Александр Верт

Правила борьбы

Глава 1. Вита

– Вожак сказал, что от тебя требуется? – спросил зачем-то Ирон.

Виту мог только усмехнуться на этот вопрос. Разумеется, ему все сказали, иначе зачем он вообще здесь, не ради удовольствия ведь?

– А ты хочешь что-то добавить к его инструкциям, малыш? – спросил Виту, прижавшись к заму Вожака. Положив руку на его бедро, он пробежал пальцами выше, готовый ухватиться за член, но Ирон грубо его остановил.

– Прекращай, Виту.

– Каждый раз, когда ты обращаешься ко мне, как к мужчине, я думаю, что совсем тебе не нравлюсь, – протянул Виту, манерно кусая губы и поправляя руками свою импровизированную тогу.

Можно было подумать, что он обиделся, но в действительности просто скрывал радость. Давно его никто не называл «Виту», так давно, что он уже жалел, что сразу сказал о себе великую глупость:

– Меня зовут Виту, ну или Вита, как тебе угодно, сладенький…

Ему было весело, несмотря на то что это был первый день в Пекле. Оно его не пугало. Оно открывало новую жизнь. В этой новой жизни Виту урвал себе лакомый кусочек. У него была своя комната в подземелье, лучшие вещи, еда, которую он только пожелает, а главное – никаких мерзких металлических зубов. О последних и речи быть не могло, ведь здешний главарь предпочитал запихивать ему в рот свой член. Только для Виту последнее никогда не было проблемой.

– Я люблю члены, – говорил он и не лукавил. Он любил мужчин, любил члены, любил секс во всех его вариантах: любил, когда его трахают, ну и сам трахать тоже любил, и даже подминал иногда под себя других местных «девочек» – затыкал им рот и трахал, чтобы те давились стонами.

– Ты ведь никому не скажешь про эту шалость, сладенький, – говорил он потом своей жертве на ухо, а та и рада помолчать, только – мать его – говорит о себе в женском роде, как тут принято.

«Ебанутые», – ворчал иногда Виту. Он тоже научился говорить о себе, как женщина, и вообще строить из себя милейшую блондинку, но от простого имени «Виту», вместо идиотской «Виты», кровь к члену приливала, кокетливо напоминая, что он действительно мужчина, несмотря на длинные светлые волосы и тело, будто безволосое. Таким уж Виту уродился. Его ноги и руки были покрыты столь светлыми волосами, что их можно было не заметить. Жесткие волосы приходилось брить, особенно бороду. Мотню в паху ему бы простили, а вот за щетину, найденную во время минета, Вожак бы ему вертел в задницу всунул. Без вариантов.

Такие тут законы, но Виту от них уже устал, а тут еще и Ирон, лапочка такая, со своим «Виту».

– Так и есть, – сказал Ирон, прерывая размышления Виту.

Тот даже успел забыть о чем речь, глянул на Ирона вопросительно, а тот взял и пояснил, закатывая глаза:

– Я тебя не хочу.

– А-а-а, ну и ладно, – ответил Виту, переставая строить из себя дуру.

Его не задевала такая правда, хотя обычно он делал вид, что это очень обидно. В действительности еще до Пекла он привык, что все очень просто: есть те, для кого это нормально, и те, для кого это мерзко. В его жизни ему не раз отказывали, иногда даже грубо, но это никогда его не задевало. Подумаешь, не нравятся мужчины, бывает. Даже на «пидораса» он научился не обижаться, еще будучи подростком.

– Ну пидор, дальше что? – говорил он обидчикам в глаза, а если до драки доходило, то бил уже всерьез, по-настоящему. Драться он тоже научился еще в школе, так что в Пекле и шеи сворачивал, и кости ломал, если это было нужно.

Ирону ничего ломать не хотелось, но и паясничать настроение пропало.

– Я знаю, что делать у Демонов, – сказал он серьезно. – Веди.

Ирон просто кивнул, хотя перемене удивился, но больше не мешал настраиваться на нужную роль. Виту кусал губы, чтобы они стали красными и чуть припухли – обычно такие больше нравились мужчинам – проводил руками по шее, забирался пальцами в светлые волосы и разбрасывал их по плечам.

В голове сам собой возникал голос из прошлого.

– Ты очень красивый, самый красивый, – шептал он ему на ухо сквозь года. – Ты так похож на маму…

«Сука», – ругался на свое прошлое Виту, но тело от воспоминаний все равно возбуждалось, и шаг становился мягче. Плечи расслаблялись, и мужская сила словно скатывалась с них, как вода.

«Вита, значит Вита», – говорил он себе и шагал следом за Ироном в заброшенную часть логова. Ему нужно было узнать как можно больше о делах Демонов, а все остальное – только бонусы. Он хорошо это понимал. Он это знал.

Он не врал себе и не мнил себя разведчиком. Он просто шлюха, способная на что-то еще. Ни больше, ни меньше.

Глава 2. Напряжение

У Кастера было очень плохое настроение. Все сегодня его раздражало. День после взрыва на базе был наполнен такими мерзкими событиями, что все тело напрягалось, а решений не было. Разве что можно было просто спустить в кого-нибудь напряжение, да не в кого. Если Вильхара еще можно было развести на что-то вроде совместной дрочки или даже на секс, если очень повезет, то всех остальных проще было убить. Кирк и Шеф, что бы там у них на самом деле ни происходило, а другими мужиками никогда не интересовались. Кондар – старая развалина. Капитанишка был ничего, но трахать раненого лихорадящего мужика со сломанными ребрами – это слишком даже для гнева. Оставалось разве что собачиться с Кирком из-за пустяков, чтобы хоть немного расслабиться.

– Не качай ведро с водой! Опять мути поднимешь. Неужели так сложно просто зачерпнуть воду из ведра? – спрашивал Кастер, просто чтобы уже хоть до чего-то доебаться.

– А не пойти ли тебе нахуй? – лениво спрашивал Кирк, не желая даже ссорой ему помогать.

Кастер бы ему ответил, куда кому идти и в какой именно позе, но внезапно появился Ирон, заставляя замолчать.

– Простите, парни, но Вожак будет занят, – сказал он. – Шеф, он обещал позвать тебя ближе к рассвету. Ему не терпится и, чтобы тебе было не скучно, в виде извинений…

Он жестом подозвал кого-то из коридора, и к ним шагнуло спасение для Кастера. Невысокий длинноволосый мужчина с длинными ресницами настоящей красотки. Тело его было прикрыто самодельной тогой, перевязанной на поясе кожаным плетеным ремнем. Она демонстрировала ноги – ровные, гладкие на вид. Открывала их до самых бедер, а Кастер облизывался, понимая, что с таким телом ему и порнуха не понадобится.

«Не поверю, что он тут не ради наших членов», – подумал Кастер, сдерживая улыбку. Его член был уже почти готов к свиданию, с такой-то подачей.

– Это Вита – лучшая из наших девочек, – представил Ирон. – Она твоя до самого утра.

«Девочек?» – мысленно переспросил Кастер и осмотрел Виту еще раз. Красивый, конечно, парень, но не девочка, хоть убей, но это почему-то тоже возбуждало. Кастер уже привык трахать мужиков, и тело это вполне устраивало. Видимо, сотни мужских задниц за годы в Пекле давно затмили пару девиц, что были у него в старшей школе, но намек на короткую юбку в складочку возбуждал.

– Только Шефа? – спрашивал он, не пытаясь сдерживать похотливую улыбку.

– Если ваш Шеф захочет, то может поделиться, – мелодичным голосочком ответил Виту и, прикусив губу, манерно опускал реснички, будто его вообще хоть чем-то можно было смутить, а потом резко открывал глаза и добавлял игриво: – Только я не работаю с толпой. По одному, мальчики.

– Пиздец, – сказал кто-то из Демонов, заставляя Виту зло зыркнуть в его сторону. Сбиваться с настроения ему не хотелось.

– Что-то не так? – спросил Ирон, избавляя Виту от надобности реагировать.

– Все хорошо, Ирон, – ответил лидер Демонов, тот самый Шеф, примирительно махнув рукой. – Он просто все еще нихера не сечет в развлечениях. Мы его, такого больного, так и не обкатали, – пояснил он. – Передай Вожаку мою благодарность. Ваша девочка – лучшее, что может нам сейчас помочь после случившегося.

Перекинувшись еще парой слов с лидером, Ирон исчез, а Виту только губы покусывал, размышляя над традициями Демонов, о которых он только слышал, пока очередное замечание не выдернуло его из забытья.

– Ебать жизнь – это наверно прикольно, – хохотнул лысый громила.

Это было почти больно, а трахаться лично с ним уже не хотелось, даже если член у него окажется самый огромный на этой планете.

– Много ты понимаешь, – возмутился Виту, не пытаясь смягчить голос, но гнев его отступил так же быстро, как появился.

Его унял Кастер. Подошел, обнял и привлек к себе так, что обнаженное бедро прижалось к штанам и ощутило два твердых тяжа. Один – пистолет. Второй – член. Оба почему-то возбуждали.

Виту поднимал глаза и заглядывал молодому Демону в глаза. Его ждала интересная игра с этим мальчишкой.

– Кастер, если хочешь – забирай и иди в соседнюю комнату, – сказал Шеф. – У меня и так голова болит.

– Забрать и уйти – это я быстро, – ответил Кастер, глядя Виту в глаза.

«Да ты что? – с насмешкой подумал Виту. – А не обосрешься меня на руках носить?»

Вслух он, конечно, этого не сказал, но издевка в глазах мелькнула. Кастер ее замечал и усмехался в ответ. Конечно, он понимал, с кем имеет дело, и не ждал, что мужчина, пусть и не самого высокого роста, окажется пушинкой, но и не таких Кастер на себе таскал.

«Думаешь, мне слабо? – спрашивал он, будто вел с местной «девочкой» разговор. – А вот и не слабо!»

Он подхватил свою добычу под колени, взял на руки, как девчонку, и тут же заглянул в удивленные глаза.

– Я тебе и не такое покажу, – прошептал Кастер ему на ухо.

– Кто кому еще покажет, – тихо ответил ему Виту, обнимая за шею.

Ему снова было весело.

Глава 3. Без иллюзий

Кастер увлекся своей игрой и швырнул Виту на составленные вместе ящики, словно это была мягкая кровать. Несмотря на прикрывающую дерево ткань, падать оказалось больно, еще и какой-то недосук впился в лопатку, а в бедро угодила заноза, но все это Виту не заметил, глядя парню из чужого клана в глаза. Такого возбуждения он давно не видел. Он буквально истосковался по чужому желанию, по страсти вместо механического траха, а теперь впитывал все это и предвкушал приключение.

– И чего ты от меня хочешь? – спросил Виту, приподнимаясь и облизывая губы, уже без игры, видя, как Кастер без лишних церемоний расстегивает штаны. Белья на нем не было, как почти на всех в Пекле. Оно приходило в негодность и замене просто не подлежало. Виту оно еще и не нравилось, а вот черные потрепанные штаны с оторванными на боках карманами, из которых выглядывал готовый ко всему член – были почти его мечтой.

За год в Пекле он уже привык, что тут всех надо сначала ласкать и возбуждать, а чтобы вот так сразу и рукой по члену, прямо у него под носом, освобождая покрасневшую от желания головку – не помнил.

– Трахнуть я тебя хочу или ты тут не ради этого? – спросил Кастер.

– И тебя даже не надо облизать? – хохотнул Виту, хотя зад у него уже зудел от нетерпения. Было что-то в этом парне такое, что его заводило. Молодой, красивый, честный сам с собой. Ну или Виту только хотелось поверить, что он честный.

– Детка, я верю, что ты можешь делать лучший минет в этой дыре, но я за честную еблю, – сказал Кастер, усмехаясь. Ему было даже интересно, что сделает эта «девочка».

– Какие мы нетерпеливые, – весело ответил ему Виту, но все же двинулся к нему и быстро коснулся языком головки члена.

Ему просто хотелось ощутить привкус именно этого дерзкого парня, ощутить запах, далекий от свежести, но и не мерзкий, как часто здесь бывает. Видимо, Демон по имени Кастер успел помыться на новом месте и это радовало.

Без лишних церемоний Виту стал на колени, разворачиваясь к Кастеру спиной, и тут же прогнулся, отставляя зад. Собственный член, такой же возбужденный, вместе с поджатыми от нетерпения яйцами, он быстро натянул вперед и свел вместе ноги так, чтобы, разводя ягодицы двумя руками, их не нужно было скрывать. Здесь не любили помнить о том, что никаких женщин в Пекле просто нет и трахать можно только мужиков, ну и овец, что для кого-то было приемлемей.

– Ну, попробуй меня удовлетворить, – сказал Виту, зачем-то язвя, хотя давно привык к роли покорной девочки.

Кастер не ответил, просто одобрительно хмыкнул и плюнул точно на расслабленное кольцо ануса. Виту даже глаза закрыл от такой внезапной нежности. Яйца у него ныли от траха насухую, а задница была готова к подобному обращению. Только Кастеру было мало. Он пальцами размазал слюну, заставляя жертву улыбаться.

«Какой милый мальчик», – подумал Виту, прикрывая глаза и упираясь лбом в прикрытое тряпьем дерево. Отпускать разведенные ягодицы он не собирался, пока внутри не окажется член, пока руки не сожмут до боли бедра, пока этот малолетний ебырь, как все здешние мужики, не забудет где он и с кем имеет дело. Тогда можно будет забить на все и взяться за собственный член.

– А ты подготовился, – зачем-то сказал Кастер, легко проникая пальцами в расслабленный зад.

– Я же знал куда иду, – раздраженно огрызнулся Виту, чуть придержав рвущийся наружу бас. Если и трепаться, то не о таких вещах, а пацан не унимался, растягивая пальцем и без того растянутый зад. Виту это раздражало. Было бы это ласка или ярый трах пальцами, но нет – вся эта возня вокруг его задницы была скорее любопытством школьника, поймавшего в подворотне готовую на все шлюху.

– И много у тебя мужчин было? – спросил Кастер.

– Сегодня еще ни одного. Ты трахаться будешь или болтать? – спросил Виту уже зло, даже отпустил собственные ягодицы, чтобы упереться руками в ящик и обернуться. Его уже бесила такая нерасторопность.

– Трахаться, – ответил Кастер и показательно, неспешно облизал палец.

Такая открытость и отсутствие брезгливости возбуждали, радовали, но нерасторопность злила. Или еби или не еби – вот как все видел Виту, а Кастер смотрел на него и хотел содрать жалкую тряпку, чтобы все стало по-настоящему честно. Ему хотелось увидеть эти насмешливые глаза в момент оргазма, потому он не стал ничего объяснять, а, резко схватив Виту за плечо, перевернул его, снова роняя на ящик.

Он хватал Виту за бедра и разводил его ноги, удивляясь тому, как тот ловко подбирал ткань и закрывал ей возбужденный член и даже яйца прикрывал.

«А ведь член у него побольше моего», – почему-то подумал Кастер, видя его силуэт под белой тканью, только это не обижало, не смущало, а возбуждало еще больше.

Без ненужных церемоний – а его прежний любовник за такое бы в глаз ему дал – Кастер толкнулся в блондина, одним рывком вгоняя половину члена в зад, но Виту не дернулся и даже не застонал, а только выдохнул с облегчением. Это было странно, но понятно. Несколько рывков внутри и член, как таран, пробирался все глубже, а Виту зачем-то смотрел этому пацану в глаза – дерзкие, жадные, немного злые и возбужденные, но член по сухому не входил целиком и только дразнился.

Кастер с усмешкой дернул в сторону руку местной шлюхи и, развязывая веревку, скидывал белую ткань с красивой груди.

– А ты явно не слабак, – сказал Кастер, проводя пальцами по прессу.

Для этого действия ему пришлось остановиться, застыть внутри покорной задницы и, глядя Виту в глаза, взять в руки его член – длинный, толстый, такой, что у Кастера даже задница чуть заныла, хотя обычно он предпочитал трахать сам.

– У тебя какие-то проблемы с моей силой? – спросил Виту, сдерживая дыхание, которое пыталось сорваться.

– Никаких проблем, – ответил Кастер и сжал рукой член осторожно и нежно. Чужие руки так давно к нему не прикасались, что Виту едва сдержал стон удовольствия, рвущийся наружу.

Любовник, который не собирается врать себе, что рядом женщина – что может быть лучше? Но толчок члена в задницу отрезвлял – неловкий, резкий и все еще не полный.

– Выйди и зайди заново, – прорычал сквозь зубы Виту, чтобы не рявкнуть на этого пацана, потому что если он собрался трахаться с мужиком, то и терпеть его возню Виту не станет.

– Типа зайди нормально? – пошутил Кастер.

– Иди в жопу, – честно ответил ему Виту, глядя прямо в глаза.

– Именно так и поступлю.

Кастер усмехнулся. У него была красивая открытая улыбка. Она почти завораживала и хоть вот такие пацаны не во вкусе Виту, а его почему-то захотелось поцеловать. Придерживая собственную поясницу, Виту никак не ожидал, что этот чужак действительно выйдет из него и снова вгонит член рывком, на этот раз почти до упора, так что стон сдержать уже не удастся.

– И еще раз, – попросил Виту, едва не задыхаясь.

– Без вопросов, – самодовольно сказал Кастер, вышел, потерся головкой члена по заднице, размазывая скудную естественную смазку, и тут же вновь вогнал член уже целиком, заставляя Виту искренне застонать.

– Я хочу увидеть, как ты кайфуешь, детка, – сказал Кастер, лаская рукой член и тараня зад уже без особого труда.

– Чтоб ты сдох, – проворчал Виту не в силах притворяться и обхватил его ногами, забывая обо всем.

Глава 4. Болтун – находка для шпиона

– Неужели вы, Демоны, и правда трахаете друг друга? – не удержался от вопроса Виту после нескольких глубоких жадных толчков, от которых задница сама сжималась вокруг члена в поисках наслаждения. Такого с ним давно не было. Даже чужие пальцы на собственном члене сводили с ума, а кончить раньше чужака совсем не хотелось, потому он перехватывал инициативу, тянул Кастера на себя и переворачивал, чтобы сесть сверху, прежде чем прозвучит ответ.

– Хочешь быть за главного? – удивился Кастер, не особо сопротивляясь.

– Да, и руки прочь от моего члена, – велел Виту, не в силах сдержать улыбку.

– Как скажешь, Вита, – хмыкнул Кастер, убирая руки за голову, будто они были не в пещере, а где-то на пляже и любили друг друга под шум прибоя.

Ему уже стало легче. Гнев и напряжение отступили, осталась только эта странная игра с дерзким блондином. Кастера радовало, что этот парень явно не считал себя женщиной, но все равно называл его тем именем, которым его представили, и выделял его, дразня.

– Разрешаю называть меня Виту, – ответил ему на этот выпад неожиданный любовник, виляя задницей на его члене, буквально накручиваясь на него, устраиваясь поудобней. – Это почти мое настоящее имя.

– А настоящее? – спросил Кастер, проводя руками по обнаженным бедрам от самых колен до ягодиц, чтобы сжать их.

– Его никто не знает, и тебе я его не скажу, – тихо и расслабленно ответил Виту, будто действительно имел дело со старым хорошо знакомым любовником. Он двинул бедрами, умело и ловко лаская задом чужой член, и довольно улыбнулся открытому честному стону.

– А так мне делать не запретишь? – спросил Кастер, приподнимая бедра и дергая Виту на свой член. Резко и как-то не с той силой, но запрещать Виту не стал, только позу чуть сменил, подстраиваясь под Демона.

– Валяй, – сказал он, упираясь руками ему в грудь. – Только ты мне не ответил.

Он напомнил и тут же застонал. Из движений навстречу друг другу, наконец-то, нашли общий ритм, и от него проняло, выгнуло и вырвало искренний страстный стон, один на двоих.

– Хочешь знать, как мы трахаемся? – спросил Кастер, чуть придерживая бедра Виту, позволяя ему только плавно и неторопливо скользить по члену, иначе ни о каких разговорах речи не будет.

– Да, хочу, – честно ответил Виту, хотя помнил, что он тут не для этого.

– Мы делаем это по желанию, друг с другом и никому нет дела, кто там снизу, – ответил Кастер. – А тебе приходится расплачиваться за член в заднице?

– Не особо, – с улыбкой ответил Виту и, напрягая бедра, вопреки сопротивлению Кастера, резко качнул бедрами, едва не соскользнув с члена и тут же насадившись на него вновь, старательно сжимая всем своим похотливым нутром.

Дразниться ему нравилось и выбивать стоны из мужиков тоже, но, чтобы не стонать самому, приходилось кусать губы. Кастер это замечал и усмехался, из вредности продолжая говорить сквозь стиснутые зубы, сжимать бедра и вдалбливаться в дерзкий зад чужака.

– У меня был любовник. Вик. Я частенько сосал его член, а потом трахал его в задницу до сорванного голоса, так что мне давно на все насрать. Я просто люблю вот так снимать напряжение.

Вопреки запретам, он все же положил одну руку на бедро, другую – на стоящий член Виту и сжал его пальцами, потому что хотелось не только самому получать удовольствие, но и видеть его в дерзких глазах, хотелось победить в борьбе с неизвестными правилами.

– Бля-я-я-ть, – простонал Виту и сдался, позволил себе опуститься еще ниже, коснуться волосами груди, упереться локтями в идиотский ящик и едва не коснуться губами чужих губ. – Ты, наверно, очень крут в своем клане…

– О да! – охотно подтвердил Кастер, перехватывая инициативу.

Член пришлось отпустить. Зажатый между двумя телами, он терся по животу Кастера, и это нравилось обоим. Зато пальцы впились в бедра и насаживали их на член. Таких податливых, даже ласковых задниц Кастер и представить не мог. Тело этого парня было буквально создано для секса и сводило с ума, особенно теперь, когда он даже не пытался притворяться девушкой, дышал полной грудью, терся членом по его животу и в глаза смотрел с вызовом и похотью. Перед ним хотелось покрасоваться.

– Я зам нашего Шефа, – сказал Кастер. – Он сейчас немного не в форме. Помяли его наши враги, но ничего – я всегда готов его заменить.

– А его надо заменять? – спросил Виту, облизываясь. – Член у него, кстати, не больше твоего?

– Член тут ни при чем, но…

Кастер вдруг умолк и почти отпустил его.

– Ладно. Ладно, понял, мой сладенький, – сказал Виту. – Молчи, просто трахай меня.

Он приподнялся, выгнулся и сам стал наворачиваться на член.

– Жаль, что мы тут ненадолго, – прошептал Кастер, приподнимаясь за ним следом. – Жаль, что мы в такой заднице. Я бы предпочел задержаться в твоей…

Виту усмехнулся, обнял его и отдался ощущениям, кусал губы, стонал, целовал плечи Демона, пока тот драл его задницу.

– Кастер, завязывай! Ты мне срочно нужен тут! – крикнул внезапно Шеф.

– Ну бля, – простонал Кастер и от неожиданности кончил куда раньше, чем сам того хотел, но не скинул с себя Виту, а, схватившись за его член, быстрыми рваными движениями заставил его кончить прямо на свой живот, чудом не измазав майку. – В следующий раз мы кончим вместе, – пообещал он Виту.

– Следующего раза не будет, – ответил Виту с легким разочарованием. Он хорошо понимал, что ему теперь придется убраться.

– Это мы еще посмотрим, – ответил Кастер и, прежде чем Виту встал, едва ощутимо коснулся его губ.

– Вот это уже лишнее, – фыркнул Виту и буквально дернулся в сторону, потому что внутри что-то едва ощутимо натянулось и чуть не лопнуло.

– Это мы еще посмотрим, – повторил Кастер и, быстро поправляя свою одежду, выходил первым, а Виту подхватывал свою белую ткань, перевязывал ей бедра и уходил, не прощаясь. Он почти ничего не узнал, но это его совсем не волновало. Ему было и легче, и больнее от того, что не обязательно притворяться женщиной, чтобы заполучить член в Пекле.

Глава 5. Сумасшедший Вожак

Это было странно, но какой-то мальчишка из Демонов смог испортить Виту настроение. Сначала распалил в нем интерес и желание, заставил вспомнить, что такое секс ради удовольствия, когда никто никем не пользовался. Такой в жизни Виту бывал не часто, но все же был, а тут он увлекся, а все кончилось ничем, сдулось. Нет, глупый мальчишка, конечно, заставил его кончить, но это походило на разочарованный пшик. Прикосновение к губам и вовсе било по больному.

– Что это, блять, вообще было? – ругался Виту, спешно надевая штаны и выходя из комнаты.

Он должен был вернуться сразу к Вожаку и рассказать ему все. На ходу завязывая волосы в хвост, он пытался найти в себе силы успокоиться и перестать злиться, не думать о болтливом Демоне. Только не получалось. Внутри все клокотало от мысли, что можно получать удовольствие не тайком, надрачивая собственный член, пока кто-то дерет зад словно обмотанным наждачкой членом. Добивало то, что обычно это не бесило. Он действительно любил жесткий секс. Его действительно пробирало от траха, похожего на боль, и кончать от чего-попало в заднице он тоже умел. Такой уж он извращенец и врать себе в этом он не привык, а теперь вот бесился, сам не зная от чего.

Мысленно матерясь, он замер перед входом в ту часть пещеры, что занимал Вожак, сделал глубокий вдох, медленно выдохнул, сжимая кулаки, и попытался расслабиться. Он – любимая девочка лидера одного из самых древних и сильных кланов. У них лучшая база. Они никогда ни в чем не нуждались, не голодали, и их соседи – что Демоны, что Ястребы – предпочитали с ними дружить. Виту имел завидное положение и терять его, только потому что какой-то мальчишка взял его за член, было глупо.

«Прекрати, это все вообще не важно», – сказал он сам себе и вспомнил совсем другое: то, какими Демоны были, появившись в логове пару часов назад. Грязные, вонючие. Этот самый Кастер был перепачкан кровью, перемазан сажей. Короткие волосы слиплись. Мерзость. Нужна ли ему такая свобода?

«Да ну», – морщась, думал Виту. Не такую он жизнь прожил. Всегда в комфорте, всегда среди удобств. Последние годы на Земле и вовсе как в раю, куда ему в пустыню?

От этого решения он даже улыбнулся и был готов шагнуть вперед, но начал, наконец, улавливать голоса.

– Что, так и не нашли ничего в лагере Демонов? Ирон не соврал? – спросил Вожак.

– Нет. Все как он и говорил. Не представляю, что они могут скрывать, – ответил малознакомый голос.

Вернее это был кто-то из своего рода «свиты» Вожака, но разве Виту их запоминал. Они ему были не нужны.

– Ладно, придется допросить новенького. Ярвану сигнал подали?

– Да, – ответил еще кто-то.

– Ждем, очень хочется узнать, сколько он даст за живого Шефа. Получить целый крейсер было бы не плохо…

«Твою мать», – подумал Виту и отступил.

– Значит ждем Ярвана, – заключил Вожак. – А ты… да, именно ты убьешь днем Ирона. Он меня достал своими выходками…

Виту отступил еще на шаг и бросился прочь, чтобы схватить первого попавшегося мужика и встряхнуть.

– Где Ирон? – спросил Виту, не смущаясь того, что его жертва была на две головы выше. Он привык бороться с теми, кто больше и на первый взгляд сильней, потому не боялся трясти огромную тварь с металлическими клыками. – Живо говори, где этот говнюк?!

– Да в сторону купальни пошел, – промычал испуганно мужчина.

– Отлично, а теперь проваливай, – ответил Виту и побежал на нижний уровень пещер.

Ирон, по мнению Виту, был тот еще олух, но он был бы хорошим Вожаком – не таким помешанным, а главное Ирон всегда относился к Виту по-человечески. Терпеть его не мог, как бабу, избегал прикосновений, но был таким конченым добряком, что позволить ему умереть Виту не мог.

«Да че они все на мою голову – такие хорошие и тупые», – ругался Виту, пытаясь понять, как заставить Ирона действовать против Вожака, потому что скоро в живых останется только один, и от того, кто это будет, зависит будущее всех Волков, а значит и Виту.

Он не хотел встречи Шефа и Ярвана в логове. Он не хотел бойни в месте, которое стал называть домом. Он не хотел, чтобы Ирона убили, а вот Вожак его уже достал, а еще почему-то не хотелось, чтобы тот глупый мальчишка, кажется Кастер, погибал.

Глава 6. Зам Вожака

Ирон, как всегда, витал в облаках, стоя под струями холодной воды. Как можно быть таким блаженным в тюрьме, еще и в должности заместителя лидера при клане людоедов, Виту не понимал. Он даже немного завидовал этой способности Ирона жить, будто они не в Пекле, а так… на каникулах с приключениями. Такая позиция в целом Виту нравилась, но подходить к нему сразу с делом он не стал.

«Сначала разозлить, потом задеть, потом уже о делах, иначе он скорее с Демонами сбежит, чем возглавит Волков», – думал Виту, быстро стягивая штаны. Он мысленно уже пытался представить, как бы ему заключить союз с Ироном и окончательно забрать себе всю хозяйственную жизнь клана. Ее он мигом организует. Он уже почти это сделал. Ирон пусть с другими кланами разбирается и воюет, если надо, но где-то там за пределами логова.

Раздевшись, Виту усмехнулся и, подойдя, шумно шлепнулся в воду, в подобие холодной лужи. Его радовало, что Ирон, как и он, предпочитал чистый холод воды, а не нежные ванночки. Одинаковые предпочтения часто говорили о схожести взглядов, а значит позволяли договориться.

Ирон тут же обернулся на всплеск и попал Виту прямо в руки.

– Нельзя так морозить маленькое сокровище, – сказал он, хватая руками расслабленный член, чтобы спрятать его от холодной воды. – Хотя ладно, вру, оно у тебя совсем не маленькое, в этом я уверена.

Он знал, что Ирона этим не купишь, но надеялся его встряхнуть тем, чего от него точно не ждут, и вроде как самым естественным, что можно ждать от шлюхи – похотью.

Растирая член ладошками, Виту лизнул едва приоткрытую головку, просто потому что ему это было не мерзко и даже смешно. Почему бы не заняться членом, пока его хозяин завис, как сломанный робот.

– Виту, а какого хера? – спросил Ирон, видимо немного придя в себя.

– А что не так? – спросил Виту, облизывая губы, словно действительно тут только ради этого. – Ты же знаешь, что я люблю члены.

– Тебе Демонов мало?

– Меня послали к ним информацию собирать, а не наслаждаться, – ответил Виту и продолжил валять «дурочку». – О! Он согрелся. Я его бы пососала!

С совершенно неискренним восторгом он перехватил член, едва налитый кровью, и запихнул его за щеку, как конфету.

– Бля! Вита! Не дури мне голову этой херней, чего ты хочешь? У тебя приказ от Вожака?

Он схватил Виту за волосы и оттянул от себя.

– Мне больно, – надув губы, ответил Виту. Больно действительно было, так что он вспомнил, что волосы растут из кожи, которая что-то чувствует, но на эту боль ему было плевать, важнее был взгляд Ирона. – Я сам пришел, потому что член у тебя больше, чем у того Демона…

Говорил он полную чушь и надеялся, что Ирон способен это понять, особенно при условии, что хваленый член он успел отпустить и отстраниться.

Ирон прищурился, подумал и оттолкнул его.

– Проваливай к Вожаку.

Вот это уже злило. Виту встал, распустил волосы, провел рукой по щеке и подбородку, а потом зло глянул на Ирона.

– Брезгуешь? – спросил он, прекрасно зная, что этот, как и все тут, трахал мужиков и не давился своей мнимой гетеросексуальностью.

Сегодня Виту все бесило, особенно вот такое лицемерие, потому он, не дожидаясь ответа, просто врезал Ирону кулаком, прямо в челюсть, так чтобы у того лживый рот захлопнулся.

– Никогда не смей мне отказывать, если я прихожу сам! – рявкнул Виту, понимая, что не в сексе дело, а вот этом чертовом отношении, в том что его упрямо не хотят принимать всерьез, даже когда он готов перестать дурить. – Если ты еще не понял, что я здесь третья фигура власти, то ты полный кретин, а я-то думал, что у тебя есть яйца.

Сплюнув в воду, он был готов просто уйти. Пусть без него разбираются, а он если что приспособится к тому, что получится. Приспосабливаться он умеет.

Уйти Ирон ему не дал.

– Что ты хотел? – спросил он, поймав его за руку.

– Трахаться! – соврал Виту и, подавляя желание плюнуть Ирону в рожу, ударил его ногой, только чтобы вырваться.

На этот раз Ирон удар не пропустил, остановил его, поймал за ногу и дернул на себя, опрокидывая Виту на камни. Это остужало клокочущий разум.

– Хватит со мной заигрывать. Давай конкретно! – потребовал Ирон.

Такой расклад Виту уже почти нравился.

– А что мне за это будет? – спросил он, пытаясь понять, чего этот болван стоит.

– Бля, давай мы поговорим о том, чего тебе не будет, – самодовольно предложил Ирон. – Я тебя не грохну, когда стану лидером клана. Собирался, признаюсь, но даю слово – не грохну, даже если ты сейчас, ведя двойную игру, решишь чуточку подмазаться.

– Мелко мыслишь, – искренне ответил Виту.

Ответ его разочаровал и потому он ударил Ирона в живот ногой, уже без шуток и проверок, мечтая выбить из него все самомнение.

Недобитый зам Вожака рухнул обратно в холодную лужу. У него было такое лицо, что Виту стало его жаль. За что ему такие хорошие на пути попадались – было не ясно, но останавливаться он не стал. Играть роль до конца – это самое главное для выживания. Дольше всех живут только самовлюбленные эгоисты и твари, особенно в Пекле.

– Это тебе за мой оцарапанный зад, букашка, – заявил Виту и тут же попытался ударить Ирона кулаком, но тот перехватил руку, поймал обе руки блондина и резким рывком перевернул его, зажимая бедрами ноги, чтобы уж точно не брыкался.

– Говори…

Виту не стал сопротивляться, делая вид, что его победили, но не паясничать не мог.

– О, значит дело только в том, что ты хочешь быть сверху…

– Виту!

Тот выдохнул, понимая, что уже перегибает палку и перешел к делу.

– Ладно, – сказал он. – Вожак ебнулся. Он собирается завтра столкнуть Шефа с Ярваном и посмотреть, что будет. По-моему, это как подложить мину себе под зад.

– Да, именно так, – согласился Ирон. – Так значит ты боишься бойни в логове?

Виту с трудом не закатил глаза. Ему казалось очевидным, что благополучие логова должно волновать всех представителей клана, а не только его лидеров.

– Шеф у Демонов ранен, – продолжал он, не выражая недовольства, – не знаю, что с ним, но он не в лучшей форме. Еще они что-то скрывают, и Вожак до этого докопается у новенького, и самое главное, тупая ты задница, тебя убьют в ближайшую ночевку.

– Кто? – спросил Ирон.

– Бля, я не всемогущий, – буквально простонал Виту. – Не знаю, но, вякая на тему новичка, ты Вожака взбесил, еще и очки эти забрал. Нахера?

Ирон пожал плечами. Блаженный, что с него взять.

– Ясно, долбоеб, может теперь-то потрахаемся? – спросил Виту, понимая, что он устал и ему нужно поскорей закончить это разговор.

– Нет, не сейчас, – сказал Ирон, отпуская его. – Извини, но если меня сегодня убьют – надо подготовиться.

Виту только усмехнулся. Он добился своего во всем. И Ирона пнул, и один в холодной луже остался, одно было плохо: хотелось биться головой о стену, а почему – не ясно.

Глава 7. Знать свое место

После разговора с Ироном под холодной водой Виту смог быстро собраться, только Вожака уже пришлось искать. Не было его на своем месте, зато найти его было легко.

На складе он говорил с новеньким, о чем именно – Виту понять не успел. При его появлении разговор сошел на нет. Он обижаться не стал, коснулся плеча Вожака и прижался к нему, только чтобы прошептать на ухо:

– С Демонами все плохо.

Вожак хмыкнул, даже приобнял его, но тут же до боли сжал бок, выражая недовольство.

– Почему ты в таком виде? – спросил он очень тихо.

– А что не так? – спросил Виту с невинным видом.

Он натянул те самые штаны, в которых его арестовали: те, в которых его скинули сюда – облегающие кожаные, способные возбудить разве что мужчину, влюбленного в другого мужчину. Вожак их просто ненавидел именно за такую правду. Полуголый неприкрытый торс Виту тоже ему не нравился.

«Натурал херов», – подумал Виту, но все же виновато поджал губы и несколько раз взмахнул ресницами, как самая настоящая блондинка: мол, дура я, что с меня взять?

– Пошли отсюда, – сказал Вожак своей охране.

Вот это Виту уже не понравилось.

– А я? – спросил он, стараясь изобразить обиженный вид. Вышло не так убедительно, как обычно. Растерянность все же промелькнула.

Вожак ее тоже увидел и зло усмехнулся, оголяя металлические зубы.

– А ты идешь со мной, – сказал он и схватил Виту за руку.

Вырваться хотелось больше всего, но это было не по правилам. Не должен он был показывать силу и бороться с Вожаком, еще и на глазах у толпы складских работяг. Пришлось плестись следом, делая вид, что ничего с мертвой хваткой на запястье он сделать не способен. И даже когда его толкнули в комнату – не развернуться и не врезать Вожаку прямо в его металлическую челюсть, а пробежать вперед и замереть испуганно. Падать на пол он не привык и привыкать не собирался, хотя, возможно, это смягчило бы Вожака.

– Ну, ты чего? – спросил Виту у лидера Волков, словно девчонка, готовая начать канючить.

Только сам он смотрел не на Вожака, а на охрану, которая зашла следом. Ему хотелось пошутить, что с ними всеми он трахаться не в состоянии. Пошутить – потому что и не такое он в жизни делал, и толпой его трахали, просто это ему не особо нравилось, и ситуация была не смешной. Вожак уже давно не оставался с ним наедине, но все это было словно случайно: то ему лишь давали указания, то его дарили кому-то другому – тому лучшему или вон тому правильному. Виту их даже не запоминал.

Сегодня же Вожак явно показывал свое недоверие.

– Что ты узнал? – спросил он строго.

– И ты даже меня не обнимешь? – спросил Виту, дуя губы.

Он еще надеялся смягчить Вожака и при этом злился сам на себя. Зачем ему сдались эти чертовы штаны? Зачем вообще поддался каким-то эмоциям? Ему ведь не пятнадцать.

Был бы он сейчас в той тряпочке вместо одежды – повел бы ножкой, закусил губу и ему бы многое простили. В кожаных штанах, хорошо выделявших член, этого не будет.

– Я тебя сейчас так обниму, что мало не покажется, – сказал Вожак и, быстро подойдя, схватил его за волосы, заставляя запрокинуть голову.

Виту не сопротивлялся, хотя от рывка даже шея заныла, но при охране даже попытка вырваться может сойти за нападение.

«Может, в том и дело? Он меня провоцирует, а у них приказ: убивать, если рыпнусь, но хотел бы убить – мог бы просто пристрелить, зачем все это?»

– Совсем забыл кто ты? – спросил Вожак почти шепотом, чтобы охранники у двери не слышали. – Забыл, что ты шлюха, характер которой может быть только забавой?

– Это ты говоришь мне? – не пытаясь уже притворяться, спросил Виту. – Тебе напомнить, благодаря кому у вас есть электричество? Напомнить, кто создал схему двигателя для твоего гребаного корабля? И при этом ты мне говоришь, что я просто шлюха? Еще скажи, что я дырка для твоего члена, а не человек.

– Ты дырка для сотен членов, а не только для меня, – ответил ему Вожак и толкнул его к столу, приказывая. – Разделся и стал на колени, сейчас же!

Виту обернулся, посмотрел на него, но подчинился, хотя знал, что будет дальше.

«Сам виноват. Нечего было нарываться и болтать лишнего при свидетелях», – сказал он сам себе, быстро собирая волосы и завязывая их в хвост.

От штанов он избавился мгновенно и из остроносых кожаных тапочек, заменявших обувь, буквально выпрыгнул.

Просить прощение было бессмысленно. Вожак его теперь накажет, хотя бы ради собственной гордости, вопрос только: как и что будет после.

Не дожидаясь дополнительных указаний, он опустился на колени у стола и лег на него животом. Низкий столик был словно создан для подобных поз. Как-то Виту рассказали, что его ножки были просто кривыми и их спиливали, пока стол не стал таким маленьким, но зато устойчивым.

«У Вожака все вот так – без мозгов, зато с властью», – подумал Виту, сразу убирая руки за голову и сжимая собственный хвост. Что бы ни было дальше, а сопротивляться ему нельзя. Он это слишком хорошо понимал, а еще знал себя. Он точно не хочет терпеть боль, еще и на угоду чьего-то величия.

«А придется», – сказал он сам себе и закрыл глаза.

Его самого Вожак еще ни разу вот так у стола не ставил, только если у собственной постели, когда Виту был здесь новичком. Зато Виту видел, как наказывают других «девочек», потому что здешних «мальчиков» (куда без сарказма на грани фола?) наказывают совсем иначе.

Он знал, что его будут бить, но не знал чем. Вожак мог достать свой ремень и, по сути, погладить его по заднице мягкой истрепанной кожей. Мог и вовсе отшлепать ладошкой, но на такую поблажку Виту не рассчитывал. Его ждала или пряжка все того же ремня и кровавые ссадины на заднице, или подобие плети – этакий толстый жесткий ремень без ручки, после которого под кожей расплывались синяки.

Именно эта зараза впилась в кожу в следующий миг без предупреждения, обжигая обе ягодицы, но выдавать эту боль Виту себе не мог позволить, разве что чуть сильнее сжал хвост на голове. Если он дернется сейчас – его точно убьют, а этого никак не хотелось. Он тут начал новую жизнь не для того, чтобы вот так глупо ее закончить.

Сильнее сжимая ноги, чтобы защитить то, что в его случае всех бесит, он мысленно считал удары, сглатывая всякий раз, когда боль обжигала кожу, жалила и раскатывалась по телу. Дурацкая задница все же была слишком чувствительной.

«О да, теперь ты свои штаны хрен наденешь», – пытался он язвить сам себе, едва слышно шипя от боли.

С каждым ударом, а их было уже за двадцать, на светлой коже оставались красная полоса и россыпь мелких кровавых точек под кожей. Завтра весь зад станет синим, и тогда уже им точно ни перед кем не повиляешь.

Вожак, видимо, думал так же.

Довольно хмыкнув, он окинул его взглядом и, подойдя, резко хлопнул по одной из ягодиц ладонью, буквально впечатывая Виту в стол.

От боли и неожиданности он все же вздрогнул, а стоном подавился, но ни единого звука не издал.

– И ты у нас не шлюха? – спросил Вожак со смехом. – Даже после этого ты кончишь, если в тебя засунуть член и хорошенько отодрать!

– Пошел ты, – прорычал Виту, не выдерживая.

Руки сами сжались в кулаки, уперлись в стол и еще миг – и он вскочил бы и врезал бы этому гаду, а дальше – будь что будет. Если его расстреляют, то прежде он свернет Вожаку шею. Пусть потом Ирон сам это все разгребает.

Он не успел. Вожак схватил его за волосы и попытался ударить лицом об стол, только тело реагировало само. Шея напрягалась, сопротивляясь. Виту стукнулся лбом, защищая так ни разу и не сломанный никем нос, и оскалился.

– Я даю тебе шанс, – прошептал Вожак ему на ухо. – Смирись, что ты жив, только благодаря своей заднице, и ничего не потеряешь. Задница у тебя, и правда, хороша. Я по ней почти соскучился. – Он снова шлепнул Виту по заду, не отпуская волосы, только теперь не так резко, а почти нежно и это бесило. – Я тебя сделаю своей личной шлюхой, если ты научишься не забывать свое место, – пообещал Вожак и, дернув его за волосы, оттащил от стола, швыряя на пол.

На этот раз Виту устоять не смог.

– Оделся и пошел вон, – холодно приказал Вожак. – Чтобы я тебя не видел, пока не позову!

«Хрен тебе, а не личная шлюха», – подумал Виту, но ничего не сказал, а, забрав штаны, вышел, не одеваясь. С обтянутой синей задницей он точно больше трех шагов не сделает, а голышом его хватит на дорогу в крыло «девочек».

Глава 8. Самый красивый

– Ну и чего ты выделывалась? – спросила у Виту другая «девочка» – темная брюнетка в длинном подобии платья.

Виту даже смотреть на мужчину не стал, проходя мимо. Отвечать он тоже не собирался, но за ним просто увязались.

– Правда же, – продолжала брюнетка – не то Тина, не то Тая, Виту даже не запоминал, кого тут как называли. Он просто запихивал чертовы штаны в подобие сундука и искал там свободные короткие шорты, которые не станут сжимать избитую задницу.

А злая муха все зудела над ухом:

– Вожак тебя любит, балует. Ты не заметила, что тебе лучшие вещи достаются.

– Не заметил, – исправил его Виту, найдя то, что он искал. На самом деле он все замечал, но не считал это какой-то особой милостью Вожака.

Он заработал себе право выбирать и вещи, и комнату, и многое другое, еще и не задницей, а делом, только говорить об этом он не хотел, особенно с этим идиотом, что бегал за Вожаком, как верная течная сучка.

– Что? – спросил этот самый сук так, будто не понял, что ему сказали.

– Просто отстань, – ответил ему Виту и натянул короткие джинсовые шорты. Они были светлыми, потертыми, мягкими и прохладными для горящей от побоев кожи, а спереди в них была своего рода мембрана, созданная из подкладочной ткани в виде кармана, напоминающего, что где-то там, в мире существует нижнее белье.

Виту просто хотел подумать обо всем.

Он натягивал короткий топ, чтобы не оставить торс совсем без одежды, распускал волосы, чтобы поправить растрепанный хвост, и все пытался вспомнить, куда он дел нож. Ему хотелось выбраться наружу, а там без оружия бродить было опасно.

– Ты самый красивый из нас, – сказал ему брюнет, и все сошлось в голове у Виту.

Руки в волосах застыли, словно забыли, зачем вообще завязывать на макушке хвост.

– Ты самый красивый, – говорил ему тот страшный голос из прошлого – голос человека, который его усыновил.

– Правда? – удивлялся маленький Виту и почему-то, дурень, радовался.

– Правда, – отвечал ему приемный отец и блаженно улыбался, прежде чем напомнить, что он растет похожим на мать.

– Какой она была? – спрашивал Виту, повзрослев.

– Красивой, – единственное, что слышал в ответ.

Руки отца тогда снова оказывались в его волосах, ласково проводили по щеке, едва касаясь подушечками пальцев.

– Ты ведь любишь меня, правда? Ты ведь не только красивый, но и послушный мальчик? – голос из прошлого буквально сверлил разум, а долбанутый брюнет нарывался, хватая его за плечо и дергая на себя.

– Это не дает тебе право творить все, что вздумается! – заявил он Виту, глядя прямо в глаза. – Ты бесишь Вожака, а тот со злости ебет других! Мы, знаешь ли, устали это терпеть!

– Могу выебать сверху! – огрызнулся Виту, скидывая руку с плеча. Его собеседник был выше на голову, но Виту это не волновало.

Он был готов драться с ним хоть сейчас, если надо, и даже трахнуть, если удара в челюсть будет недостаточно. Он понял, что его так бесит по-настоящему. Он – не девочка и никогда ей не был. Быть ею он тоже не собирается – не может. Не поэтому ли он совершил свое первое убийство? То, которое никто так и не смог раскрыть, списав на несчастный случай.

– Я не буду это надевать, – возмутился пятнадцатилетний Виту, видя платье. – Все что угодно, но не это.

– Будешь! – говорил отец, хватая его за волосы. – Это ее платье, а я хочу видеть ее, а не тебя.

Через полгода он умер. В его офисе как-то случайно сломался лифт, и он один в нем застрял, а когда выяснили, что он просто обесточен и восстановили питание, оказалось – один из проводов был поврежден, а на полу была разлита вода. Бедный клерк Нейтан Калибан буквально обуглился от удара тока.

– Нам очень жаль, – говорили Виту разные люди.

– Он любил тебя.

Виту не уточнял, как именно он его любил, а только кивал со скорбным видом. Ему действительно внезапно стало одиноко, но о содеянном он так и не пожалел. Быть сиротой оказалось легче, чем заменой собственной покойной матери, да и физика была куда интересней танцев, которыми заставляли заниматься. Физику он всегда любил, а она ему за это помогала.

– Из балета в университет? Смешно, – ржали над Виту ничего не понимающие одноклассники.

– Ой, да ладно тебе, пидоры – тоже люди…

А дальше был дикий смех.

– В пачке ты смотрелся бы лучше, чем в костюме…

Он все это молча проглотил, и да – прошел путь от балета до младшего научного сотрудника, и не важно, что пидор, еще и волосы так и оставил длинными. Разбирать их пальцами – его успокаивало, помогало собраться и вспомнить самую мерзкую, но хотя бы честную любовь. Почему он в Пекле вдруг опять пошел в «балет» – было теперь даже не ясно. Видимо, струсил.

– Я, кажется, сказал тебе, куда катиться, – сказал Виту приставучему брюнету. – Иди член соси Вожаку, пока он тебя не одарит кучей подарков, придурок, а от меня отвали.

Он не хотел драться, хотя бы потому, что привык бить ногами, а такие рывки усилят боль в заднице.

– Только тронь меня, и я тебе клянусь – завтра ты проснешься с изрезанной рожей и бритой головой.

Кулак сжался и врезал в наглую рожу быстрее, чем Виту сам это понял. Брюнет, щуплый и тонкий, как тростинка, рухнул на пол.

– Придешь сюда, когда я буду спать – и никто не узнает, куда делось твое тощее бесполезное тело! – рыкнул Виту и пнул этого жалкого урода.

Из-за вот таких, как он, из-за таких слабаков, ему – Виту – никогда не доказать, что есть что-то, кроме задницы, например мозги, которые, только вскипев от бешенства, способны вспомнить, где именно спрятан нож.

Он схватил его и быстро вышел, чтобы не натворить чего-нибудь еще. Хватит сломанного носа вожаковской «девочке», за который тоже придется платить.

«Может быть, голодная свобода не так плоха, если сравнивать ее с танцами в женском платье», – подумал он, вспоминая, как ему, шестнадцатилетнему мальчишке, пришлось учиться и выживать на крохотное пособие сироты. Тогда выжил – и теперь сможет.

Глава 9. Завербовать людоеда

Кастеру все это не нравилось. Они застряли на чужой территории. Вожак только сейчас позвал к себе Шефа и, пока остальные уже улеглись, Кастеру предстояло дежурить первым и думать.

– Ночью ты мне точно будешь нужен, – сказал Шеф, но Кастер понимал, что в действительности не ясно, когда и кто будет нужен. Зена ползла где-то по небу, но ее лучи еще не касались камней пещеры, хотя Кастер их ждал.

Он плохо понимал всегда, где восток, а где запад и без первых лучей не мог определить, куда именно упадет свет и как будут двигаться тени. Никакой опыт ему в этом не помогал. Зато у него были другие таланты, за которые подобный теневой кретинизм ему прощали.

«Это все нехватка ума, просто ума, ну и образования, конечно», – со вздохом понимал Кастер, медленно шагая по открытой части пещеры.

Он был уверен, что сейчас ничего не случится, но внезапно услышал шаги: легкие, шуршащие. Идущий где-то наверху явно не таился, просто поступь у него была такой, и это настораживало. Рука с пистолетом вздернулась сама, наводя дуло на неожиданного гостя.

– А, это ты, – выдохнул Кастер и тут же убрал оружие.

– А если я не один? – спросил Виту, усмехаясь.

Свет Зены падал на его лоб и волосы, делая хвост золотым.

– Если так, то мне не сложно поднять оружие снова. Я же не прячу его, – пожимая плечами, ответил Кастер, только он не сомневался, что Виту пришел один. – Чего ты хотел?

– Ничего, мне просто не спится, – ответил Виту и сел на камни сверху, вернее опустился на колени так, чтобы ноющий зад камней не касался, еще и подался вперед, уперся локтями в колени, чтобы опираться только на бедра, и улыбнулся. Мило, ласково, но не улыбку замечал Кастер, а то, как этот человек владел своим телом. Кастер точно знал, что сесть так же он не сможет, даже спина заранее заболела от попыток представить эту позу.

– Ты уверен, что хочешь оставаться здесь? – спросил Кастер прямо.

Свет быстро охватывал силуэт Виту, отражался от его волос подобием сияния, но как тот вздрогнул – Кастер все равно увидел.

– Что за вопросы? – спросил Виту, совладав с собой, зло и раздраженно. – Если тебе так понравилась моя задница, это еще не значит…

– Забудь ты про свою задницу, – перебил его Кастер. – Спускайся, поговорим.

Виту не шелохнулся. Он так и сидел на краю, щурясь от света Зены, бьющего в лицо.

– О чем нам говорить? – спросил он уже не так решительно.

– О том, почему я хочу, чтобы ты пошел с нами, ну и о том, чего хочешь ты. Я, между прочим, думал о тебе.

– Это так мило, – с наигранной томностью сказал Виту. – Очень мило, очень трогательно, но я же сказал – второго раза не будет.

– Слушай, а я уже сказал, что дело не в твоей заднице, – раздраженно ответил Кастер. – Знаешь, почему я зам у Шефа? Да только потому, что я обычно быстро вижу, кто на что способен. Меня до Пекла избивал отчим и я еще там научился понимать, когда надо бояться его гнева, а когда можно просто не нарываться. Когда убегать, я тоже знал, а здесь в Пекле этот навык изменился. Теперь я легко могу понять: кто боец, а кто ссыкло.

– Какие откровения, – закатывая глаза, сказал Виту, но все же поднялся и спрыгнул вниз, закладывая большие пальцы за пояс коротких шорт.

Он не удержался, делая шаг, будто по невидимой линии описывая бедром дугу. Обычно это сбивало с мысли даже натурала-Вожака, но этот парень продолжал смотреть ему в глаза, не отвлекаясь на виляния бедрами, и ноги. Этого было достаточно, чтобы перестать дурачиться.

– И с чего ты взял, что я боец? – спросил он, глядя Кастеру в глаза. – Может, у меня просто сучий характер.

– Про характер – не исключено, конечно, – пожал плечами Кастер, – но ты сильный, это, черт побери, сложно не заметить, а главное – у тебя взгляд того, кто готов драться всегда. У тебя взгляд бойца, даже с членом в заднице!

Он не удержал пораженный возглас, а Виту нахмурился. Под дуру он уже не косил, но и скрывать, что все это ему не нравится, не стал. Зачем он вообще сюда пришел, было даже не ясно. Видимо, мечтал о чем-то подобном, а теперь бесился от того, что оно происходит.

– Прости, – внезапно добавил к своей тираде Кастер. – Меня это, правда, удивляет, а мы сейчас в таком положении, что нам нужны бойцы.

– И задница тут ни при чем? – зачем-то спросил Виту.

– Нет, ну я, если честно, надеюсь повторить, – признался Кастер, улыбаясь. – Я бы повторил даже прямо сейчас, но это совсем другой разговор, особенно если ты будешь таким же Демоном, как я.

– Я не умею стрелять, – внезапно выпалил Виту. – Я вообще огнестрельное оружие в руках не держал.

– Научить стрелять – большого ума не надо. Ты же как-то убивал, не говори, что «нет» – не поверю!

– Голыми руками или вот этим, – Виту кивнул на нож, висевший на поясе в кожаном чехле. Он убивал и не раз, но был уверен, что никто в это не поверит, глядя на его красивую мордашку.

– Вот в это верю, – кивал Кастер. – Не удивлюсь, если ты дерешься намного лучше меня.

– А еще я людоед! – выпалил Виту, ожидая, что ну вот теперь этот парень точно не захочет иметь с ним дело.

Кастер, и правда, скривился, но глаз не отвел.

– И это не гадко?

– Это еда, – пожал плечами Виту. – Была бы другая – ладно, а нас тут много, ни одной охотой клан не прокормить, так что это такая же еда. Можешь считать меня уродом, но я не собираюсь относиться к мертвым с уважением, только к живым.

– Ну, блять, – вздохнул Кастер. – Это же почти то же самое, что руку свою сожрать. Вот ты бы смог?

– Смог бы, – уверенно ответил Виту, совсем другими страшными глазами глядя на Кастера. – И руку, и ногу. Я что угодно смог сожрать бы, если бы это помогло выжить.

Он думал, что Кастер испугается, а тот рассмеялся.

– Ну, тогда у тебя точно не будет проблем с уплетанием похлебки из червей. Жаль, Роберта больше нет и он ею тебя не накормит, но нам точно придется еще не раз варить эту дрянь.

Он искренне веселился, без всякого отвращения, и это выбивало Виту из равновесия. Когда оттолкнуть, отвратить от себя человека не получается, когда не выходит смеяться над ним свысока, ему было даже не ясно, как дальше с этим человеком говорить. Таких разговоров в жизни Виту было не много, потому что даже в научном сообществе мало кто мог говорить с ним на равных, а кто мог – обходился скупыми разговорами по делу, а этот улыбался шлюхе людоедов так, что подвоха в этой улыбке было не найти.

– Ну, так как? – спросил Кастер. – Я уверен, что наши будут не против пары сильных рук.

– Я подумаю, – ответил Виту, – но потом. Я что-то устал.

Он хотел уйти, но Кастер ошарашил его окончательно.

– Чего ты испугался? – спросил он. – Ты ведь сейчас испугался оставаться здесь. Почему?

Виту обернулся, почти испуганно глядя на этого пацана. Еще никто и никогда не читал его эмоции. Виту был уверен, что их не видно ни на его лице, ни в поведении, что никто и никогда не узнает правду о нем, если он сам не позволит, а тут какой-то пацан из чужого клана не просто видит, он еще и задевает за живое, выворачивает наизнанку и бесит.

– Я боюсь тебя придушить, – соврал Виту и метнулся отсюда прочь, потому что ничего подобного он еще никогда не чувствовал и это его пугало.

Глава 10. Ставки сделаны

«Долбаный мальчишка, – мысленно ругался Виту, быстро шагая по каменным коридорам логова. – Он, видишь ли, может понять, кто на что способен! Глотку я ему перегрызть способен – вот что, а не…»

Он осекся, остановился и вспомнил дурацкие слова Кастера о способности бороться даже с членом в заднице.

– Ну да, – прошептал Виту это вслух. – Даже с членом в заднице…

Все именно так и было. По крайней мере, ему очень хотелось верить, что все было именно так. И чего он злился? Почему убегал?

Сама мысль о том, что мальчишка был прав, а он просто убежал, злила еще больше, но врать себе он не умел. Убежал. Испугался. Кого? Чего? Зачем?

– Как маленький, – вслух сказал Виту и тут же притих, задумавшись о другом. Он уходил от слежки, прежде чем выбраться на поверхность, а давно ли за ним следили и почему? Может, Вожак уже приказал его слить, как и Ирона, а он тут носится и думает о каких-то невнятных эмоциях.

«Ты не в старшей школе, чтобы вздыхать по милым мальчикам!» – сказал сам себе Виту и прислушался, пытаясь понять, где сейчас может быть Ирон и те, кто следит за ним.

Ответ на ум приходил сам собой.

«Ну, где он? Конечно, поперся к пленному новенькому! Не знает он, зачем ему его очки. Склеит и отдаст. Сопли пусть ему еще вытрет!» – ругался мысленно Виту, а сам при этом считал Ирона хорошим человеком. Ему даже было приятно думать, что кто-то в Логове еще способен на такие поступки. Потому он даже хотел увидеть Ирона Вожаком.

Что бы Виту из себя ни строил, но гадом он умел только притворяться и язвить. Пусть до Пекла он убивал дважды, а здесь за год больше сотни раз, но по-настоящему злым у него так и не получилось стать. Хотелось какой-то другой жизни, и больше всего он жалел, что не может быть настоящей блаженной блондинкой, кайфующей от ебли. Было бы идеально, но по всему выходило, что эта блондинка никогда бы не доебалась до Пекла.

«Что-то ты слишком много думаешь о непрактичных вещах», – сделал он сам себе замечание и снова стал расчетливой машиной, способной хладнокровно прикинуть, где лучше всего делать засаду на Ирона, если тот действительно пошел на склад к новичку.

Засада оказалась именно там.

– А вы что тут делаете? – спросил кто-то шепотом в темноте.

– Мы его упустили, – ответили ему. – Вот и решили подсобить вам.

Виту прищурился и, сделав еще один шаг бесшумной босой ногой, замер, прислушиваясь к голосам.

– Мы этого тоже чуть не упустили, но теперь – вот. Сейчас он поднимется, а я ему шею сверну, а если нет, то там…

Виту зло цокнул языком, понимая, что тут не все, и вышел из своего укрытия.

– Ой, мальчики! – воскликнул Виту, различая силуэты трех охотников в свете фосфорного фонаря. – Не меня ли вы случайно тут ждете. Я та-а-ак хорошо погуляла, что мне теперь непременно надо с кем-нибудь потрахаться.

Он закусил губу и поманил их пальчиком.

– Она че, серьезно? – спросил один из трех у товарищей.

– Да, милые, я даже согласна на всех вас сразу, так у меня все внутри зудит, – томно простонал Виту, хотя в действительности вот прямо сейчас секс был последним в списке его желаний, еще и задница действительно болела, но этим людям не стоило об этом знать.

Двое из этих молодцов наверняка посланы Вожаком, чтобы его убить, но это не значит, что они откажутся сначала потрахаться. Виту не сомневался – не откажутся, и сам делал шаг к первому из них.

– Ну ты и шлюха, Вита…

– Слаба, но каяться не буду, – ответил Виту и шагнул к нему, прижался всем телом, вгоняя нож ему под ребра и тут же дергая на себя, чтобы заткнуть его поцелуем, не позволяя застонать.

Как только губы едва живого врага перестали сопротивляться и рука, впившаяся в бок, ослабла, Виту позволил не то убитому, не то едва живому мужчине уронить голову себе на плечо и со страстным стоном закусил его ухо. Ему было даже не стыдно так глумиться. Им же было не стыдно втроем на него одного идти, ну или вчетвером на одного Ирона. Велика ли разница?

– Ну, идите же ко мне, мальчики, – сказал Виту, облизывая губы, и когда один из двоих охотников оказался на расстоянии вытянутой руки, он оттолкнул уже точно не сопящий в шею труп и без лишних нежностей ударил второго мужчину ножом в грудь.

Вогнал лезвие между ребер и, оставляя там нож, бросился к третьему, сшиб его с ног, сел сверху и, ударив кулаком в нос, тут же схватил его за голову и свернул шею.

Сделав глубокий вдох, он восстановил дыхание и выругался, видя пятно крови на своем животе.

– Вот же гадство, – сказал он вслух и тут же усмехнулся.

За последние сутки событий в его жизни было больше, чем за все предыдущие полгода и его это все же радовало.

Он отрывал кусок майки последнего из покойников и вытирал им собственное тело, а потом окровавленный нож. Ему нужно было найти четвертого, если он, конечно, был один. Убить его надо было раньше, чем он сможет убить Ирона. В то, что Ирон может справиться без него, Виту не верил, хотя важнее было другое: пока он занимался всем этим, холодный расчет вытеснял все невнятные эмоции.

Глава 11. Ставок больше нет

Ирон как-то проскочил мимо. Его не оказалось ни в хранилище, где в клетке дернулся пленник, ни в коридоре.

«Бля, и куда ты делся?» – подумал Виту и все же рискнул пойти дальше наугад, но вскоре услышал шаги. Следить за тем, кто за кем-то следит – оказалось забавней всего, особенно в «дырявом» коридоре.

Свет тут прорывался в дыры в каменной породе и слепил так, что за столбом света легко можно было скрыться, главное – не делать шаг к свету.

Ирон, если он действительно шел впереди, был слишком задумчив, потому что Виту казалось, что он идет за настоящим слоном, постоянно задевающим ногой камни, но этот слон действительно ускорялся.

Это Виту совсем не нравилось. Как только мужчина впереди достал нож, Виту медлить не стал, быстро преодолевая разделяющий их столб света. От долбаного балета все же была польза, хотя бы в том, что при желании можно было быстро, но тихо передвигаться и врага бить ножом в спину с изящным выпадом, будто все это только танец.

Все эти люди из клана для Виту были безлики. Он не знал, как их зовут, кем они были и не пытался их запоминать, просто убирал их со своего пути, как препятствие, чтобы потом не мучиться бессмысленными муками совести.

Нож у убитого из рук выпал, и тогда Виту его чуть подтолкнул манерно, словно брезговал, и посмотрел на Ирона. Тот стоял, направив на него револьвер. Это было и смешно, и нелепо, а еще немного обидно, что Ирон мог справиться и сам.

– Я же тебя предупреждал, – сказал Виту и, присев, вытер свой кинжал о рубаху убитого и тут же раздраженно добавил: – Пуколку свою убери, бестолочь!

Он встал и вдруг поймал на себе заинтересованный взгляд Ирона. Тот так смотрел на него, словно еще немного и предложит ему потрахаться прямо здесь, и это бесило, потому что сейчас нужно было совсем другое, о чем он честно и сказал:

– Бля, вот пялиться на меня не надо! Сейчас не время.

Сам при этом понял, что он действительно не прочь пошалить с Ироном, но уже потом – в роли личной шлюхи нового Вожака.

Такой план ему больше нравился и, что самое главное, он исключал надобность думать о предложении милого мальчика. Эта мысль снова задевала, но Виту гнал ее и переходил к делу.

– Что ты делать будешь, олух? – спросил он у Ирона.

Тот как раз пришел в себя и убрал, наконец, пистолет, снова посмотрел на него и, вместо ответа, спросил:

– Слушай, на кой раж ты в это влазишь?

– Потому что, когда Вожаком станешь ты – править здесь буду я! – заявил Виту, ткнув Ирона пальцем в грудь, подразумевая, правда, лишь бытовую, а не боевую жизнь логова. В дела других кланов Виту вникать не хотел.

– С чего бы это? – спокойно спросил Ирон.

– Потому что ты – гребаная мямля, – выдохнул Виту, совсем не боясь его гнева. Он искренне верил, что действительно умные и достойные люди правды о себе бояться не должны.

Ирон и не обиделся, а тут же принял его как союзника и перешел к делу:

– Надо мочить Вожака. Ты это делать не станешь, иначе бы уже…

– Он мне не доверяет, – признался Виту. – Сегодня высек меня и прогнал, сказав, что я зарвался. Так что хрена у меня что выйдет.

– Тебя? – пораженно спросил Ирон. – Вожак что?…

– Будешь так тупить – я сам тебя трахну, аж бесишь, – искренне разозлился Виту, потому что от всей этой беготни задница болела только сильнее, но он заставлял себя сосредоточиться на другом: – План какой? – спросил Виту уже совсем другим тоном и тут же мило, шутливо и немного кокетливо улыбнулся.

Он просто начинал уставать от собственной серьезности. Быть собой – порой намного сложнее, чем кем-то другим.

– Я хочу заключить сделку с Шефом, – признался Ирон. – Если он грохнет Вожака…

– И почему я должен это делать? – внезапно вмешался Шеф, выходя на свет с пистолетом в руках. Только поднимать он его не стал, не торопясь принимать решение.

Выдавать себя еще и Шефу Виту не собирался, по крайней мере, сейчас – мало ли когда и как ему может пригодиться роль тупой блондинки. Потому он что-то охнул или пискнул – в общем, издал звук, с которым кокетливые балеринки нагишом прятались за дверцы своих шкафчиков – и, вместо дверцы, спрятался за Ирона.

– Потому что тебя он к себе подпустит, – ответил его защитный шкафчик. – А я нашел архив и покажу его тебе, да и, получив власть, не останусь в долгу.

– А еще Вожак хочет слить тебя Ястребам, – наябедничал Виту, высунув нос на одно мгновение.

– Допустим, – хмыкнул Шеф и после недолгих раздумий решил: – Идем. Решим, как именно действовать.

– Виту, ты можешь убрать тело? – спросил Ирон, который, видимо, не хотел его брать с собой.

– Да, на склад к остальным тушам, – тут же ответил Виту. – Кожу сниму, никто и не поймет, куда он делся. Я уже так делал.

Он улыбнулся мило и весело, хотя внутри было гадко. Он и сам не хотел идти с Ироном. Видеться с Кастером ему не хотелось, да и трупы с коридоров действительно нужно было убрать: и этот, и те три.

Глава 12. Технарь, как образ мысли

Оставшись в одиночестве, Виту перестал играть. Смысла в этом он не видел, хотя притворство часто помогало. Если на душе было слишком гадко, можно было очень долго притворяться веселым, чтобы противное чувство нарастало, а потом два минуса, видимо, давали плюс по банальным законам математики и становилось вполне сносно. Все. Даже вид трупа, который стал таким послушным благодаря тебе.

– Какая цаца, – сказал он сам себе и еще раз вытер нож о грязную рубашку.

Кровь на ней свернулась, побагровела и теперь едва ли измажет камни, а именно этого Виту и хотел. Он просто схватил убитого за руку и потащил по коридору, как мешок.

Почему-то он вспоминал того человека, из-за которого он здесь. Его тело он так же тащил из кухни в кабинет, с той же пустотой внутри.

– Я люблю тебя, Виту, – говорил тот гад и будил его поцелуем в шею, если Виту засыпал в его кабинете за столом, прямо за ноутбуком. Виту ему почти поверил. Сам не влюбился – не смог, но поддался, подыграл, а потом правда вскрылась, как гнойник.

– Да кому ты нужен вообще? Вот оно единственное, чего ты стоишь!

Он тряс флешкой перед носом у Виту и смеялся.

– Что смотришь на меня, пидор тупорылый. Выметайся, ты мне больше не нужен. И учти, что завтра я тебя еще и уволю, а подойдешь ко мне – заявлю, что ты домогаешься.

– А-а-а, – протянул Виту.

Он бы, конечно, спросил у него кто здесь пидор, но это был уже избитый вопрос, не новый. Он не раз спрашивал у умника, который его трахнул: «кто он сам»? Если легко кончил в мужскую задницу, а главное, почему виновата всегда задница? Как будто она, блин, член сожрала и вынудила. Ага.

Симонс Вайдан вообще пошел дальше всех. Он сам начал подкатывать к Виту, сам затащил его в постель и даже жить к себе позвал сам, ну правда трахнуть себя не дал, но тут Виту не удивлялся. Дядька за сорок, так мило причитающий о том, что впервые сошел с ума по мужчине. Ну не может, ну слишком для него это, ну и хрен бы с ним. У Виту таких отношений было куда больше, чем равноправных. Он давно привык, что на него делают ставки, что его охотно трахают, а любить не собираются. Для этого дерьма и Пекла не надо.

Он даже не удивился бы, скажи Симонс, что это была тупая игра, увлечение, любопытство – вот покувыркались и хватит.

– Хватит, так хватит, – сказал бы Виту, собрал вещи и ушел бы сказав: – Прощай, сладенький.

Потом он бы даже совершенно спокойно работал с этим человеком рядом. У него такое уже было. Бурный роман с инженером отдела с пьяным сексом до одури, а потом испуганные глаза поутру.

– Ой, только не надо сейчас делать такое лицо! – воскликнул тогда Виту. – У нас был секс, ну так бывает. Забей и забудь.

Еще пару дней несчастный сотрудник отдела энергетики шарахался от него, как от чумного, а Виту делал вид, что ничего не случилось, даже шутил, когда при нем такому удивлялись.

– Чего это он?

– Ой, ну отстаньте от парня. Я просто хреново пошутил, увидев его член в туалете, кто ж знал, что он так испугается.

– Блять, Калибан! Не напоминай про свой задний привод, а! – орал подавившийся коллега.

– Прости, зайка, – шутливо отвечал Виту, смеялся и шел заниматься своими делами.

В отделе его обычно не троллили, разве что не любили, когда он об этом говорил, а так не тыкали никогда и о делах на равных говорили, а вот их начальник всех переплюнул. Всех.

Симонс Вайдан все это затеял только ради научной работы.

– Это прорыв, давай лучше пока никому не показывать. Представь, что это будет? Пиши ее дома. Да, пиши.

А потом стоял и размахивал чертовой флешкой. Ладно не любил, хрен бы с ним. Виту никто и никогда не любил. Сам Виту отвечал им на это взаимностью.

Тот факт, что его кто-то там трахнул, тоже, в сущности, не трогал.

– Если я тебя возбуждаю, то ты такой же пидрила, – вот и все, что мог сказать Виту.

Но украсть его работу!

– Старый ты мудак, – сказал он Симонсу, хватая со стола нож. – Старший сотрудник без мозгов. Что сам уже ни на что не способен? А был ли способен? Чего там стоит твоя диссертация? Ее, небось, даже с архива уже удалили…

– Не смей, – шикнул Симонс, но, увидев нож, попятился.

– Думал – нарвался на длинноволосую блондинку в моем лице? – спросил Виту. – Флешку отдал и тогда я тебе яйца не отрежу!

– Ты и так не отрежешь, ты слабак, Калибан! Слабак, которого трахают все, кому не лень, так что и это ты проглотишь.

Он схватил пустую форму для выпечки, буквально час назад вымытую, и швырнул ее Виту в лицо. Тот присел, как делал это в драке, и ударил противника в живот, только не кулаком, а ножом. Вогнал его под ребра, понял, что случилось, и дернул в сторону, добивая своего бывшего любовника.

Это было совсем не то же самое, что первое убийство. Там он был словно ни при чем. Он сопоставлял факты. Он наблюдал. Он подстроил несчастный случай, из-за которого отчима не стало, а тут он действительно убил, и кровь текла по рукам, но он не вздрагивал и не паниковал. Мыл руки и шел обстряпывать ограбление. Обчищал сейф – код подобрать, зная этого павлина, оказалось слишком просто – оставлял его открытым, ломал замок на входной двери. Выходил так, чтобы камеры его не поймали, а потом возвращался через несколько часов с покупками, болтая с соседом, и бросался к убитому в наигранном ужасе. Никто ничего не заподозрил.

– В доме напротив камера стоит прямо в квартире, – потом сказал ему следователь.

– Ох, не могли бы вы просто сказать, чего от меня хотите?

– Ваш сосед в доме напротив снимал ваши окна ради интимного видео. Он снял момент убийства.

Виту рассмеялся, но отрицать ничего не стал.

– Секс до добра не доводит, – говорил он, смеясь, и признавался во всем, даже где теперь содержимое сейфа:

– Да, в его рабочем сейфе, такой вот я отвратный вор.

– Зато убийца хоть куда…

Виту тогда пожимал плечами, а теперь понимал, что следователь был прав. Он достаточно бессердечен, чтобы убивать, затаскивать четыре тела за раз на склад и вешать их на крюки, напевая для успокоения.

Сначала он просто свистел что-то невнятное, так для настроения, а потом из звуков сама собой складывалась мелодия – старый почти забытый университетский гимн. Там ему как раз однажды хотелось свернуть шею четверым, но он сдержался, быть может зря.

Он просто уродовал их лица, чтобы не узнали, драл кожу и обмасливал факелом, проходил огнем еще по коже то там, то тут, чтобы те стали похожи на гореликов из логова Демонов, все равно принесли их сюда одни, а потрошить будут другие, и вряд ли они встретятся. Охотники нос воротят от простых работяг, впрочем, шлюшки тоже, один Виту вникает в их работу, и если он попросит избавиться от этих тел первыми – они избавятся даже без бонусных минетов.

Так Виту уже слил одного стражника Вожака.

То руки распускал без разрешения, еще и за бедра хватал чуть ли не до синяков.

– Тронешь еще раз – шею сверну, – предупредил Виту.

– И Вожак тебя всего свернет, – ответили ему и не послушали.

Он угрозу исполнил, и Вожак ничего не узнал. Теперь наверняка узнает, но это и не личные игры, о настоящая война внутри клана.

Когда с телами было покончено, Виту сделал в сторону шаг и задел стол – разделочный стол, перепачканный кровавой водой. Та сразу потекла по боку в шорты.

Песенка оборвалась. Виту зло цокнул языком и вдруг понял, что ему все это время едва слышно подпевали.

Осмотрелся и только тут вспомнил про пленника.

Оставив фонарь на столе, Виту подошел к клетке.

– Вот те на! – воскликнул он. – Технарь, да в нашей заднице, ты кто по образованию?

– Оператор нейросетей, – сдавленно ответил ему худощавый парень, пытаясь спрятать флакон с маслом.

Виту сразу понял, откуда тот взялся. Сердобольных тут не много, но не улыбаться было сложно, потому что по дрожи в руках парня было ясно, как именно он относится к масляной миссии. Больших трудов стоило Виту не срывать свое напряжение на этом парне злыми шутками про подготовку задницы, а тот еще и зажмурился, чтобы его не видеть, явно дрожа от ужаса.

– Интересно, – прошептал Виту и сел на корточки. – Значит, в программировании ты шаришь. О программной работе техники знаешь?

– Это основы.

– Старой школы, в новой уже не всем преподают, – пожал плечами Виту, пытаясь понять, толковый ли парень перед ним. Главная проблема была в том, что он и сам не много знал о программировании: только то, о чем болтали его любовники, а те, разумеется, болтали не так много о работе, как теперь хотелось.

– Что ты думаешь о подключении нейрошлема к пилотной панели космического корабля в условиях этой уебищной дыры? – прямо сказал Виту. – Сломанный шлем и отвертку я тебе найду.

– Энергия будет? – спросил пленник. – Там надо много…

Он перестал отворачиваться, жмуриться и в глазах у него возник восторг экспериментатора. Он хотел хотя бы попробовать и это нравилось Виту.

– Будет тебе энергия, – спокойно сказал он и встал. – Короче, парень, я тебе обещаю, к Ярвану ты не попадешь, так что можешь забить на это дурацкое масло, все равно ты без понятия, че с ним делать и как. Не понадобится. Ты мне здесь нужен.

Сказав это, Виту развернулся и ушел. План становился еще лучше. Когда Вожака не станет и Ирон узнает о корабле, он быстро его достроит, особенно с хорошим программистом под рукой, а там… Кто знает, может они действительно смогут сбежать.

Глава 13. Запасной план

– Сегодня будет посвящение новенького! – хлопая в ладоши, говорила одна из «девочек» другим. – Очень надеюсь, что после Вожак возьмет меня.

– Он возьмет меня, – ответил ему Виту с усмешкой.

Сам он уже представлял, как через пару часов новым Вожаком станет Ирон, и не сомневался, что тот его возьмет в свои новые покои. Победу надо отметить! Сначала алкоголем, потом хорошим сексом.

Он не любил праздновать раньше времени, но все же предвкушал, застегивая рубашку. Шорты он не вымазал по-настоящему, а на короткой майке остались следы крови, потому он от нее избавился и схватил первое, что под руку попалось – простую рубашку.

– Тебя вообще-то не звали, так что губу закатай, Вита!

– Ой, если тебя – как тебя, кстати, шлюха тупая? – надо звать, то это твои проблемы, а я просто приду, – с улыбкой ответил Виту.

– Жить надоело?

Кто именно это спросил, он даже не посмотрел, а просто показал фак через плечо и вышел из крыла. Он поспал пару часов и теперь собирался не пропустить все представление.

Для него все было просто. Если он ставит Ирона у власти – он должен идти до конца, должен контролировать процесс. Нажать на кнопку первого запуска реактора и уйти пить кофе? Нет, это не про Виту. Он должен был контролировать все. У него должен быть запасной план, ну и запасной план после запасного. Именно так и было.

Если Шеф не убьет Вожака, а все в этом мире бывает, то надо натравить на него кого-то еще, а если и тот не справится – ну что ж, тогда надо с остатками Демонов бежать. Как раз пригодится предложение того милого мальчика.

Думая обо всем этом, Виту тихо вошел в главный зал клана и затих у стены. Как ни странно, но в полумраке он долго мог оставаться незамеченным. Просто наблюдал за тем, как зажигали в зале огни, расставляли бочки и барабаны, крепили к винтам в полу кресло.

Пока в зале не появился Кондар Цанг, Виту не выдавал себя, а потом расплылся в улыбке.

– Ты знаешь, что сам Финрер просил о пересмотре твоего дела? – спросил этот мерзкий судья у Виту.

– Симон Финрер? Как это мило с его стороны, – лениво ответил на это Виту, пожимая плечами.

Это короткое, едва уловимое движение вызвало дикую боль в спине. Руки ему скрутили и закрепили где-то сзади к стулу, так что и оборачиваться было больно, еще и стул намертво прикрутили к полу. Судью можно было бы пнуть, если бы он не соблюдал безопасность и не сидел за столом за пределами красной черты.

Все эти меры Виту бесили. Может быть, убийц и считают ненормальными, но он прожил немало лет после первого убийства в обществе и точно мог сказать, что все не так. Каким он был, таким он и остался, и не убил бы, если бы не обстоятельства, а к нему относились, как к зверю, еще и судья пришел поглазеть на него, как на зверька.

«И что ты хочешь увидеть?» – мысленно спрашивал Виту.

– Совет вынес решение, что спец заключение для таких как ты – невозможно, – сообщил Цанг.

– Кто бы сомневался, – вздохнул Виту и закатил глаза. – Зачем вообще все это? После моего признания отправили бы меня на ЗиПи3 и все? Кому вы врете своим правосудием? Его же нет. Все заключенные по первому разделу мирового кодекса могут быть только уничтожены. Ах нет, простите, изолированы. Смешно же.

При этом он даже сам не улыбался. Слишком устал для этих игр.

– Не перевирайте. Им дается шанс построить что угодно…

Тут Виту не выдержал и рассмеялся – неожиданно для самого себя.

– Ты смеешься над законом…

– Нет, над узостью вашего ума, – внезапно успокоившись, ответил Виту и нахмурился. – Мне вот интересно, что вы поставите выше: свою мораль или жизнь важного для вас человека? Жизнь подонка или работу всей свой жизни? Жизнь морального урода или собственную свободу? Чего стоит ваша праведная мораль в мире, о котором вы ничего не знаете?

– Много ты обо мне знаешь…

– Не много, но могу угадать. Родился… скорее всего, здесь на Земле. Ребенок юриста и ученого, главная трагедия твоей жизни – сбитая коленка, потому что родители наверняка живы и на гособеспечении. Ты точно не думал, где взять еду, как поступить в университет и… а ну вот разве что с женщинами у тебя могли быть проблемы, потому что занудных праведников они на дух не переносят.

– Что ты…

Кондар не договорил, скривился, встал на ноги и загнул какую-то пафосную речь о моральных уродах, вроде Виту, от которых человечество надо чистить.

– Да, только давайте быстрее, а то я скоро умру от скуки, – бросил Виту ему вслед, а потом судья приходил вновь и спорил с ним, снова и снова.

– Да лучше умереть, пока ты человек, чем быть таким, как ты! – орал судья так, словно Виту оскорблял его своим существованием.

– Если я тебя так раздражаю, напоминаю: я в полной вашей власти – убейте меня сами.

– И уби…

На полуслове судья снова заткнулся и выскочил из переговорной, а Виту хохотал, прекрасно понимая, что этот праведный идиот чуть не сказал. Теперь Виту видел в нем отличный запасной план. Дерганый, перепуганный, почти безумный фанатик системы, идеалы которого жестко сломали сначала на Земле, потом в лагере Демонов, а теперь и здесь.

«Ну и что ты запоёшь теперь?» – мысленно спросил Виту и поспешил к центру зала.

– Пока Вожак не пришел, я его немного приласкаю, – сказал он, только чтобы ему никто не мешал.

Судья смотрел на него, как перепуганный кролик, а Виту с лукавой улыбкой ткнул коленом его ноги и, кто бы мог подумать, этот трус сразу их развел, не понимая, что именно этого от него и ждут. Виту уперся на сидение и двинулся вперед, специально упираясь коленом в пах. Никто не должен был догадаться, но он надеялся, что судья правильно поймет угрозу.

Обнимая судью, он шептал ему на ухо:

– Ты очень милая тварь. Такая милая конченая тварь…

Кондар дернулся, но бежать ему было некуда, и Виту с большим трудом не рассмеялся ему в лицо.

– Тебе не нравится такая правда, сладенький? – томно спросил он, прижимаясь к нему всем телом, чтобы все поверили, что прямо сейчас он пытается его соблазнить, а не свести с ума. – Ты только не рыпайся, а то в штаны залезу и тебе это очень не понравится, а я, котичка, умею делать больно.

– Что тебе надо? – простонал Кондар, не скрывая ужаса в осипшем голосе.

Это радовало. Виту отстранился, посмотрел на него и облизал губы, радуясь такой простой добыче, а потом снова прильнул к нему и лизнул мочку его уха, понимая, что убить этого человека совсем не хочется, разве что смеяться над ним.

– Ты не ту сторону выбрал, Кондар Цанг, – очень ласково шептал он. – Думаешь, тебя не узнают? Ошибаешься. Я ведь узнал. Я знаю кто ты. Думаешь, они хуже? Думаешь, мой сладенький, тут не найдется тех, кого ты упек сюда?

– Кто ты… такой?

– Ох, я Вита, местная красотка, – ответил Виту и смял майку Кондара жадным жестом. Это можно было бы назвать страстью, если бы не взгляд убийцы.

Виту заставлял Кондара повернуть голову и продолжал его пугать:

– Там полно людей, которые могут вспомнить твое лицо, твое имя, твою должность. Они порвут тебя на части. Они будут жрать тебя живьем за то, что ты обрек их на эту жизнь. Закон – это пыль, а люди реальны. Им проще мстить, чем закону. Теперь тебе придется повидать, как люди могут жрать твои потроха. Это может быть очень красиво, но мы же с тобой знаем, что ты этого не хочешь, не выдержишь. Ты слабак. Правильно, сладенький?

– Да кто ты такой? – со стоном ужаса спросил судья. Его явно проняло.

– Вспоминай, – ответил Виту и продолжил: – Ты уже скатился до самого низа. Ты пал так, что дальше падать уже невозможно. Ты людоед, убийца, предатель, чего ты еще не делал? А ведь скоро придется снимать кожу с полуобожженных трупов. Готов ли ты к этому?

Кондар дернулся, но Виту не позволил ему шевельнуться.

– Неужели ты отказался от своих принципов? Ты больше не считаешь, что верней всего, пока человеческое не покинуло тебя, умереть. Не ты ли это говорил? – спрашивал он. – Ты можешь все искупить перед смертью. Сейчас сюда придет зло. Ты его не сможешь не узнать. Зло – оно так абсолютно, что его нельзя не видеть. Так ведь ты говорил? Уничтожь зло – и тогда ты умрешь, хоть немного исцелив свою истинную сущность твари, – почти неслышно прошептал Виту.

Он увлекся и не заметил, как пришел Вожак и, схватив его за волосы, дернул прочь от судьи.

Пришлось причитать и охать, нести какую-то чушь о том, что это он так пошутил, но главного он добился. Теперь, как ему казалось, все частицы должны сойтись в одном месте, и если не по плану, то против плана все сломает новый элемент – Кондар Цанг. Как физик и немного безумец, Виту верил, что движение людей в задуманном порядке разрушит систему, и только хаос может их спасти, когда они на грани падения.

Глава 14. Побег и месть

Все пошло не по плану с самого начала. Настолько, что у Виту кончались маты, даже технические. Мало того что его связали, так еще и Ирон в самый важный момент просто не явился.

«Ссыкло», – подумал о нем Виту и тут же забил. Куда важнее было сейчас столкновение трех кланов. Вожак-придурок привел в зал и Шефа, и Ярвана, энергетическим куполом – да будет проклято электричество на старой военной базе! – от них закрылся и ржал, не понимая, что разжигает войну в собственном доме.

«Придурок», – другое в голову Виту не приходило, а Вожаку было действительно весело.

– О, Ярван, а у меня для тебя подарок. Не знаю, как вот этого, – он задел ногой пленника-технаря, – а вот эту крошку я тебе дарю! – с этими словами Вожак схватил Виту за волосы и дернул наверх. – Только учти, что он с норовом, лучше держать под наркотой, лупить и трахать без остановки, а то укусит.

«Вот же», – без злости подумал Виту и тут же поежился от злого шепота.

– Су-у-у-ука, – прошипел Кастер и перекинул в руке какое-то оружие.

Короткий взгляд через плечо на милого мальчишку из Демонов заставил Виту на миг растеряться. Тот действительно злился. Его почти трясло и он был готов броситься на Вожака со своей зубочисткой – иначе Виту не мог назвать его крохотный нож.

«Это он из-за меня так, что ли?» – подумал Виту и чуть не рассмеялся в голос. Он просто не знал, что это то самое ядовитое жало Демонов, и если бы Вожак не наматывал на кулак волосы, он бы точно усмехнулся, а так пришлось кривиться от боли, запрокидывая голову.

А Кастера действительно трясло. Шеф приказал ему не рыпаться, и сам он понимал, что резких движений делать нельзя, еще и барьер, защищавший Вожака, вмешиваться не давал, но Кастер не сводил глаз с Виту, хоть и старался слушать перебранку Шефа, Вожака и Ярвана. Ему как заму надо было слушать.

Он видел, как Виту вытащил нож, освободил руки, пока до него никому нет дела, и вмешался, когда никто не ожидал.

– Какого хуя я не могу сейчас устроить бойню? – спросил Шеф в пылу спора.

– Потому что ты хочешь порвать меня, а не кого попало, – ответил Вожак, и Виту не выдержал.

– Я тоже хочу порвать тебя, – признался он и не стал бить Вожака – не было времени на возню с сильным противником. Он полоснул собственные волосы и всадил Вожаку нож куда попало, вогнал его в плечо и бросился к рычагу, отключающему барьер. Одно движение – и защита у Вожака исчезла.

– Сука! – взвыл Вожак и, выхватив нож, бросился за Виту.

Кастер, который только и ждал этого момента, метнулся вперед. Только он один и успел проскочить. Потому что Вожак снова схватил Виту за волосы и дернул на себя. Рычаг тут же вернулся на исходную позицию.

Вне барьера началась стрельба. Волки, Ястребы и Демоны явно собирались поубивать друг друга. И только Кастеру не было до этого никакого дела. Он застыл, глядя на Вожака. Тот сидел на полу, схватив Виту и приставив к его шее нож.

– Завербовать шлюху успели, да? – спросил Вожак.

«Придурок», – думал Кастер, глядя на него, не догадываясь, что с диагнозом они с Виту были солидарны.

Не мог он бросить белобрысого, хоть и не вербовал он его по-настоящему. Просто ему казалось, что он за Виту в ответе, вот и следил теперь за рукой Вожака, как за диким зверем.

– Опусти свой ножичек, иначе я его прирежу, – потребовал Вожак.

– Придурок. Ему на меня насрать, – прошипел Виту, пытаясь ногой дотянуться до рубильника.

Эти слова Кастера даже задели, хотя и не ясно было, на что тут обижаться. Спорить и что-то доказывать он не стал.

– Хорошо, – просто сказал он и присел, опуская жало, а сам потянулся за пистолетом, но в этот миг Виту укусил Вожака, вцепился зубами в его раненую руку, буквально отрывая клок мяса, а тот заорал, дернулся и полоснул ножом по скуле бывшей шлюхи. Виту специально прижал подбородок к груди, втягивая шею, буквально подставляя вместо нее лицо.

Он только зашипел, не выпуская руку, но дотянулся до рубильника.

Над головой сразу засвистели пули.

Еще миг и под защитой купола оказались оставшиеся Демоны и лидер Ястребов, а перепуганный Вожак мог теперь только орать и брыкаться.

Пнув Виту, он все же снова опустил рычаг и выскочил из круга, а Калибан и не расстроился. Ему оставаться все равно уже смысла не было, потому он просто помог Демонам сбежать.

О механизмах в логове он знал все, потому смог опустить часть пола, а потом по нижним уровням вывести Демонов к их же машине, а там заявил:

– Валите в кактусовый угол и ждите меня там, а не подождете – я вас найду в гребаной Хайбе и яйца вам пооткусываю. Всем!

У него еще было дело здесь в логове.

Он, конечно, давно привык, что в жизни часто оказывается в роли наивного болвана, которого просто используют – как физика, как ученого, как шлюху, на крайний случай. Он даже привык к этому и позволял, пока имел собственную выгоду, но, когда вторая сторона переходила границы, он вдруг показывал совсем другое лицо. Сейчас Волкам он был просто обязан показать себя с другой стороны, иначе уходить было просто обидно.

Он не мечтал о пафосной мести, не возвращался, чтобы плюнуть Вожаку в лицо. Меньше эмоций, больше дела – вот девиз Виту. Потому он очень тихо пробрался по низкому коридору до очередного пролома, спрыгнул вниз, прошел немного, повернул, спустился еще ниже и в полной темноте замер перед металлической дверью. Провел рукой в сторону, пока не нашел панель с кодовым замком. Четыре цифры он мог найти без света.

Зеленая лампочка загорелась и дверь открылась.

Дальше был скучный зал, по сути проходной коридор с кое-как работающим компьютером. Отсюда Виту хотел снять нейрошлем, но теперь в этом не было никакого толку.

Не обращая внимание на мерцающий свет, Виту направился к двери, от которой, по мнению всех в логове, не известен код. Зато Виту его знал. Три цифры. Ввод. Еще три цифры. Ввод и еще две. Активация.

Дверь ожидаемо открылась, а сам Виту в очередной раз подумал, что отдел мировой энергетики явно очень редко меняет пороли доступа.

«С другой стороны, а не плевать ли им на то, что спец может натворить здесь? – спросил сам себя Виту и тут же ответил: – Плевать».

Он починил здешний реактор несколько месяцев назад. Он делал это для собственного комфорта, но тем самым он позволил Вожаку открыть и запустить в работу еще один отдел, далеко отсюда. Там теперь строили корабль. Двигатель для него придумал Виту. Расписал схему, показал, как изъять содержимое крейсера, как его потом использовать, а теперь злился.

– Хрен тебе в рыло, а не корабль, – сказал он, обращаясь к Вожаку, и зашел в энергетической отсек.

Реактор, окутанный синим светом, был за защитным стеклом. Одной его вершины с сотней проводов было достаточно, чтобы осознать его истинную мощность, но понимание таких вещей было доступно только профессионалам вроде Виту. На эту красоту он в своей жизни вдоволь насмотрелся и не поражался уже, а просто любил. Садился за пульт управления и взмахивал руками, словно пианист за роялем.

Чего Виту в жизни никогда не умел, так это играть на музыкальных инструментах. Ни на одном из них не умел, но он видел много исполнителей и умел повторять жесты. Панель управления – тот еще рояль, а его план – лучшая из зловещих опер.

Снизить мощность. Отключить питание всех вспомогательных отсеков и, конечно же, прожектора, пусть найдут своих врагов в пустыне в полной темноте, если смогут. Заблокировать, вернее просто обесточить дверь отсека отдела со стройкой. Если там кто-то остался, то Виту это не волнует. Никто из Волков, по его мнению, не заслуживает жизни, если жизни в Пекле заслуживает хоть кто-то, в чем Виту, собственно, сильно сомневался, но улыбка не сходила с его лица, пока он отключал электричество и «гасил», как говорили простые инженеры, реактор.

Синий свет за стеклом стал едва различимым голубоватым проблеском. Теперь работали только дверь и пульт управления. Можно было уходить.

С безумной усмешкой Виту встал, вышел и, прихватив с пола подобие отвертки со сломанной давно ручкой, вышел через ту же дверь, поддел панель ввода, посветил себе прихваченным из энергетического отсека фонариком, нашел нужный провод, выдернул и хохотнул.

– Упс-с, какой же я неловкий, – сказал он так, словно за ним кто-то мог наблюдать, еще и губки надул, но тут же перестал играть и ударил по панели кулаком, загоняя ее на место.

Теперь эту дверь никто не откроет, а он, выключив фонарь, уйдет незамеченным. Такая тихая невидимая месть радовала Виту куда больше плевка в глаз.

Он был расчетлив настолько, что, поднявшись по коридору, не наслаждался собственным планом, а всерьез задумался: как Демоны будут уезжать такой большой компанией на одной машине?

«А на чем там приехали Ястребы?» – спросил он сам себя и сменил направление. Еще одна машина им не помешает, а еще пригодится другая одежда, потому что в шортах и тапках по пустыне гулять – не лучшее решение.

Выбраться на скалу, пройти над логовом и найти оставленного на страже Ястреба оказалось не трудно. Он был здоровым дядькой, что ходил туда-сюда вдоль скалы, и Виту, недолго думая, спрыгнул прямо ему на голову, вернее на плечи, обхватил его ногами и, схватив голову, свернул жертве шею. Быстро, просто, без лишней суеты. Гигант правда успел ударить его спиной о скалу и вцепиться в ноги так, что там наверняка останутся синяки, но какое это имело значение, если его ботинки, крепкие и почти новые, были всего на размер больше, а значит во всем превосходили тапки.

– Ну что, снова новая жизнь? – спросил едва слышно и, переодевшись в шмотки убитого, натянул на нос его кепку.

Очередной попыткой вытереть кровь с порезанного ноющего лица он сделал только хуже. Собственной рубашкой он буквально отодрал все что мог, а потом ругался, чувствуя, как по шее к чистой майке текла кровь, но возиться с этим не было времени. Стража над логовом уже суетилась из-за отключения прожектора: если еще немного подождать, то его найдут.

Спешно отцепив все лишнее от машины Ястребов, он с веселой песенкой в голове поехал в тот самый кактусовый угол, точно зная, что если его там не ждут, то яйца он реально кому-то отгрызет. Что ему-то теперь терять?

Глава 15. Новенький

– И что это было? – спросил Кирк, когда Виту убежал, феерично заявив, куда именно им идти и что с ними будет, если его не подождут.

– Я звал его с нами, – признался Кастер.

Виту вел себя слишком дерзко и уверенно, но Кастер-то понимал, что дал ему на это право, или не дал. Он и сам не мог понять, но иных причин для такой резкости не видел, а на него странно косились, еще и Кирк как-то усмехался, что Кастера это даже бесило.

«Причем тут секс!?» – хотелось спросить Кастеру, но он говорил совсем другое:

– Можете мне не верить, но он вообще-то очень сильный, а не какая-нибудь там нюня!

– Ну, что не нюня – это факт, – пожал плечами Кирк.

Вот эти его усмешки Кастера и бесили. Благо говорить больше никто ничего не стал, да и Шеф без лишних вопросов скомандовал ехать в тот самый угол, развязав украденного пленника по имени Мартин и связав вместо него схваченного Ярвана, только там в углу ждать пришлось неожиданно долго.

«И куда он перся? Зачем? – думал Кастер, хмурясь. – Еще и с порезанным лицом».

Он сидел за рулем и зло смотрел в темноту. Когда он занимался кем-то из новичков, он всегда чувствовал за них свою ответственность. Чаще всего говорил с новенькими именно Шеф. В Пекле надо уметь адаптироваться, уметь начинать совсем другую жизнь. У Демонов им помогал Шеф, но если вдруг тот был занят, а так тоже бывало, это обязательство падало на Кастера. Мало кому он помогал, но, например, Вильхаром в лагере пришлось заниматься Кастеру, потому Вильхар и был ему ближе, да и Виком тоже. Кирк еще ржал, что Кастер слепил себе любовника. Хотя все было не так.

Вспоминать Вика было даже больно. Ни о какой любви у них с Виком и речи не было, но Кастер хорошо его знал, считал по меньшей мере другом, и смерть его горечью отзывалась в нем до сих пор.

Виту на Вика не был похож, совсем, ни в чем, а вот ответственность за него Кастер чувствовал точно так же.

– Вот поэтому ты и зам Шефа, – сказал бы Вик, а вот Виту… Кастер думал, что тот посмеялся бы, зная его мысли, и спросил, какого черта тот думает, что вообще может за кого-то отвечать.

«Ну вот такой вот я дурак», – мысленно ответил Кастер воображаемому Виту и едва не вздрогнул от внезапного вопроса Кирка.

– Кастер, ты за него ручаешься?

Он ходил вокруг машины с автоматом. На месте ему не сиделось, а тут остановился рядом и уставился на товарища.

Кастер только скривился. Что он мог ответить? Он толком Виту не знал, чтобы за него ручаться, просто не хотел его бросать, раз сам позвал.

– Кирк, не гунди, – ответил за него Шеф. – Этот парень был заодно с Ироном и, вообще, ты же видел, что Вожак хотел с ним сделать. Ему все равно тут нельзя оставаться.

– Да бля, а если он нас сейчас Вожаку продаст?

– Не продаст, – глухо прошипел Кастер.

В этом он был уверен, но руль руками сжал сильнее, злясь на самого себя и все это Пекло.

В этот момент луч прожектора, шарящий по пустыне, внезапно погас, и Кирк тут же остановился, всматриваясь в темноту.

– Ну вот, хороший знак, – сказал Шеф и скрестил руки у груди, но, что будет дальше, никто не знал, да и Виту не появлялся.

Кастеру казалось, что еще немного и он психанет и нет – не уедет, а пойдет его искать. Только полное незнание куда идти мешало ему это делать.

– Я не знаю, кого мы ждем, – не выдержал все же Берг, – но не стоит ли валить? Может, он уже мертв?

– Может, – ответил Шеф, но как стоял у машины, так и не шелохнулся, вслушиваясь в темноту.

– Только не говори, что боишься, что эта девочка отгрызет тебе яйца за то, что мы ее киданули, – хохотнул Кирк просто от скуки.

«Он не девочка!» – мысленно возразил Кастер, но только зубы стиснул, понимая, что откроет рот – начнет ругаться, а это сейчас было не только неуместно, но и опасно.

– Умираю от страха, – разделяя его мнение, совершенно равнодушно ответил Шеф и внезапно дернулся, шагнув вперед. – Соберитесь, парни, сюда кто-то едет.

Только потом послышался приглушенный звук мотора. Кастер обернулся и в этот миг дважды мелькнули в темноте фары со странным интервалом.

– Че это было? – спросил Кирк так тихо, как только мог.

А Кастер растерялся, не понимая, стоит ли волноваться. Зато Берг сразу нашелся. Он приблизился к панели и мигнул в ответ задними фарами.

Мотор загудел громче, вспыхнули фары, и стало заметно, что к ним мчится машина Ястребов с одним человеком за рулем. На нос тот опустил кепку, и было совершенно не ясно кто это. Хотя по телосложению в мешковатой майке Кастер догадался и даже улыбнулся с облегчением.

Чтобы его узнали, подъезжая, Виту сорвал кепку и улыбнулся. Лицо у него снова было все в крови, еще и шею залило, но улыбался он так, будто собирался их соблазнять.

Кастер не мог не покачать головой почти радостно. Все получилось, как он говорил: и Виту с ними, и тот новенький Мартин тихо сидит в сторонке.

– Ну что, мальчики, кого подвести? – спросил Виту, подъехав и остановившись рядом.

Их взгляды встретились, и улыбка Кастера Виту совсем не понравилась.

«Че он вообще там себе надумал?» – спросил он мысленно и тут же перестал улыбаться.

– Хотя нет, я передумал, – сказал он. – Вести эту херню не буду, я заебался и хочу спать.

Это было почти правдой. Он действительно устал, но больше всего настроение ему портила эта радостная улыбка Кастера. Так и хотелось плюнуть ему в рожу, а он все еще смотрел и улыбался.

«Придурок малолетний», – только и мог проворчать Виту.

– Откуда ты знаешь сигналы космического патруля? – спросил внезапно Берг, глядя на Виту через плечо Кастера.

– Ой, – манерно ответил Виту, тут же превращаясь в «девочку». – Великие офицеры космического патруля, когда нажрутся, свою недоморзянку стаканами настукивают. Нашел мне секретные данные!

К концу фразы он перестал дурачиться и закатил глаза. Ну бывали у них в институте люди из патруля, и эксперты их там постоянно крутились. Виту с ними не раз пил в баре, что тут такого?

– А ты что, раньше ноги перед космическим патрулем раздвигал? – спросил Кирк со смехом.

Кастер даже оскалился, но Виту этого не заметил, уж очень ему хотелось его не видеть, поэтому он просто показал лысому громиле фак и пересел на пассажирское сидение.

– Стрелять я не умею, – сразу сказал он Шефу, помня, что он тут главный, – так что сам решай, где я буду спать, пока вы отсюда валите. В логове полный балаган, единственного оставленного на стреме Ястреба я грохнул. Такой здоровый, а шею сломать ему вообще не проблема оказалась.

– Что с Ироном? – спросил Шеф.

– Понятия не имею. Еще вопросы?

– Я должен что-то еще знать о тебе?

Этот вопрос заставил Виту всерьез задуматься. Должен ли лидер отряда что-то о нем знать. Ну наверно о том, что он физик, но прямо сейчас это никакого значения не имело. Рассудив, что в нем самое важное прямо сейчас, Виту признался:

– Ботинки мне великоваты. А вот это, кстати, оператор нейросетей, – сообщил он, указав на Мартина, которого, по сути, всучил Демонам. – Не знаю, нахера он теперь нам сдался, но…

– Кто? – переспросил Шеф, а потом улыбнулся. – На самом деле именно он нам и нужен. Ладно, поехали. За руль сяду я. Берг, на тебе второй автомат. Кирк, садись на заднее сидение, поехали уже отсюда, пока нас не начали искать.

– Не скоро начнут, – ответил Виту, зевнул и съехал на сидении пониже, чтобы кое-как улечься и закрыть глаза. Спать действительно хотелось, но он еще долго чувствовал внимательный взгляд Кастера, и только когда они выехали в пустыню, Виту все же решился приоткрыть один глаз и посмотреть на серьезного парня за рулем соседней машины.

«Бесит же», – думал о нем Виту и все пытался понять почему.

Глава 16. "Резиновая" баба

В конце концов Виту действительно уснул. Усталость взяла верх, а мотор у Демонов урчал отменно.

«Хороший движок, кажется, кто-то умелый в нем недавно поковырялся», – думал Виту, засыпая. Просто проваливался в темноту, а потом резко открывал глаза от громких голосов рядом.

– Вильхар, черномазая твоя задница, я почти скучал! – заявил лысый великан Кирк и сгреб в охапку жилистого мулата прямо перед машиной.

«Они что, любовники?» – подумал Виту, зевнув. Ему казалось, что и мулат, и даже этот лысый точно ничего, хотя Шеф лучше.

Тот неспешно выбирался из машины, а Виту вспоминал, что о нем известно. Сбежавшая шлюха Ястребов – вот это репутация, ничего не скажешь, – при этом лидер Демонов и лучший стрелок в Пекле.

«Ну, этого я точно не переплюну», – решил Виту с усмешкой, пытаясь прикинуть, к кому тут еще можно подкатить.

– Ты как? – внезапно спросил возникший рядом Кастер. – Тебе помочь выбраться?

– Че это вдруг? – раздраженно спросил Виту. – Я че на убогого похож?

Сам спросил и сам разозлился, потому что похож – в чужой-то вонючей майке с патлами, абы как стриженными, еще и с резанной рожей. Конечно, кроме как убогим прямо сейчас он сам себя назвать не мог.

– Ты ранен, – совершенно серьезно сказал Кастер, скрестив руки у груди.

Виту только рассмеялся.

– Ты откуда, мальчик? – спросил он. – Или ты новенький? Ты че, не знаешь, что такое раны?

– Блять, не выделывайся! – рыкнул Кастер и стукнул кулаком по машине. – Ты, блин, весь в крови и все, что я хочу знать: нужна ли тебе помощь, потому что, если тебе херово, лучше узнать об этом сразу.

– Херово мне может быть только от твоего пиздежа, – огрызнулся Виту, выпрыгнул из машины и, к собственному стыду, понял, что голова на миг закружилась, но, стиснув зубы, он не подал виду, а шагнул к остальным, специально задевая Кастера плечом.

– Да что с тобой не так? – возмутился Кастер.

– Отъебись, – ответил ему Виту и тут же улыбнулся. – Ну что, парни, познакомите меня с этим красавчиком? – спросил Виту, кивая на Вильхара.

Тот рассмеялся.

– Ну и кого вы привезли? Ты кто, малыш? – спросил Вильхар, подойдя к Виту.

Он был выше почти на две головы, но на его выпад Виту даже обидеться не успел, потому что мулат протянул ему руку.

– Вильхар, в прошлом спортсмен. Борьбой занимался.

– Виту – шлюха Вожака, – с вызовом ответил Виту и пожал ему руку, только из вредности сжал ее посильнее, да не на того напал: Вильхар с улыбкой ответил тем же.

«Хороший парень», – отметил Виту, решив что вот с ним лучше всего роман крутить, но его тут же обломал Кирк.

– Зря стараешься, – сказал он. – Виль у нас жену любит.

– Фу, какая гадость, – со смехом ответил Виту, но на самом деле не обиделся, а сразу посмотрел на Кирка, решив, что надо бы сразу про всех все и узнать.

– О нет, детка, даже не надейся, – с улыбкой сказал Кирк. – Во-первых, я тебя раздавлю, во-вторых, Шеф не поймет.

– Да ладно? – не поверил Виту и покосился на Шефа, потом снова на Кирка. Он был готов поклясться, что этого не может быть, хотя кто их знает.

– Тебе вообще тоскливо будет, – смеялся Кирк. – Этот у нас по женщинам, – сказал он, кивнув на Берга, – ну вот разве что Кастер…

– Кастер ваш трахаться не умеет, – выпалил Виту, слыша, как тот подошел к ним.

– Это я-то не умею?! – возмутился Кастер и хотел было сказать, что Виту явно охренел, но не успел. Внезапно вмешался Шеф.

– Все, парни, прекратили балаган и за работу. Нам надо лагерь разбить. Потом подуреете, – сказал он строго.

Он всем раздал задания, даже Мартина озадачил, а Виту только за плечо тронул и дал ему чистую тряпку.

– Постарайся остановить кровь и посиди немного пока. Сейчас разберемся с самым основным и тобой займемся, – сказал он.

– Со мной все в порядке, – сказал Виту, не понимая, чего с ним носятся, как с девчонкой, вроде ж уже не у Волков.

– Я вижу, что в порядке, только бледный ты. Никому не нужно, чтобы ты завтра сдох, – ответил Шеф и, хлопнув Виту по плечу, ушел осматриваться.

«Я тут еще и коротышкой буду», – подумал Виту, послушно сев на песок и приложив к лицу тряпку. Та действительно неожиданно быстро промокла.

Быть низким Виту уже как-то привык, но Демоны что-то все как на подбор здоровые оказались, и даже щуплый Мартин был выше. Почему-то теперь это бросалось в глаза. Только все равно он не сомневался, что приживется среди этих парней. Они были нормальными – и шутки, и работа у них складно шла, не то что у Волков. Те всегда грызлись, а эти папироску одну на всех курили, и дрова откуда-то взяли, и какой-то кусок трубы толстой прикатили, приспособив его у огня. Котелок из машины вытащили.

– Короче, учись, молодняк, щас я тебе покажу, как птицу щипать! – заявил Вильхар Мартину.

– Главное, сам не перепутай чего-нибудь, – сказал Кирк и заржал, усевшись на песок, чтобы скрутить новую папироску.

– Так, ладно Шеф, а капитанишка куда смылся? – спросил Кастер, стоя у огня, а потом на Виту посмотрел и снова улыбнулся. – Иди ближе к огню, Виту. Давай рану промоем для начала.

– Я сам, – ворчливо ответил Виту и просто забрал флягу с водой.

Кастер даже не сопротивлялся, только рукой махнул.

– Кстати, парни, – сказал он радостно, – сейчас же моя очередь, верно? Ну не смотрите на меня так. Баба сегодня моя без жребия – таков был уговор, правда, Кирк?

– Ну, был такой уговор, – неохотно согласился Кирк.

– И где она? – тут же спросил Кастер. – Где моя баба?

– Ну, в танкобуре, где еще ей быть. Шеф наверняка за ней пошел, – пожал плечами Вильхар.

– Отлично. Тогда я за ней! Идеальный способ сбросить напряжение!

Кастер не шутил. Он действительно считал, что нет лечения лучше секса, а уж с женщиной и подавно, а вот Виту внезапно стало обидно.

«Ага, как в логове – так «я бы повторил», а как в пустыне – так сразу поскакал резиновую бабу трахать, – ругался он мысленно. – Чтоб она под тобой лопнула, кретин малолетний».

От злости, совершенно непонятной, Виту отвлек Кирк, решивший немного рассказать обо всех.

– Ну и главная фишка нашей банды – баба, – сказал он.

– Ага, надувная, – закатил глаза Виту.

Как можно трахать резиновое нечто, он никогда понять не мог, и будь оно хоть сто раз похоже на человека, лично он бы с резиновым мужиком никогда бы… Хотя вот тут ему пришлось самого себя заткнуть, потому что секс-игрушки вне Пекла у него были, ну а что он не их трахал, а ими себя – это уже мелочи. Резина там была, так что пришлось в очередной раз спросить у себя: какого хрена он так бесится?

Кирк хотел сказать правду, но не успел. Недовольный Кастер вернулся к огню.

– Что не так? – спросил Кирк.

– Да Шеф меня прогнал.

«Так тебе и надо», – зло подумал Виту. О том, что это не очень стыковалось с любовью Кирка и Шефа, он тоже успел подумать и решил, что пиздят мужики.

«Натуралы, явные», – заключил он и забыл, стараясь не слушать раздраженный бубнеж Кастера.

– Значит так! – раздался голос Шефа.

Виту посмотрел на него и замер. Если бы он не держал собственную челюсть кровавой тряпкой, она бы точно рухнула. Рядом с Шефом стояла живая женщина, еще и симпатичная. Грудь, правда, не большая, но, само собой, больше, чем у Виту. Главное – реально ведь баба.

– Отныне ее не будет трахать никто! – заявил Шеф.

– Какого хера? – возмутился Кастер, снова подскакивая.

– Так тебе и надо, – нервно хохотнул Виту, не в силах уже сдерживаться.

Он сделал вид, что живая женщина его не удивляет, хотя само ее существование поражало, зато все теперь сходилось.

«Вот что они прятали. Наверняка штурман капитанишки», – решил он и забыл, а вот на Кастера разозлился еще больше. Выходило, чуть что – тот сразу под теплый бок с сиськами.

«Пиздежник», – ругался Виту мысленно.

А Мартин удивлялся вслух, рухнув на песок.

– Женщина… Настоящая…

– И не твоя, – рявкнул на него Шеф. – Она одна из нас. Она, блять, Демон и не будет трахаться ни с кем. Ясно?

– И с тобой? – спросил вернувшийся капитанишка.

«Еще одни страсти», – закатывая глаза, подумал Виту. Ему все же становилось дурно.

– И со мной, – ответил Шеф. – Она не хочет спать со всеми – значит не будет спать ни с кем, с тобой тоже.

– Какая прелесть, – хихикнул Виту, понимая, что напряжение в лагере надо спасать: не хватало, чтобы тут так же собачились, как в логове. – Значит, на меня одного будет много голодных мальчиков, – сказал он и тут же почувствовал, что все уставились на него. – Что? – спросил он с наигранным веселием. – Я – гей, если вы еще не поняли, – гордо сказал он. – Плевать мне на вашу бабу. Никогда меня женщины не интересовали. Без обид, крошка!

Он подмигнул Карин и тут же заойкал от боли. Сильней она не стала, но сейчас ему безумно хотелось привлечь внимание к себе и отвлечь всех от бабы, кем бы она там ни была.

– Ты сначала рожу залечи, герой-любовник, – смеялся Кирк, а вот Кастер не смеялся. Он даже на Виту не смотрел, а только ворчал, глядя в песок. Это бесило еще больше, чем его тупые улыбки.

Глава 17. Будет больно

– Надо прижечь ему лицо, – выйдя из ступора, сказал Кастер, кивая на Виту. – У нас есть чем?

Вид у него был какой-то обиженный, и Виту с трудом сдерживал смех. О том, что другой медицины тут нет и без этого не обойдется, он даже не сомневался, но все это время он увиливал от ран, разве что синяки были да ссадины. Насколько это может быть больно, он представлял только отдаленно, но все это в любом случае было лучше, чем перерезанное горло.

– Ты что?! – вмешалась местная баба. – Что значит прижечь? Это же лицо!

– Боишься, что у него шрам останется? – спросил Кирк. – Так он у него и так останется. Кстати, ты забыл об этом поволноваться, парень!

Лысый усмехнулся.

«Приколист хренов», – подумал Виту, но все равно улыбнулся и притворно охнул:

– Ой.

Прикрыв лицо руками, он опустил реснички, но тут же скривился и показал язык, едва не дернувшись от боли, что от этого действия стала сильнее, но Виту все равно не умолк.

– Много ты понимаешь, – сказал он, – я просто собирался долго рыдать ночью и мешать вам спать, а ты все испортил. Противный!

– Да прекратите вы дурачиться! – возмутилась баба, которую черт ее знает, как звали. – Это же лицо. Это очень больно, а вы – жечь!

– Ох, ты моя маленькая, – с улыбкой простонал умиленно Виту и протянул к ней руку. – Иди, я тебя обниму, хорошая моя. Одна ты об этом подумала, не то что эти гады, мальчики. Поняли, она обо мне беспокоится, не то что вы.

С девчонками он всегда ладил и действительно мог бы сейчас обнять ее с благодарностью.

– Я вообще-то тоже о тебе беспокоюсь, – возмутился Кастер, став в позу. – У нас тут другого лекарства нет, так что или заражение, или…

– Есть! – не согласилась с ним женщина, умиляя Виту еще больше. Такая боевая и в Пекле – это точно хохма.

– Я же говорила, что есть антисептик в порошке, правда просроченный, – продолжала она, – но вы же сами понимаете. Он может быть рабочим! Ну, Олли, ну скажи ты им!

Она посмотрела на Шефа.

– Какой у тебя чип? – спросил тот.

– Стандартный, – пожимая плечами, ответил Виту, – но заживает на мне все, как на собаке, так что и это заживет.

Причем тут иммунный чип Виту сразу понял. От него многое зависит. И хоть он был не последним человеком до Пекла и деньги имел не малые, только смысла чип менять не видел. Он даже с планеты вылетал очень редко и только в здоровые зоны. До Пекла никаких рисков не было, а вот раны на нем действительно заживали всегда хорошо, а было их у Виту немало.

– Откуда такая уверенность? – зло спросил Кастер.

Виту на него зыркнул и хотел просто послать – не объяснять же ему, что пидоров везде нещадно пиздят что в школе, что в университете; и что с четырнадцати лет до тридцати он почти ни дня не прожил без синяков и ссадин, да и переломы были. Все это он вообще не хотел говорить. Кому такая правда нужна.

– Гаф-фь, – нежно ответил ему Виту и даже пас рукой сделал, будто лапкой. Он бы еще и язык высунул с намеком на глубокий минет, но ему первого раза хватило, чтобы понять – языком лучше не дергать.

Тут внезапно вперед вышел капитанишка.

– У меня родители врачи, – сказал он. – Я вырос в больнице, и как-то так вышло, что много чего я успел повидать, давай гляну, что у тебя там вообще. Профессиональной помощи не гарантирую, но не наврежу.

Он осторожно взял Виту за подбородок и чуть наклонил голову, чтобы осмотреть рану. Такого отношения от этого человека Виту не ожидал. Он-то явно толерантным не был, но ни брезгливости, ни жестокости не было. Берг – Виту даже вспомнил, как капитана зовут от такого открытия – просто пытался не причинить ему дополнительной боли.

– Короче, на самом деле я ни в чем не уверен, – сказал он после осмотра, – но без швов тут, похоже, очень грубый шрам останется.

– У тебя такие нежные руки, – хихикнул Виту, не удержавшись.

Ему очень хотелось подразнить Кастера, что стоял все на том же месте и смотрел недовольно.

«Так тебе и надо», – в сотый раз подумал Виту и улыбнулся бы, если бы не строгие слова Берга, что даже не заметил комплимент:

– Помолчи. Я боюсь, что без швов и тем более с прижиганием ему не то что лицо перекосит, он может и говорить будет с трудом, просто потому что рот нормально не откроет.

– Этого никак нельзя допустить, – совершенно серьезно сказал Виту. – Я ж тогда и минет никому из вас сделать не смогу.

То, как вспыхнули у Кастера глаза, было настолько забавным, что Виту даже про боль забыл.

– Блять, да заткнись ты! – рявкнул на него Берг, но, как ни странно, даже руки не отдернул, хотя Виту был уверен, что ему подобные слова покажутся омерзительными. Капитанишка был из правильных, тех, что даже брюки заутюжить после попойки не забудут.

– Что ты предлагаешь? – спросил Шеф.

– Пока ничего, – ответил Берг, отпустил Виту, но тут же добавил. – Помолчи пока, потому что будешь болтать – реально кровью истечешь, там мышца рассечена, а ты пиздишь и пиздишь.

Виту только моргнул. Пошлых шуток у него на всю ночь бы нашлось, но здравый смысл был сильнее, поэтому он послушно умолк, чувствуя, что по шее снова потекла кровь, стоило ему сглотнуть. Там под челюстью явно была глубокая рана.

– Карин, неси сюда ту аптечку, – скомандовал он бабе, а Виту тут же запомнил ее имя. – Я посмотрю, что там есть.

Когда ниток в аптечке не нашлось, Берг призадумался.

– Может, это просто из майки выдрать? – предложил Кастер.

Виту только глаза закатил.

«И че он пыжится? – спросил он мысленно. – Свалил бы лучше отсюда, делом каким-то занялся. Пацан зеленый, нашел о ком заботиться. Олух».

При этом Виту даже не понимал, что, ругаясь мысленно на Кастера, помогал сам себе держаться, потому что слабость с дурнотой накатывали волнами, да и было страшно – совсем немного, но позорно. Только зачем себе в этом признаваться, лучше мальчишку взволнованного ругать, а то бегает вокруг, как курица-наседка, еще и идея у него плохая, потому что нитку, как оказалось, нельзя использовать.

– Что значит нельзя нитками? – возмутился Кастер. – А чем вообще тогда шили?

Он внезапно поймал себя на мысли, что хочет оттолкнуть Берга от Виту, потому что Бергу он не доверял, потому что тот подозрительно ласково прикасался к блондину, да и сам Виту был неожиданно послушным, даже вон умолк.

«Сейчас еще этот правильный…»

Что именно Берг должен сделать с Виту, Кастер даже в мыслях озвучить не смог, потому что внезапно понял, что бесится, а еще ревнует. Последнее вообще его озадачило так, что он все слова забыл.

– Тут бы леску, – задумчиво протянул Кирк.

Виту, который наблюдал все это время за Кастером, а это вдруг стало совсем не смешно, опомнился, моргнул и осознал, что в этих мерзких условиях именно ему рожу шить собрались.

– У меня есть леска! – внезапно воскликнул Мартин и выдал кусок лески, которой, по мнению Берга, как раз хватит для предстоящего дела.

«Спокойно, – сказал Виту сам себе, – ты мужик и не ссыкло. Если выпить дадут – вообще нормально все будет. Хотя откуда у них тут выпить».

Ему зашивали пару раз раны, но это было до Пекла, в больнице с препаратами, это вообще не могло сравниться, да и игла была кривая и толстая, уж точно не для косметических швов.

– Погодите, а у нас точно ничего нет из алкоголя? – спросил Кастер, будто мысли Виту прочел. – Тут же, блин, дергаться нельзя, и возни будет много. На трезвую голову такой пиздец не выдержать.

– У Ястребов в машине было, – вспомнил Кирк и даже сам принес. – Мерзкое пойло, но крепкое.

Вскрыв бутылку, он протянул ее Виту.

– Только не нажрись в говно, – попросил Берг. – Ты мне пока в сознании нужен, да и блевать тебе потом не стоит.

Виту только вздохнул.

«Зануда», – подумал он про Берга, но прекрасно понимал, о чем тот говорит. Хлебнул на пробу, чтобы понять, что это за крепкое пойло, а потом тут же выпил почти полбутылки.

– А я могу чем-то помочь? – спросил Кастер.

«Да свали ты уже лучше», – подумал Виту, но ничего не сказал. Ему от алкоголя лучше особо не стало, тело его будто не заметило, а пить еще он не решался. Знал хорошо, что у него на нервах так бывает, только потом все равно до тела дойдет и в голову ударит. Блевать он, конечно, не будет, тут Бергу бояться нечего, давно это перерос, а вот истерично ржать – это он всегда горазд. Себе Виту никогда не врал, даже если собственные слабости признавать было неприятно, а сейчас он нервничал и это бесило, еще и Кастер зыркал странно, разводя антисептик.

– И тряпку мне найди другую, – буквально приказал Кастеру капитан, а сам так увлекся обработкой раны, что уже ничего не замечал, промывая рану сначала простой водой, а вот той же тряпкой в антисептик он лезть не хотел.

– Да где я ее тебе возьму? – возмутился Кастер с таким видом, словно прибить его хотел.

– Хоть где, – бросил Берг, но, осознав, что ее может и не быть, плюнул на все и решил обрабатывать руками. Сначала вымыл их в воде, потом попросил плеснуть ему на руки антисептик.

– И еще разведи, – велел он Кастеру, не замечая, что тот вот-вот взбесится, потому что командовать им тут никто права не имеет кроме Шефа, хотя он вроде и сам вызвался помогать.

Когда Берг, замочив в антисептике леску, стал рукой протирать кожу вокруг раны, Кастер не выдержал.

– Да что ты его лапаешь, вообще? – пробормотал он злобно, но тихо.

Берг даже не услышал. Он был сосредоточен на работе, а вот Виту слышал и закатывал глаза.

«Да проваливай. Ты тут больше не нужен», – думал Виту и сам бесился еще больше. Уж очень ему не хотелось, чтобы Кастер видел, как он будет скулить от боли, если конечно будет, потому что пока эта зараза жгла кожу так, что слезы наворачивались, но Виту старательно делал вид, что все в порядке.

– Тут есть еще что-то вроде геля, – сказал Берг. – Он немного кожу обезболит. Выдави мне немного из того флакона. Да, этого невскрытого. Только чуть-чуть.

– Может, больше? – сердобольно спрашивал Кастер, понимая, что Бергу нужна всего лишь капля.

– Нет, лучше побереги гель, больше все равно не подействует, – ответил Берг и стал наносить что-то прохладное на щеку.

Виту вспомнил лед и пару пошлых игр. Алкоголь внезапно подействовал, сводя его с ума, и взгляд Кастера показался не таким противным, миленький же мальчик, только все равно мешает: крутится, нервничает. Виту внезапно успокоился, не понимая, чего он вообще боялся. От этой раны он все равно не умрет и от швов тоже, а боли в жизни было много, он ее пережил и эту переживет.

Глава 18. Странные эмоции

Даже швы просто закончить не удалось. Виту только приспособился не реагировать на болезненные ковыряния на его лице.

– Тебе еще повезло, – говорил Берг, отвлекая не то его, не то себя. – Вся рана снаружи, но местами еще немного и порвется все. Вот серьезно, болтай поменьше, а то в этих условиях точно заражение будет.

Виту только глаза в сторону отводил. Он-то понимал, о чем идет речь. Это было логично, хотя сам он ни о чем не думал, ему казалось – пустяк, подумаешь, лицо. Почему оно вообще должно его волновать?

Теперь-то он понимал, что должно. Вернее волнует, а Берг его все пугал, чтобы помалкивал. От этого говорить хотелось еще больше, пока он не увидел блик в темноте пустыни.

«Сука, выследили», – подумал он и метнулся предупредить Шефа.

Дальше швы приходилось делать почти в темноте, под приглушенный свет машинных фар, прикрыв головы тканью, чтобы точно не заметили.

– Зато почти как в операционной, – хохотнул Виту, а Берг погрозил ему кулаком, странно даже, что не стукнул.

– Если я тебя ударю, руки опять мыть придется, – предупредил Берг, – так что молчи, пока я не закончу.

Тут же возник соблазн сказать: «есть, сэр» и показать ему язык, но Виту призвал на помощь здравомыслие.

– Будешь много болтать – все испортишь, – строго сказал Берг, когда со швами было покончено, – и второй раз я не зашью, ясно? Нечего там будет шить!

– Понял я, но болтать тоже можно по-разному, – ответил ему Виту, почти не открывая рта.

В этом не было ничего сложного. Он часто разговаривал именно так с людьми, которые его бесили. Ничего не выражая.

Не дожидаясь ответа, он вынырнул из-под ткани, пытаясь найти себе дело.

– Слушай, – тут же рядом возник Кастер, – начнется бой – держись рядом, ладно?

Это было уже слишком, и Виту не выдержал, схватил его за майку и дернул на себя, заставляя наклониться, а что Кастер выше его больше чем на голову – его, конечно, не смущало.

– Я не твоя самка, – прошипел он ему в лицо. – Так что хватит виться вокруг меня, малолетний дебил.

– Придурок, – шикнул на него Кастер и с размаху врезал по руке, вырываясь. – Тут такое мочилово будет, а ты понятия не имеешь, как мы бой обычно ведем, и кто что может!

Он отвернулся обиженно, потом вдруг понял, что вообще сказал Виту, и разозлился еще больше.

– Какая из тебя, блять, вообще самка? Ты что несешь?!

Это его искреннее раздражение озадачило Виту. Обычно задницей платили именно за защиту, даже у Ястребов, хоть и не ставили ни во что шлюх, но своих никому не давали. У Волков была похожая логика. Кого ебут – всерьез не бьют, а тут он и защищать его пытается, и «самка» его бесит, да и по руке врезал так, что Виту все же потер ушибленное запястье. Ему просто не хотели по-настоящему вредить, но и не сдерживались. Это озадачивало, но обсудить все это им не дали.

– Не ругайтесь, – спокойно сказал Шеф, – не до этого сейчас.

Смерив вспылившего Кастера взглядом, он отдал Виту самый надежный нож, который у них тут был.

– Значит так, – сказал он строго. – Ты берешь этого спасенного и Карин и уходишь в танкобур.

Карин – теперь он знал, как зовут женщину – и Мартин уже явно ждали его в стороне, оставалось только кивать и соглашаться.

– Почему он? – возмутился Кастер.

Ему было непонятно, почему именно так, а еще казалось, что Шеф сейчас просто заявляет, что о новеньком он не способен позаботиться и защитить его не сможет по-настоящему, или того хуже напоминал, что тот не смог защитить Вика, но ведь не только он был там. Шеф – тоже, и ничего. От шальной пули без укрытия не защитить никого и никому.

Почему теперь все было именно так, Кастер не мог понять, а вот Виту все было ясно, и он только кивал.

– Потому что я не умею стрелять, – ответил он вместо Шефа. – У меня есть шанс только в рукопашке с ограниченным пространством и без толпы. Верно?

Он и сам понимал, что в перестрелке толку от него никакого, в ближнем бою против нескольких вооруженных противников его пристрелят быстрее, чем он что-то успеет, а стоявшая в стороне махина, которую Виту увидел только вскользь, должна была быть небольшой. Сколько он сможет убить нападающих подряд, но в одиночку? На скольких сил хватит, потому что ловкости и изобретательности было с запасом.

– Головой за них отвечаешь, – сказал Шеф. – Придет кто-то и не постучит два раза по корпусу – просто валите. Ясно?

Виту кивал и забирал нож, смотрел, как Шеф отдал Карин пистолет и отмахивается от них.

– Все, скрылись, – велел он напоследок.

– Потом поговорим, – добавил Кастер, шагая за ним следом.

«Чтоб ты сдох», – мысленно ответил ему Виту, но вслух ничего не сказал, только потому что за такое могли и язык оторвать, особенно перед боем, а он смерти настоящей Кастеру не желал – просто бесился, а вот, уходя, плечом задевал его всерьез, а тот делал вид, что ничего не случилось.

«И что со мной не так?» – спрашивал Виту сам себя, понимая, что внутри, как у школьника, какая-то каша из недоверия, раздражения и какой-то увлеченности, словно все это игра, а не Пекло.

– Поговорим, – бормотал он едва слышно и мысленно добавлял: – «Только не сдохни».

Глава 19. Шрамы

Танкобур оказался именно таким, как Виту и представлял – в меру большой, а единственный люк сверху не позволит напасть толпой, и неожиданно тоже не выйдет. Виту даже представить не мог, как можно на эту металлическую коробку забраться и не греметь по ней ногами.

– Давайте не будем люк закрывать, – предложила Карин, включая приборную панель, как единственный источник света. – Тут очень жарко.

– Потерпишь, – ответил ей Виту и дернул люк до упора. Слабаком он себя никогда не считал, но люк поддался с усилием.

«Зашибись, – сразу подумал он. – Если что ни один из них его не откроет. Раненый снаружи тоже. Придется самому держаться».

Хотя он преувеличивал, так сам себя пугал, чтобы быть в норме. Он был почти в порядке. Слабость и дурнота отступили, только лицо болело и чесалось, выводя его из себя, а еще и Мартину с Карин пришлось объяснять, зачем закрывать люк и как он будет их защищать, если придется. В сущности, ему было плевать и на очкарика, и на бабу, просто он знал, что ждет его у Волков, а значит надо или валить, или драться с ними до последнего.

– Иди, короче, чем ты там Мартина хотела озадачить? – в итоге устало отмахнулся Виту, присев на одну из ступеней, прикрепленной к стене лестницы. – А я тут покараулю.

Он хотел, чтобы его оставили в покое. Хотел подумать, понять, кем у Демонов лучше быть, потому что в равенство, о котором тут говорят, он не верил. Думать при этом не получалось. Зуд возле шва, смешиваясь с болью, заставлял помнить о ране и собственном лице.

– Ты очень красивый. Самый красивый, – говорил в воспоминаниях голос из прошлого.

Ему даже мерещилось, что мужская рука осторожно проводит по его скуле.

«Ненавижу», – мысленно говорил Виту, дергая плечом, отгоняя наваждение.

Он был готов почесать зашитую щеку плечом, но вспоминал, что это верный способ втереть грязь с майки прямо в рану.

«Ненавижу!» – повторял он мысленно и все же шагал к приборной панели, усмотрев там металлическую вставку, которая, если повезет, могла заменить зеркало.

Больше всего он ненавидел себя за то, что почти не ощущал уже опьянения. Ясный разум был слишком жесток и вспоминал совсем не то.

– Что это? – спрашивал у него отец, хватая его мальчишкой за подбородок и разглядывая ссадину на скуле, под которой расплывался синяк. – Что это, я тебя спрашиваю!?

– Подрался я, – раздраженно отвечал Виту, вырываясь и тут же потирая шею и запуская в длинные распущенные волосы пальцы.

– Что значит подрался?! Ты хоть понимаешь, что ты должен беречь свое лицо! – Он внезапно хватал Виту за волосы и тянул к зеркалу. – Смотри, какой ты урод с этим синяком! Смотри, идиот!

– Да ничего я не урод, пусти!

Ему было четырнадцать, и он уже мог сопротивляться. Ему хватало сил, чтобы вырваться, оттолкнуть его и метнуться к лестнице. Он просто хотел добраться до своей комнаты, закрыться и ничего не слышать. Его дразнили «девчонкой», его попрекали балетом, а он не чувствовал себя девочкой и балет давно надоел, а лицо… его порой хотелось изрезать, чтобы тетки-преподши не рассуждали о том, какой он хорошенький, а парни потом не ржали с него, не толкали в коридоре, не махали кулаками с высоты своего роста.

– Коротышка Витур, а ты точно не девочка? – спросили у него, ну и он ответил не словами, а кулаком, потому что иначе не получается.

– Да есть у меня яйца, – бормотал он после этой дурацкой драки, хоть и разняли их раньше, чем кто-то стал победителем.

– Если ты сейчас уйдешь, я не буду тебя любить! – внезапно бросил ему вслед отец.

Виту сглотнул, замер и, опустив голову, возвращался.

– Ты не знаешь, что такое любовь, мало кто вообще знает, что это такое, – говорил этот безумный человек, а мозг почему-то это помнил, давно ему не верил, ненавидел, но все равно вспоминал эти слова.

«Ну вот, теперь хрена с два ты будешь самым красивым, может оно и к лучшему», – подумал Виту. Снова дернув головой, он вытер металлическую вставку и без того грязной, кровавой майкой и посмотрел на себя самого. Изображение получалось кривое, но рану рассмотреть удавалось.

На красивые швы Виту и не рассчитывал. Шрам будет уродливый, к этому он себя готовил с самого начала, но внутри все равно что-то дернулось.

– Если ты не будешь беречь свое лицо, то станешь мне не нужен, – сказал после той драки отец.

– Тогда дай мне хотя бы от дурацкого балета избавиться, – взвыл Виту. – Он меня достал. Там все равно нужны высокие парни с женственными манерами, а я…

– А ты закроешь рот и будешь делать, как я сказал, если не хочешь спать на полу, а не в нашей постели!

Он подчинялся тогда, а теперь ему было стыдно и это бесило.

«Ну, капец», – подумал Виту сразу обо всем.

Волосы были криво обрезаны и болтались уродливыми прядями, перепачканными кровью. Этого уже хватало, чтобы его расстроить, но он поворачивал голову, чтобы посмотреть на шов.

К его большому удивлению, все оказалось ровнее, чем он ожидал. Кожа вспухла между швами из лески, разошлась местами, а там, где разрез уходил под челюсть, кое-где смялась едва заметной складкой, зато крови не было ни капли. Капитан действительно знал, что делает, когда замазывал рану какой-то густой жижей из флакона.

Виту оставалось только тяжело вздохнуть и напомнить себе, что это не важно.

«Это гребаное лицо никому не нужно», – сказал он сам себе, а потом еще и напомнил, что все что угодно лучше смерти. Он хотел бы отойти от панели, плюнуть на все и забить, но не получалось, дурацкий голос из прошлого продолжал ему напоминать, что он обязан следить за собой.

«Да чтоб ты на том свете дерьмом захлебнулся!» – мысленно простонал Виту, умоляя себя не показывать никаких эмоций, особенно таких, особенно едва знакомым чужакам.

Осмотревшись и поняв, что здесь все равно сплошная грязь, он встряхнул головой, разбрасывая волосы по плечам, достал нож и поднес к горлу.

«Как же сильно я тебя ненавижу», – подумал он и отрезал самую кривую, нелепо торчащую прядь.

Глава 20. Правильный костюм

– Давай помогу, – внезапно предложила Карин, вынырнув из-под панели.

Виту едва ощутимо дрогнул, осмотрел ее скептически, но нож передал, спрашивая:

– А ты сможешь? Это ж не ножницы.

– Ничего, как-нибудь справлюсь, – пожала она плечами.

Вид у нее был странный, то ли она хотела отвлечься, то ли жалела его, но скрывала это, ну или просто была добродушной дурой. По крайней мере, вот на такую помощь незнакомому человеку он по-другому реагировать не мог.

– А ты все равно затылок не увидишь, а тут настоящее безобразие, – продолжила Карин, пытаясь удобно взять большой нож.

– Утешила, блин, – ответил Виту и снова повернулся к металлической пластине.

Мгновение назад он был готов взорваться, а потом она заговорила и ему стало все равно. Он давно заметил, что люди, просто люди влияли на него именно так. Даже если ему казалось, что он вот-вот сойдет с ума, появляющийся рядом человек отрезвлял разум, делал его холодным, спокойным и немного язвительным.

– Я постараюсь оставить побольше, – пообещала ему Карин, осторожно перебирая пряди светлых волос и ровняя одну из них. – Кстати, они у тебя нежные, удивительно, в таких-то условиях.

Виту только фыркнул. Он мог сказать, что большого ума не надо, чтобы иметь вид получше ее засаленного хвоста, но говорить такое женщине с ножом у твоей шеи не лучшее решение. Пришлось воздержаться.

– Они у тебя длинные были? – спрашивала Карин.

– Ну так, до середины спины.

– Давно?

– Всегда. Не помню себя с короткими волосами, – признался Виту и даже вцепился в приборную панель, не от того, что ему стало дурно, а от злости, потому что все вокруг было не так, все ему не нравилось, и даже что делать с волосами теперь было не ясно.

Еще и разум зачем-то вспоминал сплошные пошлости, связанные с волосами. Он школьником начал их в косу завязывать. Это было удобно, а потом его же за эту косу и тягали в постели.

«Что за тупая реальность?» – спросил Виту сам у себя. Все его привычные маски, манеры, все к чему он привык, не подходили к тому, что происходило вокруг. Он словно стоял перед шкафом и понятия не имел, какой костюм надеть.

Образ ученого, профессора, физика, говорящего только по делу, был тут смешон, особенно если вспомнить, откуда он сюда пришел.

Озабоченной шлюхой быть сейчас смысла не было, да и тошнило от нее. Она хороша была для отдыха, для дури, для любви, вернее для тупого, ничего не значащего секса в гей-клубе, когда ты опрокидываешь в баре стопку, хватаешь первого встречного парня, на все согласного, и тащишь его в туалет для быстрого перепихона, для долгой развлекухи в закрытых заведениях, для случайного секса… Она вообще хороша именно для секса. Для жизни – не пригодна.

Кем быть здесь и сейчас? Виту не понимал. Как вести себя, не знал и это его бесило, а звук срезаемых волос заставлял дергаться глаз.

При этом он продолжал слушать, думать, напрягаться всем телом. Он был готов вырвать нож из рук Карин, если надо. Был готов драться, если будет нужно, а просто жить был как-то не готов.

– Все, – сказала Карин, отступив.

Виту поднял глаза. Странно было увидеть в отражении не только себя, но и девушку за его спиной. Это впервые его не удивляло. Он даже посмотрел сначала на нее, без опаски, потом на себя.

«Демоны доверяют друг другу, кажется. Наверно, в этом их сила», – подумал он, а вслух сказал:

– Спасибо.

Стрижка, конечно, вышла кривоватой, ну или ему только так казалось из-за неровной железяки. Он понял это, покачав головой, но махнул на все рукой – не убого и на том спасибо. Связав свои волосы в коротенький хвост на макушке, он, надеясь развлечься если не разговором, то хотя бы мелкой ссорой, все же спросил:

– А у тебя что с волосами?

– Совсем все плохо? – миролюбиво спросила Карин, отдавая ему нож.

Виту даже удивился, но, забрав нож, ответил прямо:

– Отвратительно. Ты вся чумазая, не говоря уже про волосы. Они вообще сколько лет назад мыты?

– Еще до падения крейсера, – со вздохом призналась Карин и тут же продолжила: – Ты не представляешь, как все чешется, сил нет, но на нас то нападают, то… я в этой коробке несколько дней провела. Думаешь, тоже стоит обрезать?

Виту удивился еще больше, покачал головой и смирился, что ссориться с ним никто не станет.

– Не стоит, – сказал он. – Ты сама-то давно короткие волосы носила?

– Давно.

– Ну, вот и не дури. Судя по панелям, у этой штуки не хреновый насос, так что без воды не останемся. Отмоем тебя без проблем и расчешем.

Он даже подмигнул ей, потому что ладить с девчонками для него нормально, а волосы, когда еще занимался балетом, он многим и расчесывал, и шпильками закалывал. Когда торопишься, там без помощи никак, а девчонки ему доверяли, и вообще, друг-гей – это как породистая собака, таким гордятся. Некоторые.

Он не умел дружить с женщинами, не любил посиделки, сплетни и уж тем более не любил быть «подружкой», просто, если надо, быстро находил с ними общий язык, потом правда все заканчивалось какой-то фигней с нытьем у него на плече и заявлением, что он вообще-то не жилетка и ему плевать, почему она рассталась с этим, как его, ну тем, который… Короче, плевать ему было. Почему все думали, что не плевать и заливали его своими соплями, он понятия не имел, но Карин могла быть другой. Она же вроде как военная.

– Кстати, – тут же встрепенулся он, меняя тему: – Ты часом в движок машины Демонов не залазила?

Поговорить о разных электрических двигателях, даже если они простые и мелкие, для Виту было сущей радостью.

– Залазила, а что? Я сделала что-то не так? – встрепенулась Карин.

– Наоборот. Он так хорошо работает, что я сразу подумал, что кто-то толковый его посмотрел, но там теперь еще один тарантас есть, надо будет покопаться.

– А ты в двигателях разбираешься?

– Это мой профиль.

Виту даже усмехнулся, правда только левой половиной рта, потому что боль в правой начинала нарастать.

– Слу-у-ушай, – внезапно вынырнул из-под панели Мартин. – А я, кажется, тебя знаю. Вот по лицу не узнал, но голос… Черт тебя дери, я точно слышал твой голос.

Виту отмахнулся от него.

– Работай лучше.

Меньше всего Виту хотел, чтобы его вспоминали. С Мартином они точно не были раньше знакомы, иначе он бы помнил его, но если тот учился в том же университете, то мог не только видеть его среди известных выпускников на информационной панели или того хуже на стене почета кафедры энергетики, но и бывать на его лекциях. Если это было так, то лучше бы этот парень помнил того Калибана, а не этого.

Ему нравилось работать со студентами, хотя полноценной работой это нельзя было назвать. Он просто читал лекции. Он считался представителем Земной Академии Наук, человеком, который помогает молодым студентам шагнуть в мир большой науки. Он был научным руководителем у некоторых ребят, кому-то даже финансировал проекты.

Своей репутацией как ученого он все же дорожил и уж очень не хотел макать ее во все это дерьмо, а ведь его студенты не знали, что он гей, и девчонки вились вокруг него толпами после лекций. Он подмечал, как они переобувались, только бы не сверкать на него глазками с высоты своих каблуков. Наивные милые студенточки. Он по ним даже немного скучал.

– Они справятся? – спросила Карин, прервав его размышления.

– Хрен их знает, – честно сказал Виту. – Только Демоны уже не раз били тех, кто сильнее.

– Ну да.

– Да и вообще, – заявлял Виту, отгоняя внезапное волнение, – кто подготовлен, тот уже имеет больше шансов на успех, а они…

– Точно! – заорал Мартин, выскакивая. – Вот это… Вот эти слова про подготовку. Ты же Витур Калибан!

– Что? – не поняла Карин.

– Рот закрыл! – рявкнул на Мартина Виту. – Ты еще посчитай, сколько мне лет, умник.

Сначала он ляпнул, потом только понял что и зачем.

«Ты сошел с ума: сначала яйца, потом лицо, теперь возраст, – думал он, едва не смеясь над собой. – Да ты же как баба!»

– Работай ползи, – сказал он Мартину, не желая с ним разговаривать.

– Но это правда… вы? – спросил Мартин дрожащим голосом.

Виту посмотрел на него раздраженно, не желая ни в чем признаваться, подумал, как бы его стукнуть посильнее, но не успел ничего сделать. Что-то снаружи громыхнуло, и дернулись все, даже Виту.

– Что это было? – спросила Карин.

– Похоже на взрыв, – ответил Виту и затаил дыхание, пытаясь прислушаться.

Внутри мгновенно вспыхнуло волнение за парней, о которых он думать не хотел. Карин тоже волновалась и сразу метнулась к люку, но Виту вернул ее назад.

– Стоять! – приказал он. – Ты никуда не пойдешь, что бы там ни происходило. Мы сидим и ждем. Таков был приказ!

– А если там нужна помощь? – спросил Мартин.

– А если…

– Заткнулись оба! – ругался Виту, став у лестницы. – Мартин, ползи работать. Карин, закрыла рот и идешь ему помогать. Я вас отсюда не выпущу!

Он снова перекинул нож и посмотрел на них злобно. Скалиться швы на лице не позволяли, но он злился и позволять этим двоим погубить себя не собирался.

– Идем, – прошептал Мартин, дернув Карин за руку. – Он может быть очень опасен, если захочет, – прошептал Мартин, помня, что он успел повидать в хранилище Волков.

Виту это слышал, но не стал возражать, радуясь, что никто никуда вырываться не станет. Он просто прислушивался к тишине вне железной машины так внимательно, что даже вздрогнул, когда по корпусу постучали дважды, как и было условлено.

– Ну что, живы? – спросил Кирк, открыв люк.

– А вы? – в ответ поинтересовался Виту, тут же выбираясь.

Теперь он ждал новостей и как можно быстрее.

– У нас пополнение, – смеялся Кирк, – и никаких потерь.

– Вы ебанутые, – ответил Виту, выдыхая с явным облегчением.

Только он спрыгнул вниз, как оказалось, что Мартину все же удалось вскрыть бортовой компьютер, и теперь срочно был нужен Шеф.

– Я позову, – пообещал Виту и побежал к скалам туда, где горел огонь.

Ему нужно было знать две вещи. Стал ли новеньким Ирон и в порядке ли засранец Кастер, потому что отсутствие потерь еще не значило, что нет тяжелых ран. Кастер казался Виту бестолковым и хилым, хоть и длинным, совсем не боевым и потому ему сложно было поверить, что тот стоял в центре лагеря, допивая остатки забористого пойла, целый и невредимый, только немного злой.

Это сразу взбесило, потому Виту мгновенно остановился и подошел к Шефу спокойным, почти ленивым шагом.

– Тебя ждут в танкобуре, – сказал он и, увидев Ирона, бросился к нему. – О! Ирончик, лапушка, я уже соскучился!

Упав рядом с ним на песок, он его приобнял и тут же перестал дурачиться. Он-то рассчитывал, что хмурый Ирон его оттолкнет, взбесится и можно будет посмеяться, но тот лишь за голову схватился.

– Что с ним? – спросил Виту, сев на песок.

– Взрывной волной задело, – ответил Берг, снова раскрывая подобие аптечки.

– Я могу чем-то помочь? – спросил Виту.

– Просто не мешай, – попросил Берг, явно не совсем понимая, что ему делать.

– Мне помогать будешь, – строго сказал Кастер. – Работы дофига.

Виту не стал спорить, только встал и шагнул к нему. Лучшее, что он мог сделать – это работать, потому что для работы обычно не нужно правильное амплуа, особенно если делать ее хорошо, а педантичности, упорства и силы Виту хватит на любую работу. Это он по собственному прошлому знал.

Глава 21. Дразнилка для мальчишки

Работы было действительно много. Надо было разобраться с девятнадцатью телами Волков, обыскать каждого и забрать все ценное, включая шмотки, потому что в Пекле даже штаны с дырой на заднице – ценность. Виту и вовсе решил воспользоваться моментом и найти себе хотя бы ботинки, подходящие по размеру. Он тут же разулся и стал петлять меж тел.

– Ну и как же вы их всех перебили? – спросил он, остановившись возле Кастера, что выгребал чьи-то карманы и находил там сигареты в пачке.

Он как раз хотел одну из них стащить и спрятать в кармане, чтобы потом выкурить в одиночестве, но из-за появления блондина не смог не отправить в карман всю пачку, чтобы тот еще раз увидел, что у Кастера в клане есть власть, не большая, но есть.

– Я их перестрелял из автомата, – ответил он, самодовольно хмыкнув.

– Ага, так я тебе и поверил, – ответил ему Виту и осторожно толкнул в плечо убитого босой ногой. – Вот этого, как и большинство других, застрелили из пистолета. Или ты думаешь, что если я не умею обращаться с оружием, то мне можно вешать на уши полную хуйню?

– Слушай, ты! – взвыл Кастер, вскочив на ноги. – Я лично застрелил минимум троих и мог бы застрелить больше, но Шеф дал оптику и пистолет Бергу…

– Ох, значит Бергу, – протянул Виту. Ему было до одури весело дразнить Кастера. Он даже губу закусывал, включая режим шлюхи Виты, только чтобы посмотреть, как мальчишка взбесится еще больше.

– Хватит уже, – вмешался Вильхар, возившийся со своим поврежденным в бою автоматом. – Потрахайтесь уже и успокойтесь, надоели. Мы тут все устали, а вы как два индюка кудахчете.

Кастер обиженно фыркнул и вернулся к работе, а Виту только затылок почесал, потому что возразить ему было нечего, даже гадкое заявление о том, что они кудахчут, а не разговаривают, он счел справедливым и просто занялся карманами одного из убитых подальше от Кастера и поближе к Вильхару.

– Мне действительно интересно, как вам это удалось, – признался он. – Охотники у Волков не идиоты.

– Да Шеф, как всегда, всех правильно поставил, – уклончиво ответил Вильхар. – Ну и Берг, конечно, знатно с глушаком всех поснимал, нам только остатки добивать пришлось.

– Ясно, вы просто были готовы, – заключил Виту и, стащив целую и почти чистую майку, по крайней мере, без следов крови, тут же решил переодеться.

На самом деле его просто бесила кровавая одежда. Как отмыть следы пота и грязи, Виту хорошо знал, а вот кровь сама по себе не отмывалась: что с ней ни делай, а подобие коричнево-серых разводов на ткани оставалось. Кому-то на это было плевать, а Виту не мог оставаться в такой одежде.

Зато Кастер думал, что тот просто дразнится. Движения у него были плавные, изящные, почти как танец: взмах руками и майка взлетает наверх, демонстрируя довольно бледную для Пекла кожу. Кастер даже не заметил, как разглядывает это гибкое тело – жилистое, но не грузное. Даже мышцы у Виту хоть и читались, но не выпирали из кожи, крича о силе; еще и капли пота от шеи катились по ключице, а волосы сами рассыпались, когда прочь летела майка.

Кастер сглатывал, мотая головой.

«Надо правда потрахаться и успокоиться», – сказал он себе, заставляя заняться делом. Это было трудно. Он должен был с трупа стянуть штаны, а мысленно стягивал их с Виту, матерясь себе под нос от такого мерзкого несоответствия.

– А ты зараза, малыш, – хохотнул Вильхар, когда Виту, натянув новую майку, стал обратно завязывать волосы.

– Я? – удивился Виту. Почему-то «малыш» в речи Вильхара звучало и не пошло, и не обидно, а вот почему он зараза, Виту явно не понимал.

– Да этот слюнями чуть не захлебнулся, – хохотнул Вильхар, кивая на Кастера.

– Да ему же все равно, что трахать, – отмахнулся Виту. – Разденься ты и он тоже поперхнется. Пацан, чего с него взять.

– Я тебя урою, – прорычал Кастер, не поднимая головы, но Виту его даже не слушал. Он высмотрел ботинки, которые вроде должны были ему подойти, и направился к ним.

Зачем издеваться над Кастером, он и сам не понимал, но ему это нравилось. Опускаясь у другого тела, он специально поворачивался к нему спиной и нет – не приседал, а наклонялся, отставляя зад.

– Сволочь, – рыкнул Кастер и запустил в него ботинком, но Виту успел увернуться, присел и расхохотался, закрывая лицо руками.

С ним творилось что-то ненормальное. Он все еще понятия не имел, что делать, как дальше жить, а дразнил какого-то мальчишку просто так, вел себя, как последний болван, и ему, черт его дери, было весело.

– Все, все, – бормотал он сквозь смех. – Я больше не буду. Просто ты слишком смешно реагируешь.

– Ты нарываешься, – ворчал Кастер, – а я вообще-то и врезать могу…

– И трахнуть. Знаем, проходили, – ответил Виту, усаживаясь на песок, и примерил к босой ступне подошву чужого ботинка.

Она его устроила, и он, вытряхнув песок из ботинок, тут же обулся, оторвав от старой кровавой майки пару лоскутков, способных заменить портянки, заранее понимая, что его ждет долгий период стертых в кровь ног, пока он привыкнет так жить. Только ноги вряд ли будут болеть сильнее битой задницы и резаного лица.

– А что с телами будет? – спросил он, уже не дурачась.

– Увезем их подальше от лагеря, – ответил Кастер.

– Эх, столько мяса пропадет, – вздохнул Виту, не удержавшись.

– Вот даже не начинай! – вскрикнул Кастер, снова вскочив. – Ты не будешь жрать людей в нашем лагере!

Виту снова рассмеялся.

– Кастер, ты нихрена не понимаешь в людях, – со смехом сказал Вильхар. – Он же типичный болтун. Говорит одно, а думает другое, провоцирует тебя, себя в дурном свете выставляет, а на деле… Признавайся, малыш, ты ж просто дразнишься.

– Да ну тебя, – отмахнулся Виту, не переставая смеяться.

Людоед из него действительно был так себе. Для выживания он был готов на все – это правда, но если в этом не было необходимости, он и у Волков старался не есть мяса, потому и похудел за год в Пекле знатно, но для шлюхи это было не плохо, а вот для бойца – не очень. Надо было восстанавливать форму, но человечина для этого не нужна.

– Блять, – не выдержал Кастер. – Ты или помогай, или вали отсюда, а то только отвлекаешь.

– А что ты так легко отвлекаешься? – спросил Виту, скрестив руки у груди. – Я чай не баба, на которую у тебя очередь подошла.

– Ты красивый наглый ублюдок! – взвыл Кастер. – И да, ты мне мешаешь!

– Красивый? – переспросил Виту, не дразнясь, а искренне удивляясь. – Я? Красивый? С перекошенной рожей? Ляпнешь тоже.

– Да хоть без рожи, – ворчал Кастер, стараясь не смотреть на Виту и вообще на него не реагировать. – Такими темпами мы до рассвета возиться будем.

– Не будем, – заверил Виту и действительно перестал издеваться, ему надо было как-то переварить это странное заявление о красоте. Сам Виту не хотел на ней заморачиваться, но вот это «хоть без рожи» страшно спорило с «ты будешь мне не нужен» из прошлого, заставляя заткнуться, нахмуриться и заняться делом.

– Так-то лучше, – фыркнул Кастер, понимая, что Виту просто и быстро вытряхнул все из карманов, разбросав найденное по кучкам. Оружие в одну сторону, бытовая фигня в другую, сигареты – в третью, а потом раздел и метнул шмотки в кучу тряпья, не сказав при этом ни слова.

Глава 22. Кто кого

К тому моменту, когда с телами было покончено, по новому лагерю разбредался запах жареного мяса. Виту даже передернуло в первый миг, слишком он внезапно его уловил, а потом вспомнил, что это подстреленная птица и едва не стукнул себя по лбу.

– Сейчас поможешь мне их привязать к машине, ну кого-то закинуть на заднее сидение и есть пойдем, – сказал Кастер, выпрямившись и убрав от лица влажные от пота волосы.

В свете костра Виту вдруг понял, что он хоть и молод, а все-таки не так уж и зелен, да и хорош собой. Привлекательный мальчик – даже кривой, явно сломанный нос его всерьез не портил.

– Интересно, какой ты, когда тебя трахают? – вслух спросил Виту.

Кастер, который как раз решил хлебнуть воды, поперхнулся от такого вопроса и уставился на него не испуганно, а ошарашенно, вообще не понимая, как до этого дошло.

– Ну, знаешь, ты весь из себя дерзкий, – пояснил Виту, вставая и отбирая у него флягу. – А с членом в заднице дерзить будешь или краснеть и глазками хлопать?

Глядя прямо ему в глаза, Виту сделал глоток и вернул ему флягу.

– А ты можешь говорить о подобном потише? – прошипел Кастер.

– Зачем? О, судя по твоей роже, сейчас ты будешь краснеть…

– Да блять! У нас о таком не разговаривают, – не выдержал Кастер.

– Трахаться можно, а говорить нельзя? Какие идиотские правила…

Виту фыркнул, хихикнул, прекрасно понимая, что Кастер просто смутился и теперь шипит невнятно, но не возмутился, что действительно радовало.

– Да бля, просто…

Кастер в итоге говорить ничего не стал, чувствуя, как лицо вспыхнуло от слов Виту. Как вообще можно было сказать подобное вот так вот – просто, без особой причины, еще и глядя в глаза. У Кастера внутри даже все… смутилось от таких заявлений.

«Вот же зараза, – подумал Кастер, – и ведь Вильхар прав. Он будет дразнить меня на словах, а сам даже прикоснуться не даст».

Он отхлебнул воды и тут же снова покосился на Виту, который связывал тела за ноги, словно пучки травы, и что-то насвистывал.

«Интересно, а он вообще хоть когда-нибудь был сверху?» – тут же мысленно спросил себя Кастер и спешно отвернулся, считая себя полным идиотом, но вспоминая член Виту там в логове. Он был точно больше, чем у Кастера, и сейчас это злило, потому что даже членом с ним не померяться.

«Надо с ним не связываться, а то до белого каления меня доведет и придушу его к чертовой матери», – в итоге решил Кастер и пошел помогать, заранее готовый пригрозить ему жестким трахом прямо в песке, если он будет дразниться, но Виту был уже серьезен.

– Короче так. Три связки по пять и к бамперу сзади, оставшихся четверых можно спокойно на заднее сидение кинуть и норм будет, – сказал он, словно целые математические расчеты провел.

– Да… ну да, – сбивчиво ответил Кастер, ожидавший совсем другого.

– Тогда лучше грузи четверых, а я тут посвязываю – быстрее будет.

– А ничего, что я тут главный? – спросил Кастер.

– Ничего, – ответил Виту. – Так-то я не против, но жрать охота, а ты все тупишь, так что давай шустренько тут разберемся и пойдем.

Он плечами пожал, руками развел, мол, логично же, и Кастер впервые не разозлился на подобное нарушение порядка, а рассмеялся.

– Господи, как тебя Вожак-то не прибил? – спросил он со смехом.

– Ему помешал один идиот с каким-то ножом, – фыркнул Виту.

– Ядовитым жалом, на минуточку, так что пизда твоему Вожаку.

– Ну вот, даже любовников моих убивает, а говорит, что секс ни при чем, – закатил глаза Виту.

– Ни при чем, – ответил Кастер, но резко шагнул вперед и прижал Виту к багажнику машины Ястребов. – Я тебя не ради секса позвал и защищал не ради него, но это не значит…

– Что ты не хочешь мой член в свою задницу?

– Тьфу, блять! – вспыхнул Кастер и отступил, сплюнув на песок, только Виту все равно увидел, что он краснеет. – Короче, вяжи тут, я беру тех четверых и без глупостей, – сказал он строго.

– Да, сэр, – почти томно ответил Виту и чуть не заржал, видя злой взгляд исподлобья.

Сам Виту не был против секса, единственное, что его смущало, так это шов, из-за которого вряд ли получится целоваться. Он и так дико болел от смеха и бесконечных разговоров, но именно они от боли и отвлекали, особенно вкупе с такими взглядами Кастера. Даже без поцелуев Виту бы легко обошелся, хотя, черт его дери, хотелось укусить этого парня, прижать к этой машине и показать, что такое по-настоящему трахаться, и целовать его хотелось, чтобы он от одних поцелуев скулил, чтобы потом все поняли по искусанным в кровь губам, что ему не было скучно. Сожрать его хотелось, но он явно не был к подобному готов, что бы у него там раньше ни было, а показывать ему избитую задницу и что-то объяснять Виту точно не хотел, не ему, не сегодня. Да и вообще, никому и никогда.

Поэтому он заканчивал с веревками молча, но, когда Кастер сказал, что на этом все и шагнул к огню, Витур не удержался. Он схватил его за задницу, сжал ягодицу рукой так низко, чтобы пальцами скользнуть между ног, дотянуться до яиц и провести вперед, упираясь через ткань в сжавшийся от внезапного нападения анус.

– Да чтоб тебя, – прошипел Кастер и со всей дури ударил Виту по руке. – Еще раз – и я руку тебе сломаю!

Виту только руками развел, словно ни в чем не виноват. Ему даже в голову не приходило, что Кастер может быть не против и бесится лишь потому, что это могли увидеть другие. Он привык, что все происходящее с кем бы то ни было остается тайной этих двоих, и никто не задает никаких вопросов.

– Просто иди есть и угомонись уже, – сказал он спокойно, понимая, что ему лучше самому прямо сейчас отвезти тела и успокоиться, пока он чего-нибудь не натворил.

Глава 23. Время взрослых решений

Уже у огня Виту понял, что перестарался. Дразниться конечно весело, но только когда на тебя реагируют, а Кастер делал все, чтобы оказаться от него подальше. Это не задевало и даже не пугало. Виту не привязывался ни к кому и никогда, поэтому и терять никого не боялся, просто он рассчитывал на другую реакцию. Секс всегда хорошо снимал стресс, расслаблял, и больше всего Виту надеялся, что доконает Кастера и тот его трахнет зло и грубо, не разбирая уже, что там так или не так с его синей задницей. Ему прямо хотелось, чтобы было сначала больно, а потом уже приятно, а обижать мальчишку всерьез не было никакого желания. О том, что еще совсем недавно Кастер его бесил, Виту почти забыл. Сейчас желания были другими. Они почему-то тоже раздражали, зудели, дергали, словно нарыв, но Виту себе не врал.

«Ты же взрослый, – мысленно ругал себя Виту, – ввязываешься в подобие отношений с мальчишкой – так бери ответственность за них на себя».

– Кастер, – в итоге сам Виту окликнул парня, когда тот собрался уже увезти тела после еды.

Кастер замер, посмотрел на него через огонь, ничего не понимая. Вестись на очередную дразнилку, еще и при всех он не собирался, но и слать новичка заранее нахуй после всех пошлостей этого вечера было неуместно.

– Ты мне не поможешь? – спросил Виту, понимая, что тот не спешит реагировать.

Ругаясь себе под нос, Кастер все же подошел к Виту.

– Чего тебе? Только сразу говорю, у меня нет времени дурака валять, – сказал он, пряча руки в карманы.

– Мне действительно помощь нужна, – спокойно ответил Виту, – ну и поговорить тоже надо.

– О чем?

– Мне надо извиниться, – честно ответил Виту.

– Да ты что? – закатил глаза Кастер. – Это уже интересно.

– Тогда идем.

Виту шагнул к танкобуру, а Кастер даже замер.

– Чего это туда?

– С водой работать. Шеф знает, идем, обещаю на твою задницу не покушаться…

– С чего такая деликатность? – спросил Кастер, идя следом за ним.

– Тебе честно или соврать? – с усмешкой спросил Виту, заранее зная, что он ответит в любом случае.

– Своим врать не принято, – пожал плечами Кастер.

«Да я легко тебя соблазню, останься мы наедине, – подумал Виту. – Скручу тебя и трахну, если захочу. Доведу тебя до оргазма пальцем в заднице без особого труда, нахрена мне просто хвататься за твою жопу, мальчик?»

– Просто я дразнил тебя, – сказал Виту вслух.

Это тоже была правда, после которой объясниться будет много проще.

– Ты забавно реагируешь, поэтому дразнить тебя весело, но я не хотел тебя обижать, понимаешь?

– Не особо. То ты хватаешь меня за яйца, то говоришь, как старый зануда, чего тебе надо?

– Мне просто хреново и я отвлекаюсь, как могу, – сказал Виту, пожимая плечами, и постучал по пустому танкобуру, будто саму машину как зверя успокаивал. – Извини, что я для этого использую тебя.

– Проехали, – махнул рукой Кастер. – Помогать с чем надо?

– Ну вообще мне надо шов от песка отмыть, ну и еще я кое-что там заметил, идем. Если это то, что я думаю…

Он не стал договаривать, а быстро взобрался на крышу бура и дернул люк.

– Что там может быть-то? – уже без малейшей обиды, с чистым любопытством спросил Кастер.

– А вот это.

Виту поддел какой-то выступ, похожий скорее на вмятину, и внезапно достал подобие душа с длинным шлангом.

– Бля, это как? – не понял Кастер.

– Это у меня был ухажер, помешанный на походах и ебле на свежем воздухе, – пожал плечами Виту. – Поможешь установить?

– Блять, да! Это же чертов душ!

Виту рассмеялся. Он то был готов к тому, что Кастеру будет насрать, как он выглядит, как давно он мылся и что у него на голове вместо волос. Таких среди Волков было очень много и Виту они бесили – вонючие ублюдки.

– Тогда смотри, что делать, – начал было Виту, но тут вспомнил про правила и уточнил: – Или ты главный?

– Блин, я без понятия, что тут к чему, – без лишних понтов сказал Кастер. – Рассказывай.

– Тогда запоминай, потом других учить будешь, как главный.

Виту ему еще и подмигнул, а потом показал, где прячется маленькая панель, куда крепить трубку и как ее настраивать.

– Только она короткая…

– Наивный, – протянул Виту, – она похлеще члена растет, если надо.

Виту повернул несколько помеченных цветом зажимов и увеличил трубу, она просто раскрывалась в местах с меткой и превращалась в подобие резиновой трубки, трепаной, но все же.

– Блин, ты шаришь в технике? – спросил Кастер почти восхищенно.

– Немного, – уклончиво ответил Виту. – А ты?

– Я только школу закончил, – без стыда признался Кастер, – еще и не очень хорошо. Идем проверять?

– Да. Постой здесь, посмотри, чтобы ничего не текло, – скомандовал Виту. – Затопить тут все никак нельзя.

– Понял.

Кастер даже кивнул, а Виту метнулся наверх и повернул небольшой рычаг. Через подобие сита на бок машины под слабым напором побежала вода.

– Течет? – спросил Виту.

– Нет вроде. Подожди…

Кастер не стал торопиться с выводами и это Виту тоже нравилось. Он не любил болванов.

– Точно нет.

– Тогда иди сюда.

Виту быстро отключил воду, сбросил душ вниз и спрыгнул сам, тут же снимая майку, чтобы не замочить ее.

– Я сам свою рожу не вижу, а мне надо смыть водой, без прикосновений, весь песок, прилипший к застывшему на лице гелю, – сказал он Кастеру, когда тот спрыгнул.

– Ясно, только штаны тоже снимай, чтобы не замочиться.

Виту не хотел, но спорить не стал. Они оба знали, что Берг говорил про гель, видимо военный, потому что ни Кастер, ни Виту никогда в больнице с таким не сталкивались. Он заменял повязку, которую тут невозможно было сделать по-настоящему и позволял хоть как-то говорить. Он даже есть позволил, пусть и осторожно, пусть даже мясо пришлось отрывать, а потом класть в рот. Это было не так важно, если можно было жить. Главное было не тереть его, не пачкать, не втирать в него грязь, а лучше не трогать совсем, а вот водой промыть было можно.

Кастер снял майку, швырнул ее на песок и шагнул к Виту. Он сделал это так уверенно, так резко, что Виту на миг подумал: додразнился, сейчас его обольют ледяной водой, повернут мордой в металлическую стену и выебут со всей дури, отомстят за все его слова. Тот факт, что Кастер был не самым лучшим любовником, вообще уже не волновал, настолько, что у Виту мгновенно поджались яйца и дернулся член.

– Действительно вымазал, когда с трупами возился, все в песке, – сказал Кастер, будто не видел ничего волнующего в ситуации. – Сейчас. Как это… а вот…

Виту даже не смог ему показать, как включить воду, он просто на него смотрел, пока Кастер направлял на его щеку слабую струю. Прохладная вода унимала боль, стекала по плечу на спину, остужала синий зад, а Кастер при этом казался горячим.

Мгновенное сильное возбуждение ударило Виту в голову. Он едва не набросился на Кастера, а тот еще и провел внезапно по его щеке, убирая последние следы песка там, где уже не было геля, скользнул на шею, на плечо и вдруг толкнул Виту назад, заставляя упереться спиной в бур, а потом подался вперед, скользя рукой по груди и животу вниз. Еще немного и Кастер коснулся бы вставшего от предвкушения и восторга члена, но Виту почти испуганно поймал его за руку.

– У нас с тобой ничего не будет. Сегодня не будет, – сказал он строго.

– Ладно, извини, – тут же согласился Кастер, выключая воду и отступая.

«Что ты за идиот? Ему не до секса!» – подумал Кастер.

«Вот так вот просто?» – с разочарованием подумал Виту. Обычно его не надо было уламывать, он или согласен, или нет, но тут чуть больше настойчивости и он бы плюнул на все, даже отсосал бы этому малолетке, несмотря на швы, а тот вдруг просто отступал.

– Или совсем не будет, – тут же добавил Виту, спешно одеваясь. Все же слишком странно он реагировал.

– Почему? – с чистым любопытством спросил Кастер.

– Потому что с тобой неплохо иметь дело, а личные отношения все портят, – прямо сказал Виту. – Это как роман на работе – ни к чему хорошему не приведет.

– Никогда не путал секс с жизнью клана, – пожал плечами Кастер.

– Много кто так говорит, а потом все равно все путает, – ответил Виту, спешно одеваясь.

Он мог разделять одно от другого, он считал, что это правильно, но не встречал еще никого, кто мог просто совместить работу и секс и ничего не перепутать.

– Я предпочел бы с тобой дружить, – прямо сказал Виту.

– А я предпочел бы секс по дружбе, но как знаешь. Идем назад? Я потом ополоснусь.

– Да, мне надо показать что тут как Карин, а потом пригнать сюда червя, ну тот тарантас Волков. Ирон не может, а я немного им рулил, – признался Виту, завязывая волосы. – Пойдешь со мной?

– Не вопрос, только тогда без пошлостей! – весело заявил Кастер.

– Какие пошлости? Я просто дам тебе потрогать рычаг. Он там большой и толстый, – томно сказал Виту, уже жалея, что он не позволил себя трахнуть, потому что член очень гадко терся о карман и его приходилось прикрывать рукой в этом самом кармане.

Кастер ничего на это не ответил, просто спрятал руки в карманы штанов, чтобы немного оттянуть их вперед. Ему тоже мешал член.

Глава 24. Приключения на задницу

– Итак, за что ты здесь? – спросил Виту, когда они с Кастером пошли за червем.

Тот зачем-то прихватил с собой автомат. Это смешило Виту, но он решил не отпускать пошлых шуточек о грозности оружия. Не пошлые при этом в голову не приходили.

– А я не говорил? – удивился Кастер. – Отчима я мочканул – того, который меня лупил.

– Защищался? – спросил Виту, затаив на миг дыхание.

– Нет, – Кастер даже говорить стал тише. – Спланировал. Зарезал его, а ты?

– А я… защищал свою работу и зарезал начальника, – ответил Виту и снова умолк, глядя себе под ноги.

Ему вдруг захотелось признаться, что это было не первое убийство, хотя он никому и никогда об этом не говорил, но и не хотел ведь.

«Ага, скажешь, а потом что? «Убил отчима? Зачем убил? Почему?» Кому все это надо?» – зло думал Виту. Он так ушел в свои мысли, что едва не заорал матом, когда его вдруг дернули назад, но Кастер зажал ему рот рукой.

– Тихо ты, – прошептал он ему на ухо. – Не видишь, что ли?

Виту сразу и не понял о чем речь, а потом увидел скорпионий хвост впереди на фоне чуть посветлевшего неба. Даже так он казался огромным крючком, способным насадить человека на свой острый конец.

– Просто замри, – шептал Кастер. – Он нас не видит, а побежим – заметит.

Он перестал закрывать Виту рот и сам затаил дыхание, наблюдая, как скорпион буквально в десятке метров от них проползает мимо. Виту не видел их никогда, не то что этих черных скорпионов Пекла, он вообще никаких не видел и потому с ужасом слушал, как под лапами хрустит песок.

– Судя по всему, у него тут где-то недалеко кладка, так что на обратном пути лучше сделать крюк, – как ни в чем не бывало, сказал Кастер, когда скорпион скрылся.

– Бля, – глухо выдал на это Виту, пытаясь совладать с собой. Нет, он слышал, что тут водятся всякие твари, но сам он привык защищаться только от людей.

– Привыкай, – спокойно сказал Кастер и шагнул вперед. Его даже не волновало, что он следовал за скорпионом.

– А пристрелить его реально? – спросил Виту тихо, идя следом.

Не то чтобы ему было страшно, просто хотелось заранее знать, что делать, если такая зараза снова встретится.

– Не, по скорпиону стрелять бесполезно, – беспечно, весело ответил Кастер. – Оружие – для пауков, змей, да и мало ли кого еще. От скорпиона надо просто удирать.

– А они быстрые?

– Ага, а что? Испугался?

– Бля, – вместо ответа сказал Виту и плечами пожал. Ему казалось, что и так все ясно. Без Кастера он точно сам себя выдал бы.

– Ничего, привыкнешь, – все так же весело говорил Кастер, шагая вперед. – Ты не ссыкло…

– Обнадежил, блин.

– А это не он? Не червяк? – спросил Кастер, указывая на змееподобную тень в песке.

– Да, это он. Далеко они от нас его оставили.

– Еще и не закрыли. Ух! Там наверно уже какая-нибудь змея притаилась…

– Бля, – в очередной раз ответил на все сразу Виту, а Кастер рассмеялся.

– Не боись, я прикрою твою жопу от любых тварей. Я тут за шесть лет и не такому научился.

Кастер даже по плечу его хлопнул, а Виту все равно не поддержал его веселья. Он посмотрел на Кастера и вдруг подумал, что если вот этот парнишка зарезал отчима, закончив школу, то здесь он уже четверть жизни, что сам Виту мог быть таким же, пойми кто-нибудь, что стало с Калибаном-старшим. Кастер улыбался, а Виту за него понимал, что тот вообще-то все потерял в обмен на сомнительное знание, что делать со скорпионом.

– Ну, ты чего? – не понял Кастер. – Только не говори, что реально испугался.

– Да ну тебя, – отмахнулся Виту и ускорил шаг, чтобы первым шагнуть в червя. Теперь он был уже внимательней и даже на водительское сидение сразу не плюхался, а включал панель и осматривался. – Обычно тут всякого добра много прячут, особенно в хвосте, но обыскивать будем уже на месте.

– Лично я вообще мыться и спать, а то Шеф мне днем точно дежурство впаяет…

– Ну, тогда советую как-нибудь держаться возле меня и запоминать, как водить эту хрень, – заявил Виту, быстро сев на место водителя.

– Я буду держаться за тебя, – хохотнул Кастер и действительно вцепился в плечо Виту, едва не выронив автомат, потому что червь внезапно рванул, чуть не впечатавшись в каменную стену. – Блять! – взвыл Кастер, потому что ему на миг показалось, что они реально сейчас разобьются.

– Кстати, нос тут прочный, думаю, скорпиона о камни можно было бы размазать, но хвостом до водителя может и дотянуться, – невозмутимо сказал Виту и плавно повернул.

– Ты издеваешься?! – взвыл Кастер.

– Нет, я просто херово вожу, – признался Виту. – Особенно эту бандурину.

– Может, лучше я? – предложил Кастер.

– Нет, ты запутаешься. Она не как машина. Тут направление кнопкой, зажигание рычагом, следить за всем надо тупо через стекло, а вот этой педалью – регулировать крепление между вагонами.

– Бля-я-я.

– Именно, – ответил Виту, и червь опять резко дернулся вперед, вильнул под гору и, пошатнувшись, стал, чудом не завалившись на бок.

– Так! Нет, вести буду я! – тут же заявил Кастер, – потому что ты нас нахрен угробишь! Давай!

– Ладно, попробуй, с этой хреновиной мало кто может совладать, – сказал Виту, вставая. Он сам знал, что водил ее хреново. До Пекла он вообще ничего сам не водил. Или денег на это не было, или потом положение позволяло не водить. На работу в институт он ходил пешком, живя в научном городке рядом. На лекции в университет его возили крейсером института. Поступать в университет он летал на общественном крейсере. Тут уже разобрался с машиной, хотя особой надобности в этом не было и с червем. Так, просто чтобы знать, увязался как-то за Ироном и упросил его научить, принцип понял, а мастером так и не стал.

Кастер же, наоборот, в Пекле научился водить отлично. Он машину чувствовал, ну или ему так казалось.

– Так, это крепление вагонов? – уточнил он, пошлепав ногой по педали.

– Да, пережмешь – ворочаться все перестанет, недожмешь – хвост перевернется, – сообщил Виту, который держался теперь за дверцу, закинув на плечо автомат.

– Ну ясно, – спокойно ответил Кастер. – Надеюсь, я все правильно понял…

Кастер двинул рычаг, нажал на кнопку на панели, и червь, осторожно вильнув, покатился подальше от камней в сторону пустыни.

– Вот как надо! – весело сказал он, набирая скорость, петляя и сворачивая обратно к вулкану, когда появился впереди костер.

Он даже смог поставить червя недалеко от расщелины, почти вплотную к черной скале.

– Ну что, я крут? – спросил он у Виту, выключая панель.

– Крут, но трахаться все равно не умеешь, – холодно ответил Виту.

Он вдруг понял, что ему до одури нравится этот парень, как никто и никогда, и это открытие тут же заставило ощетиниться. Если уж люди у Виту вызывали эмоции, то это всегда заканчивалось проблемами. С такими людьми лучше не иметь дела. Никогда.

Он всучил Кастеру автомат, открыл дверь и хотел было шагнуть прочь, но Кастер схватил его за руку и дернул назад.

– Не умею? Окай, тогда научи! – заявил он, прижав Виту к стене. – Возьми и научи меня трахаться, раз такой умный! Я, как видишь, способный ученик или, скажешь, нет?

– Ты же хотел спать, – напомнил ему Виту зло.

– Я хочу спать, но еще больше я хочу выбить из тебя эту дурь! Какого хрена вообще? Это ты секс от работы отделить не можешь, а еще на меня наезжаешь. Давай, прямо сейчас решим когда, а то достал трепаться!

– Что когда? – не понял Виту. Его раздражение как рукой сняло, а от нахлынувшего возбуждения мозг сразу перестал думать, забыл о том, что он сегодня и так идиот.

– Доказывать когда будешь, что сам трахаться умеешь? – спросил Кастер, рыча.

– Так хочется приключений на задницу? – спросил Виту.

– Эй парни, у вас там все нормально? – спросил громогласно Кирк и постучал в дверь. – Если вы там трахаетесь, так хоть дайте знать, что все нормально.

– Да нормально все! – рыкнул Кастер.

– И не трахаемся мы, – тут же ответил Виту, юркнул под рукой у Кастера и, открыв дверь, выскочил наружу.

Ему хотелось набить самому себе морду, потому что таким эмоциональным идиотом он не был еще никогда, а понять что не так – не получалось.

– Бля, да иди ты нахер! – крикнул ему вслед Кастер и вместе с Кирком пошел обыскивать червя. Это было полезней попыток понять неугомонную блондинку.

Глава 25. Простое решение

Теперь уже Виту старательно избегал Кастера и бесился от того, что думал о нем.

«Нет, ну идиот! Какой же ты идиот!» – ругался он сам на себя, но и ни извиняться, ни тем более еще больше ссориться не мог.

Лучше было делом заняться, любым. Шеф ему работу тут же нашел, да и Карин потом понадобилась помощь с волосами. Отмыть их было не так сложно, по сравнению с миссией их расчесать.

Зато потом пришлось укладываться спать. Тогда началась настоящая пытка разума. Совесть спрашивала, какого черта он обижает мальчика, который хорошо к нему отнесся? Здравый смысл хотел знать, почему он ведет себя, как идиот, а член просто интересовался, почему его обделили. Все это было приправлено зудом на лице, от которого челюсть сводило, так что спать было просто невозможно, но он старательно не шевелился, отвернувшись к камням в расщелине.

Зато Кастер на него косился и тоже злился.

«Спит, сволочь, – думал он. – Доканывал меня всю ночь, а теперь спит. Еще раз вякнет что-то и надо его трахнуть при всех, чтобы заткнулся».

Он даже скалился, понимая, что ему за такое Шеф голову оторвет, но угомонить блондина хотелось больше.

«Блять, а ведь нормальным казался, – мысленно ругался Кастер, – и вдруг такая сука».

В этот момент Виту не выдержал, сел, дернул головой и тут же встал и пошел к выходу.

«Плохо ему, что ли?» – подумал Кастер и сразу заволновался, вспомнив себя в первые дни в Пекле и при первом ранении. Истерил он тогда знатно. Вообще думал, что помрет, рыдать хотел, но запрещал себе, мол, как это он и плакать будет. Засмеют же.

– Ты куда? – спросил Шеф, как только Виту коснулся тряпки, прикрывавшей вход.

– Мне что отлить без разрешения нельзя? – раздраженно спросил Виту.

– Мы с ним сходим покурим, – тут же вмешался Кастер, быстро вставая на ноги и пробираясь к выходу.

– Было бы неплохо, – пробормотал Виту.

Он не курил, только баловался в университете парой сигарет в компаниях и потом иногда в закрытых клубах после секса мог пропустить сигаретку, но сейчас все что угодно могло сойти, даже бессмысленное обычно курево. Одно бесило: что за ним шел именно Кастер.

Шеф все же отпустил их уверенным кивком, и они вышли оба.

– Ты в порядке? – спросил Кастер, отходя в сторону и доставая сигареты.

Он их не припрятал, а просто попросил у Шефа. Тот, оглушенный новостями, разрешил всем сигареты разобрать, только Виту в этой дележке не участвовал, а теперь сигарету принимал.

– Не понимаю, чего ты со мной пошел, – пробормотал он вместо ответа. – Я же тебя должен был достать уже.

– А ты именно этого добивался? – спросил Кастер, щелкнув зажигалкой, давая прикурить.

– Вообще-то да, – устало сказал Виту и затянулся.

– Ну, уж извини, чет я бесился, а потом волноваться стал, – пожал плечами Кастер и тоже закурил. – Помочь тебе можно?

– Не задавай идиотских вопросов, – шикнул Виту и тут же спрятал руку в карман, пытаясь скрыть не до конца оформленный стояк, а в итоге только выдал его, потому что Кастер проследил за его рукой, но злорадствовать не стал.

– Сегодня была дерьмовая ночь, – сказал он спокойно, – а я привык напряжение снимать сексом.

– Потому сразу за бабой побежал? – все так же устало спросил Виту.

– А ты что, обиделся? С ней договариваться не надо было. Просто моя и все, а с тобой вон хрен договоришься, – фыркнул Кастер.

– Со мной просто договориться, – ответил Виту, глядя не на него. – Я соглашусь с тобой постоянно трахаться, только если сейчас тебя трахну я. Но ты же на это не согласишься.

Он покосился на Кастера, а тот только усмехнулся.

– Нашел проблему, – сказал он без малейших сомнений. – Вообще хоть сейчас. Все равно я тоже уснуть не могу.

– Думаешь, я шучу? – уточнил Виту.

– Я не уверен, что ты хоть кого-то трахал, – чуть раздраженно заявил Кастер, – но, так и быть, я согласен быть первым. Так что? Или уже зассал?

– Прямо сейчас? – переспросил Виту, не понимая, почему все вдруг оказалось так просто и в чем подвох.

– Ну да, танкобур свободен, – ответил Кастер. – Можем занять, а потом помыться вместе.

– Ну ладно, если что потом не ной, потому что все будет, как я хочу, – строго сказал Виту.

– В этот раз, а следующий тогда будет по-моему, по рукам?

Кастер еще и руку ему протянул, будто они заключали какую-то сделку.

– Или слабо?

– Не слабо, – затянувшись, ответил Виту и все же пожал ему руку.

– Отлично, пойду предупрежу Кирка.

Тот как раз дежурил первым и, заняв место прямо в машине Демонов, следил за местностью.

– И что ты ему скажешь? Правду или соврешь, что идешь трахать меня? – спросил Виту из чистого любопытства.

– Не поверишь, но Кирку до жопы кто кого будет трахать, – сказал Кастер, обернувшись, – У нас тут всем насрать на это. Просто он дежурный и должен знать, где мы, а чем мы там будем заниматься – наше личное дело. Если не веришь, можешь сходить со мной.

– Да мне насрать на самом деле, – честно сказал Виту и двинулся первым в сторону танкобура.

Тело требовало секса. Возбуждение захватывало сознание, но почему-то где-то там внутри нарастал страх, словно он собирался сделать что-то, чего делать не стоило.

«Да ладно, ты знаешь, что делать с этим парнем», – сказал он себе и улыбнулся, затягиваясь в последний раз и швыряя в песок окурок. Сигаретам все равно не заменить хороший секс.

Глава 26. Вскружить голову

Кастер заволновался, только заговорив с Кирком.

– Будь осторожен, – сказал тот, как никогда серьезно, и Кастера аж передернуло от непривычного тона.

– Чего это? – спросил он.

– Что мы о нем знаем, Кас? Он неплох в рукопашном бою и сам себе на уме. Может, он свернет тебе шею и сбежит с танкобуром.

– Я не понял, ты его в чем-то подозреваешь?! – тут же вспылив, спросил Кастер. – Если так, то говори давай прямо.

– Угомонись, герой-любовник. Ни в чем я его не подозреваю. – Кирк сплюнул в сторону, стараясь не материться. – Просто будь осторожен, а то хер его знает.

– Иди ты, – обиженно ответил Кастер и пошел к танкобуру.

Он понимал Кирка. За двадцать лет в Пекле тот много чего видел. В лагере Демонов бывали случаи и когда новичков силой пытались подмять, и когда убивали любовников. Не часто, но были. Сам Кастер как-то бил морду одному особо рьяному придурку. Правда, долго тот не прожил, со всеми пересрался и его зад прикрывать никто не стал. Ястребы пристрелили, а Демоны забыли. Только после такого разговора сразу стало не по себе.

– Что? Передумал? – спросил Виту, присев на корточки на крыше танкобура.

– Нет, – не сомневаясь, ответил Кастер, – но, если у тебя в этой роли опыта нет, лучше сразу скажи, чтобы я морально подготовился.

– Не дождешься, – хмыкнул Виту и пошел открывать люк, пока Кастер забирался на крышу. – У меня опыта побольше, чем у тебя будет.

– Да не пизди…

«Когда ты только родился, я уже трахался», – подумал Виту, но говорить ничего не стал, просто спустился вниз.

– Ладно, но учти, что морду потом набить я могу, и никто не запретит, – сказал Кастер, спустившись следом.

– Это типа угроза? – весело спросил Виту.

– Это предупреждение. Сделаешь мне больно – получишь.

Кастер даже руки у груди скрестил, заметно напрягая плечи.

– Ну ты же можешь потом сделать мне так же больно в отместку, – игривым шепотом сказал Виту.

– Я люблю трахаться, а не измываться над людьми, – строго предупредил Кастер. – Надеюсь, ты это уяснил.

Они встретились взглядом. Виту улыбнулся, видя как Кастер напряжен и строг. Это забавляло.

– Раздевайся, – без лишних разговоров велел Виту, почти приказал и потому у Кастера по спине прошел холодок.

– Ты полегче на поворотах, – шикнул Кастер, который терпеть не мог, когда с ним так говорят.

– А ты не ссы, лучше просто доверься, – спокойно ответил Виту. – Я не такой придурок, как могло показаться.

Сам он раздеваться даже не собирался, слишком рано. Вместо этого, он подошел к панели, включил ее, как источник света, и перевернул кресло водителя спинкой к рычагам и приборам. Оно подходило для его плана. В меру высокое, чуть ниже идеального, но, как любил говорить Виту: это только добавит амплитуду. Главным были – спинка с сужающимся низом, отсутствие подлокотников и не самая массивная сидушка.

– Что ты задумал? – спросил Кастер, снимая штаны и откидывая их в сторону.

– Скоро на собственной шкуре узнаешь и, поверь, тебе понравится, – ответил Виту совсем другим, незнакомым Кастеру шепотом – тихим, хищным.

От него по спине проходил холодок и чутье вдруг стало советовать бежать, а в члене почему-то наливалось возбуждение, заставляя сглатывать внезапный ком.

– Садись спиной ко мне, – мягче прежнего велел Виту.

– Бля, знаешь, как-то это хуево звучит, – признался Кастер, дернув плечом, но репутацией смелого парня он дорожил больше собственной задницы и потому подчинился, не пытаясь понять нахрена это надо.

– Спинку обними, – скомандовал Виту, – и ноги ближе.

Он еще и похлопал по обнаженным бедрам, заставляя Кастера напрягаться еще больше.

– Я точно тебе вдарю, – проворчал он, послушно прижимая ноги к узкой части спинки.

– Не захочешь, – уверенно ответил Виту, с силой дернув его на себя, буквально вжимая его ягодицы в свой пах.

От этого рывка у Кастера на миг сердце остановилось, слишком много в нем было силы, а потом окатило жаром, потому что даже через ткань штанов сложно было не ощутить твердый член. Он только смог вздохнуть, как чуть не взвыл от внезапного, едва ощутимого поцелуя в основание шеи. По напряженным плечам прошла рябь, подобная судороге.

– Бля-я-я, – протянул Кастер, буквально утыкаясь носом в спинку кресла.

Это было слишком, особенно вот этот поцелуй. До Вика он и в губы никого не целовал, а его и подавно никто в Пекле губами не трогал. Член не в счет. Никто не думал тут о ласке, так, под порнуху по-быстрому потрахаться – вот и весь смысл, но Виту-то всегда любил мужчин. Ему не нужна была порнуха, не нужны были женское стоны на фоне. Ему просто нравились сильные мужские плечи, потому он скользил по ним губами, целовал шею, успокаивающе поглаживая бедра. Все эти нежности раздражали, возбуждали, заставляли злиться и напрягаться еще больше, цепляться в спинку кресла и закрывать глаза.

– Я запрещаю тебе прикасаться к собственному телу, – прошептал Виту ему на ухо.

От такой дерзости Кастер сразу вскинул голову и покосился на него через плечо.

– Что значит запрещаешь?

– То и значит, – спокойно ответил Виту, облизав палец. – Ты у меня задницей кончишь.

– Не кончу, – фыркнул Кастер.

– Кончишь, хочешь ты того или нет, а кончишь, – заявил Виту, вцепился ему в волосы, заставляя отвернуться, запрокинуть голову, и не стал хвататься за задницу, а впился жадным поцелуем в шею, явно собираясь оставить пару следов.

– Блять, – простонал Кастер, понимая, что у него голова идет кругом от того, как все тело напрягается и немеет от внезапной, почти грубой ласки, а Виту подставил ему под шею плечо и, продолжая целовать вспухшую от напряжения мышцу на шее, запихнул ему в рот два пальца.

К собственному стыду, Кастер вдруг понял, что ему не только не хочется возмутиться. Ему хочется поддаться и пальцы эти облизать, провести между ними языком и выдохнуть, когда они выскользнут прочь.

У него кружилась голова и именно этого Виту и добивался. Он хотел вскружить этому мальчишке голову так, чтобы тот уже никогда не вспоминал о существовании женщин в этом мире.

Глава 27. Ответы на идиотские вопросы

Проводить влажными пальцами по губам и подбородку, покрытому щетиной, для Виту было отдельным удовольствием, а Кастер чуть не задохнулся от такой наглости, особенно когда другой рукой ему надавили на поясницу, укусив коротко за ключицу, а потом снова потянули назад.

– Блять, ты мне яйца натрешь, – возмутился негромко Кастер, чтобы не застонать от удовольствия при таких-то нехитрых движениях.

– Не говори, что тебе это не нравится, – прошептал Виту ему на ухо и провел пальцем между его ягодиц. – Ты мне лучше скажи, когда ты в последний раз опустошал свой кишечник?

– Блять, что за тупые вопросы? – рыкнул Кастер, окончательно краснея и уворачиваясь от рук у своего лица. – Иди ты нахер.

– Это очень простой практичный вопрос, – невыносимым, хриплым шепотом сказал Виту и медленно погладил чувствительную кожу у тут же испуганно сжавшегося ануса.

Кастер просто сжался, чувствуя даже легкое прикосновение совсем сухого пальца.

– Я не слышу ответа.

– Да иди ты нахер с такими вопросами!

– Ну, не стесняйся, – прошептал Виту и прикусил мочку уха.

– Перед сном, мать твою, на рассвете, иначе я бы не сразу сюда пошел, а… блять, не беси меня.

– Буду бесить, потому что ты мне нравишься, – ответил ему Виту и пробежал пальцами вверх по спине Кастера, заставляя прогибаться.

– Чего ты вообще цедишься, раз такой умный, – продолжал ругаться Кастер. – Еби давай, я тебе не котенок, чтобы меня гладить.

– Да ты что? – с насмешкой в голосе спросил Виту. – Твое тело явно думает иначе.

Нет, Виту не гладил Кастера, это были совсем другие прикосновения – сильные, жесткие, мнущие напряженные мышцы, заставляющие их растекаться жаром, а потом вздрагивать от коротких поцелуев.

– Блять, нахера ты это делаешь? – ругался Кастер, понимая, что дыхание зло и предательски сбивается, а член наливается кровью от чужого дыхания на коже.

«Я не барышня, блять», – ворчал мысленно Кастер, дергая плечом.

– Чтобы ты расслабился уже, – спокойно ответил Виту, целуя его в это самое плечо и тут же прикусывая кожу, резко проводя пальцами по спине, почти царапая ее.

– Черт, – охнул Кастер.

– Тебе же это нравится, так зачем притворяться?

– Я не неженка, – сказал Кастер и, пытаясь сбежать от руки, попробовал прижаться к спинке, да только Виту не позволил.

Он дернул его на себя, буквально ударяя его бедрами по собственным штанам, вминая член напряженными ягодицами и до боли сжимая вредное тело.

– Думаешь, я считаю тебя неженкой? Может, ты еще и меня неженкой назовешь? Или, по-твоему, секс между мужчинами может быть только грубой еблей…

– Я другого не знаю, – сбивчивым тоном признался Кастер.

– Ну да. Я потому и сказал, что трахаться ты не умеешь, – уже мягче сказал Виту. – Доверься мне.

– Бля, да куда еще больше доверяться-то, – пробормотал Кастер, кусая собственный кулак, чтобы не дрожать от возбуждения, смущения и страха.

– Есть куда, – в самое ухо прошептал Виту и стал спускаться вниз, оставляя дорожку поцелуев на выступающих косточках позвонков.

– Что ты… ох…

Кастер сбился, понимая, что его просто укусили за ягодицу. Это было так внезапно, что он даже вздрогнул, попытался ускользнуть, но сильные руки вцепились в его бедра, не позволяя шевелиться.

– Молчать! И не ерзать, а то буду кусать еще больше, – пригрозил Виту, усаживаясь на пол, и без предупреждения провел языком между ягодиц Кастера.

Тот охнул от неожиданности и выругался. В прикосновении, волнующем кровь самим своим существованием, была еще и легкая щекотка лески.

– Блять, ты ебанутый! – рычал он, уже кусая себя за руку, готовый вцепиться в спинку кресла зубами, только бы как-нибудь спастись от странных ощущений.

– Ну, вот не правда, – протянул Виту, облизываясь и сжимая обе ягодицы сильно, с нажимом, но тут же ласково дразня колечко ануса, что от прикосновений испуганно сжималось, вздрагивало, а сам Кастер дергался назад и почти выл. Виту заставлял его выгибать спину в пояснице, и каждая попытка пошевелиться заставляла тереться и яйцами, и членом по жесткому сидению. Это было почти больно, но пробирало до самой поясницы.

– Не ерзай! – в очередной раз велел Виту, но на этот раз не обошелся уговорами, а шлепнул Кастера по заду, оставляя на лишенной загара ягодице ярко-красный след ладони.

Кастер только охнул возбужденно. Этот шлепок неожиданно окатил еще большим возбуждением, а уж поцелуй по нему сверху и касание прохладного языка заставили перестать дышать.

– Хрена ты балуешься? – возмутился Кастер. – Это же…

– Приятно? – за него спросил Виту, сжав ту самую покрасневшую и зацелованную ягодицу.

– Блять, – почти со стоном ответил Кастер.

– Да, именно так, – с усмешкой ответил Виту и не лизнул, а прямо поцеловал его в задницу, как в губы. Вот тут уже Кастер не выдержал, замычал, давясь стоном, попытался уползти, но его крепко держали, мяли ему зад, заставляя хвататься за дурацкое кресло, отстраняться от спинки и глухо материться сквозь рычание. Чокнутый Виту запихнул ему в задницу язык и блуждал там, словно игрался, а потом добавлял еще и палец, вращал им, пробирался внутрь и находил какую-то точку и нажимал на нее, почти царапал ее. Кастер чуть не задохнулся от странного острого ощущения.

– Блять, хватит уже, а? – простонал Кастер. – Пожалуйста.

– Рано, – уверенно ответил Виту и отстранился, только чтобы хорошенько облизать два пальца и тут же резко загнать их в почти расслабленное тело.

Кастер охнул, сжался и тут же выдохнул, когда, встав на ноги, Виту впился губами в основание шеи.

– Ты долбанутый, – стонал Кастер, не в силах не постанывать от резких движений пальцев, нагло дразнящих все внутри, а потом замиравших и расходящихся в сторону, растягивая его еще больше, пока жадные губы кусали шею и плечи.

Кастер даже отпустил идиотское кресло, чтобы вцепиться Виту в волосы и потянуть его на себя. Забывая о швах и обо всем на свете, рыча и проклиная тот миг, когда он связался с этим ненормальным, Кастер поцеловал Виту в губы, а тот забылся окончательно, только теперь расстегивая штаны и позволяя вспухшему от желания члену ударить по пояснице Кастера.

– Бля, трахни меня уже, – буквально взмолился Кастер, разрывая поцелуй и краснея от неожиданного взгляда прямо в глаза.

– Ну, если ты просишь, – протянул Виту, словно собирался делать что-то другое, и тут же, вцепившись в плечо Кастера, сплюнул в собственную ладонь, размазал слюну по головке собственного члена и уже не церемонился, просто вогнал его на половину длины, заставляя охнуть, вжал его грудью в кресло. Кастер все равно сжимался, хотя ничего, кроме желания и волнения, не испытывал, только бесился от того, что движения были осторожными. Ему до боли сжимали плечи, но член загоняли дальше, медленно раскачивая бедрами, почти дразнясь.

– Да не жалей ты меня, блять, – рычал он, задыхаясь.

– Сказал тот, кто явно больше года члена в заднице не видел, – фыркнул Виту. – Заткнись!

Он буквально приказал это и явно в наказание укусил Кастера за ухо, оттянул его, заставляя шипеть от боли и на миг забыть про задницу, а потом охнуть от того, что член проник в него почти целиком.

Забывая о собственном обещании, Виту провел рукой по груди Кастера, едва его не царапая, спустился по животу и, вцепившись в член рукой, стал его неспешно поглаживать, набирая темп движений.

– Сука, – выл Кастер, все еще не веря, что без порнухи может так снести крышу.

– Сегодня сука тут ты, – отвечал ему на это Виту и, хватая через его плечо спинку кресла, наваливался на него всем своим весом, начиная яростно трахать.

Вот тут Кастер не выдержал. Он уже не матерился. Он кусал губы, стонал, хрипел, мысленно проклинал блондина, ненавидел его руку на собственном члене, ненавидел удовольствие, которое перекатывалось от задницы к члену и обратно. Он едва не заплакал от обиды, осознав, что кончил первый, прямо в жадный грубый кулак, в то время как в заднице еще хозяйничал чужой член.

Виту понадобилось еще три или четыре рывка, – никто их не считал – чтобы окончательно расслабиться, вызывая внутри Кастера странную вторую волну удовольствия. Он поежился, когда Виту поцеловал его снова в шею – там, где он оставил целую россыпь багровых засосов.

– Меня зовут Витур, – неожиданно сказал он. – Я хочу, чтобы ты называл меня настоящим именем.

– Внезапно, – выдохнул Кастер, прикрывая глаза. – Что ж, Витур, хрен с тобой. Я действительно не умею трахаться.

Глава 28. Новое послевкусие

Избавившись от штанов, Виту сел возле Кастера, который просто вытянулся на холодном грязном полу, пытаясь отдышаться и немного остыть. Только курить ему хотелось дико, и потому он порылся в собственных штанах, достал сигарету и закурил.

– То есть ты все это время выебывался, чтобы так меня трахнуть? – спросил он, с наслаждением затянувшись и тут же протягивая сигарету Виту. – Будешь?

– Ну и извини, – ответил Виту, пожимая плечами, а сигарету взял, коротко затянулся и вернул ее обратно, чтобы лечь на пол рядом. – Обещаю больше не выебываться.

– Ну, если понты будут заканчиваться таким сексом…

– Только не говори, что ты уже все, – фыркнул Виту.

Он сам пару минут назад думал, что теперь осталось только полежать немного, ополоснуться и можно крепко спать, но яйца снова заныли от желания. Запахи секса, пота дразнили, а вид расслабленного сильного мужчины рядом возбуждал. Кастеру даже засосы были к лицу, а едва заметные следы от зубов на ключице были почти узором.

– Мне уже полегчало, – признался Кастер, – а что?

– Да вот, думал продолжить твое обучение и привлечь тебя к практическим занятиям, – хохотнул Виту, повернувшись на бок и жестом отказавшись от сигареты.

Курить одну на двоих было по-своему приятно, но ему не хотелось.

– В смысле? – не понял Кастер.

Ему сейчас было так хорошо, что он ленился даже думать.

– Трахни меня, вот что, – хмыкнул Виту. – Я, знаешь ли, редко наедаюсь с первого раза.

Кастер рассмеялся и затушил окурок об пол, а ведь там было еще две или три затяжки, но подобная расточительность его не волновала.

– Значит ты у нас ненасытный? – весело спросил он, теперь уже совсем расслабившись. – Это даже хорошо, а то я тоже обычно неугомонный в сексе, всех бешу этим, только это…

Он как-то странно посмотрел в сторону, улыбнулся.

– Что? – не понял Виту и даже напрягся, когда Кастер зачем-то полез рукой к собственной заднице.

«Я конечно идиот, но не мог я накосячить», – тут же подумал он, хмурясь.

– Не часто я бываю так расслаблен, – ответил Кастер, убедившись, что его зад все еще легко пропускает два пальца. – Лучше трахни меня еще раз сегодня. Завтра уже доберусь до твоей задницы и не только до нее. Обещаю.

Он говорил, и даже в синем свете панелей можно было заметить красный румянец на его лице, но при этом он не пытался прятаться, смотрел Виту прямо в глаза и, кажется, жаждал новых ощущений.

– Теперь хочется погорячее? – уточнил Виту, приподнимаясь, и, буквально перепрыгивая через одну ногу Кастера, целовал его в колено.

Тот почему-то смущался от этого поцелуя сильнее, чем от всего остального, и дергал ногой, но, кусая губы, игриво спрашивал:

– А что, можно еще горячее? Не верю…

– О! Ты еще слишком мало знаешь, – ответил ему на это Виту, не переставая улыбаться.

Ему нравилась эта открытость. Она его пьянила. Он много лет назад перестал уже надеяться на такого партнера, который будет оставлять все свои принципы где-то далеко от секса и будет готов пробовать, открываться, рисковать, чувствовать, буквально вкушать ощущения, как плод, при этом не являясь озабоченным болваном, ну или чуть-чуть озабоченным, но совсем не болваном. Кастер не был образован, да и черт с ним с образованием. Он имел свои таланты, у него был характер, и Виту абсолютно устраивало, если надо будет ему подчиняться, следовать за ним, слушать. Это было важно, потому что его часто бесили люди. То у них лишнее самомнение, то тараканы, то просто принципы, совершенно неуместные в постели.

Кастеру все это тоже нравилось. Мысль о том, что ему, кажется, не придется подстраиваться, пьянила его. Надежда на то, что больше не надо уламывать на секс, выпрашивать его, как озабоченному придурку, расслабляла еще больше. Он разводил ноги, раскидывал руки и улыбался, глядя на Виту, краснел от смущения, но все равно улыбался. В нем даже настоящего возбуждения не было, но дрожь ходила по всему телу.

– Я тебя сейчас выебу, как последнюю шлюху, если не перестанешь так на меня смотреть, – пригрозил Виту.

Только голос у него был совсем не злобный, а низкий, хриплый, возбуждающий.

– Так выеби, – ответил Кастер и так искренне, по-мальчишечьи весело улыбнулся, что Виту перестал думать, перестал сам строить из себя знатока, а просто склонился к нему и поцеловал – зло, жадно, страстно, сразу врываясь в его рот языком. Принимая его язык так, будто в поцелуе можно было драться.

Он целовал и шарил руками по его крепкому телу ради удовольствия собственных пальцев. Из чистой вредности он щипал Кастера за сосок и почти смеялся, когда тот кусал его за это за нижнюю губу, но тут же хватал за волосы и тянул к себе.

Они оба забыли обо всем. Кастер сам ловил Виту за член и направлял в себя, упираясь широко разведенными ногами в пол. Они делали один рывок навстречу друг другу, и член буквально влетал в расслабленное тело.

Кастер от этого только охнул в губы, углубляя поцелуй, снова цепляясь в волосы Виту, а тот утыкался локтями в пол над его плечами и начинал резко двигать бедрами, вколачиваясь в подставленный зад. Он терся всем телом о быстро твердеющий член, он целовался так, словно делал это последний раз в жизни, и трахался так яростно и так безумно, будто в этом был единственный смысл. Больше всего пьянило, что его партнер, его любовник, мальчишка, которого он не воспринимал всерьез, не просто поддавался – он отдавался этому действу, и потому хотелось целоваться еще сильнее, еще яростей, и плевать на швы на лице, плевать на острую боль, плевать даже на кровь, что потекла по подбородку. На все было плевать, пока они не кончили вместе, рыча и касаясь лбами, как два настоящих упертых барана.

«Когда-нибудь я расскажу этому мальчишке все, – пообещал себе Виту, скатываясь на пол. – Это будет самое глупое решение, но все же…»

Говорить было тяжело, потому что дыхание сбилось и в норму приходить не собиралось.

– Бля… у тебя кровь под гелем, – выдохнул Кастер.

– Да хер с ней, потом подумаем об этом. Давай пока еще сигарету на двоих и в душ.

– С голой жопой на улицу? – весело спросил Кастер.

– Да, именно так, – отвечал Виту и первым закуривал одну на двоих сигарету. Для полного счастья ему не хватало виски или хотя бы кофе.

Глава 29. Белая кожа

Было странно молча выбираться из танкобура, не одевая совершенно ничего, но и слова казались излишними. Крыша массивной машины жалила жаром пятки, а, спрыгнув на песок, Виту на миг подумал, что утонул ногами в рассыпчатом огне, так сильно он раскалился, но тут же сверху полилась вода холодным дождем на горячие плечи, заставляя улыбаться.

Кастер, смеясь, приземлился рядом и потянул его в тень машины, стараясь спрятать от Кирка, чтобы тот даже при желании не мог их увидеть. Это странное ревностное желание отобрать Виту у всего мира поразило Кастера и раззадорило еще больше. Он бросил дурацкий душ под ноги и струя воды ударила Виту прямо по заднице. От подобной глупости он улыбнулся едва заметно губами и по-настоящему всерьез – глазами. От этого счастливого взгляда у Кастера голова пошла кругом.

Он схватил Виту за плечи, развернул к себе спиной, а тот и не сопротивлялся, уперся локтями в стену танкобура. Сам не понимая, что и зачем он делает, Кастер провел рукой по шее Виту, зарываясь пальцами в волосы на затылке.

Пальцы в волосах вызывали возбуждение. Это был уже рефлекс, условный знак перед жестким сексом, но тело реагировало не как обычно – мягче, лениво. Такого сытого, плавного возбуждения Виту уже почти не помнил. Он наклонял вперед голову, позволяя Кастеру смять волосы на своем затылке.

– Так бы тебя и съел, – прошептал ему на ухо Кастер и укусил в основание шеи.

Виту даже позволил себе тихо, хрипло застонать. Прикосновение руки к груди, ее странное движение вниз, почти царапающее кожу грубыми мозолями, расслабляло еще больше.

– Ладно, оставим это на будущую ночь, – внезапно сказал Кастер, отстраняясь.

– Зараза, – весело возмутился Виту.

Он не собирался настаивать на продолжении, хоть эта возбуждающая выходка казалась ему нелепой, по-мальчишески глупой, но само возбуждение, охватывающее все тело и повелевающие им, становилось одной из самостоятельных форм удовольствия.

Он просто медленно оборачивался и смеялся, видя, как Кастер, словно обезьяна, поднимает шланг ногой и, перехватывая его рукой, направляет Виту воду прямо в лицо.

– Ну, Кас… не валяй дурака, а? – просил Виту, а сам смеялся.

– Да все уже, не валяю. Дай на лицо твое посмотрю, – он говорил это серьезно, со странной такой едва уловимой заботой, что Виту даже удивлялся, как этот пацан мог быть одновременно бестолковым, ответственным и до одури ласковым.

Кастер провел пальцем по коже на подбородке, по его шее, вытирая кровь, а потом чуть повернул голову.

– Бля, мы с тобой перестарались, – сказал он, глядя на последствия поцелуев.

– Это ты просто своих губ не видишь, – ответил на это Виту.

– А че с ними?

– Опухли, посинели, похожи на две сосиски…

– Бля, иди ты нахуй… следующей ночью, – фыркнул Кастер совсем не зло. – У тебя тут хрен пойми что, а ты…

– Ой, ну совсем рожа не порвалась и ладно, – беспечно ответил Виту, на всякий случай проведя языком по щеке изнутри.

Он уже понимал, что повел себя глупо, но что уже произошло – не могло измениться.

– Гель, скажи мне, на месте? – спросил он о том, что волновало его больше всего.

– Да. Он, кажется, тупо выпустил кровь и обратно приклеился к коже, только немного крови все равно осталось…

Кастер даже скривился, чувствуя свою вину. На двух швах леска буквально разорвала кожу, оставляя небольшие рваные раны, ослабляя от того швы. Теперь шрам грозил стать еще уродливей.

– Ну и все, – отмахнулся Виту, отобрал у него душ и, направив воду Кастеру в лицо, буквально приказал: – Не смей ни о чем жалеть! Лучше давай отмоем хорошенько твою задницу.

– Да иди ты нахуй! – отмахиваясь от воды, смущенно воскликнул Кастер.

– Этой ночью. Уже этой ночью…

Кастер даже растерялся от такого томного ответа, а потом рассмеялся, поворачиваясь к Виту спиной.

Смывать друг с друга пот, песок и сперму в жаре Зены было по-своему приятно.

– У тебя кожа совсем белая, сгоришь к чертовой матери, – сказал Кастер, проводя рукой по бедру Виту.

– Ну что поделать, значит сгорю, – ответил тот, пожимая плечами.

– Я не такой светлый был и то первое время страдал тут. На второй же день слег с солнечным ударом, а потом пузырями покрылся, просто от этой гадины.

Кастер погрозил Зене кулаком и был так серьезен, что Виту не смог не рассмеяться, несмотря на боль в ране.

– Короче, не будь идиотом, как я, лучше добросовестно протирай кожу, пока вода есть, и одежду мочи, а то потом будет реально хреново.

– Хорошо, обещаю, – согласился Виту.

– Я проконтролирую, – заверил его Кастер и все же не удержался, вжал его в стену танкобура и поцеловал жадно, но коротко, почти укусил губами.

– Ммммм, – протянул Виту после такого завершения мытья и неохотно открыл глаза, а потом уставился на Кастера с особым любопытством. – Слу-у-у-шай, а что ты скажешь, если я предложу помыть эту крошку внутри? – спросил Виту, похлопав по стене танкобура.

Ему было даже интересно, как Кастер на это отреагирует, а тот посмотрел на него, прищурился и не спешил с ответом.

– Меня бесит бардак, а там помойка, – пояснил Виту. – Что мы все время будем заниматься сексом в помойке?

Кастер от этих слов с особым удовольствием закрыл глаза и улыбнулся.

– О боже, скажи еще раз, что ты думаешь о бардаке, детка? – буквально простонал он. – А ты знаешь, что эти идиоты не хотят даже оружие считать и патроны на складе вечно кидали абы куда! – тут же пожаловался он.

– Сволочи, – искренне выдал Виту. – У меня на работе до Пекла тоже постоянно были идиоты, которые в каталоге диски памяти совали не туда.

– Вот уроды! – возмутился Кастер и улыбнулся. – Я пойду достану нам какое-нибудь корыто и тряпки, вместе мы с ним быстро справимся.

– Ты что без штанов пойдешь? – спросил Виту, смеясь.

– Да, а то «одевайся», «раздевайся»…

– Не боишься голой жопой светить?

– Да кому моя жопа кроме тебя нужна? Жди. Я мигом.

Он убежал, а Виту едва головой о металлическую стену не бился. Это все было слишком хорошо и слишком странно, но, черт побери, его радовала даже эта белая задница, убежавшая в лагерь.

Глава 30. Следы от ремня

– Ну, так-то лучше, – сказал Виту, швырнув тряпку на дно кривого ведра.

Он, как и Кастер, не стал одеваться и даже улыбнулся, видя Кастера, вытирающего небольшую нишу над панелью управления. Он ее высмотрел, запрыгнул на кресло и теперь аппетитно демонстрировал свою наготу.

– Да, славно поработали, – согласился Кастер, спрыгнув вниз и уперев руки в бока.

Он выпрямился во весь рост, расправил плечи, и Виту не смог не подумать, что парень чертовски хорошо сложен.

– Я, если честно, думал, что ты вообще никогда не работал, – признался Кастер.

– Потому что руки без мозолей?

– Ага.

– Ну, я давно и не работал руками, это правда. В логове самки не работают, а до Пекла у меня роботы дома убирали, только посуду я мог сам помыть, если подумать хотелось. Что там мыть, когда живешь один?

– Даже знать не хочу, сколько все это стоит, – вздохнул Кастер, – но, черт тебя дери, полы ты моешь, как профи.

– Я не всегда зарабатывал много денег. Мне вообще-то было шестнадцать, когда я остался один и добился разрешения на паспорт и трудоустройство, разумеется, мне могли дать только дерьмовую работу. В прямом смысле. Я сортиры мыл, чтобы не сдохнуть.

– А по тебе и не скажешь, что ты сирота, – тихо сказал Кастер.

Виту только плечами пожал, вдаваться в подробности он совсем не хотел, поэтому решил просто вымыть ведро и покончить уже с уборкой.

– Можно спросить? – внезапно поинтересовался Кастер, странно так.

– Ну, спроси.

Виту даже вздохнул, заранее ожидая какого-нибудь глупого вопроса про работу, про то, каково из нищего в богачи выбиваться, или просто о том, кем он был до Пекла. Он был готов к чему угодно, но не к тому, что спросил Кастер.

– Кто тебя так избил?

Виту даже дернулся, обернулся и почти с ужасом посмотрел на Кастера. Он так долго переживал за свой зад, а потом просто о нем забыл – наслаждался совсем другими ощущениями. Зато теперь чувствовал себя полным идиотом. Конечно, Кастер заметил – столько тут ползать с голой жопой.

Кастер заметил еще раньше, когда спрыгнул с душем. Он бы, может быть, и набросился на Виту, быть может, и трахнул бы его, но, когда захотел вцепиться ему в задницу, вдруг увидел то, что отбивало всякое желание. Слишком хорошо он на собственной шкуре знал что это, но подумал, что не его это дело, зато теперь не удержался, только нервно сглатывал, понимая, что Виту не спешит отвечать, только смотрит на него внимательно.

– Это следы от ремня, – не выдержал Кастер. – Поэтому не пытайся сейчас придумать, что мне соврать, лучше сразу пошли нахер.

У него даже голос дрогнул.

– Да, иди нахер, – бесцветно ответил Виту, взял ведро и пошел к лестнице, чувствуя себя будто дерьмом облитым.

Он при этом понимал, что ничего не произошло, но это было так мерзко и унизительно, что бесило еще больше, будто правильней было не терпеть, а изодрать Вожаку рожу, и не важно, что тогда его бы просто пристрелили.

– Черт, не задавай таких вопросов! – все же вспылил Виту, понимая, что лучше уже сейчас он скажет чуть резче положенного, на эмоциях, чем поссорится по-настоящему с человеком, рядом с которым было просто хорошо. – Ты вот способен про своего отчима рассказывать?

– Да, – ответил Кастер, стараясь сохранять спокойствие. – Сначала стыдно было, но у Демонов много крутых мужиков, которые из меня по капле всю правду вытянули. Знаешь, полегчало. Я был беспомощным мальчишкой – это гадко, но это в прошлом.

– А я был шлюхой, еще вчера, – прорычал Виту.

– В Пекле иногда одна ночь – вместо целой жизни, – пожал плечами Кастер. – Я просто хочу знать, кто эта тварь.

– Да херня это, – буркнул Виту, отвернувшись. – Это ж даже не побои, это…

– Слушай, не начинай! – внезапно разозлился Кастер, схватил Виту за локоть и дернул на себя, чтобы заглянуть ему в глаза. – Однохуйственно – на заднице эти синяки или на лице. Я ходил с губами, разбитыми пряжкой, со сбитыми пальцами, о мою спину ломали стулья и, черт тебя дери, я точно знаю, что глубоко до жопы, где эти синяки. Куда важнее, что это не набитая в бою рожа, а тупорылое избиение беспомощного существа!

– Вот именно, – рыкнул Виту, вырываясь. – Я допустил, чтобы меня, как беспомощное существо, лупил какой-то дебил с властью.

– Значит, это был Вожак, – заключил Кастер.

– Да иди ты…

Виту хотел было уйти, но Кастер снова не позволил.

– Послушай, нет ничего стыдного в том, чтобы выжить рядом с долбоебом, – сказал он, снова развернув Виту к себе, а того даже передернуло. Он вдруг подумал не о Вожаке, не о дурацких синяках на заднице, а об отце, о том настоящем долбоебе в его жизни, рядом с которым он выжил.

– Я не верю, что ты позволил бы себя ударить, если бы был еще хоть какой-то выход, – продолжал Кастер. – Так что я не собираюсь считать тебя за это трусом и слабаком, хотя бы потому, что меня тут им не считали. Ты видел шрамы на моих руках? Вот эти вот? Вот эти все?

Кастер буквально схватил Виту за руки и его пальцами стал водить по своим рукам, как по карте из коротких рубленных шрамов.

– У меня таких много и они почти все из жизни до Пекла, поэтому меня бесят уроды, способные бить того, кто не может сопротивляться, бесят до… да поубивал бы я их всех! Хорошо, что Вожак теперь точно сдохнет.

– Чего это? – не понял Виту, которого внезапно отпустили, а Кастер просто пошел одеваться.

– Жало ядовито, ну то оружие, которым его пырнул Кондар. Теперь он точно умрет, – сказал спокойно Кастер, натянув штаны, – но от этого он не станет меня бесить меньше.

Виту усмехнулся, понимая, что действительно не зря поиздевался тогда над судьей. Тот сделал то, что ему было нужно. Сделал, как он и хотел, но говорить об этом Виту не собирался, вспомнил только, что Кастер уже упоминал об этом, только он тогда совсем его не слушал, нелепо препираясь. Теперь он хотел Вожака просто забыть.

– Бля, да я на самом деле даже стукнуть не могу, – неожиданно признался Кастер, думая совсем о другом и спокойно меняя тему разговора. – Вон Шеф, если надо, может вдарить зарвавшемуся своему. У него удар мощный, народ мгновенно вылетает, но когда своему надо выписать по башке, то он ухитряется ввалить так, чтобы и не вырубить, и чтобы проняло, а я не умею так, не могу. С нервяка в глаз дать – это я быстро, но ведь это совсем другое. Как вообще можно бить того, кто не может себя защитить, в чем гребаный смысл?

– Они просто жалкие, – хмыкнул Виту.

Он даже набрал воздуху, чтобы сказать, что бывает даже хуже, что можно не бить беспомощных, можно их калечить, извращать, превращать бог знает во что, а они даже не будут знать, что с ними происходит, но не успел. По стене танкобкура постучали. Дважды.

– Еб вашу мать, Кастер, ты там дрыхнешь, что ли? – спросил Кирк. – Ты меня на посту сменять вообще будешь?

– Да! Извини, бегу! – ответил Кастер и метнулся к лестнице, уже на ней обернулся и спросил: – Витур, ты же тут приберешься до конца?

– Конечно.

– Спасибо, ну и если хочешь – приходи ко мне, расскажу тебе немного про оружие.

– Приду, – ответил Виту и улыбнулся, ему было странно понимать, что ему впервые нет надобности врать, и это счастье настигло его в тюрьме, еще и рядом с малолеткой.

«Угораздило же», – думал Виту, снова улыбаясь.

Глава 31. Обмен знаниями

Дежурить оказалось весело, если делать это вдвоем.

Закончив с уборкой в танкобуре, Виту босиком подкрался к Кастеру и укусил того за ухо. Тот только рассмеялся. Он хорошо слышал Виту, ткнул его пальцем в лоб и весело выдал:

– Бах! Кусючая змейка, тебя же даже не сожрать.

– Нашел проблему, – рассмеялся Виту, поцеловал укушенное ухо и запрыгнул в машину, а устроившись, тут же оттянул край штанов. – Лично тебя мне всегда есть, чем покормить.

Кастер покосился на оттянутые штаны и рассмеялся.

– Заметано, с меня на следующей ночлежке минет.

Виту даже удивленно приподнял бровь. Он был уверен, что смутит молодого любовника, но тот даже не шутил.

– Ну а что? – пожал плечами Кастер. – Это, наверно, единственное, чем я могу тебя удивить.

– Ну-ну, – хохотнул Виту. – Попробуй.

– Вот и попробую, но не сейчас. Сейчас за пустыней следить надо.

– Сейчас мне и так хорошо, – искренне признался Виту, – а бинокль у вас, я смотрю, ничего такой по мощности.

– Да, жаль только его коцнули еще до меня, – сказал Кастер и дал посмотреть на разбитое стекло.

– А можно я осмотрю окрестности? – спросил Виту, не решаясь самовольно отбирать инструмент дежурного.

– Да, посмотри. Потом же и тебе дежурить придется.

Короткая экскурсия по окрестным видам закончилась изучением карты, спрятанной в бардачке машины.

– Она старая, но зато надежная, реально точная, – заверил Кастер. – Вот тут у нас раньше база была. Она, конечно, была похожа на какой-то нищий квартал, и бараки у нас были кривые, но там было весело. Когда есть вода, жить вообще можно было. Ну и на складе был бардак, но я старался, чтобы они хоть немного за порядком следили. Когда Шеф мочканул Докера, он, прикинь, новое оружие принес, швырнул на ящики с патронами и даже не сказал. Я потом полчаса понять пытался откуда это – не понял, пришлось спрашивать.

– А кто такой Докер? – спросил Виту, мало что знавший про другие кланы. Он отдал Кастеру бинокль и взял карту. Ничего подобного он даже не видел.

– Эксперт по наркоте у Ястребов. Из-за него тамошних шлюх в обдолбаном виде держат. Говорят, кактусы – страшная штука.

Виту только покосился на Кастера и решил сменить тему.

– А вы никогда не пытались свалить? Ну хотя бы с континента, или ближе к морю перебраться.

– У нас тут вокруг моря сплошные скалы, как там жить? На другом конце я не был. Да, вот тут, где Карин метки добавила, я тоже никогда не бывал. Ну и вообще говорят, что океан ядовит.

– Херня какая. Если бы был ядовит он, то и вся вода была бы непригодна для питья, – хмыкнул Виту.

Кастер только плечами пожал.

– Я сам к океану никогда не пробирался. Да и уже не одно поколение Демонов там не бывало. Хрен его знает.

– Ясно, ладно, что там про оружие ты мне можешь рассказать. Учи, блин, полного идиота.

– А ты мне что? Уроки секса? – хохотнул Кастер.

– Рукопашного боя, – тут же ответил Виту. – Уверен, голыми руками ты много народу не завалишь.

– А ты завалишь? – удивился Кастер.

– Если по одному, то десяток уложу; если кучей, то сложнее, но двоих урою точно быстрее, чем стрелять начнут.

– Чет не верю, – хмыкнул Кастер.

– Спарринг на две минуты ты себе можешь позволить? – спросил Виту, приподняв бровь.

– А давай, – согласился Кастер, выпрыгивая из машины. – Только почему это целых две минуты, если ты такой крутой?

– Потому что тебя нельзя убивать, – серьезно ответил Виту и быстро поправил хвост на макушке.

Взгляд у него был такой, что Кастеру сразу стало не по себе, и он на всякий случай достал пистолет и положил его на сидение возле бинокля, а то тело у него уже привыкло к опасности, и рука не раз стреляла куда быстрее, чем он успел подумать о чем-то.

Виту босиком обошел машину, очень странно по-кошачьи наступая и усмехаясь так игриво, будто не драться собрался, а соблазнять.

– Бля, ну у тебя и манеры, – хмыкнул Кастер.

Ему неожиданно стало совсем не по себе.

– Привыкай. Мне уже поздно меняться, а вообще нападай первым.

Он поманил Кастера пальцем, а тот только плечом дернул. Он, конечно, был не Кирком и не Шефом, которые с одного удара дух выбивали, но слабаком себя не считал. Вильхар – профи – и то оценивал его удар, как мощный, а бить невысокого Виту было даже как-то неловко.

– Давай, не жмись, я знаю, что делать.

– Ладно, ну смотри, – вздохнул Кастер и все же ударил, но почти лениво – замахнулся, будто собирается врезать любовнику в ухо, но при этом был готов в любую минуту остановить удар.

Кулак впечатался в ладонь, и пальцы Виту так сильно и резко его сжали, что по руке у Кастера прошла судорога.

– Не мнись, как баба, – фыркнул Виту и оттолкнул его кулак. – Бей по-настоящему, иначе врежу я.

Кастер даже отступил, взмахнув рукой, посмотрел на Виту, но больше уже не пытался жалеть, решив, что если даже врежет ему слишком сильно, то хотя бы мнение о его способностях убавит. Все же драки тут в Пекле совсем не похожи на те, что могли быть у кого-то прежде.

– Но если что – потом не жалуйся.

– Жаловаться придется тебе…

Кастер его не слушал, попытался ударить Виту кулаком еще раз, но уже прямо в нос. С высоты его роста это мог быть действительно сильный удар, только Виту перехватил кулак, ударил Кастера ладонью в грудь, точно в центр и так сильно, что дыхание сперло, тут же перехватил его руку, развернулся и перекинул через себя, впечатывая в песок всем телом.

Кастер только охнул, а ему на горло поставили ногу.

– Сломать тебе шею было бы слишком легко, – сказал ему Виту и сразу убрал ногу.

– Бля… как? – спросил Кастер, сев на песок и отдышавшись. – Так ты мог бы мне сломать шею.

– Показать? Тогда повтори.

– Бля-я-я, – протянул Кастер, но быстро вскочил и ударил уже без предупреждения.

Удар был тем же, а вот реакция совсем другой. Виту просто отбил кулак ударом, юркнул Кастеру под руку и, схватив его за плечи, уперся коленом чуть выше поясницы.

– Если я сделаю так, – сказал Виту, захватывая рукой шею, – и потяну на себя – твоему позвоночнику придет полный пиздец.

Он отпустил Кастера, но спина у того все равно коротко стрельнула болью, заставив дернуться.

– Еб твою мать, ты ж даже Вильхара уложишь…

– А чем он такой особенный?

– Он профессиональный борец.

– Фигня, – сказал Виту, махнув рукой. – Борцов не учат убивать. А я в логове весь год этому учился – чтобы быстро и красиво. До Пекла читал, где у людей слабые места и все такое, еще в школе. Надо было как-то защищаться же…

– Охренеть, – вздохнул Кастер, потирая поясницу, которая тоже заныла, словно из солидарности.

Виту только руками развел.

– Ну пиздец, – сказал Кастер. – То есть, если я в сексе накосячу, ты мне шею свернешь?

– Не, просто член оторву, – серьезно ответил Виту и тут же рассмеялся, когда понял, что Кастер не счел это шуткой.

Правда, оправдаться он уже не смог. Лицо обожгло очередной болью, и на миг Виту всерьез испугался, что дорвал таки собственную рожу. Обследование языком быстро его успокоило, но и пылу поубавило.

– Ладно, давай завязывать с дурью, а то доржемся, – сказал он, пытаясь побороть желание закрыть горящую болью щеку.

– Это да, – согласился Кастер и снова устроился в машине. – Смотри, – сказал он, когда Виту сел рядом. – Это пистолет вообще древней модели. Хер знает, как он называется, если честно, поэтому мы пойдем по тому, что у него такое же, как у всех…

Кастер даже не рассчитывал, что учить Виту окажется интересно. Тот действительно внимательно слушал, хмурился, вникал, ерзал при этом на месте очень смешно, пытаясь устроиться на своей битой заднице. Это умиляло.

О пустыне они почти забыли, так, поглядывали на нее оба и старались не ржать, хотя очень хотелось, зато потом стало совсем невесело, когда по сидению Кастера внезапно ударил кулак Шефа.

– Ну и что это за безобразие? – спросил тот зло.

Кастер дернулся, сглотнул, чуть бинокль не уронил, осознав, что забыл и о времени, и о месте. Вообще обо всем забыл.

– А что? Мне нельзя тут быть? – спросил Виту осторожно.

Меньше всего он хотел быть причиной проблем у Кастера.

– Ты вообще тут ни при чем, – бросил ему Шеф, все так же глядя на Кастера. – Иди поспи еще пару часов, мне надо с Кастером поговорить.

– Да, иди. Все оставь тут, я разберусь.

Виту неохотно удалился, все оборачиваясь. Он видел, как Кастер вылезал из машины. Вид у него был, как у виноватого мальчишки, и Виту это волновало. Потому, скрывшись в расщелине и спрятавшись за полотно, он стал наблюдать за событиями в небольшую прореху в ткани.

Шеф хлопнул Кастера по уху, а тот закрыл его рукой, отводя глаза.

– Ты вообще чем думаешь? Дежурит он, – рычал Шеф. – Вот это ты тоже так дежуришь? – зло спросил он, дернув Кастера за майку, явно намекая на следы засосов на шее и ключице.

– Нет, конечно, – возмутился Кастер. – Я не настолько идиот. Пустыня. День. Нихера не происходит. Что плохого?

– Идиот, – ругался Шеф и стукнул его всерьез кулаком в живот, буквально вминая его в машину. – Ты тупой, что ли? Один из Волков ушел живым. Он мог привести сюда людей.

– Так не привел же. Я следил, – пробормотал Кастер и тут же снова получил по уху.

– Не вякай мне, – приказал Шеф. – Ты даже меня не слышал.

– Так это…

– Лучше заткнись, а то я зубы тебе выбью, – прорычал Шеф.

Кастер только выдохнул и глаза опустил. Шеф был прав, он действительно расслабился. Подумал, что ничего плохого не будет, если он расскажет Виту немного об оружии, а потом увлекся, еще и тот так внимательно слушал, задавал вопросы, пытаясь разобраться, что Кастер сам не заметил, как начал ему все показывать, и почти перестал следить за пустыней.

– Не теряй голову, – сказал ему Шеф и отобрал бинокль.

– Не буду, – пообещал Кастер, уже не впервой слыша от Шефа, что он слишком увлекаемый, правда обычно дело было не в человеке, а в каком-то занятии, но сути это не меняло.

– Иди спать, – велел Шеф. – Через три часа разбужу и будем выдвигаться, так что поспи хоть немного. Тебе за главного оставаться.

– Понял, – кивнул Кастер и удалился, зевая, совсем забыв про оружие.

Зато, отдернув ткань, аж вздрогнул, едва не налетев на Виту.

– Бля, че ты тут? – прошипел он, с трудом не выругавшись в полный голос.

– Это он из-за меня на тебя так? – очень тихо спросил Виту, прижимаясь к стене.

Кастер махнул рукой и улыбнулся.

– Нет, это потому что я дежурю жопой, – ответил он тихо, проводя пальцем по щеке Виту, по раненой щеке, но там, где нет ни швов, ни геля.

– В смысле? – не понял Виту.

– Невнимательно, – прошептал Кастер, хотел его поцеловать прямо тут, пока все спят, но получил внезапно прилетевшим в голову ботинком.

– Спать идите, придурки, – прошипел в темноте Вильхар.

Хрюкнул от смеха в темноте Кирк, а Кастер, показав им фак, все же коротко поцеловал Виту в губы, заставляя того смутиться от нежности и простоты этого поступка.

– Ботинок мне верни, – попросил Вильхар.

– Ладно, – миролюбиво согласился Кастер, нашел в темноте ботинок и, схватив Виту за руку, увлек его вглубь расщелины, вернув обувь.

«Как маленький прям», – думал Виту, чувствуя влажную от волнения ладошку, и ежился от странного, глупого смущения, заставляющего улыбаться.

Глава 32. Постыдное прошлое

– Ты стал очень задумчив, – сказал ему Нейтан Калибан и, подойдя сзади, провел рукой по спине и шее, чтобы схватить за косу.

Волосы были такими длинными, что мешали в обычной жизни, приходилось их завязывать, а длинный хвост раздражал Виту, особенно на кухне.

– Отпусти, – сказал он строго. – У меня сковорода на плите.

– И в кого же ты такой зануда? Ну уж точно не в мать… хотя, может быть, в деда. У твоей матери был до одури занудный отец.

Острый нос коснулся шеи, дошел до уха и отступил, а вот коса все еще была накручена на кулак, потому Виту не решался дальше резать лук, а замер, все так же размышляя о нормальности происходящего.

Последнее время эта мысль слишком часто приходила ему в голову.

– Это наша с тобой тайна, это то, что скрывают все люди.

Но почему-то другие смело целовались на улице, а девчонки из балета, выбегая с репетиций, буквально бросались на шеи к своим парням.

«Это неправильно», – думал Виту, а вслух сказать не мог и ему становилось стыдно и за эти мысли, и за молчание, а еще больше стыдно было от того, что ему хотелось поцеловать совсем другого человека.

– Я отпущу, если ты пообещаешь рассказать, о чем все время думаешь. Ты же ничего от меня не скрываешь? У меня хороший мальчик растет, правда?

От этого «хороший мальчик» было тошно. Виту дернул плечом, но согласился.

– Расскажу.

Ему надо было рассказать кому-то о происходящем, чтобы понять уже, что с ним творится.

– Я слушаю, – сказал отец, налил себе сока и сел за стол.

Виту только на него посмотрел, еще раз прислушался к себе и окончательно убедился, что меньше всего на свете ему хочется целовать этого человека, а придется…

Он дорезал лук, закинул его в сковородку, перемешал мясо, закрыл его крышкой и, сделав огонь потише, обернулся, пытаясь набраться смелости.

– Мне нравится один парень, – сказал он, буквально предчувствуя, что ничего хорошего после этого признания не будет.

Калибан-старший подавился, закашлялся, а потом переспросил:

– Что? Что значит нравится?

– Ну, то и значит, блин, – вздохнул Виту и снял крышку со сковороды, чтобы хоть на что-то отвлечься. – В старших классах есть парень, к которому меня тянет. Любви я его хочу. Вот.

– Любви! – взвыл Нейтан Калибан и швырнул стакан на пол.

Виту отшатнулся, но убежать уже не успел, его схватили, выворачивая сковороду на пол.

– Что ты вообще знаешь о любви? Да ты с моей любовью еще справиться не способен, мальчишка!

– Не надо, – простонал Виту, когда его дернули за руку к столу. – Ну пожалуйста.

– Помнишь, как ты сам просил показать тебе взрослую любовь? Помнишь? Ты сам просил, сученок мелкий.

Виту даже сопротивляться не мог и себя ненавидел за то, что тело по привычке реагирует совсем не так, как ему хотелось. Если косу на кулак наматывают – спина будто сама прогибается. Толкают к столу – и ноги разводятся шире.

– Так вот, раз ты такой умный, я покажу тебе настоящую взрослую любовь, мою любовь, которая тебе не по зубам! Этого ты хочешь!?

Виту выл от боли, стараясь не плакать, а ему было плевать. Он делал с его телом что хотел, а тело поддавалось. Оно только и умело что поддаваться.

Тело, буквально созданное для «любви».

– Ты больше не будешь ходить в эту школу.

– Не надо, – умолял Виту. – Там лучшая физика в нашем регионе, умоляю, только не другая школа.

– А ты точно усвоил мой урок?

Виту было плевать на урок, на его смысл, на то, что он не усвоил и понимать давно перестал, он просто не хотел терять единственное, в чем действительно был уверен. Физика – точно была непостыдным делом, которое ему правда нравится.

– Я все понял, только не надо другую школу… не надо…

Это идиотское «не надо» и медосмотр в школе с неловкими взглядами, когда мальчишки сначала пытаются подсмотреть за девочками, а он боится глаза открыть просто от вида полуобнаженного мужского тела, а среди парней было немало хорошо сложенных, с широкими плечами, со спинами, по которым по-настоящему хотелось провести языком. Все заканчивалось дружным смехом из-за его стояка, но пока мальчишки думали, что он все же как-то подсматривал за девчонками, было ничего, а потом прятаться приходилось и делать вид, что он не слышит идиотских шуток на тему перепутанного кабинета. Если в драку никто не лез, он тоже не задирался. Берег лицо.

Зато однажды смотрел, как полный идиот, на явно избитого паренька. В том, что его избили, можно было даже не сомневаться, но в школу он почему-то пришел и рухнул прямо на лестницу. Засуетились все и вызвали какую-то службу, пошли шептаться даже учителя.

Только тогда Виту узнал, что, оказывается, его могут забрать из дома, если подтвердится факт насилия. Он даже дернулся, метнулся было в тот кабинет молить о помощи, а потом остановился.

Что он мог сказать? Меня всю жизнь странно трогают и запихивают в задницу всякие штуки? У него не было ни синяков, ни уж тем более причин падать в обморок. Ему даже больно почти никогда не было, иногда он думал, что ему это нравится, но от кабинета он шел в туалет, чтобы запереться в кабинке и заплакать, как самый настоящий малолетка. Там он косу отрезал, прямо в школе, просто ножницами, но не всю. На всю духу не хватило, так, чуть ниже шеи, еще и швырнул ее в урну у школы.

«Он меня убьет и все закончится», – решил Виту, но его внезапно пожалели, погладили по голове, сказали, что он маленький дурачок и длинные волосы ему очень к лицу.

– Ты же у меня лучший, умненький. Сам понимаешь, что не стоило ее резать, правда? Но я не злюсь, правда не злюсь.

Он как-то даже привыкал, делал вид, что все нормально, а потом совсем смелел и решался на другой, почти безумный вопрос:

– А почему любить не могу я?

Он был уверен, что вот теперь Калибан сделает вид, что он его не понял, но он улыбался.

– Просто твое тело буквально создано, чтобы принимать любовь.

От этих слов по спине шла холодная дрожь, и от внезапных объятий Виту дернулся, вскочил на камнях и почти зло откинул руку Кастера.

Ему хотелось завыть от этого безумия в собственной голове.

«Мне нравится один мальчик из другого клана», – мысленно пытался шутить Виту и косился на Кастера. Тот спал, так и уронив руку на место, где мгновение назад лежал Виту.

– Подъем! – скомандовал Шеф, резко отдернув ткань и ослепляя ярким светом. Кастер что-то пробормотал. Вильхар начал ругаться и даже обещать Шефу ботинком в глаз, а Виту просто встал и выскочил первым, опасаясь, что Кастер даже спросонья сможет заметить что-то на его лице. К подобным откровениям Виту был еще не готов.

Глава 33. Самые страшные тайны

У этого наплыва воспоминаний была особенность, которая больше всего выводила Витура из себя. В снах о прошлом он не погружался в них, а видел как бы со стороны, оценивал все тогда случившееся нынешним холодным мозгом.

Он не раз читал о насилии, о психологии жертв, о сексуальных извращениях. Все пытался как-то это понять, разложить, как физический закон, и доказать себе, что все что он делал – было неизбежно. Он понимал, что его не заставили – его подвели к той жизни, которую он жил, и именно это было неизбежно. Понимал, но чувствовал себя жалким, мерзким слабаком, идиотом, который верил в какую-то несусветную чушь.

Чтобы отогнать все это, больше всего Витуру нужно было умыться, а вода из насоса танкобура была холодная. Это остужало разум. Забывая о швах, он закрыл руками лицо. И только леска на щеке напомнила о том, что трогать лицо не стоило.

– Вот черт, – выдохнул Виту и все же улыбнулся.

Ему стало легче, хотя бы потому что этот шрам говорил о том, что между тем запутавшимся ребенком и им нынешним много различий.

«И дел много, так что нюни распускать – не к месту», – сказал себе Виту и вернулся к остальным.

– Все в порядке? – спросил сонно Кастер. – У тебя такой вид, словно ты с кем-то поссорился.

– Я человек самостоятельный – могу ссориться с самим собой, – ответил Виту, стараясь пошутить, но по взгляду Кастера понял, что юмор он не оценил и только больше насторожился.

– Ребят, давайте в темпе, – попросил Шеф. – Чем быстрее мы отсюда уйдем, тем лучше.

Виту даже хотел убежать от Кастера, но его задержал Берг, поймав за плечо.

– Дай посмотрю, что у тебя с лицом, – буркнул он угрюмо.

Ему явно ночевка тоже далась нелегко, но прикасался он к Виту без злости, тот хмыкнул, понимая, что было в этом прикосновении что-то истинно врачебное: и уверенность, и даже властность, но в то же время мягкость и забота, желание не причинять ненужной боли. Хотя причинить ее Берг тоже был способен, и орать так, что Виту чуть не оглох.

– Блять! Вот что? Что, блять, надо было делать?! – выдал Берг, видя последствия поцелуев.

Шов перекосило. В двух местах леска просто порвала кожу. Края раны разъехались в самом верху, а под военным защитным гелем, заменяющим повязку, запеклась кровь.

– Как?! – спрашивал Берг, пытаясь успокоиться.

– Целовался, – ответил Виту, косясь в сторону.

Ему вдруг стало неловко, как подростку, которого поймали под лестницей за любовными делами.

– Да ты…

– Ну, все! Он больше не будет, – вмешался Кастер. – Я проконтролирую.

Он сказал это так, что Виту все же посмотрел на него. Это было странно, но от слов какого-то мальчишки становилось легче, а еще было не стыдно, что его вдруг защищают. Виту, конечно, никогда бы это не сказал, но прямо сейчас ему действительно нужна была защита, поддержка, крепкая рука, которая легла бы ему на плечо, окончательно прогоняя шепот прошлого.

Смех всех остальных значения не имел и «фу» от Берга тоже.

– Спасибо, – коротко ответил Витур.

– Вместе же косячили, – пожал плечами Кастер и весело ему подмигнул, – а теперь за работу, дружище. За работу.

Он так улыбался, что не улыбаться в ответ было трудно. Без всяких игр Виту бодро взялся за дело. Ему предстояло следить в дороге за Ироном, а значит нужно было сделать что-то вроде бортика, чтобы слабый товарищ точно не слетел с неприспособленного для таких перевозок сидения.

– А если мы порежем эту трубу пополам? – спросил Виту у Кастера, потому что Шеф уехал первым.

– Зачем?

– Полтрубы – это готовая люлька, из которой ни на одной кочке Ирон не вылетит, даже если совсем не проснется.

– А есть чем?

– Есть в черве электрорезак. Если подключить его к двигателю вашей машины, то работы на три минуты.

– А ты сможешь? – с сомнением спросил Кастер.

– Дорогой мой, я – физик, уж подключить электрорезак к двигателю и нажать на кнопку я в состоянии.

– Ладно, бери в помощники кого хочешь.

– Мартина возьму, мне же тупо надо, чтобы трубу кто придержал.

Кастер ему подмигнул и пошел проверять, точно ли ничего не забыли, потому что трофейного добра у новых Демонов было немало, а потом сам помогал Ирону дойти до червя и держал под наклоном закрепленную веревками половину трубы. Виту поставил ее на сидения и сделал петли, чтобы закрепить веревкой к трубе сверху. Получилась самая настоящая люлька с подпоркой.

Берг тоже оценил, показав Виту большой палец, подоткнул Ирону под голову тряпье, соорудив подобие подушки.

– Главное, поверните его на бок, если его будет тошнить, – добавил он уходя.

– Справлюсь, – отмахнулся Виту, наблюдая за тем, как мгновение назад смотревший на них Ирон закрывал глаза и отключался буквально на глазах. Даже проверял нет ли у того жара, а потом садился на пол у самой люльки. Это как раз позволяло видеть Ирона.

– Итак! – сказал Кастер, заведя мотор и отправив червя вперед. – О чем будем болтать?

Ему надо было следить за дорогой, но это было слишком скучно, а Виту был рядом, и с ним хотелось говорить. Хотелось знать о нем больше и рассеять его серьезность тоже хотелось. Эта потухшая внезапно игривость Кастера беспокоила, и он даже не предполагал, что вот этот практичный и серьезный Виту куда больше похож на настоящего Витура Калибана.

– О чем хочешь, о том и поговорим, – ответил Виту, пожимая плечами.

Он снова сидел, поджав ноги под себя, так чтобы все еще ноющий зад не касался пола. Это было даже удобно в шатающемся из стороны в сторону черве.

– А как ты понял, что ты гей? – внезапно спросил Кастер.

Ответа не последовало и он решил порассуждать.

– Мне правда интересно. Ладно тут в Пекле все меняется, и ты скорее просто уже как все перестаешь париться на тему пола, ну особенно те, кто молодыми сюда попал, ну а раньше? Неужели ты реально не пялился на здоровые сиськи? Даже на те, которые дрожали, как желе? Ну, девки в спортзале или на стадионе – это же вечная угроза вставшего члена, разве нет?

– Нет, – коротко ответил Виту.

Его все это действительно никогда не волновало.

– Ну ладно, верю, а как было?

Ответа снова не было.

– Если не хочешь, можешь не рассказывать, я же так, из любопытства спросил. Представить хотел.

Виту тоже хотел, только не представить, а сказать, вывернуть все это и забыть.

– Меня совратил отец, – внезапно и резко ответил он.

– Что? – ошарашенно спросил Кастер, даже обернулся, дернул рычаг и червя повело в сторону, пришлось срочно снова смотреть на дорогу и выравнивать его ход.

– Забудь, – отмахнулся Виту, понимая, что все это слишком.

– Ну уж нет, – выдохнул Кастер, тяжело дыша. – Уж прости, но такое я забыть не смогу.

– Так и я не могу, – ответил ему Виту и снова умолк, а внутри все нарастало, словно поток воды, переливалось через край и внезапно превращалось в слова, которые Виту, как ему казалось, никому и никогда не скажет: – Мне было три года, когда умерла мама. Я ее не помню, даже фотографии ее не осталось, а меня после ее смерти усыновил Нейтан Калибан, он был бухгалтером в крупной фирме, неплохо зарабатывал и, хоть он и был одинокий, ему меня отдали. Он хорошо ко мне относился, вернее я думал, что хорошо, но… во всем всегда был какой-то нездоровый сексуальный подтекст. Это я теперь понимаю, а тогда конечно нихера я не понимал. Просто он обо мне заботился, любил, говорил, что я очень красивый, убедил меня, что длинные волосы мне идут, заставил заниматься балетом, а главное – он постоянно меня трогал. Волосы, шея, задница. Я после приюта видел кошмары каждую ночь, и он забрал меня к себе в постель, мол, чтобы я с ним засыпал, а потом так и не отпустил. Я спал с ним в одной кровати много лет.

Виту запнулся, сглотнул, но Кастер молчал. Он его слушал, думал и даже не мог понять, но содрогался от ужаса.

– Я никому это не говорил, – продолжил Виту. – Я был уверен, что никогда не расскажу, но… сейчас мне хочется. Только зачем тебе эта мерзость.

– Она мне нужна, – глухо ответил Кастер.

– История получится долгой.

– Нам и ехать не близко.

Витур вздохнул и рассказал все: и про сексуальные игры, и про переодевания, и про то, как сам просил показать, что такое взрослая любовь, и что телу после всяких игрушек не так уж и страшен был член, и про симпатию к другим, и про первую любовь в школе. Он признался тому парню, а тот даже злиться на него не стал, растерялся, тупо сказал, что у него девушка есть, мол, извини. Только этот разговор слышали совсем не те люди. Он рассказал про травлю после этого, про драки, про то, как не мог отказаться от школы ради физики, про то, как сам завалил поступление в балетную академию и вообще ненавидел балет.

Кастер слушал молча, поэтому Витур, смотрящий в пол, пошел в своем рассказе до конца.

– Я убил его, – признался он. – Мне было шестнадцать, когда я его убил. Изучил место его работы. Придумал повод побывать в комнате охраны, запомнил, где стоят камеры. Это было очень просто. Они же все у них на экранах. Выкрал форму подсобного рабочего. У них кепки, под которыми легко прятать волосы и лицо, залез в лифтовую шахту, устроил замыкание. Я ж, блять, физик, уже тогда я жить без нее не мог, сверху по шахте к нему спустился и прямо в лицо сказал, как сильно я его ненавижу, а он все равно лепетал о том, что он меня любит, и о моей схожести с матерью. Нет, ты просто подумай! Любил он меня, как ее… сукин сын.

У Виту даже голос дрогнул, но слез не было, только горечь.

– Я спустился, точно зная, сколько у меня времени, потому разлил на пол воду из его же бутылки и ушел вверх по шахте, как и пришел, заранее испортив один из проводов. Когда дали электричество, он там зажарился, и знаешь, что он орал умирая? «Я люблю тебя». Мне это дерьмо потом даже в кошмарах не снилось. Ничего долго не снилось, только придурковатые его правила в голове всплывали и слова про красоту, про хорошего мальчика. Я ж, блять, по сей день не даю никому в драке нос мне сломать, потому что…

Он развел руками и умолк, не понимая, какой смысл во всей этой правде. Поток откровений просто иссяк, а часть правды застряла в горле.

Они как раз добрались до нужного места. Кастер отвел червя ближе к скале и остановился, отключил мотор и открыл дверь.

– Ребят, начните готовить стоянку, мы тут чуть задержимся, – крикнул он парням и просто бросился к Виту, обнял его, прижал к себе и застыл так, ничего не говоря.

Что тут говорить, он даже не знал. Не понимал, как вот это вот все могло случиться, и в то же время на собственной шкуре знал, как всем плевать на происходящее в семье.

– Знаешь, а ведь это еще не самое страшное, – прошептал Виту, уткнувшись лбом Кастеру в грудь. – Этот урод был моим родным отцом.

– Бля-я-ять, – простонал Кастер.

– Когда я получил свою первую премию, – продолжал Виту, уже не в силах остановиться. – Меня нашла тетка, сестра матери. Вспомнила внезапно, что у нее есть племянник. Все причитала, что я удивительно умный, как это я стал таким успешным, в кого бы это, а потом… она ходила по моей квартире, рассматривала все, а я думал – выгнать ее сразу или о матери расспросить. Она же вдруг внезапно обернулась и говорит: «Я так удивилась, что у тебя его фамилия». Я, разумеется, ничего не понял. «Кого его?» – спрашиваю, а она…

Виту рассмеялся и при этом всхлипнул без слез, закрывая на миг рот рукой, а потом продолжая.

– А она мне говорит: «Как кого? Отца твоего – Нейтана. Мать твоя его полоумным считала, потому сбежала от него, а он вот как… забрал тебя», – Виту устало уронил руки, уже ничего не чувствуя. – Мне хотелось ее просто убить. То есть она знала, что у нее есть племянник, и не забрала меня, а потом вот приперлась, то есть моя мать сбежала от этого придурка, а меня ему отдали… Я даже думать не хочу, что за пиздец творится в том мире и…

Он не договорил, а просто обнял Кастера, который был готов сидеть и молча его обнимать столько, сколько будет нужно.

Глава 34. Облегчение

– Ладно, все-все, хватит, – сказал Виту, отстраняясь от Кастера.

Слезы как-то брызнули из глаз сами собой и почти мгновенно закончились, принося облегчение. Груз всех прошлых эмоций будто ослаб и, глядя Кастеру в глаза, он мог искренне улыбнуться.

– Спасибо, – говорил он ему. – Я правда никому и никогда всего этого не рассказывал.

– Это получается – после его убийства ты и драил туалеты? – неловко спросил Кастер, потирая затылок. Ему как-то хотелось уйти в сторону от этой истории, но не уводить разговор от самого Витура. Хотелось еще больше узнать его.

– Ну да, и полы, и туалеты, и посуду в забегаловках, где денег на такую технику нет, а еще младших школьников готовил к поступлению в свою школу. Она профильная была по физике и математике. – Виту плечами пожал, будто все это сущие пустяки, а потом махнул рукой. – Нас с тобой нет так долго, что парни решат, что мы опять трахаемся.

– Пусть завидуют, – хохотнул Кастер.

Он даже потянулся к Виту, намереваясь его поцеловать, но стон Ирона сбил с настроения. Виту же только плечами пожал.

– У нас еще будет время, – сказал он, коснувшись губ Кастера. – Займись ребятами, а я – Ироном.

Тот как раз с трудом приоткрыл глаза и не очень понимал, где находится.

– Договорились.

Кастер сразу вскочил, метнулся к двери, а потом обернулся.

– Ты сам точно в порядке? – спросил он. – Просто если что…

– Все хорошо, правда, – искренне ответил Виту.

Работа и бытовая суета вообще всегда приводили его в чувства. Сначала он помог Ирону, напоил его, умыл. У самого Ирона руки дрожали.

– Не пытайся ты говорить, тебе же трудно, – сказал ему Виту строго. – Что – физик инженера без слов не поймет?

Ирон на это кивнул и приложил руку ко лбу с тяжелым стоном.

– Болит? – спросил Виту и на всякий случай проверил, нет ли у Ирона жара.

Ирон только кивнул невнятно и снова лег, а потом уснул с мокрой тряпкой на голове. С ней, судя по реакции, было легче.

Во временном лагере тем временем устроили что-то вроде стоянки и Кастер снова заглянул в червя.

– Что тут у вас?

– Он, кажется, снова спит, – шепотом ответил Виту.

– Пошли со мной охотиться, а сюда Виля пришлем, – предложил Кастер. – Там Ярван одну птицу подстрелил, но такую костлявую, что мы всей бандой не нажремся.

– Пошли, только толку с меня там, – пожал плечами Виту. – Кстати, если что я приготовить могу, а то видел я результаты ваших мук в логове.

– Иди ты, – хохотнул Кастер, но все равно забрал Виту с собой, взяв при этом один пистолет.

Подойдя к отвесной скале, покрытой засохшим плющом, он дернул одну из веток и спросил:

– Нам надо наверх, как у тебя с лазательными упражнениями?

– Не знаю никаких лазательных, только лизательные, – серьезно сказал Виту, и Кастер тут же покраснел.

– Давай серьезно, а то я за себя не ручаюсь!

– Я залезу, – сообщил невозмутимо Виту.

Все же дразнить мальчишку было весело. В собственной силе Виту не сомневался, потому спокойно шагнул к плющу.

– Держись только за твердые ветви, – сказал Кастер. – Мягкие – или молодые, или гнилые.

– Фу, – скривился Виту, при этом он замечал, что листья этого самого плюща пахнут вкусно, а значит могли бы стать неплохой приправой.

– Ниче, – отвечал на это Кастер, постепенно забираясь наверх. – Мы эту гадость курили.

– Значит точно не ядовитая, – ответил Виту.

– Ну да…

Дальше они молчали, потому что чем ниже была земля, тем осторожней надо было передвигаться: прислушиваться к телу, к камням, к плющу, к ощущениям рук. Разве что Кастер оборачивался время от времени, чтобы убедиться все ли в порядке. У него руки буквально помнили, где нужная толстая, твердая как дерево опора, пусть и шелушащаяся под пальцами, а вот за Виту он боялся, но тот быстро шарил рукой по опоре, словно по книгам на полке, и находил нужную, а ногами шел по следу рук и даже не сбивался. У него такой памяти не было, но удивляться Кастер не стал. Справляется и хорошо.

Только на самом верху он хотел подать Виту руку, но не успел, тот взобрался наверх быстрее, чем Кастер осмотрелся. Сделать это надо было обязательно, хотя бы потому что сюда порой забредали скорпионы.

– Знаешь о чем я думаю, – внезапно сказал Виту.

– А? – обеспокоенно встрепенулся Кастер.

– У этой планеты наверняка повышенный радиационный фон, – заявил Виту.

– Бля, – выдал на это Кастер и сплюнул. Что это может значить, он даже не понял и сразу забил. – Не умничай, лучше скажи, видишь ли хоть что-то.

– Ну-у-у…

Виту осмотрелся.

– Вон там, кажется, еще скала, – сказал он.

– Да, у них там где-то гнезда, но туда мы не пойдем, иначе они уйдут жить в другое место. Нам надо тут погулять и последить за небом.

– Бля, – точно так же выдал Виту, глядя в темноту над головой. – Это не реально.

– Не пизди, еще как реально, – самоуверенно хмыкнул Кастер и, схватив его за руки, притянул к себе. – Мы можем даже никуда не ходить, а просто ждать.

Виту даже не успел возмутиться, как Кастер вдруг вжал его в свою грудь, еще и в поясницу при этом членом уперся, он просто понял, что это не игры. За такое мышление стало даже стыдно, но и эти мысли пришлось отодвинуть прочь, принимая из рук Кастера пистолет.

– Взведи его, – очень тихо потребовал Кастер, – и замри, я вижу птицу.

– А я нет, – буркнул Виту, выполняя команду. Куда и чего нажимать, он запомнил, это не сложнее запуска двигателя, а вот как не промахнуться – не знал. Хотя что тут не промахиваться? Он даже не видел возможную цель.

– Молодец, теперь расслабься, – едва слышно попросил Кастер.

«Да фигня вопрос, – мысленно ругался Виту, – это ж очень удобная для расслабления ситуация, мать твою!»

Кастера при этом ничего не смущало. Он положил руку поверх руки Виту и сам направил пистолет вверх. Виту постарался присмотреться, но ничего так и не видел, потом во тьме словно что-то мелькнуло, и Кастер выстрелил, нажав на палец Виту так, что тот спустил курок.

Пистолет дернулся и пришлось напрягаться, чтобы удержать его, зато звук упавшей на камни птицы был настоящей победой.

– Ничего себе, – выдохнул Виту.

– Это херня, потом научишься. Главное, ты нам подстрелил ужин. Тут они, знаешь, поувесистей обычно. Жирненькие…

Кастер рванул вперед подбирать добычу, а Виту так и стоял на месте с пистолетом.

– Это не я, а ты ее подстрелил, – ворчал он, а потом только смеялся, видя жизнерадостного Кастера, который размахивал птичьей тушей.

– Да это целый индюк! Ух, мы теперь как пожрем!

– Нашел мне индюка – хрень какая-то облезлая…

– Это ты то второе костлявое убожище не видел!

Его жизнерадостность была заразной, а ведь Виту даже не знал, что обычно Кастер совсем не такой, и только с ним его, как он сам бы сказал, пёрло.

Глава 35. Неуч

Когда Виту за ужином вдруг сказал, что хочет съездить в старый лагерь и посмотреть на то, что осталось от реактора, Кастер не воспринял эти слова всерьез. Он только наблюдал, как Виту ловко разделывает птиц, натирает их покрошенными сухими листьями и уверяет всех, что это будет вкусно.

Вкусно действительно было, и колено Кастеру жгло от показательного шлепка любовника в ответ на возмущения Берга. «Фу» от последнего уже начинало бесить, но еще не так сильно, чтобы возмущаться.

«Надо было его все-таки выебать, чтобы теперь не выебывался», – думал Кастер, разгрызая мясо.

За тем, как ест Виту, ему даже нравилось наблюдать. Он делал это иначе. Он отрывал его от костей и закидывал в рот, а потом облизывал пальцы. Кастер, наблюдая за этим, думал лишь о времени, когда Берг снимет швы. Он говорил, что это можно будет сделать дня через три, если не раньше. Гель, мол, на что-то там влияет. Кастер уже не помнил на что, зато воображал, как эти губы будут облизывать совсем не пальцы.

– Я физик-энергетик. Я секу в таком говне, – сказал Витур, а Кастер услышал что-то вроде «я электрик».

После рассказов Виту о том, как ему приходилось работать, не закончив школу, Кастер легко мог представить, что он занимался потом такими работами, а рабочие, по его мнению, были людьми полезными.

Только уже в лагере он понял, что ошибся. В кратер, оставшийся от взрыва, Виту прыгнул по-хозяйски. Рабочий бы не так смотрел на вещи. Он бы потоптался, походил по кругу, почесал репу и только потом сиганул вниз, а там бы что-то делал, скорее всего, смело и отчаянно. Виту же прыгнул быстро, а уже там действовал – не ковырялся где попало железякой, а осторожно шагал, выискивая что-то на поверхности искореженного металла. В самом центре кратера осталась полурасплавленная металлическая глыба, и вот ее Виту изучал с осторожностью не работника, а хозяина.

Кастер почти решился спросить, просто никак не мог сформулировать, а его позвал Кирк и пришлось идти разбирать завалы и собрать всякое бытовое барахло: ведра, тазики, ванну, в которую можно было даже сесть, поджав колени, и многое другое. Теперь никто не мешал им взять все это в новый лагерь. На площадку в вулкане Кастер посмотрел, прикинул и почему-то вспомнил сказку про дракона и рыцаря. Вулкан был как драконья крепость, но рыцарь все равно побеждал.

«Тупые сказки мама читала, вот что это значит, – шикнул на себя Кастер, отгоняя эту мысль, и снова думал про Виту: – Ну это… ну физик. Че это вообще значит?»

Он знал, что такое физика, понимал, что физик – это человек, который ей занимается, ученый, но что это, в сущности, значит? Кастеру хотелось таз на голову надеть и стукнуть себя по нему с такими мыслями.

– Бля, Кирк, ты знаешь сколько надо учиться, чтобы быть ученым? – не выдержал он.

– Наверно дохуя, – ответил тот. – А че?

– Да ниче, – ответил на это Кастер и снова затих.

Он мог представить себе только дядьку лет сорока, а то и больше, но Виту… Нет!

Кастер даже перестал об этом думать, но попытка связи с напавшими на них все окончательно испортила.

Когда говорящий с ними компьютерный голос заявил, что Шефа не существует, Виту неожиданно вмешался.

– Я убежден, что он вполне реален, – сказал он весело.

Кастер посмотрел на него строго. Шеф просил их молчать, но Виту это явно не волновало. Он поднял вверх указательный палец, не отпуская странный голубой шар в металлической решетке. Этот самый шар он достал из той самой плавленой развалины и смотрел на него так, что Кастер почти ревновал. Это был влюбленный взгляд, а улыбка – лукавой.

– У гея, зарезавшего своего любовника, не спрашивали, что он думает, – зло ответил ему голос.

Шеф, конечно, возмущаться не стал, но прищурился.

– Полегче, детка! – возмутился Виту, не замечая, как вокруг накаляется атмосфера. – Не любовника, а начальника, – поправил он.

– Тем более, ничего знать не хочу о мнении человека, спавшего с начальником, – ответили ему.

Виту скривил рожу, и Кирк тут же заржал, а вместе с ним и Шеф хохотнул в кулак. Мартин же давился смехом, боясь шуметь, а Кастер только больше напрягался.

– Не, ну вы посмотрите, какая сука, – продолжал Виту, совершенно не замечая оскорбление. – Что – даже про энергетику моего мнения не спросишь?

Виту действительно было плевать на ее слова. Он просто хотел понять, как много говорящее с ними, кем бы оно ни было, может о них знать, а Кастер волновался только больше. Он дергал Виту за локоть и прикладывал палец к своим губам, но Виту только отмахнулся, явно увлеченный своей игрой.

– Если мне понадобятся твои знания в энергетике, Витур Калибан, – сказал голос, и Кастер уже перестал дышать, понимая, что он никому не говорил его настоящего имени, да и фамилии не знал, – я оторву твою голову, – продолжал голос, – законсервирую мозг и скачаю всю информацию. А теперь ты должен заткнуться.

– Ну что ж, – серьезно заключил Виту, – теперь мы точно знаем, что она взломала базу данных, и знает о нас все.

Он сделал небольшой пас рукой, как бы извиняясь и в то же время передавая главенствующую роль Шефу. Вышло ловко, но у Кастера в голове все перепуталось. Он с трудом сосредоточился на разговоре, кое-как участвовал в обсуждении.

– Поехали, может? – предложил в итоге, только бы не сидеть тупо в танкобуре, где мысли путались от сомнений и воспоминаний.

Пытаясь успокоить свои нервы и занять тело, он забрался на пирамиду из ведер и сидел под самой крышей, с трудом удерживая равновесие. Это помогало не думать.

– Наебнешься же, – сказал Виту, сидевший со своим шаром в углу. – Как физик говорю – наебнешься и, если на меня, я тебя урою.

– Ла-а-адно, – согласился Кастер и слез, только чтобы пересесть. Он хотел воспользоваться моментом, но сформулировать вопрос так и не смог, поэтому вышло что-то невнятное. – Ты что и правда ученый? И вот это вот все. Прям со степенью? – спросил он, впихнув в свою речь все слова, которые смог вспомнить про ученых.

– Правда, – спокойно ответил Виту и почти официально, без гордости, скорее по привычке пояснил: – Физик-энергетик. Разработчик нескольких двигателей.

Казалось, он просто так представлялся людям, и вот теперь Кастер по этому тону смог его представить совсем другим. В строгом костюме с какими-то бумагами, протягивающим руку и холодно говорящим:

«Витур Калибан – физик-энергетик, разработчик…»

Дальше должен был идти перечень, вместо скудного «нескольких двигателей», но Кастер их не знал и только чувствовал, что на него такой человек посмотрел бы свысока.

– Человек, читавший лекции в университете, – добавил Мартин, добивая Кастера.

– И блондинка, – хохотнул Кирк.

Кастер тут же вспылил, превращая свою растерянность в гнев:

– А по ебалу? – зло спросил он, готовый подорваться и устроить драку, но внезапно получил щелбан от Виту – легкий, почти ласковый, а потом улыбку и взгляд, скорее снисходительный, чем наглый.

– Ну, блондинка, ну подумаешь, с кем не бывает, – хлопая глазками, сказал Виту, смеясь, а вот Кастеру было не смешно.

Он жалел, что не может поговорить с ним наедине, как-то сформулировать свою мысль. Обычно он выбирал себе кого-то равного. С умниками дружить было удобно, а вот спать – не очень. После секса всегда начинались разговоры и тогда…

Кастер почему-то вспоминал свой первый опыт в Пекле и как согласился стать любовником одного крутого дядьки, бывшего ЗАПовца, вот он постоянно его гнал, а потом и вовсе другого нашел, даже постарше Кастера, потому что тот был не таким тупым. Не то чтобы Кастер на него обиделся. Шеф ему потом объяснил, что ум он разный бывает, но если Виту скажет ему что-то подобное – будет больно. От одного понимания этого Кастеру стало больно заранее.

Виту же думал о другом. Он приближался к нему и шептал на ухо:

– Я все еще помню, что ты обещал мне минет, или ты уже передумал?

– Нет, но работы будет много, – уклончиво ответил Кастер, решив не обсуждать ничего в присутствии других, чтобы не выдать слишком много эмоций.

– Это да, – согласился Виту и снова погладил синий шар.

Кастеру хотелось, чтобы на него Витур Калибан смотрел так же, и само это желание выводило его из себя, поэтому он просто упирался локтями в колени и делал вид, что он думает о предстоящей работе, а не о том, что он неуч тупорылый для физика.

Глава 36. Неравный союз

Когда танкобур вернулся на новую базу внутри вулкана, Кастер почти собрался с духом, чтобы поговорить.

«Лучше пусть он пошлет меня сейчас», – решил он. Тот факт, что Виту и так знал всю правду о нем, ему даже в голову не приходил. Он же с самого начала сказал, что только закончил школу и попал в Пекло за убийство отчима. Никакого секрета он не делал из собственного возраста. Виту все это явно не волновало.

– Я побежал, – сказал он, все так же обнимая свой сияющий шар.

– Куда? – спросил Кастер, почесывая затылок, забывая все продуманные слова.

– Есть одна мысль и надо ее обработать, ну и вот это…

Виту взглядом указал на шар.

«Ну да, это все конечно интересней, чем я», – подумал Кастер, а Виту вдруг схватил его за майку, потянул к себе и поцеловал.

– Блять, вы же обещали! – взвыл Берг.

На этот раз фак ему показал Виту, отпуская майку Кастера. Поцелуй действительно был короткий, совершенно безобидный для швов, но жаркое уверенное касание губ словно метка выбивало Кастера на миг из себя.

– Сначала дела, потом все остальное, – строго сказал Виту, глядя Кастеру прямо в глаза. – У тебя ведь тоже есть дела, правда?

– Дохрена, – буркнул Кастер, чувствуя странную растерянность от этого публичного поцелуя и такого взгляда в глаза.

Нет, Виту смотрел на него не так, как на сердцевину реактора, совсем иначе, но это был взгляд жадного собственника, от которого внутри тоже все замирало.

«Бля… я не хочу, чтобы это был просто секс», – признался себе Кастер и устало прикрыл глаза.

Виту мыслей не читал, он просто поспешил к ангару, где были остальные машины.

– Ирон! У меня к тебе дело, ты же там не собираешься помирать? – спрашивал Виту, а Кастера снова кусала ревность.

Что было у этих двоих прежде, он не знал и был уверен, что это не важно, а теперь аж челюсть сводило от мысли, что когда-то Ирон мог прикасаться к Витуру. Он мог даже трахать его там в волчьем логове, и за одно это Кастер был готов его убить, а было ли это всерьез – значения не имело.

– Вы такие влюбленные, что аж завидно, – хохотнул Кирк, шлепнув его по плечу.

– У тебя Шеф есть, – буркнул ему Кастер и увернулся от руки, спеша разбирать привезенное добро.

Как странно на это хмыкнул Кирк, он даже не заметил, просто как главный зануда – так его снова начали обзывать – стал организовывать быт на новом месте. Выбирать бочки для запасов воды, искать место для отхожего ведра, пытаться понять нужно ли одно или все же два, стоит ли выделить Карин, как единственной даме, личное ведро, где и на чем спать и многое другое.

Забирая на себя бытовые вопросы, он позволял Шефу больше думать о защите и будущей вылазке, только при этом он все равно поглядывал за тем, как Виту шептался сначала с Мартином, а потом буквально уводил Карин в ангар.

«Собрал всех самых умных», – ворчал мысленно Кастер. Это было обидно, но все же понятно – с этими умными Виту было о чем поговорить. С такой мыслью Кастер и подошел к Шефу, видя, как тот косится на ангар.

– Виту останется с нами до конца, – сказал он, понимая сомнения лидера.

Он бы, наверно, тоже косился на это непонятное собрание умников, если бы не знал про Виту так много. Этот ученый засранец мог его кидануть, мог с ним заскучать, но свалить от Демонов – нет. Таким у Демонов жить в самый раз.

«Только если здесь Ирон и у него есть образование, а раз он там с ним, то есть… С Ироном будет интересней, чем со мной», – думал при этом Кастер, старательно строя беспечную рожу.

– Почему ты так уверен? – спросил Шеф.

– Знаю, – уклончиво ответил Кастер – не станет же он рассказывать все тайны Виту. – Теперь я точно могу за него головой поручиться. В ком я не уверен, – продолжал он, – так это в Ярване и Ироне. Второй мог что-то планировать и просто не рассчитать. Не было бы взрыва – не известно, что бы он делал сейчас.

«А еще я, блядь, ревную», – признавался он себе, едва не скалясь, и, чтобы не натворить глупостей, шел с Шефом подальше от ангара к Ярвану и Бергу. Там было что обсудить, а потом едва с ума не сходил, когда Виту уводил Шефа рассказывать о том, что они там так долго творили.

– Ну, конечно, Шефу… а Кастеру рассказывать не надо, – буркнул он себе под нос.

Кирк, услышав его, заржал.

– Иди нахуй! – наорал на него Кастер и ушел бессмысленно греметь ведрами, отставленными в сторону.

– Ты чего тут? – в итоге спросил у него сам Виту. – Там народ есть собрался и обсуждать, где мины ставить.

– Какие мины? – зло спросил Кастер.

– А Шеф тебе не сказал? – удивился Виту. – Мы с ребятами придумали, как сделать пару мин, чтобы заминировать подходы к базе… Да что с тобой? Неужели все, что я тебе наговорил, так выбило тебя из равновесия?

– Что? – не понял Кастер. – А что ты наговорил?

Он даже не помнил уже, что у того были какие-то свои причины для переживаний, вернее помнил, но подумать о том, что Виту может беспокоиться о его реакции на собственное прошлое, не смог. Это было для него слишком, а главное все появилось прямо на лице, и Виту смехом прыснул, видя такую реакцию.

– Понял, ты явно принял мои потроха, как есть, что тогда не так? – спросил он.

– Да бля… ничего, что там про мины-то?

– Ну… мы сделаем восемь бабахалок и одну бахалку с детонатором для дежурного. Как-то так, – попытался пошутить Виту, разводя руками.

– Я не настолько тупой, – буркнул Кастер и решил пойти к огню, чтобы узнать все там.

Мартин как раз впаривал Ярвану и Вильхару занудную лекцию о будущих минах, но такую, что Кастер почувствовал себя полным идиотом, лучше было просто есть и не пытаться понять, что такое стабилизаторы и зачем они нужны. «Бабахалка» вдруг оказалась хорошим определением – идеальным для его уровня знаний, и это было совсем обидно.

– И все же умный ты, малыш, – дружелюбно сказал Вильхар, салютуя миской в сторону Виту.

Кастер даже встрепенулся, будто это «малыш» было оскорблением, еще и в его адрес. Ему бы точно было обидно. Виту же только улыбнулся.

– Ну, так я может и блондинка, но ученая, – пожал он плечами.

– Кстати, – вмешался Кирк. – Виту, а сколько тебе вообще лет?

От этого вопроса внутри у Кастера все оборвалось. Он сам об этом думал последние несколько часов, и разум едва не взрывался от неспособности даже предположить. Он-то с самого начала был уверен, что Виту его ровесник или и вовсе младше, но в двадцать четыре точно нельзя получить ученую степень, разве что университет закончить и пойти учиться дальше. Куда, кстати, надо идти учиться после, Кастер даже не знал, просто догадывался, что надо.

– Дуру ты, конечно, строишь отменно, – продолжал Кирк, – но мыслишь совсем не как юное дарование.

– А что, с возрастом могут быть какие-то проблемы? – весело спросил Виту.

– Просто любопытно.

Кастер вообще перестал дышать и только смотрел на свою миску, слушая разговор.

– Тридцать семь мне, – внезапно ответил Виту.

Вильхар подавился, а Кастер закрыл глаза, чувствуя боль в груди. Как он мог так вляпаться, он не понимал, а ведь обещал не связываться с особо умными и образованными, теми, кто по-настоящему старше его. Где угодно, но не в сексе с ними, а тут еще и не просто секса хотелось, а чего-то большего, чего-то другого.

– Похоже на правду, – хмыкнул Кирк. – Мужик.

– Спасибо, – ответил ему Виту.

Они стукнулись кулаками, и Кастер не выдержал, все же покосился на ученого Витура Калибана.

Он был серьезен, спокоен и взгляд принял скорее с интересом, чем с тревогой.

– Предупреждать надо, – буркнул Кастер.

– А это проблема? – спросил Виту негромко, стараясь не привлекать к ним внимания. – Мне казалось, тебя это не волнует.

– Не волнует, – машинально соврал Кастер, – но просто… охренеть…

Кирк заржал, а Кастер просто взял свою миску и ушел, пытаясь взять себя в руки.

– Кас! – крикнул Виту ему вслед.

– Потом, – отмахнулся Кастер, уходя в темный угол склада, чтобы не завыть от такой смеси страха, волнения, желания и гребаной ревности.

– Вот что не так? – спросил Виту у Кирка в надежде, что хоть он что-то понимает.

Сам Виту никогда о своем возрасте не думал, просто не хотел трепаться о прошлом. У него были любовники младше него, старше, всякие, и он точно знал, что возраст совсем ничего не значит, по крайней мере, в отношениях.

– Это Кастер, – пожал плечами Кирк. – Он вобьет себе что-то в голову, а потом психанет и все расскажет, погоди, потом скажешь ему, что он долбоеб, и все пройдет, потому что окажется, что ты для него слишком красив.

– Ну конечно, – буркнул Виту. – Логично, но что-то это ему не мешало член мне в задницу запихивать…

– Бля, можно хоть не во время жрачки! – возмутился внезапно Ярван. Тот факт, что это был не Берг, всех рассмешил, и даже Виту посмеялся, действительно чувствуя себя свободным среди этих парней.

О Кастере он, конечно, беспокоился, но бегать за ним не хотел.

«Если сам не придет, значит завтра его поймаю и все вытрясу, а пока работать надо», – решил он, быстро выпивая свое варево вместо еды.

Ему надо было сделать много всего и еще поспать, потому что Шеф зачем-то собирался взять его в атаку на лагерь Ястребов. Какой от него может быть толк, Виту пока не понимал, но к приказам Шефа относился, как к чему-то, что не обсуждается. Такая плата за свободу в этом клане его устраивала, по крайней мере, сейчас.

Глава 37. Глупый мальчишка

Виту не любил думать о прошлом, переживать его сотни раз тоже. Прошлое само нападало на него, накатывало страшной волной, а потом отступало. Обычно его отгонял грубый секс, похожий на наказание, а не на удовольствие. От него становилось легче. Зато после думать не хотелось совсем, только работать.

Впервые он смог прогнать наваждение простым разговором. Голос из прошлого отступил, словно вода от берега, а потребность у деятельного мозга срочно что-то создать осталась.

Иногда Виту чувствовал себя двухфазным сумасшедшим, но это сравнение его только смешило, особенно когда между разведенных ног стоял двигатель, а он в нем ковырялся подобием инструментов.

– У тебя еще много работы? – спросил Кастер, подойдя к нему.

Тот видел, что Мартин пошел вздремнуть, и решил, что, быть может, им удастся поговорить, а лучше просто отвлечься, потому что понять себя Кастер так и не смог.

– Дохрена, – честно ответил Витур и зевнул, прижимая при этом нижнюю челюсть, чтобы рот не открывать, а потом дернул головой и даже пояснил: – Я, когда идею выдвигал, думал, что тут целый движок, но, как назло, именно в этом поковырялся какой-то лохомастер. Мне теперь надо сначала восстановить кое-что, потом зациклить и задетонировать, а я еще первое не сделал.

– Ясно, – коротко и печально ответил Кастер, тут же отступая. – Постарайся поспать.

– Э, нет! – тут же воскликнул Виту, вскакивая и ловя его за руку.

То, как менялось лицо Кастера, ему совсем не нравилось.

– Кирк уже вернулся? – спросил он, имитируя задорный тон.

– Да, а что? Зачем тебе Кирк?

– Дурень, мне нужен танкобур, – ответил Виту, дернув Кастера за руку, чтобы тот чуть наклонился и можно было перейти на шепот. – Пустой свободный танкобур.

– У тебя же работы много, – буркнул на это Кастер, странно ежась.

Он понимал, что можно делать в танкобуре, и впервые от подобного предложения не возбуждался, а дергался, будто в нем было нечто неприятное.

– Слушай, да хрен с ней с работой, твоя кислая рожа меня волнует больше, – прошипел сквозь зубы Виту и, не отпуская запястье Кастера, обернулся к Карин, что сидела в углу ангара: – Мы с Кастером отойдем…

– Погулять, – зачем-то добавил Кастер.

– Она взрослая девочка, – шикнул на него Виту. – Потрахаться мы сходим, а то я уже подзаебался. Если что-то совсем срочное будет, мы в танкобуре.

– Хорошо, – хихикнув, сказала Карин.

Ей Виту нравился. Он был отличным парнем, говорил что думал, обладал чувством прекрасного и имел технические мозги. Идеальный для нее друг.

– Да бля, зачем? – шептал Кастер, понимая, что ему вот совсем не хочется заниматься сексом, не тем у него голова сейчас забита, а Виту было словно плевать. Он просто привел его к танкобуру и буквально толкнул вперед.

– Давай, и не спорь со старшими.

– Да пошел ты, – шикнул Кастер, но, вместо того чтобы уйти, забрался наверх, запрыгнул в люк и даже включил свет, но когда за ним спрыгнул Виту, заперев люк, обернулся и прямо сказал: – У меня нет настроения.

– Я вижу, – ответил Виту, – об этом и рассказывай. Что не так? Возраст тебе мой не угодил? Но какая, блять, разница?

– Такая! – вскрикнул Кастер, отворачиваясь к панели, чтобы не видеть красивое лицо, испорченное шрамом. – Ты сейчас поиграешься, а потом выяснишь, что я не интересный и тупой и вообще малолетний кретин – так же вы, взрослые умники, говорите?

Он обернулся, посмотрел на Виту и с ужасом заметил, что тот усмехается, глядя на него.

– Какой же ты глупый мальчишка, – сказал Виту, улыбаясь.

– Вот! Ты уже это говоришь! Так что это… давай лучше сейчас все закончим, потому что ты мне слишком нравишься и просто секса не получится…

– Просто секса? – переспросил Виту, приближаясь к нему. – Ты думаешь, что я хочу просто секса? С тобой? Здесь и сейчас? Именно поэтому я спрашиваю, что ты думаешь?

– Не сбивай меня! – потребовал Кастер, пятясь, чтобы только не оказаться рядом.

Вдоль панели он двигался к стене, а Виту шел за ним, внимательно наблюдая.

– Я нихрена не понимаю в этих ваших минах, в двигателях и вообще, – говорил Кастер. – У тебя технический совет и тебе это нравится, а я что? Я ж просто глупый мальчишка.

Он врезался спиной в стену и умолк.

– Ну да, из-за такой фигни переживать. Кто тебе вообще сказал, что в отношениях должно быть интересно? – спросил Виту, приближаясь.

Он положил руку Кастеру на грудь и сильнее вжал того в стену. Кастер не сопротивлялся, он только повернул голову и ответил, глядя в сторону:

– Так обычно говорят.

– Дурак, – шикнул на него Виту. – У меня были всего один раз отношения с ученым – и из-за них я попал сюда. Он хотел украсть мою работу, а я вспорол ему брюхо кухонным ножом. Это все, что надо знать про отношения двух умников. Знаешь, сколько я видел ученых придурков и кандидатов с тупой хуйней в голове вместо мозга? Они были экспертами в своей сфере, а просто в жизни даже плюнуть им в рожу не хотелось, мерзкие типы, понимаешь?

– Нет, – искренне прошептал Кастер, но все же посмотрел на Виту.

– Ты мне нравишься, – внезапно сказал блондин. – Ты единственный человек, с которым мне хочется быть честным и настоящим. Мне нахуй не нужно, чтобы было интересно, я, блять, просто хочу тепла и понимания, а если тебе хочется стать умнее, научиться чему-то, так я тебя научу. Если оно нужно тебе, я расскажу тебе все, что знаю о двигателях. Да я высшую математику тебе вместо секса преподавать буду, если ты этого хочешь. Хотя нет – вместо секса не хочу, но между сексом…

– Ага, ты начнешь меня учить и окажется, что я совсем тупой, – шептал Кастер, но уже не обиженно, а скорее устало. Взгляд он тоже не отводил.

– У всех свои недостатки, – ответил Виту, пожимая плечами. – Но мне правда плевать, что ты там знаешь или не знаешь. Я же вон тоже много чего не умею и ничего, как-то же не комплексую.

– Зачем тебе комплексовать? Ты взрослый состоявшийся в жизни мужчина.

Тут Виту не выдержал и рассмеялся.

– Я? – переспросил он. – Взрослый, может бы, а состоявшийся…

– А что, нет? У тебя была крутая работа, к тебе студенты бегали на пары, ты… ты там премии какие-то получал, изобретал штуки, которые я даже представить не могу…

– Да, но я убегал в работу от себя самого, – перебил его Виту, отступая. – Я говнюк, способный приспособиться где угодно, лицемер и шлюха, всю жизнь боящийся сказать правду. Я, блять, даже к психотерапевту обратиться не мог, потому что боялся выдать, что я убийца. О какой состоятельности ты говоришь? Я первый раз чувствую себя свободным рядом с мужчиной, который мне нравится, и меня должно волновать, чего он добился в жизни, которой больше нет? Здесь и сейчас в Пекле ты вообще-то куда выше меня по статусу. Ты зам самого Шефа, а я так, шлюха Волков, которую вы подобрали. Если бы я не был физиком, был бы самым бесполезным здесь, так что плохого в том, что я даю клану знания?

– Нет, это хорошо! Я Шефу за тебя поручился. Ты в клане очень нужен…

Кастер даже метнулся к нему и поймал за руку, забывая, что сам нуждался в поддержке.

– А тебе я нужен? – спросил Виту.

– Да, очень! Я, блин, такой хуйни еще никогда не чувствовал! Это сбивает с толку нахрен…

– А меня еще никто и никогда не пытался утешать, – хмыкнул на это Виту. – Мне нравится, что ты глупый мальчишка, потому что ты искренний и настоящий. С тобой мне можно не притворяться, а знания… Я правда могу научить тебя всему, что знаю, только нахрена оно тебе здесь? Разве что двигатели перебирать есть смысл – полезный навык.

– Ты слишком практичен, – вздохнул Кастер.

– Сам такой, – ответил Виту и хохотнул. – Ну так что, раз я тебе нужен, будешь меня себе забирать или как?

– Буду! – рявкнул Кастер. – Только учти: у нас тут обычно если кто в пары объединяется, то это до смерти.

– Типа беру тебя в любовники и обязуюсь хранить верность, пока смерть не разлучит нас? – спросил Виту и снова толкнул его в стену.

– Да, именно так, – ответил Кастер, перевернувшись, вжал в стену Виту, чтобы коротко коснуться губами его губ, хотя хотелось снова трахнуть его рот языком, забывая про швы, но сила воли у Кастера все же была, и он отстранялся, усмехаясь. Просто он вдруг вспомнил, что сейчас его очередь диктовать условия.

Глава 38. Особый экзамен

У Кастера до недавнего времени секс целых два года был почти одинаковым, но, глядя на Виту, он точно знал, что даже с тем же сценарием все не будет так же. Это радовало.

– Быстро снимем стресс и за работу? – спросил он.

– У меня не было стресса, – в ответ смеялся Виту и тут же облизывал губы, потому что Кастер бесстыже клал руки ему на член и поглаживал сквозь штаны.

– Да?

– Стресса нет, а желание очень даже есть…

– А потом ты возьмешь меня с собой? – спрашивал Кастер, глядя Витуру прямо в глаза, неспешно расстегивая штаны, ловя рукой член и сжимая его, внезапно открывая для себя совершенно новое ощущение быстро наливающегося силой члена, буквально сопротивляющегося его руке. Это по-своему возбуждало.

– Бомбу делать? – уточнил Виту, словно его член не был захвачен чужими пальцами. Он даже усмехался и скрещивал руки у груди, подаваясь при этом вперед так, чтобы член буквально толкнулся в кулак, явно требуя ласки. Учитывая строгий взгляд, это было странно, волнительно и немного весело. Не улыбаться в ответ на такой строгий вид Кастер не мог.

– Да, именно делать бомбу, – признавался он. – Хочу быть к тебе ближе.

– Только я буду очень строгим, – предупредил Виту, игриво приподнимая бровь. – Сначала придется доказать, что тебе можно доверить инструмент.

– А член можно доверить без доказательств? – спрашивал Кастер со смехом и тут же опускался вниз.

– Ну почему же? Я уже готов принять экзамен по минетам с полной строгостью.

Он действительно корчил рожу самого злого профессора, но в уголках глаз была улыбка, буквально сияющая добродушными лучами.

– Иди ты, – хохотнул Кастер, глупо улыбаясь.

Как-то уж так повелось, что он не видел ничего постыдного в том, чтобы брать чей-то член в рот, особенно если этот человек готов подставить задницу под его член. Он умел это делать, научился за столько лет, механически, без особого интереса, а тут впервые вдруг ощутил, что он не просто хочет довести партнера до разрядки, а хочет ощутить его удовольствие.

Вся гамма его чувств отражалась на лице. Именно этим Витур и наслаждался. У него в жизни было уже все, по крайней мере, в сексе, а если не все, то придумать, чего у него не было, он был просто не способен. На что-то удивительное от мальчишки из Пекла он не рассчитывал, но то, как загорались глаза у Кастера, его радовало и заводило.

Оставаться серьезным, когда тот облизывает губы и смотрит на член задумчиво, было просто невозможно. Слишком сильно хотелось его дразнить.

– Небольшая подсказка, – сказал он с усмешкой, – его положено взять в рот. Пальцы у тебя, конечно, теплые, но язык, думаю, потеплее будет.

– Знаю я, не сбивай, – шикнул Кастер без обиды. – Я вообще-то такие большие члены еще не сосал.

От такой откровенности Виту даже сам смутился, переставая дурачиться. Он коснулся волос Кастера и улыбнулся.

– Ты можешь этого не делать, – сказал он прямо.

– Э, не! Я обещал…

– Да похер же.

Кастер посмотрел на него зло, так, словно был готов топнуть ногой и стать в позу, если бы только не стоял на коленях.

– Я хочу это сделать! – сказал он строго и, не дожидаясь ответа, внезапно взял член в рот целиком, буквально касаясь губами паха, где уже появились колючие светлые волоски.

– Твою мать, – выдохнул Виту от неожиданности и даже за стену попытался схватиться.

Глубокие минеты в его жизни тоже были, да и по собственной глотке он знал, что можно и не такой член взять целиком, если уметь, но умений от Кастера он совсем не ожидал, а тот не только не давал ему опомниться. Он закрывал глаза, выпускал член, старательно облизывая его языком, медленно, будто пробуя как конфету, а потом снова резко заглатывал, срывая ошеломленный вздох.

Виту даже не пытался им управлять или дразнить, цепляться в его волосы или что-то комментировать. Это неожиданно оказалось слишком резко, слишком хорошо, а еще неудобно. Это все смущало, и он просто закрыл глаза руками, чувствуя как все в нем горит. Глупый мальчишка, которого так забавно было дразнить, будто знал все о его теле. Он выбирал темп, которого хотелось, замирал и проводил языком там, где больше всего бегали мурашки, и выпускал член, только для того чтобы провести языком по мошонке, заставляя снова ругаться.

– Твою ж мать, – вместо стонов вырывалось у Виту.

– Это значит, что я сдал?

– Не отвлекайся, – ответил ему на это Виту, даже не пытаясь скрыть, что у него сбито дыхание и говорить нормально он просто не в состоянии.

– Тогда смотри на меня, – буквально потребовал Кастер.

– Ну, бля, – простонал Виту, отводя руки в сторону, и действительно посмотрел на Кастера.

У него на щеках был такой румянец, что у Кастера у самого все задрожало. Он с еще большей жадностью набросился на член, обхватывая его губами.

Виту только выдыхал, наклонялся вперед, не понимая зачем и почти не дыша, закрывал снова глаза, потому что этот ошеломительный шторм ощущений именно так хотелось принять. Он не пытался сдержаться. Зачем вообще сдерживаться, когда член загоняют глубоко в глотку, ласкают языком и жесткими губами, перебирают яйца пальцами и, кажется, празднуют заслуженную победу.

Кастер даже не спрашивал сдал ли он, облизывая губы и сглатывая сперму. Он просто дергал с Виту штаны вниз и резко разворачивал его к себе спиной, а тот охотно упирался руками в стену и отставлял зад.

– Можешь даже не заморачиваться, просто выеби меня, – говорил он, но Кастер медлил, осторожно прикасаясь к ягодицам – уже не столько синим, сколько зеленым и местами желтым. В синем свете все это выглядело совсем не возбуждающе.

– Знаешь, наверно…

– Заткнись! – буквально приказал ему Витур, резко оборачиваясь и хватая его за руку. – Я люблю трахаться. С битой жопой, с порезанной мордой, со сломанными ребрами, я люблю трахаться и не хочу, чтобы ты сдерживался, если я говорю «трахай», или что – не так уж ты меня и хочешь?

– Да вообще не хочу, – фыркнул Кастер, расстегивая штаны и показывая на все готовый член.

– Ну вот и примени его по назначению, – хмыкнул Виту, снова отворачиваясь к стене.

Он был готов к тому, что его протаранят насухую, он даже этого хотел. Тогда все стало бы на свои места и это чувство нереальности оборвалось бы, но Кастер сплевывал на руку и проводил слюнявыми пальцами между ягодиц, гладя поясницу.

– Говнюк, – сквозь зубы шипел Виту, а Кастер набирался смелости, чувствуя, как тело под его руками реагирует не болезненно, а жадно. Он облизывал пальцы и по одному погружал их в податливый зад.

Виту действительно не сжимался. Он умел расслабляться и пускать в себя и пальцы, и член, а теперь почти ругался, чувствуя, как какой-то мальчишка гладит его изнутри. Если бы тело так не реагировало, он бы не злился, а его буквально трясло от нетерпения.

– Так хочешь? – спрашивал Кастер, гладя едва ощутимо его по отметинам на заднице.

– Пиздец, – честно сказал Виту. – Такого еще не было.

– У меня тоже, – признавался Кастер и все же загонял в него член, прижимая к стене и кусая в шею, чтобы самому не стонать.

Виту же зажимал себе рот руками, выгибал спину, а потом забивал на все и стонал, чувствуя член глубоко внутри, обжигающие шлепки и укусы.

Меньше всего на свете он ждал, что ему может быть так хорошо без боли, грубости и силы, с теплом не только в причинных местах, но и в груди, с румянцем стыдливым на лице.

Он даже оборачивался и просил:

– Поцелуй меня…

Кастер не спорил, забывая о собственных обещаниях. Просто он старался первый миг не углублять поцелуй, но уже через миг буквально воевал языком за право трахнуть чей-то рот, раз уж член в него пока нельзя засунуть.

К счастью, снаружи их не было слышно, иначе летели бы снова ботинки и маты, а они все равно бы их не слушали, трахаясь и целуясь до полного исступления, чтобы потом без сил лежать на полу и курить, снова одну сигарету на двоих.

Глава 39. Настоящее бесстрашие

Засыпать на груди у любовника – это глупое удовольствие, по крайней мере, так думал Виту до этого дня. Все у него обычно заканчивалось одинаково. Потрахались – спасибо, до свидания, я помню где выход.

К себе он никого не водил. Его маленькая квартирка была логовом физика и не терпела ничего лишнего. Гостиная, она же кабинет, хранила дипломы, сертификаты, патенты. Там же рядом в рамках на стене висели обложки некоторых престижных журналов. Они говорили не о Витуре Калибане, а о его двигателях и показывали их. Распечатывать с любовью фото своего детища, зловеще пойманного в кадр фотографом, он любил, а вот показывать эти фото каким-то левым людям – не очень. В спальне в той же квартире все было создано для отдыха, а на стене рядом с кроватью висела сенсорная стена, на которой можно было писать прямо пальцем. Под этой стеной Виту порой просто лежал, глядя на формулы. Это было куда понятней удовольствия спать на чьем-то плече, а с Кастером, болтая ни о чем, он просто нагло забрался на парня и, слушая его ответы, закрывал глаза.

Это было забавно подложить руки под голову, прямо у него на груди, чувствовать, как бьется чужое сердце, ощущать полувозбужденный член в районе собственного живота, пинаться коленом, чтобы устроить поудобней ногу, и видеть, как на загорелом лице появляется смущенный румянец. Голос у Кастера менялся, и он осторожно прижимал его к себе, посмеиваясь.

Эти глупые нежности, совершенно бессмысленные, успокаивали. Витура это удивляло. Нэйтан любил его трогать, особенно во сне. Засыпать с его рукой на бедре или заднице было нормально когда-то, а потом было мерзко. Даже живя с кем-то, Виту предпочитал спать отдельно и после секса перебираться в гостевую спальню или на диван в гостиной, да хоть на пол. Только со своим подонком начальником Виту все же согласился оставаться в огромной постели, потому что тот не любил прикосновения, да и секс с мужчинами, как теперь было ясно, не любил, но теперь все это значения не имело.

Кастер рассказывал что-то о Пекле, вроде как устрашающее, а Виту растекался по нему довольной плавленой массой и засыпал, совершенно неожиданно оказываясь в самом страшном и до боли знакомом сне.

– Мама, – шептал он очень тихо, спускаясь по лестнице в темноте.

Это было трудно. Ступени были огромными, приходилось цепляться за толстые колонны перил, а еще никак нельзя было отпустить плюшевую собаку, потому что ей тоже было страшно.

– Мама, – снова звал он очень тихо. Громко звать было страшно.

Страшно было даже дышать. Она никогда не оставляла его. Она всегда была рядом, или он всегда знал, где она. Без нее весь мир превращался в страх, а из гостиной при этом доносились страшные зловещие звуки – скрежет, хрипы, рычание, что-то такое неизвестное, дикое, и в движении теней виделись монстры страшных сказок.

Звать уже сил не было, и страх сковывал ноги.

Здесь он всегда просыпался, вскакивал в холодном поту, не понимая, что это за глупости. Сколько он себя помнил, ему снились эта лестница и тени, свет из-за двери, но понять он ничего не мог. Ясным был только всепоглощающий ужас. Он один был по-настоящему реальным, остальное походило на бред, особенно для взрослого ума. Теперь же страх показался совсем не таким. Он был слабым, чужим. Еще один шаг на дрожащих ногах – и страх и вовсе исчез.

Все стало другим. Виту просто смотрел чужими глазами, слышал чужими ушами, смутно понимая, что когда-то все это было частью его самого, но понимал совсем не так. Скрежет вдруг стал отчетливым скрипом дивана. Пружины в нем скрипели, а металлические ножки царапали паркет, рывками скользя по нему, не сильно, но с мерзким звуком. Рычание невнятное, злое вдруг стало знакомым. Это проклятое рычание он слышал над собственным ухом. Хрип смешался со стоном, совсем незнакомым, но щемяще родным.

Хотелось ускориться, подбежать и заглянуть в этот проклятый проем, но повлиять на ход событий было просто невозможно. Тело, через которое он наблюдал, очень медленно боролось с собой, прижимая к груди игрушечную собаку и пытаясь поверить, что та достаточно сильна, чтобы как в сказке победить чудовище.

«Ну же, ну!» – подгонял его нынешний Виту и снова испытывал ужас, слыша хриплый голос, звуки борьбы, еще один вскрик и скрежет ножек дивана.

– Я отберу у тебя сына, и он заменит мне тебя…

Еще один шаг. Собака выпадает из рук, крик застревает где-то в горле.

Спинка дивана скрывает самое страшное, но взрослый искушенный разум легко узнает в веренице звуков грубый секс и рычание самого ненавистного в мире человека. Он не видит женщину, только ее волосы, свисающие светлыми прядями вниз через спинку дивана.

Светильник за их спинами превращал все в силуэты, но эту мужскую фигуру он никогда не забудет. Женщина пыталась его бить, колотила ладонями по его лицу и плечам, а он только посмеивался, рыча.

– Он так на тебя похож, такой прелестный мальчик, стоит любуется нами…

Женщина взвыла, задергалась еще сильнее, уперлась ладонями мужчине в подбородок, а тот сильнее сжал ее горло, перегнул ее шею через спинку дивана. Хруст позвонков Виту уже ни с чем не мог спутать.

Она обмякла, а он продолжал ее трахать, рычать и смеяться, а потом отстранялся с улыбкой и убирал волосы с лица.

– Ну что, теперь я буду любить только тебя.

Он поворачивался к свету и зловеще улыбался, а маленький Витур начинал кричать – звонко и оглушительно даже для самого себя, ничего не понимающий, напуганный, готовый упасть от страха на пол.

– Ее съел монстр, – сказал Виту, неожиданно вспоминая, что именно он отвечал на вопросы взрослых.

Теперь за себя было просто стыдно, хоть разумом он и понимал, что тогда едва ли мог понять, что на самом деле происходит.

– Что? – спросил Кастер, давая понять, что сон давно оборвался, просто собственные мысли его продолжали.

– Я долго спал? – спросил Виту, неловко улыбаясь и все же выбираясь из его рук.

– Может, минут двадцать…

– А ты так и лежал послушным мальчиком? – хохотнул Виту.

– Не хотел тебя будить, у тебя был такой серьезный вид… ты построил во сне бомбу?

– Нет, разобрал, – серьезно ответил Виту. – Еще сигарета есть?

– Да, сейчас…

Кастер смутно понимал, что что-то не так, но вопроса найти не мог, поэтому просто давал Виту мятую сигаретную пачку и зажигалку.

Закурив, Виту затянулся, передал Кастеру сигарету и ответил:

– Он убил мою мать.

– Кто? – почти испуганно спросил Кастер.

– Нэйтан Калибан, – спокойно ответил Виту.

Ему внезапно действительно стало легче. Что-то в голове окончательно сложилось, стало понятней и правильней. Мать его любила, пыталась защитить. Конечно, молодая здоровая женщина не умирает просто так в нынешнее время, и появление Калибана – жителя другой планеты, так быстро, было странным. Просто Виту никогда не хотел об этом думать, боялся понимать, боялся помнить, а теперь стало не страшно.

Формула сложилась. Стену можно вытирать.

– Пиздец, как ты вообще жил-то с его фамилией? – спросил Кастер, снова возвращая ему сигарету.

– Ну, во-первых, для смены фамилии нужны причины. Все верили, что у нас с ним были хорошие отношения, а потом я приду и скажу, что это не так? Зачем мне, его убийце, привлекать к себе внимание? Во-вторых, я сделал себе имя. Кастер, сейчас Калибан – это ученый, физик. Калибан – это я, а он так, жалкий псих из моего прошлого.

– Жестко…

– Чего – уже боишься меня? – с усмешкой спросил Виту, затягиваясь и буквально чувствуя, как внутри действительно становится легче, будто все эти годы он переживал все это и никак не мог принять такую правду.

– Просто поражаюсь. Я бы так не смог.

– Ой ли… Ты все еще жив, так что, скорее всего, ты смог бы и не такое, если бы оно было нужно, а вообще…

Виту быстро отдал ему сигарету и встал на ноги, грозно упирая руки в бока, и не важно, что стоит голышом.

– Мы работать сегодня будем? Или ты уже не хочешь ковырять двигатель?

– Если под вашим чутким руководством, профессор…

– Говнюк бесштанный!

– Сам такой! – отвечал Кастер и с трудом улыбался.

Его такие откровения явно шокировали куда больше, будто он разделял боль Виту, брал себе половину и ужасался, пока тот испытывал блаженное облегчение и тут же спасал Кастера беспечной улыбкой.

Глава 40. Несмешные игры для взрослых

– Если серьезно, – сказал Виту, когда они с Кастером шли к каменному ангару, – то я очень придирчив к работе, настолько, что боюсь, мой технический совет скоро развалится.

– Откуда, кстати, название? – спросил Кастер, словно не понимая, что его пытаются отговорить.

– Первое, что в голову пришло, – честно ответил Виту, пожимая плечами, и еще раз внимательно посмотрел на Кастера.

В работе его заносило. Он и сам это знал. Когда кто-то тянул руки к экспериментальной модели без спроса, легко мог получить по своим загребущим граблям, хотя Виту тогда так не выражался. Названий вроде «научного совета» он тоже не придумывал. Даже его двигатели назывались скучными аббревиатурами, в которых ничего кроме научных характеристик не найти. Теперь он многое делал не так, но все равно знал, что, если Кастер случайно что-нибудь испортит, он быстрее наорет на него, чем поймет, что именно сломалось. Когда дело касалось энергетики, непрофессионалов он не терпел, а Кастер не мог быть профессионалом, но решимость из него выпирала похлеще члена из штанов.

Приходилось вздыхать.

– Да, ты меня не отговоришь, – смеялся Кастер, затягиваясь.

– Я понял, только, если я буду на тебя орать, не обижайся, ладно.

– Ты истеричный профессор?

– Ну, как вариант, могу сразу по рукам бить, только потом не ной, – хохотнул Виту.

Он хотел быть серьезным, но ничего не получалось. На губах сама собой появлялась глупая улыбка.

– Ну, попробуй, а я…

Кастер не договорил, осознав, что в ангаре Карин, и ей почему-то помогает Шеф, да и Мартин крутится рядом с ними.

– Мы заканчиваем, – сказала Карин и тут же смущенно добавила: – мою часть работы.

– А я только встал, – зевая, ответил Мартин.

Он был таким рассеянным, что даже не замечал, как переглядывались Карин и Шеф, особенно когда случайно прикасались друг к другу. Зато Кастер и Виту замечали, и если второй посмеивался, то первый тут же стал в позу, явно собираясь возмутиться.

– Мне начинать ревновать и злиться? – спросил Виту шепотом, дернув Кастера за руку.

– Это не правильно, – шикнул в ответ Кастер.

– Такими темпами ты допиздишься до того, что меня по кругу пустят, – строго сказал Виту. – Тебе это нужно?

– Что-то не так? – спросил Шеф, вставая на ноги и направляясь к ругавшимся шепотом парням.

– Все так, ты же разрешишь мне привлечь Кастера к работе? – спросил Виту. – Он меня задержал, так что теперь должен помогать.

– Ему надо поспать, – ответил Шеф, не задумываясь. – Мне нужно, чтобы он был в состоянии закапывать мины, как жара начнет спадать.

– Днем? – уточнил Кастер.

– Да, ночью будем выдвигаться, – пояснил Шеф и заглянул Кастеру в глаза. Если еще пару мгновений назад там можно было заметить недовольство, то теперь там было понимание.

– Я все понял, – ответил Кастер сразу на все вопросы и показательно дернул к себе Виту, чтобы обнять, будто Шеф вообще хоть как-то на него покушался.

Этот маневр Шеф даже не понял, а вот Виту улыбнулся и поцеловал Кастера в обнаженное плечо, понимая, что, кажется, действительно нашел пару, и не важно, как надолго и что из этого выйдет. Он умел наслаждаться моментом, потому и к работе постарался отнестись беспечней обычного.

– Сейчас мы будем тебя мучать, – смеясь, сказал он Мартину, устраиваясь на площадке, освещенной фарами машин.

Шеф ушел. Карин складывала инструменты и тоже собиралась спать, а Мартину еще предстояла долгая работа, в которой он понимал не так много и потому слишком боялся ошибиться. Ему дали схему, сказали делать по ней, ничего вроде сложного для парня, что всю жизнь ковырял технику и не расставался с паяльником, но когда имеешь дело со взрывчаткой – волнительно. Шуток он тоже не понимал, особенно от Виту. Что мог делать этот блондин с телами, он хорошо помнил, потому при слове «мучать» вспоминал тела, с которых ловко снимали кожу, и тут же чувствовал приступ тошноты.

– О чем ты вообще подумал? – смеялся с него Виту. – Мы будем раздражать тебя своими нежностями.

Карин тут же хихикнула, но она действительно устала, поэтому могла только удалиться, оставив парней с работой наедине.

– Странный ты, – хмыкнул Кастер, глядя, как Виту тут же стал копаться в двигателе, обхватив его ногами. Это было даже немного пошло, особенно если учесть, что он успел схватить кривую отвертку и зажать ее зубами, и поднял на Кастера глаза, всем своим видом выражая невинное непонимание.

– То ты грозишься меня по рукам бить, то нежности обещаешь, – пояснил Кастер, почесывая затылок.

Ему было даже не ясно, как подступиться к непонятной металлической штуке с проводами.

– О, я буду нежно бить тебя по рукам, – пообещал Виту, давая ему отвертку, что только что держал в руках.

– Еще хуже, – ворчал Кастер, принимая отвертку, – не верю я в нежные побои, враки все это.

Виту хохотнул и похлопал по камням рядом.

– Давай, садись, будешь мне ассистировать, как на операции, а я тебе расскажу, что такое нежные побои.

Он только улыбался, говорить с Кастером не о двигателях было даже к лучшему, по крайней мере, сейчас. Он сначала научит парня осторожности, а уже потом придет к теории, когда тот точно не сунет никуда палец с вопросом: а это что?

Сейчас он предпочел бы поговорить о чем-то другом – как ни странно, пошлом и веселом.

– Ты же говорил, что хочешь знать про меня все, ну вот я тебе и расскажу пару интересных вещей, – сказал он и тут же переключился на другое, совсем иным тоном давая указания: – Подними вот этот провод, не рукой, и вот это не трогай. Да вот так. Так вот, – Он умолк, разделяя неправильно соединенные схемы, а потом продолжил, не поднимая на Кастера глаза. – Ты наверно не знаешь, но у геев всегда есть свои сообщества.

Кастер тут же толкнул его осторожно в бок.

– Чего? – не понял Виту.

Ему взглядом указали на Мартина.

– А-а-а, – протянул Виту и улыбнулся. – Здрасте, я пидор, смиритесь. Кас, он легко может не слушать вообще-то.

Мартин тут же покраснел и опустил глаза. Не то чтобы ему действительно было интересно, просто, как все неудачники в личной жизни, он с любопытством косился на все пошлости, а на порносайтах смотрел не только традиционный секс, хоть и украдкой, словно его в собственной квартире мог застукать кто-то кроме робота-уборщика. Сейчас он так же украдкой готов был слушать. В отличие от Кастера, Виту это понимал, да и вообще считал, что в Пекле «переодеться в голубое» никому не помешает.

– Так вот, у нас, знаешь ли, есть еще и клубы чисто для секса, – невозмутимо продолжал Виту, ковыряясь в двигателе. – Я постоянно тусил в одном заведении. Там есть бар, и есть комнаты на втором этаже. Если хочешь, чтобы тебя не узнали, можно прятать лицо под маской. Я обычно прятал, если поднимался наверх. Лестницы там не было, а маски хранились в лифте, туда можно было только по одному зайти. Суть очень простая. Если ты хочешь кого-нибудь трахнуть, ты едешь наверх, открываешь дверь с зеленым сигналом на ручке и трахаешь того, кто там есть. Обычно если на двери нет каких-то пометок о предпочтениях, то подразумевается, что хотят простого секса один на один, без всяких там, но можно выставлять что угодно, даже партнеров, ах да… Чтобы оказаться тем, кого трахают, надо заполнить заявку прямо в клубе у бармена. У них в меню-планшете есть вкладка такая, что если делать с заказом, то вообще беспалевно. Заполняешь – тебе выдают ключ. Не помню, чтобы не было свободных комнат. В общем, поднимаешься, заходишь в свою комнату, можешь там, кстати, запереться и в одиночку бухать. Я как-то так сделал: заперся и все… а да, теперь возьми вот это просто руками и отрежь от него провода. Оно обесточено и не нужно нам. Болван какой-то приделал.

– А зачем ты об этом рассказываешь? – тихо спросил Кастер, смущаясь от собственных фантазий.

Он хотел думать про двигатель, провода, работу, вникать во что-то, а представлял Виту на шелковых простынях с отставленным задом, державшегося за спинку кровати. Его длинные волосы можно было намотать на кулак и трахать, но при этом хотелось уследить, зачем все это вообще надо.

– Так про нежную порку же рассказываю, – смеялся Виту. – Я там познакомился с одним парнем, лет пять назад. Он меня там оттрахал раза три подряд, с каждым разом делая это все жестче и жестче, что я даже удовлетворился с ним одним, а он еще и выпить предложил, ну и продолжить знакомство. Ну, там редко знакомятся, но, если хотят, могут предложить. Вот он мне и говорит, что если хочешь – спускайся, и он ждет меня в баре в течение получаса, ну и примету мне выдал, не помню уже какую, а я че? Ну пошел – не часто мне реально хороший секс перепадал. Эй, ты чего так смотришь?

Виту мгновенно понял, что Кастер успел глаза в сторону отвести, и поцеловал его в нос.

– Все нормально с твоим сексом, – сказал он уже потише, чтобы Мартин не слышал. – Я бы предложил познакомиться поближе после того раза в логове.

– Ты же сказал, что я не умею, – буркнул Кастер.

– Не умеешь, опыта мало, но потенциал…

Виту сверкнул глазами, коротко поцеловал его в губы и продолжил:

– В общем, он практиковал разного рода доминирования. Игры у него были безобидные, жесткие только на первый взгляд, так вот пороть он умел очень нежно, и я обязательно научу тебя. Всему научу – связывать, шлепать до красноты, а уж веревки вязать…

Он уже представлял, как свяжет Кастера, чтобы ему было неудобно, и приласкает так, чтобы от жара не было сил сдержаться, а кончить не даст, пока не доведет его до слез. Его гордому лицу похотливое возбуждение наверняка пойдет. Виту хотел бы на это посмотреть, а потом ловить соленые капли губами, но для таких игр Кастеру пока далеко, настолько доверяться он еще не готов, а Виту мог делать это всегда, словно, отдавая тело в чужую власть, мог защитить что-то большее, то, к чему никого до Кастера не подпускал.

– У вас были отношения? – спрашивал Кастер, которого перестали волновать фантазии, а колола ревность.

– Да какие там отношения. Придержи сейчас вот это. Да, рукой. Мы с ним просто регулярно трахались, – продолжал Виту, не отвлекаясь от работы. – Я даже фамилии его не знал, да и не факт, что имя было настоящим. Встречались в номерах, трахались, разбегались. Он тоже ничего про меня не знал кроме имени, по крайней мере, я не рассказывал. Ты что, ревнуешь?

– И долго вы так? Встречались? – спрашивал Кастер.

– Долго. Больше двух лет. Он меня устраивал в сексуальном плане, даже клуб был не нужен.

– А почему расстались?

– О! Это смешная история. Мы не сошлись во взглядах на дозволенное. Он предложил секс втроем. Я согласился. Правда сказал, что в два члена трахнуть себя не дам. Ну, он сказал, мол, нет, конечно… мне в голову не пришло, что он притащит женщину.

Мартин обалдело уронил инструмент и засуетился, делая вид, что он не слушает, хотя Виту и так понимал, что все он слушает и будет слушать дальше.

– Женщину? – переспросил Кастер. – Это так плохо?

– О, да! – воскликнул Виту. – Понимаешь, я не знал, что не так. Он завязал мне глаза, по сути, подсунул мне тело. Замысел был прост: я трахаю ее, он – меня, но ему пришло в голову сунуть мой член в ее… господи, Кастер, вам правда нравится эта скользкая, мокрая, хлюпающая дырка?

Кастер все-таки рассмеялся – слишком у Виту был несчастный вид.

– Вот не смешно, – простонал тот, стараясь не улыбаться.

На самом деле теперь ему было смешно вспоминать собственную панику и попытки отбиться. Ему стало дурно прямо там, а его еще и пытались удержать, пришлось буквально драться, чтобы вырваться, потому что на стоп-слово реакция была одна: «подожди, тебе еще понравится». Сам же Виту понимал, что его может только стошнить, особенно когда пальцы наткнулись на эту самую жидкость.

– В общем, женщины – это не для меня, – сказал он, смеясь.

– Ой, парни пойду я лучше, – вздохнул Мартин.

– Ты закончил хоть? – спросил Виту, не оборачиваясь.

– Да, почти, но…

– Пойди вздрочни в танкобуре и возвращайся, – хохотнул Виту, вгоняя Мартина в еще большую краску. Он бы даже предложил разбудить того же Ярвана или Вильхара, чтобы те его трахнули, но Мартин к такому был не готов и убегал под дружный хохот Кастера и Виту, потому что как бы он ни старался, а спрятать вставший член, натягивая вниз майку, у него не получилось.

Зато он оставлял их вдвоем, и Виту хватал Кастера за подбородок и жадно целовал, чтобы потом строго заявить, глядя в глаза:

– Не ревнуй меня к прошлому. В нем не было никого, кто хоть немного похож на тебя, ясно?

– Ясно, а учить ты меня будешь?

– Буду… наверно…

Виту улыбнулся и все же стал пояснять, что на самом деле он собирается сделать с несчастным старым двигателем.

Глава 41. Смеяться над собой

– Охренеть, – выдохнул Кастер, правильно соединив провода даже без подсказки, просто потому что понял принцип замыкания внутри цепи.

– Ага, а ты молодец, – искренне сказал Виту, наслаждаясь в глазах парня понятным ему восторгом.

– Охренеть, – снова повторил Кастер, но уже глядя на Виту.

Сон у него как рукой сняло, а возня с двигателем внезапно стала по-настоящему интересной. Она была не какой-то заумной непостижимой хуйней, как ожидал Кастер, а очень четкой логичной системой – идеальной системой без намека на беспорядок.

«И почему в школе я нихера не понимал?» – спрашивал Кастер, а потом смотрел на Виту и соглашался с Мартином – просто таких наставников у него раньше не было.

– Зашло, да? – спросил Виту. – Вот за это я и обожаю все это. Оно правильное, разумное, честное. Сунешь не туда руку – ебанет, не сунешь – будет работать на тебя. Так что физика и ее дочь энергетика – единственные женщины, с которыми я готов считаться.

Кастер рассмеялся и не обиделся, когда Виту строго сказал, что дальше он сам.

– И вообще, – продолжал он. – Если ты не поспишь, Шеф нам головы оторвет.

– Яйца, – исправил Кастер, устраиваясь рядом, чуть в стороне, чтобы не мешать и в то же время наблюдать за работой ловких рук. Виту за работой казался ему особенно красивым, даже если против света он был лишь силуэтом, исполненным восторга, изящества и какой-то домашней простоты.

Кастеру не верилось, что он действительно ученый, гений, как о нем говорили. Ему-то казалось, что все умные люди нереально важные, а Виту затылок чесал отверткой и задумчиво показывал язык.

– А ты знаешь, у меня ведь никогда не было отношений, – признался Кастер.

– Что? – переспросил Виту, уронив деталь, – Прости, я правда услышал только последнее слово. Что там у тебя с отношениями?

Кастер бы отмахнулся от мыслей и слов, но у Виту была милейшая виноватая мордашка, которую нельзя было не поцеловать, пусть и коротко, но зато в распахнутые губы.

– Отношений у меня никогда не было, говорю, – весело признался Кастер и все же уселся рядом с Виту. – Я не буду так тебе мешать? – уточнил он, положив голову ему на плечо.

– Нет, нормально, – ответил Виту, возвращаясь к работе. – И как это не было? До Пекла или вообще?

– Вообще, – тихо признался Кастер и поймал пальцами край майки на Виту, так чтобы тот этого не почувствовал.

Как себя вести и что делать, Кастер не понимал, чувствовал, что все будет не так, а как именно – даже не предполагал.

– Что и женщины у тебя не было? – удивился Виту. – Я-то помню, что ты сюда сразу после школы попал, но парни и в пятнадцать девок окучивают, ты вроде симпатичный, был бы нос не сломанный – вообще хоть на обложку.

– Иди ты, – хохотнул Кастер и толкнул его кулаком в бок. – Сейчас я может быть и ничего, а тогда был худющий скелетушка с вечными синяками, девкам такие не нравятся.

– Правда, что ли? – удивился Виту. – А я бы тебя заметил и таким…

– Ой, не ври ты, – со смехом сказал Кастер и закурил.

– Расскажешь? – примирительно предложил Виту.

– Ну-у-у, а ты мне про свой первый раз не с этим уродом?

– Пф-ф-ф, я те хоть про все разы расскажу, если хочешь.

– А ты хочешь, чтобы я рассказывал?

Виту от этого вопроса замер и даже обернулся.

– Бля, вот те честно или как?

– Честно, конечно, – фыркнул Кастер.

– Мне похер, кто у тебя был, – сказал Виту, – но если тебе прямо сейчас не похер, то я хочу знать почему, так что рассказывай.

– Да похер мне, наверно, просто…

– Жил-был мальчик Кастер, худой и девочкам не нравился, а потом что?

Кастер рассмеялся.

– Бля, вот какой из тебя профессор?

– Херовый, – ответил Виту, отобрал у него сигарету, затянулся и тут же вернул, возвращаясь к работе, и совершенно серьезно добавил: – Я слушаю.

– Ну, я, короче, был вечно голодным подростком. Я был мелким, низеньким совсем лет до пятнадцати, а потом резко так вымахал, вечно ходил в итоге в коротких штанах, но меня особо и не обижали. Я из бедного района, там таких полшколы полуголодных, но у всех были копейки какие-то на обеды, а у меня нет. Я как-то попробовал деньги отжимать у мелких, но это какое-то гадство, ну и, короче, одна тетка начала меня подкармливать.

– Мамку нашел? – шутливо спросил Виту.

– Хуже, – строго ответил Кастер и почти его напугал, но тут же рассмеялся. – Она была шлюхой, и я у нее, когда надо, на шухере стоял, а она мне не деньги, а бутерброд там, пока она прямо на улице между домами в тупике того…

– Оу, – растерянно выдал Виту.

Все же он вырос не в такой среде, и что такое бедные заводские районы представлял только отчасти, а уж секс в грязной подворотне и прикрытие за бутерброд – это было для него как-то слишком. У него всегда была квартирка в светлом домике с уютным двориком, парком недалеко, и только теперь он понял, что понятия не имеет, как жил Кастер среди грязных улиц, мусорных баков, в коротеньких штанишках, готовый жрать даже крыс.

– Короче, она мне на шестнадцатилетие подарок сделала, – продолжал Кастер, – себя.

– И что – хороша была?

– Ой, да где там, господи. Ей же было лет шестьдесят, наверно. Под париком почти лысина, сиськи висят до пупка…

Виту посмотрел на Кастера почти умоляюще, а тот только рассмеялся.

– Нет, погоди, не так. Это я потом именно вот так на нее посмотрел, а не сразу. Она корсетом себя затянула, и грудь где надо, и талия такая. Ух! – Он в воздухе нарисовал очень узкие песочные часы. – У меня все мигом встало, а она сливками намазала, тортиком меня обозвала. В общем, все было ничего, даже когда она расстегнула что-то там внизу на своей одежке и на член села, просто потом она все с себя сняла эротично. Знаешь, так шнуровка ослабляется и женщина разваливается, превращаясь в тесто.

Кастер заржал, а Виту только брови поднял все с тем же жалобным выражением лица.

– Только не говори мне, что это и есть тот самый опыт, и никакой другой женщины у тебя не было, – попросил он.

– Была, – гордо сказал Кастер, – правда, и с этой был не один раз, ну а что? Мне никто не давал…

Виту закрыл глаза руками, явно считая, что это все полный пиздец.

– Да ладно тебе, это лучше, чем ничего, – отмахнулся Кастер. Почему-то теперь ему было смешно. – Перед убийством, оно-то у меня спланированное, я решил заработать себе на нормальную шлюху, ну и, в общем-то, я это сделал. Она была молоденькая, хорошенькая, вся такая упругая, вот с такими сиськами, – он их на себе показал, – ну зуб передний, правда, выбит. Потом еще от отца ее прикрыл, потому что тот не знал, что она шлюха, парнем ее прикинулся, пизды даже немного получил, ну и она мне потом еще два раза дала просто так, прикольная. Вот!

Он сказал это почти гордо, а Виту отвернулся к двигателю, только бы не смотреть на него с жалостью, потому что его самого жалость бы обидела.

– Теперь ты, – потребовал Кастер, действительно смеясь над своим бестолковым прошлым.

– Да-а-а, ты уверен, что оно тебе надо? Говно – история эта.

– Мне интересно, это вообще было трудно? Ну, после всего?

– Я ничего не решал, – пожал плечами Виту и вдруг понял, что его прошлое – такой же мусорный бак, только не ржавый и кривой, а новый, еще и с крышкой, а внутри одинаковая вонь.

Он даже улыбнулся.

– Если не хочешь…

– Цыц, – перебил Кастера Виту. – Ты вот, кстати, сам как решился на секс с мужиками?

– Бля, ну… да не решился я. Во-первых, про Пекло все говорили, что тут как на старых зонах, да и как на рудниках малолеток трахают те, кто постарше, так что я в общем-то догадывался, что меня ждет.

– А не решился там попробовать до Пекла?

– Да ну тебя, нет, конечно. Мне казалось, что это фу, хотя как-то я слышал, как та старая шлюха какому-то дядьке затирала, что если он позволит ей засунуть палец себе в зад, то она его стручок быстро оживит, и тому вроде все заходило, но я тогда чуть не блеванул. Так что – нет, а тут… Ну, ты ж знаешь, что Демоны новеньких трахают? Ну вот. Они это без злобы делают, без боли, хотя мерзко, конечно, когда тебя связывают и на столе перегибают.

Кастер в итоге плечами пожал, не понимая, зачем вообще об этом.

– Ну, вот и я не мог решиться, – честно сказал Виту. – Я-то знал, что и как, но то были какие-то другие посторонние люди, как с ними можно… ну, это самое. Я даже не понимал, как к этому подойти. Ладно, в школе я тому парню в симпатии признавался, это понятно, а как подкатить на тему секса?

– Эм…

– Вот именно, что «эм»! – хохотнул Виту. – Короче, на первом курсе универа я подал заявку в команду одну. Там был проект одного нашего профессора. Это была его очередная докторская, но он набирал студентов и можно было стать просто лаборантом-испытателем, а можно было и в соавторы загреметь, ну, как работа пойдет. Я как первокурсник особо ни на что не рассчитывал, вообще завиральным мне это все как-то казалось. Прошел все тесты по темам, написал, почему мне это интересно, и, отправляя заявку, пообещал себе, что если попаду в эту группу, то попробую подкатить к парню с моего потока. Он мне нравился и все такое.

– И ты попал в ту группу…

– Ага, – Виту посмотрел на Кастера и грустно улыбнулся. – И поговорить попытался. Он меня сначала послал, а потом на следующий день вроде как передумал, назначил встречу в старом корпусе университета. Его тогда собирались на ремонт закрывать, но некоторые лекции там еще шли, поэтому здание было открыто, а вот туалеты были не рабочими.

– И…

– Да, бля… заманил он меня в этот туалет, избил с пятью друзьями, и трахнули они меня, вот и все. Зато потом стало так насрать – на все и на всех. Секс – это секс и все.

– И ты даже не отомстил им? – не поверил Кастер.

– Не-а, мне было некогда, начиналась моя ученая карьера, мой первый научный проект. Я там подкинул пару идей и, представь, попал в список авторов работы. Что мне какие-то недопидорасы из нерабочего туалета? – совершенно серьезно спросил Виту.

На самом деле говорить об этом было неприятно. Он проглотил эту историю, заставил себя сделать вид, что ничего не было, ради проекта, ради шанса, который вряд ли выпадет дважды, ради репутации, которая потом может пригодиться. Он тогда даже не боролся насмерть, а мог, но тогда не смог бы встать быстро и врать всем, что он упал с лестницы в старом корпусе, не получилось бы, а тем парням осталось только гордое: «Ну и кто тут пидорас? У вас же встало, придурки». Главное, что тогда он оказался прав. Те парни так и остались никем, а он сделал правильный выбор, потому можно было отмахнуться от этого и протянуть с улыбкой:

– А вот физика…

– Я понял, она будет третьей в наших отношениях, – с улыбкой сказал Кастер, понимая, что для Виту эта дикая история действительно какое-то тупое недоразумение. – Она мне даже нравится, эта твоя Физика…

Он приблизился, чтобы поцеловать его, а тот рассмеялся.

– Если ты не остановишься, я тебя трахну, особенно за физику, а тебе надо спать, а мне – работать…

– Ну, Ви-и-иту, – шутливо заканючил Кастер, повиснув у него на плече, и тут же стал серьезным, понимая, что на них внезапно упала тень.

– Вообще-то уже поздно спать, – строго сказала тень голосом Шефа, – я пришел тебя будить.

Кастеру оставалось кашлянуть в кулак и сделать вид, что он никогда не заражался дурашливым настроением. Оказывается, смеяться над собственным прошлым приятно, особенно когда человек понимает и смысл, и шутку, и как это было не смешно когда-то прежде.

Глава 42. Страхи, победы и мечты

Виту было даже стыдно за то, что он так и не отправил Кастера спать. Ладно Кас – он влюбленный мальчишка, а он-то о чем думал?

– Да не переживай, Шеф поворчит и успокоится, – махнул рукой Кастер и весело улыбнулся.

– Не в этом дело. Тебе вон работать и на задание потом…

– Тебе, вообще-то, тоже, – напомнил Кастер.

Витур едва не возмутился, мол, не путай, то я, а то…

Сам при этом и заткнулся. Чем он лучше Кастера? Или сильнее? Да ничем, наоборот, Кастер был молод и полон сил.

– Я много раз и не спал сутками, и сражался, ничего, – добродушно отмахивался Кастер, брал лопату и шел копать ямы для мин.

Виту же пришлось доделывать бомбу, а потом идти спать. По плану в лагерь к Ястребам Виту и Кастер должны были ехать в одной машине, и по дороге Кас мог поспать, этим Виту себя и утешил, прежде чем рухнул на пол танкобура и уснул. Разбудили его, только когда надо было выезжать.

– Вставай, спящая красавица, – сказал Кастер, поцеловав его в нос.

– Очень смешно, – проворчал Виту, вставая и растрепывая еще больше волосы.

– Берг сказал, что снимет тебе швы, как вернемся.

– Прям охренеть, – зевая, отвечал Виту.

Ему казалось, что он совсем не спал, глаза закрыл, а его уже разбудили.

«Все-таки я уже не молод, черт его дери, нельзя мне так не спать», – подумал он и даже смутился, когда Кастер спросил:

– А чего ты такой злой?

– Прости, спать просто хочется, – признался Виту, все же вставая. – Мне бы сейчас кофе…

– Есть только это, – сказал Кас и дал ему сигарету.

– А ты че такой энергичный? – поразился Виту.

В последний раз он видел Кастера с лопатой в пустыне, ругающимся, что это жестоко и тяжело столько копать, а теперь, казалось, он был свежим и отдохнувшим.

– Вздремнул полчаса и умылся, а еще перекусил и тебе кусок мяса припрятал, так что давай просыпайся и это… не надо есть сигарету.

Он щелкнул зажигалкой, только тогда Виту прикурил, затянулся и рассмеялся, ощутив, какой он, оказывается, вредный ворчливый старик.

– Так-то лучше, – посмеялся Кастер, выдал ему еду и убежал готовить оружие.

Еще раз выслушав план, Виту сел на переднее сидение и, закинув руки за голову, посмотрел вперед. Кастер устроился на заднем, Ярван молча сел за руль, врубил фары и поехал вперед, но буквально через две минуты тишины не выдержал.

– Это… У вас, конечно, своя атмосфера, но, может, мы поговорим?

Виту не выдержал и расхохотался.

– Какая такая атмосфера? – спросил Кастер, приподнимаясь. – Ты на что намекаешь, Ярик?

– Да не намекаю я, просто это…

Он сбился, и Кастер тоже не выдержал и расхохотался, устроившись обратно в машине.

– Поговорить – это неплохо, только о чем?

– Да мы ж почти незнакомы, – буркнул Ярван.

– Ну…

– Но это, я ж до Пекла был ребенком нищего района, и мы там бандами собирались, а когда появлялись новенькие и мы знакомились, мы там о себе рассказывали, типа самое крутое, самое постыдное, что делал, мечты и прочее. Может, че-т такое? – предложил Ярван, которому было просто скучно.

Кастер тут же напрягся и покосился на Виту. Ему-то были не страшны никакие откровения, а вот мог ли Виту устраивать такие беседы, он не знал. Ему казалось, что это не для него, но сам Виту усмехнулся и махнул рукой:

– Давай!

Просто он умел играть в правду так, чтобы часть ее все равно оставлять при себе. Самое постыдное? Кто сказал, что надо рассказывать о мерзких пошлых играх или насилии? Он вполне может рассказать, например, про женскую партию в балете.

– Я тогда и начну, – тут же сказал он. – Со странной, стыдной и в то же время наглой гадости. Ну, я занимался балетом.

– Да ты че? – офигело спросил Ярван, видимо, решив, что это и есть гадость, при этом у него было такое лицо, словно он был готов просить пощады.

– Да, но это так, только начало, – рассмеялся Виту. – В общем, меня там дразнили бабой и, вообще, частенько говорили, что мне в пачке лучше, ну это бабская юбочка такая с корсетом. Особенно задиралась главная прима, потому что она мне глазки строить пыталась, а я ее отшил, дружил с другой девчонкой. Кстати, просто дружил, я ж гей. Ну и, короче, так она меня достала, что я один раз стащил ее пачку в гардеробе, надел и перед репетицией при всех открутил женскую сольную партию.

– Зачем? – спросил Кастер.

– Потому что я могу, – развел руками Виту, – ну, вообще, смысл же был в том, что это тупой поступок. Я довел ее до слез, она пачку выкинула, говоря, что после меня не наденет, но зато я гордо показал ей фак, потому что да – я могу станцевать женское соло. И че тут такого?

Он хохотнул и закурил.

– Если что, мне было тринадцать, и я был тем еще придурком, – добавил он, глядя на ошарашенного Ярвана, которому сейчас рассказали какую-то историю из жизни принцессы иного мира. Он даже понятия не имел что такое балет, просто знал, что там танцуют, и мужики ходят в лосинах, через которые яйца видны, и то это он не видел, а ему так говорили. Все, что он мог, это пожать плечами.

– А я отбирал деньги на завтрак у младшеклашек, – пожимая плечами, говорил Кастер. – Не долго, но было пару раз. Просто жрать, капец как хотелось. Мне было лет одиннадцать и на работу меня не брали, вот я у малых и отжимал. Гадство это…

– Ага, – согласился Ярван, вот это он уже понимал. – Только я все равно хуже. Я в те же годы старушку грабанул, немощную на первый взгляд, но вот, как ты говоришь, совсем хотелось жрать. Только мне так было стыдно, что я потом, когда человека побогаче обчистил, хотел ей деньги подкинуть, а эта бабка меня поймала, тростью отходила и сдала.

– И что, на рудники? – взволнованно спросил Кастер.

– Ага, – бодро ответил Ярван, явно не видя в этом большой трагедии. – Там хоть кормят.

– А я богатая пизда. Мне не понять, – пошутил Виту, но рассмеялись все.

– Пизда… скажешь тоже, – простонал Ярван, и они разразились еще одним приступом тупого, немного нервного смеха.

– А то! – восклицал Виту. – Зато я был младшим научным сотрудником отдела энергетики Земной академии наук!

– Это вообще что? – спросил Ярван, далекий от таких терминов.

– Самая крутая вселенская песочница для ученых! – гордо и весело ответил Виту. – Мы там паяльники в жопу запихивали.

Ярван испугался и, только когда Кастер заржал на всю Хайбу, понял, что это Виту так шутит.

– Да ну тебя, – буркнул он почти обиженно.

– Ученый я, – спокойно пояснил Виту, – горжусь этим и не собираюсь говорить об этом в прошлом времени.

– А я…

Кастер призадумался, пытаясь понять, чем он гордится, но подвиг с убийством отчима давно померк, а все, что он делал тут, в Пекле, давно стало обыденным, но кое-что когда-то заставило его восторгаться собой.

– Я перестал бояться темноты, – сказал он честно. – Я в детстве ее очень боялся, а меня маленького отчим чуть что – в чулан, а там пауки. Господи, я ж там рыдал, а они по мне ползали…

Кастера даже передернуло.

– Фу, короче, а тут ничего…

– И пауков мочишь, – ободрительно сказал Виту.

– Это месть! – со смехом заявил Кастер.

– Правильно, – согласился Ярван. – А я что? Ну, я просто много лет держал уродов-Ястребов.

– Ты так сказал, словно они тебя заебали, – хмурясь, заметил Виту.

– Так и есть. Заебали, но я вон еду обратно, что поделать? – Ярван пожал плечами и признался: – А вот мечты у меня нет.

– Как это? – поразился Виту.

– Ой, да просто, – отмахнулся Кастер. – В Пекле тяжело иметь мечту. Я вот, пока тебя не встретил, думал, что ничего мне не надо, а теперь надо…

Он протянул вперед руку и погладил Виту по бедру, а тот шлепнул его по руке и строго сказал, пытаясь не ржать:

– Не подлизывайся!

– Буду, очень уж минет хочу после снятых швов, – заявил Кастер, не стесняясь Ярвана, словно заразился от Виту этой манерой эпатировать все происходящее, когда начинаешь нервничать.

– Бля, парни, ну не при мне, – взмолился Ярван. – Я тут ваще-т пытаюсь с вами поладить, а не это самое…

– Какое такое «это самое»? – насмешливо спрашивал Кастер, а Виту внезапно сбивал их с толку.

– А я мечтаю создать машину времени, – сказал он.

– Бля, это внезапнее балета, – выдохнул Ярван.

– Это ж типа нереально, – прошептал Кастер. Его когда-то тоже это интересовало, но он точно помнил, что ученые сошлись на невозможности путешествий во времени.

– Ну, нереально. На данном этапе развития науки, – невозмутимо ответил Виту, – но в перспективе я хочу создать двигатель, который сможет разгоняться до возможности путешествовать во времени. Двигатель, способный на три скорости света, я создал, осталось ускорить его еще в пару сотен раз, чтобы порвать мембрану времени.

– Охренеть, – вздохнул Кастер.

– Я ничего не понял, но звучит реально охрененно, – вздохнул Ярван.

– Только мембрану времени я если что придумал, – со смехом сообщил Виту. – Хочется хоть время девственности лишить…

Кастер подавился смехом. Ярван чуть на руль не упал.

– С разбегу, – добавил Виту, и смех стал еще истеричней.

Ехать им было еще долго, поэтому они продолжали ржать, глумясь над самым страшным прошлым и над тем, что казалось им святым, но, кажется, именно в этой дури зарождается дружба.

– Бля, хватит ржать, – сказал Ярван, давясь смехом, когда они уже подъезжали, а чуть позже признавался. – Никогда не думал, что можно нормально тусоваться с пидорасами.

И даже получал за это только в шутку от Кастера, что бил кулаком по сидению, потому что, в сущности, с этого парни тоже могли поржать.

Глава 43. Без штанов, но с космическим крейсером

В лагере у Ястребов все пошло не так с самого начала. Виту оставили стоять на стреме, вернее сидеть за рулем машины и ждать сигнала.

– Валите! – в итоге услышал он команду от Шефа и поехал напролом, снося забор и стену здания, что Ярван назвал казармой.

Пришлось бросить Шефа и Ярвана и уехать вчетвером на одной машине, а почему – Виту даже толком не понял. Он просто слушал, как ругался Кастер, и не слушал его требования, потому что главным был не он. В этот момент Виту был холоден и спокоен, но зато, когда они все же вернулись за парнями и организовали второе нападение, знатно пошалил.

– Их нужно отвлечь, – сказал Берг. – Они, конечно, вообще не следят за обстановкой, но охрана у склада есть…

– Отвлечь это я быстро, – сказал Виту и не стал пояснять, как именно он это сделает, а сам снял штаны, натянул пониже маечку и, закусив губу, пошел строить ножки, даже не глазки.

Режим «красавицы Виты» сработал безотказно, на него отвлеклись, да так, что Виту за себя успел испугаться, но стрельба началась быстрее, чем кто-то успел до него добраться, а он и сбежал – и штаны нашел, и пистолет схватил, только Кастера это не устроило.

– Это что такое было? – спросил он уже на обратном пути в лагерь, схватив Витура за ухо.

– Э! Ты что? Я, вообще-то, за рулем! – возмутился Виту.

Он даже попытался вырваться, но Кастер – тот самый Кастер, что утверждал, что бить людей это зверство – дернул его за ухо к себе так сильно, что Виту всерьез подумал, что ухо можно и оторвать.

– Ты в своем уме такое творить? – спросил Кастер. – И не надо строить мне глазки! Ты в своем уме пытаться соблазнить толпу обдолбанных мужиков, а если бы они до тебя добрались?

– Ну не добрались же, – простонал Виту, понимая, что он действительно едва не влип по-крупному, потому что вокруг Ястребов так и пахло неадекватностью и безумием.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – вздохнул Кастер и все же отпустил его ухо. – Я испугался за тебя, прости.

Он осторожно поцеловал покрасневшее ухо и закрыл глаза, замирая у Виту на плече.

– Обещай мне больше не рисковать, – попросил Кастер, когда они остановились по общей для всех команде.

– Не смеши меня, – ответил на это Виту. – Мы тут будем рисковать. Всегда – и ты, и я…

– Ненавижу тебя! – заявил внезапно Кастер и тут же поцеловал его в губы так горячо, что всякое желание на него обижаться у Виту пропало, скорее захотелось сесть на него прямо тут в машине и сбросить уже стресс после боя, но по боку машины ударил Берг.

– Кто-то обещал мне не целоваться, а почти трахается, – хмуро заявил он.

Не сговариваясь, и Кастер, и Виту показали ему фак и тут же рассмеялись, как шкодливые мальчишки. Берг закатил глаза, а Ярван застонал, обрывая всякий смех. Веселый, в сущности, парень, с которым они шумно ехали туда, успел лишиться глаза и теперь лежал не то живой, не то мертвый. За свое счастье в такой компании становилось стыдно.

Шефу, накаченному наркотой, было ничуть не лучше. Отойдя в сторону, он пытался хоть немного прийти в себя. Остальные ждали, а Виту с Кастером даже расходились, чтобы не улыбаться, как два придурка. Чему, в сущности, улыбаться, когда кругом проблемы?

«А мы как два электрода, бля, между нами искрит и похер», – ругал сам себя Виту, пытаясь отвлечься.

Он все еще не мог привыкнуть, что рядом с Кастером он теряет голову, перестает думать и, вообще, рассуждать здраво, зато ему постоянно тепло, нет – ему просто горячо, и в голове туман, как от беспробудной пьянки. Ему это не нравилось.

«Слишком хорошо для моей говняной жизни», – думал он, отходил еще дальше от машин и оборачивался, тут же расплываясь в довольной улыбке.

Кастер, скрестив руки на груди, что-то очень строго говорил спасенному из плена офицеру из космического патруля. Это почему-то завораживало, становилось интересно, каким бы был Кастер: надень на него строгий костюм, побрей его нормально и расчеши темные волосы. Кем бы он стал? Кем бы он был?

А встретились бы они в том несуществующем мире?

– Лотар Нарид, – представился спасенный пленник, и это имя тут же отрезвило Виту.

Он даже не поверил, что ему не послышалось, потому рванул вперед и все же присмотрелся.

– Да быть не может! – воскликнул он, действительно узнавая создателя почти всех современных автопилотов для космических кораблей. – Тебя не узнать. Не хреново же тебя потрепало!

Худой пленник сначала внимательно посмотрел на Виту, явно его не узнавая, а потом ошарашенно спросил:

– Калибан?

– Ага, я, но какого хрена ты вообще летал? – удивился Виту. – Ты же программировать должен и испытывать.

– Так я и испытывал! Белую Молнию, между прочим! – воскликнул в тон ему Лотар.

– Как Молнию? Ее все же запустили? – не верил Виту. – И даже с моим двигателем на борту?

Кастеру стало сразу ясно, что эти двое на своей волне. У них было не просто общее прошлое, а общее дело, и говорили они, как старые приятели. Кастера это жгло. Да, Виту вроде все понял, Виту был с ним, но у него это выходило так естественно, так игриво, что поверить в надежность его чувств не получалось, а Лотар все говорил и говорил о проекте, рассказывая Виту новости за последний год, пока Кастер совсем не выдержал.

– Мы вам не мешаем? – спросил он, скрестив руки у груди, хотя на самом деле ему хотелось выхватить пистолет, потому что у Виту так еще никогда не горели глаза, даже на сердцевину реактора он смотрел без такого восторга, как сейчас на Лотара, и не важно, что дело в проекте, о котором идет речь, а не в самом Лотаре. Кастера он заранее бесил.

«Подкатит – я ему яйца оторву и сожрать заставлю», – заранее решил Кастер, и все это так явственно отразилось у него на лице, что Виту сразу заявил:

– Не ревнуй. Лотар по девочкам.

При этом сказал он это так небрежно, фактически отмахнувшись от Кастера, что тот не удержался от язвительного замечания:

– Только Ястребы задницу ему уже обработали.

– Прекрати! – неожиданно резко рявкнул на него Виту и тут же вновь заговорил с Лотаром, а много позже признался: – Мне за тебя стыдно.

– Конечно, я же тупой, – буркнул Кастер.

– Ты ревнивый. Неужели ты считаешь меня совсем шлюхой, способной просто так всем подряд на член прыгать?

– Да причем тут член? Ты, блять, на меня так не смотрел, как на него…

Кастеру стоило больших трудов не проорать Виту это в лицо, а прошипеть сквозь зубы.

– Потому что я тебя не создал, а Белая Молния – это, в первую очередь, двигатель, мой двигатель, понимаешь? Эта машина способна изменить мир.

– Ну да, – тихо согласился Кастер.

– Бля, тебе нужна романтическая херня? Ладно, а ты способен изменить меня. Круто, да? Я верчу мир, а ты – меня.

– На хуе, – ворчал Кастер, хотя ему нравилось думать, что он способен влиять на Калибана.

– На хуе тоже, – спокойно сказал Виту и даже улыбнулся. – Помнишь ведь про швы, верно?

– М-м-м, – протянул Кастер, совершенно забывая, чего они вообще ругались.

– Вот! – восклицал Виту и сам улыбался, понимая, что все их ссоры – это только развлечение, недостаток слишком яркой искры и высокого несброшенного давно напряжения, а его они непременно сбросят, тогда можно будет рассказать Кастеру и про Белую Молнию, и про скандалы вокруг проекта.

Глава 44. Порно, боги и полный беспредел

Когда на горизонте показались сначала очертания вулкана, а потом обломки Червя, ребята не на шутку перепугались, ускорились, объехали мины, подъехали к тоннелю и тут же выдохнули с облегчением, видя, как им машет рукой Вильхар.

– Все целы, – крикнул он сверху. – Волки сами свалили, хотя мы, честно, думали, что это конец.

Все остальное он рассказывал, уже когда все снова собрались вместе, в глубинах вулкана.

– Приехали они, стрелять пытались, но что-то явно пошло не так, – сказал Вильхар, пожимая плечами. – Когда они достали гранатомет, мы решили, что все – хана нам, попытались укрыться, но в итоге взорвались они.

– Там две воронки, – подал голос Мартин. – Видимо, мина взорвалась, они же бегали там…

– Бегали, – хохотнул Кирк, явно считая, что это даже не нуждается в дополнениях.

– Жарко, – сказал Кастер. – Вам не кажется, что тут стало жарче, чем раньше?

На его слова обратил внимание только Виту. Он осмотрелся, понял, что как-то действительно слишком жарко, и подошел к жерлу вулкана. Самым логичным ему казалось, что уровень магмы поднялся и теперь жарил их сильнее. Присмотревшись, никаких особых изменений он не нашел, зато выбрал пару ориентиров, чтобы понаблюдать за этим позже, но от глупости не удержался – вспомнил вдруг, что Вильхар, оказавшись тут впервые, пометил вулкан самым естественным образом.

У Кастера на глазах он справил нужду в жерло вулкана, и едва сам не покраснел, уловив не веселый, а похотливый взгляд, от которого член прямо в руках дергался, но надо было качать головой, делать серьезное лицо и нести полную чушь:

– Отныне я повелитель вулкана, бог – такой же могучий, как сам Вильхар первый.

– Пф, я круче, – ответил ему Вильхар, а Кастер с трудом сдержался, чтобы не ляпнуть какую-то пошлость, и пошел выполнять медицинское задание Берга, пока ему не захотелось трахнуть Виту тут у общего костра, хотя ему, если честно, и так хотелось, но он еще мог себя держать в руках. В его воображении вдруг возник Виту, ласкающий собственный член, лежа под ним, еще и почему-то в рубашке, с галстуком и без штанов. Вид у него был такой строгий, а звуки он при этом издавал такие развратные, что Кастеру показалось, увидь он это в жизни – и кончил бы мгновенно, а так только воображение. Самое то свежей водой из бака умыться, и все пройдет.

Так и разошлись: оба с неловкими пошлыми мыслями.

– М! – потребовал внимания Ирон, сидя у огня, а потом достал из кармана флэшку и протянул Шефу.

– Не понял, – буркнул тот, косясь на предмет.

Ему еще было плохо, и он сидел, прислонившись к бочке, так и не одетый, просто прикрывшись штанами, раз уж Карин тут все время бегает, а уж вспомнить, что именно мог отдавать ему Ирон, было сложно.

Тот, поняв, что толку от Шефа не будет, протянул флэшку Кирку и с трудом произнес:

– Бло-н-ка…

– Моя блондинка?! – вскрикнул Кирк, схватив флэшку, а когда увидел кивок, подпрыгнул на месте: – Все, парни, бур мой! И ты мой! – заявил он, схватив Мартина за шкирку.

Тот едва не заплакал от испуга. Ему тут уже успели рассказать, что тут к чему, а быть любовником, хоть чьим-то, Мартин был явно не готов.

– Да не ссы ты, очкарик! – заявил ему Кирк, не отпуская. – Я в технике не гу-гу, так что как хочешь, но ты должен настроить мне тот милипиздрический экран, иначе я тебе эту флэшку…

– Кирк! – остановил его Шеф, одарив укоризненным взглядом.

– Да, – спокойно сказал Кирк, не поясняя, что именно «да», а потащил Мартина к танкобуру, стоявшему тут внутри базы, прямо в шаге от огня.

– Э не! Я не согласен! – внезапно у него на пути возник Кастер с миской разведенного антисептика, но такой недовольный, словно нес ведро говна и был готов его швырнуть Кирку в лицо. – Все должно быть по правилам, по очереди и жребию! Не только ты хочешь вздрочнуть на порно!

Он еще и угрожающе насупился, а Кирк от смеха едва не хрюкнул, не отпуская Мартина, а тот внезапно подал голос.

– Да, – сказал он. – Я тоже хочу.

От такой новости охренел даже Кирк, а Кастер победно заявил:

– Вот!

Он еще рукой дернуть попытался, но тут же перестал болтать миску с ценной жидкостью. Он ее разводил для снятых швов, а не чтобы разбрасываться ею, но принципы не могли ждать.

– Все хотят, Кирк! Просто так ты первым быть не можешь!

Он все же осторожно прижал миску к груди, освободил руку и вырвал у Кирка флэшку с видом главного завхоза всея вулкана.

– Я первый! – взвыл Кирк и тут же забрал флэшку обратно, еще и Кастера толкнул, едва не вывернув содержимое миски.

– Бля, парни, – простонал Шеф, но, так как рявкнуть сил у него не было, его никто даже не заметил.

– Там же моя блондинка! – продолжал Кирк, любовно глядя на маленькую флэшку, похожую на крошку в его огромной руке. – Моя крошка наверняка скучала…

– Что значит ты первый? – возмущался Кастер, ставил на пол миску и явно был готов драться, но между ним и Кастером внезапно возник Виту.

– Или я, или порно с бабами, – заявил он, еще и так строго, что у Кастера весь настрой сбился.

Он точно знал, что с таким строгим лицом Виту может сказать что угодно.

– Если сунешь сюда палец, тебя отъебобенит не по-детски, – точно с таким же лицом говорил он Кастеру, когда они ковырялись в двигателе.

При этом, не меняя выражение лица, он утверждал, что ебобени бывают разного размера, и вообще нес полную чушь.

Как к этому относиться, Кастер в первый миг не понял, даже разозлился, схватил Виту за локоть и отвел в сторону.

– Ты что, не понимаешь, что если я сейчас допущу беспорядок…

– Тебе сейчас нужна драка в клане? – перебил его Виту, не дослушав. – Кирк тебе бошку твою дурную проломит и все равно пойдет. У него же бычий рефлекс уже. Он, в отличие от тебя, херову тучу лет не ебался.

Кастер только покосился на Кирка, который все же не ломанулся в танкобур, а явно ждал вердикта Кастера, готовый бить ему морду. Вид у него, и правда, был такой, словно он выебет сейчас любого, кто станет у него на пути.

– Но он займет танкобур, – едва слышно прошептал Кастер, делая такие жалобные глаза, что Виту сразу понял, в чем реальная проблема.

«Ты обещал мне минет, неужели я должен его лишиться из-за какой-то порнухи», – говорил взгляд Кастера.

– Никто не запретит нам с тобой уехать на одной из трофейных машин и потрахаться прямо в пустыне, – сказал Виту Кастеру на ухо.

Тот моргнул, на миг смутился, а потом театрально бухнулся на колени.

– О, прости меня, великий бог Витур Калибан, больше никаких порно-баб, никогда! – воскликнул он.

– Дебилоид, – со вздохом сказал Виту, а все равно улыбнулся так, что пленка геля стала отклеиваться от кожи, не выдержав такой улыбки.

– Главное, что я прощенный дебилоид! – воскликнул Кастер, вскочил на ноги и сказал Кирку: – Если никто не против, то черт с тобой, но договорись, чтобы никто не возражал.

Кирк молча осмотрел всех. Возражать как-то и некому было. Вильхар собирался на дежурство, а то вход без присмотра остался. Раз уж ему дали поспать днем, то теперь к закату он мог и поохранять всех. Ярван едва постанывал, пока Берг, явно не интересующийся всем этим, осматривал его раны. Ирон только улыбнулся и плечами пожал. Ему для счастья хватило бы приема пищи без тошноты, какая тут дрочка? Лотар вообще косился на них, как на больных на всю голову, а Шеф едва мог открыть глаза, да и зачем ему порно, если вокруг него бегает живая женщина, потрясывая перед носом сиськами?

Конкурентов у Кирка не было.

– Можно я после тебя? – спросил Мартин.

– Можно со мной вместе, – улыбнулся Кирк, – блондинка тебе понравится!

– Нет, я не могу вместе, – пролепетал Мартин, косясь опасливо на лысого гиганта, положившего руку ему на плечо.

– Сразу видно – мастер дрочки в одиночку, – прошептал Виту Кастеру на ухо.

– Сразу слышно, что ты развратник, – довольно ответил тот и улыбнулся, схватив Виту за зад.

Тот, конечно, попытался состроить обиженную рожицу, но не успел.

– Виту, если ты мне не принесешь сейчас воду и собственную рожу, швы будешь снимать сам, – грозно сказал Берг, покончив с ранами Ярвана.

– Бегу, – только и ответил Виту, хватая воду, которую он не донес.

Кастер же подхватил миску и не побежал, а поскакал за ним, намеренно дурачась. Все было плохо, но ему было так хорошо, что он не пытался это скрывать, просто надеялся, что хоть кто-нибудь улыбнется, увидев это безобразие.

Глава 45. Поцелуи без запретов

– Сейчас, короче, терпи, – сказал Берг и резко рванул гелевую пленку с лица Виту.

Он, конечно, ее намочил, подцепил сначала с краю, особенно там, где пленка уже отклеилась, а все равно получилось больно. Виту даже дернулся, едва не схватился за щеку, но Берг поймал его руку.

– Трогать точно не стоит, – сказал он миролюбиво, осторожно обрабатывая кожу и убирая выступившую каплю крови у одного из швов.

Виту согласно хмыкнул и просто ждал. Он уже и сам видел, как все затянулось – сквозь гелевую пленку все можно было разглядеть. Через всю щеку теперь будет тянуться шрам, еще и кое-где похожий на канаву. Он даже смирился с этим.

– Я буду любить эту канаву, – сказал Кастер, услышав от него такое определение. – Знаешь, говорят, что шрамы куда чувствительнее, и по некоторым своим я могу сказать, что это так. Они чувствуют иначе. Интересно, у тебя встанет, если языком провести по этой канаве?

– Пф, так легко меня не возбудить, – ответил тогда ему Виту, а сам теперь сидел и думал, что он будет чувствовать, когда Кастер к нему прикоснется, если он действительно очень странно ощущает прикосновения. Берг тянул за леску, немного вытягивая ее из раны, отрезал и тянул нить, а Виту било мелкими разрядами тока от этого ощущения.

Его словно выворачивали наружу, и это было не страшно. Его, вывернутого когда-то наизнанку, выворачивало обратно.

Такие мысли просто пугали.

– Все, – сказал Берг, выкинув в пустую миску последний срезанный шов. – Было бы ровнее, если бы ты все не испортил, но в целом не так страшно, как я боялся.

– Спасибо, – искренне сказал ему Виту. – Прости, что мы с Кастером такие придурки.

– Бывает, – пожал плечами Берг.

Он хотел убрать все инструменты, но Виту неожиданно протянул ему руку.

– Я твой должник и, обещаю, мы постараемся тебя не бесить своими пидорскими замашками.

– Да не бесите вы меня по-настоящему, – сказал Берг, неловко пожимая плечами, пожал руку и под пристальным взглядом признался: – Если только совсем немного.

– Оно и видно. Даже на руку мою посмотрел так, словно она держалась за член, но твоя держалась тоже – за твой собственный.

У Виту это вырвалось. Язвить на такие темы было чем-то вроде дурной привычки. Кто-то ругается матом, кто-то не знает меры в алкоголе, а он не может перестать издеваться над окружающими, когда речь заходит об ориентации, даже если искренне хотел этого не делать.

Берг, как ни странно, не обиделся и руку не отдернул.

– И то правда, – сказал он рассеянно и отпустил Виту. – Только пока осторожно, а то мало ли…

– Хорошо, – сказал Виту и, вместо того чтобы узнать, что там может быть мало или много, или чего не может быть, помчался в ту часть пещеры, где теперь был склад.

Кастер там как раз расставлял ящики и раскладывал оружие правильными рядами: пистолеты прямо на ящике с патронами, автоматы у стены, снайперскую винтовку в дальний угол, оптику на бочку со всяким металлоломом, из которого неплохо было бы отлить парочку новых пуль.

Об этом думал Кастер, когда Виту подлетел к нему сзади, развернул к себе, схватил за майку и поцеловал, не сдерживаясь. Именно так ему хотелось поцеловать Кастера с самого начала, если честно, еще там в логове у Волков, сидя на нем. Ему хотелось тогда показать, кто здесь главный, а не строить из себя невинную овечку.

Только он не на того напал. Не боялся Кастер глубоких, страстных поцелуев и уж тем более не боялся рук, которые хватали его за пояс штанов. Он сам хватал Виту под бедра, разворачивался и усаживал его на ящик, сбрасывая незаряженные пистолеты и наплевав на звуки их падения, на шум у огня, на все на свете, упирался руками в стену и не целовал, а просто трахался языком с тем, кого нестерпимо хотел, и было совершенно не ясно, кто кого имеет и кто здесь главный. Это и пьянило больше всего.

– Кто-то обещал меня не бесить, – сказал Берг.

Ему тоже пришлось зайти на склад, только потому что аптечку и медицинские инструменты было решено хранить здесь.

– А не пойти ли тебе на…

Кастер не успел огрызнуться, потому что Виту дернул его за расстегнутые штаны и тихо прошептал:

– Я, правда, ему обещал, да и вообще, лучше никого не бесить.

– Как не бесить? – спросил Кастер очень тихо и действительно лизнул щеку, провел языком вдоль совсем свежего шрама, вызывая и восторг, и едва ощутимую боль, когда язык касался тех мест, где еще совсем недавно была леска. От такой смеси ощущений сложно было не выдохнуть, едва не простонав что-то неясное, и не вцепиться в чужие штаны еще сильнее.

Он был готов прошептать Кастеру в ухо: «выеби меня», забыв о чем они говорили и, конечно же, не вспоминая о Берге, который решил просто уйти, не дожидаясь, пока эти двое действительно начнут заниматься тут совсем неприличными вещами. Виту обо всем забыл, а вот Кастер был внимательным и цепким, не только руками, что впивались в ребра, но и умом.

– Чтобы не бесить никого, надо не любить, не хотеть, перестать испытывать вот это безумие, от которого я хочу тебя почти убить, а еще любить, пока не сломается ящик и не начнет стрелять незаряженное оружие.

– По-моему, оно очень даже заряжено, – ответил ему на это Виту, найдя рукой твердый, на все готовый член.

Кастер озадачился, посмотрел внимательно на руку, на свой член и все же отстранился.

– Так, как истинный зануда, я должен сказать, что трахаться на патронах – это нарушение техники безопасности.

– Сами в оружие влезут? – хохотнул Виту.

– Неизбежно возгорание ящиков от трения, – заявил Кастер так серьезно, что Виту ахнул, словно школьница, которой открыли невероятную научную тайну.

– А вообще, – признался Кастер. – Я хочу все же свалить с тобой в пустыню и впервые в жизни потрахаться в песке с тобой.

– Это очень плохая и очень грязная идея, – прошептал Виту в ответ, сползая с ящика и поправляя одежду.

Говорил он это таким тоном, что Кастер только сильнее хотел уехать и посмотреть, как именно Виту будет орать под ним, перемазанный песком и спермой, сможет ли он вот так язвить, если все его тело изучить языком и осыпать поцелуями, как сделал с ним Виту в танкобуре в первый раз.

– Я очень тебя хочу, – просто сказал он, глядя Виту прямо в глаза, – но еще я не хочу, чтобы нас кто-то видел, пусть дрочат на порнуху с бабами, а не на нас.

– Да, а то они все такие уже в очередь встали, – хохотнул Виту, но принялся быстро наводить порядок, добавляя: – Чур ведешь машину ты.

– А ты по дороге делаешь минет? – фыркнул Кастер.

– А чего бы нет, я и по дороге могу.

От такого заявления у Кастера все внутри подпрыгнуло. Да, он уже хотел знать, сможет ли он вести машину, если губы Виту будут у него на члене.

– Я мигом, – сказал он и помчался отпрашивать у Шефа машину, раз уж они все равно этой ночью будут зализывать раны.

– Жрачки нам потом привезите, а то как-то мало того, что днем добыл Вильхар, а там уже стемнело, наверно, – сказал ему Шеф, даже не спрашивая, нахрена вдруг им захотелось покататься.

– Принято, – ответил Кастер и убежал в ангар, чтобы, выехав оттуда, посигналить у склада.

– Господин Бог, вы готовы прокатиться по горячим пескам Пекла? – спросил он, постукивая пальцем по рулю.

– Я готов прокатиться на твоем члене, – ответил ему на это Виту, но прошептал это на ухо, чтобы действительно никого не бесить, а потом невозмутимо обошел машину и сел рядом с Кастером. – Поехали.

Смущенный Кастер дернул рычаг, стараясь сохранять спокойствие, но где там, если над ним решили издеваться.

– Считаю до десяти, – сказал Виту совершенно серьезно, – а потом начинаю сосать.

– Твою мать, – выдохнул ошарашенно Кастер и рванул с места, потому что ему вдруг стало ясно, что ничего он не сможет. Какая машина, какое движение, если только от голоса его штырит так, что яйца поджимаются, и все внутри дрожит от дикого желания, нетерпения и зависти к себе самому.

Глава 46. Смутить развратника

– Десять, – закончил Виту счет и едва не набросился на Кастера, но тот внезапно остановил машину и тут же поднял руки.

– Я сдаюсь, – сказал он, остановив машину в темноте тоннеля. – Я не хочу на ходу, и терпеть я не хочу. Ничего ведь не будет, если мы прямо тут, правда?

– Наверно, – пожал плечами Виту.

Он, конечно, хотел бы подумать о безопасности и здравом смысле, но ничего у него при этом не получалось. Во рту уже было вязкое предвкушение, а разум, явно не здравый, хотел знать, какой у Кастера член на вкус. Все остальное его сейчас не волновало.

– Я оставлю фары, ладно? – спросил Кастер, словно это вообще имело какое-то значение.

– Хочешь смотреть – оставляй, – так же растерянно ответил Виту.

– А ты не хочешь?

– Я там все уже видел, – хохотнул Виту.

Кастер растерялся еще больше, но говорить уже ничего не стал, выбрался из машины и осмотрелся. И за машиной и перед ней – беспросветная чернота, рядом человек, которого он был готов затрахать до смерти, пока они целовались на складе, но теперь, что делать, он не понимал.

И вроде как сам не раз член в рот брал и ему тоже брали, но там все было не так, там была тупо договоренность, как сделка, а тут…

– Как вообще правильно делаются минеты? – спросил он у Виту. – Ну, правда, что мне, блин, прямо сейчас делать?

– Штаны снимать, – хохотнул Виту, а Кастер шутки не понял, тут же скинул ботинки, стянул штаны и бросил в сторону.

– А дальше?

– Замри, – попросил Виту, понимая, что его мальчишка снова напрягся и вбил себе в голову какую-то глупость. – Дальше я все сам.

Кастер только выдохнул, хотел отвернуться, но Виту, обвив его шею руками, вцепился в волосы, вынуждая запрокинуть голову, и поцеловал его прямо в острый кадык, заставляя нервно сглатывать, и тут же осыпал всю шею поцелуями, выбивая внезапную дурь из головы своего любовника.

– А вот теперь решай, – сказал Виту, толкая его к стене тоннеля и опускаясь на колени. – От кого ты хочешь минет? От профессора, жесткого развратника или настоящей шлюхи?

Он как раз дождался того мига, когда дыхание у Кастера собьется, а его руки начнут снова жадно мять его тело, одинаково нетерпеливо впиваясь и в плечи, и в ребра, и в зад – куда уж придется. Это значило, что голову он уже потерял, а значит – должен ответить, не задумываясь.

Он и не думал, выдохнул, взглянул на него сверху вниз и облизал губы, будто сам стоял на коленях перед кем-то лишенным штанов.

– Я хочу минет от тебя, – сказал Кастер. – Такого, какой ты есть.

Этот ответ того стоил, хоть он и показался Кастеру совсем тупым и даже слюнявым, как будто он сейчас опошлил какую-то фразочку из романтического сериала, мол, я буду тебя любить таким, какой ты есть, только как-то все наоборот. То ли люби меня, как хочешь, то ли соси, как можешь. Кастер сам запутался в смысле того, что ляпнул, но тут же поплыл, видя, как самодовольный Виту вдруг меняется прямо на глазах. Он поджал губы, приподнял брови, покраснел, а румянец у него выступил не только на щеках, но и на носу, словно его в один миг опалило солнцем.

– Такого я еще не делал, – признался Виту, взялся за член и посмотрел на него так, что Кастер дышать перестал, будто сейчас решалась его судьба.

Самым нелепым было то, что нечто подобное испытывал Виту, глядя на член, пытаясь понять, что на самом деле он хотел бы с ним сделать, не потому, что умел, а именно потому, что хочется.

«Попробовать на вкус со всех сторон», – признался себе Виту и для начала просто лизнул головку, получилось очень нелепо, как-то даже невинно.

– Ты как котик, – хохотнул Кастер, умиляясь, и тут же об этом пожалел.

Виту бросил на него почти оскорбленный взгляд и из милейшего нежного существа вдруг превратился в настоящего развратника. Он мгновенно захватил член целиком, прижал его языком к небу и сглотнул, заставляя Кастера не стонать, а вскрикивать от такой жадности, а потом, не отпуская член, проводил по основанию языком и ползал его кончиком к мошонке, буквально вырисовывая спайку между двумя ее половинами.

– Блядский кот, – взвыл Кастер, цепляясь Виту в волосы, но не пытаясь его отстранить. – Я ж и так, блять, знаю, что ты крут…

– Это типа «не выебывайся»? – спросил Виту, неспешно соскочив губами с члена.

– Это типа «пощади», – признался Кастер и даже улыбнулся, видя совсем другой взгляд.

Виту не бросал ему вызов, не пытался ластиться, а просто смотрел на него с едва уловимой улыбкой.

– Нет, пощады не будет, – сказал он, но не стал уже набрасываться, а неспешно, явно смакуя, взял член в рот.

Облизав головку, он только теперь языком обнажил ее всю, сдвигая крайнюю плоть и улавливая языком привкус смазки. Он ему нравился – терпкий, чуть пощипывающий язык и без солоноватого привкуса – в самый раз для долгих, неспешных минетов. Сейчас Виту хотелось, чтобы он был именно таким. Закрывая глаза, он медленно смаковал и момент, и вкус, и реакции Кастера, вырисовывал языком узоры, сжимал его губами на разных уровнях и посасывал, наслаждаясь тихими стонами.

Кастер цеплялся за его волосы и болезненно натягивал их на затылке, но это только еще больше волновало, будоражило, заставляя пьянеть от тягучего удовольствия.

– Боже, – вырвалось у Кастера, когда он уже едва ли мог терпеть.

Запрокинув голову, он отпустил Виту, чтобы зажать себе рот. Ему очень хотелось ускорить процесс, протаранить глотку членом и в то же время хотелось растянуть удовольствие, поймать момент и насладиться им, даже если это будет слишком мучительно.

Только Виту все понимал и ускорялся сам, набирал темп, не меняя свою игру, не открывая глаз и не думая о собственном удовольствии. Он даже не чувствовал возбуждения, когда заглатывал член в последний раз. Было только совершенно туманное, пьяное удовольствие, охватывающее все тело.

Он сглатывал сперму. Отпускал член и просто садился на камни, чтобы посмотреть на Кастера, едва не прокусившего себе руку, пытаясь сдержаться.

– Поверь мне, – сказал Виту, ловя его затуманенный от оргазма взгляд. – Это действительно был не профессор, не развратник и не шлюха.

Он неспешно облизывал губы, понимая, что Кастер не в состоянии сейчас что-то связно говорить, усмехался и вставал на ноги.

– Все, надевай штаны и вези меня в пустыню трахаться, – скомандовал он, возвращаясь в машину.

– Ага, – глухо ответил Кастер, надел штаны, обулся, сел за руль, но вцепился в него, как в поручень, словно мог упасть.

– Эй, ты чего?

– Бля-я-я, – простонал Кастер. – Я понимаю, что сейчас твоя очередь, но… но я…

– Что? – перебил его Виту. – Какая еще очередь? Почему я не знаю?

– Да как какая? – дернулся Кастер. – Меня трахать, какая еще?

– Ты что, совсем больной? – спросил Виту. – Хотя, черт тебя дери, спасибо, что не жребий.

Он отвернулся, скривился, скрестил руки у груди и закатил глаза, словно не собирался разговаривать с Кастером больше никогда, а сам при этом продолжал ворчать.

– Сегодня твоя палочка короче, будем считать, что и член недостаточно длинный, чтобы совать кому-то в зад…

Кастер молчал. Он смотрел на руль, сжимал челюсть и тоже ничего не понимал.

– Вот как? Скажи мне, как ты до этого додумался?

– Но ты сам тогда сказал, что согласишься, только если на этот раз я подставлю задницу, – жалобно простонал Кастер, – а потом еще говорил, что важно быть на равных, а на равных – это ведь когда поровну.

Он посмотрел на Виту, как настоящий мальчишка – нашкодивший, запутавшийся и нуждающийся в спасении.

– На равных – это когда оба ловят кайф, – ответил Виту, глядя ему в глаза. – Когда они творят то, что им хочется, а не считают кто и сколько раз кому присунул.

Кастер так и смотрел на него жалобно и виновато. Злиться на него не получалось. Ну мальчишка, ну дурной, хотел как лучше, а как всегда перемудрил, злиться на него за это было просто невозможно.

– Я люблю трахаться, – в очередной раз сказал Виту, проводя рукой по его лицу. – Я люблю чувствовать задницей член. Мое тело к этому привыкло, и меня совершенно не парит, что ты хочешь меня трахнуть, наоборот, я хочу, чтобы ты меня трахнул. При этом иногда я тоже хочу кого-то насадить на член, и тут уже или подставляй свой зад, или смирись, что я сделаю это с кем-то другим.

– Справедливо, – прошептал Кастер. – Только не надо ни с кем другим. Я очень даже не против твоего члена в заднице, но сегодня, прямо сейчас я пиздец, как хочу тебя трахнуть. Ни о чем другом думать не мог с тех пор, как ты у Ястребов выпрыгнул из штанов, там бы тебя нагнул и трахнул.

– Ну так вези меня уже в песок, – ответил ему Виту, глядя в глаза, но не дал завести машину, а поцеловал, жадно впившись в нижнюю губу и медленно со смаком ее отпустив. – Очень хочу, чтобы ты меня отжарил на горячем песке, не думая про всякую фигню.

– Договорились, – сказал Кастер и усмехнулся так задорно, будто его позвали поиграть в веселую игру.

Больше он не сомневался, разгоняя машину, выскакивая из тоннеля, и, маякнув Вильхару, что все в порядке, погнал машину вдоль скал к вулканьему килю – почему-то ему хотелось, чтобы над ними была эта огромная скалистая вершина: острая, как их чувства.

Говорить у них не получалось. Не хотели оба. Остановив машину, Кастер просто схватил Виту, закинул себе на плечо, а потом швырнул на горячий песок, наваливаясь сверху и жадно целуя.

Они срывали друг с друга одежду. Мокрые от пота тела тут же покрывались слоем мелких золотистых песчинок. Песок был даже на губах, но Кастер все равно целовал Виту не только в губы, но и в шею, рисовал на грязной от песка коже языком, и сам пьянел от этого безумия, а потом разводил его ноги, обнимал его и трахал, растирая прилипшие к телу песчинки в пыль, кусая губы, сжимая бедра, позволяя царапать собственные плечи, признаваясь в любви и ненависти, поражаясь, что пошлый, совсем развращенный Виту способен тихо стонать от удовольствия и, несмотря на жару, пристраиваться к нему поближе – не для того чтобы подразнить, а чтобы украдкой поцеловать в плечо.

После такого приятно было просто лежать голышом на песке, в темноте под черным небом и даже курить не хотелось. Молчать и жить, будто это не Пекло, будто эта ночь с ними навсегда.

Глава 47. Бытовая суета и поцелуи в майку

Вернулись они, когда уже светало, но зато с едой, и за это никто не стал ругаться, что Кастер пропустил свое дежурство, и даже Берг не придирался к исцарапанной мелкими камнями коже у обоих, решив, что они могут творить, что хотят, если шкура им не дорога.

– Делайте, что хотите, – так, в сущности, он и сказал, уходя на дежурство и поручая Ярвана Мартину, как главному бездельнику клана.

Бездельником его прозвал Кастер, узнав, что очкарик наотрез отказывается браться за оружие и учиться стрелять.

– Я боюсь, а если я всех убивать начну? – лепетал он. – Я же того… идиот.

– Полный, – ругался Кастер, но заставлять его не стал, потому что бытовой работой завалить трусливого очкарика можно было всегда – вон за Ярваном присматривать, есть готовить, воду набирать, да мало ли чего еще.

Шеф тоже не собирался настаивать. Дел и без этого было полно. Кому-то надо было съездить за Тоби и Боби.

– Если эти черти еще живы, надо их к нам.

– Ну мы тут точно ни при чем, – сказал Кастер, пожимая плечами.

Он понятия не имел, где жили эти двое, знать их не знал и ехать, конечно же, не мог. На разведку в горы их тоже не взяли.

– Короче, просто охраняйте тут всех, – сказал Шеф, уходя с Лотаром, Вильхаром и Кирком.

– Всех – это калек, баб и немощных, – проворчал Кастер и получил подзатыльник от Виту, хотя все именно так и было.

Ярван, вроде живой, а все же слабый, был не то что бойцом, а даже собеседником дерьмовым. Ирон на ногах стоял и оружие взять мог, но время от времени его шатало, а вот Берг неожиданно начал хромать, как припадочный.

– Предлагаю дежурить вместе и, чтобы нескучно было, перебирать на посту двигатель, – прошептал Виту сразу после подзатыльника.

– Когда ты говоришь мне это в ухо, я хочу перебирать тебя, разбирать и собирать снова…

– Да бля! – в итоге орал Берг, в очередной раз едва не налетев на этих двоих, жадно целующихся прямо у входа в ангар. – Достали, – ругался он и ковылял прочь.

– Лучше бы в буре вздрочнул под порнуху, – фыркнул Кастер, неохотно отрываясь от Виту.

На дежурство они, конечно, ехали, но дежурили кое-как, то и дело целуя друг друга в плечи, в шею, в лямку майки, без всякого смысла, а то и вовсе проводя языком по какому-то из шрамов. У Виту он был один, на лице, он балдел от прикосновений к нему. У Кастера их было много – от пуль, от ножа, от какой-то херни, как говорил сам Кастер, не в силах уже вспомнить, откуда возникла та или другая бугристая полоса на загорелой коже. Он вздрагивал от таких поцелуев, иногда ругался, строил недовольные рожи, но потом все равно лез целоваться и даже кусаться.

– Господи, мы с тобой как два малолетних зверька, – вздыхал Виту, понимая, что таким придурком еще никогда в жизни не был, при этом просто из дурости показывал Кастеру язык, а тот, не будь дураком, кусал его за этот язык и хохотал.

– Мы не малолетние зверьки хотя бы потому, что много и вкусно трахаемся.

– Даже на дежурстве, – со смехом отвечал Виту.

– Подумаешь, – фыркал Кастер, захлопывал капот машины, хватал Виту за волосы и толкал к машине.

– Ох, какие мы грозные, – смеялся Виту и безумно хотел жесткого, дикого секса, но засранец Кастер все равно осыпал его поцелуями, гладил бока и бедра, заставляя выть от нетерпения, а потом неспешно проникал, дразнил и шептал на ухо всякие глупости. В итоге, конечно, трахал так, что трудно было не кричать. Учился он не просто быстро, а почти мгновенно. Стоило ему перестать думать, и в нем словно просыпалась настоящая страсть.

– Если Шеф узнает, что мы так дежурим, отпиздит обоих, – говорил потом Кастер, сидя на капоте машины и глядя на крохотную часть горизонта, которая была видна из машины в этот жаркий день.

– Мы ему не скажем, – отвечал Виту, хотя сам понимал, что это все не дело.

Они не на курорте, чтобы трахаться снова и снова, без остановки, а потом воду тратить на то, чтобы сперму с машины смывать. Неразумно все это было настолько, что страшно становилось именно от того, что разуму на эту неразумность, в сущности, было наплевать.

Зато в работу двигателей Кастер вникал с удовольствием, в нем, видимо, всегда была скрытая любовь к машинам. Он не колупался в них, он их любил пальцами, по крайней мере, наблюдая за его действиями, Виту видел столько нежности и увлеченности, что впору было бы ревновать, если бы эта картина не заставляла влюбляться в мальчишку еще сильнее.

– Я люблю тебя, – все же сказал Виту, не выдержав.

– Что? – переспросил Кастер, который так увлекся работой, что все прослушал.

– Эй, вы там что, совсем не дежурите, что ли? – крикнул откуда-то снизу Вильхар.

– Да, блять, только трахаемся! – ответил Кастер, выглядывая. – А вы че?

– Мы тоже потрахались и вернулись, – ответил Кирк, перекидывая автомат с одного плеча на другое. – Правда, с вулканом, а не друг с другом, но тоже сойдет.

– Так мы тоже не друг с другом, а с машиной, – хохотал Виту, а потом врал, что ничего такого он не говорил, только хотел предупредить, что кто-то идет. Кастер велся, улыбался, как дурень, и зачем-то целовал его в висок, смущая.

– Да ну тебя, – в итоге вздыхал Виту, но сам понимал, что фраза точно была неслучайной. Еще никогда ничего подобного он не испытывал к человеку, не хотел буквально врасти в него, пустить корни и ни на минуту не расставаться, а самое главное он таким нравился сам себе. Его не смущал шрам на лице, не возникали воспоминания о голосе, что постоянно был в голове. Он не вспоминал отца, не слышал его голоса и плевать хотел, красивый он или нет, похож он на мать или ни капли. Он был свободен от всей этой фигни, теперь это действительно казалось фигней, и только за край мокрой майки Кастера хотелось украдкой схватиться и просто так, без всякого смысла ее подержать.

Когда Кастер это замечал, он только улыбался, еще и так заразительно, что Виту тут же чувствовал себя безнадежно влюбленным малолеткой, впервые в жизни встретившим пару.

– И все же в вулкане и правда жарче, чем снаружи, – говорил Кастер, когда они возвращались на общее собрание, и добавлял: – Хотя с тобой везде жарко.

– Дурак, – отвечал Виту, вместо тысяч язвительных фраз, и надеялся, что не станет краснеть, а потом увлеченно уходил в обсуждение, мечтая не захлебнуться собственным счастьем.

Он даже как-то само собой стал главным прорабом новой стройки, когда клан решил перебираться наружу – делать там пещеру, строить навес и переезжать, чтобы не вариться рядом с жерлом вулкана, что будто нагрелась, как только Зена немного остыла, и перестала жарить пустыню.

Они ходили вместе на охоту и с трудом дежурили порознь, целовались у всех на виду, и даже Берг махнул на них рукой. Видеть, что хоть кто-то счастлив, на самом деле было приятно.

Глава 48. Как соблазнить натурала?

Дни на новом месте выдались тихими.

– Мы раздали всем пиздюлей, вот никто и не суется, – сказал Кастер, лежа под навесом и пожевывая стебелек плюща, с которого только что ободрали все листья.

У них таких стеблей еще прилично было, но ему надоело этим заниматься, а признаваться в этом Виту не хотелось.

– Да, мы страшные, грозные ребята, – рассеянно ответил Виту, сминая сорванные сухие листья в большом жестяном тазу.

Эту гадость он собирался использовать, как приправу, и, если честно, его не особо волновало, кто будет его поддерживать, а кто нет, поэтому он не обижался, когда Кастер все же нашел повод улизнуть.

– О, я пойду Шефу помогу, а то Кирк опять убедит его взять лишний автомат! – воскликнул он.

Виту только щеку ему подставил, ту самую с кривым шрамом, и отпускал его, велев вести себя хорошо и не обижать старших.

Кастер смеялся, убегая.

– Смешные вы, – со вздохом говорил одноглазый Ярван, помогающий рвать листья.

Еще вчера у него была температура и сил хватало только на невнятное ворчание, а сегодня ему было намного лучше, но работник из него все равно был никудышный, в самый раз разве что листья рвать.

В помощники он сам вызвался, понимая, что сидеть без дела больше не в состоянии.

– Смешные? – удивился Виту.

Он как-то ожидал других слов, возможно, более резких, ну или уже привычного «бесите», как говорил Берг, но Ярван неловко пожал плечами.

– Правда, смешные. Мне даже немного завидно, – признался он.

Виту присвистнул, взяв новую ветку, но говорить ничего не стал. У него с Ярваном как-то сами собой завязались приятельские отношения – ничего особенного, Кастеру не приходилось ревновать, но Виту в болезни часто становился Ярвану собеседником, и это сделало свое дело. Они неплохо понимали друг друга. Как заметил Кастер, та дурацкая игра в правду о себе действительно сближает.

– Я ж раньше думал, что пидоры – это что-то мерзкое такое, и вообще, типа это не мужики, а так, хуйня какая-то, – сказал Ярван. – И Демоны в этом смысле всегда мне мозг ломали, потому что они бешеные пидорасы, но за мужиков я их не считал. Короче, сложно все было.

– А теперь что изменилось-то? – спросил Виту, действительно не понимая.

– Все, – развел руками Ярван. – Во-первых, я вроде как сам Демон, во-вторых, ты мог бы Шефа назвать не мужиком?

– Так он и не пидор, – хохотнул Виту.

– Он был шлюхой у Ястребов, и я точно знаю, что его только так там трахали чуть ли не всем кланом, – очень тихо говорил Ярван, явно боясь, что их кто-то услышит.

– На самом деле, – еще тише отвечал ему Виту, приближался и шептал на ухо, – сейчас, когда ты не в форме, тебя очень просто трахнуть черенком от лопаты, и тебе это вряд ли понравится.

– Бля, – дернулся от него Ярван. – Не шути так, – попросил он жалобно.

Виту плечами пожал.

– А ты не неси херни. Это все не так работает. И это твое убеждение, что если ты мужику в жопу присунул, то ты не пидорас, тоже не работает, – спокойно сообщил Виту.

– Да понял я это уже, – вздохнул Ярван. – Я же говорю, что раньше все это совсем не так было, понимаешь? А теперь и я тут, и вы все другие. Да бля, мой лучший друг точно пидор и ничего…

Виту на него покосился и тут же рассмеялся, толкнул локтем в бок и строго сказал:

– Полегче на поворотах, а то я знаю, где лежит лопата.

Не улыбаться при этом у него все равно не получалось, но Ярван шутку не оценил. Он тяжело вздохнул и добавил:

– Самое дикое, что я тоже явно пидор.

Настала очередь Виту ошарашенно моргать. Он-то как раз был уверен, что Ярван скорее жертва местной культурной пропаганды. Ему сказали, что надо так, он так и делал, а тут, переосмыслив, наверняка поймет, что это все не для него.

– Откуда такая мысль? – спросил он.

– Да все очевидно, смотри, – сказал Ярван, приблизился и указал на Карин, возившуюся у костра. – Она баба с сиськами и жопой на все сто. Я убежден, что она крутая баба, но я не хочу ее трахнуть, совсем, а вот его хочу.

Он указал на Мартина, вздохнул и стал щипать листья.

– Ситуация, – протянул Виту, осознавая, что Мартин меньше всего готов к такому повороту событий, если к нему хоть как-то можно быть готовым.

– Ага, – вздохнул Ярван. – Че с этим делать, я не знаю. Его еще и Шеф ко мне приставил, ходит тощей задницей перед носом крутит, так бы его и…

– Стоп, – перебил его Виту. – Никаких взял бы.

Он очень строго посмотрел на Ярвана, прекрасно понимая, что тот точно сильнее и, если хочет, подомнет под себя Мартина, даже не так – изнасилует его и сам не заметит. Даже если это будет добровольно, с таким настроем ничем хорошим дело все равно не кончится.

– Так, – сказал он, немного подумав, – ты сейчас понимаешь, что, если хочешь соблазнить мужчину, тебе придется и самому подставить зад?

От испуганного взгляда Ярвана Виту было очень трудно не заржать, но он только глаза прикрыл, представляя, как будет кататься по песку Кастер, когда узнает про этот разговор.

– Почему это? – со стоном спросил Ярван. – Почему я просто не могу его трахнуть? Я точно знаю, что Демоны договариваются. Я за него дежурить буду и охотиться, а он мне – задницу, чем не сделка, а?

– Дерьмовая сделка – как пидор со стажем говорю. Пошлет он тебя нахуй хотя бы потому, что никто не заставляет его охотиться.

– Так я с Шефом договорюсь…

– А он тебя нахуй не пошлет, зная, что ты можешь сделать с нашим тощим очкариком?

Ярван открыл было рот и тут же закрыл, понимая, что Виту кругом прав.

– А делать-то что тогда? – спросил он.

– Или втягивать его в отношения, или трахать кулак – все как всегда, – пожал плечами Виту.

– Какие отношения? Как? – поразился Ярван. – Чтобы вот как вы, вот так же?… Фу…

Виту просто заржал.

– Короче, приходи, когда будешь морально готов подставить задницу, тогда и поговорим, – сказал он, уверенный, что Ярван надолго застрянет в размышлениях, но он насупился, вскинул голову и сказал:

– Да готов я в принципе, только заранее честно мне скажи, это очень больно?

Виту снова чуть не заржал, но понял, что это будет слишком жестоко, и спрятал улыбку в кулак.

– Если партнер – нетерпеливый идиот, как ты сейчас, то да – больно, – сказал он и тут же встал. – Ладно, раз такая пляска, пошли в танкобур, там поговорим.

– Зачем туда? – испугался Ярван, и вот тут Виту не выдержал и расхохотался, боясь представить, что этот оболтус мог подумать.

– Репетировать твой разговор с ним будем, а что с жопой делать, я тебе и без бура расскажу, – сказал он, умирая от смеха, а сам пытаясь придумать, как можно подкатить к Мартину, чтобы он не убежал от Ярвана с истерическим воплем и не взобрался на плечи к Шефу, как на сосну.

Глава 49. Ласковая неловкость

Кастеру казалось, что он вернулся быстро, но ни Виту, ни Ярвана на месте не было.

– О! Вы передумали? – спросил у него Вильхар, и у Кастера весь мозг в кучку сбился от испуга.

– Кто «мы»? Что передумали?

– Оу, – странно выдал Вильхар и неловко почесал затылок.

Он явно хотел соскочить с темы и сделать вид, что ничего не знает и вообще все перепутал, но Кастер схватил его за майку и встряхнул.

– Если ты мне сейчас же не объяснишь, что ты пытался этим сказать, я тебя пристрелю нахер, – прорычал он, не управляя собой.

Он успел привыкнуть к тому, что знает все про Виту и всегда, потому осознание, что его нет на месте, вызывало панику. За последние дни еще ни разу не было такого, чтобы Кастер не знал где он, даже если Виту просто ушел поссать.

– Говори, – потребовал он у Вильхара, и тот с перепугу сразу все и выдал:

– Да Виту сказал, что вы займете танкобур, ну он сказал «мы», не уточняя с кем, а я… ну с кем, если не с тобой-то?

Рыча, Кастер оттолкнул Вильхара и, застонав, поспешил к танкобуру. Его трясло от гнева. Он успел расслабиться, совсем перестал ревновать, а теперь чувствовал себя долбоебом, которого развели, как идиота.

«Так вот значит?! – думал он. – Стоит мне отвернуться и все? Да как он мог вообще?»

– Не пойдет, – строго сказал Виту.

Кастер даже испугался, и мысли у него оборвались. Голос доносился из открытого люка, который Виту, уходя сюда неизвестно с кем, не закрыл.

«Ярвана не прощу», – подумал Кастер и понял, что никого не простит, убьет, если увидит любого рядом с Виту. Это открытие так его испугало, что он не шевельнулся, продолжая слушать.

– Ладно, – сказал Ярван.

Кастер сразу закрыл глаза, чувствуя, как в груди становится очень больно.

– Давай потрахаемся? – спросил Ярван, и Кастеру показалось, что он впервые за последних лет пять готов расплакаться, как девчонка зарыдать в голос, не дожидаясь ответа.

– Как ни странно, это уже лучше, но не подойдет, – спокойно ответил Виту, и скукоженное сознание Кастера тут же встрепенулось, развернулось, задавая множество вопросов. Он внезапно понял, что понятия не имеет, что именно происходит, и даже идей у него нет.

– Так, а что я должен сказать? – взвыл Ярван. – «Мартин, я думаю только о твоей заднице, и если ты тоже хочешь секса, то, быть может, мы сможем облегчить друг другу страдания»? Такую хуйню надо нести, что ли?

– Кстати, ничего такая хуйня, – фыркнул Виту, – но про задницу не надо, он точно убежит.

«Мартин? – мысленно переспросил Кастер и чуть не заплакал от облегчения. – Мартин, еб их мать!»

Его словно убили, вырвали сердце, а потом передумали, вернули на место, облили живой водой и раны не осталось – только огромный прилив сил и чувство, что он очень большой дурак.

– Да, про задницу не надо, – сказал Кастер, забравшись на крышу. – А то приду злой я и дам по этой самой заднице.

Ярван отвернулся. Они с Виту даже стояли у разных стен, хоть и говорили почти пошлые вещи.

– Спускайся, – обрадовался Виту, – поможешь мне с этим болваном разобраться, а то у нас тут никаких идей.

– Да, вам нужен был я, – радостно сказал Кастер, спрыгивая вниз.

В стоявшем целый день на солнце танкобуре было невыносимо жарко, не удивительно, что парни не стали закрывать люк – все равно ведь ничего не слышно, если не подойти достаточно близко.

– Как я понимаю, кто-то хочет пристроиться к Мартину? – уточнил он. – А ты не думал начать с совместной дрочки? Идешь с ним смотреть порно, а потом ненавязчиво перекладываешь его руку на свой член, берешь его в свою, ну и дальше как пойдет, в конце концов, можно и потрахаться, никому ничего в задницу не всовывая.

– Это как? – поразился Ярван.

– О! Это очень просто. Ты не против, если я ему покажу? – спросил Кастер у Виту, двинулся к нему и, не дожидаясь ответа, руку положил на штаны.

– Хочешь устроить показательное выступление? – удивился Виту.

– Можно и так сказать, – сказал Кастер, а уже на ухо прошептал: – Только подумал об этом и понял, что безумно хочу сделать это с тобой.

– М-м-м, – протянул Виту и усмехнулся. – Ладно, так и быть, если ты не трус, Яр, то смотри и учись.

– Бля, да вы шутите, – простонал Ярван.

– Какие тут шутки? – спросил Кастер, бросив на него строгий взгляд. – Ты же понятия не имеешь, что такое секс, наверняка драл раком обдолбаных парней и считал это нормой.

Ярвану даже возразить было нечего. Он старался смотреть Кастеру в глаза, а взгляд все равно сползал ниже – туда, где рука главного зануды в стане Демонов расстегивала штаны, ловила член и ласкала его, перебирая пальцами: то поглаживая, то сжимая.

У Ярвана от этой картины в голове все смешалось.

– Если собираешься смотреть, то лучше идти сюда, – сказал ему Кастер и тут же закрыл все зрелище собственным телом.

Ему уже не терпелось. Виту возбуждался быстро, стоило его только подразнить, а твердый член хотелось не просто в руке удержать, а гладить своим собственным членом, упереться им Виту в пах.

Это была странная дикая игра чувств, и про Ярвана они оба тут же забыли. Виту не позволил Кастеру играть в одиночку с ними обоими и поймал его руку и член одновременно. Сплетая руки в один кулак на двоих, они целовались, скользя членами по пальцам, по животам и даже не торопясь получить разрядку. Ощущения оказались совсем новыми, и оба их пробовали. Чувствовать рукой чужую руку – уже удовольствие, не говоря уже о том, что вот такая ласка – это что-то совсем иное: особое, глубокое.

За мгновение до этого Виту был готов посмеяться, сказав, что это не секс, а так, дурь, пригодная разве что для тех, кто давно не трахался. Мартину и Ярвану может и сойдет, а им-то куда? Только теперь он жадно кусал губы Кастера и сжимал оба члена, чтобы они были еще ближе.

– Ты невозможен, – простонал Кастер, кончив первым и жадно размазав свою сперму по члену Виту, чтобы и тот кончил, хоть и посмеиваясь.

– Ладно, это все же было круто, – признался Виту, – но наш наблюдатель смылся.

– Слабак, – пожал плечами Кастер, понимая, что Ярвана в танкобуре и правда нет, а они не услышали, как он выбрался наружу.

Нашелся Ярван на крыше. Он сидел, курил и хмурился, с трудом пытаясь прикрыть вставший от увиденного член.

– Ну и чего ты? – спросил Кастер, выбравшись наружу. – Мог бы и вздрочнуть.

– Да ну вас! – вскрикнул Ярван. – Это было слишком.

– Слишком что? – с усмешкой спросил Виту.

– Все слишком, – проворчал Ярван, – но вы правы: нихрена я не знаю про секс и удовольствие. Аж бесит, какие вы довольные!

Кастер и Виту могли только смеяться и нагло целоваться на глазах у Ярвана. Пусть завидует, раз сам нарвался, и учится, если собрался кого-то соблазнять.

Самого главного Виту добился. По взгляду Ярвана он точно понимал, что тот никогда не нагнет Мартина против воли, потому что теперь захочет совсем другого, а быть может решится подрочить с Мартином вместе, хотя бы на порно. Виту даже знал, что если они постараются, то найдут там видео с парой геев, но их с Кастером все это на самом деле не касается.

Глава 50. Не компьютерная игра

Ярван действительно решился. Правда, ничем толковым это не кончилось.

– Ничего, начало положено, – сказал ему Виту, выслушав о неловком совместном просмотре гей-порно. – Ну не решился ты его тронуть. Это неплохо, пусть сначала научится при тебе расслабляться.

– Вы ж у нас два натуральчика, – хохотнул Кастер, хлопнул Ярвана по плечу, хотел было пошутить, что тот и так герой, раз смог в таком состоянии хотя бы вздрочнуть, но встрепенулся, понимая, что на щеку ему упала капля воды. – Дождь? – сначала спросил он, взглянув на небо, а потом вскочил и заорал: – Дождь! Мать вашу, это же дождь!

После этого в лагере начался настоящий веселый бардак, потому что дожди тут бывают так редко, что всегда похожи на чудо, и прохладу приносят такую, что после жара Зены всегда кажется, что ты только впервые начинаешь дышать.

В порыве счастливой дури Кастер гонялся за Виту, обозвав его самой красивой задницей, а Виту от него удирал, потому что целоваться после догонялок интересней.

Они даже не заметили, что Ярван с тем же намерением погнался за Мартином, перепугав его. Им было хорошо целоваться под дождем, пока в шуме ночи не послышался движок танкобура.

Отпрянув друг от друга, но схватившись глупо за руки, они оба видели, как перед лагерем из земли вынырнула чужая машина, там, за минами, а на ее крыше появился человек.

– Если вы выдадите нам женщину, мы вас не тронем! – заявил он, и голос у него звучал очень громко, словно на лице у него была не маска с трубками, а рупор.

Кастер поморщился от такого ора.

– А в жопу тебя не трахнуть? – крикнул в ответ Кирк.

– Она у вас такая очаровательная блондинка, что я уже влюблен, и никуда без нее не уйду! – продолжал один из Черепах, вгоняя всех в ступор.

– Что? – не понял Кирк.

– Да ну? – поразился Шеф и покосился на Виту.

– Ну бля, – вздохнул тот.

Опустив голову, он посмотрел на себя самого. Среди Демонов он так расслабился, что словно щеголял, почти как девчонка, дразнил Кастера ногами, те успели загореть, и белые волосы на них казались тонкими шрамами. На нем были совсем короткие шорты. Трофейную рубашку он завязал под грудью, чтобы было не так жарко, а она от воды стала такой бесформенной, что было уже не разобрать, есть у него грудь или это только складки ткани. В темноте точно не разобрать.

«А стратегически это хорошо», – подумал при этом Виту.

– Отлично, – поддержал Кастер. – Если они такие придурки, я им так дам мою блондинку, что мало не покажется. Шеф, дай мне две минуты, и я от них избавлюсь. Они вне периметра мин, так что им хана – устрою им Game over. Виту, будь готов делать все, что я скажу.

Он улыбнулся и подмигнул Виту, явно стараясь быть крутым. Эта его дурацкая манера красоваться часто поражала Виту, но он только глаза закатывал, понимая, что у Кастера это не отнять.

Он даже реакции ни от кого не ждал, сразу побежал за машиной, жестом давая понять – еще минута и он вернется.

У Кастера был просто гениальный, по его мнению, план, безумно похожий на квест в одной старой игре. Ему было пятнадцать, когда он смог починить очень старую приставку. Тогда в сети писали, что игра на ней уже коллекционная, и она есть только у очень богатых людей, которые могут позволить себе переписывать раритетные игры на новые платформы.

У Кастера на подобное денег, конечно, не было. Он нашел старую приставку на чердаке, а та оказалась почти рабочей. Он посмотрел видео в сети о старых приставках, увидел, как должно быть, соединил нужные провода, нашел недостающую деталь, даже не понимая, как все это работает, и запустил, а потом, когда отца вызывали на завод внеурочно, в выходные и по вечерам играл вместе с младшими братьями. Ему безумно хотелось все пройти самому, но он не мог не делиться. Кто-то из них троих всегда играл, кто-то смотрел, а кто-то дежурил. Кастер, как старший, часто дежурил, потому и в игре тупил больше братьев, путал кнопки, не дожимал комбинации в джойстике, хватал в рюкзак не те предметы и потому терял здоровье. Ему ведь никто не сказал, что в красных банках вещество, опасное своим излучением. Братья просто хихикали, когда игра внезапно заканчивалась у старшего, потому что жизнь утекала без боя. Что с мальчишек мелких взять – конечно, им было весело, а вот на этом уровне они погорели, а Кастер смог найти выход.

Расклад был таким. Герой – в бункере, перед бункером – поле, на поле – монстр, но возле выхода из бункера что-то вроде периметра с лазерным лезвием. Окажется хоть что-то над датчиком – тут же сработает лазерный резак, и всему конец. Только напротив двери есть участок земли без датчика, но монстр страшен. Он плюется ядом на расстоянии, и этот яд над датчиком пролетает, а пули и гранат нет.

Братья у Кастера взвыли, потому что и в бункере не пересидишь – он вот-вот взорвется – и без взрыва никак, и из бункера не выйти.

Младший даже разревелся.

– Сейчас все будет, – сказал им Кастер, взял джойстик, не зная еще, что делать, взглянул на инвентарь и попробовал поступить с монстром, как с голодной собакой.

Вывел героя из бункера, швырнул кровавое мясо так, чтобы оно шлепнулось у датчика, и направил героя к выходу, игнорируя монстра. Тот о нем тоже забыл. Бросился за едой, налетел на лазерный резак, а герой оказывался далеко от взрыва, когда взрывался бункер. Игру можно было проходить дальше.

После этого братья явно полюбили его сильнее, а сам Кастер долго собой гордился. Особенно когда почитал, что это был самый трудный уровень, и очень многие не могли понять, как его пройти.

«Я молодец», – говорил он тогда себе.

– Натяну сейчас этих уродов, как того монстра, – говорил он теперь и запрыгивал в гусеничную машину Демонов.

Она ему была, как родная. Он знал каждую царапину на руле, каждую выжженную отметину на панели. Заставляя двигатель взреветь и выезжая задом из тоннеля, Кастер чувствовал себя частью этой машины.

– Виту! – кричал он, проезжая мимо.

Тот не спрашивал и не тупил, по протянутой руке понимая, что от него нужно. Поймав Кастера за руку, он уперся ногой в борт машины и запрыгнул на заднее сидение, перелез к Кастеру вперед и только потом отпустил его руку, полностью доверяя и взглядом спрашивая, что делать дальше.

– Вот это правильно, – одобрительно сказал им враг, а Кастер убедился, что ехать Черепахи не собираются, и пояснил:

– Мы едем к ним навстречу в угол. Как только будет безопасная от взрыва зона, ты выпрыгиваешь из машины, а я сворачиваю к червю.

– Там барьеры, не забудь, – напомнил Виту, помня, что там не должно быть мин, а значит Кастер должен проскочить, главное не наткнуться на закопанные шипы.

– Они снаружи, – улыбаясь и снова подмигивая, говорил Кастер, – а я доеду до червя и выпрыгну, машина перевернется на ходу, но должна уцелеть. Наша демоническая крошка справится, еще и дождь на руку.

Он смеялся. Ему на самом деле не было никакой надобности ехать в угол, он мог бы ехать по прямой, просто ему хотелось обговорить с Виту детали, улыбнуться, а главное сделать крутой финт на машине вблизи мин, резко развернуться и уехать в сторону обломков, под дождем сбивая врага с толку светом фар. Ехать назад он тоже не мог, потому что задел бы самого Виту, а так было в самый раз – и красиво, и круто, действительно по-геройски.

Виту, кажется, это понимал и улыбался недовольно, всем своим видом говоря: «получишь, когда все закончится», но при этом он не мог не пожелать удачи, поэтому спешно целовал Кастера в уголок улыбающихся губ и выпрыгивал из машины.

Кубарем прокатившись на песке, он тут же сел, внимательно глядя на Кастера, а тот обернулся. Это едва ли можно было рассмотреть в дождь при свете фар, но ему надо было убедиться, что Виту в порядке.

Он улыбнулся, ускорился и только рассмеялся, когда истеричный болтун из Черепах начал стрелять по машине. Он просто пригнулся и показал под рулем фак, зная, что его никто не увидел.

Танкобур снова загудел, стрельба стихла, и Кастер даже поднял голову, оборачиваясь. Ему хотелось и на «фейерверк» в честь гостей посмотреть, и, улыбаясь Витуру, выпрыгнуть из машины. Ему хотелось снова быть крутым, как тогда с приставкой. Он чувствовал тот же восторг, хотя мясо было не мясом и бункера не было, да и монстры были просто придурками.

– Выкусите, – сказал Кастер с усмешкой, понимая, что еще немного и их бандура наедет на мину.

Только миг этот он не увидел: машину под ним внезапно подкинуло. Он тут же пригнулся, не разбираясь, оглох на краткий миг, вцепился в руль, чувствуя, что машину переворачивает, отбрасывая в сторону.

«Неужели мина?» – подумал он, затаив дыхание, даже с жизнью попрощался, а потом машина перевернулась, уперлась балками от крыши в песок, а он просто вывалился из сидения – перепуганный, оглушенный, но живой.

– Я молодец, – сказал он с усмешкой и стал выбираться, пытаясь отдышаться, потому что он действительно сделал невозможное: без боя избавил всех от опасного врага.

Глава 51. Боль, которую не пережить

Взрыв ослепил Виту, оглушил, выбил мир из-под ног, потому что взорвалась не одна мина, а сразу две. На Черепах с их дурным танкобуром, который взорвался, как консервная банка с динамитом внутри, было плевать, а вот от второго взрыва даже дыхание замирало в груди.

– Кастер! – орал Виту, хотя ему казалось, что воздух внутри разом закончился.

Он вскакивал и мчался туда, ненавидя себя за эти мины и молясь на создателя той гибридной машины, у которой движок был сзади: был бы спереди, взрыв громыхнул бы такой, что у водителя не осталось бы и шанса, а так Виту мог надеяться хоть на что-то.

Он подбегал к раскореженной взрывом машине, понимал, что от переда у нее осталось неясное месиво, гусеницы разлетелись, передние колеса укатились куда-то, но машина уперлась задом в песок, изогнув балки, а спереди оставила пространство, явно не раздавив водителя весом. Из этой дыры выбирался Кастер, и от одного взгляда на него Виту переставал на миг дышать.

– Вот же бля! – сказал Кастер, увидев Виту, и рассмеялся весело, как и положено победителю, только Виту захотелось его придушить, стукнуть по голове, а потом ощупать всего, чтобы точно знать, что он цел, но даже пошевелиться он почему-то не мог.

– Я успел испугаться. Впервые чуть не обделался, – продолжал весело Кастер.

Он улыбался, а Виту все сильней трясло от ужаса.

– Ты цел? Ты точно цел? – спрашивал он, чудом не падая рядом с ним на колени, потому что ноги подкашивались, сердце сжималось, как у старика, но управлять телом едва ли получалось.

– Да в порядке все со мной, – ответил Кастер, радостно отползая на заднице от машины и падая на песок, раскинув руки, отдавая себя всего дождю.

Виту же испуганно закрывал глаза, потому что ему впервые в жизни становилось по-настоящему дурно. Он убивал людей, жрал их, как скот, сдирал с них кожу, словно шкуру, и ничем этим его было не пронять. Кровь, кишки, мозги, да что угодно. Он мог бы над всем посмеяться, а теперь ему стало плохо, как томной девице. В глазах потемнело, в горле поднялась тошнота, все тело охватил жар. Еще немного – мог бы потерять сознание. Ему очень хотелось, чтобы произошло именно это, а потом бы он очнулся и узнал, что ему все это только привиделось, но ноги наливались свинцом за долю секунды. Он понимал, что не упадет, и открывал глаза, убеждаясь, что ничего ему не показалось.

На песке действительно была кровь, а из-под машины Кастер выполз не целиком. Правую ногу, явно жавшую на педаль во время взрыва, изорвало в непонятное месиво до середины бедра, левую вывернуло куда-то в сторону, а вокруг всего этого растекалась кровь.

– Нет, – простонал Виту, молясь чтобы его просто вырубило, чтобы он этого не видел, чтобы сердце не сжималось, и жар не заполнял голову тупым беспомощным отчаяньем.

Его не вырубили, а только дернули в сторону, грубо и безжалостно отталкивая прочь, заставляя упасть на песок.

– Отойди, – сказал Берг, первым подлетая к Кастеру. – Или возьми себя в руки и помогай, или просто отойди!

Виту и хотел бы собраться, но видел лицо Кастера и его начинала разбивать истеричная дрожь. Он качал головой, потому что говорить то самое «нет» он уже не мог.

Кастер перестал улыбаться, стал белым, серым, каким-то острым. Влага на его лице блестела от пламени, но катилась по коже, словно по камню, и от этого трясло еще сильнее.

– Так не должно было быть, – шептал Виту, с трудом понимая, кто находится рядом и что пытается сделать.

Он видел пламя, видел дождь, лицо совсем не живое и какие-то тени, людей, как хищников склонившихся над телом. Они что-то кричали, они куда-то бежали, а Виту казалось, что все это никогда не закончится. Если эта чертова реальность не скажет, что она пошутила, то он умрет прямо сейчас. У него вспыхнет мозг, взорвется сердце, да он сам дышать перестанет, только бы это остановить.

Это не получалось сделать, потому он вставал и шел, просто уходил от всего этого, надеясь, что хоть так оно исчезнет. Он шел мимо пещеры, кто-то пытался с ним заговорить, но он отмахнулся, не в силах понять человеческую речь. Он уходил в тоннель, шел очень долго, брел в полной темноте, не отпуская рукой стену. Глаза жгло, но слез не было. Воздуха тоже не было. Ему казалось, что он не дышал, а почему-то все равно шел, не падал и не умирал. Шел до самых глубин вулкана и замирал на настоящей базе. Вот тут они с Кастером сидели у огня со всеми и тайком друг друга лапали – то руку на бедро клали, то вообще в штаны заползали и гладили задницу, а то и вовсе бестолково тыкали друг друга пальцем в бок. Это была их дурь вместо флирта, а вот там они пару раз прятались и быстро трахались, когда кто-то занимал бур, а вот там в ангаре он учил Кастера работать с разной техникой, рассказывал ему принципы энергетики и смело мог доверить ему какую-то часть работы. Этот простой хороший парень был прекрасным учеником, таким, о котором Виту даже не мечтал.

– Нет, нет… Нет, – растерянно шептал он и понимал, что надо бежать, бежать еще дальше.

Если бы ему не казалось, что он весь горит, он, наверно, сиганул бы в жерло вулкана, но от него веяло жаром, а от жара тошнило. В голове гудело, и гул этот мог заглушить только звук мотора.

Он прыгал в трофейную машину, заводил ее и возвращался в тоннель, мчался наружу, выскакивал на пески и ехал вперед, никого не замечая. Он не пытался объезжать мины, а просто наезжал на один из покореженных вагонов червя и слетал с него, как с трамплина, перелетая через все препятствия и даже не замечая этого.

Он давил на педаль и ехал, то и дело дергая рычаг, а потом его заклинило, и машина вдруг заглохла. Взяла и стала посреди пустыни.

Темно, нигде и ничего нет.

Темнота и последние капли дождя.

Они еще падали за шиворот или просто скатывались туда с мокрых волос – он не мог это понять, а поднимал глаза к небу, надеясь, что его лицо зальет поток воды или хотя бы пару капель, но вместо этого безжалостное Пекло окатило его порывом горячего воздуха с песком, тот попадал в глаза, и только тогда наворачивались слезы, а в грудь внезапно врывался воздух.

Он делал вдох и орал в небо, не замечая, как по лицу льются слезы. Он цеплялся за руль, всхлипывал, хватал воздух и снова орал, будто с криком безумие и боль могут утихнуть.

Орал, пока небо не посветлело.

Орал, пока голос не превратился в жалкое сипение.

Орал, пока не рухнул на сидение, не в силах рыдать, орать и истерить, не в силах даже дышать.

Он просто закрывал глаза, оставляя все как есть, бросая себя на волю Пекла.

Глава 52. Рефлекс выживания

Такая приятная полная пустота внезапно зашипела – угрожающе так, призывно. Виту открыл глаза, хотя это шипение ему не мешало, да и где-то внутри была уверенность, что возвращаться к реальности – очень плохая идея. Он смотрел на серую змею, подползавшую по капоту все ближе, и даже не понимал толком, что это и чем оно ему грозит, но, когда змея бросилась на него, он выбросил вперед руку, поймал ее, сжал челюсти с ядовитыми клыками и ударил голову, размером с яйцо, о дверцу машины, словно о край сковороды, будто действительно, едва проснувшись, решил наспех сообразить себе яичницу. Только потом отбрасывал змею в сторону, в песок и смотрел, как она там судорожно корчится, извивается, словно бьется в агонии. Глядя на нее, Виту понимал, что вот так вот где-то внутри прямо сейчас корчится он сам, и это видимо ужасно, но оно так же далеко, как эта змея.

– Страшно, наверно, вот так умирать, – шептал он и, схватив нож, метал его в змею.

Лезвие пробивало голову, впечатывая несчастную в песок, заставляя затихнуть, разве что кончик хвоста дернулся, но вместе с ним все внутри Виту тоже застыло. Добить змею было милосердно, но для Виту, кажется, куда милосердней просто умереть, а не спасаться от укуса. Если бы она его парализовала, а потом бы его рвали хищники, это было бы не так страшно, как осознание, что он может прожить еще много лет, а вот Кастер – нет.

– Вот же черт, – сказал он, а потом отхлебнул воды, хотя даже почувствовать, как пересохли его губы, не мог.

Он хотел умереть. Он это понимал, а сам словно разделялся на две половины: одна вон там на песке корчилась от боли, а потом затихла, свернувшись в комочек, только всхлипывала, а вторая холодно смотрела на это и говорила, что все это бессмысленно.

– Разогнаться и на полном ходу в скалы…

Он слышал свой голос – хриплый, сорванный, похожий на скрежет, ставший совсем не похожим на него самого, и понимал, что это не разумно, просто не рационально. Кто вообще так умирает? Зачем? Смерть для слабаков!

– Я и есть слабак…

Сам говорил и тут же хохотал, выбирался из машины и поднимал из песка нож.

– Слабаки пусть умирают, – говорил он жестко, хотел вытереть нож о шорты и понимал, что он вымазан разве что в песок, и никакой змеи не было. Сначала он нахмурился, осматривая пустыню, а потом усмехнулся. – Да, слабаки умирают, а я остаюсь…

Боль словно отступала, проваливалась куда-то в глубину груди, отдавая холодом, а разум прояснялся. Он снова садился за руль, заводил машину, разворачивался и снова останавливался.

Он вдруг четко осознавал, что Кастер может быть еще жив, может вот так вот мучаться в агонии, а там в лагере даже обезболить его нечем.

– Твою ж мать, – выдыхал он, понимая, что бросил его, как полный придурок.

Он уже не мог вспомнить, как плохо ему было. Просто разум знал, что где-то там есть человек, которого он любит. Он не мог сейчас почувствовать эту самую любовь, он точно знал, что она была, что она есть и никогда никуда не исчезнет. Они мало говорили серьезно, чаще валяли дурака, но Виту любил Кастера, как никого и никогда.

Он смотрел на руль и просто думал, что будет дальше.

Ему бы, конечно, хотелось вернуться и узнать, что все закончилось, что он не мучался, а тихо умер, так и не узнав, что с ним случилось, но он хорошо знал Кастера – такие упрямые придурки не умирают быстро, такие цепляются за жизнь точно так же, как он сам это делает, наплевав на отсутствие шансов.

– Блять, – выдыхал он хрипло и бился головой о руль, а потом вскидывал голову, завязывал на макушке волосы и снова разворачивал машину.

Ему нужны были кактусы, а искать их по всей пустыне он не собирался, поэтому сразу мчался туда, где они есть наверняка – в кактусовый угол. На то, что это территория Волков, ему было насрать. В нем было столько холодного расчетливого гнева, что он просто знал, что убьет любого на пути к цели, застрелит, а если нет – прирежет, а если не выйдет – загрызет.

Не думая об осторожности, время от времени делая глоток воды, когда глотка становилась острой для себя самой, как наждачка, или это ему так казалось. Он доехал до скал, в подобии угла из песка торчали кактусы – несколько десятков, похожих на зеленых человечков, из-за которых Виту даже улыбался и давил на газ.

Снова возвращалось желание врезаться в скалы, снося эти кактусы, как кегли в боулинге. Страйком была бы смерть, но разум был сильнее любых истерик. Он останавливал машину.

– Ну да, – соглашался Виту, точно зная, что это не разумно, не правильно и дальше по списку.

Он снова выходил из машины и шарил по карманам, пытаясь найти хоть что-то. При себе в нагрудном кармане у него была только старая крохотная металлическая коробка не больше пачки сигарет, еще и очень тонкая. Он в нее складывал очень мелкие детали, которые оставались от разных приборов: крохотные гайки, шурупы с фалангу пальца и многое другое, буквально созданное для мелкой работы. Это было его сокровище, а теперь он просто выкидывал все это в карман шорт, понимая, что может потерять половину, и наплевав на это. Сейчас это было не важно.

– Не больно, – говорил он, подходя к ближнему кактусу и поддевая острием ножа первую попавшуюся колючку. Она вылущивалась, как семечка, и только тонкое подобие сосуда рвалось, отделяя ее от ствола. – Тебе не больно и ему будет не больно, – говорил Виту, складывая первую колючку в коробку, и тут же отрывал другую, третью, забивал ими всю коробку и возвращался назад – туда, где на песке он бросил человека, без которого не мог дышать.

Глава 53. Последнее правило

Уже видя вулкан, Виту понял, что обгорел. Кожу жгло и на лице, и на плечах, даже на бедрах, но от этого становилось легче, словно это доказывало, что он еще хоть что-то может чувствовать.

Теперь он вспомнить не мог, как пролетел мимо мин, и не пытался творить никакой дикости, просто ехал к скале, а потом мимо нее к базе, поглядывая на кровавую Зену, уползающую за горизонт.

Дежурным оказался Кирк. Он выглянул со своего поста над навесом, но меньше всего Виту хотел сейчас с кем-то говорить. Он приложил палец к губам, моля лысого великана не шуметь. Ему вдруг стало страшно, что он сорвется прямо сейчас, если Кирк скажет хоть слово, о чем угодно.

Кирк будто бы понял, кивнул и просто продолжил следить за пустыней – тихой, как никогда, ну или это Виту оглох настолько, что не слышал за день ничего, кроме шума двигателя, ровного ворчания хорошо работающей машины, а ведь все почему? Да потому, что они с Кастером все машины в порядок привели, они теперь работали очень тихо и исправно.

«Мы с ним молодцы», – думал Виту, останавливал машину и заходил под навес, стараясь не шуметь.

Там тоже было тихо. Все, видимо, спали, забившись каждый в свой угол, подальше от Кастера.

Он лежал в самом центре пещеры на вырванном заднем сидении взорвавшейся машины. Сломанная левая нога в подобии шины лежала на подставленном ящике, рядом с сидения свисало то, что осталось от правой. Кровавое месиво от нее отрезали и даже перебинтовали культю, как-то добившись чистых бинтов. Это, может, внушало бы надежду, если бы не вид самого Кастера – серо-зеленого, с темными разводами на руках, с синими губами и непривычно острым носом.

Рядом на полу спал Берг, подложив под голову руку. Виту мысленно говорил ему спасибо, обходя и опускаясь на колени возле сидения и таза с водой. В нем плавали тряпки со следами крови. От одного взгляда на них в горле у Виту снова появлялась наждачка, а в груди поднимался жар. Он ловил одну из тряпок и прикасался ей к губам. Это тут же отрезвляло, било запахом пота в нос, холодило губы и трогало что-то еще живое в груди.

Он убирал тряпку и касался руки Кастера – уже не горячей, а скорее холодной, но улавливал тяжелое прерывистое дыхание. Грудь упрямого мальчишки вздрагивала, поднимаясь на вдохе, и буквально падала на выдохе, словно дышал он рывками, преодолевая невозможное.

– Эй, малыш, ты меня слышишь? – спрашивал Виту очень тихо.

Кастеру всегда не нравилось, когда его так называют, но как-то иначе говорить язык не поворачивался. Глупый упрямый малыш – вот он кто, мальчишка, который все это время его ждал, даже теперь смерть от себя гнал всеми силами из чистого упрямства.

За это Виту особенно сильно его любил, это делало их похожими, и если бы они вдруг поменялись местами, Виту предпочел бы умереть на руках у Кастера, а не в одиночку, с улыбкой, а не в судорожной агонии, как бы это ни было страшно.

Оставаться после этого будет труднее, но Виту был к этому готов. Из холодного бесчувствия в нем вдруг вырывалась нежность, которую он явно отдал не сполна.

Кажется, именно на нее Кастер отзывался, приоткрывал глаза и пытался улыбнуться. Выходило плохо, криво, болезненно, но Виту улыбался в ответ.

– Где ты был? – едва слышно спрашивал Кастер.

Виту ему не отвечал, потому что ответа у него не было, он нигде не был, его самого просто не было, ну или он был не в себе все это время, и только рядом с ним, наконец, очнулся, смог почувствовать самое ценное и самое важное.

– Очень больно? – спрашивал он.

– Очень, – честно отвечал Кастер. – Все больно.

Он уже не пытался играть перед Виту в самого сильного и смелого: не видел смысла, просто хотел остаться собой и остаться в памяти настоящим, даже если безногим.

Кастер видел, что осталось от его ноги, видел даже ее лежащей в стороне, вернее ботинок и кровавый фарш с костями, и его трясло от ужаса и боли, а теперь было уже все равно.

– Сейчас станет легче, – обещал Виту.

Он отпускал руку Кастера и тому на миг стало страшно, но ненадолго. Виту достал из кармана коробочку с колючками и осторожно подавал ему одну из них.

– Держи, сможешь сам раскусить? – спрашивал он взволнованно, готовый если надо перетирать эти дурацкие колючки в кашу и давать их ложкой, только бы увидеть лицо, не искаженное болью, хотя бы в последний раз.

«Пожалуйста», – просил он мысленно, черт знает что, черти у кого, но просил снова и снова, и снова.

Кастер ловил колючку пересохшими губами и раскусывал, брызгая густым белесоватым соком.

– Ты только не уходи, – просил он, принимая следующую колючку.

– Я больше не уйду, – обещал Виту. – Прости, что вообще так долго.

– Ничего…

Кастер улыбался, принимая еще одну колючку. Лицо его действительно менялось. Боль явно отступала, в глазах появлялся пьяный туман, и тогда он отказывался от очередной колючки.

– Не хочу совсем ничего не понимать, – говорил он.

Он хотел проститься. Хотел посидеть в тишине с Виту и уснуть на его руках. Он хотел ему столько всего сказать, объяснить, что все, что было у них, очень важно, но слова при этом не находились и вообще казались глупыми.

Виту и без слов его понимал. Он приподнимал его голову, вытягивал из-под нее тюк из одежды и садился на край сидения, чтобы стать лучшей из подушек. Он гладил Кастера по волосам и молчал, не прощаясь, а просто наслаждаясь моментом, где они еще есть.

– Ты отдашь мне свой жетон? – спрашивал он в итоге.

– Конечно, – радостно отвечал Кастер. – Я бы не додумался.

Он действительно вдруг ощутил себя счастливым, словно нашел способ остаться с Виту навсегда. От этой радости на щеках появлялся румянец, и находились силы поднять голову, снять жетон и вложить ее в подставленную ладонь.

Он знал, что это конец, и уже устал ждать этого конца, потому, как только пальцы сжали жетон, он прикрыл глаза и спросил:

– Пистолет или нож?

Он не сомневался, что Виту поймет его правильно.

– Нож, – без сомнений ответил тот.

Пистолет в его руке мог дрогнуть, а еще он был криклив, такое оружие могло только испортить и момент, и улыбку на лице Кастера, которую безумно хотелось сохранить и запомнить.

Улыбку самого простого и доброго парня, которого Виту когда-либо встречал.

– Спасибо, – шептал Кастер. – Давай еще немного колючек и я посплю.

– Конечно, – соглашался Виту и давал ему еще, пока сам Кастер не отказывался, не в силах даже открыть глаза.

Он проваливался в пустоту, и ему не хотелось делать это в тишине, а дурацкие колючки вместе с болью забирали ощущение руки, все еще гладившей его волосы.

– Когда я проснусь, все будет иначе, – прошептал Кастер, желая услышать голос Виту.

– Конечно, – отвечал тот без сомнений, не в силах сказать больше, не сорвавшись на крик, а Кастер вдруг ловил дрожь в его голосе, резко открывал глаза и просил, даже требовал строго:

– Обещай мне, что ты когда-нибудь доделаешь тот двигатель. Тот, что круче Белой Молнии. Он офигенный.

У Виту задрожали губы. Это было просто не честно.

«Живи» – по сути, говорил ему Кастер и не оставлял права на отказ, еще и смотрел так упрямо, так решительно, всем своим видом подтверждая: «Да, живи!»

– Обещаю, – говорил Виту, с огромным трудом выталкивая слова и закрывая глаза, чтобы не начать снова орать на весь мир. – Отныне ты, я и физика вместе навсегда.

Тут он не лукавил, зная, что Кастера он никогда не забудет.

– Круто, – говорил Кастер и закрывал глаза.

Он дышал глубоко и ровно, но по пальцам проходила судорога, только боли он не чувствовал и улыбался, засыпая, просто засыпая, словно позади был трудный день и бурный секс, а теперь можно было и расслабиться рядом с тем, кто его понимал.

– Прощай, – шептал Виту, зная, что Кастер крепко спит и уже ничего не услышит, и не почувствует уже никогда.

Он доставал нож и, не давая себе опомниться, одним движением перерезал Кастеру горло, оставляя улыбку на его губах, обжигая себе пальцы кровью и не веря, что сам все еще может дышать.

Он тихо поднимался, опускал его голову на сидение и уходил, выходил из пещеры, ронял нож и брел прочь, на ходу надевая жетон.

Под безжалостной Зеной, средь песков Пекла, остался человек, на жетоне которого вырезано имя: «Кастер Дарс», и не важно, что этого человека когда-то звали Витур Калибан, куда важнее, что, обрезав волосы, он больше никогда не будет бояться, потому что вместе им ничего не страшно.

Content

Александр Верт
Правила борьбы

Глава 1. Вита

Глава 2. Напряжение

Глава 3. Без иллюзий

Глава 4. Болтун – находка для шпиона

Глава 5. Сумасшедший Вожак

Глава 6. Зам Вожака

Глава 7. Знать свое место

Глава 8. Самый красивый

Глава 9. Завербовать людоеда

Глава 10. Ставки сделаны

Глава 11. Ставок больше нет

Глава 12. Технарь, как образ мысли

Глава 13. Запасной план

Глава 14. Побег и месть

Глава 15. Новенький

Глава 16. "Резиновая" баба

Глава 17. Будет больно

Глава 18. Странные эмоции

Глава 19. Шрамы

Глава 20. Правильный костюм

Глава 21. Дразнилка для мальчишки

Глава 22. Кто кого

Глава 23. Время взрослых решений

Глава 24. Приключения на задницу

Глава 25. Простое решение

Глава 26. Вскружить голову

Глава 27. Ответы на идиотские вопросы

Глава 28. Новое послевкусие

Глава 29. Белая кожа

Глава 30. Следы от ремня

Глава 31. Обмен знаниями

Глава 32. Постыдное прошлое

Глава 33. Самые страшные тайны

Глава 34. Облегчение

Глава 35. Неуч

Глава 36. Неравный союз

Глава 37. Глупый мальчишка

Глава 38. Особый экзамен

Глава 39. Настоящее бесстрашие

Глава 40. Несмешные игры для взрослых

Глава 41. Смеяться над собой

Глава 42. Страхи, победы и мечты

Глава 43. Без штанов, но с космическим крейсером

Глава 44. Порно, боги и полный беспредел

Глава 45. Поцелуи без запретов

Глава 46. Смутить развратника

Глава 47. Бытовая суета и поцелуи в майку

Глава 48. Как соблазнить натурала?

Глава 49. Ласковая неловкость

Глава 50. Не компьютерная игра

Глава 51. Боль, которую не пережить

Глава 52. Рефлекс выживания

Глава 53. Последнее правило