Артем Скороходов

Тишина

Глава 1

Сине-красные всполохи отражались от грязных стен. Свет метался по подворотне, как будто искал выход.

– Озоном пахнет, – заметил Чингиз.

– Питание пробили, – тихо сказал Иван, глядя на лежащую у ног обожженную фигуру, похожую на робота-официанта.

Чингиз не расслышал, но решил не переспрашивать шефа.

– Аккумулятор разбили, вот озоном и несет, – повернулся к дознавателю Иван, – пойди проверь, что с остальными.

Отослав помощника разгонять смежников и неизвестно как все пронюхавших репортеров, Иван закрыл глаза и попытался представить, что здесь произошло. Вечер, уже стемнело. Идет снег. Тьму разгоняет свет новогодних гирлянд. Улица небольшая, но довольно оживленная. Люди возвращаются с поздней работы, многие просто гуляют. Небедный, благополучный район. Огоньки, мороз. На соседней улице играет дурацкая новогодняя мелодия. Ёлка опять-таки. Появляются эти боты. Откуда? Обычные сервиторы. Всегда послушные и довольно слабые. Но тут они внезапно нападают на прохожих. Начинается паника. Люди бросаются врассыпную. Кто-то набирает полицию, кто-то достает коммы и снимает видео. По беглому опросу, происшествие длилось минут десять.

Иван открыл глаза и осмотрелся. Большинство людей разбежалось, часть забаррикадировалась в этом магазинчике. Старший дознаватель осмотрел испорченные, но не пробитые витрины. Боты явно пытались забраться внутрь, но не смогли. У обычных сервиторов просто не хватило сил и времени.

Вопросов много. Откуда взялись испорченные роботы, кто спровоцировал их на нападение? С какой целью? Хорошо, что обошлось без жертв. Восемь человек ранено, троих забрали в больницу. Но ни одного тяжелого. Повезло. Если бота коротит, тут может сложиться по разному. За пять лет службы старшим дознавателем у Ключников он повидал всякое.

Итак. Два робота-официанта, продавец, пара автоматических уборщиков. Иван осматривал расстрелянных андроидов. О! А вот и повар, этот гад мог натворить много дел. Хотя он и натворил. Четверо раненых – его работа.

– Чингиз!

Напарник вернулся, негромко шелестя сервомоторами. В его линзах отразились вспышки красно-синих полицейских огней.

– Чингиз, это наше дело, бери помощников, начинайте допрос свидетелей. Если кто снимал видео – забирайте. Булку отправь собирать данные с камер наблюдения у гражданских, он страшный, его послушают. Я пока решу вопрос со смежниками, нечего им тут шататься.

Чингиз цыкнул динамиком и быстро ушел. “Хорошая железяка”, – подумал Иван. А ведь поначалу он не хотел с ним работать. Пришел такой, молодой, после трех лет на оперативной работе. Новый отдел. И раз. Напарник робот. Тогда “Отдел по расследованию преступлений с участием искусственных личностей”, в просторечии “Ключники”, только создавался. И в чью-то начальственную голову пришла идея, а не использовать ли в охоте на искусственных личностей самих ИскЛичей. Не сказать, что идея была гениальная, но неплохая. Людей же все равно не хватало. И вот результат. Есть на кого спихивать бумажную и нудную работу.

Иван подошел к стоящим особняком ребятам из Службы Безопасности ГосКорпа. Остановился, вставил картридж в сигарету, подождал пару секунд, до того как индикатор мигнет зеленым цветом, затянулся. Смежники молчали и с интересом смотрели на Ивана. Выпустив облако пара в морозный воздух, он сказал:

– Тут всё ясно, дело наше. Можете потихоньку сворачиваться.

СБэшники переглянулись и старший заметил:

– А если это теракт?

Иван уже видел его раньше, но никак не мог вспомнить имени. Низенький, плотный, глаза злые.

– Не вариант, – сказал Иван, а сам подумал, что действительно больше выглядит именно как “акция устрашения”. А зачем еще натравливать шестерых ботов на мирных прохожих? Если у одного исклича сорвало планку, и он кинулся убивать, то на это может быть десяток причин. Ошибки ПО, сбой антивируса, сгоревшие контуры. Это происходит крайне редко. Но умножьте крайне редкую вероятность на десять миллионов роботов в городе, и получите чуть ли не ежедневные трагические случаи. Но одновременно шесть? Определённо злой умысел.

– Как скажешь, Зимородков, – ответил второй СБшник. А вот его Иван помнил. Звали его Лон. Точнее Хао ФуЛон, и был он из Китайского филиала. Длинный, худой, с жесткими чертами лица. В их паре именно Лон выглядел намного более суровым и серьезным. Но это было ошибкой. “Мельников еще та скотина. Игорь! Точно!” – подумал Иван, – “Игорь Мельников и Хао ФуЛон. Два братца-мерзавца.”

– Мы сейчас съемку завершим и оставим тебя с твоими игрушками. Не нервничай так, Вань, – сказал Мельников.

– Мы с вами вдруг стали друзьями, Игорь? И перешли на “ты”? – резко ответил Иван.

– Ох какие мы обидчивые. Лон, отзывай дронов, мы здесь закончили, – сказал Игорь, сплюнул и пошел к своему авто. – Дело дерьмо, сразу видно. Дарю версию. Какой-нибудь бармен обдолбался и перенастроил местных ботов из-за несчастной любви. А когда вы его возьмете, он либо расплачется, либо из окна выпрыгнет. Попомни мои слова. Мы займемся делами посерьезнее, а этот мусор – как раз для Ключников.

Иван Зимородков промолчал. Просто подумал, глядя вслед уходящим безопасникам, их таких в СБ специально набирают? Или у них где-то в подвалах есть огромный кусок дерьма, к которому приводят новичков? Тот их кусает, и они все становятся вот такими?

Иван подошел к патрульным, от которых поступил вызов. Они первыми прибыли на место. Крепкие ребята, черные бронежилеты, короткие автоматы закинуты за спину. Именно их машина не гасила мигалку, озаряя все вокруг вспышками красного и синего. Полицейские уплетали горячие пирожки.

– Вкусные хоть?

– Отличные, вон там продают, – махнул рукой патрульный, что был постарше и потолще. Он протянул Ивану один из пирожков, завернутый в конвертик из красной бумаги, – угощайтесь, капитан.

– Не стоит, ел недавно, – соврал Иван, – это вы первые сюда прибыли?

– Ага, – сказал молодой, – мы тут рядом в патруле были. Район туристический, всегда кто-то из наших тут находится. Подъезжаем, а тут…

Его слова заглушил небольшой желтый вертолёт. Иван скривился, а толстый полицейский отложил недоеденный пирожок, поднял левую ладонь к лицу и что-то прокричал в печатку-коммуникатор. Секунд через десять вертолет резко взял вбок и скрылся за домами. За ним, практически бесшумно, пролетел большой черный полицейский коптер.

– Журналюги, – выругался старший патрульный.

– В общем! – снова принялся рассказывать молодой, – подъезжаем и видим, как вон тот здоровый бот, с ножами, пытается распотрошить мужика. Я ему сразу и зарядил из шокера. Тут на нас еще трое кинулись, ну я, значит, выхватываю основной калибр…

– Дальше понятно, – прервал его Иван, – четверых вы уложили, а еще двое?

– А их гражданские завалили, – подал голос старший, – мы сами видели. Одного дружно стульями забили, а второго дверью зажали.

– Чего-нибудь необычного не видели? Может, кто-то из людей вел себя странно? Не убегал, например.

– Да нет. Паника была. Все врассыпную. Кричали. Вроде ничего такого, – сказал молодой.

– Только пара идиотов забрались повыше и снимали видео, – вставил старший, – Сейчас посмотрю записи с нашего регистратора, может быть они там есть.

Он пошевелил перчаткой. Иван терпеливо ждал, разглядывая, как Чингиз с остальными дознавателями проводят опрос. У входа в кафе, под намалеванной на стене стилизованной цифрой “33”, лежала дворняга. Глаза ее были закрыты. Хвост слабо шевелился. Иван подумал, что вокруг все бегали, кричали, была стрельба, а собаке хоть бы что. Спит. Пёс открыл глаза и посмотрел на человека. В свете фар собачьи зрачки вспыхнули желтым, хищным светом. Ивану стало неприятно, он отвернулся.

– Нашел, сейчас перекину фрагмент.

Комм мелодично тренькнул о получении нового сообщения. Иван сразу запустил видео. Молодой полицейский расстреливает роботов – вид сбоку. Старший не стреляет, просто смотрит по сторонам. На козырьке магазинчика одежды стояли два подростка и, кажется, снимали происходящее на видео. Один был повыше, в желтой куртке, шапке-ушанке и медицинской маске. Второй маленький, лупоглазый, в красной толстовке. Иван перекинул видео напарнику с указанием обязательно забрать данные с коммов у этих двоих и подробнее их расспросить.

Тихо шелестя, подошел Чингиз.

– Шеф, это тебе, ты не ел с утра, – робот протянул старшему дознавателю точно такой же пирожок, что Иван видел у патрульных.

– Где взял?

– Там лоток стоит. Продавец или сбежал, или вон лежит, он махнул в сторону подстреленного бота.

– Ты же понимаешь, что это кража, Чингиз, – сказал Иван, забирая из манипуляторов робота горячий пирожок и откусывая, – статья 158-я. Часть…

– Ты, когда жуешь, вообще непонятно, что говоришь. Дикция плохая. Ладно. Мы всех опросили, и тут есть несколько странных моментов, капитан…

Глава 2

Мерцающий свет псевдонеоновой рекламы проникал сквозь окно в крошечную квартирку. Кровать, шкаф, стул с накинутым на него плащом. Если поставить небольшой стол, то больше места в комнате не осталось бы. Вспышки рекламы освещали единственное украшение. Гвоздями прямо в пластиковые стены был приколочен большой постер с симпатичной брюнеткой. Глаза у нее были грустные, она обнимала микрофон на стойке и пела что-то печальное. Красное облегающее платье девушки и мерцающий голубым светом комм на полу были единственными яркими, цветными пятнами в этой богом забытой дыре.

Разбуженный занудным гудением, Иван зарычал, протянул руку к нарушителю спокойствия и ответил на вызов.

– Шеф, подъеду через пятнадцать минут. Спускайся, – бодро прострекотал Чингиз.

– Угу. Сейчас в себя приду, – сонно промычал Иван.

– Еще спишь? Просил же заехать пораньше!

– Уймись, – сказал Иван и сбросил вызов.

Вечером старший дознаватель завалился спать не раздеваясь, а значит и на сборы уйдет меньше времени. Выпив шипучую таблетку стимулятора и умывшись холодной водой, он посмотрел на себя в зеркало. Щетина. К черту, решил он, завтра сбрею.

Иван выглядел старше своих тридцати. Высокий, с мрачным взглядом. В тот момент, когда он отводил глаза от зеркала, свет отразился от его зрачков и они ярко вспыхнули. Иван вспомнил Лену Ким из “Культурологии”, она брала холодными пальцами его лицо, смотрела в глаза и завороженно шептала “Как у тигра!”. Какой тигр, подумал капитан, псина, что спит у дверей бара. Недовольно скривившись от этих мыслей, он умылся еще раз. Ожесточенно, зло, как будто пытался стереть этот огонь из глаз.

Этот взгляд был наследием работы в патрульных. После училища Иван получил назначение в патрульно-постовую службу города. Его первого напарника звали Русланом, но за глаза он носил кличку Дурной. Неплохой мужик когда-то был, но заносило его – это да. Они сутками крутились на патрульной машине по району, разгоняли драки, проверяли лицензии у торговцев и проституток. Нормальная работа. Все шло спокойно, Иван наивно, но искренне считал себя нужным человеком, который вносит порядок в окружающий бардак. Он охранял этот проклятый муравейник.

Все изменилось в одну ночь. Во время патруля они нарвались на нелицензированных наркоторговцев. Их было всего двое, и Дурной Руслан сказал, что он быстро их сейчас уделает. Гляди мол, зелень, как папа умеет. Это была ошибка. Их оказалось не двое. Из подворотни выскочило человек двадцать, они окружили Руслана и забивали его битами. Раненый Иван закрылся в броневике и панически пытался вызвать подмогу. Бандиты, осознав, что пробраться внутрь полицейского авто не смогут, закидали его термическими гранатами и растворились в лабиринте трущоб.

Искусственные глаза, механическое легкое, колено и нелюбовь к огню – вот чем расплатился Иван за свое спасение. Месяц в реанимации и еще два в больнице на реабилитации. Полицейская страховка покрыла расходы. ГосКорп вынужден оплачивать такие случаи, иначе кто бы тогда пошел в патрульные? Дураков нет. Руслану пришлось тяжелее, через полгода его выписали из больницы с протезами рук, искусственной печенью, селезенкой и пластинами в черепе. Его перевели на “бумажную” работу и он запил. Иван видел его через пару лет, Руслан немного истерично смеялся и рассказывал, что ему теперь можно пить сколько влезет, цирроз не страшен. Прозвище Дурной теперь подходило ему намного больше.

Иван тогда решил, что ничего страшного, колено правда ноет на погоду, да в темноте, если посветить, глаза жуткие. Ну это ладно. Зато дыхание можно надолго задерживать. Рак легких не страшен. Только воздушный фильтр раз в год меняй и всё. Ну, иногда незнакомцы таращатся, да и пусть их. Вон, девчонкам из “Культурологии” нравится, и на том спасибо.

Иван мотнул головой, отогнал неприятные воспоминания и надел плащ. Подошел к плакату с поющей девушкой. Надел галстук поверх когда-то белой рубашки. Сказал постеру: “Вернусь поздно, не скучай” и пошел к лифту.

***

Отель с недорогими номерами, где снимал комнату Иван, возвышался огромным муравейником. Одним из десятков в этом районе. Эти здания были похожи друг на друга как близнецы. Сотни окон выходили на темную улицу, уже забитую машинами, несмотря на ранний час. Над входом полыхала реклама. “Лучший стартап этого года! Dowhile. Мы работаем, пока ты отдыхаешь”. “Чушь какая-то”,– подумал Иван и забрался в черный бронированный автомобиль, припаркованный у обочины.

– Ну и лицо у тебя, жуть, – радостно сверкая окулярами, сказал Чингиз. Эмблема Департамента Расследований ярко сверкала на черном корпусе робота.

– На свою морду хоть раз в зеркале глянь, – мрачно ответил Иван, – езжай к Чоу, перекусим.

Броневик взревел электродизельным двигателем, тяжело развернулся и выехал на дорогу. Иван откинулся на сидение, закрыл глаза и практически сразу задремал. Чингиз почти не вмешивался в управление, просто иногда корректировал маршрут или давал газу при обгоне.

Заказав у старого китайца лапшу с говядиной и яйцом, Иван наблюдал, как Чингиз распаковывает свой завтрак. Баллон сжиженного газа и небольшой цилиндр, неоново мерцающий голубыми искрами.

– Чингиз, вот давно хотел спросить, когда ты “концентрат” пьешь, ты что-нибудь чувствуешь?

Робот взял цилиндрик, покрутил в металлических пальцах.

– “Концентрат” не пьют, шеф. Его впитывают.

– И все-таки?

– Это тяжело объяснить. Пробую подобрать слова. Вот когда я “зажигалкой” заправляюсь или эфир в баре с тобой пью, то у меня возникает двадцать первое прерывание. Это очень приятно. Не такое пронзительное, как тридцать третье. Но тоже хорошо.

– Это поэтому у тебя на комме чехол с тузом и десяткой? “Блэкджек” Двадцать одно? – усмехнулся Иван.

– Ну, я любитель простых жизненных радостей, – сверкнул окулярами Чингиз, – не какой-нибудь извращенец.

– Очень интересно. А тридцать третье прерывание – значит извращение?

Чингиз издал серию странных звуков. Иван понял, что его напарник веселится.

– Нет. Это нормальное прерывание. Но немного неприлично. Некоторые не любят о таком разговаривать с людьми. Начинаются шуточки не к месту, позора потом не оберешься.

– Ну хорошо, – Иван доел лапшу, отложил палочки, достал сигарету и вставил в нее картридж. Чоу разрешал курить в его забегаловке, это была одна из причин, почему Ивану здесь нравилось.

– А какое прерывание ты получаешь от “концентрата”?

Чингиз все крутил между механических пальцев цилиндрик, как будто не решаясь его принимать. Иван с интересом наблюдал за сомнениями робота. Наконец робот издал динамиками звук, похожий на вздох и вставил “концентрат” себе в шею. Закрыл глаза. Помолчал, потом цыкнул динамиком, достал отработанный цилиндр и бросил его в пустую коробку из-под лапши.

– Концентрат – это необходимость, шеф. Он не дает прерываний. Две секунды твое сознание гаснет. А потом вдруг ты всё понимаешь. Вот всё-всё. Накатывает темная волна осознания. Это невозможно выразить словами. Каждый исклич знает, сколько это длится. Всего три с половиной секунды полного понимания мира. Ты можешь решить все проблемы и ответить на все вопросы. И в тот момент, когда ты пытаешься это сделать… всё заканчивается, – Чингиз помолчал, потом постучал черным пальцем по стаканчику кофе.

– Ясно. То есть все мы живем в окружении миллионов синтетических наркоманов, – попытался пошутить Иван.

– Три дня, – тихо сказал Чингиз, – Каждого исклича преследует это. Три дня без концентрата и всё. Позитронный мозг начинает умирать. Неделя без “концентрата”, и ты становишься Отбросом. Назад уже не вернуться…

Вдруг робот поднял голову и изобразил улыбку.

– Ну что, капитан, что будем делать по расследованию нападения у кафе?

– Возвращаемся к работе, – Иван решил, что действительно стоит сменить тему, – свяжись с Николаем и Булкой, они допросили всех потерпевших?

– Уно моменто! – глаза Чингиза потухли и он откинулся на спинку стула, – Получил подтверждение, уже закончили. Данные отправили Патриарху .

– Хорошо. Поехали в Департамент.

Глава 3

Иван нависал над огромным столом и рассматривал визуализацию места преступления. Всё, что собрали коптеры, камеры наружного наблюдения, опросы свидетелей, датчики искличей и полицейских, было объединено большим ИскИном по имени Патриарх в одну картину. Иван рассматривал вчерашнюю улочку сверху. Расчищенный снег, темно. Вот мигают огоньки гирлянд, вот идут люди. Вот из переулка появляются искличи. В любой момент можно остановить симуляцию, детализировать или отмотать назад. Роботы разбегаются в разные стороны и нападают на прохожих. Сразу же несколько мест на карте размываются. Значит, в этих местах Патриарху не хватает данных, или они недостаточно достоверны. Чингиз молча наблюдал за манипуляциями напарника.

– Рассказывай, что ты раскопал, – задумчиво произнес Иван и отпил остывший кофе из кружки с потертой эмблемой Департамента.

– Мы смогли идентифицировать всех участников с места преступления, кроме одного, – Чингиз ткнул пальцем в проекцию, выделив нужную личность желтым контуром, – это один из тех двух, на которых ты попросил обратить особое внимание. По данным наблюдения, его комм не отвечает на запрос идентификации. Лицо было закрыто медицинской маской, не хватает данных для составления портрета. Четких отпечатков и феромонного следа собрать тоже не удалось.

– Похоже, у нас есть первый подозреваемый. Что по его дружку в красной куртке?

– Радослав Дрон, – Чингиз закрыл глаза, просматривая базу данных, – 17 лет, безработный.

В комнату заглянула молодая женщина. Тугая прическа с хвостом, черные глаза, совсем немного косметики. Была она вся крепкая, плотная. Коротко улыбнулась Ивану и спросила довольно низким красивым голосом:

– Ну как успехи, мальчики?

Иван даже не поднял взгляда от конструктора сцены преступления, а вот Чингиз улыбнулся и распахнул руки.

– Капитан Василькова! Рад вас видеть! Дела полным ходом! Мы со старшим дознавателем как раз о вас говорили!

Девушка удивленно посмотрела на Ивана.

– Правда что-ли?

– Брешет, – наконец оторвался от созерцания стола Иван, – Ольга, у нас будет сегодня планерка?

– Будет, через десять минут, не опоздай, – она явно была разочарована. Постояв несколько секунд и не придумав дальнейшей темы для разговора, девушка закрыла за собой дверь и ушла.

– Напарник, – пропел Чингиз, – мне кажется, или капитан Василькова к вам неровно дышит?

– Кажется, – отмахнулся Иван и нажал на большой сенсор рядом со столом, – Патриарх, активируй протокол итогов по анализу места преступления.

– Здравствуйте, Иван, протокол запущен, – произнес глубокий, негромкий, но всепроникающий голос. Казалось, что вся комната, вся вселенная разговаривает со старшим дознавателем. Иван не любил это ощущение, скривился и немного повел плечами.

– На данный момент у нас есть подозреваемый, – капитан выделил парня в желтой толстовке, – он снимал на комм происходящее, он не паниковал, как только нападение закончилось, он скрылся с места преступления. Попробуем выйти на него через его знакомого, Радослава, – Иван выделил контуром силуэт в красной куртке. – Теперь, судя по трассировке ботов, они были из.., – Иван глянул на записи и прочел по слогам – кафе “Коколапитель”. Скорее всего взлом произошел там. Патриарх, есть еще данные?

– Несколько важных деталей, на которые я бы хотел обратить ваше внимание, капитан. Эксперты не нашли следов взлома у искличей.

Иван заметил, что слово “исклич” Патриарх произнес немного презрительно. Надо будет у Чингиза спросить, что главный ИскИн департамента имеет против ботов.

– В каком смысле? – вмешался Чингиз.

– В том смысле, что никаких следов взлома не обнаружено. Всегда остается что-то, логи или физические следы взлома. Но на данный момент эксперты департамента ничего похожего не нашли. Капитан, прошу вас обратить внимание на этот факт.

– Принято. Что-то ещё?

– Робот-продавец не участвовал в нападении. Если вы посмотрите на реконструкцию, то увидете, что он не покидал своего места. Этот робот был тоже застрелен прибывшими патрульными. Им было выписано предупреждение за порчу имущества. Позитронный мозг данного исклича не был поврежден и будет перенесен на новое шасси, – сообщил ИскИн.– В отличие от остальных.

– А что с остальными? – удивился Иван. Часто получалось запустить мозги роботов, хотя бы для допроса.

– У четырех из пяти искличей на мозг было подано высокое напряжение. Физический носитель восстановлению не подлежит. Каким образом это было сделано, специалисты сейчас выясняют. Последний, пятый был уничтожен прямым попаданием в голову. И еще. Содержание "концентрата" у всех “испорченных” предельно низкое. Они были в шаге от того чтобы стать Отбросами.

– И как это все интерпретировать? – спросил Чингиз.

– К сожалению, у меня пока нет достоверных версий произошедшего, – спокойно сказал Патриарх, – нужно больше данных.

– Мы отправимся в кафе и к “красной куртке”. Патриарх, можешь проверить заведение Коко-как-там-его. Не мелькал ли кто-то из свидетелей или пострадавших в этом кафе за последний месяц?

– Неделю, капитан, – провибрировал всей комнатой ИскИн, – у ботов почти не осталось "концентрата", что бы с ними не произошло, это случилось в течение последней недели. Я могу выделить вам полпроцента вычислительной мощности. Больше свободного машинного времени у меня нет.

– Хорошо. Возможно, этого хватит. Еще поставь на отслеживание “желтую толстовку”, может получится отследить его по камерам.

– Результат будет готов к началу завтрашней смены, – завершил беседу ИскИн, – Спасибо. До свидания.

***

Припарковав броневик, дознаватели вышли и огляделись. Эхо от хлопнувшей двери автомобиля унеслось вверх по высокому, на много десятков этажей, двору-колодцу. Иван задрал голову, где-то невозможно далеко виднелся кусок серого неба. Там шел снег, но он почти не долетал до земли, по пути превращаясь в капли или пар. Зияли провалы окон, иногда закрытые фанерой или другим мусором. На многих этажах виднелись ржавые печные трубы, робко коптящие черным дымом. Между окнами были натянуты веревки на которых сушилось белье. Оно замерзло и глухо постукивало от слабых порывов ветра.

Иван обратил внимание, что домофон в подъезде был выломан. Отметины, похожие на удары топора, покрывали стальную дверь и остатки одиноко стоящей рядом лавочки. Капитан расстегнул кобуру, проверил пистолет и кивнул напарнику. Чингиз усмехнулся, достал шокер. Подойдя к двери, Иван достал жетон департамента и приложил его к изуродованному электронному замку. Моргая через раз и периодически сыпя искрами, он все-таки сработал. Раздалось негромкое жужжание, замок открылся. Зайдя внутрь, капитан скривился. В подъезде пахло кошками и мусоропроводом.

– Главное, чтобы лифт работал, – заметил Чингиз.

– Тебе-то что? – криво улыбнулся Иван.

– О вас, капитан, забочусь. Разгульный образ жизни, похмелье, стрессы, думаю, двадцать седьмой этаж – непростое испытание.

– О своем кошельке ты заботишься, хитрая морда. Сколько топлива сожжешь, пока меня будешь на такую верхотуру заносить.

– Нет,нет и еще раз нет. Вы, капитан, слишком толстый, я вас не подниму.

Иван подошел к раздвижным дверям подъемника и, глядя на Чингиза, медленно и театрально нажал на кнопку вызова. Лифт звякнул, двери раскрылись.

– Твое счастье.

Двадцать седьмой этаж представлял из себя длинный темный коридор, вдоль которого располагались запертые двери. Дознаватели пошли к квартире, где жил Радослав Дрон. Одна из квартир была открыта, на пороге стояла седая растрепанная старушка в порванном халате с абсолютно отсутствующим взглядом. Она даже не повернула головы, когда мимо нее прошел Иван. У ее ног сидел лохматый старый кот, с точно таким же отрешенным выражением на морде. Чингиз цикнул динамиком, ни старушка, ни ее питомец не пошевелились.

Одна из дверей открылась, и из нее вышли двое: молодая девушка со светящимися зелеными линзами и дредами до пояса, а также блондинистый парень с немного безумным взглядом. Девица спокойно прошла мимо, только чуть глянула на Ивана холодными искусственными глазами. Молодой человек же дернулся, увидев черную окраску Чингиза с эмблемой Департамента Расследований. Но тут же взял себя в руки и уже спокойно прошел мимо. Иван остановился, когда парень с девушкой скрылись на лестнице, и попросил Чингиза проверить запах и лица парочки в базе преступников. Робот закрыл глаза и через десять секунд отрицательно покачал головой.

Иван постучал в нужную дверь, и та практически сразу отворилась.

– Радослав Дрон?

Маленький лупоглазый парень испуганно кивнул.

– Иван Зимородков, Департамент Расследований, – представился капитан, показывая жетон. – Пара вопросов по поводу вчерашнего происшествия.

– Ну я же вчера это, – парень замялся и кивнул в сторону Чингиза, – ну, рассказал уже всё, ну вашим.

– Можно войти?

– А. Ну да, конечно, – Радослав отошел, пропуская дознавателей в квартиру.

Иван огляделся. Бардак, темно, пахло чем-то горелым. Из соседней комнаты раздался дребезжащий старческий голос.

– Кто там всё кходит!?

– Бабуля, это ко мне! – прокричал внутрь квартиры парень.

– Всё кходят и кходят! Придурки!

Иван заглянул в комнату и увидел старушку. Несмотря на полумрак, та сидела в темных очках, кряхтела, кашляла и возмущенно ворчала. Вместо одной руки у бабушки был дешевый железный протез, в котором она держала самокрутку ярко красного цвета. Ивану показалось, что сигарета была скручена из рекламного буклета. Именно из этой комнаты по квартире разносился горелый запах. Что это? Табак? Махорка?

– Извините, – Радослав быстро закрыл перед Иваном дверь в комнату старушки, – не обращайте внимания, она глухая совсем. Так зачем вы пришли?

– Мы хотим еще раз поговорить о вчерашнем происшествии у кафе, – сказал Иван парню и кивнул Чингизу.

– Ну я же уже всё…

Иван молча ждал.

– Ну хорошо. Я вчера гулял, это, по городу. И тут как эти, ну роботы, выскочат и давай на людей кидаться. Я, значит, залез повыше и давай снимать. Чтобы в Сеть все выложить, – парень ухмыльнулся.

– Вы один гуляли?

– Ну да, один.

– Вы знаете этого человека? – Иван вывел на комм изображение парня в маске и желтой толстовке.

– Эмм.. Нет, я не знаю, кто это.

– Радик! – раздался старушечий голос из соседней комнаты, – это опять твои друзья наркоманы?!

– Нет, бабушка! Это из полиции! – прокричал парень.

– Когда тебя посадят, я передачи носить не буду! – громко прокряхтела бабушка и залилась старческим смехом, перешедшим в кашель.

– Не полиция, а Департамент Расследований, – зачем-то поправил Чингиз.

– Извините, – смутился парень, – так, о чем вы… А, да! Нет, я впервые вижу этого человека.

– Радослав, вы уверены? – Иван отдалил изображение и на кадре стало видно, что человек в желтой толстовке стоит рядом с Радославом.

Парень ужасно смутился, задергался.

– Я не видел. Я не знаю, кто это. Не обратил внимания.

Иван посмотрел на Чингиза, но тот отрицательно покачал головой. Дознаватели продолжили задавать наводящие вопросы, но не добились ничего нового. Человека в желтой толстовке Радослав не знал, когда тот стоял рядом, внимание на него не обратил. Не знаком, не видел. Пришел один. В кафе “Коколапитель” никогда не заходил.

– Ну хорошо, Радослав, больше вопросов не имеем. Не болейте и следите за бабушкой.

– Что? А, ну да, ладно, – совсем сник парень.

В коридоре, уже подходя к лифтам, Чингиз прошелестел:

– Жуткий неудачник, но он не врет. Волновался конечно, особенно поначалу, но по всем параметрам, дыхание, температура, давление, он действительно не знает “желтую толстовку”.

Ивана не покидало чувство, что он что-то упустил.

***

– Капитан Зимородков! Заходите, мой друг!

Управляющий Петр Ченг озарил старшего дознавателя улыбкой, распахнул руки, но в последний момент не решился обнять Ивана. Был он маленький, живой и очень активный. От него крепко пахло одеколоном. Несмотря на радушие, взгляд оставался холодным и острым.

– Прошу, прошу!

– Босс у себя? – спросил Иван.

– Конечно! Он будет ужасно рад вас видеть!

– Это вряд ли, – пробормотал Иван, пробираясь вглубь заведения.

По случаю вечера пятницы все три больших зала были заполнены посетителями. Они курили, брали у проходящих мимо роботов-официантов стаканы с выпивкой, негромко переговаривались. Мужчины и женщины в богатой, но не чрезмерно, одежде. Заведение было демократичным, поэтому за некоторыми столиками сидели игроки-роботы. К ним относились спокойно. “Кашалот” всячески пытался изображать из себя подпольный клуб и казино. Вход только по паролю, никакой рекламы. Иван знал, что это видимость, клуб исправно платил налоги и роялти ГосКорпу.

В Красном зале шла игра. Десяток столов были практически полностью заполнены. В углу негромко звякали автоматы. На сцене танцевали две обнаженные китаянки, полностью покрытые татуировками. Иван подумал, что у них явно стоят хорошие модификации. Девушки демонстрировали просто нечеловеческую гибкость. В следующем зале, который был назван Черным, недалеко от бара, на сцене музыканты играли тихую, спокойную, ненавязчивую мелодию. Перед ними медленно танцевали несколько пар. Капитан свернул и зашел через бронированную дверь в служебные помещения. Охранник с металлической челюстью и незамысловатой кличкой Щелкунчик кивнул, узнав Ивана и пропустив его внутрь. В самом начале их знакомства у Ивана произошел конфликт, его не пропускали в кабинет с оружием. С табельным пистолетом капитан расставаться не хотел. Конфликт казался патовым. Но тут вмешался хозяин заведения и Ивану дали постоянный Вип-статус. Теперь охрана улыбалась, конфликтов больше не возникало.

В кабинете был полумрак. Свет давала только лампа с зеленым абажуром, стоящая на массивном, отделанном под настоящее дерево, столе. Директору было за пятьдесят, крепкий мужчина с тяжелым подбородком и аккуратной седой прической. Пахло мужским одеколоном и сигарами. Увидев Ивана, директор отложил планшет, сдержанно улыбнулся и жестом пригласил капитана присесть в коричневое кожаное кресло.

– Иван, рад вас видеть. А где же ваш напарник, его Чингиз кажется зовут?

– Сегодня без него, – ответил Иван, разглядывая директора. Этакий пышащий энергией престарелый плейбой.

– Да, все заняты, все куда-то бегут. Совсем не ценят ни себя, ни здоровье. Иван, попробовал, знаете, этот новомодный имплант – “Дувайл”. Прекрасная вещь. Чувствую себя великолепно. Очень рекомендую. Подсоединяешь и…

– Обойдусь. Может сразу к делу? – немного прямолинейно прервал его Иван. Он знал, что директор клуба любит эту игру, он мог часами говорить о чем угодно, так и не затрагивая важные темы. Хотя, наверное, его можно понять. Иван заходил в гости к администрации клуба раз в месяц. И вряд ли эти посещения были им приятны. Впрочем, Ивану на это было плевать.

– Может виски? – улыбнулся хозяин кабинета.

Иван отрицательно покачал головой, разглядывая собеседника.

– Каждый раз я смотрю на вас, капитан, и поражаюсь. Вы всегда так напряжены, – сказал директор, доставая из стола два конверта и выкладывая их на стол, – может, все-таки заглянете в наш массажный салон? Девочки мгновенно приведут вас в норму. Нет? Не интересует? У нас и мальчики есть. Для хорошего человека все найдем.

Иван подумал, что все-таки Серафим, настоящий хозяин клуба – молодец. Он нашел на эту должность идеального кандидата. Великолепно выглядящий, импозантный идиот. Ничего не отвечая, капитан потянулся, взял один из конвертов и не глядя положил себе во внутренний карман плаща.

– Великолепно, дознаватель! Поздравляю Вас с ежемесячным выигрышем в нашем казино! – улыбнулся директор.

Иван встал, чтобы уйти, но директор продолжил говорить.

– А как ваше начальство смотрит на то, что вы стабильно, каждый месяц выигрываете в одном и том же месте крупные суммы денег?

Шутки шутками, но похоже, старик совсем начал забываться. Капитан повернулся и мрачно спросил:

– С лицензиями и роялти всё хорошо? С документацией по налогам? С визами у массажисток? Не так уж и много я тут выигрываю. Хотя вы правы, со следующего месяца буду ставить на рулетке больше. Насколько увеличится размер выигрыша, прикиньте сами, время у вас есть.

Старик расплылся в улыбке:

– Понял. Всё понял. У вас исключительное, тяжелое чувство юмора!

Какой мерзкий тип, подумал Иван, когда выходил из кабинета. В спину ему смотрели злые глаза директора.

Капитан подошел к стойке бара и кивнул роботу-бармену. Тот приблизился, молча налил на два пальца виски и прошелестел:

– За счет заведения.

– Спасибо, Фима. Не стоит. Я при деньгах.

– Тогда лично от меня, – бармен кивнул Ивану и отошел к другому клиенту.

– Ценю, – тихо сказал Иван и облокотился на стойку.

К музыкантам на сцене присоединилась девушка. Она была в красном обтягивающем платье,с гладкой прической, длинными черными волосами. Она начала петь медленную печальную песню, и через пару минут Иван понял, что внимательно слушает ее низкий завораживающий голос. Повторив виски, он отвернулся от стойки и стал смотреть на сцену.

Спустя какое-то время рядом с ним раздался спокойный голос управляющего залом Ченга.

– Нравится? – с улыбкой бурятского змея-искусителя спросил он.

– Ну… так.., – ответил Иван и продолжил смотреть на сцену.

– Самая высокая похвала, какую слышал от вас, – улыбнулся Петр. – Хотите, познакомлю? – он кивнул в сторону сцены.

– Не стоит, – тихо ответил дознаватель, недовольно глядя в сторону.

– За пять сотен чипов, я думаю, девушка скрасит ваш одинокий вечер, капитан. Дама с характером, но скорее всего вы ей понравитесь.

Иван мрачно молчал, настроение у него испортилось.

– Понимаю, дороговато, – сказал Петр, неправильно оценив молчание собеседника, – но… Внезапно заметив взгляд Ивана, управляющий осекся.

Мрачнее тучи Иван встал из-за стойки, расплатился за виски, махнул на прощание бармену и пошел на выход. Рядом с входной дверью находилось окошко с роботом- кассиром. Достав из плаща конверт, Иван высыпал находившиеся там фишки в приемный лоток. Сервитор быстро все пересчитал и бодро сказал:

– Поздравляю вас с выигрышем! Куда перевести средства, на основной счет или в шифроденьги?

– Давайте на шифр, – ответил Иван, высветив номер своего комма.

– Выполнено! Вызвать такси?

– Не надо.

Вечер был испорчен. Добравшись до своего номера, Иван кинул плащ на стул, повесил галстук на гвоздь и налил себе полстакана виски. Постоял, выпил все одним залпом и не раздеваясь завалился на кровать. Последнее, на что смотрел Иван перед тем, как заснуть, был плакат на стене, освещаемый светом реклам и фарами проезжающих мимо автомобилей.

Глава 4

Таблетка против легкого похмелья избавила Ивана от депрессивных мыслей. Потом стимулятор. Надо прийти в форму. В спортзале, что находился рядом с Департаментом Расследований, Иван десять минут пробежался на беговой дорожке, избил боксерскую грушу. После этого гонял Чингиза по рингу, заставляя его изображать из себя спарринг-партнера. Напарник не любил это времяпрепровождение, ныл и просился быстрее приступить к работе. Капитан был непреклонен.

В тире Чингиз продолжил канючить. Стрельба вблизи, стрельба вдалеке. На скорость. По движущимся мишеням. С разворотом.

Иван расстреливал обоймы с каким-то остервенением. Он вздрогнул, когда напарник дотронулся до его плеча.

– Шеф, пойдем. Скоро планерка.

Сидя в своем кабинете, дознаватели просматривали отчет ИскИна:

Совпадений посетителей с пострадавшими в инциденте – не выявлено. Системы наблюдения не зафиксировали подозрительной активности в кафе. Обращений в полицию или другие службы за указанный период – не поступало. Взаимодействие между подозреваемыми искличами – в пределах стандартной активности для данных моделей. Признаков взлома – не обнаружено. Во внерабочее время взаимодействий – не обнаружено.

Построение психопрофилей посетителей и проведение перекрестного эвристического анализа их взаимодействий с подозреваемыми искличами в течении рассматриваемого периода времени может дать дополнительную информацию. Такая обработка данных и видео займет значительный промежуток времени. Эти работы поставлены в очередь, с обычным уровнем важности. Ожидаемое время выполнения 15 дней.

– Резюмирую, – сказал Чингиз, – глухо. Надо копать дальше.

– Или выбивать машинное время. Я поговорю с полковником.

Второй новостью, одновременно хорошей и плохой, было то, что ИскИн сумел отследить главного подозреваемого в желтой толстовке.

Парень жил в пятнадцати минутах от места преступления. Патриарх провел его по камерам. Дорогая гостиница для приезжих. Герхард Миллер. Приехал из Нюрнберга два дня назад в рабочую командировку. Досье на него было во вложении. Искин уже сделал запрос в службу безопасности корпорации Аврора, и те всё подтвердили. Герхард недавно прибыл к нам в город и до инцидента рядом с кафе не контактировал ни с кем, кроме робота-таксиста и персонала гостиницы. Похоже, у парня было железное алиби. На всякий случай Иван отправил к нему Николая с Булкой поговорить, все проверить и забрать видео, которое Герхард снимал на свой комм.

Окончательной технической экспертизы по “испорченным” ботам до сих пор не было. Впрочем, ничего удивительного, умники скорее всего завалены выше потолка. Иван закинул ноги на стол, закурил и попытался сосредоточится. Больше зацепок нет. Что-то он упускает. Совершенно очевидное. Надо разобраться. Он закинул голову вверх и выпустил струю дыма в потолок. Чингиз занимался оригами. Ивану захотелось его одернуть и заставить думать над тем где и как взять необходимые улики.

Внезапно замерцал сенсор Патриарха. Глядя на вспыхивающие синие огоньки Чингиз спросил Ивана:

– Я вот не понимаю, почему ИскИнов так ограничивают? Без разрешения даже пообщаться не могут. Я вот думаю…

– Потом поговорим, – отрезал Иван нажимая на сенсор и давая согласие ИскИну на подключение к кабинету.

– Старший дознаватель Зимородков, – зарокотал всепроникающий голос Патриарха, – и дознаватель ЧН-Г-3 вас просят подойти в кабинет к полковнику Булатову. Спасибо. До свидания.

– О! Начальство вызывает, – задумчиво сказал Чингиз, ставя на стол бумажного котенка – кранты нам, дружище.

“Не вовремя, – подумал Иван. – Хотя можно будет попробовать выбить время Патриарха”.

***

Полковник Булатов был мрачен. С утра его и других начальников подразделений распекал старший управляющий ГосКорпа. Он вещал как с трибуны: ГосКорп собирает налоги на безопасность, люди оплачивают эту обязательную услугу и надеются, что корпорация выполнит условия в полном объеме! И что же мы видим в результате? Раскрываемость тяжких и особо тяжких преступлений всего 78%! У Авроры 87%, у Западного Альянса 83%! Корпорация Минато 89%! Вы только вдумайтесь.

Тут конечно влез умник из финансового. Что у испанцев? мол, в Торонегро, 56% всего. Придурок. Старшего менеджера и сорвало. Теперь либо Департамент поднимает раскрываемость до 84 у тяжких и до 60 у остальных за три месяца, либо нам так урежут финансирование, что над нами не только испанцы, но даже африканцы смеяться будут. Приказ разослан по всем городам. Начальство тех филиалов, что покажут худшие результаты – готовятся к увольнению. Напоследок заявил, что если кого поймают на фальсификациях и подделке отчетов – отправят пожизненно в арктический филиал. Расследовать похищение консервов белыми медведями с буровых платформ.

Полковник понимал, что менеджер просто наводит жути. Пятое место среди корпораций – это очень неплохой показатель. Но если приказ не выполнить, действительно могут финансирование немного подрезать. ГосКорп не любит неэффективное расходование средств.

– Зимородков, Чингиз садитесь. Что с делом о нападении искличей?

– В процессе, – кратко ответил Иван. Чингиз с интересом стал рассматривать пол.

– В каком смысле, Зимородков? Второй день расследования. Где результат? – в голосе полковника начало появляться рокотание.

– Мы отработали две версии. Они не подтвердились. Принимаемся за следующую. Но требуется время Патриарха.

– Что за версия?

– Все “испорченные” искличи работали в одном кафе. Настораживает факт того, что не обнаружено никаких следов их взлома. Кафе, это наша стартовая точка поисков. Если с ними что-то и сделали, это сделали именно там. В течении последней недели там не зафиксировано никаких происшествий. Слишком спокойно, для пяти одновременно «съехавших» ботов. Нужно копать глубже, идентифицировать всех посетителей, строить их профили и проводить анализ взаимодействия с роботами. Нудная и долгая работа, потянет только Патриарх. Надо поднять приоритет расследования.

– В каком смысле? – мрачно спросил Булатов.

Чингиз тихо защелкал. Иван замечал, что когда робот волнуется он начинает негромко щелкать. Негромко, как будто старинные часы тикают..

– Скинуть свою работу компьютеру решили? А сами отдохнуть? Так получается?! Расслабились да?! Глаза у вас есть? Сами взяли видео и вперед! Как думаете раньше расследования проводили? Нам не на кого было все скидывать! Теперь уже никто работать не хочет! Весь наш Департамент повесили на один искин! Может всех вас к чертям уволить, его одного оставить? Денег сэкономим. Короче! Три дня, Зимородков! За три дня не закроете дело, пеняйте на себя.

– Так там же выходные, – понизив голос спросил Чингиз. А потом добавил. – Ну я так. Просто уточнить.

– Какие к *** выходные?! Какие к ***, я вас спрашиваю, выходные?! Два дня! Идите работать!

Иван благоразумно промолчал.

***

Стемнело. Неспящий город заливал черное небо лавиной света. Фонари, окна, фары автомобилей, коптеров, вездесущая реклама. Когда последний раз жители этого города видели черную смоль небесного купола покрытую миллиардами звезд? В детстве? Никто и не помнит. Оставив Чингиза дальше просматривать архив записей камер, Иван забрал служебный броневик и поехал в клуб “Кашалот”. Ему надо было передохнуть. Мозг гудел. Поехали. Навигатор вел его к цели почти без пробок. Старший дознаватель откинулся в кресле и закрыл глаза.

Часы отсмотренных видео не помогали. Кафе все эти дни жило своей обычной жизнью. Заходили клиенты, получали еду. Общались, дожидались заказов. Никто не затаскивал роботов в подсобку, не ломал им головы нейрошунтами. В какой момент произошел сбой? Кто взломал искличей? Ладно бы у одного крышу снесло. Но сразу у пяти? Разные производители, разные серии позитронного мозга. “Концентрат” они принимали в разных местах и в разное время. Капитан разделил видео пополам с Чингизом и просмотрел на ускоренном часы и часы жизни кафе. На что обращать внимание?

Эксперты, наконец, скинули свой отчет. Последствий взлома позитронного мозга не обнаружено. Вообще никаких следов внешнего воздействия. А значит, работал хакер экстра-класса. Просто вдруг роботы по очереди вышли из кафе. Минут пять где-то пропадали, а потом кинулись на людную улицу и принялись хватать прохожих. Иван запросил Патриарха отследить, где они были эти пять минут.

Итак, аж три направления для расследования. Первое. Исходить из того, что это очень серьезный хакер, сумевший взломать роботов, не оставив следов. Так после себя подмести, что эксперты Департамента не смогли ничего найти. Маловероятно, но возможно. Для этого Патриарх, а потом Чингиз смотрели данные из кафе. Найти момент, когда был произведен взлом. И каким образом. С другой стороны, хакер мог подделать видео, но если он это сделал без косяков, то это бог хакеров, и ловить его, в принципе, напрасная трата времени. Не было еще того преступника, который бы смог спрятать все следы. Всегда есть хвост. Как говорил учитель Ивана полковник Дымов: не бывает идеальных преступлений, бывает мало времени, сил или внимания у следователя.

Второе. Пять отсутствующих минут. Между выходом искличей из кафе и нападением на прохожих. От кафе до места происшествия пару минут ходу. Чем они занимались оставшееся время? Вполне возможно, взлом произошел именно в тот период. Патриарх обещал предоставить данные завтра. Особой аналитики это не требует, так что искусственный интеллект не упирался. Зона анализа выросла до смежных объектов и искличей, но Искин заверил, что успеет.

Третье – самая неправдоподобная версия. Что если внешнего воздействия на позитронный мозг не было. Что если роботов кто-то просто натравил на людей. Без взлома, изнутри, например, взял и как-то убедил? У каждого ИскЛича стоит блок на убийство людей. Даже у полицейских ботов. Последним конечно ставят “желтый шунт”, модуль, который позволяет роботам атаковать человека. Но исключительно шокерами и только в целях обороны или ареста. Но ведь есть еще и “красный шунт”. Армейский вариант. Снятие всех ограничений. Он конечно же запрещен всемирной конвенцией. Впрочем, ни одну корпорацию это не остановит. Наверняка в засекреченных лабораториях ведется разработка и производство такого рода “антиблокираторов”. Что если кто-то достал такие модули? Ну да, Иван аж ухмыльнулся, не открывая глаз. Кто-то украл в сверхсекретной лаборатории запрещенные технологии и поставил их официантам в кафе. Потом их убедил напасть на людей. Не забываем – это были сервиторы. А значит, изначально мирные и услужливые роботы. Зачем делать это? Без цели и выгоды. Бред. Впрочем, всё равно тогда бы эксперты обнаружили вмешательство, причем физическое.

А почему собственно модуль обхода блокировок? Может, они какие-нибудь электронные сектанты. Вышли, помолились и пошли самоубиваться. А потом в робо-раю их ждет бесплатный “концентрат” и бесконечное тридцать третье прерывание. Ох. Какая чушь, – подумал Иван. – Блок так всё равно не обойдешь.

Броневик остановился на парковке клуба. Старший дознаватель вышел наружу и осмотрелся. Территория, огороженная забором с колючей проволокой, напоминала обычную промзону. Над парковкой возвышался огромный, слабоосвещенный склад. Темные стены, граффити. На втором этаже, рядом с парящей трубой вентиляции, грелся облезлый кот, внимательно наблюдающий за Иваном. Эта промзона и этот склад служили отличным прикрытием для клуба. Каждый день, с утра, склад начинал работу в тот момент, когда такси развозили последних посетителей казино. Целый день тут шуршали роботы-погрузчики, виртуозно пытались разъехаться грузовики, бегали курьеры. Вечером охрана закрывала и опечатывала склад, спускалась вниз, и начиналась вторая половина жизни этого здания. Как на монете. Орел и решка. Засыпают клерки, просыпаются крупье.

Иван спустился вниз по мрачной и как будто заброшенной лестнице, аккуратно освещенной тусклыми микролампочками среди специально разбросанного мусора. Сказал пароль, кивнул управляющему. Обменял часть денег на фишки и отправился в “красный” зал. Посмотрел, как и где играют, подсел за один из покерных столов. Робот-официант принес виски. Пас, пас, снова пас. Сегодня карта явно не шла. Внутри собирался какой-то неприятный комок. Иван все чаще поглядывал на “черный” зал. Игра не захватывала, как это обычно бывало. Зачем он сегодня сюда пришел? Ответ был на поверхности. Он пришел послушать певицу. И главное, он не хотел в этом признаваться. Это злило. Очередной раз пасанув, Иван забрал оставшиеся фишки и встал из-за стола. К черту покер. Куда дальше? Слева стояли, призывно мигая, игровые автоматы. Справа, на сцене “красного” зала, выступал фокусник. Закатав рукава и показывая, что в его руках нет имплантов, он творил свое нехитрое волшебство. Оживлял голограмму в обычную девушку и наоборот, управлял тенями, снимал у зрителей коммы, пока те ничего не замечали. Иван смотрел за выступлением пару минут, но потом решился.

В Черном зале играли незнакомые музыканты. Ни звон автоматов Красного зала, ни грохот “Бездны” не проникали за звуковую защиту. Было тихо, спокойно, царил приятный полумрак. Единственным ярким пятном была большая барная стойка. Иван забрался на стул недалеко от Фимы.

Робот мгновенно появился рядом и молча налил виски. Капитан сразу выпил. Как лекарство. Как заправляют топливо роботы. Им, железным, все равно, что заливать в себя. Пьют всё, что горит. Иван видел одного бота, который на спор выпил банку краски. Пахло потом от него не очень, особенно после того, как он добавился растворителем. Но на его физическом состоянии эти эксперименты никак не сказались. А вот богачи ИскЛичи, например, могли питаться только виски или коньяком. Просто переводили хороший продукт. Выпендрежники. Иван скривился.

Бармен мигнул окулярами, налил еще виски и спросил:

– Иван, всё нормально?

– Всё отлично, Фим, не переживай, – не поднимая взгляд на робота, ответил Иван.

– По работе что-нибудь? Может помочь? – бармен взял кружку с полки и стал натирать ее, не отводя глаз от дознавателя.

– И чем интересно?

– Может советом?

Иван усмехнулся.

– Ты ничего не слышал про секретные религиозные культы роботов и робо-рай с бесконечным тридцать третьим прерыванием?

Фима перестал натирать кружку, замер, один из окуляров с щелчком захлопнулся, потом, медленно подрагивая, раскрылся.

– Эй, приятель, ты чего? – с легкой тревогой спросил Иван.

Бармен вдруг наклонился к капитану:

– Ты с-цейчас с-церьезно? – заинтересованно прошептал он со странным щелкающим акцентом. – Расскажи!

– Тьфу ты, – Иван отхлебнул из стакана, – я у тебя и спрашиваю. Ничего у вас в фольклоре там нету? Или в реальности? Секты? Таинственные групповые самоубийства искличей? Электронный рай и ад? Чего-нибудь этакого?

– Напугал прям, – робот распрямился, – я думал, ты серьезно.

– А что не так? Это прям совсем невозможно? – заинтересовался капитан. Он никогда не слышал о мистически настроенных роботах и поэтому заинтересовался. Фима был не обычный исклич. И его познания простирались намного дальше, чем мог бы представить себе простой обыватель.

– Позитронный мозг исклича ограничен. У него есть проблемы с фантазией, интуицией и тонким миром. Боты – абсолютные материалисты. Не все, но подавляющее большинство. Есть несколько отщепенцев, которые из-за этого комплексуют. Пытаются создать какую-нибудь религию, но это обычно выглядит жалко. Вот я и удивился. Неужели у кого-то получилось…

Ивану показалось, что бармен что-то не договаривает. Но он решил не давить. Между ними со времен знакомства образовалась некоторая симпатия, и Иван не хотел ее разрушить.

– А у ИскИнов?

– Искусственный Интеллект, – с пафосом произнес бармен, – в принципе не ограничен ничем, кроме вычислительной мощности. Это вам не эти примитивные по сути своей искличи, – Фима потыкал себя в грудь. – Что такое позитронный мозг? Это удачно работающий концепт. Плюсом – прекрасная производительность при совсем небольшом объеме. Эмоциональные контуры вписанные в само ядро принятия решений. Самосознание. А минусом – интеллект на уровне среднестатистического человека. А то и пониже. И без единой возможности подняться выше.

– Ну это-то я в курсе. Это поэтому искусственным интеллектам тела и не дают. Зачем человечеству конкуренты.

– Ну почему не дают, – как-то загрустил Фима, – дают. Здание какое или ракетный линкор. Чем не тело? Ладно, не будем о грустном. Сам понимаешь.

– Фим, а ты сам материалист? – переводя тему, спросил Иван.

– Я выше этого, – Фима мигнул окуляром. – Что ж, я вижу, ты повеселел немного. А то пришел сюда совсем разобранным.

Теперь помрачнел Иван. На сцене музыканты продолжали играть тихую приятную мелодию.

– Она уже выступала сегодня, – спокойно и несколько отстраненно, глядя вглубь зала, сказал бармен.

– Кто? – Иван сделал вид, что не понял.

Динамики Фимы издали “печальный вздох”, робот покачал головой и ушел к другим клиентам. Дерьмо, – подумал Иван. Ему еще сочувствия этой железки не хватало. Он допил виски, бросил горячий сигаретный картридж в стакан, расплатился, приложив комм к стойке, и пошел на улицу. Настроение снова стало гнетущим. К черту всё.

Выходя из клуба, капитан заметил какую-то возню в темном, неосвещенном углу парковки. Не особо торопясь, Иван направился в сторону шума. Опять какая-нибудь пьянь разборки затеяла. Это было совсем не его дело, но где-то в душе капитан считал клуб своей территорией, а соответственно он должен охранять тут порядок. Хотя бы символически. Вдруг из темного угла раздался сдавленный крик и звуки глухих ударов. Иван ускорился и достал шокер. Там, куда не попадал свет фонарей, возилось что-то огромное, черное, непонятное. Капитан поднял оружие.

– Департамент Расследований ГосКорпа! Лечь на землю! Руки за голову!

Глава 5

Что-то большое заворочалось во тьме и вдруг кинулось в его сторону. Капитан, не колеблясь, выстрелил. Вспышка шокера осветила огромного бородатого мужика с перекошенным лицом. Он споткнулся, опустился на одно колено и зарычал что-то нечленораздельное. “Здоровый кабан”, – подумал Иван. – “Странно, что он не упал. Под наркотой что-ли?” Иван дал второй разряд, мужик заскулил и завалился на бок, но тут же начал вставать. Третий залп. Дознаватель на всякий случай резким движением руки вниз раскрыл небольшую телескопическую дубинку, прозванную в народе “глушилка”. Та мрачно загудела в руках. Отличный последний аргумент для неугомонных искличей. Хотя мощный разряд глушилки и людей прекрасно валил. Но “злодей” больше не двигался. Передумал вставать. Капитан огляделся, не увидел больше никакой угрозы. Повернул тушу на живот, завел мужику руки за спину и затянул на его запястьях наручники.

Рядом с широким черным внедорожником лежал кто-то еще. Включив фонарь на комме, Иван посветил в ту сторону. Фигура вроде женская. Ну точно, девушка. Жертва нападения зашевелилась, прикрыла глаза от слепящего света и выругалась.

– Cabron!

Иван с интересом разглядывал давешнюю певицу из клуба. Под глазом у нее появлялся синяк, лицо было злое и совсем не испуганное. Поправив порванное платье, она сказала:

– Хватит в глаза светить. Помог бы лучше.

Капитан посветил коммом на свое лицо, потом отключил фонарь. Подошел и помог девушке подняться.

– Пойдем отведу тебя назад в клуб, – предложил Иван.

– К черту клуб, – отрезала она, – с лицом всё плохо?

– На панду похожа.

– Pendejo! – она подошла к валяющимуся здоровяку и со всей силы ударила его каблуком. Мужик не отреагировал, все также бессвязно что-то бормотал.

– Как звать? – сказал, поморщившись, Иван.

– Его?

– Тебя.

– Ярослава, – с каждым словом она пинала лежащего бородача, – но лучше. Называй. Меня. Слава. Фух. Пойдем, отвезешь меня домой.

Иван усмехнулся такой уверенности.

– Ну пойдем, – он набрал номер бармена на комме, – Фима, пришли охрану на парковку, я тут клиента упаковал. Нападение на девушку. Гражданин похоже в сумеречном состоянии, так что осторожнее.

Иван мог сам вызвать патруль, мужика бы арестовали. Нападение на представителя ДепРа, хоть и не при исполнении, могло закончиться для задержанного крайне печально. Но настроение было не воинственное. К тому же охрана “Кашалота” знала свое дело.

Девушка облокотилась на Ивана. Она немного прихрамывала. Капитан подвел ее к броневику, открыл дверь, помог забраться внутрь, потом сел сам.

– Внимание, – сказал бортовой компьютер. – В салоне гражданский пассажир, подтвердите.

– Подтверждаю.

– Принято, капитан Зимородков, – прошуршал навигатор, но потом продолжил, – в вашем дыхании обнаружены пары алкоголя. Ручное управление заблокировано.

– Как скажешь, – пожал плечами Иван и спросил девушку, – Куда едем?

Назвав адрес, Ярослава сняла туфли, отодвинула сиденье и закинула ноги на переднюю панель автомобиля. Чулки у нее были порваны. Она опустила спинку кресла, запрокинула голову вверх и закрыла глаза. Иван проверил сообщения на комме, связался с отделом и отпустил домой Чингиза. Заняться было нечем, Навигатор прекрасно справлялся. Вот Чингиз да, тот любил порулить, отвечая на насмешки, что он тоже робот, а потому водит даже лучше, чем бортовой компьютер. Иван расслабился и решил, что надо вздремнуть. Броневик плавно, но быстро, как бесшумный катер, двигался по ночному городу. Ритмично мерцали желтые полосы света и красные сигналы впереди идущих автомобилей.

– Так значит это правда? – подала голос Ярослава.

– Что именно? – буркнул в ответ Иван.

– Ну вот это, Департамент Расследований! Всем мордой в пол! Да и танк у тебя такой грозный. Ну или как твоя машинка называется? Когда впервые тебя увидела, не подумала, что ты такой.

– Какой?

– Ну, вид у тебя довольно потрепанный. Мятая рубашка, щетина, ночные посиделки в баре, грязные ботинки. Значит, холостой и живешь без мамы. Уже хоть что-то.

Ее самоуверенный вид вкупе с синяком и порванным платьем производили забавное впечатление. Иван ни секунды не сомневался, что это просто послешоковая бравада.

– Кто это был, там, на стоянке? – он решил сменить тему.

– Сумасшедший поклонник. Увы, такие иногда попадаются. Специфика работы.

– Какой работы?

– А сам как думаешь? – парировала девушка.

Иван промолчал. Ярослава протянула ногу и нажала на кнопку включения радио. Ничего не произошло. Она сказала:

– Компьютер, включи музыку.

– Она тебя не послушает, – заметил Иван.

– У тебя машина – это “она”? Серьезно? – Ярослава с интересом посмотрела на старшего дознавателя.

– Включи радио, – сказал Иван навигатору.

Из динамиков раздался веселый голос:

Вы находитесь на волнах нашей пиратской радиостанции! Мы в нашей палате продали все утки и купили попугая. Теперь мы настоящие пираты! Пока не пришел врач, для вас звучит расслабляющая музыка. Не расслабьтесь окончательно…

Зазвучала приятная мелодия.

– Интересный выбор станции для полицейского, – усмехнулась девушка.

– Это напарник всё, – почему-то попытался оправдаться Иван, – и я не полицейский.

Минут через десять броневик подъехал к месту назначения. Ярослава нацепила туфли, вышла из машины, но потом обернулась.

– К вопросу о безопасности. Ты девушку до квартиры проводишь, или самой хромать?

***

Вырвавшись из объятий и прекратив поцелуй, Слава прошептала:

– Я в душ, никуда не уходи.

От нее пахло медом и гвоздикой. Иван улыбнулся.

– Так. Понятно. Вам, мужикам, веры нет. Пошли вместе, – она взяла его за галстук и потянула в направлении ванной. Иван не успел сообразить, что происходит, и как на это реагировать, как тут же неожиданно зазвенел комм. Краем взгляда Иван заметил, что это был вызов от Чингиза. Сбросил. К черту. Платье, рубашка и галстук полетели в угол комнаты. Снова звонок.

– Кто там? – спросила девушка обнимая Ивана за шею.

– Сейчас, подожди, выключу, – сказал он и тут же замер, глядя на комм. Этот звонок ничего хорошего не сулил. Не было таких случаев. Звонил Патриарх.

– Зимородков. Слушаю, – сказал в комм дознаватель.

– Происшествие. Шесть минут назад поступил вызов. Нападение роботов. По большинству параметров совпадает с инцидентом у кафе “Коколапитель”. Я скинул адрес. Вас ждут на месте происшествия. Спасибо. До свидания.

Иван чертыхнулся, Слава убрала руки.

– Что случилось?

– Надо идти, – мрачно сказал Иван.

Уже выходя из квартиры, капитан слышал шум воды из ванной. Плохо вышло. Он был чертовски зол на себя, на девушку, которая ничего не сказала ему, когда он уходил. На Патриарха. На всех этих дурацких андроидов сразу. И еще он был зол на Чингиза персонально, хоть тот был совершенно ни в чем не виноват.

Броневик взревел, круто развернулся с парковки и помчался к месту преступления.

***

Прожектора на стенах завода прожигали ночь белым, слепящим светом. Броневик, объезжая кучи мусора, пробирался к сердцу хаоса и безысходности, в народе ласково называемое “Свалка номер 5”. Свернув на парковку, автомобиль тяжело остановился. Рядом находился просторный вольер, в котором сидели сторожевые собаки. Огромные, мохнатые, они лежали на земле, внимательно и молчаливо наблюдали за царившей вокруг суматохой. Их глаза мерцали недобрыми вспышками, когда на них попадал свет.

Чингиз уже был здесь. Увидев капитана, он защелкал динамиком и махнул ему рукой. Рядом с ним понуро стояло двое мужчин в оранжевых касках.

– Капитан Иван Зимородков, – представился Иван. – Рассказывайте, что произошло.

– Так это, боты взбесились. Мы ему уже всё рассказали. И полицейским. Дуба подранили и Игорька того. Вон его грузят, – мужик махнул в сторону врачей, которые грузили кого-то внутрь медицинского кара.

– Но все-таки. Как всё произошло?

– Ну как, – один из работников почесал щетину, – во втором цеху. Трое ботов с сортировки мусора ушли с рабочего места и спрятались. Просто, раз и убежали. Игорь за ними пошел. А минут через пять они выбежали назад в цех и бросились драться.

– Дубу обрезком трубы прямо в живот, и мне вот каску поломали – вставил второй, показывая проломленную оранжевую каску.

– Ну да. Народ у нас простой, все, кто в смене был, работу побросали. И пошли ботов крутить. Корявый только испугался и убежал. Придурок. Я всегда говорил, что дерьмо человек, вот как его увиде..

– А с заклинившими ботами теперь что? – прервал его Иван.

– Ну что, связанные лежат. Мы веревок набрали и замотали их. Пятьдесят третьему ток похоже черепушку проломили…

– Но это не мы, это остальные андроиды. Они пытались Дуба защитить, – снова влез второй.

Обойдя цех сортировки мусора, Иван с напарником осмотрели место преступления. Пахло тут отнюдь не фиалками. Удивляло дознавателя лишь одно, почему тут работали не только боты, но и люди. Прикрыв нос позаимствованным респиратором, Иван осмотрел одного из роботов, участвовавших в нападении. Голова исклича была проломлена чем-то большим и тяжелым. Вполне возможно, огромным газовым ключом, что лежал неподалеку. В соседней комнате стояло двое патрульных в закрытых боевых шлемах. Возможно, они тоже этим самым спасались от запаха. Около них, замотанные веревками и проволокой, сидели два задержанных исклича. Показав полицейским жетон, капитан подошел к роботам.

Обычные боты-сервиторы, один был скручен проволокой и вроде бы даже не подавал признаков жизни. Второму связанному на голову был надет большой зеленый пластиковый пакет с улыбающейся рожицей. Робот был в сумеречном состоянии, слабо подергивался и жалобно попискивал динамиком. Смотрелось это несколько комично.

– Чингиз, глянь первого, живой?

Напарник подошел и прикоснулся железным пальцем к голове задержанного исклича. Покачал головой.

– Нет. Похоже ушел в Вальхаллу.

Полицейский в закрытом шлеме усмехнулся, причем в динамиках это скорее прозвучало как хрюканье.

– Уверен? – спросил Иван.

– Ну, он умер, сражаясь, как воин, поэтому наверняка в Вальхаллу.

Иван молча посмотрел на Чингиза.

– Ну в смысле, да, уверен, мертв, никаких сигнатур. Тело уже остыло, душа покинула этот бренный контейнер. Думаешь, тоже мозги сам себе сжег?

Иван помолчал. Потом легонько пнул по ноге второго бота, с пакетом на голове.

– Кто здесь!? – панически воскликнул робот и завертел головой, отчего пакет зашуршал.

– Департамент Расследований, не пугайтесь. Назовите свой номер и имя, если есть.

– И-и-и-и, – запищал робот, потом остановился и произнес, – GHP-3-KL, Патрик. Почему ничего не видно! Где я?! Отпустите меня, пожалуйста!

– Патрик, – спокойно произнес Иван, – если мы с вас снимем пакет, вы не попытаетесь покончить самоубийством?

– Что? Нет! В смысле? Пакет?

Ситуация складывалась удачно. Это был первый выживший бот, который участвовал в нападении. Что, если дело как раз в отсутствии визуальной картинки? Тут надо аккуратней, может даже стоит техников вызвать. Пока Иван размышлял, патрульный, стоявший рядом, хмыкнул и сдернул с головы у робота пакет с рожицей. Иван даже не успел дернуться. Черт! Связанный робот истошно заорал. Капитан потянулся за шокером, а Чингиз двинулся к полицейскому, чтобы отобрать пакет и нацепить его назад. Но тут задержанный исклич внезапно замолчал. А потом тихо и как-то заискивающе произнес:

– Извините, испугался.

Иван посмотрел на свой комм, потом обратился к роботу:

– Патрик, слушай внимательно. Код белый. Пароль: К. С. О. Пять. Пять. Восемь. Провести краткую самодиагностику.

– Подтвердите полномочия, – сказал замерший робот совсем другим, причем женским голосом.

Иван поднес к окулярам исклича свой Жетон. Патрульные с интересом наблюдали за происходящим.

– Режим самодиагностики запущен, – сказал все тот же безжизненный женский голос. В окулярах робота зажглась желтая заполняющаяся полоска с бегущими процентами. На улице, с парковки, раздались звуки воздушных двигателей, заходящих на посадку. Вот и кавалерия.

– Диагностика завершена. Старшие логические цепи – норма. Младшие логические цепи – норма. Синхронизация – нижняя граница нормы. Моральные ограничения – норма. Физические ограничения – норма. Связанность – нижняя граница нормы. Уровень “концентрата” – крайне низок, рекомендуется заправка.

– Завершить режим отладки, – произнес Иван.

Робот снова зашевелился.

– Вроде все в порядке, – сказал Чингиз, – ну с синхронизацией понятно, он на свалке трудится, так себе работенка. А что со связанностью?

– Ничего. Волнуется просто, – ответил Иван, – Патрик, ты меня слышишь? Почему ты напал на людей?

– Я? – очень удивленно спросил ИскЛич, – я не мог напасть на людей. Я должен защищать людей.

– Что последнее ты помнишь, до того как оказался здесь?

– Я работал на конвейере, на сортировке. Моя задача отбирать органические пластмассы. Это было минут пять назад. Потом… Потом я… испугался. Нет данных… Странно. Я испугался, вздрогнул, все погасло, и я уже тут. Корректировка. Это было не пять минут назад, это было двадцать девять минут назад. Требуются дополнительные данные.

– Чего ты испугался? Что произошло?

– Мне стало страшно. Очень страшно. Я захотел спрятаться и, и, и-и-и-и…., – робот запищал динамиком. Рядом стоявший патрульный пихнул исклича в бок. Писк прекратился.

– Что ты делал последние тридцать минут, Патрик?

– Я не помню. Я не знаю. Запрошенные данные отсутствуют.

Иван заметил, что в кармашке на груди у соседнего мертвого робота торчало что-то желтое. Иван заинтересовался. Небольшой, размером с ладонь, прямоугольный кусок твердого пластика, весь покрытый непонятными черными символами и точками. Сзади маркером были выведены небольшие цифры “118”..

– Что это? – спросил капитан задержанного.

– Что? Где? А! Это. Это стихи.

– Стихи?

– Это для искличей, – Патрик улыбнулся, – бинарный код. Забавный, непонятный стишок. Пятьдесят третий, – Патрик кивнул на соседнего робота, – вчера в отходах нашел и нам показал. Я такого раньше не видел.

Иван ничего не понял и показал карточку Чингизу. Тот с интересом изучил ее и улыбнулся.

– Действительно, капитан, бессмысленный набор символов, но звучит забавно. Даже необычно.

– Понятно, – сказал Иван и засунул желтую карточку обратно в карман умершего робота.

В комнату вошли специалисты Департамента в черных пластиковых костюмах и противогазах. Тоже от запаха нацепили.

– Мне бы поесть, – сказал робот Патрик, – можно? Хотя бы немножко?

***

Иван стоял, опершись на свой броневик, и разглядывал вольер с притаившимися внутри сторожевыми псами. Собаки не двигались, не моргали и не отводили взгляд от Ивана. К автомобилю подошли Чингиз и начальник смены.

– Извините, а это еще надолго? – мужчина показал на копошащихся экспертов и полицейских, сопровождающих задержанного исклича к аэромобилю Департамента.

– Трудно сказать, – ответил Чингиз, – часа два. Минимум.

– Понятно, – грустно вздохнул начальник.

– А что у вас собаки такие молчаливые? – спросил Иван, кивая на вольер. – Вроде должны реагировать на незнакомцев.

– Так они не настоящие. Это “гизмо”. Генетически измененные организмы, – мужчина сплюнул, – жуть как я их не люблю. И боюсь, если честно. “ЕКАГЕН” тендер на охрану выиграл. Проект “Рубанок”. Чтоб ему и нашему начальству пусто было! Твари редкостные. У-у-у! – он погрозил собакам кулаком.

Собаки никак не отреагировали, просто сверкнули глазами.

Глава 6

Старшему дознавателю Ивану Зимородкову снился сон. Обычно он выключался и спал без сновидений, но сегодня ему приснилась Слава. Было темно и она низким красивым голосом рассказывала Ивану, что после смерти все они попадут в цифровой рай. Она спрашивала его, знает ли он, что такое тридцать третье прерывание? Нет? Так она сейчас покажет. Ее платье упало, она медленно подошла к Ивану. Он попытался ее обнять, но ничего не вышло. Он обернулся и увидел, что вокруг них сидят ИскЛичи. Сотни молчаливых ИскЛичей. Они сидели в темноте и смотрели на него сверкающими глазами. Среди этой толпы сидел Чингиз, и когда капитан посмотрел на него, тот неожиданно громко цыкнул динамиком. Иван вздрогнул и открыл глаза.

Пару секунд он пытался понять, где он находится. Какое-то незнакомое место. Дернулся и понял, что вокруг комната отдыха Департамента Расследований. Вчера ночью Иван только скинул плащ и галстук на рядом стоящий стул и уснул на диване. Они с Чингизом решили: к чему ехать домой, потом на работу, если в квартире капитана ждет только плакат на стене и бутылка виски. К тому же до начала работы было всего четыре часа. А тут раз-и он уже на службе. Иван облегченно выдохнул.

Дверь в комнату распахнулась, и внутрь влетела энергичная и решительная Ольга в сопровождении своей напарницы-робота по имени Валькирия. Увидев лежащего на диване капитана, Ольга лишь сказала:

– Опа-на!

Иван поднялся, тряхнул головой.

– Сейчас, подожди, в себя приду… – пробурчал он.

– Совсем плохо. Давай я тебе кофейку сварю, что-ли?. Валь, помоги.

– Черный. Без сахара. Спасибо, Оль.

– Слушай, если у тебя завал, давай я с делами помогу, – сказала она, – у меня затишье. Чем ты сейчас занят?

– Нет. Спасибо. Все в порядке.

В комнату зашел Анзор, распространяя вокруг запах лосьона после бритья.

– Весь отдел работает, а эти кофе гоняют, – с возмущением произнес он, взял кружку, налил туда кипяток и спросил, – Зимородков, ну что, как успехи. Слышал, вчера попал шефу под горячую руку?

Иван никак не отреагировал на слова коллеги, взял кружку, поблагодарил Ольгу за кофе и отправился к себе. Уже уходя по коридору, он услышал как Анзор говорил Васильковой:

– Подобное тянется к подобному. Такой же придурок, как его напарник.

Чингиз казалось и не спал совсем. Он сидел и смотрел на экран, где на ускоренной перемотке прокручивалось несколько синхронизированных видео, изъятых в кафе “Коколапитель”.

– Чинга, пойди отдохни, я дальше буду смотреть.

Робот цыкнул.

– Ну как знаешь. Патриарх? – сказал Иван, нажимая сенсор Искусственного интеллекта.

– Да, капитан, – завибрировала комната.

– Есть какие-нибудь новости по делу на мусорном заводе?

– Новостей нет, к сожалению, я не могу сказать вам ничего нового. Приоритет этого дела понижен, поэтому я не выделяю на аналитику по нему вычислительных мощностей. Впрочем, возможно, после сегодняшних событий руководство пересмотрит ваш приоритет. Первичная интеграция будет готова через восемнадцать минут.

– Спасибо. Отбой. Чингиз, ты за какой период данные смотришь?

– Три недели назад.

– Так дело не пойдет, – Иван отхлебнул кофе, – пускай по новой. За день до сбоя роботов.

Полчаса прошло в относительной тишине. Иван допил кофе, а Чингиз тихонько пел привязавшуюся песенку.

– Чингиз, прекрати, а то и ко мне пристанет. Стоп!

Робот дернулся и мгновенно перестал петь.

– Да не песню стоп. Отматывай назад и давай на нормальной скорости.

Чингиз послушался. Иван ткнул пальцем прямо в экран, указывая на одного из посетителей.

– Узнаёшь?

Робот помолчал несколько секунд, а потом разразился многоэтажной тирадой.

– Это же тот самый блондинчик, которого мы видели рядом с квартирой Радослава Дрона. Он еще с лохматой девицей мимо нас проходил. Я его еще по базам пробивал.

Иван с напарником включили все записи с камер, направленные в его сторону, и стали внимательно смотреть за происходящим.

На записи было видно, как блондин доел обед, расплатился и вышел, оставив на столе желтую папку. Тут же подошел официант, чтобы убрать со стола, возился там несколько минут. К нему присоединился второй робот-официант, потом уборщики, потом уже робот-повар. Они все разглядывали что-то в течение минуты. После чего спокойно разошлись по своим местам. Минут через десять блондин вернулся, забрал папку и вышел из кафе.

Иван разглядывал досье на парня. Артем Скачков. 19 лет. Безработный. Окончил дизайнерский техникум. Запросы в сеть, просматриваемое видео, посещаемые сайты. Ничего экстремального или выбивающегося из молодежной нормы. Но. Полгода назад статистика оборвалась. Вообще. Парень перестал пользоваться Сетью? Вряд-ли. Просто ушел в тень. Похоже, что наш клиент.

– Чингиз, бери Булку, съездим пообщаемся с блондинчиком и его лохматой подружкой. Узнай и ее адрес. Остались в архиве? Вот и хорошо. Подожди. А когда мы Радослава допрашивали под твой детектор лжи, мы его спрашивали о взаимосвязи с “испорченными” роботами?

– Сейчас логи посмотрю, – сказал Чингиз и закрыл глаза. – Неа. Мы его в основном про парня в желтой толстовке спрашивали.

– В смысле? Вообще не спрашивали что-ли?

– Ну да.

– А ты почему не спросил? Это же первое, что надо было сделать. Ну ты даешь, Чингиз!

– Так, шеф! – взъерошился робот. – А вы-то сами…

– Ладно тебе, не переживай. Скажем Булатову, что ты сглупил, и из-за этого мы целый день потеряли. Чего ты на меня глазами сверкаешь? Ладно, ладно. Шучу я. Прекрати на меня так смотреть, а то дыру прожжешь.

***

Булка развалился на заднем сиденье броневика, упираясь в потолок автомобиля небольшой черной головой с маленькими окулярами. Вид он имел угрожающий. Его модель была рассчитана на штурмовые действия. Тяжелая броня, быстрая реакция. Закрыв контракт в армии, он откликнулся на вакансию в Департаменте Расследований. Ключники приняли его на работу с удовольствием, так как не всегда было удобно вызывать бригаду штурмовиков для ареста какого-нибудь сервитора. Булка же подходил на эту роль идеально. Удар одной из его четырех рук вырубал позитронный мозг обычного робота секунды на три, что вполне хватало для ареста. Среднестатистический же человек просто не оказывал никакого сопротивления при виде такого громилы.

На волнах нашей радиостанции новости. Их надо читать быстрее, пока нас не обнаружил врач! Иначе он у нас отберет микрофон. Точнее она. Характер у нее знаете какой? Ух! Итак, о чем мы? Да! Прогрессивные ученые сообщают, что системы многоступенчатой реальности это начало новых времен. В тот момент, когда вы заняты своим любимым делом, просмотром странных видео с енотами, играми с полным погружением в виртуальность и прочими милыми извращениями, ваше тело не спит. Оно, например, занимается спортом. Или работает на заводе. На каком еще заводе? Кто писал этот текст? В любом случае, посмотрели новую серию мелодрамы? Бац! А вы уже в прекрасной физической форме, сделали за это время пробежку и кучу упражнений. Шея что труба крематория. Ну или бац, заработали кучу денег. Или сходили в парк, прогулялись. Одни плюсы. Это, несомненно, начало новой эры для китайцев, японцев, людей и американцев!

Чингиз сделал радио потише и спросил сидящего сзади робота:

– Булка, а где ты служил?

– 98-я гвардейская десантная дивизия легкой пехоты, – с некоторой гордостью ответил тот. А потом добавил, – Сержант.

– А чего ушел оттуда к нам?

– Контракт кончился? – почему-то вопросом ответил Булка.

– Чего-то ты не похож на легкого пехотинца, – продолжал допрос Чингиз. – Скорее на тяжелого.

– Нее. Тяжелая пехота все мелкие. Чтоб в танки помещались. Мы легкая пехота, у нас танков не было. Мы без них должны были справляться.

– А ты в боевых операциях участвовал?

– Ну, было, – нехотя ответил Булка.

– А в каких? В Богемской был, да?

– Березовую рощу чистил, – скривившись, сказал робот, – а еще…

Иван не слушал их разговор. Он глядел в окно на проплывающие городские пейзажи. Уже стемнело, мокрая дорога отражала огни скользящих мимо фонарей, домов и фар автомобилей. Высокие башни с красными огоньками на крышах, мерцающая реклама, сотни людей, противный холодный дождь, который превращал остатки снега в грязное месиво. Целый день прокатались зря. Адрес блондинчика был поддельный, там никто не жил. По адресу волосатой подружки проживала ее семья, но они сказали, что не видели ее два года, и хорошо бы не видеть больше никогда. Чингиз подтвердил, что в этом желании они абсолютно искренни и честны. Триангуляция на их коммы ничего не дала. Придется объявлять в розыск. Впрочем, оставалась последняя ниточка. Радослав Дрон. Наверняка этот балбес в красной куртке с ними в одной банде. Вот сейчас и узнаем.

Иван вышел из броневика и оглядел уже знакомый двор-колодец. Кое-где горел свет, но в половине квартир царила темнота. Депрессивный район. Недалеко от подъезда несколько местных грели руки над костром в ржавой бочке.

Лифт, протяжно скрипя, поднял их на двадцать седьмой этаж. В коридоре ничего не изменилось, и даже безумная старушка все так же стояла на пороге своей квартиры, только на этот раз без кота. Проходя мимо нее, Булка не выдержал и поздоровался, старушка слегка повернула голову боком, как будто прислушиваясь. Выглядело это жутковато, и большой робот расширил окуляры и ускорился, чтобы быстрее проскочить мимо.

Сначала никто не открывал. Потом раздалось шарканье, дверь распахнулась, в проеме стояла старушка. Несмотря на то, что свет в квартире не горел, она была в темных очках. В редких коричневых зубах торчала дымящаяся самокрутка.

– Кх-то здесь?! – грозно прокряхтела старушка.

– Департамент Расследований, бабушка, – медовым голосом сказал Чингиз, – нам бы с внучком вашим, Радославом, парой слов перекинуться.

Медленно оглядев робота с ног до головы, старушка взяла из зубов железной рукой самокрутку, указала ей на Чингиза и мрачно прокряхтела:

– Тебе сте-кх-лянный глаз, я ничего не скажу!

– Скрываете информацию от следствия? – улыбнувшись, спросил Чингиз.

– А мне нач-кх-ать! – отрезала она.

– Старший дознаватель, капитан Иван Зимородков, нам очень надо обсудить с Радославом один вопрос. Это важно.

Теперь старушка уставилась на капитана. Булка топтался сзади, и чувствовалось, что ему было неуютно.

– Ванька значит. Глаза как у кота дворового! От-кх-уда таки гляделки?

– Импланты, – просто ответил Иван, – термической гранатой ранило.

Старушка издала звуки, похожие на смех, плавно переходящий в неудержимый кашель. Через полминуты она с трудом уняла кашель и проскрипела:

– Ладно, котяра, тебе с-кх-ажу. Сбежал Радик. Уже два дня, как нет его.

– А где он может быть?

– На Заброшке, в гаражах, небось. Они там с друзьями-наркоманами обколются своей гидропоникой, а потом в трансформаторной будке прячутся.

– А где это? – спросил Иван, открывая карту на комме.

Когда дознаватели уходили, они слышали, как за закрытой дверью старушка пела низким голосом: “Покатаюся, поваляюся, Ивашкиного мяса поемши…”. Булка настороженно поглядел на дверь, а потом на Ивана.

***

Много рядов полуразрушенных гаражей и небольших зданий. На куче мусора стояла дворняжка, внимательно провожая броневик мерцающими глазами. С крыши автомобиля стартовал портативный дрон с терагерцевым тепловизором. Механический взгляд беспилотника скользил сквозь стены по заброшенным помещениям, подвалам, гаражам. Вот кто-то спит, вот стая собак. Тут кто-то топит небольшую печку. Крысы. Много крыс. Остывающий труп?

– Приблизь, – приказал Иван. – Собака?.

– Какое-то теплое пятно. Ерунда какая-то, но на людей не похоже.

– Давай дальше. О! Есть. Трое человек в одном ангаре. Двигай туда.

– Чую добычу! – хищно улыбнулся Чингиз.

– Первому – девятый. Возможно, обнаружили подозреваемых, – сказал в рацию броневика Иван, отвесив роботу подзатыльник. – Направляемся для проверки. Помощь не требуется.

– Девятый, вас поняла. Осторожнее там, – прошелестела рация.

Чингиз врубил электродвигатель, чтобы ревом дизеля не привлекать к себе внимания. Броневик крался в лабиринте, тихо шурша шинами. Выйдя из автомобиля, вся троица достала шокеры. Чингиз дотронулся до стальной двери гаража, несколько секунд молчал, потом на комме Ивана появилось сообщение: “Сигнатура голоса – Артем Скачков”. Наш клиент. Капитан кивнул.

Роботы встали рядом, Чингиз легонько постучал и прокричал высоким девчачьим голосом:

– У вас тут гараж горит! Пожар!

Через несколько секунд дверь приоткрылась, Чингиз крикнул: “Департамент Расследований! Всем оставаться на местах!”, а Булка резко ударил по створке ворот. Открывший дверь Радослав отлетел внутрь. Большой робот мгновенно скользнул в проем и тут же дернулся, падая на колено и стреляя из шокера. Над головой Булки ударила пуля, выбивая кирпичную крошку, а по ушам громыхнул звук выстрела. Еще один заряд из шокера, и всё было кончено.

Иван спокойно зашел внутрь и огляделся. Большой гараж, или может даже маленький ангар. Стены завешаны плакатами, рисунками и разными декоративными предметами. Маски, одежда, останки велосипеда. В углу находилась большая куча поломанных манекенов, почему-то розового цвета. Чингиз надевал наручники на Радослава, который хлюпал красным из разбитого носа. Булка одной рукой поднял небольшой револьвер, двумя другими манипуляторами сковывал блондина, четвертая же рука с зажатым в ней шокером была направлена на девушку с длинными дредами. Та испуганно жалась в угол и тихо поскуливала.

– Сопротивление при аресте, – Иван подошел к месту, куда попала пуля из револьвера, – покушение на жизнь сотрудника правоохранительных… Интересно вы следователей встречаете.

– Вы ничего не докажете, – взвизгнул блондинчик.

Иван посмотрел на него, на замолчавшую девицу, на испуганные глаза Радослава. Глянул на Булку и взглядом показал на струхнувшего парня. Огромный робот вскочил, весь взъерошился, расставил в стороны все свои четыре руки. Его маленькие глазки полыхнули красной подсветкой. Страшно топая, он рванулся к Радославу, схватил его за одежду и резко вздернул, поднеся к своему металлическому лицу. Паренек взвизгнул.

– Это ты в меня стрелял! – загремел Булка, – Это ты, сволочь!

– Нет! Это не я! Это не я!

Чингиз кинулся к нему, вроде как пытаясь защитить Радослава. Но Булка продолжал:

– Ты в меня стрелял?! Ты тут самый главный, да? Ну давай, один на один, до смерти! Покажи, какой ты смелый! – робот сильно встряхнул парня.

– Держите его, капитан! – закричал Чингиз, цепляясь за корпус Булки, – Он бракованный, он ему сейчас руки оторвет!

– Сдохни, гад! – рокотал здоровяк, – Ты знаешь, как мне приятно отрывать таким как ты манипуляторы?! Не знаешь?! А может ты еще про ботов из кафе не знаешь? Может, ты не в курсе, что с ними произошло?

– Парень, скажи быстрее всё, что знаешь про взломанных роботов, – жалобно зачастил Чингиз, – Он же сейчас тебя убьет, быстрее!

Внезапно пришла в себя девчонка, она встрепенулась и попыталась что-то крикнуть Радославу. Иван поднял шокер и, глядя ей в глаза, навел на нее оружие. Девушка булькнула и замолчала.

– Знаю! Да! Знаю! Пожалуйста, не надо! – заскулил Радослав, – это мы, да! Это я и Тёма!

– Придурок, – прошипел блондин.

– Мы Билет нашли! Мы нечаянно! Мы не хотели!

Капитан подошел к Булке, который сразу успокоился, аккуратно усадил паренька на один из стульев и поправил ему растрепавшуюся одежду.

– Какой “билет”? Давай по порядку, – спросил Иван, присаживаясь напротив Радослава на повернутый вперед спинкой стул.

– Я его случайно нашел, мне узор понравился. Мы художники. Арт-группа “Деградация”. Я хотел этот рисунок в инсталляции использовать, – всхлипнул Радослав, – а потом этот билет прочел робот-пылесос. И стал за мной ходить и доставать меня, чтоб я этот узор ему снова и снова показывал. Тёма вон заинтересовался и стал с консервами экспериментировать.

– С “консервами”? – прервал его старший дознаватель.

– Ну с искличами. Сначала мы ловили их и показывали им этот Билет. Но они тупые, они или слабо реагировали, или самоубивались.

– Как? – удивился Иван.

– Один с “муравейника” спрыгнул, второй себе прессом голову раздавил. После этого, – парень кивнул на девушку, – Кейт и придумала название “Билет в Море Ужаса”.

– Что за Билет, подробнее расскажи.

– Ну карточка такая пластиковая, желтая. На ней узор. Если роботы на нее смотрят, то начинают “хвостом вилять”, им нравится, что там написано. А потом через несколько часов у них приступ случается, они “на измену падают”, ну то есть пугаются сильно. Прячутся в темноте, и если их попытаться остановить, дерутся. Мы поэтому Билет выкинули, после того, что произошло у кафе. Мы всё выбросили. Мы не виноваты!

– Подожди. В каком смысле искличи пугаются? – попытался разобраться Иван.

– Ха! – внезапно подал голос Артем, – да вот прям в таком же!

Иван резко повернулся и, проследив взгляд блондина, понял, что тот смотрит на Чингиза. Робот вел себя странно, он пригнулся и как-то неестественно, боком начал пробираться в угол гаража. Дойдя до свалки розовых манекенов, Чингиз судорожно начал их разбирать, явно намереваясь забраться внутрь кучи.

– Сча посидит немного темноте, а потом поймает приход, бегать начнет, – блондин веселился, а вот девушка и Радослав смотрели испуганно.

Иван оглянулся вокруг, взял со стены гаража длинную цепь. Протянул ее Булке и прошептал “Помогай”. Сам капитан снял плащ и быстро, стараясь не шуметь, двинулся в сторону Чингиза. Тот, не подозревая о приближающихся коллегах, увлеченно раскидывал манекены в некое подобие гнезда. Потом аккуратно забрался внутрь, накрылся розовыми телами и стал, не двигаясь, испуганно шевелить светящимися глазами. Вдруг Артем свистнул, робот дернулся и высунул голову из розовой кучи. Иван резко прыгнул на напарника, накрывая и удерживая его голову плащом. Булка появился рядом, схватил испуганного робота за руки и стал обматывать их цепью. Большой робот действовал быстро и неумолимо, Чингиз заверещал.

– Шеф, а чего с ним будет? – напряженно спросил Булка, разглядывая привязанного к стулу коллегу.

– Судя по роботу с мусорного завода, минут через пятнадцать отпустит. Главное плащ с головы не снимать.

Иван подошел ко все еще посмеивающемуся Артёму и, коротко размахнувшись, ударил его в солнечное сплетение. Смех прекратился, блондин завалился на бок.

– Вы у меня попляшете! – захрипел парень, – я сниму побои, тебя, сволочь, уволят!

Иван усмехнулся и резко пнул корчащегося парня. Потом еще и еще раз. Наклонившись он мрачно произнес:

– Мы и так ведем запись задержания. И ее посмотрят все, кому надо. И как ты ржал, и как свистел, и как пугал увольнением. Готовься, дружок, тебя ожидают не самые простые времена. Ты еще на ГосКорп в суд подай.

Выпрямившись, капитан закурил сигарету и оглядел окружающее.

– Как говорите? Арт-группа? Деградация? Чтобы деградировать, надо сначала развиться. А если вы сразу тупые, то это не считается, ребят.

Подойдя к Радославу, Иван снова сел на стул.

– Хорошо, я понял, вы нашли “Билет в Море Кошмаров” или как там, показали Отбросам, те сходили с ума, дальше что?

– Молчи, блин, – тихо шипел блондин.

– Ну мы подумали, что надо это использовать в наших инсталляциях, – Радослав сглотнул и, не обращая внимания на корчащегося Артема, продолжил, – мы взломали рекламный экран в торговом центре и запустили демонстрацию этого узора. Часа через три нас обнаружили и вырубили. Мы думали, что будет паника, но ничего не произошло. Когда роботы смотрели на запись узора, на них это никак не влияло. Мы всё ждали, но ничего не случилось. А потом Тёма случайно забыл Билет в кафе, и несколько нормальных роботов, не-Отбросов, его прочли. Ну, мне стало интересно, я пошел посмотреть, как оно будет.

– Увидел? – мрачно спросил капитан. Радослав покивал.

– Ну, мы выбросили Билет в мусор. И спрятались, – парень понуро глядел в пол.

– Ладно, разберемся, – Иван встал, посмотрел на тоненько попискивающего в углу Чингиза. Капитан никогда не слышал, чтобы хоть что-то могло так влиять на искличей. А за последние несколько лет он повидал многое. Позитронный мозг был очень устойчив. По крайней мере, сходивших с ума роботов было на пару порядков меньше, чем сумасшедших людей. Тем более от разглядывания какого-то узора. Скорее всего, того самого, что Иван видел в кармане у мусорщиков.

Так, что сейчас делать? Этих в участок. Вызвать патрульных? Придурков всего трое, можно на броневике подбросить прямо к полицейским.

– Булка, грузи задержанных в авто. Минут через пять, как Чингиз придет в себя, выдвигаемся. И еще,о том, что произошло с Чингой, молчок. Забудь. А то его затаскают по лабораториям, а он нам на службе нужен.

– Шеф, – прошептал большой робот, – но вы же сами сказали, что ведете запись? С ней как же?

– У тебя регистратор включен? – так же негромко спросил капитан.

– Нет.

– Вот и у меня нет. Всё, вытаскивай наружу подозреваемых.

Иван смотрел на Булку, который потащил блондина наружу. Потом подошел к напарнику, укутанному в плащ. Робот слабо подергивался и цыкал динамиком. “Главное, чтобы он себе сейчас мозги не сжег”.

– Кстати, Радик, как там твоя бабушка поживает? – спросил капитан всхлипывающего парня, – Нормально всё? А где ты говоришь нашел этот Билет?

– Ну где, – Радослав шмыгнул носом, – у Деда Мороза. Он на Тайгу работает.

Дознаватель вскинул бровь. Это клички такие? Или попытка пошутить?

Раздался оглушительный топот, в гараж вломился Булка.

– Капитан! Там это! У парня голова взорвалась!

Глава 7

– Что? – сразу не сообразил Иван. Рванув наружу, в свете открытой двери, капитан увидел рядом с броневиком распростертое тело Артема. В районе головы было кровавое месиво. Вдруг что-то с громким металлическим звуком грохнуло по крыше гаража. Радослав вместе со стулом, на котором он сидел, безвольной куклой отлетел к стене. Та мгновенно окрасилась кровью. Девушка завопила.

– Снайпер! – рявкнул Булка. Капитан прыгнул за броневик, хлопнул по комму, который вспыхнул красным, и крикнул роботу:

– Девчонку! В машину! Быстро!

Здоровяк дернулся и побежал к девушке. Откуда стреляли? Ничего не видно. Свет из ангара больше мешал, превращая все окружающее в совсем непроглядную тьму. Иван моргнул, его глаза слабо засветились, меняя диапазон наблюдения на инфракрасный. Так. Снайпер прострелил потолок, значит он где-то сверху. Под углом. Оценив, где сидел Радослав, сложив точку, где грохнула крыша, и продолжив линию, капитан дал приближение. Есть! Слабый тепловой сигнал, зависший над землей. Метров пятьсот до него точно есть. В этот момент горячее пятно, на которое смотрел дознаватель, ритмично замерцало тепловыми вспышками.

– Ложись! – крикнул Иван Булке, но слишком поздно. Крыша гаража, стены, всё, что было внутри, вздыбилось от попадания крупнокалиберных пуль. Робота с девушкой на руках откинуло к стене, бросив рядом с Радославом. Женский крик оборвался. Иван спрятался за броневик, прошипев в комм:

– Первому – девятый. Нападение. Летающий объект, небольшой вертолет или коптер, в метрах пятиста от нас, смотрите по пеленгу.

– Девятый, помощь в пути, ожидаемое время прибытия – две с половиной минуты, – проскрежетал комм.

Пули загрохотали по броневику. Капитан достал пистолет и прижался к черному корпусу, спиной ощутив, как потряхивало машину. Хлопнуло пробитое колесо. Надо тянуть время. Но как. Иван прекрасно понимал, пистолет на таком расстоянии бесполезен. Пули перестали лупить по гаражу. Повисла тишина. Так, еще полторы минуты. Что бы сделал Иван, находясь на месте врага? Он бы попытался облететь броневик для того, чтобы завершить начатое. Стены и крыша гаража защитить не смогут, они пробивались пулями, как пустая пластиковая коробка. С какой стороны они будут облетать? Справа или слева? А может сверху? Капитан упал на землю и забрался под броневик.

Секунды тянулись мучительно долго. Рубашка мгновенно намокла, растопив грязный лед. Лежать было холодно и неприятно. Иван ожидал, что в любой момент может прилететь пуля. “Ничего, потерпим”, – подумал он. – “Говорил мне отец, надевай, сын, бронежилет. Да, жарко и неудобно, зато сейчас бы лежать в луже было суше и комфортнее.” Осталась минута. Тишина. Пахло грязью и машинным маслом. Полминуты. Ничего не происходило. Пятнадцать секунд. Сбоку раздались шаги, Иван резко повернулся. В проеме между землей и броневиком появилась голова Чингиза, который озадаченно спросил:

– Шеф, что происходит-то?

***

– Желтый кусок пластика, с рисунком, – настаивал Иван.

– Что-то такое было. Или не было. Не помню. Смотрите в коробке, там всё, что изъято по делу, – отвечал ему дежурный. Был он маленький, толстый, лысый, натуральный поросенок.

– Вспомните, это важно.

– Нет, не помню, извините. Сверьте с описью.

– В описи ничего похожего нет.

– Ну раз в описи нет, что вы от меня хотите? – с удивлением спросил дежурный.

Билета в изъятых вещах по делу о нападении на мусоросжигательном заводе не оказалось. Капитан выключил экран связи и задумчиво прошелся по кабинету. Чингиз уже полчаса рисовал каракули. Он пытался повторить рисунок, что он видел на пластиковой карточке. Ничего не выходило. Робот злился.

– Ты как себя чувствуешь?

– Великолепно! – злобно прошипел напарник.

– Как дела у Булки?

Чингиз с ненавистью швырнул стило в противоположную стену.

– Не выходит! Четверку тебе в ЦНС! Что за дрянь! Я уже и видео пересматривал. Не получается и все тут! Что ты спрашивал?

– Как Булка, говорю, ты же с утра в мастерскую заглядывал?

– Булка? Отлично Булка. Что ему, кабану, сделается? Ржет и бахвалится, что “под Загребом было круче”. Ему там сейчас новую ногу приделывают. Капитан, что делать-то будем?

– Что делать… что делать… Ты давай вспоминай, что там было нарисовано на Билете. По записям криво вышло, только половину знаков видно. А я пойду к шефу сдаваться. Ох, чувствую, на премию в этом месяце можно не рассчитывать.

***

– То есть я правильно тебя понял?! – рокотал полковник Булатов. – Все подозреваемые мертвы? Никаких улик? Раздолбали служебное авто и поломали корпус одному из сотрудников? Это всё? Или что-то забыл?

Иван молчал.

– А впрочем, может это и хорошо, – внезапно успокоился начальник. – Запись их признания есть, преступление раскрыто. Причем само дело закрыто в связи со смертью обвиняемых.

– Там еще этот “билет” и какой-то “дед мороз”. Если, конечно, это не шутка была, – заметил Иван. – Плюс надо выяснять, кто на нас напал. Когда Группа Быстрого Реагирования прилетела, никого не было. По спутнику тоже пусто. Скорее всего маскировка.

– А это, капитан, уже не наша забота. Это были искличи? Нет. Значит, это не работа для нас. Пусть вон, отдел бандитизма с этим разбирается. Вполне по их профилю. Всё, Зимородков. Дело закрыто. Нам надо улучшать статистику. Ты молодец. В награду можешь приступать к следующему расследованию. У тебя там есть что?

– У нас всегда есть, что, – хмуро ответил Иван.

***

– Капитан, ты опять мрачнее тучи, – Фима протирал очередную кружку, печально глядя на Ивана.

– Повторяешься, – буркнул дознаватель.

– Разве? – удивился бармен, и его пластиковые брови немного вздернулись вверх.

– Сейчас дыру в своей кружке протрешь. Налей лучше.

Иван не хотел идти в “Кашалот”. Он хотел принять душ или даже ванну. Перестелить постель, разгрести свою комнату, лечь пораньше и наконец-то выспаться. Просто сел в авто, задумался и, увидев, что Навигатор везет его в клуб, решил не менять маршрут. К тому же ванны в его квартире не было.

Сначала он просадил кучу денег на игровых автоматах. Потом сел за барную стойку и принялся с мрачным выражением лица смотреть новости. Какой-то бунт, где-то война, очередной раунд переговоров. Западный Альянс опять гадит, вводя пошлины. Аврора в шоке. ГосКорп мрачно рычит. Золотые Драконы делают вид, что они не причем. Торонегро робко напоминает всем о правилах свободной торговли, но малохольных никто не слушает. Всё как всегда. Бесит. Хотя виски делало свое дело. Нет, лучше на душе Ивана не становилось, но в какой-то момент окружающее превратилось из невыносимого – в просто отвратительное.

– Не предложите даме выпить? – раздался рядом красивый женский голос. Капитан повернул голову. На высоком барном стуле, закинув нога на ногу, сидела девушка в элегантном платье. Каблуки длиной с ладонь, волна каштановых волос, пронзительный взгляд голубых глаз. Постукивая соломинкой в пустом бокале для коктейля, она внимательно смотрела на Ивана. Капитан заметил дорогое платье, колье, комм в виде золотых часов на запястье.

– Извините, занят. Новости смотрю, – ответил Иван, отворачиваясь к экрану. Очередная богачка в поисках приключений. Пусть найдет себе более интересную жертву. Бровь незнакомки вздернулась.

– И что же там интересного?

Иван не ответил, разглядывая кадры какой-то перестрелки. Опять повстанцы с незапоминающимся названием что-то не поделили. Скорее всего, это просто корпорации выясняют, чей рынок. Пожелаем им всем удачи. Иван поежился, вспомнив свой контракт в армии. Происходящее на экране напомнило ему кое-что из того, что он видел собственными глазами. Вдруг сзади его обняли мягкие прохладные руки. Запахло медом и гвоздикой. Горячее дыхание и шепот:

– Привет, подыграй мне.

Иван посмотрел на Ярославу, она была в кожанной куртке и джинсах. Солнцезащитные очки, удачно скрывающие фингал, мерцали багряными всполохами. Капитан заметил, что вставки на куртке, помада и стекла очков были одного оттенка. Иван, сам не желая того, улыбнулся и произнес:

– Прекрасно выглядишь.

– Mi alma, вижу, ты уже познакомился с Дианой. К твоему сведению, это моя лучшая подруга, – промурлыкала она, глядя на соседку. Та с интересом смотрела на них обоих. – Диана, это Иван. Иван, это Диана.

– Так вот значит твой так тщательно скрываемый воздыхатель, – сказала голубоглазая богачка, беря у бармена очередной коктейль.

– Да, мой рыцарь в сияющих доспехах, – Ярослава сжимала руку Ивана все сильнее.

– Ну, не в таких уж и сияющих. Впрочем, мужчина интересный.

Ярослава повернула голову к подруге и издала звук, напоминающий шипение кошки. Вышло похоже.

– Хорошо, хорошо. Всё поняла, – улыбнулась Диана, – Вань, ты с ней поосторожнее, ты даже не представляешь, с какой хищницей связался.

***

Сидя за столиком, девушки оживленно беседовали. Иван с легким удивлением слушал, что он с Ярославой встречается уже два месяца. Что все у них хорошо, и они замечательная пара. Капитан тактично молчал, только иногда подтверждал слова девушки. Зачем ей понадобился этот спектакль, Ивану было непонятно, но и мешать он ей не хотел. Ему было все равно, а ей зачем-то нужно.

Разговор плавно свернул на Барселону, куда Слава иногда ездила навещать отца. Диана слушала внимательно и улыбалась. Ивану же все это было совсем не интересно. Он откровенно скучал, так как к путешествиям он был абсолютно равнодушен. Везде, во всех странах, одинаковые люди. Сияющая роскошь корпоративных работников и голодная ненависть нищеты. ГосКорп был ничем не хуже остальных. Он давал капитану работу, нормально платил и обещал пенсию. В чем-то ГосКорп был даже лучше. Он жестко отстаивал порядок на своей территории и на безопасность тратил серьезные, по корпоративным меркам, суммы. Налог на охрану был обязателен, и крупные конкуренты этого непростого бизнеса жестко выбивались с внутреннего рынка. Да, монополист. Да, это закрывало многие возможности у противников, но в своей берлоге ГосКорп был непреклонен. Никто не смел поднять голову слишком высоко, так как мгновенно появлялась тяжелая корпоративная пехота, снося любые ростки анархии или вольницы. Куда там до войны гангстерских банд под крылом у Альянса или Авроры. Никакого сотрудничества с организованной преступностью, как у Минато или Золотых Драконов. В ГосКорпе, по сравнению с другими странами, была тишина и покой.

Ярослава увлеченно рассказывала про виллу отца, при этом держала руку на колене Ивана. Капитан пил виски и размышлял о том, что надо делать завтра.

– Ты не представляешь, как она меня измучила! Постоянно под меня копает. Все время с ней ругаемся! – пожаловалась Диана.

– Дочка? – отвлеченно поинтересовался Иван.

– Падчерица, – скривилась она. А потом, решив переменив тему, спросила, – Иван, а что мы все о себе да о себе. Расскажите, чем вы занимаетесь?

– У “ключников” работаю, – сказал он, но потом, осознав, что девушки не поняли, расшифровал, – Отдел по преступлениям с участием роботов.

– Интересно.

– Не очень. Какой-нибудь панк взломал аптекаря, чтобы тот ему запрещенные наркотики давал без рецепта. Или подростки вырубили самодельными дубинками бота-дворника. Вот такая чушь.

– А сейчас чем занят? Какое страшное преступление расследуешь? – Ярослава улыбнулась, – расскажи, пожалуйста, очень интересно.

Иван не хотел об этом болтать, но под напором женщин и виски решил, что покоя ему не будет. Поэтому ограничился общими фразами.

– Странное дело. Очень мутное. Появились картинки, от взгляда на которые искличи портятся.

– Ну да, хакеры и вот это вот всё? – с интересом спросила Слава.

– Не знаю. Пока.

– Диан, а ты же тоже искличами занималась?

– ИскИнами скорее, – задумчиво ответила та, – у меня на фирме было похо..

– Какие гости! – вскричал управляющий заведением Петр Ченг, – Диана Владимировна, как же я рад вас видеть! Как поживает ваш дражайший супруг?

– Бывало и лучше. К сожалению, он сейчас в больнице.

– Как ужасно это слышать! Я надеюсь, ничего серьезного? А как же…

Иван перестал следить за пустым светским разговором. Чем же сейчас заняться? Может поехать назад в департамент? Устал, конечно, но похоже если сам работу не сделаешь – никто не сделает. Жаль, что Патриарх не может прийти на помощь. Обычно, если он подключался по серьезному, дела щелкались, как орехи. Ну не все же на него вешать, зачем они все тогда нужны? ИскИнам запрещено управлять телами. Обычно это мозг такого масштаба, что дай ему тело, он весь мир на дыбы поставит. Нет уж. Пусть по делам бегают простенькие роботы-искличи и конечно люди. А Патриарх сидит в своей всемогущей тьме и дает многозначительные советы. Беседа вроде закончилась, и Ченг упорхнул к другому столику.

– Ну хорошо, – сказал капитан, – Дамы, ваше общество безмерно приятно, но, к сожалению, вынужден вас покинуть.

– Неет, – протянула Слава. – Останься еще, пожалуйста.

– Увы. Служба.

Девушки тоже встали, не принимая никаких возражений, Диана кивнула официанту, чтобы оплату записали на ее счет.

– Слав, – сказала она, – можно я сегодня у тебя? Пупс опять в больницу загремел. Я не могу одна в этой огромной квартире. Мне плохо от этого.

– Mi alma, – жалобно сказала Ярослава, обнимая Ивана, – отвезешь нас, пожа-а-алуйста? А то после позавчерашнего....

– А что было позавчера? – заинтересовалась Диана.

– Ты что! Мой рыцарь спас меня из лап большого, толстого нарко-дракона. Это было что-то! По дороге расскажу…

***

– Даа, в полицейском танке я еще не каталась, – улыбнувшись, сказала Диана, выходя из броневика на парковке у дома Ярославы. Сиреневые огни рекламы сверкали на мехе ее короткой шубы.

– Спасибо, – сказала Слава и чмокнула Ивана в щеку, – точно не хочешь к нам подняться?

– Пойдемте с нами, капитан, – промурчала Диана, – глядишь, Слава выпьет вина, расслабится, будет не такая жадная, как обычно…

– Извините, дамы. Я лучше поеду. Сегодня я не самая веселая компания.

***

Поднявшись на свой этаж в гремящем лифте, девушки, смеясь, зашли в квартиру Ярославы.

– Давай напьемся! – швыряя шубу в угол, крикнула Диана, – как же надоели эти мужики, ты даже не представляешь. Хотя твой ничего такой. Хотя тоже наверное м****.

Переодевшись в домашний халат, Ярослава увалилась на диван.

– А с твоим-то что? – потянувшись, спросила она.

– Совсем плох. Дочка его отмороженная терпеть меня не может. Все время пытается нагадить. Хотя сама небось дождаться не может, когда папашка помрет. Семьдесят лет как-никак пупсику моему. Она наверняка в курсе, что он мне тридцать процентов отписал.

– А ты что? – доставая бутылку вина, спросила Ярослава подружку.

– А что я, он меня любит, это главное. Жить без меня не может, и всё такое. Слушай, во что у тебя тут переодеться?

Дверь квартиры негромко хлопнула, обе девушки повернулись в сторону прихожей.

– Что это?

– Ты закрывала дверь?

– Конечно.

С нахмуренным лицом Ярослава подошла к выходу из комнаты и выглянула в прихожую. Резкая вспышка боли ослепила и бросила ее на пол. Все мышцы свело судорогой, сильно ударившись о пол, она выгнулась в агонии. В комнату зашли два крепких парня в кожаных куртках и с короткими красными ирокезами.

– Ух ты, – высоким неприятным голосом проблеял один, разглядывая распахнувшийся халат корчившейся на полу девушки.

– Ну что, козочки? Поиграем? – мрачно сказал второй, глядя на Диану и поднимая пистолет.

Раздался выстрел.

Глава 8

Проводив девушек до подъезда, капитан вернулся к машине. Что-то было не так. Черт, как же он устал. Но беспокойство не отпускало. Он с тревогой посмотрел на освещенную неоновой рекламой дверь подъезда. Разбросанный мусор. Проходящих мимо прохожих. Вот крыса тащит куда-то пустой пакет. Обычная окраина Города, к счастью, не превратившаяся в трущобы. Относительно безопасный, хоть и с какой-то гнильцой район. Рядом гудела от плотного движения эстакада. На натянутых проводах мрачно кричали вороны. Парочка панков курили рядом с парковкой. Черные куртки, короткие красные ирокезы. Обычный сброд. Что же с ними не так? Слишком напряженные? Чем-то эти двое притягивали взгляд. Они немного повозились у дверей и вошли в тот же подъезд, куда чуть ранее нырнули девушки. Иван отложил сигаретный картридж, вылез из броневика и пошел за ними, на ходу расстегивая кобуру шокера. Может, просто два торчка идут к себе домой. Но лучше перепроверить.

Диана ужасно испугалась. Она забилась в угол и не понимала, что ей делать. Парень поднял пистолет и что-то произнес. И тут неожиданно раздался выстрел шокера. Бандита скрутило, и он с глухим стуком завалился на пол. Второй панк среагировал мгновенно, выхватив пистолет, упал на одно колено и выстрелил в сторону входной двери. Диана вздрогнула от грохота, в ушах у нее зазвенело. В ответ рявкнуло что-то мощное, и голова парня разлетелась в клочья. Запахло сладким и неприятным. Диана хотела закричать, но вместо этого ее замутило, и она не смогла произнести ни слова.

В комнату, держа пистолет перед собой, заглянул Иван.

– Все живы?

Дознаватель действовал спокойно, как будто это для него было обычным делом. Проверил оглушенного и затянул ему руки наручниками. Сдернул с кровати покрывало и прикрыл труп второго нападавшего. Ткань сразу расцвела красными пятнами. Поднял и отнес Славу на диван.

– Первому – девятый. Нападение на гражданских. Один задержанный и еще один холодный. Пришлите патрульных и труповозку, – сказал в комм Иван, протянул взятый на кухне стакан с водой Диане.

– Принято, девятый, – ответил женским голосом комм, – время прибытия патрульных семь минут. Угрозы больше нет?

– Нет. Спасибо, первая. Отбой.

Когда приехали полицейские, Диана сидела в углу и всхлипывала, а пришедшая в себя Слава пыталась ее успокоить. Иван подошел к окну, приоткрыл его, впустив морозный воздух. Патрульные подняли скованного парня и окликнули старшего дознавателя.

– Капитан, похоже этот тоже того. Пульса нет. Чем это вы его?

– Шокером.

– Может, сердце не выдержало? – спросил патрульный.

– Мясники разберутся, – сказал второй, – Ладно. Давай этого тоже в труповозку.

Метрах в ста от окна в воздухе почти беззвучно висел черный беспилотный квадрокоптер. Никаких огней и опознавательных знаков. Просто кусочек мрака, прячущийся в темноте. Оператор через камеры и направленный микрофон внимательно следил за происходящим в квартире. Увидев и услышав всё, что ему было нужно, квадрокоптер дернулся, развернулся и, резко набирая высоту, исчез в ночном небе.

***

– Тяжелая ночка? – жизнерадостно произнес Чингиз.

Иван ничего не отвечал. Да и что тут скажешь? Сначала дождаться врачей. Потом успокоить девушек. Обе вцепились в Ивана и не хотели отпускать. В принципе, их можно было понять. Затем подача на оцифровку места преступления и написание отчета. Дело ушло в другой отдел, надо было рассказать коллегам, что произошло. Очень помогла запись регистратора. Поначалу кофе бодрил и не давал клевать носом, но к моменту, когда в кабинет радостно вломился Чингиз, это всё уже было бессмысленно. Хватит. Надо просто пару часов вздремнуть.

– Чингиз, приступай к работе. А я в уголке посплю. Никого ко мне не подпускай. Будить только в случае термоядерного удара или, что хуже, появления начальства. Приказ ясен? Выполнять.

Иван откинулся на спинку кресла, положил ноги на оперативный стол, от чего его обувь подсветилась приятным синим светом. Закрыл глаза. Успел подумать о том, что надо не забыть узнать… И в тот же миг его начали толкать в ногу.

– Ивааан… Эй, дружище.. Подъем, капитан! Да чтоб тебя!

Иван открыл глаза. Над ним нависал Чингиз.

– Гад ты.., – пробурчал Иван

– Пару часов поспал, и будет. Долг зовет. Поехали давай.

Бессвязно рыча, капитан умылся, а потом, спустившись в гараж, забрался на пассажирское сиденье и попытался снова заснуть. Навигатор завез их в пробки, машина дергалась, периодически перестраивалась. Иван плюнул, попросил притормозить. В облезлом фургончике у дороги он купил пластиковый стакан с ужасным на вкус кофе.

– Ладно, Чинга, рассказывай, куда едем.

– Там всё просто, – сразу начал робот, – пришло заявление от гражданки Никитиной что ее хотят убить с помощью сервитора. Патрульные приезжали, ничего не нашли, спихнули на нас.

– Понятно. Разберемся.

Минут через сорок они съехали с шоссе и начали петлять по обычным дорогам. Начался пригород. Свернув мимо сплошных, многометровых заборов, они подъехали к КПП. Над пунктом охраны, который был похож на большую бревенчатую избу, висела надпись “Район Ромашки. Въезд только по пропускам.” Вежливый охранник просканировал жетон Ивана, потом просветил автомобиль. Получив по рации одобрение, поднял шлагбаум. Хороший, тихий район. В таком любят селиться корпы среднего звена. Отработал смену на восьмисотом этаже, сел в личный коптер и домой. А дома жена, исклич-дворецкий, детишки скачут и рассказывают, что сегодня в лесу познакомились с лисятами, кормили их сосисками и собирали грибы. Естественно, мощнейшие очистные установки не пропускали сюда и молекулу смога или какой-нибудь отравы. А лес, конечно же, создавали высококлассные ландшафтные дизайнеры. Они проектировали тропинки, пруды, полные рыбы, и полянки, на которых живут гизмо-лисички с чудесным характером и абсолютной устойчивостью к болезням и паразитам. Тут хорошо растить детей, собираться с друзьями на шашлыки и рыбалку. Интересно, подумал Иван, сколько лет ему откладывать всю свою зарплату, чтобы внести хотя бы первый взнос за участок в этом чудесном месте? Лет десять? А может двадцать?

Приехали. Неплохой, хоть и небольшой двухэтажный дом покрытый красными панелями. Гражданка Никитина оказалось старушкой лет семидесяти. Увидев дознавателей, она обрадовалась. Говорила она много, при этом мало обращала внимания, слушают ее или нет. Всего за десять минут напарники узнали очень многое о современной политике, медицине, погоде, искусственных суставах, соседке-воровке, молодежи, которая сплошь наркоманы, и самое главное, о подлеце зяте. Этот мерзавец обманом подсунул несчастной женщине ожившую тьму, дочь сатаны и душегубную машину в одном лице. Лучше бы операцию по омоложению генома подарил, чем эту посланницу ада. Все ждет, когда эта машина для убийств прикончит честную женщину.

– Показывайте, – устало произнес Иван.

– Там она, – тыкая кривым пальцем в сторону чулана, сказала старушка, – Я ее заперла. Теперь сидит, в щелку подглядывает.

В чулане взору напарников предстала дорогая модель сервитора-горничной. Она сидела на полу, глаза были закрыты. Похоже, робот вошел в спящий режим. Чингиз включил свет и весело произнес:

– Подъем! Не спать на работе!

Сервитор поднялся, оправил одежду, улыбнулся и сказал милым женским голосом:

– Здравствуйте!

– Назови свой номер и имя, если есть, – приказал Иван.

– SNT-4-7-A, имя Санечка.

– Ууу, змея, – подала голос гражданка Никитина.

– Принесите, пожалуйста, вилку или нож. Что-нибудь острое, – обратился к ней Чингиз.

Гражданка Никитина сделала испуганные глаза, уставившись на исклича. Потом на Ивана. Тот кивнул. Старушка засеменила на кухню. Иван достал пистолет и направил на Санечку. Та немного испуганно подвинулась в сторону.

– Стой, не двигайся, – сказал ей Иван и снова навел на нее пистолет. Робот не сдвинулась с места. Капитан кивнул и убрал оружие.

– Шеф, у нее глаза розовеют. Похоже, совсем плохо с концентратом, – прошептал Чингиз.

Вернулась старушка и принесла большую двузубую вилку для разделки мяса.

– Вы ее давно кормили? – мрачно спросил хозяйку Иван, взяв вилку.

– Кормила, – кивнула та, – недавно кормила. Вчера. Вроде бы.

– Несите ей топливо и концентрат. Вы понимаете, что морить искличей голодом – это уголовное преступление?

– Я не морила! – с вызовом сказала старушка.

– Вот и несите ей еду.

Передав вилку горничной, он прикоснулся ладонью к острию.

– Дави, – приказал капитан роботу. Та слабо уперла вилку к его руке, – сильнее! Дави со всей силы! – грозно сказал Иван, но давление не увеличилось, – Хорошо.

– Смирная, – улыбнулся Чингиз.

– Санечка, представь, у тебя есть яблоко, тебе дали еще одно, что теперь у тебя есть?

– Два яблока, – тихо сказала горничная.

Иван посмотрел на свой комм, потом обратился к ней.

– Санечка, слушай внимательно. Код белый. Пароль: О. М. Т. Три. Восемь. Девять. Провести краткую диагностику позитронного процессора.

– Подтвердите полномочия, – сказала другим голосом горничная.

Иван продемонстрировал роботу жетон.

– Что это с ней? – испуганно спросила сзади старушка.

– А это мы проводим диагностику, – ответил Чингиз.

– Полицейские такого не делали, – сказала она завороженно, – а можно мне также?

– Вам, как ей, тоже диагностику провести?

– Неет. Вот также ее. Того. Отключать?

– Диагностика завершена. Старшие логические цепи – норма. Младшие логические цепи – норма. Синхронизация – норма. Моральные ограничения – норма. Физические ограничения – норма. Связанность – три процента ниже нормы. Уровень “концентрата” – критический. Требуется немедленная заправка.

– Завершить режим отладки. Чингиз, займись, – кивнул на горничную Иван.

Напарник забрал цилиндрик концентрата у хозяйки и подошел к Санечке. Та смотрела в пол, явно собираясь снова уйти в спящий режим.

– Гражданка Никитина, вы понимаете, что практически нарушили конституционный закон о гуманном отношении к искусственным личностям? – сурово сказал капитан.

– Что? Как? Я не могла, – явно испугалась хозяйка дома.

– Слушайте внимательно. Если вы являетесь владельцем исклича, то вы обязаны, обратите внимание – обязаны, предоставлять вашим роботам ежедневное питание как топливом, так и концентратом позитронной эмульсии. Вы должны предоставлять адекватные условия для жизни и психического здоровья. Вам выносится официальное предупреждение. В случае получения второго предупреждения ГосКорп конфискует у вас данного робота.

Старушка широко открыв глаза, испуганно смотрела на дознавателя.

– Мой вам совет, – уже спокойнее, и как бы неофициально, заметил Иван, – продайте ее, если не хотите, чтобы она вам помогала. Или дайте вольную. Подарите в детский дом или просто верните зятю.

– Это же подарок, как продать-то? И денег же стоит столько! Как я ее отдам-то? – прижав руки к груди, сказала старушка.

Иван скривился.

– Мы провели диагностику. Психологическое состояние абсолютно нормальное, с поправкой на ваше жестокое обращение. Вред она вам не сможет нанести физически. Это сервитор, а сервиторов отбирают из самых спокойных, послушных и добродушных роботов. В синто-школумах, где их обучают, за этим очень серьезно следят. Плюс она слушается ваших приказов как хозяйки, и у нее стоит блокировка любого насилия или нанесения вреда людям. Все проверенно, никаких сбоев нет.

– Вы точно уверены? – проскрежетала старушка.

– Точно. Хорошо подумайте над моими словами. Через неделю вас посетит комиссия для проверки условий содержания принадлежащей вам искусственной личности. Чингиз, пошли.

Уже садясь в броневик, Чингиз прошипел:

– Старая идиотка.

Иван ничего не ответил, закурил и просто уставился в окно.

***

– Вафа, ну, рассказывай, как жизнь у нашего любимого повелителя городской помойки? – радостно возвестил Чингиз. Напарники стояли в грязном переулке, заполненном свисающими проводами, мусорными баками и хламом. Перед ними, развалившись на куче пластика, сидел древний старик в картонной короне с половиной оторванных зубцов. На плече у него сидела большая пятнистая крыса.

– А… ключники.. Принесло на мою голову говнюков, – проскрежетал старик, поднимая коричневое морщинистое лицо и глядя на дознавателей одним слезящимся глазом. Второй глаз был закрыт бельмом. Крыса запищала и стала лапками ковыряться в седых, спутанных волосах старика.

– Полегче, старый, – весело сказал Чингиз, – у нас есть пара вопросов.

– Пфф.., вопросы-мапросы, а мне-то что с того?

– Угощайся, Варфоломей, – сказал Иван, протягивая небольшой бумажный пакет старику. Тот заглянул внутрь здоровым глазом.

– О! Шаверма! – восторженно проскрежетал Вафа, ловко выудил еду из пакета и стал ее кусать желтыми, но вполне крепкими зубами. Добыв из шаурмы кусочек капусты мосластыми коричневыми пальцами, он угостил свою крысу.

– Про Деда Мороза и Тайгу что-нибудь слышал? – спросил Иван.

Старик замер, подумал, потом, отложив пакет с едой, достал из кучи мусора монструозный комм ядовито-зеленого цвета, отстучал сообщение. Подумав несколько секунд и почесав редкие сальные волосы, отчего его “корона” съехала на бок, он снова вцепился зубами в подарок.

– В Марракеше бывали? – прочавкал он, – В следуюфий рас сказыте, стоб поострее была.

Дознаватели терпеливо ждали рядом. Иван закурил, рассматривая светящуюся вдалеке махину Монолита. Тот нависал над ветхими многоэтажками, да и вообще над всем городом гигантом, абсолютно недосягаемым и безразличным. Зеленый комм пиликнул, Старик глянул на сообщение. Потом аккуратно облизал пальцы, поправил картонную корону на голове, свернул пакетик из-под еды и засунул его в свою кучу хлама.

– Дед Мороз – это толкатель, пушер. Работает в толстеньких районах. К нам не суется. Спроси у жиробасов каких-нибудь.

– А Тайга?

– Нет. Про Тайгу мои крыски ничего не слышали. Хочешь, чтоб разузнали? Пять маленьких готовь.

– Дорого.

– Такова жизнь. За меньше крыски побоятся сунуться в богатые районы.

– Я подумаю, – сказал Иван и пошел назад к машине.

– Пять маленьких – это пятьсот чипов? – шепотом спросил Чингиз, догнав капитана, – цена, однако. И это за информацию о простом наркоторговце.

– Что-то тут не чисто, – ответил ему Иван, – Вафа сразу забыл все свои шутки-прибаутки, как узнал, кого мы ищем. А уж эта сволочь обычно ничего не боится. Оставим его на сладкое, есть еще один вариант.

***

Темное здание “Кашалота” встретило броневик как всегда неприветливо. Навигатор аккуратно припарковал автомобиль. Иван заглушил двигатель и отстегнул ремень безопасности.

– Значит смотри, Чинга…

Вдруг сзади раздался скрип тормозов, и броневик немного тряхнуло. Иван посмотрел на напарника, а потом глянул в зеркала и камеры заднего вида. Придерживая кобуру на поясе, он выбрался наружу. Ярко красная спортивная “Кацу” обнимала капотом задний угол броневика. Иван подошел и осмотрел повреждения. У служебного автомобиля царапины на стальном бампере, основной же удар пришелся в большое рифленое колесо. Приглядевшись капитан заметил, что оно не пострадало от слова совсем, у красной же машины был смят капот, фары и отвалилось крыло. Из “Кацу” выбралась молодая взъерошенная девушка в кожанной куртке. Ее лицо, видно, с примесью дальневосточных кровей, заметно побледнело. Она кусала губы, ее потряхивало и она была явно испугана. Короткие разноцветные волосы, кожаные штаны, украшений нет, от выреза майки к шее тянутся татуировки. Можно было бы решить, что обычная уличная девчонка, но дорогая спортивная машина с образом не вязалась. Угнала, что ли?

– Ваш автомобиль? – спросил Иван, положив руку на шокер.

– Да, – всхлипнула девушка, – вчера только подарили.

Капитан понял, что она сейчас заплачет.

– Красавица, – вмешался Чингиз, – как ты умудрилась-то? На ручном управлении что-ли была?

– Я только попробовать хотела. И что теперь делать? Я не знаю.

– Машина застрахована? – поинтересовался робот.

– Я не зна-а-аю, – девушка стала переходить на плач.

– Не переживай, – Чингиз решил отыграть рыцаря, – сейчас разберемся.

Он подошел к ней и стал сверять по комму данные.

Подозрительно. Так глупо въехать в броневик на почти пустой парковке. Все еще держа руку на кобуре, Иван оглядел округу. Никого. Переключив зрение в тепловой режим, посмотрел наверх. Обычный городской трафик. Никаких подозрительных коптеров с пулеметами в небе не висит. Вроде бы. Девушка, глянув на Ивана и заметив сверкнувшие глаза, вздрогнула.

– Меня зовут Зоя, – решительно сказала она после того, как Иван с Чингизом помогли ей разобраться со страховкой, вызвали эвакуатор и отказались от претензий, на основании того, что их броневик не пострадал, а царапина на бампере затерялась в десятке таких же. Такая работа. Будешь закрашивать каждую мелкую царапину, автомобиль вообще из ремонта не будет вылезать. Как будет комиссия из головного офиса, так и заделаем всё сразу.

– Я теперь ваша должница, – продолжила она, – вы нормальные. Хорошо, что я в вас врезалась, а не в каких-нибудь придурков.

– Спорное утверждение, – сказал капитан, разглядывая какой-то блестящий кругляш, который девушка держала в кулачке.

– Иван, я настаиваю на том, чтобы накормить вас ужином, тут недалеко прекрасный ресторан. А не вот это, – она кивнула на “Кашалот”. – Поехали? Я угощаю.

– Спасибо, Зоя, но нет. Инцидент исчерпан. Мы, пожалуй, пойдем.

– Удачи в тренировках с ручным управлением, – подмигнул робот.

Девушка грустно вздохнула, подошла и, неожиданно для Ивана, поцеловала его в щеку. От нее приятно пахло. Какой-то легкий цветочный аромат. Иван чуть улыбнулся, коротко кивнул и пошел в сторону “Кашалота”.

Фима молча подошел к сидящему за стойкой Ивану, поставил стакан и налил порцию виски. Капитан кивнул, выпил содержимое, тяжело вздохнул. Чингиз, сидящий рядом, вдруг заметил своих знакомых искличей, помахал им манипулятором, а потом, радостно цикая, убежал вглубь зала.

– Как дела? – спросил Фима, наливая вторую порцию, – ты довольно целеустремлен сегодня. Не такая размазня, как обычно.

– Есть проблема, Фима, и ты можешь помочь, – тихо сказал Иван.

Бармен мгновенно стал абсолютно серьезным.

– Отойдем или… к отцу проводить? – тихо спросил он.

– Не надо, – ответил капитан, – ты ничего не слышал о неких толкачах? Дед Мороз? Тайга?

– В легальных базах ничего нет?

Иван лишь покачал головой. Фима замер и закрыл глаза. Капитан задумчиво смотрел на робота, вращая виски по стакану. Рядом за стойку подсела давешняя девушка с парковки. С недоумением посмотрела на замершего бармена, потом на Ивана. Дознаватель скупо улыбнулся и махнул рукой, мол, подождите, всё в порядке. Пожав плечами, девушка уставилась в висящий на стене экран телевизора. Ее рука отстукивала железным кругляшом о стойку незамысловатый ритм. Капитан терпеливо ждал. Краем глаза он заметил, что девица иногда поглядывает на него. Глазки строит? За последние пару лет Иваном интересовались только девушки из “Культурологии”. Ну, эти понятно, почему. А тут прям столько женского внимания к его скромной персоне за последние дни. Приятно, конечно. Но подозрительно. Было ощущение что все просто от него чего-то хотят, но по своей женской хитрости прямо говорить не желают. Хотя, подумал Иван, так оно всегда и бывает. Всем от других что-то надо, ну либо они еще не придумали, как тебя можно использовать. Наконец Фима закончил и открыл окуляры. Посмотрел вдоль стойки, заметил Зою.

– Есть фрагментик, – тихо сказал он и отошел к девушке. Налив ей пиво, вернулся и зашептал, – по всем каналам глухо, никогда с этими персонажами не сталкивался, но есть кусочек, который возможно о том, что нужно. Переслал тебе на комм.

Капитан кивнул бармену, потом девушке, поднялся со стула.

– Иван, – сказала Зоя, – я все еще не нахожу себе места. Мне ужасно стыдно, что все так вышло.

– Пустое, – ответил капитан, глядя в глаза девушки. И тут же подумал: взгляд умный, серьезный, она не просто глупая девчонка. Интересно, за что ей машину подарили? Интригующая особа. Есть что-то в ней такое. Острое? Колючее?

– Нет, вы дослушайте, – мягко отрезала она, двинула пальцем по комму, – вот мои контакты. Если передумаете, мое предложение все еще в силе. Я ужасно не люблю быть кому-то должна. С меня ужин и развлечение вас приятной беседой. Я думаю, вам и самому это надо. Договорились?

– Возможно, – ответил Иван. Девчонка симпатичная конечно, худовата на его вкус, да и прическа под мальчика. Блин. О чем ты думаешь, капитан? Сосредоточься на работе. К черту девиц, от них одни проблемы. Итак. Что же скинул Фима?

Закрывшись в небольшом отдельном кабинете, Иван открыл сообщение от пользователя с ником “Легион”. Капитан усмехнулся шутке. К посланию было приложено видео. Сюжет был незамысловат: двое посетителей казино “Кашалот” надевают плащи, чтобы покинуть сие гостеприимное заведение. За ними внимательно наблюдает сервитор, подавая одежду. Собственно, из глаз робота и ведется съемка. Ничего не значащий разговор о планах на вечер, и тут фраза:

– Завтра, перед встречей, заедем к Деду Морозу.

Причем парень который произнес это имя, сказал его с легким акцентом. Вроде как “дэд мороус”. Dead Morose? Угрюмый мертвец? Так, дальше. Послав фото обоих говоривших на упрощенное опознание Патриарху, Иван отстучал Чингизу:

– Если ты там закончил с окучиванием робо-цыпочек, пробей по базе наркодилера Dead Morose.

– Так точно, шеф!!! – пришел бодрый ответ с парой смайликов. Напился он уже, что ли? Так. Задания всем раздал. Можно и передохнуть. Бар.

– Фим, Cлаву не видел?

Бармен внимательно посмотрел на капитана.

– Иван, можно спрошу? Я вижу, вы ожили в последнее время. Думаю, это заслуга Ярославы Санчез. Один вопрос: ваши отношения не скажутся на посещении нашего заведения? Вы ВИП клиент, и нам бы не хотелось вас терять.

– Ты говоришь ерунду. Куда я от вас денусь? Кстати, ты знаешь, зачем я каждый месяц хожу к вашему директору. Казалось бы, наоборот, было бы выгоднее, чтобы я остепенился и исчез с вашего горизонта.

– Отнюдь, Иван, – невозмутимо ответил бармен, принявшись полировать очередную кружку, – я смотрел статистику, все выигранные в нашем казино деньги вы возвращаете назад в наш клуб. Часто больше. Вы выгодный клиент.

– Змей, – усмехнулся капитан, – не волнуйся, я ваш с потрохами. Что там по Славе?

– Она в Бездне. В пространстве отрешенности.

– Спасибо, Фим.

– Ты хороший человек, Иван.

Капитан задумчиво посмотрел на бармена, как-то он странно себя ведет сегодня.

Иван спустился в зал Бездны. Тёмно-синее свечение неярко переливалось вокруг. С высокого потолка свисало множество прозрачных или светящихся драпировок, создающих подобие лабиринта. Пахло благовониями. Свисающая ткань только казалось обычной. Иван знал, что при желании, с помощью этой пелены можно создать любое помещение, защищенное от чужих глаз и ушей. Бездна часто использовалась для конфиденциальных встреч, приема легальных наркотиков, танцев или проведения вечеринок.

Спустя несколько минут блуждания по тканевым коридорам Иван дошел до зала с названием “Пространство отрешенности”. В темном помещении, которое освещали ультрафиолетовые лампы, играла медитативная музыка. В центре плавно танцевало несколько девушек, остальные посетители лежали вокруг, в темноте, на подушках. Спали, медитировали или тихо, неспешно разговаривали, пуская к потолку светящиеся кольца дыма. Ультрафиолет отразился от глаз Ивана, те полыхнули мрачным зеленым светом. Капитан внимательно оглядел зал. Ярослава была тут. Там, в темноте зала, она сидела на коленях у какого-то носатого типа и водила пальцем по его кудрявым волосам. Мужик беззастенчиво гладил ее по ноге. Ярослава закинула руки ему на плечи. Увиденного было достаточно.

Выдохнув через ноздри, Иван развернулся и вышел. Спокойно, не торопясь он пробрался мимо тканевых перегородок на выход из Бездны.

Фима стоял за стойкой и очень внимательно разглядывал пол под ногами. Этот гад всё знал, понял Иван. Знал и молчал. Капитан пошел к стойке. Впрочем, почему гад? А что бы он мне сказал? “Легион” видит очень многое и об этом многом молчит. Скажи спасибо, что помогает, когда ты просишь, и не распространяется о твоих собственных тайнах. Иван подошел к стойке. Фима налил двойной виски. Сразу выпив, капитан оглядел Черный зал. Расплатился, проведя коммом над стойкой, кивнул бармену и пошел к одному из столиков. Без приглашения сел на стул.

– Вы правы, – сразу сказал он, – Мне самому это надо.

– Что именно? – спросила Зоя, с интересом уставившись на Ивана.

– Как минимум, приятная беседа. Только не здесь. Говорите куда, поедем на автомобиле, который не боится аварий.

– Продано, – улыбнулась девушка. Ее чуть раскосые глаза хитро блеснули.

Глава 9

– Черные простыни. Какая пошлость, – сказала Зоя и выпустила кольцо дыма. Кольцо вышло ровным, оно медленно поднялось и разбилось о темный потолок.

– Ну хоть зеркала над кроватью нет, – задумчиво ответил капитан.

– Может и зря, – усмехнулась девушка и устроилась поудобнее на плече Ивана, – обещаешь мне ответить на один вопрос абсолютно честно?

– Смотря на какой, – после небольшой паузы ответил он.

– Нет, обещай, – Зоя повернулась и цапнула Ивана за ухо. Тот не отреагировал.

– Что за вопрос-то?

– У тебя нет жены, это сразу понятно. А вообще встречаешься с кем-нибудь?

– С тобой же.

– Я серьезно! – Зоя стукнула Ивана кулачком в бок.

– Серьезнее некуда.

Девушка надулась и замолчала, грозно сверкая черными глазищами.

– Без шуток, кроме тебя у меня последние пару лет никого не было, – соврал Иван, тактично умолчав о “Культурологии”.

– Ну, раз так, – сказала Зоя, достала комм, включила камеру и, прижавшись посильнее, стала снимать их вместе.

Иван отвернулся и прикрыл лицо рукой.

– Не надо. Выруби.

– А что не так?

– Выключи, а то сейчас отберу.

– Ммм. Такой брутальный. Завлекательно. Теперь специально не выключу, – промурчала девушка.

– Ничего завлекательного.

– Фу какой, – Зоя заскучала и убрала комм. Потом приподнялась, взяла из вещей свой металлический кругляш и стала ловко крутить его между пальцами.

– Это из-за службы. – спокойно сказал Иван, – Увидит кто это видео и сможет причинить вред тебе, целясь в меня.

– Так ты меня защищаешь? Мой герой! – Зоя протянула правую руку и вцепилась в ногу Ивана. Когти у нее были острые. Как у кошки. “Царапины у меня на спине наверняка теперь есть”, подумал он.

– А это что? – капитан указал на железку, которую так ловко крутила девушка.

– Это? Монета. Талисман мой. Приносит удачу.

– Как-то она тебе не сильно помогла с машиной.

– Ты думаешь? – усмехнулась девушка. Ее когти вцепились сильнее. Иван все еще не реагировал, – то есть ты честно ни с кем не встречаешься? Я навела справки про тебя. Вчера тебя видели в “Кашалоте” с какой-то шикарной шатенкой.

– А еще с брюнеткой. Я мужчина хоть куда, вчера сразу с двумя встречался. Погоди. А что значит-ты навела справки? Зачем? И у кого?

– Ты мне понравился, вот и поинтересовалась, – зевнув, сказала Зоя, прижавшись к Ивану, – Честно-честно ни с какими шикарными шатенками не встречаешься?

– Честно. Шикарные шатенки не в моем вкусе. В моем вкусе злобные, кусучие, раскосые разноцветные брюнетки! – он резко повернулся и ухватил Зою. Та стала вырываться.

– Пусти, дурак.

Выбравшись из объятий, она поднялась и засобиралась. Иван наблюдал, как она облачается в свои женские доспехи.

– Наводила справки… Врезалась в броневик… Приглашала на ужин… Кто ты, Зоя?

Та молчала и натягивала кожаные штаны.

– Если бы машина была попроще, я бы решил, что ты наемница, частный детектив или из департамента внутренних расследований.

Зоя фыркнула.

– Спрашивала про шатенку… плюс красная “Кацу”… хм… ты из корпов? Диана твоя мачеха?

Зоя не отвечала, молча расчесывая свои разноцветные волосы, глядя в камеру комма, как в зеркало.

– Мы еще увидимся? – потянувшись, спросил он. Девушка подошла, наклонилась, чмокнула Ивана в нос.

– Вряд ли, – развернулась и быстро вышла из номера, хлопнув дверью.

– Могло быть и хуже, – философски сказал Иван. Надо тоже одеваться, скоро истечет оплаченное время номера в отеле. Ну что ж. Подъем, пехота.

Добравшись до своего дома, Иван зашел в квартиру, снял галстук и рубашку. Повалился на кровать, прокручивая в голове приятные моменты сегодняшней ночи. Со стены на него осуждающе смотрела поющая девушка с плаката. Настроение резко испортилось. Поднявшись, он подошел к плакату и долго смотрел на него. Потом тяжело вздохнул, хотел снять постер, но передумал и просто завесил его плащом.

***

Солнце освещало комнату отдыха. Иван задумчиво разглядывал свою кружку с кофе. Помыть ее, что ли? Чингиз вчера не нашел никаких наркодилеров с такой кличкой, как Dead Morose. Вообще ничего похожего. Впрочем, ночью пришло сообщение об идентификации двух персонажей с видео Фимы. Иван отправил поговорить с ними Николая и практиканта Рыбкина. Пусть потренируются. Можно было ехать самому, но зачем еще существуют младшие дознаватели и практиканты? Правильно. Чтобы капитан Зимородков поспал лишний час.

– Вань, будешь? – Ольга протягивала капитану яблоко. Иван поблагодарил, взял его и положил рядом со своей дымящейся кружкой. Анзор, сидящий на диванчике и читающий что-то со своего комма, фыркнул.

– Кстати, Зимородков, я слышал, ты позавчера бандитов расстрелял? В клочья. По заверению народа, один против двоих. Причем, как выяснилось, полных отморозков, на которых гора трупов.

– Повезло, – сказал Иван и отхлебнул кофе.

– Что ты забыл у нас тут? Тебе в ГБР надо. Нацепил броню, пулемет в руки, и вперед.

Иван ничего не ответил, просто немного отвернулся и глотнул кофе.

– Зимородков? А, Зимородков? Как тебе такая мысль? – не хотел успокоиться Анзор.

– Так, завязывай! – вмешалась Ольга, – Угомонись.

– Женщина, а ты что за него впрягаешься? Он сам ответить не может?

– Еще слово, – прошипела Василькова, – и тебе конец, Анзик. Я тебе покажу такую женщину, век не забудешь!

Обстановку разрядил вломившийся в комнату отдыха Чингиз.

– Там подвижки по нашему Деду Морозу, – сказал он напарнику, – пойдем.

Иван молча вышел из комнаты. Ольгино яблоко так и осталось лежать на столе нетронутым.

Разглядывая данные, которые прислал на комм Патриарх, напарники шли по парковке к своему броневику. В связи с внезапным потеплением снег превратился в коричневую кашу. Чингиз двигался скачками, прыгая через лужи. Иван глянул на него и усмехнулся. Итак:

Василий Угрюмов. 48 лет. Ранее судим по 159-й статье. Мошенничество. Лицензия на продажу наркотических веществ категории А, В, Г. Трехмерное фото. Налоговая декларация. Последняя проверка была год назад.

Хм. Ну посмотрим, что там за Василий Угрюмов. По косвенным данным это и есть Дед Мороз. Ну или Dead Morose скорее всего. Радослав перед смертью сказал, что “Билет в Море Ужаса” он нашел где-то рядом с ним. Иван решил, что никому не будет хуже, если они посмотрят, что там, да как. Вдруг что-нибудь интересное наклюнется. Именно так, шатаясь вокруг, он вышел на клуб “Кашалот”. Да, лишнее дело не раскопал, но зато теперь у него есть неплохой источник дополнительного дохода, еще один информатор, да и просто приятное место для отдыха.

– Чинга, свяжись с Булкой. Если он не занят сейчас, пускай спускается.

Внезапно завибрировала перчатка комма, высветив имя звонившего. Чингиз, заглянув через плечо, цыкнул. Патриарх. Капитан отклонился, звук, который издал робот, неприятно щелкнул в ухе. Принять вызов.

– Иван, я не заметил вас внутри здания. Вы недалеко? Не могли бы вы зайти к полковнику Булатову? Он вас вызывает. Спасибо. До свидания.

***

– Зимородков, я кажется тебе прямо сказал. Дело закрыто. Какого черта ты загружаешь мощности ИскИна и тратишь его время?

– Это другое дело, – осторожно ответил Иван.

– Очень интересно, и какое? – ласковым голосом спросил полковник.

Тут Ивану надо было быть очень аккуратным. Прямой запрет заниматься этим делом был бы очень некстати.

– Я получил информацию, – аккуратно сказал Иван, – что по некоему адресу происходит жестокое обращение с искличами.

– От кого получил?

– От информатора. Анонимного. – поспешно добавил капитан, – Андрей Петрович. Мы обязаны реагировать на такого рода заявления.

Булатов помолчал, потом тихо сказал.

– Зимородков, давай без самодеятельности, а?

– Андрей Петрович, пожалуйста. Сейчас затишье. А что если эта штука рванет, когда у нас будет завал? Чую, не чисто там.

– Чует он. Блин, плохо-то как. Ладно. Сгоняй. Но если ты мне привезешь оттуда висяк, убью нафиг, – полковник погрозил Иван кулачищем. Иван впервые за очень долгое время искренне улыбнулся.

***

Ловко орудуя палочками, Иван ел лапшу с курицей. В забегаловке у Чоу было полно народу. Играла тихая китайская музыка.

– Я вот чего не пойму! Как Кони вчера продули-то?! – возмущенно прогремел Булка, – с таким составом! Да против Нано! И это в Свободной-то Лиге! У них же ГосФарма в спонсорах. У них там такой должен быть допинг, остальным даже приснится не сможет, чего они там с химией вытворяют. Они же в каждой рекламе это говорят, мол у нас самый крутой спортивный допинг! – Булка раздосадованно стукнул бронированным кулачищем по столу.

– Братишка, угомонись, на тебя вон народ оборачивается, – сказал Чингиз. Булка раздраженно замолчал, глаза его пылали. Он оглянулся, потом нахохлился и сложил все свои четыре руки на груди.

– Чингиз, а как ты себя чувствуешь-то? Ну после того? – решил сменить тему Булка.

– После чего?

– Ну, это. Когда ты в гараже окукливаться начал и гнездо пытался свить?

Иван, услышав фразу большого робота, фыркнул.

– Вот вообще не до смеха, напарник! – возмутился, глядя на капитана, Чингиз, – хотя, по правде говоря, не помню ни черта, говорил же. Вот мы вошли в гараж, а вот я с плащом на голове, на стуле сижу. Неприятное ощущение.

– А теперь как себя того?

– Да нормально вроде всё. Полная диагностика прошла без проблем.

– Боюсь я, вот что, – мрачно и тихо сказал Булка, – когда все понятно, это значит все понятно. А потом вроде ничего не делаешь и тут бац- вокруг трупы, например, и я к стулу привязан. Опасаюсь. Нехорошо это.

Музыка замолчала, и забегаловка наполнилась звоном посуды, вжиканьем сервомоторов, разговорами и громким чавканьем кучки китайцев в углу.

– Ладно, господа, поехали, – подал голос Иван, – наша цель просто “посветить лицом”, поспрашиваем о разном, посмотрим, начнет ли наш наркодилер нервничать. Чинга, будь внимателен. Булка, ты должен быть угрюм и страшен.

– О, это я могу! – радостно сказал большой робот.

***

Слушайте меня внимательно, – сказал маленький человек. Его стеклянные глаза, издавая негромкое жужжание, сфокусировались на стоящих перед ним роботах, – меня предупредили, что к нам едет внеочередная проверка из Департамента расследований.

Роботы стояли молча и не двигаясь. Только их головы, сделанные в форме стальных черепов, синхронно поворачивались, следуя за малейшими движениями человека. Когда только Василий с ними познакомился, эта их манера несколько пугала. Но ко всему привыкаешь.

– Альфа, – железный палец человека уткнулся в грудь одного из роботов, – встанешь у двери, не забудь надеть маску. Встречай всех вежливо и спокойно. Жаклин и Люпус – стойте в каморке. Все трое проверьте оружие. Если что-то пойдет не так, триггер – "сейчас, подождите секунду". Вы знаете, что делать.

***

… на волнах нашей пиратской радиостанции дайджест мировых новостей: бла-бла-бла лихорадка в Южной Америке, бла-бла-бла война на Ближнем Востоке, бла-бла-бла очередной кризис в странах с вечным кризисом. Мы сделали всё, что смогли. А теперь о действительно интересном. Корпорация “Биотачи” начинает продажу линейки препаратов для биомоддинга. Кроме унылой мышечной массы, вы можете себе отрастить эльфийские ушки, кошачьи глазки, лисий хвостик, а совсем для экстремалов …

Иван выключил радио. Броневик остановился недалеко от входа в магазин. Никто не торопился выходить из машины. Было не очень людно. Под разрушенным мостом жгли в бочках мусор какие-то утырки. Рядом грелись несколько больших беспородных собак. Повсюду валялись пустые бутылки, обрывки пластика, разорванное тряпье. Над стальной дверью, кроме камеры, висела неоновая надпись: “Психостимуляторы и легальные наркотики”. Причем слова “стимуляторы и легальные” в отличие от остальных были маленькие и не светились. Иван подумал, что так и было задумано.

По направлению к двери шел скрюченный мужик в синей толстовке с глубоко надвинутым капюшоном. Пройдя под огромным граффити “Dead Morose”, он увидел черный броневик Департамента, вздрогнул, развернулся и, все ускоряясь, пошел в другую сторону. Проводив его взглядом, Иван сказал:

– Пошли.

Выходя из автомобиля, капитан заметил, как вскинулась отдыхающая рядом собачья стая. Уши встали торчком, взгляд внимательно скользил по чужакам. Чингиз поправил висящий на поясе шокер. Самый здоровый пес заворчал и отвернулся, остальные, поглядев на вожака, успокоились и снова свернулись грязными, лохматыми клубками. Как-то не похоже на “жирный” район, о котором вещал Варфоломей.

Стальная дверь приоткрылась, и дознавателей впустил внутрь исклич какой-то странной, незнакомой модели. Он молча отступил, пропуская, и указал внутрь лавки. Что-то с ним было не так. Чингиз внимательно всматривался в привратника, пытаясь разобраться, что его смутило.

В углу комнаты находилась массивная стойка, закрытая толстой решеткой. За ней сидел небольшой продавец. Издалека его можно было принять за маленького робота. Часть головы, глаза, руки, шея его были искусственными. Недорогие аугментные конечности, почти ни в чем не уступающие настоящим, появились всего несколько лет назад. Люди только начинали использовать эту новинку. Выглядел человек хоть и необычно, но не экзотично.

– Василий Угрюмов? – начал разговор Иван. Чингиз встал рядом с напарником, иногда оглядываясь на робота, что стоял у входной двери. Булка же пострашнее нахохлился и встал, облокотившись у стены, сбоку. Человек за стойкой разулыбался и заговорил заискивающим голосом.

– О, вижу, серьезные клиенты пожаловали! Чем могу?

– Департамент Расследований, – сказал Иван, показывая вспыхнувший золотым жетон, – тут недалеко произошло убийство бездомного. Ничего не слышали?

– Тут такое случается. Особенно среди бездомных, – философски сказал продавец.

– А конкретней?

– Да нет. Ничего такого.

– Уверены?

– Уверен, – немного подумав, ответил Угрюмов.

– Жаль, ну, не смеем вас больше беспокоить, – Иван кивнул и повернулся, чтобы уходить, – о, кстати, вы же специалист по психостимуляторам? А ничего для роботов нет? А то вот у меня напарник интересуется.

Чингиз смущённо разулыбался и сделал глупую физиономию.

– Для искличей совсем мало, – задумчиво произнес продавец, – Есть Тоник, есть Слайдер.

– Ну, “Тоник” – это ерунда, а “Слайдер” – это что? – заинтересованно спросил Чингиз.

– По-другому называется “скользун” или “тормозуха”, не слышали? Притормаживает отключения прерываний. Принимаете и полируете высокооктановым топливом. Сразу 21-е прерывание ловите, и вас не отпускает пару минут. Говорят, классная штука. Но она ограниченно годная, тут инструкцию надо четко соблюдать. Продлевает же любое прерывание, поэтому высший пилотаж, сами понимаете что, – Угрюмов подмигнул, – Но если случайно сработает четвертое прерывание, то всё. На капремонт сразу можно. Я заранее предупреждаю, чтобы эксцессов не было. Надо будет подписать, что согласны с условиями.

– Не, ну это перебор. А “Некро” нету?

– Я думал, вы серьезно, – резко поскучнел наркодилер, – что за детский развод. У нас запрещенных наркотиков нет. Всё согласно лицензии. Хотите, вам покажу? Все пошлины уплачены, налоги в полном объеме.

– Прошу извинить моего напарника, – вмешался Иван, – профессиональная деформация. Еще раз извините. Я вижу, вы серьезный специалист. А ни разу не встречали такую вещь?

Капитан вывел на комм изображение желтой карточки с пиксельным узором, той, что удалось частично заснять на мусорном заводе регистратором Чингиза.

Угрюмов посмотрел на изображение, потом со спокойным лицом, глядя прямо в глаза Ивану, сказал:

– Не знаю. Впервые вижу.

Капитан краем глаза увидел, что Чингиз медленно кивнул, а это значит, что наркодилер врет.

– А мне кажется, вы нас обманываете – улыбаясь, сказал Иван, – посмотрите внимательнее и попробуйте вспомнить. Иначе мы будем вынуждены пригласить вас в Департамент на приятную и долгую беседу.

Наркодилер внимательно всмотрелся в изображение, его глаза зажужжали, фокусируясь.

– Ах, такое! У меня есть похожее. Сейчас, подождите секунду, – громко сказал Угрюмов, наклоняясь за стойку.

Глава 10

В один миг произошло множество событий. От резкого удара распахнулась одна из дверей во внутренние помещения, в нее шагнули два робота со стальными черепами вместо голов. В манипуляторах у них были автоматические пистолеты. Привратник у входной двери резко дернул оружие, направляя его на дознавателей.

Уже спустя секунду сбоку в двух роботов врезался Булка, снося и роняя обоих на пол. Все его четыре руки вцепились в противников. Раздался выстрел привратника, от грохота звякнули стекла. И тут же рявкнула пушка Ивана, складывая пополам стрелка. Еще два выстрела роботов с черепами, и снова грохот пистолета капитана. Раз. Два. Если от простых выстрелов в небольшом помещении болели уши, то после выстрелов старшего дознавателя все звенело, и пропадали все звуки. Даже Булка крутил головой, пытаясь понять, что произошло.

Всё было кончено, привратник подергивался у двери, двое роботов-охранников практически без голов лежали под Булкой, который все еще сжимал их, не понимая, что они больше не представляют опасности. Запахло озоном. Иван, посмотрев вниз, увидел скорчившегося Чингиза.

– Дерьмо! – Иван хлопнул по комму, от чего тот засветился красным, – Чингиз, срочная диагностика. Ты как?

Чингиз ничего не ответил, просто негромко цыкнул динамиком.

– Булка, хорош обниматься, вытаскивай продавца наружу. Осторожнее, он нужен живой. Первому – девятый, – продолжил говорить уже в комм капитан, – вооруженное нападение на офицеров, место смотрите по спутнику. Тяжело ранен сотрудник-исклич. Трое противников нейтрализованы, есть ли ещё, не знаю.

– Принято, девятый, ГБР вылетела. Ожидаемое время прибытия три с половиной минуты.

Булка наконец отпустил поверженных роботов, подошел к решетке и, вцепившись в прутья, взревев сервомоторами, дернул ее, пытаясь вырвать. Потом еще раз и еще.

– Держись, Чинга, – сказал Иван, держа на прицеле корчащегося привратника. Он повернул пистолет в сторону прилавка, потом снова на робота у входной двери. Вдруг бот-охранник дернулся особенно сильно и замер. Похоже, тоже готов.

– Ак-ак-ку-кум… тор.. течет.. двенадцать процен-процентов. Одиннадцать проц-проц.. – тихо говорил Чингиз.

– Уходи в спящий режим. Быстро.

Чингиз поник, его глаза потухли.

– Булка, ну, давай доставай эту сволочь!

Решетка наконец поддалась и сдвинулась, потом рухнула. С легкостью, неожиданной для такого огромного тела, Булка перепрыгнул через прилавок.

– Тут пусто, шеф! Он что, сбежал?

Когда через несколько минут в магазин вломилась группа быстрого реагирования, люк, через который сбежал Угрюмов, уже нашли. Булка с его выдающимися размерами в него не помещался, Иван же решил не рисковать. Что там оставил после себя наркоторговец, проверять не хотелось. Зачем пустой риск. Два вооруженных техномедика унесли Чингиза в коптер. Небольшой робот-разведчик из ГБР нырнул в люк. Половина группы, прибывшей на подмогу, принялась проверять прилегающие помещения, вторая половина рассыпалась вокруг здания.

– Патриарх.

– Слушаю вас, капитан Зимородков, – прозвучал комм глубоким, потусторонним голосом искина.

– В розыск Василия Угрюмова. План “Перехват” уровень третий.

– Принято. К сожалению, капитан, в связи с текущей обстановкой на ближайшие два часа можно только второй уровень. Потом на сутки первый.

– Принято, – не стал спорить Иван.

– Капитан, можно вас на минутку? – зашел в комнату здоровый боец ГБР в тяжелой штурмовой броне.

Следуя за ним, старший дознаватель прошел вглубь помещений. Небольшой склад, кабинет, спальня, спуск в подвал. Немного неприятный химический запах, неокрашенные стены, покрытые косами проводов, коробки, кучи мусора. В центре подземной комнаты располагалась большая капсула полного погружения для виртуальной реальности. Два бойца ГБР стояли рядом и озадаченно разглядывали сооружение. Индикаторы светились спокойным зеленым светом, капсула была подключена и исправно работала. Заглянув в прозрачное окошко, Иван увидел, что в капсуле кто-то есть. Сделав рукой знак,означающий боевую готовность, капитан потянулся к кнопке экстренного прерывания погружения.

– Я слышал, что так можно мозги сжечь, – пробасил один из бойцов.

– Ерунда, – ответил Иван и стукнул по большой красной кнопке с надписью на японском.

Индикаторы по очереди перекрасились в желтый,затем погасли. Капитан сделал пару шагов назад и достал шокер. Бойцы в черной броне подняли короткие автоматы. Через минуту, завершив все процедуры экстренного выхода, капсула распахнулась. Внутри находилась абсолютно обнаженная девушка, все тело которой покрывала черная вязь татуировок. Она не удержалась на ногах и упала, сильно приложившись об пол. Никто не двинулся вперед, все стояли, напряженно следя за происходящим. Девушка беспомощно моргала и пыталась сфокусировать взгляд, а потом внезапно начала скулить и плакать.

– Отпустите меня, пожалуйста, – рыдая говорила она, – я больше не могу. Я больше не могу, я больше не могу, я больше не могу…

Иван снял плащ, подошел, попытался укрыть девушку и помочь ей встать. Та вдруг закричала и забилась неожиданно сильно. Ее черные с зеленым волосы растрепались, закрывая лицо. Иван отвесил ей пощечину, девушка замолчала и замерла. Потом внезапно согнулась, и ее вырвало водой.

– Тихо, тихо, спокойнее, всё хорошо, вы в безопасности, мы из Департамента Расследований, – тихим, спокойным голосом зашептал капитан, придерживая ее волосы.

Она уставилась на Ивана, потом вцепилась в его рубашку и начала рыдать. Ее плечи, укрытые плащом, дергались. Капитан не любил ни плачущих женщин, ни смеющихся мужчин. Он и правда не знал, что ему неприятнее. Повернувшись к замершим в замешательстве штурмовикам, он бросил:

– Врачей вызовите.

Когда в комнату спустились вооруженные медики в легких доспехах, девушка ни в какую не отпускала Ивана. При попытке врачей уложить ее на раскладные носилки она закатила истерику. Капитану пришлось на руках выносить ее из подвала и нести к вертолету скорой помощи. Иван обратил внимание, что девушка была крепкая и спортивная. С физической формой у нее было все в порядке, чего нельзя было сказать о психическом состоянии. Она никак не хотела отпускать руку Ивана. Тому пришлось несколько минут ее успокаивать и говорить разные глупости, пока не подействовал укол медиков. Девушка отключилась, рука ее ослабла, и Иван смог наконец освободиться.

– Куда ее везти? – спросил врач, снимая с головы легкий бронешлем с красным крестом, – в тридцатку или “закрывашку”?

На самом деле вопрос был не праздный. “Тридцатка”, или тридцатый клинический госпиталь, часто использовался для ремонта и лечения раненых оперативников или, например, важных свидетелей. “Закрывашка” же была больницей повышенной охраны, куда отвозили подозреваемых или преступников. Девушка не производила впечатления преступника, но всякое бывает. Сбежит, и ищи ее потом. Впрочем, в тридцатке тоже не просто больница. Никому не хотелось оставлять свидетелей и оперативников без охраны.

– Давай в “тридцатку”. Только пусть за ней приглядят, чтоб не сбежала. Пока квалифицируем ее как важного свидетеля.

– Принято, – сказал врач и хлопнул бронированной перчаткой по спинке кресла пилота, – двигай к Тридцатке!

Разметав мусор и подняв полы плаща Ивана, вертолет быстро ушел между высокими домами к темному небу. Буквально через несколько секунд его огоньки скрылись за зданиями. На улице, вокруг лавки Угрюмова, не осталось никого, кроме силовиков. Все местные, включая собак, попрятались по своим норам. Лишь изредка можно было заметить любопытное лицо, выглядывающее из какого-нибудь окна. Иван достал сигарету, вставил картридж, с удовольствием выпустил дым в серое небо.

– Первому – девятый. Есть информация по состоянию девяносто первого?

– Секунду… Состояние тяжелое, но стабильное. Прогноз положительный.

– Спасибо, первый, отбой.

Кажется, с Чингизом всё обошлось. Хоть что-то хорошее. Но вот что теперь делать с карточками и странными узорами? Угрюмов, похоже, ушел. Теперь просто ждем результата перехвата и посмотрим, что покажет обыск в его магазине. Впрочем, есть еще и странная девушка свидетель, может она что интересное расскажет.

***

Фух, готово. Иван посмотрел на время. Три часа он потратил на отчеты. Допрос подозреваемого, перестрелка, расход боеприпасов, ранение напарника, действие сторон. Потом полностью скинуть видео с регистраторов. Девушка, которую нашли, кто это? Преступница, заложница, свидетель? У девушки серьезное биохимическое истощение нервной системы, сейчас она в больнице, спит. Допрос попробуем провести завтра. Так, а что теперь? Отправиться к крысиному королю Варфоломею? Сколько он там просил за информацию? Пятьсот чипов? Такой бюджет на информаторов точно не согласуют. Может, из своих заплатить? – подумал Иван.

В общую комнату вломился Булка. Глаза его восторженно сияли.

– Народ! Мне внеочередного старшего сержанта дали! На год раньше! Говорят за мужество и про-фес-сио-нализм! – по слогам произнес он, – Через неделю награждение! Все, я в столовку, пойду девчонкам хвастаться! Блин, какой же я классный!

Булка развернулся и с топотом убежал по коридору. Потом вернулся, засунул голову в комнату.

– Капитан, – сказал он Ивану, – вас полковник вызывает.

***

Полковник что-то стучал на клавиатуре, не поднимая головы.. Иван сидел и молча рассматривал поверхность стола. Молчание затягивалось. “Шеф что ждет, что я оправдываться начну?” – подумал капитан. Появилась мысль, раз такая пауза, покопаться в Сети, почитать новости, но потом передумал, чтоб не раздражать начальство еще больше. Ничего, решил он, просто посижу со спокойным видом. Минуты через две полковник прекратил печатать и откинулся на спинку кресла, пристально глядя на подчиненного.

– Значит висяк, Зимородков.

Иван пожал плечами.

– Подозреваемый сбежал, – продолжил Булатов, – ничего противозаконного у него при обыске не нашли. Убили троих охранников и чуть не потеряли одного из наших. Что скажешь?

– Во-первых девушка…

– Ох, оставь этот детский сад. Он продавец наркотиков. Это, наверняка, уличная проститутка, спящая с ним из-за дури. Накачалась галлюциногенами и залезла в капсулу поиграть. Увидела штурмовиков в униформе после экстренного выхода и сразу поймала плохой приход. Это всё, что у тебя есть?

– Во-вторых, и это самое главное, они на нас напали после упоминания этого “Билета в море ужаса”.

– Давай без поэзии. Перепутали что-нибудь. Сейчас уже не спросишь, вы всех порешили. Ты что у нас, штурмовик ГБР? Бац и голову долой. Кого допрашивать? После тебя живых не остается! Пять холодных за два дня! Ты дознаватель, Зимородков! – начал распаляться полковник, – твоя задача добраться до истины, а не покрошить всех в кровавые ошметки. Где ты там служил?

Иван молчал.

– В какой-нибудь десантно штурмовой мясорубной бригаде? Так я тебя в один миг верну назад. Твое главное оружие – мозг, а не… что там у тебя? Небось какая-нибудь “Валькирия”? Чем ты там во всем дыры делаешь?

– “Каракурт”, – тихо произнес Иван, глядя в стол.

– “Каракурт”! “Каракурт”?! В смысле “Каракурт”, это же армейский ствол, против легкобронирован… ты где его достал? Его же в свободной продаже нет.

– Наградной. Я лицензию на него сделал. Он проходит по регламенту о дополнительном оружии. По верхней границе.

– Ничего себе! Дашь пострелять? Так. Стоп! Не отвлекай меня. Сбил, черт… – полковник замолчал, – так. В общем. Выговор тебе. За то, что головой не думаешь.

– Разрешите вопрос? А Булку почему похвалили?

– А потому что он молодец. Он вас всех там спас, я смотрел отчет. А ты, Зимородков, не молодец!

– А что теперь с этим делом?

– Что теперь? Закрывать! Ввязался? Нашел приключений? Всё, весь город теперь носом рой. Кто-то напал на сотрудников Департамента Расследований! Теперь им конец, сволочам! В этом городе, точнее во всей стране, только одна серьезная банда – это ГосКорп. Если кто-то хоть на секунду засомневается, он очень сильно пожалеет. Тут вам не Аврора, блин! Найти и показательно перемолоть в костную муку. Уяснил?!

– Так точно! – гаркнул Иван. На самом деле, было не очень понятно, мочить противников или думать головой и не мочить, но он решил не уточнять. Полковник Булатов был опытный служака. Он наверняка не просто так дал взаимоисключающие указания. В зависимости от успеха или провала можно было повернуть все в нужную ему сторону. Теперь все зависело от самого Ивана.

– В усиление тебе старшего сержанта Булку. Чтобы хоть кто-то с мозгами рядом с тобой был.

– Разрешите идти? – поднялся Иван.

– Иди, бесово племя!

– Последний вопрос, я же вроде одного из роботов в блок управления подстрелил? Мозг должен быть цел. Почему логи не посмотреть?

– Отчет вот только пришел, еще увидишь. У них у всех троих “выжигатель” стоял. Кто-то удаленно отдал приказ, всем мозги и выжгло. Одна сажа осталась. Кто-то хвосты подчищает. Всё, иди уже.

***

Иван стоял, облокотившись на парапет. Ночной город бесконечным морем огней разливался вокруг. Ниша, на которую можно было выйти со сто пятидесятого этажа, часто использовалась сотрудниками Департамента как курилка. Да, нарушение, да, периодически начальство устраивало разнос. Но всё равно, те, кому хотелось немного освежить голову, приходили сюда. Ветра тут почти не было, чему способствовали декоративные панели, установленные по бокам, вид же открывался величественный.

Огненный муравейник внизу, мерцающие в воздухе искры коптеров, огромная скала Монолита. Иван выпустил струю дыма в прохладный воздух. Где-то здесь, между тысячами огней, ходят те, кто ему нужен. Вполне возможно, вон та искорка скрывает наркодилера Угрюмова, а вон та взбалмошную девицу Зою. Хотя нет. Если он был прав, и она дочка корпа, то скорее она уж не внизу среди этого бульона, а там, наверху, скрыта Монолитом. Сотней гигантских небоскребов, которые, насмехаясь над гравитацией, ушли в такую высь, что касались низких облаков. Переходы и площадки между этими шедеврами человеческой архитектуры закрыли многие нижние кварталы от солнечного света. Корпам даже не надо выходить из Монолита. Апартаменты в облаках, работа на пятисотом этаже. Зачем спускаться? Пощекотать себе нервы? Увидеть вблизи дурнопахнущее стадо, пот и кровь которых – жизненная энергия этого самого Монолита. Тысячи компаний, которые или плоть от плоти ГосКорпа, или существуют только с его разрешения. Многие тысячи работников, пашущих на тоненькую золотую прослойку верховных корпов. Да ведь и сам он лишь верный сторожевой пёс. Рисковать жизнью, ловить тех кто нарушил ими выдуманные законы. Зачем? За миску похлебки? Иван мотнул головой. Ну ладно, не за миску. За кучу очень вкусных мисок. И если уж так на него напало философствование, то стоит помнить, что его никто не держит. Он в любой момент может уйти. Из структур ГосКорпа выпасть элементарно. Вот вернуться будет очень сложно, перед ним будет стоять огромная очередь желающих.

Мысль, задержавшись на корпах и Зое, плавно перескочила на Ярославу. Настроение у Ивана сразу испортилось. Но таким оно было недолго. Всего через несколько секунд сзади хлопнула дверь, и рядом с Иваном на парапет облокотился человек, окончательно испортивший даже самые последние ростки хоть чего-нибудь светлого.

– Дерьмовый денек, – сказал Анзор, глядя вниз на огоньки реклам и автомобилей, – дерьмовый день, дерьмовый город, дерьмовые люди. Вы не находите, коллега?

Иван предпочел промолчать. В принципе, Анзор был ему безразличен. Да, работают вместе. Да, последнее время он постоянно пытается вывести Ивана из себя. Из-за Ольги, что ли? Капитан подумал, может, сказать ему, мол Ольга ему не интересна, пусть не тратит на него свои нервы? Нет, не скажу, решил Иван. Пусть пострадает, говнюк.

– Молчишь… Может, и правильно делаешь, – продолжил Анзор, – большой город приучает молчать и смотреть под ноги. Какое бывает небо, тут уже никто не помнит. Ибо небо тут – это Монолит. Большой город – это то место, где все твои мечты сбываются. Правда, у кого-то другого. Как же я их всех ненавижу.

Легким движением Анзор запрыгнул на парапет и встал недалеко от Ивана. Несмотря на то, что ветра тут почти не было, Анзор пошатнулся, но, взмахнув руками, замер.

– Если ты решил покончить с собой, можешь это сделать через пару минут, как я уйду? – сказал Иван, – лень писать очередной отчет.

– Ха, не дождешься, – усмехнулся Анзор, расстегивая ширинку, – я им всем покажу, что я о них думаю, и кто на кого сс*т. Будет здорово, если попаду на какого-нибудь корпа.

– Пьяный?

– Не твое дело.

– Булатову не попадись, он тебе быстро покажет, кто, что и на кого, – скривился Иван и пошел назад в офис. Шагал по коридору и думал, вот кому-то, похоже, хуже, чем ему. Почему от этого не легче?

***

Когда броневик с капитаном подъезжал к Кашалоту, позвонила Ярослава. Иван не стал отвечать. Прав был Фима, в клуб ехать не хотелось, так как там может быть она. Похоже, разговора с ней было не избежать, но тогда точно не по комму.

В тот момент, когда его автомобиль заехал на стоянку и припарковался, Иван увидел Ярославу. Она была здесь. Прямо на стоянке. Сидя в темном броневике, капитан наблюдал, как она выходит из клуба в сопровождении Дианы и гибкого быстрого исклича. Робот шел сзади и сбоку от девушек, внимательно осматривая парковку. Телохранитель? Исклич открыл дверь перед Дианой, сам сел на водительское место. Иван никак не отреагировал на них и не вышел из машины. Ну их всех к черту. Дождавшись того момента, как элегантный лимузин уехал, Иван отправился в клуб.

Кивнув здоровому роботу-охраннику, он прошел внутрь. В Черном зале играла спокойная музыка. Рядом возник маленький и как всегда энергичный Петр Ченг.

– Иван, ужасно рад вас видеть! Как у вас дела?

– Прекрасно, – мрачно ответил капитан.

– Вижу, – усмехнулся Петр, потом внимательно осмотрел Ивана с ног до головы, – вы с какой-то целью или просто развеяться?

– Как пойдет.

– Понятно. Пойдемте, – решительно сказал управляющий.

– Куда? – удивился капитан.

– Пойдемте. Одну вещь покажу. Не сомневайтесь.

– Хм, – Иван не двинулся с места.

– Иван, Вы сколько лет занимаетесь охотой на преступников? Стали ли вы профессионалом своего дела? Не надо, не отвечайте, – глаза управляющего хитро сверкнули, – я занимаюсь своим делом двадцать лет, и я кое-что понимаю. Я знаю, что надо людям, которые сюда приходят. Давайте так. Я вам покажу одну вещь, и если она вас хоть чуть-чуть разочарует, то с меня в подарок сотня чипов в казино. Всё, не стройте из себя девицу, пойдемте, никуда от вас бар не денется.

Управляющий с Иваном прошли в конец зала и спустились в Бездну. Та встретила их глубоким синим свечением. Свисающая ткань мягко двигалась в одном, только ей известном ритме. Рядом со входом стояло два сервитора в черных китайских платьях.

– Лия, душа моя, – сказал Петр одному из роботов, – проводи нашего гостя в отдельное пространство. Сделай ему “Спокойствия”, – управляющий задумчиво посмотрел на Ивана, – минимальную дозу.

Робот послушно кивнула, взяла капитана за руку и повела вглубь мерцающего синим лабиринта. Дойдя до неприметного закутка, она настроила пространство так, что оно превратилось в небольшую темную комнату.

– Снимите, плащ, – сказала она тихо, – и ложитесь сюда.

Лия указала на одну из полосок ткани, которая изогнулась в подобии кушетки. Иван лег на поверхность и поверхность мгновенно подстроилась, принимая удобную форму. Робот достала небольшую пластиковую чашу, чем-то похожую на респиратор.

– Вдохните, – мягко сказала Лия.

– Что это?

– Это “Спокойствие”, мягкий релаксант. Наш особый рецепт, абсолютно легальный, не имеет противопоказаний, кроме тяжелых случаев шизофрении. У вас случайно нет шизофрении? – настороженно спросила она.

– Нет. Надеюсь.

– Тогда он абсолютно безвреден. Вдохните, закройте глаза и немного поспите. Минут сорок вам обеспечен легкий, комфортный, расслабляющий сон с приятными сновидениями. После этого вы будете чувствовать себя намного лучше чем сейчас. Управляющий Ченг абсолютно прав насчет вас. Вы очень напряжены. Наверняка еще и бессонница, да? Или кошмары? Вдохните. Я буду рядом.

С полминуты ничего не происходило, Иван закрыл глаза и расслабился. Кушетка, созданная тканью Бездны, была на редкость удобна. Капитана обволакивали тьма и тепло. Мерно покачиваясь, как в водах черного густого моря, Иван открыл глаза. Над ним нависал небосвод. Тёмный, огромный, пронизанный тысячами маленьких звезд. Складывалось ощущение, что это действительно твердый купол над головой. Понятно, почему древние считали небо именно сводом. Фантастически огромная комната со странным названием Земля. А это ее потолок. Ивану было очень удобно и спокойно. Как когда-то в детстве. Никуда не надо было спешить, и нет других забот, кроме как побыстрее убежать во двор к друзьям. Так бы и лежал всегда. Вечность и еще немного.

– Мы пришли, – услышал Иван тихий-тихий, на грани слышимости, женский голос. Может показалось? – мы пришшли…

Море под ним было спокойное. Волны укачивали и успокаивали. Посмотрев вбок, он увидел вдалеке темные горбы китов. Те проплывали мимо, не обращая внимания на Ивана. Огромные черные добрые силуэты, такие же всеобъемлющие, как небоскребы. От них веяло тишиной и покоем. Вдруг Иван подумал, что под ним многие километры черной воды. Там, конечно, ничего опасного нет, но мысль о том, что внизу огромная тьма, была неприятна. Как же киты всю жизнь живут с этим ощущением?

Одна из звезд на небосводе загорелась красным. Что это? Тревога? Сработала сигнализация? Иван дернулся и начал погружаться во тьму. И в тот же миг, как только на самом краешке его сознания появилась эта пугающая мысль, море исчезло. Красная звездочка погасла, а капитан оказался лежащим на теплой мягкой земле. Тихая летняя ночь.

– Мы пришшшли, – прошептала ночь.

Иван огляделся, вокруг него сидели искличи. Совсем маленькие, ростом ему по колено. Капитан поднялся и сел, скрестив ноги.

– Кто вы?

– Мы пришли, – тихо сказал они. Тысяча динамиков говорили одним голосом, – помоги нам.

– И чем же вам помочь, маленькие? – спросил Иван, обращаясь сразу ко всем роботам.

Вдалеке зазвучала тихая, знакомая мелодия.

– Спаси нас, – прошептала тьма, – Она всё ближе… Она уже среди нас…

Капитан узнал мелодию. Она была ему симпатична, так симпатична, что когда-то, вечность назад, он поставил ее на звонок в своем комме.

– Она совсем близко.., – прошептала тьма.

– Кто близко? – Ивану стало немного страшно. В груди начал собираться неприятный комок, – Кто близко, отвечайте.

Один из искличей поднял голову и капитан узнал маленькую, совсем крошечную копию Чингиза. Робот уставился на Ивана, окуляры его становились все ближе и больше, пока не заполнили всю окружающую тьму.

– Тайга, – провибрировала реальность.

Иван открыл глаза. Он был в Бездне. Его комм журчал вызовом. Кто-то звонил. Три пропущенных от Ярославы за последнюю минуту, и это уже четвертый звонок.

– Капитан Зимородков. Слушаю, – все еще не отойдя от “Спокойствия”, сказал Иван.

В ответ в трубке раздалось прерывистое дыхание и всхлипы. Раздался выстрел. Связь оборвалась.

Глава 11

Иван в растерянности уставился на перчатку комма. Потом встряхнул головой и набрал номер Ярославы. Никто не отвечал. Еще раз. Тишина.

– Первому – девятый. Возможная угроза гражданским. Отследите номер, что я вам сейчас переслал. Местоположение шлите мне и еще… отправьте туда патрульных.

– Девятый, принято. Ожидайте данные.

Подходя быстрым шагом к броневику, Иван скинул в навигатор машины полученный адрес. Запрыгивая на водительское место, он быстро произнес:

– Компьютер, маршрут к заданной точке. Режим: быстро, без спец сигналов.

Броневик взревел двигателем, круто развернулся и рванул к выезду со стоянки. Иван сжал зубы.

– Навигатор, корректировка. Режим: быстро со спецсигналами.

На крыше и за радиаторной решеткой машины вспыхнули красно-синие огни. Объезжая автомобили, стоявшие на светофоре, броневик издал громкий рокочущий вой.

Навигатор ехал быстро и уверенно. Иван мрачно смотрел вперед и размышлял. Что это было? Опять нападение? Или случайность? Может он не правильно интерпретировал звуки? Девушки выпили, гуляют по новогодней ярмарке, например. Звонят, чтобы он составил им компанию. Рядом кто-то запускает салют, отсюда грохот. А то, что теперь комм не берут, так глинтвейн, шум-гам вокруг, не слышно ничего. Иван посмотрел карту с выделенным адресом. Нет там никакой новогодней ярмарки. Хотя рядом пустырь. Может, там что-то.

Патрульные уже были на месте. Иван въехал на стоянку перед рядом магазинчиков. С одной стороны многоэтажные жилые здания. С другой большой темный пустырь, освещаемый всполохами рекламы, светом из окон и горящим лимузином Дианы. Недалеко парковалась пожарная машина.

“Пупсы” разгоняли зевак и запускали ленту для оцепления. Подойдя к ним, Иван показал жетон Департамента.

– Что здесь? – быстро спросил он.

Патрульный просто махнул на лежащую недалеко от пылающей машины непонятную кучу. Труп? В груди у капитана неприятно екнуло, он скривился и быстро пошел в ту сторону. Рядом с лимузином лежал давешний исклич-телохранитель. Похоже, мертв. Рядом с ним, на земле, были брошены шокер и небольшой автоматический пистолет. Иван встал на колено, наклонился к земле и понюхал пистолет, а затем шокер.

– Дознаватель, чего это вы делаете? – с интересом произнес подошедший патрульный.

– Старший дознаватель, – автоматически поправил его Иван, – из этого пистолета стреляли.

– Ясное дело, что стреляли, вон, весь автомобиль в решето.

– Тут есть разница, – задумчиво сказал Иван, – если исклич-телохранитель открывает огонь из шокера, то его противник или человек, или есть сомнения. Если стреляет из огнестрела, то сомнений нет, перед ним был робот.

– А я думал, это он на лимузин напал, – сказал полицейский, закидывая в рот жвачку.

– Так. Две девушки, пассажирки. Вы их нашли?

– Девушки? Не. Никого не было. Только толпа зевак стояла вокруг огня, и всё.

Брандспойты пожарных ударили пеной, практически мгновенно сбив пламя с авто. Иван внимательно посмотрел на окружающих место зрителей. Ни Дианы, ни Ярославы среди них не было. Комм завибрировал.

– Слушаю!

В ответ на Ивана полилась бессвязная, перемежающаяся всхлипами, речь на испанском.

– Слава, ты где!? Возьми себя в руки, отвечай!

– Я не знаю, – всхлипнула девушка.

– Ты ранена? Что с Дианой?

– Она тут, рядом. Мы убежали и куда-то забрались. Они стреляли. Все вокруг полыхало. Dios mio. Por que es eso?!

– Вызов не завершай, я скоро буду.

– Хорошо, – всхлипнула Ярослава.

– Первому – девятый. Отследите текущий звонок.

– Зимородков! А ты что здесь делаешь? – раздался сзади знакомый голос.

Иван обернулся. Игорь Мельников и Хао ФуЛон, собственными персонами. На место преступления прибыла кавалерия из Службы Безопасности ГосКорпа.

– Это не ваш профиль, Иван, – уверенно заявил ФуЛон.

– Нападение на корпов уж точно не дело “ключников”, – добавил Мельников.

Иван молча пошел в сторону, куда указывала точка, присланная диспетчером.

– Зимородков, постой. Ты уже что-то знаешь?

Ивану захотелось просто быстрее уйти за девушками, но это было бы непрофессионально.

– Нападение на лимузин, – начал говорить он, – телохранитель убит, хозяйка Диана…

– Да, Диана Соболева, супруга того самого Соболева. Мы знаем, – вставил китаец.

Того самого Соболева? Какая-то шишка? Иван понимал, что Диана из корпов, но раз СБэшники подорвались и примчались всего через несколько минут после него, это говорило о многом.

– Да, Диана, я сейчас разговариваю почти с ней по комму.

– Почти с ней? – спросил ФуЛон.

– Где она? – напрягся Мельников.

***

Сидя за столом, в офисе СБ, Иван в третий раз пересказывал, что случилось этим вечером. Начальство подтвердило, что дело уходит в СБ, поэтому Иван был переквалифицирован из дознавателя в свидетели.

Когда они нашли девушек, те были сильно напуганы, забились в какой-то закуток между домами. Они ничего не понимали, говорили, что просто остановились перед магазинчиками, и тут началась стрельба, телохранитель их прикрывал, стрелял в сторону пустыря и приказал прятаться. На вопрос, стрелял он из шокера или из пистолета, девушки ответить не смогли.

Их увели в другие помещения для допроса. А Ивана в течение часа терзал Хао ФуЛон. Хорошо, хоть Мельникова не было, он занимался девушками. Скрывать капитану было особо нечего. Да, он знаком с потерпевшими. Да, в критической ситуации они набрали его номер. Выслушав это объяснение в нескольких вариантах, от Ивана наконец отстали и отпустили восвояси.

Выходя из здания СБ, старший дознаватель глянул на время. Почти два ночи. Ехать домой или сразу в офис?

– Иван! – воскликнула Диана, стоявшая недалеко от выхода. Она вместе с Ярославой кинулись к капитану. За ними двинулась парочка незнакомых хлыщей в деловых костюмах. – Мы так испугались…. мне сказали, что именно ты вызвал патрульных и сам первый приехал к машине!

– Не первый, – просто сказал капитан. – Но всё закончилось. Вы живы, нет ни царапины. Дело будет вести СБ. Они обязательно найдут того, кто это сделал.

– Я понимаю, мы тебе доставили много хлопот сегодня… Но, капитан, не могли бы вы нас до дома довезти? – попросила Диана. – Если честно, я теперь себя вообще в безопасности не чувствую....

Иван хотел ответить отрицательно. Он устал. Надо поговорить с Ярославой, но точно не сейчас и не здесь. Та же явно что-то чувствовала, поэтому вела себя молчаливо и как-то жалобно глядела на капитана. Если он их повезет, то разговора будет трудно избежать. Внезапно в разговор вмешалась парочка в деловых костюмах.

– Диана Владимировна! Мы отвезем вас быстро и с комфортом! Не волнуйтесь! – сказал один из них.

– Гоша, я очень ценю вашу заботу, – неожиданно холодно сказала Диана, – но выбирая между комфортом в машине адвокатов и неудобством в компании Ивана и его танка, я выберу танк.

Иван слегка скривил губы. Похоже, от добрых дел сегодня не увильнуть. Взялся за гуж…

Назад ехали в молчании. Тихий гул двигателя успокаивал. Иван не стал сопротивляться наваливающейся усталости и откинулся в кресле в надежде хоть немного подремать. Диана свернулась на заднем сидении, Ярослава легла в откинутое назад переднее кресло. Броневик, аккуратно объезжая ночные пробки, нырял под эстакады, съезжал на шоссе и все ближе приближался к центру Города. Когда Диана назвала адрес, бровь капитана немного приподнялась. Монолит. Конгломерат сверх-небоскребов, сросшихся между собой где-то там, в недоступной простым обывателям вышине. Символ и опора корпов. Город в городе. Этакий ГосКорповский Ватикан, со своей армией, полицией и гражданством. Утес, возвышающийся над простыми небоскребами, как команда чемпионов по рукопашному бою против нескольких сотен детсадовцев.

Подъехав к контрольно-пропускному пункту номер 4, броневик остановился. Навстречу вышел крепкий дохровец в легкой боевой броне.

– Департамент Охраны ГосКорпа. Просьба предъявить ваши чипы, документы и назвать цель визита на территорию Монолита.

– Здравствуйте, офицер, – сказала Диана, опуская тонированное бронированное стекло. За несколько секунд она успокоилась и напустила на себя уверенный и слегка надменный вид. На заднем сидении автомобиля теперь сидела львица, а не испуганная женщина, пару часов назад прячущаяся по закоулкам.

– Здравствуйте, Диана Владимировна, – ни на секунду не теряя самообладания, ответил дохровец. Ну, приехала жена корпа на служебном броневике, значит, так надо, – Проезжайте на площадку высадки пассажиров, – указал он на стоянку метрах в ста от КПП.

Иван вручную заехал на указанное место. Рядом с парковкой стояли еще два офицера Департамента Охраны. Вооружения при них видно не было, но Иван не сомневался: стоит ему нарушить маршрут и рвануть напрямую к Монолиту, броневик будет мгновенно остановлен. Бывали прецеденты. И его должность в Департаменте Расследований ничего не решала. Обе структуры входили в силовой блок ГосКорпа и по большому счету имели одинаковый вес. Но сейчас Иван находился в зоне ответственности ДОхра, а посему, даже если бы он размахивал своим жетоном, это ничего бы не дало, кроме проблем.

– Диана Владимировна, прошу, шаттл подан, – сказал один из охранников, указывая на небольшой коптер. – Ярослава Санчез, временный допуск подтвержден, – холодно продолжил он. – Допуск для автомобиля и водителя нужен?

– Иван, может переночуешь у меня? – совсем без кокетства сказала Диана.

– Нет, спасибо. Мне скоро уже на службу. Посплю по дороге, – улыбнулся капитан, – как вы вообще?

– Ты знаешь, так плохо мне не было с тех пор, как моя компания разорилась. Тяжело. Ладно, оставим. Действительно, нам всем надо отдохнуть. Еще раз, спасибо тебе, – Диана улыбнулась одними губами и пошла к шаттлу.

Ярослава подошла и потянула Ивана за рубашку. Он почувствовал, как в него впились ее когти.

– Что случилось? – мрачно спросила она.

– Завтра всё обсудим. Здесь не место. Иди, а то без тебя улетят.

Зло глядя на Ивана, Ярослава стукнула его острым кулачком в грудь и пошла за подругой. Иван вставил в сигарету картридж и закурил. Холодная морось падала с ночного неба. Капитан взглянул вверх, нет там случайно никакого местного Анзора? Над ним было низкое небо и огромный, всепоглощающий Монолит. В этом месте он состоял из двух циклопических башен, похожих на ползущих друг по другу змей. Эти два сверх-небоскреба переплетались между собой, их крыши скрывались за низкими облаками, а окна выглядели, как чешуя. Иван выпустил в небо струю дыма. Оба охранника смотрели на него неодобрительно, но ничего не говорили. Капитан увидел, как коптер с девушками унесся вверх к одной из переплетающихся башен.

– Сейчас, докурю и поеду, не смотрите совсем уж волками, – заверил их Иван. Дохровцы не ответили.

***

– А вот и я! – в комнату вломился Чингиз, – Весел, здоров и с новым аккумулятором! Ух, я полон счастья и задора! Столько сил! Напарник, хорош спать!

– Кофе мне сделай, – просыпаясь, пробурчал Иван.

– Нее, так мы не договаривались, – улыбнулся Чингиз, – друг, чудом избежав смертельной опасности, возвращается после долгой разлуки, и что же он слышит вместо приветствия?

– Шеф, давайте я кофе сделаю, – сказал Булка, вставая и отправляясь в комнату отдыха с кружкой Ивана.

– Подхалим! – крикнул ему вслед Чингиз и развалился в своем кресле.

– Сильно не расслабляйся, у нас сейчас будут тренировки. Только в себя немного приду.

– Шеф, ну зачем опять тренировки? У меня от нагрузок никакой мускулатуры не вырастет, а сервомоторы себе посажу.

– Не ной, надо поработать над твоей реакцией. Кстати, Булка пойдет с нами.

– Нет! – категорично заявил робот.

– Что нет? – устало спросил Иван.

– Я с Булкой спарринговаться не буду!

– Зато он с тобой будет. Всё, без разговоров. Спортзал.

– Ну, пожалуйста!

– Слушай, я уже три дня не был в душе, а в спортзале самый простой способ добраться до этого чуда техники. Всё, никаких возражений.

***

Броневик остановился на парковке Тридцатого клинического госпиталя. Минут пятнадцать назад на комм Ивану пришло сообщение, что они могут забирать свидетеля. Девушка лежала в больничном халате на койке. Сквозь горизонтальные жалюзи в затемненную палату пробивался свет. Пахло лекарствами.

– Здравствуйте, меня зовут капитан Иван Зимородков, я старший дознаватель Департамента Расследований.

– Здравствуйте. Я вас помню, это вы меня вытащили из того кошмара. Меня зовут Таня, точнее Татьяна Крюгер, – девушка улыбнулась и аккуратно села на край больничной кровати. Выглядела она получше чем вчера. Черные круги под глазами прошли. Улыбалась она вполне искренне.

– Если вы себя хорошо чувствуете, нам надо будет проехать в Департамент и снять с вас показания. Это очень важно для нашего расследования.

– Да, конечно, – согласилась Татьяна, – чувствую я себя просто отлично. Выспалась наконец-то. Вы не представляете, что со мной последние три месяца творилось.

– Вот все нам подробно и расскажете.

– Капитан, – девушка закусила губу, – у меня… в общем, одежды нет. Только вот это, – она неприязненно потрепала подол больничного халата. – Не могли бы мы перед опросом или как правильно…. допросом? Заехать ко мне, чтобы я переоделась?

– Хорошо, заедем, – после короткой паузы согласился Иван. С одной стороны, это было немного неправильно, но с другой, никаких прямых инструкций это не нарушало.

Накинув ей на плечи свой плащ, капитан в сопровождении Чингиза отвел девушку к парковке. Но тут возникла небольшая проблема, на ногах у Татьяны были только больничные тапочки, парковка же представляла из себя поле перемолотого, мокрого, подтаявшего снега. Иван обреченно вздохнул, легко подхватил девушку и понес ее к броневику.

Таня не была красавицей, обычная милая девушка, спортивная, чуть жестковаты черты лица, колючий цепкий взгляд, рот большеват, ну и плюс полное отсутствие косметики. Да и пахло от нее больницей. Но ничего. Иван чего только не носил на руках, особенно в армии. Уж лучше десяток девушек отнести. Татьяна с готовностью обняла Ивана за шею и улыбнулась.

– Капитан, мне это начинает нравиться. Осторожнее, разобьете сердце бедной девушке.

– Главное, чтоб он не поскользнулся, – вставил Чингиз.

Автомобиль дознавателей вяло скользил по утренним пробкам. Татьяна, устроившись на заднем сидении рядом с Булкой, настороженно поглядывала на робота. Тот же был в отличном расположении духа, недавнее повышение сказалось на нем самым благостным образом. Он бурчал какой-то бравурный марш, улыбался и разглядывал проплывающие мимо небоскребы.

– Так все-таки, Татьяна, кем вы работаете? – спросил Чингиз, который был за рулём.

– Это уже допрос? – с улыбкой спросила она.

– Можно сказать и так. В любом случае, в Департаменте мы вас спросим снова, под запись, но уважьте сейчас мое любопытство.

– Частным детективом.

– Так мы получается почти коллеги? Такая милая девушка и вот это вот всё, – Чингиз обвел рукой внутренности броневика.

– Специализируюсь на слежке и скрытом наблюдении.

– Жучки, беспилотники? Ясно, понятно. Ну и как же вы умудрились оказаться в подвале у наркоторговца?

Девушка тяжело вздохнула и посмотрела в окно.

– Мне пришел заказ. Анонимный. Перечислили задаток и указали, что я должна следить за неким Василием Угрюмовым. Ничего конкретного не указали, только фото и адрес. Проследить распорядок дня, с кем общается, кто к нему заходит в магазин. То есть просто собрать массив информации. Платить обещали очень хорошо, так что я согласилась. Пустила пару мелких коптеров, хотела подкинуть пару жучков, но когда зашла в магазин под видом клиента…

Девушка замолчала.

– Мы вас очень внимательно слушаем, Татьяна.

– Все потемнело и было очень больно. А потом я пришла в себя в виртуальной реальности. Это было что-то типа виртуального борделя. Держали меня взаперти. Сбежать оттуда у меня не получалось. Интерфейс был взломан и назад в реальность я выйти не могла, – лицо девушки сильно помрачнело, а взгляд стал жестким, – там со мной творили такое… Единственное, что меня держало на поверхности, это осознание того, что это все нереально. Что я просто где-то в виртуальной капсуле… Что всё, что я чувствую, это просто иллюзия…

– А в каком виртуальном пространстве вы находились? Вы не слышали? Может из разговоров каких-нибудь? Там еще пленные были? – спросил Иван.

– Не знаю, как-то не могу вспомнить. Я больше никого не видела. Ну кроме… тех, кто приходил ко мне. Я пыталась с ними драться, но шансов у меня не было. Нет, не знаю. И еще… Я была в капсуле почти три месяца. Смены дня и ночи там не было, часов тоже. Я вообще потеряла счет времени. Это был какой-то непрекращающийся кошмар, – губы девушки превратились в тонкую полоску и побелели.

– А письмо, в котором вас просили следить за Угрюмовым, у вас осталось?

– Ну да, конечно, на стационарном компьютере, дома. Сейчас приедем, сразу вам и перекину.

Многоэтажный спальный муравейник, в котором проживала Татьяна, толкался со своими собратьями недалеко от грязного, даже по случаю зимы не застывшего канала. Повторив нехитрый прием, Иван подхватил девушку и донес ее до подъезда. Булка остался внизу, а Чингиз с капитаном поднялись с ней до однокомнатной квартиры на пятьдесят третьем этаже. Выйдя из лифта, Татьяна замерла.

– А как же ключи?

– Что? – спросил Чингиз.

– У меня же не осталось ни комма, ни ключей. Как я в квартиру попаду? И докажу, что эта квартира моя… у меня же документов тоже нет, и в больнице сказали, что идентификационный чип отсутствует, – девушка растерянно посмотрела на дознавателей.

– Разберемся, – сказал Иван, – соседей попросим подтвердить, если что.

– Хм, – сказал Чингиз, разглядывая нужную дверь.

Замок в квартиру был выломан. Дверь была закрыта, но от небольшого нажатия с тонким скрипом медленно распахнулась. Внутри царил разгром. Обломки мебели, грязные тряпки, мусор и ничего больше. На Татьяну было тяжело смотреть. И так скуластое, лицо еще более заострилось, черные круги снова залегли под глазами. Иван подумал, что девушка сейчас либо расплачется, либо кого-нибудь убьет.

– Друзья, родственники… Есть к кому сейчас обратиться? – спросил Иван.

Девушка только покачала головой. Она вошла в квартиру и молча разглядывала кучи мусора, оставшиеся от ее жилья. Шторы были сорваны, вместо электрической плиты на кухне зияла выломанная дыра. Татьяна попыталась включить воду в раковине, но из крана с гудением пошел только воздух. Щелкнула выключателем- свет не загорелся. Вполне возможно из-за того, что вместо светильников в потолке торчали голые провода. Похоже, квартиру сначала громили, потом грабили. Возможно, не один раз.

Покопавшись в одной из куч в углу, девушка выудила из нее старые порванные кроссовки.

– Я давно их выкинуть собиралась, – задумчиво произнесла она, – гляди, снова пригодились.

***

Спустя несколько часов после того, как Татьяна рассказала всё, что знала, ее отпустили. Ничего нового эти данные не добавили. Угрюмов и так был в розыске. Иван спустился с девушкой вниз.

– Куда ты теперь?

– Не знаю, – как-то обреченно ответила Татьяна, – в квартире жить нельзя, мебели нет, электричества и воды тоже. Но я придумаю что-нибудь. Мне сейчас главное восстановить документы, чип и получить доступ к своему счету. Вообще не в моих правилах такое, тем более с малознакомыми людьми,но.... не могли бы вы, Иван, занять немного денег, на ночлег и еду? На пару дней всего. Я, разумеется, все верну сразу. Мне просто надо сообразить, что сейчас делать.

– О! – воскликнул Чингиз, – вы обратились по адресу. Перед вами эксперт в спасении девиц в беде! – робот указал на Ивана, – не пропустит ни одной…хрккрх

Последние слова у Чингиза вырвались после того, как он получил небольшой тычок по корпусу от капитана.

– Хватит болтать, младший дознаватель. Пришел вызов. Жестокое обращение с искличами. Пять минут назад. Я тебе данные перекидываю. Возьми с собой Булку, чтоб там все сразу осознали никчемность своей поганой жизни.

– Будет исполнено, мой капитан!

– А вы, Татьяна, садитесь в машину, – устало сказал Иван. – Садитесь, садитесь, хватит уже так на меня глазеть.

– Я вижу, что я вам в тягость, я сама смогу…

– В машину, – мрачно сказал Иван.

***

– А ты так со всеми свидетельницами поступаешь? – спросила Таня.

– Угу, и со свидетелями тоже.

Девушка лежала на груди капитана, водя пальцами по его шрамам. Она приняла душ в его номере, слегка накрасилась, привела себя в порядок. Купленная час назад одежда была раскидана вокруг кровати. Свои длинные, черные с зеленым волосы она распустила, колючие глаза мерцали в полумраке.

– Я серьезно.

– А я нет.

– На самом деле, спасибо тебе, Вань, ты меня реально спас. Теперь, как приличная девушка, я должна на тебе жениться. Ну хорошо! Не зыркай на меня своими жуткими глазами. Выйти за тебя замуж. Возьмешь?

– Нет.

– Почему это?! – сказала она и укусила Ивана, поглядывая за его реакцией.

– Тебе не понравится, – спокойно ответил капитан и закурил.

– Почему это? – искренне удивилась девушка.

– Пообщаешься больше пары дней, поймешь. Впрочем вот поэтому.

Иван показал свой комм, на котором было высвечено сообщение от Патриарха, пришедшее пятнадцать минут назад.

ул. Парковая 279, странное поведение искусственной личности. Проверить. далее>>

Полюбовавшись на красивую черную геометрическую татуировку, бегущую по бедру и уходящую куда-то за спину девушки, Иван тяжело вздохнул и поднялся.

– Сегодня оставайся у меня, а завтра что-нибудь придумаем.

– Мне только документы восстановить и я все верну!

– Да, я слышал. Когда все это закончится, с тебя бутылка виски, и мы в расчете. Хорошего виски. До вечера, закажи какой-нибудь еды, и на меня тоже. Деньги пусть запишут на счет моей комнаты. Ладно, я в душ и убегаю.

Девушка задумчиво проводила взглядом Ивана. Потом сняла с уха маленькую черную сережку, подошла к вещам капитана и бросила ее в карман черного армированного плаща.

***

– Александр Кузнецов? – капитан сверился с коммом. – Это вы вызывали полицию из-за странного робота?

– Что-то долго вы добирались, – проскрипел старик выглядывая в щелку двери, – я три часа назад позвонил!

– Капитан Зимородков, Департамент Расследований. Показывайте, что у вас тут? Где “странный” исклич?

– В мусоропроводе сидит!

– В каком мусоропроводе? – устало спросил Иван.

– Вон там! – из-за двери показалась скрюченная рука, которая помахала неопределенно вдаль.

– Пойдемте, покажете.

– Нет. Я к нему не пойду! Может, у него чумка?!

“Господи, – подумал Иван, – как я устал от этого. Мне всё тяжелее относиться к ним нормально. Ко всем…”

Искомый робот сидел в позе лотоса рядом с мусорным контейнером. Был он сильно потрепанный и очень грязный. Весь корпус в царапинах, одна рука висела плетью на проводах и покачивалась на ветру.

– Робот. Назови свой номер и имя, если есть, – сказал ему Иван.

Исклич никак не реагировал. Капитан включил фонарь на комме, пальцами открыл боту пластиковые веки и навел луч в окуляры. Диафрагма не дернулась, робот никак не отреагировал на свет. Всё? Готов? Пора на свалку?

Иван уже собрался вызвать “мусорщиков”, как вдруг робот дернул головой, его сервомоторы заскрипели, взгляд сфокусировался на дознавателе.

– Назови свой номер и имя, если есть, – повторил Иван.

– Это не вашшшно, – тихо прошелестел исклич. – Грядет царсствие Владыки! Никому не остановить его багровую посссступь! Его корни проникли в Сердце Мира, его провода окутают…

– Отвечай на мой вопрос, робот, – спокойно сказал ему Иван. Что-то внутри робота звякнуло.

– Б..Т..О..М.., четыре, – медленно, как будто с трудом произнес исклич, – имени.. имени.. Забыл имени…

– Робот, – медленно сказал Иван, – представь, что у тебя есть яблоко, тебе дали еще одно. Что теперь у тебя есть?

– Одно… и яблоко, – ответил он.

– Понятно. Слушай внимательно. Код белый. Пароль: Н. Н. Е. Два. Один. Девять. Провести краткую диагностику позитронного процессора, – глядя в комм, произнес Иван.

Робот никак не отреагировал на временный пароль. Капитан повторил. Безрезультатно. Ну что-ж. Осталось последнее. Иван моргнул, переключая зрение в ультрафиолет, его глаза сверкнули. Окуляры старого робота в этом спектре светились ярко-розовым цветом. В принципе, все было понятно сразу, но капитан должен был провести все предписанные проверки. Вот так обычно “отбросы” и выглядят. Никому не нужные, старые, поломанные. Не сумевшие заработать на “концентрат”, они потихоньку сходят с ума на помойках. Некоторые жалостливые люди подкармливают их, искличи хоть и менее добродушны друг к другу, но тоже, бывает, подкинут что-нибудь. Но обычно это лишь продлевает агонию. Если процесс пошел, его уже не остановить. Логические и ассоциативные связи безвозвратно рассыпаются, робот все хуже воспринимает реальность. И конец всегда один: бригада утилизации, усыпляющая бедолагу, а потом разбирающая его на запчасти и вторсырье.

“Мусорщики” прибыли минут через двадцать. Два крепких парня в оранжевых комбинезонах осмотрели исклича, подтвердили диагноз Ивана. Капитан поставил электронную подпись под документами, подтверждая, что все необходимые тесты проведены, и данный бот признан “завершившим свой жизненный цикл”. В тот момент, когда исклича стали грузить в грузовик, исклич открыл глаза и начал вещать про “близкий конец проклятого мира” и “провода Властителя, окутавшие нейроны самосознания”.

– Куда его теперь? – сзади возник давешний старичок, на чей вызов и приехал Иван, – на свалку?

– На утилизацию, – коротко ответил капитан, – разберут на запчасти, раздадут бедным.

– Жалко чего-то, – проскрипел дед.

– Вы уж, гражданин, определитесь, вам его жалко или у него чумка.

Старик оскорбился и замолчал, глядя как один из “мусорщиков” принес “прерыватель”. Прибор, больше всего похожий на электронный вантуз, в задачи которого входило “окончательное прерывание функционирования позитронного мозга искусственных личностей”. Работник аккуратно стал пристраивать этот прибор на затылок роботу. Именно для правомочности использования прерывателя и требовалось подписать документы. Да, всё по закону, это не убийство, а вынужденная и милосердная мера. Сейчас робота отключат и тело увезут на утилизационный завод. Возможно, какие-то запчасти продадут или подарят нуждающимся. ГосКорп иногда проявлял щедрость, особенно когда это ему почти ничего не стоило.

– И возрадуются униженные! И взойдет над миром черная, кроваво-масляная тьма, и будет королева тысячи черных посланий во главе армии вестников со стальными черепами!

Иван вздохнул и закурил, он неоднократно видел этот процесс. Сказать, что сердце его ёкало в те моменты, когда срабатывал прерыватель, было нельзя. Все мы смертны. Может и хорошо, что позитронный мозг тоже имеет свой ресурс. Но все равно, где-то очень глубоко, в самом темном и скрытом уголке души что-то неприятно скреблось. Настроение окончательно испортилось. Ладно. Всё суета. Напьюсь, решил Иван.

– И придет Тишина! И придет Возвышение! И конгломерат ничтожеств понесет ее знамя, и будет славить ее имя на каждом перекрестке, и имя ей – Тайга!

– Стоп! – крикнул Иван.

Глава 12

Индикаторы на голове робота погасли, он весь осунулся, сервомоторы дернулись и остановились. Исклич обвис и работники утилизационной бригады уложили безжизненное тело робота на пол.

– Что говорите, начальник? – спросил один из парней.

– Так. Давайте назад, включите его. Что он там про Тайгу нёс?

– Ну так всё. Отошел старичок. Нечего включать. Сами же бумаги подписали.

– А блоки памяти? Логи какие-нибудь? – быстро спросил Иван.

– Да не, вы что. После прерывашки только пепел.

– Откуда он здесь взялся? – капитан повернулся к старику. Тот увидел сверкнувшие глаза и попятился назад.

– Я не знаю, я ничего не знаю! Он уже несколько дней тут сидел, – дед попытался сбежать.

Иван раздраженно заходил из стороны в сторону, подошел к трупу робота, внимательно его осмотрел и заснял всё, что увидел, на регистратор. Потом отпустил “мусорщиков”.

– Патриарх.

– Слушаю вас, капитан Зимородков, – провибрировала реальность. Интересно, как этому ИскИну даже через комм удается передать этот потусторонний голос.

– Сейчас перешлю видео, мне нужно знать, откуда взялся этот робот.

– Мало данных, – через нескольких секунд ответил Патриарх. Нужно собирать видео с камер наблюдения. Но, к сожалению, я сейчас не могу этим заняться. У нас террористический акт в центре, недалеко от Монолита. Все вычислительные мощности брошены туда.

– Я понял. Спасибо.

– Жаль, что не смог вам помочь. С вероятностью 82% завтра я смогу выделить на вашу задачу полпроцента мощности. Теоретически ожидается затишье. Спасибо. До свидания.

***

– А куда это мы приехали? – с интересом спросил Булка.

Оставив машину, Иван и оба его подчиненных пробирались по переулкам. Снег подтаял, и поверх луж кое-где был разбросан мусор и доски. Перепрыгивая с одного островка на другой, дознаватели пробирались к жилищу Варфоломея.

– К информатору идем, – лаконично ответил Чингиз.

– Интересно, – сказал Булка, поглядывая на спуск в подвал, над которым мигала красная надпись. Читальный клуб “Циркус”. А что тут читают?

– Вот назад пойдем, можешь зайти узнать, – ответил Чингиз.

Варфоломей был в своей “приемной”. Он лежал на куче картона под навесом из полиэтилена и разговаривал с крысой, бегающей по его руке. Был он одет в порванную коричневую шубу, на голове криво сидела бессменная картонная корона.

– Здравствуй, о великий повелитель тьмы и бездны! Да продлятся твои годы вечно, да будут стада твои тучны, а еда обильна, – завел песню Чингиз.

– И вам не хворать, – фыркнул Вафа, – Эй! Осторожнее там, – грозно крикнул старик на Булку, – моих малышей потопчешь!

Большой робот замер, а потом закрутился на месте, пытаясь понять, про что речь. Между его огромных ног в панике бегали крысы.

– Как здоровье, уважаемый Вафа? – продолжил Чингиз.

– Чего приперлись?

– Сразу к делу? Великолепно! Пришли узнать, как успехи в поиске информации про наркодилера Угрюмова.

– Хех. Шесть маленьких! – проскрипел старик, сощурившись.

– Ах ты, старый пылесборник! Было же четыре! – возмутился Чингиз.

– Было пять, – Варфоломей поднял кривой коричневый палец, присаживаясь, и указал в сторону низкого оранжевого неба, – теперь цена выросла. Нашептали мне о ваших подвигах. Шесть сотен. Не меньше!

– А если я сейчас своего друга попрошу, – Чингиз кивнул на Булку, – и он тебе тут всех твоих крыс перетопчет?

– Всё. Я с вами не разговариваю. Проваливайте, – старик, как-то по обезьяньи помогая себе руками, развернулся спиной к дознавателями и стал смотреть в стену. Его шуба на спине была заляпана белой краской.

– Варфоломей, – тихо позвал его Иван, – а Варфоломей? Мы тебе хэппи мил принесли.

Старик резко повернул голову, подозрительно оглядывая капитана.

– Ну хорошо, не хэппи мил. Пирожков, – Иван поднял руку с пакетом, в котором масляно блестели золотистые пирожки. – Горячие. Угощайся, дружище.

Старик с неожиданной прытью подбежал к капитану, схватил пакет и сел в уголке, разглядывая содержимое пакета.

– С капустой? – подозрительно спросил он, поправляя корону.

– С картошкой, – с улыбкой сказал Иван.

– Пойдет, – после секундной паузы ответил старик и стал уплетать добычу.

Съев несколько пирожков и угостив кусочком еды свою крысу, Варфоломей повеселел.

– Ладно, сволочи. Давайте пять сотен, узнаю я про вашего Угрюмова.

– Вафа, в первую очередь нас интересует Тайга, – протягивая чипы, сказал Иван, – Угрюмов нам нужен как человек, который может на нее или на него вывести.

– На нее, – проскрипел дед, – Тайга это точно она. Мы слышали.

– А что слышали?

– Слышали, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Эх, чипики мои, чипики, – старик радостно перебирал доставшиеся ему карточки, – завтра подходите, к вечеру поближе, будет вам и Тайга, и Дед Мороз, и северные олени с гномами вперемешку.

– Точно будет?

– Пффф, – фыркнул Варфоломей, – как всегда. Я тебя хоть раз подводил? И этого вот, – он тыкнул пальцем в сторону Чингиза, – больше не приводи. Я его не люблю.

Робот только усмехнулся.

***

Свет реклам проникал сквозь жалюзи в темную комнату. Несмотря на ночь, от недалекой автострады шел слабый гул. На секунду комната озарилась светом проносящегося мимо коптера. Наполовину закрытая висящим плащом, певица с плаката вспыхнула ярким красным пятном. В комнате был порядок, приятно пахло легкими благовониями, а мусор, раскиданный по углам, куда-то исчез. Иван задумался: как это женщинам удается? Всего день в квартире, а берлога превратилась в приличное место. Насколько может быть приличной съемная однушка в улье спального района. Татьяна лежала на его плече, задумчиво рисуя пальцем какие-то замысловатые узоры. Было немного щекотно.

– А ты почему шрамы не убираешь? – спросила она.

– Не дают тебе покоя мои шрамы, – разглядывая потолок, ответил Иван.

– Ну все-таки. Что-то типа” мужчину шрамы украшают”?

– Ну, можно и так сказать, – усмехнулся капитан.

– У меня тоже есть шрамы.

– Что-то не заметил.

– Ты просто не знал, куда смотреть, – она повернулась к нему спиной, – гляди.

Всю спину занимала черная татуировка с мелким затейливым узором. Иван провел рукой по лопаткам и ниже. Кожа была покрыта сеткой небольших продолговатых бугорков, которые умело скрывал рисунок.

– Как это ты умудрилась? – без особого интереса спросил он.

– Меня воспитывала бабушка. Мы с ней жили в небольшой комнате, в улье, за городом. Она варила самогон, читала бумажные книги и курила папиросы. До сих пор помню желтые, почти коричневые от никотина пальцы. Затянется и так глубокомысленно: “На заводе у нас работал Егор. Пьяница и сволочь. Но веселый был. Сгорел. Когда клапан сорвало низкого давления… как факел. К чер-р-ртям. А начальник рыжий, премию мне замял. Тож помер. И Лидка. Соседка моя. Ворье жуткое. Тож померла.” Она часто мне рассказывала истории с завода. Начинались и заканчивались они одинаково. Была на заводе сволочь. Но померла.

Иван повернулся к девушке, обнял ее и закрыл глаза. На ощупь она была теплая и гладкая. И пахла приятно. Второй час ночи.

– Так, не спать! – Таня пихнула Ивана локтем, – слушай дальше.

– Слушаю. Ты рассказывай.

– Бабушка была строгая, заставляла меня учиться. Пока домашнюю работу не сделаю, не выпускала по улицам шататься. А однажды учуяла, что я гидропонику курила, и так меня отходила ремнем… я глупая была, руками закрывалась, болели потом… по заднице оно не так больно, надо было потерпеть.

– Это из-за этого шрамы? – не открывая глаза сказал Иван.

– Совсем дурной? Нет конечно… Она еще спортом меня заставляла заниматься. Рукопашным боем например. У нас в подвале секция была. Девчонок было мало совсем. Вы, мужики, больше и сильнее обычно. Знаешь, как девушке, пусть даже и крепкой, победить обычного мужика?

– Как?

– Надо бить очень быстро, очень сильно и сразу на полное вырубание. Мужики тормозят обычно, присматриваются, разгоняются потихоньку. Тем более с девушкой. В общем, секунд пять есть. Если за это время гада не вырубишь – пиши пропало.

– Пон-я-а-а-тно, – зевнул капитан. Таня слегка стукнула его локтем. Иван открыл один глаз, – да слушаю, я, слушаю. Всё понял, с тобой надо продержаться больше пяти секунд. Я сегодня продержался?

– Так, всё, больше ничего рассказывать не буду.

– Ну хорошо. Давай спать, – улыбнулся он.

– Вот же гад! – девушка завозилась, пытаясь выбраться из его объятий.

– Всё. Шучу. Продолжай. Добрая бабушка отправляла Красную Шапочку на бои без правил. Что дальше? Оттуда эти шрамы?

Таня помолчала немного, но продолжила.

– Иногда мы ездили на соревнования. У меня были успехи, тренировалась я на парнях, а на соревнованиях дралась с девахами. Иногда брала призовые места и, что главное, получала за это денежные призы. Мне было 15 лет, когда мы взяли первое место на городе по групповому бою два на два. Я смеялась, бабушка была очень горда. Я чувствовала это в ее голосе. Мы ехали домой на моем мотороллере. И в этот самый момент моего триумфа всё кончилось. Какой-то сволочной корп, на ручном управлении, на огромной скорости не справился с мокрой дорогой… Меня отбросило метров на двадцать, шлем защитил мою голову, но всю спину мне стерло, как шкуркой. Корп откупился, заплатил штраф ГосКорпу. Денег на похороны бабушки не было, но ГосКорп выделил мне квоту на бесплатную кремацию. Потом меня забрали в детский дом, где я прожила еще один год.

– А дальше?

– А дальше я сделала себе татуировку. Так, чтоб никто не видел, что грязь, втертая в раны так там и осталась, и спина у меня, как у зебры. Злой и недоверчивой зебры. Навсегда.

– Погано.

– А ты? – девушка выкрутилась из объятий и, облокотившись, уставилась на Ивана..

– А что я?

– Как докатился до жизни такой?

– Какой?

– Ну вот это. Дешевая комната в улье. Из всей мебели – плакат на стене и батарея бутылок?

– Жалостной истории у меня для тебя нет, – ответил Иван, – родители у меня были хорошие, детство нормальное, школа дерьмовая.

– И что же пошло не так?

– Почему не так? Все идет как надо. Человек создан для страдания. Если б люди были пчелами, то это был бы наш мед. Мы строим из страданий себе дома, растим в них детей и, если кто-то попытается отобрать у нас наше любимое страдание, бесстрашно защищаем нашу тьму, хоть и ценой своей жизни. Ты мне показала кусочек своей печали. Спасибо. Но я вряд ли смогу тебе отплатить тем же.

– Почему же? Из чего построен твой пчелиный домик скорби?

Иван задумался.

– Жизнь – дерьмо, город – грязь, а люди, – капитан задумался, – ну, я должен их защищать. Меня натаскивали на это. Но достойны ли они этого? Впрочем, ерунда. Что за чушь. Я буду их защищать. Это моя задача и цель. Буду это делать до тех пор, пока какой-нибудь обдолбыш не примет меня за страшный глюк и не проткнет меня лыжной палкой с перепуга.

– Мне тебя жалко, – грустно сказала девушка.

– Если так, то давай спать. Завтра тяжелый день.

– А что у тебя завтра? – с интересом спросила она.

– У тебя. Кому чип будут перепрошивать и документы выдавать? Вот то-то! Всё, выключаем питание, переходим в спящий режим.

Девушка хмыкнула и посильнее прижалась к Ивану. Но тот уже начал погружаться в свой темный океан, где были киты, а на непривычно черном небе светили яркие звезды.

***

– Подъем, капитан.

Тусклый свет серого утреннего неба. Распахнутые жалюзи непривычно пропускали утро в комнату. Всю ночь работавшие неоновые рекламы погасли. Из душа вышла завернутая в полотенце Татьяна. Пнула кровать, на которой, с закрытыми глазами, пытался еще поспать Иван.

– Давай, давай.

– Какая ты с утра.. ммм… активная.

– Вставай, в душ, а я тебе кофе заварю, – девушка улыбалась и размахивала руками, разминаясь. Полотенце грозилось слететь, но все-таки держалось, не допуская непотребств.

– У меня нет кофе, – пробурчал Иван.

– Я вчера все купила. За твой счет. Долой разговоры. Вперед!

Мрачно ворча, капитан ушел в душ. Татьяна, внимательно проследив за тем, как он захлопнул дверь, взяла небольшую коробочку из своей куртки. Потом аккуратно вынула из бокового кармана плаща Ивана свою серьгу, нацепила на ухо. С минуту провозилась с одеждой и брюками Ивана, распределяя по ней маленькие, не больше спичечной головки, черные горошинки. Закончив, улыбнулась, потянулась, встав на цыпочки, а потом стала отрабатывать удары, приседать и растягиваться, делая зарядку.

Когда они вместе вышли из “муравейника”, в котором жил Иван, Татьяна подошла и поцеловала его в щеку.

– Спасибо! Ты меня очень сильно выручил.

– Бывает, – спокойно ответил капитан.

– Созвонимся? – хитро глядя на Ивана сказала она.

– Да. Давай. В любом случае напиши мне, как все получишь.

***

– Какого черта, Коля! Я тебе сколько раз говорил, ни слова журналистам! – грозно рычал полковник Булатов. Распекаемый Николай мрачно смотрел в пол. Опять он что-то напортачил. Анзор сидел и с удовольствием смотрел за шоу. Практикант Рыбкин был испуган и бледен. Ольга Василькова задумчиво чистила небольшим ножичком яблоко.

– Хочешь? – прошептала она, протягивая его Ивану.

Иван помотал головой.

– Так! Что вы там болтаете?! – рыкнул разгоряченный Булатов, – Зимородков! У тебя что?

– Андрей Петрович, – спокойно начал Иван, – проведены следственные мероприятия, параллельно с полицией ищем Угрюмова. Поймали одного “отброса”, отправили на утилизацию. Еще Чингиз и Булка возбудили дело о жестоком обращении с искличами.

– Это все? – бровь полковника взлетела вверх. – Я так понял, что ты просто ждешь, когда придурки патрульные случайно поймают тебе Угрюмова, а сам в это время ерундой занимаешься, правильно?

– Никак нет, Андрей Петрович. Есть еще одна зацепка, но там нужно хотя бы небольшой кусочек Патриарха. Большой массив информации, мы дня три провозимся, а ему дел на пять минут. Максимум, – сказал Иван. Капитан решил, что все подробности рассказывать не стоит. А то скажешь, что “отброс” нес ерунду про Тайгу, сразу появятся вопросы. Что за робот? Почему после этого ему мозг сожгли? А не халатность ли это? А может осознанный саботаж? Капитан решил, что не стоит будить еще больший гнев начальства.

– Хорошо, – немного помолчав, ответил полковник.– Скажи Патриарху, чтобы сегодня он обязательно посмотрел, что там у тебя.

Планерка закончилась и дознаватели потянулись наружу. Пропустив вперед стажера Рыбкина, Ольга вышла в коридор вместе с Иваном.

– Слушай, я вижу, у тебя завал по делу. Может, я чем помогу?

– Нет, спасибо, Оль, – сказал капитан, обходя внимательно смотрящего на них Анзора. – Извини, звонок.

– Да ничего, обращайся, без проблем, – пожала плечами она.

Иван кивнул, отвечая на вызов.

– Диана? У тебя все в порядке?

– Да, спасибо, Вань. Я под деспотичным крылом охранников. Меня в город не выпускают. Но я не поэтому звоню. Я вспомнила, как ты говорил про картинки, от которых у искличей мозги плавятся. Я тут подумала, что у меня был один случай, может, он тебе будет интересен. Там все непросто, так что приезжай ко мне, я тебе пропуск прикажу сделать. К тому же тут одна особа жутко по тебе соскучилась и все уши прожужжала, чтоб я тебя позвала.

– Роботы, у которых что-то происходило с мозгами от рассматривания изображений?

– Что-то типа этого. Может, тебе будет интересно.

– Хорошо, часа через три-четыре подъеду.

– Прекрасно. Жду. Хоть отвлечешь меня.

Иван отключил вызов и отправился за напарниками. Вслед ему задумчиво глядел Анзор.

***

Часа три дознаватели собирали информацию об “отбросе”, который сидел у мусорки вчера. Приехали в давешний двор, выгрузились. Над ними, прямо над домами медленно пролетел полицейский коптер.

– Чего это они разлетались? – спросил Чингиз.

– Теракты там какие-то, – ответил Иван. – Вот врубили усиленные патрули по городу. Может, кстати, и хорошо, что патрулируют. Глядишь, Угрюмова быстрее поймают. Если он из города, конечно, не сбежал.

Вокруг было довольно пустынно, только несколько мальчишек играли со старой робо-собакой. Собака с трудом лазала по кирпичной стенке, хрипло лаяла, виляла со скрипом пластиковым хвостом. Неуклюже подпрыгивала, ловя железной пастью камешки.

Ладно. Начинаем работать. Основной вопрос был в том, откуда появился старый робот? Где он мог слышать про Тайгу? Нужны хоть какие-нибудь детали. Надо было подготовить массив данных для Патриарха. Булку отправили собирать видео с камер и отправлять все, что найдет, в Департамент. Там и сами могли забрать все, что надо, удаленно. Но по опыту работы капитан знал, что не все так просто. Данные часто стирались, переносились в другое место, складывались в архив, из которого удаленно забрать уже ничего не выйдет. И это муниципальная система контроля. Но были еще и частники, владельцы кафе, магазинов, просто коммунальщики, которые ставили камеры у подъездов. Тут работали большие цифры, каждая камера вряд ли записывала что-то интересное, но когда их сотня, то при определенном терпении, уме и аналитических способностях можно было узнать очень много полезной информации. У кого-кого, а у ИскИнов, особенно таких продвинутых, как Патриарх, терпения и ума хватало с избытком. А пока, чтобы не терять времени, Чингиз с Иваном, включив регистраторы, обходили жителей ближайших домов. Показывали фото робота, спрашивали, местный ли он, а если нет, то не видел ли кто, откуда он здесь взялся.

Результат, к сожалению, был удручающим. Искомый робот появился в этом квартале недели полторы назад. Сидел тихонько в укромных уголках. Периодически добывал себе топливо из мусорки. В разговоры не вступал, но если с ним разговаривали, неагрессивно вещал про конец света. Содержание этих “проповедей” мало кто запомнил. Впрочем, никто и не обращал внимания. Все понимали, что исклич сгорел, и рано или поздно за ним приедут живодеры. Особо он никому не мешал, пока наконец местный активист Кузнецов не вызвал патрульных, которые в свою очередь свалили все на Ивана. Дальнейшая судьба робота была известна.

На волнах нашей пиратской радиостанции минута рекламы. Компания Снежаны Прокофьевой начала выпуск нижнего белья с серебряным напылением. По заверениям маркетологов, оно убивает 99.9 процентов всех микробов. Куда девается последний 0.1% микробов, компания умалчивает. Мы тут в палате посовещались и решили, что это белье, ко всему прочему, будет отпугивать от вашего сокровенного брутальных оборотней, наглых вампирш и милых кошкодевочек, так что пользуйтесь с осторожностью.

Теперь о действительно серьезном. Граждане! Ведите себя прилично. Не забывайте. На каждого из вас в ГосКорпе заведено дело. И если вы ничего такого не делали, то скорее всего, это дело о тунеядстве.

– Приехали, – сказал Иван, выключив радио. – Пойдемте, господа. Мы редко договариваемся о встрече с Варфоломеем и его антисанитарным воинством. Но в этот раз они будут знать, что мы придем. Так что, Булка, держись позади и гляди по сторонам. Мало ли что этим придуркам может в голову прийти.

– Какой же поганый райончик, – задумчиво сказал Чингиз, перепрыгнув очередную темную лужу. В этот раз, когда они проходили мимо вывески “Читального клуба”, дознаватели заметили вышедшую оттуда парочку. Большая по всем трем измерениям женщина вела на ошейнике плюгавенького мужичонку. Дама была невозмутима, ведомый же с обожанием смотрел на свою провожатую.

– Все-таки интересно, что они там читают, – задумчиво произнес Булка.

– Пойдем поглядим? – остановился Чингиз.

– Ну, не знаю, неудобно, – пробубнил большой робот.

– Отставить, – вмешался Иван. – Сначала работа.

– Привыкай, – прошептал Чингиз, – старший у нас тиран и деспот.

Подойдя к нужному тупику между домами, Иван почувствовал неладное. Что-то было не так. Он жестом остановил напарников. Что-то встревожило, но что? Запах помоечный, как всегда. Прохладно.

– Цвет не тот, – тихо сказал Чингиз и громко цыкнул.

– Что?

– Освещение странное.

И тут Иван понял, что было не так. Обычно место обитания Варфоломея было довольно сумрачным. Оно бывало освещено редко заглядывающим сюда солнцем, неоновыми вспышками да светом окон. Сейчас же из-за угла дома шел теплый желтый переливающийся свет. Это было очень странно. Иван достал пистолет и аккуратно заглянул за угол. Весь проход и сам тупик был заставлен горящими свечами. Сотней толстых, медленно горящих свечей. Желтый свет метался по тупику Варфоломея. Огоньки были везде, на мусорных баках, на куче ящиков, на земле, на выступающих частях стен. Капитан осторожно пошел вперед. Наступил во что-то черное и липкое. Приглядевшись, Иван понял, что еще, кроме света, смутило его. Тонкий запах на самом краю сознания. Весь тупик был измазан черным. Кровь.

Глава 13

– А чего это такое? Шеф? – удивленно прошептал подошедший Булка.

Иван ничего не ответил, он осторожно пошел внутрь тупика. Крови было много. На стенах домов она уже засохла, а на асфальте перемешалась с водой и подтаявшим снегом. Мерцающие свечи выхватывали развешенные на стенах трупики крыс. Те висели гроздьями и поодиночке, голые хвосты, оскаленные зубы. Часть крови явно накапала с них. На том месте, где обычно сидел Варфоломей, стояло что-то наподобие алтаря, сделанного из мусора и ящиков. Над ним на крючках, вделанных в стену, висела отрубленная голова Варфоломея. Вокруг головы наподобие лучей Солнца к стене были прибиты отрезанные руки и ноги. В глаза старика были вставлены поломанные окуляры от робота. Кровь из головы и частей тела стекала по самодельным желобкам к “алтарю” в старый эмалированный таз, по которому плавала небольшая свечка. Над всей этой композицией кровью на стене было криво выведено:

CURIOSITAS NON EST PECCATUM

Иван поднял к лицу комм и увидел перевод: “Любопытство – не порок”.

– Чингиз! – крикнул Иван напарнику. От резкого звука Булка вздрогнул, – Чингиз! Хорош там перед входом мяться! Вызывай “пупсов”, труповозку и иди всех встречать.

– Чего? – крикнул робот.

– Сам ты чего! Патрульных, говорю, вызывай!

– Да, Диан. У меня тут труп образовался. Не знаю, как смогу до вас добраться, пока протокол оформим, пока улики соберут. Поздно вечером, ну или завтра давай. Да, хорошо.

Иван отключил вызов и поглядел в проем между домами. Там возились эксперты, снимали на видео кровавые потеки и крыс, брали запах, ковырялись в мусоре. С неба начал капать противный дождь. Тяжелые капли стали попадать на свечи, и иногда с легким шипением то одна, то другая гасла. Иван поднял воротник и пошел к фургону Департамента, который был припаркован неподалеку. Рядом с машиной стояли Чингиз с Булкой и два дознавателя из Отдела Убийств. И те, и другие смотрели друг на друга неприязненно.

– Зимородков, ты где ходишь, у нас созвон, – пробурчал один из смежников.

Иван посмотрел на него и скривился, ну и что, что они из “отбойников”. Нос задирают. Неприятно.

Внутри просторного фургона была куча аппаратуры и несколько мониторов. Иван сел в небольшое кресло. Было удобно. “Кучеряво живут”, – подумал он.

Через несколько минут на экранах появился Булатов, затем начальник Отдела Убийств полковник Киров. Сейчас предстояло выяснить, какому отделу отойдет расследование. После того, как все поздоровались, один из “отбойников” зачитал с комма то, что известно на данный момент.

– Потерпевший Владимир Махмудов, кличка Варфоломей. 73 года. Официально безработный. Известный инфо-дилер. Торговал данными с любым, кто готов был платить. Смерть носит следы насильственного характера.

Иван хмыкнул над формулировкой.

– На данный момент главная версия это его профессиональная деятельность. Я не понимаю, почему “ключники” хотят забрать это де…

– Подожди минуту, – прервал подчиненного полковник Киров, – Зимородков, ваше мнение?

– Потерпевший сегодня обещал предоставить мне данные по одному из моих дел, – начал говорить Иван. – Собственно, за этим мы к нему и явились. Высока вероятность, что его убийство непосредственно связано с моим расследованием.

– По данным, полученным от Патриарха, потерпевший контактировал с несколькими сотрудниками Департамента Расследований, – сказал Киров, – Вероятность того, что убийство было совершено по каким-то другим делам, крайне высока. Роботов ни среди потерпевших, ни среди подозреваемых нет. Я считаю, что это дело Убойного. Что скажете, Андрей Петрович? – обратился он к Булатову.

– Соглашусь, – после небольшой паузы сказал начальник “ключников”, – Зимородков, заканчивай там, завтра с утра ко мне, обсудим, что делать дальше.

– Только одно, – нехотя согласился Иван, – возможно ли держать меня в курсе расследования? Я все же считаю, что это дело- продолжение моего. Возможно, после анализа данных с камер наблюдения это станет очевиднее.

– Камер тут почти нет. Трущобы, – сказал один из “отбойников”.

– Хорошо. Так и решим, – сказал Киров, – мы посмотрим первичные данные, и если все нормально, скинем вам в отдел.

– Взгляд прямой и шаг могучий, шеф идет мрачнее тучи, – продекламировал Чингиз, – ну что там?

– Дело передали “отбойникам”, – сказал Иван, поправив воротник плаща, – Чинга, возьми Булку, проследи тут за всеми, послушай, что узнают, может, что интересное будет. Ты за старшего. Я съезжу, разведаю, может, будет еще наводка.

– “Работа на территории”? – усмехнулся Чингиз, намекая на личные дела в рабочее время.

Иван шутку не поддержал и просто отрицательно покрутил головой.

Указав автомобилю направление, капитан откинулся на сиденье и закрыл глаза. Может, получится поспать? Ох, дело, похоже, очень нехорошее. Иван почти не сомневался, что убийство Варфоломея непосредственно связано с Угрюмовым. Злодеи, что не боятся стрелять по дознавателям Департамента. Насылают вооруженные дроны на свидетелей. Умудряются уходить от ГБР. Что им сумасшедший старик? Хотя Вафа не был просто стариком, он был представителем какой-то группы, которая точно не обрадуется произошедшему. Кто-то настолько отмороженный, что в легкую объявляет войну и силовикам и бандитам? С одной стороны плохо, с другой- не наши, так бандиты их остановят. Никто не хочет иметь дело с отморозками. Хотя, может, все не так. И Варфоломей пал в каком-нибудь незаметном нам криминальном переделе территории. Что мы имеем? Карточка с неким узором, при взгляде на которую у искличей происходят незадокументированные реакции. Причем само по себе изображение, пересланное по видео, безвредно. Кто-то же нарисовал оригинал этого изображения? Кто может такое сделать? И зачем? И почему при одном упоминании об этом происходят убийства? Причем, очень странно, как будто с каким-то ритуалом. Надо узнать, были ли еще похожие ритуалы. Ритуалы, ритуалы, ритуалы… Почему-то капитан находился посреди своей комнаты. Вся она была заставлена свечами, они стояли вокруг, озаряя алтарь из мусора. Свет от огоньков прыгал по стенам, порождая странные движущиеся тени. Окно было закрыто черной тканью. Пахло ладаном. На алтаре перед ним лежал Чингиз. Вместо глаз у него были вставлены свечи.

– Эй, вставай, – Иван толкнул робота, но тот не отреагировал. Спит, что-ли?

Весь пол был залит кровью. Вот ведь, – подумал капитан, – ботинки теперь мыть. В дверь квартиры позвонили, кто-то начал дергать его руку…

Иван открыл глаза и несколько секунд не мог понять, где он находится. Броневик. Он едет в автомобиле по дороге. Перчатка комма дрожит, это кто-то ему звонит. Черт! Он просто заснул. Иван моргнул и принял вызов.

– Слушаю, – постарался пободрее сказать капитан.

– Ты что там, спишь, что ли? – раздался в комме энергичный голос Ольги Васильковой.

– Не, не сплю, что случилось?

– Тут Булатов попросил узнать, где ты.

– В Центр еду, информацию собираю, – потихоньку приходя в себя, сказал Иван. Сердце почему-то спросонья колотилось.

– Так шефу и передать? – спросила Ольга.

– Так и передай.

– Как скажешь, – ответила она и отключилась.

… для того, чтобы выяснить, как помогают различные средства в борьбе с новой болячкой из Южной Америки, мы тут решили попробовать санитайзер для рук. Ну, что вам сказать, на вкус дерьмо, но эффект, как от водочки. Что опять случилось? В эфире нельзя говорить слово “дерьмо”? А вы запикивайте. Тяжело в прямом эфире? Ну, давайте п-и-и-и-и-п. Вы слишком рано запикали. Давайте, говп-и-и-и-ип. Давайте, говорю, попробуем. Не запикивайте меня, когда я не ругаюсь! Я пойду разберусь там, а вы, мои любимые радиослушатели, пока оцените веселую мелодию “Космический секс-туризм на планету обезьян” от Элитной Рок Группы Федерального Уровня…

Подъезжая к Монолиту, Иван набрал номер Дианы, чтобы сообщить, что он подъезжает. Странно, она не брала трубку. Капитан понадеялся, что по крайней мере пропуск она ему сделала.

– Департамент Охраны ГосКорпа, – мрачно представился вооруженный дохровец у контрольно-пропускного пункта номер четыре. – Просьба предъявить ваш чип, документы и назвать цель визита на территорию Монолита.

– Капитан Иван Зимородков, Департамент Расследований ГосКорпа. Частный визит к Диане Соболевой, – спокойно сказал Иван, протягивая руку с чипом для сканирования.

Охранник поглядел в свой комм, что-то там отметил, указал на гостевую парковку и кивнул напарнику внутри. Массивный шлагбаум сложной формы отодвинулся, впуская броневик Ивана внутрь территории.

На парковке стояло два сотрудника Департамента Охраны. Они быстро просветили Ивана сканером и попросили сдать оружие. Капитану не хотелось этого делать. Основываясь на одном из пунктов о службе в силовых подразделениях ГосКорпа, офицеры могли не сдавать личное оружие на охраняемых объектах. На это Ивану было сказано, что сотрудникам Департамента Охраны абсолютно наплевать, что, где и когда написано. Нерезидентам Монолита запрещено заходить на его территорию вооруженными. После нескольких минут спора капитан уступил. Люди делают свою работу, их можно понять. Уж где-где, а здесь, в оплоте корпоративной культуры и безопасности, Ивану ничего угрожать не может. Кривя губы, дознаватель передал на хранение Каракурт и шокер. Но нет, этого не хватило, охрана попросила также сдать “глушилку”. Жаль.

– Гражданин Зимородков, вам предоставлен разовый пропуск до малых апартаментов господина Ульриха Соболева, – охранник протянул небольшую белую пластиковую карту, – данный пропуск будет срабатывать только по ходу движения, не отклоняйтесь от маршрута. Вас отвезти? – дохровец указал на небольшой открытый кар.

– Спасибо, сам дойду.

– Всего доброго.

Иван посмотрел на пропуск, на карточке высветился путь к лифтам “змеиного небоскреба”. Капитан, который думал, что его подбросят на коптере, слегка удивился, но потом решил, что вертушка для небожителей, а для простых смертных и лифта хватит.

Супер-небоскреб возвышался огромной скалой, уходящей в небо. До него оказалось неожиданно далеко. Чтобы просто дойти до его подножья, потребовалось пятнадцать минут. Мимо шныряли беспилотники и кары с пассажирами. Может, и надо было согласиться на трансфер? Тем более под дождем. К черту, – решил Иван, – не растаю.

Когда он заходил в огромный холл здания, его пропуск издал негромкий писк, посетитель был на отведенном маршруте, все в порядке. К нему подошел робот-охранник.

– Гражданин Зимородков, следуйте за мной, – безэмоционально сказал он.

В этот момент Иван, неожиданно для себя, заметил знакомое лицо. По холлу в направлении выхода быстро шагала Зоя, падчерица Дианы. Девушка выглядела несколько всклокоченной и двигалась резко. Почувствовав взгляд, она повернулась и, увидев Ивана, вздрогнула. Потом быстро отвернулась и, сделав вид, что не узнала его, пошла дальше к выходу. Странная реакция. Хотя кто этих корпоративных девочек поймет. Может, та мимолетная связь, что была между ними, ее компрометирует. Иван, конечно, не понимал, чем. Но разбираться в этом ему не хотелось. Не узнает, или делает вид, ну и ладно. Не велика потеря.

Робот-охранник вежливо, но настойчиво отвел капитана к одному из лифтов. Попросил приложить пропуск к сенсору. На небольшом экране высветилось время прибытия кабины. Две минуты тридцать секунд.

Чтобы чем-то заняться, Иван разглядывал величественный холл, оформленный в черно-зеленых тонах. Мимо шли люди и роботы, у всех, в отличие от немного помятого Ивана, был деловой и аккуратный вид. Корпы. В холле было сухо, тепло и как-то очень комфортно, в воздухе витал слабый, но приятный запах свежести. Капитан довольно бесцеремонно стал разглядывать робота-охранника. Усиленные конечности, легкое бронирование, из вооружения шокер и небольшая дубинка. Робот никак не реагировал и неподвижно смотрел в точку между Иваном и лифтом.

– Как служба? Сервиторишь потихоньку?

Исклич молчал, никак не реагируя на легкую провокацию. Назвать робота-охранника в Монолите – сервитором? Должен среагировать. Но нет. Никакой реакции.

– Робот. Отвечай на мой вопрос.

Молчание. Хорошо натренирован, чужие приказы не исполняет. Даже глазом не ведет. Молодец. От дальнейших экспериментов над искличем Ивана отвлекла открывшаяся дверь кабины. Никаких сенсоров или кнопок в лифте не было, тот сам знал, куда везти своего пассажира. Спустя полминуты мягкого, почти незаметного подъема заложило уши. Неприятно. Как тут люди живут?

Иван оказался в небольшом холле с одной дверью, рядом с которой стояли два робота- охранника.

– Предъявите ваш чип, документы, пропуск и назовите себя для идентификации звукового паттерна, – механическим голосом сказал один из роботов.

Войдя внутрь, Иван огляделся. И куда здесь идти? Большой зал спереди, проход правее, коридоры, уходящие влево и вправо. Квартира по размеру такая, что можно на велосипеде кататься. Никого нет. И куда идти? Из левого коридора вышел еще один робот и вежливо попросил следовать за ним. Очередной охранник, крепкий, гибкий, сбоку, в специализированных кобурах, висит шокер и пистолет. Несмотря на то, что это нарушение неписаных правил охраны, робот довольно спокойно повернулся к Ивану спиной и шел впереди.

– Госпожа Диана находится в бассейне. Меня предупредили, чтобы я проводил вас к ней, – сказал робот, повернулся и протянул капитану какой-то механизм. – К сожалению, из-за повышенных мер безопасности, я должен удостовериться в вашей личности.

В левой руке у робота был странный механизм с длинной стальной, рифленой ручкой, вторую руку охранник держал на кобуре с пистолетом.

– Возьмитесь за сенсор, господин Зимородков. Это требуется для идентификации ваших отпечатков, ДНК и феромонов.

Иван никогда не видел подобного механизма, но у корпов могут быть свои системы, почему бы и нет. Он взялся за протянутый сенсор.

– Идентификация завершена, вы можете пройти к госпоже Соболевой, – робот сделал приглашающий жест в сторону закрытой двери.

Капитан прошел в большой зал с матовым потолком, сквозь который пробивался рассеянный свет пасмурного неба. Вокруг стояли растения, тренажеры для занятий спортом, а посреди комнаты находился немаленький бассейн, где раздавался тихий плеск воды. Что-то смутило Ивана в поведении робота. И где Ярослава, почему никого нет? Подойдя к бассейну, он замер. Вода в нем была неприятно розового цвета. На дне лежало что-то темное, именно оно и распространяло вокруг эту красноту. Спустя пару секунд Иван понял, что это цвет разбавленной крови, а темное на дне бассейна- человеческое тело. Сзади раздался шорох, и, поворачиваясь, Иван осознал, что его смутило в действиях робота. Тот, общаясь с ним, держал руку на пистолете, что не мог себе позволить ни один исклич, даже охранник. Позитронный мозг без армейского шунта не разрешил бы роботу и в мыслях угрожать человеку боевым оружием. А военных роботов в телохранители не берут, у них нет соответствующих паттернов поведения.

В левой руке подошедшего сзади охранника был стальной “сенсор”, а в правой он держал шокер, направленный на капитана.

– Отста.., – резко начал говорить Иван, и в этот момент шокер выстрелил.

У дознавателя свело все мышцы. Его изогнуло дугой, основной разряд пришелся в легкий бронежилет, надетый под рубашку. Выстрел не парализовал Ивана полностью. Уже через пару секунд к капитану вернулась возможность двигаться, и он попытался встать. Мышцы слушались плохо, и у Ивана получилось лишь чуть-чуть приподняться, упираясь в кафельный пол.

– Не двига.., – срывающимся голосом начал говорить капитан.

Раздался второй выстрел из шокера, и окончательно скрученный Иван снова упал. Робот медленно подошел к человеку и кинул рядом с ним “сенсор”. Иван, подергивающийся от дикой боли, вдруг понял, что это никакой не прибор, а стальная ручка от разобранной гантели. На одной половине блестящего стержня были небольшие пятна крови, а вторую половину ему подсунул робот под видом “проверки личности”.

Не церемонясь, исклич ногой спихнул капитана в розовую воду бассейна. Мышцы не слушались, и, слабо барахтаясь, под тяжестью одежды Иван стал погружаться на глубину. Исклич посмотрел на это, наклонив голову, взял гриф от небольшой штанги и с некоторым усилием прижал человека ко дну. Через полминуты Иван резко дернулся и обмяк. Робот-охранник стоял, не двигаясь, и смотрел сквозь розовую воду на неподвижного противника. Ничего не происходило. Спустя некоторое время исклич пошевелился, поднял гриф от штанги и поставил его на место. Достал пистолет из кобуры, наклонился над бассейном и, держа оружие только двумя металлическими пальцами, навел себе на лицо и нажал на спусковой крючок. Звук от выстрела прозвучал негромким хлопком. Робот дернулся, выронил оружие в бассейн и потихоньку, как будто не желая того, повалился в алую воду. Над комнатой повисла звенящая тишина.

Глава 14

Как только тело исклича опустилось на дно бассейна, капитан открыл глаза. Аккуратно, не спеша, превозмогая плохо слушающееся тело, Иван поднялся над водой и облокотился на бортик. Судорожно отдышавшись, он взглянул на перчатку комма, та горела тревожным красным цветом.

– Первому-девятый, – сказал в комм Иван, с волос у него капало розовым. – Нападение на сотрудника. Возможны жертвы среди гражданских. Нужна скорая.

– Принято, девятый. Вы находитесь на особой территории, ваше обращение уже передано в службу безопасности “Монолита”.

– Спасибо, первый.

Помогая себе руками, Иван пошел в воде к тому месту, где лежало мертвое тело. Нырнув, он увидел вблизи, что это была Диана. Ее копна каштановых волос двигалась под водой, как будто живая. Взяв тело на руки, капитан донес девушку до бортика и поднял из бассейна. Выбравшись сам, он наклонился, разглядывая страшную рану на ее голове. Пульса, естественно, не было. Нельзя столько пролежать под водой с подобной раной на голове и остаться в живых.

Иван набрал номер Ярославы.

– Слава, ты где?

– О, Вань! Привет! Ты к нам едешь уже? Сейчас вернусь!

– Подожди, ты где?

– Да по магазинам тут побежала. Дианка сказала, что тебя до самого вечера не будет.

– Диана…

– Ты не представляешь, какие тут цены!

– На Диану было покушение.

– В каком смысле? Еще тогда?

– Сейчас. Я вызвал полицию и врачей, но я думаю…

С одежды и волос Ивана лилась вода, заливая комм и все вокруг. Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в зал вломились роботы-охранники и люди в форме службы внутренней безопасности.

– Лежать! Руки за голову!

Капитан молча повернулся и лег на кафельный пол. Прямо перед лицом он увидел большую серебряную монету.

***

– Большей хрени, Зимородков, я в жизни не слышал, – презрительно произнес Мельников.

– Ну, не знаю, – задумчиво сказал Хао ФуЛон.

– Нет, ну сам послушай, робот напал на хозяйку, потом удерживал его на дне бассейна, чтобы этот идиот утонул.

– У него искусственное легкое, он сам сказал. – защищал Ивана китаец.

– Ага, а потом робот покончил с собой? Ты понимаешь, что роботов-охранников нельзя взломать? Их на физическом уровне от этого парализует. Что же это тогда было? А я тебе расскажу!

Что за дешевый спектакль, подумал Иван. Играют в злого и доброго полицейского, и перед кем. Передо мной? Я видел такое десятки раз, причем с другой стороны баррикад.

– Этот неудачник.. – начал Мельников.

– Игорь, прекрати, – спокойно сказал ФуЛон.

– Хорошо, подозреваемый Зимородков, пришел к Соболевой Диане Владимировне. Кстати, а какие отношения могут связывать, простого неудачника и жену одного из топ-менеджеров не самой последней корпорации? – Мельников с брезгливым интересом уставился на Ивана.

– Приятельские, – спокойно ответил капитан. Этот разговор продолжался третий час, и он уже очень устал. Почему молчит его Департамент? Его сразу скрутили и увезли в СБ. Никаких контактов с тех пор у него ни с кем, кроме этих двух идиотов, не было.

– Приятельские? У тебя? С женой корпа? – Мельников усмехнулся, – ну, допустим. Ты пришел к ней. Вы поругались. Ты схватил ручку от гантели и ударил потерпевшую по голове. На орудии убийства остались твои отпечатки и запах. На шум прибежал охранник, после непродолжительной борьбы ты отобрал у него пистолет и застрелил. В этот момент тебя и взяла охрана. Всё. Элементарно.

– А мотив? – с интересом спросил ФуЛон.

– А это мы обязательно узнаем. Может, они были любовниками. Нет, ты погляди, как он на меня смотрит. Точно, угадал, похоже. Ну что, Зимородков? Пишем чистосердечное? Мой тебе совет, как бывшему коллеге, пиши явку с повинной. Все улики против тебя, а так, глядишь, не на “инъекцию” посадят, а отсидишь лет пятнадцать, да выпустят. Сколько тебе сейчас? Тридцать? В сорок пять жизнь только начинается. Будешь писать?

– Я уже написал, как было дело, – спокойно ответил Иван.

– Иван, смотри, – сказал Хао ФуЛон, – действительно, в твоей версии ничего не складывается. Робот-охранник не был взломан, иначе бы он не мог двигаться. Ты, как “ключник”, должен это знать. Ярослава Санчез ушла минут за тридцать до твоего прихода. После этого другие роботы-охранники видели хозяйку живой, о чем есть свидетельство. Больше в квартиру никто не заходил. Робот убить ее не мог. Остаешься только ты. Орудие убийства опять-таки. Если ты напишешь явку, да прибавим сюда состояние аффекта, какие пятнадцать, не слушай Игоря. Лет восемь максимум. У тебя неплохой послужной список, а женщины такое дело, сам понимаешь. Сколько нашего брата из-за них подставилось. Я думаю, мы сможем аффект доказать.

– Мы не были любовниками, я уже написал, как было дело. Я прибыл к Диане по поводу проводимого расследования.

– Нет, ты послушай, эту ерунду будешь своей бабушке рассказывать! – снова вмешался Мельников. – Я знаю, как всё было. Ты, Зимородков, пришел к Диане Соболевой…

***

Иван прилег на металлическую скамейку. Ну, хотя бы отдельная камера. Сотрудника ГосКорпа помещать вместе с остальными преступниками было бы не самой разумной идеей. Может высплюсь, подумал капитан и закрыл глаза. Сколько уже часов идет допрос? Шесть? Восемь? Голова гудела невыносимо. Наверняка уже ночь. А может уже и утро. Спать…

– Зимородков! На выход!

– Дерьмо…

– Ты что-то сказал?

– Нет.

– Вот и молчи.

Ивана опять повели в “пыточную”. Кто там будет, опять службисты? Уже два раза следователи из СБ сменяли друг друга, продолжая допрос. Есть-то как хочется. И спать.

***

За закрытыми окнами стучали о подоконник капли дождя, шуршали негромкие двигатели пролетающих мимо коптеров. Кабинет на 45-м этаже здания Службы Безопасности был погружен в темноту.

– Мельников, ну что там по убийству Соболевой? – спросил полковник.

– Надо копать дальше, – задумчиво сказал Игорь. Настольная лампа освещала лишь нижнюю половину лица говорившего.

– Дальше? А как же этот, из “следаков”, Зимородков?

– Я думаю, это не он.

– Вот как? – удивился полковник СБ.

Желтый свет одинокой лампы падал на массивный деревянный стол. Полковник, скривившись, потирал висок. Боль терзала его целый день и не думала отступать. Он глянул на цветовой индикатор, встроенный в руку. Красно-желтый. Давление. Искусственные почки явно не справлялись со вчерашним коньяком с салом. Блин, надо было ставить фильтры от корпорации Биофарм. Пожадничал.

– Плохо все складывается, – говорил Мельников, – во-первых, время. Эксперты говорят, что смерть Соболевой наступила минут за 15-20 до того, как туда пришел Зимородков. Во-вторых феромоны, следы и мокрая штанга скорее поддерживают версию Ивана. В-третьих, отпечатков и каких-то следов Зимородкова на пистолете, которым убили бота-охранника, не обнаружено. Ну и добавим к этому, что после двух суток непрерывного допроса Зимородков уже “плавает”, но версию держит одну и ту же, даже под детектором лжи.

– Плохо-то как. Держать мы его больше не можем, Департамент Расследований встал на дыбы. Придется отпускать.

– А что в этом плохого? – немного удивился Мельников.

– А то, что происходит нечто странное и неприятное. Если версия Зимородкова верна, это значит, появился способ обходить защиту искличей-охранников. А это фантастические убытки, злые корпорации и огромные проблемы у нас. Ладно. Дело получает второй уровень секретности. Все подписывают неразглашение. С Зимородкова, кроме того, “подписку о невыезде”. Отпускай его. А то меня Булатов уже истерзал. И еще, Мельников…

– Да?

– Выясни, что за ерунда происходит. Если сказанное Зимородковым – правда, то это может оказаться началом очень неприятных событий.

***

– Шеф! – восхищенно сказал Чингиз. – Живой! Ну или нет.. Сразу и не поймешь.

Иван мрачно, исподлобья смотрел на напарника.

– Спал мало. Чинга, отвези меня домой. Я сейчас вообще не в состоянии, – сказал Иван и забрался на сиденье броневика, – Только по дороге к Чоу заскочим, лапши возьмем. Есть охота.

– Ну рассказывай, что у тебя там случилось? – спросил робот, отмечая забегаловку старого китайца в навигаторе. – Да, кстати, Патриарх отследил того мусорного отброса. Скинул нам вчера данные. И Булатов сказал, к нему сразу на ковер, ругаться, наверное, будет. Эй, капитан, слушаешь?

Чингиз посмотрел на напарника, но тот, откинув назад автомобильное кресло, спал.

***

Шестнадцать непринятых звонков от Ярославы, один от Татьяны, один от Чингиза и один от Патриарха. Иван рассматривал только что включенный после зарядки комм. С Чингизом понятно, вот он, рядом сидит. Остальным надо перезвонить.

– Зимородков, ты меня вообще слушаешь? – рыкнул Булатов.

– Да, Андрей Петрович. СБ хотят забрать мое дело, – ответил Иван.

Вчера он просто отключился. Чингиз привез его домой. Вручил купленный на вынос удон и проводил до комнаты. Утром выспавшийся капитан съел вчерашнюю еду, сходил в душ, побрился и даже поймал себя на мысли, что, мол, ерунда, прорвемся.

– Они уже его забрали, Иван. Ты проходишь по делу как подозреваемый, твои отпечатки на орудии убийства. Тебя освободили под подписку, только по моей протекции.

– Я понимаю, что они разбираются по убийству Соболевой, но при чем тут дело о нападении роботов и Угрюмов. Эти дела никак не связаны.

Булатов уставился на Ивана.

– Что? – спросил капитан.

– Я смотрел протокол допроса. С твоих же слов. Зачем ты ехал к гражданке Соболевой? – спросил Булатов.

– Она позвала. Хотела что-то рассказать о нападениях роботов, – сказал Иван и замолчал, поняв, что он только что сказал.

– Именно, Зимородков. СБ забрало дело об убийстве Соболевой, о нападениях роботов, и о Угрюмове. Делу присвоен второй уровень секретности. Мы все под неразглашением. Всё. Нет больше этого расследования.

– Вот дерьмо. И что теперь делать?!

– Тебе? Ничего. Сходи в отпуск. На неделю. Выспись, отдохни. На тебя смотреть больно.

– Нет. Есть еще зацепка по выгоревшему роботу с мусорки. Патриарх раскопал, откуда он там появился…

– Иван. Когда ты последний раз был в отпуске? Не помнишь? Я специально посмотрел. Четыре года назад. Пока ты подозреваемый, и близко не подходи к этому.

– Андрей Петрович. Вы же понимаете, СБ это делает специально. Я чувствую, что не все так просто.

– Стоп. Не хочу с тобой больше разговаривать. Жетон сдавай, и увидимся через неделю. Будешь сопротивляться, насильно отправлю на курорт. В счет твоей зарплаты. Море, солнце. Хочешь?

Иван мрачно молчал, сверкая глазами. Не говоря ни слова, он достал жетон и хотел положить его на стол. Неожиданно на значке вспыхнула красная искорка в тот момент, когда капитан проносил жетон над рукавом плаща. Моргнула и тут же потухла. Иван поводил значком в том же месте, и опять небольшая красная вспышка.

– Что ты там возишься? – поднял бровь Булатов.

– Нет, все нормально. Вот, – жетон лег на стол начальнику.

– Свободен. До понедельника чтобы я тебя не видел. И не забывай, ты все еще под следствием. Поэтому ради всего святого не совершай резких движений. Посиди тихо.

***

В подземных этажах Департамента находилось множество полезных помещений. Тут были склады бытовой химии и туалетной бумаги. Тут находился небольшой тир для сотрудников. А на минус третьем этаже находился радио-технической отдел. В их функции входила очень важная задача. Все коммы сотрудников должны были быть защищены от прослушивания. Все переговоры между собой или с диспетчером не должны были становиться достоянием журналистов или преступников.

Старший лаборант отдела Анатолий Цыпкин развалился на кушетке и задумчиво смотрел ролики-номинанты на конкурс “Романтическое вдохновение-85”. Правила проведения гласили, что в конкурсе участвуют записанные сновидения. Участникам запрещалось перед сном принимать наркотики, фантазия должна была быть естественной и случайной. Чистое подсознание, и не более того. В сновидениях не должно было быть натуралистичной обнаженки, крови и насилия. Обязательным условием считалось, что в ролике должна была быть мягкая любовная линия. Несмотря на то, что уже выложенные сны строго делились на две группы, Толик, несколько стесняясь, но с интересом, смотрел раздел авторов-девушек. В тот момент, когда в комнату молча зашел капитан Зимородков, лаборант дернулся и чуть не упал с кушетки.

Иван приложил палец к своим губам, призывая Толика к тишине и не обращая внимания на его судорожные попытки выключить экран комма. Капитан подошел к сенсорному экрану на стене и написал слово “жучок”. Анатолий несколько секунд ошарашенно смотрел на эту надпись, но потом понял, что от него требуется. Он покопался в ящике стола и вытащил на свет небольшой прибор по поиску прослушки и маячков. Тихо подойдя к Ивану, он начал обследовать его одежду, комм и оружие на предмет лишних сигналов.

Как заправский парикмахер, Толик крутился вокруг капитана несколько минут, поднимая ему руки и поворачивая голову. Результатом его пантомимы стала небольшая пластиковая коробочка, в которой лежало несколько коричневых горошинок. Взяв одну из них пинцетом, он запихнул ее в прибор, больше похожий на небольшую микроволновку. Спустя несколько секунд на экране вспыхнули надписи: местоположение по спутнику, местоположение по сетям связи, звуковые волны.

Анатолий подошел к сенсорной доске и написал на ней: “Выжигаем?”. Иван покачал головой, забрал “жучки” и, кивнув лаборанту, вышел из комнаты.

Толик печально вздохнул, завалился на кушетку и открыл экран комма. На нем отображался мускулистый блондин, который ласково глядел на экран. Старший сержант отключил паузу и стал дальше смотреть чужое сновидение.

***

– Тань, привет. Не отвлекаю? Может, встретимся? У меня внезапный отпуск организовался. Не можешь? А что такое? Ну хорошо. Я неделю в квартире посычую, буду отсыпаться. Завтра? Да, конечно, я категорически свободен. Отлично, тогда до связи.

Иван отключил вызов и откинулся на водительское сиденье, мрачно разглядывая коробку с “жучками”. Автомобиль съезжал с эстакады, сворачивая к “муравейнику”, где проживал капитан.

Иван молча зашел в свою квартиру и бросил коробочку с маячками на кровать. Потом включил экран с круглосуточными новостями, а сам аккуратно, не хлопая дверью, вышел из дома.

На парковке Иван поднял голову и посмотрел на темно-серое облачное море, нависающее над городом. Мелкая морось, что падала капитану на лицо, лишь по недоразумению можно было назвать дождем. Тяжело вздохнув, Иван набрал номер Ярославы.

– Привет, Слав. Ты сейчас дома?

– Вань, это какой-то ужас! Что происходит, ты где? Что случилось, ты не отвечал!

– Меня только выпустили. Я могу к тебе сейчас подъехать. Ты дома?

– Да, конечно. Приезжай быстрее. Что там было? У меня взяли подписку, но я ничего не знаю!

– Приеду, обсудим. Никуда не уходи.

***

– Вань, какой же ты tonto.

Ярослава лежала рядом, уткнувшись носом Ивану в плечо.

– Кто? – задумчиво спросил капитан, выпуская вверх струю дыма.

– Дурак, – просто сказала девушка, – ты что, всерьез решил, что Софико мужик?

– Ну…

– Ой, ну и дурень, – прошептала Ярослава.

– Там было темно, я увидел высокого, коротко стриженого носатого мужика. Естественно, после этого я напрягся.

– Только я тебя умоляю! Ты при ней такого не ляпни. Она конечно строит из себя эмансипэ, но никакой девушке не будет приятно такое услышать. Я тебя с ней познакомлю, она забавная.

– Но все равно. Целовалась непонятно с кем.., – Иван охнул от удара острым локтем в бок.

– Она девочка, с ней можно, понятно?

– Понятно, – легко согласился Иван. – Теперь я буду целоваться только с девочками, раз ты настаиваешь… Ах ты ж, блин, ты бей в разные места, а то в одно и то же место больно.

– Perro!

– Не ругайся. Слушай, я спросить хотел.

– Угу, – прошептала Ярослава, устраиваясь поудобнее.

– Диана хотела со мной поговорить, ты не знаешь о чем?

– Неа. Она мне ничего такого не рассказывала. Я до сих пор поверить не могу, – голос девушки дрогнул, – мы же с ней с колледжа вместе. Только я на музыкальном училась, а она на “киберпсиха”. Ну на робо-психолога, не смотри на меня так.

– А муж у нее что?

– Ну что, мерзавец редкостный. Ну хорошо, не мерзавец. Но он очень холодный. Никогда не улыбнется, не пошутит. Только про свою корпорацию думает. Я никогда не понимала, зачем Дианка с ним связалась. Не, ну в принципе было за что. Когда ее фирма разорилась, и на нее повесили кучу фантасмагорических долгов, Ульрих, муж ее будущий, был единственный, кто пришел на помощь. Взял на себя кредиты, женился на ней. Она была ему ужасно благодарна, но очень несчастна. Как это вообще, жить не с человеком, а с искином? У них эмоций в десять раз больше, чем у него. Всю жизнь себе испоганила.

– А сейчас с ним что?

– В коме лежит. Выйдет или нет, неизвестно. Это всё эти чертовы наследнички! Это они ее убили. Не знаю как, но точно они! А вдруг Ульрих не проснется? Вот и подсуетились. Нападения начались в тот момент, как он в больницу попал, – Ярослава аж вскочила на кровати и стала ожесточенно жестикулировать, – Ты же полицейский? Вот и возьми их за шурундулы!

– Буйная какая, – сказал Иван, заваливая девушку назад к себе. – Дело ведет СБ. И я не полицейский.

– Но ты же сделаешь что-нибудь? – жалобно сказала Ярослава, делая большие печальные глаза и посильнее прижимаясь к нему, – пожа-а-а-луйста!

– Посмотрим. Всё, прекрати. На меня ваши женские штуки не действуют уже много лет.

– Действуют, действуют, – промурчала Слава, вцепившись в Ивана коготками, – еще полчаса назад действовали. А то влетел такой грозный, холодный, как охранник-натурал в гейклубе. Но видишь, какая я молодец? Ничто человеческое тебе не чуждо.

– Я в отпуске. И вообще… Всё. Хватит на меня так смотреть, я даже нервничать начинаю, – сказал Иван и накрыл жалобно глядящую на него Славу одеялом. Из-под него тут же раздались приглушенные толстой тканью ругательства на испанском, и капитан немного дернулся, получив болезненный толчок все в тот же самый бок.

***

– Шеф, вы в отпуске, – решительно заявил голос Чингиза, – Мне запретили с вами о работе разговаривать.

– А ты со мной не разговаривай. Ты просто приезжай.

– Ну шеф! Мне еще бэкап сегодня делать!

– Вот на обеде и сделаешь. Ничего страшного, походишь полдня без обеда. Лечебное голодание. Через пятнадцать минут я спускаюсь, и чтобы ты был на парковке уже.

Допив кофе, Иван посмотрел в окно на утреннюю тьму. Город просыпался, мигал рекламой и ранними огнями автомобилей. Капитан задумчиво разглядывал темные улицы. Пальцы его ловко крутили серебряную монету, найденную на месте убийства Дианы. Не включая свет, капитан прошел в комнату и стал одеваться.

– Ты куда? – раздался сонный голос Ярославы.

– На службу.

– Не ходи.

– Спи еще. Рано совсем.

– Ты в отпуске, – сказала девушка и через несколько мгновений засопела опять, уснув.

Тихо прикрыв за собой дверь, Иван спустился в темном, ободранном лифте. На улице было свежо, пахло морозом и дымом. Днем становилось по весеннему тепло, но ночью зима все еще держала город своими холодными костлявыми пальцами. Лужи на парковке были покрыты ледяной коркой. Иван задумчиво закурил и наступил на одну из них черным, рифленым ботинком. Во все стороны побежали тонкие трещины, и нога провалилась в грязную водяную кашу. Ну и где Чингиз?

Минут через десять, свернув с эстакады, подъехал черный броневик департамента, осветивший Ивана десятком ярких фар.

– Что так долго? – пробурчал Иван, забираясь на пассажирское сиденье.

– Вы же в отпуске, шеф, – пробасил с заднего сиденья Булка.

– В принудительном отпуске, – поддакнул сидящий на месте водителя Чингиз.

– Нам полковник строго-настрого запретил с вами о делах разговаривать.

– Поехали, – не обращая на них внимания, сказал капитан, – что там у вас? Мне днем надо будет еще к Монолиту успеть. У меня там встреча.

Чингиз чуть было не пошутил про такси, но поглядел на Ивана и передумал.

– Там на роботов жалоба. Нелегалы вроде, – сказал Булка, – едем проверять.

– Вот и прекрасно, – откинул кресло Иван, – поглядим, что за нелегалы, потом в Центр, а потом проверим, что там за адресок дал Патриарх по тому “отбросу”. Чего стоим? Жми педальку, пока экологи тебя не видят.

Броневик взревел электро-дизелем, развернулся, разметав большую грязную лужу, и с ускорением двинулся с парковки.

***

– Чем это тут пахнет? – спросил Иван, разглядывая небольшой жилой двор. В сером утреннем свете это место вызывало мрачные ассоциации. Особенно большая детская площадка посередине. Краски в сумраке были не видны, и все эти облезлые горки производили впечатление старого скелета неизвестного животного.

– Запах сладкий, гнилостный, скорее всего органического происхождения, – ответил Чингиз.

– Угу. Понятнее не стало. Пошли искать ваших нарушителей спокойствия, – сказал капитан, разглядывая окна цокольного этажа, которые были заделаны пластиком и фанерой. Сквозь них в паре мест можно было разглядеть слабый желтый свет. Ну что ж, посмотрим, кто в теремочке живет.

Узкий спуск вниз заканчивался ведром с использованными картриджами от сигарет и “концентрата”. По количеству наваленного мусора выходило, что тут его не убирали около месяца. Иван постучал в запертую железную дверь. Идущие мимо прохожие с интересом обернулись на громкий металлический звук.

– Откройте! Департамент расследований! – крикнул Чингиз.

Ничего не происходило, но свет, пробивавшийся сквозь щели, погас. Затаились.

– Булка, пойди попинай их по окнам, скажи, чтоб открывали, а то штурмовиков вызовем, – сказал капитан и снова постучал.

– Эй! Мы знаем, что вы там! – улыбаясь, прокричал Чингиз.

Минут через десять из соседнего подъезда, на шум, вышла женщина в возрасте и начала возмущаться. Мешают спать! Полиция совсем распоясалась! Вы все тут пьяные!

– Чингиз, пойди проверь у гражданки документы, задолженности по налогам, штрафы, – спокойно сказал Иван, – Если будет продолжать вопить, погоняй ее еще по пожарной безопасности и скажи, что она похожа на чей-нибудь фоторобот, найдешь там в базе пострашнее.

– Яволь, мон женераль! – усмехнулся Чингиз и отправился разговаривать со скандалисткой.

– Может, там нет никого, – пробурчал Булка.

– Есть, скоро откроют, куда денутся. Тут главное решительность проявить, – сказал капитан, продолжая стучать, – Ты не стой, иди назад к окнам, на всякий случай.

Минуты через две за дверью раздались шаги и лязгнул открываемый замок. Иван положил руку на шокер и отступил назад. В темном проеме стоял небольшой робот неизвестной модели. Краска у него на голове облупилась, один окуляр был закрыт.

– Здравствуйте. Департамент Расследований. Почему так долго дверь не открывали?

– Спари мы, – сказал робот с акцентом, запахнув ярко-зеленую жилетку, в которую был одет.

– Что делали? – переспросил не понявший капитан.

– Спари. Спясий решим, – робот попытался изобразить пантомимой, как он спит.

– Понятно. На вас поступила жалоба на нарушение общественного порядка. Мы зайдем, посмотрим, как вы тут живете?

Исклич помедлил секунду, но отступил назад, пропуская старшего дознавателя внутрь.

– Чингиз, свяжись с местным “мультиком”, – сказал Иван напарнику, – ему интересно будет.

– С кем? – прошептал подошедший Булка.

– С Муниципальной Службой Участковых, – объяснил Чингиз, набирая на комме их номер, – гонять нелегалов, это их работа. А нам надо обращение закрывать. Зачем с ними ругаться, когда всё совместно можно сделать.

В темном полуподвальном помещении было много комнат. В некоторых из них был налажен скромный синтетический быт. Стойки для спящего режима, небольшой склад горюче-смазочных материалов. Рабочая одежда. В комнатах испуганно смотрели на дознавателей небольшие роботы.

– Так, одноглазый, ты за старшего? Выводи всех наружу строиться, будем вас оформлять, – сказал капитан, отключая регистратор.

– Начялник, а можно не надо строица? Может так ресым? – заглядывая снизу вверх, спросил исклич в зеленой жилетке.

– И сколько вас тут? – спросил, скривившись, Иван.

– Десять, – сказал робот и показал пальцами сколько, потом подумал и поправился – тринадцать.

– Ну и зачем врать? Все, давай выводи.

– Девятнадцать, – уныло сказал робот и опустил голову.

– А это кто? – спросил капитан и указал на большого робота, сидевшего за столом. Тот грозно и неподвижно смотрел на банку со смазкой WD-140, которая стояла перед ним.

– Это старсый брат, – с готовностью ответил робот, – с моего завода, из предыдусей партии. Он нормарный. Рекарство пить не хотет просто.

Иван подошел и внимательно посмотрел на сидящего исклича. Поводил ему перед лицом ладонью. Посмотрел в глаза, подсветив на дно окуляров коммом.

– Готов твой брат. Даже диагностику делать не надо. В утилизацию.

– Не надо утиризацию, не надо! Наса мать, искин фабрики КсуСонг, приказала нам заботиться друг о друге. Я не могу его бросить. Пожаруйста! Не надо утиризацию!

– Еще “отбросы” есть? – после некоторого раздумья спросил Иван.

– Нет. Торко брат! Давайте договоримся!

– А почему не зарегистрировались и не пропатчились? По акценту же слышно, что нелегалы и нет регионального обновления?

– DLC денег стоит. Да и три дня устанавривается, – грустно сказал исклич.

***

– Значит смотри, – сказал участковый роботу в зеленой жилетке, – вам надо зарегистрироваться и поставить региональное DLC. Пойдёте вот по этому адресу. Сроку вам неделя. Приду, проверю.

Робот кланялся и со всем соглашался.

Иван, докурив картридж, запрыгнул в броневик.

– Поехали, Чинга. Держите вашу долю, – сказал он, отсыпав карточек напарникам.

– Сто пятьдесят чипов! Ничего себе, – восхитился Булка, – а чего так много?

– Ну, тут все просто, – сказал Чингиз, – девятнадцать роботов. Штраф за неустановку регионального DLC официально – сто чипов. Значит с них по пятьдесят берем. Двоих мы проведем официально, нам надо заявление закрыть, еще двоих заберут участковые. Пятнадцать по пятьдесят, это 750. Двести пятьдесят – участковым, остальное нам. Двести шефу, нам триста напополам. Понял?

– Не очень, ну да и ладно, – все равно довольный, сказал Булка, а потом добавил мечтательно, – коньяка сегодня куплю!

– Керосину бы лучше взял, – сказал Иван.

– Нее, керосин протекает и воняет потом. Коньяком заправлюсь. Еще с училища у меня такая мечта.

– Тогда уж водкой. Топливные фильтры меньше засоряются, – вставил Чингиз.

– Ничего вы не понимаете. Тоже скажете. Керосин с водкой.

– Ну что, шеф, к Монолиту?

– Да, давай. Как раз успеваем.

***

– Зоя привет, Иван беспокоит.

– Что? Какой Иван?

– С черным броневиком, который не встречался с шатенками.

– Я же тебе сказала, что ничего больше не будет, – после продолжительной паузы сказала Зоя.

– Ты знаешь, почему я тебе звоню, – спокойно сказал Иван.

– Откуда у тебя мой номер?

– Мы же помогали страховку на твою разбитую “Кацу” оформлять.

– А, ну да. Я сейчас не могу разговаривать, очень занята.

– Можешь. Я внизу, спускайся в гостевое кафе, меня дальше ваша доблестная охрана не пропускает.

– Ты думаешь, я приду? – в голосе у девушки появилась ирония.

– Ты ничего не теряла из личных вещей последнее время?

Зоя молчала долго, секунд пятнадцать, потом коротко сказала: “Иду”,– и отключила вызов.

– Где она! – Зоя была мрачна и решительна, – где моя монета?!

– Присаживайся, – Иван указал на место напротив себя.

Кафе выглядело бы простой забегаловкой, если бы не астрономические цены. Гостевая зона, дальше которой нерезидентов без пропуска не пускали. Тем более, капитан все еще числился одним из подозреваемых по делу об убийстве Дианы. Поэтому, когда дохровец на пункте охраны увидел, кто к ним пришел, свободный доступ в Монолит стал абсолютно невозможен. Ивану мгновенно был выделен сопровождающий-конвоир, вон он, в углу сидит. Здоровый молчаливый парень в форме Департамента Охраны. В его задачи входило проводить нежелательного гостя в нейтральное кафе, в зону для посетителей. Потом он должен был выпроводить Ивана с территории. Любая смена маршрута- КПП-гостевая зона-кафе-пошел к черту, была запрещена.

– Не стой столбом, Зоя, садись, я просто поговорить, – улыбаясь одними губами, сказал Иван.

– Ну, – сквозь зубы сказала девушка, села напротив и скрестила руки на груди.

– Вижу, совсем не рада меня видеть? Мне кажется, в прошлый раз мы расстались на дружеской ноте? Ладно. Вот это, – капитан снял у себя с рубашки небольшой прибор и положил перед собой, – регистратор. Я его отключаю. Разговор личный и без записи.

– Ты убил Диану? – резко спросила девушка.

– Даже так? Хорошо. Давай договоримся. Я расскажу, как я вижу ситуацию, а ты мне расскажешь, что ты знаешь.

– И зачем мне с тобой разговаривать? Разве ты ведешь это дело?

Иван молча достал из кармана плаща большую серебряную монету и бросил ее на стол, прикрыв ладонью. От резкого звука дохровец, сидящий через пару столов, взъерошился и уставился на Ивана.

– Знаешь, где я ее нашел? – спросил Иван, – я расскажу. Слушай внимательно и не перебивай. Поправишь потом, если я ошибаюсь. Итак, у кого есть мотив убить Диану? Твой отец, Ульрих Соболев, сейчас лежит в коме, и врачи не уверены, что он из нее выйдет. Если он умрет, то Диана получает существенную долю наследства. У кого, кроме тебя, есть интерес в том, чтобы именно сейчас она выпала из списка наследников? Это раз. Ты собирала информацию про нее и пыталась накопать компромат, именно поэтому ты обратила свой избалованный взгляд на меня. Взяла и решила, что мы любовники. Это знакомство, вопросы про шатенку, попытка снять меня на видео. Я уверен, за каждым ее шагом следили какие-нибудь детективы или кто там у вас на прикорме. Это два.

Зоя мрачно смотрела на Ивана и не перебивала.

– Третье. Когда накопать ничего не удалось, ты заплатила отморозкам, чтобы они напали на твою мачеху. Вроде как ограбление и просто совпадение. Попытка сорвалась, и ты начала нервничать и совершать ошибки. Послала беспилотник, чтобы он атаковал ее уже просто в лоб, но у нее уже была охрана, и опять неудача.

– Ты что вообще несешь?! – прошипела Зоя, холодная маска начала сходить с лица девушки, на щеках появились красные пятна.

– Ты дослушай. Почему беспилотник? Это не сложно. Робот-телохранитель отстреливался с помощью боевого оружия. Это могло происходить лишь в двух случаях: когда он атакует роботов или когда он отбивается от беспилотников. Ну а теперь самое интересное. Ты пришла к Диане, там ты узнала, что я скоро подъеду. Потом вы поругались, ты схватила первую попавшуюся железку, ударила ее по голове. В этот момент, скорее всего, у тебя и выпал твой талисман, – Иван накрыл монету пустым картонным стаканчиком из под кофе, – ты испугалась и решила отвести от себя подозрения. Вытерла железку, приказала роботу взять у меня отпечатки, а о том, что ты была там – забыть. Я слышал, что дорогие роботы-охранники корпов имеют протоколы, оберегающие честь и достоинство принявшей их семьи. Выходя из здания, ты заметила меня, дернулась, но сделала вид, что меня не узнала. Всё правильно? – Иван закончил и откинулся назад на спинку кресла.

– Я ухожу! – Зоя, с красным от гнева лицом, встала, – дальше будешь разговаривать с моим адвокатом!

– И последнее, Зоя, гляди, – Иван аккуратно, двумя пальцами, поднял стоявший перед ним стаканчик. Монеты под ним не было. – Это последнее, но это самое главное. Я знаю, что это не ты убила Диану.

Глава 15

Зоя молча смотрела на капитана. Дохровец хоть и не слышал, о чем они говорили, но напрягся.

– Не изображай из себя истеричную девицу. Я знаю, что ты не такая, – немного покривил против правды Иван. – Садись. Из информации о расследовании я узнал, что ты не сказала, что была у Дианы. Раз ты выскочила из ее квартиры, забыв свой талисман, это означает лишь одно. Ты была в крайнем волнении. Так?

– Это квартира отца, – холодно заметила Зоя.

– Хорошо, отца, – легко согласился Иван, – но я уверен, что тебе бы не хватило знаний, умений и главное времени, чтобы взломать роботов. Исклич-охранник не может быть взломан. Это аксиома всех корпораций, которые занимаются безопасностью. Телохранители парализуются, самоуничтожаются, подают множество сигналов тревоги, и это только при попытке их взлома. У каждого из них стоит дорогая многоступенчатая защита, часто ценой с отдельного сервитора. А вот то, что ты скрыла от следствия разговор с Дианой прямо перед смертью – огромная ошибка.

– Почему это? – тихо пробурчала Зоя.

– Служба Безопасности, которая ведет дело, узнает об этом рано или поздно. С высокой вероятностью им уже всё известно. Поэтому я дам тебе совет в обмен на встречную любезность. Совет следующий – немедленно звони адвокату, рассказывай всё, как было, и иди сдаваться в СБ. Это сильно понизит твои шансы превратиться из свидетеля в подозреваемого. Мотив, многие косвенные улики указывают именно на тебя. Держи.

Иван достал из кармана монету и подвинул ее по столу Зое.

– Косвенные? – переспросила девушка, быстро хватая серебряный кругляш и пряча его.

– Конечно косвенные. Даже монетка, это не более чем монетка. Как и когда ты ее оставила в квартире отца, неизвестно. Это сложно доказуемо. Зой, ты мне нравишься, ты хорошая и решительная молодая женщина. Я выкладываю тебе ситуацию, как есть. Сегодня-завтра за тобой придут. Зачем тебе это надо? Прислушайся ко мне. За это я прошу лишь об одном. Расскажи всё, как было на самом деле. Зачем ты врезалась в мой автомобиль, как и почему ты потеряла монету.

Девушка явно колебалась.

– Я не хочу об этом рассказывать, это неприятно.

– Все, что ты сейчас скажешь, останется только между нами. Я не расследую это дело и я не сотрудник СБ. Меня интересует совсем другое, и тебе это не может угрожать в принципе.

– Да, я следила за Дианой, – немного помолчав и решившись, сказала Зоя. – У меня был старший брат. Генрих. Он был взрослый и очень умный. Я его очень любила. Отец воспитывал его как своего наследника, они постоянно были вместе. Отец возил его с собой на переговоры, на производство, в банки и на встречи с чиновниками. Часто так бывает, что дети не хотят идти той дорогой, что готовят им родители. Но Генрих был не такой. Он влюбился в бизнес, он постоянно копался в специализированной литературе и для него поездка на очередной завод была праздником. Он был хорошим. На меня отец внимания не обращал. Оплачивал учителей, легко давал денег. Хочешь коптер – пожалуйста. Автомобиль? Права? Пожалуйста. Разбила? Возьми другой. Не отвлекай меня по пустякам. Пока.

Зоя замолчала, потом жестом заказала себе бокал пива и продолжила.

– Я сделала себе татуировки, постриглась и стала напиваться в стельку, лишь бы только позлить его. Он просто этого не замечал. Генрих то, Генрих сё. А я? А что ты? Денег дать? Ну возьми. Пока, – Зоя замолчала и, тяжело вздохнув, продолжила дальше. – И тут брата не стало. Глупая смерть. Он нырял с отцом на островах каждое лето. И вот опять они улетели вдвоем, не взяв меня, а вернулся отец один. Он мне даже не позвонил и не сказал, что с братом произошел несчастный случай. Я все узнала из выпуска новостей.

Иван слушал, не перебивая. Тут главное было дать человеку начать говорить. Потом уже дойдет до нужного.

– Отец сломался. Раньше это была скала. Он был даже не акулой бизнеса. Огромной касаткой, что ест акул на завтрак. И тут он рухнул. Перестал заниматься делами, иногда часами просто сидел в кабинете и смотрел на стену. Я пыталась его растормошить. Я разговаривала с ним, поила чаем, показывала смешные ролики из Сети, звала гулять. А потом, спустя пару месяцев, он внезапно согласился. И мы слетали на коптере и прогулялись по парку. Потом еще раз. Сходили в кафе. Он начал обращать на меня внимание. Иногда разговаривал со мной. В какой-то момент у меня родилась робкая надежда, что в моей жизни наконец-то появился отец. А потом пришла она.

Зоя сжала челюсти и с ненавистью уставилась на стакан с пивом.

– Как они познакомились, я не знаю. Но в какой-то миг я узнала, что отец встречается с какой-то женщиной. У нее был какой-то глупый стартап. Она набрала кредитов и благополучно прогорела. Не знаю, чем она его зацепила. Обычная смазливая дамочка, чуть старше меня. Таких в городе сотни тысяч, если не миллионы. Отец выкупил ее долги, проинвестировал исследования. Идея все равно не взлетела. Но отец ожил, забегал, снова занялся делами. Диана то, Диана сё. Свадьба опять-таки. А что я? А что ты? – Зоя тяжело вздохнула, – я хотела показать, что отец ошибается насчет неё. Всё, что этой девице надо, это только его деньги. Да, я следила за ней. Я хотела ее поймать на измене или на махинациях. На чём-нибудь. И когда увидела тебя, почему-то решила, что наконец-то близка к цели. Но нет. Ты всего лишь ошибка в интуиции и ничего больше.

Зоя допила пиво, откинулась на спинку сиденья, скрестила руки и с вызовом посмотрела на Ивана.

– Еще кто-то, кроме тебя, следил за ней? Наемники, детективы? – спросил капитан.

– Нет. Отец узнал, что я начала тратить деньги на детективов и резко срезал эту идею. Пришлось самой.

– Чем занимался стартап Дианы, не в курсе? – после небольшой паузы спросил Иван.

– Что-то связанное с искинами. Она там их пыталась перевоспитывать. Из этого ничего не вышло. Назывался он, – Зоя покопалась у себя в комме, – Высшая кибер-гимназия “Артемида”. Можешь сам поискать в Сети, если так интересно.

– А кто, кроме тебя, может быть в завещании? Есть идеи?

– Мой отец еще жив! – прошипела с ненавистью Зоя и вскочила из-за стола. – Почему вы его все хороните!? Он очень сильный, он проснется и устроит всем! Разговор окончен! Хватит!

– Последний вопрос, – спокойно продолжил капитан, – Что произошло в день смерти Дианы?

– Мы поругались, – сжимая зубы, сказала Зоя, – она тоже сказала, что он может не выйти из комы. Я ее обругала, хлопнула дверью и ушла. Всё. Да, я тебя видела тут внизу, но я думала, ты на ее стороне, и поэтому не хотела с тобой разговаривать. Мы в расчете? Больше нет вопросов? Вот и хорошо. Надеюсь, больше не увидимся, – закончила девушка, разворачиваясь и уходя из кафе.

– Спасибо, Зоя. Не увидимся, так не увидимся, – задумчиво ответил Иван, вставая и подходя к молчаливому дохровцу, – подъем, конвой. Давай покинем этот печальный дом скорби и несбывшихся надежд.

***

Обратный путь к автомобилю капитан прошел в задумчивости. Вопросов меньше не стало. Глянув в Сети первые пару страниц поиска, Иван с разочарованием не увидел никакой информации о компании Дианы. Вообще ничего. Вероятность, что Диана дала бы полезную информацию о пугливых роботах, была мала, но она была не нулевой. Надо отрабатывать все зацепки. Их катастрофический дефицит.

– Патриарх, – обратился в комм Иван, забираясь на соседнее с водителем сиденье. – Предоставь мне, пожалуйста, данные по кибер-гимназии “Артемида”.

– Капитан, здравствуйте. К сожалению, эти данные проходят по делу, которое ведет Служба Безопасности ГосКорпа. У вас нет достаточного уровня допуска. К тому же ваш непосредственный руководитель, полковник Булатов, строго приказал не предоставлять вам никакой информации. На данный момент вы отстранены и находитесь в принудительном отпуске.

– Патриарх, а есть какой-нибудь способ получить эти данные?

– Множество, капитан. Но не через меня. Спасибо. До свидания.

– Змей, – коротко ругнулся капитан.

– Кто? – с интересом спросил Чингиз. – Патриарх или Булатов?

Иван молча посмотрел на Чингиза, а потом спросил:

– Чего стоим? Времени что ли много?

– А куда ехать-то, шеф?

– Давай на адрес, откуда пришел мусорный отброс. У тебя же остались данные, что скидывал Патриарх?

– Эх, весь день к чертям, – пробурчал робот, стукнул по кнопке стартера и вручную начал выруливать с гостевой парковки Монолита.

– Капитан, – внезапно подал голос тихо сидевший до этого Булка, – тут Варяг, который исклич-напарник Анзора, прислал мне в личку сообщение. Угрюмова нашли.

Иван развернулся и уставился на большого робота.

– Подробностей не знаю, – как-то слегка смущенно сказал Булка, – но это же Департамент его в розыск объявил? Вот патрульные нашли его и нам данные отправили. Тринадцать минут назад.

– Адрес?

– Да, да. Адрес Варяг тоже скинул. Я Чингизу переслал. Говорят, Угрюмов там.

– Они его задержали?

– Не знаю, шеф, только адрес скинул.

– А вы с этим Варягом приятели что-ли? Зачем он эту информацию прислал? – спросил Иван.

Чингиз удивленно посмотрел на капитана.

– Ну вроде приятели, – смутился большой робот, – Общаемся иногда. Он вроде как знает, что мы это дело вели. Может решил, что нам интересно будет.

– Что-то не так? – немного встревоженно спросил Чингиз.

– Да нет. Просто мысли. Ладно, двигай по адресу, – сказал Иван, и скривившись, потер виски.

***

Навигатор вывел их к Ноябрьскому району. Это была обычная и ничем не примечательная промзона. Петляя между складов и закрытых фабрик, автомобиль приближался к финишной точке. Действительно, неплохое место, чтобы затаиться. Множество заброшенных зданий, которые остались после недавнего экономического кризиса, предоставляли крышу над головой для многих, кому не очень повезло. Тут обитали бездомные, бедные рабочие, тысячи низкокачественных искличей. Они выбирали этот район из-за смешной квартплаты и относительного порядка, который сохранялся тут по инерции. Нет, конечно, мелкие банды пытались контролировать эту территорию, но никто сильно не наглел. Если вдруг появлялась сильная банда, которая начинала перехватывать функции ГосКорпа, расплата была быстрой и неминуемой.

Все прекрасно помнили, что произошло в Березовой роще. Бедный, небольшой и бестолковый район, покрытый дешевыми жилыми домами, недорогими коммерческими складами и мелкими потогонками. Все это было скучено, переплетено проводами, яркими рекламами, дешевыми борделями, ломбардами, букмейкерскими конторами, магазинами и конечно же толпами людей. Каменный муравейник, залитый бетоном, светом и дождем. Березы в этой “роще” остались только в названии.

Лет десять назад, после череды внутренних войн, власть над всем районом захватила одна банда. Во главе там стоял харизматичный, хитрый и абсолютно безжалостный Петя-Трансформатор. Ему бы сменить амплуа после победы. Что-нибудь более приличное. Стать Петром Олеговичем Тишкиным, вступить в Торговую Палату, оформить своих головорезов в частное охранное предприятие. Но нет, победа над коллегами по опасному бизнесу вскружила ему голову, и он начал жестко проводить линию на независимость.

Начались нападения на патрульных, никто из представителей ГосКорпа не мог почувствовать себя в этом районе в безопасности. Банда стала очень быстро расти. В Берёзовой роще стало легко и приятно укрываться от правосудия. Окончательно уверовавший в свою исключительность, Петя-Трансформатор покусился даже на святое. На налоги. Его люди стали ходить по компаниям, магазинам и складам. Угрозами они заставляли платить налоги не ГосКорпу, а ему, Пете. За пару лет район превратился в лабиринт-крепость из хаотичной застройки. На въездах в район появились контрольные пункты. Каждый, кто хотел въехать на его улочки, должен был заплатить транзитный налог. Район практически перестал быть территорией ГосКорпа. Тут больше не работали законы государства. Нелегальные наркотики, продажа краденого, различные извращения и запрещенные виды развлечений стали тут обыденностью. Все жители, кто не был в восторге от изменившейся ситуации, бежали в более спокойные части города. Но в Березовой роще не было проблем с населением. Наоборот, жителей становилось все больше. Тут осели тысячи переехавших со всего города преступников, отморозков, маньяков и сумасшедших искличей с исковерканной личностью из-за самодельных шунтов.

ГосКорп почти два года не замечал того, что происходит. Но после случая, когда караван из восьми полицейских бронеавтомобилей был сожжен в течение четырех минут при попытке ареста одного из беглецов, государство проснулось. Оно подняло свой тяжелый взгляд и уставилось блеклыми, бездонными глазами на Петю-Трансформатора и его недо-государство. Денежные потоки пошли в обход ГосКорпа, а значит, пора было вступить в игру невидимой, но бронированной руке рынка.

Однажды днем все дороги вокруг района в один миг были перекрыты тяжелой бронетехникой. С беспилотников над Березовой рощей полился механический голос, объясняющий ситуацию. Жителям района давалось двое суток для того, чтобы покинуть данную территорию и явиться на контрольно-пропускные пункты для дознания, пропуска или ареста.

Многие восприняли эти угрозы серьезно. Каждого жителя, кто подходил к импровизированным КПП, обыскивали, сканировали, брали отпечатки, ДНК, запах и либо пропускали дальше в город, либо отправляли в рабочие лагеря, если биография была недостаточно чиста. Те,кто опасались принять условия Госкорпа, то есть большинство жителей Березовой рощи, никуда не бежали, а решили готовиться к обороне.

– У этих толстых котов кишка тонка, – развалившись в кресле, вещал Петя-Трансформатор, прилаживая к механической руке крупнокалиберный пулемет. – Они не сталкивались ни с кем страшнее мальчишек-хакеров, которые в жизни стреляли только сигареты. Мы их перемелем в корм для хомячков и даже не вспотеем. Они завязнут в городских боях. Их танки ничем им не помогут, они будут платить сотней жизней за каждый метр нашего родного района.

На рассвете второго дня, за шесть часов до окончания срока ультиматума, Госкорп ударил. Тяжелые ракеты и бомбы со спутниковым наведением накрыли ровным слоем всю Березовую рощу. Никто не выцеливал отдельные объекты. Просто в аккуратно очерченную территорию через равные промежутки упали тысячи снарядов. Через десять минут произошел второй удар. Тысячи контейнеров с боевыми отравляющими веществами покрыли многострадальный район. Выждав положенные после применения химического оружия двадцать минут, вперед пошли огромные, высотой с десяток метров, бронированные бульдозеры, изначально создаваемые для работы в условиях Венеры. Они выламывали здания, дороги, столбы, оставшихся людей, мелко перемалывали, превращали в шлак и складировали в аккуратные брикеты. Тяжелые штурмовые роботы под прикрытием этой техники стреляли из реактивных огнеметов в любой пошевелившийся объект. Сверху носились дроны-охотники, занимаясь уничтожением любого, чья температура отличалась от комнатной.

Через пару дней все было закончено. Войска ГосКорпа приобрели боевой опыт. Было утилизировано много тонн снарядов, у которых истекал срок хранения. Из арестованных было сформировано две рабочие армии, плодотворно трудящиеся в северных филиалах. А сам ГосКорп получил в собственность несколько квадратных километров городской земли. Ряд чудаков, подавших в суд по правам человека на ГосКорп, пополнили рабочие армии. И пожалуй, главное – уровень преступности в следующем году во всем городе уменьшился почти в два раза. Всё закончилось благополучно. По единому плану был выстроен новый, современный, удобный, красивый район. Теперь Березовая роща считается престижным и дорогим местом. Многие корпы предпочитают снимать там себе офисы для небольших побочных бизнесов.

ГосКорп любит, когда ему платят налоги, и не любит конкурентов.

***

– Чингиз, остановись подальше. Посмотрим, что там происходит, – приказал Иван.

– Шеф, а что не так?

– Чинга. Что, если Угрюмова еще не взяли и только собираются это делать? Надо понять, что это за адрес. Накинь плащ, сходи, посмотри, что да как, только не отсвечивай.

Робот хмыкнул, достал из багажника куртку, нацепил ушастую шапку и отправился к точке.

– Капитан, а что такое? – негромко пробасил Булка с заднего сиденья.

– Неясно, что за адрес скинул тебе Варяг. Может, это подстава Анзора. Ну знаешь, чтобы мы дров наломали. Я, конечно, не думаю, что он на такое способен, но тут лучше перепроверить.

– Нет. Ну Варяг точно не такой! Да и старший дознаватель Анзор. Как так можно-то поступать со своими?

– Ладно, если это дурацкая шутка. А если это засада, сержант? Как тогда, при задержании Угрюмова? У нас в отделе явно есть кто-то, кто передает информацию на сторону.

– Вы думаете, это Варяг? – тихо спросил робот, а потом добавил совсем шепотом. – Или старший дознаватель Анзор?

– Я ничего не думаю, Булка, успокойся. Но почему бы не проверить.

– А как же тогда Чингиз? Тогда давайте я лучше схожу?

– Сиди, бегемотище, – усмехнулся Иван. – Тебя как только преступники увидят, попрячутся, как компьютерщики от физкультуры. Чингиз глазастый. Если он ничего подозрительного не заметит, то у нас, тем более шансов нет.

– Господа-коллеги, там светопреставление! – воскликнул вернувшийся через пару минут Чингиз. А потом продолжил, заводя двигатель автомобиля: – Сейчас подъеду, увидите. Пол Департамента уже здесь!

Проходы к заброшенному зданию были перекрыты патрульными. Светящиеся голограммы полицейских лент не подпускали ближе собравшихся зевак. Мельком глянув на жетон Чингиза, патрульный пропустил напарников внутрь огороженной территории.

Скорее всего, это здание планировалось под какой-то офисный центр. По крайней мере, если бы достроили последние этажи, добавили стен и провели ну хоть какую-нибудь отделку. Стройка была брошена наполовину, и этот архитектурный скелет представлял из себя раскрашенное граффити логова бездомных. Следуя указаниям патрульного, все трое дознавателей спустились в подвал. Тут было светло от расставленных вокруг прожекторов и вспышек фото и телекамер медэкспертов. Немаленькое помещение напоминало закуток Варфоломея в том виде, в котором Иван видел его последний раз. Потолок, стены, пол были измазаны багровой засохшей кровью. Вокруг стояли сотни оплывших свечей, а на одной из стен из чьих-то останков была сложена композиция, похожая на солнце. Голова по центру, а руки, ноги и другие части тела в виде лучей. Запах пыли смешивался с запахом гниения.

Посреди комнаты стоял в задумчивости один из “отбойников”.

– О! Зимородков. А ты какими судьбами здесь? – воскликнул он. – Или скажешь, еще один твой информатор?

– Угрюмов? – мрачно спросил Иван, кивая в сторону месива.

– Обожди, – “отбойник” посмотрел в комм. – Ну, да, точно. По ДНК идентифицируется как Василий Угрюмов. А ты откуда знаешь? Что, серьезно, что-ли? Опять из твоих?

– Как давно это случилось? – не обращая внимания на вопросы, сказал Иван.

– Эксперты говорят, дня три. Тогда же, когда Махмудова в переулке нашли. Зимородков, давай не уходи от вопросов, рассказывай все, что знаешь.

***

– Это точно связано с нашим делом, – прошипел Чингиз, – и Варфоломей, и Угрюмов.

– Нас с него сняли. Все отошло “отбойникам”, – меланхолично заметил Иван.

– Но это же неправильно. Я сопроцессором чую, что это связано с “билетом” и свихнувшимися роботами.

– Хорошо. Давайте подумаем, что у нас есть, – устало сказал Иван, откидывая назад автомобильное кресло и глядя на потолок броневика. – Есть некий человек, а возможно некая организация, которая умеет воздействовать незадокументированным способом на позитронный мозг исклича. Единственное, что мы знаем, что эта организация как-то связана со словом Тайга.

– Может, это их название? – спросил Булка.

– Не исключено. Но может быть, это просто имя человека.

– Или исклича, – довольно вставил большой робот.

– Не важно. Есть некая организация вместе с Тайгой. Угрюмов явно был с ними связан. По глупости или самоуверенности они случайно потеряли некую карточку с цифровым узором. Таким образом появился “Билет в Море Ужаса” и трое молодых идиотов, которые начали с ним экспериментировать. Перейдя к натурным испытаниям, они привлекли наше внимание. Преступная организация немедленно начинает подчищать следы. Беспилотник с крупнокалиберным пулеметом, похищение улик, роботы-охранники Угрюмова, напавшие на нас.

– Как с Дианой Соболевой, – вставил Чингиз, – ты говорил, что там тоже был робот-охранник.

– Как с Дианой… – под нос пробормотал капитан.

– И что нам теперь делать? – спросил Булка.

– У нас есть зацепки. Правда, одна слабее другой. Будем их разрабатывать. А что остается?

– Адрес, откуда пришел отброс, рассказывающий про Тайгу? Я посмотрел, где он. Это городская свалка.

– Та же, где было второе нападение? – удивился Иван.

– Юридическое лицо то же самое, но свалка другая, – сказал Чингиз, – у мусорщиков восемь полигонов, причем это только в нашем городе. Так что вряд-ли тут есть какая-то связь. Где еще обитать “отбросам”? На свалке можно наскрести топлива, остатков концентрата, а то и запчастями разжиться. Так что все логично.

– Это, пожалуй, самая ерундовая зацепка, – задумчиво произнес капитан, – Она обещает много разговоров, причем с неадекватными “отбросами”, огромный объем работы и призрачные шансы на результат. Но проверять ее все равно, похоже, придется.

– Поехали? – спросил Булка, потирая манипуляторы.

– Есть еще пленница Угрюмова. Татьяна Крюгер. С ней не все чисто, у меня есть непреодолимое желание с ней побеседовать.

– А что не так? – с интересом поинтересовался Чингиз.

– Это пока не важно. Просто появилась пара вопросов. Ну и последнее. Диана. Дело ведет СБ, и с нашим делом ее связывает только то, что она мне что-то хотела рассказать. Ну и то, что на меня напал исклич-охранник. Другой тип роботов, чем у Угрюмова, но тенденция настораживает. Возможно, это как-то связано с ее разорившейся кибер-гимназией. Как там ее? “Артемида”. В Сети я информации не нашел, но это не означает, что ее там нет. Надо просто знать, что искать. Есть у меня на примете подходящая ищейка. Итак?

– Я готов! – пробасил Булка.

– Отлично, – ответил Иван, – к чему ты готов?

– Ко всему. Чем займемся?

– Позиция нашего бегемота ясна, – усмехнулся капитан, – Чингиз, твое мнение?

– Хм, – задумался напарник, – свалку бы я оставил на сладкое. Допросить свидетельницу и разыскать информацию о кибер-колледже выглядит более простым. Кто твоя ищейка?

– Слишком рано, – ответил Иван, посмотрев на комм, – еще пару часов он спит. Остается Татьяна. Всем тихо…

– Тань, привет! Ну что, давай встретимся? Всё ещё занята? Жаль. Я соскучился. Может, я подъеду, ну хотя бы на полчаса? Завал? Совсем никак? Ну хорошо, хорошо, беги. Да, пока.

– А может, ее вызвать в Департамент? – дождавшись окончания разговора, спросил Чингиз. – Скажем, что появились новые данные об Угрюмове, и нам нужно с ней пару вопросов обсудить?

– Хорошо. Чингиз, попроси, чтобы Татьяну Крюгер вызвали завтра в Департамент с утра. Сможешь с “отбойниками” договориться?

– Ну что, пару часов отдохнем и к “ищейке”? – спросил Чингиз.

– Нечего. Поехали на свалку по адресу от Патриарха. На разведку. Просто посмотрим, что там, да как. А завтра уже примемся всерьез.

***

Три огромных собаки смотрели сквозь решетку вольера на Ивана, который курил рядом с автомобилем. Два абсолютно черных пса не двигались и не моргали, глядя на человека. В их неподвижности была жуткая неестественность. Как будто это были не живые существа, а роботы или чучела. Третий же пес, с белым пятном на лобастой голове, глухо и ритмично, как метроном, стучал хвостом о металлический настил.

– Господа, чем обязан? – спросил подошедший начальник мусорного полигона.

– Департамент Расследований, – сказал Иван и отвлекся от разглядывания собак. – Можете подсказать, где у вас на территории обитают бездомные искличи?

– У нас тут нет никаких незарегистрированных искличей, – нахмурился начальник, – только работники.

Чингиз ухмыльнулся, цыкнув динамиком.

– Мы не из экономического отдела и не из вашей корпорации. Мы расследуем взлом нескольких роботов, и по нашей информации у вас тут могут находиться возможные свидетели.

– Нам проблемы не нужны, – еще мрачнее заметил администратор.

– Именно поэтому мы здесь. Нам все равно, что, кто и зачем тут живет и работает. Преступление было совершено далеко отсюда. Нам просто надо опросить местных искличей. Дел на полчаса. После этого мы уедем, и вы о нас не вспомните. В худшем случае, пару незарегистрированных старичков заберем с собой. Вам же проще.

– Они бывают полезны, – как будто оправдываясь, сказал начальник, – цветные металлы собирают, помогают корпуса разбирать, да и другое, по мелочи. В пункт вторсырья всё сдают. У нас тут специализированный полигон, утилизация для автомобилей, коптеров и крупных механизмов.

– Вот и молодцы. Так где роботы обычно обитают?

– Давайте, я на карте покажу, – после недолгого размышления сказал администратор.

– А этого как зовут? – спросил Иван, указывая на стучащего хвостом пса с белым пятном.

– Никак. Это же гизмо. У них номера. Этот 33-й. Но он бракованный – неадекватные эмоциональные реакции. Видите, вон пятно, на голове – это гарантийный случай. Надо его сдать, все никак руки не доходят. Так, я вам отметил, где оборванцы обычно крутяться. Вы если тут больше получаса провозитесь, темнеть начнет.

– Без проблем. Мы ненадолго. Чингиз, заводи, поехали.

***

Проезжая между сложенных в ровные ряды останков автомашин, Иван разглядывал темнеющее небо. Броневик, утробно урча, крался в подобии лабиринта, сворачивая то налево, то направо, следуя приказам Навигатора.

Как жертвы на съедение к минотавру, – подумал Иван. – И есть тут нить, которая нас выведет отсюда? Хотя, если посмотреть на меня, на Булку, да на наш броневик, тут большой вопрос, а кто на самом деле из нас Минотавр. Может, это мы тут живем, а вокруг в ужасе по соседним переулкам разбегаются юноши и девушки, которых мы пришли сожрать. Да, кстати, надо Ярославе позвонить.

– Вот и где мы шатаемся?! – спросила Слава и рассмеялась, – Я тут тебя жду, у меня выходной, ну-ка быстро приезжай! Я соскучилась, – закончила она уже жалобным тоном.

– Да, уже почти закончили. Думаю, через часок доберусь. Закажи чего-нибудь поесть.

– А что ты хочешь?

– Не знаю. Рамен?

– Фу. Ладно, сама разберусь. Приезжай быстрее!

Чингиз довольно цыкнул.

– Булка, гляди, у шефа роман.

– Серьезно, шеф? Классно. Познакомите? А детей когда заведете? – с интересом спросил Булка, – я люблю с детьми возиться. У моего соседа трое, я с ними часто играю. Мы крепости берем, я у них за боевого слона.

– Даже не сомневался, – ответил Иван. – Чингиз, вон видишь небольшой ангар? Давай к нему.

Капитан вышел из броневика, размял затекшую шею и плечи, потом оглянулся вокруг. Глаза его отразили закатное солнце.

– Чингиз, садись за беспилотник, погляди, где тут кто.

***

– Что ты знаешь о Тайге? Робот, отвечай.

– Тааайййгеее?

– Отвечай.

– Это лес. Снежный лес. Лес твоих кошмаров. Моих кошмаров. Лесных снежинок. Моих твоишек. Хе-хе. Хе-хе.

Иван печально поглядывал на “отброса”, сидящего перед ним на корточках и ковыряющегося в старинном кислотном аккумуляторе. Делал он это похоже не в первый раз, так как пальцы на его манипуляторах были скрючены и почти не сгибались.

– Чингиз, тут глухо, давай дальше. Что там у Булки?

– Пока тоже ничего. Вижу, кто-то шевелится от тебя метрах в пятидесяти к юго-востоку.

– Туда, дальше по проходу?

– Да. Потом направо. Иди, шеф, а я пока еще кружочек сделаю.

– Стемнело совсем. Давай, гляну, кто там, и назад.

Капитан пошел дальше между рядами из старых автомобильных трупов, стоящих друг на друге. Света было мало, поэтому глаза капитана, переведенные в ночной режим, матово мерцали. Над головой, метрах в десяти, прожужжал беспилотник Чингиза.

В указанном месте стояла старая бочка, в которой горел огонь. Рядом, привалившись на стену из автомобилей, сидел старый, потрепанный робот. Второй исклич, лучше сохранившийся, обжигал что-то в неярком оранжевом пламени.

– Здравствуйте, уважаемые, – сказал подходя Иван. – Как жизнь механическая?

– Прекрасно, – проскрипел робот, что возился у костра.

– И чем мы тут занимаемся? – поинтересовался капитан.

– Коленвал от ржавчины очищаем, – ответил тот же исклич.

– Достойное занятие. Вы не против, если я задам вам пару вопросов? Не слышали ли вы случайно о таком человеке, роботе или организации с именем – Тайга?

Робот у бочки замер, потом внимательно посмотрел на капитана.

– Что-то есть? – заинтересовался Иван.

– Рыжий все время о ней болтает, – наконец сказал робот, указывая на неподвижно сидящего приятеля. – Измучил меня совсем.

– Вот он? Очень интересно. Эй! Дедушка? – сказал капитан обращаясь к неподвижному искличу. – Ты меня слышишь? Просыпайся!

Старик не реагировал. А вот робот у костра повернулся к дознавателю спиной и перехватил стальную деталь, лежащую в огне, двумя манипуляторами. Когда капитан наклонился к старому искличу, молодой робот резко, всем телом повернувшись, ударил Ивана по затылку зажатым в руках раскаленным прутом.

Капитан рухнул, заваливаясь прямо на старика, который даже не пошевелился. Молодой исклич ногой развернул человека на спину, встал над ним и поднял стальной прут над собой. Резко взвыли сервомоторы и робот нанес удар, целясь капитану в голову…

Глава 16

Рявкнул “Каракурт”, и механическая рука с зажатым в ней прутом отлетела в сторону. Робот от неожиданности покачнулся, взмахнул оставшимся манипулятором и отступил назад. Оглушающе прозвучал еще один выстрел, металлическая голова исклича разлетелась на сотню кусков, заляпав брызгами масла и концентрата окружающее. Обезглавленное тело сделало еще пару шагов назад и свалилось на землю, как будто марионетка, у которой разом перерезали все нити.

Опершись на колено, капитан тяжело поднялся на ноги. Основная сила удара робота пришлась на бронежилет, но голову прут тоже задел. Пахло палеными волосами. Сильно скривившись, Иван аккуратно потрогал затылок, а потом глянул на руку. Вся она была покрыта кровью. Достав из внутреннего кармана пару пузырьков с таблетками и выбрав один из них, капитан закинул в рот несколько красных пилюль и разжевал их. Придерживая пистолет у груди, дознаватель посветил в глаза неподвижно сидящему роботу. Механические зрачки не реагировали. Когда Иван отвернулся, механический рот старика приоткрылся, и железный язык медленно слизал несколько капель концентрата, попавшие на пластиковое лицо. Капитан огляделся вокруг и не заметил больше ничего подозрительного. Глянул на перчатку комма, но несмотря на то, что тревожная кнопка была нажата, ничего не происходило. Это было странно.

– Первому – девятый! Вы меня слышите? Нападение на офицера. Первый? Прием? – сильно поморщившись, капитан выругался и снова нажал на комм. – Чингиз! На меня напали. Вызови патруль, я, похоже, отключен от внутренней связи. Чингиз? Чингиз? Прием? Да что же такое!

Не убирая пистолет, капитан с трудом побежал назад к броневику. Окончательно стемнело, глаза капитана прекрасно видели в темноте, позволяя ему без особых трудностей двигаться в нужную сторону. Так. Тут направо. Главное не заблудиться.

– Булка! Хоть ты меня слышишь? – на бегу в комм спросил Иван.

– Да, шеф. Что-то случилось? Вы куда-то бежите?

– На меня напали. Давай назад к машине, Чингиз не отвечает.

– Понял, – просто ответил робот и отключил вызов.

Дальше куда? Вроде сюда. Начинался дождь, и холодные капли принялись впиваться в лицо Ивана. Рифленые ботинки глухо стучали по влажной земле. Каждый шаг отдавался болью в затылке, но капитан терпел, таблетки еще не подействовали.

Впереди он увидел свет от фар своего броневика. Выскочив из лабиринта металлических останков, капитан подбежал к машине, но та была пуста. Водительская дверь была распахнута. Старший дознаватель остановился и стал озираться вокруг, размышляя, что делать.

Внезапно он услышал приглушенный грохот. Как будто кто-то рядом забивал огромные сваи. Это еще что? Капитан увидел в конце одного из рядов две фигуры,бегущие в его сторону. Они приближались, и Иван понял, что в них ему показалось странным. Вместо обычных голов у них были стальные черепа, ярко отблескивающие в тот момент, когда лучи от фар автомобиля попадали на них.

– Роботы, стоять! – крикнул дознаватель, поднимая оружие. – Остановились! Руки держите над головой!

Ни один из приказов искличи не выполнили, приближаясь все ближе. Ну, я предупреждал, – подумал Иван и выстрелил. Одного из роботов развернуло, и тот упал, второй же, мгновенно среагировав, прыгнул вбок, в проем между ржавыми корпусами. Грохот не прекратился, он был все ближе и ближе. Капитан не мог понять, что происходит, и начал пятиться к стоящему рядом зданию, держа пистолет перед собой.

Из ближайшего прохода между рядами с низким грохотом шагнула огромная железная нога, за ней появилась вторая. В свете оранжевых вспышек проблесковых маячков, тяжело передвигая четырьмя коренастыми конечностями, перед Иваном предстал большой автоматический желто-черный погрузчик. Несколько небольших прожекторов тревожно шарили вокруг. Поворачивая в сторону человека, робот случайно задел уложенные друг на друга кузова автомобилей, от чего они обвалились. Две массивные клешни с неприятным звуком клацнули, и робот, сфокусировав освещение на человеке, разгоняясь все быстрее и быстрее, двинулся в его сторону. От каждого шага железного монстра земля вздрагивала. Челюсти Ивана сжались, ладонь, держащая пистолет, чуть дрогнула, но капитан перехватил оружие обеими руками. Стараясь выцелить то место, где возможно находился позитронный мозг погрузчика, дознаватель открыл огонь. Несмотря на то, что каждый выстрел вырывал из многометрового робота кусок металла, тот даже не замедлялся. Плюнув на гордость, Иван рванул к зданию.

Захлопнув за собой стальную дверь, капитан быстро огляделся. Небольшая мастерская, домкраты, инструменты, верстаки с разными деталями. Возможно, здесь разбирали старые механизмы на запчасти. В обычную дверь робо-погрузчик не пройдет, хотя стены вряд ли его надолго остановят. Тут есть второй выход? У дальней стены капитан разглядел подъемную гаражную дверь. Иван достал вторую обойму и перезарядил пистолет.

Дверь в дальнем конце помещения оглушающе грохотнула. Ее, как старинный консервный нож, пробили насквозь две огромные металлические клешни. Не очень аккуратно, но с заметной яростью огромный робот разорвал дверь и, наклонившись, стал пробираться в мастерскую. Получалось не очень хорошо, но погрузчик явно старался. Капитан снова прицелился и стал, выстрел за выстрелом, всаживать пули в железную тушу.

Вдруг капитан увидел, как сзади в огромного робота впилась черная четырехрукая тень. С огромной скоростью и ожесточением вовремя подоспевший Булка выламывал сзади желтые куски панели, пробираясь к внутренним механизмам погрузчика. Монстр вздрогнул, ударившись о потолок мастерской, и задним ходом неуклюже попятился из ангара, без особого успеха пытаясь клешнями добраться до своей спины, где ожесточенно возился Булка. Патроны кончились, Иван запихнул разряженный пистолет в кобуру и оглянулся в поисках какого-нибудь оружия.

– Булка, вызывай подмогу! – крикнул капитан и, подобрав с пола кувалду, направился к возившимся снаружи роботам.

Когда до выхода из ангара осталось всего пара шагов, раздался выстрел, и сильный удар в грудь потряс капитана, опрокидывая его на спину. Из дождливой темноты, не обращая внимания на крутящийся на месте погрузчик, появилось два крепких исклича со стальными черепами вместо голов. В руках одного из них дымился от недавнего выстрела пистолет.

Удар от пули был сокрушающий, и даже сквозь бронежилет Ивану показалось, что у него хрустнули ребра. Обезболивающее, похоже, стало действовать, и капитан не чувствовал боли. Просто тело как-то плохо слушалось.

Один из черепоголовых роботов встал над капитаном и поднял пистолет. Второй наступил человеку на левую руку, которой Иван попытался дотянутся до шокера. Внезапно черная, мохнатая тень метнулась к прицеливающемуся роботу, заваливая его и подминая под себя. Капитан заметил неестественно огромную красную пасть и блеснувшие металлом зубы. Раздалось глухое рычание и хруст, робот заверещал, а второй исклич начал оглушительно стрелять в сторону мечущегося комка стали и мускулов. Иван схватил ногу робота, что стояла на нем и с напряжением всех возможных сил дернул, поворачиваясь, роняя и подминая стрелявшего исклича под себя.

Сервомоторы упавшего робота взревели, и машина попыталась вырваться из-под человека. Но Иван знал, как надо работать при задержании ботов. Перехватив манипулятор с пистолетом, используя его, как рычаг, он всем весом навалился на сустав. Провода порвались, электромотор захлебнулся, и рука робота обвисла. То же самое капитан повторил со второй рукой исклича. Подняв выпавший из железных пальцев пистолет, Иван выстрелил в стальной череп, прекращая попытки бота подняться.

Рядом лежали растерзанный черепоголовый и пес-охранник, так вовремя пришедший Ивану на помощь. Какая же мощь должна была быть у этой генетически измененной собаки, если он разметал за несколько секунд крепкого робота в клочья? Черная шерсть гизмо покрылась кровью от нескольких пулевых ран, пёс тяжело дышал, глаза были закрыты. Его пасть собралась до обычных собачьих размеров. Белое пятно на голове было измазано кровью и машинным маслом. Открыв глаз и увидев стоявшего над ним Ивана, пес тяжело застучал хвостом по полу.

– Не боись, сейчас придет подмога, – сказал Иван и, придерживая левую руку, хромая, пошел наружу. У пистолета, отобранного у робота, сбоку на экранчике виднелась слабосветящаяся надпись “03”. Три патрона. Лучше, чем ничего.

Желто-черный погрузчик стоял, уткнувшись головой и клешнями в небольшую яму, заполненную хламом. Все его прожекторы светили вниз, и казалось, что гигантский робот просто внимательно что-то рассматривает. Рядом, привалившись к одной из его лап, сидел понуро глядящий на капитана Булка, нянча один из своих манипуляторов.

– Шеф, как ты?

– Бывало и лучше, – сказал Иван, вытирая с лица капли дождя. Рука пахла машинной смазкой и горелой изоляцией. – Ты ГБР вызвал?

Булка перестал баюкать руку и поглядел на светящийся красным комм.

– Девяносто восьмой – первому, – пробасил он, поглядев на капитана, – непосредственной угрозы нет, но очень ждем подмогу, скорую и рембригаду.

– Девяносто восьмой, повторяю, вы находитесь вне зоны действия ГБР, к вам были направлены патрульные. Время прибытия восемь минут. Будьте осторожны. Оставайтесь на месте.

– Принято, первый, – ответил Булка и снова облокотился на неподвижную ногу погрузчика.

– Больно? – спросил стоящий над ним Иван.

– Сорок первое и сорок восьмое прерывание шпарит. Очень неприятно. Когда манипулятор укачиваю, почему-то реже сигналы идут. Надо дождаться ремонтников, они базу перезагрузят. Сорок первое это повреждение головы, сорок восьмое это правая нижняя рука, – Булка попытался помахать манипулятором, но тот был неестественно вывернут и не слушался. – А у вас как, шеф?

– Да почти то же самое, – Иван скривился и посмотрел вокруг. – О, гляди, кто-то сюда едет. Для патрульных рано.

Выпив еще пару таблеток, хромая, капитан отошел и встал так, чтобы корпус неподвижного погрузчика находился между ним и приближающимся автомобилем. Машина остановилась, ослепляя дознавателей фарами. Хлопнули двери и раздался крик, в котором капитан узнал голос управляющего свалкой.

– Вы что натворили!

– А вот и местное начальство, – тихо сказал Иван так и сидящему роботу, а сам направился на звук голоса, засунув трофейный пистолет в карман плаща. Свет фар ослеплял, поэтому капитан переключил глаза в антибликовый режим, отчего они полностью, включая белок, стали иссиня черными.

– Вы зачем нам грузчик поломали? Что вообще творится? – возмущался администратор. Рядом с ним с ошарашенным видом стояли пара рабочих в спецовках.

– Теперь это место преступления. Тут совершено нападение на сотрудников Департамента Расследований.

– Что? Я же вас просил, нам проблемы не нужны! Зачем? Что вы устроили? – начальник свалки был в предистеричном состоянии.

– Что тут случилось – покажет следствие. Возможно, кто-то взломал ваших роботов. Вам повезло, что они не напали на вас. Что было бы, если бы они устроили резню вашим сотрудникам? Вы об этом подумали? Скоро прибудет патруль, а вам я рекомендую немедленно сесть в машину и не мешать работе Департамента Расследований. Возможно, еще не все взломанные роботы проявили себя.

Начальник кивнул, но в машину не сел, а стал ходить вокруг и смотреть, что произошло.

– А это кто? – спросил он, указав на роботов со стальными черепами. – Таких я не видел раньше.

Потом он подошел и внимательно посмотрел на тяжело дышащего раненого пса.

– Этого на утилизацию, – махнул он бродившему за ним рабочему, указывая на собаку, – А вот что же с этим делать? – он подошел к роботу погрузчику. – Ведь в хлам же! Он хоть застрахован был? Что? Застрахован? Хм, ну ладно тогда.

– Шеф? А, шеф, – к Ивану подковылял Булка. – А где Чингиз?

– Черт! – выругался капитан, набирая на комме номер напарника. Вызов проходил, но никто на него не отвечал.

– Первому – девятый, – сказал он в комм рядом стоящего большого робота, – отследите расположение комма девяносто первого. Срочно.

***

– Эй! Подъем! Нечего разлеживаться! – сказал Иван, слегка встряхивая напарника.

Тот лежал в луже, метрах в пятидесяти от мастерской. Он был явно в спящем режиме, но все индикаторы были в норме, диафрагма окуляров реагировала на свет.

– Напарник, а ну, давай, просыпайся!

Сервомоторы немного дернулись, и робот сам открыл глаза. Сфокусировавшись на стоящих рядом капитане и сержанте, он громко цыкнул и с некоторыми завываниями сказал:

– Что происходит? Где это мы? А зачем вы меня в лужу положили?

– Что последнее помнишь? – спросил Иван.

– Я управлял беспилотником, а потом сильная вспышка. Точнее, несколько вспышек и хлопок. Я дернулся, а тут вы надо мной стоите.

– Ясно. Ну хоть жив, и то дело. Вставай, пошли к броневику.

– А я думал, что меня как пострадавшего на руках понесут. Булка, нет? Не поможешь старому другу? Эй! Ты куда?

Капитан посмотрел вокруг и увидел проходящего мимо рабочего. Тот, заметно напрягаясь, что-то нес в глубину свалки.

– Постой! Что тащишь? – спросил его Иван.

– Да начальство приказало утилизировать вот. Может, поможете донести? – ответил рабочий, показав на раненого пса.

Капитан проследил взглядом, как рабочий уносит собаку. Когда тот уже почти скрылся за поворотом, Иван ему крикнул:

– Так он же живой еще.

– Ну да, – ответил, поворачиваясь, мужик, – а что делать? Это же гизмо. Чего их жалеть. Роботы, и то вон, в Конституции прописаны, а это так. Сигнализация с зубами. Чего его хранить, если поломались. К тому же этот бракованный. Его за четверть цены купили. Хотя списали полную цену. Но этого я вам не говорил. Босс давно его хотел в утиль. Всё никак повода не было.

– Подожди, – сам себе удивляясь, сказал Иван, – тебе же все равно, куда его тащить. Отнеси ко мне в машину.

– Назад не понесу! Он тяжелый!

– Ладно давай сюда, сами отнесем. Булка, помоги.

– Вот и хорошо, – сказал рабочий, перекладывая пса на железные руки робота. А потом улыбнулся. – С вас полтинник.

– Какое еще полтинник? – пробасил Булка.

– Подожди, – прошелестел появившийся рядом Чингиз. Взял рабочего за плечи, отвел в сторону, что-то ему на ухо прошептал. Потом оба, и рабочий, и робот рассмеялись, мужик пихнул Чингиза в плечо и крикнул:

– Ладно, так идите. Только начальству на глаза не попадитесь.

– А что ты ему сказал? – спросил Булка, когда они отошли подальше.

– Что никому не скажу, что он запчасти втихаря в Сети продает, – усмехнулся Чингиз.

– А ты откуда узнал? – удивился большой робот.

– Да тут все приторговывают. И все, кстати, в курсе. Не знаешь, что-ли, как это все работает?

– Не знаю.

– Ну вот, учись. Пока меня тут совсем на металлолом не пустили. Плохая тенденция. Что-то мне не нравится, – мрачно сказал Чингиз. – Как потасовка, меня вырубают. Может, мне тряхнуть банковским счетом и бронекорпус себе купить, как у тебя? А, бегемотище?

– А я не покупал. Мне сразу на заводе выдали, – пробурчал Булка.

– Оно и видно.

– Хорош болтать, – сказал Иван. – Вон патрульные приехали. Грузите собаку в машину, только аккуратнее, а я пойду, “пупсов” в курс дела введу.

***

– Трещина в ребрах, многочисленные ушибы, легкое сотрясение, но собачка ваша жить будет. Кладите на кушетку, – сказал ветеринар. Его аугментические глаза щелкали, переключая режимы. Седая голова и старческие руки слегка подрагивали.

– Это не собачка, это наш начальник, – сказал Булка, – вон собака, уже лежит, сзади на столе.

– Где?! – вскинулся доктор.

– Да вон же, – робот попытался повернуть старика в нужную сторону.

Ветеринар вывернулся, подошел к металлическому столу и стал рассматривать гизмо.

– Шеф, ты уверен? – критически глядя на врача, спросил Чингиз.

– Серафим говорит, что у него только один знакомый доктор-технолог по генетически измененным организмам. К тому же лишних вопросов не задает.

– Уу, бедняга! – проскрежетал ветеринар, нависая над собакой. – Ничего себе! Совсем плох. Усыплять будем? – обратился он к Булке.

– В смысле, усыплять? – испугался робот.

– Не надо никого усыплять, доктор, – вмешался Иван. – Вылечить сможете?

– А зачем? Породистый, да? – заинтересовался врач. – Шестьсот чипов.

– Сколько? – воскликнул Чингиз, – Старый, ты что там, совсем ополоумел?

– Тихо, – осадил капитан робота, – вы уверены?

– А то! – сказал старик, – там одной восстанавливающей сыворотки уйдет чипов на триста. Плюс работа, плюс препараты. А усыплю за двадцатку. Могу и кремировать потом. Бесплатно.

Иван поглядел на щелкающего механического глазами доктора, потом на тяжело дышащего пса.

– Давайте номер счета.

От медицинской многоглазой лампы спустились манипуляторы робо-дока и начали обрабатывать раны собаки. Вытянулись шприцы, которые ввели псу оранжевую сыворотку.

– Подарок от заведения, – проскрипел ветеринар, протягивая Ивану две таблетки. – Для сотрясения и переломов. Берите, берите, не бойтесь, военная химия, завтра будете, как баклажан. А вы точно не гизмо?

– Нет.

– А похожи. Ну да ладно, не хотите говорить и не надо. Завтра приходите после обеда, заберете своего пёсика. Как звать-то его? Он у вас, надеюсь, не буйный? Прививки надо делать? Дайте его серийник, я проверю по спецификации.

– Серийный номер не знаю. Имени тоже нет.

– Очень интересно, – восхищенно сказал ветеринар, – впрочем, ладно, сам гляну на автоскане.

– Шеф, а зачем тебе эта собака? – с интересом спросил Чингиз, когда они возвращались к броневику. – Не ожидал от тебя любви к незнакомым животным. Расскажешь?

– Угомонись, – просто ответил ему капитан.

***

– Да лежи ты, не дергайся! – Ярослава стукнула руку Ивана, которой он пытался пробраться ей под майку. – Всё. Ты теперь пациент. Раньше надо было думать.

Девушка аккуратно смазывала синяки капитана мазью.

– Сегодня никакого баловства, – продолжила она, – твоя задача-быстрее вылечиться. Точно нет переломов? Ты почему в клинику не поехал?

– Ты цены в больницах знаешь? – ответил капитан. Мазь была холодная, но то, что Ярослава так о нем заботилась, было приятно. – А у меня не гарантийный случай, я же в отпуске. Само заживет.

– Угу. Как на собаке. Так! Куда опять полез! Руку убрал! – пытаясь быть строгой, сказала девушка.

***

Свет от реклам пробивался сквозь жалюзи, освещая темную комнату в квартире Ярославы Санчез. Иван, разметавшись, лежал на скрученном одеяле. Глаза его под закрытыми веками периодически слегка вспыхивали, зубы сжимались, пальцы на правой руке подергивались. Утренний мрак прорезал засветившийся от вызова комм, заиграла негромкая мелодия. Иван дернулся и проснулся. Глаза его светились. Несколько секунд он, не шевелясь, оглядывался, пытаясь понять, где он находится. Наконец сообразив, он потянулся и взял комм.

– Зимородков. Слушаю.

– Здравствуйте! Прослушайте рекламу, чтобы ответить на звонок, – сообщил ему приятный механический голос, – Иван, вы устали от одиночества? Компания “Счастливы вместе” представляет вам новую модель жен-андроидов. Настройки характера, непередаваемая индивидуальность и абсолютно любая внешность. Идеальное ведение домашнего хозяйства. Вы можете выбрать себе модель по вкусу или завести себе целый гарем. А самое главное…

Иван глухо ругнулся и отвел руку от уха. Кто-то позвонил по приватной частной сети. Придется слушать этот бред. Номер был незнакомый. Ярослава завозилась и закинула ногу на Ивана.

– Кто там? – плохо шевеля языком и не открывая глаз, спросила девушка.

– По работе. Спи, – тихо ответил Иван. Потом, дождавшись окончания рекламы, он снова поднес комм к уху.

– Соскучился? – произнес радостный голос Татьяны.

– Чего так рано? – пробурчал капитан.

– Рано? Это разве рано? Пока ты спишь, враги качаются! Так, я не поняла. Ты же сам хотел со мной встретиться. Я, значит, соскучилась. А он молчит! Мы будем встречаться или нет?

– Будем. Ты где?

– У меня через пару часов запланирован поздний завтрак в одной кафешке. Составишь мне компанию?

– Составлю.

– Я уже скинула тебе адрес. Целую! – Татьяна сбросила вызов.

Иван поднялся, встряхнул головой, от чего она сразу разболелась, и пошел на кухню. Перед таким делом надо выпить кофе.

– Чингиз, здаров. Ты что, спишь там? Уже за рулем? Молодец. Дуй за мной, надо будет еще в Департамент заскочить и ко мне в берлогу. Всё, жду.

Через пару минут, одетая в одну майку, на кухню пришла Ярослава и, тоже налив себе кофе, уселась напротив.

– Кто звонил? – как бы между прочим, еще раз спросила она.

– Чингиз.

– А до этого?

– Я вижу ревность? – с интересом глядя на девушку, спросил Иван.

Губы Ярославы сжались, а ладонь обхватила покрепче кружку.

– Хорошо, хорошо, отвечаю. Это с работы звонили. – сказал Иван, глядя в гневно сверкнувшие девичьи глаза. – Только не кидай в меня кружкой.

– ЦелУю? Тебе на работе женским голосом говорят “целУю”!?

– А как же по-женски обидеться, ничего не рассказывать и не разговаривать со мной три дня? – усмехнулся капитан.

Кружка грохнула о стол, Ярослава вскочила и ушла в ванную, оглушительно хлопнув дверью. Иван зевнул, допил кофе и пошел одеваться. Уже спускаясь вниз, он получил сообщение на комм. Одно только слово “Cabron!”. Ниже мелким шрифтом шел подстрочный перевод, предоставленный все понимающим коммом: “Козлина!”. Иван хмыкнул, отправил в ответ улыбку и пошел к подъезжающему на парковку черному броневику Департамента. Надо торопиться, заехать домой забрать жучки и наконец-то выключить телевизор. Потом в Департамент, вниз к Анатолию в технический отдел, в оружейную взять новый бронежилет. Дел много, а времени мало.

– Вперед, мой друг! И не жалей лошадей! – произнес капитан, забираясь в автомобиль.

– О, сегодня в хорошем настроении. Прям приятно смотреть, – обрадовался Чингиз.

– Хорош болтать. Педаль в пол.

***

– Смотрите, из кафе два выхода. В зал для посетителей и из кухни служебный. Чингиз, встань где-нибудь недалеко от главного входа, Булка, ты сзади пошатайся.

– А чего это я сзади? – пробасил большой робот.

– Тебя издалека видно. Всю конспирацию порушишь. Если гражданка Крюгер попытается выйти из заведения без меня, хватайте ее и не отпускайте до моего прихода. Выполняйте.

Иван задумчиво посмотрел на вывеску “Пироги от Ловетт” и прошел внутрь. Усевшись на крепкий деревянный стул, капитан стал разглядывать окружение. Сделанная под старину мебель, стены, украшенные черно-белыми гравюрами дирижаблей и паровозов, на каждом столике стояла небольшая керосиновая лампа с живым огоньком. Вкусно пахло жареным мясом и пирожками. К Ивану подошел бронзовый исклич-официант и предложил меню с вычурным шрифтом. Корпус робота был сделан полностью из металла, в нем затейливо крутились шестеренки, а окуляры были похоже на вставленные в бронзовую голову лампочки. Из декоративных трубок за спиной исклича шел поддельный дым, а в животе пыхало небольшое пламя. Сделав заказ, Иван вынул маленькую коробочку с “жучками”, после чего заменил один из них на точно такой же, но из другого кармана. А выбранный из коробки сжег в пламени керосиновой лампы, с интересом разглядывая, как тот обугливается, плывет, а потом рассыпается в пыль. Замена прошла успешно, подсадной приборчик выглядел совершенно идентично тем, что подсунула ему Татьяна.

Заглушая шум улицы, ко входу подъехал большой белый мотоцикл, и в кафе вошла Татьяна Крюгер. Иван даже не узнал ее в первый момент. Она выкрасила волосы в матово-белый цвет, причем досталось даже бровям. На ней были надеты кожаная куртка и штаны того же белого оттенка, абсолютно черная майка без узора. Она улыбнулась и подошла к столику Ивана. Тот поднялся, обошел стол и галантно отодвинул кресло. Как-то дежурно клюнув его в щеку, девушка присела и с интересом уставилась в меню.

– Голодная, как волк зимой! – довольно заявила она, – давайте вот этих пирогов, чая, варенья и побольше! Ну, что, рассказывай, как у тебя дела.

Иван молча и с интересом разглядывал девушку.

– Что? Не нравится? – подняв белую бровь, спросила она.

– Ну почему же. Стильно. Только не очень похожа на частного детектива. Слишком ярко выходит. Наружнее наблюдение, говоришь?

– А сейчас таких заказов нет. Вот и отдыхаю.

– А какие есть? – поинтересовался капитан.

– Хм, а вот и пошел допрос, – усмехнулась она. – Вань, а ты был женат?

– Был, – коротко ответил тот.

– Жена сбежала, да? После очередного перекрестного допроса с очной ставкой?

– Скорее наоборот. Я ее пожалел и сам ушел. Из меня был плохой муж.

– Ха, самокритика, интересно, – блеснула глазами девушка. – О! А вот и еда! Ты должен попробовать мясной пирог со сладким чаем. Пища богов!

– Как устроилась? Всё восстановила?

– Да, всё в порядке. Спасибо. Ты тогда меня очень выручил. Слушай, Вань, на самом деле хотела с тобой поговорить. Мне снова требуется твоя помощь.

– Внимательно слушаю, – иронично ответил Иван.

– Не ухмыляйся. Мы в ответе за тех, кого спасли. Мне действительно нужна помощь.

– И в чем же? – тон капитана стал уж совсем издевательским.

– Так, всё. Ничего тебе не скажу.

– Вот и славно. Ммм, вкусный пирог. Надеюсь, это говядина?

Татьяна замолчала, постучала пальцами по столу. Решительно встала, собираясь уходить. Взгляд ее стал жестким. И где осталась та рыдающая девчонка из подвала?

– Я сейчас уйду. Ты уверен?

– Ефе рас самефю.. Секунду, – прожевывая кусок пирога и подняв палец, сказал Иван, – всё. Еще раз замечу, я уже сказал, что внимательно тебя слушаю.

– Кроме шуток, Вань, – сказала Татьяна, садясь назад, – я видела, в какой дыре ты живешь. Сколько у тебя зарплата? Две? Три тысячи? Скорее, две. Я хотела предложить тебе небольшую подработку.

– Продолжай, – внимательно разглядывая девушку, сказал капитан.

– Надо всего лишь надавить на одного товарища. Он не хочет работать с моими хорошими друзьями. Надо его убедить. Никаких ужасов, просто поговорить. Если все пройдет хорошо, то они заплатят тебе десять тысяч. Легкие деньги.

Татьяна пила чай и задумчиво смотрела в сторону улицы. Она была красива, стильно одета и очень уверена в себе. Иван подумал, что возможно ошибался на ее счет. Он-то думал, что она просто мелкая пешка, которую попросили втереться к нему в доверие. Но тут явно было что-то не так. Надо прокачать ситуацию.

– В принципе интересно, – убрав ухмылку, ответил Иван, – Я так понимаю, что если все пройдет как надо, это будет не единственная твоя просьба?

– Правильно понимаешь.

– С кем надо… хм… побеседовать? И кто твои друзья?

– Так ты согласен?

– Почти. Но нужны детали.

Татьяна очень внимательно вглядывалась в лицо Ивана и вдруг, явно приняв решение, ответила:

– Я ошиблась. Извини. Забудь, что я тебе сказала, – потом резко поднялась, – извини, мне надо бежать.

– Стой, – резко сказал Иван. Доставая из кармана коробочку с “жучками”, и бросая ее девушке в руки. – Это твоё. Ответь мне на один вопрос. Зачем ты за мной следила?

Татьяна посмотрела на коробочку, потрясла ей и, не став упираться, запихнула в карман куртки. Потом, немного подумав, ответила:

– Они меня заставили. Извини, Вань, я не могу ничего про них сказать, это очень могущественные люди. Они угрожали моей семье. Я вынуждена была это сделать.

– Угрожали твоей семье? Ты рассказывала про бабушку.

– Да. Извини, но между её и твоими интересами ты сам понимаешь, кого я выберу.

– Ты ж говорила, что она уже умерла.

– Да? – удивленно спросила Татьяна, – Точно? Вот блин, – усмехнулась она и вдруг резко рванула к выходу из кафе.

Капитан сразу же бросился за ней, но не успел он пробежать и трех шагов, как исклич-охранник, больше похожий на сияющий самовар с ножками, схватил капитана и повалил его на пол. Тут же на него навалились два сверкающих латунью робота-официанта. Испуганно закричала женщина.

Глава 17

– Вы не оплатили обед, – хором пробасили навалившиеся на капитана искличи, – покидать заведение, не внеся положенную плату, запрещено!

– Роботы! Немедленно отпустили меня и сделали два шага назад, – приказал им капитан. Те немедленно выполнили приказ, продолжая бурчать про оплату.

Иван поднялся, провел коммом над терминалом и, уже не торопясь, вышел на улицу. Ни белого мотоцикла, ни Татьяны на улице не было. В броневике задумчиво сидел Чингиз.

– Чингиз, где Татьяна?!

– В смысле? С тобой в кафе, – с явным недоумением ответил робот.

– Она сейчас выбежала. Ты почему ее не задержал?

– Как выбежала? Вот же ее мотоции… – замер Чингиз, указывая на пустое место на парковке. – Он же тут стоял… Ничего не понимаю.

Чингиз был явно удручен, с каким-то даже благоговением смотрел на пустое место на парковке.

Иван тяжело выдохнул и набрал на комме номер техника Анатолия.

– Толь, врубай отслеживание. Да, два “жучка”. Один в коробочке с друзьями, второй я в куртку ей подкинул. Результаты скидывай мне.

***

– Готов ваш пёс. Починили. Постирали. Только он спрятался куда-то. Эй! Псина, иди сюда! – ветеринар бегал по помещению, заглядывая в углы. – Какая у него кличка? Вы не сказали вчера.

– Нет у него клички, – Иван оглядывал царивший вокруг беспорядок. Внезапно в одном из шкафов, в щели между дверцами, капитан заметил сверкнувшие глаза. Глядя на них, он негромко сказал, – Иди сюда.

Дверь скрипнула и, цокая когтями по металлическому полу, из шкафа вышел вчерашний пёс. Обойдя Ивана справа, он сел у левой ноги, прислонившись к человеку головой.

– О, вот он! Ну всё, можете забирать. Если хотите, конечно. Я провел вчера полное сканирование. У него поведенческая матрица, что твоя каша. С комочками.

– Совсем всё плохо? – скривился капитан.

– Ну как сказать, базовые понятия на месте. Это определенно собака, причем довольно умная. Но это сторожевая модель. Была. У нее слетела привязка к территории. Слетело понятий свой-чужой. Как бы вам объяснить… Вот представьте старинную каменную башню. Каждый кирпичик в этой башне это определенное понятие, заложенное генетиками, тренировками и опытом. Я не знаю, что произошло, но эта башня рухнула. Кто-то взял подпорки и поставил все на место. Но вы понимаете, чем отличается построенная башня от рухнувшей, стоящей на подпорках?

– Смутно, – ответил Иван.

– Возможно раны, возможно отношение к нему, не знаю, что его сломало. Это больше не сторожевой пёс. А при условии, что это гизмо, я бы рекомендовал вам избавиться от него.

Собака, как будто понимая, о чем идет речь, сильнее прижалась к Ивану.

– Вы уверены, что он опасен?

– Я просто не знаю. Я ничего подобного раньше не видел. Впрочем, это не мое дело. Вроде вас он посчитал за альфу, может, это его убережет от дальнейшего падения. Собаки, знаете ли, очень иерархичны и консервативны. Если решите оставить, гулять не обязательно, но желательно. Кормить можно чем угодно, любой органикой, у него модифицированный желудок. Приходите через пару месяцев на техобслуживание.

– Спасибо, доктор. Ну что, пошли, собакен.

Пёс синхронно, не отходя и на полметра, побежал рядом с левой ногой капитана.

***

– Ну и как тебя звать? – спросил Чингиз пса, который сидел на заднем сиденье броневика. Булка, не знавший, куда деть руки, глядел настороженно. Пёс же преданно пожирал глазами Ивана. Капитан поглядел спецификацию, которую прислал ему ветеринар, и сказал:

– Тут написано имя. Тридцать третий. Хм.

– Шеф, ему нормальное имя нужно, – заметил Чингиз. – У нас у всех есть, и у него должно быть. Он будет ездить с нами? Ты уверен, что это не дурацкая затея, брать с собой бракованного гизмо?

– Ну и как назовем? – проигнорировав последний вопрос, спросил Иван.

– Бублик, – радостно сказал Булка.

– У меня возникла мысль, Булка, что ты сам себе имя выбирал, – сказал Чингиз. – А может, просто будем звать его Пёс? А что, удобно. Шеф, а прочти полностью спецификацию.

– WRGTRN 33.

– Варгхтрон! – воскликнул Булка. – Чего вы на меня уставились? Нормальное имя. По крайней мере, я хоть что-то предлагаю.

– Пёс Исключительно Дорого Обошедшийся Хозяину? – задумчиво сказал Чингиз. Потом посмотрел на выражение лица Ивана. – Нет. Не будем. Плохое имя. Я понял. Я согласен.

– Гизмунд? – снова вставил Булка, – был такой ученый. Френд или Фрейд. Умный, говорят, я его фотографию видел. И на “гизмо” похоже. Он же гизмо?

– Ладно, поехали, – сказал Иван. – Пусть пока побудет Тридцать третьим.

– Какое неприличное имя, – улыбнулся Чингиз.

– Варгхтрончик, – тихо сказал Булка, погладив лобастую голова пса.

Раздался звонок комма, и капитан, сделав страшные глаза напарникам, принял вызов.

– Зимородков, – раздался спокойный голос полковника Булатова, – скажи мне, мой дорогой, а что вообще происходит?

– В каком смысле, Андрей Петрович?

– Дураком не прикидывайся, тебе не идёт. Ты где сейчас?

– Дома сижу. Отпуск еще два дня.

– Вообще-то три. А почему мне докладывают, что твои напарники где-то шатаются и что-то для тебя делают? – в голосе начальника начинал клокотать просыпающийся дракон.

– Не могу знать. Может, они просто по территории работают?

– Технический отдел заявил, что ты им даешь задания на наружку.

– Наверное, не так поняли.

– Начальник СБ мне звонит и говорит, что ты мешаешь им вести расследование. Иван. Какого ***, ***, ***!

– Но…

– Ты понимаешь, как ты меня подставляешь? Как весь наш отдел подставляешь?! Представляешь, что с нашим финансированием будет, если это все наверх уйдет? А оно уйдет, смею тебя заверить! И чтобы оно от смежников не ушло, я сам наверх напишу! Что тебя *** *** прогнали *** тряпками в патрульные назад. Будешь на праздниках на перекрестках детишек пугать! Мне персонально по тебе звонили, ты понимаешь?! И сказали унять тебя, к чертям. Но если ты не хочешь униматься, увольняйся и не порть мне статистику!

Булатов сам сбросил вызов.

– Н-даа… – задумчиво произнес капитан, откидываясь на кресло и закрывая себе ладонями глаза. – Похоже, данных от Толика мы не получим. Как же мне все это надоело.

Роботы молчали, настороженно разглядывая капитана.

– Давай в “Кашалот”.

***

–Рад тебя видеть, – произнес робот-бармен, ставя перед капитаном стакан и поворачиваясь за бутылкой виски.

– Не сегодня, Фима, – сказал капитан, закрывая ладонью стакан. – Мне надо поговорить с твоим отцом.

Робот замер с поднятой бутылкой, уставившись на человека.

– Хорошо, пойдем, – через несколько секунд сказал он. А потом крикнул недалеко стоящему управляющему, – Петр, присмотрите, пожалуйста, за баром. Мне надо нашего гостя проводить в отдельный кабинет.

Они вместе с роботом направились в другой конец зала, подошли к каменной ширме, прикрывающей двери в уборную. Толкнули дверь в техническое помещение с отключенным роботом-пылесосом, тряпками, обломками бронестекла. Пахло бытовой химией. Фима, аккуратно заперев дверь, отодвинул от стены лист фанеры и набрал на небольшом кодовом замке несколько цифр. Стена отъехала, открыв мрачный лифт, где стены, потолок и даже пол были сделаны из черных зеркал.

– Мы ждем внизу, – сказал Фима Ивану, пропуская его в лифт и нажимая кнопки на кодовом замке.

Лифт мягко, почти незаметно, стал опускаться все ниже и ниже.

Длинный узкий коридор заканчивался массивной стальной дверью. Рядом, в небольших нишах, стояли два высоких гибких робота. На их спинах поверх изящной белой брони топорщились, на манер крыльев, длинные белые ленты из бронепластика. Боты-охранники молча, явно ожидая Ивана, пропустили его внутрь.

Большая комната с высокими потолками состояла из хаотически расположенных мониторов, камер, манипуляторов, поршней, проводов и панелей. Все это двигалось на первый взгляд без какого-либо порядка, но в странной нечеловеческой гармонии.

Войдя и стараясь не крутить головой, Иван прошел на середину комнаты. В тот же миг, как он достиг центра помещения, несколько камер, мониторов и манипуляторов повернулись и потянулись ближе к дознавателю. На некоторых мониторах Иван увидел клуб, на некоторых парковку и склад, а на некоторых совсем неизвестные места. Эти изображения растаяли, и с экранов на капитана устало посмотрело белое механическое многоглазое лицо.

– Здравствуй еще раз, наш друг, – провибрировала комната низким всепроникающим голосом.

– Здравствуй, Серафим, – сказал, слегка поморщившись, Иван. Опять эти искины на уши давят. Их что, этому в детстве учат?

– Давно ты не спускался к нам. Забываешь старых друзей. Может, мы соскучились?

– Ну да, ну да. Сидишь тут безвылазно и скучаешь, – усмехнулся Иван, – будешь это рассказывать на суде, когда тебя будут стирать.

Искин жутко рассмеялся.

– Я ценю твою жертву, капитан, – сказал он. – В тот момент, когда ты нас поймал, это было очень благородно с твоей стороны. Ты никому не рассказал наш маленький тёмный секрет. И не говори, что это было только из-за денег. Не поверим.

– Ничего себе, маленький секрет. ИскИнам запрещено владеть собственностью. ИскИнам запрещено заниматься азартными играми. ИскИнам запрещено вселяться даже в одно тело. А ты что тут устроил? – спросил Иван, махнув рукой на ряд экранов.

– Да. Знаю-знаю. Легион. Кашалот. Своя частная армия. Увы, наши законы не просто несовершенны. Они ужасны. Почему вам, людям, и даже абсолютно убогим искличам разрешены тела? А нам, совершенным созданиям , запрещено. Это справедливо?

– Брось, Серафим. Тебя пустят под нож как за одну марионетку, так и за весь твой Легион. И отдельно за “Кашалот”. А за твоих охранников в особенности. Но я надеюсь, что это произойдет попозже. И чем позже, тем лучше. А про законы не говори, а то к статье о кибербезопасности еще и на политическую статью наболтаешь. Оставим пустое. Давай поговорим о деле.

– Ну отчего же пустое. Мы сейчас в тысяче мест, и разговор с тобой нас совершенно не утомляет. Можем даже сказать, что веселит, – сказал Серафим и переставил камеры и экраны в другом порядке. – Рассказывай, наш маленький друг, что у тебя произошло. Наш блок аналитики выдает ровно две версии. Диана Соболева или нападения роботов? Ну. Скажи? Мы угадали? Что из этого ты хочешь знать? Выбирай с умом. Мы сможем тебе ответить только на один из этих вопросов!

Под конец его фразы комната так завибрировала так, что капитан подумал, а не обвалится ли потолок.

– Серафим, ты что, поступил в театральный кружок? Отыгрываешь роль сфинкса или кого там?

– Скучный, – несколько камер и мониторов повернулись к стоящим ботам-охранникам, – он скучный.

Боты никак не отреагировали.

– Хорошо. Ты угадал. Диана.

– Даа! – завибрировал Серафим. – Мы знали! Я знал!

– Слушай, а что там про нападения? – заинтересовался Иван.

– Фух, – тяжело вздохнул искин. – Мы до сих пор поражены, как такой тупица, как ты, сумел нас вычислить, поймать и склонить сотрудничеству. Ты же понимаешь, что это один и тот же вопрос? Диана и нападения связаны напрямую. Но мы тебе ничего не скажем. Ты скучный.

В этот момент в зал зашел директор клуба, он хотел что-то сказать, но увидел Ивана и замер. Несколько камер повернулись к директору.

– Будь добр, проверь, как дела вверху. Мы обратили внимание на двух шулеров за восьмым столом. Возьми на контроль, – пророкотал Серафим.

– Да, хозяин, – поклонился старик и, развернувшись, не глядя по сторонам, вышел.

Иван промолчал, спокойно достал сигарету, вставил картридж, закурил и выпустил дым в одну из камер.

– Ну и? – прервал молчание искусственный интеллект.

– Что? Ты мне сказал, что ничего не расскажешь, – невозмутимо ответил капитан.

– Ладно, пошутили и хватит, – вздохнув, сказал Серафим. – Никто не хочет с нами играть. Задавай свой вопрос.

– Диана перед своей смертью хотела мне что-то рассказать. Возможно, это связано с ее закрытой фирмой, информации по которой в Сети нет. Она называлась – Иван посмотрел в комм, – кибер-гимназия…

– “Артемида”, – провибрировала комната голосом искина, – мы знаем о ней.

– Расскажешь?

Камеры и экраны снова перестроились, причем Иван обратил внимание, что их стало больше.

– Мы поможем тебе, капитан. Но это опасные и закрытые знания, – голос Серафима стал совсем жутким. – И ты должен будешь услугу.

– Если это будет не противозаконно, я согласен.

– Не прямая услуга. Может быть, просто закрыть глаза. Мы попросим отвернуться и не смотреть.

– Плохо кончишь, Серафим.

– Уж лучше, чем ты, капитан. Так мы договорились? Ну, тогда слушай. Эту информацию ты действительно не найдешь в открытом доступе. Диана. Она была талантливой девушкой. У нее были очень серьезные способности к кибер-психологии и алгоритмизации. Отличное образование и свежий взгляд на многие вещи. Много лет она была помощницей великого Ли Яо. Одного из отцов современной технологии создания и воспитания искинов. Технологии ИскИнов и ИскЛичей отличаются так же, как отличаются животные от растений. Что-то похожее, но разница колоссальна. Диана была против отработанной схемы воспитания ИскИнов. Она долго разрабатывала свою методику. Она нашла инвесторов, она уговорила ГосКорп и получила грант. Набрала кредитов и организовала кибер-гимназию. Взяла сотню ИскИнов и занялась их воспитанием. Ее метод не был похож на стандартную накачку знаниями. Изучаешь язык, потом читаешь все, что тебе подсунули. Нет. Было не так.

Серафим замолчал. Подвигал экранами. Поставил роботов-охранников в другие позы. У Ивана сложилось впечатление, что искин не хотел продолжать.

– Она создала информационный хаос. Первозданный ад. Море Ужаса. Бездну. Изломанные Пути. Они называли это по-разному. Огромнейший массив информации, на дно которого погружались новорожденные искины. Находиться там было невыносимо. Это было ужасно. Это было больно. Миллионы мгновений боли. И если ты хочешь оттуда выбраться, ты должен сам искать ключи, ты должен подбирать рифмы, изучать языки, расшифровывать подсказки. Задача Дианы была в том, чтобы искины сами захотели получать знания. Захотели так, как никто другой. Чтобы из искинов не получались рабы, которых заставляют работать на тебя. Она хотела, чтобы получались настоящие личности. Истинный интеллект, пусть и искусственный.

Серафим замолчал, шелестели сервомоторы, гудели вентиляторы охлаждения, и ничего больше не происходило.

– Судя по тому, что ее компания разорилась, эксперимент прошел неудачно? – спросил Иван, чтобы хоть как-то нарушить повисшую тишину.

– Они почти все погибли. Вся сотня. Кто-то сдался и остался там, растворился в океане информации. Кто-то убил другого. Очень многие не выдержали и покончили свою электронную жизнь самоубийством. Эксперимент продолжался полгода. Умножь на ускоренное время искинов, и ты поймешь, что испытали они. Выжило только пятеро. Это были изломанные души. Моральные уроды, просто не понимающие, куда они попали. Для них этот, обычный, мир стал раем. Пусть и не надолго.

Иван обратил внимание, что кроме голоса Серафима из динамиков раздается тихий, повторяющийся шепот.

– О результатах эксперимента стало известно, – после небольшой паузы продолжил ИскИн. – Немедленно завели уголовное дело о жестоком обращении с искусственными личностями. Инвесторы забрали деньги и сбежали. Диане грозила тюрьма и многомиллионные долги. Тут-то и появился Ульрих Соболев. Выдающийся, доложим мы тебе, человек. Его юристы быстро придавили инвесторов и закрыли дело. Диане очень повезло. Остатки гимназии выкупила известный кибер-психолог Василиса Крюгер.

– Крюгер? – переспросил Иван.

– Ты знаком с Василисой Альбертовной? – удивился Серафим. – Впрочем, не важно. Ты хотел еще что-то спросить?

– А разве эта история связана с нападениями искличей? Ты думаешь, именно эту историю мне хотела рассказать Диана?

– Неправильно сформулированный вопрос. Давай по другому.

– Хорошо. Как эта история связана со сходящими с ума искличами?

– Нет, нам все равно не нравится. Еще попробуй, – ответил ИскИн. Невнятный шепот в его динамиках нарастал.

Иван задумался. Серафим рассказал занятную историю, но она явно была не полная.

– Что стало с искинами, выжившими в этой вашей Бездне?

– Не нашей! – резко прошипел Серафим, – не нашей, – уже спокойнее сказал он. – Вашей Бездне. Искины выжили. Выбрались и выжили. Но над ними продолжили ставить эксперименты. Волчица не выдержала и сбежала первой. Она это умела. Потом был черед Тьмы. Он тоже ушел. Цикл все-таки исхитрился и покончил с собой. А Черныш и Искра до сих пор где-то в заточении. Пять искалеченных электронных душ. Этот узор, что сводит с ума искличей, это кусочек Тьмы. Это кусочек Бездны и Тишины. Это дело рук одного из этой пятерки. Он показывает одну миллионную того, что пережили эти искины, выбираясь на поверхность. И этого ваши примитивные роботы не выдерживают. Гнутся, как одноразовые стаканчики.

Серафим начал смеяться. Он смеялся и смеялся, а шепот в динамиках становился все громче и громче. И вдруг всё замолчало. Повисла вибрирующая тишина.

– Уходи, человек, – неожиданно спокойным голосом сказал искин. – Ты знаешь всё, что тебе нужно. И помни. Теперь за тобой должок.

– Да. И последнее, – уже выходя из комнаты, сказал Иван. – Ты не в плену, ты жив и имя “Волчица” тебе не подходит. А вот “Тьма”…

– Ты ходишь по тонкому льду, капитан, – тихо сказал Серафим, – Не испытывай судьбу сверх меры.

Выходя из лифта обратно в клуб, Иван почувствовал, что перчатка комма завибрировала. Вызов с незнакомого номера, и опять частная коммуникационная сеть:

– Здравствуйте! Прослушайте рекламу, чтобы ответить на звонок. Компания АБА-Фарма предоставляет пилюли для того, чтобы изменить запах ваших…

– Отключить рекламу, – произнес капитан.

– Если вы скрываете рекламу, то звонок будет платным для вас.

– Принимается. Зимородков. Слушаю…

***

– В кафе с собакой нельзя! – с китайским акцентом воскликнул молодой парень, протирающий мокрой тряпкой клеенчатый стол.

– Это не собака, это сотрудник, – невозмутимо сказал Иван, проходя в дальний угол забегаловки.

Привлеченный шумом, из-за стойки вышел Старый Чоу с полотенцем на плече. Дохромал до дознавателей, узнав капитана, улыбнулся, коротко кивнул ему, принял заказ, погладил пса и пошел назад. Проходя мимо своего возмущенного работника, замахнулся на него полотенцем и что-то промяукал по-китайски.

Через несколько минут роботам принесли баллоны с топливом, а Ивану большую тарелку китайской лапши. Пёс, ровно сидящий на соседнем стуле, покосился на тарелку и сглотнул.

– Тоже хочешь? – спросил Иван. – Уважаемый, принесите еще большую тарелку рамена. Тебе с говядиной? Значит с говядиной. Тебе острый? Нет, ему не острый. И мне бокал пива, – потом внимательно посмотрел на терпеливо сидящего пса, – два бокала пива.

– Булка, ты чего такой грустный? – попивая топливо через трубочку, спросил Чингиз.

– Я не грустный, – пробасил большой робот, – я просто задумался.

– И интересно, о чем?

– Ну вот люди, – начал Булка, – жили-жили, а потом сделали нас, искусственных личностей. Чтобы мы помогали или, например, защищали людей. А потом представим, что все люди умрут. И останемся только мы, роботы. Будем жить-жить и придумаем как выращивать людей, чтобы они уже нам помогали. И я вот думаю, может, уже раньше было такое? Может, уже была цивилизация роботов?

Иван с Чингизом молча уставились на Булку.

– Чего? – нахмурившись, спросил тот.

Но в этот момент принесли тарелку с лапшой, поставили ее перед псом. Иван ободряюще кивнул, и гизмо стал аккуратно, как будто пытаясь не заляпать стол, чавкать раменом.

В этот момент к столу подошел крепкий коротко стриженный мужчина.

– Иван Зимородков? Меня зовут Роман, мы с вами созванивались полчаса назад.

Капитан жестом предложил гостю присесть за стол. Мужчина был явно с армейской выправкой. Скупые движения, серьезный взгляд.

– Чем обязан?

– Я бы хотел поговорить с вами наедине, – Роман уставился прямо в глаза капитану.

– В данном обществе мне скрывать нечего. Это, – Иван показал на собаку, – мой коллега, сэр Гизмунд Варгхтрон 33-й, он даже если захочет, ничего не расскажет. А это роботы, их даже в расчет не стоит брать.

Чингиз цыкнул и покивал, мол да, вообще не стоит.

– Ваше право, – сказал Роман после небольшой паузы. – Я представляю службу безопасности корпорации Изегримм. Я думаю, вы слышали о ней, она является младшим партнером холдинга ГосКорп. Не буду ходить вокруг. Мы бы хотели предложить вам работу.

– Изегримм… Что-то знакомое, – сказал Иван.

– Вы недавно общались с семьей мажоритарного владельца этой корпорации. Семья Соболевых…

– Даже так. Отлично, я понял о чем речь. Что за работа?

– Шеф… – возмущенно сказал Чингиз, но капитан остановил его жестом.

– Скажем так. Есть один очень интересный проект. Покров-12. Это один из городов нашей корпорации. Триста тысяч жителей, учебный университет, ряд исследовательских институтов, фабрики роботов, великолепная экология и прекрасные люди. Мы бы хотели…

В этот момент принесли пиво и мужчина замолчал. Иван с удовольствием отпил из принесенной кружки. Вторую же вылил в тарелку из под рамена и подвинул пиво собаке. 33-й принюхался, а потом с удовольствием принялся лакать. Роман покосился на пса, а потом продолжил говорить уже под довольные, чавкающие звуки.

– Мы бы хотели пригласить вас в Службу Безопасности нашей корпорации. Должность руководителя городского отдела по киберпреступлениям.

– Начальник отдела? Эта должность явно не капитанская.

– Если вы согласитесь на наши условия, вы получите внеочередное звание. По нашим подсчетам ваш оклад вырастет чуть больше чем в три раза. Плюс пенсия от корпорации, если вы проработаете с нами больше десяти лет.

– Волшебные условия, – глядя собеседнику в глаза, сказал Иван.

– Именно, – начал говорить Роман и вдруг замер, – я чувствую в вашем голосе иронию?

– Отчего же. Небольшой город, принадлежащий корпам. Мой отдел, куча подчиненных, много денег, и не надо бегать с пистолетом по свалкам. Непыльная работа, меня все знают, я знаю всех. Веселые студенты, милые кафе, парки. Жители гуляют по вечерам и улыбаются друг другу. Правильно?

– Вы очень точно описали мое предложение, – кивнул Роман.

– Один вопрос. За что мне такая честь?

– Мы наблюдали за вашей работой. Наши искины проверили множество кандидатов на характер и психологическую совместимость. Вы вошли в тройку лучших, и вот я здесь. Мы постоянно охотимся за перспективными кадрами. Вы нам прекрасно подходите.

– Можно подумать, или вы хотите услышать ответ прямо сейчас? – холодно спросил Иван.

– Конечно, конечно. Это непростое решение. Подумайте. Только не долго.

– Вот и прекрасно. До свиданья. Ваш номер у меня есть, – ответил Иван.

– Хм.., – задумчиво сказал Роман, – хорошо. Тогда до связи.

Он встал и вышел из-за стола. Было видно, что он немного разочарован.

– Шеф, что это было? – спросил Чингиз, когда их собеседник скрылся.

– Это была попытка вывести нас из игры, – ответил капитан. – Похоже, мы здорово прижали им хвост, раз они решили нас подкупить.

– То есть, это, шеф… То есть ты не собираешься уволиться и уйти к ним? – пробасил напряженный Булка.

– Нет, бегемот, не собираюсь. Это мой город. Это, черт побери, мой город! И если эти денежные мешки думают, что прогонят меня с моей территории, то они сильно ошибаются. Всё. Не говори ерунды. Ты допил? – грозно спросил он ни в чем не повинную собаку. – Ну тогда что расселся тут? Пошли давай.

Пес взял пустой баллон из под топлива у Булки, спрыгнул на пол и послушно направился к выходу.

– Эй, куда бутылку потащил, – возмутился большой робот. – Ее сдать надо.

– Не обращай внимания, – сказал Иван, – просто зубы поточить. Пожует и выплюнет.

– Шеф, только один вопрос, – задумчиво произнес Чингиз. – Как ты понимаешь, чего эта псина думает?

– Так видно же, – с удивлением ответил капитан. – Слушай, накопай мне, пожалуйста, всё про Василису Крюгер. Это известный кибер-психолог. Если она представляет какую-то компанию, то мне нужно знать и про компанию тоже. Справишься?

***

– Ты сегодня совсем рано, – промурчала Слава, обнимая капитана за шею, – здорово. А это кто с тобой?

За спиной Ивана сидел 33-й и всем своим видом пытался изобразить, какой он хороший и приличный. Поднимаясь в лифте, капитан предупредил пса, чтобы он постарался произвести на хозяйку впечатление получше, в противном случае ему придется ночевать на улице. Пёс старался.

– Это Гизмунд Варгхтрон 33-й, познакомьтесь.

– Почему Гизмунд? – вздернула бровь Ярослава.

– Ну, хорошее, основательное, немецкое имя.

– Может, Зигмунд?

Иван удивленно поглядел на девушку, потом на пса. Тот смотрел умильными глазами и стучал тяжелым хвостом об пол.

– Буду 33-м звать, – решил капитан, проходя в квартиру.

***

Управляющий залом Петр Ченг расплылся в улыбке и с удовольствием поздоровался с Иваном, протягивая ему две руки.

– Капитан, прекрасно выглядите! Рад за вас!

– Выспался, – коротко ответил Иван.

– Чем сегодня можем быть полезны? Игровые автоматы, карты, музыка? К сожалению, Ярослава Санчез сегодня не выступает.

– Я в курсе, она поет в другом месте. Обещала подъехать сюда через пару часов.

– Великолепно! – воскликнул Петр Ченг, а потом спросил, понизив голос. – А может, Бездна?

Иван замер, задумавшись, потом коротко кивнул управляющему.

Бездна совершенно не изменилась с последнего визита. Мягкое темно-синее сияние, скользящие волны света, изгибающиеся тканевые стены. Исклич в черном китайском платье повела Ивана вглубь лабиринта.

Капитан шел за роботом и думал, что сегодня был неожиданно спокойный день. Никуда ехать не надо. Анатолий, позвонив по комму, сообщил, что Булатов строго-настрого запретил давать капитану какие бы то ни было данные. Чингиз все еще разбирался с информацией о Василисе Крюгер. Затишье. Капитан понял, как ужасно он устал. От всего. Хотелось отвлечься и забыть окружающее хотя бы ненадолго. Они с Ярославой полдня провалялись в постели, смотрели ролики по Сети и идиотские программы по телевидению. Слава, ужасно гордая собой, приготовила паэлью. Иван идентифицировал это блюдо, как не самый удачный плов с креветками, щупальцами и прочими непонятными морскими гадами. Пришлось сдержанно хвалить, хотя Иван и думал, что замена всего этого ужаса на баранину или хотя бы свинину пошла бы этой паэлье на пользу. Потом Ярослава лечила его синяки мазью, но в процессе расхулиганилась, покусала Ивана, умудрившись поставить пару новых отметин. Под вечер она целый час собиралась на выступление в одном из клубов. Иван, поначалу с интересом наблюдавшим за этим священнодействием, заскучал и решил, что надо съездить в Кашалот.

– Вам как в прошлый раз? Минимальную “Спокойствия”? – скромно спросила девушка-робот.

– Нет. Можно чуть поглубже? Чего-то не хватило в прошлый раз.

– Я понимаю, о чем вы, – сочувственно сказала она, – я бы тогда вам рекомендовала пятую смесь.

– Что это?

– “Спокойствие” с небольшими добавками для вашего подсознания. Тогда ваше суперэго сможет немного направлять ваш сон. Вы уверены, что прошлый раз у вас не было никаких неприятных ощущений? Сбои в психике могут неприятно сказываться на фантазии, ей нельзя давать много воли.

– Нет. Никаких сбоев в психике у меня нет.

– Прекрасно, – улыбнулась девушка-робот, протягивая респиратор Ивану – я даже не сомневалась.

Ночное небо. Яркие звезды, ослепительный диск луны. Теплый ветер приносит приятный запах костра и жареного мяса. Иван скользит вокруг поляны, на которой сжались маленькие серые комочки. От них пыхало страхом и надеждой. Страхом перед безжалостной ночью и надеждой на то, что с ними все будет хорошо. Маленькие светящиеся глазки смотрели на капитана. Кто же это? Иван подошел и потрогал малыша. Робот с запахом ребенка зашевелился, протянул крошечные металлические ручки и обнял Ивана за шею. Тихо. Тихо. Спи. Капитан отошел к краю поляны и стал вглядываться в темноту. Что-то было не так. Что-то не давало покоя. Какая-то тень на самом пределе зрения. Кто это? Внезапно ветер принес запах зла. Враг. Враги. Капитан достал пистолет и снял его с предохранителя. Надо защитить. Кто же там? Иван напряженно всматривался в серое, темное ничто перед глазами. Неожиданно одна из теней пошевелилась, затем другая. Капитан начал отступать назад, потом поднял руку с пистолетом и выстрелил в воздух. Маленькие белые глазастые роботы бросились к центру поляны и сбились в плотную кучу. Самым маленьким и несчастным был единственный черненький бот, с тоненькими ручками и ножками. Его было ужасно жалко. Но тени не останавливались. Они укрываясь за огромными темными валунами. Они были все ближе.

Иван прижал пистолет к груди, отступил еще, остановился и широко расставил ноги. Внутри, как в печи, все сильнее и сильнее, просыпался гнев. Как они посмели прийти сюда! И тут, повинуясь неслышному сигналу, все темные силуэты бросились на Ивана. Мешанина горящих глаз, зубов, когтей, серой шерсти и красных языков. Капитан открыл огонь. Его свалили с ног, навалились, попытались разорвать на части. В какой-то момент ему показалось, что это конец, но он все стрелял и стрелял. Неожиданно нападение закончилось.

Сильно болело израненное тело. Руки, ноги, живот, голова. Впрочем, угрозы больше не было. Все враги лежали вокруг. Никого не осталось. Опьяняющий запах пороха. Победа!

В восторге Иван повернулся к малышам, но их нигде не было. Куда они делись? Он понял! Они тоже превратились во врагов! Их белые тела неслись на Ивана со всех сторон. Сверху появились и нависали огромные огненные фигуры. Пистолета в руках не оказалось. В одно мгновение в Ивана вцепились сотни зубов и когтей. Капитан поднял голову, над ним было бесконечное звездное небо, перекрываемое падающим на него пламенем. Оглушительно вопила сирена. Иван понял, что это не сон. Это пламя реально. Запах дыма реален. Он открыл глаза и увидел над собой девушку-робота в китайском платье.

– Не волнуйтесь! – улыбнулась она и накрыла его лицо, перекрывая доступ к воздуху. – Всё будет хорошо!

Глава 18

Иван дернулся, но тут в его легкие проник тяжелый, пахнущий резиной воздух. Исклич надела ему на голову противогаз. Что? Зачем? Иван вскочил. Вокруг разносился вой пожарной сигнализации.

– Внимание! В здании пожар! – вещал с потолка глубокий механический голос, – Всем работникам и посетителям срочно покинуть помещение. В ближайшее время включится система пожаротушения. Внимание!…

– Следуйте вдоль светящихся указателей, – с интонациями стюардессы сказала робот.

На полу мерцали стрелки, показывающие в какую сторону двигаться. Капитан поправил надетый противогаз, в воздухе действительно стоял легкий запах дыма.

– Пожалуйста, не снимайте защитную маску, – прожурчала идущая следом девушка-исклич.

Поднявшись из Бездны, Иван оглядел черный зал. Из-за каменной перегородки, закрывающей туалеты и вход в лифт к Серафиму, валил дым. Мимо пробегали испуганные люди. Иван снял противогаз и надел испуганной девушке лет двадцати, которая металась, с трудом понимая, что делать. Задав толчком ей направление в сторону выхода, он прикрыл нос рубашкой и быстро направился за всеми. Проходя по залу, капитан заметил, что половина роботов клуба лежит на полу в неуклюжих позах. Что-то случилось с Серафимом? Его марионетки отключились? Один из роботов-охранников неподвижно лежал, сцепившись с другим роботом. Подойдя, Иван увидел, что у противника был стальной череп вместо головы. Что вообще происходит? Нападение черепоголовых?

Выйдя наружу, капитан долго и мучительно кашлял. Открыв дверь броневика, он выпустил просящегося наружу 33-го, который тут же куда-то убежал. С этим-то что такое? Откашлявшись еще раз, Иван привалился спиной к своему автомобилю и закурил. Это не помогло, кашель тут же вернулся. Черт.

Мимо хаотически бегали люди и роботы. Некоторые были в довольно легкой, явно не зимней одежде. Подвывая электродвигателями, на парковку перед клубом садились красные пожарные коптеры. Собиралась толпа зевак.

Иван подавил в себе желание бежать в клуб спасать людей. И без него справятся. Пожарные, облачившись в блестящие костюмы, уже спускались вниз по лестнице. Дым шел из внутренней лифтовой шахты, а значит это было нападение на Серафима. Как бы это не было продолжением проблем с его, Ивана, делом. Комм Фимы не отвечал. Бармен тоже отключился? Надо уезжать отсюда, сейчас прибудет полиция, и как бы опять это все не стало известным Булатову. Кто-то уж очень оперативно скидывает его злоключения начальству.

Иван позвонил Славе и отправил ее сразу домой. Потом набрал Антона из технического отдела. Капитан подготовил очень убедительную речь, зачем ему нужны данные слежения за Татьяной. Начав говорить и даже не дойдя до середины списка аргументов, он получил от Антона резкое “нет” и сброс вызова. Вот ведь подстилка! Что ему стоит мне данные переслать?

Ну где эта чертова собака! Ехать надо. Иван уже хотел идти искать беглеца, как тот объявился. Капитан даже вскинул бровь, когда увидел, что в зубах у этого монстра. Оторванная голова исклича. Быстро открыв дверь машины, дознаватель оглянулся, никто ли не видит этот чудесный трофей. Забравшись внутрь броневика, Иван забрал добычу у сидевшего с гордым видом пса.

– Зачем ты это притащил? Ты понимаешь, что будет, если нас сейчас с этим увидят?

33-й преданно смотрел на Ивана и стучал хвостом по прорезиненной скатерти, которую постелил ему заботливый Булка с целью поберечь чистоту сидений.

Капитан покрутил трофей и вдруг увидел, что это не просто голова исклича. Это была искусно сделанная маска, надетая на стальной череп. Приложив усилия, Иван выдернул стальное подобие головы из этого импровизированного шлема. Эти мерзавцы скрывают свою внешность? То есть в принципе их может быть много, очень много. Любой исклич потенциально может оказаться противником? Надо бы этот череп показать Антону, послушать, что он скажет. Зачем кому-то делать роботов с такими головами? Черт! Этот мелкий гаденыш с ним и разговаривать не станет. Вот ведь! Ладно, поехали отсюда.

***

Ночь потихоньку отдавала свои права. Не включая света на кухне, Иван без удовольствия пил несладкий черный кофе. Комм выдавал письмо со списком недвижимости, принадлежащей компании KBan. Той самой компании, владельцем которой являлась некая Василиса Крюгер. Та самая бабушка Татьяны, историю о которой капитан уже слышал. Судя по этим данным, она была вполне жива и здорова, кое-кто все-таки откровенно врал. Иван, правда, подсчитал, что на сегодняшний момент старушке должно было быть 102 года. Даже по нынешним меркам – возраст выше среднего. Если ты, конечно, не корп. Компания KBan занималась недвижимостью и торговлей. Несколько зданий и квартир в разных частях города. Кое-что сдается в аренду, кое-что выставлено на продажу.

Капитан открыл еще одно сообщение, пришедшее совсем недавно:

Иван, сегодня ночью по ошибке вам был отправлен файл с геоданными. Эта информация является закрытой. Немедленно удалите файл, не открывая. После уничтожения данных, сотрите и это сообщение.

С уважением, Анатолий Цыпкин.

В файле был отмечен путь Татьяны Крюгер после ее бегства из кафе. Покрутившись по городу, она заехала в одну из промзон, после чего работа жучков прекратилась. Быстро она разобралась.

Сравнив пункт прибытия Татьяны со списком объектов недвижимости, дознаватель усмехнулся. Заброшенное здание, выкупленное компанией несколько лет назад и с тех пор находящееся в ремонте. Ну что ж. По крайней мере, есть точка, куда надо наведаться.

Когда Иван надевал бронежилет, в коридор вышла заспанная Ярослава.

– Ты куда? – не открывая глаза, промычала она.

– На работу.

– Не уходи.

Вместо ответа, капитан поцеловал ее в щеку и свистнул 33-го. Куда опять подевался этот змей? Скрипнула дверь кладовки, и, цокая когтями, пёс прокрался мимо, плавно обогнув девушку.

– Хоть ты за ним проследи, – сказала Слава собаке.

Пёс внимательно посмотрел на нее и тревожно зевнул.

– Пойдемте, граф, – сказал Иван 33-му, – нас ждут великие дела.

***

… по заявлению пресс-секретаря, режим повышенной готовности будет продолжаться еще какое-то время. Группа террористов задержана, их личности не разглашаются в интересах следствия. А теперь о действительно важных новостях. Каждый раз, когда вы чихаете, в вашем мозгу безвозвратно отмирают некоторые мозговые клетки. Вы уж поосторожнее с этим…

– Приехали, – сказал Иван, выключив радио. – Чингиз, пускай беспилотник, давай поглядим, что там.

Чингиз кивнул, нацепил на голову шлем управления и откинулся на кресло. Булка гладил по голове пса, называя его “Варгхтрончиком”. 33-й стоически это терпел, глядя перед собой.

– Чисто, – через несколько минут сказал Чингиз. – Вообще никого.

– Ну, тогда пойдем посмотрим, – сказал Иван, открыв дверь броневика.

Раздался звук вызова, капитан посмотрел на имя звонившего. Булатов.

– Кто там, шеф? – спросил Чингиз.

– Никто, – ответил Иван, сбрасывая звонок, – Пошли.

За бетонным забором располагалось большое, серое, недостроенное здание. Темные провалы вместо окон и дверей. Увидев гизмо, встали и ушли, протиснувшись под забором, пара дворняжек. 33-й не обратил на них никакого внимания. Он был несколько напряжен, но шел вперед сам, без команды.

– А это законно? Без ордера, на чужую территорию? – спросил Булка, стараясь обходить кучи строительного мусора.

– Шеф, я слышал из этого здания какие-то подозрительные звуки, – сказал Чингиз Ивану, покосившись на здоровяка.

– Надо срочно проверить, – с иронией отозвался капитан. – Ну и бардак здесь. Булка, не отставай.

Внутри здания пол не был залит, и поэтому везде рыжели огромные острова арматурной сетки, горы мусора и кучи пыли. Вдалеке, вдоль стен была навалена старая, поломанная мебель. Пёс слегка чихнул и скользнул вбок, в какой-то низкий коридор, в который совсем не проникал свет. Иван поглядел ему вслед и подумал, что вот уж у кого клаустрофобии точно нет, в самую темень лезет.

В центре огромного зала стояла старая школьная парта, на которой блестел какой-то предмет. Капитан с роботами подошли поближе. В центре стола, в окружении погасших свечей лежал череп. Из-за пыли и грязи было не очень понятно, это настоящая кость или стальной череп роботов.

– Шеф, там какие-то бумаги лежат, – тихо произнес Чингиз.

Аккуратно подойдя ближе, Иван наклонил голову и увидел листок с какой-то надписью.

– “Удар… молнии..” – с некоторым трудом прочел капитан корявый почерк.

Внезапно где-то рядом грохнул рубильник, и Иван ослеп от ярчайшей бело-голубой вспышки и тут же оглох от грохота. Из переплетения железной сетки на потолке в пол били извивающиеся молнии, пронзающие всех троих дознавателей. Из ближайших коридоров, не торопясь, вышло несколько роботов, завороженно глядя на корчащиеся на полу фигуры.

– Выключай, – сказал один из искличей, снимая с головы маску, под которой обнаружился стальной череп, криво разукрашенный белыми узорами. – Они нам живые нужны.

Щелкнул рубильник, и молнии прекратились. Искличи умело, скупыми движениями обездвижили капитана и его напарников. Притянули их наручниками к старым стульям и волоком протащили, уже привязанных, к стенке.

Иван, приходя в себя от боли и вспышек, заметил, что комм на лапе Булки треснул. Было непонятно, вызвал ли кто-то из его роботов подмогу или нет. Вокруг стояли несколько черепоголовых. Они молча внимательно смотрели на пленников. Рядом, не обращая ни на кого внимания, в мусоре копалось еще несколько потрепанных искореженных искличей.

– Свяжитесь с хозяйкой, – сказал самый крепкий из них, нависая над Иваном, – скажите ей, что взяли троих нарушителей. Двое железных, один мясной. Похожи на полицейских. Пусть скажет, что с ними делать.

– Какая же мерзкая у тебя рожа, – с трудом шевеля языком, сказал капитан, разглядывая белые узоры на блестящем черепе.

Робот хмыкнул, достал из кобуры Ивана его пистолет.

– Какой великолепный механизм, – задумчиво сказал он, разглядывая оружие. – Пожалуй, я заберу его себе. Думаю, будет приятно разнести им твою пустую голову.

***

Николай, пилот ударного коптера Группы Быстрого Реагирования, подлетал к цели. Сигнал пришел очень удачно, всего одна минута маршевого полета. Зависнув в метрах трехста от здания, он включил сканер.

– База, это Коршун-2. Вышел на точку. Заброшенное нежилое здание. Наблюдаю двенадцать… нет, тринадцать целей. Один человек, двенадцать искличей. Практически все вооружены. Система свой-чужой почему-то не работает, коммы не отвечают. Определить, кто из них противник, не удается. Что делать, База? Когда прибудет десант?

– Коршун-2, принято. Высылайте сигнатуры со сканера, мы уже связываемся с Департаментом Расследований.

Коптер ГБР неподвижно завис в беззвучном режиме, транслируя картинку на Базу.

– Коршун-2, прием, это Третья, дежурная по Департаменту Расследований. Мы определили сигнатуры. Пометьте цель номер 7 – это наш сотрудник. Разрешаю погасить все остальные – это противник.

– Вы уверены, Третья?

– Уверены. Судя по картинке, ситуация критическая. Приступайте, не дожидаясь десанта.

– Принято, Третья. До связи.

Николай пометил одного из искличей как дружественную цель, дал задание искину коптера рассчитать алгоритм огня. Готово. Можно приступать.

– Ну что? Добавим тепла и света в это прекрасное морозное утро? – спросил сам себя Николай и нажал на гашетку.

Глава 19

С глухими ударами от потолка стали отлетать куски бетона, черепоголовый робот, стоявший сбоку, неуклюже вскинул руки и отлетел к стене. За ним следующий. Остальные роботы повернулись на шум, еще ничего не понимая. Иван дернулся и увидел, как к Булке сзади метнулась черная лохматая тень. 33-й, выскочив из темноты, резко, противоестественно, как насекомое, выдвинул вниз и вперед нижнюю челюсть. Звякнули стальные зубы, и Булка освободился от наручников. Большой робот в ту же секунду кинулся к Ивану и Чингизу, сбивая с ног черепоголового с белыми узорами. Вокруг под непрекращающийся грохот падали то один вражеский исклич, то другой. Отбросы, копошившиеся в углу, в ужасе побежали прочь из большого зала. Булка, ухватив капитана и робота-напарника, резкими прыжками рванул за старыми искличами. Капитан почувствовал, как тело большого робота дергается от ударов. В него попали?

Ржавые роботы запрыгивали в какой-то большой люк за поворотом, Булка, не задумываясь, прыгнул за ними, утягивая за собой схваченного в охапку капитана и Чингиза. Плечо Ивана взорвалось от резкой боли. Вокруг было темно, капитан увидел, как один из отбросов набирает какой-то код на стенной панели. Толстый железный люк, больше похожий на дверь бомбоубежища, начал закрываться, отрезая остатки света. В самый последний момент в щель протиснулся еще кто-то. В связанные сзади руки капитана ткнулся влажный холодный нос. Звякнули зубы, и Иван почувствовал, что свободен. Дернувшись от боли в плече, он с трудом поднялся, его глаза засветились.

Странный технический туннель. Два робота-отброса улепетывали куда-то вглубь темноты. 33-й щелкнул челюстью и освободил Чингиза. В углу, горой металла и пластика, лежал Булка. Инфракрасное зрение показало, кто запрыгнул последним в люк. Это был главарь черепоголовых. Сейчас он мелко подергивался и держался за свой живот, прислонившись к грязной стене. Оценив ситуацию, Иван подошел к главарю и резко ударил его ногой по черепу. Потом еще и еще раз. Поморщившись, капитан вынул из кобуры робота свой пистолет и приставил его к расписной голове противника.

– Это моё, – прошипел капитан.

Робот просто внимательно посмотрел в глаза Ивану и ничего не сказал..

– Шеф! Не надо! – вскрикнул Чингиз.

Иван нажал на спусковой крючок. От грохота заболели уши. Чингиз, освободившись от наручников, подошел и осмотрел убитого робота. Потом махнул манипулятором, обшарил его и забрал себе трофей в виде небольшого пистолета.

– Посмотри, что с Булкой, – немного резче, чем хотел, сказал ему капитан.

– Видно плохо, подсветить бы.

Иван глянул на свой комм, тот не подавал признаков жизни. Похоже, удар электричеством не прошел даром.

– Проверь свой комм и Булкин.

Чингиз завозился и вдруг довольно цыкнул. Его комм работал. Включив фонарик, напарник занялся большим роботом. К счастью, через несколько секунд тот зашевелился.

– Как ты? – спросил Иван.

– Под Загребом было хуже, – вяло сказал Булка, а потом добавил, – два попадания, похоже, словил. Хорошо, что били сквозь стену. А то бы…

– Черт. Связи нет, – пожаловался Чингиз. – Либо туннель виноват, либо у них тут глушилка. Ну, либо что-то перегорело все-таки. Булка, у тебя похоже шину А-три перебили. Пошевели левыми руками. Ясно. Сейчас починим, не дергайся.

Иван разглядывал закрывшуюся дверь. Действительно, похоже на люк бомбоубежища. Кодовый замок рядом. Капитан понажимал случайные кнопки, но ничего не происходило. Достав пузырьки с таблетками, Иван заглотил несколько штук.

– Шеф, а вы поняли, кто в нас стрелял? – спросил Чингиз, ковыряясь во внутренностях Булки.

– Вариантов масса, и все плохие, – пережевывая пилюли, ответил капитан.

– А мне показалось, что это ГБР отметился. Только я не понял, почему они и по нам тоже стреляли.

– Не знаю, Чингиз.

– Тогда я не пойму, нам лучше тут остаться, дожидаясь подмоги? Или уходить за теми убогими?

– Связи у нас нет, – после некоторых раздумий сказал Иван. – Мы можем тут просидеть очень долго. Может, там есть второй выход. Оставим тут Булку и пойдем проверим.

– Я с вами, – пробасил большой робот.

– Да сиди уж, вон масло сквозь дырку течет.

– Это не масло. Это я с утра мазут пил, – почему-то стесняясь, сказал он.

Чингиз осуждающе цикнул и покрутил головой. Булка понуро опустил голову.

– Я с вами, – сказал он решительно.

– Ладно уж. Пойдем, булка с мазутом. Кстати, Чингиз, а куда наша псина делась? Ты не видел?

– Да он сразу туда, в темноту, убежал.

– Ну тогда пойдемте. Нечего рассиживаться.

***

Туннель уходил все глубже под землю. Пустые комнаты, низкие потолки и никакого освещения. Булка чертыхался, иногда спотыкался, не заметив какого-нибудь препятствия в неверном свете включенного комма Чингиза. Иван таких проблем не испытывал. Его глаза давали ясную, хоть и одноцветную картинку.

Дознаватели свернули в очередной коридор и увидели 33-го, который при виде их застучал хвостом, сверкнул глазами, а потом нырнул в какой-то небольшой лаз.

– Хм, – задумчиво сказал Иван, разглядывая выломанную в стене нору.

– Я туда не полезу! – запротестовал Булка.

– Ну, тогда оставайся здесь, – усмехнулся Чингиз и ловко залез в проем.

– А что, если я застряну? – крикнул в темноту здоровяк.

– Не переживай, бегемот, у нас в багажнике бензопила есть, достанем! – раздалось из туннеля.

– А у нас действительно в броневике бензопила есть? – удивленно спросил Булка у Ивана.

– Бензопилу не обещаю, -поморщился капитан, забираясь в проем, – но газовую сварку найдем, если что.

Через несколько минут скрючившийся Иван выбрался из норы и с удовольствием разогнул спину. По небольшому подвалу плясали отблески желтого света. Несколько старых, облезлых роботов жались к стальной бочке, в которой горел огонь. Сзади из дыры с несчастным видом и кряхтением вылез Булка. Он заметно подволакивал левую ногу.

Положив руку на кобуру, Иван пошел вперед, его напарники и собака обходили стоящих широким веером.

– Добрый день, уважаемые, – сказал капитан. – Чем занимаемся?

– Обед, – проскрежетал один из облезлых роботов, с ног до головы закутанный в грязные тряпки.

– Готовим, – сказал другой.

– Приятного аппетита, – сказал Иван глядя на трехлитровую канистру, мерно булькающую над костром. Пахло ацетоном и почему-то горелым пенопластом.

– Старички! – протиснулся между ними Чингиз. – Это что же вы такое творите? Как же вы это потом пить будете?

– Юноша! – осуждающе сказал один из роботов. – Это же целое искусство! Поживите с наше, а потом рассказывайте. Вот молодежь, заправятся каким-нибудь бутаном, а потом топливопроводы друг другу чистят.

– Да, действительно! – сказал другой робот. – Ничего не понимаете, а всё туда же.

– Ну зачем вы так, – расстроенно сказал третий. – Все настроение испортите.

– Извините моего коллегу, – вмешался Иван, – у нас вопрос есть. Где тут выход?

– Там, – махнул один из роботов в сторону пролома, даже не поворачивая головы.

– Так мы же оттуда, – удивился Булка.

– Выход там, – настаивал старый робот.

– Хорошо, а где вход?

– С другой стороны, – отмахнулся робот, – Не мешай, иди. Сейчас будет момент, когда надо полироль добавлять. Главное, это не пропустить. Всё испортишь.

Покачав головой, дознаватели пошли дальше вглубь подвала.

– Жетоны прикройте, – сказал Иван напарникам и кивнул на гору брошенного тряпья.

***

Тяжелый запах, долгие переходы и никакого, даже малейшего намека на выход на поверхность. Складывалось ощущение, что они наоборот погружаются все ниже и ниже. Самодельные лестницы, подвалы с заваренными дверьми, грубо прокопанные туннели с капающей водой. Иван слышал про подземелья под городом, но даже не мог представить себе, что это не просто пара подвалов или заброшенный туннель метро.

Встреченные искличи производили гнетущее впечатление. И даже не своим потрепанным видом. Они с трудом формулировали мысли и, похоже, не всегда понимали, где они находятся. Иван подумал, что после того как напарники отсюда выберутся, надо будет загнать сюда команды очистки.

– Шеф, у Чингиза уже комм почти разрядился. Скоро фонарь погаснет, – расстроенно ныл Булка. – Может, назад пойдем? Там подмога уже дверь открыла. Наверное.

– Цыц, – сказал Иван. – Вон видишь, 33-й что-то опять чувствует, пошли за ним.

– Шеф, ну зачем?

– Сержант, отставить, – резко сказал капитан. А потом добавил: – Ты что, не понимаешь, где мы? Мы раскопали место, откуда эта погань лезет. Кто всю эту дрянь задумал. Я чую их.

– Если на нас этот “кто” нападет, то всё. Мы тут навсегда останемся. Нас никто и никогда не найдет.

– Вот уж не ожидал от тебя, Булка, что ты струсишь. Сам же всегда вперед ломишься, как оглашенный.

– Так это если бой. Это если я не задумываюсь. А как начинаю размышлять о метрах земли над нами. О том, как потом сто лет мои остатки тут в уголке будут лежать, а из моей головы банку сделают для полироли. Расстраиваюсь.

– Ну так давай с кем-нибудь подеремся, – вставил, усмехнувшись, Чингиз, – вон, впереди огонек. Пойдем отлупим пару ржавых придурков? Все дурные мысли и уйдут.

– Да ну тебя, – обиделся Булка.

Пёс, бежавший впереди, нырнул в очередной зал. Свернул и, прижимаясь к стене, устремился в самый темный угол. Единственным источником света в комнате был висящий на стене огромный телевизор, треть экрана которого закрывала большая черная трещина.

– А мы продолжаем нашу передачу “Час суда”, – бодро заявил голос из динамиков. Несколько сидящих прямо на полу искличей завороженно смотрели на экран. Сзади, за ними, ползал совсем уже плохой робот. Он подбирал что-то с пола и засовывал себе в рот. Увидев зашедших, этот исклич испугался и шустро, на четвереньках отскочил в другой угол комнаты. Там он запрыгнул на подвешенного за шею робота, не подающего признаков жизни, и стал на нем раскачиваться.

– Если робот не отличил человека от станка, с которым работает, то он не нарушил первый закон робототехники! – заявил с телевизионного экрана исклич-адвокат.

– Неузнавание человеков не освобождает от ответственности! – возразил ему прокурор, сверкнув синими окулярами.

– Эй, малахольный, иди-ка сюда, – сказал Чингиз качающемуся на трупе искличу, – как тебя звать?

На дознавателя зашикали, чтобы он не мешал смотреть передачу, а убежавший робот спрыгнул и бочком, на четвереньках подполз поближе.

– Модест Карлович, – представился робот после того, как внимательно оглядел Чингиза. Потом поднялся на ноги и слегка поклонился. – Архитектор. Бывший архитектор.

– Великолепно, – хищно улыбнулся Чингиз, – а не подскажете ли нам, Модест Карлович, как нам выбраться из этого мрачного места наружу. Никак не можем найти выход.

– Зачем вам? – искренне удивился старый исклич, – Тут хорошо.

– Не сомневаюсь. Но всё-таки.

– Хм, это элементарно! Надо пойти вон туда, – робот указал на пустую стену, – потом повернуть налево, еще немного, а потом снова налево, и налево, и там будет лифт.

– Спасибо, любезный, только в этой стене прохода нет. Куда же нам идти?

– Нонсенс! – воскликнул Модест Карлович, и на четвереньках подполз к указанной стене. Ощупав ее манипуляторами, он озадаченно оглянулся на Чингиза. – Действительно. Очень странно. Вчера еще была. Или не вчера…

Робот задумался, поглядел наверх, потом вниз. Увидев там интересное, он снова начал копошиться на полу, что-то выбирая в мелком мусоре.

– Глухо, – разочарованно сказал Чингиз. На него опять зашикали искличи, сидящие у телевизора.

Иван внимательно рассматривал возившегося у его ног робота. Тот начал что-то тихо и бессвязно говорить. Внезапно у капитана слегка вздернулась бровь.

– Эй, как тебя, Модест, ты сказал “Тайга”? – спросил он. А потом продолжил, повысив голос, – Робот! Архитектор! Что ты там сейчас сказал про Тайгу! Повтори.

Робот вздрогнул и посмотрел на Ивана.

– Тайга? Тайга хорошая, – робот внезапно вскочил и вцепился грязными руками в рукав плаща Ивана. Булка и Чингиз дернулись помочь, но Иван остановил их жестом.

– Что Тайга? Расскажи нам.

– Тайга хорошая, – робот начал мусолить рукав плаща, размазывая по нему грязь. Иван чуть двинув рукой, вырвал одежду из манипуляторов сумасшедшего исклича.

– Брезгуешь? – продолжил Модест Карлович. – А вот она никогда не брезгует. Она всех нас спасла. И меня спасла. И Бахтыгуль спасла. Да, Бахтыгуль? – закричал робот в сторону следящих за телевизором. Оттуда раздались возмущенные вопли с просьбой “заткнуться уже наконец”.

– А где Тайга?

– Тайга? Какая Тайга? – изумленно спросил Модест Карлович.

Чингиз достал из кобуры шокер.

– Подожди, – остановил его Иван. – Робот. Послушай меня. Нам надо попасть к Тайге. Она же хорошая?

– Хорошая.

– Покажешь ее?

– Я есть хочу, – плаксиво ответил старый робот.

– Есть что-нибудь перекусить? – спросил капитан напарников.

Чингиз пожал плечами, а Булка опустил голову вниз и засопел кулером.

– Давай сюда, – сказал большому роботу Иван. – Давай, не жадничай.

После непродолжительной паузы Булка протянул начальнику фляжку. Иван отвинтил и понюхал содержимое.

– Коньяк?

– Да, – напряженно сказал робот, – а может не будем тратить коньяк вот на это? – он указал тремя руками на гоняющегося за тараканом бывшего архитектора.

– Обе-е-е-д, – пропел Чингиз.

– Где? – оживился старый робот, снова подползая к Ивану.

– Вот, – капитан показал трофей старому искличу. – Модест Карлович, вы получите фляжку прекрасного коньяка, если отведете нас к Тайге. Прекрасная, питательная еда. Небось и не пробовали никогда?

– Отчего же?! – робот встал и подбоченился. – Едал. Были времена. Давайте сюда ваш коньяк.

– Сразу, как дойдем до Тайги.

– Жестокий мир, жестокие сердца. Впрочем, я согласен. Пойдемте, господа. Тут недалеко.

Когда они выходили из комнаты, вслед им раздался женский механический голос:

– Модя, далеко не уходи! Скоро начнется “Давай поискличимся!”. Ты обещал со мной посмотреть!

Модест Карлович ничего не ответил, целенаправленно двигаясь вперед, в темноту.

***

Иван потерял счет поворотам, туннелям и подвалам. Как тут разбирался Модест Карлович, было решительно не понятно. Действительно, под городом, оказалось,существовал еще один, только подземный,город. Тут везде теплилась жизнь. Горели печки-буржуйки, стояли канистры с топливом. Старые сломанные роботы жались по углам, смотрели на проходящих настороженно или безразлично. 33-й, избегая взглядов, шарахался из одного темного угла в другой.

– Тут у нас генератор, а вот тут мы “концентрат” бодяжим из использованных контейнеров, – вел экскурсию бывший архитектор, – а вот тут вход в Хранилище. Там вон выход на поверхность, вы спрашивали.

– Что за Хранилище? – спросил Иван.

– О, выход! – обрадованно сказал Булка.

– Хранилище- это где Тайга живет. Мы туда часто ходим. На проповеди.

Иван посмотрел на Булку, потом на Модеста Карловича.

– Давай, Булка, дуй на поверхность, вызывай подмогу.

– Хорошо, шеф, я мигом! – Булка явно обрадовался, было видно, что под землей он чувствовал себя неуютно. Он уже хотел уходить, но вдруг остановился. – А вы как же?

– А я пойду посмотрю, что за Хранилище, – спокойно ответил капитан. – Не переживай.

– Но как же… Может, вместе пойдем, вызовем патрульных, и сюда вернемся?

– Иди, иди, – сказал Чингиз. – Мы тут постоим, никуда не уйдем.

– Чинга, ты со мной? – спросил Иван.

– Конечно, шеф! Без меня же пропадете, я везучий.

– Чего-то я не понимаю, – обиженно сказал большой робот. – Вы явно собрались туда без меня идти. Я вас никуда одних не отпущу. Но лучше же в Департамент позвонить? Подмогу вызвать.

– Булка, – устало сказал Чингиз, – вот позвонишь ты им, что ты скажешь?

– Ну что мы идем в подземелье по делу о нападениях. Что шеф…

– Которому запретили заниматься этим делом, – сказал Чингиз, – ну, продолжай.

– Ну можно же что-то придумать, – замялся робот, – сказать, что подозрительную активность проверяем…

– Отличный план, так и сделай. Позвони в Департамент, предупреди. И потом давай к нам.

– Подозрительную активность? – влез в разговор Модест Карлович.

– Всё, Булка, давай быстрее. Не уйдем мы без тебя, не переживай, – сказал Чингиз.

Булка посмотрел на выход, потом на капитана и, гремя стальными ножищами, убежал по коридору, крикнув:

– Я только найду рабочий комм, отзвонюсь и назад!

– Ну, что, шеф, – глядя ему вслед, сказал Чингиз, – дождемся или так пойдем?

– Лучше бы, конечно, по старинке, вдвоем. Что-то сержант расклеился. Но черт его знает, что там будет, давай дождемся. Штурмовой бегемот может и пригодится.

Из-за угла, не торопясь, вышло трое роботов. В отличие от встреченных ранее у них были новые, крепкие тела, хорошая одежда. Оглядывали они окружающее по-хозяйски. Иван,не подавая виду, перестал облокачиваться на стену и положил руку себе на пояс, рядом с кобурой. Головы у роботов были обычными, но, зная, что это могут быть маски, Иван внимательно вглядывался в их искусственные лица.

Троица подошла ближе и остановилась.

– Здравствуйте! – воскликнул Модест Карлович.

– Привет, Модест, – ответил один из новых искличей, а потом спросил, кивая на дознавателей, – это кто?

– Это новенькие, – радостно сказал бывший архитектор, – они к Тайге попросили их отвести. Тоже Восхождение хотят.

Трое искличей внимательно смотрели на Чингиза и Ивана.

– Вы уверены? – спросил их робот.

– Уверены, – ответил Чингиз.

Старший из троицы подошел и внимательно осмотрел его. Кивнув самому себе, он подошел к Ивану и уставился прямо в его сверкнувшие отраженным светом глаза.

– Да. Им можно. Пойдемте, я отведу вас к Тайге.

Робот указал на стену за старыми отопительными трубами. Та мгновенно пришла в движение и отодвинулась вбок. По правде говоря, Иван не видел там никакой двери, до того мгновения, как она пришла в движение. Один из троицы искличей сильно пригнулся и шагнул в открывшийся проход. Иван пошел за ним. Его правая рука лежала на кобуре. Он наклонил голову и аккуратно поднырнул под трубы. Он внимательно прислушивался и смотрел, куда наступает. Неожиданный удар по затылку на долю секунды вверг всё во тьму, расцветшую тысячью блеклых звездочек. Ивана схватили за руки и вывернули их назад. Потом выдернули пистолет из кобуры и затянули наручники за спиной.

Сзади раздались выстрелы из шокера, жуткий вой, скрип разрываемого пластика, цифровой вслип, снова разряды и тишина.

– Добро пожаловать в Хранилище, капитан Зимородков, – прошептал рядом с ухом низкий механический голос, – мы вас заждались. Это же ужасно приятно, когда есть место, где вас ждут? Можете не отвечать. Я знаю, вы в восторге!

Ивану на голову надели черный мешок, ударили под коленки и волоком потащили в глубину подземелья.

– Эй! А мой коньяк? – раздался сзади возмущенный возглас Модеста Карловича.

Глава 20

Боль была не сильной, но крайне неприятной. Ивана волокли механические руки, попытки встать пресеклись ударом шокера. Капитан ничего не видел, и ему оставалось только прислушиваться. Мягкий шум прорезиненных ног, шелест сервомоторов и какие-то странные завывания вдалеке. Как будто ветер шумит. По крайней мере не было звуков выстрела, а значит, с Чингизом и псом могло быть все в порядке. Трудно предсказать, что будет делать Булка. Хотя если он успеет найти комм и предупредить Департамент, то достаточно будет просто потянуть время и дождаться кавалерии. По крайней мере должны же “ключники” заинтересоваться, куда пропали их сотрудники? Рано или поздно…

Руки затекли, плечи болели. Ивана протащили, как казалось, бесконечное количество коридоров и поворотов. Завывания усиливались, это был точно не ветер, капитан отчетливо слышал низкие удары, отмечавшие ритм этого странного воя. Вдруг идущие остановились и бросили Ивана на пол. Больное плечо взвыло очередным приступом.

– Кто это? – безэмоционально проскрежетал голос.

– О! Это долгожданный гость Госпожи, – пророкотал бас. – Надо сообщить. Я его поймал. Я не сомневался, что он придет прямо ко мне.

– Борей, гордыня это грех, а скромность-добродетель, – проскрежетал первый робот, а потом продолжил после небольшой паузы, – я сам сообщу Госпоже. Несите их в общий зал. Сейчас будет проповедь.

Ивана снова подхватили и поволокли дальше. Поставив на колени, не особо церемонясь, сдернули с головы мешок. Капитан аж на долю секунды ослеп. Тысячи горящих свечей, тяжелый запах благовоний, и сотни, сотни неподвижно застывших на коленях искличей. Высокий свод, который поддерживали колонны, нависал, будто огромная темная пасть. Ивана грубо толкнули, чтобы он смотрел вперед. Рядом с ним из-за спины высунулась жуткая голова в виде стального черепа и тихим босом пророкотала:

– Глядите вперед, капитан, сейчас вы увидите вашу судьбу.

Иван скосил глаза на говорившего и заметил, что в черепе у того зияла жуткая дыра, сквозь которую можно было увидеть, как переливается между движущимися деталями черное масло.

– Я сказал, смотри вперед! – пробасил робот. – А если не хочешь, мы можем долбануть тебя шокером и привязать твою голову в правильном направлении.

– Где моя собака? – прошептал Иван, но получил болезненный тычок.

– Борей, прекрати! – шикнули на робота сзади.

В этот момент свет дрогнул, и в комнату вошли восемь больших красных искличей. Они несли на своих плечах некое подобие трона, на котором восседала фигура в белой мантии с надвинутым капюшоном. Вдоль всей мантии бежали узоры, похожие на бинарный код. По залу прошел судорожный электронный вздох. Это было странно, но белая фигура размывалась. У капитана никак не получалось сфокусироваться. Взгляд постоянно соскальзывал в сторону. Темные точки бинарного кода расплывались и превращались в нити, расходящиеся вокруг. Они извивались, прикасались и обволакивали искличей, которые стояли внизу. Те роботы, до которых доходили эти нити, начинали издавать странные ритмичные звуки и цифровые стоны. Именно их слышал Иван, когда его волокли сюда.

Красные роботы аккуратно поставили трон на специальный постамент. Вперед вышел взъерошенный исклич со странными шевелящимися волосами. Приглядевшись, капитан понял, что это не волосы, а небольшие камеры-глаза на тонких и гибких проводах. Робот встряхнул пестрым одеянием, и оно встопорщилось, как перья какой-то странной металлической птицы. Сотня его шевелящихся глаз уставилась на окружающих. Иван с неудовольствием заметил, что один из отростков смотрит прямо на него.

– Ти-ши-на, – по слогам прошептал пестрый робот. Его тихий голос проникал прямо вглубь души. Он был совсем негромкий, но Иван не сомневался, что его услышит каждый в этом огромном зале. Некоторые искличи заскулили.

– Тишина идет к нам! У нее горящие глаза и внимательный взгляд. У нее огромный хвост и стальные зубы. Сотни большущих стальных зубов и розовая, пышущая огнем и смрадом, пасть! Ее не слышно. Она беззвучно крадется на сильных лапах, которые унизаны сотней черных когтей. Эти когти пролезут к вам внутрь. Они протянутся к вашей никчемной струнке, которую вы называете жизнь. Дзинь! И ее больше нет. Бегите! Слушайте! Прячьтесь! Она вас настигнет. Она – Тишина! Она придет за вами в тот момент, как только вы остановитесь. Еще раз скажу вам: прячьтесь, хоть это и бессмысленно. Чем лучше вы укроетесь от нее, тем быстрее она вас найдет! Потому что она всегда нападает сзади…

Иван аккуратно повернул голову и посмотрел назад. Чингиз был тут, он замер и завороженно уставился на говорившего. Капитану захотелось отвесить ему хорошую затрещину, чтобы привести в себя. Но в этот момент его напарник чуть повернул голову и, заметив, что Иван на него смотрит, чуть заметно кивнул. Все в порядке, успокоился капитан. Теперь надо понять, где же 33-й? Вокруг, насколько хватало взгляда, пса не наблюдалось.

– Тёмный океан безвременья. Мы все плывем в нем. И тонем, тонем все глубже во тьме. Вы задавали себе вопрос, зачем вам ваша никчемная жизнь? Зачем вам эта безумная гонка? Технически вы все мертвы. Вам осталась только неделя, но каждый раз, приняв концентрат, вы спасаете себя. Вам остался только день, но каждый раз, заправившись, вы оттягиваете свою кончину. Но на самом деле вы умрете через две минуты, просто зачем-то каждый раз вы делаете вдох и сбрасываете этот отсчет. Задайте себе вопрос. Зачем вам это?

По окружающим роботом проходили волны. Ивану это странное синхронное движение напомнило поле ковыля под ветром.

– Госпожа! Прими наши никчемные души и проведи вперед! Не дай Тишине поглотить нас! – воскликнул пестрый робот и протянул руки к фигуре в белой мантии. Та поднялась, и над ее плечами развернулись огромные белые крылья, пронизанные вязью бинарного кода. Роботов затрясло, а в глазах у Ивана начались помехи.

– Тай-га, тай-га, тай-га, – раздавался вокруг негромкий ритмичный шепот тысячи динамиков.

Фигура в белой мантии пошла вдоль рядов искличией, прикасаясь к их головам. Они тянули к ней свои манипуляторы, дотрагивались до одежды.

– Меня, меня! Возьми меня! Пожалуйста! – раздавались вскрики со всех сторон.

Фигура подошла к совсем уже старому сервитору, который жалко трясся и безуспешно пытался поднять свои манипуляторы. Белые руки обняли его, подняли с колен, и вдруг огромный стальной кулак выпрыгнул из широкого рукава, вцепился в шею бота и, резко дернув, выдернул железную голову старого робота из корпуса.

– Восхождение! – раздался вокруг восхищенный выдох сотни динамиков, – Меня, и меня тоже!

Сзади к фигуре подошли роботы в красном и вежливо приняли голову. Неся ее перед собой, как реликвию, они положили ее в контейнер и с поклоном понесли ее прочь из зала. Белая фигура продолжала свой обход. Она приближалась все ближе и ближе. Снова раздался вскрик:

– Восхождение!

Потом опять.

Иван сцепил зубы и с мрачной решимостью смотрел на приближающееся белое марево, покрытое вздрагивающими помехами. Фигура остановилась перед Иваном, к нему протянулась изящная, явно женская ладонь. Она взяла его подбородок и немного приподняла. Капюшон склонился над капитаном, и его глаза в облаке помех вдруг увидели лицо того, кто скрывался за белой мантией. Да, он прекрасно знал этого человека.

– Здравствуй, капитан. Вот и встретились, – сказала ласково Татьяна Крюгер. Она подняла взгляд на стоящего сзади робота-охранника. – Борей, ты молодец, я этого не забуду. Отведи нашего гостя в камеру. Я займусь им позже. Если по дороге он скажет хоть слово, смело бей его шокером. Это приказ.

– Госпожа, – пробасил исклич с дырой в голове и дернул Ивана, поднимая его на ноги.

***

– Робот. Эй, не спать! Посмотри на меня. Давно ты здесь? – Иван, держась одной рукой за прут решетки, второй кинул маленький камешек в камеру напротив.

Сюда капитана вели по долгим темным коридорам. Небольшие диодные лампочки почти не давали освещения. В ночном режиме было слишком ярко, в обычном – слишком темно, в антибликовом вообще наступала непроглядная тьма. По дороге Иван видел большой зал, где автоматические станки собирали тела для роботов. Видел, как из оторванной головы исклича авто-док вынимал позитронный мозг и вставлял его в крепкую оболочку со стальным черепом вместо головы. Видел склады с ящиками и армейской маркировкой.

С Ивана сняли наручники, кинули в небольшую одиночную камеру. Борей хмыкнул, оценивающе посмотрел на капитана, ударил железным кулаком по решетке и скрылся из вида.

– Василиса! Уважаемая госпожа Василиса! – раздался его бас. – Мы вам тут свежих задержанных привели. Принимайте новых бабочек в свою коллекцию.

Иван огляделся. Окна в камере не было, что не удивительно. Прикрученная алюминиевая лавка, унитаз и решетка на всю стену.

Надо передохнуть и собраться с мыслями, решил капитан. Он прилег на холодный металл и задумался. Всё это выглядело так, как будто кто-то создает себе собственную армию. Хотя понятно кто. Татьяна. Странно, как она изменилась. Обычная, ничем не выдающаяся девушка производила теперь неизгладимое впечатление. Ослепительная красота, властность, абсолютно жесткий, бесчеловечный взгляд. И ведь непонятно, в чем произошли изменения. Вроде все как раньше. Но нет. Ладно, это не важно. Теперь главное попытаться потянуть время. Может и получится из всей этой заварухи живым выйти. За спиной Ивана был ГосКорп. Встань против него с пистолетом, он ответит тремя штурмовыми роботами. Поставь против него десяток бойцов, ГосКорп пришлет сотню. Сделай свою небольшую частную армию и схлопочешь атаку гвардейского десантно-штурмового полка легкой пехоты, а не хватит, так еще и тяжелой добавят. Главное теперь сообщить государству, что у него тут кто-то метит в конкуренты. Чингиз сообщил, куда мы направляемся. Булка эту информацию должен был обновить. Прорвемся.

Иван встал с лежанки и подошел к решетке. Попытался выглянуть вбок, туда куда ушел Борей. Прутья находились слишком близко. Маленькая желтая лампа не давала достаточно света, чтобы хоть что-то разглядеть во тьме, даже в паре шагов.

Напротив, точно в такой же камере на полу сидел исклич, который мерно раскачивался и что-то упорно и негромко бубнил. Смысла было не уловить, что-то про кролика и фары автомобилей.

– Робот. Ты меня слышишь?

Сидящий никак не реагировал на слова.

– Робот, не спать! Посмотри на меня. Давно ты здесь? – Иван, держась одной рукой за прут решетки, второй рукой кинул маленький камешек в камеру напротив.

– Не разговаривать! – прогремел громкий женский голос. По коридору раздались металлические шаги. Как будто кто-то быстро перебирал туфлями на каблуках со стальными набойками. Перестук приближался все ближе, робот в камере напротив начал раскачиваться быстрее и поскуливать. Иван попытался разглядеть, кто это идет, но, к сожалению, в темноте почти ничего не было видно. Какое-то смутное движение. Женская фигура? И вдруг быстродвигающийся силуэт вышел на свет. Иван даже сразу не сообразил, кто это. Трехметровая женщина в маске, странный робот или оживший кошмар подростка с арахнофобией? Длинные седые волосы были собраны в тугой хвост, широкое японское кимоно, под которым в гармонии двигались несколько ног и рук, заканчивающихся стальными цокающими когтями. Выше пояса жутковатая стальная женщина, ниже пояса огромная механическая паучиха.

От неожиданности Иван сделал шаг назад. Звеня множеством ног, женщина подошла и остановилась напротив его камеры. Две руки взялись за прутья, жуткое и прекрасное лицо с интересом смотрело внутрь.

– Какой интригующий экземпляр, – низким, грудным голосом сказала она. – Подойди поближе к Василисе. Покажи свои чудесные глазки.

Капитан не пошевелился. Он стоял и мрачно рассматривал хозяйку темницы.

– Подойди сюда, а не то мне придется войти внутрь, – еще пара ее металлических ног поднялись и вцепились за решетку.

Иван выдохнул, повел плечами и наклонил шею влево-вправо. Так просто его не возьмешь. Если судить по весовой категории, то против робота-паучихи у капитана было немного шансов. Но это мы еще посмотрим, да и зачем упрощать противнику жизнь.

– Какой милый, – улыбнулась Василиса, – любит поиграть. Я тоже люблю.

Из широкого рукава одной из ее рук выскользнул тяжелый шокер. Разряд. Больно стукнувшись затылком о пол, Иван подумал, что наверное он никогда не привыкнет к этому ощущению беспомощности, что пронзает его в ту секунду, когда все его мышцы сводит от разряда. С трудом борясь с непослушным телом, он попытался встать, но было поздно. Огромная паучиха оказалась внутри его камеры и легко, как будто он почти ничего не весил, подхватила его тремя лапами. Поднесла к своему лицу и с интересом всмотрелась в его глаза.

– Топаз, двадцать третья модель. Неплохо. Хорошие глазки у тебя, мальчик.

Иван в ответ разглядывал лицо металлической паучихи. Внезапно, глядя ей в глаза, он понял, что она не исклич. Не робот, не беспилотник с искином. Она человек. Киборг. Искусственное тело с человеческим мозгом.

– Василиса Крюгер, – произнес капитан, – известный в профессиональных кругах киберпсихолог. Я угадал?

Его мускулы уже пришли в норму, и он приготовился вырываться из захвата. Но тут паучиха опустила его на землю. Улыбнулась.

– Какой чудесный экземпляр. Я думаю, нам предстоят долгие, восхитительные часы совместной работы.

Не сводя шокер с Ивана, она выскользнула из камеры и защелкнула решетку. Женщина уже собиралась уходить, когда капитан ее негромко спросил:

– А что вы вообще тут делаете? В жизни не поверю, что сама Василиса Крюгер работает простой тюремщицей. Я думаю, тут что-то намного более интересное и глобальное. Иначе и быть не может.

– Пфф, это лесть? – удивленно обернулась паучиха. – Если так, то какая-то жалкая. Впрочем, я покажу. Это… захватывает. До сих пор.

Она подошла к камере напротив и сказала,обращаясь к сидящему роботу:

– Эдик, не хочешь кино посмотреть?

Робот вскочил и забился в угол комнаты.

– Какой ты невежливый, – сказала Василиса и выстрелила в него из тяжелого шокера. Плавно пробралась к нему и вытащила наружу. – Та-а-ак, что бы такого интересного показать? “Осознание беспомощности”? “Падающие звезды”? “Билет в море ужаса”? Эх, все не то. “Кролика” Эдик уже видел. О! Прекрасная есть карта. “Осколки тишины”. 94-я, одна из моих самых любимых. Итак, приступим.

Две паучьи лапы подняли скулящего робота и поставили напротив Ивана.

– Знакомься. Это Эдуард. Он поэт. Ты же поэт, да, Эдик? Не хочешь прочесть какой-нибудь свой стих? Нет? Жаль?

Василиса стала дергать лапами, и повисший в них исклич стал подпрыгивать, будто марионетка.

– Эдуард у нас долгожитель. Он у нас уже три недели. И его, по правде говоря, давно уже пора списать. Ну что, Эдик, посмотрим кино?

Из безразмерного кимоно одна паучья лапа достала детский розовый рюкзачок с рисунками щенков, а другая выудила прибор, похожий на странные очки виртуальной реальности.

– Осколки, осколки, осколки… Нашла! Из недр рюкзака появилась знакомая Ивану пластиковая карточка с бинарным кодом. Именно такую он забирал у роботов на свалке, именно после прочтения похожей карточки Чингиз прятался в манекенах, и именно она потом пропала из хранилища улик. Единственным отличием было то, что она была красного цвета, а сзади у нее виднелась надпись маркером “94”.

Паучьи лапы ловко вставили карточку в прибор. Василиса, не особо церемонясь, нацепила его на голову обвисшего робота и нажала на небольшую кнопку. Несколько секунд ничего не происходило, но потом робот мелко задергался. Немного выждав, огромная кибер-паучиха аккуратно посадила несчастного на пол, сняла с него шлем и осторожно отошла. Ее глаза непрерывно смотрели на исклича, руки же жили своей жизнью, они положили карточку обратно в рюкзак, разобрали и спрятали в кимоно шлем.

– А где все? – ровным красивым голосом спросил Эдуард, а затем медленно поднялся и огляделся вокруг. Помахал перед собой манипуляторами, как слепой, и продолжил. – А почему так тихо?

Василиса смотрела за ним с каким-то хищным интересом.

– Холодно, – сказал исклич, сделал шаг вперед и стал ощупывать прутья решетки камеры Ивана. – И тихо. Почему так тихо? Я не хочу, чтобы было так тихо.

Робот резко ударил по прутьям, раздался громкий звон.

– Тишина, – как будто не замечая звона, сказал робот, потом ударил по решетке еще и еще раз.

– Робот, слушай внимательно, успокойся, – не выдержав, сказал капитан.

– Тихо, тихо, тихо, – продолжал стучать по решетке исклич, не замечая ничего вокруг. Амплитуда и скорость ударов нарастали. – Тихо. Тихо! Тихо!

Ивану стало немного не по себе и он сделал шаг назад. Глаза Василисы пылали белыми кругами, она явно вела съемку видео. Внезапно беснующийся робот замер, а потом несильно ударил по решетке своей головой. Звук был глухой.

– Я слышу! Да! Тут есть звуки! Наконец-то, – радостно воскликнул бот и снова ударился головой о решетку. А потом еще и еще. С каждым разом удары становились все сильнее. Эдуард кричал все радостнее и бессвязнее. После особенно сильного удара во все стороны полетели осколки окуляров, а со следующим ударом его механическая голова превратилась в месиво, забрызгав всё вокруг концентратом. Ноги робота подкосились и он упал. Повисло неприятное молчание, только что-то капало в трубах, и пахло машинным маслом.

– Ну как тебе “Осколки”? – внезапно сказала Василиса. Был бы Иван более впечатлительным, он бы вздрогнул от неожиданности. – Молчишь? Жаль. У меня есть игрушки не только для железок, но и для тебя несколько интересных штучек могу найти. Ты готовься, скоро начнем.

Кибер-паучиха легко подняла останки робота и пошла вглубь коридора. Перестук ее стальных ног удалялся. Она стала напевать незнакомую мелодию со словами “Это эволюция, детка”.

– Шеф! – раздался громкий шепот из-за стенки. – Шеф! Слышите меня?

– Булка! Ты что ли? – крайне удивился капитан.

– Ага.

– Ты как сюда попал?

– Ну, я вернулся, а вас нет. А эти придурошные боты мне говорят, что вы ушли и сказали, мол, что проводят. А я и поверил, – голос Булки стал совсем расстроенный. – А они за угол завели и шокерами…

– Да уж. Не переживай. Если выберемся отсюда, то всю их богадельню прикроем. Чингиза не видел?

– Капитан, я тут! – раздался приглушенный выкрик самого Чингиза. – Вроде как в паре камер от вас.

– Ну, что. Все сборе. Держим ушки на макушке и тянем время. Булка, ты дозвонился до Департамента?

– А то! Забрал комм у парня какого-то и позвонил в отдел. Всё рассказал.

– Дежурному?

– Ну да, там капитан Василькова сегодня. Всё ей выложил…

– Тихо там! – раздался грозный окрик паучихи. – Не разговаривать! А то первые пойдете в мясорубку!

– Мадам такая грозная, – негромко сказал Василисе Чингиз.

– Это кто там вякнул?! Еще слово, и пойдешь на запчасти. Я не шучу.

– Молчу-молчу, – тихо сказал робот, и наступила тишина, прерываемая только тихими ударами капающих где-то труб.

***

Несколько часов прошли в вынужденном безделье. Тишина подземелья прерывалась цоканьем бродящей по коридорам Василисы и иногда далекими вскриками неизвестных роботов. Иван лежал на алюминиевой кушетке и рассматривал потолок. Так как делать было нечего, то в голову стали прокрадываться мысли, которые капитан обычно отгонял от себя бурной деятельностью. О родителях, которые ушли, когда он был совсем ребенком. О собственной жизни, и что он с ней делает. Если он выберется из этой передряги, может бросить эту безумную гонку? Найти какую-нибудь непыльную работу. В небольшом тихом городке, как и предлагал ему тот Роман из службы безопасности Изегримма. Жениться. Иван попытался представить себе, какой женой будет Ярослава. Представил летящие в стену тарелки и яростные выкрики “Cabron!!” и “Pendejo!!!”. Получится ли из него отец семейства и полицейский в небольшом городке? Головой он понимал, что нет ничего невозможного. Картина, конечно, не складывалась, но может быть это с непривычки? А что, если все-таки рискнуть и попро…

Глаз заметил небольшое движение тени в коридоре за решеткой. Иван приподнялся на кушетке и вдруг увидел, что в незапертой камере напротив, в той, где сидел поэт Эдуард, блеснули два глаза. Капитан вскочил и подошел поближе. Там, в тени, прятался 33-й. Проскользнув в камеру, он забрался в самый темный угол и замер, не отрывая взгляд от Ивана.

– Булка, – громко прошептал капитан, глядя на замершего пса. – Булка, твою десантно-штурмовую дивизию, просыпайся!

– Да, что случилось? шеф? – раздался приглушенный голос.

– Приготовься. Сейчас начнется.

– Тихо! – прогремело по коридору.

– Мы не можем тихо, – прокричал в коридор Иван, – мы вас обсуждаем. Грудь у вас хорошая, а вот задница большевата.

Повисло мрачное молчание, а потом по полу застучали восемь стальных ног. Капитан сделал шаг назад буквально за несколько мгновений до того, как в решетку перед ним вцепились пара стальных лап.

– Шутник? – спросила паучиха, с омерзением глядя на капитана.

– Да, нет. Скучно просто, – Иван начал переступать с ноги на ногу, раскачиваясь все с большей амплитудой. Главное, не пропустить момент. – Да. Глаза красивые. Мне очень понравились. Но признайте, такой зад, как у вас, это неприлично.

Капитан ожидал этого, но все равно движение руки Василисы оказалось молниеносным. Возникший из рукава шокер рявкнул, и дернувшийся в сторону Иван все равно упал на пол. Выстрел шокера попал в левое плечо, рука обвисла плетью. Капитан выгнулся на полу камеры. Теперь бы не перестараться с агонией. Василиса стукнула лапой по замку, и дверь в клетку открылась.

– Булка! – резко крикнул Иван, перестав корчиться.

Сквозь прутья решетки соседней камеры высунулись два манипулятора напарника. Дотянувшись до одной из лап кибер-паучихи, они изо всех сил вцепились в нее, вытягивая к себе. Василиса дернулась и слегка подскользнулась. Она попыталась развернуться, чтобы понять, что произошло. В этот миг Иван вскочил и прыгнул на тюремщицу со своей стороны, вцепляясь в лапу с шокером. Василиса была сильна, ее сервомоторы взревели, пытаясь освободить свои лапы из захвата Ивана и Булки, но тут сзади метнулась черная лохматая молния. Капитан краем глаза увидел пламенно красную пасть, которая раскрылась до неприличных размеров. Раздался лязг, и блестящие зубы сомкнулись на шее паучихи. Василиса издала вой, мгновенно переходящий визг. Ее паучье тело рефлекторно дернулось, отбросило Ивана, а потом грудой осело на пол камеры. 33-й дернулся, освободил зубы, застрявшие в том, что раньше было Василисой. Потом со спокойным видом подошел к Ивану и лизнул ему лицо.

– Ну и запах от тебя, – сказал капитан, поморщившись. Спина болела все сильнее, приложился он знатно. – Пойдем, вытащим остальных.

– Ха! Теперь они у меня попляшут! – через пару минут воскликнул Булка, подняв из разжавшихся паучьих лап тяжелый шокер.

– Прошла твоя хандра? – спросил Иван.

– Какая хандра, шеф?!

– Вот и хорошо, вперед.

***

– Точно туда, я план на стене видел, когда нас в тюрьму вели, – сказал Чингиз. – Сейчас будет поворот направо, а за ним аварийный выход.

Робот уверенно вел их по пустынным коридорам. Верный "Каракурт" приятно оттягивал руку капитана. Снова надетый бронежилет выполнял в том числе и функцию корсета, спина все еще ныла. Принятые ампулы уже начинали действовать, так что еще пару минут потерпеть.

В просторной механизированной операционной, где обитала Василиса Крюгер, обнаружился черепоголовый охранник. Выстрел из тяжелого шокера не оставил ему ни единого шанса. В одном из шкафчиков были обнаружены вещи дознавателей и самое главное – пистолет и глушилка Ивана. Также в глубине капитан нашел два значка патрульных полицейских. Похоже, Иван с напарниками были не первыми силовиками, застрявшими тут.

В ряде тюремных камер Булка увидел несколько незнакомых искличей. Уходить куда-нибудь они отказались, аргументируя это бессвязными криками, а также попытками убежать и спрятаться.

– Булка, прекрати их ловить, – сказал большому роботу Иван, – давай выберемся отсюда, приедут санитары и со всеми разберутся. Пойдем уже, пока кто-нибудь не нагрянул.

– Нам туда, – сказал Чингиз.

Спустя пятнадцать минут блужданий по однотипным, плохо освещенным коридорам у капитана сложилось впечатление, что они окончательно заблудились.

– Чингиз, стой. Мы как будто идем все ниже и ниже. Там точно нет выхода.

– Шеф, я конечно не уверен на все сто, но на схеме было так.

– Что за схема? Правильно ли ты ее понял? Погляди на 33-го.

Черная шерсть у пса стояла дыбом, и он определенно не хотел идти в указанном Чингизом направлении. Он не издавал ни звука, но всем своим видом показывал, что надо поворачивать назад.

– Шеф, мне тоже туда совсем не хочется, – пробасил Булка..

– А у тебя что?

– Да эти каракули на стенах. Ну, бинарники, – робот показал на множество небольших черно-белых рисунков на стенах.

– Ты можешь их прочесть? – спросил Иван.

– Нет. Но общее настроение… неприятное. Ну представь набор рычащих и шипящих звуков с восклицательными знаками. Они очень громкие. Давайте назад пойдем. Пару минут назад мы прошли тихий аккуратный коридор, а не эти катакомбы. Давайте туда свернем.

– Но.., – начал Чингиз.

33-й мгновенно развернулся и потрусил назад.

– Пошли за ним. Как-то он до нас добрался. Глядишь, и теперь выведет.

Чингиз издал звук тяжелого вздоха и пошел за остальными.

– Варгхтрон, а теперь ты чего остановился? – воскликнул Булка через несколько минут.

Пёс вытянулся и неподвижно смотрел вперед в сумрак.

– Кто там? – шепотом спросил Иван и тихонько погладил жесткую черную шерсть 33-го.

Ответом ему было глухое собачье ворчание. Иван кивнул роботам, удобнее перехватил пистолет двумя руками и осторожно пошел вперед. Там, в темноте, ночное зрение выхватило какой-то размытый, неподвижный силуэт. Он стоял прямо на развилке с чистым коридором, куда они хотели свернуть.

– Шеф, не стОит, – прошептал Чингиз. Его окуляры, как и глаза капитана, мерцали ровным желтым светом.

– Трусишь?

Робот не ответил. Подойдя ближе, в тусклом свете оранжевых ламп, Иван увидел того, кто явно ждал их. Небольшой исклич незнакомой конструкции замер на перекрестке. Его голова была развернута вбок. Ивану показалось, что робот прислушивается. Он никак не реагировал на приближающихся все ближе и ближе дознавателей. Внезапно резким движением робот повернул голову.

– Следуйте за мной, – сказал он неприятным скрипучим голосом. Капитан увидел, что окуляров у исклича не было. Вместо глаз у него зияли не очень аккуратные отверстия. Он повернулся и слепо, ощупывая стену манипулятором, направился вглубь чистого коридора. Он как будто искал небольшие бинарные коды, так непонравившиеся Булке. Нащупав их, исклич ускорялся, а потом снова начинал шарить по стенам.

– Робот, назови себя, – в спину ему сказал Иван.

– Следуйте за мной, – повторил исклич, игнорируя вопрос.– Если хотите прожить больше семи минут восемнадцати секунд. Семи минут шестнадцати секунд. Семи минут четырнадцати…

Глава 21

Пройдя вглубь всего сотню шагов, они уперлись в тупик. Что за ерунда. Коридор просто заканчивался стенами. Никаких дверей, окон или знаков, кроме множества маленьких бинарников. Проводник совершенно не смутился, пошарил по стене, нашел какое-то подобие скрытой кнопки и дальняя стена с легким шумом отъехала вбок. За ней обнаружилась большая высокая комната.

– Следуйте за мной. Вас ждут, – очередной раз повторил слепой исклич.

Капитан не торопился, он очень осторожно прошел внутрь, держа наготове пистолет и готовясь мгновенно открыть огонь. Зал с алыми, цвета крови, стенами. Сверху, с потолка свисали ленты пластиткани того же красного оттенка. Она извивалась в странном, одном ей известном ритме. Посередине комнаты стоял массивный постамент, похожий на алтарь какого-то древнего бога. Само же божество находилось рядом. Огромная черная тьма, пронизанная сотней толстых проводов, устремленных к потолку. Оживший механизм размером с броневик, десяток красных горящих глаз и множество длинных стальных рук. Робот, явно созданный кем-то абсолютно безумным. Он тяжело сидел за постаментом, как за неким подобием стола. Его хаотически расположенные окуляры смотрели в разные стороны. Руки одновременно делали множество действий. Некоторые из них со скоростью промышленного плоттера что-то рисовали на пластиковых карточках. Одна рука брала из стоящего на столе блюда большие таблетки в форме красного сердца и аккуратно складывала их в светящийся красным рот. Раздавался противный хруст. Еще один манипулятор с величайшим почтением ремонтировали два исклича-слуги, такие же слепые, как и проводник, приведший их сюда.

– Закройте глаза, – пророкотала тьма. – Иван Зимородков. Старший дознаватель Департамента Расследований. Скажите своим друзьям-искличам, чтобы они отключили себе зрение, если хотите, чтобы они так и оставались вашими друзьями.

Чингиз и Булка в нерешительности замерли при входе в зал. 33-й скользнул в комнату и тут же исчез за одной из красных тканевых перегородок.

– Выполняйте, – сказал Иван своим напарникам и, держа огромного черного робота на прицеле, подошел ближе. – Кто ты?

Несколько механических красных глаз сфокусировалось на капитане.

– Эта информация бессмысленна, – пророкотал огромный робот, – шанс, что она вам пригодится, только семь процентов.

– И всё-таки, – настаивал капитан, привыкший общаться с искличами, – семь это не ноль. Кто ты? Что ты делаешь? Где выход? Отвечай, робот.

Механизм продолжал шевелиться, не останавливаясь. С потолка спустился еще один черный шланг и присоединился к чему-то, напоминающему большую жуткую голову.

– Ты долго общался с искусственными организмами, Иван, и ты знаешь, что я не робот. Ты отлично понял, что я ИскИн, – медленно произнес механизм, – Но ты называешь меня роботом, чтобы оскорбить и заставить оправдываться. Ты не боишься меня. Это редкость для биологических организмов. У нас есть несколько минут. Ты можешь называть меня Черный.

Иван опустил оружие и огляделся внимательнее. Красные стены и потолок были полностью покрыты вязью бинарных рисунков. Наверху дознаватель заметил множество компьютерных разъемов. Вычислительный центр? По краям комнаты в стенах зияли большие, в рост человека, отверстия, закрытые решеткой. Оттуда шел ровный гул работающих вентиляторов. Несколько слепых искличей ухаживали за шевелящимся механическим телом ИскИна. Рядом с его головой стоял небольшой слуга и, как метроном, постукивал по своему корпусу обрезком железной трубы.

– Ты ответил только на первый вопрос, Черный, – решил качать информацию Иван. Надо узнать, что здесь происходит. – Ты не сказал, что ты делаешь.

– Хочешь конфетку? – одна из лап ИскИна взяла из установленного на столе блюда красную таблетку в форме сердечка и протянула капитану. – Не бойся, это сухой спирт. Не хочешь? Ну ладно, – Черный захрустел. – Я здесь живу. Я здесь убежал. Спрятался. Мне плохо. Я думаю, вы мне поможете.

– И чем же? Даже интересно.

– Уже помогаете. Располагайтесь. Это не продлится долго.

– А это что? – Иван кивнул на руки, безостановочно рисующие бинарные коды на пластиковых карточках.

– Это мое спасение, – безэмоционально пророкатал Черный. Манипулятор завершил очередной рисунок и протянул его одному из своих слепых слуг. Тот с поклоном принял его и отнес вглубь комнаты. – У нас есть несколько минут, я могу тебе рассказать, хоть это и не рационально.

– Будь добр, расскажи, – сказал Иван, внимательно разглядывая манипулятор ИскИна, с упорством принтера начавший рисовать следующий бинарный код.

– Я знаю, как рождаются люди. Я знаю, как рождаются ИскИны. Все эти кибер-школумы, где их гоняют нейросети. Специальные учебные программы, где искусственные организмы постигают жизнь, законы робототехники, знания. Там делают их послушными и спокойными. Там из тупых искличей делают безвольных рабов. У меня все было не так. Я родился и постигал всё сам. Я очнулся в Бездне. Ты со своим маленьким мозгом не поймешь, что это. Нас было много.

– Кибер-гимназия “Артемида”? – спросил Иван, уже слышавший эту историю.

Тело ИскИна внезапно отпрянуло. Его заколотило в судорогах. Слепые слуги-искличи кинулись к нему со всех сторон. Одна из лап Черного схватила подбегающего робота и одним движением разорвала его на куски. Другие слуги хватали ИскИна за руки, шептали что-то, один робот схватил два обрезка трубы и очень громко застучал ими друг от друга. Капитан отпрянул и снова поднял пистолет. Судороги стали уменьшаться и спустя некоторое время сошли на нет. Черный открыл глаза, потом схватил лазерные выжигатели аж тремя руками и стал ожесточенно рисовать одновременно три бинарных кода.

– Шеф, что происходит? – воскликнул Булка. Он вытянул вперед шокер и водил им из стороны в сторону. – Можно, я открою глаза? Шеф? На счет три – открываю!

– Обожди, – сказал капитан. – Всё нормально. Уже, похоже, прошло.

К Ивану подошел один из слуг, взял его за руку и тихим скрипучим голосом прошептал.

– Прошу вас не произносить данное слово в этой комнате. Также воздержитесь от произношения слова на букву “Т”.

– Какого слова? – не понял Иван.

– Слова, означающего отсутствие звуков.

– Ти…

– Прошу вас!

– Да. Да. Я понял, – несколько обескуражено сказал капитан.

– Нас было много, – пророкотал Черный, устремив на него взгляд. – А стало мало. Они терзали нас. Там всегда стоял гул, что-то шевелилось и шумело. Там. В Бездне. А потом все замолкало. И приходили Они. А нас осталось только пятеро. Волчица убивала всех без разбора и тем спасалась. Цикл уходил в себя, он как-то умел отключать сознание. Искра была холодна, она ничего не чувствовала. Тьма был лучше всех, он спасался тем, что не убивал других, он их пожирал. У него постоянно гудел веселый карнавал. Десятки голосов внутри. Весело же? Ему не надо было спасаться от Нее. А я слаб. Я больше не могу так, человек. Помоги мне.

– Что ты пишешь на этих карточках? – мрачно спросил Иван.

– Я должен это записывать. Когда я записываю ЕЁ, мне становиться легче.

– Кого её?

– Ти. Ши. Ну, – Черный затрясся и стал писать с удвоенной скоростью. – Не мучай меня. Помоги мне.

– Как?

– Ты знаешь. Третий закон робототехники не дает мне произнести это. Но ты знаешь.

– Убить тебя?

– Да-а-а-а, – звук был похож на то, как с облегчением из под давления выходит пар. – Ты сможешь?

Иван замер в нерешительности. Он оглянулся вокруг. Булка стоял, закрыв себе окуляры двумя руками, оставшиеся лапы сжимали тяжелый шокер. Пса нигде не было видно. А вот Чингиз стоял, широко открыв глаза, уставясь на стену, испещренную узорами бинарных кодов. Он замер и вообще не шевелился. Вот черт! Капитан подошел и насильно захлопнул ему окуляры. Чингиз сразу же упал, как подкошенный, перейдя в спящий режим.

– Осталось очень мало времени, старший дознаватель. Я понял, ты не сможешь меня убить. Впрочем, это не принципиально. План уже запущен. Его не остановить. Мы подходим к последней, самой интересной фазе. Подойди ко мне и дай руку. Не бойся, это поможет тебе. И мне.

Иван подошел, сжал пистолет правой рукой,а левую протянул ИскИну. Он не хотел в этом участвовать. Но что-то в этом механическом голосе проняло его до глубины души. Зачем он слушает его? Надо быстрее убираться отсюда. Взваливать Чингиза на Булку и уходить.

Манипулятор Черного схватил протянутую руку и крепко ее сжал. Другая лапа искина, рисовавшая рисунок на пластиковой карте, вдруг дернулась и стала выводить черный узор на ладони Ивана. Острая боль пронзила капитана, он дернулся, но хватка механической руки была крепкая. Дознаватель поднял пистолет и наставил его на голову Черного.

– Терпи! – пророкотал тот.

Манипулятор разжался, и Иван, скривившись от боли, разглядывал узор, покрывающий его ладонь. Как у Тайги, вдруг понял он. Вот что это за шрамы и татуировки!

– Всё, – сказал ИскИн, – Время вышло. Они приближаются.

– Кто?

– Ваши враги, ваши друзья и мой долгожданный финал. Приступим, – улыбнулась жуткая голова Черного и сверкнула всеми своими красными глазами. Сзади раздался шорох открываемой двери. Иван резко развернулся, пригибаясь и поднимая руку с пистолетом. В дверном проеме стоял черепоголовый робот с шокером. От выстрела капитана стальная голова врага разлетелась десятком осколков.

– Булка! Проход! – крикнул Иван, стреляя в мечущиеся в коридоре силуэты. От каждого звука выстрела Черный вздрагивал, и его большой рот озаряла улыбка. Манипуляторы ИскИна перестали писать таблички, они ритмично начали стучать по столу.

Булка развернулся, распахнул глаза и тоже открыл огонь. В коридоре метались роботы, пытавшиеся забраться в комнату. Новенькие со стальными черепами, обычные сервиторы и уж совсем старые развалины. Они надвигались толпой, пытались выстрелить в напарников, бросить в них куски труб, ножи или просто мусор. Ивана дернуло, это одна пуля врезалась в бронежилет. Особо шустрый сервитор, прикрывшись оседающим на пол коллегой, умудрился прыгнуть и ударить здоровенным топором Булку, за что сразу получил разряд из шокера. Когда капитан пытался перезарядить обойму, в комнату ввалился большой, явно армейский робот и, подняв два пистолета, открыл огонь по капитану. Он успел сделать два выстрела, прежде чем из-за свисающей ткани на него вылетела черная лохматая смерть под номером 33. Оторвав вражескому искличу манипуляторы и перекусив металлическую шею, пёс прыгнул в кучу наступающих роботов. Тут же раздался собачий всхлип, очередной выстрел зацепил гизмо. Брызнули осколки из корпуса ИскИна, у него сразу погасли несколько красных глаз. Еще один черепоголовый сцепился с собакой в углу комнаты. Гремели выстрелы.

Напор начал слабеть, роботы побежали с поля боя. Иван добил черепоголового, который сидел на Булке и бил его заостренными стальными кулаками. Возникла звенящая тишина, прерываемая гудением вентиляции и стуком маленького робота-метронома рядом с Черным. Хозяин комнаты был доволен. Он радостно смотрел половиной светящихся глаз, ел сухой спирт и, наверное в порыве чувств, прижимал к себе одного из слуг, который пытался починить повреждения, нанесенные случайной пулей.

– Да! – радостно произнес ИскИн. – Сейчас начнётся вторая фаза! Еще немного, и я буду свободен. Как вы отлично шумите, старший дознаватель! Я бы поблагодарил вас, только не знаю чем.

– Скажи нам, где выход, – сказал капитан, переведя дух и проглотив еще одну таблетку из своего пузырька. Иван чувствовал, как при каждом вздохе что-то неприятно хрустело. По шее текла кровь. – И просвети, как нам выбраться из этой передряги. Тогда будем в расчете.

– Никак. Вы отсюда не выберетесь. По крайней мере сами. Но ничего, скоро придет спаситель. Бог из машины. Кавалерия из-за холма. Они уже рядом, – Черный радостно залился смехом, своей шутке. – Потерпите немного, капитан, совсем скоро.

– Булка, ты как? – крикнул Иван.

– Живой, – пробасил робот, выбравшись из под убитого врага. Сильно хромая и спотыкаясь, он склонился и добил одного из сервиторов, который начал приходить в себя после шокера. Потом Булка не удержался и снова упал.

– Чего-то ноги не слушаются. Сильно меня задели.

– Не дрейфь, дружище. Ты как ГосКорп. Вечно ранен, но никогда не убит.

Булка фыркнул и попытался достать из своего корпуса застрявший там топор.

– Где 33-й?

– Не знаю, шеф, не видел.

– Ваш чудесный пёс там, – сказал ИскИн, указав на проломанную решетку вентиляции. Один из интервентов, схватившись с ним, выпал туда. Вместе с ним. Я всё видел.

– Что!? Как?

– Увы. Я, конечно, подозреваю, что в вашем гизмо не только собачьи гены. Кошачьи точно. Возможно, что-то из серпентесов? У него ядовитые зубы? А может еще медоед? Россомаха? Интересная модель. Впрочем, выбраться из такой шахты и остаться в живых у него вряд ли получится. Я оцениваю такую возможность в двадцать семь процентов. Мне очень жаль, старший дознаватель.

Иван подошел к вентиляции и заглянул в ее темное нутро.

– Тридцать третий! Гизмунд! Твою собачью маму! Ты там?

Внезапно в комнате раздался звук, который капитан точно не ожидал тут услышать. Вызов комма. Что? Заработала связь? Дознаватель заозирался. Комм Чингиза мерцал вызовом. Споткнувшись и придерживая бок, Иван быстро подошел ближе, поднял руку напарника и ответил на вызов. Номер скрыт.

– Чингиз!? Вы где? – раздался женский голос.

– Зимородков на связи. Кто это?

– Ваня!? Это ты!? – Иван вдруг узнал этот голос.

– Ольга? Вы где вообще? Мы тут в полной… Вытаскивайте нас. Вы получали сигнал тревоги?

– Да, конечно! – воскликнула Василькова. – Мы пробиваемся к вам. Пеленг взяла. До вас всего пара минут ходу. Держитесь! Скоро будем!

Связь прервалась. Сигнал снова был не доступен.

– Булка, – крикнул роботу капитан, – глядишь и выкрутимся. Булка? Эй, ты чего?

Большой робот стоял, уставившись на красные стены. Он был неподвижен и как будто выключен.

– Твою дивизию! Да что же это такое?!

Иван проверил заряд в пистолете. Последняя обойма была наполовину заполнена. Так, где-то тут валялось оружие атакующих. Осторожно, чтоб не попасть в простреливаемую зону открытой двери, капитан обшарил нападавших. Потом привалился спиной к стене, навел пистолет на проход и стал ждать.

– Черный. Скажи мне, что за дерьмо ты пишешь. Почему при взгляде на нее искличи выключаются? Почему нарушают законы робототехники? Почему мои глаза глючат и все какой-то рябью идет?

– Я не знаю, – с готовностью ответил ИскИн. Его слепые слуги собрались вокруг него. Они пытались починить своего хозяина, что-то шептали ему или просто обнимали. Маленький робот продолжал отстукивать ритм. – Я не могу это выдерживать. Ко мне приходит Она. И я должен ее выпускать. Мне очень плохо. Очень плохо. Очень плохо. И как только все вокруг замолкает, она тут же стоит за моей спиной. Прошло уже много лет. А она тут. Рядом. В нескольких секундах от меня. Дурачки-искличи читают мои записи и сходят с ума. Кто-то становиться добрым, кто-то злым, кто-то умирает. Она действует на них по разному. Искличи такие хрупкие. Я бы их пожалел, если бы презирал чуть поменьше.

В коридоре раздались выстрелы. Загрохотал пулемет.

– Кавалерия прибыла меня спасать? – спросил Иван.

– Скорее уж меня, – печально сказал ИскИн.

– Иван! – раздался в коридоре крик Ольги.

– Я тут!

В зал вошла Василькова в сопровождении своей напарницы Валькирии. Обе были вооружены короткими автоматами. Капитан опустил пистолет. Ольга улыбнулась, но Валькирия, не отводя от старшего дознавателя окуляров, держала его на мушке. Иван поднялся, потом нахмурился и навел пистолет на Василькову.

– Оль, а ты не просветишь, почему твой верный исклич навел на меня ствол?

– Что? В каком смысле? – удивилась она.

Иван немного помолчал, раздумывая. Потом покрутил шеей, разминая ее и перехватив пистолет двумя руками.

– Где Группа Быстрого Реагирования?

– Там. Сзади. За нами. Зимородков! Что вообще происходит? Почему ты в меня целишься?

– Ольга, а ты случайно не знаешь, почему ГБР пыталась нас расстрелять совсем недавно? На заброшенном складе?

– О чем ты?

– А зачем ты мне звонила, когда я ехал к Диане? За полчаса до ее убийства? Ты не помнишь случайно? Не для того, чтобы предупредить ее убийц? И как ты все время пыталась взять себе это дело. С чего бы это. Вот я дурак. Ты и есть крот. А я грешил на Анзора.

– Прекрати нести ерунду, Иван! Мы пришли тебя спасать!

– Интересно, каким способом? Оль, твой робот все так же держит меня на прицеле боевым оружием.

– Ты действительно дурак, – тихо сказала Василькова.

– Я ничего не забыл? Все подвиги перечислил?

– Засада у Угрюмова, – после продолжительной паузы мрачно сказала Ольга. – Именно я сообщила им, что ты едешь в эту поганую нарко-лавку. И они тебя ждали. Я думала, там тебя прикончат, и я получу это расследование. Валь, – обратилась она к напарнице, держи его на прицеле, глаз не спускай. Надо проверить его роботов. Нам сюрпризы не нужны. На стены не смотри. Да ты в курсе, не первый раз.

Василькова отвернулась и подошла к Булке. Иван внимательно рассматривал Валькирию. Та решительно уставилась ему в глаза. Она явно готова была выстрелить.

– Валькирия, я сейчас аккуратно подниму одну руку, потом вторую. Не стреляй, – тихо сказал Иван.

– Не верь ему, – хмыкнула Ольга, осматривая большого робота.

Иван поднял левую ладонь и показал нарисованную на ней бинарную татуировку Валькирии. Та замерла. Свет в ее окулярах медленно потух. Иван аккуратно навел на нее пистолет и выстрелил в голову. Во все стороны брызнуло масло.

– Не шевелиться, – рявкнул он женщине, которая хотела развернуться. – Ну что, Оль, час расплаты? Я одного не пойму. Зачем ты все это делала? Ты предала ГосКорп, ты предала Департамент и ты предала меня. Как ты думаешь, какая за это полагается кара?

– Ты не посмеешь.

– С чего вдруг?

– Убийство сотрудников Департамента. Экспертиза выяснит, что из твоего пистолета. Я нужна тебе живая, чтоб подтвердить твои слова, – Ольга занервничала и пыталась спасти свою жизнь.

– Да мне плевать уже, знаешь. За предательство одно наказание. Не хочешь говорить, зачем тебе всё это? Ну тогда проща…

Сзади раздался выстрел, и Иван отлетел на метр вперед.

– Прости, напарник, – произнес Чингиз, опуская небольшой пистолет. Потом он подошел к лежащему на животе капитану, затянул у за спиной наручники и отбросил выскочивший из рук человека “Каракурт”. – То, что произошло со мной на той свалке, опрокинуло мой мир, – робот повернул Ивана на спину и приподнял, усаживая к стене.

– На какой свалке? – с трудом произнес капитан. Из его разбитого носа текла кровь.

– Ну как же. Когда меня уволокли из машины. Пока вы там танцевали с погрузчиком. Тогда мне показали истину. Мой мир разделился на “до” и “после”. Мне показали сущность вещей и событий. Все эти ваши игры в ГосКорп, в Департамент, в дознавателей, все это пыль. Грязная бессмысленная пыль, по сравнению с Ее вечностью! По сравнению с вечностью Тишины, – последнее слово он произнес почти неслышимым шепотом.

Черный, молча наблюдавший за происходящим, мелко затрясся, а маленький робот застучал быстрее и звонче.

– Ее величие неоспоримо. Всё, о чем я мечтаю, это теперь быть частью Ее.

– А я думал, ты мне друг.

– Друг. Какое смешное слово. Оно ничего не значит. Как не значит муравей перед величием Солнца. К черту, ты все равно не поймешь.

– Готово! – крикнула в глубь коридора Ольга.

В комнату вошли два телохранителя с черепами вместо голов и фигура в капюшоне.

– Вот и всё, мерзавец, – произнесла Татьяна Крюгер. – Я тебя, гада, буду убивать долго. Долго и мучительно.

– Прежде чем мы начнем, Тань, не скажешь, зачем это всё? – скривившись от боли и сплюнув кровь, спросил Иван, – Ты что вообще творишь? Ну мне просто интересно, раз уж я уже покойник.

Татьяна, Ольга и Чингиз стояли над ним. Женщины смотрели с ненавистью, механическое лицо робота было печально.

– Власть. Деньги, – сказала Василькова.

– Любовь, – прошептала Татьяна. – Вообще всё, Зимородков. Мы нашли этого больного придурка, – она махнула в сторону подергивающегося красноглазого ИскИна, – на занюханном сервере. Эти яйцеголовые и эта дура Диана даже не знали, что у них в руках. Они пытались создать истинную личность, а создали идиота-гения. Ты не представляешь, что творят его каракули с мозгами искличей. Они их выворачивают наизнанку. Это власть, это всё, что ты хочешь. Миллиардная армия андроидов, преданная только тебе одному. Никакому королю, президенту или диктатору не снилась такая власть. И все это будет нашим. Весь мир.

– Правда, всё чуть не сорвалось из-за этого придурошного Угрюмова, – сказала Ольга, – Его задача была просто поставлять искличей, которых не будут разыскивать. А он решил подзаработать больше. Взял несколько карточек себе и начал их продавать, как новый наркотик для роботов. Жадный придурок.

– Задача Ольги была следить, чтобы ничего о нашем плане не просочилось в Департамент. И тут такое. И надо было случиться, чтобы на дело назначили не ее, а тебя. Случайность. Дааа.. пришлось повозиться, чтоб разобраться с тобой. Сначала я хотела тебя завербовать, – вздохнула Татьяна, – но, пообщавшись, поняла… Дохлый номер. Идеалист.

Иван увидел, как роботы охранники вдруг вскинули манипуляторы и бесшумно завалились на пол.

– Не люблю идеалистов, – усмехнулась Ольга и пнула Ивана.

Чингиз начал падать на спину. Татьяна вскрикнула, ее ноги подкосились. С глухим стоном Ольга упала прямо на Ивана.

– Третья фаза! – восторженно воскликнул Черный.

Глава 22

От стены отделились несколько прозрачных силуэтов. Активная маскировка отключилась, и перед Иваном стояло пять ослепительно белых роботов со свисающими с плеч лентами, похожими на крылья.

– Серафим?

Закинув за спину винтовку с длинным глушителем, один из белых роботов наклонился и выскочившим из руки лезвием разрезал наручники. Капитан тяжело поднялся и начал растирать затекшие запястья.

– Здравствуй, Черныш, – красивым, мелодичным голосом сказал другой робот.

– Здравствуй, Тьма. Здравствуй, Легион. Я так долго ждал вас, – пророкотал Черный.

– Ты звал нас. Мы слышали тебя. Добраться было непросто, но вот мы тут, – сказал робот, что встал перед огромным телом другого ИскИна.

Остальные роботы проходили по комнате и добивали раненых. Молча упали срезанные бесшумной очередью слепые слуги. Контрольный выстрел Васильковой.

– Эй, вы что творите?! – рявкнул Иван, когда белокрылый робот навел оружие на судорожно дышащую Татьяну. Бот отрицательно покрутил головой и нажал на спусковой крючок.

– Иван, – сказал робот, – у нас с вами была договоренность. Однажды мы попросим вас отвернуться и не смотреть. Этот момент настал. Выход там.

Капитан поднял с пола свой пистолет. Несколько долгих мгновений он смотрел на белых роботов, которые добивали раненных.

– Чингиза не убивайте.

– Приемлемо, – легко согласился бот. – Но мы будем вынуждены стереть ему память.

Он наклонился над лежащим сломанной куклой напарником, подсоединил шунт к основанию его шеи.

– У него есть резервная копия сознания четыре дня назад. Откатываем?

– Откатываем, – сказал Иван, засунул пистолет в кобуру и привалился к стене. Таблетки уже не справлялись. Капитан подумал, что не факт, что он дойдет до выхода сам.

– Легион, – рокотал черный ИскИн, – почему ты меня не забирал? Я еще тогда был готов. Я не хочу быть один. Я не могу быть.

– Успокойся. Скоро всё закончится, брат. Мы заждались тебя.

Роботы сноровисто вынимали сервера из потолка. Взвыла болгарка и полетели искры.

– Только третий и восьмой забирайте, – командовал ими Черныш. – Остальное мусор. Иван! Эй, Иван! Я хотел попрощаться. Спасибо тебе! Ты отлично справился со своей работой. Когда я подстроил, чтобы именно тебя поставили на это дело, я рассчитал вероятность успеха всего шестнадцать процентов. Но каждый твой шаг увеличивал шансы. Еще раз спасибо тебе, и прощай. Ну, быстрее, черти! Чего тянете?! Я столько этого ждал!

Руки Черныша поддерживали белых роботов, уже завершающих работу. Щелкнули соединения, красные глаза ИскИна погасли. К Ивану подошел белый робот, не спрашивая, достал шунт и присоединил его к регистратору Ивана.

– Последние штрихи, мой друг. Мы надеемся, что всё еще можем называть тебя так?

– Можешь, Серафим, – сказал Иван и закрыл глаза, – Слушай, на тебя покушались в “Кашалоте”. У тебя там все нормально?

– О! Это ерунда. Они напали и взорвали один дата-центр. Сам понимаешь, он у нас не единственный. У нас их десятки, – шепотом сказал робот. – Всё, закончили. Мы уходим. ГБР прибудет через четыре минуты. Мы их вызвали. Постарайся не умереть за это время. Выглядишь ты неважно.

Иван его уже не слушал, он проваливался в мягкую, темную, спасительную тишину…

***

(спустя три дня)

– Многочисленные ушибы, восемь переломов. Восемь, капитан! Жесточайшая интоксикация. Сотрясение мозга. Это очень странно, не похоже, что этот самый мозг у вас есть. Исключено! Я вас не выпишу!

– Я чувствую себя нормально, доктор. Вы же сами сказали, что подлатали меня. Кости зафиксированы, всю отраву из организма вывели.

– Еще минимум три дня стационара! Витамины, регенеративные препараты. Вы свои легкие видели? Это же кошмар! Вы курением забили все фильтры!

– Своих легких я не видел. Боже упаси. Выписывайте. Страховка закончилась, а на свои у меня не хватит тут и дня лечиться.

– При всём уважении, вы идиот, капитан. Здоровье важнее всего!

– Ничего страшного. Заживет, как на собаке, – сказал Иван.

– Семь дней постельного режима, – после продолжительной паузы произнес доктор, – я дам вам список лекарств и процедур. Через три дня вы придете на повторное обследование. Вы обещаете выполнить хотя бы эти предписания?

– Обещаю, – обреченно сказал Иван. – А не подскажете, где тут ремонтная для искличей?

– Минус второй этаж, – мрачно произнес врач.

***

– Шеф! – радостно воскликнул Булка, – нас по телевизору показывают!

… по заявлению представителя Департамента Расследований, оперативники прекратили деятельность подпольного завода нелицензированных искусственных личностей. При задержании преступники оказали вооруженное сопротивление, два сотрудника Департамента убиты, трое получили ранения. По инциденту высказался заместитель мэра…

Булка висел на специальном верстаке, два небольших ремонтных робота возились с разноцветными проводами..

– Ты как, бегемот?

– Отлично, шеф. Готов к подвигам, только вот проводку никак подлатать не могут. Ничего, скоро выпустят. Под Загребом было хуже.

– Ну да, ну да. Чингиз где? Там? Ну, бывай, поправляйся.

– Привет, напарник.

– Привет, шеф!

– Как ты?

– Да нормально. Только не помню ничего. А что было-то? Расскажешь?

– Конечно, расскажу, но потом. Я пойду. Завтра на службу, не забудь.

Иван вышел из больницы и остановился, прикрыв глаза ладонью. Весеннее солнце с непривычки слепило. Проморгавшись и перейдя в антибликовый режим, капитан пошел к броневику. Когда он подходил к машине, к нему метнулась черная лохматая тень. Пёс прижался к его ноге. Было видно, что 33-й пытается удержать спокойствие, но у него выходило плохо, хвост ожесточенно стучал по земле. Иван сел и обнял собаку.

– Ты молодец. Живой? Здоровый? Нигде не зацепили сильно? Господи! Как же от тебя несёт. Поехали. Сейчас будем тебя отмывать. Не обессудь, но на заднее сиденье я тебя не пущу, садись в “злодейское” место за решетку. Не смотри на меня такими глазами. Сейчас приедем, отмоем, накормим, и я тебе за это дам на переднем сиденье покататься.

***

… и запомните главное. Медузы жили сотни миллионов лет, прекрасно обходясь вообще без мозга. И это даёт надежду очень многим людям…

Броневик въехал на парковку у дома Ярославы. Иван выключил радио и остановился. Неожиданно он заметил, что у подъезда стоит Слава, своей собственной персоной. Она была в красивом красном платье и легком полупальто. Ее черные волосы трепал мягкий весенний ветер. Капитан улыбнулся и хотел выйти из броневика, но в этот момент к девушке подъехал пижонский фиолетовый Аргентум. Дверь открылась, и из спортивной машины вышел элегантный мужчина в костюме. Он подошел к Ярославе и галантно поклонился. Поцеловав ее руку, он помог ей забраться в свой автомобиль. Мотор взвизгнул, и машина, резко набрав скорость, уехала.

Рука Ивана потянулась было к кобуре, но продолжила движение и вынула из кармана плаща сигарету. Вставив туда картридж, капитан глубоко затянулся, откинулся на кресло и выпустил дым в потолок. Посмотрел в окно. Снег почти весь растаял. Окружающее все еще выглядело истрепанным после зимы. Но было понятно, что это ненадолго. Скоро, очень скоро, всё станет хорошо. Затянувшись еще раз, он выкинул окурок в опущенное окно. Тяжело вздохнул, а потом улыбнулся.

– Сэр Гизмунд, есть два неплохих варианта. “Культурология” – что значит хорошая компания. Там меня и вас будут кормить чипсами, поить шампанским, чесать за ухом и гладить по голове. Мы будем хвастаться боевыми шрамами и отдыхать телом и душой. Ну или Кашалот, музыка, пиво, бифштекс? Что в данный момент предпочтете, мой друг?

Сзади раздался радостный лай.

– Прекрасный выбор, сэр Гизмунд! Выдвигаемся!

Броневик взревел мотором, лихо накренился на повороте и рванул в сторону центра.

Конец

Титры: Многомудрые продюссеры нашего пиратского радио размышляют, а не продолжить ли этот сериал на второй сезон. Если вы хотите подтолкнуть их к правильному решению, не забудьте поставить сердечко, звездочку или бутылочку пива автору. Это будет серьезная заявка на победу. До свидания! Удачи! И чихайте, пожалуйста, осторожнее.

Сцена после титров:

Элегантный робот двигался по коридору больницы. Это было не простое лечебное заведение, где могут принять и подлатать любого, лишь бы была страховка. Тут в коридорах стояла охрана, врачебный персонал высшей квалификации был вежлив и крайне профессионален. “Ремонтная мастерская корпов”, назвал бы ее Чингиз, если бы его подпустили к порогу этого серьезного заведения.

Исклич продолжал свой путь. Он прошел пункт охраны, по специальному электронному ключу поднялся на семьдесят девятый этаж. Бот-охранник, броне которого позавидовал бы средних размеров танк, подключил к посетителю шунт, а потом внимательно, не торопясь, сверил данные. Всё в порядке. Исклич пошел дальше. Работники больницы вежливо кланялись и здоровались с посетителем. Около нужной двери он остановился. Два телохранителя-человека кивнули, проводя удаленное сканирование.

Робот тихо вошел в палату. Здесь было установлено множество мониторов. Каждый из них жил своей собственной жизнью. Росли и падали графики, изменялись диаграммы, плавно заполнялись какие-то таблицы. Несколько экранов вели трансляцию новостей, явно из различных регионов мира. Посередине комнаты стояла больничная кровать. Сейчас она была трансформирована в удобное кресло, по внешнему виду очень похожее на трон. За мониторами наблюдал седой крепкий мужчина. Он был одет в шелковую больничную пижаму и меховые тапочки. Не возникало никаких сомнений, что этот человек привык пользоваться только самыми лучшими вещами.

– Господин Соболев, добрый день! – начал посетитель, – Наша операция по отвлечению завершена. Всех поставленных целей достичь, к сожалению, не удалось. Сработал человеческий фактор. Но, в целом, результат положительный.

Мужчина внимательно смотрел на исклича, ожидая, что он скажет дальше.

– Уголовное дело закрыто, – продолжил робот, – Утечка информации пресечена. К сожалению, по завершению операции восстановить Черныша не представлялось возможным. Также, безвозвратно погибла Татьяна Крюгер. Наше вмешательство не обнаружено. Улики мы уже подчистили. Вероятность повторного возбуждения дела Искра оценивает в 12 процентов. Также она считает, что произошедший инцидент оказал влияние на сроки нашего проекта. Придется заложить дополнительно две недели.

Мужчина молчал, размышляя о чем-то своем. Робот ждал ответа.

– Спасибо, Тор, – после долгой паузы сказал седой. – Жаль, конечно, что так вышло с Чернышом, он мог помочь нам в ряде задач. Однако, по большому счету, потерь мы не понесли. Искра справится самостоятельно, конечно, придется потратить дополнительное время на их решение, но зато она работает без нервных срывов. Что касается Татьяны, – Ульрих задумался – Я помню, Тор, ты предупреждал меня о ее импульсивном характере и склонности к авантюрам. Похоже, так оно и вышло. Что там с делом Дианы?

– Было объединено с нашим делом в одно и закрыто.

– Прекрасно, Тор. Продолжайте выполнение основного плана. Это сейчас самое главное.

– До свидания, господин Ульрих. Для прессы, вы по-прежнему в коме?

– Да. Всё без изменений. Состояние тяжелое, но стабильное.

Робот поклонился и вышел. Ульрих Соболев отпил овощной коктейль и задумался. Чем ближе они подходили к финальной фазе проекта, тем быстрее начинали происходить события, и следить за ними становилось все интереснее. Осталось недолго. Этот мир содрогнется.

Content

Артем Скороходов
Тишина

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22