Журавлева Юлия

Небо глазами драконов

1. Наш ненормальный маг

— Соня! Выходи! Хватит спать!

В дверь барабанили так, будто вознамерились снести ее с петель. Да еще орали на всю округу на радость проснувшимся и разошедшимся собакам.

— Соня!

Девушка сонно взглянула на занавешенное окно — темнота! Глубокая ночь, но Эдвин так просто не заткнется и не свалит, если ему что-то надо. Небось опять за спиртом приперся, пьянь такая! Сказала же в прошлый раз, что больше не даст. Нет же, прямо посреди ночи приспичило!

— Соня!

Соней она была только из-за сокращенного от Соньяры имени. Так-то вставала с петухами и ложилась затемно. И очень хотела спать в отведенное для этого время.

Костеря последними словами местного забулдыгу, которого принесла нелегкая, Соня влезла в тапки, накинула куртку и вышла с твердым намерением раз и навсегда отвадить Эда от своего дома.

— Значит так, — грозно произнесла девушка, распахивая дверь.

На нее тут же накинулась Эдова шавка, старая и брехливая, как и сам хозяин.

— Соня, ну что ж ты такая долгая! — запричитал Эдвин, хватая девушку за руку. — Помрет же ж! Что ж я его, просто так от Верхового лаза тащил?

На повозке с запряженной в нее серой в яблоках клячей поверх накрытой брезентом поклажи лежал человек. В свете тусклого фонаря, покачивающегося в руках пьянчуги, и не разобрать — кто именно.

Соньяра тут же бросилась вперед, проверяя пульс — живой. А когда и Эд с фонарем приковылял, припадая на одну хромую ногу, то девушка разглядела раненного — маг.

Местный блаженный, как его тут называли. Его имени Соня в упор не помнила. На “л” или на “н”…

Выглядел он преотвратно. Дышал рвано, горел, губы пересохли и потрескались, но хотя бы зрачки на свет реагировали. Пол лица залито засохшей уже кровью, рука неестественно вывернута и ушедшие знают, что там еще из повреждений под одеждой.

А Соня ведь не маг-целитель. Она медикус, и то не по призванию, а больше по необходимости. Соньяра с детства проявляла недюжие способности к механизмам. Отец был и остается выдающимся мехом, двое братьев пошли по его стопам, но на тех природа отдохнула, и звезд с небес они не хватали. На девчонку поначалу никто внимания не обращал. А потом, увидев, как она ковыряется с железками, конструируя себе игрушки, решили присмотреться. Соньяра собирала человечков, сперва небольших и не слишком удачных, потом все лучше и лучше. И годам к двенадцати у девочки выходили неплохие модели в человеческий рост. Только куда их девать? Для игрушек — слишком дорого, кто их покупать будет? Применение нашел старый Пит, почти полвека назад потерявший правую руку и ходивший с культей от локтя. Что не мешало ему левой рукой изготавливать шкатулки-тайники, невскрываемые замки и, по особым заказам, универсальные отмычки.

— Соня, сделала бы ты мне новую руку, что ли, — пошутил как-то мех, осматривая ее коллекцию поделок. — Все польза: тебе — практика, мне — какая-никакая рука.

Старик тогда и не думал, что открыл юное дарование. И что его рука после долгих настроек и подгонов окажется едва ли не лучше настоящей. Прочнее — точно. Под перчаткой и вовсе не отличить.

Но все равно муляж, просто очень искусный. С тех пор Соньяра научилась многому, освоила и меховскую науку, и лекарское дело. Без знания анатомии невозможно сделать протез. И девушка была уверена: когда-нибудь она точно сможет создать руку или ногу взамен утраченной, которая сможет не только прилично выглядеть, но и функционировать.

А пока перед ней лежал умирающий маг, с которым надо что-то делать. Или не делать, чтобы не навредить. Полноценно лечением Соня не занималась. Так, время от времени и по мелочам. Рану зашить могла, еще что по мелочи. С этим же явно иголкой с ниткой и парочкой настоек не обойтись.

Вот только основной местный целитель сегодня гулял на свадьбе сына градоправителя, как и еще пол города. От них помощи точно не дождешься. Был еще старый местор, но он сам давно не выезжает по вызовам, а везти к нему далеко, еще и по темноте…

— Помоги занести, — решила Соня. — В мастерскую, у меня все там.

А сама подумала, что доброта ее когда-нибудь погубит.

В мастерской неподготовленный человек сразу бы испугался, но Эд за свою жизнь привык к мехам и их странным, а порой и откровенно пугающим поделкам. Хотя на слишком человеческие детали, висящие на стенах, смотрел боязливо, но все равно с интересом.

— Ну ты глянь! Нога, прямо как настоящая! — старик потянулся к протезу, сгибающемуся в коленном и голеностопном суставе.

— Руки убрал! — прикрикнула на него Соня. Это была только заготовка, в которой половину деталей не прикручено и не зафиксировано.

— Вот имя у тебя такое доброе, а сама злющая, как голодный дракон, — Эдвин деланно обиделся. — Может, хоть дашь чего для сугрева? Я ж чуть не околел, пока тебя дозвался, — и хитрые глазки так и забегали.

— Ускорения могу придать, сразу согреешься, — рыкнула девушка.

Она ножницами срезала с мага одежду, разодранную и окровавленную. Правый бок у мужчины выглядел жутко, одна большая, налившаяся кровью гематома, слева вроде особых повреждений не было.

— Интересно, чем его так? — Соньяра склонилась над рукой, которая окрасилась характерной для перелома синюшностью.

— Так обвалом, — Эд тоже подошел к столу, за которым Соня обычно работала, а теперь осматривала мага. — Похоже, с горы он сверзся, причем с самой верхотуры. Уж чего его туда понесло? Одно слово — чудак, — если уж Эд так называл целителя, то какого мнения о нем были другие — и пояснять не стоит.

— И сильный обвал был? — между делом поинтересовалась меха, доставая многочисленный инструментарий и прикидывая, что из этого ей может помочь сейчас.

— Так всю дорогу засыпало! Не пройти, не проехать! — Эдвину только слово дай, потом не заткнешь. — Я подъезжаю — гля, а там валуны с меня! Уж хотел вертать кобылку, вдруг слышу, стонет кто-то. Подъезжаю, батюшки светы! Человек! На камнях. Насилу достал его, хорошо, камнями только слегонца присыпало, а потом волок к повозке. Чуть без спины не остался. Маг у нас хоть и такой, — старик выразительно покрутил пальцем у виска. — Но все одно не бросать же ж.

— Понятно.

Соня принялась обрабатывать раны. Ребра тоже сломаны, наверняка, внутренние органы отбиты. И без сотрясения мозга тут тоже не обошлось. Хотя у этого чудика и сотрясать-то нечего. Это же надо, попасть в обвал! Интересно, как он выжил вообще? Не иначе, магия помогла.

В руке девушки блеснула острая бритва: чтобы зашить голову придется сначала подпортить пациенту прическу.

— Ну, вижу, что я тебе тут не нужен, — Эд мялся вокруг, по-прежнему надеясь, что ему перепадет что-то, чем меха обрабатывала раны. — Пойду я что ли…

— Или-иди, выход найдешь? — не отрываясь, спросила девушка.

— Найду, куда деваться, — тяжко вздохнул старик. — Сонь, точно…

— Точно!

— Понял! Ухожу!

— Эй, — окликнула его девушка, и Эдвин с надеждой обернулся. — Заедь к градоправителю и передай нашему целителю, что как проспится, я его жду.

— А что мне за это будет? Все-все! — попятился под грозным взглядом пьянчужка. — Иду-иду.

В мастерской, наконец, наступила тишина и Соня тяжело вздохнула. Нет, ей случалось лечить людей, но по-мелочи, а чтобы все было так серьезно…

Стоило сделать первый стежок, как мужчина застонал. Или парень? Раньше она думала, что ему совсем мало лет, чуть за двадцать. Сейчас же Соньяра отчетливо видела, что лежащий перед ней человек старше нее. А ей недавно исполнилось двадцать три. Возможно, магу под тридцать, вон на лбу и морщинки наметились. И он ничего так, если приглядеться. Только приглядываться не стоило, лучше бы у Эда спросила, как зовут раненного, а то странно как-то. Не знать имени того, кого лечишь.

Маг приехал года полтора назад и поселился в их городке у одинокого кожевника. Сначала по нему все девчонки сохли, что обычные, что из небольшой гильдии мехов, к которой и принадлежала Соня. Правда, восторгов по поводу новенького она не разделяла. Во-первых, маг, как быстро выяснилось — целитель. Сперва даже их местный целитель его за конкурента принял, только потом выяснилось, что лечит этот маг людей с большой неохотой и лишь при крайней нужде. Во-вторых, из знатных, какой-то там лорд, пусть и не Высший, но всяко не обычный человек. Да и держался он соответственно, особняком, подальше от простых смертных. Ну и в-третьих, на вкус девушки он был слишком смазливый. Невысокий, худенький, светленький, прямо этакий мальчик с золотыми кудряшками. Нос чуть вздернутый, на щеках ямочки, губы пухлые. Серые глаза в цвет их северных гор, получивших название Драконьи. Только взгляд на удивление тяжелый, пронизывающий, будто в душу заглядывает. Соньяра как-то раз посмотрела и отшатнулась, решив больше не приближаться к странному магу.

Поначалу народ не понимал, что он у них забыл. Драконий предел — место дикое и гиблое. Да, тут много всего полезного добывают, от вулканического стекла до адаманта, так ведь маги ручки-то не марают. Физический труд не для них. Но потом прознали. Здесь все на виду, ничто не утаишь. Парень приехал налаживать дружбу с драконами! И если его и до того считали со странностями, то теперь вконец окрестили чокнутым. Лезть к драконам было такой несусветной глупостью, что Соньяра даже не поверила сперва, что маг действительно решился. Только встретив его несколько раз в горах, наблюдающего за драконами вдалеке, убедилась: не врут. Псих.

И вот теперь этот псих едва дышит на ее рабочем столе.

Глубокие раны Соня зашила, остальные — перевязала. Зафиксировала правую руку и ногу. С трудом наложила повязку на грудную клетку, это оказалось очень неудобно делать с бессознательным лежачим пациентом. Из пипетки по каплям влила укрепляющее зелье — на всякий случай про запас валялось. Меха понадеялась, что не испортилось еще. Оно ж магическое — что с ним станется?

Оставлять мага на столе девушка, разумеется, не собиралась. А то повернется еще и, чего доброго, доломает себя. И поскольку ей порой приходилось работать с тяжелыми вещами, а сила у нее все же женская, то в мастерской имелась лебедка, чтобы поднять и перенести все от стены к стене, на стол и к выходу. Соня ее сама когда-то сконструировала и собрала. Пользовалась нечасто, от случая к случаю, но сейчас без нее бы точно не обошлась. Вроде худой и невысокий человек на деле весил прилично.

Проверив трос и подъемный механизм, меха заключила, что выдержит. Главное — чтобы крепления не подвели.

Лебедка выдержала, хотя широкая доска, которую Соня прикрепила к тросам, прогнулась — тонковата для такого дела. Но все же ношу до пола донесла. Да и ее железки, если подумать, весили и побольше.

Дальше его транспортировать было некуда, в дом бы его девушка все равно не дотащила, разве что волоком, а это сейчас магу не полезно. Да и абы кого меха в доме бы не оставила.

Подложив больному под голову подушку и накрыв запасным одеялом, Соня посмотрела на бледного человека. Его явно лихорадило, понять бы от чего. Девушка вздохнула, плохо, что целитель придет неизвестно когда. Но и сама она всю ночь сидеть над магом не собиралась. Больше она ничем не поможет, только устанет и не выспится. А одну ночь ушибленный и отбитый маг уж как-нибудь переживет. Он в мастерской, где тепло и, на взгляд мехи, вполне уютно. Вряд ли с ним что-то случится, да и со сломанной ногой все равно далеко не уйдет.

2. Эти странные мехи

Кейвин открыл глаза и с удивлением огляделся. Находился он в незнакомом и подозрительном месте, напоминающим небольшой склад. Снаружи было тихо, хотя свет уже пробивался в маленькие окна без занавесок. Почувствовав неладное, маг попытался встать, но тут же рухнул обратно, неудачно оперевшись на правую руку в лубке. Не закричал он лишь потому, что от боли перехватило дыхание. На глаза выступили слезы, которые Кейв стер здоровой левой рукой, предварительно пошевелив пальцами и убедившись, что она работает.

Глубокое дыхание тоже давалось тяжело. Но если тяжесть отчасти вызвана туго наложенной повязкой, то боль явно шла от сломанных ребер. А еще правая нога двигалась, но ощущения были такие, что маг сходу определил вывих в лодыжке, который не мешало бы вправить. Вот только он даже сесть пока не в состоянии.

Ситуация превращалась из странной в откровенно паршивую. Он непонятно где, весь побитый и практически обездвиженный. Кейв прикрыл глаза и принялся думать, как его вообще угораздило.

Вчера он был в горах в своем обычном месте, где всегда наблюдает за драконами в долине по ту сторону хребта. На небольшой площадке недалеко от вершины. А потом начался обвал.

Маг стоял слишком близко к зародившемуся оползню, поэтому просто не успел спрятаться, да ему и негде было. Единственное, что Кейвин смог буквально за пару секунд — сделать прочнейший щит, который не позволил смять его в лепешку.

Но мало было спастись от оползня. Когда хаотичное движение прекратилось, Кейв оказался погребен под завалами без надежды, что его вообще когда-то найдут и откопают. Тогда-то перед магом и встал серьезный выбор: пытаться все-таки подождать или самостоятельно пробивать себе путь наверх, пожертвовав щитом. Держать одновременно щит такой мощности и бить Кейвин не умел, он целитель, а не боевой маг. Да и силы щит тянул немеренно. И как он ни старался действовать аккуратно, но уже недалеко от поверхности почувствовал, что оползень вновь пришел в движение теперь его стараниями. И мир вокруг опять завертелся.

До поверхности Кейв все-таки добрался, но лишь с третьего раза, когда смеси из снега и камней просто некуда было двигаться. Вот только стоило это ему не просто всего резерва, но и жизненной силы, которую пришлось тянуть, чтобы выжать из себя хоть каплю магии. Поэтому когда ползя и помогая себе здоровыми конечностями, Кейвин выбрался на поверхность, то не почувствовал даже радости. Места здесь дикие, люди по горному тракту ездят редко, портал находился в другой стороне, здесь только шахты. Зато куда чаще снует разная живность, способная сожрать человека за несколько минут до костей, а потом и кости за полчаса перемолоть.

По небосводу медленно перемещалось блеклое северное солнце, которое и в лучшие летние деньки давало немного тепла, а уж по осени и подавно не грело, как полагается. Глядя на него, Кейвин лишь сожалел, что так и не исполнил задуманное. Но хотя бы на драконов взглянул, пусть и издалека. Подойти ближе маг не решился, все казалось, что спешить некуда. Кейв закрыл глаза и пообещал себе, что если каким-то чудом выживет, то больше бояться не станет. Спустится в долину при первой же возможности.

Когда думаешь, что умираешь, любые обещания даются легко.

И вот теперь Кейв лежал живой. В не самом теплом помещении, но хотя бы не на улице и уж точно не в горах. Из одежды на нем остались одни подштанники, зато раны кто-то обработал. Вот только обезболивания пожалел. И ногу не вправил. Хотя… маг прислушался к ощущениям. Там точно вывих, а не перелом?

Кейвин попробовал создать простенькое заклинание поверхностного сканирования, но магия молчала. Не удался и банальный светлячок. Пусто и глухо, что неудивительно: он вычерпал себя досуха. Организм бросил все силы на восстановление тела, а не магического резерва. И вот теперь-то маг по-настоящему заволновался. Очнуться почти голым в незнакомом месте — это пол беды. А остаться без магии — действительно серьезная проблема. Еще и непонятно, когда она восстановится. О том, что может и не восстановиться после надрыва, Кейв старался не думать.

Дверь отворилась без малейшего скрипа, впуская сероватый свет — сегодня, видимо, солнце решило вообще не появляться. Местное светило было на редкость капризно и лениво. Но все же человеческий силуэт оно очертило.

— Доброе утро, — голос, высокий и девичий, был столь же невесел, как и пасмурный день.

Зато девушка зажгла светильники и принесла воды. Высокий стакан — первое, что увидел мучимый жаждой Кейв.

Вот только стоило забыться и чуть приподняться, как маг вновь рухнул, сдержав крик.

— Старайся меньше двигаться, у тебя не только переломы, но и швы. Разойдутся, второй раз зашивать не буду, — строго предупредила меха.

Девушка в темном комбинезоне с кучей карманов и железяк в них подошла, встала возле него на колени и поддержала его за спину рукой, помогая напиться.

После этого головокружение чуть отступило, и зрение окончательно прояснилось.

Меха была молодой девушкой чуть за двадцать. Невысокая, можно даже сказать, миниатюрная. Каштановые волосы собраны в небрежный пучок, карие глаза выделялись на светлой коже не столько размером, сколько синяками вокруг. Аккуратные, правильные черты лица несколько портились неприветливым выражением, с которым она смотрела на гостя.

— Спасибо, — выдохнул Кейв. — Я д-давно здесь?

— С ночи. Тебя привез Эд, сказал, что в обвале нашел, — меха смотрела на него, ожидая каких-то объяснений.

— Понятно, — добавить Кейву было нечего. — А швы и повязки т-тоже ты?

— А кто ж еще? — с вызовом в голосе спросила девушка. — Тут, знаешь, не столица, целителей на каждом шагу не водится.

Маг мог бы ответить, что и в столице они не на каждом шагу, а уж хорошие — и подавно, но только улыбнулся.

— Ты очень хорошо с-справилась, — похвалил он. Повязки и лубок были наложены правильно. Тот, кто оказывал Кейвину первую помощь, явно не был дилетантом и делал это не впервые.

Меха, правда, как-то совсем не обрадовалась его комплементу, наоборот, будто недовольно поджала губы.

— Надеюсь, целитель скоро придет, — только и ответила девушка. — Пока приготовлю тебе поесть.

— А ты ж-живешь здесь? — Кейву совсем не хотелось снова оставаться наедине со своей беспомощностью.

— Да, здесь дом рядом, — а вот девушка составлять ему компанию не желала.

— А это подсобка, да?

Вставшая меха резко развернулась.

— Это. Моя. Мастерская, — на этом девушка вышла и захлопнула за собой дверь.

А Кейвин снова оказался в одиночестве среди странных вещей, в которых он теперь опознал части человеческих тел: руки, ноги, отдельно кисти, стопы… И хотя маг понимал, что это муляжи, ему стало как-то совсем не по себе. И неприветливая меха насторожила еще больше.

Вот только уйти Кейв по-прежнему не мог. Оставалось ждать и надеяться, что мехи не расчленят его для своих непонятных опытов.

В детстве Кейвин Милд жил с семьей на востоке Авардона, в небольшом захолустном городке, чуть больше теперешнего Сверна. Его семья имела там определенный вес. Происхождение из лордов, пусть и не из Высоких, давало свои привилегии. Мехов у них не было, только маги, гордо заседающие небольшим кружком в старом здании ратуши. Первых мастеров Кейв встретил уже в столице, где мехам принадлежал целый квартал — огромный, накрытый крышей, со сложной системой вентиляции и отопления. Сказать, что это впечатлило юного мага, — значит ничего не сказать. Он был поражен тем, что можно сделать безо всякой магии или используя одни только накопители, а порой обходиться и без них. Кейв даже подумал, что если бы маги и мехи объединили свои усилия, то смогли бы достичь удивительных высот.

Вот только мехи магов недолюбливали. Да и маги к мехам относились пренебрежительно, считая, что их дар все равно никакие механизмы не заменят. И после нескольких неудачных попыток завести знакомых среди мастеров, парень бросил это бесполезное занятие. Мехи оказались ужасными единоличниками и ни с кем сотрудничать не собирались. А Кейвин никогда не любил навязываться. Нет, так нет. К тому же магия действительно давала лично ему невероятные возможности. В наработках мехов он не нуждался.

А сейчас лежал, не в состоянии встать, беспомощный и бесполезный.

Кейв сжал здоровую руку. Магия вернется. Иначе и быть не может.

3. Один месяц

На кухне Соня гремела посудой, отводя душу на ни в чем неповинных кастрюлях и сковородках. Это надо же так сказать! Подсобка! Нет, ну каков нахал! Чтобы она еще когда-нибудь помогла какому-то магу…

За мастерскую было обидно, за себя — досадно. Настроение вообще было поганое. Из рук все валилось. Еще этот в мастерской (подсобка!) лежит. Работа всегда помогала отвлечься и забыться, а теперь и не сделаешь ничего толком. И целитель никак не придет.

Целитель, местор Горан, пожаловал только к обеду. И то, видать, не до конца отошедший от вчерашнего. Достаточно молодой и привлекательный мужчина с темными усами, переходящими в аккуратную бородку клинышком, модная стрижка с выбритыми висками, качественная одежда. Местор приехал к ним лет пять назад, когда старый целитель стал совсем не справляться. В городе еще имелись медикусы из мехов и аптекари. Но хотя бы один настоящий и полноценный целитель с магическим даром в горах жизненно необходим.

— Соньяра, доброе утро, — расплылся в улыбке мужчина, стоило девушке отворить дверь. — Простите, что так поздно.

— Заходите, местор, — махнула рукой меха. — Рада, что вы, наконец, до меня добрались.

Девушка повела целителя за собой в мастерскую, коротко обрисовав ему ситуацию.

— Да, он просто счастливчик, что старый Эдвин оказался там, — серьезно ответил мужчина, останавливаясь перед дверью мастерской.

— Даже странно, кстати, что Эд не пробрался на торжество, — поддержала Соньяра, которой ночью было не до того, чтобы задумываться, как Эд пропустил такую пьянку.

— Так ему специально дали задание отвезти в этот вечер груз в адамантитовую шахту. После того, что он учудил на дне прощания с ушедшими богами, градоправитель приказал ни под каким предлогом его на такие праздники не пускать, — улыбнулся местор.

— И он так легко согласился поехать в шахту? — усомнилась меха.

— Его пообещали уволить, если не привезет, — пояснил целитель, по роду деятельности знавший все слухи и сплетни. — А благодаря обвалу и магу он еще успел вернуться, приехать таки на свадьбу, под благовидным предлогом поиска меня пробраться внутрь и наклюкаться.

— Вот же! — поморщилась Соня. — Но вас-то он все-таки нашел?

— Как видите, успел. Хотя был уже в изрядном подпитии, — усмехнулся мужчина. — Ну что, показывайте, где там наш отшибленный.

Над магом целитель потешался наравне со всеми, хотя сейчас мехе такое пренебрежение не понравилось. Она бы себе подобного к коллеге по цеху не позволила.

Маг лежал там же и так же, как она его и оставила. Девушке на секунду даже стало совестно, что она не поинтересовалась, не нужно ли ему чего. Или куда. Но, вспомнив про подсобку, меха отогнала все сожаления подальше.

— Доброго дня, Кейвин, — приветливо поздоровался целитель.

А Соньяра едва не хлопнула себя по лбу. Ну точно! Кейвин! Кейвин Милд.

— Доброго, — слабо и совсем не весело отозвался маг. — Спасибо, что приехал, Алан.

Видимо, два мага-целителя были уже достаточно хорошо знакомы, раз так просто общались.

— Да ну, брось, — отмахнулся целитель, поставил на пол саквояж и сам присел рядом.

Соня демонстративно отвернулась, когда целитель убрал с пострадавшего одеяло, пусть только этой ночью сама его раздела, зашила и перевязала.

— Нда… — протянул местор Горан, закончив магическую диагностику. — Неплохо тебя приложило. Рука сломана в двух местах, два ребра и одно треснуло, перелом лодыжки — и это самое основное. Еще по-мелочи неплохо набирается, но уже несущественно на фоне остального.

— Ты сможешь помочь? — с надеждой спросил Кейв. Свои повреждения он и сам успел изучить.

— Только обезболить, — покачал головой целитель. — Ты же чувствуешь, что твоя магия, перегорела. И мое воздействие может еще усугубить ситуацию. Был бы ты обычным человеком — не вопрос. Но для одаренного, сам понимаешь, нужно, чтобы магия хотя бы немного начала возвращаться.

Местор развел руками. Кейвин тяжело вздохнул.

— Только зелья, и все без магической составляющей, — вынес вердикт целитель. — Но хотя бы боль притупит.

Местор Алан Г оран достал блокнот и грифель и принялся выписывать рецепт.

— Соняра, вы как медикус умеете составлять зелья без магии? — будто невзначай поинтересовался он.

— Что-то не очень сложное, — пожала плечами девушка.

— Ну, если не справитесь, отнесете аптекарю, — целитель вырвал и протянул девушке исписанный лист.

Та взяла и непонимающе посмотрела на местора.

— Кто-то же должен ухаживать за больным, — пояснил он на ее удивленный взгляд.

— А я-то здесь при чем?! — Соня попыталась вернуть лист, но целитель только укоризненно на нее посмотрел.

— Соняра, проявите милосердие. Кейвин нуждается в лечении и уходе, ну кто ему еще поможет?

— А почему не вы? — не собиралась сдаваться девушка. Вот тебе и помогла обработать и перевязать раны.

— У меня постоянные приемы, то к горнякам ездить приходится, то в шахты. Народ идет со своими болячками целый день, — говоря это, целитель бочком подвигался к двери, которую Соня решительно преградила.

— Тогда пусть бы за ним старик приглядел, — имея в виду старого целителя, предложила девушка.

— Он-то приглядит, — усмехнулся местор.

— Я уйду, — Кейвин вновь попытался подняться, но опустился назад, признавая поражение. — В-вызовите к-кого-н-нибудь на телеге, я поеду от-леживаться к себе.

— Вот еще! — целитель недовольно посмотрел на лежащего мага. — Ты сам-то это себе как представляешь? — И не дав Кейвину возможно рассказать, как именно, переключился на меху. — Соняра, вы же медикус, все навыки ухода за больным у вас есть, пусть он поживет у вас месяцок…

— Месяц?! — у девушки брови поползли вверх. Да они оба, похоже, отшибленные. Вот за что она не любит магов. — Хочу напомнить, что я тоже работаю! И у меня заказы горят.

Тут Соня, конечно, покривила душой. Заказов у нее в последнее время было мало, и с теми, что есть, она управлялась легко. Но это еще не повод оставлять у себя незнакомого человека.

— Кстати о вашей работе, — обвел взглядом мастерскую целитель. — Вы бы вполне могли смастерить для Кейвина что-нибудь временное, пока он не начнет сам нормально ходить.

— Не-не надо ничего! — поспешил отказаться маг. — Я уеду.

И в доказательство все-таки собрался с духом и сел. Как ему это далось, лучше не говорить. Кажется, те повреждения, которые целитель не назвал, отнеся к мелочи, были весьма серьезными. Жаль, что Кейв даже самодиагностику провести не способен.

— Вы посмотрите на него, — местор протянул руку к Кейвину. — Неужели не жалко?

— Алан, п-прекрати, по-пожалуйста, — попросил маг. — Спасибо вам, Соньяра. Н-не переживайте, я справлюсь.

Но меха прекрасно видела, что не справится он ни с чем. Сидит и то с трудом.

— Кейвин, я же не предлагаю тебе просто так жить у девушки на шее. Ты же вполне можешь оплатить услуги медикуса.

В этом Соньяра изрядно сомневалась. Выглядел маг очень скромно, простая поношенная одежда, минимум артефактов (только какой-то кулон на груди). Да и остановился он у кожевника, хотя в городе имелась гостиница. Вполне пристойная по их меркам.

— Я и т-так оплачу, — в должниках Кейвин ходить не любил, а спасение жизни — слишком весомый долг, чтобы от него отмахнуться. — Ста марок д-достаточно?

— Сто марок? — мехе показалось, что она ослышалась. Сумма была очень внушительной. На сто марок в упомянутой гостинице месяц жить можно на полном пансионе. Еще и девушек из заведения мадам Брассо приглашать.

— Больше? М-могу дать двести, — искренне спросил маг, хотя Соня не до конца понимала, шутит ли он или просто сильнее обычного головой повредился? Двести марок за первую помощь?

— Соньяра, думаю, вы поладите и найдете общий язык, — улыбнулся целитель. — Вы отличный специалист, именно тот, кто нужен сейчас Кейвину, — и, воспользовавшись замешательством мехи, выскользнул за дверь.

Девушка взглянула на так и оставшийся у нее в руке рецепт. Ничего сложного, в общем-то, она вполне в состоянии такое приготовить. Да и помочь пострадавшему могла. Идти-то ему особенно некуда, если подумать. Больницы в Сверне не было, а популярностью в народе маг не пользовался, чтобы появились другие желающие за ним поухаживать. К тому же помощь ему нужна квалифицированная.

Соня вздохнула. Взять с пострадавшего сто марок за обычную, пусть и такую нужную ему помощь девушке не позволяла совесть. А за большие деньги она вполне могла его немного потерпеть у себя дома.

— За двести марок я готова тебя оставить и помочь встать на ноги, — признала меха. — Но только на месяц!

— Не стоит, — попробовал возразить Кейвин, но неудачно дернулся и, согнувшись, застонал.

— Итак, остаешься или нет? — повторила вопрос меха, дождавшись, пока маг отдышится.

— С-спасибо, — проговорил Кейв, — б-буду признателен за п-помощь.

— Потом поблагодаришь, а лучше заплатишь, — отмахнулась меха.

Месяц — это немного. А двести марок перед зимой пригодятся. Уже сейчас подмораживает по ночам. Еще немного — и вода начнет покрываться тонким льдом, который однажды не растает под бледным северным солнцем, а станет крепнуть день ото дня. Ударят настоящие морозы, завоют ветра. А вместе с ними и волки. Торговцы и перекупщики разъедутся вместе с сезонными рабочими. Город опустеет, и заказов станет совсем мало.

К этому времени нужен запас дров, угля, масла. Новые греющие и освещающие артефакты. Минувшей зимой было до того туго, что Соне пришлось переступать через себя и просить помощи у братьев. А еще подрабатывать простенькими, но приносящими неплохой доход поделками. И в итоге на основную работу времени почти не осталось.

Соня обвела глазами мастерскую с кучей заготовок, поработать над которыми всерьез она как раз планировала после наступления холодов.

Месяц — это совсем немного.

4. Суровый край

— Я принесу обед, — буркнула меха и вышла, снова оставив Кейва в одиночестве.

Соньяра — так обращался Алан к девушке. Раньше они несколько раз встречались, пусть и не были знакомы. Городок-то маленький, всего три тысячи жителей вместе со всеми рабочими и шахтерами, работающих в адамантитовых шахтах вахтовым методом. Вулканическое стекло и золото добывались летом, зимой подниматься в горы за стеклом было слишком сложно и рискованно, а намывать песок — невозможно. Лед вставал быстро и намертво. Тогда население и без того немногочисленное теряло еще несколько сотен человек. Зимой Сверн, казалось, пустел. На улицу в лютые морозы никто не стремился, люди не выходили без крайней нужды. И это еще горы защищали от холодных ветров, хотя метели все равно случались и заносили постройки до окон, а то и под самые крыши.

Сверн стоял в предгорье практически на границе двух миров — драконьего и человеческого. Говорят за высоким хребтом, разделяющим эти две части, огромные залежи полезных ископаемых. Но если вначале смельчаки еще пытались туда пробраться, то последние лет двести дураков не находилось. Но все же, как минимум один человек смог подобраться к драконам достаточно близко. Глава Миасского банка повторил подвиг своих предков и договорился с драконами. И Кейв надеялся, что и ему удастся. Он несколько раз переходил незримую, но кожей чувствуемую границу. И тут же наталкивался на драконов-стражей, охраняющих свою территорию. И отходил обратно за черту. Драконы не желали видеть у себя чужаков, неважно, с какими намерениями те пришли.

Кейв приехал сюда прошлой весной, как только морозы отступили, а снег начал таять. Заходил в портал вместе с большой группой золотоискателей. Их эмоции, настолько яркие, что и щиты не справлялись, заставляли морщиться сильного эмпата, но пришлось терпеть. От портала до города еще день пути. И дорога всего одна.

Все лето Кейв не терял надежды наладить контакт с драконами, а с наступлением зимы решил не уезжать, а попробовать остаться. Может, когда людей станет меньше, драконы будут спокойнее? Но преодолеть горы зимой оказалось практически непосильной задачей. Снег, лед, ветер делали подъем слишком сложным. Не помогали даже купленные у мехов крючья и кошки. Зато он подружился с другими обитателями Драконьего предела. Здесь жили удивительные животные, не встречающиеся нигде больше. Нь’яги, рогами и туловищем напоминающие лосей, но с обычными лапами и аккуратными мордами. Шейсы — северные лисы, умеющие сливаться со снегом и становиться невидимыми. Вьехо — вид магических сов, управляющих ветрами и способными летать даже в сильнейшие метели. Всю зиму Кейвин подкармливал и помогал своим новым пушистым друзьям, чувствуя себя хоть немного полезным.

На эту зиму он планировал вернуться в Диграйн. Второе лето наблюдения за драконами ничего не принесло. Да, он успел многое, мало кто из ученых и исследователей так часто и так близко видел драконов. Каждый день с облюбованной смотровой площадки маг следил за крылатыми ящерами. Они уже знали, что человек придет, высматривали его и оскалом, а то и выпущенным огнем наглядно показывали, что видят. И не позволят пройти дальше.

Нужно было изменить тактику. Но как? Кейв не понимал. Поэтому хотел съездить в столицу и попробовать добраться до архивов казненного владельца Миасского банка. Они отошли короне вместе с самим банком. Возможно, не все из них попало в закрытые разделы, что-то поступило и в публичную часть. А если очень повезет и его прошение рассмотрят, то Кейвин получит доступ ко всем архивам по драконоведению. Но на это маг не слишком-то рассчитывал.

Теперь же его планы окончательно рухнули. В таком состоянии он просто не доберется к порталу до холодов. Даже если попросить кого-то его довести, он не сможет совершить переход — огромный магический фон портала забьет его собственные каналы и похоронит надежду на возвращение магии. А зимой портал почти не работал — слишком много энергии уходило на его поддержание, а сообщения толком нет. Изредка его запускали на малой мощности, чтобы отправить корреспонденцию и получить новую. Перенос людей при этом не осуществляли. Можно, конечно, заплатить, но все равно смотрители вряд ли согласятся, а то и просто не имеют возможности — мощные накопители в этих краях зимой были на вес золота. Накопители часто использовали в греющих и освещающих артефактах — зимой ночь наступала уже к обеду. И открытие портала для человека означало, что потом его могут вообще не активировать. Риск оказаться в полной изоляции слишком велик.

Следовательно, грядущую зиму Кейвин тоже проведет в этом не слишком гостеприимном месте среди мехов, под стать месту, не отличающихся радушием. Вот и нынешняя его хозяйка не обрадовалась появившемуся постояльцу. Будучи эмпатом, Кейв чувствовал ее нежелание с ним связываться. Эмоции девушки были острыми и колючими, похожими на зимнюю пургу, больно жалящую кожу. Но маг давно привык игнорировать чувства других людей. Они редко были дружелюбными по отношению к нему, а уж среди здешних — и подавно.

Местный постоялый дом он изначально в качестве жилья и не рассматривал — слишком много людей, много эмоций, чувств. Все это давило и опустошало. Эмпату проще в одиночестве.

Кожевник только из-за нужды терпел жильца. Дела у старика шли ни шатко ни валко, а Кейвин хорошо платил. К тому же предложил подлечить хозяина дома, чем смог немного расположить его к себе. Все же терпеть пусть и не явную внешне, но ощутимую на уровне эмоций неприязнь изо дня в день не очень-то приятно.

А вот чем подкупить девушку, чтобы каждый раз не встречаться с ее холодным взглядом и не укреплять эмпатические щиты, маг не знал. Вряд ли он мог быть ей полезен, и только деньги повлияли на ее решение. Кейв вздохнул, не то чтобы он питал какие-то иллюзии, но все же понимать, что не нравится никому сам по себе оказалось как-то грустно. Если магия вернется, он начнет поправляться быстрее, и надоедать хозяйке целый месяц ему не придется.

Когда вернется — поправил он себя. Магия обязательно вернется. Иначе и быть не может.

Алан Горан, местный целитель, был прав. Когда маг истощен, лечить его можно только обычными средствами. Но все же Кейвин надеялся, что Горан сможет что-то придумать. Были же пассивные артефакты, укрепляющие настойки — средства имелись. Но то ли целитель о них не знал, то ли в его распоряжении таких артефактов и ингредиентов для сложных настоек не было.

При первом знакомстве два целителя и мага не слишком-то понравились друг другу. Горан был старше на пять лет. Плюс ко всему на фоне крепкого Алана, да еще с бородкой, придающей дополнительной солидности, Кейв вообще выглядел щуплым подростком. Кто доверит такому здоровье, а то и жизнь? Работать в городе Кейв не собирался, как минимум из-за того, что учился на целителя магических животных, а не людей. И создавать конкуренцию никому не планировал. Хотя мог. Маг с первого взгляда понял, что потенциал у его коллеги раза в два ниже. Но все же Алан оказался неплохим, и иногда они даже общались за кружкой эля в местной забегаловке. Кожевник предоставлял своему постояльцу только кров, еду приходилось готовить самостоятельно. Не то чтобы Кейв не умел, но при прочих равных предпочитал поесть уже готовое.

Правда, у забегаловки имелся один недостаток — он совмещал в себе не только трактир, но и бордель. Кейв сразу дал понять, что не заинтересован в девушках — только в еде. Этим, конечно, вызвал дополнительные пересуды, но держательница заведения отнеслась к нему с пониманием. А готовили там все же неплохо, даже лучше, чем в гостинице, так что Кейвин стал там постоянным клиентом. И постоянным объектом для насмешек. И если девушки подшучивали над ним беззлобно, маг только улыбался в ответ. То приходящие мужчины из шахтеров и работяг ни раз пытались развести едкими замечаниями щуплого мальчишку, как о нем здесь думали, на драку. Все знали, что он маг, но ведь настоящий мужик должен уметь и кулаками махать. Или маги на такое не способны? Но на провокации Кейвин не велся никогда. Да и, кроме магии, в его арсенале имелось кое-что еще, о чем здесь никто не подозревал. Разве что Алан и хозяйка борделя. Эмпатия — слишком редкий дар, особенно, такая выраженная и сильная. Кейв без слов одним взглядом усмирял задир, заставляя тех попятиться и умолкать. Так что цепляться к нему быстро перестали. Но и симпатии местных ему не добавилось, напротив, приезжий маг начал обрастать какими-то невероятными слухами. Вскоре даже девочки из борделя перестали с ним заигрывать и предпочитали держаться подальше.

Так Кейвин и жил.

И если летом у него были драконы, пусть вдалеке, но все же они наполняли светом и смыслом его дни. То теперь и этого не станет. Еще одна суровая зима в обществе людей, которые его боятся, а то и презирают. И магия… вернее, ее отсутствие.

Кейв сжал здоровую руку. Он всю жизнь мечтал оказаться здесь, попасть к драконам. Но что-то все идет совсем не так, как хотелось бы. И не сбывшаяся толком мечта отдавала горечью.

Меха вернулась с дымящейся кастрюлькой супа. Она по-прежнему излучала негатив, но уже не так сильно. Девушка явно приняла случившееся, и ее эмоции поугасли.

Она молча зашла и поставила кастрюлю на пол, на крышке лежал большой ломоть хлеба. Кейв невольно сглотнул при виде еды и кое-как сел сам, прислонившись здоровым боком к верстаку и натянув повыше одеяло. Меха поставила ему на ноги кастрюльку, из которой выглядывала ложка, и отошла.

— С-спасибо, — пробормотал Кейв, беря ложку левой рукой — непривычно без сноровки.

— Пожалуйста, — девушка, убедившись, что ее жилец не нуждается в кормлении с ложечки, развернулась было к выходу.

— Подожди! — Кейвин не хотел опять остаться один. Едва ли не впервые в жизни он боялся одиночества. Это почти как там, в горах, под толщей снега и камней. Только еще и без магии. — А-а т-ты п-поела? — спросил он первое, что пришло в голову, от волнения заикаясь сильнее обычного.

— Я в доме поем, — не собиралась составлять ему компанию меха. — А потом приду, и мы обсудим твое пребывание у меня. Идет?

Маг кивнул. У них было, что обсудить.

5. Новый жилец

Соньяра вернулась в дом и огляделась. На самом деле, ей не хотелось есть. Хотелось побыть в одиночестве и подумать. Мастерская не приносила необходимого дохода. Вернее, на жизнь хватало, а на исследования — нет. Закупка материалов, накопителей, инструментов — все это требовало денег и немалых. Принимать помощь семьи девушке было стыдно. Да и, по правде, особой помощи от ее братьев не дождешься — не самые талантливые мехи занимались кустарной работой, штамповкой, зато и особых вложений не требовавших. Возможно, она могла бы получить финансирование от Гильдии, выиграть грант. Но и здесь имелся свой подвох: Гильдия вложит деньги и потребует конкретный результат. Под них придется подстраиваться. Соня же не хотела работать по указке. Не в своем основном деле так точно. Она обещала отцу, что сделает работающие протезы, и сдержит слово во что бы то ни стало. Даже если придется подрабатывать уходом за больным — не самый плохой способ, надо заметить. Не зря же она училась на медикуса.

Вот только домик ее был ничтожно мал. Доставшийся в наследство от бабушки по материнской линии, он не предназначался для большой семьи. В самом доме даже для мастерской места не нашлось, пришлось переоборудовать сарай. Одна комнатка и кухонька. Маленький коридор с крохотным чуланом в конце. Оставался, конечно, чердак, но ее внезапный постоялец вряд ли в ближайшее время сможет туда самостоятельно забираться. Да и отопления там нет.

А в мастерской все имелось. И свет, и греющие артефакты. Соня там сама проводила большую часть времени. И вопрос встал ребром: или она уступит магу свою комнату (жить с ним в одной девушка точно не собиралась. Отшибленный или нет, а все равно мужчина), или оставит в мастерской. И то, и то плохо, но из мастерской его хотя бы тащить в дом не придется. Дилемма.

— Соня! Сонь! — раздался громкий крик за окном, что меха вздрогнула. Если Эд ей опять кого-то приволок — она его точно прибьет!

— Чего тебе? — настороженно вышла на крыльцо девушка.

— Да я тут просто мимо проходил, — заюлил Эдвин. — Вот заглянул узнать, как там вчерашний маг? Не преставился?

— Жить будет, — коротко ответила меха, решив на этом закончить разговор.

— Может, это… помощь какая? — не спешил уходить забулдыга.

— От тебя?!

— А что бы и нет? Я вон вчера справился же, целителя позвал, — гордо выпятил впалую грудь пьянчужка.

— Да, он мне рассказал, в каком состоянии тебя встретил, — напомнила Соня.

— Так за здоровье молодых грех не выпить! — принялся оправдываться Эд. — Чай, на свадьбу пришел.

Соньяра только тяжело вздохнула. Эдвин был неисправим. Ему что свадьба, что похороны, что просто погода хорошая.

— Слушай, — пришла в голову девушки мысль, — раз ты сам вызывался в помощники, может, привезешь от старого кожевника вещи мага?

— Все? — с готовностью спросил Эд.

— Самые основные, — уточнила меха. Мало ли что там у него с собой? — Одежду и белье.

— А он теперь у тебя живет что ли? — прищурился старик.

Меха закатила глаза. Вот только слухов ей не хватало!

— Пока не поправится. У целителя нашего нет времени за ним приглядывать, попросил меня.

— А. - разочарованно протянул старик, какая сплетня могла бы выйти, за такое и нальют стаканчик, чтоб послушать. Но нет. — Привезу, конечно. Я мигом обернусь, одна нога здесь, другая там, — заверил ее Эд. — Только, может, у тебя найдется что на опохмел?

Соня чуть не застонала. Вот же! Вшивый о бане!

— Привезешь вещи — дам марку, — пообещала девушка, поняв, что иначе с Эда станется забыть о ее поручении. — И скажи кожевнику, чтобы комнату за магом держал. Не думаю, что он у меня надолго.

— Все передам! — пообещал Эд и резво поковылял к стоящей неподалеку запряженной в повозку кобылке.

— А тебе груз в шахты везти не надо? — крикнула ему вслед меха.

— Так завалило все, — отозвался старик. — Не пройти, не проехать. Наши с утра разгребают и мага костерят. Г оворят, это он своими штуками заигрался и обвалил все.

Соня махнула на прощание рукой, никак не прокомментировав слова Эда. Местные Кейвина не любили, а тут еще повод отличный. Вряд ли, конечно, они решатся что-то сделать, но все равно неприятно. И мог ли маг действительно устроить обвал? Сомнительно как-то. Не совсем же он псих? Хотя, кто их, магов, знает.

Пообедав и помыв посуду, девушка вернулась в мастерскую. Ее постоялец по-прежнему сидел у верстака, держа здоровой рукой одеяло у груди.

— Я отправила Эдвина, того старика, что нашел тебя и привез, за одеждой к кожевнику, — сходу обрадовала его девушка.

— Спасибо, — улыбнулся Кейвин. — Это т-то, что нужно.

Наверное, сидеть в одном исподнем не очень приятно, да и все-таки прохладно.

— И попросила кожевника сохранить за тобой комнату, — добавила Соня. Хотя вряд ли найдется другой желающий снять маленькую комнату в потемневшем до черноты деревянном доме.

— Это хо-хорошо, я не стесню т-тебя надолго, — кивнул маг.

— Я отдам тебе свою комнату, а сама поживу здесь. Дом маленький, больше негде, — пояснила девушка.

— Не-не стоит! Я п-поживу тут, — обременять хозяйку Кейву не хотелось.

— Здесь я работаю, так что лучше уж уступлю комнату, а не мастерскую, — не согласилась меха.

Дальше спорить Кейв не стал, рассудив, что девушка знает, как ей лучше. К тому же для мехов мастерская была куда важнее дома.

— Когда Эд вернется, мы поможем тебе перебраться. Если что будет нужно — говори, — широким жестом предложила меха. Уж за пару сотен марок можно чуть потерпеть его капризы.

Пока что никаких пожеланий у Кейвина не имелось. Начало было определенно хорошим.

Но Эдвин явно не спешил, тут ехать-то всего нечего, городок небольшой. Час прошел, а старик все еще где-то шлялся. Соньяра успела перебрать все инструменты и заготовки, не решаясь приступать к работе на глазах у мага, и лишний раз убедилась: в мастерской она должна быть одна.

Кейвин за ней не следил, пару раз девушка ловила его взгляд, но, скорее, потому что сама слишком часто смотрела на него. Даже немного ждала какой-то реакции или вопросов. Интереса. Но маг был погружен глубоко в себя и на происходящее вокруг не особо реагировал. И все же его внимание чувствовалось. Трудно объяснить, но девушка настолько ярко ощущала, что не одна, что из рук все валилось, а мелкие детали будто сами собой разбегались, видя ее нерабочий настрой.

Мысленно поминая Эда и драконью чуму, меха села на высокий стул и принялась ждать возвращения старика, которого только за смертью посылать. В руках она бездумно крутила Чака — свою первую настоящую миниатюру человека, — просто чтобы чем-то себя занять.

— Ты д-делаешь копии л-людей? — спросил маг, когда она уже совсем перестала ждать от него вопросов.

— А? — вынырнула из своих мыслей Соня. — Нет, это просто сделанная давно игрушка.

— А остальное? — Кейвин обвел глазами стены.

— Заготовки, — меха, с одной стороны, любила рассказывать о своей работе. Но магу хвастаться не хотелось.

Даже Алан, воспринимаемый местными почти как свой, только снисходительно улыбнулся словам Сони, когда она при встрече проговорилась о своей задумке с протезами для отца.

— Для чего? — неожиданно проявил упорство гость. Или правильнее будет называть его “жилец”?

— Для протезов, — все-таки ответила девушка. Им месяц под одной крышей жить, глупо ссориться на ровном месте. Да и какая разница, что этот маг о ней подумает?

— Он-ни выглядят, как настоящие, — серьезно сказал маг.

— Стараюсь, — криво улыбнулась меха.

В этот момент с улицы донеслось громогласное: “Соня!”

— Наконец-то! — девушка соскочила со стула и быстрым шагом пошла встречать Эда.

Эдвин их встрече обрадовался, так обрадовался, что меха сразу все поняла.

— И когда только успел?! — возмутилась девушка, принимая у старика куль с вещами. От Эда отчетливо пахло самогоном, так что сомневаться не приходилось.

— Так мы это, с Питом-кожевником сто лет не виделись! — принялся объясняться пьянчужка.

— Он первым предложил пропустить стаканчик за встречу!

— Я хотела тебя попросить магу помочь, его перенести надо, переодеть, — расстроилась Соня. Эд и трезвым был так себе помощник, а уж в подпитии…

— Да все сделаем, Сонь, — заверил ее старик. — Раз надо, значит поможем, чай, маг тоже человек, пусть и со странностями.

Странностей тут у всех хватало, у самого Эда в том числе. Но одно дело — свои, им можно, а другое — чужие, к ним у сверенцев были совсем иные счеты.

Кейвин, само собой, из мастерской никуда не делся, разве что позу чуть переменил, а так сидел, где и раньше.

— Мы сейчас перетащим тебя в дом, а потом Эд поможет с одеждой, — Соня тихо радовалась, что мастерская снова будет в ее полном распоряжении.

— А м-можно мне сначала в-в уборную? — попросил маг. Меха как-то не подумала, что естественные потребности у него общечеловеческие.

— Да, удобства у меня во дворе, — предупредила девушка.

Эд помог ему влезть в рубашку, чтобы уж не совсем в исподнем, а потом они вместе с Соней под руки дотащили Кейвина к скромной деревянной постройке.

— Там справлюсь с-сам, — закрыл дверь маг.

— Увесистый, — Эд потер спину. — Вроде, такой тощий с виду, кожа да кости. Может, это магия его утяжеляет?

— Сомневаюсь.

Хотя меха в свою очередь прикидывала, как ей самой помогать в таком деликатном вопросе магу? Таскать его каждый раз по нужде она не сможет. Значит, придется ведро ставить.

Через пару минут маг вышел, и они втроем продолжили путь до дома, а потом в комнату на кровать.

— Фух! — Эдвин с трудом разогнулся. — А вот теперь представь, как я один тебя в горах на своем горбе до повозки пер, — пожаловался старик, потирая поясницу, не столько из желания получить благодарность, сколько из надежды на пару лишних марок.

— Ты настоящий герой, Эд, — похвалила его меха, знавшая, на что эти марки пойдут. — Я сейчас таз с водой принесу, поможешь Кейвину помыться, а потом одеться.

— Сделаю! Конечно, сделаю! — закивал пьянчужка.

Соня только скривилась на такую самоотверженность и пошла ставить воду, а заодно искать в чулане чистые простыни и полотенце для нового жильца.

6. Новый дом — Ну ты как? — по-свойски спросил Эд, присаживаясь на табуретку и двигая ее к кровати

— Н-нормально. Спасибо в-вам, — Кейвин знал, что не каждый здесь пришел бы ему на помощь. И старика он позже обязательно как следует отблагодарит.

— Если что — обращайся, — важно заявил Эдвин. — Я тут всех знаю, чай, с рождения живу. Чем смогу — помогу.

Маг кивнул.

— И с Соней вы поладите, не сомневайся, — продолжил Эд. — Я, как тебя нашел, сразу понял, что надобно к ней везти. Она всегда поможет, покочевряжится, конечно, так они, девки, все такие, не могут не поломаться. А в остальном она золото просто, и руки, и мозги — все на месте, — с чувством сказал старик. — Я этих мехов многих знаю, они ж тоже все себе на уме, а Соня — девка простая, — на этом Эдвин вздохнул. — была б не такая простая, то вчера б замуж вышла.

— Вчера? — не понял Кейв. Кажется, свадьба была у сына градоправителя и дочери какого-то дельца. Он краем уха слышал, его даже позвали, но больше из вежливости. Так что маг предпочел не обманывать ожидания людей и также вежливо отказался.

— Дык они с сынком нашего правителя несколько лет не разлей вода были. Такая пара, у нас их все обсуждали. Только Соня обычная, ни связей, ни денег. Накой правителю такая невестка? Вот он сынку-то другую женку и подыскал, при деньгах. Уж не знаю, как она согласилась к нам переехать, — пожал плечами старик, нашедший новые уши. — Хотя Дерек внешне-то ничего будет. Высокий, плечистый, чернявый, за ним многие девки бегали. Но вот добегались, видать.

— Он-на из бедной с-семьи? — слегка удивился Кейв. Девушка не выглядела простой и обычной. К тому же мехи должны получать неплохое образование, особенно, медикусы.

— Когда-то они в достатке жили, отец ее видный мех, раньше Гильдию нашинскую возглавлял, — поделился Эд, понизив голос и постоянно косясь на дверь. — А потом с Шоном беда приключилась. Уж не знаю, что там, каждый свое говорит, но остался он без ног. И пусть руки при нем, да только и без ног жить невесело. Сыновья ему так себе достались, обалдуи, на дочку вся надежда. А она этими своими деталями человечьими увлеклась.

Кейвин задумчиво посмотрел на дверь. Пусть он и не любил обсуждать кого-то за спиной, но теперь многое становилось понятнее. И девушку было жаль, одной здесь действительно тяжело. И наверняка, обсуждать их с Дереком продолжают до сих пор, только теперь уже совсем в другом ключе.

— А так Соня девка-то хорошая, — подмигнул старик, — и на лицо, и на фигуру, и так. Может, вы и поладите.

Этот намек Кейв пропустил мимо ушей. Сына градоправителя он видел, парень на пару лет младше самого Кейвина. И тот однозначно был хорош собой: высокий, статный, мужественный — полная противоположность мага. Вот только виделись они обычно именно в том самом заведении, куда Кейв обедать приходил, а Дерек обедами не ограничивался. Пусть в общем зале и не мелькал особо или капюшон натягивал, но эмпат определяет людей чуть иначе. Поэтому, может, мехе и повезло, что он выбрал не ее? С другой стороны, что Кейв понимает в отношениях?

Дверь отворилась и в нее боком зашла Соньяра с парящим ведром в одной руке и с пустым тазом в другой.

— Ты холодненькой-то принеси, а то ж обварим, — принялся распоряжаться Эд, суетливо устанавливая на своем табурете таз.

— Сама знаю, не маленькая, — огрызнулась Соня и пошла за вторым ведром.

Вместе с холодной водой появились и чистые простыни. Одни на постель, другие на вытирание.

— Сейчас как новенький у нас будешь, — потирал руки Эдвин.

Соня только хмыкнула, но из комнаты вышла, оставив мужчин одних.

Через полчаса Кейвин лежал на кровати вымытый, переодетый и от того еще более паршиво себя чувствующий. Была б только рука сломана или только нога — это пол беды. Ребра он в расчет не брал, они, конечно, болели, но настолько подвижности не лишали. А вот сразу с двумя переломанными конечностями оказалось тяжко. Маг чувствовал себя большой куклой, почти как той, что меха крутила в руках в мастерской.

— Соня, принимай работу, — крикнул Эд, приоткрывая дверь.

Меха вернулась, оглядела сникшего Кейвина и протянула обещанную марку старику.

— Благодарствую, — ловко убрал монетку в карман Эдвин, — дальше вы тут уж как-нибудь сами без меня справитесь.

— Да уж как-нибудь, — кивнула ему на выход девушка.

— Но завтра я опять загляну, мало ли что еще понадобится, — продолжал раскланиваться Эд, но, уловив взгляд Соньяры, быстренько убрался.

— Не отвяжется теперь, — вздохнула меха и принялась убирать тазы и ведра.

Лубок пришлось накладывать на руку и на ногу заново. И ребра тоже перебинтовать, сделав примочку — уж больно гематома выглядела страшно. Но теперь больной был в сознании и самостоятельно, пусть и с трудом, сидел. Соня походя отметила, что он не был тощим, как говорил Эд, скорее поджарым и жилистым. У тщедушного мага имелись мышцы, значит тренировками он не брезгует. И все же его образ никак не складывался у мехи в голове. Она всегда считала магов баловнями судьбы, получившими бесценный дар и зачастую тратящими его впустую. Вот и этот, вместо того, чтобы заниматься делом, дни напролет торчал в горах, наблюдая за драконами. Какая от этого польза? В то же время Кейвин не выглядел надменным или зазнавшимся. Самый простой, вон, и одежда порядком износилась, хотя, раз готов столько платить, то значит — при деньгах. Уж мог бы обновок накупить. Но спрашивать, что и почему, меха не стала. Боялась ответных расспросов. О том, что Эд выболтает про нее все как на духу, девушка не сомневалась. Но маг упорно молчал, и она к нему лезть не собиралась.

— Я тебе сюда ведро принесу, чтобы в туалет на улицу каждый раз не вытаскивать. Если что

— зови. Только кричи громче, — предупредила Соня.

— Ты сможешь сделать к-костыли? — то ли спросил, то ли попросил маг. — Я б-буду передвигаться сам.

— Смогу, наверное, — меха окинула его профессиональным взглядом, на глаз определяя рост и примерную высоту от ступней до подмышек.

— Т-только устойчивые.

— Постараюсь.

О том, что с таким количеством переломов обычными клюками не отделаешься, Соня и сама догадывалась.

— Ужин будет поздно, — предупредила она.

— А книги у т-тебя есть? — лежать без дела Кейв не хотел, время и без того растянулось до немыслимых пределов. — Л-любые.

Книги были и в немалом количестве, вот только вряд ли маг зачитается механикой или основами сварочного дела…

А вот учебники для медикусов вполне могут его заинтересовать. Он же, вроде, целитель, вот и сравнил бы две разные школы.

Кипа книг легла на табурет, исполняющий роль прикроватной тумбочки. Маг тут же взял левой рукой верхнюю и открыл. Вот и славно. А Соня пока поработает, для начала — над его костылями. Ей же легче будет, а то придется и впрямь каждый раз Эда звать.

7. Неприятное открытие

Так прошла неделя, книги подходили к концу, в ход шли даже пособия для мехов, Кейвин читал все подряд. Иногда вдумчиво, иногда просто пробегая глазами по диагонали, чтобы скоротать время.

Костыли для него меха сделала на следующий же день и то из-за сложности конструкции, так бы за несколько часов управилась. Внизу у них была не одна ножка, как у обычных, а целых три, две в линию и одна в бок. Для устойчивости. И на бок Кейв действительно не заваливался. А еще, чтобы немного убрать нагрузку от сломанной правой руки, Соня сделала впереди перемычку, соединяющую костыли от подмышки к подмышке. Плюс к этому шел поддерживающий корсет, не слишком удобный, но действенный. Меха была мастером на все руки.

Поэтому без ведра в комнате магу удалось обойтись и кое-как самому добираться до туалета во дворе.

Эдвин, как и грозился, заходил каждый день, справляясь о здоровье своего спасенного и помогая по-мелочи. А заодно между делом интересовался, нету ли у Сони чего “для сугреву”. Ответ он знал заранее, но не попытаться все равно не мог. Польза от него действительно имелась, поэтому его и не прогоняли из дому.

Спустя неделю Кейвин лежал с очередной книгой, когда Эд привычно, как к себе, без стука и приглашения, зашел в комнату. К чему Соню от работы отвлекать?

— Ну, здравствуй, — от улыбки по щекам побежали мелкие морщинки. — Как здоровьице?

— И т-тебе, — улыбнулся Кейв, — уже лу-лучше.

— Так хорошо ж! Смотри, к холодам на ноги встанешь, — подбодрил его старик.

Вообще, с Эдом оказалось на удивление легко. Эмоции его были простые и светлые, а сам он беззлобный и добродушный. К тому же улыбчивый пьянчужка немного развеевал мрачную атмосферу в доме хмурой мехи.

— Я уже вст-таю, — показал на костыли маг. Нога его тоже покоилась в сложном металлическом лубке. Стопа прочно зафиксирована, а составная конструкция позволяла сгибать колено.

— Так я и говорю: на поправку идешь! — закивал Эд.

— С-слушай, Эд, мне н-надо кое-куда, — осторожно начал Кейв. Соньяра бы его точно никуда не пустила, а Эдвин, смотри, и согласится.

— Куда? — без задней мысли спросил старик.

— В место обвала.

— Это зачем еще? Его, конечно, расчистили, но делать там нечего, — почесал затылок старик.

— Я к-кое-что оставил в го-горах, хочу в-вернуть, — пояснил маг.

— В горах? — нахмурился Эд. — Да как же ты туда подымешься?

— Как-нибудь, — по идее, к его смотровой площадке шла пологая тропинка. Раньше он по ней быстрым шагом за полчаса поднимался, а то и быстрее, если силы на пробежку после дороги оставались. Теперь, конечно, сложнее и дольше, но не невозможнее.

— Не, ты это дело брось, — принялся отмахиваться старик. — Ты там себе шею свернешь, а мне потом перед Соней отвечать.

— Помоги, мы п-потом р-расчитаемся.

В другой ситуации Кейвин попробовал бы договориться, но в данный момент предложить Эду ему было нечего. Деньги остались в тайнике у кожевника. Магия до сих пор не вернулась. Зато кости срастались отлично, и Кейв надеялся, что восполнение резерва не происходит лишь потому, что вся сила уходит на регенерацию.

И поэтому использовал единственный доступный ему аргумент — эмпатия. Воздействовать на людей он не любил, прекрасно понимая, что наведенные чувства и эмоции со временем развеются. А память о поступках под их влиянием останется. Но сейчас ему слишком важно было вернуться в горы.

— Мы б-быстро съездим и с-сразу вернемся, — флер эмпатии окутал собеседника.

Эдвин пару раз моргнул и нехотя кивнул.

— Только тебе приодеться бы, — в доме маг лежал в простых штанах и рубашке под ватным одеялом. — На улице-то уже холодрыга.

— К-конечно, — с этим Кейвин спорить и сам не собирался.

Среди привезенных Эдвином вещей нашелся и толстый вязаный свитер с высоким горлом, колючий, но теплый. И штаны плотные. А вот ботинок пришлось надеть только один на здоровую ногу. Правую ступню Эд помог обвязать шерстяным шарфом. Куртку Кейвин тоже надел наполовину, вставив в рукав левую руку, а правую часть просто накинул на плечо.

— Соня меня убьет, — причитал старик, помогая Кейвину одеваться. — У нее ж рука тяжелая, меха, не белошвейка, чай.

Но Кейв не особо прислушивался. Он достаточно насиделся дома. Кости начали срастаться, Алан заходил день назад и тоже отметил, что выздоровление идет рекордными темпами. Поэтому рискнуть стоило.

— Может, предупредим Соню-то, а? — плаксиво попросил Эд.

— Нет, — в том, что девушка их никуда не пустит, маг не сомневался. И сделал так, чтобы и у Эда пропали последние сомнения.

— На, как знаешь, — махнул рукой Эдвин.

Кейв, опираясь на костыли и одну ногу, пошел к повозке. Залезть на нее помог все тот же Эд с нытьем и причитанием. После старик сам забрался на место возницы, кобылка тронулась, и повозка, поскрипывая, поехала к месту обвала.

— Я тут уже сорок лет езжу, — принялся рассказывать не умевший молчать Эдвин. — Сначала сам шахтером работал, потом силы не те стали, в возницы подался. И знаешь, впервые такой обвал сильный. Наши-то его три дня разгребали. Уж на что мехи сильные, рукастые и мозговитые, а едва управились. И то только на одну повозку дорогу расчистили, две уже не разъедутся.

И при этом поглядывал на Кейвина. Но маг только пожал здоровым плечом, никак не дополняя его слова. О том, что его могли подозревать в обвале, Кейв и сам догадывался.

— Ты ж только посмотришь и уедешь? — с надеждой спросил старик.

— Т-только посмотрю, — подтвердил маг. О том, что и где он посмотрит, уточнять не стал.

Кобылка мерно цокала по каменистой дороге, повозка поскрипывала, Эд ударился в свои воспоминания, которые вываливал на молчаливого слушателя. Кейвин, конечно, пропускал все мимо ушей, только поддакивал в нужных местах, не желая обижать старика.

— Тпру! Приехали, — Эдвин натянул поводья. — Осматривайся живее и поехали назад. А то мне как-то боязно, вдруг Соня узнает?

Кейвин неловко слез с повозки и на костылях пошел к тропинке вверх.

— Ты куда? — крикнул ему вслед Эд.

— Скоро вернусь! — отозвался маг и, как мог, ускорился.

О том, что быстро не получится, Кейв понял сразу. Тропинка была удобная и пологая для двуного, а для одноногого на костылях — то еще испытание. Пару раз Кейв чуть не навернулся на камнях, после чего стал смотреть вперед в оба. И, вроде, не так высоко его смотровая площадка, а под конец подъема маг взмок и выдохся. Он уже и сам не считал свою идею удачной. Ребра, не беспокоящие его последние пару дней, снова заныли, ногу периодически простреливало, рука из-за нагрузки разболелась. Может, зря он это затеял?

Но вверх было ближе, чем вниз, поэтому Кейв стиснул зубы и дошел. Сам не поверил, когда оказался на знакомой до каждой выбоины площадке между двух вершин. Маг с опаской посмотрел наверх, но, кажется, все было спокойно. Правда, и в прошлый раз сход лавины ничто не предвещало.

Первое и главное, что сделал Кейв при обвале — бросил сумку с вещами и всеми записями в сторону. В сторону долины драконов. И сейчас она, как ни в чем не бывало, лежала у другого края площадки. За невидимой границей, установленной драконами, на их территории.

О том, как именно драконы узнают о проходе к ним, Кейв только догадывался и строил теории, точного ответа у него не было. Но стоило ему приблизиться к границе или пересечь ее, как тут же подлетал дракон, недвусмысленным ревом давая понять человеку, что надо бы вернуться. И Кейвин быстро отступал подальше.

Теперь же быстро не получилось бы при всем желании. Да и к тому же не он ли неделю назад дал себе обещание рискнуть? А обещания надо выполнять.

И Кейвин пошел, поковылял, с трудом переставляя ногу и ставшие непомерно тяжелыми костыли. Сердце замерло, когда он подошел к противоположному краю площадки. Сумка лежала, зацепившись за каменный выступ. Иначе бы или сама, или от ветра все-таки скатилась бы вниз.

Маг начал примериваться, как бы ее лучше поднять и не грохнуться вниз, и услышал хлопанье крыльев. Навстречу с нарушителем границы летел дракон. И прилетел он быстрее, чем Кейв смог подобрать свою пропажу.

Огромный. Антрацитово-черный. С костяными наростами на голове и по хребту. Первый же взмах крыльев едва не сбил и без того неустойчиво стоящего мага с ног. И утробный рык перешедший в рев был явным предупреждением даже для самых непонятливых. Но Кейвин стоял. Он впервые не спешил уходить, а с восторгом во все глаза рассматривал летающего ящера во всей красе. Страшной и величественной.

Одна только голова дракона была размером почти со всего Кейвина, в зубастой пасти маг бы без труда поместился целиком, разве что слегка согнувшись. Глаза с вертикальным зрачком и желтой радужкой горели недобрым огнем. Когти на четырехпалых лапах размером с мужскую ладонь. Зверь был ужасен и прекрасен одновременно, и Кейвин не мог сдержать своего восхищения.

Следом за ревом вырвалось пламя, пока маленькое, но Кейв не сомневался, что с такого расстояния дракон сожжет его без труда.

Маг посмотрел в желтые глаза и перевел взгляд на сумку.

“Я пришел за своим”, - четко подумал он, используя эмпатию на всю и подбирая как можно более яркие образы.

А через секунду перед ним вспыхнуло пламя, высокая стена взметнулась вверх, жар опалил лицо, кажется, даже запах горелого появился. Еще немного — и человек сам вспыхнет, как спичка. И если бы Кейвин мог — убежал бы, настолько страшно и реалистично все было. Сейчас же собрал волю в кулак и отогнал видение того, что с ним может случиться. Рядом с драконами невозможно чувствовать себя сильным эмпатом. В сравнении с ними, его способности лишь жалкая подделка.

Но все же их хватило, чтобы создать в голове эмпатический щит. И маг сделал шаг вперед.

Оскал ровных острых зубов стал ему ответом. А ведь этот дракон легко может реализовать отправленное им видение.

Но Кейв не отступил. Еще шаг. Оглушающий рык. Взмахи крыльев подобны урагану. Маг пригнулся и уперся на здоровую ногу. Нагнуться, не потеряв равновесие и не делая резких движений, подхватить левой рукой сумку и закинуть ее на плечо. Отступить.

Такие простые действия под страшным взглядом и без костылей-то дались бы сложно, а уж будучи поломанным и побитым — и подавно. Но Кейв справился. И не преминул отметить для себя, что если бы не маячивший перед ним дракон и перспектива быть не сожженным, так растерзанным (людей драконы, вопреки расхожему мнению, не ели), то ковырялся бы он с сумкой куда дольше.

Теперь осторожно, не поворачиваясь спиной, по шажочку отходить назад. Еще дальше. И вот граница пройдена, но улетать дракон не спешил. Он так и смотрел на человека, работая исполинскими крыльями и поднимая столбы пыли и каменной крошки с гор. Это длилось минуты три, а потом ящер, убедившись, что больше нарушитель на их границы не посягает, улетел. Но недалеко. Кейвин продолжал чувствовать его, сильного, разозленного, яростного. Но разумного. Не по-человечески, а по-своему. Со своим интеллектом и пониманием мира и его устоев. Которые так бессовестно попирает один маг, раз за разом вторгаясь в их владения.

Кейв выдохнул. Это оказалось страшно, он до конца не был уверен, что дракон не бросится на него. Хотя там и бросаться-то не нужно: чуть повернуться и махнуть мощным хвостом — и Кейвина бы превратило в лепешку, размазав по скалам. Повезло. Или нет? Или это не везение, а тот самый прогресс, и стоило сразу быть посмелее?

Эх, жаль он пока не сможет продолжать сюда приходить. Уж слишком тяжело дается подъем, а ведь еще предстоит спуск. Об этом и думать пока не хотелось. Есть еще один вопрос, ответ на который Кейв хотел бы получить.

Как начался обвал?

Маг принялся одной рукой рыться в сумке, так и норовящей съехать с плеча, и выудил из нее тяжелый бинокль. Это приспособление он купил еще у столичных мехов, с которыми, благодаря наставнице, ему удалось наладить контакт и получить необходимое оборудование. Бинокль оказался едва ли не самым нужным предметом за все время наблюдения за драконами.

Держать его в одной руке было тяжеловато. А ведь еще нужно настроить линзы, кое-как Кейв справился и с этим. И посмотрел через окуляры наверх. На ту гору, с которой сошла лавина. Кажется, перед началом он отчетливо слышал какой-то хлопок. Показалось или все-таки нет?

Расстояние до вершины горы было едва ли не в два раза больше, чем от площадки до дороги. Но самая вершина ему не нужна. Не обязательно забираться так высоко. Ниже, еще чуть ниже. Вот и оно.

Черный ожог, будто растекшаяся клякса на бумаге, четко виден на сером камне горы. Был бы Кейв на двух ногах — забрался бы и рассмотрел поближе. А так остается только гадать: природа ли так пошутила, или все-таки человек. Кейв с сожалением убрал бинокль в чехол, придерживая ремешок зубами, чтобы ненароком не уронить и не разбить ценнейшую вещь. В последний раз осмотревшись перед предстоящим спуском, маг зацепился взглядом за несколько камней, выделяющихся чернотой. Лежали они у самой границы с драконами, но, слава ушедшим богам, не за ней. Второго вторжения за день крылатые ему бы не простили.

Кейвин не поленился, подошел к камням, и чудом не навернувшись, сел рядом, вытянув больную ногу вперед.

Ему повезло, что неделя выдалась сухая, без дождей, здесь такое вообще редкость. Иначе бы и сумку замочило, и все следы смыло.

Камни оказались некрупные и чуть маслянистые на ощупь. Маг поднес один к носу и поморщился — характерный резкий запах горючего, которое мехи использовали повсеместно для своих горелок. Но если чуть изменить состав и концентрацию разных масел, получится неплохое взрывчатое вещество. А много ли надо, чтобы с вершины сошел и без того подтаявший в теплое время года снег?

Вывод напрашивался сам собой, и был он совсем не утешительный. Все знали, что Кейвин проводит здесь целые дни, разве что совсем в непогоду не приходит. Но погода стояла неплохая для данного времени года. А значит, прийти и положить какую-нибудь емкость с горючкой было несложно. Только как заставить ее взорваться в нужное время? Не сразу, а с отсрочкой, так, чтобы точно не попасть в лавину самому и с Кейвином разминуться? Задача непростая, но не для мехов. Они и не такое способны.

Оставался последний вопрос: зачем? Кому он так помешал, что пришлось искать столь нетривиальный способ его убийства? С одной стороны — логично. Любую насильственную смерть стали бы расследовать. Кейвин приехал из столицы и пусть и не хвастался своими связями, но они у него имелись. Взять хотя бы его наставницу и ее мужа — главу Тайной стражи. Устроить “несчастный случай” в городе для сильного мага не так-то просто. Кейв и в лавине выжил, что уж говорить о чем-то попроще. Но кто-то приложил немало усилий, чтобы без лишних подозрений устранить, казалось бы, безобидного мага. Разве есть что-то в том, что он наблюдает за драконами?

Кейвин не знал. И ответа на эти вопросы у него не имелось.

— Вот ты где! — запыхавшийся и раскрасневшийся Эд, держась за бок, поднялся на площадку.

— Я уж решил, что ты с горя вниз сбросился!

— Нет, — улыбнулся маг. — И не с-собираюсь.

— Это ж хорошо! — закивал Эдвин, садясь рядом с ним. — Фух, думал, за ушедшими двинусь, пока дойду. И как ты только сам-то сюда добрался?

— С трудом, — не стал скрывать Кейв.

— Вот и я… с трудом… фух, — старик снял шапку и принялся ею обмахиваться. — Обратно-то когда пойдем? Нам бы вернуться поскорее, вон, и тучи уже набегают, — горизонт действительно затягивало темными тучами, закрывающими серое полотно неба.

— Идем, — решил Кейвин. По скользкой дороге он тем более не спустится.

— Ох, загонял ты меня, — осуждающе, но все равно беззлобно пожурил его Эдвин. — Свалился тут на мою голову.

— Рад, ч-что на твою, — искренне ответил маг. Был бы на месте Эда кто-то еще, лежать бы Кейву среди камней на дороге.

— А я вот как-то уже и не очень, — не унимался Эдвин. — Нашел, что искал, хоть?

— Нашел, — Кейв показал на заплечную сумку.

— Ну, хотя бы не зря ездили, — проворчал старик.

Съездили они точно не зря, вот только что со всем этим делать, Кейв не понимал.

Вниз спуск дался не легче, но Эвин подстраховывал и помогал, как мог. К тому же надвигающаяся непогода подгоняла.

Ливень застал их уже в повозке, которая, к сожалению, не была крытой и защитить от тугих холодных струй не могла. Кейвин разве что сумку под брезент засунул, чтобы не намокла и ничего не пострадало внутри.

К дому Соньяры они вернулись промокшие и замерзшие. Меха уже ждала их, действительно готовая придушить голыми руками. Эд, видя ее злой взгляд, даже проситься внутрь не стал, хотя мысль такая проскакивала. Да и стаканчик для сугреву пропустить бы не мешало.

Но все-таки он предпочел сбежать и побыстрее доехать к себе, там все-таки безопаснее, чем с выведенной из себя побегом больного мехой.

— Заходи, — только и бросила Соня застывшему на пороге магу.

И Кейв с радостью прошел внутрь, оставляя за собой водяные следы. В комнате он с огромным трудом снял с себя мокрую одежду и завернулся в теплое одеяло. Зуб на зуб не попадал. Была бы магия.

Но магии не было, поэтому от мыслей о несбыточном Кейвин только отмахнулся. К тому же девушка сжалилась и принесла ему горячий чай.

— С-с-пас-сибо, — едва выговорил замерзший Кейв.

Меха только цыкнула. Ей побег жильца совершенно не понравился, но она решила оставить все разборки на потом.

Но дверью все равно, не удержавшись, хлопнула. Она даже испугаться успела за время его отсутствия. Если бы не дождь, еще немного — и пошла бы искать.

Но он сам явился. С Эдом. Этот старый пень, а все туда же! На приключения потянуло! Вот оно, тлетворное влияние мага.

Кейвин же, отогревшись, надел сухую одежду и в очередной раз задумался. Дождь смыл последние следы, теперь доказать, что обвал был не случайный, станет невозможно. Да и нужно ли что-то доказывать? Если бы его хотели именно убить, то за минувшую неделю это было более чем возможно. Или опять же, побоялись ненужной шумихи?

Остается лишь ждать, продолжится ли эта история или несостоявшиеся убийцы успокоятся? Ничего другого Кейв со сломанной ногой и рукой делать не мог. И без магии. Главное — без магии…

8. Черно-белые мечты

Весь день после побега жильца в горы Соньяра рвала и метала. И главное — ради чего все это? Ради сумки, в которой и ценного-то толком ничего не было. В этом она не сомневалась, так как пришлось помогать Кейвину ее разбирать. Несколько не самых мощных артефактов, бутылка воды и толстый блокнот для записей. Единственным дорогим, пожалуй, был бинокль. И меха не могла не признать, что сделан он весьма мастерски. Но стоил ли он того риска? К тому же вряд ли с ним бы что-то серьезное случилось в специальном чехле. Дождь бы его точно не повредил.

А вот самого мага дождь повредил еще как. Носом он начал шмыгать уже тем же вечером, а к утру его ощутимо лихорадило. И ко всем прочим проблемам добавилась простуда.

Кейвин не подавал вида, как ему плохо, но это не означало, что он себя нормально чувствовал. Соняра разве что зубами не скрипела, когда варила ему настойку от простуды. Вылечить сразу, конечно, не вылечит, но хотя бы температуру собьет и озноб снимет.

— С-спасибо, — Кевин сел поудобнее и осторожно взял горячую кружку одной рукой.

— Неужели не полежал бы твой бинокль еще недельку, а? — не выдержала Соня, которая пусть и не собиралась ругать больного, все-таки она ему не жена да и вообще никто, но не сдержалась.

— Би-бинокль полежал бы, а б-блокнот — нет.

Девушка только вздохнула и забрала пустую кружку. Одни проблемы от этого мага.

К обеду она сварила суп на телячьей кости. Работа в мастерской все равно не шла, надо было хоть чем-то себя занять. Жилец, даром что был тих и спокоен, к тому же почти неподвижен, приносил в ее устоявшийся быт такой раздрай, что меха только диву давалась. Самое интересное, Кейвин действительно ничего не просил, инициатива исходила от Сони. Она отдавала себе отчет, что помогает ему абсолютно добровольно, вот сейчас, например, варит полезный суп с травами. И дело не в деньгах. Просто после расставания с Дереком девушка окончательно забилась в раковину, роль которой исполняла ее мастерская, и максимально отгородилась ото всех. И при этом очень соскучилась по обычному человеческому общению и взаимоотношениям.

Вся ее жизнь была посвящена сначала учебе, которую она совмещала с работой, а потом одной только работе с постоянным оттачиванием навыков. И учиться ей пришлось не только механике, как остальным новичкам Гильдии, а проходить путь медикуса, на проверку оказавшийся куда более трудным.

Медикусы должны уметь лечить все тоже самое, что и целители, только без магии, а это вдвойне сложнее. То, что маг делает одним прикосновением, например, считывает общее состояние пациента, требует от медикуса, во-первых, огромных знаний, а во-вторых, — куда больших навыков и времени.

Наверное, хорошим медикусом Соня не стала, все же лечить людей она никогда не планировала. Ее интересовала достаточно узкая часть науки. Но путь и обучение прошла полностью, от начала и до конца.

При этом не стоит говорить, что времени на что-либо, кроме учебы, почти не оставалось. Друзья-ровесники были столь же увлеченными мехами, интерес они у нее вызывали сугубо практический, когда при встрече обменивались информацией, опытом и книгами. В романтическом плане рассматривать кого-нибудь из однокашников Соне бы и в голову не пришло. Романтика ей вообще была чужда, не до нее как-то. Тут бы конспект выучить, задание доделать и к практикуму подготовиться.

Именно поэтому, когда в ее жизни появился Дерек, девушка сначала растерялась. Просто не поняла, чем его могла его привлечь меха, у которой руки вечно в машинном масле, а на уме одна учеба. А потом обрадовалась.

Помимо достоинств внешних, а Дерек не зря прослыл первым красавчиком в Сверне, он оказался умным. Да, не мех, но образование получил неплохое, с ним было о чем поговорить. И как-то легко и быстро Дерек стал неотъемлемой частью ее жизни. И пусть Соня никогда открыто не говорила, а от подначек друзей только отмахивалась, но все же она надеялась, что когда-нибудь он сделает ей предложение. Ведь это же нормально и логично.

Но оказалось, что нет.

Когда они разговаривали последний раз, Дерек был предельно честен. Да, Соняра ему нравилась. Очень нравилась. Она замечательная девушка, а меха так вообще выдающаяся, и Дерек уверен, что ее ждет замечательная карьера. Вот только жениться на ней он не может. Дерек был единственным сыном градоправителя, и несет ответственность перед семьей и Сверном. Город должен развиваться, а для этого нужны деньги, инвестиции, новые возможности. И все это можно получить быстро и просто, с помощью выгодной партии. Не ему, конечно, выгодной, он бы с удовольствием выбрал спутницей жизни Соню. Выгодной для города и всех его жителей.

И так складно и правильно говорил, что Соня чувствовала себя ужасной эгоисткой: он думает об окружающих, а она исключительно о личном счастье. И все прежние мечты виделись пустыми и наивными.

Они расстались почти полюбовно, без скандала, как того ожила местная публика. Дерек ей даже приглашение на свадьбу прислал. Которое девушка порвала и сожгла, впервые позволив себе расплакаться. Она так ждала этой свадьбы, только видела себя там не в качестве гостьи, а в роли главной виновницы торжества. И если до приглашения Соня надеялась, что еще все можно переиграть, что Дерек вернется. Пусть головой и понимала, что нет, но надежда все равно теплилась, тлела в сердце маленьким угольком. То теперь все было кончено.

И ложась в тот злополучный вечер спать, Соньяра надеялась, что ее жизнь потечет дальше тихо и мирно, и ничего необычного с ней больше не случится. Работа-исследования-проекты.

А в итоге случился Кейвин, который сейчас лежит в ее комнате на ее кровати.

Странное ощущение.

Меха зашла к больному предупредить, что суп готов и сейчас будет обед. Но маг спал. Крепко. Рубашка на нем намокла и прилипла к телу. Надо будет потом постирать все вместе с бельем. Пока девушка решила его не будить. Сон — лучшее лекарство, так им всегда говорил учитель.

Блокнот, за которым маг полез в горы (вот ненормальный!), лежал поверх одеяла и грозился вот-вот упасть. Девушка осторожно взяла его, чтобы закрыть и положить на табурет, но буквально краем глаза увидела страницу и не удержалась.

Драконы. Разные: в полете; спящие, свернувшись клубком; сидящие и что-то

разглядывающие. Пусть рисунки выполнены на скорую руку, быстрые и немного небрежные, но все же в них что-то было. Соня перелистывала страницу за страницей, пропуская записи, но задерживаясь на карандашных набросках.

Вот дракон сидит на вершине горы и смотрит вдаль, с ним Кейвин постарался, даже немного закрасил, наложил светотень. Вот маленький детеныш, еще пока нескладный, с большой головой и маленькими крыльями, играет с каким-то камнем. А вот дракон по-кошачьи пьет из реки, наклонившись и сложив крылья за спиной.

Много разных рисунков. Какие-то совсем схематичные, какие-то прорисованные. Но одинаково удивительные и сделанные с душой.

Девушка улыбнулась и положила блокнот. Пожалуй, за таким действительно стоило вернуться.

9. Старший брат

Кажется, погода решила отыграться за все хорошие дни, которые не иначе, как по ошибке подарила людям в последние пару недель. Дождь лил как из ведра. Вокруг было слякотно, сыро и промозгло. А еще холодно. Соня каждое утро топила печь, чтобы прогреть остывший после ночи дом. Зимой печки будет недостаточно — придется подключать греющие артефакты. Дом старый и тепло держал плохо. А мастерская, у которой с домом была общая стена, так и вовсе не предназначалась для долго пребывания. Бывший сарай никто толком не утеплял. И как ни билась Соня, как ни конопатила его каждое лето, теплее там отчего-то не становилось.

По утрам Соня замерзала и спешила в дом к спасительной печи. Заваривала горячий чай, делала завтрак на двоих и несла его Кейвину.

После ее противопростудной настойки маг немного повеселел и ожил, а то лежал целый день пластом. И меха едва сдерживалась, чтобы не начать его пилить за необдуманный и рисковый поступок. Но и без того несчастный вид жильца не настраивал на ругань.

Сегодня, несмотря на мерзкую погоду, настроение у девушки было приподнятое. Работу заказчику она сдала без проблем, с ней также без проблем расплатились (что немаловажно!). Кейвин шел на поправку, даже рукой шевелить начал, гематомы рассосались, ребра почти не беспокоили. Нога пока болела, но заживало все на нем с невероятной скоростью. Обычный человек бы восстанавливался пару месяцев. Вот еще одно преимущество магов — их дар сам помогает и защищает носителя.

Блинчики аккуратной стопкой высились на тарелке и масляно блестели. На кухне от печи было тепло, даже почти жарко. Соня отогрелась, разрумянилась и напевала под нос нехитрую песенку.

Стук в дверь показался слишком резким, а последующий крик: “Соня, это я!” — и вовсе не предвещал ничего хорошего.

Старший брат не имел обыкновения приходить в гости просто так. Они вообще виделись нечасто, только когда Соньяра навещала отца. Он жил вместе с семьей старшего сына. Вернее, это старший сын с семьей поселился в их доме. И пусть меха и не претендовала на родительское имущество, от того, как брат нагло и безраздельно захватил дом, уверенно считая и называя его своим при живом отце, злило до колик.

Они никогда не были особо дружны. Мать умерла четвертыми родами, когда Соне едва исполнилось три. Девушка и не помнила ее, знала только по небольшой сохранившейся миниатюре, на которой мама была чуть старше, чем она сейчас. Отец ударился в работу, дни напролет пропадая в мастерской. Пока были живы бабушка с дедушкой, о детях заботились они. Но потом старики один за другим ушли, осталась только бабушка Бирая, в чьем доме сейчас и жила Соня. Девушка единственная из всех поддерживала с ней отношения. И вовсе не из желания получить дом, как потом многие говорили. Просто у нее больше никого не осталось. В десять лет она оказалась предоставлена самой себе. Братья уже доросли, чтобы помогать отцу в мастерской и перенимать азы работы. Ей ничего особого не доверяли, к игрушечным человечкам относились свысока, а саму девочку по большей части игнорировали.

Бабушка Бирая всегда ждала внучку. И учила ее не “возиться с железяками”, а женским делам. Вот, например, блины печь, оладьи, пироги. Всему, что умела девушка по хозяйству, она научилась у бабушки. И искренне горевала, когда той не стало.

Когда Соне было восемнадцать, с отцом случился несчастный случай, жив он остался, но ноги уже не вернешь. И тогда в доме и в мастерской стал командовать старший брат, а вскоре у него появилась жена, возомнившая себя единственно возможной хозяйкой. И житья Соне не стало совсем. Хорошо, что было куда съезжать. Дом она наскоро подремонтировала, сарай переделала, а со временем и оборудовала весьма неплохо.

И вот теперь старший брат зачем-то явился к ней, хотя, если память девушку не подводила (а она не подводила), не был здесь с момента смерти бабушки ни разу.

Хорошее настроение мигом улетучилось.

— Привет, Грег, — Соня открыла дверь и, кутаясь в шаль, вышла на крыльцо.

Приглашать в дом родного брата, как бы это ни смотрелось со стороны, она не собиралась.

— Привет, мелкая, — улыбнулся старший. Обращение он за все эти годы и не подумал изменить. Хотя в их семье все были невысокие, и сам он не отличался выдающимися физическими данными. Даже Кейв, кажется, и тот был повыше. — Так и будем стоять на пороге? — после некоторой паузы спросил брат.

— Будем, — Соня упрямо сложила руки на груди.

— А я бы зашел, — перестал улыбаться Грег. — Разговор есть. Серьезный.

— Говори здесь, — еще не хватало, кого попало к себе пускать.

— А там что? Голый маг? — и сказал брат так, будто и не сомневается в том, что маг у нее не просто живет.

— Да хоть бы и голый, тебе-то что? — не сдержалась Соня. Будет он ей еще мораль читать!

— А то, что ты всю семью позоришь, — начал заводиться Грег. Он всегда был несносный, а как возомнил себя главой семьи — так и вовсе спасу нет.

— Чем же это? Вот уж не думала, что оказание первой помощи — святой долг любого медикуса — может опозорить семью, — ехидно заметила девушка.

— Так если бы первая помощь! Он у тебя неделю живет, — ткнул ей Грег.

— И всю эту неделю я его лечу, — на самом деле, меха больше кормила Кейва, чем лечила, да настойку прописанную давала. Но это уже ненужные подробности.

— Ты хоть знаешь, какие слухи по городу ходят? — Грег почти на крик перешел. В окнах соседних домов зашевелились занавески, и Соня с грустью подумала, что теперь слухов пойдет еще больше. Но это все равно не повод пускать старшего в дом. — Да ты вообще понимаешь, с кем связалась?

Слухи по городу ходили всегда, Соньяра, встречавшаяся с сыном градоправителя, давно привыкла их не замечать. Но если против Дерека семья не возражала, то маг и кривотолки о нем явно пришлись родственничкам не по вкусу.

— И знать не хочу, — девушка попробовала уйти, разговор все равно не выходил. Но брат больно схватил ее за локоть.

— А я вот не хочу, чтобы все думали, будто моя сестра — шлю…

Договорить он не успел, удар у мехи действительно был сильный, пощечина вышла, что надо, хлесткая, звонкая. От души, в общем.

— Пошел ты знаешь куда, — Соня дернула руку, но разозленный Грег вцепился еще сильнее и потянул ее на себя, оттаскивая от двери.

— А знаешь, не зря тебя Дерек бросил! — прошелся он по самому больному. — С такой не один нормальный мужик не свяжется!

И меха уже готова была врезать ему второй раз и с ноги.

— Д-доброе утро, — дверь открылась, и маг собственной персоной на костылях и с по-прежнему зафиксированной правой рукой вышел на порог. На героя-любовника он походил меньше всего. На того, кто может заступиться за девушку, — и подавно не тянул.

— Кейвин, вернись, пожалуйста, в комнату, — попросила девушка, не желая втягивать жильца в семейные разборки. И боялась, как бы Грег не сломал ему едва сросшуюся руку. С брата станется, он и с ней-то не особо церемонится.

— Нет, — неожиданно резко ответил маг.

Глаза его потемнели, обычный серый стал темного оттенка предгрозового неба. И взгляд он переводил с руки Грега, которой он по-прежнему сжимал локоть Сони, на самого Грега.

И брат, только что готовый устроить скандал, а то и драку, отступил. Отпустил меху и сделал шаг назад, забыв, что стоит на ступеньке. И смачно плюхнулся задницей в грязь.

— Мне кажется, что вам здесь н-не рады, — почти без заиканий произнес маг.

— Это тебе здесь не рады, — с ненавистью ответил Грег, вставая и пытаясь отряхнуться. — Сам чуть не умер, хочешь теперь и Соню за собой потянуть?

Он даже шаг вперед сделал, но будто наткнулся на невидимую преграду, а потом и вовсе попятился назад.

Девушка, не понимая, в чем дело, посмотрела на мага и сама едва не отшатнулась. Кейвин выглядел страшно. И ничего не изменилось внешне, кроме, пожалуй что, глаз, темных, со сжавшимися в точку зрачками. Но маг не просто пугал, он вселял какой-то первобытный ужас. От него хотелось бежать.

— Дура ты! — крикнул брат, отходя подальше. — Не зря о нем говорят, что никакой он не целитель, а темный маг! И драконы — это просто прикрытие для его темных делишек у нас!

Сказав это, Грег все же не выдержал и поспешил убраться.

Соня, преодолевая страх, обернулась, вцепившись руками в перила крыльца.

Маг пару раз моргнул и выдохнул. Постепенно идущее от него ощущение опасности исчезало, сменившись недоумением: что это вообще было?

— З-замерзла? — участливо спросил Кейвин.

И Соня поняла, что почти околела. И дело не только в температуре, близкой к нулю. А вот в чем еще — она сейчас непременно выяснит.

10. Переезд

— Пойдем на кухню, — поежившись, сказала магу девушка, и тот на костылях поковылял за ней. Передвигался Кейвин уверенно, и скорость его регенерации не могла не бросаться в глаза.

Чай уже заварился, блины даже успели подостыть, но теплота кухни все равно немного успокоила. Или хотя бы отогрела.

— К тебе возвращается магия? — спросила меха, когда кружки были наполнены, блины разложены по тарелкам, а варенье налито в мисочки.

— Нет, — вынужденно признался Кейв. Без магии он чувствовал себя неполноценным. И чем больше времени проходило, тем сильнее нервничал по этому поводу.

— Тогда что ты сейчас делал? Рядом с тобой даже стоять было страшно. Это какие-то артефакты? — в то, что Кейвин действительно может оказаться темным магом, Соня верить не хотела. Но и не узнать не могла.

Кейвин бы с радостью уцепился за возможность скинуть весь эффект на загадочные артефакты, но меха была умна и вполне могла бы попросить их предъявить и продемонстрировать в действии еще раз.

— Эт-то я, — нехотя признал Кейвин. — Н-но не магией, а эмпатией.

— Эмпатией? — переспросила Соня. Она знала, что это такое, просто до этого ей встречать людей с подобным даром не доводилось.

— Я р-редко ее ис-использую, — а рассказывал об этом еще реже. И сейчас говорил с неохотой.

— А ты можешь сделать так, чтобы тебя, скажем, не боялись, а любили?

Кейвин вздохнул. Он мог. Но никогда бы так не сделал. Ведь кто потом поверит в свои же искренние чувства, если на него воздействуют хотя бы раз?

— М-мне это не нужно, — Кейв посмотрел мехе в глаза.

— Почему? Разве не здорово, когда тебя все любят или просто хорошо относятся? — если бы Соня могла влиять на людей…

— Нет.

Продолжать этот разговор Кейв не хотел. И девушка не стала настаивать. Наверное, у него были свои причины.

— А как маг ты многое можешь?

— Да, — Кейв мог очень многое. На потоке он был сильнейшим. Самый большой резерв и самый высокий потенциал.

— И ты точно целитель?

— Т-точно, — маг понял, что слова того мужчины слишком задели меху. — Эт-то мой ос-сновной дар. Но и д-другими видами я не-немного влад-дею.

— Значит, и темной магией тоже? — нахмурилась Соня.

— Я не темный маг, — уверенно повторил Кейв, а потом глубоко вздохнул и медленно, и четко произнес: — И способности не определяют личность.

— Я знаю, — Соньяра вздохнула. — Знаю, что все это глупости. И Грег знает. Но обычные люди, вроде Эда…

Девушка еще раз вздохнула и отвернулась.

— Я м-могу уйти, — предложил Кейвин.

Его уже раз пытались убить, что если попробуют снова? А сейчас он не один. И магия все никак не возвращается…

— Э, нет, теперь я тебя точно долечу! — с вызовом заявила Соня. — А то, брат решит, что это он на меня повлиял. Нет уж, я ему не подмастерье!

Мнение людей девушку волновало мало, а вот приход старшего и его слова задевали лично меху. Нет уж, пусть Грег думает, что хочет, но командовать собой она никому не позволит. Женой своей будет командовать. Хотя Соня крепко сомневалась, что брат у себя дома главный, разве что в виде той самой головы, безвольно крутящейся на шее.

И, наверное, это Юта его и подбила сходить к непутевой сестре, позорящей семью.

Соньяра грустно вздохнула. Брат и невестка — это ерунда. Но с ними жил отец, и девушке совсем не хотелось, чтобы он тоже думал о ней плохо.

Дальше завтрак прошел в тягостном молчании. Кейву все это не нравилось, вокруг него явно что-то происходило, он это чувствовал, почти видел, как сгущаются тучи. И меху подвергать опасности не хотел. Как и ссорить с семьей.

Весь день маг провел в раздумьях и все же принял решение уехать.

Эд приехал под вечер, когда Кейвин уже было решил, что старик сегодня не появится. И это могло оказаться плохим знаком. Но хоть здесь повезло.

— Здравствуй, Кейвин, — улыбаясь, зашел в комнату Эдвин и сел на стул, снимая шапку и расстегивая тулуп. — Как твои руки и ноги?

— Н-нормально, — улыбнулся маг. — И тебе не хворать.

— Да я уж стараюсь, греюсь, как могу, — Эд потрепал свой худой тулупчик, изрядно поношенный и побитый молью.

— Эд, С-скажи, что слышно в городе? — и, подумав, уточнил. — Г-говорят что обо мне?

— Говорят, — вздохнул Эд. — Только я ж тебя знаю почти как родного, почитай, сколько вместе пережили, так что не верю я, — покачал головой старик и спросил: — Или ты все-таки черный маг?

— Нет, — Кейвин усмехнулся. Говорят, значит. — А что еще слышно?

— Что ты тут воду мутишь и неслучайно обвал устроил, — начал перечислять Эд. — Что у тебя тут какие-то черные интересы, что ритуалы всякие нехорошие проводишь. И вообще, в следующий раз на город лавину спустишь.

Последнее было явным перебором. Город располагался далековато от гор, не отличавшихся высотой. Такую лавину и стихийникам спустить не под силу. Хотя “черный” маг, наверное, мог и не такое.

Пока, видимо, разговоры шли тихо, но начало уже положено. Если еще что-то случится, то спихнуть все на мага очень удобно. А здесь явно что-то затевалось. Кейвин чувствовал, что Эдвин сидит с ним неспокойно, и глазки у него так и бегают. Старик нервничал, пусть и не верил до конца в то, что говорят вокруг, но сомнения нет-нет, да и закрадывались. Просто Кейв уже воздействовал на него эмпатически, внушал расположение к себе. Эффект пока держался, но скоро он развеется, и тогда Эд, вероятнее всего, перестанет ездить к своему спасенному. Надо воспользоваться случаем, пока не стало поздно.

— От-твезешь меня к к-кожевнику, — больше сказал, чем попросил маг. — П-пару марок дам в б-благодарность.

— Да я бы тебя и за так отвез, — принялся отмахиваться Эд, хотя было видно, что денег он не откажется. — Тебя ж туда и обратно.

— Т-только туда. Я в-возвращаюсь.

— А как же Соня? — изумился старик, будто Кейв от жены уходит, честное слово.

— В-все в п-порядке, — заверил его Кейвин. Вещи он уже собрал, оставалось попрощаться с мехой и поблагодарить ее за все.

И не подвергать больше опасности.

Соня работала в мастерской и новость о съезде жильца ей не понравилась.

— Кейвин, послушай, если это из-за моего брата, то не обращай внимания, — девушка нахмурилась и сложила руки на груди.

— Н-нет, мне надо в-вернуться, — твердо ответил Кейв.

Объяснить ситуацию он все равно не мог, да Соньяра могла бы и не поверить. Кто вообще ему поверит, особенно, голословно и бездоказательно?

— Ты еще не выздоровел полностью, — еще сильнее нахмурилась меха. — На ноги толком не встал.

— Т-твои ко-костыли мне помогут, — заверил маг. — Деньги я ч-через Эда передам, ч-чтоб быстрее.

— Я не спешу, — фыркнула девушка. — Не надо через Эда передавать, сам занесешь, когда сможешь, заодно продемонстрируешь, как ты поправился.

И пусть она старалась не показывать, но новость ее задела. Мало того, что поспешно уезжает, так еще и заходить не хочет. Вот и вся благодарность мага за помощь.

— Хорошо, — покладисто согласился Кейв. Ему не сложно.

Маг подхватил свою сумку и вышел из дома. С помощью Эда взобрался на повозку, и они поехали. Соня даже провожать его не вышла. Хочет ехать — пусть едет. Ей-то что? К тому же деньги он пообещал отдать полностью за месяц, как и договаривались. Она ведь именно из-за денег согласилась.

В печи подходил ужин, сделанный на двоих. Ничего, на завтра останется. Зато комната снова в ее распоряжении.

Девушка зашла в свою небольшую спальню и удивилась. Белье было стопкой сложено на краю аккуратно застеленной покрывалом кровати. Всю посуду Кейв перенес в кухню, на которой ей больше не придется спать на полу.

Вроде бы, наконец, все вернулось на круги своя. Только вот облегчения Соньяра не чувствовала. Несмотря ни на какие сложности, маг не был для нее обузой. Наоборот, она и делать все начала с душой. Теперь же даже в мастерскую возвращаться настроения не было. И ужин в одиночестве показался совсем не таким вкусным, как в последние дни.

11. Старый кожевник

— Ну вот ты и дома, — довольно сказал Эд, натягивая поводья у скромного жилища кожевника.

Кейвин это неприглядное место домом не считал. Для него это был ночлег и только.

Но благодарно кивнул старику, взявшемуся еще и донести его немногочисленные вещи. Собственно, в доме их осталось не намного больше.

— Здорово, Пит! Я жильца твово привез! — радостно крикнул Эдвин, стоило им переступить порог.

Кожевник, старый, невысокий, худой и сморщенный, как сморчок, выглянул из комнатушки, в которой располагалась его мастерская. Выглядел он, прямо сказать, не слишком радостно. Тут и эмпатом быть не надо, чтобы понять, что возвращения Кейва Пит-кожевник не очень-то ждал.

Комната Кейвина располагалась под крышей на маленькой мансарде, куда вела крутая лестница без перил. Раньше маг не задумываясь по ней поднимался, а теперь нерешительно посмотрел наверх.

— Помочь? — поняв все без слов, предложил Эд. И Кейвин вынужденно кивнул. Как он будет справляться один, без помощи, маг пока не очень понимал.

Даже мелькнула мысль, что он снова погорячился, сделав очередную глупость.

— Осторожненько, — Эдвин взял его под локоть и повел по лестнице, стараясь, прежде всего, сам не завалиться и утянуть Кейва вниз. — Так, одну ножку, вторую…

Как с маленьким с Кейвином давно не говорили, пожалуй, что с раннего детства, которого он и не помнил толком. Ну и матушка, когда видела, неизменно с ним сюскалась.

Младшенький, любимый, к тому же такой милый… К счастью, домой Кейв наведывался совсем не часто.

— Спасибо, — маг тяжело опустился на стул и перевел дух. Эду подъем тоже нелегко дался. — Держи, — Кейвин выдвинул рассохшийся ящик потрескавшегося от времени стола и выгреб из него пять полновесных марок.

— Благодарствую, — не стал отказываться Эд, — за твое здоровьице сегодня рюмашку-другую подниму, обещаю.

Кейвин улыбнулся, он и не сомневался.

— И за-закуси чем-нибудь, — посоветовал он.

— А то ж! — расплылся в улыбке старик, представив, что сегодня у него будет определенно удачный и приятный вечер.

Эдвин, костеря криворукого Пита, не могущего нормальную лестницу поставить, слез вниз, распрощался с кожевником, наказав ему получше приглядывать за магом, и довольный ушел.

Правда, в одиночестве Кейвин пробыл недолго. Не успел он подняться со стула, как услышал новые шаги и скрип лестницы — теперь уже сам Пит лез к нему на второй этаж.

Через полминуты в дверь постучали.

— Можно? — не дожидаясь приглашения хозяин приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Кейвин молча кивнул, про себя удивляясь визиту. После его заезда хозяин ни разу не поднимался к нему и никогда не стремился к разговору, чем вполне устраивал мага.

— Кейвин, — голос у Пита был под стать всему остальному, скрипучий и надломленный. — Ты парень хороший и платишь исправно. вот только. — хозяин замялся, — съехать тебе надо. Куда-нибудь.

— Т-ты меня п-прогоняешь? — удивился Кейв.

Кожевник был стар и один и едва сводил концы с концами. До появления Кейва в его доме не было и самых скромненьких греющих и освещающих артефактов. Даже работу свою он делал в долгие зимние вечера при свечах. Если маг съедет, то кожевнику снова придется несладко.

— Ты не подумай чего, — отвел взгляд хозяин дома. — Я бы тебя и дальше оставил, но остальные…

За его словами чувствовался страх.

— К-кто им-мено? — спросил Кейв. — Кто т-тебя п-попросил?

— Да никто, так, — кожевник отмахнулся, но это был важный вопрос. Возможно, тот человек мог знать и о лавине, а то и быть к ней причастным.

Поэтому Кейв поймал взгляд мнущегося Пита, усиливая визуальный контакт. За последнее время он уже второй раз использует эмпатию на людях, но другого выхода сейчас Кейвин не видел. Впрочем, раньше его и лавины не накрывали.

— Так кто, Пит? — повторил вопрос маг.

— Ларс и Тиль, они из мехов, вроде, ничего особого, но парни видные, у местного главы на хорошем счету, — преодолевая сомнения, ответил Пит.

— Угрожали?

— Прямо — нет, но дали очень убедительный совет тебя спровадить, — второй ответ дался кожевнику уже легче.

И, надо думать, если Кейв не съедет, эти видные парни заглянут еще раз. А он по-прежнему на костылях и без магии.

— Кейвин, уехал бы ты, а? — поднял глаза Пит. — Не от меня, а совсем. В столицу к себе. Хотя б на зимовку. Смотри, здесь все поутихнет.

— А есть чему утихать?

— Да слухи о тебе ходят… разные. Нехорошие, — признал Пит и снова отвел взгляд.

Кейв бы уехал. Он упорный, но не дурак. Да и глупо упорствовать. Но если он перейдет через портал, шанс вернуть магию сводится к нулю. Сильнейший фон — это даже не воздействие целителя. Магические каналы забьет раз и навсегда.

— С-спасибо, что п-предупредил, — вздохнул Кейвин. — Я с-соберу вещи.

— Ты не серчай, — погрустнел кожевник. — Если б не эти, я бы тебя никогда не выгнал. Вот вернешься по весне — приходи снова. Я тебя и бесплатно размещу. Что мне, комнаты пустой жалко?

На это маг только кивнул. До весны надо как-то дожить. Вернее — дождаться возвращения магии. А там уж он точно выкарабкается.

Хозяин дома вышел, а Кейвин остался. Собирать ему было особо нечего. Половина всех его вещей и так с ним. Он осторожно приподнял доску здоровой рукой и вынул холщовый мешочек с деньгами, который дала ему наставница. Собственно, марок там почти не убавилось, он на них только бинокль купил. На остальное хватало и своего.

Теперь же надо расплатиться с Соньярой, но это позже. Ей, вроде, не срочно, а идти к мехе Кейвин не спешил, пусть все вообще забудут, что он у нее жил. Так будет лучше, для нее так точно.

Но имена тех двоих маг запомнил, пусть сейчас он почти ничего не мог. Эмпатия, конечно, тоже оружие, но слишком ненадежное. Особенно, если людей будет много, с двумя он еще справится, а вот с большим числом уже нет. Нужна магия. А с магией он просто вернется в Диграйн через портал. Зачем ему ссориться с местными? Он еще драконов не успел изучить. Гильдия мехов — это государство в государстве. С ними даже король ведет дела осторожно, без перегибов. Никто не хочет нарываться на конфликт. В конце концов, лучшее оружие для не-магов делают именно мехи.

Собрав свои вещи и упаковав в заплечный рюкзак, Кейвин с огромным трудом преодолел лестницу, подумав даже, что хорошо, что он здесь больше не живет. Куда податься он знал. Собственно, осталось лишь одно место, где его точно примут. Не то чтобы Кейву туда хотелось, эмпаты не любили скопления людей, а уж там и людей, и их эмоций хватало. Зато вкусно кормили. Во всем стоит искать хорошее.

12. Запас продуктов

Следующие два дня Соня буквально пропадала в мастерской. Она бы там и ночевать оставалась, но усталость брала свое. Зато работа помогала отвлечься, а когда работаешь с мельчайшими деталями и механизмами, крохотными пружинками, шестернями, болтами, сосредоточенность и точность требуется такая, что места для глупых мыслей в голове не остается. До конца недели она планировала управиться с заказами, а там уж плотно взяться за работу над протезами. Собственно, за несколько лет внешне они почти достигли совершенства: облегченный каркас, подвижность, идентичность настоящим рукам и ногам. Механическую руку под перчаткой никто не мог отличить от настоящей. Только неестественная неподвижность выдавала протез. Но как заставить искусственную конечность двигаться? Как сделать ее частью тела? Пока что Соня не знала. Но она над этим работала.

Надев затемненные очки, девушка взяла сварочный артефакт, дающий огонь высокой температуры, и скрепила по “шву” две половинки, закрывая хитрый механизм замка внутри. Ключ она уже давно выплавила, специальный, необычной формы, которую трудно повторить даже меховским отмычкам. Всегда так: они придумывают, как закрыть, а другие ищут способ взломать.

На сегодня все. Соньяра потерла уставшие от напряжения глаза, которые, несмотря на всю защиту, слезились и болели. И зайчики немного бегали.

Ничего, зато все, что задумала, успела.

Продуктов в холодильном ларе осталось совсем мало. Девушка достала последнюю колбасу и сделала себе нехитрый бутерброд, который сиротливо упал в желудок, и завтрак-то толком не видевший, и дала себе честное слово завтра же с утра пополнить запасы.

В маленькой спаленке уже ничего не напоминало о маге. Но все равно Соня невольно подумала о нем. Как он там? Вряд ли кожевник будет с ним возиться. Кормил бы хоть — и то хорошо.

А потом цыкнула и обругала сама себя: Кейвин большой мальчик, разберется, раз уж решил вернуться. Ей надо думать, как протез “оживить”, а не о всяких ненормальных магах.

Утром девушка, как и собиралась, подхватила сумку, пересчитала монеты в кошеле — не густо, и направилась в лавку. Представляла она собой вытянутый дом — бывший барак, с печью и даже греющими артефактами зимой. Пока ограничивались только печью. По ночам уже подмораживало и совсем без обогрева было никак.

В лавке пока остались свежие овощи, хотя еще немного — и они пропадут, сменившись соленьями. Ну а хлеб здесь был всегда, более того, его здесь же и пекли, поэтому запах стоял одуряющий. Рот мгновенно наполнялся слюной, и уйти без покупок не мог даже самый стойкий.

— Привет, Сонь, — крупная румяная продавщица, она же держательница лавки, весело улыбнулась девушке. — Как дела?

— Хорошо, — не ответить на милое приветствие было невозможно. — Что слышно нового?

Магда еще шире улыбнулась. Последние сплетни неизменно стекались сюда, и женщина была не прочь ими поделиться. Собственно, многие и заходили сюда изначально с целью поболтать. Но от покупок это их все равно не спасало.

— Так все только и обсуждают, что ты таки мага выпроводила — и правильно, я считаю, — важно покивала продавщица. — Мутный он тип. Ни с кем не общается, не знается, только в горах целыми днями торчал, наверняка ж затевал что-то. Вот и доторчался, сам под свою лавину угодил. И обвал был сильный какой, а все равно выжил.

— Его самого неплохо приложило, — встала на защиту Кейва меха. — Не думаю, что лавина сошла из-за него.

— Да ладно тебе, — отмахнулась Магда. — Все ж знают, что маги и не такое могут. Поговаривают, он это из-за адамантитовых шахт. Маги ж не ладят с адамантом.

Маги с адамантом не просто не ладили. Адамантовый браслет мог полностью заблокировать силу мага. Но это ж еще не повод.

— В любом случае, ты и кожевник молодцы, нечего ему здесь делать, пусть убирается восвояси, — завершила продавщица, а Соня ушам своим не поверила.

— И кожевник?

— Да, не слышала что ли? — глаза Магды предвкушающе заблестели. — Совсем ты в своей мастерской одичала. Съехал тот маг от кожевника. Пит, поди, тоже решил с ним больше не связываться.

— То есть маг у него больше не живет? — все еще не могла поверить девушка. Вот это новость!

— А где же он тогда?

— Как где? Не в гостинице, понятное дело, кто ж его туда пустит? У Брассо в гостях, у нас только она всех привечает. Живет там уже два дня, представляешь? — Магда засмеялась, а Соня представила, каково там приходится эмпату. — Надеюсь, он и у нее сильно не задержится.

— Ладно, — Соня взяла себя в руки. Она же сюда за покупками в первую очередь, есть-то дома нечего. — Мне колбасы со шпиком, сала побольше. Сыр, какой есть, только не передержанный. Муку, — вспомнила, что на блины выскребла последнее. — И хлеб. И пряники, — не удержавшись, добавила девушка.

— А дотащишь? — с сомнением посмотрела женщина на невысокую худенькую девушку.

— Дотащу, — заверила ее меха.

Продавщица засуетилась за прилавком, раскладывая по сумкам продукты, Соньяра же крепко задумалась.

— Слушай, а раньше ведь про мага ничего плохого не говорили, — Соня пыталась вспомнить, но пусть его и считали откровенно с придурью, но безобидным.

— Видимо, как обвал случился — так и поняли, что с ним что-то нечисто.

На самом деле, связь улавливалась плохо. Ну случился обвал, первый раз у них что ли? Дорогу несколько раз за год заваливает. Ничего, расчистят и дальше ездят. Не привыкать.

Здесь же не сходится как-то. Ладно бы не один Кейвин пострадал, а еще и случайные люди. Но других пострадавших нет, а на мага все равно грешат.

Странно. И с кожевником… жил-жил полтора года почти, а тут вдруг прогнали.

Пита Соня знала. Тут все всех знают. Он был нелюдимый, но не злобный. Просто так, в никуда, в зиму. Нет, все это определенно странно.

— Держи, — Магда с трудом протянула Соне нагруженные сумки. — С тебя двадцать три марки.

Жизнь на севере была недешевой. Зато на ближайшие недели две запас еды у девушки имеется.

Вот только дотащила Соня все это действительно с трудом. И, вроде, говорят, что своя ноша не тянет, а поди ж ты, чуть руки не отвалились. Дома меха буквально грохнула на пол с таким трудом донесенное, порадовавшись, что яйца и овощи она покупает у соседки, а больше там ничего не пострадает.

Разобрав продукты, меха села за стол и подперла рукой голову. Ей, в общем-то, никакого дела до проблем мага не было. Он от нее сам ушел и обратно не вернулся, хотя мог бы. И помощи не просил. А лезть, куда не просят, — это последнее дело. Но слишком уж ситуация Соне не нравилась, надо бы хоть поговорить с Кейвином.

Его ведь явно выживают, а он, как назло, уехать не может, иначе магия к нему совсем не вернется. А что за маг без магии?

Девушка стиснула зубы и решительно встала. Ну что ж, прогуляется до местного борделя — самого популярного заведения в Сверне. Соня там до сих пор ни разу не бывала, считая себя слишком приличной для таких мест. Непорядок. Раз уж она брошенная женщина, которой теперь вряд ли светит замужество, то можно уже не носится со своей репутацией.

Какие, однако, плюсы и перспективы после расставания с Дереком. Сомнительные, конечно, но очевидные.

Меха усмехнулась и надела куртку. Сегодня у нее день прогулок и визитов.

13. Дом мадам Брассо

Кейвин обедал внизу, в комнаты мадам Брассо — еще достаточно молодая и сохранившая привлекательность женщина — подавать еду отказывалась. По ее словам, потом только делай, что грызунов с насекомыми трави.

Поэтому три раза в день маг спускался в общую залу, где завтракал, обедал и ужинал. А еще привлекал внимание местной разбитной публики.

Приняли его здесь просто, даже объяснять ничего не потребовалось. Мадам Брассо была в курсе всего и всегда. Вот и тогда, сидя за барной стойкой в нарядном и чересчур пышном платье, женщина только улыбнулась и поманила Кейва к себе.

— Ты к нам надолго? — поинтересовалась женщина.

— П-пока не знаю, — Кейвин неопределенно пожал плечами. Он бы и рад здесь не задерживаться, да вот только пока магия не вернется, уехать не мог.

— Милли, — мадам щелкнула длинными, изящными, почти музыкальными пальцами, привлекая внимание одной из девиц. — Проводи Кейвина в нашу свободную комнату.

Девушка, совсем молоденькая, с готовностью спрыгнула со столика. Хозяйку здесь слушались беспрекословно, хотя она, по слухам, никогда никого не обижала. Как уж там на самом деле — никто не знал, если в заведение слухи текли рекой, то обратно через двери не выносилось ничего. И безо всяких магических клятв.

Кейв с трудом, но все-таки сам поднялся на второй этаж. Лестница здесь была не в пример удобнее, чем у Пита, рассчитанная на клиентов в изрядном подпитии. Так что маг справился, пусть и было сложно. И не столько из-за лестницы, сколько из-за того, что почти час он ковылял от кожевника в бордель. Руки устали сжимать костыли, ноги разболелись. Но дошел же.

В комнате он с облегчением сел на кровать. Вокруг было пыльно и не убрано, значит, давно не пользовались. Оно и к лучшему.

— Ты только дверь запирай, — посоветовала, уходя, девушка и подмигнула.

— З-зачем? — не понял маг.

— Ну ты такой худенький, невысокий и симпатичный, что вдруг кто вломится и по-пьяни перепутает, — девушка хихикнула, Кейв тоже улыбнулся шутке, пусть и просто из вежливости.

Вещи он распаковывать не стал, искренне надеясь, что не задержится здесь надолго.

А вечером или, скорее, ночью, после закрытия, в дверь постучали. Маг не спал. Не мог уснуть. Слишком много людей и эмоций. Темных, тяжелых, вязких и липких, после которых хотелось помыться. Кейв пытался уснуть, но сон не шел. В довершении ко всему, стены заведения пусть и приглушали звук, но не убирали его полностью. А слух у мага был тонкий.

— Открыто, — громко сказал Кейвин. Он уже узнал, кто стоит с той стороны.

— Я думала, ты запрешься, — Элен Брассо с улыбкой зашла внутрь, держа свечу в руке. Она медленно и методично зажгла все подсвечники, их было, пожалуй, слишком много для небольшой комнатки, и беззастенчиво села на кровать. Впрочем, Элен была не из стеснительных.

О ее появлении никто точно ничего не знал. Одинокая и достаточно красивая женщина, назвавшаяся вдовой, просто приехала лет десять назад в этот богами забытый городок, выкупила один из самых больших домов Гильдии, пусть и старый, стоявший на окраине и давно не использующийся. Наняла рабочих, которые за пару месяцев его полностью отремонтировали и переделали. А после открыла свое нехитрое дело. Девушки тоже появились будто из ниоткуда. Они часто менялись, правда, некоторые все же задержались надолго, кто-то даже оставался насовсем. Элен никого не прогоняла. Ее заведение было открыто для всех. И услуги здесь предоставляли разные, не только кормили, но и стирали, гладили, шили, штопали. Одинокие шахтеры нуждались не только в женской ласке, но и в самых обычных бытовых мелочах. Ну и, конечно, основную деятельность борделя никто не отменял. Сама хозяйка никогда не обслуживала клиентов, разве что иногда стояла за барной стойкой, виртуозно смешивая сложные и непривычные для здешних коктейли. В комнаты она не поднималась, хотя предлагали многие и деньги давали немалые. Высокая, выше Кейвина, фигуристая жгучая брюнетка с темными, почти черными глазами, Элен пользовалась популярностью у мужчин. Но на все предложения вежливо отказывала. И настаивать или принуждать силой ее никто не смел. Как и девушек, если вдруг клиент захотел чего-то сверх обычного.

— Не спится? — все также улыбаясь, поинтересовалась мадам Брассо.

Кейв был уверен, что фамилия не настоящая, а вот имя ее.

— К-как ты здесь жи-вешь? — маг потер виски, голова пока не болела, но уже наливалась характерной тяжестью.

— Ставлю щиты посильнее, а вообще привыкла. Люди ко всему привыкают, — улыбка Элен стала отчетливее.

Два эмпата волею судеб встретившись на краю мира не могли не сойтись. О том, с кем имеет дело, Кейвин понял сразу, как только зашел и почувствовал флер воздействия. В зале было людно и шумно, шахтеры вернулись с недельной вахты и тут же пошли к девушкам. И при этом атмосфера была вполне дружеской и расслабленной. Здесь никогда не случалось драк и погромов, как часто бывает в подобных заведениях. И добиться такого можно лишь эмпату. Достаточно сильному и умело своими способностями пользующемуся.

Кейв ничего не сказал, а Элен в знак благодарности разрешила обращаться к ней по имени и на ты. А еще не отказала сейчас в убежище, хотя вполне могла не идти против местных.

— Не хочешь уехать? — спросила хозяйка борделя.

— Не могу.

— Совсем?

— П-пока да.

— Плохо, — Элен вздохнула и уселась поудобнее, закинув ногу на ногу. — Здесь становится для тебя опасно.

— Ч-что ты знаешь? — Кейвин подался вперед и поморщился. Тело мстило и наказывало его за такое небережное обращение и вынужденную прогулку на костылях.

— Немного. Все тебя резко невзлюбили. Слухи давно ходят, но больше домыслы, а тут люди уверены, что ты темный маг и обязательно навлечешь на них беду.

— А к-кто говорит?

— Кажется, ниточка тянется к Г ильдии, но я не уверена, — Элен пожала плечами, на которых была накинута шикарная расшитая накидка.

Слишком шикарная для хозяйки борделя в глуши.

— Как сможешь — уезжай, — повторила Элен. — Я тебя не гоню, но если что, заступаться не стану.

Это было понятно сразу. Такие умные женщины не лезут в чужие разборки. Они и своих не устраивают.

— С-спасибо. Я п-постараюсь, — рассказывать про магию Кейв не мог. Не настолько доверял мадам.

— А в остальном, чувствуй себя как дома.

Элен осторожно провела пальцами по его волосам, очертив лицо мага, ее рука спустилась к его плечу. Ярко накрашенные губы коснулись обветренных губ Кейва. Он не отстранился, но и не ответил. У Элен свои игры, в которые он играть не хотел.

— Знаешь, с эмпатами это проще. Когда партнер может закрыться, ты никогда не знаешь, что он чувствует. Или не чувствует, — женщина небрежно поправила сползающую с плеча накидку и встала. — Моя комната в конце, дверь будет открыта, — обронила она уходя.

Кейвин не ответил. Зато потом почти сразу уснул. Ночной визит Элен немного отвлек, пусть и добавил новых мыслей.

Чем маг помешал Гильдии?

И два дня спустя после памятного разговора Кейвин вполне привык держать укрепленные щиты и не смотреть по сторонам. Кормили здесь отлично. У мадам Брассо было тепло, светло, в некотором роде даже уютно. Комнату ему убрали, полы вымыли, пыль вытерли, постельное белье перестелили. Если бы не некоторые нюансы, вполне можно представить, что это не бордель, а обычная гостиница. К тому же кости почти срослись, и передвигаться становилось все проще. Жизнь не казалась плохой, и если бы магия…

Но не все сразу.

Поэтому Кейв ел горячую похлебку и наслаждался приятным вкусом, когда входная дверь отворилась. Почувствовав знакомые эмоции, маг поднял взгляд. Решительными шагами через весь зал к нему подошла Соня и молча села за его стол.

14. Встреча

При виде решительно настроенной девушки, казалось бы, жидкая похлебка застряла в горле. Кейвин с трудом ее проглотил и прокашлялся. К тому же впервые на его памяти меха была не в домашнем. Не в любимых широких штанах и безразмерной рубашке с кучей нашитых карманов, а в узких брюках, прямо поверх которых была надета коротенькая, до середины бедра юбка, и в кожаной куртке. Внимание окружающих Соня привлекала только так. На девушку удивленно смотрел не только маг, но и все гости заведения и его работницы тоже. Последние в ожидании интересного представления.

— Привет, — поздоровалась Соня.

— П-привет, — осторожно ответил Кейв.

— Как дела? — продолжала меха.

— В-все хорошо, — маг даже попробовал улыбнуться, но доброжелательнее от его улыбки Соньяра не стала. — Т-ты за деньгами?

Это был единственный вариант, пришедший Кейву в голову. Вряд ли же она тоже решила начать здесь обедать.

Меха стала еще мрачнее, ноздри на аккуратном носе раздулись, а темные брови девушки почти сошлись на переносице.

— Я пришла спросить, — медленно начала Соня, — как ты тут оказался?

Этот вопрос окончательно выбил мага из колеи, он даже тарелку с недоеденной похлебкой подальше отодвинул.

— Пит не мог сдавать мне к-комнаты и дальше, — глядя в глаза мехе, ответил он.

— У него появились другие жильцы? — не унималась Соня.

— Д-другие планы, — Кейв упорно не понимал, к чему она ведет.

— А почему ты тогда не вернулся? — девушка и сама не замечала, как по мере их разговора ее голос рос вверх, а в зале становилось все тише.

— Я н-не был уверен, ч-что ты мне обрадуешься, — честно ответил маг.

— И решил пойти в бордель?

— Соньяра, да ты прям, как женушка, пришедшая вытаскивать из объятий красавиц неверного мужа, — пошутил кто-то из посетителей, остальные в зале радостно загоготали. И меха с неудовольствием заметила несколько сидящих за соседним столиком коллег по Гильдии.

— Эй, маг, я бы с такой связываться не рискнул, — поддакнул его товарищ.

— Мы можем поговорить где-нибудь в менее людном месте, — поморщившись, попросила Соня.

Кейв перевел взгляд с нее на лестницу, а потом обратно.

— Мы м-можем подняться, но т-твоя репутация… — подбирая слова, начал Кейв.

— Ты бы о своей позаботился! — не стала дослушивать Соня. — Я-то сюда хотя бы как посетитель пришла, а ты тут живешь. Подработать еще не предлагали? — съязвила девушка.

— П-пока я исправно п-плачу за п-постой деньгами, — улыбнулся маг.

Спорить с этой мехой было крайне сложно, проще действительно подняться и все обсудить без посторонних глаз и ушей.

Похлебка так и осталась недоеденной.

Опираясь уже на один костыль, Кейвин медленно переступал по ступеням, девушка же легко взбежала по лестнице и ждала его наверху, глядя на то, что двигается маг вполне уверенно. Фантастическая регенерация, ничего не скажешь.

Одна из дверей на втором этаже отворилась, и в коридор вышла девица в платье с плохо зашнурованным корсажем, а за ней.

— Дерек? — глазам не поверила меха.

Мужчина споткнулся, тоже не ожидав такой встречи.

— Соня? А что ты здесь делаешь?

— Что ты здесь делаешь? — не дала сбить себя с толку девушка. — Ты же две недели как женился!

— Ты неправильно все поняла.

— Соньря, ты х-хотела поговорить? — Кейвин, наконец, преодолел лестницу и встал рядом.

И, вроде, Дерек был почти на голову выше мага, смоляные волосы, мужественное лицо, крепкая атлетичная фигура, а рядом с невысоким белокурым Кейвом, чьи кудряшки, срезанные Соней, уже успели немного отрасти, смотрелся жалко. Может, потому что Кейвин не искал нелепых оправданий?

— Идем, — кивнула меха, не желая и дальше оставаться рядом с этим человеком.

В небольшой комнате, оформленной слишком характерно для борделя: подсвечники, цветные ткани, занимающая большую часть пространства постель, Соньяра огляделась. Так как стульев или кресел не имелось — места уже не осталось — девушка села прямо на кровать. Кейвин, чуть помедлив, опустился рядом.

— Как твоя нога?

Второй костыль и снятая перемычка к нему стояли в углу, что говорило само за себя.

— П-почти зажила, н-наступать уже можно, — маг вытянул ногу в железном каркасе, который тоже сделала для него Соня.

— А магия?

На это Кейв только вздохнул. Организм уже почти восстановился, но магия так и не появлялась.

— Ты не можешь жить здесь, — меха огляделась, отметив, что вещи тоже лежат в углу, где и костыль.

— П-почему? Здесь н-неплохо кормят, — пожал плечами Кейвин.

Соня только глаза закатила. Мужчины! Лишь бы кормили!

— Но это бордель!

— Я заметил, — улыбнулся маг, а меха цыкнула. Что за упертый тип!

— Слушай, что происходит? Кажется, на тебя ни с того, ни с сего ополчился весь город, — долго ходить вокруг да около Соньяра не любила, а если прямо не спросишь, то маг и не ответит.

— Вот бы знать, — Кейвин перевел взгляд на поврежденную ногу в железном каркасе.

— Ты с кем-то ругался? Ссорился?

— Нет.

— Тогда из-за чего?

— Не знаю, п-правда.

— А обвал произошел случайно? — задала новый вопрос Соня, и глаза Кейвина сузились, а взгляд потемнел.

— Ты что-то знаешь?

— Нет, конечно! Знала бы, не спрашивала! — меху даже обида кольнула. Он правда думает, что она может быть к такому причастна? — Просто сложила два и два. Вернее — один и один, обвал и слухи. Получается, кто-то хочет от тебя избавиться?

Наверное, если бы Кейв не был эмпатом или почувствовал хоть каплю лжи, то говорил бы с девушкой совсем по-другому. Но Соньяра искренне за него переживала.

— Пока эт-то лишь домыслы, — пусть очень логичные, но совершенно бездоказательные.

— Ты что-то видел на горе подозрительное? Когда ездил за блокнотом? Или раньше замечал что-то странное?

Маг внимательно посмотрел на девушку и решился. Вдруг, она действительно прольет свет на происходящее или хотя бы наведет на какие-то мысли.

— Следы г-горючего м-масла на скале. В би-бинокль увидел, когда с Эдом ездил. И слышал х-хлопок перед л-лавиной.

— Кто-то взорвал масло? Но как? Тогда бы и его могло накрыть.

— Можно с-сделать механизм с от-отсрочкой?

— Хм… — Соня задумалась. — В теории можно все, а вот на практике достаточно сложностей. У нас немного мехов, способных на такое.

— А ч-часовщики вообще есть?

— Да, нынешний глава Гильдии, — Соня сначала ответила, а потом поняла. — Но не думаю, что он к этому причастен. Зачем? Чтобы убить нужен мотив, ведь так? А обвал тебя едва не убил.

— Мехи не любят магов, — заметил Кейв.

— Но не настолько же! К тому же достаточно сделать длинный фитиль и поджечь, он даст несколько минут форы.

— Мало, — Кейв покачал головой. — Лавина м-может накрыть б-большую площадь.

— На специальных лыжах можно успеть спуститься, или на санях, — не согласилась меха. — Здесь люди приспособленные, всякое умеют.

Но других версий у Кейвина все равно не было.

— Короче, что думать и гадать. Собирайся, и пойдем ко мне, — хлопнула себя по коленкам девушка и встала.

— Нет, — твердо отказался Кейвин. — Со м-мной опасно.

— Я не для того тебя спасала, чтобы потом бросить. Ценю, знаешь ли, свой труд, — если уж Соня что-то решила, то не отступится. А она решила.

— З-зачем тебе это? — Кейвин не понимал. Смотрел на девушку и не понимал. От него ведь одни проблемы.

— Я обещала, что помогу, — Соньяра прямо смотрела смотрела на мага. — А я всегда держу слово.

На это Кейвин и сам улыбнулся открыто и весело. Поднялся, опершись на костыль, подошел к сумке и начал там копаться.

— Держи, — маг протянул дешвуке мешочек. — Там д-двести марок. К-как и д-договаривались.

— Не вернешься? — Соняьра не торопилась брать деньги.

— П-пока не р-разберусь со всем — нет. Или не выгонят отсюда, — продолжал веселиться Кейвин.

— Тогда я возьму сто пятьдесят. — Меха взяла мешочек и высыпала на ладонь крупные и тяжелые монеты. — Сто — в счет лечения, а пятьдесят за постой. Ты пробыл у меня две недели вместо месяца, лишнего мне не надо.

Соня убрала марки в карман, пятьдесят марок вернула в мешочек и положила на кровать. Спорить Кейвин не стал, понимал, что бесполезно.

— Будь осторожен, ладно? — попросила девушка.

— П-постараюсь, — честно пообещал Кейв. Умирать он не собирался, ни раньше, чем изучит драконов, так точно. — Я п-провожу.

Здесь уже спорить не стала меха, пусть и не хотела лишний раз гонять мага по лестнице. Все же его нога пока вызывала у нее серьезные опасения.

Внизу по-прежнему было многолюдно, и пару десятков пар глаз тут же уставились на странную парочку, спускающуюся вниз. Снова начались смешки и шутки, но как-то быстро утихли, Кейвин еще с лестницы не успел спуститься, как внимание на них уже никто не обращал.

Маг посмотрел на женщину за барной стойкой и благодарно кивнул. Соня же, перехватив направление его взгляда, но, наткнувшись на понимающую улыбку хозяйки, тут же отвернулась.

— Пока, — девушка улыбнулась магу и, не желая привлекать к себе еще больше внимания долгим прощанием, поспешила выйти.

Кейвин посмотрел ей вслед и пошел наверх. В зале ему все равно делать было нечего, похлебку уже унесли, да и она в любом случае остыла.

А в комнате снял металлический каркас с правой ноги. Кажется, он уже мог неплохо обходиться и без него. Тело заживало, а магии по-прежнему не было.

15. Первый капкан

Спустя неделю жизни в борделе Кейвин мог похвастаться двумя достижениями. Первое: он как никогда научился пользоваться эмпатическими щитами и держал их, кажется, даже во сне. И второе: его переломы срослись и зажили, почти не напоминая о себе. Двигался Кейв все равно осторожно, но все же много и уверенно, разрабатывая ногу и руку. Казалось бы, всего три недели прошло, а пальцы правой руки отвыкли от движения и даже ложку держали с трудом, что уж говорить про грифель?

И все же маг не сдавался. Он упорно каждый день брал свой блокнот, грифель и пытался рисовать. Писать получалось плохо, буквы скакали и прыгали, что Кейв сам после с трудом разбирал свои каракули. Да и рисунки выходили так себе. Впрочем, он никогда не был художником. Просто иногда зарисовывал что-то нужное для себя, ту же анатомию на парах в академии. А когда приехал сюда — рисовал драконов. Понял, что проще зарисовать, как именно они сидят, лежат, ходят, летают, чем описывать словами. Возможно, он просто не находил нужных слов, и описания получались скупыми, точными, но безжизненными.

“Дракон может планировать на ветру, набрав скорость и раскинув крылья параллельно земле”. Разве скупая фраза может передать всю красоту и величие полета огромного ящера?

И он пытался перенести все на бумагу в виде линий и штрихов. Размах крыльев, изгиб шеи, поворот головы. Похвастаться успехами в этом деле Кейв не мог, но выглядело всяко нагляднее.

Сейчас о драконах речи не шло, да и рисовать по памяти у мага никогда толком не получалось. Поэтому он походил к окну, клал блокнот на узкий подоконник и пытался изобразить горы, подходящие к ним вплотную леса, руины крепости, когда-то выходившей прямо из скалы. Местные говорили, что ее уничтожили прилетевшие драконы. Кейв в самом начале одним из первых мест посетил крепость, с трудом залез, но убедился, что драконы тут не при чем. Не было ни следов оплавления, ни явных разломов. Скорее всего, крепость начала разрушаться задолго до драконьей чумы.

Зато теперь она представляла собой весьма живописные развалины на скале, которые маг честно пытался изобразить на бумаге.

Но получалось плохо и было скучно. Так долго Кейвин еще в четырех стенах не сидел.

За окном шел первый снег, пока невесомо укрывая землю. Это через месяц здесь наметет сугробы по колено, а то и по пояс. Пока же рано наступающая зима только прощупывала почву, осторожничала, боялась спугнуть местных жителей, будто примеривалась. Сегодня легкий снежок, а завтра вполне могла начаться настоящая метель. Так что Кейв решился. Сколько можно сидеть взаперти? К тому же с первым снегом в лесу появлялись, пожалуй, самые интересные его жители.

Шейсы — северные лисы. Их еще называли снежными. В отличии от других животных, в спячку они впадали на лето, которое здесь длилось недолго. Когда снег, держась за низины и тенистые места до последнего, сходил, с неохотой уступая место траве, шейсы забирались в свои норы и спали до нового снега. Осенью он почти никогда не таял, превращаясь в грязь, как это было в столице. Если уж выпал, то выпал.

Шейсы умели сливаться с ним, растворяясь в его холодной белизне. Заметить их в таком виде можно только с помощью магического зрения, в котором они выделялись переливающимися всеми цветами радуги пятнами. Но магии Кейв не чувствовал, зато надеялся, что сонные, только проснувшиеся лисы будут видимы и обычным глазом. Да и снега пока слишком мало. Точно надо идти.

Надев теплые штаны, ботинки, свитер и старый потертый бушлат еще со времен академии магии, Кейвин вышел из борделя, привычно проигнорировал направленные на него взгляды и смешки.

Дом мадам Брассо стоял на окраине, все же местные не потерпели бы подобное заведение в центре своего небольшого города. И до леса от него было рукой подать.

Шел маг не быстро, так что мороз пытался пробраться под бушлат, но Кейвин только повыше поднял воротник и надел варежки. Надо было еще шарф и шапку захватить, как-то маг отвык совсем от местной коварной погоды. Хотя бы ветра не было.

В лесу было спокойно и тихо, замерзшие листья под ногами хрустели, дятел где-то вдалеке стучал, галки перелетали с ветки на ветку, стряхивая с них нападавший снег.

Кейв улыбнулся. Хорошо-то как! Только просидев три недели взаперти, маг понял, как здорово иметь возможность куда-то выйти. Раньше это казалось делом обычном, а сейчас Кейвин буквально наслаждался каждым шагом и каждым вдохом свежего морозного воздуха.

И чуть не споткнулся, услышав недалеко от себя возню и тихое поскуливание. Маг прислушался и развернулся на девяносто градусов вправо, звуки шли оттуда, и эмпатия подтверждала направление.

Между двух сосен лежал шейсу. Сейчас он был отчетливо виден и даже не пытался прибегнуть к маскировке. Какая маскировка, когда одна лапа зажата в капкане?

Кейвин не стал ускоряться, чтобы не напугать животное еще сильнее. Наоборот чуть замедлился и сбросил эмпатический щит, усилив воздействие. Пусть и раненный, но лис мог броситься на него и неплохо укусить, если бушлат ему не по зубам, то варежку он прокусит точно.

Маг медленно опустился рядом с шейсу — совсем молодой, не успевший заматереть самец оскалился, но двинуться не мог: лапа намертво сидела в тисках.

Трудно убедить пойманного зверя, что все хорошо и человек ему друг, но Кейвин был сильным эмпатом, справился. А вот с капканом справиться не удалось.

Кейв руками чувствовал в нем магическую начинку, которая, наверняка, и приманила любопытного лиса, но сделать ничего не мог. Помимо начинки в капкане был какой-то хитрый механизм, похожий на замок, вернее, это он и был, Кейвин даже скважину нашел. Наверное, чтобы вынуть пойманного зверя мог только тот, кто поставил капкан. Как предусмотрительно.

Маг сжал зубы, если бы его способности были при нем, он бы просто уничтожил металл, а сейчас ничего не получалось. Единственное, что он смог сделать — вставить по палке рядом с лапой, мысленно приказав шейсу их ни в коем случае не трогать. Обычные палки не могли разжать железный капкан, только ломались, когда маг все же попытался, но немного снизить давление дуг получилось. Пока зверь лежит с пережатой лапой недолго, есть шанс его спасти, иначе без нормального кровообращения лапу потом можно только ампутировать. А то и вовсе потерять животное.

Кейв огляделся, пока поблизости никого не наблюдалось, может, успеет?

Назад он возвращался почти бегом, дыхание сбилось, нога разболелась, но главное — успеть.

Дом Сони находился не так далеко от борделя, но к нему Кейв пришел совсем запыхавшись и, оперевшись о косяк, чтобы перевести дух, громко постучал.

Соня открыла не сразу, наверное, снова была в мастерской. Судя по одежде и маслу на руках — точно там.

— Кейвин? Что-то случилась? — сходу заволновалась девушка.

— С-случилось, п-поможешь? — маг с надеждой посмотрел на меху.

— Да, заходи, что с тобой? — Соньяра пропустила Кейвина внутрь и оглядела с ног до головы.

— Н-не со мной. Шейсу, он п-попал в капкан, м-меховский капкан. Н-надо вскрыть, — все еще никак не мог выровнять дыхание маг. Совсем форму потерял, пока лежал и сидел.

— Далеко? — удивительно, но больше вопросов не по делу Соня не задавала.

— Час, если быстро, — выдохнул Кейв.

— Тебе бы так ногу не нагружать и не бегать, — пожурила его девушка. — Сейчас инструменты возьму, подожди пять минут.

Меха вернулась даже быстрее, при себе у нее был небольшой деревянный ящик с крышкой и прибитый к ней широкий кожаный ремень. Одета она была по-зимнему, даже шапку не забыла, в отличие от Кейвина.

— Я готова, идем?

Маг кивнул и повел ее к лису, боясь только одного, что их опередит тот, кто поставил капкан.

К счастью, белоснежный зверь был на месте и живой, хотя выглядел уже плохо.

Девушка сбросила ящик с плеча и присела рядом.

— Тут очень сложный замок, подпитываемый магией, — с сожалением признала меха.

— Ты не справишься?

— Справлюсь, только в своей мастерской. Не думала, что в обычном капкане будет такая начинка.

— А отцепить капкан от дерева? — с надеждой спросил Кейв, в который раз проклиная свою беспомощность.

— Это смогу.

О том, что похищает чужое имущество, девушка не волновалась. Капканы и охота на местных магических зверей были запрещены, и все это было чистой воды браконьерством. Так что совесть ее не мучила.

Замок, соединявший обвитую вокруг дерева цепь, она открыла быстро, только что дальше? К ней на руки шейсу не шел даже несмотря на все эмпатическое воздействие Кейвина.

— Я его понесу, — маг осторожно поднял и без капкана нелегкого зверя, к тому же нести предстояло далеко.

Соня только головой покачала, видя, как Кейв припадает на правую ногу. Только ходить начал, а уже опять на подвиги тянет. Скоро и на гору лазить начнет.

— Не торопись, — попросила она, но вряд ли Кейвин к ней прислушается. Вон как припустил, еще чуть-чуть и на бег перейдет.

К дому Сони они подходили кружным путем, чтобы не попасться никому на глаза. Все же вряд ли браконьеры обрадуются, что кто-то увел у них из-под носа добычу.

Только в мастерской Кейвин позволил себе тяжело опуститься на стул, вытянуть ногу и начать растирать лодыжку. Правда, и посидеть ему толком не удалось, шейсу ни в какую не подпускал к себе меху, пришлось Кейву подходить и класть руку на голову лису, успокаивая, пока Соньяра ковырялась с хитрым замком.

— О! Магический накопитель! — меха покрутила кристалл в руке. — Не ожидала, что их так используют. Но все равно оставим, пригодится, — девушка отложила камень, а после и механизм сдался, и дуги капкана раздвинулись.

16. Подарок из-за гор

Стоило лапе освободиться, шейсу дернулся так, что Кейв его с трудом удержал. Зверя нужно было осмотреть и проверить, нет ли других повреждений.

— С-снотворное есть? — прижимая извивающегося, как заправский василиск, лиса к столу, спросил маг.

— Два. На сонном корне и на экстракте белодонны. Но я дозировку не рассчитаю, — с животными Соня раньше не сталкивалась.

— На корне. Четверть к-кубика, — скомандовал Кейвин.

Девушка быстро набрала жидкость в шприц и легко ввела иглу в пушистое бедро.

Какое-то время шейсу еще вяло дергался, а после мерно засопел.

— Н-надо проверить, нет ли п-перелома, — Кейв в очередной раз вспомнил про магию, будь она при нем, хватило бы одно прикосновения для поверхностной диагностики.

Прощупывание лапы показало, что кость более-менее цела. Если какие-то трещины и появились, то на магическом животном заживут быстро. Главное — без серьезных повреждений обошлось.

— Судя по всему, приманку ставили именно на шейсу, и убивать его не хотели.

Меха крутила в руках кристалл-накопитель.

— М-может не хотели п-повредить мех, — предположил маг. — Но и живой з-зверь ценится.

В столице любителей редких и диковинных зверушек хватало. А шейсу трудно поймать, разве что приманить. Лисы любили все магическое и необычное.

— Их отлов запрещен, так ведь? — спросила Соня, и Кейвин согласно кивнул, все еще осматривая спасенного.

— Б-браконьеры были всегда, — так что ничего удивительного маг не видел. Неприятно, но, к сожалению, в порядке вещей. — Я з-завтра еще проверю лес.

— Один? — нахмурилась меха.

— Да, — компании здесь у Кейва не было.

— Я с тобой. И нужные инструменты сразу возьму, — решила девушка.

Затею Кейвин, с одной стороны, не одобрял. С другой, сам он с капканом не справится, если снова на него наткнется.

Лиса они вынесли во двор, справедливо рассудив, что дальше тот сам как-нибудь выберется, когда очнется.

Кейвин же, попрощавшись, поковылял в бордель, отказавшись и от примочек, и от обезболивающего. Нога, конечно, болела, лодыжка снова опухла, но у него в комнате остались пару мазей, которые должны снять и боль, и припухлость. Зато он сделал то, что планировал — увидел шейсу.

Не успел он переступить порог борделя и вновь окунуться в шум, духоту и смесь эмоций, поначалу оглушающих, как к нему подошла хозяйка заведения.

— Я уже начала за тебя волноваться, — сложила руки на груди мадам Брассо. — Ты бы хоть предупредил.

Кейвин даже слегка опешил от такого приветствия.

— Тут двое из Гильдии заходили, искали тебя, — пояснила Элен. — Я им сказала, что ты ушел, а они потребовали показать твою комнату — вдруг я тебя прячу.

— Ты п-показала?

— Пришлось, но переступить порог я им не позволила, не переживай.

Маг и не переживал. Деньги были при нем, а в остальном в комнате не хранилось ничего по-настоящему ценного. Разве что записи, но вряд ли на них кто-нибудь позарится.

— Они будут приходить еще, не сомневайся, — предупредила женщина, делая шаг в сторону.

— Н-не сомневаюсь, — Кейв даже в чем-то жалел, что не смог встретиться с этими людьми лично. Все-таки хотелось бы понять, какие могут быть к нему претензии у Г ильдии мехов. Возможно, стоило самому к ним наведаться и спросить прямо?

Но на завтра он уже договорился пойти в лес с Соней. Да и Гильдия от него никуда не убежит. Как и он от нее.

Разве что Элен не хотелось подводить, но вряд ли ее посмеют тронуть. Да и она себя в обиду не даст.

Утро встретило всех жителей снегом, решившим, что и так уже месяц осени прошел, да и вообще целое лето позади. Пора наверстывать упущенное.

И Кейв спешил собраться, одеваясь потеплее и заворачивая с собой еды — на весь день уходили, иначе потом под снегом капканы будет не найти. Правда, он по-прежнему чувствовал магию, пусть и не мог применять свою. Можно попробовать ориентироваться по ней, при условии, что у каждой ловушки стоит магическая начинка.

Соня к его приходу тоже была полностью готова. Сумка через плечо позвякивала железками — меха теперь знала, к чему готовиться, и прихватила с собой кучу инструментов на все случаи жизни.

— Как нога? — поинтересовалась меха, заметив, что Кейвин немного прихрамывает.

— Н-нормально. Я п-перевязал, — успокоил ее маг, когда девушка нехорошо сощурилась.

Вокруг царила тишина, снег приглушал звуки, а сквозь опавшие листья и пока не укутанные белым покрывалом ветки лес казался прозрачным.

Начали они с того места, где вчера нашли шейсу, постепенно приближаясь к горам. И пусть своей магии у Кейвина не было, чужую он чувствовал отлично, так что ловушки с магической начинкой находил без труда.

И в двух из них сидели лисы. К их счастью — недавно. Чем старше шейсу, тем дольше он спит. Так что взрослые особи только-только начали покидать свои належенные места.

Всего капканов им попалось с десяток.

— Много, — заключил Кейвин, обезвреживая очередной капкан палкой, пока Соня возилась со вторым неподалеку, разбирая его по частям и вытаскивая магический накопитель.

— Так это хорошо, — меха кинула в сумку кристалл. — Я как раз собиралась накопители покупать, а тут такая экономия.

— Я с-собираюсь подойти к горам, т-там живут нь’яги, д-давно у них не был, — предупредил Кейвин.

— Я с тобой, — девушка закинула сумку на плечо. — Правда, сколько здесь живу, никогда их вблизи не видела.

— Надеюсь, с-сегодня увидишь, — улыбнулся маг.

Нь’яги, в отличие от шейсов, живущих по всему северу, обитали только здесь на сравнительно небольшой территории. У них были белые-белые рога, больше всего похожие на лосиные, но сами они значительно меньше лосей. Морда у них тоже выглядела аккуратнее, а вместо копыт обычные когтистые лапы. К тому же нь’яги отличались всеядностью, и если им подворачивалась возможность, с удовольствием лакомились мясом, а не только растениями.

Вот только к людям они не выходили, подманить их было трудно. Зато и шанс, что в капкан попадутся, небольшой. Нь’яги слыли очень осторожными и умными.

К горам лес начал редеть, деревья становились все более низкие и кряжистые, буквально выживающие на каменистой и неплодородной почве.

Кейвин оглядывался по сторонам и внимательно смотрел на снег, ища свежие следы. Нь’ягов ни с кем не спутаешь, широкая устойчивая ступня с небольшими когтистыми пальцами оставляла весьма приметный след.

Шел маг вполне уверенно, примерно помня, где встречал рогатых в последний раз. Возле деревьев он осторожно поднял руку, прося Соню замереть и медленно пошел вперед.

Семеро нь’яг лапами разгребали снег в поисках еще не успевшей высохнуть или сопреть травы и съедобных корешков. Завидев человека, они встрепенулись и вожак стаи с самыми большими рогами уже дернулся в сторону, чтобы уводить своих, но маг замер, потянувшись к животным эмпатически. Те, сначала недоверчиво смотрели на него и подходить не спешили, но вот вожак, как самый главный и самый смелый, шагнул вперед, а потом еще и в итоге подошел на расстояние вытянутой руки.

Кейв осторожно засунул руку в карман и достал оттуда пригоршню соли. Нь’яг тут же раздул широкие ноздри и стал принюхиваться к редкому угощению. А после широким языком слизнул крупинки с ладони.

Остальные, видя, что гость не опасен, да еще и не с пустыми руками, начали подтягиваться к ним. Кейвин поманил к себе меху, и та на цыпочках приблизилась, боясь спугнуть белорогих.

— А у тебя еще соль есть? — шепотом спросила она.

Кейвин в ответ только кивнул на свой карман.

Второго предложения Соне не потребовалось. Она зачерпнула из кармана мага соль и протянула ближайшему нь’ягу. Тот сначала отшатнулся, напугав остальных, но Кейв усилил эмпатическое воздействие, и животные снова успокоились.

— А он руку не откусит? — запоздало спохватилась девушка.

— Нет, — усмехнулся Кейв и почесал одного из нь’ягов у основания рогов.

Соньяра на такое панибратство не решалась, но в карман к Кейвину за солью лазила. Правда, потом и сами нь’яги смекнули, где припрятано лакомство, и бесцеремонно принялись совать морды в карман.

— Эй! — смеясь, возмутился маг. — Оторвете!

Нь’яги, ворча и фыркая, продолжали атаковать человека, Соня с улыбкой наблюдала за небывалом зрелищем, когда рогатые вдруг замерли, а потом дружно бросились врассыпную, позабыв о соли.

— Что случилось? — девушка огляделась, не понимая, что так напугало зверей.

Кейвин тоже вглядывался сквозь голые ветки. Магии, чтобы запустить поисковик, у него не было, а эмпатия предательски молчала. Но что-то же напугало нь’ягов.

И в этот момент сверху послышался рев.

Над скалами поднялся дракон, что-то таща в лапах, с такого расстояния не разобрать — что именно. Перелет драконов через горы был чем-то из ряда вон выходящим. Кейвин за полтора года ни разу не видел ничего подобного. Но произошедшее дальше и вовсе показалось невероятным.

Дракон выпустил свою ношу, и та устремилась к земле, стараясь расправить небольшие крылья. Совсем маленький дракончик бился в воздухе, чуть замедляя падение, но не в силах остановить его полностью.

Взрослый дракон еще раз заревел, выпустив огненное облако и, развернувшись, скрылся по ту сторону гор.

— Ч-что это было? — от произошедшего начала заикаться уже Соня. — Он же… он просто выкинул… детеныша?

У мехи в голове не укладывалось, как такое возможно.

А вот Кейвин про такое слышал, но не верил до конца, что это правда.

— Бежим, — маг взял девушку за руку. — Он должен был упасть где-то неподалеку.

17. Свой дракон

— Подожди, — Соня уперлась ногами в землю. — Ты хочешь бежать не от, а к дракону?

— Да, — подтвердил Кейвин.

— Но если тот большой вернется? — пока что меха ничего не понимала.

— Не вернется, — уверенно ответил маг. — Н-но надо поспешить.

Больше девушка вопросов не задавала, а молча следовала за Кейвином, кажется, вообще позабывшем о том, что кости у него едва срослись и такая нагрузка ему пока не полезна.

Но мага сейчас не остановить, наверное, он бы и по-пластунски дополз до вожделенного дракона. Хотя Соня не без оснований сомневалась, что детеныш выжил после такого падения.

Они быстром шагом двигались около получаса, прежде чем услышали не то стон, не то рев, не то плач. Кейвин бегом бросился вперед, раздвинул ветки и вышел на небольшую опушку.

Темно-синий маленький дракон, размером едва ли больше новорожденного теленка или крупной собаки, лежал между деревьев и пытался двигаться. Увидев людей, он закричал и, волоча крылья, тяжело пополз в сторону.

Кейв встал, как зачарованный, и не веря глазам смотрел на маленького дракона. Прямо перед ним в нескольких шагах было то самое чудо, которого он ждал всю жизнь.

— Что ты будешь делать? — вопрос Сони вывел его из ступора. Конечно, надо что-то делать!

Девушка стояла рядом и смотрела на бедолагу, которого драконы почему-то обрекли на верную смерть.

— Сейчас попробую его успокоить, — маг выдохнул, пытаясь собраться с мыслями и настроиться на эмпатию, вглядываясь в найденыша. Ему бы самому успокоиться, прежде чем тянуться к дракону, но сердце гулко отстукивало в груди, а руки мелко дрожали, даже сжатые в кулак.

Детеныш замер, прекратив свой жалкий побег, и посмотрел на людей с робкой надеждой.

Кейвин подошел ближе и сел на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Дракон с трудом поковылял обратно, присматриваясь и принюхиваясь, остановился в паре шагов и вытянул длинную тонкую шею.

— Все хорошо, — Кейв снял варежку и протянул руку, ни капли не боясь, что останется без пальцев, а то и без кисти. Даже такой крошечный, практически новорожденный дракон мог серьезно ранить человека. Но хотя бы огонь пока не пускал: железы еще не дозрели.

Детеныш надрывно закряхтел и завыл, жалуясь на судьбу человеку. После этого и Соня окончательно осмелела и пошла к ним, став чуть позади.

— За что они его? — все еще не могла понять девушка. — Это же совсем детеныш, неужели он мог совершить что-то такое, за что его… выкинули…

— Нет, — Кейв еще приблизился к дракончику, осторожно его погладив. — Он н-ничего не совершал, — маг поморщился, от эмпатии трещала голова, он, пожалуй, никогда до этого не использовал ее на полную мощь. Но иначе к перепуганному детенышу они бы не подобрались.

— А за что тогда?

— Он болен, — Кейвин с сочувствием посмотрел на малыша, еще не до конца осознавшего, что теперь он остался один, без поддержки стаи.

— Чем? И разве это повод убивать? — ужаснулась девушка.

— Для д-драконов — да. Уверен, среди н-них есть еще те, к-кто помнит чуму, — драконы вполне доживали до трехсот лет. — К-к тому же, их немного выжило, н-несколько с-сотен. П-при таком количестве, р-родственные связи н-неизбежны. Д-думаю, они боятся вырождения и изб-избавляются от неудачного п-потомства.

Детеныш не выглядел неудачным, самый обычный дракончик с виду. Правда, Соня впервые так близко и вживую видела дракона. Редко-редко, в голодные годы, драконы пересекали горы и залетали поохотиться. К человеческим поселениям они не приближались, отлавливая дичь в лесах. Поэтому картинки книг про драконов все равно служили лучшим и самым доступным источником информации о них.

И вот настоящий дракон перед ней, маленький и потерянный.

— И что с ним не так? — Соня тоже присела, разглядывая удивительное создание.

Крупная чешуя, мелкие шипы вдоль хребта от хвоста до макушки и на кончиках крыльев, короткие кривые лапы, длинная тонкая шея с трудом держала слишком крупную пока для нее голову.

— Не знаю, — маг поморщился и вздохнул. — Без магии ничего не могу с-сказать, даже п-потоки не вижу.

— А когда вернется магия, ты сможешь ему помочь? — с надеждой спросила меха.

— Не знаю. — На самом деле, Кейв лукавил. Он точно знал, что все сделает, лишь бы спасти детеныша. С магией или без, но это сделает. Пусть своим этот дракон оказался не нужен, Кейвину он был уже дорог любым.

Маг осторожно погладил малыша, как свои, чувствуя его страх, холод и голод. Ну что ж, задачи для начала ясны: успокоить, накормить и обогреть.

Кейв без колебаний снял с себя бушлат, плотный и теплый, он отлично подходил для его целей. Обычную одежду дракончик бы быстро подрал, а это, смотри, и продержится какое-то время.

— Кейвин, ты уверен? — меха с недоумением наблюдала, как маг раскапывает голыми руками снег и устраивает там подобие гнезда. А после сажает туда дракона, только стиснув зубы от его тяжести, и застегивает все пуговицы.

— Ему нужнее, — отмахнулся Кейв.

Сам он не чувствовал холода, поэтому сел прямо на снег и развязал узелок со свернутой едой. Хорошо, что драконы не млекопитающие, иначе бы у них возникли сложности. А так детеныш проглотил четыре вареных яйца прямо со скорлупой, следом пошла куриная грудка и сыр. Хлеб ему Кейв не дал, не был уверен, что не пойдет во вред.

— Может, покажем его целителю? — предложила девушка. — Ну, пока ты…

— Нет! — Кейвин с ужасом посмотрел на меху. — Его н-нельзя никому показывать!

— Я поняла, но как ты намерен его лечить без магии?

— Д-драконы имунны к-к магии, — чуть спокойнее ответил Кейв. — Н-на них н-не возможно в-воздействовать. Никак.

— Значит, он обречен? — с горечью спросила Соня.

Пусть потом он вырастет в огромного страшного ящера, способного расплавить своим огнем камень, сейчас перед ними детеныш, несчастный и одинокий.

— Мы попробуем ему помочь, — Кейв, пошатнувшись, встал. — Д-для начала, его н-надо спрятать и защитить от браконьеров.

— Но он еле ходит, а сами мы его не донесем.

Все же одно дело — крупный лис, а другое — маленький дракон, весил он прилично.

Кейвин молча достал из ворота свитера небольшой кулон с голубым камнем, снял и намотал на руку. Вот и пригодилась семейная реликвия.

— Отойди, п-пожалуйста, — попросил маг.

Соня без вопросов ушла к деревьям.

А дальше над Кейвином и драконом вспыхнул купол и. оба пропали. Перед девушкой осталась небольшая и совершенно пустая опушка.

Но не успела она удивиться или испугаться, как будто из ниоткуда вышел Кейв. На секунду девушка увидела и дракона, но купол вновь вспыхнул, представив взору пустое пространство.

— Что это? Артефакт?

— З-защитный. П-пройти сквозь него могу только я, д-дракон не убежит. А с-со стороны никто не увидит. К-кроме меня, — добавил маг. — Но лучше з-запомнить, где именно.

— И что дальше? У тебя есть план?

— Мы его с-спрячем. В крепости, — Кейвин посмотрел на развалины, которые сейчас были совсем близко.

— Ладно, в то, что мы сможем его как-то дотащить, я верю. Но поднять? — меха с сомнением посмотрела на возвышающиеся руины, в которые она сама не раз лазила в детстве. Говорят, когда-то к ним вела лестница, но сейчас от нее совсем ничего не осталось. А уж под снегом…

— П-помню, у тебя была отличная лебедка, — улыбнулся маг.

— Она мне самой нужна, это надо новую делать. К тому же надо продумать крепления и фиксаторы для дракона, — в голове сразу возникли вопросы и варианты их решений. Мозг с удовольствием переключился на привычные задачи.

— Не сможешь? — по-своему истолковал задумчивость Сони Кейв.

— Смогу, конечно! — Меха она или как?

— У н-нас есть пару д-дней. С-столько п-продержится защита, — предупредил маг.

— Да там делов-то на пару часов. А вот как и где мы будем крепить ее в крепости, — девушка прикидывала масштаб работы. Он был не то, чтобы велик. Но делать все придется на морозе. — А после того, как мы его спрячем? Что будет тогда? — доставить его в крепость — это полдела.

— Посмотрим, — говорить заранее Кейвин пока ничего не мог. Но одно знал точно: если магия к нему вернется, он разберется со всем, даже с больным драконом.

Он обернулся на опушку, где вдоль защитного купола кругами ходил и жалобно кричал дракон. И пусть другим его было не слышно и не видно, Кейв знал, что детеныш один и напуган.

Как и знал, что он не бросит своего дракона. Им обоим нужно только немного подождать.

18. Магия

На обратном пути мороз окреп, а ветер разошелся, срывая оставшиеся листья и поднимая едва выпавший снег. Зима становилась все сильнее и активнее, Кейвин с Соней спешили, плутая между деревьев. Темнота в холодное время года тоже наступала рано и внезапно, опускаясь с гор буквально за считанные минуты.

Следы крови Кейвин, замерзший без бушлата и греющий руки в подмышках, заметил случайно. А, возможно, помогло не зрение, а чутье на все магическое, присущее одаренным. Пусть дар его временно оставил, но полностью не ушел. Это обнадеживало, но не долго, ровно до осознания произошедшего.

Он осторожно присел и провел рукой по земле. Кровь уже успела потемнеть на снегу, но не утратить свою магическую составляющую.

— Что это? — меха остановилась рядом. — Чья-то кровь?

— Да, — Кейвин встал и осмотрелся.

Не человек. Животное.

Маг подошел к стоявшему рядом пню, возле которого темных следов было особенно много.

— Что здесь произошло? — девушке стало не по себе, да и обычно спокойный Кейвин был собран и напряжен.

Он осторожно зачерпнул снег с кровью и растер его между пальцами.

На ладони осталась влажная и красноватая мелкая стружка.

— Это нь’яг, его рога… — и, видя, что Соньяра не понимает, пояснил: — Их с-спилили на месте.

— Значит, охотятся не только на шейсу? — открытие было более чем неприятным. — Но их же и так осталось немного…

— Т-тем они ценнее, — Кейвину ситуация тоже не нравилась. И не нравилась тем больше, что там позади, ближе к горам, остался дракон, пусть и под защитным артефактом.

А ингредиенты из драконов — самое ценное, что есть в алхимии. И самое дорогое.

— Зачем им эти животные? — спросила девушка.

— Ингредиенты, ар-артефакты из р-рогов. Украшения. Р-рога нь’ягов п-после распила напоминают же-жемчуг. А ц-ценятся в д-двадцать раз д-дороже.

И это был веский повод для убийства.

Кейвин принялся осматриваться, не торопясь уходить, и это при том, что у него и так зуб на зуб не попадал.

— Идем, — потянула его вперед меха. — Не хватало, чтобы ты снова заболел.

Еще немного — и начнет темнеть. Да и вообще, околеет же.

К дому Сони, куда Кейвин, несмотря на все протесты девушки, ее проводил, вышли уже совсем в темноте.

— Т-ты девушка, в-вокруг много людей, ш-шахтеры, — пояснил свою позицию маг.

— Да для тебя тут опаснее, чем для меня! — возмущалась привыкшая к полной самостоятельности меха.

— Я о с-себе позабочусь.

На это Соняра только фыркнула. Хотя больше спорить не стала. Вспомнила, как он разобрался с ее братом безо всяких кулаков и магии. После этого она много думала о силе эмпатии, но в имеющихся у нее книгах об этой способности говорилось вскользь и больше в разрезе служителей храмов ушедших. Но они, напротив, привлекали к себе людей и создавали нужную атмосферу.

В гости она мага все-таки затащила. К тому моменту Кейвин окончательно замерз, так что и спорил несильно. А дома сел рядом с печью и с удовольствием принял кружку горячего чая.

Но задерживаться не стал, отогрелся и поблагодарил девушку.

— Я постараюсь за вечер сделать лебедку, — сказала она на прощание. — Там ничего сложного, главное, чтобы нужные детали были. По-мелочи что-то могу выточить, а вот если нет подходящей катушки — придется покупать.

— Д-договорились, — кивнул маг.

— Ты уж поосторожнее, — напутствовала его Соня у двери.

Да Кейвин вообще никогда на рожон не лез. Лично себе он виделся, как пример осторожности и осмотрительности, во всяком случае в том, что касалось людей. Он с ними и не общается толком — куда уж осторожнее?

Вот только люди думали иначе.

Фонари в Сверне стояли только возле здания ратуши и рядом с борделем, в остальном полагаться приходилось только на небесное светило и звезды, крупные и яркие. До борделя маг не дошел всего чуть-чуть. Жилые дома остались позади, а вокруг были только цеха Гильдии мехов, уже закрывшиеся на ночь.

Двое людей с масляными лампами в руках поначалу удивления не вызвали — здесь многие так ходили. Но стоило им увидеть Кейва, как лампы оказались на земле, а в руках появились арбалеты.

— Гуляешь? — голос был незнаком, но Кейвин отчего-то не сомневался, что это те двое, которые заходили сначала к кожевнику, потом в бордель.

Вот и встретились.

Между ними было двадцать шагов — многовато для эмпатии, не дотянется. А подходить ближе не хотелось уже магу. Впрочем, арбалетный болт его достанет так и так, что с двадцати шагов, что с десяти.

Но стоило ему ступить навстречу, как окрик: “Стоять!” решил ситуацию.

— Ч-что вам н-нужно?

— Боишься? — неправильно истолковали его заикание мужчины. — А что ж ты раньше не свалил, если такой пугливый?

— Н-не успел, — и теперь совершенно об этом не жалел.

И уезжать больше не собирался, даже если ему придется жить в разрушенной крепости вместе с драконом.

— Значит, сам виноват, — рассудили нападавшие.

Щелчок спускового механизма Кейв услышал за доли секунды, как выставил щит и бросил огненный шар с руки. Даже не подумал, что у него нет магии, сработали рефлексы. И щит замерцал вокруг, а вспышка ослепила даже его. Но радоваться было рано.

Это Сверн, Драконий предел. И главное месторождение адаманта.

Вряд ли болт целиком сделан из ценнейшего металла, стоящего дороже золота, но чтобы пройти щит хватило и вкраплений. Спасло мага только то, что стрелок, ослепленный огненным шаром, чуть смазал выстрел.

А вот Кейв попал, но защитный артефакт поглотил первый удар, на который мужчины отреагировали руганью.

Первый кинулся перезаряжать арбалет, явно не профессионал, которому хватило бы нескольких секунд. Второй выстрелил, но вплетенный в щит воздушный поток отклонил болт с траектории.

За это время Кейвин оказался рядом.

К сожалению, возможности задать вопросы, что же им от него надо и как он вообще кому-то помешал, не было. Арбалет у первого перезаряжен и поднят для нового выстрела. Поговорить нападающие не желали, и впервые Кейвин так пожалел о чужой необщительности.

Боевиком он не был, насколько мощные защитные артефакты у противников тоже не знал, поэтому действовал наверняка: сначала эмпатическое воздействие, заставившее

нападающих замереть в ужасе — спасибо дракону, охраняющему свои границы, ощущение Кейвин отлично запомнил и передал. И сразу же, пока люди не сбросили оцепенение, обездвижил их — главное заклинание из арсенала зооцелителя любой выпускник знал назубок. К сожалению, без прикосновения большинство целительских заклинаний неэффективны, пришлось прыгать и хватать их, не успевших толком осознать произошедшее.

И теперь осознавал произошедшее маг, сидя на земле возле двух неподвижных тел, с которыми стоило что-то сделать. Вариант: добить, имел свои преимущества, но на такое бы у мага не хватило духа.

К тому же вернувшаяся магия разом вытащила кучу сил, которые Кейв и без того сегодня потратил. В обездвижение он вложил явно больше, чем нужно, зато наверняка пробил их защитные артефакты. А ведь подготовились неплохо: против мага без артефактов выходят только дураки. Впрочем, самые умные с магами предпочитают не связываться вовсе.

Кейв с трудом взял себя в руки, хотя в голове была каша, выровнял дыхание и наклонился над своими жертвами, подставив ближе лампу одного из них.

Два обычных человека, ничем не примечательные, здесь весь город такой. А зимой, укутанные в шарфы и с надвинутыми на глаза шапками так вообще все на одно лицо.

Первое, что решил сделать Кейвин — вытряхнуть одного нападавшего из куртки и позаимствовать себе в счет морального ущерба. Да и размер почти его.

Второе — снял с раздетого обездвижение, но не полностью, а частично. Неприятно наверное, и ощущаться должно, будто паралич.

— Вы Ларс и Г-галь, т-так? — задал первый вопрос Кейвин.

— Да пошел ты, ублюдок! — мужчина попытался дернуться, но движение вышло конвульсивным, больше походим на судорогу.

Маг только вздохнул. Да что ж такое, он за всю жизнь на людях эмпатию осознанно применял пару раз, а тут уже третий за три недели.

Но нападавшего это разговорило.

— Итак, это вы?

— Да мы-мы! — в голосе сквозили страх и паника.

— Что вам от меня нужно?

— Чтоб ты свалил, чего не ясного-то?!

— Кто вас послал? — этот вопрос был сложнее.

— Гильдия, — попытался извернуться мужчина.

— Кто именно?

— Мы просто взяли работу! У нас такое практикуется, у своей мехи спроси! — в голосе несчастного прорезались истерические нотки.

— Кто предложил?

— На стенде висело объявление! У нас есть стенд, на нем вывешивают заказы, понимаешь? И там было предложение помочь магу убраться. В кармане у меня лежит!

Караман теперь был не у него, а у Кейвина, и там действительно лежала какая-то бумажка, с которой потом стоило ознакомиться получше.

— А как вознаграждение п-получите?

— Через кассу. Это же Гильдия, заказ через нее, значит, она возьмет процент. И заказчик имеет право на инкогнито. Разве что глава Гильдии знает, спроси у него!

— Спрошу, — пообещал Кейв. — Но если вы еще приблизитесь ко мне… или к моим друзьям…

Маг многозначительно замолчал, зато добавил убедительности эмпатии. Нападавший истово закивал, его подельник, судя по эмоциональному фону, тоже не желал больше связываться с этим психом.

— Свободны.

Кейвин и сам с облегчением освободил мехов. Главное, чтобы урок они усвоили, как следует. Во всяком случае, бежали быстро, даже арбалеты бросили, и их Кейвин с удовольствием уничтожил.

И к главе Гильдии придется зайти. Интересно, с ним-то получится поговорить без эмпатии?

Арбалетные болты Кейв, подумав, подобрал. Они неприятно холодили руки не только металлически, но и адамант вытягивал тепло вместе с магией. И чувствовался даже сквозь толстые варежки.

Маг запоздало подумал, что надо было и со вторым поговорить, прежде, чем отпускать. Вдруг тот знал больше? Но он слишком спешил, да и допрашивать кого-либо ему раньше не приходилось. Как много здесь с ним случилось впервые.

Войти через основные двери в бордель он в таком виде не мог — весь грязный после короткой схватки. Зачем ему лишние слухи? И тех, что уже есть, хватает. Черный вход обычно держали закрытым, но если хорошо постучать.

Стучать долго не пришлось, открыли почти сразу. Кухарка если и удивилась, то виду не подала, только сказала, чтобы кухню он такой замаранный прошел быстро и осторожно. Вообще, у данного заведения имелся большой плюс — здесь мало чему удивлялись и не задавали лишних вопросов.

Так что ему позволили умыться в маленькой комнатушке и выдали его же одежду, которую он сам позавчера отдавал на стирку.

Оставив грязные вещи и попросив почистить новоприобретенную куртку к завтрашнему дню, добавив к просьбе пару марок за срочность, Кейв поднялся к себе, не обращая ни на кого внимания, и рухнул на кровать.

День выдался насыщенным. Ловушки, нь’яги, дракон, браконьеры, нападение. Возвращение магии.

Видимо, стоило напрячься чуть сильнее, как она сама откликнулась. Повезло. Действительно повезло.

Вот только очень вряд ли, что от него отстанут. И если бы случилось все вчера, он бы подхватил свои вещи и уехал. А с сегодняшнего дня он уехать не мог.

Если браконьеры охотятся на обычных магических животных, то дракона они не упустят точно. И не стоило питать иллюзии, будто никто больше не видел перелетевшего через горы огромного ящера.

А Кейвин не мог бросить детеныша, даже если рисковать ему придется своей жизнью. Ведь это был его дракон.

19. Драконья лихорадка

Первое, что сделал Кейвин, когда проснулся, — зажег магический огонек, бойко взлетевший под потолок. Маг откинулся обратно на подушку и счастливо улыбнулся. Светлячок подлетел к создателю и тот ловко поймал его, затушив в ладони. Жизнь налаживается.

Он бодро вылез из-под одеяла, хотя комната уже успела порядком остыть, и вода в тазу была холодной. Но и это сейчас не смутило Кейвина. После вчерашнего нос чуть заложило, но у магов отличный иммунитет, когда сила есть, она сама поддерживает своего владельца. Во всем. Вот и сейчас Кейв уверенно оделся, чтобы наскоро позавтракать и успеть зайти в Гильдию мехов. Крепость, видневшаяся из его окна, стояла напоминанием о его важном деле. Впрочем, о нем бы маг так и так не забыл.

— Как у тебя дела? — Элен подсела за его столик, пока девушки собирали поднос с простеньким, но сытным завтраком.

— Отлично, — честно ответил Кейв. Он давно не был в настолько приподнятом настроении. Дракон, магия — что еще нужно для счастья?

— Знаешь, о чем говорит весь город? — спросила женщина, маг качнул головой. — О драконе. Что детеныш упал где-то возле гор. Его многие видели и теперь собираются искать.

Визит в Гильдию опять откладывался. Настроение начало стремительно падать. Конечно, на дракона будут претендовать многие. Но вряд ли он кому-то нужен так же, как был нужен Кейвину.

— Ты ведь его уже нашел, так? — с понимающей улыбкой спросила хозяйка борделя. Отвечать Кейвин не стал, сосредоточившись на чашке горячего чая и каше с сухофруктами.

— И не уедешь. — Заключила женщина.

— А должен? — в вопросе мага прозвучал вызов.

— По-хорошему — да, — два эмпата схлестнулись взглядами. Элен отвернулась первой. — Тебе и без дракона здесь было опасно.

— Я разберусь, — магия вернулась, Кейвин чувствовал ее внутри, и это порядком подзабытое за месяц ощущение окрыляло, дарило уверенность в себе и своих силах.

— В последний раз драконы выкидывали детеныша пять лет назад, — женщина оперлась локтями на стол и положила подбородок на сцепленные пальцы. Смотрела она при этом не на своего постояльца, а куда-то сквозь, вспоминая прошлое. Но Кейвин прислушался, пусть и примерно догадывался, что он узнает. — Тогда на него велась настоящая охота. Думаю, ты знаешь, что и с детенышем справиться не так-то просто. Несколько человек погибло, пытаясь его поймать, причем не известно, от лап дракона или от других охотников. Тогда награда за живого дракона была десять тысяч марок. Думаю, в этот раз дают не меньше.

Аппетит у Кейва окончательно испортился, как и настроение.

Разумеется, люди сделают все, чтобы заполучить такую добычу. И живым он ценится выше, потому что некоторые ингредиенты, вроде крови, нужно получать, пока животное не умерло. А отбракованные драконами особи редко бывали жизнеспособны, с ними приходилось торопиться, вот и сейчас Кейвину предстояло узнать, что с этим детенышем и как ему помочь, на первый взгляд, он был в порядке и умирать не собирался. И да, даже маленький дракон способен себя защитить. Его не берет магия, а шкуру не пробить мечом. При этом острые клыки, когти и шипы остаются при нем.

По той информации, которую Кейвину удалось раздобыть, железы, выделяющие воспламеняющийся газ, формируются у драконов ближе к году. И тогда к нему вообще не подойти.

Собственно, это почти все, что известно о физиологии драконов. Триста лет назад их не изучали, а потом стало поздно — после драконьей чумы ящеры не подпускают к себе людей. И, наверное, правильно делают. Остаются вот такие выкинутые особи, но почему-то до магов-исследователей их тела никогда не доходили.

— С-спасибо за предупреждение, — маг встал из-за стола и кивнул женщине.

— Да не за что, — грустно улыбнулась Элен. — Вот если бы ты его послушал…

Но слушать что-либо Кейвин не собирался. Он сходил в подсобку, где для него приготовили на сегодня побольше еды, а заодно забрал очищенную куртку. Носить вещи с чужого плеча ему не нравилось, но особого выхода не было. Во-первых, искать новую ему пока некогда, во-вторых, при таком отношении местных, могут и не продать. Да и пока найдет — десять раз успеет замерзнуть. Приходится носить, что есть.

Спасибо напавшим, а то бы все-таки пришлось озаботиться вопросом верхней одежды.

К Соньяре маг шел, терзаемый сомнениями. Впутывать в это меху ему совершенно не хотелось. Она хорошая девушка, к другой бы нь’яги не подошли, они очень чувствуют людей. Да и без них Кейвин в ней не сомневался.

Но сегодня надо спрятать дракона в крепость. О том, чтобы больше никто не попал в развалины, Кейвин позаботится, теперь, с магией это для него не проблема. Но чтобы доставить детеныша наверх нужна лебедка. Драконы имунны к магии, и Кейв справедливо полагал, что не сможет его поднять в воздух — аура дракона, даже такого маленького, подавит любое воздействие на себя. К тому же левитация — не самая сильная способность Кейва, стихии он подчинял плохо, а воздух был самым сложным и самым капризным разделом.

Именно поэтому дракона нельзя было пронести через портал. Возможно, мощности портала и хватит, чтобы без накладок перебросить их в нужное место. А может, и нет. Кейвин проверять не хотел, это была бы слишком глупая смерть. Если бы еще местный портал был, как в Диграйне, с огромной пропускной способностью, то еще можно обдумать этот вариант. А так полтора года назад он неделю ждал своей очереди в столице, чтобы отправится сюда — местный портал не способен произвести больше двух-трех переходов в сутки.

И идти ему некуда: снега с каждым днем становится все больше, места глухие, ближайшие поселения в нескольких днях пути, да и все они были даже меньше Сверна. До нормального города добираться пешим ходом несколько недель. В холод. По снегу и бездорожью. К такому переходу нужно долго и со знанием дела готовиться. Кейвин же не был знатоком пеших или конных прогулок.

Побег Кейвин оставлял на крайний случай.

А еще он очень надеялся договориться с местной Гильдией мехов.

Понятно, что дракон дорог и ценен, но ведь никому не нужны неприятности. А сильный маг — сам по себе большая неприятность. Может, именно поэтому от него так хотят избавиться…

Дом Соньяры вырос неожиданно, вырвав мага из невеселых размышлений. Ноги сами провели его по знакомому маршруту. На стук никто не ответил.

Кейвин занервничал. Он уже для себя решил, что это последний раз, когда привлекает к этому делу меху. Не стоит подставлять ее еще сильнее. Неужели, не успел?

Сжав зубы, Кейв быстро и решительно прошел внутрь: дома Сони не оказалось. А вот из мастерской доносились подозрительные звуки.

Маг рывком открыл дверь и выдохнул, опуская руку с уже готовым сорваться заклинанием. Соньяра трудилась внутри, закручивая последние болты.

— О, привет! — девушка сдула со лба упавшую прядь, выбившуюся из пучка. — Я почти все, доделываю крепеж, на котором будет висеть лебедка.

— П-понятно, — Кейв прикрыл за собой дверь, чтобы не пускать внутрь холод. — Могу чем-то п-помочь?

— Разве что собраться, — Соньяра склонилась над своим изделием, разглядывая его с разных сторон. — Закинь в ящик инструментов струбцину и гвозди — пока не знаю точно, как именно мы будем прилаживать лебедку, надо иметь варианты.

Кейвин огляделся. Гвозди он безошибочно нашел и подобрал. Они лежали в ящике на столе вместе с еще кучей самых разных предметов, начиная от отверток и ключей всех размеров и форм, заканчивая совершенно непонятными приспособлениями то ли для строительства, то ли для пыток.

— А к-как это выглядит? — решился на вопрос маг, уже предвидя реакцию.

— Что? — мехе, разумеется, и в голову не пришло, что человек перед ней может не знать названия элементарных, по ее мнению, инструментов.

— С-струбцина, — Кейвин и сам понимал, что пал в глазах девушки ниже пола.

— Мда. Хорошо, хоть гвозди узнал, — усмехнулась меха и красноречиво подняла со стола крупный изогнутый инструмент, по виду напоминающий то ли зажим, то ли что-то близкое.

— Знакомься, это она.

Кейвин улыбнулся.

— А это штопор? — Кейв указал на лежащий рядом предмет, на первый взгляд, выбивающийся из общей картины.

— Какой еще штопор?! Это буравчик! — Соня даже погладила инструмент рукой, явно утешая, что ему приходится выслушивать подобное от бестолкового мага. — Ты вообще никогда не работал руками?

— Да как-то не приходилось, — пожал плечами Кейв, с интересом разглядывая изменившуюся обстановку. По царившему творческому беспорядку сразу заметно, что девушка провела много времени за работой.

— Значит — придется, — веско заявила меха. — На каменной стене и в холоде я одна не справлюсь, готовься, что будешь мне помогать.

— Всегда готов, — с улыбкой ответил Кейв. Ее решимость и настрой удивляли и радовали, и маг со странной тоской подумал, что этой девушки ему будет не хватать.

— У т-тебя есть с-санки? — когда Соня оделась и была готова выходить, остановил ее Кейвин.

— Эм… были, а что? Ты хочешь взять с собой?

— Д-дракона п-придется довезти. Боюсь, с-сам он не дойдет.

Санки нашлись, правда, детские, но дракон должен поместиться.

— А не боишься, что нас найдут по следу? — поинтересовалась девушка, когда они окольными путями шли к лесу.

— Нет, — маг кивнул за спину.

Колея, как и следы за ними затягивались на глазах.

— Ты! Ты вернул магию? — Соня остановилась, наблюдая действие обычного, в общем-то, ветра, заметающего их следы.

— Да, — Кейв стянул варежку, правая руки и без того не до конца восстановилась, и пальцы по-прежнему слушались неважно.

Впрочем, это уже точно дело времени. Да и сложные пассы он пока применять не планирует. А вот что-то простенькое…

Ветер закружился и легко пронесся мимо Сони, обдав ее морозцем и поднятым снегом.

— Эй! Так нечестно! — возмутилась меха. — Наверное, в детстве с тобой никто не хотел играть в снежки.

— И не т-только в снежки, — согласился Кейв. — В п-прятках я был лучшим, — похвастался маг, словно о каком-то невероятном достижении.

Пока они шли, он успел воспрять духом. Да, просто с драконом не будет, но никто и не обещал, что будет легко. В конце концов, дракона нужно заслужить.

И когда не один, то все виделось как-то ярче.

Снег весело хрустел под ногами и блестел на солнце, режа глаза. Соня периодически спотыкалась о корни и ветки, удивляясь, почему Кейвин шел так уверенно, ни разу ни за что не зацепившись. Тоже магия?

Сегодня он выглядел иначе, необычно и непривычно. Кажется, все тот же человек, пусть и в другой, смутно знакомой куртке, в таких ходили многие мехи. О ее появлении неплохо было бы спросить, но девушка отчего-то чувствовала, что ответ ей не понравится. И его новый образ настораживал. До это Кейвин выглядел… обычно? Простой паренек, каких здесь хватает, разве что слишком тонкокостный и худощавый. Светлые волосы и сероголубые глаза, которые могли удивительным образом меняться от василькового до цвета серого грозового неба. Молчаливый и внимательный. Безобидный, пусть она и видела, как сбежал ее брат от перевязанного и переломанного человека, которого бы в другой ситуации не воспринял всерьез.

Теперь же с магом вообще вряд ли кто решил бы связываться. Он больше не казался обыкновенным, несмотря на поношенную одежду и не самый внушительный внешний вид. И бросая на Кейвина осторожные взгляды, девушка невольно вспоминала их первую встречу почти сразу после его приезда, когда она отшатнулась, заглянув ему в глаза. И как-то, встретив в лесу, предпочла обойти стороной и не приближаться.

С тех пор многое изменилось, наверное, и сама Соня тоже, раз идет с ним вдвоем в пустом лесу прятать дракона. Какая-то нереальная ситуация.

Вот уж действительно безумие заразно.

Правда, лес оказался совсем не таким пустым, как показался вначале. Маг резко остановился, нахмурился и дернул Соню за ближайшее дерево, подтянув поближе и санки. Меха вопросительно глянула на мага, прижимавшего ее к себе. Поскольку разница в росте у них была небольшой, да еще Соня стояла на корнях, то и лица оказались почти на одном уровне. Кейвин поспешно отвернулся, кажется, он даже смутился.

Вскоре послышались голоса и собачий лай. Девушка замерла, уж собаки-то мимо не пробегут! И что тогда говорить: гуляют по лесу и катаются на санках?

Голоса приближались, собаки так и подавно бегали едва ли не вокруг них, но почему-то не обращали внимания. Скоро люди прошли мимо, свистнули собак, так и не почуявших их запах, а потом скрылись из виду.

— Что это было? — шепотом спросила Соня.

— Охотники, — отозвался Кейвин, выглянув из-за дерева и убедившись, что все ушли.

— Плохие охотники, раз нас не заметили, — улыбнулась девушка, прекрасно понимая, что без магии тут не обошлось.

— Я еще в г-городе п-поставил вокруг нас з-заклинание отвода глаз. Оно рас-сеивает внимание людей. А сейчас з-закрылся щитом н-невидимости.

— Так мы все время идем под заклинанием? — впрочем, девушка понимала все предосторожности. — А почему одновременно два?

— Отвод г-глаз не д-действует, когда в-внимательно ищут. Но против с-собак н-не работает. Поэтому д-дополнительный щит показался н-надежнее.

— А заметил ты их как? — неужели у мага такой тонкий слух?

— П-поисковые импульсы, — небрежно пояснил Кейвин.

— Как ты жил все это время без магии, если полагаешься на нее больше, чем на глаза и уши?

— поинтересовалась меха.

— Тяжело, — признался Кейв и, как ни в чем не бывало, пошел дальше.

— Ты ведь из лордов? — решила продолжить разговор Соня.

— Да, — сам маг явно не придавал значения этому факту.

— А как твоя семья относится… к твоим увлечениям? — и пусть меха понимала, что лезет не в свое дело, любопытство взяло верх. Она ведь ничего толком о нем не знает. Как-то неправильно, учитывая, сколько они прожили под одной крышей, а теперь идут вдвоем по лесу.

— Я младший ребенок, — после небольшой паузы ответил маг. — Н-на меня никогда н-не возлагали особых н-надежд.

— Почему? Ты же сильный маг и эмпат в придачу.

— П-поэтому и не возлагали, — улыбнулся Кейвин и все-таки пояснил. — Знали, что я н-не стану сидеть д-дома и з-заниматься делами.

Им еще дважды попадались люди, один раз целая группа, второй раз человек брел один, но большой мешок, сетка и кинжал на поясе не оставлял сомнения в его намерениях. Все искали дракона. Даже Соне стало не по себе от количества желающих заполучить себе ящера и награду.

С каждым шагом Кейвин становился все напряженнее. Если бы не меха, он бы, наверное, уже давно сорвался на бег, но сдерживал себя. Еще и не забывал придерживать ветки и подавать руку, когда нужно было перелезть очередное поваленное дерево. И в этом тоже чувствовалось его происхождение. Местные не очень-то заморачивались над манерами. Да и Соня, вечно попадающая в мастерских в своем рабочем комбинезоне, мало чем отличалась от парней. Все привыкли, что она своя в доску и особого обращения не требует. Она как-то и не претендовала. Женщин среди мехов было мало, но те, что есть, трудились со всеми наравне. В Гильдии не делали поблажек, если уж взялась, соответствуй и не ной. Так всегда говорил отец. Поэтому Соня не ныла и не плакала из-за зажатого в тисках пальца, из-а глубокого пореза на ладони, постоянных мелких травм и ушибов, сопутствующих работе. Тут же Кейвин даже на санках предложил ее подвезти, заметив, что девушка выдохлась от заданного им темпа. Но это было уже слишком!

Так что Соняьра решительно поправила сумку с инструментами и лебедкой, порядком оттягивающей плечо, и пошла дальше. Справится, она же меха, а не какая-то барышня.

К тому же идти оставалось всего ничего: крепость уже проглядывала между деревьев, а значит, и дракон должен быть где-то поблизости.

Кейвин двигался уверенно, то ли чувствовал, то ли запомнил, где оставил детеныша. Когда очередные ветки раздвинулись, и маг встал, как вкопанный, Соня не поняла, что именно произошло и почему они остановились. Прятаться при этом тоже не спешили.

— Ты заблудился? — сама меха понятия не имела, куда именно надо идти, и всецело полагалась на Кейва с его способностями.

— Дракон пропал.

Кейвин обернулся, и Соня едва не отшатнулась. Его глаза потемнели, а взглядом, кажется, можно было не только убить, но и расчленить. В нем смешалось все: отчаяние, боль и ярость.

И этого человека она считала безобидным? Кто бы ни забрал дракона, Соньяра ему искренне сочувствовала.

20. Сбывшаяся мечта

Когда первые эмоции схлынули, Кейвин усилием воли вернул себе способность мыслить здраво. Надо осмотреться. Он же оставлял защитный кулон, его силы, по прикидкам мага, должно было хватить на пару дней. А если бы в куполе был не дракон, то и на всю неделю. Драконья аура подавляет магию, но не так же быстро. К тому же Кейв своими глазами видел, что барьер встал и удерживал детеныша внутри.

Кейвин все проверил и осмотрел: ни дракона, ни его бушлата, ни защитного кулона.

— Смотри, — Соня стояла у противоположного края опушки, — тут какой-то странный след, будто что-то тащили.

Кейв подошел и присмотрелся: действительно, по направлению к горам тянулась широкая полоса. Странно, что к горам, если бы дракона нашли люди, они бы пошли с ним в город.

Но других следов, кроме этого, от опушки не вело.

Кейв на секунду засомневался, стоило ли брать с собой Соню? С другой стороны, и одну ее оставлять не хотелось, когда лес кишмя кишит охотниками за удачией и драконом…

— Идем? — спросила девушка и первая двинулась по следу.

Кейвин обогнал ее пошел первым, прокладывая дорогу и то и дело запуская поисковые импульсы. Ничего.

Лес закончился, начались горы с крутыми, испещренными трещинами склонами. След поворачивал вправо и тянулся вдоль хребта, уводя за собой все дальше. Крепость осталась позади, окончательно скрывшись из виду.

Но долго идти не пришлось, след обрывался возле небольшой расщелины, треугольником расширяющейся книзу. Вопрос о похищении дракона отпал сам собой.

— Думаешь, он там? — шепотом спросила Соня, по примеру Кейва заглядывая внутрь.

— Да, — маг запустил в расщелину огонек, быстро затухший, однако темный силуэт он высветил и блеснувшие в темноте желтые глаза тоже.

Послышалось недовольное ворчание.

— Как будем вытаскивать? — совать к дракону руку было явно не самым лучшим решением.

— Выманим, — Кейвин вытащил из сумки вареную куриную грудку, ставшую на холоде почти ледяной, и положил у входа.

Недовольное ворчание прекратилось, сменившись активным принюхиванием.

Кейв эмпатически потянулся к детенышу, голодному, напуганному и забившемуся в единственное найденное укрытие. А молодец он, не растерялся.

Маг стянул варежку и зажег на ладони огонек, зная, что это привлечет дракона вернее еды. Есть магические животные, которые не боятся огня. А есть драконы, которые огонь любят. Он ведь такой яркий, теплый и сверкает оранжевыми искрами. А драконы очень любят все яркое и блестящее. Он и амулет, наверняка, прихватил.

Детеныш вылез на свет из своего убежища, схватил куриную грудку и юркнул обратно.

Ну, во всяком случае, он впорядке.

— Может, оставим его здесь? — предложила меха. — Кажется, он неплохо устроился.

— Найдут, — покачал головой маг. — П-пока его ищут в лесу, н-но с-скоро придут и к горам.

Он достал второй кусок и положил его на снег в этот раз чуть подальше от расщелины.

Дракон высунул голову, покачивающуюся на длинной и еще не окрепшей шее, и, щурясь, подозрительно оглядел людей.

Кейвин заглянул в желтые глаза и передал детенышу ощущения тепла и защищенности. Это была главная проблема: скоро совсем похолодает, и тогда малыш попросту замерзнет. В нем еще нет огня, чтобы обогревать себя и свое жилище. И уже сейчас дракон мерз.

Дракончик выбрался наружу и замер, готовый в любую секунду броситься назад.

Они с минуту смотрели друг на друга, пока детеныш не начал есть, вроде бы, освоившись и не спеша убегать.

— Какой маленький, — прошептала Соня, боясь спугнуть малыша. Непривычно было видеть такого кроху. Вот огромные взрослые драконы — это да, они пусть и редко, но все же появлялись над ними в небе. — Интересно, сколько ему?

— Н-несколько д-дней от силы, — Кейвин не забывал подкидывать угощения и одновременно располагать к себе малыша. — Отбраковка п-проходит в п-первые дни жизни.

— Интересно, что же с ним не так? — меха разглядывала дракончика, и Кейвин задавался тем же вопросом. Его бы неплохо осмотреть, но пока малыш вряд ли дастся в руки.

Но хотя бы не убегает.

Договориться со взрослым животным всегда проще, у этого нет никакого жизненного опыта, нет запаса образов, через которые можно эмпатически общаться. Так что единственно, что оставалось Кейвину — вести его за собой, держа в руке очередное угощение. Голодный дракон шел, возмущенным рыком укоряя человека, что тот не отдает ему еду просто так.

— Подожди, — маг бросил очередной кусок вареного мяса подальше, а сам подбежал к расщелине и сунул туда руку.

Внутри оказался его бушлат, который дракон притащил с собой, и полностью разряженный артефакт. Меньше, чем за сутки. Да, дракона он явно недооценил. С такой аурой подавления магии о портале можно даже не думать. Живыми они из перехода не выйдут.

Дракон, успевший посчитать бушлат и голубой камень на цепочке своей собственностью, зарычал.

— Все отдам, — пообещал ему Кейвин, а заодно понял, что еду пока можно приберечь. Кажется, у него нашлась неплохая альтернатива.

Дракон теперь шел не за угощением, а за кулоном на цепочке, предпринимая регулярные попытки его отобрать. Даже санки не понадобились. Впрочем, санки Кейвин взял, искренне надеясь, что не воспользуется ими. Детеныш бы на них просто не усидел, и везти его можно было только в одном случае: если дракон без сознания или не в состоянии идти сам.

Малыш же весьма бодро шагал. Видимо, он оправился от вчерашнего падения, регенерация драконов, по тем обрывкам данных, которые Кейву удалось найти, была поистине невероятной.

И если сначала маленький ящер злился на людей, что они пытаются отнять у него его первое нажитое сокровище, то потом начал воспринимать это, как игру, охотясь за раскачивающимся на длинной цепочке голубым камнем.

И порой реакции Кейва едва хватало, чтобы отдернуть руку с артефактом при очередном броске.

Удивительно, но до крепости они дошли без приключений, не считая того, что однажды дракон все-таки цапнул зазевавшегося Кейвина за руку. Хорошо, рукавица помогла, но тонкие острые клыки все равно вошли глубоко. Наверное, правая рука у мага никогда не заживет полностью.

Но главное приключение ждало их впереди. Вернее — наверху, куда предстояло залезть.

Раньше до крепости шла выбитая в камне лестница, но ее давно засыпало как многочисленными камнепадами, так и обломками самой крепости. Теперь можно было найти разве что несколько десятков выглядывающих из-под завалов ступеней.

Соня посмотрела наверх. Без снега по камням подняться в крепость было проще, во всяком случае, в детстве они с друзьями проделывали это не раз. Поговаривали, что там жили призраки, а то и нечисть какая-то водилась. Иногда возле развалин слышались странные звуки, и некоторые утверждали, что и голоса различали. Но Соне с товарищами как-то не повезло, ничего необычного среди руин они, сколько ни старались, не нашли.

Похоже, скоро это место обрастет новыми легендами, и рык дракона будет разноситься по округе, пугая местных.

Вот только как туда забраться?

— Я з-залезу и скину ве-веревку, — Кейвин оставил вещи на санках.

Дрожащего от холода дракона он укутал в бушлат, все равно тот больше ни на что не годился: детеныш его изрядно пожевал и погрыз. И подвеску повесил на длинную шею, как медаль. Семейная реликвия, но кто лучше позаботится о сокровище, чем дракон?

— Ты уверен, что туда залезешь? — Соня с опаской осматривала склон. Пусть обледенеть он вряд ли успел, но под снегом там вообще ничего не видно. И если наступить на плохо лежащий камень, шанс сверзнуться был немалый.

— Конечно, — заверил девушку Кейв. — Если что, у т-тебя уже есть опыт л-лечения п-переломов.

Меха даже рот раскрыла от удивления, шутки от Кейвина она слышала нечасто, да он вообще мало разговаривал. Сейчас же маг явно пребывал в хорошем настроении, пусть на дракона поглядывал взволнованно.

И, закинув на плечо моток веревки, отважно полез наверх.

Соньяре осталось только ждать и скрещивать пальцы. А еще незаметно для себя кусать губы, потому что камни то и дело осыпались, а маг, снявший для удобства варежки, так и норовил съехать по еще не уплотнившемуся, рыхлому снегу и камням под ним. Пару раз сходили целые пласты, но, вроде, без последствий останавливались где-то на середине почти отвесного склона.

И когда до крепости оставалось всего ничего, а Соня почти выдохнула, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения и холода, снег под Кейвом поехал. И над ним по цепочке тоже. И сверху все больше и больше. Меха вскрикнула, маг же, каким-то невероятным усилием, изловчился и уцепился за каменный выступ одной рукой, вторую вытянул вверх и создал мерцающий барьер, растягивающийся все дальше и дальше. Но снег вперемешку с камнями быстро пребывал, сам Кейв держался с трудом, но магический барьер не снимал.

И тут-то Соня поняла: она с драконом внизу. Вернее, в их случае приоритеты такие: дракон и она.

Девушка подхватила вещи и уставилась на детеныша. Пусть и мелкий, а зубастый. И как он отреагирует, если она его схватит?

Собрав волю и решимость, Соньяра вцепилась в хвост, через варежки почувствовав, как больно колются шипы, и за хвост под негодующий крик дракона потащила его назад.

Весил детеныш на удивление прилично. Казалось бы, небольшой, но, наверное, плотный и костлявый. Или это чешуя у него такая тяжелая?

В любом случае, те несколько десятков метров дались мехе нелегко.

Зато Кейвин, увидев, что они в безопасности, свернул магический барьер и построил из него нечто наподобие крыши над собой. Снег, подняв холодную взвесь, съехал практически к ногам Сони. Меха уже не знала, спасаться самой или пытаться спасти дракона, если обвал не остановится раньше. Убежать с драконом она могла не успеть. А бросить детеныша не могла из-за Кейвина: вон он сколько усилий ради него прикладывает.

Не успел обвал сойти, как Кейв снова полез наверх, теперь уже осторожнее, стараясь не спровоцировать новый сход.

Соня, затаив дыхание, смотрела, как Кейвин подлезает к остаткам крепостной стены, как двигается вдоль нее, пытаясь найти удобное место, чтобы забраться внутрь. И как с трудом карабкается по старой кладке. Девушка даже про дракона забыла и вспомнила, лишь когда он прижался к ее ноге, мелко трясясь от холода. Да, долго он на морозе вне укрытия не протянет.

Когда меха подняла взгляд на крепость, Кейвина на стене уже не было. Девушка невольно пробежалась взглядом по всему склону, боясь, что он снова куда-то упал, но, к счастью, никого не нашла.

А через несколько минут через стену перелетела веревка, совсем немного не дотянув до земли. Кейв выглянул следом и жестами показал забираться.

На конце веревки был привязан карабин, правда, Соне не за что было его цеплять, кроме как за ремень. И надеяться, что в случае чего, он выдержит и не повредит ей позвоночник. Иногда быть медикусом только хуже, сразу видишь все последствия, и становится вдвойне страшнее.

Но надо отдать должное Кейвину, пару раз, когда девушка подскальзывалась и начинала съезжать по снегу, он умудрялся ее удержать на веревке. А через крепостную стену, вернее то, что от нее осталось, практически перетащил. Не удержавшись, Соня рухнула вниз, и Кейв честно попытался ее поймать, но в итоге они грохнулись вместе. Правда, маг приложился спиной о камни, но только выдохнул сквозь зубы.

— Извини, — Соня быстро поднялась и начала отряхиваться.

Кейвин вставал медленнее.

— Ты как? — заволновалась меха.

Маг только отмахнулся, но девушка тут же схватила его ладонь, ободранную об камни и стертую веревкой.

— Кто же голыми руками такое делает?! — возмутилась меха и полезла в заплечный мешок, где, кроме инструментов, у нее лежали лекарства для первой помощи. В горы ведь собирались.

Увидев спирт, Кейвин выдернул свою руку и спрятал обе пострадавших конечности за спину.

— Ерунда, — попятился маг. — З-заживет с-само.

— Надо обработать! — продолжала наступать Соня.

— Не стоит, — Кейвин уперся спиной в стену и ойкнул — спину он тоже ушибить успел.

— Это не больно, — продолжала увещевания меха, попробовав к нему подобраться.

На что Кейвин так красноречиво на нее посмотрел, и Соньяре даже стало немного совестно. Ну да, кого она обманывает?

— Пощиплет и перестанет. Ну брось, Кейвин, ты же не маленький! Давай сюда руки.

Девушка все-таки загнала мага в угол, и тот нехотя подчинился. А потом кривился, пока она промывала и протирала ему раны.

— Вот и все, — Соня убрала спирт и салфетки, а Кейвин подул на свежие ранки. — Какие все-таки маги неженки, — не сдержала усмешки Соняьра. У мехов травмы были неотъемлемой частью работы.

— Я н-не неженка, — буркнул Кейвин и в последний раз встряхнул руками. — Д-давай ставить л-лебедку.

Соня скептически осмотрела стену. Кладка не выглядела надежной, забивать в нее гвозди она бы не рискнула, хотя…

— Слушай, а ты сможешь сделать небольшие дырки?

— Дырки?

— Да, потом мы просто забьем в них гвозди. Иначе, скорее, кусок стены отвалится, чем мы повесим крепеж.

Кейвин с сомнением посмотрел на стену. Сделать дырки он мог, все же на общих курсах проходят все виды магий, и у него не самый слабый потенциал по стихийной. Вот только правильно рассчитать диаметр и глубину отверстия. Проще говоря, он бы мог сделать какие-то дырки, но совсем не был уверен в том, что они устоят Соньяру. И в том, что не приведут к серьезным разрушениям вокруг.

— А д-других вариантов нет? — с надеждой спросил маг.

— Давай попробуем зажимы, — вздохнула меха, во взгляде которой читалось все, что она думает о бесполезных мужчинах, не способных сделать даже самую элементарную вещь: вбить гвоздь в стену.

Крупный строительный гвоздь в каменную стену.

21. Разрушенная крепость

Возиться с лебедкой Соне предсказуемо пришлось самостоятельно. От этих магов в быту толку ноль. Кейвин даже не всегда правильно инструменты мог подать, что уж говорить о чем-то серьезном? Зажимы, с горем пополам и такой-то матерью, зафиксировали лебедку на стене. Слишком долго возиться с монтажом не хотелось: во-первых, дракона ищут, во-вторых, ему холодно. Но работать по принципу “и так сойдет” Соня не умела, поэтому прокопалась прилично. За это время пальцы успели замерзнуть, хорошо, что мороз не успел окрепнуть, иначе возиться с железками было бы совсем весело.

Кейвин сначала пытался чем-то помочь, потом, поняв, что его помощь не требуется, начал спрашивать: а еще не готово? А когда? Но после того, как Соня дважды на него прикрикнула — отошел в сторонку, а потом, опять же, по просьбе мехи, вообще спустился к мерзнущему внизу дракону, правильно истолковав посыл куда подальше. Девушка терпеть не могла, когда во время работы кто-то стоял над душой. А когда такие вот “профессионалы” пытались еще и советы давать, как и куда вешать…

В последний раз подергав трос, проверив, что наверху через стену он тоже проходит нормально и верхнее колесо работает исправно, девушка высунулась и поманила Кейвина наверх. Конец веревки маг уже успел обвязать вокруг дракона, прямо в бушлате, продев через все петли. Замерзший детеныш и не сопротивлялся почти.

Сам же забрался по второй веревке, которую они с Соней тоже кое-как закрепили наверху.

— Готово? — спросил маг, с сомнением оглядывая получившуюся подъемную систему.

— Не нравится — делай сам, — огрызнулась меха. Она тут старалась, а этот, видите ли. — Что ж ты магией его не поднимешь?

— На д-драконов магия не д-действует, — пояснил Кейв и взялся за ручку лебедки. — П-проследишь?

— А ты сам справишься? — Соня отлично запомнила, как тащила детеныша по снегу. А Кейвину предстоит также, но наверх.

Маг только кивнул, девушка недоверчиво его оглядела, но решила помощь не предлагать. Пусть теперь он помучается.

После первого же поворота ручки, дракона потащило вверх. Разумеется, он не был к такому готов и принялся активно усложнять работу магу, хватаясь за все подряд и активно сопротивляясь всеми конечностями. Соня не смогла сдержать усмешку, наблюдая за противоборством дракона внизу и мага наверху. Маг, конечно, побеждал, благодаря ее лебедке, но дракон не собирался сдаваться без боя.

Когда Кейвин, наконец, подтащил его к самой стене, он раскраснелся и вспотел. А предстояло самое сложно: вертикальный подъем через стену.

Маг набрал в грудь больше воздуха и из последних сил налег на лебедку. Дракон поднялся вверх, раскачиваясь во все стороны, по стене противно заскрежетали когти. Соня поморщилась. Лебедка заскрипела. Один зажим опасно отогнулся. Девушка закусила губу и посмотрела на висящего в паре метров дракона.

Кейвин крутанул ручку еще раз, дракон снова проехался вверх. Второй зажим начал отгибаться вслед за первым. Соня с тревогой наблюдала за происходящим. Все же зажимы были не самым надежным крепежом, да и когда она их брала, не ожидала, что дракон окажется таким увесистым. Детеныш был пока совсем небольшим, но весил едва ли не как сама Соня. И вдобавок активно вырывался.

“Надо было все-таки вкручивать нормальный крепеж”, - запоздало подумала Соня, кусая губы и поглядывая то на мага, то на дракона. Заставить Кейвина просверлить дырки, а не экономить время и не поддаваться уговорам сделать быстрее, пока дракончик внизу не замерз.

И когда меха была уже почти уверена, что все обойдется, душераздирающий скрежет металла по камню красноречиво сказал: нет.

Зажим сорвало, дракон полетел вниз, барахтаясь в воздухе. Кейвин схватился за лебедку, но под немалым весом дракона поехал вперед и остановился только тогда, когда уперся ногами в крепостную стену.

Не долго думая, Соньяра спрыгнула вниз и тоже ухватилась за лебедку. Вместе они шаг за шагом отодвигали от стены и тащили несчастного дракона.

И вот детеныш, наконец, показался на стене.

— Дергай! — крикнул маг и, подставив руки, побежал ловить свое сокровище.

Запутавшийся в бушлате и связанный дракон ухнул вниз. Само собой, такую тушку Кейв не удержал и второй раз за день приложился спиной.

— Ты жив? — Соня подбежала к магу и принялась помогать ему подняться.

— Вполне, — при этом Кейвин, почти не морщась, тер спину. Главное — удержал.

— Что дальше? Его надо согреть, — дракон в бушлате больше всего напоминал черепаху, спрятавшуюся в своем панцире.

— П-пойдем, — маг, охнув, подхватил дракона на руки и понес вглубь развалин.

Около самой горы неплохо сохранился большой купол из вулканического стекла, которое добывали здесь с незапамятным времен. То, что было под ним, рухнуло, а черный купол остался без единой трещинки. На ощупь он оказался неожиданно теплый. Когда Соньяра была тут в последний раз лет десять назад, думала, что нагрелся на солнце. Но сейчас, зимой в мороз эта версия не казалась ей достоверной. Купол что-то грело изнутри.

Кейвин осторожно поставил дракона на каменный постамент и расфокусированным, блуждающим взглядом начал осматривать плиты под ногами. Присев на корточки, маг расчистил снег, нажал на какой-то выступ, и… купол поехал вверх. Правда, ехал он недолго, механизм был старый и с характерным для проржавелого металла лязгом остановился на уровне пояса.

— Это точно безопасно? — девушка недоверчиво заглянула вниз, где от пола поднимался пар и и веяло теплом.

— Вполне, — маг снова сгреб в охапку дракона, уже почувствовавшего тепло, и полез под купол.

Соня юркнула за ним, сразу почувствовав себя в бане. Разве что не так влажно. Вокруг все было черное из-за вулканического стекла. Если бы не тусклый магический светлячок, то место выглядело бы жутковато. А так вполне нормально. И гладкий черный, как и все остальное, пол, не смущал.

— Как ты о нем узнал? — сколько Соня лазила — не слышала ничего подобного. Купол-то она видела, его сложно не заметить, но что он мог подниматься, никогда бы не подумала.

— Здесь странный ма-магический п-поддерживающий к-контур. Нигде б-больше в крепости т-такого не было, — пояснил Кейв, бережно доставая дракона из бушлата и вытряхивая его на пол. — Я п-попробовал и нашел активирующий уз-зел.

— А тепло откуда? — Соньяра ощупывала пол, он был тоже из стекла и очень теплый. Металлические колонны порядком проржавели, но, вроде, надежно держали тяжелый купол.

— Г-горячие источники. Когда-то они н-на поверхность выход-дили, но сейчас все з-завалило.

Впрочем, дракончику и без источников все нравилось. Он с удовольствием растянулся на полу, ворочаясь с боку на бок и постепенно согреваясь.

— Оставишь его здесь? — с одной стороны, об этом месте никто не знает. С другой, наверняка, кто-нибудь, да наведается. — Не боишься, что найдут?

— Я п-поставлю отвод глаз на всю к-крепость. И к-купол можно опустить с-совесем низко. Д-дракон умный, он н-не вылезет на х-холод.

С учетом того, что малыш самостоятельно нашел укрытие, Соня вполне верила в разумность дракона. А еще, как и детеныш, наслаждалась теплом этого места, грея озябшие руки об теплый пол. Кейвин достал припасенные для них еду и воду во фляжке, в которой принято носить что-то покрепче. Зато не разобьется, как бутылка.

Дракона на полу окончательно разморило и он уснул, свернувшись клубочком и спрятав морду под крыло.

— Что дальше? — тихо спросила меха, дожевывая бутерброд с бужениной. — Какие наши следующие действия?

И, наткнувшись на серьезный взгляд мага, чуть не поперхнулась.

— Боюсь, — Кейвин отвел глаза. — Что д-дальше с нами т-тебе оставаться с-слишком оп-пасно.

— Отлично, — меха сложила руки на груди. — Теперь, когда моя помощь не нужна, ты и сам справишься, да?

— Н-нет, я н-не…

— Это очень мило с твоей стороны, я поняла, — девушка зло выдохнула. — И я рада, что ты так высоко ценишь мои усилия.

— Д-давай я з-заплачу? — совсем растерялся маг.

— Хватит! Почему ты вечно предлагаешь деньги? — окончательно разозлилась Соня. — Или ты не думаешь, что тебе могут помочь просто так?

Этот вопрос застал Кейвина врасплох. Он правда думал, что просто так ему никто помогать не станет и привык всегда и во всем полагаться на себя. Да, в его жизни встречались люди, которые действовали бескорыстно, но их по пальцам посчитать можно. Собственно, Рей и Линда Ринолет, его друг и его наставница. И включать в этот короткий список еще и Соньяру было… странно.

— Прости, п-пожалуйста, — маг подсел к девушке ближе. — Я н-не хотел тебя обидеть.

— Но обидел, — отодвинулась Соня.

— Со мной оп-пасно, а с д-драконом — вдвойне. А я н-не хочу, что ты п-пострадала, — Кейвин вздохнул. Положа руку на сердце, он бы и сам не отказался против компании мехи, но это было бы слишком эгоистично с его стороны.

— А ты не думаешь, что я взрослая девочка, как-нибудь сама разберусь? Охотники поищут дракона и успокоятся. Может, его дикие звери нашли и съели. Через месяц такие холода начнутся и метели, что никакая награда не заставит людей просто так бродить по лесу.

О том, что этот месяц надо как-то продержаться и пережить, Кейвин говорить не стал. Соня и сама все понимала, но уходить не желала. Она подтянула колени вверх и уткнулась в них лицом.

Свадьба Дерека, болезнь отца, протезы, с которыми никак не сдвигалось с мертвой точки — все это не забылось, но как-то отошло на второй план. Маг, дракон, снежные нь’яги, шейсы… в детстве Соня мечтала с ними со всеми встретиться. С того времени много всего случилось и мечты забылись. Но с появлением Кейва снова начали оживать. И беспокоить. Меха ни раз ловила себя на том, что работа целыми днями в мастерской ее больше не устраивает. Нет, она по-прежнему любила свое дело, но хотелось. чего-то еще.

И вот теперь, когда она уже представляла, как будет вместе с настоящим магом растить настоящего дракона, этот маг предлагает ей уйти.

— Меня хотят убить, — медленно произнес, вернее, выдохнул Кейвин. — Уже пытались.

— Кто? — тут же развернулась к нему девушка.

— Не знаю. С-сказали, что нашли объявление н-на доске Гильдии.

— Быть не может! Мы же Гильдия мехов, а не убийц, — Соня с трудом представляла себе такое объявление. Да его бы даже повесить не разрешили.

Кейвин залез в карман и достал сложенную вчетверо и все равно безбожно помятую бумажку.

“Тысяча марок за то, чтобы маг К. Милд больше не доставлял неудобств”.

Соньяра невольно усмехнулась: какое, оказывается, сокровище жило у нее дома. А она и не знала.

— И что ты собираешься делать? — вернула она листок Кейву.

— П-поговорю с г-главой Гильдии, — пожал плечами маг. — Я н-не собираюсь д-доставлять н-неудобств.

Если подумать, Кейвин был на редкость безобидным, пожалуй, только его выходка с драконом доставила кому-то неудобства. И то этот кто-то — точно не Г ильдия.

— Думаешь, это поможет? — покачала головой Соня. — Внутренние заказы Гильдии не размещаются на доске объявлений. Это кто-то другой.

Кто-то, кому этот безобидный маг умудрился перейти дорогу.

— Надо н-начать с чего-то.

— Я поговорю с отцом и братьями, — решила меха. — Они могут что-то знать.

— Соньяра…

— Не начинай, ладно? — попросила девушка. — Я поняла ситуацию и буду действовать осторожно. Но хотя бы попробую узнать, откуда ноги растут.

Маг только головой покачал. Спорить с Соней было совершенно бесполезно.

— А что с драконом? Не можешь же ты держать его здесь вечно? — девушка посмотрела на спящего детеныша.

— Надо п-понять, что с ним не т-так. И п-попробовать исправить.

На вид дракон был вполне обычный. Но чтобы осмотреть его как следует, нужно сначала приручить, ведь дракона не обездвижить магически. Или связать, если с приручением не заладится.

Этим Кейв планировал заняться в ближайшее время, тянуть нельзя. Вдруг у детеныша серьезный порок сердца или еще какая-то внутренняя аномалия, и ему необходимо срочное вмешательство. Правда, Кейвин искренне надеялся, что дело не настолько серьезное и уж точно находится не внутри, а снаружи. Все же он не хирург, да и драконы вряд ли способны диагностировать такую проблему. Хотя кто их знает?

Посидев еще немного в тепле, Кейвин предложил собираться и двигаться назад. Ему еще предстояло наложить заклинание отвода глаз на крепость, а потом проводить Соню до дома.

Оставив еды дракону, воды в виде снега у него вокруг предостаточно, Кейв вылез и еще раз обошел черный купол, убедившись, что он достаточно крепкий и не рухнет в самый неподходящий момент.

Ну а теперь самое интересное.

Единственный вариант сделать мощную защиту — провести ритуал на крови и вплести в него заклинание отвода глаз. Сторонником подобных методов Кейвин не был, но другого выхода не видел. И наносить кровавый узор предстояло подальше от дракона. Ритуал, конечно, не развеется так быстро, но рисковать не стоило.

Достав нож и сняв с него чехол, Кейв разрезал палец и принялся им вычерчивать руны на каменной стене.

— Ты хочешь сделать невидимой целую крепость? — Соня не собиралась ему мешать, как он ей пару часов назад, но совершенно не представляла, как маг провернет такую затею.

— Это н-не невидимость, отвод г-глаз рассеивает в-внимание. Люди и т-так привыкли к к-крепости, а с отводом п-перестанут ее з-замечать. К-как ч-часть скалы или п-пейзажа.

— А маг найдет?

Кейвин задумался. Сильный и знающий, что искать, найдет. То есть если захотеть увидеть именно крепость и целенаправленно ее высматривать — да. В остальном же вряд ли.

— Н-не должен. Да и д-других с-сильных магов здесь б-больше нету.

Кровь на холоде шла плохо, а рисунков нужно не меньше десяти. Маленьких, как мужская ладонь, но все же. Под конец палец у Кейвина разболелся. Соня стояла со спиртом наготове, и маг немного нервно на нее поглядывал.

Символы были нанесены, по стенам пробежался магический узор, соединяющий руны, и тут же погас.

— И все? — разочарованно спросила меха. Полчаса работы и полминуты слабого свечения — вот и весь результат.

— Все, — выдохнул Кейвин. Для него это прошло совсем иначе. От резкого оттока магии голова немного закружилась.

— Ты в порядке? — Соня подошла к потерявшему бдительность магу и раньше, чем он успел среагировать, прижала проспиртованную марлю к его многострадальному пальцу.

Кейв зашипел от боли, но из цепкой хватки мехи выдернуть руку не смог.

— Уже н-не уверен, — он выразительно посмотрел на перевязанный палец.

— Какой ты все-таки неблагодарный, — заключила Соня, завязывая узелок.

— С-спасибо, — выдохнул маг. Говорить о том, что мог самостоятельно обеззаразить свою рану и при этом совершенно безболезненно, благоразумно не стал. Все-таки у магии имелось достаточно неоспоримых преимуществ перед средствами медикусов.

Блеклый диск солнца уже скрылся за горами — домой стоило поспешить.

Лебедку оставили здесь, веревку тоже решили не отвязывать.

Дождавшись, пока Соньяра спустится по веревке, Кейвин затянул ее обратно, чтобы ничто не указывало на постороннее присутствие в крепости. Сам же съехал на опустевшей заплечной сумке.

— Надо было санки туда поднять и скатиться на них, — предложила меха.

Маг посмотрел наверх, прикинул высоту и крутизну склона и справедливо решил, что пока хочет жить. У него еще дракон не вылеченный. И вообще, глупо делать такой подарок Гильдии или еще какому-то неизвестному недоброжелателю. Сначала было бы неплохо с ними разобраться, а потом уже сворачивать шею.

22. Гильдия мехов

На следующий день Кейвин был полон решимости идти в Гильдию мехов. Ему во что бы то ни стало нужно разобраться с покушениями. Во-первых, у него дракон, которого надо вырастить и поставить на крыло, во-вторых, Соньяра, которая честно предупредила, что от нее так просто не отделаться, и пусть Кейв даже не думает ей что-либо запрещать. Меха ему попалась на редкость упрямая и настойчивая, и обезопасить всех было первостепенной задачей мага.

Г ород гудел, и гул этот чувствовался даже в борделе, где с утра пораньше уже собрались люди. Народ тщетно искал дракона, но сдаваться не собирался. На поиски поднималось все больше людей, рассчитывающих сорвать куш. Слушая все это, Кейвин подумывал о том, что неплохо было бы поставить на пути к крепости ловушки и сигналки. Маг не знал, были ли руины обласканы боевой славой, но он, как тот легендарный солдат, намеревался в одиночку держать оборону, если потребуется.

Косые взгляды на себе он тоже чувствовал, отчасти поэтому не шел сегодня к дракону. Нужно, чтобы местные убедились, что Кейвин тут не при чем. Пока что маг, наблюдавший полтора года за крылатыми ящерами вызывал у всех справедливые подозрения.

Задерживаться в борделе Кейв тоже не стал.

Основные цеха Гильдии находились на другом конце города. И пусть Сверн не отличался размерами, холодный ветер и снег в лицо не добавляли скорости и приятности прогулке. Видимо, пора искать снегоступы, без них проходить лес скоро станет затруднительно.

По такой погоде, придя к зданию Гильдии, Кейвин даже обрадовался, во всяком случае, вздохнул с облегчением, что можно немного отогреться и оттаять внутри.

Местная Гильдия мехов, конечно, не поражала размахом, как в Диграйне, но все равно выделялась среди неказистых построек Сверна, по большей части — бараков для шахтеров и сезонных рабочих. Мехи всегда и всем доказывали, что они мастера на все руки. И касалось это не только механизмов, но и вполне бытовых вещей.

Главное здание, добротное, каменное, небольшое, с арочными окнами и черепичной крышей. Чуть дальше цеха, а за ними стояли склады. Но туда Кейв не собирался, поэтому отряхнулся от снега и зашел через обитую железом тяжелую дверь, сразу попав в тепло. Судя по дымящимся трубам — здание топилось. А судя по легкому магическому фону, еще и тепловые артефакты работали.

А вот и та самая доска объявлений прямо напротив входа…

Кейвин не удержался и подошел, вдруг там опять висит награда за его голову, как за опасного преступника? Он даже улыбнулся, представив себе листовку в лучших традициях “Разыскивается! Награда за живого и мертвого!”. Но нет, ничего особенно, выбивающегося из стандартных заказов у Гильдии не нашлось.

— Что, маг, ищешь работенку? — послышался скрипучий насмешливый вопрос.

— А если ищу? — круто развернулся Кейвин и заметил тихо подошедшего меха уже в почтенном возрасте, невысокого, чуть сгорбленного и морщинистого. Но хватку не растерявшего.

— А чего тогда не ищешь дракона? За него, говорят, уже пятнадцать тысяч марок дают, — мех улыбнулся своей подначке.

— Я п-пришел с вами п-поговорить, мастер Грол, — чуть склонил голову маг. — Н-не о работе.

— А жаль. У нас как раз есть работенка для мага, — вздохнул мастер. — Идем, поговорим, раз пришел.

Кабинет у меха был простенький, но с непременным верстаком и увешанной инструментами стеной. Рядом с окном стоял стол и стул, на который сел мастер. Кейвин огляделся. Нет, он, конечно, постоит, не развалится, но такое пренебрежение со стороны меха заранее не вызывало хороших чувств. Он же не подмастерье перед наставником.

— Что стоишь? — удивился мастер Грол. — Вон стул, бери и садись, не теряйся.

Только теперь Кейв заметил стул, заваленный инструментами и какими-то железками. Решив, что если особых указаний не было, то церемониться с вещами смысла нет, Кейвин переложил все на пол и перенес стул к столу, поставив его напротив мастера.

— Я слушаю вас, лорд Милд, — почтения в голосе меха, несмотря на обращение, не было ни на ноготь.

— Благодарю, — Кейвин набрал в грудь побольше воздуха. Заикаться в разговоре с мехом не хотелось, еще опять не так поймут. — Это висело на доске объявлений, — маг выложил бумагу перед мастером.

Мех, не торопясь, надел на нос очки, развернул лист и нахмурился.

— Только не говори, что сорвал это объявление сейчас, — мастер Грол небрежно положил бумагу перед Кейвином. — Я только с утра проверял доску и запомнил бы.

— Это было раньше. Я получил его от л-людей, которые п-попытались меня убить.

— А они, значит, сорвали с нашей доски…

— По их словам — да.

Мех поправил очки и откинулся на спинку стула.

— Но вы же живы, какие претензии?

— Именно поэтому у меня и есть п-претензии, — Кейвин не собирался отступать.

— А почему вы высказываете их мне? — искренне удивился глава Гильдии. — Объявление писал не я, покушался на вас тоже не я. Ищите виновного и спрашивайте с него, — нахально заявил мех.

— Я спрашиваю у главы Гильдии, н-на чьей д-доске висело об-объявление, — Кейв почувствовал, что еще немного — и надавит на этого человека эмпатией. А этого бы ему совсем не хотелось. Незачем провоцировать мехов еще сильнее.

— Гильдия здесь не при чем, — заявил мех. — Это объявление мог повесить, кто угодно. Безусловно, я несу ответственность за своих людей, но если среди них нашлись идиоты, которые взялись за подобное, да еще и связались с магом… — мастер развел руками.

— Но Гильдия д-должна выступать г-гарантом, — нахмурился маг.

Безусловно, заказы у мехов были разные и от разных людей. Вряд ли добропорядочный гражданин закажет набор универсальных отмычек. Но деньги всегда шли вперед, мехи, как правило, работали по предоплате и делали исключение разве что для проверенных клиентов.

— Здесь мы всего лишь посредники, — продолжал увиливать мастер.

— Мне нужен четкий ответ.

Кейвин прямо посмотрел на старика, чувствуя, как контроль над эмпатией ослабевает. Пока немного, но обстановка в кабинете накалилась. Мех раздосадованно покачал головой. А потом все же открыл ящик стола и извлек оттуда приходную книгу, послюнявил палец и принялся листать страницы.

— Смотри, — мастер развернул книгу к Кейву. — Нам на счет в Миасском банке поступили деньги, и одновременно с ними пришло сообщение на переговорник. Кто отправитель — неизвестно. Срок на исполнение заказа — месяц, то есть. — глава Гильдии посмотрел на дату записи, — через два дня истекает. Его, не подумав, повесил наш секретарь, к которому стекается вся информация. А когда я узнал и велел снять, кто-то уже увидел и подсуетился раньше.

Кейвин разочарованно прочел короткое сообщение, точь-в-точь, как в объявлении, а также цену заказа и условия. Конечно, все это можно подтасовать и подстроить, но он слишком сильный эмпат, чтобы убедиться — мастер Грол не врет. Возможно, самую малость не договаривает, но не скрывает чего-то серьезного и важного. Иначе бы ощущал он себя совсем по-другому.

Значит, Гильдия не при чем. Но кто тогда?

— У вас есть п-предположения, кто мог сделать за-заказ?

— Кто угодно.

— Конкретнее.

— Лорд Милд, я не знаю имен ваших недругов, уж поверьте. Но хотел бы кое на что обратить ваше внимание, — Кейв чуть склонил голову. — Заказ сделан через Миасский банк.

— И?

Услугами банка пользовались повсеместно, а после того, как почти два года назад банк отошел короне, подозревать его в нечистой игре было бы глупо. Если бы от Кейвина захотел избавиться король, то сделал бы это наверняка и куда проще. Но все равно это абсурдный вариант. Королю и его приближенным дела нет до какого-то мага. Они о нем и знать не знают.

— Ох, молодо-зелено, — страдальчески вздохнул мех. — У нас нет отделения Миасского банка. Понимаете? Банки есть в крупных городах, тот же Диграйн, из которого вы к нам приехали. Так что если у вас есть враги — ищите их в столице, а не у нас.

А вот эта новость, признаться, несколько ошарашила мага.

Диграйн, столица Мильдара. Он не был там полтора года…

— Думаю, вы все поняли, — усмехнулся мех. — Есть у вас еще претензии к Гильдии?

— Нет, с-спасибо за уд-деленное время, — Кейвин поднялся и кивнул мастеру.

— А работа для вас у нас и в самом деле имеется, — улыбнулся мастер Грол. — Будет время и желание — заходите, потолкуем.

— Благодарю, я п-подумаю.

Подумать Кейвину было о чем. Например о том, кто может желать его смерти в Диграйне? Или где-то еще.

23. Соньяра

Соня привычно набила сумку разными инструментами и заготовками: отцу будет интересно узнать, чем занимается его дочь. Осталось только дотащить это все и не переломиться. Дубленая кожа сумки выдержать должна, а вот нитки предупреждающе затрещали.

И уже почти собравшись, девушка услышала стук в дверь, кто бы это мог быть? Кейвин решил за ней зайти? Хотя он сам попросил дать ему хотя бы пару дней, чтобы разобраться с ситуацией. На счет пары меха уверена не была, но один день, так и быть она ему выделит.

А на крыльце стоял Дерек.

Соньяра, едва увидев, хотела захлопнуть дверь, но бывший перехватил створку. Девушка налегла посильнее.

— Соня! Да выслушай же ты меня! — Дерек, разумеется, был сильнее.

— Тебе-то чего? — вот уж чей визит не предвещал ничего хорошего.

— Я поговорить пришел насчет того случая в борделе. а ты куда-то идешь?

— Тот случай в борделе касается только тебя и твоей жены, — Соньяра поправила сумку и хотела пройти.

— Я не про это, ты меня не так поняла, — преградил ей путь мужчина.

— Да что ты?

— В общем, я не за этим! — Дерек совершенно бесцеремонно зашел внутрь и затащил с собой меху. — Ты серьезно общаешься с этим магом?

Вот такого не ожидала уже девушка. Это ж надо иметь столько наглости!

— А тебе-то какое дело до того, с кем я общаюсь?!

Соне ужасно захотелось огреть нахала сумкой и выгнать его взашей. И только осознание, что не все в ее сумке переживет удар, останавливало.

— Соня, он маг. В городе его не любят, держись от него подальше, ладно? — как-то слишком серьезно попросил бывший, что…

— А за что его не любят? — решила все же придержать праведный гнев меха. — Мне он показался неплохим. Тихий, спокойный.

— Тихий, спокойный, — Дерек поморщился. — Знаем мы таких тихих. Тут у нас кое-кто в столице справки навел — он сильный маг, еще и эмпат в придачу. Знаешь, кто такие эмпаты?

Соня помотала головой. Версию Дерека ей очень хотелось выслушать.

— Это тот, кто управляет эмоциями и чувствами других, — серьезно сказал бывший. — Поэтому он тебе что угодно внушит и мозги запудрит.

— Прям, как ты? — не сдержалась Соньяра.

— Соня, — Дерек вздохнул. — Я же тебе все объяснил, была б моя воля, я бы женился только на тебе.

— А с магом-то какие проблемы? — вернула его в нужное русло меха, не желая по второму кругу выслушивать его глупые оправдания.

— Если не считать обвала в горах и разных странностей, то сейчас он явно что-то замышляет с драконом, — понизив голос сообщил Дерек и даже придвинулся к ней чуть ближе.

— А что именно? — также тихо спросила Соня.

— Пока не знаю, но со вчерашних поисков двое не вернулись. И вообще, говорят, в лесу что-то странное творится, люди видели следы крови, — голос Дерека стал совсем зловещим.

— Каких поисков? — сделала круглые глаза Соньяра, надеясь, что не переигрывает. — Я уже неделю в мастерской сижу, у нас пропал кто-то?

— Ты хоть иногда выходи на улицу, — нетерпеливо посоветовал бывший, вынужденный объяснять общеизвестные вещи. — Все ж только и говорят, что о драконе, которого выбросили из стаи.

— Может, это дракон охотится, отсюда и странности с кровью, — предположила меха, которая тоже видела следы крови и капканы возле них.

— Да нет, он детеныш совсем, — отмахнулся Дерек. — И вообще, это еще до дракона началось. А еще он как-то напал на двух наших из Гильдии, совсем недавно, шел и практически набросился. Избил ребят, напугал до полусмерти, а у одного еще и куртку отобрал.

— Да ты что? — пусть подробностей Соня не знала, но примерно догадывалась о произошедшем.

Ей Кейвин сам ничего об этом не рассказывал, но чужая куртка на нем, и записка эта. Так что часть истины в сомнительной истории имеется. А о том, как один щуплый маг умудрился избить двух мехов, лучше и не знать.

Но дураком Дерек не был.

— Не веришь мне, да? — бывший уже почти нависал над ней.

— Не то, чтобы совсем, — честно ответила Соня. Какие-то факты, безусловно, совпадали, вот только трактовка…

— Соня, — ее имя из его уст звучало по-особенному. Когда-то. Теперь весь флер очарования исчез, а горечь обиды осталась. Но этого ее бывший не замечал. — Я понимаю, что тебе тяжело одной, а тут рядом появился мужчина, маг, интересный, наверное. — в последнем Дерек явно сомневался, — но ты не боишься, что он тобой просто воспользуется?

У девушки даже глаза на лоб полезли от такого заявления.

— И это говоришь мне ты?! — нет, видимо, огреть его сумкой все-таки придется, смотри, мозги на место встанут. Она потом все починит и заново соберет.

— Я понимаю, что мы плохо расстались, но ты мне не безразлична, пойми! — не оставлял попыток достучаться до нее бывший.

— Дерек, уходи, а то я за себя не отвечаю, — честно предупредила Соньяра.

— Я уйду, но подумай вот над чем. Просто подумай! — видя ее настрой, поднял руки бывший.

— Он случайно оказывается у тебя и втирается к тебе в доверие, наверняка, используя для этого свои способности.

— И для чего же ему эту надо?

— Не знаю, может, ему что-то от тебя нужно. В любом случае, выглядит это подозрительно.

— Подозрительно выглядел ты в борделе, — напомнила ему их последнюю встречу девушка.

— Хотя нет, ты-то выглядел весьма однозначно, тут и подозревать нечего.

— Послушай, о том.

— Я не хочу тебя слушать, наслушалась уже, — меха обогнула мужчину и распахнула входную дверь. — И больше не приходи.

Дерек пристально смотрел на Соньяру. Он ничуть не изменился, все такой же привлекательный, высокий, черноволосый и кареглазый, и легкая небритость ему к лицу. Но прежних чувств уже не вызывал.

— Надеюсь, ты идешь не к нему? — бывший кивнул на сумку.

— К отцу я иду, а ты меня задерживаешь!

— Все, больше не задерживаю, — Дерек вышел и спустился с крыльца, но уйти окончательно никак не мог. — А если встретишь мага, то будь осторожна, — и быстро добавил: — И передай, что портал будет работать всю зиму, не каждый день, но будет. И если он уедет — всем станет лучше.

— Дерек, иди уже, а? — попросила Соня, сдерживаясь из последних сил.

— До встречи, — как-то нехотя попрощался Дерек. — И, Соня, мне, правда, жаль, что… Договаривать он не стал, развернулся и, наконец, ушел.

А осадок после его визита остался.

Всю дорогу к отцу Соньяра размышляла об услышанном. Вот умеют же люди испортить хороший день на пустом месте, честное слово!

И самое неприятное, что червячок сомнения все-таки грыз. Кейвин сам признался, что не просто маг, но и эмпат, его способности она видела в деле. А не мог ли он?..

И эта его просьба не приходить больше. И пусть вызвана она, по словам мага, исключительно заботой о самой Соне, но так ли это?..

А главное — и не спросишь напрямую. Кейвин был определенно странным. Сильный маг уже полтора года торчит в их глуши совершенно, на первый взгляд, бесцельно. Драконов изучает, ага как же. Может, и изучает, только с какой целью?

Соня даже за голову схватилась от переизбытка мыслей. Но тут же начавшая сваливаться с плеча сумка такой жест не оценила, пришлось снова браться за ремешок и идти со своей нелегкой ношей, словно лямку тянуть.

Она ведь еще утром не думала о Кейвине плохо, но вся ситуация какая-то. ненормальная.

И если портал не закрыли на зиму, что вообще-то странно, то почему бы ему не уехать? Конечно, теперь у него есть дракон, но неужели ему настолько плевать на собственную жизнь? Ни один дракон этого не стоит.

К тому же он может вернуться в столицу и сообщить о находке. Не он же один в состоянии позаботиться о детеныше? Вряд ли другие маги не заинтересуются. В любом случае, с ним бы не мешало поговорить начистоту.

Дом, некогда родной, выглядел иначе. Забор стал выше и чаще, калитка, закрытая на замок, с которым Соня справилась в два счета. Новая дверь тоже с новым замком, ключа от которого ей никто не дал. Но для мехи это опять же не проблема. Это и ее дом тоже, что бы там не думали его нынешние жильцы.

— А, это ты, — выглянула Юта, жена брата. В переднике и с руками в муке. — А стучаться тебя не учили?

— А тебя, вижу, не научили здороваться, — не тратя время на споры, бросила Соньяра и, стянув галоши с валенок, пошла к отцу.

— Привет, пап, — Соня с облегчением опустилась на табуретку и, наконец, сняла сумку с плеча на пол. Звяк получился громким.

— Здравствуй, дочь, — улыбка затерялась в густой бороде, но радостные морщинки у глаз все равно ее выдавали. — Ну, что там у тебя?

— У меня тут чего только нет! — принялась открывать сумку меха. — Новый приводной механизм, новый пружинный амортизатор…

Лекарства на столе были отодвинуты к самому краю, а на их месте один за другим появлялись детали или целые узлы, а то и готовые изделия. Соньяра с удовольствием показывала отцу свои наработки. Жаль, что оценить по-достоинству талант дочери Шон Дейт смог только после несчастного случая, приковавшего его к постели и инвалидному креслу. До этого на младшую вечно времени не хватало.

Мех подъехал ближе, ловко маневрируя на кресле, оснащенном колесами. Двумя большими и двумя маленькими. Освоил за без малого два года. Сделать его тоже предложила Соня и большую часть работы взяла на себя. Без него отец бы вообще не смог самостоятельно передвигаться даже по дому.

В самом начале девушка была уверена, что без проблем сможет собрать для отца протезы. На деле же она столкнулась с таким количеством сложностей, что продолжала их решать уже третий год. Если бы у отца осталась одна своя нога. Или если бы удалось сохранить колени. куча если бы. И как итог — кресло-каталка вместо пусть и искусственных, но ног.

— Соня, — отец отложил принесенные детали. — Мы с тобой редко разговариваем о чем-то, кроме работы.

И это начало не предвещало ничего хорошего.

— Мы с тобой в принципе редко разговариваем, — улыбнулась девушка, пытаясь сбить отца с толку.

— Это да, заходила б ты почаще, — в голосе Шона не было укора, он все понимал, и то, что дочь живет отдельно, и то, что сам был не лучшим отцом, чтобы требовать чего-то от детей.

— Я постараюсь, — зимой заказов было меньше, хотя времени почему-то больше не становилось.

— Но я не об этом, — Шон чуть подвинул свое кресло так, чтобы смотреть прямо на дочь. — Я хочу поговорить с тобой про мага.

— Папа, ну хоть ты! — простонала Соньяра, пряча лицо в руках. Да что ж такое-то, почему это ее сегодня преследует?

— Я не собираюсь тебе ничего запрещать, — сразу объявил свою позицию отец. — И даже просить держаться от него подальше не стану.

— А хотел бы? — с горечью спросила меха.

— Думаю, мне бы не понравился ни один мужчина рядом с тобой, — улыбнулся Шон.

— Мы с ним не в таких отношениях, — сочла за лучшее предупредить девушка. Да, на такие темы они с отцом, действительно, никогда раньше не разговаривали.

— Ты у меня уже совсем взрослая, — улыбнулся мех. — Просто я за тебя переживаю, ты же понимаешь?

— Не стоит.

— Ничего не поделаешь, — притворно вздохнул отец. — Про этого мага болтают разное, даже в мою берлогу слухи доходят.

— Пап, он неплохой, правда. Со странностями, но все равно неплохой, — встала на защиту Кейвина Соня, пусть совсем недавно сама в нем сомневалась.

— Возможно, но здесь его кто-то крепко невзлюбил, а тут еще, говорят, недалеко дракона выкинули, так? — меха кивнула. — А маг этот как раз по драконам…

— И что?

— Да то, что любого мага можно убить, они такие же смертные, как и остальные люди. Просто возможностей чуть больше. Уехать бы ему, все равно ведь житья не дадут.

“Ну, из борделя его вряд ли выгонят”, - подумала Соня, а вслух ответила другое.

— Почему портал решили на зиму не закрывать, не знаешь? — отец, даром, что отошел от дел, все равно был в курсе событий.

— Слышал, у градоправителя какие-то планы на развитие Сверна, и поставки адаманта он не планирует прекращать, к тому же какие-то ценные товары на продажу готовит, — поделился сведениями отец.

— Хм. — Соньяра переваривала услышанное. — Но если не прекращать поставки адаманта, значит, его продолжат добывать и зимой?

В адамантитовых шахтах работали вахтовым методом — приезжали на лето, а зимой уезжали. Холод, снег, обвалы слишком мешали добыче.

— Они что-то придумали, подробностей не знаю, но у градоправителя какие-то грандиозные планы.

И в планы эти не вписывался один маг…

Мысли заработали на удивление быстро и четко. А почему Кейвин вообще решил, что это Гильдия? Ну подумаешь, прислали им странный заказ, люди часто просят у мехом вещи, совершенно невозможные и невыполнимые и просто не связанные с механизмами. Чем, собственно, это хуже?

Странно, что мастер Грон разрешил повесить объявление. Хотя Соня вполне могла допустить, что глава Гильдии мехов Сверна про объявление и не знал. Возраст у мастера уже преклонный, за семьдесят, если не под восемьдесят. Он же физически не может все контролировать.

И сегодняшний визит Дерека неплохо вписывался в ее версию, он, наверняка, что-то знает! К тому же не он ли говорил, что хочет помочь измениться городу к лучшему?..

— Пап, мне пора идти, — начала сгребать в сумку все детали Соньяра, совершенно не заботясь об их сохранности. — Но у меня к тебе будет просьба: ты не мог бы, если к тебе опять кто-то из друзей зайдет, осторожно порасспрашивать, что происходит в городе? И чем в последнее время занимается наш градоправитель?

— Соня, — опешил Шон. — А зачем тебе…

— Не спрашивай, ладно? — девушка закинула сумку на плечо. — Я пока сама не знаю, просто нужно. Давай, пап, пока!

И, поцеловав отца в щеку, поспешила к выходу. В галоши влезала буквально на ходу.

Если ее теория верна, то у Кейвина серьезные проблемы.

24. Ссора

Кейвин предсказуемо нашелся в борделе, куда вихрем влетела запыхавшаяся Соньяра. Меха тяжело опустилась на стул, сбросила сумку с плеча и выдохнула, расстегивая полушубок и обмахиваясь рукой.

— Что-то с-случилось? — тут же заволновался маг. — За тобой кто-то г-гнался?

По виду девушки было очень похоже.

— Надо поговорить, — не терпящем возражений тоном заявила меха.

Кейв с грустью посмотрел на недоеденные щи и куриные биточки.

— Может, п-пообедаем? — предложил он, понимая, что иначе останется голодным до ужина.

— Нет, разговор не для общего зала, — продолжала настаивать девушка.

Кейвин отодвинул тарелки, встал и пошел наверх под любопытными взглядами работниц и немногочисленных в дневное время посетителей заведения. Соня же убежала вперед него и уже ждала возле комнаты.

Почему-то на этот раз заходить в комнату с одной большой кроватью вместе с мехой было неловко. В прошлый раз он хромал, едва правую ногу переставлял и не до конца поправился. Сейчас же все выглядело совсем иначе.

Но Соньяра, кажется, не испытывала никакого дискомфорта и безо всяких колебаний села на кровать. Маг медлил, раздумывая, нормально ли будет сесть рядом?

— Да сядь ты уже, не стой столбом, — решила за него Соня, — я тебе сейчас такое расскажу!

Кейвин сел практически на другой конец кровати, а меха, словно не замечая его замешательства, тут же подвинулась ближе.

Рассказ девушки был эмоциональный, но короткий. И по окончании Соня пристально смотрела на мага, ожидая какой-то реакции, а на деле только сильнее заставляя его нервничать.

— И что ты на это скажешь? — так ничего и не дождавшись, напрямую спросила меха.

— Не знаю, — пожал плечами Кейв. — П-пока это п-просто рас-суждения.

— Но неужели ты ничего не сделаешь? — продолжала наседать Соньяра.

— Н-например? — Кейвин бы еще отодвинулся, но в спину упиралось изголовье кровати.

— Может, у тебя есть, у кого попросить помощи или пожаловаться, — предложила меха, а маг нахмурился. — Не обязательно говорить, что помощь нужна именно тебе, всегда можно рассказать про дракона и сказать, что в одиночку ты…

— Нет, — прервал ее Кейвин и встал с кровати. — Я н-не собираюсь ж-жаловать или р-расказывать про д-дракона.

Ему и в голову не приходило попросить о помощи. От такого предложения внутри всколых обида, хотя обычно задеть Кейва за живое было не так-то просто. Но меха, сама того не подозревая, смогла. Он ведь взрослый мужчина, ему двадцать восемь лет. Он сильный маг и эмпат. Уж как-нибудь разберется.

Из окна виднелась разрушенная крепость. Интересно, как там его дракон? Завтра он обязательно к нему сходит и проверит. А еще все-таки поставит полноценную магическую защиту и сигналки.

— То есть ты готов рисковать своей жизнью, терпеть насмешки и ладно бы только их, тебя ведь убить пытались, так? — Кейв удивленно посмотрел на девушку, и это она откуда-то узнала?

— Я м-могу о себе по-позаботиться, — гнул свою линию маг, а потом добавил: — И о драконе. И тут Соньяру прорвало, нет, ну сколько можно в самом-то деле!

— У тебя такие возможности! Ты сильный маг! Эмпат! Вероятно, один из сильнейших в стране! И прозябаешь здесь. Тратишь время на какую-то дурь. Оглядись вокруг, ты сидишь в дыре на краю мира, а мог бы отлично жить в столице. Быть богатым, знаменитым, людей лечить, в конце-концов! А вместо этого ходишь в обносках и ешь дешевую стряпню местного не то трактира, не то борделя! Да ты едва не погиб при обвале! И все ради чего? Ради эфемерной и невозможной, абсолютно дурацкой идеи с драконами?

— Я х-хочу увидеть небо, — ничуть не проникнувшись пламенной речью, ответил маг.

Девушка красноречиво посмотрела вверх, где над ними раскинулась бесконечная синева.

— Небо глазами драконов, — без малейшего заикания произнес Кейв.

— Знаешь, ты просто дурак! — в сердцах сказал Соньяра. — Самоуверенный, непрошибаемый и упертый, как баран! Ты просил тебе не помогать — пожалуйста! Больше не стану. Не вижу смысла тратить на тебя свое время, раз ты сам не желаешь позаботиться о собственной жизни.

С этими словами меха подхватила сумку и вышла вон, громко хлопнув напоследок дверью.

А Кейвин остался один. Снова. Он, собственно, понимал Соньяру, она столько о нем заботилась, столько для него сделала, а он, получается, не ценит. Но ведь она должна понимать, сколько значат для него драконы? И конкретно один детеныш в том числе. Он просто не может на пороге свершения своей мечты взять и… отказаться от нее. Поделиться с кем-то. Да, маги, порой, жадные и эгоистичные. Но он точно не собирается спасать свою жизнь такой ценой, чтобы до конца дней вспоминать, жалеть об упущенной возможности и знать, что мог, но в последний, решающий момент отступил.

И Кейв надеялся, что меха поймет его, кто, если не она? А она ушла. И от этого стало обидно вдвойне. Даже мысли о драконе и вид крепости как-то не так радовал и будто поблек.

В дверь постучали.

— Можно? — заглянула Элен. Маг молча кивнул.

Хозяйка борделя прошла и села все на ту же злосчастную кровать и принялась разглаживать складки на атласном покрывале вокруг себя. Кейвин сделал себе зарубку в памяти — найти хоть какой-то стул и принести.

— Знаешь, если девушки уходят из спальни мужчины расстроенными — это плохой признак,

— как-то между делом заметила Элен и хитро посмотрела на него при этом.

Кейв только вздохнул, его настроение к шуткам не располагало.

— А ведь она тебе не безразлична, — к разговорам по душам Кейвин не любил в принципе.

— Именно п-поэтому я хочу б-быть от нее подальше, — все-таки ответил маг, поняв, что ведет себя невежливо и так вполне может расстроить еще одну женщину.

— Как вы мужчины любите решать за других, что для кого лучше, а что нет, — улыбнулась хозяйка борделя. — Я так понимаю, она просила тебя проявить осмотрительность и уехать.

Вот теперь Кейв развернулся к Элен полностью и прямо посмотрел на женщину-эмпата.

— Я не подслушивала, ты же знаешь, — пожала она плечами. — Просто это слишком очевидно. Она так решительно пришла к нам, увела тебя для разговора. А потом также стремительно убежала.

— Я н-не хотел ее обижать, — Кейвин снова посмотрел в окно, так было проще и легче разговаривать.

— Знаю. Но она права. Портал работает, твоя магия вернулась, что тебя держит?

Кейв упрямо молчал.

— Дракон, — покачала головой женщина. — Ты теперь не уедешь без него, так ведь?

— Да, — этого маг и не скрывал и ответил, глядя Элен в глаза. Он настроен решительно.

— А что ты собираешься делать с драконом?

— Для н-начала в-вылечу.

— А потом? Он быстро вырастет, станет взрослым, огромным ящером. Ты ведь лучше меня представляешь, каково содержать такого зверя. Что ты будешь с ним делать?

Кейвин отвернулся. Он не загадывал так далеко. Он и не думал до недавних пор, что у него может появиться свой дракон. Но что бы там ни было, отказываться от дракона маг не собирался.

— П-посмотрю, — уклончиво ответил Кейв. — Т-там видно б-будет.

— Будь осторожен, ладно, — Элен поднялась и положила магу руку на плечо. — И не геройствуй слишком сильно.

— Н-не собираюсь, — Кейв и сам прекрасно понимал, что мало подходит на роль героя.

Но у него была мечта, которая теперь стала реальностью. И за нее стоило побороться.

25. Вьехо

Добираться до разрушенной крепости Кейву пришлось на снегоступах, снег, в отличие от людей, не уставал и прекращаться не собирался. А вот поиски из-за непогоды постепенно сходили на нет. Людей встречалось не так и много, как маг ожидал, собаки и те без былого рвения обнюхивали свежий снег и искали следы, постоянно отвлекаясь на посторонние запахи. Магических капканов, как ни странно, не попадалось, хотя теперь Кейвин, не стесняясь, запускал поисковые импульсы. Видимо, на время “драконьей лихорадки” браконьеры решили свернуть свою деятельность. Но живность на всякий случай попряталась, нашествие людей с собаками нервировало лесных обитателей и добавляло осторожности.

Кейвин все равно по пути к дракону обошел три основные стоянки нь’ягов и оставил там лизунцов, закупленных еще летом, но так и не донесенных до местных сохатых. Пусть нюх у нь’ягов был почище волчьего, искать солонцы под снегом — то еще испытание. А питательных веществ зимой куда меньше, чем летом.

Возле крепости человеческих следов не было. Заклинание работало и люди исправно обходили ее стороной, просто не замечая среди остальных гор.

Правда, и тут маг не обманывался. Когда охотники убедятся, что в лесу дракона живого или мертвого нет, возьмутся за горы всерьез. Им бы с детенышем пару недель продержаться, пока вьюги и морозы окончательно не отобьют у искателей желание урвать куш и не убедят в тщетности поисков.

Сняв снегоступы и вместе с палками слегка прикопав их под снегом, Кейвин принялся взбираться по склону. Груженый снедью рюкзак тянул назад и делал и без того сложный подъем совсем уж тяжелым. К тому же приходилось еще поддерживать на себе заклинание отвода глаз, чтобы случайные зрители не заинтересовались, с чего бы магу приспичило заниматься зимним скалолазанием.

К концу подъема Кейв пришел к выводу, что надо придумать, как облегчить себе попадание в крепость. Ему в нее еще долго лазить и, неровен час, в один прекрасный день подъем закончится неудачей. А у него уже имелся печальный опыт попадания под обвал.

Развалины встретили характерным для них безмолвием и тишиной. Их покой в отсутствие мага беспокоить никто не решался. Даже дракон и тот сидел тихо и носа не показывал из-под купола. Хотя нет, показывал, цепочка свежих следов говорила, что детеныш все-таки выбирался из своего теплого укрытия, но далеко не отходил. То ли холодно, то ли страшно, а скорее всего — и то, и другое.

— Привет, — заглянул к нему Кейвин, увидев два горящих в темноте глаза. — С-смотри, что я п-принес.

Из мешка показалось отварное мясо, яйца, нежирный творог — кальций маленькому дракончику нужен позарез. В природе они, как писали в справочниках, грызут мел и известняк, но ни того, ни другого у Кейва не было. Вернее — не нашлось в борделе. Когда маг осторожно спросил у хозяйки, та засмеялась и сказала, что пока ремонт печей не затевали и известку со штукатуркой не закупали.

На этот раз малыш вылез намного охотнее и прятаться, несмотря на мороз, не спешил. Что ни говори, а лучше хоть и немного, но знакомый человек, чем полное одиночество.

Все предложенное дракон съел и вопросительно поднял голову, принюхиваясь к рюкзаку.

— Это на ужин, — улыбнулся Кейв.

Давать все разом он опасался. Питание детенышу нужно дробное, иначе только во вред пойдет.

— Ну что? Как ты тут? — маг сидел на корточках и рассматривал дракона, а тот, в свою очередь, также пристально глядел на человека своими большими круглыми глазами.

Но все же холод был дракону не друг. Вот только забираться под купол обратно не хотелось, насиделся там уже. Хотелось чего-то интересного, нового, ведь вокруг столько всего, кроме черной темноты вулканичего стекла.

Простые и незамысловатые эмоции, замешанные на любопытстве и жажде открытий — дети, они и у животных дети.

Кейвин сосредоточился и создал вокруг себя тепловой кокон — одно из простейших и общеприменимых стихийных заклинаний. Вообще, радиус он мог сделать и побольше, чтобы накрыть стоящего в пяти шагах дракона. Сил и способностей магу было не занимать: целительская магия четырнадцать пунктов из пятнадцати и стихийная на десятку. Только темная едва дотянула до третей отметки на шкале оценивающего артефакта, но с целительством они никогда не совмещались, тут либо то, либо другое.

Но пользоваться способностями на всю Кейв не собирался, если детеныш хочет прогуляться и при этом находиться в тепле — пусть подходит ближе. Пора бы привыкать к своему спасителю и другу.

А крепость интересная: Кейвин, дразня, эмпатически передал дракончику еще несколько образов руин, по которым можно было бы полазить… кто ж от такого по собственной воле откажется?

И дракон не отказался, шмыгнув в вожделенное тепло к магу. Кейв одобрительно улыбнулся и попытался коснуться тяжелой головы на длинной шее, на что получил красноречивый оскал и отпрыгивание. Ну что ж, для прикосновений, видимо, рано. Он подождет еще.

Поскольку находились маг с драконом практически в самой нижней части развалин, путь их лежал наверх, туда, где когда-то располагались дозорные башни и жилые комнаты. Судя по развалинам, это было нечто среднее между замком, призванным стать достаточно комфортным для жизни, и оборонным сооружением с толстой крепостной стеной. В то, что приступом такую не взять, можно и не сомневаться: по узкой лестнице большим отрядом не заберешься, а других подходов не существовало. Разве что тайные лазы где-то в горах, вряд ли уцелевшие.

Кейвин с драконом проходили через галереи с рухнувшими сводами, залы и комнаты, от которых тоже мало что осталось. Где-то угадывались порталы каминов, где-то сохранились лестницы и перила, которым маг не доверял, предпочитая нагромождение камней. Пару комнат закрывали на удивление неплохо уцелевшие двери, скорее всего, дубовые, раз дошли до наших дней. Возможно, когда-то за ними хранилось нечто важное, но вряд ли долежавшее. За одну Кейв с дракном заглянули, убедившись, что если там что-то и было, то давно уже обрело новых хозяев. Впрочем, имелись и нетронутые временем и упадком вещи: Кейвин чувствовал, как фонил магией пол в некоторых местах, а кое-где и стены, наверняка, пряча какие-то секреты. Но отгадывать их маг благоразумно не лез и детенышу не позволял: кто знает, как сработает заклинание, которому минуло не одно столетие?

Примечательно, но все, сделанное из вулканического стекла, сохранилось значительно лучше камня. Детеныш то и дело подбирал выпавшие из витражей стекляшки, приходилось постоянно отбирать, не хватало еще, чтобы проглотил. Возись потом с инородкой в кишечнике. И магически ее оттуда, что самое поганое, из дракона не достать. И мелкий, видимо, решивший, что человек с ним играет, так и норовил схватить зубами что попало. Магу приходилось заранее высматривать все, вызывающее у него опасение, и бежать вперед дракона, благо, бегал тот пока так себе. Но с удовольствием.

Встречались и крупные предметы, отлитые из черного вулканического стекла, но в большинстве своем осколки и обломки. Все мало-мальски целое и ценное люди вытащили давным-давно. И купол унесли бы, да больно тяжелый, большой и неудобный. А еще на совесть приделанный к колоннам из какого-то сплава. Наверняка там, ближе к земле и горячим источникам, когда-то находились помывочные, а под куполом было что-то вроде парной, только без пара. Черный выгнутый полукруг из вулканического стекла и такой же пол грелись от окружающих их источников, а потом долго отдавали тепло замерзшим путникам. Самое то на севере. Вернулся в замок с дозора или охоты, и сразу в тепло.

Задумка отличная, Кейвин оценил идею и работу мастеров прошлого и предусмотрительность владельцев замка.

Дракон с грустью посмотрел на остатки рухнувшей башни, еще достаточно высокой, а потому соблазнительной, чтобы на нее забраться. Но человек на сегодня уже достаточно наигрался в покорителя вершин и в укротителя дракона, и никуда лезть не желал. В отличие от некоторых, Кейвин проваливался в снег до середины икры, и в ботинках уже начинала набираться талая вода. Дракон же умудрялся скользить по снегу на брюхе, отталкиваясь лапами на манер палок. А лезть одному и надолго выходить из теплового кокона не хотелось уже детенышу.

— Ну что, н-на сегодня хватит? — спросил Кейв. — В-возвращаемся?

По дороге назад дракон обнюхал все по второму разу, кое-что попробовал на зуб, но был одернут магом, а пару раз даже оттащен за хвост, когда окрики и эмпатия не работали. Детеныша интересовало абсолютно все. А еще ужасно не хватало игрушек, поэтому он примеривался ко всему встречному, не пропуская ни один плохо лежащий камень. Кейв сделал зарубку принести ему в следующий раз что-нибудь безопасное. Например, мослы на кухне попросить. Наверняка, драконы грызут с не меньшей радостью, чем собаки.

Под купол в темноту, пусть и теплую, возвращаться дракон не спешил. И Кейв решился на небольшой эксперимент. Расчистил на снегу маленькую площадку, не обращая внимание на крутящегося рядом мелкого, и положил на камень кругляшок сухого спирта. Хотел свечку взять, но не был уверен, что та не затухнет на ветру. Спирт во всех отношениях был надежнее.

Увидев огонь, детеныш замер, а после потянулся к нему, вдыхая запах и естественную теплоту.

Разумеется, драконы не боятся огня. И тот уж точно не способен им навредить, так что за детеныша можно было не беспокоиться. Пару раз мелкий пытался попробовать на язык небольшое пламя, но убедился, что не вкусно и не так уж интересно — сразу пропадает.

А Кейвин, наконец, мог его как следует осмотреть. Пока горит огонь, дракон никуда не сбежит. Он сел и завороженно смотрел на оранжевый огонек, танцующий на белом кругляшке, даже вечно подвижный хвост замер и не дергался.

Ощупывать питомца Кейв по-прежнему не решался, но внешне маг не видел никаких серьезных отклонений от нормы. Знать бы еще ее, эту драконью норму. Но, вроде, дракончик, как дракончик. Кейвин наблюдал их по ту сторону гор, и этот ничем не отличался от прочих. Четыре лапы, два крыла, хвост, длинная тонкая шея, которая, впрочем, уже уверенно выдерживала вес крупной головы. Все как положено.

— Чем же ты им н-не угодил… — задумчиво протянул маг.

От созерцания огня их обоих отвлек налетевший ветерок.

Легкий порыв ветра, будто кто-то провел невидимым крылом. И Кейв понял, что так и есть. Маг эмпатически раскрылся, чтобы чувствовать не только дракона, и вытянул руку. Вокруг тут же маленьким снежным вихрем закружили-завьюжили снежинки. Морозный ветерок не слишком ласково обжег лицо, но быстро отпрянул, словно извиняясь. А снег из вихря начал меняться и принял узнаваемые очертания северной снежной совы — вьехо. Птица тяжело опустилась на руку магу, с трудом удержавшим совсем не малый вес. Зато плотная куртка защитила от прозрачных, как чистый лед, и таких же острых когтей.

— Привет, — Кейвин чуть согнул руку в локте, чтобы заглянуть в необычно-синие совиные глаза.

Хотя та легко развернула к нему голову. Но согнутую руку держать всяко проще вытянутой. Белая-белая, без единого вкрапления другого цвета. Мягкие, словно пух, перышки, выглядели ледяным узором мороза на стекле. И клюв белый, чуть загнутый. А синий взгляд, кажется, видел насквозь. Впрочем, может, и видит — для ветра, которым управляла птица, не существует преград.

Вьехо одобрительно ухнула и чуть склонила круглую голову. Давненько не виделись. Как-то Кейвин слишком увлекся драконом и совсем позабыл про других обитателей леса. А надо бы не только нь’ягов навестить, но и проверить шейсу. Пусть снежные лисы в силу своей свободолюбивости людей обходили стороной, их сколько не прикармливай — дружелюбнее не становились.

Посадив птицу на ближайший камень, маг порылся в сумке и достал из нее кусок вяленого мяса. Дракон ревниво зарычал. Ничего, пусть видит, что ласка и дружелюбие вознаграждаются. А с этой птичкой Кейв дружил уже вторую зиму. Большие куски вьехо, в отличие от дракона, не ела. Зато орудовала клювом и когтистой лапой на зависть любому клыкастому хищнику.

Детеныш, поняв, что человек делится его едой, попытался отнять. Но вьехо вспорхнула и легко, почти без взмаха крыльев, подхваченная ветром, перелетела на каменный выступ повыше.

Дракон неловко побежал за ней. Такие грациозные в небе, на земле ящеры выглядели довольно неуклюже: тело тяжелое, лапы короткие, а шея и хвост, напротив, длинные. Еще и крылья только мешаются. Не понятно, складывать их за спиной или наоборот махать, пробуя помочь себе набрать скорость.

И дракон начал ими работать, видя, как снежная перелетает с камня на камень, решив подразнить малыша.

Взлетев повыше, вьехо держала мясо, не спеша его доедать, и сверху вниз смотрела на прыгающего и пытающегося махать крыльями дракона.

Кейв тоже смотрел, до этого дракон только бегал, и то не быстро, больше скользя на пузе. А теперь его ничего не сдерживало. Еще и взлететь пытался. Неудачно.

Драконы встают на крыло ближе к году, до этого тренируют и развивают крылья. Полет дракона — неповторимое зрелище. Никакие классические законы на него не действуют: он может почти мгновенно остановиться или круто повернуть, уйти в резкое пике и выйти из него в последний момент. Пожалуй, так, как они, не умеет летать никто. Но этот маленький дракончик никогда не узнает, что такое ветер под крылом, как выглядит земля с высоты птичьего полета, как можно утонуть в небе, потерявшись среди облаков.

Одна лопатка детеныша была ощутимо выше другой, хребет искривлен. Под крыльями это не бросалось в глаза, а стоило дракону их развернуть и поднять, как разница и асимметрия стала сразу заметна.

Кейв подошел ближе и наклонился, воспользовавшись тем, что дракончик не обращает на него внимания, слишком увлеченный наглой вьехо.

Проблема была даже существеннее, скорее всего, лопатка приросла к позвоночнику, левое крыло почти не двигалось, вяло трепыхалось и толком не раскрывалось полностью. На беге и походке это особенно не сказывалось, лап четыре, три компенсировали небольшую хромоту, которую маг принял за травму от падения. Но полет с такой патологией невозможен.

Теперь понятно, почему его не приняли сородичи, решив избавиться от детеныша почти сразу после рождения. Дракон, не способный летать, не нужен стае.

Такая аномалия лопатки встречалась даже у людей, обычному лечению не поддавалась, а исправлялась операцией. У животных деформация лопатки тоже не являлась редкостью. Магических и дорогих оперировали, тех, кто не стоит усилий, люди отбраковывали, равно как и драконы.

Но все было поправимо. Кейвин сначала даже обрадовался, поняв, что не так, и что это возможно вылечить, в отличие, скажем, от порока сердца или генетического заболевания.

Вот только Кейв был сильным магом и неплохим зооцелителем. Но все же не хирургом. В Академии проходил лишь общий курс, да и не думал, что когда-то ему придется оперировать настоящего дракона.

И сейчас судорожно размышлял, как это лучше сделать.

Во-первых, драконью шкуру не пробьешь, анестезию толком не рассчитаешь, к тому же у драконов должен быть бешеный метаболизм. На них яды не действуют, какая уж тут анестезия? Да и что там с физиологией и строением костей и крыла?

В этот момент вьехо все-таки надоело дразнить мелкого, и она показательно съела остатки мяса. Обиженный детеныш, громко сопя, потопал под купол.

Маг улыбнулся и достал кусок для дракона. Но тот, видимо, крепко обиделся и вылезать не спешил, поглядывая двумя желтыми глазами.

Тогда Кейвин решил схитрить. Пламя загорелось прямо на его ладони. Драконы любят огонь, а еще любят магию. И любовь эта особенная, вроде той, когда ты сам не умеешь ни играть, ни петь, но с удовольствием слушаешь чужое исполнение.

И детеныш, поколебавшись, вылез, заглядывая в руку мага. А маг же, воспользовавшись моментом, осторожно провел по крылу рукой, сначала по здоровому правому, затем по нерабочему левому. По плечу до основания шеи и приподнятой лопатки. Кейвин так увлекся, что не заметил недовольство дракона, едва руку отдернуть успел и потерял концентрацию.

Огонь на второй ладони погас, дракон же недовольно шмыгнул обратно в свое убежище.

Решив, что на сегодня хватит, Кейвин накинул рюкзак на плечи и поднялся, ему было о чем подумать и поразмышлять в своей комнате за бумагами и книгами. Кейв последний раз заглянул под купол и наткнулся на недовольный желтый взгляд.

— П-пригляди з-за ним, — попросил маг снежную сову, добавив эмпатических образов беззащитного детеныша.

В ответ от вьехо пришла волна недоумения, с беззащитными драконами она еще не сталкивалась. Но присмотрит. За угощение.

Кейв улыбнулся, вьехо совершенно по-совиному наклонила голову, умные глаза выжидательно смотрели на человека.

— П-принесу, — пообещал маг. Он бы ее и так подкормил, по старой дружбе и памяти.

Вьехо довольно вспорхнула и полетела к обломкам башни, до которой они с драконом сегодня дошли, ища себе место поуютнее.

Уже подойдя к стене, Кейв обернулся и увидел, как детеныш высунулся из-под купола и внимательно смотрит, но не на него, а как сова кружит над башней.

Кажется, он очень хотел научиться летать.

26. Гайки и шестеренки

С той памятной ссоры с Кейвином прошло три дня, за которые Соня остыла, но мнение не изменила. Она даже подумывала попробовать подговорить хозяйку борделя отказать магу в дальнейшем проживании, но пришла к выводу, что и это не поможет. Кейв скорее переедет в крепость к дракону и будет жить там в палатке, чем проявит благоразумие и попросит у кого-то помощь. Про отъезд и говорить нечего.

При этом над магом продолжали сгущаться тучи. Решив не сидеть дома сложа руки, меха прогулялась по городу. Новость о том, что шахты, как и портал, продолжат работать, разлетелась в мгновение ока. Говорили также, что на улицах установят магические светильники, их же поставят вдоль дороги до шахт. Зимой ночь и темнота приходили еще до обеда, а путь нужно освещать. Сверн кипел и полнился слухами о том, что жизнь скоро изменится к лучшему. Только Соньяра понять не могла: каким же образом?

Ну продолжат работать зимой шахты, допустим. Именно допустим, как оно там на деле получится — еще смотреть надо. Вряд ли они принесут столько дохода, чтобы окупить установку и содержание магических светильников и греющих артефактов. Иначе зимой шахтеры работать не смогут. К тому же снегопады никто не отменял, как засыплет их безо всякой лавины, так потом неделю до шахт дорогу разгребай.

Что-то не складывалось в общей картине.

И фраза, которую девушка слышала не раз и не два: “Лишь бы маг не помешал!”

Понятно, что людей кто-то настропалил и продолжает подливать масла в огонь.

К тому же дракона не нашли, в этом тоже обвиняли злокозненного мага, наверняка, прибравшего дракона для своих темных нужд. Знали бы они, насколько близки к истине! Правда, многие еще тихонько добавляли, что дракон маленький и быстро кончится, тогда этот маг за людей примется.

Так меха и бродила по городу, заглядывая в лавки и частные мастерские, пытаясь среди досужих разговоров выцепить крупицы правды. А под конец решила зайти в трактир при постоялом дворе, где ее поджидала удача: Эдвин сидел за столом и горестно вздыхал, смотря жалостливыми глазами на владельца трактира, показательно игнорирующего старика.

— О, Соня! — замахал ей двумя руками Эд. — Иди сюда, у меня тут свободненько!

И даже вскочил, стул отодвинул, так еще и придвинуть потом не забыл.

— Как дела у тебя? — начал издалека старик. — Как жизнь молодая?

— Хорошо, — улыбнулась меха. — Пообедаем? За мой счет.

— Конечно! Я ж токма за! — расплылся в улыбку Эдвин. — Эй, Дин! Тащи обед на двоих! Да по кружечке пенного!

Трактирщик перевел взгляд на Соню, и та кивнула, подтверждая заказ.

— Эд, скажи, а шахты правда работать всю зиму будут?

— А то ж! — важно кивнул старик, будто он это лично организовал. — И портал не прикроют!

— И фонари поставят?

— Поставют! Вот увидишь! Мы тут как в столице заживем! — заверил ее Эд.

— И откуда только деньги на это возьмем? — с улыбкой спросила Соньяра.

— Так нам эти дадут… инстиции! На развитие.

Заказ принесли, суп и картошка с котлетой, а еще по кружке пива, которую непьющая меха сразу подвинула к Эду, чем расположила к себе старика еще сильнее.

— Неужели адамант стал настолько востребован? — девушка осторожно, дуя на ложку, ела щи.

Адамантитовые шахты у них были старые, порядком истощенные, и затраты на их поддержание большие. Да и металл пусть и дорогой, но не самый популярный. Плавился он туго, и использовался исключительно для блокирования магии. Поэтому спрос на него имелся стабильный, но не сказать, чтобы высокий. То же золото, серебро или медь покупались куда охотнее.

— Говорят, — склонился к ней Эд, — там не токма адамант добывать будут.

— А что еще? — придвинулась вперед меха.

— Не знаю, — просто ответил Эдвин. — Я слышал, что, когда шахты копали, наткнулись на что-то интересненькое. А там уж, что именно, мне не докладывались.

А вот это и впрямь интересненько. Соня задумалась, что же может быть еще такое, что оценили не только в их городке, так еще и инвестиции дали?

— Ты картоху с котлетой будешь? — спросил старик, успевший смести все со своих тарелок.

— Нет, ешь, — подвинула ему второе девушка.

— Дай те здоровья ушедшие, — с чувством поблагодарил ее Эдвин и принялся расправляться с ее порцией.

— Эд, а приезжал кто-нибудь на шахты? Не из наших, — задала новый вопрос меха.

— Не из нашенских, — открываясь от котлеты, протянул старик. — Так и не знаю, как считать. Вот тесть Дерека — это нашинский и покамест нет?

— Тесть Дерека? — нахмурилась меха, — А он там что забыл?

— Так он же и есть этот, инсестор, — поднял ложку Эдвин, а потом зачерпнул ею картошку и с удовольствием принялся жевать.

— А ты не знаешь, откуда он вообще? — невеста у Дерека появилась резко и внезапно. В тот момент слишком внезапно для Соньяры, чтобы задаваться вопросами, откуда эта девица выискалась.

— Так столичнинский делец какой-то, — пожал плечами Эд, — Он у нас адамант скупал, вот, видать, и что-то еще скупать согласился.

И если союз этот скрепили не только договором на бумаге, но и браком — что-то серьезное…

— Спасибо, Эд, — поняв, что больше от пьянчужки ничего не узнает, меха встала, оставив несколько марок за обед.

— Тебе спасибо, благодетельница! — крикнул ей вслед Эдвин. — Ежель что понадобится — зови!

— Обязательно, — откликнулась девушка.

Как бы узнать, что такого они нашли в шахтах? Теперь уже сомневаться не приходилось, если ездил столичный делец — значит, нашли, что показать.

И значит это стоит всех затрат на шахты, портал, освещение, хотя в последнее Соньяра до конца не верила.

Можно, конечно, попробовать у Дерека спросить, да разве он скажет?

Так, в невеселых мыслях, девушка доплелась до дома, поднялась на крыльцо и едва не грохнулась со ступеней назад.

Кейвин в последний момент подхватил ее под спину, а второй рукой схватился за перила, чтобы не полететь самому, и потянул Соню на себя, практически прижав. Наверное, со стороны это выглядело, как крепкие дружеские объятия, даже слишком крепкие. Вернув меху в исходное положение, маг смутился, отступил и принялся извиняться, заикаясь сильнее обычного.

— Да я сама виновата, задумалась и не заметила тебя, — прервала его сбивчивые изменения девушка.

— Я п-под от-тводом г-глаз с-стоял, — отвел взгляд Кейв. — Т-ты не м-могла меня за-заметить.

— И зачем же ты пришел? — сложила руки на груди меха, вспомнив, что они вообще-то поссорились.

— Х-отел п-поговорить, — отводя глаза, ответил Кейв.

Только теперь Соньяра заметила, что маг еще и порядком подмерз, вон нос покраснел и хлюпает, а сам он будто бы незаметно ногу об ногу потирает и руки поглубже в карманы засунул. Видно, давно стоит.

— Идем, — девушка открыла дверь и пустила его внутрь. — Мог бы сразу зайти, у нас тут свои все, не запираем.

О том, что не запирают, разве что мастерские, которые мехи ценили куда больше жилья, Кейвин знал, да только зайти не решился.

Соня сразу растопила печь и поставила чайник, решив сначала дать магу согреться, а потом уже выспрашивать, что ему от нее понадобилось. Вот бы он пришел сказать, что решил внять Сонным словам и уехать или попросить помощи у коллег. Мечты-мечты.

— Как там дракон? — поинтересовалась девушка, чтобы не молчать.

— Х-хорошо, вот только… — маг принял из ее рук кружку с горячим чаем и кивнул в знак благодарности. — Ему н-нужна операция.

— Операция? — меха едва кипятком не обожглась. — И ты хочешь ее провести? Сам?

— С тобой, — просто ответил этот ненормальный.

Отставив нагретый чайник подальше, Соньяра села напротив мага, внимательно всматриваясь в него.

— Ты, часом, больше в обвалы не попадал? — осторожно поинтересовалась девушка. — Там, головой о камни крепости не прикладывался?

— Нет. Я серьезен, — в этом Соня и не сомневалась, так шутить Кейв не умел.

— И на полном серьезе собираешься проводить операцию? — все еще не верила меха.

— Без нее д-дракон не с-сможет летать, — Кейвин смотрел на Соньяру так, будто не про операцию у дракона говорил, а про пустяковую болячку, типа простуду вылечить.

— Как ты себе это представляешь? — мехе было интересно выслушать мага, прежде чем сказать нет.

— Для н-начала, нужно с-сделать фиксаторы, принялся объяснять идею Кейв. — Скальпель т-тоже н-нужен особый, в-возможно понадобится п-пила, чтобы чешую п-пройти, анестезию б-будем через к-капельницу проводить. Для м-мягких т-тканей нужна нить, для ш-шкуры — скобы.

За три дня маг успел продумать все до мелочей. А заодно найти подход к дракону и как следует его осмотреть и ощупать. В справочнике по драконам, едва ли не единственном, который удалось найти в королевской библиотеке, описание скелета имелось. Не слишком подробное, но хоть что-то. Важно под нужным углом поставить крыло, проконтролировать, чтобы правильно все зажило, для этого понадобится растяжка.

Соньяра слушала это все и поражалась. Нет, не продуманности мага.

— Скажи, Кейвин, — вкрадчиво начала девушка, — а все маги такие… необычные, или это только мне так с тобой повезло.

— Все, — убежденно ответил Кейв. — П-просто к-каждый по своему.

— Нда. — протянула меха.

В теории все, что перечислил Кейвин, было выполнимо, пусть и требовало подготовки, но подготовка как раз меньше всего смущала девушку. Поставить капельницу, предварительно подобрав анестезию, распилить шкуру, потом разделить кости, поставить их в нужном положении, закрепить, зашить и скрепить шкуру обратно. Ах да, еще и крыло на время зафиксировать, вот только имелись нюансы.

— Ты хочешь проводить операцию в полевых условиях? — одно это выглядело веским доводом против.

— Я с-смогу обеспечить с-стерильность. И т-тепло.

Магия ему во время операции все равно не понадобится, а поддерживать тепловой кокон он неплохо научился за минувшие дни. Правда, сил на поддержание тратил втрое больше — аура дракона нещадно подавляла магию вокруг, приходилось увеличивать концентрацию и прикладывать некоторые усилия.

— И ты так уверен в успехе? — Соня прикидывала, какие навыки нужны для такой операции.

— Хуже мы не с-сделаем, — серьезно ответил Кейв. — А л-лучше можем.

— Не знаю, — меха крутила кружку в руках. — Надо подумать. Снять мерки для начала, как следует осмотреть крыло.

Соньяра ловила себя на мысли, что начинает загораться идеей. Прооперировать дракона! Это же надо додуматься! И чем дольше она думала, тем менее фантастической казалась ей эта мысль. Да, придется постоять за верстаком. Еще бы толщину и плотность шкуры понять, чтобы и пройти ее без труда, и потом скрепить.

Острые пилы найти не проблема, есть лезвия и по металлу, и по камню. Надо посмотреть, где именно придется делать надрез, а так в последние годы вполне неплохо зарекомендовали себя пилы с алмазным напылением, Соньяра не отказалась бы попробовать их в деле.

Зафиксировать крыло при необходимости проще всего стержнем, типа винта или спицы, тоже надо посмотреть и подумать, что лучше использовать.

Меха одернула себя и вгляделась в сидящего напротив мага, словно видела его впервые. Она ведь только что на полном серьезе размышляла об операции для дракона. Ушедшие, неужто сумасшествие заразно?

— Так что скажешь? — судя по взгляду Кейва, он уже знал ответ. Почувствовал? Или…

— Ты ведь на меня сейчас не воздействовал? — жестко спросила Соня.

Лицо мага окаменело, зрачки превратились в точки. Он поставил кружку на стол и выдохнул.

— Нет. Я н-не воздействую н-на людей эмпатией. Т-только в крайних с-случаях.

— Так для тебя это, наверное, крайний, — усмехнулась девушка, уже поняв, что сказала глупость и задела Кейва. Она и без эмпатии была слишком увлекающейся натурой в том, что являлось пересечением путей медикуса и механика.

— Я не з-заставляю, если н-не хочешь, — Кейвин поднялся, надо же, серьезно обиделся!

— Да стой ты! — вслед за ним вскочила меха. — Помогу я тебе. Вернее — дракону. Жалко его, маленького, — добавила Соня, чтобы Кейв не решил, будто она только ради него старается.

Маг пристально всмотрелся в нее, будто пытаясь на взгляд определить, серьезно она или нет. Но, видимо, понял, что не шутит.

— Спасибо, — Кейвин расслабился и так радостно улыбнулся, что стало ясно, как он все-таки рассчитывал на Соньяру. — Сп-спасибо тебе б-большое!

— Пока что не за что, — отмахнулась девушка. — Так какой у нас план действий?

— Завтра ид-дем в крепость, измеряем д-дракона, возьми с собой все им-меющиеся анастетики, — принялся деловито перечислять маг. — А п-после закупаем н-необходимое.

— Закупаем, — протянула девушка. — Да половину самим делать и вытачивать придется.

И говоря — самим, меха прекрасно понимала, что делать придется ей. В том, что маг своими руками только магичить и умеет, она уже убедилась. — У тебя большой опыт в хирургии?

— Нет, т-только б-базовый курс в ак-кадемии. А у т-тебя? — с надеждой спросил Кейв.

— Тоже только базовый курс медикуса, — призналась Соньяра.

Впрочем, девушка подозревала, что у медикусов, использующих хирургию куда чаще магов, лечащих все мановением руки, базовый курс намного обширнее. Во всяком случае, теоретически она знала, как исправить деформированную лопатку у человека. И догадывалась, что Кейвин и этого-то не мог. С практикой ручной работы у него негусто.

— Мы справимся, — непоколебимая уверенность Кейва, в отличие от его сумасшествия, была не такой заразной. Но Соня все равно верила в лучшее, если уж берутся, должны сделать все, как надо.

— Постараемся, — осторожно поддержала мага она и тут же спохватилась: — Может, тебя ужином накормить? Время уже позднее.

А она ему один чай предложила, за всеми этими разговорами даже запланированные бутерброды с бужениной не нарезала.

— Нет, с-спасибо, — как-то слишком поспешно отказался Кейвин. — Н-не хочу тебя напрягать. Я у Элен п-поем.

И что-то такое нехорошее сразу кольнуло девушку. Напрягать он ее, видите ли, не хочет. А операция дракону — это, конечно, совсем ненапряжно. Так, пустяки. С которыми Кейвин пришел к ней. А ужинать, значит, пойдет к Элен…

Зато Соньяра наверняка убедилась, что эмпатию Кейв с ней не использует, иначе бы сразу поменял решение и сидел бы у нее за ужином, как гвоздями прибитый. А так маг преспокойненько встал, не замечая пылающего взгляда мехи, попрощался, поблагодарил за чай и пошел обуваться.

Девушка следила, как он зашнуровывает толстые ботинки на меху, подпирая косяк и прожигая его глазами.

— Что-то не так? — видимо, почувствовав исходящую от Соньяры злость, все-таки сподобился спросить Кейв.

— Нет, все отлично, — нарочито бодро отозвалась девушка, кривя губы в улыбке. — Значит, до завтра, да?

— Да, я утром з-зайду, — тепло и искренне улыбнулся ей в ответ маг. — Еще р-раз спасибо т-тебе за все.

Девушка только вздохнула и закрыла за ним дверь, задвинув на ночь засов, а потом уперлась лбом в прохладную стену и с трудом удержалась от желания побиться об нее головой. Она отлично распознала то неприятное, свербящее чувство. Ревность. Да еще к хозяйке борделя, замечательно.

— Гайки и шестеренки. Соня, неужели ты опять вляпалась?

Головой меха все-таки стукнулась, надеясь, что ее шестеренки заработают нормально. Но, потерев лоб, вынужденно констатировала: не помогло.

27. Точный диагноз

Утром Кейвин, как и всегда, с груженым рюкзаком под прикрытием заклинания отвода глаз через черный ход покинул бордель. Если бы незнающий человек смог его заметить, то принял бы за вора, скрывающегося с награбленным добром (полный рюкзак упер!). Но в борделе все были в курсе и на причуды мага внимания не обращали. Подумаешь, просит собрать ему побольше еды. У них такие клиенты порой попадались, что тихий, мирный и неприхотливый маг на их фоне выглядел образцом для подражания.

При этом сам Кейв сегодня встал раньше обычного, заварил сладкий чай в термосе, хотя раньше обходился водой из фляги, нарезал бутербродов. Если с ним идет Соньяра, значит, стоит подготовиться получше. Вчера он до конца не был уверен, что меха согласится, и шел больше на удачу. Получалось-то глупо: сам просил ее не приходить, а в итоге опять является с просьбой о помощи. Или это все из желания встретиться с ней и поговорить, рассказать, что у них с драконом произошло, как они устроились. Обычно необщительный маг с удовольствием разговаривал с девушкой, что было для него совсем уж не характерно. Но три дня прикидывая варианты, Кейвин пришел к выводу, что, мог бы, наверное, справиться собственными силами, но с Соней было бы гораздо лучше.

Меха уже полностью собранная и одетая в валенки и полушубок ждала мага в доме и тут же вышла, стоило ему постучать. До этого Кейвин всегда слышал о девушках, что они подолгу собираются и не отличаются пунктуальностью. Но то ли парни в академии преувеличивали, то ли Соньяра резко отличалась от остальных. В лучшую, надо отметить, сторону.

Идти под отводом глаз следовало близко друг к другу, образовавшиеся сугробы не способствовали равновесию, и нет-нет, да кто-то задевал другого плечом или рукой, в очередной раз пошатнувшись. И, казалось бы, между ними слои одежды, а ощущалось каждое прикосновение все равно остро. Пару раз маг помогал девушке перебираться через валежник, шли они не по основной дороге, а прямиком через лес, по сугробам. На третий раз Кейвин не отпустил ее руку, решив, что так по снегу ей пробираться будет проще. Да и Соня не вырывалась. И ладонь у нее оказалась маленькой и узкой даже в толстых вязаных варежках.

Несколько раз маг запускал поисковые импульсы, но так и не нашел ничего подозрительного. В последнее время ему вообще начинало казаться, что вокруг подозрительно тихо, и подвох он ждал из-за каждого куста. Дракона почти не искали, остались только самые стойкие и упорные. Браконьеры затаились до поры, до времени со своими напичканными магией и механизмами капканами, покушения прекратились.

Отогнав разыгравшуюся паранойю, Кейв посмотрел на раскрасневшуюся и чуть запыхавшуюся спутницу.

— Если х-хочешь, м-можем немного п-передохнуть, — предложил маг.

— Нет уж, нам не так долго осталось, — отказалась Соня, решив, что на месте отдохнет. — Кстати, ты не боишься оставлять дракона одного?

— Он у м-меня под п-присмотром, — хитро улыбнулся Кейв.

— Под каким?

— Увидишь.

На самом деле, сигналки и охранные заклинания маг тоже выставил, но больше для собственного спокойствия. Поддерживать у крепости полноценную защиту никакого резерва не хватит, намного больше он рассчитывал на помощь его друзей.

Когда спутники подошли к горам, Соньяра начала всматриваться в поисках знакомых с детства развалин. То ли развалины кое-кто случайно доломал, то ли с ее глазами творилось что-то неладное. Иногда мехе казалось, будто она видит сохранившуюся часть кладки стены, что серым цветом мелькает среди черных скал. Но тут же пропадает, сливаясь с окружающим пейзажем. Горы стояли сплошняком, могли ли они выйти не к тому месту, а разрушенная крепость осталась где-то в стороне?

Только когда Кейвин уверенно полез вверх, Соня отчетливо увидела руины в таком же виде, в котором она их запомнила. Ничего не изменилось. Вот, значит, как работает отвод глаз. И крепость проглядывалась именно потому, что девушка точно знала, куда смотреть. Не знала бы, так и не увидела.

Сверху слетела веревка, которую меха для надежности обвязала вокруг пояса и поползла вслед за магом.

Стоило ей забраться на обломки крепостной стены, как порыв ветра едва не выкинул ее обратно. Кейвин в последний момент успел дернуть веревку, и Соня чудом удержалась на стене и поспешно, пока не налетел новый порыв, спрыгнула вниз.

— П-прости, — виновато понурился Кейвин. — Н-надо было их с-сразу о тебе п-предупредить.

— Кого? — не поняла девушка. В крепости, кроме них двоих, никого видно не было.

— Вьехо.

И словно из ниоткуда выпорхнула крупная птица, сев рядом с ними и подозрительно разглядывая гостью. Тут же с разных сторон слетелось еще три таких же, окружив подобравшуюся девушку.

О снежных совах ходило много разных легенд, ни одна из которых не делала их милыми и добрыми, несмотря на интересную внешность. Белые-белые, они, по слухам, могли заморочить путника в лесу, а в метели и вовсе закружить и превратить в снежную статую, которая оттаивала только по весне. Тогда-то бедолагу и находили, вернее, его давно остывший труп. В последнее меха не верила, все-таки вьехо не василиски, да и те, говорят, выродились. А трупы в лесу появлялись и без их участия, надежно погребенные под слоем снега до тепла. Но в то, что вьехо легко бы ее скинули, если бы смогли, теперь не сомневалась.

— Не б-бойся их, — маг закинул рюкзак за плечи и протянул руку девушке. — Я уже п-показал им, что ты д-друг.

— Показал? — Соньяра его руку взяла и встала, а вот от сов, смотревших на нее немигающим взглядом круглых синих глаз, отходила осторожно, без резких движений. Их серповидные когти намекали, что не ветром единым можно угробить человека.

— Эмпатия, они от-отлично ей в-владеют, — пояснил маг.

— Это их ты попросил сторожить дракона? — может, теперь стоит опасаться за детеныша? И хорошо, что крепость никому не видна, а то забредет случайный путник, и пиши пропало — закапывай труп в лесу.

— Да, они вполне с-способны постоять за него. К-как и з-за себя.

— В этом я как бы и не сомневалась, — пробормотала девушка, с опаской поглядывая на новых знакомых.

— Я их з-за это к-кормлю, и они ч-честно отрабатывают свой х-хлеб. Вернее, мясо, — пояснил Кейв и вытянул руку.

На нее тут же перелетела одна из вьехо, самая крупная. Маг любовно провел по ее перышкам, почесал шею. Сова зажмурилась и одобрительно ухнула.

— Не хочешь? — протянул руку с птицей Кейвин.

— Воздержусь, пожалуй, — отшатнулась меха. Смотрела она при этом на острые когти, входящие в плотную куртку. Вот чем надо драконью шкуру резать, может, Кейв попросит у своих друзей коготок?

Сам дракон, не дождавшись людей, прибежал им навстречу, но не удержался и в очередной раз попытался достать вьехо. Сова спокойно ждала его, сидя у Кейва на руке, и вспорхнула в самый последний момент, кажется, даже крылом дракону по носу провела. Мелкий попытался ее ухватить, но зубы прошли сквозь крыло, а во рту остался только холодный снег, который дракончик тут же выплюнул.

— Вот и н-наш пациент, — маг опустился на корточки и погладил детеныша по голове.

Правда, ящера куда больше интересовало содержимое рюкзака, нежели сам Кейвин, но и против небольших ласк и почесываний он тоже не возражал.

— Вижу, в ваших отношениях наметился прогресс, — усмехнулась Соня, тоже подходя ближе.

— Да, он п-привык к рукам, м-можешь тоже его п-погладить, — предложил маг, который вообще никого не боялся: ни вьехо, ни драконов.

— Потом, мне надо самой к нему привыкнуть, — улыбнулась девушка.

Внешне дракон выглядел отлично, бодро бегал за Кейвином, а потом еще бодрее за костью, которую маг кидал ему на манер палки. Дракончик даже сподабливался ее приносить, правда, по доброй воле не отдавал, а предлагал побегать за ним и поотбирать. В итоге у них с Кейвом вышла форменная свалка. И пока маг с драконом валялись на снегу, пытаясь отобрать друг у друга кость, в дело вмешалась вьехо, схватила кость и улетела.

Детеныш тут же подскочил и попытался взлететь, разумеется, неудачно. В таком возрасте драконы и со здоровыми крыльями не летают.

Зато Соньяра смогла немного разглядеть его спину и расположение крыльев. Деформация лопатки имелась без сомнения. Левое крыло неестественно вывернуто не параллельно земле, как должно было, а под углом, и не до конца раскрыто. И взмах не полноценный, а короткий, едва ли градусов тридцать.

— Что скажешь? — маг подошел к девушке.

— Скажу, что ты прав: крыло не работает, лапа еще более-менее, но с крылом беда. Только не понимаю, это патология в коротких связках между лопаткой и позвоночником. Или неполная подвижность плечевого сустава?

— Н-не разрежем — н-не узнаем, — пошутил Кейв. Надо же, умеет! Рядом с драконом его настроение росло, как столбик термометра на летнем солнце.

— А если прощупать? — с сомнением предложила Соня.

— П-прощупай через его шк-куру, — со смешком предложил маг.

— Да уж, проблемный пациент, — Соньяра профессиональным взглядом медикуса пыталась прикинуть объем работы и сложность задачи.

Посему выходило, что объем большой, а задача сложная.

— Иглу-то хоть вставить сможем? — без анастезии здесь никак, даже фиксация не удержит ящера. Да и живодерство это чистой воды резать наживую.

— Сможем. Я вас-силиску иглу в-вкалывал. У них т-тоже ч-чешуя та еще.

— Вряд ли толще драконовской, — засомневалась меха.

— Он м-маленький еще, не з-закостенел. Проткнем.

Соньяра вздохнула.

— Как будем пробовать анестетики?

— Д-до еды, чтобы н-не вырвало, — Соня чуть не зашипела, уж ей-то мог такую очевидную вещь не говорить!

— Я не про это! Не собираешься же ты колоть все по очереди, проверяя, подействует или нет?

— Нет, мы в п-первую очередь д-дадим н-настойку б-белодонны.

— Он от нее уснет, — не согласилась Соня. — Не думаю, что настолько глубоко, чтобы оперировать.

— З-за это в-время н-наденем фиксаторы, п-поставим капельницу, уб-бедимся, что анастез-зия д-действует и начнем операцию.

План был дерзкий, но один вопрос так и остался открытым.

— А что используем в качестве анестезии?

— Корень мандрагоры, — на одном дыхании произнес маг. — Если что-то и в-возьмет д-дракона, то т-только она.

Меха, не удержавшись, присвистнула.

— Лихо ты придумал, — одобрила девушка. — Но корень мандрагоры — контролируемый препарат. Нам его маги-алхимики под кровавый оттиск пальца выдают. Мне придется отчитаться, на что я его пустила. Как думаешь, если напишу в отчете: оперировала дракона, придираться не будут? — с сарказмом спросила меха.

— На меня, к-когда переломы л-лечила, — самоотверженно или просто чересчур нагло заявил маг. — М-мне б-было плохо, все израсходовалось. Я п-подтвержу.

— А не боишься, что не поверят и проверят? — прищурилась Соня.

— Я эмпат, я м-могу быть очень уб-бедительным.

— И безрассудным, — себе под нос проговорила девушка.

— Что?

— Молодец, говорю, план отличный, — едко похвалила его Соньяра. — Посмотрим, как оно на деле пойдет.

— Хорошо.

— Как в тебе столько самоуверенности помещается? — не выдержала меха. — На взрослого дракона бы хватило.

— Скрытые р-резервы, — развел руками маг.

— Надо измерить нашего мелкого и прикинуть его вес, чтобы концентрацию мандрагоры рассчитать, — вернулась в деловое русло девушка. Оперировать все равно придется, так что стоит подготовиться получше. — Кормить-то когда его будешь?

— С-сначала сделаем все, — покачал головой Кейв. — А т-то сытый он с-совсем не п-послушный.

С учетом того, что и голодный дракон не являл собой образец послушания, Соньяра заранее опасалась, что начнется после еды.

— Пузырек с н-настойкой б-белладонны разведем водой один к од-дному, — брови мехи поползли вверх.

— Чтобы он весь день проспал?

— Н-на пол ч-часа бы хватило, — отмахнулся маг.

Соня недоверчиво на него посмотрела, но спорить не стала. Пузырек перекочевал к Кейвину. Это его дракон, пусть делает, что хочет.

Кейв достал из рюкзака небольшую железную миску, накидал туда снега и растопил магией, слил лишнее и следом опрокинул в нее пузырек.

Дракон, как и Соня, с сомнением наблюдали за процессом.

— Надо в-выпить, — подвинул миску к мелкому маг.

Детеныш вытянул шею, втянул воздух и отпрянул, начав фыркать и крутить мордой.

— Надо, — веско произнес Кейвин. — А то н-не покормлю.

Дракон, кажется, опешил от такой угрозы, даже Соне показалось, что маг перегнул. Но Кейвин скрестил руки на груди и смотрел на ящера. И вот тут даже меха почувствовала, что Кейв использует эмпатию, пусть не на нее, а на дракона, но давление ощущалось затылком, захотелось сделать шаг и начать пить…

Меха встряхнулась и отошла на пару шагов, а то, неровен час, вылакает беладонну вместо дракона.

Детеныш тоже сопротивлялся недолго, нехотя подошел к миске и принялся пить, посматривая на Кейвина, строго следящего, чтобы мелкий не пролил и выпил все до капли.

— Т-теперь ждем, — маг достал карманные часы, откинул крышку и засек время.

Само собой, такая концентрация срубила дракончика за считанные минуты. Обычно белладонну разводят не меньше, чем один к пяти.

— С ним же все будет хорошо? — заволновалась девушка, когда дракон уснул, не дойдя даже до своего домика под куполом.

— Б-беладонной дракона т-точно не отравить, — заверил ее Кейв. — Доставай р-рулетку и безмен.

Пока дракона измеряли и взвешивали, его заодно и ощупали.

— Знаешь, мне кажется, все будет даже проще, — задумчиво проговорила меха, надавливая дракону пальцами вдоль позвоночника. — У него и шкура не такая толстая, как я ожидала, прочная — однозначно, но хороший скальпель ее возьмет. И кости по большей части еще не кости, а хрящи. По ощущениям, во всяком случае.

Маг одобрительно улыбнулся. Он тоже пришел к таким выводам, но говорить заранее ничего не стал, хотел, чтобы девушка судила непредвзято, не опираясь на его слова.

— Знаешь, это так удивительно, — меха провела по мелкой чешуе, отливающей на свету всеми цветами радуги. Дракон был теплый, да что там! Он едва ли не пыхал, как печка! Еще немного, и касаться его было бы горячо, а так просто тепло.

— Что именно? — Кейв понял, что безотрывно смотрит на девушку.

— Все: руины крепости, вьехо-стражи, дракон, ситуация. Никогда бы не подумала, что буду сидеть вот так и гладить спящего дракона, пусть и маленького, — Соньяра улыбнулась. — Он такой горячий, даже странно, что мерзнет.

— Драконы д-должны в-выдерживать с-собственный огонь, т-температура т-тела у них вдвое выше, ч-чем у нас. Н-но для ее п-поддержания они т-тратят много сил, а у детенышей т-терморегуляция н-не развита. Их г-греют родители.

— Которых у него нет, — вздохнула девушка. Малыша стало жаль, он же не виноват, что родился таким.

— Д-драконы б-боятся в-вырождения. — Кейвин присел рядом с девушкой и накрыл ее с детенышем тепловым коконом. — Их п-после чумы сп-паслось всего н-несколько сотен. Слишком м-мало для п-полноценной п-популяции.

— Ну ничего, конкретно этому повезло, ему достался исключительно заботливый маг, — шутливо толкнула Кейвина локтем меха.

Она уже и варежки стянула, еще немного — и полушубок расстегнет.

Кейв усмехнулся в ответ и потянулся к детенышу, погладил его по горячей чешуе. Спящий дракон дернулся, не иначе, щекотно стало, и пальцы мага и мехи соприкоснулись. Но вместо того, чтобы отдернуть руку, Кейв накрыл ладонь девушки своей. Не думая, что творит, иначе бы точно засомневался и растерял всю внезапно обретенную решимость. И Соня не двигалась, она смотрела на него карими, как горький шоколад, глазами, словно чего-то ждала. И Кейвин медленно потянулся к ней, боясь разорвать взгляды и спугнуть, испортить момент.

Но в итоге испортил все кое-кто другой.

Налетевшая вьюга швырнула снег в лицо и обожгла холодом.

— Что ты творишь? — крикнул маг парящей вокруг них вьехо.

Ветер улегся, но птица с уханьем продолжала летать от людей к стене.

Маг вскочил и подбежал к щели в каменной кладке, а потом также быстро смотал веревку, по которой взбиралась меха и вернулся обратно, закинул на плечи рюкзак, с трудом подхватил дракона.

— Прячемся, — скомандовал он Соне. — К нам г-гости. Заметите следы, — а это уже вьехо.

Втроем они залегли под черным куполом, который маг опустил почти до самой земли. Дракончик на их счастье крепко спал, хотя Кейвин еще во вторую встречу убедился, что инстинкт самосохранения у детеныша развит отлично. Поэтому и без вьехо оставлял его с более-менее спокойным сердцем.

— Ты не рассмотрел, кто там? — шепотом спросила меха.

— Нет, с-слишком д-далеко. И магию п-применять н-не решился, м-мало ли какие у них арт-тефакты с собой.

28. Незваные гости

Под черным куполом царила полная темнота. Дракончик мерно сопел у Кейвина под рукой, а с другой стороны лежала Соньяра. Стало неловко, после всего не случившегося, Кейв чувствовал себя донельзя глупо. Может, ему вообще показалась ответная реакция девушки? И он себе все напридумывал?

Рука мехи осторожно дотронулась до его плеча и спустилась по руке, коснувшись пальцев. Маг сглотнул и сжал в руке узкую ладонь. А еще вспомнил, что он маг, и незваные гости, кем бы они ни были, пока не успели подняться в крепость.

В заклинании видения все выглядело размытым и словно в дымке, но черты лица Сони Кейв видел на удивление четко. Скорее всего, это его воображение компенсировало и дорисовывало то, что не улавливают глаза. И он не удержался от небольшой шалости, осторожно убрал ей свободной рукой выбившуюся прядь за ухо, заметив, как Соньяра чуть вздрогнула и закусила губу.

Дракон по-прежнему спал, тепло купола грело, а чернильная темнота мягко окутывала и словно подбадривала. Когда, если не сейчас?

Ладонь Кейвина задержалась у девушки на затылке, перебрав мягкие локоны из почти рассыпавшейся косы, скользнула по щеке, очертила линию подбородка, и дальше вниз по шее. Он видел ее, находясь очень близко, почти вплотную, не решаясь преодолеть те последние разделяющие их сантиметры, но и не в силах убрать руку, скользившую кончиками пальцев по тонкой шее, задевая жилку пульса. А еще ощущал ее эмоции, такие яркие в абсолютной темноте.

Она же лежала и ловила его дыхание, близкое и горячее, не видя, но чувствуя. Кажется, даже слыша биение сердца. Или это ее собственное стучало так громко? И, не выдержав, потянулась к нему первая. Это какое-то особое притяжение и магия, сопротивляться которой не было сил. Да и желания. А после прикосновения мягких губ, и мир Кейвина погрузился во тьму. Магическое зрение слетело, концентрация была потеряна. Эмпатические щиты тоже разлетелись вдребезги, и различить свои и чужие эмоции в этот миг Кейв не мог.

Очнулся он только когда услышал голоса и почувствовал, как напряглась Соня. Маг чуть отодвинулся, но ее руку не отпустил. Второй же нашарил дракона, убедившись, что он все также спит. Вовремя дали белладонну.

— Твою ж мать! — раздалось прямо возле них. — Я ж говорил: ничего тут нет! Только лезли зря!

— Все равно стоит проверить, — ни один из голосов Кейву знаком не был. — Что-то не так с этой крепостью, не зря же мы не могли ее так долго найти.

— Да потому что снегом все замело, хрен поймешь, где среди скал эти руины искать!

— Раз залезли, значит, осмотрим. Главный все равно потом спросит.

— Ну проверяй, раз такой умный!

— Тебе деньги за что платят? За то, чтобы ты ныл целыми днями?

— А ты у нас, смотрю, труженик прям выискался! Всем же ясно, что дракона маг прибрал, прижали бы его чутка — уже бы нашли эту скотину!

— Мага трогать не велено, как и дракона. Сказано же: проверить по-тихому. Они оба живые нужны.

— Но он же точно в лесу где-то бродит! Странно, что мы его не встретили ни разу. Узнать бы, чем он вообще занимается, небось, какими-то мерзостями.

— Ты б не лез на рожон, — посоветовал ему более умный напарник. — И держался подальше. Вон, двое умников к нему уже сунулись, до сих пор отойти не могут.

— Ага, а мы маемся тут не пойми чем, — цыкнул неизвестный искатель и пнул купол, тот загудел, дракон под рукой у Кейвина заскребся, просыпаясь и сходу пытаясь понять, где очутился.

Маг покрепче прижал к себе детеныша, чтобы не рыпался.

— Что за? — снаружи послышалось какое-то шевеление.

— Вьехо! Уходим! Скорее! — последний крик потонул в зловещем шипении ветра, различимом даже под куполом.

Несколько минут до них еще доносились удаляющиеся крики и ругань, а потом все стихло. Кейв осторожно выглянул убедиться, что они снова одни.

— Думаю, они с-сюда б-больше не сунутся, — со смешком заметил маг и активировал механизм купола, позволяя всем выбраться наружу.

— Ты слышал, что они говорили? — требовательно спросила меха.

— Что м-меня не будут т-трогать? — улыбнулся Кейвин.

— Что от тебя все равно не отстанут!

— Я и не ждал, — пожал плечами маг. — Не б-беспокойся, — он примирительно улыбнулся, стараясь не отводить взгляд и не вспоминать, что только что произошло. И как себя теперь вести с девушкой, он не представлял. Надо что-то сказать? Или сделать?

Соньяра только вздохнула.

— Мы так и не измерили дракона, — напомнила она.

Вернуться к делу было проще всего.

Соньяра быстро и профессионально измерила дракона, которому трудно было устоять на месте. Он крутился волчком, пытаясь дотянуться до рулетки, и мехе пришлось постараться закончить все побыстрее, а Кейву выпало держать длинную и верткую шею.

— Надо б-будет ему н-на шею воротник н-надеть, — заметил маг. — А т-то снимет ф-фиксацию.

— Насчет фиксации, — Соня записала грифелем в блокноте цифры. — У меня тут идея возникла, сделать внешний каркас со спицами, уходящими внутрь…

Кейвин наморщил лоб, пытаясь представить конструкцию.

— Я сделаю чертеж и завтра тебе все покажу, — пообещала девушка. — Делать ее, конечно, будет непросто, зато мы сможем развести крылья в нужном положении и растянуть лопатки, чтобы правильно зафиксировалось. И при необходимости изменять всю систему, ослабляя ее по мере выздоровления.

У мехи перед глазами уже крутились основные детали и узлы, она в голове прикидывала, какие материалы лучше использовать. Мелькнула мысль, а подойдет ли потом аналогичный прибор для людей при повреждениях кости? Конечно, драконовской регенерацией больше никто похвастаться не может, но было бы интересно попробовать.

Соньяра уселась на теплый купол и углубилась в расчеты. Крепить придется прямо на гребень позвоночника, благо, у дракона он толстый, из него еще шипы выходят, и шанс задеть спинной мозг невелик. Второй упор как раз в лопатку, в обе лопатки для симметрии. Остальные распределить по костям крыльев. Несколько шарниров между основными дугами.

— Это она? Фиксация? — пораженно спросил у увлекшейся мехи маг, подошедший и заглянувший в ее записи.

Соньяра, ненавидящая, когда лезут в процессе работы, тут же захлопнула блокнот.

— Типо того, — девушка усилием воли убрала писчие принадлежности обратно в сумку.

Дракон с вернувшимися совами, громко чавкая, ели принесенную Кейвином снедь. Перед драконом лежала внушительная такая куча. И ведь это еще совсем детеныш…

— А как ты его назовешь?

— Кого?

— Дракона. Пора бы ему дать имя, не находишь? — Соня с усмешкой посмотрела на мага, забывающем о таких элементарных вещах.

— Как-то н-не думал.

И Кейв всерьез задумался. Какую кличку можно дать дракону? В голову сразу приходили словечки типа “Огненосный”, “Вихрь”, “Пламенный”. Возможно, потом они ему и подойдут, но сейчас, наблюдая, как мелкий бочком приближается к вьехо, надеясь урвать и их порцию, а те делают вид, что не замечают, и ждут, пока он подкрадется поближе.

Дракон слишком близко подобрался к совам, а те вспорхнули со своей едой в клювах, пролетели над землей и подхватили когтистыми лапами заодно и то, что маленький несмышленыш оставил без присмотра.

Дракон заревел, вьехо улетели на стены и принялись там уже неспешно и с наслаждением уминать добавку.

— Может, прикажешь им вернуть? — Соне стало жалко расстроенного дракончика.

— Д-думаешь, п-послушаются? — засмеялся маг. — Н-ничего, умнее б-будет.

— Так что с именем?

— Не знаю, — Кейвин снова посмотрел на дракончика, теперь бдительно охраняющего остатки своей еды. — А ты ч-что предложишь?

— Я?! — поразилась такому перекладыванию ответственности девушка. — Хотя. Уголек. Такой темный и горячий. И когда-нибудь, да вспыхнет.

— Уголек. — протянул маг. — Мне н-нравится. — И сразу примерил его к дракону. — Эй, Уголек!

И детеныш поднял голову, но тут же бдительно опустил ее обратно к еде. Знает он эти коварные приемчики. Кейв с Соней переглянулись.

— Вот и п-придумали, — заключил маг.

— Мы, — с нажимом произнесла меха.

— Т-ты молодец, — отметил Кейвин.

— Сразу бы так, — приняла обиженный вид Соньяра.

— А р-разве ты не з-знаешь, — Кейв пристально посмотрел на нее, но Соня отвела взгляд.

— Все равно надо говорить, — тихо заметила девушка.

Вот только маг не понял, относится ли это к имени, или меха имела в виду что-то другое?

Пора было собираться и идти назад. Темнело уже рано, а Кейв твердо намеревался вернуть Соню домой засветло. Пусть он и отмахивался от слов неизвестных искателей дракона, но это про него. Рисковать девушкой маг не собирался.

Обратный путь получился тяжелым не сколько из-за усталости, сколько из-за молчания, оказавшегося в тягость даже неразговорчивому Кейву. Он пытался разговорить Соньяру, но та или обиделась, или обдумывала свое новое устройство для фиксации костей. Но разговор не поддерживала, отвечая предельно лаконично и с явной неохотой.

Ближе к городу Кейвин взял ее за руку, пояснив, что так ему проще накладывать отвод глаз на двоих. Меха фыркнула, вспомнив, что раньше он неплохо обходился без физического контакта, но руку не убрала.

Около дома Сони маг замялся. Он предполагал, что расстаться надо как-то по особенному, вот только глядя на не слишком радостную девушку поцеловать ее не решился.

— Д-до свидания? — скорее спросил, чем пожелал он.

— До завтра, — согласилась Соньяра. — Вечером покажу, что у меня получается.

Кейв кивнул и развернулся.

— Кейвин!

— Да?

— Будь осторожен.

Маг кивнул, стараясь не показывать разочарования. Если бы она сейчас предложила зайти, хоть на ужин, хоть на чашку чая, да хоть в мастерскую гвозди собрать, он бы соглаился.

Но предложения так и не последовало, Соня скрылась за дверью дома, ему же осталось возвращаться в бордель. И впервые неприхотливый Кейв подумал, как же там на самом деле неуютно.

29. Возле костра

На следующий день Кейвин не таясь пошел в лес с рюкзаком за плечами. В нем лежали новые бруски лизунцов, составляющие большую часть веса поклажи, вода, небольшой перекус для себя и угощение для нь’ягов. Взял снегоступы, чтобы не проваливаться в снег, и выбрал самый оживленный, по его наблюдениям, маршрут.

Все знают, что маг ходит в лес. Пора бы подтвердить их подозрения и оправдать ожидания. Люди терпеть не могут ошибаться.

Идти без отвода глаз оказалось непривычно. Вроде, никто на него не пялился и пальцем не показывал, но взгляды Кейвин чувствовал затылком. И ощущения были не самые приятные, как и взгляды не самые благодушные, и шепотки, следовавшие за ним, тоже явно не с пожеланием ему здоровья и долгих лет жизни.

Маг время от времени передергивал плечами, поправляя рюкзак, в тщетной надежде сбросить осевшую на них сажу чужих эмоций. Появилось даже желание как следует отряхнуться, и Кейвин бы не стал ему противиться, если бы не знал точно — не поможет.

Как долго еще люди смогут терпеть его относительно спокойно? И что станет последней каплей их терпения? Вернее, той единственной искрой, которой не хватает до вспышки гнева и очищающего пламени?

Даже странно, что его недоброжелатель до сих пор не воспользовался ситуацией. Кейвин не стал бы сражаться с мирным населением. Условно мирным, конечно, вооруженным топорами и вилами. Хотя… это город мехов, тут арбалеты едва ли не у каждого второго, если считать дряхлых старух и новорожденных детей. А уж среди взрослых — у каждого первого. И тогда это мирное население размажет мага ровным слоем по снегу, чего самому магу совершенно не хотелось бы.

И если его решили пока не трогать, значит, он для чего-то нужен. Кейвину тут же стало интересно, для чего именно. Ведь если бы очень хотели найти дракона, его бы обязательно нашли. А так искали, конечно, но больше дилетанты и без должного старания. Хороший маг в два счета обнаружил бы крепость и дракона в ней. Портал работает, что останавливает желающих пригласить за определенную плату мага, Кейв не знал. Но чувствовал утекающее время. Что-то готовится. Вот только что?

В лесу Кейв снова вздохнул спокойно, отделавшись от навязчивого внимания местных жителей. Пару раз он замечал следы шейсу, теряющиеся в снегу. Как вьехо растворялись в ветре, так лисы сливались со снегом. Зимой их не поймать, правда, Кейвин предполагал, что за лето и осень браконьеры проредили их популяцию достаточно. Во время спячки и сразу после снежные лисы особенно уязвимы.

Разложив лизунцы, маг остановился на одной из стоянок, снял снегоступы и принялся ждать сохатых. Вот за кем сейчас стоит присматривать больше всего. Ловить вьехо невозможно, они попросту не задержатся в силках. Шейсу нырнут в снег — только их и видели. А вот у нь’ягов таких способностей не имелось. Правда, имелись острые когти на лапах и внушительные рога, но от стрелы в сердце это не спасет. Да и в капкане особо не пободаешься.

Кейвин набрал дров и разжег огонь, благо, магия помогала быстро просушить поленья, и магический огонь занимался всегда лучше обычного, и уселся ждать. Кто-нибудь да придет. Не нь’яги, так охотники.

Сохатые появились первыми. Сначала издалека, крадучись, присматриваясь и принюхиваясь. Потом вперед вышел вожак небольшого стада, не самый крупный, зато с самыми внушительными рогами: ветвистыми, толстыми, цвета речного жемчуга и такими же блестящими. Вожак прошелся по поляне, быстро унюхал соляные бруски, пару раз лизнул и одобрительно фыркнул. Тогда следом за ним потянулись и остальные.

А Кейв в очередной раз убедился, что выжили нь’яги исключительно из-за врожденной осторожности и сообразительности. Иначе переловили бы их ради красивых рогов уже давно.

Легкий флер эмпатии окончательно успокоил животных, те разбрелись по поляне, одни принялись за лизунцы, другие начали копать землю в поисках травы и мха. А вожак и парочка молодняка подошли к магу, решив познакомиться поближе.

Кейвин достал хлеб, который сначала был как следует обнюхан вожаком, и только затем он отступил, позволяя двум молодым нь’ягам попробовать угощение. Кейв не удержался и провел одному по шее, мех был густой, длинный и очень мягкий, еще не избавившийся от детского пушистого подшерстка. Маг только вздохнул, погладив и второго нь’яга. Наверное, и шуба из таких получается отличная. Не только за рога их любят браконьеры.

Вскоре, поняв, что у человека припасено что-то поинтереснее соли, вокруг Кейвина собралась и остальные члены стада. Они старательно обходили костер и держались от него подальше. В отличие от драконов или огненных магических животных, нь’яги огонь не жаловали. Зато жаловали хлеб и сушеные яблоки, которыми угощал их хитрый маг.

— Все, — Кейвин показательно вывернул карманы. — Больше нет.

Но осмелевшие и обнаглевшие животные принялись пробовать на вкус куртку Кейва, его волосы, совать морды в рюкзак. Вряд ли они бы так быстро освоились рядом с обычным человеком, но эмпатия делала Кейвина для них если не своим, то давно знакомым и безопасным.

Маг же себя в безопасности не чувствовал. Только и успевал выдергивать зажеванную куртку, убирать голову — светлые волосы, как магнитом, притягивали любопытных нь’ягов. А уж рюкзак они бы точно распотрошили, если бы Кейв позволил. Но он не позволил, за что один смельчак тут же направил на него рога, по которым безжалостно получил и успокоился, больше попыток вырвать рюкзак из рук не предпринимал.

Легкая и свободная атмосфера на полянке переменилась враз. Нь’яги подняли головы, слаженно, как по команде, посмотрев в одну сторону.

Рев вожака стал сигналом к отступлению, причем не спонтанному, когда все бегут валом, а четкому и слаженному. Первыми побежали взрослые самки, за ними молодняк и пару стариков, только затем, прикрывая отступление, сорвались с поляны самцы. Вожак, бросив прощальный взгляд на Кейвина, убежал последним. Как бы нь’яги ни доверяли магу, знакомиться с другими людьми не стремились.

А вот Кейв был не прочь познакомиться с двумя мужчинами, вышедшими спустя пару минут на поляну. Следы сохатых он к тому времени быстро убрал, снег лежал ровным слоем, не вытоптанный и не раскопанный. Даже лизунцы прикрыл отводом глаз, нечего странным личностям знать про стоянки нь’гов.

— День добрый! — поздоровался один из гостей, улыбнувшись магу, словно старому знакомому. — Не пустишь усталых путников погреться у костра?

— Пожалуйста, — улыбнулся в ответ Кейв. Но не от радости. Просто голос узнал и вспомнил, как вчера эти “путники” убегали от вьехо.

Второй сдержанно поздоровался и вел себя тихо, в то время, как первый, представившийся Рагром, болтал без умолку. Да еще умудрялся при этом есть и пить. Кейвин даже позавидовал такой способности говорить ни о чем, когда словесный поток льется из человека рекой. Он бы, наверное, даже если бы не заикался, так не смог.

— Что ты тут делаешь, кстати? — совершенно между делом спросил Рагр. — Холодновато как-то для пикника на природе, — хохотнул он.

— Н-надо как-то к-коротать время зимой, — пожал плечами Кейв, вороша костер палкой.

— И все же, неужто магу больше заняться нечем, кроме как торчать у нас? — продолжал напирать Рагр. — Была б моя воля, свалил бы отсюда куда подальше. И куда потеплее, — хмыкнул мужчина.

— Так что м-мешает? — больше для вида удивился Кейвин.

— Да кому я нужен? — отмахнулся Рагр. — А тут, вроде, дом, работа, место насиженное.

— А мне тут п-просто н-нравится, — не покривил душой маг. — П-природа интересн-ная, г-горы, д-драконы.

И искоса взглянул на собеседников, заметив, как они напряглись на последнем слове.

— Слышал же, что у нас тут дракон упал? — тут же задал новый вопрос Рагр. Его так и не назвавшийся спутник незаметно пнул товарища, но тот не отреагировал, ожидая ответ мага.

— Кто ж не с-слышал, — откликнулся Кейвин.

— А не в курсе, что с ним стало? Его ж весь город искал.

— Умер, — уверенно ответил Кейв. — Д-драконы вы-выбрасывают только т-тех, кто обречен.

— А труп где? — не поверил Рагр.

— Труп? Г-где-то в лесу, — маг обвел взглядом деревья вокруг, показывая, что искать можно, где угодно.

Искушение воспользоваться эмпатией было велико. Он прекрасно мог расположить к себе людей и заставить их поверить в его слова. Но второй гость у костра был непрост. Он молчал, но слушал внимательно. И было в нем что-то от арнаудских волкодавов, не тайных стражей, носивших значок-нашивку с оскаленной пастью, а самых настоящих. Тех, у которых есть и чутье, и чуйка. И на ложь в том числе. Разумеется, сильное воздействие эмпатией перебьет все, но на время. Действие наведенных эмоций закончится, а вопросы, напротив, появятся. Поэтому Кейвин не рисковал.

— Мы так найти хотели, — вздохнул Рагр, игнорируя своего выразительно пинающегося товарища. — За него ж такие деньжищи давали! Все облазили, даже в развалинах побывали.

— И как? — палка Кейвина подняла сноп искр от костра.

— Да никак. Наткнулись там на целый выводок вьехо, те еще твари! — Рагр поморщился и сплюнул. — Надо будет по весне зачистить их гнездо, а то расплодятся, вообще проходу от них не станет.

— Нам пора, — второй поднялся и потянул за собой товарища.

— Да, спасибо тебе, согрелись чутка, — протянул руку Рагр.

Кейвин пожал протянутую ладонь, отметив, что та слишком чистая и для меха, и для шахтера. Кем бы его новые знакомые ни были, работали они явно не на грязной работе. Даже у Сони, как она ни старается, масло на руках до конца не оттирается.

— Еще свидимся, — сказал на прощание Рагр.

И маг кивнул, соглашаясь, что встреча эта явно не последняя. Наверняка, за ним наблюдают и присматривают. И чего-то ждут.

30. Вечерний пирог

Целый день Соньяра провела за чертежами. В печи сгорело несколько десятков листов, прежде чем она смогла сделать что-то удовлетворившее ее хотя бы на бумаге. Осталось посмотреть, каково оно получится на деле.

Гладкие спицы и шарниры были самыми обычными, которые она использовала для протезов, а вот многое пришлось делать на верстаке, вытачивая и подгоняя детали. Металлический каркас, соединенный подвижными элементами, на него и нанизывались спицы, которые должны пройти кость и выйти с другой стороны.

На позвоночник и лопатки крепилась основная часть, создающая максимальное давление. По бокам ответвления для крыльев. Им нужно добиться правильного положения и симметрии.

Потом предстоит разрабатывать крыло, правое худо-бедно работало, а вот левое почти не двигалось изначально и нуждалось в серьезной реабилитации.

Еще во время операции не забыть посмотреть, как расположены сосуды, чтобы не проткнуть их.

Соня сдула непослушную прядь, слишком короткую, чтобы собирать в косу, но ставшую слишком длинной для отрезанной сгоряча челки. Тогда, после расставания с Дереком, хотелось что-то в себе изменить. На кардинальные перемены Соня не решилась, а вот челка показалась отличным решением, этакий компромисс. Как она с ней намаялась потом и до сих пор мучается…

Мысли от Дерека плавно перекочевали к мыслям о маге. Как девушка ни пыталась не думать о Кейвине, его образ и воспоминания о вчерашнем нет-нет, да появлялись перед глазами вместе с желанием смачно выругаться. Что на нее нашло, меха так и не поняла. Нет, она-то поняла, пора, наверное, признаться хотя бы самой себе, что этот маг нравился ей больше, чем следовало бы и чем ей бы того хотелось. Вот только как он к ней относится? До вчерашнего дня она не замечала от Кейвина ни одного знака внимания, а тут.

Рука дернулась, приваренная только-только направляющая сдвинулась, и Соньяра все-таки отвела душу и выругалась в лучших меховских традициях. Все же в детстве она достаточно времени провела в мастерской, где никто не обращал внимания на копошащуюся в углу девчонку. Помогло ли ей это потом в работе — трудно сказать. Но словарный запас обогатило точно.

Соньяра вздохнула, сняла защитные очки и вытерла пот со лба. От небольшого сварочного аппарата шел жар, а еще копоть. Наверное, все лицо черное.

Девушка умылась в ведре, понимая, что водой тут не обойдешься, оттирать копоть придется мылом, едким и щипучим. Мысли метнулись от работы к другому, не менее насущному вопросу.

Ей нравился этот странный маг, о котором она толком и знать ничего не знает. Вот только сам маг не спешит говорить ей что-то о своих чувствах, давать какие-то обещания и строить планы, в которых есть место Соньяре. Пока что в его планах исключительно дракон, подвинуть которого девушке объективно не удастся. С драконом ей не тягаться. Да и нужно ли?..

Надо было вернуться к фиксирующему механизму, но натруженные за день руки уже подрагивали от напряжения, сварочный аппарат был слишком тяжелый, не для женской силы. Соня сделала себе зарубку в памяти, покопаться в нем и подумать, как модифицировать под себя и облегчить. Пусть его заправлять газом придется чаще, зато держать станет легче.

Неправильно приваренную дугу она убрала, затерла место сварки наждаком и решила отложить работу до завтра. Осталось всего ничего, но лучше подходить к делу свежей и отдохнувшей, чтобы не напортачить в самый ответственный момент.

— Привет! — раздалось бодрое от двери, что Соньяра едва сварочный аппарат не выронила.

— А почему без стука? — больше от неожиданности спросила меха, оборачиваясь на внезапно заявившегося в ее мастерскую мага.

А если еще вспомнить, в каком она сейчас виде, растрепанная, неумытая и в заляпанной рабочей одежде, то возмущение выходило вполне оправданным.

— Я стучал, — немного растерялся Кейвин. — Но т-ты сама с-сказала, что м-можно з-заходить, если открыто. — И добавил: — Я еды п-принес.

— Правда? — тут же оттаяла Соня, которая с утра, захваченная новой идеей, толком не позавтракала, обед пропустила, а ужин еще надо было приготовить.

— Да, — улыбнулся Кейвин. — Пирог с мясом.

— Ладно, сейчас только доубираю все и переоденусь, — едва ли не впервые девушке было неуютно в рабочем комбинезоне. Но она тут же одернула сама себя.

Да, не всем ходить всегда беленькими и чистенькими. Кому-то и в машинном масле пачкаться приходится.

— Д-давай п-помогу, — Кейв подошел слишком близко, почти вплотную и легко поставил сварку на полку в стеллаже. Соньяра невольно сжалась. Слишком близко, а она в комбинезоне, в саже и вообще… — О! П-почти готово, да? — изумился маг, заметив на столе металлическую конструкцию из каркаса, который оставалось только скрепить гайками и контргайками, и лежащих рядом спиц,

Девушка вздохнула. Ей с одной стороны хотелось побыстрее показать Кейву свое изобретение, с другой стороны, оно же еще не доделано.

— Это крепежи н-на п-позвоночник, да? — маг провел рукой над железной дугой с накладками под шурупы, не решаясь коснуться.

— У дракона толстый гребень, до спинного мозга не дойдем, но закрепить получится надежно. Это несущая часть, а это, — Соня осторожно дотронулась до боковых частей, — накладки на лопатки. Одну просто фиксируем для симметрии, вторая будет навытяжку под постоянным давлением. И части на крылья, чтобы поставить и их в нужном положении.

Меха любовно посмотрела на свое творение. С виду ничего сложного, несущая конструкция из дуги на позвоночник и ответвлений от нее на лопатки и крылья. На деле же часы и часы кропотливых расчетов и последовавшей за ней работы по вытачиванию и сборке.

— Потрясающе, — выдохнул Кейв, не отрываясь от фиксирующего механизма. — Оно все б-будет п-подвижно.

Гайки и шарниры на стыках обеспечивали любой угол и разную силу давления.

— И ты сделала все это з-за д-день? — поразился маг.

— Большинство заготовок у меня были, — небрежно ответила Соня, решив не акцентировать внимание, что почти все они нуждались в доводке. — К тому же он закончен только наполовину, я только каркас собрала. Надо еще спицы приладить и крепежи под них. И ремни, чтобы зафиксировать наружнюю часть конструкции на грудной клетке дракона. Это позволит снять часть нагрузки с позвоночных костей.

Кейвин пораженно молчал, и это молчание, такое красноречивое и приятное, примирило меху с тем, что он застал ее в таком рабочем виде. Да и что-то ей подсказывало, что он сам не особо придал значения пятнам на ее одежде и плохо отмытой копоти на лице.

— И протезы ты делаешь также? — маг обвел взглядом мастерскую.

— Не совсем, там более тонкая и кропотливая работа. Протезы ставятся на долгий срок, на всю жизнь, как правило. Там должен быть больший запас прочности, и никаких погрешностей. Это фиксацию мы подтянем и подзатянем, подгоним под размер, в общем. А с протезами такое не пройдет, они должны быть надежными.

— Ты удивительная, — проговорил маг и улыбнулся. — Даришь л-людям р-руки и н-ноги…

— Если бы, — Соня вытерла руки черновым полотенцем и закинула его сушиться. — Своему отцу уже несколько лет ничего сделать не могу.

— П-почему?

Соньяра остановилась и внимательно посмотрела на мага. Раньше она ни с кем эти трудности не обсуждала, считая, что должна справиться и разобраться со всем сама. Сейчас же захотелось поделиться, пусть Кейвин вряд ли ей поможет или подскажет что-то дельное.

— Крепить не на что, — Соня вздохнула. — Если бы удалось сохранить колено… или хотя бы большую часть бедра, чтобы фиксировать ремнями. Обычные приемы отпадают, а необычные. пока ни один не получился.

— А напрямую в кость?

— Ты в своем уме?! — взвилась меха, которая, помнится, тоже думала об этом варианте, но отмела его как невозможный. — Протез должен быть съемный! Ты представляешь, каково спать с железными искусственными ногами?

— Нет, — тут же принялся объяснять Кейв. — Сделать п-подготовку, к которой и б-будет крепиться основная ч-часть.

— В любом случае, трогать кость — это плохая идея. Слишком велика вероятность внесения инфекций, — отмахнулась Соня.

— Если срастить м-метал-лический штифт и к-кость.

— Как? Магией? — скептически утонила девушка.

— Да, — подтвердил Кейвин. — И п-процесс р-регенирации ускорить. Все м-магически заживить.

— Надо подумать, — буркнула меха, слишком привыкшая работать безо всякой магии.

— Я п-помогу, — вызвался Кейв. — Прооперируем д-дракона и б-будем думать н-над п-протезом.

Это было даже не обещание, просто озвученный порядок действий. И сказано так, будто сделают операцию, а потом сделают протез… И Соне не хотелось спорить, а хотелось верить, что так оно и будет. Может, вместе действительно окажется проще?

Пока она переодевалась и отмывалась в едва теплой воде в своей комнате, Кейв успел вскипятить чайник, подогреть подостывший с улицы пирог. А увидев на кухне никак не отогреющуюся после мытья Соню, снял с себя свитер и закутал девушку в него. И пока он дальше делал чай и резал пирог, Соньяра уткнулась носом в колючую шерсть свитера и вдыхала запах костра и хвои.

Так приятно, когда о тебе заботятся.

— Знаешь, — не поворачиваясь к девушке и продолжая возиться с едой, начал маг. — Я д-думал принести ц-цветы. но х-холодно, з-замерзнут. А п-пирог обещали в-вкусный.

Соня постаралась сдержать улыбку.

— Пирог — это то, что надо, поверь, — улыбка все-таки вылезла и вдобавок захотелось смеяться.

Какие цветы? Кто придумал такую глупость? Да она бы скорее предпочла вязанку сосисок, особенно после целого дня в мастерской.

— Был сегодня у дракона? — прожевав, поинтересовалась меха.

— У нь’ягов, — усмехнулся воспоминаниям Кейв. — В-видел вчерашних г-гостей.

— Познакомился? — заинтересовалась девушка.

— С одним. Рагр, — четко выговорил имя маг. — Д-думаю наемник.

— Точно не мех, — в Гильдии никого с таким именем Соньяра не помнила.

— Вьехо их в-впечатлили, — поделился маг.

А Соня не стала добавлять, что впечатлили они даже ее.

— Что завтра делать собираешься?

— П-покормлю д-дракона. Н-не х-хочу оставлять его н-на долго. А п-потом еще п-проверю нь’ягов.

— Ты как лесничий, — усмехнулась девушка. — Я сначала думала, что тебе нравятся только драконы и ты больше ни на кого внимания не обращаешь.

— Обращаю, — резко посерьезнел Кейв. — Я тебя сразу з-заметил. С-со мной поначалу м-многие познакомиться х-хотели, а ты, увидев, ис-спугалась и отшатнулась. И в лесу п-потом свернула.

— Ты запомнил? — поразилась Соня. А ведь, и правда, многие крутились вокруг него, а он ее запомнил.

— Да, — кивнул маг и уткнулся в свою кружку. — И удивился, ч-что ты вообще взял-лась м-меня лечить.

— Это долг медикуса — помогать больным. Я бы точно не оставила тебя. К тому же при ближайшем рассмотрении ты оказался совсем не страшный, — улыбнулась девушка.

Кейвин поднял на нее взгляд, глаза у него сейчас были, как при их первой встрече, цвета грозовой тучи. Но страшно действительно не было.

Как он вообще мог когда-то ее пугать?

— Я пойду, — Кейвин отвернулся и встал. — Т-ты устала, а з-завтра вечером з-зайду.

— С пирогом? — уточнила Соня.

— Да, — пообещал Кейв и посмотрел на нее, словно что-то решая, но так и не решившись.

Соньяра без задней мысли проводила его до двери, запал мага на сегодня должен был закончиться, он и так сказал больше, чем можно было рассчитывать.

Тем неожиданнее оказался быстрый поцелуй на прощание. Просто легкое касание, ничего большего, но девушка пораженно застыла, не веря в произошедшее.

— До завтра, — воспользовавшись ее замешательством, Кейв выскользнул за дверь, Соньяра даже ответить ничего не успела.

— Пока, — сказала меха уже закрытой двери.

Кажется, все еще серьезнее, чем она полагала.

31. Первый шаг

Уголек ждал. Стоило Кейву уже привычно и отработано перелезть через стену, как дракончик кинулся ему навстречу из-под своего теплого убежища, оставляя в глубоком снегу борозду. Вьехо тоже поднялись в воздух и приветственно кружили над кормящим их человеком. Они не то чтобы соскучились, но проголодаться успели.

— С-совсем охотиться разуч-читесь, — пожурил их Кейвин.

Кейв накрыл мелко трясущегося детеныша тепловым коконом, за что тот благодарно посмотрел на мага и игриво прихватил его за штанину. Уголек не так оголодал, еды ему Кейв оставил предостаточно, как маялся от одиночества. Вьехо с ним не возились, разве что подворовывали драконьи заначки, которые он еще не научился делать. Но такие игры дракончику не нравились.

Кидание кости затянулось почти на час, маг уже сам выдохся: с утра пораньше встал, дошел с груженым рюкзаком на снегоступах до крепости, залез, теперь почти час носится за драконом, который, по ощущениям, не знает устали. Кейв рухнул на спину в снег, решив, что на сегодня с него хватит. Еще обратно возвращаться и к нь’ягам заходить. Маг твердо решил не забывать и остальных животных и проверять сохранность самого уязвимого сейчас стада.

Уголек, побегав вокруг и поняв, что человек не собирается вставать, не придумал ничего лучше, как запрыгнуть магу на живот. Кейв согнулся пополам и застонал, дракончик не казался большим, но был весьма увесистый.

— Ты что творишь? — просипел Кейвин, стараясь отдышаться от такого неожиданного удара. Дракона он побыстрее спихнул и только после этого смог нормально дышать.

— Не делай так б-больше, — попросил маг, погладив Уголька по голове, на которой проклевывались первые и пока довольно острые шипы. Вязаная варежка зацепилась за один из них и тут же поползла, грозя к скорому времени распуститься окончательно.

Кейвин в очередной раз тяжело вздохнул.

Запасные варежки лежали у него в комнате. И с некоторых пор он даже в мыслях не называл это место домом. Говорят, мысли материальны и частенько воплощаются в жизнь. А Кейвину очень не хотелось, чтобы бордель действительно стал для него сколь-нибудь значимым местом. Дом теперь виделся ему совсем иным. С кухней, с печкой. С мастерской. И чтобы мастерская была полноценной частью дома, и выходить на мороз лишний раз Соне не приходилось.

Сегодня ему на кухне пообещали сладкий пирог с лесными ягодами. Кейв надеялся, что он тоже понравится его мехе, она ведь наверняка снова забудет поесть.

— Мне п-пора, — маг еще раз погладил дракона. — Не скучай и в-веди себя х-хорошо.

Еды он оставил на всех, вьехо тут же утащили свою долю, запрятав ее на верхотуре одной из полуразрушенных башен. Уголек с завистью следил за ними, уже не порываясь расправить крылья и взлететь.

— Ничего, — подбодрил его Кейв. — Ты т-тоже туда слетаешь. Обещаю.

Дракон посмотрел на человека, и в его больших круглых глазах читалась надежда.

На этот раз ждать нь’ягов не пришлось, они уже сами гуляли по поляне, подходили к лизунцам и ждали мага с вкусным угощением.

— Разбалую я вас всех, — улыбнулся Кейв, садясь на поваленное дерево и доставая нарезанный хлеб.

Сохатые тут же кинулись к нему, обступили со всех сторон, резво виляя короткими хвостами, и принялись тыкаться мордами в руки, подбирая все до крошек.

— Яблок нет, — признался Кейв, когда раздал весь хлеб. — Не каждый же день.

Со всех сторон послышалось разочарованное сопение.

Но уходить стадо не спешило, рядом с человеком было спокойно и надежно, пусть он опять призвал пламя и разжег костер. В целом, огонь Кейву для тепла не нужен, магический кокон грел лучше и эффективнее. Зато танцующие оранжево-красные всполохи на поленьях создавали какое-то особенное настроение.

И Кейвин достал блокнот.

Он давно не рисовал, как нашел дракона, стало как-то не до рисунков. Да и художником он не был, так, зарисовывал что-то для себя от случая к случаю. Но сейчас захотелось сохранить момент, который со временем поблекнет и размоется в памяти, зато останется нетронутым на бумаге.

Первым под карандаш попал молодой нь’яг. Он все крутился вокруг мага и залез на поваленное дерево, где устроился Кейв. Ближе один подходить не решался, так и лазил между корнями, вытягивая шею, чтобы лучше разглядеть человека.

Небольшой, фигурой еще сильно напоминал не то рысь, не то отощавшего медведя, только морда вытянутая, а лапы уже мощные и тяжелые рога. Сразу видно — самец.

Остальные на Кейва особо внимания не обращали, занимались своими делами и спокойно ходили вокруг. Сделав еще несколько набросков разной степени удачности, Кейвин убрал блокнот, коротким жестом затушил огонь, потрепал по холке все-таки пробравшегося к нему нь’яга, тут же отпрянувшего назад и выставившего в защитном жесте рога.

Кейв только усмехнулся, но больше панибратствовать не стал, раз зверь оказался такой серьезный, еще действительно с перепугу рога в дело пустит. А у Кейвина сегодня планы на вечер: Соньяра и вкусный пирог.

Соня разрывалась между двумя желаниями: закончить фиксирующий механизм побыстрее и успеть привести себя в порядок до прихода и Кейва. И при этом еще не торопиться, чтобы ненароком не напортачить.

Каркас был готов, он собран из подвижных частей и мог трансформироваться. Все-таки дракон у них пока совсем детеныш, и растет он, как и все маленькие дети, а то и гораздо быстрее. Кто знает, сколько в итоге ему придется носить фиксацию? Ведь дело не только в костях, в том, что они восстановятся и заживут, как на… драконе, меха и не сомневалась. Необходимо поработать с мышцами и связками, успевшими адаптироваться под асимметрию крыльев. И здесь такой же скорости, как и с регенерацией, Соньяра не ждала.

Теперь меха готовила спицы и крепежи под них. А это занятие серьезное: совместить удобство как для них, так и для дракона, и надежность, все-таки детеныш хоть и маленькой, а силищи в нем уже прилично.

Несмотря на защитные очки, глаза начали болеть от тонкой работы. Дико хотелось их потереть, руки так и дергались вверх, но перепачканные пальцы и ладони вряд ли способны улучшить ситуацию.

И Соня начинала звереть. В таких ситуациях всегда стоит брать перерыв, отдыхать и возвращаться, но она же сама задала высокую планку и заявила вчера Кейвину, что доделает. Нет, он, конечно, поймет, но.

Мехи не боятся трудностей!

Соньяра стиснула зубы, готовясь провести в мастерской еще час, а то и два — как пойдет. Спицы были прочными, другие она не использовала, но для нынешних целей они еще не должны окисляться. Приходилось покрывать их специальным напылением из серебра и алмазной пыли, сначала кисточкой, как краской, а потом закаляя на плавильне.

На своих ошибках маг учиться умел и в этот раз сначала постучал, прежде чем зайти в мастерскую.

— Привет, как у т-тебя дела? — Кейв осторожно приблизился, с улыбкой глядя на склонившуюся над плавильней девушку.

— Нормально, — резче, чем хотела, ответила Соня. — Ты сегодня рано, — попыталась несколько сгладить впечатление она, но прозвучало почему-то, как обвинение и вышло только хуже.

— Я р-решил прийти сегодня пораньше, — осторожно заметил Кейв, безусловно, видя настроение мехи.

— Тогда придется подождать.

— Ты себя плохо чувствуешь? Или устала? — Кейвин прошел два разделяющих их шага, остановившь прямо за спиной девушки. Что не прибавило ей благодушия.

— Я просто занята!

Холодные с улицы руки мага мягко легли ей плечи. Соня уже собиралась стряхнуть их, развернуться и объяснить Кейвину все, что она думает, когда ее отрывают от дел, но сила целителя лучше всякого душа смыла усталость, а чуткие пальцы легонько прошлись по шее и спине, снимая напряжение.

Соняьра выпрямилась и прикрыла глаза, которые тоже перестали зудеть. Хорошо-то как!

— Я рад, что т-тебе лучше, — оказывается, она настолько расслабилась, что произнесла последнее вслух. И еще откинулась на Кейва, руки которого плавно переместились с ее плеч на талию, а сам он стоит и дышит ей в волосы.

Осознание того, что сил магия добавила, а вот свежести — нет, заставила девушку встрепенуться. Но тонкие и на вид слабые пальцы мага неожиданно крепко сомкнулись и выпускать ее из объятий не собирались.

— Пусти, — дернулась Соня, не сильно, но настойчиво.

— Тебе неприятно? — в голосе Кейва впервые за сегодняшний вечер послышалась не обида, не то легкое разочарование.

— Мне приятно, — поспешила заверить его меха, — а вот тебе должно быть не очень.

— Почему? — и пусть лица его Соня не видела, но искреннее недоумение отлично считывалось и так.

— Потому что я целый день провела в жарком от плавильни помещении за работой и уж точно пахну не розами, — пояснила очевидное меха, решив попытаться расцепить его руки. Не тут-то было.

И Кейвин, напрочь игнорируя ее чувства, взял и показательно принюхался.

— Не розами, — согласился маг, а меха уже набрала в грудь побольше воздуха для красочного выражения глубины своего возмущения. — Ты п-пахнешь железом и огнем. Всегда. И т-тебе очень п-подходит эт-тот запах.

Соньяра застыла, запал возмущаться прошел, хотя комплимент на первый взгляд казался сомнительным. Все-таки обычно девушки предпочитают сравнение с цветами, на крайний случай с травами. Но Кейвин сказал правду, не приукрашивая, а главное, по тому, как он вдыхал ее запах, ему очевидно нравилось. Значит, все нормально и переживать не стоит. А вот закончить работу надо!

Поэтому Соня осторожно, но уверенно высвободилась из объятий, благо, ее уже никто так сильно не удерживал.

— Думаю, за час все доделаю, — улыбнулась она Кейвину через плечо, коротко размялась и вернулась к кисточкам и плавильне.

— Я подожду в доме, — решил не проверять, насколько же хватит хорошего настроения девушки, маг.

И Соня была ему искренне признательна, потому что иначе ей бы пришлось тратить время на то, чтобы подобрать нормальные слова, и в итоге все равно его выпроводить. Работа меха

— дело интимное, посторонних глаз не терпящее. И не совсем посторонних тоже. Один на один с металлом и изделиями из него всегда проще. Как говорится: двое всегда найдут общий язык, если третий не влезет.

Через час, как и обещала, Соня зашла в дом. Печь трещала дровами, от горячего чайника поднимался пар, а от заварочного шел дразнящий аромат мяты, перебивающий даже ягодный пирог. Кейвин дожидался ее за столом с блокнотом и карандашом, а в ее комнате уже стояла накрытая полотенцем кастрюлька с горячей водой.

И это было до того мило и приятно, что губы сами собой растянулись в улыбке. А ведь Дерек о ней никогда не заботился, полагая создание домашнего уюта делом рук женщины. И неважно, что эта женщина еще и в мастерской наравне с мужчинами работала.

И пирог с ягодами оказался ничуть не хуже мясного.

После еды и чая хотелось растечься на лавочке, и Соньяра не удержалась, положила голову Кейвину на плечо и закрыла глаза.

Было просто хорошо.

— У меня все готово, — не открывая глаз, сообщила меха. — Можем оперировать хоть завтра.

— Завтра ты отдыхаешь, — прижал ее рукой к боку Кейв. — Давай п-послезавтра.

— Как скажешь, — спорить не хотелось. К тому же дракон и затея Кейвина, пусть он решает, когда проводить операцию.

— Я подумал о т-твоем отце, — начал маг, и Соня напряглась. — Я бы хотел с н-ним в-встретиться. Мне н-надо собственными г-глазами увидеть п-повреждения.

— Не уверена, что это хорошая идея, — вздохнула девушка. — Отец мало с кем общается, он ненавидит свою слабость. Да и целителям не доверяет, предпочитая медикусов.

— В-возможно, если бы его лечил ц-целитель, он бы смог с-сохранить н-ногу, — осторожно, не желая задеть и обидеть Соню, заметил Кейв.

— Наши целители попытались, но ничего не смогли, — пожала плечами меха. — Заражение убрали — и то хорошо.

— Не повезло вам с ц-целителями, — признал маг.

— Какие есть, — Соньяра не верила во всемогущество магии, в большинстве своем, все, что могли маги-целители, могли и медикусы, только магам это давалось проще и быстрее. И пока что имеющийся опыт исключительно подтверждал эти наблюдения.

Незаметно для себя, она начала клевать носом. Два дня напряженной работы давали о себе знать. К тонизирующим настойкам она старалась без крайной необходимости не прибегать.

— Иди отдыхать, — Кейвин поцеловал ее в макушку. — Я все уб-беру и закрою д-дверь.

— Как закроешь? — ключ ему Соньяра не давала, уж в этом она была уверена.

— Магией, — с улыбкой пояснил Кейв.

Девушка с сомнением посмотрела на него, вернее, на его спину, склонившуюся над мойкой. Худой, под рубашкой очерчивались лопатки и дуга позвоночника, захотелось подойти к нему и провести от шеи к пояснице с ямочками. Соня тряхнула головой, избавляясь от наваждения. Она же действительно устала, откуда такие мысли?

Но моющий посуду мужчина выглядел на удивление маняще.

Поэтому меха сочла за лучшее сбежать в спальню, в чем — в чем, а в этом она первый шаг делать не собиралась.

32. Подготовка

На следующий день Кейв сидел на черном куполе с драконом. Всеми правдами и неправдами, он таки затащил Уголька к себе на колени и убедил посидеть спокойно. Посулил особенно вкусную кость. В обратном же случае пригрозил отдать ее вьехо. Те бы вряд ли смогли такое склевать, но взяли бы исключительно из врожденной вредности и тяги насолить ближнему своему. Характер у пернатых был непростой, это даже любящий животных Кейвин не мог не признать.

Обычно магическое сканирование занимало минут двадцать от силы — и то если полное. Так магу хватало минуты, чтобы локально посмотреть определенную часть тела.

Кейвин сидел уже битых полчаса, чувствуя, как силы утекают из него, словно вода в песок, а яснее очертания драконьего скелета и рисунок вен, сосудов и капилляров не становится. За ту прорву магии, что он уже потратит, можно было, наверное, пол города осмотреть. Но аура дракона, гасящая все на корню, не давала пробиться.

— Да чтоб тебя! — в сердцах сказал маг, заваливаясь на купол.

Завтра ему придется действовать вслепую. А ведь хирург обязан знать физиологию оперируемого! Вот перережут они ему крупную вену, и что тогда делать? И самое поганое, что магически кровь не остановишь и гипотетическую вену не срастишь!

Все, на что он так привык полагаться, в случае с Угольком не действовало. И это злило обычно спокойного и невозмутимого Кейвина. Ощущения были похожи на те недели, когда он жил вообще без магии.

Завтра им с Соней придется нелегко.

Главное, чтобы опять в гости никто не нагрянул, но об этом позаботятся вьехо, отвернув случайных путников от крепости еще на подходе.

Дракончик, противно скрежетая когтями по черному вулканическому стеклу купола, подполз к Кейву и посмотрел на него большими расстроенными глазами.

— Извини, — лежа на спине и перебарывая накатившую слабость, маг погладил Уголька. — Я н-не на тебя з-злюсь, ты не виноват, — вздохнул Кейвин.

Внешне спокойный, Кейвин нервничал. Не мог не нервничать, ведь речь идет о его драконе. И осознание этого давило. Чужих лечить проще, со своими страшно вдвойне. Операция, по сути, простая, но неизученность самих драконов плюс ответственность и привязанность к конкретно этому осложняла ее раз в сто.

Мимо пролетели вьехо, сделали круг над крепостью и снова вернулись в облюбованную башню. Уголек проводил их глазами, и маг сцепил зубы и сел.

— Продолжим, — скомандовал он.

Устройство кровеносной системы дракона он сегодня изучит. Чего бы оно ему ни стоило.

Посвятить целый день отдыху у Соньяры не вышло бы при всем желании. Да и желания, положа руку на сердце, не было. Она просто не привыкла сидеть без дела, руки сами требовали работу. Поэтому, убрав дом, приготовив обед, собрав все нужное для завтрашней операции, включая фиксирующий механизм, бережно уложенный в сделанную специально для него коробку, девушка пошла в мастерскую.

Макеты протезов висели в ряд, а подкинутая Кейвином идея не выходила из головы. Загвоздка была одна: поставить металлический штифт, а иначе там просто невозможно, без магии никак не получится. А магия, в отличии от механизмов, штука ненадежная. Почти неосязаемая, невесомая, ее не потрогать руками, не проверить в действии, не испробовать до операции. А что если не получится? Если что-то пойдет не так? Она, конечно, верит в Кейвина, но ведь он не проделывал такое раньше.

Да и согласится ли отец? Вряд ли. Он и до этого не стремился просить помощи у магов, а уж у того мага, которого боится весь город — и подавно. Соня бы на месте отца не согласилась с ним связываться. И сможет ли она убедить его в обратном? В том, что Кейву можно и нужно верить.

Если бы у них получилось со штифтом, то на него бы закрепился и сам протез… Он давно был готов и ждал своего часа, проблема исключительно в креплении.

Вернувшись в дом, Соньяра застала интересную картину: Кейв лежал на лавочке. Как-то это на него не похоже, да он и сам на себя был не похож: бледный до синюшности, волосы взлохмачены сильнее обычного и дыхание прерывистое.

— Что с тобой? — кинулась к нему меха, нащупав пульс. Ровный, пусть и слабый.

— Магические истощение, — едва слышно отозвался Кейв.

— Что опять случилось? — мысли сменяли одна другую: на него опять кто-то напал? Очередной обвал?

— Проводил магическое сканирование дракона, — все также слабо ответил Кейв.

— И как?

— Провел.

— Молодец.

Хотелось сказать больше, а лучше стукнуть, но Соньяра решила не пилить и не добивать болезного. Сделала сладкий крепкий чай, пожарила глазунью. Через полчаса цвет лица у Кейвина пусть и не дотягивал до нормального, но хоть смотреть на него стало не страшно. В добавок ко всему он больше не лежал, а вполне себе уверенно сидел.

— А теперь рассказывай, что и зачем ты делал с драконом, а главное, обязательно ли это было нужно именно накануне операции? — потребовала девушка.

— Нужно, — маг покрутил в руках вилку. — Теперь я знаю, г-где у Уголька р-расположены крупные сосуды. Я д-даже зарисовал.

На стол легла бумага, на которой был красиво прорисован дракон со спины и не очень красиво, зато наглядно, нанесена кровеносная система.

— Да у тебя талант, — похвалила его меха и тут же отложила рисунок в сторону. — Только почему ты это раньше не сделал?

— Я п-пытался, — принялся оправдываться Кейв, который и сам все понимал. — Но н-не получал-лось. А тут д-дальше тянуть н-некуда.

— Логично, — признала Соньяра. — Хорошо, что ты из крепости в таком состоянии смог нормально вернуться, а не упал где-нибудь в снегу.

— Мне нь’яги п-помогли, — нехотя признался Кейв.

— Серьезно? — Соня во все глаза смотрела на мага. — Ты ехал верхом на нь’яге?

Ей даже на секунду завидно стало, она и на лошадях-то никогда не ездила, а тут самый настоящий нь’яг.

— Верхом — эт-то громко с-сказано, — улыбнулся Кейвин. — С-скорее я н-на нем лежал, а он м-меня вез.

Маг вспомнил, как с трудом вышел на их с сохатыми поляну, решив сделать привал — идти дальше сил не было. Нь’яги привычно окружили человека, а потом у Кейва возникла интересная мысль.

Спина у вожака была достаточно мягкая, хоть и узкая. Главное — бежал он быстро и ровно, так что маг даже пожалел, что раньше не придумал использовать такой способ передвижения. Правда, вряд ли бы нь’яг согласился катать его на регулярной основе. Надо будет ему больше сушеных яблок в следующий раз принести.

Оживал Кейвин быстро, через час он уже твердо стоял на ногах и был готов возвращаться к себе. Только уходить не хотелось.

Сначала они обсуждали с Соней операцию, как по карте, водя пальцем по его рисунку, решая, где и как они буду делать надрезы, и куда потом продевать спицы, как лучше расположить механизм фиксации, чтобы лопатки разводило, а на позвоночник давило несильно.

Потом пили чай и просто болтали обо всем. Кейв рассказывал об учебе в столичной Академии магии, Соньяра рассказывала про прохождение пути медикуса и наставника, который гонял ее и в хвост, и в гриву. В целом, система обучения была похожа, только на медикусов начинали готовить раньше, Соньяра уже в десять лет сидела за ученической скамьей и изучала анатомические атласы. А Кейв невольно вспомнил, что он и в восемнадцать с трудом рассматривал их без содрогания.

— Какой ты нежный, — улыбнулась меха. — Даже удивительно, что в целители пошел.

— За магов ч-часто определяет дар, — развел руками Кейвин. — К т-тому же я шел на зооцелителя, д-думал изучать д-драконов.

— Изучил? — с усмешкой спросила девушка, кинув взгляд на рисунок.

— Их н-не проходят в Ак-кадемии, — сокрушенно вздохнул Кейвин. — Н-но отучиться п-пришлось, раз уж н-начал.

— Сочувствую, — Соньяра всегда занималась исключительно любимым делом.

— Я н-не жалею, — тут же поправился маг. — А д-драконов я и сам к-как-нибудь изучу.

— Как-нибудь мы их точно изучим на примере одного, — не удержалась меха. — Интересно, реально ли прокормить взрослого дракона?

— Прокормим, — уверенно ответил Кейв.

Девушка только глаза закатила. Кейвин был во всем замечательный, но некоторого более реального взгляда на жизнь ему, определенно, недоставало.

— Мне, наверное, п-пора, — покосился на часы маг. Уходить ему по-прежнему не хотелось. Но напрашиваться остаться было как-то… слишком.

— Пора, — признала Соня. Завтра у них тяжелый день.

Зато прощальный поцелуй на этот раз был глубокий и вдумчивый, что Кейв уже всерьез намеревался попроситься на ночь. Но нужных слов или хотя бы подходящего предлога так и не нашел.

“Завтра проведем операцию, и тогда.” — пообещал он себе. Тогда он точно будет посвящать больше времени девушке. Свой дракон — это хорошо, но своя девушка, оказывается, еще лучше.

Утром было еще совсем темно, когда Кейвин с рюкзаком вышел из борделя. Нес он по большей части еду и вещи для себя с Соней, что-то подсказывало, что ночевать им сегодня предстоит с драконом.

Кроме того, прихватил зелья, в использовании которых он не был уверен, как они скажутся на маленьком драконе, но взял на самый крайний случай. И куча накопителей для себя лично. Практика показывала, что на детеныша можно воздействовать магией, просто требуется ее целая прорва. А взрослую особь, наверное, вообще ничего не возьмет.

О том, что он будет делать со взрослым драконом, маг старался не задумываться. Есть проблемы, которые лучше решать по мере поступления. К тому же с маленьким Угольком они пока вполне справлялись, что давало надежду на то, что и в будущим с ним можно будет договориться.

Но на месте вьехо, Кейв бы вел себя осторожнее.

Рюкзак Соньяры был едва ли не тяжелее его собственного, но переложить часть вещей к Кейвину меха отказалась наотрез. Там лежали ее скальпели и набор хирургических инструментов, сделанных по большей части собственноручно под ее запросы, фиксирующий механизм и всякая мелочь, которая могла пригодиться в процессе. Доверить все это добро кому-то, пусть даже Кейву, Соня не смогла. Упрямо шла на снегоступах за магом, прокладывающим путь. И когда Кейвин резко остановился, едва не влетела в него — дело было на небольшом склоне.

— Ты бы предупреждал, — Соньяра отряхнулась и попыталась подняться из сугроба, в который в итоге улетела. Но рюкзак не давал.

Кейвин не сумел сдержать улыбку, глядя на то, как его девушка барахтается в сугробе, и протянул руку.

— Ты х-хотела прокатиться н-на нь’яге? — спросил он, разглядывая обычные, на первый взгляд, кусты.

— Предположим, — осторожно ответила Соня. Она и дракона когда-то мечтала увидеть вблизи. Вот теперь идет его оперировать. Мечты сбываются.

Маг тихонько свистнул, и им навстречу вышел уже знакомый вожак стада. Собственно, и остальные члены его рогатой семьи крутились неподалеку и мелькали среди ветвей.

— А он согласится? — засомневалась меха.

Почему-то сейчас, глядя на рога, когти и, наверняка, зубы, ехать верхом Соне резко расхотелось.

— Мы его п-попросим.

В отличии от вьехо, нь’яги могли быть вполне дружелюбными. Когда хотели, разумеется. Сохатый медленно подошел к Кейву, постоял с минуту, а после приблизился к девушке.

— Мы д-договорились, — подбодрил растерявшуюся Соню Кейв.

— Может, я так дойду, сама? — залезать на пушистую спину меха не спешила.

— Дойдешь, но т-так получится б-быстрее. И силы т-тебе еще п-пригодятся, — веско заметил маг.

“Лучше бы инструменты ему отдала”, - запоздала отругала себя девушка, примериваясь к нь’ягу.

— А за что я буду держаться? — без седла, без поводьев, без навыков верховой езды… Снегоступы выглядели куда надежнее животного.

— За рога, т-только не с-сильно, — посоветовал Кейв. — А то ему м-может не понравиться.

— И что тогда? — мысль об острых когтях и зубах закрутилась в голове с новой силой.

— Т-тогда снова окажешься в с-сугробе, — весело пояснил маг. — Д-давай руку, не б-бойся.

— Легко тебе говорить, ты-то всегда понимаешь, что у них на уме, — принялась ворчать меха, но все же сняла снегоступы и, набрав в грудь побольше воздуха, с помощью Кейвина залезла и перекинула ногу через мохнатую спину сохатого.

— Ой-ёй-ёй! — это оказалось еще страшнее, за рога она браться не решалась, пока Кейв сам не положил ее руки на самые толстые ответвления.

— Все, т-теперь идем, — игнорируя ее панику, заявил маг и уверенно двинулся вперед на снегоступах. Наловчился он в них ходить за последнее время.

А вот Соня поначалу сидела сжавшись и боясь лишний раз шевельнуться. Но потом освоилась.

Зимой нь’яги были особенно пушистыми, поэтому его хребет она почти не чувствовала. Двигался он быстро, мягко ступая на снег и почти не качая свою наездницу. Его стадо шло по бокам, а Кейв еще умудрялся всех подкармливать, доставая из карманов ломти хлеба и сушеные яблоки. Сониному нь’ягу даже морковка перепала, которая, судя по довольному хрусту, пришлась сохатому по вкусу. Но он, в отличие от остальных, еду не клянчил и принимал угощение не торопясь, с достоинством. Настоящий вожак.

Девушка, которой сегодня от волнения не смогла позавтракать, тоже бы не отказалась от морковки, яблока или хотя бы куска хлеба, но объедать лесных друзей мага было как-то совестно. Да и держаться одной рукой она бы не решилась, пусть и сумела все-таки устроиться удобно и немного расслабиться.

И, надо отдать должное, добрались до гор они действительно быстро. За дорогу Кейв скормил сохатым все захваченные для них угощения, но нь’яги все равно уверенно шли за людьми.

— Спасибо, — на полном серьезе поблагодарил вожака Кейвин, помогая Соне спешиться.

— Он понимает? — удивилась девушка.

— Суть улавливает, — кивнул маг. В слова он вкладывал и эмоции, так человеку было проще. А эмоции животные распознают отлично.

Крепость была над ними, в безоблачном небе отчетливо виделись кружившиеся снежные вихри — вьехо честно несли свой пост.

А еще их там ждал дракон, не подозревающий, что двое людей приготовили для него.

33. Операция

Купол Кейвин поднял максимально высоко. Свет лился на черное стекло, тепловой кокон защищал от мороза и ветра.

Уголек сновал между выехавшими колоннами, поддерживающими купол, и искренне недоумевал, почему его не кормят?

Сов покормили, а его нет!

И играть не играют!

Поэтому дракон пытался расшевилить занимающихся странными вещами людей сам, но они не поддавались.

— Ну что, д-друг, т-ты г-готов? — Кейв заикался сильнее обычного. Он-то точно знал, что их ждет впереди.

Его волнение не могло не передаться дракону.

— Надо вы-выпить, — миска с разбавленной настойкой белладонны встала перед маленьким ящером.

Дракон попятился, пока не уткнулся хвостом в какой-то крупный обломок бывшей крепостной стены. Он помнил, что было в прошлый раз, хитрый маг усыпил его, из-за чего дракон пропустил все самое интересное! Пусть он и не видел чужаков своими глазами, но запахи унюхал.

— Давай, — с нажимом повторил Кейв.

Уголек, уступив давлению мага, сдался и честно вылакал все. Желтые глаза сразу начали бороться со сном, закрываясь, но тут же упрямо распахивались снова. И все же через несколько минут детеныш мирно посапывал.

Теперь можно готовиться, не боясь, что один мелкий и не в меру любопытный утащит какой-нибудь блестящий инструмент.

Но сначала нужно сделать так, чтобы ящер не дернулся, не шевельнулся. Крупная доска с прорезями для веревок, которую Кейвин уже давно притащил и припрятал в недоступном для дракона месте, пошла в дело.

Игла была тонкой и длинной, без труда проткнувшей шкуру и вошедшей в вену — не зря Кейвин вчера столько сил потратил. Дальше ввел анестетик и настроил капельницу. Дыхание дракона стало глубже, пульс медленнее. Маг скрестил пальцы, до него анестезию на драконах никто не использовал, главное, чтобы подействовало и во вред не пошло.

За это время Соньяра все разложила и приготовила. Очищающее заклинание, заменяющее стерилизацию, пробежалось синими искрами по скальпелям и крючкам.

Дальше область операции очищалась. У покрытых шерстью животных все просто выбривалось, чешуйки же предстояло удалять. Поддавались они плохо, приходилось поддевать по одной, приподнимать и скальпелем срезать ее у основания. Шкура тоже поддавалась тяжело. Еще месяц-другой, и действительно, взять ее смогла бы только пила по металлу или камню. Работа медленная и тонкая, которую Кейвин и Соньяра делали в четыре руки.

Уголек глубоко дышал и не дергался. Анестезия подействовала как надо, хоть в этом повезло.

Когда чешуя вдоль позвоночника и на части левой лопатки была срезана, первый этап остался позади. Предстояло самое сложное.

— Начали, — скомандовала меха, которая сейчас была скорее медикусом.

Первый разрез получился точным и тонким, от седьмого шейного позвонка до пятого грудного. Второй шел влево. Осторожно раздвинуть ткани, а вот и сросшаяся с позвоночником лопатка, тут же и сухожилия, которые предстояло подрезать.

Кость скальпель не взял, пусть Соня и надеялась, что скелет еще не успел окончательно оформиться и по большей части состоял из хрящей. Ага, как же. Правда, девушка бы не удивилась, если бы это хрящи у драконов оказались такие плотные и прочные, а про кости и говорить нечего.

Так что меха, порадовавшись своей прозорливости, достала зубило и молоточек, которые обычно использовала для работ с камнем. Случалось это крайне редко, но, поди ж ты, пригодилось в такой необычной операции, как чувствовала, когда брала с собой. Зубило было тонким и очень острым, девушка набрала в грудь побольше воздуха, примериваясь к нему молоточком. Тут нужно и силу удара рассчитать, и угол наклона, чтобы правильно “вырезать” деформированную лопатку. И позвоночник не повредить, разумеется.

Разделение шло медленно, Соня надела увеличительные очки, чтобы не упустить ни одну деталь, осторожно, по чуть-чуть продвигаясь вперед. Вроде, ничего слишком сложного, и все же рука дрожала от напряжения, когда лопатка отделилась и с огромным трудом была установлена в нужное положение.

Тут уже ее сменил Кейвин, осторожно разводя кости и работая с мягкими тканями. Соньяра только и успевала промокать выступающую кровь тампоном.

— Посмотри, — Кейвин слегка отклонился, позволяя девушке увидеть всю картину, — симметрично?

У мехи имелся ответ лучше, чем “на глаз” или “мне кажется”. Она достала рулетку, до миллиметров измеряя расстояния.

— Чуть ниже, — разница в несколько миллиметров не особо чувствительная, абсолютной симметрии не существует. Но уж если делать, то идеально.

Отверстия в кости проделывали алмазным сверлом, вставляли спицы, которые затем будут насажены на направляющие и соединены в единый механизм.

— Теперь зашивай, — изогнутую иглу с леской меха уже подготовила.

Двадцать пять стежков дались легко, внутренние оболочки скрепили. Теперь кожный покров. Осторожно прокалывать драконью шкуру — та еще задача. Игла ее почти не брала, пришлось доставать скобы, которые и снимать потом будет тяжелее.

— Давай повязку наложу, — подвинула его девушка.

— Не надо — снимет или разорвет, — не согласился Кейвин. — Лучше з-заживляющей м-мазью, она б-быстро затвердеет.

Пузырек перекочевал к успевшей немного отдохнуть девушке.

Операция закончилась, но до конца было еще далеко. Расслабляться рано.

С фиксацией Кейвин бы точно не справился один. Простой механизм на деле предстояло не только собрать, затянуть все крепления гайками и контргайками, но настроить и подстроить под дракона. Сначала давление сделали небольшое, чтобы мышцы и связки привыкали к новому положению костей.

Каждый раз, когда спицы пронизывали кость, маг стискивал зубы, уговаривая себя, что так надо. На картинке это выглядело не так страшно. Спицы подхватывались сверху и снизу, каркас разводил крылья, которые теперь находились под нужным углом и сгибались. Но маленький ящер выглядел распятым. Кейвин погладил его по роговым наростам на голове, следующие дни дадутся им всем непросто.

— Он справится, — положила ему руку на плечо девушка.

— А мы уже справились, — накрыл ее ладонь своей Кейвин.

Самое сложное осталось позади. Маг вытащил у детеныша иглу капельницы, давая ему возможность прийти, наконец, в себя.

В том, что Угольку все это не понравится, Кейв не сомневался.

Дракон очнулся спустя два с лишним часа, когда даже у Кейвина вера в хваленый драконий метаболизм начала иссякать, а Соньяра паниковала уже час как.

— Все будет хорошо, — твердил маг. Он лучше чувствовал жизнь и проскальзывающие сквозь неестественно крепкий сон эмоции.

Уголек по очереди открыл глаза. Вечерело, и солнце успело спрятаться за горы, зато и свет не мешал. Дракон попытался подняться, но лапы не слушались.

— Тише, малыш, — маг подошел, погладил его по голове, на что детеныш ощерился и рыкнул, неуклюже попытавшись отбиться от Кейва лапой.

Кейвин руку убрал, но не отходил. Дракон же показательно отвернулся и на подгинающихся лапах побрел есть снег. Пить ему пока было рано, но вряд ли его кто-то мог сейчас остановить. А из рук Кейва с Соней он теперь долго ничего не захочет принимать. Люди окончательно утратили доверие в его глазах.

Но идти оказалось не так-то просто. Что-то на спине мешалось…

Длинная шея изогнулась, а из пасти вырвался вполне себе угрожающий рык, когда дракон увидел, что с ним сделали.

Он попытался свести крылья и тут же взвыл от боли.

— Осторожно, — Кейв было дернулся на помощь, но Уголек зарычал уже на него.

Маг грустно смотрел, как детеныш с трудом выбирается из-под купола и опускает голову в снег. А потом, несмотря на холод, не спешит возвращаться.

— Иди сюда, мы тебя покормим, — Соня присела на корточки и поманила его вареной курицей.

Дракон отвернулся.

— Может, используешь эмпатию? — от расстройства предложила меха.

— Нет, — вздохнул маг. — Наведенные ч-чувства пройдут, а обида ост-танется. Пусть он с-сам поймет, что н-нам можно д-доверять

Дракон заполз обратно под купол, куда ему было деваться? Но к людям упрямо не подходил, показательно отворачивался и ничего из их рук не брал.

Так и прошел целый день, за который Уголек не поел, а воду получал исключительно из снега — так оно безопаснее.

Соня, никогда до этого не работавшая с животными, сидела совсем понурая. Тяжело, когда прикладываешь столько усилий, а от пациента вместо благодарностей глухое игнорирование и обида. Или грозное рычание, если вздумаешь подойти слишком близко.

Кейвин все понимал, поэтому запасся терпением и приготовился ждать.

Спали они тут же, опустили купол вплотную к земле, завернувшись в одно большое одеяло на двоих.

Уголек лежал поодаль, и маг постоянно прислушивался к его дыханию. Соня тихонько сопела у него под боком, ее сон сморил быстро, день выдался тяжелый и нервный. А Кейву не спалось.

Поэтому он заметил, когда детеныш встал и дошел до вареного мяса, так и пролежавшего половину дня нетронутым. Дракон огляделся, убедившись, что люди спят и не видят его, и начал быстро, почти не жуя, глотать мелко нарезанные кусочки. Маг, не открывая глаз, улыбнулся, слыша быстрое вороватое чавканье. Он бы никогда не подумал, что это так приятно, когда дети кушают. Наверное, за последние недели Кейвин начал лучше понимать свою маму.

Дракон тихонько вернулся на свое место и лег, будто ничего и не было. Это все коварные вьехо залетали. А Кейвин, наконец-то успокоившись, уснул.

День не принес ничего кардинально нового. Дракон к людям не подходил, Кейвину приходилось применять силу, чтобы осмотреть его и проверить все крепления фиксирующего механизма. На шею Угольку надели защитный колпак, чтобы он не навредил себе же и не добрался зубами до зафиксированных металлическим каркасом и спицами крыльев. От этого настроение мелкого, надо думать, не улучшись.

Дракон страдал, сторонился людей, ел плохо, из рук вообще предпочитал ничего не брать. Кажется, ему сочувствовали даже вьехо, во всяком случае, смотрели на мага пернатые с явным осуждением. И Кейв не понимал, то ли им жаль дракона, то ли они возмущены тем, что кто-то еще позволил себе издеваться над ним, отняв исключительно их прерогативу.

Зато темпы, которыми шел на поправку Уголек, просто поражали. И Соня еще думала, что это на Кейвине все быстро заживало. Ха! Она просто драконов до этого не лечила.

К вечеру следующего дня из внешнего шва можно было вытаскивать скобы, внутри нить должна была рассосаться сама. А сила воздействия в фиксирующем механизме увеличена почти до предела. Дракон страдал картинно и показательно, ему, безусловно, больно, но лежал он так, будто вот-вот готовился отойти вслед за ушедшими. И если Кейвин эмпатией чувствовал, что детенышу, скорее, обидно от такого издевательства над бедным собой, болевой порог у драконов высокий. То Соньяра чувствовала себя едва ли не последней сволочью, истязающей и без того несчастного, брошенного родителями малыша. Но долг медикуса выполняла исправно и безжалостно. Все ради выздоровления пациента, пусть он этого пока не понимает.

— Мы еще успеем в-вернуться в г-город, — предложил маг, решив, что его девушке тяжело будет спать в таких условиях вторую ночь подряд.

— И бросить дракона?! — не поверила своим ушам Соня.

— С ним н-ничего не случится д-до утра, а м-мы отдохнем, — пояснил Кейв.

Ему тоже не хотелось уходить, но все же он не видел объективных причин для беспокойства. И подозревал, что Уголек быстрее их простит, если посидит немного в одиночестве.

Эмпатически маг попытался объяснить дракону, что это для его же блага, но наткнулся на глухую стену обиды и непонимания. Поэтому донес до вьехо все указания насчет детеныша, собрал часть вещей и все-таки уговорил Соню вернуться, пока не начало темнеть.

В правильности своего решения Кейв убедился, когда меха чуть живая пришла в дом и устало сползла по стене на пол.

— Вставай, я т-тебе помогу, — поставил ее на ноги маг.

Ее кухню он достаточно изучил, чтобы сориентироваться и нагреть чайник, нарезать бутерброды из продуктов в холодильном ларе и подготовить кипяток для мытья.

— Посиди, ты же сам устал, — предложила девушка, видя, как Кейвин крутится у плиты.

— Да я скоро пойду, — не оборачиваясь, отозвался маг, ожидая, когда вода в кастрюле закипит.

— И куда же? — невинно поинтересовалась Соня.

Кейв хотел ответить, но слова: “В бордель” застряли в горле. Как-то нехорошо, наверное, так говорить своей девушке…

— Оставайся, тебе тоже отдых не повредит, — предложила Соня и, заметив растерянность мага, не сдержала смешок. — Я так устала, что приставать не буду, не бойся.

— Я не боюсь, — быстро сказал Кейв и окончательно смутился.

— Вот и хорошо, — продолжала веселиться меха.

И ночью она, как и обещала, не приставала.

34. Драконий бунт

Приставать Соньяра начала с самого утра, только совсем не так, как того бы хотелось Кейвину.

— Я готова идти к дракону, — заявила меха, едва проснулась.

Кейв даже не сразу сообразил, что происходит. Вопреки усталости, накопившейся за последние дни, заснул маг не сразу. Попробуй усни, когда находишься с девушкой в одной кровати, слишком тесной для двоих. У Сони же, кажется, имелся талант спать в любых условиях. Что в крепости она уснула моментально, что сейчас, еще не успела на подушку лечь. Кейвин же маялся и старался абстрагироваться от ее руки, легшей ему на грудь, и закинутой на него ноги. Он даже о драконе волноваться забыл!

— Давай т-ты отдохнешь день? — из лучших побуждений предложил маг.

— То есть ты опять хочешь забрать все самое интересное себе и делать без меня? — возмутилась меха. — Откуда я узнаю, как работает мой механизм, если не смогу за ним наблюдать?

И Кейвин понял, что дальше лучше не спорить.

Завтракали в сосредоточенной тишине, быстро работая челюстями. Соньяре не терпелось вернуться, для нее сейчас все отошло на второй план. И Кейв мыслями тоже был в разрушенной крепости с драконом.

Налегке и на снегоступах они за час дошли до гор, где в небе снова кружились едва заметные глазу вихри. Один из таких, чуть завидев людей, спикировал на них с воздуха. Кейв уже выкинул руку со щитом, накрывая им себя и Соню, как вьехо трансформировалась в свою совиную форму и начала биться об купол. Что-то произошло. Бросив снегоступы и вещи, маг полез наверх, рекордно быстро миновал руины крепостной стены и побежал к куполу. Уголька там не было. Вьехо издала пронзительный и на редкость немелодичный для птицы крик, зовя за собой.

Дракон нашелся неподалеку. Он с достойным уважения упорством терся боками о каменную стену, пытаясь хоть как-то снять с себя ненавистный, ограничивающий движение механизм. На белом снегу тут и там виднелись следы крови от открывшихся ран, а может, и новых, полученных маленьким ящером самостоятельно.

“Чтоб ты у меня так потом летать учился!” — в сердцах подумал Кейвин и попытался взять в руки Уголька.

Тот оскалился, стоило магу подойти.

Кейв снял с себя толстую куртку, понимая, что варежки Уголек прокусит и не заметит, и накинул на дракона.

Тот забился, как в силках, но выбраться сейчас, ограниченному в движениях, ему не удалось.

— Что случилось? — подбежала запыхавшаяся девушка.

— П-пытается снять, — сквозь зубы объяснил Кейв, с трудом таща вырывающегося и вертящегося дракона, стараясь ему при этом не навредить — непростая задача.

— Не надо было его одного оставлять, — меха шла следом и занималась самоедством. Бросили без присмотра проблемного пациента…

Кейвин же не был напуган, но недоволен — это точно. Дракон, описываемый везде как бесконечно мудрое и высшее существо на проверку оказался с весьма непростым характером.

— Что ты тут устроил? — спросил он у Уголька, когда принес его под купол, выпутал из сумки и с помощью грубой силы зафиксировал его, во избежании быть покусанным и расцарапанным.

— Он не нарочно! Ему же и так больно! — кинулась на защиту детеныша меха.

Но Кейвин только покачал головой и поймал затравленный взгляд дракона.

Маг никогда не думал, как оно сложится дальше. Сначала найти, помочь выжить, выходить, поставить на крыло. Но что делать с огромным драконом, если тот вырастет неуправляемым? Почему-то именно сейчас, возможно, не в самый подходящий момент, Кейв четко осознал, какую принял на себя ответственность, спрятав от людей дракона. Магические животные, отнесенные к высокому классу опасности, стоят на учете вместе с владельцем, на каждом магическое клеймо. За срыв питомца на каменоломни поедет его хозяин. И это при том, что обычными животными можно управлять хоть магией, хоть артефактами. Как управлять именным ко всему драконом?

Миаситы, единственные люди, сумевшие приручить драконов, делали это эмпатией. Эмпатией и дрессировкой. После драконьей чумы все методики были утеряны, да и некого стало дрессировать — драконы улетели. И теперь, четко, как никогда ранее, Кейвин осознал, как не хватало ему именно этих знаний. Не физиологии крылатых ящеров, а хоть капли информации, как себя с ними правильно вести. Но и это придется постигать самостоятельно.

И то, что детеныша нужно обучать и дрессировать, и начинать это уже сейчас, маг понял и пообещал себе исправиться. До этого он только баловал Уголька, но даже собак воспитывают, чего уж говорить про драконов?

— Ты слушаешься меня, — глядя детенышу в глаза, усиливая слова эмпатией, четко произнес маг. — И без глупостей.

Дракон рыкнул, но уже без былого запала, так, больше для проформы, характер показать. А потом вздрогнул, получив несильный на первый раз эмпатический удар. Воздействие на эмоции напоминало игру на оголенных нервах. И даже слабый эмпат способен сломить человека, обрушив на него отчаяние, чувство страха или боли. А уж про сильных, к которым относился Кейв, и говорить нечего.

— Ты не будешь огрызаться, — медленно проговорил Кейвин. — Мы тебе помогаем.

— Ты же не хотел использовать эмпатию, — припомнила ему Соня, не решившая еще, как реагировать на такие перемены в безобидном внешне Кейвине.

Каждый раз, когда он прибегал к помощи своего второго дара, кучерявый и белобрысый маг вселял какой-то иррациональный страх, ничего при этом не делая и внешне не меняясь. Разве что небесно-голубые глаза темнели и серели.

— Чтобы заново р-расположить к нам — н-не хотел, — подтвердил Кейв. — А чтобы п-показать, что т-так нельзя — надо. Дракон д-должен понимать, к-кто здесь главный, — пояснил он, решив не расписывать перспективы того, что иначе начнется, когда Уголек немного подрастет, станет еще сильнее и научится дышать огнем.

Соньяра недовольно поджалы губы, но спорить не решилась. Не до того пока. Она видела главное — крылья в местах прокола спицами кровоточили, Упрямый дракон себе во вред и им на голову расшатал механизм. Сегодня его придется затянуть сильнее, чем она планировала. И детенышу будет еще больнее.

Меха вздохнула и стиснула зубы, не до сантиментов сейчас. Так что, отринув ненужную и только мешающую в данной ситуации жалость, девушка обработала спиртом руки, спиртовой салфеткой протерла ранки и многочисленные места на драконе с содранной об камни чешуей в процессе попытки освободиться от железной конструкции. Детеныш извивался и совершенно не по драконьи визжал от щипучей жидкости, но маг держал его крепко, а Соня, сжалившись над беднягой, дула, стараясь немного облегчить его страдания.

А вот когда начали подтягивать гайки и крепления, помочь дракону было нельзя. Приходилось скрепя сердце слушать его жалобный скулеж и настраивать механизм. Крылья и лопатки разведены максимально далеко, давление на позвоночник наверняка отдавало болью везде, Уголек даже хвостом лишний раз шевелить боялся.

— Потерпи, малыш, — попросила Соньяра, мучимая угрызениями совести.

Все-таки хорошо, что она не пошла в классические медикусы, а ее протезы надеваются безболезненно.

Разумеется, есть после таких истязаний Уголек не стал. Шлепнулся на гладкий пол, вытянув лапы, положил морду в защитном колпаке и так лежал, глядя прямо перед собой. Жизнь маленькому дракончику была не мила.

Соня хотела попробовать его погладить, но сообразила, что ему сейчас слишком больно даже чтобы просто терпеть ее прикосновения. Им всем ничего не оставалось, кроме как ждать.

Детеныш пошел на поправку на пятый день после операции. К этому времени он немного примирился со своим положением и больше совсем уж серьезных выкрутасов не устраивал. Правда, Кейвин с Соньярой ему таких шансов и не давали, почти все время проводя с драконом. Еще и вьехо, стоило Угольку отойти дальше положенного, предупреждали людей своим противным криком лучше всяких сигналок, которые бы на дракона и не сработали. Так что спать можно было спокойно, зная, что их есть кому разбудить.

Детские, не успевшие сформироваться мышцы, связки и сухожилия быстро подстраивались под новое расположение костей, фиксирующий механизм делал свое дело, дальше нужно было разрабатывать крылья, но после всего пережитого это уже не виделось какой-то серьезной проблемой.

Главное, с детенышем у них постепенно выстраивались новые взаимоотношения, в которых Кейвин и Соньяра имели главную роль, а Угольку приходилось подчиняться, а не наоборот. На поводу у него маг старался не идти даже когда видел, как плохо и больно его любимцу, зная, что послабления плохо скажутся в будущем, когда дракон избавится от железа в своем теле. В дрессировке, как и в любом воспитании, важна последовательность.

А дракон капризничал, вредничал, упрямился и всячески испытывал людей на прочность. Порвал полушубок Сони с молчаливого одобрения вьехо, которые с удовольствием наблюдали за процессом сначала уничтожения пушистой одежды, а потом и за воплями девушки, увидевшей утром любимую вещь. До рюкзака Кейвина он тоже добрался, как подозревал Кейв, не без помощи вьехо, наверняка, скинувших ему убранную повыше поклажу. Иначе нелетающий и временно не прыгающий ящер до нее бы просто не добрался.

Все это приходилось терпеть, и поскольку физически Угольку и так было плохо, то наказания ограничивались эмпатическим воздействием и внушением. Но без внимания Кейвин, несмотря на все просьбы Соняьры, их не оставлял.

— Потерпи пару дней, — попросил он дракона после очередной шалости. — Мы с-скоро все с-снимем.

Уголек с сомнением посмотрел на мага, подорвавшего его доверие.

— И ты сможешь летать, — пообещал Кейв.

Он прикрыл глаза и направил детенышу ощущение полета, подхваченное им у вьехо. Игра с ветром, кружение в воздушных потоках, щекочущее крылья. Бескрайнее небо и недосягаемый горизонт. Абсолютная свобода.

Желтые глаза вспыхнули, отражая еще не горящее, но уже зарождающееся пламя внутри. Дракон не может не летать.

— Потерпи, — попросил маг и погладил обрастающую красивым костяным гребнем голову Уголька. И детеныш впервые на него не рыкнул, не отдернулся и не ушел.

Кажется, поверил.

35. Сделай мне крылья

— Ты уверена, что п-пора? — Кейвин взволнованно смотрел на дракона, который, предчувствуя скорое освобождение от ненавистного металла, вел себя хорошо, не вредничал и почти не вырывался на осмотре. — Всего неделя п-прошла.

— Да, — Соня еще раз прощупала крылья. — Смотри, он сам держит крылья, лопатка встала, регенерация закрепила ее позицию, смысл его дальше мучать?

Дракон, будто понимая слова мехи, с надеждой посмотрел на мага.

— Хорошо, — сдался Кейвин. Он бы перестраховался и подержал фиксирующий механизм еще пару дней, но Соне виднее.

— Боюсь, придется опять погрузить его в сон и обезболить, — как иначе вытащить спицы без риска для дракона, девушка не представляла.

— Слышал? — строго спросил у детеныша Кейвин. — Ты с-сейчас уснешь, а к-когда проснешься — н-ничего этого уже н-не будет.

Засыпать дракон не хотел, но все же с неохотой и через силу все выпил. И со сном в этот раз не боролся.

А анестезия у них была уже проверенная, дозировку с учетом прошлого раза скорректировали.

Меха осторожно разобрала каркас на спине, раскрутив гайки, сняв несущие дуги. Торчащие спицы остались странным украшением, придавая дракону экзотический и одновременно устрашающий вид.

Соньяра потянула одну и ахнула, поняв, что ее сил не хватает. Регенерация сыграла против них, затянув повреждения на славу.

— Не поддается, — выдохнула девушка, сдаваясь и глядя на мага. — Придется вырезать.

Кейвин прикрыл глаза, он так надеялся, что и здесь пройдет гладко. Но не судьба. По скальпелю в его руке пробежали синие искры очищающего заклинания, после чего стерильным инструментом он расчистил чешуйки вокруг одной из спиц в точке входа и выхода из крыла. Если металл врос в кость — все совсем плохо. Придется полноценно оперировать.

На их счастье, кости у дракона оказались не такие быстро заживающие, немного расшатав, первую спицу они все-таки извлекли.

Снятие фиксирующего механизма из запланированных получаса растянулось почти на два.

— Если он опять на нас обидится, я его больше кормить не буду, — пригрозила Соня, смахивая пот со лба.

Кейвин только усмехнулся на такое смелое утверждение. Он уже понял, что его девушка только на вид такая грозная, а на деле добрая и жалостливая. Вон сколько с драконом возится, а до этого с ним возилась.

Второй раз Уголек приходил в себя быстрее, вьехо с интересом разглядывали вернувшего прежний облик ящера. Сам он, кажется, до конца не верил, что все закончилось и его мучениям пришел конец.

— Все, м-можешь снова б-бегать, — погладил его маг.

Бегать сразу дракон, конечно, не мог, зато расправил крылья впервые за всю свою жизнь и принялся ходить, напоминая курицу-наседку с цыплятами. Даже махать мог, разводить, сводить, поднимать, опускать.

Кажется, детеныш сам не решался поверить в новые ощущения. И окрыленный в прямом смысле слова немного разбежался и прыгнул, начав бить крыльями по воздуху. Улететь предсказуемо никуда не смог, но хотя бы попытался.

— Научишься, — пообещал ему Кейв, когда быстро уставший с непривычки и не полностью отошедший от наркоза Уголек вернулся к нему.

Дракон растянулся у ног человека, наконец, снова полностью ему доверяя.

Следующие несколько дней прошли для Кейвина нервно. Начавший, наконец, нормально работать крыльями Уголек порывался летать. И поскольку взлететь с земли он пока не мог физически, силенок не хватало, то не в меру сообразительный детеныш решил перенять другую тактику: забраться повыше, разогнаться посильнее и прыгнуть.

Маг проклял все, снимая неслуха с очередного возвышения, на которое он с помощью цепких лап и острых когтей забирался.

В теории, полет был доступен уже детенышу, не полноценный, конечно, но планировать он мог. Вот только просто раскидывать крылья Угольку было то ли неинтересно, то ли инстинкты требовали иного, но каждый раз дракон смачно грохался, если Кейвин не успевал заметить его раньше.

Дракона надо было обучать, показывать, как правильно. Но научить его планировать Кейвин не мог, его крыльями природа не наделила. Подключать к этому вьехо было бесполезно, пернатые искренне радовались драконьим неудачам, что только сильнее злило детеныша и толкало на поиски мест повыше. Вход в башню, где гнездились совы, маг предусмотрительно завалил, обрушив часть стены, а то бы Уголька после прыжка оттуда пришлось отскребать.

Но долго так продолжаться не могло.

Вечерами Кейвин возвращался к Соньяре усталый и измотанный. Пока у дракона не работало крыло, за него не приходилось так волноваться. Теперь же маг чувствовал, что еще немного — и у него начнет проклевываться первая седина.

Меха работала над новым вариантом крепления протеза, с отцом она пока ничего не обсуждала, решив сначала все сделать, а потом идти с конкретным и наглядным предложением. К дракону она приходила регулярно, питомец у них стал общий, но за счет доброты девушки, жалевшей малыша, Уголек радовался ей больше, чем вредному и требовательному магу.

Кейв ревновал. Пусть так до конца и не определился, кого к кому. Наверное обоих друг к другу сразу. Но дракон был его и девушка тоже его. А вместе они почему-то уделяли больше внимания друг другу, чем Кейвину. Чувство было странное, иррациональное, но крайне неприятное. Отделаться от него у мага не выходило, высказывать было глупо, оставалось маяться и убеждать себя, что все нормально.

В очередной раз вернувшись из разрушенной крепости, где целый день провозился с припадающим на одну лапу детенышем, Кейвин решился. У него уже давно зрела одна мысль, он достаточно наблюдал за драконами, чтобы кое-что придумать. Вот уж не ожидал маг, что на полном серьезе захочет реализовать идею, подкинутую богатым воображением.

— Сделай мне крылья! — выпалил он, ворвавшись с окрепшего мороза в мастерскую к Соньяре, где она что-то вытачивала на верстаке.

Пальцы девушки разжались, деталь выпала из ее рук, больно ударив по ноге.

Реакция и выражения мехи вполне соответствовали моменту.

— Знаешь, — потирая место ушиба, призналась Соня, когда высказалась и выпустила пар, — в последнее время я почти поверила, что ты не настолько ненормальный, как я думала вначале. Поспешила с выводами, кажется.

— Я все прод-думал, — принялся горячо заверять ее Кейв, подошел к столу, взял лежавшие там карандаш и лист бумаги и изобразил нечто, напоминающее чучело дракона с лежащим под ним человеком.

— Ты серьезно? — девушка переводила взгляд с рисунка на мага и обратно. — Оно не полетит.

— И не надо, мне нужно п-планировать, как вьехо л-ловят воздушные п-потоки…

— У них магия такая, воздушная, — напомнила меха, борясь с искушением потрогать Кейвину лоб, а лучше осмотреть голову на предмет ушибов. — А еще они птицы.

— Драконы б-большие и т-тяжелые, а летают! — не согласился с ней маг.

— А еще огнем дышат, ага, — Соньяра вернулась к верстаку доделывать деталь.

— Я смогу полететь, — уверенно заявил Кейв. — И т-ты мне в этом п-поможешь. Надо п-показать Угольку, как п-планировать, не работать крыльями, а п-просто держаться в воздухе.

— А сам не научится? У него же это должно быть в крови, — не отрываясь от верстака, спросила девушка.

— Не уверен, — Кейвин вновь взял в руки карандаш. — Давай п-попробуем?

— Да не получится! — начала терять терпение меха. — Сам подумай, каковы шансы на успех? Если что-то пойдет не так, ты разобьешься. А драконьей живучести и регенерации у тебя нет.

— Я маг, я не разобьюсь, — уверенно заявил Кейв.

И в подтверждении своих слов поднял ту железку, с которой возилась Соня. Деталька выпорхнула у девушки из руки и зависла в воздухе, а стоило мехе к ней потянуться — отлетела в сторону.

— Отдай! — под рукой у Соньяры лежал гаечный ключ. Большой и увесистый.

— Ты п-поможешь? — деталь чуть приблизилась, но не настолько, чтобы девушка до нее дотянулась.

— Я подумаю! — а еще ключ очень удобно лежал в руке…

Маг решил завершить демонстрацию своих умений, показательно плавно опустив железку на стол. Уточнять, что это верх его способностей, и телекинез с левитированием не самые сильные его стороны, благоразумно не стал. Последним он и подавно не владел, поднять предмет и себя — совершенно разные вещи.

Но сейчас был готов на все. Иначе его выстраданный дракон убьется раньше, чем окрепнет для нормального полета.

— И все же оно не полетит, — констатировала очевидное меха, возвращаясь к столу с рисунком. — Надо меньше о красоте думать, а больше о технической стороне.

— А к-как тебе такой вариант?

Кейв взял новый лист и принялся набрасывать следующий рисунок. Карандашем он владел очевидно хорошо, механикой — плохо. Но следить за ходом его мыслей девушке понравилось, да и врожденный меховский азарт подключился: через десять минут Соньяра уже вовсю спорила о том, какой формы должны быть крылья, чтобы получалось не только парить, но и хоть как-то управлять таким полетом. Обтекаемость должна быть, опять же.

Через час стол был усыпан листами, какие-то Соня показательно смяла, отбраковав как совершенно немыслимые. Какие-то остались и ровным слоем укрывали столешницу.

Странное дежа вю, что ее снова втягивают в какую-то безумную авантюру, не покидало Соньяру. Но задача оказалась слишком интересной. Да и если Кейвин действительно сможет подстраховать себя магией.

Доведение детали до ума отложилось на завтра.

— Я сегодня была у отца, — уже за ужином вспомнила важную новость меха. — Он согласен с тобой встретиться.

Маг кивнул.

— А г-говорила, что он и с-слушать нас н-не станет.

— Я не уверена, что он захочет ставить предложенные тобой протезы, — вздохнула девушка.

— Скорее, ему интересно, с кем проводит время его дочь.

После такого заявления встречаться с отцом Соньяры Кейвину как-то расхотелось. С другой стороны, все равно когда-нибудь да пришлось бы. Так что маг набрался мужества и уверенно согласился.

— Идем завтра, — пригрозила меха, — пока ты не успел самоубиться со своими крыльями.

— Я н-не собираюсь!

— Никто не собирается, но сначала надо встретиться с отцом. И попробовать уговорить его на магическую операцию.

И прозвучала фраза так, что Кейв понял: шансов полететь и выжить при этом у него намного больше, чем убедить Шона Дейта принять его помощь. Но ради Соньяры придется постараться.

— Сам к-крепеж готов? — спросил маг.

— Да, он будет прикручиваться, а штифт с накладкой под резьбу нужно нарастить на кость.

Звучало фантастически. Но если уж им дракону операцию провести удалось, то прооперировать человека куда проще. Тут уж Кейвин в средствах и магии не стеснен.

— Значит, з-завтра, — повторил вслух Кейв.

— Скажи, а как бы твоя родня на меня отреагировала? — вдруг заинтересовалась меха.

— Не знаю, — пожал плечами Кейвин и неожиданно развеселился. — Думаю, они б-бы удивились, узнав, ч-что у меня появилась д-девушка.

— А почему удивились?

— Я раньше д-девушками как-то н-не интересовался, — просто ответил маг.

— А кем интересовался? — подозрительно спросила Соня.

— Драконами.

— Понятно.

По сути, ничего с тех пор не изменилось, но вслух Соньяра решила это не говорить. Кейвин явно был на пути прогресса в отношениях, а стать для него важнее дракона она всерьез и не рассчитывала. Впрочем, упрекать в чем-то человека, когда сама день и ночь пропадаешь в мастерской, как-то неправильно. Вон, Дерек, например, жаловался, что она уделяет ему слишком мало внимания. А Кейвин не жалуется. Приходит вечером уставший, зато неприхотливый и нетребовательный.

Только вот какой-то слишком нетребовательный. До обидного даже.

36. Знакомство

Следующим утром Кейвин собрался в бордель. Вещи из своей комнаты он так до конца и не перенес. Вся одежда, в которой не стыдно идти знакомиться с отцом девушки, осталась там. С собой он взял только то, в чем ходить в лес и к дракону. Но если дракону он нравился и в поношенных, местами залатанных вещах, которых, в случае чего, было не жалко, то с людьми подобное обычно не проходило.

— Я с тобой, — вызвалась Соня. — Чтобы время не терять. Переоденешься там и сразу пойдем.

Такой вариант Кейва устраивал, он еще рассчитывал к Угольку успеть заглянуть. О большем маг как-то не подумал.

— Привет, Кейвин, — улыбнулась Элен, плавно спустившись с высокого барного стула у стойки. — Давно тебя не было, я волновалась.

Прозвучало с явным упреком.

— Прости, что не п-предупредил, — повинился маг.

— В следующий раз предупреждай, — улыбнулась ярко накрашенными губами женщина. — А так, я вижу, у тебя все хорошо, — хозяйка борделя мазнула взглядом по Соньяре, отчего меха ощутила жгучий приступ раздражительности.

— Мы спешим, — взяла она Кейва под руку.

— Конечно, — Элен чуть отступила, пропуская их вперед.

Но все равно Кейвин почти коснулся ее, проходя мимо — так близко она стояла, а шагнуть в сторону маг не догадался.

Соньяра стиснула зубы.

— Мне она не нравится, — прямо заявила она, стоило им подняться в комнату Кейвина.

— Элен неплохая, — встал на ее защиту маг. — Она согласилась п-принять меня, когда к-кожевник отк-казал в жилье.

— Вообще-то, я тебя не прогоняла, — напомнила задетая Соня.

— А ты у меня вообще замечательная, — Кейвин обнял ее и поцеловал в щеку. — Но и Элен лучше, чем к-кажется, п-поверь.

Меха поморщилась, но спорить не стала. Ей эта женщина совершенно не нравилась. Кто по доброй воле согласится на такую жизнь? Могла бы лавку открыть или мастерскую по пошиву одежды. Надо же было сделать именно такой выбор!

Кейвин быстро достал из шкафа чистые, выглаженные вещи и переоделся. Волосы пригладил, как мог. Не мешало бы подстричься, совсем он зарос, и светлые соломенные кудри стали похожи на объемную копну.

Обычно его стригла Элен, у нее неплохо получалось, ровно и аккуратно. И делала она это бесплатно, с удовольствием возясь с кудряшками мага. Но в том, что Соньяра такое не одобрит, Кейвин не сомневался, поэтому даже заикаться не решился.

Меха крепко держала его за руку, когда они покидали бордель. И внимательный, откровенно изучающий взгляд жгучей брюнетки с алыми губами ей совсем не понравился. Девушка просто кожей чувствовала, что с Элен все непросто, в том числе и с ее отношением к Кейвину. Слишком уж по-хозяйски она на него смотрела, не как на простого постояльца. Меха не могла сформулировать, но видела в этой женщине какое-то несоответствие. Ее нарочито вызывающее поведение и манера одеваться казались таким наносным, поверхностным. А если присмотреться внимательнее, то плавные движения, наблюдательность, глаза, видящие словно насквозь. Девушка передернулась от воспоминаний, когда они покинули это сомнительное заведение..

— Она тоже эмпат, да? — спросила Соньяра прямо, стоило им выйти наружу.

— Да, — с небольшой заминкой ответил Кейв. — Но во вред ее дар никому не идет.

Соня вздохнула. С этой Элен определенно что-то было не так. Но что именно — она не знала, а Кейвин ее подозрения не поддерживал. Хорошо, что он отсюда съехал. Надо бы до конца его вещи перевезти, чтобы больше с борделем его ничего не связывало. И с этой Элен тоже.

К отцу Соньяры они дошли быстро, в доме опять с чем-то копалась Юта, жена брата. Она молча встретила их у двери и поджала губы при виде мага. Но промолчать ума хватило.

Кейвин, с любопытством осматриваясь, прошел за Соней в небольшую комнату, которая совмещала в себе спальню и мастерскую.

— Привет, отец, — поприветствовала девушка родителя. Даже Кейвин заметил, что голос ее звучал чуть нервно. Волнуется. — Это Кейвин Милд, он маг.

Уточнять, что вообще-то они встречаются и живут вместе, не стала. Скорее всего, отец и так об этом знал, а если не знал, то догадывался.

Не зря же принарядился в чистую, без пятен рубашку, в кои то веки гладко побрился, скинув сразу десяток лет. И лицо у него было хоть и в морщинах, но не старое. Кейвин профессиональным чутьем понял, что лет мужчине не так уж и много. Просто непростая жизнь состарила его раньше времени. Но темные, как и у Соньяры, глаза, смотрели прямо и уверенно. Чуть бледноватое лицо явно давно не видело солнца. Судя по сложению, высоким отец Соньяры не был, зато был коренастым, сейчас уже немного расплывшимся, конечно, но все равно не дряблым. В нем чувствовалась сила и тот внутренний стержень, который, несомненно, передался и дочери.

— Шон Дейт, — коротко представился мех, протянув Кейву руку, почти оттертую от профессионального налета масла.

— Очень приятно, — Кейв тоже ловил себя на том, что волнуется. Но заикание старался контролировать. Все же на отца девушки хотелось произвести хорошее впечатление.

— Садитесь, у меня тут все по-простому, — улыбнулся Шон.

Стол он заранее разобрал, да и вообще навел в комнате порядок. И два стула дожидались Кейвина и Соньяру. Маг сначала замешкался, но потом понял, что Шон в стуле не нуждается. Он достаточно ловко передвигался по ровному полу на кресле с колесами. Ноги, вернее, то, что от них осталось, накрыты пледом, чтобы никого не смущать.

— Если хотите, можем попросить Юту сделать чай, — предложил мех.

Соня только фыркнула в ответ, представив, с каким лицом невестка будет их обслуживать. Еще, поди, плюнет в кружку, а то и высморкается.

— Спасибо, — покачал головой Кейвин. — Не будем никого утружд-дать.

— Ты заикаешься? — прямо спросил Шон, решив, что общение по-простому подразумевает и переход на “ты”.

— Да, — вынужден был признаться Кейв.

— Почему?

Маг задумался, объяснять он никому ничего не любил и со своим изъяном давно смирился. Но скоро ему самому придется осматривать и опрашивать меха как пациента. Пусть это будет маленький шаг навстречу со стороны мага.

— У меня много старших б-братьев и сест-тер, — начал он. — Я младший в семье. И к-как-то мне п-предложили проверку на смелость. Просидеть ночь н-на заброшен-ном к-кладбище.

— Прошел ее? — улыбнулся Шон.

— Прошел. Н-но это было н-не просто.

— Боишься мертвых? — в голосе меха слышалась насмешка. Как же, крутой маг.

— Мне б-было шесть. И я не боялся м-мертвых. На кладбище оказалась н-нежить.

О том, что он почувствовал, когда увидел, как из могилы поднимается гуль, Кейвин рассказывать не стал. Как и том, что гули живут большими стаями. И выжил он исключительно благодаря фамильному медальону, среагировавшему на опасность и создавшему защитный барьер. А еще тому, что старший из братьев, которому тогда уже исполнилось четырнадцать, успел добежать до дома и поднять шум.

Но провести час в окружении гулей, ломящихся через барьер, Кейвину пришлось.

И когда у него открылся дар мага, вместо радости Кейв испытал ужас: а что, если дар будет темным? И тогда ему придется учиться на некроманта и снова раз за разом вспоминать все, что довелось пережить в ту злополучную ночь.

Но с даром повезло. А с подвеской-медальоном, спасшим его, маг впервые расстался, когда подарил блестяшку дракону. До этого носил не снимая даже на ночь. Особенно на ночь.

— Ладно, пап, — почувствовав, напряжение Кейвина, Соня накрыла его ладонь своей, что не укрылось от внимания Шона. — Мы не об этом говорить пришли.

— А о чем же? — делано удивился мех. — Я думал, ты решила меня познакомить со своим молодым человеком.

— На самом деле, не совсем, — призналась девушка.

И тут-то Кейв понял, что до этого сказать отцу об их идее с протезом она не решилась.

— Кейвин придумал, как закрепить протез, — подтвердила его догадку меха, к тому же самым наглым образом свалив все на него. То есть идея-то, и правда, его. Но отец-то ее, могла бы сама с ним договориться.

— И как же, интересно? — Шон перевел взгляд на мага.

Кейвин набрал в грудь побольше воздухах.

— Нарастить на кость металлический штифт, т-тогда на него м-можно будет к-крепить протез.

— Прямо на штифт? — не поверил мех.

— Не совсем, н-но у Сони уже г-готов прототип, который н-надо т-только подогнать п-под вас.

Девушка с готовностью вытащила крепеж, который положила на стол поближе к отцу. Шон покрутил его в руке и небрежно отложил.

— Каким образом вы собираетесь наращивать штифт? — задал он самый сложный вопрос. Ответ на него лежал на поверхности, и наверняка мех и сам все понял. Но хотел, чтобы они озвучили его предположение.

— Магией, — поняв, что отдуваться предстоит ему, ответил Кейв. — Это реально. О з-заражении н-не беспокойтесь, я смогу с-создать среду…

— Нет, я не согласен, — не стал дослушивать Шон.

— Но почему? — Соньяра умоляюще смотрела на отца. — Я столько билась над этой задачей, и теперь, когда мы в шаге от ее решения.

Договорить она не смогла. Кейвин переводил взгляд с отца на дочь, видя, какой это сложный вопрос и больная тема дня них обоих.

— Я хочу спокойно дожить столько, сколько отмерено, — Шон покачал головой. — Да и не доверяю я магии.

Последнее он произнес, глядя Кейву в глаза. И эмпат четко ощутил, что недоверие это не столько к самой магии, сколько к нему лично.

— Если бы мы сомневались в рез-зультате, т-то не стали бы и п-приходить, — осторожно заметил он. — Вы д-даже не выслушали т-толком.

— Два мага не смогли вылечить мне ноги. Думаешь, ты сможешь создать им замену? — и скепсиса к идее Кейвина он не скрывал. Лучше бы уж Соня сказала, что это ее задумка, тогда, возможно, шанс уговорить меха был выше.

— Отец, зачем ты так? Кейвин — сильный маг!

— Маг, о котором говорит весь город.

— Когда ты начал верить слухам?

— Когда дело коснулось моей дочери.

Мех не повышал голос, но от его слов пробирало даже устойчивого ко всему Кейвина. Он давно привык к разным слухам и мнениям о себе. И давно перестал замечать их. Но теперь понял, что все же зря настолько наплевал на собственную репутацию.

— И ты веришь всем, но не мне? И не в меня. — Соньяра встала, сжав кулаки. — Ты ведь никогда не верил, что у меня получится, да? Что из меня вообще что-то выйдет? Ты всегда смотрел на меня так… снисходительно. И теперь тоже. Я навсегда останусь для тебя глупой девчонкой, занимающейся ерундой!

— Соньяра, да как ты можешь! — все-таки прикрикнул Шон.

Но меха вышла, почти выбежала, хлопнув дверью оставив крепления на столе, а Кейвина на стуле. Маг с горечью смотрел ей вслед, но сам уходить не спешил.

— А ты чего? — грубо спросил мех, откатываясь от стола на коляске. — Не побежишь ее утешать? Какой же ты после этого возлюбленный?

— П-плохой н-наверное, — признал Кейв. Но что-то подсказывало, что девушка предпочтет побыть одна и трогать ее пока не стоило. — А вас я п-прошу подумать.

— Над предложением мага? — с горькой насмешкой спросил Шон.

— Над просьбой д-дочери. Конечно, в-вы можете дожить и в коляске в з-заточении эт-той комнаты. А м-можете на ногах. И н-на свободе. Решать вам.

Кейвин поднялся со стула. Протягивать руку на прощание не стал, был уверен, что ее проигнорируют.

— Да что ты можешь знать об этом? — горько спросил мех. — О том, каково быть жалким инвалидом.

— Я знаю, что за мечты н-надо б-бороться, — уже от двери отозвался Кейвин — Был рад п-познакомиться.

И вышел, оставив Шона думать в одиночестве. Женщину, окатившую его презрением еще при входе и с явным облегчением закрывшую за магом дверь, даже не принял во внимание. Ему действительно надо найти Соню, пока она не сделала что-то, о чем потом пожалеет. Все же он не настолько плохой мужчина и надеялся стать еще лучше.

37. Новая цель

Соня ждала Кейвина дома, успев сменить сапоги на валенки, а новый полушубок на заношенную телогрейку. После того, как дракон изрядно попротил ей вещи, надевать к нему что-то хорошее девушка не решалась и следовала примеру Кейва, ходящего к нему исключительно в обносках. Некоторые вещи, правда, стали обносками уже после близкого знакомства с драконом, но не суть.

Объяснений не потребовалось, ее внешний вид говорил о намерениях лучше всяких слов, так что маг кивнул и тоже быстро переоделся.

— Может, к нь’ягам зайдем? — предложила меха.

Кейв с сомнением посмотрел на часы — время много, а темнело уже рано, но если поспешить.

— П-попробуем, — решил он.

Выходили, как и всегда, через задний двор под отводом глаз. О протезе они не заговаривали, зато маг напомнил про крылья, на что Соня цыкнула, но сказала, что пара идей насчет конструкции и материалов у нее имеется. Надо пробовать, сработают ли.

Маг кивнул. Кто угодно мог сомневаться в его девушке, только не он. Если Соньяра бралась за дело, у нее все обязательно получалось.

Сохатых в лесу видно не было, и в пределах действия эмпатии Кейвин их тоже не ощущал. Это заставило мага задуматься и немного занервничать: он давно не проверял стадо, мало ли?

Предчувствия не обманули, на двух полянах из пяти стояли капканы. Правда, следов животных они не нашли. Скорее всего, осторожные нь’яги, почуяв людей, предпочти сменить привычные им стоянки или ушли подальше от человеческих поселений.

Кейв собрал лизунцы, поняв, что здесь они уже никому не нужны. Отправить бы вьехо на разведку, но это означает ослабить защиту дракона… Да и снежные совы не сильны в передаче образов, если донести до них еще что-то можно, то получить вразумительную обратную связь — вряд ли.

Придется искать нь’ягов самому.

— К дракону еще успеваем? — Соньяра тоже ощутимо расстроилась из-за отсутствия нь’ягов. Не отвести ее теперь дракону Кейвин просто не мог, пусть и возвращаться потом придется в темноте.

— Успеваем, — к тому же на снегоступах передвигаться по снегу намного удобнее и быстрее.

К горам они подошли уже в сумерках, дракон их и не ждал, но все равно обрадовался. Прыгал по крепости, поднимал крыльями маленькую пургу вокруг себя, валялся с Соней и играл с небольшим принесенным поленом — обычные палочки Уголек слишком легко перекусывал.

Маг с удивлением заметил, что детеныш становится устойчивее к холоду. То ли привык, то ли окреп. То ли с поставленной на положенное место лопаткой ему проще двигаться, и нереальная активность просто не дает ему замерзнуть. Выносливость Уголька становилась поистине драконовской, Кейв вообще не представлял, что нужно сделать, чтобы детеныш устал. Загонять его им еще ни разу не удавалось, обычно люди падали первыми.

Вот и сейчас Соньяра лежала на теплом куполе, глядя на зажигающие на стремительно темнеющем небосводе звезды, а Уголек прыгал вокруг.

Кейв сел рядом, только смотрел он не на небо, а на Соню. Висевший позади магический огонек, на который безуспешно охотился дракон, теплым желтым светом немного освещал их лица и казался слишком близко подлетевшей звездой.

— Знаешь, — задумчиво сказал Кейвин, — а ведь я м-мог бы в-воздействовать на твоего отца эмпатией.

— Знаю, — усмехнулась девушка. — И, кажется, понимаю, почему ты стараешься ее не использовать. Мне бы не хотелось получить такое согласие.

Маг кивнул. Он и не собирался, только желал убедиться, что меха не вконец отчаялась, чтобы прибегать к крайним средствам.

— Он согласится, вот ув-видешь, — маг прилег, опершись на локоть и пристально разглядывая девушку.

— Что? — повернулась Соня, оказавшись нос к носу с Кейвом.

— Ты оч-чень красивая, — меха поспешно отвернулась. Смотреть наверх казалось как-то безопаснее.

— Особенно сейчас, в телогрейке, валенках и растрепанная после дракона, — пробурчала она в ответ.

— Особенно сейчас, — согласился Кейв.

Взъерошенная, разрумяневшаяся с отражающимися в глазах звездами.

Кейвин медленно потянулся ее поцеловать. И уткнулся в так невовремя вытянутую драконью голову на длинной шее. Угольку надоело ловить неподдающийся светлячок, и он заинтересовался подозрительно притихшими людьми.

Соньяра рассмеялась, увидев отшатнувшегося Кейва и удивленного Уголька, обняла дракона за шею и притянула к себе.

— Знаешь, я понимаю, почему ты любишь животных, правда, — весело заметила меха, почесывая Уголька у основания челюсти.

Маг усмехнулся, бесцеремонно отодвинул разомлевшего от чутких почесываний дракона и обнял Соню.

Детеныш разочарованно заворчал и попытался вернуться на законное место, но с легкого толчка мага скатился вниз по гладкому куполу и плюхнулся в снег.

— Нам пора, — заметил Кейвин, дергая ногой, которую мстительно пытались загрызть, прокусывая утепленные зимние штаны.

— Ага, — уходить Соне не хотелось, в горах было спокойно, а с драконом еще и интересно, но действительно пора.

Наверное, в ночном лесу должно быть страшно и жутко. Но не когда идешь с магом, запускающим разноцветные светящиеся огоньки. Обычно для освещения создавали белых или желтых светлячков — они давали самый сильный и привычный глазу свет. Но Кейвин запустил два десятка всех цветов радуги. Так редко-редко, раз в году перед зимним изломом наряжали город. И Сверн сиял весь в огнях

Соне даже жалко стало, когда на подходе к городу их пришлось погасить, оставив несколько тусклых, освещающих пространство ровно настолько, чтобы не врезаться в дерево или не налететь на корягу.

И меха с удивлением пришла к выводу, что свой собственный маг это вообще-то здорово. Хотя, даже если бы у Кейвина не имелось и половины его способностей, он бы вряд ли был хуже.

И едва вернувшись домой, слыша, как маг уже совершенно привычно и естественно ставит чайник и гремит на кухне посудой, Соньяра взяла стопку листов с недавними чертежами, нашла среди них тот самый, на ее взгляд, способный планировать и удерживать человека в воздухе, и приколола на стену в мастерской.

Похоже, у нее появилась новая интересная задача.

38. Новые проблемы

Предыдущая зима Кейвина прошла скучно. За драконами не понаблюдаешь, слишком сложно подниматься высоко в горы. В лесу есть животные, но каждый день в лес ходить тоже не интересно, а в метели и бураны так еще и неприятно. Людей в качестве компании маг не рассматривал, впрочем, как и они его. Библиотека в Сверне имелась, но, обойдя ее стеллажи, Кейв загрустил еще сильнее. Спасла Элен, у которой имелась неплохая личная коллекция книг. Причем, зачем ей некоторые редкие и специфические пособия по магии, Кейв так и не понял, а спросить не решился. Элен сама оставалась для него закрытой книгой, полной загадок.

Теперь она стояла на окраине леса, оперевшись спиной о ствол необъятного кедра, явно поджидая Кейвина. И то, как точно и быстро хозяйка борделя нашла глазами своего бывшего постояльца под прикрытием отвода глаз, тоже говорило о многом и подкидывало новые вопросы. Магии в ней Кейвин не чувствовал. Артефакты? Или она сориентировалась на слух? Впрочем, не так уж Кейв и шумел, чтобы шагов за тридцать дать о себе знать. Очередная тайна.

Но и враждебностью или плохими намерениями от нее не веяло.

Кейв быстро подошел к ней на снегоступах.

— Привет, — остановился возле женщины маг.

— Привет, Кейвин, — Элен так открыто улыбнулась, что Кейв невольно устыдился своих сомнений. Она просто ждала здесь конкретно его, вот и заметила сразу, потому что хотела увидеть. Только как она узнала, что он выйдет из леса именно в этом месте?..

— Что-то не так? — чутко уловила его настрой хозяйка борделя. Чего еще ждать от эмпата?

— Ты меня ждала?

— Да, и довольно давно, — женщина поежилась и переступила с ноги на ногу.

— Что-то случилось? — никогда прежде они не встречались за территорией заведения. Правда, раньше Кейвин был там частым гостем.

— Не то чтобы случилось, — вздохнула Элен. — Я бы предложила тебе зайти к нам, но знаю, что ты откажешься, — поспешила закончить фразу она, видя, как Кейв уже рот открыл для ответа.

— Не уверен, что Соньяре это п-понравится, — не стал скрывать маг.

— Точно не понравится, — улыбнулась женщина. — Она хорошая девочка, так что не стоит ее беспокоить и обижать.

— Так з-зачем ты хотела меня в-видеть? — обижать Соню и опаздывать на ужин еще сильнее Кейв и сам не собирался. Засиделся опять с непослушным драконом, которого он все пытался дрессировать, но пока никаких определенных успехов не добился.

— Я случайно узнала, на чем хочет заработать наш градоправитель, — женщина облизнула успевшие слегка обветриться губы.

— И на ч-чем же?

— Как именно — не знаю, но это точно связано с драконами.

— С драконами? — не поверил Кейв. Даже сотня боевых магов не смогут пройти тот рубеж, что очертили по горам крылатые. — Эт-то невозможно.

— Возможно, — твердо заявила Элен. — Всех, кто имеет отношение к этому делу, связали такой клятвой, которую не обойти. Но я говорила с несколькими, каждый упоминает драконов — это большее, что можно из них вытянуть.

— И все же. Ты с-себе представить не можешь с-силу д-драконов, — покачал головой маг. — За г-горами н-несколько сотен вз-зрослых особ-бей.

— Да, за горами несколько сотен взрослых, а у тебя один детеныш, — напомнила Элен, и Кейв тут же нахмурился.

— Его д-давно никто н-не ищет.

— Что само по себе странно, тебе так не кажется? — женщина пристально посмотрела на мага.

— А ведь все знают, что он у тебя. Да, поиски прекратились, вроде как, тоже не просто так, но ведь людям рты не заткнешь. Народ считает, что ты прибрал дракона к рукам. Их дракона.

— И почему н-не п-пытаются отнять? — болты с адамантовым стержнем — и никакая магия не спасет, особенно, если выстрелов будет несколько с разных сторон.

— Не знаю, — Элен дыхнула в сложенные лодой руки в тонких перчатках, пытаясь немного согреться, маг запоздало догадался накрыть их тепловым коконом. — Спасибо, — улыбнулась хозяйка борделя и тут же немного расслабилась. — Просто имей в виду и будь осторожен.

— Я п-постараюсь, — пообещал Кейв, на что заслужил скептический взгляд Элен. — Правда.

— Ладно, если что, у нас тебе всегда рады, — на прощание улыбнулась женщина, стянула перчатку и провела озябшими пальцами магу по щеке. Щетины у Кейва к двадцати восьми толком и не было, росла только куцая бородка, которую он нещадно сбривал, чтобы не позориться. И Элен дотрагивалась до него не впервые, порой куда более откровенно, но сейчас ее прикосновения напрягали.

Хозяйка борделя усмехнулась, развернулась и ушла, оставив задумчивого мага одного.

Он так надеялся, что от него с Угольком наконец отстали, что не хотелось верить в обратное. И снова усиливать защиту, постоянно быть начеку. Кейвин устал от напряжения, ожидания засады и подставы.

Предположить, что люди сунутся к драконам, не получалось. Это было откровенное и глупое самоубийство. Своих детенышей драконы тоже берегут, то, что случилось с Угольком, — редкость, один раз за несколько лет. Так что ждать драконопада не стоит, у драконов вообще рождаемость невысокая.

В общем, фантазии мага на то, чтобы представить вторжение к драконам или хоть какое-то покушение на их границы, не хватало. А что еще с ними можно сделать — Кейв не понимал. Уж точно не договориться о взаимовыгодном сотрудничестве.

Но к дому он вышел в расстроенных чувствах. Еще и к ужину сильно опоздал. Правда, Соня этого и не заметила, она нашлась в мастерской, где собирала нечто треугольное, весьма условно напоминающее крылья.

— Это оно? — удивленно спросил Кейв. Он ожидал чего-то другого, более сложного, что ли.

— Оно, — подтвердила меха. — закончу с каркасом, возьмусь за обшивку и тросы.

— А г-голова дракона? — чтобы Угольку этак конструкция была ближе и понятнее. И красивее.

— Никаких голов, — отрезала девушка. — Все, что мешает аэродинамике, я из проекта убрала.

Кейв, уловивший суть ответа, вздохнул. Покорение неба он представлял себя на чем-то более интересном и внушительном. Это же напоминало парус корабля, только лежащий горизонтально.

— А хвост? — с надеждой спросил маг.

— Без хвоста обойдешься, — девушка с натугой подтянула последнюю гайку и устало села на пол. — На сегодня все, завтра продолжу.

— А п-почему ты их не приварила? — присев рядом и осмотрев крепление, поинтересовался Кейв.

— Потому что они полые внутри, не сварятся нормально, — постучала по металлическим трубкам меха с таким видом, будто вместо труб ее пальцы отстукивали по пустой маговской голове. — Не развалятся, не беспокойся, — заверила его Соньяра, про себя подумав, что лишь бы полетел.

В прочности конструкции она не сомневалась, в отличие от ее летательных свойств.

— Скажи, — уже за ужином спросил Кейвин, задумчиво размазывая по тарелке пюре, — а п-про меня или д-дракона в городе г-говорят?

— Да не особо, вроде, — наморщила лоб Соня, вспоминая последние сплетни, услышанные в лавке. — До Излома уже недалеко, все к нему готовятся. Плюс фонари начали ставить, это теперь главная тема.

Последнее немало удивило девушку, но освещение, работающее на газу, постепенно начало у них появляться и расползаться от ратуши по основным улицам к окраинам. Обещали, что к Излому весь Сверн будет сиять, как днем. В это Соньяра не шибко-то верила, но уже и не отрицала, как раньше. Город менялся, это чувствовали все. И дело было не в приближении праздника.

— А что? — спохватилась девушка.

— Просто п-подумал, ищут его или уже н-нет.

— Думаю, до весны можно спать спокойно, — обнадежила его меха. Вряд ли о Кейвине совсем забыли, но, кажется, всем стало немного не до него. — Как там воспитание Уголька? — сменила тему Соня.

— Сложно, — обтекаемо ответил маг.

Дракон воспитываться не желал. Его и так все устраивало.

— У вас все получится, — обняла его за плечи Соня.

Кейв улыбнулся и поцеловал девушку. Получится, конечно, с такой-то поддержкой.

— Планировать он сам не учится? — пусть крылья для человека были наполовину готовы, меха бы не расстроилась, если бы Кейвин отказался от своей затеи и испытывать их не пришлось.

— Нет, он х-хочет, как вьехо, — вздохнул Кейв, — с места взлетать.

Порой это выглядело даже забавно, а порой не очень. Вьехо не позволяли детенышу совсем уж расшибиться, вскарабкаться на крепостную стену и прыгнуть, но радостно наблюдали, как он плюхается в сугроб с возвышения пониже, а потом барахтается в снегу.

Кейвин даже не мог найти время поискать новые стоянки нь’ягов — постоянно нервничал из-за дракона, опасаясь, как бы он себе что-то не сломал или не замерз насмерть. Морозы стали крепкие, а ветра — злые.

Пока Угольку везло, но вечно так длиться не могло. Если уж Кейвину посчастливилось заполучить себе маленького дракона, то и все родительские функции ложились на него. И отнюдь не всегда это было радостно и приятно. Временами Уголек пребывал не в лучшем расположении духа и делал все наперекор магу исключительно из вредности. В такие дни Кейвин зверел сам и из последних сил старался не сорваться. Иногда ему в голову закрадывалась мысль, что будет, когда у дракона начнется переходный возраст? И готов ли к этому Кейв?

— Ты справишься, — Соняьра положила голову магу на плечо. — Ты же понимаешь, что деваться тебе все равно некуда?

— Понимаю, — отдать дракона Кейвин бы не смог ни при каких обстоятельствах, так что оставалось запасаться терпением и дальше выносить непростой характер его непростого питомца.

Соньяру дракон считал равной себе и ее командам принципиально не подчинялся. Зато играл с удовольствием: в снегу валял только так. С момента своего падения из-за гор Уголек вымахал вдвое и массу набирал пропорционально росту. И это была одна из причин, по которой Кейвину приходилось каждый день забираться в разрушенную крепость: ел Уголек мешками. И да, вьехо в последнее время за еду с ним не конкурировали, опасались. Пусть Уголек не летал, но двигался теперь очень сноровисто.

Однажды, на глазах Кейва, принесшего вяленую говядину, дракон заметил подбирающегося к его пайке вьехо. Пернатый привык к безобидному детенышу и никак не ожидал, что за последние недели тот превратился в очень даже обидного. А еще совы, в любой момент способные превратиться в снежный или воздушный вихрь, не привыкли кого-либо опасаться. Вот и сейчас вьехо, не особо таясь, нацелился на небольшой, но аппетитный кусок.

Уголек в один прыжок подмял под себя наглого похитителя, который тут же попытался воспользоваться своей врожденной способностью… и не смог.

Драконья аура блокировала не только человеческую магию. Единственные, кто мог с ними тягаться — василиски, и то давным-давно, пока не выродились, в том числе благодаря усилиям драконов.

Пока Кейвин сообразил, в чем дело, пернатый изрядно подрастерял в своем оперении, хвост у него Уголек выдрал почти целиком, оставив пару торчащих перьев. Вьехо же верещал не своим голосом, зависнув на одной особенно мерзкой ноте. Его соплеменники кружились в воздухе, но не решались бросаться на выручку.

Отбивать вьехо пришлось магу, который и сам едва справился с Угольком, эмпатически пообещав ему два дня голодовки в наказание.

Это детеныша проняло, и вьехо он выпустил, а потом еще долго отплевывался от застрявших между зубами перьев.

Больше совы не мародерствовали, с драконом по пустякам не связывались, но с присущей им мстительностью не упускали возможности подгадить, когда находились вне досягаемости. С Угольком у них установился паритет сил: в воздухе он их не доставал, но на земле детеныш был главный и в обиду себя больше не давал.

Кейвин, с одной стороны, радовался, что хотя бы часть проблем с Угольком и его охранниками решена. С другой, он боялся представлять, что ждет их дальше. Если бы дракон был огнедышащий, то вместо ощипанного вьехо у них остался бы вьехо табака. А ведь когда он полетит, может так статься, что защищать придется не детеныша, растущего с чудовищной скоростью, а от детеныша.

Почему-то решение одной проблемы неизменно тянуло ворох других.

Но когда через неделю крылья стараниями Соньяры были готовы, Кейвин, не задумываясь, согласился их испытывать в ближайший безветренный день. Дракон должен уметь летать, а Кейв должен его этому научить.

С остальными трудностями они разберутся после.

39. Первый полет

Солнечный, ясный и безветренный день к удивлению Соньяры наступил быстро. Иногда, как нужно, хорошую погоду не дождешься, а когда не надо, вот она, тут как тут. И солнце-то какое! Поярче, чем бывает летом.

Снег блестел и искрился, весело скрепя под снегоступами и полозьями саней, на которых везли крылья. Сам Кейвин тоже горел энтузиазмом и уверенно шагал к горам. Соня, почти не спавшую минувшую ночь, плелась позади. Меха так и не разобралась, радоваться ли такому безграничному доверию со стороны мага или ужасаться его беспечности? По-хорошему испытания крыльев следовало отложить до лета. Придумать какие-то варианты страховки. Но Кейв только отмахивался, утверждая, что у них все получится.

Девушка не то чтобы сомневалась в себе и своем творении, но слишком хорошо оценивала и представляла всю опасность затеи. Одно неловкое движение или внезапный порыв ветра…

Соньяра сглотнула. В любом случае, они уже шли к горам, крылья, а вернее сказать — крыло готово. Кейвин настроен решительно, и был бы на его месте кто-то другой, Соня бы тоже так не волновалась.

А так ей предстоит помочь закрепить все ремни и наблюдать за его полетом. В идеале. А если что-то пойдет не так — оказывать первую помощь. Главное, чтобы последнюю помощь оказывать не пришлось.

Прыгать решили с неплохо сохранившегося участка крепостной стены. Там было достаточно высоко, чтобы сориентироваться после прыжка и иметь шанс не разбиться при этом. Только выйдя к разрушенной крепости и прикинув, сколько маг будет лететь, становилось ясно, что шанс этот не то чтобы большой. Падение с такой высоты никакой снег не смягчит.

— А, может, отложим? — без особой надежды спросила меха.

— Нет, — упрямо помотал головой маг. — Если Уголек н-не научится п-планировать до в-весны, то и с п-полетом будут п-проблемы.

— Если ты не доживешь до весны, проблемы будут в любом случае, — себе под нос заметила девушка.

Кейвин только улыбнулся на ее слова. Он, как и всегда, был полностью уверен во всех своих бредовых начинаниях.

Подниматься стало в разы проще. Кейв с помощью магии сделал лестницу, которую после каждого прохода заметал снегом. Так стало безопаснее, да и быстрее. Поэтому восхождение занимало не более десяти минут бодрым шагом.

Отдышавшись, Кейв и Соня не полезли через стену, а обошли ее с другой стороны, где кладка почти осыпалась, позволяя протащить сани.

Не успели они зайти, как навстречу им кинулся дракон, давно почувствовавший приближение знакомых людей и успевший известись в ожидании.

— Привет! — Кейв обнял длинную шею и погладил любимца. — Я тоже тебе оч-чень рад. Трогать ничего нельзя! — тут же прикрикнул маг, стоило Угольку сунуться к саням.

— Давай дадим ему еды, а пока он отвлечется, залезем на стену, — предложила девушка, пока маг пытался отцепить от себя соскучившегося дракона. Теперь, с учетом новых габаритов изрядно подросшего детеныша, это было непросто.

— В рюкзаке, — кивнул Кейв.

Соня расстегнула ремешки и вытащила вяленое мясо, десяток вареных яиц и столько же крупных картофелин в мундире. Рацион дракона маг старался разнообразить.

Вьехо кружились над ними, ожидая, когда придет их очередь. Теперь вперед дракона они лезть опасались.

Оставив всем еды, Соньяра с Кейвином нашли более-менее пологий подъем на стену. И все равно затаскивать по нему сани оказалось не так-то просто, Кейв тащил, а Соня страховала, чтобы не перевернулись.

Само крыло они надежно привязали к саням, соскочить оно не могло, но вот сломаться при падении — вполне. При создании летательного аппарат мехе пришлось выбирать между прочностью и легкостью. Последнее в итоге победило. В полете крыло не развалится, но ронять его не стоило.

Со стены крепости открывался прекрасный вид на чернеющий елками лес и город, лежащий как на ладони. В ярком солнце он казался игрушечным, маленьким макетом из цветного картона. Высота захватывала.

Кейвин зажмурился от удовольствия, вдохнув полной грудью колючий морозный воздух.

— Ты готов? — девушка старалась не кусать губы, знала ведь, что потрескаются, но от дурной привычки в минуты волнения отделаться не могла.

— Готов, — улыбнулся маг и, резко наклонившись, поцеловал Соню в обветренные губы. — Все б-будет хорошо, — тихо сказал он, потеревшись щекой о щеку.

Девушка не выдержала и обняла его за шею, повиснув и задавив в себе малодушное желание начать уговаривать одуматься.

— Тогда приступаем, — резко убрала руки Соня, отпустив пошатнувшегося Кейва.

Крыло отвязали от саней, столкнув их вниз, чтобы не мешались.

Кейвин поднял легкую конструкцию и влез в сложную сбрую от ног до груди, надел защитные темные очки, чтобы солнце не слепило.

— Так, — Соня в десятый раз проверила все ремни и крепления, волновалась она жутко. — Если что, ты же слеветируешь, да? Ты ведь говорил, что маги это могут.

— Могут, — спокойно подтвердил Кейв, чем обнадежил меху, не желавшую становиться невольной убийцей чудаковатого мага. Пусть не взлетит, но хотя бы не разобьется.

Кейвин отошел, чтобы получше разбежаться перед прыжком в пропасть.

— Могут с-стихийные маги, упрв-вляющие ветром, — улыбнулся Соне Кейв. — А я ц-целитель.

На осмысление сказанного Соньяре понадобилось пару секунд.

— А ну стой!!!

Но было поздно: Кейв уже бежал к краю, а в следующее мгновение нырнул вниз.

Кажется, в эту секунду у Сони оборвалось сердце. Оно ухнуло вниз, вслед за магом, в скрутившийся тут же живот. Легкие сжались в болезненном спазме, не в силах ни вытолкнуть оставшийся в них воздух, ни вдохнуть новый. Соня сделала три судорожных вдоха, но в глазах все равно темнело, до тех пор, пока перед ней не появился треугольный силуэт, вылетевший из снежной бездны предгорий.

Не помня себя, девушка кинулась вперед, упав на колени у самого края. Кейв летел. Он летел!

Вытерев искусанные в кровь губы, Соньяра, наконец, смогла дышать, сердце снова билось в положенном ему месте, а глупые непрошенные слезы размывали удивительную картину: человек в небе!

Если приглядеться, получалось у Кейва пока так себе, его крутило из стороны в сторону. Он никак не мог приспособиться к простому и одновременно сложному управлению полетом собственным телом. Чтобы повернуть в сторону, нужно чуть наклоняться самому, а для прямого курса ловить баланс и равновесие, что совсем нелегко с непривычки.

Но главное — Кейвин держался в воздухе, не падал, пусть и не летел, как он мечтал до этого. Драконы парят куда выше. И уж точно быстрее.

Несколько белых точек сорвалось со стен и устремилось к магу. Вьехо решили поиграть с парящим человеком. Догадались ли они, что он не может противодействовать их ветру, или просто развлекались, но Кейвина кидало из стороны в сторону. Впрочем, упасть ему не позволяли, наполняя ветром крыло и подкидывая вверх.

Так дети играют в мячик, совы же передавали друг другу человека.

Спустя пять минут максимум, показавшиеся девушке полноценным часом, вьехо развернули Кейвина к крепости, вряд ли он бы смог провернуть такой маневр сам, и практически перекинули через каменную кладку, в последний момент не дав ему влететь на всей скорость в стену. Соня кинулась к внутреннему краю, убедившись, что приземление прошло пусть и не слишком мягко, но успешно, и Кейв цел.

Первым порывом было прыгнуть вниз, но девушка здраво прикинула высоту метров пять и свои возможности, она-то уж точно не спланирует, и спустилась тем же путем, что они поднимались.

Румяный, потерявший в полете шапку и с лихорадочным блеском в глазах, Кейвин стоял в окружении снежных сов и беснующегося дракона. Уголек наверняка все видел снизу и не мог поверить в увиденное. Да Соня бы сама не поверила и не верила до сих пор.

Кейвин смотрел на нее и счастливо улыбался совершенно безумной улыбкой человека, только что совершившего невозможное. Улыбка продержалась недолго.

Снег на морозе не лепился, хватало и спрессованных комков, угодивших прямо в лицо довольному магу — Соня всегда была одной из лучших в метании снежков, как иначе, когда растешь среди мальчишек?

— Соня? — вытерев снег, удивился Кейвин.

А меха только пожалела, что под рукой нет ничего потяжелее.

— Ты мне соврал, — у девушки даже дыхание перехватывало от злости, пришедшей на смену отчаянию. — Ты сказал, что можешь левитировать.

— В теории…

— Да плевать на теории! Если бы я знала.

Соньяру крупно трясло, она обхватила себя руками изо всех сил стараясь сдержаться. А ведь даже когда Дерек заявил ей о расставании она не чувствовала таких сильных эмоций.

— Прости, я не д-думал.

— Ты никогда не думаешь ни о ком, — оборвала его меха. — Только о себе и о драконе. Мало того, что ты обманул меня, так мог бы не рассказывать об этом перед самым прыжком! Ты хоть понимаешь, что я пережила?

Возможно, будь на месте Кейва кто-то другой, он бы не понял, не осознал произошедшего. Но эмпат чувствовал не только бушующую злость Сони сейчас, но и отголоски боли и страха несколько минут назад. И если до этого собственный поступок казался магу веселой шуткой, то теперь ему было совершенно не до смеха.

— Соня, прости.

— Нет, с меня хватит, — девушка смотрела прямо и твердо. — Вещи будут ждать тебя на крыльце. Можешь возвращаться в свой любимый бордель и заниматься там чем угодно.

— Соня!

Но меха круто развернулась и пошла вниз, а Кейвин путался в ремнях и застежках крыла, отбивался от разыгравшегося дракона, отмахивался от кружащихся вокруг вьехо и все сильнее отставал от удаляющейся девушки. Все вышло глупо. И долгожданный полет не радовал. Напротив, Кейвин четко понял, что все было зря, что он дурак и кругом ошибся. Эмпат, чувствующий эмоции и совершенно не разбирающийся в людях.

Соньяра ушла.

И когда Кейвин вернулся в город, как она и обещала, мешок с вещами стоял на крыльце, а дверь заперта изнутри. Конечно, маг мог ее пройти, но.

Но Кейв понятия не имел, не сделает ли хуже, если вломится внутрь. Или хуже уже некуда? Но если он уйдет, то сможет ли вернуться?

Он долго сидел на крыльце, но Соня так и не открыла, не вышла, не выглянула сквозь занавески из окна.

Стемнело, кое-где загорелись газовые фонари. Кейвин встал, чувствуя, что окончательно продрог, и пошел в бордель, пообещав себе, что точно сможет все исправить. Соня остынет и простит его, а если не простит сама, то он сделает так, чтобы простила. Он же маг, он все может.

И, пожалуй, впервые Кейвин усомнился в своих силах. Но мысль, что это конец, и что еще одного шанса меха ему не даст, просто убивала.

В борделе маг проигнорировал удивленный взгляд Элен, заперся в своей комнате и не спустился к ужину. Он так не хотел обидеть Соню, и все же…

И все же он дурак.

40. Веревки и цепи

Кейвин каждый день ходил к Сониному дому. Каждый день оставлял цветы, безделушки, сладости — все, что можно было найти и купить в Сверне. И каждый новый день находил свои подарки нетронутыми.

— Поговори с ней, — посоветовала Элен, видя, что ее постоялец не ест и чахнет на глазах.

Но как поговорить, если дверь всегда заперта? Вынести ее, зайти, заставить выслушать его силой? Кейв не хотел так. Он виноват. Соня права, он так привык игнорировать чувства других, что даже не задумывался, как больно может ранить его поступок. Он так хотел крылья, чтобы научить летать дракона, что не придал значения небольшому обману. Маг же знал, что не разобьется, что Соня все сделает, как нужно. Что вьехо подстрахуют, хотя их помощь его в итоге чуть не угробила. И что, на крайний случай, есть защитный кокон, который смягчит падение, как тогда при обвале. Но ведь все в итоге и так получилось.

Не получилось.

Вернее, дракон начал планировать. Понял, наконец, что крыльями не обязательно махать, что можно просто держать их раскрытыми и постепенно снижаться. Уголек радовался, его чистый и неприкрытый восторг буквально обрушивался лавиной на мага каждый раз, когда детеныш слетал со стены и приземлялся у ног человека.

А Кейвин рассеянно гладил его по голове и мыслями был далеко-далеко, в маленьком уютном домике с большой печкой на кухне и вечно залитой светом мастерской. Кажется, дракон тоже на него обижался за такую вопиющую невнимательность к его персоне, но маг ничего не мог с собой поделать. Не получалось у него радоваться таким долгожданным успехам Уголька. Вот просто не получалось, и все тут.

Он каждый вечер подходил к крыльцу того самого домика, стучался в дверь и стоял, пока мороз лучше любых боевых заклинаний не заставлял его отступить.

Так продолжалось неделю, за которую Кейвин мог похвастаться только все усиливающимся насморком и дерущим горлом.

А ловить сочувствующие взгляды Элен стало и вовсе невыносимо. Хозяйка борделя, как и всегда, не задавала вопросов. Ей и спрашивать ничего не нужно, все и так слишком очевидно.

Без Сони маг дважды летал на крыле, слишком неудобно оказалось самому все застегивать и закреплять, но справлялся кое-как. И нь’ягов нашел, с высоты птичьего полета это оказалось не так уж и сложно, особенно, если задействовать магическое зрение. Кейв заходил и к ним, оставил лизунцы на новом месте, погладил самых смелых и ушел.

Удивительно, но человеческое тепло и те чувства, которые дарила ему девушка, ничто не могло заменить. Все остальное выглядело, как суррогат и жалкая подделка.

И ни дракон, ни кто-либо другой, не в силах были этого заменить.

Кейвин многое понял за эти дни, понял и осознал. Только как вернуть доверие Сони так и не придумал…

Соньяра же не вылезала из мастерской. Так было проще. Работа помогала переключиться и не думать ни о чем другом. У нее даже заготовки уже подходили к концу, все шло в дело. И чем сложнее задача, тем проще на ней сосредоточиться.

Она уже выучила расписание Кейвина, по которому он ходил к ней, как на работу. Утром около восьми — принести что-нибудь, оставить у двери и потоптаться под окнами, а потом вечером около шести и пока не замерзнет.

Ей было его жаль. Но себя жаль сильнее.

Все, хватит с нее чокнутых магов. Хватит мужчин, хватит отношений, от которых одни только проблемы и разочарования. Пусть Кейвин мучается и ходит, сколько душе угодно. Для него все равно на первом месте будет дракон. Какой смысл тратить на него время? Простит она его, а дальше? До новой безумной затеи, в которую он ее обязательно втянет? Вот уж точно, сумасшествие заразно. Жила себе Соня спокойно столько лет и дальше проживет.

И пусть маг самостоятельно сворачивает себе шею и разбирается со своим драконом без нее.

Хотя по Угольку она точно будет скучать. Интересно, получилось у него стать на крыло?..

Но меха тут же одергивала себя. Теперь ей нет дела до дракона, как и до остальной живности, к которой прикипел Кейвин. Ей и в мастерской со своими железками неплохо. С ними тоже интересно, а проблем куда меньше.

Поэтому когда в дверь начали стучаться в неурочное для Кейвина обеденное время, Соньяра удивилась. Да и кто бы там ни был, это явно не Кейвин стучался, его она определяла уже по звуку шагов и осторожному, нерешительному стуку. Здесь же барабанили так, что даже в стены отдавало.

— Добрый день, — открыла девушка дверь, и сразу поняла, как бы там дальше не сложилось, для нее этот день добрым не будет.

— Добрый день, Соньяра.

За дверью стоял ни кто иной, как их градоправитель, отец Дерека, Вильям Варис, а за ним еще пять человек, не предвещающего ничего хорошего вида.

— Что вам нужно? — Варис-старший ей и во время их отношений с Дереком не особенно нравился, как и она ему, но тогда с отцом возлюбленного она старалась вести себя приветливо.

— Исключительно ты, — градоправитель шагнул вперед, вынуждая девушку отступить. Закрыть дверь она не успела, поэтому вся толпа ввалилась в ее тесную прихожую.

— Вы что делаете? — Соня мысленно прикидывала варианты, у нее в доме имелось несколько защитных артефактов, арбалет, пользоваться которым она умела, а еще ножи, шило, заточки. Да при должном желании и отвертка становится неплохим оружием. Но не против шести здоровых мужиков.

— Одевайся, ты идешь с нами, — скомандовал Варис.

— Я никуда не пойду, — уперлась девушка, скорее, надеясь потянуть время.

— Если не оденешься, пойдешь в горы в чем есть, — несостоявшийся свекр с ней не церемонился. Впрочем, он ее никогда не любил, надеясь найти для сына жену перспективнее. И нашел, ничего не скажешь.

— А зачем вам в горы? — нехотя надевая валенки, спросила Соня. Торопиться она не торопилась, ей спешить некуда.

— За драконом, — коротко ответили ей.

— За каким? — тут же округлила глаза меха, но поняла, что бесполезно.

— За тем, которого вы с магом для нас так любезно вырастили, — с улыбкой пояснил градоправитель.

Больше вопросов девушка не задавала. Глупо отпираться, все равно ей никто не поверит. Но от еще одного вопроса не удержалась.

— А я-то вам зачем?

— Пригодишься, — коротко ответил Варис.

Сам был одет слишком легко для похода через лес в горы. И точно, стоило им выйти, как градоправитель остановился, отдав последние распоряжения своим людям. Из которых Соньяра уловила главное:

— Вы что, хотите поменять меня на дракона? Серьезно? — ситуация оказалась настолько абсурдной, что Соня и не знала, смеяться ей или плакать. Кейв ни за что не променяет дракона на девушку, ну это же очевидно!

Но у этих людей имелось свое видение.

— Поживее, — прикрикнул Варис. — И смотрите, не облажайтесь, а то Торис со всех шкуру спустит.

Кто такой Торис Соне было известно: тот самый инвестор, вложивший кучу марок в их городок. И сват градоправителя по совместительству.

Из города ее вывели быстро, чтобы не привлекать внимание случайных людей. Руки для надежности связали, а второй конец обвязал вокруг себя один из самых крупных ее “спутников”. Без снегоступов пробираться по сугробам было непросто, да еще и связанной. А чувствовать недобрые взгляды незнакомых людей — еще сложнее.

— А что будет, если маг не согласится? — стараясь не сбить дыхание, поинтересовалась девушка.

— Молись ушедшим, чтобы согласился, — подтвердили ее худшие опасения. — И топай быстрее, нам еще обратно идти.

У крепости несли пост вьехо, да и Кейвин отличный маг и эмпат, что-нибудь придумает. Во всяком случае, Соня очень на это надеялась, что он не откажется от нее совсем, окопавшись со своим драконом среди развалин. Меха его и простить была согласна, если подумать, она уже не чувствовала никакой злости, а оставшуюся обиду залило беспокойством. Не до обид как-то, когда пятеро странных личностей ведут ее через лес. И особенно интересно было, подразумевается ли, что Соньяру тоже ждет обратный путь? Или для нее осталась дорога только в одну сторону?

От нехороших мыслей внутри поднималась паника. Как-то все складывалось нехорошо, а ведь она сама так надеялась, что о них с драконом забыли.

На подходе к горам мужчины активировали защитные артефакты, создав купол вокруг себя. Так что на вьехо уже можно не рассчитывать.

Но на то, что Кейвин что-нибудь придумает, надежда теплилась.

— Полезай, — дернули ее за веревку вверх.

Пришлось опять же со связанными руками карабкаться наверх, пару раз едва не упав и не скатившись. Но здоровенный мордоворот, к которому меха была привязана, каждый раз с руганью затягивал ее наверх.

Соня видела, как над крепостью кружатся вьехо, один даже подлетел и попробовал щит на прочность. Но, видимо, в защитный артефакт было вплетено и атакующее заклинание. Пернатый заверещал и взвился в воздух.

А стоило им подойти к стене и найти место, через которое можно залезть внутрь, как к горлу Сони тут же прислонился обжигающе холодный металл.

— Без глупостей маг, — нож поднялся по ее щеке, слегка задевая кожу, и остановился рядом с глазом. Боковым зрением Соньяра с ужасом видела блики на полированном лезвии. — Хочешь, чтобы девка жила — делай, как мы говорим.

Кейвин стоял перед ними, возле его рук дрожал воздух, явно готовились какие-то заклинания. Но он посмотрел на гостей, на девушку и, будто воду, стряхнул с пальцев магию.

— Где дракон? — рявкнул один из мужчин, остальные с опаской смотрели по сторонам, держа наготове арбалеты. — Давай, маг, выбирай: или дракон, или девка.

Кейвин пару секунд смотрел Соньяре в глаза, а после отвернулся и позвал Уголька.

Дракон, скалясь, выбрался из-под купола, и пошел к магу. А потом заметил Соню и дернулся к ней, соскучился, сидимо. Кейв с трудом успел его удержать, теперь половина арбалетов была наведена на детеныша.

— Натягивай на него, — в Кейвина полетела цепь на конце которой был даже не ошейник, а крепления на туловище дракона, вроде тех, что сделала Соньяра для крыла.

Маг не сразу разобрался в такой сложной шлейке, но с явной неохотой надел на Уголька и даже все ремни показательно затянул. Дракон недовольно закрутился, пытаясь сбросить с себя непривычную и мешающую вещь. Но Кейв каким-то образом все-таки призвал его к порядку.

— Поводок нам, — скомандовал мужик и протянул руку.

— Отпустите Соньяру, — не спешил подчиняться Кейв.

— Ты еще покомандуй тут! — рявкнули на него в отет. — Быстро!

Нож снова проскользил теперь уже вдоль шеи.

Глаза мага потемнели, но поводок он перекинул. В него вцепились сразу двое, понимая, что с драконом, даже таким, в одиночку не справится. Уголек крутился и вырывался, но пока его держали крепко.

— Твоя очередь, — перед Кейвином упали наручники.

Маг присел на корточки, взял браслеты в руки и поморщился, как от боли. Наверняка, чистый адамант.

— Живее!

И Кейвин, глядя Соне в глаза, по очереди застегнул каждый браслет на руке. Между браслетами натянулась цепочка, не позволяющая широко развести руки.

— А теперь идем! — Соньяру дернули назад к проходу.

— Вы забрали дракона, — спокойно сказал маг. — Оставьте нас.

— Здесь не ты решаешь, понял? — оскалился на него один из мужиков. — Рот закрыл и вперед.

И Кейв подчинился, спускался рядом с Соней, хотя ему приходилось вдвое тяжелее, его-то никто не страховал, но смог. Дракон рычал и пробовал вырваться — безрезультатно. Цепь карабином пристегнули сразу к двоим здоровякам, каждый из которых был на голову выше Кейвина и в половину шире в плечах.

— Ты в порядке? — тихо спросил маг, когда они вышли на дорогу.

— Пока да, — невесело улыбнулась Соня.

— Прости, — Кейв опустил голову.

— Да ладно, ты не виноват.

— За полет. Я т-так хотел тебе с-сказать, — Кейвин вздохнул. — Вот, н-наконец, встрет-тились и п-поговорили.

— Прощаю, — внезапно для себя ответила меха. Кто его знает, как у них там дальше сложится.

— Заткнулись оба, — прервали их, дернув Соню за веревку.

От падения девушку спас маг. Больше они не разговаривали.

41. “Выгодное” предложение

К городу они пришли в темноте и направились сразу в ту его часть, до которой фонари еще не добрались и вряд ли когда-нибудь доберутся. Склады были местом безлюдным и неприятным даже при свете солнца, что уж говорить про темную зимнюю ночь?

Дверь на склад открыли и засунули их внутрь. Дракона привязали к одной железной колонне, подпирающей потолок, Соню к другой, Кейвина — к третьей.

Поесть или хотя бы попить им никто не предложил. Двое мордоворотов остались их сторожить, разрушив надежды Сони и Кейва, что за ночь они смогут что-нибудь придумать и спастись.

Ни на какие вопросы их охранники не отвечали, а только грубо посылали или советовали заткнуться.

— Завтра вам все объяснят, — напоследок пригрозил тот, кого Кейвин счел главным в этой пятерке.

Уже ночью, когда охранники задремали, Соня решилась на вопрос.

— Сможешь воспользоваться эмпатией?

Кейвин покачал головой, а потом, подумав, показал покрасневшие под браслетами руки.

— Чистый адамант запрещен, т-теперь я знаю, п-почему.

Он несколько раз пробовал, но постоянная изматывающая боль не давала сосредоточиться. Браслеты нещадно жгли и не просто блокировали, а вытягивали из него магию, почище некоторых темных ритуалов. Голова гудела, из носа шла кровь, которую маг втягивал, ощущая неприятный вкус во рту и в горле. А для направленной эмпатии концентрация нужна получше, чем для большинства заклинаний. И сил требовала куда больше.

К тому же Кейв никогда не тренировал эмпатию для такого, и боялся, что ударив, он накроет всех присутствующих, включая Соньяру и Уголька. И если охраняющим их здоровым амбалам серьезно навредить сложно, то неизвестно, как сильный эмпатический удар скажется на девушке и детеныше. Он боялся рисковать, за себя он бояться не привык, но Соня с Угольком… Убивать их не спешат, возможно, еще удастся договориться.

А если все же не получится… придется очень постараться и все-таки рискнуть.

Утром пустой склад навестил лично градоправитель и его деловой партнер, сват и инвестор в одном лице. А с ним два мага и десяток обычных наемников. Среди них Кейвин без удивления узнал парочку, поднимавшуюся в крепость и гревшуюся у его костра.

Тот, который представили Рагром, незаметно поднял брови и развел руки, дескать, ничего личного, работа такая.

А вот целителя, Алана Гроса, видеть было неприятно. От коллеги по цеху маг такого не ожидал. Но Алан стоял в сторонке и делал вид, что он не при делах.

— Так это они? — Торис, тесть Дерека, с недоумением разглядывал мага и Соньяру. Сам он был среднего роста, светловолосый, худощавый и совершенно обычный. — Эти двое смогли то, что никто больше?

И прозвучало это не комплиментом Кейвину и Соне, а упреком всем остальным.

— Кейвин Милд — маг, — раздраженно ответил градоправитель. — Сильный. И из лордов.

— Главное, что не из Высоких, — отмахнулся делец.

А потом подошел к дракону, правда, весьма точно выверив дистанцию, чтобы до него поводок не дотягивался.

— А вот и наш дракон, — удовлетворенно заметил он и улыбнулся оскалившемуся Угольку. — Полностью здоровый и уже немного прирученный.

— Поэтому мы и не спешили, — недовольно заметил отец Дерека. — Или у тебя на примете есть другие целители, способные вылечить дракона?

— Да нашли бы, — отмахнулся делец, продолжая разглядывать Уголька.

— Что вы хотите с ним сделать? — Кейвин уже понял, что его дракона хотят забрать, но зачем именно?

— Продать, — просто и честно ответил Торел. — Живой дракон в десять, а то и в двадцать раз дороже мертвого. Может, еще на торги его выставим, — довольно сощурился делец, уже прикидывающий возможную прибыль. — А ты, значит, у нас маг и специалист по драконам?

Его взгляд скользнул по обожженным адамантом рукам Кейвина. Обычному человеку браслеты не нанесли бы никакого вреда.

— Если согласишься сотрудничать, уйдете живыми, если нет — не уйдете. Подумай, — предложил сомнительную сделку делец. В то, что их в любом случае не собираются выпускать, Кейв был уверен. Но попытаться должен был.

— Что вы хотите?

— Мы нашли кое-что в адамантовых пещерах, — сцепив пальцы, начал местный инвестор. — Они нашли, — кивнул он на кашлянувшего градоправителя. — Пробили один тоннель и попали в пещеры с драконьей стороны, представляешь? По ним можно подняться и выйти по ту сторону Драконьих гор.

— И зачем это вам? — все еще не понимал Кейв. Лезть к драконам — чистое самоубийство.

— На поверхность — незачем, — согласился делец. — А вот внизу, в пещерах, ты не представляешь — настоящее драконье кладбище!

Кейвин не представлял и не хотел представлять. Драконье кладбище — это последнее, на что бы он хотел посмотреть.

— Я сам был в шоке, когда увидел, — поделился свекр Дерека. — Там огромная пещера полная драконьих костей! Да они там, наверное, с самого прилета хоронятся. Спускаются умирать.

— И что вы хотите? — нет, маг догадывался, но лучше бы он ошибался…

— Хотим извлечь кости, конечно! Они же огромные! Да из них, что угодно делать можно! И магию они глушат лучше адаманта, по площади! — восторгался делец. — Да за них не только артефакторы и алхимики, кто угодно душу продаст.

— Если там старые скелеты, то они могут лежать со времен драконьей чумы. И тогда вместе с ними вы поднимите на поверхность чуму, — попытался объяснить ситуацию маг. — И драконы, если узнают, не обрадуются.

Да они здесь все спалят, как только заметят пропажу своих почивших сородичей.

— Какая чума? Триста лет прошло, даже больше, — скривился делец.

— Вы не понимаете.

— Ты будешь помогать или нет? — перебил его градоправитель, который, кажется, уже все для себя решил.

— Нет.

— Ну дело ваше, — делец развернулся. — Слышал, эти склады отлично горят. А на их место можно будет построить новые и современные. Чтобы было, куда кости завозить.

Видимо, отказ мага его совершенно не опечалил.

— Дайте мне дракона, а с этими двумя делайте, что хотите, — Торис протянул руку.

Уголек затих и даже не рычал. Кейв бы насторожился, а вот этот человек пока плохо знал дракона.

Не успел его сподручный снять цепь с колонны, как дракон бросился вперед. Тут же среагировали маги, и у Кейвина екнуло сердце, когда шаровая молния и ледяной вихрь полетели в дракона. Не долетели. Маги, а основного не знают. Кейв выдохнул, Соня, кажется, тоже.

Но дракона все-таки поймали, натянули цепь и вытащили со склада. Делец, костеривший свое новое приобретение на чем свет стоит, больше связываться с ним не стал, оставив проблему на подчиненных. Судя по шуму на улице, получалось у них так себе.

— Все, — поморщился тесть Дерека. — Дальше сами разбирайтесь.

Дракона увели, сейчас еще часть людей уйдет, и тогда можно будет попробовать ударить эмпатией. Кейвин приготовился, стараясь отрешиться от огнем горящих рук и общей слабости.

Но в дверь постучали.

— Кого там еще принесло? — делец недобро зыркнул на градоправителя. — У тебя тут бардак и проходной двор! Весь город уже, наверное, в курсе наших дел!

— У меня все под контролем, — огрызнулся отец Дерека и кивнул одному из подручных: — Иди, проверь, кто там, и скажи, чтобы валил отсюда.

Мужчина, поигрывая ножом-бабочкой, отодвинул засов и приоткрыл дверь.

— Элен? Тебе чего?

— Пропусти.

Одно слово — и дверь распахнулась настежь. Хозяйка борделя прошла внутрь, внимательно оглядев собравшихся. Надо признать, что обычно разодетая и накрашенная, сейчас она выглядела иначе. Удобные ботинки, брюки, просторная кофта, на которую сверху накинута меховая жилетка. Смоляные волосы собраны в толстую косу и по-вдовьи уложены вокруг головы.

Первым пришел в себя делец.

— Тебе что-то нужно, шлюха? — рыкнул он, понимая, что его план трещит по швам.

Элен на грубое обращение не отреагировала. Наверняка, в борделе слышала и не такое.

— Я пришла за этими двумя, — женщина кивнула на связанную Соню и закованного в адамант Кейва. — И драконом.

— Ты опоздала, дракон наш, и отпускать мы никого не собираемся. А теперь уходи, пока я не передумал. Жаль терять такое замечательно заведение по глупости его хозяйки, — усмехнулся делец.

— Вы не поняли, — мило, как подвыпившим и разбушевавшимся клиентам, улыбнулась Элен.

— Это была не просьба.

— Ах ты шлюха! Взять ее, раз не понимает по-хорошему! — вышел из себя делец. — Или ты любишь по-плохому, а? Так сразу бы и сказала, — мужчина сально улыбнулся.

Его люди шагнули к Элен, и та с грустью вздохнула.

Кейв, глядя на нее, покачал головой. Их слишком много, воздействие эмпатии на всех не сработает, будет слишком слабым, размазанным. Таким можно создавать мирную атмосферу в борделе, но против убийц и конченных отморозков не пойдет, только разозлит.

И тогда женщина подцепила висевшую поверх кофты цепочку с кольцом — обычное украшение вдовы — и одним движением стянула его с головы, спрятав в карман.

42. Создатель элементалей

Глаза Кейвина расширились, делец, тоже сразу все понявший, наверняка, благодаря защитным артефактам, попятился назад. Остальные же, не чувствуя и не видя, продолжали двигаться, не подозревая, что идут прямиком на сильного боевого мага.

В одной руке Элен заклубились молнии, в другой — маленький концентрированный смерч, сжатый в пружину и готовый вот-вот раскрыться. Люди опешили, а вот боевой маг — нет. Перед глазами мелькнуло, и всех разом расшвыряло в стороны, если бы Кейвин с Соней не были привязаны к опорам, тоже бы улетели. От порыва ветра раскрылись ставни, впуская холодный ветер.

— Сука! — взревел делец, вставая и активируя защитный артефакт. — Убейте ее, идиоты!

Мужчины быстро поднимались с пола, одни вытаскивали мечи, другие поднимали уже взведенные арбалеты. И не стоило сомневаться, с вплавлениями адаманта в болты.

Двое магов, прибывших с дельцом, вставали в стойки, но даже с заблокированной силой Кейвин видел, что они не чета Элен. Подумать только, за личиной хозяйки борделя скрывалась такая невероятная мощь.

Но все же дюжина вооруженных людей, с артефактами и двумя магами, не считая притаившегося в углу целителя, — серьезные перевес. К тому же на стороне дельца с градоправителем были заложники, которыми они надежно прикрылись, как щитами. И крытое помещение, если несущие колонны и стены рухнут — их всех завалит.

И тогда Кейвин впервые увидел вживую сплав возможностей стихийного мага и эмпата. До этого он только в учебниках об этом читал, уж слишком мало таких людей, обладающим двумя способностями. Целительство и эмпатия позволяет взаимодействовать с животными, а то и с людьми, чувствуя их и передавая мыслеобразы. Темная магия и эмпатия рождает дар медиума — возможность общаться и взывать к умершим или существам из-за грани. Стихийная магия и эмпатия встречаются реже всего. И из таких магов получаются создатели элементалей.

Вокруг Элен мерцал щит, возле которого метались ветер и молнии. И только Кейвин видел, как из сгустков силы начинают появляться очертания человекоподобных существ. Элен не справится одна. А вот с двумя помощниками…

Кейв поразился ее силе и концентрации. Держать щит, держать магию, использовать эмпатию и создавать элементалей. Кто же она такая? Подобные специалисты не сидят в глуши на отшибе мира!

Арбалетные болты не долетели до женщины, элементали бросились на них, отклоняя от траектории. А потом и сами арбалетчики глухо застонали. Маги попытались атаковать, но наткнулись уже на саму Элен, в считанные секунды разрушившую их защиту. Магический бой она завершила в два коротких удара воздушным серпом. Маги и вскрикнуть перед смертью не успели.

Обычные люди попытались бежать, но дверь и окна были затянуты воздушной решеткой, и элементали разоружили и обездвижили всех в считанные секунды.

Удивительные существа, носящие в себе отпечаток личины своего создателя и хозяина, его разума и стремлений. Они не нуждались ни в контроле, ни в приказах, четко ощущая настрой и желания Элен.

Сражение не продлилось и пары минут, за которые склад наполнился запахом грозы и свежего ветра. Люди лежали и старались не шевелиться лишний раз без необходимости, чтобы не привлечь к себе ненужное внимание двух стихийных созданий. Остались стоять Кейвин с Соней, делец с градоправителем и собственно Элен с двумя парящими над полом элементалями.

Кейв потянулся вперед, жалея, что не может задействовать заклинание магического видения. Способ создания элементалий было два. В первом маг сразу “отщипывал” от себя кусок силы и передавал ее своим творениям. В таком случае те жили, пока сила в них не иссякнет. И второй: маг тратил немного сил на создание, но после, как через пуповину, поддерживал элементалей. Тогда они тянули магию из него все время, пока нужны.

Интересно, как действовала Элен?

— Ключи от наручников, — подняла она градоправителя за воротник. Два элементаля за спиной добавляли веса ее слова.

— У н-него, — градоправитель ткнул пальцем на дельца.

Женщина перевела взгляд на тестя Дерека.

Тот попятился, но воздушный элементаль мягко слетел с места и тут же оказался возле него. Такой прозрачный, слегка светящийся силуэт. Даже красиво. Но обманываться его легкостью не стоило. Мужчина дрожащей рукой полез в карман и выудил оттуда ключ. Элен перехватила его и тут же, даже не поморщившись от прикосновения в адаманту, расстегнула застежку оков. Следом достала кинжал из высокого ботинка и перерезала веревки на Соньяре. За выживших не переживала, за ними надежно приглядывали элементали.

Теперь-то Кейвин смог разглядеть и оценить их великолепие по полной. И да, от Элен к ним тянулась нить. Впрочем, сейчас магический резерв женщины, не сдерживаемый адамантовой цепочкой, выглядел очень внушительным. Она без труда продержит своих помощников еще несколько часов, а то и дней, если элементалям не придется активно сражаться.

— Нравятся? — с гордостью спросила хозяйка борделя у мага.

— Очень, — искренне ответил тот.

— Сами-то целы?

— Да, ты вовремя, — улыбнулся Кейвин. — Спасибо тебе. Даже не представлял, что ты… так можешь.

Женщина грустно улыбнулась и вздохнула.

— Пойдем отсюда, сейчас решим, что дальше делать, — предложил Кейв, видя, как Соня меняет цвет с бледного на зеленоватый, глядя на трупы магов в центре склада.

Стоило им выйти, как навстречу кинулся Уголек, освобожденный Элен еще на подходе к складам. И ведь послушался незнакомку, дождался их, не убежал.

— Малыш, ты как? — Кейвин осмотрел и ощупал дракона, но тот оказался цел и невредим.

Соньяра застонала, и Кейв встрепенулся было, что с ней что-то произошло, но нет. Это дракон, не иначе, от безделья, поймал крысу и положил ее перед мехой.

— Какой умница, — оценила подарок Элен.

— Как ты обо всем узнала? — не то, чтобы это сейчас интересовала мага больше всего, на разговор надо было с чего-то начать.

— Да вчера вечером пришли незнакомые клиенты, сразу мне не понравились. Немного эмпатии, немного алкоголя, и они разговорились, — небрежно пожала плечами женщина.

— Не ожидал, что ты так открыто вмешаешься, — честно сказал Кейв.

— Сама не ожидала, — вздохнула хозяйка борделя. — Я собиралась все сделать по-тихому, но сначала увидела, как они тащат дракона, потом ты в адаманте. Да и к нашему градоправителю у меня свои счеты…

Ее элементали отражали ее же суть, они делали то, что сделала бы сама магесса. Или местресс? Кейв задумался. Она явно действовала академично и четко. Не самоучка. Да и самоучки, пытающиеся создать элементалей по наитию, обычно долго не живут.

— Ты обученный боевой маг. — Кейвин смотрел на Элен, он не спрашивал.

— Да, как видишь. Так надеялась, что больше мне это не пригодится, — женщина отвернулась.

— Ты все это время носила адамант? — в голове у Кейвина с трудом укладывалось, как это возможно. Маги сходят с ума после купирования дара. А тут добровольно, на протяжении многих лет.

— Это было лучше, чем каторга или казнь.

Повисло молчание. Кейвин придерживал за плечи Соньяру, Элен стояла, облокотившись о стену. Дракон и тот притих.

— Расскажи, — попросил Кейв. И полностью эмпатически раскрылся.

Он хотел, чтобы Элен видела. Он не испытывает к ней ненависти, презрения или жалости. Напротив. Теперь он убедился, насколько сильна эта женщина, сумевшая скрыть свою суть.

— Да нечего рассказывать, — будто бы отмахнулась Элен, но, наверное, годы молчания дались ей не легче, чем годы ношения адаманта. — Пятнадцать лет назад я была боевым магом, работала в частной охране. И как-то так угораздило меня выйти замуж за Высокого лорда, сына того, кого я охраняла. Не спрашивай, почему. Я была молодая и глупая.

А еще, наверное, сказочно красивая. Если она и сейчас выглядит превосходно, то что было во времена ее расцвета?

— Его отец не одобрил наш брак, отрекся от сына, а тот на проверку оказался совершенно никчемным человеком. Оставшись без поддержки семьи, он принялся пить, а еще начал обвинять во всех бедах меня. Я ни раз спасала его то от собутыльников, с которыми портились отношения, то от кредиторов, регулярно приходивших в наш дом. Он же только и делал, что клялся и обещал, что больше не будет, что любит и у нас все непременно наладится. Он очень хотел ребенка, наследника. Думал, его отец тогда сменит гнев на милость и вернет сына с внуком в семью. Но время шло, а ребенок не получался. И в этом тоже была виновата я. Упреки с его стороны сыпались все чаще, долгов становилось все больше, и наша жизнь летела дракону под хвост.

Уголек вопросительно посмотрел на женщину, и та с нежностью и без страха погладила его по голове и костяным наростам.

И пусть Элен говорила ровно, без эмоций. Все давно быльем поросло и отболело, но чувствовалось, насколько тяжело ей дались те годы.

— А развестись? — тихо спросила Соня.

— У Высших не бывает разводов, — покачала головой Элен. — Так мы и жили. Как-то уживались долгое время. Он пропадал, порой на неделю, а то и на несколько, и я вздыхала с облегчением. Надеялась, что уйдет навсегда и больше не вернется, и мне не придется снова его видеть и терпеть. Но он возвращался, за ним тянулись и новые неприятности, долги, сомнительные личности и все такое прочее. Мы прожили вместе несколько лет. И я забеременела. Не от него. И не стыжусь этого. Я сама хотела ребенка, но не от такого идиота, каким оказался мой муж. Его не было пару месяцев, а потом он вернулся. И узнал. И понял. Я попыталась объяснить, солгать, что это наш, но, оказывается, он был бесплоден и знал об этом. Только мне не говорил, продолжая обвинять в бездетности меня.

Элен обняла себя за плечи, и Кейв накрыл ее руку своей, слушая рассказ. Он уже понял, что все закончилось.

— Он меня ударил. Впервые в жизни, до этого я считала его никчемным, но все же не моральным уродом. В живот, со всей силы и добавил магией, Высокий лорд, он был не слабым магом. И я поняла, что ребенка больше нет, — ровный, отстраненный и безразличный рассказ, будто Элен говорила не про себя. — И вот тогда я вспомнила, что сама боевой маг. Что я создатель элементалей. И ударила в ответ. Что было силы. Призвала несколько элементалей стихий. От моего мужа осталось немного.

Женщина перевела дух, прикрыла глаза.

— Потом я осознала, конечно, что натворила. И что полагается за убийство Высокого лорда. И что я могла бы попробовать оправдаться, но его семья не удовлетворится простым наказанием. Максимум, на что я могла рассчитывать — купирование дара и пожизненная каторга вместо смертной казни. Тогда я приняла решение. Собрала все мало-мальски ценное, что еще осталось у нас. Собрала свои вещи, и отправилась до ближайшего портала. Оттуда в другой портал. Я долго перемещалась, запутывая следы. Но знала, что меня все равно выследят. И на одном месте купила адамантовую цепочку. Они искали мага, я же стала простым человеком, закрылась от поиска. И так я прибыла сюда, услышала, что есть несколько мест, где порталы закрывают на зиму, и воспользовалась последним перемещением. После меня портал отключили. Обосновалась здесь и подумала, чем заняться дальше. Единственное, что осталось при мне, — красивая внешность. Ни дара, ни связей. Деньги были, но они имели свойство заканчиваться. И я решила создать то, чем занимаюсь и сейчас.

Хозяйка борделя улыбнулась, правда, улыбка получилась вымученной.

— Ты все эти годы помогала женщинам, — Кейв долго жил в борделе, чтобы вдоволь наслушаться историй, рассказанных шепотом. О деспотичных мужьях, от которых сбегали. Семей, не жалевших своих дочерей, не говоря уж про родственниц и сирот-приживалок.

— Я знала, что это такое. Жить в вечном напряжении, что твой муж придет. Странно это слышать от боевого мага, да? Но уходить мне было некуда. Ни семьи, я давно похоронила родителей. Ни друзей, которые куда-то делись после замужества. Ни коллег. Я работала на его отца, было бы странно поддерживать с ними связь после случившегося.

— Ты ведь не сбежишь снова? — Кейв поймал ее взгляд, два эмпата неплохо чувствовали друг друга и без слов. И смятение Элен не было для него тайной.

— А что мне еще остается? Если начнутся разборки, а они начнутся, тайная стража мною точно заинтересуется, — пожала плечами женщина.

— Скромной хозяйкой борделя?

— Разве хозяйки борделя бывают скромными? — усмехнулась Элен.

— Ладно, не очень скромной, но милой и улыбчивой. Радушной. Никто не узнает, — Кейвин меньше всего хотел подводить их спасительницу.

— Останьтесь, — попросила Соня, чем серьезно удивила женщину, от кого, от кого, а от мехи такого участия к своей судьбе не ожидавшей. — Мы вас прикроем, скажем, что Кейвин во всем разобрался. Он же маг.

Элен скептически посмотрела на мага.

— Простой зооцелитель, даже в адамантовых браслетах справившийся с десятком нападавших? — не скрывая иронии, спросила хозяйка борделя. — Кто в это поверит?

— Если убрать из истории адамантовые браслеты, то поверят, — упрямо настаивала девушка.

— А если захотят проверить?

— Пока тайная стража прибудет, магия уже развеется. Они ничего не докажут. А если склад сгорит, то, тем более, огонь сотрет все следы.

— Склад сгорит, — зловеще протянула Элен. — Вместе с людьми, что остались внутри?

Маг нахмурился. Он целитель, а не боевик. Да и просто убивать людей, которые уже сдались и остались беззащитны, не станет даже Элен, легко расправившаяся с нападавшими на нее магами.

— Мне есть, у кого попросить помощи. Муж моей наставницы возглавляет тайную стражу, — нехотя предложил Кейвин.

— А что ж ты раньше у них помощи не попросил?! — удивление Соньяры отразилось и на лице Элен, видимо, она подумала о том же.

— Не хотел просить у кого-то помощи, надеялся сам со всем справиться, — предпочитая смотреть на дракона, а не на спутниц, признался маг.

— А сейчас что изменилось? — подняв бровь, спросила хозяйка борделя.

— Ты нас спасла, подставившись сама. И это стоит того, чтобы перешагнуть принципы и гордость. Уверен, мы найдем нужные слова, чтобы ты перестала бояться и носить адамант.

— Да я к нему уже почти привыкла. За столько-то лет, — но надежду не потеряла. Это видно по тому, как блеснули глаза Элен.

— Сколько ты сможешь продержать элементалей? — уже прикидывал варианты Кейв.

— В пассивном режиме охраны — пару суток. Давно не упражнялась, точнее не скажу. А что?

— Отлично. Нам надо отправить письмо магической почтой…

— Подождите, а как же целитель? — Соня огляделась по сторонам. Но Алана Горана нигде видно не было.

И тут дракон, уловив их мысли, не иначе, сорвался с места и кинулся за угол. Оттуда раздался сдавленный крик, на которой уже и прибежали остальные.

Алан сидел на земле и защищался от длинных зубов подросшего и окрепшего детеныша.

— А вот кто доставит письмо, — довольно заметил Кейв.

— Ты думаешь. — недоверчиво начала меха.

— Уверен. Уголек, оставь его. Алан, поднимайся. Дело есть.

— Что вы от меня хотите! Я не при чем! Мне просто предложили немного подзаработать, а здесь с этим не так-то легко, — принялся оправдываться целитель. — Я не хотел ничего такого, правда!

— Я верю, — Кейвин даже руку протянул, помогая Алану подняться на ноги. — Вот теперь помогай расхлебывать, чтобы избежать наказания.

Целитель приуныл, понимая, что отвертеться ему будет сложно.

— Что надо? — без особого желания спросил он.

— Да ничего особенного, доставить одно письмо, — отмахнулся маг. — И дать показания потом, разумеется.

Двух теперь уже мертвых магов Кейвин с Аланом вытащили и поместили в стазис. Письмо для наставницы Кейв накидал быстро, магически запечатал и передал с целителем, взяв с него клятву доставить. Тоже магическую, разумеется.

Остальных на складе они связали и оставили на попечение элементалей. В отличие от людей, те не нуждались ни в сне, ни в отдыхе, только в силе создателя. Идеальные сторожи.

Элен ушла к себе, сказав, что подвиги подвигами и спасение друзей спасением, но свой бордель она надолго оставлять не может, особенно, когда вокруг такое творится. Мало ли.

И тогда стало окончательно ясно, что по доброй воле она отсюда не уедет. Слишком многое ее держит в Сверне, это не опостылевший дом, это дело всей ее жизни. Пусть и не самое благонравное, но вряд ли кто-то осудил бы эту женщину. Особенно, зная ее историю.

43. Возвращение домой

— Ты тоже вернешься в бордель? — тщетно скрывая недовольство, спросила меха.

— Сначала я сделаю еще одно дело, — маг погладил крутившегося вокруг него дракона.

— Что еще? — напряглась Соньяра. Ей за последние два дня приключений за глаза хватило. Кейв не ответил. Только посмотрел на Уголька.

До смотровой площадки, на которой так любил наблюдать за драконами Кейвин, они добрались пешком по неплохо укатанной санями дороге. Благо с погодой повезло, ясная, безветренная, пусть и морозная, она так и располагала к прогулкам. А тепловой кокон решал и проблему низкой температуры, так что Уголек держался к магу поближе.

— Ты уверен? — в сотый раз спросила Соня.

— Да, — без тени сомнений ответил маг. — Ему не место среди людей.

— Но ты же так мечтал о драконе…

— Мечтал.

— И все равно хочешь его отпустить?

Кейв кивнул.

— Не пожалеешь?

— Нисколько, — улыбнулся маг. И все-таки решил объяснить, видя недоверчивый взгляд Сони. — Когда я мечтал о драконе, я мечтал об идеальном драконе в идеальном мире. Знаешь, это тот дракон, который беспрекословно тебя слушается, не нуждается в огромном количестве еды, тихо сидит где-нибудь между нашими полетами и все прочее. И при этом его никто не ищет, не пытается заполучить, убить и так далее. Я никогда не думал, что эта мечта сбудется, иначе бы сразу понял, насколько она глупая.

— Она не глупая, просто…

— Недостижимая, — подсказал правильное слово Кейвин. — Если я попробую оставить себе дракона, то буду подвергать вечной опасности и его, и окружающих. Дракон должен жить среди своих. В стае.

Как бы ни было горько и грустно это признавать.

— Ну что ж, один раз ты уже отдал дракона, — напомнила Соньяра, но тут же поежилась от неприятного воспоминания.

Маг осторожно обнял ее за плечи и притянул поближе к себе.

— Я подумал, что драконов много. А ты всего одна.

— Правда?

— Да, — Кейвин улыбнулся.

Подъем тяжелее всего дался дракону, не приспособленному для покорения горных вершин пешим ходом. Хорошо, что высоко лезть не пришлось и склон не крутой, а то бы точно съехал по камням на пузе.

Площадка ничуть не изменилась. Снег на ней лежал почти метровым слоем, но Кейвин быстро магией расчистил проход.

— Подожди здесь, — попросил он Соню.

Сам же подозвал Уголька и уверенно пересек ту незримую черту, что отделяла драконьи владения от человеческих.

Драконий страж не заставил себя долго ждать.

Когда огромная махина подлетела к площадке, сверкая глазами и клацая зубами, между которых играло пламя, страшно стало даже Угольку, тут же метнувшемуся Кейвину за спину. Конечно, спрятаться за человеком он не мог, но хоть какая-то иллюзия защищенности.

Маг нащупал его рукой и погладил. Глубоко вдохнул, чтобы успокоиться самому. Для того, что он задумал, никаких лишних эмоций быть не должно. Особенно страха.

— Кейвин, — от Соньяры веяло паникой. Еще бы, сложно не паниковать перед огнедышащим драконом.

— Все хорошо, — спокойно ответил маг.

И посмотрел дракону в глаза. От эмпатии, задействованной на полную, в голове зазвенело. Это был самый сложный момент, скинуть щиты и сразу нащупать контакт с крылатым ящером. Показать ему, кто сильнее, заставить подчиниться. Ведь речь шла не о детеныше, а о взрослом драконе размером с дом. Да ему Кейвин на один зуб. И все же только так, это единственный шанс вернуть Уголька сородичам, иначе они не примут его обратно.

Только снятые эмпатические щиты действовали в обе стороны: давление дракона вряд ли было слабее воздействия на него человека. И в какой-то момент Кейвину показалось, что он проиграет. Что невидимая стенка смещается в его сторону, и ему все сильнее хочется отступить, убежать, спрятаться. Он до боли стиснул зубы. Ну уж нет!

Из пасти дракона вырвался рев, перешедший в пламя. Огонь ударил недалеко от мага, лизнув его ботинки и оставив черный отпечаток на камне. Уголек позади заскулил. Кейвин не шелохнулся. Просто выставил руку, чуть прикрывшись щитом. Понимает ли дракон, что маг перед ним не выстоит, реши ящер ударить понастоящему? Наверняка.

Стандартный щит не сдержит драконье пламя.

И в следующий раз от Кейва останется разве что обугленная головешка.

Но ведь у них было кое-что общее, кроме одного маленького детеныша, жмущегося к ногам мага. Умение летать.

И Кейвин четко вспомнил свой первый прыжок со стены крепости, ветер, подхвативший его и поднявший ввысь. Нестерпимо яркое солнце и холодный воздух, свист в ушах, сорвавшаяся в первые же секунды шапка. Раз маг смог противостоять воздушной стихии, значит не слабак.

Дракон ответил ревом, от которого заложило уши. После двух мощных взмахов исполинских крыльев, Кейв чудом остался на ногах, подпиравший его сзади Уголек помог.

Маг стоял и смотрел на дракона, не отводил взгляд, не шевелился больше, даже щит в руке и тот развеялся от гасящей магию ауры ящера. Только сила эмпатии и сила воли.

Человек против дракона.

Оскал зубов, каждый с ладонь взрослого мужчины, а клыки и того длиннее, был совсем близко. Кажется, протяни руку, и Кейвин мог бы коснуться черного ящера. Он чувствовал жар, исходящий из его пасти. А их глаза оказались примерно на одном уровне.

Но маг выстоял. Сам не поверил, когда драконий страж рыкнул и отлетел чуть назад. И его эмоции стали не более дружественными, конечно, Кейв не мог их расшифровать, слишком сложные, слишком другие, но более спокойные, что ли.

Правда, улетать ящер не спешил.

— Вылезай, — попытался вытащить вперед Угольга маг. Не тут-то было. — Он тебя не тронет, давай, ну же!

Подбадривание не получалось. Идти к своим, таким большим и страшным, детеныш ни в какую не желал.

— Ему точно ничто не угрожает? — набралась смелости и приблизилась Соня.

— Точно, надо просто спланировать вниз. Ну же малыш, ты ведь можешь, — уговаривал его маг.

— Только осторожнее, — меха опустилась на корточки и, не сдержавшись, обняла Уголька. Дракончик доверительно положил ей голову на шею. — Нам будет тебя не хватать…

— Так он точно никуда не уйдет, — вздохнул Кейв, но тоже опустился, чтобы погладить любимца. — Давай, отпускай его, — потянул он на себя девушку.

Детеныш было дернулся за ними, но требовательный рык позади заставил его замереть и прижаться к земле. Драконий страж устал ждать.

Уголек грустно обвел взглядом ставших такими дорогими людей и подошел к краю площадки. Прыгать с нее было страшно, а бьющий крыльями невдалеке огромной сородич

— еще страшнее. Детеныш беспомощно обернулся. Маг улыбнулся и кивнул.

И Уголек шагнул вниз. Сначала запаниковал, начав пытаться лететь, но все же вспомнил, чему его учил Кейвин, и распахнул крылья, стараясь держать их ровно. Маг только испугался, что скала слишком близко, если какой-нибудь нечаянный порыв ветра швырнет его обратно.

Но взрослый дракон, не дожидаясь, пока детеныш сам слетит вниз, подхватил его лапами и потащил прочь. Судя по тому, что нес он его не к человеческим землям, а вглубь драконьих территорий, выкидывать его снова никто не собирался. Но все равно было страшновато.

— С ним точно все будет хорошо? — спросила девушка, провожая взглядом крылатого ящера с их детенышем в лапах.

— Точно, — успокоил ее Кейв и покрепче прижал к себе. — Драконы очень дорожат своим потомством. Думаю, они поэтому и выбрасывают обреченных детенышей к людям, не в силах убить их самостоятельно.

— А вдруг. — не унималась Соня.

— Уголька они не убьют, — заверил ее маг. — Он теперь полностью здоров. Все будет хорошо.

— А ты заметил, — посмотрела на мага девушка, — что больше не заикаешься?

— Да? — Кейв задумался. — Испугался за вас с Угольком. Сильнее, чем тогда в детстве.

— Клин клином, — пошутила меха.

— Пойдем, а то солнце садится, возвращаться будем в темноте, — поторопил ее Кейвин.

— Почему в темноте? У меня же есть маг, — намекнула Соньяра.

К городу они подходили в глубоких сумерках в окружении целого роя разноцветных магических огней. Было красиво, но в Сверне их пришлось погасить, чтобы не привлекать лишнее внимание. Да и газовые фонари неплохо справлялись со своей задачей. Все же градоправитель неплохо с ними постарался.

44. Что будет дальше

Тайная стража прибыла на следующий же день. Работавший зимой портал сыграл всем на руку, кроме тех, кто эту работу обеспечил. Люди в черном на неделю наводнили Сверн, на какое-то время даже сам Кейв усомнился, что поступил правильно. Арнаудские волкодавы

— так называли стражей за их знак-нашивку — готовы были носом землю рыть, вытаскивая все новые интересные факты. И маг справедливо опасался, что они тоже заинтересуются драконьим кладбищем и начнут доставать оттуда скелеты.

А допрос у стражей напоминал прохождение через мясорубку. Да он с драконом договорился проще, чем с этими людьми.

Волна людей в черных мундирах схлынула так же внезапно, как и пришла. Просто в один день проснувшись в доме Сони и привычно направившись в бордель убедиться, что с Элен все в порядке, Кейв заметил, что стражей на улицах нет. Зато появились люди, предпочитавшие эти жуткие дни пережидать дома и не высовываться. Слухи ходили самые разные, но народ все же пришел к выводу, что раз их странного мага не арестовали, значит, он тут не при чем. А вот градоправителю, его свату и Дереку заодно, пусть причастность последнего ко всем темным делам не доказали, кости перемыли на славу.

Элен сидела внизу и с самого утра пила. Это оказалось так странно, что Кейв едва не споткнулся при входе: он никогда не видел хозяйку борделя с крепкими напитками, и теперь знал, почему. Боевые маги не напиваются.

— Доброе утро! — отсалютовала ему бокалом Элен. В зале борделя, что примечательно, собрались все работники и работницы, но из посетителей был только Кейвин. Впрочем, он уже давно стал здесь своим.

— За что пьешь? — поинтересовался маг, садясь рядом на высокий стул.

— За полноценную новую жизнь, — улыбнулась женщина. — Обвинения мне не предъявили, согласившись, что это была самооборона с моей стороны, оставили за мной право на новое имя и мое милое заведение. Ряд ограничений, конечно, наложили, не без этого, плюс взяли несколько магических клятв, но, — Элен махнула рукой, показывая, что все это — пустяки. Цепочки с кольцом на ее шее больше не висело.

— Я рад, правда, — Кейвина, наконец, отпустило.

Он не переживал за себя, ему, фактически, и предъявить-то нечего. Конечно, он оставил себе опасного дракона, но не в городе же его держал. И вовремя избавился. Ужасно вовремя, как потом понял маг. Если мертвых драконов стражи трогать не стали, то вот живой их весьма заинтересовал. Очень волкодавы сокрушались на допросах, что Кейвин так неосмотрительно его отпустил.

Но поделать уже ничего не могли, разве что подольше и посильнее помурыжить мага ментальными допросами в отместку за его расторопность и недальновидность.

— С меня должок, — пригрозила пальцем Элен. — Так что вашу свадьбу играем здесь.

— Эм… — маг замялся, подбирая слова. Нет, ему, безусловно, нравилось заведение Элен, но вот согласится ли Соня. для начала выйти за него замуж?

— С Соней мы договоримся, — отмахнулась женщина, посчитав их свадьбу делом решенным.

Удивительно, но с мехой общий язык после всего случившегося они все-таки нашли. И обычно Соня вместе с Кейвином приходила к Элен, убедиться, что та впорядке. Но сегодня решила сделать исключение и с самого утра пошла мириться с отцом. Тему с протезами она решила больше не поднимать — захочет — поставят, а нет… у каждого человека есть право выбора в конце-концов.

— О! А вот и она! — обрадовалась Элен входящей мехе. — Соня, ты же не против сыграть вашу с Кейвом свадьбу у нас?

Теперь пришел черед девушки спотыкаться. Она запнулась переводя взгляд с Кейва на Элен и вдруг улыбнулась.

— Нет, я только за, — сквозь подступающий смех ответила она.

— Вот, — ткнула хозяйка борделя мага пальцем, — а ты сомневался, — а потом отправила Кейвину эмпатический образ, не очень четкий, но вполне понятный.

Под взглядами всех присутствующих маг подошел к улыбающейся мехе, обнял и поцеловал. От бурных аплодисментов и криков, кажется, даже посуда зазвенела. И когда все немного успокоились, поняв, что у них есть еще один повод для праздника и стоит откупоривать новые бутылки, маг тихо шепнул:

— Я очень тебя люблю.

— Больше дракона? — хитро прищурилась девушка.

— Намного.

— И я тебя люблю. Тоже сильно.

А у барной стойки, судя по звукам, открывали шампанское.

Вечером, когда Соня и Кейвин ужинали у себя, с трудом вырвавшись из цепких рук Элен, напразднававшейся сегодня по самое немогу, в дверь постучали.

Маг с мехой переглянулись. Гостей они не ждали, стражи уехали.

На пороге стоял худой высокий мужчина с длинными, по плечи, светлыми волосами, в слишком легкой для их мест кожаной куртке с кучей заклепок, в характерных меховских штанах с накладными карманами, набитыми всякой всячиной, и в высоких ботинках. А еще совершенно замерзший.

— Здравствуйте, — стуча зубами, поздоровался он. — Мне нужен Кейвин Милд.

— Это я, — Кейв стоял впереди, заслоняя от незнакомца Соньяру.

Правда из-за его плеча любопытная девушка все же выглядывала.

— Вам письмо от вашей наставницы, — шмыгнул носом мужчина и протянул запечатанный магией конверт.

И магия была знакомая, а почерк характерно неразборчивый для целителя и небрежный. В стиле местресс Ринолет. И послание точно было от нее.

— Вы только от портала? — не спеша вскрывать послание, поинтересовался Кейв. Мех кивнул.

— Заходите, мы как раз ужинаем, сейчас и чайник поставим.

Второе приглашение не потребовалось. Минут за десять, которые Кейвин читал письмо, незнакомец оттаял и представился. Его звали Франц Вирваль, теперь он будет новым управляющим на адамантитовых шахтах. Старого вместе с градоправителем, дельцом и несколькими подельниками забрала тайная стража. Дерек каким-то чудом отбрехался, что не при чем. Доказательств его причастности не нашли, поэтому оставили в покое, но наверняка взяли на карандаш.

Письмо было просто невероятное. Местресс коротко отписалась, что приехать не могла, зоопарк оставить не на кого, как свой, так и королевский, который возглавил ее младший брат, а по факту все проблемы свалились на нее. В магических животных Ян понимал немного, а в управлении чем-либо и кем-либо — еще меньше. Но все же кое-как справлялся, компенсируя неумение невиданным энтузиазмом и рвением.

Зато написала кое о чем другом. Его друг по академии Рей был в исконном лесу, встретился с дендроидами и впитал их силу. Теперь он постепенно трансформируется в кого-то, а заодно растит новый лес. Маг письмо перечитывал три раза и все не мог осознать написанное. Исконный лес, дендроиды… Да в них даже Кейвин не верил, в то, что дендроиды просуществовали до сих пор — так точно.

После этого даже как-то неловко было писать в ответ о почти прирученном драконе. Во-первых, потому что только почти, а во-вторых, Рей, похоже, столкнулся с куда большим чудом. Повезло же ему!

Франц Вирваль, что примечательно, оказался свидетелем всего этого. Собственно, детали истории Рея и дендроидов Кейв узнал именно от него. Наставница, как и всегда, писала кратко и лаконично, в свойственной ей манере посоветовав обратиться к новому управляющему за подробностями. Правда, дендроидов сам Вирваль не видел, но рассказывал о приключениях Рея в красках, не забывая уминать щедро наложенный в тарелку ужин.

Через час, поев и согревшись, мех встал.

— Спасибо за все, друзья, — улыбнулся быстро освоившийся новый управляющий. — Не буду злоупотреблять вашим гостеприимством. Мне сказали, что какой-то постоялый двор в Сверне имеется, надеюсь, свободная комната там найдется.

— А знаете, — вдруг пришла в голову Кейва мысль. — Идите лучше в бордель!

Соня рассмеялась, видя обескураженное лицо гостя.

— Они вообще комнаты не сдают, но иногда делают исключения, — тут же пояснил маг. — Скажите, что вы от меня и я уступаю вам свою комнату.

На это заявление мех окончательно смешался. Образ кудрявого невысокого юноши никак не вязался у него с постояльцем в борделе.

— Вы же с Реем вместе учились? — осторожно поинтересовался он.

— Да, мы однокурсники, а что?

— И ровесники? — уточнил Франц Вирваль.

Выглядел Кейвин лет на пять моложе своих лет, а то и еще младше.

— Я на год старше Рея, — с улыбкой ответил маг. — Кормят в борделе лучше, чем на постоялом дворе. И комнаты чище.

— Уговорили, — рассмеялся мех. — Надо было сразу с этого начинать.

Кейв улыбнулся и протянул управляющему шахтами руку. Его рассказ отлично дополнял письмо местресс. И если все так, выходит, человек он очень даже неплохой, если уж о его назначении позаботилась наставница и ее муж. Так что пусть лучше идет в бордель, Элен его точно не выгонит на ночь глядя. А там, смотри, и приживется.

— Жаль, что твоя наставница не смогла приехать лично, — со вздохом заметила Соня, когда мех ушел. — Ты столько о ней рассказывал…

— Уверен, нашу свадьбу она не пропустит.

А к Рею они потом обязательно наведаются все вместе. Должен же он познакомить друга со своей женой. А заодно познакомиться и с его. Да и что уж там, хочется увидеть его воочию, все-таки приемник хтонических существ — это невероятно!

Эпилог

— И тогда принц прилетел к чудовищу на драконе, чтобы спасти прекрасную принцессу, — вдохновенно рассказывал Кейвин, отложив в сторону скучный и обычный сборник сказок.

— Пап, но ведь обычно драконы и есть чудовища, — засомневалась сероглазая девчушка с золотыми кудряшками.

— Нет, чудовище было другое, — уверенно ответил Кейв.

— Какое?

— Ужасное, злое и беспощадное. Но принц с драконом его победили.

— А что с ним потом стало?

— С чудовищем?

— Да нет же, — поморщилась от такой недогадливости Эриа. — Чудовище убили, это и так ясно, — Кейвин только усмехнулся подобному заявлению от пятилетней малышки. — С драконом? После того, как они спасли принцессу.

— Он улетел.

— Куда?! — дракон у Эрии был явным фаворитом в этой истории.

— Домой. Он выполнил свой долг, помог людям и улетел.

— Ну вот, так не честно, — расстроилась малышка. — Дракон больше всех сделал, а “долго и счастливо” жили принц с принцессой…

— Дракон тоже обрел свое счастье, — не согласился Кейв. — Он вернулся к сородичам, стал полноценным членом стаи.

— А свою семью завел? — это был очень важный вопрос.

— Нет, слишком мало лет прошло. У драконов половое. эм. в общем, в будущем, конечно, заведет. Зато он нашел своих маму и папу и вырос под их присмотром.

Последнее особенно грело душу мага. Присматривать за драконом пришлось не ему.

— А с принцем они виделись?

— Да. Иногда. Редко, конечно. Но у драконов отменная память. Он изредка прилетает в разрушенную крепость, где принцесса провела целую зиму, и встречается с принцем. — закончил историю Кейвин и поцеловал дочку в лоб. — Спи.

Свеча за его спиной погасла будто сама, безо всякого дуновения. И Кейв улыбнулся — это было не его рук дело. Эриа заворочалась в кровати, ожидая реакции отца, но тот лишь прикрыл за собой дверь. Пока он сделает вид, что не заметил или не догадался.

— Опять сказки про драконов? — Соньяра разбирала свои чертежи и расчеты.

— Что ж поделать, если она их так любит, — невинно пожал плечами Кейв.

— Действительно, с чего бы это ей их не любить, когда только их и рассказывают, — проворчала меха. В последнее время она стала ужасной ворчуньей, в первую беременность у нее так характер не портился.

Но Кейв на ее слова не обиделся, только подошел и обнял жену со спины, положив руки на ее заметно округлившийся живот.

— А ты когда пойдешь отдыхать? — как целитель он не мог спокойно смотреть на заработавшуюся беременную жену.

— Скоро, сейчас расчеты перепроверю. Мы с отцом так долго над ними работали, а этот Вирваль все равно нашел, к чему придраться! — от мысли о сегодняшнем разговоре о техническом переоснащении адамантовых шахт меха просто зверела. — У него столько бюджета нет, сколько он требований выдвинул!

— Франц Вирваль — отличный управляющий. И человек хороший. С другим бы Элен не сошлась.

Эмпаты не ошибаются в людях. Разве что иногда. Иногда все ошибаются.

— Вот именно! Что она в нем нашла? Он же просто несносный! Если бы не отец, я бы с ним точно разругалась и все ему высказала!

Мехи часто схлестывались, порой, до хрипоты отстаивая собственную точку зрения. Кейвин уже привык. И его тесть, когда приходил к ним в гости, мог подолгу спорить с дочерью причем из-за каких-то несущественных, на взгляд мага, деталей. Упертости и принципиальности этой семье было не занимать.

И все же Шон встал на ноги, вернее — на протезы. Кейвин до конца не верил, что старый мех решится, а тот рискнул. И на операцию с полным наркозом согласился, и все новаторские идеи дочери принял. Сам, без какого-то давления с их стороны. И как-то признался, что очень благодарен Соне с Кейвом. Но спорить с ними часами это ему никак не мешало.

Как и не мешало время от времени пенять зятю, что его талант и способности можно было бы использовать с куда большей пользой для людей, но тут уж начинал упираться Кейвин. Его успехи в отношениях с драконами не остались незамеченными. И теперь исследования Кейва имели официальный статус и финансирование.

— Ладно, может, второй ребенок пойдет в меня и не унаследует магию, — с надеждой проговорила Соняьра, убирая бумаги в стол.

Оставлять их на видном месте было категорически нельзя — Эриа рисовала на всем, что видела. Тяга к художествам досталась ей от папы, правда, каракули пока выходили так себе, но девочку это не смущало. И мамины чертежи с расчетами она щедро украшала цветочками и животными без зазрения совести.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Кейв, поцеловав Соню и потеревшись об нее щекой.

Он-то знал, что и их сын будет магом. Чувствовал уже сейчас. Но расстраивать жену раньше времени не хотел.

— Ты вполне можешь их обучать, — предложил он. — Представь, они будут владеть магией и разбираться в механизмах?

— С твоими сказками о драконах…

— Какие же это сказки? Все так и было. Уголек не даст соврать.

— Конечно, не даст! Такая громадина! Представляешь, если бы ты его все-таки оставил? — это предположение неизменно вызывало у Сони улыбку.

В крепости их дракон уже не умещался, даже приземлиться нормально не мог, когда прилетал навестить старых друзей. Искал место для посадки где-нибудь между горами и лесом, распугивая обитающих там нь’ягов, шейсу и вьехо. Последние пугались особенно.

— Когда-нибудь мы их познакомим, — уверенно произнес маг, за что получил тычок под ребра.

— Чтобы они тоже начали мечтать о собственном драконе? — возмутилась Соньяра.

— А разве плохая мечта?

— Нет, — признала Соня. — Но спешить со знакомством не стоит. Может, я смогу сделать хоть из одного ребенка меха. У меня ведь тоже должна быть мечта!

— Хорошо, не будем, так не будем. — Покладисто согласился Кейв, повернул к себе лицом жену и нежно поцеловал. — У них вся жизнь впереди. И еще столько всего интересного.

Конец

Content

Журавлева Юлия
Небо глазами драконов

1. Наш ненормальный маг

2. Эти странные мехи

3. Один месяц

4. Суровый край

5. Новый жилец

6. Новый дом — Ну ты как? — по-свойски спросил Эд, присаживаясь на табуретку и двигая ее к кровати

7. Неприятное открытие

8. Черно-белые мечты

9. Старший брат

10. Переезд

11. Старый кожевник

12. Запас продуктов

13. Дом мадам Брассо

14. Встреча

15. Первый капкан

16. Подарок из-за гор

17. Свой дракон

18. Магия

19. Драконья лихорадка

20. Сбывшаяся мечта

21. Разрушенная крепость

22. Гильдия мехов

23. Соньяра

24. Ссора

25. Вьехо

26. Гайки и шестеренки

27. Точный диагноз

28. Незваные гости

29. Возле костра

30. Вечерний пирог

31. Первый шаг

32. Подготовка

33. Операция

34. Драконий бунт

35. Сделай мне крылья

36. Знакомство

37. Новая цель

38. Новые проблемы

39. Первый полет

40. Веревки и цепи

41. “Выгодное” предложение

42. Создатель элементалей

43. Возвращение домой

44. Что будет дальше

Эпилог

Конец