаза, то увидел бы, каким образом пепел попал в подвал: на потолке красовалась неровная дыра с обугленными краями, размером около полуметра на полтора, прогоревшая через полпервого этажа. Но он не посмотрел на потолок, а просто списал показания счетчика. Затем Госнелл поднялся наверх и направился в комнату доктора поинтересоваться, не нужна ли старику какая-нибудь помощь. Здесь дым был гуще, а доктора Бентли в своей комнате не оказалось. Дон Госнелл заглянул в прилегавшую к спальне ванную и остолбенел.

Поперек прожженной дыры в полу лежал протез доктора. А рядом — то, что осталось от мистера Бентли: потемневшая от высокой температуры нижняя часть правой ноги в абсолютно целом ботинке. Сдерживая приступ тошноты, Дон Госнелл выбежал из дома и помчался в офис газовой компании — как позже вспоминали коллеги Госнелла, «он появился на пороге белый, как простыня». Задыхаясь от волнения, он выразил охвативший его ужас тремя словами: «Доктор Бентли сгорел…».

Он оказался первым среди очень малочисленных свидетелей уникального и страшного феномена внезапного самовозгорания человека, при котором тело несчастного за считанные минуты превращается в горстку пепла. Такое случается крайне редко и непредсказуемо (хотя совсем недавно было выдвинуто предположение, что возникновение подобного явления, по-видимому, совпадает с возмущением магнитного поля). Похожих случаев самовозгорания человека не зафиксировано, однако некоторые закономерности, согласно заявлениям специалистов, все же выявлены: процесс происходит очень быстро и интенсивно, а запах часто напоминает запах горящего масла; среда горения представляет своего рода загадку, так как водой потушить ее невозможно; процесс обнаруживает избирательные свойства — например, часто конечности оказываются неповрежденными, а иногда огонь не оказывает никакого воздействия на одежду, в которой был человек, оставляя ее, по сути дела, целой.

По сравнению с катастрофами глобального масштаба и сближающимися континентами, это, так сказать, катаклизм весьма личного свойства. В животном мире ничего подобного никогда не наблюдалось. С точки зрения медицины феномен просто не подлежит обсуждению, поскольку связанные с ним парадоксы теоретически невозможны. Основное же противоречие следующее: науке неизвестно, каким образом при горении тканей человеческого тела могут возникать такие колоссальные температуры, которые, фактически, испепеляют тело; если такие температуры все же возникают, то, вне всякого сомнения, они не должны были бы ограничиваться воздействием на одно лишь тело, оставляя, к примеру, расположенные в непосредственной близости легко воспламеняющиеся материалы нетронутыми. В тех редких случаях, когда тема является предметом профессионального анализа, специалисты предпочитают термин «противоестественное возгорание» (идея спонтанного воспламенения по-прежнему представляется теоретически невозможной) и неохотно соглашаются, что, да, во все века такие редкие случаи происходили. Лондонский коронер доктор Гэйвин Терстон написал в 1961 году в одном из номеров «Медицинско-юридического журнала», что «имеется целый ряд абсолютно достоверных свидетельств о сгорании человека без участия в процессе каких-либо горючих веществ — при этом не было нанесено никакого ущерба расположенным поблизости воспламеняющимся материалам».

Однако природа этого процесса по-прежнему окутана тайной, а сам феномен можно рассматривать как еще одно свидетельство нашего непонимания изменчивости окружающего нас мира. В случае с доктором Бентли имелся прекрасный свидетель, однако у занимавшегося им коронера Джона Дека возник ряд вопросов, на которые он так и не сумел получить ответы. Рациональным объяснением происшедшего может быть следующее: старик сидел в гостиной и курил свою любимую трубку, когда на нем от искры вспыхнула одежда — объятый пламенем, он кинулся в ванную; там он освободился от одежды и бросил ее в ванну. Но почему же одежда практически не пострадала от огня (на рубахе отчетливо видны прожженные следы от частиц табака — почему-то они не вызвали возгорания)? Каким образом тлеющая ткань создала такую огромную температуру, в которой человеческое тело было кремировано до неузнаваемости? Учитывая, что входная дверь была плотно закрыта, откуда взялся мощный приток кислорода, необходимого для возникновения такого мощного пламени? Почему вошедший Дон Госнелл не почувствовал зловония обуглившейся плоти — только «сладковатый» голубой дымок? Если огонь охватил старика в гостиной, почему он (огонь) не оставил там никаких следов? Почему краска на ванной — всего в нескольких дюймах от обуглившейся двери — только почернела, но не облупилась?

И самое главное: почему от тела практически ничего не осталось? Джон Дек считает, что все его находки сводятся к останкам одной ноги, коленному суставу в подвале и кучке пепла — другие следователи припоминает, что видели нечто, напоминающее череп: не исключено, что видимая на фотографии яйцевидная масса рядом с протезом и есть череп. Однако Джон Дек имеет богатый опыт работы коронером, ему часто приходилось иметь дело с автокатастрофами, сопровождавшимися пожаром — однажды пламя было таким, что никто не мог приблизиться к машине, в которой заживо сгорали три пассажира; позже их невозможно было опознать. Однако даже в таком кошмарном пожаре скелетные останки несчастных сохранились — грудная клетка, кости конечностей, череп, зубы оказались неповрежденными. Поэтому озадаченный Джон Дек в свидетельстве о смерти доктора Бентли написал, что непосредственной причиной его гибели стало «удушье и сгорание 90 процентов тела» — позже Дек признался писателю Ларри И. Арнолду, что цифра 98 или 99 % была бы ближе к истине, а собственно инцидент — «самый странный случай среди всех, с которыми мне приходилось сталкиваться».

Главная нерешенная проблема — почти полное разложение тела и превращение его в порошковый пепел. Более ранний случай самовозгорания человека связан с останками миссис Мери Ризер, которые были обнаружены одним июльским утром в Сент-Питерсберге, штат Флорида. Женщина погибла в инвалидном кресле, которое также было уничтожено огнем; неподалеку стояла обычная настольная лампа. В почерневшем круге диаметром чуть менее метра были обнаружены несколько спиральных пружин и металлический каркас лампы. Будучи весьма дородной женщиной — около 80 килограммов, — Мери Ризер превратилась в четыре килограмма пепла. Как и в случае с доктором Бентли, одна нога ее, обутая в черный матерчатый тапок, оказалась неповрежденной. Также был найден небольшой фрагмент позвоночника. А череп уменьшился до размера апельсина.

Именно последнее обстоятельство привлекло внимание доктора Уилтона М. Крогмена, профессора антропологии медицинского университета Пенсильвании, всемирно известного судебного медика. За многие годы работы он всесторонне исследовал детали кремации и ни разу не зафиксировал, чтобы при нормальном тепловом излучении человеческий череп уменьшался в размере — напротив, череп или раздувается или даже лопается на части. По его утверждению, даже после 12 часов непрерывного нагрева при температуре 3000° по Фаренгейту кости никогда не распадаются бесследно — они раскалываются на мелкие известковые фрагменты, которые тем не менее по-прежнему можно идентифицировать как кости.

Несомненно, здесь происходит что-то еще, помимо воздействия обычных для кремации температур, — изучая исторические документы, свидетельствующие о внезапном самовозгорании человека, становится понятно, что хотя во всех случаях есть что-то неуловимо общее, в каждом из них существуют свои уникальные детали. Создается впечатление, что феномен отчаянно борется против своей классификации и аналитического исследования. В XVII и начале XVIII века бытовала теория, что подобное может происходить в результате беспробудного пьянства. Как писал один репортер, «два благородных джентльмена погибли после обильных возлияний в результате страшного пламени, которое яростно вырвалось из их желудков». Спустя некоторое время многие писатели пришли к выводу, что это куда более таинственное и не столь уж редкое явление. Золя, Мелвилл, де Куинси, Диккенс — все они упоминали об этом в своих книгах, а Диккенс, в частности, был потрясен получившим широкую огласку и документально описанным случаем с герцогиней Корнелией ди Банди (1763 год), чью смерть обнаружила ее служанка. Утром девушка раздвинула занавеси будуара: «Этот ужасающий труп лежал на полу. В четырех футах от постели виднелась горка золы. Ее ноги, по-прежнему в чулках, остались целы, между ними покоилась полуобгоревшая голова. Почти все тело ее превратилось в пепел. По всей комнате летала копоть. Маленькая масляная лампа на полу была покрыта сажей, масло в ней выгорело. От двух стоявших на столе свечей остались только фитили, а свечное сало исчезло».

В этом случае тревогу забили соседи, увидевшие, что из покоев тянется желтоватый дым — по-видимому, запах его напугал собачку герцогини. Этот цвет представляется необычным. Чаще свидетели говорят о голубоватом пламени, как например, в случае с парижским маляром, который произошел в 1851 году — маляр поспорил с друзьями, что проглотит горящую свечу: «Едва он засунул ее в рот, как тут же вскрикнул, и на губах его появилось голубоватое пламя… Через полчаса голова и верхняя часть его груди превратились в головешки. Однако огонь не исчез до тех пор, пока не уничтожил кости, кожу и мышцы — ничего не осталось, лишь небольшая кучка пепла».

Профессор Джеймс Хэмилтон с математического факультета университета Нэшвилла (1835 год) является, по-видимому, одним из тех немногих — если не единственным, кому удалось потушить собственное самовозгорание. Почувствовав жгучую острую боль в левой ноге, он увидел яркий язык пламени высотой около 10 сантиметров, который вырывался из его ноги, словно огонек огромной зажигалки. Профессор похлопал по огню рукой, но это не возымело никакого эффекта, но зажав его ладонями, он прекратил доступ кислорода, и пламя исчезло.

Неизвестно, сколько достоверных случаев самовозгорания людей произошло в прошлом веке. Известный американский путешественник и биолог Айвен Сандерсон, основавший в 1967 году в Нью-Джерси Общество по изучению аномальных явлений, составил список на основании информации, полученной из более чем двадцати различных источников. При этом он настаивал, что перечень далеко не полный. По-видимому, это действительно всего лишь верхушка айсберга — очень многие случаи не фиксируются службой коронера и пожарными, как самовозгорание человека, а проходят по разделу «несчастных случаев»; таким образом, данная тема даже не рассматривается официальными лицами. Это относится и к случаю с миссис Мери Карпентер, который произошел летом 1938 года на парусной лодке близ Норфолка: женщина вдруг загорелась, и в считанные минуты на глазах мужа и детей превратилась в пепел. Они, как, впрочем, и лодка, не пострадали. Американский писатель Чарлз Форт, посвятивший всю свою жизнь сбору информации о таинственных и необъяснимых событиях, отметил еще несколько случаев, в том числе и с миссис Юфемией Джонсон — 68-летней вдовой, жившей в лондонском пригороде Сайденхэм. Летним утром 1922 года ее обуглившиеся кости нашли в ее совершенно целом платье.

Спонтанное самовозгорание человека

Совершенно ясно, что это весьма неординарное явление, при этом совершенно неисследованное. Связь самовозгорания человека с геомагнитными возмущениями предложил американец Ливингстон Герхардт, опубликовавший статью в журнале «Персьют», который издает Общество по изучению аномальных явлений. За основу он взял данные, которые ежедневно поступают в Американский национальный институт метеорологии и океанографии в городе Боулдер, штат Колорадо. Метеорологические лаборатории всего мира передают сюда данные по изменениям магнитных полей, здесь они обрабатываются, и выводится среднее ежедневное значение для планеты в целом. Разброс дается в десятых долях от нуля (спокойно) до 2 (магнитная буря). В шести случаях, когда имелись данные о времени самовозгорания людей, исследователь обнаружил, что каждое из них совпадает с резким возрастанием интенсивности магнитного поля по сравнению с двумя предыдущими днями.

Это может оказаться заметным первым шагом на пути к пониманию явления. Слабые магнитные поля действительно могут оказывать непредсказуемое и не всегда благоприятное воздействие на живые организмы — что же касается биологического механизма, который включают изменения магнитного поля, то он и вовсе непонятен. Поэтому возможно, что огонь, возникающий во время внезапного и странного самовозгорания человека, является некоей молекулярной или химической дезинтеграцией, которую приводят в действие изменения магнитного поля — сам же процесс, возможно, сопровождается локальным выделением тепловой энергии.

Но это никоим образом не объясняет, почему явление встречается так редко — также это не объясняет, почему локальный огонь не распространяется за пределы своей локализации. В поисках ответа на эти вопросы многие писатели проводили параллель с полтергейстом: непредсказуемость и внезапность — «словно из иного мира» — обоих явлений очевидны. Во многих этих случаях присутствуют иррациональные элементы, которые крайне сложно объяснить не только с позиций ортодоксальной науки, но и исходя из общепринятой концепции пространства и времени.

В марте 1955 года в журнале «Фэйт» была опубликована статья, посвященная необъяснимой смерти двоих людей во время двух разных пожаров в апреле 1938 года: Джордж Тернер, водитель грузовика в Северной Британии, был найден обугленным в кабине своей машины; при этом рядом с ним обнаружили полную канистру бензина — тогда неподалеку от Ни-емегена, Голландия, за рулем своего «фольксвагена» был найден обгоревший труп Виллема ден Бруика. Третий аналогичный случай в 1938 году «зафиксировала» ньюаркская газета «Сандей стар-леджер», в 1966 году — Джон Грили, стоявший у штурвала судна «Алрич», когда то находилась в прибрежных водах Корнуэлла. Удивительно, но все три случая произошли в один и тот же день — 7 апреля. С тех пор история обошла все издания, совсем недавно ее повторил Майкл Харрисон в своей книге «Небесный огонь» — он обращает внимание на идеальное совпадение сторон равнобедренного треугольника, связывающего события. Увы, следствие местных пожарных управлений установило, что в Чешире нет никаких данных о гибели водителя грузовика Джорджа Тернера, производство легковых автомобилей фирма «Фольксваген» начала только в мае 1938 года, а в регистре страховой компании «Ллойд» никогда не значилось судно под названием «Алрич».

Человек-факел

11 ноября 1990 года возле города Камышин Волгоградской области таинственным образом сгорел на рабочем посту местный пастух. Ничто не предвещало трагедии. Выгнав стадо на луг, пастух Юрий Мамаев отправил своего помощника искать отбившуюся корову, а сам решил отдохнуть у стога сена. Подпасок отсутствовал не более пяти минут, а когда вернулся, то нашел пастуха мертвым и сильно обгоревшим.

Вскрытие показало, что Мамаев получил сильный ожог в области поясницы. Огонь таинственным образом проник в брюшную полость и выжег внутренности. Кожа пастуха обуглилась и почернела, однако фуфайка, сапоги, брюки и свитер остались целыми.

Напарник погибшего был обвинен в убийстве и задержан милицией. Но патологоанатомы, вскрывавшие тело, пришли к выводу, что совершить убийство таким путем невозможно. Подпаска освободили. В протокол вписали заключение: Мамаев умер, упав в костер, хотя никакого костра поблизости не было и в помине.

И такие случаи не единичны. По словам бывшего сотрудника пожарной безопасности Республики Беларусь Александра Мотуза, 6 декабря 1993 года в Минске странным образом сгорела пожилая женщина.

Пример самопроизвольного возгорания человека

Пожарных вызвали соседи, которые учуяли легкий запах дыма и заметили, что стены дома нагрелись. Когда двери квартиры взломали, то тушить в ней было уже нечего.

На кухне возле стены лежали остатки обугленного стула, а рядом — горка пепла и две ноги в чулках. Невероятно, но висевший на стене календарь даже не обгорел.

Существует несколько гипотез, объясняющих причины неожиданного воспламенения людей. Одни ученые считают, что возгорание связано каким-то образом с аномальными колебаниями электромагнитного поля земли. Они порождают шаровые молнии — излучатели коротких радиоволн, способных глубоко прожечь человека.

По другой версии, превращение человека в факел вызвано анаэробным брожением в кишечнике, ведущим к образованию огромного количества горючего газа. Так, потребление яиц добавляет к нормальному содержанию в человеческом организме метана и водорода значительный объем фосфина и, что еще хуже — фосфорного дигидрида, что и провоцирует самопроизвольное воспламенение.

Другие ученые связывают феномен воспламенения человека с состоянием его глубокой депрессии. Влияя на обмен веществ, стресс вызывает накопление в мышечной ткани фосфогенов — огнеопасных соединений. Причем поводом к самовозгоранию в этом случае может служить электромагнитное излучение из-за вспышек на Солнце и магнитных бурь.

И наконец, в качестве причины спонтанного самовозгорания рассматриваются даже ядерные реакции вроде холодного синтеза.

Впрочем, существуют и иные, не столь материалистические, объяснения неожиданного обращения людей в пепел. Если верить восточным религиям, такой феномен вызывает «потерявший управление» «огневой центр» человека, находящийся в области солнечного сплетения.

В плену у Морфея

Летаргический сон

Югославские медики наблюдали одиннадцатилетнюю девочку, которая вдруг, узнав от бабушки, что у нее родился брат, испытала приступ ревности к нему, сильно расстроилась и неожиданно заснула. Проспала она двадцать восемь дней и пробудилась именно в тот час, когда новорожденный брат умер…

В медицинской литературе описан другой «классический» случай с молодой аргентинкой, заснувшей в 1963 году после сообщения об убийстве Кеннеди и проспавшей тринадцать лет. Врачи объясняли тогда, что девушка была слишком эмоциональной и обладала повышенной способностью к состраданию. Именно поэтому сообщение о смерти президента произвело столь неожиданный эффект.

…Надежде Лебединой не были ведомы подобные страсти. На ее долю выпало достаточно собственных переживаний и несчастий. В тридцатые годы семью раскулачили, а ее с сестрой и матерью выгнали из дома. Перебивались в родном селе, пока там не застала их война. Муж погиб на фронте, ребенок умер. После победы женщина переехала в город, устроилась работать в пожарную охрану. Пришлось сутками дежурить, проводить бессонные ночи. Жила Надежда в рабочей слободке недалеко от коксохимического завода… Новый муж не был трезвенником, часто между супругами возникали ссоры. После одной из них Надежда, которая и раньше чувствовала приступы дурноты, «поплакала-поплакала и заснула». Это случилось в 1954 году.

Тогда, в середине пятидесятых, медики Днепропетровска бились в поисках объяснения случившегося, но не нашли его. Врачи психиатрической клиники, куда доставили Лебедину, после неудачных попыток разбудить ее поставили диагноз «шизофрения», наладили зондовое питание и оставили больную у себя. Правильный диагноз был поставлен лишь спустя двадцать лет «истерический сон».

Это состояние — особая форма реагирования эмоциональных людей на внешние события и стрессы. Одни, когда им случается переживать несчастья, впадают в истерику. Организм других, наоборот, избирает сон как крайнюю форму ухода от действительности. В основном медики наблюдают пациентов, впадающих в сон на несколько суток. У некоторых сонливость длится неделями, месяцами. Многолетний летаргический сон — явление исключительно редкое.

Тем не менее мать спящей «мертвым сном» Надежды Лебединой увезла ее из клиники «под расписку» в село Могилев Днепропетровской области и решила выхаживать дочь сама. Сон у Надежды становился менее глубоким, она уже могла слабо двигать руками, принимать пищу, но, как свидетельствуют родственники и соседи, никогда не открывала глаза.

Прошли годы, мать состарилась, заболела и уже не могла ухаживать за дочерью. Родственники отвезли Надежду Лебедину в местную больницу, но тамошние врачи признали ее… полностью здоровой. Все анализы оказались в норме, лишь незначительно замедлился пульс и снизилась температура. Возникла мысль устроить ее в дом инвалидов, но с оформлением туда возникли сложности. В конце концов Надежду положили в доме сестры, в одной комнате с умирающей матерью.

Лебедина проснулась в ту минуту, когда скончалась ее мать. Сестра услышала рыдания, доносившиеся из дальней комнаты. Прибежала туда. Слезы катились из-под Надиных опущенных век. Потом она открыла глаза…

Надежда Артемовна поначалу не поверила, что проспала двадцать лет. Думала, что заснула накануне. Утверждала, что ничего не помнит, не слышала никаких звуков. Признала лишь, что сон был «каким-то тяжелым», что-то мучило ее все это время. Поразительно, но всего за две недели она полностью психологически адаптировалась к новой жизни. Признала повзрослевшую дочь, у которой нашла в определенных местах шрамы и родинки. Поверила в свою «непонятную» болезнь. Психиатры уделяли ей много времени, но каких-либо отклонений в психике не нашли.

Надежду, конечно, удивили изменения, происшедшие в жизни за двадцатилетний период сна, но реагировала она на них довольно спокойно. В родном селе, по ее мнению, все осталось по-прежнему. Ощущения Надежды после пробуждения были похожи на ощущения космонавта, долго пребывавшего в состоянии невесомости. Неподъемно тяжелой для женщины показалась ложка, когда в первый раз она попыталась поднести ее ко рту. Врачи научили Лебедину ходить практически заново. В первые недели она просто не могла подняться.

Проснувшись, Лебедина выглядела так же молодо — на свои прежние тридцать с небольшим. Но старела буквально на глазах! Каждый день прибавлял новые морщины, седые волосы. Организм сотрясали настоящие эндокринные бури. Через полгода Надежда выглядела на свои пятьдесят четыре года…

Случай этот не получил широкой огласки в медицинском мире. В середине семидесятых американские медики, узнав об удивительном факте, прислали Лебединой приглашение приехать к ним и выступить в научном центре. Местные чиновники посоветовали «приглашение выбросить и о нем забыть». Не пустили к ней и группу японских тележурналистов, горевших желанием снять фильм…

Сон длиною в жизнь

Рассказывает журналист Владимир Ратманский:

— Многие из нас между делом, очевидно, слышали о летаргических снах. Совершенно загадочное явление, когда человек вроде как умирает, но не совсем, а понарошку: он лежит бездыханный, но внешне будто прилег отдохнуть ненароком. Если в три дня не очнется, так и похоронят несчастного заживо; ежели пробудится, так частенько открывает глаза и поднимается, не к ночи будет сказано, в гробу при стечении скорбящего народа, каковой реагирует на это безобразие неадекватно. Мне довелось услышать такую историю из уст собственной бабушки, в семилетием возрасте впавшей в летаргический сон и проспавшей 79 часов. Врач констатировал смерть, священник совершил свой обряд, и от неминуемой смерти ее спасло только маниакальное состояние отца, не могущего поверить в смерть девочки и мешавшего похоронам…

Комсомолка двадцатых годов, чекистка, член партии с 1923 года, назвавшая своего сына (моего дядю) на общем собрании голосованием Герревдвижем, что в переводе означает — германское революционное движение, а девятью годами позже (мою маму) — Эрой. Во время Второй мировой она работала прокурором Алтайского края, затем адвокатом, до конца жизни смолившая «Беломор» и омерзительную «Лайку» и ходившая на партсобрания, как на праздник. Увы, она не знала Бога, как, впрочем, и большинство из ее подрасстрельного поколения. И тем не менее время повернулось вспять и помимо воли и сознания напомнило ей о тайнах прошлого.

Двадцать лет назад, первого января 1977 года, за два месяца до смерти моей бабушки, я проснулся около десяти утра с квадратной после новогодней ночи головой и направил свои стопы на кухню разжиться рассолом. К своему удивлению, я обнаружил там бабушку: она сидела за столом с закрытыми глазами, раскачиваясь из стороны в сторону и что-то бормоча себе под нос; в уголке рта дымилась «беломорина».

— Бабушка, что с тобой, тебе плохо? — разбежался я, но она, не открывая глаз, в клубах ядовитого дыма, неожиданно властно приказала:

— Сядь! И не встревай. Хорошо, что проснулся, я должна кое-что тебе рассказать. Что — не помню, просто знаю — должна. Слушай же и не перебивай. Так вот, девчонкой я была шаловливой. Всюду нос совала. В тот день дернула меня нелегкая забраться в буфет, где хранились всякие сладости. Доставая банку с вареньем, не удержала ее и разбила. Меня, конечно, наказали и положили рано спать. Детей, как ты помнишь, у нас водилось семеро по лавкам. И вот я, горемычная, лежала одна-одинешенька в кромешной темноте на широченной кровати и незаметно заснула. И вдруг в комнате стало как-то светлее. Смотрю — постель, лежит девочка, точно такая же, как я, а сама я — где-то наверху, под потолком. Стала звать маму — не приходит; и тогда я полетела и оказалась в большой, ярко освещенной комнате, где ужинала вся наша семья. Я зову: «Мама, мама, посмотри, как я умею летать, ну что же вы!», — а они не обращают на меня внимания, словно и вовсе не видят. «Бабушка, дедушка, — кричу снова, — простите меня, я больше не буду варенье воровать!», — а они даже глаз не поднимают. Я, конечно, в слезы, испугалась, и тут передо мной все завертелось, закружилась голова, и я очутилась в длинном-предлинном темном коридоре. Мне показалось там так холодно и тихо, что я закричала от страха и зажмурила глаза. Наконец, приоткрыв веки, я где-то далеко обнаружила слабый мерцающий огонек, который быстро приближался и рос, и вдруг яркий желтый свет брызнул со всех сторон. Он заполнил все вокруг, он был и снаружи, и как бы изнутри, убаюкивая меня, а по временам мне слышались звуки колыбельной. Наверное, я задремала, потому что, открыв глаза, увидела синее небо. Надо мной склонился человек, и его лицо, улыбающееся и доброе, показалось мне очень знакомым. «Здравствуй, Женя», — сказал человек и погладил меня по голове. Я поднялась на ноги, сказала: «Дядя, а ты Бог? Я знаю, я тебя на картинке видела. Это ты меня позвал к себе?» «А ты хочешь у меня остаться? — вместо ответа спросил он. — Посмотри, как здесь красиво». Там действительно было очень красиво и тепло, но я вспомнила маму, отца, сестер и братьев, мне стало их очень жалко и я сказала: «Нет, я не хочу, отпусти меня, пожалуйста, домой». «Ну что же, — улыбнулся Бог, — погуляй немного, а после мы пойдем с тобой к маме». — И растворился в свете, а я осталась одна, огляделась и увидела вокруг себя множество цветов — ярких и ароматных.

«Женя, Женя», — вдруг услышала я, и откуда-то появились мои сестры и брат. Не все, а только старшая сестра Рая (ей уже исполнилось шестнадцать в ту пору), моя ровесница-близняшка Фаинка и младший брат Марик. Я кинулась им навстречу, а они врассыпную от — меня. «Давай, — кричат, — в прятки играть!» Я за ними — вижу, конь рыжий скачет и пар из ноздрей — как в сказке: «Сивка-бурка, вещий каурка…», а на нем брат сидит — гикает, смеется.

Вдруг разом потемнело, из леса потянуло холодом и дымом, а под ногами протянулся огромный, широкий болотистый овраг.

«А ты по следу иди», — слышу Раин голос. Смотрю, а в траве поблескивает что-то, наклонилась — монета золотая, а за ней, впереди, еще одна, чуть подальше — колечко. Так я и пошла прямо по золотой дорожке. С одной стороны — солнце и цветы, с другой — сырой лес, болото, пахнет гнилью. Так я и шла, наконец, лес расступился, я выбежала на большую поляну и увидела сестру, обнимавшую какого-то высокого дядьку. Я удивилась, окликнула ее, и она пошла мне навстречу, а тот человек вдруг исчез. Я вскрикнула, потому что видела, как он исчез, и мне стало страшно, а Рая обернулась, закричала и с разбега упала в траву. Я хотела что-то сказать, но обнаружила, что стою на берегу моря, а неподалеку двое мальчишек немного постарше меня строят из песка крепость. Они увидели меня и замахали руками: «Иди к нам, не бойся». Я подошла к ним. Они уже почти достроили крепость — огромную, с башенками и толстыми стенами.

«Давай с нами, — сказал один из них, он был повыше, черноволосый, в кудряшках. — Ты красивая, Женя», — добавил он и покраснел, а потом пошарил рукой за пазухой и вытащил оттуда шикарную куклу. Я обрадовалась, чмокнула мальчика в щеку и схватила подарок.

«Не хочу крепость строить, — вдруг сказал паренек помельче и посветлее. У него были очень яркие голубые глаза. — Пойдем, Женя, на лодке кататься», — и он махнул рукой в ту сторону, где на волнах качалась маленькая округлая лодочка.

«А мы его возьмем?» — спросила я, показывая на кудрявого мальчишку. «Нет, не возьмем, лодка не выдержит», — сказал голубоглазый и насупился. «Ну и я тогда не пойду», — ответила я и крепче прижала к себе куклу. «Ну и не надо!» — крикнул тот со злостью, пнув песчаный бок крепости, и побежал к морю.

Где-то заржала лошадь. Я повернулась и увидала, как по старой, в колдобинах, дороге несется прямо на меня огромный вороной конь, а на нем — какой-то старик в рваной телогрейке и ушанке. Я замешкалась, еще секунда и, кажется, лошадь сбила бы меня, но в последний миг чернявый мальчишка оттолкнул меня в сторону, не успев увернуться сам. Лошадь отбросила его с дороги, он перевернулся в воздухе, ударившись головой о дерево, упал в траву и затих.

«Сестренка, Женя, — между тем кричал страшный всадник, как будто и не заметив происшедшего, — это же я, твой брат Марик!»

Я испугалась, зажмурилась. Гляжу, нет никакого моря, я бегу по каким-то кочкам, вокруг горит трава, я поскользнулась и упала, больно ударившись ногой. Кукла отлетела в сторону и загорелась. Мне так стало жалко куклу. Я вскочила, схватила палку и вытащила ее, бросив в лужу. Огонь погас, я взяла куклу на руки, грязную, обгоревшую, села на пенек и горько заревела. Открыв глаза, я сначала ничего не поняла. Я находилась в темной комнате и лежала в каком-то ящике — я же не знала, что это гроб, — кругом горели свечи, кто-то плакал. Вдруг я увидела папины глаза — он с ужасом глядел на меня; потом я села и сказала: «Вы зачем меня положили в ящик?» Кто-то завопил, а бабушка упала в обморок…

Она умерла через два месяца, 74 лет, а я забыл об этой истории на другой день. И вот не далее как три недели назад, листая книгу, я вдруг вспомнил бабушкин рассказ — вспомнил отчетливо, в мельчайших подробностях, прочертив невероятную параллель в хронологии нашей семьи. Причем логический ряд выстроился настолько быстро, что я даже не успел подумать, откуда что взялось. Объяснить поразительное совпадение фактов я не берусь, но они таковы.

В бабушкиной семье, как она выражалась, было 13 душ детей, но выжило всего четверо — она и две сестры с братом, те самые, которых она видела в своем сне, причем на тот момент многие уже умерли, двое еще не родились, однако двое-то, вскоре умершие от черной оспы, еще жили. У старшей сестры бабушки — Раи — непростая и не очень счастливая получилась судьба. В 1915 году она вступила в партию эсеров, и те дали ей партийное задание: поступить кассиром в ювелирный магазин и обчистить его, дабы золото пошло на нужды трудового народа, что она и совершила. Та самая золотая дорожка, по которой маленькая девочка выбиралась из леса на зов сестры? Рая рано и по большой любви вышла замуж, но «случилась» гражданская война, муж ее пропал в этой страшной мясорубке, а затем ей сообщили, что он утонул в Сиваше. Через 9 лет она, уже шестой год имевшая семью, родившая двоих детей, встретила своего «погибшего» супруга на Тверской улице, возле «Елисея». Проведя вместе сутки, они расстались навсегда. Это не романтическая сказка, это правда, а как ее совместить с видением семилетней девочки — незнакомый мужчина, обнимающий сестру и внезапно исчезающий? Совпадение? А что делать с судьбой младшего брата бабушки — Марка? В начале — середине тридцатых он был крупным военачальником — комбригом или зам. командарма. В награду за революционную молодость ему прописали ГУЛАГ, где он провел 21 год, но выжил. Рыжий конь, на котором скачет мальчишка, конь вороной со стариком в отрепьях — что это, как не его поганая судьба?! Идем дальше. Бабушка познакомилась с дедом на Украине, в небольшом городе Каменец-Подольске в 1921 году. Люди среднего и старшего поколения, вероятно, помнят довольно известную в советское время книгу Александра Беляева «Старая крепость». Действие романа как раз и происходит в Каменец-Подольске, где находится старинная турецкая, хорошо сохранившаяся крепость. Как вы думаете, что там находилось в двадцатых годах? Совпартшкола. Надо сказать, в молодости бабушка моя была настоящей красавицей и, естественно, с дедом конкурировали иные заинтересованные лица, среди которых особенно она привечала светловолосого голубоглазого «поповича». По семейным преданиям, бабушка долго колебалась, кому отдать руку и сердце, и наконец выбрала деда. Отверженный же хлопец через год уехал в Одессу, устроился моряком и после долгих мытарств оказался в Америке. Впоследствии до бабушки доходили слухи, будто он стал известным врачом, имел свою клинику, трижды был женат и стал четырежды отцом, но всю жизнь вспоминал свою первую любовь. Впрочем, вероятно, ей просто хотелось помечтать. А теперь сопоставим реальные факты с эпизодом у моря из девочкиного сна. Тоже совпадение? Тогда, знаете, и вся наша жизнь есть сплошное совпадение. Со слепотой и тупостью. А что делать с тем моментом, когда черноволосый мальчишка погиб, сшибленный несущейся лошадью? Мой дедушка пережил свою жену на полтора года и погиб под машиной в 75 лет — у него при богатырском здоровье было крайне скверное — 20 диоптрий — зрение… Мальчишка подарил Жене куклу, большую и красивую, которая затем попала в огонь и сломалась. У мамы моей судьба совсем не сложилась: уже в 24 года ей поставили страшный диагноз — рассеянный склероз в легкой форме. С этой легкой формой она прожила до 59 лет, в 50 став инвалидом первой группы.

Итак, в семилетием возрасте девочка заснула летаргическим сном, проведя в этом состоянии свыше трех суток, а через 65 лет помимо своей воли передала мне свое видение, оказавшееся абсолютным слепком с ее собственной судьбы и судьбы ближайших родственников. Всю жизнь информация хранилась в ее подсознании. Направляла ли она ее по жизни? Я так не думаю. Тогда для чего же она обладала ею?..

Джон Кольер. «Спящая красавица»

Спящая красавица пробуждается?

Два слабых всплеска мозговой активности прекрасно сохранившихся останков двухлетней девочки Розалии Ламбардо послужили причиной сенсации. Завернутая в коричневый саван, с желтым бантом на головке, сохранившимся со дня ее смерти, маленькая Розалия потрясла мир медицины.

Ее тело покоилось в маленькой церквушке в Палермо (Сицилия) со дня ее смерти от инфлюэнцы в 1918 г. По настоянию обезумевшей от горя семьи девочки ей была сделана инъекция, чтобы остановить «старение» тела, которое лежало в гробу со стеклянной крышкой, чтобы члены семьи могли любоваться им. Ученые считают чудом, что тело ребенка сохранилось так хорошо. Светлые локоны Розалии точно такие, какими они были 73 года назад. Они привлекают внимание туристов со всего света.

Сообщения с места захоронения девочки о ее невероятном «поведении» послужили причиной проведения одного из самых сенсационных в Италии научных исследований.

Группа ученых не надеялась обнаружить что-либо. Но то, что было открыто, опровергает все законы медицины как науки: компьютерное контролирующее устройство зафиксировало очень слабые электронные импульсы мозга Розалии, что возможно лишь в том случае, если человек жив.

На кривой мозговой активности зафиксированы 2 вспышки: одна продолжительность в 33 секунды, вторая 12 секунд. Вспышки такого характера можно было ожидать, если бы маленькая Розалия спала.

— Мы имеем дело с чем-то невероятным, — сказал доктор Пауло Кортес, возглавляющий группу ученых-медиков. — Мы проверяли и перепроверяли наше оборудование, но все показания оказались точными. Маленькая девочка вернулась к жизни на более чем полминуты.

Суеверные местные жители относятся к ней просто как к спящей красавице. Известие о невероятном открытии — что девочка подала признаки жизни! — превратило маленькую церковь, где она погребена, в религиозную святыню, привлекающую многочисленных паломников. Даже ученые и врачи, работающие круглые сутки, чтобы раскрыть тайну, признаются, что они стали глубоко религиозными людьми.

— Я всегда сначала был ученым, а затем уже христианином, — сказал доктор Кортес, — но этот случай заставил нас соприкоснуться с жизнью потустороннего мира. Как будто душа девочки «решила» вернуться на землю на несколько секунд.

С медицинской точки зрения она мертва, несмотря на 24-часовое наблюдение, во время которого не было выявлено никаких признаков жизни, кроме двух вспышек мозговой активности. Хотя местные жители настаивают на том, что видели, как веки девочки дрожали, к тому же, согласно легенде, слышали, как девочка вздыхала.

— Сначала мы подумали, что слух очень преувеличен, но то, что мы открыли, не имеет логического объяснения, — сказал доктор Кортес.

Сообщения о странных событиях в одной из церквей Палермо появились 30 лет назад. Ее посетители говорили о странном запахе лаванды — так пахнет тело маленького ребенка. Уборщики отказались работать в покойницкой после появления сообщения мужчины средних лет о том, что он видел, как глаза Розалии на мгновение открылись.

Другие утверждали, что девочка дышит, объясняя это воздействием Бога. Но Римская католическая церковь не дала официальных комментариев по этому поводу. Однако известно, что в частных кругах служителей церкви распространено мнение, что Розалия — вестник Всевышнего.

— Нам известны случаи, когда люди воскресали, пролежав «мертвыми» 30 минут, и в то же время кома может длиться годами, — сказал доктор Кортес. — Мы были поражены.

Мы провели две недели без каких-либо результатов и смирились с мыслью, что ничего не произойдет. Но в полночь мы обнаружили признаки сна девочки. Волны, фиксировавшие состояние мозга, были слабыми, но ясными. К несчастью, в церкви больше никого не было, и наши приборы не смогли выявить признаков физического движения.

Вторая вспышка была намного короче и была выявлена через трое суток, днем. На этот раз в церкви были люди, и можно сказать определенно: признаков физического движения не было обнаружено. Сейчас ученые обращаются к сверхъестественному, чтобы объяснить это странное явление.

— Мир медицины все еще только начинает раскрывать тайны человеческого мозга, — сказал британский исследователь Дэвид Джексон. — Мы знаем об электронных импульсах мозга, о которых некоторые предпочитают думать как о свидетельствах возникновения невероятно сложных мыслей.

Специалисты считают, что Розалия может быть «обнаружена» в потустороннем мире, так как душа в ее теле еще «дремлет».

Великое стояние Зои

В городе Самаре жила семья: благочестивая мать и девушка Зоя. В вечер на новый, 1956 год, по случаю приезда своего жениха, Зоя пригласила семь своих подруг и соответствующее количество молодых людей. Шел Рождественский пост, и мать просила Зою не устраивать вечера, но Зоя настояла на своем. Вечером мать ушла в церковь. Собрались гости. Почему-то опоздал Зоин жених, по имени Николай. Гости не стали ждать его прихода, и начались танцы. Девушки и молодые люди соединились в пары. Зоя осталась одна.

Досадуя на свое одиночество, Зоя сказала: «У меня найдется еще Николай», и с этими словами она стала снимать образ Святителя Николая.

Подруги стали уговаривать ее не делать такого кощунственного поступка, но Зою уговорить было невозможно. Она встала в пары и, держа образ около себя наподобие кавалера, сказала: «Если есть Бог, то он меня накажет».

Только начались танцы, как в комнате случилось что-то страшное и необычное. Очевидцы описывают это словами: невообразимый шум, вихрь и молниеносный, ослепляющий свет.

Все в ужасе бросились из комнаты. Зоя же осталась стоять с иконой Святителя, прижав ее к груди. С ней произошло страшное изменение! Она окаменела и не могла сдвинуться с места. Тело ее стало холодно, твердо, как мрамор, — иглы ломались при попытке сделать ей укол. Ее нельзя было даже сдвинуть с места. Ее ноги как бы приросли к полу, но сердце продолжало биться. С того момента она более не могла ни пить, ни есть.

Когда вернулась из церкви мать и узнала о происшедшем, она лишилась сознания и была увезена в больницу, откуда вернулась через несколько дней.

Первые дни после происшествия дом был окружен множеством народа, приходившего и приезжавшего издалека. Тут были и врачи, и духовенство, и множество любопытных.

Но в скором времени помещение было закрыто для посетителей распоряжением властей. В квартире Зои стали непрерывно дежурить по два милиционера, сменяясь через 8 часов.

Зоя днем всегда молчала. Но к полуночи она начинала кричать так, что приводила в страх дежурных милиционеров. Как рассказывает свидетели, некоторые из них, еще совсем молодые, седели, проведя ночь около кричащей Зои. Ночами около нее неотлучно молилась ее скорбящая мать.

Зоины крики перемешивались с ее взываниями: «Мама, молись, молись, в грехах погибаем, молись!»

Обо всем случившемся известили Патриарха и просили его помолиться о помиловании Зои. Он ответил: «Кто наказал, тот и помилует!» И посетителей к ней были допущены следующие лица:

1) Приехавший из Москвы известный профессор медицины. Он подтвердил, что биение сердца у Зои не прекращалось, несмотря на всю наружную окаменелость.

2) По просьбе матери были приглашены священники, чтобы взять из рук Зои икону Святителя, что не в силах была сделать сама мать. Но и священники не смогли взять образ из окаменевших рук Зои.

3) В праздник Рождества Христова приехал иеромонах Серафим (вероятно, из Глинской пустыни). Он отслужил водосвятный молебен и освятил всю комнату. После этого он смог взять икону из рук Зои и повесил ее на прежнее место.

Иеромонах Серафим, уезжая, сказал: «Теперь надо ждать знамений в Великий день» (то есть на Пасху).

Посетил Зою и московский митрополит Николай, который также отслужил молебен и также сказал, что надо ждать Великого Праздника Воскресения Христова.

4) Перед праздником Благовещения (этот год оно приходилось в субботу третьей недели Великого Поста) приходил благообразный старец и просил допустить его к Зое. Дежурные милиционеры отказали ему.

Второй раз приходил старец и опять получил отказ. В самый же день Благовещения дежурные допустили его.

Стража слышала, как он сказал Зое: «Ну, что, устала стоять?» А когда дежурные захотели выпустить старца из комнаты, то его… не оказалось.

Так Зоя стояла 128 дней до самой Пасхи, которая была в том году 23 апреля по старому стилю и 6 мая по новому. В ночь на Светлое Воскресение Зоя особенно громко стала кричать: «Молитесь!».

Жутко было сторожам, и они стали уговаривать Зою: «Что ты так ужасно кричишь?» Но Зоя продолжала кричать: «Страшно, страшно, земля в беззаконии горит. Молитесь. Люди в грехах гибнут. Молитесь!»

Великое стояние Зои. (Кадр из фильма)

Внезапно она ожила, в мускулах появилась мягкость и жизненность. Ее уложили в постель. Но она продолжала взывать и просить всех молиться, говоря о гибнущем в грехах мира и о земле, горящей в беззаконии.

Ее спрашивали: «Как ты жила? Кто тебя кормил?»

«Голуби, голуби меня кормили!» — отвечала она.

На третий день Пасхи Зоя скончалась. Она искупила свой великий грех великими же страданиями и стоянием в течение 128 дней.

Все случившееся настолько поразило живущих в городе Куйбышева и его окрестностях, что масса людей обратилась к вере. В церквах недоставало крестов, так как все, вновь уверовавшие, стали надевать их на себя.

Всем стали известны вопли страдалицы: «Страшно. Страшно. Земля горит, в грехах погибаем. Молитесь. Люди в беззакониях гибнут. Молитесь!»

Секрет вечной молодости

Это случилось в 1961 году. 32-летняя миссис Торрестейн делала ремонт в своей квартире и, упав со стремянки, сильно ударилась головой. В бессознательном состоянии ее привезли в больницу. За четыре месяца улучшений не наступило. Тогда Хелен перевели в частную клинику, где она и провела все эти годы — так и не выходя из комы.

— Когда произошла трагедия, нашему сыну Чипу было всего 15 лет, а дочери Тельме — восемь, — вспоминает Чарлз. — Мы навещали Хелен каждую неделю, смотрели на нее и плакали. А спустя несколько лет уже потеряли всякую надежду…

Между тем врачи обратили внимание на то, что «спящая красавица» не желает, кажется, стареть. Время для нее словно остановилось. Хелен спокойно лежала в постели и выглядела не хуже, чем в роковом 1961 году. Ее дети давно выросли, сами обзавелись семьями, а мама совсем не менялась, оставаясь такой же стройной и молодой.

— И вдруг в феврале этого года нам позвонили из клиники. Хелен очнулась! — продолжает Чарлз. — Я тут же помчался к ней. Хелен была в полном сознании, выглядела совершенно нормальной, но… меня не узнала. Нам пришлось знакомиться заново — ведь она представления не имела о своей болезни и о том, сколько лет прошло. Но мне было все равно — я был счастлив!

Вскоре Хелен выписали из клиники, и она стала привыкать к новой жизни. Конечно, это непросто. Сейчас Чарльзу уже 70 лет, сыну 50, а дочери 43 года. И Хелен впервые за 35 лет увидела своих внуков.

— Много понадобилось времени, чтобы осмыслить все, что произошло со мной, — говорит Хелен. — Иногда бывает очень тяжело от мысли, что мои дети, по сути, старше меня. И мир за эти годы так изменился! Порой я не могу понять предназначения вещей, которые для всех остальных давно стали привычными: все эти компьютеры, видео и так далее. Доктора говорят, что мне предстоит еще долгая жизнь. Надеюсь, что она будет и счастливой — ведь у меня такие прекрасные внуки!..

«Окна» в неведомое

Летом 1830 года в одной из келий Александро-Невской лавры над своим многотомным трудом о Китае допоздна засиделся монах Иакинф (в миру — известный ученый-востоковед Никита Яковлевич Бачурин). На мгновение он прикрыл глаза, воскрешая в памяти китайские пейзажи, а когда их открыл, то поразился странному зрелищу: в глухой стене кельи появилось «окно»! Вдали были видны снежные горные вершины, а на переднем плане по узкой горной тропинке быстро сбегал вниз молодой мужчина, одетый в шкуру снежного барса, с копьем, подвязанным за спиной, и с тушей горного козла на плечах. Видение продолжалось около минуты, мужчина исчез за скалой, а затем яркие краски начали меркнуть, «отверстие» в стене затянулось, и все приняло прежний вид.

Решив, что странное видение вызвано переутомлением, монах Иакинф отложил свой труд, но прежде чем предаться сну, добросовестно записал увиденное.

В декабре 1993 года в журнал «Чудеса и приключения» пришло письмо от жителя города Харькова А. Федорова, рассказавшего о странном случае, произошедшем с ним. Однажды, проснувшись среди ночи, Федоров увидел в углу потолка четкую картину размером с телеэкран: ясный солнечный день, вдали — небольшие горы. На переднем плане — зеленая долина. На пригорке на белых конях сидят два всадника, облаченные в сверкающие на солнце латы, на их головах — золотые шлемы. Видение продолжалось около минуты и было похоже на фрагмент кинофильма.

Жительнице Свердловска Надежде Цветковой удалось не только увидеть фрагмент необычной картины, но и побывать в «кадре». Она с мужем «диким» способом отдыхала в Крыму и однажды ночью лежала с открытыми глазами в палатке, прислушиваясь к шуму моря. Сначала изменился звук — в ночную тишину неожиданно ворвались гудки автомобилей, сирены полицейских машин, а на фоне потолка палатки стала «проявляться» движущаяся цветная картина вечернего западного города: дома-небоскребы, усеянные мелькающей разноцветной рекламой, сплошной поток автомобилей неизвестных ей марок. У Надежды появилось ощущение, что она находится на улице призрачного города. Люди, шедшие мимо, казалось, не замечали Надежду. Странно, однако увидеть саму себя ей никак не удавалось.

Надежду приводила в ужас мысль, что она непонятным образом оказалась совсем одна в незнакомой стране. Женщина прошла по улице некоторое расстояние, обалдело, по ее выражению, глядя на витрины шикарных магазинов. Внезапно окружающая картина стала стремительно меркнуть, и Надежда вновь оказалась в своей палатке рядом с безмятежно спавшим мужем.

Столь же удивительное событие произошло в начале 1979 года с жительницей Ленинграда В. М. Рябчиковой. Она легла спать, выключила свет, и вдруг перед ее закрытыми глазами появилось розово-серое поле без границ, на котором возникла фигура женщины. Через пару минут женщина приблизилась к Рябчиковой на расстояние около двух метров. Она была одета в скафандр, закрывавший все тело, на голове — полупрозрачный сферический шлем. Женщина протянула руку, и метрах в десяти от нее появился высокий мужчина в таком же скафандре. Резким голосом он сказал несколько слов на незнакомом языке. Женщина опустила руку, подошла к мужчине, и оба вдруг исчезли. Тотчас погас и розовато-серый фон, словно выключился телевизионный экран. По ощущению наблюдателя вся эта сцена длилась около трех минут.

Приведенные здесь случаи выбраны из сотен аналогичных, имеющихся в архивах печатных изданий и комиссий по аномальным явлениям по одному критерию. Все люди, наблюдавшие странные картины, ранее никогда не сталкивались с аномальными явлениями. У подобных наблюдений есть одна особенность — они строго индивидуальны. Нет ни одного сообщения, где подобное «кино» наблюдалось бы несколькими людьми сразу. Одна из свидетельниц разбудила спавшего рядом мужа, но тот ничего не увидел.

Конечно, проще всего объявить все увиденное галлюцинациями. Но попробуем предложить другой вариант. Представим себе, что подсознание всех живущих, живших и даже еще не родившихся людей объединено в систему, которую можно назвать Сверхразумом, или Единым информационным полем. В такой системе гибель одного из слагающих ее элементов не отражается на записи подсознания — оно остается в системе. Нечто подобное можно наблюдать на голограмме — любой ее кусочек хранит всю записанную информацию.

С другой стороны, в таком Супермозге процессы происходят в собственном виртуальном времени, никак не связанном с окружающим физическим временем. Образно говоря, в нем одновременно присутствуют Прошлое, Настоящее и Будущее. Тогда можно представить, что сознание нашего современника иногда самопроизвольно «подключается» к подсознанию другого человека, живущего, жившего и, возможно, еще собирающегося жить на Земле. И тогда на короткое время случайный наблюдатель фиксирует мир, видимый его глазами. К сожалению, в большинстве случаев такое подсоединение случайно, спонтанно и неуправляемо. Однако некоторые ученые считают, что подобный процесс можно сделать если не управляемым, то хотя бы регулируемым.

Необыкновенные лингвисты

Медсестра Бекетова знает 120 языков

О медсестре из Анапы Наталье Бекетовой, владеющей 120 языками, несколько лет назад писали многие газеты и журналы, ее снимало телевидение. Позднее она сменила имя. Теперь она зовется Татти Вало и живет где-то в Финляндии. Следы ее затерялись.

29-летняя жительница Анапы утверждает, что говорит на 120 языках. Причем большинство их них она помнит из своих предыдущих жизней.

Всего несколько лет назад девушке с трудом давался даже школьный немецкий. Но однажды на девятиклассницу анапской школы № 5 во время контрольной по математике накричала учительница — чтобы та не заглядывала в тетрадку соседке. А школьница вдруг потеряла сознание.

— Наташа лежала в обмороке недолго, — рассказывает школьная медсестра Лидия Дмитриева. — Я прибежала с нашатырем, а она уже очнулась. И давай что-то лопотать на незнакомом языке. Учителя сбежались, англичанка узнала в «тарабарском» староанглийский. Мы ей: «Наташа, как ты себя чувствуешь?» Она не понимает. На староанглийском говорит «Меня зовут Бонни Энн Макдональд», хватает ручку и пишет: «Не кричите на меня!»

Мы ей вопросы задаем, а она по-русски ни гугу. Пришлось «Скорую» вызывать. В больнице девочку обследовали и отпустили домой — здорова!

— А я действительно забыла начисто русский язык, — рассказывает Наташа, — три дня заново с букварем вспоминала. Зато откуда-то в моей памяти появилось знание 120 языков. Древнекитайский, английский времен Шекспира, монгольский, древнеяпонский, арабский, французский, латынь, итальянский эпохи Возрождения, тангутский, этрусский, старославянский, вьетнамский, фарси, корейский, испанский, древнеперсидский… Это мне специалисты объяснили. А еще они определили, что я разговариваю на «мертвых» языках тех племен, которых уже нет: суаму, хокко, уавуалу, язык полинезийского племени нгоба, жившего в шестом веке до нашей эры…

Наталья Бекетова из Анапы

Московские лингвисты, которым показали Наташу, схватились за голову — такого не может быть! Она приехала в столицу по вызову Института востоковедения Российской академии наук. С ней работали декан истфака Университета дружбы народов Алексей Маслов, филологи и лингвисты Михаил Речкин, Юрий Янкин, переводчики, востоковеды… Они предлагали перевести тексты из разных эпох. И разводили руками: девушка свободно владела редкими наречиями!

Хотя не все специалисты всерьез восприняли эту историю.

— Мне самой было трудно поверить, пока я не убедилась — Наташа обладает феноменальными знаниями. Скорее всего, обморок в отрочестве разбудил ее так называемую пропамять — и появилось необъяснимое знание, — говорит Татьяна Григорьева, доктор филологических наук профессор Института востоковедения Российской академии наук.

У Наташи своя версия случившегося: «120 языков, которые внезапно стали мне доступны, — это сто двадцать прожитых мною жизней. Я фрагментарно помню почти каждую из них, но для воспоминаний мне требуется затратить слишком много энергии. Причем чем позже была очередная жизнь, тем труднее мне ее вспомнить. Я помню себя в первобытном племени, помню берег озера в Японии, где девушкой в розовом кимоно смотрела вдаль, а еще свое графство в Англии XVII века и мундир наполеоновской армии: тогда меня звали Жан Девер, и я была заколота штыком в 21 год».

В последней жизни в 1920 году Наташа умерла в Германии от тифа в 13 лет. Так она утверждает.

Мнение очевидца:

— Я знаком с Наташей пять лет. Показывал ее многим лингвистам, — рассказал корреспонденту «Комсомольской правды» Светлане Кузиной Михаил Николаевич Речкин. — Одни восторгались ее полиглотством, а другие говорили, что ничего не понимают. Я уговорил ее пройти тестирование своих знаний у специалистов, разбирающихся в древних языках. По их просьбе она расшифровала текст, нанесенный на так называемый фестский диск — древний артефакт, обнаруженный археологами сто лет назад близ небольшого города Фест. Он якобы имеет отношение к легендарной Атлантиде. На каменном диске с двух сторон нанесена спиралеобразная надпись. У нас в стране фестским диском много лет занимались ныне покойный переводчик древних текстов Юрий Григорьевич Янкин и доктор наук Александр Гриневич. Но к единому варианту перевода они не пришли.

А Наташа за несколько часов провела детальную расшифровку текста. Одна фраза, которую она мне прочла, была такой: «…Ни вор, поработивший меня… Ни казни, ни мучай, ни трать сил на того врага, чтобы он не порабощал тебя в дальнейшем».

Татти Вало (она же — Наташа Бекетова) родилась 29 августа 1979 года в Польше. Там служил ее отец, офицер-ракетчик. Вместе с родителями Наташа объездила всю Россию, жила в Узбекистане. Когда отец вышел на пенсию, семья осела в Анапе.

Буквально с первых минут знакомства с Наташей Бекетовой я испытал потрясение. Дело в том, что до некоторых пор эта удивительная девушка обладала способностью диагностировать человеческие болезни. Она не только за пять минут назвала все мои болячки, но и подробно описала операцию на глазах, которую я перенес. Более того, определила остроту зрения каждого глаза. Причем в тот момент она смотрела не на меня, а как бы внутрь себя. Я не поленился сходить в офтальмологический центр, где мне делали операцию, и проверить полученную от Наташи информацию. Все подтвердилось до мелочей!

Спустя год с небольшим, уже у меня дома, она делала более детальную диагностику состояния моего позвоночника, а моя двоюродная сестра Галина — медик с 40-летним стажем-записывала то, что Наташа быстро диктовала ей. И тут уже сестре пришла очередь удивляться. «Такими знаниями, — растерянно проговорила она, — может обладать только опытный мануальный терапевт!»

Наташа закончила медучилище и специальные курсы массажистов, но знания и способности, которые она демонстрировала, далеко выходят за рамки курса этого учебного учреждения. Это подтверждается кадрами видеосъемки, запечатлевшими сеанс лечения онкологического больного с помощью православных молитв. В тот момент, когда Наташа произносила молитвы, рядом с ней появлялся некий белый шарообразный объект, который в процессе сеанса постоянно менял форму. При этом яркость его периодически усиливалась или ослабевала. В тот момент, когда яркость усиливалась, из нижней части объекта появлялся «рукав» фиолетового цвета, который шел от него к горлу Наташи.

Я отдавал эту видеопленку на экспертизу специалистам. Заключение: съемка подлинная!

В результате проведенных испытаний подтверждается способность Бекетовой читать и понимать праславянские тексты различных диалектов (этрусского, крито-микенского, индского]. Эксперт считает, что испытуемая обладает генной памятью, т. е. памятью своих давних предков, владевших письменностью на различных языках.

Феномен «говорения на языках»

Один пожилой американец с недоумением рассказывал, как во время какого-то застолья, когда он сам не заметил, как намного перебрал свою норму, оказалось, что разговаривает со своим соседом… по-немецки! Сосед-то был немец, но американец, мол, кроме своего, других языков не знал и помнил, чтобы когда-нибудь учил.

— Я потом несколько раз пытался специально довести себя до такой же кондиции, — говорил он, — но ничего подобного не получалось.

По наблюдением этнографов, практика «говорения на языках: и сегодня известна в удаленных районах Сибири и Дальнего Востока, где еще бытует традиция шаманства. Некоторые чукчи, обитающие севернее Камчатки, в экстатическом состоянии начинают разговаривать и петь на якутском, юкагирском и других языках, которых они не знают.

Эта практика присуща и другим народам. Английский путешественник рассказывал о шамане племени буришков, обитающем в горах Гиндукуш (Афганистан), который в состоянии транса тоже мог говорить на языках, неведомых ему. В обычном состоянии.

Аналогичные факты известны из истории христианства. В Деяниях апостолов говорится: «Исполнились все Духа Святого и начали говорить на иных языках, как Дух давал им прове-щевать». Именно как о даре упоминается о способности изъясняться на других языках в Новом Завете.

Говоря о внехристианской практике, можно назвать греческого философа Аполлония Тианского (I век н. э.). Во время путешествия на Восток спутник его Дамид был поражен способностью Аполлония общаться с представителями разных народов и племен, встречавшихся на их пути. Аполлоний на это заметил:

— Я, друг мой, хоть никогда никаким языкам не учился, а понимаю все. Не дивись, что ведомы мне людские наречия, ибо внятно мне также и человеческое молчание.

Дар «говорения на языках» проявляется иногда и у медиумов. Есть свидетельство исследователя о девушке, которая не зная никакого другого языка, кроме своего родного английского и немного французского, в состоянии транса «говорила на девяти, или десяти различных языках, иногда по целому часу, с легкостью и скоростью природного языка».

Был случай, когда один из посетителей, родом грек, имел с ней несколько свиданий, на которых по целым часам вел разговор на греческом языке и получал через нее ответы иногда на этом языке, а иногда на английском. Между тем до этого она никогда не слышала ни одного слова по-гречески».

Известен и такой факт: медиум в состоянии транса говорил на китайском языке или на языке одного из индейских племен, которых в обычном состоянии он не только не знал, но, возможно, никогда и не слышал.

Известный американский ясновидящий Эдгар Кейси, о котором написано множество книг и еще больше статей, не знал ни одного языка, кроме своего родного английского. Как-то на его имя пришло письмо из Палермо на итальянском. Оно было переведено ему. Чтобы ответить на письмо, Кейси привел себя в состояние транса, как делал обычно в таких случаях, и заговорил по-итальянски, продиктовал ответ, который был тут же записан. В другой раз, отвечая немецкому корреспонденту, Эдгар Кейси в состоянии транса заговорил на безукоризненном немецком. Это не единственные факты подобного рода, связанные с именем Кейси. Причем каждый из таких случаев официально фиксировался и скреплялся подписями присутствовавших при этом свидетелей-экспертов.

Удар по голове — и вы полиглот

Случается, люди после мозговой травмы, инсульта или сильнейшего стресса вдруг начинают говорить на разных языках. Вот неполный перечень достоверно известных фактов.

В 1978 году Николай Александрович Липатов из Вологодской области, попав под удар молнии, чудом остался в живых и неожиданно для себя и окружающих стал свободно говорить на трех европейских языках.

В 1987 году в Тульской области колхозника-пенсионера Геннадия Сергеевича Смирнова прижало прицепом грузовика к забору, сильнейший удар пришелся по голове, и на следующий день он вдруг стал разговаривать на языке Гете, которого раньше не знал.

В 1992 году после перенесенной тяжелой болезни девочка из Ярославля вдруг заговорила на шумерском языке, который существовал в III веке до нашей эры.

В Московском институте психиатрии помнят случай, когда 70-летняя больная после перенесенного и инсульта, позабыв родной русский, начала изъясняться на иврите. Позже выяснилось, что еврейский она знала, будучи совсем маленькой девочкой, когда с родителями жила на Украине.

Свежий случай: 50-летняя уроженка Шотландии, проснувшись утром, к своему изумлению, обнаружила, что говорит на родном языке с южноафриканским акцентом, хотя в жизни не была в тех краях. Причиной столь разительной перемены послужил инсульт в легкой форме, который женщина перенесла во сне.

Легко заставить говорить на иностранном языке лунатика. Правда, после того как проснется, он ничего не вспомнит. Также хорошо известны случаи спонтанного переключения на другой язык у медиумов, осуществляющих связь с обитателями потустороннего мира во время спиритических сеансов. Впав в транс, они способны часами вести заумные беседы с любым иностранцем.

Известная в свое время в США медиум Лаура Эдмондс прославилась тем, что, не зная никакого языка, кроме своего родного французского, во время спиритических сеансов легко и свободно говорила на десяти различных языках и даже прекрасно исполняла песни на итальянском, индийском, немецком и польском, причем часто совершенно бессознательно и не понимая ни слова.

Встречаются еще более невероятные случаи. Девочка Эмилия Толмэдж из Северной Америки, которая отроду не знала ни одной ноты и никогда в своей жизни никакой мелодии не играла, неожиданно написала ноты, села за фортепиано и с самоуверенностью опытного исполнителя сыграла композиции таким стилем, который бы сделал честь любому хорошему музыканту.

Как же объяснить эти удивительные превращения?

Даже ученые позапрошлого века не верили в данный феномен. По их мнению, способность говорить — это техническое искусство, подобно игре на каком-либо музыкальном инструменте. Как человек не может сыграть музыкальную пьесу, если раньше не упражнялся, так же он не может тотчас заговорить на незнакомом ему иностранном языке, если не учил его раньше хотя бы элементарно.

В Московском институте высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН сказали, что для того, чтобы объяснить данный феномен, необходимо до конца изучить мозг. В Петербургском институте мозга человека к этой необычной способности человека относятся крайне скептически. По мнению специалистов, память может вытащить на свет лишь то, что в ней когда-то было записано. Это все равно как прокрутить назад магнитную ленту и вспомнить давно забытое. А если мозг выдает информацию, ранее в него не заложенную, то откуда в пустом сейфе взяться кролику? Фокусы памяти? Если предположить, что человек начинает вспоминать языки, на которых разговаривали его предки, то тогда придется поверить в мистику.

Руководитель Центра аномальных явлений и духовного развития «Сфинкс» Герман Арутюнов считает, что каждый человек подобен радиоприемнику с фиксированным на определенную волну колесиком настройки. И если происходит сбой и человек теряет свою волну, то он начинает хаотически ловить в эфире другие волны, становясь ретранслятором и передавая чужую, ему непонятную речь. Он может настроиться и на волну какого-нибудь норвежца или африканца, и на радиостанции параллельных миров. Но пока неизвестно, как эта радиоволна записывается в пространстве и почему сбивается настройка.

Директор Научного центра по исследованию аномальных явлений Владимир Заморока полагает, что в околоземном пространстве существует астральный мир, в котором хранится банк информации всего человечества. К нему могут подключаться ясновидящие, медиумы, а также контактеры, которые смогли проникнуть в кладовые мирового разума благодаря мозговой травме.

Если верить в переселение душ, то можно предположить, что при нарушении работы мозга человек способен очутиться снова в своей старой шкуре и переключиться на язык, на котором разговаривал сто или тысячу лет назад.

Например, такая история произошла с пенсионером Сергеем Петровичем Перовым, который после автокатастрофы, придя в себя, начал говорить на старофранцузском. Погрузив Перова в состояние гипноза, исследователи узнали о его прошлой жизни много интересного. Оказывается, он жил на свете множество раз, все время сохраняя душу солдата. В прошлых битвах его убивали сорок раз и более сотни раз ранили. Пенсионер воевал рядом с фараоном Рамзесом, бился на стороне Габсбургов и прошел большой путь с войском Наполеона. Перов описывал реалии старины глубокой с такими мельчайшими подробностями, что нельзя было усомниться в их подлинности. Несомненно, это пример классической реинкарнации, и подобных явлений в истории известно более тысячи.

Загадка правого полушария

Но, может быть, разгадка тайны кроется совсем в другом? За ответом мы обратились к старшему научному сотруднику Института психиатрии Министерства здравоохранения РФ, отделения патологии речи Каринэ Маратовне Шипковой.

— Полиглотом в одночасье стать нельзя. Наверняка языки, на которых эти люди стали вдруг разговаривать, были известны им и раньше. «Синдром иностранной речи» связан с поражением височных отделов мозга, чаще всего — правого полушария, функцией которого является эмоциональная выразительность, темп и индивидуальные особенности речи. Несколько иной версии придерживается доктор психологических наук Кембриджского университета Софи Скотт, изучающая механизм речевой метаморфозы. Ее исследования показывают, что все жертвы синдрома перенесли инсульт в левой передней части мозга. Поэтому этот вопрос еще требует уточнения.

Главные причины синдрома — травмы, инсульт, атрофия нервных клеток. При поражении мозга старая, заложенная еще в детстве информация нарушается в меньшей степени, чем та, что усваивается позже. Поэтому при сбое новая информация быстро стирается, а наружу выскакивает хорошо позабытое старое.

Чаще всего в медицинской практике встречаются случаи, когда люди начинают говорить на родном языке с иностранным акцентом, реже — когда речь взрослого человека вдруг уподобляется речи маленького ребенка.

Интеллигенты, которые знают несколько языков, после перенесенного инсульта могут начать изъясняться с акцентом и вплетать в родную речь слова чужого языка.

К сожалению, помимо перенесенного недуга, уникальные превращения чреваты тем, что пациенты начинают испытывать еще и депрессию. Ведь они оказываются иностранцами в своем отечестве, и им становится трудно общаться с близкими. А излечиться от подобного недуга непросто. Если только не попробовать вышибить клин клином: снова попасть в стрессовую ситуацию или пережить вторичный инсульт, который, однако, может оказаться фатальным.

Состарившиеся молодыми

Плоды мутаций?

О феноменальных случаях чуть ли не молниеносного старения людей наслышан, пожалуй, каждый человек, интересующийся аномальными явлениями. Чаще всего бывает, что с малолетнего возраста заболевший человек отличается уникальными умственными способностями либо чрезмерно быстрым развитием. В детстве этот уникум выглядит и «функционирует», как совершеннолетний, а в юности замечает признаки наступающей старости. Достигнув 20–30 лет, несчастный феномен заканчивает свой жизненный путь…

Причины этого странного заболевания наука пока еще объяснить не может. Зафиксировано пятьдесят случаев ухода людей из жизни «молодыми старцами».

В своем первом издании альманаха «Непознанное» известный коллекционер необычных историй доктор К. Шукер рассказывает о случае, имевшем место в XVIII веке. В 1716 году в английском городе Ноттингеме в семье почтенного лорда, графа Уильяма Шеффилда, скончался единственный сын Томас восемнадцати с немногим лет от роду. Трагедия заключалась в том, что в свои годы Том выглядел лет на тридцать старше своего несчастного пятидесятилетнего отца. Юный граф своим видом наводил ужас на всех — беззубый, плешивый, с морщинистой кожей, трясущимися руками и почти слепой. А ведь всего два года назад это был жизнерадостный и непоседливый мальчишка, гонявший мяч, азартно плавающий наперегонки с товарищами и лазающий по деревьям за яблоками!

Второй пример. Мадьярский король Людвиг II в девятилетием возрасте был точной копией малыша Пантагрюэля: он созрел как мужчина и активно «баловался» со своими мамками-няньками и придворными барышнями. Хроники сообщают, что в 14–15 лет королевич носил пышную бороду, гусарские усы и страдал подагрой.

На вид же ему было далеко за тридцать. В этом возрасте он женился, а к 16-летию жена родила ему сына. Уже через два года бедный Людвиг поседел, затем облысел, лишился зубов, старея на глазах изумленного окружения. В возрасте примерно 20 лет он умер глубоким старцем, изможденным и высохшим.

А вот более свежие примеры. В 1905 году в США родился Майк Соммерс. Чересчур быстрое развитие даже радовало его родителей: уже в 10-летнем возрасте это был высокий, крепкий человек, способный побить взрослого мужчину, а то и двух сразу! Однако в 17 лет Майк начал стареть. Никто не мог ему помочь — медицина оказалась бессильной. В панике дряхлеющий юноша переехал жить в деревню и стал много работать на свежем воздухе. Процесс старения замедлился, но не совсем. В 30-летнем возрасте, почти потеряв облик человека от измождения, Майк Соммерс скончался, напоминая собой иссохшую мумию.

«Человек-арифмометр» Шон Конрад, канадский мальчик, в два года стал читать, а в девять окончил школьный курс обучения и поступил в физико-математическую школу для особо одаренных детей в Торонто. Известно, что в 13 лет этот уникум, производивший в уме сложные математические действия и помнящий сотни формул, стал бакалавром, а затем магистром наук. Феноменального мальчика показывало телевидение всего североамериканского континента. Он принимал участие в различных пресс-конференциях. Затем о нем забыли, а вспомнили спустя пять лет в связи с тем, что гениальный ребенок превратился в 100-летнего старца, не способного даже самостоятельно говорить, пить, есть, передвигаться. Спустя некоторое время «человек-мумия», как окрестили Шона, умер в своем кресле от старости, хотя ему было всего лишь 19 лет!

В три года у Анджелы Чеховой из Праги родители заметили необычайные способности: девочка быстро выучилась читать, освоила арифметику и занялась поэзией. К семи годам она «издала» три сборника стихов, ставших бестселлерами. В 11 лет это гениальное дитя окончило Высшие литературные курсы в Москве и занялось журналистикой. Однако уже через два года Анджела начала катастрофически быстро стареть — буквально за двое суток она поседела, сгорбилась, покрылась морщинами. Еще через полгода, уже находясь на лечении в Цюрихе, бедняжка потеряла дар речи, всякую ориентацию в пространстве и во времени, ее начали перевозить на коляске. Дальнейшая судьба гениальной в детстве девушки-старухи неизвестна, так как ее поместили в частное закрытое учреждение. По всей вероятности, ее постигла судьба тех, о ком уже шла речь выше.

В марте 2000 года американский журнал «Сайенс Ньюс» поместил статью о мексиканском юноше Зурито Перодо. Мальчик успешно окончил школу в 1993 году и поступил в колледж в Техасе. В 1996 году его приняли младшим менеджером в страховую компанию и, казалось бы, перед ним открылся путь к карьере. Но судьба распорядилась по-своему: бедняга начал стареть! К концу 1999 года молодой человек выглядел, как 60-летний старик. Сегодня за ним наблюдают врачи, сообщающие, что за неделю Перодо стареет, как обычный человек за год.

Ученые выдвигают несколько версий, объясняющих подобный феномен. Это может быть либо результат генетических нарушений у плода, находящегося в утробе матери, либо мутация на генном уровне. Однако реальных подтверждений высказанных предположений пока нет. Да и способ остановить процесс сверхбыстрого старения пока не предложил ни один из медицинских «столпов».

Молодая старушка Свеня

В Германии живет одиннадцатилетняя Свеня, которая стареет каждый день на целую неделю! По ночам она видит те же сны, что и другие девочки ее возраста: свадьба с белым платьем и длинным шлейфом, работа в зоопарке, маленький ребенок на руках. Свеня часто рассказывает свои сны Линде — так зовут ее младшую сестренку. Ее мечтам не суждено осуществиться. Ибо эта девочка, живущая в Вестфалии, страдает очень редкой тяжелой и неизлечимой болезнью — прогерией.

Ее механизм практически неизвестен. Она быстро превращает детей в стариков. Виноват в этом какой-то до сих пор нераскрытый генетический дефект. Во всем мире зарегистрировано около сорока детей, страдающих прогерией. В Германии их живет двое: 13-летний школьник из Бремена Йошка и Свеня.

Больной прогерией

Биологически Свеня — 84-летняя старушка. Симптомы раннего одряхления бросаются в глаза: отсутствуют волосы, брови и ресницы, кожа тонкая и прозрачная, натянута, как пергамент, на хрупкое тельце. Из-под кожи на губах, носу и щеках исчезает жировая прослойка, что также присуще пожилым людям. Свеня чувствует, как неумолимо дряхлеет ее организм, в последние месяцы особенно явственно. «Я уже не могу прыгать через веревочку, как раньше», — жалуется эта хрупкая девочка, которая при росте 122 сантиметра весит всего 15 килограммов! Ходит она тоже с трудом: с некоторых пор шнурки на ботинках ей стала завязывать восьмилетняя Линда. «Подвижность суставов ухудшается, все заметнее явления артроза», — печально говорит мать девочки.

И все-таки организм Свени еще сравнительно крепок. У других детей, страдающих прогерией, в ее возрасте часто случаются инфаркты и инсульты. Они прикованы к постели, некоторые вовсе не доживают до 11 лет. Средняя продолжительность жизни при таком заболевании — от 13 до 17 лет.

Свеня знает об этом. Недавно она пришла домой из школы и, плача, закрылась в своей комнате. На расспросы долго не отвечала и лишь через несколько часов тихо рассказала матери, что она поспорила с одним мальчиком из ее класса, и он крикнул ей в лицо: «Все равно ты скоро умрешь!»

Несмотря на физическое старение, Свеня остается маленьким и очень ранимым ребенком. Жестокие слова сверстника нанесли ей тяжелую душевную травму. Но она не сдается и еще многого ждет от жизни: радуется наступившему лету. «После каникул я пойду в реальную школу», — сообщает она гордо. Подобно большинству детей, болеющих прогерией, Свеня умна, развита и хорошо учится. Ее любимые предметы — немецкий и музыка.

Свеня надеется, что новые одноклассники подружатся с ней и не будут все время глазеть на нее из-за ее странной внешности. «Меня это раздражает, — сердито говорит девочка. — И я не хочу, чтобы меня жалели. Я хочу дружить».

Мальчик, стареющий на глазах

Не так давно из аула Мукур Кызылкугинского района в Алма-Атинский детский реабилитационный центр «Урпак» был доставлен Нурджан Уркешбаев, который в свои девять лет напоминает изборожденного морщинами глубокого старца. Первый же консилиум, а на нем присутствовало около 20 специалистов в различных областях медицины, включая японских медиков, подтвердил первоначальный диагноз — прогерия, или синдром ускоренного старения.

С малых лет Нуржан, как и большинство аульных мальчишек, пропадал у отца на пастбище, помогал бабушке, у которой жил, а в четыре года, как рассказывают родители, буквально за одну ночь его лицо исказили морщины. Нуржан оставался обыкновенным мальчишкой, семья не афишировала свою беду. Поначалу даже не обращались за помощью к медикам. То ли надеялись на местных народных целителей, то ли попросту не было денег. Но ничего не помогало, мальчик старел на глазах.

Тогда бабушка повезла ребенка к медикам. Сначала в Атырау, потом и в Актюбинск. Но никто из врачей не только ничем не смог помочь мальчику, но и не подумал обратиться в Детский реабилитационный центр, где есть специалисты по аномальному развитию детей.

В Алма-Ате о беде Уркешбаевых узнали лишь из телевизионного репортажа. Нуржана тут же пригласили на обследование и диагностику, а переезд организовали областная и районная администрации, управление здравоохранения и авиакомпания «Атырауские международные авиалинии».

Сейчас медики отмечают, что состояние необычного пациента стабильное, ни на какие боли он не жалуется. Даже успел сдружиться с медперсоналом и сверстниками, которые также обследуются в этом центре.

— Мы должны его дообследовать, на это уйдет недели три, — сказала директор центра «Урпак», профессор Зита Мажи-това, — кроме хромосомных исследований, будет также определен гормональный статус мальчика, взяты все биохимические анализы. Мы хотим разобраться, насколько его органы и системы соответствуют возрасту.

Мальчик, постаревший на глазах

Наверное, для Казахстана данный случай уникален, хотя есть слухи, что в республиканской детской клинической больнице «Аксай» подобный мальчик, только из Кызылорды, уже наблюдался. Вообще это заболевание очень редкое, и людей, страдающих таким недугом, в мире насчитывается не больше двухсот. Оно наследственное, болеют им лишь лица мужского пола, и, к сожалению, пока неизлечимо. Сегодня медики могут противопоставить прогерии лишь поддерживающее лечение, когда стремительно стареющий организм только поддерживается витаминами и оберегается от возможных инфекций. Цель специалистов — замедлить процесс, сделать все возможное, чтобы так обвально не страдали внутренние органы больного.

Пока, как говорят специалисты, люди с подобным диагнозом живут не более 30 лет, сообщило информационное агентство «Кода».

Год за три

Из известных примеров прошлого века можно выделить историю простой деревенской девушки, француженки Луизы Равальяк, наблюдения за которой вел ученый Киркан. В восьмилетием возрасте Луиза, полностью сформировавшаяся как женщина, забеременела от местного пастуха и родила вполне здорового ребенка. К шестнадцатилетию у нее уже было три ребенка, и она выглядела ничуть не моложе своей матери. К 25 годам она превратилась в дряхлую старуху и, не дожив до 26, умерла от старости.

Были «скороспелые» люди и в нашей стране. В 1968 году в возрасте 22 лет в Свердловске умер рабочий одного из заводов Николай Шориков. Стареть он начал еще в шестнадцатилетнем возрасте, крайне озадачив врачей. Светила медицины только разводили руками: «Такого не может быть!» Предположили, что это какая-то редчайшая болезнь, пытались лечить при помощи разных лекарств. Став стариком в том возрасте, когда все, как говорится, только-только начинается, Николай потерял всякий интерес к жизни и покончил с собой, наглотавшись таблеток…

Тринадцать лет спустя в Ленинграде умер 28-летний «старец» Сергей Ефимов. Юношеский период у него закончился к одиннадцати годам, а заметно стареть он начал после двадцати. Ушел из жизни дряхлым стариком, за год до смерти почти полностью потеряв способность здраво мыслить и что-либо запоминать.

Живет «молодой старик» и в наши дни. Полю Демонжо из французского города Марселя в этом году исполнилось двадцать лет. При этом выглядит он на все 50–60 и ощущает себя человеком преклонных лет. Однако пока не теряет надежды, что свершится чудо и будет найдено средство, которое прекратит его стремительное старение.

Предположения ученых, что случаи аномального старения — результат генетических нарушений, происходящих еще в то время, когда младенец находится в утробе матери, особого толку пока что не принесли. До того, как остановить ускоренный процесс развития и старения, пока еще никто не додумался. Похожую ситуацию можно наблюдать у многих животных, срок жизни которых в несколько раз короче, чем у людей. У них, так же как и у «молодых стариков», жизненные циклы и периоды по отношению к человеческим идут по правилам «год за три» и т. п. Возможно, решение проблемы будет найдено именно после многолетних экспериментов в этой области на четвероногих братьях наших меньших. Может быть, попутно удастся изобрести нечто вроде «эликсира молодости» для нормальных людей и количество долгожителей резко возрастет. Правда, в этом случае неизбежно возникнет другая проблема, связанная с перенаселением земного шара…

Причуды генетики

Близнецы: от Ромула до наших дней

Во все времена образ человека, повторенный дважды или трижды, вызывает удивление и любопытство. Представления о близнецах многообразны и противоречивы: от эйфорического почитания до демонического страха и даже озлобления.

Многочисленные доказательства самых различных форм культа близнецов у исторически слаборазвитых народностей были получены при этнографических исследованиях и в нашем веке. Из специальной литературы известно, что близнецы в жизни и в обычаях первобытных племен на всех континентах играли или продолжают еще и сегодня играть определенную магическую роль.

Представления о близнецах чрезвычайно многообразны и противоречивы: они колеблются от эйфорического почитания до демонического страха. Даже между соседствующими племенами может наблюдаться резко противоположное отношение к близнецам: радостные праздники у одного племени, преследования и уничтожение — у другого. Во всяком случае, нельзя дать единого объяснения как многим курьезным обычаям, так и вызывающим ужас ритуальным действиям в отношении близнецов.

У инков, живших на территории современного Перу, близнецы мужского пола почитались как сыновья бога молнии. Их считали избранными, носили по улицам с хвалебными песнопениями, они пользовались многими привилегиями. Здесь, как и у других первобытных народов, близнецы и их родители считались особенно сильными и могучими, поэтому им часто отводилась роль магических заклинателей погоды, покровителей плодородия, врачевателей, предсказателей, вождей, певцов.

У племени дакота в Северной Америке близнецы тоже считались приносящими счастье сверхъестественными существами, которые происходят из другого мира, страны близнецов. Относились к ним поэтому с особым уважением. Индейцы племени ноатка видели в рождении близнецов доброе предзнаменование и связывали их появление с богатым уловом лососевых рыб. Родители близнецов сооружали в стороне от деревни на берегу реки маленькую хижину и ставили вокруг нее деревянные фигуры и маски. Здесь, вдали от своих соплеменников, они должны были провести два года. Отец целый год очищался купанием и красил лицо в красный цвет. Во время купания он пел ритуальные песни, которые содержали хвалу лососям, а также призыв явиться, чтобы увидеть близнецов. Если рыба приходила, верили, что ее вызвали колдовством. Если же она не появлялась, то близнецам и их родителям, конечно, могло не поздоровиться.

В верховьях Конго мать близнецов должна была точно соблюдать следующий ритуал: ребенка, родившегося первым, она всегда носила на правой руке, а рожденного вторым — на левой. Если к ней обращались с приветствием, она должна была дважды благодарить, то есть за каждого ребенка отдельно. Если она сама приветствовала кого-нибудь, то также должна была это делать дважды, чтобы оба ребенка были послушными. По той же причине она должна была есть обеими руками, иначе один ребенок отстанет в упитанности. Она получала двойные подарки, с тем чтобы ни один из близнецов не почувствовал себя обойденным.

Но есть ритуалы поистине жестокие. У аборигенов Южной Америки рождение близнецов очень часто воспринималось как дурной знак, как доказательство неверности жены или ее связи со злыми духами. Поэтому матерей близнецов подвергали наказаниям, иногда даже убивали. У айнов, коренных жителей Японских островов, женщины, родившие близнецов, изгонялись своими соплеменницами из боязни, что они могут заразиться и тоже рожать близнецов. Самих близнецов избегали в течение всей жизни. Младшего большей частью убивали или родственники прятали его, а потом бросали в лесу.

Рождение близнецов часто рассматривалось как последствие нарушения супружеской верности и считалось, что они отмечены роком. Так было у древних индусов, в Ассирии, Вавилоне, Египте, Абиссинии.

В древнем Перу родителей после рождения близнецов подвергали строгому посту, во время которого они должны были по очереди лежать с одним согнутым коленом до тех пор, пока подложенный под колено боб благодаря теплу и поту не начинал прорастать. После этого супружескую чету с веревкой на шее еще водили напоказ. Обоих близнецов или одного из них часто после рождения убивали.

В 1897 году в пещере в Западной Африке было обнаружено более 300 глиняных горшков с останками брошенных близнецов.

В Европе вплоть до Средневековья во времена религиозного фанатизма, преследований еретиков многих матерей близнецов обвиняли в сожительстве с дьяволом и вместе с детьми сжигали на костре. В Испании XV в. даже существовал королевский указ, предписывающий сжигать всех женщин, родивших близнецов. Не очень-то давно мы освободились от предрассудков в отношении близнецов, сопровождавшихся произволом и жестокостью.

Близнецы существовали во все времена

Но и в настоящее время кое-где существует много легенд и особых ритуалов, посвященных близнецам. Этнографы, которые путешествовали по Африке, пишут, что шиллуки на Белом Ниле рассматривают близнецов как «дар небес», называют их «два божества». Нуэры называют близнецов «божьи дети» или «люди сверху». Во многих племенах считают, что близнецы злые и у них дурной глаз. Близкие родственники часто убивают близнецов вскоре после рождения. Бытует мнение, что с близнецом следует быть очень осторожным. Например, если его днем оскорбят или накажут, то ночью, когда он будет спать, из его подмышек или ладоней выйдет скорпион, который отомстит его врагу. Поэтому нельзя им отказывать ни в каком их желании. Им нужно льстить, так как близнецы повелевают скорпионами.

Сиамские близнецы

11 мая 1811 года в деревне Меклонг в ста километрах от Бангкока в Сиаме родились два мальчика, соединенные в грудной части своеобразным тяжем длиной 15 сантиметров и толщиной 3–4 сантиметра. Благодаря одинаковому росту они могли более или менее свободно двигаться друг относительно Друга.

Мальчиков назвали Чанг и Энг. Когда близнецы подросли, то оказались полезными в хозяйстве — помогали родителям разводить уток. В 1824 году братьев увидел шотландский торговец Роберт Хантер, который показал их королю Сиама Раме III. Тот собирался с визитом к королю Кохинхина (нынешнего Вьетнама) и взял с собой Чанга и Энга. С этого момента началась широкая известность сиамских близнецов. Хантер и его друг Абель Коффин, капитан судна, отправлявшегося в Америку, уговорили мальчиков поехать с ними, а в качестве компенсации вручили их матери три тысячи долларов (позже близнецы называли другую цифру — 500 долларов).

В 1829 году вся компания сошла на берег в Бостоне (США), где предприимчивые дельцы начали показывать близнецов за деньги. Мальчики вошли во вкус и стали демонстрировать публике даже синхронные акробатические номера, причем желающим дозволялось пощупать тяж, соединяющий близнецов. В Нью-Йорке мальчиков осмотрели доктора Самуэль Митчелл и Уильям Андерсон, которые категорически высказались против хирургического разделения близнецов, опасаясь смертельного исхода. Об этом же предупреждали другие врачи, многократно осматривавшие Чанга и Энга в последующие годы.

Чанг и Энг

Состоявшееся затем турне близнецов по Англии вызвало невиданный ажиотаж. Общее число людей, приходивших посмотреть на это чудо, превысило 300 тысяч человек, включая членов королевской семьи. В Англии произошло неожиданное событие: молодая леди по имени София влюбилась в близнецов и пожелала выйти за них замуж, но не получила разрешения, поскольку английские власти сочли этот брак двое-мужеством.

Вернувшись в Америку, Чанг и Энг попали под опеку ненавистной им супруги капитана Абеля Коффина. Психологический дискомфорт наложился на усталость близнецов от «гастролей», и у них начались нервные срывы. В Афинах (штат Алабама) Чанг и Энг набросились с кулаками на одного доктора, заявившего о невозможности существования таких людей. Бедняг арестовали и оштрафовали на 300 долларов. В Филадельфии подобный инцидент произошел с одним из зрителей. Суд оказался в большом затруднении, поскольку разбушевался Чанг, а Энг бездействовал. Не имея возможности заточить в тюрьму одного брата без другого, судья в конце концов освободил обоих.

В 1832 году, когда близнецам исполнился 21 год, они возмутились своим импресарио Абелем Коффином, беззастенчиво обиравшим «артистов»: он платил им… 10 долларов в месяц на двоих! С этого времени Чанг и Энг сами стали организовывать выступления и сразу ощутили прочность своего материального положения.

В 1839 году у близнецов произошла знаменательная встреча с врачом из Северной Каролины Джеймсом Калловэем. Доктор пригласил Чанга и Энга к себе в Северную Каролину, и они, очарованные местной природой, осели здесь навсегда. В это время близнецы, ставшие довольно обеспеченными людьми, смогли приобрести земельный участок и возвести на нем просторный дом.

Чангу и Энгу пришла пора задуматься о женитьбе. Они повстречали двух сестер Аделаиду и Сару Йейтс и влюбились в них. Начался роман со взаимностью, и он открыл, пожалуй, самую загадочную страницу истории сиамских близнецов. Родители сестер, естественно, воспротивились столь странному браку, причем не только по причине физического своеобразия женихов, но и из-за их азиатского происхождения. Близнецы в большой печали отправились к себе домой. К счастью, сестры оказались крепкими орешками: они оповестили женихов о своем намерении бежать из родительского дома. В конце концов родители не устояли перед таким напором и… дали согласие на брак!

Чанг и Энг женились на Аделаиде и Саре 10 апреля 1843 года и поселили их в своем просторном доме. Приданым семейству стала заботливая няня Грейс, которой сразу нашлась работа: в первые два года сиамские близнецы родили четверых детей, а общее число их наследников со временем достигло двадцати одного! Люди, как тогда, так и теперь, озадачиваются этим удивительным фактом, но никто никогда не осмеливался спросить братьев или их жен о «методе» зачатия детей.

Семейство какое-то время было вполне счастливо. Братья стали зажиточными рабовладельцами, первыми в штате начали выращивать высокие урожаи табака и приобрели в 1849 году большую ферму в Маунт-Эйри в Северной Каролине. Близнецы слыли консерваторами, но, правда, в одном случае голосовали за разных кандидатов.

Годы шли, и различие в темпераментах братьев постепенно стало затруднять жизнь семьи. Энг любил по утрам поспать и увлекался игрой в покер. Чанг этого не жаловал, зато пристрастился к выпивке, против чего горячо выступал брат. Начались ссоры между братьями и даже скандалы с драками. Все чаще ссорились и их жены. В 1852 году Чанг и Энг приобрели вторую плантацию табака и новый дом. Жены теперь жили в разных домах, а мужья их навещали по очереди. Возросшие расходы вынудили близнецов вернуться к шоу-бизнесу.

Для привлечения публики, заинтригованной семейной жизнью братьев, они стали брать на свои выступления старших детей. Дела пошли успешно, и после одного из турне Чанг и Энг решили посетить Сиам, чтобы повидать оставшихся там братьев и сестер. Этому помешала угроза приближения Гражданской войны в Америке. И действительно, она началась вскоре после возвращения близнецов в Северную Каролину в апреле 1861 года.

Братья всей душой поддерживали конфедератов, поскольку сами имели 28 рабов. В 1863 году сын Чанга Кристофер пошел воевать в кавалерию конфедератов, за ним последовал сын Энга Стивен. Кристофер попал в плен и провел там около года. Поскольку сиамские близнецы пользовались огромной известностью, войска северян имели приказ щадить дома и семью братьев. Одно время близнецы чуть не угодили в армию. Приехавший офицер прокрутил барабан с именами кандидатов в призывники и вытащил имя Энг. Но поскольку Чанг отказался идти в армию за братом, близнецов пришлось отпустить восвояси.

Конец Гражданской войны застал Чанга и Энга в добром здравии, не пострадали и их дома с плантациями. Но они оказались банкротами. Ситуация омрачилась и смертью в 1865 году двух дочерей Энга. Близнецам снова пришлось уйти в шоу-бизнес с участием своих детей. Они гастролировали по европейским странам и даже побывали в России, где удостоились аудиенции Александра II. Триумфальное турне прервалось начавшейся в 1870 году войной между Францией и Германией. На пути домой Чанга поразил паралич. Ему удалось подлечиться, но гастролировать братья уже не могли.

Сокращение активной деятельности близнецов усугубило их взаимоотношения. Ссоры происходили все чаще и ожесточеннее. После одной из них Энг потащил Чанга к врачу, требуя, чтобы их разделили. Доктор еле отговорил братьев, сославшись на гибельность этой операции для обоих.

В начале 1874 года Чанг заболел пневмонией. Утром 17 января он умер. Энг стал умолять доктора разделить их. Тот побежал за хирургом, но в это время Энг потерял сознание и скончался. Его последними словами были: «Господи, прости мою душу…»

Дочь Чанга Нанни, сама больная туберкулезом, отправила своему брату Кристоферу в Калифорнию письмо с мольбой: «Сейчас я приступаю к самым тяжелым строкам моего письма: мы не хотим предавать их тела земле, опасаясь похитителей. Доктор Джой говорит, что они не пролежат в могиле и трех ночей. А для сохранения тел хотя бы на некоторое время требуется одна-две тысячи долларов». Опасение потерять покойных было далеко не беспочвенным. Сразу же пошли письма с предложениями о покупке тел сиамских близнецов.

В это время врачи обратились к семье с просьбой разрешить вскрытие тел братьев. Когда Сара и Аделаида согласились, тела были забальзамированы и отправлены в Филадельфию. Там и состоялось вскрытие, показавшее, что Чанг умер от тромба в мозговом сосуде, а Энг — от шока, вероятно вызванного мыслью о телесном соединении с трупом.

После этого вдовы и дети Чанга и Энга положили их тела в цинковый гроб, запечатали его и опустили в погреб до приезда старших сыновей. Гроб пролежал в погребе больше года, а затем был захоронен на любимой лужайке Чанга. Через 20 лет покой усопших снова был потревожен. В 1917 году, когда скончалась Аделаида (Сара умерла раньше), гроб с телами сиамских близнецов перенесли на кладбище Баптистской церкви. Во время перевозки на гроб опустился голубь и просидел на нем до самого кладбища. Сопровождающие расценили это как добрый божественный знак. Голубь всегда был символом мира. И теперь, наконец, сиамские близнецы упокоились в мире навеки…

Вова и Слава из Хабаровска

Сиамские близнецы Вова и Слава родились в Хабаровске. В девять месяцев их привезли в Ленинград и поместили в детскую клинику Нейрохирургического института им. А. Л. Поленова. Близнецы были краниопагами, то есть относились к редкому виду сиамских близнецов, имевший сращение в области головы. Они срослись теменными частями голов, а лица были разделены узенькой полоской волос над их лбами, — рассказывает доктор биологических наук Борис Сергеев.

У малышей срослись не только кости головы, но и оба мозга, однако, как показали исследования, каждый мозг функционировал самостоятельно, хотя близнецы и получили некоторую возможность для совместных действий. Если во время сна проводили кончиком карандаша по подошве ноги одного из детей, например левой, у обоих возникал подошвенный рефлекс — дети отдергивали левую ножку. Однако ребенок, чью ножку пощекотали, отдергивал ее мгновенно, а второй с запозданием на 2-10 секунд.

Близнецы чаще всего спали одновременно, однако, если одному из них мешали заснуть, он, пока его брат спал, мог и поиграть и поплакать. Зато на следующее утро его сон нередко продолжался значительно дольше, чем у брата. Когда детям перевалило за два года, их отношение к дневному сну стало резко противоположным. После обеда Вова охотно засыпал, а Слава, напротив, буйствовал, выкрикивая: «Не хочу в комнату, не хочу спать!» Но чуть позже, щядя брата, успокаивался и не мешал тому отдыхать.

Первые полтора года своей жизни дети практически провели, лежа на спине, и в таком же положении передвигались по своему отгороженному сеткой пространству. Иногда желание переползти овладевало обоими малышами, и они, синхронно отталкиваясь ногами, быстро ползли, но бывало, что активность проявлял лишь один ребенок и тащил за собой второго. Часто дети совершали круговые движения, обычно двигаясь по часовой стрелке. При этом их головы оказывались в центре описываемой окружности.

К полутора годам, действуя слаженно, дети умели поворачиваться на бок. Чуть позже они научились переворачиваться на живот, и в течение нескольких дней, основательно отработав этот навык, ловко проделывали 2–3, а спустя некоторое время и 6–7 полных поворотов в одну сторону. С этого времени вращательный способ стал ненадолго главным приемом перемещения в пространстве. На призыв «Идите сюда!» дети теперь не ползли, а катились.

С этого же времени близнецы стали делать попытки становиться на колени. Встать на ноги первым попробовал Слава, а Вова такие попытки начали предпринимать несколько позже. На овладение навыком ушли четыре месяца, поднявшись на ноги, дети обычно принимали одну из двух поз: держась за сетку кровати стояли спиной друг к другу, или держась за барьер, стояли рядом.

В два года малыши научились быстро вставать и передвигаться вдоль барьера, а еще через четыре месяца могли уже самостоятельно, ни на что не опираясь, ходить по комнате. Вова оказался более ловким и передвигался уверенно, а Славе чаще приходилось за него держаться.

Несмотря на очевидные трудности, мальчишки, научившись ходить, могли передвигаться очень быстро. В этот период самым любимым развлечением стала для них игра в футбол. Близнецы с удовольствием бегали за мячом, били по нему ногами и при этом отталкивали от него друг друга. Если возникала необходимость, они могли нагнуться и поднять мяч с пола.

В первые два года жизни развитие речи близнецов шло медленно, но к трем годам этот процесс ускорился и овладение речью приблизилось к норме. Однако речевая активность детей была направлена преимущественно на взрослых. Между собой они говорили мало. Научившись еще в первые годы жизни без слов понимать друг друга, братья и теперь могли обходиться без слов.

Такие близнецы существуют во всех странах

Жизнь детей в едином организме не мешала каждому из них сохранять свою индивидуальность. Случалось, что дети ссорились или даже дрались. Чаще всего поводом для драк служили игрушки. В первые три года лидером у близнецов был Слава. Иногда он захватывал все игрушки и никак не хотел делиться с братом. В более старшем возрасте антагонизм между детьми стал проявляться реже, а лидерство теперь перешло к Вове. Он оказался инициатором игр и других совместных действий, но иногда захватывал общие игрушки и обижал Славу.

Еще в первые годы жизни близнецов тщательное изучение их сросшегося организма давало мало надежды на возможность их успешного оперативного разделения. Позже консилиум нейрохирургов пришел к выводу, что попытка разделения близнецов привела бы к их смерти. Оставался лишь шанс обеспечить полноценную жизнь одному из них за счет гибели другого. Но у кого из врачей поднялась бы на это рука? Близнецы так и остались в клинике. Вскоре один из мальчиков тяжело заболел и умер. Спасти второго тоже не удалось.

Двойная жизнь Лори и Ребы

С момента своего рождения в Виндзоре (Пенсильвания), сиамские близнецы Лори и Реба Шаппель всегда были вместе и, возможно, так и останутся до конца своей жизни. На сегодняшний день медицина не в силах разделить близнецов, имеющих общую часть мозга. Но, несмотря на это, такая совместная жизнь не помешала каждому из них развиваться самостоятельно: «Я это я, а Реба это Реба — говорит Лори, — Мы не одно существо, мы просто вместе». На самом деле, их индивидуальные особенности подтверждают, что близнецы имеют мало общего. Реба — экстраверт. Лори замкнута в себе и меланхолична. Ребе нравится носить одежду кричащих цветов, Лори — более скромных. Мечта Ребы — профессионально заняться пением, в то время как Лори грезит в один прекрасный день создать семью.

Их индивидуальность проявилась еще в детском возрасте, когда они ссорились как обычные дети; и дело дошло до того, что сейчас они празднуют дни рождения в разные дни.

«Сначала родилась я, а Реба — на следующий день» — говорит Лори. А все дело в том, что родились они в полночь 18 сентября 1962 года.

Лори и Реба являются прекрасным примером совместной жизни двух индивидуальностей. Основой их отношений является взаимное уважение. Чтобы жить без конфликтов, им приходится существовать по установленным нормам общежития. На взаимоуважении основана их жизнь в доме в Филадельфии, где они живут одни: например, договариваются, что та из них «главная», кто находится в своей комнате (и у Лори, и у Ребы есть своя комната), или прекращают общаться до тех, пор, пока обоим это не надоест.

С точки зрения медицины, такие сиамские близнецы как Лори и Реба Шаппелль — результат неполного разделения двух эмбрионов, происходящих от одной оплодотворенной яйцеклетки. Или, что одно и то же, они — гомозиготные близнецы. Этот феномен возникает в первые 15–20 дней периода беременности, и на первом просвечивании, которое можно делать через 12 недель, его уже различают. Но не всегда, так как временами сложно распознать сиамских и обычных близнецов.

Когда же радиограммы и ультразвуковые исследования покажут, что дети сросшиеся, а диагностика определит, что это опасно для их жизней, принимается решение о хирургическом вмешательстве.

Специалисты занимают выжидательную позицию при изучении этого вида зародышевых феноменов. Эпидемиологи считают, что возможность таких отклонений — от одного случая на 50 000 до одного на 250 000. С другой стороны, этот феномен чаще наблюдается у негроидной расы; также известно, что 70 процентов таких близнецов женского пола; и наконец, хотя и рождаются тройни или более детей, не было отмечено ни одного случая более чем двух сросшихся детей.

«Около 40 процентов появляются на свет мертворожденными, еще 35 умирают в первые дни жизни, остальные подвергаются операциям; всего один процент близнецов продолжает жить в первоначальном состоянии» — говорит Валентин Аль-сина, ответственный представитель Общества неонатологии университетской клиники Наварра в Памплоне.

Общими у двух близнецов могут быть как кости, так и различные органы. Научные названия дают сиамским близнецам в зависимости от места, где они срослись. Так, например, торакопаги — наиболее распространенная форма — близнецы, сросшиеся грудной клеткой и областью выше пуповины. Кранеопаги — наиболее редкая форма — те, что срослись затылочной частью головы; пигопаги соединились в области крестца; просопопаги — лицевой частью головы; искиопаги — срослись седалищной костью.

В случае с Лори и Ребой операция возможна — их родители консультировались много раз по поводу успешного проведения операции. Но врачи остерегаются проводить такую операцию, так как риск неудачи весьма велик. По словам Сида Сивеса, руководителя хирургического отделения госпиталя Санта-Крус, который провел уже 25 операций по разделению сиамских близнецов, наилучшие результаты достигаются, когда хирургическое вмешательство проводится в течение первого года жизни. И это в том случае, если жизнь одного или обоих близнецов не находится в опасности. В противном случае придется приложить все усилия для того, чтобы спасти того из близнецов, который имеет больше шансов выжить после операции.

Лори и Реба Шаппелъ

Помимо всех сложностей, которые связаны с хирургическим вмешательством, разделение сиамских близнецов требует присутствия целой команды специалистов, таких как анестезиолог, кардиолог, нейрохирург, а также необходим специальный операционный стол, рассчитанный сразу на двух человек.

За последние 50 лет, благодаря достижениям в области анестезии и хирургии, количество успешно проведенных операций значительно увеличилось. С помощью новых технологий в области получения снимков, таких как магнитный резонатор, доктора могут точно определить, какие органы принадлежат каждому из близнецов, вплоть до разделения областей спинного мозга в тех случаях, когда эта область общая.

К тому же с помощью современной хирургии возможно добавить недостающий орган — например, если не хватает одного кишечника. Но для этого требуется трансплантация донорского органа. В свою очередь, дерматологи могут создать в лабораторных условиях кожу и пересадить ее на те места, где это необходимо. Таким образом, могут быть покрыты кожей обширные области, поврежденные во время операции.

Некоторые недостающие части тела могут заменяться протезами. К примеру, есть разделенные дети, успешно живущие с искусственными бедрами, руками или ногами. Окончательно же воссоздать первоначальный облик той или иной части тела помогут пластические операции.

Разделенные симметричные (полные) близнецы выживают примерно в 53 процентах случаев. Несимметричные (неполные) — в 90 процентах, но в этом случае приходится выбирать одного из детей.

Во все века сиамских близнецов показывали на ярмарках и в цирках как «капризы» природы. Такова была печальная судьба Ивонны и Иветты Маккартер, сросшихся лбами, которые родились в 1949 году: сначала в течение двух лет они путешествовали с цирком, а затем занялись исполнением христианских песнопений.

Выставление напоказ сиамских близнецов зашло гораздо дальше, чем просто цирковые и ярмарочные выступления. Сестры Виолетта и Дэйзи Хилтон, близнецы-пигопаги, снялись в 1923 году в фильме «Уроды», а несколькими годами позже в «Сцепленных жизнью». Также и в литературе жизнь сиамских близнецов нашла свое отражение — например, есть книга Эллери Куин «Тайна сиамских близнецов».

Похоже, история повторяется и в случае с сестрами Шап-пель. Скорее всего, Реба, подписавшая контракт на исполнение песен в стиле «кантри» в местном баре, не сможет стать популярной вместе со своей неразлучной сестрой Лори. Но, по крайней мере, ее мечта сбылась, и она посвятит себя миру музыки…

Скованные одной цепью

Рассказывает академик В. Тоболин:

— В вопросе о близнецах для медика, казалось бы, нет секретов. Однако загадок в рождении и поведении близнецов множество. Например, почему число близнецов в мире растет? К тому же все больше случаев, когда рождаются не только двойни или тройни, но четверо, пятеро и даже более малышей.

Причин здесь может быть много. На возникновение многоплодной беременности, помимо наследственной предрасположенности, влияют такие на первый взгляд неожиданные факторы, как окружающая природная среда, распространение искусственного оплодотворения, применение средств от бесплодия, длительное половое воздержание и даже некоторые виды диеты.

В последние годы стало увеличиваться появление так называемых разнояйцевых близнецов в связи с расширяющимся внедрением в практику метода искусственного осеменения в пробирке с последующей подсадкой оплодотворенной клетки в матку матери, которая по тем или иным причинам не может забеременеть естественным путем. Если мать не желает носить беременность все 9 месяцев, подсадка иногда делается другой женщине. Таких женщин за рубежом называют «несушками» и нанимают за определенную плату. Однако процент приживления введенных в матку оплодотворенных яйцеклеток еще невысок. Если яйцеклетка не начала развиваться, требуется повторная операция, подбор донора — это психологически травмирует женщину. Поэтому принято подсаживать не одну, а две или три яйцеклетки. Нередко оказывается при этом, что все они приживаются — вот и рождается двойня или тройня.

Еще одна загадка: почему частота рождения близнецов у людей разных рас и национальностей неодинакова? Так, доктор Ф. Хейн отмечает, что в ЮАР на тысячу родов в черных семьях близнецы появляются в 14 случаях, у белых таких случаев 10,5, а в цветных семьях — 8,5.

И. А. Сеттаров провел анализ частоты рождения близнецов в Ферганской долине, отличающейся многонациональным составом населения, и получил интересные данные: у бухарских евреев на тысячу родов приходится 18,5 случая, узбеков — 13,2, киргизов 11,9, татар — 9,4, русских — 7,8, немцев — 3,6, а у китайцев — 1,5. Чем объясняется такое различие, пока объяснить трудно.

Наибольший интерес всегда вызывают однояйцевые близнецы. Они всегда однополы и так похожи друг на друга, что их с трудом различают порой даже собственные родители. Но сходство таких близнецов не ограничивается одной лишь внешностью. У них наблюдается, например, удивительно одинаковое течение болезней, которые появляются к тому же в одни и те же сроки. Подобных загадочных проявлений немало.

Меня очень заинтересовал рассказ одной пары близнецов. Они росли вместе, старались не расставаться и чувствовали себя уверенно — полноценными, сильными людьми. Но вот они влюбились, поженились и стали жить в разных местах. И что же оказалось? Их как будто подменили: они почувствовали себя осиротевшими. Несмотря на счастливые, благополучные браки, им постоянно не хватало друг друга. Чтобы облегчить разлуку, раз в неделю они встречались и целый вечер проводили вместе.

О близнецах рассказывается много почти невероятного. Широко известна история об американских близнецах, усыновленных в младенчестве разными семьями. У братьев оказались разные фамилии, и они не знали о существовании друг друга. Случайно они были названы одним и тем же именем — Джайли. Каждый был женат дважды, причем первую жену у обоих звали Линда, вторую — Бетти. Профессия у близнецов была одна и та же. Сыновья обоих были названы одним и тем же именем. И даже у собак были одинаковые клички. Все это похоже на небылицу, но здесь наиболее удивительно обозначилась определенная закономерность: часто близнецы проявляются в жизни как один человек.

Феноменальными являются случаи рождения сросшихся близнецов. Происходит это из-за неполного расщепления зародышевого зачатка. Срастание может произойти в области таза, грудной клетки, головы и других частей тела.

Такого же типа сращение имеется у известных в нашей стране близнецов Маши и Даши, для которых одна из фирм Германии не так давно сделала уникальную коляску с электронным управлением. Срастание у Маши и Даши настолько обширное, что разделить их невозможно.

Наличие у близнецов общей системы кровообращения таит в себе определенную опасность в период внутриутробной жизни младенцев. Недавно мне пришлось наблюдать двух только что родившихся близнецов, один из которых был яркокрасным (более ярким, чем обычные новорожденные), а другой — очень бледным. В чем дело? Оказалось, что у первого ребенка сердце оказалось более сильным, чем у второго, и он постепенно перекачивал его кровь. Такое состояние известно в медицине как «переливание крови от плода к плоду». В описанном мною случае все кончилось благополучно: первому ребенку («вампиру») излишнее поступление крови не повредило, а второго нам удалось спасти. Но «переливание крови от плода к плоду» может начаться на ранних этапах развития в утробе матери и нередко заканчивается гибелью или частичным рассасыванием плода («пергаментный плод»).

Но, пожалуй, самым невероятным случаем является то, что близнецы могут развиваться один в другом. Так, в средние века в Италии был описан случай, когда новорожденная девочка сразу после появления на свет родила сама. Около 20 лет назад из Китая пришло сообщение, что в животе у одного мальчика была обнаружена опухоль, которая постепенно увеличивалась. Когда ему в 18-летнем возрасте сделали операцию, то обнаружили мертвого ребенка. Весил тот около 3 кг, а длина волос достигала трех метров.

Появление человека на Божий свет — всегда чудо. Крошечное существо с первой же секунды нуждается в нашей защите. А уж рождение близнецов требует, безусловно, особой заботы.

Как тут не вспомнить мудрость великого Вольтера: «Самое трудное в нашей жизни благополучно появиться на свет и быть здоровым».

Для близнецов это трудно вдвойне.

Черты и судьбы, не подвластные времени

Двойники рассеяны не только среди нас. Оказывается, мы сами нередко повторяем типы людей, живших тысячи лет назад. От древних цивилизаций Египта, Греции, Рима сохранились прекрасные скульптурные и живописные портреты, передающие индивидуальные особенности лиц в сочетании с тонкой психологической характеристикой. Они позволяют находить двойников наших современников в глубинах давно прошедших эпох, среди представителей племен и народов, бесследно исчезнувших в безднах времени.

Загадочный вопрос о связи внешности и судьбы для современников решается однозначно: ныне живущие двойники известных людей современности не обладают их талантами или, может быть, не сумели их проявить. А как обстоит дело с двойниками наших великих современников, жившими тысячи лет назад? Ведь здесь картина более сложная, поскольку среди найденных археологами изображений наибольший интерес вызывают скульптурные портреты знаменитых людей, слава и известность которых выдержали испытание временем. Поэтому в этом случае можно говорить о перекличке людей, известных в прошлом, с людьми, известными в наше время! Оказывается, что при внешнем сходстве можно проследить также сходство характеров, интересов, поведения, судьбы!

Секретарь одной парторганизации обладал чувством юмора и установил в парткоме бюст Демокрита, первого философа-материалиста, знаменитого древнегреческого мыслителя, жившего в V–IV вв. до н. э. На вопрос, чей это бюст? — все обычно отвечали однозначно: известно чей, конечно, Ленина! И с удивлением качали головой — похож, ну вылитый Ленин… Хотя правильнее сказать, Ленин — вылитый Демокрит!

И судьбы этих людей имеют много общего. Как и Ленин, Демокрит был прирожденным лидером; в родном городе Аб-деры во время Пелопонесской войны горожане передали ему всю военную и гражданскую власть, он стал диктатором с почетным званием патриота Абдер. Демокрит отвергал существование богов, атомов, находящихся в постоянном движении. Демокрит учил, что Космос беспределен, что количество обитаемых миров бесконечно, что Млечный путь — это скопление множества звезд. Ему принадлежат гениальные догадки о существовании болезнетворных микробов, о наличии естественного отбора, о длительной истории развития Земли… К. Маркс назвал Демокрита «первым энциклопедическим умом среди греков», а В. Ленин вообще определил материалистическое направление в философии как «линию Демокрита» и сам его неукоснительно придерживался.

К этим персонажам на улицах все давно привыкли

У Демокрита было много учеников, но самым талантливым считался непобедимый в ученых спорах блестящий оратор и философ Анаксарх. Он известен также и тем, что был необычайно похож на своего учителя. Он также был убежденным материалистом, пропагандировавшим идеи Демокрита. В спорах победить его было невозможно. Александр Македонский, биографию которого написал Анаксарх, получал огромное удовольствие, слушая диспуты, на которых Анаксарх громил своих оппонентов. Но после смерти Александра он имел неосторожность разгромить в дискуссии кипрского тирана Никокреона. Тиран использовал в споре последний и наиболее убедительный «довод»: он приказал… истолочь философа в огромной каменной ступе!

Достаточно взглянуть на юбилейный рубль с профилем Ленина, чтобы убедиться в удивительном сходстве материалистов Древней Греции и России, которых разделяют 22 века… Кстати сказать, у Г. А. Зюганова тоже имеется сходство с В. И. Лениным.

Так ли уж случайно это сходство знаменитых идеологов материализма?.. Замечательный ученый М. Герасимов, установивший закономерную взаимосвязь между костями черепа и покрывающими его мягкими тканями, считал, что его открытие — лишь «верхняя часть айсберга», что по черепу можно судить и о психическом типе человека. Фактически он поддерживал известное мнение «физиономистов», утверждавших, что по лицу можно судить о духовной сущности человека. Может быть, античные «двойники» В. И. Ленина предвосхитили некий стандартный генотип философа-материалиста?..

Известны и другие случаи удивительного сходства известных людей далекого прошлого со знаменитыми людьми XX века. Так, например, определенное сходство с Гитлером усматривается у римского императора Максимина Фракийца (172–238 гг.). Этот император был сыном гота и аланки, он съедал по 40 фунтов мяса и выпивал до 25 литров вина ежедневно. Ему не было равных в борьбе и беге. За силу и ловкость солдаты выбрали его императором, но через два года убили за жестокость и несвоевременную выплату жалованья.

Конечно, Гитлеру не под силу был дневной рацион Максимина, он вообще не ел мяса и избегал спиртного. Но в жестокости и властолюбии он солдату-императору не уступал. И если Максимину чуть-чуть иначе зачесать волосы или надеть фуражку с высокой тульей — сходство с фюрером получится значительным. Гитлера тоже пытались убить свои же генералы — и лишь случайность спасла фюрера, тогда как Максимин не успел проснуться в своей палатке, когда к нему вошли дрожавшие от страха убийцы.

Другой римский император — Волузиан (230–250 гг.) происходил из рода этрусков, загадочного народа, бесследно исчезнувшего вместе со своим языком. Выражение его лица печально, словно он предчувствует свою раннюю гибель во время дворцового переворота. В этом портрете отчетливо проступают черты известного актера Олега Даля, преждевременная смерть которого в свое время потрясла почитателей его таланта.

Елена, мать римского императора Константина Великого, основателя Константинополя, была высокой стройной женщиной, славившейся умом и независимым характером (257–337 гг.). Набожная христианка, охваченная идеей служения Богу, она руководила строительством многочисленных христианских храмов в Константинополе. Характерный облик, гордая посадка головы напоминают великую русскую поэтессу Анну Ахматову.

Удивительное сходство отмечается даже у представителей различных рас. В Древнем Египте в XI веке до н. э. городом Фивы правил Монтуэмхет. Через три тысячи лет Китаем руководил «великий кормчий» Мао Цзэдун, чрезвычайно похожий на правителя Фив. Может быть, именно так должен выглядеть классический, апробированный веками тип вождя? Археологи предполагают, что Монтуэмхет был не египтянином, а эфиопом. Но, как говорится, от этого не легче: от Китая до Эфиопии еще дальше, чем до Египта!

Даже такой краткий обзор показывает, что за внешним сходством могут прослеживаться определенные психологические типы: философы, вожди, актеры… Надо признать, что в истории народов преобладают изображения тиранов, хотя почти каждый диктатор старался уничтожить изображения своего предшественника. Но они все-таки сохранились в изобилии, правда, часто с отбитым носом или другими выражениями «любви» благодарного народа.

Синдром клешни, или Люди-страусы

Случаи передачи некоторых болезней по наследству были известны медицине уже давно. С появлением генетики это явление удалось объяснить мутацией генов. Если у человека по каким-то причинам (даже сейчас не всегда удается их установить) появляется ген-мутант, то его присутствие дает о себе знать и в последующих поколениях. Иногда наследственная болезнь мучает представителей какого-либо рода в течение нескольких веков. Например, 134 потомка одной знатной французской фамилии страдали от врожденной ночной слепоты.

Большинство мутаций известно. Но иногда встречаются просто удивительные. Известны случаи, когда женщины, страдавшие от гипертрихоза — наличия густого волосяного покрова на теле, — рожали волосатых же детей. А в 1716 году от здоровых родителей родился мальчик, которого назвали Эдвард Самберт. Кожа его почти сразу после рождения потемнела и покрылась чешуйками. Чешуя покрывала тела потомков Эдварда на протяжении нескольких поколений.

Целое племя с аномальным развитием ступней ног обнаружено в Центральной Африке. Это люди-страусы. Долгое время исследователям не удавалось найти представителей этого таинственного племени, так как они вполне оправдывали свое название: несмотря на недоразвитые пальцы ног (хорошо развиты только два пальца), «страусы» очень быстро бегали. Впервые напал на их след французский путешественник дю Шайю. В своей книге «Путешествия и приключения в Центральной Африке», изданной в 1863 году, он писал: «Везде, где я бывал в Северном Габоне, этих людей называют одинаково — «сапади». Но увидеть их дю Шайю так и не смог.

Спустя почти век, в 1960 году, интерес к загадочному племени вновь пробудила английская газета «Гардиан», поместившая заметку об африканском племени, живущем в трудно доступных местах долины реки Замбези. Местные жители поведали корреспонденту газеты, что люди-страусы имеют обычную ступню, но только с двумя искривленными пальцами, из которых один длиннее другого. Говорили также, что они бегали быстрее ветра, питались дикими злаками и грибами.

Очевидец Бастер Филипс рассказывал, что однажды неподалеку от небольшого городка Фейра в ветвях дерева он заметил двупалых людей. Они что-то собирали, но при его приближении проворно спустились с дерева и стремительно убежали. Рост мужчины достигал 1 метра 50 сантиметров.

Все, кто видел людей-страусов, отмечали, что они дикие и нелюдимые. Именно поэтому с ними было так трудно встретиться. Местные жители считали двупалых колдунами и боялись их.

Ученые долго не верили в возможность существования целого племени с одинаковыми отклонениями в развитии ног. Появилась теория, что двупалый отпечаток оставался на песке от сандалий, которые носили представители племени. Потом в местечке Хартли некий Оллсон сделал две фотографии, правда, недостаточно четкие, двух африканцев со «страусиными лапами». Снимки приняли за подделку.

Однако поимка в середине 60-х годов представителя племени людей-страусов и обследование его в Солсбери значительно поколебали уверенность скептиков. Тогда и появилось это название — синдром клешни. Ученые не могли объяснить причину отклонения. Высказывалось мнение, что виновато в этом питание родителей. Другие говорили о вирусе. Делать какие-либо выводы было преждевременно, поскольку пойманный африканец оказался пока единственным двупалым, которого удалось обследовать. Необходимо было найти все племя.

Вскоре военный летчик Марк Маллину сделал отличный снимок двупалого человека из племени, живущего между реками Каньембе и Шеворе. Соседние племена называли этих людей вандома. Однако некоторые ученые утверждали, что племя людей-страусов называется не вандома, а ваньян. Численность племени, по их словам, достигает 300–400 человек и каждый четвертый страдает синдромом клешни.

Вадома, люди-страусы

Все это были лишь предположения, пока в 1971 году не была организована экспедиция, в ходе которой ее участники нашли 35-летнего мужчину по имени Маборани Каруме с нарушенным строением ступни: она заканчивалась двумя пальцами — 15 и 10 см длиной. Расположены пальцы были перпендикулярно друг другу. В Солсбери Маборани сделали рентгеновские снимки, на которых ясно просматривались неразвитые второй, третий и четвертый пальцы. Африканец очень быстро бегал, что лишний раз подтверждало его принадлежность к племени людей-страусов. Однако сам Маборани никогда не слышал о загадочном племени. По его словам, он был единственным в семье двупалым: его два брата и две сестры были совершенно нормальными. Правда, у сестры его матери тоже был двупалый сын, но он рано умер. Нормальными были и его собственные пятеро детей. Маборани никогда не встречал людей, подобных ему.

И все же Маборани Каруме оказался не единственным двупалым африканцем. Впоследствии людей-страусов обнаружили во многих районах Центральной и Южной Африки. Они жили в Замбии, Зимбабве и Ботсване. Скорее всего, эти люди упоминались в старинных источниках. Еще Страбон, древнегреческий географ и историк, писал об апистодактилах, таинственных обитателях Центральной Африки, ступни которых «завернуты назад». Возможно, двупалых привозили в Северную Африку и страны Средиземноморья, как диковинные экспонаты. И именно с них древние и средневековые художники рисовали своих сатиров и чертей с раздвоенными копытами.

Вероятно, племя двупалых когда-то жило кучно, но чрезмерный интерес к ним привел к тому, что люди-страусы распространились на довольно значительной территории. Несомненно, что подобное наследственное уродство ног заложено на генном уровне, но поразительна стойкость мутаций: отличительные признаки уродства сохранились в течение многих веков. И это не одна семья, а целое племя! Люди-страусы уже давно не живут вместе, и тем не менее аномалия развития ног с удивительным постоянством возникает из поколения в поколение. Кроме того, дети, страдающие наследственными болезнями и уродством, обычно рождаются слабыми и часто умирают в раннем возрасте, А люди-страусы выносливы и бегают намного быстрее людей с нормальными ступнями.

Создается впечатление, что кто-то в глубокой древности провел удачный генетический эксперимент, соединив в одном существе человека и страуса. Но как это произошло — остается загадкой.

Двуглавые создания

Древняя история и современная наука знают немало примеров существования двуглавых людей и животных, способных нормально выполнять свои физиологические функции.

Двуглавый человек

Китайскому царю Тану, жившему в XII веке, настолько надоели «стандартные» наложницы, что он приказал своему главному хранителю гарема найти ему во что бы то ни стало для любовных потех что-то совершенно «новенькое». Когда императору после длительных поисков показали женщину-карлика с двумя головами, он ахнул от восторга. Для нее был построен специальный дворец, который вошел в историю как жилище для «роскошных созданий». В этом дворце позже якобы стали «жить и другие двуглавые китаянки, которых удалось отыскать с большим трудом за время правления Тана. Чем еще отличались эти диковинки от обычных женщин, летописцы умалчивают, намекая лишь на то, что они были «хороши».

Из средневековых военных хроник известно, что в 1697 г. во время военного конфликта между армиями немецкого короля Леопольда I и турецкого паши Мустафы II германцами был пленен необычный турецкий лучник. У него было две головы, которыми он манипулировал совершенно свободно, совершая ими самостоятельные движения то в одну, то в другую сторону. Этот лучник метко стрелял, практически никогда не промахиваясь мимо цели. Очевидно, у него было два нормально функционирующих мозга. Турок оказался не только метким стрелком, но и исключительно смелым и решительным человеком. Ему удалось перехитрить немцев и бежать из плена.

С аномалиями, подобными «китайским диковинкам», дети рождались и в XX столетии. В 1950 г. в СССР появились на свет две девочки — Маша и Даша К. — со сросшимися позвоночниками и общим телом. Каждый мозг контролировал опорнодвигательную систему только одной ноги. Они имели две головы, две ноги и четыре руки и одну грудь. Этот случай считается классическим в своем роде.

В 1998 г. на одной из ферм американского штата Айова родился двуглавый теленок-мутант, так сказать, «баловень» клеточной неразберихи, к которой на сей раз человек не имел никакого отношения. Из-за такого необычного «сыночка» корова смогла отелиться только путем кесарева сечения. Теленок развивается нормально: он резв, подвижен и ест за двоих. Поскольку обе головы в отличие от турецкого лучника совершают движения синхронно, можно предположить, что у двуглавого теленка только один-единственный мозг. Так распорядились гены!

Девочка-обезьяна

Во все времена пользовались популярностью бродячие цирки и балаганы. Они были доступны для всех, и там всегда предлагали зрителям много интересного. В первую очередь народ собирался поглядеть на всяческих уродов, которых зачастую выставляли в подобных цирках для обозрения.

В 1929 году к одному из содержателей бродячего цирка ночью пришла супружеская пара. Женщина держала в руках какой-то предмет, завернутый в одеяло. Она протягивала сверток Лотеру и что-то лепетала на неизвестном языке. С помощью одного человека из труппы, говорившего немного по-французски, испански и португальски, пришедшие муж и жена объяснили, что они принесли ему ребенка «не совсем обычного». Когда одеяло развернули, Лотер застыл в изумлении. Он понял, что перед ним лежит уродец — настоящая находка! — девочка, с головы до ног поросшая длинными шелковистыми волосами.

Лотер, связавшись с адвокатами, удочерил девочку. После этого ее родители покинули балаган и никогда больше там не появлялись. Лотер и его жена назвали девочку Присциллой. Они очень привязались к ней, она отвечала им взаимностью.

Когда девочка подросла и могла выступать в цирке, ей дали партнера — обезьяну шимпанзе. Представления с участием Присциллы пользовались огромным успехом. Народ валил валом, чтобы посмотреть на «девочку-обезьяну, живущую с обезьянами».

К 1946 году Присцилла выглядела уже хорошо сформировавшейся женщиной и блистала в одном из самых известных цирковых аттракционов. Она отличалась хорошим здоровьем и светлым умом. Только зубы доставляли бедняжке много хлопот — они располагались в два ряда, располагавшихся один за другим. Присцилла очень страдала от этого, но чтобы исправить положение, требовалось длительное и дорогое лечение. Приемные родители не имели таких денег и не знали, как поступить.

Однажды в балаган пришла богатая эксцентричная дама, занимавшаяся разведением человекообразных обезьян. Она предложила Присцилле переехать к ней и «помогать в экспериментах». За это посетительница обещала оплатить ей хирургическую операцию по исправлению прикуса. Приемные родители растерялись. С одной стороны, они очень любили Присциллу, с другой понимали, что девушка нуждается в помощи, которую ей предлагала богатая дама.

Присцилла, девочка-обезьяна

Присцилла долго колебалась, ее удерживало чувство привязанности к приемным родителям. Однако желание исправить зубы брало верх, и девушка намеревалась согласиться, как вдруг случайно узнала, что эксцентричная «благодетельница» хочет заняться скрещиванием ее со своими любимыми обезьянами.

Присцилла пришла в ужас от услышанного и сразу же отказалась от предложения. Оставшись в балагане, она вскоре вышла замуж за молодого человека, страдавшего неизвестной кожной болезнью и выставлявшегося на обозрение как «мальчик-аллигатор». Они вместе составили «самую удивительную пару». Вскоре у Присциллы и ее мужа появились деньги, и новобрачная сама оплатила услуги дантиста. Эта странная пара счастливо прожила до конца жизни.

В медицине появление густого волосяного покрова на теле известно под названием гирсутизм. Вероятно, самый известный случай этой аномалии связан с молодым человеком, который выступал в цирке под именем «Джо-Джо — мальчик с мордой собаки». Сохранившиеся фотографии показывают, что все лицо этого человека, включая лоб и уши, густо заросли длинными шелковистыми волосами, которые он подстригал и расчесывал так, что действительно был похож, по утверждению хозяина цирка, где выступал, на «хорошо выдрессированного терьера».

Мальчик-рыба

Малыш, родившийся 3 мая в местечке Сан-Сильвестре-де-Кочан (в 100 километрах от города Кахамарка в Перу), оказался двухголовым. Родители Эваристо Хиль и Ирис Линарес в тот же день отнесли ребенка к знахарю, который взял и удалил одну из голов. Сейчас ребенок чувствует себя нормально.

Однако еще больше шума наделало рождение 2 мая в местечке Льямак малыша по имени Эдвин. По мнению врачей больницы «Лас-Мерседес» города Чиклайо (департамент Лам-баеке), куда его поместили, у новорожденного был врожденный ихтиоз. Он появился на свет восьмимесячным. Все тело младенца оказалось покрытым чешуей, безгубый рот придавал ему еще большее сходство с рыбой. Чешуя лежала даже на бровях, из-за чего один глаз не открывался. У него также не было ушных раковин, а вместо носа зияли две дырочки. «Мальчика-рыбу», как его назвали местные журналисты, положили в специальный инкубатор под присмотр заместителя главного врача больницы Сесара Накасаки.

Руки и ноги новорожденного также имели неправильную форму. В будущем эти дефекты можно было бы исправить с помощью хирургического вмешательства, считает Накасаки. У Эдвина нормально функционировали легкие и сердце, он имел некое подобие мужского полового органа, но отсутствовал семенник. По мере того, как сходила чешуя, появилась очень тонкая кожа красноватого цвета, через которую местами проглядывали внутренние органы. Спустя некоторое время, ребенка попробовали кормить молоком, однако он его не принимал. По мнению медиков, кишечник Эдвина имел какие-то дефекты, система пищеварительного тракта была недоразвита. Поэтому его приходилось прикармливать сыворотками с помощью зонда.

Нужно сказать, что у родителей Эдвина — Хуана Ипанаке и Гримальдины Контрерас уже есть трое совершенно здоровых детей. Оба признались, что несколько лет назад у них также родился «ребенок-рыба», который умер через несколько часов. Боясь огласки они тайно захоронили трупик.

Врач больницы Делия Морено считает, что Гримальдина во время беременности, видимо, приняла какие-то медицинские препараты или травы, приведшие к резким отклонениями в развитии плода. Однако необходимо более детально все изучить, чтобы найти точное объяснение, сказала она.

По данным Накасаки, рождение Эдвина — уже третий известный в Перу случай появления подобных детей. Новорожденные с такими отклонениями обычно умирают уже через несколько часов после своего рождения.

Эдвина не стало на девятый день. Несмотря на применение сильно действующих антибиотиков, врачам не удалось остановить септицемию и некроз, которые и стали причиной его смерти, сообщил Накасаки. То, что Эдвин смог прожить более восьми суток, — первый случай в истории мировой медицины.

Обстоятельства смерти Эдвина вызвали в стране еще большую бурю страха, чем его появление. Санитарка Клара Бенавидес, находившаяся около умирающего младенца, поведала журналистам, среди которых был и корреспондент ТАСС, такое, от чего у многих зашевелились на голове волосы:

— Он выпустил ужасный дух в виде облака горячего газа. Оно вышло у него изо рта и зависло под потолком, напоминая своими очертаниями лягушку. Затем облако вылетело в окно, оставив после себя смрадный запах.

Жители Льямака поспешили обвинить мать Эдвина в «сожительстве с темными силами» и запретили хоронить труп ребенка на кладбище. Член местного муниципального совета Хосе Вальверде заявил в интервью газете «Экстра» следующее: «Мы все очень обеспокоены происшедшим… Возможно, все это имеет отношение к "летающим тарелкам», которые мы видели незадолго до его рождения».

Во всей этой истории самым неунывающим можно назвать отца «ребенка-рыбы»: журналистам он позволял фотографировать сына за умеренную плату в 20 долларов и даже хотел продать труп Эдвина за 120, но жена не позволила.

Человек-амфибия

Полковника запаса 3. (обозначим его так), отмеченного советскими правительственными наградами — в том числе за поимку нарушителя границы, — язык не повернется назвать праздным фантазером или мистификатором. Однако история, которую он рассказал, остро попахивает небывальщиной, хотя полковник клянется, что все, что произошло с ним в 1963 году в кагульских плавнях, что неподалеку от нынешней молдавско-румынской границы — правда от начала до конца. Лишь спустя много лет он решился рассказать об этом, да и то не рискнул обнародовать свою фамилию — не желает, чтобы бывшие его сослуживцы сочли своего коллегу-офицера впавшим в маразм. Примерно по тем же соображениям 3. в свое время не доложил о случившемся по начальству, хотя, как офицер-пограничник, был обязан это сделать.

Вот что рассказал 3.: «Парень я был тогда еще неженатый, лейтенант безусый, но сил — хоть отбавляй, вот и повадился на зорьке, когда служба позволяла, охотиться в плавнях — огромных озерах, поросших камышом — стрелять диких уток; иногда рыбачил — хорошие, помню, сомы водились.

Водяной, один из видов

В тот день зарядил я свою "тулку”, перепоясался патронташем, сунул в карманы бушлата бутерброды, походную аптечку, привязал болотные сапоги к заднему сиденью мотоцикла — и в путь. Отъехал километров двадцать от границы, мотоцикл — в кювет, натянул на ноги сапоги и вошел в плавни. Устроился в засаде, жду уточек.

За спиной у меня осталась дорога, по которой я приехал, слева впереди — экскаватор, стоящий на небольшой искусственной дамбе.

Тишина, шелестит камыш… но что такое — слышу какие-то стоны! Прислушался: человек вроде. Камыш, он ведь как проводник звука работает, переносит их сквозь себя как по трубе. Опять прислушался — так и есть, звук со стороны экскаватора.

Первая мысль была банальная и пошлая — наверное, экскаваторщик напился с вечера, а к утру ему холодно стало, стонет во сне, бедолага.

Иду в сторону экскаватора, только сапоги — чавк-чавк. Минут через двадцать дошел до машины. Тут как раз солнце выглянуло, небо просветлело — и тут меня в холодный пот бросило от неожиданности: вижу, на плавающей «лепешке» из старого сбившегося камыша — лежит жутковатого вида человекообразное существо. Черно-коричневого цвета тело, маслянистое какое-то, длинные, грязные, спутавшиеся волосы, борода до пупа, вся в зеленой тине; существо это с ног до головы было облеплено пиявками… А правая рука его (это был мужчина, абсолютно голый] вся в крови, и кровь сочится через камышовый островок в воду. Стонет — больно…

Я подхожу ближе, но на всякий случай взвел курки. Вижу — глаза у него все в красных прожилках, какие-то больные, мутные, страдальческие. Несладко "водяному”… Потом он вдруг словно очнулся и обратился ко мне: что-то то ли забулькал, то ли заквакал. Приподнял здоровую руку, показывает на рану, и тут меня снова в пот бросило: гляжу, а между пальцев у него перепонки, как у утки или лягушки. Потом он своими пальцами перепончатыми на экскаватор показывает и что-то свое булькает, будто пузыри под водой пускает. Тут я догадался, что накануне, во время мелиоративных работ, его зацепило ковшом и поранило, вот он и жалуется по-своему.

Подошел я к нему, достал полевую аптечку, сделал человеку-амфибии укол от столбняка — он даже не вздрогнул, очистил ему раненую руку от пиявок, перевязал руку повыше рваной раны жгутом. Вижу, кивает головой, благодарит. Я ему вколол несколько кубиков глюкозы. Через несколько минут он почувствовал себя лучше, сел на камышовом островке, вытащил ступни из воды и тут я увидел, что ноги у него как ласты — большие, перепончатые.

Он надломил камышинку, сделал из нее что-то вроде дыхательной трубки, и вмиг спиной ушел под воду, едва не задев меня — и больше я его никогда не видел.

Снился потом часто — как он сидит весь в черных пиявках, перепончатой ладошкой машет и булькает-квакает…».

Есть ли другие документальные подтверждения существования человека-амфибии? В литературе имеются сведения о существовании так называемого «морского человека». Свидетели описывали его как существо со слегка удлиненной головой, но с человеческим лицом; подбородка и ушей у него не было, а вот конечности у «морского человека» были короткие, а руки имели по четыре пальца, соединенных короткими перепонками. Видели это странное существо в Индии, Африке, на Филиппинских и Молукских островах, в Бразилии и Северном море. В японском фольклоре есть легенды о «камышовом человеке», который способен летать с очень большой скоростью и жить под водой; на рисунке VII века отчетливо видны перепонки с когтями. Вот что написано по этому поводу в сборнике «Вселенная и человечество», вышедшем в Санкт-Петербурге в 1905 году: «В естественной истории китайцев мы наталкиваемся на описания и изображения баснословных существ двоякого рода: одни из них имеют человеческую переднюю часть тела, а заднюю — рыбью; другие же напоминают знакомого на западе типа и представляют собой рыб с человеческими головами, руками и ногами». Впрочем, далее авторы сборника стараются разогнать мистический туман: «Вероятно, за морских людей принимали ламантина Атлантического океана и морей запада средней Африки и южной Америки… Нет возможности передать всех историй о морском человеке. Упомянем только, что еще в 1819–1820 гг. рыбаки уверяли, что им удалось поймать морскую женщину; по всей вероятности, они наткнулись на какое-нибудь из морских животных, вроде ламантина. Многие истории о морских людях могут отчасти найти себе объяснение в тех фактах, что иногда индейцев заносило и прибивало в челноках к западным берегам Европы течение Гольфстрим. На побережьях Азорских островов находили еще до открытия Америки трупы людей неизвестного народа…»

Зарисовка водяного с натуры

В древней легенде о Гильгамеше, правителе Шумерского государства, говорится о том, что он надолго спускался на дно моря в поисках «водоросли, дающей бессмертие».

А что, если предположить о существовании известного нам по роману Беляева человека-амфибии? То есть наших братьев, живущих параллельно с нами в водной среде? К этому нас подводят работы известного французского ныряльщика Жака Майоля, который несколько десятилетий потратил на поиски методик тренировки, которая позволила бы научиться человеку экономить кислород. Майоль проводил медицинские и биологические исследования среди обитателей высокогорных районов Перу, где люди постоянно живут в условиях вынужденного кислородного голодания, а также на тихоокеанских островах — среди ловцов жемчуга, и в Австралии, где среди некоторых племен распространены роды в воде.

Вот как резюмировал результаты своих исследований Жак Майоль в одном из интервью: «Человек, безусловно, не обладает анатомическим строением, свойственным морским млекопитающим. Но у него имеются скрытые способности, которые могут быть успешно развиты. Ведь в глубинных тайниках нашего организма живут остаточные рефлексы, связывающие нас с нашим "морским прошлым”. Они — часть нашего генетического багажа. Одну из таких связей можно определить как рефлекс глубины».

Так называемый рефлекс глубины был открыт в 1957 г. американскими исследователями Ф. Крейгом и К. Шейфером. Они установили, что у человека, оказавшегося в среде высокого давления, резко снижается ритм работы сердца. Когда же давление еще возрастает, то кровеносная система человека вдруг перестраивает работу: кровь почти перестает поступать к периферийным участкам тела, но усиленно питает сердце, мозг, легкие. То есть человеческий организм начинает работать в режиме, свойственном морским млекопитающим. Суть такого режима — максимальная экономия кислорода. Меняется при этом и субъективное состояние организма. Вот как описывает его Жак Майоль: «После пятидесяти метров неожиданно наступает состояние ясности и душевной легкости. Удивительно в такой момент наблюдать дельфинов. И я всегда замечаю, что какой-то странный, очень дружелюбный и теплый свет загорается в их глазах».

Нельзя исключить, что на земле существует популяция людей, у которых в результате закрепленной мутации организм работает, как у морских млекопитающих.

Но, возможно, речь идет совсем о другом… В 1928 году в Карелии, неподалеку от деревни Щукноволок — это на берегу Ведлозера — крестьяне увидели, как с большой скоростью, по наклонной траектории в озеро упало цилиндрическое тело. Десять лет назад на берег Ведлозера прибыла экспедиция Петрозаводского университета. Ученые записали рассказ семидесятилетнего свидетеля таинственного явления Ф. Федорова. Он сообщил: «После падения небесного тела жители окрестных селений неоднократно встречали на берегу озера странное головастое существо ростом чуть больше метра. Оно при виде людей пугливо исчезало в воде».

Можно, конечно, улыбнуться. Но: аквалангисты, обследовавшие дно озера, обнаружили там, среди ила, странное образование, напоминающее застывшую лаву. И постоянно шалят телевизоры в деревне Щукноволок. И там, куда упало цилиндрическое тело (летательный аппарат?) долгое время появлялось четырехцветное кольцевое свечение.

И еще любопытная деталь: у «головастого существа», поселившегося в воде близ деревни Щукноволок, как и у его кагульского собрата, тоже были перепонки между пальцами рук.

Пять лет в морской пучине

Этой тайне, будоражащей воображение историков, уже несколько веков. Сегодня, похоже, сделан важный шаг к ее разгадке…

«…Вот и дорога Льерганес-Панамес, 16.05. Я уже готов забросить поиски, которые завели меня в Льерганес, красивый городок в отдаленном конце Кантабрии, доведенный до отчаяния явной невыполнимостью задачи, которую передо мной поставили: отыскать церковные записи XVII столетия и доказать, что человек, который считался легендой, существовал на самом деле; сложность была еще и в том, что никто никогда не публиковал по этому поводу документов. Я и сам начал сомневаться всерьез в исходе дела. Легче найти иголку в стоге сена. В довершении всего с самого приезда в город меня преследовали одни неудачи».

Так начинает рассказ о своем открытии в журнале «Энигмас» испанский журналист и исследователь Икер Хименес Элизари.

Человек рыба. Поимка

Начать с того, что, несмотря на трехдневные поиски, приходской священник Антонио Фернандес так и не объявился. Икеру уже стало казаться, что он просто его избегает. Среди местных распространился слух, что приезжий ищет его, чтобы порасспросить о человеке-рыбе, захватывающая история о котором всколыхнула весь мир и принесла известность этому отдаленному поселку. Но в ней было столько сомнительного и неправдоподобного! И только он Антонио мог указать место, где хранятся важные документы, способные пролить свет на обстоятельства жизни Франсиско де ла Веги, прототипа легендарного человека-тритона, который пять лет провел в морских глубинах.

«В последний момент я решил сделать еще одну попытку и прогуляться по Лиерганесу. Добредя до церкви святого Петра ад-Винкула, я наконец столкнулся нос к носу с разыскиваемым священником. Случайностями, как известно, нельзя пренебрегать. Думаю, что недоверчивый взгляд, который он бросил на меня сквозь очки, яснее ясного демонстрировал, что у него нет никаких иллюзий относительно этой встречи. Но документы, которые я ему показал, набранные мной из писаний различных историков прошлого века, все же заставили его меня выслушать…»

В некоторых источниках указывалось на возможное наличие церковных метрик, которые доказывают, что человек-рыба действительно жил на свете — это очень важная зацепка, существование которой впоследствии отрицали знатоки, искавшие, но так и не встретившие никакого следа таких документов. И история долго была такой, какой она была на протяжении двух веков: чем-то между правдой и вымыслом.

Похоже, Антонио Фернандес понял, насколько важно отыскать эти доказательства; между тем в поселке начались похороны. Конечно, это было не лучшее время, но интуиция подсказывала Икеру, что последняя возможность приблизиться к истине — и есть эта самая беседа с кюре на церковном крыльце. Многие предпринимали в прошлом веке попытки «разговорить» священников, но никому не удавалось своими глазами увидеть надежные документы. И, видимо, действительно сильно торопясь, отец Антонио заявил решительным тоном, что в самом Лиерганесе не осталось и следа подобных бумаг; вероятно, единственное место, где их можно отыскать, хотя оно не слишком подходит для журналистского расследования, в сырых кельях одного монастыря, куда вообще-то посторонних не пускают…

«Ухватившись за эту последнюю возможность добраться до искомых бумаг, как утопающий за соломинку, я нажал на акселератор и стал накручивать километры, приближающие меня к тому самому месту, где может, что-то и сохранилось. А пока дорога пролетала под колесами автомобиля, я по крайней мере мог хорошенько припомнить, что известно о загадочном существе.

…Глубокие темные воды реки Миеры, проходя через Ли-ерганес, минуют излюбленное место детских игр Франсиско де ла Веги Касара. Уже в возрасте пяти лет он демонстрировал умение плавать гораздо лучше обычного человека, вызвав большое удивление у окрестных жителей, которые собрались поглазеть на чудо со старого моста.

В 1672 году, когда юноше исполнилось шестнадцать, он отправился в бискайский город Лас-Аренас учиться на плотника. Там Франсиско провел два года на лесопилках у басков, и каждый вечер торопился на реку, чтобы погрузиться в ее глубокие воды. Был канун дня святого Иоанна 1674 года, когда, придя на берег в компании других плотников, он вдруг решил сплавать вниз по излучине реки, туда, где море заходит далеко на Бискайское побережье.

Раздевшись, он прыгнул в воду. Тут же сильное морское течение увлекло его за собой, и он скрылся из виду. Зная, какой Франсиско хороший пловец, местные жители понадеялись, что он скоро появится. Но — увы… На следующее утро его мать Мария Касар получила печальную весть об исчезновении сына, которого, судя по всему, навсегда поглотило свирепое Кантабрийское море.

Трагедия привела в отчаяние Томаса, Хуана и Хосе, братьев несчастного Франсиско, которые не жалели ни времени, ни усилий на то, чтобы облазить крутые прибрежные скалы и равнины вдоль берега в поисках тела. Но поиски не закончились ничем, и мало-помалу, с течением времени память об отважном пловце стала стираться.

Прошло пять лет. В феврале 1679 года рыбаки, промышлявшие в бухте Кадиса, увидели, как на небольшой глубине к ним приближается странное существо, весьма изумившее и напугавшее их своим видом. Слухи, как пыль, разнеслись по набережным андалузской столицы, и вскоре из сети для траления с приманкой из мяса и хлеба соорудили первое устройство для ловли загадочного похитителя рыбы.

Несколько раз замечали, как некое крупное существо, чью четкую форму нельзя было разглядеть сквозь толщу воды, пожирало куски еды, а затем быстро исчезало. Через много дней, на протяжении которых его видели уже поблизости от лодок, морское диво отловили и вытащили на берег.

Рыбаки оторопели. Их пленником оказался довольно рослый юноша, по крайней мере в метр восемьдесят ростом, с бледной, почти прозрачной кожей и огненно-рыжими волосами. Полоса чешуи наподобие рыбьей проходила по его телу от горла до низа живота, а другая такая же — по позвоночнику. Пальцы на руках соединялись тонкой коричневой пленкой, придавая кистям сходство с утиными лапами. Удивительный пленник мычал и ревел по-звериному, и чтобы его удержать, требовались усилия дюжины рыбаков.

Загадочное существо поместили в монастыре францисканцев, где человек-рыба пробыл три недели.

Секретарь Святой службы (как бы мы сказали сегодня — начальник местного отдела или управления инквизиции) Доминго де ла Кантолья весьма озаботился, узнав о происшедшем. Он немедленно приказал провести целую серию разных обрядов экзорцизма, то есть изгнания бесов, которые могли поселиться в столь странном теле. В монастырь прибыли знатоки иностранных языков — такие, как брат Хуан Розенде, которые допрашивали человека-рыбу сутками напролет, пытаясь добиться от него хоть какого-нибудь членораздельного ответа.

Наконец, из уст Ихтиандра вырвалось слово «Льерганес», совершенно непонятное никому в Кадисе, кроме одного одного юноши родом из Сантадера, который тогда подрабатывал на судоверфи андалузской столицы. Он хорошо знал, что это название маленькой деревушки в Кантабрии, относящейся к епископату Бургоса, куда входили все поселения по берегам реки Мьери.

Сомнения, удивление и явное недоверие охватили Доминго де ла Кантолью, который, однако, немедля послал гонцов в Соларес, что расположен в десяти километрах от Лиерганеса. Там они отыскали благородного идальго Диони-сио Рубалкабу, а также Гаспара Малчорро де Сантьяго, кавалера ордена Сантьяго, и маркиза де Вальбуена. Все рое лично отправились к лиерганесцам, которые могли бы пролить свет на появление чудища в Кадисе.

Всего за несколько дней Дионисио де ла Веги Каспара Касара, случившегося за пять лет до того на реке Миере, и тут же дал знать во французский монастырь, вызвав там сильный переполох. В первые дни января 1680 года человека-рыбу перевезли в кантабрийский поселок, ибо подозрения, что он на самом деле и есть пропавший плотник, были не лишены оснований.

Франсиско дела Вега Касар

Ответственную задачу по транспортировке чудища через горы взял на себя брат Хуан Росенде. Его кортеж достиг местечка Деесы, пленник, словно ведомый загадочным инстинкт, решился коснуться ногой земли. Казалось, он узнал окрестности. Размашисто шагая впереди служителей церкви, он вступил в Лиерганес.

Наконец, он оказался перед домом семьи де ла Веги. Старая Мария Касар немедленно признала в нем своего сына, который исчез пять лет назад, и, разразившись слезами, заключила его в объятия, а к ней не замедлили присоединиться братья Томас и Хуан. Третий брат, Хосе, за два месяца до того уехал в Кадис и так никогда и не вернулся домой.

Странно было то, что человек-рыба никоим образом не выразил своей радости при встрече с родными и сохранял молчание на протяжении двух лет (по другим хроникам — девяти), которые прожил в отчем доме под бдительным надзором Дионисио Рубалкабы.

Франсиско де ла Вега так никогда и не стал прежним человеком. Его жизнь в Лиерганесе ограничивалась молчаливым хождением по двору, иногда прерываемым мало разборчивым бурчанием слов «хлеб» и «табак», хотя связи между их произнесением и собственно курением и принятием пищи явно не наблюдалось. Он предпочитал оставаться в лохмотьях, мог часами пожирать рыбу и сырое мясо, а иногда, наоборот, по нескольку дней не съедал ни кусочка. Большую часть времени он проводил лежа ничком на земле. И никогда не выказывал ни к чему интереса.

Однажды вечером 1682 года он встрепенулся, услышав чей-то крик, и безо всяких видимых для окружающих причин устремился прямиком к водам Миеры. Несмотря на попытки крестьян помешать ему, человеку-рыбе удалось ловко ускользнуть из своего заточения и быстро погрузиться в воду снова, на этот раз — навсегда, и как раз в том самом месте, где он еще в детстве показывал чудеса плавучести. Передвигаясь в воде с противоестественной для человека скоростью, странное создание вскоре исчезло в туманной дали.

С этого самого момента судьба Франсиско де ла Веги оставалась неизвестной, но благодаря предыдущей ее части заинтересовала весь мир.

Брат-бенедектинец Бенито Херонимо Фейху был весьма ученым мужем, который на протяжении всей жизни неустанно сражался с предрассудками и суевериями Испании XVIII столетия. Его энциклопедический труд «Театр универсальной критики», издававшийся с 1726 по 1740 год, стал крепким фундаментом, на котором он построил свою борьбу со всякими мошенничествами в религиозных делах, время от времени потрясавшими все слои тогдашнего общества. На протяжении нескольких сотен страниц, полных рационалистических доводов, Фейху разоблачал всякие чудеса и диковины всех видов. Ему удалось расправиться со всеми случаями кроме того, что касался судьбы юного Франсиско де ла Веги. На самом деле, по словам Фейху, тот представлял собой хотя и необычный, но вполне реальный пример приспособления человека к водной стихии. Он ни минуты не сомневался в истинности всей истории, учитывая, что многие сведения были получены от высокообразованных людей большой культуры.

Священники, дворяне и ученые, которые были свидетелями злоключений человека-рыбы, дали Фейху своего рода допуск ко всей информации о нем, удостоверив своими подписями ее подлинность. Частные послания, которые он получил от некоторых людей, имевшие интерес для его темы, были со всей старательностью собраны и опубликованы в шестом томе труда под названием «Философский обзор редкостного происшествия наших дней».

Слава, которую Фейху приобрел своим язвительным пером, неуступчивым во многих других материях, придала значимости всей истории в конце XVIII века, вплоть до того, что в Лиерганес стали съезжаться европейские светила зоологии.

Начиная с этого момента, попытки последить судьбу человека-рыбы и выяснить все подробности его жизни не прекращались до наших дней. В середине тридцатых годов XX века бразды руководства поисками взял в свои руки доктор Грегорио Мараньон, посвятивший легенде целую главу своего труда «Биологические идеи отца Фейху». В нем он предложил одну замечательную теорию, которую приняло большинство его коллег.

По Мараньону, Франсиско де ла Вега страдал кретинизмом (расстройство щитовидной железы, весьма распространенное в ту эпоху в горных районах), «был идиотом и почти что немым», который, покинув родную деревню и последний раз замеченный на берегу реки, вдруг стал считаться утонувшим. Обстоятельства встречи с ним на кадисском побережье и все его замечательные плавательные способности, по мнению доктора, относятся к мифической части истории. Его же вид объясняется вовсе не водным образом жизни человека-тритона, но болезнью, называемой ихтиозисом, в ходе которой на коже появляется чешуя. Специфического сочетания недугов и хворей несчастного человека-рыбы оказалось достаточно для рыбаков и жителей андалузской столицы, чтобы решить, что они поймали невиданное морское чудовище.

Теории Мараньона вызвали большую полемику, но не по существу, оставив в стороне главную предпосылку. А между тем были упущены из виду свидетельства не только десятков рыбаков, но и тех многих людей, которые жили вместе со злосчастным Франсиско долгое время.

Через несколько лет тот же самый Мараньон пришел к заключению, что вся история прославленного лиерганесца — не что иное, как грубый вымысел, легенда, сошедшая с Кантабрийских холмов и не имеющая под собой никаких доказательств реального существования странного существа. То же самое говорили и прославленные ученые прежних столетий, отчаявшиеся в своих поисках церковных метрик человека-рыбы и решившие, что его прототипа вообще никогда не существовало. По крайней мере, в официальных списках муниципии Лиерганес, которые велись с XV века в приходе церкви святого Петра, его имя не значится. Казалось, вопрос закрыт.

Ясности не прибавилось и на протяжении последующих столетий. Зато возник монумент, который возвышается у центральной улице кантабрийского городка, со странноватой надписью: «Его подвиг, пересечение океана севера до юга Испании, если и не был подлинным, все же должен был быть совершен. Сегодня его главным подвигом можно считать то, что он остался в памяти людей. Правда это или легенда, лиер-ганесцы чествуют его и возводят в бессмертие».

…А вот и монастырь кларитинок, Сантильяна-дель-Мар, Кантабрия, 17.54. Может, здесь и находится средство для разрешения всех сомнений? «Мои нижайшие просьбы оказали благотворное воздействие на сердце сестры Эмилии Сьерра, — продолжает свой рассказ испанский журналист. — Весьма необычно, что молодой человек, увешанный фотоаппаратами, с блокнотами, диктофоном и авторучкой попадает именно туда, где никто похожий на него никогда не был. Но мне необходимо было попасть туда — я так и пытался объяснить монашке, общаясь с ней почти что криком через маленькую дырку в деревянной двери. Миновав эту первую "заставу», я заметил, как за моей спиной закрылись решетки, и затем я очутился всего в нескольких сантиметрах от искомых сокровищ — церковных метрик, которые, как я понимаю, оставались совершенно неизвестными на протяжении многих лет в этих кельях. Итак, я достиг той самой цели, с помощью которой надеялся проникнуть в волшебную загадку, ради которой столь много поколесил по дорогам Кантабрии».

Однако по мере продвижения стрелки часов уверенность Икера Элизари все убывала, особенно когда ему удалось отыскать одну из старых приходских книг Лиерганеса, датируемую как раз тем самым временем. В ней не было ни одного упоминания Франсиско де ла Веги. И тут он неожиданно был возвращен в реальный мир восклицанием монахини. Указательный палец сестры Эмилии Сьерра, дрожа, уткнулся в несколько строчек, написанных настоящими каракулями, которые едва можно было разобрать, да еще в темной комнате. Но сомнений не было: приблизив книгу к окну, они убедились, что записи принадлежат руке Педро Эрасу Миеры, приходского священника Лиерганеса конца XVII века! Эта стопка бумаг необычайной важности включала и церковные метрики Франсиско де ла Веги, человека-рыбы…

Плохо сдерживаемая радость Икера передалась и сестре Эмилии, которая судорожно продолжала листать страницы записей крещений, браков и смертей. Немного погодя перед их лазами оказался еще один замечательный документ. Это была книга регистрации смертей прихода Лиерганес, соответствующая периоду с 1722 по 1814 год. Здесь на странице 106 были запись другого кюре, Антонио Фернандеса дель Ойо Венеро, официальное заявление о смерти Веги, называемого «человеко-рыбой», и его исчезнувшего брата Хосе. Из этого можно было сделать вывод, что, по бдительному закону той эпохи, следовало ждать целых сто лет, прежде чем объявить умершим пропавшего человека.

«Факты действительно были прямо в моих дрожащих от волнения руках, отрицать теперь было нечего, — говорит исследователь. — Человек-рыба на самом деле жил в здешних местах, и мы можем это доказать. Это и есть самое важное».

С этого момента вызов науке бросает уже сама история его злоключений в морской бездне — подлинная загадка Ихтиандра, которую теперь уже никак нельзя отнести к сказкам!

Резиновые люди

— Болезнь с малопонятным названием «десмогенез» заключается в том, что кожа человека может растягиваться, как резина, а когда ее перестают растягивать, сжимается до прежних размеров, — рассказывает доктор биологических наук Борис Сергеев, — 23-летний испанец Георг Альбеса был первым больным, на которого в 1826 году обратили внимание врачи. Удивительная аномалия кожи у Альбеса проявилась лишь в правой половине его тела. Больной мог натягивать кожу правой половины груди на подбородок, Закрывать ею все лицо, темя и даже дотягивать ее до затылка. Это выглядело так необычно, что Альбеса мог вы выступать в цирке, но он ограничивался лишь «домашними концертами» для друзей. Кроме того, он играл с маленьким племянником в «тю-тю», но вместо того, чтобы прятать лицо в ладонях, пользовался своей резиновой кожей.

Необычная растяжимость кожи встречается так редко, что до сих пор осталась неизученной. Во всяком случае, никому из врачей не довелось встретиться с подобным больным дважды. Сейчас известно, что при этой болезни в коже нарушается соотношение коллагенового (белкового) и эластичного вещества. Кожа становится менее прочной. Уменьшение коллагена наблюдается и в суставных связках.

Врач Русаков рассказывал об одном конкретном больном. Кроме растяжимости кожи, которая не была особенно значительной, больной обладал невероятной растяжимостью суставных сумок. Он мог изогнуться назад, просунуть голову меж собственных ног и с пола собирать языком швейные иголки.

Несмотря на свою легкую растяжимость и способность восстанавливать первоначальный размер, кожа «резиновых людей» легко рвется, и они попадает к хирургам гораздо чаще, чем к специалистам по кожным болезням. Такой больной, слегка зацепившись за сучок дерева, оставляет на нем лоскут собственной кожи размером с ладонь, а то и больше.

Известен трагический случай на Французской Ривьере. Очередная волна вынесла к берегу компанию искупавшихся юношей и, плавно положив их на песок, откатилась. Четверо молодых людей поднялись на ноги, а пятый остался лежать. Соприкосновение с песком сорвало у него кожу с подбородка, груди, живота, бедер, голеней, предплечий. Спасти пострадавшего не удалось.

Десмогенез, феномен резиновости

Очень часто у «резиновых людей» ослаблены оболочки внутренних органов и стенки сосудов. Как правило, такие больные не доживают до преклонного возраста. Травмы чреваты для них разрывами селезенки, печени и достаточно крупных сосудов. Даже получив легкую травму, эти люди погибают от быстро развивающегося внутреннего кровотечения.

Американский геолог ирландского происхождения С. Наварра, работавший в Восточной Африке, рассказывал об одном пожилом африканце, носившем лишь набедренную повязку. Отсутствие карманов он восполнял с помощью своей растяжимой кожи. Утром, отправляясь со стадом в саванну, он оттягивал кожу живота, придавал ей форму сумки и засовывал туда пару лепешек.

Самый трагический случай с «резиновым человеком» произошел во время войны в фашистском концентрационном лагере Дахау. Там содержался больной польский мальчик лет семи. В конце войны лагерь посетил кто-то из высокопоставленных фашистских чиновников. Вид больного мальчика, который был сильно истощен и кожа на нем свисала большими складками, породил у фашиста «гениальную идею» — сделать чучело человека! Он распорядился отправить ребенка в газовую камеру, а затем снять с него кожу целиком! Известно, что кожу с несчастного ребенка удалось снять очень легко. У «резиновых людей» она слабо соединена с подкожной клетчаткой и отделяется без всякого труда. Покидая Дахау, фашист-изувер увез с собой будущий экспонат для домашнего музея…

Описанная болезнь врожденная и передается по наследству. Способы лечения ее до сих пор неизвестны.

«Младший брат» в грудной клетке

Одной из самых необычных аномалий, созданных природой, являются существа, растущие прямо из тела человека. Эти вторые, в значительной мере деформированные, тела целиком зависят от «брата» или «сестры», соками которого питаются.

Начнем с отечественного примера.

…На тротуаре у пивного ларька «Бережок» в Нижнем Новгороде милиция нашла труп мужчины. Видимых причин «криминала» не было. Труп отправили в морг для вскрытия. Патологоанатом морга автозаводской больницы № 23 Сергей Зеленин рассек грудную клетку, а там… скрюченный ребенок. Мертвый.

На ощупь этот человеческий организм был как дерево. Обычно подобное случается с легкими человека, когда тот замерзает, но на улице было тепло. Сергей извлек его из грудной полости, взвесил. Шесть килограммов сто граммов. Размеры: 33x26x17 см. Цвет: желто-красно-белый. Зеленин позвонил коллегам, и через полчаса вокруг тела Владимира Боркова (с помощью милиции нашли родственников и опознали) столпились несколько лучших патологоанатомов города. Рассекли нижнюю часть предполагаемой головы найденного дива-нашли зубы. Сделали крайний срез с макушки — короткие и тонкие волосы. Снова бросились к трупу Боркова. Его легкие и сердце были приплющены к бокам.

Медики поражались, как он вообще прожил 43 года? Чем дышал, как билось лепешковидное сердце? По словам родных (жены и дочери), Владимир жаловался на одышку при… беге. Он еще и бегал! Патологоанатомы отправили образцы тканей человечка на гистологическое исследование. Результаты подтвердили предположение: в груди Боркова жил младенец двух-трех лет, дальше он просто не мог развиваться. Все внутренние органы — в зачаточном состоянии, но тканевая структура вполне зрелая. Так он и рос вместе с Борковым, постепенно все больше и больше удушая его изнутри. Подобные случаи крайне редки, но все же бывали в истории медицины, когда неотде-лившийся близнец живет по типу клеща в организме своего брата (брюшной полости), а кормящий умирает через год-полтора. Либо, если брат-паразит замечен вовремя, врачи делают операцию, удаляя «вампира» из тела «спонсора».

— Сразу после зачатия близнецов еще в чреве матери происходит «пожирание» одного плода другим, более сильным, — говорит Сергей Зеленин. — Близнецы соревнуются в том, кто появится на свет. Если силы примерно равны, родятся двое, нет — один с братом или сестрой внутри. В данном случае Борков умер от легочно-сердечной недостаточности. Его жизнь могли спасти, если бы во время флюорографии был обнаружен младенец у него в груди.

Как могли просмотреть «меньшого» в груди Боркова рентгенологи? Как могли прослушать терапевты биение двух сердец в одной груди? В поликлинике № 37, где погибший состоял на учете, терапевты стояли насмерть. «Ничего не знаем, карточку Боркова вам никто не даст: врачебная тайна». Девушка в регистратуре достала карточки жены и дочери погибшего, а по поводу самого Боркова поведала: «После его смерти карточку отправили в архив, потом там прорвало водопроводные трубы, сами понимаете… Но даже если бы она там хранилась, то на ее поиски ушел бы месяц-два. Карточки там валяются как попало в связках по полсотни штук».

Относительно этого поразительного случая в Нижегородском областном обществе патологоанатомов было сделано сообщение, на том дело и кончилось. Тельце зарыли в сырую землю. Эксперт Сергей Зеленин хранит у себя в сейфе препараты клеток существа, как говорится, на общественных началах.

Теперь обратимся к международному опыту.

…Лазар Джон-Батиста Коллоредо, родившийся в 1617 году, имел «младшего брата», выступающего прямо из его грудной клетки. Обследовавший Лазара генуэзский лекарь Пинет отмечал постепенный рост необычного создания. Оно имело только одну ногу и две руки с тремя пальцами на каждой ладони. Его уста были постоянно открыты, беспрерывно выделяя слюну. «Сожитель» не потреблял никакой пищи, живя исключительно за счет тела «старшего брата». Он не умел говорить, хотя выразительно вздыхал. Лазар очень беспокоился о здоровье уродца, чувствуя ответственность за жизнь несчастного.

В 1825 году профессор Винслоу представил своим коллегам из берлинского Института антропологии 12-летнего мальчика, имевшего, помимо основной, другую совершенно деформированную голову, выступающую из-под третьего ребра с левой стороны грудной клетки. Каждая из голов получила имя. Ученые отметили, если хозяина — Иоганна — уколоть иглой, то голова по имени Матиас тоже вскрикивала.

Существовали паразитические создания, голова которых была скрыта в теле хозяина, словно «меньший брат» хотел спрятаться от окружающего мира.

Такого монстра носил на себе Лалоо, рожденный в Индии в 1869 году. Голова «меньшого брата» находилась в грудной клетке «хозяина». Скрюченное укороченное тело свисало, как фартук, на его животе и не проявляло признаков жизни, лишь изредка двигая конечностями. Лалоо, безусловно, вызывал огромный интерес публики. Менеджер выдавал его за цыгана, а «младшего братца» облачал в девичью одежду. В рекламе значилось: «Еще одно невероятнейшее создание — человек о двух телах — смесь брата и сестры!» В 1894 году Лалоо женился на девушке немецкого происхождения. Несколько лет они были счастливыми супругами. Однажды Лалоо подписал контракт на турне по Мексике. Недалеко от Нью-Йорка поезд, в котором ехал уродец, потерпел крушение, и Лалоо погиб…

Джан-Джакомо Либерра был «награжден» природой близнецом, тоже растущим из грудной клетки. Либерра зарабатывал в американских театрах диковинок как «человек с двумя телами» и конкурировал с Лалоо. Родился Джан-Джакомо в Италии в 1884 году. Немецкий профессор Берден-хаймер однажды просветил Либерра рентгеновскими лучами. Снимок показал внутри тела Джакомо в правой половине его грудной клетки структуру, напоминающую голову.

Либерра счастливо женился и родил четверых детей. Когда он выходил на улицу, то надевал широкий плащ, скрывающий уродство. В возрасте 54 лет Джан-Джаком удалился от мирской жизни, поселился на вилле под Римом, где и умер в 1946 году.

В 1931 году Бетти Луи Вильямс еще ребенком стала главным экспонатом в музее диковинок Дика Беста в Нью-Йорке. Эта очаровательная маленькая чернокожая девочка удивляла всех. С левой стороны ее живота росла часть сестры-близнеца, которая имела две ноги и одну руку, прикрепленную к массивному торсу. С взрослением Бетти с такой же скоростью росла ее «сестра». Бетти обладала невероятным аппетитом, поскольку кормила два тела. Несмотря на аномалию, Бетти Луи слыла очаровательной женщиной и пользовалось огромной популярностью. Продавая собственные фотографии с автографами, она зарабатывала до 500 долларов в неделю! А вскоре ее доходы удвоились, Будучи от природы щедрой, Бетти построила своим родным дом за 40 тысяч долларов и отправила учиться в университеты чуть ли не всех своих родственников.

В возрасте 22 лет она безнадежно влюбилась в молодого бездельника, охотно пользовавшегося ее деньгами. В конце концов он отказался вступить с девушкой в брак и бросил ее. Знакомые утверждали, будто Бетти Луи не пережила этого потрясения и умерла.

Женщина по имени Миф Горбин имела четыре ноги, и это позволило ей сделать карьеру в шоу-бизнесе. Дополнительные конечности (меньшие по размерам, чем основные) со вторыми половыми органами располагались симметрично между нормальными ногами, и Миф Горбин контролировала их движение. Однако она признавалась, что меньшие ноги очень мешали ей при ходьбе. В 1882 году «четырехногая леди» вышла замуж. Это вызвало в обществе нездоровый интерес. Все ее импресарио утверждали, что их подопечная имела две женские системы размножения, и двоих из пятерых детей родила в действительности ее «младшая сестра» В 1889 году в одном из номеров журнала «Медицина Британии» сообщалось, что «дополнительные ноги» у 20-летней женщины растут из живота. Когда врач установил у нее беременность, Горбин отрицала такую возможность… Потом, смутившись предположила, что доктор, очевидно, имеет в виду ее «младшую сестру». Лекарь, в конце концов, понял, что муж имел интимные отношения с обеими «сестрами»…

Между тем случаи обнаружения эмбрионов внутри чужого организма продолжают будоражить медиков. Так, из живота китайца в провинции Шанси извлекли эмбрион, который находился в 6-килограммовой кисте и был обнаружен врачами местной медицинской школы во время операции, которой был подвергнут 28-летний крестьянин. По свидетельству главного хирурга, «зубы, волосы и кожа этого плода, как у взрослого человека, но пупок и некоторые другие части тела соответствуют тем, которые имеют не родившиеся дети». Врачи полагают, что этот эмбрион должен был стать братом-близнецом пациента, но по неизвестным причинам перестал развиваться и превратился в паразита внутренних органов крестьянина. В течение длительного периода зародыш получал питание от одной из артерий брата-донора.

Китайские медики отмечают, что до сих пор в истории медицины не зарегистрировано ни одного подобного случая.

Трансвестит в милицейской форме

Этого человека в милицейской форме изо дня в день, из года в год можно было встретить в самом центре Баку, у кинотеатра «Низами». Наверное, там у него был пост или участок.

Невысокого роста, для милиционера, пожалуй, несколько полноват, он производил впечатление добряка, что явно не вязалось с его профессией, — рассказывает журналист Светлана Турьялай. — Самые проницательные подмечали, что милиционер никогда не являлся на службу небритым, гладкие лоснящиеся щеки придавали ему вид переросшего юноши. Никто не мог определенно сказать, сколько ему лет.

Имя у него было совершенно нейтральное: Немет, скажем. В любом языке найдется пара-тройка имен, которыми нарекают и девочек, и мальчиков. В азербайджанском языке это Вафа, Арзу, в русском — Саша, Валя, Женя.

Служебная характеристика Исмета занимала всего несколько строчек: исполнителен, трудолюбив, ровен в отношениях с товарищами по работе. Никогда он не был женат, но мало ли более статных и красивых, нежели он, мужчин ходит всю жизнь бобылями. Зато с ближайшими родственниками у Исмета были трепетные отношения, они опекали его, помогали всячески.

Не хватая звезд с неба — прямо на погоны, — дослужился Немет до тех времен, когда уже в независимом Азербайджане милицию переименовали в полицию. Но к тому времени стало с ним что-то неладное твориться. Немет таял на глазах, из полноватого мужчины он превратился в полуживой скелет. Врачи заподозрили злокачественную опухоль, но Немет упрямо не желал лечиться. Ясно, что долго он не протянул, скончался не так давно. После смерти полицейского врачи установили, что он был гермафродитом и умер… от рака матки.

Трагедия этого маленького человека потрясает своей безысходностью. Более 20 лет службы в органах он находился в постоянном страхе быть распознанным. Можно себе только представить, к каким уловкам приходилось ему прибегать, чтобы избежать обязательных медицинских комиссий.

Действительный член Всемирной федерации психиатров, ведущий психиатр Азербайджана профессор Агабек Султанов назвал гермафродитизм жесточайшим экспериментом природы. Ведь люди, подобные Исмету, не могут в полной мере считать себя ни мужчинами, ни женщинами. То, кем они являются для окружающих, — всего лишь роль. И Исмет сыграл ее блестяще, только вот никто не знает, чего это ему стоило. Он смачно курил, носил короткую стрижку, не говоря уж о милицейской форме. Но временами — и об этом, разумеется, никто не догадывался! — у него наступали, как это нынче модно называть, критические дни. Его близкая родственница, знавшая о врожденной аномалии, призналась потом врачам:

«Он тяжело переживал, когда у него начинались месячные. В эти дни он ненавидел себя и свое тело». Одно посещение мужской уборной стоило Исмету нечеловеческих мук.

Природа безжалостно подшутила над этим человеком, даровав ему не вполне развитые женские половые органы, но поскупившись на вторичные половые признаки. И женщиной его не назовешь, а для того чтобы хотя бы с натяжкой именоваться мужчиной, Исмету недоставало бороды и усов: они у него попросту не росли. Да и бедра у него были гораздо шире, чем у сослуживцев.

Будь Исмет гомосексуалистом или на худой конец транссексуалом наверняка он был бы чуть более счастлив. В терпимом обществе гомосексуалисты имеют шанс создать «семью», транссексуалы могут поменять пол. Ныне такие операции не редкость. Гермафродиты лишены всяких шансов. Природа отняла их еще в чреве матери, почему-то «забыв» дифференцировать пол. Человеческий зародыш ведь имеет и мужское, и женское начало, и лишь после десятой недели беременности начинается развитие одного из полов, в зависимости от набора хромосом. Любопытно, что многие выдающиеся личности имели нетрадиционную сексуальную ориентацию, а вот среди гермафродитов выдающихся личностей нет. Их физическая ущемленность порождает ущемленность духовную.

Трудно найти какую-нибудь меру, чтобы измерить душевные муки Исмета. Об этом знали только близкие родственники. Эти страдания были гораздо тяжелее мук физических, которые ему пришлось снести во время болезни. Лишиться своей горькой тайны — вот что было страшнее всего. Исмет стал пожизненным заложником религиозного менталитета окружающих, которые любые сексуальные отклонения воспринимают как позор всему роду. Поэтому-то близкие так трепетно хранили его женское начало от любопытствующих. Им это удалось.

Чтобы хоть как-то компенсировать свою врожденную ущемленность, Исмет еще молодым подался в милицию. Мужественная профессия милиционера была идеальна для формирования его мужского портрета в его же глазах. Это был осознанный выбор.

Но вот что поражает. Уже будучи при смерти, но находясь в здравом рассудке, Исмет рьяно противился тому, чтобы врачи его оголили. Страх смерти отступил перед боязнью позора.

По мнению заведующей отделением клинической генетики клиники акушерства и гинекологии Московской медицинской академии им. Сеченова профессора Елены Кирилловой, гермафродитизм — отклонение достаточно редкое. Официально зафиксированы единичные случаи подобных патологий. Возможны разные варианты развития этого состояния. «От едва заметных признаков до почти полного развития органов, характерных для противоположного пола. Первые признаки отклонения в нормальном развитии человека, как правило, проявляются в период полового созревания. Если вы чувствуете неладное, вам необходимо проконсультироваться у врача. Причем надо иметь в виду, что участковый терапевт может за всю свою врачебную карьеру так и не увидеть ни одного гермафродита. Поэтому поставить правильный диагноз ему крайне трудно. Вам необходимо проконсультироваться у специалиста-генетика. Сейчас практически во всех крупных городах есть генетические консультации, где вам помогут. Специалисты определят, какой пол превалирует в пациенте, у каких врачей, мужских или женских, ему надо наблюдаться и необходимо ли избавиться хирургическим или иным путем от одной из половинок.

Такими их сотворила природа: невероятные способности и удивительные рекорды

Великие обжоры

По непостижимым причинам в XVII и XVIII веках в мир выплеснулся целый вал ненасытных обжор. Ничто не могло укрыться от их всепоглощающих глоток, почти ничто не казалось им несъедобным…

В обширной коллекции рукописей библиотеки Британского музея есть семь томов «инфолио», полные газетных вырезок, ручных афиш и рекламных объявлений, собранных в XVIII веке священником по имени Дэниел Лайсонс. Преподобный Лайсонс был знатоком жизни лондонских низов он частенько наведывался в убогие балаганчики, посещал сомнительные шоу на задворках и тщательно собирал всю информацию о разных фокусниках, шарлатанах, фиглярах, мошенниках, а также о «катастрофах тела» с демонстрацией причуд и капризов людей и животных записывая все в свой блокнотик.

Гаргантюа и Пантагрюэль — синонимы обжор

Сейчас любители древностей и историки безоговорочно признали ценность «Коллектианы» Лайсонса как исторического источника. Среди прочего там хранится удивительная вырезка из газеты «Уордл» от 13 марта 1788 г.: «Среди забавных пари этого дня можно упомянуть и такое: герцог Бедфордский поспорил на 1000 гиней с лордом Бэрримором, что тот не съест живого кота! Утверждают, что его светлость уже опробовал свои силы на одном котенке. Выбор кота, которого предстоит съесть, остается за лордом Бэрримором».

Ученые мужи прошлого оставили нам более или менее достоверные сообщения о великих едоках, или полифагах древности. Так, по словам Воспиция, император Аврелий однажды нашел для себя занимательным созерцание того, как некий крестьянин поглощает целиком зажаренных поросенка, овцу и бобра, перемежая эти яства обильными порциями хлеба и вина; бедолага управился со своей непростой задачей всего за один день.

В 1511 г. другой прожорливый крестьянин совершил подобный же подвиг при дворе императора Максимилиана: он съел сырым жирного теленка и уже начал вгрызаться в тело овцы своими мощными челюстями, когда придворные прервали это, несколько затянувшееся развлечение по приказу императора.

Датский анатом Каспар Бартолин однажды наблюдал, как некий студент выпил огромное количество вина; при вскрытии пьяницы выяснилось, что его желудок растянулся до невероятных размеров. Гельвигий утверждает, что видел, как один человек поглотил 41 кг всевозможной пищи за обедом, а профессор Мартин из Кембриджского университета встречал юношу, который мог употребить 168 кг еды за неделю. Свинья, откормленная на том, что этот юный обжора извергал из себя, впоследствии была продана за неплохую цену; вероятно, покупателю не сообщили о ее рационе…

Но вернемся к пари лорда Бедфорда с лордом Бэрримором. Необычное пари, конечно же, привлекло внимание публики, и в «Уордл» было напечатано несколько читательских писем и статья под заголовком: «Кошкоедство». Один знаток кровавого «спорта» указал, что «в спортивных анналах имеются подобные прецеденты». Сам автор на скачках у Килдейра наблюдал, как некий ирландец заглотил пять лисят за приз в 50 фунтов. Другой сообщал, что в 1777 г. видел одного йоркширского пастуха, который съел черного кота за поощрение всего в две гинеи.

Подобный «подвиг» — публичное пожирание кошки — был совершен в январе 1790 г. в Виндзоре. Один из корреспондентов «Спортивного журнала» был при этом событии и оставил описание отвратительного представления. В качестве жертвы избрали толстенного мурлыку, и «чудовище в человеческом облике… ужасным образом в несколько укусов лишило его жизни. Затем это чудовище сожрало свою добычу, даже не сняв кожу и оставив лишь кости как напоминание о том, до какой степени падения может дойти человек».

В последующие годы многие газеты помещали сообщения о подобного рода омерзительных представлениях. В 1820 г. филантроп Генри Кроу — один из первых борцов за права животных — записал в свою книгу «Зоофил» один из случаев, назвав его жесточайшим преступлением. При этом он утверждал, что человек, способный съесть живьем кошку исключительно ради увеселения публики, не будет испытывать «никаких угрызений совести или раскаяния, если к списку его свершений прибавится и каннибализм».

В начале XVII в. англичанин, обжора по имени Николас Вуд, который прославился как Великий Кентский Едок, демонстрировал свои возможности на многих ярмарках и сельских праздниках по всей стране. Вуд родился в деревушке Гарриет-схэм в Кенте и в юности нанялся слугой к одному местному дворянину. Слух о его неутолимом аппетите распространился довольно широко, и вскоре он стал местной достопримечательностью. Однажды его пригласил к себе сэр Уорхэм Сент-Леджер в свой кентский замок Лидс. Там Вуд выиграл пари, поглотив обед, приготовленный для восьмерых. Другой местный джентльмен, сэр Уильям Сидли, велел приготовить еще более обильный стол для Великого Едока, то был первый раз, когда прославленный обжора потерпел поражение. После «мужественных» усилий Вуд пал на пол, лишившись чувств, а его живот надулся, как огромный шар. Опасаясь, как бы обжора не умер, слуги лорда Сидли уложили его рядом с камином и принялись умащивать его брюхо жиром, чтобы оно еще чуть-чуть растянулось, затем, по-прежнему бездыханного, его перенесли на кровать. На следующий день Великий Едок ожил, но его коварный «благодетель» решил дополнительно посмеяться над опозорившейся знаменитостью. Слуги выволокли Едока наружу и посадили в колодки на поругание развеселившейся черни.

Однако в замке лорда Уоттона в Боутон-Малерб Николас Вуд сумел отыграться: он выиграл пари, поглотив семь дюжин кроликов. Эта победа была с честью отпразднована его друзьями, очень довольными, что вновь при помощи своего столь уникального таланта он посрамил недоброжелателей, превосходящих его по положению в обществе. Но самое оскорбительное поражение было нанесено Вуду на рынке в Ленхэме, когда некий прощелыга по имени Джон Дейл заключил пари, что набьет брюхо Великого Едока всего за два шиллинга. Он провернул это изящно и просто, вымочив 12 булок в шести кувшинах очень крепкого эля; Вуд заснул и пребывал в бесчувственном состоянии девять часов, успев разделаться лишь с половиной этой, сильно проспиртованной трапезы.

В 1630 г. Вуд встретил поэта Джона Тейлора, который наблюдал, как он выиграл пари на постоялом дворе в Кенте, проглотив завтрак из козлиной ноги, шестидесяти яиц, трех больших пирогов и огромного пудинга. На этом исчерпался запас кладовых у хозяина, но Великий Едок все еще чувствовал голод. Половой сбегал и принес большую живую утку, которую Вуд разорвал на куски и сожрал, оставив лишь перья и клюв. Тейлора так потрясло это представление, что он позже написал оду, как утка, до того миролюбиво плававшая по глади пруда у таверны, теперь «погрузилась в водопад этой бездонной утробы».

Тейлор заплатил Вуду 20 шиллингов, уговорив его приехать к нему в Лондон через некоторое время. За выдавшийся промежуток ловкий поэт разработал прекрасный план, как разбогатеть на талантах своего нового приятеля. Вуд до тех пор ни разу не выступал в самом Лондоне, и весть о его чревоугоднических оргиях заинтересовала изысканных жителей метрополии. После грандиозной рекламной кампании Великий Едок был представлен публике в Медвежьем саду Бенксайда. На первом шоу он в один присест поглотил тачку требухи, а затем «столько пудингов, сколько сумели достать на этой стороне Темзы». На следующем шоу он должен был съесть толстого теленка, а затем — внутренности 20 овец. Первоначально Вуд не имел ничего против этого плана, надеясь, возможно, стать настоящей звездой обжорного шоу-бизнеса. Его «агент» составил памфлет, прославляющий «восхитительные подвиги зубов и желудка Николаса Вуда», который распространил на площадях и улицах Лондона. Тейлор не жалел эпитетов при описании уникальной пищеварительной мощи героя. Его желудочный тракт был уподоблен стойлу для быков, хлеву для свиней, парку для оленей, садку для кроликов, пруду для рыб, складу для яблок и погребу для меда и молока. Его челюсти были жерновами в постоянном движении, а желудок — «местом встречи сухопутных зверей, воздушных пернатых и морских рыб». Но когда день великого шоу опасно приблизился, Вуд вдруг забеспокоился: он мучился страхом сцены и вспоминал с ужасом и отвращением, сколь многие опасные и бесчестные шутки были разыграны с ним во время всей его долгой и нелегкой карьеры. Не было забыто и позорное бесчувствие в Ленхэме, и то, как незадолго до отъезда в Лондон он потерял все зубы кроме одного на рынке в Эшфорде, где его заставили грызть плечо козла и его кости.

И вот в один прекрасный день Николас Вуд оставил свое лондонское жилище и скрылся в неизвестном направлении. Джон Тейлор, потеряв свой главный аттракцион, утешился сочинением хвалебной поэмы в честь Великого Кентского Едока.

Подвиги Николаса Вуда вдохновляли последующие поколения обжор всех мастей. В начале XVIII в. своей способностью поглощать сырое мясо в огромных количествах прославился некий Цыган. Он широко гастролировал по Германии и Австрии и однажды позавтракал целым жареным теленком. В 1709 г. Цыгана рекламировали на рукописных афишах, где он был изображен с щенком в зубах. В одной руке у него огромный кусок ветчины, а в другой — кубок эля. У ног обжоры примостился кот, в счастливом неведении, какая судьба припасена для него. Другим подвигом этого мерзкого поглотителя было сокрушение крупных камней мощными челюстями.

Некий ирландский дебил, по имени Томас Эклин, совершал подобные чудеса в Лондоне в 1740-1750-х гг. По словам газет, он «был замечателен своей живостью и умением обделывать делишки низкого свойства». Его подвиги включали в себя поедание живых собак и кошек, которых вылавливали из Темзы в морозную погоду.

Через несколько лет после того, как Николас Вуд удалился от «дел», в Лондоне появился ирландский солдат по имени Френсис Батталья. У этого типа был уникальный талант: он мог разжевать и проглотить несколько блюд, наполненных камнями и щебнем. После такой трапезы он яростно трясся, давая послушать, как камни стучат друг о друга в его животе. В рекламе его подвигов утверждалось, что Батталья уже ребенком отказывался от еды, если его нянька не подмешивала в кашу маленьких камушков. Затем он все больше и больше уделял внимание дарам минерального царства и вырос в весьма подвижного и активного парня, правда, невысокого роста. Представления Френсиса Баттальи были описаны Джоном Балвером в его «Антропоморфозисе», а его портрет кисти Холлара перевели в гравюры, которые широко продавались по всей стране.

Обжора, похожий на Батталью, выступал в конце 1770-х под кратким, но ясным прозвищем Камнеед. На этот раз такие симпатии к сложнопережевываемой пище объяснялись тем, что артист якобы в 1761 г. стал жертвой кораблекрушения у берегов Норвегии. Оказавшись на необитаемом скалистом острове, он стал жевать щебень и продержался на такой скудной диете 13 лет, пока его не подобрал проходивший мимо корабль. Он заявлял, что его пищевод уже привык к минералам как основному источнику пищи. Те, кто сомневался, приглашались на шоу, где он своими мощными челюстями с жутким хрустом перемалывал камни и гальку.

Камнеед попал в поле зрения врачей: в рекламном объявлении утверждалось, что медики сэр Джозеф Бэнкс и великий Джон Хантер были поражены такими способностями, однако никто из них не описывал этого случая в своих трудах. Лишь доктор Монро написал короткую статью о Камнееде в «Медицинских комментариях».

Вскоре в Лондоне объявился камнеед-конкурент: этот называл себя Сидерофагом и кроме камней мог разжевать и железо. Его жена была занята в родственном бизнесе: под творческим псевдонимом Сара Саламандра она пила купорос как пиво. Еще один камнеед, то ли подлинный, то ли узурпатор этого титула, появился в 1788 г. и успешно выступал в начале 1790-х. Он был увековечен в строках комического поэта О'Кифа:

Эй там, пропустите Великого Камнееда!

Ей-ей, прожую любой камень,

И кусочек мрамора для обеда

Мне милее, чем устрицы — даме!

Мощеные улицы — мой погребок.

Толкуете, мол, булыжники жестковаты?

Ну так и жуйте бараний бок,

А мне, ей-богу, тоскливо, ребята,

Там, где нечего подробить!

Лондонский мост — вот завтрак хороший!

Не боись, все схряпаю, не подведу!

И памятник тоже пойдет на еду,

Пока не упал мне на ббшку.

Эй, бродяги, я тоже грешник,

И я уж спасу ваши души!

Храм сожру на обед, не помешкав,

А Сент-Клемент на ужин!

Георг Эмануэль Опиц. Обжора

Есть много примеров других британских обжор, чаще не выступавших на сцене, а просто тех, кто на пари поглощал в больших количествах еду и напитки. Подобное развлечение, судя по всему, пользовалось популярностью в деревнях и дожило там до XIX в. По словам газеты «Уордл» от 11 марта 1790 г., некий человек в Стиллингтоне, что в Ланкашире, выпил пять кварт эля, а затем прожевал и проглотил глиняный кувшин. Однако ему не пришлось долго наслаждаться лаврами победителя, так как его кончина последовала через два дня — вероятно, в результате закупорки пищевода осколками кувшина.

«Таймс» от 26 августа 1824 г. сообщила еще об одном печальном событии того же рода: некий обжора из Джерси начал с того, что съел шесть сырых яиц, запив их пинтой джина. Затем ставки начали повышаться, и он повторил этот подвиг еще три раза. Проглотив уже две пинты джина, он набросился на ветчину и выпил еще два стакана бренди. А затем занемог, ушел домой и вскоре умер.

Другой обжора, Уильям Уэббер, умудрился съесть жареного поросенка весом в четыре с половиной килограмма, который был ему подан с двумя огромными буханками хлеба и немалым блюдом картофеля. Подчистив свинью в 3,6 кг на Рождество предыдущего года, этот год он начал более основательно, попивая пиво и покуривая трубку между сменами блюд, но сдался, по словам «Таймс» от 3 марта 1840 г., когда на столе еще оставалось полтора фунта мяса.

В то время как в Британии было несколько знаменитых полифагов, именно во Франции, известной своим кулинарным изяществом, процветали поглотители самых омерзительных блюд.

Например, современником прославленного английского камнееда был французский обжора по имени месье Дюфур. На одном из своих представлений в 1792 г. он на глазах у избранной публики учинил пиршество совсем иного рода. В качестве закуски у него шел суп из гадюк, сваренных на шипящем масле. Затем он съел смесь из черепахи, летучей мыши, крысы и крота; основное блюдо состояло из жареной совы в соусе из светящейся серы. На десерт он поглотил несколько жаб с мухами, сверчками, пауками и гусеницами. А в качестве добавки он попросил горящие свечи со стола, которые запил из бокала с полыхающим бренди. Наконец не наевшийся бедняга выпил масло из лампы, и пламя поблескивало у него меж зубов, когда он кланялся, благодаря публику за внимание…

Другой галльский обжора звался Шарль Домери. Он был обыкновенным солдатом и, плавая на корабле «Ош», в 1790 г. попал в плен, когда судно было захвачено англичанами у побережья Ирландии. Своих тюремщиков он развлекал непомерным аппетитом: оставаясь голодным даже после двойного пайка, он постоянно клянчил еду у других пленников и не брезговал дохлыми кошками и крысами, которых подсовывали ему любопытные однокамерники. Оказавшись в военном лагере под Парижем, Домери съел 174 кота за год. От его безжалостных челюстей равным образом страдали и собаки, и крысы, а вдобавок он поглощал по килограмму-полтора травы ежедневно, если хлеба и мяса ему не хватало. Он предпочитал сырое мясо вареному или жареному, а сырую воловью печенку считал самым изысканным лакомством. Несмотря на свою прожорливость, Шарль Домери был нормального телосложения и роста; будучи совершенно безграмотным, тем не менее он удостоился от тюремного врача характеристики человека среднего интеллекта. В сентябре 1799 г. доктор Джонсон, комиссар по делам больных и раненых моряков, решил провести эксперимент, чтобы выяснить, до каких пределов простирается сверхъестественный аппетит француза. Домери по очереди предложили самые отвратительные виды мяса. В четыре утра он позавтракал сырым коровьим выменем весом в 1,8 кг, а в полдевятого доктор Джонсон и адмирал Чайлд порадовали его собственноручно составленным блюдом весом в 2,3 кг и состоявшим из сырой телятины, двенадцати сальных свечей и бутылки портера. В час дня обжора вновь проглотил еще пять фунтов сырой телятины, фунт свечей и выпил три бутылки портера. В пять часов он вернулся в тюрьму. Было записано, что после пиршества он пребывал в превосходном настроении, танцевал, курил свою трубку и выпил еще бутылку портера. На следующее утро он проснулся в четыре часа снова голодным.

У Домери был более известный коллега, месье Вижу, служивший сторожем в парижском ботаническом саду. Считая себя великим натуралистом — иначе как французским Линнеем он себя не величал, — Вижу разработал изощренную систему классификации животных по внешнему виду их экскрементов и собрал большую коллекцию образцов в своем частном музее. Он прославился своей способностью поглощать самые отвратительные вещи без малейших колебаний: однажды он сожрал труп льва, сдохшего от старости в своей клетке. Смерть по-стигла месье Вижу, когда он заключил пари, что съест 4 кг горячего хлеба в течение двух минут. Начав весьма бойко, он выиграл бы пари, если бы не пал на месте замертво. Пищевой тракт, способный переварить царя зверей, капитулировал перед свежими булками!

В начале 1820-х гг. другой обжора, Жак де Фалэз, обитатель Монмартра, был главной приманкой в различных гнусных тавернах парижских пригородов. Во время своих представлений он глотал яйца и грецкие орехи целиком, но это были лишь закуски к главному блюду, состоявшему из живых воробьев, лангустов, мышей, гадюк и угрей. Однажды он едва не скончался, проглотив 50 монет по пять франков на пари. Но умер он несколько лет спустя, повесившись. При вскрытии выяснилось, что его желудок покрыт шрамами и рубцами, которые нанесли ему все те опасные предметы, которые он так самоотверженно пожирал всю свою жизнь.

В подобные отвратительные рекорды из анналов чревоугодия верится с большим трудом, но даже их превзошел своими подвигами самый омерзительный из обжор всех времен — француз, известный под именем Тарраре.

История Тарраре может вызвать холодок даже у самых выдержанных любителей «чернухи»: жуткие причуды этого французского поглотителя почти невероятны, и некоторые подозревают, что его биограф, профессор Перси, кое-что преувеличил. Но биограф все же не виноват. Жорж Дидье, барон Перси, был одним из ведущих военных хирургов своего времени. В списке его трудов отчет о наблюдении за Тарраре явственно выбивается из ряда научных монографий по хирургии. Тарраре был хорошо известен парижанам, которых искренне восхищало, с какой мрачностью этот слабоумный обжора демонстрировал всем свои чудовищные возможности по перевариванию всякой гадости. Кажется, в честь него была даже написана и поставлена пьеса.

Но у знаменитых обжор Тарраре и Шарля Домери было гораздо больше общих черт, нежели только их национальность и необычная прожорливость. Ни тот, ни другой, несмотря на необычность своего поведения, не казались современникам сумасшедшими. Их склонности в пище проявились рано у обоих: у Домери в возрасте 13 лет, у Тарраре — еще раньше. Независимо от того, сколько они поедали, никто не видел, как их тошнило, и ни один из них не толстел. Оба предпочитали сырое мясо и с жадностью поглощали самую омерзительную пищу. И Тарраре и Домери, по описаниям, обильно потели, особенно после своих пиршеств, и их постоянно окружал тошнотворный запах. При вскрытии Тарраре выяснилось, что его привычка заглатывать целиком большие куски мяса, яблоки и булочки чудовищно расширили его пищевод и желудок.

Некоторые другие полифаги, такие, как Жак де Фалэз и Бижу, выказывали явные признаки расстройства ума даже по критериям современников. Другие, как Томас Эклин, были простофилями, которых заставляли выполнять подобные отвратительные подвиги на глазах у жестокой публики. В анналах тогдашней неврологии не попадаются случаи, подобные истории Домери и Тарраре, и, таким образом, поставить им точный диагноз представляется невозможным.

В XIX и XX веках представления, включающие чудеса прожорливости, не исчезли со сцен провинциальных цирков и балаганов. «Люди-страусы» исправно поглощали пробки, стаканы, лимоны и парафин, и среди них были такие знаменитости, как поглотители живых лягушек Джек-англичанин и француз Луи-Клод Делэр, который выступал под псевдонимом Мак-Нортон, или Человек-аквариум. Его последнее шоу, происходившее в 1949 году, за четыре года до его смерти, было типичным образцом его программы. Быстро выпив большое количество воды, Делэр проглотил шесть золотых рыбок и 12 зеленых лягушек. К изумлению зрителей, затем он отрыгнул их обратно в глубокую чашу, живых и здоровых, одну за другой. Он похвалялся, что за свою 40-летнюю карьеру ни разу не потерял ни одного из своих «питомцев».

На ступень ниже по социальной лестнице стояли уличные артисты, которые глотали мечи, камни, уголь, живых животных — словом все, что могло бы привлечь зрителей. В американских цирках до сих пор есть номер, который проводит Гик — якобы дикарь, который откусывает головы живым крысам и цыплятам, чтобы напиться их крови. Первый Гик был опустившимся алкоголиком, который за бутылку виски мог действительно совершить этот сомнительный подвиг. Нынешние «гуманные» Гики на своих представлениях используют цыплят из резины. Вероятно, так и должно быть.

Змеи внутри нас

Врачи были в недоумении, когда повальный мор охватил жителей пригородов Флоренции. Медики не могли поставить точный диагноз и воспрепятствовать распространению неизвестной болезни, от которой погибли несколько тысяч человек. Однако ученые, осматривавшие умерших, пришли в еще большее изумление и ужас, когда увидели, что из трупов людей вылезают змеи, ящерицы, выпрыгивают лягушки. Трагедия, происшедшая в XVI веке, настолько потрясла современников, что о ней упоминается во многих европейских хрониках. Но причины такого массового проникновения разных гадов в тела людей до сих пор неизвестны.

Между тем медики еще со времен египтян знали, что пресмыкающиеся могут спокойно жить в человеческих желудках. Древние врачи даже ставили диагноз — «желудочно-змеиные колики». Эскулапы тех лет, убедившись, что внутри человека шевелится рептилия, привязывали к его животу раковину с морской улиткой и начинали шептать магические заклинания, окуривая больного дымом серы. Через некоторое время человека прохватывал сильнейший понос, с которым и выходила змея.

Позже секрет изгнания пресмыкающихся из людей был утерян, и во времена средневековья инородных тварей пытались уничтожать с помощью молитв и церковных проповедей. Такими методами лечили 12-летнего Теодора — сына пастора Додлирейна из германской деревни Боролзхейм. Мальчик часто терял сознание, жаловался на слабость и отсутствие аппетита. Врачи не могли определить его болезнь. Помог случай. Ребенка привели к пруду, чтобы он отдохнул на свежем воздухе в тени деревьев. Каково же было изумление его матери, когда она услышала, что в ответ на кваканье лягушек в пруду из живота ее сына раздается такое же кваканье.

Церковники сразу отстранили врачей от ребенка и сами взялись за его лечение, считая, что в него вселился дьявол. Над Теодором читали молитвы лучшие экзорсисты. Мальчик по нескольку часов стоял в церкви на коленях. Иногда его охватывали приступы рвоты, и тогда изо рта ребенка выпрыгивали лягушки и ящерицы, которых церковные служители тут же убивали. Один экзорсист даже уверял, что видел во рту Теодора голову змеи. Он хотел схватить и вытащить дьявольское отродье из тела ребенка, но гадюка цапнула его за палец и скрылась в желудке мальчика. Рука экзорсиста распухла, но он остался жив и еще сильнее стал молиться за спасение души и тела божьего отрока. Однако мальчик продолжал бледнеть, худеть и изрыгать разных гадов.

Помог несчастному деревенский знахарь. Он посоветовал родителям Теодора дать ему выпить несколько литров мочи черного коня с белой отметиной на лбу. Такое животное еще у древних германцев считалось священным. Отец Теодора хотя и был пастором, но ради спасения жизни сына рискнул прибегнуть к колдовским приемам. Вскоре его прихожане нашли такого коня, и Теодор, выпив целое ведро его мочи, пролежал несколько дней в горячке. Однако знахарское средство помогло. Мальчика перестало рвать, и лягушки больше не квакали в его животе. Экзорсисты, не зная истинных причин улучшения состояния ребенка, заявили, что именно они его и вылечили, изгнав дьявола из тела отрока.

Много неприятностей обрушилось на голову некой Агнеты, жившей в Париже в XVII веке, из-за змеи в ее животе. Девица легкого поведения однажды после бурной ночи заснула в поле недалеко от города. В какое из естественных отверстий в теле голой женщины заползла гадюка, установить уже невозможно. Однако Агнета, проснувшись, ощутила холодную тяжесть и колики в животе. Поскольку она не была беременной, то через некоторое время сообразила, что в нее забралась змея, так как рези и боли в желудке прекращались, когда она пила молоко и ела крольчатину. Но из-за рептилии ей пришлось бросить свою древнейшую профессию. Однажды, подцепив богатого горожанина, она уже предвкушала бурную ночь любви с последующей хорошей оплатой. Вдруг во время страстных объятий мужчина дико заорал, соскочил с распростертой на кровати Агнеты и в чем был выскочил на улицу, держась за пах. Позже, немного оправившись и подлечившись, он рассказывал друзьям, что непонятное существо укусило его за член во время полового акта. После того случая никто не хотел связываться с Агнетой, и ей пришлось переквалифицироваться в белошвейки.

Змеи, поселившиеся в человеке, могут довести его и до самоубийства. Сапожник из Гамбурга 10 лет страдал от диких болей в животе. Никакие лекарства ему не помогали. Однажды человек не выдержал пытку и во время очередного приступа вонзил себе в живот длинный нож. Когда несчастного уже положили в гроб и отпевали в церкви, его жена вдруг увидела, как между пальцами рук усопшего, сложенных на груди, просунулись две змеиные головы, и гадюки, извиваясь, стали сползать на пол храма, вызвав панику у прихожан. Оказалось, что змеи выползли из дыры в животе, которую сапожник пробил ножом.

Однако есть и другие средства, чтобы утихомирить разыгравшихся тварей, забравшихся в тела людей. Известный в XVIII веке ученый — Карл Линней, путешествуя по Лапландии, встретил крестьянку, которая страдала от того, что в ее животе поселились лягушки. Они особенно донимали ее весной, когда вечерами начинали усиленно квакать и петь свои брачные песни. Линней посоветовал женщине пить деготь, чтобы изгнать из тела мерзких тварей. Но крестьянка не рискнула последовать совету знаменитого врача, а продолжала успокаивать своих непрошеных жильцов крепким самогоном или спиртом. После нескольких рюмок убойных напитков лягушки затихали на несколько дней.

В наше время общение человека с живой природой не такое тесное, как в прошлые века. Возможно, поэтому лягушки и змеи перестали попадать в тела людей. Однако и сейчас деревенские знахари рекомендуют в случае подозрительной возни в животе принять стакан водки и запить ее молоком. Такой коктейль редкая тварь выдержит.

Удлинение человеческого тела

Исследователи располагают сведениями о том, что при определенных обстоятельствах, чаще в состоянии экстаза, человеческое тело может прямо на глазах удлиняться или менять форму. Например, материалы, представленные в Конгрегацию таинств папской курии по случаю причисления к лику блаженных сестры Вероники Папарелли (умерла в 1620 г.) содержали данные под присягой показания очевидцев ее феноменальных способностей. Так, в одном из свидетельств утверждается, что когда сестра Вероника читала молитву, то «с помощью какого-то невидимого существа она удлинялась до тех пор, пока ее шея не теряла всякую соразмерность, а сама она не становилась значительно выше, чем была всегда… Мы, все монахини, бывшие тогда в часовне, видели это собственными глазами». Несмотря на все старания, монахини не заметили, чтобы сестра Вероника поднималась в воздух. Для большей убедительности (поскольку все происходило во время экстазов, длившихся зачастую по три дня кряду) монахини измеряли ее в экстатическом состоянии и после него и убедились, что в нормальном состоянии она была на пядь (т. е. более 10 дюймов) короче. «Адвокат дьявола» на канонизационном процессе предупреждал, что к этому случаю следует относиться осторожно, поскольку порой за удлинение тела принималась его левитация. Тем не менее, мы отмечаем, что удлинение ее шеи наблюдали несколько пар глаз. Кроме того, будучи необремененными необходимостью обсуждать наличие здесь «божественного промысла», мы рассматриваем этот случай в ряду других, причем часть таких случаев произошла вне религиозного контекста.

В «Житии матери Марии Константы Кастрека», написанном каноником Бюти, есть пространные цитаты из записок ее духовника, в которых сообщается, что примерно в 1700 г. она однажды молилась перед статуей младенца Христа и все вдруг заметили, как она стала выше, и по мере роста тело ее все больше охватывала дрожь. То же самое неоднократно писал о Доминике дель Парадисо, жившей двумя столетиями раньше, ее биограф Боргиджиани.

Иногда удлинение тела происходит за счет удлинения конечностей — способность, которую уже известный нам Д. Д. Хьюм, по заявлению его духовника, демонстрировал как минимум 30 раз в течение своей жизни в присутствии свидетелей. «Житие святой Катарины Генуэзской», которая умерла в 1510 г., сообщает, что перед смертью, когда ей казалось, что внутри ее тела горит невыносимый огонь, одна рука ее страшно заболела и «вытянулась примерно на пять дюймов по сравнению с длиной, данной ей от природы». Следует отметить, что это свидетельство, как и остальные, давалось с клятвой на Библии монахом, присутствовавшим при ее смерти, перед Конгрегацией таинств во время обряда канонизации. Ее современница, блаженная Стефана Кинцани, в 1497 г. испытала на себе страсти господни, о чем в ее житии (1784 г.) имеются свидетельства двадцати одного очевидца. Вытерпев бичевание на столбе, она распростерлась на полу. Во время всех мучений рядом с ней никого не было. «Правая рука ее вытянулась, словно ее кисть действительно кто-то крепко прибивал гвоздем, и в ту же минуту стало видно, как мускулы растягиваются и напрягаются, вены надулись и рука на самом деле стала чернеть, словно ее и впрямь прибили. Она издает крик, за которым следуют жалобные стоны. Затем простирается левая рука, но длина ее оказывается значительно больше обычной». Мы считаем, что, когда «пронзили» ее правую руку, правая половина тела словно бы сжалась, а когда ее левую руку с силой дернули в противоположную сторону, «ее грудь совершенно отчетливо разверзлась». В своей книге «Физические проявления мистицизма» отец Сёрстон замечает, что сейчас нельзя однозначно утверждать, значит ли это, что ее одеяние на груди натянулось и лопнуло, или же «автор хотел сказать, что произошел физический разрыв грудной клетки и прилегающих к ней тканей». Мы считаем, что последнее вполне возможно. Не более удивительным является и то, что сестра Стефана проходила через эти муки каждую пятницу, ненормально при этом худея. Когда же все кончалось, она опять становилась дородной, круглолицей женщиной.

Многие стигматики имеют опущение одного плеча — словно они несли крест огромной тяжести. Два хирурга, производившие вскрытие трупа св. Вероники Джулиани (умерла в 1728 г.), в официальном заключении отмечали, что одна лопатка у нее была изогнута и приплюснута. Генуэзская монахиня испытывала приступы повышенной чувствительности, во время которых тело ее деформировалось. В ее житии есть описание одного такого приступа: «Приступ был настолько сильным, что все ее тело, казалось, затряслось, особенно правое плечо, глядя на которое можно было подумать, что оно вообще отделено от тела; также и одно ребро выпирало с такой силой, причиняло такую невероятную боль, страдание и так вздыбливало мышцы и кости, что на это нельзя было смотреть без содрогания. Казалось непостижимым, как человеческое тело может переносить такое».

Смещение ребер наблюдалось также у св. Павла Крестоносца (ум. в 1775 г.), Джеммы Гальгани (ум. в 1903 г.] и св. Филиппа Нери (ум. в 1595 г.), в чьем житии говорится, что, желая выразить свою любовь, он имел обыкновение прижимать своих друзей к груди, и тогда они ощущали происходящее в ней сильное биение. Многие видели, как на левой стороне груди у него вдруг появлялась опухоль размером с кулак, в которой все бешено тряслось и становилось таким горячим, что он, чтобы не упасть в обморок, припадал обнаженной грудью к земле, желая остудить жар. Вскрытие тела показало, что два ребра в этой области были сломаны и торчали наружу, причем с этой травмой Нери прожил много лет. Есть свидетельства о людях, которые получили ранения при довольно странных обстоятельствах.

Д-р Анбер-Гурбейр 27 сентября 1880 г. стал свидетелем странного явления у стигматика Мари-Жюли Жахенни, которую он долгое время наблюдал. В вышедшей в 1894 г. книге «Стигматизация» он писал, что в присутствии пяти других свидетелей видел, как она впала в транс, и голова ее стала как бы проваливаться в туловище, ниже уровня плеч, которые вздыбились перпендикулярно ключицам. Язык ее невероятно распух и вывалился изо рта. Все ее тело словно вобралось в грудь и стало похоже на комковатый шар из плоти. Затем ее правая сторона от подмышки до бедра стала раздвигаться, а левая сторона — резко уменьшаться в размерах. Д-р Анбер, чтобы убедиться в увиденном, стал ощупывать тело больной через ночную сорочку. Излишне говорить, что доктор, который был профессором анатомии, оказался изрядно потрясенным.

Даже если предположить, что все метаболические и психосоматические процессы приняли какую-то крайнюю форму, то события сменяли друг друга с такой скоростью, что вряд ли их можно объяснить с помощью современной медицины.

Несмотря на всю необычность, происходившее нельзя назвать уникальным явлением. В Амхерсте, канадская провинция Новая Шотландия, в течение года, начиная с августа 1878 г., аналогичные вещи происходили и с девятнадцатилетней Эстер Кокс.

Философ-неоплатоник Ямвлих в IV в. н. э. писал, как мистики впадают в транс, во время которого «видно, как тело поднимается, увеличивается в размерах или отделяется от земли». Хотя некоторые учёные склонны переводить греческое слово «увеличиваться» как «казаться увеличивающимся», можно считать, что речь идет о действительном удлинении и деформации человеческого тела. Уже в наше время Даниэл Данглас Хьюм и известный мистик Анандамайя Ма из Дакки продемонстрировали подобные явления при свидетелях. Об Анандамайе Ма, известной также под именем Матерь, Кеннет Грант пишет в биографической книге «Человек, миф и магия»: «В прежние годы во время празднования киртан (религиозные песнопения и танцы) Матерь часто впадала в состояние транса, во время которого ее тело изгибалось самым невероятным образом. Члены ее секты, в частности, заявляли, что, когда она каталась по земле, тело ее вдруг начинало приобретать огромные размеры, а затем сжималось, превращаясь почти в ничто. Временами ее тело, казалось, не имело костей и подскакивало, как резиновый мяч».

Такая способность при желании удлинять свое тело значится среди восьми магических способностей, которые дарует человеку йога, однако, как указывает Грант, Анандамайя Ма йогой не занималась. Стигматизм и левитация, так же как удлинение тела, по свидетельствам очевидцев, довольно часто возникают в состоянии транса или экстаза, однако, хотя большинство таких случаев действительно происходит в состоянии экстаза, само явление не зависит от него, как не зависит оно от святости. Именно по этой причине церковь отказывается причислять к лику блаженных только на основании подобных засвидетельствованных чудес.

Можно предположить, что произвольное удлинение тела или его искривление в различных мифологиях породило представление о перевоплощениях и оборотничестве. Возможно, более простые формы этого явления можно наблюдать, когда случайно меняется голос, выражение лица или походка медиумов во время спиритического сеанса или священников во время изгнания злого духа.

Загадка одержимых

Одержимыми издавна называли людей, страдающих истерией. Говорили, что человек одержим бесами. Чтобы изгнать бесов, над ним исполняли особый религиозный обряд. Многие святые и блаженные великомученики прославились тем, что исцеляли одержимых.

Однако в самом феномене одержимости и впрямь много загадочного. Жертвы одержимости нередко проявляют необычные способности, не свойственные простым смертным.

В конце XVII в. в Севеннах (Франция) появилась одержимая старая дева, обладающая пророческим даром. Как ни странно, многие люди при общении с ней тоже становились одержимыми. У них также обнаружился дар ясновидения. И, что самое удивительное, они начали говорить не на местном диалекте, а на литературном французском, в ту пору даже не распространенном в данной местности. Причем даже малые дети начинали бегло болтать по-французски и предсказывать будущее. Кроме того, все эти одержимые были способны толковать о предметах, до этого совершенно им не известных. Эти случаи были официально зафиксированы учеными того времени, рассматривавшими их как одно из проявлений истерии или эпилепсии.

В 1727 г. в Сент-Медарде умер аббат по фамилии Парис. На его могиле стали происходить чудеса, исцелялись больные. Иезуиты пытались закрыть доступ к могиле, так как Парис был янсенистом, по их понятию — еретиком. Однако чудеса продолжались более 20 лет. У некоторых из приходящих на могилу появилась странная форма одержимости. Описывали девушку-«трясунью» (т. е. страдающую конвульсиями), которая демонстрировала следующий трюк. Она отгибалась назад; при этом ее поясница опиралась на заостренный колышек. Ее колотили по животу огромным камнем, который подвешивали на веревке под потолком. После этой процедуры на теле девушки не оставалось ни малейших повреждений. По словам «трясуньи», она не испытывала никакой боли, хотя просила бить ее как можно сильнее.

В середине XIX столетия эпидемия одержимости вспыхнула в Германии. Одержимые кувыркались как очень опытные акробаты, поднимались по отвесной стене без всякого снаряжения, без подготовки говорили на иностранных языках. Некоторые часами могли стоять на головах, и это никоим образом не сказывалось на их здоровье. Иногда невидимая сила поднимала людей в воздух, и они там зависали, причем стащить их вниз никак не удавалось.

Одержимость (кадр из фильма)

Необходимо отметить, что все эти чудеса люди вытворяли только во время припадка истерии. В обычном же состоянии ничего подобного не происходило.

По мнению заинтересовавшихся этим явлением докторов медицины, разгадка феномена заключается в снижении порога чувствительности при конвульсиях, которое и придает одержимым «сверхъестественные» качества. Но способности предвидеть будущее и говорить на иностранных языках без обучения объяснить с точки зрения науки так и не удалось.

Это чудо — новый Будда?

В индусском королевстве Непал сейчас 2062 год. 23 миллиона непальцев говорят на 58 языках и наречиях и поклоняются 33 миллионам богов. Воскресенье здесь — рабочий день, а суббота — выходной.

Иностранных туристов больше всего удивляет то, что на каждой улице, в каждом дворе можно найти алтарь какому-нибудь богу. В стране, где в поразительной гармонии уживаются две религии — индуизм и буддизм, наверное, иначе быть и не может.

Последние полтора десятилетия в королевстве неспокойно. Партизаны, называющие себя коммунистами маоистского толка, пытаются свергнуть монархию. Однако последние месяцы политика отошла на второй план. Все говорят только о 15-летнем юноше из далёкой горной деревушки. Многие считают его воплощением Будды.

Десятки, если не сотни тысяч паломников из разных стран уже побывали в деревушке Ратанпури, затерявшейся в поросших густыми лесами горах. Некоторые стремятся побывать здесь ни один раз. Среди них тоже есть рекордсмены. 72-летний Бабулал Сьянгтан пришел в Ратанпури уже седьмой (!) раз. Сейчас он захватил продуктов натри месяца.

От Катманду до Ратанпури почти 160 километров разбитых горных дорог. Потом необходимо еще пройти 7 километров по лесу. Но это не останавливает тысячи человек, которые хотя бы одним глазком мечтают увидеть Рама Бахадура Бамь-она. Одни паломники закрывают глаза и благоговейно сцепляют руки в молитве, другие опускаются на колени и касаются лбом холодной земли.

По словам журналиста местной газеты, который провёл около Рама Бахадура двое суток, в день он насчитывал больше 10 тысяч человек. Юноша с длинными спутанными волосами далёк от той шумихи, которая царит вокруг него. Он сидит с закрытыми глазами в позе лотоса, как Будда. Основатель буддизма тоже не сразу стал Просветлённым. Сначала он был простым Гаутамой Сиддхартхой, сыном местного князя. Просветления же Гаутама достиг после 49-дневной медитации под пипалом.

Бахадур сидит под тем же деревом, что и Будда. Только медитирует он не полтора, а целых… десять месяцев! Но и это ещё не всё. Местные жители и многие паломники утверждают, что после 17 мая, дня, когда началась медитация, Бахадур ни разу не ел, не пил и не отправлял естественных надобностей.

В истории известно немало случаев длительного воздержания от еды и воды, но после проверки подавляющее большинство оказываются обманом и трюками. Скептики убеждены, что, то же самое происходит и в непальской деревушке Ратанпури. Дело в том, что Бахадура паломники видят лишь в дневное время, да и то из-за ограждения, расположенного на расстоянии 50 метров от дерева. У барьера вполне благовидное и логичное объяснение — чтобы не потревожить медитации. С наступлением сумерек Бахадура закрывают экраном-ширмой. Что происходит с ним в ночное время, неизвестно.

Местные врачи, конечно, попытались разобраться в этом феномене, но были вынуждены только развести руками. Их остановили в пяти метрах от юноши. Проверка проходила, конечно, днём. Медики уверены только в одном — что он жив. За те полчаса, что им разрешили наблюдать за удивительным юношей, он, по их словам, сделал три глубоких вдоха, раз сглотнул слюну и раз слегка приоткрыл глаза.

Несмотря на все призывы местных властей разобраться с происходящим, ученые из Королевской академии наук и техники в Ратанпури не спешат. Они говорят, что установить, что же происходит с Бахадуром на самом деле, можно только при помощи медицинских анализов. Между тем крестьяне из Ратанпури еще осенью сформировали комитет, который отвечает за всё, что связано со знаменитым односельчанином. Они наотрез отказываются подпускать к нему посторонних.

Этот запрет и два барьера безопасности. Ряды верёвок и канатов в 25 и 50 метрах от пипала, объясняют тем, что раньше хулиганы неоднократно пытались помешать медитации — шумели, смеялись и даже пытались тукать в Бахадура палками.

Очень редко, в особых случаях, когда паломники начинают особенно горячо изъявлять желание поближе увидеть новоявленного Будду, им разрешают группами по пять человек приблизиться ко второму ограждению. Каждому дается 30 секунд, чтобы лицезреть чудо.

Многие из тех, кто верит в то, что всё происходит без обмана, видят подтверждение даже в том, что мать Бахадура зовут так же, как и мать Будды — Майя Деви. Поначалу она беспокоилась за судьбу сына, шестого из своих девяти детей, но сейчас смирилась и даже гордится им.

«Бахадур никогда не притрагивался ни к мясу, ни к рыбе, — утверждает Майя Деви, — и не употреблял спиртного. Он всегда отличался от других детей: никогда ни с кем не дрался и не спорил. У него очень спокойный и миролюбивый характер».

Особенно сильно юноша изменился после двухлетнего пребывания в буддистских монастырях Индии и Непала. Особенный отпечаток на него наложило посещение Лумбини, деревушки, где в 543 году до новой эры родился Будда. И до того не отличавшийся многословием мальчик после возвращения домой в январе прошлого года совсем замкнулся в себе. Он днями напролёт сидел в своей по-спартански обставленной комнатушке, распевал вполголоса буддистские молитвы и читал религиозные книги. Ими забит шкаф, единственный предмет мебели в его комнате.

В лес Бахадур ушёл ночью, не предупредив никого из родных. Он только попросил братьев, чтобы ему не мешали сделать то, что уготовано судьбой. Мать, когда узнала об уходе сына, упала в обморок. Но потом успокоилась и решила, что, если он до сих пор жив, значит, так угодно Будде. Она не сомневалась, что Бахадур не есть и не пьёт, и уверяет, что с каждым днём становится тоньше.

«На рассвете у него такой изможденный вид, — печально говорит Деви, — как будто в нем не осталось ни капли крови. Но, по мере того, как восходит солнце, он словно подпитывается его энергией и становится всё ярче и ярче…»

Уверены в истинности всего происходящего и большинство паломников. Некоторые даже утверждают, что, несмотря на приличное расстояние, отделяющее их от пипала, видят исходящий из лба Бахадура и правой руки, выглядывающей из-под накидки, красновато-желтый свет.

«Даже если он и есть по ночам, — сказал доктор Шах, — очень сложно сидеть в одной и той же позе 12 часов изо дня в день».

Девятимесячное молчание удивительный юноша прервал лишь раз. В ноябре его укусила ядовитая змея. Он отказался принимать лекарства, но, как нетрудно догадаться, не умер. Тогда-то Бахадур и объявил о своих дальнейших планах — твёрдом намерении медитировать шесть лет, и попросил пока не называть его Буддой. Дело в том, что сейчас Бахадур ещё не обладает энергией Просветлённого. Он считает себя рипонче, тоже божественным духом, но меньшего масштаба.

Глубокую медитацию ещё больше осложняют наступившие в январе холода. Они уже унесли десятки жизней простых непальцев.

«Пока жуткие морозы не оказывают на него какого бы то ни было воздействия, — говорит лама Прем, дядя Бахадура по материнской линии и единственный человек, который может к нему приближаться. — Но он худеет прямо на глазах».

Если большинство паломников верят в то, что Бахадур не есть и не пьёт, то среди учёных больше скептиков. И дело здесь даже не в том, что комитет упорно отказывается допускать медиков к медитирующему юноше. Хотя для того, чтобы понять, ест он или постится, достаточно взять несколько раз кровь и проверить содержание в ней глюкозы.

Известно, что человек способен прожить без еды довольно долго. Это называется инедией. Какое-то время организм голодающего человека живет на запасах жира и протеинов. Недавно, к примеру, опубликовали данные медицинского обследования Дэвида Блейна, известного иллюзиониста. В 2003 году он проголодал в стеклянной клетке над Темзой 44 дня. Медики, осматривавшие его после «подвига», зафиксировали потерю трети веса, то есть 25 килограммов.

Ничего не ест полтора месяца, конечно, редкость, но куда более сильное впечатление производит достижение индийца Хиры Ратана Манека. Манек вполне серьёзно утверждает, что уже больше 10 лет обходится без твёрдой пищи. Её заменяет солнце.

Практически все народы на заре своей истории поклонялись солнцу. В этом нет ничего удивительного, потому что солнце — главный источник энергии во вселенной, по своим масштабам многократно превосходящей все другие её виды. Наука и промышленность только сейчас начинают робко использовать эту энергию, а вот члены индийского Общества солнечной энергии пользуются ею давно для поддержания жизнедеятельности своих организмов.

Одним из активных членов этого удивительного общества и является инженер-механик Хира Ратан Манек. Имя этого 65-летнего жителя города Каликут, штат Керала, известно в разных уголках земного шара. Впервые о нём заговорили в 1995 году, когда он устроил семимесячный пост. 211 дней бывший инженер, по вероисповеданию джайнист, пил только кипячёную воду. Причём не круглые сутки, а только с 11 часов утра до 4 часов дня.

Спустя пять лет Хира Манек вновь напомнил о себе. На этот раз он голодал вдвое дольше, 411(!) дней, с января 2000 года по 14 февраля 2001-го. Поскольку все 13 месяцев Манек находился под пристальным наблюдением врачей в полной изоляции, какой бы то ни было обман полностью исключён. Так же как и во время первой голодовки, питался Хира Манек исключительно кипячёной водой.

Медики, следившие за Манеком до апреля 2001 года, не заметили в его организме особы перемен. Он только похудел на 19 килограммов, что, впрочем, никак не сказалось на его самочувствии. Уровень сахара крови к концу голодовки опустился до 43 единиц. Современная медицина считает, что при снижении этого показателя ниже отметки в 50 единиц жизни человека угрожает серьёзная опасность, однако Хира Манек на здоровье не жаловался.

Поразительные посты Хиры Манек от его обычной жизни отличаются лишь тем, что между ними он позволяет себе изредка, причём на очень короткое время, кроме кипячёной воды, пить чай и кофе. Ни во время постов, ни между ними он ничего не ест. Даже фруктов.

Учёные не могут объяснить феномен Манека. Одни считают, что здесь налицо синдром хронической адаптации, когда в силу ряда причин организм человека перестраивается и начинает совсем по-другому по сравнению с остальными людьми реагировать на стрессы. Известно, что Хира голодал по религиозным соображениям и до 1995 года. Его организм мог «привыкнуть» к стрессам в течение тех ста голодовок, которые, правда, были значительно короче и продолжались от 10 до 20 дней.

Другие полагают, что Манек просто обладает уникальным генотипом, позволяющим организму в нужное время замедлять свою жизнедеятельность и регулировать потребление и расход калорий.

Сам же Человек солнца, как любит себя называть Хира Манек, утверждает, что всю необходимую для жизни энергию он уже много лет получает от солнца. Два часа в день, на рассвете и на закате, Манек стоит босиком на голой земле и пристально смотрит на солнце. Солнечная энергия аккумулируется в мозгу, самом мощном приёмнике энергии в организме человека, через обладающие фоторецепторными клетками сетчатку глаз и шишковидное тело, иначе называемое третьим глазом. Энергия поступает в гипоталамус по ретиногипотала-мусному тракту.

Полученной энергии, по словам Манека, хватает не только для того, чтобы победить все физические и психосоматические болезни вместе с чувством голода, но и создать вокруг человека мощную ауру, способную защитить его даже от врагов.

Хира Ратан Манек

Чтобы не повредить глаза, Хира Манек советует начинать «подпитываться» от солнца всего 5-10 секунд. Каждую неделю продолжительность пребывания на солнце следует увеличивать на несколько секунд. Через три месяца мозг начинает извлекать из своих глубин такие возможности, о существовании которых его владелец даже не догадывается. Через шесть месяцев исчезают все физические и психические болезни и расстройства, а ещё через два-три месяца человек забывает, что такое голод. (Предостерегаем читателей без совета с врачом начинать смотреть на солнце. — Ред.)

«Подзарядка» энергией солнца может помочь решить многие проблемы, связанные с угрозой голода. Неудивительно, что с каждым днём всё больше людей в разных уголках планеты следуют советам Хиры Манека и других членов Общества солнечной энергии.

Но к Бахадуру энергия солнца никакого отношения не имеет. Хотя бы потому, что сидит он в тени дерева.

Синие люди

На высоте почти 6000 метров над уровнем моря в чилийских Андах живут рудокопы, которых ничего не стоит отличить от рудокопов, живущих где-либо в другом месте. Потому что у них кожа ярко-синего цвета.

Научный мир с этими необычными людьми познакомил физиолог Джон Уэст из Медицинской школы Калифорнийского университета, находящейся в Сан-Диего. Он обнаружил их во время альпинистского восхождения. Сначала загадка синей окраски их кожи казалась абсолютно неразрешимой, но через какое-то время благодаря трудам доктора Уэста удалось найти ответ.

Синий оттенок кожных покровов вызван недостатком кислорода на сверхбольших высотах — то есть там, где живут синие люди (это приблизительно на 750 метров выше, чем случаи долгого проживания, известные науке до них), в совокупности с активным образом жизни. Эти два фактора ведут к возрастанию количества гемоглобина, пигмента крови, переносящего кислород. Кровь имеет ярко-красный цвет, когда она насыщена кислородом, то есть движется от легких по артериям к органам тела; отдав кислород и двигаясь по венам от органов тела к легким, она синего цвета. Лишенный кислорода гемоглобин имеет высокую концентрацию и придает коже рудокопов синий оттенок, который более заметен, чем розоватый цвет лица, вызванный гемоглобином, богатым кислородом.

Человек с синдромом синей кожи

Люди с синими лицами живут не только в Чили. В округе Перри, штат Кентукки, США, есть община, известная (а теперь и популярная) благодаря синеватому цвету лиц ее членов. История общины берет свое начало около 1800 года, когда во Франции родился мальчик с синеватой кожей, позже эмигрировавший в США. Он осел в этих захолустных местах — в малонаселенных предгорьях Траблсам Крик, на плато Озарк округа Перри. Здесь он женился на местной девушке и стал главой семьи, а его отпрыски унаследовали странную особенность отцовской внешности.

Вышесказанное означает, что в то время как синие кожные покровы чилийских рудокопов — результат прямого физиологического приспособления к необычным условиям жизни, в случае семьи из Траблсам Крик речь идет о мутации гена. И, разумеется, в результате закрытости общины и внутренних браков синеватый цвет доминировал, из чего получилась ограниченная популяция людей с синей кожей.

В 1960-е годы эта удивительная история привлекла внимание гематолога из университета Кентукки доктора Мэдисона Кэвейна. Его исследования показали, что биохимическое нарушение, вызванное мутировавшим геном и ответственное за синие лица жителей Траблсам Крик, — это неспособность организма к синтезу фермента, разрушающего метагемоглобин, дыхательный пигмент крови, имеющий яркую буроватосинюю окраску. Однако оказалось, что это нарушение можно просто и успешно исправить регулярным приемом метилена синего, обычного антисептика, который возвращает мутировавшему гену его способность и превращает синюю кожу в нормальную, розового цвета.

Индийский чудо-канат

Индийская чудо-веревка, или канат — трюк с заклинаниями, столетиями поражавший воображение и порождавший неисчислимые догадки. Некоторые утверждают, что это — всего лишь миф или иллюзия, возникающая под действием гипноза.

Веками европейские путешественники привозили из Индии рассказы о невероятных трюках, которые показывают бродячие индийские фокусники. Но более других поражали воображение выступления со знаменитой чудо-веревкой. Подобные истории вызывали множество толков и предположений, включая версию о том, что это — всего лишь миф, ибо не удалось найти человека, своими глазами видевшего удивительный трюк. Точно одно: индийская чудо-веревка вызывала более горячие дискуссии, чем любой другой вид заклинаний. Было ли это на самом деле? Если да, то как это делалось?

Возможно, часть ответа скрыта в особой тренированности тех, кто показывает необычный номер. Многие индийские фокусники (или «факиры», что в переводе с арабского означает «нищий») способны совершать поистине замечательные подвиги — такие, как управление своей нервной системой посредством силы воли, что достигается постоянными упражнениями по методикам йогов. Кроме того, факиры в совершенстве владеют артистическим искусством, даром внушать иллюзии и осуществлять трюки с заклинаниями. На Западе многие номера их репертуара относят к категории «массовых галлюцинаций» или «массового гипноза». Более того, говорят, будто нет ни одного человека, который сам был бы очевидцем трюка или лично знал такового. Обреченная, по-видимому, на вымирание, индийская чудо-веревка запомнится — если вообще запомнится — как массовая иллюзия или красочный миф. И если кто-то с этим не согласен, его можно простить, поскольку уж очень долгая и сенсационная история у этой загадки.

Вряд ли Запад услышал бы о чудо-веревке и хоть один человек воспринял бы эти рассказы всерьез, если бы не записки великого марокканского естествоиспытателя и писателя эпохи средневековья Ибн Баттуты. В 1360 году в числе прочих именитых гостей он получил от Акбах-хана приглашение на обед в царском дворце в Хань-Чу в Китае. После обильной трапезы Акбах-хан предложил насытившимся гостям последовать за ним в дворцовый сад, где все было подготовлено в началу удивительного развлечения. Вот что Ибн Баттута написал об этом в своем дневнике: «После пира один из артистов взял деревянный шар, в котором было несколько отверстий. Через них он продел веревку. Затем так швырнул шар вверх, что тот исчез из вида и там остался, хотя никакой видимой опоры не было. Когда в руке остался лишь небольшой конец веревки, артист приказал одному из мальчиков-ассистентов уцепиться за веревку и взобраться по ней наверх, что тот и сделал. Он лез выше и выше, пока тоже не исчез из вида. Артист трижды звал его — ответа не последовало. Разозлившись, он взял нож, ухватился за веревку и тоже исчез в вышине.

Затем артист спустился на землю, принеся с собой руку своего помощника, который первым поднялся по веревке; потом принес ногу, вторую руку, вторую ногу, туловище и, наконец, голову. Помощник, естественно, умер. Одежды артиста и мальчика был в крови. Окровавленные части тела факир приложил на полу одну к другой в их изначальном порядке. Затем он поднялся и слегка пнул сложенное из кусков тело, которое вновь оказалось ребенком — совершенно нормальным, целым и невредимым».

Поскольку не существует рационального объяснения таким чрезвычайно необычным явлениям, как левитирующие веревки и чудесное воскрешение, последующие поколения считали сообщения Ибн Баттуты и им подобные пустой болтовней или шумихой, призванной вытянуть несколько монет у наиболее легковерных. Средневековые ученые объявили трюк с веревкой полной ложью. В викторианскую эпоху его объясняли с точки зрения новой захватывающей науки о гипнозе. В девяностых годах XIX века британское общество наслаждалось заигрываниями со всеми психологическими штучками и таинственными чудесами, и ученые вскоре начали выдвигать — зачастую с полной уверенностью — объяснения трюка с чудо-веревкой.

Предприимчивая американская газета «Чикаго дейли трибюн», испытывавшая в то время трудности с тиражом, возвестила о своем вступлении в дискуссию и отправке своих журналистов — писателя С. Эллмора и художника Лессинга — в далекую Индию со смелой миссией. Им поручено было сфотографировать, сделать эскизы и наброски и в конечном счете доказать, что этот трюк — всего лишь фокус.

Хотя было известно, что номер с индийской чудо-веревкой демонстрируют очень редко, американцы вскоре возвратились в Чикаго с несколькими эскизами и фотографиями, которые, казалось, нанесли сокрушительный удар по славе трюка, доказывая, что он был, как и предполагалось, «массовой галлюцинацией». Когда пленку проявили, на снимке был только индус в мешковатых штанах, окруженный загипнотизированной толпой. Не оказалось и отвердевшей веревки, по которой мальчик мог бы подняться наверх. Естественно, напрашивался вывод, что «увиденное» являлось плодом коллективного внушения. Газета напечатала статью, и стало ясно, что усилия проницательных журналистов «Трибюн» завершились триумфальным разоблачением.

Прошло несколько месяцев, и был пролит свет на другой «дерзкий трюк» — удача отвернулась от чикагской «Трибюн». Работы Лессинга-Элмора были разоблачены, как фальшивки, каковыми они и оказались на самом деле. Лессинг никогда не ступал на азиатскую землю и уж тем более не был очевидцем оклеветанного им трюка с индийской веревкой. Более того, журналист с именем «С. Эллмор» вообще не существовал. Уступив давлению, издатель сам выступил с опровержением, объявив содеянное шуткой, разыгранной с целью увеличения спроса на газету.

Тридцать лет спустя газеты вновь запестрели статьями о чудо-веревке, поскольку некто полковник Эллиот обратился в лондонский «Кружок Магии» с предложением решить проблему раз и навсегда. В марте 1919 года полковник назначил премию в пятьсот фунтов стерлингов каждому, кто сможет продемонстрировать трюк в условиях тщательного научного контроля. В связи с полным отсутствием факиров в самом Лондоне, в «Таймс оф Индия» было опубликовано объявление, сулившее баснословное вознаграждение любому индусу, способному совершить подвиг с индийской веревкой. Однако заманчивое предложение осталось без ответа.

С превеликим сожалением полковник Эллиот и его коллеги вынуждены были заключить, что трюк следует признать слухом, то есть мифом. Им даже в голову не пришло, что факиры отнюдь не принадлежат к числу праздных богачей, которые проводят день в клубе для джентльменов за чтением газет, издаваемых на английском языке. Большинство факиров того времени не были обучены даже грамоте родного языка и не умели ни говорить, ни читать по-английски. Чопорным джентльменам из «Кружка Магии» пришлось согласиться со сторонниками парапсихологической версии и прийти к выводу, что индийская чудо-веревка была результатом «коллективной галлюцинации».

Однако через несколько лет после упомянутой акции «Кружка Магии» несколько ирландских и английских солдат, служивших в Индии, стали очевидцами представления, почти полностью совпадавшего с чудесами, описанными Ибн Баттутой в XIV веке.

Трюк с веревкой часто трактуют как форму гипнотического внушения. Однако представьте себя на месте гипнотизера, странствующего по Индии и дающего представления любой собравшейся публике. Логично допустить следующее. Ваша аудитория состоит, скажем, из пятидесяти индусов из Нью-Дели (которые почти всегда говорят на английском) и пятидесяти ламаистов — буддистов из Сиккима (мало кто из них говорит по-английски), северной провинции Индии. Не умея говорить ни на хинди, ни на тибетском наречии, вы начинаете сеанс гипноза на английском языке, и вскоре ваше умение начинает действовать. Вы заставляете их войти в состояние глубокого сна и «видеть» дракона с золотыми крыльями. И тут замечаете, что англоговорящие делийцы созерцают мифическое существо, а пятьдесят буддистов сидят напротив вас в ожидании начала представления.

Индийская чудо-веревка

Принцип вполне понятен. Насколько нам известно, гипнотическое внушение всегда сопровождалось воздействием речи; если субъект не понимает языка, на котором производится внушение, он не войдет в состояние гипноза. Коль скоро массовый гипноз не является ответом на интересующий нас вопрос, то следует искать иное объяснение как эффекту отвердевания веревки, так и самой сцене, разыгрываемой во время представления.

Удивительное свойство веревки тщательно хранят в секрете и передают от отца к сыну, как фамильную реликвию. Во все времена людей, знавших тайну трюка, можно было пересчитать по пальцам одной руки — к тому же, говорят, что этот номер очень рискованный и при малейшей ошибке можно свернуть себе шею. Полагают, что в сороковых годах двадцатого века прежние факиры, демонстрировавшие сей удивительный номер, стали слишком старыми для выступлений с чудо-веревкой. Но если этот трюк — не миф, то как его делали?

Допустимо предположить, что секрет скрыт в самой веревке и что в прямом состоянии ее поддерживает механизм из вставок (металлических или деревянных) или скрытое в земле устройство. Главная же тайна буквально висит в воздухе.

Когда впервые был исполнен этот номер — задолго до появления невидимой проволоки, зачастую используемой современными иллюзионистами, — искусно выделанные длинные прочные шнуры были черными. Поскольку они отнюдь не отличались «незаметностью», трюк всегда демонстрировался с наступлением сумерек, когда черный шнур становился невидимым на фоне потемневшего неба. Кроме того, для применения предлагаемого способа номер следовало исполнять на достаточно тесной площадке и ни в коем случае не посреди пустыря или иного открытого места. Впрочем, чтобы избежать разоблачения при выступлении в долине, достаточно было расположиться между двумя буграми или холмиками. Шнур натягивали между ними так, чтобы он скрывался в листве деревьев. Чтобы наверняка утаить его от пытливых глаз скептически настроенных зрителей, факир начинал выступление в сгущающихся сумерках и поначалу «разогревал» толпу прибаутками и банальными фокусами до тех пор, пока небо наконец не становилось черным.

Тогда помощники выносили фонари и располагали их на специальных подставках вокруг сидевшего на земле мага, который предварял главный трюк достаточно скучным и долгим традиционным предисловием, дабы отвлечь внимание аудитории.

Представьте себе такую сцену: расположившись на расстоянии всего трех-четырех метров от публики, факир непрестанно что-то рассказывает, достает из плетенной корзины веревку, многократно изгибает и скручивает ее, подбрасывает в воздух, показывая всем, что веревка совершенно обыкновенная. Обычно маги не рискуют прикреплять утяжеляющий деревянный шарик под взглядами зрителей и вплетают его в конец веревки заранее. И вот, продолжая балагурить, он размахивает поднятыми руками и швыряет ее вверх в очередной раз… Зрители уже утомились и не замечают, как факир ловким движением вставляет металлический крюк в специальное отверстие в деревянном шарике. Этот крюк привязан к очень тонкому и прочному волосяному шнуру, незаметному на фоне черного неба. Этот шнур поднимается на высоту приблизительно восемнадцати метров, где он переброшен через главный горизонтальный шнур. Зрители же, ослепленные светом фонарей, видят, что веревка поднимается в воздух, подчиняясь неведомой магической силе. При резком контрасте между освещением площадки и чернотой неба им кажется, что она парит в воздухе, поднявшись на высоту 60–90 метров. Зрители попросту не видят, что ее вытягивают наверх спрятавшиеся в укрытии помощники факира.

Когда маг приказывает своему помощнику — мальчику в возрасте восьми-девяти лет — подняться по веревке, публика хорошо понимает ребенка, упорно не желающего следовать в пугающую неизвестность. Конечно, в итоге мальчик уступает, взбирается все выше и выше и в конце концов исчезает из вида — на высоте около десяти метров он оказывается недосягаемым для света фонарей. Добравшись до главного шнура, он цепляется за него крюком и проверяет надежность крепления веревки.

Тем временем факир безуспешно зовет мальчика — тот не удостаивает его ответом. Разъяренный маг хватает ужасного вида нож, сжимает его зубами и бросается наверх вслед за помощником. Через несколько мгновений он тоже исчезает в темноте, и зрители слышат лишь его злобную ругань и предсмертные крики мальчика. Потом — о ужас! — на землю начинают падать части тела несчастной жертвы. На самом деле это — части тела крупной обезьяны, обмотанные окровавленными тряпками, похожими на одежду мальчика. Они были спрятаны под просторным халатом самого факира. Последней падает отрезанная голова, обмотанная тюрбаном. Естественно, зрители не выказывают желания осмотреть ее.

Заклинания с веревкой

Четыре помощника бросаются к останкам товарища с громкими горестными причитаниями. Тем временем наверху мальчик прячется в опустевших просторных одеяниях факира. Маг спускается вместе с ним вниз, причем внимание зрителей приковано прежде всего к «окровавленному» клинку в его зубах. При виде расчлененного тела факир «осознает» происшедшее, начинает «раскаиваться» и падает наземь рядом с останками. Помощники, пытаясь утешить хозяина, окружают их плотным кольцом. В это время мальчик выскальзывает наружу, а части тела обезьяны вновь исчезают под одеждами мага. Помощники отходят, а зрители видят факира, склонившегося над сложенными вместе кусками тела жертвы. Наконец он встает и произносит несколько волшебных слов, после чего наносит чувствительный резкий удар — и вдруг, о чудо! — мальчик оживает.

Под знаком вампира

Ужас Синей Бороды

«Он жил, как чудовище, а умер, как святой; натура его была непостижимой — и в память простых людей, подверженных страхом, благоговеющих перед всем таинственным, он вошел под именем Синей Бороды. Образ этого противоречивого человека, познавшего на своем веку все: роскошь и разорение, взлеты и падения, торжество гордыни и горькое раскаяние, неверие и благочестие, — казалось, вышел из-под пера Шекспира, и ныне, спустя столетия, жизнь его видится скорбной трагедией. Он жил, презрев законы человеческой морали и даже обыкновенный здравый смысл, не говоря уже о доводах разума, все его чувства и деяния отмечены печатью двуличия и жестокости; в подобных трагедиях развязка, как правило, почти всегда сопровождается скорбным звучанием реквиема. Жиль — герой своего времени, эпохи Столетней войны и процветания герцога Бер-рийского; больше того, он даже опередил свое время. Воин и меценат, сластолюбец и праведник, беспечный и истовый до безрассудства, бесстрашный и всемогущий сподвижник Жанны, порочный и невинный, как младенец, искавший смерти и жадно любивший жизнь, жаждавший упоения и терзавшийся всеми муками совести, метавшийся из крайности в крайность и презиравший покой, он предстает перед нами то в облике героя древних миниатюр, в камзоле и шляпе, расшитых сверкающими каменьями, то в обличье дикого ревущего зверя с пастью, обагренной кровью», — писал известный французский историк и писатель Жорж Бордонов.

…В 1440 году дворянин из знаменитой семьи, привлекательный и обладающий яркой индивидуальностью, сын Гая де Лаваля и Марии де Краон, мадам де Ла Сюз, редко покидал свой мрачный и печальный замок Машкуль Манор, башни которого все еще высятся недалеко от Пуату. Мосты были подняты, решетки опущены, двери закрыты. Никто, кроме самых преданных домочадцев, не входил туда. По ночам в одном из башенных окон внезапно загорался таинственный свет, и оттуда доносились такие ужасные и пронзительные крики, что даже волки в лесу начинали жалобно выть. Поместье Жиля де Рэ располагалось не в лесистой и горной местности, а среди камней, из которых вырастали стены замка, скорбно вздымаясь в полупрозрачной дымке.

Гиффож был древним замком. Сегодня на его стенах продолжают цвести дикие гвоздики. Холодный склеп замка существует и поныне под сводами, поддерживаемыми полуразрушенными колоннами; посередине лежит прямоугольная плита. Видимо, когда-то это был алтарь. И башни Машкуль сохранились. Темные и печальные листья плюща шелестят на ветру, который всегда чувствуется у северной стены. Именно там, в этом несчастливом уголке Машкуля, в 1440 году был арестован маршал Франции, Жиль де Рэ…

Замок Машкуль, Франция

Жиль де Рэ родился около 1404 года в замке Машкуль, который находится на границе Бретани и Анжу. Его отец Гай де Лаваль II умер в конце октября 1415 года; а его мать Мари де Краон вышла замуж за Сью д'Этувиль, вверив Жиля и его брата Рене де Рэ заботам дедушки, Жана де Краона, лорда Шамтосе и Ля-Сюз, человека старого, дряхлого и преклонных лет). 30 ноября 1420 года в возрасте семнадцати лет Жиль де Рэ женился на Катрин де Туар, этот союз превратил его в одного из самых благосостоятельных, а возможно, самого богатого человека в Европе.

Святая Жанна

В это время положение Франции крайне осложнилось. Англичане разгуливали по стране, и так пережившей резню и эпидемию чумы. Даже Орлеан был наводнен захватчиками, которые сжигали деревни, оставляя после себя кровь, голод, болезни и разруху. Карл VII, дофин, от которого отреклись родители — отец был сумасшедшим, мать — шлюхой, — был наречен выродком, над ним насмехались, забыв про его отвагу, он завел что-то вроде двора в Шиноне, где в распутстве и пьянках пытался найти забвение. Но время от времени он делал жалкие вылазки, чтобы выклянчить немного денег, и в 1425 году на помощь королю-марионетке пришел Жиль де Рэ, который ссудил ему огромные суммы, поднял армию, как сказал старый хроникер. Это произошло, когда на сцене появилась святая Жанна (Жанна д'Арк) — спасительница Франции, и король поручает ее Жилю де Рэ, который всегда был рядом с ней, ее друг, защитник, сражался бок о бок, охраняя ее, пока, под самыми стенами Парижа, она не была ранена. Аббат Боссар подтвердил, что, опекая Жанну, Жиль был честен и справедлив с ней. Он уже был поглощен мистицизмом, несомненно, крепко верил в божественную миссию Святой, за которую сражался столь храбро. Он видел, что она выполнила все свои обещания, и когда король Карл был коронован в Реймсе, Жиль де Рэ был произведен в маршалы Франции, удостоившись чести носить королевский герб на своем щите.

В 1426 году, однако, устав от дворца и походных лагерей, он возвратился в свой замок Тиффож, где стал вести поистине королевский образ жизни. Блеск и роскошь, сопутствующие ему, затмили бы хроники времен султанов и цезарей. Его телохранители насчитывали более двухсот человек, это были не простые солдаты, а рыцари, капитаны, дворяне, пажи высокого ранга, каждый из которых был одет в парчу и бархат и имел собственную свиту. Его помпезная церковь, напоминавшая величием Ватикан, где праздничную мессу пели каждый день и службу проводили с соблюдением всех церемоний и ритуалов, походила на римские базилики. В Тиффоже «штат» включал в основном прелатов, дуайенов, викариев, казначеев, каноников, священников и дьяконов, чиновников, ученых, певцов, действовала хоровая школа. Мантии, омофоры, стихари, антиминсы, полотенца и убранство алтаря были сшиты из прекраснейшего льна. Церковные одеяния блестели золотом и драгоценными камнями; по слухам, там были хитоны из изумрудно-зеленого шелка, прошитые золотыми нитями, тяжелые малиновые и фиолетовые ризы, усеянные жемчугом, балдахины из желтого и белого дамаста, далматики из шелка янтарного, голубого и серебряного цветов, одежды, украшенные сценами рождества и крестных мук, благовещения и успения Богородицы. По праздникам церковь облачалась в алое, гобелены с изображениями жития святых украшали алтарь на пасху, троицу, в святки, праздник Девы Марии в дни жатвы, день всех святых и в день святого — покровителя этого места. На алтаре стояли массивные золотые подсвечники, золотыми были дискосы, чаши для причащения, дароносицы, купели, чаши для омовения, сосуды для миро, гробницы, из которых самая роскошная — святого Оноре — была усыпана драгоценными камнями, это было поистине бесценное сокровище, все это было выполнено умелым ремесленником, проживавшим в замке.

Кроме того, дом Жиля де Рэ был открыт для гостей. Днем и ночью его столы ломились от яств: запеченного мяса и жаркого, огромных корзин с белым хлебом, пирогов, мясных блюд, ведь он кормил не только охрану и служащих, но и путешественников, которые проезжали мимо замка. Сам он любил лакомиться редкими пряными блюдами и дорогими винами с Кипра или с Востока, в которых были растворены кусочки янтаря.

Жиль был заядлым библиофилом и в огромных сундуках держал ценные манускрипты, которые иллюстрировал для него известный художник Томас, сделавший для них переплеты из бархата и ярких восточных материй, привезенных из Каира и Дамаска. Он особенно восторгался трудами Овидия, Валерия Максима и больше всего историями Светония — этот манускрипт имел переплет из красной кожи с золотым замком и пряжкой.

Было очевидно, что даже годовой доход королевства не смог бы обеспечить такой экстравагантный образ жизни, и постепенно поместья, луга, парки и леса продавались, и наконец в 1436 году его семья, обеспокоенная судьбой наследства, обратилась к королю Карлу, который, узнав о дурном правлении сира Рэ, запретил ему распоряжаться всей собственностью.

Долгое время Жиль де Рэ занимался алхимией и искал философский камень, и теперь он занялся этим с особым рвением под руководством известного оккультиста тех дней — Жиля де Силле, священника из церкви святого Мало. Были потрачены огромные суммы, золото и серебро переплавлены в тигле и реторте — но все безрезультатно. Один из капелланов маршала Эсташ Бланш отправился в Италию, чтобы разыскать знатока этих дел; между тем Жилем де Рэ определенно стали завладевать демонические силы. Он обратился к Жану де ла Ривьеру, колдуну, который только что прибыл из Пуатье, но чары и заклинания казались бесполезными. Второй колдун по имени дю Месниль убедил Жиля подписать кровью бумагу, где говорилось, что он клянется отдать все, что потребует дьявол, в том числе жизнь и душу, и, чтобы усилить воздействие, в церкви в полночь накануне Дня Всех Святых была сослужена служба дьяволу.

Вскоре после этого Бланш вернулся из Италии с флорентийским священником Франческо Прелати. Прелати, ученый, человек невероятного обаяния, вскоре приобрел власть над Жилем де Рэ, и вот тогда-то и начались серии страшных убийств, богохульства и другие отвратительные деяния, почерпнутые, казалось, из недр черной магии. Сатану, говорил Прелати, надо усладить кровью, кровью детей. Тогда он будет по отношению к своим слугам благосклонным и осыплет их богатствами. Имя первой жертвы Жиля де Рэ неизвестно. Кажется, это был юноша, которого однажды вечером заманили в замок, и, когда в потайной комнате эротоман удовлетворил свою страсть, они с Прелати задушили несчастного ребенка, вырвали сердце из теплого тела, принеся его, еще содрогавшееся и трепетавшее в агонии, в жертву демону, которого они вызвали с помощью магических заклинаний. Потом Прелати завернул труп в льняную материю и под покровом темноты захоронил его на священной земле — кладбище рядом с церковью святого Винсента. Кровь они сохранили в стеклянных бутылках и писали ею на тонком пергаменте колдовские книги и литургии сатане.

Мы еще вернемся к деяниям, которые творились в замке; но бессмысленно описывать черные мессы, которые служились в замке; считать изнасилования, убийства, издевательства над детьми. С 1432 по 1440 год продолжались оргии, и в дьявольском притоне умирали дети с разных концов страны. На суде был зачитан список с именами жертв — мальчиков и девочек; пропавший в Рошебернар сын вдовы Перонне, который «ходил в школу и учился весьма хорошо»; пропавший в Сен-Этьен-де-Монтлюке сын бедняка Гийома Бриса; пропавший в Машкуле сын Жоржа ле Барбье; пропавший в Туайе сын Матлина Туари, «тот самый ребенок в возрасте 12 лет» и так далее, список был очень длинным, всего погибло более восьмисот детей. Их тела были сожжены или свалены в подвалы и подсобные помещения замка. Жиль де Рэ приходил в экстаз, видя страдания своих жертв, как сказал он сам: «Мне доставляло наибольшее удовольствие наслаждаться пытками, слезами, страхом, кровью». Но все же ему снились кошмары. Он построил коллеж в Машкуле и посвятил его святым невинным. Он часто говорил о возвращении в монастырь, о паломничестве в Иерусалим, куда бы он отправился с босыми ногами, прося по пути милостыню.

Было бы странно, если бы Яков V, бретонский герцог, который скупал земли и дома маршала за бесценок, вмешался бы в это дело, пока не наполнил свои сундуки и не преумножил свое богатство. Он сознательно пропускал мимо ушей невероятные по своей чудовищности слухи, ходившие среди крестьян. Но все же нашлись порядочные люди, действовавшие не ради корысти, а по велению совести. Жан де Малетруа, епископ Нанта, неподкупный честнейший прелат, прослышал об этих страшных преступлениях. Ему понадобился всего месяц, чтобы предпринять надлежащее расследование; отряд вооруженных солдат отправился в Тиффож, а тем временем второй отряд окружил Машкуль, где спасался, дрожа от страха, Жиль де Рэ. Сопротивляться было бесполезно, бежать — невозможно; 14 сентября убийца-садист Прелати и те его помощники, которые не покинули его при первых признаках опасности, были арестованы, закованы в цепи и брошены в темницу. Церковное разбирательство продолжалось месяц и восемь дней; гражданский суд длился 48 часов.

Сегодня в суде над Жилем де Рэ не осталось тайн. Хроника донесла до нас во всех деталях то, что происходило в комнатах хозяина замка. Сохранились рассказы о еде с большим количеством специй и возбуждающих винах, но рядом с этим перечислялись по минутам детали разнообразных садистских наслаждений, бессмысленных преступлений. Генриет и Пуату говорили о клятвах, приносимых над бархатными футлярами, содержащими всевозможные дьявольские талисманы, о телах, вытащенных крючками из колодцев, в которые те ранее были брошены, о поспешных ночных перевозках по рекам сундуков, наполненных телами убитых детей с головами, отделенными от тела и «изъеденными червями и подпрыгивающими, как мячики»; о вязанках, которые они собрали в кучу в очаге гостиницы де Ла Сюз, подпертых кочергой, с 36 телами, положенными сверху. Помощник обвинителя с трудом верил во все это: «Только подумайте о том, как жир с кусков горящего мяса капает на угли на кухне… Пламя, постоянно помешиваемое, было достаточно сильным и требовалось лишь несколько часов, чтобы избавиться от многих тел. Помучившись от угрызений совести и помолившись о милосердии господнем, Жиль де Рэ растягивался на кровати и с большим наслаждением вдыхал ужасный запах горящего мяса и костей, пространно рассуждая о своих ощущениях.

Повторим — за семь или восемь лет погибло восемьсот детей. Добрая треть ночей из этих семи лет, с 1433-го по 1440-й, была посвящена убийствам, расчленению и сожжению; а дни проходили в перевозках на телеге окровавленных и изуродованных тел, чтобы спрятать их, высохших и обугленных, под сеном или в укромных местах, в избавлении от золы и отмывании крови и нечистот, чтобы в следующую ночь вновь осуществлять массовые убийства.

Пуату и Жиль де Силле должны были по вечерам приносить детей в комнату маршала. Пажи и певчие «представлялись друг другу», для «удовольствия хозяина», их осыпали дорогими подарками, чтобы заставить держать язык за зубами. Далее следовали цены содомии.

Через семь лет все это стало настоящей рутиной, и те же люди выполняли те же действия уже с абсолютным безразличием. Генриет разводил огонь и готовил банки с водой, чтобы мыть пол. Пуату знал ту минуту, в которую он должен перерезать ребенку яремную вену точным ударом ножа так, чтобы кровь брызнула в правильном направлении и попала на хозяина, целовавшего в это время свою жертву. Они смотрели, не замечая, они не обращали внимания на переплетенные страх и страдание, все это возвращало его назад, в мир живущих; ко всему, что подтверждало свое родство с ним, и, в последние минуты укрепляло его дух. Толпа понимала, что он был дьявол, колдун, убийца, но, несмотря на все это, он был плотью и кровью, как и они сами.

…Церковь настаивала на том, чтобы это дело находилось в ее юрисдикции. Это означало, что в таком случае для Жиля де Рэ все кончено. Епископ из Нанта, Жан де Шатогирон и верховный сенешаль Бретани Пьер де л'Опиталь изводили герцога требованиями о предоставлении им необходимых полномочий. И с большим сожалением Яков V отдал наконец приказ о начале суда над маршалом Франции, опозорившем такое прославленное имя; он хорошо знал, что «церковь — высший суд, и осуждает преступление, а не лицо, его совершившее», — как торжественно провозгласил сам епископ из Нанта. А Пьера де л'Опиталя значительно больше интересовали факты колдовства и магии, чем остальные, гораздо более отвратительные преступления.

Жилю необходимо было золото. Как и Эржебет Батори, с деяниями которой мы познакомимся, чуть позже, он не мог жить жизнью обычных людей, она губила его. Он привык проводить время в компании своего итальянского астронома Франческо Прелати, в своей знаменитой комнате; и когда Франческо вычерчивал черные и красные круги на каменных плитах пола, Жиль, в прекрасном темном камзоле, наносил на стены изображения двух голов, двух оленей и двух крестов, похожие скорее на гербы. Однажды, когда его слуга Пуату, один из немногих, имеющих право входить в комнату хозяина, зашел без предупреждения, Жиль вскричал: «Убирайся к черту и не возвращайся, поскольку Он идет сюда! Почти сразу после этого Пуату услышал крик совы и поступь, наводившую на мысль об огромном звере — собаке или волке. Раздался крик: «О, дьявол!» Появился маршал, белый как бумага, с кровавой раной на щеке. Он сказал: «Господин Франческо мог очень легко расстаться сейчас с жизнью» — «Монсиньор, дьявол действительно побывал у вас?» — «Да, он был там в облике огромной грязной собаки, из пасти которой капала кровь».

Чертились магические круги, связанные с планетами и их орбитами. Иногда было необходимо выходить глубокой ночью из замка, чтобы вызывать демонов спрятанных сокровищ. На лугу Вздымающихся Камней, в стороне от Машкуля, Франческо Прелати, взывая к нечистой силе, вычерчивал ножом в засохшей крови эти круги. Затем он устанавливал нож острием вверх и ждал. Такие ночи всегда сопровождались грозой. Жиль ничего не видел; но внезапно огромная собака бросалась на него и сбивала с ног. Это значило, что где-то на поле зарыты сокровища.

Другое место, где вызывали демонов, называлось Луг Надежды — на поле, расположенном ниже Машкуля, вблизи одинокой фермы, там обычно жила «Пикардийка», проститутка. В это время в замке гостил мэтр Жан Англичанин, который начертил магический круг, из осторожности окружив его сухой коноплей и листами остролиста: считалось, что такой барьер непреодолим для духов. Но никто не пришел, несмотря на приготовленные сердца пяти детей.

По ночам множество таинственных вещей происходило на этих удаленных фермах, а поутру магические круги постепенно исчезали вместе с росой. Женщина по имени Перрина Рондо содержала гостиницу, пользующуюся дурной славой в округе — место встреч, куда часто наведывались Прелати с еще одним итальянцем, маркизом д'Аломбарой. Они сняли комнату на первом этаже, роскошь которой контрастировала с грязью и убогостью остальных помещений. Обычно они ночевали там с миловидными пажами. Все шло хорошо, пока вернувшийся из Дьеппа маркиз не привез с собой молодого рыбака, более привлекательного, чем остальные. Снизу Перрина слышала перебранку, ведущуюся на цветистом итальянском. Маркиз поспешно увез красивого рыбака в безопасное место. Франческо Прелати также часто уединялся с неким юношей, Евстахи-ем, в пустынном и мрачном месте на маленькой ферме, в которой раньше был бордель. Когда инквизиция приехала допросить его, птичка улетела. Кроме головешек и золы, «чрезвычайно зловеще пахнущих», в которых признали сожженные останки детей, и пропитанного кровью обрывка грубой одежды, спрятанного за корытом, больше ничего не нашли.

Обычно все они встречались в Тиффожском замке, кошмарном и притягательном одновременно. Там, в просторной комнате над склепом, они с помощью книги, написанной кровью, «вызывали дьявола Алиборона». Древесным углем на плитах вычерчивался огромный магический круг с крестами и знаками вокруг. Вызывающий вступал в круг, держа книгу с именами демонов, написанными кровавыми странными символами. Иногда он читал ее более двух часов, но вызываемый демон не спешил появляться. Жиль отдал сатане все: богатство, науку, власть, но не хотел принести ему в жертву жизнь и душу; и сатана никак не шел.

Однажды все же им был явлен знак, что сатана требует руки, сердца, а также глаза детей. И он появился в виде огромной змеи, в одном из залов Тиффожа. В другой раз Барион материализовался в своем любимом облике огромной черной собаки, убежавшей с рычанием. А тем временем Генриет и Пуату видели, как из щели под дверью выползали змеи и жабы, «казалось, что они лезут прямиком из ада».

Развалины замка Тиффож

Благодаря Прелати атмосфера Тиффожа была настолько пропитана магией, что, казалось, творить заклинания здесь проще. Они часто ссорились с Жилем, который упрекал его за нетерпение и недостаток веры. Однажды, когда королевский двор находился в Бурже, а Прелати уже отчаялся от непрерывных неудач, Жиль швырнул алый сундук, подаренный ему итальянцем, в колодец гостиницы «Сердца Жаков». В сундуке находился мешочек из черного шелка, в котором в свою очередь был спрятан серебряный предмет. Вернувшись, Прелати сказал ему, что этим поступком он уничтожил его счастье. Как теперь дьявол сможет ему открыться? Каждый день Жиль слушал несколько месс. И даже во время великого заклинания «Дикой Охоты» он находил те или иные способы исказить слова молитвы. Однажды, в момент произнесения заклинания, сказав «Ave», он тут же увидел черную фигуру, проходящую через круг; Прелати был полумертв от ужаса.

Нормандка, пришедшая погадать ему на картах, сказала, что у него никогда ничего не получится, покуда «он не отвлечет душу от своих молитв и своей часовни». Жиль добывал все больше и больше правых рук, сердец и прядей волос для дьявола. Он заперся в свое мрачной комнате, и если выходил из нее, то всегда был суров и печален. Паж, проходивший мимо приоткрытой двери, увидел магические инструменты — небольшой очаг, щипцы, сосуды с красной жидкостью и засушенную руку, сжимающую кинжал. Тут кто-то вышел, и паж был вышвырнут в ров из ближайшего окна, где и утонул.

Сложности, связанные с добиванием молодых людей, были одинаковы у Эржебет Батори и Жиля де Рэ. Те же небольшие деревни, где все обо всем знают, пусть даже только шепчутся об этом; те же одетые в серое старухи, составляющие неотъемлемую часть сельской местности; бегающие без присмотра дети на маленьких, удаленных друг от друга фермах; окраины поселков, где уличные мальчишки сбивают камнями созревшие сливы или сеют лен, — все это было одинаково и в Венгрии, и во Франции. Мартин, старая и некрасивая женщина в сером поставляла господину пажей. Ее видели на окраинах дальних деревень держащей за руки красивых маленьких мальчиков. В Сент-Етьен-де-Монтлю она встретила хорошенького пастушка, сироту Жано, и увела его в сторону Машкуля. Ее часто замечали, эту «женщину с багровым лицом под черным капюшоном и в сером платье, вряд ли стоящем и су». Однажды в Нанте она нашла ребенка, который показался ей брошенным, и, думая, что его красота понравится хозяину, она привела его прямо в гостиницу Сюз. Жиль де Рэ был сразу же им пленен и незамедлительно отправил ребенка в Машкуль, где содержал некоторое количество детей — «резерв», так же, как поступала и Эржебет Батори в Чейте.

Иногда в замок с помощью тех или иных средств маленьких мальчиков завлекали слуги, Генриет и Пуату. Однажды Жиль, когда они остановились в Ла Рош-Бернаре мельком в окне заметил мальчика, который очень ему понравился. Он сказал: «Этот малыш красив как ангел». Больше говорить ничего и не требовалось. Пуату незамедлительно, с разрешения господина, объяснил матери мальчика, что маршал хочет взять его к себе оруженосцем. Ему даже были куплены снаряжение и маленькая лошадь, соответствующие полученной должности. На постоялом дворе кто-то сказал Пуату: «Какой у вас прелестный паж». Другие закричали: «Не верь этому! Ребенок не для него, а для желудка нашего любимого герцога!»

Позднее в Нанте узнали маленькую лошадь. Но она принадлежала уже кому-то другому. Это стало известно в Ла-Рош-Бернаре. Перрина Лоссар, мать мальчика, спросила у проезжавших людей маршала, где ее сын. Ей ответили: «Не беспокойся. Если он не в Машкуле, так это потому, что он в Тиффоже или в Порнике. Или же отправился в ад».

Наконец, отбросив всяческий стыд, маршал стал выбирать свои жертвы прямо во дворе замка. Однажды вечером, заметив миловидного восемнадцатилетнего ученика портного, чинившего платья его жены, маршал принялся мечтать о нем.

Жиль де Силле, кузен Жиля де Рэ, и Роже де Брикевилль тоже участвовали в этом деле. Когда они вышли заказать перчатки для соколиной охоты, то увидели этого ученика, маленького и прелестного Гандрона. Они послали его в замок с поручением для слуги Жиля. «Но берегись», — советовали они ему, — Не иди через Долину Камней. Старых и уродливых там убивают, но они хватают молодых и красивых".

Даже поварята на кухне не чувствовали себя в безопасности, когда туда спускались слуги. Однажды вечером привлекательный юноша, который поворачивал вертел на кухне, был замечен сквозь дым одним из прислужников маршала. На следующий день он исчез, и его больше никогда не видели. Из двух братьев Гамелин один был значительно красивее другого. Жиль выбрал первого, но убил обоих.

Особенно часто дети исчезали в дни раздачи милостыни. В это время мосты опускались, и слуги замка распределяли милостыню среди бедных: еду, немного денег и одежду. И если они замечали среди детей особенно красивого, то уводили его с собой под предлогом того, что ему недостаточно мяса и они отведут его на кухню, чтобы дать что-нибудь еще.

Однако все хитрости, которые придумывались для успокоения местного населения, потеряли свою убедительность; каждый год люди удивлялись тому, как много исчезло мальчиков — даже учитывая волков, болезни, убийц и болота.

А Жиль де Силле распространял слухи, что бретонец бросил в тюрьму его брата, Мишеля де Силле и в качестве выкупа требует двадцать четыре самых красивых мальчика, которых только можно найти. Он отправил их из Машкуля, так говорил Жиль, но в семь раз больше увезли местных мальчиков из Ти-ффожа. Конечно, люди горевали, слыша об этом, но, по крайней мере, пропажам было найдено хоть какое-то рациональное объяснение. Для того времени выкуп и заложники являлись всеобщим бедствием. Кроме того, из деревень не исчезали девочки, хотя они также часто играли у воды. Не пропало ни одной, даже самой незаметной пастушки.

В своем признании Пуату будет говорить с ужасом о единственном «ребенке женского пола, когда у Хозяина не осталось мальчиков».

Ханжески фанатичная и предусмотрительная Анна Бретонская распорядилась, чтобы каждое мгновение суда над Жилем де Рэ было зафиксировано и сохранено в архивах Нанта.

Товарищи Жиля, его кузен Жиль де Силле и Роже де Бри-енгвиль струсили сразу. При первом же намеке на опасность они вскочили на коней и умчались прочь из Машкуля. Кроме двух слуг, никто не остался с Жилем, а они стали свидетельствовать в последний момент, «чтобы не быть против Бога и не оказаться навечно лишенными небесного милосердия».

«За маршалом пришли в середине сентября 1440 года. Под стенами Машкуля капитан эскорта Жан Лаббе и его люди потребовали опустить для них мосты, поскольку они служат герцогу бретонскому. Услышав имя Лаббе, Жиль перекрестился, поцеловал талисман и сказал Жилю де Силле: «Достойный кузен, вот момент обращения к Господу».

Задолго до того дня его астролог предсказал, что о его смерти объявит аббат; и что он сам будет монахом в аббатстве. Предсказания сбывались. Но с той только разницей, что в склепе Нантских Кармелиток осталось лишь его тело.

Жан Лаббе приказал маршалу следовать за ним. Генриет и Пуату пожелали сопровождать хозяина. Остальные же, спасаясь, вскочили в седла и пришпорили коней.

Яков V запретил обыскивать замок, чтобы выиграть время до получения убедительных доказательств. Маршал оседлал лошадь и последовал за бретонцами. Его губы шевелились в молитве. Когда они проезжали деревни, по обеим сторонам дороги раздавались проклятия. В Нанте, вместо того чтобы отправить его в замок Тур-Нев, где остановился герцог, Жиля, к его глубокому удивлению, сопроводили в зловещий замок Буффэй, место свершения правосудия в герцогстве. К счастью, там он не остался один. Кроме слуг, ему позволили оставить своего органиста, хотя конечно же, в его тюрьме не было ни органа, ни архидьякона, ни певчих.

Тем временем от архиепископа пришло указание запретить ему исповедоваться и любое общение; это было самым тяжелым испытанием.

Церковный трибунал должен знать обо всем происходящем в человеческой душе и судить об этом по поведению тела. Поэтому важно было знать, посредством какого расстройства органов чувств сатана проникает в человеческое существо.

Чтобы спасти свою душу, Генриет говорил первым. Он подробно рассказал, как около восьми лет назад наткнулся на труды Светония и Тацита в библиотеке дяди Жиля. По указанию Жиля, которому тогда стало очень скучно, Генриет читал вслух своему хозяину, переводя с латыни, о преступлениях Тиберия, Калигулы и других цезарей. Именно той ночью кровь быстрее заструилась по венам маршала, было найдено несколько жертв и осуществлены первые сексуальные преступления. После этого он доверился своему кузену де Силле и его другу Роже де Брикевиллю. В тот год было убито 120 детей. Генриет повторил то, о чем уже сказал: во всем виновато чтение.

Чтобы осудить Жиля раз и навсегда, инквизиция искала такое преступление, для которого не существует возможности божественного милосердия. Этот язычник, погрязший в грехах римских цезарей, был не совсем тем объектом, который нужен для суда, связанного с колдовством. Поэтому Генриет, на французском и иногда на латыни, давал свои показания, стоя под распятием. Из них следовало, что его хозяин был человеком чувственным и слегка театральным. Выходя из большой комнаты после совершенного преступления, он ступал величаво и торжественно, словно играл на сцене. Тем временем все, кто находился вне комнаты, вряд ли подозревали о телах, в последних судорогах бьющихся по углам, и едва ли слышали слабые стоны, поскольку в самом начале детям затыкали рты, чтобы не слышать их плач. И после того как Жиль в самый последний момент делал разрез на шее мальчика, чтобы тот стал «спокойней», а скорее чтобы насладиться его предсмертными конвульсиями, слуги уносили тело, чтобы их господин мог без промедления броситься в постель и предаться молитвам. Еще, если верить показаниям Генриета, слишком долго свисали с больших крючков по углам комнаты. Даже таким образом Жиль де Рэ получал удовольствие. Когда все было кончено, они относили тела вниз, отделяли головы и показывали их хозяину, чтобы тот оценил, достаточно ли они хороши. Иногда его охватывала дьявольская ярость и он требовал множество детей, над которыми вначале издевался самым чудовищным образом, а потом убивал. Он привык купаться в крови, вскрывая свои жертвы и ложась между ними. Иногда он опускался на колени перед горящими телами и смотрел в лица, освещенные лижущими их языками пламени. Он любил созерцать гниющие головы, которые были засолены в сундуках, «самые красивые, чтобы сохранить их подольше», и целовать их в губы. Эти ужасные заготовки осуществлял Пуату.

Казнь Жиля де Рэ

Ни во время этой бойни, ни при безумствовании в наслаждениях Жиль де Рэ не переставал бормотать молитвы, обращенные одновременно и к господу, и к дьяволу, и убеждал свои жертвы молиться за него в небесах. На следующий день проводилась большая месса, посвященная жертвам.

Существует либо безумие, либо очень коварное письмо маршала королю, где он признается, что удалился в свое поместье Рэ потому, что почувствовал к дофину Франции «такую страсть и нечестивое желание, что однажды убил бы его». В то же время он умоляет короля позволить ему удалиться к кармелиткам.

Это привело к тому, что король, прекрасно зная, что Жиль не безумен, полностью перестал принимать участие в процессе против одного из самых высокопоставленных военных королевства.

24 октября заключенного ввели в комнату для допросов в замке Буффэй. В облачении ордена кармелиток, опустившись на колени, она начал молиться. За гобеленами были приготовлены все инструменты для обычного допроса: дыба, клинья и веревки. Жиль полагал, что герцог Британский находится там же, за занавесью. Пьер де л'Опиталь призвал его исповедоваться. Затем Жиль обратился к королю Франции. Великий сенешаль заявил, что слуги рассказали почти все. И ему негромко зачитали показания Пуату и Генриет. Бледный как смерть, Жиль отвечал, что они рассказали правду, что он действительно забирал детей у матерей и делал с ними вышеописанное, и иногда вскрывал, чтобы изучить сердца и внутренности; некоторых из них он описал, вспоминая их красоту, и согласился с восемьюстами убийствами и тремя магическими попытками вызвать дьявола — одной в Тиффоже, другой в Бурнеф-ан-Рэ; где происходила третья, он не мог сказать, так как это было ночью и случайно.

Доказательства колдовства и содомии оказались настолько очевидны, что был назначен церковный трибунал под руководством епископа Нантского, поскольку эти преступления находились в юрисдикции церкви. Все было готово. По приказу епископа в комнату зашел глашатай и призвал три раза Жиля де Лаваля, сира де Рэ предстать перед трибуналом.

Жиль не просил правителя Британии оспорить законность процедуры, а покорился судьбе и в сопровождении охраны предстал перед епископом.

Суд был недолгим. Обнародовались результаты предварительного расследования, хранившиеся в тайне. Итак, преступления против Бога и человека: убийства, изнасилования и содомия. Но страшнее всего «святотатство, отсутствие благочестия, составление дьявольских заклинаний и другая упорная деятельность в вызывании дьявола, магии, алхимии и колдовстве».

Наконец, когда епископ посоветовал ему готовиться к смерти, Жиль начал защищаться: связанный кровными узами с герцогом Британским, высший военный чин французской короны и первый дворянин, он мог предстать только перед судом равных, и с разрешения короля и герцога бретонского.

Жан де Шатогирон ответил ему так: «Суд церкви — высший суд и осуждает преступления, а не лицо, совершившее их. Кроме того, король и герцог согласны с тем, что приговор должен быть вынесен».

И Жиль де Рэ взял себя в руки. «Господа, молитесь теперь, чтобы моя смерть была легкой и безгрешной».

Приговор был: «Повесить и сжечь; после пыток, перед тем, как тело будет расчленено и сожжено, оно должно быть изъято и помещено в гроб в церкви Нанта, выбранной самим осужденным. Генриет и Пуату должны быть сожжены отдельно, и их прах развеян над Луарой».

На следующий день площадь перед Буффэем была забита народом. Жиль появился весь в черном, под бархатным капюшоном и в черном шелковом камзоле, отделанном мехом того же цвета. Спокойно и твердо он повторил, что говорил только правду.

26 октября в 9 часов утра процессия священников, несущих святое причастие, сопровождаемая толпой, молящейся за трех преступников, останавливалась у всех церквей в Нанте. В 12 часов Жиль де Рэ, Пуату и Генриет были отведены на луг в Бьессе, на окраине города, выше Нантских мостов, что на берегах Луары. Были сооружены три виселицы, одна выше, чем остальные. Внизу лежал хворост и сухие ветви.

Стояла прекрасная погода. Небеса отражались в реке; тополя и ивы как обычно шелестели на ветру. Вокруг была невообразимая толпа. В ней бесновались и рвали на себе волосы матери убитых детей. Более всего матерей повергало в отчаяние то, что имя сатаны действительно было вырезано на сердце одного из их детей, а правая рука другого смазана жиром проклятых животных, чтобы Жиль де Рэ мог сделать из них талисман, предохраняющий его от боли, которая может быть причинена водой, огнем или железом, до тех пор, покуда он носит талисман на себе.

Когда эмиссары герцога бретонского вступили в Машкуль, Жиль повсюду искал этот талисман; слуга Пуату рассказывал: Как только Жан Лаббе проник в замок, мой хозяин вскричал: «Пусть найдут скорее мой черный бархатный берет, в нем мои жизнь, честь и свобода».

Это была та самая рука ребенка, высушенная над углями, которую однажды вечером под полой плаща он принес Франческо Прелати, когда тот беседовал с духами тьмы. Однако как слуги ни искали, они ничего не нашли. Видимо, дьявол забрал себе свою собственность.

Медленно читая «De Profundis», осужденные прибыли на место казни; и каждый присутствующий влил свой голос в общий хор. Эхо этих звуков достигло слуха герцога, оставшегося в своем замке для того, чтобы он не смог помиловать осужденных.

Трагический реквием последовал за «De Profunds». Жиль поцеловал Пуату и Генриета, сказав: «Нет такого греха, которого бы господь не мог простить, если человек, просящий об этом, действительно раскаивается. Смерть — это всего лишь немного боли». Затем он откинул капюшон, поцеловал распятие и начал произносить слова последней молитвы. Палач набросил петлю, Жиль поднялся с его помощью на помост, и палач коснулся горящим факелом хвороста. Помост просел и Жиль де Рэ повис; языки пламени лизали его тело, качающееся на крепкой веревке. После протяжного звона кафедральных колоколов толпа, наблюдающая сцену искупления, затянула «Dies ігае».

Шесть женщин, закутанных в белое, и шесть сестер — кармелиток двигались через коленопреклоненную толпу, неся гроб. Одна из женщин была мадам де Рэ; остальные принадлежали к самым известным бретонским фамилиям. Палач обрезал веревку. Тело упало в железный ящик, приготовленный заранее, и это сооружение было извлечено из пламени, прежде чем тело успело загореться, согласно приговору трибунала.

Шесть женщин в белом низко склонились и схватили шесть поручней гроба. Труп, только слегка обуглившийся, с рыжими волосами и черной бородой, казалось, внимательно смотрел мертвыми глазами в серо-голубое небо. Пение затихло. Женщина, стоявшая во главе, отдала приказ, и они медленно двинулись со своей ношей в монастырь кармелиток в Нанте.

До самого конца Жиль де Рэ был вежлив, изящен и лиричен. Пропитанное смертью дуновение ветра окутало тополя и ивы, пляшущие языки пламени и струилось по поверхности воды. Воздух был насыщен колокольным звоном и пением. Он был чувственным, развратным, переполненным волнами садизма; он был глубоко привязан к этой жизни, наслаждался, совершал преступления, раскаивался. Но нельзя сказать, что это не был его собственный выбор; скорее наоборот, у этого вампира все планировалось очень тщательно. В его поведении не было ничего беспричинного, случайного; и самые страшные преступления сохранили следы разумного и обдуманного выбора — что самое чудовищное и до сегодняшнего дня необъяснимое явление…

Заключенные, по настойчивому желанию маршала, были казнены одновременно. Тела были спущены с виселиц, и через несколько мгновений запылал костер. Но когда пламя пережгло веревку, на которой был подвешен Жиль, некоторые знатные дамы заставили оттащить тело из огня. Остальные тела были сожжены, их прах развеян по ветру. Труп маршала, однако, был похоронен, как полагается, на территории кармелитской церкви недалеко от места свершения возмездия. Так закончилась жизнь одного из самых экстраординарных преступников в истории колдовства.

Настоящий вампир из Трансильвании

Дракула. У миллионов людей это имя связано с образом легендарного вампира из мрачной и загадочный страны Трансильвании — днем он притворяется безжизненным телом, а ночью выходит на тропу убийств, наводя ужас на целые поколения жителей и… зрителей, а также читателей, начиная аж с 1897 года. Именно в тот год он стал главным действующим лицом имевшего ошеломляющий успех романа ужасов Брэма Стокера.

Но гораздо меньшее число людей знает, что имя бессмертного персонажа Стокера позаимствовано у настоящего Дракулы, жившего в реальной Трансильвании за четыре века до этого. И хотя тот Дракула не был вовсе кровопийцей в прямом смысле этого слова, он стяжал себе сомнительную славу как кровавый тиран, чьи жестокости стали извечным и самым, пожалуй, ярким примером садизма.

Настоящий Дракула родился в 1430-м или 1431 году в старом Трансильванском городке Сигишоара и был вторым сыном Влада II князя Валахии. Унаследовав власть отца, он стал Владом III, хотя больше был известен как Влад Цепеш, то есть Сажатель-на-Колья. Отца его звали Дракул, «дьявол» — может, от того, что он был неустрашимым бойцом или же из-за того — и это вернее всего, — что являлся членом католической секты князя Ордена дракона, а в тех областях дракон был синонимом дьявола. Во всяком случае, Влад III нарек себя Дракулой, сыном Дракула.

Сам по себе он был храбрым воином, но подчас трудно было понять, чью сторону он занимал в той или иной схватке между восточными и западными государствами, церквями и культурами, смешавшимися в его империи. То он склонялся к туркам, то к венграм, от римской католической церкви переходил к ортодоксальной, воевал под знаменами ислама на стороне османов. В политическом хаосе той эпохи он никогда твердо не стоял на ногах. Трижды терял и вновь приобретал Валахию — часть Южной Румынии, включающую и области Трансильвании.

Впервые он оказался на валахском троне в 1448 году, куда его посадили турки, после того как отец и старший брат пали от рук венгерских шпионов. Напуганный турками, которые одно время покровительствовали ему, он бежал, но вернулся на трон в 1456 году, но уже при венгерской поддержке. Следующие шесть лет его правления отмечены жестокостями. В те времена пытки и убийства политических противников были обычным делом — XIV–XV века остались в истории как столетия неслыханных зверств и преступлений. Но выходки Влада, ставшие впоследствии примером для Ивана Грозного, перекрыли все рекорды даже тех лет. Число его жертв не поддается счету. По одной из легенд, он заманил в засаду отряд турок, с которыми должен был мирно встретиться на предмет переговоров, пригласив их в город Тырговиште, содрал одежду, посадил на колья и сжег живьем.

Влад Цепеш

Его жертвами становились не только враги, но и собственные подданные — знать и обычные крестьяне, а также случайные путники. Подозревая всех без разбора, он казнил невиновных людей. Так, его солдаты обнаружили и сожгли группу купцов, пересекавших в один из выходных его земли. Не забыли умертвить даже возниц. В другой раз, по тем же причинам, он собрал вместе 400 иностранных учеников, в основном, мальчиков, изучавших в Валахии язык и обычаи, загнал их в одно помещение, запер и поджег дом.

Обычно он сажал своих жертв на колья. Но этого ему казалось мало, и садист придумывал для жертв всяческие другие способы умерщвления — протыкал их спереди, сзади, сбоку, через грудь, живот, пупок, пах. Нанизывал их на колья через рот, вниз головой; изобретал такие способы, чтобы человек дольше мучился. Сочинял разные смерти для различного возраста, пола и ранга, готовил специальные колья в виде геометрических фигур, особенно любил изогнутые. По неизвестной причине казнил население всей деревни, расставив колья разной длины по кругу на склоне холма, разместив старосту и другие власти сверху, чтобы те могли оттуда в последний раз окинуть затуманенным взором свои бывшие владения.

Затем он украшал общую картину выдранными ногтями, головами, ушами и половыми органами. Оставшихся без кольев он душил, варил в масле или ослеплял. Особое удовольствие получал, когда жертвы «плясали и извивались на своих кольях». Наблюдая за их мучениями, он говаривал: «О, какие чудные мгновения они испытывают!»

Благодаря недавнему изобретению печатного станка истории о «художествах» Дракулы распространялись по Европе еще при его жизни. Он стал любимым персонажем памфлетистов, чьи произведения были популярны во многих странах. Будучи предтечами будущих иллюстрированных журналов, эти издания на титульном листе помещали обращения к замирающим от ужаса читателям, типа: «Кошмарная история чудовища и мучителя по имени Дракула, отличившегося такими враждебными христианству деяниями, как сажание людей на кол, разрубание их на куски, варение женщин и детей живьем, а также каннибализм». Публика скупала такие книжонки, млея от страха и любопытства одновременно и забывая при этом, что родная инквизиция горазда на куда более страшные действа…

Так Дракула стал первым международным персонажем средств массовой информации.

Но, не взирая на свои преступления, на родине, в румынском фольклоре он остался героической фигурой, изгнавшей захватчиков. Немцы же в своих книгах особо подчеркивали его жестокость и садизм, потому как среди его жертв-трансильванцев было много выходцев из Германии. Но множество леденящих душу сцен было почерпнуто и из других источников — русских свидетельств, воспоминаний пары Пия II (его легат в Венгрии встречался с Дракулой) и румынских баллад и сказаний, только подтверждавших и множивших немецкие примеры.

Одно из самых запоминающихся зверств Дракулы имело место 2 апреля 1459 года в городе Брашов и стало результатом длительного спора Влада с местными купцами. В конце дня отряды князя стали сгонять народ на холм у часовни на окраине. Всего набралось около 20 тысяч человек, главным образом, представителей местной знати. Они в ужасе наблюдали за тем, как солдаты жгли их дома, а потом началась традиционная процедура водружения на колья.

Ближе к ночи склон холма превратился в лес кольев, по которому лились потоки крови и катились головы тех, кому не нашлось места на остриях. Во время казни один местный боярин, как передают, содрогнулся от жуткого запаха и вида крови. И Дракула, обладавший своеобразным чувством юмора, приказал посадить несчастного на кол более высокий, чем остальные, чтобы его не беспокоили неприятные ароматы. Самого же графа ни само зрелище, ни зловоние не смущали. По преданию, он преспокойно обедал возле умерших и мучительно умирающих сограждан.

Его нельзя было обвинить и в предпочтении того или иного сословия. Однажды он собрал бояр целой области и стал расспрашивать их, кто при каком правлении жил. Они не подозревали, что Дракула жаждал отомстить за жестокое убийство своих брата и отца и пытался выяснить, кто из бояр мог присутствовать при их смерти. В результате более пятисот человек были посажены на колья и умерли страшной смертью возле его дворца.

В другой раз он пригласил к себе во дворец бедных жителей, предложил им раздеться, угостил обедом. Когда те расслабились, все двери неожиданно захлопнулись и дом запылал сразу с разных углов. «Я сделал это для того, чтобы навсегда искоренить бедность в моем государстве, чтобы никто более не страдал», — цинично заявил граф.

Женщины были особой мишенью для этого монстра. История повествует о том, что однажды Дракула встретил бедно одетого крестьянина. «Твоя жена явно не достойна тебя», — заявил он. И хотя крестьянин пытался уверить графа, что жена его вполне устраивает, он приказал посадить ее на кол, а вдовцу подобрать новую женщину.

Неверные жены, девушки, рано потерявшие невинность, и вдовы, нарушившие траур, подвергались немедленному наказанию. Им отрезали половые органы, сдирали кожу живьем и выставляли на всеобщее обозрение.

Одна из легенд донесла до наших дней случай с одной из его любовниц, которой тоже не удалось избежать смерти. Застав господина в сварливом состоянии, она попыталась вернуть его в хорошее расположение духа, поведав, что беременна. Дракула обвинил ее во лжи. Желая доказать, что она его обманывает, он вытащил меч и распорол ей живот. Легенда не сообщает, оказался и он прав в своей догадке.

Коварный нрав Дракулы проявился и когда к нему прибыли послы турецкого султана, но не сняли тюрбанов, когда кланялись. Дракула осведомился, почему они не выказали ему уважения. «Таков обычай нашей страны», — ответили те. На это граф сказал, что поддерживает этот обычай и приказал приколотить их тюрбаны к головам гвоздями.

Никто не знает, сколько человек казнил или замучил разными способами этот тиран. Папский легат, епископ Эрлау, у которого не было оснований преувеличивать, сообщает, что незадолго до смерти Дракула обрек на погибель 100 тысяч человек, но другие источники наводят на подозрение, что и это число занижено.

«Повесть о Дракуле-воеводе»… В «Истории государства Российского» Н. М. Карамзин назвал эту повесть «первым русским историческим романом». Рукопись ее заканчивается именем переписчика — это монах Кирилло-Белозерского монастыря Ефросин. Но кто автор? Известно, что в 1482 году Иван Грозный посылал в Буду дипломата Федора Курицына. По предположению академика А. X. Востокова, «довольно вероятно можно приписывать сочинение этой повести или самому Курицыну, или кому-нибудь из его свиты, слышавшему описания происшедшего его очевидца».

Был в Мунтьянской земле воевода, христианин греческой веры, имя его по-валашски — Дракула, а по-нашему — Дьявол. Так жесток и мудр был, что, каково имя, такова была и жизнь его.

Однажды пришли к нему послы от турецкого царя и, войдя, поклонились по своему обычаю, а колпаков своих с голов не сняли. Он же спросил их: «Почему так поступили: пришли к великому государю и такое бесчестие мне нанесли?» Они же отвечали: «Таков обычай, государь, наш и в земле нашей». А он сказал им: «И я хочу закон ваш подтвердить, чтобы крепок его держались». И приказал прибить колпаки к их головам железными гвоздиками…

Царь же весьма разгневался, и пошел на Дракулу войной, и напал на него с великими силами. Тот же, собрав все войско свое, ударил на турок ночью и перебил их множество. Но не смог со своей небольшой ратью одолеть огромного войска и отступил. И стал сам осматривать всех, кто вернулся с ним с поля битвы: кто был ранен в грудь, тому воздавал почести и в витязи того производил, а кто в спину — того велел сажать на кол…

И отправил царь к Дракуле посла, требуя от него дани. Дракула же воздал послу тому пышные почести, и показал ему свое богатство, и сказал ему: «Я не только готов платить дань царю, но со всем воинством своим и со всем богатством хочу пойти к нему на службу, и как повелит мне, так ему служить буду…» И рад был царь, ибо в то время вел войну на востоке. И тотчас послал объявить по всем городам и по всей земле, что когда пойдет Дракула, никто никакого зла бы ему не причинял, а, напротив, встречали бы его с почетом. Дракула же, собрав все войско, двинулся в путь, и сопровождали его царские приставы, и воздали ему великие почести. Он же, углубившись в турецкую землю на пять дневных переходов, внезапно повернул назад и начал разорять города и села, и людей множество пленил и перебил, одних турок на колья сажал, других рассекал надвое и сжигал, не щадя и грудных младенцев. Ничего не оставил на пути своем, всю землю в пустыню превратил, а бывших там христиан увел и поселил в своей земле. И возвратился восвояси, захватив несметные богатства, а приставов царских отпустил с почестями, напутствуя: «Идите и поведайте царю вашему обо всем, что видели: сколь смог, послужил ему. И если люба ему моя служба, готов и еще ему также служить, сколько сил моих станет»…

Он потерял трон в 1462 году и, свергнутый боярами, провел двадцать лет в венгерской крепости. Затем его освободили, чтобы он принял участие в борьбе против османов, а после он снова завладел валахским троном. И была последняя схватка против турецкой армии недалеко от Бухареста. Источники описывают его смерть по-разному. Одни утверждают, что его убили предатели-бояре. Другие говорят, что он переоделся турком и скрылся, но план не удался; его спутники по ошибке зарезали его и голова Дракулы долго красовалась в Константинополе — насаженной на кол. Так повелел султан Мехмед II.

Останки валашского господаря покоятся в монастыре Снагов, в двух десятках километров от Бухареста. Это одно из памятных исторических мест Румынии.

К концу XV века монастырь слыл одной из трех наиболее крупных обителей в стране. Вскоре после смерти Дракулы обрушилась церковь Благовещения. В XVII веке монастырь пережил новую пору расцвета, превратившись в признанный на юго-востоке Европы центр просвещения. В монастырских кельях был установлен один из первых в стране печатных станков Антима Ивиряну, издателя румынского перевода Евангелия. Затем монастырь приспособили под тюрьму, а к середине XIX века он опустел, и древние строения мало-помалу пришли в негодность.

Вот что писал в 1862 году румынский писатель Александру Одобеску в новелле «Несколько часов в Снагове»:

«Выщербленные плиты находятся в разных частях храма, но кто может сказать, над чьим прахом они воздвигнуты? Только одна, самая большая, что лежит напротив царских врат у алтаря, хранит о себе легенду. Рассказывают, что это надгробная плита одного жестокого и своевольного господаря Цепеша, который в Снагове устроил нечто вроде камеры пыток, откуда осужденного, которого терзали огнем и железом. выбрасывали потом с помощью метательного снаряда или баллисты в озеро… Митрополит Филарет якобы приказал стесать буквы с камня на могиле презренного правителя, который создал такую ужасную машину, и положить этот камень на вечное попрание или ради спасения несчастной души под ноги священнику, когда тот выходит со святыми дарами».

В 30-х годах нашего столетия румынские историки Дину Росетти и Георге Флореску, производившие в Снагове археологические раскопки, нашли подтверждение того, что в одном из захоронений находятся останки Влада Цепеша. Впрочем, в более поздних трудах румынских историков это открытие не то чтобы подвергается сомнению, но как-то не считается бесспорным.

…Судьба-таки свела их. Дракула покоится в Снагове после завершения земных дел в могиле за монастырской стеной, а Николае Чаушеску любил бывать здесь, совсем рядом, в своем дворце, предаваясь отдыху в перерывах между земными делами. Вечерами пелена сумерек разом накрывает озеро Снагов, стоящий на острове монастырь и бывшую загородную резиденцию теперь уже казненного и тайно похороненного диктатора.

Раньше по озеру ходили прогулочные катера, принимали туристов лодочные станции. Но «любимый руководитель» спустя несколько лет после прихода к власти решил все-таки максимально обезопасить себя и запретил всякое движение.

Зимой студеное озеро быстро замерзает. И по прозрачному льду, кажется, можно в один присест, оттолкнувшись от берега, докатиться, доскользить до острова, где спит Дракула. А можно и не докатиться — как повезет… Рассказывают, что и гонцам, которые приносили Дракуле то хорошие, то плохие вести, тоже везло по-разному: даже сообщившему о победе порой готовили еловый кол на случай, если господарь находился не в лучшем настроении. Что же говорить о тех, кто приносил дурные известия…

От укреплений бывшего монастыря остались только камни. У церкви безлюдно и тихо. Хотя заметно, что кто-то присматривает за печальным местом. Это старец Емилиан По-енару, ежедневно воздавая благодарение Господу, уже лет десять молится здесь.

Вот и дверь в храм. Еле различима на стенах потемневшая роспись. На полу перед алтарем — каменная плита — ни имени, ни чисел, ни слов о подвигах и свершениях. Как и повелел Филарет, каждый, кто подходит к алтарю, становится ногой на эту плиту…

Может, похоронен Дракула на острове для того, чтобы не под силу было ему преодолевать ночами водное пространство и тревожить людскую память?..

Катастрофическое землетрясение 1977 года сильно повредило церковь и колокольню, разрушило главный купол. Но плиту и того, кто под ней, не разбудило содрогание земли. Несколько лет назад купол был воссоздан. Хочет старец Поенару организовать здесь музей Влада Цепеша, да никак не найдет себе компаньона, никто подолгу не задерживается на острове. Словно витает над ним проклятие.

Румыны любят мистификации. Каким бы трагичным и кровопролитным ни был грандиозный спектакль, разыгранный на улицах революционного Бухареста в последние дни декабря 1989 года, жертвы и потери не могут заслонить кульминации того безумного действа — расстрела четы Чаушеску в одном из военных гарнизонов в городе Тырговиште (том самом). Лишь спустя много недель по телевидению показали кадры тайного обряда захоронения на одном из неназванных кладбищ. Естественно, однако, что за хорошую мзду бухарестские кладбищенские смотрители открыли тайну журналистам и стали проводить одну экскурсию за другой к двум захоронениям, расположенным шагах в тридцати друг от друга и отмеченным, как и все свежие могилы, железными крестами с табличками. Вот только на табличках были начертаны выдуманные имена.

Прошло время, кресты убрали и новых не установили. И остались две могилы безымянными — и страшными: ведь не просто же так опускали гробы чьи-то руки — по ТВ показывали только руки — в железобетонные ямы. Те же руки накрыли могилы тяжелыми плитами, а потом насыпали сверху по холмику.

Да только не убоялись этих могил бухарестские старушки, все разведали и понесли сюда букеты цветов. А вскоре, по мере того как обещания новых правителей не оправдывались, потянулись сюда и люди возрастом помоложе. Тоже с цветами. И со свечами.

Слаб человек и зло вчерашнее сегодня добром вспоминает. А может быть, обыкновенный христианский обычай влечет их сюда. И еще — скрытое, не оглашаемое вслух желание искупить грех скорого и потому кажущегося сегодня сомнительным суда над властителем, которому столько лет поклонялись в слепоте и раболепии.

Трепещут на ветру, поскрипывая стволами, кладбищенские осины. Будет из чего кол срубить.

Может быть, неспроста сразу после бегства Чаушеску из Бухареста пошла жуткая молва, что обнаружены-де наконец доказательства его пристрастия к младенческой крови, о чем румыны много лет рассказывали друг другу шепотом. Теперь же вроде найден специальный детский дом, где растили ребятишек на утеху кровопийце…

Что в истории правда?

Кровавая графиня

I

В 1729 году один ученый монах-иезуит случайно наткнулся в будапештском архиве на странный документ, который из-за своего жуткого содержания пролежал погребенным под другими бумагами еще целый век. То были судебные материалы по делу графини Эржебет Батори, которая уверовала в то, что кровь убитых ею молоденьких девушек сохранит ее молодость и красоту. Чудовище из Чейте — так назвали ее местные жители — стало женским вариантом насильника и садиста Жиля де Рэ, Синей Бороды, перед которым она, кстати, преклонялась. В чем была причина кровавых оргий этой женщины? Было ли это одним из проявлений вампиризма или садизма? А может быть, целого комплекса патологических свойств ее натуры? Специалистам еще предстоит ответить на эти вопросы, ведь до сих пор о деяниях Кровавой Графини было известно ничтожно мало.

Отечественному читателю впервые предстоит познакомиться с этим расследованием.

Это произошло во времена, когда люди верили в волшебную силу потенциллы, когда на городских рынках и в магазинах можно было купить мандрагору, выкопанную на рассвете из-под ног повешенного. В ту эпоху никого особо не заботили случаи исчезновения детей и юных девушек: с такого рода происшествиями лучше было не иметь дела. Что происходило с их сердцами, с их кровью? Может, из них приготовляли приворотное зелье или использовали при получении золота? Что случалось с исчезнувшими людьми в Венгрии, возможно, самой отсталой стране феодальной Европы, обреченной на длительную войну с могущественной Османской империей?

Странствующему художнику довелось запечатлеть Эржебет Батори, графиню Надашди в расцвете ее красоты. Кто был этот безымянный живописец? Итальянец? Фламандец? В чьих мастерских обучался он прежде того, как начал бродить от замка к замку и писать свои грубые портреты? От него осталось только потемневшее от времени полотно с большой буквой «Е» в правом верхнем углу. Это инициал изображенной на картине женщины — Эржебет, составленный из трех волчьих клыков, крепящихся на помещенной вертикально челюстной кости. А чуть выше — орлиные крылья, скорее тяжело обвислые, нежели парящие. Вокруг монограммы свился в кольцо дракон — символ древнего дакийского рода Батори.

Портрет Эржебет Батори

Окруженная грифонами, крыльями и волчьими клыками, как гордо держится во мраке полотна эта женщина!

Она была блондинкой, но только благодаря модному в ее время итальянскому изобретению — частому мытью головы пеплом и отваром фенхеля и ромашки, а затем — полосканию волос в настое венгерского шафрана. Именно так: и длинные темные локоны, которые слуги часами держали перед горящими свечами зимой и у залитого солнцем окна — летом, и лицо Эржебет, покрытое слоем кремов и мазей, стали светлыми.

В соответствии с модой, к тому времени уже устаревшей во Франции, ее убранные волосы едва видны на портрете: они скрыты под жемчужной диадемой. Этот жемчуг венецианцы привозили на своих судах из той самой Турции, которая оккупировала восточную и центральную часть Венгрии. Вся Европа в то время жила под знаком жемчуга: двор Валуа в Париже и многочисленные замки в провинции, строгий двор английской королевы Елизаветы, чьи воротники, рукава и перчатки были унизаны им, и даже двор Ивана Грозного.

По правде говоря, Эржебет Батори пришла в этот мир не вполне человеческим существом. Она больше напоминала дерево, камень или волка, чем человека. Может, сама судьба ее семьи позволила распуститься этому особому цветку? Была ли она просто дочерью своего времени, когда разум все еще продирался сквозь туман первобытной дикости? Определенно то, что между Эржебет и окружающим миром существовал некий вакуум наподобие мягкой обивки в камере умалишенного. Об этом говорят ее глаза на портрете: она хотела схватить, но не могла прикоснуться. Именно это желание бодрствовать, но не жить породило в ней вкус к крови, к чужой крови. Возможно, в этом была загадка, скрытая и для нее самой.

Тем не менее она не относилась к мечтателям. Такой дух всегда пробивает себе путь сквозь оболочку банальных условностей. Темное море жестокости поднимается из глубин души посредством тщеславия, множества мелочей, домашних ссор и семейных неурядиц. Эржебет, безусловно, заботило множество проблем: воспитание троих дочерей, жизнь бесчисленных родственников и сотни других. Это волновало ее куда больше, чем музыка, романтическая поэзия или снегири и жаворонки. Но если ее придворные музыканты-цыгане принимались играть свои дикие мелодии или же на охоте она вдруг чуяла запах медведя или лисицы, ее отреченность исчезала в тот же миг. Позднее она возвращалась к придворным танцам, которые, хотя и исполнялись в венгерской манере — достаточно быстро, все же оставались холодными и безжизненными, как засохшая ветвь плюща.

Хотя она была красива и в ее прекрасной фигуре не было никаких недостатков, ее взгляд ни в ком не вызывал мысли о любви. Она была вырвана из времени, как мандрагора — из земли. Семя, из которого она выросла, было столь же испорчено, как и семя повешенного, порождающее мандрагору.

Семья Батори была с древних времен известна как добром, так и злом. Два древнейших ее представителя, живших во времена, когда семья еще не получила своего имени (bathor означает «смелый»), братья Гут и Келед, родившиеся в замке Штауфен в Швабии, объединили племена даков, скакавших на своих быстрых лошадях с копьями, украшенными головами драконов и трепещущими на ветру лентами, и трубивших в рожки, сделанные из клюва аиста или орла. Согласно Венским хроникам, в 1036 году император Генрих III послал их во главе своих войск на помощь венгерскому королю Петеру. Семья, чьим родовым гнездом стала деревня Гут, прославилась во времена короля Шаломоша (XI век) и герцога Гезы (XI век). В последующие годы королевское покровительство уже не оставляло ее.

Позднее семья Батори разделилась на две ветви: одна часть обосновалась на востоке Венгрии — в Трансильвании, другая — на западе страны.

Петер Батори был каноником в Сатмаре на северо-востоке Венгрии, но его так и не посвятили в духовный сан, и он оставил церковь. Он стал основателем семьи Батори-Эчед. На склонах Карпатских гор до сих пор можно увидеть развалины древнего замка Батори. Долгое время в нем хранилась венгерская корона — корона святого Штефана с наклоненным крестом. Основателем западной ветви Батори-Шомльо, чьи земли находились у озера Балатон, был Йорханн Батори. Обеим семьям продолжали сопутствовать слава и удача: Штефан III и Штефан IV Большеногий были правителями Венгрии во времена Фердинанда I, первого короля Венгрии и Чехии (в 1526–1562 годах] из династии Габсбургов.

Эржебет Батори принадлежала к ветви Эчед: ее двоюродные братья Шомльо были королями Польши и Трансильвании. Все они без исключения были людьми испорченными, жестокими, распутными, темпераментными и отважными.

В древней стране даков все еще царила языческая религия. Эта земля отставала от остальной Европы в своем развитии по крайней мере на два века. В то время как на западе Венгрии одни лишь горы Надаш оставались незаселенными, здесь, в остальной части страны, правила таинственная богиня густых лесов Мнеллики. Потомки даков признавали только одного бога Иштена и его трех сыновей: дерево Иштена, траву Иштена и птицу Иштена. Именно к Иштену взывала заклинающая облака Эржебет. У суеверных жителей Карпат существовал и свой собственный дьявол — Ердег, которому прислуживали ведьмы, собаки и черные коты. И все, что происходило, объяснялось действиями духов природы и фей природных стихий: Делибаб — полуденной феи и матери видений, возлюбленной ветра; чудесных сестер Тюндер и феи водопадов, расчесывающей свои водяные волосы. Среди священных деревьев, дубов и каштанов по-прежнему исполнялись древние ритуалы поклонения солнцу и луне, рассвету и «черной кобыле» ночи.

Черная магия процветала здесь во все времена. Драконы, волки и вампиры, несмотря на изгнание епископами злых духов, населяли леса и являлись по первому зову колдунов.

Здесь, на востоке, в логове колдовства, в тени священной венгерской короны, и родилась Эржебет. В ней не было ничего от обычной женщины, в которой даже упоминание о демонах способно вызвать ужас. Демоны были уже в ней — в темных глубинах ее огромных черных глаз, в мертвенно-бледном от древнего яда лице. У нее был высокий гордый лоб, подвижный, как у змеи, язык. Безвольный изгиб ее подбородка, казалось, таил в себе какой-то неведомый порок. Ее портрет мало что говорит о ней. В то время как обычно женская фигура на полотне стремится вперед, чтобы показать себя во всей красе тому, кто смотрит на нее, и рассказывает свою историю, скрытая во тьме Эржебет на портрете совершенно замкнута в себе — цветок, выросший на мистической почве. Кожа на ее нежных руках преувеличенно бела. Ее рук почти не видно, но ясно, что они очень длинны. На ее запястьях — золотые браслеты, чуть выше которых — широкие, по венгерской моде, рукава. Она затянута в высокий корсет, вышитый нитками жемчуга, одета в бархатную рубашку гранатового цвета, на фоне которой еще контрастнее выглядит белый передник — признак знатной женщины в ее стране.

Эржебет родилась в 1560 году в одном из замков, принадлежавших семье Эчед. Ее отец, Дьердь Батори, был одновременно союзником императора Священной Римской империи и короля Чехии и Венгрии Фердинанда I и его злейшего врага Заполи. Для ее матери Анны это был уже третий брак, от прежних у нее остались другие дети.

Анна Батори, дочь Иштвана Батори и Каталин Телегди, приходилась сестрой польскому королю Штефану Батори. Она происходила из ветви Шомльо. Для своего времени получила неплохое образование и часто читала Библию и «Историю Венгрии» на латыни. Поскольку редкая девушка в ее времена умела читать и писать, можно сказать, что родители сделали из нее изысканную особу. Стоит упомянуть о том, что история Венгрии в то время была еще достаточно коротка и состояла из нескольких сказаний древних угров, прямых потомков Яфета, и легенд о минувших сражениях. В одной из них, к примеру, княгине Эмешу приснилось, что ей поклоняется ястреб и что целая плеяда великих королей выходит из ее чрева. Колыбелью венгерского народа была Скифия, страна ястреба Алмоша. Семь герцогов, от которых произошли Батори, покинули эту землю во главе семи племен и выкупили Венгрию за белого коня.

На одежде королей семи племен были изображены луна и солнце — символы, которые можно увидеть и на гербе Эржебет. Они превратились в символы магических сил, управлявших ее жизнью.

Будущая мать Эржебет мало интересовалась оккультными материями. Ей были больше по душе мысли о замужестве и общественном положении. Естественно, охотников за ее рукой и сердцем было немало. Она выбрала Гашпара Драгфи за то, что он был «высок и красив собой».

Супруги счастливо жили в Эрдеде в провинции Сатмар на северо-востоке Венгрии, рядом с Трансильванией. Они были убежденными протестантами, и их замок нередко служил домом пастору Андрашу Батизи. Значительную часть своего времени они посвящали обращению соседей в христианство, в большинстве своем крестьян, но не только их. Среди обращенных были и члены семьи, прежде всего — сводные братья и сестры Анны. Как и многие просвещенные люди того времени, супруги Батори основали в Трансильвании школу и пригласили в нее молодого учителя из Виттенберга.

У Анны Батори было двое сыновей — Янош и Дьердь. Ее первый муж умер в 1545 году. От него она унаследовала в том числе и замок Эрдед, который стал частью ее приданого, когда позднее она стала женой Дьердя Батори.

Молодая вдова плохо переносила одиночество; она вышла за Антала Другета из Гомонны, который также скоро сошел в могилу. Анна на этом не остановилась и в 1553 году вышла замуж за своего двоюродного брата из династии Эчед, Дьердя Батори, которому родила четверых детей: полоумного и жестокого Иштвана (мужа Фрузины Другет), Эржебет, Жофию, будущую жену Андраша Фигедьи, и Клару, которая вышла за Михаэлиша Кишварду.

Пословица «Яблоко от яблони недалеко падает» мало подходит к Эржебет. Ее сестры Жофия и Клара не отличались особой жестокостью, по крайней мере, согласно понятиям той эпохи.

Отец Эржебет умер, когда девочке было всего десять. Несомненно, поэтому уже в 1571 году она была помолвлена с Ференцем Надашди: ее матери нужно было выдавать замуж еще двух дочерей.

Анна Батори благополучно дожила до глубокой старости и, помимо поучительного примера своей жизни, оставила своим безутешно скорбящим детям замки и имения, управляемые наилучшим образом.

Подагра была наследственной болезнью в этой семье. Сей факт мало кого удивит, если вспомнить, что люди того времени питались преимущественно мясом и дичью, приправленными изрядными порциями специй, и жили Батори в стране, где обычными напитками были превосходные крепкие вина. Другой наследственной болезнью была эпилепсия, известная в то время как «лихорадка мозга». Несмотря на то что, пытаясь победить болезнь, польский король и дядя Эржебет — Штефан Батори обращался и к колдунам, и к алхимикам, ему суждено было умереть в муках. Другой ее дядя — Иштван, который содействовал Габсбургам в их стремлении помешать коронации на венгерском троне Матиаша Корвина, был неграмотным, жестоким человеком и отъявленным лгуном. Будучи наместником в Трансильвании, он был изгнан со своего поста и сбежал, захватив с собой всю казну. Более того, он умудрился сделать так, что ему платили даже турки.

Еще один кузен Шомльо — король Трансильвании Габор также был исключительно жестоким и жадным. Смерть пришла к нему в горах от руки наемного убийцы. Его особым пороком была инцестуальная любовь к сестре Анне, отвечавшей ему взаимностью. Он оставил после себя двух дочерей, которые, как многие дети той эпохи, умерли соответственно в девять и двенадцать лет.

Другой дядя, тоже по имени Габор, который жил в Эчеде, был одержим злыми духами. Он нередко бросался на землю и катался по ней, скрежеща зубами.

Поведение распутного брата Эржебет Иштвана шокировало даже его видавших виды современников. Он был последним представителем ветви Батори-Эчед и умер, не оставив потомства.

Все упомянутые здесь люди были невероятно жестоки и в исполнении своих прихотей не останавливались ни перед чем.

Одним из самых известных членов семьи была тетка Эржебет по отцовской линии — Клара Батори, дочь Андраша IV, короля Трансильвании. Эта женщина пережила четверых мужей и под конец была признана «недостойной носить имя Батори». Поговаривали, что она по собственной инициативе избавилась, по крайней мере, от двух мужей. Достоверно известно, что она задушила второго супруга в его собственной постели. Позднее она при довольно двусмысленных обстоятельствах вышла за дворянина Йохана Бетко, а затем — за Валентина Бенко из Пали. В конце концов увлеклась молодым любовником, которому подарила замок. Однако эта история закончилась трагично: их обоих схватили люди турецкого паши. Молодого любовника османы зажарили на вертеле, а Клару изнасиловал целый турецкий отряд, после чего ей, еще живой, перерезали горло. Естественно, из всех родственников именно эта тетка представляла для Эржебет наибольший интерес.

Сигизмунд Батори — король Трансильвании во времена султана Мухаммеда III и императора Рудольфа II (последняя треть XVI века), — еще один кузен Эржебет, был печально известен непоследовательностью и непостоянством своего характера, граничащими со слабоумием. Не вдаваясь в подробности его политических интриг, достаточно будет упомянуть о его отношениях со своей женой, австрийской принцессой Марией-Кристиной. Он женился на ней в 1595 году, чтобы закрепить свой альянс с габсбургской династией. Но скоро под тем предлогом, что жена холодна к нему и кричит во сне, когда нечаянно касается его, он публично потребовал расторжения брака. В стремлении достичь этой цели дошел до того, что объявил себя, возможно не без основания, импотентом, уверял, что каждую ночь ему являются призраки, которых его жена не замечает. В конце концов он заточил жену в Коваре, а сам отправился в Прагу, чтобы обсудить условия будущего развода с Рудольфом II. После долгих переговоров он вернулся к жене, однако через недолгое время бежал от нее в Польшу, после чего на него махнули рукой.

Его брат Андраш Батори, который в течение короткого времени был королем Трансильвании, погиб трагически. Его зарубили на горном перевале. Затем израненную голову пришили к телу, а шею замотали белой материей. В таком виде его и выставили в церкви города Дьюлалехервара. На гравюре того времени можно видеть его бледное лицо с раной от боевого топора над левым глазом.

II

Эржебет росла очаровательной. Никто не мог устоять перед чарами молодой, бойкой красавицы. Перед ее потупленными глазами с длинными ресницами, перед ее щеками, линией ее рта. Где бы она ни появлялась, в ее силах было соблазнить и укротить любую жертву. Другие женщины были ничем в сравнении с ней — высокорожденной ведьмой и распутницей. Будь она весела, все могло бы обернуться по-другому, но веселой она никогда не была, да и говорила редко, все больше в вызывающей, саркастической манере. Что еще можно делать с женщиной ее типа, кроме как поклоняться ей — одевать ее в накрахмаленные рубашки и украшать жемчугами? Ни один любовник никогда не спешил на свидание с Эржебет. Только ведьмы и няньки, беззаветно преданные своему первобытному культу, несущему остальному человечеству одну лишь боль и беды.

Эржебет знала о своей власти — власти, данной ей магией, соками трав, человеческой кровью и Полярной звездой, власти, перед которой мужчины были бессильны. Лесные колдуны вырастили ее в мире, не имевшем ничего общего с миром других людей. Настало время — и она почувствовала необходимость в жертве. Ее мысли обратились к юным девушкам: «Их кровь больше не принесет им счастья. Отныне она будет биться во Мне — другой Мне. Я буду жить их жизнями, их юностью, которая заставляла других восхищаться ими. С их помощью Я наконец обрету любовь. Сберегите мою молодость, соки юных цветов!»

Ее родственники, как мы видели, были жестокими и сумасшедшими, но в то же время отважными и неординарными людьми. Иштван погиб в битве при Варно, ее дед Дьердь сражался в битве при Мохаче, Андраш служил кардиналом в Бараде, именно он перевел на венгерский Библию. Тем не менее зло, связывавшее всех этих людей, воплотилось в мрачной фигуре Эржебет.

Они часто виделись, обменивались визитами. В трудную минуту Эржебет могла не получить от них помощи, но она никогда не получала и осуждения. Для них она всегда оставалась «своей».

Владения семейства Батори раскинулись по всей Венгрии, от Эчеда на востоке до Шомльо у границы с Австрией на западе. Попавший в один из этих замков должен был по законам приличия провести в нем некоторое время. Иногда Эржебет навещала сестру своего мужа — Кату Надащди, но там ее принимали достаточно сдержанно. Только собравшись вместе на пышных празднествах с обильным угощением, Батори, чью одежду украшала эмблема, составленная из волчьих клыков, чувствовали себя по-настоящему легко. С другой стороны, глубокое недоверие друг к другу никогда не оставляло их.

Блистательная и высокомерная Эржебет смотрела свысока даже на своих родственников, хотя и старалась при них прятать свои порочные инстинкты. На всех семейных собраниях она появлялась в безупречно белом платье, украшенном жемчугами, и в жемчужной диадеме. Она вся становилась белой, только огромные черные глаза светились безумным блеском. Белая и безмолвная, как лебедь меж ветвей тростника, изображенный на щите ее супруга Надащди. Но в глубине души, в самом сердце своего естества она оставалась жкестокой и распутной Батори. Лишь сводные сестры были способны смутить ее. И однажды Эржебет решила отомстить одной из них. Она подговорила свою няньку Йо Илону похитить ее служанку для своих собственных нужд. Могла ли что-нибудь изменить жена Иштвана, распутного старшего брата Эржебет, нашептывавшего ей на ухо скандальные истории, услышанные от своей французской любовницы? Француженка была женой офицера, посланного на службу в Вену. Она завладела Иштваном, научила его причудам двора Валуа, недопустимым в простоте венгерского супружеского ложа.

Эржебет выслушивала его рассказы без удивления и несколько недель спустя возвращалась в своей карете в Чейте, чтобы встретить своего Ференца, который, в очередной раз покрыв себя славой, снова должен был отправляться в путь.

В то время как оптимистичный гороскоп Ференца Надащди дошел до наших дней, гороскоп Эржебет не сохранился. Впрочем, о его содержании нетрудно догадаться. Астрологу не было нужды присутствовать при ее рождении, среди ее нянек, пеленок, чтобы предсказать ее судьбу. В основе ее кровожадного садизма — Луна под вредным влиянием Марса и Меркурия. Она родилась под знаком жестокого Скорпиона. Луна в соединении с Меркурием порождает маниакальные психозы, помутнение сознания и периоды, когда человек становится неспособным укрощать свои желания. В момент рождения Эржебет Венера, от которой она унаследовала свою красоту, находилась в соединении с Сатурном — этим объясняются ее нежелание наслаждаться обычными радостями жизни, ее молчаливость, способность переносить страдания и, наконец, причинять страдания другим. Именно Луну, мрачные силы которой довлели над ней, Эржебет искала глазами во время своих безумных ночных конных прогулок. Графиня видела ее отражение в снеге, в самой себе, в своей меланхолии, в неспособности совладать со своими сатанинскими прихотями.

В это самое время была напечатана книга «Секреты Луны». Книга не была ни поэмой, ни сборником заклинаний. Она была о Луне, движущейся во тьме ночного неба, о благотворных и вредных сторонах ее влияния на людей. «От прекрасного союза Солнца и Луны, восхитительного соединения петуха в золотом оперенье и серебряной курицы рождено все, что существует». Одетая в серебристые шелка Луна — символ и путеводная звезда женщины, воплощение доброты и гармонии Матери-Природы. Но Эржебет родилась не под такой Луной. Скорее под той, что в новолуние делает хищных птиц быстрее, ловчее и беспощаднее. Ее Луна была символом всех неизлечимых ран, нанесенных в ее свете, символом сумасшествия, овладевавшего ранеными солдатами, когда их оставляли ночевать в ее лучах.

Именно эта бледная звезда, сеющая разрушения, губящая урожай, вызывающая гниение деревьев, сопровождала Эржебет в ее поездках по ночному лесу, наполненному криками, звуками прыжков и хлопающих крыльев… отголосками кровавого пира порожденных ею зверей — волков, кротов, кабанов, лягушек, мышей, крыс, ежей, диких котов и сов. В белом одеянии с вышитыми на нем изображениями волчьих клыков Эржебет меланхолично скакала по ночному лесу. Ее поглощала та самая меланхолия, которая, согласно восточному мудрецу Авиценне, «вызывает грусть, замкнутость, подозрительность, страх и мучительные видения».

Меланхолия витала в самом воздухе XVII века. Эржебет вдыхала этот воздух, замешенный на варварских обычаях тогдашней Венгрии, на зверствах феодалов и жестокости турок.

В те времена повсюду хватало безумия, распутства, смерти и крови. Повсюду убивали и обезглавливали королев и их фаворитов. Театр был полон убийц. Жизнь — полна жестокости и разврата. Магия опиралась на бессмертную любовь, облегчающую страдания, и на смерть, которая передает силы мертвых живым.

Эржебет никогда не думала о смерти. Несмотря на свое безумие, она была вынуждена жить именно в этом мире, прежде чем попасть в далекие рай или ад. Она стремилась познать радости этого мира, грубые удовольствия своей страны и своего времени. Она хотела единолично владеть красотой и любовью.

Чрезмерная самовлюбленность, сквозившая в каждом ее действии, не позволяла ей поддерживать связь с реальным миром. Может быть, дикая музыка, напевы в избушках колдунов, наполненных едким дымом тлеющих там листьев белладонны и дурмана, ее дикие ночные охоты… может быть, все это вместе зажгло нечеловеческий огонь в ее глазах. Как волку суждено жить по-волчьи, так и Эржебет суждено было прожить свою собственную жизнь, в которой не было места угрызениям совести. Совершив очередное преступление, она никогда не металась в своей постели, не плакала и не молила о прощении, как Синяя Борода — Жиль де Рэ. Ее безумие давало ей на это все права. Ее падение не было связано с тем, что она совершила что-либо недостойное себя. Она так и не смогла понять, почему ей, высокородной особе, пришлось в последние годы жизни терпеть столько лишений.

Средние века видели немало публичных покаяний, мелодраматических жестов раскаяния. Но Эржебет никак не могла опуститься до таких жестов. Она была протестанткой, но не была религиозной, ее можно назвать ведьмой или колдуньей, но никак не мистиком.

Эржебет видела в жизни высшее благо, но не была способна жить, как остальные. Ее жестокость была одновременно и местью, и способом существования. Для того чтобы быть уверенной в себе, она должна была постоянно слышать похвалы своей красоте. Она меняла платья, украшения, прически по пять-шесть раз на день. Она жила перед своим огромным мрачным зеркалом, которое было специально изготовлено по ее рисунку. Она проводила перед ним долгие часы, днем и ночью, глядя на свое отражение. Это была единственная дверь, которую ей удалось отворить, — дверь к самой себе. Все женщины улыбаются, видя себя в зеркале, она же оставалась спокойной и молчаливой. Одетая в красный бархат, отороченный черным и белым, украшенная жемчугами, Эржебет проводила в освещенной канделябрами комнате долгие часы наедине сама с собой — с неуловимой собой, чью многоликость ей так и не удалось воплотить в одном образе.

Многочисленные браки между близкими родственниками, практиковавшиеся на протяжении многих столетий с целью «сохранения крови отважных», подготовили почву для ее появления. Доказательством того, что людей, подобных ей, было немного, служит тот факт, что о таких, как она, всегда упоминают с ужасом. Случалось, целые народы, впрягшись в ярмо неправой идеи, становились на путь преступлений. Случалось, время стирало память о преступниках. Но кто способен забыть таких, как Жиль де Рэ или Эржебет Батори?

У графини была еще одна тайна, способная приоткрыть глубины ее души. Черта, унаследованная от ее происхождения и от дурной звезды. О ней много шептались, но она так и не нашла окончательного подтверждения. Черта, которую Эржебет Батори могла признавать в себе или не замечать. Или воспринимать как свое законное право наряду с другими правами: она была лесбиянкой.

В женских гороскопах связь между Меркурием, Марсом и Луной предопределяет склонность к гомосексуализму. Мужественный и воинственный Марс повинен и в том, что многие лесбиянки склонны к садизму. Женщине, рожденной под знаком жестокого копья Марса, трудно устоять перед желанием нанести вред всему молодому, красивому и женственному. Луна делает человека нечувствительным к боли других. Согласно колдовским книгам, в день Марса и Луны в крови кротов и соках ядовитых трав скапливается железо.

Подозрение в том, что Эржебет была лесбиянкой, происходит из того, что она чрезвычайно часто навещала одну из своих теток, тоже Батори, описания авантюр которой хватило на три тома, хранящихся в Венской библиотеке. Она не упускала ни единого подходящего случая — от придворных дам до служанок, в компании которых она не раз устраивала погромы в гостиницах. Все Батори демонстрировали вкус к чудовищному и неестественному проявлению своей похоти. Со времен саксонских братьев Гута и Келеда это стало их наследственной болезнью, как и эпилепсия, усугубляемая вырождением. Долгие годы, из поколения в поколение, из замков на востоке и на западе выезжали кареты, везшие девятилетних невест к их двоюродным братьям. Кровь не обновлялась. Она циркулировала по замкнутому кругу.

Для Эржебет возвращение мужа-воина домой всегда было важным событием. И развлечением — он всегда появлялся в большой компании. Медлительная прислуга просыпалась из долгой спячки. К его приезду запрягали лошадей, навстречу ему с лаем выбегали охотничьи псы. До того как у нее появились дети, навстречу мужу выходила в нарядном платье и сама графиня, юная и бледная. Чтобы оставаться такой же белокожей, она купалась в телячьей крови и натиралась мазью из овечьего жира. Небольшое количество турецкого жасминового и розового масла, присланного братцем Сигизмундом из Трансильвании, скрывало запах живодерни. Они обедали за длинным столом, уставленным блюдами с дичью и зажаренными целиком животными. Соусы становились еще острее, чем обычно. И, несомненно, какая-то из нянек доставала из сундука раздобытое у колдуньи сильнодействующее приворотное средство и незаметно передавала его виночерпию с тем, чтобы тот в нужный момент добавил его в кружку хозяина. Так продолжалось все десять лет ее замужества, так было по всей Венгрии в то время. Женщины были не менее воинственны и темпераментны, чем их мужья. В отношениях между мужчинами и женщинами не существовало никакой утонченности. Считалось хорошей манерой объедаться, танцевать до упаду народные или пришедшие из Франции и Италии танцы, громко кричать, устраивать страшный шум и мыться только в том случае, «когда лицо полностью забрызгано грязью из-под лошадиных копыт».

На самом деле Ференц всегда побаивался Эржебет. Он восхищался красотой своей молодой жены, но ее вампирская бледность пугала его. Впрочем, вино из Эгера и колдовское средство заставляли его забывать обо всем. Утром графиня просыпалась в объятиях мужа в постели, пропитанной запахом солдатского лагеря. Служанки меняли белье на кровати и надевали на Эржебет белоснежный фартук — атрибут знатной венгерской дамы. Она могла страдать от головной боли или проснуться в плохом настроении, которым славилось семейство Батори. Но ничто не могло помешать ей надеть шляпу, украшенную серебристым пером болотного аиста, и отправиться вместе с мужем на дикую охоту, где они убивали все живое, что попадалось на их пути.

Хотя у графини было много супружеских обязанностей, ей хватало времени и на свою собственную жизнь — жизнь хищника. Для этого во время длительных отлучек мужа были все возможности. Страдая от скуки, она окружала себя сворой расточителей и дегенератов, с которыми путешествовала от замка к замку, чем заслужила дурную репутацию в сравнительно добродетельной и даже религиозной семье мужа. После смерти своей свекрови Оршоли Канизай, жены Дьердя Надашди, Эржебет осталась без компаньонки. Надашди воспитал этого странного, угрюмого и молчаливого ребенка, которому предстояло стать достойной женой его сыну. Его, несомненно, радовала ее расцветающая красота, но холодный, дьявольский блеск ее огромных черных глаз едва ли вызывал в нем большой энтузиазм.

Красивая, гордая, самовлюбленная, окруженная льстецами, Эржебет не находила того, что искала, — радости любви. Но «иной» любви. Она знала, чего хочет. Как породистый сеттер, она была извращенкой. К тому же с несносным характером. Отдавая приказания по дому, которые просто невозможно было выполнить в назначенное время, она только приводила хозяйство во все большее запустение. Не будь такой импульсивной и жестокой, Эржебет представляла бы собой довольно жалкое зрелище — саму посредственность. Как многие ее современницы, она довольствовалась бы мелочами: легким флиртом, супружескими изменами. Хотя и будучи более трогательной, чем он, графиня несла в себе явное сходство с французским королем Генрихом III, ее современником, разыгрывавшим со своими фаворитками грязные шутки.

Она обладала мятущимся, суеверным духом, который не подчинялся человеческим законам и всецело находился во власти Луны. Слабый свет ночного спутника Земли проникал в самые глубины ее естества, и Эржебет ничего не могла с собой поделать. Никогда нельзя было знать, в какое время это произойдет с ней. Резкая головная боль и ослепление могли прийти к ней внезапно. Слуги приносили в комнату букеты навевающих сон трав и готовили отвар на маленькой печи. В этот отвар окунали губку из болотного мха или клочок материи и подносили к носу графини, которая, казалось, никогда не переставала жаловаться на головную боль. Но стоит ли все это относить на счет эпилепсии — наследственной болезни династии Батори, которой не избежал даже мудрый польский король Штефан?

Хотя благородные обитатели венгерских замков продолжали довольствоваться грубыми объятиями, наука любви уже процветала во времена Эржебет Батори. Венгрию наводнила французская и итальянская литература. Книги Боккаччо, Аре-тино и Брантома были здесь чрезвычайно популярны. Эти «средства утешения» прибывали из Венеции вместе с парчой, бархатом и жемчугами.

Почему Эржебет не принесла в жертву богине Кали, о которой она, жившая в ту эпоху, едва ли могла знать, но культ которой неосознанно отправляла, ни одного мужчины? Может, так велела ей капля бенгальской крови, крови далекой восточной страны, где правила жестокая богиня? Эржебет унаследовала от «Матери воспоминаний» только ее чувственность и вкус к крови. Ужасное зловоние не вызывало у нее тошноты. В разных комнатах замка лежали разлагающиеся трупы. Даже в ее собственной комнате, в которой всегда горела лампа с жасминовым маслом, пол был залит пятнами несмытой крови. Как и аскетичные жрицы Кали, чьи руки были пропитаны запахом гниющих черепов, которые Ганг нередко выбрасывает на свои берега, Эржебет не пугалась запаха смерти. Она просто перебивала его благовониями.

Эта богиня принимала в жертву только девушек. Она настолько уверилась в своей правоте, что стала считать, что все позволено, если это приносит ей удовольствие. Она выбирала высоких и красивых девушек. В своей записной книжке она писала напротив чьего-нибудь имени — «она была хороша». Это означало, что девушка исчезла в ужасной пропасти вслед за своими многочисленными предшественницами.

Как ни удивительно, но Эржебет жила в исключительно женском окружении. Мужчины составляли в замке почти половину всех слуг, но они никогда не присутствовали при убийствах. Совсем юные служанки ходили по дому и по внутреннему двору совершенно обнаженными. Эти женщины приносили в комнату, назначенную для убийства, воду и хворост. Эти женщины оставались в запертых комнатах наедине с графиней и ее очередной жертвой.

Как только Эржебет приезжала куда-нибудь, она перво-наперво подыскивала подходящее помещение для своих пыток: никто за пределами этой комнаты не должен был слышать крики. Словно птица, высматривающая место для гнезда, графиня обходила комнаты и подвалы в каждом из замков в поисках места, наиболее удобного для исполнения ее ужасных планов.

Эржебет было известно о порочных наклонностях ее тетки Клары. Ничто из того, что мы знаем о ней, не заставляет усомниться в том, что и сама она разделяла пристрастия своей тетки, скорее наоборот. Они виделись и гостили друг у друга довольно часто. Графиня пробовала завести роман и с одним из своих слуг по имени Йезорлав Ишток Железноголовый. Это был невероятно сильный человек огромного роста, дерзкий настолько, что был способен «непристойно шутить и прилюдно развратничать» в общественных местах. Но даже он испугался ее и скрылся.

Что касается ребенка, которого Эржебет якобы родила от молодого крестьянина, то возможная дата этого события настолько неопределенна, что непонятно, куда поместить этот эпизод в ее жизни. Возможно, это произошло незадолго до ее замужества, когда Эржебет добилась от Оршоли Надашди разрешения попрощаться со своей матерью, к которой отправилась в сопровождении одной лишь служанки. Нельзя сказать, что Анна Батори была обрадована новостью, но тем не менее она постаралась сделать все для того, чтобы не возникли разного рода слухи. Она опасалась скандала и возможного разрыва удачной брачной договоренности. Должно быть, она тайно увезла дочь в один из удаленных замков, возможно в Трансильванию, сославшись на то, что та заболела заразной болезнью. Анна сама позаботилась о своих дочери и внучке. Новорожденной девочке при крещении дали имя Эржебет, а заботу о ней поручили женщине из Чейте, которая получила большое содержание и поклялась унести тайну ее рождения с собой в могилу. Эта женщина осталась в Трансильвании, куда вскоре переселился и ее муж. Щедро вознагражденная акушерка была отправлена в Румынию, и ей запрещено было появляться в Венгрии до конца жизни. После этого Анна и Эржебет отправились прямо в Варанно, где решено было провести церемонию венчания.

Согласно другим сведениям, Эржебет родила девочку в возрасте сорока девяти лет, что маловероятно. Вполне возможно и то, что она родила ребенка во время одной из длительных отлучек мужа. Не она ли однажды на сельской свадьбе соблазнила жениха только лишь для того, чтобы еще раз продемонстрировать силу своих чар? Ведь невеста жаловалась на то, что «потеряла такого красавца»… Впрочем, не очень громко — ведь в деле была замешана «очень знатная особа».

Иногда к Эржебет приезжала загадочная женщина в мужском платье, установить имя которой не представляется возможным. Один из слуг заявил на суде, что однажды непреднамеренно стал свидетелем того, что графиня вместе с этой неизвестной женщиной истязала молодую девушку, чьи руки были связаны и окровавлены настолько, что «на это невыносимо было смотреть». Это была не Илона Кохишка, поскольку слуги знали ее. Помимо того что эта женщина носила мужскую одежду, она скрывала лицо под маской и, по всей видимости, принадлежала к высшим кругам общества.

Она появлялась несколько раз, всегда неожиданно. В то время Эржебет было около сорока пяти. Незадолго до этого она влюбилась в крестьянина и даже пыталась уговорить Ференца Надащди возвести его в дворянство. Затем у нее была связь с Ладишлашем Бенде — дворянином, который исчез при загадочных обстоятельствах. Потом — с неким Турзе. Повсюду ее окружали испорченные и порочные люди. Она позволяла себе такие выражения, которые вряд ли услышишь от другой женщины ее положения. Особенно во время своих издевательств над девушками, терявшими рассудок от боли, причиняемой иголками, которые графиня загоняла им под ногти. Она ходила по комнате вокруг своей жертвы, как хищный зверь, и выкрикивала ругательства. По ее приказу служанки Дорке и Йо Илона прижигали тело девушки огнем свеч. Графиня дьявольски хохотала. Последними словами, которые слышала несчастная жертва, были: «Еще, еще больше, еще!»

Примерно в это время Эржебет поняла, что гораздо интереснее было бы пытать обнаженную девушку вместе с другой женщиной, без служанок-свидетелей. Видимо, ее неизвестная подруга придерживалась того же мнения. Теперь они предавались своим ужасным развлечениям вдвоем в дальних комнатах замка, не подозревая о том, что несколько раз их случайно заставали за этим занятием слуги и служанки, которые бежали из поместья, даже не потребовав причитавшегося им жалованья. Эти люди хранили молчание до самого суда.

Могла ли таинственная гостья быть жительницей одного из соседних замков? Нет, ведь слуги из Чейте более или менее знали всю окрестную знать. Кем была эта неизвестная? Может, иностранкой? Что связывало эту женщину с Эржебет? Только ли общая склонность к садистским развлечениям?

Во времена Эржебет в священном лесу Зутибур по-прежнему царствовала холодная тень Дзеванны — Артемиды варварских орд, покровительницы вод, глядящей с ореховых деревьев на магические цветы ириса и тенистые каштаны. Колдунья Дарвуля часто посещала заброшенные святилища, спрятанные на склонах гор, окружающих Чейте. Там, во владениях Горного Старца, как и многие ее предшественницы в течение многих столетий, она выращивала для Эржебет самые сильнодействующие травы и растения, вводящие человека в транс.

Жан ле Лябурер в «Истории путешествий польской королевы и маршала де Гебриана по Венгрии, Каринтии, Штирии и другим землям в 1645 году» описывает венгерскую глубинку, какой она представала перед глазами путешественника, — страну, в которой привычки и обычаи почти не изменились за полвека — с тех пор, когда Батори находились в зените славы.

«Венгерские равнины — бескрайние, как в никакой другой стране, — писал он. — Можно бесконечно бродить среди погруженных в тишину елей, виноградников и ручьев, так и не встретив ни единого человека. Пастухи там дуют в рога пятиметровой длины, сделанные из коры деревьев и издающие протяжные грубые звуки. Жители Арвы — пьяницы и воры и всегда носят с собой ножи. В тамошних гостиницах путешественникам приходится терпеть много неприятностей по самым разнообразным поводам. Леса там непроходимы, и без проводника нелегко добраться куда бы то ни было. Деревья искривлены причудливым образом, а дороги плохи, извилисты и меланхоличны».

Путешественники проезжали и мимо древнего замка Пу-хорв, который до того, как стал собственностью трансильванских правителей Ракоци, принадлежал семейству Батори. Мимо этого места по Дунаю на ладьях везли огромные куски каменной соли, которую добывали близ Кракова. В лесах и скалах в изобилии водились пушные звери, чей мех украшал роскошные одежды местной знати, — белки, лисы, куницы, рыси и медведи. На реках строили свои плотины бобры. В ту пору в окрестных лесах еще можно было встретить зубра — самого опасного и редкого среди европейских зверей. На зубров, как и на оленей, охотились с собаками.

Замок Батори

В 106 году нашей эры Децебал, король даков, племени, славившегося своими жестокими нравами, в котором даже женщины носили оружие, предпочел самоубийство сдаче в плен когортам римского императора Траяна. С тех пор много народов пересекало просторы Венгрии — скифы, авары, гунны. Потом пришел Арпад со своими воинами. За ним — Анжу Неаполитанский, при котором Венгрия поддалась сильному итальянскому влиянию. В начале XVI века, во времена Матиаша Корвина, после долгих лет подлинной независимости, в течение которых сформировалось процветающее королевство, Венгрию наводнили турки. Поражение при Мохаче в 1526 году привело к тому, что три четверти ее территории — центральная и восточная части страны — попали под османское иго. Вскоре на западе появились новые хозяева — Габсбурги. Они приняли на себя власть после гибели короля Венгрии Лайоша II в битве при Мохаче.

Настоящие венгры остались лишь в поселениях, основанных еще Карлом Великим. Это были потомки мадьяр, которых германский император Арнульф призвал в свои земли в 894 году, представители древних родов, скрывшиеся в горных районах запада. Они были подлинной венгерской знатью. Именно они представляли собой единственную реальную силу в Венгрии в XVI столетии.

Турки сделали своей столицей Буду — бывший город Ма-тиаша Корвина. Почти весь город, в том числе и огромная библиотека короля со множеством манускриптов, был сожжен. Буда стала большим городом, в который завоеватели перенесли свои восточные привычки. Здесь во всем чувствовался османский вкус к роскоши и безмятежной жизни, о которых венгерский народ ничего не знал и которые презирал. Тем не менее в Трансильвании, которая также попала под турецкое владычество, порядки были куда менее жестокими, чем в провинциальных городах севера и запада.

Габсбурги сели на престол в Вене, Праге и Пресбурге (Братиславе). Пресбург на долгое время стал венгерской столицей. Впрочем, венгерская знать не покинула своих владений, в которых ее представители по-прежнему обладали неограниченной властью. Эти люди не уезжали ни в Буду к туркам, ни в Вену к Габсбургам.

В это время, между 1556 и 1572 годами, когда Венгрия еще не была достаточно раздроблена, вспыхнули религиозные войны, вызванные реформами Лютера. Поскольку Австрией правили католики, большинство их противников обратилось в новую веру и рассматривало ислам как меньшее зло — власть Габсбургов была тяжелее, чем турецкая оккупация. Турецкие паши, в свою очередь, неизменно поддерживали протестантов.

«Общество Иисуса» обосновалось в Австрии в 1551 году. Император Фердинанд, коронованный несколькими годами позже (в 1556 году), оказывал ему немалое содействие. Иезуиты ненадолго покинули Австрию во времена Максимилиана II, отличавшегося терпимостью по отношению к протестантам, но снова вернулись в 1580 году, когда к власти пришел его преемник Рудольф II, выросший в Испании и бывший ревностным католиком.

Некоторые династии, как, к примеру, семейство мужа Эржебет — Надашди, несмотря на их протестантизм, продолжали пользоваться благосклонностью и поддержкой императора, поскольку именно их армии обороняли Австрию от мусульман. Ференц Надашди с юности до самой смерти не прекращал сражаться с турками.

Как бы то ни было, несмотря на то, что в каждом замке был свой собственный проповедник, священник или пастор, религия не имела для венгров решающего значения. После замужества женщины, как правило, принимали религию, которую исповедовали их мужья.

Эпоха Возрождения наступила в Венгрии достаточно поздно. Как могла страна, опустошаемая бесконечными войнами, производить что-то помимо домашней утвари и других предметов, необходимых для повседневной жизни?

III

В XVI веке по сравнению с феодальной Венгрией, и особенно карпатской ее частью, жизнь в наполненной идеями Ренессанса Западной Европе бурлила. В Венгрии же было немного богатых людей, а хозяйство продолжало оставаться натуральным. Благодаря плодородным землям и мягкому климату венгры не ведали голода. Даже в жестокие времена турецкого владычества сельские жители больше страдали от воров и разбойников, чем от турок.

Несмотря на все происшествия, визиты в соседние замки и приемы гостей, поездки на грязевые курорты и минеральные источники, разбросанные по всей стране, жизнь была пронизана скукой. Владельцы поместий и их жены обладали в своих деревнях абсолютной властью. Справиться с крестьянами было делом не таким уж легким. Они были вспыльчивыми, драчливыми и суеверными. А уж в Чейте, где жила Эржебет Батори, они были еще более забитыми и тупыми, чем где бы то ни было. По крайней мере, так считала она. Согласно феодальным законам, помещики должны были собственными силами защищать свое имущество, в которое входили не только леса и усадьбы, но и сами крестьяне. Они постоянно воевали — против турок, повстанцев или Габсбургов. Герцогини и графини оставались в своих замках, окруженных рвами, через которые были перекинуты подъемные мосты, под защитой верных слуг. Когда мужьям необходимо было присутствовать на заседаниях парламента, переговорах или торжественных приемах, их жены отправлялись вместе с ними в Вену или Пресбург. В Вене можно было увидеть не только венгерские золотые украшения, но и модные новинки из Франции и Италии. Драгоценные камни и эмалевые браслеты можно было купить и в Пресбурге, вдобавок к этому там продавались восточные благовония и турецкие платья с блестками. В мрачных комнатах укрепленных замков не были редкостью шелка и золотые украшения, привезенные со стамбульского базара. А на задворках толпились прекрасные юноши и девушки, которых тайно продавали в мусульманские гаремы.

Венгры строили свои замки на неприступных карпатских скалах не реже, чем на равнине. Крепостные стены часто возводили в виде цветов или «звезд, упавших на землю», в чем можно убедиться, заглянув в книгу фон Пюркенштайна, изданную в Аугсбурге в 1731 году. Равнинные крепости чаще всего строились прямоугольными или квадратными, как Иллава, и были окружены рвами. Более поздние крепости были построены в византийском стиле с куполами-луковками на смотровых башнях. Древнейшие замки из серого камня, строительство которых началось еще при Карле Великом, были расположены на горных склонах и не имели рвов. В них было мало окон и вообще места для жизни, зато — огромное количество просторных подвалов и подземных ходов. Таким был и замок Чейте, в котором Эржебет Батори провела большую часть своей безмятежной жизни. Ей были по душе толстые каменные стены, скрывавшие от посторонних глаз и ушей все, что происходило за ними, низкие потолки и сам замок, расположенный на вершине голого холма. Она и ее муж владели, по крайней мере, шестнадцатью замками, но именно этот, самый удаленный и мрачный, Эржебет выбрала в качестве своей резиденции. Существовал еще один аргумент в пользу такого выбора: Чейте располагался на нейтральной территории у австро-венгерской границы. Графиню привлекала и зловещая атмосфера этих мест. Видимо, здесь она чувствовала себя в безопасности. Замок окружали леса, населенные совами, дикими зверями и колдунами, — едва ли она смогла бы найти более подходящее для жизни место. Графиня останавливалась в Иллаве, Безко и других замках только по необходимости. Чейте был главным логовом ее садизма.

В подвале замка, прямо под закладным камнем, лежали останки женщины. По существовавшему в то время обычаю, каменщики живьем закапывали первую попавшуюся девушку, чтобы обеспечить рождение будущих наследников замка. Почти все замки стояли на костях невинных жертв. Знать часто переезжала из замка в замок. Когда дворянам наскучивала жизнь на равнине, они перебирались в свои карпатские владения. Такой перемене мест немало способствовала и летняя жара. С наступлением зноя сотни карет отправлялись в горы по дорогам, пролегающим через непроходимые леса и стремительные реки. Лунными ночами владельцы замков устраивали охоту на лисиц и оленей, а также на последних оставшихся в живых медведей и зубров, когда удавалось их выследить.

Подвалы и подземные ходы в этих замках были многочисленны и обширны, даже если замок сам по себе был невелик. На поросших виноградом склонах Карпат крестьяне хранили урожай в пещерах, которые служили также им убежищем в случае неожиданного нападения турок или даже своих соотечественников, если деревня не подчинялась власти Габсбургов.

Подлинные венгры из древних родов почитали для себя честью жить в небогатых непритязательных поместьях, в которых все было выполнено в их вкусе и соответствовало их пониманию уюта. Мебель состояла из больших дубовых шкафов и кроватей, украшенных резьбой местных мастеров. Стены обивали белой тканью. Спальня с жесткой кроватью была единственным хорошо отапливаемым помещением. Над кроватью располагался спасающий от сквозняков балдахин, чаще всего — из генуэзского бархата или хлопковой ткани, расшитой золотыми и серебряными шелковыми нитями. С приходом Габсбургов, знавших толк в роскоши, в венгерских замках появились большие зеркала в дубовых или металлических рамах в испанском стиле.

Еще столетие назад на стенах замка Шарвар можно было увидеть незамысловатую роспись, которая была выполнена в 1593 году по приказу Ференца Надашди в память о битве при Шиссеке, где он сражался с турками во главе венгерской армии. На росписи Надашди предстает в длинном зеленом кафтане, одежде, которая с приходом турок вытеснила традиционную венгерскую короткую тунику. Смуглый, с черными волосами и глазами, молодой граф пронзает копьем падающего с коня турка. Война для него была призванием и смыслом всей жизни. Как и его отец, он сражался на стороне Габсбургов, умело управлял своими отрядами. За свою отвагу получил прозвище Черный Граф. Приезжая домой, он не находил себе места, бесцельно бродя по коридорам и лестницам замка. Граф был неприхотливым человеком не самых изысканных привычек. С ним в замок приходили запах и порядки солдатского лагеря, где никогда не мылись, ели быстро и жадно, были грубы и жестоки по отношению к подчиненным.

Именно муж научил Эржебет «лечить» приступы эпилепсии у слуг, вставляя им между пальцев горящую промасленную бумагу. Он без всякого злого умысла пользовался этим методом для снятия припадков у солдат. Графиня хорошо заучила этот урок. Однажды во время прогулки с женой по саду Надашди увидел одну из своих дальних родственниц, привязанную к дереву. Ее обнаженное тело, вымазанное медом, было покрыто мухами и муравьями. Потупив глаза, Эржебет сказала ему, что несчастная наказана за воровство фруктов. Муж нашел наказание довольно забавным. Уж если мы упомянули о муравьях, стоит сказать и о том, что солдаты Надашди служили жилищем для стольких паразитов, что никакие средства не были в состоянии помочь им. Его мало заботило то, как жена обращалась со слугами. Для него было главным то, что во время редких наездов домой ему не нужно было заниматься хозяйством. В свою очередь хорошая хозяйка Эржебет не упускала случая рассказать ему о том, как идут дела. Его так утомляли эти рассказы, что в конце концов он заявил, что графиня может делать все, что считает необходимым, а с ним разговаривать на другие темы, например о себе: ведь он обожал ее. И боялся ее. С того самого момента, когда граф женился на четырнадцатилетней девочке, он боялся ее силы. Силы, отличной от той, которую он сам демонстрировал в битвах. Кроме того, она упорно отказывалась иметь детей. Она проводила время среди колдунов, изготовляя талисманы на все случаи жизни. Стены ее комнаты были испещрены заклинаниями, написанными куриной кровью. На ее резном столе были беспорядочно разбросаны перья и кости, ящики наполнены многочисленными магическими травами. От всего этого исходил отвратительный запах.

Ференц Надашди родился 6 октября 1555 года. Он принадлежал к древнему дворянскому роду с многовековой историей. Эта династия возникла в Англии во времена правления Эдуарда I. Его предки были приглашены венгерским королем для защиты страны от врагов. Надашди поселились на западе Венгрии, возле Шарвара и Эгера у австрийской границы.

Самым известным среди Надашди был эрцгерцог Томаш (1498–1562), который оборонял Буду от турок. Именно благодаря его усилиям Фердинанд I стал королем. С тех пор Габсбурги считали себя должниками Надашди. Томаш был небогат и служил Габсбургам в то время, когда большинство венгров отдавали предпочтение туркам, а не Священной Римской империи.

Томаш Надашди родился в эпоху Возрождения, когда знатные юноши получали довольно неплохое образование. Согласно новому обычаю, он обучался в университетах Граца и Болоньи. В 1536 году женился на юной Оршоле Канижай, чей древний род владел значительным состоянием. Выходя замуж, четырнадцатилетняя Оршоля не умела ни читать, ни писать. Нежно любивший ее Томаш взял образование жены в собственные руки и даже специально пригласил для нее учителей. Они оба помогали бедным, что в те времена было большой редкостью. Не было редкостью только то, что во время разлуки муж и жена ежедневно писали друг другу письма. Одно из писем Томаша к Оршоле сохранилось. Это письмо, датированное 1537 годом, когда он был назначен эрцгерцогом, наполнено любовью. Томаш Надашди всегда оставался покровителем образования. Именно при нем была напечатана в 1537 году в Шарваре первая книга на венгерском языке, которая теперь служит экспонатом в Национальном музее Будапешта.

Оршоля Надашди заранее позаботилась о женитьбе своего сына. Будучи счастливой в браке, она считала, что Ференц должен руководствоваться примером своей семьи. Она редко виделась с сыном, с юных лет проводившим все свое время в военных упражнениях вблизи Гюнша на австрийской границе. Турки так и не смогли покорить этот маленький городок, защитникам которого покровительствовал святой Мартин. Свидетели утверждали, что святой лично спустился с небес, чтобы сразиться с силами мусульман.

Что касается Дьердя и Анны Батори из Эчеда, то для них было пределом мечтаний породнить свой род с Надашди. Так решилась судьба одиннадцатилетней Эржебет, уже осознавшей свою красоту и желавшей блистать при императорском дворе в Вене. До того времени ей, однако, предстояло жить под недремлющим взглядом Оршоли Канижай — доброй, но строгой женщины, чей образ жизни весьма напоминал пуританский.

С того самого момента, как Эржебет въехала в ворота замка в запряженной четырьмя лошадьми карете своего отца, ее жизнь изменилась. В замке родителей она была предоставлена самой себе. Там постоянно происходили шумные пиры и праздники, на которых можно было веселиться и делать все, что заблагорассудится. Теперь развлечения стали редкими. Она проводила дни в молитвах под присмотром строгой наставницы. С самого начала Эржебет возненавидела Оршолю, которая заставляла работать, никогда не оставляла ее одну, постоянно давала советы, решала, что ей надевать, следила за каждым ее шагом и пыталась проникнуть в ее сокровенные мысли. Жизнь становилась немного легче, когда, в перерывах между сражениями, в замок приезжал Томаш Надашди. В такие моменты жизнь начинала бить ключом и у Оршоли не оставалось времени на заботы о будущей снохе. Эрцгерцог, любивший повеселиться, появлялся со своими друзьями всегда без предупреждения. Но скоро возвращалась прежняя жизнь. Эржебет пыталась вырваться на свободу. Она тайно писала своей матери. Анна в ответах упрашивала потерпеть до замужества, убеждала ее в том, что после этого все изменится. Эржебет ненавидела замок, в котором она была вынуждена прятать свои красоту и молодость. В ее уже тогда озлобленном сознании рождались планы мщения. Поэтому, когда ее муж отправлялся воевать против турок или уезжал по делам в Вену или Пресбург и графиня становилась полновластной хозяйкой Чейте, ее жестокий и мстительный характер не мог не проявиться.

Оршоля решила увезти Эржебет в замок Лека в диких Татрах. Там девочке предоставилась возможность немного вспомнить детство. Она скакала в седле по лесным тропкам, впитывала в себя мистические силы природы. Нет смысла говорить о том, что Оршоля владела множеством других замков, самым красивым из которых был Шарвар. Все они, однако, располагались на равнине. Оршоля страдала болезнью, которой в те времена уделяли мало внимания, — плохо переносила жару. В Леке замок был расположен высоко в горах, где воздух был свеж и всегда дул прохладный ветер, и был таким труднодоступным, что, однажды поселившись там, трудно было снова решиться на переезд: для этого требовалась настоящая хорошо снаряженная экспедиция. Кроме того, Надашди любили этот замок… И остались в нем навсегда: двойную статую, изображающую супругов, можно увидеть там и в наши дни.

Ференц Надашди медлил с женитьбой, у него было достаточно дел и без свадьбы. Но он был единственным сыном в семье. К тому же Оршоля считала, что счастье возможно только в браке. Она обучала Эржебет тысяче наук: какие следует отдавать приказы, как содержать посуду в чистоте, как сделать так, чтобы от белья пахло шафраном, как гладить и отбеливать рубашки… В те времена воспитание свекровью будущей снохи было в порядке вещей. Кроме того, Оршоля научила ее читать и писать, так же как когда-то поступил с ней собственный муж. Одним словом, ей стоило немалых усилий сделать из молчаливого ребенка сноху, соответствующую ее вкусу.

Когда ее любимый Ферко приезжал в Леку или, летом, в Шарвар, на него смотрела маленькая бледная девочка с беспокойными глазами. Он противился браку, но ему говорили, что его мать нуждается в помощи и компании, что, по причине слабого здоровья, жить ей осталось недолго (это было правдой — Оршоля умерла вскоре после его женитьбы) и что, ко всему прочему, брак — залог счастья. Немного погостив, Ференц снова покидал мать. Кипящая злобой Эржебет снова неохотно принималась за обучение и домашнее хозяйство. К удивлению Оршоли, она приобрела некоторые добродетели амазонки — не прочь была затеять возню с местными мальчишками и сломя голову скакала по засеянным полям, прямо как дочь атамана разбойников. Так продолжалось до того самого дня в 1571 году, когда епископ Илошвай из Кракова официально помолвил ее с Ференцем Надашди. Ей было 12, ему — 17. После церемонии помолвки он снова уехал.

Эржебет не нужно было менять религию. Во-первых, потому, что это не имело большого значения, во-вторых, она принадлежала к семейству Батори, которое незадолго до этого обратилось в протестантизм. Несмотря на то, что Ференц помогал католикам Габсбургам и даже впоследствии основал католический монастырь, Надашди тоже были протестантами.

Известный поэт Палий Фабриций сложил дифирамб по случаю рождения Ференца, в котором предсказал, что потомок Надашди станет «бичом турок» и покровителем искусств, — все это сбылось. Сбылось и предсказание о том, что он будет часто простужаться и страдать от головной боли. Луна и Меркурий в Весах предрасполагали его к литературе и пророчили женитьбу на прекрасной девушке — и в этом звезды не ошиблись. Надо полагать, поэт сказал эти слова для того, чтобы порадовать родителей Ференца. Знай он о том, что вырастет из Эржебет, он, скорее всего, не изменил бы своих предсказаний.

У протестантов было обычаем посылать своих детей учиться в германский город Витгенберг, где находился протестантский университет и где жил Лютер. В то время там получали образование почти 600 молодых венгров. Хорошим тоном считалось возвращаться домой в сопровождении виттенберг-ского наставника. Ференца Надашди воспитал Дьердь Мюракочи, который затем учительствовал в Шарваре и чьими усилиями школа стала известной далеко за пределами города. Основным предметом было изучение Библии. Кроме этого, школьников учили владеть оружием, верховой езде и искусству охоты.

Уже в то время Ференц Надашди оставил своей храбростью след в венгерской истории, как герой битв с турками и примкнувшими к ним венгерскими помещиками, известными как «мятежники». В седьмом томе «Истории Венгрии» Фесслера имя Ференца упоминается в рассказах о каждой из битв с войсками султана Му-рада III, сына Сулеймава II, известного тем, что он задушил своих девятнадцать братьев, сбросил в море десяток беременных жен своего отца, закалывал пленных венгров целыми отрядами и зажаривал их предводителей на вертеле. Сами венгры были не менее жестокими по отношению к туркам, разорявшим их страну и угонявшим в рабство их сыновей и дочерей.

Крестьяне не выходили на поле без меча и запряженных лошадей, чтобы скрыться в случае опасности. Завидев на горизонте всадников, они оценивали свои шансы: если были в состоянии отразить нападение, начиналась битва; но если турки превосходили их числом, крестьяне скакали прочь, опасаясь, что враги угонят их в рабство.

IV

Семейство Надашди обменяло и продало несколько своих замков, чтобы сохранить поместье в Чейте. Некогда этот замок принадлежал Матиашу Корвину и Максимилиану II Австрийскому; последний уступил его Ференцу Надашди за 86 тысяч австрийских флоринов. Приблизительно в то же самое время семейство приобрело еще 17 замков и деревень.

Замок в Чейте, воздвигнутый еще в XIII веке, всегда принадлежал короне Венгрии и Богемии. До Надашди владельцем его был советник императора граф Оршаг. А после смерти Эржебет Батори Чейте перешло в собственность ее детей. Позднее королевская семья продала замок — заодно с Беко-графу Эрдоди за 210 тысяч флоринов. В 1707 году его заняли войска австрийского императора, но ненадолго. В 1708 году он оказался в руках мятежного Ференца Ракоци.

По традиции для свадебных торжеств выбирали самое красивое и самое удобное место. Лека и Чейте, находившиеся в гористой местности и практически неприступные, мало подходили для подобного праздника. Поэтому все приглашенные отправились в Варанно, расположенный на краю равнины. Именно здесь 8 мая 1575 года была отпразднована свадьба Ференца Надашди и Эржебет Батори. Свершилось событие, которое было предопределено ей судьбой в день появления на свет. Эржебет в ту пору не исполнилось и 15 лет.

Стояла дивная весенняя погода. В эту пору крестьяне из деревни тоже справляли свадьбы. Девушки, украшенные цветочными венками и желтыми бусами, танцевали, образовав круг в виде солнца. В своих песнях они воспевали девичью красу: «Знай: ты рождена не женщиной земной, ты явилась миру из росы розы в Троицын день».

Девушка в замке Варанно, замершая в ожидании, ничем не напоминала розу в Троицын день. Как, впрочем, и любой другой цветок. Среди знатных дам Венгрии в то время было не принято скрывать естественный цвет лица под румянами. Эржебет была в белоснежном одеянии, отделанном жемчугами. Белизну ее кожи оттеняли темные волосы и огромные черные глаза. Во взоре Эржебет сквозила гордыня, словно тлеющие угли, готовая вспыхнуть в любой момент. В то утро у нее нашлась бы сотня поводов, чтоб разразиться очередным приступом гнева, пока фрейлины суетились вокруг госпожи, поправляя огромное подвенечное платье. Этот невероятных размеров наряд не вполне был венгерским и в то же время не вполне восточным по стилю. Среди жемчужных ромбиков вздымались атласные бугорки. Жемчужины покрупнее — в виде сережек и украшений на поясе — делали невесту еще краше. Накрахмаленные серебристые рюши подчеркивали бездонную глубину черных глаз юной невесты.

Пышные рукава заканчивались узкими манжетами, из которых выглядывали руки Эржебет. Изнутри по всему свадебному наряду были вышиты талисманы: чтобы молодую любили, чтобы она подарила мужу наследника, чтобы она нравилась, нравилась всегда, чтобы не растеряла с годами свою величественную красоту.

И вот уже мрак весенней ночи просочился в окна замка в Варанно, а внизу все не утихали песни да танцы. Женщина, с широко распахнутыми глазами неподвижно замершая на брачном ложе — в объятиях Ференца Надашди, была, несомненно, самим демоном, пусть даже и «белым демоном».

Бесстрашный воин Надашди всегда побаивался своей юной супруги, которую в каждое свое возвращение домой — под материнский кров — находил заметно повзрослевшей и похорошевшей. Пусть в день свадьбы ей и было пятнадцать — Надашди так и не удалось до конца подчинить гордячку своей воле.

Невероятно, но факт: хоть это и был союз двух самых знатных семейств Венгрии, до нас дошло совсем немного деталей, касающихся их брака.

Сохранилось присланное из Праги письмо императора Максимилиана, подписанное им собственноручно, в котором он благословлял молодых. И больше ни единого документа. Если, конечно, не считать описи присланных подарков. Максимилиан отправил в дар молодоженам золотой кувшин с редким вином и две сотни талеров золотом, императрица-изумительной работы кубок кованого золота, дабы молодые могли испить драгоценного вина из одной чаши, да в придачу восточные ковры, расшитые шелком и золотом. Прислал свои подарки и Рудольф, король мадьяров.

Это было вполне традиционное для венгерской знати празднество. Много было выпито и съедено. Залы сияли огнями, все танцевали и веселились до упаду, оркестры цыган, не зная устали, играли в замке и во дворе. И, как обычно, торжества затянулись больше чем на месяц.

Иногда к гостям выходила Эржебет, еще более надменная и неприступная. И никто не ведал, какая тревога терзает величественную юную даму. Затем она и Ференц отправились в Чейте, чтобы заняться обустройством семейного гнезда. Эржебет сама выбрала это место, повинуясь какой-то неясной тяге к уединению и тайным позывам своей непонятной души.

Долина в ущелье, где несла свои воды река Ваг, лежала у самого подножия Малых Карпат. На склонах раскинулись виноградники: в тех местах делали отменное вино, ничем не уступавшее бордо. На одном из склонов расположилась деревня — белые дома с деревянными балконами и крышами. Вокруг расстилались кукурузные поля. Незамысловатая старинная церковь возвышалась над селением. Тропа от деревни вела прямо к замку, расположенному выше, на холме. На том холме не было ни единого деревца — одни лишь валуны да камни помельче. Лишь кое-где попадались чахлые растеньица, изрядно потрепанные зимней непогодой. Выше вздымался лес, в котором водились рыси, волки, лисицы и куницы.

Замок Чейте был открыт всем ветрам. Строили это небольшое сооружение основательно: укрывшись в нем, можно было отразить любое нападение. Но таким уж удобным его не назовешь. Старинные фундаменты (все, что осталось от построек, воздвигнутых задолго до XIV века) и подземные ходы составляли жуткий лабиринт. На закопченных стенах клетей в подземелье еще и сейчас можно разобрать некоторые надписи, в основном это даты и кресты. Говорят, все они были сделаны рукой девушек, томившихся здесь в неволе. Крестьяне по сей день крестятся, проходя мимо обрушившихся стен замка. Кажется, еще мгновение — и до слуха твоего донесутся предсмертные крики несчастных жертв.

В этом-то месте и поселилась после свадьбы Эржебет с двумя фрейлинами, выбранными ее свекровью, служанками и самой Оршолой Надашди. Ференц вновь отправился на поле брани. А у юной его супруги была одна забота — принести воину наследника. Ночи в Варанно были бурными и страстными, но всякий раз, когда свекровь обращалась к невестке все с тем же вопросом, та качала головой. Вряд ли Эржебет радовало, что к ней относятся как к кобылице, от которой ждут породистых жеребят. Целыми днями бродила она по замку. Наводить красоту она не могла: Оршоля к подобным занятиям относилась с явным неодобрением. В отсутствие мужа Эржебет откровенно скучала.

«Она изнемогала от скуки», — пишет Туроци. Вообще-то Эржебет умела читать и писать по-венгерски, по-немецки и по-латыни. Но в тех немногих книгах, которые можно было отыскать в замке, попадались все сплошь псалмы да проповеди (подобное чтение годилось разве что в качестве наказания за грехи], а еще бесконечные описания сражений против турок.

Время от времени в замке появлялся Ференц. Она встречала его, как и подобало добропорядочной супруге, прося лишь об одном: чтобы он поскорее избавил ее от постылого житья в этих мрачных стенах. Но Урсула часто болела и настаивала, чтобы невестка неотлучно была при ней. Эржебет больше нечего было делать, как только грезить о поездках в Вену. На ней домашнее хозяйство, подсчет расходов. Да и к приезду гостей на всевозможные пиршества и Рождество с Пасхой надобно было готовиться загодя. Сказать по правде, в ту пору гости были большой редкостью в замке, а экстравагантное и беспокойное семейство Батори Надашди старались держать от себя на расстоянии. Своим непредсказуемым поведением они нарушали раз и навсегда заведенный распорядок. В особенности тетя Клара, эта безумная женщина, подбиравшая себе любовников на всех дорогах Венгрии и умудрявшаяся даже собственных горничных обманом завлечь на свое ложе. Да и этот Габор, признаться, тоже был не очень разборчив в своих увлечениях. Надашди — семейство уважаемое, не чета другим. Взять, к примеру, Кату, золовку Эржебет, жившую в замке неподалеку от Чейте. Она слыла образованной женщиной и почтенной матерью семейства. Эржебет тосковала все больше и больше. От тоски ее не избавляли даже приезды супруга: оставаясь наедине со своими тайными помыслами и желаниями (когда над ней была не властна свекровь), она уже вела ту, пока скрытую от всех жизнь, к которой стремилась всей душой.

Каждое утро ей с невероятным тщанием отбеливали лицо. Укладка ниспадающих волос была для Эржебет, как и для большинства женщин, величайшей отрадой и едва ли не самым любимым ее времяпрепровождением. Она тщательно следила за белизной своей кожи и больше всего мечтала о людях, которые сделали бы эту белизну просто безупречной. В те времена венгры были повсеместно известны как большие знатоки по части соответствующих снадобий, из которых изготовлялись ароматнейшие бальзамы. В специальном помещении по соседству со спальными покоями Эржебет были установлены печи для подогрева воды, и служанки без конца размешивали в горшках густые зеленоватые мази. Едва ли не единственной темой разговора в комнате была чудодейственность того или иного снадобья. Дожидаясь, пока приготовят очередную чудо-мазь, Эржебет пристально вглядывалась в свое отражение в зеркале. Ей хотелось быть всех краше. Она и вправду была красива какой-то невероятной, ослепляющей красотой, порожденной неисчерпаемыми источниками вечного мрака.

Эржебет часто нездоровилось, и она окружила себя целым легионом служанок, по первому зову приносивших хозяйке особое зелье, облегчающее головную боль, или же дававших ей подышать паром над специальным составом, приготовленным из мандрагоры. Все думали, что приступы дурноты пройдут с появлением младенца. И чтобы приблизить это счастливое событие, Эржебет настойчиво советовали принимать массу других снадобий, в том числе всевозможные коренья, хотя бы отдаленно напоминавшие человеческую фигуру. На ее ложе среди простыней было множество талисманов. Но Урсула каждый раз с нескрываемой печалью глядела на невестку: с уст ее по-прежнему не прозвучало ни одного обнадеживающего слова. После малоприятных встреч со свекровью Эржебет возвращалась к себе в покои, вымещая злобу на служанках. Она втыкала в несчастных иголки. Когда же это ей надоедало, бросалась на ложе и билась в исступлении, затем, велев привести двух-трех девушек-крестьянок поздоровее, она кусала и царапала их неимоверно, яростно вгрызаясь в юную плоть своими острыми зубами. И происходило непонятное: пока жертвы Эржебет бились в страшных судорогах, ее собственная боль на время отступала.

Урсула Надашди умерла с сознанием выполненного долга: она женила сына на такой прекрасной женщине. Единственное, что угнетало умиравшую, — мысль о том, что ей так и не довелось напоследок подержать на руках внука.

Ференц Надашди нечасто наезжал в замок. После смерти матери он несколько раз брал супругу с собой в Вену. Максимилиан II к тому времени уже отрекся от престола в пользу своего сына Рудольфа. И император явно благоволил к Эржебет. Была ли тому причиной бледность ее лица и редкостная белизна рук, что так напоминало ему испанских красавиц? А может, дело еще было и в том, что он видел в ней родственную душу, столь же неравнодушную к магии, как и он сам? Ведь Рудольф также унаследовал от отца эту страсть.

Известный нам портрет Эржебет был написан, когда ей было лет девятнадцать-двадцать. По глазам на этом портрете можно понять, что ее все чаще и чаще преследовали воспоминания о ночах, проведенных в кровавых ваннах в Блутгассе (что в переводе означает «кровавая аллея»). При всей красоте Эржебет, стоило ей появиться, как люди непроизвольно шарахались в сторону и замирали в каком-то раболепном безмолвии, пока она шествовала мимо. Графиня проходила, никого не удостоив взглядом, — странная одинокая фигура, двигавшаяся под мягкий перестук многочисленных ожерелий.

Ее супруг не раз и не два умолял Эржебет оградить его от всех этих историй про бедняжек-служанок. Услышав же о том, что его супруга имеет обыкновение кусать своих прислужниц и втыкать в них иглы или выражать неудовольствие иными не менее изуверскими способами, Ференц лишь недоуменно пожимал плечами. Более того, он даже потребовал, чтобы никто не смел и пальцем тронуть Эржебет во время его отлучек. Он не нарушал давних традиций и обменивался с ней нежными посланиями. Похоже, Ференц Надашди так до конца и не осознал, сколь жестоким человеком была Эржебет, в его представлении она была гордой и властной женщиной, позволявшей себе некоторые сумасбродства по отношению к домашней прислуге. Но не было ли это непременнейшим условием, без которого нет и не может быть беспрекословного повиновения? В его присутствии Эржебет вела себя осмотрительней, а с ним самим была нежна и приветлива. И разве не была эта красавица предметом его особой гордости, когда он отправлялся ко двору? Чего же больше желать? Ференц был вполне доволен. Вот только детей явно недоставало. Но поскольку супруга в каждом письме сообщала, что лечится чудодейственными травами, которые помогут ей обрести счастье материнства, он не терял надежды на благополучный исход дела. К тому же Эржебет научила Ференца пользоваться некоторыми снадобьями, которые должны были уберечь его от ран на поле брани. В ожидании новых походов он танцевал с супругой на императорских приемах в Вене — это были те же танцы, что танцевали придворные Елизаветы в Англии или французская знать в Париже.

Снадобья все же помогли. Нам известно, когда именно появились на свет дети Эржебет. Старшая из них, Анна, родилась приблизительно в 1585 году, а самый младший, Пал, вскоре после 1596 года. Дочерям дали традиционные христианские имена: Анна — в честь матери Эржебет, Урсула — в честь матери Ференца Оршоли и, наконец, Катерина — в честь золовки Эржебет (которая вполне возможно была и крестной). Что же до сына, то никого из мужчин ни в той, ни в другой семьях не звали Палом.

Приглядывала за детьми старая кормилица Йо Илона. Все они больше напоминали волчат, чем обыкновенных ребятишек.

Подобно тому как вдруг занимается огонь, Эржебет ни с того ни с сего охватывала жажда крови. И где бы в тот момент ни находилась, она поднималась, бледнее обычного, собирала служанок и направлялась в прачечную — ее излюбленное прибежище.

Никто не мог сказать, когда именно начались подобные «хождения». Но то, что впервые это случилось еще при жизни супруга Эржебет, известно точно. В присутствии графини ни одна девушка не могла чувствовать себя в безопасности, будь то простая служанка или же фрейлина. И те и другие опасались невзначай прогневать госпожу.

Девушки из Нитры, как на подбор блондинки с голубыми миндалевидными глазами, были крепкими, но стройными. В любое время можно было видеть, как они, в своих цветастых юбках и белоснежных блузах, не зная устали, снуют возле замка, выполняя тысячу и одну прихоть своей хозяйки. Лишь в лес за снадобьями их не посылали. В назначенный час туда отправлялись похожие на ведьм беззубые старухи. Кроме того, они выполняли роль соглядатаев, которые рыскали по всему замку, прячась за занавесями и в укромных местах, все высматривали и выслушивали, чтоб затем в точности пересказать госпоже.

Будь на то ее воля, она могла бы предаваться губительным страстям и при свете дня. Но мрак и ужас, ощущение полнейшего одиночества, царившие в подземных переходах Чейте, были куда ближе темным уголкам ее собственной души, чем сияние дня. Извращенная чувственность толкала ее туда, где камни, где стены. Под воздействием Луны Эржебет становилась оборотнем, не было ей спасения от древнего демона, проникавшего в глубины ее души, пока ее буквально всю не увешивали талисманами или же когда она бормотала заклинания в часы Сатурна и Марса.

Всем, кто приглашал ее на празднества, Эржебет писала в ответ своим четким почерком: «Коль буду в добром здравии» или «Если только смогу приехать». И оставалась в Чейте пленницей магического круга, грезившей об обычной жизни, но так и не жившей ею. Она была чужаком в этом мире, и не было ничего, что могло бы объединить ее с остальными людьми.

Невзирая на дурную славу Эржебет Батори, все новые и новые девушки-крестьянки поднимались по тропе в сторону замка, распевая песни. Они были молоды, большей частью хороши собой, светловолосы, загорелы, но суеверны и вдобавок невежественны настолько, что не могли даже написать свое собственное имя. Та жизнь, какую они вели у себя дома, особенно по соседству с Чейте, где, как говорили, «люди — глупее не сыщешь», была куда менее завидной, чем жизнь скотины в хозяйстве у их родных отцов. Так что Яношу Ужвари, слуге Эржебет, не составляло особого труда подыскивать в окрестных деревушках молоденьких девушек, которые пошли бы в услужение к владелице замка. Достаточно было посулить их матерям новую юбку или что-нибудь в этом роде.

Уроженец этих мест Янош Ужвари был безобразен невероятно. Этакий придурковатый гном-горбун. Вместилище всех пороков. И при этом чертовски смышленый и всегда готовый услужить своей госпоже. Чаще его звали Фицко. Младенцем его оставили прямо на дороге. Кто-то подобрал и принес малютку в замок — на этот счет существовал специальный закон: все, что ни будет найдено на землях, принадлежащих владельцу Чейте, должно быть обязательно принесено ему. Граф Надашди отдал найденыша пастуху Ужвари. В пять лет тощий, весь какой-то перекособоченный уродец вертелся у всех под ногами. Все воспринимали мальчишку как шута, при большом скоплении людей Янош устраивал целые представления с ходьбой на руках, двойными сальто и прочими небезопасными номерами. Своими выходками ему удавалось рассмешить даже самых надменных и мрачных дам. Но к тому времени, когда безобразному Яношу исполнилось восемнадцать, уже мало кто осмеливался смеяться над ним: он отличался невероятной злобностью, как многие из карликов, и опять же, как и большинство его собратьев по несчастью, невероятной силой рук. Тем, кто когда-то посмел передразнивать его, он теперь жестоко мстил, находя в этом огромное наслаждение. Мало-помалу он стал одним из главных исполнителей самых жестоких приказаний госпожи. Прихрамывая, он возвращался из своих «рекрутских» набегов в сопровождении двух-трех девушек в коричневых или красных юбках, в ожерельях из разноцветного перламутра. К замку они поднимались с беззаботным видом: так, словно отправились собирать мушмулу на косогоре. И если в этот момент заводила свою песню какая-нибудь пичужка, девушки не знали, что для них то была последняя подобная песня. Они входили в замок, с тем чтобы никогда уже оттуда не вернуться. Довольно скоро их обескровленные безжизненные тела оказывались под плитами в водосточной канаве, неподалеку от розового сада, — цветы для него с немалыми трудностями доставляли аж из Буды.

Главной прислужницей, никогда не оставлявшей Эржебет и беспрекословно исполнявшей любой хозяйкин каприз, доставлявшей к ее ложу целебные снадобья и намеченных в жертвы девушек, была Йо Илона, сильная женщина огромного роста. Родом она была из Шарвара. Ее взяли в замок в кормилицы, когда же надобность в кормилице отпала, ее оставили в служанках у графини. В своем вечно надвинутом на глаза шерстяном колпаке, она представляла жуткое зрелище, что вполне соответствовало ее характеру. Нередко ей помогала другая женщина, по имени Дорко, — столь же жестокое и злобное создание. Она выглядела даже страшнее, чем Йо Илона.

Дорко, настоящее ее имя — Доротта, была призвана надзирать за служанками Анны Надашди — вплоть до помолвки тогда еще юной госпожи с Миклошем Зриньи, выходцем из семьи почти столь же знатной и древней, как Батори, — первое упоминание о ней восходит к 1066 году. Когда Анна отправилась жить в семью Зриньи, Доротта Шентез, вопреки обычаю, не последовала за своей госпожой. Эржебет оставила ее при себе. Причина этого странного решения, может, станет понятней из письма графини к супругу:

«Дорко научила меня кое-чему новому. Некоторыми премудростями я хочу поделиться с тобой. Забей до смерти маленькую черную пташку белой тростью. Капни каплю ее крови на своего врага или, если сам враг сейчас вне досягаемости, на кусок его одежды. Отныне он не сможет причинить тебе никакого вреда».

Дорко бормотала заклинания, которые со временем выучила и Эржебет. От нее же госпожа получила и амулеты, которые изготавливались по нескольку месяцев в мрачном Чейте, откуда хозяйка теперь редко выезжала. Те же окрестности простирались вокруг замка, и те же покои были внутри, но, казалось, сам воздух становился все таинственней и мрачней день ото дня. А Эржебет действовала все смелей.

Супруг ее Ференц между тем старел в тяготах походной жизни. Осыпанный почестями, он тем не менее все больше и больше склонялся к религии и, позабыв о ратных делах, долгие часы проводил в молитвах. Эржебет регулярно писала ему о домашних новостях. Выглядели эти послания примерно так: «Возлюбленный супруг мой! Хочу написать тебе о наших детях. Слава Богу! Они живы и здоровы. Вот только у Урсики что-то с глазами да у Като приболели зубы. Я вполне здорова, разве что с глазами не все в порядке и головная боль мучает. Да хранит тебя Господь! Писано в Шарваре в месяц святого Иакова (8 июля) в 1596 году». В то время их дочери Анне уже исполнилось десять лет, а Пала еще не было на свете.

На сложенном письме была надпись: «Дражайшему моему супругу, Его Превосходительству Надашди Ференцу. Вручить лично».

Стоявший на равнине замок Шарвар летом превращался в настоящее пекло. У Катерины, которую поочередно пытались убаюкать няньки, прорезались первые зубки. А сама Эржебет в разгар знойного венгерского лета изнемогала от головной боли, которая была так хорошо знакома и ее дяде, королю Польши Штефану Батори.

Здоровье Ференца Надашди было уже не столь отменным, как в былые годы. Он больше не наносил визиты в Вену, и Эржебет больше не доводилось блистать на балах при дворе. Жизнь ее была заполнена иными заботами. Она была супругой одного из самых выдающихся людей Венгрии, на которого сам император полагался абсолютно во всем, матерью четверых детей. И скоро ей должно было исполниться уже сорок лет. Пусть не суждено ей было и далее восхищать всех при дворе, она оставалась все той же красавицей и бледная кожа ее по-прежнему сияла как перламутровая.

Несомненно, у нее было бессчетное количество любовников. Имя одного из них — Ладислав Бенде — дошло до нас. Она не лелеяла воспоминаний ни об одной из былых страстей. Зато ей сильно запал в память случай, связанный с одним из ее обожателей. В тот день в сопровождении своего возлюбленного графиня привычным галопом долго скакала на лошади по полям. По дороге домой она обратила внимание на стоявшую у обочины страшную старуху. Эржебет, рассмеявшись, сказала своему кавалеру: «Что бы вы сказали, если я попросила бы вас заключить эту старую каргу в свои объятия?» Тот ответил, что он пережил бы далеко не самые приятные ощущения в своей жизни. Старуха, слышавшая все это, затряслась от гнева и бросила вслед отъезжавшей Эржебет: «Графиня, помяни мое слово: пройдет совсем немного времени, и ты станешь такой же, как я!» Содрогнувшись от этой мысли, Эржебет вернулась в замок, как никогда полная решимости не постоять за ценой, лишь бы отогнать от себя неумолимые старость и уродство.

Хватит ли для этого чудо-трав и амулетов? Она призывала из лесных чащ еще больше колдунов и чародеев. Она не пыталась раздобыть всемогущую мелиссу, в которой Парацельс видел секрет вечной молодости. Пусть остается это алхимикам. В зловещих тайниках по соседству со спальней графини не было никаких трубок и склянок с зелеными эликсирами. Ее собственная формула вечной молодости была не столь благородного свойства.

Окруженный скорбящими домочадцами, Ференц Надашди скончался в Чейте 4 января 1604 года в возрасте 49 лет. Несколько дней вокруг его гроба горели сотни свечей: надо было дождаться, пока родственники со всех концов Венгрии не прибудут для участия в траурной церемонии. И они по январскому бездорожью — в санях и верхом — спешили к этому печальному замку на вершине покрытой снегом скалы. Над богато украшенным гробом, в котором покоился Ференц с мечом в скрещенных на груди руках, причитали плакальщицы. Тут же были и цыгане, с незапамятных времен считавшиеся большими знатоками по части шаманских обрядов. Столь же древние, сколь и примитивные инструменты в их руках издавали жалобные звуки, сопровождавшие распространенный в то время магический рефрен. Постепенно цыгане впадали в транс и в неистовом танце смерти кружили вокруг застывшего в гробу графа, пока наконец не падали в изнеможении, напоминая в такие моменты темные поникшие цветы. С губ их срывались старые, как мир, причитания по нелегкой вдовьей доле. Порой неистовое кружение заносило их в покои, стены которых были затянуты черным, а все окна — наглухо закрыты. Там они с воплями бросались к ногам графини, сплошь черной фигуре-лишь лицо да кисти рук белели во мраке.

Когда все семейство было в сборе, пастор Чейте преподобный Андраш Бертони начал погребальный обряд.

Оставшись одна в зимней ночи, Эржебет печально глядела в окно. Где-то там, за снежной мглой, угадывался знакомый пейзаж. Ощущение было такое, словно земля вдруг ушла у нее из-под ног: ее прославленный супруг, имя которого почтительно повторяли по всей стране, тот, кто некогда соединил свою судьбу с ней, теперь покинул ее навсегда.

Впрочем, все, съехавшиеся в замок, подходя к графине, чтобы выразить соболезнование, видели перед собой всю ту же Эржебет — застывшую в величественной позе, устремившую вдаль непреклонный взор. Она выслушивала сочувственные речи, но мысли ее были заняты совсем другим. Графиня мысленно уже готовилась к тому, что отныне все заботы о замке лягут на ее плечи. В неподходящий месяц уготовила ей судьба столь тяжкое испытание. В январские длинные ночи вдовья участь представлялась особенно зловещей. Но ей было чем отвлечься от безрадостных дум: надо кое-что переделать в имениях; два ее занесенных снегом замка — Чейте и Лека — требуют хозяйского присмотра; дочь Анна уже на выданье; а еще на руках у нее Урсула, да Катерина, да Пал, последний из Надашди, совсем еще крошечный и робкий мальчуган, сидит сейчас где-то в дальних комнатах, крепко держа за руку своего наставника.

Там, в прошлом, осталась совсем иная жизнь: празднества при дворе, где Эржебет танцевала в своих пурпурных платьях; возвращения в замок; приезды мужа, славного воина и знатного господина. Это вносило некоторое разнообразие и хоть на время усмиряло необузданный нрав Эржебет. Теперь все только в ее власти. Пришло время быть неумолимой. Эти сорок минувших лет неприкаянности и внутреннего одиночества дали о себе знать, они закалили ее. Откуда-то из самых глубин ее души поднималась темная лава, готовая в любой момент вырваться наружу. Теперь она была такой, какой ее обычно и представляли позже в легендах и преданиях: одинокой деспотичной вдовой, спускающейся по каменным ступеням вниз, в мрачные подземные лабиринты. Отныне в ее владениях будет царить один-единственный закон: ее дикие и своенравные желания. В душе графини навсегда воцарилась ночная мгла.

В Венгрии случались порой странные и прискорбные события, которые становились предметом разговоров. Новый пастор, отец Янош, сменивший своего предшественника Андраша Бертони, скончавшегося в возрасте 85 лет, был не на шутку озадачен тем, что творилось в его приходе. Иногда ему приходилось среди ночи участвовать в каких-то подозрительных погребальных обрядах, не прийти на которые он не мог: сан обязывал. А еще бывали случаи, и тоже обязательно ночью, когда его приглашали для того, чтобы освятить безымянный холмик на краю поля, и преподобный Янош не имел ни малейшего представления, кто или что покоится там, под этим наспех насыпанным земляным бугорком. Сама графиня никогда не присутствовала на подобных церемониях. Лишь двое-трое слуг да страхолюдная Дорко маячили во мраке поблизости. Была еще какая-то женщина, юбка и руки которой неизменно оказывались вымазанными землей. До святого отца конечно же доходили слухи из Пресбурга и Вены, куда графиня выезжала погостить и порой гостила долго, но он поначалу не очень-то верил, что Эржебет и вправду так жестока, как утверждала людская молва. Ему казалось, что он успел неплохо узнать эту женщину. Да, она сурова, надменна, сумасбродна. Да, порой своенравно обходится со слугами. А кто, скажите, из венгерской знати не своенравен? К тому же Эржебет была женщиной образованной. И вдобавок она — не в пример некоторым-не совала свой нос в приходские дела. А до деяний графини в Вене священнику и вовсе не было дела. Графиня имела обыкновение два-три раза в год наведываться в город. В постоялом дворе, примыкавшем к католическому монастырю и собору, да и не только там, ее давно уже называли не иначе как Кровавая Графиня. Ходило множество историй о струившейся в занимаемых графиней покоях крови, о пронзительных воплях умерщвляемых девушек, о посылаемых монахами на голову нечестивицы проклятиях, доносившихся из-за стен монастыря по соседству.

Несмотря ни на что, священник твердо стоял на своем — до того памятного дня, когда вскоре после недавних похорон нескольких девушек, скончавшихся от неведомой болезни, Эржебет не повелела ему совершить печальный обряд и над Илоной Харци. Илону знали все: она частенько напевала задорные словацкие песни своим дивным голосом. Случалось ей исполнять псалмы в церкви и баллады в замке. По воле графини этот голос, который никого не оставлял равнодушным, умолк. А кровь девушки она использовала для того, чтобы, по легенде, оторвавшись от земли, словно по серебряной нити, возноситься на крышу дома и часовни. Вполне возможно, что Эржебет подвергла Илону страшным пыткам в Вене, откуда ее истерзанную и еле живую повезли в Чейте. По дороге она умерла, так что домой графиня прибыла со страшным грузом, завернутым в простыню. Эржебет приказала, чтобы обряд совершили честь по чести, с соблюдением всех полагающихся формальностей. Пастор же должен был в своей проповеди сказать, что смерть Илоны — это наказание ей за непослушание. Но на этот раз утаить обстоятельства очередной загадочной смерти было невозможно. Отец Янош отказался совершить обряд, и тело предали земле без долгих церемоний.

После этого случая отношения пастора и Эржебет были безнадежно испорчены. «Не вмешивайтесь в то, что происходит в замке, и я не буду вмешиваться в дела вашей церкви». Такой компромисс предложила графиня. Компромисс имел и сугубо материальную подоплеку. Ведь Эржебет выплачивала церкви каждый год восемь золотых флоринов, а также давала сорок центнеров кукурузы и десять огромных кувшинов вина. Это не был подарок, поскольку в свое время графиня завладела частью угодий церкви, но исправно выплачивала церковную десятину.

По сложившейся традиции предшественник пастора вел хроники Чейте на латыни, куда заносил все достойные упоминания события: смерти, рождения, церковные праздники. И Андраш Бертони не должен был бы умолчать о загадочных происшествиях, случавшихся время от времени в замке. Но в большинстве случаев летописец ограничивался невразумительными намеками. Впрочем, один раз он все же написал, что присутствовал при погребении сразу девяти девушек. Хоронили их в глубокой тайне, ночью. Все они умерли при совершенно загадочных обстоятельствах. Это единственное упоминание подобного рода. После того как отцу Яношу самому довелось участвовать в нескольких странных погребальных церемониях, он решил разобраться, что к чему. Ему было известно о существовании склепа под церковью, в котором стояло надгробие. Там покоился прах графа Кристофера, советника короля Мати-аша, скончавшегося в октябре 1567 года. Именно ему принадлежали деревня и замок, потом перешедшие во владение Надашди. В сопровождении своего преданного слуги отец Янош спустился в склеп, оказавшийся очень вместительным. Надгробие производило внушительное впечатление. Вокруг усыпальницы графа были свалены другие гробы; в них-то священник и обнаружил останки девушек, о которых упоминалось в хрониках. Все сходилось. Когда пастор и его помощник вскрыли гробы, в склепе невозможно стало дышать, и они покинули это скорбное место.

Эржебет, которая всегда наказывала слуг с исключительной жестокостью, все же не хотела, чтоб об этом знали в ее семействе. Однажды посыльный принес графине весть о том, что скоро к ней пожалуют дочь Анна с супругом. Они должны были прибыть в малый замок. Эржебет оставила при себе лишь самых старых и верных служанок. Что же до молодых девушек, неоднократно подвергавшихся изуверским пыткам, им велено было отправиться в главный замок, находившийся наверху холма (сама Эржебет большую часть времени проводила в малом). Не ровен час, пожалуются прислуге Анны на жестокое обращение своей госпожи. Тем более что они могли не просто рассказать об этом, но и показать свои жуткие раны. Эржебет, буквально выходившая из себя при мысли, что под рукой у нее не будет юных служанок, приказала, чтобы им не давали ни есть, ни пить. Дорко, как всегда, в точности исполнила приказание хозяйки. Управляющий замком, большую часть своего свободного времени проводивший за астрономическими наблюдениями, естественно, не мог не знать об этом. Потрясенный, он во всеуслышание заявил, что знаменитый замок Чейте превращен в темницу для слуг. Узнав об этом, Эржебет решила избавиться от сующего нос не в свои дела управляющего. И отправила его в отпуск в Варанно, в замок своего брата Иштвана. Три дня спустя приехала Анна с супругом. Но они провели у Эржебет всего одну ночь, после чего отправились дальше в Пресбург. Графиня решила немного проводить их. Перед отъездом она велела Кате привести обратно, в малый замок, наказанных служанок. Но Ката вернулась одна и рассказала Эржебет, что условия оказались для девушек просто невыносимыми и никто из них не в состоянии передвигаться самостоятельно. Одна девушка вскоре умерла. Других подземным ходом переправили в деревню. Возглавляла мрачную процессию одна старуха, хорошо знавшая дорогу. Несчастным девушкам наконец дали поесть и попить. Но для большинства из них было слишком поздно. Голод и побои, которые они терпели от рук Дорко, сделали свое дело. Лишь три служанки каким-то чудом выжили.

По возвращении из Пресбурга Эржебет не очень удивилась, услыхав о том, каков был финал всей этой истории. Она велела, чтобы пастор пришел в ее покои. Там она сказала ему: «Не спрашивайте меня, как и почему умерли эти девушки. Сегодня ночью, когда все в деревне уснут, вы тайно их похороните. Приготовьте несколько гробов. Их надо будет положить в гробнице». Все было исполнено в точности.

Но помимо того, что Бертони поведал в хрониках, он также поделился своими сомнениями (хотя, возможно, это были уже и не сомнения, а твердая уверенность) в письме своему преемнику, которое, запечатав, оставил среди документов, касающихся приходских дел. Он намеревался написать обо всем в специальном тайном послании Элиасу Лани, главе местной власти в Биче, дабы привлечь внимание к вопиющим событиям, но так и не осмелился: опасался, что письмо его могут перехватить. Но мысль о творимых злодеяниях не давала ему покоя, и в конце концов он решил отправиться в Пресбург, чтобы рассказать обо всем лично. Его остановили у самой границы, возле Трнавы.

В этом не было ничего случайного. Через своих служанок, прислужниц и других женщин, которым она приплачивала, графиня узнавала обо всем, что творится в Чейте и его окрестностях. Соглядатаем номер один у Эржебет была Кардошка, которая под видом вечно пьяной потаскушки прочесывала дороги, проникала в дома и обо всем услышанном и увиденном сообщала своей благодетельнице. Кроме нее, были также Бар-но, Хорват, Вась, Залай, Сидо, Катче, Барсовни (вышедшая в отличие от многих из вполне достойной семьи), Селева, Кочинова, Сабо, Етвос. (В большинстве своем эти женщины прекрасно знали, какая судьба уготована девушкам, которые идут в услужение к графине, но их это мало волновало.)

Ввиду столь многочисленных препятствий святой отец решил до поры хранить молчание.

V

Сохранилась легенда о том, что однажды в конце долгого пира, на котором присутствовало больше 60 прекрасных фрейлин, безжалостная графиня попросту заперла двери и перебила девушек всех до одной, в то время как они стояли на коленях, умоляя о пощаде. Потом, сняв с себя меха и бархат, Эржебет Батори погрузилась в наполненную их кровью ванну, чтобы поддержать меркнущую белизну своей кожи.

Для чего еще были нужны эти молоденькие девушки графине с расстроенным рассудком и диким нарциссизмом, тело которой было одновременно фригидным и терзаемым похотью, когда в отсутствие своего мужа она кочевала из замка в замок в компании дегенератов в поисках очередного грязного и жестокого развлечения? Ни мораль, ни религия не сдерживали Эржебет. Ничто не препятствовало ей на скользком пути к удовольствию, пагубному и извращенному.

Как-то во время пира она была очарована красотой одной из своих кузин. Страстная атмосфера бала и танцы, блеск зеркал, возможно, иронический совет присутствовавшего там Габора Батори толкнули Эржебет и кузину друг к другу. Ночь длилась и длилась, а они не могли оставить друг друга. Что нового открыло Эржебет это упражнение в любви, эта эротическая интрижка с такой же, как она сама, испорченной и соответствовавшей ей красотой женщиной?

У Эржебет Батори редко возникало желание пожертвовать какой-либо из девушек высшего круга, составлявших ее окружение. Мертвенно-бледный вампир не нападает на своих собратьев. Он знает, как обнаружить более богатые кровью источники, и не ошибается. Эти покорные молодые дамы с голубой кровью, текущей под белой кожей их тел, нужны были для других целей: выездов на «охоту», пения в честь гостей печальных песен. С ними гости играли в шахматы и, несомненно вопреки их собственным желаниям, делили постель.

Происходящее вокруг наверняка так потрясало их, что они не осмеливались молвить и слова. Прячась по углам комнат, они должны были приобрести привычку видеть и слышать страдания людей. Их собственная благородная кровь была бедна — именно это спасало их от принесения в жертву. Однако именно одна из них стала причиной того, что как-то утром Эржебет Батори открыла длинный и потрясающий список своих жертв.

Девушки только что закончили наносить косметику на ее лицо; они высоко зачесали волосы графини и украсили прическу унизанной жемчугом сеткой. Чтобы волосы выглядели действительно прекрасными, было необходимо продернуть каждую прядь через кольца в сетке и затем завить их, имитируя форму волн. Эта задача была поручена хорошо воспитанным молодым дамам, поскольку Эржебет не переносила прикосновений опухших и искривленных от черной работы пальцев слуг. Однако подобные обязанности иногда выполняли и отвратительные ведьмы Эржебет, так же как они имели привилегию массировать и смазывать маслом ее тело. На этот раз волосы графини оказались взбитыми с одной стороны больше, чем с другой. Как всегда апатично разглядывая себя в зеркало, Эржебет была поражена подобной небрежностью. Грубо вырванная из рассеянного состояния, она обернулась. Ее белоснежные кисти рук беспорядочно заколотили по лицу провинившейся фрейлины. Брызнула кровь, залившая пятнами тело графини, растекшаяся по ее рукам и предплечью, выглядывавшему из разреза в пеньюаре. Слуги бросились вытирать кровь, но недостаточно быстро, она успела свернуться на безукоризненных руках госпожи. Когда брызги смыли, Эржебет поднесла руку к глазам и долго молча разглядывала ее. Над браслетами, на том месте, где несколько мгновений оставалась кровь, кожа графини была полупрозрачной и мерцала отблеском жизни другой женщины.

Малый замок, расположенный около церкви, представлял собой комплекс построек на главной улице Чейте. Из него в загородный дворец вел подземный ход, открывавшийся в одном из подвалов позади никогда не сдвигавшегося с места огромного чана.

Эржебет принадлежали апартаменты в самом тихом углу здания. Два окна выходили на улицу, где по своим делам взад и вперед сновали горожане. Тяжелые деревянные ставни держали закрытыми день и ночь. Из-за тяжелых бархатных портьер просачивался скудный свет. По стенам и на полу были развешаны и расстелены ковры, на столе горела серебряная лампа, фитиль которой подпитывался ароматным маслом. Одна из стен скрывала потайной шкаф с драгоценностями Эржебет и рукописной Библией, когда-то принадлежавшей Штефану Батори. Атмосфера комнаты, в которой постоянно находилась графиня, была гнетущей. Следуя совету Каты, менее отвратительной, чем другие служанки, она решила, что, несмотря на вдовство, не будет носить черное платье, и действительно редко появлялась в нем. Провинциальный костюм шел ей гораздо больше. В самом Чейте Эржебет постоянно носила его, но в покоях малого замка меняла в день более 15 платьев. Бессчетное количество часов она проводила в одиночестве, обнаженная, с распущенными волосами, облокотившись перед зеркалом с рамой в форме восьмерки. Она поднимала руки, чтобы осмотреть первые морщинки, различала первые признаки дряблости груди, повторяя себе: «Я не желаю стареть, я следую советам людей, книг. Я использую растения. В мае на рассвете я купаюсь в росе». Она размышляла о прочитанном и о советах колдунов: нужна кровь, кровь девочек и девственниц, таинственный флюид, с помощью которого алхимики некогда надеялись открыть секрет получения золота.

Тем временем Дорко, Йо Илона и Ката ссорились. Они едва могли выносить друг друга и объединялись только для того, чтобы эффективней действовать в удовлетворении капризов своей хозяйки. Они постоянно затевали интриги и использовали любую возможность, чтобы получить награду от графини. Дочь Йо Илоны уже получила в качестве свадебного подарка сорок юбок и сотню золотых крон. У других служанок не было дочерей на выданье, но это не умеряло их алчности. Весь день вокруг Эржебет шествовали одетые в расшитые жемчугом кремовые шелка молодые портнихи, составлявшие молчаливые процессии, как если бы в доме находился покойник.

Часто именно платья становились поводом для очередного кровопролития. Например, Дорко, заметив беспокойное состояние своей хозяйки, осмотрела юбку и нашла кое-какие недостатки в подрубочном шве. Она потребовала от служанок ответа. Пустые глаза графини несколько оживились. Поскольку никто не ответил, Дорко выбрала двух или трех девушек, остальных отослала и устроила для хозяйки небольшое развлечение. Сначала в наказание за неуклюжесть она надрезала служанкам кожу между пальцами, затем раздела их донага и принялась втыкать иголки в соски грудей. Это продолжалось не один час, и в конце концов на полу образовались лужи крови. На следующий день две или три белошвейки исчезли.

Дорко была самой жестокой из всех служанок. Когда дело доходило до придумывания новых пыток, ее дьявольское воображение работало с безграничной изобретательностью. Проведя несколько часов в созерцании наиболее изощренных, а иногда и эротичных мучений, рожденных жестоким умом Дорко, Эржебет выказывала ей свою признательность.

В Чейте графиня вставала рано, согласно неписаным правилам Надащди и Батори, и отдавала распоряжения прислуге. Вся уборка помещений должна была заканчиваться до десяти часов. После этого она посещала свой конный завод, начало которому положил жеребенок, а теперь, когда он вырос, ее любимый конь Винар. Отличной породы, вороного окраса, он прекрасно знал свою хозяйку, которая разговаривала с ним очень ласково. Этот конь был таким красивым, что однажды перед очередной охотой Кристофер Ердоди, сын графа Томаша Ердоди, предложил ей за него несколько деревень. Но Эржебет отказалась.

Ласло Туроци, иезуит, более века спустя написавший об Эржебет Батори, упомянул: «Она была тщеславна» и «ее величайшим грехом было желание оставаться прекрасной». Он отметил это в попытке установить истинный источник чейтской драмы, поскольку город Чейте за прошедшую сотню лет почти не изменился. Глиняный горшок, в который собиралась кровь молодых и здоровых крестьянских девушек, все еще лежал в каком-то из углов подвала. Призрак Кровавой Графини, твари, великой распутницы, еще блуждал по ночам в замке. Отец Туроци не осмелился сказать ничего о колдовстве, поскольку это бросило бы тень на саму церковь, которая приложила много усилий, чтобы не оказаться замешанной в этом деле. Протестанта или католика за ведовство ожидал костер. Тогда как единственным способом казни для Эржебет Батори было бы отсечение ее прекрасной головы. Разве не присвоила она себе прав орла или волка? Она была, продолжает отец-иезуит, «гордой и кичливой, думала только о себе». Другими словами, графиня страдала манией величия.

Графиня не умела, да и не желала анализировать причины своих дурных порывов. Они обрушивались на нее, и она считала себя вправе воспользоваться ими. И если в наиболее светлые моменты начинала сомневаться в своей правоте, то всегда обращалась к заклинанию, написанному для нее старой ведьмой на плодном пузыре новорожденного деревенского младенца, купленного у повивальной бабки. Написанная на сморщившейся коже, черненной соком растений, молитва земле и ее темным силам была нанесена неровными строчками. Она была написана составом, приготовленным из кротов, удодов и болиголова, собранного на окрестных лугах, на диалекте, на котором разговаривали в этих горах. Текст заклинания гласил:

«Петен, помоги мне: и ты тоже, О Всемогущая Туча! Защити меня, Эржебет, и даруй мне долгую жизнь. Я в опасности, О туча! Пошли мне девяносто котов, ради искусства Всевышнего Господа котов. Передай им мои приказы и вели им, где бы они ни были, собраться вместе, спуститься с гор, выйти из вод, из рек, из дождя на крышах и из океанов. Вели им явиться ко мне. И пусть они поспешат растерзать сердце… и также… и… Позволь им разорвать на куски и кусать снова и снова сердце Меджери Рыжего. И храни Эржебет от зла».

Пустые места должны были заполняться в надлежащий момент особыми чернилами, обладающими необходимой силой, именами людей, чьи сердца она желала разорвать. Один только Меджери был приговорен сразу, мучитель ее сына Пала рыжеволосый Меджери, которого она ненавидела потому, что он был единственным из живых существ, кого она боялась, единственным, кто знал о ней все и кто бросал вызов времени.

И в самом низу заклинания, явно отделенная от остального текста, была такая запись: «О Святая Троица, защити меня». Это была троица темных сил, порожденных кровью, жизненная энергия, восстанавливавшая распавшуюся кровь, свободная от всяких ограничений. Эта Троица была женского пола, тогда как дьявол всегда двуполый, гермафродит, как его изображают на старых картах таро.

Эржебет, которую называли Чейтской Тварью, эта мертвенно-бледная, сверхутонченная и развратная женщина, далеко вышла за пределы обычных законов человечности. Единственное, что имело для нее значение, — кровь других людей. Она застыла на уровне развития ведьм. Она жила в мире, полном нервов и внутренностей, вырванных у мелких животных, смертоносных корней паслена и мандрагоры, собранных лесной ведьмой Дарвулей. Каждый раз странная радость охватывала ее, сил больше не было, и глубокая апатия свидетельствовала о том, что надо начинать все сначала.

Ахейские жрецы, жившие на земле Эллады во втором тысячелетии до н. э., в храме Эгиры должны были выпить чашу крови только что принесенного в жертву быка, прежде чем спуститься в подземную часовню, где, приобщенные кровью к Царству Теней, они начинали пророчествовать. Это было священнодействие. Жрецы древних кельтов друиды, закалывавшие отважного воина на каменной плите в кругу дубов, украшенных омелой, также совершали священнодействие. До-колумбова цивилизация индейцев, основанная на жестокости, была не менее ритуалистична. Эржебет Батори нужно было только повторить эти акты с равным пиететом и неукоснительностью.

Жиль де Рэ посредством вычурных церемоний, церковного органа и ангельских голосов детей пытался найти контакт со всей вселенной, чтобы вырваться из царства своих оргий. Но двум параллельным мирам — Похоти и Божественного — слиться не дано никогда.

Одной из главных забот Эржебет считала постоянное пополнение своих «загонов для скота», и ее посланцы в поисках добычи неустанно прочесывали горные тропы и деревни Верхней Венгрии. Однажды девушка, чья красота была обще-признана, возвращалась издалека, из деревни в Главных Карпатах, где обитают вампиры и где ведьмы нагоняют на небеса тучи. От замка к замку зеркалами сигналили о ее приближении. Она шла месяц. И если другие девушки могли подолгу ожидать своей очереди в подземных склепах Чейте, то эта была принесена в жертву уже в ночь после возвращения.

В Вене есть дом, в котором находилось множество рогов животных и других охотничьих трофеев. Он стоит на одной из самых древних улиц города, на узкой Шулерштрассе, спускающейся от Бастиона доминиканцев и по мосту пересекающей Дунай, который с незапамятных времен омывает северную и восточную части города.

Неподалеку находится еще один жилой район, в некотором роде крепость с сотнями маленьких дверей, теснящихся друг к другу бедных домов со стенами двух-трехметровой толщины, напоминающих о далеком прошлом города. Это буквально нагромождение серого камня, вывороченных тут и там из стен глыб (некоторые из них датируются римским временем), железных решеток, квадратных каменных плит мостовой и сточных канав, проходящих посередине, — это Блутгассе, или Кровавая аллея. Потайные двери и лестницы «дома с рогами» выводят во двор; лампада, украшенная цветочным орнаментом и изображением Девы Марии, горит перед Мальтийским крестом. Но семь холодных двориков, окруженных каменными лестничными маршами и коридорами, кажутся безучастными к тем ужасам, свидетелями которых довелось им быть.

До приезда сюда Эржебет Батори дом с рогами когда-то в давние времена был храмом мощного ордена тамплиеров. В его глухих склепах, бывших катакомбах старого собора святого Стефана, далеко от материального мира, который, подобно еретикам-катарам, они осуждали, заседали австрийские тамплиеры. Они не подчинялись никому, кроме великого магистра своего ордена. Во Франции по приказу короля Филиппа Красивого (которого немцы называли Филипп Презренный) сожгли прелатов тамплиеров, а сам орден разгромили. В Германии при Фридрихе III Справедливом великим магистром храмовников был вильдграф Гуго, живший в Вене. Оплотом ордена был городской замок Фанрихсхоф с глубоко запрятанными под землей убежищами. Все соседние дома принадлежали тамплиерам. В них главным образом размещались хоровые школы. Услышав о суде над великим магистром ордена и его мучениях во Франции, вильдграф Гуго заставил всех рыцарей-тамплиеров покинуть Вену. Они ехали день и ночь, пока не достигли Эггенбурга. А потом последовал удар в спину. Церковный совет приказал храмовникам вернуться в Вену, заверив, что им не причинят никакого вреда. Но едва они вошли в город, как ворота закрыли. Рыцари засели в своем огромном доме, но оказались в ловушке во дворах и подземных ходах, каждый выход из которых охранялся. Затем в дело вступил «Моргенштерн» — страшная булава с длинными шипами. Оставшихся в живых судил чудовищный трибунал, члены которого сами были виновны в худших из преступлений. Объявили, что некоторых подсудимых ждут объятия «железной девы», представлявшей собой нечто вроде деревянного саркофага в форме женщины, усеянного внутри острыми пиками, пронзавшими тело брошенной в него жертвы. Хроники сообщают, что в память о крови тамплиеров, расплескавшейся по их плащам и струями текшей по Зингерштрассе, зловещую аллею стали называть Блутгассе — Кровавая аллея.

Именно здесь, в этом ужасном, бросающем в дрожь месте, — и определенно не случайно — решила временно поселиться Эржебет Батори до вступления во владение более красивым и определенно менее ужасным домом неподалеку от императорского дворца. Таким образом женщина, чей красный с серебром герб окружал дакский дракон, древняя эмблема воинов, презиравших женщин, заняла дом в Вене, на той самой улице, где раньше размещались и тамплиеры, чьей эмблемой была змея.

С незапамятных времен территория за собором принадлежала венграм и венгерские дворяне именно здесь строили свои дома. И именно сюда, на Блутгассе, в подвалы с готическими арками, направлялась Эржебет после приезда к императорскому двору в Вену. Ее запыленный экипаж въезжал через ворота Штубентур, мимо бастиона доминиканцев, и следовал по Шулерштрассе. Эржебет ждала ее стихия. Из кареты слуги выносили разнообразные пыточные инструменты — раскалявшиеся на огне железные прутья, иглы, острые серебряные клещи. Память о «железной деве» все еще жила в доме. Возможно, именно там у Эржебет возник замысел создания клетки с острыми шипами, в которую позже она сажала ту или иную служанку.

В крепости Форхенштейн на австро-венгерской границе находится нечто вроде миниатюрного архитектурного фонаря, увенчанного наверху изысканным букетом из изогнутых железных стеблей. Железный воротник, также довольно элегантный, окружает его основание. Вне всякого сомнения, внутри этого «фонаря» достаточно места для головы живого человека. На стенах подвала под домом до сих пор развешан относящийся к тем средневековым временам целый арсенал орудий для уничтожения людей. Возвращаясь из Вены, Эржебет иногда останавливалась в этой древней крепости, принадлежавшей герцогам Эстерхази.

Как и во всякой венгерской крепости, здесь прекрасно понимали значение бани. Идентичной той, которую Эржебет в своем замке превратила в пыточную камеру. Она состояла из сводчатого зала с широким углублением посередине, куда должна была стекать вода. Массивный каменный очаг был усеян разного рода крюками, подставками для горшков и железными прутьями.

Баня была потайным местом с собственным водоснабжением. Ход от нее под внешним крепостным валом вел к водосборнику, защищенному навесом и оснащенному деревянной водоподъемной машиной с воротом. 30 лет очищали водосборник от камней, и 400 пленных турок погибли за время его постройки. Баню окружали небольшие подвалы. В подобных крохотных клетушках в Чейте Дорко и Йо Илона держали по шесть, восемь и даже больше девушек, подготовленных для удовлетворения капризов Эржебет. Иногда за одну неделю приходилось приносить в жертву пять служанок, одну за другой.

В Вене неподалеку от монастыря святой Доротеи стоял большой дом, в 1313 году принадлежавший Гарнишу или Гар-нашу, который называли Старым домом Гарниша. В 1441 году австрийский граф Альбрехт IV использовал его в качестве порохового склада, а спустя почти столетие, пройдя через руки нескольких владельцев, он в 1531 году стал собственностью императора Максимилиана и получил название «Венгерский дом». В этом доме жили Ференц Надашди и Эржебет в свое пребывание при венском дворе в последний год XVI столетия. Прилегающая к дому местность была довольно пустынна. Неподалеку находился императорский дворец с великолепными церковными службами и баснословными сокровищами Рудольфа II. Позади располагался южный бастион, а за ним лежало открытое пространство.

Именно сюда все еще прекрасная сорокалетняя Эржебет вернулась после 1604 года из своего замка в Чейте уже вдовой. Драгоценности на ней мерцали при свете факелов, освещавших ступени, ведущие на третий этаж в предоставленные ей покои. Узкой и низкой была дверь в ее комнату, где графиня одевалась перед визитами во дворец.

Магия и разврат — близкие родственники, и поэтому неудивительно, что Эржебет, возвращаясь из блеска ярко освещенных залов дворца в свою мрачную комнату в «Венгерском доме», чувствовала непреодолимое желание найти продолжение радости на стезе греха. И из ее комнаты раздавались крики молодых служанок, будившие монахов из монастыря напротив и глохшие затем в подвалах, лестницы которых выходили на центральный двор. На следующий день Йо Илона и Дорко выливали на аллею ведра с кровавой водой.

Забегая вперед, скажем, что на состоявшемся позднее, в начале 1611 года, процессе по делу Эржебет Батори слуги рассказали подробности об ужасах, творившихся в этом доме. На вопрос: «Каким мучениям подвергались жертвы?» — Фицко ответил: «Было видно, что они все черны как уголь, потому что кровь запеклась на их телах. Всегда было четыре или пять обнаженных девушек, и слуги, вязавшие хворост во дворе, видели, в каком они состоянии».

Уже в ту пору, когда граф Ференц, ее муж, умер, Эржебет обычно обжигала девушкам щеки, грудь и другие части тела, наобум тыча раскаленной кочергой. Пожалуй, самое ужасное, что она делала время от времени, — собственными руками открывала им рот так резко, что его углы разрывались. Графиня вгоняла им под ногти иголки, приговаривая: «Маленькая сучка, если ей больно, она сама может их вытащить!» Однажды из-за того, что ей не понравилась, как служанка ее обувает, Эржебет приказала подать раскаленную железку и прижгла ступни провинившейся со словами: «Теперь у тебя тоже башмаки с отличными красными подметками!»

Именно в этом доме пол ее спальни приходилось посыпать золой, иначе графиня не могла пройти через широкие потоки крови к своей постели.

В городском предместье, у самой древней церкви Вены — святого Рупрехта, — находился еврейский квартал, Юденплац, в котором всегда можно было купить интересовавшие Эржебет вещи: мандрагору и окаменелости цвета нефрита, за которыми в то время все охотились. Около древней синагоги также можно было найти красивых молодых евреек, которых Йо Илоне удавалось уговорить пойти в услужение к графине. Однажды старуха привела даже 12-летнюю девочку, в одиночестве бродившую по городу.

Лавки, в которых продавались растения, магические камни и высушенные животные, окружали Юденплац, и носилки Эржебет часто появлялись между этими древними, украшенными гербами домами. Графиня выходила, чтобы лично выбрать амулеты из кварца и волчьих зубов или минералы, отмеченные самой природой.

Именно сюда слуги Эржебет приходили в поисках крестьянок, которых можно было уговорить последовать за ними.

В подвалах замка

VI

Прага, где жил император Рудольф II Габсбург, была прибежищем для многих каббалистов, астрологов и мистиков. Вампиризм, оккультизм, алхимия, некромантия, карты таро и, кроме всего прочего, древняя черная магия широко расцвели в этом городе узких улиц, окруженном лесами.

При дворе Рудольфа II ни одно застолье не обходилось без животных камней-безоаров и «гадючьих языков». Серый безоар подносился к блюду, едва не касаясь его, и, если пища была отравлена, по поверью, животный камень должен был изменить свой цвет.

Рудольф II посылал за ним эмиссаров на Восток, где, как считалось, можно было найти самые чувствительные камни. Евреи продавали безоары в Вене и Праге, уверяя покупателей в их восточном происхождении, хотя на самом деле чаще всего они привозились с запада, как, например, желтовато-коричневый безоар, который добывали из внутренностей серны.

«Гадючьи языки» представляли собой букеты, насаженные на золотые стержни, напоминающие пучки искусственных цветов, которые иногда можно увидеть по сторонам алтаря в деревенских церквах. Каждый стержень заканчивался чем-то вроде зеленоватого рога с зубчатыми краями, напоминавшего кремневый наконечник стрелы. Но материал этот был тверже кремня и цветом бледнее зелени китайской ивы. Опять-таки этот цвет должен был меняться при прикосновении к пище, если она была отравлена. Помещенные над детскими кроватками, такие амулеты защищали младенцев от страхов. С незапамятных времен люди были убеждены, что эти ни на что не похожие предметы — окаменевшие языки змей, назначенные самой природой определять наличие яда. Ни один вельможа не притрагивался к пище или напитку без предварительной церемонии «прикосновения камнем».

Несомненно, один из таких «змеиных языков», жемчужно-серого цвета, переходящего в зеленоватый, висел среди других амулетов на груди суеверной Эржебет Батори.

Большое значение также придавалось так называемым благородным камням, тем, о которых средневековый немецкий мистик Якоб Беме писал: «Драгоценные камни происходят из вспышки молнии, которая отделяет жизнь от смерти… Вот почему они имеют такие значительные положительные качества». Существовало девять благородных камней: сапфир, аметист, алмаз, гиацинт, топаз, рубин, изумруд, бирюза и сал-мордин.

В зависимости от времени дня они имели разные «голоса». Несомненно, самый странный из них — салмордин, добывавшийся в Лигурийском море: беловатый, розоватый, молочного цвета и с красными прожилками. Его разновидности находили в Анатолии. Самые прекрасные образцы имели внутри вкрапления, напоминающие капли крови. Именно этого камня анатолийцы никогда не касались, уверяя, что в нем смешаны добро и зло, однако венгерские женщины охотно пользовались им вместе с другими талисманами.

Обосновавшись в Богемии, император Рудольф жил там в роскошном дворце Градчина, аллеи которого окаймляли каштаны, привезенные с Босфора, и кусты роз. Он был вынужден общаться с компанией неотесанных племянников своей жены, в том числе Сигизмундом Батори, чьей последней эскападой стала поездка в Польшу, молодым человеком, принявшим окончательное решение — возможно, первое в жизни — никогда больше не привлекать к себе внимание общества. Его дядя Андраш, которому Сигизмунд в момент каприза уступил венгерскую корону, был найден убитым на краю пропасти в Карпатах.

Иногда Эржебет выезжала на свадьбы своих родственников, куда ее приглашали из-за высокого положения, а не по доброй воле жениха или невесты. Анна, старшая дочь графини, вышла замуж через пять месяцев после смерти отца, в 1604 году, за дворянина Миклоша Зриньи, до смерти боявшегося своей тещи. Вторая дочь, ее любимица Катарина, была обручена с дворянином, выходцем из французской семьи, оставшейся в Венгрии после войны с турками. Его звали Жорж Друге де Зоммона, и он оказался единственным человеком, впоследствии выказавшим из любви к своей жене хоть какую-то жалость к Эржебет.

К родственникам в гости Эржебет выезжала весной или ранней осенью, когда не было жары, а по дорогам можно было или уже или еще проехать. Экипаж без остановки мчался мимо замка Шарвар: Эржебет предпочитала избегать этого места, где не один год она провела ребенком, поскольку здесь вместе с Палом Надашди жил ее заклятый враг — Меджери Рыжий, однажды предупредивший ее, что «откроет все Дьердю Турзо», пфальцграфу, родственнику Батори по браку.

Семейство Эржебет давно и сильно изменилось. Одни из ее родственников сошли в могилу из-за своего дикого, полуживотного образа жизни, другие умерли при страшных или странных обстоятельствах. И дети их жили на свете не больше нескольких лет, особенно девочки. Иштван, брат Эржебет, несмотря на свой необузданный эротизм, умер бездетным, и он был последним отпрыском этой ветви Батори. Остальные были так истощены собственным безумным существованием, что из глубин своих поместий, из своей добровольной ссылки почти не подавали признаков жизни. Жизни, которая никогда ничем не была примечательной, кроме экстравагантности или патологических аномалий.

Иногда в пути экипаж графини настигал шумную вереницу телег, набитых кухонной утварью и слугами, покрытых пылью продуваемых ветром равнин. Иногда эти люди ехали рядом с ее каретой, рассказывая о хозяйственных делах. Ей могли рассказать о провинностях и оплошностях такой-то и такой-то девушки-служанки, а она сидела между двумя фрейлинами на подушках, до некоторой степени смягчавших дорожную тряску, и смотрела прямо перед собой.

Обычно на Блутгассе приезжали, когда августинцы из монастыря напротив уже спали.

И в свой последний приезд Эржебет снова поселилась в доме, в котором 20 лет назад мучила своих служанок ради того, чтобы сиять на придворных балах.

Но кто теперь добровольно примет ужасную графиню? Меряя шагами мрачные залы, внезапно подходя К зеркалам, глядя в собственное отражение, прекрасное, но никому не желанное, неспособная любить и к тому же потерявшая способность получать удовольствие, Эржебет снова и снова возвращалась в свое прошлое.

Раньше, в молодости, ее чувство гнева было вполне обычным. Задержки с прической или украшением платья было достаточно, чтобы вызвать вспышку раздражения, которая кончалась каким-нибудь жестоким наказанием нерасторопной служанки. И все. А теперь…

Кузнец, хорошо оплаченный и запуганный страшными угрозами, под покровом ночи сковал невероятное, почти неподъемное металлическое устройство, представлявшее собой цилиндрическую клетку из металлических лезвий, скрепленных железными обручами. Можно было вообразить, что она предназначена для какой-то гигантской птицы. Но внутри она была усеяна острыми шипами.

По приказанию графини всегда ночью это жуткое приспособление, подвешенное под сводами подвала венского дома, при помощи рычагов опускалось на пол.

Появлялась Дорко, тащившая по подвальным ступеням за распущенные волосы обнаженную служанку. Она запихивала девушку в ужасную клетку и запирала ее там. Затем устройство поднималось наверх. К этому моменту появлялась графиня. Одетая в белое льняное белье, она медленно входила и садилась на стул под клеткой.

Дорко, схватив острый железный штырь или раскаленную докрасна кочергу, старалась ткнуть узницу, которая, откинувшись назад, натыкалась на шипы клетки. С каждым ударом поток крови усиливался и падал на безучастно сидевшую внизу женщину, полубессознательно уставившуюся в пустоту неподвижным взглядом.

Именно отсюда, из подвала, раздавались крики, будившие монахов напротив и вызывавшие их гнев на этот проклятый протестантский дом.

Когда все было кончено, девушка в клетке падала, потеряв сознание и медленно умирая («вся в маленьких дырочках», как заметил впоследствии следователь), приходила Каталина Беньеши, в обязанности которой входило смывать кровь до последней капли. Затем в подвал спускалась похоронная партия слуг со старым гробом. В Вене, где жертвы графини были не столь многочисленны, как в Чейте, их хоронили по ночам на кладбище под предлогом того, что в доме вспыхнула эпидемия. Или Дорко и Каталина несли тела жертв на следующий вечер в ближайшее поле.

Эржебет, придя в себя, подбирала подол своей длинной, ставшей липкой сорочки, требовала света и, покрытая стекавшими струйками крови, возвращалась в покои в сопровождении двух старых слуг.

Легенды обобщают слухи, облекая отдельные факты в универсальную и понятную форму. Из-под плаща Жиля де Рэ в подобных случаях выскакивала черная собака, а здесь из-под платья Эржебет появлялась волчица, покорно следовавшая за нею. А вот еще легенда: «И каждый раз, когда Эржебет Батори хотела стать еще белее, она опять начинала купаться в крови». Августинцы, должно быть, приходили в ужас от кровавых оргий в доме напротив, когда по утрам натыкались на небольшие лужицы красноватой воды между камнями, которыми была выложена аллея, где Дорко и Каталина опустошали свои ведра. Но ни монахи, ни другие люди не осмеливались произнести ни слова. Имя графини было слишком известно, слишком хорошо защищено близостью к дому Габсбургов.

Поздно вечером после захода солнца, когда город и магазины освещались фонарями и улицы оживали, Эржебет отправлялась в сопровождении слуг за новыми притираниями для кожи или бархатом, привезенным из Италии.

Она была так прекрасна в своих пышных нарядах и драгоценностях, ступала так по-королевски, что была уверена — ею будут восхищаться, где бы она ни появилась. Она также знала, что люди боятся ее и город полнится всякими слухами о ней. Графиня предпочитала забывать об этом или просто бросала вызов судьбе, абсолютно уверенная в силе имени Батори и воздействия ее собственных чар. Она никогда не выходила без своего сморщенного талисмана, завернутого и спрятанного в красный шелковый мешочек, вшитый в ее корсет рядом с сердцем. Иногда, во время пира, кончиками длинных пальцев она касалась его, обводя глазами гостей-мужчин в поисках знака, который выдал бы, что тот или иной настроен против нее.

Когда Эржебет решила отправиться в Пресбург, это было целое событие, поскольку ей пришлось посетить все семьи, связанные родством с ее собственной семьей, к тому же она была обязана совершить путешествие со всеми подобающими церемониями. И еще было необходимо принять в расчет возможные нападения разбойников, скрывавшихся в лесах около Вага. Выезжала она из Чейте. В течение нескольких дней в близлежащей деревне ожидали ее приезда, и, когда об этом наконец объявили, все слуги и крестьяне собрались на площади, чтобы пожелать графине доброго пути.

Процессию возглавляли пять вооруженных до зубов гайдуков, отлично сидящих в седлах. Затем следовала карета, которую несколько раз вычистили так, что она блестела на солнце, запряженная четверкой лошадей. За каретой тянулись еще пять экипажей, с которыми у слуг не было стольких хлопот, поскольку в них сидели горничные и белошвейки, упираясь ногами в сундуки, наполненные всевозможными припасами и подарками. Подарки состояли из вышивки и кружев, а также бутылок с вином — продукцией собственных виноградников графини. Замыкали конвой еще пять гайдуков, одним своим присутствием подчеркивая высокий ранг путешественницы.

В обязанности Дорко входило надзирать за группой из 12 служанок, белошвеек и горничных. Отъезд происходил без излишней сентиментальности. Накануне Эржебет объезжала свои поместья, чтобы установить налог, и, возвращаясь в замок, распределяла работу среди домашних слуг, остававшихся здесь: «И надеюсь, что после возвращения я увижу, что мои распоряжения выполнены». Только такие слова можно было надеяться услышать от Эржебет Батори на прощание.

Проезжая города Трнава и Модра, в Пресбург она обычно прибывала вечером. Из Рацикдорфа, в пяти милях от столицы, уже виднелся высившийся над городом замок. В этом месте один из гайдуков почтительно спрашивал графиню, через какие ворота кортеж въедет в город. Церемониал был постоянным, и ответ всегда следовал один и тот же: «Вы смеете спрашивать это каждый раз, как будто не знаете, через какие ворота я въезжаю!» Хотя в Пресбург вело четверо ворот, короли и знатные феодалы всегда въезжали через одни, по Венской дороге.

Поскольку кортеж находился у противоположной окраины города, ему пришлось сделать полукруг. Наконец длинная процессия на полном скаку исчезла под воротами Видрица. Это были почетные ворота. За ними следовала крепостная стена, окружавшая большой город внутри.

Дальше дорога шла через гетто. Маленькие железные ворота приходилось всякий раз открывать, потому что после захода солнца евреям не разрешалось выходить в город. В гетто преобладала совершенно иная публика. Там нельзя было встретить ни одного христианина, мужчины носили длинные бороды, женщины с бледными лицами ходили с распущенными волосами, и все обитатели были в потрепанной, засаленной одежде. Они низко кланялись проезжавшей мимо Эржебет, но ее вооруженная стража заставляла их отскакивать назад.

Затем кортеж следовал по «длинной дороге», которая фактически соединяла ворота Видрица с воротами Лауринска. Неподалеку от последних высилась башня, в которой допрашивались преступники. Она зловеще вздымалась над кварталом тюрем и страданий. Неподалеку находился большой постоялый двор «Дикарь» для иностранных дипломатов и тех венгерских вельмож, у которых в Пресбурге не было владений.

У Эржебет Батори таковые были, но после тишины Чейте она предпочитала оживленную жизнь в «Дикаре». Она заранее нанимала для себя целый этаж.

Гайдуки сносили огромные сундуки с вещами и подарками на отведенный для графини этаж. Очень скоро начинали появляться посыльные от разных благородных семейств. Освеженная и тщательно одетая, графиня принимала их в главном покое своих апартаментов. Эмиссары приносили письма, в которых Эржебет Батори умоляли почтить своим благородным присутствием дом такого-то и такого-то. Она всегда отказывала, с благодарностью и по очень веским причинам, польщенная приглашениями, но предпочитавшая сохранять свободу и абсолютную власть в пределах своих апартаментов. Хозяин постоялого двора всегда знал, кто сейчас находится в Пресбурге, а кого в городе нет, и был хорошо осведомлен обо всех последних сплетнях. Его информация представляла ценность, и Эржебет не пренебрегала расспросами людей низкого сословия, поскольку они находились ближе к жизни улицы и знали скрытые мотивы бесчисленных событий и таким образом могли быть весьма полезны для графини в ее собственных тайных планах, поскольку и в номерах постоялого двора, и на балах, где она проводила много вечеров, Эржебет постоянно была одержима одними и теми же темными и тайными мыслями.

Гайдуки, слуги и Дор ко жили в нижней части двора, у конюшен, и там вели жизнь гораздо более интересную, чем в Чейте. Гайдуки, например, посещали харчевни. Они были хорошо одеты и не страдали от отсутствия денег. Дорко посылала их в те места, где можно было найти крестьянских девушек, пришедших в город в поисках работы, которых потом беспрепятственно увозили в Чейте. Однажды таким образом мегера наняла десять девушек. Других она выбирала среди служанок и белошвеек в домах друзей Эржебет.

В «Дикаре» графиня больше не вела деревенский образ жизни, подобный чейтскому. Она подолгу апатично возлежала в своей постели, из которой поднималась только затем, чтобы погрузиться в ароматизированные ванны или одеться. Она одевалась по моде венского двора, оставив от провинциального костюма только плоский слоеный воротник, какие носили все знатные дамы при дворе. Затем, величественная и блистающая драгоценностями, она садилась в роскошную карету и отправлялась наносить визит какой-либо из семей своих родственников. Дворцы знати по большей части располагались вдоль длинной улицы, тянувшейся параллельно Дунаю. У входа в дом, где Эржебет уже ждали, ливрейные гайдуки, стоящие в два ряда, держали факелы. Среди гостей начиналось сильное волнение, когда объявляли о приезде Эржебет Батори, — настолько это событие было сенсационным. Ее легендарная белизна, одиночество, которое она так неуклонно соблюдала в Чейте с начала своего вдовства, — все это было непонятным и интригующим, как и все, относившееся к ней. Хозяева дворца приветствовали входящую графиню словами: «Как долго вас не было с нами, о солнце Чейте!» Это произносилось по-латыни, как требовал обычай. Эржебет блестяще отвечала на том же языке. Остальное время все присутствовавшие беседовали по-немецки, а не по-венгерски.

Во время пиров в ее честь пели сочиненные цыганами песни, прославлявшие ее красоту.

VII

Пышные празднества по случаю замужества Юдит Турзо, второй дочери герцога Дьердя Турзо, и его родства с Эржебет Батори через его вторую жену Эржебет Чобор были устроены в ноябре 1607 года. Вопреки принятому обычаю — как правило, свадьбы играли весной — Юдит Турзо выходила замуж, когда начинались долгие студеные ночи.

Событие это происходило в замке Биче, на реке Ваг. Под сенью замка по склону холма теснились дома деревни дровосеков, а по берегам реки стояли длинные штабели бревен из лесов Татр. Еще во времена старого герцога Георгия Турзо этот старинный замок был захвачен и отдан на откуп разбойникам. Назначенный ими выкуп никак нельзя было назвать скромным: 80 тысяч флоринов. Но так как старый герцог владел всеми золотыми приисками в окрестностях, то разорен он был совсем ненадолго. Покидая замок, разбойники подожгли его, и половина сгорела дотла. Так представился случай перестроить замок, и он был превращен в роскошный дом, полный изящных вещей и праздничного шума. Влюбленный в свою вторую жену, Дьердь Турзо хотел, чтобы она была счастлива во время его долгих отъездов из Биче.

Несмотря на то что роскошь была привычна для Эржебет Батори, поездки в Бичевар каждый раз производили на нее глубокое впечатление. Приглашения, которые она принимала, распространялись также и на всю ее семью.

Герцог, будучи отцом нескольких дочерей, специально построил замок подходящим для свадеб. Его главной особенностью была бальная комната — высокое и очень просторное помещение с множеством окон. На первом этаже располагался обширный зал с голыми каменными стенами, балки здесь были выкрашены яркими красками в итальянском стиле, стены задрапированы бархатом с красными узорами. В одном конце зала помещался длинный стол, вокруг которого были расставлены скамьи с разложенными на них подушками. Спальни были маленькие, за исключением свадебной комнаты, где друг напротив друга располагались два камина и посередине — огромная кровать под балдахином с плотно закрывающимися занавесями. В этой комнате, несмотря на огонь, полные свечей канделябры и разложенные по полу медвежьи шкуры, всегда царил холод.

Комната, которую занимала Эржебет, также была просторна и холодна, а свет был такой слабый, что она с трудом видела свое лицо, накладывая перед зеркалом косметику.

Исторические хроники Венгрии сохранили детальную запись расходов на свадьбу Юдит Турзо, которая собрала несколько сотен гостей, живших в замке девять месяцев в ожидании рождения первого ребенка. Шумные застолья прерывались медвежьей охотой, днем проводились турниры. Соревновались в меткости стрельбы из арбалета, играли в мяч, а вечерами — в шахматы.

Ничего из этого не интересовало Эржебет Батори. Иногда ранним утром она уезжала поохотиться, позавтракав теплым хлебом, который макала в горячее крепкое вино, приготовленное с сахаром, гвоздикой и корицей.

Возвратившись в замок, она усаживалась перед зеркалом за столик для туалета, доставала свои богемские опалы, жемчуг и гранаты, шпильки для волос и цепочки из золотых шариков и эмали. Она еще не успела разделить свои драгоценности между детьми, только подарила кое-что Анне, старшей дочери. Фрейлины, прислуживавшие графине с особой осторожностью, приносили ей маленькие горшочки с притираниями для тела, обветренного налесном воздухе.

Она подводила глаза жирной сажей из жженой скорлупы лесных орехов и натирала свои изогнутые губы красной краской. Теперь Эржебет была готова выйти в праздничный зал, где столы уже были покрыты скатертями с золотым шитьем. Турзо окидывал ее задумчивым взглядом. Возможно, перед тем как герцог женился второй раз, у них был роман, конец которому положила любовь Дьердя Турзо к своей жене. Он обменивался с Эржебет короткими письмами на венгерском и немецком языках, приглашал ее в свой дом в Вене. Неизвестно, принимала ли она его приглашения, но зато известно, что она звала его к себе в Чейте и он приезжал туда.

Герцогу Турзо, изображенному на портретах с длинной бородой, было в то время 50 лет; но жизнь преждевременно состарила его. Сначала он был обычным человеком, склонным впадать в гнев. Став герцогом в 1609 году, он десять лет провел в битвах с турками, затем начались политические волнения, и амбиции не позволили ему остаться в стороне. Тем не менее благородный характер заставлял его ненавидеть интриги.

Он жил в Биче, но служебные дела часто призывали его в Пресбург, столицу Верхней Венгрии. Его главным помощником был секретарь, Дьердь Заводски, сын мелкопоместного дворянина из деревни Заводье, получивший тем не менее хорошее образование. Он постоянно был осведомлен обо всех событиях и интригах, что вместе с присущими ему наблюдательностью и благоразумием делало его незаменимым человеком для Турзо. Одним лишь взглядом он сдерживал вспыльчивого герцога, когда спор заходил слишком далеко. Именно Заводски занимался делами, связанными с замужеством Юдит Турзо, всеми расходами и покупками.

Герцог желал видеть свою дочь счастливой и хотел, чтобы вся Европа видела, сколь богаты дочь Турзо и Эржебет Чобор. Она выходила замуж за Андраша Якучика, графа Урса-тича и Прескача в Верхней Венгрии.

8800 флоринов было уплачено в Вене за драгоценности, ткани, платья и мебель. 20 самых известных в области поваров наняли на кухню, потому что герцог ожидал приезда именитых особ, королевских посланцев и принцев из соседних земель.

Для встречи гостей был набран отряд из 400 солдат в голубой форме гайдуков Турзо. Ожидали архиепископа Калоча из Грана, шестерых гостей из Моравии и Богемии, четверых знаменитых австрийцев и пятерых дам и господ из Польши, восьмерых церковных прелатов, 36 членов парламента, представителей 13 крупных городов и 17 городов поменьше, представителей эрцгерцога Максимилиана и эрцгерцога Фердинанда. На территории, прилегающей к Биче, нужно было разместить 2600 слуг и 4300 лошадей.

Принц Силезии, Йохан Кристиан, должен был прибыть лично, что было большой честью, поскольку он вел уединенную жизнь, более подобающую монаху, нежели сановнику, и светским развлечениям предпочитал изучение духовных вопросов. Он прибыл с большой свитой, позади его экипажа скакали 20 гайдуков.

И был еще один гость, которого Турзо меньше всего желал бы видеть: протеже короля-католика Матиаша, кардинал Франсуа Форгач. Кардинал был давнишним недругом протестантов; политическая клика, к которой он принадлежал, желала его присутствия и постоянно замышляла заместить протестанта Турзо католиком Форгачом.

Король Матиаш в то время пребывал в нерешительности. Несмотря на то что он поручил кардиналу Фор-гачу осторожно выяснить причины некоторых странных событий, происходивших в Верхней Венгрии и связывавшихся с именем графини Надашди, он намеревался еще и лично поговорить об этом деле с Турзо, потребовав от того подробного доклада. Зная о тесных семейных связях между герцогом и графиней, король опасался излишней мягкосердечности со стороны герцога. Еще раньше Турзо и сам собирался поручить Заводски выяснить, что за слухи ходят вокруг графини Эржебет. Безусловно, Форгач ненавидел ее уже хотя бы за то, что она была протестанткой, и еще потому, что поговаривали, будто она занимается колдовством. Тем не менее во время праздника именно Эржебет удостоилась наиболее лестных комплиментов. Эржебет Чобор оказала ей почести в соответствии с ее титулом, но, очевидно, только лишь из-за титула. На самом деле все ее страшились. Что-то было в ее поведении такое, что одно ее присутствие, когда она танцевала или ела, вызывало необъяснимое неприятие, от всего существа исходило чувство такого глубокого одиночества, которое одним вдовством невозможно было объяснить.

В большой общей комнате на первом этаже танцы продолжались всю ночь. Оркестр состоял из цыган и флейтистов, специально привезенных из Италии. Там были флейты, цимбалы, рожки, волынки и кобожи — венгерские гитары. Было очень холодно, кто-то все время входил и выходил, двери были почти постоянно открыты, и поэтому все гости были тепло одеты. Вино в больших кувшинах из красного фаянса ходило по кругу, горячее вино со специями разливали в кубки из серебра и золота. У каждого мужчины на поясе висел кинжал в ножнах красного бархата, а шляпы были украшены перьями ястребов. Они носили ожерелья из кованого золота, а застежки на их накидках были усыпаны сверкающими драгоценными камнями. На каждом были сапоги из тончайшей кожи, так что звук шагов был приглушен, и все же музыка, возбужденные голоса и звон бокалов производили неимоверный шум.

Свадьба дочери герцога Дьердя Турзо произвела такое глубокое впечатление на летописцев того времени, что даже записи бесчисленных меню дошли до нас почти через четыре столетия.

В середине длинного стола, который вместе со скамьями составлял всю меблировку зала, стояли три серебряных подноса с серебряными же тарелками. Стаканы были наполнены, но обычно никто не пил до второй перемены блюд, и дамы, несмотря на то что пользовались большой свободой, не должны были чрезмерно увлекаться крепкими венгерскими винами. Соус ели, макая в него хлеб, и рядом с каждым гостем лежала коврига, которой хватало надолго. Было модно есть быстро, так сказать, по-мужски. Для мяса нужны были сильные челюсти. Повара не жалели соли, лука, чеснока, перца и шафрана. Подавались в виде приправы также семена мака, голубая нигелла из Дамаска и шалфей.

Во время пиршества певцы развлекали гостей напевами на различных языках и диалектах, но больше всего венгерскими песнями и балладами, скорее меланхоличными, чем веселыми.

Слегка наклонившись вперед, Турзо поглядывал на величественную Эржебет, сидевшую за столом тремя местами ниже него, и если он и выглядел задумчивым в такие мгновения, то лишь потому, что опасался необходимости в скором времени изменить свое отношение к ней. В ее неизменно прекрасном лице он пытался разглядеть предательские знаки вампиризма, о котором глухо шептались все вокруг. Никаких проявлений жестокости в поведении Эржебет он не замечал, но и мягкости ей недоставало. Никогда на лице ее не было и тени улыбки или веселья, и всем была известна ее надменность. У нее были дети; но все они были далеко от нее. Она могла бы жить со своей родней, Миклошем Зриньи и Анной, или взять к себе в Чейте сына Пала, которому едва исполнилось десять лет, но жила одна, окруженная внушавшей чувства ужаса прислугой.

Когда герцог спрашивал кого-нибудь об этом, никто не отвечал ему, кроме родственников, уклончиво говоривших о ее болезни, испокон веку поражавшей род Батори и сделавшей ее отчужденной. И герцог, в прошлом, несомненно, имевший особые причины для внимания к ней, теперь колебался перед грозной смесью наследственного безумия и дьявольского вмешательства; он спрашивал себя, не есть ли все это, в конце концов, лишь преувеличенные злыми деревенскими языками проявления тяжелого характера и женских капризов? Конечно, герцог не мог знать, что если на протяжении недель Эржебет выглядела спокойной и, даже раскованной, то это означало, что мысли ее были заняты воспоминаниями об ужасных подробностях своих недавних преступлений, а в темных глубинах ее души зрели новые планы, еще более жестокие.

Вплоть до последнего времени перед отъездом в Биче она применяла к своим жертвам иглы, ножи, хлысты и докрасна раскаленные кочерги. Обмазывала обнаженных девушек медом и, со связанными за спиной руками, приказывала увести в лес, и там в дневную жару они становились добычей ос и муравьев, прежде чем ночью их пожирали дикие звери. Когда девушки из горных деревень, сильные физически и обладавшие крепкими нервами, все же падали в обморок во время истязаний, она приказывала Дорко поджечь свернутую промасленную бумагу между их ног, чтобы, как она выражалась, «разбудить их». Но сейчас стояла студеная морозная зима, и она замирала в предвкушении удовольствия отдать свои жертвы во власть мрачной силы снега и льда.

И вот, сидя за пиршественным столом, она мысленно в деталях перебирала последний случай.

Это произошло несколько недель назад. Эржебет ехала в Биче на свадьбу Юдит Турзо по главной дороге, где снег не был так глубок, и сновавшие маленькие зверьки хотя и были уже покрыты шерстью цвета слоновой кости, но все еще носили на себе следы бурой краски поздней осени. Внутри кареты, устланной медвежьими шкурами и меховыми покрывалами, было тепло. Укутанная шкурами куниц, как распушившийся по случаю зимы роскошный зверь, Эржебет дремала. Ее очень удручала необходимость ехать на свадьбу только потому, что это было ее родственной обязанностью, по целым неделям вести жизнь почетного гостя, никогда не оставаясь одной, находясь в окружении незнакомых слуг, которые в любую минуту могли войти в ее комнату. Не говоря уже о самой хозяйке, которая всюду могла ходить беспрепятственно. Утомленная тряской путешествия в Биче, она была так раздражена, что ощущала приближение знакомых ей странных и пугающих симптомов, которые в семье Батори всегда возникали в случае противоречия их желаниям или перед приступами гнева. Без всякой причины она велела разыскать и привести к ней одну из молодых служанок, сопровождавших ее в дороге, даже припомнила имя девушки. В полубредовом состоянии перед ее глазами проходила вереница лиц молодых деревенских девушек, тех, кого она отмечала про себя, пока они отчитывались об уборке в комнатах или в саду. Более того, при ней постоянно был список их имен. Итак, немедленно именно эта, и никакая другая, должна была стать сегодня жертвой.

Девушка явилась в слезах. Ее втолкнули в карету прямо перед графиней, которая сейчас же набросилась на нее и принялась ее яростно кусать и щипать всюду, куда только могла дотянуться. Как обычно бывало прежде и как часто происходило потом, когда графиня предавалась своему садистскому распутству, она и на этот раз впала в порочный экстаз, которого так сильно жаждала.

Пока ее спутники толпились вокруг кареты хозяйки, которая все еще была не в себе, крестьянская девушка бесшумно выскользнула на мягкий снег из ужасной, скрывающей вампира повозки, и она унеслась прочь, сливаясь с горизонтом, уже серым в этот короткий зимний день. И так она останется там, пока не спустится ночь, и в привычных ей сумерках будет прикладывать к своим ужасным ранам снег и прислушиваться к леденящим душу крикам рыскающих в ночном лесу хищников. Но темная масса удалявшейся по дороге кареты, внезапно замедлила движение. Клубы мрака заколыхались, и вдруг ярко вспыхнули факелы. Молодая крестьянка вскочила на ноги и прямиком по полю побежала прочь. Скоро ее догнали и снова втащили в карету, где уже поджидали Дорко и Йо Илона. Дорко прикрикнула на служанку, но графиня, склонившись вперед, что-то коротко шепнула ей на ухо. Когда уже подъезжали к замку в Илаве, слуги отправились к замерзшей канаве, ощетинившейся по краям сухим камышом, чтобы набрать воды из-подо льда. Йо Илона сорвала с молодой служанки одежду, и теперь обнаженная девушка стояла на снегу в кругу света факелов. На нее стали лить воду, которая тут же замерзала. Эржебет оставалась в карете и смотрела на зрелище через открытую дверь. Из последних сил девушка попыталась вырваться, податься поближе к теплу факелов, но тут на нее снова вылили воду. Она не могла даже упасть и стояла, окаменев, как сталагмит, и сквозь лед были видны застывшие в беззвучном крике синие губы.

Ее похоронили в поле, на обочине дороги. Труп зарыли неглубоко в землю, под корнями диких тюльпанов и голубых гиацинтов, которые зацветут поздней весной.

В планы Эржебет не входило повторять подобные экзекуции за Илавой, где они были уже слишком близко от Биче, а во владениях Турзо она не собиралась выставлять свои кровавые развлечения на общее обозрение.

Девушка, убитая под Илавой, не была единственной, умерщвленной таким способом. Впоследствии эту изощренную пытку Эржебет каждую зиму повторяла в обледенелых купальнях и во дворах замков, принадлежащих Батори, в Лека, стоявшем высоко на горных склонах, в Керечуре, в Чейте.

Потому-то и смотрел Турзо с таким пристальным вниманием на свою прекрасную кузину, невозмутимо восседавшую за праздничным столом. Ведь слухи о произошедшем у Илавы, по дороге в Бичевар, распространились среди соседей со скоростью лесного пожара.

Мажордом Эржебет Бенедик Дезео был надежен, как и вся дьявольская троица. Но слуги графини, каждый день пьянствовавшие под лестницей вместе с прислугой замка Биче, плели самые жуткие истории, чтобы скоротать долгие зимние вечера. Это происходило каждую ночь, когда Йо Илона и Дорко были заняты приготовлениями госпожи ко сну.

Так вокруг Эржебет Батори стягивалось невидимое кольцо ужаса.

По возвращении графини в замок в Верхней Венгрии соседние деревни одна за другой отказывались предоставлять девушек для ее свиты. Не помогали уже те надежные уловки, на которые обычно шли Дорко и Йо Илона. Их проклятое везение отвернулось от них. Напрасно сулили они новую одежду, тщетно расхваливали выпадавшую на долю девушек честь состоять при такой знатной семье. Стало ясно, что пора начинать поиски в областях, еще не уплативших свою страшную дань, и в таких отдаленных краях, откуда бы девушки добирались целый месяц. Теперь старухи уже не отваживались дважды заезжать в одну и ту же деревню. Слухи бежали впереди них. Говорили уже, что графиня ухитрялась совершать убийства даже в тех домах, куда ее приглашали в гости. Эржебет была полностью поглощена своей страшной охотой. Она, подчиняясь своей привычке к немедленному исполнению желаний, и теперь требовала, чтобы в трех или четырех замках, состоявших в ее владении, постоянно было бы наготове по нескольку девушек. Для поиска «служанок» наняли множество женщин самого разного возраста. Занимавшиеся этим делом Отваш и Барзоня, например, знали все. А было ли известно остальным женщинам, например жене пекаря Чабо, какая страшная участь ожидала молодых крестьянок? Они завидовали новой накидке и юбке своей товарки, полученным за очередную жертву, отправленную в замок. Некоторые из девушек видели графиню только издалека, во дворе, когда она отправлялась на охоту, они оставались служить в кухне или прачечной, пока не приходил день, когда их вызывали в комнату графини. По какому жребию выбирала она их имена из своего длинного списка? Это осталось тайной, но известно, что наружная привлекательность имела для нее большое значение. Когда во время их путешествий хозяйка выделяла среди других ту или иную девушку, Йо Илона обычно делала все возможное, чтобы уговорить ее оставить свою деревню и присоединиться к ним. Она даже отправлялась в деревни, чтобы уговорить матерей отпустить девушек в услужение к графине.

Как-то раз это произошло в доме Каты Надашди. В тот день Илона вернулась, победно ведя за собой целую компанию здоровых и легкомысленных девушек из Егера, готовых отправиться в Чейте.

После того как умер граф Ференц Надашди, дьявольские силы полностью одержали верх над сознанием и душой его вдовы. Нередко ночами она уходила в лесную чащу и выла там на луну, а когда возвращалась обратно, неизменно сопровождаемая своими верными черными кошками, надевала на голову корону из черных и серебряных листьев шалфея и белены и танцевала со своей тенью, вызывая в воображении образ древнего божества.

Никто не знал об Эржебет всего. Она была «лесной ведьмой». По соседству с Шарваром в то время жила старая колдунья, которая часто наблюдала за тем, как графиня скачет верхом, вытаптывая крестьянские посевы. Ее звали Анна, но, по никому не ведомой причине, она называла себя Дарвуля. Эта желчная и совершенно бессердечная старуха была настоящим исчадием ада.

У этого кладезя колдовских познаний и набиралась графиня своей дьявольской силы, навсегда повенчавшись со всем тем, что было ядовитым и смертельным. Благодаря Дарвуле ее безумие принесло вскоре спелые плоды. Дарвуля добилась этого посредством колдовства, заботливо очищая с помощью самых низких средств избранный ею для графини путь от препятствий, опасаясь, что у Эржебет не хватит сил преодолеть их. В подвальной комнате, похожей на склеп, Дарвуля терпеливо чертила тайные знаки, подсказанные ей колдовским чутьем. Зачарованная Эржебет смотрела, как, пробуждая силы зла, колдунья творит перед ней свое собственное волшебство, и это было единственное таинство, к которому она хотела бы причаститься.

С появлением Дарвули в замке окончательно воцарилась атмосфера бесконечных слез и страданий. Как-то раз Каталина, а может быть, и Йо Илона внезапно почувствовала жалость к узницам, в ожидании своей участи запертых в клетки, и покормила их. Приболевшая в тот день графиня узнала через Дарву-лю об этом и вызвала виновную к себе в спальню, где та на себе испытала укус чудовища.

Пастор из Чейте Поникенус, не отличавшийся большой смелостью, смертельно боялся Дарвулю и особенно ее черных котов. Черная кошка, перебежавшая дорогу, считалась плохой приметой. Между тем замок был переполнен этими тварями, и, увидав, как они во все стороны снуют перед ним на лестнице, пастор пугался до умопомрачения и позже на суде свидетельствовал, что они не раз кусали его за ноги.

Для крестьян Верхней Венгрии было обычным надрываться на работе, уподобляясь тягловому скоту. Они носили в деревянных бадьях воду из реки высоко на холм, в замок, чистили дворы и пропалывали клумбы с фиалками и розовыми кустами, ухаживали за обвивавшим стены диким виноградом, зеленоватые соцветия которого наполняли воздух тяжелым ароматом, стирали многочисленные скатерти и постельное белье. Из этих людей, живших хуже деревенской скотины, грубых дома, но боязливых в замке, способных руками удержать волка, но падавших ниц при виде графини, она истребила не менее шести с половиной сотен. Излишне упоминать о том, что, нанимаясь на службу в замок, никто из них заранее не мог предположить, какие страшные наказания будут нести они даже за самые небольшие проступки. Они поступали, как кошки или сороки, не упуская случая стащить все, что плохо лежит или выглядит съедобным. Они не придавали значения тому, что болтали о многих вещах. Между тем обо всем этом без промедления доносилось Дорко и Йо Илоне. Если Эржебет была в хорошем настроении и мирно дремала на воздухе, хмельном от запаха фиолетовых лилий, специально привезенных с горных склонов для украшения ее спальни, то все проходило гладко: Дорко всего лишь срывала с провинившейся одежду, и та под пристальным взглядом графини продолжала работать обнаженной, пунцовой от стыда либо в таком виде стояла в углу. В своем неведении о настоящих страшных забавах графини они должны были бы предпочитать всем остальным наказаниям, о которых им пока еще ничего не было известно, эти, почитаемые ими за самые неприличные и позорные.

Но если у Эржебет выдавался тяжелый день или она была чем-то раздражена, то как же плохо приходилось какой-нибудь девушке, стащившей пару монет! Йо Илона разжимала ей пальцы рук и держала их так, а Дорко или сама графиня щипцами доставали из пламени камина раскаленную докрасна монету и клали ее в раскрытую ладонь девушки. Если вдруг обнаруживалось плохо выглаженное белье, то в дело шел нагретый утюг, который Эржебет собственноручно прижимала к лицу нерадивой прачки. Был случай, когда Дорко обеими руками насильно открыла рот девушки, а графиня сунула конец утюга прямо в горло несчастной жертвы.

Если в такой черный день какая-нибудь неосторожная девушка, занятая шитьем, произносила несколько слов, Эржебет тут же бралась за иголку и накрепко зашивала болтушке рот…

Роже де Бриквилль говаривал, обращаясь к уже известному нам Жилю де Рэ: «Уверяю вас, что мне будет гораздо спокойнее, если мы убьем эту девушку».

На чердаке замка Машкуль, одно время принадлежавшего виконту Рене де ля Сюз, который предательски отобрал его у своего брата Жиля де Рэ, под сеном были спрятаны черные высохшие трупы сорока мальчиков. Их как раз собирались сжечь, когда этому помешало неожиданное появление виконта. Поэтому их в спешке затащили наверх и забросали сеном. Когда Жиль де Рэ снова завладел замком, служанка его жены однажды случайно забрела в это помещение на чердаке и в ужасе, спотыкаясь и крича, бросилась вниз. Роже де Бриквилль схватил ее за руку и привел к Жилю. Они не сочли происшествие достаточно серьезным, чтобы убить любопытную девушку, но так ее запугали, что она до самого суда над маршалом хранила молчание.

Все это произошло в Пуату незадолго до 1440 года. А в 1680 году, спустя много лет после смерти графини Эржебет, на чердаке принадлежавшего графини Эржебет Батори замка Пиштян нашли хотя и не сорок, но по меньшей мере дюжину останков молодых служанок: старая ведьма Дарвуля в тщетных попытках уничтожить тела залила их целыми ведрами негашеной извести.

Так выглядят Пиштяны сегодня

В XVI веке воды и горячие грязи Пиштяна уже были известны своими целебными свойствами. Здесь среди многих других можно было увидеть и Эржебет Батори. Отправляясь сюда, она брала с собой свою обычную, тщательно подобранную компанию, с помощью которой собиралась скрасить монотонность процедур. Здесь, посреди заросшей по обеим сторонам лесом долины, на берегу реки Ваг стоял ее замок, и жилось в нем весьма комфортно. Каждое утро элегантная компания по мосту в бричках перебиралась на противоположный берег. Там, рядом с бившими струями горячих источников, на лужайке рядом с лесом выстраивались в ряд красные и зеленые тенты графини и ее приближенных. Защищенная зонтиком от ярких солнечных бликов на воде, Эржебет, желавшая сохранить фигуру, погружала тело в целебную грязь, укрываясь от посторонних взглядов плотными занавесками. Так же как и остальные дамы и господа, чья кровь была испорчена обильными возлияниями за праздничным столом, она приезжала сюда в поисках облегчения от досаждавших ей болезненных приступов подагры и ревматизма, но не только за этим: первой ее заботой было сохранить красоту лица и тела.

Вероятно, именно благодаря грязям Пиштяна ей удалось избежать предательских признаков старения, появления которых она боялась больше всего. В Чейте она, страдая, прикладывала припарки из ядовитых листьев; но сюда она приехала в поисках тепла, чтобы погрузиться в мягкую, прогретую солнечными лучами грязь. Она обычно оставалась там безмолвная и недвижимая, всеми порами кожи стараясь впитать тайные силы, рожденные при гниении корней в черной земле, удобренной плесенью и мертвой растительностью.

Старшая дочь Эржебет Анна, решив, что ей тоже будут полезны воды Пиштяна, объявила, что скоро приедет вместе с мужем, Миклошем Зриньи, так как в Венгрии обычно женатые пары были неразлучны. Эржебет Батори была слишком занята, чтобы думать о детях, и только в ее отношении к младшей дочери Кате можно было усмотреть некоторую материнскую привязанность. Несмотря на это, она не могла не заверить Анну и Миклоша, что будет рада их видеть. Тем не менее она была раздражена предстоящим визитом. От членов этой семьи всегда можно было ожидать неожиданного появления в самый неподходящий момент. Предвкушая фантазии, которые не могли не возбудить в ней пары серных источников, она позаботилась о том, чтобы ее сопровождали Дорко и несколько тщательно отобранных девушек, хлопотавших сейчас вокруг нее, исполняя свои ежедневные обязанности.

Как только Эржебет получила известие об отбытии в Пиштян дочери и зятя, она собрала всю эту шумную и довольно подозрительную компанию и под надзором Дорко отправила в потайную часть замка, приказав верной надсмотрщице наказать девушек, потому что была в ярости от вторжения дочери в свои планы. Затем решила как следует заняться своей внешностью и провела несколько дней в заботах о лице и фигуре, кроме этого ни о чем больше не думая.

Определенно, Анна и ее муж чувствовали себя неловко в этой атмосфере; особенно это касалось Миклоша, который не мог понять образа мыслей и жизни своей тещи, ее привычки злоупотреблять косметикой и такого пугающего, мрачного блеска, остававшегося в ее глазах, несмотря на возраст и вдовство. А когда Анна пыталась говорить с ним об этих вещах, он лишь молчал в ответ.

Ванны, обеды и танцы между тем шли своим чередом. Лечебные процедуры были слишком утомительны, чтобы еще выезжать на охоту, и после обеда, когда на замок опускалась горячая полуденная тишина, все подолгу отдыхали в своих спальнях.

А тем временем внизу, в подземелье, куда никто, кроме своих, не мог проникнуть, за толстыми стенами несколько молодых служанок плакали от голода. Вот уже восемь дней Дорко не кормила их, и в придачу к этому каждую ночь их вытаскивали наружу и подолгу держали в ледяной воде. Скоро умерла первая из них; остальные остекленевшими глазами смотрели через решетку узкого окна, как пышные подсолнухи в саду качают своими головами, полными семян, и их привкус, пусть даже горьковатый, мучил воображение несчастных девушек. Они уже не были способны самостоятельно передвигаться. Из узкой комнаты, в которой они лежали сбившись в кучу, они могли слышать беззаботные голоса, доносящиеся из полей и садов, и приглушенные, неясные звуки музыки и танцев в другой части замка.

Первых умерших Дорко спрятала под кроватью в одной из спален и закрыла их шкурами. Тем не менее, держа это в тайне, старалась делать так, чтобы видели, как она носит туда пищу, будто пленницы еще живы. Но вскоре запах разложения сделался невыносимым, и Дорко с трудом удалось убедить графиню закопать тела.

Когда пришло время покидать замок и возвращаться в Чейте, Эржебет послала за девушками, но выжившие были слишком слабы, чтобы идти. Она очень рассердилась и отругала Дорко за то, что та превысила свои полномочия. Неужели ей придется уезжать без их сопровождения и по дороге домой скучать до слез? Тогда наименее слабую из девушек все-таки затащили в карету графини. Она умерла по дороге. Об остальных никто не беспокоился; их оставили умирать под присмотром Дорко, и последующие несколько дней стали самыми неприятными в ее жизни. Некоторые тела она бросила в канал, окружавший замок. Трупы всплыли на поверхность, их пришлось вылавливать и искать более подходящее укрытие. Дорко решила спрятать их на маленьком клочке земли, где она уговорила кого-то из слуг их захоронить. Но длинноносая гончая Миклоша Зриньи разрыла их однажды во время прогулки с хозяином и прибежала к нему, неся в зубах гниющие части трупов. В тот раз он решил промолчать, но с этого дня смотрел на свою тещу с нескрываемым ужасом, ибо факты, в которых он прежде только подозревал графиню, теперь уже не подлежали сомнению.

Открытие, сделанное собакой, потрясло и лакеев, да так, что они наотрез отказались помогать Дорко. Теперь и она не осмеливалась закапывать тела, пока в доме были гости. Она облила известью те трупы, которые еще оставались на чердаке и издавали такой сильный запах, что слуги не решались приближаться к этой части замка. Оставшись в одиночестве, Дорко пять ночей провела в саду, копая могилы, и возвращалась, принося один за другим зловещие свертки. Покончив с этим, она отправилась в Чейте, проклиная смерть и широко шагая на освежающем осеннем воздухе, помогавшем ей избавиться от запаха, которым она пропиталась насквозь.

VIII

Как большинству вдов, ей приходилось рассчитывать в основном на себя, и ее собственное благополучие, как и благополучие ее детей, сохранность замков и других владений зависели только от нее самой. Венгрия взбунтовалась в октябре 1605-го. Бокшай восстал против императора. Предлогом послужила старая вражда между католиками и протестантами. Вся Трансильвания встала под его знамена. Остатки войск и гайдуки перешли на его сторону, когда Бокшай объявил себя князем и правителем Трансильвании — вместо семьи Батори. Надо заметить, что турки подлили масла в огонь, подкупив гайдуков и склонив их к мятежу против императора. Вену охватило пламя.

Нойштадт был окружен. Пресбург оказался в большой опасности.

Эржебет Батори сильно надеялась на обещания Турзо защитить ее замки в Шарваре и Чейте, находившиеся в опасной близости от Нойштадта и Пресбурга. Ведь одно ее имя вызывало ненависть у восставших: венгры слишком хорошо помнили об ужасах того времени, когда страной правили ее кузен Сигизмунд и дядя Андраш. Теперь Эржебет, как и остальным венгерским феодалам, попрятавшимся в своих замках, тогда как их соотечественники сражались против австрийцев, предстояло самим позаботиться об укреплении замков и усилении их гарнизонов. Эржебет надеялась, что герцог Турзо успеет предупредить ее в случае возникновения крайней ситуации, тот самый Турзо, которого позднее, в конце 1609-го, 150 членов парламента изберут пфальцграфом Венгрии. Однако, полагаясь только на него, она не могла чувствовать себя по-настоящему защищенной. И Эржебет часто, на превосходной латыни, писала письма во Францию министрам императора, прося денег и покровительства. В письмах как бы подразумевалось, что к ней, слабой женщине, измученной невзгодами и вдовством, вряд ли смогут отнестись без внимания.

Жизнь Эржебет в Чейте была полна сложностей. Хотя феодалы по-прежнему владели своими крестьянами и теми ремесленниками, которые составляли часть их «имущества», в их владениях уже стали появляться свободные жители — торговцы и ремесленники, которые подчинялись мэрам и их советникам — «сельским старостам». Хотя Чейте был небольшим населенным пунктом, он имел статус «свободного города», что давало все установленные для города привилегии.

Поэтому Эржебет не могла делать там все, что ей хотелось. Например, она не смогла бы поставить на центральной площади виселицу и вздернуть на ней преступника, что послужило бы примером остальным, — это противоречило бы гражданскому сознанию и доброму имени деревни. Местные же члены совета имели право изучать все инциденты и в случае несогласия выражать протест. Тогда ей бы пришлось обратиться к властям в Пресбурге, и, если бы поднялось восстание, для восстановления порядка власти отправили бы три сотни солдат королевской армии. А они бы разграбили город, набив свои карманы и пополнив королевскую казну. Именно поэтому Эржебет предпочла замкнуться в гордом одиночестве в стенах своего замка, где все было в ее власти.

Ее великолепие — приемы, меха, драгоценности — стоило дорого. К тому же после смерти мужа часть дохода от поместья необходимо было делить между детьми, оставляя львиную долю для наследника Пала Надашди, за чем бдительно следил его опекун.

Эржебет вечно не хватало денег: все, что поступало из-за границы, стоило очень дорого. И особенно дорогими были вещи, привлекавшие ее, привыкшую жить в обществе людей с изысканными вкусами, для которых синонимом прекрасного служило необычайное. Даже внутри страны меха выделывались специально приглашенными из Италии мастерами, и конечно же у людей знатного происхождения драгоценности должны были быть из Парижа, шелк — из Лиона, а бархат — из Венеции или Генуи.

В ведении домашнего хозяйства феодалы оставались типичными венграми: консервативными и медлительными; хозяйство заботило их в последнюю очередь. О комфорте никто не думал, венгерские дамы и господа просто не замечали жестких деревянных табуретов и зимних холодов. Два камина в замке не могли победить вечную промозглость, даже обогреть одну комнату. Однако предметы роскоши — совсем другое дело. Благородные венгерские дамы купались в привозных жемчугах.

В своей слабо освещенной, плохо отапливаемой комнате, обстановка которой понравилась бы разве что человеку со вкусом варвара, посреди беспорядка Эржебет прохаживалась перед испанскими зеркалами, нависающими над дубовыми столами. На туалетном столике перед ней выстроились маленькие, обтянутые парчой кувшины, в которых содержались настои, приготовленные Дарвулей из растений, купленных у местного травника.

Итак, Эржебет Батори крайне нуждалась в деньгах. Уже несколько раз она обращалась за помощью к первому министру. Наконец, ничего не добившись, несмотря на настойчивость, она решилась на единственный шаг, к которому ее подталкивали сложившиеся обстоятельства: начала продавать те многочисленные замки, которыми владела лично. Однако вскоре оказалось, что потеря доходов от них достаточно весома. И вот, чтобы привлечь удачу, сделать свою красоту, поддержание которой стоило больших денег, еще более неотразимой, Эржебет обратилась к магии.

В том же году, когда умер Ференц Надащди, Дарвуля сильнее приобщила Эржебет к жестоким радостям, научила наслаждаться зрелищем человеческой смерти, помогая постигнуть тайный смысл этого наслаждения. Раньше графиня, получавшая удовольствие от мучений своих слуг, просто жестоко наказывала их за мельчайшие провинности и упущения. Однако теперь кровь лилась во имя крови и смерть вершилась во имя смерти. Дарвуля спускалась в подвал и отбирала девушек, казавшихся ей наиболее здоровыми и крепкими. С помощью Дорко она тащила их наверх по ступеням и плохо освещенным переходам, ведущим в прачечную, где хозяйка уже ждала, сидя как изваяние на высоком резном стуле. Девушки были полуобнажены, с распущенными волосами. Все-прекрасны и не старше 18 лет, а некоторым не было даже по 12; Дарвуля требовала, чтобы они были совсем юными и невинными, иначе их кровь не будет иметь магической силы. Дорко вместе с Илоной крепко скручивали им руки и хлестали гибкими прутьями из молодого ясеня, оставлявшими на теле глубокие раны. Иногда графиня сама занималась этим. Когда набухшие кровью рубцы покрывали все тело девушки, Дорко полосовала их бритвой. Кровь текла рекой. Белые рукава Эржебет покрывались алыми пятнами, и, когда все платье приобретало цвет крови, графиня шла переодеваться. Стены и своды были забрызганы кровью. Наконец при появлении признаков близкой смерти жертвы Дорко вскрывала девушке острой бритвой вены, и последняя кровь вытекала из них. Если графиня уставала от криков и стонов терзаемых жертв, она повелевала заткнуть им рты.

Картина смерти человека не столько пугала, сколько удивляла Эржебет: она разглядывала труп, как будто не вполне понимая, что произошло. Но такое состояние проходило быстро. Дальше ее уже интересовало, как долго могут продолжаться смертные муки, и с этим приходило сексуальное удовольствие, удовольствие некрофила.

Упиваясь собственной безнаказанностью в глубоких подвалах Чейте, она полностью отдавалась этой кровавой феерии, освещаемой дрожащим пламенем факелов, что добавляло зрелищности всем этапам безумного ритуала. Ее охватывало чувство счастья. Последний шаг к безумию был сделан. Эржебет была не в состоянии осознавать происходящее, иначе как бы она могла осуществлять подобное.

Ее не меньше влекло и другое — удовольствие, приносимое колдовством. То самое наслаждение, которое вызвало особенно пристрастное отношение суда инквизиции к Жилю де Рэ. Тело может испытывать жестокие муки, может страдать, но дух следует неумолимой и непостижимой логике сверхъестественного, мало-помалу становящейся его собственной логикой крови. Грехи, совершенные под воздействием самых ужасных страстей человеческого тела, могут быть отпущены. Во время процесса над Жилем де Рэ то, что на распятие набросили покров, явилось только данью приличиям, и больше не служило ничему. Но что можно сказать о магическом круге, этом неизведанном мире, закрытом древними ключами и ищущем входа в человеческую душу, чтобы вырвать ее из обыденности? И что можно сказать об Эржебет, суеверной и развращенной, чья линия носа прямо продолжала ту же линию ее предков, а слегка скошенный подбородок вызывал образ одновременно и черной овцы, и птицы, несущей этого черного агнца в когтях? Что можно сказать об этой женщине, которая всегда и назло всему всего добивалась? Ее наслаждения не были развлечением — они были непостижимы. Если бы когда-нибудь кто-нибудь смог полюбить одно из этих созданий, при этом хорошо понимая, что составляет духовную основу их существования, и не испытывая страха ни перед ними, ни перед силами, которые послали их миру, то, может быть, в этом мире и не осталось бы больше ни жестокости, ни страха.

Что касается Дарвули, колдуньи, все происходящее для нее было просто игрой. Она играла потому, что настоящие ведьмы остаются колдуньями на протяжении веков, они вне времени. Она знала, что никто не может отобрать умение управлять силами, которыми она управляла, и вся жизнь создана ими. Подобно верующим, которые, умирая, вверяют себя Господу, ведьмы отдавались естественному течению вещей, куда — они не пытались узнать. Какое значение имело, где развеют их пепел и где они будут после смерти… но куда же они могли попасть еще, кроме как в место вечного возвращения, великий космический источник всего сущего?

Ведьмы не желали спасения в царстве чистоты. Они боялись ее, чистота означала их собственную смерть. Они желали всего лишь проникнуть в суть вещей, овладеть ими и сформировать до того, как они войдут в жизнь людей как нечто неизменное.

Для Эржебет и Дарвули в Чейте путь был свободен. Провинция была удаленной, обитатели суеверными и апатичными. Графиня могла делать здесь абсолютно все; что же касается Дарвули, то каждый боялся, что она заколдует всю семью, поля и скот из-за малейшего недовольства. Эти люди во всем видели проявление мистического; в сущности, они не были ни в чем уверены.

Необходимость избавляться от тел была постоянным ночным кошмаром для Каталины. Но Йо Илона и таинственная старая карга Дарвуля, всегда молчавшая, к этому давно привыкли и хоронили, не задавая вопросов. Вначале погребение происходило как обычно, через церковь. Тела приводили в порядок, обмывали, одевали и оставляли в замке до приезда родственников, чтобы они могли попрощаться с усопшими. Им давались какие-то правдоподобные объяснения и устраивались поминки. Но однажды в замок совсем неожиданно приехала мать повидать свою дочь. Эту юную девушку убили два дня назад, пришлось тотчас найти подходящее место и спрятать тело, поскольку оно было сильно обезображено. Кто-то произнес: «Она умерла», но мать продолжала настаивать на своем желании увидеть хотя бы тело. Но оно было настолько страшно, что люди в замке отказали несчастной и в этом, поспешив похоронить его. Мать ничего не сказала, поскольку была сильно напугана происходящим, но ее бросили в подземелье, так как при судебном разбирательстве она была бы опасна. И вот все больше и больше убитых служанок наскоро забрасывались землей в полях и садах. После приезда Дарвули мгновенно разнесся слух, что графиня, чтобы сохранить свою красоту, принимает изо дня в день ванны из человеческой крови.

В 1608 году австрийский эрцгерцог Рудольф II, правивший с 1576 года Венгрией и Богемией, отрекся от престола в пользу своего брата Матиаша и окончательно вернулся в Прагу.

По своему характеру король Матиаш был полной противоположностью своим предшественникам. Во времена правления ревностных католиков Максимилиана и Рудольфа венгерских дворян постоянно подвергали преследованиям и обвиняли в предательстве. Почти все они воспринимали власть Габсбургов лишь как меньшее зло по сравнению с гнетом турок и ненавидели первых почти так же сильно, как и вторых, преданно служа одной только Венгрии. Габсбурги, пропитанные испанским фанатизмом, с трудом терпели то, что почти все представители венгерского дворянства были протестантами. В конце XVI века члены семьи Батори были исключением из общего правила: Сигизмунд из Трансильвании был последовательным представителем католичества.

Вступив на престол, первое, что сделал Матиаш после коронации, — даровал крестьянам большую свободу вероисповедания. По сравнению со своими предшественниками Матиаш был настроен достаточно прогрессивно и не был склонен к оккультизму. Для него моральным обязательством являлась борьба с дьяволом, как бы он ни назывался. Теперь не так легко стало получить прощение за сношение с сатанинской силой. Подобные действия он расценивал как угрозу собственному авторитету и искоренял их беспощадно, как только сталкивался с ними.

Если бы судебное разбирательство состоялось за несколько лет до этого, то Эржебет Батори представляла бы себя сама во дворце императора Рудольфа, ее дальнего родственника (ее кузен Сигизмунд был женат на австрийке Марии-Христиане). Но сначала она отправилась бы в Пресбург, где тогда жил император, окруженный астрологами и погруженный в свои магические книги. Она бы говорила с ним своим тягучим голосом и пристально смотрела бы ему в глаза своим тяжелым взглядом. И постаралась бы, чтобы император заметил пергамент, на котором были записаны искупительные заклинания, составленные Дарвулей. Этого было бы достаточно, чтобы смягчить Рудольфа, и наказанием для нее был бы временный домашний арест и клятва заниматься в будущем только безопасным колдовством. Но это время миновало, и такого рода тайные средства улаживания конфликтов были теперь невозможны.

Эржебет зашла уже слишком далеко, чтобы отступать, она была неотделима теперь от своих преступлений. Повсюду, кроме Чейте, она ощущала угрозу. Она чувствовала — время начинает обретать над ней свою власть, и ее молодость и красота находятся в опасности. Стоит ли ей употребить все силы, чтобы предупредить старение? Следует ли ей для этого полностью объединиться со злом?

Дарвуля всецело полагалась на кровавые ванны. Этот огонь, поддерживаемый жизнями других, заставлял отступать старение. Она была недостаточно образованна, чтобы вспомнить пример римского императора Тиберия и его кровавые ванны или пляшущих пифий, покрытых кровью. Но она знала и не без оснований повторяла, что, погружаясь в кровь, Эржебет будет неуязвимой и сохранит свою красоту.

Итак, был вынесен громадный коричневый котел; приготовлены три или четыре цветущие девушки, которых кормили тем, что они хотели, а их место уже заняли четыре других. В следующий раз им предстояло разделить ту же участь. Не тратя ни секунды, Дарвуля крепко скрутила руки девушкам и вскрыла им артерии и вены. Кровь полилась. И когда обескровленные девушки бились на полу в предсмертной агонии, Дорко выливала кровь на графиню, возвышавшуюся как мраморное изваяние.

Возможность нанести визит в замок Долна-Крупа, к герцогу Брауншвейгскому, послужила Эржебет непредвиденным развлечением. Ее слуги, всегда искавшие повод услужить суровой хозяйке, вернулись с интересными новостями из гостиницы «Три зеленых листка», которая находилась неподалеку от замка.

Герцог Брауншвейгский, живший неподалеку, был влюблен во всевозможные механизмы. Особенно в модные в те времена механические приспособления, за работой которых нравилось наблюдать и Рудольфу Габсбургскому, со множеством зубчатых колесиков, цепляющихся друг за друга, обвешанных противовесами и производящих ужасающий шум. Подлинным увлечением герцога были часы, которых у него было множество, главным образом немецких. Он пригласил из Германии мастера, чтобы тот изготовил огромный часовой механизм с различными фигурками и мелодией. Тот работал в замке более двух лет, а затем был назначен присматривать за этим сложным механизмом до конца своих дней.

Часы были достопримечательностью Долна-Крупы. Отовсюду стекались люди, чтобы полюбоваться ими. И среди прочего дворянства — Эржебет. Может быть, именно тогда она разговаривала с часовщиком о своей навязчивой идее — «железной деве» Нюрнберга — знаменитом орудии пыток, о котором он конечно же был наслышан? Вполне естественно, что ей пришла в голову мысль обладать подобным механизмом, «живым», но бездушным — просто машиной. Железная клетка, подвешенная под сводами ее венских подвалов, к этому времени уже совершенно устарела. Именно в Германии, возможно с помощью часовщика из Долна-Крупы, Эржебет заказала «железную деву».

Этот идол был установлен в подземном зале Чейте. Когда в нем не было необходимости, он лежал в дубовом сундуке, бережно упакованный. Рядом с сундуком был установлен массивный пьедестал, на котором можно было бы прочно установить зловещую женскую фигуру, сделанную из железа и выкрашенную в телесный цвет. Она была совершенно обнажена, разрисована с соблюдением реалистических физиологических подробностей и смотрелась как привлекательная женщина. С помощью часового механизма ее губы изгибались в подобии жестокой улыбки, обнажая человеческие зубы, а глаза открывались. Вдоль ее спины, почти до земли, спадала волна густых волос, видимо принадлежавших ранее девушке, которую Эржебет специально искала. Несмотря на то что почти у всех девушек в округе были черные волосы, Эржебет умудрилась найти платиновую блондинку. Может быть, эти длинные, пепельные волосы принадлежали прекрасной славянке, которая попросилась в служанки к графине и была принесена ей в жертву. Шея «железной девы» была обвита ожерельем из драгоценных камней. И при прикосновении к одному из них срабатывал часовой механизм. Раздавался лязг, потом приходили в движение руки, которые грубо хватали любого, кто оказывался в пределах досягаемости. Ничто уже не могло разорвать эти объятия. Из груди «девы» выдвигались пять острых мечей, безжалостно вонзавшихся в тело девушки, попавшей в смертельное объятие, голова девушки запрокидывалась, и волосы падали ей на спину, подобно волосам ее «железной» мучительницы. При нажатии на другой камень объятия ослабевали, улыбка исчезала, глаза закрывались, как будто «железная дева» внезапно засыпала. По одной из версий, кровь заколотой девушки стекала в желоб, соединенный с нагретой ванной. Более вероятно, что ее собирали в огромный чан, откуда потом выливали на сидящую в кресле графиню.

Вскоре Эржебет устала и от этих развлечений и перестала присутствовать при ритуале. К тому же сложный часовой механизм быстро заржавел и сломался, и никто не мог его починить. После этого сложного ритуального способа убийства последовали менее изощренные и более разнообразные пытки. Позже судьи во время процесса и король Матиаш в своих письмах — указывали как на отягчающее обстоятельство на то, что все эти преступления были совершены над «лицами женского пола». Непостижимая глубина извращенности этой женщины поразила их.

IX

В Майаве, крошечной горной деревеньке, жила известная лесная колдунья Майорова. После смерти Дарвули не осталось ни одного человека, с кем Эржебет могла бы советоваться, разве что с этим карликом-идиотом Фицко да еще с Йо Илоной и Дорко, хорошо известными своим злобным нравом, с Катой, которая приходила в пыточную только затем, чтобы убирать трупы, да с этими дьявольскими черными кошками на всех лестницах.

Эрже Майоровой пришлось занять место Дарвули. Она не только приготовляла зелья, предсказывала будущее сентиментальным девушкам и лечила жен крестьян; местная знать тоже прибегала к ее услугам. Она стала своей в доме Эржебет. Говорили, что она заключила сделку с дьяволом. Она отлично разбиралась в ядовитых травах, знала, как заколдовать людей и как навлечь проклятье на скот. О ней ходили темные слухи. Тем не менее к ней частенько приходили девушки из окрестных замков, так как, по слухам, она владела секретными рецептами ванн из настоев растений, которые залечивали оспины и ожоги. Майорова тоже иногда приводила девушек в замок.

Раньше, когда кто-то досаждал Эржебет, она наказывала Дарвуле испечь какой-нибудь из своих знаменитых пирогов. Дарвуля тут же принималась за поиски подходящего яда. Однажды пастор Поникенус получил такой пирог, но ему было известно, какие чувства питает к нему графиня — и не мудрено, ведь он знал о ней достаточно много, — и бросил пирог собаке, которая вскоре сдохла. Для приготовления ядов ведьма использовала ядовитые растения — паслены, болиголов, аконит, собранные на горных склонах.

Теперь все это проделывала Майорова. Однажды вечером, в разговоре с Эржебет, которая все сожалела по поводу увядания своей красоты, Майорова заметила, что знает, почему кровяные ванны не дают желаемого результата.

В самом деле, графиня явно начинала стареть. «Ты лгала мне! — кричала она ведьме. — Ты никуда не годишься! Твои советы не помогают, даже эти кровяные ванны — впустую! А до этого были эти втирания! Они не только не вернули мне молодость, но даже не отсрочили старость. Если ты не придумаешь что-нибудь, я убью тебя!» Майорова мгновенно парировала, сказав, что засунет графиню в ад кромешный, если та хоть пальцем прикоснется к ней. «Эти ванны не помогли, потому что в них была кровь простых девушек, служанок, не слишком отличающихся от крови животных. Это не проймет твое тело. Тебе нужна голубая кровь».

Задумавшись, Эржебет поинтересовалась, много ли времени придется ждать результата. «Через месяц или два ты начнешь замечать перемены». Графиню удалось убедить, и тут же по окрестностям были разосланы ее помощницы для охоты на благородных девушек.

Посланницы из Чейте бродили от деревни к деревне. Уловка, которой пользовалась Эржебет, чтобы завлечь в свой дом дочерей небогатых дворян, была проста. Слуги объявляли в приукрашенных выражениях, что графиня Чейте с приближением зимы стала чувствовать себя одиноко в замке и приглашает девушек из благородных семей скоротать с ней время, а заодно обучиться хорошим манерам и иностранным языкам. За это она не требует никакой платы и воспринимает только якобы как услугу со стороны девушек.

Прочесывая деревни и селения, старухи набрали по крайней мере 25 девушек. В конце концов, чего могли опасаться дочери баронов в обществе столь благородной дамы? Едва они прибыли в Чейте, как две из них исчезли. Остальных увезли в Подоли, окраинные владения графини. В этой деревне у нее тоже был дом, где и разместили девушек. Оттуда их трупы увозили обратно в Чейте для похорон, не прибегая, впрочем, к услугам Поникенуса.

Через две недели в Подоли осталось только 2 из 25 девушек, причем одна уже лежала мертвой в постели. Слуги говорили, что все ее тело было усеяно маленькими проколами и нигде не было видно ни капли крови. Последняя девушка была обвинена в попытке убийства графини, так как якобы хотела завладеть ее золотым браслетом. Она пыталась сбежать, но у ворот ее схватили. Она совершила самоубийство кухонным ножом. Хотя подозревали, что Эржебет прикончила ее собственноручно, ибо видели, как незадолго до этого она заходила в каморку.

Йо Илона, Дорко были недовольны столь быстрой развязкой, ибо им снова пришлось отправиться на поиски девиц благородных кровей. Не долго думая, они решили не утруждать себя и привести к графине простых девушек, выдав их за знатных. Они вернулись в маленький замок с пятью девушками, завели их в задние комнаты, вымыли, накрасили, привели в порядок их руки. Потом одели в одежду, оставшуюся от мертвых девушек, и ближе к ночи привели их к Эржебет. Дорко объяснила, что их нашли в Ново-Месте. На самом же деле это были деревенские пряхи, которые, чтобы не заснуть за работой, пели песни и рассказывали истории. Даже гайдуки, стоявшие на страже и видевшие девушек, заподозрили подвох, но не отважились сказать об этом Эржебет. Это произошло в декабре 1610 года.

Пресбург во времена Батори

Пресбург был в то время столицей Венгрии. В последних числах того года было назначено заседание парламента под председательством самого короля Матиаша. Пфальцграфы, знать и высшие чиновники тоже были приглашены. Чейте лежал на пути из северо-западных районов Венгрии в Пресбург, поэтому несколько высокопоставленных лиц из числа родственников и близких Эржебет, приглашенных на заседание, попросили у графини разрешения остановиться у нее на Рождество.

Предлог семейного воссоединения не был сочтен Эржебет удовлетворительным, так как Турзо оставил свое имение один и терпел разлуку с любимой женой. Меджери, в свою очередь, приехал из Шарвара, где оставил Пала Надашди. Были и другие важные персоны, кроме того, ожидали самого короля Матиаша П.

Эта компания, из которой практически полностью были исключены женщины, очень походила на судилище. Эржебет не на шутку встревожилась. Она разослала приглашения всем соседям с просьбой составить им компанию за праздничным столом и хоть как-то заполнить бальные залы, чтобы отвлечь серьезных гостей от их подлинной цели. Но если и так, чего следует опасаться вдове великого Ференца Надашди? Она принялась готовиться к приезду гостей. В черно-белом платье, вся сверкающая из-за драгоценностей, она в толпе фрейлин будет выглядеть божественно и, как всегда, загадочно.

Несмотря на то что Дьердь Турзо, великий пфальцграф Верхней Венгрии, был глубоко уважаем королем за честность и отвагу, его постоянно изматывали интригами, самые серьезные из которых исходили от кардинала Форгача, который хотел видеть пфальцграфа католиком, а не протестантом. Вдобавок вокруг родственницы Турзо Эржебет Батори, вдовы его лучшего друга Надашди, ходили грязные слухи, которые стали приобретать угрожающие масштабы. Поговаривали о подземных темницах в Чейте, о «железной деве» и слугах дьявола, о кровяных ваннах. Кастелян Чейте и пастор Поникенус поведали о достоверных фактах: тела четырех девушек со следами пыток на теле были тайно выброшены в снег за укреплениями замка и оставлены на съедение волкам. Жители Чейте открыто выражали неудовольствие и требовали расследования. Кроме того, слухи дошли и до короля, которого проинформировали Меджери и кардинал Форгач.

Парламент должен был собраться сразу же после Рождества. Эржебет не слишком волновалась, так как в Пресбурге все было в руках Турзо. Чего она боялась, так это Вены и короля. Уже долгое время гуляла молва о том, что она кровожадная убийца, и она жаждала стереть с лица земли тех, кто встал на ее пути. Любой ценой. Как многие преступники, которые начинают верить со временем, что на всю жизнь останутся безнаказанными и стоят на пороге новой прекрасной жизни, она потеряла осторожность и совершала порой довольно дерзкие необдуманные поступки, ускорив тем самым свое разоблачение. Тем временем старуха нищенка Кардошка привела еще двух девушек, чье происхождение она даже не удосужилась выяснить.

Малый замок внизу деревни не смог бы вместить всех приглашенных на Рождество. Он был слишком скромен, хотя его было бы легче обогреть, чем величественный Чейте, стоявший на скалистом выступе, со всех сторон продуваемый ветрами. Но малый замок был слишком близко к центру деревни, и вокруг было много ее жителей.

Эржебет поспешно отдавала приказания: вычистить верхний замок, чтобы он был готов к тому времени, когда она должна перебраться туда, кроме того, она хочет покинуть Чейте сразу после Нового года. Хотя у нее зарождались предчувствия чего-то недоброго, серьезно об этом она не задумывалась, ее волновало только уединение в стенах замка, где никто не услышит криков жертв, и забота о сохранении своей красоты. Она также готовила перечень новых налогов для своих подданных и запретила хозяевам продавать пшеницу и вино прежде, чем будет распродан урожай владелицы замка. «Мне нужно много денег перед отъездом», — говорила она.

Она действительно делала необходимые приготовления для отъезда в Трансильванию. Она хотела поехать к кузену Габору, такому же жестокому, как и она сама. Там ее ждет огромный замок, там она найдет себе приют до конца дней, там она сможет предаться колдовству и убийствам.

За несколько дней до Рождества она перебралась в верхний замок.

Эржебет исполнилось 50 лет; и поскольку вампир живет не своей жизнью, она тоже стала безличным существом. Все в прошлом. Что касается четырех ее детей, она освободилась от них, расселив их в замках. Она выходила в свет, когда не могла найти предлога для отсутствия. Она внушала любовь, но всегда избегала этого бледного пламени, не способного зажечь ее.

Все, что ей оставалось, — это ее подземное царство, где она наслаждалась своим великолепием, где могла не притворяться, что жаждет чужой крови, для того чтобы сохранить красоту.

Наступило время зимнего солнцестояния. Эржебет знала, что в эту ночь сатана благоприятствует ведьмам, и она намеревалась ее провести в полном одиночестве, ибо слуги были заняты перетаскиванием мебели, завешиванием стен малиновыми драпировками и украшением залов зеленью — гирляндами плюща. Честно говоря, пресбургский парламент выбрал для заседаний неподходящее время. Той самой ночью Эржебет намеревалась ускакать верхом в глубь леса, туда, где курился дымок из отверстия в крыше ведьминой хижины, все время шепча заклинание, предназначенное специально для кануна Рождества.

Когда в замок пришла лесная колдунья и принесла молоко, Эржебет передала, что хочет наедине побеседовать с ней в спальне. И когда они остались одни, спросила ведьму, может ли та приготовить для нее колдовской пирог для ночного пиршества. Ведьма перечислила, какая ей будет необходима утварь, и сказала, что принесет остальное сама с наступлением ночи. Она рассчитала часы, которые разделяют планеты: в десятом часу Сатурн станет хозяином небес и покровителем злых дел.

В ночь перед Рождеством в 4 часа утра все было готово: разожжен огонь, глиняные и медные горшки расставлены на полу. Речная вода кипятилась в котле, рядом стояло корыто для приготовления теста.

Охапки высушенного ядовитого паслена лежали на плитах. В сентябре они еще росли в лесу, эти крепкие растения с сочными стеблями, наполненными соком, прозрачным, как вода, с поникшими цветами багрово-коричневого цвета и с блестящими плодами. Они росли в Карпатах с древнейших времен, их надлежало вытаскивать с корнем и готовить целиком в молоке и иногда в вине. Они использовались, чтобы усыпить женщину, страдающую при родах, или солдат, которым предстояла ампутация. Женщины белили их соком кожу лица.

Эржебет подошла к чану с кипящим колдовским зельем. Кухню заполнил чад от испарений. Вдыхая запах, она сбросила меха и одежду и ступила в корыто. Стараясь не расплескать ни капли густой зеленой жидкости, ведьма, немного охладив зелье, вылила его на тело графини. Все это время она бормотала что-то на древнем диалекте. В бормотании ее отчетливо повторялись четыре имени. Графиня, в свою очередь, повторяла свое имя: Эржебет Батори, снова и снова. Колдунья отлила половину магической жидкости, чтобы замесить на ней тесто. Позже она отнесла оставшуюся воду в реку, стараясь не пролить ни капли, так как капля, превратившаяся в льдинку на камне, несла в себе частичку Эржебет Батори. Река же заберет в себя магическую воду и ее чары.

При свете факелов и свечей ведьма замесила тесто, призывая духов земли и Сатурна. Это тесто опытная колдунья заговаривала против короля Матиаша, Турзо, великого пфальцграфа, Чираки и Эмерика Меджери, всех тех, кто мог навредить Эржебет Батори.

На следующий день был канун Рождества. Съезжались гости. Двор был полон повозок и саней. Повсюду слышны были песни, последние ноты которых повисали в студеном воздухе. Слышно было, как прибывают еще гости, — по звону бубенцов и стуку копыт на вымощенной камнем дороге в Чейте. Быстро наступали сумерки.

В замке играл оркестр, толпа гостей передвигалась по коридорам, освещенным факелами. Празднование должно было продолжаться три дня. В каминах сжигали целые бревна, и отблески красного пламени смешивались с мерцанием свечей, похожим на лунный свет. В блеске драгоценных камней на одеждах все выглядело даже еще более ярким и живым, чем во время летних празднеств; все казалось неземным в этой зимней суматохе. И в этом неземном свете гости немного походили на толпу красивых мертвецов.

За ужином Эржебет Батори сидела во главе стола. Она была великолепна с черной повязкой на лбу — символом ее вдовства. Рождество все же было семейным праздником, и прием давался в резиденции покойного Ференца Надашди. Привыкшая жить по ею самой установленным законам, она ощущала угрозу, зависшую в воздухе. Турзо или Меджери? Кто отважится выступить против нее? А может, сам король Матиаш, известный моралист и сторонник рационального? Они, конечно, были опасны, но и тупы. Эржебет, в ожидании колдовского пирога, переживала события прошлой ночи, чувствуя, что все ее тело будто насквозь пропитано зельем. И насколько далека она была от людей, сидящих за этим столом, болтающих и смеющихся. Они могут спастись или погубить себя, ибо они живые существа. Но сама она никогда не была по-настоящему собой. В чем она должна была раскаиваться, она, абсолютное ничто?

Что положила ведьма в этот заговоренный пирог, какой яд? Может, яд большой полосатой жабы? Это не имело значения для Эржебет. Ее волновало лишь то, чтобы король, пфальцграф и судьи не строили ей препятствий и чтобы скрытая угроза исчезла. Если же они не поддадутся чарам, если их человеческая воля окажется сильнее духов прошлого, то они отомстят ей. С этим никто не сможет совладать. Гости поглощали съестное, те, кто отведал пирога, почувствовали себя плохо, как будто огонь ворвался в их желудки. Но ни Турзо, ни король Матиаш, ни Меджери, для кого и было выставлено это угощение, не притронулись к нему. Эржебет требовалось время, чтобы заказать другое блюдо специально для них. Но вокруг было так много людей, что она не отваживалась начинать все сначала.

Кроме того, теперь ей было известно, зачем все они решили провести Рождество в Чейте. Король, Турзо и Меджери все знали. Турзо получил письмо от Андраша Бертони, старого пастора, предшественника Поникенуса (это письмо было найдено в церковных архивах).

По совету короля Турзо приехал, чтобы потребовать объяснений от Эржебет. Поначалу он намеревался наедине побеседовать с кузиной и замять все дело. Жадовский, личный секретарь пфальцграфа, по традиции должен был быть свидетелем и потому расположился в соседней комнате. Турзо был в ярости. «В этом письме (Бертони) тебя обвиняют в убийстве девяти девушек, ты похоронила их у церкви Чейте, рядом с могилой графини Оржаг», — начал он, сдерживая гнев. «Гнусная ложь! — кричала графиня. — Это мои враги, в первую очередь Меджери, придумали все это! Конечно, я велела Бертони похоронить этих девушек тайно, но лишь из-за опасной болезни, разразившейся в замке. Мы должны были предупредить распространение болезни любой ценой. Кроме того, пастор Бертони — старый олух, и он не знает, что говорит». — «Но о тебе везде говорят! Что ты мучаешь и убиваешь девушек, мало того, купаешься в их крови, чтобы навсегда сохранить красоту!» Эржебет упрямо все отрицала, хотя Турзо сказал, что и в самом Чейте нашлось несколько свидетелей. В конце разговора Эржебет заявила, что даже если бы все это и было правдой, он, Турзо, не имеет никакого права судить ее. «Ты ответишь перед Богом! — рычал он. — И перед законом, за уважением которого я призван следить. Если бы я не думал о твоей семье, давно бы упрятал тебя за решетку».

Посовещавшись с Жадовским, пфальцграф решил собрать в Пресбурге всех членов семьи Батори, которые будут там, и наказать им строго следить за Эржебет, чтобы не допустить новых преступлений. В семейном совете приняли участие Георгий Драгет из Гомонны, председатель совета Земплина, и Миклош Зринын, у которого не оставалось сомнений насчет Эржебет после того, как его собака раскопала останки мертвой девушки в саду в Пиштяне. Их обоих беспокоила репутация семьи. Их жены, дочери Эржебет, умоляли пощадить мать и попытаться замять дело. Все сошлись во мнении, что пфальцграф, дабы сохранить честное имя рода, тайно препроводит Эржебет из Чейте в Варанно, продержит ее там какое-то время, а потом отправит в монастырь.

Турзо рисковал своим положением пфальцграфа, но, хотя и догадывался, что Эржебет пыталась отравить даже его самого, не желал прибегать к самым суровым мерам. Родственники были удовлетворены. В глубине души Турзо считал, что кузина должна предстать перед судом, но не мог допустить публичного разоблачения.

Не только Турзо владел доказательствами. Король тоже был осведомлен из своих источников. Первым обо всем прознал Эмерик Меджери, наставник сына Эржебет. Дело было так. Деревенский житель, поклонник служанки графини, попросил у своей девушки свидания, но не получил ответа. Молодой человек был не на шутку встревожен. Он был смелым крестьянином. Его девушка тоже была крестьянкой, и ее обязанностью было приносить в замок ведра с речной водой. Парень прождал ее и на следующий день, но вместо нее за водой пришла другая девушка, она и сказала ему, что его подруга исчезла. Первой его мыслью было пойти и рассказать все пфальцграфу — о слухах, которые ходят об Эржебет, о постоянных исчезновениях служанок. Возможно, он побоялся, что его не станут слушать. Тогда он поехал в Пресбург и там был принят Меджери, который после беседы, вооруженный свидетельством очевидца, отправился прямиком к королю.

На своем потрепанном от частого использования колдовском пергаменте Эржебет написала имена тех, кого она подвергала проклятию, тех, кто был способен разоблачить ее. «Ты, Маленькое Облако, защити Эржебет, ибо я в опасности… Пошли своих 90 котов, пусть они поспешат и прокусят сердце короля Матиаша, а также Мозеша Чираки, верховного судьи, и моего кузина Турзо, пфальцграфа, пусть они разорвут на части сердце Меджери Красного…»

Праздники закончились, и гости разъехались. Эржебет Батори осталась одна. Наконец-то она могла сбросить маску гостеприимной хозяйки. Слуги уже знали о приближающемся приступе гнева и спешно прятались в темных углах замка. Графиня должна была дать выход накопившейся злобе, боли и страху, мучившим ее.

Незадолго до праздников ей рассказали о Дорице, которая приехала около месяца назад из отдаленной деревеньки. Эта красивая крестьянская девушка и представить себе не могла, сколько вкусной еды есть в замке. Она не смогла удержаться от искушения и стянула со стола грушу, вымоченную в меду. Ее проступок не остался незамеченным. Конечно, гнев графини вызвал отнюдь не факт кражи. Что ее раздражало, так это король Матиаш, Турзо и особенно этот проклятый Меджери, которые вышли невредимыми, несмотря на расставленные для них сети, и отправились на заседание парламента в Прес-бурге. Наверно, духи отвернулись от нее.

Впрочем, она привыкла, что люди быстро оставляли ее. Возможно, дело было в гнетущей атмосфере, установившейся в замке. Но Эржебет не страшилась одиночества. Вся ее жизнь прошла в одиночестве, между ней и миром была огромная пропасть. Только здесь, в ее замке, ее власть была безгранична, и она упивалась ею.

Дорицу привели в зловещую промозглую прачечную, едва прогреваемую жаровней. Там никто не услышит ее криков. Эржебет было необходимо немедленно впасть в экстаз, оторваться от реальности, усладить свою кровожадную душу.

В этой подвальной комнате Чейте разворачивалась очередная кровавая драма. Эржебет с закатанными рукавами, вся в крови, визжала и дико хохотала, металась вдоль стен, не сводя горящих глаз с жертвы. Две старухи, вооруженные разнообразным инвентарем: щипцами, кочергами, раскаленными углями — продолжили пытки. Дорица была обнаженной, светлые волосы падали ей на лицо, руки были крепко связаны. Эржебет уже нанесла ей более сотни ударов плетью и даже утомилась. Потом она скомандовала, чтобы привели еще двух девушек и подвергли такой же пытке. Полумертвая, Дорица слепо глядела на своих подруг, на графиню, на кровь на стенах. Эржебет тоже вся была в крови, рукава ее одежды прилипли к телу. Она сменила одежду и вернулась к Дорице. Девушка, несмотря ни на что, не хотела умирать. Дорко перерезала ей вены на руках, и тогда Дорица наконец упала замертво. Две другие девушки уже агонизировали, когда графиня покинула прачечную с пеной у рта, изрыгая проклятия.

Собравшийся в Пресбурге парламент заслушал управляющего замком. Обвинение, выдвинутое против Эржебет Надашди, потрясло собравшихся. И самое ужасное во всем этом, что графиня Чейте, не удовлетворяясь кровью девушек-крестьянок, убивала дочерей знатных венгров. Подобную жуткую историю нельзя было придумать нарочно.

Три дня парламент занимался делом Эржебет Надашди. Пфальцграф был в замешательстве. Он проконсультировался со своим секретарем и с друзьями и снова счел возможным настаивать на первоначальном решении. Но от короля прибыл посланец, и Турзо не мог более колебаться. Король предписывал ему отправиться в Чейте и на месте удостовериться в справедливости обвинений, предпринять расследование и немедленно наказать виновных.

Однако, несмотря на приказ, пфальцграф медлил с поездкой в Чейте. Хотел ли он дать Эржебет время убежать в Трансильванию? Во всяком случае, родственники графини и Турзо делали все, что было в их силах, чтобы отложить путешествие. Только Меджери настаивал на том, чтобы Турзо отправился немедленно. И он нагрянул внезапно. Вместе с ним в Чейте выехали граф Зриньи и граф Меджери.

Турзо, хорошо понимающий, что его гордая кузина будет защищать свой замок до последнего, взял с собой вооруженных солдат. В Чейте к ним присоединился пастор Поникенус. Они беспрепятственно прошли потайными ходами и обнаружили комнаты, в которых совершались преступления. Оттуда исходил явственный трупный запах. Вскоре вошли в пыточную с окровавленными стенами. Некоторые части «железной девы» все еще валялись на полу. Они увидели высохшую кровь на дне больших чанов, маленькие клетушки, в которых держали девушек, глубокую нишу в стене, в которой их прятали от людей, два ответвления коридора, один из которых вел вниз к деревне, и заканчивался в маленьком замке, другой уходил за стены крепости, куда-то в холмы около Визнове, и, наконец, лестницу, ведущую в верхние комнаты. И там, около двери, Турзо и его спутники увидели распростертое обнаженное тело мертвой девушки, которое было превращено в одну страшную рану. Кожа была разодрана в клочья, на ногах и руках обнажены кости, волосы были выдраны целыми клочьями. Ее бы не узнала даже собственная мать. Это была Дорица.

Ошеломленный Турзо наконец получил бесспорные доказательства. Он прошел дальше и обнаружил еще двух девушек, одна еще билась в предсмертной агонии, другая, обезумевшая, все пыталась куда-то спрятаться. В глубине подвала обнаружили нескольких испуганных до полусмерти девушек, ожидавших своей очереди. Они рассказали Поникенусу, что сначала их морили голодом, а потом заставили есть своих же убитых подруг. Более того, они рассказали о потайном ходе, ведущем в маленькую комнату, куда их приводили несколько раз.

Оставив охрану в коридоре, пфальцграф, Меджери и По-никенус взошли по ступеням. Поникенуса при этом искусали дьявольские коты.

Эржебет Батори не нашли в замке. Едва она покончила с последними преступлениями и вышла из транса, как, бросив все, направилась в малый замок. Там и нашел ее, надменную и высокомерную, Турзо. Она уже ничего не отрицала, наоборот, заявляла, что ее принадлежность к высшей знати дает право делать все это.

В уложенной для поездки в Трансильванию повозке, стоявшей на заднем дворе, были найдены инструменты для пыток: утюги, иголки, ножницы для нанесения увечий и многое другое. Все эти вещи сохранены в маленьком музее в Пиштяне, где Эржебет, как нам уже известно, иногда принимала грязевые ванны.

Подавленный всем увиденным, пфальцграф объявил свое решение: «Эржебет, ты дикое животное. Твои дни сочтены, ибо ты не достойна дышать земным воздухом и жить под светом Бога. Ты больше не принадлежишь к человеческому роду. Ты должна исчезнуть с лица земли. Тени будут окружать тебя в твой остаток жизни, принуждая каяться в зверских поступках. Может, Бог и простит тебя. Госпожа Чейте, я приговариваю тебя к вечному заключению в собственном замке».

Для Эржебет это было страшное наказание.

Потом Турзо повернулся к ее слугам: «Вас будет судить трибунал». Он приказал заковать их в цепи, а также позаботиться о двух девушках, которые еще оставались в живых. Наконец он проводил Эржебет в ее комнату и ушел.

Турзо никак не мог оправиться от всех свалившихся на него впечатлений. Он сказал родственникам, что вполне разделяет их опасения, что наказание вынесено не слишком суровое. «Я бы убил ее на месте, если бы не совладал с собой». Но добавил: «В интересах рода Надашди все будет сохранено в тайне, а если ее будет судить трибунал, об этом узнает вся Венгрия. Но после того, что я видел, я больше не хочу помещать ее в монастырь». Меджери и поверенный короля усомнились, что его величество удовлетворит такое решение. У них тоже было свое доказательство: маленькая книжечка, найденная в спальне графини, куда она записывала имена своих жертв с краткими характеристиками: «Она была маленькая», «У нее были черные волосы». В списке значилось 610 человек.

Но даже после этого Турзо отказывался предавать графиню Чейте публичному суду, говоря: «Пока я являюсь пфальцграфом, этого не случится. Семья не должна быть опорочена из-за этой ведьмы. Король согласится со мной, в этом я убежден».

Эржебет привели в главный замок, в ее комнату, и оставили там без слуг, некоторые из которых были мертвы, а других увезли в другую деревню люди пфальцграфа.

Вечером пастор Поникенус собрал в зале внизу деревенских жителей и вместе с ними принялся молиться об осужденной. Но с самого начала его молитве все время мешали. Вот что он рассказывал об этом в письме своему другу:

«Когда я начал молиться, я услышал вой котов. Я решил пойти и посмотреть, в чем дело, но ничего не обнаружил. Я сказал слуге: «Пошли со мной, Янош, если ты увидишь, кота во дворе, поймай и убей его. Не бойся». Но мы не обнаружили ни единого кота. Слуга сказал: «Я отчетливо слышу шорох мышей в маленькой комнате». Мы тут же отправились туда, но тоже ничего не нашли. Когда я начал спускаться во двор, внезапно появились шесть котов и черная собака, которые пытались напасть на меня. «Убирайтесь к дьяволу», — закричал я и прогнал их палкой. Они скрылись во дворе, мой слуга побежал вслед, но не смог никого отыскать».

Пастор Я нош Поникенус опрометчиво решил проведать Эржебет и предложить свои услуги. Он взял с собой прислужника и, войдя в огромную комнату, нашел колдунью в мехах и драгоценностях, которые она намеревалась увезти в Трансильванию. В том же письме он сообщал:

«Она встретила нас такими словами: «Явились, два выродка! Смотрите, что вы сделали со мной!» Я сказал, что ничего не делал с ней. «Если и не вы, то кто-нибудь еще в вашей церкви говорил обо мне!» Еще раз я повторил, что ничего не говорил о ней. «Подождите, — продолжала она, — вы умрете первыми, вы во всем виноваты! О чем вы думаете? Мой кузен Габор идет из Трансильвании спасать меня!»

Пастор продолжал: «Я думаю, что все это время она призывала дьявола и духов мертвых. Но мы знаем, что произошло в 1610 году, до ее разоблачения. Она потеряла колдовское заклинание, которое сделала ей Дарвуля. Эта ведьма написала его на пергаменте в ночь, когда звезды благоприятствовали ей. Она взяла Эржебет в лес. После того как они удостоверились, что звезды и облака расположены должным образом, женщины стали возносить молитву Маленькому Облаку. До этого другая женщина, Дорко, поведала ей секрет власти над врагами — заклинание Черной Курицы».

Пораженный, Поникенус закричал: «Христос умер за тебя!» На что она ответила: «Что за открытие! Даже работники на полях знают об этом!» Он пытался дать ей молитвенник. Она отказалась, сказав, что будет поступать по своему разумению. Пастор спросил: «Почему ты считаешь, что я причина твоего разоблачения?» «Я ничего не скажу тебе: я твоя госпожа. Как ты, чернь, можешь так разговаривать со мной?» — «Послушай, ведь ты буквально разрывала на куски тела бедных девушек и скармливала другим их мясо».

Пфальцграф собрал судей в своем замке в Биче. Суд начался 2 января 1611 года и продолжался шесть дней. Эржебет не привозили на суд. Дознание было предпринято Гашпаром Байари, кастеляном Биче, и судебным исполнителем Гашпаром Кардошем. Королевский судья — Теодос Сирмиенсис — прибыл из Пресбурга. От церкви присутствовал пастор Биче Гашпар Наги. Это было настоящее судебное разбирательство с 20 судьями и 30 свидетелями. Каждому из обвиняемых задавали по 11 вопросов. Обвиняемыми были: Уйтвари Янош по прозвищу Фицко, Йо Илона, нянька, Доротея Центес по прозвищу Дорко, Каталина Бенизки, прачка. Вопросы задавались на венгерском языке, и иногда обвиняемые не понимали, что от них хотят, ибо говорили на местном диалекте Чейте. Ответы были довольно путаными, но судьям было велено не оказывать на них давление.

6 января 1611 года трибунал снова собрался в совещательной палате замка Биче. Председательствовал королевский судья. По обеим сторонам от него сидели за столом пфальцграф и королевский поверенный.

В зал заседаний пригласили кастеляна замка, судебного исполнителя и писаря. Исполнителя попросили зачитать обвинение. Слушание происходило при полнейшей тишине. Исполнитель монотонно перечислял множество страшных преступлений, совершенных на протяжении шести лет в комнатах, прачечной, каморках и подвальных помещениях замка Батори.

Он кончил читать; в зале по-прежнему стояла тишина. Первым нарушил ее королевский поверенный: «В этом деле много неясностей; есть преступления, о которых в допросах почти ничего не упомянуто». Кастелян вздрогнул, ведь это он вел допросы. Но пфальцграф прервал: «Все по закону». Именно он принудил кастеляна не говорить ничего о тех преступлениях, которые совершила лично Эржебет, в частности о кровяных ваннах. С его точки зрения, и так было сделано достаточно намеков на собственноручно ею совершенные пытки, истязания и убийства.

Королевский поверенный был непреклонен. Он не был удовлетворен результатами расследования и не мог счесть его законченным. Он заявил, что необходимо задать обвиняемым еще несколько вопросов, например: «Сколько знатных девушек было убито?»

Представитель короля также настаивал на подробном расследовании случаев с кровяными ваннами. Во время допроса, заявил он, упоминались другие сообщники; необходимо внести ясность по поводу их отношения к делу, с тем чтобы все виновные понесли справедливое наказание. Пфальцграф ответил: «В этом нет необходимости. Это только затянет процесс, а я желаю завершить его как можно скорее».

Они долго спорили. Королевский судья настаивал на том, чтобы Эржебет тоже предстала перед судом, на что пфальцграф раздраженно воскликнул: «Я прекрасно знаю, что мне делать, и смогу убедить короля, что поступил правильно!»

Затем были заслушаны показания свидетелей. Слушание затянулось до ночи, а на большой площади Биче тем временем устанавливали плаху и столб для сожжения.

На следующее утро судья зачитал обвинительный акт. «Мы собрались здесь по приказанию пфальцграфа Турзо Бетлемфалви, главы суда Дравы, и от имени его величества короля Матиаша. Секретарь Георгий Жадовский провел расследование дела Яна Уйвари Фицко, Йо Илоны, Доры Центес и Каталины Бенизки. Его величество, по воле Бога, избрал пфальцграфа Дьердя Турзо защищать добро против зла. Поэтому пфальцграф, в интересах общества, собрал суд и приказал учинить расследование с тем, чтобы получить доказательства вины Эржебет Батори, вдовы уважаемого Ференца Надащди. Правдивость обвинений была доказана свидетельствами слуг. Когда пфальцграф узнал об этих преступлениях, он вместе с графом Зриньи и графом Меджери отправился в Чейте. Своими собственными глазами он увидел то, о чем рассказывали свидетели… Вооруженный бесспорными доказательствами, пфальцграф приговорил Эржебет Батори к пожизненному заключению в ее собственном замке. Ее помощники сознались во всем перед судом; и в отношении их пфальцграф рекомендовал применить высшую меру наказания».

Потом заслушали свидетелей.

Георгий Кубановик, житель Чейте. Видел труп убитой девушки и как эту девушку мучили и жгли. Ян Валко, Мартин Ян-ковик, Мартин Крацко, Андраш Ухровик, Ладислав Анталовик, все жители Чейте, лакеи. Томаш Зима подтвердил захоронение двух девушек на кладбище в Чейте и одной в Подоли.

Ян Чрапманн разговаривал с девушкой, которой удалось бежать. Она видела саму графиню за пытками своих служанок.

Сужа — эта девушка прислуживала четыре года графине и осталась невредимой, поскольку была протеже кастеляна замка в Шарваре Бичиерди. Подтвердила, что Эржебет совершила все эти страшные преступления с помощью Ио Илоны, Дорко, Дарвули и Фицко, которые исполняли ее приказы. Ката была добросердечной: если она и била девушек, то против своей воли. Она тайно приносила несчастным еду, рискуя своей жизнью.

Йлона, вдова Ковач, прислуживала Эржебет три года. Говорила, что видела 30 мертвых девушек. Она рассказала также о приготовлении ядов и о колдовских заклинаниях.

Анна, вдова Штефена Гонци. Среди мертвых девушек была найдена и ее дочь, которой было всего лишь 10 лет.

Суд, заслушав свидетелей, объявил:

«Суд признает, что показания свидетелей вполне доказывают вину Эржебет Батори. Она совершала страшные преступления против женщин, так же как ее помощники Фицко, Йо Илона и Дорко. Мы осознаем, что эти преступления заслуживают наказания, и мы решили, что касается Йо Илоны и Доры Центес, к ним должно быть применено следующее наказание: у них должны быть оторваны пальцы, так как посредством их они совершали свои дикие преступления; затем их следует заживо сжечь на костре.

Что касается Фицко, то суд постановил, что он должен быть сначала обезглавлен, а потом брошен в огонь. Приговор будет приведен в исполнение немедленно».

Солдаты подвели преступников к палачу. Йо Илона упала в обморок, когда ей оторвали четвертый палец. Ее поволокли к огню. Дорко потеряла сознание, когда увидела Йо Илону привязанной к столбу. Фицко подвели к плахе, и палач отрубил ему голову одним ударом огромного топора.

Спустя несколько десятилетий после описываемых событий подробности судебного дела всплыли на свет: записи о нем были найдены среди развалин старого замка в Биче. Бумага, на которой была записана кровавая история Эржебет Батори, была настолько попорчена и изгрызена крысами, что едва удавалось что-либо разобрать. Записи об этом деле долго ходили по рукам, долгое время хранились в архивах монастыря в Грене и недавно были обнаружены в национальных архивах Будапешта. Среди них оказались и записи секретаря Турзо — Жадов-ского, а также письма короля Матиаша.

Король в своем письме упрекал пфальцграфа в излишней снисходительности, но все же отдал приказ, чтобы Эржебет была тайно доставлена в Чейте. Историки — современники описываемых событий не могли словами в полной мере отразить красоту Эржебет и ее венероподобные формы и просто отказывались понимать, как такое прелестное создание могло принимать ванны из человеческой крови.

Чудовище заточили в Чейте. Она гневно кричала и не выказывала признаков ни слабости, ни раскаяния. В последний раз ее провезли в санях по склону, ведущему к замку. Она была одна. Фрейлины покинули ее, слуги закованы в цепи. Она прошла сквозь ледяные комнаты, в которых еще заметны были следы недавнего празднества. Солдаты препроводили графиню в комнату. Она знала, что это конец: ее заклинание утрачено и его не вернуть. Когда потеря магической формулы была обнаружена, Эржебет призвала ведьму, которая сразу же принялась за изготовление дубликата древней формулы. Но чернила и зелья нельзя было изобрести заново. Ее сила ушла от нее, и скоро уйдет и красота. Она была из рода Батори, которые сначала выигрывали, а потом все теряли. Ей оставалось только прислушиваться к звукам, к стукам на крыше и зубчатых стенах, к отдаленному вою волков.

Тем временем в Пресбурге два ее родственника и Турзо делали все, пытаясь избежать огласки и скандала. Пфальцграф написал в Прагу, где в тот момент находился король Матиаш. Король ответил немедленно: «Эржебет незамедлительно казнить». Турзо послал королю второе письмо, в котором напоминал, что она вдова воина, из благородной семьи, ее имя — древнейшее в Венгрии и его нельзя осквернить. С просьбой о помиловании обратились к королю Миклош Зриньи и Пал Надашди.

В марте королевская мадьярская судебная палата отправила королю Матиашу свой протест против снисходительного приговора пфальцграфа. Король ответил, что Турзо делал все в соответствии с долгом.

Но настоящая причина, почему Эржебет не отдали на растерзание палачу, содержалась в другом послании судебной палаты королю Матиашу: «Ваша воля, о король, выбрать между топором палача и пожизненным заключением. Но мы советуем не прибегать к казни, так как воистину никто от этого не выиграет».

17 апреля король наконец уступил. Парламент в Пресбурге хотел конфисковать замки Эржебет и сокровища, но семья снова вступилась. Аргументы были те же: ее семья, ее муж, ее имя.

Король даже по закону не мог взять в казну треть ее состояния, так как Эржебет оставила все сыну Палу Надашди. Первоначально состояние было разделено между четырьмя детьми, но в конечном счете единственным наследником был объявлен Пал Надашди. После смерти отца Пал стал главным управителем графства Эйзенбург. Он был помолвлен с Юдит Форгаши из одного из самых благородных семейств Венгрии.

Таким образом, высший судебный орган не решился приговорить Эржебет к смерти, поскольку судьи сочли, что она не была ответственна за смерть девушек из благородных семей, а только за смерть слуг и простолюдинок, что было, конечно, неправдой. Она была посажена под замок, и никому не было разрешено общаться с ней. Но графиня и не требовала для себя такого права.

…В Чейте прибыли каменщики. Они заложили камнем окна комнаты, в которой была заключена Эржебет, оставив только узкую полоску в самом верху, через которую было видно небо. Потом они начали возводить толстую стену напротив двери в ее комнату, оставив только небольшое отверстие для передачи еды и воды.

Когда эта работа была закончена, в четырех углах замка соорудили виселицы, что должно было свидетельствовать о том, что здесь находится приговоренный к смерти.

Замок опустел, слуги ушли, только каменщики приходили изредка что-то доделать. Эржебет находилась в полном одиночестве. Самое необходимое ей передавали через щель в стене. Никакого огня, только узенькие полоски лучей солнца и света луны. Эржебет сложила бледные красивые руки, которые она теперь не мыла, меха спали с ее плеч. Увидит ли когда-нибудь она снова свое отражение в зеркале, факелы на столах, пиршества со множеством гостей, фрейлин, надевающих на нее платья? Она ли была той, кто сидел в подвале в трансе, созерцая, как отрывают пальцы, мучают и истязают молодые тела, вскрывают вены? Кто был тем существом, вселившимся в нее, Эржебет, последнюю из рода Батори? Почему она находится в заточении, страдает за то, что подчинялась своей потребности, не сознавая, что делает? Эти дикие потребности как бы жили помимо ее воли, вне ее.

По теплу и солнечным лучам, еле пробивавшимся сквозь маленькое отверстие, она узнавала, что наступило лето. Когда дни становились короче и холодало, она понимала, что наступает зима. Ориентиром ей также служили слабо доносившийся запах боярышника, мха и дождя, грустные крики улетающих птиц. Да и это все с трудом удавалось различить. Она прожила в заключении два с половиной года, не надеясь ни на что и ничего не требуя, полуживая от голода. Они не призывала к себе никого, силы в ней потихоньку иссякали. Она не оставила никакой записки на решетке, через которую ей передавали хлеб и воду. Она лишь составила новое завещание за месяц до смерти, которое было подписано в присутствии двух свидетелей, которые, впрочем, не видели ее. В документах записано:

«Она попросила разрешения изложить свою последнюю волю, и мы послали за двумя свидетелями. Они поклялись, что это действительно ее завещание, написанное в Чейте, и что она составила его, будучи в здравом рассудке и по своей воле. Она отдавала Каталине свой замок в Керецту-ре, но только временно. Она не хотела отдавать его, пока Георгий Другет (из Трансильвании. — Ред.') не позаботится о ней в тюрьме. Остальное ее состояние делится между детьми, возвращаясь в конечном счете к Палу Надашци.

Воскресенье, 31 июля 1614 года».

Здесь бродит дух Батори

Эржебет умерла 21 августа 1614 года, когда восходящий Меркурий поворачивается спиной к тем, чей дух он отравил. Было два свидетельства о ее смерти: одно на латыни в журнале секретаря Турзо Георгия Жадовского и другое — Крапинаи Иштвана.

Она умерла, не видя света и без отпущения грехов. И ее призрак все еще блуждает по развалинам Чейте. Даже в нижнем замке кто-то встретился с ее призраком, увешанным драгоценностями; он указывал на стену. Когда разломали стену, был обнаружен тайник, в котором Эржебет спрятала некоторые драгоценности, когда готовилась к бегству: гранаты, топазы и жемчуг.

Древние страхи

Сербский крестьянин Петер Плогоевиц умер в 1725 году и был погребен в родной деревне Кизилова. Чуть менее двух месяцев спустя другие девять крестьян — молодые и старые — скончались в течение недели. На смертном одре все они заявили, что Плогоевиц явился к ним во сне, ложился на них и высасывал из них кровь. То есть он, вместо того чтобы мирно спать в могиле, превратился в вампира. Жена, вернее, вдова его только подлила масла в огонь, поведав соседям в доверительной беседе, что ее бывший муж являлся к ней за сапогами. А позже она вообще сбежала из Кизиловы жить в другую деревню.

В те времена эта часть Сербии находилась под австрийским имперским правлением. Чиновники-бюрократы наводнили сербские земли, создавая видимость напряженной работы. Один из таких «деятелей» был направлен в Кизилову, чтобы присутствовать на вскрытии могилы Плогоевца и засвидетельствовать таинственные превращения.

Имперскому инспектору Градискского района совсем не хотелось заниматься эксгумацией, но жители были непреклонны. Они заявили, что если им не позволят обследовать злосчастное тело, они бросят деревню прежде, чем злой дух уничтожит их всех. Так что бюрократу в компании со священником пришлось участвовать во вскрытии могилы Плогоевица и засвидетельствовать следующее: «Тело, за исключением носа, частично провалившегося, абсолютно свежее. Волосы и борода, а также ногти, старые из коих обломились, продолжают расти; старая кожа отслоилась, а новая появилась под ней. Не без удивления обнаружил я кровь на его рту, которую, по наблюдениям, он высасывал из убиенных граждан…»

Эти детали, свидетельствовавшие о том, что тело не подверглось тлению, «доказывали», что оно принадлежит вампиру. Подгоняемые страхом, крестьяне быстрехонько вырезали деревянный кол и вогнали Плогоевицу прямо в сердце, при этом из груди его, ушей и рта полилась свежая кровь. Тело было сожжено, а пепел развеян.

Плогоевицу довелось жить в эпоху, когда в Восточной Европе вовсю гуляли легенды и мифы о вампирах. В XVII–XVIII веках здесь повсеместно верили в то, что покойники обретают бессмертные души и нападают на живых, и лишить их жизни можно было только определенными методами. Но представления об этих жутких созданиях и их кошмарной страсти к крови были далеко не едины в разных уголках Европы.

Это началось задолго до эпохи, когда жил Плогоевиц, и продолжалось неизмеримо долго. Даже в 1912 году один венгерский фермер был убежден, что умерший 14-летний мальчик посещает его по ночам. Если верить сообщению «Дейли телеграф», перепуганный крестьянин с друзьями выкопали тело несчастного, положили ему в рот три дольки чеснока и три камешка, а затем пригвоздили колом к земле, воткнув его прямо в сердце. А полиции заявили, что совершили этот жуткий обет, чтобы навсегда прекратить ночные визиты.

Страхи эти живут и сегодня, ютясь на задворках подсознания. Вот почему вампиры так часто появляются на страницах современных книг и в фильмах. В них живет неизбывный эротический элемент, они приходят под покровом ночи, вгрызаются в шеи жертв, парализованных страхом и желанием…

Но, невзирая на образ графа Дракулы, порожденный богатым воображением романиста Брэма Стокера и ставший моделью для многих кинорежиссеров, увлекающихся темой вампиризма, далеко не все вампиры встают из гробов и превращаются в летучих мышей, чтобы перелетать с места на место. (Вероятно, форма летучей мыши — изобретение самого Стокера. До него, по фольклора, вампиры обращались в каких угодно животных, но только не в летучих мышей!) Есть и живые люди, которые считали себя вампирами (и даже сегодня отождествляют) и которые мучают и убивают безвинных жертв, справляя свою кровавую тризну. Во всяком случае, в любой форме вампиризм владел умами на протяжении столетий.

Брем Стокер

С древнейших времен человек сохранил веру в то, что его душа не умирает после физической смерти и в некоторых случаях оказывается достаточно сильной для того, чтобы вновь оживить тело. Поэтому древние люди прилагали все усилия к тому, чтобы после похорон тело не вышло из могилы и душа умершего, став привидением, не причиняла зла живым. Чтобы задобрить мертвых, последние закапывали вместе с ними еду, питье и все необходимое для спокойной жизни на том свете. Но страх перед тем, что жажда свежей крови заставит тело все же преодолеть все преграды и появиться в нашем мире, не отпускала людей никогда. И именно этот страх породил легенды и «были» о вампирах и им подобных существах.

Среди самых ранних образов — вавилонские Эдимму. Мятущаяся душа, не знавшая покоя, Эдимму скитался по свету в поисках жертв и сосал из их жил кровь. Боялись вавилоняне и демона Лилиту (Лилит у древних иудеев). Легенды сохранили предание, что Лилит была первой женой Адама, но изгнана из райского сада, отказавшись повиноваться мужу. Она стала демоном, опустившимся до того, что сосала кровь у детей. Лилит вызывала эротические сны у мужчин, повергая их тем самым в ужас, ибо сновидения сопровождались непроизвольным семяизвержением, что рассматривалось как великий грех.

По мере того как христианство распространялось по Европе, множились и рассказы о вампирах. Книга «Молот ведьм», впервые опубликованная в 1481 году, описывает процедуры выявления и наказания вампиров и иных паранормальных существ. Вампиров безжалостно выкапывали и обезглавливали. Такие истории полнили фольклор народов всего мира на протяжении столетий. Но сообщения о вампирах, какими мы представляем их сегодня, похоже, впервые появились в XVI веке в славянских регионах Восточной Европы, там, где сегодня располагаются Венгрия и Румыния. В 1526 году турецкий султан Сулейман Великий нанес поражение в битве венгерскому королю. Венгрия была поделена на три части: одной правили сами турки, другая досталась Габсбургам, а третья, независимая Трансильвания, управлялась мелкими удельными князьками. Именно в этих забытых Богом и отдаленных от проторенных путей областях и расцвели буйным цветом предрассудки, связанные с вампиризмом.

Трансильвания — земля, где то и дело шли кровопролитные бои, и знать строила мрачные замки на пологих склонах Карпат, всегда считалась достаточно таинственным местом. Поросшие лесом горы населяли глубоко религиозные крестьяне, которые свято верили, что душа может отлетать от тела еще при жизни и путешествовать по миру аки птица или любое другое животное. В «Дракуле» Стокер наглядно описывает эту ситуацию: «Среди населения Трансильвании четко выделяются четыре народности: саксы на юге и смешанные с ними валахи (румыны), которые являются потомками даков; мадьяры на западе и шекели на западе и севере. Я где-то читал, что самые глубокие предрассудки рождаются в предгорьях Карпат, как в центре воображаемого водоворота».

Жизнь в центре такого водоворота была сущим адом для трансильванских крестьян, целиком зависящих от своих земельных наделов. Эпидемии, зарождавшиеся здесь, с быстротой курьерского поезда распространялись по округе и опустошали целые города. Эти страшные события только усиливали веру в вампиров, на которых часто возлагали ответственность за любую смерть.

Беспомощные перед лицом эпидемий, жители закапывали покойников немедленно после смерти, к сожалению, нередко до того, как человек умер и пребывал в состоянии каталепсии, при которой дыхание может прерываться. Несчастные жертвы просыпались в могилах и пытались выбраться наружу. Позднее грабители или обычные жители, встревоженные мыслями о том, что похороненными могут оказаться вампиры, выкапывали их и с ужасом обнаруживали скрюченные тела тех, кто безуспешно пытался выбраться из могильного плена.

Зная уровень образования тех людей, нетрудно предположить, какой ужас охватывал их, когда они вскрывали захоронение и видели кровь под ногтями или в разинутом в последнем крике рту трупа. И, конечно же, становилось ясно, что открыт очередной вампир. А уж если гроб открывали, как говорится, вовремя, когда тело еще подавало призраки жизни, все показатели вампиризма были налицо, и кол, воткнутый в грудь, клал конец всем мучениям несчастного.

Считалось, что полнокровный человек может быстрее оказаться жертвой вампира и сам превратиться в такового, ибо укус влечет за собой обращение (как в случаях с бешеными собаками], но в европейском фольклоре сохранились предания, что некоторые люди проявляли большую склонность к вампиризму, чем другие. К тем, кто жил на дне общества, всегда относились с подозрением, и именно их подозревали в возвращении из могилы. Еще подозревали рыжих, родившихся в «сорочке» младенцев, появившихся на свет в рождество и вообще всех, родившихся при необычных обстоятельствах, или чье поведение было отлично от общепринятого, например, с заячьей губой, деформацией черепа или конечностей. В Греции, где люди в основном темноглазые, те, кто с голубыми глазами считаются вампирами. Самоубийцы были первыми кандидатами на возрождение в качестве кровососов, потому как их отлучила от себя церковь.

Греческая ортодоксальная церковь распространяла поверье, что тело того, кто отлучен от церкви, не разлагается после смерти до тех пор, пока ему не будет даровано отпущение грехов (в противовес римской католической церкви, чья доктрина утверждала что хранятся от гниения только освященные тела].

Вера греков в вампиров — их называли вриколкас — была так сильна, что в XIX веке тела усопших выкапывали через три года, чтобы удостовериться, что они обратились в прах. Греки верили, что вриколкас на самом деле не духи умерших, а дьявольские духи, поселяющиеся в теле, когда душа отлетает. Традиционная вера в вриколкас настолько сильна на острове Санторин, где вулканическая пыль сохраняет тела нетронутыми, что у греков есть поговорка «послать вампира на Санторин» сродни английской «отправить уголь в Нью-Касл» — метафора излишнего рвения.

Древние греки хоронили покойников с оболом (греческая монета] во рту. Она мешала войти через рот злым духам. А в XIX веке греки сходным образом препятствовали проникновению вриколкас, закрепляли на устах погибшего восковой крест.

Венгры и румыны хоронили трупы с серпами у шеи, на тот случай, если обладатель трупа захочет подняться из могилы: он сам срежет себе голову. Некоторые наиболее рьяные жители добавляли еще и серп у сердца — специально для тех личностей, которые никогда не были женаты и поэтому подвергались риску превратиться в стригоев, или вампиров. Финны, например, связывали руки и ноги у трупов или же втыкали в могилы колья, чтобы пришпилить тело к земле.

Иногда с вампирами пытались бороться истинно детскими способами. В Восточной Европе вывешивали на окнах и дверях крушину и боярышник — последний считался кустарником, которым был украшен венец Иисуса — вампир напорется на его колючки и не пойдет дальше. Зерна проса, по преданию, также должны были отвлечь внимание восставшего из гроба вампира — он бросится собирать их возле могилы и забудет о своей жертве.

Хотя считалось, что дыхание вампира зловонно, принято было думать, что сами они не выносят сильных запахов, например, чесночного, и в могилы часто опускали головки чеснока, вешали вязанки его на шею умершего. И, как и прочие злые духи, вампиры всегда боялись серебряных изделий и изображений креста, который вешали на дверях и воротах для недопущения бессмертных душ. Люди спали, держа под подушками острые предметы, доходило даже до того, что, боясь ночных визитов, раскладывали человеческие фекалии на своей одежде и даже клали себе на грудь.

Если по какой-либо причине тела была неверно похоронены или амулеты оказывались бесполезны, живые искали виновных — тех, кто преодолел барьер смерти и вернулся назад — и убивали их. В некоторых культах сохранялась стойкая вера в том, что лошадь не переступит могилу вампира. Для этой процедуры обычно подбирали одноцветную лошадь, черную или белую, а управлял ею юный девственник.

В Сербии могилами вампира считались любые провалившиеся от старости захоронения. Охотники за вампирами эксгумировали многие тела и обследовали их на предмет принадлежности к вампирам — по тому, насколько они разложились. Независимо от метода обнаружения, средства убиения вампиров были весьма разнообразны и включали не только осиновый кол, но и сожжение, обезглавливание или же сочетание всех трех способов. В странах Восточной Европы в старину вскрывали могилу подозреваемого в вампиризме, набивали ее соломой, протыкали тело колом, а потом все вместе поджигали. Часто трупу отрубали голову, используя для этого лопату могильщика. Голову затем размещали у ног покойника или возле таза и для надежности отгораживали от остального тела валиком из земли. Болгары и сербы помещали возле пупка ветки боярышника и брили все тело, за исключением головы. Кроме того они разрезали подошвы ног и клали ноготь позади головы.

Культ вампира в искусстве

Когда кол протыкал тело вампира, свидетели часто отмечали некие звуки, чаще всего хрипы, а также изливалась темная кровь. Звуки возникали обычно из-за того, что выходил оставшийся в легких воздух, но это воспринималось иначе — значит, считалось, тело было живо и оно принадлежит вампиру! Раздутое тело в гробу, следы крови во рту и в носу сегодня считаются обычными признаками разложения где-то через месяц после смерти — как раз именно в этот период большинство тел подвергалось эксгумации на предмет выявления вампиров.

Вера в оживших мертвецов оказалась настолько сильной и настолько глубоко укоренились в душах людей ужасные предания, что образованнейшие умы той эпохи стали записывать самые конкретные рассказы. Карл-Фердинанд де Шару написал книгу «Магия постхума», она вышла в Чехии в 1706 году. Де Шару рассматривал вопрос вампиризма с точки зрения юриста и предлагал законные средства борьбы с таинственными существами. И он пришел к выводу, что закон позволяет сожжение трупов.

В книге есть история о наиболее продолжительном случае вампиризма у человека, который был пастухом в деревне близ города Калама в Богемии. Он являлся после смерти ко многим односельчанам, и все они умирали через восемь дней после его посещения. Потеряв терпение, жители выкопали его тело и пришпилили к земле колом. Пастух же, пишет де Шару, только посмеялся над тщетными усилиями несчастных и поблагодарил их за палку, которой он теперь будет отмахиваться от собак. В ту же ночь вампир освободился от кола и явился еще большему числу людей, что повлекло за собой новые смерти. Тогда жители передали тело палачу, который положил его в телегу, чтобы вывести из города и сжечь. По дороге труп гримасничал и кривлялся, размахивал конечностями, словом, вел себя как живой человек. Когда новый кол воткнулся ему в грудь, раздался громкий крик, и из раны полилась алая кровь. И только после того, как тело было сожжено, а пепел развеяли, жители смогли спать спокойно.

История Арнольда Паоле

Один из самых известных случаев вампиризма в XVIII веке имел место с Арнольдом Паоле, жившим на землях неподалеку от Белграда. Сохранился документ 1732 года, подписанный австрийской имперской комиссией, состоявшей из трех военных хирургов, а также подполковника и младшего лейтенанта. Во времена Паоле эта местность входила в империю Габсбургов. Местные католики считали сербов и венгров, приверженцев ортодоксального учения, коллаборационистами и турецкими шпионами. И одним из способов унизить их и ниспровергнуть их влияние была охота за вампирами, в которых те свято верили.

Паоле был молодым человеком, вернувшимся в родную деревню Медуэгна под Белградом после отбытия военной службы в Леванте весной 1727 года. Он осел на земле, купил участок в два акра, влюбился в девушку Нину, дочь богатого соседа.

Хотя Паоле всегда сердечно относился к соседям, они стали подозревать, что с парнем что-то не так. Нина тоже чувствовала, что он чем-то озабочен и спросила его о причине. Паоле признался, что его преследует мысль о преждевременной смерти, и началось все во время военной службы в Греции. Его навестила бессмертная сущность, признался Паоле девушке, и он нашел ее могилу и попытался изгнать дьявола из тела. Именно по этой причине он отказался от военной службы и вернулся в деревню таким молодым.

Какое-то время, казалось, Паоле после этого ничего не беспокоило. Но как-то во время уборки урожая он упал со стога сена, поранился и вскоре умер. Спустя месяц пошли слухи: Паоле бродит по ночам. Люди стали жаловаться, что он преследует их, и многие действительно вскоре умерли. Значит, ему не удалось избежать проклятия вампиризма. Через 2,5 месяца жители решили выкопать тело.

Группу односельчан сопровождали на кладбище двое офицеров, присланных из Белграда, где власти заинтересовались таинственным случаем. С офицерами, как мы уже говорили, прибыли двое военных хирургов и мальчик-барабанщик, несший их инструментарий, а также старый могильник с помощниками. Сняв крышку грома, они увидели, что «тело повернуто набок, челюсти широко раскрыты, а синие губы смочены свежей кровью, которая стекает тонкой струйкой с уголков рта», — так значилось в официальном отчете.

Арнольд Паоле

«Бесстрашный могильщик схватил тело и положил его прямо. Скоро стало ясно, что перед нами — вампир. Выглядел он почти как живой… В тот момент, когда могильщик дотронулся до тела, внешняя кожа отслоилась и под ней оказалась новая и новые ногти…»

Людей охватил страх. Барабанщик упал в обморок, едва завидев тело. Остальные насыпали на него чеснок и проткнули колом, «при этом труп издал ужасный крик и хлынула карминного цвета кровь». После этого они откопали тела четырех человек, которых якобы убил Паоле, и проткнули их колом, чтобы не допустить их возвращения в мир живых. А потом сожгли всех пятерых и прах закопали в освященной земле.

Какое-то время такие меры помогали. Сообщения о вампирах в деревне прекратились. Но спустя пять лет снова умерло несколько человек, и слухи поползли снова. Власти назначили комиссию, по дознанию, которая постановила вскрыть могилы недавно почивших и провести медицинское освидетельствование трупов. В документах комиссии, датированных 1732 годом, можно обнаружить весьма любопытные факты: прекрасно сохранились тела женщин и детей, умерших за месяцы до эксгумации, в то время как тела других, ушедших в мир иной в то же время, почти полностью разложились. Члены комиссии проткнули кольями все подозрительные трупы, обезглавили и сожгли их. После чего случаи вампиризма прекратились.

Диссертация о кровососах

Много фактов о вампирах в тот период собрал Дом Августин Калмэ (Калмет), французский монах-бенедектинец и библиограф, опубликовавший в 1746 году книгу под названием «Диссертация о появлении ангелов, демонов и призраков, а также о проявлениях вампиров в Венгрии, Богемии, Моравии и Силезии». Английское издание появилось 13 лет спустя и нашла широкий отклик, поскольку была проникнута духом христианской веры. (Фрагменты из русского перевода книги мы приводим ниже.)

Калмэ, добивавшийся решения вопроса о вампиризме, отнесся к вопросу о реальности этого явления со всей ответственностью.

«Те, кто верят в них, обвинят меня в поспешных и надуманных выводах, в том, что я выражал сомнения или же подвергаю насмешкам сам факт существования вампиров; другие заявят, что я понапрасну трачу время на пустяки, которые якобы выеденного яйца не стоят», — писал он. — «Но что бы об этом ни думали, я все равно буду заниматься этой темой, которая представляется мне весьма важной с религиозной точки зрения».

Дом Калмэ попытался объяснить наиболее загадочные стороны вампиризма — как, например, тело может покинуть могилу, плотно засыпанную полутораметровым слоем земли? Или в теле в самом деле есть дух, покидающий труп? Что придает трупам такую дьявольскую силу? Почему трупы такие свежие?

Калмэ поведал историю о солдате, стоявшем на довольствии в одном крестьянском хозяйстве на границе Венгрии, который обычно садился за стол обедать с хозяевами поместья. Однажды с ними сел какой-то мужчина, которого солдат раньше никогда не видел, и он очень напугал всех, главным образом, хозяина. Солдат не знал, что ему делать.

На следующий день хозяин поместья умер, а когда солдат спросил, что же случилось, ему объяснили, что этот странный человек — отец хозяина, умерший более десяти лет назад, и на этот раз он принес сыну известие о его скорой смерти. Отец, ясное дело, был вампиром.

Когда солдат поведал эту историю своему командиру, тот — а это был граф Кабрерский — приказал расследовать случай. Вместе с хирургом, нотариусом и несколькими офицерами он навестил этот дом и услышал все ту же историю об отце. Селяне выкопали его тело, и «оно было в таком состоянии, будто его только что зарыли, и кровь была как у живого». Граф приказал отрубить ему голову, а тело сжечь.

Комиссия обследовала останки других вампиров, включая человека, похороненного более 30 лет назад. Всех троих подвергли той же ритуальной церемонии.

Сведя вместе всю полученную информацию, в том числе свидетельства графа Кабрерского, Калмэ пришел к заключению: «Обстоятельства, упомянутые в отчете, настолько уникальны, а также весомы и прилежно задокументированы, что невозможно во все это не поверить». Но он выказал и долю скепсиса, предположив, что поспешное захоронение человека, находящегося в состоянии комы, транса или паралича, тоже может вызвать такие удивительные последствия. И он назвал практику умерщвления и сжигания таких тел порочной и ошибочной и дивился тому, как власти могут давать на это разрешение.

Исследования Монтегю Саммерса

Спустя более чем век после того, как Дом Агустин Калмэ сфокусировал внимание на том, как вампиры могут выбираться из могил, француз Адольф д'Ассье, член Бордосской академии наук, пришел к заключению, что тела вампиров наполнены некой жидкой субстанцией, «которая ответственная за некоторые функции». В своем труде о призраках, датированном 1887 годом, д'Ассье пишет, что призрак вампира становится ночным мародером по воле своего повелителя.

«Борьба за существование продолжается в могилах с тем же ожесточением, жестокостью и цинизмом, как и среди живых людей», — писал он. Он заключает, что кровь, которую высасывает призрак, поступает в органы, предупреждая разложение, обеспечивая свежесть кожи и членов и красноватый цвет мягких тканей. «Смертельный цикл может быть нарушен только посредством выкапывания трупа и сжиганием последнего».

Еще какое-то время спустя известный своей эксцентричностью английский исследователь Монтегю Саммерс, посвятил значительную часть жизни изучению «ужасных вещей, что лежат на самом дне цивилизации», в том числе и вампиризму. Саммерс до сих пор считается лучшим специалистом по этой теме благодаря двум своим работам «Вампир и его родня» и «Вампир в Европе».

По своей сути работа Саммерса представляла собой исследование любых превращений как таковых. Его интерес к вампиризму, а также к ликантропии и колдовству был настолько велик, что он оставил англиканскую церковь, в которой принадлежал, будучи дьяконом, и стал приверженцем римской католической церкви. Ему нужна была строгая магия католических ритуалов изгнания дьявольских сил. Являясь авторитетом в литературе периода реставрации, Саммерс завоевал уважение коллег, несмотря на свою экстравагантную привычку носить странные одеяния, старые туфли и пурпурного цвета калоши XVII века. Завитые волосы его больше напоминали парик. С ним всегда была трость из слоновой кости с серебряной рукояткой, которая при ближайшем рассмотрении оказывалась исключительно нескромным изображением Зевса в форме лебедя, похищающего красотку Леду.

Саммерс появился на свет в глубоко религиозной семье в Клифтоне, пригороде Бристоля, что на юго-западе Англии. В 1880 году 10 апреля. С литературой XVI–XVII веков он познакомился в прекрасной библиотеке Теллисфорд-хаус. Учась в Клифтонском колледже, много читал о мистике, стал интересоваться католицизмом несмотря на то, что семья была протестантской. В 1899 году окончил колледж Троицы в Оксфорде, в котором за свой вспыльчивый нрав получил кличку «Характер». Продолжал обучение в Личфилдском теологическом колледже, введен в сан дьякона в 1908 году и получил приход в бристольском пригороде Виттоне, но недолго работал там, поскольку был уличен в гомосексуальной связи с другими работниками церкви.

Покинув Виттон, Саммерс полностью отдался изучению темных сторон сознания, в частности, вампиризма; перешел в католичество в 1909 году. Теперь он называл себя не иначе как преподобный Альфон Джозеф-Мария Август Монтегю Саммерс и содержал дома частную молельню. Читатели его «Колдовства и демонологии», — пишет один из рецензентов, несказанно удивлялись, узнав, что автор верит в дьявола как высшего вершителя всего зла, в том числе и колдовства, и разделяет все средневековые предрассудки. Он переводил и издавал многие ранние работы по колдовству, две из которых были конфискованы полицией с обвинением издателя в непристойном поведении. Тираж его книги было приказано уничтожить в 1934 году.

Хотя тональность книг Саммерса всегда была вполне нормальной, его стали обвинять в участии в черной мессе в 1913 году. Он проводил много времени во Франции и Италии «по состоянию здоровья», однако считалось, что он занимается там оккультизмом.

Вплоть до самой смерти в 1948 году он тихо и мирно жил в разных городах Англии, создавая собственные книги и собирая библиотеку литературы обо всем странном и необъяснимом. В Оксфорде, где он какое-то время работал в Болдеанской библиотеке, местные жители прозвали его доктором Фаустусом. В Оксфорде шептались, что или Саммерс прогуливается со своим секретарем, или секретарь с собакой, или Саммерс с собакой, но никогда все трое не ходили вместе — и это явно неспроста. Это колдовство или еще что похуже… На самом же деле вся жизнь Монтегю Саммерса была удивительной смесью горячей веры в учение католической церкви и увлечения и поклонения дьявольским силам.

Монтегю Саммерс

М. Саммерс на основании длительных исследований пришел к выводу, что далеко не все истории о вампирах выглядят так уж традиционно. В темных анналах истории, как, впрочем, и в газетах новой эры, сохранились сведения о живых, современных нам людях, которые становятся вампирами из-за непреодолимой тяги к человеческому мясу и крови. В эту особую категорию вампиров Саммерс включил такие экземпляры, как 14-летнюю девочку из Франции, которая любила пить кровь из свежих ран, итальянского бандита Гаэтано Маммоне, у которого имелась «прекрасная привычка припадать губами к ранам своих несчастных пленников», а также бесчисленные каннибалы всех времен и народов. Сюда же относятся те, кто питает аналогичное пристрастие к трупам, а не к живым людям. «Вампиризм, — говорит Саммерс, — представляется в более ярком свете, это вообще какое-либо осквернение трупов и нет преступления более ужасного и отталкивающего».

Последняя сентенция равным образом относится и к живым вампирам, и к тем, кто выкапывает тела, подозреваемые в вампиризме.

Другой случай имел место во Франции середины XIX века, когда какое-то таинственное ночное существо воровало трупы из могил. Неуловимость его, неспособность стражей поймать загадочного похитителя заставляли людей думать, что ответственен за это некий «парижский вампир» — именно так писали газеты в то время.

Впервые он появился в 1849 году, когда сторожа кладбище Пер-Лашез, последнего прибежища многих художников, музыкантов и писателей, стали замечать темную призрачную фигуру, по ночам мелькавшую между могил. А утром некоторые захоронения оказывались разрытыми, тела вытащена из гробов и потревожены. Власти, пытавшиеся объяснить таинственный случай вампиризма, ничего не могли поделать. Первые полосы парижских газет украсились устрашающими заголовками. А когда разграбили могилы на Монпарнасском кладбище и еще в одном месте в пригороде столицы, снова обвинили вампира-призрака. Странным было то, что массивные железные ворота кладбищ, обычно закрывавшиеся на ночь, после таких случаев не были отворены.

Обескураженные городские власти обратились за помощью к военным и в одну из ночей солдаты, спрятавшиеся в засаде на Монпарнасском кладбище, засекли, как им показалось, нечто, появившееся между могил. Вскоре услышали скрежет открываемых досок. Командир отдал приказ и «группа захвата» ринулась к источнику шума. Некто бросил свое дело и кинулся в конец кладбище. Раздались выстрелы, но фигура перемахнула через стену и растворилась в темноте. Осмотрев место происшествия, солдаты заметили при свете лампы следы крови на траве и обрывок… военной формы.

Объектом поисков теперь стал солдат с необъяснимой свежей огнестрельной раной, и полиция быстро вышла на след сержанта Виктора Бертрана. У этого миловидного благовоспитанного молодого блондина появилась «непреодолимая страсть» вскрывать могилы. Сам он, по его словам, пытался сопротивляться страсти, но тщетно. Состоялся суд. 10 июля 1849 года при большом стечении зевак его приговорили к принудительному лечению, ему дали всего год тюрьмы за нарушение общественного порядка.

За время пребывания в тюрьме Бертран подробно описал все свои похождения. После их публикации никто ничего больше о нем не слышал.

После Монтегю Саммерса к теме вампиризма специалисты возвращались не раз. Им удалось выяснить, что этот зловещий образ проходит сквозь эпохи и сохраняется у многих народов по сей день. Вот лишь некоторые примеры.

Аниука. Буряты, как и многие другие народы, испытывают страх перед покойниками. Когда кто-либо умирает, его родственники принимают определенные меры, чтобы он не вернулся в мир живых. Особенно они боятся возвращения мертвого шамана. Эти колдуны, по поверьям, обладали способностью воскрешать мертвых, и некоторые из них настолько могущественны, что могут вернуть к жизни и себя. Чтобы этого не случилось, в труп шамана перед сожжением вбивают осиновый кол. Буряты также верят в разных злых духов. Одного такого духа называют аниука. Это маленькое, но очень опасное существо, которое пьет кровь маленьких детей. Если бурят заподозрил, что его ребенок стал жертвой вампира, он призывает на помощь шамана.

Азема. Это суринамский вампир. Он похож на старика или старуху, у него красные глаза, большие пальцы на ногах загнуты. Перед охотой азема снимает кожу, складывает ее и прячет под циновкой-маттаматой. Освободившись от кожи они, могут превратиться в голубого светящийся шар и летать по воздуху. Они могут проникать в дома через щели.

Азема сначала пробует кровь человека. Если она горькая на вкус, человек спасен. Но если она сладкая, вампир будет приходить снова и снова. Жертв аземы можно легко узнать по красным или голубым отметинам в местах, где вампир сосал кровь. Оградить себя от аземы можно, сделав свою кровь более горькой с помощью определенных трав и снадобий. Вы можете также рассыпать рис или кунжут за дверью, смешав их с когтями земляной совы. Согласно легендам, азема должен будет собрать все зерна, прежде чем он сможет напасть на жертву. Из-за когтей совы азема будет ронять зерна и не справится с этой задачей до рассвета. Солнечные лучи убьют азему, так как на нем нет кожи. Если вы подозреваете в ком-нибудь азему, вы можете попытаться разузнать, где он прячет свою кожу. Если вы посыпете ее солью или перцем — азема не сможет снова одеть ее.

Бали джака. Дайяки с острова Борнео верят во множество демонов и злых духов. Они считают, например, что люди, совершающие самоубийство, одержимы злым духом, который и вынуждает их пойти на это. Считается, что демоны внедряются только в плохих людей. Один из самых опасных демонов — бали джака. Считается, что он вызывает внезапную, странную смерть, а также вынуждает людей покончить жизнь самоубийством.

Блутзаугер. В некоторых районах Баварии существует поверье о местном вампире — блатзаугере. В отдельных деревнях его называют Тотбейер Нахтцуцлера. Альфонс Швайггерт с своей книге «Чудные сущности» (1988) писал, что блатзаугер похож на остальных вампиров. По ночам он покидает могилу и должен вернуться обратно до рассвета, так как солнечный свет губителен для него. Он похож на бледного человека, но может также превращаться в летучую мышь, волка, собаку или змею. Считается, что блутзаугерами становятся некрещеные люди, колдуны и колдуньи, злые люди, а также самоубийцы. Блутзау-гером также может стать человек, которые съел мясо животного, убитого волком. Говорят, что если монахиня наступит на вашу могилу, вы тоже можете превратиться в блутзаугера. Спастись от блутзаугера можно обычными способами: смазать чесноком окна, разбросать вокруг дома боярышник. Также отпугнуть блатзаугера может черная собака с лишней парой глаз, нарисованных на морде. Чтобы уничтожить монстра, воткните в его тело кол, положите чеснок в рот, полейте святой водой его могилу и сожгите немного ладана.

Буау. Кроме вышеупомянутого бали джака дайяки с Борнео верят в буау. Это призрак врага, убитого в битве. Буау пьет кровь своих жертв.

Бурач-бхаои. Этот шотландский вампир упоминается в книге Льюиса Спенса «Магические искусства в кельтской Британии». Это мифическое существо типа угря или пиявки, которое опутывает ноги проходящих по воде лошадей, и, когда те падают и начинают тонуть, сосет их кровь.

Чупакабра. Это вампир, происходящий из Пуэрто-Рико, а теперь встречающийся и в Мексике. Говорят, что он убивает скот, а также охотится на людей (мы познакомились с ним в другой части этой книги).

Одно из проявлений вампиризма — чупакабра Драугр.

Драугр. В исландской мифологии мы встречаем множество сверхъестественных существ: геймсельскендур, гефни-варгар, афтургингур, драугр, свипир, филгджур.

Из них к вампирам наиболее близок оживший труп — драугр, что в переводе означает «неумерший» или «возвратившийся». Слово драугр происходит от индоевропейского корня «dreugh», который может означать «обманывать» или «разрушать». Наиболее известная легенда о драугре входит в саги Гретира. После своей смерти Глем превратился в живой труп. Он стал убивать людей и домашний скот. В конце концов Гл ему отрубают голову, а труп сжигают.

Глайстиг. Другой шотландский вампир упоминается в «Магических искусствах кельтской Британии» Льюиса Спенса. Это страшный призрак в облике женщины. Вам следует держаться подальше от него, иначе он высосет всю вашу кровь.

Лидерк. Лидерк — венгерский вампир. Он может являться в разных обличьях: женщины, мужчины, животного или яркого света (типа блуждающего огонька или затухающей свечи, а иногда светящегося тела в виде человека). В отличие от Гсорд-ксфаркаса (оборотня) лидерк не может превращаться по своей воле в одно или другое существо. Он многолик, но благодаря его магической силе мы видим каждый раз только одно его обличье. Он превращается в инкуба, имея дело с женщинами, и суккуба, имея дело с мужчинами. Сексуальные контакты с ли-дерком часто оканчиваются для партнера смертью от изнеможения. Чтобы спастись от лидерка, нужно завязать подвязки вокруг дверной ручки и использовать в борьбе чеснок.

Де ман мет де хаак. В Лимбурге, в юго-восточной части Нидерландов ходят легенды о злом водном духе, называемом де ман мет де хаак (человек с крюком). Это уродливый черный человечек с бородой из водорослей, у него перепончатые ступни, как у лягушки. Это существо своим крюком затаскивает в воду детей, которые играют неподалеку, и сосет их кровь.

Нахцерер. Это немецкий вампир, который практически ничем не отличается от традиционных европейских вампиров. Иногда его ошибочно называют нахтцерером, особенно те, кто считает, что название его произошло от слова «ночь». Вот одна история о нахцерере из книги Адальберта Кюна «Maerkische Sagen und Maerchen» [1843].

В окрестностях Диездорфа многие верят в нахцерера. Иногда бывало так, что когда умирал один член семьи, вслед за ним умирали и другие. Это происходило, согласно преданию, потому что родственники забыли положить монетку («Zehrpfennig») в рот покойнику, срезать имя умершего с его рубашки или что-либо вроде этого. Поэтому принимают решение выкопать человека, умершего первым, который предположительно стал нахцерером. Тогда обнаруживалось, что покойник съел всю свою одежду. Есть только один способ остановить нахцерера: кто-то должен перерезать шею покойника. При этом раздается жуткий крик, похожий на визг свиньи, которую режут.

Нора. В некоторых венгерских областях ходят легенды о сверхъестественном существе по имени нора. Правда, вера в него распространена среди национальных меньшинств, поэтому считается, что он славянского происхождения. Ночью, когда все спят, нора вспрыгивает на грудь жертвы и начинает сосать кровь или молоко. Жертв норы можно опознать по отметинам на груди. Чтобы защититься от норы, достаточно натереть грудь чесноком.

Сукуйен. В Тринидаде бытует миф о вампире сукуйен или сукуянт. Это старуха, которая днем спит, а ночью сбрасывает кожу и прячет ее под ступой. В поисках жертвы она летает по воздуху в виде светящегося или огненного шара. Лучший способ защититься от сукуйен — разбросать на перекрестке рис. Она вынуждена будет собирать зернышко за зернышком. Чтобы уничтожить сукуйен, надо найти ее кожу и насыпать в нее соль или перец, тогда она не сможет снова надеть ее.

Де витте левер. Еще один нидерландский вампир. Ходит поверье, что существуют люди с белой печенью. Если вы, к несчастью, стали супругом человека с «witte lever», вас уже не спасти. Ваш организм будет постепенно истощаться, и вы можете даже умереть. Возможно, вы станете жертвой несчастного случая. Так или иначе, ваши дни сочтены. Если вы знаете человека, чей супруг или супруга постоянно умирают, возможно, у этого человека белая печень.

Людоед Хаарман и другие

Фриц Хаарман

Если термин «вампир» вряд ли применим в полной мере в случае с Бертраном, он проявляется в значительной степени в истории немца Фрица Хаармана, получившего известность в 1920-е годы под кличкой «ганноверского кровопийцы». Он был младшим сыном в семье грубого, неотесанного помощника и жил в промышленном городе Ганновере, ненавидя и боясь своего отца, пишет М. Саммерс. В детстве его задерживали за издевательства над детьми, но поскольку он был тупицей, суд признал его невменяемым и направил на лечение.

Хаарман сбежал из лечебницы и вернулся домой и тот после нескольких крупных ссор отправил его в армию. Но тот прослужил недолго и по болезни снова оказался дома, где его неоднократно арестовывали за хулиганство и разбой. Отбыв заключение, он в 1918 году, казалось, начал новую, нормальную жизнь, открыв мясную лавку и сколотив немалый капиталец в голодное послевоенное время. Одновременно он стал осведомителем ганноверской полиции, сообщая ей о криминальных элементах в городе, благо знал их прекрасно. Как оказалось, он использовал свою связь с полицией для проворачивания жутких кровавых дел.

Возле железнодорожного вокзала города крутилось множество мальчишек и молодых людей, переезжавших из города в город в безуспешных поисках работы. Поскольку полиция знала Хаармана как своего помощника, ему было позволено по ночам заходить в зал ожидания третьего класса. Он будил того или иного парня, спящего на лавке, официально требовал билета, расспрашивал о том, куда тот направляется. Потом в порыве доброжелательности предлагал переночевать у него в более благоприятных условиях. Немногие шестым чувством догадывались о гнусных намерениях Хаармана («Какая ему польза от доброго дела?»). Большинство же молодых людей покорно, как ягнята, шли за ним.

В каморке за магазином Хаарман, крупного сложения, сильный мужчина, душил свою жертву и вонзал зубы ей в горло. Немногие выдуманные вампиры могли поспорить по кровожадности с этим живым кровопийцей!

Карьера вампира оборвалась неожиданно, едва успев начаться, благодаря тонкому листку бумажки. Его первой жертвой был юноша Фридель Роте 17 лет. Он отправил открытку матери, которая и получила ее как раз в то время, как сын стал жертвой Хаармана. Он сообщал семье, что только что ему предложил кров какой-то «детектив». Обеспокоенная семья Роте заявила в полицию Ганновера, и там быстро сообразили, что это Хаарман. Отправились на квартиру. Его застукали как раз с очередной своей жертвой и арестовали. В тот раз полиции так и не удалось обнаружить отрезанную голову Фриделя Роте, которая, как годы спустя показал Хаарман, «была спрятана под газетой за занавеской». Позднее он бросил ее в канал.

Вместо того, чтобы осудить злодея как убийцу, ему присудили 9 месяцев за непристойное поведение и затем он… продолжил свою преступную практику!

По официальным данным, его зубы впились в шеи 24 жертв, прежде чем его снова не отловили, причем некоторые свидетели утверждали, что он убил около пятидесяти юношей. Самому старшему было 18 лет, а младшему — 12 лет. Хаарману и его семилетней эпопее убийств помогал некий Ханс Гране. Этот миловидный молодой человек, не вызывавший ни малейших подозрений, частенько сам приводил к маньяку его будущих жертв; одного мальчика он заманил только потому, что ему понравились его новые брюки, другого — из-за яркой рубашки.

Скрывать последствия злодеяний Хаарману помогал канал, проходивший позади дома; множество черепов и костей, обнаруженных здесь весной 1924 года, обернулись вещественными доказательствами против него. Тучи сгустились при очередной попытке заманить молодого человека по имени Фромм. Тот начал громко возражать и сопротивляться, чем привлек внимание полиции. Та задержала обоих, обыскала жилище Хаармана и обнаружила несколько расчлененных тел. Сам маньяк признал за собой 27 убийств, но полиция так и не смогла доказать некоторые из них. Однако никакие подробности злодеяний не вызвали такого шока у жителей Ганновера, как всего одна деталь обвинительного заключения: Хаарман добавлял мясо с мягких частей тела своих жертв и колбасы, которые не только ел сам, но и продавал завсегдатаем своей лавки.

На суде в 1924 году, когда ему предъявили обвинения в 24 убийствах, он заявил, что невменяем и при совершении злодеяний находился в трансе. Суд отклонил это заявление, приняв во внимание целенаправленную сознательную деятельность по отбору жертв и заманиваю их к себе домой и также «разделке» тел. Суд приговорил его к смерти, а Гранса — к пожизненному заключению. И хотя слово «вампиризм» официально не звучало на судебном процессе, в качестве смертной казни было выбрано обезглавливание.

15 апреля 1925 года голова ганноверского вампира улетела в корзинку, отрубленная тяжелым лезвием меча, — необычным для Европы XX века способ умерщвления преступников. По М. Саммерс не счел это удивительным: «То было нечто большее, чем просто совпадение с обычным в вампирной практике отделением головы от тела. На самом деле это самый эффективный способ уничтожения злодейства».

…Питер Куртен ночами выходил на охоту. Жертвами его становились и люди, и животные. Однажды ночью в Хофгар-тене, национальном дюссельдорфском парке он напал на спящего лебедя, отрезал ему голову и пил его кровь. С 1923 по 1929 год он совершил 7 убийств (удушений) и 20 поджогов. Жертвам двух преступлений удалось выжить, и тогда слухи об убийце распространились по округе. Однажды Куртен встретился с Марией Дадлик, и та, очарованная его внешностью и манерами, согласилась пойти с ним к нему домой. Там они выпили чаю, но когда он стал приставать, Мария потребовала, чтобы ее отвезли в отель, где она остановилась. Курт согласился, но вместо этого отвел ее в лес и пытался задушить. Далее он повел себя довольно странно: он спросил, помнит ли она, где он живет. Мария солгала, сказав, что не помнит. Тогда Кур-тен вывел ее к дороге и ушел. Мария навела полицию на след Куртена. Незадолго до ареста он сознался жене во всех своих преступлениях, и та позвала полицию. Он сказал, что не держит на нее зла за это, потому что за его голову назначили награду. Питеру Куртену отрубили голову 2 июля 1931 года.

Надо заметить, что в последующие годы случаи массовых убийств, подобные практике Фрица Хаармана и Питера Куртена, в западном мире стали случаться чаще. В 40-е годы к смерти был приговорен англичанин Джон Дж. Хейг за убийство двадцати человек: он пил их кровь, а затем растворял тела в кислоте; на Флит-стрит ему дали прозвище «Вампир Кислых Ванн».

Он прославился после Второй мировой войны. Все началось после того, как Гаю стали сниться сны, будто он находится в лесу, где деревья превратились в кровоточащие тела. Потом какой-то человек предлагает ему выпить крови из чаши. Гай пытается преследовать этого человека, но так и не может догнать его. Во сне он так и не попробовал крови. Гай чувствовал, что сны являются как бы предзнаменованием, призывая его убивать и пить кровь. И действительно, когда он стал совершать преступления, сны прекратились. Гая поймали, когда он совершил девятое убийство. Миссис Дюран-Декон была подругой Гая, он пригласил ее в свою «лабораторию», где он якобы занимался созданием искусственных ногтей. Гай выстрелил ей в голову из револьвера 38-го калибра. Позже он сознался, что достал стакан, надрезал женщине шею, собрал кровь в стакан и выпил. Потом он снял с нее драгоценности и бросил тело в бак с серной кислотой. Его ошибкой было то, что он заложил украшения миссис Дюран-Декон, и полиция выследила его. Гай сознался в этом и во всех остальных преступлениях и был повешен.

В конце 50-х годов тихий бакалавр Эдди Гейн был пойман за составлением коллекции из кожи, голов и других частей тела по меньшей мере десяти человек в своем деревенском доме в Висконсине. Он сознался в убийстве двух человек, заявив, что остальные добыл, грабя могилы.

Однажды январской ночью 1973 года Джону Паю, молодому офицеру полиции из Британии, поручили расследовать смерть одного мужчины. Буквально через час на первый взгляд заурядный случай превратился в одно из самых странных происшествий, с которым сталкивалась полиция. Констебль Пай заметил, что комната умершего погружена в темноту. Хозяин, кажется, очень боялся электрического света, ибо нигде не было видно ни одной лампы. Вскоре луч фонаря высветил необычную картину. Она явно свидетельствовала о том, что хозяин намеревался дать отпор вампирам. По всей комнате, а также по одеялам была рассыпана соль. Мешок с солью лежал около головы мертвого мужчины, другой находился у его ног. Умерший, по-видимому, смешивал соль со своей мочой в разнообразных емкостях. Снаружи, на подоконнике, полицейские нашли опрокинутую миску, прикрывавшую смесь человеческих экскрементов с чесноком.

Умершего звали Деметриус Мийкиура, он был польским эмигрантом, поселившимся в Британии 25 лет назад. Он работал гончаром в Стоук-на-Тренте, центре гончарного производства Англии. Там он и встретил ужасную смерть. Это было место, весьма удаленное от традиционных прибежищ вампиров — например, трансильванских лесов в Румынии. Стоук-на-Тренте — индустриальный город с загрязненным фабричными трубами воздухом и горами шлаков. Напротив станции расположен большой старомодный отель, перед которым высится статуя самого известного жителя города Джозиа Ведгвуда, благодаря которому гончарное дело приобрело невероятный размах. Это производящее впечатление величественное здание. Помимо этого — узкие темные улочки с маленькими домишками. Поэтому удивительно наткнуться на часть города, застроенную старыми домами, в одном из которых и обитал Мийкиура. Дома выглядели мрачными и даже зловещими. Их называли попросту «виллы». В «вилле» номер три и умер Мийкиура.

Как и полагается, тело было доставлено на вскрытие. Патологоанатом установил, что Мийкиура подавился маринованным луком. Следователь нашел это странным, но заметил, что не так уж редко люди «заглатывают пищу не жуя и умирают». Все же у молодого полицейского не выходила из головы картина, которую он увидел. Он отправился в публичную библиотеку и взял книгу «История вампиров» Энтони Мастерса. Его подозрения усилились: соль и чеснок традиционно использовались в борьбе с вампирами, а необычная смесь, разложенная на подоконнике, должна была служить приманкой для вампиров и заглушить запах чеснока, который губителен для них. Прочитав все это, следователь настоял на повторном исследовании. Было обнаружено, что причиной смерти явился зубчик чеснока. Несчастный пошел на крайние меры: спал с чесноком во рту, чтобы спастись от вампиров. Так или иначе, вампирам удалось добиться своего.

Что же это за вампиры, которые буквально до смерти перепугали бедного Мийкиуру? Предрассудок? Возможно. И тем не менее Мийкиура верил в это. Он был убежден, что вампиры существуют — и не только в отдаленных лесах Трансильвании. Деметриус Мийкиура считал, что ему угрожает опасность в британском городе в 1970-годах.

«Этот мужчина искренне верил», — заметил следователь позже. Он отрицал, что Мийкиура был сумасшедшим, возможно «одержимым идеей». Поляк, родившийся в 1904 году, потерял все во Вторую мировую войну. Его ферма была разрушена немцами, и его жена и все члены семьи погибли. Он приехал в Англию, не имея ничего за душой.

«Долгое время я был юристом, — говорил следователь, — разбирал самые разные дела. Я видел много разврата, бессмыслицы, но я могу понять, что было в душе у этого человека. Много зла выпало на его долю. Отлично, подумал он, я принимаю вызов, и он убедил себя в существовании вампиров. Я убежден, даже после вскрытия, что этот мужчина на самом деле не на шутку боялся вампиров и умер не по своей воле».

Даже в Нью-Йорке, казалось бы, наименее притягательном месте для вампиров, произошло не так давно два странных случая, описанных писателем Джеффри Блитом. Девушка, называющая себя Лилит, рассказала двум психологам, что встретила на кладбище молодого мужчину, который пытался поцеловать ее. Непонятно, что она делала на кладбище, но вместо того, чтобы ответить на его поцелуй, она сильно впилась зубами в шею мужчины, так что показалась кровь. «Я никогда не считала себя Дракулой, — говорила она, — скорее дурным человеком, любящим вкус крови». Вторым вампиром был молодой мужчина по имени Карл Джонсон, который пробрался ночью в спальню сестры, проколол ей ногу и сосал кровь. Так, по его словам, он мог утолить жажду, и это придавало ему силы.

В 1974 году снова заговорили об охотниках за вампирами, это случилось во время второго судебного процесса Давида Фарранта, президента Британского оккультного общества, которого называли «высокопреосвященством» в суде. Об этом не слишком распространялись из-за ужасающих подробностей дела, газетчики сделали все, что могли, сочиняя заголовки первых полос: «Проказы в катакомбах», «Высокопреосвященство читает лекции по колдовству». Говоря о девушках, танцующих обнаженными на колдовских сходках, судья сухо, но справедливо заметил, что, наверное, им было довольно холодно отплясывать в таком виде в октябре.

Вот что случилось. После того как в 1970 году во время телевизионного интервью Фаррант объявил, что на кладбище Хайгейт был замечен семифутовый вампир, сотня охотников за вампирами устремилась на указанное место. Против Фарранта возбудили дело. Пораженные судьи разбирали дело, в котором говорилось, что могилы были разрушены, а трупы изуродованы железными копьями. (Тела впоследствии были аккуратно, насколько это было возможно, положены на свои места, чтобы не потревожить чувств родственников). В доме Фарранта были обнаружены фотографии обнаженных девушек в мавзолее, и полицейский доложил, что вокруг окон, около двери была рассыпана соль, а в изголовье висел большой деревянный крест. Выяснилось также, что Фаррант посылал в полицию утыканных иголками кукол культа вуду.

Фарранта обвинили в разрушении кладбища, посещении катакомб на священной земле и осквернении останков, «что явилось попиранием религии, приличий и морали и привело к скандалу». Фаррант, согласившись, что иногда проводил оккультные собрания на кладбище Хайгейт, отрицал все обвинения и утверждал, что за разрушения ответственна сатанинская секта и вандалы. Он был признан виновным по двум из пяти пунктов и приговорен к лишению свободы почти на пять лет.

Есть тенденция, не лишенная основания, списывать такие случаи на счет умственных расстройств. Однако недалеко от кладбища Хайгейт жил человек, который воспринимал рассказы о вампирах серьезно. Преподобный Кристофер Нейл-Смит — ведущий британский экзорцист, пишущий на эту тему. Он мог описать несколько случаев, когда люди обращались к нему за помощью в связи с вампирами. «Один из случаев, который наиболее поразил меня, связан с женщиной, которая показала мне отметины на запястьях, которые появлялись за ночь, из ран определенно отсасывали кровь. Этому не находилось никаких разумных причин. Это было похоже на укус животного. Что-то вроде царапины». Нейл-Смит не считает, что раны могла нанести себе сама женщина. Она приходила к нему, когда чувствовала, как из нее сосут кровь, и после совершения экзорцизма отметины исчезли.

Другой человек приехал из Южной Америки, с ним случилось «нечто похожее, ночами на него как будто нападало животное и сосало кровь». И снова преподобный Нейл-Смит не смог найти объяснения. Был еще случай с мужчиной, у которого после смерти брата возникло странное ощущение, что кровь медленно утекает из его жил. «Этому были доказательства, — говорит Нейл-Смит, — до этого он был абсолютно нормальным человеком, но после смерти брата ему стало казаться, будто жизнь уходит от него, как будто дух брата подпитывался через него. Когда был совершен экзорцизм, он воспрянул духом, как будто по его телу снова заструилась свежая кровь». Нейл-Смит исключает возможность простого психологического объяснения этого случая, например, чувства вины по отношению к умершему брату. «Между ними не было разногласий. Иногда он и сам не был уверен, что им (вампиром) был его брат».

Священнослужитель описывает вампира как «полуживотного, получеловека» и абсолютно отрицает предположение, что такие случаи «сплошной вымысел». «Я думаю, слишком наивно полагать так, — говорит он. — Факты свидетельствуют об обратном». Утверждая, что вампиризм существует, он отождествляет это странное поверье с устойчивой формой дьявольского культа.

В 1960-е, 70-е и 80-е годы целая серия сообщений о серийных убийствах заполнила первые полосы газет: семья Чарлза Мэнсона, йоркширский потрошитель, бостонский душитель и душитель лос-анджелесский из Хиллсайда, Джон Гей-си, Чарлз Непогода, Тед с Набережной, эти имена шокировали публику, шока шла раскрутка их дел. Конечно, о них ни в коем случае нельзя говорить как о настоящих вампирах, но для сенсационности и красного словца писатели их к таковым относили, как это имело место с Вампиром Кислых Ванн.

Представители противопорядка сообщают, что Анджела Бутрос совершила последнее преступление в Дюссельдорфе (Германия) в сентябре 1955 года. А сейчас, как считает полиция, она покинула эту страну и находится в Соединенных Штатах.

— При обыске ее мрачной квартиры мы обнаружили квитанцию на приобретение авиабилета в Америку, — объясняет свои подозрения следователь из Дюссельдорфа Уго Штернер.

Американские спецслужбы в поисках кровопийцы ведут круглосуточное наблюдение в Бостоне, Нью-Йорке, Балтиморе, Атланте и Майами. Известно, что Анджела Бутрос предпочитает скрываться в районах с развитой сетью подземного транспорта — метро.

Во время обыска квартиры Бутрос в Дюссельдорфе был обнаружен портрет Эржебет Батори. А нагрянули сыщики в ее логово после того, как им кто-то позвонил и назвал адрес, по которому находятся три бездомные девушки с перерезанным горлом. Помимо них в квартире нашли схему родословного дерева, на вершине которого находилась Батори, а в самом низу — Бутрос.

Разумеется, большинство полицейских считают, что убийца — «обычная» маньячка, возомнившая себя прапра-правнучкой вампирши. Однако кое-кто из экспертов убежден, что они имеют дело с настоящей упырихой, в которой взыграли зловещие склонности Кровавой Графини…

Сегодня таких убийц квалифицируют лишь как умственно отсталых, социопатов или просто как вселенское зло. Народ склонен рассматривать их как современный феномен, продукт нашего противоестественного, подверженного стрессам общества. И все же их поведение — отнюдь не новое явление нашей жизни. Оно сходно с тем, что мы склонны были приписывать — ошибочно — диким животным: жестоко и бессмысленно убивать, не из-за того, чтобы выжить, а из-за страсти или чтобы удовлетворить неведомую темную внутреннюю потребность.

Если предположить, что в мире вампиров существует такая же иерархия, как и среди обычных людей, то с Кейн Пресли может сравниться разве что граф Дракула. После того как г-жа Пресли дала интервью автору нашумевшей в США книги о вампирах «В крови что-то есть», ей буквально не дают прохода на улочках ее родного города Эль-Пасо, расположенного в Техасе. Более того, к ней приходят целые горы писем от журналистов из Аргентины, Венесуэлы, Мексики, Франции, Англии и Австралии, которые умоляют вампиршу поговорить с ними. Интерес репортеров к Пресли подогревает и то, что, согласно приведенным в книге данным, в Америке сегодня живет около 8 тыс. вампиров.

«Я никак не ожидала, что стану то ли звездой, то ли пугалом», — говорит 38-летняя г-жа Пресли, вампирский стаж которой составил уже без малого 30 лет. «Все интересуются примерно одним и тем же: сплю ли я в гробу и есть ли у меня клыки», — рассказывает Пресли. И хотя клыков у нее нет и не было, многие полагают, что в ее внешности есть что-то «вампирское», например, тонкое, бледное лицо, обрамленное черными волосами. Образ вампирши дополняет темная одежда и губная помада кроваво-красного цвета.

По словам г-жи Пресли, ей ежедневно необходим «как воздух» один-другой стаканчик крови. Свою потребность она удовлетворяет следующим образом: либо предлагает мужчинам секс в обмен на их кровь, либо обращается к местной молочнице, которая дает ей немного коровьей крови. Годами Пресли стеснялась своего пристрастия и не говорила о нем никому, кроме ближайших друзей. Однако один из ее приятелей не смог держать язык за зубами, и тайна стала известна всем знакомым и сотрудникам Пресли. Некоторые из них отвернулись от нее, однако многие отнеслись к этому спокойно.

Несмотря на ажиотаж, который начался вокруг Пресли, она отнюдь не тяготится вниманием публики. «Я хочу пояснить людям, что мы вовсе не убийцы, а просто жаждем крови крови», — говорит она. По ее словам, во время «трапезы» она слегка надрезает руку «донора» с внутренней стороны и сосет кровь крайне осторожно, чтобы не купировать вену. «Это намного приятнее секса и гораздо более интимно. Причем не только для меня. Люди, отдающие свою кровь, сильно привязываются ко мне», — утверждает г-жа Пресли.

Среди писем, которые получает вампирша, есть и предложения от добровольных доноров. Однако весьма значительная часть почты приходит от недоброжелателей. Так, например, один человек из Огайо пообещал приехать и, как положено, воткнуть в вампиршу кол. Она кротко ответила ему: «Попробуйте!».

Энергетические вампиры

Все в мире обладает энергией того или иного вида. Некоторые вещи обладают различными типами энергии. Когда энергетический вампир «подпитывается», то происходит процесс перехода энергии из одного места в другое. Часто люди даже не знают, что являются вампирами, и не могут контролировать себя. Если вы замечаете, что вдруг беспричинно устали или чувствуете себя эмоционально истощенными, это вполне может означать, что вокруг вас бродят энергетические вампиры.

Однако некоторые осознают свою принадлежность к вампирам и могут использовать данные им возможности в своих интересах, хотя бы лишь для того, чтобы почувствовать свою власть над людьми. Мотивы их действий могут быть и иными: например, они могут помогать своему другу, страдающему от головной боли, избавиться от негативной энергии или восстанавливать свои силы с помощью чужой позитивной энергии. Те, кто обладают способностью передавать свою энергию другим людям, могут заниматься трансформацией позитивной или негативной энергии для достижений каких-либо целей.

Почти все люди обладают такими способностями, только в скрытом виде. Надо только открыть в себе соответствующие каналы и научиться управлять этой энергией.

Бессмертный энергетический вампир. Этот тип встречается реже. Этим вампирам, чтобы выжить, необходимо «сосать» энергию. Они чувствуют физический дискомфорт, иногда мучительную боль, если им не хватает энергии, если они чувствуют энергетический «голод».

Оба типа энергетических вампиров не могут действовать на большом расстоянии. Хотя опытному вампиру не надо прикасаться к вам, чтобы получить от вас энергию, он проделает все так, что вы даже ничего не заметите.

Энергетический вампиризм в действии

Энергетические вампиры, которые регулярно «сосут» энергию и зависят от этого, живут примерно в два раза дольше обычных людей (некоторые даже в четыре раза дольше). Кровотечение у них происходит так же, как у обычных людей, их смерть тоже ничем особенным не отличается. Иногда, правда, они немного быстрее излечиваются от болезней.

…Дион Фочен поступила на новую работу. Ее начальником была молодая женщина родом из Индии. Будучи энергетическим вампиром, она имела власть над своими подчиненными. Когда Дион приходилось долгое время находиться в ее обществе, она уставала до такой степени, что остаток дня отдыхала или спала. Иногда Дион сильно заболевала от нехватки энергии и даже чуть не умерла.

Энергетические вампиры «присасываются» к вашей ауре, или эфирному телу. Это нематериальная среда, неотделимая от вашего тела, посредством которой вы поглощаете жизненную силу из космоса. Энергетические вампиры разрушают вашу ауру, и вы страдаете от истощения. Однако большинство вампиров вовсе не злые монстры, они забирают от вас энергию, потому что не могут иначе, и чаще всего сами не осознают это. Возможно, среди ваших близких знакомых тоже есть энергетические вампиры. Это необыкновенно энергичные люди, с огромным запасом сил. В остальном они ведут себя как обычные люди: ночью спят, спокойно переносят солнце. Некоторые считают, что с помощью чеснока можно отпугнуть и этих вампиров, но это не доказано. Пока бытует убеждение, что от энергетических вампиров спастись нельзя.

Душевный вампир. Это наиболее опасный тип энергетических вампиров. Душевные вампиры подпитываются не энергетикой вашего тела, которую можно пополнять, а забирают душевные силы, которые невосполнимы. Это помогает душевным вампирам прожить несколько дольше обычных людей. Если вампир забрал все ваши силы, то вы умираете. Кроме того, такой человек не сможет снова переродиться. Он умирает навсегда.

Что происходит с теми, чья душа сильно истощена? Некоторые в конце концов умирают, другие просто пассивны и слабы, а некоторые становятся призраками.

Душевные вампиры питаются энергией так же, как все энергетические. Труднее «присосаться» к старой душе, чем к молодой, так как в ней со временем сформировались естественные защитные силы, которые противостоят вампирам.

Вот как можно стать душевным вампиром, этот акт похож на действия обыкновенного вампира. Они высасывают душу из человека, пока ее не останется ровно столько, чтобы едва поддерживать жизнь. Потом они передают человеку часть своей испорченной души.

Душевных вампиров очень мало. Они редко превращают других в вампиров, это очень трудно, к тому же это означало бы, что в мире стало бы больше вампиров, охотящихся за душевной силой.

Продолжительность жизни душевных вампиров зависит от того, как долго они сосут душевные силы и насколько сильна их собственная душа.

Вампир из прошлой жизни. Это люди, которые в прошлой жизни были вампирами так долго, что это отразилось на их душе, которая не переродилась полностью, или прошлая жизнь которых в качестве вампира была короче, чем они бы того хотели. У такого вампира могут остаться в живых любовник или даже родственник, которые тоже являются вампирами, в то время как он умирает, так как рожден смертным.

Лжевампиры. Это люди, которые притворяются вампирами, стремясь во всем подражать этим легендарным существам, потому что считают, что это дает им власть и привлекает к ним внимание. Они считают, что, поступая таким образом, избавятся от своих проблем, но на самом деле приобретают новые. Эти люди не знают, что такое на самом деле быть вампиром, испытывать жажду крови, а иногда терять контроль над собой — когда вампир может убить даже того, кто дорог ему.

Оборотни в легендах и жизни

Что такое ликантропия?

Оборотень — одна из центральных фигур древнейших суеверий. Вместе с вампирами, ведьмами, русалками, призраками и колдунами он существует уже тысячи лет, наводя ужас на взрослых и детей в больших городах и глухих местечках. Слово «ликантроп», от которого он получил свое название, буквально означает «человек-волк» и происходит от греческого lykos — волк, и anthrops — человек.

Некоторые словари определяют это слово как «превращение ведьмы в волка». Тема человека-волка была богатой жилой, разрабатываемой и в устных преданиях, и в хрониках почти по всему миру. Во Франции это чудище было известно как лугару, в других частях Европы как вервольф, или верман, волкодлак, или волколок — в облюбованной им Трансильвании, полтеник — в Болгарии.

Начиная с Ромула и Рема истории о волке, человеке-звере и самом оборотне овладевали людьми такого ума и таланта, как Жан-Жак Руссо, Карл Линней и Джонатан Свифт. Талантливые писатели создали целую серию замечательных произведений об оборотнях. Можно назвать работы таких авторов, как Фредерик Марриет, Редьярд Киплинг и Гай Эндон (создатель оборотня Парижа), а в конце прошлого века этой темой увлекались Джеймс Блиш и Питер Флеминг.

Однако оборотень не так хорошо известен, как его собрат — злодей вампир. С самого начала нужно помнить, что оборотень многозначнее и таинственнее, чем вампир. Все приписываемые ему мифические качества могут быть довольно легко развенчаны современной наукой, но еще в древние времени действительно существовала некая болезнь, которая поражала целые деревни, превращая людей в неистовых зверей, и эти больные имели все классические симптомы ликантропии. Поэтому-то мало удивления вызывают кровавые оргии в Европе в XVI веке, когда эти несчастные, подозреваемые в демонизме, преследовались и травились собаками, погибали сотнями.

Из статьи Шарлотт Отен, исследовательницы феномена обо-ротничества:

— Впервые слово «ликантроп» мне попалось в пьесе Джона Уэбстера «Герцогиня Амальфи», где герцог, разрывающий могилы и бродящий среди них с перекинутой через плечо ногой мертвеца, страдал «очень скверной болезнью, называемойликантропия».

Мое вскрывшееся невежество породило интерес к ликантропии, и я обнаружила, что ее упоминает не только этот драматург, но что врачи, философы, историки, судьи и короли в периоды Средневековья и Ренессанса знали о ней либо встречались с ее проявлениями. Я стала исследовать старинные источники по этому предмету и собранный материал, который затем воплотился в эту книгу, помог, кроме всего прочего, пролить свет на многие аспекты жизни тех времен.

Изучение ликантропии не явилось просто еще одним способом удовлетворения любопытства к мистическому, еще одной попыткой прикоснуться к иррациональному. Сегодняшняя одержимость вампирами, оборотнями, оккультными науками — суть нездоровый образ бегства от действительности. Литература же по ликантропии эпохи Средних веков и Возрождения отнюдь не эскейпистская — она реалистическая. Она помогает прояснить нужды, надежды, стремления, поступки отдельного человека и общества. С ней легче понять проблемы, конфликты, тревоги, радости людей тех эпох. В этой литературе, смело касающейся самых темных сторон человеческой души, описываются порождаемые ими неистовые порывы и дикие побуждения, разрушающие саму человеческую природу, а также обсуждаются средства реабилитации.

Первой критической работой на эту тему на английском языке, видимо, была книга Сабайны Бэринг-Гоулд об оборотнях (1865 г.), в которой она сосредоточила свое внимание на разнообразных случаях проявления ликантропии.

В наши дни слово «оборотень» почти всегда ассоциируется с чем-то страшным, зловещим, неправдоподобным, иррациональным. Никто из здравомыслящих людей сегодня не поверит, что возможно физическое превращение человека в волка или какое-либо другое животное (ведь даже просто перемена пола требует хирургического вмешательства}. Оборотня, который буквально обращается из человека в волка, сегодня можно увидеть в фильмах, где его жуткие нападения на людей, многочисленные убийства, зверства и людоедство являются всего лишь кинематографическими приемами гипнотизирования и устрашения зрителя, наслаждающегося своим косвенным участием в творящихся на экране кошмарах. Изображение совершающего злодеяния оборотня является несложным психологическим способом ослабления реального насилия в современном обществе. Но такое его представление, безусловно, имеет исключения, например, безвредный «оборотень» в программе Барни Миллера, где рычание и даже мучительные крики, исторгаемые у него священником и процессом изгнания дьявола, вызывают смеху зрителей.

Интерес к оборотничеству поистине неистощим. Двадцатый век знает такие посвященные им фильмы, как «Человек-волк» (1941), «Франкенштейн встречает Человека-волка» (1943), «Женщина-волк в Лондоне» (1946), «Оборотень» (1956), «Я был оборотнем-подростком» (1957), «Оборотень в девичьей спальне» (1961) — это лишь маленькая часть списка из более, чем пятидесяти фильмов, указанных в «Справочнике-каталоге фантастических фильмов» (1973) Уолта Ли. Вероятно, самым известным оборотнем киноэкрана является Лон Чейни Мл., чья кинематографическая трансформация из человека в волка занимала не менее шести часов предварительной подготовки в гримерной, и еще большее время само превращение. Образы оборотней, представляемых фильмами, очень разнообразны, от подлинно художественных, порой даже вызывающих симпатию, до нарочито устрашающих и забавно-кровожадных.

Современная художественная литература демонстрирует еще более глубокий подход к теме оборотней, еще более широкое ее рассмотрение. Некоторые произведения, хотя и насыщены ужасами и черным юмором, отнюдь не сводятся только к ним: например, в рассказах типа «Волчица» и «Гейбриел-Эрнест» Сейки, авторы, углубляясь в скрытый от нас тонким покровом цивилизации мрачный потусторонний мир, показывают, как действующие там силы воздействуют на нас, постоянно создавая разные, порой почти непреодолимые соблазны, в других, таких как «Ферма призраков» Сибери Куинна, «Хромой священник» С.Карлтона, «Бегущий волк» Алджернона Блаквуда и «Убийство» Питера Флеминга обращаются к моральным аспектам неотмщенного убийства, искупления преступления, посмертной вины, к любви и ненависти, богу и дьяволу.

При ликантропии, человек, ощутив себя зверем и утратив свои прежние привычки, обнаруживает самые темные стороны своей души.

В английском языке возникновение слова «werewolf» (оборотень) на пять столетий предшествовало появлению термина «lycanthrope». Эрнест Уикли в своей работе «О словах древних и современных» говорит, что слово wer[were] «отмечено во всех германских языках и родственно латинскому vir, гэльскому fear, уэльскому gwr и санскритскому vira». Первое использование на письме слова «оборотень» обнаружено в «Церковных Уложениях» короля Кнута (1017–1035): «…Поэтому должны призываться пастыри на защиту людей от этого хищника — это епископы и священники, обязанные предохранять и ограждать свои паству мудрыми наставлениями, так чтобы безумно дерзкий оборотень не смог причинить большой вред и не покусал бы духовное стадо слишком сильно…»

Классический ликантроп

Появившееся в англосаксонских уложениях слово «оборотень» знаменательно тем, что оно заменило собой библейского «волка». Дьявол известен тем, что вербует людей в союзники и слуги, зачисляя их в свое демоническое войско. Для этого же он пользуется и своей способностью превращать людей в оборотней: оборотничество — всего лишь дьявольское наваждение, но, испытывая такую духовную метаморфозу, человек начинает сотрудничать с ним. Епископов и священников предупреждают о скрытом, трудно распознаваемом превращении, несущем угрозу духовной жизни паствы.

В Средние века использование духовной символики в Англии продолжается. В «Постижении символа веры Пахаря» (1394 г.) в парафразе приведенной выше цитаты из Евангелия от Матфея говорится, что сатана есть особый источник зла, а оборотни — его слуги-невольники.

Помимо духовных текстов оборотень появляется и в повествовательных произведениях. Напоминая о телесных превращениях, описанных в античных мифах (Гомер, Виргилий, Овидий, Петроний), эти произведения вновь обращаются к физическим метаморфозам. Однако оборотень в средневековых английских рассказах не выступает обобщенным олицетворением зла, как в античной мифологии[4], но изображается как беспомощная жертва семейных козней, обычно супружеской измены. При этом злоумышляющая жена (и ее любовник) служит фактором, стимулирующим трансформацию. Кельтское сказание об «Артуре и Горлагоне» (его латинская версия появилась в конце четырнадцатого века) тоже повествует о том, как женское предательство вызвало физическое превращение. Согласно Алфреду Натту, этимологически слово «Горлагон» означает «оборотень»: «Gorlagon — это метатеза от Gorgalon, происходящего от Gorgol = древнеуэльскому Guruol или Guorguol, слову, первый слог которого родствен латинскому vir и англо-саксонскому wer».

У сэра Томаса Мэлори в «Смерти Артура» (1470) описывается похожая история, когда славный рыцарь был «предан своей женой, благодаря которой он стал оборотнем».

Во французском «Романе Гийома де Палерно», около 1350 года, переведенном на английский, испанский принц превращается в оборотня своей жестокой мачехой. Одним из главных персонажей оборотень предстает и в средневековой поэме «Уильям и Оборотень».

В средневековых повествованиях оборотень меняет тот облик, которым его наделяли в мифах Древней Греции и Рима и парафразах цитат из священного писания, а также, на заседаниях церковных судов. Античные легенды говорят о нравственных переменах в людях, которые приводят их к превращению в зверей. Например, в «Метаморфозах» Овидия рассказывается история Ликаона, нечестивого и жестокого царя Аркадии, который подал к трапезе посетившему его Юпитеру человечье мясо. Обнаружив его людоедство, разгневанный бог превратил Ликаона в то, что соответствовало его моральным наклонностям: в безумного, дикого человека-волка. Эти мифы являются реалистичным (хотя и символичным) отражением нравственных норм жизни людей тех времен. Оборотни в определениях церковных судов и священном писании — это проявление дьявольских сил в человеческих жизнях. Но оборотни в средневековых рассказах это, как правило, жертвы домашних заговоров. Такая разница в отношении к ним не может не озадачивать, хотя господствующее в те времена предубеждение против женщин, возможно, отчасти ее объясняет. Соответственно, радикально отличается и воздействие образа оборотня на читателя. Если в античных мифах он служил впечатляющим предостережением против проявлений животных инстинктов и низменных наклонностей, а церковных и библейских оборотней следовало бояться из-за коварных происков дьявола, который ходит вокруг «ища кого поглотить» (1 Пет. 5:8), то оборотень из средневековых повествований вызывает жалость и сочувствие, так как в них он, изгнанный своими близкими и обезображенный, страдал, лишенный человеческой дружбы и любви.

Слова «ликантропия» и «ликантроп» впервые появились в английском языке в труде Реджиналда Скотта «Разоблачение колдовства» в 1584 году. Как явствует из этого названия, о ли-кантропии в шестнадцатом веке говорилось в связи с колдовством. Скотт, не профессиональный философ и не теолог, опираясь на мнение древних и утверждения современных ему медиков, отвергает идею телесного превращения. Сомневаясь в реальности дьявола и, соответственно, в его способности превращать человеческую плоть в звериную, Скотт говорит о страдающих ликантропией как о больных Lupina melancholia или Lupina insania. Он подвергает сомнению заявления людей, которые верят в заклинания и заговоры и сами охвачены «гневом и ненавистью» к ликантропам, критикует взгляды римско-католической церкви на демонов и колдовство и резко выступает против антиколдовской теории и практики великого французского законника Бодэна (в этот период истории английской лингвистики слова «оборотень» и «ликантроп» были, по-видимому, равнозначны).

В те времена вопрос о человеческих превращениях беспокоил людей и имел для них личное, общественное и религиозное значения и активно обсуждался философами и теологами, королями и судьями, историками и врачами, поэтами и драматургами и, естественно, обычными людьми. Скотт, например, был джентри, сельским джентльменом. Своими злодеяниями ликантропы вызывали всеобщие потрясения, воздействуя на психическое здоровье, духовное благополучие общества, само его нормальное функционирование. В 1603 году во Франции судом разбирался один из самых нашумевших случаев ликантропии — история Жана Гренье, которую мы узнаем.

Другие судебные протоколы тех времен содержат признания в использовании пояса, кушака или мази, полученных от дьявола или кого-нибудь из его эмиссаров, в похищении трупов, в страсти к инцесту, к убийству и тяге к поеданию человеческого мяса. О состоявшемся в 1590 году суде над Петером Штуббе, обвиненном в многочисленных убийствах, изнасилованиях, инцесте и людоедстве, было известно во всей Европе. Сохранилась деревянная гравюра его казни, изображающая вздетую на кол отрубленную голову в окружении голов его жертв.

А свидетельства очевидцев тех времен рассказывают, например, о скрывавшемся на церковном дворе среди могил бедном крестьянине из Алкмара, Голландия, имевшем бледную кожу и уродливый пугающий облик; о лающих и завывающих по ночам на кладбищах и пустырях в Ливонии стае оборотней с «ввалившимися глазами, покрытыми струпьями ногами и сухой бледной кожей», выкапывающих и глодающих человечьи кости. Другой тип ликантропа представлял собой, например, пациент французского врача Жака Феррана, описавшего его, который походил на волка в своих диких неудержимых порывах, направленных на получение полового удовлетворения.

Озабоченные происходящими с людьми метаморфозами, философы, теологи, юристы и медики ощущали потребность в исследовании природы ликантропии, что оказалось трудной метафизической задачей: в круг обсуждения были вовлечены свойства материи, сущности ангелов, демонов, людей, животных, сущность восприятия, галлюцинаций, психического расстройства и, как основополагающая тема, природа Бога-Создателя и дьявола, лежащая в основе главного морального вопроса о причине превращений. Трактовать дьявола как противника Бога — это одно, принимать же его равным Богу (с такой же способностью к творению] значило следовать манихейской ереси о двух сосуществующих и равных друг другу силах. Между абсолютным скептицизмом Реджиналда Скотта и полным признанием превращений философа и врача Уильяма Дрейджа, который еще в 1664 году метафизически доказывал действительность физического перевоплощения: «Этот мир создан духовной Силой из ничего и может быть опять обращен в ничто той же самой Силой: мы можем обращать плотные тела в воздух, воздух сгущением в воду, а дьявол… дух делает то, что он может сделать», — существовало множество различных теорий, большая часть которых соглашалась с дьявольским, хотя и иллюзорным, характером ликантропии, при которой сатана принимает волчий облик или заставляет людей думать, что они сами стали волками; патологическую же ликантропию пытались объяснить патологией гуморальной. Сообщений о случаях каннибализма, изнасилованиях, убийствах, инцестах и скотоложстве было очень много, и лучшие умы общества предпринимали отчаянные попытки поиска решений социокультурных и патологических проблем, которые они отражали.

Наблюдения Эрвинга Кирша в отношении ведьм и колдунов можно отнести также и к ликантропам: «Многие писатели ошибочно относят к средним векам расцвет демонологии и охоты на ведьм и связывают затихание этой деятельности с эпохой Возрождения и периодом развития европейской науки и техники [1500–1700]. Исследования старинных церковных деклараций показывают, что в ранний период средних веков церковь отрицала реальность колдовства и была относительно терпима к тем, кого молва называла колдунами и ведьмами или кто сам себя таковыми объявлял. Вера в колдовство стала распространяться в эпоху Ренессанса, а своего пика ведьмома-ния достигла лишь в середине XVII века».

В этом же веке английский король Яков I написал трактат по демонологии, включавший и короткую главу о «людях-волках», в которой он приходит к заключению, что оборотни — это не одержимые демонами или злыми духами, а просто впавшие в самообман «меланхолики», которые подражают в своем поведении волкам и, в отсутствии рассудка, под действием диких неудержимых порывов могут становиться опасными.

В трактате Генри Холленда «Против колдовства» (1590 г.), посвященном им Роберту Деворансу, графу Эссекскому, есть диалог, в котором ликантропия рассматривается с медицинской и одновременно с мистической точек зрения:

«Мифодемон: Что вы можете сказать о ликантропии, превращении мужчин и женщин в волков, кошек и тому подобное, процессе, который явно противоречит нашей природе и кажется, скорее, просто поэтической гиперболой?

Теофил: Эти вещи не являются следствием колдовства главным образом, тем не менее, я не отрицаю, что ведьмы могут — как правило, в состоянии меланхолии, — переживать видения и всяческие дьявольские наваждения. Но реальных перевоплощений не бывает. [Ведьмы] это всего лишь орудие в руках сатаны и они не могут творить такие вещи без него, а сила его самого ограничивается Богом».

На протяжении всего времени существования болезни совокупность ее симптомов оставалась неизменной, и в эпоху Возрождения посвященные ей работы писались в рамках древней классической медицины. В 1621 году вышел труд Роберта Бертона «Анатомия меланхолии», где он рассматривает ее и с философской и с психологической точек зрения, касается ее речевых аспектов, а также делает некоторый обзор связанной с ней литературы. Бертон полагал, что ликантропия является формой безумия. Врач Джон Уэбстер в книге «Разоблачение предполагаемого колдовства» (1677 г.) дает свой комментарий: «Некоторым людям, пребывающим в состоянии меланхолии — в какой-либо из ее разновидностей, — начинает казаться (по причине больного воображения], что они превращаются в волков».

Долгая история медицины дала жизнь многим теориям болезней, среди которых с данным недугом могут быть связаны две: «порфирия», при которой зубы человека меняют цвет, кожа на солнечном свете покрывается волдырями, а формы тела искажаются, и гипертрихоз, когда тело человека покрывается шерстью типа звериной (об этом см. ниже).

Современные им фармакологические исследования показали, что в составы приготовляемых колдунами мазей входили галлюциногены. Существенным, если не определяющим фактором людоедства могло явиться острое недоедание. Сегодня психиатры объясняют ликантропию как следствие шизофрении, органического мозгового синдрома с душевным расстройством, психотической депрессивной реакции, истерического невроза диссоциативного типа, маниакально-депрессивного психоза и психомоторной эпилепсии. Психологи, специализирующиеся на душевных детских болезнях, предполагают, что аутизм может вызывать проявления одичания у детей.

И, каковы бы ни были причины, диагнозы и прогнозы, учитывая многочисленность свидетельств, касающихся оборотней, не приходится удивляться появлению большой массы самой разнообразной литературы, посвященной ликантропии.

Сегодня мало кто верит в возможность физического превращения человека в волка, хотя ликантроп в клинике, лесу, зале суда, в легендах и мифах, иносказательных рассказах или научных статьях вызывает у зрителя или читателя страх или жалость. Укоренение же образа оборотня в сознании людей будет свидетельствовать о моральном нездоровье общества.

Путь сквозь века

Нам предстоит длинный путь — сквозь века, по разным землям. Но для начала мы позволим себе одну историю, которая настроит читателя на волну трепета и недоумения; поможет понять, как вся эта мистика могла выжить и сохраниться в наши дни. Итак, начнем.

В конце XVI века в Оверни жил состоятельный господин по имени Санрош. Жил он на широкую ногу, держал слуг, был счастлив в браке.

Поместье Санроша располагалось на горе. Из многочисленных окон землевладелец и его домашние любовались зелеными склонами быстрым ручьем, великолепным лесом и дальними горами, виднеющимися в голубоватой дымке.

Однажды в полдень ранней осенью 1580 года Санрош сидел у окна, когда вошедший слуга доложил, что пришел мсье Фероль.

Фероль был известным в округе охотником и рыболовом, а Овернь считалась прекрасным местом для этих занятий: в чистейших реках полно рыбы, а в лесах — птицы, оленей, медведей. Фероль зашел, чтобы пригласить друга вместе выслеживать оленя. Санрош же с сожалением отклонил приглашение — он ждал своего адвоката, который вот-вот должен был зайти по делам. Фероль отправился один.

Адвокат пришел как было условлено, и больше часа они занимались делами, связанными с поместьем, Санрош даже позабыл о визите своего друга. Проводив адвоката и поужинав, он неожиданно вспомнил о дневном приглашении.

Срочных дел у Санроша больше не предвиделось, жены дома тоже не было, и он, чтобы не скучать в одиночестве, решил пойти навстречу своему другу. Он быстро спускался по тропинке, ведущей в долину, и через несколько минут заметил на противоположном косогоре фигуру своего друга, всю алую в последних лучах солнца. Чем ближе он подходил к другу, тем яснее Санрош видел, что его приятель чем-то взволнован.

Когда они встретились в узкой лощине между двумя косогорами, землевладелец увидел, что платье Фероля изорвано и покрыто грязью и пятнами, похожими на кровь. Фероль был сильно подавлен и едва дышал, так что его друг отложил расспросы и ограничился тем, что взял у охотника мушкет и сумку для дичи. Некоторое время друзья шли молча.

Затем, немного переведя дух, но все еще заметно волнуясь, Фероль рассказал Санрошу о поразительном происшествии, пережитом им в лесу. Вот его рассказ.

Охотнику пришлось довольно долго походить по лесу, прежде чем он увидел невдалеке группу оленей. Подобраться же к ним поближе, чтобы сделать выстрел, ему никак не удавалось. В конце концов, преследуя их, он зашел в чащу и почувствовал, что на обратную дорогу потребуется немало времени.

Повернув домой, Фероль вдруг услышал жуткое рычание, раздавшееся из сырого, заросшего папоротником оврага. Медленно пятясь и не спуская глаз с того места, охотник, шаг за шагом, преодолел около полусотни метров, когда огромный волк выскочил из оврага и бросился прямо на него.

Фероль приготовился к выстрелу, но оступился — его сапог попал под корень — и выстрел не попал в цель. Волк с бешеным рыком прыгнул на охотника, пытаясь вцепиться ему в горло.

К счастью, Фероль имел хорошую реакцию — он ударил зверя прикладом, и тот растянулся на земле. Почти сразу же волк опять вскочил. Фероль успел выхватить охотничий нож и с немалой храбростью шагнул навстречу готовящемуся в прыжку зверю. Они сошлись в смертельной схватке. Но секундная передышка и опыт помогли охотнику, он успел намотать плащ на левую руку и теперь сунул ее в пасть зверю. Пока тот тщетно старался добраться своими острыми клыками до руки, Фероль наносил удары тяжелым кинжалом, пытаясь перерезать животному горло. Охотничий кинжал Фероля с широким и острым, как бритва, лезвием, с огромной рукояткой был почти таким же увесистым, как небольшой топорик.

Человек и зверь упали на землю и в яростном поединке покатились по листьям. В какой-то момент они оказались у поваленного дерева, и лапа зверя, свирепо смотревшего на охотника налитыми кровью глазами, зацепилась за корявый ствол. В тот же момент Фероль хватанул по ней ножом, перерубая острым лезвием плоть, сухожилия и кость. Волк издал длинный тоскливый вой и, вырвавшись из объятий охотника, хромая, убежал прочь, Фероль, забрызганный кровью зверя, в изнеможении сидел на земле. Плащ был разорван на полосы, но он с облегчением обнаружил, что благодаря импровизированной защите на руке остались лишь поверхностные царапины. Охотник зарядил мушкет, намереваясь найти и добыть раненого зверя, но потом решил, что уже поздно, и если он еще задержится, то ему придется добираться до дома своего друга в темноте.

Можно представить, с каким волнением слушал Санрош этот подробный рассказ, то и дело прерывая его восклицаниями удивления и испуга. Друзья медленно брели, пока не вошли в сад Санроша. Фероль указал на свой мешок. «Я прихватил лапу зверя с собой, — сказал он, — так что ты можешь убедиться в правдивости моего рассказа».

Он склонился над мешком, стоя спиной к другу, так что Санрош не мог сразу увидеть, что тот вытаскивает. Сдавленно вскрикнув, охотник что-то уронил на траву. Он повернулся, и Санроша поразила его смертельная бледность.

«Я ничего не понимаю, — прошептал Фероль, — ведь это же была волчья лапа!»

Санрош нагнулся, и его тоже охватил ужас: на траве лежала свежеотрубленная кисть руки. Его ужас еще усилился, когда он заметил на мертвых изящных пальцах несколько перстней. Один из них, искусно сделанный в виде спирали и украшенный голубым топазом, он узнал, Это был перстень его жены.

Кое-как отделавшись от совершенно сбитого с толку Фе-роля, Санрош завернул кисть в платок и, спотыкаясь, поплелся домой. Его жена уже вернулась. Слуга доложил, что она отдыхает и просила ее не беспокоить. Зайдя в спальню жены, Санрош нашел ее лежащей в кровати в полубессознательном состоянии. Она была смертельно бледна. На простынях виднелась кровь. Вызвали доктора, и он смог спасти жизнь мадам Санрош искусной обработкой раны: кисть ее руки оказалась отрубленной.

Санрош провел несколько мучительных недель, прежде чем решил поговорить с женой об этой истории. В конце концов несчастная женщина призналась, что она оборотень. Видимо, Санрош был не очень хорошим мужем, поскольку он пошел к властям и донес на нее. Было начато судебное разбирательство, и после пыток женщина полностью созналась в своих злых делах. Вскоре мадам Санрош была сожжена у столба, и больше Овернь оборотни не тревожили.

Эта история появляется в том или ином варианте во многих свидетельствах того времени. Определенно, она — одна из наиболее ярких и будоражащих иллюстрацией страшного явления. Теперь же наступило время назвать все своими именами, попытаться пролить свет на эту загадочную историю.

Это не выходец с «того» света!

Оборотень и его отвратительные дела были известны уже во времена основания Рима. Этого существа боялись в Древней Греции. Но, как и в историях с вампирами, сильнее всего присутствие оборотней проявлялось в Восточной Европе, где лишь при одном упоминании о волкодлаке крестьянин бледнел и с тревогой оглядывался вокруг.

Франция изрядно натерпелась от лугару, и народные легенды содержат множество рассказов об охотах на человеко-зверей, обитавших в горах. Вполне естественно, что эти легенды больше распространены в сельских и горных районах, таких, как Овернь и Юра, где волки причиняли много хлопот пастухам. Германия была излюбленным местом этой напасти. Что же касается ее распространения на север, то хотя Англия, видимо, не была слишком ей подвержена, сохранившиеся записи свидетельствуют, что в Ирландии оборотни обитали.

В отличие от вампира, выходящего из могилы, чтобы пить кровь живых людей, оборотень не является выходцем с «того» света. Он — явление чисто земное. Похоже, что превращение человека в оборотня вызывалось некой напастью, которая могла поразить любого. Укушенный оборотней заражался обязательно, но ужасные симптомы могли появиться у человека и тогда, когда он в безопасности сидел у себя дома и не делал ничего, что могло бы определить ему такой удел. Именно с этим были связаны дикий страх и массовые казни в средние века, когда подозреваемых в том, что они оборотни, сжигали и предавали мечу, чтобы освободить от этой напасти землю. Ужасна была ярость, с которой в народе встречали проявления присущих, как считалось, оборотням признаков, а примитивные суды и массовые казни походили на всеобщую истерию. Во время вспышек неистового массового страха человек, слегка тронутый безумием или «смахивающий» на волка: имеющий острые зубы, худое вытянутое лицо, мог легко оказаться под подозрением и угодить в суд.

Больше всего боялись полнолуния, поскольку считалось, что напасть поражает в это время особенно часто. «Пораженные луной» обнаруживали, что их тела изменились мерзким, отвратительным образом, они начинали походить на волка и вести себя, подобно этим зверям. Претерпев такие превращения, они отправлялись в ночные скитания, убивая любого, кто попадется им на тропе. Вполне вероятно, что они представляли собой жуткой бедствие. Чтобы человек превратился в вампира, на него должен напасть другой вампир. Но ликантро-пия может неожиданно поразить любого человека, и от нее нет спасения — ни чеснок, ни облатки, ни крест не помогают…

Как повествуют древние трактаты, истинный ликантроп не только изменяется физически, так что своим обликом начинает походить на зверя, но меняется и его разум, поведение. Он ощущает себя только зверем. В отличие от вампира он не ограничивается ночными действиями, встреча с ним грозит бедой и в солнечный день. Но все же лунный свет, как говорилось, особенно опасен. Когда висит полная луна, и собаки, другие дикие звери воют в ее бледном холодном свете, человек рискует особенно.

Пораженный ликантропией очень быстро изменялся внешне. Начало приступа часто сопровождалось ощущением легкого озноба, который затем сменялся лихорадкой. Человек испытывал головную боль и страдал от сильнейшей жажды. Руки начинали пухнуть и удлиняться и, как и у больных проказой, кожа лица и конечностей грубела и расплывалась.

Испарина и затрудненное дыхание тоже часто сопутствовали превращению, принимающему затем более определенную форму. Ногам начинала мешать обувь, и жертва ее сбрасывала, пальцы ног искривлялись и делались цепкими. Рассудок жертвы тоже менялся: ей становилось неуютно и тесно в доме и хотелось выбраться наружу.

Затем вместе с тошнотой и спазмами приходило полное помутнение рассудка, в груди начиналось жжение, язык отказывался повиноваться, вместо членораздельной речи существо издавало гортанное бормотание. Когда наступала эта стадия, ликантроп сбрасывал одежду и вставал на четвереньки, туловище его темнело, покрываясь матовой шерстью. Затвердевали подошвы ног — голый человек-зверь мог бегать по острым камням и колючкам так, как не смог бы нормальный человек с чувствительной кожей.

Оборотень в лесу

Голова зарастала грубым волосом так, что казалось, будто человек надел маску животного. Потом, особенно в полнолуние, ликантропом всецело овладевала жажда крови, подавляя все остальные чувства. И он убегал в ночь, воя на луну и убивая всех — животного или человека — кто попадался ему на тропе.

Обычно он убивал, как и большинство хищников, прокусывая шейные артерии. Удовлетворив свою кровожадность, ликантроп падал в лесу на землю и засыпал. К утру человек-волк снова становился человеком. Убийства ночью, раскаяние днем — такова была ужасная участь душегуба-оборотня.

Ликантроп всегда чувствовал, как начинались эти изменения, но все происходило так быстро, что страдающие этой напастью должны были принимать специальные меры, чтобы предотвратить свое разоблачение. Те, у кого дома были достаточно велики, скрывались в потайных комнатах до тех пор, пока опять не становились самими собой. Другие, если приступ начинался ночью, бежали в леса и там рычали и катались по земле, кусая и царапая стволы деревьев, а после терзались муками разума в такой же степени, как и муками тела.

У ликантропа было мало шансов на исцеление. Он был обречен блуждать каждую ночь, пока какое-нибудь существо, более сильное чем он, не уничтожит его или пока серебряная пуля не положит конец его страданиям. Правда, оборотни в отличие от вампиров могли быть убиты и обычными способами, но самым эффективным средством считалась специально изготовленная серебряная пуля, верно поражавшая чудовище насмерть. Это мнение было широко распространено в некоторых областях Европы до XVIII века так же, как и старая история о том, что оборотень всегда носит с собой свой толстый, лохматый волчий хвост. Люди полагали, что эта физическая особенность всегда сохраняется при ликантропии и при осмотрах доктора неизменно осведомлялись о его наличии.

Существовало так же мнение, что, если спрятать или сжечь одежды подозреваемого оборотня, он не сможет вернуть свой человеческий облик. Это суеверие было особенно распространено в Восточной Европе и России.

Во многих странах святая вода считалась эликсиром против напасти. Люди верили, что, вылитая на подозреваемого ликантропа, она физически сжигает шерсть и очищает жертву.

Ситуация, в которой оказывался подозреваемый в ликан-тропии, была в самом деле ужасной, напасть создавала целый комплекс нравственных и религиозных проблем в век, когда церковь играла важную роль буквально во всех ежедневных человеческих делах.

Если власти узнавали о существовании ликантропа, его ждала страшная участь. Максимум, на что он мог рассчитывать, — быстрая и легкая смерть, но такой милости несчастного удостаивали редко. Обычно оборотней предавали публичному суду, сопровождаемому пытками, а затем отправляли на ужасную казнь, чаще всего сожжение.

Да и доказательства виновности оборотня добывали весьма жестокими способами. С одним мы уже познакомились в истории мадам Санрош. Чаще же ликантропа выслеживали по кровавому следу, приводившему к человеку, или, если раненый зверь не оставил следов, искали человека, имеющего рану или повреждение там же, куда был ранен и волк.

Был и еще один «безошибочный» способ, помогающий выявить оборотня. Во время превращения в волка возрастающая жажда крови соединялась у несчастного с неудержимым желание сорвать с себя всю одежду, и, скрывая, он, естественно, ранил себя; кожа повреждалась и тогда, когда он, уже волк, бежал по лесу. Поэтому, когда преследователи, среди которых часто были одержимые местью родственники жертв, врывались в дом подозреваемого, его часто заставляли раздеться и предательские следы становились явственно видны на уже человеческой коже…

Гораздо более жестокий способ определения оборотня породило верование, широко распространенное в Германии, во Франции и в Восточной Европе, будто оборотень может поменять свою кожу, просто выворачивая ее наизнанку, то есть если он появлялся в человеческом облике — значит, он просто вывернул наружу человеческую кожу. А когда он опять будет превращаться в волка, он поменяет покров, вывернув наружу мех. Трудно поверить, но многие люди были буквально порезаны на куски «правдоискателями», пытавшимися вывернуть их кожу «мехом наружу».

Человек упрям по своей натуре, он верит в то, во что хочет верить, и инквизиторы, не останавливаясь перед кровью, надеясь получить более осязаемые доказательства в своей праведной борьбе с силами тьмы. Учитывая время и обстоятельства, их можно понять, хотя простить нельзя.

Неизвестно точное число людей, которых повесили и сожгли, обвинив в ликантропии, но количество жертв, как свидетельствуют старинные записи, было значительным. Очевидно, большинство из этих людей были чисты перед Богом и людьми.

И не удивительно, хотя в столь печальном положении жертвы «правосудия» отчаянно, с величайшей хитростью и изобретательностью искали средства к спасению.

Давайте рассмотрим несколько основных способов, к которым, как считалось, прибегали люди-волки, чтобы скрыть свою беду.

В полнолуние, когда ликантроп был особенно подвержен приступам напасти, он запирался в комнате и выбрасывал ключ в темноту, а когда приступ кончался, ему приходилось искать средства, чтобы выбраться наружу. Другие изготавливали хитрые ремни, которыми привязывали себя к кровати. Часто оборотни устраивали убежища в доме, где-нибудь в потайном месте, возможно, под самой крышей, чтобы весь шум заглушался. Окна в своих домах оборотни стремились закрыть решетками, а двери закладывали засовами. Применялись специальные запоры, неподвластные зверю, но которые мог открыть человек.

Однако все эти меры, тщательно подготовленные, лишь на короткое время оттягивали неизбежное разоблачение. Главная беда несчастных «волков» заключалась в том, что не существовало медицинского средства против постигшей их напасти.

Оборотни несли с собой и еще одну беду. Считалось, что истинный оборотень может физически превращаться в настоящего волка. И французские, испанские, итальянские легенды содержат рассказы о том, что часто какой-нибудь простой крестьянин отвечал за проделки зверя.

Однако надо помнить, учили старинные записи, что, кроме «оборотней-жертв», существовали и оборотни «по желанию». Этим людям доставляло удовольствие быть жестокими. Некоторые верили, что для превращения человека в зверя можно эффективно использовать растения, и в период между XV и XIX веками было замешано не одно диковинное варево теми, кто пытался стать волком.

Клеймо зверя

Философы и другие ученые на протяжении столетий вели споры: были ли оборотни на самом деле? Допуская в принципе возможность психических отклонений, выражавшихся в том, что больные ощущали себя дикими зверями, многие авторитеты придерживались мнения, что существовать настоящие ликантропы в принципе не могут.

Говоря об истинном оборотне, который способен превращаться в волка при помощи черной магии или каких-либо других сил, Джеймс Шпрингер и Генрих Крамер, два доминиканских монаха, категорично заявляют: «Это невозможно». Далее они добавляют, что с помощью различных снадобий и заклинаний колдун или чародей могут заставлять того, кто на них смотрит, вообразить, что он превратился в волка или другое животное, но физически превратить человека в зверя невозможно.

Но тем не менее ликантропия как болезнь, заставляющая человека думать, что он превратился в зверя и должен вести себя соответственно, известна с самых древних времен.

Еще примерно в 125 году до н. э. римский поэт Марцелл Сидет писал о ликантропии, указывая, что пораженного человека охватывает мания, сопровождающая ужасным аппетитом и волчьей свирепостью. Согласно Сидету, люди сильнее подвержены ей в начале года, особенно в феврале, когда болезнь наиболее распространена и может наблюдаться в самых острых формах.

Подвергшиеся ее влиянию потом удаляются от на заброшенные кладбища и живут там, точно свирепые голодные волки. Считалось, что оборотень — это скверный человек, которого боги превратили в зверя в наказание. В средние века, особенно в Центральной и Восточной Европе, родилось мнение, что оборотнями становятся в результате злых козней ведьм и колдунов, и как следствие суеверий во множестве применялись замысловатые процедуры, способные якобы спасти от колдовства.

В греческих легендах тоже можно найти множество упоминаний о волках и о превращении людей в зверей. Например, в одной из легенд говорится, что в Аркадии люди превращали себя в волков в ходе специальной церемонии посвящения. Желающих стать волками отводили на глухие болота. Там они снимали свои одежды и перебирались через топь на особый остров. На этом острове вновь прибывшие принимались такими же волками-людьми и жили среди них как равные.

Но в отличие от настоящих оборотней они могли вернуться к нормальной жизни, просто перебравшись обратно через болото. Греческие мифы сообщают также о проводимом в горах Аркадии посвященном Зевсу древнем ритуале поедания тошнотворной смеси из волчьих и человеческих внутренностей.

В Древней Греции ликантропию называли Lupinam Susaniam, буквально «волчье сумасшествие», но даже в то время многие ученые люди сомневались в существовании оборотней. Некоторые ученые трактовали ликантропию как форму меланхолии, но большинство соглашалось, что правильнее ее описывать как безумие, или сумасшествие.

Вообще надо заметить, что почти у всех народов Европы есть истории о людях, пораженных «волчьим» помешательством. Известен, например, случай, происшедший в Падуе (Италия) в 1541 году, когда один человек твердо уверовал в то, что он волк, и стал бегать в буйном помешательстве, всем своим поведение показывая, что он дикий зверь.

Богемию и Венгрию этот бич терзал постоянно, и легенды об оборотнях и о тех, кого поразила волчья болезнь, были изрядно перепутаны.

Описывая портреты уродов из картинной галереи замка Амбрас в Тироле, ученые Раду Флореску и Раймонд Т. Мак Налли упоминают портрет «человека-волка» Гогонза, уроженца Канарских островов, подхватившего таинственную болезнь, «которая покрыла его шерсть с головы до пят».

По-видимому, двое его детей тоже были покрыты волосами и описываются как «дети-волки», а жена его была вполне нормальной. Нет сомнений — каприз природы, но случай интересен в свете возможного влияния на верования того времени.

Говорили, что в Восточной Европе в средние века существовали люди, которые днем прятались, а ночью выбирались из дома, отправлялись на заброшенные кладбища и там лаяли и выли на могилах. Эти несчастные, настоящие ли оборотни или пораженные болезнью, были очень худые и бледные. У них были глубоко запавшие глаза и покрытые струпьями ноги. Также говорилось, что они одержимы «неутолимой жаждой». Современная медицина, как мы увидим дальше, дает этому объяснение.

Исследуя проблему оборотней, следует помнить, что с древнейших времен человек использовал шкуру волка, свирепейшего из зверей, в качестве одежды и украшения, и было бы странным, если бы волчью смелость или агрессивность с течением времени не стали бы связывать с теми, кто их носит. Подобным же образом много столетий спустя развился в Африке отвратительный культ людей-леопардов, которые носили шкуры, клыки и когти леопардов, наводя ужас на свои жертвы перед тем, как убить их, но с этими африканскими культами не все просто. Давайте взглянем на них попристальнее.

Начать, скорее всего, надо с того, что между человеком и животным может устанавливаться определенная связь, которая Дж. Фрезер в своей знаменитой «Золотой Ветви» назвал симпатической, а сегодня ученые называют полевой. Таким человеком может быть колдун, шаман — словом, человек, обладающий экстрасенсорными способностями. В странах Западной Африки распространен обряд, в котором колдуны берут кровь из уха животного и из своей руки и прививают свою кровь животному, а кровь зверя — себе. Считалось, что с этого момента между ними возникает связь, причем настолько тесная, что гибель одного влечет за собой смерть другого.

Такими животными-побратимами могут быть и леопарды, и гиппопотамы и даже крокодилы. Помните «Маугли»: «Мы с тобой одной крови, ты и я!..»

Не каждый человек способен найти свою лесную душу, но он может обратиться к прорицателю и узнать, в каком животном она находится. Как правило, лесными душами отца и сыновей становятся звери одного вида. То же относится и к женской линии. Не здесь ли — корни тотемизма?[5]

В искусстве оборотни явно чаще встречаются, чем в жизни

Они нападают!

В 1598 году в округе Конде во Франции население было напугано несколькими жуткими убийствами. Они были настолько кровавыми, что поползли слухи, будто бы в местности появился волк. Страсти достигли предела, когда погибла маленькая девочка, а около ее тела видели трех волков. Сразу же была поднята тревога. Набравшись храбрости группа крестьян, отправилась в лес, чтобы принести оттуда труп ребенка. Но увидели они только одного волка, который, прыгнув, исчез в зарослях. Спустя некоторое время крестьяне нашли в кустах оборванного человека со спутанной бородой, длинными взлохмаченными волосами и безумными глазами.

Его схватили и отвели в магистрат. Во время перекрестного допроса человек сознался, что он лугару. Далее он сказал, что другие волки, которых видели у тела мертвого ребенка, — его брат и сестра, умеющие превращаться в волков при помощи волшебных мазей.

С обвиняемым, видимо сумасшедшим, обошлись по тем временам чрезвычайно мягко. Суд приговорил его к смерти, но судейская коллегия в Париже решила, что сумасшедшего нельзя судить. Приговор был пересмотрен, и его отправили в лечебницу — до конца жизни.

В Полиньи в 1521 году широко освещались ужасные злодеяния трех «оборотней», которые были пойманы и публично казнены — в страшное назидание другим. Как будто у оборотня есть возможность выбирать: злодействовать или щадить! Жертва ликантропии также не способна отвечать за свои действия, как и дикие лесные звери.

Типичным свидетельством из того же XVI века является запись об удивительно деле некоего француза, который сознался, что общался с волком и принял облик этого зверя, заключив договор с дьяволом.

Жан Перель, казненный в 1518 году, признался судьям, что умертвлял людей, телесно превращаясь в волка. Его превращения, по-видимому, осуществлялись с помощью особой мази. Когда обвиняемый рассказывал, каким способом он ее изготавливал, несколько человек в здании суда попадали в обморок от отвращения. Предполагалось также, что Перель жил с волчицами, пряча их в своем доме. После длительных пыток несчастный был приговорен судом к сожжению. Прах его развеяли по ветру.

Легенды об оборотнях были чрезвычайно распространены еще в одном месте — в Баварии. Почему — понять нетрудно, стоит лишь побывать в темных мрачных лесах, увидеть зловеще нависающие горы. В этих местах в голову лезут самые жуткие предположения и образы.

Здесь, в Баварии, легенды об оборотнях перемешиваются с легендами о вампирах; например, считается, что и те и другие имеют длинные ногти и зубы. Но есть и отличия. Основное заключается в том, что оборотень имеет очень узкие зрачки и смотрит особенно пристально. Некоторых людей, приятных в других отношениях, часто опасались из-за этой физической особенности — наперекор рассудку и здравому смыслу. Вплоть до нашего времени!

В России подобные сказания тоже были широко распространены, и нетрудно представить себе картину, когда совершенно обычный волк, которого голод и особенно суровый мороз привели на окраину деревни, мог вызвать ужас и панику среди сельчан.

На Британских островах легенды об оборотнях редки. В Ирландии же существует несколько легенд об этой нечисти. Особенно примечательна легенда об оборотне из Мита, пригласившем священника, чтобы тот ухаживал за его больной женой-волчицей. Кстати, в Ирландии было распространено верование, что эта напасть может поражать целые семьи, превращая их в оборотней.

Конец XVIII века отмечен одним из наиболее нашумевших в свое время случаев ликантропии — появлением оборотня из Бордо. События происходили в Ландах, ныне излюбленном месте туристов, но в те далекие времена это была глухая малолюдная местность, весьма подходящая для возникновения такого рода история.

На протяжении некоторого времени местность вокруг деревушки Сен-Север была ареной, на которой развернулись ужасные и таинственные события: на людей стали набрасываться волки, и часто такие нападения заканчивались гибелью человека. Дело дошло до того, что жители вынуждены были запирать на ночь двери на все засовы, боясь высунуть нос наружу. Но это их мало спасало, террор продолжался, настигая людей днем так же, как и ночью.

Наконец волк был пойман, и не просто волк, а человек-волк. Случай оказался уникальным. Парню было всего около пятнадцати лет. Его звали Жан Гренье, он работал пастухом у зажиточного землевладельца, жившего неподалеку от Сен-Севера.

Допрашиваемый судьями мальчик объяснил, что однажды в лесу повстречал демона. Тот представился ему Хозяином Леса и взял с него клятву служить себе, дав взамен способность превращаться в волка. Молодость не спасла Гренье. Как почти все пораженные ликантропией, он был осужден и публично казнен. После казни нападения на людей и животных прекратились. (Подробнее о деле Гренье см. далее.)

Еще один удивительный и особенно потрясающий случай ликантропии произошел в отдаленной провинции Франции в середине прошлого века, и, поскольку подобные происшествия стали тогда уже сравнительно редкими, запись его особенно ценна.

Двое судей, членов магистрата, охотились в лесах Жиронды и в конце долгого и утомительного дня оказались в глухом уголке леса далеко от жилья. Совсем заплутав в чащобе, они решили ночевать под открытым небом. Проблуждав еще часа два, они наткнулись на просеку и обнаружили огромный штабель. Здесь охотники и решили устроиться на ночевку. Но только они стали строить себе укрытие, как вдруг услышали шорох. Было ясно, что кто-то крадется по лесу. Затаившись, охотники решили не показываться. Через пару минут из-за деревьев появился старый крестьянин, направлявшийся в их сторону.

Он был известен обоим как человек с плохой репутацией, и поэтому прятавшимся было особенно интересно узнать, что же он будет делать в этой глуши. Кроме того, один из судей два годы назад судил этого человека, но суд не смог доказать его виновность по главному пункту обвинения, и его приговорили к недлительному тюремному заключению. Триумф обвиняемого создал ему репутацию изворотливого хитреца. Несомненно, его появление здесь в эту ночь было в высшей степени странным и подозрительным.

Человек делал руками в воздухе какие-то знаки. Члены магистрата, съежившись за кустами, наблюдали это причудливое представление одного актера. Было похоже, что старик занимался черной магией, и, глядя на него, охотники вспомнили гравюры из старинных книг про колдунов.

Закончив подготовительные пассы, старик вдруг задрал голову и испустил длинный унылый вой, от которого кровь стыла в жилах. Вой очень напоминал звериный и привел пораженных и напуганных наблюдателей в диких ужас.

Старик выл несколько минут, и вот показалось, будто откуда-то издалека раздался ответный вой. Нервы двух людей за кустами были напряжены до предела, и, когда они услышали вблизи отчетливый шелест листьев, один потерял голову от ужаса. Он уже привстал, чтобы кинуться в панике прочь, но его руку сжала рука товарища. Совладав с собой, он снова опустился на землю.

Взглянув туда, куда указывал дрожащий палец его коллеги, он увидел между деревьями черные тени и тускло светящиеся точки. Чувствуя сильную дрожь, он смотрел, как эти точки приближаются к просеке, и опять в ответ на жуткий вой старого крестьянина раздался вой. На краю вырубки из темноты возник силуэт огромного косматого волка, в серебристом лунном свете был четко виден каждый волосок его грубого меха. За ним по пятам выходили другие, пока вся поляна не заполнилась этими жуткими хищниками; из их пастей текла слюна, красные глаза светились, а зубы блестели, когда они рычали.

К изумлению спрятавшихся людей, старик спокойно стоял в центре поляны, ожидая направлявшихся к нему зверей. Самый большой волк отделился от стаи и бросился к его ногам. Волк вел себя как огромная собака, но удивление наблюдателей возросло еще больше, когда они увидели, что старик нагнулся и грубо приласкал зверя, почесав у него за ушами.

Оставшиеся девять или десять членов стаи тоже подошли к человеку и волку и кружили вокруг них, громко воя. Охотникам стало казаться, будто вся ночь пронизана этим жутким хором. Этот вой был как кошмарен, что оба судьи одновременно уткнулись лицами в землю, зажав уши руками. Когда они опять выглянули, старика нигде не было, а на поляне, возбужденно лая и завывая, волновалась серая волчья масса.

Но вот среди них появился еще один беловато-серый волк, почти такой же большой, как и вожак. И вся стая этих хищных прожорливых зверей мгновенно убралась с поляны, их вой становился все слабее и слабее, пока совсем не стих. Когда люди убедились, что им больше ничего не грозит, они выбрались из своего укрытия, разожгли огромный костер и просидели без сна, прижавшись друг к другу до утра, а вернувшись домой, рассказали эту историю своим семьям, которые выслушали ее крайне недоверчиво.

Старый крестьянин — оба друга были уверены, что он был тем старым беловато-серым волком, которого они увидели последним, — оказался более изворотливым, чем предполагали судьи. Они не смогли доказать свое предположение, а он отвечал на все расспросы с вежливым равнодушием.

Если он в самом деле был ужасным ликантропом — а судьи остались непоколебимыми в своем убеждении, — в будущем он стал более осмотрительным и занимался черном магией подальше от дома, поскольку больше такой необыкновенной стаи не видели.

Анри Боге, известный в свое время и уважаемый судья, занимался делами оборотней. Назначенный судьей земель аббатства святого Клода в 1596 году, он оставался в этой должности двадцать лет, на протяжении которых записывал (и обосновывал) вынесенные им решения в свои «Discours des Sorciers» (Речи колдунов). История их переизданий — они издавались каждый год с новыми дополнениями вплоть до 1610 года (последний раз случай колдовства Боге разбирал в 1609-м) — показывает, что эта профессионально написанная книга вместе с тем была и популярной. Его «Речи» — это описания встречавшихся ему случаев и рассуждения на темы колдовства и ликантропии.

Теория Боге о демоническом схожа с рассуждениями других судей, таких как Жан Бодэн и Никола Реми. Реми, например, в своей «Demonolatry» («Культ демонов», 1595) рассказывает о проявлениях ликантропии, ставших ему известными из заслуживающих доверия источников.

Одним из наиболее известных своими многочисленными преступлениями оборотней был Петер Штуббе. По всей Европе ходил памфлет с описаниями злодеяний, которые он творил в Германии на протяжении двадцати пяти лет, и суда над ним, вскоре после которого он был подвергнут пыткам и казнен в Англии. Петер Штуббе с молодости отличался злобным характером; на суде он сознался в совершении инцеста с дочерью и сестрой, в убийстве сына, в нападениях на людей и животных и поедании сырым их мяса, а также в многочисленных изменах своей жене. Он заявил, что заключил договор с дьяволом, давшим ему кушак, при помощи которого он превращался в волка. Жуткие подробности его преступлений казались неправдоподобными, поэтому потребовались подтверждения многочисленных свидетелей, которые воплотились потом в памфлет. Дополнением к ним послужили письма, представленные мастером Тайсом Артайном, немецким пивоваром, жившим в Паддлворфе в Лондоне, в которых рассказывалось о нападении оборотня на сынишку его родственника.

Протокол судебного процесса над Петером Штуббе можно найти в библиотеке Ламбетского дворца (лондонская резиденция архиепископов кентерберийских в течение 700 лет; в библиотеке содержится коллекция рукописей и старинных документов). Этот документ, содержащий и иллюстрации пыток и казни Штуббе, выглядит хорошим предупреждением тому, кто надумал бы продаться дьяволу.

Сообщения об оборотнях двадцатого века собрал человек, посвятивший значительную часть своей жизни изучению потусторонних явлений. Собирая сведения о призраках, Эллиот О'Доннелл встречал людей, утверждавших, что они видели оборотней. После выяснения обстоятельств, при которых это происходило, и наведения справок об информаторах с целью установления их правдивости, он пришел к выводу, что эти сообщения имеют признаки достоверности. Люди, которые сами не хотели верить в существование оборотней, говорили, что встречи с ними их сильно потрясали, совершенно лишая душевного равновесия.

О'Доннелл выяснил, что большая часть появления оборотней, точнее, их духов, была связана с тем, что каким-то образом были потревожены их останки. То есть просто выкапывая или перетаскивая кости оборотней (их анатомически неестественные пропорции отмечались всеми, кто их находил), ничего не подозревающие люди нечаянно возвращали их к беспокойной призрачной жизни. Что ж, рассуждает О'Доннелл, если призраки являются неприкаянными душами, обреченными бродить по земле в наказание за скверно прожитую жизнь, то почему оборотни должны быть освобождены от этих мучений, особенно если учесть, что уж их жизни никак нельзя назвать образцовыми?

Отношение к оборотням в хрониках Джиралдуса Кам-бренсиса существенно отличается по духу от того, что свойственно посвященным им судебным протоколам времен Ренессанса. Джиралдус, духовное лицо, выбранное в епископы Сент-Девида в 1198 году (но не утвержденное Римом), рассказывает, как мужчина-оборотень позвал священника к умирающей женщине-оборотню для совершения последних обрядов. В связи с такой ситуацией Джиралдус стал размышлять над следующими вопросами: 1) Коль скоро божественная сущность может облекаться в человеческую форму (Христос стал человеком), то Бог может, проявляя свою волю, и превратить человека в волка. 2) Какова природа оборотня — это человек, или животное? 3) Дьявол не может преобразить человеческое тело, хотя может исказить его восприятие. 4) Пресуществление хлеба и вина в тело и кровь господни при причастии — изменение не формы, но сущности; эта перемена лежит «за пределами человеческого понимания».

В общем сочувственно повествуя о двух немолодых оборотнях, Джиралдус, вместе с тем, обнаруживает некоторую тревогу и беспокойство в своем стремлении отличить божественный промысел от дьявольского.

Жан Гренье, французский оборотень

(Пересказ Сабайны БэрингТоулд)

Одним чудесным весенним днем несколько сельских девушек вывели своих овечек на песчаные дюны, отделяющие обширные сосновые леса, что покрывают значительную часть современного департамента Ланды на юге Франции, от моря.

Яркая голубизна неба, чистота и прозрачность воздуха, волнующегося над синими сверкающими на солнце водами Бискайского залива, пение ветра среди сосен, стоящих словно вздыбившаяся зеленая волна, красота песчаных холмов, усеянных золотыми кустиками ладанника и голубой горечавкой, очарование разнообразно расцвеченной и оттененной листвой пробковых деревьев, сосен и акаций каймы леса — все наполняло юных крестьянок радостью, заставляя их петь и смеяться, и их голоса весело звенели над холмами и темными аллеями вечнозеленых деревьев.

Их внимание привлекла большая яркая бабочка, порхающая над цветами, затем над водой пролетела стайка куропаток.

Жан Гренье, человек.оборотень

— Ах! — вздохнула Жаклин Озан, — если бы у меня были с собой мои ходули и палки, я бы сбила несколько этих птичек, и у нас был бы неплохой ужин.

— Если бы они залетали уже зажаренными прямо в рот, как это бывает в заморских странах, — мечтательно сказала другая девушка.

— Вы уже купили новые наряды к празднику святого Жака? — спросила третья. — Моя матушка отложила деньги, чтобы купить мне чудную шляпку с золотой лентой.

— Ну, теперь и Этьен обратит на тебя внимание, Анет! — заметила Жанна Габориан. — Но что случилось с овцами?

Она спросила это от того, что животные, спокойно пасшиеся перед ними, добредя до небольшой впадины на дюне, метнулись назад, будто чего-то испугавшись. Одновременно, один из псов зарычал и оскалил зубы. Девушки побежали туда и увидели на склоне впадины паренька лет тринадцати, сидевшего на бревне. Вид он имел примечательный: его длинные и спутанные темно-рыжие волосы падали на плечи и совершенно закрывали узкий лоб; маленькие бледно-серые глаза глядели невероятно злобно и хитро из впалых глазниц; на его оливкового цвета лице выделялись крепкие белые зубы, и при закрытом рте были видны выдающиеся верхние клыки, нависающие над нижней губой; его руки были большими и сильными с черными и загнутыми словно когти ногтями. Видимо, он жил в крайней нищете, так как вся его одежда превратилась в лохмотья, и через прорехи проглядывало худое тело. Окружившие паренька девушки были изумлены и немного испуганы, он же не проявлял никакого удивления. Его лицо расплылось в отвратительной ухмылке, совершенно обнажившей блестящие белые клыки.

— Ну что, девочки мои, — резким неприятным голосом произнес он, — которая из вас самая хорошенькая, я бы хотел знать? Как вы промеж собой решите?

— Для чего это тебе знать? — спросила восемнадцатилетняя Жанна Габориан, самая старшая.

— А на самой хорошенькой я женюсь, — последовал ответ.

— А! — засмеялась Жанна, — это если она того захочет, что едва ли случится, так как мы совершенно не знаем, кто ты такой.

— Я сын священника, — резко ответил паренек.

— И поэтому ты такой обносившийся и грязный?

— Я потемнел от волчьей шкуры, которую иногда надеваю.

— Волчьей шкуры? — эхом переспросила девушка. — Но, скажи на милость, кто ее тебе дал?

— Пьер Лабуран.

— Здесь в округе нет человека с таким именем. Где же он живет?

Раздавшийся вслед за ее словами взрыв хохота, перемежающегося завываниями и срывающегося на какой-то лай пришедшего прямо-таки в дьявольское веселье странного паренька, заставил девушек в страхе отпрянуть, а самую младшую спрятаться за Жанну.

— Вы хотите знать, кто такой Пьер Лабуран, девочки? Хм-м, это человек с железной цепью на шее, которую он без конца грызет. Вы хотите знать, где он живет? Ха, среди мрака и огня, где у него много друзей-приятелей: одни сидят на железных стульях и горят, горят, другие лежат на раскаленных кроватях и тоже горят; некоторые бросают людей на пылающие угли, другие поджаривают их на бешеном пламени, третьи погружают в котлы с жидким огнем.

Задрожав, девушки переглянулись, затем снова обратили свои взгляды на сидевшее перед ними жутковатое создание.

— Вы хотите знать о волчьей накидке? — вновь зазвучал его резкий голос. — Ее дает мне Пьер Лабуран, он закутывает меня в нее, и по понедельникам, пятницам и воскресеньям, а также с наступлением сумерек на час во все остальные дни я становлюсь волком. Я убиваю собак и пью их кровь. Но маленькие девочки вкуснее, их мясо нежнее и слаще, а кровь теплее и питательнее. Я съел уже много девочек за время моих охот, на которые я выхожу с девятью своими товарищами. Я оборотень! Ха-ха! После того как солнце зайдет, я схвачу одну из вас и скушаю!

Он опять разразился своим ужасным смехом и девушки, более не в силах это выносить, убежали.

Тринадцатилетняя девочка по имени Маргерит Пуарье обычно пасла овец неподалеку от деревушки Сент-Антуан-де-Пизон вместе с пареньком своего возраста по имени Жан Гренье, тем самым, с которым говорила Жанна Габориан.

Девочка часто жаловалась на него своим родителям: она говорила, что Жан пугает ее страшными историями, но те не обращали особого внимания на ее слова, пока однажды Маргерит не прибежала домой раньше обычного, оставив стадо, — настолько она была напугана. Девочка поведала следующее: Жан часто говорил ей, что продал себя дьяволу и приобрел способность превращаться в волка, чтобы с наступлением сумерек, а иногда и светлым днем, рыскать по округе в поисках добычи. Он уверял ее, что уже убил и сожрал много собак, но находит их мясо менее вкусным, чем мясо маленьких девочек, которое считал лакомством. Он сказал, что всего лишь несколько раз его пробовал и рассказал только два случая: один раз он не смог съесть свою добычу и бросил остатки волку, который пришел во время еды; в другой раз, закусав до смерти другую девочку и будучи крайне голодным, он съел ее целиком, оставив лишь руки.

Относительно своего панического возвращения домой Маргерит рассказала, что она как всегда пасла овец, но Гренье в этот раз с ней не было. Услышав шорох в кустах, она обернулась и увидела дикого зверя, который прыгнул на нее и разорвал острыми клыками одежду на левом боку. Отчаянно отбиваясь своим пастушеским посохом, она отогнала животное, которое, отбежав на несколько шагов, село на задние лапы, наподобие собаки, когда она что-нибудь просит, и посмотрело на нее таким яростным взглядом, что она в ужасе бросилась бежать.

Описывая зверя, девочка сказала, что он походил на волка, но был покороче и поплотнее, имел рыжую шерсть, короткий хвост и голову меньше, чем у обычного волка.

Сообщение ребенка привело в шок весь приход. О таинственных исчезновениях нескольких девочек, произошедших в последнее время, было широко известно, и теперь их родители пришли в неописуемый ужас, предположив, что их дети могли стать жертвами этого чудовища. Местные власти взяли дело в свои руки и довели его до сведения членов парламента в Бордо.

В результате последовавшего вслед за этим расследования стали известны все его подробности и обстоятельства.

Жан Гренье был сыном бедного сельскохозяйственного рабочего из деревни Сент-Антуан-де-Пизон, а не священника, как он заявил. За три месяца до своего задержания он ушел из дома и перебивался случайной работой и попрошайничеством. Несколько раз он нанимался стеречь крестьянские стада, но был прогоняем за пренебрежение своими обязанностями. Гренье рассказал о себе все, что мог, без утайки, и все его утверждения проверялись и многие из них были признаны соответствующими правде. Суду он сообщил о себе такую историю: «Когда мне было лет десять-двенадцать, мой сосед Дю-тийер отвел меня в лесную чащобу и там представил Господину Леса, черному человеку, который пометил меня своим ногтем и дал мне и Дютийеру мазь и волчью шкуру. С того самого момента я стал превращаться в волка и бродить по округе.

Маргерит Пуарье сказала правду. Я собирался загрызть ее и съесть, но она отогнала меня палкой. Я убил тогда только одну собаку с белой шерстью, но ее крови не пил».

Когда его стали спрашивать о детях, которых он, по его словам, умертвил и съел будучи волком, Жан подтвердил, что однажды зашел в дом в маленькой деревушке, названия он не помнил, на полпути между Сен-Кутра и Сент-Анлэ, в котором никого не было, и увидел спящего в колыбели ребенка. Никто не мог ему помешать и, схватив дитя, он выбежал в сад и перемахнул через изгородь, после чего насытил свой дьявольский голод. То, что не смог съесть, он оставил волку. В приходе Сент-Антуан-де-Пизон он набросился на девочку, пасущую овец, — девочка была одета в черное платье, ее имени Жан не знал. Он разорвал ее ногтями и зубами и съел. За две недели до своей поимки он напал на другого ребенка возле каменного моста в том же приходе. В Эпароне Жан накинулся на гончую некоего господина Мийона и растерзал бы ее, если бы не появился хозяин с рапирой в руке.

Жан сказал, что обладает волчьей шкурой и что он отправлялся на охоту за детьми по велению своего господина, Хозяина Леса. Перед превращением он прятал одежду в заросли и натирался мазью, которую хранит в маленьком горшочке.

Обычно Жан выбегал на охоту на один-два часа при свете дня, когда луна бывала уже на исходе, но очень часто делал это и ночью. Однажды он сопровождал Дютийера, но в тот раз они никого не убили.

Жан заявил, что его отец содействовал ему и тоже имел волчью шкуру и один раз был вместе с ним, когда он напал на девочку, пасущую гусей у деревни Грийан, и съел ее. Он сообщил, что его мачеха ушла от его отца потому, как ему казалось, что видела, как того однажды вырвало собачьими лапами и детскими пальцами и рассказал, что Хозяин Леса строго запретил ему грызть ноготь большого пальца левой руки и предупредил, чтобы он всегда держал его в поле зрения все то время, пока пребывал в оборотническом обличьи.

Дютийер был арестован, а отец Жана сам потребовал, чтобы его допросили.

Сведения, сообщенные о Жане его отцом и мачехой, во многом соответствовали тому, что рассказал о себе он сам.

Указанные Гренье места, где он набрасывался на свои жертвы, были установлены, и даты, когда, по его словам, это происходило, совпадали с днями исчезновения детей, сообщенными их родителями. Его признания относительно нанесенных им ран и способа, которым он это делал, были подтверждены перенесшими его нападения детьми.

Поставленный перед Маргерит Пуарье, Гренье узнал ее, выделив среди других пяти девочек, и, указав на ее еще не затянувшиеся раны, сказал, что нанес их своими зубами, когда кинулся на нее в облике волка, после чего она отбила его своей палкой. Он описал свое нападение на мальчика, которого загрыз бы, если бы ему на помощь не пришел человек, воскликнувший: «Я тебе сейчас покажу!»

Человека, спасшего ребенка, отыскали — это был его дядя, и он подтвердил, что произнес именно эти слова.

Оказавшись лицом к лицу с отцом, Жан начал путаться в своих показаниях и некоторые из них изменил. Их проверка затянулась, а тут стало видно, что слабоумие паренька усиливается, так что слушанье дела было отложено. В следующий раз на встрече с отцом младший Гренье рассказал ту же историю, что и в первый раз, не изменив ни одного из существенных моментов.

Тот факт, что Жан Гренье умертвил и съел несколько детей и ранил еще некоторых, пытаясь их убить, был полностью установлен, но не имелось никаких доказательств того, что его отец приложил руку хотя бы к одному убийству, и суд, признав его невиновным, отпустил.

Единственным свидетелем, подтвердившим заявление Жана, что он превращался в волка, была Маргерит Пуарье.

Перед тем, как суд вынес свое решение, с яркой выразительной речью выступил его председатель, который, оставив все вопросы, касающиеся колдовства, соглашений с дьяволом и превращений в зверей, смело заявил, что суд должен принять во внимание лишь возраст и идиотизм этого мальчика, у которого разума было меньше, чем у семилетнего ребенка, что ликантропия и куантропия были просто галлюцинациями, а превращение существовало только в расстроенном уме этого несчастного и, следовательно, не являлось преступлением, за которое надо было наказывать. Следовало учесть, говорил председатель, его малые годы, а также то, что он был лишен элементарного образования и воспитания. Суд приговорил Гренье к пожизненному заточению в стенах монастыря в Бордо, где он должен был получать наставления в своем христианском долге, в случае же попытки бежать его ждала смерть.

Ожидая позволения вступить в пределы монастыря, он стал неистово носиться на четвереньках вокруг него и, найдя кучу окровавленных потрохов, сожрал ее с невероятной быстротой.

После семи лет, проведенных Жаном в монастырских стенах, было замечено, что он стал ниже ростом, как-то весь уменьшился, стал пугливым и боялся смотреть людям в лицо; его глаза сильно ввалились и беспрестанно бегали по сторонам, зубы удлинились и стали сильно выдаваться, мозг, видимо, уже совершенно не работал, и он совсем перестал что-либо понимать.

Жан Гренье умер в возрасте двадцати лет.

Час волка

С тех самых пор, как люди повели счет кровавым историям, дела, творимые волком и оборотнем, безнадежно перепутались в умах человеческих.

Истории и легенды, повествующие о жестокости зверя, вряд ли являются преувеличениями — до того свирепым был волк и ужасающими обстоятельства, сопровождающие гибель его жертв.

Однако волк обладает и качествами, достойными похвал: смелость, верность стае и своим волчатам, чрезвычайно развитый материнский инстинкт у самок, породивших множество известных и достоверных случаев выкармливания волчицами человеческих детей. Как и легенда об обезьянах и человека, вдохновившая Эдгара Райза Берроуза на создание «Тарзана среди обезьян», рассказы о волках, оберегающих и воспитывающих до самой зрелости человеческих детей, множась на протяжении столетий, приобрели эпические масштабы.

В конце 1980-х годов голливудские режиссеры сняли сериал о жителе джунглей, воспитанном дикими зверями и самой природой. Роль Тарзана была поручена Кристоферу Ламберту. Захватывающие сцены первозданной природы и приключения героя фильма не оставляли зрителя равнодушным.

Но все события в этом сериале были придуманы сценаристами, и по их воле и желанию действовал актер.

Между тем, Тарзан существует в действительности и живет в африканской стране Кот д'Ивуар (это бывший Берег Слоновой Кости) в тропическом лесу у подножия горы Нимба. Именно там нашли этого мальчика. Сейчас ему исполнилось 25 лет. А целых 13 лет его воспитывали дикие животные. Обнаружили «Тарзана» совершенно случайно лесничие. Они-то и доставили его в наш человеческий мир.

Эта история кажется совершенно невероятной и касается не только мальчика, но и его родственников, которые через 13 лет точно опознали «Тарзана» благодаря особым приметам, которые не исчезли после столь длительной жизни в лесу.

Но обо всем по порядку.

Лесничий Джон Натан наблюдал в бинокль за стадом. Его взор привлекло к себе необычное существо: оно то бежало на четвереньках, то шло шагом, полувыпрямившись на двух ногах, как обезьяна. Но у него не было длинной шерсти, как у горилл, да и рост был ближе к росту человека. Лесничий позвал своего напарника и спросил его, что он думает об этом существе. Тот долго рассматривал его в бинокль, но так и не смог решить, что ответить. Тогда Джон Натан стал приближаться к стаду буйволов. Они заметили человека и стали уходить. Странное существо тоже бежало, при этом издавало звуки и крики, чем-то напоминающие человеческие. Преследование не увенчалось успехом. Странное существо спряталось в зарослях деревьев.

Оба лесничих написали об увиденном отчет. Слухи об этой истории распространились по окружающим деревням. Была организована настоящая большая охота за странным существом, полубуйволом-получеловеком. «Охотники» проникли в самые глухие уголки тропического леса, туда, куда еще не ступала нога человека. «Охота» продолжалась две недели. И вот это мероприятие увенчалось успехом: существо наконец-то попало в умело расставленные сети.

Один из лесничих Мохаммед Гейлани говорит так: «Когда мы с близкого расстояния увидели его, то сразу же решили, что это человек. Но мы не знали, как заговорить с ним и как дотронуться до него. Его длинные заостренные ногти напоминали когти хищника. Он скалил зубы, как дикое животное. Наконец, его удалось перевезти в ближайшую деревню. На "смотрины” собрались и стар и млад. Интерес был сильнее страха. Сначала мы заперли его в сарае. Он же постоянно пытался сбежать, прыгал из одного угла в другой. Казалось, что он испытывает сильнейший стресс».

Известие о поимке «Тарзана» достигло и ушей одного из старейшин племени Сегбе Сумахоро. Он обратился к лесничим с просьбой показать ему существо. «Может быть, это мой пропавший племянник. Мы все его давно уже считаем мертвым. Мне надо увидеть его. Вдруг у него на правом плече есть рубцы», — сказал старейшина.

Разумеется, его доставили к месту содержания Тарзана. Старик очень долго разглядывал его. Да, все так и было. У мальчика были рубцы на правом плече — следы от ожога кипятком, полученного им в раннем детстве, когда ему было чуть меньше двух лет.

«Это мой племянник Мамаду», — вскрикнул Сегбе Сумахоро. И старик рассказал невероятную на первый взгляд историю.

«Это случилось 13 лет назад. У моей сестры Мазебе было шестеро детей. Она жила в соседней деревне, где вдовствовала после гибели мужа, случившейся на охоте. Последнего из ее детей звали Мамаду, что на нашем языке означает "рожденный в полдень”. Моя сестра часто ходила стирать белье на речку. В одно жаркое утро она положила маленького Мамаду спать под дерево. Она не чувствовала никакой опасности. Ведь на водопой к реке дикие животные приходят обычно поздним вечером. Но, вернувшись к тому дереву, она не нашла там своего малыша. Вся деревня искала его повсюду. Но напрасно. Не нашли никакого следа. Мазебе обратилась за помощью ко мне. Она была в отчаянии. Мы искали Мамаду целыми днями, к поискам привлекли даже военных. Но все оказалось напрасным. Мальчика так и не нашли.

Моя сестра просто сошла с ума. Она искала сына месяц за месяцем. Она перестала есть, ее мучила бессонница, и вскоре женщина умерла. Умирая, она держала у своей груди одежду Мамаду. И вот Мамаду найден. Теперь он станет моим сыном», — рыдая, закончил свой рассказ старик.

Тарзаны в кино мало похожи на оборотней

Когда агентство Франс Пресс передало эту новость, в столицу страны город Абиджан приехали ученые из многих стран мира. Все хотели увидеть мальчика, которого воспитывали буйволы, животные в общем-то жестокие и своенравные.

Конечно, сам Мамаду не мог сказать ни слова о том, что с ним приключилось. Он способен был лишь только на жесты и мычание. Он никак не желал признавать в людях своих соплеменников. Он дрожал от страха даже тогда, когда ему приносили пищу: ведь он за эти 13 лет привык к тому, что пищу надо было добывать самому, и никак не мог взять себе в толк, что готовую пищу может кто-то запросто предложить. Судя по всему, он привык есть только один раз в день. Иногда он мог по два, три дня не прикасаться к еде.

Постепенно его контакты с людьми стали взаимными, начало приходить понимание. Мамаду научился есть двумя руками, перестал прятать пищу в угол комнаты. Изредка он стал даже улыбаться окружающим, и прежде всего своему дяде. Так начинался постепенный диалог между родственниками.

В Абиджан прибыло много медиков, чтобы обследовать Мамаду. Сейчас с их помощью разработана специальная программа по обучению юноши. Его хотят отдать в начальную школу. Он уже достаточно уверенно объясняется на бытовом уровне.

Дядя юноши боится всяких экспериментов над Мамаду со стороны ученых. Для него главное, чтобы мальчик просто вернулся к мир нормальных людей.

Но самая знаменитая из этих историй, конечно, о Ромуле и Реме, основателях Рима, города, который несет на своем гербе двух мальчиков. Эти близнецы — незаконнорожденные дети царственной весталки Реи Сильвии, появившиеся в результате ее связи с богом Марсом. По обычаю таких детей или оставляли в лесах, или убивали, и близнецов бросили в Тибр. Но они не утонули, их вынесло на берег в том месте, где пила волчица. Привлеченная их плачем, она приблизилась к детям, и материнских инстинкт возобладал над естественным звериным рефлексом, побуждающим ее убить человеческих детенышей.

Вместо этого она накормила их, и дети сосали ее молоко, словно только что родившиеся волчата. Затем волчица отнесла их в сухую пещеру в Палатинских горах, как это обычно делают волки со своим потомством. Здесь она их опять покормила и согрела своим теплом. Позднее оба ребенка была найдены пастухом, который и воспитал их как свои собственных.

Легенды не сообщала, насколько развиты были эти дети, а позднейшие модификации только подрывали доверие ко всей истории. Но совершеннейшей правдой является то, что волчицы благополучно воспитывали человеческих детей, хотя, конечно, ребенок, выросший среди волков, не способен занять место равноценного члена в человеческом обществе.

Волки прежде были широко распространены на Земле, но из-за активного уничтожения и сужения ареала обитания их количество очень сократилось. Канадский лесной волк считается одним из самых крупных представителей этого вида и одним из наиболее сильных и умных млекопитающих. Охотясь обычно в стае, он очень опасен, особенно когда голоден. Известны случаи, когда волчьи стаи обращали в бегство целые группы хорошо вооруженных охотников.

Не требуется много вооружения, чтобы представить, какие мысли одолевали одинокого путника, сидящего у крошечного костерка где-нибудь в ледяных пустынях России или канадской Арктики и слушающего голодный вой волчьей стаи, доносящийся из темноты, оттуда, куда не доходит свет костра.

Доктор Монтегю Саммерс, уже известный нам по работам о вампирах английский ученый, писавший на многие оккультные темы, в одном из своих трудов по ликантропии, появившемся в 20-х годах прошлого века, признает мистическую связь между образами волка и человека-зверя, оборотня.

Он говорит: «Отличительные черты волка — неукротимая свирепость, звериная жестокость и жуткая прожорливость. Его сила, хитрость и стремительность признаются невероятными, почти сверхъестественными; в нем есть что-то демоническое, адское.

Он служит символом Ночи и Зимы, Бури и Натиска, это темный и таинственный предвестник Смерти. В Святом писании волк является олицетворением предательства, жестокости, кровожадности».

Доктор Саммерс дает интересное объяснение тому, почему дьявол более охотно превращает колдунов в волков, чем в любых других животных; это происходит из-за природной жестокости этого зверя, который разоряет, пожирает и приносит человеку вреда больше, чем любой другой хищник[6].

Он добавляет: «Помимо этого, волк служит типичным примером извечного врага овцы, а Овечка символизирует Бога и Господа нашего Иисуса Христа».

В Средние века Волк часто несправедливо обвинялся в черных страшных делах, творимых настоящими ликантропами (впрочем, как мы уже упоминали, бывало и наоборот: человек отвечал за волка); стоило только одинокому волку показаться на окраине деревни, как сразу же начинали ползти слухи. Даже если этот зверь был относительно безвредным и не нападал на людей, на него тут же «вешали всех собак» за преступления в этой районе. В результате какой-нибудь ни в чем не виновный старый волк, набравшийся храбрости и опыта на лесных тропах, умеющий легко уходить от охотников, часто получал репутацию настоящего оборотня. Только после того как его подстреливали, крестьяне могли разобраться в ситуации: если разорения в округе прекращались, считалось, что убитый зверь был оборотнем.

Такое грубое и пристрастное суждение рождало новые легенды, и волк со светящимися глазами, острыми зубами и косматой шерстью становился почти сверхъестественным существом.

В те далекие (и не очень) времена крестьянину приходилось бояться многого, и поэтому люди старались окружать себя прочными стенами и искали поддержку и утешение в христианстве или языческих суевериях. Однако крест защищал от вампира, но был бесполезен против волка-оборотня.

Когда приходила зима, крестьянин и в самом деле должен был бояться волка, голод делал зверя смелее, и он мог не только прийти в деревню, но даже забраться и утащить ребенка, не говоря уже о скоте.

В рассказах того времени описывается ужасная участь похищенных, особенно тех, кто не погибал сразу. Им была уготована медленная жуткая смерть от зубов многих волков, ожидавших жертву на окраине селения.

Стая, основная структурная единица, в зависимости от местных условий обычно состоит из двадцати, а иногда и более особей. Стая волков, оголодавших суровой зимой, страшна в своей сути, и ее налеты нередко превосходили по жестокости самые жуткие легенды. Жертвой могли стать и одинокий лесник, захваченный врасплох и отрезанный от деревни и целая санная экспедиция.

В Восточной Европе были случаи, когда волчьи стаи настигали такие процессии после многокилометровых преследований. Сначала они выводили из строя ведущую собаку или лошадь, а когда животное уже было повержено, наступал черед остальных жертв.

С появлением огнестрельного оружия акция волка сильно упала. Но волчьей добычей по-прежнему оставались женщины и дети, собирающие хворост, и одинокие охотники, понадеявшиеся на защиту костра. Волк действительно боится огня, но голод часто пересиливает страх, и тогда примитивная надежда человека на огонь оказывается иллюзией.

Поэтому не удивительно, что рассказы о кровавых похождениях волков сливались с легендами об оборотне, и граница между вымыслом и фактами со временем стала неразличимой.

А волк, этот таинственный, вечно ускользающий зверь, шел своей темной тропой, безразличный к обычаям и проблемам людей. Мы же обратимся к некоторым ужасающим случаям, из-за которых животные получили такую репутацию, что могли соперничать с самими оборотнями.

Огромный зверь из Жеводана

Существует множество письменных свидетельств об отдельных случаях нападений, происшедших в XVIII и XIX веках, когда волки установили царство настоящего террора, перестав забивать домашний скот и принявшись за людей. Но ни одна из этих историй не сравниться по жестокости с той, что повествует о гигантском волке, терзавшем один из уголков Франции и унесшем за два с лишним года более шестидесяти человеческих жизней.

Эта история началась летом 1764 года, когда огромный волк, выскочивший на лужайку в горах провинции Лозер, бросился на женщину, смотревшую за стадом. К счастью, она осталась жива, хотя и была сильно поранена, благодаря тому, что, как это часто случается, ее быки, объединившись перед лицом общей опасности, бросились на волка и заставили зверя убраться.

Но хищник, видимо, отведал вкус человеческой крови, и это нападение знаменовало начало мрачного периода в истории отдаленного района Франции, который можно сравнить лишь с бесчинствами, творимыми тиграми-людоедами в округе Кумаон в Индии (великий охотник Джим Корбетт впечатляюще описал их в ряде своих книг) и львами, известными как людоеды из Цаво, промышлявшими в Восточной Африке в начале нашего века.

Волку, который, рыча, убежал в тот теплый июньский день, унося в зубах вместо тела жертвы клочья ее одежды, предстояло занять особое место на мрачных страницах бессмертных народных преданий. Это животное, которое, казалось, было заколдованным, с поистине дьявольским везением уходившее от погони и западни, вошло в историю как Зверь из Жеводана.

Поначалу происшествию не придали особого значения, и через несколько недель оно было почти забыто жителями этой не слишком населенной местности. Дело приняло более серьезный оборот, когда в июле вблизи небольшой деревушки Абат погибла пятнадцатилетняя девочка. Ее тело было частично обглодано зверем.

Затем в сентябре 1764 года с парализующей неожиданностью последовали еще три нападения и еще три смерти: одной девочки и двух мальчиков. Считали, что убийца — тот же самый зверь, ведь все нападения совершались одинаково: жертва сбивалась с ног стремительным броском. Волк — крупное животное, и его веса в полете, особенно если передние лапы попадают в грудь, вполне достаточно, чтобы свалить на землю даже рослого человека.

Классический облик Жеводанского зверя

Этот зверь обычно убивал свои жертвы одним укусом в лицо, которое он затем раздирал острыми, как бритва, зубами. Если человек не умирал сразу, шок и потеря крови вскоре делали свое дело. К осени волк усовершенствовал тактику и добавил к числу жертв взрослую женщину. Он был явно ободрен легкостью, с которой достигал цели.

К началу ноября число погибших достигло десяти. Жево-дан охватил ужас, и напуганные обитатели маленьких деревень почувствовали себя в осаде. Тревога населения достигла таких масштабов, что правительство направило для поимки зверя стоявший в Клермон-Ферране отряд драгун под командой капитана Жака Дюамеля. (Между прочим, удивительное дело, именно эта область Франции видела некоторые из наиболее странных и зловещих проявлений ликантропного поведения…)

К несчастью для жителей, усилия солдат, которые, уверенные и улыбающиеся, звеня оружием и блестя на солнце амуницией, появились в Жеводане, были обречены на неудачу, хотя они истребили в местных лесах почти сотню волков. В декабре, когда драгуны закончили свою работу, жители были уверены, что опасность устранена.

Едва отряд покинул этот округ, огромный волк совершил новое нападение, к тому же, по злой иронии, оно произошло в сочельник. Смерть настигла мальчика семи лет, который был жутко истерзан зверем. Через несколько дней жертвой зверя стал пастух, и до конца года еще две девочки были загрызены и частично съедены волком. Панику, которая охватила население, можно легко представить, а истории, распространившиеся в этой местности, активно питали слух, что власти на самом деле пытаются поймать не волка, а оборотня, сверхъестественное существо, которое может нападать и убивать безнаказанно.

В начале января 1765 года поступили сообщения о нескольких новых жертвах, и войну зверю объявила церковь. Сам епископ провел молебен за безопасность жителей, но несмотря на эти духовные меры, волк продолжал террор. За незначительный промежуток времени он убил еще нескольких женщин и девочек, и страх перед этим зверем распространялся по мере того, как тот расширял зону своей деятельности, посещая все новые деревни.

В середине января 1765 года огромный волк бросился на группу детей, игравших у деревни Виларе, и сцапал самого маленького. Но он не принял в расчет отваги его друзей: трое старших ребят, схватив камни и палки, накинулись на зверя, заставили его бросить жертву и обратиться в бегство. Хотя волк покусал этих маленьких храбрецов, жизнь младшего ребенка была спасена.

Для жителей это была победа и пример для подражания. Волк же, некоторое время опасавшийся групп людей, вскоре загрыз и частично съел девочку двенадцати и подростка четырнадцати лет. Как уже отмечалось, объектами жуткой деятельности этого существа до сих пор были в основном женщины и дети, но эта особенность в поведении вскоре изменилась.

Был конец января, когда волк, видимо, решил переменить тактику. Произошел случай довольно страшный, но очень важный: несколько принимавших в нем участие человек могли дать ясный и связный отчет о случившемся и подробно описать животное. Волк напал на трех сельскохозяйственных рабочих среди бела дня. К счастью, у них были железные вилы, и они не ударились в панику.

Борьба продолжалась, как показалось крестьянам, несколько минут, но на самом деле, видимо, она заняла около тридцати секунд. Люди с угрожающими криками и проклятиями старались проткнуть зверя вилами, а он пытался добраться до их горла. Через некоторое время волк, рыча, убежал, но защищавшиеся не знали точно, удалось ли им его ранить.

Удачливая троица поспешила в ближайшую деревню, чтобы поведать свою историю. Рабочие сообщили властям, что волк был большим взрослым животным с грубой рыжеватой шерстью; нападал он в горизонтальном положении, а потом вставал на дыбы, как лошадь, и бил передними лапами. Удачливость этих людей и мстительность их обидчика можно оценить по тому факту, что за несколько дней, прошедших после его столкновения с работниками фермы, этот зверь загрыз двух женщин и ребенка.

Те счастливчики, что оказались за пределами области, в которой от волчьих клыков и когтей продолжали погибать люди, проявляли некоторый скептицизм по поводу того, что все эти страшные дела творит волк. Большинство, конечно, приписывало их очень коварному оборотню; другие считали, что это какое-то новое свирепое животное.

Ловкость, с которой зверь совершал свои нападения, а также его свирепость и безжалостность наводили на мысли о сверхъестественном монстре. И такого ужаса нагнал волк за несколько месяцев своими злодеяниями на запуганных жителей, что они решили устраивать облавы. В одной из них участвовало около тысячи человек. Хотя в лесу вспугнули и убили несколько больших волков, ко всеобщему разочарованию, ни один из них не напоминал людоеда. То, что все усилия оказались напрасными, стало ясно в начале февраля, когда очередной жертвой волка стал молодой парень.

Он был жестоко изранен, но остался жив благодаря своей собаке, которая, защищая хозяина, с невероятной отвагой набросилась на волка и заставила зверя оставить добычу. Затем в середине марта чудовище разорвало на части девушку. И стало очевидным, что дело принимает серьезный оборот. Вести о людоеде достигли Парижа, и Людовик XV приказал принять немедленные меры в отношении зверя из Жеводана. Начались поиски отважного человека, способного перехитрить волка. Выбор пал на знаменитого в то время охотника Филиппа Доневаля. В Нормандии он убил свыше тысячи этих зверей. Получив приказ короля, Доневаль немедленно отправился в Жеводан. С ним были его сын, помощники и самые сильные и надежные охотничьи собаки.

А люди продолжали погибать. Весной 1765 года были загрызены еще несколько детей, правда, одного ребенка удалось отбить, но мальчик все-таки позже умер. С конца февраля по конец марта подверглись нападению зверя и погибли не менее четырнадцати человек, в основном дети и молодые женщины. Деревни заполнили слухи, что зверь размером с осла, с большущим хвостом и коричневой полосой вдоль спины.

Тем временем Доневаль с сыном начали действовать и, прочесывая территорию, уже убили двадцать волков, но людоеда среди них не было, и несчастные жители Жеводана, сперва встретившие их с энтузиазмом, стали выказывать все больше злого недоверия к охотнику.

Особый оттенок этим зверствам придавала одна странная черта зверя из Жеводана, а именно — выбор добычи. Волк мог почти всегда задрать овцу или корову, но он этого не делал. Он подстерегал человека и набрасывался на него, хотя это было сопряжено с серьезной опасностью, грозившей самому волку. Это очень странное обстоятельство, и оно не может быть вполне объяснено и с помощью современных знаний.

Тигры, например, становились людоедами из-за голода-в основном потому, что полученная рана не могли позволить им преследовать свою естественную добычу и поэтому принимались за людей, которые бегают не так быстро, как антилопы и газели. Но громадного волка побуждало к людоедству что-то совсем другое, и истинные побудительные мотивы его нападений покрыты мраком.

Волк, становившийся все более дерзким, однажды напал на конного, который ехал по дороге в направлении одной из местных деревень под названием Аморни. Зверь прыгнул из чащи на всадника, когда тот подъехал к месту его засады; вылетев из седла, человек все же сумел отбиться от волка, вскочить на лошадь и спастись.

Прошел целый год со времени первого нападения этого хищника на человека. И словно в ознаменование этой годовщины в начале июня недалеко от Аморни волк загрыз девушку.

Другая девочка спаслась, вскарабкавшись на утес, возвышавшийся около дороги. Но ее испытания не кончились: родители нашли ее лишь через три дня. К этому времени рассудок ребенка помутился.

Нападения на детей продолжались в течение нескольких последующих недель и достигли такого масштаба, что можно было говорить о резне. Волка никогда не замечали на месте его преступления. Его видели лишь жертвы, но, как правило, слишком поздно.

Теперь уже стало очевидным, что Доневаль потерпел неудачу. Требовались более эффективные меры.

Следующий выбор короля пал на лейтенанта Антуана де Ботера, опытного и грамотного офицера. Он начал с того, что попросил у вельмож их лучших охотничьих собак. Набрав свору, лейтенант отбыл в Жеводан с великолепными гончими и отрядом загонщиков. И через две недели, в начале августа, он сменил Доневаля с сыном. Охотники не скрывали своих сомнений в том, что королевский лейтенант будет удачливее их.

Словно выражая свое презрение к новому врагу, огромный волк нанес очередной удар. Сперва он загрыз старую женщину, сидевшую за прялкой. Ее тело, изрядно растерзанное, было обнаружено ребенком, чьи крики, видимо, заставили волка убежать. За несколько следующих недель прожорливый зверь с чудовищной жестокостью загрыз еще пять детей и молодую женщину — казалось, он бросал вызов Ботеру.

Естественно, что местные жители очень обрадовались, когда в конце августа гончие подняли спавшего в лесу гигантского волка. Лейтенант Ботер сам стрелял в зверя и ранил его, демонстрируя изрядную храбрость — огромные размеры зверя наводили на мысль, что это разыскиваемый людоед, — охотники пришпорили лошадей и бросились к упавшему хищнику. Но прежде чем они приблизились, он вскочил и кинулся бежать.

Выстрелил другой охотник, и на этот раз зверь упал замертво. Его тщательно осмотрели. Это действительно был самый большой волк, которого лейтенант когда-либо видел. У него был чрезвычайно длинный хвост, соответствующий описаниям очевидцев, видевших зверя из Жеводана, а в волчьем животе было обнаружено несколько полос красной материи, свидетельствующих о том, что этот волк ел людей.

Нападения на людей прекратились. Его величество поздравил и наградил лейтенанта Ботера и его людей. Но тем временем уже писалось зловещее и трагическое послесловие к этой истории. Выждав время, хитрый убийца — после значительного перерыва — напал опять.

Начался декабрь, и несчастные жители Жеводана поняли, что они все еще находятся во власти неумолимого и безжалостного врага. Очередной жертвой зверя стал молодой человек, которому, однако, удалось спастись. Затем последовали одна за другой смерти двух девочек. В отчаянии жители решили сами бороться с монстром, но, как и прежде, результатов эта борьба не принесла. А весной следующего, 1766 года стало очевидным, что волк-людоед активнее, чем когда-либо: хитрый зверь переждал, пока лейтенант Ботер со своей командой закончил работу, возможно, он даже уходил из этого района, и опять вернулся в старые «охотничьи угодья».

Волк настолько осмелел, что в поисках беззащитных жертв подходил очень близко к домам. В конце марта он утащил мальчика восьми лет, игравшего возле дома, и обезумевший от горя отец, отправившийся на поиски своего ребенка, нашел его растерзанные останки в полутора километрах от дома. Следующей жертвой стал старик, и хотя он был жестоко изранен, ему повезло, поскольку вмешательство проходящего мимо жителя спасло ему жизнь.

Затем на некоторое время наступило затишье, а в самый разгар лета нападения возобновились. Зверь загрыз еще двух детей, пасших овец, и грустный перечень кошмарных нападений пополнялся до осени. Жители снова решили принять отчаянные меры для уничтожения страшного врага, казавшегося порождением сумрачных лесов Жеводана. Они, например, раскладывали отравленную пищу, которой мог заинтересоваться волк. Это вполне могло помочь в борьбе с каким-нибудь заурядным животным, но огромный волк был слишком хитер, чтобы попасться на такую немудреную приманку. Крестьяне расставляли ловушки и капканы, но они оставались пустыми, и даже немногие скептики, полагавшие, что имеют дело с обычным волком, поколебались в своем убеждении, решив, что это, должно быть, все же сверхъестественное существо.

И все же избавление было близко. Жители сами освободились от тирании этого монстра, превращавшего каждую одинокую деревушку, каждую лесную тропу, каждую лужайку в страшное место. Жеводанский зверь властвовал над лесами этой области больше двух лет, проявляя презрительное безразличие ко всем попыткам поймать и убить его.

Возможно, именно это безразличие и привело его к гибели. Местный аристократ, маркиз д'Апше, потеряв надежду на помощь короля, решил организовать несколько облав на людоеда. Местные жители с энтузиазмом откликнулись на призыв маркиза. Но хотя застрелено было много волков, людоеда среди них не оказалось.

19 июня 1766 года маркиз устроил еще одну облаву, на которую собралось не менее трех сотен человек. Опять в местных церквях произносились молитвы, и должно быть, многим из собравшихся на лужайке в тот далекий день казалось, что и эта новая охота обречена, как и все предыдущие, на неудачу. Но облава началась, и лес наполнился криками, звуками рожков и редкими выстрелами охотничьих ружей.

Один охотник по имени Жан Шастель находился в лесу недалеко от местечка Сон д'Овер. Время уже перевалило за полдень, загонщики продвигались. Шастель слегка притомился.

Вдруг раздался треск и на лужайку выскочил гигантский волк. Быстро прицелившись, Шастель спустил курок, и зверь рухнул, конвульсивно задергав лапами. Охотник с волнением подбежал к трупу и, к своему великому восторгу, увидел, что это необычный волк. Было похоже, что наконец-то охотникам повезло и они убили людоеда.

Рассматривая зверя, охотники убедились, что волк был действительно огромный, хотя весил меньше больших ВОЛКОВ, убитых на предыдущих охотах. Мех его имел отчетливый рыжеватый оттенок, а это было особенностью волка, умертвившего столько людей. И наконец, когда животное вскрыли, в его желудке обнаружили фрагменты плечевых костей девочки, погибшей накануне.

Из людоеда сделали чучело и отправили его королю Людовику, чтобы Жан Шастель мог получить вознаграждение. Но к несчастью, чучело под палящим солнцем стало портиться, и король, посмеявшись над Шастелем и его заявлениями, приказал поскорее закопать останки.

Жители сами воздали должное Шастелю: они собрали деньги (довольно значительную сумму) и передали их человеку, избавившему Жеводан от напасти, терзавшей его более двух лет.

Чаще добычей зверя становились дети

За этот период ужасной смертью погибло более шестидесяти человек и много жителей было искалечено или сильно изранено. Зверь, застреленный Шастелем, был людоедом, этого нельзя отрицать, поскольку со смертью волка нападения немедленно прекратились. Но кое что в этой истории осталось неясным. Например, нападения осуществлял один зверь или их было несколько? Откуда у этого зверя, если во всем виноват он один, такая невероятная хитрость, и каких образом ему удалось избегать всех ловушек, спасаться от облав, проводившихся на больших территориях и организовываемых знаменитыми и опытными охотниками на волков?

Болезнь оборотничества

Популярный английский писатель XVIII века Вальтер Скотт касался ужасов ликантропии в одном из своих малоизвестных трудов «Демонология колдовства», который был опубликован в 1830 году и на русском языке так и не появлялся.

Он весьма убедительно пишет об оборотнях. Основная же его идея заключается в том, что человек способен при помощи колдовства принимать образ волка. Превратившись в этого зверя, он несется, одержимый яростью, разоряя стада, убивая и раня всех встречных.

Однако ученые-скептики не допускают возможности таких физических превращений и утверждают, что ликантропия существует лишь как вызывающая жалость болезнь, выражающаяся в меланхолическом состоянии, прерываемом вспышками безумия, когда подверженный этому недугу представляет, какие он совершил разорительные действия.

Уже в наше время один английский врач дал весьма убедительное объяснение «оборотнической болезни», поражавшей Европу, и теперь мы перейдем к его теории.

Доктор Ли Иллис из Хэмпшира представил работу по этому вопросу в Королевское медицинское общество в 1963 году. Эта работа «О порфирии и этиологии оборотней» — основанный на документах и, видимо, неопровержимый аргумент в пользу того, что вспышки ликантропии, наблюдавшиеся в Европе и других частях мира в разные времена, имеют достоверное медицинское обоснование.

Доктор Иллис, предпочитающих термин «вервольф», писал: «Я полагаю, что так называемые вервольфы прошлого, по крайней мере в большинстве случаев, страдали от врожденной порфирии. Доказательство этому лежит в соответствии между симптомами этой редкой болезни и описанием оборотней во множество дошедших до нас свидетельствах.

После разбора примеров из классической истории и легенд, с которыми мы уже имели дело, он добавляет: «Превращение в волка не является прерогативой мужчины. Армянские и абиссинские легенды ясно говорят о женщинах-оборотнях, а судья Боге, несущий ответственность за сожжение шести сотен ведьм и вервольфов в XVI веке, рассказывает историю о жене одного фермера, которая превратилась в волка и напала на соседа».

Иллис обращает внимание также на очень интересный факт: во времена, когда оборотни считались на континента врагами, в Англии к ним относились как к жертвам помешательства, вызванного «глубокой меланхолией».

Он продолжает: «Это происходило не вследствие каких-то обдуманных причин и не в результате снисхождения (поскольку ведьм гоняли и жестоко преследовали в то время), но ввиду того обстоятельства, что волки (в Англии) вымерли.

Для каждой конкретной области наиболее распространенный в ней зверь или зверь, которого там боятся, является тем животным, в которое по местным верованиям превращается человек. Если зверь вымирает, миф постепенно исчезает».

Далее, развивая свой тезис, доктор замечает: «Борусский вервольф был представлен герцогу Пруссии, и Йоханн Фредерик Вольфешузиус из Лейпцигского университета (1591) так описывает его: «Это был злобный мужик, не сказать, совсем похожий на зверя, имевший на лице множество шрамов… хотя за ним долго и бдительно наблюдали, этот вервольф никогда не менял своего человеческого облика, как бы мало его у него не оставалось».

Доктор Иллис добавляет: «Среди племен тораджа на Целебесе оборотнями считаются обладатели бегающих глаз с темно-зелеными тенями под ними. Сон их неглубокий. Они имеют длинный язык, красные губы и зубы. Волосы у них стоят дыбом».

Уже упоминавшийся Боге описывает вервольфов как существ, имеющих бледную кожу с многочисленным ссадинами от частого пребывания с волками или, возможно, как результат нападений на людей «Один, — пишет он, — был так обезображен, что в нем с трудом угадывалось человеческое существо, и люди не могли на него смотреть без содрогания».

Физические описания этих людей чрезвычайно важны для теории Иллиса, и следует отметить, что они точно соответствуют физическим симптомам крайних форм порфирии, известных медицине.

Доктор Иллис добавляет, что врачи были более гуманны в своем отношении к вервольфам, чем слуги закона и церкви.

Далее он продолжает: «Ориб, врач императора Юлиана, утверждает, что эта болезнь (ликантропия) сопровождалась ночными блужданиями; подверженный болезни бледнел, глаза его тускнели и западали, а ноги покрывались болячками от частых спотыканий. Ориб рекомендует лечиться кровопусканием и испражнением с последующей обильной пищей и сном…»

«Я полагаю, что такое широкое распространение вер-вольфа во времени и пространстве имеет под собой какую-то реальную основу. Либо вервольфы существовали, либо должен существовать какой-то феномен, а на основе этого феномена, возможно под действием страха, суеверий и случай, возникла и выросла легенда, — рассуждает Иллис. — Выискивание корней мифа о вервольфе довольно трудное занятие. Постоянно натыкаешься на противоречивые свидетельства. По вопросу происхождения этого мифа можно предположить два варианта. Один — это результат страха и вызывания злых духов или даже колдовства, если принять во внимание несколько странных происшествий, которые не могут быть объяснены современными философиями. Такая трактовка привлекательна, но сама по себе ничего нам не дает. Она не может объяснить широкого распространения страха. Мое предположение таково, что миф возник в нескольких изолированных областях в различных частях мира в результате каких-то редких по своей сути, но многочисленных происшествий и превратился в общее убеждение».

Доктор Иллис говорит о гуманном обращении с безумными в дохристианские времена и противоположном обращении в последующий период христианства. В средние века, когда вера в ликантропию была широко распространенной, практиковалась особо дикая жестокость.

«Должно быть, она ширилась из-за атмосферы страха и легкости, с которой можно было убрать своего врага, сделав на него донос как на колдуна или вервольфа. Этому способствовала невероятная готовность обвиняемый к признанию — особенность, присущая всем история из серии «охоты за ведьмами».

Но вернемся к диагнозу доктора Иллиса. Врожденная порфирия — редкая болезнь, но, если человек ею заболевал, его действия и изменившийся облик вполне соответствовали признакам ликантропии.

Каковы же симптомы и внешние проявления этой довольно странной болезни? Доктор Иллис поясняет, что порфирия вызывается генетическими нарушениями, приводящими к везикулярной эритеме. Или, другими словами, кожа больного становится очень чувствительной к свету, особенно к солнечному, и под его воздействием покрывается воспаленными пятнами.

Иллис продолжает: «Эти воспаления превращаются в язвы, которые могут перейти на хрящи и кости. Постепенно, с течением времени, нос, уши, веки и пальцы разрушаются.

Другое проявление порфирии — пигментация кожи, зубы могут стать красными или красновато-коричневыми из-за отложившегося порфирина. Как может заметить читатель, некоторые из этих симптомов являются классическими признаками, по которым на протяжении веков распознавали ли-кантропа.

Ночные прогулки жертва порфирии находит более терпимыми, нежели дневные; воспаления на коже лица и рук напоминают ссадины и повреждения, типичные для оборотня, которого покусали дикие животные; возможные психические проявления от легкой истерии до маниакально-депрессивного психоза и исступленного бреда — в середине века всего этого было достаточно, чтобы приговорить беднягу к смерти как оборотня.

Иллис также утверждает, что в распространении этой болезни не последнюю роль играет географический фактор — случаи заболевания порфирией наиболее часты в Швеции и Швейцарии, а также в некоторых определенных районах. Это доказывает наследственность болезни.

Итак, состояние страдающих порфирией, как оно обрисовано с медицинской точки зрения доктором Иллисом в его оригинальной работе, точно соответствует состоянию оборотня-жертвы, о котором мы говорили прежде. Грубая потрескавшаяся кожа, желтоватое лицо с исказившимися чертами, длинные волосы, запущенная борода, которые больной по понятной причине не стрижет и не бреет, мучительно страдая от воспаления кожи, и наконец, ночные блуждания — это классические признаки легендарного оборотня, засвидетельствованные средневековыми судьями.

Добавим к этому психические отклонения, другие расстройства, просто замешательство бедняги, которого выслеживают ночью, хватают, избивают и тащат в магистрат или духовную комиссию. Мало удивительного, что такие «ликан-тропы» быстро подтверждают все, что на них наговаривали, многого даже не понимая, лишь бы не усугублять свои мучения.

Можно спросить, какая причина вызывает эту крайнюю форму порфирии и ограничено ли ее проявление лишь сравнительно небольшим числом мест? С самого начала нужно подчеркнуть, что разновидность порфирии, рассматриваемая доктором Иллисом, встречается крайне редко и ее не стоит смешивать с широко распространенным видом, не имеющим ничего общего с предметом ликантропии.

Доктор Иллис объясняет: «Существует несколько типов порфирии и почти все они имеют генетическую основу и возникают вследствие нарушения обмена веществ. Один из видом порфирии является достаточно распространенным и существует во всех странах, включая Великобританию… Это не тот тип, который имеет какое-либо отношение к мифу о верфольфе.

Я думаю, что это нужно особенно отметить, поскольку в противном случае у людей болеющих могут возникнуть ненужные переживания. Тот тип порфирии, который, возможно, отвечает за возникновение мифа о вервольфе, встречается очень редко и называется врожденной порфирией».

В медицинской литературе описывается всего около восьмидесяти случаев заболевания. Болезни подвержены оба пола, и какого-то специального лечения не существует. Смерть может наступить в любом возрасте, но, если больной дожил до зрелости, открытые части тела у него покрыты многочисленными рубцами и шрамами.

И последнее высказывание доктора Иллиса: «О порфирии имеются сообщения из большинства стран мира, если не из всех. Довольно интересно, что единственная страна, в которой, как я точно знаю, не существует миф о вервольфе, — это Цейлон, где никто никогда о нем не слышал и где ни один доктор, из тех, с которыми я разговаривал, никогда не встречался со случаями порфирии».

Кроме порфирии существует еще несколько аномалий, которые рассматриваются в контексте проблемы оборотниче-ства. Одна из них — излишняя обволошенность.

12-летняя Нирина Рампан живет на острове Мадагаскар во вполне нормальной семье. Папа у нее инженер по наладке водосистем, мама — служащая в небольшой фирме. В общем, люди уважаемые и по-европейски образованные.

А вот Нирине приходится несладко. Частенько вслед себе она слышит насмешки и шипение: «волчица», «дикарка», а то еще и похуже. А все потому, что у девочки сильно развиты рудиментарные эндокринные признаки, которые проявляются в частности, в том, что левая половина ее лица буквально заросла «волчьей» шерстью. Переносица, левая половина лба и левая щека покрыты густыми и плотными волосами, точь-в-точь каку какого-нибудь оборотня из фильма ужасов.

— У дочери это началось лет с восьми, — рассказывает ее мама, 33-летняя Равира Рампан. — Внезапно все лицо ее покрыла вот такая поросль. Сколько мы ни бились, не могли ей помочь. Не помогли и медики. Представить невозможно, сколько мы перестрадали. Правда, в последнее время мы вновь обрели надежду.

Очень похоже, что скоро беды Нирины останутся в прошлом. Помочь ей взялись немецкие врачи.

— Операция предстоит довольно сложная, — рассказывает доктор Хайнц Рудтольпфер. — В течение четырех часов нам предстоит волосок за волоском удалять «волчий» покров с лица девочки. Впрочем, в успехе можно не сомневаться. Но интересно другое. После обследования Нирины возникла гипотеза, что этот атавизм является как бы компенсацией за ее повышенный интеллектуальный уровень. Нирина уже сейчас без труда извлекает корни девятой степени и запоминает тексты длиной в пять-шесть страниц после первого прочтения. Это кажется невероятным, но не исключено, что после удаления волосяного покрова ее необычайные способности пропадут, и Нирина станет обычной девочкой — не умнее своих сверстниц.

Берсеркеры — люди-звери

Еще в прошлом веке в России отмечались случаи, когда целые деревни охватывала эпидемия кликушества — мужчины и женщины впадали в состояние истерии. Они вдруг начинали бессвязно бормотать, подражать крикам животных, бегать на четвереньках… Деревенский батюшка успешно излечивал кли-куш, ударяя их по лбу серебряной ложкой для причастия. Нечто подобное наблюдалось во Франции, Германии, Шотландии. Крестьяне ползали, выли по-волчьи и даже загрызали домашних животных!

Вначале нашей эры в Европе появились группы необычных мужчин. Они не желали трудиться, не имели дома и семьи, предпочитали бродяжничать и грабить мирных жителей, попутно насилуя их жен и дочерей. Эти люди всерьез считали себя дикими зверями — медведями или волками. Нередко они без всяких причин впадали в ярость, и тогда их жертвой становился любой подвернувшийся под руку человек, не принадлежащий к «стае». Умолять о пощаде было бесполезно.

Подобные превращения чаще происходили во время стычек с неприятелем. В бой люди-звери шли обнаженными, лишь накинув на плечи волчью или медвежью шкуру. За это их прозвали берсеркеры (бер-серкер — «медвежья шкура»]. Если схватиться с врагом не удавалось, берсеркеры исступленно грызли собственные щиты. У берсеркеров совершенно отсутствовала чувствительность к боли, поэтому ходили легенды об их неуязвимости.

Скитаясь по Европе, берсеркеры забредали и в пределы русской земли. Об этом свидетельствует легенда: «Ярослав Мудрый, объезжая державу, наткнулся на городище неведомых Владимиру Красное Солнышко язычников. Поганые напали на княжескую дружину сворой страшных боевых псов, предводительствуемой огромной медведицей. Но дружина князя одолела эту звериную стаю, и победа была признана столь почетной, что в ознаменование ее заложили город, названный по имени князя — Ярославлем».

В Европе к помощи берсеркеров воюющие стороны прибегали довольно часто. Византийский историк Павел Диакон сообщает, что германское племя лангобардов, сталкиваясь с превосходящими силами противника, распускало слух, будто к ним на помощь спешат «псоголовые». Узнав про это, враг зачастую отступал, не принимая боя.

О берсеркерах, их силе, ярости в бою, презрении к опасности и к смерти повествуют многочисленные предания и легенды. В «Саге о Вольсунгах», родившейся в суровой Скандинавии, упоминается персонаж с многозначительным именем Ульфр [Волк]. Это безобидный мирный земледелец, по ночам превращавшийся в страшного зверя. Главными героями саги являются Сигмунд и его любимый сын Синфиотли. Спасаясь от мести могущественных врагов, они спрятались в незнакомом замке, оказавшемся обителью двух заколдованных принцев. В течение четырех дней принцы были волками, а затем ненадолго принимали человеческий облик. Ни о чем не подозревавшие Сигмунд и Синфиотли надели сброшенные хозяевами шкуры и, сами превратились в диких зверей. Человеческим разумом и добротой они пытались преодолеть волчью натуру, но безуспешно. В конце концов, после множества бессмысленных жестокостей Сигмунд до смерти загрыз собственного сына. Только после этого ему удалось избавиться от злых чар.

Один из вариантов берсеркера

Первых европейцев, поселившихся в Америке, удивили странные обычаи местных жителей. Юноши манданы, например, достигшие совершеннолетия, отправлялись на поиски личного духа-покровителя. Оказавшись в достаточно безлюдной местности, молодые индейцы начинали подвергать себя жестоким и весьма изощренным истязаниям. Английский художник Дж. Кетлин, к примеру, наблюдал (а потом и зарисовал), как юный индеец мандан проткнул насквозь собственный бок, продел сквозь рану ремень из сыромятной бизоньей кожи и подвесил себя за него на ближайшем дереве. В таком положении он оставался до тех пор, пока у него перед глазами не возник образ духа-покровителя. Обычно им становился какой-нибудь сильный и бесстрашный зверь. С этого момента между юношей и духом устанавливалась мистическая связь, длящаяся до смертного часа.

В Африке у каждого племени, живущего в конголезских или гвинейских джунглях, с незапамятных времен имеется свой покровитель, чаще всего предстающий в образе хищного зверя-прародителя. Простые смертные общаются с его духом во время ритуальных танцев, которыми руководит облаченный в шкуру зверя колдун. Американец Гарри Райт, гостивший в племени шакала, писал: «То была самая неприятная часть ритуала. В танце они рычали, бросались один на другого, потом опустились на четвереньки и стали обнюхивать друг друга. Внезапно что-то темное влетело в их круг. Сперва я подумал, что это один из танцоров, но потом увидел, что это настоящий шакал. Он бегал среди танцующих, рычал и кидался на них. Все это закончилось дикой оргией».

Для того чтобы покровительство шакала или, скажем, леопарда распространилось на каждого мужчину племени, ему надлежало пройти обряд посвящения. Проводил его колдун, одетый в шкуру. Во время обряда юноши обязательно подвергались испытанию на выносливость к физической боли — у них, к примеру, могли удалить крайнюю плоть или передние зубы. Колдун и несколько его помощников создавали тайные союзы. Прекрасно зная, кто из соплеменников не способен дать им отпор, люди в звериных шкурах врывались по ночам в жилища, похищали детей и продавали в рабство. Над непокорными нередко устраивали кровавые расправы. Например, люди-леопарды из Дагомеи рвали тела своих жертв крючьями, оставлявшими следы, как от когтей леопарда.

Homo ferus

Одна из наиболее интригующих разновидностей легенд об оборотнях связана с детьми, воспитывавшимися среди волков, подобно диким зверям, и в такой степени перенявшим привычки и повадки животных что нормальная жизнь среди людей стала для них совершенно невозможной.

Мальчик-волк, как мы уже говорили, известен с самых далеких времен, а история Ромула и Рема — один из самых ранних засвидетельствованных случаев. Одичавшие дети, сами по себе имея лишь касательное отношение к легенде об оборотне, видимо, оказали определенное влияние на предания, сложившиеся вокруг этого ужасного существа, и только по этой причине уместно коснуться несколько наиболее известных случаев одичания.

Мальчик-обезьяна лет двенадцати, обнаруженный в джунглях на юге Цейлона играющим с обезьянами, был обследован врачами и представителями гражданских властей. Выяснилось, что он отставал в умственном развитии и был, видимо по этой причине, оставлен родителями в джунглях. Ребенок научился имитировать поведение обезьян и поэтому выжил.

Мальчик, которого назвали Тисса, не умел говорить и только вскрикивал и бормотал как обезьяна. Он сидел, как обезьяна, и не мог стоять без посторонней помощи. Передвигался он только не четвереньках. Более того, когда ему дали тарелку с пищей, он вывалил ее на землю перед тем, как приступить к еде.

Важное различие между мальчиком-обезьяной и мальчиком-волком, которого мы вскоре будет обсуждать, — большая адаптируемость первого. Через несколько недель мальчик-обезьяна носил одежду и ел из тарелки. Мальчики-волки, как правило, остаются дикими, они совершенно не способны к обучению.

Естественно, что в свете легенды об оборотне для нас более интересны мальчики-волки. Их можно разделить на две категории: «ликантропы», на которых мы сосредоточим внимание, и «дикие мальчики», обычно робкие дети, жертвы грубого и жестокого обхождения. (Мальчик-обезьяна, видимо, попадает во вторую категорию.)

Трудно предположить, конечно, что мальчик-волк есть нечто другое, нежели жертва случая или каприз природы, но вряд ли кто-нибудь будет отрицать, что его существование оказало огромное влияние на формирование легенды о ликан-тропе. Всякий, кто видел такого дикого ребенка, покрытого царапинами и болячками, со спутанными длинными волосами, грязного, принимающего позы, свойственные животным, с поломанными зубами и длинными, напоминающими волчьи когти ногтями, со смрадным дыханием, ртом, перепачканным кровью от съеденного сырого мяса, а кроме всего прочего, был свидетелем его свирепости и слышал напоминающие волчьи вой и рычание, которые он издает, — тот не мог не содрогнуться.

Есть целый ряд факторов, необходимых ученым для констатации Homo ferus, особенно если речь идет о «ликантропи-ческом» варианте. Его типичный представитель лишен многих присущих человеку черт: любви, обычных эмоций и особенно смеха; он молчалив, исключая те моменты, когда рычит, фыркает или воет; он ходит на четвереньках, как настоящее четвероногое; он не способен к жизни среди людей и должен вести существование, свойственное животным, и главное, он может жить без всякой человеческом помощи.

Короче, он должен обитать в лесу и находиться среди зверей.

Но есть и другие проявления Homo ferus, которые также нередко рассматривают в контексте оборотничества.

В одном из высокогорных аулов Кабардино-Балкарии появился дикий человек, одетый в звериные шкуры и самодельную обувь. Длинная густая борода закрывала почти полтела. Незнакомец с трудом произносил слова.

Вот вкратце его история.

После изгнания фашистских войск с Северного Кавказа в годы Отечественной войны в ауле остались два полицая, верой и правдой служившие оккупантам. Чтобы избежать заслуженной кары за многие преступления, которые совершили, они бежали в горы, прихватив с собой винтовки и запас патронов — целый цинковый ящик.

Они ушли в самый глухой район, поселились в пещере, практически не доступной ни охотникам, ни туристам. Питались вяленым мясом горных туров, которое заготовляли впрок, и сушеными ягодами, кореньями, дикими фруктами, грибами и орехами — их было много в окрестных щедрых лесах и альпийских лугах.

Так прожили они восемь лет вдвоем, под страхом возмездия, не возвращаясь к людям и не зная, что война давно закончилась.

Один из бежавших заболел раком горла. Другой лечил его, заставляя глотать наперсток с заточенными краями на кожаном шнурке. Насильно вытаскивая его обратно, он зверски, жестоко «прочищал» горло напарника от опухоли, срезая острыми гранями наперстка живую ткань. Больной в конце концов скончался. И человек остался совершенно один, чтобы еще 28 лет прожить теперь уже в полном одиночестве. Он шил одежду и обувь из шкур горных туров. Они были здесь в изобилии, патронов хватало, а обветшавшая одежда окончательно рассыпалась.

Добровольный изгнанник разучился говорить, потому что за все годы лишь дважды видел людей, да и то на значительном расстоянии, так как боялся вступить в контакт со случайно забредшими в эти края туристами.

Во время одного из походов за многие десятки километров к полю, с которого изгнанник собрал початки кукурузы, он вдруг встретил кошку. Унес ее с собой в пещеру, и на годы она скрасила существование пещерного жителя. Теперь их было уже двое. О ком-то надо было заботиться. Но через пару лет кошку сожрали не то лисы, не то волки.

И вновь одиночество… Теперь уже изгнанник его не вынес. Он решил наконец отдаться в руки властям и спустился в родное село. Здесь родственники с трудом признали его.

— Война кончилась? — был его первый вопрос.

— Сталин жив? — второй.

Ему объяснили, что война закончилась свыше тридцати лет назад. Сталин давно умер, и по амнистии грешный полицай освобожден от ответственности за свои преступления.

Отшельника отмыли, одели, привели в порядок, выделили ему жилье. Как говорится, приняли в коллектив и даже оженили.

Поразительно, что шестидесятилетний старик внешне выглядел как тридцатилетний мужчина — ни одного кариозного зуба, ни одной морщины. Однако духовно он полностью деградировал, и старение его в обществе происходило стремительно. Буквально на глазах он увядал в непривычных для него условиях цивилизации.

Он так и не смог жить среди людей — вновь ушел из села в горы. Но теперь уже как пастух. Говорят, исправно исполнял свои обязанности, стараясь крайне редко появляться на людях.

Или другой случай.

В июне 1996 года в лесах Боснии была обнаружена Зейна Эльказ, 46 лет. В последний раз ее видели в ноябре 1992 года, когда ополченцы из числа боснийских сербов разрушили ее деревню Цвитовицы.

С тех пор минуло четыре зимы, температура иногда падала до минус 20. Зейну считали погибшей, но она прожила 44 месяца в убежище, изготовленном из ветвей и пластмассовой пленки, питаясь грибами, грецкими орехами и ягодами.

«Иногда бывало так холодно, что, когда я снимала носки, вместе с ними сходила и кожа», — говорит Зейна. Медведи подходили довольно близко, но она отгоняла их ударами палки по куску пластмассы.

«Мы научились сосуществовать. Медведь, бывало, заберется на дерево, сломит ветку, а потом на земле ест ягоды. Но он всегда что-то оставлял. Я думаю, для меня», — вспоминает Зейна.

Этот удивительный случай, пишет «Санди телеграф», напомнил и другие приключения современных Тарзанов. Вот хотя бы история Михаила Фоменко. Он родился в Тбилиси в семье Петра Фоменко и Елизаветы Мачибелли, имевшей княжеский титул. Они бежали в Австралию от сталинских чисток в 1939 году.

Михаил стал отличным спортсменом, его собирались даже включить в сборную Австралии на Олимпиаду-56, но не вышло. Вскоре он почувствовал, что устал от цивилизации, и ушел в тропические леса в Северном Квинсленде. Охотился на диких кабанов с ножом, на птиц и летучих мышей с самодельным луком и стрелами. Питался также экстрактом из пальмовых листьев, ягодами, ловил рыбу со скал тихоокеанского побережья, пищу готовил на костре около своей пещеры.

Однажды власти попытались объявить его сумасшедшим, но он сумел избежать неволи. Долго о нем не было никаких сообщений. И вдруг он объявился в городке Куктаун в связи с тем, что в лесах бушевал сильнейший пожар. Он сказал репортеру, что все еще надеется найти свою Джейн.

— Да, я бы женился в любой момент, — заметил поседевший «Тарзан», которому было 66 лет, — если бы встретил подходящую девушку. — Но я еще молод, впереди много времени…

Едва ли не самую большую живучесть среди дикой природы продемонстрировал румын по имени Григоре. В конце Второй мировой войны он был командиром «Черного плаща», организации, созданной для того, чтобы воевать с наступавшими коммунистами.

Когда в 1945 году просталинский режим пришел к власти, большинство членов «Черного плаща» были казнены. Но Григоре сумел скрыться.

Зимой горы покрывались глубоким снегом, и он должен был заметать следы. Приходилось перемещаться на руках, держась за провода, переброшенные между деревьями. Спал в ямах, выкопанных в снегу и покрытых ветками. Научился расставлять капканы, выискивать ягоды, которые годились в пищу. Ел сырое мясо, так как костер мог выдать его местонахождение, говорил с птицами и животными, чтобы не лишиться рассудка. Так прожил 33 года.

В 1978 году его обнаружил священник. Он убедил Григоре в том, что благодаря амнистии можно вернуться к людям. И Григоре пришел в свою деревню.

Тайная полиция Чаушеску допрашивала «Тарзана» три месяца. Казни он избежал, так как убедил власти, что после войны все время жил в Румынии. Доказательством послужил «календарь», который он вырезал на дереве, чтобы вести счет дням. Дерево сильно выросло за эти годы, а зарубки были столь глубоки, что никто не усомнился в их подлинности.

Одичавший человек

А теперь назовем наиболее известных «классических» детей-волков: это Питер, дикий мальчик из Ганновера, Виктор из Аверона, знаменитый Каспар Хаузер из Нюрнберга и дикая девочка Камада, индианка, которую позже стал воспитывать священник. Руссо и Линней дали свои комментарии, исследуя загадку дикого мальчика, но истинный представитель этого вида, ликантропический вариант Homo ferus, конечно же, далек от того благородного дикаря, портрет которого нарисован Руссо.

Некоторые дети, найденные в диком состоянии, действительно смогли вернуться в общество людей, но мы не знаем точно, как долго они пребывали среди зверей. Может быть, они просто восстановили знания, полученные в ранние годы и временно забытые из-за возникшей необходимости жить в лесах в течение двух или трех лет?

Вспоминая многочисленные легенды о ликантропах, невольно обращаешь внимание на детали, фон. Несомненно, они больше подходят приключенческому роману, чем беспристрастному документальному произведению. Именно это часто смущает нас при разборе некоторых наиболее поражающих воображение легенд.

Люсьен Мальсон, профессор из Франции, занимавшийся глубоким изучением проблемы одичавших детей, придерживается мнения, что любой миф содержит элементы истины, и не стоит сразу отвергать какой-либо необычный случай только лишь из-за того, что какая-то часть его является, очевидно, вымышленной. Это весьма здравый совет.

Видимо, древнейший и наиболее документированный (по тому времени) случай одичания мальчика, названного ребенком-волком из Гессе, произошел в XIV веке. Местные жители стали замечать, что в лесах около городка обитает призрачное существо, которое всякий раз, когда людям случалось натолкнуться на него, быстро скрывалось в зарослях. Относились к нему с суеверным страхом.

Реальное же доказательство его существования было получено лишь в 1344 году, когда это странное дикое существо наконец поймали. К удивлению жителей, оно оказалось мальчиком, который совсем одичал, передвигался на четвереньках, как волк, не владел речью.

Установили, что ребенок, которому было примерно восемь лет, провел в диком состоянии половину своей жизни. Мальчик, согласно всем свидетельствам, был найден волками, которые вырыли для него нору и сохранили ему жизнь, согревая телами даже в самые суровые зимы. В некоторых записях говорится, что они выстлали пол его норы листьями, соорудив нечто вроде гнезда. Как мы уже убедились, данный факт не лежит за границами возможного и подтверждается другими историями об одичавших детях.

Ребенок так привык ходить на четвереньках, что к его ногам пришлось привязывать доски, чтобы помочь ему держаться прямо и ходить как люди. Членораздельно говорить он не умел, а мог лишь ворчать и издавать звуки, свойственные животным, ел только сырую пищу и был, видимо, счастливее в тех диких условиях, где он оказался волею судьбы. Ребенок-волк из Гессе стал знаменитостью своего времени, его даже возили в Англию, чтобы показать королевскому двору.

Примерно в то же время в густых лесах Баварии был найден другой несчастный. Он известен как ребенок-волк из Ваттеравии, и его судьба очень похожа на судьбу мальчика из Гессе, хотя он, видимо, оказался в более тяжелых, почти безнадежных, обстоятельствах — когда его нашли, ему было уже более двенадцати лет.

Эти два случая, а также и те, что имели место раньше, страдают от того, что они не были своевременно глубоко исследованы, ученые занялись ими только в конце XVIII столетия, спустя четыре века после описанных событий.

Эти фантастические существа

Обратимся к авторитетному мнению профессора Маль-сона. Ученый считает, что не стоит удивляться, если нечеловеческое окружение формирует нечеловекообразного ребенка. Таково же мнение Жана Итара, героического учителя и психолога, который много лет трудился, стараясь наладить контакт с мальчиком-волком из Аверона и дать ему образование. Но перед тем как рассказать историю Виктора, упомянем еще несколько мелких, но тоже необычайно интересных случаев.

Так в 1803 году в местечке Овердайк в Голландии был найден дикий мальчик, возраст которого определить нее могли. Его отличительной особенностью было то, что он питался птичьими яйцами, птенцами или взрослыми птицами, которых ему удавалось поймать. Он умел великолепно подражать птичьим крикам.

Наибольшее число детей-волков дала миру Индия, возможно, потому что ее жители из-за нищеты были вынуждены оставлять маленьких детишек в джунглях. С 1843 по 1933 год из Индии поступило не менее шестнадцати сообщений о найденных детях-волках обоих полов, были обнаружены также дети-пантеры и дети-леопарды. Впрочем, некоторые из этих историй совершенно неправдоподобны.

Найденные дети-звери оказались почти совершенно неспособными изменить привычки, приобретенные во время жизни в джунглях. Это неудивительно, если учесть, что некоторые из них прожили среди зверей до десяти лет.

Валентин Болл первым сообщил подробности о индийских детях-волках в своей книге «Жизнь в джунглях Индии», опубликованной в Лондоне в 1880 году. Хотя Болл получал сведения из «вторых рук», их достоверность не вызывает сомнений. Первый ребенок-волк, упомянутый в книге, Дина Са-ничар, был пойман крестьянами у местечка под названием Минспури в 1872 году. На вид ему было около шести лет, и он нес все классические признаки Homo ferus.

Он был диким, совершенно голым, молчаливым — мог издавать лишь горловое рычание и, подобно зверям, имел острые как бритва зубы, которые заострялись от постоянного глодания костей. Конечно, было невозможно определить, как долго он пробыл в джунглях, но его физическая сила и крепкое телосложение говорили о том, что он прекрасно приспособился к дикой жизни. Как и все упомянутые дети-волки, он ходил на четвереньках и яростно сопротивлялся всем попыткам одеть его.

Но в отличие от многих других детей-волков Дина прожил среди людей довольно долго — двадцать лет. Но несмотря на самое терпеливое обучение, его достижения за этот длительный период были такими: он научился одеваться, прямо стоять, хотя для него это никогда не было легким делом, и пользоваться посудой.

Болл рассказывает и о другом мальчике-волке, на этот раз из Лакнау — ребенке десяти лет, которого нашли спустя два года после Дины. Его определили в детский приют с Секандра, но несмотря на многочисленные попытки обучить его, ребенок так и остался совершенно диким; впрочем, его сомнительным достижением было то, что он научился курить сигареты. Оба мальчика остались бессловесными до конца своих дней.

Среди детей-волков можно выделить несколько наиболее ярких представителей, которые, несомненно, могли помочь легенде об оборотнях продержаться последнюю сотню лет. Двух же самых знаменитых детей, девочек-волков, Камалу и Амалу, нашли в 1920 году.

Доктор Дж. Сингх, попечитель сиротского приюта в Манднапоре, написал длинный и подробный отчет о своих наблюдениях за двумя девочками-волками, находящимися на его попечении; записи делались на протяжении длительного времени, так что достоверность его наблюдений не вызывает сомнений, к тому же они подтверждены другими очевидцами. Итак, обратимся к записям доктора.

В октябре 1920 года, когда он читал проповеди в районе Годамури, к нему подошли несколько возбужденных местных жителей и рассказали о «фантастических существах», живущих в джунглях. Доктор решил отправиться посмотреть на эти существа.

Его завели глубоко в джунгли, и после наступления сумерек он и сопровождавшие его жители увидели семейство волков, появившихся из вырытой на склоне оврага норы. Впереди шли три взрослых волка, потом бежали два волчонка, а за ними двигались, по определению перепуганных крестьян, два «чудища». Это были два диковинных животных, которых Сингх не мог классифицировать.

Они передвигались на четырех конечностях, а длинные спутанные волосы закрывали лица. Кроме того, сумрак придавал их очертаниях расплывчатость. После того как «чудища» выскочили из берлоги, доктор Сингх едва удержал своих с путников, собравшихся стрелять по ним из ружей. Он предложил поймать их. Однако «чудища» вызывали такой страх, что он вынужден был отправиться в отдаленную деревню, чтобы найти добровольцев для их поимки.

Через неделю доктор вернулся к волчьему логову. Двух волков в нем не было, а волчицу, охранявшую вход, пришлось застрелить. Преподобный Сингх и его подручные были изумлены, обнаружив в логове двух волчат и двух человеческих детенышей. Последние были голыми, покрыты болячками и синяками, но проявляли большую агрессивность, чем их товарищи-волки, и были готовы энергично защищать свою территорию.

Детей забрали из берлоги и отдали местным жителям, те же при первой возможности избавились от них, и доктор Сингх нашел девочек несколько дней спустя полумертвыми от голода. Он постарался выходить их, заставляя есть молоко и другую питательную пищу. Младшей, Амале, было лишь восемнадцать месяцев, а старшей, Камале — так их окрестил доктор Сингх — около восьми лет. Кожа у обеих была изрядно поцарапана и покрыта мозолями, языки высовывались изо ртов, они скалили зубы и тяжело дышали, чтобы охладить себя.

Еще более удивительные факты выяснились позже. Дети были неспособны видеть днем и спасались от солнечного света в темных углах. Ночью они выли и метались по комнате в поисках выхода. Спали они всего лишь пять-шесть часов в сутки, ели только сырое мясо и утоляли жажду, лакая жидкость.

Обе девочки ползали на коленях и локтях, когда находились в комнате, но на улице они довольно быстро бегали, вставая на ладони и ступни. Они рычали на людей, изгибали спины, подобно волкам, при приближении того, кого они считали опасным. Они «охотились», преследуя цыплят и других домашних животных, рыскали по двору в поисках выброшенных потрохов и с жадностью пожирали их.

Но эти дети-волки прожили недолго в «более подходящей» цивилизованной обстановке. Младшая девочка, Амала, прожила в неволе меньше года, скончавшись от нефрита в сентябре 1921 года. Камала прожила около девяти лет. Постепенно она научилась ходить, хотя до конца жизни ей так и не удавалось избавиться от своей волчьей походки. Она начала умываться, пользоваться стаканом и даже выучила несколько слов, но продолжала есть сырое мясо и потроха, избегала собак. То, что она обучилась примитивной речи, указывает, что при рождении у нее не было умственных дефектов и что ее волчьи повадки были целиком переняты у «приемных родителей».

Не удивительно, что простые индийские крестьяне были напуганы «чудовищами» из пещеры — даже в 1920 году страх перед оборотнем, как и перед волком, оставался одним из древнейших первобытных инстинктов человека.

Синдром Маугли

Со смертью Камалы закончилась одна из интереснейших историй нашего времени, хотя разговоры о ней и ее изучение продолжаются по сей день. Многие обстоятельства, окружавшие жизнь этих детей-волков, покрыты мраком. Например, возникают естественные вопросы: почему дети не были немедленно сожраны волками? Откуда взялась вторая девочка? Но природа крепко хранит свои тайны.

Много загадочного и в двух наиболее удивительных историях одичавших детей, загадочного Каспара Хаузера и Виктора, дикого мальчика из Аверона.

Здесь кто-нибудь может спросить: почему мы рассказывали о Каспаре Хаузере и Викторе из Аверона? Ведь эти случаи опровергают некоторые закономерности появления настоящих детей-волков. Но надо помнить, что авторитетные медики и психологи считают Каспара и Виктора настоящими детьми-волками, и их истории пронизаны таинственностью, как и истории оборотней.

Оба этих примечательных случая богато документированы, и между ними есть поразительное сходство: найденные дети-волки не могли узнать свое отражение в зеркале и их тяготил яркий свет.

Но появление Каспара, вероятно, более сенсационное, поскольку он был первым человеком, взращенным волками, которого не нашли в лесу, а он сам пришел к людям, и был полностью одет. Естественно, что загадочные обстоятельства, сопутствовали его появлению, вызвали вокруг его личности бурные споры, Удивляло и то, что Каспар появился неизвестно откуда в сравнительно взрослом возрасте — семнадцати лет от роду.

Ученые же доказали, что у брошенных детей мало шансов прожить долго на воле, что голод, холод и отсутствие человеческого общества быстро приближают их гибель; сырая пища тоже способствует ранней смерти и что, помимо всего прочего, несовместимость животных и людей удерживает волков от заботы о человеческих детенышах.

Но существует и иная точка зрения. Многие исследователи полагают, что ребенок обладает безграничными возможностями адаптации, а дикие звери могут принимать и принимают человека.

Итак, удивительный юноша, шагавший в 1828 году по дорогам Германии, безусловно, стал легендой при жизни, принадлежа к небольшому числу одичавших детей, чьи истории не вызывают сомнений. (Смотрите очерк в части «Капризы Клио».)

Теперь обратимся к последнему примеру из этой серии — Виктору, дикому мальчику из Аверона.

Виктор из Аверона появился раньше Каспара Хаузера, и его случай выглядит менее загадочным. Он тоже содержит ряд уникальных обстоятельств, но сам Виктор и вся его жизнь подверглись, несомненно, более детальному изучению. Начало его истории как две капли воды похоже на начало истории другого мальчика-волка, исключая, естественно, Каспара.

Это произошло в 1797 году (странный юноша на улицах Нюрнберга появится только через 32 года), когда крестьяне удаленного и дикого района в департаменте Тарн (Южная Франция) впервые заметили странное существо, прятавшееся в густых зарослях.

Крестьяне боялись голого и растрепанного «дикого человека» и, несмотря на многочисленные встречи, не могли установить с ним близкий контакт.

В апреле 1797 года этого мальчика, которому, как оказалось, было около девяти лет, заметили играющим вблизи небольшой деревушки Ла-Басин. Местные жители поймали его и засадили в сарай, но ребенок сбежал оттуда и долго скрывался в лесу.

Прошло около пятнадцати месяцев, прежде чем его опять заметили. В июле 1798 года трое охотников с большим трудом поймали дикаря и поместили в один дом в близлежащей деревне. Хозяева проявили полную безалаберность, и всего лишь через неделю Виктор опять сбежал, выпрыгнув в окно.

На этот раз одинокий голый ребенок пережил в лесу чрезвычайно холодную зиму, что свидетельствует о его необыкновенной приспособленности. Он, видимо, вновь приобрел выносливость доисторического человека и способность выживать без соответствующей одежды в экстремальных климатических условиях[7].

Ему, вероятно, нравилась эта местность, поскольку 9 января 1800 года он вновь появился вблизи Ла-Басина и был немедленно задержан группой крестьян. Мальчик был голый, со спутанными волосами, покрыт шрамами и болячками и чрезвычайно напуган ситуацией, в которой оказался.

На следующий день его поместили в больницу и там впервые тщательно осмотрели. Первым обследовал Виктора, так назвали ребенка, естествоиспытатель Пьер-Жозеф Бона-тер. Позднее Бонатер написал подробный отчет, опубликованный в Париже, под названием «Исторические заметки о дикаре из Аверона». Этот отчет вызвал значительный резонанс среди медиком и естествоиспытателей.

Виктор, вероятно, был самым необычным из всех детей-волков, подвергшихся длительному изучению. Как и многие другие такие дети, он раздражался без видимых причин, засыпал с наступлением сумерек и просыпался с рассветом и был не в состоянии понять, что видит в зеркале свое отражение.

Но Виктор любил смотреть на свое отражение в спокойной воде пруда; долгие ночные часы он зачарованно глядел на луну; его не интересовали другие дети или их игры, и он не раз разжигал костер из деревянных игрушек.

Звуки, которых издавал найденыш, напоминали хрюканье. Возможно, самое противоестественной его особенностью было то, что он никогда не улыбался и лишь странно кривил рот. Виктор совсем не мог сосредоточиться. Его постоянно мучили судороги.

Кожа мальчика была до такой степени нечувствительна к боли, что он мог вытаскивать руками из огня горящие поленья. Обоняние было тоже особенным: он не чувствовал некоторых запахов, даже если вещество подносили к самому его носу. Вызывал удивление его слух: в проводимых экспериментах мальчик не проявлял ни малейшего волнения или испуга, когда вблизи него стреляли из пушки, но оборачивался на очень слабые звуки, например на шум шагов идущего позади человека. И что особенно удивительно: он не мог отличить музыку и человеческий голос от других звуков. Виктор, как и его товарищи по несчастью, не любил спать на кровати и вообще спокойно переносил любой дискомфорт. Но мальчик, способный переносить тяготы дикой жизни, оказался совсем не приспособлен к жизни в цивилизованной: даже обезьяна быстрее перенимала многие человеческие привычки, чем этот ребенок-волк.

Особенно поражала исследователей его невосприимчивость к сильному холоду — мальчик зимовал в лесу голым. Из пищи предпочитал ягоды и каштаны, питая отвращение к более мудреной пище.

Надо отметить, что ребенок постоянно рвался на волю, но теперь стражи были начеку, и все его попытки кончались неудачами. Вскоре мальчика перевели в Париж, где его обследовал доктор Пинель, известный в то время психолог. Он категорически заявил, что Виктор — просто дебил, и этим объясняются все отклонения в его развитии.

Но Виктору неожиданно повезло. Молодой доктор Жан Марк Итар, которому было всего лишь 25 лет, когда он впервые познакомился с Виктором, в 1800-м был назначен на должность главного врача в Императорский институт глухонемых в Париже (тогда он, видимо, назывался иначе — Империя с 1804 г. — Прим. авт.).

Итар обследовал мальчика и не согласился с великим Пинелем.

Он провел шесть с лишним лет в упорной и терпеливой борьбе, пытаясь вернуть Виктора, бедного дикаря из Аверона, обратно в человеческое состояние. Его усилия первопроходца, понимание нужд своего пациента и глубокое знание вопроса были вознаграждены: состояние Виктора значительно улучшилось, хотя он и не стал членом человеческого общества в привычном понимании. (Рассказ о героических усилиях молодого доктора по установлению контакта с мальчиком-волком и его обучению лежит за пределами нашего повествования[8].)

И все же Итар опроверг заслуженного психолога Пинеля: Виктор не был врожденным идиотом, он был ребенком, лишенным возможности нормально развиваться, и хотя Итар не смог стереть из его сознания годы, проведенные среди зверей, он все же обогатил его жизнь, вернув человеческое дитя к людям.

Дикий мальчик Виктор из Аверона

Виктор был классическим примером настоящего мальчика-волка и так и не научился говорить, несмотря на все героические усилия доктора Итара.

История дикого мальчика экранизировалась Ф. Трюффо в 1969 году

По-видимому, его самым большим интеллектуальным достижением за все это время были минуты вдохновения, когда он сделал карандашницу из старого вертела. Но он очень полюбил разнообразную домашнюю работу, особенно охотно рубил дрова. Он мог заниматься этим часами, никогда не уставая и не скрывая явного удовольствия.

Шесть лет доктор Итар работал с Виктором, а его наблюдения, опубликованные позднее, свидетельствуют о замечательной одаренности этого человека в избранной им области.

Теперь мы с полным основанием можем сказать, что судьба Виктора сложилась довольно счастливо, если сравнивать с теми случаями, которые мы уже разбирали. О нем всегда хорошо заботились, жил он в пристройке Парижского института глухонемых. Более того, благосклонное и, как можно почувствовать, просвещенное правительство назначило денежную помощь некой мадам Герин, присматривающей за Виктором. Умер Виктор из Аверона в 1828 году, когда ему исполнилось сорок лет.

Мальчик рос с козами

Брошенный малыш выжил и вырос под присмотром и заботой диких горных козлов. Паренек ходил на четвереньках, питался листьями и травой и блеял, как затравленное животное.

Охотники, поймавшие мальчика-козла в высокогорных районах Греции, прикинули, что ему лет девять. У них создалось впечатление, будто он никогда до этого не имел контактов с людьми.

— Он пытался убежать от нас, — говорит Спирос Каррас, один из крестьян, — а весил не более 35 килограммов, но был чрезвычайно сильным и вертким. Мы управились с ним с большим трудом, как вдруг огромный козел-вожак напал на нас. Явно он считал этого парня своим, так как дрался за него что было сил. Нескольким моим приятелям козел поломал ребра и побил их в кровь. Поэтому, спасая свою жизнь, нам пришлось застрелить его.

Спирос сказал, что они поступили так в целях самообороны: козел пытался сбросить охотников с утеса. Мальчишка в это время кричал как сумасшедший и норовил укусить Спироса, однако ему не удалось совладать с почти 100-кило-граммовым греком. Сейчас власти Афин пытаются разыскать родителей мальчика, но у них нет никаких зацепок.

— Прошло слишком много времени, — говорит социальный работник Мария Алинас. — Тот, кто оставил малыша в горах, совершенно очевидно, хотел избавиться от него. А может быть, с родителями произошла какая-то трагедия, и они погибли. Мы назвали его Билли и пытаемся сейчас приручить. Но потребуется немало времени, пока он привыкнет к людям.

Билли спит под кроватью и до сих пор ходит на четвереньках. Врачи говорят, что за эти годы строение костей настолько изменилось, что ему трудно ходить на двух ногах. Пройдут годы, пока он научится ходить нормально. Билли-козлик по-прежнему предпочитает есть траву, но ему уже начинает нравиться пицца.

— Он возбужденно блеет, когда чувствует ее запах, — говорит Мария. — Обычно он старается убежать, но не в тот день, когда готовят пиццу. На него порой так жалко смотреть. По ночам он жалобно блеет — ему, наверное, снится его дикая семья.

Спирос и еще полдюжины охотников решили поймать странного ребенка сразу, как только увидели его в стаде козлов. В бинокль они наблюдали голого мальчика, взбиравшегося на скалы. Три дня им потребовалось, чтобы схватить подростка.

Известно немало историй, когда дети воспитывались среди диких животных, однако Билли — единственный случай жизни человека среди горных козлов.

Среди кенгуру

В 1988 году вышел художественный фильм «Крик в ночи» с Мэрил Стрип в главной роли. Сюжет был основан на реальных событиях 1980 года, когда у одной австралийской семьи пропал новорожденный ребенок. Как считалось, малышку утащила и убила дикая собака динго. Однако недавно появились данные, что жизнь оказалась добрее кино. Девочка осталась живой. Она попала к кенгуру и выросла среди животных.

— Она ведет себя, как настоящая кенгуру, — хорошо прыгает, питается насекомыми, травой и мелкими зверьками. Она оказалась достаточно умна, чтобы стать вожаком стаи диких зверей, — рассказывает ученый Рассел Деннис.

На фотографиях видна обнаженная и грязная девочка лет 16–17, с длинными волосами, которые прикрывают практически все тело.

— Она передвигается прыжками с той же скоростью, что и кенгуру, — говорит Рассел, обнаруживший подростка в центральной малонаселенной части Австралии. — Честно говоря, мне не удалось приблизиться к ней вплотную. Она не выглядела животным, но и на человека была мало похожа. Так что я не знал, что с ней делать.

Есть и другие очевидцы, которые видели дикую девочку в стаде кенгуру.

— Однако это не предавалось огласке, так как официальные власти были замешаны в этой скандальной истории, — рассказывает доктор Деннис. — Сначала они обвинили мать в убийстве своего новорожденного ребенка, но потом ее невиновность была доказана. Теперь оказывается, что девочка жива…

В августе 1980 года Линди Чэмберлейн и ее муж Майкл, жившие на ферме в Центральной Австралии, сообщили полиции о том, что их дочь Азиру утащила собака динго.

Тело не было найдено, и Линди обвинили в убийстве дочери. В 1982 году суд приговорил ее к пожизненному заключению. Майкла же объявили соучастником преступления.

Однако в 1986 году Линди освободили — после того, как была найдена исчезнувшая за шесть лет до этого детская распашонка и другие следы нападения динго.

Дело было закрыто, а в 1988 году появился фильм об этой трагической истории, в котором роль Линди сыграла Мэрил Стрип, а Майкла — Сэм Нейл.

— Теперь придется делать продолжение кинофильма, так как девочка жива и прыгает по просторам Австралии, — говорит Рассел. — У нас есть фотографии, но мы опубликуем их лишь тогда, когда поймаем ее и подготовим более подробный отчет об этой истории.

Рядом с газелями

С определенностью можно утверждать, что ряд недавних сообщений об одичавших детях страдает отсутствием ссылок на достоверные источники, в то время как другие вообще являются откровенными фальсификациями. История о мальчике-газели, якобы обнаруженном в Сирии в середине 40-х годов нашего столетия, представляет собой пример первого рода сообщений. Не анализируя правдивость этой информации, а подавая ее лишь как слух, французский автор Андре Демезон уделил ей внимание в своей «Книге об одичавших детях». Согласно рассказам, которые ему довелось услышать, мальчик, примерно десятилетнего возраста, так развил свою мускулатуру, что это позволило ему бегать и прыгать так же быстро, как и газели, среди которых он и был обнаружен. Его удалось поймать, только догнав на армейском джипе.

По слухам, все попытки приобщить мальчика к цивилизации потерпели неудачу, а несколько раз он даже пытался сбежать. В соответствии с другими источниками, однажды в безмерном стремлении к свободе ребенок выпрыгнул из окна и дико понесся по улицам, заполненным людьми, повергнув их в панику. Опекуны, как рассказывают, все же отловили его и затем, во избежание повторных побегов, произвели небольшую хирургическую операцию, подрезав ему ахиллесово сухожилие. Ученым, изучавшим этот феномен, не удалось уцепиться ни за одну нить, которая смогла бы привести их к реальным фактам. Не нашли они и документальных свидетельств, позволивших бы подтвердить этот слух.

Французский поэт и художник Жан-Клад Армен открыл, предположительно в 1960 году, другого мальчика-газ ель. Об этом он написал в своей книге, вышедшей в 1971 году. По словам Армена, путешествуя по Западной Сахаре, он заметил стадо газелей, быстро исчезающих за горизонтом. За мгновение до того как животные скрылись из поля зрения, его взгляд уловил среди них фигуру мальчика. Позже, по его же словам, он осмотрел следы копыт в песке и между ними обнаружил отчетливые отпечатки небольших человеческих ног.

Следы привели Армена к небольшому оазису на склоне горы. Здесь животные добывали пищу и воду, и он впервые ясно разглядел мальчика-газель, разрывавшего зубами корневища растений. «Мальчика было отчетливо видно, поражали его живые, темные, миндалевидные глаза и открытое, приятное выражение лица, — писал Армен в своем дневнике. — Ему можно было дать лет десять, лодыжки его были непропорционально утолщены и явно очень натренированы, он обладал твердыми и упругими мускулами». Невероятно, но Армен попытался завоевать доверие стада газелей и в дальнейшем изучить жизнь мальчика среди животных. Бывало, целыми днями Армен сидел тихо на расстоянии, давая газелям привыкнуть к его запаху. Постепенно, молодняк стал подходить к нему, обнюхивать и облизывать ноги и руки. Со временем за ними последовало и все стадо.

Наконец и сам мальчик-газель приблизился к нему. Уже на достаточно близком расстоянии Армен заметил, как он морщил нос и лицо, подобно принюхивающимся газелям. Постепенно мальчик привык к посетителю и даже стал облизывать его руки, как это делали газели.

Армен наблюдал за стадом несколько недель. Мальчик, как заметил француз, следовал тем же строгим правилам поведения, что и остальные члены стада, питался теми же корнями, что и газели. Когда пища стала особенно скудной, мальчик как-то поймал и съел пустынную ящерицу.

Спустя несколько недель у Армена кончились запасы провизии и он покинул эти места и уехал во Францию. Но загадка мальчика-газ ел и не давала ему покоя, и два года спустя он вернулся в Западную Сахару, но теперь уже в сопровождении двух французских офицеров, сомневающихся во всей этой истории. Вблизи знакомого оазиса Армен заметил стадо. Был среди газелей и мальчик, но теперь он стал выше и сильнее.

В то время как Армен возобновил свои попытки снова завоевать доверие стада, армейские офицеры испытывали нетерпение. Однажды поздно пополудни один из них разъезжал на джипе вблизи оазиса и решил на машине проверить, как быстро бегает мальчик. Несмотря на возражения Армена он завел мотор, вспугнул стадо, среди которого был мальчик, и погнал его в открытую пустыню. Армен уцепился за ветровое стекло, джип прыгал по затвердевшему песку и камням, в то время как газели делали отчаянные зигзаги, пытаясь оторваться от преследователей. Когда джип настигал мальчика-газель, он с широко раскрытыми глазами вырывался вперед и делал огромные прыжки. Потом, по словам Армена, примерно на скорости тридцати трех миль в час, одно из колес спустило, и машина остановилась. Мальчик же исчез из поля зрения, и Армен уже больше никогда его не видел.

Первые сообщения Армена были достаточно правдоподобны и привлекли к себе большое внимание академических кругов. Он убедил видного французского зоолога профессора Теодора Моно написать предисловие к своей книге о мальчике-газели, а тот вполне положительно с научной точки зрения оценил этот труд. Но когда позже Моно заговорил о доказательствах этого открытия, Армен повел себя уклончиво. «Каждый раз, когда я пытался получить свидетельские показания, — говорил Моно, — я наталкивался на отказ с его стороны».

Дети, воспитанные животными

После множества просьб Армен все же послал Моно фотографию будто бы мальчика-газели. Это оказалось не чем иным, как подретушированным вариантом известной картинки мальчика-газели, обнаруженном в «Сирии». Осознавая, что у него нет фотографии якобы открытого им мальчика, Армен послал просто фотографии газелей. Но Моно тут же понял, что такие виды газелей не водятся в Западной Сахаре. И в конце концов пришел к заключению, что Армен был «человеком неуемного воображения».

Среди человекообразных обезьян

Несмотря на скептицизм научных авторитетов, в XX столетии не было недостатка в сообщениях об одичавших детях. В 1903 году мальчик, примерно двенадцатилетнего возраста, был, как рассказывали, захвачен в стае бабуинов в провинции Кунене в Южной Африке. Согласно сообщениям, он перенял многие привычки обезьян: непрерывно бормотал, дергал головой, чесался и двигался вприпрыжку на четвереньках. Пребывание в больнице для людей с нарушенными функциями мозга показало, что он обладал нормальными умственными способностями, и поэтому его перевели оттуда к местному фермеру в надежде, что тот поможет ему привыкнуть к цивилизованному обществу.

Хотя Лукас, как назвал мальчика фермер, все еще предпочитал сверчков и червячков обычной человеческой пище, он научился говорить и радоваться своей новой жизни. Сохранив многие обезьяньи привычки, Лукас тем не менее стал добросовестным работником. В 1973 году пришло сообщение еще об одной схожей истории. В джунглях Южной Шри-Ланки был найден мальчик среди обезьян, получивший имя Тиссы — по названию деревни, вблизи которой это произошло. Он совсем не умел говорить, но часто лаял и визжал по-собачьи. Руки у него были непривычно длинными, а ноги оставались слабыми, как будто он всю жизнь только тем и занимался, что крутился на деревьях и скалах, как обезьяна. Даже по прошествии длительного времени после его поимки, ребенок сохранил недоверчивость к людям, кусал и царапал всякого, кто приближался к нему. В конце восьмидесятых годов, по сообщениям, он был еще жив и находился в приюте для нетрудоспособных детей.

Мальчик-панда

В начале 1996 года в одном из отдаленных районов Китая было поймано странное маленькое существо — покрытый шерстью ребенок, которого прозвали «мальчик-панда».

Охотники обнаружили малыша в компании симпатичных и медлительных бамбуковых медведей. Это уже третий случай в истории, когда человеческое дитя выросло среди панд: первый был зафиксирован в 1892 году, а второй — в 1923-м.

Обследовавшие мальчика ученые отметили множество аномалий в его поведении: передвигался он только на четвереньках, а на ногах даже стоять не мог — падал; не умывался, а вылизывал себя, как кошка; ел листья и молодые побеги бамбука; чесался и фыркал, как дикое животное; рычал, если был чем-то недоволен.

— Вероятно, в раннем детстве его потеряли родители, — говорит Хоу Мэнь Лу, биолог из Пекина, изучавший мальчика-панду. — А может, и просто оставили в лесу, испугавшись его внешнего вида. И неудивительно: малыш родился со значительными генетическими отклонениями — все его тело покрыто густыми волосами. Затем, очевидно, его нашли панды и по ошибке приняли, так сказать, за члена своей семьи. Соответственно и воспитали. Не считая нескольких несущественных отличий, мальчик-панда вел себя точно так же, как и его приемные «родители».

Новоявленного Маугли поймал 36-летний охотник Куан Вай. И сейчас приемыш живет вместе с ним, его женой и дочкой.

Ученые считают, что этому ребенку должно быть от полутора до двух лет. На руках и ногах у него длинные крепкие ногти, больше похожие на когти, он проворно лазает по деревьям и поначалу кусал и царапал всех, кто к нему приближался. Однако после нескольких недель пребывания в семье немного пообвыкся и даже начал проявлять привязанность к новым «маме» и «сестренке». Он научился стоять на ногах и произносить несколько слов. Но до сих пор, если чем-то расстроен, то не плачет, а скулит, как собачонка.

— Семья Куана очень полюбила малыша, несмотря на его странный вид и повадки дикого животного, — отмечает доктор Лу. — Они говорят, что хотели бы оставить его у себя. Однако мальчик представляет большую научную ценность: изучая его, мы сможем лучше понять процессы развития человека в обществе и вне его. А поэтому мы собираемся взять ребенка в Пекинский университет, чтобы провести многоступенчатые исследования. Впрочем, после этого я не вижу особых препятствий для его возвращения в новый дом.

А был ли дикий мальчик?

Недавняя история якобы одичавшего ребенка в Центральной Африке, приковавшая к себе внимание буквально всего мира, стала достоянием общественности в 1976 году. По рассказу местных жителей, опубликованном в «Санди таймс» в Йоханнесбурге, небольшой отряд солдат, совершавший патрулирование в тропических лесах Бурунди в 1974 году, наткнулся на группу обезьян. Когда животные рассыпались по окружающим деревьям, один из солдат заметил небольшую обезьяну, отличавшуюся меньшей ловкостью по сравнению со своими собратьями. Она отчаянно карабкалась по стволу дерева, сердито ворча и медленно пробираясь наверх. Когда солдат подошел ближе, он понял, что существо это — небольшой мальчик.

Солдаты поймали ребенка и доставили его в ближайший миссионерский приют. Там было решено назвать его Джоном, в честь Джона Баптисты, который также бродяжничал в этих диких местах. Скудное питание задержало рост мальчика, и хотя выглядел он по фигуре года на четыре, из-за его большой головы доктора пришли к заключению, что ему в действительности на несколько лет больше. Джон представлял собой классический пример человеческого существа, выросшего среди дикой природы. Он ходил на четвереньках, не издавал никаких звуков, кроме обезьяньего бормотания, у него были красивые темные волосы, покрывавшие тело. У докторов имелась лишь слабая надежда, что мальчика удастся воспитать и приобщить к цивилизации. Хотя он и научился прямой походке, другие человеческие навыки ему привить не удавалось, и для него были характерны ограниченные умственные способности.

Из-за ажиотажа вокруг этого случая на него обратили внимание двое американских профессоров — психолог Харлеи Лейн и психиатр Ричард Пиллард. Лейн, написавший ранее книгу о Викторе, диком мальчике из Аверона, не мог упустить шанс в изучении современного одичавшего ребенка.

В мае 1976 года Лейн и Пиллард прибыли в Африку, чтобы лицом к лицу встретиться с мальчиком-обезьяной. Материал о первом знакомстве с Джоном, опубликованный Лейном, свидетельствует, что перед психологами он предстал как классический пример одичавшего ребенка. «Он сидит со скрещенными ногами на полу, — писал Лейн, — и ест пальцами с тарелки, стоящей перед ним. Совершенно очевидно, что это странный ребенок. Я стою почти прямо перед ним и вижу не зрачки, а только белки его глаз, взгляд его жесткий и устремлен вперед. Губы оттянуты назад, зубы обнажены, и создается такое впечатление, будто лицо его искажено от боли или страха. Он беспокойно взмахивает правой рукой с растопыренными пальцами перед лицом. Он постоянно что-то бормочет, его губы и щеки вибрируют, как у обезьяны, иногда он переходит на крик, в то время как тело раскачивается взад-вперед».

Оба профессора надеялись, что наконец-то они столкнулись со вполне достоверным, документально зафиксированным случаем человеческого существа, выжившего среди дикой природы. Однако после первого обнадеживающего впечатления их исследования быстро зашли в тупик. В процессе проверки они показывали фотографию Джона руководству различных местных приютов для сирот, в том числе и того, который расположен в Бужумбуре. Именно глава этого приюта узнал в Джоне умственно отсталого пациента по имени Бальтасар, чьи родители умерли, когда ему было около года. Лейн и Пиллард вскоре пришли к выводу, что Джон в действительности был умственно неполноценным ребенком, перемещаемым из одного сиротского приюта в другой, пока записи и достоверная история его жизни не затерялись. И очень быстро эта версия подтвердилась. Выяснилось, что весь рассказ о диком мальчике из Бурунди не более чем искусно придуманная небылица, бытующая в местном фольклоре для развлечения слушателей.

Хотя ученые после длительного путешествия пришли к разочаровывающим результатам, они не потеряли надежду, что когда-то все же встретят настоящих одичавших детей. И история этих детей, верят Лейн и Пиллард, даст ключ к разгадке эволюции человеческого интеллекта. В любом случае простое общение с индивидуумом, выросшем без влияния цивилизации, должно быть захватывающим и поражающим воображение само по себе. Почти два столетия тому назад французский философ так выразил свое соображение по поводу одичавшего ребенка по имени Виктор из Аверона: «Я предпочел бы провести один час с этим мальчиком, — писал он, — неделям с прекраснейшими умами Европы».

Жизнь или легенда

Волк, хитрый и умный, с острыми клыками и горящими красными глазами, крадущийся в ночи, наводил страх на первобытного человека, как он наводит его и до сих пор на людей, живущих в глухих уголках земли. Своими кровавыми делами и многочисленными загубленными человеческими жизнями волк обеспечил себе мрачное место и в естествознании, и в фольклоре. Страх перед волком в древние времена и в средние века трансформировался в представление о еще более страшном звере, некоем существе, мужчине или женщине, превращающемся в подобие волка, который бежит в ночи, одержимый жаждой крови, раздирая на куски всех, кто попадается ему на пути, сея ужас и смерть. Многие из этих ликантро-пов были бессознательными жертвами напасти, превращавшей их, против желания, в зверей и сподвигавшей на вызывающие дрожь деяния.

Вакханалия казней в Центральной и Восточной Европе, как мы уже видели в конце нашего поиска, обусловливалась лицемерными призывами к праведности и нравственной примитивностью суеверного века, когда сосед оговаривал соседа, муж — жену, жена — мужа, а публичный осведомитель считался почти героем, выполнившим свой гражданский и религиозный долг.

В те давние времена люди в своем сознании делали мало различий между оборотнем и самим волком — так велик был страх, который вызывали тот и другой.

Еще меньше различали они оборотней и несчастных жертв болезни, поражавшей в средние века множество людей. Теория доктора Иллиса о редкой форме порфирии вполне убедительно объяснит появление некоторых «оборотней», которые, будучи арестованными и не признанными действительно больными, вполне могли вызывать своим видом и поведением массовые психозы.

Напомним: порфирия — состояние врожденное и редкое, наблюдалось оно во многих частях мира. Но в середине века жертве наследственной болезни вместе медицинской помощи был уготован смертный приговор.

И наконец, еще одна составляющая легенд об оборотнях: одичавшие дети, девочки- и мальчики-волки, воспитанные зверями в лесах или джунглях. Мы с уверенностью может сказать, что жестокое обращение с ними тоже вызвано страхом перед оборотнем.

Ребенок-волк имел ужасный вид, он неистово сражался за свою свободу и без колебаний бросался на любого — человека или животное, кто тревожил его в лесу, и, как настоящий оборотень, испытывал тягу к луне: ночью он становился беспокойным и выл, глядя на нее. Поэтому естественно, что крестьяне, встретив в лесу такое существо, инстинктивно пугались, представляя его оборотнем, монстром, с которым их предки были знакомы сотни лет.

Так что ребенок-волк, будучи феноменом в области психологии, также является частью легенды об оборотне. К счастью, существовали такие люди, как Жан Итар и доктор Сингх, способные окружать его заботой и вниманием.

Отрезанный от всего человечества и воспитывающийся в лесу среди диких зверей, ребенок-волк получил особое место в истории и литературе по ликантропии. Хотя понятно, что психологи и медики будут относиться к нему лишь как к случаю из истории медицины и никак не свяжут с ликантропом.

Один из Маугли

Перечень зафиксированных случаев обнаружения «маугли»

Комментарий ученого

Антонина Добрякова, кандидат биологических наук:

— Феномен оборотничества принадлежит к тем явлениям, что издревле были известны всем культурным традициям мира. Где бы ни было — в Африке или Европе, Америке или Австралии, люди знали об оборотнях, верили или не верили в них, допускали реальность явления, или яростно отрицали ее. Чтобы охватить этот феномен в его полноте, следует, вероятно, последовательно остановиться на всех уровнях его проявления, то есть личном, социальном, культурном, философском и историческом.

Вопрос о происхождении веры в оборотничество и связанных с ним традиций не может быть решен без учета бытовавших в глубокой древности взглядов на происхождение человеческой натуры.

Вот как пишет об этом Э. Б. Тейлор в своей монографии «Первобытная культура»: «Понятие о принципиальном различии между человеком и животным, столь распространенное в цивилизованном мире, едва ли может сложиться у примитивных обществ. Люди, которым крики зверей и птиц кажутся похожими на человеческую речь, а их поступки так же руководимыми мыслями, как и у человека, совершенно логично допускают существование души у зверей, птиц и пресмыкающихся, наравне с людьми. Примитивная психология должна по необходимости признавать в животных те же характерные особенности, которые приписываются ею человеческой душе; именно: жизнь и смерть, волю, суждение и способность видеть призраки в видениях и во сне. Что касается людей, дикарей и цивилизованных, которые верят в переселение душ, то они не только полагают, что животное может иметь душу, но думают, что эта душа могла жить прежде в человеческом существе, так что животное может в действительности оказаться их предком или некогда любимым другом». Далее автор справедливо отмечает, что вера в бессмертие животных душ, равно как и человеческой души, есть глубинная основа для развития тотемных культов, как племенных, так и — позднее — индивидуальных.

В самом деле, если рассуждать логически, то если человеческое тело является продуктом эволюции нашей планеты и состоит из совокупности биологических процессов отнюдь не уникальных для нас, как для живого существа, то почему мы должны пролагать пропасть между нашим рассудком и сознанием животного? Другое дело, что существует принцип невводимости высшего к сумме низшего. Например, даже если наше тело состоит из тех же молекул, что и неживое в природе, то оно являет собою систему, во много раз более сложную, чем камень, даже если этот камень содержит тот же самый углерод и кислород, что и мы. Поэтому даже если генетически, в самом деле, мы почти полностью обезьяны (разница в составе ДНК так незначительна, что антропологов вообще изумляет, что мы так отличаемся внешне от гориллы); то, помимо этого, сверх того, сверх заложенного в нас, как в обезьяну, есть некий уровень, превосходящий сознание животного.

Однако, вместе с тем, было бы бесполезно отрицать, что подобно тому, как наше тело сохраняет черты, полученные из мира живой природы, наш рассудок постоянно содержит в себе элементы природного, изначального своего состояния. Однако по мере социального развития эти черты как бы уходят на второй план, в область бессознательного, в мир первичных инстинктов, и потому их проявление ассоциируется с архетипом оборотня, человекозверя. Так, например, пишет X. Э. Кэрлот в своем «Словаре символов»:

ОБОРОТЕНЬ. Мифическая личность, которую дьявол покрывает волчьей шкурой и заставляет скитаться, завывая, по округе, а также символ иррационального начала, скрытого в низменных инстинктах человека, как и символ возможности пробуждения иррационального. Поэтому он близок всем злобным монстрам и мифическим сущностям.

В христианском Средневековье, где мир природы почитался «лоном греха», оборотни оценивались сугубо негативно, а, вместе с тем, той же Европе всегда существовало ритуальное воинское оборотничество, от коего до наших дней дошли поговорки типа: «храбрый как лев», или «хитрый, как лиса». Приведенные в сборнике убедительные исторические сведения можно дополнить данными о подобном явлении на другом конце света. Так, в книге «Кэмпо — традиция воинских искусств» А. А. Долина и Г. В. Попова говорится: «… Мастера кэмпо вели наблюдение за зверями и птицами с позиций, очень близких к позициям современной бионики. Их интересовали не только внешние свойства животного и его повадки, проявляющиеся в схватке с противником. Объектом тщательного изучения становились также походка животного, его навыки ориентации в пространстве, способ дыхания, его манера выслеживать жертву (если животное хищное), догонять ее и поражать, даже его поведение на отдыхе, во время игры. Объектом наблюдения могли служить не только звери, но и птицы, пресмыкающиеся, насекомые. В древнем мире охота и война всегда сопутствовали друг другу, поэтому бойцовские качества зверей, особенно тотемных, часто идеализировались охотниками».

Вера в «сверхъестественные» свойства оборотней проистекает так же от первичного тотемизма древности. С. А. Токарев пишет в своем труде «Ранние формы религии» «… существует родовой, фратриальный, групповой, половой и индивидуальный тотемизм».

Каждая из этих разновидностей имеет свои особенности и с точки зрения теории оборачивания. Родовой тотемизм древности (вера в покровительство определенного животного над группой лиц, связанных кровными узами) сохранилась до наших дней как убеждение в способности членов какой-либо семьи оборачиваться в это животное, причем свойство это передается из поколения в поколение. В европейской традиции такие качества фигурируют как негативные, по типу «проклятия», тяготеющего над родом за грехи его прародителей. Фратриальный тотемизм связан с племенным животным покровителем и, например, в Африке, есть целые племена, члены которых убеждены, что обладают способностью оборачиваться в леопардов, гиен, носорогов и пр. Такие племенные тотемы нередко фигурируют затем в качестве геральдических эмблем и даже государственных символов. Лев и орел, так распространенные в государственных гербах у европейцев, несомненно, в древности были такими животными — племенными покровителями. Ведь и по сию пору в Америке орел фигурирует как первопредок и покровитель индейских племен.

Групповой тотемизм чаще всего связан с определенным родом деятельности. То или иное животное считается покровителем охоты, войны, домашнего очага или детей до юношеского возраста. Так же встречаются и разные покровители, например, воинских кланов в одном и том же племени, то есть возникает дифференциация уже внутри группы.

Особую категорию тотемизма составляют животные — покровители тайных племенных союзов, чаще всего мужских, но в мировой практике встречаются и женские тайные союзы. Тогда животное-покровитель наделяется способностью к магии и колдовству, а членов этого союза априорно считают оборотнями, способными принимать облик тотемного животного (колдуны-гиены в Африке, например). В случае же животных-покровителей воинских кланов нередко личные качества становятся определяющими при зачислении юноши под покровительство того или иного тотемного животного.

Традиция группового тотемизма в культуре сохранилась в виде ношения эмблемы — животных, принятых как символ, например, в футбольной команде («быки», «пантеры» и пр.) или, даже, политической партии (осел и слон у американских партий). В древности же эмблемой служила не картинка на футболке, а, как правило, кусок шкуры или даже голова, череп тотемного животного. Например, исторически доказано, что рогатые шлемы древнеевропейских народов происходят от черепов с рогами, надевавшихся когда-то на голову при обряде посвящения воинов. Индейские и сибирские шаманы при камланиях нередко покрывают голову выпотрошенной и высушенной головой тотемного животного. Групповой воинский тотемизм, описанный в настоящем сборнике, был тесно сопряжен с убеждением, что посвященные члены клана способны оборачиваться в животное-покровителя и стаями рыскать по окрестностям, нередко принося ущерб не только врагам, но и другим членом своего же племени.

Групповой тотемизм, как считает С. А. Токарев был прародителем тотемизма индивидуального, веры в личных духов-покровителей из животного, растительного или даже потустороннего царства.

Теперь о тотемах. Существуют как бы традиционные тотемы для колдунов и знахарей, и животные, служащие прообразами этих тотемов, приобретают в глазах племени, где живут шаманы, особую роль. Они часто табуированы (это начальные стадии появления «божественных» животных) для охоты и промысла, а те, кто подозреваются в содружестве с темными силами, могут быть объектом не только страха и почтения, но и истребляться. Традицию охоты на «ведьм» средневековая Европа унаследовала из очень древних времен, ибо и в дохристианской Африке существовал не только институт колдовства, но и социальные методы подавления его проявлений. Человека, заподозренного в колдовстве в африканских племенах топили, сжигали, забивали камнями задолго до появления там христианской и исламской догм. Вообще-то, с точки зрения архаического общества, всякое отклонение от существующих стандартов рассматривалось как проявление демонических сил. Человека, страдающего кожными заболеваниями, вполне могли уничтожить не как носителя заразного недуга, а как сосуд, в который вселился злой дух. Средневековое европейское сознание унаследовало типичный для архаики стереотип непреодолимого барьера между человеком природным (чело-векозверем) и человеком социальным.

Итак, архаическое общество изначально ставит социальное выше природного и последнее рассматривается как элемент стихии, хаоса, проявление сил зла. Именно в архаическом обществе все проявления оборотничества приобретают сугубо негативную оценку, а люди, подозреваемые в подобном, становятся объектом социального преследования. В средневековье европейцы интерпретировали данный стереотип в персонификации дьявола как Лесного Человека, о чем неоднократно упоминается в данной книге. Лес при этом считался его владением и, соответственно, люди, попадавшие под его «юрисдикцию» приобретали облик зверей. Психологический парадокс средневековых схоластов именно и состоял в том, что они не могли выйти из догматического противоречия: если природа человека суть природа божественная, то откуда там «дефекты» в виде зла и оборотничества, а если природа есть порождение дьявола, враждебное человеку, то как провиденциальный умысел допускает торжество зла в «царстве господнем»? То есть бог или зол или добр, но не всемогущ. Поэтому существовало как бы раздвоенное общественное сознание: с одной стороны, яростное отрицание оборотничества (ибо бог не может допустить зла в свою природу), с другой — постоянное преследование за это (раз бог не может справиться с дьяволом (вариант — не хочет), то это должны делать представители его церкви (ибо церковь есть царство божие на земле). Обе эти позиции сосуществовали в европейском сознании всю эпоху средневековья и благополучно сохранились до наших дней. Правда, в нынешние времена наши ученые не задумываются об источнике своего убеждения о том, что оборотней не может быть «потому, что не может быть никогда», но вместе с тем, если это существует, — то непременно это негативное явление, род патологии.

Вопрос о патологии здесь особенно важен, потому что, как уже упоминалось, архаическое сознание крайне негативно относится к любым отклонениям от существующего социального стандарта. В средневековой Европе женщине было достаточно одной погулять в лесу, чтобы ее могли заподозрить в связях с нечистой силой. Архаическое общество начинает активную «охоту на ведьм» тогда, когда чувствуется угроза стабильности и сохранению существующих порядков. Любая ситуация перемен может спровоцировать усиление контроля над населением и активное истребление всех, кто может быть причастен к носителям изменений. Поэтому и возникает кажущийся парадокс между просвещением и «охотой на ведьм» в Европе. На самом деле последнее явилось реакцией социальных структур на первое.

В заключение хочется отметить, что современное искусство, будучи наследником мифологии прежних эпох, использует образ оборотня почти во всех его прежних ипостасях. Однако (и о том свидетельствуют приведенные в книге материалы) в основном он фигурирует как традиционный персонификат непостижимого зла, таящегося в недрах человеческой натуры. Возможно, здесь играет роль присущая сознанию современной цивилизации, но унаследованная от архаики боязнь инобытия, выходящего за рамки традиционного способа существования. Вместе с тем успех произведений с героями типа Маугли и похождений Тарзана говорит о том, что, одновременно, сознание современного человека относится к первобытному состоянию нашей цивилизации с гораздо большей терпимостью и симпатией, чем вообще-то говоря, это было присуще европейской традиции Средневековья.

Примечания

1

Ширди — населённый пункт, название которого взял святой в качестве своего имени.

2

Небулярная от латинского «небула» - туман. Гипотеза о возникновении Солнечной системы из газового облака.

3

От латинского «спиритус» — дух.

4

Оборотень в большинстве античных мифов вовсе не олицетворение зла, а скорее, проявление воли богов, как доброй, так и злой. Все олимпийцы превращались в животных (быков, орлов и пр.) и даже в таком виде сносились со смертными женщинами.

5

Тотемизм — комплекс древних верований и обрядов, связанных с представлением о родстве между группами людей и так называемыми тотемами — видами животных и растений.

6

Позволим себе не согласиться с мнением уважаемого ученого. Больше всего вреда человек наносит себе сам, будучи по натуре отъявленным хищником.

7

В этом сведения о Викторе удивительно напоминают данные о реликтовых гоминоидах — «снежных» людях.

8

Французский режиссер Франсуа Трюффо создал удивительный фильм о кропотливой работе Итара с Виктором «Дикий ребенок» (1969).

Content

Николай Непомнящий
Не такие, как все.
Люди-феномены

Несколько слов перед началом книги

Видевшие сквозь толщу веков

Он предвидел новую эру

Пророк Даниил: на службе царей и всего человечества

Аполлоний Тианский, проходивший сквозь время

Иоганн из Иерусалима: видения и жизнь

Мишель Нострадамус: предсказавший конец света

Джон Ди, владелец магического кристалла

Иоганн Каспар Лафатер: забытые пророчества

Мария Ленорман, слышавшая мысли

Авель, отказывавшийся молчать

Альбер Робида, заглянувший в будущее

Эдгар Кейси, спящий пророк

Ванга: слепая, которая видела всё

Святые при жизни

Бернадетт Субиру, парадокс из Лурда

Святой Шарбель, не подвластный разложению

Кришнамурти: в окружении добра и любви

Матрона Никонова, или «Восьмой столп России»

Сатья Саи Баба, творящий чудеса

Странные судьбы

Леонардо да Винчи: неразгаданные секреты

Ранний период творчества

Зрелый период творчества

Военные сооружения и общественная работа

Поздний период творчества

Пять секретов Леонардо да Винчи

Сирано де Бержерак, летавший быстрее Ту-154

Джузеппе Бальзаме, или Роковая ошибка Калиостро

Франц-Антон Месмер: тайна «магнитного человека»

Эммануил Сведенборг: человек с двумя биографиями

Гульельмо Маркони, получавший сигналы с Марса

Лева Федотов, предвидевший ход войны

Лекари от бога

Парацельс — философ огня

Андрес Баллестерос: явление психической хирургии

Аббат Фариа, излечивавший взглядом

Порфирий Иванов: занять свое место в природе

Маэстро арены и сцены

Жан Блонден, «чародей каната»

Иван Заикин, или Пуля в кулаке

Гарри Гудини, проходивший сквозь стены

Дэвид Блейн: в ледяной ловушке

Творившие невероятное

Этьен Боттино, заглянувший за горизонт

Анжелика Коттен, электрическая девочка

Дэниел Данглас Хьюм, парящий в воздухе

Володя Зубрицкий, феноменальный счетчик

Клавдия Устюжанина, победившая смерть

Ури Геллер, маэстро психофизики

Играющие с огнем

Люди-саламандры

Огненная графиня

Пастушка, которую пытались изжарить в Сорбонне

Высокая экзальтация спасает от пламени

Каменный Бруно

Огненным взглядом

Внезапное самовозгорание человека

Человек-факел

В плену у Морфея

Летаргический сон

Сон длиною в жизнь

Спящая красавица пробуждается?

Великое стояние Зои

Секрет вечной молодости

«Окна» в неведомое

Необыкновенные лингвисты

Медсестра Бекетова знает 120 языков

Феномен «говорения на языках»

Удар по голове — и вы полиглот

Загадка правого полушария

Состарившиеся молодыми

Плоды мутаций?

Молодая старушка Свеня

Мальчик, стареющий на глазах

Год за три

Причуды генетики

Близнецы: от Ромула до наших дней

Сиамские близнецы

Вова и Слава из Хабаровска

Двойная жизнь Лори и Ребы

Скованные одной цепью

Черты и судьбы, не подвластные времени

Синдром клешни, или Люди-страусы

Двуглавые создания

Девочка-обезьяна

Мальчик-рыба

Человек-амфибия

Пять лет в морской пучине

Резиновые люди

«Младший брат» в грудной клетке

Трансвестит в милицейской форме

Такими их сотворила природа: невероятные способности и удивительные рекорды

Великие обжоры

Змеи внутри нас

Удлинение человеческого тела

Загадка одержимых

Это чудо — новый Будда?

Синие люди

Индийский чудо-канат

Под знаком вампира

Ужас Синей Бороды

Настоящий вампир из Трансильвании

Кровавая графиня

Древние страхи

История Арнольда Паоле

Диссертация о кровососах

Исследования Монтегю Саммерса

Людоед Хаарман и другие

Энергетические вампиры

Оборотни в легендах и жизни

Что такое ликантропия?

Путь сквозь века

Это не выходец с «того» света!

Клеймо зверя

Они нападают!

Жан Гренье, французский оборотень (Пересказ Сабайны БэрингТоулд)

Час волка

Огромный зверь из Жеводана

Болезнь оборотничества

Берсеркеры — люди-звери

Homo ferus

Эти фантастические существа

Мальчик рос с козами

Среди кенгуру

Рядом с газелями

Среди человекообразных обезьян

Мальчик-панда

А был ли дикий мальчик?

Жизнь или легенда

Комментарий ученого

Примечания