Дмитрий Дэвид

Дорога в новую жизнь

Пролог

История, как и многие другие, подобные ей, начинается вполне себе заурядно, а возможно, и закончится также. Герой нашего произведения родился в небольшом городе, в обычной, ничем не примечательной семье. Семей таких множество – ни бедная, ни богатая, не то чтобы интеллигентная, но и далекая от маргинальности, другими словами, «как все». Отец все время работал, пытаясь прокормить домашних. Мать занималась бытовыми вопросами. При этом ребенок всегда был сыт, неплохо одет, да и вообще, в целом обеспечен материально. Казалось, он вполне мог быть доволен своим детством. Да-да, только казалось. Как увидим дальше, это лишь внешняя сторона вопроса.

Он ходил в обычную школу, неплохо учился, но и не слишком хорошо, разумеется, – он ведь казался заурядным. Под словом «учился» имеется в виду, что ходил на уроки, получал оценки, а не знания. А как же еще? Ведь современная школа не занимается собственно образованием человека, она формирует «продукт», который может вписаться в существующую систему общественных отношений и поддерживать ее функционирование. Другими словами, не учит ребенка думать и принимать самостоятельные решения, а наоборот, формирует из него своего рода «зомби» – носителя стереотипов культуры. Готовит «ведомых», а не «ведущих». Этот ребенок, впрочем, отличался от таких вот остальных. Отличие невозможно было определить по внешним признакам. Оно носило внутренний, сущностный характер. Так в чем же было дело?

Именно в подходе к обучению и крылось отличие нашего героя от заурядности общей массы. Его не интересовало усваивание стереотипов. Не хотелось этому ребенку быть «продуктом» системы образования. Все было сложнее.

Ему нужна была истина. Почему? Как из окружающей мальчика гнетущей, даже, можно сказать, отупляющей обыденности могло родиться что-то столь нестандартное? Он и сам не знал. Очевидно, так было решено свыше. А может быть, так вышло абсолютно случайно, без участия предопределения. Хотя кто сказал, что явления, кажущиеся нам случайными, не могут по своей сути быть предопределены?

В детстве он даже не мог сознательно уяснить для себя своего стремления к истине. Было лишь ощущение стремления к «чему-то большему». Непонятное, однако достаточно сильное, чтобы его можно было заметить.

Это стремление предопределило скуку, которую вызывали у мальчика школьные уроки. Конечно, когда ты стремишься к большему, разве может быть интересно слушать учителей, которые, как это ни печально, сами-то не всегда являются кладезями знаний? Разумеется, нет.

Все то же стремление отличало нашего героя от большинства его сверстников и, как следствие, сделало его чужим среди них. Парнишке было скучно общаться с ровесниками, он же казался им «у себя на уме». Общество его отторгало. Он, в свою очередь, не стремился быть принятым этим самым обществом. При этом совсем уж изгоем он не был – в конце концов, разговаривал с окружающими, поддерживал с ними неплохие отношения, но всегда соблюдал дистанцию. Ибо, как уже сказано выше, хоть и не осознавал еще разумом характера своего отличия от большинства, но, тем не менее, ощущал его. Возможно, это ощущение отличия, помимо стремления к истине, и стало одной из причин выбора пути, по которому наш герой в дальнейшем пойдет.

Была в нем еще одна особенность, примечательная с самого детства – желание создавать. При этом не важно, что именно создавать. Существовала в этом ребенке какая-то внутренняя потребность почувствовать себя создателем. Мальчик брался за многое – пробовал рисовать, писать стихи, заниматься музыкой. Даже разбирал бытовые приборы, чтобы затем собрать их заново. Да, много чего пробовал. Беда в том, что из этого ничего не получалось – ни целостной картины, ни стиха, ни музыки. Разобранные приборы так и оставались разобранными. В общем и целом, ни намека на творческий талант в нем не было. Желая создавать, наш герой в лучшем случае не создавал ничего, а в худшем – что-то разрушал.

Пожалуй, можно еще кое-что добавить. У этого ребенка с ранних лет была скрытая способность к управлению людьми. Можно даже сказать по-другому – к манипуляции. Этот навык он приобрел очень рано, еще в детском саду.

Какой-то задира, то ли Славик, то ли Женя, то ли еще хрен знает кто, тогда доставал его. Конечно, мальчуган не хотел мириться с таким положением дел. У него появился план. Как-то раз он договорился с одним из ребят, чтобы тот, в обмен на игрушку, разобрался с этим то ли Славиком, то ли Женей, то ли еще хрен знает с кем. План сработал даже лучше, чем ожидалось. Задире крепко досталось. Настолько крепко, что тот никогда больше не попадался нашему юному манипулятору на глаза.

Мальчик, таким образом, рано уяснил продажную сторону людей. Парнишка понял, что, дав им то, чего они хотят, можно получить то, чего хочет он. Этот урок был усвоен им на всю оставшуюся жизнь. Урок, а также навыки манипуляции. К ним он, впрочем, редко прибегал. В школьные годы не использовал вообще, за ненадобностью. Тем не менее, понимал, что возможно придет время, когда эти умения понадобятся.

Вот в принципе и все, что можно сказать про детство этого человека. Кажущаяся заурядность, стремление к истине, дистанция в отношениях с окружающими, желание создавать и отсутствие таланта, а также рано приобретенная способность манипулировать людьми. Так всего несколько слов порой могут описать значительную часть человеческой жизни.

Ах да, имя и фамилия у нашего героя тоже были вполне себе заурядными – Максим Смирнов. Или же просто Макс.

С его детством, пожалуй, разобрались. Теперь перейдем к юности. Закончив школу, Максим поступил на юридический факультет в университет родного города. Почему юридический? Наверное, посчитал, что эти профессиональные навыки так или иначе будут ему полезны. Не потому, что Макс хотел работать по специальности. Нет, дело, скорее было в том, чего он не хотел. А не хотел он, чтобы юридические механизмы когда-либо были использованы против него. Макс хотел научиться, во-первых, от них защищаться, а во-вторых, сам использовать их.

Отношение его к процессу обучения не поменялось. Максим по-прежнему стремился к познанию истины. Однако теперь это стремление уже было осознанным. Он уяснил, что не может представить свою жизнь без постоянного интеллектуального развития. Помимо юриспруденции он выборочно изучал экономику, психологию, мистицизм. Другими словами, накапливал знания, которые помогли бы ему приобрести власть, а впоследствии удержать и преумножить ее.

Здесь уместно задать вопрос. Зачем Максиму нужна была власть? Ответ кроется все в том же стремлении к познанию истины. Наш герой рано понял, что общество устроено несправедливо и делится на две группы людей: властвующих и подвластных. Это открытие сделало для него невыносимой мысль о том, что он находится среди подвластных. На данной ступени познание истины представлялось ему недостижимым. Максим осознал, что если уж общественный строй ставит перед ним две крайности – быть рабовладельцем или быть рабом – то лучше уж пойти по первому пути. Выбор был сделан. По этому пути он и пошел.

Быть рабовладельцем Максим на самом деле не хотел – он просто сильнее не хотел быть рабом. Однако существующая система общественных отношений ставит нас перед дихотомическим выбором: либо управляешь ты, либо управляют тобой. Некоего «промежуточного звена» не дано. Так, во всяком случае, думал Максим.

Для начала ему, конечно, необходимо было сбросить свои собственные оковы, выбраться из подвластного состояния. Непременно следовало приобрести независимость, которая подразумевала, прежде всего, материальное благосостояние. Исходя из таких вот рассуждений вопрос накопления богатства стал для Максима ключевым – это был необходимый шаг к обретению свободы. В период юности в этом человеке ярко проявилась данная черта – стремление к материальному успеху.

Про мировоззрение Макса в юношеские годы, в общем-то, больше нечего сказать. Что же насчет его личной жизни? Ничего. Единственной его девушкой была левая рука. Почему-то именно левая, а не правая, что весьма примечательно, ведь он был правшой. Как-то так получилось, что левая оказалась удобнее.

Если же говорить серьезно, то он просто не мог найти себе девушку. Как мы уже знаем, с людьми Максим не сближался, да и не очень-то хотел. Он сторонился окружающих, ведь общение с большей частью из них вгоняло его в невыносимую скуку. Идея «коммерческой любви» Макса не очень привлекала, поскольку входила, как он тогда считал, в противоречие с его возвышенными стремлениями. Он и не против был бы найти родную душу, да понятия не имел, где ее искать. В такой ситуации оставалось только дрочить. Делал он это, к слову, часто.

По окончании университета Максим устроился на работу юристом в местную компанию, которая занималась разработкой программного обеспечения. Зарекомендовав себя хорошим специалистом, спустя совсем немного времени он возглавил юридический департамент. Несмотря на карьерный рост, финансовое положение Максима оставляло желать лучшего.

Ему было двадцать пять лет, он, разумеется, хотел большего, как и многие из нас. Имея свои цели, Макс искал пути их достижения. Врожденное стремление к истине, при этом, часто заставляло его сомневаться в правильности пути, по которому он идет. Зная в общих чертах, чего хочет, Максим не знал, как этого достичь. В таком состоянии мы и встречаем его к началу повествования.

Итак, Максим Смирнов – скучающий, но целеустремленный интеллектуал-задрот, ищущий свое место в этом мире. Эта история вовсе не о нем, как может показаться на первый взгляд, а об устройстве общества, попытке познать это устройство и скромных мечтах изменить его. Написана, правда, не научным языком, а вполне себе бытовым, порой даже слишком прямым, что может показаться грубостью и невежеством. Думается, однако, что лучше называть явления своими именами: причину – причиной, следствие – следствием, правду – правдой, ложь – ложью, лжеца – лжецом, дурака – дураком, человека – человеком и так далее, не пытаясь приукрасить, завуалировать или иным образом утаить суть этих явлений.

Все, пролог окончен, пора бы и к сюжету приступить.

Часть I. Корпоративное болото

Глава 1. Крупная сделка

Фирма, в которой работал Максим, была ничем не примечательна. Кто бы в этом сомневался? Всегда так начинается. Обычная технологическая компания, всего сто двадцать сотрудников. Занималась разработкой программного обеспечения для бизнеса.

Основателем и директором ее был Евгений Кузнецов – трудолюбивый человек, знаток своего дела, добивавшийся всего своим умом и своим трудом. Он же взял Максима на работу и способствовал его продвижению по карьерной лестнице. Полгода назад Кузнецов скончался. Довольно распространенная ситуация – инфаркт. Место отца во главе компании занял единственный сын – Игорь Евгеньевич Кузнецов.

Этот человек мало чем походил на Кузнецова-старшего. Он вовсе не был трудолюбив, да и интеллектом, прямо скажем, обладал далеко не выдающимся. Большую часть жизни занимался тем, что тратил отцовские деньги. Это он, к слову, умел делать весьма неплохо, можно даже сказать, профессионально. Должны же у человека быть хоть какие-то способности.

Знания Игоря о бизнесе сводились к тому, что часто говорят разного рода коучи, гуру и прочие им подобные. Мотивация, проактивность, успех, деньги, маржа, эффективность, менеджмент и так далее. Эти слова часто им употреблялись. Беда в том, что за этими словами в действительности не было ничего. О бизнесе отца как таковом Игорь, по сути, не знал ничего, несмотря на то, что несколько лет проработал в нем менеджером по продажам.

Впрочем, надо отдать ему должное, продавать этот человек действительно умел. Людям он нравился. Вежливый, разговорчивый, с широкой улыбкой – Игорь умел к себе расположить. В должности менеджера по продажам он, несомненно, был весьма полезен. Для управления же целым бизнесом его навыков явно не хватало.

Да и вообще, если уж начистоту, мозгов ему не хватало. Игорю вполне могло бы прийти в голову продавать продукт, не выяснив предварительно, способен он его произвести или нет. Разумеется, вместо того, чтобы рационально выстраивать бизнес-процессы, Игорь, заняв новое место, был замотивирован, верил в успех и, конечно же, ожидал, что все возможные проблемы будут решать его подчиненные.

«Макс, привет, у меня для тебя очень важное задание. Нужно проверить договор», – сказал Игорь как ни в чем не бывало, когда Максим вошел к нему в кабинет.

Настроение у босса было явно приподнятое. Он так и лучился энергий и улыбался, словно был самым счастливым человеком. Или выпившим, что тоже весьма и весьма вероятно. Обычно, когда Игорь был в таком состоянии, от него следовало ждать какой-нибудь глупости.

– Привет, босс. Что за договор? – спросил Максим. Именно глупости от своего начальника он и ждал – был научен горьким опытом.

– На разработку программы, – еще шире улыбнулся Игорь. И продолжил, явно будучи не в силах скрывать свою радость. – Ты не поверишь! «Мидас Кэпитал» заказывают у нас работу. Представляешь! «Мидас»! Вот это успех!

Пророчество Игоря сбылось. Максим действительно не поверил. «Мидас Кэпитал» – одна из самых влиятельных транснациональных корпораций. Зачем им что-либо заказывать в маленькой фирме в богом забытом городишке? Именно об этом Макс и спросил своего начальника:

– Почему вдруг заказывают у нас? Они могут позволить себе любых программистов. Странно как-то.

– Да кто же их знает, – отмахнулся Игорь. Прежде чем продолжить, он принял вид философа, глаголющего об истинах мироздания. – Когда клиент приходит с кучей денег, надо соглашаться на сделку. Тем более, что клиент может слиться. Толковый предприниматель должен использовать любую попавшуюся возможность. Запомни это, Макс – рано или поздно пригодится.

«Какая замечательная мысль, – подумал Максим. – Как хорошо, что нас ведет такой превосходный лидер. Особенно здорово, что поток столь ценной информации льется из уст человека, который абсолютно всем обязан своему отцу, а вовсе не предпринимательским способностям. И как же я, никчемная, ничего из себя не представляющая вошь, могу себе позволить игнорировать столь ценные наставления, несомненно ведущие меня на путь истинный?»

Несмотря на эту иронию, его уже вовсю одолевало плохое предчувствие.

– Сколько у меня времени? – уточнил Максим.

– Ну, можешь особо не торопиться. Главное, проверь все как следует на всякий случай, – ответил Игорь. Прежде чем произнести последующие слова он все же немного подумал. – Договор-то мы все равно уже заключили. Там все должно быть хорошо, клиент очень солидный. Опять же, на всякий случай, посмотри, нет ли там каких-то юридических нюансов. Их не должно быть, но мало ли…

«Идиот. Просто конченый идиот. Как таких земля-то носит? Вообще не понимаю», – вот какие мысли настойчиво звенели в голове у Максима.

Как можно было заключить сделку, не оценив заранее ее риски? Почему не дать юристу заранее проверить проект договора, хотя бы очень бегло? Почему сделка проверяется после совершения, а не заранее? Где это пресловутое «заранее»? Ответ на все эти вопросы был для Максима совершенно очевиден и крылся, конечно же, в безграничной тупости его начальника.

Макс все-таки решил задать вопрос:

– Юридическую чистоту сделки необходимо проверять до ее совершения. Почему Вы не дали мне заранее посмотреть проект?

– Знаю я вас, юристов, – у Игоря, конечно, был ответ, и он не замедлил его дать. Улыбка босса сменилась раздражением. Разумеется, как посмела эта вошь сомневаться в его управленческих решениях. – Будете копаться, найдете кучу дурацких замечаний, затянете сделку. Клиент предлагал хорошие деньги и указывал, что решение нужно принять оперативно. У меня не было времени на всю эту бюрократическую ерунду, я сам посмотрел проект и принял решение. Договор подписали вчера.

– Понятно, – сказал Максим. Спорить со знатоком юристов было бесполезно. Такие мудрецы не ошибаются. – Ладно, без проблем, посмотрю.

– Вот и хорошо, – дурацкая улыбка Игоря вернулась на свое прежнее место, как будто вовсе и не исчезала. Еще бы, ведь он заключил очень выгодную сделку. Так, во всяком случае, он думал, наивный глупец. – Текст договора тебе скинул.

– Хорошо, – сказал Максим. И, чувствуя, что диалог подошел к концу, уточнил. – Я могу идти?

– Да, иди, – ответил Игорь.

Максим пошел к себе в кабинет и немедленно приступил к изучению договора. Он ожидал найти какой-нибудь подвох. Еще бы, разве могло быть иначе? Разве мог Игорь, действуя самостоятельно, не накосячить? Разве могли ребята из «Мидас Кэпитал» действительно заключить сделку с захолустной фирмочкой?

Его ожидания, однако, не оправдались. Полномочия сторон были в порядке, условия не предусматривали возможности двойного толкования, не было заметно «перекосов» в пользу какой-либо из сторон и так далее. Договор казался вполне себе образцовым. Все свидетельствовало о чистоте сделки. При этом Максим все же отметил для себя некоторые особенности выстраивания условий договора.

Возможность его расторжения в одностороннем порядке затруднялась. Сторона, желавшая отказаться от договора, должна была выплатить другой стороне возмещение. Очень серьезное возмещение. По всей видимости, «Мидас Кэпитал» действительно были заинтересованы в исполнении договора обеими сторонами. Интересно и то, что заказчик, согласно условиям, выплачивал исполнителю аванс в день заключения договора. Очень большую сумму. Связавшись с бухгалтерией, Максим выяснил, что деньги уже поступили на счет.

Сделка выглядела чистой. Слишком чистой. Оттого и странной. Об этом Максим и сказал вечером своему начальнику. Тот, услышав первую часть и пропустив мимо ушей вторую, обрадовался и заявил, что компания немедленно приступит к выполнению заказа. Уже теперь-то он, Игорь, покажет всем, как надо дела вести. Кто же эти самые «все», которым нужно было непременно показать, к сожалению, не уточнялось.

Что же представлял собой этот заказ? Насколько Максим, не будучи программистом, понимал, речь шла о программе, позволяющей обрабатывать персональные данные клиентов бизнеса. Предполагалась возможность создания цифровых профилей людей, содержащих большие массивы информации. Имя, пол, дата рождения, место жительства, место учебы, место работы, семейное положение, круг общения, интересы и увлечения и так далее. Предусматривалось, что эта информация будет вводиться не только вручную через данную программу, но и будет приходить из других баз данных. В связи с этим требовалось создать механизм получения такой информации.

На тот момент больше ничего о характере заказа Максим не знал. По правде сказать, и не хотел знать, ведь свою-то работу он в то время выполнил. Да и не мог же Макс тогда предвидеть, что эта сделка впоследствии окажет влияние на всю его дальнейшую жизнь.

Зачастую мы не осознаем последствий тех или иных явлений. Не понимаем сразу, что тот или иной момент жизни окажется для нас судьбоносным. Осознаем же это лишь по прошествии времени, анализируя произошедшие события. Да, Максиму придется еще многое проанализировать и осознать. Пройти долгий путь, начало которому было положено в тот самый день, когда Игорь сообщил о крупной сделке.

Хотя если подумать, всегда ли возможно определить точный момент возникновения причины? Казалось бы, все началось с этой сделки. Или же в то мгновение, когда Максим впервые захотел стать творцом? Или же все было предначертано судьбой еще до его рождения? Думается, что в данном случае это не важно. Случилось то, что случилось. Быть может, история Максима хоть кому-то послужит уроком. Если же не послужит, то и черт с ней – значит, зря она была написана.

Глава 2. Радости корпоративной культуры

Через пару недель после заключения сделки был корпоратив по случаю юбилея компании. Безусловно, это очень важное событие. Особенно для работников, которые не хотят на нем присутствовать. Особенно если корпоратив проходит в нерабочее время на обязательных началах под страхом дисциплинарных взысканий за неявку и на условиях софинансирования самими работниками. Это же просто замечательно! Что может быть лучше? Именно так, разумеется, и организовывалось данное мероприятие в компании Игоря под его чутким руководством.

Максим особого воодушевления по поводу этого интереснейшего события не чувствовал. По правде сказать, он терпеть не мог такие вот парады лицемерия, где руководство с пафосными рожами вещает о корпоративных псевдоценностях, псевдопринципах, псевдоидеалах и псевдодостижениях, а подневольные работники слушают эту чушь с видом искренней заинтересованности, после чего обе эти группы благополучно напиваются, укрепляя коллективистские чувства. Может ли трата времени быть более бестолковой? Максиму, который в принципе не был фанатом алкоголя, казалось, что бухать дома в одиночестве и то лучше – по крайней мере, можно было обойтись без всей этой обрыдлой ему корпоративщины. Впрочем, его мнения, само собой, никто не спрашивал. Как и остальные, он принял участие в параде лицемерия. Пришлось побыть послушным мальчиком.

Разумеется, ожидания Максима относительно содержания мероприятия полностью оправдались. Не нужно быть Нострадамусом, чтобы такое предвидеть. Вечер начался именно с вещания Игорем корпоративного бреда. Разве могло быть иначе? Нет, только не в этом случае. В голове Игоря находилось столько бреда, что остановить его выход не представлялось возможным. Особенно в вечер корпоратива, когда данное содержимое его разума тщательно удобрялось изрядным количеством выпитого алкоголя. Было, само собой, сказано много слов об уважении клиентов и работников, доверии, эффективности использования ресурсов, постоянном совершенствовании рабочих процессов. Ничего удивительного – офисный планктон часто такое слышит от своих руководителей и от всяких коучей, к которым отправляют все те же руководители.

Максим совершенно искренне пытался понять, есть ли во всем этом хоть доля истины. Если и есть, то очень уж небольшая, ну совсем катастрофически мизерная, решил он. Уважение? Уважал ли Игорь кого-нибудь из клиентов или работников? Вряд ли. Задницу, конечно, лизал тем из клиентов, кто выше него, но едва ли все-таки это можно назвать уважением. Работников же, похоже, вообще за людей не считал. Доверие? С ним еще сложнее. Никто тут никому не доверял, это уж точно. Эффективность? Ну нет, таковой точно не было. Взять хотя бы эпизод с необдуманным молниеносным заключением договора с «Мидас Кэпитал». Совершенствование рабочих процессов? Надо признать, кое-как осуществлялось. Все-таки технологическая компания по-другому и выжить бы не смогла. Как ни крути, а без развития в этой части обойтись было нельзя. Усовершенствования, правда, касались, именно технологической сферы – закупка нового оборудования, нового программного обеспечения и тому подобное. О каком бы то ни было действительном развитии в сфере управления персоналом, реальной мотивации на деле, а не на словах, даже мечтать, конечно, не приходилось. Ладно, это преувеличение. Мечтать было можно. Вот только воплощать эти мечты в жизнь Игорь уж точно не собирался.

Закончив разглагольствовать о ценностях компании, образцовый босс перешел к обзору ее достижений. Рассказал, с кем из клиентов работают, сколько сделок заключили, сколько денег заработали. Отдельно, конечно, похвастался новым договором с «Мидас Кэпитал», выставив его заключение, само собой, своей личной заслугой.

Целый раздел пафосной речи Игоря был посвящен «благотворительности». Да, такое часто бывает на подобных мероприятиях. Однако очень уж возвышенно он рассказывал, в каких благотворительных акциях участвовала компания. При этом из кучи высоких слов, столь щедро исторгнутых Игоревой говорилкой, невозможно было понять, кому конкретно и какая помощь была оказана.

Да и вообще, вся эта корпоративная болтовня в купе с «благотворительностью» вызывала у Максима особое отвращение. Сам он придерживался простого принципа. Хочешь сделать хорошее дело – сделай. Вовсе не за чем вопить об этом налево и направо. Хвастовство хорошими поступками, эту наигранную святость, Максим считал верхом лицемерия.

Да и сами поступки, столь расхваливаемые боссом, вызывали ряд вопросов. Эти «благотворительные акции», о которых вещал Игорь, по своей сути были неоднозначными, и, можно было с высокой долей уверенности сказать, являлись более показухой, чем действительно благим делом. Насколько Максим знал, участие компании сводилось к пиару этих мероприятий и к сопутствующему пиару на этих мероприятиях услуг компании. Ни в какой реальной благотворительности Игорь замечен Максимом не был. Если, конечно, не считать щедрого финансирования боссом проституток, о чем в коллективе давно уже ходили слухи. Впрочем, даже это финансирование не было безвозмездным, так что и тут о благотворительности речи не шло.

Далее Игорь приступил к награждению «лучших» сотрудников. Максим, как и ожидал, был среди них. Впрочем, эта так называемая «награда» в глазах самих работников не имела большой ценности. Хотя бы потому, что среди таких «лучших» сотрудников была секретарша Игоря Алла. Эта девушка, все также по слухам, впрочем, весьма правдоподобным, была по совместительству одной из тех самых проституток, спонсируемых столь благотворительным руководителем. Кроме нее, нужно заметить, среди награжденных были действительно хорошие сотрудники, ответственно подходящие к своему делу. Другими словами, добросовестный труд профессиональных работников Игорь ценил примерно также, как работу своей потаскухи. Даже поменьше, если учесть, что Алла явно получала и дополнительное содержание. Впрочем, можно попытаться найти здесь светлую сторону. Следует с полной уверенностью заявить, что трудом Аллы Игорь был абсолютно доволен и считал ее настоящей профессионалкой своего дела, раз удостоил награды наряду с действительно лучшими.

Вот в общем-то и все, что нужно знать о первой части корпоратива. Кратко и по сути. После награждения Игорь сказал еще несколько пафосных слов, и официальная часть подошла к концу. Пришло время накидываться алкоголем, к чему все благополучно и приступили. Максим, хотя любителем прибухнуть отнюдь не был, решил, тем не менее, тоже этим заняться. Слишком уж тяжело ему было находиться на этом мероприятии в трезвом виде.

Макс сам не заметил, как накидался в дрова. Все произошло так неожиданно и стремительно. Такое могла бы сказать девушка про первый секс. Может, и не про первый тоже. Однако сейчас речь всего лишь об опьянении Максима. Оно, кстати, не помогло. Веселее явно не стало. Хуже, однако, тоже не стало. Впрочем, положительная сторона, казалось бы, была. В прибухнувшем виде можно было даже почувствовать себя частью команды. Этой дримтим[1]. Хотя нет, Максим не почувствовал.

Почувствовал только желание отлить, чем и решил непременно заняться. Да, это занятие казалось ему наиболее подходящим для корпоратива. Обстановка стремительно накалялась, покруче, чем в любом блокбастере. Обстоятельства слишком очевидные, чтобы на них закрывать глаза. Больше ждать было нельзя. Надо было бежать как можно скорее. Сказано – сделано.

Облегчившись, Максим вернулся к коллегам. Тут он понял, что обстановочка-то за время его, казалось бы, непродолжительного отсутствия поменялась. Неужели это занятие потребовало больше времени, чем Макс рассчитывал? Что ж, такова, как это ни печально, суровая правда жизни – если долго ссать, можно упустить что-то важное.

За время отсутствия Максима началось какое-то странное движение. Народ стягивался в сторону выхода. С улицы доносились крики. Похоже, там успела организоваться типичная алкогольная разборка. Интересно, кто постарался?

Одним из участников потасовки был Игорь Евгеньевич Кузнецов собственной персоной. А кто же еще там мог быть, если подумать?

«Ну конечно, этот идиот в центре событий. Просто не может он не сделать какую-нибудь глупость. Талантов у него в принципе немного, а вот к глупостям точно есть», – подумал Максим.

Второй участник был ему неизвестен. Судя по внешнему виду – какой-то мажор. Что-то таких людей всегда выдает. Дело не только в дорогой одежде и аксессуарах. Еще и поведении. Такие вот мажоры всегда ведут себя так, как будто мир принадлежит им. Как будто окружающие ничего из себя не представляют. Однако характерно, что они тут же меняют свое поведение, как только натыкаются на кого-то, кто выше них по статусу. Игорь и сам был таким. Так уж совпало, что в тот вечер он наткнулся на кого-то себе подобного.

Как объяснил один из присутствующих на месте коллег, Игорь с Аллой вышли на улицу, и тут к Алле стал приставать этот второй. Судя по всему, он тоже что-то праздновал в соседнем зале ресторана, находясь в соответствующем состоянии. Как и сам Игорь. Да что уж, как и сам Максим. В общем, этот новый персонаж, что часто встречается в подобных ситуациях, стал подкатывать к Алле со словами: «Вай, какая девушка». Игорь, доблестный рыцарь, вступился за нее и послал того крепким словом очень далеко. Однако это не дало такого эффекта, на который босс, скорее всего, рассчитывал, а, наоборот, послужило началом приятной беседы. Пикапер оказался не так прост и поинтересовался у Игоря: «Ты че?»

Таким вот образом завязался увлекательный диалог двух представителей местной интеллигенции. Пока шел их разговор, с обеих сторон начали подходить люди. К этому моменту подошел и Максим. Просто удивительно, сколько всего можно порой пропустить, просто сходив отлить.

Беседа тем временем продолжалась. В данный момент Игорь как раз говорил что-то про мамку оппонента. Что-то она там, якобы, должна была ему дать. Максим толком не расслышал. Оппонент в ответ – что-то про мамку Игоря. Максим опять толком не расслышал, но суть, вроде бы, уяснил. В порыве праведного гнева доблестный руководитель ударил мажора по лицу. Тот, долго не раздумывая, ударил в ответ.

Вот он, двадцать первый век – время прогресса не только технологического, но и социального, а также, разумеется, нравственного. Время новых возможностей и культурного подъема. Время справедливости и правосудия, когда каждый должен ответить за свои слова, сказанные про чужую мамку.

Похоже было, что этих двоих нужно бы разнять. Со стороны команды Игоря, однако, никто не торопился. Все понимали, что ярость вождя в таком случае обрушится на вмешавшегося. Максиму же, который этой самой ярости не боялся, некуда было торопиться, да и просто нравилось смотреть, как Игорь получает по роже. Да, нравилось. А что тут такого? Макс не видел в этом ничего дурного. Должно же Игорю за глупость прилететь хоть какое-то наказание. В противоположном лагере царило аналогичное замешательство.

«Видимо, на ринге с их стороны тоже начальник», – подумал Максим.

К слову, Алла, из-за которой началась схватка альфа-самцов, уже куда-то испарилась. Типично по-женски. Стать причиной конфликта и удалиться. Хотя в данной ситуации, конечно, ее вины совсем не было. Не могла же она, в самом деле, каким-то образом повлиять на этих двух ослов. На то они и ослы.

Кто-то из присутствовавших, похоже, все-таки додумался позвать охрану. А может, охранники сами отреагировали на начавшуюся суету. Как бы то ни было, подошли два амбала и разняли бойцов. Стоит отдать Игорю должное – из схватки он, похоже, вышел победителем, поскольку противнику досталось сильнее. Если, конечно, не считать, что первый удар нанес он сам, наш чемпион вполне мог бы собой гордиться. Судя по виду, он и гордился. Конечно, чемпион же! Красавчик!

Алла откуда-то снова появилась и уже стояла в обнимку с победителем. Второй боец, уходя, сказал Игорю пафосное: «Ты об этом пожалеешь». Тот, кажется, совсем не жалел и только улыбался своей обычной глупой улыбкой.

На этой ноте, в общем, и закончился корпоратив. Принципы уважения, доверия, эффективности, совершенствования показали себя в полной мере. Народ в основном был вроде бы доволен. Чемпион был доволен. Алла, кажется, тоже была довольна. Проигравший мажор, правда, не был. Да и Максим тоже не был. Весь вечер, с самого начала и до эпичного финала битвы титанов, он задавал себе вопрос: «Что я здесь делаю?» Так и не ответив на него, он вызвал такси и поехал домой.

А вопрос-то по своей сути был важным. Сама его постановка говорит о непонимании индивидом смысла происходящего. О глубокой неудовлетворенности, что сжигает человека изнутри. Изо дня в день. Медленно, но верно сжигает. На этот вопрос нужно ответить. Важно осмотреться по сторонам и осознать, что же происходит вокруг. Без этого осознания, как бы сильно нам того ни хотелось, не получится в полной мере ориентироваться на пути, что мы зовем жизнью.

Глава 3. Выходные

Следующее утро, разумеется, совсем не задалось. Голова у Максима разрывалась от боли. Неприятное чувство. Так порой бывает при смене погоды. В данном же случае дело было, конечно, не в погоде. Не даром не любил он спиртное. Все, в задницу алкоголь. Не нужно больше такого замечательного опыта. Да, определенно не нужно.

Кое-как Макс пришел в себя только во второй половине дня. Для этого потребовалось приложить немало волевых усилий. Придя в себя, помылся, приготовил поесть, поел. Обнаружив в квартире бардак, решил убраться. Убрался. После уборки решил снова помыться. Помылся. Приготовил поесть, поел. Удивительно насыщенный день, просто сказка. А, впрочем, что здесь удивительного?

Типичный выходной день, обычное времяпрепровождение одинокого рабочего человека. Не имеет значения, насколько человек уникален, самодостаточен, умен. Он все равно тонет в бытовых заботах, если, разумеется, не может переложить их на кого-либо другого. Так устроена система общественных отношений, минимизирующая возможность свободного развития единичной личности и общества в целом, возможность раскрытия потенциала. Генерируя условия, препятствующие развитию, система предохраняет себя от качественных изменений. Условия эти могут быть различными: работа, бытовые заботы, развлечения и так далее. Целое разнообразие занятий – выбирай, что хочешь. В таком потоке разноплановой рутины времени на самопознание и саморазвитие у человека, как правило, не остается.

Об этом размышлял Максим в субботу, на следующий день после попойки, занимаясь своими обычными домашними делами. Мучил его и вчерашний вопрос: «Что я здесь делаю?»

Тот самый важный вопрос.

Весь вчерашний день, да что там день, все последние годы жизни казались ему пустой тратой времени. Начальник-идиот, коллеги-недоумки, небольшая руководящая должность, куча потраченных нервов и сил – вот и все, чего он добился. Всю свою разумную жизнь стремясь к истине и занимаясь саморазвитием, Максим сейчас чувствовал, что именно от этих ориентиров он и удаляется. Причем не из-за недостатка усилий со своей стороны, а скорее, из-за противодействия внешней среды. Не каких-то отдельных элементов, как-то рутина, социальное неравенство, неопределенность в направлении развития общества. Нет, именно из-за противодействия внешней среды в целом, включающей все эти элементы и, возможно, другие, которые на тот момент оставались вне поля зрения Максима.

«Каким образом можно выйти на качественно новый уровень жизни? Что нужно сделать? Что я могу сделать?» – эти вопросы задавал себе Максим. И приходил к выводу, что он-то как раз все делает правильно – работает над собой, развивается физически и умственно, постоянно ищет возможности улучшить свое финансовое состояние и при случае использует их. Да, он движется вперед. Он все делает правильно.

«Если я все делаю правильно, – размышлял Максим, – то откуда ощущение, что что-то не так? Возможно, что-то не так с этим миром?»

И в который раз пришел к выводу, что с этим миром, а точнее с его частью – обществом, его населяющим, – действительно что-то не так. В этих размышлениях между бытовухой и прошла суббота Максима.

Воскресенье было явно получше. Максим, как и вчера, занимался, рутинными делами. В дополнение, сходил в спортзал и в магазин. Несмотря на рутину, однако, вчерашний приступ посталкогольной меланхолии отступил, настроение улучшилось. По крайней мере, до вечера. Потом он вспомнил, что завтра на работу, и снова взгрустнул.

Вот что хотелось бы заметить. Рутина, конечно, препятствует развитию. Вместе с тем она, однако, содержит в себе самой фундаментальный парадокс. Человек, осознавший рутинность своей жизни, как правило, начинает желать лучшего. Да, просыпается пока только желание, не подкрепленное конкретными целями, задачами, действиями и, само собой – результатом. Тем не менее, появляется шанс. Это желание, если его разжечь, если не дать ему угаснуть, может стать первым шагом к новой жизни. Небольшим таким шажочком, со стороны даже не заметным. Тем не менее, важным. Именно с первого шага начинается любой путь. Так что даже рутина может быть полезной – в той мере, в которой позволяет понять, что от нее или, по крайней мере, от значительной ее части, нужно избавиться.

Глава 4. Очередной рабочий день

Утром понедельника, с поистине титаническим трудом встав с любимой кровати, Максим позавтракал и, конечно же, отправился на работу. Ходил туда он пешком, чтобы как следует прийти в себя и настроиться на продуктивный день. Благо, до офиса было недалеко. По пути, как обычно, попадались незнакомые люди, спешащие по своим делам так неистово, как будто от этих дел зависела судьба всего человечества. Да и вообще вопрос неоднозначный – могли ли эти дела хоть кому-нибудь помочь?

В общем, ничего нового. Все та же пресловутая рутина.

Придя в офис, Максим занялся своими обычными делами. Все как обычно. Примечательно только одно – Игоря на рабочем месте не было. Это слегка удивило Макса. Босс, конечно, идиот редкостный, но к работе обычно относится в целом ответственно, пусть и с поправкой на свои тупоумие и непрофессионализм. Как правило о своем отсутствии он, по крайней мере, предупреждал. Сейчас же Игорь никого не предупредил, не оставил никаких распоряжений. Ничего не знала и Алла, его секретарша-эскортница. По крайней мере, ничего дельного она не сказала, кроме того, что на ее звонки Игорь не отвечал.

Ну и черт с ним, может в запой ушел, решил Максим.

В любом случае, рабочий день начался, люди приступили к выполнению своих обязанностей. Команда, поскольку в основе своей набиралась еще отцом Игоря, состояла по большей части из профессионалов, ответственно подходивших к делу. Если говорить начистоту, отсутствие руководителя, как это часто бывает, когда руководитель бестолковый, не сказалось на рабочем процессе. Во всяком случае, до 16.00.

Именно в это время в комнате ожидания, куда в первую очередь попадал любой входящий в офис компании, открылась дверь. В нее вошел солидного вида мужчина средних лет. Одет он был с иголочки. Что касается его лица, то сложно было этот фейс описать иначе, как «незапоминающийся». То было одно из многочисленных лиц, которые не отпечатываются в памяти людей, с ними контактирующих. Безликое лицо. Направилось оно прямиком к ресепшену, где сидела Алла.

– Добрый день, – сказал посетитель. – Я представитель «Мидас Кэпитал». Мне нужно поговорить с Вашим руководителем.

– Добрый день, – ответила Алла. – К сожалению, Игоря Евгеньевича сейчас нет на месте. Если Вам нужно поговорить с ним лично, лучше прийти в другое время. Оставьте свои контактные данные, он с Вами свяжется, как будет на месте.

– В таком случае, мне нужно поговорить с человеком, который его замещает. Вопрос срочный, нет времени ждать вашего начальника, – настаивал незнакомец.

– Одну минутку, сейчас Вас примет заместитель директора, начальник юридического департамента Максим Николаевич, – сдалась Алла.

В это время она быстро написала в чате новоиспеченному заместителю директора: «Максим, пришли из «Мидас Кэпитал», хотят поговорить с тобой. Я сказала, что ты замдиректора».

Заместителем Максим, конечно, не был. У Игоря в принципе не было замов как таковых. Переговоры с клиентами по крупным сделкам вел он сам, по менее значимым – менеджеры. Алла, разумеется, осознававшая, что клиент пришел важный, понимала, что кому-то с ним переговорить все же придется. Вот только кому? Босса нет, он не на связи, рядовые менеджеры по работе с клиентами мелковаты рангом, большая часть персонала в фирме, конечно же, занимается технической работой. Выбор Аллы, за отсутствием других вариантов, в общем-то логично пал на Максима.

«Вот замечательно, – подумал тот, прочитав сообщение. – Начальник-долбозвон заключил сделку с серьезными людьми, сам не вышел на работу, а мне теперь разгребать. Если что-то пойдет не так, понятно, кто останется крайним. С другой стороны, если на переговоры не пойду, тоже останусь крайним я. Спасибо тебе, Игорёк, как всегда работаешь эффективно».

Сложно его упрекнуть, логика этих рассуждений была понятной. Похоже, идти все-таки придется. Макс и пошел – а что еще делать-то? Алла, тем временем, проводила посетителя в переговорную комнату. Максим вошел, поприветствовал гостя, представился.

– Меня зовут Артур Брок, – сказал посетитель. – Я представляю интересы господина Генри Голдмана, президента и основного акционера «Мидас Кэпитал».

«Надо же, какое странное сочетание элегантности наряда, диковинности звучания этого имени в наших краях и абсолютной непримечательности лица. Однако какого черта тебя сюда занесло, дорогой мой Артур Брок?» – размышлял Максим.

Вслух же спросил:

– Чем могу помочь?

– «Мидас Кэпитал» уже, разумеется, известно, – ответил Брок, – что Ваш директор Игорь Кузнецов сейчас оказался не у дел. Меня прислали для того, чтобы уладить возникшую в связи с этим проблему. Наши интересы ни в коем случае не должны пострадать. Прежде всего, хочу обозначить, что мы ждем исполнения вашей стороной сделки в плановом порядке, как и было оговорено с Игорем.

– Могу Вас уверить, что работа над Вашим заказом идет полным ходом, – сказал Максим. Впрочем, зная Игоря, он не был уверен, что работа выполнялась, но решил, что об этом лучше промолчать. Не за чем подставлять босса, пусть даже такого раздолбая. Другой же вопрос его интересовал, причем даже очень. – Однако насчет того, что наш директор «не у дел», не совсем Вас понял.

– Вы, возможно, еще не в курсе, – начал Брок, – но именно об этом неприятном инциденте я и хотел поговорить. В пятницу Ваш директор Игорь попал в некрасивую историю. Вступил в конфликт с неким человеком, завязалась драка. Впрочем, эту часть Вы скорее всего знаете. Это ведь произошло на корпоративном мероприятии.

– Да, это мне известно, – прокомментировал Максим. Сам в то же время озадаченно подумал: «А вот откуда, скажи пожалуйста, это может быть известно тебе?»

– Как бы то ни было, – продолжил Брок, – его оппонент, по всей видимости, оказался человеком злопамятным и весьма влиятельным. Уже в субботу Игоря задержали сотрудники правоохранительных органов. Возбуждено уголовное дело. Насколько нам известно, потерпевший пролоббировал, чтобы Игорю досталось по полной. По всей видимости, влип он неслабо. Ваша компания, при таком раскладе, на длительное время останется без руководителя.

– Откуда Вам известно об этом деле? – решил все-таки поинтересоваться Максим.

– У нас свои источники, – лаконично ответил Брок. Подробности, судя по всему, он решил не раскрывать.

«Странная ситуация, – размышлял Макс. – Игорь куда-то запропастился, это понятно. Конфликт у него действительно был, что тоже ясно. Вот только насколько можно доверять этой информации, полученной из сомнительного источника? Действительно ли Игорь задержан? Почему не опрашивали свидетелей? Неужели этот мажор, с которым он зацепился, действительно все это организовал? На эти вопросы ответов нет. В любом случае, сейчас достоверно одно: господин Артур Брок знает про нашу сделку с «Мидас Кэпитал» и знает про пятничный конфликт Игоря. А это уже означает, что знает он немало. Надо бы вытянуть из него побольше информации. Потом будет видно, как действовать дальше».

– И что Вы предлагаете? – поинтересовался Максим.

– Как я уже сказал, мы ждем от вашей компании исполнения условий сделки. Отсутствие Игоря ни коим образом не должно на это повлиять. Понятно, что в сложившихся условиях компания не может должным образом действовать без руководителя. Понятно и еще одно обстоятельство: с учетом положения Игоря будет затруднительно оперативно осуществить смену директора. Если, конечно, в этот процесс не вмешаться извне. Мы, конечно же, вполне могли бы воспользоваться нашими рычагами и добиться освобождения Игоря. Впрочем, полагаем, что это не самый оптимальный вариант. С учетом упомянутой недавней истории Игорь Кузнецов кажется не вполне надежным для роли директора фирмы. Во всяком случае, если речь идет о фирме, занимающейся нашим крупным заказом. Поэтому мы решили передать руководство компанией в руки более компетентного менеджера.

«Супер! Теперь он, похоже, говорит о рейдерском захвате бизнеса Игоря», – подумал Максим и сказал:

– По вопросу передачи прав на бизнес, боюсь, я не уполномочен вести переговоры. Правообладатель – Игорь. Такие вопросы надо решать непосредственно с ним. Здесь я, к сожалению, не смогу Вам помочь.

– Да-да, я, разумеется, понимаю, – улыбнулся Брок. Эта ехидная улыбка как будто говорила: «Да не парься ты, парень, и без него решим». – Не беспокойтесь, с ним все будет улажено. Думаю, здесь проблем не возникнет. В любом случае, остается актуальным вопрос, кто же теперь возглавит фирму. Мы могли бы, конечно, найти своего менеджера. Однако у господина Голдмана по этому вопросу есть принципиальная позиция. Он считает, что бизнес лучше передать человеку не извне, которому потребуется время, чтобы войти в курс дела и ознакомиться со всеми процессами, а изнутри. Тому, кто с этими вопросами уже знаком и сможет осуществить максимально эффективный переход управления в новые руки. Вот мы, собственно, и подошли к сути дела. Раз Вы здесь за старшего, место директора предлагаем Вам.

«Нормальный поворот. Только что случайно оказался на месте замдиректора, и вот уже мне предлагают отжать бизнес у босса», – подумал Максим.

Ответ давать, конечно, было преждевременно. Нужно было разобраться в ситуации. Понять, что это за история, в которую его пытаются втянуть.

– У меня есть время подумать? – поинтересовался Максим.

– Есть, но не очень много, – ответил Брок. – Ответ нам нужен сегодня до девяти часов вечера. Вы, разумеется, можете отказаться. Мы в таком случае, найдем другого кандидата. В любом случае, в скором времени у компании будет новый директор. Подумайте как следует, мы предлагаем Вам сделать быстрый скачок по карьерной лестнице. С хорошим вознаграждением, само собой.

– У меня еще один вопрос, с Вашего позволения, – решился Макс. Этот вопрос интересовал его с того самого момента, как он узнал о заключении сделки. – Зачем «Мидас Кэпитал» вообще понадобились наши услуги? С вашими ресурсами ведь можно позволить себе нанять любых исполнителей.

– В этом как раз нет ничего удивительного, – невозмутимо сказал Брок. – Наша с вами сделка – одна из множества аналогичных. Такие задания мы дали большому числу технологических компаний. Из множества результатов мы в конечном счете выберем те, которые лучше всего отвечают нашим интересам. Эти результаты будут использованы для реализации другого, более крупного нашего проекта.

«Ситуация более или менее проясняется, – размышлял Максим. – Эти ребята тратят хренову кучу денег в аналогичные проекты. Ведут отбор. Проводят своего рода эксперимент. По его результатам выбирают оптимальные для себя варианты. Понятно, что мы только часть из множества исполнителей. При таком подходе, вроде бы, и не удивительно, что сделку заключают в том числе и с нами. Но все равно странное дело… Зачем такие сложности? Почему нельзя выбрать небольшое число надежных контрагентов? К чему столь колоссальные затраты? Что это за крупный проект? Хотя, нет, ни черта все-таки не проясняется. Впрочем, понятно, что на эти вопросы отвечать никто вовсе не собирается. Все, что считают нужным, мне уже, похоже, сказали».

В этом он не ошибся. Беседа подходила к концу.

– В любом случае, мы будем ждать Вашего ответа, – сказал Брок, своим видом давая понять, что разговор окончен.

– Есть еще один момент, который мне бы хотелось для себя прояснить, – тем не менее продолжил задавать вопросы Максим. – Я бы хотел знать, на кого теперь буду работать, если соглашусь. На «Мидас Кэпитал»?

– Фирму выкупит дружественная «Мидас Кэпитал» компания, – улыбнулся Брок. Подозрительная улыбка подозрительного типа. – Эта компания назначит нового директора. Вас, если согласитесь, конечно. Впрочем, в работу директора, если он справится со своей задачей, новый владелец бизнеса вмешиваться не будет. Пока что это все, что Вам следует знать. Со временем узнаете больше. Если, конечно, докажете, что на Вас можно положиться. Если примете наше предложение, дайте знать.

Слишком много «если» было в этой фразе. Они обменились контактами и попрощались. Артур Брок ушел. Максим погрузился в размышления.

«На мой вопрос, на кого я буду работать, он так и не ответил однозначно, – соображал Макс. – Что еще за «дружественная компания»? Просто подставная фирма «Мидаса» или самостоятельный игрок? Не будут вмешиваться в работу нового директора? Ага, очень правдоподобно. Так же, как сейчас не вмешиваются в работу Игоря. А как только новый директор будет неугоден, его просто выкинут. И это в лучшем случае. Худших случаев может быть столько, что сложно даже предугадать.

Что же делать сейчас? Отказаться? Или вообще не давать ответа? А может согласиться? В любом случае, для начала стоит проверить информацию про задержание Игоря. Нужно понять, не вешал ли мне лапшу на уши этот тип. Может наш непутевый босс просто забухал где-то. Хорошо бы, если так».

Этим путем Максим и пошел. Попробовал проверить информацию. Обзвонил всех своих знакомых из правоохранительной системы. Благо, такие связи юрфак ему дал, да и город не такой уж большой. Не иголку в стоге сена приходилось искать. Если Игорь задержан или уже был заключен под стражу, кому-то об этом да должно быть известно.

Информация подтвердилась довольно быстро. Да, его задержали, да, сейчас уже заключили под стражу, да, история мутная. Потерпевший – сын банкира. Силовикам свыше пришла команда прессовать Игоря по полной.

«Вот говнище, – размышлял Максим. – Липкое и воняет отменно. Значит, по крайней мере об этом Брок не соврал. Получается, он очень хорошо информирован. Времени прошло немного, а этот черт уже в курсе. А ведь, если подумать, слухи еще не успели разойтись. О задержании знают только те, кто имеют выход на силовиков. Как же он узнал так оперативно? Следили за Игорем? Или, может, сами все подстроили? И что делать теперь? Отказаться? Или просто уйти из компании по-тихому? Совсем не хочется лезть в эту мутную историю.

С другой стороны, Брок действительно предлагает мне значительный карьерный рывок. Что же будет, если я все-таки соглашусь? Компанию либо действительно выкупит, либо просто отожмет другое лицо. Это же лицо назначит меня директором. Формально я как бы не причем, владельцем компании становлюсь не я. Ну и что из того, что меня назначают новым директором? В этом обстоятельстве, самом по себе, ничего криминального нет. Да, пусть я буду нести ответственность за ее действия. Однако, опять же, бенефициар в конечном счете – не я. Опять же, никакого криминала. По крайней мере, с моей стороны уж точно.

Что потом? Придется работать на мутных людей. Действительно ли мутных? Можно ли будет впоследствии отказаться? А может, это и в самом деле просто крупный проект крупной солидной компании? Может, в этом вовсе нет ничего странного? Может, Игорь просто стал банальной жертвой разборки с мажором, а я слишком сильно заморачиваюсь без причины?»

Вопросов было явно больше, чем ответов. Максим, конечно, знал, что у него есть склонность излишне заморачиваться и усложнять ситуацию. Такая уж черта характера, как ни крути. С этой чертой Макс всегда пытался бороться, прибегая к помощи разума – смотрел на ситуацию абстрактно, выбирал оптимальный вариант поведения и приступал к действиям. Как правило, это помогало.

Тем не менее, здравый смысл и интуиция подсказывали, что история мутная. Ему, возможно, следовало бы тогда отказаться от предложения, уволиться, найти новую работу и продолжить жить своей скучной жизнью. Однако в тот день Максим ответил на мучивший его вопрос: «Что я здесь делаю?»

Ответ был достаточно лаконичен: «Я иду вперед, я развиваюсь». Что бы он ни думал об этой ситуации, Макс понимал одно. Сейчас он может изменить свою жизнь. В лучшую или в худшую сторону – не знал. Знал только, что находится в точке бифуркации. Другого такого шанса может не представиться. Жизнь не особо жалует людей, которые долго сомневаются. Максим ясно осознавал имеющийся у него выбор. И намеревался извлечь из сложившейся ситуации всю возможную выгоду.

Решение было принято. Он позвонил Броку и дал свое согласие.

Так очередной рабочий день открыл для Максима новые, ранее непредвиденные перспективы. Возможность получения богатства и власти – с одной стороны. С другой – возможность полного краха. Сложно было сказать, куда его заведет эта дорога. Вероятность обоих вариантов была, насколько Макс мог судить, равной.

Наш герой оказался втянут в некую игру, правил которой пока не понимал. Он мог выбраться победителем, а мог и по-крупному проиграться. Максим, может, и хотел бы сказать себе банальное: «Все зависит только от тебя». Однако понимал, что это чушь. Уже тогда Макс ясно осознавал, что он – отнюдь не единственный игрок в этой игре. Других Максим, правда, пока не видел. Не знал, кто они, но знал, что они есть. Хотя, может, лучше бы и не знал.

Глава 5. Новая роль

Таким вот интересным образом Максим действительно стал новым директором. Произошло это слишком уж быстро. Во вторник сменился владелец бизнеса. Какая-то непонятная, только что созданная фирма, истоки которой по классической для определенного рода случаев схеме терялись где-то в офшорах. Ничего полезного о новых хозяевах Максиму узнать не удалось. Как бы то ни было, свой выбор он уже сделал. В среду вступил в новую должность. Оповестил сослуживцев – точнее, теперь уже подчиненных.

Коллеги, в общем-то, никак не отреагировали на смену руководства. Им было все равно, кто ими управляет. По крайней мере, со стороны так казалось. Недовольства, если оно и существовало, никто не показывал.

Такова, к сожалению, характеристика не только данного коллектива, но и всего нашего общества, если рассматривать его в целом. Безразличие. Людям все равно, что происходит вокруг. Кто отдает приказы, какие это приказы, к чему может привести их выполнение. Просто все равно. «Я просто делаю то, что должен, не задавая лишних вопросов», – оправдываются они. Ровно до тех пор, пока происходящее не коснется лично их. Тогда они, возможно, поймут, что были не правы, проявив пассивность. Поймут, что нужно было действовать. Однако будет уже поздно – ведь выбор за них уже сделан.

Конечно, бывают и исключения. Те, кому не все равно. Те, на ком держится вся эта порочная конструкция до тех пор, пока не рухнет. Те, кто могут созидательно действовать. Таких, однако, в коллективе Игоря не нашлось. Был только один человек, способный действовать – Максим. Однако действовал он на тот момент в своих интересах. Эту его активность пока еще нельзя было назвать созиданием. Нет. Скорее, это был фундамент, опора для следующих действий.

«Наверное, окружающие считают меня коварным ублюдком, отжавшим чужой бизнес, – думал Максим. – А я и сам не знаю, как этот бизнес сменил владельца. Люди, наверное, думают, какой я хитрец, всех поимел. На самом же деле, очень может быть, что поимеют в конечном счете именно меня. Хотя, если уж быть откровенным, я справлюсь с компанией явно не хуже Игоря. Так что для бизнеса это перемена к лучшему. Вот только бизнес, получается, не мой, а вообще черт знает чей».

Как бы то ни было, на тот момент Максу следовало срочно взять управление компанией в свои руки. Необходимо было в первую очередь выяснить, каково ее финансовое положение, какие проекты в работе. И конечно, выполнить условия сделки с «Мидасом». Максим ясно осознавал, что подводить этих людей нельзя. Иначе он может оказаться следующим неугодным человеком, который вдруг окажется за решеткой. А может быть и того хуже… В любом случае, просто сидеть на месте нельзя. Необходимо действовать.

Итак, в первую очередь Максим решил разобраться с финансовым положением. Вызвал главного бухгалтера Ирину, женщину средних лет, которая работала в фирме уже примерно четыре года. Запросил у нее сведения по текущему состоянию дел. Дела, в общем обстояли неплохо, ресурсы у компании были. Впрочем, вовсе не в таких объемах, на которые рассчитывал Максим.

Оказалось, бизнесмен, стратег и мудрец Игорь уже успех куда-то потратить часть денег, полученных в качестве аванса от «Мидас Кэпитал». Весьма заметную часть денег. Выписал себе премию, купил на имя фирмы новый автомобиль и неплохую, судя по цене, квартирку.

«Чего и следовало от этого дурня ожидать, – подумал Максим. – Ладно хоть, не все сразу просрал – это вполне было бы в его духе. Ну хорошо, раз деньги потрачены, машину с квартирой возьму пока себе. В растрате меня не обвинить, средства потрачены еще до моего назначения бывшим владельцем бизнеса и директором. Если же дела пойдут плохо, это имущество в любом случае можно продать. Игорю оно все равно за решеткой не нужно. А если и нужно, то пошел-ка он куда подальше, обойдется».

Так у Максима неожиданно появились в пользовании дорогая квартира и дорогая машина. Приятный бонус.

Что касается остальных дел компании, ситуация с ними была не столь приятной, как хотелось бы. Максим решил побеседовать с главным программистом, Михаилом. Он же Миша, он же Миха. Тот объяснил, над какими заказами сейчас работает фирма, каких клиентов обслуживает. Уточнил что с заказом «Мидаса» имеется проблема. Данный момент настораживал.

– Какая проблема? – поинтересовался Максим.

– У нас ограничены ресурсы, – ответил Миша. – Нам нужно написать программу в сжатые сроки. Специалисты и так загружены работой над другими проектами. Мы не справляемся с объемами. Требуется либо срочно нанять новый персонал, либо сократить число заданий в работе.

– А что насчет самой программы? Если не считать той проблемы, которую ты сейчас обозначил, есть другие нюансы? Задача-то выполнимая в принципе? Расскажи подробнее, что требуется.

– Технически – выполнимая. Создаем программу-агрегатор данных. Суть на самом деле довольно простая. Пользователи программы – предприниматели, госучреждения, да кто угодно вообще. Те, кто ее установят, вводят данные своих клиентов или иных лиц в специальные формы. Кроме того, данные могут вводиться не самими пользователями, а их клиентами напрямую – например, если форма для сбора этой информации будет размещена на сайте пользователя. Этот самый пользователь сможет в любое время получить доступ к собранным данным. При этом их хранение осуществляется не у самой фирмы-пользователя, а на серверах агрегатора. Агрегатором будет, судя по всему, «Мидас». Или другая фирма, если вдруг они решат эту программу продать. Тут уже юридические тонкости, тебе виднее.

Многие коллеги по-прежнему обращались к Максиму на «ты» – не успели еще привыкнуть к смене власти. Куда уж им, он сам не успел, оттого и не обращал на это внимания. И вот в такой ситуации, не понимая еще толком своей роли, судорожно пытался сообразить, какую информацию ему нужно выведать о положении дел.

– А что за данные предполагается собирать? – поинтересовался Максим.

– Да в общем как обычно. Имя, пол, дату рождения, место жительства, место учебы, место работы, семейное положение, круг общения, интересы и увлечения и так далее. Плюсом мы должны предусмотреть возможность для сбора биометрических данных. Вся информация группируется по цифровым профилям людей. То есть создается картотека сведений о людях, данные которых введены в программу.

«Ясно, «Мидас» собирает информацию, – размышлял Максим. – Типичный «Большой брат», в общем-то ничего нового. Зачем вся эта путаница со множеством заказов, по-прежнему не понятно. Надо бы разобраться, какие тут есть нюансы».

– Вот, что еще интересно, – решил Максим проверить свои догадки. – Предположим, таких программ, как наша, создается несколько. Или точнее, не совсем таких, а аналогичных. Возможен ли между ними обмен информацией. Будет ли совместимость при разном программном обеспечении? Или речь об уникальном продукте, и эти данные без нашей программы использовать будет нельзя?

– Да, – сказал Миша. – Нюанс действительно интересный. Заказчик предъявляет свои требования к форматам хранимых данных. Эти ребята также просят предусмотреть в программе возможность интеграции в нее данных, поступающих извне. То есть информацию можно будет и подгрузить, распаковав готовый файл. Не обязательно вводить ее именно вручную. Кроме того, раз существуют такие требования к хранимой в агрегаторе информации, теоретически ее тоже можно будет экспортировать. То есть выгрузить данные из нашей программы и поместить ее в другую.

У Максима тем временем шел поток раздумий: «Похоже, «Мидас» под видом разных фирм будет собирать информацию и аккумулировать ее. А может, уже вовсю собирает. Вопрос только в том, насколько масштабен этот проект. И не плохо было бы понять, можно ли как-то использовать эти сведения в своих интересах. В любом случае, самое главное сейчас – решить проблему ограниченности ресурсов. Судя по тому, как ведут дела эти парни из «Мидаса», вряд ли моя участь будет очень уж радостной, если заказ мы провалим. Хотя, может этот Артур Брок и несколько преувеличивает свои ожидания на наш счет, сгущая краски. Судя по всему, мы – лишь небольшой элемент некой пока не понятной мне системы. Причем, похоже, не самый значительный элемент. Впрочем, как бы то ни было, надо выжать из этой истории максимум пользы, раз уж я ввязался в эту игру».

– Теперь давай поподробнее про ограниченность ресурсов. Заказ «Мидаса» мы сможем выполнить? Мне нужно понимать масштаб бедствия.

– Вот в этом и проблема. Сможем, но только если откажемся от другой работы или расширим штат сотрудников. Заказ «Мидаса», хоть в принципе и выполнимый, потребует максимальной нагрузки на наших специалистов. Так что или увеличиваем штат программистов в два, ну либо хотя бы в полтора раза, или расставляем приоритеты.

«Игорь, конечно, конченый, – бушевал про себя Максим. – Ну как можно было в такую жопу загнать свой бизнес? Как всегда, не оценил свои силы. Мне вот как теперь из этой ситуации выходить? Выполнить заказ «Мидаса» и отказаться от другой работы, потеряв клиентов и репутацию? Или отказаться от работы с этой глобальной мафией, вызвав хрен знает какие последствия? А может…»

В этот момент у него родился не то чтобы план. Скорее, его наброски, скромная импровизация. Выбирать из этих двух вариантов Максиму не очень-то хотелось. Последствия его не устраивали ни в том, ни в другом случае. Оставалось только одно. Нужно было найти какой-то другой путь. Путь, который поможет не просто выйти сухим из воды, но еще и извлечь пользу.

– Сделка с «Мидасом» для нашей компании в приоритете, – решил Максим. – Мы сейчас работаем в таких условиях, что просто не можем себе позволить провалить этот проект. За техническую часть проекта отвечаешь ты. Этот заказ должен быть выполнен во что бы то ни стало. У тебя полный карт-бланш. Всех имеющихся программистов бросай на это задание. Всех, кроме одного. Выдели мне одного человека из твоего департамента, который более-менее в курсе всех остальных текущих дел. Кого-нибудь толкового. На его место можешь нового нанять. Насчет остальных дел не парься, ими займется юридический департамент.

– Хорошо, – отозвался Миша, он же Миха. – Есть у нас Денис Филатов – он нормальный программист, в курсе, что происходит в департаменте. Думаю, такой человек тебе подойдет.

– Я его тогда забираю в свое подчинение. Вызови ко мне, обсудим его новую работу. А сам занимайся «Мидасом», это очень важно.

Миша ушел, Денис пришел. Максим объяснил ему новые задачи. Обозначил новые горизонты. Красиво и пафосно – как в свое время делал Игорь – только, в отличие от того, осознанно. Повод для пафосной речи нашелся – расширение бизнеса.

Нужно максимально оперативно организовать работу с текущими клиентами, за исключением «Мидаса». Для этого в катастрофически сжатые сроки необходимо набрать команду программистов. В штат, по гражданским договорам, не важно как, главное – набрать команду, которая сможет выполнять работу для текущих клиентов. И разумеется, организовать руководство этой командой.

«Так что поздравляю, ты теперь директор IT-департамента[2] в новой технологической фирме. Департамент кадров для подбора новых специалистов в твоем распоряжении, это для них приоритетное задание», – заявил Максим Денису.

Правда фирмы еще нет, но об этом, решил Макс, новому директору департамента знать необязательно. Незачем показывать подчиненным, что управление процессами буквально трещит по швам. Пусть лучше думают, что руководитель действует уверенно. Даже если решения этот самый руководитель принимает буквально на коленке.

«Будем надеяться, что мои действия окажутся правильными. По крайне мере лучше, чем у моего предшественника. В противном случае все это может очень плохо кончиться. Особенно для меня», – думал Максим.

Денис, впрочем, кажется, обрадовался своему назначению и приступил к исполнению новых обязанностей. Таких людей много. Исполнители. Поставь им понятные задачи – кинутся их выполнять. Если пообещать вознаграждение – будут работать еще усерднее. Если же не только пообещать, но и периодически их стимулировать – выложатся по полной. Максим, как мог, простимулировал – организовал повышение. Конечно, утаив от Дениса, что перспективы-то на самом деле весьма туманные. А зачем тому знать правду? Кому от нее будет легче? Максу точно не было бы, Денису – вряд ли. В текущей ситуации оставалось только надеяться, что этот человек справится с возложенным на него делом. Более подходящих вариантов решения проблемы Максим все равно не видел.

Оставалось решить другие вопросы по только что задуманной реорганизации бизнеса. Максим вызвал главу департамента кадров. Распорядился начать поиск программистов для новой фирмы и начальника юридического департамента на свое старое место. Кандидатуры, способной заменить его, он среди своих подчиненных, к сожалению, не видел. Значит, нужно было искать человека извне.

Вместе с тем отдал распоряжения юристам, чтобы готовили документы для регистрации нового общества с ограниченной ответственностью. Учредителем данной организации, выступал, конечно, Максим. Кроме того, он поручил юристам подготовиться к возможному последующему массовому отказу клиентов от договоров и что, самое главное, к переоформлению договоров на новую фирму.

Вот так за какой-то рабочий день Максим стал руководителем одного бизнеса, получил в пользование квартиру и машину и задумал создать второй бизнес. Вернее, не то чтобы создать. Скорее, прибрать себе часть уже действующего. Оставалось только найти для него финансирование. В противном случае, бизнес этот, разумеется, ожидал крах.

В чем же состоял этот план Максима, который, как уже говорилось, был вовсе и не планом, а импровизацией? Он решил, что фирма, доставшаяся ему от Игоря, большую часть своих ресурсов (по крайней мере, что касается работы программистов) направит на выполнение заказа «Мидас Кэпитал». Остальных клиентов, соответственно, этот бизнес тянуть не сможет, не поставив под удар данный проект. Поэтому Максим решил, что старая фирма от всех клиентов (кроме «Мидаса», разумеется) откажется.

При этом Макс задумал открыть новую фирму, на которую переоформит сделки. Прибыль в таком случае будет получать, конечно же, Максим. Если прибыль вообще будет, само собой.

Клиентам он, разумеется, скажет, что идет ребрендинг, сопутствующий расширению бизнеса. Наплетет с три короба. Да, придется немного приукрасить действительное положение дел – а что здесь такого? Ключевой момент в том, чтобы убедить клиентов переоформить сделки на новую фирму. Придется очень постараться. Предложить какие-нибудь бонусы. Некоторые, конечно, откажутся, и тут настанет очередь юридического департамента. Нужно будет обеспечить правовое прикрытие, чтобы выбраться из этой истории с минимальными финансовыми потерями. Или, по крайней мере, потянуть время до того, как «Мидас» выплатит оставшуюся часть суммы за заказ после его приемки.

Если все пройдет по плану, Максим ничего не теряет. Даже приобретает новую фирму с реальными клиентами и доходом. «Мидас» тоже ничего не теряет, ведь эти люди дали понять, что главное для них – получить заказ. А что при этом часть бизнеса перейдет в другие руки их, вроде как, не очень интересует. Что касается клиентов, которых перебросят из одной фирмы в другую… Ну да, у них будут трудности. Да кого это, впрочем, волнует? Это их проблемы. Если же дела пойдут не по плану, будет жопа. Габариты этой жопы заранее оценить сложно.

В любом случае, сейчас нужно обеспечить выполнение заказа «Мидаса» и хотя бы минимальное финансирование для работы с другими клиентами. Ресурсы для «Мидаса», к счастью, были. Оставалось решить вопрос финансирования для прочей работы.

И конечно, что тоже очень важно, нужно было себя обезопасить от всяких «Мидасов», Генри Голдманов и Артуров Броков. Лучшей гарантией, посчитал Максим, в текущей ситуации будет гласность.

«Нужно сделать так, – думал Макс, – чтобы меня нельзя было просто взять и бесследно устранить, как это ранее произошло с бедолагой-идиотом Игорем. Информация о моей работе должна быть, по-возможности, публичной – на случай, если меня захотят убрать. Вместе с тем, эта информация не должна отображать в дурном свете меня, как человека, по сути, отжавшего бизнес Игоря. Короче, мне нужен позитивный личный бренд. Осталось только понять, как его создать».

Впрочем, решение этих вопросов Максим решил отложить до завтра. Сегодня он сделал и так уже много. И в целом, результатом был вполне доволен.

Таким вот образом прошла среда. Всего один день жизни. Казалось бы, просто мгновение. Временной промежуток, который, как правило, не достоин внимания. Однако такие вот дни, а порой и мгновения зачастую и меняют все.

Вовремя сказанное слово, вовремя подаренная улыбка, а бывает, просто брошенный взгляд, могут изменить нашу жизнь. Каким-то неведомым образом отразиться на дальнейшем нашем существовании. Порой всего один миг нужен, чтобы принять решение, которое впоследствии определит наши будущие действия. Какой-то жалкий временной отрезок может в скором времени сделать нас счастливыми или наоборот несчастными.

Мы часто слышим о том, что нужно ценить момент. Да, это правда. Есть, однако, еще одна мысль, которую хотелось бы донести. Момент нужно не только ценить, но также и использовать. Кто знает, может более подходящее время больше никогда не настанет.

Упущенные возможности стоят слишком дорого. Разочарование – вот их цена. Причем, не только такое, что потревожит недельку и пройдет. Нет, разочарование может длиться годами. Убивать человека изнутри. Если же начать разбираться в причинах этого состояния, то они, как правило, схожи – вовремя не совершенные или, наоборот, совершенные поступки.

Написанное кажется банальной истиной, которую и так все вроде бы знают. Знать, однако, недостаточно. Нужно принимать решения и действовать.

Еще раз. Принимать решения и действовать. Это не просто слова, которые мы слышим от множества бесполезных коучей и гуру, заплатив им предварительно изрядную сумму денег. Нет, за этими словами скрывается хоть и банальная, но истина. Она абсолютно бесплатна и доступна каждому. Главное – вовремя ее понять и положить в основу своей картины мира.

Глава 6. Дальнейшие события

Время шло быстро, как это часто бывает, когда человек на чем-то сосредоточен. Максим действовал оперативно, в состоянии, которое некоторые именуют Потоком[3].

Создал новую фирму. Значительную часть сделок удалось переоформить на нее. Некоторые клиенты, конечно же, отказались. К счастью, не все из них захотели отягощать себе жизнь требованиями о возмещении убытков и сопутствующим судопроизводством, а предпочли разойтись мирно. Были, конечно, и весьма недовольные, судов с которыми не удалось избежать. Впрочем, их было не так уж много, в рамках допустимой доли. Кроме того, размер убытков им ведь предстояло еще доказывать. Да и юристы Максима делали все возможное, чтобы затянуть процессы. В любом случае, эти его действия со своей задачей справились – было выиграно драгоценное время.

Денис, к счастью, показал себя довольно хорошим организатором, а не просто исполнителем. В сжатые сроки набрал команду программистов для новой фирмы. Им сразу же были поставлены задачи и обещаны хорошие зарплаты. Обещаны. Финансирование еще предстояло обеспечить. Работа, конечно, же у них предполагалась в основном удаленная, поскольку места для новой команды у Максима в распоряжении просто не было. Пока не было.

Проблему финансирования Максим решил рискованным для себя способом – прокредитовал новый бизнес под залог своей квартиры. Кроме того, ожидались доходы от тех клиентов, которые перезаключили договоры на новую фирму. По крайней мере на какое-то небольшое время в отношении финансов можно было немного успокоиться.

Да, Макс в результате своих действий мог потерять заложенную квартиру. Однако у него появился и новый актив – новая технологическая фирма с действующими клиентами, у которой вполне были возможности для роста. Конечно, бизнес-процессы требовали существенной оптимизации, ведь бизнес этот создавался буквально на коленке. Сейчас важно было заставить его хоть как-то работать и приносить доход.

Вместе с тем Максим инвестировал большую часть имеющихся накоплений – прикупил кое-каких акций и небольшой земельный участок за городом в перспективном месте. Решил, что неплохо бы иметь на всякий случай ликвидные активы. Свою заложенную квартиру Макс заодно сдал внаем, получив тем самым небольшой дополнительный доход. Сам же перебрался в квартиру, доставшуюся от Игоря.

В целом Максим был доволен – уровень жизни у него в короткие сроки стал заметно выше. Конечно, требовалось постоянно работать, чтобы поддерживать и повышать его. По-другому, однако, Максим в принципе жить не умел. Вся его история – это путь непрерывного саморазвития, и он продолжал по этому пути идти, несмотря на возникающие препятствия. И даже более того – стараясь использовать эти препятствия в своих интересах. По мере возможности, конечно.

Алла, которая лишилась финансовой поддержки в виде Игоря, недолго думая, начала подкатывать к новому боссу. Финансы ведь теперь были в его руках, а Игорь, казалось, попал сильно. Максим, тоже недолго думая, с ней переспал.

«Почему бы и нет? Та еще соска, я ее давно хотел. Вот и подходящая возможность подвернулась», – подумал он.

Она, вероятно, полагала, что сможет тянуть из него деньги так же просто, как из Игоря. Макс всегда знал, что эта девушка о нем невысокого мнения. А тут вдруг у нее появился интерес? Ага, ну да. Нашла идиота.

«Хоть и на редкость меркантильная сука, но все же наивная дура, – думал про нее Максим. – Неужели и впрямь всерьез рассчитывает так же просто разводить меня, как своего бывшего олуха Игоря? Еще не поняла, кто тут кого использует. Надоест – брошу. Да еще и уволю нафиг, зачем мне тут шлюха в самом центре бизнеса?»

Можно, конечно, посчитать эти рассуждения аморальными. Можно. Максим, однако, так не считал. Женщина, продающая себя за деньги, рассуждал он, сама делает из себя товар. Не стоит после этого удивляться и негодовать, что остальные тоже считают ее товаром. Ладно бы ее к этому образу жизни привели тяжелые условия. Так ведь нет. Насколько Макс мог судить, Алла, желая роскоши, руководствовалась исключительно меркантильными соображениями.

Да, все дело было именно в ее желании. Роскошь не может развращать, нет у нее такого свойства, ведь она сама по себе – лишь объект материального мира. Ни больше, ни меньше. Развращенность же – категория этическая, существующая вне материального, хотя и в тесной взаимосвязи с ним. Она не рождается из материи, а лишь находит в ней свое воплощение. Развращает необузданное желание обладать. Разными объектами, то есть материей. Деньгами, роскошью, людьми. Да чем угодно. Такому желанию обладать роскошью поддалась и Алла, вследствие чего сама стала товаром.

Когда некий товар перестает быть нужным, его выбрасывают. Так Максим и решил поступить с Аллой с самого начала. Более того, он считал это справедливым. Если жизнь по каким-то причинам не наказала человека за безнравственность, это вполне могут сделать другие люди. Даже если они сами при этом поступят не как эталон нравственного поведения. Хотя в своих планах насчет Аллы Макс в принципе ничего плохого не видел – никто от этого кроме нее не пострадает, а она сама заслужила. Таков был ход его рассуждений.

Впрочем, хватит про Аллу – она явно не стоит долгого повествования. Вернемся к делам.

К счастью, предпринятые Максимом действия дали положительный эффект. Работа над заказом «Мидаса» продвигалась. Конечно, расслабляться еще было рано. Не все было готово. Однако работа велась. Похоже было на то, что хоть какой-то результат заказчику можно будет сдать. Это уже хорошо. Все шло явно лучше, по крайней мере, чем с Игорем у руля. Тот явно не смог бы выполнить заказ – теперь Максу, находившемуся во главе процесса, это было очевидно. Что ж, кажется, он был на верном пути.

Максим между тем думал, какую бы еще выгоду извлечь из работы с «Мидасом». Как бы тут получить еще какой-то доход? Можно ли как-то использовать с положительным для себя эффектом ту информацию о готовящемся проекте, которой Макс располагает?

Он смутно понимал, что этот проект – часть некоего большего плана. Однако информации ему не хватало. Сколько бы вопросов ни задавал себе Макс – неизменно приходил в тупик. Он явно работал на чужие интересы, которых даже не понимал. Хотел же работать на свои. Так всегда и бывает: каждый в меру своего понимания работает на свои интересы, а в меру непонимания – на того, кто знает и понимает больше. Хотя бы какой-то плюс состоял в том, что это Максим понимал. От этого и отталкивался при принятии дальнейших решений.

Скорее интуитивно, чем осмысленно, Макс, видя, что работа по заказу «Мидаса» продвигается, дал Мише особое, тайное поручение. По возможности, если это не будет вредить проекту, сделать аналог. С теми же функциями, но прописанный немного по-другому, чтобы сложно было впоследствии уличить в нарушении интеллектуальных прав. Ведь однозначно же у программистов есть наброски разных вариантов исходного кода. Почему бы их не использовать в своих целях? Этот аналог Максим хотел прибрать для своей новой фирмы, хотя и не знал еще пока, как его можно будет применить. Миша сказал, что постарается. Хорошо, пусть себе старается. Максу же нужно понять, что делать дальше.

Не забыл Максим и о своих мыслях насчет прозрачности работы с «Мидасом». Условия договора запрещали ему разглашать содержание заказа. Однако не запрещали афишировать сам факт заключения сделки и сотрудничества. Этим-то Максим и решил воспользоваться.

Он дал интервью на местном телевидении, прорекламировав тем самым и себя, и свои бизнесы. Отметил, что фирма под его руководством сотрудничает с таким гигантом как «Мидас Кэпитал». На сайте фирмы тоже указал их в качестве клиентов. Максим не был уверен, насколько это необходимые действия, и не выйдут ли они ему потом боком. Вместе с тем ощущал, однако, что лучше сделку с этими клиентами осветить. Тем самым он показывал: все, что происходит с данным заказом – абсолютно нормально и вписывается в рамки обычного ведения дел. И конечно же хотелось застраховать себя от того, что «Мидас», скрыв информацию о сделке, решит его каким-либо способом выкинуть за борт. На это Максим по крайней мере надеялся. В действительности, разумеется, никакой страховки от такого сценария не было.

Мы постоянно строим планы. На час, день, неделю, месяц, год, годы. Даже на всю жизнь. Прокручиваем в голове разные сценарии, выбираем оптимальные. Предпринимаем конкретные действия, чтобы прийти к выполнению этих планов. Вот только зависит ли от нас это выполнение? Способны ли мы на что-то повлиять? Есть ли какой-то смысл строить долгосрочные планы?

Всегда что-то может пойти не так. Что угодно. Неожиданность может подкрасться в любой момент и нанести удар по планам. Да такой сильный удар, что тут же их разрушит без возможности восстановления. Получается, все наше планирование – это заблуждение? Неужели мы просто рабы проведения или, наоборот, хаоса?

Странная дилемма получается. Две крайности. Ни одна из них, впрочем, не представляется адекватной существующему миропорядку. Планирование – основа нашей деятельности, вносящая в нее упорядоченность, позволяющая хотя бы отчасти избежать хаоса. Вместе с тем, нужно помнить, что человек не всевластен. Его возможности ограничены. Всегда стоит брать в расчет элемент неожиданности. По максимуму закладывать его в свои планы. Такой подход представляется единственно возможным, чтобы избежать ненужных случайностей.

Конечно, нужно понимать еще кое-что. Далеко не все можно предугадать. Было бы слишком самонадеянным полагать обратное. И хотя человечество по сути своей как раз-таки излишне самонадеянно, тем не менее, рано или поздно случайность может стать роковой. С этим остается только смириться. Принять к сведению и жить дальше.

Глава 7. Результаты

Время продолжало свой путь. Прошло уже полгода с тех пор, как Максим стал директором и основал новую фирму. Близился срок исполнения договора с «Мидасом». Работа по большей части была выполнена, шел процесс устранения мелких недостатков перед приемкой.

Некоторые судебные процессы первой фирмы с недовольными клиентами, как изначально и предполагалось, еще тянулись и, может, протянутся еще на протяжении неопределенного времени. Ряду недовольных заказчиков все-таки пришлось выплатить неустойку, чтобы закрыть вопрос. В целом, ничего критичного, однако, не произошло – проблема решалась с наименьшими потерями. Предстоящее закрытие сделки с «Мидасом», кроме того, предвещало хорошую прибыль.

Второй бизнес тоже чувствовал себя вполне неплохо. Была оптимизирована работа программистов, которые все еще продолжали работать удаленно. Пошли доходы. В первую очередь Максим сосредоточился на выплате кредита – у него не было ну совсем никакого желания зависеть от банка. Конечно, весь долг за полгода он не погасил, но закрыл значительную его часть.

Кроме того, бизнес стремительно развивался. Была запущена рекламная компания, стали появляться новые клиенты. Максим ориентировался, прежде всего, на крупных заказчиков. Его сотрудничество с «Мидасом» давало свои плоды – про работу Макса стали узнавать, приходили новые, серьезные клиенты из других городов. Сделки, конечно, проходили через его новую фирму – незачем делиться доходами с неизвестными хозяевами старой, которых, к слову, эти доходы вовсе не интересуют.

У Максима, таким образом, было сформировано два основных источника средств к существованию: оплата работы директора первой фирмы и доходы от собственного новообразованного бизнеса – второй фирмы. Имелось, как мы помним, имущество в акциях, сдаваемая (хоть пока и заложенная) квартира и земельный участок. Поскольку доходы за это время ощутимо выросли, часть их Макс решил как-то инвестировать. Выкупил долю в хорошем местном ресторане и в юридическом бизнесе знакомых. В общем, как бы то ни было, в финансовом плане он чувствовал себя лучше, чем полгода назад. И конечно же, как это часто бывает, стоит только чего-либо добиться, хотел большего.

Аллу Максим, как и планировал, бросил и уволил. Ну а что? Проявил последовательность, сдержал данное себе слово. Никаких угрызений совести по данному поводу не испытывал. Алла же явно не обрадовалась и грозила ему проблемами. Якобы, подаст в суд, устроит публичный скандал в связи с ею самой выдуманными домогательствами с его стороны. Максим ответил что-то вроде: «Дура, мы не западе, здесь такое не прокатит». После чего направил ее по всем известному пути в форме мужского полового органа. Наверное, туда Алла и направилась.

Больше о ней Максим ничего не знал. Да и зачем она была теперь ему нужна? Обстоятельства изменились в лучшую сторону. Новое положение, крутая машина и квартира вдруг резко увечили спрос на него среди девушек. Что совсем неудивительно в мелком городишке. Порой никому не интересный задрот может вдруг превратиться в альфа-самца. Если, конечно, у него появляются ресурсы. У Макса же они как раз появились.

Завелись новые знакомые. Максим как-то быстро оказался в числе приближенных местного мэра. Познакомились во время съемок репортажа, где мэр рассказывал об «экономических успехах» города. В этом же репортаже отметился и Макс со своими историями об успешных бизнесах. Они разговорились, потом пересеклись еще где-то. Вроде бы в том ресторане, где Максим выкупил долю. Потом еще где-то. В общем, сложились нормальные отношения. Не дружеские, конечно – в политике и бизнесе настоящая дружба встречается не часто, если вообще встречается. Тем не менее, отношения достаточно хорошие, чтобы в случае необходимости заручиться поддержкой серьезного человека. Если это не будет для него обременительно, само собой.

Знакомство с мэром, чего и следовало ожидать, удлинило цепочку связей. Стоит войти в круг общения влиятельного человека, рядом тут же оказывается много других людей. Ничего удивительного – просто характерный признак социальных джунглей. Максим оказался в кругу наиболее заметных лиц местного масштаба – политики, предприниматели, представители местечковых СМИ. Конечно, это была еще далеко не первосортная элита, но уже кое-что. По крайней мере, из болота своей прежней жизни он начал выбираться. Новые связи должны в этом помочь. Дорога в новую жизнь уже была видна на горизонте.

Почувствовав некоторые улучшения в жизненном уровне, Максим, однако, не мог останавливаться на достигнутом. Полученные результаты – это еще не далеко не то, к чему он стремился. А стремился Макс, как мы помним, к познанию истины и необходимой для этого свободе, подразумевающей для него власть и богатство. Власть, прежде всего, над собственной жизнью. Этого пока не было – слишком сильна была его зависимость от «Мидаса». Хотя уровень жизни Максима и повысился, богатство его еще только формировалось. Впереди предстояло много работы.

Результаты произведенных трудозатрат могут быть различными. Часто по итогу наших стараний мы можем столкнуться с полным провалом. Да, такое, к сожалению, не редкость. Даже наоборот – встречается сплошь и рядом. Случай Максима, наоборот, кажется успешным. Дела, что называется, пошли в гору. Такие случаи тоже встречаются.

Не нужно, однако, впадать в иллюзии. Успех не приходит просто так. За него приходится платить. Деньгами, трудом, временем, здоровьем, нервами, отношениями – да чем угодно. Всегда. Таковы правила игры. Даже если результат вдруг приходит неожиданно, без серьезных трудозатрат. Такое положение может ввести в заблуждение. Однако правда в том, что даже за легкий успех платить придется. Да, может быть, момент оплаты будет отсрочен. Тем не менее, рано или поздно он придет…

Глава 8. Сделка закрыта…

Артур Брок явился секунда-в-секунду к назначенному времени. Похоже, безукоризненная точность была его сущностной чертой. Максим видел этого человека второй раз в жизни, но на сей раз доверия он вызывал еще меньше.

В момент их прошлого диалога Макс еще сомневался – возможно, это просто мошенник. Теперь же, когда после финта с молниеносной сменой владельца бизнеса стало понятно, что он действительно обладает властью или, по крайней мере, представляет людей, обладающих ей, очередная встреча с этим человеком вызывала беспокойство.

К счастью, работа по сделке с «Мидасом» была, наконец, завершена. Брок принес документы для ее закрытия. Подписанные Генри Голдманом, президентом и основным акционером «Мидас Кэпитал». Сделка закрывалась. Макс уже дождаться не мог, когда сможет выкинуть ее, а также этого человека из головы. Хотелось бы уже заняться развитием собственного дела.

– Вы хорошо поработали, – начал Брок. – Сказать по правде, на Ваш счет были определенные сомнения. Мне следует попросить прощения за них. Вы сделали именно то, что Вас просили – выполнили наш заказ. В соответствии с нашим заданием и в оговоренный срок. Причем в непростых условиях, что говорит о Вашей компетентности.

– Рад, что оказался полезен, – ответил Максим с улыбкой.

При этом подумал совсем о другом: «Скользкая гадина, еще о моей компетентности рассуждает. Поставить бы тебя на место, элитарный высерок. Заявляешься сюда и ведешь себя так, словно весь мир тебе принадлежит. Не весь – однажды ты это поймешь».

«Вы сделали даже более того, что от Вас ожидалось, – продолжил Брок. – Умудрились обогатиться на этой ситуации. Создали новую фирму и переоформили на нее клиентов, получив, насколько можно судить, неплохой доход. Разумеется, мы не могли этого не заметить».

«Это что еще значить? Угроза? Или наоборот признание? Надеюсь, по крайней мере, они не заметили, что я еще и аналог программы у них прихватил. Вот это точно было бы неудобно. Даже опасно», – размышлял Максим.

Вслух же сказал:

– Я сделал это, прежде всего, чтобы обеспечить выполнение нашей сделки. Необходимо было оптимизировать использование весьма ограниченных ресурсов. Программисты были брошены на выполнение заказа «Мидас Кэпитал». Остальных клиентов нужно было куда-то деть, пришлось импровизировать.

– Что было весьма разумно с Вашей стороны. Бросив все ресурсы на исполнение заказа Вы сделали, как я уже сказал, именно то, что мы просили. Сделка будет закрыта, фирма, которой Вы руководите, получит обещанную оплату. Никаких претензий, связанных с уводом клиентов, разумеется, не будет.

Максим же раздумывал: «Это все, конечно, замечательно, вот только фирма, которая получит оплату, – не моя. Она вам же и принадлежит».

Брок, как будто прочитав его мысли, заявил:

– Как Вы, наверное, понимаете, эта фирма нам больше не нужна. Если пожелаете, мы можем переоформить ее на Вас в качестве вознаграждения за хорошо проделанную работу. Исключительные права на созданную программу все равно переходят к «Мидас Кэпитал».

– Буду весьма признателен, – ответил Максим, немало удивившись такому повороту.

– Вы это заслужили, – выдавил из себя Брок сухую улыбочку. – Есть, впрочем, еще один вопрос, который я хотел бы с Вами обсудить. Господин Голдман высоко оценил Вашу работу здесь. Ему, разумеется, необходимы способные люди в команду. Об этом-то собственно и речь. Предлагаем Вам работать с нами на постоянной основе.

– На вас, имеете в виду, – прокомментировал Максим. – Хотелось бы подробнее узнать о Вашем предложении. Какого рода работа?

– Мы конечно же ознакомились с Вашей биографией. Юриспруденция, работа в технологической сфере, а теперь еще, с нашей помощью, собственный технологический бизнес… В дополнение к этому – умение оптимально использовать имеющиеся ресурсы и решать нестандартные задачи. Ценный набор качеств, было бы глупо это игнорировать. У Мистера Голдмана и его единомышленников есть определенное видение того пути, по которому должно развиваться человечество. Видение, касающееся различных направлений, и технологического – в том числе. Мы поработаем над Вами. Поможем улучшить уровень благосостояния. Приобрести известность. Дадим необходимые ресурсы. Взамен попросим помочь нам продвигать реализацию наших идей на вверенной Вам территории. Так Вы, будучи юристом, сможете посодействовать продвижению некоторых законопроектов в технологической сфере, которые в скором будущем будут подготовлены. Являясь владельцем технологического бизнеса, который мы поможем вырастить, сможете поспособствовать нам при создании определенного программного обеспечения. Это так, для примера. В целом, работа в таком ключе.

«Никакой конкретики. Работай на нас – и получишь приятный бонус. А что конкретно нужно делать – узнаешь по ходу», – заключил Макс про себя. Он не мог не поинтересоваться:

– Насколько я буду самостоятелен, работая на вас?

– Это все-таки будет скорее работа «с нами», а не «на нас». Будете оказывать для нас кое-какие услуги. Мы, в свою очередь – для Вас. Как такового подчинения не будет. В тех случаях, когда наши интересы напрямую не страдают от Ваших действий – действуйте себе на здоровье. Это, в общем-то, главное условие – наши интересы не должны страдать из-за Ваших действий.

– И как понять, когда мои действия нарушают ваши интересы?

– О, не беспокойтесь, мы дадим Вам понять, – ответил Брок все с той же противной улыбочкой.

Похоже все-таки, хоть это и отрицалось, Максиму придется работать «на них». Скользкий тип, ничего не скажешь. Слишком скользкий, чтобы его словам можно было доверять. Макс, впрочем, и не доверял.

– Прежде чем я дам Вам ответ, мне бы хотелось подробнее узнать о целях мистера Голдмана и, как Вы выразились, его единомышленников, – Максим, поразмыслив, решил спрашивать в лоб. Похоже, его действительно пытаются завербовать, так что почему бы не задать вопрос-другой. – В особенности, в технологической сфере. Я правильно понимаю, что работа будет так или иначе касаться в том числе того заказа, который я для Вас выполнял? Насколько могу судить, судя по масштабу действий «Мидас Кэпитал», планируется некий глобальный проект по сбору персональных данных под разными вывесками, но в едином центре. Лоббирование законодательных изменений, как я понимаю, должно обеспечить правовую базу для этого проекта.

– Мы в Вас не ошиблись, – снова дурацкая улыбка, но на этот раз значительно шире. Оттого и значительно более дурацкая. – Смысл, в общих чертах, Вы уловили верно. Даже хорошо, что сами догадались – быстрее вникнете в суть дела.

– И сколько таких компаний вроде нашей работало над схожими программами?

– Множество, по всему миру. Какие-то заказы полностью провалились, какие-то были отсеяны. Онако осталось все равно довольно много рабочих вариантов.

– Как я понимаю, планируется запуск множества программ, под видом разных фирм, по всему миру?

– Да, все так.

– Нашу тоже запустите?

– Да, на территории Вашего региона. Вы, наверное, думали, почему выбрали вашу фирму для работы. Все на самом деле просто. Каждая фирма выполняла заказ, результат которого предполагалось внедрять в том же регионе, создав для этого множество фирм-агрегаторов данных. Тоже на каждый регион, разумеется.

– Вы хорошо позаботились о том, чтобы скрыть следы. Не беспокоитесь, что, узнав все это, я могу вас выдать?

– По правде сказать, не беспокоимся, – опять чертова Брокова улыбочка. В прошлый раз Максиму лучше удавалось терпеть этого персонажа. – Если бы Вы это сделали, получился бы как раз удачный пример того, как Ваши действия могут войти в противоречие с нашими интересами. Не беспокойтесь, мы умеем решать такие проблемы. Скажем, Ваш прежний босс Игорь мешал нам своей некомпетентностью. Больше ведь не мешает. Мы же спокойно продолжаем реализацию своих планов.

«Вот сейчас уже явная угроза, – думал Максим. – Даже пресловутая вежливость особо ее не скрывает. Спокойно отвечая на мои вопросы и выкладывая информацию, этот мудак явно рассчитывает на то, что я уже в их кармане. Отказываться, похоже, не вариант. Мой отказ – этой действие, которое противоречит их интересам. Сильно я попал походу. Ну ничего, кусок говна, только дай мне доступ к ресурсам. С ними-то уж я покажу, какое мне дело до ваших интересов! Еще сотру дурацкую ухмылку с твоей наглой рожи».

– Вы говорили о создании фирмы-агрегатора. Полагаю, господин Голдман не возражает, если эту фирму в нашем регионе создам я? И в некоторых других регионах тоже.

– Не возражает. Даже более того, рассчитывает на это. Если, конечно, Вы согласитесь с нами сотрудничать.

– Вы же понимаете, что я уже согласился, – улыбнулся Максим.

– Очень рад, что мы в Вас не ошиблись, – повторил перед уходом Брок.

На самом деле ошиблись, просто еще не поняли. Не такими уж дальновидными оказались эти люди, покрытые завесом тайны, строящие из себя мировых господ. Максим не любил, когда им манипулируют, используя в своих интересах. Эти же люди, завлекая рассказами об успехе, богатстве и свободе, попутно застегивали на нем ошейник. Намеревались сделать из него раба, говорящее орудие, что он сразу же раскусил.

Разумеется, Максима такой ход событий не устраивал. Он понимал, что нужно выжать из работы на новых хозяев как можно больше пользы для себя лично. И затем уже проложить себе путь к свободе, наказав заодно этих самых хозяев, если получится.

Раб, осознавший свое рабское положение, хорошим орудием не будет. Он представляет для своих господ наибольшую опасность. Беда в том, что и сами восставшие рабы обычно гибнут в борьбе за столь желанную им свободу. Однако разве может угнетаемый, осознав проблему, отказаться от борьбы? Может позволить паразитам питаться плодами своих усилий?

Кто-то, возможно, на это способен. Максим же не мог. И не собирался. Поэтому твердо намерился избавиться от ошейника, который Брок, Голдман и иже с ними считали застегнутым.

Свобода – парадоксальная идея. Многие из нас готовы себя ограничивать, лишь бы получить ее. Готовы терпеть бедность, насмешки, унижения и прочие невзгоды. Для чего? Ради того, чтобы иметь возможность выбирать из нескольких вариантов. Совсем не факт, что человек воспользуется этой возможностью. Важно само ее наличие. Именно эта идея существования такой возможности и заставляет человека терпеть.

Всего лишь, казалось бы, идея. Ее сила, однако, велика. Уже не раз в истории эта сила давала о себе знать – многие действия, как благонамеренные, так и нет, совершались под лозунгом свободы. Такой расклад существует с тех самых пор, как данная идея впервые зародилась в человеческом сознании. Да, сила ее велика, и явно еще не раз покажет себя.

Однако существует ли свобода на самом деле, или же это всего лишь плод нашего богатого воображения? На истину в этом вопросе, как и во множестве других, претендовать сложно, если вообще возможно. Многие пытались на него ответить. Как повелось, каждый для себя решает сам. Это, кстати, и является одним из проявлений свободы.

Так как же лучше ответить на этот вопрос? Думается, что в действительности свобода выбора у индивида существует при условии, что он знает о наличии у него возможности выбрать один из вариантов поведения и верит в то, что может реализовать эту возможность.

Глава 9. Благополучие

Следующие несколько лет Максим пахал без устали. По крайней мере в вопросе успеха Брок не соврал. Благополучие Макса росло как на дрожжах, что не могло его не радовать. Два разрозненных технобизнеса он снова объединил в один, создав новую фирму с довольно самолюбивым названием – «Максимус текнолоджис». Да, нескромно назвал компанию, но разве кого-то в наше время интересует скромность? Наоборот, сейчас принято бравировать своими достижениями. Вот Максим и не отставал от общего тренда – чем же он хуже других.

Бизнес стремительно набирал обороты. «Максимус» получал большое количество заказов, открывал филиалы в разных городах, нанимал новых сотрудников, реорганизовался в акционерное общество, вышел на IPO[4]. Одним словом, развивался. Доходы приносил колоссальные. Развитие шло настолько стремительно, что Максим не сомневался – без поддержки «Мидаса» и этой их группы единомышленников не обошлось.

Попутно Макс старательно наводил справки о компаниях, создававших схожие программы-агрегаторы в других регионах. Он понимал логику дальнейших действий: эти фирмы, в конечном счете, скорее всего будут вести технологическое обслуживание для их программного обеспечения. Исключительными же правами на эти программы уже будут обладать другие фирмы, к которым эти права передут от «Мидаса» или от тех, кто работает с ними в связке.

Даже если ведение такого обслуживания не предполагается хозяевами, Максим сможет его организовать в тех фирмах, которые будут подконтрольны ему. Затем же убедит хозяев в целесообразности таких действий. В конечном счете, для них ведь важна именно собираемая информация и контроль над ней, а не пути, которыми идет ее сбор. На этих же путях Макс собирался как следует нажиться. Раз уж такая возможность предоставлялась, ее нужно было использовать по полной.

В общем, Максим стал скупать технологические компании, которые занимались разработкой схожего программного обеспечения, или доли в них. На его стороне было преимущество: он видел картину и понимал, как будут разворачиваться события, а вот люди, продававшие ему бизнес, – нет. На удивление, помог Брок. Как выяснилось, под контролем у «Мидаса» находилось еще несколько компаний-разработчиков – также, как в свое время было с фирмой Игоря. Эти фирмы тоже перешли под управление Максима. По всей видимости, голдмановская тусовка в этом никакой проблемы не видела, полагая, что Макс сам полностью находится под их контролем. Он их разубеждать в этом, конечно, не стал. Зачем лишний раз осложнять себе жизнь? Вопрос для него на тот момент был риторическим.

Максимом был куплен и основан ряд других компаний – как в его родном регионе, так и за его пределами. Он вкладывал во все, что может принести доход: IT, фармакология, недвижимость, клубы, рестораны. Захватывал все, что мог захватить. В короткий срок стал одним из самых богатых людей в стране. Прослыл чуть ли не гением инвестиций. Кто бы мог подумать, что неожиданное покровительство таинственной группы людей приведет его к такому результату? Тем не менее, именно это и произошло. Такое порой случается – всегда остается хотя бы небольшая надежда на удачный случай.

Жить Максим продолжал в родном городе. Конечно, он теперь мог без проблем перебраться куда угодно, хотя бы самым банальным образом – в столицу. Однако ритм жизни больших городов его крайне утомлял. Поэтому Максим, хотя и вынужденный часто отправляться в разные командировки, все-таки решил плотно обосноваться на своем месте. Ведь это теперь был именно его город.

Разбогатев, Максим получил возможность заправлять всеми местными процессами. Зачем было менять как следует насиженное комфортное место, на то, где непременно пришлось бы потом и кровью пробивать себе дорогу? Кроме того, в своем городе Максим чувствовал себя в большей безопасности от «Мидаса» и их агентов вроде Артура Брока, чем где бы то ни было. При всем вышесказанном, наверное, именно это и было основной причиной, побудившей его остаться.

В общем, на ту часть работы с «Мидасом», которая способствовала росту его богатства, Максим не жаловался. Еще бы. Корпоративное болото угнетает человека, как правило, если тот в нем – всего лишь рабочий инструмент. Тот же, кто этим болотом заправляет, обычно особо не жалуется. А с чего бы ему жаловаться? У него-то дела явно получше обстоят, чем у нижестоящих в социальной иерархии.

Неудивительно, что работникам и работодателям зачастую так тяжело найти общий язык – ведь интересы у них прямо противоположные. Максим же в новом статусе как раз стал во главе такого болота. Для своих подчиненных, как и для большинства окружающих, он теперь являлся типичным богатеем-заправилой. Лишь очень немногим было известно, что над ним висит Дамоклов меч «Мидас Кэпитал» и еще черт знает кого.

В чем же заключалась работа на новых хозяев? Поначалу – ничего особенного. Заключить сделку с такой-то фирмой, выполнить ее заказ. Наоборот, отказаться от сотрудничества с другой фирмой. Пожертвовать средства в определенную некоммерческую организацию. Надо заметить, что все затраты в конечном счете так или иначе компенсировались постоянным ростом прибыли. Вроде бы, никакого явного криминала. Во всяком случае, на первый взгляд – ничего такого, что могло бы ударить по Максиму. Однако это только поначалу. Пока не закипела работа по дальнейшей реализации плана.

Задания постепенно усложнялись. Голдмановская шайка со временем перестала мелочиться. Максима заставили с головой окунуться в политику. Да разве могло быть иначе? Разве способен крупный бизнес вовсе отказаться от каких бы то ни было политических интриг? А все ли политики способны избежать соблазна личного обогащения? Ответы, конечно, очевидны.

Максиму было поручено пролоббировать принятие нового закона. Опять же поначалу, как и ранее – ничего особенно примечательного. Закинуть идею, дав несколько интервью в серьезных СМИ. С этим, конечно, проблем не возникло. Затем – профинансировать «независимые» научные исследования по этому вопросу. Разумеется, результатом должно было стать положительное заключение в сторону необходимости принятия закона. Наконец, третий этап, который-то в общем, в отличии от прежних поручений, и вызвал негодование Максима – подкуп политиков и видных общественных деятелей.

Его задачей было во что бы то ни стало добиться принятия федерального закона. Конечно, действовал он не в одиночку. Брок недвусмысленно дал понять, что над этим работает целая команда. Даже множество команд по всему миру. Разумеется, никаких имен не назвал. В целях безопасности проекта, само собой. Что ж, ничего нового – каждый знает только своего непосредственного куратора. Типичная схема заговора. Точнее – управления социальными процессами, если выражаться более мягко.

В чем же суть законопроекта? Предполагалось изменение законодательства о персональных данных при их передаче. Как и прежде, требовалось получать согласие на обработку персональных данных при их предоставлении. Оставался и запрет на их распространение (действия, направленные на раскрытие данных неопределенному кругу лиц). Менялись, однако, нормы, касающиеся передачи информации определенному кругу лиц. Добавлялись исключения – теперь операторы персональных данных, получившие первоначальное согласие граждан на их обработку, могли уже без дальнейшего согласия передавать их организациям, имеющим стратегическое значение (банкам, страховым компаниям, крупным промышленным предприятиям и так далее). Перечень этих стратегических организаций предполагалось утверждать постановлением правительства.

На этом нововведения не заканчивались. Важной частью законопроекта было создание Национального банка персональных данных. Вся собранная информация о гражданах государства должна была в этот банк направляться. На территории страны предусматривалось также создание региональных банков персональных данных. Они должны были собирать данные на территории региона, хранить их и направлять в Национальный банк персональных данных. Примечательно, что обслуживать как региональные банки, так и национальный, должны были специализированные технологические (коммерческие) организации, получившие лицензии на соответствующий вид деятельности.

Максим сразу понял, в чем тут дело. Да и как тут не понять, когда ты втянут в самую гущу событий. Та программа, над которой он прежде работал – как раз для обслуживания регионального банка персональных данных. Фирму, которая займется обслуживанием на территории его региона, еще только предстоит создать, причем возглавит ее, по замыслу «Мидаса», именно он. Причем, что интересно, финансироваться она, получается, будет за счет бюджета, так что доход гарантирован. Голдмановская туса же, внедрив повсюду аналогичные программы, получит абсолютный контроль над информацией по всему миру!

Собирать нужные сведения они будут, во-первых, через все эти организации, имеющие стратегическое значение, а во-вторых – через фирму, которая будет обслуживать Национальный банк персональных данных. Примечательно, что непосредственный контроль над региональными банками им в таком случае даже не нужен, если процедура получит законодательное регулирование. Поэтому-то они спокойно могут отдать контроль над этими промежуточными звеньями Максиму и ему подобным предпринимателям. При условии их безоговорочной лояльности хозяевам, конечно.

Причем те, кто эту тему затеяли, умело избегали негативной реакции со стороны государственного механизма, предлагая бюрократам доступ к банку данных. Конечно, они не будут возражать. Они же сами приобретут возможность контроля! Получался такой вот неприятный расклад, когда за простыми (или не очень простыми) гражданами следят все – и коммерческие структуры, и государство, и надгосударственные силы. Что интересно, последние действуют хитрее остальных и обыгрывают ситуацию таким образом, что их вмешательство остается скрытым от широкой аудитории. Большой брат не дремлет.

Конечно же, вся эта история будет продвигаться под видом благоразумных и благочестивых предлогов. Что в таких случаях обычно говорят? Оптимизация бизнес-процессов. Собираем данные для вашего удобства, чтобы индивидуализировать услуги и улучшить их качество. Хотим вас обезопасить от мошенничества, поэтому собираем и биометрические данные. Конечно же, мы обеспокоены террористической угрозой и заботимся о безопасности наших граждан, поэтому ужесточаем контроль. В общем, ничего нового, все это Максим уже слышал и раньше. Притом, однако, он тогда еще не был в этом задействован.

Поняв сложившийся расклад дел, Макс почувствовал, что его поимели. Жестко, без смазки и лишних разговоров. Да, «Мидас Кэпитал» сделала его богатым и успешным. Что же взамен? Мало того, что он на крючке у голдмановской шайки, от которой теперь зависит. Так еще и появилась куча дополнительных рисков.

Если, предположим, правительство очухается и поймет, что некто помимо них осуществляет сбор информации, кто окажется крайним? На этот случай есть заранее подготовленные козлы отпущения – люди, которые лоббировали законопроект и получали прибыль. Подозрительно как-то так совпадало, что Максим – среди тех и других. Конечно, есть и запасные марионетки. Не будут же надгосударственные заправилы отвечать сами – они же не идиоты.

Если же игры голдмановской тусовки вдруг выйдут на свет, что тогда? Не факт, что это произойдет, но вероятность все же есть. Конечно же, эти люди все замнут. Скроют правду. Если же все станет слишком уж очевидным, опять же, есть заранее подготовленные козлы отпущения. А как же еще? Рабы ведь для того и нужны, чтобы обеспечивать существование своих господ.

Так Максим, сам того не желая, стал активным пособником и, даже более того – символом пренебрежения мировой элитой неприкосновенности частной жизни. Богачом и вместе с тем – заранее приготовленным козлом отпущения на случай возникновения трудностей. Вот тебе и благополучие.

А кто говорил, что благополучие придет просто так? Чем заметнее успех, тем ощутимее его цена. Любому, кто стремится наверх, следовало бы это уяснить, прежде чем пойти в данном направлении. Далеко не каждый впоследствии окажется готовым уплатить эту цену.

Да и что такое, в сущности, это благополучие, к которому многие из нас стремятся? Значение, которое вкладывается в это слово, у каждого свое. Здоровье, наличие свободного времени, ресурсов, возможности развиваться и заниматься созидательным трудом – вот в чем суть благополучия, которого можно было бы желать при адекватном восприятии действительности.

Есть, однако, и другой подход. Многие под благополучием почему-то понимают возможность получать, не отдавая ничего взамен. Получать доход без труда. Результат без временных и материальных затрат. Любовь без отдачи. Такое вот «благополучие» в паразитарном смысле этого слова.

Оба этих подхода сосуществуют бок о бок – это ни для кого не секрет. Банальная истина, на самом деле. Вопрос только в том, какой путь для себя избрать.

Часть II. Поиск пути

Глава 1. Приглашение

Максим продолжал работать. Богател. Помогал своих хозяевам осуществлять их план. Все шло своим чередом, без особых изменений.

Упомянутый законопроект рассматривался в парламенте. В скором времени ожидалось его принятие. Аналогично шло дело и в других государствах. Прокатившаяся по всему миру череда терактов подстегнула процесс. Сразу же со всех сторон заговорили об ужесточении борьбы с терроризмом, о необходимости ограничить гражданские свободы, чтобы обеспечить безопасность. Учет сведений о населении в национальных банках данных по всему миру уже не казался людям чем-то немыслимым.

Конечно, нашлись и недовольные. Группа хактивистов, возможно, из тех, что скрываются за масками Гая Фокса[5], а может, из каких-то других, массово ударила по сайтам правительств, банков и крупных корпораций.

Правительства, разумеется, в стороне не остались и усилили свою пропаганду. Из всех щелей слышалось о необходимости жесткой власти, сильной руки, что наведет порядок. При этом подчеркивалось, что речь, разумеется, не идет о тотальном контроле. Тоталитаризм – это плохо, и все такое. Принимаемые меры нужны исключительно ради обеспечения безопасности.

Максим, хоть и не был в восторге от происходящего, случай поживиться все-таки упустить не мог. Региональные банки данных уже вовсю готовились к запуску, хотя закон еще не был принят. Видимо, Голдман и его таинственные единомышленники считали вопрос уже решенным. Пусть так, надо действовать. Макс начал создавать фирмы, которые впоследствии должны были заняться обслуживанием региональных банков персональных данных. Этой нишей, само собой, заинтересовались и другие магнаты, так что действовать нужно было оперативно. Где-то деньгами, где-то договоренностями, где-то заручившись поддержкой Брока, Максим прибирал к рукам этот бизнес. Получалось у него очень даже неплохо.

Вместе с тем он искал способ, как бы нагадить своим хозяевам. Разумеется, так, чтобы самому не пришлось пострадать. Максим решил, что было бы полезно отжать у них часть компании, которая будет заниматься национальным банком данных. Знать бы еще, как туда подобраться. Он помнил, что также располагал еще и аналогом разработанной программы, которую в свое время успел присвоить. Время от времени раздумывал, нельзя ли как-то использовать его в обход «Мидаса». Пока, прочем, никакого плана разработать не получалось, и все эти направления его мыслей не нашли своего практического применения. Поиски так и оставались поисками. Однако, оставлять все как есть Максу отнюдь не хотелось. Нужно было что-то делать.

Так все и шло своим чередом, пока Максим не получил неожиданное приглашение. От Генри Голдмана, собственной персоной. В Европе планировалась крупная конференция по обсуждению вопросов развития человечества. Голдман – один из главных спикеров, среди которых много выдающихся личностей. Марк Лайтборн – медиамагнат и философ, пожалуй, известнейший мыслитель современности. Яков Кроули – крупнейший специалист в сфере мировых религий, филантроп. Адам Томсон – президент влиятельнейшей фармацевтической компании. Стэн Хэллбой – военный промышленник. Множество виднейших представителей технологического сектора: Аарон Новак, Лео Уайат, Майкл Уотсон и другие. Избранный круг. Великосветское общество. Вход, разумеется, закрытый, по спискам.

Максим позвонил Броку, чтобы уточнить информацию. Тот подтвердил – да, он приглашен слушателем на конференцию. Вскоре после этого мероприятия, буквально через пару дней, господин Годдман позовет Максима на приватную беседу. Данное приглашение, конечно же, стоит принять, чтобы не расстраивать столь важную персону.

«Вот и сам хозяин нарисовался, – размышлял Максим. – Вызывает на поклон. Вся эта тусовка не зря собирается. Наверное, они и есть тот самый круг единомышленников Голдмана. Устраивают общий слет, явно не спроста. Похоже, задумали что-то по-настоящему крупное и хотят раздать своим агентам инструкции. А зачем эта личная встреча? Явно же не просто хочет на меня посмотреть и напомнить, кто тут босс. Предложит повышение? Черт его знает. Если я что-то и понял про этих людей, то от них всегда стоит ждать подвоха. Вряд ли это сборище кучи мировых заправил организовывается просто так, потусить. В любом случае, лететь туда все равно придется. Хотя бы для того, чтобы удовлетворить любопытство. Посмотрим, что это за люди, которые держат меня за жопу. Что за таинственные хозяева, которых я, с одной стороны ненавижу и всем сердцем хочу уничтожить, и которые, с другой, так меня возвысили».

До конференции оставался еще месяц. Максим решил отправиться в Европу заранее, за две недели. Расслабиться, отдохнуть от работы. Надо бы еще захватить с собой какую-нибудь красотку для совместного отдыха. Очень походило на то, что через месяц его жизнь может осложниться. Отдых перед переменами не повредит, особенно если не знаешь, что это за перемены.

Чем может обернуться такое неожиданное приглашение? Если смотреть шире, чем вообще может обернуться неожиданность? Как правило, ответ нам неведом. Может быть, она не повлечет за собой серьезных последствий. Возможно же, наоборот, станет первым событием в цепочке множества последующих, приносящих заметные перемены.

В любом случае, каждое, даже незаметное на первый взгляд явление, может все изменить. Открыть новые двери. Или же, наоборот, закрыть старые. Такое правило действует и применительно к общественным отношениям. Условия для достижения цели могут сложиться неожиданно. Главное в такой ситуации – распознать благоприятную возможность и использовать ее.

Проблема здесь кроется, однако, в самой природе неожиданности. Не предвидя ее, мы не знаем также, к чему она приведет. Как следствие – ту самую благоприятную возможность сложно отличить от вероятной фатальной ошибки. Далеко не каждый наделен даром их различения. Остается в таком случае только одно. Делать выбор и ждать результата.

Глава 2. Элитный шабаш

Закрытая конференция проходила в одном из самых респектабельных лондонских отелей. Максим на это, впрочем, не обратил внимания. Комфорт он любил – это безусловно. К роскоши же относился, по меньшей мере, безразлично. Такую внешнюю нейтральность, во всяком случае, можно было заметить в нем со стороны.

В действительности же роскошь Макс презирал – ни больше ни меньше. Зачем этот излишек сверх необходимого для комфортной жизни? Впрочем, как он предполагал, присутствующие здесь его взгляды вряд ли разделяют. Поэтому, конечно же, решил эти свои взгляды ни в коем случае не афишировать. Лучше уж сойти здесь за своего, чем за чужака.

Вход, разумеется, по спискам, как и предполагалось. Никаких камер. Народу немного. Конференцией в традиционном смысле это назвать было достаточно сложно. Мероприятие совершенно не афишировалось. Обстановка же в действительности царила не то чтобы совершенной секретности, как в фильмах про шпионов, скорее бы подошло выражение «закрытая элитарная туса».

Как же еще, если не закрытая? Разве могут сильные мира сего допустить народ к обсуждению своих проектов? Настоящих проектов, а не тех вопросов, что обсуждаются публично через подконтрольные им СМИ. Да и как могли СМИ вообще в это тайное дело ввязаться, если крупнейший медимагнат, держащий большую их часть у себя в кармане, – один из участников этой тусовки.

Максим, видя герметичность обстановки, ждал от этого шабаша чего-то интересного. Какого-нибудь откровения. Чего-то незаурядного. Пока же его ожидания не оправдались. Происходящее скорее напоминало старый-добрый корпоратив под руководством Игоря. Та же атмосфера притворства, желания приукрасить действительность и продемонстрировать свое превосходство. Только вот вместо Игоря теперь – куча международных заправил, от которых зависит его, Максима, судьба. Такое, во всяком случае, у него сложилось первое впечатление.

Макс, однако, понимал, что не стоит слишком уж доверять первому впечатлению – оно может оказаться обманчивым. Да, происходящее по форме напоминало ему прежнее корпоративное болото. Однако он решил присмотреться к содержанию, прислушаться к тому, что говорят спикеры. Не может же быть, чтобы содержательный уровень их речей был тот же, что у его прежнего идиота-босса Игоря, думал он.

Формат выступлений спикеров предполагал часовой монолог с последующим ответом на вопросы других спикеров, сидящих на сцене. Ответов на вопросы зрителей из зала не предполагалось. Очень демократичный подход, ничего не скажешь. Совсем без двойных стандартов. О чем же говорили на этой конференции?

Первым выступал Стэн Хэллбой – крупный военный промышленник. Владелец целого ряда компаний, занимающихся производством оружия, частных военных и охранных организаций.

«Просто апогей миролюбия. Сразу понятно, человек очень обеспокоен установлением мира во всем мире. Даже сомневаться в этом не приходится. Филантропище», – подумал про него тогда Максим.

В общих чертах суть выступления этого человека сводилась к следующему.

Большую часть монолога Хэллбой посвятил современным видам оружия массового поражения. Предостерегал о катастрофических последствиях их применения. Конечно же, прежде всего говорил про ядерное оружие и сдерживание ядерного потенциала. Поведал о современном химическом оружии и способах его доставки до места применения. Рассказал про существующие токсины, которые моментально приводят к летальному исходу. Большую часть выступления отвел оружию биологическому. Поведал о некоем новом разработанном вирусе, крайне стойком к различным неблагоприятным условиям и имеющем высокую скорость передачи. Сообщил, что существует несколько модификаций данного вируса, одни из которых не смертельны и способны выводить жертв из строя на относительно небольшое время, другие же – являются смертельно опасными. Рассказал о возможности использования генетически модифицированных продуктов питания в военных целях.

Значительную часть выступления отвел планам эвакуации и спасения на случай военного апокалипсиса. Конечно, сетовал он, спасти всех, к сожалению, в таком случае не получится. Нужно будет отобрать круг наиболее полезных для общества людей, которые в случае катастрофы возьмут на себя заботу о будущем человечества. Разумеется, вероятность такого сценария, отметил Хэллбой, прорабатывается. По всему миру выстроены убежища на случай катастрофы и строительство новых идет полным ходом. Разумеется, в условиях строжайшей секретности.

Особое внимание уделил космической программе. Конечно, по словам Хэллбоя, человечество крайне медленно продвигается в освоении космоса. Пока не представляется возможным колонизировать другие планеты. Поэтому, во что бы то ни стало, необходимо обеспечить безопасность нашей. На этой трогательной ноте и закончилось его выступление.

«Зачем я здесь? – думал Максим. – По большому счету ничего существенно нового сказано не было. Да, есть интересная конкретика в отношении оружия. Про бункеры тоже занимательная информация. Но какова все-таки цель моего присутствия здесь? Одна болтовня, пока не похоже, что сейчас принимаются какие-то важные решения. Выступил серьезный человек, однако рассказал, по большому счету, о банальных вещах. Может, я чего-то не понимаю?»

– Стэн, ты сейчас говорил об имеющихся видах биологического оружия, – поинтересовался Марк Лайтборн. – Имеются ли антидоты к ним?

– По большей части, да, – ответил Хэллбой. – Как правило, антидот разрабатывается до применения оружия, скажем так, «в полевых условиях». Во всяком случае, для тех образцов, что однозначно готовы к применению, антидоты есть. Однако стоит учесть, что существуют также экспериментальные виды биологического оружия, которые в настоящий момент находятся только на стадии разработки. От них, конечно, никакой панацеи на сегодняшний день нет.

«Какая потрясающая предусмотрительность, – негодовал про себя Максим. – Ну и это после этого скажет, что человечество – это не пресловутая обезьяна с гранатой? Этот персонаж, к слову, от обезьяны не далеко ушел».

Следующим выступал Адам Томсон, ведущий представитель фармацевтической и фармакологической отрасли. Рассказывал о разработке препаратов против заболеваний, серьезно волнующих современное общество – рака, СПИДа, лихорадки Эбола и других вирусных инфекций. Отметил, в общем, позитивную динамику в фармацевтической отрасли. Разумеется, сказал он, до решения проблем еще далеко, поэтому как-то быстро перешел к прогнозам отрицательным.

Вирусы постоянно мутируют, приспосабливаются к окружающим условиям. Настораживает поведение некоторых особенно быстро распространяющихся видов. Возможно, для борьбы с ними государствам в ближайшем будущем в массовом порядке потребуется закрытие границ на длительный период. Оптимальным решением будет в значительной степени ограничить международный туризм и после снятия ограничений.

Вместе с тем, как это ни печально, по словам Томсона, актуальной остается проблема качества медицинских препаратов. Конечно, заметил он (с иронией, как показалось Максиму), фармацевтические компании своими ресурсами стараются эту проблему по возможности скрывать. Тем не менее, она существует. Причем страдает от нее, прежде всего, большое число потребителей массовых лекарств. Что касается высококачественных дорогостоящих препаратов, доступны они, к сожалению, далеко не всем.

«Блин, да что же здесь вообще происходит? – задавался вопросом Максим. – Вот уже второй высокопоставленный человек вещает банальности. Про массовое закрытие границ – это, правда, что-то новенькое. Да и факт того, что магнат, владеющий большим числом фармацевтических фирм по всему миру, говорит о сокрытии этими фирмами проблем, выглядит по крайней мере странно. Похоже, какая-то логика во всем этом мероприятии все-таки присутствует. Мне она, однако, не понятна. Интересно, кто вообще из здесь присутствующих понимает смысл происходящего?»

– Адам, насколько вероятен сценарий закрытия государственных границ в связи с эпидемиологической обстановкой? – поинтересовался Генри Голдман. – Такие действия нанесут глобальной экономике серьезный удар. Мы должны прогнозировать все возможные риски, чтобы не оказаться в безвыходном положении.

– Все зависит от масштаба эпидемии, Генри. – ответил Томсон. Максиму показалось, что при этом он как-то странно покосился в сторону Стэна Хэллбоя. Хотя, сидел он далеко, скорее всего показалось. – Есть риски молниеносного распространения заболеваний. Опасных вирусов множество. Вопрос в том, будут они распространяться или нет. Если такой вирус пойдет по головам, правительствам придется предпринимать оперативные и жесткие меры, чтобы остановить его. Хотя это, конечно, вопрос дальновидности и политической воли. Может статься, что власти некоторых государств не смогут вовремя заметить опасность. Возможно также, что, заметив угрозу, не все посчитают ее достаточно сильной, чтобы реагировать жестко. Здесь есть слишком много нюансов вне моей сферы.

– Понял тебя, Адам, спасибо, – прокомментировал его ответ Голдман.

– Господа, – взял слово Марк Лайтборн. – Прошу обратить внимание на этот сценарий. Он кажется мне небезинтересным.

Спикеры согласно закивали.

Следующими выступали представители технологического сектора. Прежде всего – Аарон Новак, акционер и президент крупнейшей в мире технологической компании, занимавшейся разработкой программного обеспечения. Много слов сказал о зависимости нынешнего мира от технологической сферы. Остановился на проблеме защищенности персональных данных в эпоху высоких технологий. Да, отмечал он, личная информация граждан по всему миру оказалась под угрозой. Постоянно происходят утечки информации. Хакеры по всему миру активизировались. Более того, ожидается рост числа хакерских атак. В связи с этим необходимо принимать меры. Нужны новые подходы к защите информации.

Вместе с тем, продолжал он, очевидно, что сбор и накопление информации, вне всякого сомнения продолжатся, ведь это неотъемлемая черта современного технологического общества и, можно ожидать, общества будущего. Уже сейчас абсолютно ясно, что по всему миру будут созданы огромные хранилища персональных данных, работа в этом направлении активно ведется. В связи с этим необходимо задействовать все имеющиеся ресурсы, чтобы обеспечить информационную безопасность.

«Персональные данные, видите ли, под угрозой хакерских атак, – негодовал про себя Максим. – Как будто не мы же, можно подумать, их собираем и ставим по угрозу. Посыл его, впрочем, ясен. Мы продолжим собирать информацию, но это надо делать так, чтобы ее у нас же не увели. Да, хорошенький подход у нашей мировой элиты, ничего не скажешь. Совсем не лицемерно».

Лео Уайат, владелец группы компаний, занимающихся информационной безопасностью, во многом поддержал тезисы Новака. Можно даже сказать прямо, без прикрас – повторил. Отметил, что непрестанно ведутся работы по обеспечению информационной безопасности. Конечно, сказал он, хакерская угроза была, остается и будет реальной. Вместе с тем, однако, надо понимать, что наиболее организованные хакерские группировки на самом деле не являются самостоятельными, а контролируются извне. Кем контролируются, он не уточнил. У Максима, однако, было ощущение, что часть здесь присутствующих, по крайней мере спикеры, понимают, о ком речь. И с чего бы вдруг появились такие подозрения?

Наконец, очередь дошла до Майкла Уотсона, известного предпринимателя, занимающегося инвестициями в сферу инновационных технологий. Выступление его прямо-таки источало дух футуризма. Технологического футуризма, само собой.

Много слов Уотсон сказал о развитии концепции трансгуманизма[6]. Полюбившаяся многим серия Deus ex[7] – не просто грезы. Технологии изменят человека, в чем он, Уотсон, не сомневается. Более того, развитие технологий позволяет по-новому поставить вопрос о поиске философского камня. Бессмертие или, по крайней мере, значительное увеличение продолжительности жизни – вот, по его мнению, одна из основных задач технологического прогресса.

Поведал спикер и о развитии робототехники. Прогресс в этом направлении, по словам Уотсона, идет семимильными шагами. В скором времени роботы вытеснят людей во многих сферах труда. Конечно, в такой ситуации значительная часть населения планеты останется за бортом жизни и не сможет обеспечивать себя своим трудом. Печально, конечно, заметил Уотсон, но таковы тенденции. Что тут поделать? Придется людям будущего как-то выбираться из этой проблемной ситуации.

Уотсон отметил, что создание искусственного интеллекта, который сможет прогнозировать путь развития человечества, уже не кажется выдумкой научной фантастики. Более того, он лично выделяет огромные средства на такую работу. В будущем, говорил спикер, при помощи технологий мы сможем в лучшей степени контролировать процесс развития. Технологический оракул, предопределяющий направление движения нашего общества, станет новой реальностью. На это, во всяком случае, он, Майкл, надеется.

«Интересно, конечно, все это звучит, – подумал Максим о выступлении Уотсона. – Захватывающая история о нашем будущем. Вот только я все еще не знаю, какой из этого сделать вывод».

Суть происходящего он так и не уловил, а между тем выступления первого дня конференции подошли к концу. На этот день были запланированы только три речи. Время истекло, а ситуация для Макса не прояснилась. Оставалось только дождаться, что же будет завтра.

На следующий день первым выступал Генри Голдман. Вот и дошла очередь до Максимова хозяина.

Крупнейший финансист современности, он говорил немного, но вроде бы по делу. Да и Максим, по правде сказать, помня, кто его сюда пригласил, слушал этого оратора более внимательно, чем остальных. Пытался найти подсказку, зачем же он здесь присутствует. Хотелось бы все-таки понимать, чего от него ждут.

Голдман отметил свою озабоченность сокращением спроса на кредитное финансирование в ряде стран. В этом, отметил он, заключается тревожный сигнал для устойчивости функционирования кредитно-финансовой системы. Необходимо принимать меры, направленные на обеспечение этой самой устойчивости. Важно сохранить стабильность практики кредитования. Значит, нужно поспособствовать созданию условий, в которых люди будут заинтересованы в получении кредитов.

Выступающий отдельно остановился на развитии криптовалют. Данное явление, сказал он, представляет собой немалый интерес. По-настоящему децентрализованные валюты, по его утверждению, представляют собой огромную опасность для системы. Вместе с тем, к счастью, те проекты, которые уже запускались, кредитно-финансовой системой же и контролировались. Это, однако, не означает, что ситуация в будущем не изменится. Значит, по словам Голдмана, к вопросу надо подойти со всей возможной внимательностью. Необходимо отслеживать все изменения на этом поприще и своевременно устранять негативные тенденции, которые могут проявиться.

Кроме того, раздутый инфляционный пузырь, по словам финансиста, приближается к критическому состоянию. Важно сократить спекулятивные прибыли, оздоровить мировую экономику. Да, конечно, финансовые интересы множества единичных спекулянтов пострадают, но система в целом сможет стабилизироваться. Как правило такие проблемы, заметил он, решаются во время крупных социально-экономических потрясений – войн, эпидемий или всяческих искусственно созданных под разными предлогами экономических кризисов. Нечто схожее, с точки зрения экономики, не помешало бы, по словам спикера, и теперь.

«Так, если например сценарий с вирусной угрозой, о которой говорил Адам, будет вдруг реализован, – заявил Голдман, – под этот шумок неплохо было бы заняться решением накопившихся финансовых проблем. Так, во всяком случае, было бы удобнее для выполнения текущих задач».

Важно, по словам выступающего, работать на укрепление существующей экономической системы. В этом существенным образом может поспособствовать осуществление новой концепции в сфере обработки персональных данных. Учет сведений о гражданах, с одной стороны, поспособствует наиболее эффективному предложению товаров, а с другой – усилению контроля. Поддержка товарооборота обеспечит прибыли. Контроль в свою очередь, конечно же, необходим для поддержания существующей системы общественных отношений.

«Можно подумать, будто не ты же за этим усилением контроля стоишь. Мог бы все своими именами называть, а не делать вид, что ты здесь – всего лишь сторонний наблюдатель. Суть твоих слов, в общем, понятна: мы будем усиливать контроль и, тем самым, поддерживать существующую систему эксплуатации непосвященных через использование финансовых инструментов. Кое-что, впрочем, начинает проясняться. Не знаю, как насчет других выступлений, но по крайней мере это представляет собой ни что иное, как набор реализуемых на практике тезисов», – подумал Максим.

В качестве основного прогноза на ближайшую перспективу Голдман обозначил усиление существующего разрыва между богатыми и бедными по всему миру. Соответственно, рост недовольства среди беднейшей части народов мира неизбежен. Ну и конечно, очевидна уже давно обозначившаяся тенденция в сторону развития Китая в качестве мирового экономического центра. Тенденция эта, конечно, будет существовать в обозримом будущем.

– Генри, обозначь, пожалуйста, – поинтересовался Лайтборн, – каких последствий для существующей экономической системы можно ожидать в случае развития сценария, о котором говорил Адам – вирусная угроза, закрытие границ? Как это все в общих чертах отразится на функционировании мировых денег?

– Во-первых, как я уже говорил, такие условия помогут стабилизировать систему. Речь, повторюсь, идет о том, что множество частных интересов пострадает. Возможно, ряд крупных компаний окажется в очень тяжелом положении. На фондовом рынке произойдет обвал. Вместе с тем, однако, сдуется инфляционный пузырь, что приведет к дальнейшей стабилизации ситуации на рынке. Кроме того, за это время можно будет ускорить ход дел на китайском направлении. Так что никакого краха системы в целом не предвидится, если процесс будет полностью контролируемым. При этом я говорю именно о системе. Интересы большой части населения планеты, я имею в виду, прежде всего, низший и средний класс, как это всегда бывает в таких ситуациях, пострадают. Произойдет снижение доходов, возрастет уровень безработицы. Классическая кризисная ситуация. В случае, если, как говорит Адам, закроются государственные границы, сильно пострадает туристическая отрасль. Можно даже предположить, что движение турпотока между странами будет затруднено на длительный срок. Упадок доходов не позволит значительной части людей так же свободно передвигаться по миру, как прежде. Кроме того, вероятно, пострадают системы образования и здравоохранения. Причина понятна – нехватка ресурсов на их успешное функционирование. Впрочем, ничего удивительного – обыкновенные для подобных ситуаций сопутствующие потери.

– Да, примерно так я себе это и представлял. Спасибо, Генри, – сказал Лайтборн.

Максим теперь уже совсем не сомневался – спикеры обсуждали реализацию некоего известного им плана. Выражались при этом, однако, аккуратно – общими словами и намеками, чтобы остальные присутствующие в зале могли понять как можно меньше. Сам Макс пока только более-менее вник в суть обсуждений, касающихся политики в сфере персональных данных. В этом, в общем, нет ничего удивительного, поскольку он сам занимался соответствующими вопросами. Что же касается остальной услышанной информации, она явно должна быть тщательно обдумана.

«Интересно, – думал Максим. – Остальные присутствующие в зале тоже, как и я, улавливают только часть общей картины происходящего? Нам не дают задавать вопросы, мы отстранены от беседы. Соответственно, нам, присутствующим в зале, должно быть понятно, что мы в иерархии ниже спикеров. Чертова иерархия! А как бы хотелось разобраться, в чем же тут дело, понять, что они планируют. Сейчас только ясно, что обсуждается актуальная в последнее время информация по разным направлениям общественных процессов. Похоже, что эту информацию планируют каким-то образом использовать. Всех очень почему-то интересует эта вирусная угроза. Но причем тут контроль над персональными данными и инфляционный пузырь? Что за китайское направление? И тем более, как это все может быть связано с футуристическими фантазиями, о которых вещал Уотсон? Такое чувство, что я стою перед закрытой дверью, из-за которой доносятся отголоски интересного разговора, но зайти внурь и присоединиться к нему не могу, поскольку ключа у меня нет».

В этом Максим не ошибся. Ключа к пониманию происходящего у него не было, что и отличало его от этой узкой группы сидевших перед ним людей, хранивших свои секреты и говоривших намеками.

Подошла очередь выступления Якова Кроули. Весьма занятный, стоит заметить, персонаж. Всем было известно, что он – крупнейший специалист в сфере мировых религий, историк и филантроп. О его научной работе в мире говорили много. В остальном же о нем неизвестно вообще ничего.

Ясно, что он богат, раз активно занимается благотворительностью. Однако, откуда у него были деньги, никто толком не знал. О семье также ничего не известно. Никто, по крайней мере в широких кругах, не в курсе даже, гражданином какой страны он является. Загадочный тип. Надо заметить, что большую часть присутствующих Максим так или иначе узнавал. Все выступившие к этому моменту спикеры были знаменитыми на весь мир. В зале в качестве слушателей тоже находились люди далеко не последние – политики, предприниматели, ученые из разных стран. И только две личности были полностью покрыты завесой тайны – Яков Кроули и часто задающий вопросы Марк Лайтборн.

О чем же поведал этот человек-невидимка? Продолжается, говорил Кроули, процесс форматирования национальной памяти народов мира. Человечество повсеместно забывает свою историю. Более того, история постоянно становится предметом искажения в интересах узких групп лиц. Эти процессы, утверждал Кроули, шли всегда. Более того, стали восприниматься в обществе как нормальные.

По мнению выступающего, корректировка представлений народа об истории даже необходима – она формирует взгляды народных масс на прошлое, определяет их действия в настоящем и программирует более или менее определенное будущее. Соответственно, утверждал спикер, элита, формируя определенные представления людей о прошлом, может рационализировать общественные отношения. Важно при этом тщательно отслеживать проникающие в общество идеи, чтобы не поставить сложившуюся систему под удар. Поэтому, сказал Кроули, работа над систематизацией исторических данных, несомненно, будет продолжена и поспособствует прогрессивным тенденциям.

На этой позитивной ноте его речь и закончилась. Количество выступающих второго дня было меньше, чем первого. Теперь уже только двое.

Единственным выступающим третьего дня был Марк Лайтборн. Похоже было, что этот человек занимает особое место в иерархии элитного шабаша.

Ситуация похожа на ту, что с Кроули. Лайтборн – медиамагнат и философ. Контролирует, похоже, большую часть медиапространства. Его часто называют влиятельнейшим мыслителем современности. Этот образ, по крайней мере, усиленно пропагандируется. Хотя об идеях этого человека, Максиму, кстати сказать, было известно очень мало, при том что он сам в общем-то далеко не самый последний глупец.

В остальном, кроме этой немногочисленной информации – загадка. Общественность не знала, что это за человек. Очевидно только, что у присутствующей здесь мировой верхушки он пользовался непререкаемым авторитетом – это было ясно хотя бы из того, что на его слово выделили отдельный день столь странной конференции. Значит, к его словам нужно было прислушаться как следует.

Лайтборн посвятил свое выступление вопросам мировоззрения. Развитие высоких технологий и, в особенности, появление интернета, говорил он, ускорило распространение информации.

Информационный оборот и сопутствующее ему распространение знаний в обществе поставили под угрозу сложившуюся систему общественных отношений. Монополия элиты на знания, складывавшаяся тысячелетиями, поставлена под вопрос. Конечно, прогресс остановить нельзя. Соответственно, направлять этот прогресс нужно таким образом, чтобы не разрушить систему общественных отношений.

При этом, конечно же, неотъемлемым элементом современный технологической цивилизации является наличие огромного числа информационных шумов, препятствующих отличению существенных сведений от несущественных. Важно различать эти шумы. Именно способность отличать существенную информацию от несущественной, а также возможность генерировать и распространять эту самую несущественную в массы в настоящих условиях определяет господствующее положение элиты.

Потом спикер перешел к обобщению сказанного другими выступавшими. Важно, по словам Лайтборна, обеспечить полный контроль над оборотом оружия массового поражения. Нельзя утрачивать монополию. Использование такого оружия некомпетентными лицами может обернуться катастрофой, соответственно данный риск должен быть полностью исключен. При этом, конечно, необходимо все-таки предусмотреть и негативный вариант развития событий, в связи с чем стоит поддержать действия Стэна Хеллбоя по созданию убежищ для избранных представителей человечества.

Угроза вирусной эпидемии с сопутствующими экономическими последствиями, о чем на протяжении последних дней говорили присутствующие, отметил Лайтборн, вполне реальна, к ней стоит быть готовыми. Продолжительное закрытие границ и введение карантинных мер будут иметь серьезные, далеко идущие последствия.

Усиление контроля над персональными данными – очевидная тенденция, в этом направлении необходимо продолжать работу. Да и вообще, в развитии технологий он, Лайтборн, видит надежду на светлое будущее. Иммортализм, который в связи с достижениями в области науки и техники, уже не кажется бредовой фантазией, вызывает у него особый интерес. Очень, очень интересное направление работы. Нужно к нему отнестись со всей серьезностью.

Да, экономические потрясения, о которых говорил Генри Голдман, видятся ему, Лайтборну, неизбежными. Впрочем, человечеству необходимо сохранить функционирование кредитно-финансовой системы, тут и обсуждать нечего. Важно сделать все возможное. И на китайском направлении в частности, добавил он.

«Опять китайское направление, – заметил Максим. – Что-то за этим явно скрывается. Что же?».

Относительно истории спикер много рассуждать не стал – формирование верных представлений о ней было и остается, по словам Лайтборна, одним из приоритетных наших занятий. История – залог настоящего и ключ к будущему.

Что же касается сущностных, мировоззренческих основ, добавил от себя Лайтборн, он надеется сохранить целостность общества и приложит для этого максимум усилий. Благодаря существующей системе, заявил он, мы являемся теми, кто мы есть. Разрушение системы привело бы к потере нашей идентичности. Этого, утверждал Лайтборн, нельзя допускать ни в коем случае. В данных постулатах он абсолютно убежден.

На этом Марк Лайтборн, который обобщил все сказанное и не сказал, по мнению Максима, ничего нового, свою речь закончил, поблагодарив за внимание. Никаких вопросов не последовало.

Максим выступление не очень оценил. Точнее, совсем не оценил. Он явно ожидал большего.

«Такой вот выдающийся мыслитель современности, ничего не скажешь», – не без иронии подумал наш герой.

Лондонская конференция завершилась.

Концепции, идеи, тенденции… Звучат эти слова, конечно, красиво, солидно, по-научному. Однако их звучание – всего лишь форма. Необходимо вникать в сущность того, что мы слышим. Даже более того – часто важно понять, есть ли вообще за красивой вывеской суть, либо это всего лишь фикция.

Завеса тайны – как раз пример такой возможной вывески. Есть ли за ней что-либо стоящее? Либо сама тайна представляет собой ценность только до тех пор, пока является таковой? Зачастую ведь именно так и происходит: тайна исчезает – исчезает и интерес к ее содержанию.

Всегда найдется некто, скрывающий злые намерения за вежливой улыбкой. Поэтому и нужно смотреть в суть происходящего. В суть событий, людей и их действий. Такой подход, конечно, не гарантирует избавления от проблем. Даже более того. Разумный человек, как правило, этих самых проблем видит больше, чем неразумный. Такова плата за знание. Оно приобретается дорогой ценой. Часто – ценой счастья.

Тем не менее, понимание происходящего необходимо человеку, чтобы выстраивать свою жизнь в соответствии с собственными стремлениями. Важно лишь найти ключ к пониманию – сформировать картину мира, которая поможет его обеспечить.

Глава 3. Лицом к лицу с глобалистом

Как и предупреждал Брок, Максим получил приглашение на личную встречу с Генри Голдманом. Она должна была состояться через два дня после окончания конференции. В том же отеле в апартаментах финансиста.

Макс и перед своей незапланированной командировкой не знал, чего ожидать от этой встречи. Теперь же, после участия в столь странном трехдневном сборище, находился в полном замешательстве. Он пока оставил попытки в полной мере понять происходящее. Очевидно, что ключа к пониманию у него на тот момент не было. Поэтому решил, что наиболее рациональным поведением будет просто-напросто дождаться развития событий. Собрать всю доступную информацию о происходящем. И только потом уже пытаться как-то ее интерпретировать. Сейчас же пора было выдвигаться на встречу с большим боссом.

Генри Голдман, в отличие от своего доверенного лица Брока, обладал внешностью запоминающейся. Невысокого роста, но плотной комплекции. Широкий лоб, глаза голубые, нос удлинен – чем-то напоминает клюв. Вроде бы и типичный вид, но все равно чем-то запоминается.

Скорее всего, подумал Макс, дело во взгляде – это был взгляд, не содержащий и тени сомнения. Так обычно смотрит человек, уверенный в том, что все в любом случае пойдет по его плану. В том, что он управляет миром. В общем-то так оно, по представлению Максима, и было. По крайней мере, уж им-то он так или иначе управлял, с тех самых пор, как началось их «сотрудничество».

Голдман принял Макса весьма и весьма радушно. Вежливость, по всей видимости, была его сущностной чертой. Проявлялась она и по отношению к тем, кто был ниже по статусу.

– Рад, наконец, встретиться с Вами лично, – сказал хозяин апартаментов после приветствия. – Вы, наверное, гадаете, зачем мы Вас пригласили.

– Не сказал бы, что гадаю, – ответил Максим. Он решил не показывать своей неуверенности. – Скорее, просто заинтересован. Не каждый день люди Вашего круга приглашают кого-то вроде меня на беседу.

«Не проведешь ты меня своей напускной вежливостью и мнимым добросердечием, – думал Максим. – Методы твоей работы тебя с потрохами выдают. Стоит только присмотреться к поступкам, и становится ясно, с кем имеешь дело. Вопрос только в том, что тебе от меня-то нужно? Вот в этом-то мне и предстоит разобраться. А потом уже решу, что с тобой дальше делать. К сожалению, пока просто остается играть почти вслепую».

– Пусть так, – рассмеялся Голдман. Как будто бы даже искренне. – Что ж, надеюсь, я смогу удовлетворить Ваш интерес. Как Вам наша конференция?

– Показалась весьма занимательной, – Максим не знал, какое слово подобрать. Постарался выбрать нейтральное. – Все спикеры – очень интересные люди. Чего, впрочем, и следовало ожидать.

– Вот и замечательно, – прокомментировал с прежней улыбкой Голдман. Однако выражение его лица тут же стало серьезным. Взгляд – уже не просто уверенным, а скорее хищным. – Предлагаю, однако, перейти сразу к делу. Будем беречь и Ваше, и мое время. Вы, наверное, слышали, что около двух месяцев назад скончался Борис Аксельрод. Он был весьма заметным человеком в Вашей стране.

– Да, конечно же слышал, – ответил Максим.

Аксельрод был первым в списке богатеев на его родине. Весьма и весьма влиятельный человек, как считалось. Его смерть, конечно же, вызвала общественный резонанс и бурное обсуждение в СМИ. Максима, впрочем, данное событие в свое время особо не заинтересовало. Подумаешь, умер какой-то олигарх – ну и что с того? Он ведь всего лишь человек, а люди вообще-то смертны. Правда интересно, подумал Макс, помнится, тогда, что же будет с многочисленными активами покойного?

– Так вот, Борис был нашим главным представителем в России, – продолжал разговор Голдман. – Скажу прямо, он курировал все российское направление. Отвечал за реализацию проектов, которые соответствовали нашим интересам, на данной территории. Мы после смерти Бориса оказались в затруднительном положении. Выяснилось, что отнюдь не просто найти ему достойную замену. Сейчас его функции временно выполняет знакомый Вам Артур Брок. Такая ситуация нас не устраивает. Прежде всего, куратор должен обладать определенной медийностью, быть известным в широких кругах, чтобы иметь возможность транслировать в общество определенную информацию в наших интересах. Артур же, как Вы, наверное, заметили, специализируется в основном на негласных методах работы. Кроме того, у него есть и другие задачи, и выполнение функций куратора им препятствует. Вы понимаете, к чему я веду?

– К тому, что нужен новый куратор, который будет заниматься реализацией Ваших планов.

– Вот именно. Так уж вышло, что на сегодняшний день Вы являетесь оптимальным кандидатом на этот пост. Обладаете достаточной степенью авторитета у себя на родине. Кроме того, что особенно важно, у Вас есть необходимый опыт успешного сотрудничества с нами. Так что, полагаю, Ваше назначение – в наших общих интересах. Мы получаем нужного человека на нужном месте. Вы же укрепите влияние у себя на родине.

– Вы же, конечно, понимаете, что я соглашусь, – сказал Максим, подумав: «Не потому что хочу этого, а потому что все равно не дадите мне другого выбора».

– Очень рад это слышать, – снова просиял Голдман добродушной улыбкой. – В ближайшем времени ресурсы, которыми располагал покойный, перейдут под Ваш контроль. Думаю, не надо подробно объяснять, как это произойдет. Вы ведь за время нашего сотрудничества, наверное, прекрасно усвоили, какими возможностями мы обладаем. Конечно, введение Вас в курс дела будет проходить постепенно. Мы, разумеется, не оставим Вас без поддержки. С этого момента Вы выходите из-под юрисдикции Артура Брока. Я сам буду Вашим ментором. По всем неоднозначным вопросам можете обращаться ко мне за советом. Впрочем, с Артуром связь рекомендую тоже поддерживать. Его услуги порой бывают просто незаменимы.

У Макса же в голове сложилась немного другая картина, не столь уж позитивная: «Это означает: «Слушайся меня во всем, шавка, я с тебя глаз не спущу». Хорошенькое повышение, ничего не скажешь. Будем надеяться, что я смогу извлечь пользу из нового порядка. По крайней мере, активы Акслельрода будут охренеть каким хорошим бонусом. Только вот, они как-то подозрительно просто меняют владельцев. Вполне возможно, что и меня в конечном счете также покинут после моей несвоевременной кончины. Зато теперь стало однозначно ясно, что Аксельрод был всего лишь ширмой для тусовки международных заправил. А как же еще? Пора бы уже привыкнуть, что на этом уровне – сплошные ширмы, вывески и обложки. Суть же всегда скрывается за ними».

– В чем же будут состоять мои новые задачи? – поинтересовался Максим.

– Надеюсь, Вы внимательно слушали спикеров на конференции, – ответил Брок. – На самом деле, Вы ведь были приглашены на нее не просто так. Мысли, которые, были там озвучены, представляют собой наше видение картины мира. В том числе, определенные прогнозы в части дальнейшего развития миропорядка. В общих чертах Ваша функция состоит в том, чтобы обеспечить течение событий в вверенном Вам государстве в соответствии с теми сценариями, которые были оглашены. Поддержать позитивные тенденции, устранить или, по крайней мере, минимизировать негативные. Главное – сохранять контроль над протекающими процессами. Это если говорить в общих чертах. Более подробные инструкции Вы будете получать от меня или, в некоторых случаях, от моих доверенных лиц по мере необходимости. Кстати, не забывайте работать над нашим проектом в сфере оборота персональных данных – это для нас очень важно. Сейчас же постарайтесь как следует осмыслить полученную информацию. У Вас есть пара-тройка месяцев перед тем, как активы Аксельрода перейдут к Вам. Нам пока нужно обеспечить, чтобы этот процесс прошел без проблем. И без лишней несвоевременной огласки – по крайней мере, пока переход активов не будет завершен. Когда это случится, приступите к выполнению своих новых задач.

Похоже, встреча подходила к концу.

– И снова повторю, что был очень рад Вас видеть, – опять улыбнулся Голдман на прощание.

– Взаимно, – тоже улыбнулся Максим.

Он вежливо попрощался и подумал, что не разделяет радости финансиста.

Кажется, все еще только начиналось. Стоит только попасть к кому-нибудь в услужение, из него так просто не выбраться. Особенно, если такое положение приносит свои дивиденды. Мы, таким образом, снова возвращаемся к вопросу свободы.

Так что же лучше? Отказаться от самой мысли о свободе в обмен на комфортные условия существования? Или же наоборот – рискнуть этими условиями ради идеи свободы? И тот, и другой вариант, конечно, возможны. Многим приходилось делать тот или иной выбор. Реализуя, к слову, ни что иное как свободу выбора.

Кажется, что варианта всего два. А почему так кажется? Не потому ли, что этот дихотомический стереотип плотно укоренился в нашем сознании? Добро или зло, политеизм или монотеизм, капитализм или коммунизм, богатство или бедность, свобода или несвобода, власть или подчинение, жизнь или смерть. Такая двоичность повсюду. Однако что будет, если попробовать выйти за рамки этих дилемм? Почему нельзя хотя бы предположить возможность существования другого пути?

Людей, которые на это отваживаются, называют, как правило, безумцами. Иногда – гениями. Еще реже – пророками. Грань зачастую сложно уловить. В любом случае, эти люди – меньшинство. Однако именно благодаря таким вот меньшинствам общество и развивается. Благодаря творческим меньшинствам.

Попробуем продвинуться дальше в рассуждениях. Почему созидать должно обязательно меньшинство? Потому, что у других нет к этому способностей? Возможно, так и есть. Однако можно попробовать мыслить по-другому. Достаточно задать себе вопрос. Ставилась ли когда-либо в истории цивилизации цель максимальной реализации человеческого потенциала всех и каждого? Не на словах, проповедующих утопические идеи, а на деле. Предпринимались ли какие-то действия для реализации этой цели?

Сможет ли кто-то ответить на эти вопросы утвердительно? Если же ответ отрицательный, то почему так? Предлагаю задуматься. Размышления на эту тему уж точно не повредят.

Глава 4. Взгляд в бездну

Максим любил порой прогуляться по родному городу среди простых людей. Зайти в обычный бар, пройтись по магазинам. Это напоминало ему о прошлой жизни, из которой он всегда сознательно старался выбраться. Он не хотел забывать, кем был, чтобы оставался стимул работать над собой и становиться лучше. Таково свойство человеческой памяти – забывать. Чтобы этого не происходило, нужно порой стимулировать воспоминания. Даже если речь идет о воспоминаниях, касающихся серой и унылой жизни.

Вот и сейчас, вернувшись из своего путешествия, Макс решил побыть в одиночестве. Пройтись, поразмышлять. Одевшись по-простому, в стиле забитого жизнью клерка, вышел на улицу.

Максима всегда забавляло, как сильно внешний вид влияет на восприятие человека окружающими. В дорогом прикиде, с водителем, окруженный охраной, он – публичный человек, многими, причем далеко не только у себя в городе, узнаваемый предприниматель, которому трудно остаться незамеченным. Стоило же переодеться в простую одежду, отослать водителя и охрану – и вот он уже походил на среднестатистического побитого жизнью и замученного стервой-женой офисного работника и, разумеется, совсем не привлекал внимания окружающих. В таком виде Макс и решил сейчас пройтись.

Погода располагала. Утром моросил мелкий дождик, который многим кажется противным. Максиму же такая погода наоборот нравилась – она всегда помогала ему уйти в себя, погрузиться в размышления, отстраниться от бестолковой мирской суеты. В тот день настроение было соответствующее. Несмотря на то, что морось после полудня, когда Макс наконец вышел из дома, кончилась, погода оставалась пасмурной. Дул свежий ветерок. Самое то для ушедшего в себя мыслителя.

Он шел по улицам родного города. Смотрел на прохожих. На лицах большинства из них читалось глубокое уныние. То ли из-за погоды, то ли из-за жизненных тягот, то ли за-за того, что Максим проецировал на них собственное состояние. Скорее всего, имело место сочетание этих факторов. Во всяком случае, эти лица нагоняли неимоверную тоску. В случае с Максимом – усугубляли ее. И, кроме того, раздражали.

Макс бродил несколько часов. Вечерело. Чувство тоски усиливалось. Максим, осознавая это, принял для себя неожиданное, как ему показалось, решение. «Надо набухаться в говнище», – подумал он. Неожиданным это решение было потому, что пить, как уже говорилось, Максим не любил. Не любил, но почему-то захотел.

Если же задуматься, ничего неожиданного в этой мысли не было. Напиваться в говно, когда все вокруг задолбало, бесит и угнетает – весьма и весьма распространенный стереотип человеческого поведения. Навязанный культурой потребления – да, несомненно. Тем не менее, распространенный. Даже Макс, несмотря на все свои высокие стремления и идеалы, в конечном счете оказался от него не свободен. Отсюда и принятое в минуту тоски решение. Оставалось только выбрать место, где можно было бы уединиться в душевной компании алкогольных напитков.

Неподалеку очень кстати нашелся и бар. «В гостях у Морфиуса» – необычное название. Бар этот не для элиты, скорее для пролетариата. Максим, однако, решил зайти. Внутри оказалось довольно-таки культурно. Достаточно людно для вечера буднего дня. К счастью, свободные столики были. Макс выбрал себе столик у стены. К сожалению, недостаточно уединенный – можно было слышать, о чем говорят расположившиеся по соседству посетители.

Хоть бы музыка погромче была, что ли. Ну не хотелось в этот момент слушать окружающих. Однако не всегда дела обстоят так, как мы того хотим. Порой приходится слушать выпивох и забулдыг за соседними столами. Ничего не поделаешь. Выбирать приходилось из того, что есть. Ведь идти куда-нибудь в другое место Максу сейчас хотелось еще меньше.

Он подумал, что было бы не плохо не только накидаться в хламину, но еще и поесть перед этим делом. Сделал заказ. Когда заказ принесли, приступил к исполнению задуманного. Попутно прислушивался к тому, что говорят окружающие. А что делать? Раз уж их слышно, почему бы не послушать? Так, для расширения кругозора.

За одним из столов сидела молодая пара и по-тихому выясняла между собой отношения. По-тихому, но недостаточно тихо, чтобы их было не слышно совсем. Насколько Максим понял из услышанного, парень подозревал девушку в измене. Говорил о ее близких отношениях с каким-то там «другом». Та в ответ конечно же делала удивленное лицо и искренне негодовала, как же он мог про нее такое подумать. Это же просто друг, они давно дружат. И вообще, какое право имеет этот ее парень ограничивать ей круг общения, не Средневековье же на дворе. Тот в ответ не унимался, говорил, что есть свидетели измены, отпираться бесполезно. Девушка с видом монашеской невинности все отрицала.

Молодой человек показал ей видео, насколько Максим понял, с какой-то тусовки, где она сосется с этим «другом». Потом, как-то выяснилось, что они там не просто сосались, а она ему заодно еще и отсосала.

Девушка, осознавая палевность сложившейся ситуации, перешла к извинениям. Причем к своеобразным таким извинениям, с нотками наезда. Вроде как, ее нужно простить, потому что это же «всего один раз было, и то по глупости». Потом, правда, как-то выяснилось, что далеко не один раз – Макс эту часть разговора пропустил.

Со слов парня достаточно сложно было понять, чем больше он был раздосадован – фактом измены или тем, что ему на минет эту девушку пришлось уламывать долго, а у того самого «друга» как-то слишком быстро получилось.

Как бы то ни было, в конце разговора эта мадам назвала его козлом, потом вроде бы еще оленем и мудаком, после чего ушла. Парень же, посидев еще немного в одиночестве, судя по всему, в попытках разобраться, козел он все-таки, олень или мудак, позвонил какой-то там Алене, договорился о встрече и удалился покорять новые любовные вершины.

«Куда мы катимся? – размышлял в это время Максим, попивая очередную кружку. – О каких к черту семейных ценностях можно говорить в нашем обществе? Институт семьи заживо разлагается. Порой кажется, что у него просто нет будущего. Ну вот какое потомство смогут воспитать эти двое? Таких же дегенератов с кучей мусора в голове. Лучшее, что они могут сделать – это, пожалуй, вообще не заводить семью и не рожать детей. Конечно, никакой пользы они этим никому не принесут. Однако, по крайней мере, не принесут и вреда. Во всяком случае, вреда будет больше, если такие вот моральные уроды наплодят детей и воспитают новых моральных уродов. Этот круговорот безнравственности не имеет конца».

За другим столом сидели изрядно подвыпившие не то студенты, не то школьники. Их было трое. Двое участвовали в разговоре, третий потягивал пивчанское и в основном молчал, лишь изредка вставляя свое мудрое слово, словно арбитр, разбирающий спор по вопросу жизни и смерти.

Участвовавшие в диалоге вели культурологическую беседу. Обсуждали вселенную «Ведьмака»[8]. Один, судя по всему, ярый фанат, говорил, что книги и созданные по их мотивам игры просто восхитительны. А вот вышедший недавно сериал явно подкачал. Особенно разочаровывает в нем отступление от книжного и игрового канона, прежде всего прочего – то, которое продиктовано представлениями создателей сериала о толерантности. Второй участник беседы отвечал, что сериал этот не так уж и плох, по крайней мере для той аудитории, которая книги не читала и в игры не играла. На что первый парировал – таких зрителей меньшинство. Ведь сериал привлек, прежде всего, фанатов этой вселенной. Третий продолжал молча выпивать. Все-таки нет, не совсем молча. Пару раз он рыгнул – Максим это отчетливо уловил.

Помимо малолеток-культурологов в баре присутствовали и настоящие философы. Двое. По виду – типичные бывалые выпивохи. Или калдыри. Или забулдыги. В зависимости от того, какой термин кому ближе. Несмотря на столь примечательно-антисоциальный внешний вид, они вели, однако, интересную беседу.

Рассуждали о сотворении мира. Надо же, не только философы. Еще, кажется, и знатоки в сфере религии. Кого только не встретишь в обычной пивнухе. Один, выводя свои рассуждения из ортодоксальных религиозных трактовок сотворения мира, говорил о некоем разумном начале мироздания. О присущей миру гармоничности в силу наличия Божьего промысла. Второй же отстаивал противоположную точку зрения. Вел свое рассуждение от эманации первозданного Божества до Демиурга – творца материального мира. Мира несовершенного ввиду двойственности самого Демиурга. От сотворения мира перешли к сотворению человека. Первый собеседник уверял в подобии человека Богу. Второй же протестовал – мол, нет, человек только задуман по образу и подобию. Сотворен же лишь по образу, а подобия еще только предстоит достичь в процессе развития.

«Забавно, – думал Максим, – но в словах этих алкашей возможно больше истины, чем порой слышится от так называемой «интеллигенции». А ведь сложись их жизнь по-другому, они могли бы вовсе и не стать забулдыгами. Сложись все иначе, эти двое могли быть выдающимися мыслителями, достойными представителями рода человеческого. Если смотреть в таком ключе, несправедливость налицо. Неужели этот забулдыга прав? Наш мир и в самом деле – всего лишь пресловутая ошибка Демиурга?»

На этот вопрос он не успел себе ответить.

«Кусок говна, давно тебя не видел», – такими словами прервались его размышления. Это было сказано громко. Окружающие на мгновение затихли, но, когда поняли, что обращаются не к ним, продолжили заниматься своими делами.

Странно, но обращались похоже к Максиму. Однако почему же он вдруг стал куском говна? Сидел себе спокойно, никого не трогал, только мысленно изредка обкидывал говном окружающих. И тут вдруг сам оказался куском говна. Странно. Максим был уже как следует пьян, но рассуждать еще мог. Однако ответ на этот вопрос не приходил. Не приходил до тех пор, пока Макс не понял, кто к нему обращается. Довольно интересное открытие, надо признать.

Обращался к нему Игорь, собственной персоной. Тот самый Игорь-идиот, который когда-то был его боссом. Он, издалека увидев Максима, проорал это свое приветствие через весь бар. Сейчас же уже стоял рядом. Узнать его было непросто. Постарел. Тупой позитив пропал из взгляда. Заменился чем-то, похожим скорее на тупое смирение. От дурацкой улыбки тоже ни следа. Теперь – унылая мина. Наверное, впрочем, у Максима в тот вечер была такая же. Однако, несмотря на все видимые изменения, это несомненно был бывший босс Максима. Тот самый, что вроде как сидел, и чье место он когда-то занял.

«Отлично, этого долбодятла мне еще сегодня не хватало для полного счастья. Ты вообще вроде как сидеть где-то там должен. Хотя, уже столько времени прошло…», – подумал Максим.

– Привет, мудила, – сказал ему Макс. – Присаживайся, не стесняйся. Как жизнь?

– Как жизнь? – переспросил тот со злостью, продолжа стоять. – Да ты мне ее напрочь изгадил, говноед комнатный. Украл, сука, весь мой бизнес, да еще подставил меня.

«Забавно, – подумал Максим, пропустив «говноеда комнатного» мимо ушей, несмотря на всю изысканность и красочность выражения. – Он обвиняет во всем меня. Бизнес, я, допустим, действительно в конечном счете присвоил. Однако если бы не я, то Брок просто нашел бы тогда кого-нибудь другого. А вот насчет подстав – тут я правда ни причем. Может мои хозяева постарались?»

– Присядь, утырок, – сказал Максим Игорю. – Давай спокойно поговорим, не ори как писклявая истеричка во время ПМС. Я у тебя ничего не крал и уж тем более никого не подставлял.

Игорь выглядел весьма озадаченным. То ли оттого, что Максим отрицал обвинения. То ли оттого, что человек, который раньше обращался к нему с уважением, сейчас был в разы выше его по статусу и за последнюю минуту успел назвать его мудилой, утырком и истеричкой. Впрочем, первые эмоции прошли.

Игорь, уже немного остывший, сел и спросил:

– В смысле не крал и не подставлял?

– В прямом, – ответил Максим, отметив про себя, что вопросы Игоря с годами умнее не стали. – Рассказывай, что там у тебя случилось после того сраного корпоратива. Я постараюсь прояснить ситуацию, насколько смогу.

– Да что случилось? – переспросил Игорь, показывая крайнюю степень удивления. – Ты и сам должен все знать, ведь ты же обогатился на этом.

– Обогатился – да, конечно, – прокомментировал Максим. – Я использовал возможность, которая появилась, когда ты неожиданно отошел от дел. Из-за твоей же собственной глупости и истории с тем богатым ублюдком, заметь. Но еще раз говорю – я тебя не подставлял и вообще не понимаю, о чем ты. Так что рассказывай.

– Опять за нос меня водишь, – пробурчал Игорь. – Сам же все прекрасно знаешь. Я поцапался с тем мажором. Он оказался банкирским сынком. Меня на следующий день сразу же задержали, стали стряпать дело. Явно работали на то, чтобы как следует подпортить мне жизнь. Пока я находился под стражей, вдруг как-то оперативно появился этот твой кореш Артур Брок. Сказал, что мы, видите ли, «в щекотливом положении». Если я хочу когда-нибудь выбраться на свободу, мне нужно продать фирму тому, кому он укажет. Обещал хорошие деньги.

Я сначала отказался. Он сказал, что поможет уладить ситуацию с потерпевшим – посижу несколько месяцев, а потом меня отпустят. Что делать, пришлось соглашаться. Других вариантов я все равно тогда не видел. Продал фирму какому-то офшору. Большая часть полученных денег ушла на выплату этому ссаному потерпевшему.

В конце концов, меня отпустили. И вот тут я узнаю, что моей фирмой теперь заправляешь ты! Я не знал, что делать. Хотелось как-то вернуть бизнес. Но вскоре после моего выхода объявился Брок и настойчиво предупредил, чтобы я даже не думал тебе мешать. В противном случае, мол, у меня будут проблемы, по сравнению с которыми моя заруба с банкирским сынком покажется мне приятным воспоминанием. У меня не было сил бороться, пришлось отступить.

Однако я сразу понял, что, как ни крути, ты в этой истории замешан по полной. Бизнес-то мой оказался у тебя в руках, Брок тебя защищал, а потом еще ты стал пиарить свое сотрудничество с «Мидасом». Это же все происходило у меня на глазах. И в конечном счете, посмотри, во что разросся мой бизнес, который теперь у тебя в руках! Будешь после этого снова говорить, что ты тут ни при чем?

– Артур Брок на меня не работает, – сказал Максим. – Можешь мне, конечно, не верить, но врать в данном случае смысла нет. Он работает на «Мидаса». Ты сам с ними сделку заключил, не посоветовавшись со мной, помнишь? Я тебе тогда еще говорил, что она выглядит странно, но ты же, упертый дурак, меня не слушал. Решил, что по-быстрому бабла срубишь. То же и с этим сынком банкира было. Я что ли заставлял тебя с ним посраться? Так кто же в твоих бедах виноват, кроме тебя, скажи?

Про подставу, повторюсь в который раз, я ничего не знал. Могу только сказать, что Брок тут тоже на мой взгляд ни при чем. Узнав, что у тебя возникли проблемы с тем мажором, он, а точнее его хозяин Генри Голдман, решил, что нужно обезопасить сделку и передать управление компанией другому человеку. Им нужно было выполнение договора, а не сама компания, понимаешь? С банкирским сынком они вряд ли работали вместе. Зачем им это? Просто выкупили у тебя фирму и передали управление ей мне, за отсутствием более подходящего варианта. У тебя ведь даже заместителя не было, который был бы в курсе дел. Ставить же на управление человека, не знакомого с делами компании, в «Мидас Кэпитал» не хотели.

Оставался вариант выбрать кого-то из самой фирмы. Вот и выбрали меня. А дальше, уже после передачи управления в мои руки, пошли наши с ними дела. Что же касается твоего задержания – оно, по всей видимости, состряпано по инициативе того банкирского ублюдка. На этот счет я толком не в курсе. Брок, насколько я понял из разговора с ним, тоже. Это, конечно, не точно, но думаю все-таки «Мидас» к твоему задержанию никакого отношения не имел, а вмешался уже после. Так что поздравляю, ты на протяжении многих лет зря винил в своих бедах меня.

Игорь как-то совсем приуныл.

«Да, это похоже на правду, – сказал он расстроенно, уже без прежнего наезда. – Я сам себе создал проблемы. Ты ведь действительно меня предупреждал, что это дело может плохо кончиться. Я же, дурак, не слушал. Хотел успеха, понимаешь? В результате же получил лишь разочарование. Надо было почаще думать головой. Сейчас уже, конечно, ничего не изменить. Кстати, как дальше шла работа с «Мидасом» после моего ухода?»

Очень странное дело. Неожиданно, непривычно. Максим удивился – Игорь, которого он всегда считал полнейшим идиотом, так быстро успокоился и перешел к здравому рассуждению. Даже подумал, не ошибался ли он на счет этого человека.

Макс, тоже немного успокоившись после нежданного появления старого знакомого, ответил:

– Продолжили работать над заказом. Пришлось существенно скорректировать организацию фирмы. Как бы то ни было, заказ мы выполнили. Однако на этом наше сотрудничество не закончилось. Без обид, но рассказывать подробности не буду – это наше с ними дело. Если в общих чертах – я смог очень высоко подняться благодаря этому сотрудничеству. Беда только в том, что с тех самых пор я превратился в их шестерку, и это продолжается по сей день. У самого-то как дела?

– Ну как сказать, – ответил Игорь. – Все могло быть и хуже. Намного хуже. После продажи бизнеса остались кое-какие средства. На них я открыл этот вот бар. Жилье, к счастью, есть – еще от отца осталось. Конечно, от перемен не совсем отошел. Поэтому и взбесился сначала, как тебя увидел. Я ведь долгое время считал тебя виновником всех своих бед. Психанул сейчас, конечно, но это все эмоции. В действительности же за этот период я многое переосмыслил. По-другому начал относиться к жизни. Ценить то, что есть. Однако, как ты сам мог убедиться, амбиции прошлого иногда берут верх надо мной. Впрочем, я стараюсь с этим бороться.

– А как же технологический бизнес? – поинтересовался Максим. – Не было желания вернуть наследие отца?

– Было, и еще какое, – признался Игорь с грустной улыбкой. – Однако оно так и осталось всего лишь желанием. Побоялся я связываться с Броком. Раздувать проблемы не хотелось, мне их и так тогда хватало. Да и что я мог? В конечном счете, бизнес то добровольно продал. Открывать же новую технологическую фирму я не захотел. Откровенно говоря, у меня никогда не было таланта в этой сфере – да ты и сам об этом прекрасно знаешь. Ты, вон, в отличие от меня, чего добился всего за несколько лет. Деньги, власть, авторитет. У тебя все это хорошо получается. Я же, к счастью, вовремя понял, что такая жизнь не для меня. Есть у меня этот бар, приносит доход. Скоро, может, еще один открою. Мне так комфортнее. По крайней мере, всяким там Артурам Брокам, Генри Голдманам и прочим пафосным мудозвонам я совсем не интересен. Я не ощущаю их гнета так, как его, наверное, чувствуешь ты. Может, в чем-то я даже и посчастливее тебя буду.

Максима перемена, произошедшая с Игорем, сильно удивила. От прежнего распутствующего идиота-алкоголика, строившего из себя крутого бизнесмена, не осталось и следа. Более того, за прошедшее время он, как оказалось, остепенился. Женился. Воспитывает двоих детей. Помимо прочего, похоже, стал мудрее.

«Я-то всегда считал его конченым идиотом, – размышлял Максим. – Думал, он вообще поумнеть не способен. Игорь же, напротив, серьезно над собой поработал. Осознал свои слабые стороны. Расставил приоритеты. Нашел занятие, которое ему по душе. И, самое для меня неприятное, – попал в точку. Я и в самом деле чувствую, что нахожусь под гнетом своих хозяев. Он же от этих оков свободен. Как же так получилось? Человек, который был хуже меня во всем, вдруг добился того, чего у меня нет. Получил свободу. Странно, но похоже, я даже уважать его начал. Никогда бы не подумал, что такое вообще возможно. Я же, чем больше работаю на увеличение своего благосостояния, тем сильнее эту дорогостоящую свободу теряю. И даже больше того – сам все больше приближаюсь к людям, стоящим во главе той порочной системы, которую всей душой ненавижу. Да, дуракам действительно везет. Что же тогда делать тем, кто интеллектом не обделен?»

Они посидели еще некоторое время. Выпили, конечно же. Расстались вполне тепло, без первоначального негатива. Друзьями, конечно, за вечер не стали, но Максим пересмотрел свои взгляды насчет Игоря в значительно лучшую сторону.

Понимание, что человек, которого он раньше презирал, сейчас в чем-то лучше него, сбивало с толку. От этого даже ныла уязвленная гордость. Да и не только в гордости дело. Накатывало чувство растерянности и всепоглощающей пустоты. Возможно, то было просто продолжение утренней тоски. Возможно, все дело во встрече с Игорем. Вполне вероятно, что повлияло количество выпитого алкоголя. А может, проблема в чем-то еще. Как бы то ни было, но настроение вечером у Максима было еще хуже, чем утром. Именно поэтому он выпил еще.

Что было потом, он не очень хорошо помнил. Точнее, практически не помнил. То ли вызвал такси, то ли своего водителя. В общем, кого-то вызвал, и этот кто-то привез его домой. Пора было спать. Может сон все расставит по своим местам. Слишком уж многого негатива накопилось за день.

Поразительно, как сильно может отразиться на нас сравнение с другими людьми. Мы ведь постоянно этим занимаемся. Обращаем внимание, кто красивее, сильнее, умнее, богаче и так далее. Хотим того или нет, но так или иначе сравниваем себя с окружающими. В этом в общем-то нет ничего плохого. Более того, через сравнение с окружающими идет процесс самопознания.

Вопрос в другом. Какие уроки мы извлекаем из такого сравнения? В идеале – получаем представление о своих слабых и сильных сторонах, формируем адекватную самооценку. Полезное последствие. Возможны, однако, и совсем другие варианты. Негативные. Например, поняв, что мы в чем-то лучше других, можем стать заносчивыми. Или же наоборот. Поймем, что мы в чем-то хуже других. Осознаем, что у кого-то есть то, чего мы хотим и чего у нас нет. Начнем завидовать. Желать чужого. Ощущать острую нехватку, пустоту. Совсем не приятное чувство. От него захочется избавиться.

Да, появится желание эту пустоту заполнить. Вот только как? Пути, опять же, могут быть разными. Созидание и разрушение. Придется выбирать. Затем – столкнуться с последствиями сделанного выбора. Подумать только, все это из-за того, что мы сравниваем себя с другими.

Глава 5. Ночной кошмар

После своих посиделок с неимоверным количеством выпитого алкоголя Максим спал плохо. Сон был тревожный. Вроде бы по здравом рассуждении и не было в нем ничего страшного, но ощущался он как настоящий кошмар. Бредовый кошмар, само собой. Нечего было так напиваться.

Он пытается забраться на гору. Уверенно поднимается. Шаг за шагом двигается вверх. Сначала очень быстро, затем скорость движения постепенно замедляется. Один шаг, другой, третий. Он понимает, что расстояние до вершины не меняется, сколько бы он ни шел. Устает, но не может остановиться. Что-то мешает ему подняться. Какое-то странное препятствие. Невидимое, едва ощутимое, но явно существующее.

Старается понять, в чем же проблема? Почему не получается забраться? Что же мешает? Смотрит наверх, на вершину горы. Кажется, там мелькают какие-то силуэты. Вот зараза, солнце мешает ему рассмотреть, что же находится наверху. Или не солнце, а какой-то другой свет. Очередное препятствие. Неприятно.

Кстати, а зачем вообще нужно подниматься на эту треклятую гору? Он не помнит. Видимо, зачем-то надо, раз он так стремится туда попасть. Какая-то внутренняя сила движет им, мешает остановиться. Однако этой силы явно не достаточно. Загадочная цель все еще далеко. Он снова смотрит на вершину. Внимательно вглядывается. Старается разглядеть, что же там.

Вот он наконец на горе. Как он попал сюда? Только что же просто смотрел наверх. Ничего не делал. И вот он уже здесь. Ладно, не важно. У него была какая-то цель. Нужно бы ее достичь. Вспомнить бы только, что это за цель. Он снова присматривается.

Да, там внизу ему не показалось. Здесь вокруг действительно какие-то люди. Они кажутся знакомыми. Где-то он их видел. Точно видел. Да он же знает многих из них! Марк Лайтборн, Яков Кроули, Генри Голдман, Аарон Новак, Лео Уайат, Майкл Уотсон, Адам Томсон, Стэн Хэллбой. Кто бы мог подумать. Здесь же вся лондонская тусовка! Помимо этих здесь еще трое, неизвестных.

Нет, не трое. Есть еще кто-то. Неведомый. Скрытый. Может даже потусторонний. Один, чье лицо сокрыто тенью, стоит выше остальных, обособленно от одиннадцати. Чуть пониже его – Лайтборн. Скрытый надевает тому на голову корону и показывает на него пальцем. Все восторженно смотрят на Лайтборна, как будто не замечая короновавшего его. Только Кроули и Голдман как-то странно насторожены, словно что-то подозревают. Вокруг же этих одиннадцати – безликая толпа. Впрочем, толпа его совсем не интересует.

Кстати, их точно одиннадцать? Он пытается сосчитать. Почему-то не выходит. Странно, откуда взялось это число? Ответа нет. Однако он почему-то уверен, что их именно одиннадцать.

Он подходит ближе. Замечает, что на Лайтборне не только корона. Скрытый держит его на поводке. Остальные как будто не замечают этого обстоятельства. Лайтборн, кажется, тоже. Да, чертова поводка совсем никто не видит. Почему? Странно. Так не должно быть. Однозначно, не должно. Лайтборн что-то вещает о светлом будущем. Улыбается, но как-то грустно.

Он молча смотрит на все это. Потом вдруг вспоминает, что есть еще одна такая же гора. Да, точно есть. Две горы. Так повелось с давних времен. Есть вторая. Такая же по своей сути. На ней тоже есть одиннадцать человек во главе со Скрытым, что держит на поводке другого.

Все это кажется каким-то знакомым. Вроде бы, уже происходило раньше, но где? Он пытается вспомнить. Вроде бы, в Древнем Египте. Да, там. Одиннадцать с Севера объединились с одиннадцатью с Юга. Кажется, тогда это все началось. А что именно началось?

Вроде бы, эти двадцать два разбрелись потом по всему миру вместе со странствующим народом. Затаились у всех на виду, но продолжали наблюдать. Наблюдать и корректировать события. Корректировать… Кто-то недавно упоминал нечто похожее. На какой-то конференции… Кто-то из тех людей, присутствующих здесь.

Две горы… Так ли это? Он пытается понять, связаны ли эти две горы, всплывшие в памяти, с теми двадцатью двумя из древних времен. Пытается, но не может проследить связи. Как будто кто-то извне удалил эти связи. Кроули смотрит на него и ехидно улыбается. Кажется, он что-то знает. Может быть, он даже сам и удалил эти связи. Улыбается и Лайтборн. Этот-то точно в курсе, чего здесь не хватает. И только Скрытый остается непроницаемым. Конечно, как же еще. На то он и Скрытый.

Вот один из жрецов подходит к нему, обещает власть и немыслимые богатства. Стоп, жрецов? Разве эти люди – жрецы? Откуда он это знает? Кажется, просто догадка. С доброжелательной улыбкой подошедший застегивает на нем рабский ошейник. Чертовски знакомая улыбка. Такая вежливая. Кто же этот жрец, вспоминает он. Ведь видел же его только что. Буквально минуту назад помнил имя. Да, точно. Это же Генри Голдман – тот, кто застегнул ошейник. Тот, кто обещал ему успех. Кто пригласил на конференцию. Минутку, на какую конференцию? Мысли путаются. Нужно как-то привести их в порядок.

Теперь вот он уже не на горе. Где же? Вроде, в каком-то городе. Вокруг много безликих людей, все куда-то спешат. Он стоит на каком-то мосту. Потом куда-то идет. Заходит в какой-то бар, там встречает старого знакомого. Да, он был в баре. Какое-то странное название было у того заведения. Вроде бы, связано с каким-то фильмом или греческим божеством. Что за божество? Вроде бы, как-то связано со снами. А что такое сон? И, тоже весьма интересно, что это был за фильм? Вроде, смотрел его когда-то. Пытается вспомнить.

Вдруг в баре появляется Морфиус и предлагает на выбор красную и синюю таблетку. Максим, не задумываясь, выбирает красную. Надо бы взять синюю, но выбирает красную. Кажется, он давно уже сделал этот выбор, еще в детстве. А ведь выбери он синюю, жизнь была бы намного проще и спокойнее. Секундочку, а кто такой Максим? Знакомое имя. Где-то его слышал. Вроде бы, даже часто. Может быть, это он? Да, вполне возможно.

Проглотив красную таблетку, он выбирается из матрицы. Да, он вспомнил! Это он Максим. Но разве он уже выбрался из матрицы? Ему ведь что-то всегда мешало. Или же кто-то?

Вот он снова на той горе. Что-то поменялось. На нем вроде бы раньше был ошейник. Сейчас его нет. Хотя стоп! Ошейника нет на шее. Он держит его в руках. Не задумываясь, ломает этот треклятый ошейник. Тот поддается на удивление легко. И вот он стоит перед одиннадцатью с обломками своих прежних оков.

Скрытый заметил, что ошейник сломан. Показывает на него пальцем. Вот теперь это уже все заметили. Лайтборн смотрит непроницаемо, Кроули – с интересом, Генри Голдман качает головой. Интересно, какой-то треклятый поломанный ошейник все заметили, а самого Скрытого – нет. Его лица по-прежнему не видно. Лик Скрытого, как и раньше, окутывает непроницаемая тень.

Вокруг начинается какое-то движение. Сначала понемногу, но потом усиливается. Его окружает толпа. Надо выбираться из западни. Не зная, куда деться, он бежит выше, к одиннадцати. Те странно смотрят. Кажется, замыслили недоброе. Нет, не кажется. Точно замыслили. Толпа остановилась вокруг, смотрит. Просто оставаться здесь с одиннадцатью нельзя, это плохо кончится. Надо искать спасения. Но где?

Если оставаться наверху нельзя, надо спускаться вниз. Однако там толпа, проход закрыт. Минутку. Кажется, есть решение. Толпа! Кто сказал, что эти люди – его враги? Толпа может помочь. Надо показать им обломки ошейника. Это может помочь. На них ведь тоже ошейники! Он начинает понимать, что делать.

Обращается к толпе. Что-то говорит им. Что? Пытается донести правду. Какую правду? Поднимает руки, демонстрирует обломки ошейника и кидает их в толпу. Наступает тишина. Толпа смотрит озадаченно. Молча. Смотрит на одиннадцать горных людей и него.

Ситуация становится напряженной. Он смотрит на горных людей. Все выглядят озадаченными. Даже Голдман. Даже Кроули. Даже Лайтборн. Лица Скрытого по-прежнему не видно, но ощущаются его эмоции. Гнев? Однозначно. Жажда мести? Само собой. Но есть еще что-то. Едва уловимое, но тем не менее весьма противное. Что-то, что начинает передаваться всем горным людям. Всем, кроме Максима. Что же это за мерзкое чувство? Страх. Чего они боятся? Потери власти? Кого боятся? Максима? Толпы? Самих себя?

Вот уже Лайтборн оборачивается и смотрит на Скрытого. В его взгляде читается ненависть. Хотя, пожалуй, не только в его. Максим смотрит на других. Они все здесь ненавидят. Друг друга, остальных людей, саму жизнь. Поколение за поколением идут по этому замкнутому кругу ненависти ко всему живому, эксплуатируя всех, кто попадается на пути. И вот сейчас они боятся. Боятся, что этот круг будет разорван. Боятся, что им настанет конец. Да, у них есть причины для страха. Они должны бояться, если хотят выжить. А они этого, безусловно, хотят.

Кто-то из толпы начал ощупывать свой ошейник. Этому примеру последовали другие. Не все, только пара человек. Вот они уже ясно ощущают свои оковы. Пытаются снять, но пока не выходит. До остальных тоже начинает доходить. Все больше и больше людей осознают ситуацию. Пытаются освободиться. Рано или поздно они обязательно смогут. Это только вопрос времени. По-другому просто не может быть. Так должно случиться. Даже если горные люди этого не хотят. В конце концов, они сами создали эту систему. Остальные наконец осознают это и пытаются порочной системе противодействовать.

Лайтбон смотрит на Скрытого. С нескрываемой ненавистью, но в то же время с отчаянной мольбой. Видимо ждет, когда Скрытый скажет ему, что делать. И тот, конечно же, говорит. Он всегда говорит. Искушает, развращает. Такова его природа. Деструктивное мировоззрение. Вот и сейчас шепчет что-то на ухо Лайтборну. Указывает на Максима.

Кажется, что-то поменялось. Лайтборн кивает. На его губах появляется улыбка. Да, определенно произошли изменения. Лайтборн теперь знает, что делать. Он указывает на Максима Голдману, что-то говорит тому. Слов не слышно. Вот уже все смотрят на Максима. Улыбаются. Они как будто бы вернулись в свое исходное состояние. Вновь обрели себя – и все из-за нашептываний Скрытого их лидеру.

Ощущение страха прошло. По крайней мере, у горных людей. У Максима же наоборот появилось. Похоже, вот-вот произойдет что-то нехорошее. Генри Голдман подходит к нему с улыбкой. Смотрит вполне себе доброжелательно. Без ненависти и страха. Явно знает, что делать дальше. Кладет руку Максиму на плечо. Держит ее там какое-то время. И толкает его.

Он падает в пустоту. Падает долго, не ощущая ничего, кроме длительного ощущения падения. Проваливается куда-то, откуда уже нет возврата. Вокруг только тьма. Непроглядная тьма. Она, однако, совсем не пугает. По правде, не вызывает вообще никаких эмоций. Он понимает, что вот-вот падение закончится. Не только падение. Вот-вот все закончится…

Максим проснулся весь в холодном поту. Ощущение было хреновенькое. Ну просто на редкость хреновенькое. Архихреновенькое.

«Ну и бред же мне приснился, – подумал он. – Все, больше никогда не буду так нажираться».

Кажется, у него внутри за прошедшие сутки столько всего накопилось. Очень много негативного. Нельзя было больше держать всю эту скверну в себе. Нужно было очиститься. Сделать это можно было только одним способом. Его Макс и выбрал. Поэтому пошел в туалет и как следует проблевался в обнимку с фарфоровым другом.

Если же отбросить иронию, то можно сказать одно. Это сновидение Максим запомнил надолго. Бредовое или нет, оно оставило свой след в его памяти. Еще не раз он возвращался к этому сну и пытался осмыслить его. Конечно, критически – с поправкой на количество выпитого накануне спиртного.

Что же такое сны? Божественные послания, происки дьявола или просто очередная неразгаданная загадка работы нашего мозга? На этот счет существуют разные точки зрения. Ответ зависит от того, кому будет задан вопрос. Интереснее, однако, другой момент.

Есть ли у снов какое-то значение, какой-то посыл? Многие верят, что да. Толкователи с древних времен пытаются интерпретировать послания, содержащиеся в сновидениях. Возможно, это всего лишь красивая игра шарлатанов, возможно, наоборот, за этим стоит нечто большее.

Важно то, что сны порой оказывают на нас сильное влияние. Врезаются в память. Иногда – заставляют переосмыслить те или иные явления. То есть, так или иначе, сны, суть которых пока еще не изучена в должной мере, могут влиять на наше мировоззрение. Таким образом, картина мира индивида может формироваться и благодаря воздействию факторов, имеющих пока не познанную природу. Так что, будь то божественные послания, происки дьявола или особенности работы мозга, сны оказывают на нас влияние.

Глава 6. Еще больше благополучия

Процесс перехода активов Аксельрода (а вернее, хозяев покойного) к Максиму занял почти три месяца. Механизм этих действий Макс не смог уяснить в полной мере. Покойный завещал свое имущество нескольким крупным благотворительным фондам. Те, в свою очередь, продавали его другим лицам. В конечном счете активы, перед тем, как перейти к Максиму, прошли процедуру очищения через нескольких владельцев. Макс же в итоге скупил их за бесценок, причем средства для покупки были предоставлены на выгодных условиях одной из подконтрольных Голдману фирм.

Как бы то ни было, Максим в короткий срок стал самым богатым человеком на родине. Во всяком случае, если смотреть на это формально. В действительности же он прекрасно понимал, что остается на крючке у международных заправил. На крючке, с которого пока не видел для себя возможности безопасно слезть. Играть по правилам голдмановской тусовки, впрочем, ему отнюдь не хотелось.

Причем, стоит заметить, правила эти оставались не совсем для него понятными – их ведь никто толком так и не оглашал. Максим лишь понимал, что заправилы ждут от него содействия в реализации каких-то их планов, которые тщательным образом скрываются от широких масс. В общих чертах, концептуально, насколько он мог судить, программа была оглашена на лондонском шабаше. Голдман, по всей видимости, ожидал, что Макс, теперь обладая новыми ресурсами, будет содействовать течению процессов в обозначенном русле.

Вот только оставалось одно «но». Русло это было весьма и весьма сомнительным, если мягко выразиться. Максим за прошедшее до перехода активов время пытался переосмыслить услышанное в Лондоне. Получалось у него, однако, не очень-то хорошо.

Свою роль по сбору персональных данных он, в общем и целом, понимал и раньше. А вот что касается остальных частей оглашенного сценария – тут просто полный провал. Оружие массового поражения? Строительство убежищ на случай катастрофы? Распространение вирусов и закрытие границ? Хакерские атаки, трансгуманизм, развитие робототехники и искусственного интеллекта? Снижение спроса на кредитование, криптовалюты, сдутие инфляционного пузыря? А китайское направление? Корректировка исторической памяти? Сохранение существующей системы общественных отношений? Звучит, конечно, очень интересно. Атмосферненько, с завесой тайны и претензией на высшую секретность. Не понятно, впрочем, одно. Какую роль должен играть Максим во всем этом?

Поскольку однозначного ответа на этот вопрос не было, напрашивался вывод, что конкретную информацию от него скрывали не просто так. Максиму было очевидно, что его действия теперь, как никогда прежде, будут контролироваться мировыми заправилами и в особенности – Голдманом. Не зря же тот взял над ним менторство. Такой расклад Макса категорически не устраивал. Нужно было искать пути к освобождению, причем как можно скорее. Вопрос только – где их искать.

Максим не ошибся – его общение с Голдманом впоследствии значительно участилось. Под этим «общением» имеются в виду «рекомендации», которые тот давал в отношении некоторых оговариваемых общественных процессов. Рекомендации, судя по всему, обязательные. Что будет, если их не выполнять, Максим проверять не очень хотел. Такая проверка, догадывался он, могла бы иметь не самые хорошие последствия. И вряд ли тут дело лишь в том, что Макс слишком пессимистично мыслит.

Чего же хотел от него Голдман? Большая часть поручений сводилась к инвестированию новоприобретенных ресурсов в определенные проекты. В основном – фармацевтические и технологические компании. Вроде бы ничего особенного. Хотя, работая с этими людьми, Максим понял, что всегда начинается именно так. Ничего особенного. Только вот потом может появиться серьезная причина для головной боли. Даже, точнее, не так – она обязательно появится рано или поздно.

Пока же все было относительно просто, во всяком случае – без существенных отличий от прежней работы. Вкладываешь деньги – получаешь прибыль. Как и прежде, он оказывал информационную поддержку проекту заправил в сфере персональных данных. Проводил массовые мероприятия, неоднократно высказывался в пользу внедрения новых технологий. Да, порой, как и раньше, приходилось действовать не вполне легальными методами. Макс к этому, впрочем, уже привык. Более того – теперь он ясно осознавал, что его хозяева стоят над законами и потому могут себе позволить некоторые от них отступления. Ему это тоже позволяется, во всяком случае – до тех пор, пока работает в интересах влиятельных покровителей.

Все шло нормально, даже неплохо, до поры до времени. Да что там неплохо, можно сказать – хорошо. До одного весьма неприятного эпизода, который, впрочем, затянулся. Конкретнее – пока пандемия нового вируса, завезенного, к слову, из Китая, не охватила весь мир. Да, опять китайское направление засветилось, подметил тогда Максим.

Во всяком случае, ситуация стремительно развивалась. Надо заметить – в худшую сторону. СМИ сообщали о новых и новых жертвах. Были закрыты границы. Намечались серьезные экономические проблемы по всему миру. Конечно, многие игроки фарминдустрии занялись разработкой вакцины. Какое совпадение – фирмы, в которые инвестировал Макс по инициативе Голдмана, – тоже оказались заинтересованными участниками происходящего. Интересно все-таки порой складываются обстоятельства.

Совпадение это совсем не казалось совпадением. Максим снова вспомнил лондонские разговоры. Что-то ведь там говорилось про пандемию нового вируса. Прогнозы казались не просто прогнозами. Теперь они воспринимались как вполне конкретный план, которого Максим толком не знал, но в котором, тем не менее, принимал активное участие. Было над чем задуматься.

«Похоже, влип по полной, – размышлял он. – Больше, чем когда бы то ни было. Получается, что оказался среди организаторов пандемии. Это ведь явно не случайное стечение обстоятельств. Мои покровители явно посодействовали. Если же до кого-то дойдет, что это было спланированное мероприятие, то к кому ведут следы? Прежде всего к тем, кто на этом заработает. На торговле медицинскими изделиями, оборудованием и вакциной. То есть следы приведут к таким как я, оставляя в тени реальных организаторов. В случае, если эта история выйдет наружу, нас подставят под удар, не задумываясь. Народ одобрит нашу травлю без проблем и сожалений. Зажравшихся богатеев ведь никто не любит.

Беда в том, что это – только начало. О чем там еще говорили кроме прочего? Кажется, о глобальной катастрофе. Последние события с вирусом ясно доказывают, что мои хозяева вполне способны это организовать. Вот к чему движется их план. И что, я теперь должен работать над его реализацией? Как-то вот совсем не хочется, если мягко выразиться».

Его размышления были прерваны. Звонила секретарша:

– Максим Николаевич, к Вам пришел посетитель. Без записи. Имя попросил не называть.

– Посылай его в жопу, – ответил Максим. – Или куда-нибудь еще на свое усмотрение. Сейчас совсем не до него.

– Он говорит, что дело важное. Что-то насчет Вашей лондонской поездки.

– Пригласи, – тут же передумал Макс. Поход посетителя в жопу или куда-нибудь еще сразу отменился.

«Странно, – думал Максим. – Голдман обычно сам со мной связывается. Или по крайней мере информирует, кто будет контактным лицом. В любом случае, не похоже, что встреча с таинственным незнакомцем, осведомленным о лондонской конференции, сулит что-то хорошее. Надо действовать осторожно и вытянуть из визитера как можно больше информации, как можно меньше дав взамен».

Таков был ход его мыслей, когда в дверь постучались.

Каким же шатким может на самом деле оказаться иллюзорное благополучие. Сегодня, кажется, у человека есть все, чего можно желать. Здоровье, деньги, власть, уважение. Чего еще нужно? Просто живи себе и наслаждайся.

Однако не все в действительности так просто. Жизнь может внести свои коррективы. Судьба, случайность или что-то еще – не важно. Главное, что ситуация может измениться. Потерять все можно в один момент. Что тогда останется без этой оболочки? Что останется без материальных благ?

В лучшем случае – смысл жизни, цели, сила воли, чтобы продолжать жить. В худшем же – ничего, кроме пустых сожалений. Об этом нужно задумываться, хотя бы иногда.

Впрочем, вернемся к сюжету.

Глава 7. Диалог с мудрецом

Вошедший был Максиму совершенно незнаком. Среди людей Голдмана этот персонаж точно не был замечен. Среди людей, с которыми Макс так или иначе вел дела в последнее время – тоже.

На вид около пятидесяти. Темные волосы, карие глаза, лицо без эмоций, простая одежда – рубашка и брюки. Ничего примечательного. Ничего, кроме взгляда – выжидающего, оценивающего, выдающего человека, который готов действовать незамедлительно в случае необходимости.

«Похоже, гость из спецслужб, – сразу решил Максим. – На человека из сферы бизнеса он явно не похож. Уже мне этот товарищ не внушает ни капли доверия. Посмотрим, что будет дальше».

– Здравствуйте, Максим Николаевич, – начал вошедший. – Меня зовут Виктор Владимирович Орлов. Я представляю людей, которым хотелось бы обсудить Ваши действия и действия Ваших партнеров по лондонской встрече.

– Давайте ближе к делу, – ответил Максим. Притворную вежливость он решил сразу отбросить. По формулировке визитера Макс понял, что тот не работает на Голдмана или, по крайней мере, не афиширует это. А раз этот товарищ не связан с хозяевами, то и церемониться с ним ни к чему. – В чьих интересах Вы работаете? И что Вам нужно от меня?

– Что ж, Ваша прямота меня, стоит признаться, приятно удивляет. Не часто можно встретить такой подход среди людей Вашего круга. Начну, пожалуй, с самого начала. Вам, конечно же, известно, что многие процессы, происходящие в нашем обществе, совсем не случайны. Они управляемы. Людьми, которые, как правило, остаются в тени. Конечно, Вы понимаете, о чем и о ком я говорю. С некоторыми из этих людей не так давно Вы сами встречались в Лондоне. Они давным-давно узурпировали власть над обществом.

– Допустим, я понимаю, о чем Вы говорите. Но на вопрос так и не ответили, – прокомментировал Максим.

«Похоже, – размышлял он, – этому человеку действительно что-то известно. Вот только заходит он слишком уж издалека. Хотя, может, это и не плохо. Возможно, получится выведать полезную информацию о моих хозяевах. Надо как следует продумать тактику поведения».

– Я и не сомневаюсь, что понимаете, – улыбнулся Орлов. – Впрочем, та информация, которую я Вам сейчас сообщаю, необходима, чтобы ответить на Ваш вопрос. Чтобы Вы могли понять, кто мы, в чьих интересах мы работаем, и что нам нужно от Вас.

– Хорошо, я Вас внимательно выслушаю. Вы остановились на том, что некая группа людей, с частью которой я, по Вашим словам, встречался в Лондоне, давным-давно узурпировала власть над обществом.

– Именно, – продолжил Орлов. – Вот уже примерно пять тысяч лет основа управления обществом остается неизменной. Основа, заложенная еще жречеством Древнего Египта. Заключается она в мировоззренческом подходе к управлению человечеством. Подход этот предполагает, что управление осуществляется в соответствии с принципом иерархии, если выражаться мягко. Если же называть вещи своими именами – то в соответствии с принципом эксплуатации человека человеком или же паразитизма.

На протяжении пяти тысяч лет по всему миру, независимо от формы правления, государственного устройства, политического режима, культурных особенностей отдельных народов, одно остается неизменным. Есть элита, которая управляет, и есть толпа, которой эта элита управляет. Элита, конечно, извлекает пользу за счет толпы. Она живет за счет труда подвластных ей. Такова, в общем, существующая система общественных отношений. Система, которую так стремятся сохранить Ваши, с позволения сказать, партнеры. Система, ради сохранения которой они не остановятся ни перед чем, даже перед организацией глобальной катастрофы.

«Сохранение существующей системы общественных отношений… глобальная катастрофа… – думал Максим. – Этот человек как будто действительно знает, что обсуждалось в Лондоне. Причем, знает это лучше меня. Под сохранением существующей системы общественных отношений мои хозяева понимают сохранение своей власти. Да, это на них очень даже похоже. Тут спорить не приходится. Однако пять тысяч лет истории узурпации власти – это разве не перебор? Он в самом деле верит, что за этим стоят мои покровители? Хотя, с этими людьми ни в чем нельзя быть уверенным».

– Люди, поддерживающие эту систему, – продолжал Орлов, – препятствуют ее корректировке со стороны подвластных. Они всячески мешают созданию условий, при которых могли бы потерять власть. Управление выстраивается таким образом, чтобы в любых состояниях системы существовала элита, сохраняющая власть и живущая за счет чужого труда. Формы этой верхушки общества, конечно, могут быть различными. Неизменна только ее сущность. И заключающаяся она ни в чем ином, как в существовании за счет эксплуатации других людей.

– Вы, насколько я могу судить, к этим эксплуататорам не относитесь, – вставил свое слово Максим. – И все-таки, в чем же Ваша цель?

– Мы с единомышленниками как раз стремимся к прямо противоположной цели, – ответил Орлов. – Желаем искоренить эксплуатацию человека человеком, создать здоровое общество, в котором каждый может свободно жить и развиваться. Издавна жречество, подчиняя себе народы, устраняло конкурентов, которые могут помешать их монополии на власть. Сказанное, однако, не означает, что противодействие со стороны посвященных среди покоренных народов отсутствовало. Многие скрывались в тени, ожидая удобного случая, чтобы нанести удар узурпаторам. Беда в том, что этот коллективный гегемон, зародившийся в древности, с течением времени наращивал свою мощь, подчиняя все новые и новые народы, пока наконец не стал глобальным.

Вместе с тем, до сих пор во многих народах мира остаются посвященные, понимающие действительное положение дел и стремящиеся противодействовать глобальному узурпатору или, как мы его называем, предиктору. Надо сказать, Россия в этом плане уникальна. Культура проживающего здесь народа исконно была основана на ценностях, диаметрально противоположных ценностям глобальных заправил. Мы ценим сотрудничество, а не эксплуатацию чужого труда, объединение, а не принцип «разделяй и властвуй» и, что не менее важно, ценим свободу, основанную на личной и коллективной ответственности в противовес рабовладельческим стремлениям Ваших партнеров. Это противоречие исконных ценностей и интересов предопределяет характер наших действий. Мы стремимся к освобождению из-под гнета глобалистов. Мы стремимся построить общество на новом фундаменте. Фундаменте, пропитанном нашими ценностями.

Максим испытывал странное ощущение. С одной стороны, слова Орлова подозрительно навевали каким-то сектантским безумием. С другой, что пугало Макса сильнее, он, кажется, понимал, о чем тот говорит. Причем не просто понимал. Кажется, даже был согласен. Он что, тоже похож на сектанта-безумца? А может это вовсе не безумие? Тогда все еще хуже.

– Что ваша группировка собой представляет? – поинтересовался Максим. – Какую-то тайную организацию?

– Вы, я вижу, несмотря на то, что погрязли в делах Ваших партнеров глубже некуда, все еще не вполне понимаете, как они осуществляют управление процессами. Они, как, впрочем, и мы, не связаны никакими структурными организациями. Их объединяет общность мировоззрения. Организации же создаются только под реализацию конкретных проектов, осуществляемых в соответствии с этим мировоззрением. Так что, отвечая на Ваш вопрос, – нет, мы нечто большее, чем тайная организация. Мы – объединение людей, осознающих свое место в мире и желающих жить по-человечески, не связанных между собой членством в какой-либо организации. Вместе с тем, конечно, определенные структуры создаем и мы, и наши оппоненты – в той мере, в какой это необходимо для реализации задуманной концепции.

– Вы, по всей видимости, считаете себя человеком посвященным, что в общем-то роднит ваше объединение с вашими оппонентами. Так почему бы не объединить усилия с ними? – полюбопытствовал Макс.

– Все дело в непримиримом различии наших мировоззрений – отозвался Орлов. – Мы не приемлем эксплуатацию человека человеком, они же активно к ней прибегают. Вы сказали об общем признаке – посвященности. Что ж, это так. Вот только сам подход к знаниям у нас тоже противоположный. Мы считаем необходим делиться ими со всеми, что, в свою очередь, поможет всем прийти к процветанию. Глобальная элита же, наоборот, приберегает важную информацию для себя, стремясь тем самым сохранить и укрепить свою власть. Как видите, фундаментальные противоречия слишком сильны. Компромисс в данном случае невозможен.

– Интересные истории Вы, конечно, рассказываете. Однако я пока так и не понял, что Вам от меня-то нужно?

– Я предлагаю Вам обмен, – ответил Орлов. – Вы мне расскажете о лондонской встрече. Я же в свою очередь помогу Вам прояснить, что же это за события, в которые Вы оказались вовлечены. И, что самое главное, помогу выбраться из ситуации невредимым. Ну или, по крайней мере, с наименьшими потерями.

– Вы, скажу прямо, производите впечатление человека, уверенного в своей осведомленности. И при этом Вам неизвестно, что происходило в Лондоне. Странно, Вам не кажется?

– Вовсе ничего странного, – ответил Орлов. – Глобалисты особо не делятся своими планами с посторонними. Особенно с другими посвященными, которые могут им противодействовать. Информацией они обмениваются между собой. Кроме того, по мере необходимости сообщают ее обслуживающему персоналу, который вежливо называют своими партнерами. Нам же остается только анализировать ту информацию, которая до нас так или иначе доходит. К счастью, впрочем, как правило и ее достаточно, чтобы понять, что за события происходят в мире.

«Обслуживающий персонал, – подумал Макс. – Весьма деликатно он меня назвал. Как будто бы совсем и не опустил. Мог уж сказать прямо – раб».

– Предположим, я всерьез рассматриваю Ваше предложение, – сказал Максим. – Как мне при этом убедиться, что Вы сами-то не посланы сюда лондонской командой, чтобы проверить мою лояльность?

– В общем-то, никак, – просто ответил Орлов. – Придется поверить мне на слово. Вы и сами, наверное, понимаете, в каком Вы положении. Ваши покровители помогли Вам выбраться из низов общества на самую вершину. Они ничего не дают просто так. Вам придется как следует отработать все полученное. А если вдруг по какой-то причине станете им не нужны, Вас просто сольют. Причем, надо полагать, это может произойти довольно скоро. Им же надо будет на кого-то свалить истории с пандемией и проектом по массовой слежке за гражданами.

Конечно, это произойдет не сразу, какое-то время сможете спокойно жить. Удар, однако, по Вам все равно нанесут. Если даже не в связи с обозначенными моментами, то хотя бы для того, чтобы не допустить чрезмерного усиления Вашего влияния, устранить ненужного свидетеля. Повод от Вас избавиться всегда найдется. И произойдет это, возможно, так же, как с Аксельродом – внезапная смерть, вскоре после которой взойдет новая звезда, к которой перейдут Ваши активы и Ваши функции на службе у мировой элиты.

«Каким бы бредом это ни звучало сначала, но он прав по сути, – задумался Максим. – Этот хрен очень ясно осознает мое положение. Вот только что делать? Слить ему информацию о лондонской конференции? Тогда, возможно, навлеку на себя гнев хозяев. И, что еще хуже, могу оказаться между двух огней. С другой стороны, это разве не тот шанс, которого я всегда хотел? Если есть сила, которая может распознавать планы лондонских заправил и противодействовать им, почему бы с ней не объединиться? Быть может, это как раз то, что нужно, чтобы выбраться из-под контроля этих засранцев. И, как ни крути, но мужик-то прав – рано или поздно, когда это будет выгодно, меня все равно уберут. Значит, надо нанести превентивный удар. Вот только действовать нужно аккуратно. Не хотелось бы, чтобы на месте старого хозяина тут же образовался новый. Пока просто расскажу ему о встрече, чего он и хочет. Попробую вытянуть что-нибудь полезное взамен. А там посмотрим, что делать дальше. Может, пока этим и ограничусь».

– Хорошо, я расскажу Вам обо всем, что происходило на встрече, – согласился Максим. – Однако это не должно дойти до моих, как Вы сами их назвали, «партнеров».

– Договорились, – сказал Орлов.

Максим рассказал ему все о произошедшем в Лондоне – начиная от выступлений спикеров и заканчивая беседой с Голдманом. Орлов слушал внимательно, но, похоже, ничего нового для себя не узнал. Никакого удивления в нем замечено не было. Выслушал рассказ, как будто сухой канцелярский отчет, с которыми сталкивается каждый день.

– Понятно, – сказал он.

– Вы, как будто, уже знали это, – прокомментировал Максим. Он был как-то даже расстроен, что эта тайна, за которой Орлов и пришел к нему, совсем не вызвала у него интереса.

«Если только он действительно пришел сюда лишь за этим, – промелькнуло у Максима в голове. – Может быть, ему нужно что-то еще. Не надо расслабляться».

– В общем-то действительно знал, – признался Орлов. – По большому счету, ничего нового-то не произошло. Они просто довели до присутствующих программу мероприятий на ближайшее будущее. Хотя, в принципе мы и раньше ее понимали. Эту программу можно было воспроизвести, анализируя происходящие события, чем мы и занимались. То, что Вы сейчас рассказали, лишь подтверждает наши предположения. А значит, у нас в запасе не так много времени. Нужно действовать, пока наши элитарные друзья не устроили какую-нибудь глобальную катастрофу. Судя по всему, они к ней уже вовсю готовятся.

– Вы, помнится, обещали объяснить мне суть происходящего, – напомнил Максим.

– Я не забыл, – улыбнулся Орлов и приступил к своему пространному монологу. – То, что Вы услышали на конференции – своего рода план действий мировой элиты. Конечно, об этом плане они не говорят в открытую. Даже там, на конференции, среди тех, кого можно было бы назвать своими, они говорили общими словами. Однако задумайтесь, как можно толковать эти их слова? Смотрите на них как на программу мероприятий. Тенденции, о которых говорят элитарии, воспринимайте как руководство к действию. Тогда все становится даже слишком уж очевидным. Смотрите сами, что получается – прямо по порядку выступления.

Ведется разработка новых видов оружия, в том числе биологического. При этом мировой элите в случае его применения конечно же необходимо гарантировать собственную безопасность. Просто свалить с этой планеты в космос в ближайшее время не получится, поэтому надо вести дела здесь таким образом, чтобы они могли обеспечить собственное выживание. Бункеры, как заметил Хэллбой, уже вовсю строятся – это же неспроста.

Элитарии планировали провести маневр с пандемией вируса. Этот сценарий, как Вы сами видите, уже реализован. Кроме того, общий план их по части здравоохранения также понятен – качественное медицинское обслуживание получают только наиболее обеспеченные слои населения стран мира. Судьба остальных элиту особо не заботит. Такой подход вполне себе вписывается в концепцию «золотого миллиарда».

Относительно сбора персональных данных – не мне Вам объяснять, тут уж Вы точно в курсе. Мировая элита стремится к тотальному контролю и с этой целью собирает и продолжит собирать всю полезную информацию, в том числе, персональные данные. Не случайно также был сделан акцент на подконтрольности многих хакерских группировок неким силам, а именно – этой самой элите. Такие вот группировки в нужный момент создадут повод, чтобы внедрить новые технологии по сбору информации. Проведут атаки, организуют крупные утечки данных. После чего подконтрольные элите СМИ развернут шумиху о том, что необходимы новые способы обеспечения кибербезопасности. Толпа поддержит. А как еще? Она на то и толпа. И эти новые способы, по счастливой случайности, помогут элите собирать еще больше информации, обеспечить еще большую степень контроля.

Конечно же, не могло на вашей встрече обойтись без упоминания иммортализма, который в последнее время элита связывает в частности, и даже в особенности, с идеями трансгуманизма. Обретение бессмертия всегда интересовало господ, еще со времен их появления как социальной группы. Уже во времена, опять же, Древнего Египта, идея достижения бессмертия была положена в основу культа Осириса, воскрешенного Исидой. Эта идея никуда ни делась. На протяжении истории люди искали нечто, дарующее бессмертие или, по крайней мере, увеличивающее продолжительность человеческой жизни. Святой Грааль, философский камень – это лишь частные проявления общей идеи. Идеи, которую в нынешний век элита стремится реализовать путем научных достижений. У тех, кто управляет миром, жизнь в общем-то неплоха, как бы тяжело ни было их подвластным. Нет абсолютно ничего удивительного в том, что они ищут способ эту жизнь продлить.

Двигаемся дальше. Развитие робототехники способствует увеличению комфорта в жизни элиты. Конечно, оно порождает рост безработицы. При таком течении событий появляется масса людей, которые, по убеждению элитариев, являются лишними – и мы опять же возвращаемся к вопросу сокращения численности народонаселения планеты. Ведь при развитии технологий большой штат рабов элите не нужен – необходим только определенный минимум, который будет поддерживать функционирование системы.

По части экономических планов, обозначенных господином Голдманом, тоже ничего удивительного не произошло. Стоит, однако обратить внимание на так называемые «угрозы», тревожащие мировую элиту. Верховников беспокоит тенденция снижения закредитованности населения. Конечно, ведь чем меньше выдается кредитов под ростовщические проценты, тем меньше людей попадает к ним в экономическую зависимость. Есть еще один интересный момент, связанный с созданием криптовалют, построенных по децентрализованному принципу. Дело в том, что такая разновидность денег, которая не контролируется мировой кредитно-финансовой системой, может нанести вред финансовой власти мировой элиты. Обозначенные нюансы ставят перед закулисными правителями две задачи. Во-первых, создать условия для усиления закредитованности народов, а во-вторых, поставить под контроль развитие криптовалют, устранив их децентрализованность и анонимность. В остальном – ничего нового обозначено, по сути, не было. Необходимость сдутия инфляционного пузыря, о которой говорил Голдман, существовала давно. Она возникает периодически, что вызвано особенностями спекулятивной мировой экономики.

В этой связи выгодной для элитариев оказалась запланированная ими пандемия, в условиях которой снижается экономический оборот и, соответственно, за счет сокращения спекулятивных прибылей решается эта самая финансовая проблема. Система, таким образом, будет стабилизирована, все издержки при этом в рамках допустимых пределов просчитаны заранее.

Что примечательно – этот кризис дает возможность временно залатать дыру, созданную неимоверными объемами потребления. Я говорю об ограниченности ресурсов. Падение уровня дохода, закрытие границ, длительное затруднение международного туристического потока, по сути, временно решают задачу привязки индивида к конкретному месту. При этом общее падение уровня жизни сокращает стандарты потребления по всему миру. Конечно, разрыв между богатыми и бедными увеличивается, но ведь существование этого разрыва – одна из сущностных характеристик системы общественных отношений, построенной на эксплуатации человека человеком.

Относительно работы с исторической памятью народов мира и говорить не о чем – Кроули и сам был достаточно откровенен. Элита стирает эту самую память. Человеку, не помнящему своего прошлого, трудно ориентироваться в настоящем и строить планы на будущее. То же самое можно сказать и про народы в целом. Конечно, совсем пустое место в умах людей заправилы не оставляют. Через систему образования и массовую культуру они формируют у народов определенные представления о прошлом. Разумеется, те представления, которые на руку мировой элите. Так что историю пишут не только победители – я имею в виду победителей в войнах. Прежде всего историю пишут те, кто управляет миром. Вот почти все, что было сказано на пресловутой конференции по существу. За исключением слов последнего выступавшего.

– А что же насчет Марка Лайтборна? – поинтересовался Максим. – Какова роль его выступления? Он ведь, по сути, повторил слова остальных.

– Этот Ваш Марк Лайтборн – что-то вроде современной версии пифии[9], – ответил Орлов. – Оглашает сценарий, который впоследствии реализуется. Не надо, впрочем, думать, что речь идет только о реализации неких объективных событий, вне субъективного контроля. Наоборот, развитие этих событий направляется искусственно, субъективно. Конечно, он не говорит открыто – «сделаем то и это». Выражается общими фразами. Общими, конечно же, для непосвященных. Посвященные же понимают, какие действия им предписываются. Вы же, очевидно, осознали, что Вам дали понять – работу по сбору персональных данных необходимо продолжить. Так, конечно, и остальные слушатели в зале поняли, что должно быть сделано в курируемой ими сфере. Этот человек, по большому счету, обобщил все сказанное, сформулировав завершенное видение процессов.

«Да, при таком раскладе происходившее на конференции приобретает смысл. Я и сам догадывался, что мне просто не хватает ключа к пониманию сути. Хотя сейчас, когда прогноз относительно пандемии уже был реализован, все уже встало на свои места. По большому счету, я докопался до сути и без Орлова. Однако мне все равно нужно было это услышать. Теперь, по крайней мере, мне не кажется, что я сошел с ума. Или, что тоже не плохо, я хотя бы не единственный сумасшедший – есть еще Орлов и его единомышленники. Хоть какое-то утешение. Все же основной вопрос остается без ответа: мне-то что теперь делать?» – подумал Максим.

– Есть, однако, один интересный момент в его речи, на который Вам следует обратить внимание, – продолжал Орлов. – Заметьте, Лайтборн не раскрывал карты в вопросах мировоззрения. Обошелся умолчанием и фразой о необходимости сохранения целостности общества. Целостности под управлением элиты, конечно. Концептуальное значение этих слов было понято только узкой группой лиц. Немного, однако, он проговорился – и имею в виду его слова об ускорении информационного оборота и распространения знаний. Элиту это обстоятельство весьма и весьма и пугает.

На протяжении тысячелетий узкая группа могла поддерживать власть над большинством в силу отсутствия у толпы знаний – прежде всего, знаний о процессах управления. Верховники, конечно, предпочли бы, чтобы так оно и оставалось. Раб, осознавший, что он раб, хорошим рабом не будет. Однако закономерности развития общества берут свое. Скорость распространения информации в обществе многократно возрастает. Мировая элита утрачивает свою монополию на знание – об этом и говорил Лайтборн. Именно сохранение этой монополии он понимает под сохранением существующего строя общественных отношений. Без данной монополии элита как социальная группа перестанет существовать.

Поэтому они пойдут на все, чтобы сохранить свое положение – даже на самые безнравственные поступки. Из этого страха утратить власть и рождаются идеи организации глобальной катастрофы, чтобы затормозить развитие общества, откатить его назад и сохранить тем самым власть элиты. Здесь, однако, кроется фундаментальное противоречие.

Свои планы, как мы видим, элитарии связывают с развитием технологий. Глобальная катастрофа же такое развитие остановит, приведет общество к регрессу. Поэтому такой сценарий остается для заправил крайней мерой на случай, если они больше не смогут поддерживать контроль над ситуацией. Нужно, однако, понимать, что крайний вариант – не значит исключенный вариант. Как я уже сказал, эти люди пойдут на все, чтобы сохранить свою власть.

– А что за китайское направление, которое несколько раз упоминали на конференции? – поинтересовался Максим. – Речь о стремительном развитии Китая, которое мы в последнее время наблюдаем?

– В общих чертах – да, – отозвался Орлов. – Верховники готовят почву для создания нового центра концентрации власти на территории Китая. Создают инфраструктуру, обеспечивают перемещение туда кадров. Ничего нового – просто наша элита периодически переезжает туда, где комфортнее жить. На сей раз – в Китай. Пандемия, кстати, помогает им и на этом фронте работы. В Китае, помимо прочего, улучшилась экологическая обстановка. Кроме того, под шумок удобно провернуть перестройку системы управления. Так что не стоит удивляться, когда после окончания этой шумихи миру придется играть по новым правилам. Однако «новым» – весьма условно. Все эти правила по-прежнему вписываются в русло сохранения существующей системы общественных отношений под властью мировых заправил. Суть игры не меняется, меняется только место размещения значительной части кадров.

Максим после непродолжительного молчания спросил:

– Как же этим людям удается поддерживать власть на протяжении столь длительного времени? Что за инструменты они используют?

– Этот механизм они неплохо отработали на практике. В общих чертах я могу пояснить Вам, как элита осуществляет власть над народами. Прежде всего, нужно понимать, что власть – это реализуемая на практике способность к управлению. Если говорить абстрактно, существует шесть путей, по которым она осуществляется. В порядке возрастания сложности они следующие.

Прежде всего – навязывание своей воли посредством использования силовых методов, оружия. Самый примитивный путь, однако дающий эффект в сравнительно краткосрочной перспективе. Здесь особо нечего комментировать, небезызвестный Вам Стэн Хэллбой, думаю, много рассказал об оружии.

Далее – управление с использованием средств геноцида. Алкоголь, табак, вредоносные прививки, генетически модифицированная пища. Все это – ни что иное, как средства геноцида. Этот путь более изящен, чем предыдущий. Он подрывает генетическую основу народов. Требует, однако, больших временных затрат. Вместе с тем, обладает и преимуществом – по сравнению с предыдущим вариантом нет нужды в больших издержках, и даже более того – этот путь приносит огромную прибыль.

Переходим к экономическому управлению. О нем еще более или менее известно многим. Экономика народов подчиняется мировой кредитно-финансовой системе, прежде всего – институту кредита. Складывается ситуация, в которой кредиторы-иждивенцы, не производя никакого реального продукта, а лишь предоставляя денежные средства под процент, живут за счет должников. Конечно, эта система работает тем лучше, чем шире распространен в обществе культ потребления.

Следующий путь – фактологический или идеологический. Его суть – в ложной интерпретации фактов. Сознание обрабатывается с помощью различных идеологий, вероучений, гуманитарных наук, СМИ. Как следствие – мы получаем сильную дезинтеграцию в обществе, где отдельные индивиды по-разному, притом зачастую ложно, оценивают один и тот же факт. Именно из таких манипуляций рождаются идеологические и религиозные противоречия. Из-за этого самого способа управления человечество, отказавшись от выработки оптимального пути развития, пошло по дороге противостояния между капиталистической и коммунистической идеологиями.

Идем дальше. Следующий путь управления – хронологический. Он, по сути, сводится к тому, что говорил Яков Кроули. Подразумевается переписывание истории. Человечество строит свою жизнь в настоящем в соответствии со своими представлениями о прошлом опыте, на основе же прошлого опыта и принимаемых в настоящем решений формируется будущее. Так что нет ничего удивительного в том, что глобальная элита прибегает к всяческим манипуляциям с исторической памятью. Соответственно, знание своей истории необходимо народу для ведения полноценной жизни.

И наконец, последний в списке и первый по уровню значимости путь управления. Мировоззренческий. Суть его заключается во внедрении определенных программ в мировоззрение индивидов, составляющих общество. Тот, кто способен управлять взглядом народа, способен управлять его судьбой. Основа такого управляемого мировоззрения нашей цивилизации, прежде всего, заключается в том, что общество должно быть выстроено по иерархической системе. Есть неразумная толпа, которой необходим некий «пастырь», чтобы ее вести, и элита, которая берет на себя эту роль. В массовом сознании глубоко засела эта идея. Такое положение вещей считается нормальным. Как следствие, получается, что осознанное самостоятельное управление человеком своей судьбой, с позиции данной идеи, становится скорее исключением из обычного порядка.

Орлов завершил свою речь. В диалоге наметилась пауза. Тишина с неприятным осадком, от которого Максиму хотелось избавиться.

– Почему же, как Вы считаете, система такая? – спросил он. – В чем причина эксплуатации человека человеком?

– На мой взгляд, – ответил Орлов, – беда в том, что в картине мира элиты отсутствует Бог. Конечно, некоторые из них могут даже в него верить. Однако при этом в абсолютном большинстве своем не соотносят свои планы и действия с руслом Божьего промысла. Картина мира господ, в таком случае, неполная. Она не учитывает влияние фактора высшей силы. Прибавить к этому присущую человеку гордыню, и получится иллюзия вседозволенности. Отсюда и противоречие планов и действий элиты руслу Божьего промысла. Конфликт между провидением и ходом развития человечества в таком случае становится неизбежным. Рано или поздно, если никаких позитивных изменений не произойдет, лимит Божьего попущения просто-напросто будет исчерпан. Не понадобится никакого Рая, никакого Ада. Человечество, войдя в противоречие с закономерностями самой жизни, вполне себе успешно сможет себя уничтожить.

Снова молчание. Выдержав небольшую паузу, Максим все-таки задал основной вопрос, который интересовал его с начала беседы:

– Все же хотелось бы понять, чего Вы от меня-то хотите? Не для того ведь Вы пришли сюда, чтобы рассказать, как небольшая зловредная элитная кучка людей управляет обществом?

– Ошибаетесь, именно для этого, – парировал Орлов. – Я хотел, чтобы Вы поняли, с какими людьми себя связали. Чтобы у Вас сложилась адекватная картина происходящего. Обладая этой информацией, сможете сделать выбор. Помогать ли дальше мировой элите эксплуатировать народы и вести цивилизацию к гибели? Может, лучше вообще воздержаться от какого-либо сотрудничества с этими людьми? А может, начать им противодействовать? В любом случае, решение принимать Вам. И ответственность за Ваш выбор нести тоже Вам. Вот, в общем, и все, что я хотел сказать.

– И что, даже никаких советов, напутствий, пафосных слов о том, что от меня зависит судьба мира?

– Абсолютно никаких, – улыбнулся Орлов. – Однако на случай, если Вы все же согласитесь с нашей позицией, осознав, что глобальным паразитам необходимо противодействовать, свяжитесь со мной. Контакты я Вам оставлю.

– И все же, хотелось бы лучше понимать, что представляет из себя это Ваше движение героев-освободителей, – поинтересовался Максим. – У Вас есть ресурсы для противодействия глобалистам?

– Основной наш ресурс – это люди. Те из них, которые разделяют наше мировоззрение или, хотя бы, признают, что необходимо менять устройство общества. Сейчас мы активно ведем просветительскую работу как среди рядового населения, так и с некоторыми представителями сферы управления. С теми, кому, как мы считаем, можно открыть глаза на происходящее. Мы давно наблюдаем за Вами, Максим Николаевич. Вы ведь далеко не глупый человек, эффективный управленец. Уверен, что и до нашей беседы у Вас было какое-то представление о том, что действительно происходит в мире. Вопрос-то в другом – что Вы будете делать дальше? В чьих интересах будете действовать?

На этом вопросе встреча и завершилась. Обменявшись контактами, они разошлись.

Случайная встреча может многое изменить. Вовсе не обязательно для этого пересекаться с таким вот Орловым, решившим провести просветительскую лекцию об основах социального управления. Нет, то может быть абсолютно любая встреча. С девушкой или парнем, с интересным человеком, да просто даже с мимолетным прохожим. Некоторые люди оставляют свой след в нашей памяти. Словом, поступком, порой просто взглядом им каким-то неведомым образом удается задеть нас за живое. Прикоснуться к душе. Оказать влияние.

Да, это может показаться странным, но такое порой случается. Люди на нас влияют. Притом, даже случайные люди. Вопрос только в том, к чему приведет такое влияние. Хорошо, если оно окажет положительный эффект. Поможет нам лучше разобраться в ситуации, найти оптимальное решение, начать действовать. Возможен, однако, прямо противоположный эффект.

К чему все эти рассуждения были написаны? На самом деле, ответ прост. К тому, что нужно научиться распознавать, какое влияние на нас оказывают окружающие. Отличать созидательное от разрушительного. Выбирать и культивировать созидательное. И отбрасывать разрушительное. Очень полезный навык. Многим бы пригодился. Вот только далеко не все им обладают, а жаль.

Глава 8. Выбор

Выбор…

Какое привычное для нас слово. Часто его встречаем. Что мы под ним понимаем? Принятие субъектом одного решения из нескольких имеющихся. Вроде бы все просто. Есть несколько вариантов поведения, принимаешь решение и действуешь в соответствии с намеченным курсом.

Однако простота эта иллюзорна. Как распознать имеющиеся варианты? Как понять, есть ли они вообще в той или иной ситуации или же в действительности возможность выбора – всего лишь слова, за которыми не скрывается ничего реального? И наконец, если прийти к тому, что вариантов все-таки несколько, как принять решение в пользу одного из них?

Вроде бы заурядные вопросы, которые не несут в себе ничего нового. Заурядные, однако из этого вовсе не следует, что неважные. Отвечая на них, мы принимаем решения. Принимая решения, движемся по течению жизни, корректируя тем самым направление движения. Неверный выбор может стоить дорого. Порой даже слишком дорого, чтобы человек мог себе позволить совершить ошибку.

Тем не менее, выбирать приходится. Сама жизнь вынуждает нас к этому, ведь жизнь на самом деле – ни что иное, как постоянное движение. Динамика ее заключается в этом самом движении, в постоянстве же движения – статика жизни.

Рано или поздно мы делаем выбор. Пусть даже он будет в пользу полного бездействия. Не важно, ведь бездействие – тоже следствие принятого решения. Принятие решения достигается в результате мыслительной деятельности. Соответственно даже бездействие имеет в себе активную первооснову, пусть и не выражающуюся вовне, но берущую свое начало из сознания.

Вот и Максим после встречи с Орловым бездействовал, хотя разум его был отнюдь не спокоен. Встреча произвела на него странное впечатление. Оставила какое-то дурное послевкусие.

Сначала Макс решил, что его нежданный визитер – какой-нибудь сектант-шарлатан, порющий чушь про общее благо, грядущую катастрофу, объединение всех и вся в стиле «на благо всего человечества» и так далее. Однако по мере разговора он пришел к выводу о том, что, возможно, здесь не все так просто. Казалось, что для безумца-сектанта этот человек как-то уж слишком точно описывает то, что происходит. Даже если отбросить конспирологические теории о берущей свое начало из Древнего Египта концепции порабощения человечества, складывалось впечатление, что все остальное вполне объясняет действия лондонской тусовки. Если же эту конспирологическую составляющую не отбрасывать, происходящее вообще выглядело страшноватым.

Опять же, Орлов откуда-то узнал о самом факте лондонской конференции, значит, как минимум какой-то информацией он все же располагает. Однако не вполне ясно, что из сказанного им правда, а что нет. Как бы то ни было, Максим пришел к однозначному выводу, что недооценивать Орлова и игнорировать его слова вовсе не стоит.

Вместе с тем стоял извечный вопрос. Что делать? И делать ли вообще что-то или лучше вообще собрать, пока есть возможность, вещички, свалить куда подальше, залечь на дно и не высовываться до конца жизни? Конец, правда, при таком варианте, мог настать очень скоро, чего Максим, конечно же, не мог не понимать.

Ему всегда было отвратительно чувствовать себя маленьким человеком. Поганое ощущение, ничего не скажешь. Быть человеком, на которого вовсю давят другие люди и обстоятельства, и которому остается только одно – терпеть. Такие люди живут, год за годом терпя невзгоды, становясь озлобленными на всех и вся. И вот, когда их жизнь подходит к концу, задаются вопросами. Чего я добился? Зачем все это? Неужели, нельзя было жить по-другому?

Маленькие люди не находят утешительных ответов на эти вопросы. Не находят смысла. Не находят себя. По большому счету, полагал Максим, они даже не живут в полном смысле этого слова, а просто поддерживают существование своей жалкой физической оболочки, не способной принести что-либо стоящее в этот мир.

И вот сейчас, будучи богатейшим человеком в стране, Макс чувствовал себя именно маленьким человеком. Осознавал, что заигрался с силами, которые изначительно масштабнее его самого. Играть с которыми в принципе нельзя.

С одной стороны – мировая элита, которая, возможно, действительно закулисно управляет странами и народами на протяжении тысячелетий. Даже если это не так, то уж Максима-то эти люди точно держат в ежовых рукавицах. С другой – не менее таинственная группа сектантов, стремящаяся этой элите противодействовать, и, похоже, активно на это противодействие работающая. И посередине – он, богатый человек, который и шага не может ступить без контроля со стороны своих хозяев и вместе с тем страстно желает от этого контроля освободиться, отнюдь не доверяя при этом таинственным противникам мировой закулисы. Да, толку от богатства немного, если он совсем себе не принадлежит.

Ситуация отнюдь не веселая. Возможные перспективы вызывали у Максима страх. Однако, кроме этого страха было еще что-то. Очень сильное чувство. Негативное. Чувство, зарождающееся в груди и словно сжигающее Макса изнутри, причиняющее боль его душе. Гнев? Да, пожалуй, именно гнев. Это чувство было сильнее страха. Что вызывало этот гнев? Все. Сама ситуация беспомощности, наличие вредителей-контролеров, следящих за каждым шагом, подозрительный тип, появившийся непонятно откуда и устроивший проповедь. Подумать только, пророк нашелся!

Какой еще отклик в сердце Максима могло вызвать сложившееся положение дел? Возможно, все могло быть по-другому. Однако было то, что было. Макс чувствовал то, что чувствовал. Во всяком случае, гнев оказался значительно сильнее страха. Страх мешал принять решение. Гнев помог.

Однако в этом ли все дело? Только ли гнев руководил им и стал тем решающим фактором, который определил дальнейшие действия Максима? Тогда он, наверное, ответил бы на этот вопрос положительно. Однако впоследствии, вспоминая свое состояние, он осознал, что не мог при принятии решения руководствоваться лишь низменными эмоциями. Было что-то еще, сокрытое глубже. Нечто, тогда неосознанное, однако заставившее его решиться. Некая сила, способная оказать влияние на человеческую судьбу. Быть может, единственная сила, способная изменить ее.

То могла быть только любовь. Не конкретная, привязанная к какому-либо человеку. Нет, любовь более глубокая. К Богу, к жизни, к миру, к людям, к самому себе. К существованию. К истине. К развитию. Впоследствии, уже подойдя к финалу своей истории, Максим в итоге понял, что именно это чувство заставляло его на протяжении всего пути двигаться вперед. Именно оно зародило в нем жажду истины, стремление к саморазвитию.

Как бы это парадоксально ни звучало, оно же зародило в нем жажду власти. Ведь зачем Максиму, в конечном счете, нужна была власть? Ответ на самом деле был прост. Вовсе не для того, чтобы управлять другими. Лишь для того, чтобы управлять, насколько это возможно, своей собственной судьбой. Для того, чтобы можно было не просто жить в соответствии со своими взглядами на мир, но и воплощать эти взгляды в конкретных действиях, не опасаясь при этом противодействия других – тех, кто был выше и мог помешать.

Именно любовь является первоосновой, движущей силой. Она порождает мечту, мечта заставляет ставить цели и лишь за этими целями идут действия, направленные на их достижение. Так, во всяком случае, устроена настоящая жизнь.

Да, это не ошибочная формулировка. Именно настоящая жизнь, которую познают, к сожалению, далеко не все. Лишь те, кто, будучи способными отстраниться от мира материального (или чувственного), приближаются к сути мира божественного (или умопостигаемого). Те, кто, познав настоящее чувство, идущее свыше, освобождаются от страстей и идут навстречу истинной жизни, исполненной настоящего величия, первородной красоты, не имеющей аналогов в мире материи.

Остальные, к сожалению, остаются в плену своих страстей и порождаемых ими иллюзий. Они – настоящие рабы, хотя многие из них и мнят себя господами. Рабы своих неуемных желаний, предметов материального мира – того, что сближает их с низшей, а отнюдь не с высшей формой существования. Они сами обречены на зависимость, но вдобавок к этому порождают зависимость других от себя. Культивируют порочный общественный строй, который, на самом деле, противоречит высшему порядку, а потому должен рано или поздно быть уничтожен. Можно сколько угодно оттягивать этот момент, но то, чему следует произойти, произойдет.

Максим осознал это лишь потом. Тогда же, полагая, что руководит им заурядный гнев, преобладающий над страхом, он принял решение. Быть может, оно было неправильным. Возможно, наоборот – единственно верным. В любом случае, оно было принято.

Что это было за решение? То, что еще несколько минут назад казалось Максиму сложным, теперь было невероятно простым. Он решился во что бы то ни стало выбраться из-под гнета своих хозяев. Даже, если для этого потребуется довериться их мутным противникам. Даже, если это впоследствии будет стоить ему жизни. Любой ценой.

Глава 9. Что дальше?

Принятие решения еще не означало победу, если она вообще была возможна. То был лишь общий замысел. Принятое решение каким-то образом нужно было воплотить в действительность. Поэтому у Максима и возник вопрос: «Что дальше?»

На него предстояло ответить.

Что нужно сделать, чтобы нанести ощутимый удар по голдмановскому сброду? Удар, после которого они не смогут как прежде продолжать свою деятельность – какой он? Чего боятся эти люди, из тени направляющие и контролирующие все общественные процессы?

Ответ пришел сам собой. Они боятся выйти на свет. Боятся истины. Как иронично, что Максим как раз всегда стремился к ее постижению. Макс, придя к такой мысли, нашел для себя и толкование своего недавнего кошмара. Там ведь он, помнится, указал толпе на оковы, которых те не замечали. Другими словами, вывел секрет на свет, дал людям истину. Даже этот бредовый посталкогольный сон теперь обрел для Макса смысл. Как будто сама судьба изначально запланировала для него этот путь противодействия, а выбор, сделанный им недавно, окончательно поставил его на этот путь.

И все же, как вывести этих людей на свет? Они далеко не идиоты, скрываются давно, отлично умеют манипулировать общественным сознанием. Очевидно, нужны были весомые доказательства их вины, подумал Максим. Вставал вопрос, как же их достать?

Хотя, минуточку. Все может быть намного проще. Так ли уж нужны эти доказательства? Быть может, не менее эффективным вариантом будет подбросить в общественное сознание всего лишь идею? О том, что люди не свободны. О том, что есть кто-то, кто эксплуатирует народы и при этом паразитирует на их труде. Такое уже бывало. Многие под этим предлогом пытались воздействовать на людей. Коммунисты, например, говорили об эксплуатации несчастного пролетариата. Да, плохой пример, подумал Максим. Коммунисты провалились.

А что, если к этой идее добавить еще одну? О том, что существующий порядок на самом деле можно изменить. Не просто дать людям веру в утопию вроде коммунизма, а сделать нечто иное. Внедрить в сознание идею того, что перемены реально возможны. Да, это может сработать. Идеи не умирают. Если такую удастся подбросить в общественное сознание, она может рано или поздно детонировать, а это уже не плохо. Максим, конечно, не надеялся одномоментно покончить с мировыми хозяевами. Однако он мог бы создать условия, при которых вероятность их падения значительно увеличится.

Итак, нужно дать обществу идею. Для этого, конечно, потребуется афишировать наличие закулисной игры, вывести игроков из тени. Необходима широкая огласка. Интернет, СМИ – придется привлечь все имеющиеся ресурсы. С учетом того, против каких сил придется играть, потребуется работать на пределе возможностей.

Однако достаточно ли только идеи? Нет, все сложнее. Нужен какой-то прецедент. Инфоповод. Некое событие, которое заставит всерьез воспринять угрозу, исходящую от мировой закулисы.

Быть может, что-то относительно произошедшей пандемии? Нет, в распоряжении у Максима слишком мало доказательств. Только домыслы и слова, ничего кроме этого. Нужно что-то более весомое. Необходимо найти в действиях лондонской тусовки то, что может их опорочить. Нечто, к чему у Максима есть или мог бы появиться доступ. Если же не удастся найти, придется этот инфоповод создать самому. Итак, что же это может быть?

Ну конечно! Персональные данные! То, что касается всех и каждого. Слежка, тотальный контроль. Нужно лишь немножко подтолкнуть общество, расшатать систему. Быть может, она от этого и не сломается, но, по крайней мере, даст сбой.

Необходимо вывести на свет сбор информации. Он, конечно, по-тихому уже велся, но единая система пока только готовилась. Ей еще предстояло получить правовую регламентацию. Пандемия, с одной стороны, отсрочила этот проект, а с другой – она же дала ему качественный толчок. Теперь ведь все большее значение приобретают механизмы дистанционного обмена информацией. Важность информационных технологий возрастает. Значит, создание единой системы слежки – это только вопрос времени.

Максим знал, что делать дальше. Да, ему потребуется терпение, много терпения, но он это сделает. Предстояло много работы.

Идеи… Какой-нибудь диванный философ может сказать, что они ничего не значат. Он, однако, глубоко ошибется. Идеи имеют огромное значение. Именно они наряду с мечтами лежат в основе любого прогресса. Каким путем пошла бы история, если бы не возникла идея использовать деньги в качестве средства обмена? Что было бы, не породи разум идею свободы? Как бы мы сейчас жили, не появись идея дистанционного обмена информацией? История могла выбрать совсем другое направление.

Кто знает, какие идеи обретут влияние в будущем? Лучше бы это были те из них, которые поспособствуют реализации человеческого потенциала, а не загубят его. В любом случае, новые идеи придут. Нам же, в свою очередь, стоит внимательно следить, каким из них мы позволяем проникнуть в наш разум. Следует оценивать возможные последствия.

Хотелось бы обратить внимание еще на один момент. Идеи в технологическую сферу жизни общества внедряются значительно быстрее, чем в социальную. Только задумайтесь, сколько технологий породила научно-техническая революция. И вот над чем еще неплохо было бы поразмыслить. Сколько позитивных изменений произошло в социальной сфере? Человечество за всю историю своего существования так и не научилось жить в мире. Не смогло преодолеть социальное неравенство. Так и не научилось толком сотрудничать – по крайней мере, на равноправных началах. Отставание социальной сферы от технологический налицо.

Есть, конечно, и положительная тенденция, связанная с взаимопроникновением данных сторон жизни общества. Технологическая начинает «тянуть» за собой социальную. Так, изобретение интернета упростило и ускорило обмен информацией. Упростилось и ускорилось распространение идей. Казалось бы, вот он, шанс сократить отставание. Однако этого, почему-то не происходит.

Эти размышления здесь с единственной целью – указать, что человечеству нужны новые идеи для развития социальной сферы. Сейчас для их генерации и распространения возможность есть. Пока есть, по крайней мере. Вопрос только в том, воспользуемся ли мы ей.

Часть III. Vita nova[10]

Глава 1. Я знаю, что делаю

Что бы там Максим ни думал про Орлова, их встреча оказала на него влияние. Встреча и тот выбор, который был сделан после нее. Выбор в сторону отказа от рабской участи, в сторону человеческой жизни.

Что-то в нем изменилось. Он перестал задавать прежний вопрос.

«Зачем?»

Теперь Макс знал на него ответ. Появилась осознанность в действиях. Максим видел, к какой цели он хочет прийти. Хочет освободиться и освободить других. Пусть даже этот путь будет отнюдь не легким. Других-то вариантов все равно нет. По крайней мере вариантов, при которых Максим видел бы хоть какой-нибудь отголосок светлого будущего.

Да, конечно, это было его видение ситуации. Быть может кто-то другой, обладая большими знаниями, опытом и ресурсами, смог бы разглядеть другие варианты. Однако кто это мог быть? Орлов со своими единомышленниками? Может, он и мог бы помочь. Впрочем, Максим, хотя и проникся каким-то подсознательным уважением к этому человеку, вовсе ему не доверял.

Когда люди много говорят о необходимости перемен к лучшему будущему и при этом сами действуют из тени, появляется сомнение. Быть может, это простая предосторожность и они на самом деле ведут человечество к спасению. А возможно, эта «группа единомышленников», приди она к победе, окажется ничуть не лучше уже имеющейся мировой элиты. Людям и так слишком часто приходится разочаровываться в ожиданиях. В любом случае, Максим доверял только себе и действовать решил своими силами.

Потребовалось значительное количество времени. Прошло семь лет. Весьма заметный промежуток. За это время изменения в законодательство о работе с персональными данными были приняты. Систему стали внедрять.

Так называемые «организации, имеющие стратегическое значение», как и планировалось, получали доступ к персональным данным от первичных операторов. Банки, страховые компании, крупные промышленные предприятия теперь занимались не просто коммерцией. Они собирали и использовали информацию. Естественно, как и предполагалось, по всему миру создавались Национальные, а в некоторых странах и региональные банки персональных данных. Их облуживанием занимались коммерческие организации.

Данные компании, само собой, получили доступ ко всей собираемой информации. Конечно, деятельность этих фирм регулировалась законами. Де-юре все было красиво. Де-факто же эти законы создавали монополию на владение информацией. Монополию, которая, в конечном счете, концентрировалась в руках скрытых игроков. Вот уж, действительно, невидимая рука рынка.

Максим, впрочем, из-за внедрения этой системы не очень расстроился. Это было предрешено. С ним или без него, данное внедрение все равно было запланировано мировой элитой. Сейчас же, к его счастью, все пока развивалось по его плану. Само собой, фирма, обслуживавшая Национальный банк персональных данных, как и контроль над региональными, принадлежали ему. Ресурсы сами пришли к Максу в руки. Осталось только грамотно ими распорядиться. И, желательно, не погибнуть при этом.

Было еще кое-что. Максим, разумеется, не забыл про альтернативно разработанную программу. Настало время ее использовать. Он решил ударить по хозяевам их же оружием.

Являясь куратором от мировых заправил у себя в стране он, по большей части, знал, кто кроме него здесь работает на интересы хозяев. Максим решил собрать досье на них, а также на людей, которые с ними связаны. С это целью он внедрил альтернативную программу для сбора информации в инфраструктуру своего бизнеса. Теперь он занялся сбором персональных данных своих коллег по службе у элитных хозяев.

Вскоре Максим решил расширить это направление работы. Он стал, предварительно усовершенствовав первоначальную разработку, через отдельную фирму продавать альтернативный агрегатор данных. Разумеется, сохраняя при этом контроль над его обслуживанием. При этом покупателей выбирал тщательно – это были исключительно фирмы, занимающиеся обслуживанием клиентов премиум-класса. Задумка оказалось интересной – продукт был востребованным, поскольку владельцы бизнесов для оптимизации своей работы хотели получить качественный продукт, позволяющий систематизировать информацию об их клиентах. Проект быстро развивался. За прошедшее время удалось вывести его на международный уровень.

Конечно, рано или поздно хозяева догадаются, зачем он это делает. Тогда его, конечно же, попросят свернуть проект, а если он откажется – заставят. С другой стороны, таких требований от Голдмана пока еще не поступало. А раз не поступало – до поры до времени можно действовать.

Оставалось организовать инцидент. Нечто такое, что выведет манипуляторов на свет. Нечто, не позволяющее закрыть глаза на происходящее. Утечку данных. Нет, не просто какой-то там слив информации, которые происходят постоянно. Реально масштабную утечку. Хотя бы в рамках одной странны, но тем не менее всеобъемлющую. Такую проблему замолчать не получится.

Да, глобалисты попытаются скинуть на кого-то ответственность. Сомневаться не приходилось – этим кем-то будет Максим, он же в конечном счете отвечает за данное направление работы. Значит, нужно тщательно все спланировать. Да, кое-что уже было сделано, но оставалось сделать еще больше. Останавливаться на полпути было нельзя.

Прежде всего, нужно найти надежных людей, которые смогут организовать слив информации. Выбрать наиболее лояльных и толковых из своих подчиненных. Возможно, также понадобится привлечь людей со стороны. Затем необходимо будет обеспечить возможность бесперебойного всеобщего доступа к собранной информации. И, что не менее важно, следует организовать как можно более широкую огласку случившегося. Конечно, на все это нужны были ресурсы, причем немалые.

Впрочем, программа действий, по замыслу Максима, была вполне реализуемой. Финансовые ресурсы он найдет, подходящих людей, хоть и с трудом, но тоже. Наибольшие опасения вызывала организация огласки.

Насколько Макс мог судить, деятельность всевозможных СМИ на глобальном уровне входит в зону интересов Лайтборна. Сделать на этом поле какой-либо шаг без его ведома вряд ли получится. Покупка любого мало-мальски заметного СМИ тут же привлечет ненужное внимание хозяев, не говоря уже о дальнейших действиях – кадровых перестановках, определении повестки дня, не входящей в замыслы глобальной элиты. Действовать нужно будет максимально оперативно. Как только механизм слива будет запущен, эту информацию без промедления необходимо будет огласить. Значит, процессы технической организации предстоящего мероприятия и создания инфраструктуры для его широкого освещения должны идти параллельно. Задача стояла непростая. И небезопасная.

«Я знаю, что я делаю», – говорил себе Максим. Похоже, он действительно знал. Впервые за долгое время не сомневался. Теперь он нанесет удар по тем, кто держит его на поводке. Не только его, но и целые народы.

Так вот порой случается. Даже человек, значительную часть жизни проработавший на личное обогащение и поддержание гегемонии своих покровителей иногда может начать действовать по-другому. Может по крайней мере попытаться найти правильный путь в этом лабиринте, который зовется жизнью.

Никто, конечно же, не даст гарантии в том, что из этого выйдет нечто стоящее. Всегда все может пойти не так. Разве можно, однако, сказать, что тот, кто не решается действовать, живет по-человечески? Разве это жизнь – желать чего-то всем сердцем и даже не попробовать добиться?

Да, порой риск может дорого обойтись. Слишком дорого. Далеко не каждый готов заплатить такую цену. Есть, однако, и другие люди. Те, которые не могут, задумав что-то, отказаться от задуманного. Те, кто пройдет путь до конца, даже если в конце ничего хорошего нет. Кто не остановится или, по крайней мере, сделает все возможное, чтобы не останавливаться.

Максим оказался как раз из таких. Для того, чтобы напомнить себе об этом, чтобы избежать ненужных сомнений, он и говорил себе: «Я знаю, что я делаю».

Глава 2. Знать недостаточно

Вопрос с технической частью плана Максим решил достаточно просто. Собрал небольшую команду самых неболтливых людей, которых только смог найти. Под покровом коммерческой тайны создал новое структурное подразделение компании, которое и занялось обеспечением технической возможности для будущего слива.

Кроме того, он решил все-таки подстраховаться и привлечь кадры со стороны тоже. Нельзя было надеяться только на собственные ресурсы. Нужно исходить из того, что их может не хватит. По-другому никак, ведь противник слишком опасен.

Через доверенных лиц Макс договорился с хакерской группировкой «Либерти», которая, насколько он мог судить, не была подконтрольна глобальной элите. Предоставил им щедрое финансирование. В нужный момент члены «Либерти» должны были обеспечить возможность доступа к обнародованным персональным данным, если секретное подразделение «Максимус текнолоджис» по каким-то причинам вдруг этого сделать не сможет.

Конечно, такие действия создали дополнительный риск. Само собой, были приняты все возможные меры предосторожности, однако даже сам факт финансирования Максимом радикальных хактивистов уже сейчас может создать серьезные проблемы, не говоря, разумеется, о дальнейших его планах. Времени оставалось все меньше.

Параллельно Максим готовил почву для как можно более широкой огласки. Приобрел под свой контроль небезызвестный информационный холдинг, потратив на это весьма существенную часть своего состояния. Настолько существенную, что теперь уже не мог себе позволить отступить не только по психологическим мотивам, но и по сугубо финансовым. Он шел ва-банк.

Мало было купить пресловутый холдинг. Следовало очистить его от значительной части прежних сотрудников, которые, понимали они это или нет, работали в интересах Лайтборна и его партнеров. К решению этой задачи Макс пока не решался приступить. Ведь он, только войдя в зону интересов мировой элиты, как собственно и ожидал, сразу натолкнулся на противодействие. Ну конечно, разве могут заправилы не совать во все свои длинные носы.

Сразу после покупки нового бизнеса раздался звонок. Звонил, как и ожидалось, Генри Голдман. Партнер, ментор, хозяин.

– Добрый вечер, Максим, – сказал тот. – Звоню поздравить Вас с успешной сделкой.

– Добрый вечер, благодарю, – отозвался Максим, ожидая дальнейшего развития диалога.

– Вы, конечно, понимаете, – незамедлительно последовало это самое развитие, – что деятельность СМИ входит в зону наших интересов?

– Да, разумеется, понимаю, – ответил Максим. – Уверяю Вас, что Ваши интересы, а также интересы Ваших партнеров никоим образом не пострадают. Совершенная сделка – всего лишь инвестиция. Я вовсе не намерен как-либо Вам противодействовать.

– Я в этом и не сомневаюсь, – сказал Голдман. Максим прямо на расстоянии увидел его противную улыбку. – Вы, конечно, можете инвестировать Ваши средства любым удобным Вам способом. Наши договоренности это никак не нарушает. Мы не против состоявшейся сделки. Однако прошу Вас, не допускайте резкой смены курса приобретенной компании. По крайней мере, по ключевым вопросам. Нам бы очень не хотелось, чтобы в информационную среду начали поступать идеи, противоречащие нашим интересам.

– Я это понимаю. Можете не беспокоиться, я не допущу, чтобы нашим планам что-либо мешало.

– Очень рад это слышать, – сказал Голдман на прощание.

«Вот только помешать вашим планам намерен именно я, – подумал Максим. – Что ж, они, как и ожидалось, уже в курсе. Вопрос только в том, как много они знают. Про заключенную сделку – очевидно, а что насчет остального? Догадываются ли, зачем я купил эту треклятую компанию? Знают ли про работу секретного отдела и про «Либерти»? Наверное, если бы знали, сразу бы меня убрали, не дожидаясь, пока зайду слишком далеко. С другой стороны, может быть, сначала решили предупредить меня? Чтобы не забывал свое место. В конце концов, вероятно, они считают, что смогут убрать меня и позже, ведь ничего страшного пока в общем-то не случилось. Как бы то ни было, нужно позаботиться о своей безопасности. И неплохо было бы еще обеспечить пути отступления, если я, конечно, переживу это мероприятие».

Что ж, начало положено, процесс уже запущен. Теперь нужно было действовать дальше.

Максим усилил меры личной безопасности. Увеличил число охраны. Самостоятельно участвовал в отборе всех кадров. Заодно решил убрать из окружения лишних людей, которые не вызвали доверия. В общем, действовал по принципу «лучше перебздеть». Не то, чтобы он совсем скатился в паранойю, но безопасность лишней не бывает. Особенно, когда пытаешься играть с опасным противником, которого нельзя недооценивать.

Теперь же оставалось самое сложное. Нужно было подготовить инфраструктуру для распространения информации. Сделать так, чтобы новоприобретенный холдинг работал на интересы Макса. Для этого следовало, конечно же, произвести кадровые перестановки. Еще неплохо было организовать другие источники распространения информации. Максим решил с этой целью воспользоваться услугами «независимых» блогеров, чтобы охват аудитории был как можно шире. Конечно, на это понадобятся дополнительные траты. Времени и денег.

Впрочем, ничего не поделаешь. Сложность уже не пугала Максима. Он знал, что делает. Вот только этого знания могло оказаться недостаточно – нужно было воплотить задуманное в действительность. Эта стадия и вызывала больше всего затруднений. Именно при реализации задуманного обычно и возникает сильное противодействие внешней среды. В данном случае – других игроков.

Глава 3. Те, кто выше

Встреча происходила у него в особняке. Нельзя сказать, чтобы она была запланированной. Скорее, наоборот – неожиданной. Однако, что поделать, бизнес есть бизнес. Слишком многое стоит на кону, порой приходится отказываться от своих планов.

Черт, вот всегда так происходит. Он должен был сегодня лететь в Швейцарию на пару-тройку дней. Отдохнуть от суеты. Конечно, как же. Размечтался. Швейцария! Полет пришлось отменить в последний момент.

А все из-за сраного Марка Лайтборна с его дурацкими подозрениями. Ну нельзя же быть таким параноиком! Нельзя! Ведь ничего же страшного не случилось! А вот настроение на целый день испорчено. Впрочем, несмотря на внутреннее негодование, отказывать Лайтборну было бы невежливо. Да и, как ни крути, они в одной лодке, работают над одним делом. Пусть Лайтборн и немного выше в иерархии, ничего страшного в этом нет. Так уж сложилось, ему не на что жаловаться, он и так на вершине мира. Пусть Лайтборн сам разгребает дерьмо.

Блин, как же все равно обидно, что пришлось отменить полет. Уже ведь и девочек себе нашел отменных на эти пару дней. А все из-за сраного Марка Лайтборна с его дурацкими подозрениями! Печалька.

– Ну, Генри, как все прошло? – поинтересовался Лайтборн. – Что он сказал?

– Заверил, что все хорошо, – ответил Генри. – Говорит, это просто бизнес, инвестиция. Тоже мне бизнесмен, кем бы он был без нас. Нищебродом. Впрочем, уверяет, что нам не о чем беспокоиться, никакой смены курса не произойдет.

– Было бы странно, скажи он что-то другое, – ответил Лайтборн. – Не нравится мне все это. Ну вот на кой черт он полез в мою сферу? Ему же ясно сказали – не путайся под ногами, на мешай нашим интересам. Что вот теперь делать? Убрать его? Только лишний шум создавать, а зачем он нам сейчас нужен.

– Да ладно тебе, зачем его убирать? – сказал Голдман. – Ничего ведь плохого он пока не сделал. Да, купил СМИ, ну и что? Тебе их мало что ли? Пусть себе поиграет в крутого бизнесмена. В конце концов, мы всегда сможем дать ему пинка под зад, если что-то пойдет не так. Этот выскочка – никто, он не представляет для нас опасности. Вместе с тем, он не совсем дурак, понимает, что всем обязан нам. Не будет вот так запросто нам вредить, чтобы не потерять свое положение. Ведь это всего лишь человек, со своими страстями, такой же, как все.

– Меня вот как раз и беспокоит, что он совсем не дурак, – заметил Лайтборн. – Слишком уж он эффективно обычно действует. Впрочем, возможно, ты прав. Он раньше делал именно то, что мы от него ждали и ни разу не подвел. С чего бы ему начинать теперь? Да, ты точно прав! Извини, я зря тебя побеспокоил. Ты ведь в Швейцарию собирался, а тут я со своими тревогами.

Ну вот как всегда! Опять Марк за свое. Беспокоится-беспокоится, а потом осознает, что зря. Как можно быть настолько в себе неуверенным? Генри всегда мог убедить его в своей правоте, даже не напрягаясь при этом. Конечно, то же самое произошло и теперь.

Да, Лайтборн был выше его в иерархии. Однако слабее. Всегда обращался к нему, Генри, за помощью. Так повелось еще с детства. И Генри, конечно, всегда помогал. А как же иначе? Они ведь с ранних лет дружили семьями. Отец часто, говорил, что они в одной лодке. Следует заботиться друг о друге, поддерживать. Из всех семейных знакомых, составляющих, к слову, мировую элиту, Марк Лайтборн стал для Генри лучшим другом.

На что ни пойдешь ради дружбы. Даже вот отдых пришлось отменить.

– Да ничего страшного, Марк, – сказал Генри. – Друзья для того и нужны. К тому же, я тебя понимаю. Непростая нам досталась доля – поддерживать порядок. Да, лишние беспокойства порой неизбежны. Не в этом конкретном случае, конечно, но все же. Приходиться преодолевать наши беспокойства.

– Как же… – задумчиво произнес Лайтборн, выдержав паузу. – Беспокойства. Знаешь, это ведь не на пустом месте, если подумать. Все из-за Карлы. Опять.

– Она-то здесь причем? – поинтересовался Генри.

Карла…

Дочь Марка. Черт, как же она была хороша. Эти голубые глаза, хитрая улыбка, а какая изящная фигура! Генри хотел ее до безумия. Стоило только подумать о ней, член сразу вставал. Блин, ну вот опять. Надо было кого-то отшпилить сегодня. А то даже как-то неудобно было. Друг пришел с проблемами, а Генри думает, как бы трахнуть его дочку.

– Я не представляю, что с ней делать, – ответил Лайтборн. – Девчонка совсем меня не слушает. Семнадцать лет, пора бы уже хотя бы начать за голову браться. Осознать ответственность перед семьей. Проявить уважение. Как бы не так!

– Думаю, ты драматизируешь, Марк, – заметил Генри.

Ох, он бы за нее как следует взялся. Научил бы ее ответственности, уважению, поставил бы на место как следует в разных позах. Да, ей всего семнадцать, она несовершеннолетняя, ну и что с того? Правила для простолюдинов, не для элиты. Дело совсем не в правилах, а в том, что это дочь друга. Будь это любая другая девушка, все было бы куда проще. Но нет, зачем другая, когда он хочет эту чертову Карлу!

– Вовсе нет, – отозвался тот. – Знаешь, что она на днях заявила? Не выйду, говорит, за Адама. По любви, видишь ли, хочет замуж выйти. Нет, ты подумай, а! Это в нашем-то обществе! Какая к черту любовь! Наши семьи испокон веков создаются по расчету. Это же основа нашего существования. Ей через год замуж выходить, а она упирается. Как вот я это должен объяснять Якову и Адаму? Сказать, что моя дочь, видите ли, плевать хотела на семейные традиции, на свое будущее? Ну нет, этого не будет!

– Адам… – задумчиво произнес Генри.

Чертов Адам Кроули, чертов сын чертова Якова Кроули! Эти двое Генри никогда не нравились. Мало того, что он постоянно конкурировал с Яковом по рабочим вопросам. Так теперь еще его придурковатый сын должен жениться на девушке, которую он, Генри, так хочет. Да, Карла в чем-то права. Чертовы традиции!

Хотя нет, нельзя так думать. Кем он был бы без этих традиций? Кем был бы, если бы по умолчанию не родился выше других по статусу? Жалким нищебродом, работающим на других. Нет, ни в коем случае! От одной этой мысли Генри стало не по себе. Традиции важны. Они важны хотя бы для того, чтобы ему остаться на вершине общества.

А как же Карла? Как же его желание? Отказаться от этой жажды? Ну уж нет! Он получает, что хочет. Всегда. Даже, если хочет он дочку друга. В конце концов, проще потом просить прощения, чем разрешения. А пока, можно Марка к этому подготовить. Так, слегка.

– Этот Адам… – снова задумчиво произнес Генри. – Да, конечно, традиции нужно соблюдать. Карлу необходимо выдать за кого-то из нашего круга. Однако, сказать по правде, насчет Адама я не уверен. Не хотел тебе раньше это говорить, чтобы не расстраивать, но раз уж ты сам поднял эту тему, то молчать тоже не могу.

– Что такое, Генри? – встревожился Лайтборн. Как предсказуемо. – Не томи, давай, выкладывай все как есть.

– Да не внушает он мне доверия, вот что, – сказал Генри, уже в который раз удивляясь, как легко можно манипулировать человеком, который прослыл чуть ли не главным мудрецом современности. – Я, конечно, ничего не хочу сказать против подхода к воспитанию, избранного Яковом, это его личное дело. Но какой-то этот Адам получился неправильный. Наплевательски ко всему относится, транжирит отцовские деньги, не хочет продолжать семейного дело. Да еще, похоже, совсем погряз в алкоголе и наркотиках. В наркотиках, Марк! Как какой-то простолюдин, которых мы этим дерьмом травим! Сам подумай, это же никуда не годится! Ты и сам говоришь, что Карла не уважает наши традиции. А теперь представь, если у нее еще и муж такой же будет! Это никуда не годится.

Ты – наш лидер, Марк. У Карлы априори статус выше, чем у остальных. Однако этот брак может подорвать твою репутацию. Остальные могут решить, что ты слаб, и захотеть отнять у тебя лидерскую позицию. И даже более того, это может навредить будущему твоей семьи. Сам подумай, сыновей у тебя нет, только две дочери. Кто останется у нас во главе после тебя? Неужели это будет семейство Кроули с их амбициями? Ну уж нет, не надо нам таких лидеров. Нам важно сохранить стабильность, Марк. Сейчас важно, как никогда.

– Я тебя понимаю, Генри, прекрасно понимаю, – сказал Лайтборн печально. – И сам обо всем этом не раз думал. С другой стороны, какие у меня варианты? С Яковом мы уже давно договорились на этот счет. У него большой авторитет в нашей фракции. Отмена бракосочетания может дорого обойтись. Не уверен, что могу себе позволить такой риск. Все было бы проще, будь у тебя еще один сын. А так, что получается. Твой старший женится на моей младшей дочери, младший – на дочке Уотсона. Эту партию уже не переиграть.

– Ты ведь и сам понимаешь, – парировал Генри, – что такими действиями загонишь свою семью в тупик. Добровольно отдашь бразды правления в руки семейства Кроули. Неужели этого ты хочешь?

– Нет, совсем не этого, – признался Лайтборн. – Но что ты предлагаешь, Генри? Ты видишь какие-то другие варианты?

Как-то не очень получилось затронуть этот вопрос «слегка». Впрочем, наплевать. Можно пойти и дальше. Да, сейчас Генри ему даст другой вариант. И пусть только этот глупец попробует отказаться. Ему нельзя отказывать. Генри всегда получает, что хочет. Всегда.

Задумчиво выждав притворную паузу, Генри сказал:

– Если как следует подумать, другой вариант все-таки есть. Он, конечно, тебе сначала не понравится, но рассмотри его. Карла может выйти за меня.

– Ты для нее не староват, друг? – гоготнул Лайтборн. Похоже, посчитал это шуткой, идиот.

– Однозначно, староват, – ответил Генри. – Но со мной она по крайней мере не пропадет, можешь быть уверен. Ты же меня знаешь. А вот можешь ли ты также поручиться за Адама Кроули?

– Так ты, значит, все-таки серьезно это предлагаешь, – уныло заметил Лайтборн. Сейчас Генри его сломает. Еще чуть-чуть.

– Да, вполне серьезно, – сказал Генри. – Сам подумай как следует. Твоя семья сохранит свое доминирующее положение. Точнее, наша семья. Карла сможет жить спокойной жизнью. Я ее не обижу.

– А что делать с Кроули? – спросил Лайтборн с сомнением. Да, он, похоже, уже сломался. Осталось забить последний гвоздь. – Они будут в ярости. Особенно Яков. Это чревато последствиями.

– Как раз наоборот, – заметил Генри. – Если ты разорвешь свадьбу, не представив другого, равнозначного кандидата, наши друзья этого не оценят. Сам нанесешь удар по своему же авторитету. Если же вместо Кроули-младшего буду я, никто и слова не скажет. Да, Яков, конечно, сильно разозлится, но он будет в меньшинстве. Остальные против нас не пойдут, с чего бы? Моя репутация, в отличие от сына-идиота Якова, чиста. И даже больше того, мы сможем поставить этого засранца на место. Путь не думает, что тобой можно манипулировать.

«Только мне можно», – подумал Генри.

– Да, Генри, ты прав, – воодушевился Лайтборн. – Кроули надо напомнить, кто есть кто, а то слишком уж много о себе возомнил. Поступим, как ты предлагаешь. С Карлой я все решу.

– Это наиболее оптимальный вариант, Марк, ты ведь сам понимаешь, – Генри сделал вид, будто действует исключительно из добрых намерений, а не для того, чтобы получить желаемое.

– Должен тебе, однако, напомнить, что Карла – моя дочь, – лицо Лайтборна вдруг резко изменилось. Взгляд стал уверенным и холодным. – Ты мой близкий друг, и я, наверное, не должен напоминать тебе очевидные вещи. Но просто не могу этого не сказать. Как только поженитесь, она – твоя забота. За нее отвечаешь головой, надеюсь это ясно. Если что-то с ней случится по твоей вине, наша с тобой дружба меня не остановит.

– Можешь не беспокоиться, Марк, я за ней присмотрю, – отозвался Генри.

Он и забыл, что Лайтборн может быть не только неуверенным в себе отцом, который с легкостью поддается его, Генри, влиянию. Этот человек может быть другим. Жестким. Мстительным. Опасным. В конце концов, он руководит одной из двух самых влиятельных в мире групп людей. Об этом ни в коем случае нельзя забывать, иначе можно поплатиться не только визитом в Швейцарию.

«Я на это очень надеюсь, Генри», – улыбнулся Лайтборн.

Если подумать, Марк все-таки не зря сегодня зашел. Даже более того – можно сказать, удачно. Сегодня Генри получил то, о чем давно мечтал. Карлу. И, что тоже очень важно, смог тем самым заодно укрепить свое положение среди мировой элиты. Интересная представилась возможность, ничего не скажешь. Очень может быть, когда-нибудь, он обойдет и самого Лайтборна.

А если еще как следует подумать, он ведь все-таки успевает слетать в Швейцарию. Этой возможностью непременно следует воспользоваться.

Многие всерьез верят, что люди, принимающие ключевые решения, обладают некими особыми навыками. Что они умнее, лучше ориентируются в ситуации, действуют эффективнее. Так ли это? К сожалению, не всегда. Далеко не всегда. Даже наоборот, редко.

Они – всего лишь люди, хоть и забравшиеся выше остальных в социальной иерархии. Многим, притом, даже и карабкаться наверх не приходилось – достаточно было родиться в «правильной» семье и жить в соответствующем окружении, получая плоды доставшегося по факту рождения положения. У этих людей есть свои недостатки. Они так же, как и все, могут заблуждаться.

Их действия зачастую по своей сути не отличаются от действий тех, кто ниже по статусу. Вот только масштаб больше. И последствия серьезнее. Об этом следует подумать перед тем, как слепо полагаться на чужой авторитет. И в особенности – перед тем как бездумно совершать некие поступки, если того требует некто вышестоящий.

Глава 4. Прогресс

Разговор с Голдманом вовсе не напугал Максима. Даже наоборот, придал сил, хотя сам Генри, как мы уже знаем, рассчитывал вовсе не на этот результат. Макс, получив очередную порцию давления, еще сильнее захотел от него избавиться. Голдман, сам того не желая, придал ему отменную порцию мотивации.

Максим, казалось, нашел свое место. Он, как мы помним, с детства мечтал быть создателем. Хотел создать что-либо стоящее, но у него не получалось. Уже теперь, по прошествии многих лет Макс осознал то, что так долго уходило от понимания.

Максим понял, что не рожден создателем. Ему просто свыше не дано этого дара. Похоже, Бог приготовил для него другую роль. Совсем иного содержания. Наоборот, он был рожден разрушителем. Нет, не из тех, кто портит все, к чему прикасается. Разрушителем старых порядков. Притом, как бы парадоксально это ни звучало, именно через разрушение он мог прийти к желаемому созиданию.

Теперь Максим понимал, что нужно делать. Пусть, он не творец. Даже наоборот – разрушитель. Однако в сочетании этих двух противоположностей он нашел единство. Сначала как-то интуитивно нащупал суть, затем смог осмыслить. Разрушив старый порядок, он проложит путь тем, кто придет после него. Будущим творцам, которые, как он верил, смогут построить мир на иных принципах. Он же, подготовив для них почву, сам станет сопричастным к акту творения. Творения через разрушение старых порядков, мешающих движению к светлому будущему.

Да, именно так Макс и сам сможет стать творцом. Более того, создав условия для будущих созидателей, он, отчасти станет и их собственным творцом. Так, во всяком случае, Максим видел свой путь. Он определенно нашел свое место.

Настал черед действовать в открытую. Больше никаких закулисных игр. Пришла долгожданная пора дать бой своим хозяевам, даже если это будет его последний бой. Осталось совсем немного.

Итак, смена кадрового состава информационного холдинга. Вот в чем Максим видел первоочередную задачу. Прежней команде или, по крайней мере, ее руководящей части доверять было нельзя. Это ведь именно те люди, которые, несомненно, работали на Лайтборна, и не важно, понимали они это или нет. Их назначали его агенты, а значит, именно в этих людях нельзя быть уверенным. Что ж, пришло время перемен.

На места прежнего аппарата, бюрократического по своей сути, Максим ставил новых людей. Идейных. Во всяком случае, тех, кого таковыми считал. Не обошлось, конечно, и без замены некоторых рядовых сотрудников – не всех, разумеется. Только тех, кто мог каким-либо образом воспрепятствовать осуществлению задуманного. В итоге в команде осталось, по сути, два типа людей. Во-первых, те, которые мировоззренчески были готовы работать на осуществление перемен, а во-вторых, функционеры, которые проявляют лояльность, не задают лишних вопросов и работают на обеспечение деятельности людей из первой группы.

Конечно, просто так увольнять старых работников было нельзя. Пришлось обеспечивать юридическую безопасность процедур. С кем-то договариваться об увольнении по соглашению сторон, а против кого-то искать формальные основания для увольнения по инициативе работодателя. Варианты необходимо было подбирать разные. Нарушать закон было нельзя – это могло добавить кучу ненужных проблем, а их и так уже с лихвой хватало.

На данные преобразования потребовались ресурсы. Деньги – само собой. Что, однако, создавало больше проблем – потребовалось много времени, а вот времени в запасе как раз и не хватало. Лайтборн и Голдман уже наверняка прознали о перестановках. Совсем скоро, если начнут интересоваться, они поймут, что Максим работает против них. Возможно, уже поняли.

Вопрос только в том, как скоро они решат, что пора устранить вредоносный элемент. Одно очевидно точно – продолжать работать в том же направлении эти люди Максиму не позволят. Значит, ему нужно протянуть как можно дольше и как можно больше палок вставить им в колеса.

Для Максима пока оставалось непонятным, с какой стороны следует ожидать удара. На случай, если его захотят убрать физически, он окружил себя охраной, ограничил, насколько это возможно, свои передвижения и контакты. Этого было мало. На всякий случай подготовил план побега. Если его попытаются задавить юридическими механизмами, он даст бой – к такому развитию событий Макс был более или менее готов. Скорее всего, элита попытается нанести удар по бизнесу. Заставит клиентов в массовом порядке отказываться от его продуктов. Что ж, к такому подготовиться сложно, поэтому главное – продержаться на плаву как можно дольше, пока удар по глобалистам не будет нанесен. А там уж им самим не поздоровится. Наверное.

Больше всего поводов для беспокойства, однако, давало то, что элитарная тусовка развернет против него информационную компанию. Выставит его либо олигархом с манией величия и жаждой власти, либо попросту сумасшедшим. Кто поверит такому человеку, реши он разоблачить злодеев? Вот от этой атаки отбиться будет сложнее всего.

Он, конечно, приобрел СМИ не только для распространения нужной ему информации против бывших хозяев, но и для того, чтобы самому иметь возможность отбиваться от их атак. Вот только и этого явно будет недостаточно. Необходим факт утечки, чтобы подтвердить достоверность распространяемой иноформации. Задуманное должно быть осуществлено до конца, полумерами ограничиваться нельзя.

Да, все это со стороны, несомненно, походило на паранойю. Еще несколько лет назад Максим и сам бы посчитал свои сегодняшние поступки безумием. Теперь же, наоборот, он был уверен, что поступает единственно правильным образом.

«Кто-то же должен в этом безнадежном обществе поступать правильно, – вертелась мысль в его голове. – Только если люди откроют глаза и осознают происходящее, у нас может быть надежда. Совсем небольшая. Надежда на то, что можно жить лучше. По-человечески. С уверенностью смотреть в будущее. Думать и действовать в соответствии со своей совестью, не опасаясь при этом, что этого кто-то не оценит и не позволит.

А как еще стоит жить? Неужели лучше продолжать накапливать ошибки в общественной системе до их критической массы, пока эта самая система окончательно не даст сбой? Пока происходящее не просто выйдет из-под контроля элиты, но и в принципе приведет к катастрофе?

Нет, этого не должно произойти. Пока еще можно все изменить. Кто-то должен показать людям другой путь. Это моя обязанность. Бремя совершения правильных поступков несут люди, понимающие суть происходящего, отдающие себе отчет в том, что делают. Так уж вышло, что я – один из таких людей. Я должен поступить правильно.

Это не просто моя прихоть. Сама жизнь поставила меня перед выбором: помочь паразитам загубить ее или пойти своим путем, который, возможно, приведет к спасению. Что же, таков результат моего личностного прогресса – я выбрал путь к спасению».

Скоро все будет готово. Как только завершится формирование инфраструктуры для организации утечки, Максим нанесет удар. Может быть, это и не даст быстрого результата, но будет положено начало. Он проложит путь, по которому смогут пойти другие. Главное теперь – выстоять. Не сдаваться под напором, который, как он ожидал, скоро на него обрушится. Эту битву нельзя проигрывать. Нужно дойти до конца.

Глава 5. Противодействие

– Максим, Вы, надеюсь, понимаете, что совершили ошибку, – таковы были слова Голдмана во время очередного телефонного разговора.

– Сказать по правде – нет, я Вас не понимаю, – ответил Максим. Он решил для начала соврать и посмотреть, куда пойдет разговор. Хотя, в общем, и так было понятно, что беседа вряд ли выберет приятное направление.

– Не прикидывайтесь идиотом, – на том конце телефона чувствовалось раздражение. Голдман, похоже, решил отказаться от своей типичной притворной вежливости. Да, игры, кажется, кончились. – Я же вроде бы ясно дал Вам понять, что любые вмешательства в деятельность информационной сферы, которые мы не одобряем, недопустимы. Вы пренебрегаете моими инструкциями, Максим. Такие поступки не остаются без последствий.

– Уверяю Вас, господин Голдман, у меня и в мыслях не было вредить Вашим интересам, – попробовал Макс оправдаться. Скорее из любопытства, чем из желания добиться реального результата. – Я всего лишь стараюсь рационализировать свой бизнес. Вы как никто другой должны это понимать.

– Рационализировать бизнес? – что-то новое послышалось с той стороны. Как будто отдавало сомнением. Впрочем, Максим был уверен, что ему показалось. – Меняя наших людей? Мне начинает казаться, что Вы не прикидываетесь идиотом, а держите за идиота меня.

– Ни в коем случае, господин Голдман, – отозвался Макс, пытаясь выдавить из себя как можно больше подобострастия. Интересно, но этот диалог, который, скорее всего будет иметь для него печальные последствия, начинал его забавлять. – Судите сами, я ни в коей мере не затронул ни Ваши интересы, ни интересы Ваших партнеров. Да, я заменил кадры. Однако это сугубо организационная перемена, она нужна исключительно для оптимизации управления. Я поставил тех людей, которые лучше, на мой взгляд, смогут выполнять задачи. Вы ведь не можете не признать, что в медиахолдинге до этого был полный бардак. Политика холдинга в отношении транслируемой информации, как можете видеть, сейчас не поменялась. Мы продолжаем действовать в соответствии с определенным Вами курсом.

– Да, действительно не поменялась, – задумчиво проговорил Голдман. – Возможно, я поторопился с обвинениями. О проблемах холдинга нам и в самом деле было известно. Однако в любом случае, Вы не должны были предпринимать таких действий, не посоветовавшись со мной.

«Похоже, я попал в точку, – решил Максим. – У нас в стране всегда и везде бардак, в это тяжело не поверить. Бардак и в холдинге. Голдман об этом, само собой, знает. Быть может, он сейчас засомневался. Конечно, нельзя расслабляться. Попробую врать до последнего. Может, это и даст какие-нибудь плоды».

– Здесь есть моя ошибка, я прошу прощения, господин Голдман, – продолжил забавляться Максим. – Однако и Вы меня поймите правильно, оптимизация нужна была незамедлительно. Пришлось действовать оперативно. Я просто не мог позволить себе ждать, пока Вы с партнерами примите решение.

– Я Вас понимаю, – ответил Голдман, – но закрыть глаза на этот поступок не могу. В любом случае, нам нужно встретиться и лично обсудить ситуацию. Раз уж Вы произвели столь радикальные изменения, Вам понадобятся новые инструкции относительно того, как управлять этим треклятым медиахолдингом. Марк Лайтборн также желает присутствовать на этой встрече. Предлагаю на следующей неделе встретиться в Лондоне. Точное время и место встречи пусть согласуют наши помощники.

– Да, конечно, – отозвался Максим. – Я непременно буду.

Они попрощались, на чем разговор и завершился.

Максим пытался осмыслить суть диалога.

Никаких угроз и требований не поступило. Неожиданно. Неужели, ему и в самом деле поверили? Сомнительно. Не идиоты же эти люди, в самом деле. Его позвали на встречу в Лондон. Зачем? Действительно дать новые инструкции или потому, что там проще будет организовать «несчастный случай», который с ним произойдет? Причем лететь нужно не прямо сейчас, а на следующей неделе. Почему? Чтобы усыпить его бдительность, делая вид, что это обычный деловой визит? Или это и есть обычный деловой визит?

Как всегда, вопросов больше, чем ответов. С этими людьми по-другому просто не бывает. Тайна и неопределенность – вот их щит. А что за этим щитом? Может статься, вовсе ничего там нет. Ничего хорошего уж точно.

Максим, конечно, никуда лететь не собирался. Выиграл еще неделю времени – и ладно. Слишком многое стояло на кону. Да и не будет же он, в самом деле, облегчать работу своим противникам. Захотят достать его – пусть сначала подберутся ближе. Сам он к ним ни ногой. Если же они действительно просто хотят дать ему новые инструкции – да и черт с ними. Рано или поздно верховники все равно догадаются, что никто их выполнять всерьез не собирается.

Пока же можно будет сосредоточиться на делах. Времени-то оставалось в обрез.

К счастью, задуманное подходило к последнему этапу реализации. Секретный отдел «Максимус текнолоджис» завершал работу, система находилась на стадии тестирования. Люди из «Либерти» тоже были почти готовы. Максим им, конечно, не доверял, но доверять в его ситуации было особо некому – приходилось работать с тем, что есть. Информационный холдинг был, насколько это возможно, вычищен от деструктивных элементов и был готов к запуску пропагандистской машины.

Как только будет ясно, что технически возможно организовать слив, Максим нанесет удар. А там уже будет действовать по обстоятельствам.

Конечно, все в любой момент могло пойти не так, как хотелось бы. Теоретически еще, правда, не поздно было сдаться – можно было все отменить, полететь в Лондон и как следует вылизать элитные жопы. На это, однако, Максим пойти уже не мог. Не хотел. Лучше уж, считал он, пройти свой путь до конца. Должна же быть какая-то последовательность в человеческих поступках. У всего есть начало и конец. И вот сейчас, пройдя значительную часть пути, он понимал, что идет к концу. Подобравшись к финишной прямой, Макс просто не мог себе позволить повернуть назад. Оставалось только одно – уверенно идти вперед.

Неделя прошла быстро. Максим, как и планировалось, в Лоднон не полетел. Звонков от Голдмана больше не поступало. Похоже было на то, что заправилы догадались, в чем дело. Максима сейчас, наверное, уже списали со счетов. Пока он готовил свой удар, одновременно ждал удара со стороны противника.

И этот удар, разумеется, последовал. Не сильный, больше походил на разведку, проверку обороноспособности. Даже не волне понятно было, действительно ли это происки мировой элиты, или просто имело место случайное стечение обстоятельств. Максим, впрочем, на данный счет не сомневался. Обставлять свои делишки так, будто сами не имеют к ним никакого отношения – это вполне в духе лондонской тусовки. Говорило в пользу этого сценария и молчание Голдмана.

Что же произошло? В принципе, ничего такого, о чем Максим не мог бы догадаться заранее. Многие крупные клиенты почему-то начали отказываться от услуг «Максимус текнолоджис». Как-то вдруг неожиданно, ни с того ни с сего. Бизнес начал терпеть убытки.

Ход элиты вполне понятен, если понималка работает. Ударил по нам – получи удар по своему бизнесу. К такому развитию событий Максим, в общем, был готов. Ресурсов, чтобы какое-то время сдерживать натиск негативных действий от бывших клиентов, хватит. Конечно, речь идет именно лишь о временном сдерживании. Если так пойдет дальше, бизнесу рано или поздно придет конец. Макс это понимал. Впрочем, очевидно, что это понимали и его противники.

Однако был интересный вопрос. Понимала ли элита, что он готов пустить весь свой бизнес ко дну ради достижения цели? Ответа на этот вопрос у Максима не было. Однозначно сказать, какой именно из возможных шагов предпримет дальше элитарная тусовка, он не мог. Макс видел разные варианты развития событий и готовился к худшему.

Шаг, впрочем, тоже оказался предсказуемым. Именно тот, которого Максим больше всего опасался. Противники решили ударить по его репутации. Дискредитировать его. В СМИ, за исключением, конечно, подконтрольных ему, началось очернение его бизнеса. В общественное сознание настойчиво внедрялась мысль, что Максим Николаевич Смирнов – недобросовестный предприниматель. Утверждалось, что от работы с ним отказываются потому, что он не выполняет свои обязательства, и что лучше бы порядочным людям с ним никаких дел не иметь.

Тут уже однозначно ясно было, откуда у всех этих разговоров ноги растут. Само собой, Лайтборн постарался – медиасфера ведь контролируется им. Без его ведома такая масштабная кампания против столь авторитетного человека вроде Максима не могла бы просто так начаться.

Примечательно при этом, что единственный факт, которым манипулировали враждебно настроенные СМИ – это массовый отказ от работы с «Максимус текнолоджис». В медиасфере вовсю прогнозироваось его банкротство. Интересно также, что никакие вопросы, связанные с деятельностью Максима по заказу глобальной элиты, вообще не упоминались. Ни слова о том, что этот же холдинг, который так стараются потопить, вообше-то обслуживает банки персональных данных и по сути, располагая огромными массивами информации, вмешивается в частную жизнь граждан. А это ведь куда более серьезное деяние, чем то, которое ему инкриминируют.

Максим, конечно же, не стал стоять в стороне. Пришлось давать бой. Через свой медиахолдинг он начал обороняться. Действовал, впрочем, осторожно, вполсилы. Нельзя было раньше времени давать понять элите, ради чего все это задумано. Поэтому тема персональных данных на этом этапе вообще не поднималась.

С подачи Макса через подконтрольные ему участки медиасферы было выпущено журналистское расследование происходящей дискредитации его бизнеса. По существу, основной целью расследования было обозначить точку зрения о том, что имеющее место очернение – спланированная акция. Кроме того, расследованием был поставлен традиционный вопрос: «Кому это выгодно?»

Конечно, этого ответного удара было недостаточно, чтобы отбиться в полной мере. Однако такой задачи Максим перед собой и не ставил. Теперь он более или менее ясно видел вектор развития направленной против него деятельности. Макс понимал, что физически утранять его пока не будут – во всяком случае, до тех пор, пока шумиха вокруг его имени не уляжется. Кроме того, заявив о том, что происходящее – явная заказуха, Максим обезопасил себя на какое-то время. Элита не будет сейчас убирать его, чтобы не подтвердить тем самым истинность его утверждений.

Нет, они поступят по-другому. Более тонко. Именно так, как любят. Его подвергнут остракизму[11] двадцать первого века. Дискредитируют. Очернят его имя. Сделают нерукопожатным. Все это – с помощью массмедиа и интернета. Жестокий путь. Может, даже более жестокий, чем убийство. Правда, этот путь нельзя назвать непредсказуемым. Максим его предвидел.

Беда дискредитации в том, что ее нужно постоянно поддерживать в общественном сознании. Иначе народная память о каком-либо негативном событии стирается. Во всяком случае, забываются связанные с ним эмоции. Забвение – такова оборотная сторона памяти, обусловленная человеческой природой. Кроме того, очернение идет успешно в случае, если в общественном сознании нет альтернативной точки зрения. Поэтому Максим и поспешил это другое видение проблемы обозначить и выставить себя слабой, защищающейся стороной.

Само собой, у него не хватит ресурсов на долгое сопротивление. Рано или поздно он эту информационную войну проиграет – при условии, конечно, что не сможет реализовать свой план. Если же сможет, возможен иной исход.

Максим отчетливо понимал, что, не устранив его сразу и решив организовать по нему эту информационную атаку, элита совершила ошибку. Ему дали именно то, что было так необходимо, – время. Такой вот странный поворот противодействия. Похоже, люди, считающие себя выше остальных, на самом деле вовсе не всезнающи, вопреки наличию той завесы тайны и оболочки показной мудрости, в которую они себя облекают. В этот раз они точно совершили ошибку.

Оставалось только использовать появившуюся возможность. Именно этим Максим и намеревался заняться. Главное – не налажать на последнем этапе, что было бы очень неприятно в сложившейся ситуации.

Существуют обстоятельства, в которых нельзя совершать ошибок. Да, зачастую их можно исправить. Однако, такая роскошь доступна не всегда. Как бы массовая культура не внушала нам, что есть второй шанс, это правило не во всех случаях работает.

Что, если последствия ошибки слишком велики? Если эти последствия ошибающегося затрагивают не только его лично, но и других людей? А что, если множество других людей? Об этом нужно бы подумать, перед тем как принимать решение, которое может оказаться ошибочным.

Глава 6. Дискуссия

Что же в это время происходило по другую сторону баррикад? Все, как и в прошлый раз. Встреча происходила у Генри дома. Вот только настроение у Марка в этот раз было хуже. Теперь он был не подавлен, а зол, что не сулило ничего хорошего.

– Ты сам все слышал, – сказал Генри после телефонного разговора.

– Я предупреждал, – заявил Лайтборн. – Нельзя было и глаз спускать с этого выскочки. Теперь вот, посмотри, что он творит. Этот гандон ставит под угрозу наши планы. Собрался нас кинуть, это же очевидно.

– Не сказал бы, что так уж очевидно, – возразил ему Генри. – Я, по правде говоря, не понимаю, врет он нам или нет. Определенный смыл в его словах есть. Этот холдинг требовал оптимизации. Быть может, все совсем не так плохо, как тебе кажется.

– Да черта с два! – рявкнул Лайтборн. – Он нас за нос водит. Я в этом не сомневаюсь. Конченый урод! Он нам всем обязан! И вот что мы получаем взамен!

– Может, ты и прав, – признал Генри. – А возможно, что ошибаешься. Надо все как следует обдумать. Не предпринимать резких действий. Посмотреть, что он будет делать дальше. Мы не можем себе позволить разбрасываться ценными кадрами, сейчас каждый на счету. Сам подумай, что, если он говорит правду? На нем слишком много процессов завязано. Если этот человек не намерен нам вредить, потеряем ценный актив. Да и на поиск замены потребуется время.

– Убрать его надо, и как можно скорее, – отозвался Марк. – Если сейчас этого не сделаем, потом замучаемся дерьмо разгребать. Кто знает, что этот черт задумал? Ты вот, Генри, можешь гарантировать, что он нам не навредит?

– Не могу, – вынужден был признать Генри.

Происходящее ему совсем не нравилось. Не из-за того, что вытворил Смирнов – нет, до этой козявки ему дела вовсе не было. Проблема была в другом. Генри начал замечать, что Лайтборн уже не так охотно поддается на его манипуляции, как раньше. Как-то слишком резко вдруг произошла смена от неуверенного в себе человека, каким Голдман всегда его помнил, к жесткому авторитарному лидеру, каким Марка видели все, но не сам Голдман. Он-то всегда думал, что может руководить действиями этого человека. А теперь вот засомневался. А мог ли вообще когда-то?

Нет, Марк не так умен. Его хваленый интеллект – всего лишь вывеска для простаков. Он-то, Генри, этого недотепу знает.

«Вот и я не могу, – подытожил Лайтборн. – А значит, надо его убрать. Пусть даже я и ошибаюсь, хуже не будет. Мы не можем себе позволить проиграть. Не сейчас. Не подходящее для этого время – и так слишком многое выходит из-под нашего контроля».

Это было сказано холодно и рассудительно. Без гнева, который был пару минут назад. Генри снова охватили сомнения.

Если подумать, действительно ли он так хорошо знает Марка, как думает? Быть может, он ошибался все это время? В конце концов, Лайтборн – первый из одиннадцати. Да, конечно, есть еще одиннадцать с другим патриархом, но все же… Этот человек каким-то образом держится на вершине иерархии. Генри всегда думал, что руководит им из тени. А теперь начал сомневаться. Может статься, что это он здесь на самом деле марионетка.

Нет, так не бывает. С чего он вдруг вообще об этом задумался? Из-за того, что Марк чаще, чем раньше, проявляет несогласие? Подумаешь, велика беда. Человек в последнее время на эмоциях, и все тут. Не стоит заморачиваться.

– Убрать, так убрать, – примирительно сказал Генри. – Черт с ним. Найдем другого куратора. А этот засранец, пусть только прилетит в Лондон. Здесь с ним и разберемся.

– А если не прилетит, Генри? – спросил Марк. – Что с ним тогда будем делать?

– Да прилетит, куда он денется, – ответил Генри. – Этот урод полностью от нас зависит. Хотя, если допустить, что он нас кинет… Придется достать его на его же территории. На это, правда, потребуется время.

– Этот момент нужно проработать, – заявил Лайтборн. – Нельзя допустить, чтобы он от нас ускользнул. Займись этим вопросом, Генри. Доверяю это тебе. Если мудак через неделю не появится в Лондоне, его нужно убрать как можно скорее. Подготовь все. И конечно, нужно все сделать тихо. Нельзя допускать широкой огласки. Хотя, на этот счет можешь не беспокоиться – информационную поддержку я возьму на себя.

– Хорошо, Марк, можешь полностью на меня положиться, – отозвался Генри. Его, впрочем, беспокоил совсем другой, более важный вопрос. – Все хотел спросить, как там Карла? Как восприняла новость о нашей свадьбе?

Лайтборн тут же приуныл. Вот он, старый добрый Марк. Нет, какие тут могут быть интриги с его стороны?! Вся его неуверенность и разбитость тут же вернулись. Генри, конечно, сам себя накрутил. Он управляет ситуацией. Он, а не кто-либо другой!

– Да все как обычно, – грустно ответил Лайтборн. – Чего и следовало ожидать, она от этой новости не в восторге. Естественно, заявила, что за тебя не выйдет. Как будто у нее есть выбор.

– Уверен, в скором времени она поймет, что так будет лучше для всех, – вставил свое слово Генри.

– Надеюсь, ты прав. Впрочем, время покажет. Устал я спорить с этой девчонкой. В любом случае, выбор уже сделан. Посмотрим, как дальше пойдет.

– Все будет хорошо, Марк, не переживай, – заявил Генри.

Уж у него-то все точно будет хорошо, он на этот счет совсем не сомневался. Генри Голдман всегда получает то, что хочет. Особенно, если сильно хочет.

Об этом они говорили в тот день, когда Генри звонил Максиму. Тот же, как и планировал, в Лондон не прилетел. Парочке пришлось собраться снова.

– Так я и знал! – бесился Лайтборн. – Этот хер нас кинул! Ну ничего, покажу я ему, где его место!

– Должен признать, я его недооценил, – признал Генри. – Думал, он окажется проще. Надеялся, что прилетит.

– Игры кончились, – констатировал Марк. – Хватит с ним нянчиться. Пора его убирать. У нас все готово, Генри?

– С этим возникли осложнения, – снова признал Генри. – Я, конечно, все организовал, нашел нужных людей. Они ждут команды. Однако все оказалось не так просто. Этот черт окружил себя охраной. Ведет себя очень осторожно. Мы, разумеется, нанесем удар при первой возможности. Беда в том, что этой возможности, скорее всего, придется долго ждать. Нужно подгадать момент, когда этот урод ослабит бдительность и предоставит нам шанс. Иначе, боюсь, сделать это тихо не удастся.

– Чего и следовало ожидать, – заявил Лайтборн. Опять в нем появилась эта уверенность. Опять у Генри возникли сомнения. – Ты его недооценил, Генри. Мудак он, конечно, но совсем не простой мудак. Нужно действовать осторожнее. Пока отменяем план с ликвидацией. Прощупаем сначала почву, посмотрим, как он себя поведет в условиях нашего нажима. Придуши его экономически, ты это умеешь. Я же займусь информационной атакой. Посмотрим, на долго ли его хватит. И, самое главное, что он будет делать. Надо все разузнать о каждом его движении. Разобраться, что он задумал. Потом уже определимся, убирать его или нет.

Так и поступили. Начали давить. Получили ответный удар в медиасфере. Впрочем, какой-то слабенький ударчик. Генри понимал, что не понимает, ну просто совсем не понимает, что происходит.

Суда по виду Марка на следующей встрече по поводу Максима, тот тоже не очень-то врубался.

– Странное поведение, – размышлял Лайтборн. – Он вступил в противодействие, но нанес лишь слабенький удар. Зачем он это делает? Явно же понимает, что нас такая мелочь не сокрушит. Почему бездействует? Как будто выжидает чего-то. Но чего? Мы что-то упускаем, Генри, но я не понимаю, что. О чем он может знать, чего не знали бы мы? Этот человек – всего лишь выскочка, всецело от нас зависящая. Какой смысл вообще нам сопротивляться, если он заранее обречен на поражение?

– Этот народ не понять, – заметил Генри. – Вечно делают нечто, противоречащее здравому смыслу. Цивилизованный человек не может усмотреть логики в его поступках.

– В том-то и беда, Генри, что какая-то логика здесь есть, – возразил Лайтборн. – Вот только мы ее по какой-то причине не можем усмотреть. Этот Смирнов совсем не похож на человека, который действует необдуманно.

– И какие у тебя мысли? – поинтересовался Генри. Ему, на самом деле, не очень хотелось разговаривать про эту занозу в заднице, но что поделать – правила вежливости требовали поддержания дискуссии. – Что, по-твоему, он делает?

– Он выжидает, – уверенно заявил Марк. Слишком уверенно. Совсем не как раньше, что настораживало. – Я пока, правда, не понимаю, чего. Судя по всему, намерен нанести по нам удар. Впрочем, не понятно, откуда его ждать. Как удалось выяснить, Смирнов контактировал с группировкой «Либерти». Это, впрочем, недостоверно, но такие слухи ходят.

– «Либерти»… – задумчиво повторил Генри. – Очень странный выбор. Ненадежные это ребята…

– Очень разумный на его месте выбор, – заметил Лайтборн, как будто даже с одобрением. – Да, люди они ненадежные, но это с нашей позиции. «Либерти» – одна из немногих хакерских группировок, которые нам не удалось взять под контроль. Если он захочет нанести удар по нам, эти ребята – наиболее подходящий для этой цели вариант.

– Значит, он, по-твоему, собирается организовать хакерскую атаку? – спросил Генри недоверчиво. – Зачем ему это? И что он намерен атаковать?

– Не знаю, – признался Лайтборн. – Я, впрочем, вовсе не уверен, что здесь дело в хакерской атаке. Возможно, за этим скрывается что-то другое. Выводы делать преждевременно. Меня, по правде, беспокоит еще один момент. Эта его фирма, «Максимус текнолоджис». Она создавалась, по сути, почти без нашего участия. Этот его актив нам совершенно не подконтролен, и мы понятия не имеем, чем данная корпорация занимается.

– Я тоже обратил на это внимание, – поддержал Генри. – Мои люди пытались узнать, что там происходит. Парочку сотрудников удалось подкупить. По их словам, внешне ничего особенного там нет, обычный бизнес. Только вот один момент меня заинтересовал. Недавно в компании было создано секретное подразделение. Чем оно занимается, непонятно. Никого из этой части «Максимус текнолоджис» нам выцепить не удалось.

– Да, это настораживает, – резюмировал Лайтборн. – Этот человек прямо у нас под носом творит какие-то дела, о которых мы ничего не знаем. Мы не можем его так просто убрать. Похоже, не можем на него влиять. Мне это совсем не нравится, Генри. Надо что-то делать. Конечно, у него надолго не хватит ресурсов. Значит, свой шаг он сделает скоро. Мы должны быть готовы. Знать бы только, к чему.

– Ты действительно думаешь, что он сможет серьезно навредить нам? – спросил Генри.

У него в голове такая мысль до этого момента даже не мелькала.

– В том-то и беда – я не знаю, – отрезал Лайтборн. – Быть может, это всего лишь очередной помешанный на конспирологических теориях сумасшедший, который вбил себе в голову, что может нам противостоять. Тогда нам нечего опасаться – кончатся у него ресурсы, мы его и уберем. Если же Смирнов действует осознанно, нам следует быть готовыми – ожидать можно чего угодно. Причем, должен признать, характер его поведения говорит о том, что действует он как раз-таки осознанно. Слабость у него все та же – ограниченность ресурсов. Если мы дотерпим до того момента, когда они закончатся, а закончатся они скоро, мы победим, совсем не напрягаясь. Без ресурсов он точно ничего сделать не сможет. Должен признать, интересный этот Смирнов персонаж. Заставил меня понервничать.

– Так что будем делать, Марк? – спросил Генри. Спросил, а не посоветовал, что раньше бывало нечасто. Впрочем, тема Максима Смирнова его уже порядком достала.

– Продолжим действовать в том же русле, – ответил Марк. – Будем оказывать экономическое и информационное давление. Что бы он там себе ни задумал, на долго у него сил не хватит. В конце концов, он не первый раб, пожелавший освободиться.

Задавить этого засранца. Да, такой план Генри нравился. Впрочем, хватит. Генри устал уже говорить про этого говнюка. Марк правильно заметил. Максим Смирнов – всего лишь раб.

Кое-что Генри все-таки упустил из виду. Эксплуатация других не приводит ни к чему хорошему. Она по сути представляет собой игру с нулевой суммой. Об этом нужно бы вспоминать перед тем, как использовать кого-то в своих корыстных целях. Не важно, о какой сфере идет речь – об обычных межличностных отношениях, бизнесе, политике или надгосударственным делам. Суть остается прежней.

От эксплуатации других в погоне за личной выгодой не получится постоянно получать положительный эффект. Рано или поздно он будет обязательно компенсирован отрицательным. Вопрос только в том, насколько масштабными будут негативные последствия.

Глава 7. Движущая сила жизни

Близился долгожданный момент. Вот-вот миссия Максима будет завершена. Оставалось сделать последний шаг, отделяющий его от будущего. Макс сделает его, в этом он совсем не сомневался.

Однако предполагаемая близость финала наводила его на размышления. Бедолага (а может быть, и счастливчик) попал в дебри философии. Пытался познать нечто непознаваемое. А может, и познаваемое – зависит от мировоззрения того, кто пытается на эти темы размышлять.

Попробуем проследить ход его мыслей. Понять, о чем думал этот человек перед тем, как сделать важнейший в своей жизни шаг. Уточним, что многие вопросы уже возникали у Максима в течение жизни. На какие-то он дал себе ответы, на какие-то – нет. Сейчас же он пытался подвести некий итог многолетних размышлений. Завершить формирование картины мира.

С осознанием близости завершения появились новые вопросы. Они требовали ответов перед тем, как будет сделан этот самый шаг. «Что я здесь делаю?» – этот вопрос он задавал себе раньше. Теперь Максим знал на него ответ. Он ясно осознавал, что делает. В последнее время Макс жил вполне осознанно.

Нет, теперь его интересовали другие вопросы. Почему? Зачем? Вопросы причины и смысла. Осознание настоящего, конечно, необходимо для продуктивной жизни, однако его явно недостаточно. Важно понимание не только действительного, но и еще двух компонентов. Причины и смысла. Эта триада формирует картину мира.

Почему? Этот вопрос мы задаем, когда хотим понять причину происходящего, познать происхождение того или иного явления. Почему мы покупаем дорогие вещи, хотя по своей сути они ничем не отличаются от более дешевых? Почему мы предпочитаем общаться с определенными людьми и не замечаем остальных? Почему существует вселенная? Почему мы живем? Все это разные вопросы. Общее в них одно – стремление понять причину, корень того или иного явления.

Так почему Максим делал то, что делал? В чем причина? Где исток его намерений? Вот что он прежде всего пытался осмыслить. Сам Максим связывал корни своей активности с двумя аспектами – присущей ему жаждой истины и желанием создавать. Эти свои потребности Макс видел основой своих действий. Что, однако, размышлял он, является причиной таких потребностей?

Максим пришел к вопросу первопричины своих действий. И какова же она? Бог, породивший жизнь? А может, любовь к жизни – та самая движущая сила, заставляющая его раз за разом бороться с силами, превосходящими его? В общем, на вопрос о причине Максим сумел себе дать два ответа. Выбрать же правильный не смог. По крайней мере, сразу не смог.

Найдя два возможных ответа на вопрос причины, Максим перешел к поиску ответа на вопрос смысла. Зачем он это делает? Здесь вроде бы было проще. Он действует, чтобы реализовать свой потенциал. На этом ответе Максим сначала, казалось бы, остановился.

Потом, однако, пошел дальше. Вопрос возник снова. Зачем? Зачем ему реализовывать этот потенциал? Вот тут поначалу возникло затруднение. Каков смысл смысла? Есть он вообще, либо сама постановка этого вопроса уже отдает шизофренией? Максим, однако, не испугавшись прослыть шизофреником, дал себе ответ на этот вопрос. Потенциал реализуется для того, чтобы человек мог исполнить предначертанное Божьим промыслом. Для того, чтобы любовь, эта движущая сила жизни, обрела завершение в себе самой. Что, получается, смысл – тоже в Боге и любви?

Возможно, в его рассуждениях крылась логическая ошибка. Да, скорее всего была. Только вот логика, к сожалению, не дает ответов на все вопросы. Для формирования картины мира порой приходится выходить за рамки логического мышления. Максиму, который всю жизнь полагался на разум, сейчас, перед тем, как сделать последний шаг, пришлось это принять. Логика не давала ответа на вопрос: «Как правильно поступить?» Приходилось делать выбор, основанный больше на ощущениях.

Вот и найдя для себя ответы на вопросы причины и смысла, Максим уперся в логический тупик. Может ли причина быть тождественна следствию? Из рассуждений Максима выходило, что да. Это казалось парадоксальным.

Тем не менее, Максим отчего-то ощущал свою правоту. Такую вот картину мира он себе сформировал, приближаясь к своей цели. Причина, дающее следствие, ведущее к причине. Да, пресловутый уроборос[12].

Столько времени прошло, а этот символ до сих пор имеет смысл. В том-то и дело – символы, как и идеи, которые они в себе несут, не умирают, пока есть кто-то, кто способен их понимать. Так и Максим путем долгих размышлений пришел к пониманию бесконечности. Сначала, точнее, к ощущению, и лишь потом, через цепочку непрерывных рассуждений – к пониманию данного ощущения.

Что ж, понимание бесконечности пришло. Осталось пройти дальше. Попытаться заглянуть в суть бесконечности. В своих размышлениях Максим приходил к двум постоянным. Бог и любовь. Ему хотелось бы разобраться в сути этих явлений, но он не мог. Более того, до сих пор никто толком не смог.

Поэтому, отказавшись от попыток полного познания, он решил ограничиться частичным. Как соотносятся Бог и любовь? В чем их отличие? Если Бог – творец, иерархически высший субъект управления, то что такое любовь? Вот на какие вопросы Максим решил себе ответить.

Любовь он рассматривал как некую связь между субъектами, приводящую их к единению, а вместе с тем, как движущую силу жизни. Как же быть с Богом? Если он благ и он же есть благо, причем здесь любовь? Она тоже, казалось бы, благо, раз подпитывает нашу жизнь. Получается, Бог есть благо, и любовь есть благо, значит Бог есть любовь.

Где-то, вроде бы, он уже читал эту мысль. Сейчас же сам пришел к ней. Бог есть любовь, она от него исходит и к нему же ведет. Снова уроборос.

Все оказалось достаточно банально. Или же, все вовсе не так просто? Как может любовь быть тождественна Богу, если он творец всего? Нет, здесь дело не в тождестве.

Есть ведь в Боге нечто и помимо любви. Разум. Она же, скорее, представляет собой сущностную характеристику Бога, его неотъемлемую часть. А вместе с тем – ту связь, что связывает воедино творца с его творением. Да, пожалуй, так. Любовь есть в Боге, исходит от него и возвращает к нему. Она и есть уроборос, это бесконечное связующее звено мироздания.

К этой мысли Максим и пришел прямо перед тем, как сделать последний шаг. Он понял, что весь тот путь развития, которым он идет, продиктован любовью к жизни. К Богу, ее источнику. С осознанием этого, последние остатки страха, если в нем еще и оставались, исчезли.

Так устроен человек. Когда он понимает, что есть нечто, ради чего стоит действовать, он действует. Максим завершил формирование своей картины мира. Он был готов сделать последний шаг, который, возможно, поможет в этом и другим.

Глава 8. Что-то кончается, что-то начинается

Настал долгожданный день. Долгожданным он был, конечно, прежде всего для одного человека. Для большинства же остальных – вполне себе обычным, не предвещавшим никаких перемен. Таким он, по крайней мере, казался поначалу.

Ситуация поменялась в полдень. В сеть утекла информация, предоставленная в Национальный банк персональных данных. Обо всех, кто в этой системе числился. Собранная информация вдруг оказалась в открытом доступе. Вся. Фамилии, имена, отчества, даты рождения, адреса, сведения о семье, друзьях, доходах и расходах, имуществе, интересах, порой даже биометрические данные. Секретов больше не существовало. Монополии на информацию больше не было. Каждый, у кого есть интернет, получил к ней доступ.

Одновременно с произошедшим сливом принадлежащий владельцу «Максимус текнолоджис» медиахолдинг приступил к широкой огласке ситуации. К освещению событий тут же подключились независимые блогеры.

Помимо сведений о самом событии в информационную сферу был сделан еще один вброс. Широкое распространение получило видеообращение владельца «Максимус текнолоджис» Максима Смирнова.

Он рассказал о том, что узкая группа людей уже на протяжении многих лет управляет общественными процессами. Назвал их имена. Марк Лайтборн, Яков Кроули, Генри Голдман, Майкл Уотсон, Лео Уайат, Аарон Новак, Адам Томсон, Стэн Хэллбой. Уточнил, что, по всей видимости, есть и другие.

Важно, заявлял Максим, не как их зовут, а как они мыслят. В основе их мышления лежит общий принцип – эксплуатировать других ради достижения собственных целей. Такие люди, утверждал он, стоят за происходящим. Это они организовали сбор персональных данных по всему миру. Это они намеревались использовать и какое-то время даже использовали данную информацию в своих целях. Он же попытался их планам противодействовать и потому хочет открыть глаза на происходящее. Именно поэтому организовал утечку собранных данных.

Да, говорил Максим, конфиденциальность информации таким образом непременно нарушается. Но ведь она уже была нарушена в тот момент, когда узкая группа людей, решив поиграть в богов, присвоила себе монополию на информацию. Какие тут претензии могли быть к нему, Максиму? По сути, только одна – он пытается открыть людям правду. Ведь осознание правды, какой бы печальной она ни была, – единственный путь к обретению власти над своей судьбой и реализации человеческого потенциала.

Есть и еще один интересный момент, утверждал в своем обращении Максим. В некоторых из обнародованных цифровых профилей людей есть пометка «агент». Она обозначает, что этот человек прямо или косвенно действовал на интересы закулисных игроков. Речь не идет о рядовых людях, которые на них работают, нет. Только о тех, кто, понимает он это или нет, внес значительный вклад в дело мировой элиты. Сведения об этих людях, утверждал Смирнов, были собраны через отдельное программное обеспечение «Максимус текнолоджис» по той же технологии, по которой глобальные заправилы собирали данные об остальных.

Не нужно впадать в панику, говорил Максим. Важно осмыслить происходящее. Понять, что социальные процессы управляемы. Вопрос только в том, кто и как ими управляет. Перед человечеством сейчас стоит выбор – оставить все как есть или попытаться изменить ситуацию в лучшую сторону.

Конечно, утверждал Смирнов, подконтрольные мировой элите СМИ тут же объявят его сумасшедшим, польют его имя грязью. Более того, попытаются перевалить ответственность за происходящее на него – ведь он же, в конце концов, управлял фирмой, которая организовала утечку.

Вот только, говорил Максим, за сам сбор данных он ответственности не несет. Не было бы его, нашли бы другого человека. Все было бы точно так же, за исключением одного существенного момента. Скорее всего, этот другой человек не рискнул бы открыть людям глаза на происходящее. Побоялся бы за себя, за своих близких, возможно, испугался бы осуждения. Как результат – не попытался бы изменить существующую систему.

Смирнов же попытался. Сделал первый шаг. Дал людям понять, что можно думать и поступать по-другому. А уж какой вывод они из этого сделают – решать им. На этом его речь и завершалась.

Интересно, что другие СМИ первые несколько часов вообще никак не отреагировали на происходящее. Говорили о чем угодно, но не о произошедшем сливе. Выглядело это весьма странно. Персональные данные стали общедоступными. Подконтрольные Смирнову СМИ и блогосфера вовсю твердили об этом. Остальные же молчали.

Молчание, конечно, не могло их спасти. Информация быстро распространялась. Люди узнавали о происходящем. Утаивание становилось бессмысленным. К вечеру заговорили остальные СМИ. Аккуратно. Они не стали распространять сообщение Максима.

Информацию предоставляли весьма сухо. Мол, в «Максимус текнолоджис» произошла утечка персональных данных из Национального банка. Ответственность ни на кого не возлагали. Появились первые комментарии представителей власти. Те говорили о произошедшей утечке, о том, что ведется расследование. Выглядело это признание очевидного, конечно, жалко.

Складывалось ощущение, что те, кто управляют этими СМИ, и чиновники ждали, будто бы в скором времени ситуация сама себя исчерпает. Этого, однако, не происходило. Повсюду царило ощущение растерянности. Люди не знали не только, что им делать, но не знали даже и что им думать.

Уже на следующий день начали распространяться разные слухи. Известно, что полиция и спецслужбы пытались найти Смирнова. Безуспешно. Он как сквозь землю провалился. Никто не знал, где он, что с ним. Конечно, ходили слухи, что его уже нет в живых. Так ли это было на самом деле, никто не знал. Поиски продолжались.

Время шло. Слухи продолжали множиться. В «Максимус текнолоджис», как говорили, прошли обыски и допросы. В компании даже вырубили всю электронику, рассчитывая, видимо, что обнародованный сервис перестанет работать. Этого, конечно же, не произошло. Допросили сотрудников. Выяснили, что существует некий секретный отдел. Вот только никого из этого подразделения найти не удалось. Видимо, смылись вслед за боссом.

Пока силы правопорядка пытались разобраться, как функционирует система «Максимус текнолоджис», прошло еще две недели. Вроде бы разобрались, как им, наверное, показалось. Попробовали вырубить систему. Вроде бы даже как-то вырубили. Не помогло. Доступ к персональным данным все еще был обеспечен.

Появились новые слухи. Якобы, за утечкой стоит группировка «Либерти». Некоторые утверждали, что именно благодаря ним доступ к базе данных все еще открыт. Силовики тут же бросились искать членов этой группировки. Неудачно. Эти ребята оказались не так просты. Система продолжала работать.

Состояние абсолютного непонимания, конечно, не могло длиться вечно. В обществе постепенно происходили изменения. Активизировалась группировка «Либерти», призывавшая общество к скорейшим переменам. Они провели ряд хакерских атак по компаниям и учреждениям людей с пометкой «агент». Посыпались новые разоблачения.

Приобретенный Максимом медиахолдинг, оставаясь, по сути, единственным распространителем этой информации, быстро приобретал популярность. И, надо заметить, рос в цене.

«Либерти» на этом и не думали останавливаться. Им, судя по всему, удалось модернизировать базу данных. Там теперь появилась и другая информация. Довольно-таки интересная. В системе появились сведения о передвижениях и переписке «агентов». Похоже, члены «Либерти» продолжили дело Смирнова и вышли на тропу войны.

И это еще не все. На свет из тени начали выходить новые люди. Те, кого раньше никто не замечал, вдруг стали высказывать смелые идеи. Примечательно даже не это. К идеям, кажется, начали прислушиваться. Сначала просто из интереса. Распространение идей, однако всегда так начинается. Будучи интересными, они передаются от человека к человеку. Из этого интереса рождается одобрение, которое затем перерастает в уверенность. А уверенные в неких идеях люди, которых общество называет идеалистами, затем начинают претворять эти идеи в действительность.

Одним из таких людей, вышедших на свет, стал Виктор Владимирович Орлов. Уже не молодой, он все же привлек к себе внимание. Этот человек первым после Максима Смирнова открыто заявил о происходящем.

Орлов утверждал, что сказанное владельцем «Максимус текнолоджис» – вовсе не бред сумасшедшего, а чистая правда. И более того, утверждал Виктор Владимирович, в обществе есть много людей, разделяющих взгляды Максима. Вот сейчас, именно сейчас настал момент для консолидации всех неравнодушных. Пришло время действовать.

Необходимо изменить принципы, лежащие в основе системы управления обществом. Необходимо отказаться от эксплуатации человека человеком. Нужен другой подход. Создание человека, живущего в гармонии с себе подобными и окружающим миром – вот чем, по утверждению Орлова, должно заниматься общество. Таковой же, естественно, должна быть и позиция государственного механизма.

Вскоре этот человек начал предлагать масштабные реформы. Образование, здравоохранение, экономика. Орлов предложил пересмотреть подход к управлению различными сферами жизни общества. Пожалуй, тогда никто особо не удивился бы, если бы в скором времени этот человек возглавил государство.

Вышли на свет и другие. Их оказалось много. Те, кто раньше боялись говорить, лишились страха. Или, если не лишились, по крайней мере смогли преодолеть его. Люди начали говорить. Предлагать новые идеи. Порой даже те, что раньше показались бы неприемлемыми. Так, кто-то предложил легализовать слитую Максимом базу данных. Удивительно, но это предложение получило широкую поддержку.

Интересно, что власть имущие не пытались силовым путем остановить распространение вольнодумия. По всей видимости, они опасались. Им сложно было оказать прямое давление, ведь их собственные данные, а также информация об их близких были в системе. Как можно отдать приказ применить силу, если все вокруг могут узнать, где ты живешь? Ситуация немыслимая для тех, чья власть держится на страхе. Они сами привыкли устрашать. А тут что же получается? Вместо того, чтобы устрашать, они боятся. Система власти-подчинения явно дала сбой. Поэтому государственный механизм сосредоточил свои силы на попытке уничтожения самой базы данных. Впрочем, пока без результата – группировка «Либерти» не собиралась сдаваться.

Конечно, действия Максима имели негативные последствия – как же без них? После произошедшего слива резко возросло число преступлений. Кражи, грабежи, вымогательства, убийства, причинение вреда здоровью. Этого стало больше, чем было. Естественно, совершать преступления теперь было проще, ведь все сведения о жертве отныне есть в открытом доступе.

Вскоре, правда, выяснилось, что общество вполне себе может функционировать в новых условиях. Силы правопорядка быстро осознали, что базу данных можно использовать не только для совершения преступлений, но и для их раскрытия. Ведь в открытом доступе есть сведения не только о жертве, но и о преступнике. Осталось только научиться эту информацию использовать. И люди понемногу учились. Рост преступности удалось снизить.

Про Максима начали забывать. Его история на этом закончилась. Люди приспосабливались к новым условиям. Никто не знал, что будет дальше. Они, однако, получили толчок, необходимый, чтобы начать думать и действовать по-другому. Получили шанс. Максим Смирнов свою мечту реализовал. Он дал людям этот шанс. Стал, своего рода творцом.

И все же, в какой момент Максим определил свой путь? В тот, когда окончательно решил нанести удар мировой элите? Или же раньше? Быть может, все было решено, когда он определил смыслом жизни стремление к истине и созиданию? А может, Максим вообще не принимал никаких действительных решений, и все было предопределено свыше. Никто не знает ответа на эти вопросы.

Сказанное, однако, не означает, что на них не нужно отвечать. Мыслительная деятельность отличает нас от животных. Да, ее плоды рано или поздно могут нас погубить. Однако есть и другая сторона – они же могут нас и спасти. Развитие – это не просто ключ к выживанию. Это суть самой жизни. Движение от простого к сложному в своем постоянстве. Вне этого процесса жизни как таковой не существует.

Максим свой выбор сделал. Он пошел по пути развития – по крайней мере, был уверен, что по нему идет. А что насчет остальных? Куда мы придем, если они выберут другой путь?

Многие боятся перемен. Боятся революций. Да, у них есть причины бояться. Однако, что такое, в сущности, революция? Коренной, качественный переворот в существовании. Да, он может сопровождаться и даже сопровождается негативными последствиями.

Тем не менее, история прогресса – это не только путь эволюционного, но и революционного развития тоже. Человечество за время своего существования уже столкнулось с когнитивной, аграрной и научно-технической революциями. И вот сейчас мы разгребаем последствия последней.

При этом, как уже упоминалось, социальная сфера жизни отстала от технологической. Конечно, ведь технологии совершили резкий скачок. Общество же за ними не успевает. Ему тоже нужен пресловутый скачок, чтобы сократить отставание. Этого, однако, сделать не получится, пока сознание людей пропитано стереотипами прошлого.

Как бы странно это ни звучало, но для того, чтобы справиться с последствиями прогресса, человечеству нужен еще один рывок. Очередной переворот, который поспособствует реализации нашего потенциала – революция мировоззрения.

Глава 9. Интригам нет конца

– Ну что, коллеги, вот и настал час сделать обнуление, – сказал Марк Лайтбон на встрече одиннадцати. – Другая часть наших единомышленников согласна. Момент пришел, как бы грустно это ни было.

– Этого нельзя делать! – заявил Яков Кроули. – Не сейчас! Пока не понятно, как будет развиваться ситуация. Возможно, все еще удастся исправить! У нас еще есть время. Если же мы сейчас все обнулим, придется все начинать сначала. Опять! Все выстраивать с нуля. И это сейчас-то, когда мы так далеко зашли. Когда есть технологии, которые могут все изменить в лучшую для нас сторону.

– Марк, нужно как следует все обдумать, – неожиданно поддержал того Голдман. – Давай не будем принимать поспешных решений.

Даже сейчас, на грани полного краха, в тупиковой по сути ситуации, Марк ощущал нечто вроде гордости. Странное дело, но похоже, это была именно гордость.

Марк, конечно, вовсе не был так прост, как все время думал Голдман. А как же еще – этот человек был первым среди равных, простота здесь недопустима. Он всегда видел, как Генри пытается им манипулировать. Видел, но делал вид, что не замечает. Что поделать, надо же как-то сохранять контроль над приближенными. Порой это означает, что приходится создавать иллюзию, будто контроль на самом деле принадлежит им.

Вот так и с Голдманом. Бедняга, он, похоже, действительно влюбился в Карлу. И, кроме того, видимо, думает, что сможет взять всю власть в свои руки. Наивный Генри, как бы не так! Карла из него веревки будет вить. Она ведь его дочь. Он хорошо ее обучил. В искусстве манипуляций этой девчонке, пожалуй, не найдется равных. Марк, со своей стороны, конечно, сделал многое, чтобы скрыть свои намерения. Он давно уже распускает слухи, будто не в ладах с дочерью, что она совсем от рук отбилась.

В действительности же Карла в полной мере ему предана. Делает именно то, что Марк от нее хочет. Да, девчонка, несомненно, послужит на пользу семейному делу. Его делу.

Марку браком Карлы с Голдманом удалось убить двух зайцев одним выстрелом. С одной стороны, он поставил на место семейство Кроули, которое, в последнее время пыталось подорвать его авторитет. С другой, решив выдать Карлу за Голдмана, он вынудил того к постоянному союзу, обеспечив себе тем самым дополнительную поддержку. Остальные были не важны – они и так в его власти.

Сейчас же Голдман, видите ли, решил высказать свое мнение. Бедняга Генри. Когда же ты поймешь, что оно для Марка Лайтборна ровным счетом ничего не значит. Хотя, можешь и не понимать, это не важно. Сейчас он напомнит Голдману, что тот с ним в одной лодке.

– Смирнов создал прецедент, – заявил Марк. – Ситуация развивается стремительно. Мои СМИ не справляются. Люди узнают правду. Начинают задавать вопросы. Наши агенты не могут действовать. Территорию России, по сути, мы сейчас теряем. Если теперь будем медлить с реализацией основного плана, попробуем затушить пожар, он, скорее всего, разгорится еще сильнее. Нельзя допустить, чтобы он перекинулся на соседние страны. Это будет губительно для системы, которую мы выстраивали тысячелетиями. Нужно решить эту проблему сейчас, в противном случае, мы не решим ее уже никогда.

Поймите правильно, коллеги, мы не можем допустить, чтобы люди начали думать самостоятельно. Если они будут думать, мы не сможем их направлять. Зачем тогда мы, спрашивается, нужны? Если люди будут думать, нам, скорее всего, придет конец. А если они еще и начнут осознанно действовать нам во вред, нам точно придет конец.

Смирнов испортил все. Он показал, что можно думать по-другому. И хуже того, своим примером доказал, что и действовать можно иначе. Он был один, и вот во что это вылилось. В коллапс. А теперь представьте, если таких вот Смирновых будет много.

Пойми, Генри, это не поспешное решение. Оно осмысленное. Однако мы не можем сейчас себе позволить все обдумывать лишний раз. Наш противник сделал свой ход. Ударил сильнее, чем мы ожидали. Теперь наш черед.

– Что ж, если ты считаешь это необходимым, пусть будет так, – вздохнул Годман. – Жаль, что мы прибегаем к этому способу. Особенно сейчас, когда мы так далеко продвинулись. Впрочем, ладно, такое уже бывало в истории. Вернемся к тому, с чего начали. Давайте сделаем обнуление.

– Повторяю еще раз, этого нельзя делать, Марк, – настаивал Кроули. – Ты нам предлагаешь просто ввергнуть мир в пучину хаоса. Зачем нам сейчас развязывать войну? Мы к этому не готовы. Последствия могут быть неконтролируемыми. Мы рискуем потерять все! В настоящий же момент у нас есть шанс все исправить. Да, пусть мы сейчас потеряем Россию, но удержим весь остальной мир. Национальные банки персональных данных в мире все еще функционируют. Пока нигде больше не было утечек. Мы можем стабилизировать ситуацию. Перекинуть ответственность на Смирнова. Выиграем еще немного времени. Сделаем обнуление потом, когда будем лучше подготовлены. Когда у нас будут лучше консолидированы ресурсы.

Чертов Кроули! Он всегда вставлял палки в колеса Марку. Всегда претендовал на лидерство. Всегда имел свое особое мнение. Ох уж эти любители особых мнений. Один раскрыл их планы и создал им огромную проблему, второй пытается отсрочить неизбежное. Может, они даже по-своему и правы. Вот только действия их идут в разрез с интересами Марка. Более того, в разрез с интересами всей элиты.

Не зря же он стал первым из них. Марк должен заботиться об интересах всего этого узкого круга. Должен поддерживать существующую систему общественных отношений. Должен поддерживать власть меньшинства, что ведет за собой большинство. Ведь большинство не может управлять своей судьбой.

Это ему внушили с детства. Так его воспитал отец. Так отца воспитал его отец. Так было всегда. Так он воспитал и своих детей. В конце концов, Марк – наследник древнего жреческого рода. На нем лежит ответственность за сохранение сложившейся системы.

Марк этот путь не выбирал. Он был определен не свободно. Так решила судьба. По праву рождения Марк встал на путь управления. Возглавил пищевую цепочку человеческого общества. Может, он этого и не хотел бы, но принял свою роль. И вот теперь настал черед выбирать – попытаться сохранить существующую систему и, в том числе, власть элиты, или пустить все процессы на самотек. Однако Марк не мог себе позволить этот выбор. Решение было принято за него уже давно. И он сделает все, что потребуется, чтобы сохранить систему.

«На мой взгляд, Яков, ты не вполне осознаешь сложность сложившейся ситуации, – спокойно возразил Марк. – Мне сложно спрогнозировать, сколько времени мы смогли бы еще выиграть. Удержим остальной мир, говоришь? Я в этом вовсе не уверен.

Идея свободы заразительна. Да, раньше мы могли ей манипулировать, как нам угодно, но теперь-то ситуация поменялась. Информация распространяется слишком быстро. Правда распространяется слишком быстро, Яков. В скором времени она дойдет и до других народов, это же очевидно. Скрывать больше не получится. По крайней мере, если мы не создадим другую проблему, которая отвлечет внимание людей. Война как раз подойдет для этой цели.

Сможем стабилизировать ситуацию, говоришь? Я в этом совсем не уверен. Слишком многое стоит на кону. А если не сможем? Мы потеряем все, над чем тысячелетиями работали наши предки. Я не могу себе этого позволить. Уверен, мнение всех нас совпадает хотя бы в этом вопросе. В противном случае мы не были бы теми, кто мы есть.

Вот почему я считаю, что настало время развязать масштабную войну. Она, во-первых, отвлечет внимание людей от нашего существования, а во-вторых, мы воспользуемся ей, чтобы отбросить человечество назад в своем развитии, то есть произвести обнуление. Да, согласен, от многих наших планов придется временно отказаться. С реализацией идеи иммортализма придется повременить, многие технологические проекты придется на время свернуть. Эти задачи придется решать уже нашим потомкам. Сейчас мы должны обеспечить собственное выживание. Мы – элита, это наш долг.

Как бы то ни было, я не могу принять данное решение один. Я лишь primus inter pares[13]. Решения мы принимаем коллегиально. Так что прошу вас проголосовать, коллеги».

Проголосовали. Против обнуления выступил только Кроули. Наивный идиот. В самом деле думал, что у него есть шанс что-то изменить. Даже если когда-то и был, сейчас уже точно не было.

– Стэн, убежища готовы? – поинтересовался Марк.

– С точки зрения технической инфраструктуры готовы, – с готовностью отрапортовал Стэн Хэллбой, который, похоже, только и ждал этого момента. – Осталось доукомплектовать обслуживающий персонал до необходимой численности. И, конечно, перебросить туда всех людей, которых посчитаем нужным.

– Хорошо, приступаем, – подвел итог Марк. – После чего незамедлительно начинаем обнуление.

Решение было принято.

Тяжелый оказался день. Добравшись до дома, Марк погрузился в размышления. Нет, он не сомневался, что действовал в соответствии со своим долгом. Что-то его, однако, тревожило. Только вот не мог Марк понять, что именно. Как будто некая его часть, которая должна бы быть на месте, сейчас отсутствовала.

Такие, как Марк, не понимают этого чувства. Ощущают, да, но не могут его определить. Распознать, чтобы понять, что не так. Оттого и задают себе вопрос. Вроде бы все идет как надо, но что не так? Дело ведь вовсе не в неудовлетворенных желаниях, как у большинства людей, не в ощущении нереализованности. Нет, у него есть все, он на вершине иерархии. Что-то, однако, отсутствует, но как будто бы просится вернуться. Марку не было дано понять причину этого чувства. Узнать ответ на его вопрос. Если же подумать, ответ на него был прост.

То были остатки его совести. Совести, которую он сам, год за годом, старался из себя изжить, чтобы не чувствовать ее угрызений. Марку это вроде бы удалось. Совесть со временем перестала его беспокоить. Покинула его. Марк забыл про нее.

И вот теперь ее маленькая, никчемно маленькая частичка, еще живущая в нем, подавала свой тоненький, еле слышный голосок. Марк его слышал, но уже не узнавал. Совесть пыталась вернуться, он же не мог принять ее обратно. Не мог, потому что забыл.

Однако забытие не лишает нас ощущения пустоты, которая остается, когда часть нашей души покидает нас. Такое бывает, например, когда из жизни уходит дорогой нам человек. Мы со временем забываем его лицо. Несмотря на это, покидая нас, этот человек забирает с собой нечто для нас дорогое. Часть нашей души. Ту самую часть, которая связывала нас с ним. Остается лишь обрубок этой связи. Как будто остаток провода, который оборвали. Отсюда и ощущение пустоты.

Так вот с совестью – тоже самое, что с любимыми людьми. Она покинула Марка. Он ее забыл, а пустота осталась. И вот теперь, когда совесть пыталась выйти с ним на связь, он не мог распознать, что же это, продолжая между тем ощущать пустоту.

Марку не суждено было понять, в чем же его ошибка. Более того, он не признавал даже, что таковая вообще была. Ошибка же была, притом самая крупная. Та, которую тот же Максим, в отличие от Марка, не совершил. В чем же она?

Марк всегда думал, что никакого выбора он не делал. Был убежден, что все предрешено за него судьбой и предками. На самом деле это было не так. По крайней мере один выбор был сделан им самостоятельно. Тот самый выбор, который предопределил все дальнейшие его действия.

Заключался он в том, что Марк отказался от своей совести. Из-за этого своего выбора он всю жизнь продолжал плести интриги, которым, казалось, не будет конца. Однако конец есть у всего в нашем материальном мире. Да, за ним следует новое начало. Тем не менее, начало не отменяет наличия конца. И вот, выбор в пользу отказа от совести, сделанный Марком, предопределил конец не только для него, но и для многих других людей, которым суждено пострадать от последствий.

Марк задумчиво посмотрел на свой стол. Там лежала книга. Перевод. Оригинал был найден в доме у Максима Смирнова. Это была то ли повесть, то ли личный дневник, который вел столь ненавистный Лайтборну человек. Конечно, команда Марка тут же выполнила перевод, надеясь найти зацепку, где же искать этого засранца, который создал для них столько проблем. Марк, разумеется, тоже прочитал. Истории из личной жизни перемежались с какими-то полуфантастическими рассказами и размышлениями автора. Как будто тот хотел написать книгу, но не завершил ее. А может, и завершил, оставив данный труд в качестве послания. Кто же его знает.

Как бы то ни было, Марк часто в последнее время перечитывал конец этой книги. Вот и сейчас, глядя на текст, он впал в глубокое размышление, уводящее в самые чертоги разума. В этой финальной части книги было написано следующее:

«Мы часто забываем о том, что наши ресурсы ограничены. Во всяком случае, те из них, которые имеют материальную основу. Порой даже не забываем, а не хотим этого признавать. Тем не менее, это так. Нефть, газ, познавательные возможности отдельного индивида, срок жизни человеческого тела – все имеет свои пределы. Эту основу нужно понимать. Мы объективно ограничены в своих действиях. Однако вместо того, чтобы осознать свои пределы и с учетом этого осознания качественно изменить свою жизнь, многие из нас делают другой выбор.

Неправильный выбор, который приведет к печальному финалу. Он лишь кажется нам чем-то отдаленным. В действительности же, мы уже на пределе. Складывается ощущение, что один неверный шаг отделяет нас от падения в пропасть. Вопрос только в том, сделаем мы его или нет. Хотелось бы верить, что не сделаем. Однако направление нашего движения говорит об обратном.

Если ты дочитал до этого момента, подумай, что ты делаешь не так. Скорее всего, ответ на этот вопрос тебе известен. Если понимаешь, что движешься в неправильном направлении, остановись. Оглядись. Выбери правильный путь. Никто за тебя этого не сделает. Творить зло легче, чем добро. Многие это понимают. Однако далеко не все знают, что осознать ценность света можно только познав тьму.

Конечно, многое из написанного здесь – метафоры. Многое же, наоборот, написано прямым текстом. Что именно – разбирайся сам».

Эпилог

Она торопилась домой.

Было уже больше восьми вечера. Она опаздывала. Да, у нее были причины. Задержалась на работе, потом зашла в магазин. Вот только ему это бесполезно объяснять. Он злится, когда она задерживается. Возможно, изобьет. Если еще и пьяный, точно изобьет. А он теперь все время пьяный.

С тех пор, как произошел слив персональных данных, многие стали пить. Даже те люди, которые раньше почти не пили. Они запутались. Их пугала неопределенность. Люди не знали, что делать. Поэтому многие стали искать спасение в том, что было знакомо. В бутылке, например.

Подумать только, а все это из-за прихоти одного человека. Чертов Максим. А ведь раньше она с ним спала. Удержи она его тогда при себе, все могло бы быть иначе. Богатство, власть, возможности – вот что могло бы ее ожидать. Однако, не ожидало.

А ведь до Максима был еще Игорь. Тот, конечно, не такой выдающийся, как Макс, но ведь тоже был в свое время не беден. Да и сейчас не беден, насколько она знала. Если бы только ей хватило мозгов не бросать его сразу, как только произошла та неприятная история с арестом. Если бы только она тогда не предпринимала поспешных действий, дождалась бы развязки, все могло бы быть иначе. Да, жизнь не была бы так роскошна, какой могла быть с Максимом, но Игорь бы ее не бросил, уж точно. Она всегда могла им управлять. И уж точно не бил бы ее, как этот ее нынешний «избранник». Нет, Игорь никогда бы ее и пальцем не тронул.

Все могло бы быть иначе. Однако не было.

Алла торопилась домой. Быть может, он ничего не скажет? Она не будет его раздражать, точно не будет. Только бы он был спокоен. Алла судорожно вставила ключ в замочную скважину. Повернула его раз, другой. Открыла дверь. Вошла. Все тихо. Наверное, спит. Включила свет, поставила на пол пакеты.

С кухни донесся какой-то звук. Зараза, все-таки не спит. Сейчас она получит. Мало не покажется, уж точно.

Сняла пальто, пошла в сторону кухни. Да, он здесь. Залип в планшет. Что-то смотрит. Слава Богу, занят. Может не будет злиться.

– Дорогой, прости меня, я задержалась, – пропищала Алла. – Пожалуйста, не злись. Я знаю, что так нельзя.

– Ты слышала? – «дорогой» смотрел на нее мертвенно-бледным взглядом.

Он не был зол. Странно. Нет, не странно. Страшно. Он был чем-то напуган.

– Началась война. На нас напали.

– Как война? Как напали? – растерялась Алла. Она была напугана, и вместе с тем чувствовала облегчение. Похоже, сегодня ее не будут бить.

– Так, война. Чего тут не понятного, дура тупорылая? – рявкнул тот. – Мировое сообщество, видимо, устало слушать заявления Орлова о нашем особом пути и суверенитете. Сегодня по нам выпустили ракеты. Грозятся применить ядерное оружие. Наши, само собой, не стоят в стороне. Орлов уже тоже завил, что шандарахнет ядеркой в случае чего. Все идет не так с тех пор, как этот ублюдок возглавил государство. Хотя нет, все пошло к херам еще раньше. Когда чертов Смирнов устроил свой чертов слив. Кучка богатеев и политиканов решает свои дурацкие разногласия, а страдают обычные люди. Как вот нам, нормальным, теперь жить-то прикажете?

«Это ты-то «нормальный»? – подумала Алла. – Алкоголик, дурак, бездельник и домашний насильник. Или, может быть, я «нормальная»? Неудачница, что вышла за это чудовище, отчаявшись найти лучшего кандидата в этой вонючей дыре».

Алла всегда считала, что поступает правильно. Когда искала себе богатого мужика, например. Надо же как-то свою жизнь обеспечивать. Разве это не правильно? Правильно. Потом, когда, отчаявшись в этих поисках выбрала кого попроще. Разве это не правильно? Правильно. Затем, когда не бросила его после того, как тот впервые начал слетать с катушек. Надо же поддержать «любимого». Разве это не правильно? Правильно. Потом, когда, уже видя, что он из себя представляет, все равно осталась с ним, считая такую жизнь наказанием за все прошлые ошибки. Каждый ведь должен отвечать за содеянное. За безнравственность тоже приходится отвечать, поскольку рано или поздно она ведет к гибели. «Разве это не правильно?» – спрашивала себя Алла.

Правильно, отвечала она себе.

Зачем вообще вспоминать про Аллу в эпилоге? Отчасти, потому что мне так захотелось. Отчасти, чтобы поставить еще один вопрос. О благонамеренности и заблуждении. После чего можно будет, наконец, подвести итог написанного.

Многие из нас думают, что поступают правильно. Поступки разных людей, убежденных в своей правоте, при этом могут быть диаметрально противоположными. Могут ли быть правыми все? Нет. Кто-то, очевидно, не прав. Отчего люди, считающие свои поступки правильными, заблуждаются? Ответ, на самом деле, прост. Оттого, что не видят полной картины происходящего.

Основной посыл этой книги – не в том, чтобы навязать читателю какую-либо идею. Не в том даже, чтобы автор мог поделиться собственными мыслями. А в том, чтобы помочь читателю сформировать собственную картину мира. На самом деле, все, что здесь написано, можно передать несколькими предложениями.

Осмысли, что происходит в твоей жизни. Определи, все ли тебя в ней устраивает. Если нет – пойми, что не так. Когда осознаешь проблему – попытайся найти пути решения. Если найдешь – выбери оптимальный. Когда сделаешь выбор – приложи максимум усилий, чтобы его реализовать. Если же вдруг после долгих размышлений осознаешь, что проблема не имеет решения, прими это и живи дальше. Однако помни, что принятие – это последняя стадия. Если есть шанс исправить ситуацию, им лучше воспользоваться.

Вероятен и другой вариант. Возможно, по результатам проведенного анализа ты осознаешь, что никакой проблемы на самом деле нет. В таком случае, поздравляю – можешь назвать себя счастливым человеком, ведь такой расклад встречается очень редко.

Несколько слов автора

На страницах этой книги я попытался простым языком изложить часть тех проблем, как вечных, так и современных, что интересовали меня на протяжении жизни. Конечно, кому-то написанное здесь покажется банальщиной, кому-то – пошлостью, безвкусицей, бредом и так далее. Кто-то увидит в книге следы пресловутых теорий заговора и назовет меня безумцем. Как бы то ни было, дело сделано – книга написана.

Возможно, найдутся и те немногие, кого она заставит поразмыслить. Поразмыслить о сути человека и пути, по которому идет человечество. О реализации нашего потенциала. Об устройстве общества. О способах изменения этого устройства. О тех вопросах, которые действительно важны и касаются всех и каждого.

Действительную содержательную составляющую я постарался, в меру моих скромных сил, разбавить легкой формой повествования и, как мне кажется, уместной иронией над теми явлениями, которые мы зачастую встречаем в жизни. Пусть даже ирония эта над проявлениями зла – гордыней, глупостью, лицемерием, в которых по сути-то нет ничего смешного. Я не пытаюсь таким образом высмеять зло, скорее напротив – ирония в данном случае видится мне способом защиты, своеобразной преградой от проявлений зла.

Заранее прошу прощения у читателей – возможно, в книге присутствуют лингвистические неточности. Порой встречаются слова и выражения, которые могут быть оценены как грубые. Ни в коем случае я не стремлюсь задеть чьих-то нежных чувств.

Книгу написал под псевдонимом, потому что, по правде сказать, не хочу быть непонятым или понятым неправильно. Не хочу столкнуться с возможным потоком негатива. На самом деле я этого не боюсь и соответственно, не из страха скрываю свое имя. Я именно не хочу с этим возможным негативом столкнуться, осложняя тем самым жизнь себе и своим близким. Не хотелось бы также афишировать свое настоящее имя и в случае, если произведение читателей не заинтересует и пополнит кучу литературного мусора, которого и так уже очень много.

В любом случае, этот труд – мое первое литературное произведение. Я вложил в него свою душу и считаю, что подошел к делу ответственно. Писал не для коммерческой выгоды, хотя если таковая будет, от нее, конечно, не откажусь.

Спасибо тем, кто прочитал и оценил. И тем, кто не оценил, тоже.

Дмитрий Дэвид.

Примечания

1

От англ. dream team – команда мечты.

2

Information technology, IT (англ.) – информационные технологии.

3

Поток – психическое состояние, в котором человек полностью сосредоточен на том, чем он занимается.

4

IPO (от англ. Initial Public Offering) – первичное публичное размещение эмиссионных ценных бумаг акционерного общества.

5

Гай Фокс (1570 – 1606) – знаменитый участник Порохового заговора против английского и шотландского короля Якова I в 1605 году. Образ этого человек часто встречается в современной культуре. Маска Гая Фокса использовалась в комиксе, а позже и в фильме «V – значит вендетта» и стала символом протестного движения.

6

Трансгуманизм – философское течение, поддерживающее использование достижений науки и технологии для улучшения возможностей человека.

7

Deus ex – серия компьютерных игр в жанре Action/RPG с элементами шутера от первого лица и стелс-экшн. Сюжет игр разворачивается в недалеком будущем, пропитанном мотивами научной фантастики и особенно киберпанка.

8

«Сага о ведьмаке» – цикл книг польского писателя Анджея Сапковского в жанре фэнтези. По их мотивам были выпущены компьютерные игры и сняты телесериалы.

9

Пифия – жрица-прорицательница Дельфийского оракула в храме Аполлона в Дельфах.

10

Новая жизнь (лат.).

11

Термин «остракизм» в данном случае используется в значении «изгнание» и «гонение». Данным словом также обозначалось в Древней Греции изгнание неугодных граждан, решавшееся путем тайного голосования посредством написания на черепках имени подлежащего изгнанию.

12

Уроборос – свернувшийся в кольцо змей или дракон, кусающий себя за хвост. Символизирует, в частности, бесконечность, циклическую природу жизни.

13

Первый среди равных (лат.).

Content

Дмитрий Дэвид
Дорога в новую жизнь

Пролог

Часть I. Корпоративное болото

Глава 1. Крупная сделка

Глава 2. Радости корпоративной культуры

Глава 3. Выходные

Глава 4. Очередной рабочий день

Глава 5. Новая роль

Глава 6. Дальнейшие события

Глава 7. Результаты

Глава 8. Сделка закрыта…

Глава 9. Благополучие

Часть II. Поиск пути

Глава 1. Приглашение

Глава 2. Элитный шабаш

Глава 3. Лицом к лицу с глобалистом

Глава 4. Взгляд в бездну

Глава 5. Ночной кошмар

Глава 6. Еще больше благополучия

Глава 7. Диалог с мудрецом

Глава 8. Выбор

Глава 9. Что дальше?

Часть III. Vita nova

Глава 1. Я знаю, что делаю

Глава 2. Знать недостаточно

Глава 3. Те, кто выше

Глава 4. Прогресс

Глава 5. Противодействие

Глава 6. Дискуссия

Глава 7. Движущая сила жизни

Глава 8. Что-то кончается, что-то начинается

Глава 9. Интригам нет конца

Эпилог

Несколько слов автора

Примечания