Александр Кронос

Лэрн-V. На грани

Глава I

* * *

Застыв на месте, наблюдаю за инноркой, которая занимает одно из свободных мест, в стороне от остальных. Пока девушка усаживается, привожу мысли в порядок и спустя секунду шагаю вперёд, начиная говорить.

— Раньше вами правил Райос. Неформально, без жёсткого контроля, но факт остаётся фактом — вы все подчинялись ему.

Меня сразу перебивает один из братьев, что явились первыми. Буквально орёт с места.

— Он был сукой, что продалась полиции. И никем не правил! Сидел в своём особняке, да носа на улицу не высовывал. А если что не так — разбирались его маги.

Кинув, продолжаю.

— Верно. Но теперь его маги мертвы. Как и он сам. А я, как видите, жив. И «мундиров» поблизости не видно.

Всё тот же брат рявкает.

— И что? Теперь мы тебя слушать должны? Райос хотя бы из нашего района был, а ты кто? Откуда здесь нарисовался?

Сейчас я остро жалею, что айван больше не работает. Для демонстрации возможностей он бы подошёл идеально — один удар и крикливый придурок валится на пол. Хотя, если бы мой магический талант функционировал, не пришлось бы лезть во всё это морсарово дерьмо.

— Ещё один выкрик и ты не доживёшь до завтрашнего вечера. Я обещал вам безопасность на время собрания, но не после него. Так спешишь умереть?

Тот вскидывается, чтобы сказать что-то ещё, но его останавливает брат. Схватив за руку, что-то тихо рычит и потом поворачивает голову ко мне.

— Вы извините Ойрза, он после ранения не всегда держит себя в руках. Как на южной границе чуть от разрыва снаряда не сдох, так и куролесит каждый раз, как выпьет.

На последней фразе многозначительно косится в сторону бутылки хирса, стоящей на столе и сразу излагает дальше.

— По сути, он просто хотел узнать, кто вы? И зачем здесь? Это всем интересно. Только остальные ждут, пока кто-то примет удар на себя.

Если я верно понимаю выражение лиц присутствующих, то вопрос действительно является одним из ключевых.

— Человек, который с этого дня контролирует трущобы. Или как вы там называете, эти благоухающие кварталы города? Райос забирал себе десятую часть всех доходов. Я снижу ставку до двадцатой части. Сохранив прежними требования по поводу складов, на которые не стоит соваться. Они, как и раньше, остаются запретной территорией. Думаю вы все прекрасно понимаете, о чём я говорю.

На этот раз голос подаёт один из тех, что тянут на «умников» — молодой мужчина с тонкими чертами лица, одетый в отличие от остальных в полноценный костюм-тройку.

— Раз запрет в силе, значит и партнёр у вас тот же самый. Верно? А тем из нас, кто не согласится, следует ждать ареста и убийства в камере?

Шёпот среди остальных стихает — все уставились на меня. Выражения лиц самые разные, от заинтересованности, до скрытой ярости.

— Не думаю, что кто-то из вас смог бы изменить условия этого соглашения. Разве что кому-то очень сильно хочется на тот свет. Нет никакой разницы, кто встанет во главе кварталов — склады всё равно останутся неприкосновенными. А если кто-то решит совершить налёт, то трущобы умоются кровью. К тому же это бесполезно — забрать оттуда всё равно ничего не выйдет.

Задавший вопрос мужчина, едва заметно усмехается.

— Если так, почему мы должны принять вас в качестве…лидера?

Тон — нейтральный. Но суть вопроса ясна. Какого морсара мы должны кого-то слушаться, если никаких изменений это не принесёт. Первое, что приходит на ум — напомнить о двойном снижении «налогов». Но с бандитами такой ход точно не прокатит.

— Я никого не заставляю. Можете отказаться. И умереть. Если повезёт, то с честью и оружием в руках. Хотя, скорее всего это будет некрасивая смерть, совсем не похожая на столичные спектакли.

Делаю два шага вперёд, приближаясь к столу.

— Вы здесь по той простой причине, что я решил быть вежливым. А ещё не хочется тратить время, чтобы объяснять всё каждому в отдельности. Надеюсь вы не решили, что мне требуется ваше одобрение? Или что это процедура голосования? Я лишь оповещаю вас о смене власти, не более того. И последствиях неверного выбора.

Краем глаза замечаю движение на краю стола и выхватываю револьвер. С самого начала разговора, пальцы лежали на рукояти, мне нужно было сделать лишь рывок. Но и у противника оказалась такая же ситуация — выстрелили мы практически одновременно. С той лишь разницей, что его пуля прошла вплотную к моей голове. А вот мой заряд угодил ему в плечо. Ранение было бы не самым опасным, если бы не руническая пуля. Взрыв превращает в кровавую кашу его плечо, часть руки и кусок корпуса. Сам незадачливый стрелок падает вниз, что-то истошно крича. Но быстро замолкает. Я же снова взвожу курок револьвера.

— Кто-то ещё?

Странно, что атаковал меня не один из братьев, которые пришли первыми, а какой-то мужик явившийся в середине. Он собственно и не выглядел угрожающе. Тихо сидел себе с самого края стола, пялился и слушал. С высокой долей вероятности, фигура одного из боссов покрупнее. Отличный тест на прочность — натравить кого-то ещё и посмотреть, что в итоге произойдёт.

Коренастый плотный парень отодвигается от стола и глянув на труп убитого «коллеги», задумчиво тянет.

— Рунические пули, это хорошо. Но что ты станешь делать, если сразу десять человек схватятся за оружие?

Вопрос, который, как я надеялся, не прозвучит. Но похоже с планированием у меня имеются определённые проблемы. Теперь остаётся только давить на психику.

— Можете попробовать. И раскрыть пару моих секретов всем, кто выживет. Но я гарантирую, что никто из попытавшихся меня убить, не выйдет отсюда живым.

Какое-то время в зале стоит полная тишина. Бандиты молча переглядываются между собой, пытаясь определиться. Потом с левой стороны стола звучит голос девушки, которая напоминает иннорку.

— Ты не сказал, откуда ты явился такой? Из Сванеша? Откуда-то ещё?

Стараясь не показывать волнения, демонстрирую на лице усмешку.

— Уверен, ты тоже ничего не рассказывала о своей родине, окружённой водой.

Островитянка замирает, вперившись в меня взглядом. Вижу, как рука ползёт к рукояти меча, но девушка быстро берёт себя в руки.

— Не знаю о чём ты говоришь, но я родилась в Схердасе. Мать южанка, а отец кто-то из подданных Норкрума. Воды там и близко нет.

Неплохая легенда. Сванеш далеко от южных портов, местным жителям легко поверить в подобный рассказ. Собственно, для Л'заллы мы использовали такую же концепцию. Но уверен, в самых южных королевствах иннорку быстро бы раскусили.

Её движение к мечу и заминку перед ответом, подмечают и остальные. Насколько я понимаю, наличие у девушки тайн их не смущает — скорее всего солидная часть главарей догадывается, что дело не совсем чисто. Но им просто наплевать. Парни из трущоб не размышляют о наличии других материков и не втягиваются в глобальные заговоры. Это только мне так не повезло.

Стоит об этом подумать и внутри прокатывается волна ярости. Морсаров Схэсс! Наверняка уже списал меня со счетов. И здорово удивится, узнав, что я вернулся в игру.

Хотя… Может прямо сейчас, он наблюдает за мной? А слова о невозможности подобного, просто обманка? Попытка заставить меня поверить в это? Тряхнув головой, отгоняю мысли в сторону.

— Собрание завершено. Если у вас, рицеровых тупых псов, остались вопросы, можете задавать. Нет — валите из моего дома!

Гнев прорывается наружу, давая о себе знать. Я даже не могу толком понять за что именно ненавижу императора. За то, что он играл моей жизнью? Убил Сталру? Манипулировал всей империей, лишь бы пощекотать себе нервы? Или за всё вместе взятое? Определиться и вычленить основную причину сложно. Да я и не горю желанием проделывать это. Достаточно того, что я хочу прикончить Схэсса. Или помочь кому-то ещё подобраться к ублюдку вплотную. Иномирец, сотни лет правящий империей, должен умереть.

— Что дальше? Когда и как присылать деньги? Ты выберешь новых ответственных за сбор монет?

Переведя взгляд на говорившего, роюсь в своей памяти. Да, что-то такое Кайнс говорил. В каждой банде был человек, опосредованно работавший на Райоса. Он собирал для него деньги и подбирал людей, если они для чего-то требовались. Личных бойцов у «короля» трущоб практически не было. Буквально десяток человек, которые в основном дежурили на крыльце и не могли зайти в дом. Райос слишком опасался предательства. Настолько, что даже не пытался выбираться за пределы своей небольшой крепости. Всеми делами занимались его посыльные, либо один из магов.

— Я пришлю своих людей для знакомства. Завтра, во второй половине дня. Они займутся сбором денег.

Слова вызывают среди собравшихся лёгкое недоумение, но уточнять никто из них не решается. Завтра я действительно отправлю к ним людей. Горцев. А налаживать систему «налогообложения» поставлю Кайнса. Если всё срастётся, то именно его родня станет во главе этих кварталов. Савальо в любом случае придётся убрать — слишком высок шанс того, что он сможет разобраться в ситуации. Или случайно донесёт информацию до кого-то ещё. Тем более, что Сванеш — как минимум одна из вех, в которых останавливался портальный артефакт Тонфоя. Если Схэсс вдруг решил отыскать меня, то в городе уже могут действовать ищейки.

Первым из-за стола поднимается «умник» с тонкими чертами лица. За ним к выходу начинают отправляться остальные. Иннорка какое-то время остаётся на месте, разглядывая меня. Потом всё же поднимается на ноги, решив покинуть зал вместе с последними из «гостей». Приходится самому шагать ей наперерез, что сильно напрягает девушку, чья рука сразу скользит к мечу.

Зато она останавливается, давая остальным пройти в коридор. Главари хоть и косятся на нас обоих, но желания притормозить и завязать разговор ни у кого из них не возникает. Вот и отлично. Как только эти парни уберутся из особняка, я буду чувствовать себя в куда большей безопасности. Все двери на их пути заперты, незаметно свернуть и затаиться не выйдет. Как и зайти второй раз — кольца действуют только однократно и все «посетители» оставили их на столешнице.

Подождав, пока последний из бандитов отойдёт на достаточное расстояние, поворачиваюсь в сторону двери, за которой сейчас скрывается Кайнс.

— Проверь, все ли ушли. Потом запри входные двери и поднимайся наверх.

Несколько секунд тишины и скрипит открывшаяся дверь, из-за которой показывается вооружённый до зубов горец. После того, как проходит мимо, иннорка подаёт голос.

— Не страшно оставаться наедине? Я ведь могу и убить.

Тут она права — внутри присутствует чёткое ощущение опасности. Но с другой стороны, у меня есть чем заинтересовать иннорку. И по-прежнему нужен источник информации.

— Можешь. Но думаю для начала, захочешь узнать, как обстоят дела на Ларэде. Не знаю, сколько ты провела тут времени, но с того момента точно многое изменилось.

Чуть подумав, та возвращается к столу и занимает одно из мест. Подождав, пока я расположусь напротив, досадливо морщится и разжимает губы.

— Новости я выслушаю с радостью. Но сначала скажи мне — откуда тебе известно о Ларэде?

Глава II

Какое-то время колеблюсь, пытаясь выбрать оптимальную тактику беседы. Сложно сказать, как иннорка отреагирует на те или иные факты. Я ведь даже не знаю, почему она здесь оказалась. И по какой причине осталась, решив влиться в местное общество.

— Я побывал на Ларэде. Не сказать, что по своей собственной воле. Скорее это можно назвать покушением.

Та скалится в яростной усмешке.

— И как ты вернулся назад? Нельзя просто так скакать между материками!

Откинувшись на стуле, стараюсь выдавить из себя максимально безмятежную усмешку.

— Просто так — нет. Но если под рукой достаточно силы и есть тот, кто сможет с этим справиться, то ещё как можно. Правда только в одном направлении, снова рвануть на Ларэд не выйдет.

Девушка наклоняется вперёд, тихо шипя.

— Достаточно силы? Откуда? Как?

Странно. Судя по тому, что она здесь — точно должна быть в курсе возможности перемещения между континентами. Но ведёт себя так, как будто я рассказываю о каких-то безумных вещах.

— Сколько времени ты провела в империи? Прибыла на одном из кораблей Иннора и не смогла вернуться назад? Как ты сюда попала?

Теперь на её лице отражается целая буря эмоций. Непонимание, гнев, смущение. Рицеров коктейль, который в любой момент может рвануть. Яростно шипит.

— Корабли? Сюда приходили корабли с архипелага?

Медленно тяну слова в ответ.

— Не факт, что они добрались. Вылетели — это точно. Но я не уверен, что в итоге они достигли нашего побережья.

Секунду помолчав, уточняю.

— Так ты прибыла не с ними?

Лицо искажается гримасой ярости. А потом я вижу…слёзы. Две, медленно катящиеся по щекам, капли, которые оставляют за собой мокрый след. Не знаю, как реагировать, но та уже стряхивает их с лица, скаля зубы.

— Я родилась в Схердасе, идиот! Иннор — это рассказы отца. Которые я уже давно считала сказками. А теперь…

Взмахнув рукой, впечатывает кулак в стол. Я же пытаюсь понять, как быть. Она ни разу не была на Ларэде и явно ничего о нём не знает. Если не считать того, что ей выложил родитель. Вот только, как он сам попал сюда? Попытка с кораблями не первая? Или островитяне экспериментировали с порталами? Сколько ей вообще лет? Навскидку, не больше двадцати пяти. Но с жителями Ларэда сложно. Схоры тоже выглядят молодо, но каждому может запросто оказаться пять сотен лет. Как знать, может то же самое верно и по поводу населения архипелага. Возрастом той же Фарны я никогда не интересовался.

— Отец попал сюда во время войны со схорами. Наши маги пытались забросить десант в их тыл.

Помолчав, тихо продолжает.

— Перестарались. Пятёрку магов, что выполняли заклинание, полностью высушило. Они должны были отдать только часть своей силы, но вместо этого бесславно сдохли. А передовая группа разведки оказалась здесь. Не все смогли устроиться. По словам отца, восемь наших погибли уже на территории империи. Он смог выжить и приспособиться.

Укладываю в голове услышанное и сходу формирую следующий вопрос.

— То есть всё это время он жил в Схердасе, женившись на женщине из столичных? Почему тогда ты оказалась в Сванеше?

Какое-то время раздумывает. Или просто приходит в себя.

— Он занимался подготовкой охраны для аристократов. Открыл школу, где тренировал людей на основе иннорских техник. Не раскрывая всего потенциала, но давая достаточно, чтобы его выпускники высоко ценились. Думаю ты сам понимаешь, что конкурентов было более чем достаточно. В один из дней на наш дом напали. Два десятка стрелков и несколько магов.

Замолчав, выдыхает через стиснутые зубы и разом выпаливает.

— Все кроме меня погибли. Две сестрёнки, родители, брат. Тройка учеников, которая нас охраняла. Если бы не патруль, который случайно оказался рядом, я бы тоже не смогла уйти. Полиция отвлекла нападавших — пока те разбирались с «погонами», я успела выскользнуть.

Кивнув, интересуюсь.

— И решила податься в Сванеш?

Та вскидывает на меня взгляд.

— Я хотела убраться подальше от столицы. Чтобы меня не нашли! В конце концов оказалась здесь. И знаешь, пусть это трущобы, но тут хотя бы всё честно. Каждый мечтает занять твоё место, а половина не отказалась бы перед этим знатно поиметь, поставив в позу. Ты всегда настороже и готов лить кровь!

В голову приходит новая мысль. Если портал перебросил сюда группу островитян, значит об этом знал Схэсс. А если так, то он мог…

— У тебя есть струна?

Девушка непонимающе распахивает глаза.

— При чём тут это?

Теперь напрягаюсь уже я.

— Так есть магический дар или нет?

Глаза по-прежнему наполнены недоумением и я спешно добавляю.

— За тобой могут следить, морсарова дура! Начиная с самой столицы. И если так, то на меня сейчас пялится стэрс или сам император. Иннорцы — редкие гости в Норкруме. Думаю, он захотел бы наблюдать за вами лично.

Лицо островитянки перекашивается.

— У меня нет струны! И я бы почувствовала слежку! Любое наблюдение при помощи магии. Меня учил один из лучших воинов архипелага.

Молча киваю ей. Ну да — один из лучших воинов. Скорее всего он не уточнял, из какого числа. Первые пять тысяч тоже можно назвать лучшими.

Отошедшая от наплыва эмоций девушка, внезапно уточняет.

— Ты сказал, за мной может следить император? Или его стэрсы. Почему? Если бы они узнали, что в Схердасе спокойно живёт кто-то с Иннорского архипелага, нас бы давно арестовали.

Взгляд откровенно непонимающий. А я пытаюсь подобрать слова, чтобы объяснить. Но уже через несколько секунд прихожу к выводу, что в данном вопросе изворачиваться не стоит. Хочет всё знать — пусть. Если за ней наблюдают, то о моём местонахождении и так станет известно. В противном случае, я могу приобрести хотя бы какого-то, но союзника.

— Император Норкрума — иномирец. Человек, когда-то занявший тело того, кто сейчас известен, как Рэн Схэсс.

Иннорка снова кривит лицо.

— Рэн Схэсс давно мёртв. И с чего ты взял, что он явился из другого мира? Первый раз слышу такой бред.

Эмоции всё ещё дают о себе знать. Неровный, сбивающийся голос, подрагивающие пальцы рук. Надо бы как-то стабилизировать её, пока девчонка не потянулась к мечу. Или перенаправить в другое русло.

— Схэсс жив. Он меняет обличья, убивая своих потомков ради магической мощи. И правит империей на протяжении сотен лет. А иномирцы… У вас на Ларэде я встречал двоих. Ещё одного здесь. Стив Баггот — тот, кто угодил сюда вместе с Рэном, но вместо захвата власти сосредоточился на поиске пути домой. В итоге став узником императора. Сейчас он на свободе и горит желанием поквитаться за пятьсот лет заключения. Самого Рэна я тоже видел. Невидимая аура и колоссальная сила, которая позволяет ему творить такое, о чём другие маги способны только мечтать. Не думай, что я верю любому рассказу на слово. Эта информация оплачена кровью.

Чуть наклоняет голову набок, продолжая изучать меня взглядом.

— Даже если так. При чём здесь наша семья? Зачем следить за нами, оставляя на свободе?

Вздохнув, озвучиваю причину.

— Как думаешь, что начинает испытывать человек, проживший тысячу лет и попробовавший все виды развлечений? Верно — пресыщенность и скуку. Теперь он забавляется, наблюдая за нашими жизнями и устраивая заговоры против самого себя. Рицеров ублюдок щекочет нервы. И раз наблюдал за мной, то вполне мог всё это время следить и за вашей семьёй.

На этих словах в голове всплывают сразу две мысли. Первая — о заклинании слежки со стороны стэрса, которое тот использовал. Пара республиканцев, ради которых я отправился на «Бал Масок», утверждали, что офицер императора может наблюдать за мной в режиме реального времени. И сразу появляется вторая — фраза Баггота о том, что я пока не понимаю, кто такие стэрсы. Разум как-то переплетает их, подсознательно видя связь. Кажется, что идея вот-вот окончательно оформится. Но прежде чем успеваю понять в чём дело, девушка снова начинает говорить.

— Я бы почувствовала слежку за собой. И отец тоже. Он входил в первую сотню воинов архипелага, у которых нет магического дара. Вот за мамой или младшими, возможно и правда могли следить…

Замявшись, снова взрывается.

— Но это всё равно бред. Какой смысл правителю Норкрума интересоваться иннорцами, застрявшими на этом материке. Зачем?

Пожимаю плечами.

— Думаю он надеялся, что твой отец станет действовать более активно. Попытается наладить связи, отыскать союзников для Иннора. Рассказать о существовании Ларэда в конце концов. Развлечёт его. Но в итоге смог увидеть только вашу гибель.

На момент задумывается и потом машет головой.

— Говорю же — я бы почувствовала слежку. И мой отец тоже. Ты же знаешь, что иннорцы…

Заминается и я продолжаю.

— Развивают свою жизненную силу, чтобы иметь преимущество в бою. И полностью сосредоточены на противостоянии со схорами. Да, я в курсе.

Девушка с некоторым облегчением выдыхает.

— Если бы кто-то наблюдал за мной при помощи магии, я бы знала об этом.

Хмыкнув, озвучиваю очевидное.

— А твоя мать? Сёстры и брат? Ученики в школе? Прислуга? Есть много способов держать человека под контролем, не затрагивая его самого. К тому же, ты не представляешь на что способен император.

В голове очередной раз проскакивает мысль, что беседовать с ней рискованно. Но назад отыграть уже не выйдет. Она в любом случае присутствовала на собрании. Если её продолжают отслеживать, то этот факт всплывёт. От нашего личного разговора, мало что изменится.

— Может быть. Но у меня в голове всё равно не укладывается… Император Норкрума — иномирец. Как аристократия могла допустить такое?

Уже набрасываю в голове ответ, но девушка продолжает.

— Можешь не рассказывать. Уверена, они не подозревают. А те, кто догадался, уже давно мертвы. Лучше скажи — ты знаешь, как вернуться на Ларэд?

Вопрос неоднозначный. Настолько, что мне приходится какое-то время подумать.

— Скажем так, пара предположений на эту тему у меня есть. Но не хватает одного важного компонента, чтобы проверить их на практике. Даже если выйдет каким-то чудом организовать все остальные условия.

На лице девушки отображается немой вопрос и я невольно усмехаюсь.

— Мой приятель, который не в курсе того, что весь заговор против престола, дело рук самого императора. Не хочу сразу выкладывать все карты на стол, но это именно он вытащил нас с Ларэда.

Несколько мгновений молча смотрит на меня. Потом прищуривает глаза.

— А кто ты сам такой? Заговор против императора, путешествие на Ларэд, иномирцы. Из дома хёрдисов? Маркиза? Может из канцелярии?

С трудом сдерживаю усмешку.

— Не поверишь, но я обычный парень. Из района, который сильно напоминает эти трущобы. Просто мне не повезло столкнуться со стэрсом императора.

Задумчиво глянув на меня, качает головой.

— Или наоборот повезло. Судя по всему, сейчас ты на многое способен.

Мрачно хмыкнув, бросаю взгляд в сторону входа.

— Отчасти ты права. Но знаешь, будь возможность, я бы пожалуй выбрал совсем другой путь. Например, отправился бы с Айвендо на ваш морсаров архипелаг и попробовал устроиться там.

Вижу, как расширяются глаза иннорки.

— Айвендо?

Медленно киваю.

— Да. Фарна Айвендо, воин Иннорских островов. А что не так?

Та облизывает губы и через секунду тихо озвучивает.

— Меня зовут Ренса Айвендо. Теперь понимаешь?

Настаёт мой черёд удивляться. Выходит у Фарны есть родственники на территории империи. Будь мечница здесь, она бы сейчас сильно удивилась.

Девушка наклоняется вперёд.

— Расскажи мне. Хочу услышать всё об островах, Ларэде и той Айвендо, что ты встретил.

Чуть подумав, согласно наклоняю подбородок.

— Хорошо. Но потом мне не помешала бы информация о Сванеше. Всё, что ты знаешь про расстановку сил в городе и связи между местными бонзами.

Согласие она даёт немедленно. А на протяжении следующего часа я выкладываю всё, что мне известно о Ларэде. Не сказать, что информации слишком много, но девушка постоянно сыпет вопросами — ей интересно абсолютно всё, от одежды мечницы до повадок схоров и системы власти на Парящем. Часть данных, само собой приходится утаить. Например, о тайном городе беглых конструктов. Вот про артефакт древних кайнарцев и начавшееся восстание, рассказываю. Если она попадёт на второй континент, эти вещи уже давно перестанут быть секретами.

Когда заканчиваю, наступает её черед. Теперь уже я максимально детализирую информацию о местных фигурах, их окружении, связях и взглядах на мир. Знает она не так много, как хотелось бы. Но в голове постепенно складывается хотя бы какая-то картина. Есть от чего отталкиваться при краткосрочном планировании.

Закончив, получаю новую пачку вопросов по поводу возвращения на Ларэд. Как по мне, Ренса всерьёз намерена вернуться на второй материк. И видимо считает, что это можно провернуть относительно легко и просто.

Приходится охладить её пыл, сообщив, что помимо моего приятеля, потребуется ещё масса энергии. В прошлый раз мы задействовали артефакт кайнарцев, но я с трудом представляю, где в Норкруме можно обнаружить такую же по масштабам мощь. Разве что в императорском дворце — если верить словам Баггота, где-то там должен быть накопительный артефакт Схэсса. Но сомневаюсь, что к нему можно легко подобраться.

Дом девушка покидает уже ночью. Оказавшись на крыльце, оборачивается, бросив взгляд на меня, после чего слетает вниз по ступенькам, скрывшись за углом ближайшего здания. Вернувшись назад, поднимаюсь на второй этаж, где обнаруживаю мирно посапывающего горца. Парень развалился на одном из диванов и похоже уже давно спит.

Надо отдать ему должное — при моём приближении здоровяк просыпается и выпрямляется уже с револьвером в руках. К счастью не стреляет, сумев разобрать кто перед ним. Протирая левой рукой глаза, интересуется.

— Ушла она? Всё?

Качнув головой, усмехаюсь.

— Да, можешь спать дальше. Без кольца защиты в дом никто не зайдёт. А тебе ещё утром встречать своих родных.

Тот трясёт головой и задаёт внезапный вопрос.

— Слушай, а зачем тебе всё это? Ну, трущобы, виконт, интриги. У тебя же точно какой-то магический дар. И редкий. Можно неплохо зарабатывать и припеваючи жить. Чем плохо?

Глянув на него, прислушиваюсь к ощущениям внутри. С одной стороны, слова горца находят отклик — какая-то часть меня предпочла бы оказаться в тишине и покое. Пусть даже относительном, но подальше от сплошной мясорубки, в которую превратилась моя жизнь. Чтобы можно было не переживать из-за действий противника и не жить в постоянном ожидании боя. А возможность игнорирования артефактной защиты действительно открывает массу возможностей. Начиная с банального проникновения в богатые особняки и заканчивая совсем изощрёнными вариантами.

Впрочем, есть и другая часть разума, которая требует мести. Она же твердит, что пока жив император, меня всё равно не оставят в покое. Даже если сейчас он занят другими «игрушками», рано или поздно пошлёт кого-то за мной. Единственный выход — опережать его на шаг, постоянно находясь впереди.

Имеется ещё и третья, чей голос слышен совсем слабо. Её точка зрения — как бы я не поступил, добиться результата всё равно не получится. Нельзя противостоять самому могущественному магу Норкрума, в подчинении которого масса разноформатных «мундиров», готовых выполнить любой приказ.

Пока превалирует вторая «партия», выступающая за противостояние. Позиция первой проявляется редко, а третью я и вовсе практически не слышу. Сложить руки и ждать своей участи — это совсем не то, чему меня научила жизнь в Каледе.

Посмотрев на горца, выдаю ответ.

— Причин много. Например желание увидеть трупы врагов. Или жить, не оглядываясь назад. Банальная месть. Сложно объяснить так, чтобы не посвящать тебя в секреты, за которые могут убить.

Сделав секундную паузу, добавляю.

— Тебе кстати не надо предупредить своих? Или ты собираешься сам подняться в горы?

Кайнс довольно улыбается.

— У нас свои секреты. Они уже знают, что завтра надо прибыть в город и сейчас разбили лагерь на склоне. Как только документы будут у нас — отправятся дальше.

Интересно. Как он это провернул? Артефакт связи? Или какие-то горские фокусы? В иной ситуации я бы попробовал выяснить, но сейчас голова плавится после долгого разговора с инноркой. Поэтому ограничиваюсь кивком и повторно озвучив призыв ко сну, шагаю дальше. На втором этаже сразу пять спальных комнат и я заваливаюсь в первую попавшуюся, запирая за собой дверь.

Рухнув на застеленную кровать, вытягиваюсь на ней, уставившись в потолок. Время рассортировать всё услышанное сегодня и перейти к конкретике. Времени не так много, чтобы позволить себе долгий анализ и планирование.

Глава III

Лёжа на кровати, пытаюсь уложить всё в голове. Первое — иннорка. Расстались мы на доброжелательной ноте. Сложно сказать, как развернётся ситуация дальше, сегодня она была под эмоциями. Но в теории, её можно задействовать в том или ином ключе. Использовав в качестве мотивации возможность возвращения на Ларэд. Да, не совсем красиво. Но с другой стороны — всё может сложиться так, что у неё и правда выйдет отправиться на материк. Так что, формально ложью это не будет.

При этом у неё есть какое-то количество лояльных людей и определённые знакомства в городе. Что может пригодиться. Горцы, это хорошо. Но они подойдут не для всех задач.

Второй момент, это ключевой вопрос дня — с чего мне начать? Замахнуться на императора легко только в своих мыслях. Если перейти к практике и отталкиваться от текущих ресурсов, то не совсем понятно, как это реализовать? С какой стороны подступиться? Если бы речь шла об обычном правителе, то долго раздумывать бы не пришлось. Удары по бюрократической системе, расшатывание ситуации, провокация мятежа. Но в случае со Схэссом, такой расклад его только развлечёт. Чем можно зацепить ублюдка, который плетёт заговоры против самого себя?

На какое-то время погружаюсь в раздумья, а потом снова вспоминаю слова Баггота. Стэрсы. Не знаю, что имел в виду освобождённый мной иномирец, но офицеры явно важны для императора. И не просто так. Что наталкивает на очевидный вывод — было бы неплохо захватить одного из них и допросить.

Машинально разжимаю губы в усмешке. Пленение стэрса, это что-то запредельное. Особенно если учесть их магический арсенал. На мгновение кажется, что стоит просто отказаться от идеи, переключившись на что-то ещё. Но потом беру себя в руки. Идея о захвате императорского офицера всё ещё кажется безумной, но я пробую отнестись к этому, как к обычной задаче. Что бы я сделал, будь на месте стэрса кто-то ещё? Составил бы план, обозначил слабые места противника и выбрал место для удара.

Задумавшись, набрасываю в голове список. Первым делом попытаться выяснить их уязвимости. На втором месте — варианты нейтрализации объекта. Как активные, так и пассивные. Третий момент — идеальные обстоятельства для атаки.

Что из этого я могу обеспечить? Прямо сейчас, пожалуй ничего. Единственное, что можно предположить с высокой долей уверенности — антимагический ошейник способен ограничить возможности стэрса. А то и полностью исключить применение магии. На всех остальных магах он же срабатывает. Чем эти парни могут от них отличаться?

Задав сам себе этот вопрос, ненадолго впадаю в ступор. И быстро понимаю, что на самом деле стэрсы и правда могут оказаться куда более серьёзными целями, чем обычные маги. Если учесть мощь Схэсса, защита его личных бойцов наверняка тоже превосходит уровень обычного человека с магической струной.

Подавив раздражение, пытаюсь выстроить логическую цепочку. Мне остро не хватает информации. Что это значит? Правильно — нужно отыскать её источник. Кто может знать что-то об офицерах императора? Если исключить высшее руководство империи, то остаются только старые маги. Кто из них есть в Сванеше?

Вспоминаю всех, о ком мне рассказывала Ренса, но среди них практически нет магов. Весь список — чиновники, офицеры полиции и гарнизона, промышленники. И само собой, фигуры из «теневой жизни» Сванеша. Поняв, что уставшая голова не справляется с объёмом информации, поднимаюсь с постели, отправившись вниз. Там варю себе сорк и устроившись за столом, составляю максимально полный список тех, о ком вела речь иннорка. Закончив, задумчиво проглядываю его ещё раз. Формально, маги тут присутствуют. Но исключительно по той причине, что занимают какие-то должности, либо чем-то владеют. Не то, что мне нужно.

Перебираю варианты и тут в голову приходит внезапная идея. Городской архив. Там хранится масса ненужных бумаг. Среди которых в том числе должны быть записи о всех магах, находящихся на территории Сванеша. Осталось получить доступ к записям и у меня будет полный список кандидатов. Безусловно, после этого встанет вопрос о вариантах взаимодействия с ними. Вернее, о способе выколотить информацию. Но это уже следующий этап. Для начала надо определиться с целью.

Подмывает немедленно отправить записку Савальо, но сейчас ночь и скорее всего, виконт всё равно не увидит послания до утра. К тому же это сразу продемонстрирует крайне высокий уровень заинтересованности с моей стороны. Лучше выждать.

Ещё какое-то время остаюсь на первом этаже, допивая сорк и размышляя о следующих ступенях плана. Но к каким-то конкретным выводам так и не прихожу. Сложно составить точный сценарий действий, если пока непонятно, кого именно придётся брать в оборот.

Поднявшись наверх, вваливаюсь в ту же спальню и раздевшись, забираюсь под одеяло. Взбодрённый напитком мозг, ещё какое-то время пытается поддерживать активность, но хватает его ненадолго — быстро проваливается в сон.

* * *

Проснувшись утром, понимаю, что в правой руке сжат револьвер. Недоумевающе смотрю на свои собственные пальцы, а потом слышу грохот на лестнице. Как будто что-то тяжелое только что рухнуло на ступеньки. Взведя курок, левой рукой тянусь к одежде и в этот момент дверь распахивается.

Сместив руку с оружием, едва не жму на спусковой крючок. Чудом успеваю остановить движение пальца, поняв, что в проёме стоит девушка. Длинные чёрные волосы, меховая безрукавка, под которой виднеется рубашка из грубо выделанной кожи. За спину заброшен лук, а на поясе пара ножей. Натуральная дикарка.

Оглядев мою комнату, с невозмутимым видом озвучивает.

— На такой кровати спокойно поместятся ещё четверо. Придется тебе потесниться, беленький.

Нацеленного на неё револьвера, как будто не замечает. А до меня наконец доходит кто это. Одна из родственниц Кайнса. Это сколько я проспал, если горцы уже здесь? Или всё наоборот — они заявились слишком рано?

Поднявшись с постели, отрицательно качаю головой, глядя на девушку.

— Здесь сплю только я. Никакого подселения. Если есть вопросы, можешь адресовать их Кайнсу.

Та щурится, окидывая меня взглядом.

— Не льсти себе. Уже завтра ночью попытаешься уложить сюда одну из наших девушек. Забыв, что они тебе не по зубам.

Поморщившись, взмахиваю рукой.

— Самомнение у тебя немаленькое. В отличие от груди. Закрой дверь и передай остальным, что меня не стоит беспокоить.

Та с недовольным видом удаляется, громко хлопнув дверью, а я выдыхаю. Фигура у неё на самом деле не так уж плоха — небольшая крепкая задница, средних размеров грудь и симпатичное лицо, которое ко всему этому прилагается. Но в моих планах нет пункта о сексе с горскими женщинами. Развлечься успею после того, как достану Схэсса. Или хотя бы немного продвинусь в этом направлении.

Одевшись, выхожу в коридор и понимаю, что особняк оккупирован новыми жильцами. Мужчины, женщины, девушки, выводок мелких и носящихся по коридорам детей — обстановка несколько раздражает. Чувство усиливается, когда я спускаюсь вниз. Кухня забита горцами, которые радостно пожирают запасы Райоса. Заблокировав мне возможность сварить утренний сорк. Пару мгновений постояв, несколько успокаиваюсь и цежу слова.

— Этот дом ваш. Но не стоит забывать о том, кому вы этим обязаны. Поведение должны быть приемлемым.

Ко мне поворачивается десяток лиц, на каждом из которых застыло непонимающее выражение. Наконец, один из мужчин решает уточнить.

— Так мы едим просто. Или на кухне ничего трогать нельзя?

Вздохнув, с трудом удерживаюсь от крика. Эти люди мне ещё пригодятся. Не стоит начинать знакомства таким способом.

— Можно. Но во-первых, стоит получить разрешение Кайнса. Он заведует вашими финансами и он же отвечает за вас в этом доме. Во-вторых, пока я здесь — оставляйте одно место свободным. И не убирайте с плиты ковш для сорка. Использовать её в качестве стола тоже не стоит.

Горцы переглядываются между собой. Сначала думаю, что возникнет вопрос о моём статусе, но эти парни удивляют. Другой мужчина — с неприятными, острыми чертами лица, вкрадчиво интересуется.

— А с каких пор малыш Кайнс стал главным? Он обычный охотник, а не старейшина.

Переведя на него взгляд, скалюсь в усмешке.

— С тех самых, как получил этот дом в собственность. А заодно и деньги, на которые вы будете жить. Именно тогда он и стал лидером вашей семьи. Не знаю, как вы будете решать вопросы внутри своей общины, но всё, что касается меня — только через Кайнса.

К счастью, этого оказывается достаточно — возмутитель спокойствия затыкается. А спустя десять минут я всё же получаю свой сорк, после чего удаляюсь на подземный этаж. Здесь снова приходится вступить в диалог, очищая от новоприбывших жильцов зал с установленными портальными «сцепками». Заодно объясняя, что доступ сюда закрыт для всех, кроме меня или Кайнса.

Оставшись один, какое-то время наслаждаюсь горячим напитком, прочищая мозги. После чего перебираюсь за стоящий в углу стол. Взяв в руки перо на момент задумываюсь. Когда в голове складывается текст записки, принимаюсь за дело.

«Мне нужно увидеться с главой городского архива Сванеша. В приватной обстановке, которая исключит присутствие третьих лиц. Помимо этого, требуется полный пакет информации об этом человеке.»

Кладу лист бумаги в каменный «ящик» и через секунду он исчезает, отправившись к адресату. Ответ приходит спустя несколько минут.

«Глава городского архива — Раззер Кцар. Сто пятьдесят пять лет. Магической струны нет, но активно использует алхимические составы поддерживающие жизнь. Живёт в доме номер семнадцать по улице Серебряного дракона. С юной любовницей и парой слуг. Если беседа предполагает мирный исход, то лучше всего перехватить его по дороге. Либо я могу назначить официальную встречу в одном из ресторанов. В противном случае, лучше всего явиться к нему домой. У старика мощная артефактная защита, но думаю для тебя это не станет проблемой.

Ещё один вариант — навестить его в самом здании архива. Но даже если у тебя получится проникнуть внутрь, там обычно слишком людно для приватной беседы, с глазу на глаз. Тем более, после пяти часов вечера Раззера там не застать — спешит домой.»

В целом, информация исчерпывающая. Некоторые вопросы остаются по поводу слуг. Но не думаю, что кто-то из них располагает струной. Равно как и любовница главного архивариуса Сванеша. Значит, серьёзных препятствий у меня не возникнет.

Повторно пробежав глазами присланный текст, сворачиваю лист, пряча его в карман. Теперь осталось решить вопрос с горцами и провести разведку местности. Хотелось бы заранее прикинуть возможные пути отхода и набросать варианты на случай, если что-то пойдёт не так.

Кайнс находится на первом этаже — активно дискутирует с парой пожилых женщин. Насколько я понимаю, по поводу невозможности разведения внутри дома костров. Старухи негодуют, что им придётся готовить на плите, а не на открытом пламени. И настаивают, что камин первого этажа можно частично разобрать, превратив в кострище.

Чтобы вытащить парня из словесной битвы, приходится вмешаться самому. Моего заявления о том, что разведение костров на территории дома недопустимо, хватает, чтобы прервать их спор. Оттащив Кайнса в сторону, озвучиваю вопрос.

— Ты готов выделить людей? Мне нужно хотя бы трое надёжных бойцов, которые могут обращаться с огнестрелом.

Парень сразу же кивает.

— Через пять минут, в зале где стоят порталы.

Когда я разворачиваюсь, чтобы уйти, тихо добавляет.

— Это. Ты на кухне сказал, что дом мой. Но бумаг ведь ещё нет.

Тяжело вздыхаю. Со всем эти морсаровым дерьмом, я забыл напомнить аристократу о документах на особняк. Глобально это ничего не меняет. Но не мешало бы отправить виконту сообщение заранее.

— Будут тебе документы. Постараюсь, чтобы виконт прислал всё завтра.

О чём-то задумавшись, кивает, а я возвращаюсь вниз. Как раз успеваю дописать послание по поводу бумаг на дом и отправить его Савальо, когда дверь открывается и внутрь вваливается Кайнс. Следом за ним двое парней и та самая девушка, что заглядывала ко мне в спальню. Остановившийся горец косится в сторону «ящика», около которого всё ещё слабо мерцают искры и обводит рукой остальных.

— Рарз и Нарз. Братья-охотники. Оба хорошо владеют револьверами. И моя сестра, Нэйда. С огнестрелом тоже управляется неплохо.

Кивнув ему, оглядываю приведённых горцев и не замечаю у них оружия.

— А где сам огнестрел? В доме ведь было много оружия.

Парень косится на троицу и неуверенно отвечает.

— Старейшины решили, что это теперь наше. А ты сам укомплектуешь бойцов.

Внутри поднимается волна ярости. То есть кучке старых рицеровых пердунов вручили дом и деньги, без всякого участия с их стороны, а они решили заграбастать всё, до чего могут дотянуться морщинистые оморсаревшие руки?

— Все вопросы внутри этого особняка решаешь ты. А не неизвестные мне старики и старухи, которые морозили задницу в горах, ничего не делая. Это ты обеспечил свою родню крышей над головой и деньгами! Каждому из этих троих выдать по револьверу и полсотни патронов. Немедленно. И ещё момент — тебе нужно выбрать тех, кто станет собирать дань с местных банд. Когда я покину Сванеш, за главного в трущобах останешься ты. Лучше бы к этому моменту уже иметь налаженную систему сбора «налогов».

На момент задумывается, морща лоб.

— Не знаю. Старейшины вряд ли одобрят такое.

Качнув головой, делаю несколько шагов вперёд, приближаясь к нему.

— А ты пошли их ко всем рицерам и думай своей головой. Оружие должно быть у верных тебе людей. Как и контроль за финансами. Если кто-то из ваших стариков вдруг решит, что нашу с тобой договорённость не обязательно соблюдать, то мне придётся выпотрошить каждого из них. Ты это понимаешь? И перебить всех, кто решит подставиться из-за тупых старых идиотов.

В стороне слышится голос девушки.

— Думаешь, у тебя получится?

Повернувшись к ней, усмехаюсь.

— Мы сейчас внутри дома, который считался самым защищённым в этих кварталах. И остаётся таковым. Его владельца охраняло двое магов, но это не помешало мне перерезать ублюдку горло.

Сестра Кайнса расплывается в улыбке.

— Звучит интересно. Но хотелось бы посмотреть на тебя в деле.

Это у них такой способ флирта? Или Нэйда просто пытается поддержать разговор? Махнув головой, возвращаю внимание на её брата.

— Ты всё понял? Теперь это твои люди. Чем раньше они это усвоят, тем лучше.

Тот медленно опускает подбородок и я взмахиваю рукой.

— Группа должна быть вооружена через пять минут. И переодень их во что-то более подходящее для городских улиц. Чтобы нас не проверял каждый патруль «мундиров».

Бросив взгляд на соплеменников, тот растерянно заявляет.

— Но тут только мужская одежда. Из женской… Ну… Ты сам видел.

Да, видел. Что-то короткое, лёгкое и невесомое. Если не считать многочисленных вариантов нижнего белья. Но Кайнс не учитывает того факта, что у нас есть сейф, набитый деньгами. Три тысяч ларов я оттуда уже забрал. Пусть лучше будут при мне. На всякий случай. Но для того, чтобы одеть троих человек, хватит и полусотни. А если экономить, то и двадцатки.

— Отправь их в ближайшую лавку. Только не забудь выдать оружие и приставить кого-то из самых смышлённых, чтобы они не платили безумные суммы за какое-нибудь дерьмо. К трём часам все должны быть похожи на горожан, свыкнуться с новой одеждой и научиться быстро доставать оружие.

Тот гудит что-то подтверждающее и развернувшись, выходит. Следом отправляется и троица «лучших стрелков». А я опускаюсь на один из стульев. Похоже с горцами будет куда сложнее, чем я думал.

Глава IV

Хаос в доме продолжается до самого вечера. Несмотря на моё внятное предупреждение, спальню снова пытаются занять. Какая-то толстая мамаша сразу с четырьмя детьми решает, что если нагло вломиться и устроиться на моей кровати, то я по какой-то причине не стану её трогать. Понимает свою ошибку очень быстро — где-то на моменте, когда я угрожаю выкинуть её из дома вместе со всем выводком, чтобы не путалась под ногами.

Изгнав захватчиков, пытаюсь отдохнуть, но в особняке стоит такой гвалт, что сделать это практически невозможно. Решив попытаться быстрее решить задачу, прихожу на помощь Кайнсу. Правда толку от этого немного. Если со взрослыми ещё как-то получается разобраться, то вот детей усмирить тяжелее. Они у горцев абсолютно неуправляемые. А ещё на глаза постоянно попадаются старики с их недовольными лицами. Настолько часто, что скоро я начинаю узнавать старейшин в лицо. Их всего пятеро — трое седых мужчин и две старухи. Но складывается ощущение, что эта пятёрка целенаправленно преследует меня по всему дому.

Хотя, может так оно и есть. Властители над судьбами младших родственников явно недовольны начавшимся переделом власти и считают меня его главным организатором. Несколько раз возникает желание прессануть их, чтобы наконец забились в какой-то угол и прекратили сновать из стороны в сторону. Но решаю пока не вмешиваться. Пусть Кайнс сам разберётся — ему будет полезно. К тому же, скорее всего я в недалёком будущем уберусь из города. И ему придётся справляться со всеми самостоятельно. Ну и заключительный момент — открытый конфликт может вызвать противостояние с горцами. А с таким количеством противников, я без магии точно не справлюсь.

Когда мы вместе с троицей «охотников» покидаем дом, чувствую некоторое облегчение. Весь шум и злобные косые взгляды остались позади. Теперь вокруг лишь обычные улицы с их привычными опасностями. Если не понравится чей-то взгляд, я всегда могу пустить в ход оружие, вместо того, чтобы сдерживаться.

Горцы действительно переоделись. На мужчинах длинные сюртуки, которые скрывают оружие на поясе. А вот Нэйда выбрала обтягивающие штаны и рубашку из настолько тонкой ткани, что через неё была видна её кожа и отчётливо проступали соски. К этому плюсом идёт декольте, открывающее вид на половину груди. Хорошо, что хотя бы сверху набросила относительно длинную куртку. Меховую. Видимо напоминает об оставленной в доме безрукавке.

Как по мне, одежда изначально предназначалась для одной из местных шлюх. Но девушка чувствует себя абсолютно комфортно, несмотря на косые взгляды прохожих. Правда, основная их масса перестаёт пялиться сразу, как видят кобуру у неё на поясе. А оставшиеся отворачиваются, поняв, что Нэйду сопровождают сразу трое мужчин.

Квартал, в котором живёт архивариус, находится между окраинами и центром. Дома уже не похожи на те, в которых ютятся обитатели трущоб, но до особняков в центре не дотягивают. Странно. Я ожидал, что нам придётся тащиться к одной из центральных улиц города. Жалования архивариуса, по идее должно было хватить на жильё в лучшем районе Сванеша. К тому же, до этого он тоже ведь кем-то работал. Значит должны быть накопления.

В паре сотен ярдов от цели нарываемся на патруль «мундиров». Трое. В подбитых мехом куртках, из под которых торчат дубинки и с наглыми уверенными лицами. До этого мы благополучно избегали встречи с представителями правопорядка, но эти вывернули из-за угла, оказавшись прямо перед нами. Менять маршрут в такой ситуации было бы верхом глупости.

Идущий первым сержант останавливается, уперев руки в бока и внимательно разглядывая нашу компанию. Через секунду подаёт голос.

— Надеюсь документы у вас с собой? А то знаете, в последнее время развелось тут горцев. Норовят любой ценой остаться в цивилизации.

Замерев на месте, предупреждающе взмахиваю рукой. Братья-охотники, судя по их лицам, уже готовы схватиться за оружие. А перестрелка нам сейчас точно ни к чему.

— Покажите ему бумаги.

Вся троица лезет за документами, а вот «мундиры» сосредотачивают внимание на Нэйде. Морсарова девчонка! Если бы не прозрачная рубашка, на нас может и не обратили бы внимания. А теперь по ней шарят три похотливых взгляда, едва ли не прожигающих девушку насквозь. Она же, как будто специально, откидывает полы куртки, открывая полный вид на свои прелести. И шагнув вперёд, протягивает кусок бумаги со стоящей внизу печатью. Такие же демонстрируют оба брата. Что заставляет сержанта нахмуриться.

— Все оформлены сегодняшним днём. Подделку мне решили втюхать? Знаете, что за такое бывает?

Один из рядовых показатель кладёт руку на кобуру, а я прикидываю, как можно выйти из ситуации не доводя дело до стрельбы. Определившись, немного сдвигаюсь вперёд.

— Если вам вдруг показалось, что документы поддельные, вы всегда можете уточнить этот вопрос. В секретариате Сванеша. Поднимитесь к виконту Савальо в кабинет, задайте пару вопросов, выслушайте ответы. И поймёте, что вы не совсем правы.

Когда я начинаю говорить, он ещё пожирает взглядом Нэйду. Но последние фразы заставляют переключить внимание на меня. А похоть в глазах сменяется отчётливым проблеском страха.

— Господин Савальо? При чём тут он?

— Этот вопрос вам лучше адресовать самому виконту. От нас требуется что-то ещё? Как видите, с документами всё в порядке.

Молчит, рассматривая меня. Косится назад, где с ноги на ногу переминаются рядовые, не совсем понимающие о чём идёт речь. Когда лицо снова поворачивается ко мне, глаза полыхают откровенной злобой. Понизив тон голоса, яростно шепчет.

— Думаешь Савальо есть дело до грязных горцев? Он что, вступится за эту девку, если мы сорвём с неё одежду и оттрахаем в ближайшем проулке? А может забрать её в управление? Наши будут рады такой сочной суке. Говорят, горские шлюхи хороши.

Собираюсь ответить, но как выясняется, «мундир» ещё не закончил. Просто сделал передышку, чтобы вдохнуть воздух.

— Или он станет скучать по тебе? По этим двум морсаровым уродам за твоей спиной? Вас мы можем просто прикончить, чтобы не путались под ногами. Грязные окраинные псы. Ваше место в трущобах — там и живите! А не суйтесь к нормальным людям.

Дождавшись завершения гневной тирады, скалю зубы.

— Во-первых, виконт крайне заинтересован в нашем сотрудничестве. Более того — сейчас я выполняю его прямое поручение. Не знаю, сколько тебе заплатили конкуренты, но не думаю, что сумма достаточна для подобного риска. Если не хочешь, чтобы через пару часов номер твоего жетона оказался на столе главы секретариата, советую остыть и начать думать головой. Понимаешь меня? К тому же, есть и во-вторых. Вы не сможете нас перебить. По той простой причине, что мы прикончим вас первыми. Поверь, после спектакля, который ты устроил, это доставит мне вполне искреннее удовольствие.

Мгновение молчит. Насупившись смотрит мне в глаза, пытаясь понять, лгу я или нет. Но всё-таки сдаёт назад.

— Валите отсюда. Не знаю, какие у вас дела с виконтом, но чтобы вели себя примерно в нашем городе!

Усмехнувшись его попытке сохранить лицо, огибаю сержанта и шагаю дальше. Радует, что мои документы он так и не потребовал. Сначала отвлёкся на Нэйду, а потом видимо стало не до того. Что плохо — пришлось засветить нашу связь с шефом секретариата. Но к моменту, когда информация разойдётся по городу, Савальо скорее всего уже будет мёртв. Не сомневаюсь, что он сам проинструктировал всех нужных людей о том, что на окраине появился новый человек, которого не стоит трогать. Вот только бравирование именем аристократа перед обычным уличным патрулём, точно не придётся ему по нраву. Хотя, «мундиры» показались мне вполне осведомлёнными о «внеслужебной» деятельности виконта. По крайней мере, сержант ни капли не удивился, услышав о том, что я выполняю поручение аристократа.

Покосившись на Нэйду, недовольно качаю головой. Если бы девушка не выставляла себя на всеобщее обозрение, диалог с сержантом скорее всего протекал бы куда проще. Красивое и недоступное женское тело — расклад, который может ввергнуть в ярость любого. Особенно, в случае, когда мужчина искренне уверен в более низком социальном положении девушки.

Сама горская красотка реагирует сразу же.

— Что? Не нравится как я оделась?

Скривив губы, озвучиваю максимально нейтральный ответ.

— Можно было выбрать что-то более приличное. В городах не принято выставлять свою грудь на всеобщее обозрение.

Та ненадолго заливается смехом.

— Да что ты? Значит те полуголые девицы на углу были миражом. Или дама в кэбе, у которой всё вываливалось наружу? В чём разница?

Повернув голову, пару секунд смотрю ей в глаза. Она действительно не понимает в чём дело? Отправившись на выполнение задачи, мы должны привлекать минимум внимания окружающих. А не наоборот.

Когда отворачиваюсь от неё, один из двух братьев вклинивается в беседу. Причём в голове звучат нотки веселья, причину которых я совсем не понимаю.

— У нас есть время, которое зовут цветочным рассветом. Две недели поздней весны, когда горцы традиционно выбирают себе жён. Всё это время те ходят в одежде, которая…мало что скрывает. И моются в озере на глазах у всех неженатых мужчин. Все другие на эту пару недель покидают свои дома. У молодых полное раздолье — могут притираться друг к другу сколько влезет.

Если я верно понимаю выражение лиц братьев, под «притиранием» они имеют в виду беспорядочный секс между молодыми горцами. Правда, как это относится ко мне, пока не совсем ясно. До второго охотника это тоже доходит и он со смешком добавляет.

— Вот наша Нэйда и красуется, как может. Следует традициям.

Удивлённо кошусь на него, а парень получает мощный удар в плечо, заставивший пошатнуться. Но вот девушка расстроенной не выглядит. Напротив — разжимает губы в улыбке, наблюдая за мной.

Мы уже приближаемся к дому архивариуса, так что от брачных игр горцев приходится отвлечься. Надеюсь, в процессе она не выкинет ничего, что могло бы поставить под угрозу всю операцию. Хотя, этим троим отведена исключительно вспомогательная роль. Серьёзного ущерба они нанести не должны, если не будут совсем критично тупить.

Четверть часа уходит на изучение территории вокруг особняка. Когда пути потенциального отступления становятся понятны, расставляю горцев на позиции. Если придётся спешно покидать здание, они должны обеспечить огневое прикрытие. Такой вариант развития событий, на мой взгляд не слишком вероятен, но всякое может произойти. Например к старику заявятся вооружённые гости. Или он сам окажется не так уж прост.

Закончив с подготовкой, поднимаюсь на крыльцо и опускаю дверной молоток в виде морды медведя. Удар, ещё один. Уши улавливают звуки шагов в доме и через секунду я лицезрею лицо седого мужчины в ливрее.

— Господин Кцар ещё не вернулся. Если вы к нему, то придётся зайти позже.

На улице несколько прохожих, что исключает применение грубой силы прямо сейчас. Я старался выбрать момент, когда посторонних будет меньше всего, но это оказалось не так просто, как хотелось бы.

В итоге, я просто уверенно шагаю вперёд, мягко оттесняя слугу назад.

— У меня приказ. Дождусь его здесь.

Левой рукой захлопываю дверь, а вот мужик в ливрее недовольно качает головой.

— Ещё один ярд и сработают защитные артефакты. Если так хотите ожидать внутри дома, можете устроиться около стены.

На лице мелькает издевательская ухмылка и он отступает назад, выжидательно смотря на меня. Стараясь держать невозмутимое лицо, опираюсь спиной о стену.

— Как угодно. Я подожду здесь.

Теперь выглядит удивлённым. Видимо обычно гости не соглашались подпирать каменную кладку в ожидании архивариуса. Но свои соображения на этот счёт не высказывает — молча пожимает плечами и разворачивается ко мне спиной, направляясь к проёму, ведущему в коридор.

То, что надо. Раз я слышал его шаги — дом не изолирован в плане звуков. По крайней мере, полностью. Значит револьвер из списка оружия исключается.

Осторожно вытаскиваю нож и шагаю следом. Слуга успевает только начать поворот головы, как сталь уже входит в его горло. Придерживая тело, опускаю его на ковёр прихожей и вытерев лезвие прислушиваюсь. Странно, но уши не улавливают ни единого звука. Может второй человек из прислуги и любовница где-то в городе? Было бы неплохо.

Одну за другой проверяю комнаты первого этажа. Тут действительно никого. Остановившись около лестницы наверх, прислушиваюсь. По-прежнему никаких звуков. Хм. На самом деле отсутствуют? Задумчиво глянув на труп в прихожей, раздумываю, не стоит ли сразу его убрать. Если жильцы вернутся, то точно поднимут шум, увидев мёртвое тело.

Несколько секунд раздумываю, но потом решаю, что сначала лучше проверить второй этаж. Если там кто-то есть, то шум при перемещении тела может привлечь его внимание. В конце концов, слуга может просто отдыхать, развалившись на хозяйском диване. То, что я ничего не слышу, не значит, что наверху никого нет.

Добравшись до конца лестницы, получаю подтверждение своих мыслей — где-то слева слышится звук открывающейся двери. Прижавшись к стене жду и спустя несколько мгновений на меня выворачивает второй слуга. Я ожидал, что парень просто пройдёт мимо, подставившись для удара в спину. Но вместо этого, тот сворачивает к лестнице, фактически столкнувшись со мной лицом к лицу. Наверное, даже успел бы закричать или предпринять что-то ещё. Если бы не тот факт, что взгляд опущен вниз, а пальцы застёгивают рубашку.

В итоге, он только успевает поднять на меня глаза. После чего острие ножа вонзается в горло и я толкаю парня вперёд, впечатав спиной в стену. Проворачиваю лезвие в ране, чтобы минимизировать вероятность вопля и вытащив оружие, примериваюсь для второго удара. На этот раз в сердце — полностью и бесповоротно обрывая жизнь бедолаги.

Откуда он вышел в таком виде? Спал? Но почему я тогда ничего не слышал? Как ни крути, одевающийся мужчина производит какой-то объём шума, который я должен был уловить.

Двигаясь влево по коридору, понимаю, что до меня доносятся какие-то шорохи. Сбавляю темп и выглянув за угол вижу приоткрытую дверь, за которой и находится источник звуков. Занятно. Выходит именно эту комнату и покинул слуга. У меня даже появляются предположения, чем именно он там занимался.

Приблизившись, заглядываю в узкую щель и действительно вижу внутри девушку, которая снимает с себя корсет. Скорее всего собирается в душ после утех с молодым парнем из прислуги. До приезда архивариуса ещё почти час — как раз успеет полностью привести себя в порядок.

Распахиваю дверь, когда она стоит спиной, наконец разобравшись с застёжками и сбросив бельё на пол. Повернув голову, было открывает рот, чтобы что-то сказать, но обрывается на полуслове, поняв, что это не вернувшийся паренёк, а неизвестный с окровавленным ножом. Правда сразу принимается визжать. Но дверь я уже захлопнул, а судя по тому, что раньше я не слышал ни единого звука из спальни, комната звукоизолирована артефактом. К тому же в доме больше никого не должно быть.

Рванувшись вперёд, хватаю её левой рукой за плечо, сбивая на кровать. Когда затыкается, задаю первый вопрос.

— Кто ещё есть в доме?

Та порывисто дышит, открывая рот, как выброшенная на берег рыба. Потом пытается сомкнуть ноги и прикрыв грудь рукой, отвечает.

— Двое слуг. Больше никого.

Кивнув, оглядываюсь по сторонам. Её надо чем-то связать. Боюсь, гибель молодой любовницы расстроит архивариуса. Если успел к ней привязаться, то при таком раскладе ответы станет получить куда сложнее.

Девушка несколько секунд молча наблюдает за мной, а потом осторожно спрашивает.

— Вы же меня не убьёте?

Не найдя ничего подходящего, начинаю резать на лоскуты короткое платье, лежавшее в кресле и усмехаюсь, услышав вопрос.

— Если бы хотел — прикончил сразу же. Ты пока нужна живой. Но если начнёшь брыкаться и пытаться поднять тревогу, то вариантов у меня не останется.

Та вроде собирается ответить, но быстро меняет точку зрения. Просто смотрит, как я орудую ножом. Закончив, окидываю её взглядом и не могу удержаться от мысли, что у архивариуса неплохой вкус. Будь у меня больше времени и не разнойся сейчас рана, я бы пожалуй отвлёкся, чтобы сбросить нервное напряжение.

Поняв, что слишком долго пялюсь на голую девушку, развалившуюся на кровати, взмахиваю рукой.

— На живот. Лицом вниз.

Любовника архивариуса медлит, с некоторым сомнением смотря на меня. Наконец выдавливает из себя слова.

— Если хочешь… Не обязательно связывать.

Слова вызывают невольную усмешку.

— Во-первых, не собираюсь. Во-вторых, хотел бы — всё равно сделал так, как мне хочется. Сама перевернёшься на живот или придётся применить силу?

Ещё пару секунд глядит на меня, потом крутится на кровати, подставляя взгляду неплохую задницу. Фиксирую её ноги и связываю руки за спиной. Закончив, переворачиваю на спину, забивая в рот кусок смятой ткани. Вполне подойдёт вместо кляпа.

Бросив взгляд на вздымающуюся грудь девушки, не удерживаюсь от искушения попробовать её на ощупь. Любовница чиновника дёргается, мыча что-то невнятное через кляп, а я поднимаюсь на ноги. И ещё раз проверив узлы, покидаю спальню.

Минут десять уходит на проверку второго этажа, после чего я спускаюсь на первый и перетаскиваю труп из прихожей. Разобравшись с ним, проверяю время и поняв, что до возвращения чиновника ещё полчаса, отправляюсь на кухню. Спустя пять минут уже опускаюсь в кресло около боковой стены, положив на его подлокотник револьвер и глотками отхлёбывая горячий напиток.

Глава V

Раззер Кцар появляется чуть позже пяти часов. Я уже успеваю допить сорк и слегка расслабиться, наблюдая за входом. Правда, как только слышу стук дверного молотка, напряжение возвращается. Взведя курок револьвера, шагаю вперёд и опустив дверную ручку, открываю архивариусу дорогу, сам сразу отступая в сторону.

Не видящий меня за дверью старик, делает шаг за порог и я сразу слышу скрипучий голос.

— Почему не горит свет? Где моя порция сорка? Вычту из твоего жалования, Ланн. Что за разгильдяйство!

Закрыв за ним дверь, упираю ствол револьвера в затылок чиновника, который пытается сбросить мне на руки своё пальто.

— Боюсь Ланн больше не будет работать в этом доме. Как и второй слуга, которого так радостно привечала ваша дама.

На момент застыв, начинает говорить, не поворачиваясь ко мне.

— Кто вы и чего хотите?

Сразу видно, старикан успел повидать жизнь. Даже не дёрнулся.

— Знаю, что в это верится с трудом, но мне надо всего лишь поговорить. Требуется определённая информация из архивов.

Тот тихо хмыкает.

— Тогда вы не будете против, если мы перенесём наш разговор в более комфортное место? Например, в гостиную.

Какой-то он слишком хладнокровный. Либо есть какая-то веская причина, либо опыт попадания в стрессовые ситуации.

— Идите первым. Учтите — информация мне действительно нужна. Но если вы создадите угрозу для моей жизни, придётся пустить в дело оружие. Патроны рунические, из дорогих. Какие бы артефакты вас не прикрывали, это не поможет.

Шагнувший вперёд старик, издаёт негромкий смешок.

— Артефакты ни от чего не могут спасти, юноша. Один преданный человек куда ценнее, чем вся защита этого дома. Но такой роскошью располагают лишь немногие.

На эту философскую сентенцию решаю не отвечать. Молча иду следом за Раззером, держа того на прицеле. Сам хозяин дома, сбросив пальто прямо на пол, занимает одно из кресел гостиной и поворачивает ко мне взгляд. Сразу же удивлённо интересуется.

— Так вы собираетесь меня убить? Даже не прячете своего лица.

Хм. Об этом я действительно не подумал. Пожав плечами, размещаюсь напротив него, чтобы было удобно целиться.

— Убивать я вас не собираюсь. В ваших же интересах не сообщать кому-то о нашей беседе.

Тот показательно поднимает брови вверх и я излагаю заранее придуманную легенду.

— Если об этом узнают не те, кто нужно, то тебя самого пустят в расход. Для надёжности.

Кцар морщит лоб и усмехается.

— Предлагаете мне скрыть убийство слуг? Кстати, а что вы сделали с девушкой?

Вопрос задаёт небрежно и вторым номером, но по глазам понятно, что сейчас это один из основных моментов, которые тревожат чиновника.

Взмахнув рукой с револьвером, озвучиваю ответ.

— С ней всё в порядке. На втором этаже, связанная. Но на вашем месте я бы пересмотрел свои приоритеты. Когда я её застал, она как раз трахалась с тем из слуг, что помоложе.

Печально усмехается.

— Надежду на лояльность своих молодых спутниц я потерял уже давно. Лет пятьдесят назад. Пусть спит с кем хочет, основной момент, чтобы старалась в постели и не ныла по поводу свадьбы. Остальное меня не напрягает.

Сделав короткую паузу, продолжает.

— Могу я узнать, что именно вам требуется?

Не спуская с него взгляда, ищу подвох, но пока его не обнаруживаю. Более того, этот невозмутимый старикан начинает мне нравиться.

— Боюсь нам придётся как-то попасть в городской архив. Мне нужны имена и адреса всех старых магов, которые находятся на территории Сванеша.

Ненадолго задумавшись, покачивает головой.

— Ну, самого древнего мага города я назову вам и так, без всяких подсказок. Что до остальных, могу попробовать вспомнить навскидку. Архив охраняется денно и нощно. Даже если я объясню полицейским, в каком статусе вы следуете внутрь, это привлечёт ненужное внимание. Как к вашей персоне, так и к моей. А одного вы меня точно не отпустите.

Согласно наклоняю подбородок.

— В одиночку вы туда не пойдёте. А вот про самого старого мага Сванеша я бы с удовольствием послушал. Как и про всех остальных стариков со струной.

Вздохнувший Раззер взмахивает правой рукой, заставив меня на момент напрячься. Оружия у чиновника не вижу, но мозг машинально реагирует на резкое движение.

— Он не из Сванеша. Когда-то явился сюда из столицы. То ли скрывался от кого-то, то ли были у него какие-то ещё причины. Но в итоге оказался в заточении.

Слегка подавшись вперёд, уточняю.

— В заточении?

— Городская тюрьма. Пятый блок, для особо опасных преступников со струной.

Морсарова гнилая печень! Если верить словам архивариуса, это неплохой вариант для получения информации. Но вот как к нему подобраться? Хотя возраст он так и не обозначил. Стоит ли вообще всё это риска?

— За что его упекли? Как давно?

Чиновник цокает языком.

— Давно уж. Лет двести прошло. Я тогда и не родился ещё. Говорят, сюда один из стэрсов по его душу явился. Не знаю, почему не казнили на месте, но видимо так было нужно.

Зато я прекрасно знаю, почему мага упекли за решётку вместо того, чтобы грохнуть. Рэн Схэсс и его скука — вот вся причина. Теперь желание увидеться с этим узником стало ещё больше. Но при этом есть и другая сторона медали — он наверняка под надзором стэрсов, а то и самого императора. Плюс, я не представляю, как можно проникнуть внутрь тюрьмы Сванеша, поболтать с одним из заключённых и спокойно выйти. Сомневаюсь, что тут хватит одного слова Савальо. Даже если виконт может такое провернуть, это потребует серьёзных ресурсов. Которые он явно не станет задействовать по моей просьбе.

Держа собеседника на прицеле, раздумываю. С какой стороны не подхожу к вопросу, задача кажется практически нереализуемой. Артефактная система защиты на мне сработать не должна, но это не отменяет многочисленной охраны и внутренних решёток. Плюс внешняя стена, ворота и десятки парней с винтовками. Силой мне туда не прорваться. Даже если под рукой будет сотня вооружённых людей, штурм захлебнётся — на помощь быстро придёт местная полиция, а то и военные. Если только не поступить умнее…

Какое-то время обдумываю появившийся в голове вариант, пытаясь понять — начал я сходить с ума или это действительно неплохая идея. Покрутив мысль под разными углами, задаю вопрос.

— Кто в Сванеше продаёт лучшие боевые артефакты?

Судя по его лицу, архивариус ожидал услышать совсем не это. На момент задумавшись, с лёгкой растерянностью принимается отвечать.

— У нас есть много лавок. Если нужно что-то совсем серьёзное, лучше всего обратиться к Сурцу. Он полсотни лет руководил лабораторией, которая производила артефакты для армии. Сейчас работает только на заказ.

Ненадолго замолчав, добавляет.

— Но и цены у него соответствующие. Придётся солидно потратиться.

Смотря на него, обдумываю расклад. Точную стоимость высококлассных боевых артефактов я не представляю, но с высокой долей вероятности она зашкаливает. Особенно, если говорить о тех, что мне нужны. Если реализовать содержимое сейфа Райоса, то возможно этого хватит. С другой стороны — может оказаться недостаточно. Плюс, это займёт какое-то время. Как минимум сутки, если всё сложится идеально. А сейчас на счету каждый час. Не знаю, кто ударит первым — стэрсы императора или виконт Савальо. Но хотелось бы опередить их всех.

Идея позаимствовать деньги у архивариуса на момент кажется здравой, но потом я вспоминаю о молодой любовнице и соотношу этот факт с домом не в самом лучшем районе города. Могу поспорить, сбережений у Кцара не так много, как хотелось быть. А лишние несколько тысяч ларов мне всё равно ничем не помогут. Как итог, остаётся только вариант с применением силы.

— Где живёт этот Сурц?

На лице чиновника появляется некоторое удивление.

— Улица Золотого дракона, дом тридцать один. Но я предупредил — его цены могут показаться вам весьма высокими.

С усмешкой кивнув, поднимаюсь со своего места. Если я верно помню карту города, то нужная улица относительно недалеко. Минут тридцать-сорок пешком. Значит артефакты могут оказаться у меня на руках уже сегодня вечером.

Когда связываю архивариуса, укладывая его на диване, в голове крутится одна и та же мысль — может стоит отказаться от всего этого? Даже если мой набросанный на коленке план выгорит и я смогу освободить узника, это привлечёт массу внимания. После такого тихо залечь на дно не выйдет. Придётся немедленно переходить к активным действиям. А если освобождённый старик окажется пустышкой, то выставить на доску мне будет нечего.

Впрочем, если глянуть на это под другим углом, то заключенный в тюрьме маг — реальный шанс получить информацию о стэрсах. Раньше бы я ещё сказал, что у меня появится союзник. Но после всех событий последнего времени, я буду благодарен судьбе, если он хотя бы не попытается меня убить. Или подставить. Это максимум моих ожиданий.

Закончив с узлами, выхожу наружу и отправляю в дом одного из братьев-охотников. Его задача проста — следить за обоими пленниками. А утром ослабить узлы и ретироваться. Потом они либо освободятся сами, либо явится кто-то из городского архива. Если шеф задерживается дома до обеда, это нормально. Но вот его полное отсутствие неминуемо вызовет вопросы.

Сам я вместе с Нэйдой и вторым братом отправляюсь на улицу Золотого Дракона. Она расположена ближе к центру, так что полиция попадается чаще. Но на улицах уже темнеет, что даёт нам преимущество — горцев куда сложнее разобрать по чертам лица.

Оказавшись около здания, в котором находится лавка, отправляю обоих спутников в проулок с приказом не высовываться, а сам останавливаюсь на углу постройки напротив, делая вид, что кого-то жду. Тут нет никаких заборов — дома старого формата, двери которых выходят сразу на брусчатку. В основном разноформатные заведения, над которыми расположены жилые комнаты. Владельцы чаще всего живут там же. Всё это по дороге мне выложила Нэйда, оказавшаяся неожиданно осведомлённой о деталях жизни в Сванеше.

Десять минут наблюдения приводят к неожиданному выводу — Сурцу точно не требуются новые клиенты. Не знаю, какие артефакты использует маг, но прохожие старательно огибают лавку стороной. Их что-то отталкивает. Заставляет отступить в сторону, не обращая внимания на скромную вывеску, что висит над массивной дверью.

Выждав ещё четверть часа, окончательно убеждаюсь, что вероятность присутствия внутри кого-то постороннего, невелика. За всё это время из лавки никто не вышел. Внутрь тоже не зашло ни единого человека. Конечно, шанс появления клиента всё равно остаётся. Но он крайне невелик.

Собравшись с духом шагаю к двери. Мгновение постояв перед ней, тяну за ручку и довольно хмыкаю, поняв, что вход не заперт. Что интересно — в мою сторону никто даже не смотрит. Такое ощущение, что для идущих мимо людей, этого дома просто не существует. Как и меня самого.

Пересекая порог, осторожно прикрываю за собой дверь. Теперь я в небольшом тамбуре, откуда ведёт всего один выход. Как быстро выясняется, за ним скрывается просторное помещение с деревянным прилавком. Пустое — не видно ни самого Сурца, ни кого-то из персонала.

Из комнаты идут сразу два выхода и я останавливаюсь на месте, переводя взгляд с одного на другой. Какой выбрать? Где может оказаться владелец лавки?

Сомнения разрешаются сами собой — скрипят дверные петли и в проёме появляется мужчина в длинной серой хламиде, который держит под мышкой десяток свитков. Увидев меня, замирает на месте, удивлённо распахнув глаза. Секунды через две всё-таки реагирует — я вижу, как формируется несколько воздушных «стрел», которые немедленно отправляются в меня. Успеваю испугаться — если маг прекратил подпитку заклинания, то в теории оно может сработать.

Осознав, что всё ещё стою на ногах, понимаю — о таком варианте Сурц не подумал. Что логично. Кто в здравом уме предположит, что наткнулся на человека, которого не берут нотные комбинации?

Подняв руку, пытаюсь начать диалог.

— Я не собираюсь убивать вас. Мне лишь нужны артефакты.

Ожидаю, что маг ответит, но вместо этого он обрушивает на меня несколько огненных сферствол револьвера. Следом за которыми в воздухе появляется толстая сверкающая нить, тоже врезавшаяся мне в корпус. Владелец лавки озадаченно смотрит на меня, явно не понимая, что происходит. А я всё-таки вытаскиваю револьвер, взводя курок.

Вот того, что происходит дальше, я никак не ожидаю. Сурц пытается банально сбежать. Крутнувшись на месте, бросает свитки и почти успевает исчезнуть в проёме. Но руническая пуля оказывается быстрее. Правда взрывается она не внутри тела, а на определённом расстоянии от него. Тем не менее, «снимает» кусок одежды и часть плоти. Артефактор с воплем падает на пол, а я бросаюсь следом. В момент, когда орущий от боли маг пытается подняться, обрушиваю рукоять револьвера ему на затылок.

Ещё мгновение рассматриваю лежащего в отключке мужчину. Неловко вышло. Изначально я хотел надавить на него, прикрываясь либо канцелярией, либо кем-то ещё. И получить нужный мне комплект артефактов за гроши, передав ему в качестве оплаты драгоценности из сейфа или ценные бумаги. Эквивалентные, например, двадцати тысячам. Но этот мужик сломал мне все планы — теперь происходящее можно назвать только откровенным грабежом.

Вздохнув, тащу раненного артефактора дальше. Пуля срезала только кожу с небольшой прослойкой мяса. Ранение никак не тянет на серьёзное. Но Сурц похоже давно отвык от того, что кто-то может причинить ему физическую боль. Отсюда и такая бурная реакция.

Ввалившись в комнату, которая напоминает рабочий кабинет, укладываю мага на диван и заперев дверь, принимаюсь стягивать с его пальцев многочисленные кольца и перстни. Заодно снимаю сразу пять браслетов с запястий. А следом две цепочки, которые болтались на шее.

По-хорошему, сейчас стоит проверить всё остальное здание. Но, во-первых, пока на выстрелы никто не явился. А во-вторых, оставить Сурца со всем его магическим арсеналом, это верх неосторожности. В конце концов, он может банально сбежать, воспользовавшись артефактами.

Мгновение раздумываю, не раздеть ли его полностью. Но в итоге решаю, что это будет перебором. Поэтому просто связываю ему руки, сложив их на животе. На этот раз верёвку заменяет шнур для перевязки свитков, который обнаруживается на столе.

Закончив, перехожу к попыткам привести его в чувство. Когда удары ладонями по щекам не помогают, пускаю в дело графин с водой, стоящий на столе. Как выясняется, отрубился маг накрепко — чтобы заставить его открыть глаза, приходится вылить практически всё содержимое графина.

После того, как тот отфыркивается и фокусирует на мне взгляд, озвучиваю цель визита.

— Мне нужны артефакты. Всё самое лучшее, что у вас есть. С инструкциями для активации.

Моргнув, тот секунду пялится на меня и потом натужно хрипит.

— Ты хотя бы представляешь, кого пытаешься ограбить, рицеров идиот?

Пожимаю плечами.

— Я собирался договориться с вами о честной сделке. Насколько это возможно в текущих обстоятельствах. Но вы ударили первым и не оставили мне выбора.

Сурц пытается сдвинуться, чтобы уложить затылок на подлокотник дивана. Морщась от боли в месте ранения, снова начинает говорить.

— Кто ты такой? Как попал в мою лавку?

— Мне порекомендовали её, как место, где можно достать лучшие артефакты в городе.

Приставив к его колену ствол револьвера, добавляю.

— Предлагаю договориться сразу. Не хотелось бы потом таскать вас на себе, постоянно приводя в чувство. Да и отращивать новую ногу, дело хлопотное.

Глава VI

Сурц оказывается более чем договороспособным. Возможно его настолько впечатлил тот факт, что я миновал защиту его лавки. А может маг просто не хочет рисковать. Если впереди вечность, то потеря артефактов или части финансов не так страшна, всегда можно заработать ещё. Вот новую жизнь получить не выйдет. К тому же я снял с его пальца перстень, в который был вделан кристалл разума. Что добавляет лишней мотивации для сотрудничества.

Несмотря на активное желание мага быстрее разобраться с вопросом, процесс занимает добрых три часа. Требуется отобрать нужные артефакты, записать для каждого нотную комбинацию и алгоритм действий. Некоторые оказываются весьма сложносоставными в этом плане. А учитывая, что разбираться с ними придётся Кайнсу, требуется максимальная детализация и подробные инструкции.

Когда заканчиваем, на столе выложено почти полсотни артефактов, а два свитка испещрены нотными символами. Сурц записывает всё сам. Сначала связанными перед собой руками, а спустя полчаса и свободными — я решаю, что артефактору можно добавить пространство для манёвра. Пока он не демонстрирует никаких признаков потенциальной агрессии. Судя по всему, считает сопротивление при помощи магии бесполезным. А оружия у него под рукой в любом случае нет. К тому же я держу револьвер на взводе, готовый пустить его в дело.

К моменту, когда процесс подходит к концу, голова уже плавится от массивов информации. Силы на повторную проверку записанного находятся с большим трудом — я как будто продираюсь через густой лес, прорубая себе дорогу. Закончив, связываю конечности артефактора, уложив его всё на тот же диван в кабинете. Отмечаю, что Сурц изрядно расслабился — понял, что его не прикончат прямо здесь и сейчас. На всякий случай ещё раз проверяю наличие артефактов и обнаруживаю на его голени тонкий браслет. Снимаю и мужчина сразу мрачнеет. Но настроение всё равно сильно отличается от первоначального, когда он постоянно косился на меня, ожидая выстрела или удара ножом. Его здорово впечатлило, что я без проблем прошёл в его хранилище артефактов, как я полагаю защищённое по максимуму. Как раз после этого с лица мага исчезли последние остатки надежды.

Теперь же он относительно спокойно наблюдает за тем, как я укладываю артефакты и свитки в кожаную сумку.

Выйдя на улицу, понимаю, что вокруг полноценная ночь. А дойдя до проулка, не обнаруживаю оставленных там горцев. Остановившись, тяжело вздыхаю. Куда могла деться эта парочка? Снова проблемы с полицией? Решили вернуться в дом? Отошли перекусить?

— Я думала ты уже не выйдешь оттуда.

Голос за спиной заставляет вздрогнуть. Развернувшись на месте, вижу в полуярде от меня очертания фигуры Нэйды в запахнутой куртке.

— Где Нарз? Я оставлял вас ждать здесь.

Девушка согласно кивает.

— Но не предупредил, что уйдёшь на три с половиной часа. Соваться внутрь было бессмысленно, поэтому мы просто наблюдали и ждали.

Опустив взгляд на сумку, с усмешкой интересуется.

— Как я вижу, всё прошло успешно?

Морсаровы горцы. Собираюсь выругаться и ещё раз поинтересоваться, куда делся охотник, но тут меня скручивает от боли. Перед глазами всё плывёт, а голова наливается тяжестью. Пытаясь сохранить равновесие опираюсь о стену и через несколько секунд по ней же сползаю вниз. Какого гхарга происходит? Что это? Какие-то артефакты Сурца всё-таки сработали, но с отложенным эффектом?

— Что с тобой? Как помочь?

Вижу размытый силуэт девушки, которая опустилась на корточки передо мной. Голос звучит отчасти испуганно — она явно не понимает, что происходит и как ей лучше поступить. Но в данном случае, я нахожусь в точно такой же ситуации — нет никакого представления, что со мной творится. Всё, что остаётся — ждать и надеяться, что я не сдохну в этом долбанном проулке Сванеша.

В какой-то момент очертания Нэйды окутываются синим цветом. Моргаю, решив, что у меня начались проблемы с глазами. Но потом вижу ещё несколько силуэтов через стену ближайшего дома. И множество других, которые находятся поблизости. Такое ощущение, что камень одномоментно стал прозрачным, дав возможность смотреть сквозь него.

Горская девушка говорит что-то ещё, но слова сливаются в один монотонный шум. Сейчас перед моими глазами тысячи человеческих фигур, светящихся разными цветами. Это ауры? Если да, то почему я их сейчас вижу? И какого морсара мне настолько дерьмово? Что, ради всех болотных гхалтов, происходит?

Отпускает так же внезапно, как и ударило. Разноцветные силуэты пропадают, спина ощущает холод каменной кладки, а до ушей доносится голос Нэйды.

— Он просто стоял на месте, потом вдруг опёрся на стену и рухнул. Не понимаю, в чём дело.

Выдохнув, собираюсь с силами, стараясь унять трясущиеся руки. Сделав над собой усилие, придаю телу вертикальное положение.

— Отзвуки старого дерьма. Идём, этой ночью у нас ещё есть дела.

Нарз скептически хмыкает и они с девушкой обмениваются взглядами. Но возражать мне никто не спешит, так что скоро мы уже неторопливо шагаем по улице, продвигаясь в сторону трущоб.

Спустя полчаса начинаются районы похуже, где полиция встречается куда реже. Здесь получается ускориться. К тому же и мне становится намного лучше — можно ускорить шаг, не опасаясь, что рухну на брусчатку.

Горцы вопросов о моём состоянии здоровья не задают, за что я им благодарен. А сам не могу понять, что это было. Однозначно, какое-то проявление моего айвана. Но почему именно в таком формате и сейчас? У меня было отчётливое ощущение, что ещё немного и я просто сдохну в том рицеровом проулке. Плюс, не было никакого ощущения силы. Я просто лицезрел сотни, если не тысячи слепков жизненной силы, рассматривая их через стены домов и бился в судорогах на мостовой. Каким-то чудом избежав смерти.

Если это последствия действий Схэсса, то мне такой расклад совсем не по душе. Сейчас всё обошлось «малой кровью». Но вот, случись подобное в кабинете Сурца, расклад был бы совсем другим. Артефактор мог бы пристрелить меня из собственного револьвера. Учитывая, что я в таком состоянии был полностью беспомощен, защитить себя точно бы не смог.

В голове крутится мысль, что повтор подобного в любой опасной ситуации неминуемо приведёт к гибели. Но потом я отсчитываю время от момента, когда второй раз столкнулся с Рэном. Трое суток провалялся на лечении, потом ещё одну ночь провёл в особняке Райоса. Выходит сейчас подходит к концу пятый день. И по логике вещей, у меня есть несколько суток, на протяжении которых можно действовать, не опасаясь нового приступа.

Расчёты немного бодрят, настраивая на оптимистичный лад. Хотя осадок от недавнего приступа всё равно остаётся.

На крыльце нас встречает один из горцев, которого Кайнс выставил в качестве охраны. Сам лидер их большой семьи обнаруживается на первом этаже, около камина. Увидев нас, отставляет в сторону чашку сорка и поднимается на ноги. Прежде чем успевает что-то сказать, я ставлю на стол сумку с добычей.

— Внутри артефакты. К каждому есть своя нотная связка активации, на свитках. Постарайся изучать максимально детально — в записях всё отмечено.

Тот открывает рот, чтобы задать очевидный вопрос и я отвечаю, не дожидаясь его слов.

— Через пару часов мы с тобой отправимся в город. А прямо сейчас мне нужно немного успокоить нервы.

Взяв за руку Нэйду, шагаю к выходу из зала. Против ожидания девушка даже не пытается уточнить, куда и зачем мы идём. Краем глаза замечаю, как она усмехается. Но желания разбираться и пытаться выяснить, чем я привлёк её внимание, сейчас нет.

Распахнув дверь в свою спальню, удовлетворённо хмыкаю, не обнаружив там никого лишнего. Отпустив руку девушки, подхватываю с тумбочки бутылку хирса и достав пробку, делаю пару больших глотков. Поставив на место, разворачиваюсь к Нэйде. Та уже успела скинуть на пол куртку и сейчас с довольным лицом расстёгивает рубашку.

Недавняя близость смерти вызывает дикое желание. Не знаю, что это — инстинкты организма или просто желание почувствовать себя живым. Но я с рычанием набрасываюсь на девушку, срывая с неё рубашку и расстёгивая штаны. Запустив руку между ног, грубо сжимаю нежную кожу и её лицо искажается смесью боли и удовольствия.

Буквально содрав с неё одежду, опрокидываю Нэйду на кровать, уложив на спину. Сняв собственные штаны, поднимаю её ноги и через секунду уже вхожу в девушку. На этот раз мне не хочется менять позы или способы проникновения. Я просто имею ею, как бешеный, насаживая на свой член. Сама Нэйда, после пары попыток проявить инициативу, «плывёт» из-за ощущений и только орёт в потолок, раздирая мою кожу ногтями. В какой-то момент понимаю, что её ноги широко раскинуты, а мои пальцы вцепились в упругую грудь уроженки гор.

Долго это продолжаться не может — я заканчиваю спустя минут десять. Хотя в процессе сознание настолько затуманилось, что время приходится проверять на часах. Сама девушка так и лежит на кровати, раздвинув ноги и пялясь в потолок. Тяжело дыша, интересуется.

— У тебя всегда так? Бурно и бешено, как сход лавины.

Сделав ещё глоток хирса из бутылки, окидываю её взглядом. Невольно морщусь из-за простыни, которая пачкается прямо сейчас. Но быстро решаю, что это мелочи. Неизвестно, выйдет ли у меня вообще вернуться сюда. Налёт на городскую тюрьму Сванеша, это не загородная прогулка, может произойти всякое.

Девушка всё ещё смотрит на меня, ожидая ответа и я помахиваю бутылкой.

— Обычно всё куда дольше. И не настолько однообразно.

В её взгляде появляется интерес.

— Не однообразно? В каком смысле?

Поставив хирс на место, бросаю на неё удивлённый взгляд.

— У тебя есть ещё рот и задница. Включи их в уравнение и набросай варианты использования.

Усевшись на кровати, щурится и медленно тянет слова.

— В следующий раз надо попробовать.

Наблюдая, как она облизывает губы, невольно удивляюсь. Она так играет со мной или у них действительно только «классический вариант» в ходу? Хотя, я в любом случае не откажусь опробовать полный функционал её тела, если у нас выйдет трахнуться ещё раз.

Одевшись, шагаю к выходу. Сама Нэйда так и остаётся на кровати, явно не собираясь никуда уходить. Что меня устраивает — теперь в город отправимся только мы с Кайнсом, остальным лучше находиться в особняке. А если вернёмся и в постели будет ждать горячая девушка, я не расстроюсь.

Уже около самого порога меня посещает ещё одна мысль. Аристократки пьют алхимию, предотвращающую беременность. Или добавляют её в кровь. Но вот горцы… Сомневаюсь, что у них в ходу алхимические коктейли. Повернувшись к своей недавней партнёрше, открываю рот, чтобы задать вопрос, но она начинает говорить первой.

— Не беспокойся, у нас свои методы. Немного травяного отвара утром и шанс понести равен нулю.

Уже оказавшись в коридоре, понимаю, что по возвращению в дом она ничего не пила. Значит успела раньше, ещё до того, как мы вернулись в особняк? Планировала всё заранее? Но с чего она взяла, что… Ещё не закончив задавать самому себе вопрос, усмехаюсь. Прозрачная рубашка, обтягивающие задницу штаны, вызывающее поведение. Надо признать она сделала всё, чтобы обеспечить максимально высокую вероятность секса.

Спустившись вниз, ожидаю, что Кайнс начнёт задавать вопросы по поводу сестры, но тот лишь бросает один быстрый взгляд и возвращается к изучению свитков. А я отправляюсь на кухню, сварить себе порцию крепкого сорка. Спиртное, пусть и в небольших дозах, туманит голову. Надо вернуть ясность, чтобы избежать ошибок.

На то, чтобы разобраться со всеми артефактами, уходит немногим больше пары часов. Кайнс оказывается весьма способным парнем. Правда есть одно «но» — возможности проверить усвоенную им информацию невозможно. Провернуть это выйдет только, когда окажемся на месте, не раньше. И если горец с чем-то ошибётся, то я скорее всего так и останусь в городской тюрьме Сванеша. Холодным трупом.

Поэтому прогоняем все нотные связки и схемы активации артефактов трижды. Не сказать, что это сильно успокаивает, но по крайней мере появляется минимальная уверенность, что Кайнс не ошибётся, когда настанет нужный момент.

Всё это время жду, что сверху спустится Нэйда, но девушка предпочитает остаться в спальне. Что это вообще было? Попытка меня соблазнить и продолжающаяся игра? Соитие на один раз с целью развлечения? И какого морсара я об этом сейчас думаю?

Последний вопрос ставит меня в тупик, заставив оборвать размышления и с удвоенной силой погрузиться в работу. Помимо того, что Кайнсу надо изучить варианты активации всех артефактов, ему необходимо запомнить последовательность их использования. Это не менее важно — если спутает варианты на одной из основных ступеней плана, ничем хорошим это не закончится.

В чём архивариус не соврал, так это в качестве и мощи артефактов. Те, что сейчас лежат на столе, из подземного хранилища. Минус третий ярус под лавкой. Самое ценное из всего, чем располагал артефактор. Не уверен, сколько они могут стоить на рынке. Как предполагаю тысяч по двадцать-тридцать каждый. Но на мой взгляд, Сурц вряд ли бы стал их продавать. Скорее это была страховка для него самого. На всякий случай. Правда, когда этот самый случай настал, накопленная в артефактах мощь не сильно помогла. С другой стороны, не думаю, что мой визит стоит отнести к рядовой ситуации.

На улицу выбираемся вдвоём с Кайнсом. К нам пытается прибиться Нарз, но после прямого приказа, отстаёт, оставаясь в доме. Мы же проходим несколько кварталов, после чего ловим кэб. Пешком до нужного района города добираться слишком далеко, пока мы добредём, уже наступит утро. Поэтому нанимаем извозчика, который благополучно доставляет нас в район, прилегающий к городской тюрьме. Здесь мы высаживаемся и расплатившись, шагаем дальше.

Извозчик на странный ночной маршрут реагирует вполне естественно — подозрительно косится на нас, то ли считая, что ему перережут глотку, то ли опасаясь, что мы спрыгнем и не заплатим. Но три лара сверху развеивают его подозрения и он даже выдавливает из себя улыбку. Уверен, мужик всё равно будет рассказывать, как он подвозил двоих странных и опасных типов, но сейчас это не так важно. Остаться незаметными, с учётом моего плана, в любом случае будет практически невозможно.

Осторожно пробираемся проулками, пока не выходим к дому, за которым начинается пустырь. Дома, прилегающие к городской тюрьме — дешёвое жилье для рабочих. Построенные специально для сдачи в аренду здания, принадлежащие городским властям. Каждый из местных жителей где-то работает — если кто-то теряет место, то через несколько суток оказывается на улице. Поэтому вокруг тишина и тёмные провалы окон — все отсыпаются перед новым рабочим днём.

Замерев на месте, приглядываюсь к высоким каменным стенам. Солдаты, смотровые площадки и где-то там артефактная система защиты. Пятый блок должен быть с правой стороны от ворот. План учреждения мне от руки набросал архивариус. Как раз перед тем, как я связал ему руки и ноги.

Как только пройду ворота, свернуть направо и через полсотни ярдов я окажусь перед входом в нужный блок. Вот, где искать нужного мага дальше, пока остаётся вопросом. Но с этим придётся разбираться в процессе. Единственное, что смог сказать Раззер — узник скорее всего где-то под землёй. Собственно, две трети этого сектора тюрьмы уходят вниз. Но раз этот сидит здесь двести лет и арестован одним из стэрсов, значит его засунули на самую глубину.

Повернув голову к Кайнсу, уточняю.

— Всё помнишь? Или надо прогнать всё ещё раз?

Горец тихо ворчит.

— Я всё запомнил. Готов начинать.

С сомнением окинув его взглядом, медленно киваю.

— Тогда активируй первый.

Повернувшись к воротам тюрьмы, тихо добавляю.

— Надеюсь не ошибёшься.

Глава VII

Первый артефакт начинает действовать через несколько секунд. Я долго выбирал что-то, максимально подходящее для первого удара и в конце концов остановился на одном из самых зрелищных вариантов.

В воздухе над тюрьмой возникает громадный огненный дракон. До ушей доносятся удивлённые крики охранников. Моментально срабатывает защитная система — вижу, как в воздухе мерцают щиты. Но дракона они не удерживают — тот обрушивается вниз, проходя сквозь мерцание и добираясь до корпусов тюрьмы. Да, в процессе разваливается на несколько частей, а всполохи пламени разлетаются по всей округе. Но со своей задачей справляется — поджигает всё, что возможно, заодно внося хаос в ряды охраны. Уверен, они сейчас находятся в состоянии полного шока.

Обернувшись к горцу, вижу, что тот сосредоточено пялится на три артефакта, которые ему требуется активировать одновременно. Дракон своё уже отыграл — его задачей было вызвать на себя «огонь» защитной системы, заставив её исчерпать свои ресурсы. По словам Сурца, запечатанной в магическом звере силы должно хватить для прорыва обороны полевого армейского лагеря, вплоть до уровня корпуса. К счастью, городская тюрьма оказалась прикрыта приблизительно на том же уровне. Или несколько слабее.

Серия хлопков и вокруг тюремных стен вырастают фигуры. Големы, формирующиеся из земли и сразу бросающиеся в бой. Выглядят, как свиньи-колоссы. И хладнокровно идут на таран. Суммарно, тридцать штук. Основная масса врезается в стены, проламывая каменную кладку. Сразу три впаиваются в металлические створки ворот, снося их с петель.

Во дворе тюрьмы что-то горит — оттуда явственно тянет дымом. Артефактная система исчерпала свой ресурс, противостоя первому удару. Для того, чтобы остановить атаку големов, остатков её возможностей недостаточно. Будь это военное учреждение или даже полевой армейский лагерь, сейчас скорее всего бы сработал второй защитный контур. Но кому придёт в голову, что кто-то рискнёт атаковать городскую тюрьму? Да ещё в таких масштабах. Как по мне, уровень защиты этого комплекса и так излишен.

Врезавшиеся в стену големы, начинают крошить каменную кладку, поглощая её куски. Отлично — работают, как надо. Сейчас каждый из этих морсаровых монстров «впитает» в себя солидный объём камня, после чего взорвётся. Двадцать семь локальных обрушений по периметру. Плюс ещё три во внутреннем дворе. С учётом пожара, не думаю, что у охраны получится заблокировать их все. Даже если там сейчас есть маги, способные действовать, они наверняка в состоянии полного шока.

Когда горец переходит к следующему этапу, големы ещё на закончили свою работу. Всё происходит одновременно — серия мощных взрывов, после которых округу заполняет грохот обрушающейся стены и облако тумана, что моментально заволакивает внутренний двор, заодно опускаясь и на все здания.

Хлопают выстрелы — охранники не выдержали и открыли беспорядочный огонь, даже не видя цели. Могу поспорить, некоторые сейчас стреляют по своим же коллегам. Но пальба быстро затихает — туман должен вырубить каждого, кто хотя бы один раз вдохнёт воздух. И судя по всему, срабатывает именно так, как планировалось.

Бросив взгляд на Кайнса, коротко киваю и бросаюсь вперёд. Сейчас важно добраться до ближайшей пробоины в стене, пока местное руководство не пришло в себя. Туман расползается по корпусам, а артефактная защитная система истощена. Но внутри наверняка остались маги. Пока они не понимают, что происходит и насколько велика угроза. Сложно сказать, какие именно варианты крутятся в их головах, но скорее всего они почувствовали истощение защитной артефактной системы. Что оставляет очень мало пространства для разночтений. И в какую бы сторону не повернулись мысли, эти парни должны учесть тот факт, что тюрьма не просто атакована, а подвергалась настоящему штурму. Значит до момента, как они сунутся наружу, пройдёт какой-то промежуток времени.

Основной момент — успеть проскользнуть в пятый блок до момента, как маги решат выбраться на свежий воздух и проверить, как там обстоят дела. Весь расчёт строится на том, что меня не заметят, а Кайнс обеспечит противнику дополнительные проблемы, не дав быстро сориентироваться.

Домчавшись до ближайшего пролома, с опаской заглядываю внутрь. Отблески языков пламени, которые смутно видны через туман, далёкие крики, шум осыпающейся кладки — стена продолжает разрушаться. Мгновение поколебавшись, взвожу курок и рывком ухожу в пробоину.

Оказавшись по ту сторону стены, бросаюсь направо. Туман от заклинания оседает вниз, через него видны только очертания стен. Поэтому я выбегаю не ко входу, а к стене справа от него, врезавшись в кладку. Где-то за спиной слышится натуральный собачий вой. Псов я в своих планах не учитывал, в «Ночном Озере» их не держали. Но в любом случае, четвероногие должны быть на привязи. А пустить их в бой некому.

Перебирая руками по стене, добираюсь до проёма ведущего внутрь. Он закрыт решёткой — приходится наощупь искать охранника, чтобы снять связку ключей, висящую на поясе. На то, чтобы подобрать нужный к замку, уходит ещё около минуты. За это время Кайнс успевает ударить ещё дважды. Обеих атак не вижу, но зато хорошо слышу их последствия. Одна создаёт иллюзии во всех прилегающих кварталах, а вторая поднимает все найденные трупы, которые находятся в относительной сохранности.

Формат иллюзий такой, что люди вынуждены реагировать — артефакт создаёт фальшивых призраков, которые рассекают пространство между домами, оказываясь и внутри. Большинство местных уже давно проснулись — как только Кайнс пускает в дело артефакт, пространство вокруг оглашается криками, среди которых слышатся хлопки отдельных выстрелов. Звуки издаёт настолько большое количество людей, что они доносятся и за эти стены. А потом в дело идёт ещё одно заклинание — в радиусе трёх лиг от горца оживает всё, что было мертво. Крысы, коты, собаки, люди — нет разницы чей именно скелет подпадает под действие заклинания. Итог один — мертвяк получает возможность перемещаться и приобретает чувство невероятного голода, атакуя всех подряд, за исключением мага, использовавшего артефакт.

Если я правильно понимаю, это морсарова штука предназначалась для использования на поле боя. Три лиги — достаточный радиус, чтобы поднять тысячи, а то и десятки тысяч кадавров, если ты в гуще сражения. А если учесть, что тебя самого они тронуть не должны, это может спасти жизнь. В нашем же случае, нотная связка должна остановить полицию, которая попытается прийти на помощь штурмуемой тюрьме. Сам артефакт будет действовать ещё около двух часов, поднимая все новые трупы, которые окажутся в радиусе трёх лиг. Это обеспечит непрерывный поток новых конструктов и сильно затруднит действия полиции. План, мягко говоря, не самый гуманный, но иного способа отвлечь их внимание мне в голову не пришло.

Наконец подобрав нужный ключ, отпираю решётку и вваливаюсь внутрь. Здесь туман тоже присутствует, но его заметно меньше, чем снаружи — можно что-то разглядеть. Правда на охрану действует по-прежнему эффективно — около следующей решётки я обнаруживаю двоих похрапывающих солдат. На всякий случай снимаю с одного из них ещё одну связку ключей. По идее, у парня снаружи такой же комплект, но на всякий случай пусть будет.

На этот раз процесс подбора происходит куда более просто — тридцать секунд и я прохожу внутрь. Осторожно двигаясь по коридору, ищу спуск вниз, но вместо этого обнаруживаю ещё одну преграду. Открыв замок, оказываюсь в коридоре с камерами по обеим сторонам. Воздух сразу же наполняется воплями.

— Парень, открой дверь!

— У меня зарыто пять тысяч ларов! Всё твое — просто выпусти!

— Открой! Я помогу убивать этих свиней!

Большая часть заключённых в отключке, но некоторые вовремя замотали лица тряпьём, осознав, что происходит. Их числа хватает, чтобы крики заполнили всю эту секцию.

Открыв следующую решётку, обнаруживаю ступеньки, ведущие вниз. А спустя мгновение, глаза ослепляет яркое пламя — вынырнувший из-за угла маг, решает не усложнять себе задачу и просто заливает меня потоком огня. Вреда это не наносит, но на пару секунд дезориентирует. Плюс теперь от меня несёт палёной тканью — заклинание сожгло часть одежды.

Вскинув руку с револьвером, жму на спусковой крючок. Успеваю увидеть удивление в глазах мага из числа охраны, который пялится на меня, не понимая, что происходит. Руническая пуля проходит через мерцающий щит, который его окружает и превращает половину грудной клетки в кровавые ошмётки.

Сразу после выстрела, ухожу влево, быстро сбегая вниз по ступенькам. От тумана остались лишь отдельные лохмотья, плавающие в воздухе. Первого встреченного охранника они вырубили. А вот за поворотом обнаруживается второй. В сознании, бодрый и весьма испуганный. Сразу берёт меня на прицел — приходится импровизировать.

— Я свой! Нас атаковали, все верхние ярусы захвачены.

Тот мгновение колеблется. В глазах плещется такая паника, что кажется сейчас выстрелит. Но всё-таки сдерживается — видимо мысль о том, что теперь не придётся торчать в каменном мешке одному, греет. К тому же по моему состоянию не понять, во что именно я был одет до атаки. Кое-где вообще зияют дыры. Повезло, что уцелел патронташ. Но учитывая, что он тоже позаимствован у Сурца, то ничего удивительного тут нет. Патроны, которыми я сейчас веду огонь тоже из его лавки. Как и сам револьвер. Изначально, я не обратил внимания на оружие, но потом представил, как он расплавится в руке или наоборот, примерзнёт к ней и решил, что лучше обновить экипировку.

— Кто напал? Где подкрепление? Маги?

Судя по лицу, к такому повороту событий, местных надзирателей не готовили. Хотя, в целом логично — вся охрана в первую очередь нацелена на предотвращение побега или бунта внутри. А для того, чтобы прикрыться от вторжения извне, должно было хватить артефактной защиты и стрелков на стенах.

Где-то наверху снова что-то грохочет. Скорее всего Кайнс обрушил на здание воздушные вихри, нанося удары по всем остальным блокам, за исключением пятого.

— Откуда мне знать? Подкрепления пока нет, маги, что были снаружи, сдохли или спасают самих себя. Надо валить поглубже, пока сюда не добрались!

Тот с некоторым сомнением бросает взгляд себе за спину и неуверенно смотрит на меня.

— Но у нас же инструкции… Нельзя просто так оставить пост.

В голову приходит новая идея и я выдаю короткий смешок.

— А это всё похоже на ситуацию, которая указана в инструкциях? Нас не просто штурмуют — наверху скоро всё сровняют с землёй, а потом начнут пробиваться вниз. Среди нападающих, как минимум несколько мощных магов. И у меня свой приказ.

Выдержав небольшую паузу, добавляю.

— Заключённый, который находится здесь уже две сотни лет. Арестованный и доставленный стэрсом. Нужно убедиться, что он на месте и обеспечить безопасность. А если противник подберётся, то прикончить его. Я только прибыл, не успел даже поговорить с начальником тюрьмы — сразу начался штурм.

Парень бросает взгляд мне за спину, откуда появляются клочья тумана и делает шаг назад. Возвращает внимание на меня.

— Не понимаю. Кто ты такой и что…

Рявкаю, перебивая его и не давая собраться с мыслями.

— Императорская канцелярия! Приказ проконтролировать охрану преступника. Мы подозревали, что его попытаются освободить, но не думали, что всё выльется в полноценный уличный бой. Проводи меня к нему. Немедленно!

Тот всё ещё колеблется и я добавляю.

— Остальные атакующих не интересуют. Просто веди меня вниз.

Секунду постояв на месте, охранник в тюремной форме определяется. И бросается назад по коридору.

Как скоро выясняется, я совсем не зря взял с собой «проводника». Только на этом ярусе вы встречаем ещё троих охранников, готовых к бою. Если бы не мой спутник, через них пришлось бы пробиваться силой. Но трое, это не такая глобальная проблема, как целый десяток, который держит позицию на один этаж ниже. Через них я бы точно не прошёл. В лучшем случае всё бы вылилось в затяжную перестрелку. В худшем, закончилось бы моей гибелью.

А так нас спокойно пропускают дальше — слова охранника об офицере из императорской канцелярии и особом приказе, срабатывают. Безусловно, будь расклад иным, у меня бы потребовали подтверждающие документы. Но когда наверху творится хаос и тебе говорят, что все вся остальная тюрьма уже под контролем неизвестных, мозг переключается на иные задачи.

Ожидаю, что нужный мне человек окажется на четвёртом подземном ярусе, где куда меньше «населённых» камер и есть целые секции, без светильников. Но нет — охранник ведёт меня ещё дальше. Здесь уже почти нет охраны — натыкаемся только на пару вооружённых людей. Эти куда более придирчивы, но мне везёт — когда мы спускаемся сюда по лестнице, наверху что-то взрывается. Или рушится. В любом случае, толчок такой силы, что с потолка сыпется каменная крошка. Это влияет на внимательность персонала.

Новый спуск представляет собой витую лестницу. Вроде тех, что строят в высоких и относительно узких наблюдательных башнях. Только эта идёт вниз, как по мне, уходя на глубину в полсотни ярдов. Добравшись до конца, вижу мрачного охранника, который уже взял нас на прицел.

— Кто такие? Зачем сюда?

Интонации неспокойные — отголоски взрывов и противостояния наверху до него тоже докатились. Но контролирует он себя, явно лучше, чем парни наверху. Отделаться парой общих фраз точно не получится.

Пытаясь набросать в голове ответ, скольжу взглядом по сторонам. Каменный пятачок, на котором собственно и дежурит солдат. Подобие рва, что окружает этот кусок ровной поверхности. И переброшенные через него узкие мостики к трём камерам. Последние построены под наклоном, чтобы заключённый каждый раз скатывался вниз. На первый взгляд ничего страшного — выход забран решёткой и можно поспать, уткнувшись в неё. Если бы не тот факт, что в её нижней части установлены длинные металлические шипы. Как только узник докатится до преграды, то получит болезненные уколы, которые мигом вернут его в чувство. Такой дряни, пожалуй даже в «Ночном Озере» не было. Да, в карцере нельзя было разогнуться и отсутствовала мебель, но по крайней мере его пол был строго горизонтальным.

— Императорская канцелярия, личный приказ стэрса Райла Канора. Узника попытаются освободить. Задача — допрос. При неверных ответах — ликвидация.

На первых словах, спрашивающий морщится. А потом смотрит на меня с некоторым ошеломлением.

— А документы? Артефакт? Ты к нему просто так не пройдёшь.

Покосившись в сторону камеры, внутри которой виднеется сгорбленная фигура человека, замечаю колебания воздуха. Щит. Судя по открытому рту узника, ещё и поглощающий звуки.

— Все бумаги остались наверху. Когда тюрьму атаковали, не было времени разбираться что к чему, и так едва не сожгли заживо. А вот защиту я без проблем миную.

Закончив говорить, сразу же шагаю вперёд. С одной стороны опасно — охранник может выстрелить. С другой — я представился подручным стэрса, а наверху действительно идёт бой. Если предположить, что сюда и правда отправился кто-то с приказом от офицера императора, а его прикончили, не дав выполнить задачу… Для сотрудника тюрьмы, который так подставится, всё закончится очень плохо. И этот конкретный надзиратель должен хорошо это понимать.

Вступив на мостик, машинально опускаю взгляд вниз. Ожидаю увидеть там что-то вроде пламенной лавы или чего-то похожего. Но вместо этого различаю только слабое сияние на самом дне рва. Если это всё сделано для построения магической защиты, то почему нельзя было расположить артефакты на поверхности?

Секунда, другая и вот я уже около прутьев. Напротив почти сразу оказывается лицо старика с перепутанными седыми волосами.

— Кто ты? Зачем ты пришёл? Что ты будешь делать? Чего ты хочешь?

Слишком много однотипных вопросов с одинаковым смыслом.

— Я собираюсь освободить тебя и вывести отсюда. А потом мне понадобятся ответы на вопросы.

Тот замирает на месте, рассматривая меня. Потом заливается смехом.

— Освободить? Рэн снова решил поиграть? Передай ему, что это слишком тупо. Даже для него.

Вздохнув, перевожу взгляд на замок камеры.

— Ключ у охранника?

Секунду подождав, маг кивает.

— У него. Но я уже сказал тебе всё, что думаю по поводу этого спектакля.

Скривившись, возвращаюсь назад, ловя на себе два заинтересованных взгляда. Судя по лицам, обоим служащим интересно, о чём шла речь. Это их и губит — ни один из бойцов даже не думает о том, что я могу представлять опасность. Если тот охранник, что дежурил здесь, изначально был напряжён, то сейчас и он максимально расслабился, с учётом ситуации. Как ни крути, я прошёл через барьер, который никак не мог миновать посторонний человек.

Выстрел и того, что более опасен, почти разрывает надвое. Мой «проводник» слишком тормозит с осознанием ситуации — когда я стреляю повторно, только начинает поднимать оружие.

Забрав с пояса «местного» служащего небольшую связку, в которой всего три ключа, возвращаюсь к решётке и через пару секунд подбираю новый ключ. Держась за него, поворачиваю голову к узнику.

— Не вздумай выкинуть чего-то. Нападёшь — придётся тебя прикончить, несмотря на обстоятельства.

Несколько мгновений жду ответа, но тот молчит, угрюмо рассматривая меня. Тогда слегка отступаю назад и сжимая в правой руке взведённый револьвер, левой проворачиваю ключ в замке.

Глава VIII

Старик подходит к открытому выходу далеко не сразу. Секунд пятнадцать стоит в стороне, переминаясь с ноги на ногу и поглядывая на меня. Потом наконец решается и медленно шагает вперёд.

Первым делом вывожу его за пределы защитного барьера. Звуки он не пропускает, а мне хотелось бы слышать, если вдруг к нам соберутся незваные гости. Оказавшись на каменном пятачке, маг кривится, разглядывая мёртвые тела и от души пинает труп одного из охранников.

— И кто теперь в лучшем положении? Тварь!

Сразу же поворачивается ко мне.

— Если ты всерьёз собираешься меня освободить, сними ошейник и браслеты.

В глазах всё ещё плещется недоверие, но похоже узник выбрал линию поведения и решил неукоснительно ей следовать. Я же присматриваюсь к «элементам одежды», которые блокируют возможность использования магии. Вижу места сцепления, где по идее должна находиться замочная скважина. Только вот её там нет. Видимо никто не предполагал, что заключённого придётся освобождать.

Обхватываю один из браслетов на его руках, чтобы проверить материал на ощупь. Если это кожа, можно попытаться разрезать ножом. И с удивлением понимаю, что он с лёгким щелчком открывается, после чего просто падает вниз. Мы оба ошеломлённо пялимся на него, после чего маг хрипит.

— Как ты это сделал?

Я в ответ только пожимаю плечами и повторяю фокус со вторым браслетом, а потом и с ошейником. Избавив узника от всех «оков», делаю шаг назад. А тот неверяще смотрит на свои руки. Потом косится в сторону входа и спустя мгновение тот обрушивается — теперь наверх никак не подняться.

Заметив мой непонимающий взгляд, довольно хмыкает и судя по выражению лица, концентрируется. Какого морсара? Зачем он обрушил проход? На момент в голове появляется мысль о том, что я зря дал ему возможность использовать магию. Какая-то часть моего разума, даже делает предположение, что было бы неплохо всадить в него пулю. Исключительно ради страховки.

Но прежде чем я успеваю всерьёз обдумать этот вариант, всё вокруг окутывается серой дымкой. Крутя головой, начинаю поднимать руку с револьвером, но тут пространство вовсе скрывается за сплошной стеной серого тумана.

Пропадает завеса только спустя несколько секунд. Но антураж вокруг критическим образом изменился. Мы по-прежнему под землёй, но уже не на том каменном пятачке, а посреди громадной пещеры с высоким потолком. Опустив взгляд на мага, не успеваю задать вопроса. Взмахнув рукой, тот сразу начинает говорить.

— Потом всё объясню. Не знаю, кто ты парень, но ещё скажешь спасибо за безопасное убежище в Скайзе.

Шумно выдохнув осознаю расклад и слова сами рвутся наружу.

— Скайз? За каким рицером нам в город беглых конструктов? У меня нет дел на Ларэде, старик.

Вот теперь удивляется освобождённый маг. Окинув меня взгляд, качает головой.

— А ты не так прост. Хотя, с моим ошейником, обычный человек и не разобрался бы.

Чуть подумав, добавил.

— Сейчас мне нужна порция сорка. Чистая одежда, свежая постель и…женщина. Потом мы поговорим. И я отвечу на все вопросы. Если захочешь — верну назад.

Смотря на то, как он разворачивается ко мне спиной, собираясь выбраться из того закутка, в котором мы появились, ощущаю острое желание всадить пулю в спину мага. Кайнс. Морсаров горец наверняка не поймёт, что произошло. У него есть чёткие инструкции на случай, если я не вернусь. Но это не значит, что парень им последует. Морсарово дерьмо! Но если пристрелить этого старого придурка, то вернуться назад будет проблематично. Мягко говоря. С высокой долей вероятности и вовсе невозможно.

Приняв решение, медленно шагаю следом за стариком. Запоздало подумав о том, что даже не выяснил его имени.

Через несколько ярдов, останавливаюсь. Мы на окраине громадного подземного города. Тысячи зданий, некоторые из которых поднимаются далеко ввысь. И масса людей. Вернее, конструктов.

Само собой нас замечают. Почти сразу. Не успеваем подойти к ближайшему дому, как навстречу уже движется массивный механоид с монструозной винтовкой в руках и топором на поясе.

— Остановитесь или умрите. Кто вы такие? Как попали в Скайз?

Я притормаживаю, а вот старичок уверенно идёт дальше, на ходу поднимая правую руку, вокруг которой возникает серая дымка.

— Санс Эйльтоф. Вечный союзник и друг Скайза, которому разрешён доступ. Именем совета мархонтов, освободи дорогу.

Конструкт на мгновение замирает, после чего делает шаг в сторону и скрежечет.

— А второй человек?

Маг небрежно взмахивает рукой.

— Он со мной. Я могу брать с собой до двух спутников, если ручаюсь за них. Так вот за этого парня я могу смело поручиться. Так и передай своим. Пусть не тревожат старика, пока я освежаю воспоминания в своей голове.

Больше механоид ничего не говорит. Только провожает нас взглядом. А внутри меня разгорается интерес. Санс Эйльтоф, значит. Человек, который может одной нотной комбинацией переместиться на Ларэд. Не просто на континент, а в сам Скайз. Где располагает почётным статусом, позволяющим спокойно здесь разгуливать. Да ещё и брать с собой спутников.

Ладно, я могу предположить, что он каким-то образом попал на Ларэд в давние времена. И выручил жителей Скайза. Настолько, что ему дали возможность возвращаться сюда в любой момент. Но откуда он взял такой объём энергии, чтобы прыгнуть сюда, прихватив меня с собой. Это невозможно. Сэмсон перебросил нас назад при помощи артефакта древних кайнарцев, порталы схоров завязаны на накопители силы. А у него откуда такая мощь? Если предположить, что его собственная, то мага такой силы не смог бы одолеть ни один стэрс. Не знаю, как насчёт императора, но его подручных он точно должен был растереть в порошок. Как этот Санс вообще угодил за решётку?

Скоро мы входим в город и внимание переключается на местных жителей, наряду с местной архитектурой. Вокруг хватает разнообразных конструктов. Некоторые выглядят так, что у меня даже нет мыслей, для чего они предназначались изначально. Например похожий на ящерицу, стальной механоид, которые проворно ползёт по мостовой, заставляя остальных расступаться.

Старик уверенно летит вперёд, явно зная, куда направляется. Мне остаётся только следовать за ним, убрав револьвер в кобуру и посматривая по сторонам. В конце концов тот останавливается около здания, напоминающего гостиницу и с усмешкой поворачивается ко мне.

— Люди умирают и рождаются, правители сменяются, а бордели всегда остаются на своих местах. Даже сгорев дотла, восстанавливаются из пепла, как бессмертные сущности. Не это ли является признаком величия?

Не дав мне ответить, устремляется к ступенькам. В холле его путь преграждает человекоподобная химера, но старый пройдоха и тут моментально выкручивается. Несколько фраз об авансе, внесённом двести с лишним лет назад на имя Эйльтофа и его уже ведут наверх.

Меня он обозначил в качестве своего спутника, так что рядом сразу появляется ещё одна химера женского пола. Явно продукт чьей-то фантазии — чересчур громадная грудь, такая же объёмная задница и светло-зелёная кожа. На предложение подняться в комнату, я отвечаю отказом. Но соглашаюсь отобедать.

На то, чтобы полностью уничтожить пару громадных кусков мяса, запивая их бокалом вина, у меня уходит около получаса. Ожидаю, что Сансу хватит этого времени, но маг пока всё ещё остаётся наверху. Что уже начинает немного раздражать. В целом, я отлично понимаю его состояние. Но и он должен прекрасно осознавать, что мне нужны ответы на вопросы. Чем раньше, тем лучше. Плюс, необходимо вернуться назад. Пусть даже Кайнс благополучно свалил, мои дела в Норкруме, а не здесь.

Минут пятнадцать меряю шагами холл и потом не выдержав, подхожу к той самой девушке, что предлагала мне воспользоваться услугами их персонала ранее. Через десять секунд мы поднимаемся на второй этаж, где я к своему удивлению вижу скайну, которую и выбираю.

Четверть часа. Столько мне требуется, чтобы снять напряжение, одновременно с этим доставив тигродевушке пару оргазмов. Закончив, одеваюсь и отправляюсь вниз. Где застаю ухмыляющегося и довольного жизнью Санса, прихлёбывающего сорк из большой кружки. Бывшего заключённого не узнать — подстрижен, чист и в новом комплекте одежды. Бросив на меня взгляд, ухмыляется.

— Решил побаловать себя за мой счёт? А ты не промах.

Сделав глоток, продолжает.

— Хотя на твоём месте, я бы тоже не отказался.

Расположившись на стуле напротив него, невольно морщусь.

— Ожидание слишком затянулось. Пришлось искать способы отвлечься.

Тот с довольными видом кивает и сразу переходит к другой теме.

— Так какие у тебя были вопросы? Ты ведь что-то говорил о них, когда вытаскивал меня из того гхаргова подземелья.

Показав пальцем на его кружку с напитком, машу официантке и откинувшись на спинку стула, упираю взгляд в Эйльтофа.

— У меня их много. Первый — кто такие стэрсы императора и как пленить одного из них?

Поперхнувшийся сорком маг, заливается смехом, как выпускница закрытой женской школы, впервые услышавшая сальный анекдот.

— Взять в плен стэрса? Ты рицеров психопат, малыш. Как тебе вообще могло прийти в голову пойти против Схэсса? Да ещё и нападать на его людей? Ты может и на самого императора планируешь кинуться?

Стараясь сохранить спокойное выражение лица, киваю.

— Есть большая надежда, в один прекрасный момент перерезать ему глотку.

Закончив смеяться, старик какое-то время рассматривает меня.

— То есть ты серьёзно? У меня тогда встречный вопрос — как можно было вытащить меня из подземной камеры, в которую с трудом мог бы пробиться даже я сам, будь полон сил и при этом ничего не знать о стэрсах и Схэссе?

Пожимаю плечами.

— Кое-что мне известно. Схэсс иномирец. Убивает своих потомков, чтобы набрать больше силы и каким-то образом собирает её. Правит империей уже около тысячи лет и не собирается останавливаться. Попал сюда одновременно с Багготом. Вот только пошли они разными путями. Один оказался на престоле, а второй в психиатрической лечебнице.

Теперь его лицо вытягивается, а в глазах появляется удивление. Негодующе фыркнув, делает глоток сорка.

— Да, ты в курсе некоторых вещей. Хотя это всё равно не объясняет, как ты прошёл барьер и устроил атаку на тюрьму.

Пару мгновений смотрит на меня. Не дождавшись реакции, усмехается.

— Ладно, если захочешь, сам расскажешь. А что касается стэрсов…

На этом моменте ему приходится отвлечься — к нам подходит официантка, которая принесла и мою порцию бодрящего напитка. Подождав, пока конструкт из плоти и металла отойдёт в сторону, маг принимается тихо излагать.

— Всех офицеров императора, можно разделить на две категории. Первая набирается из отпрысков аристократов и служит только для вида. Они что-то там инспектируют, занимаются своими задачами, но при этом не играют никакой весомой роли и у них нет силы. Разве что их род может похвастаться тем, что среди них есть человек, который служит самому правителю. На деле это такие же маги, как и все остальные.

Выдохнув, рассказывает дальше.

— Вторая категория — настоящие псы императора. Сознание каждого сохранено в кристалле разума. Модифицированном для целей самого Схэсса. Он может копировать его бесконечное количество раз. Понимаешь? Не перенести оригинал в новое тело, а создать копию. Не знаю, с кем из стэрсов ты сталкивался лично, но Схэсс в любой момент может создать десяток новых. Каждый из них имеет канал связи с его артефактом-накопителем. За счёт этого, их очень сложно уничтожить. А сами они располагают колоссальной мощью.

Непонимающе качаю головой.

— То есть у Рэна одновременно могут быть десятки идентичных стэрсов, которые занимаются задачами в разных концах империи? Зачем, если их нельзя убить и они способны существовать практически вечно?

Санс снисходительно хмыкает.

— Я сказал, что их сложно уничтожить. Но это не невозможно. Чувствуешь разницу? При верном приложении сил, задача вполне реальна. Только вот Схэсс создаст новую копию того же самого офицера и получит ещё одного преданного себе бойца. Который сделает всё, что скажет ему император.

Всё ещё не до конца понимаю систему.

— Но они же могут узнать друг о друге? Кому понравится, что с его разумом обращаются вот так беспардонно. Ведь, настоящий «он» всё время находится в кристалле, безвылазно торча там столетиями. А снаружи действуют только его копии.

Освобождённый узник широко улыбается.

— Вопрос отчасти верный. Но он показывает, как ты мало знаешь о периоде становления Рэна. Каждый из стэрсов, это его «ученик», связанный по рукам и ногам магической присягой. Не той, что берут у аристократов, военных или служащих канцелярии. Я не знаком с деталями ритуала, но Рэн устроил нечто грандиозное. Выжили далеко не все из его последователей. Но те, кто остался, неспособны навредить своему хозяину. Даже если захотят этого.

Немного помедлив, добавляет.

— К тому же, обычно он не рассказывает им о других копиях и не говорит, что в кристалле осталась копия личности. Каждый стэрс считает, что император только что дал ему новое тело. Потеря памяти из-за магической атаки — стандартная отговорка. Его личные офицеры уже примелькались при дворе, их обязательно кто-то узнаёт. Поэтому первое, что слышит каждый из «новичков», это рассказ о том, как он погиб из-за атаки неизвестного и выжил лишь за счёт кристалла разума. А теперь ему предстоит вернуться в дело.

Звучит интересно. И в целом, объясняет многие вещи. Например тот факт, что Райл Канор не узнал меня. Или его «воскрешение» из мёртвых. Выходит, ни одного стэрса нельзя убить окончательно. Более того, с учётом услышанного, это теряет всякий смысл. Схэсс легко заменит любого из своих офицеров — нападение на них не нанесёт императору ущерба.

Судя по всему, эмоции отражаются на моём лице, потому что маг сразу же уточняет.

— Хотел нанести Рэну пару уколов, ликвидируя его прислужников? Не разочаровывайся, парень. Ты явно башковитый, что-то, да придумаешь.

Делаю глоток сорка и когда ставлю чашку на стол, в голове появляется новый вопрос.

— А кто ты сам такой? Как перенёс нас на Ларэд? Это же требует уйму энергии.

Эйльтоф ухмыляется, похлопывая ладонью по столешнице.

— Если грамотно использовать силу, то её надо куда меньше, чем всем кажется. Просто не все на это способны. И не смотри на меня так парень, старый Санс не берёт учеников. И тем более не обучает их настолько тонкому искусству.

Мрачно глядя на него, интересуюсь.

— Это ответ на вторую часть вопроса. О том, кто ты такой, я пока не услышал ни слова.

Потянувшись, расправляет плечи, а в глазах появляется какое-то странное выражение. Гордость? Ярость? Непонятно.

— Перед тобой один из тех, кого Схэсс взял во вторую волну учеников. Мы были молоды и глупы, рвались наверх. К славе, силе, богатству. Казалось, служба на императора, поднимет нас к самым вершинам мира. Но грязный ублюдок лишь хотел сделать из нас новых стэрсов. Опробовать ещё одну технологию, которая привязала бы нас к его накопителю, при это открыв новые возможности.

Сжав кулаки, подаётся вперёд.

— Мы оказались умнее, чем он считал. Поняли, что это всё громадная золотая ловушка. Но было уже поздно… Некоторые попытались сражаться. Решили, что смогут прорваться к его накопителю и уничтожить его, лишив императора силы. Другие бежали. Как ты понимаешь, я был среди вторых. Сменил внешность, имя, оттенок магического фона. Сделал всё, чтобы казаться совсем другим человеком. Но его стэрс нашёл меня через сутки. Я проиграл в схватке и оказался заточён.

Тяжело выдохнув, добавляет.

— Всё остальное можно описать парой фраз. Я двести лет сидел в камере, а потом появился юнец с револьвером и внезапно вытащил меня оттуда.

Молча рассматриваю его, набрасывая в голове новые вопросы. Но задать их не дают — сбоку слышится голос официантки.

— Господин Эйльтоф, при всём уважении к вам… Здесь мархонты. Они хотят побеседовать.

Глава IX

Мархонтов сразу трое. Один химерологический конструкт с женскими половыми признаками, механоид и самый настоящий мертвяк. Последний особенно привлекает внимание — по улицам Скайза разгуливает не так много некроконструктов. Этот же не только смог здесь обосноваться, но и пробился во власть.

Разговор начинает «женщина».

— Мы рады приветствовать здесь старого друга Скайза. Однажды ты спас всех нас и мы тебя отблагодарили. Но…

Немного заминается, но потом впивается в него взглядом.

— Ты помнишь, что было в твой последний визит? Слова, которые ты тогда произнёс?

Эйльтоф невозмутимо помахивает рукой, в которой держит чашку сорка.

— Конечно. Но ведь мои привилегии никто не отменял? А раз так, я располагаю полным правом находиться здесь.

Вперёд выступает механоид. Жалко у него нет подвижного лица — сложно определить эмоциональный настрой конструкта.

— Скайз не забрал назад свои дары. Но ты… Тебе следует быть осторожным. Не все рады такому неожиданному визиту, после стольких лет отсутствия.

Старый маг с интересом уточняет.

— Совет мархонтов предлагает мне покинуть пределы города? Или требует этого? Я не совсем понимаю смысла вашего заявления.

Троица обменивается взглядами и говорить начинает некроконструкт.

— Мы лишь хотим предупредить. И предотвратить кровопролитие. Совет помнит и чтит свои обещания. Но не станет убивать собственных подданных ради сохранения твоей жизни.

Эйльтоф деланно изумляется и переплетает пальцы, хрустя ими.

— Знаете, я совсем не против, если кто-то из местных решит проверить меня на прочность. Посмотрим, сколько они смогут выстоять в бою. Да и мне не помешает размять старые кости.

Некроконструкт делает шаг вперёд, стуча массивной тростью об пол.

— Хочу отметить, что если ты станешь злоупотреблять нашим гостеприимством и лить кровь на улицах Скайза, совет будет вынужден вмешаться. Ты силён, но мы на своей земле — даже тебе не совладать с гарнизоном.

Санс спокойно усмехается, рассматривая посланников.

— Позвольте уточнить — на агрессию со стороны ваших жителей вы будете смотреть сквозь пальцы, а если я прихлопну десяток надоедливых идиотов, то в дело вступит гарнизон? И это вы называете гостеприимством?

Если я верно понимаю язык тела, то мертвяк близок к тому, чтоб перейти на прямые угрозы. Но его опережает женщина-химера.

— Прошло много времени, Эйльтоф. Изменился ты, изменились мы, изменился сам Скайз. Теперь это другое место. Не думай, что мы бросим в бой солдат при первой же твоей ошибке. Мархонты помнят твои услуги. Но в нашей памяти сохранилось и всё остальное. Никому не нужна бойня. Поэтому мы пришли предупредить тебя. Не стоит задерживаться здесь слишком долго. И лучше сдерживать свои эмоции, если тебе не понравится поведение кого-то из горожан.

Маг пружинисто вскакивает на ноги и придвигается к тройке мархонтов, заставляя их попятиться.

— Вы думаете, что можете диктовать мне условия? Вы?! Горстка забитых жизнью конструктов, которые устроились в пещере и вообразили себя неуловимыми отступниками! Хотите, открою великий секрет? Вы до сих пор существуете, потому что схорам плевать на вас. Ваш городишко вбирает в себя всех выброшенных и беглых рабов. Которые в противном случае оставались бы на поверхности, доставляя неприятности. А так они тихо и мирно устраиваются под землёй, никого не трогая и не создавая проблем.

Некроконструкт не выдерживает — рявкнув, перебивает мага.

— Скайз — единственное место, где каждый из наших братьев может найти приют и чувствовать себя в безопасности. Если схоры сунутся сюда — мы дадим бой и отбросим их! Пустим ушастых выродков на фарш! Не зарывайся, Санс! Иначе я передумаю и отдам приказ гарнизону прямо сейчас.

Старик кривится в саркастической усмешке.

— А дальше? Будете отстраивать город заново? Вы же не считаете, что я стану сдерживаться? И ещё вопрос — как быть, если я доберусь до ваших экранирующих артефактов? Станете биться со схорами? В наполовину разрушенном городе, накопители которого опустошены и не могут дать вам силы.

Сделав короткую паузу, продолжает.

— Если вы решили, что я просто так сдамся и сбегу, поджав хвост, то ваши мозги окончательно заплесневели. А теперь выметайтесь отсюда. Я две сотни лет сидел под замком и хочу вспомнить, что такое жизнь.

Какое-то время они стоят на месте и я машинально подбираюсь, сместив руку к рукояти револьвера. Если сейчас здесь закипит бой, придётся как-то реагировать. Правда не совсем понятно, как именно. К счастью, определяться с этим решением не приходится — мархонты отступают. Медленно разворачиваясь, бредут к выходу, как собаки, которым задали трёпку. А Эйльтоф возвращается на своё место за столом.

— Вот так здесь встречают старых друзей, парень. Спрашивается, за каким рицером я когда-то рисковал ради этих идиотов?

Махнув рукой подзывает официантку, заказывая ещё еды и сорка. А я обдумываю свои следующие вопросы. И когда девушка отходит в сторону, задаю первый из них.

— Как убить Схэсса?

Собеседник задерживает на мне взгляд, после чего заливается смехом. Секунд через десять принимается выдавливать из себя слова.

— Никак. Думаю, его можно было прикончить в первую сотню лет. Но не сейчас. Он изменил собственное тело — оно само по себе пропитано магией. Плюс, постоянный канал связи с накопителем. Артефакт, мощи которого хватит для уничтожения всей империи. При желании, Рэн может убить всех своих подданных и остаться на континенте в гордом одиночестве.

Морсаров же ублюдок. Уже сформированная в голове цепочка вопросов, постепенно гаснет. Потом у меня появляется новая идея.

— А что, если разрушить его артефакт? Тот самый накопитель. Тогда император станет уязвим?

Допивший остатки сорка Эйльтоф, хмурится.

— Что он тебе такого сделал? Схэсс не тот противник, с которым можно воевать. Одна небольшая ошибка и ты уже мёртв.

Не сводя с меня взгляда, продолжает.

— Он в состоянии следить почти за каждым из своих подданных. Сейчас мы на Ларэде и сюда ему не дотянуться. Но как только ты вернёшься на территорию Норкрума, ситуация изменится. Ты окажешься в его поле зрения. И поверь, у тебя не будет ни одного шанса.

Качнув головой, кривлю губы в усмешке.

— Меня он видеть не должен. Поэтому есть шанс подобраться ближе.

На его лице проявляется некоторый интерес.

— Что ты с собой сделал? Почему думаешь, что Рэн тебя не обнаружит?

Положив руки на стол, придвигаюсь ближе.

— Скорее вопрос в том, что он сам сделал со мной. На сто процентов в своей «невидимости» я не уверен. Ты так и не ответил — что произойдёт, если уничтожить артефакт Схэсса?

Какое-то время старик размышляет. Потом цокает языком.

— Его можно будет взять в плен. Возможно даже уничтожить. Сложно сказать, во что он превратится, если задействует резервы, скрытые в его теле. Он превратил самого себя в живой артефакт. Но боюсь, тот окажется одноразовым — стоит ему задействовать накопленную мощь, как структура плоти начнёт изменяться. Сложно сказать, чем это может закончиться.

Немного помолчав, устало добавляет.

— Но тебе понадобится поддержка. Даже если предположить, что выйдет добраться до артефакта, останется сам Рэн. А я не чувствую магической струны — у тебя нет ни единого шанса. Не из револьвера же ты его собрался убивать?

Тут он прав. А с учётом всей ситуации, отыскать реального оппонента Схэссу будет сложно. Исключение — Баггот. Но с ним ещё нужно как-то связаться. Тот случай во сне, пока был единственным. Помимо него, других кандидатов нет. Если только не задействовать для этой же задачи человека напротив меня.

Задать вопрос не успеваю — Санс понимает всё по выражению моего лица.

— На меня ты можешь не рассчитывать. Я бы с удовольствием разорвал Схэссу глотку, но после двухсотлетнего заключения ещё хочется пожить. Тем более, я не уверен, что у тебя выйдет добраться до артефакта-накопителя. Если с этим что-то выгорит, то потом к Рэну захотят подобраться многие. Его скинут с престола и без моего участия.

Поморщившись, озвучиваю первое, что пришло в голову.

— Разве не хочется ему отомстить? В конце концов, именно он упёк тебя на двести лет.

Бывший узник отрицательно машет головой.

— Не пытайся спровоцировать меня, парень. Ты и сам знаешь, что я хочу добраться до рицерового ублюдка. А потом и до всех магов континента. Но спешка — не тот подход, который нужен в таком вопросе.

Брови невольно ползут вверх и я уточняю.

— Зачем? При чём тут маги?

Секунд двадцать молчит. Потом начинает медленно излагать.

— У меня было много времени, чтобы подумать. Схэсс попал в наш мир не сам. Кто-то ставил эксперименты и теперь мы пожинаем их результаты. Остальные иномирцы здесь по той же причине. Они из миров, где нет магии. Либо она есть, но не используется. Барьер пробивали с нашей стороны. К тому же, посмотри на всё, что происходит. Маги уходят в своих исследованиях всё дальше и дальше. Копают глубже. Раскачивают маятник внутри шара с тонкими стенками. Рано или поздно он начнёт бить по ним. А в итоге разнесёт полностью, разрушив наш мир. Их надо остановить, пока не стало слишком поздно.

Отчасти он может и прав, но как по мне, немного преувеличивает опасность исследователей. Как ни крути, пока мир они не разрушили. Зато создали много нового, значительно улучшив нашу жизнь.

— Я бы не сказал, что маги, основная угроза для нашего мира. Скорее наоборот…

Санс недовольно машет рукой, прерывая меня.

— Не хочу тебя убеждать. У каждого из нас своя цель. Но думаю ты меня услышал — к твоему походу против Схэсса, я не присоединюсь.

Нам приносят еду и я перехожу к следующей порции вопросов. В основном по поводу расположения артефакта императора и защите дворца. Заодно пытаюсь выяснить, у кого может быть зуб на Рэна. Из числа тех, кто в состоянии защититься от его «взгляда». Но последних не оказывается. По крайней мере, с точки зрения Эйльтофа.

Зато он немало рассказывает о накопителе, который использует Схэсс. Более того, даже обозначает, в каком крыле дворца он располагается. Проблема только в том, что туда ещё нужно каким-то образом добраться. Что точно будет не просто, с учётом количества охраны. Артефактную систему защиты я не учитываю. На мне она сработать не должна. Скорее всего. А вот лейб-гвардейцы станут проблемой.

Следующий момент — способ уничтожения накопителя. Понятно, что его не выйдет просто расколоть на части грубой силой. Нужно что-то более серьёзное. С этим Санс обещает помочь. Хитро усмехнувшись, вспоминает какого-то своего знакомого из Скайза, который может обеспечить разрушительной взрывчаткой. Такой, что её можно спокойно пронести через артефакты защиты.

Говорим долго и маг с готовностью отвечает на все вопросы. Но как мне кажется, полностью уверен в моём провале. И видимо с его точки зрения, готовит смертника, который однозначно сдохнет, попытавшись проникнуть во дворец. Тем не менее, открывает секрет нотной комбинации, при помощи которой можно укрыться от наблюдения Схэсса. По его словам, связка работает. Собственно, именно её он и использовал, когда скрывался. Но при этом оставил физические следы, по которым его и нашёл стэрс.

Сам я использовать заклинание не могу. Поэтому маг записывает все символы на листе бумаги. Неплохо было бы проверить её на деле, но к сожалению такая возможность отсутствует. Для этого нужен доброволец для исследования и собственно сам император. То есть придётся полагаться исключительно на слова Эйльтофа. Ещё один вариант — совсем не использовать нотную комбинацию. Но у меня буквально свербит от возможности вернуться к остальным. Поддержка мне бы сильно пригодилась. Потому что, как провернуть весь глобальный план в одиночку, я пока не представляю. Плюс, если оставить их в текущей ситуации, то рано или поздно туда нагрянут гости. Совсем не с дружелюбными намерениями.

Заканчиваем беседу на том, что ещё какое-то время проведём здесь. Маг собирается снова развлечься наверху, а мне предлагают гостевую комнату на первом этаже. Сгодится, чтобы переждать одну ночь.

Когда Санс удаляется, я ещё какое-то время провожу за столом. Опустошаю очередную чашку сорка и прикидываю свои шансы. Плюс, пытаюсь разобраться с тактикой. Стратегический план ясен — ударить по Схэссу. Но вот конкретного набора действий, у меня пока нет. И с этим возникают некоторые вопросы.

С одной стороны, я могу попросить Санса перебросить меня прямо в Рэнх. Либо отправиться в Сванеш, а потом добраться до Рэнха самостоятельно. Оба расклада имеют свои плюсы и минусы. В первом случае, я сразу получу мага, который сможет использовать нотную связку. Плюс, выполню моральные обязательства перед горцами. Да и Савальо тоже не стоит сбрасывать со счетов.

При мысли о виконте, сразу мрачнею. Его придётся убрать. А значит, большого количества вариантов у меня нет. Нужно возвращаться в Сванеш, чтобы разобраться с локальными вопросами. И уже потом двигаться дальше. Минимум пара дней. Если сильно повезёт, то один.

На этом моменте вспоминаю об отсутствующем айване и сожжёной магической струне, из-за чего руки машинально сжимаются в кулаки. Раньше я бы прикончил этого аристократа без всяких проблем. Никто бы даже не понял, что именно происходит. Теперь же придётся поломать голову, чтобы подобраться к нему. Да ещё так, чтобы это никак не связали с горцами.

Откинувшись на стуле, болезненно морщусь. Кажется, что голова вот-вот взорвётся от обилия мыслей. Слишком много задач. Горцы, Савальо, Рэнх, подгорные, Схэсс. Перебор.

Выдохнув, пытаюсь сконцентрироваться на одной цели. Буду решать вопросы по одному. Так проще.

Спустя час и ещё две чашки сорка, в голове появляется какой-то план действий. Над ним ещё надо подумать, но хотя бы каркас уже имеется.

Добравшись до выделенной мне комнаты, опускаюсь на кровать. Раздражает, что надо ждать. Санс сообщил, что послал гонца к своему приятелю. Скорее всего он пришлёт нужный нам алхимический состав в самое ближайшее время. Но опять же, ничего точного он сказать не может. Возможно посыльный от его знакомого появится уже через пару часов. А может быть придётся ждать все двадцать.

По местному времени, у них уже вечер — световые артефакты, размещённые под потолком пещеры постепенно тускнеют. Правда, свет они выдают белый, на солнце совсем не похоже. Но местных жителей это видимо устраивает.

Хочется выйти и размяться, заодно взглянув своими глазами на Скайз. Но судя по разговору между мархонтами и Сансом, это мягко говоря, небезопасно. Старик заверил меня, что внутри борделя мы находимся в относительной безопасности. Никто не станет затевать бой прямо здесь. Да и владелец заведения будет такому повороту не слишком рад. А он, по словам мага, имеет некоторый вес в этом обществе. Но вот на улицу лучше не соваться. По крайней мере одному.

Поэтому приходится валяться на кровати и пялиться в небольшое окно, под потолком. Через него видна только часть свода громадной пещеры с парой осветительных артефактов. Не самая лучшая картина, если тебе приходится ждать.

На момент возникает идея ещё раз воспользоваться услугами борделя по назначению, но я от неё быстро отказываюсь. Не то настроение. Сейчас хочется действовать, а не сидеть без дела или развлекаться. На самом деле немного странно — раньше я такого за собой не подмечал. Какое-то время размышляю над этой внезапной мыслью, но меня прерывает стук в дверь, которая сразу же открывается. За ней обнаруживается конструкт, сделанный из…дерева.

— К господину Эйльтофу посетитель. Так как он занят своими…делами наверху, мы решили, что вы сможете занять визитёра беседой, пока многоуважаемый маг не освободится.

Глава X

Гостем, который пришёл к Эйльтофу, оказывается ещё один мертвяк. Мрачно сидящий за столом и цедящий какой-то напиток из чашки перед ним. Когда я расположился напротив, конструкт наклонил голову вбок и отметил очевидное.

— Ты не Санс.

Мне оставалось только пожать плечами.

— Он ещё не освободился. Служащие решили, что с тобой пока могу поболтать я.

Тот фыркнул и сделал глоток из кружки.

— Поболтать о чём?

На секунду задумавшись, я сложил в голове два плюс два и задал вопрос.

— Ты же по поводу взрывчатки?

Теперь задумался уже некроконструкт. Процесс занял у него целых пять секунд, по прошествию которых, он укоризненно покачал головой.

— Старик совсем не дружит с головой. Выдавать такие вещи первому встречному.

Машинально, едва не интересуюсь, с чего он взял, что мы недавно знакомы. Но потом всё-таки сворачиваю в другом направлении.

— Взрывчатка, о которой идёт речь, нужна в первую очередь мне. Если быть точным до конца, то Эйльтофу она совсем ни к чему.

Тот поставил на стол чашку и мгновение думает.

— Сам собой возникает вопрос. Как ты уговорил старика воспользоваться правом долга?

Махнув официантке, прошу чашку сорка и пару секунд рассматриваю своего собеседника, пытаясь определиться, какую версию ему лучше изложить. Решение приходит быстро. Всё равно Эйльтоф всё расскажет. Возможно уже через десять минут, когда спустится сверху. И если наши версии будут критично отличаться, то веса моей репутации этот факт точно не прибавит.

— Я вытащил его из тюрьмы. После двухсот лет заключения. Как по мне, это достаточно веская причина для помощи.

Какое-то время некроконструкт остаётся на месте, пялясь на меня. Странные у него глаза. Один зелёный, второй оранжево-жёлтый. Артефакты, сделанные на заказ. И похоже разными мастерами. Слишком уж отличается форма.

— Это объясняет его желание получить всё немедленно. Проблема только в том, что нужного ему алхимического состава у нас сейчас нет.

Видимо прочитав на моём лице весь спектр мыслей, вызванный его словами, сразу же добавил.

— Но ему всегда можно подобрать замену. Основной вопрос в том, как предполагалось эту взрывчатку применять.

— Взорвать артефакт. Старый, мощный и предположительно устойчивый к внешним воздействиям.

Глаза конструкта засветились, а сам он чуть отпрянул назад. Потом наоборот, наклонился ближе.

— Схорский? Если это дела обителей, то мы будем вынуждены отказать. Даже Эйльтофу.

Странно. Видимо обитатели Скайза не так уж горят желанием привлекать к себе внимание ушастых. Даже обычной торговлей с их потенциальными противниками. Хотя, на мой взгляд, должны обладать сильным желанием подгадить своим бывшим хозяевам. Интересно, как они вообще здесь выживают? Под землёй, без доступа к ресурсам. Части конструктов нужно продовольствие, другим постоянная подпитка накопителей. Да, какое-то количество магов у них должно быть. Но небольшое. Конструкты с магической струной — редкость. А уж среди беглых, их должно быть совсем немного.

Как они тогда выживают? За счёт чего?

Глянув на ожидающего ответа некроконструкта, глаза которого продолжали светиться, я решил, что этот вопрос лучше обдумать позже. А пока сосредоточиться на практических задачах.

— К схорам это никакого отношения не имеет. Как и к кому-то, способному отомстить Скайзу, нанеся ответный удар.

Несколько секунд он остаётся в прежней, весьма напряжённой позе. Потом откидывается на спинку стула.

— Если эти слова подтвердит Эйльтоф, то мы сможем подобрать тебе замену. Есть много способов уничтожить старый и мощный артефакт.

Хмыкнув, я сразу же уточнил.

— Мне нужен такой, чтобы не определился системой защиты. И не привёл к немедленному уничтожению всего вокруг.

Тот ненадолго задумался.

— Это сужает количество вариантов. Но не делает задачу полностью невозможной.

Пытаюсь немедленно выяснить, что он имел в виду, но некроконструкт настаивает, что нам стоит дождаться Эйльтофа и только после этого переходить к конкретике. Мертвяк хочет услышать подтверждением всем моим словам от самого старого мага. И уже потом приступать к действиям.

Мне наконец приносят чашку сорка и сделав глоток, понимаю, что впервые вижу, как созданный из мёртвых частей тел конструкт употребляет что-то в пищу. Безусловно, поднятые трупы могут использовать свои зубы в бою. Но обычно это не слишком эффективно и позволяет скорее нанести удар по психике противника, чем реальный ущерб. А этот сидит напротив меня и мелкими глотками отпивает из кружки непонятную жидкость.

Заметив направление моего взгляда, нежданный гость разжимает губы в усмешке.

— Семнадцать магических вмешательств в тело — то, что позволяет мне быть ближе к живым, чем к мёртвым. Если повезёт, то лет через двадцать по моим жилам будет течь жидкость, похожая на кровь, а организм функционировать, как ему положено.

На последней фразе провожает взглядом задницу проходящей мимо официантки. Похоже с его точки зрения, полноценная работа организма, включает в себя и постельные утехи. Что в целом логично. Но не объясняет, каким способом мертвяк собирается к этому прийти.

— Ты всё время говоришь «мы». Это о себе во множественном числе или ты представляешь какую-то группу лю… конструктов?

Глаза собеседника снова подсвечиваются, а наверху внезапно слышится яростный вопль.

— Рицеровы твари! Грязные пещерные выродки! Я вас всех прикончу! Выпотрошу каждого райзеров мархонта вашего городишки!

Голос точно принадлежит Эйльтофу, но вот его самого не видно. Что там могло случиться? Оказался не удовлетворён услугами жриц любви? С кем-то повздорил? Но причём тут тогда мархонты?

Рука машинально опускается на рукоять револьвера. А в следующий момент взгляд некроконструкта перемещается куда-то за мою спину и я машинально оглядываюсь. Морсаровы гнилые кишки! Трое стрелков с винтовками в руках, которые держат меня на прицеле. В теории, если сейчас отбросить стул, чтобы отвлечь внимание и сразу достать револьвер… Выдохнув, отбрасываю план в сторону. Они успеют всадить в меня по пуле, прежде чем я достану оружие. Три винтовочные пули, выпущенные почти в упор. Шансы на выживание — почти нулевые.

Остаётся слабая надежда, что всё это — локальный конфликт и Эйльтоф сейчас всё разрулит. Эта мысль исчезает, как только я вижу мага, которого ведут вниз по лестнице, тоже держа под прицелом. На его шее узкая полоска кожи, поблёскивающая металлом. Как можно быть таким идиотом? Двести лет просидеть в заключении, а выбравшись, в первый же день стать пленником, в таких же оковах.

На меня Санс не смотрит. Зато во все глаза пялится на некроконструкта. Это замечаю не только я — в комнате сразу появляются новые действующие лица. Ещё трое стрелков, нацелившие своё оружие на мертвяка. Тот поднимает обе руки в примирительном жесте.

— Эйзар лишь пришёл обсудить пару старых дел. Но не собирается вмешиваться в дела совета. Поступайте, как знаете.

Закончив говорить, пару секунд молчит, после чего поднимается со своего места и медленно удаляется в сторону выхода. Эйльтоф что-то бормочет себе под нос, сплёвывая на пол. А я понимаю, что теперь моя очередь.

Спустя считанные секунды меня избавляют от оружия, скручивают руки за спиной и надевают на шею такой же ошейник, как тот, что сейчас красуется на Сансе.

— А ему за каким райзером? Он же не маг.

Механоид, который только что застёгивал этот самый ошейник, переводит взгляд на человекоподобную химеру.

— Пусть будет. Раз вытащил Эйльта из тюрьмы, значит что-то умеет.

В следующее мгновение нас обоих тащат на выход. Снаружи сопровождение сменяется — из старых остаются только механоид. Нас заталкивают в какое-то подобие дилижанса, который тащит странный конструкт, чем-то напоминающий лошадь.

Маг снова разражается руганью, но новая партия конвоиров оказывается куда жёстче — он немедленно получает несколько ударов ногами и затыкается. Я тоже предпочитаю молчать. В любом случае, мои слова ни на что не могут повлиять. Да и взяли нас точно не из-за меня. Это проблема Эйльтофа, опасность которой он сильно недооценил. Как по мне — критично.

Выгружают нас на самой «окраине» Скайза, около пещерной стены. В которое зияет полсотни небольших окон, больше похожих на бойницы. И один единственный широкий вход, защищённый парой мощных металлических створок.

Ещё несколько минут путешествия по запутанным коридорам и нас втаскивают в камеру. Ожидаю, что просто бросят на пол. Но эти парни оказываются несколько более изобретательными. Сняв путы с рук, ставят нас к стене. И фиксируют конечности колодками, цепи от которых уходят в стену. Неплохое решение. Хотя мы бы и так никуда не делись.

Как только сопровождающая нас пятёрка конструктов покидает камеру и удаляется достаточно далеко, обращаюсь к магу.

— Какого морсара происходит? Ты говорил, что в борделе будет безопасно.

Тот кривится в яростной ухмылке и сплёвывает на пол кровью — в дилижансе Сансу прилично раскромсали лицо.

— Мархонты. Ублюдки взяли слишком много власти с тех пор, как я тут был в последний раз. Раньше никто бы не рискнул сунуться в частное заведение. Да ещё и в бордель. А теперь эти уроды творят всё, что хотят.

Спрашивать о том, как он дал нацепить на себя ошейник, бесполезно. О том, почему потерял бдительность, думаю тоже. Тут и так всё понятно. Голые девушки, секс, выпивка — тут не до мониторинга окружающей обстановки. А потом было уже поздно.

— Есть идеи, как выбраться?

Эйльтоф тихо смеётся.

— Отсюда? Без магии? Если ты сможешь снять эти колодки, а потом и ошейник, мы немедленно свалим. Только вот, мне кажется, у тебя ничего не выйдет.

Повернув ко мне голову, с некоторой надеждой в голосе добавляет.

— Или на такие фокусы ты тоже способен?

Поморщившись, обозначаю отрицательный жест головой.

— Нет. Но я всё равно не понимаю, зачем они нас арестовали? Ты говорил, что когда-то помог им. Как-то странно они платят долги.

Со стороны мага доносится тяжелый вздох.

— С момента, когда я помог Скайзу, прошло больше двухсот лет. Конструкты живут долго, но они не вечны. Совет мархонтов наполовину обновился, расстановка сил изменилась. Надо было сразу проваливать отсюда, но я решил, что этим идиотам меня не скрутить. Как видишь, ошибался.

Интересный расклад. Правда, до конца непонятно, ради чего они всё это провернули? С одной стороны, вроде убивать Санса, а вместе с ним и меня, не за что. Город когда-то спас, грабить, не грабил. Убийств на территории Скайза не совершал. Как минимум, какая-то часть горожан должна быть на его стороне.

Если посмотреть под другим углом, то нас всё-таки схватили. А беседа Эйльтофа с мархонтами прошла не самым лучшим образом. Сложно сказать, какие у местных властей могут быть планы в отношении нас. Особенно меня. Я ещё могу предположить, что Эйльтоф вошёл в клинч с кем-то из руководства Скайза. Но меня явно повязали только за то, что оказался рядом. Сначала это немного успокаивает. Потом сознание разворачивает ситуацию и я печально вздыхаю. Если старик им может ещё и нужен, то я точно нет. Но и отпустить они меня не могут. С одной стороны не за что — я тут лицо вообще новое. С другой — какой-то информацией располагаю и могу оказаться опасным.

Вот у Эйльтофа расклад несколько лучше. Как я понимаю, после «спасения Скайза», в чём бы оно ни заключалось, он успел немало напортачить. Но недостаточно, чтобы его сразу обрекли на смерть. Иначе мага пристрелили бы прямо в спальне, а не тащили бы сюда. Значит единого мнения по поводу его дальнейшей судьбы, среди мархонтов нет. Либо, они хотят его допросить, чтобы получить какую-то информацию.

— Почему мы ещё живы? Им от тебя что-то нужно?

Вопрос заставляет Санса скривиться в ухмылке.

— Всем что-то нужно от старого Эйльтофа. Но они могут идти к райзеру в зад. Посмотрим, на что пойдёт совет, чтобы вытащить из меня хотя бы что-то и оправдать применение силы.

На языке вертятся слова о том, что оправдываться им особенно не перед кем. Я не заметил, чтобы к магу тянулась очередь из желающих лично увидеться с легендой. Единственный, кто в теории мог сойти за потенциального союзника, тот мертвяк, что явился в бордель. Как ни крути, конструкты сходу взяли его на прицел, подозревая, что он может влезть в разборки. Но и он свалил в неизвестность, даже не поинтересовавшись, что происходит.

Как мне кажется, куда более важным становится другой вопрос — насколько мархонты заинтересованы в информации, что имеется у Санса? И есть ли среди них какие-то разногласия?

Собираюсь уточнить расстановку сил в совете, который правит Скайзом, но тут скрипит дверь. И на пороге камеры появляется странный конструкт. Вроде бы не из плоти, но и на металл его материал не похож.

— Как тебе в цепях, Эйльт? Удобно? Помнишь тот день, когда ты засунул сюда меня. На целый месяц. Без всякой веской причины.

Голос звучит ровно — такое впечатление, что говорящий просто не способен отображать свои эмоции с его помощью. Зато он хорошо указывает на них содержанием слов. И продвигается вглубь камеры, что даёт возможность его рассмотреть.

Результат вызывает удивление. Возможно я ошибаюсь — всё-таки здесь темно. Единственный источник света — тусклый светильник на стене. Но по-моему, материал конструкта — камень. Вроде ничего удивительного, если вспомнить, что Эмили вообще была создана на основе фарфора. Но раньше я такого не встречал. Одно дело големы из каменной породы. Или что-то в таком духе. И совсем другое, если речь идёт о разумном конструкте с неограниченным горизонтом функционирования.

— Так вот в чём дело… Немного поднялся и решил отомстить, Кранц? Ты же понимаешь, что когда я выберусь, вашей подземной деревне мало не покажется?

Конструкт застывает на месте, повернувшись ко мне спиной.

— Раньше ты был умён и опасен. Да, тебя сильно заносило, но ты знал, как выкрутиться из опасной ситуации и мог в любой момент набросать план. А теперь ты лишь бессильно брюзжишь, прикованный к стене и ни на что не годный. Великий маг Эйльтоф, спаситель Скайза, поддался на чары пары обычных шлюх и был пленён без боя.

Кранц издаёт звук, который в его случае видимо означает смех. А вот старый маг яростно скалит зубы.

— Ты сдохнешь, тупой кусок камня! Я не стану убивать тебя магией, нет. Возьму молот и буду бить, пока не превращу тебя в кучу осколков.

«Смех» обрывается так же резко, как и начался.

— Сначала тебе надо снять оковы и избавиться от ошейника. С учётом всей ситуации, я бы сказал, это невозможная для тебя задача.

Какое-то время ждёт, видимо рассчитывая, что пленник скажет что-то ещё. А потом медленно разворачивается ко мне.

— Кто ты такой, человек? Почему оказался в его компании?

Морсарово дерьмо. Что мне ему сказать то? Собираюсь убить иномирца, который правит Норкрумом и поэтому освободил из тюрьмы узника, владеющего информацией? А потом оказался здесь и ваши парни заковали меня в цепи. Звучит так себе. Впрочем, как и все остальные варианты.

— Так сложилось. Хочу отметить, что к Скайзу я никакого отношения не имею и раньше здесь не бывал. Но если вы продолжите в том же духе, мне придётся считать вас врагами. Как минимум, всех членов совета.

Каменная глыба придвигается ближе.

— И что ты тогда сделаешь? Обрушишь свой гнев на наши головы?

Протяжно выдохнув, изображаю на лице усмешку.

— Поставлю в голове зарубку. Напоминающую мне, что некоторые жители Скайза должны умереть.

Ещё несколько мгновенией стоит напротив, рассматривая меня. Потом молча разворачивается на месте и протискивается в дверной проём. Когда шум шагов стихает, слышу ворчание Эйльтофа.

— Ну и идиот. Не мог рассказать им историю о том, как по ошибке вляпался в гхаргово дерьмо и сочинить историю? Сказал бы, что я утащил тебя силой или нанял для какой-то задачи. И ты не подозревал, что будет дальше.

Вздохнув, добавляет.

— Теперь у нас ни одного долбанного шанса.

Глава XI

Эйльтоф ещё какое-то время тихо ругается себе под нос. А я пытаюсь прикинуть, как отсюда выбраться. Визит этого странного Кранца дал не так много информации по поводу нашей дальнейшей судьбы. Единственное, что мне теперь однозначно понятно — у Санса есть, как минимум один личный враг. Но серьёзно это на расстановку сил не влияет. И никак не помогает ответить на вопрос о том, как нам отсюда выбраться.

От самого мага толку мало — на вопросы он реагирует односложно и никаких идей не выдвигает. Похоже быстрое возвращение к прежней обстановке, серьёзно ударило по его психике. Двести лет заточения, один неполный день свободы и снова камера. Так себе расклад. Я бы тоже наверное впал в депрессию.

Мысли мечутся от одного к другому и я пытаюсь навести в них порядок. Итак, первый этап — освобождение от колодок. Как я это могу провернуть?

Спустя пару минут разум набрасывает три основных варианта. Первый — избавиться от оков самостоятельно. Не сказать, чтобы я видел массу возможностей для этого. Но оставляю эту опцию в списке. Второй — дождаться, пока их с нас снимут по служебной необходимости. Например для транспортировки на допрос. Третий — подкуп кого-то из персонала.

У каждого направления есть серьёзные минусы. В первом случае, я банально не представляю, как можно такое провернуть. Второй предполагает небрежность охраны, что маловероятно. А если мне скрутят руки и уткнут в затылок ствол револьвера, ситуация улучшится мало. Третий вариант предполагает, что местный служащий получит от нас что-то ценное. Только вот платить прямо сейчас мне нечем. Да и если бы даже было чем, то любой надзиратель мог бы это запросто отобрать. А обещания… Я бы на месте охраны в них не поверил. Прикованный к стене человек, предполагающий, что скоро погибнет, может пообещать, что угодно.

Что тогда остаётся? Единственное, что выглядит работоспособным, это вариант самостоятельного освобождения. Подняв голову, рассматриваю колодки на руках, одновременно проверяя их на прочность онемевшими руками. Оковы сделаны неплохо — надёжно фиксируют запястья в узком проёме, не давая возможности освободиться, сломав большой палец. Чтобы протиснуться в такое отверстие, придётся изувечить всю кисть, что сложно проделать, даже если у тебя свободны обе верхние конечности и ты можешь использовать дополнительный инструмент. Как превратить в месиво часть кисти, при текущих обстоятельствах, я не знаю. Сомневаюсь, что у меня вообще хватит для этого выдержки. Даже если я придумаю, как всё провернуть с технической точки зрения.

В голове всплывает воспоминание о том, как с шеи Эйльтофа свалился антимагический ошейник. Я просто потянул за его части и он сразу же открылся. То же самое произошло с антимагическими браслетами. Может и здесь сработает? Вдруг эти колодки тоже блокируют магию? И откроются так же просто?

Спустя несколько минут и полсотни попыток надавить на оковы под разными углами, окончательно понимаю, что металл самый обычный. Если его и накачивали силой, то исключительно с целью повышения уровня прочности и надёжности. На магию он никак влиять не должен.

Бросаю бессильный взгляд на прикованного к стене мага. В целом, всё что мне нужно — дотянуться до антимагического артефакта на его шее. Не знаю, какой именно потенциал у Эйльтофа, но могу поспорить, после его освобождения, мне можно просто занять место в верхней ложе и наблюдать за происходящим. Ключевой вопрос — как это сделать?

Ломаю голову ещё довольно продолжительное время — по ощущениям, не меньше часа. Руки окончательно затекают. Да и всё остальное тело чувствует себя не лучшим образом. Как я ни стараюсь разминать мышцы, чтобы поддерживать кровообращение, выходит это из рук вон плохо. Слишком уж ограничен набор доступных движений.

К какому-то решению я так и не прихожу. А если учесть, под каким углом они нас приковали, то через десять-пятнадцать часов мои пальцы перестанут слушаться. Что произойдёт через тридцать-сорок часов, я даже не берусь прогнозировать. Есть риск полной потери конечностей. Или кистей. Когда под рукой маг или ты сам владеешь нотными связками, это не кажется опасным. Но когда ты сидишь в каменном мешке, а магический дар пропал, возможность использовать свои руки по назначению, становится весьма важным фактором.

В какой-то момент слышу далёкий шум в коридоре. Вроде бы кто-то бормочет себе под нос песню. И что-то волочёт в нашем направлении. Эйльтоф тоже настораживается и прищурившись наблюдает за входом. Но почти сразу обмякает на цепях и снова начинает что-то тихо шептать. Пытаюсь поинтересоваться у него, кто это может быть и почему маг уже расслабился. Но Санс не реагирует на вопросы. А вот звуки приближаются. Скоро я уже могу разобрать отдельные слова песни про жестоких ушастых схоров и храбрых конструктов, что освобождают своих сородичей. Как и услышать звук колёс, что катятся по каменному полу.

Через минуту в дверном проёме возникает что-то большое, зеленоватое и явно химерологического происхождения. Механоиды, независимо от материала, так не воняют. А некроконструтов обрабатывают, чтобы они не разлагались. Полевым так, конечно, не везёт. Но те, которые рассчитаны на максимально долгую эксплуатацию, через подобное заклинание проходят в обязательном порядке.

— И как вас кормить то? Руки прикованы, ноги прикованы.

Зелёный толстяк растерянно чешет в затылке, а внутри меня просыпается надежда.

— Так освободи одну руку. А когда поедим, вернёшь её на место.

Надзиратель несколько секунд смотрит на меня и делает пару шагов, приближаясь ко мне.

— Одну руку? А если ты сбежишь? Или он? Так нельзя. Тогда Гильри накажут. Больно накажут.

— Мы никуда не денемся. Будет свободна всего одна рука. Понимаешь? Как мы убежим, если всё остальное будет приковано к стене?

Тот тихо смеётся, потрясывая большим брюхом и шепча что-то в духе «куда же вы и правда денетесь, если ножки то скованы». Потом шагает ко мне, снимая с пояса большую связку ключей. Остановившись вплотную, притормаживает.

— Я ведь могу просто влить тебе в глотку. Всё это сказочно вкусное пюре. Рр-раз и всё внутри тебя.

Рицеров гребень! Он ведь уже почти открыл.

— Тогда я захлебнусь. Не смогу прожевать, захлебнусь и умру. Ты хочешь убить пленника, Гильри? За такое тебя тоже накажут.

Массивный служающий местной тюрьмы, скребёт пятернёй у себя в затылке, после чего с неожиданной ловкостью хватает миску с тележки, которую тащил за собой. Подносит ужасно пахнущее варево к моему лицу.

— Смотри. Оно жидкое. Ничего не надо жевать. Ты точно не умрёшь. Гильри молодец.

С большим трудом подавив тяжелый вздох, продолжаю попытки.

— То, что пюре жидкое, только делает ситуацию хуже. Я ведь и правда могу погибнуть.

В глазах конструкта появляется неожиданная хитринка.

— Правилами запрещено освобождать конечности заключённых, для которых выбран подобный вид наказания.

Подняв палец вверх, явно цитирует какой-то документ. Договорив, добавляет.

— Что я получу, если дам тебе поесть самостоятельно? Что получит Гильри?

На момент впав в ступор, сразу же принимаюсь набрасывать варианты.

— Деньги. Хочешь рхэзы? Или возможно переехать в другое место, где не будет обителей схоров и можно будет спокойно жить. Ты хочешь жить в спокойствии, Гильри?

Конструкт на какое-то время замирает, потом радостно кивает, от чего его подбородок колышется из стороны в сторону.

— Гильри хочет. Только, как ты это сделаешь, если прикован к стене? Не понимаю.

Скосив взгляд на хмурое лицо надзирателя, пытаюсь найти выход.

— Мы скоро будем на свободе. Как только решим пару вопросов с местным руководством. И тогда сможем расплатиться с тобой.

Секунд двадцать он думает. Чешет затылок, утробно рыгает, хмуро рассматривает меня. Наконец поднимает руку с ключами.

Затаив дыхание, жду, пока щёлкнет замок, но заветного звука так и нет. Вместо него слышится довольный смех нашего охранника. Отступив назад, хохочет, сложив руки на объёмном брюхе. Потом хватает со своей тележки миску с «пюре» и швыряет мне её под ноги.

— Дотянешься — еда твоя. Нет, так хотя бы понюхаешь.

Ублюдок! Разочарование сменяется волной жгучей ярости, которая заставляет дёрнуться вперёд. Камера сразу же оглашается моим собственным стоном из-за боли, а Гильри снова разражается хохотом. Так и не прекращая смеяться, покидает помещение, таща следом за собой тележку. Вот же морсаров сучёныш! Подарить надежду на освобождение только ради того, чтобы поиздеваться над человеком. При этом ловко сыграв свою роль.

Повернувшись к Эйльтофу не удерживаюсь от вопроса.

— Ты знал? Если да, то почему не предупредил?

Старик косится в мою сторону.

— Не имеет смысла. Эта тварь просто заткнула бы мне рот. Или выкинул бы что-то ещё, с него станется. А так, пострадал только ты. И то лишь морально.

Ответить ему можно многое, но пока я стискиваю зубы и молчу. Надо расслабиться. Заставить мозг работать и придумать, как отсюда выбраться. Препирательства с магом мне здесь никак не помогут.

В коридоре снова слышатся шаги. На этот раз механоиды. Четверо. Вооружённые и огнестрелом, и холодным оружием. Первым со стены снимают Эйльтофа, руки которого сразу же сводят за спиной. Следом за ним отстёгивают и меня. Конечностей я толком не чувствую, так что охране приходится меня тащить. Зато кровь начинает приливать в процессе, заставив морщиться от боли. Похоже мы провисели тут намного больше часа.

Нас заводят в относительно большое помещение и я внезапно слышу шум текущей воды. Так и есть — вдоль одной из стен, которая даже толком не обработана, прорублено что-то вроде канала под воду. В нескольких местах она капает с потолка.

Сначала не понимаю, зачем мы здесь. Но потом вижу протёртые места и вмятины на полу. Как раз там, где вода капает с потолка. Значит, на конструктах пытки водой тоже работают. Только вот, за каким морсаром, они притащили сюда нас обоих? Ладно, у Санса могут быть какие-то ценные секреты. А что могу им рассказать я?

Последний вопрос заставляет задуматься. И к моменту, когда меня практически швыряют на подобие «каменного стула», в голове созревает план действий. Не факт, что он сработает. Но лучше попробовать и жалеть, чем ничего не сделать и жалеть об этом.

— Вы ведь не вступили в войну со схорами, верно?

Четвёрка механоидов хранит молчание. Но я замечаю, как дёрнулись двое из них. Однозначно хотели посмотреть в мою сторону.

— А Оракул считал, что рано или поздно к нему примкнут все. Он ведь дал бой, правильно? Старик был одержим грядущей победой.

На этот раз меня отвечают. Но не один из металлических механоидов, а вошедший в помещение Кранц.

— Он одержим не победой, а процессом. Война, кровь, безумие. Оракул готов воевать до скончания этого мира. Лишь бы у него под рукой было пушечное мясо и цель, ради которой солдаты будут готовы умирать.

Замерев в середине комнаты, упирает взгляд в меня.

— Откуда тебе известно про Оракула и войну, человек? Кто ты такой?

Шевеля пальцами у себя за спиной, разгоняю кровь и вместе с тем набрасываю ответ.

— Тот, кто немного в курсе ситуации на Ларэде. И готов поспорить, развязанная Оракулом война, серьёзно давит на ваши нежные нервы. Как и конструкты древних кайнарцев.

Несколько мгновений он стоит без движения и молча. Потом глухо рокочет.

— Оракул и его безумные отряды далеко от нас. А наследие кайнарцев… Оно так и не покинуло горы.

Удивившись, не удерживаюсь от вопроса, который формируется сам собой.

— Их уничтожили?

Со стороны одного из механоидов доносится тихий лязг металла, хотя он вроде бы не двигался. Это такой смех? Или что-то ещё?

— Конструкты кайнарцев держат оборону и не двигаются с места. Но и к себе приблизиться никому не позволяют.

Интересно. Возможно артефакт древней расы решил сосредоточиться на защите себя любимого? Или пытается наладить производство боевых конструктов, чтобы пополнить численность своей армии.

— А теперь ты расскажешь нам обо всём, что тебе известно. Раз ты в курсе про мятеж конструктов кайнарцев, значит можешь знать и что-то ещё.

На лице Эйльтофа, которого швырнули на похожее каменное «кресло» в стороне от меня, появляется однозначное выражение. Маг смотрит на меня с немым вопросом — «Кто мешал тебе заткнуться и не отсвечивать?». Но Санс ещё не в курсе всего плана целиком.

— Конечно, расскажу. Обо всём. Начну наверное с того, что мархонты продались схорам. Совсем скоро всем, кто не входит в ряды заговорщиков наступит конец. А остальные станут образцом и примером, который уверит остальных в том, что бывшие рабы и ушастые могут мирно жить бок о бок. Ведь нужно им как-то снизить количество добровольцев, что вливаются в ряды мятежников.

Кранц сдвигается с места и снова рокочет.

— О ком ты говоришь? И откуда знаешь всё это?

— Блистательный Ф'цар Хок. Именно он придёт по ваши души. Вам надо было слушать Эвлока. Того мархонта, что предлагал вам вмешаться в дела второго континента, чтобы получить преимущество здесь. Но вы предпочли убить его. И теперь пожинаете плоды.

На этот раз каменный конструкт молчит куда дальше. А вот механоиды из числа охраны серьёзно так напрягаются. Они почти не двигаются, но я вижу, как изменяются позы, а руки смещаются к оружию. Единственное, чего не понимаю, с кем они собираются сражаться? Друг с другом? Прикончить Кранца? Ожидают нападения извне? Хотя, в последнем случае, они бы больше смотрели на вход, а не друг на друга.

— Источник информации? Откуда ты знаешь, что мархонт был убит? С чего взял, что кто-то сговорился с ушастыми? Почему считаешь, что Скайз обречён?

Довольно скалю зубы.

— Пятый Столп, Ф'цара Хока — достаточный уровень источника информации? Он рассказал мне всё. О планах своего командира и предателях среди руководства Скайза. Что касается Эвлока, я был тем, кто предлагал ему поддержку от лица людей второго континента. А потом вы убили его.

Факт убийства своего коллеги, эта каменная глыба не отрицает. А слова о нашей встрече застают его врасплох — он даже слегка отступает назад. Да что там — сейчас даже Эйльтоф смотрит на меня с крайне удивлённым выражением лица. Вряд ли подозревал, каким объёмом информации о Ларэде я располагаю. Да и про встречу с Эвлоком я ему ничего не говорил.

— Но у тебя нет доказательств. Ты можешь лгать. И ты не из Скайза.

Эмоциональная окраска у слов Кранца по-прежнему отсутствует, но смысл мне понятен и так — верить мне на слово он не собирается. И в целом, правильно делает. Никакого заговора в Скайзе нет. Но я рассчитывал, что каменный конструкт окажется не так умён и его выйдет убедить. А дальше уже дело техники. Ключевой момент, освободить Санса. Всё остальное станет его задачей.

Теперь придётся немного переиграть расклад. Судя по поведению механоидов, они сильно напряжены. И готовы открыть огонь, если это будет необходимо.

Смотря прямо на каменного конструкта, начинаю говорить.

— Знаешь, что самое интересное? Среди имён заговорщиков, которые продали Скайз, есть и твоё. Ты предал город, как и все остальные мархонты, Кранц.

Тот делает шаг по направлению ко мне, когда за его спиной слышится скрежечущий голос одного из охранников.

— Я считаю, его должен допросить совет. В полном составе. И все старшие офицеры полиции.

Каменный знакомец Эйльтофа на момент останавливается. А в следующее мгновение грохает револьверный выстрел.

Глава XII

Честно говоря, я ожидал совсем другого. Но случилось то, что случилось. Один из механоидов выстрелил в голову охраннику, который предлагал устроить допрос в присутствии целой пачки должностных лиц. Пуля была явно не простой — обычный свинец не может так разворотить череп стального конструкта. Хотя, оно и понятно — с учётом специфики населения, у местной полиции должны быть только рунические боеприпасы.

Следующим на пол валится ещё один охранник, которого прикончил всё тот же механоид. Единственное, чего я не понимаю — с какого морсара он вообще начал стрелять? Тут что, правда есть заговор? Или какие-то другие секреты? Может всё наше задержание, не совсем легально?

Четвёртый конструкт оказывается быстрее «стрелка». Вгоняет одну пулю ему в плечо и сразу же добавляет вторую в череп. Навстречу ему шагает Кранц, который сразу начинает что-то говорить. Но диалога не выходит — последний из механоидов всаживает две пули ему в грудь. Плюс, ещё пару в голову. Рунические боеприпасы разносят камень, засыпая всё рядом осколками. Теперь у «каменной глыбы» отсутствует большая часть черепной коробки. И он заваливает на пол.

Наши с Сансом взгляды сходятся на последнем из охранников, который сейчас перезаряжает револьвер. Он уложил Кранца, даже не став того слушать. Возможно освободит нас, дав шанс убраться отсюда.

— Кто ещё продался? Кто из мархонтов предал Скайз?

С щелчком возвращает на место барабан и шагает ко мне остановившись в полуярде.

— Отвечай! Кто предал нас?!

Прикидываю, какой вариант ответа лучше выдать, когда за его спиной грохает выстрел. Локоть правой руки механоида разлетается в клочья и его оружие летит вниз. Надо отдать конструкту должное, он перехватывает его левой рукой и пытается развернуться, чтобы открыть ответный огонь. Сразу же поймав вторую пулю боком.

Попадание сбивает механоида с ног и выпущенная им ответная пуля бесполезно крошит камень стены около входа. Зато теперь я вижу нового игрока, вступившего в дело. Тот самый зеленоватый ублюдок, который приходит «кормить» нас. Теперь он целится в рухнувшего на каменный пол механоида. Не знаю, зачем он изначально пытался его разоружить, а не уложить с первого же выстрела. Но могу поспорить, сейчас толстяк постарается завершить всё дело парой выстрелов. Когда ты сам попадаешь под огонь, мысли о том, что надо бы кого-то взять в плен, быстро пропадают из головы. Остаётся только желание убивать, ради своей безопасности.

И у зелёного жирняша это скорее всего получится. Рухнувший на пол охранник банально не успеет перевернуться, чтобы сделать прицельный выстрел.

— Схоры! Они уже прорвали защиту и открывают порталы! Сейчас!

Мои неразборчивые вопли сбивают Гильри с толку. Он так и не нажимает на спусковой крючок. Вместо этого зачем-то оглядывается назад. И получает пулю прямо в своё брюхо. На лице химерологического конструкта отражается явное удивление. Но он всё же стреляет в ответ. Несмотря на то, что солидный кусок жирной туши разлетелся кровавыми брызгами, надзиратель находит в себе достаточно сил, чтобы сделать ответный выстрел.

Правда, не слишком точный — рунический свинец разносит в пыль кусок стены, ни в кого не попав. А вот следующая пуля, выпущеннная механоидом, вонзается в корпус Гильри и тот оседает на пол. Опустив взгляд на механоида, пытаюсь оценить его повреждения. Неработающая рука и зияющая дыра в боку, это неприятно. Но судя по тому, что он всё ещё жив и движется, основной накопитель не повреждён. Равно как и та часть конструкта, которая отвечает за его «разум».

— Тут могут быть другие. Освободи мне руки. Дай возможность сражаться.

Механоид, тяжело поднявшийся с пола, поворачивает ко мне голову с жёлтыми глазами.

— Нет. Я должен вызвать подкрепление. Что ты говорил о схорах? Откуда они здесь?

— Это была импровизация. Я пытался отвлечь противника.

Сделав короткую паузу, сразу же добавляю.

— Ты можешь даже не добраться до выхода. Один выстрел в спину и всё будет закончено. Освободи нас и дай возможность помочь.

Тот молчит, внешне бесстрастно изучая меня. А я спешу озвучить финальный аргумент.

— Мы всё равно отсюда никуда не денемся. Сам подумай. Антимагические ошейники не снять. Даже если мы вдруг прикончим тебя, то что дальше? Куда мы, ради всех болотных гхалтов, пойдём? Дадим бой всему вашему гарнизону? Это же бред! Мы не хотим сбежать, но если ты не доберёшься до верных городу офицеров, никто из нас не выживет.

Приходится подождать ещё пару секунд. Потом механоид откладывает в сторону револьвер и достав нож, разрезает верёвки за моей спиной. Когда переключается на Эйлтофа, возникает соблазн немедленно схватить оружие и пустить в него пулю, но пальцы едва слушаются — я просто не смогу сейчас этого провернуть. Сомневаюсь, что получится даже просто схватить револьвер.

Когда конструкт освобождает руки Санса, тот немедленно переводит взгляд на меня. Но я решаю не рисковать. Если сейчас сунуться к ошейнику, механоид начнёт стрелять. А проверять что окажется быстрее — магия уставшего Эйльтофа или кусочек свинца, выпущенный механоидом, мне совсем не хочется.

Поэтому, шагаю к ближайшему телу и бросив взгляд на конструкта, поднимаю оружие. То же самое проделывает старик. Механоид секунду рассматривает нас, а потом шагает к двери. Что интересно — идёт первым, подставляя спину. Сомневаюсь, что по доброте душевной. Скорее уж пытается проверить нас сразу. Пока руки ещё не отошли и не так ловко управляются с оружием.

Даю ему такую возможность — около полусотни ярдов мы спокойно идём следом за ним. Не знаю, насколько в Скайзе заполнены тюрьмы, но как мне кажется, у них острый дефицит узников. Заодно с этим, присутствует и нехватка охранников. Пока мы не встретили ровным счётом никого.

Механоид притормаживает на очередном повороте, услышав какой-то шорох. Замерев на углу, взводит курок револьвера и я повторяю приём. А через мгновение поднимаю руку с оружием, выпустив пулю в затылок механоида. Долгое мгновение его тело стоит на ногах, после чего с грохотом падает вниз.

Как оказалось, шум ему не послышался — до меня доносится лязгающие шаги за поворотом, которые хорошо слышны, несмотря на частично оглохшие уши. К нам приближается ещё один металлический конструкт. Добравшись до угла, высовываю руку и делаю три неприцельных выстрела подряд. Вернувшись под прикрытие стены, обнаруживаю, что Эйльтоф тоже стреляет. В кого-то, находящегося в другом конце коридора. Спустя мгновение опускается на пол, рядом со мной.

— Ты снимешь уже это рицерово дерьмои или нет?

Прислушиваясь к происходящему за углом, скашиваю на него взгляд. Собираюсь уточнить, свалим мы сразу же или он хочет отомстить кому-то в Скайзе. Всей истории я не знаю, но как мне кажется, мага явно кинули. Жёстко, грубо и цинично.

Но почти сразу понимаю, что критичной разницы нет. Мне в любом случае придётся снять с него ошейник, потому что другого варианта выбраться, просто нет. Поэтому протягиваю руку и подцепляю полоску кожи. Как только снимается, берусь за свой. Только вот спрятать их куда-то уже не успеваю — мир вокруг на секунду окрашивается в белые тона. А потом перед моими глазами оказывается зелень деревьев. В следующую секунду заваливаюсь назад — у спины исчезла опора, а мы так и сидели около поворота, за которым скрывался противник.

Рядом точно так же падает Эйльтоф. Почти сразу слышится его голос.

— Спасибо.

Выпрямляясь и оглядываясь вокруг, непонимающе уточняю.

— За что именно?

Тот тоже поднимается на ноги и пожимает плечами.

— Судя по истории, которую ты изложил, можно было придумать что-то ещё. Более надёжное. И убраться оттуда одному, оставив меня подыхать. Риск был слишком велик — если бы что-то пошло немного не так, мы бы оба там погибли.

Теперь наступает мой черёд повторить его жест плечами.

— Тогда ты бы не вернул меня в Норкрум и не снабдил артефактом, который способен разрушить накопитель Схэсса. Плюс, мне не помешает новая одежда, патроны и немного золота.

Старый маг тяжело вздыхает.

— Ты действительно собрался брать штурмом дворец императора? До тебя доходит хотя бы толика безумия этой затеи?

Я подтверждающе наклоняю подбородок.

— Возможно это и правда безумно. Но никакого штурма не будет. Я просто войду и уничтожу его накопитель.

Санс хмыкает.

— Угу. Вот так запросто — войдёшь и уничтожишь. В самое охраняемое здание на территории Норкрума.

Чем крыть сейчас, я не знаю. В целом он прав — с учётом численности охраны, нужен крайне хороший предлог, чтобы пройти внутрь. И ещё более весомый, чтобы приблизиться к той части, где находится артефакт. Безусловно, в основном Схэсс полагается на магическую систему защиты. Но и обычной охраны во дворце тоже хватает. А вокруг её ещё больше. Поэтому, у меня пока и есть только наброски плана. Без детализации и чёткого понимания, как я это проверну.

— Это не будет просто. Но я представляю себе лицо этого ублюдка, когда его хвалёный артефакт, впитавший силу сотен его детей, внезапно развалится на части.

Выдохнув, добавляю.

— Ты знаешь, где достать нужную взрывчатку? Или артефакт, который может её заменить? Эйзар сказал, что у него нет нужного тебе товара.

Старик удручённо качает головой.

— Эйзар… Теперь он должен мне намного больше. И да, заглянем к нему в гости. Посмотрим в наглые глаза этого мертвяка, который даже не попробовал вступиться за старого приятеля.

Оглянувшись вокруг, взмахиваю рукой.

— Нам бы сначала в какую-то цивилизацию. Отдохнуть чуть, выпить сорка, перекусить.

Тот негодующе машет рукой, смотря на меня.

— Зачем ждать, если всё можно сделать прямо сейчас? Руки у тебя ведь работают? Уже достаточно!

Концентрируется, разглядывая что-то перед собой и не успеваю я что-то сказать, как деревья снова скрываются за белыми стенами. Когда очертания окружающего мира снова становятся отчётливыми, понимаю, что перед глазами камень. Сжимая в правой руке револьвер, разворачиваюсь и обнаруживаю странную картину перед глазами. В паре ярдов от меня стоит Эйзар, который полностью поглощён развернувшимся действом. Если быть более точным — двумя конструктами женского пола, ранее точно предназначенными для удовлетворения определённой категории желаний. Сейчас они сплелись в одно целое, отчаянно лаская друг друга всеми доступными способами. И на первый взгляд кажутся весьма увлечёнными процессом.

Правда, как выясняется через несколько секунд, не так уж они сосредоточены друг на друге. Одна из них замечает наши с Сансом фигуры и испуганно взвизгивает, отпрянув в сторону. За ней следует и вторая. А некроконструкт разворачивается к нам, опустив руку на рукоять револьвера, торчащую из кобуры. Обнаружив, что ствол моего оружия нацелен ему в лицо, а неподалёку находится Эйльтоф, сразу убирает руку.

— Можешь опустить револьвер, парень. Я не собирался стрелять. Просто не понял, что это вы.

Комнату сразу же наполняет голос старого мага.

— Стрелять ты может и не собирался, но при этом и не помог, когда я был в беде. В борделе Лаврэна. Сначала меня продал он сам, а потом и ты, спокойно убравшись восвояси.

Мертвяк сверкает глазами и вполне искренне возмущается.

— А у меня был выбор? Или ты думаешь, его оставили Лаврэну? В здании было не меньше тридцати солдат. И трое! Сразу трое, у которых есть связь с системой накопителей. Что я мог сделать? Достать оружие и геройски погибнуть ради тебя, Санс? Не находишь, что это глупо?

Эйльтоф хмурится, яростно выплёвывая слова.

— Поэтому ты просто ушёл, даже не попытавшись меня вытащить? А потом явился Кранц, готовый убить меня под любым предлогом. Хорошая дружба, Эйз. И отличный способ возврата долгов.

За спиной некроконструкта снова взвизгивает одна из девушек и Санс на мгновение отвлекается. Когда возвращает взгляд на собеседника, обе шлюхи уже отключились. А я решаю, что стоит прервать их перебранку.

— Сейчас нам нужна взрывчатка. Или то, что её эффективно заменит. Если у вас будут желание продолжить перепалку, можете сделать это позже. А сейчас, я бы хотел разобраться с текущими вопросами.

Санс бросает на меня яростный взгляд, но ничего не говорит. Стиснув зубы, молча изучает некроконструкта. Тот же, не совсем понимая, как реагировать, переводит взгляд с меня на мага и обратно. Наконец, поняв, что Эйльтоф больше не планирует комментировать его действия, начинает говорить.

— У меня нет взрывчатки, которая вам нужна. А из вариантов, которые могут сработать похожим образом и при этом не обнаруженными пройдут через систему магической защиты…

Ненадолго задумавшись, всё же озвучивает предложение.

— Состав Яора. Каким бы ни был накопитель, он расколет его на части.

Я о таком ни разу не слышал. А вот Эйльтоф, видимо в курсе. Шагнув вперёд, возмущённо заявляет.

— Но он не уничтожит его полностью. Как минимум, часть энергии останется в осколках артефакта.

Мертвяк спокойно пожимает плечами, переведя взгляд светящихся глаз на мага.

— Зато этот состав не обнаружит магия. Да и структуру накопителя он в любом случае разрушит. То есть его использование по старым схемам станет невозможным. А осколки… Ну останется там какая-то часть силы и что? Во-первых, в пропорциональном отношении это будет небольшой объём энергии. Даже если предположить, что ваш противник сможет использовать каждый из кусков артефакта, он получит в лучшем случае четверть своей старой мощи. А во-вторых, действия состава Яора часто сопряжено со спорадическими стихийными возмущениями. Чем более мощный артефакт уничтожается, тем более серьёзный катаклизм происходит. Есть совсем ненулевая вероятность, что после этого от накопителя не останется ровным счётом ничего.

Покосившись на угрюмого Санса, киваю.

— Подойдёт. Плюс, мне понадобятся патроны, второй револьвер, пара ножей и одежда.

Окончательный «расчёт» с некроконструктом-алхимиком занимает ещё около двадцати минут. Мне он передаёт два фиала с бледно-синей жидкостью, которую и называет составом Яора. Алхимический «коктейль», разработанный в ходе войн между схорами и иннорцами. Последние, на момент создания рецепта этого состава, привлекли к боевым действиям континентальных союзников. Если говорить точнее, то всех, кто оказался на территории, контролируемой войсками архипелага.

Местные жители в основном выступали в качестве вспомогательных сил. Тыловое охранение, строительство земляных укреплений, обеспечение коммуникаций. Среди них были и маги, которых тоже отправили во второй эшелон. Одним из таких оказался алхимик Яор. Который допустил ошибку при изготовлении состава для укрепления земляных фортификаций. Никто толком не знает, как это произошло. То ли у мага из-за страха всё помутилось перед глазами, то ли он перепутал рецепты, половину компонентов взяв из одного, а оставшиеся из второго. Но факт остаётся фактом — с землёй созданный им состав абсолютно не взаимодействовал. Зато, когда его капля попала на артефакт одного из иннорцев, тот рассыпался на кусочки.

Это и стало причиной, по которой войска островитян прихватили с собой Яора при отступлении. Правда, сам алхимик мало что смог рассказать им о составе «коктейля». Пришлось разбирать его по полочкам самостоятельно. А как скоро выяснилось, сфера его практического применения весьма ограничена. В конце концов, это обычная жидкость. Чтобы нанести урон артефактному снаряжению противнику, его нужно банально облить. Что в боевых условиях реализовать весьма сложно. С дирижаблями и санбами всё ещё сложнее. До их накопителей просто так не добраться — тут нужен целый план с внедрением и диверсией.

Собственно для подобных целей, состав Яора в основном и использовался. Скрытных атак на территории противника, целью которых становились относительно мощные и дорогие артефакты.

Всё это выложил мне сам Эйзар, пока мы ждали подготовки полного комплекта требуемых вещей. Я запрашивал лишь инструкцию по применению, но ввиду её очевидной краткости — «плесни на цель и забудь», мертвяк прочитал мне короткую лекцию из истории этого алхимического состава.

Попрощаться нам не дали. Как только его разбуженные служанки притащили последнее из требуемого списка вещей, всё вокруг подёрнулось белым. И через пару секунд я обнаружил себя стоящим на берегу озера. С протянутой вперёд рукой — я как раз хотел обменяться с некроконструктом рукопожатием, перед тем, как мы окончательно уберёмся из Скайза.

Повернув голову, вижу довольное лицо Эйльтофа. А потом слышится и его голос.

— Думаю, теперь нам стоит поговорить про древних кайнарцев и восстание их конструктов. Ты получил то, что хотел — время заплатить за это порцией информации.

Глава XIII

Рассматривая старика, отмечаю очевидный факт.

— Я вытащил тебя из подземелья, не забыл? А потом спас ещё раз, когда нас упекли в темницу Скайза. Не находишь, что баланс услуг пока клонится в мою сторону.

Какое-то время тот раздумывает. Потом, взмахивает рукой, как будто показывая на все окрестности.

— А ты не находишь, что в одиночку замучаешься отсюда выбираться. И тот факт, что мне не требуется много усилий, для перемещения между континентами, совсем не умаляет ценность подобного портала. Я вытащил тебя из под наблюдения Схэсса. Что бы ты там не говорил, он мог следить за тобой через других людей. А здесь, ты для него недоступен. Более того — теперь у тебя есть нотная связка, которая укроет от взора императора.

Сделав шаг в моём направлении, добавляет.

— Этого достаточно? Или продолжить? Просто представь, сколько бы тебе понадобилось сил, чтобы самостоятельно отыскать возможность вернуться в империю. И быстро изменишь своё мнение по поводу того, стоит ли делиться со мной информацией.

В чём-то он прав. Если вспомнить все наши злоключения на Ларэде, отыскать надёжный вариант для портации в империю, здесь действительно непросто. Я бы сказал, практически невозможно. Что само собой наталкивает на вопрос — откуда подобное заклинание у Эйльтофа? Его собственная разработка? Если да, то почему он не продал его, чтобы озолотиться? А если авторство нотной комбинации принадлежит не ему, почему о ней не знает Схэсс? Если бы император был в курсе, я думаю, он давно бы развеивал скуку, захватывая второй материк и выжигая схорские цитадели. Раз пока сидит в Схердасе, значит вариант дешёвой переброски войск ему неизвестен.

— Считай, что ты меня убедил. Но сразу предупрежу — рассказ не будет быстрым.

Через несколько минут мы устраиваемся около кустарника, растущего на берегу небольшого горного озера и я кратко пересказываю историю нашего столкновения с кайнарцами. Вплоть до момента, когда артефакт ожил и принял под своё командование боевые конструкты древней расы.

Приходится коснуться и Оракула. Я уже говорил про него и сейчас сложно избежать упоминания вдохновителя восстания против схоров. Но отдельные детали я всё равно опускаю. Например информацию о том, что он иномирец. Или тот факт, что таковым был один из Столпов Ф'цара Хока.

Когда заканчиваю, Эйльтоф задумчиво цокает языком и поднимает на меня глаза.

— А ты случайно не хочешь остаться на Ларэде? Знаешь, мне пригодился бы помощник, который разбирается в магии и при этом фактически неуязвим к ней.

Скривившись в усмешке, отрицательно качаю головой.

— Мне нужно назад. Прикрыть друзей и отомстить императору.

Старик задумчиво разглядывает меня и я понимаю о чём он думает. Навязчивое желание мести — то, что смущает и меня самого. Как ни крути, у меня нет сверхвеских резонов рисковать жизнью ради уничтожения императора. Да, мы со Сталрой спали и до определённого момента сблизились. Но, ради всех гхалтов, она же не была моей женой. И любить я её не любил. Максимум, симпатизировал. Опять же — жестокое убийство у меня на глазах, это то, ради чего точно стоит прикончить ублюдка при первой возможности. Но не строить утопические планы вторжения во дворец.

И какая-то часть моего разума это прекрасно понимает. Более того — пытается анализировать ситуацию. И единственное предположение, которое пока ею выдвинуто — это влияние поглощённой жизненной силы Баггота. Правда не совсем понятно, почему она никак не проявляла себя до столкновения с императором и внезапно пробудила дикое желание мести после того, как тот выжег мою ауру. Но ничего другого мне в голову не приходит.

— Друзей ты можешь перебросить сюда. А месть Схэссу… Ты бы ещё раз подумал. Вероятность сдохнуть в процессе зашкаливает. А вот успех твоей задачи далеко не так очевиден.

Мне остаётся только пожать плечами.

— Мне нужно добраться до Схэсса.

Старик протяжно вздыхает, с некоторым сожалением смотря на меня.

— Как знаешь, парень. Я бы, на твоём месте выбрал Ларэд. Но раз так спешишь вломиться в императорский дворец, то кто я такой, чтобы тебе мешать.

Сделав короткую паузу, добавляет.

— Куда ты хочешь вернуться? И когда? Прямо сейчас?

Машинально отступаю в сторону.

— Сначала продублируй мне нотную связку маскировки. И если уж начистоту, я бы не отказался ещё от пары-тройки твоих авторских заклинаний. Например, от комбинации, которая может перенести на Ларэд.

Санс с лёгкой усмешкой покачивает головой.

— Многие бы дорого заплатили, чтобы получить разработанные мной нотные связки. Одна у тебя и так есть. Этого более чем достаточно.

Судя по выражению лица, настаивать в данном случае бесполезно. В целом, мне повезло, что старик поделился хотя бы одним заклинанием. Тем более, настолько важным для меня. Но секрет открытия портала на второй материк, всё равно весьма пригодился бы. Не знаю, сколько струн у Эйльтофа, но даже если несколько, то как мне кажется, обычный маг всё равно сможет использовать нотную связку. И если держать такого под рукой, то я в любой момент смогу отправиться на Ларэд, оставив всех противников за океаном.

Но сбыться этим мечтам не суждено — ещё несколько раз пробую зайти с разных сторон и получаю один отказ за другим. Санс не готов расставаться с этим секретом. Как и с каким-то иным. Он ограничивается всего одной нотной связкой, которая должна скрыть объект от наблюдения императора. Когда протягивает мне лист бумаги, на котором только что её начертил, озвучиваю вопрос.

— Чем ты сам будешь заниматься? Не хочешь отправиться со мной в Норкрум?

Секунду тот смотрит на меня, после чего разжимает губы в улыбке.

— Я планировал задержаться в Скайзе, но раз там мне не рады, может и вернусь в империю. Ненадолго. И не с тобой. Я пока не спешу умирать, а рядом с тобой, люди будут дохнуть, как только что вылупившиеся улитки.

Глядя на хитрое лицо мага, не сомневаюсь, что он будет наблюдать за развитием событий. И если у меня что-то получится, то наверняка станет одним из первых охотников за головой Схэсса. А пока его накопитель всё ещё функционирует и приближаться к императору смертельно опасно, подождёт на расстоянии. Например в одном из борделей Рэнха. Или где-то на севере. А может вообще подастся в южные королевства. Но на передовую точно не полезет.

Ещё раз проверяю свою нехитрую амуницию и маг принимается внимательно рассматривать воздух перед собой. Никогда не думал, что со стороны это выглядит настолько забавно. Если тебе видны магические символы, то суть происходящего понятна сразу. А вот в противном случае, ты видишь человек, который пялится в никуда, с максимально сконцентрированным видом.

Уже в процессе, понимаю, что не обозначил, в какую именно часть города мне нужно. Но говорить что-то уже поздно. Озера и горы медленно растворяются и пару секунд я провожу в пространстве без чётких ориентиров. А потом вижу перед собой каменную кладку. Какой-то проулок с резким, неприятным запахом. Ожидаю увидеть рядом с собой Эйльтофа, но похоже маг отправил меня в одиночное путешествие, а сам остался на Ларэде. Что в какой-то степени логично — ради чего ему отправляться в Сванеш, если город всё равно придётся почти сразу покинуть.

Держа руку на рукоятке револьвера, выбираюсь на улицу, пытаясь определить в какой именно части города нахожусь. Как быстро выясняется, Санс отправил меня практически в трущобы — я на территории сопредельного с ними квартала.

Первые делом устремляюсь к дому, который сейчас забит горцами. Ну, должен быть в таком состоянии. Если Кайнс погиб около тюрьмы и артефактная защита перестала работать, то его родичей вполне могли выкинуть на улицу или перебить. Оружие у них, конечно есть. Но и банды трущоб могли позволить себе объединиться, чтобы выдавить чужаков или истребить их.

Обнаружив на крыльце особняка дежурящего горца, позволяю себе расслаблено выдохнуть. Не знаю, как обстоят дела у Кайнса, но его «семья» всё ещё контролирует здание. А вместе с ним, как минимум часть трущобных кварталов.

Когда поднимаюсь по ступенькам, на лице парня проступает удивление. Я бы даже сказал, своего рода шок. Оглянувшись на запертые двери, отступает назад, не отрывая от меня взгляда. Глаза расширены настолько, что от плана расспросить горца о последних новостях, приходится отказаться.

Распахнув дверь, вваливаюсь внутрь. И почти сразу нахожу Кайнса. Он о чём-то спорит со старейшинами в зале первого этажа. Обе старухи и один из седых мужчин. Наседают на парня, яростно что-то бормоча на своём языке и размахивая руками. Тот же, увидев меня, удивлённо пялится, застыв на месте. За что немедленно получает наказание — острые ногти одной из старых фурий проходятся по его щеке, рассекая ту в кровь. Через секунду откуда-то из-за спины горца вылетает Нэйда. Но её тоже подводит факт моего присутствия — девушка отвлекается и получает идентичный удар по лицу. Разъярённо шипит, но тут старик решает выяснить, на что пялится молодёжь и обернувшись, замирает неподвижной статуей.

Потом похлопывает по плечу обеих старух и те отступают, медленно удаляясь с «поля боевых действий». Та, что пустила кровь брату с сестрой, подаётся в мою сторону, тоже выставив ногти. И я не выдерживаю. Слишком уж много навалилось за последнее время. Да и кровь на лицах горцев, которые не смогли дать рицеровой суке отпор, не способствует спокойствию и рациональному мышлению.

Впечатываю правую ногу в её небольшое брюхо, отбрасывая назад и сбивая с ног. Кайнс и Нэйда с поражённым видом наблюдают за мной, а оставшаяся пара старейшин не успевают толком среагировать. Сама же старуха, которая хотела напугать меня ногтями, пытается подняться с пола. Обрушиваю ногу в прямом ударе сверху вниз, в который вкладывается почти весь вес тела и воздух оглашается противным хрустом. А тело на паркете обмякает.

Отступив назад, понимаю, что ей конец. Лицо смято, череп расколот, как яичная скорлупа. В горском клане только что стало на одного старейшину меньше. Вопрос теперь только в том, что делать с остальными. Если уцелевшая парочка сейчас растреплет о случившемся остальным, то придёт пора крови и убийств. Как ни крути, половина этих парней захочет прикончить меня. Кто-то, возможно решит помочь. А остальные встанут в стороне и будут наблюдать за схваткой.

Прохожусь по комнате быстрым взглядом и никого больше не обнаружив, отступаю к дверному проёму. Этот зал не такой большой, как тот, где любил отдыхать Райос. Скорее помещение для посиделок с камином. Нэйда была как раз в той части, где располагался камин. А вот Кайнс и старейшины болтали не так далеко от двери. Так что сейчас я просто блокирую выход из комнаты, и держа пальцы на рукояти револьвера, киваю оставшимся старикам.

— Вы пока подождёте здесь. До момента, когда Кайнс решит, как быть с вами дальше.

Вторая старуха поднимает на меня взгляд, прекратив рассматривать труп своей товарки и злобно кривит губы.

— Думаешь мы станем выполнять твои приказы, чужеземец? Или подчинимся Кайнсу? Мы — главы этой семьи. И она отомстит за смерть своей…

Договорить она не успевает — из горла показывается острие кинжала Нэйды, скользнувшей ей за спину. Удивлённо вытаращившийся старик не успевает ничего сказать, как сталь рассекает его морщинистую кожу и он тоже заваливается вниз, прижимая руки к шее.

В момент, когда девушка бросается ко мне, я машинально начинаю доставать из кобуры револьвер. И вовремя останавливаюсь, увидев, как её оружие отправляется в ножны. Вместо того, что вогнать клинок мне в бок, горянка обвивает руками шею. А спустя несколько секунд отстраняется и я получаю вполне чувствительный удар кулаком в корпус.

— Кайнс сказал, ты так и не вышел оттуда. Он сделал всё, как ты сказал — даже городской гарнизон подняли по тревоге. И ждал тебя до последнего. Но ты так и не вышел! Все думали, что ты мёртв!

Удивлённо смотрю на неё, пытаясь понять, откуда такие эмоции? Это из-за того, что мы один раз переспали? Или у неё есть другая причина, чтобы переживать по поводу моей жизни?

Сбоку от девушки появляется хмурый Кайнс, покосившийся на трупы стариков. Переключив внимание на меня, качает головой.

— Не надо было. У них есть поддержка. И теперь точно придётся лить кровь.

Бешеного морсара за правый плавник! Почему ничего не может быть простым. Всё, что мне требуется от горцов — один или два бойца сопровождения. Плюс, нотная связка, которую Кайнс должен был использовать на мне и всех своих соратниках.

Вспомнив о комбинации, которую передал мне Эйльтоф, достаю из кармана штанов сложенный пополам лист бумаги.

— Сначала это. Потом всё остальное. Первым делом попробуй на мне, дальше переключайся на самого себя. И третьей — Нэйду.

Парень мгновение всматривается в магические символы, после чего снова трясёт головой.

— Ты не понимаешь. Семья расколота. А теперь ты убил этих… Нам нужно как-то с этим разобраться.

Переглянувшись с Нэйдой, медленно киваю.

— Разберёмся. Убьём всех кого нужно и наведём порядок. Но сейчас — используй нотную связку. Если я прав и меня ищут, вы можете попасть в поле зрения, косвенно сдав и меня. Что не будет означать ничего, кроме смерти. Поэтому сначала нотная комбинация.

Тот кривит губы, снова глянув на мёртвые тела.

— Я не хочу убивать своих родных.

Собираюсь ответить, что ему и не придётся — я всё могу сделать сам, но меня опережает Нэйда.

— Вот они совсем не против всадить в тебя пулю или нож. Думаешь, эти старики храбрились сами по себе? Они знали, что за их спинами Дхоран. И хотели, чтобы ты переключил артефактную защиту дома на него. Ведь, что может быть лучше послушного братца-добытчика и сестры, которая уйдёт этому громадному ублюдку, правда? Послушные овцы, которые дают делать с ними всё, что угодно — лучший выбор. Им всегда можно запудрить мозги очередной безумной историей. И они даже не задумаются о её правдивости.

Кайнс сжимает руки в кулаки так, что они похрустывают.

— Ты бы не досталась ему! Семья не позволила бы!

На лице девушки появляется саркастическая улыбка.

— Неужели? Как они не позволили Сэрде оказаться женой старого и разваливающегося на куски ублюдка, что не мог натянуть лук? Но зато его сил вполне хватало, чтобы бить свою молодую жену. И заставлять её делать всё, что было тому по душе. Помнишь эти крики? И слова старейшин? Тогда они сказали, что запрещено вмешиваться в дела двух горцев, судьбы которых переплетены и предопределены. Что мы сделали? Ничего! Бросили её! И Сэрда погибла, когда никого из нас не было.

Горец скрипит зубами, смотря на девушку.

— Под этой крышей все будут в безопасности. Я не хочу, чтобы ещё кто-то из наших погиб. Смертей уже достаточно.

Нэйда иронически хмыкает и отступает на шаг назад.

— Если ты считаешь, что можно обойтись без кровопролития, то ты полный идиот, брат! Так не получится. Даже если остальные старики не станут мстить, остаётся Дхоран. Он не будет сидеть, сложа руки. Нам придётся убить его, пока он не прикончил нас первыми.

Пытаюсь вспомнить, видел ли я здоровяка среди горцев, но на ум ничего не приходит. Если такой и был, то точно не высовывался. Хотя, это в любом случае не такая глобальная проблема. Одна револьверная пуля в голову и одним конкурентом у Кайнса станет меньше.

Хочу сказать об этом, но вклиниться в разговор не успеваю. Дверь за моей спиной распахивается я вижу, как испуганно расширяются глаза Нэйды, которая как раз смотрит на проём.

Глава XIV

Кто именно вошёл в комнату, я не вижу, но настрой девушки определяю более чем хорошо. Пальцы сами обхватывают рукоятку револьвера и я начинаю разворачиваться, одновременно доставая оружие. Завершить движение не успеваю — правая рука взрывается иссущающей болью и револьвер летит на пол. А я получаю мощный удар в бок, отбрасывающий в сторону.

Врезавшись в стену, ударяюсь черепом и поэтому весьма смутно наблюдаю за тем, как Нэйда пытается достать ножом надвигающегося на неё амбала. Последний работает какой-то короткой палицей, весьма удобной для боя в замкнутом пространстве. И надо сказать, неплохо с ней управляется. Девушка получает удар в плечо и отпрыгивает в сторону, едва избежав попадания в голову. А в дело вступает Кайнс. Правда не совсем так, как я рассчитывал. Вместо того, чтобы достать револьвер и просто застрелить неизвестного мне урода, он тоже бросается вперёд с кинжалом.

Зрение наконец фокусируется. Но вот правая рука всё ещё работает только отчасти. На то, чтобы дотянуться до второй кобуры, которая висит на ремне за спиной, моих возможностей не хватает. Рицеров, сучий, коготь!

Пробую достать оружие левой рукой, но это не так просто — револьвер слишком далеко. Я сдвинул его так, чтобы было максимально удобно доставать правой рукой. В моих мыслях, план был близок к идеалу — отстрелял все патроны из барабана первого револьвера, перебросил его в левую руку и достал второй, получив ещё шесть выстрелов. Идиот! Если бы я повесил его с левой стороны, как делают некоторые столичные пижоны, сейчас бы уже держал противника на прицеле.

В трёх ярдах от меня кипит ожесточённая схватка. Вот Нэйда снова бросается в атаку, намереваясь обойти эту громадину со спины. И получает неожиданно ловкий удар локтём в челюсть, после которого просто летит на пол. Взревевший Кайнс теряет осторожность и спустя несколько секунд тоже падает вниз. Прямой удар в лоб. Череп вроде не проломлен, но горец однозначно вырублен. Плюс, могут быть внутренние повреждения.

Довольно улыбающийся Дхоран разворачивается ко мне. Морсарово дерьмо! Отчаянно пытаюсь достать до рукоятки, но ничего не выходит. Само оружие я хорошо чувствую, но вот расстегнуть кобуру у меня не выходит. А значит и пустить огнестрел в дело я не смогу. Основной нож тоже висит с правой стороны. Пальцы правой руки касаются его, но в них сейчас недостаточно силы, чтобы орудовать чем-то подобным. Я даже удара не сделаю, просто выроню нож и буду ждать, пока сдохну.

Тогда остаётся ещё один вариант. Небольшой стилет, в скрытых ножнах левого рукава. Опять же, предназначен для того, чтобы достать его правой рукой. Но можно попробовать и по другому.

Дотянувшись пальцами до небольшой рукояти, надавливаю на неё. Со второй попытки получается — чувствую, как стилет скользит, выпадая из ножен. Перехватить его получается только, когда оружие полностью выпало. Слишком поздно, чтобы подняться и сражаться. Даже если бы у меня хватило на это сил.

Ожидаю, что эта громадина решит показать свою «безудержную мощь» и наклонится, чтобы поиздеваться. Ну, или хотя бы, для рассказа о том, как страшно он будет мстить за убитых старейшин. Но вместо этого, Дхоран обрушивает вниз свою палицу, намереваясь расколоть мой череп.

Едва успеваю рвануться в сторону. Гладкая древесина сталкивается с моим правым плечом, заставляя в голос заорать от боли. И так пострадавшая рука, только что приняла на себя ещё один мощный удар. Но зато левая, уже сжимающая стилет, остаётся полностью функциональной.

Выбросив её вперёд, планирую вонзить стилет в бедро этого ублюдка. Но тот успевает отпрыгнуть назад. И сразу же пинает меня в корпус, отбрасывая назад к стене. Врезавшись спиной в камень, вижу, как за спиной Дхорана приподнимается Нэйда. Сил на то, чтобы пойти в бой, ей не хватает. Но их оказывается достаточно, чтобы схватить какую-то упавшую статуэтку и запустить её в сторону схватки. Громадный горец отвлекается на звук — его оружие сразу рассекает воздух. А я бросаю вперёд, почти наугад нанося удар.

Выходит лучше, чем можно было ожидать. Сталь стилета входит в пах противника. Комнату заполняет дикий вопль, а я бросаюсь в левую сторону, уходя из под удара. На этот раз вполне удачно, хотя бросок был больше интуитивным. Или, что более точно — безвыходным. Рывок в правую сторону исключался — если рухну на больную руку, вполне могу потерять сознание. К тому же там отбит ещё и бок.

Стилет остаётся в ране, так что оружия у меня больше нет. Но и гора мышц, которая нам противостоит, отчасти выведена из строя. В голос орёт, схватившись обеими руками за пах. Не знаю, куда я ему точно попал, но артерия похоже не перебита. Штаны быстро окрашиваются в красный цвет, но скорость недостаточная для крупного сосуда. А жаль — был хороший шанс закончить весь бой одним ударом. Хотя боль этот парень сейчас точно испытывает сильную.

Поднимаясь с пола, снова пытаюсь дотянуться левой рукой до кобуры. И чувствую, как указательный палец касается застёжки. Оружие слегка сдвинулось в сторону — теперь я могу его достать. В теории.

Отщелкнуть застёжку в сторону успеваю как раз к моменту, когда Дхоран разворачивается в мою сторону. Не знаю, как он умудряется двигаться с такой раной, но противник довольно споро приближается, а на лице отчётливо отображаются все его намерения на мой счёт. Подцепив револьвер, тяну его вверх. Достать получается, но оружие падает на пол.

В стороне кричит что-то нечленораздельное Нэйда, чьё лицо залито кровью. Совсем рядом со мной распластался Кайнс, так и не пришедший в сознание. А на меня надвигается груда мышц.

Рывок назад. Палица со свистом рассекает воздух в месте, где только что была моя голова. Левая рука всё ещё заведена за спину. Сжать оружие. Катнуться в сторону. Подошва тяжелого ботинка врезается в паркет. А этот ублюдок силён. Останься я на месте — грудная клетка бы вмялась внутрь.

Ещё один перекат. Дикая боль в правой руке, которая так и не функционирует. Зато прекрасно чувствует полный вес моего тела, когда я качусь по полу.

Что-то крича, поднимаюсь на колено. Взвожу курок. Выстрел. Пуля бьёт в живот горца. Тот делает шаг ко мне, как будто бы это не его только что подстрелили. Рицеровы мозги! Второй револьвер заряжен обычными патронами. Там ни одного рунического боеприпаса.

Снова взвести курок. Выстрелить ещё раз. Теперь поднимаю ствол выше — свинец бьёт Дхорану в грудь, всё-таки заставив остановиться. Ещё одна пуля. Тот продолжает шататься. Сука! Большим пальцем взвожу курок, задираю револьвер ещё выше. Выстрел. На паркет с грохотом падает тяжелая туша. Вот так. Свинца в лоб ты не выдержал. Пережравший мяса выродок.

На всякий случай снова взвожу курок и направляю оружие в сторону входа. Но там никого. Вроде бы. Зрение пока не стабилизировалось на все сто процентов. Какое-то время так и стою на колене, с трудом удерживая револьвер и готовясь стрелять, как только кто-то появится. Какого гхарга Кайнс не использовал артефакт, который я ему дал? Ну вырубил бы свою сестру, и что? Она бы просто провалялась какое-то время на полу. Зато с этой орясиной мы бы справились без всяких проблем.

Нэйда наконец поднимается с пола и на коленях смещается в сторону своего брата. Приложив пальцы к шее, ищет пульс и потом пытается мне что-то сказать. Дважды. Результат околонулевой — разбитая челюсть и губы не дают девушке нормально изъясняться. Твоего же рицера за правую лапу. Мы сейчас просто идеальная боевая группа. Одна не может говорить и не в состоянии выпрямиться. Второй без сознания. А у третьего не работает правая рука. Я даже перезарядить револьвер нормально не смогу. А там всего два патрона. Второй револьвер так и валяется на полу ближе ко входу. Опасаюсь, что если сейчас пойду за ним, то могу просто рухнуть вниз и больше не встать. Так себе вариант.

Вижу, как Нэйда отвешивает Кайнсу пощёчину. Хорошо. Значит горец всё же выжил. Теперь осталось привести его в норму. Опустив руку с револьвером, просто наблюдаю за дверным проёмом, одновременно с этим пытаясь пошевелить пальцами правой руки. Результаты не сильно радуют, но я хотя бы как-то чувствую конечность. Значит, рано или поздно она придёт в норму. А я снова стану полноценной боевой единицей.

Долгие несколько минут ситуация не меняется. К нам никто не суётся. Кайнс валяется на полу, рядом с Нэйдой, что пытается привести его в чувство. Я же, одну за другой, предпринимаю попытки вернуть чувствительность правой руке. Параллельно ожидая, когда полностью вернётся зрение и перестанет кружиться голова.

Первая попытка встать, приводит к тому, что меня ведёт в сторону и я прижимаюсь к стене, чтобы не упасть. Но это уже что-то.

Вдоль каменной кладки подбираюсь ближе ко входу. Найдя свой револьвер, заряженный руническими боеприпасами, откладываю в сторону тот, барабан которого заполнен обычными патронами, заменяя его на новый. Теперь чувствую себя более уверенно. Если появится новая цель, одно попадание и ему конец. Даже если я просто зацеплю руку или ногу. Разрывные рунические пули не оставляют шанса на выживание.

Кайнс приходит в себя ещё через пару минут. Сестра брызгает ему в лицо водой, приводя в чувство. Как выясняется, у парня весьма крепкий череп. Не знаю, что было бы с любым другим человеком после настолько мощного удара. С высокой долей вероятности, он бы либо умер, либо провалялся в кровати сутки-другие. Этот же, почти сразу пытается подняться на ноги. Более того — с третьей попытки у него это выходит.

Третьей в строй возвращается сама Нэйда. Правда говорить она ещё не может. Кровь уже почти не льётся, но вот функциональность до сих пор нарушена. Требуются услуги лекаря. Всем троим. Вернее, двоим. В моём случае нотные связки всё равно окажутся бесполезны.

К моменту, когда оба горца принимают вертикальное положение, правая рука возвращает чувствительность в достаточной степени, чтобы сжимать оружие. Перезаряжаю запасной револьвер и возвращаю его в кобуру. Основное оружие теперь держат пальцы правой руки, что намного привычнее.

— Дхоран должен был умереть от холодного оружия. Не от огнестрела.

Услышав голос Кайнса, поворачиваю голову и непонимающе хмыкаю.

— Почему? Если это ваши традиции, то думаю можно о них забыть. Теперь вы в городе. Чего, хочу напомнить, долго добивались. А этот ублюдок напал со спины и едва не перебил всех нас.

На секунду задумавшийся горец, медленно кивает.

— Отчасти ты прав. Но он ведь тоже не использовал револьвер. И перед тем, как он напал, мы убили троих старейшин.

Бросаю косой взгляд на трупы и голову омывает волна гнева.

— Эти костлявые ублюдки хотели убить тебя самого. Или ты думаешь, пожалели бы? Напомню, всё это происходит после того, как ты рискнул, обеспечив их документами, деньгами и крышей над головой. Какое отношение к этому имели эти уроды? Или Дхоран? При чём здесь он? Ты мог разобраться с этим сразу. Выстрелом или при помощи артефакта. Но подставил нас всех под удар. Зачем?

Какое-то время тот молчит, угрюмо пялясь на стену.

— Таковы традиции.

— Ты в городе! Не в горах. И если у вас традиции, позволяющие никчёмным уродам лить кровь тех, кто их спас, значит их пора менять.

Выдохнув, продолжаю.

— Сейчас мы выйдем отсюда и доберёмся до всех остальных. Нужно убедиться, что они не станут вступать в бой. Но если возникнет угроза, никаких закидонов с холодным оружием. У вас обоих есть револьверы. Самое время пустить их в ход.

Нэйда что-то неразборчиво шамкает и Кайнс согласно кивает. Глянув на меня, озвучивает.

— Она говорит, что после гибели Дхорана, оставшиеся старейшины будут сидеть смирно. Как и все, кто недоволен.

Усмехнувшись, бросаю взгляд в сторону дверного проёма. Всё, как в каледских трущобах. Разливающиеся соловьём демагоги, ратующие за определённый образ жизни, всегда сдувались, когда их прекращали поддерживать. Какое-то время Горница участвовала в выборах городского совета. И у нас регулярно появлялись «кандидаты». Сопровождаемые членами банд. Но порой ветер менялся. Кто-то платил больше или наоборот, не выполнял взятых на себя обязательств. Тогда вчерашние охранники могли запросто сломать руку или пару рёбер одному из претендентов на выборный пост.

Слово, не подкреплённое силой, мало чего стоит. Но старейшины в любом случае будут представлять проблему. Не сейчас, так через какой-то промежуток времени.

— Тебе нужны преданные люди. Чтобы утопить в крови любую попытку переворота внутри семьи. Убить каждого, кто рискнёт посягнуть на твою жизнь. Понимаешь? А те, кто станет слушать стариков, должны получать самые опасные задания из всех возможных. И умирать. По одному, без лишних вопросов.

Мгновение подождав, продолжаю.

— Сами старейшины… Они уже стары. У одного может отказать что-то одно, у второго другое. Или отравиться. Да мало ли, что с ними может произойти, учитывая возраст. Не может быть одного — долгой и продуктивной жизни под твоим крылом, Кайнс.

Не знаю, как насчёт самого горца, но вот его сестра точно поняла о чём речь. И даже попыталась улыбнуться. Что выглядит довольно сурово, с учётом её состояния.

— Возможно и так, Архос. Возможно… Мы сотни лет жили так, как нам завещали предки.

— Ни к чему хорошему это вас не привело. К тому же, те законы, которые могли быть эффективными когда-то давно, совсем не обязаны работать сейчас, когда всё изменилось.

Сделав короткую паузу, решаю надавить на самое чувствительное его место.

— Это необходимо ради выживания всей семьи. Либо вы изменитесь и получите шанс на процветание, либо растворитесь на просторах империи и сгинете.

Кажется, теперь понимает. По крайней мере не пытается возражать. Вместо этого молча достаёт револьвер и шагает следом за мной в коридор.

Ожидаю, что кто-то из горцев предпримет новую попытку перехватить власть. Но всё происходит так, как описала Нэйда. Два выживших старика делают вид, что ничего не знали о разговоре остальных с Кайнсом. Как и о Дхоране, который отправился убивать нас всех. Старательно хлопают глазами и изображают вселенскую растерянность.

Мне очень хочется закрыть вопрос немедленно, просто вогнав каждому по пуле в голову. Но даже я понимаю, что это не самая хорошая затея. Основная масса других горцев колеблется и открытое убийство оставшихся старейшин может сдвинуть их точку зрения в ненужном направлении. Единственные, кто пока откровенно поддержал нового лидера, это братья-охотники, что ходили со мной в город. Конечно, если не брать в расчёт его сестру и меня самого. Но я скоро покину Сванеш, а троих будет слишком мало. Чем быстрее Кайнс подомнёт под себя кого-то ещё, тем лучше.

Спустя двадцать минут вопрос с властными полномочиями полностью закрыт. Несколько горских женщин отправляются убирать трупы, а мы располагаемся в бывшем кабинете Райоса. Здесь Кайнс плещет в бокал солидный объём хирса и усевшись в удобное кресло за массивным столом, делает глоток.

— Что с тобой случилось? Нэйда сказала правду — я ждал до конца. Вплоть до момента, когда гарнизон замкнул кольцо вокруг тюрьмы и не приступил к планомерной зачистке. Тогда я активировал артефакты, что ты выделил в качестве резервных и ушёл. К тому моменту ты был должен вернуться уже трижды — я решил, что ты погиб.

Глава XV

Какое-то время раздумываю, что именно ответить. Рассказывать полную версию истории не хочется — немедленно начнутся вопросы по поводу Ларэда и того, что я там делал. С другой стороны, объяснить всё происходящее как-то надо. Да и лгать горцам после того, как мы уже трижды дрались плечом к плечу, не слишком хочется.

В итоге излагаю краткую версию произошедшего. Освободил мага, тот смог перенести нас на второй континент, а оттуда вышло вернуться не сразу, по техническим обстоятельствам. Единственное о чём умалчиваю — фиалы с тем самым составом Яора. Перед тем, как мы начали беседу, Кайнс задействовал нотную связку Эйльтофа. Сначала на мне, потом на самом себе и в финале на Нэйде. Но я всё равно не уверен, что император за нами не следит. Лучше, если он не будет знать о том, что теперь я могу уничтожить его артефакт-накопитель. Если не будет подозревать об угрозе, то и относиться станет снисходительно. Даже если я вдруг окажусь в поле его зрения.

Метод, который использует Схэсс для наблюдения за своими подданными, занимает меня всё последнее время. Не думаю, что он может постоянно держать в поле зрения неограниченное количество людей. Скорее всего речь идёт о возможности отдельного наблюдения за некоторыми из них. И точно не в круглосуточном режиме. Всё-таки у императора есть и другие дела, помимо удовлетворения собственных потребностей в подглядывании за чужими жизнями. Само собой, какую-то часть целей могут перекрывать стэрсы. Но даже с их помощью нельзя охватить большое количество объектов.

Получается, что под надзором, скорее всего только узкая группа лиц. С высокой долей вероятности, речь идёт о сотнях. Вряд ли о тысячах. И если смотреть с этой точки зрения, то меня ему никак не обнаружить. Население Сванеша, более двухсот тысяч человек. Даже если предположить, что меня ищут методом перебора ключевых фигур, на это уйдёт немало времени. Тем более, необходимо наблюдать лично, нельзя ведь каким-то образом зафиксировать изображение. Хм. Или можно? О таком я раньше не задумывался. Как и о возможности использования Схэссом подконтрольных людей для надзора. Кто мешает набить зал людьми и поручить им одну единственную задачу — наблюдение. А чтобы не сорвались с крючка, связать по рукам и ногам магической присягой.

— Что теперь? Ты меня слышишь, вообще?

Встряхнувшись, поднимаю взгляд на Кайнса.

— Теперь надо разобраться с виконтом. Потом я покину Сванеш, а вы останетесь сами по себе. Единственная просьба — выделить мне одного добровольца, который согласится рискнуть.

Горец удивлённо хмурится.

— Зачем убивать Савальо? Он помог нам с документами. И готов поддерживать дальше.

Отрицательно качаю головой.

— Он пока не рискнул прикончить нас, потому что не понимает, как мы убрали предыдущую фигуру и разобрались с его магами. Стоит ему удостовериться, что его ожидает сопротивление лишь трёх десятков взрослых горцев, он начнёт действовать. Не оставив вам никакого шанса закрепиться в городе.

Новоиспечённый лидер семьи, которому согласилось подчиняться большинство родственников, бросает взгляд на Нэйду. Но девушка пока не может дать совета. Кайнс хоть и послал за знахаркой, которая лечила меня, но женщина ещё не прибыла. А говорить что-то членораздельное, когда у тебя разворочена челюсть — не самая простая задача. Локоть того ублюдка оказался более чем сокрушительным оружием.

— Возможно с ним получится договориться. Одно дело убивать, когда против тебя уже начали действовать и совсем другое, наносить удар первым.

Невольно усмехаюсь в ответ на эти слова.

— Савальо прикончил бы нас в самый первый день, не будь у него сомнений в том, что он сможет это провернуть. Сейчас он всеми силами роет информацию. И тут может быть два варианта. Первый — он каким-то чудом справится с этой задачей и тогда всех в этом доме перебьют. Только уже не его люди, а офицеры одной из имперских структур. Второй — у него не получится сформировать какое-то представление о нас. В таком случае, он скорее всего рискнёт и попытается решить вопрос так, как он это умеет — отправит головорезов, чтобы всех уничтожить. При любом из этих раскладов, я бы ударил первым.

Судя по лицу горца, у него есть своя позиция по этому поводу. Но нас прерывает стук в дверь — явилась знахарка.

На «приём» к ней отправляемся по одному. Первой идёт Нэйда. В её отношении вердикт не так суров. Мне казалось, девушке потребуется несколько суток, чтобы прийти в порядок. Но по заверению женщины, будет достаточно всего двух часов отдыха с нанесённой мазью, чтобы она смогла разговаривать. Плюс в том, что больше никаких серьёзных повреждений у горянки нет.

В моём случае, знахарка ограничивается перевязкой на рёбрах. И смазывает плечо какой-то мазью. Рука чувствует себя на порядок лучше, но при любом резком движении всё равно отзывается болью. По словам «врача» ситуация должна наладиться по прошествию пары дней.

Последним в комнату заходит Кайнс. Возвращается с перебинтованной головой. В его случае, основным пострадавшим местом стал череп. Кайнс порывается немедленно продолжить беседу, но его отвлекают свои же люди. Он по-прежнему держит банды трущоб и сейчас у горцев возникли разногласия с кем-то из них. Не настолько серьёзные, чтобы привлекать к вопросу меня или Савальо, но достаточно веские, чтобы парень на какое-то время оказался занят.

Я же отправляюсь к себе в спальню. К моей радости там никого — среди горцев не нашлось настолько рисковых, чтобы занять комнату после того, как я несколько раз подряд выгонял оттуда людей. Что странно — чувствую лёгкое разочарование из-за отсутствия Нэйды. Какая-то часть моего разума считала, что девушка будет здесь.

Рухнув на постель, оцениваю ситуацию. Вопрос с горцами практически закрыт. Власть Кайнса сейчас никто оспаривать не станет. А в процессе «правления» ему наверняка представится масса возможностей убрать тех, кому не по душе его фигура на самом верху их иерархии. Возвращаться сюда я не планирую, но после всего случившегося, хотелось бы оставить горца на хорошей позиции, без подстав.

Теперь осталось разобраться с Савальо. И надеяться, что он не успел зарыться слишком глубоко. Если в своих изысканиях виконт добрался до политической полиции или офицеров канцелярии, то у них есть определённый пакет информации. Который может уйти наверх. И если в способности императора контролировать разом абсолютно всех жителей Норкрума, я сомневаюсь, то вот взять под наблюдение одиночного аристократа, это не проблема.

Основной вопрос в том, где и как его подловить? Вызывать сюда и убивать, точно не вариант. Это проще всего, но у Савальо наверняка есть преданные люди, которые будут в курсе, куда отправился виконт. То есть все последствия придётся расхлёбывать горцам. Что во-первых, обречёт их на смерть. А во-вторых, может подставить меня, если в их памяти покопаются маги.

Значит надо настигнуть главу секретариата на территории Сванеша. Возможно около его дома. Или в районе ратуши. Конечно, если он вообще появляется на улице, а не перемещается по Сванешу исключительно порталами. Чиновник его ранга, который сам маг, вполне может оборудовать пару-тройку маршрутов при помощи стационарных артефактов. Относительно дёшево и комфортно.

Что тогда остаётся? Вломиться к нему в дом? Там тоже должна быть охрана. Думаю, аристократ полагается в основном на артефактную систему защиты. Но у него однозначно должна быть пара вооружённых людей внутри особняка. А взять с собой никого не получится. Если уж здесь, в трущобах, стоят настолько эффективные артефакты, то жильё самого секретаря должно быть прикрыто ещё лучше. Помимо меня самого, внутрь никто не проникнет.

В процессе размышлений, сам не замечаю, как отключаюсь, проваливаясь в сон. Организм сегодня выдержал солидные нагрузки и теперь жаждет отдыха.

Собственно, я не осознаю момента перехода в сонное состояние. Зато отлично понимаю, что происходит нечто непонятное, когда перед глазами появляются странные светящиеся фигуры. Хотя, наверное более верно будет сказать «перед взором». Как ни крути, глаз у меня нет. Снова Баггот и несколько его соратников. Только на этот раз они не разбираются со стэрсами, а занимаются подготовкой к какому-то заклинанию. Расчерчивают на каменном полу руны, а пара человек в стороне тренируются, прогоняя нотную связку.

Обращаю внимание, что руны из числа незнакомых. Но их немного, я насчитываю всего девять штук. Форма простая и грубая. Что странно. В учебниках преобладает изящный стиль. Чем мощнее заклинание или сфера магии, к которой обращается человек, тем более утончённо должны выглядеть магические символы. А здесь… Такое впечатление, что они собрались сделать что-то очень простое. Например устроить лесной пожар или устроить провал в земле. Правда, сомневаюсь, что люди Стива станут заниматься чем-то подобным.

Просмотрев все руны, переключаюсь на нотные символы. Как же хорошо снова видеть магию. И чужую жизненную силу, и рунные символы, и ноты. Такое впечатление, что я вернул себе прежнюю мощь и снова стал магом, что может в одиночку сбить пару воздушных судов.

Ликующее состояние сбивает концентрацию и я тщательно давлю чувство радости, переключившись на процесс изучения магических символов. Не знаю, что именно они делают, но однозначно хочу это запомнить. В первые мгновения сам не понимаю, по какой причине. Потом приходит осознание, что их сразу две. Первая — мне неизвестны используемые руны, что однозначно вызывает интерес. А второе — слова Оракула, переданные через мутанта в Рэнхе. Он сказал, что мне не надо отказываться от новых знаний. Возможно имелось в виду совсем не это, но перестраховаться точно стоит. Если бы я в своё время озаботился путём отступления из кабинета «коллекционера», то возможно сейчас по-прежнему владел магией. А не висел тут, то ли призраком, то ли чем-то ещё более непонятным.

— Снова ты? В интересные моменты тебя к нам заносит, парень.

Кручусь вокруг своей оси, если можно применить такое выражение к практически бесплотному созданию. И обнаруживаю довольного собой Баггота. Он же внимательно присматривается ко мне, медленно озвучивая своё мнение.

— Слушай, я даже не думал, что возможна такая реакция. А после того, как Схэсс тебя накрыл, всё стало только хуже.

Прервав бормотание, повышает громкость голоса.

— Ты извини если что, парень. Сам понимаешь, когда речь о жизни и свободе, каждый сам по себе. Особенно, если второго ты видишь первый раз в жизни.

Чуть помедлив, машет рукой в сторону рун.

— Не знаю, будешь ты рад или нет, но на одного иномирца у вас скоро станет меньше. Ещё немного и мы откроем портал в другой мир. Я правда до конца не уверен, что именно там будет. Но сила и энергия есть везде. Так что приспособимся. А если нет — вспомню навыки рукопашного боя.

Пытаюсь ему ответить, но ничего не выходит. Такое ощущение, что у меня просто нет рта. Морсаров оторванный хвост! У меня же осталась масса вопросов. Особенно по поводу Схэсса, его артефакта-накопителя и слежки за жителями империи.

Один из подручных Баггота кричит, информируя шефа о том, что всё готово. А я, окончательно поняв, что поговорить не выйдет, ещё раз присматриваюсь к рунам и нотной связке. Последнюю продолжают оттачитвать двое магов, стоящих в стороне от остальных. Как только вернусь в своё тело и сознание заработает, надо будет записать всё это. Не знаю, как должен сработать их портал и окажется ли он вообще функционирующим. Но в случае, если Баггот действительно располагает подобной технологией, я никак не хочу упускать шанс. Пусть будет.

— Ладно парень, прощай. Не сдохни здесь. А если запомнил всё верно, то может найдёшь смышлённого мага и он тебе всё организует. Правда придётся перерезать немало глоток, чтобы получить нужный выхлоп силы. Но в наше время, это вопрос вполне решаемый. Тем более ты освободил старика Эйльтофа. Этому психу только дай повод открыть охоту на магов. Предложи ему — он с радостью устроит жертвоприношение из всех студентов, до которых доберётся.

Коротко хохотнув, замирает на месте и с некоторым сожалением смотрит в мою сторону.

— Похлопал бы тебя по плечу. Да не могу. Всё, мне пора — ублюдки Рэна и так могут заявиться в любой момент.

Провожая его взглядом, чувствую внутри некоторое разочарование. Баггот был иномирцем, по своей мощи близким к Схэссу. По крайней мере, мне так казалось. И теперь он просто ретируется? Бежит от императора, не желая с ним воевать? Возможно всё дело в артефакте-накопителе. Если я всё верно понимаю, то он предоставляет Рэну колоссальные возможности. Исключить его из уравнения и угроза со стороны правителя Норкрума просядет в разы. А потом с ним уже можно будет разобраться. Кому-то, не мне.

Один из той пары магов-тестеров, пускает в дело нотную комбинацию и расчерченные на полу какой-то пещеры руны, полыхают ярким синим пламенем. А через мгновение разворачивается широкое полотно портала. Пытаюсь подлететь поближе и с удивлением понимаю, что у меня это получается. На полпути притормаживаю. Не хотелось бы переместиться вместе со всей этой честной компанией. Тем более в таком виде. Оказаться в другом мире, чтобы стать там бесплотным призраком — не самый радостный из раскладов.

Прямоугольник тоже ярко вспыхивает и расползается едва ли не на половину пещерной стены. Ослепляющее белое сияние на несколько мгновений заполняет всё вокруг и я успеваю отпрянуть назад. В голове сама собой появляется мысль, что сейчас портал может просто вобрать всех присутствующих. Но к счастью этого не происходит. Белый свет просто исчезает и…портал становится прозрачным.

Жадно всматриваюсь в происходящее на другой стороне. Первый раз вижу другой мир. Да ещё вот так, почти вплотную.

Какой-то большой зал, с полом аккуратно выложенным плиткой. Мечущиеся из стороны в сторону люди в белых халатах. Странные мерцающие морсарины где-то вдалеке. Вот появляются мужчины в чёрном. Похоже на военную форму. А в руках у них нечто, напоминающее оружие. Походит на наши винтовки, только выглядит совсем по другому. Но принцип точно один — приклад, ствол, спусковой крючок. Это огнестрел. Который нацелен на портал. Пока «чёрных» парней немного — всего пять человек. С Багготом бойцов куда больше. Хотя о чём я? Они все маги — у людей из другого мира нет ни единого шанса.

Первым в окно портала прыгает сам Баггот. Вижу, как отшатываются назад солдаты. Вот один из людей в белых халатах, наоборот, шагает вперёд. Подняв руку, начинает что-то говорить, обращаясь к Стиву. Но тут следом за шефом прыгают сразу двое его соратников и люди с оружием не выдерживают. Почти синхронно вся пятёрка открывает огонь. Невольно удивляюсь — они стреляют очередями, как наши пулемёты. То есть, эти парни вооружены чем-то вроде лёгких ручных пулемётов?

Как бы там ни было, пули срезают одного из людей Баггота, а сам он бросается вперёд. Иномирца тоже вовсю нашпиговывают свинцом. Но незаметно, чтобы это приносило тому серьёзный урон. Хотя нет — свинец даже не добирается до его кожи. Мне хорошо видно, как пули ссыпаются на пол, останавливаясь рядом с его телом.

Стив сносит одного из стрелков. Потом второго. Перехватывает оружие и сам открывает огонь. Спустя несколько мгновений оставшиеся трое бойцов противника мертвы. Сам Баггот отбрасывает в сторону кусок металла и сняв с трупа ещё один такой же, вставляет его в «ручной пулемёт». Это лента, упакованная в короб? Или что там внутри?

Интерес заставляет придвинуться ближе к окну портала, но тут иномирец машет левой рукой и все его люди бросаются в развёрнутое полотно прохода. Как только последний из них оказывается на «той стороне», сам портал схлопывается, а меня сразу же обволакивает тьма.

Интерлюдия 1

Налить хирс. Сделать глоток. Переломить револьвер и вытряхнуть пустые гильзы из барабана. Он стар для такого дерьма. Хотя, надо признать, кровь бежит по венам куда быстрее. И ощущения, прямо как в молодости, когда он искренне хотел выкорчевать бандитов и думал, что его действия чего-то стоят.

А теперь… Тарс Конзир поочерёдно стянул с пальца три перстня и отшвырнул их в сторону. Три целительских артефакта. Полностью исчерпавших свои возможности. Эти ублюдки успели неплохо его достать, прежде чем он успокоил их всех. Дважды простреленная нога, три пули в живот, ещё две в корпус и пробитое свинцом левое плечо. Не считая мелочей. Он чудом не потерял сознание от болевого шока и не истёк кровью. Затянись бой дольше, второе было бы неизбежно. Именно поэтому, после первых ранений, он рванул вперёд, как пехотинец ударного батальона. И пристрелив последнего, рухнул на пол, один за другим активируя артефакты.

Поднявшись на ноги, мужчина пнул один из трупов. Зачем они явились к нему? Семеро отчаянных молодых парней, решивших, что могут спокойно порвать следователя центрального управления и им за это ничего не будет. Да, сейчас он в отпуске и никто не может сказать, чем закончится вся эта чехарда в управлении. Но этим то уродам откуда знать про внутренние разборки полиции?

Подхватив со стола бокал, сделал глоток. Сейчас внутри было спокойно. Хорошо. Чисто. Близость смерти — штука, которая иногда может здорово помочь. Например выводит из депрессии. Все мысли о бренности бытия моментально уходят, когда рядом с головой свистит пуля и ещё одна разносит твоё левое колено. А ты стреляешь в ответ, отправляя на тот свет какого-то зарвавшегося юнца.

Кто послал эти парней? Что вообще творится вокруг него в последнее время?

Сначала отдельная группа, неограниченное финансирование и требование результатов. Потом, внезапное прекращение работы. Отпуск. Фактически насильная отправка на отдых. По причинам, которые Тарс никак не мог понять.

Просьба от старого сослуживца, который ушёл на частные хлеба — собрать информацию о некоторых жителях Рэнха, куда Конзир приехал провести свой отпуск. Он согласился. Деньги лишними не бывают. К тому же в заказе не было ничего странного. Стандартная «подработка» для людей в погонах. Не могли же эти семеро заявиться сюда из-за этого этого? Или могли?

Выглянув в окно, Тарс одним глотком допил хирс. По-хорошему, надо было вызывать коллег из полиции Рэнха. Арендованный им дом был под городом, до ближайших соседей почти лига. Но выстрелы они всё равно должны были слышать.

Только вот… Не хотелось. Почему-то не было желания запускать бюрократическую машину. Раньше он бы ни на секунду не задумался. Теперь же, разум активно противился подобной идее.

Оглянувшись на трупы, Конзир пожал плечами. Раз так — значит вспомнит молодость. Земля рядом мягкая, копать будет легко. А потом он навестит пару своих должников в этом городе. И найдёт жителя «ночной жемчужины империи», который решил, что Тарсу пора на тот свет.

Глава XVI

Разлепив глаза, чувствую, как ноет голова. Похоже «контакт» с Багготом не прошёл для организма бесследно. Не знаю как, но призрачная энергетика явно повлияла на состояние моего тела.

С трудом добравшись до небольшого столика, слегка подрагивающей рукой вывожу магические символы. Записываю дважды, чтобы точно ничего не упустить. Судя по словам Баггота о требуемом объёме магической силы, повторить ритуал будет не так просто. Но пусть лучше будет. Если я верно понял Оракула, то эти данные ещё могут пригодиться.

Мир, в который открылся проход, мне пришёлся не совсем по душе, но в качестве резервного варианта отступления вполне подойдёт. Наверное.

Окончательно проснувшись, ещё раз перепроверяю записанные магические символы. А потом отправляюсь вниз. Сейчас самое время выпить чашку бодрящего напитка и подумать. По дороге сталкиваюсь с одним из выживших старейшин, который отступает к стене, пропуская меня. Вид выражает исключительную почтительность, но вот глаза его выдают. Могу поспорить, старик с радостью бы прикончил меня, будь у него такая возможность.

Спустившись, не успеваю допить сорк, как заявляется Нэйда. В итоге, через несколько минут мне приходится продолжить диалог. К счастью, возражений по поводу ликвидации Савальо у Кайнса больше нет. Он обозначает некоторое недовольство таким раскладом, но окончательное решение оставляет за мной.

А вот Нэйда удивляет. Не знаю, что в голове у девушки, но она твёрдо намеревается отправиться вместе со мной. Не только для помощи в убийстве Савальо. Горянка хочут сопровождать меня и дальше. Видимо не стоило говорить при ней, что мне потребуется один из людей Кайнса. Сам я уже успел передумать по этому поводу, но вот она накрепко вбила себе в голову, что отправится со мной.

Сначала пытаюсь мягко объяснить, что ей стоит остаться на месте. Потом приходится перейти на более резкий тон, но я бы не сказал, что это срабатывает. Успокаивается только в момент, когда к дискуссии подключается сам Кайнс. Но судя по выражению глаз, какие-то свои мысли по этому поводу у неё всё равно остались.

За окном темно и если верить часам, которые я реквизирую у одного из горцев, сейчас вечер. Прыжки между континентами полностью сбили моё ощущение времени. Но раз подступает ночь, можно не откладывать дело и заняться Савальо. Сколько я не размышляю над задачей его ликвидации, на ум приходит только элементарный вариант с проникновением в дом. Чтобы придумать что-то более изящное, требуется время. Которого у меня критически не хватает. Чем дольше я вожусь здесь, тем меньше вероятность застать Сэмсона и Эмили живыми. Если Л'залла и Феррон волнуют меня не так сильно, то вот за жизни кота и механоида я переживаю.

Плюс, чем больше времени у виконта на поиски, тем выше становится риск моего обнаружения. Сомневаюсь, что император решит меня зачистить. Но точно постарается установить наблюдение за «диковинной зверушкой». Тогда все мои дальнейшие действия потеряют всякий смысл.

Поэтому, через полчаса, взбодрившись парой чашек сорка и съев бутерброд, я проверяю оружие и отправляюсь наружу. Два револьвера, нож, стилет и пачка банкнот. Возвращаться в особняк я больше не планирую, так что сразу захватываю с собой около трёх тысяч ларов. По моим подсчётам этого должно хватить на всё задуманное.

Пока перемещаюсь по трущобам, несколько раз делаю остановки, проверяя не следует ли за мной кто-то. Сложно сказать, чего я ожидаю больше — соглядатаев от Савальо или преследования Нэйды. Логика твердит, что у девушки нет ни единого резона так себя вести. Но если отталкиваться от её поведения в последнее время, то можно ожидать всякого.

Как бы там ни было, я не обнаруживаю никого за своей спиной. Или они слишком хорошо скрываются.

Дом виконта близко к центру города. Ярко освещённые улицы, много людей, работающие кафе. Под навесами чинно выпивают разнокалиберные клиенты — от буржуа и бюрократов до аристократов и военных. Слишком много людей.

К счастью, вплотную к особняку Савальо заведенией нет. Но они имеются неподалёку. И внутри сразу возникают определённые сомнения. Да, ввиду особенностей архитектуры Сванеша, дом не защищён каменной стеной, как это было бы в Схердасе, Рэнхе или Скэррсе. Но дверь скорее всего заперта. И когда её откроет слуга, мне придётся как-то протиснуться внутрь. Вполне вероятно, угрожая ему оружием. А ещё, я не знаю, защищено ли здание артефактом звуковой изоляции. Полагаю, что да. Но с другой стороны, такие артефакты могут оказаться опасными для самого владельца. На месте Савальо, я бы дважды подумал, прежде чем устанавливать нечто подобное.

В конце концов решаюсь и стараясь держаться уверенно, шагаю ко входу в особняк. Перед тем как взяться за дверной молоток, левой рукой проверяю ручку и внезапно понимаю, что дверь медленно открывается. Какого морсара? Насколько надо пренебрегать мерами безопасности, чтобы не запирать главный вход?

Проскользнув в открытый проём, закрываю за собой массивную дверь. И сразу понимаю, что вопрос стоит отнюдь не в мерах безопасности. В ярде от меня на полу распластался мёртвый слуга. Крови вокруг нет, но если я верно оцениваю неестественный угол под которым вывернута его шея, мужчина абсолютно и безвозвратно мёртв.

Кто-то явился за жизнью виконта раньше меня? Я не силён в оценке времени убийства, но слугу явно убили сегодня. Скорее всего и вовсе недавно, раз его никто не обнаружил. Должны же здесь бывать какие-то визитёры?

Вытащив револьвер, заряженный руническими патронами, осторожно иду дальше. Поочерёдно проверяя комнаты первого этажа, нахожу ещё два тела. Повар и кухонная работница. Что интересно, у обеих тоже свёрнуты шеи. Кто бы не заявился в этот дом, он предпочитал убивать собственными руками. Или предпочитает. Пока ничего не указывает на то, что неизвестный покинул место действия.

Около лестницы, ведущей на второй этаж, притормаживаю и какое-то время прислушиваюсь. Тишина. Ни единого звука. Что я там найду? Труп виконта? Или только убитых слуг? Сталкиваться с человеком, который походя ломает людям шеи, проделывая это ловко и относительно бесшумно, мне совсем не хочется. Но и проверить вторую половину дома было необходимо.

Решившись, осторожно поднимаюсь по ступенькам. Пустая гостиная, коридор, комната с несколькими креслами и журнальным столиком. Морсар знает, как её назвать. Аристократы чего только не придумывают, следуя модным тенденциям.

Вот назначение следующей комнаты очевидно — спальня. Дверь приоткрыта, на полу тело обнажённой девушки со сломанной шеей. По полу разбросаны остатки одежды — взгляд фиксирует разорванный корсет и порванный чулок. Хм. Убийца сорвался? Решил воспользоваться любовницей виконта? Как-то не слишком профессионально.

Ещё десяток шагов дальше по коридору. Библиотека. С книжными шкафами, удобным диваном и разожжёным камином. Как по мне — не очень умно. Жечь пламя в опасной близости от бумажных книг. Но Савальо видимо так не считал. Впрочем, узнать его мнение, теперь никто не сможет — мужчина валяется на полу. Убитый таким же способом, как и все остальные.

Пару мгновений стою на месте, рассматривая его. Потом медленно отступаю назад, оглядываясь по сторонам. Раз виконт мёртв, то делать мне здесь уже нечего. Можно отправляться в Рэнх.

— Откуда у тебя такая аура?

Голос раздаётся справа. Из района, близкого к углу и закрытого книжными шкафами. Едва не стреляю, отправляя туда пулю, но к счастью получается удержать палец. А в голове сама собой появляется следующая фраза.

— Я пришёл, чтобы разделаться с виконтом. Раз он мёртв, мне нечего здесь делать.

Теперь до моих ушей доносится тихий смех. Женский.

— Ты никуда не пойдёшь, пока не ответишь на пару моих вопросов. Кто сделал это с твоей жизненной силой? Почему я чувствую в тебе нотки Баггота?

Последний вопрос заставляет сердце забиться чаще. Что за рицерово везение? Я просто пришёл убить Савальо. А наткнулся на женщину, которая в курсе существования иномирца. И не так давно, хладнокровно прикончила пять человек, не применяя оружия. Это при том, что аристократ была магом. Не знаю, насколько хорошим, но кое-что точно умел.

В поле зрения появляется чья-то фигура. Девушка. Обтягивающая рубашка, поверх которой лёгкая куртка. Спокойное лицо, которое мне кого-то напоминает. Длинные чёрные волосы. И рвущийся из под ткани бюст — на нём мои глаза машинально задерживаются чуть дольше.

— Можешь попробовать выстрелить. Но не уверена, что тебе это поможет.

Я хмыкаю, постаравшись сделать этот звук максимально скептическим.

— Ну да. Рунические пули, это ведь безобидные игрушки.

Пару секунд неизвестная задумчиво изучает револьвер в моей руке. Потом пожимает плечами.

— Отнюдь. Но я не уверена, что они смогут меня убить. К тому же…ещё надо попасть.

Интересное заявление. Учитывая, что она стоит в трёх ярдах от меня. С другой стороны — недооценивать её точно не стоит. В пользу чего говорит труп виконта, валяющийся на полу.

— Откуда ты в курсе про Баггота? И почему видишь мою ауру? Призрачный айван?

Та кривится в усмешке.

— Нет, парень. Это ты мне скажи, откуда знаешь про Баггота? И что именно тебе о нём известно?

Размышления занимают около четверти минуты. Она может стать источником информации. Или убить меня. Основной вопрос в том, от кого она сама узнала о Багготе. И насколько полна её информация. Если предположить, что эта неизвестная работает на императора, то это один расклад. Если же, она служит кому-то ещё, совсем другой.

Определившись, начинаю говорить.

— Про Стива я узнал от самого Стива, как бы странно это не звучало. Как и о том, что он иномирец.

Как я и предполагал, на её лице не отражается даже тени удивления.

— А его жизненная энергия, конечно, сама оказалась вплетена в твою ауру, да? Исключительно добровольно? Причём ты ещё и пытался сам себя спалить. Либо это проделал с тобой кто-то ещё. Никогда не видела…

Внезапно замолкнув, несколько мгновений изучает меня. Потом я вижу размытое движение и спускаю курок. Пуля благополучно находит цель — каминную полку, что сейчас опадает на пол кусочками древесины.

Девушка же вырывает у меня револьвер и успевает приставить к горлу нож. Ну или что-то иное. В любом случае, это острая сталь и хватит одного сильного нажатия, чтобы я отправился на тот свет.

— Ты служишь императору? Схэссу?

Вопрос на момент ставит в тупик. А потом я пытаюсь рассмеяться — с учётом того, что я собирался выяснить у неё то же самое, ситуация действительно выглядит забавной. Когда мой порыв к веселью прерывают, надавив лезвием на шею, озвучиваю первое, что пришло в голову.

— А ты? Откуда тебе известно обо всём, если ты не присягала Рэну?

Вот сейчас я её удивил. Неизвестная отступает на шаг назад, вглядываясь в моё лицо. Потом качает головой.

— Ты знаешь, кто он на самом деле, но тебя оставили жить?

Бросив взгляд на свой револьвер, который она держит в руке, пожимаю плечами.

— Император решил повысить ставки в своей борьбе со скукой. Или просто надеется, что у меня нет ни единого шанса.

Учитывая её скорость, пытаться достать второй револьвер видимо не имеет смысла. В первый раз я держал её на прицеле и всё равно не попал. А если прикинуть, сколько времени понадобится, чтобы извлечь огнестрел из кобуры, неизвестная успеет несколько раз меня прикончить.

— Так ты сталкивался лично с Рэном? И выжил? А ещё виделся с Багготом, поглотил часть его энергии и опять же, остался в живых. Может объяснишь?

Наклонив голову вбок, рассматривает меня. С таким видом, как будто я сейчас могу выдать что-то действительно интересное. Хотя, может с её точки зрения, это и правда будет занятно.

— Нас со Стивом держали в одной лечебнице. И да — я использовал его жизненную силу, чтобы выбраться оттуда. Правда у этого были некоторые неприятные последствия. Например необходимость убивать других людей, чтобы жить. Но они пропали, как только Схэсс поджарил мою ауру вместе с магической струной.

Какое-то время молчит, пристально смотря на меня. Взгляд устремлён не на лицо — рискну предположить, что прямо сейчас она оценивает расцветку моей жизненной энергии. Скорее всего пытается отыскать подтверждения моим словам. Или опровержение. Прежде чем начинает говорить, я сам озвучиваю вопрос.

— Кто ты такая? Откуда знаешь всё об императоре и Багготе? И за каким морсаром тебе понадобилось убивать Савальо?

Ещё несколько секунд молчит. Потом всё-таки принимается отвечать.

— Думаю, моё имя снимет некоторые вопросы. Анха Схэсс. Дочь императора Норкрума, которая смогла выжить.

Видимо изумление на моём лице считывается очень легко, потому что девушка немедленно усмехается.

— Предположу, ты в курсе, что он убивает своих потомков, чтобы концентрировать силу в артефакте-накопителе. Но как ты сам понимаешь, до момента смерти об этом никто не подозревает. Чтобы выжать максимум силы из какого-то ребёнка, нужно дать ему войти в полную силу. Что означает совершеннолетие. А потом мы умираем. Иногда нас заменяют копиями. Разумные конструкты с каким-то разумом. Ты наверняка слышал про затворников из числа императорской семьи. Вот это они и есть. Никогда не понимала, почему ни у кого не вызывают вопросов обстоятельства. Из каждого поколения остаётся один мужчина, который принимает бразды правления. Именно его облик принимает Рэн. Остальные по очереди объявляются погибшими. Некоторые «живут» отшельниками. Ни одного столкновения внутри династии, никаких интриг и мятежей. Так ведь не бывает.

Тут она права. Но факторы, из-за которых никто не интересуется ситуацией, на мой взгляд, очевидны. Стэрсы, императорская канцелярия и политическая полиция. А ещё очень простой и прозаичный момент — теория, которую должен выстроить сторонний наблюдатель, слишком уж безумна. И подразумевает допущения, которые психически здоровый человек сделать просто неспособен. Тут может быть всего два варианта — либо потенциальный «разоблачитель» занимает высокую должность и располагает доступом к информационным потокам, либо способен прорабатывать самые сумасшедшие версии. При этом, по какой-то причине наблюдая за правящей династией.

В первом случае, даже если у кого-то из высших чинов и появлялись определённые соображения, они предпочитали об этом молчать. Находясь в верхнем звене пищевой цепочке, быстро учишься говорить только определённые вещи, которых от тебя и ждут. И молчать обо всём остальном, что приходит в твою голову. Тем более о том, что касается императорской семьи.

— Как ты смогла уцелеть? И почему пришла за Савальо?

Девушка немного смещается в сторону.

— Проявила немного смекалки и смотрела чуть дальше собственного носа. А виконт… Скажем так, у меня были личные причины.

Веское заявление. И я бы сказал, немного пугающее. Если у девушки есть личные резоны разделаться с Савальо, то проверяя меня, он мог выйти на кого-то в Схердасе. Или… Стоп. Какие, к морсару, личные обиды? У дочери императора и провинциального аристократа не может быть общих дел.

— Он был как-то связан с Рэном?

Возможно спрашивать в лоб — не самая лучшая затея. Но ходить вокруг да около я не хочу. Мозг и так плавится от предположений. А ощущение того, что всё это может оказаться ловушкой, совсем не греет.

Анха медленно качает головой и бросает косой взгляд на тело Савальо.

— Нет. Как я и сказала, это личное. Не имеющие никакого отношения к императору или Багготу.

Мгновение помолчав, добавляет.

— У меня два основных вопроса. Первый — что ты собираешься делать дальше? Второй — как ты смотришь на то, чтобы попытаться вернуть часть своей силы?

Глава XVII

Когда после короткого раздумья я выдаю короткую фразу «Отомстить», девушка складывается от хохота. Смеётся по-моему так громко, что её могут услышать за пределами дома. Закончив, поднимает на меня блестящие глаза.

— Отомстить? Схэссу? Знаешь, я бы с радостью послушала твой план, если бы не знала, чем это закончится.

Посерьёзнев, качает головой.

— Нельзя просто так взять и убить того, кто по своей мощи превосходит первую сотню магов империи вместе взятых. Кто бы не атаковал Рэна, этот ублюдок в любом случае уцелеет. Вывернется и размажет нападавших.

С мрачным видом, киваю.

— Если пытаться убить его самого, то безусловно. Тут я спорить не буду. Что ты имела в виду, когда сказала о возврате сил?

Дочь императора приглядывается ко мне более внимательно, но в конце концов усмехается.

— Поверь, какой бы хитрый план не формировался сейчас в твоей голове, Рэн тебя всё равно переиграет. Это неизбежно.

На секунду замявшись, продолжает.

— Я вижу твою ауру — она изувечена. Думаю, сейчас ты не можешь использовать магию или айван. И возможно у меня выйдет как-то исправить эту ситуацию.

Медленно киваю. Сразу задаю уточняющий вопрос.

— А тебе это для чего?

Несколько секунд тишины и девушка усмехается, качая головой.

— Рэн хотел забрать мою жизнь. И успел вдоволь поиграть с твоей. Считай это помощью от ещё одной жертвы императора.

Какое-то время раздумываю над её словами. Звучит всё это неплохо. Но не оставляет ощущение возможного подвоха. Хотя, она могла прикончить меня, если бы захотела. Нет смысла что-то мудрить с аурой, когда ты в состоянии легко перерезать человеку горло.

Правда, остаётся ещё один важный момент. Который я сразу и пытаюсь прояснить.

— Сейчас мой слепок жизненной силы обладает определёнными особенностями. Что с ними произойдёт, если ты вмешаешься?

Анха поджимает губы, разглядывая меня.

— Если ты о том, что на твою ауру не реагируют защитные артефакты, а чистая магия не способна нанести урон, то это свойство сохранится. Я не могу вернуть прежнюю структуру и полярность ауры. Просто попытаюсь кое-что скорректировать.

Звучит не слишком понятно. Что я сразу же и обозначаю.

— Что именно ты хочешь откорректировать? И к каким последствиям это приведёт?

Девушка морщит лоб.

— Сложно объяснить. Рэн изменил саму структуру твоей ауры. Поэтому ты фактически неуязвим для чистой магии. Но и сам не можешь ничего сделать. Я не могу вернуть полярность, но…думаю у меня получится запустить твой айван. В той или иной мере. Хотя, за эффект ручаться яне могу.

Вернуть себе магический талант, это дорогого стоит. Но вместе с тем, я не совсем понимаю, как он сможет функционировать, если всё сказанное Анхой правда.

— Как он сможет работать? Ты же сама сказала, что вся моя аура перекорёжена и никак не воспринимает магию.

Та разжимает губы в лёгкой улыбке.

— Увидишь. Конечно, если он вообще заработает. Хотя бы как-то.

Собираюсь уточнить, что она имеет в виду, но не успеваю — тело скручивает от жесточайшей боли и я невольно прислоняюсь к стене, сползая по ней вниз. Эта морсарова сука начала без предупреждения. И по сути, без моего согласия. А я даже точно не уверен, что она сейчас устроит и к чему это приведёт. Рицерово же дерьмо!

Секунд двадцать провожу, вжавшись спиной в стену и пытаясь сохранить вертикальное положение. С последним получается плохо — в конце концов я оказываюсь сидящим на полу. Если бы не камень за моей спиной, уже давно бы валялся на полу.

Когда боль отступает, мне сначала не верится, что всё кончилось. Отталкиваясь руками, поднимаюсь на ноги и сразу слышу голос Анхи.

— Ну как? Сработало?

Первое желание, которое возникает в голове — вытащить второй револьвер и пристрелить её на месте. Но это всё равно бесполезно, если учитывать скорость возможного противника. Поэтому, вместо того, чтобы пытаться застрелить дочь императора, пробую активировать айван.

После нескольких неудачных попыток, внезапно обращаю внимание на белые «крошки», зависшие в воздухе, позади девушки. Это ещё что такое? Та тоже замечает направление моего взгляд и быстро поворачивает голову. Потом возвращает своё внимание на меня.

— Как это выглядит? Ты же сейчас наблюдаешь какие-то визуальные эффекты, верно?

Глянув на неё, внимательно изучаю всё помещение, но больше белых точек не замечаю. Хотя нет, над одним из шкафов мерцают ещё две.

— Что это такое? Я вижу белые точки, зависшие в воздухе. Но это ведь не жизненная энергия. И не…

Та взмахивает рукой, почти сразу перебивая меня.

— Я ведь уже говорила — твоя аура изменена. Полярность отрицательная — ты больше не можешь работать с положительными частицами магии. Зато видишь отрицательные. Обычно их немного — найти сразу несколько в одной комнате, большая удача.

Интересный поворот. Но это практически ничего не объясняет.

— Как с ними работать? Что я могу сделать?

Девушка пожимает плечами.

— Сложно сказать. Попробуй использовать нотную связку или айван. Экспериментируй.

Тяжелый вздох сам вырывается из груди. Экспериментируй. То есть, она провернула какой-то фокус с моей аурой, но сама толком не понимает, что сделала.

Высказывать свои претензии не имеет никакого смысла — как ни крути, она пыталась помочь. Но и заниматься изучением своих новых возможностей на втором этаже дома, набитого трупами — не самая умная затея. Куда более логично заняться этим позже. Оказавшись подальше от особняка виконта, с его мёртвым владельцем на втором этаже.

Собственно это я и излагаю девушке. Она же, неожиданно вызывается двинуться дальше вместе со мной. Мотивируя это тем, что нам ещё многое нужно обсудить.

На момент идея вызывает отторжение. Не хочется терпеть присутствие незнакомого человека, который может тебя в любой момент убить. Впрочем, если посмотреть на это под иным углом — пока Анха не пыталась меня прикончить. Иначе я был бы уже давно мёртв. Плюс, я никак не смогу отказаться от столь «щедрого» предложения — противостоять девушке в любом случае не получится.

Поэтому наружу отправляемся вдвоём. Выскользнув из дома, сразу сворачиваем в сторону. Проулков, в которые можно уйти, тут нет. Так что приходится идти по ярко освещенной газовыми фонарями улице, изображая обычных прохожих. У меня это получается неплохо, а вот моя спутница привлекает внимание — пока проходим пару сотен ярдов, она ловит десятка полтора заинтересованных мужских взглядов. Какой-то подвыпивший толстячок даже пытается встать из-за столика на улице, чтобы познакомиться. Но быстро меняет свою точку зрения, когда она отбрасывает полу куртку, демонстрируя кобуру с револьвером.

Выйдя к очередному перекрёстку, прикидываю, куда сейчас лучше двинуться. Возвращаться в особняк, расположенный в трущобах, не тянет. Снимать гостиницу и светиться там — тоже не хочется. Остаётся ещё один вариант — сразу отправиться в Рэнх. Я планировал использовать для этой цели небольшой частный дирижабль. Удобный способ избежать проверки документов. Хотя и несколько дорогостоящий.

Остаётся только прояснить вопрос — согласится ли Анха полететь вместе со мной. Если нет, то придётся искать другой вариант. Либо отказаться от её компании, что в принципе, тоже меня устроит.

Впрочем, поинтересоваться я не успеваю — за спиной звучит знакомый женский голос.

— Значит ты решил отказаться от моего общества ради утончённой леди из аристократов?

Крутнувшись на месте, вижу перед собой лицо Нэйды. Раздувающиеся ноздри, прищуренные глаза и весьма недовольное выражение лица. Анха с долей непонимания косится в мою сторону, а я пытаюсь разрядить обстановку.

— Я бы назвал нашу встречу случайностью. И думаю, стоит перенести эту милую беседу в несколько более уединённое место.

Горянка облизывает губы, переведя взгляд на меня.

— Занятная случайность. С тобой они каждый день происходят, не так ли? Вышел на улицу — столкнулся с леди. Лёг спать — проснулся не один.

Тон голоса она не понижает и прохожие уже начинают на нас оборачиваться. Морсаровы плавники! Ну за каким безумным рицером она попёрлась следом за мной? Зачем?

Приходится схватить девушку за рукав и тащить в сторону. Нэйда, безусловно оказывает сопротивление. Но не настолько серьёзное, чтобы я не справился с задачей. Отойдя чуть в сторону от центральной улицы, тихо шепчу.

— Мы встретились в доме Савальо — она пришла раньше и прикончила виконта до меня. А потом вернула мне часть моего магического дара. Скорее всего.

Сделав короткую паузу, добавляю.

— Сейчас я собираюсь вылететь в Рэнх. Если ты настолько неугомонна, что хочешь попасть в город вместе со мной — добро пожаловать на борт. Если нет, тебе самое время вернуться в дом.

Сестра Кайнса замирает на месте, вглядываясь в моё лицо. Потом её губы расплываются в усмешке.

— Я с тобой. Всегда хотела посмотреть ещё на какой-то город империи, помимо Сванеша.

Внимательно слушавшая нашу беседу Анха, тоже озвучивает свою точку зрения.

— Рэнх… Неплохой выбор. Хотя лететь далеко. И город намного ближе к столице, чем Сванеш.

Покосившись в её сторону, тихо объясняю.

— Там меня кое-кто ждёт. Если повезёт, то они окажутся живы и смогут помочь.

Судя по скептическому выражению лица, девушка не слишком верит в везение. Но вслух ничего не говорит.

На то, чтобы добраться до причальной станции и договориться с капитаном одного из экипажей, у нас уходит около часа. Если до самого места нас относительно быстро довозит кэб, то вот найти трезвых воздухоплавателей, которые могут подняться в воздух прямо сейчас, намного сложнее. Тем более, нам нужны относительно небольшие дирижабли. Не вижу смысла тратиться на фрахт крупного воздушного судна, учитывая, что нас всего трое.

Малых дирижаблей в Сванеше не меньше тридцати. Но мы находим только один относительно работоспособный экипаж. Не сказать, что члены команды трезвы. Скорее просто выпили меньше, чем их коллеги. И уверяют, что смогут запросто поднять конструкцию в воздух.

Альтернатива — ждать до утра, сняв номер в гостинице, либо вернувшись в трущобы. Во-первых, это опасно. Во-вторых, я не хочу терять время. Хочется как можно быстрее прибыть в Рэнх и убедиться, что с остальными всё в порядке.

Поэтому передаю капитану три с половиной сотни ларов и мы взлетаем. Это аванс — половина от затребованной суммы. Оставшееся офицер получит, когда мы прибудем на место.

Спустя четверть часа уже поднимаемся в воздух. А потом и берём курс на Рэнх. Только оказавшись на приличной высоте, понимаю, что ставить здесь магические эксперименты — не самое удачное решение. По крайней мере, масштабные.

Впрочем, перед тем, как приступить к тестированию потенциальных возможностей, приходится описать полный расклад Нэйде. Девушка слушает, кивает и косится в сторону Анхи недобрым взглядом. Но после моего упоминания о сверхвысокой скорости дочери императора, откровенно-агрессивных намёков больше не делает.

Беседу ведём за столом небольшой кают-компании, расположенной в центре корпуса дирижабля. Дальше за ней — технические помещения, кабина управления и каюты экипажа. В корме размещаются пассажиры. Команда состоит всего из четверых человек и с момента старта все они находятся в носовой части корабля.

Когда заканчиваю излагать последние детали истории, расположившаяся с торца стола Анха сразу задаёт вопрос.

— Как именно ты собираешься отомстить императору? Его дворец практически неуязвим. Ты со своими уникальными способностями, возможно сможешь пройти. Если получится запутать охрану.

Положив руки не столешницу, понижает тон голоса.

— Правда, тебе в любом случае не убить императора. Даже я могу выжить после попадания рунической пули. А Рэн скорее всего даже не поморщится.

Глядя на неё, пытаюсь посчитать вероятность того, что всё это — хитрая подстава и Анха на самом деле никакая не императорская дочь, а например, стэрс. Никто же не говорил, что в их рядах могут быть только мужчины. То есть такой расклад тоже не исключён.

С другой стороны — это слишком сложная схема. Куда проще воздействовать на меня более простыми и доступными способами. К тому же, чтобы организовать эту встречу, необходимо было знать, когда именно я отправлюсь к Савальо. Не могла же девушка ждать меня там несколько суток. Даже если отбросить в сторону тот факт, что трупы были свежими, глава городского секретариата, это достаточно заметная фигура, чтобы его отсутствие было замечено.

Ещё какое-то время поколебавшись, всё-таки решаю приоткрыть часть своего плана.

— Есть же источник его мощи, к которому подобраться куда проще, чем к самому Рэну. Не так ли?

Анха задумчиво кивает, не отрывая взгляд от моего лица.

— Верно. Это будет проще, если сравнивать с атакой на самого императора. Но по-прежнему, практически нереализуемо для одиночки.

Откинувшаяся на спинку стула Нэйда, пока не лезет в разговор, а я решаю уточнить.

— Это такое предложение помощи?

Анха Схэсс отрицательно качает головой.

— Я не сунусь в его дворец и на пушечный выстрел, пока артефакт-накопитель в рабочем состоянии. Но сразу после того, как тот прекратит функционировать…

На губах девушка появляется хищная улыбка и я понимаю невысказанное утверждение. Она постарается достать Рэна, как только тот потеряет доступ к артефакту. В голове сразу всплывают слова Баггота о том, что император превратил самого себя в ходячий артефакт.

— Ты уверена, что сможешь с ним справиться? Всё это время он вливал полученную силу не только в свой артефакт, но и в самого себя.

Та с полностью серьёзным лицом кивает.

— Не одна я недовольна его правлением. Тот маг, которого ты вытащил из подземелья. Эйльтоф. Он тоже горит желанием отомстить Рэну. Как и многие другие. А уничтожение его накопителя почувствуют все сильные маги на этом континенте. Да и до другого, новость доберётся быстро.

Несколько мгновений обдумываю её слова. В целом, звучит довольно убедительно. Вот только, если она не собирается помогать пробраться в нужное помещение дворца, то к чему слова о том, что один я не справлюсь?

Задать вопрос не успеваю — в беседу вклинивается Нэйда.

— Ты говоришь, что с радостью воспользуешься плодами чужой победы, но при этом не собираешься ничего сделать для её достижения. Знаешь, со стороны это смотрится далеко не самым лучшим образом.

Дочь императора хмурится, поворачиваясь к горянке.

— Защитная система императорского дворца распознает меня, как только я окажусь рядом. И поверь, то что произойдёт дальше, точно никому не понравится. Рэн сделал всё, чтобы обезопасить себя от потомков, если каким-то чудом кто-то из них уцелеет.

Логичный подход. Но у меня всё ещё остаётся незаданный вопрос, который я и озвучиваю.

— Почему ты считаешь, что у меня не получится добраться до накопителя в одиночку?

Девушка медленно качает головой.

— Слишком много слоёв защиты. Первые можно как-то обмануть и пройти. Лейб-гвардейцы обучены сражаться, но никто не тренировал их распознавать ложь. Но дальше идут посты с офицерами канцелярии. А последний рубеж, это механоиды, которые могут пропустить только самого Рэна. Без боя там не обойтись. И он, скорее всего, окажется весьма затяжным. По крайней мере, если ты будешь в одиночестве. А Рэн на попытку штурма отреагирует быстро и вполне предсказуемо.

Усмехнувшись, заканчивает речь.

— Явится, чтобы лично раздавить всех, кто покусился на его власть.

Такого поворота я не ждал. Вернее, догадывался, что подступы будут охраняться максимально плотно. Но всё же рассчитывал на людей. А не конструктов, которых невозможно ввести в заблуждение. Если их созданием занимался сам император, то рискну предположить, одолеть таких монстров будет проблематично. Даже если я буду не один, а отправлюсь внутрь с союзниками.

Тряхнув головой, вспоминаю о своём решении заниматься только одной проблемой за раз и излагаю эту концепцию.

— Сначала доберёмся до Рэнха и выясним что с моими приятелями. И уже потом будем строить планы.

Оглянувшись вокруг, добавляю.

— А сейчас я бы хотел опробовать свои новые возможности. Если, конечно, они присутствуют.

Если я верно понимаю, то Анха с радостью бы обсудила план действий прямо сейчас. Но девушка не настаивает. Немного отодвинувшись от стола, расплывается в улыбке.

— Только не разнеси здесь всё. Мы всё же на приличной высоте.

Глава XVIII

Экспериментам с магией я уделяю больше половины ночи. Первый факт, который получается выяснить практически сразу — я снова вижу нотные символы. Осознание этой простой вещи заставляет меня буквально подпрыгнуть от радости. Но уже через считанные секунды, появляется чувство разочарования. Ноты я вижу. И могу генерировать их сам. Но вот работу струны и её отдачу я не чувствую. Не получается воспроизвести даже простейшую нотную комбинацию, проделав всё так, чтобы она работала.

Долгое время не понимаю, как такое вообще могло произойти. Пробую использовать руны, начертив их прямо столе кают-компании. Но тут тоже возникает проблема — чистых рунных комплексов я не знаю. А для запуска всех остальных, всё равно нужны ноты. Которые в моём случае упорно не желают работать.

Айван тоже не желает проявляться. Я предпринимаю десятки попыток заставить магический талант работать, но всё бесполезно. Хотя Анха утверждает, что видимые магические частицы с отрицательным зарядом, это и есть новый формат его работы. Знать бы ещё, что с ними делать и как использовать?

К счастью, спустя час непрерывных экспериментов, мне представляется такой шанс. В воздухе внезапно появляется белая «крошка», которая стремительно проносится мимо. На чистых рефлексах пытаюсь её задержать и к своему удивлению, она действительно останавливается. А потом делает стремительный рывок, двигаясь совсем в другом направлении. В финале просто врезавшись мне в грудь.

По телу разливается ощущение тепла. Не слишком сильное, но вполне ощутимое. Как будто я вырвал у кого-то кусок его жизненной силы и поглотил его. Спустя мгновение слышится голос Анхи, которая уже успела заскучать, наблюдая за моими попытками.

— Это весьма занятно. Твоя аура сейчас полыхнула белым. Всего на момент, но это точно была реакция на твои усилия.

Кивнув, объясняю, что поймал одну из белых точек и дочь императора настаивает на немедленных испытаниях. По её мнению, этот факт может изменить весь расклад и дать мне возможность использовать магию.

Как очень скоро выясняется, она была права. Максимально ослабленное заклинание огненной стихии формирует небольшой крохотный огненный смерч, радостно завывающий в воздухе. Не успеваю насладиться ощущением того, что вернулся в строй, как позади слышится голос помощника капитана.

— Вы не могли бы погасить пламя? Огненная магия запрещена для применения на бортах гражданских судов. За исключением чрезвычайных ситуаций, которой я сейчас не наблюдаю.

Задрав голову наверх, с недоумённым видом разглядывает потолок.

— Странно, что не сработали артефакты — пламя должны были немедленно затушить.

Ещё раз подозрительно глянув на нас, наливает себе чашку сорка и тоже усаживается за стол. Правда быстро уходит, поняв, что с ним не спешат тепло общаться. Как только воздухоплаватель скрывается в коридоре, Анха возбуждённо всплёскивает руками.

— Как я сразу не поняла! Раз ты видишь отрицательные частицы, но не видишь положительные, значит и магия у тебя такая же! Ты можешь задействовать для своих заклинаний только частицы с обратной полярностью, которые встречаются не так часто. Но есть и важный плюс!

Глядя на меня широко открытыми глазами, хищно скалит зубы.

— Твоя магия невидима для артефактов, так же, как и ты сам. Никто не использует отрицательные частицы для нотных комбинаций. Иногда с их помощью выстраивают защитные схемы, затрудняя их обнаружение. Но это слишком дорогое удовольствие. Нужна прорва времени, уйма денег и высококлассный специалист, который согласится на тебя работать. Поэтому, обычно артефакты не распознают их.

Качнув головой, задаю самый очевидный из всех вопросов.

— Как мне кажется, Схэсс вполне мог предусмотреть такую опцию в своём дворце. Что ему стоит настроить отслеживание магических частиц обоих видов.

Нэйда, которая переводит взгляд то на меня, то на Анху, не выдерживает и вклинивается в беседу.

— Да что это за частицы такие? О чём вы говорите?

Повернувшаяся к ней дочь императора, быстро формулирует ответ.

— Крохотные и невидимые обычному глазу частицы, несущие в себе определённый магический заряд. Именно их присутствие, позволяет нам практиковать магию. Не будет их, не станет и магов. Положительные используют все маги. Отрицательные не применяет практически никто. Да, если у тебя есть неограниченное время и запас энергии, ты можешь попытаться работать с ними. Но для этого потребуется многое — от изменения механики работы заклинания, до «конвертера», которые обеспечит возможность оперировать частицами с иной полярностью. Теперь, понимаешь?

Нэйда всматривается в неё, как будто желая отыскать подвох или насмешку в словах собеседницы. Но в конце концов наклоняет подбородок.

— Да, теперь многое стало куда более ясным. У меня только один вопрос — почему Архос может управляться с этими самыми отрицательными частицами, если ты говоришь, что для этого требуются безмерные усилия и масса энергии?

Анха косится в мою сторону я и решаю, что эту информацию лучше озвучить самостоятельно.

— У меня есть магическая струна и талант. Или более точным будет сказать, что они были. Тут всё сложно.

На секунду прервавшись, набрасываю в голове продолжение.

— По моей ауре нанесли удар, изменив её собственную полярность. Судя по всему, именно поэтому я могу управляться с магией иной полярности.

Горянка недовольно хмурится.

— Кто нанёс удар? И когда?

Глаза девушки опасно сужаются, а я невольно улыбаюсь.

— Сам император. Боюсь, тебе предстоит узнать немало нового. И серьёзно изменить свою точку зрения на империю. Равно как и на династию Схэсс.

Та вроде бы собирается что-то сказать, но в конце концов предпочитает сохранять молчание, ожидая развития беседы. А я приступаю к продолжению экспериментов. Как быстро выясняется, одной отрицательной частицы хватает не так надолго, как хотелось бы. Буквально десяток миниатюрных нотных связок и всё — силы исчерпаны. Зато выходит получить подтверждение того, что защитная система не реагирует именно на мои заклинания. Анха пускает в дело усечённую по своей мощи нотную связку и артефакты с готовностью срабатывают, окружая крохотное пламя стеной воды.

После этого нас снова посещает старпом, который пока за старшего. И девушкам приходится приложить некоторые усилия, чтобы спровадить моряка. Повторное нарушение офицера здорово напрягает. А вот факт работоспособности артефактной системы защиты, напротив радует.

Дождавшись, пока он уйдёт, продолжаю. Теперь, когда я в курсе, что моя магия тоже необнаружима обычными артефактами, границы допустимого значительно расширяются. Я не просто могу проникнуть внутрь императорского дворца, но ещё и смогу применять там нотные связки. Которых никто не заметит. Единственная возможность понять что я пустил в дело магию — быть рядом и визуально наблюдать за появлением нотных символов. В противном случае, зафиксировать используемую комбинацию, по сути невозможно.

Правда остаётся вопрос о возможностях Схэсса. Даже Анха не может сказать, насколько силён сам император и на что он может оказаться способен. Она не сталкивалась с ним в бою и не наблюдала ни за одной схваткой Рэна. В этом плане, даже мой опыт, куда более объёмен. Но сказать, до каких границ простирается могущество Рэна, я тоже не могу.

Теоретические выкладки приходится продолжать ровно до того момента, как в воздухе появляется ещё одна белая точка. «Поймав» её так же, как и первую, на этот раз остаюсь в ожидании. Нужно проверить, можно ли их накапливать, сосредоточивая силу. Плюс, не мешало бы опытным путём протестировать пределы до которых я могу довести мощь заклинания при том или ином объёме «собранных» отрицательных частиц. Но на борту дирижабля это предоставляется абсолютно невозможным.

Спустя тридцать минут встречается ещё одна «крошка». А потом, при очередной попытке активировать айван, я вдруг понимаю, что вижу белые точки далеко за пределами дирижабля. Так же, как я мог видеть слепки жизненной силы людей, до того, как Схэсс спалил мою собственную ауру. Только теперь, их место заняли отрицательные магические частицы. В поле зрения сразу около двадцати. Все они на разном расстоянии — от трёхсот ярдов до нескольких лиг.

Успешно достаю три из числа тех, кто ближе всего. И опытным путём выясняю, что могу «притянуть» частицы, которые удалены от меня на расстояние не превышающее пятисот ярдов. Всё, что дальше — недостижимо. Плюс в том, что находясь в воздухе, я могу «вылавливать» материал по всем направлениям. Как результат — получаю немало энергии для экспериментов и практики.

Развернуться по полной, всё равно не выходит ввиду ограничений дирижабля, но теперь я уверен, что при необходимости, у меня получится пустить в дело практически любую нотную комбинацию. В голове их не так много, но лучше так, чем совсем без магии.

Единственное, что так и не получается использовать, как раньше — мой айван. Сколько ни пытаюсь сформировать «гарпун», это не выходит. Впрочем, толку от этого, скорее всего было бы немного. Я могу видеть только свою ауру. Вернее, её часть. Блики, всполохи, зеркальные энергетические грани. Такое ощущение, что внутри слепка жизненной силы взорвался снаряд, который разнёс всё в клочья. А потом, по остаткам прошлась пламенем пара боевых драконов.

По словам Анхи, она тоже видит только часть моей ауры. Жалкие остатки прошлого слепка жизненной энергии, искалеченные и выженные. Но теперь ещё и работающие. Как я предполагаю, девушка может наблюдать за этим только за счёт того, что в её венах тоже течёт кровь Схэсса.

На этом моменте возникает логичный вопрос — как сама Анха сумела разобраться в том, что с моим слепком жизненной силы что-то не так? И сразу за ним второй — как она смогла исправить ситуацию, пусть и частично?

Девушка рассказывает. Не сказать, что это сильно проясняет ситуацию. Скорее наоборот. Но если отталкиваться от слов Анхи, то у каждого из рода Схэсс есть что-то вроде призрачного айвана. Они могут корректировать настроение других людей, убивать, заставлять выполнять приказы и проворачивать ещё массу разнообразных вещей.

Но если сам император долгими веками развивал свой дар, то вот у его потомков столько времени не было. Да и силой они располагают, куда меньшей. Если Рэн смог не просто разглядеть мою ауру, но и спалить её, то возможностей Анхи хватило только на то, чтобы разглядеть магические частицы с другой полярностью. И предпринять попытку их упорядочить.

Сначала у меня даже возникает мысль, что у нас с ней схожий потенциал. Но почти сразу выясняется, что есть критичные различия. Я могу видеть любые отрицательно заряженные частицы магии, используя их как «топливо» для нотно-рунных комплексов. А вот девушка способна работать только со слепками человеческой жизненной силы. По большей части — независимо от того, что собой та или иная аура представляет. Но в любом случае, отрицательные частицы, которые могут встречаться в воздухе, она не видит. И взаимодействовать с ними не может.

Ближе к утру, когда окончательно становится понятно, что максимальный радиус «ловли» частиц, это всё те же пятьсот ярдов а в список опробованных входят все нотные комбинации, которые можно было применить в условиях дирижабля, мы отправляемся спать.

Каждому пассажиру выделена отдельная каюта, но Нэйда вполне предсказуемо заваливается ко мне. В части плотских утех, мне приходится её разочаровать. Но похоже, для девушки это не самое главное. Ключевой момент — щёлкнуть по носу «соперницу».

Забравшись под одеяло, лениво думаю, что может быть стоило объяснить ей ситуацию. Чтобы понимала — дочь императора, даже находясь в бегах, не станет прыгать в постель к человеку, который недавно был бездомным. Спустя десять секунд размышлений, лень одерживает верх и я решаю отложить этот момент на потом. К тому же Нэйда может запросто развернуть ситуацию и тогда всё это превратится в долгую и совсем не нужную мне дискуссию.

Как итог — почти моментально отключаюсь, провалившись в сон. Проснувшись от сильного толчка в плечо, промаргиваюсь, открывая глаза и недоумённо смотрю на девушку, которая уже надела на себя штаны и сейчас набрасывает рубашку.

— Поднимайся. Уже за полдень — самое время влить в себя немного сорка и что-то съесть.

Первый мой порыв — сказать, что останусь в постели и встану только тогда, когда организм сам примет такое решение. В Рэнхе мы всё равно будем только следующим утром — большого смысла в моём бодрствовании сейчас нет. Но слова про еду, заставляют вспомнить, что я ничего не ел с прошлого вечера. При этом оставался на ногах практически всю ночь, а сейчас ещё и проспал половину дня. Начинает зверски урчать желудок, требующий еды и я всё же заставляю себя подняться с кровати.

Выйдя в кают-компанию, обнаруживаем там Анху, с которой пытается флиртовать местный кок, по совместительству являющийся штурманом. Стандартный недостаток экипажей небольших дирижаблей — почти все должности приходится дублировать. Старпом, одновременно является старшим механиком. А бортовой доктор — младшим механиком и боцманом. Звучит глупо, но у империи есть своё штатное расписание для воздушных судов. Не заполнишь его полностью — тебя перестанут обслуживать причальные станции. То есть в воздух подняться не выйдет. К счастью для владельцев малых дирижаблей, в законах империи запрет на совмещение должностей прописан только для капитана. Вот ему занимать какую-то ещё позицию, нельзя. Всем остальным — можно, чем собственники «комариного» воздушного флота, активно пользуются.

Усаживаюсь за стол, а передо мной ставят тарелку с мясом и картофелем. Всё изрядно пережарено и выглядит не слишком съедобным. Но выбирать не приходится — на такой высоте сложно отыскать ресторан. К тому же, совсем недавно, я был бы счастлив заполучить такую порцию. Да и голод даёт о себе знать — жадно набрасываюсь на порцию, орудуя вилкой. Спустя десять минут, с довольным видом откидываюсь на спинку стула, лицезрея перед собой пустую тарелку.

Девушки расправляются с содержимым своих тарелок практически одновременно со мной, после чего кок выставляет на стол три кружки сорка и сочтя свою задачу исчерпанной, покидает кают-компанию. Спустя считанные секунды, слышу голос Анхи.

— Кто ждёт тебя в Рэнхе? И насколько ты в них уверен?

Вопрос логичный и вполне ожидаемый. Но давать ей полный расклад, я пока не хочу. Тот факт, что девушка не прикончила меня и попыталась вернуть магические способности, не говорит о том, что она однозначно на нашей стороне. После длинной череды подстав, я не собирался никому верить, пока у меня не будут для этого крайне веские основания. В случае с Анхой, таковые пока отсутствовали. И не факт, что вообще появятся.

— Уверен полностью. Что касается личностей — придётся подождать. Когда доберёмся, увидишь всё сама.

Или не увидит. Пока она так не обозначила — останется с нами или двинется куда-то дальше. Рэнх, это крупный транспортный узел. Она может полететь или поехать, практически в любую точку империи. А если прикинуть всю её ситуацию в полном объёме, то это было бы максимально логично. Крутиться вместе с компаний людей, за которыми может охотиться император — очень плохая идея. А если при этом ты являешься его дочерью, которую он жаждет прикончить, это самоубийство.

И если в случае со мной и Нэйдой, наблюдение со стороны Рэна исключено, то вот все остальные по-прежнему должны находиться в поле его зрения. И пока я не придумал, как можно решить этот вопрос. Да, у меня есть подходящая нотная связка. Более того — я могу сам использовать её. Но комбинация Санса Эйльтофа, это скорее работа на упреждение. Если пустить её в дело по отношению к кому-то, кого Рэн держит на мушке прямо сейчас, то это вызовет подозрения. Да и срабатывает она далеко не сразу. То есть имеется вероятность того, что император сможет нас увидеть. Вернее, меня.

Собираюсь спросить Анху, как происходит процесс наблюдения и что сделала она ради того, чтобы исключить его. Но меня перебивает изрядно озадаченный старпом, который вваливается в каюту.

— На горизонте дирижабль имперской армии. Оттуда нам сигналят — требуют сбросить скорость и изменить курс.

Машинально интересуюсь.

— Зачем?

Мужчина пожимает плечами.

— Для досмотра грузов и пассажиров.

Глава XIX

Переглядываемся и не сговариваясь, бросаемся к бортовым иллюминаторам. Армейцы не так уж далеко от нас. Несколько лиг правее и чуть выше — похоже спустились из другого воздушного эшелона. Если я верно оцениваю ситуацию — их дирижабль в пять-шесть раз больше нашего. И располагает вооружением. Артиллерийское орудие в кормовой части, плюс пять пулемётов. По два с каждого борта и один на носу.

Хотя, пожалуй они раз в десять больше, чем наш маленький транспортник. Не факт, что быстрее. Но оторваться мы не успеем — их огневая мощь позволит разнести нас в клочья за считанные мгновения. И я сомневаюсь, что наш капитан решит пойти на конфликт с имперской армией. Это представляется весьма маловероятным.

Повернув голову к старпому, на всякий случай уточняю.

— Ваши соображения?

В ответ тот смотрит на меня, как на полного идиота.

— Подчиняться приказам. Это военные — мага у них на борту может и нет, но им даже передавать куда-то сообщение не нужно. Хватит одного точного выстрела.

Я бросаю взгляд на единственное орудие нашего противника, а офицер покидает каюту.

— Что будем делать?

Судя по лицу Нэйды и тону заданного вопроса, девушка действительно не совсем понимает, как быть.

— Сражаться. Я не могу использовать все свои возможности — иначе Рэн быстро обнаружит моё местонахождение. Но в данном случае нам хватит и классических нотных комбинаций.

Горянка переводит взгляд на меня и остаётся только меланхолично пожать плечами.

— Будь у меня старый айван, можно было перебить их прямо отсюда. А теперь остаётся только вступить в прямой контакт.

Сестра Кайнса ещё раз оглядывает нас и поняв, что это была отнюдь не шутка, приступает к проверке револьвера. Я же пытаюсь выработать какую-то тактику. Как лучше поступить? Ударить, когда мы будем сближаться или попробовать захватить военный дирижабль?

Плюс первого варианта очевиден — минимальный риск при личном огневом контакте. Минусы тоже видны, как на ладони. Если артефакты выдержат удар и противник сможет ответить, то мы рискуем оказаться сбитыми. Безусловно, кто-то из нас может выставить воздушный щит. Но никто не гарантировал нам отсутствие среди армейцев мага. В конце концов, раз они затребовали проверку именно этого воздушного судна, значит у них были какие-то основания. И это может быть…

Морсара за правый плавник! Что, если то очередной ход Рэна? Сделанный отнюдь не напрямую, но в любом случае, его авторства. Потому что в теории я могу представить себе условия, при которых военные могут потребовать досмотра крохотного транспортника. Но на практике, всем плевать на дирижабли такого размера. Большой объём контрабанды на них не провезёшь. К тому же, это имеет смысл только в отношении нескольких видов товара. Всё остальное перемещается между провинциями Норкрума беспошлинно. Пассажиров на борту таких судов, обычно тоже немного. И это люди, располагающие деньгами. Что означает — лучше лишний раз их не дёргать.

Нет никаких практических резонов, которые могли бы потребовать досмотра именно нашего дирижабля. Поэтому, есть шанс, что это чья-то целенаправленная игра. Если это действительно так, противник мог подготовиться к нашей атаке. Конечно, если в курсе, что рядом со мной Анха Схэсс, а моя магическая струна снова функционирует, пусть и не совсем так, как раньше.

Приняв решение, озвучиваю его девушкам.

— Дождёмся момента, когда они поднимутся на борт и нанесём удар. Постараемся сделать всё без магии.

Нэйда непонимающе морщится.

— А потом?

Пожав плечами, киваю в сторону приближающего дирижабля.

— Возьмём их на абордаж и оставим пару пленников, чтобы понять, кто послал военных. Либо дал им точную наводку именно на наш транспортник. Не думаю, что они оказались на нашем курсе по чистой случайности.

Ожидая, пока армейцы подойдут достаточно близко, на всякий случай обращаюсь к своей струне. Быстрая проверка показывает, что всё в порядке — «собранные» ночью частицы никуда не пропали и я могу использовать нотные связки. До конца запущенную тестовую комбинацию не довожу — останавливаю её где-то на середине процесса. Но я однозначно чувствую отклик струны. Что говорит о присутствии достаточного объёма энергии. Осталось только выяснить, как быстро он исчерпается в условиях реального боя.

Тоже проверяю оба револьвера, поменяв их местами. Вполне вероятно, что сейчас стрелять придётся в обычных солдат и матросов. Не стоит расходовать на них рунические пули.

Через десять минут, от военного дирижабля отделяется шлюпка. Говорят, сразу несколько компаний пытаются разработать схему, которая позволила бы стыковать дирижабли прямо в воздухе. Но ни одна из команд исследователей, пока не продвинулась далеко. Поэтому досмотры в воздухе, до сих пор проводятся по старинке.

Шлюпка должна зайти под дирижабль, после чего вертикально подняться в обусловленном месте. На самой шлюпке два крепления, а дирижабль располагает разъёмами под них. Стандартная схема, которая применяется на всех воздушных судах Норкрума. Кроме некоторых боевых санб. Но среди их задач, обычно не бывает проверок. Исключительно поиск и уничтожение противника.

В нашем случае, люк для шлюпки располагается в корме дирижабля. А разъёмы для крепления — в куске палубы, по котором проходит коридор. Когда старпом вытаскивает «затычки» внутрь моментально врывается холодный ветер. И мы слушаем очередные рассуждения о том, как износились артефакты и насколько плохи стали маги, что их делают. Мол, если не хватает на полгода лёта, то нет и смысла платить за такой артефакт.

К счастью старпом замолкает сразу же, как начинает открываться люк. А через секунд бодро докладывает сержанту, что на борту их судна всего трое пассажиров, при полном отсутствии груза. И команда готова оказать всё необходимое содействие.

Когда он заканчивает, в люк как раз протискивается четвёртый солдат. Судя по тому, что сержант рявкает, отдавая приказ «на этот раз не пытаться улететь одному», ещё как минимум одного человека они оставили в шлюпке. Впрочем, сам по себе он никуда деться не сможет. Для этого, сначала надо убрать крепления, которые сейчас сцепили военную шлюпку и нижнюю часть обшивки нашего дирижабля. То есть ему понадобится, как минимум, один человек сверху.

Мы благополучно отступаем в свои каюты. С учётом размеров воздушного судна, выходы в коридор располагаются всего в двух ярдах от люка, через который к нам проникли солдаты. Поэтому, старпому приходится сделать всего три шага, чтобы добраться до дверей. Начать он решает почему-то с моей. Распахнув, с довольной миной поворачивается к сержанту.

— Вот и первый пассажир. Мужской пол, имя Архос. Следует в Рэнх.

Взгляд на момент отрывается от военного, переместившись на моё лицо. Но что-то сказать и предупредить солдата, он уже не успевает. В этом, безусловно есть и доля вины сержанта — он спокойно двинулся вперёд, собираясь вломиться в каюту. И получил весьма горячий приём — кусочек свинца, который я вогнал ему прямо в середину лба.

Старпом, лицо которого отражает ужас, смешанные с диким удивлением, не знает, как реагировать на выстрел. И это его подводит — сразу две пули армейцев врезаются в корпус флотского офицера, сбивая того с ног.

Дверь каюты напротив распахивается и мы с Анхой почти синхронно выпускаем по пуле вслепую. Совсем рядом, кто-то истошно орёт. А в другой конец коридора уносится сразу несколько пуль. Судя по частым выстрелам, двое из проникших на борт военных могут продолжать бой. Либо показался тот рулевой, которого они оставили в шлюпке.

Ещё два «слепых» выстрела и я выглядываю, держа револьвер наготове. Из оставшейся троицы, жив только один. Зажимая рану в животе, ползёт к люку, отталкиваясь правой рукой, в которой ещё сжато оружие. Оглянувшись назад, видит меня и пытается развернуться, чтобы открыть огонь. Но первым получает пулю в голову. Отлично. Теперь остался только тот солдат, что в шлюпке. Конечно, если он там один.

Осторожно шагая вперёд, слышу голос военного.

— Что у вас там за рицерово дерьмо? Эй? Гарн? Тармон? Что там у вас?

Судя по тембру, парень изрядно растерян. А ещё напуган. Что в целом неудивительно.

Приблизившись к открытому люку, старательно имитирую хрипоту.

— Они убили сержанта. И остальных. Поднимись, мне нужна помощь. Пуля в ноге.

— Это ты, Гарн? Что у тебя с голосом?

Отвечает рулевой не слишком уверенно. Явно до конца не верит, что с ним общается сослуживец.

— Припечатался, когда падал. Прямо глоткой на ботинок. Вылезай, пока сюда остальные не явились. Я сам шлюпку всё равно не отцеплю — придётся тебе.

Возможно на солдата повлияла последняя фраза. А может он просто решил рискнуть. Но в любом случае внизу начинается шевеление. Потом в проёме люка показывается рука с револьвером. А следом и верхушка черепа. В макушку последнего, я собственно и вогнал пулю, заставив бойца рухнуть вниз. После чего поворачиваюсь назад.

— Всё. Теперь в шлюпку и на абордаж.

Сам запрыгиваю первым, готовый израсходовать последний патрон в барабане, если здесь вдруг окажется кто-то ещё. Но на борту этого крохотного судёнышка пусто. Если не считать за экипаж труп доверчивого военного.

За управление берётся Анха, а вот крепления приходится снимать Нэйде. О том, что для отшвартовки нужно сначала расцепиться с дирижаблем, я в пылу действия позабыл. Вспомнил, уже находясь в шлюпке. Поэтому горянке пришлось справляться самостоятельно.

После того, как она убирает фиксаторы наш «рулевой» ещё какое-то время держит шлюпку, прижатой к днищу дирижабля. А как только внутрь проваливается Нэйда, мы отчаливаем, уже на ходу задраивая люк. В момент, когда закрываю его, слышу хлопок револьверного выстрела, который доносится со стороны транспортника. Кто-то из команды решил пару раз пальнуть, чтобы заявить о своём участии в бою? Или они решили, что мы укрываемся в каютах?

На момент представляю, насколько тяжело понять всю картину, если тебе виден только коридор с трупами военных и тело своего коллеги. При этом нигде нет пассажиров, а шлюпка только что улетела, возвращаясь назад.

Согласен, первый и самый логичный вариант, который придёт в голову — это как раз пассажиры. Но могу поспорить, оставшиеся члены команды не поверят, что пара девушек и один парень смогли разобраться с четвёркой подготовленных солдат. По крайней мере, пока не получат неопровержимые доказательства. Но как бы там ни было, они точно удивятся. Представив их лица, машинально усмехаюсь и слышу возмущённый голос Нэйды.

— Ты чего такой радостный? Как мы захватим целый дирижабль, если тут пятерых едва прикончили? Сколько их там на борту? Полсотни?

Качнув головой, не прекращаю улыбаться.

— Может и так. Но теперь мы можем использовать магию.

Девушка непонимающе кривит губы.

— Думаешь у них нет своего мага?

На этот раз ей отвечает Анха.

— Не думаю, что он с нами справится.

Горянка скептически хмыкает, но больше ничего не говорит. Видимо решила посмотреть, как всё пройдёт на самом деле. Я же вытряхиваю пустые гильзы из барабана револьвера, заменяя их новыми патронами. Нэйда проделывает то же самое с оружием дочери Схэсса.

Когда швартуемся к днищу военного дирижабля, сразу смещаемся в стороны от люка. Свой мы открыли заранее, как только оказались близко к позиции. Пришлось потерпеть рвущийся внутрь холод, но высота не настолько велика, чтобы загнуться из-за недостатка кислорода, так что ситуация вполне терпимая. А вот второй люк эти парни наверняка откроют сами. Если обнаружат, что назад вернулись отнюдь не их товарищи по оружию, то появится элемент ненужного риска. Например, кто-то из них может догадаться запустить внутрь гранату до того, как один из нас ударит магией.

Внутри лёгкий мандраж. Я не знаю, на какой объём заклинаний хватит уже «пойманных» отрицательных частиц. Если это будут две-три нотные связки, то их может не хватить на весь экипаж. И тогда мы окажемся в полной зависимости от Анхи. Мотивы которой, мне всё ещё не до конца понятны.

Когда над нашими головами скрипят петли тяжелого люка в обшивке дирижабля, начинаю выплёвывать нотные символы. Использовать огонь глупо, поэтому бью воздухом, совмещённым с водной стихией. Небольшой рукотворный смерч, в который вплетены ледяные лезвия.

Воздух наполняется криками людей, грохает пара выстрелов. И наступает тишина. Первой наверх поднимается Анха, около которой уже мерцает выставленный щит. Судя по отсутствию выстрелов, опасности нет, так что я отправляюсь следом, получив за это яростный взгляд Нэйды.

На полу коридора несколько изломанных и залитых кровью трупов. Впереди он расходится в стороны — скорее всего выход к бортовым проходам, где установлены огневые точки. Плюс, ещё несколько дверей, ведущих в стороны. Знать бы ещё, что за ними и откуда может появиться противник.

Анха принимается сыпать нотами и где-то впереди снова кричат люди. Не знаю, что именно она сделала, но до нас никто из атакующих не добирается. Кажется, что дальше всё пойдёт так же легко и просто, но как только мы выходим к «перекрёстку», события начинают развиваться куда более стремительно.

Всё начинается со вспышки по правому борту. Кто-то использовал мощный воздушный артефакт, пытаясь достать нас сразу через несколько переборок. Как я предполагаю, только этот факт и позволяет нашей компании выжить. Хотя Анхе достаётся — её щит принимает на себя львиную часть удара и девушку отбрасывает назад, впечатав спиной в дерево. Я успеваю выпустить пулю в образовавшийся разлом и сразу же переключаюсь на солдат, что появляются со стороны левого борта. Выстрел, ещё один. Третий. По мне тоже ведут огонь — несколько пуль вонзаются в переборку, а одна цепляет левое ухо, оторвав его мочку.

Впрочем, у противников всё куда хуже — я уложил двоих бойцов и остальные вынуждены отступить. Нэйда подстрелила одного из тех, кто сунулся с правой стороны. Сама вроде ранений не получила, хотя всё лицо в крови — посекло щепками после удара артефактом.

Сзади тяжело стонет Анха, которая пытается принять вертикальное положение. А на нас снова выкатываются противники. На этот раз задействую магию — повторяю удар воздушной связкой, накрыв группу, что идёт по левому борту. Потом помогаю горянке отстреляться от тех, что наседают с правого фланга. Как я и предполагал, накопленной магической энергии не так много, как хотелось бы. Повторная нотная комбинация выходит слабее первой, хотя и эффективной. Но я не уверен, что третья тоже получится достаточно убойной. Даже если и так, то на этом мои ресурсы скорее всего исчерпаются.

Дочь императора наконец встаёт на ноги и тоже бьёт нотной связкой. На этот раз использует лёд, нанеся удар по дверями, что напротив нас. Полтора десятка ледяных сфер, буквально разносят их в щепки. Заодно, превращая в изувеченные куски мяса нескольких военных, которые там укрывались.

Начинаем продвигаться дальше, перемещаясь по центру дирижабля. Приходится отстреливаться от противников сразу с двух флангов, но это всё равно лучше, чем пробиваться по бортовому проходу. В таком случае, у кого-то из местных умников может появиться идея пожертвовать куском обшивки, лишь бы отделаться от нас. И если у экипажа найдётся артефакт достаточной мощности или достаточное количество штурмовых гранат, то схему вполне можно претворить в жизнь.

Единственное, что радует — дирижабль, пусть и больше того, на котором мы летели, но всё равно однопалубный. Иначе рано или поздно нас бы зажали, даже с учётом магии Анхи. Сейчас нотными связками бьёт только она — мы с Нэйдой прикрываем огнём из револьверов.

Оказавшись в кают-компании, я выбрасываю из барабана пустые гильзы, прислушиваясь к звукам вокруг. Ещё немного и мы прорвёмся к кабине. Потом останется только окончательно зачистить дирижабль и решить, как поступить дальше.

По ушам бьёт грохот взрыва, а палуба под ногами трясётся. Где-то впереди слышится громкий треск, веет холодом, кто-то в голос орёт. Какого морсара? Они что, подорвали собственный дирижабль?

Глава XX

Застываю на месте. Несколько секунд кажется, что взрыв не нанёс воздушному судну серьёзного ущерба, но потом дирижабль начинает крениться.

— Гхарговы ублюдки! Зачем они взорвали дирижабль?!

Вопль Нэйды заставляет мозг встрепенуться и я озвучиваю очевидную идею, которая пришла в голову.

— К шлюпкам! Если он войдёт в пике, отсюда уже не выбраться.

С максимальной скоростью мчимся назад. Нужно добраться до кормовой части, пока судно держит хотя бы относительно горизонтальный угол. Потом станет поздно. Безусловно, можно попробовать подняться и по вертикальной поверхности, но сомневаюсь, что у нас получится сделать это с достаточной скоростью. Ещё есть Анха и её нотные связки. В теории девушка может удержать нас в воздухе и постепенно спустить вниз. Вопрос только в том, что это будет непросто — надо выйти к открытому воздуху, пробивая все переборки на своём пути. А потом поддерживать нас в воздухе длительный промежуток времени.

Если учитывать с какой скоростью мы к тому моменту будем падать, всё это означает безумный расход энергии. Отталкиваясь от слов девушки, в плане обычной магии, она не превосходит остальных. Её основное оружие — айван, уникальный для Норкрума. Но он никак не поможет нам удержаться в воздухе.

Поэтому наша троица прилагает все усилия, чтобы подобраться к корме. Когда оказываемся там, военное судно уже опасно накренилось — на ногах выходит держаться с большим трудом. Анха сразу ныряет в открытый люк, а я вытаскиваю одну из затычек. Нэйда расправляется со второй и мы тоже запрыгиваем внутрь. К тому моменту, шлюпка слегка отходит в сторону — её сложно удержать прижатой к днищу под таким углом. На момент мне даже кажется, что я сейчас выскользну наружу и отправлюсь в свободное падение. Тем не менее, я всё-таки оказываюсь в воздушной лодке. Ноги гудят от удара, но лучше там, чем камнем нестись к земле.

— Рицеровы суки! Чтобы их гхарг в задницу драл неделями! Ублюдки!

Приподнявшись, забрасываю своё тело на скамью и вопросительно смотрю на Анху, извергающую поток ругательств. Девушка сейчас вглядывается в смотровое стекло перед собой и видеть меня никак не может. Но видимо чувствует, что надо объяснить свой порыв экспрессии.

— Ещё две шлюпки! Идут к земле. Они отцепились раньше нас, ещё до взрыва.

Вспомнив истошный крик из носовой части дирижабля, машинально отмечаю, что к земле точно отправились не все члены экипажа. Кому-то места на борту явно не хватило.

— Может вернёмся на борт транспортника?

Мой вопрос вызывает у «принцессы» короткий смешок.

— Так они и пустили нас, после всего, что случилось. А если ударить магией, то смысла штурмовать дирижабль уже не будет. Да и далеко они. А у этой лоханки, запас хода — лиг двадцать, не больше.

Секунду помолчав, мрачно добавляет.

— Если все артефакты этой лоханки заряжены по полной.

Следующие десять минут лавируем в воздухе. Ещё две шлюпки идут ниже, наблюдая за нами. Как по мне — вояки не успокоились после сражения в воздухе и теперь хотят взять реванш на земле. Правда, не совсем понимаю, на что они рассчитывают. Будь среди них маг, он уже проявил бы себя. А взять нас обычным свинцом… В принципе, такая возможность есть. Достаточно Анхе отвлечься и поймать пулю. Потом останёмся только мы с Нэйдой и огнестрелом. Но достать мага, задача не из простых. К тому же, сколько их там может быть? Максимум эта лодчонка может увезти человек десять. Так что, если солдаты набились туда, как сельди в бочку, то их около двадцати. Не более того.

Транспортник мы тоже видим — он стремительно удаляется от нас. Как минимум, в тридцати лигах. Тут Анха полностью права — мы не до него не доберёмся. Ни при каком раскладе.

Через пару минут полёта, одна из шлюпок внезапно отворачивает в сторону. И удаляется перпендикулярным к нам курсом. У кого-то сдали нервы? Или это такой план? Почему они разделились?

Вторая продолжает лететь в том же направлении, что и мы. Постепенно снижаясь, пока наконец не приземляются, исчезнув из вида. Императорская дочь довольно ухмыляется.

— Их артефакты были заряжены ещё хуже наших. Идиоты.

Этот факт, похоже сильно радует девушку. Меня сначала тоже наполняет некоторым оптимизмом. Но потом я приглядываюсь к поверхности и хороший настрой быстро исчезает.

— Что это? Трясина? Топи?

Наш рулевой поворачивает голову в мою сторону.

— Рионские болота. Тянутся на многие сотни лиг. Раньше выходили почти к самому Рэнху. Но ты не беспокойся — здесь тоже живут люди. И должны быть дороги. Выберемся.

Угу. К Рэнху. По болотам. Всего-то, надо пройти энное количество лиг и добраться до границы топей. А потом каким-то образом отыскать транспорт, который без вопросов доставит до Рэнха. И проделать всё это, не попавшись полиции или военным. Отсутствие сбитого дирижабля заметят. Возможно уже сегодня к вечеру. Тогда по его маршруту направят кого-то ещё — проверить, что случилось. Если о нападении на армейцев раньше не сообщит команда транспортника. Что-то мне подсказывает, эти парни приземлятся в первом же подходящем для этого городе. И сразу побегут в полицию. Или канцелярию.

Наша шлюпка тоже снижается, сбавляя скорость. Заряд артефактов почти исчерпан и Анха подыскивает подходящее место для посадки. Последняя всё равно проходит жёстко — мы плюхаемся на землю, после чего нас подбрасывает и боком тащит вперёд. По пути сталкиваемся с парой препятствий и окончательно останавливаемся только секунд через тридцать.

Отскребаю себя от борта шлюпки, а со стороны кормы слышится голос Нэйды.

— Ты раньше вообще сажала такие посудины?

Анха, каким-то чудом оставшаяся в прежнем положении, отвечает вполне невозмутимо.

— Нет. Но управляла чем-то похожим.

Оглянувшись назад, добавляет.

— К тому же все живы. Можно сказать, что зачёт сдан успешно.

На это замечание, горская девушка отвечает нервным смешком. Я же выпрямляюсь и убедившись, что все кости целы, тянусь к люку. Выбравшись наружу, осматриваюсь по сторонам, после чего спрыгиваю вниз. Под ногами сразу же хлюпает. Шлюпка приземлилась прямо посреди жидкой грязи.

Следом появляется Нэйда, которая скатывается по борту, не обратив внимания на руку, которую я ей предложил. Нахмурившись, втягивает ноздрями воздух и оглядывается в сторону, откуда мы прилетели.

— Эти уроды лигах в двух от нас. Надо двигаться, пока они ещё далеко.

Показавшись из люка Анха, легко спрыгивает вниз и кривится в злобной усмешке.

— Если бы не сбежавший транспортник, я бы дождалась их здесь и накрыла одним ударом. Но раз тут в любой момент может появиться подкрепление, надо спешить.

Как только мы начинаем путь, становится понятно, что задача простой точно не будет. Ноги утопают в жидком месиве, а путь приходится прощупывать наспех сделанными шестами, в качестве которых используем подходящие сухие ветви.

Твёрдой земли тут немного. Деревьев ещё меньше. Основная масса растений — камыши и несколько видов болотного кустарника. Впрочем, последний иногда достигает полутора ярдов в высоту, выступая надёжным укрытием.

Первые полчаса проходят в относительно быстром темпе. Потом я начинаю уставать. Физические нагрузки — дело относительно привычное. Но за последние несколько дней, я не раз побывал в переделках и тело сейчас чувствует себя далеко не лучшим образом. Плюс, раньше мне не приходилось устраивать длительные забеги по болотам. Идти по трясине, каждый раз выдирая ноги из мутной жижи и шагать по брусчатке мостовой, это критично разные вещи.

Нэйда тоже замедляет скорость — горянке подобная местность явно непривычна. Единственная, кто не выказывает никаких признаков усталости, это Анха. Девушка перемещается с удивительной лёгкостью, как будто мы гуляем по городу, а не пробиваемся через болота.

Первое время постоянно оглядываемся назад, ожидая появления преследователей. Но видимо у них такие же проблемы, как и у нас. Или они вовсе решили, что преследование не имеет перспектив. На их месте я бы поостерёгся преследовать людей, которые едва не взяли их дирижабль на абордаж. Хотя, я до сих пор не представляю, по какой причине эти парни затребовали проверку нашего воздушного судна. Что искали? По чьей наводке появились?

Спустя несколько часов понимаю, что с трудом переставляю ноги. Нэйда тоже выглядит измождённой. Даже Анха сбавила темп и дышит не так ровно.

— Привал. На первом же подходящем месте.

Бросившая на меня благодарный взгляд горянка, молча кивает. Императорская дочь оглядывается назад и повернувшись ко мне, уточняет.

— Только ненадолго. Неизвестно, кто может за нами гнаться.

Осматриваясь в поисках относительно сухого места, озвучиваю логичный, на мой взгляд, ответ.

— Среди них нет магов. Иначе мы бы узнали об этом во время боя.

Анха пренебрежительно хмыкает.

— У военных мог быть сигнальный артефакт. Его можно активировать и без магической струны. Открыть портал по его координатам, это дело нескольких секунд.

Об этом я не подумал. Если предположить, что противник мог открыть портал в паре лиг от нас, то по нашим пятам и правда может идти кто угодно. Правда в этом случае, появляется ещё один вопрос — почему нас так и не догнали? Используя магию, можно облегчить свой путь по болотам, если речь идёт о небольшом по численности отряде. Жаль, что в арсенале Анхи таких нотных связок нет. Равно как и в моём.

Через секунду в голове появляется новая идея.

— А ты сама можешь открыть портал в Рэнх? Или хотя бы в какое-то цивилизованное место?

Дочь Схэсса поворачивает ко мне голову и на её лице появляется очень странное выражение. Больше всего напоминающее…лёгкое разочарование.

— Думаешь, я бы согласилась лететь на дирижабле, будь возможность пройти через портал?

Чуть помолчав, тихо ворчит.

— Мне известны только несколько нотных связок. Все наводятся по активированному артефакту связи, чтобы отправиться к собеседнику. Кроме одной — она вернёт меня в императорский дворец, где бы я ни была. Если хочешь — могу открыть дорогу туда.

Хмыкнув, отрицательно качаю головой. А спустя десять минут мы всё же находим подходящее для привала. По крайней мере, если сравнивать с остальными альтернативами.

Ещё пара минут уходит на то, чтобы срезать весь камыш в округе и соорудить из него что-то похожее на импровизированные сидения. Опустившись на своё, с наслаждением вытягиваю ноги и невольно бросаю взгляд назад. Сколько мы прошли? Три лиги? Пять? Анха говорила что-то о «сотнях лиг». Двигаясь пешком мы такое расстояние точно не преодолеем. Особенно, если учесть, что весь наш провиант — пять больших фляжек с водой, которые мы прихватили из шлюпки. Воды хватит на сутки. Если растягивать, то на двое. Но вот без еды мы долго не протянем.

— Нам нужна провизия. И чистая вода. А ещё не помешал бы транспорт.

Судя по её словам, Нэйда мыслит в том же ключе, что и я. Глянув на Анху, девушка добавляет.

— Ты сказала, здесь живут люди. Какой город ближайший к нам?

Вторая спутница, которая сейчас массирует свою правую ногу, поднимает взгляд на горянку.

— Живут. Но мы в стороне от крупных городов. Да и мелких тоже. Если повезёт, то к вечеру на что-то набредём. Хутор или небольшую деревню.

Нэйда мрачно усмехается, а я тяжело вздыхаю. К вечеру. Перспектива, конечно радует. Заночевать под крепкой крышей, это неплохо. Но с другой стороны, это означает долгий путь по трясине. Плюс, непонятно, как на нас отреагируют местные жители. И что сделают преследователи, когда поймут, что мы оказались под прикрытием стен. Слишком много неизвестных переменных в этом уравнении.

Через десять минут, снова устремляемся в путь. Очень скоро из головы выветриваются все мысли о том, как мы проведём вечер или ночь. Рицерова вода здесь повсюду. Она хлюпает в ботинках, насквозь промочила штаны и в виде влажного тумана заползает под одежду, которая уже вовсю отсырела. Кажется ещё немного и я буду готов почти на всё, что угодно, лишь бы просушиться и отогреться.

Но вокруг лишь топи. Вода и грязь. Поэтому я упорно бреду вперёд, стараясь не отставать от Анхи и методично проверяя трясину перед собой. Руки уже затекли из-за непрерывного и однообразного действия. Не уверен, что смогу сейчас стрелять из револьвера, если возникнет такая необходимость. Вернее, курок то спустить получится, но вот попасть в цель — это вряд ли.

Солнце постепенно клонится вниз. А мы всё так же шагаем вперёд. Делаем ещё один короткий привал и после него приходится сделать настоящее усилие над собой, чтобы продолжить путь. Мышцы, получив короткую передышку, просят ещё отдыха. И не хотят возвращаться к активной работе. Тем не менее, мы продолжаем двигаться дальше.

Порой мне кажется, что где-то сзади мелькают фигуры людей. Дважды я даже тянусь к рукоятке револьвера. Но каждый раз выясняется, что это просто кустарники или вечерний туман, принявший причудливые очертания. А может шутки моего утомившегося сознания.

Когда вокруг уже сумерки, идущая первой Анха, внезапно останавливается.

— Дом. Впереди. Две-три сотни ярдов.

Приглядываюсь и различаю слабый огонёк. Судя по всему, это действительно какое-то жильё. Вот и отлично. Сейчас нам очень пригодится что-то из еды. Как и место для отдыха.

— Убьём их?

Покосившись на тяжело дышащую Нэйду, качаю головой.

— Сначала попробуем заплатить. Денег у нас хватает. А потом…будем действовать по обстоятельствам. Если сами не проявят агрессии, то нет смысла лить кровь.

Оглянувшись назад, горянка согласно кивает.

— Тогда идём. Ещё чуть-чуть и я просто рухну.

Тут я с ней полностью согласен — сил осталось не так много. Триста ярдов мы точно пройдём. Но вряд ли больше.

Опять бредём по трясине. На этот раз присматриваясь к огоньку, что мелькает среди кустарника и деревьев, которых стало заметно больше. Чем ближе подходим, тем яснее становится понятно, что это действительно дом. Более того — рядом есть ещё какие-то хозяйственные постройки, что заставляет меня слабо удивиться. Что они тут могут выращивать? Или разводить? В таком-то климате.

Когда навскидку до дома остаётся около сотни ярдов, земля под ногами становится заметно более твёрдой. А до ушей доносится слабый хлопок, напоминающий звук выстрела. Как раз с той стороны, откуда мы пришли. Застыв на месте, прислушиваемся. Ещё несколько хлопков. Потом звук, похожий на взрыв гранаты.

Переглянувшись, молча направляемся дальше. Если там наши преследователи, то значит они столкнулись с кем-то ещё. И дали бой. Сложно сказать, развернётся всё в их пользу или нет, но пожалуй, в доме мы всё-таки не останемся. Максимум — десять минут на быструю просушку одежды и сбор провизии. Сил идти дальше у нас точно нет, поэтому остаётся только вариант с засадой. Расположиться где-то недалеко от постройки и ждать, пока противник выйдет к нам. После чего Анха ударит чем-то из боевой магии, а мы поддержим огнём. Или перекроем путь к отступлению для уцелевших.

Оказавшись в тридцати ярдах от дома, замечаю смутное движение с левой стороны. Не успеваю ничего предпринять, как в воздухе что-то свистит и до ушей доносится хрип Анхи.

— Стрела. Яд. Твари…

Слова заставляют меня упасть в болотную жижу. В воздухе снова что-то свистит, а я перекатываюсь на спину, чтобы достать оружие. Уже взведя грязной рукой курок, вдруг слышу рёв, которому тотчас вторит мужской крик. А через пару секунду совсем рядом проносится что-то громадное. И по-моему, сжимающее в своей пасти человеческое тело.

Приподнявшись на левой руке, веду стволом револьвера за целью, но так и не стреляю. Не знаю, что это такое, но монстр напал не на нас. Значит не стоит привлекать его внимания.

Поднимаясь на ноги, скольжу коленями по грязи и едва не падаю. С трудом удержав равновесие, смещаюсь в сторону Анхи, около которой уже застыла Нэйда.

— Стрела совсем короткая. Больше шип напоминает. Попали в бок, но она ещё жива.

Так. Спокойно. Возможно наш единственный маг просто в отключке. В конце концов, что могли подумать отшельники, живущие посреди болота, увидев пару девушек? Вырубить их, взять в плен, отмыть и трахать в своё удовольствие. Либо захотели вырубить всех нас, чтобы убедиться в отсутствии опасности. В любом случае, если она до сих пор жива, есть шанс, что это какая-то разновидность сонного состава, а не смертельная отрава.

— Хватай её и тащим к дому. Стрелка унёс тот зверь, возможно там больше никого.

Если честно, на последнее я надеюсь очень сильно. Разум понимает, что вряд ли тут живёт одиночка. Слишком уж суровые места, чтобы выжить одному. Но очень хочется в это верить. Надежда длится секунд десять. Ровно до того момента, как мы добираемся до невысокой изгороди, а со стороны дома грохает ружейный выстрел.

Глава XXI

Рухнув в грязь, роняем раненную Анху. Девушка не издаёт ни звука, оставаясь без сознания. А вот Нэйда что-то яростно шепчет на непонятном языке. Второй выстрел и грязь с чавкающим звуком поглощает картечь. Морсаровы ублюдки! Мы же собирались заплатить им.

Вытянув руку с револьвером, жму на спусковой крючок. Осечка. Заново взвожу курок, проворачивая барабан. Но противник уже мог сменить позицию, так что я предпочитаю выждать. В отличии от горянки, которая как раз выпускает пулю. Ожидаю ответного выстрела, но его пока нет. А вот за нашей спиной слышится яростный рёв. Судя по звуку, такая же тварь, как та, что сожрала первого нападавшего. Значит стоит опасаться ещё одного монстра, который может подобраться со спины.

Спустя мгновение к первому зверю присоединяется ещё десяток лужёных глоток и внутри всё холодеет. Во-первых, от понимания численности противника. А во-вторых, до меня доходит, кто это. Рицеры. Те самые твари, которых мы любим вспоминать по любому поводу. Не меньше десяти рицеров, если уж быть точным. А мы в грязи, под вражеским огнём. И с вырубившимся магом.

Возникает соблазн немедленно использовать оставшиеся крохи собранной энергии, чтобы ударить по дому перед нами и прикончить оставшегося противника. Удерживаю себя двумя мыслями. Первая — тогда нам будет негде укрыться от рицеров. Деревянные стены, это не самая лучшая защита, но всё же лучше открытой местности. Вторая — если сейчас израсходую всё без остатка, то мне нечем будет встретить этих болотных тварей, когда они до нас доберутся.

Нэйда пытается подползти ближе к изгороди, в двадцати ярдах от которой стоит дом и воздух снова оглашается выстрелом. На этот раз неизвестный занимает позицию за углом дома. Сместив ствол револьвера в сторону, спускаю курок. Теперь оружие не подводит — револьвер даёт отдачу, а пуля уходит к цели. Правда, если судить по отсутствию звуков с его стороны, я безнадёжно промахнулся. Стиснув зубы, стреляю ещё раз в том же направлении. И на этот раз получаю какой-то результат. Противник ревёт раненым морсаром, а горянка выпускает ещё одну пулю. Я следую её примеру — ещё два выстрела сливаются вместе. А вражеский стрелок, судя по звуку, оседает вниз.

Подниматься сейчас рискованно. Неизвестный может выстрелить и распластавшись на земле. Но сзади снова ревут рицеры, которые уже намного ближе. Встречать их в чистом поле, это безумие. Будь у меня магия или пара пулемётных расчётов крупного калибра, я бы подумал о такой перспективе. Но в текущей ситуации, это гарантированная гибель.

Подхватив под руки Анху, перетаскиваем её через изгородь. К финалу этого процесса, я немного успокаиваюсь. Только что мы представляли собой почти идеальную мишень, но противник не открыл огонь. Значит не в состоянии этого сделать. Ключевой момент, чтобы так и оставалось.

Ещё несколько ярдов тащим представительницу династии Схэсс по земле. Потом переглядываемся и отпускаем её. Немного времени на земле ей не повредит. А вот нам нужно разобраться с противником. Или удостовериться, что он мёртв. Подскальзываясь на грязи, шагаю к нему. Приблизившись, вижу распластавшегося на земле мужчину, который пытается выдернуть из кобуры застрявший револьвер. В стороне от него валяется двустволка, но до неё он видимо добраться не в состоянии. Или позиция не позволяет разглядеть в какую именно сторону улетело оружие.

Остановившись, нацеливаю револьвер и спускаю курок. Удовлетворённо хмыкаю. С простреленной головой он точно ничего не сможет предпринять.

Вернувшись назад, поднимаю Анху. А когда добираемся до угла постройки, в голову приходит новая идея.

— Забери ружьё и его револьвер. Потом к двери. Я дотащу сам, ты проверь дом.

На момент замеревшая Нэйда, отпускает девушку и наклоняется вниз. А мне остаётся прилагать все усилия, чтобы Анха не рухнула в грязь. Я бы поднял оружие сам, но выбор тут невелик — горянка просто не удержит нашу спутницу. Тогда мы потеряем ещё больше времени. И есть вероятность столкнуться с рицерами до того, как окажемся внутри дома.

Дойдя до задней части здания, на пару секунд останавливаюсь, чтобы передохнуть. А мимо скользит Нэйда, забросившая за спину двустволку. К моменту, когда прохожу половину пути до едва виднеющегося в темноте крыльца, девушка уже открывает дверь и врывается внутрь.

Судя по отсутствию выстрелов, новых врагов там нет. Либо её прикончили холодняком, сразу после входа. Эта мысль заставляет притормозить, но тут в приоткрытую дверь высовывается голова горянки.

— Больше тут никого. Быстрее!

Ускоряюсь и через несколько секунд мы вваливаемся внутрь. Анху сразу укладываю на пол, лицом вверх. Потом осматриваюсь. Большое помещение, источником света в котором является горящая лучина. Плюс имеется печь закрытого типа, но сейчас она не растоплена.

Справа проём, ведущий в соседнюю комнату и я машинально шагаю к нему. Но Нэйда устало поднимает руку.

— Что-то вроде кладовой. Копчёное мясо, сухари, ещё что-то. Никого живого.

Морсарово дерьмо. Где здесь укрыться? Стены выложены в несколько брёвен, но не думаю, что они выдержат удар целой стаи рицеров. Твари ворвутся внутрь и нам будет нечем их встретить. Поднимаю взгляд на потолок, надеясь обнаружить там выход на чердак. Но похоже конструкция дома такого не предусматривает. Либо он расположен в другом месте.

Думай, Архос! Думай. Какие ещё могут быть варианты? Может быть подпол? Нет, тут же болота. Идиот! Что тогда делать?

Мрачно вздохнув, прячу револьвер в кобуру и достаю второй, заряженный руническими патронами. Вряд ли они окажутся способны с одного попадания завалить рицера. Но нанесут хотя бы какой-то ущерб. А если всадить всё, что есть — возможно даже прикончат одного монстра.

— Смотри.

Повернув голову, вижу Нэйду, которая открыла один из двух шкафов в комнате. Две армейские винтовки, гранаты, амуниция. Кем были эти двое? Дезертирами? Хотя, сейчас нет никакой разницы. Ключевой момент — они дали нам возможность выжить.

Заперев дверь, ковыляю к шкафу. Быстрая инвентаризация показывает, что к винтовкам имеется всего восемь рунических патронов. Или целых восемь. Смотря с какой стороны смотреть.

В армейской маркировке я разбираюсь слабо. А сейчас из головы вылетело и то, что было известно. Но если рассуждать логически, то подобные боеприпасы могли понадобиться болотным отшельникам только для одного — отстрела тварей, что тут обитают.

Все эти мысли проносятся в голове, пока я снаряжаю обойму для своей винтовки. Она рассчитана на пять выстрелов — последним ставлю обычный боеприпас. То же самое делает Нэйда. Закончив, тянусь к ручным гранатам. Их пять штук — три забираю себе, две достаются горянке.

— Мясо. Ты сказала, в кладовке есть копчёное. Тащи его сюда и выбрасывай из окон.

Секунду девушка непонимающе смотрит на меня. А потом бросается к дверному проёму. Вернее, быстро хромает, стараясь не навернуться по пути. Я же приближаюсь к одному из двух окон, которые выходят на сторону болот, откуда ревели рицеры. Если быть оптимистом, то можно решить, что мы выживем. Гранаты плюс рунические патроны, это не самый плохой расклад. Проблема в том, что мой внутренний голос к числу оптимистов точно не относится. И настойчиво твердит, что в самом лучшем случае, мы сможем разделаться с парой-тройкой болотных монстров. Подрагивающие уставшие руки, темнота и ограниченное количество боеприпасов — ни один из факторов не играет в нашу пользу.

Зарычав, собираюсь разбить стекло, но потом решаю, что не стоит засыпать пол осколками. Будет смешно порезаться об один из них и умереть от потери крови. Так что просто распахиваю створки. Ту же процедуру выполняет Нэйда, которая притащила с собой добрый десяток кусков мяса.

Когда выбрасываем их наружу, стараясь докинуть до изгороди, ноздри улавливают запах и желудок невольно реагирует на это спазмами голода. Выкинув последний шматок мяса, смещаюсь к лучине и схватив её, тоже выбрасываю наружу. Огонёк быстро затухает в пропитанной водой земле. Но именно это мне и требуется. Зато самый яркий запах дыма будет не внутри стен, а в десятке ярдов от них. Уже неплохо.

Взяв в руки винтовку, которая была прислонена к стене, укладываю её на раму окна. Не помню, с какой скоростью перемещаются рицеры, но думаю, они уже скоро будут здесь. Если не наблюдают за нами прямо сейчас, взвешиваю плюсы и минусы атаки на двуногих.

Жду, что первый болотный монстр появится с той же стороны, откуда явились мы. Но вместо этого громадная туша вылетает из-за дома. Выскочив из-за его боковой стены, стремглав несётся вдаль. Едва не жму на спусковой крючок, но потом понимаю, что тварь не пытается атаковать нас самих. А вот в её челюсти явно что-то есть. Скорее всего труп второго стрелка, который как раз валялся на углу постройки.

Потом что-то грохочет — похоже один из монстров разносит хозяйственные постройки. Но его мне не видно — стрелять не по кому.

Возможность открыть огонь предоставляется мне спустя ещё несколько секунд. Сразу две туши несутся к дому. Либо хотят добраться до нас, либо учуяли запах мяса. Взяв на прицел того, что слева, плавно жму на спусковой крючок. Отдача от винтовки оказывается куда сильнее, чем я ожидал. Зато выстрел попадает в цель — громадная тварь издаёт странный хрюкающий звук и боком заваливается в грязь, скользя к дому.

Тот, что бежал справа от него, становится целью Нэйды. Мы условились о разделении секторов обстрела, согласно расположению окон. Но судя по тому, что он с рёвом уносится куда-то вбок, горянка промахнулась. Странно. Как мне кажется, у девушки из числа горцев должен быть куда более богатый опыт обращения с оружием, чем у меня.

Как бы то ни было, выстрелы привлекают внимание всех остальных монстров. И одновременно с этим, удерживают их на почтительном расстоянии от дома. Я слышу их рык и звуки шагов в грязи, но прицелиться невозможно — слишком темно. В лучшем случае получается разобрать смутный силуэт. Выстрел в такой ситуации, станет пустым расходом боекомплекта, который и так невелик. Поэтому приходится ждать, пока кто-то из них не подойдёт ближе.

Минута, другая, третья. Какого морсара эти ублюдки не подходят? В грязи перед домом разбросан десяток кусков копчёного мяса, запах которого они должны чувствовать. Неужели настолько научились опасаться людей с винтовками?

От долгого ожидания начинают затекать конечности. Так что, когда нечто врезается в боковую стену постройки и я машинально разворачиваюсь, ноги отдают острой болью. Бревенчатая стена пока держит удар, но рицер врезается в неё повторно. Следом ещё один. Вижу, как древесина начинает постепенно поддаваться. Ещё минута-другая и такими темпами они просто снесут её. После чего либо ворвутся внутрь, где разорвут нас на части, взяв количеством, либо дом просто обрушится, завалив нас.

Грохает винтовка Нэйды и решивший попытать счастью зверь плюхается в грязь перед домом. Я же принимаю единственное решение, которое на мой взгляд, позволит нам продержаться ещё какое-то время. Расходую остатки накопленной энергии и пускаю в ход нотную связку.

Огненная стихия. Комбинация, формирующая небольшой смерч из пламени. Его размер и объём можно регулировать, но я поворачиваю три отвечающие за это ноты таким образом, чтобы получить средний масштаб. На что-то большее, сил у меня всё равно не хватит.

Получившийся вихрь, по своим размерам выходит ещё меньше заложенных параметров. Но со своей задачей справляется вполне неплохо. Сразу несколько рицеров бросаются в разные стороны, издавая на ходу дикий визг. Похоже пламя пришлось им совсем не по душе. Веду смерч следом за ними, но почти сразу теряю контроль — исчерпались остатки энергии. Теперь огненная конструкция движется по инерции, постепенно затухая. Но перед тем, как окончательно прекратить работу, рассыпавшись облаком искр, успевает подпалить несколько кривых деревьев в полусотне ярдов от нас. А ещё подсвечивает находящихся поблизости болотных монстров. Я предпочитаю экономить патроны, а вот винтовка Нэйды снова рявкает, отправив на тот свет ещё одного рицера.

Теперь у нас осталось четыре выстрела. Один у девушки и три у меня. Мало. Особенно, если учесть, что в отблесках смерча я успел разглядеть силуэты, как минимум двадцати монстров.

В этот момент вспоминаю о гранатах, которые у нас есть. С учётом ситуации, вполне можно рискнуть. Отставив винтовку, достаю одну из них и выдернув чеку, с силой запускаю в сторону, где виднеются размытые фигуры монстров. Звук взрыва бьём по ушам, а ему вторит рёв раненых тварей. Одна из них бросается прямо на дом — видимо ярость пересилила страх и теперь рицер желает отомстить. Едва успеваю вскинуть винтовку и остановить его выстрелом. Практически в упор — с дистанции в несколько ярдов. Туша пролетает оставшееся расстояние по инерции и впечатывается в стену, рядом с окном. Я же отскочив назад, слышу негромкий голос.

— Вы оглохли? Что происходит?

Передёрнув затвор, кручусь на месте и едва не пускаю оружие в ход. К счастью вовремя осознаю, что это Анха.

Рванувшись вперёд, чудом не падаю на пол и морщась от боли, опускаюсь на колено рядом с девушкой.

— Ты можешь использовать магию?

Лица её не вижу, но вот голос звучит пусть и тихо, но весьма яростно.

— Если подтащишь меня к окну. Тело пока ещё не пришло в норму.

Когда пытаюсь поднять её на ноги, снова бьёт винтовка Нэйда. Горянка израсходовала свой четвёртый рунический патрон. Итого, всего два выстрела. Плюс шесть патронов в барабане моего револьвера. Но они куда слабее винтовочных — максимум отпугнут рицеров. А если до них дойдёт, что даже попадание в голову теперь не является смертельным, нас сметут за пару минут.

— Я кричала раз пятнадцать. Почему вы не ответили?!

Шёпот нашего единственного полноценного мага, которую я сейчас тащу к окну, наполнен гневом. Действительно — наверное обидно осознавать, что двое членов команды, которых ты можешь спасти, упорно не реагируют на твои слова. А сам ты, при этом, пошевелиться не в состоянии.

— Бой. Не слышали. Давай потом об этом. Сейчас — отгони рицеров.

Приваливаю её к стене, около окна, поддерживая за талию, чтобы не сползла вниз. И Анха наглядно показывает разницу между моими ограниченными силами и ресурсами обычного мага. Сначала в небо взмывает два десятка светящихся шаров, которые позволяют хорошо рассмотреть цели. А потом она обрушивает на них шквал заклинаний огненной стихии. Два смерча, десятки огненных сфер, копья и в финале — высокая стена пламени, что кольцом расходится от дома, в котором мы засели.

Когда она заканчивает представление, вокруг нет ни одного болотного монстра. А я понимаю, что арсенал девушки не сильно отличается от набора нотных связок годовалого студента Скарно. Или даже меньше. Могу поспорить, она не изучала некоторые направления магии. Решаю проверить эту теорию, предложив поднять мёртвых рицеров и выставить кольцо охраны вокруг постройки. На что получают ответ — «я не знаю таких комбинаций».

Всё это странно. Дочь императора, у которой должен быть доступ во все магические библиотеки, не способна провернуть фокус, который доступен мне. Вернее, был бы доступен, располагай я запасом энергии. Даже если во дворце ей ограничивали доступ к данным, почему не занялась этим, когда сбежала?

Вопрос хороший и немного тревожащий, но я решаю задать его немного позже. Сейчас, мы только отбились от рицеров — самое время немного отдохнуть.

Анха вешает внутри дома один осветительный шар, погасив все остальные поблизости. И я поднимаю её на руки, укладывая на что-то вроде широкой деревянной тахты, с несколькими шкурами сверху. Выпрямляясь, ловлю на себя негодующий взгляд Нэйды и укоризненно качаю головой. Ну да — мои руки соскользнули на ягодицы спутницы. Но это в любом случае произошло случайно — последнее, что меня сейчас интересует, это секс. К тому же, я не давал горянке ровным счётом никаких обещаний.

Уже лёжа, Анха выставляет «сигнальную линию». Заклинание, которые формирует своего рода защитный периметр, на указанном расстоянии от субъекта, либо объекта, на который указывает маг. В нашем случае — никто не подберётся к дому, ближе чем на полсотни ярдов незамеченным. Если только у них не будет мага, способного снять это заклинание.

Ещё одна странность — некроконструктов она поднимать, значит, не может. А вот нотную комбинацию из сложного, охранного раздела магии, использует без всяких проблем. Но, в любом случае, теперь мы узнаем, если кто решит подобраться вплотную. Можно отдохнуть и перевести дух.

Глава XXII

Первое, что я делаю — растапливаю закрытую печь. Причины, по которым эта пара отшельников использовали её крайне редко, лежат на виду. Сложности с топливом и внимание болотных монстров. Хотя, это место мало похоже на охотничьи угодья рицеров. Насколько я знаю, этим тварям куда больше по душе, полноценные топи, где они действуют более ловко, чем на земле. Сегодняшняя ситуация — последствия нашего появления в болотах. Мы притащили монстров у себя на хвосте. А те, сожрав наших преследователей, решили, что и другие двуногие могут стать лёгкой добычей.

За несколько подходов натаскиваю дрова и когда забиваю их в печь, Анха запускает небольшую сферу пламени, распаливая огонь. Спустя пять минут, та уже раскаляется, наполняя постройку теплом. А я стягиваю с ног промокшие ботинки и носки, выставляя всё это рядом. По-хорошему, сейчас бы стоило полностью раздеться. Но боюсь, даже с разожжёной печью, здесь будет холодно. А переодеться мне не во что. В кладовой, конечно висит какая-то запасная одежда, но она настолько провоняла всем, чем только можно, что надевать её нет ровным счётом никакого желания.

— Снимешь и мои ботинки? Руки пока ещё не слушаются.

Поворачиваю голову на голос Анхи, но прежде чем успеваю сдвинуться со своего места, Нэйда уже встаёт на ноги. И стащив обувь со ступней девушки, выставляет её около горячей печки. Я же чувствую, как желудок снова напоминает о необходимости поесть.

На этот раз сдерживающих факторов нет. И спустя десять минут мы собираемся около печи. Тахту с Анхой подтаскиваем вплотную. А сами усаживаемся на деревянные табуреты. Роль стола играют ещё два стула, составленных вместе. Когда зубы перемалывают достаточно мяса и сухарей, наступает время пузатой бутылки спиртного, найденного всё в той же кладовке. Судя по запаху и вкусу — какая-то самопальная брага. Впрочем, сложно рассчитывать на изысканный напиток посреди болот, по которым бродят дикие рицеры. Повезло, что обнаружилось хотя бы что-то. Да и в целом, этот дом стал находкой. Не факт, что мы бы продержались без его стен. Если бы вовремя заметили рицеров и Анха получила возможность использовать магию по полной, то может и выжили бы. Но это тоже под вопросом.

— Какие у нас планы на будущее? Снова пойдём пешком?

Нэйда, которая переместилась с табурета на пол и блаженно щурясь, вытянула ноги к огню, такой перспективой явно не обрадована. Но и вопрос задаёт скорее для проформы — тут и так всё понятно.

Пожимаю плечами, смотря на отблески пламени, что сейчас бьётся в печке.

— Лошадей я тут не вижу, как и железной дороги. Придётся двигаться самостоятельно.

На этом моменте, к беседе решает присоединиться императорская дочь.

— Или поступить умнее. Ты же умеешь работать с некроконструктами? Последи за небом, «поймай» пару десятков частиц и сделай нам «лошадей». Материала вокруг полно. За ночь, конечно, часть растащат, но основная масса останется.

Пытаюсь вспомнить всё, что я знаю о некроконструировании и качаю головой.

— Я могу поднять кадавров. Или попытаться создать нечто слегка более умное. Но я сомневаюсь, что выйдет сформировать лошадей из скелетов другого вида.

Девушка усмехается, повернув ко мне голову.

— Тогда сделай ездовых рицеров. Возможно так будет даже удобнее.

Невольно морщусь.

— Не в этом дело. Я ни разу не пробовал создавать долгоиграющих конструктов. Не уверен даже, что помню комбинацию, которая защищает плоть от гниения. А без этого, поездка станет весьма проблематичной. К тому же, для этого понадобится уйма энергии. Не одна частица и не пять. Одно дело ловить их, пролетая на дирижабле. И совсем другое — наскрести достаточное количество, находясь на одном месте.

Высшая аристократка Норкрума снова улыбается.

— Знаешь, я не против проскакать через болота на разлагающемся рицере, который будет вонять. Это лучше, чем несколько дней идти своим ходом. Даже если мы выдержим и выживем, к моменту, как доберёмся до цивилизации, нас уже обложат, как диких зверей.

Тут она скорее права, чем наоборот. Даже завтра в небе могут появиться охотники за нашими головами. Если же дать военным два-три дня, нас абсолютно точно обнаружат. Сбитый далеко от границы армейский дирижабль, можно трактовать, как мятеж или диверсию. Что даст основания для привлечения к поискам всех сил гарнизонов. А может и частей под прямым командованием из столицы.

Представляю, как в болота отправляется полноценная пехотная бригада и настроение немедленно портится. Настолько, что я отставляю в сторону металлическую кружку с брагой. Анха права — надо заняться «ловлей» частиц и сбором энергии, а не пить. Как бы мне не хотелось расслабиться. Но перед этим я хочу прояснить пару моментов.

— У меня вопрос — как так вышло, что дочь правителя империи не знает, как поднимать мёртвых? Это же не самые сложные заклинания. А у тебя было немало времени.

Какое-то время девушка молчит, мрачно изучая печь. Потом начинает медленно говорить.

— Вы не совсем верно представляете себе атмосферу в императорском дворце. Никого не заботят наследники. У нас нет нормальных учителей, мы не живём в роскоши и никто не окружает нас заботой. Нас даже не опасаются — мы расходный материал. Мясо для Схэсса. Да, нам дают общаться с придворными. С каким-то их количеством. Но всё, что от нас требуется — поддерживать светскую беседу и улыбаться. А вернувшись в своё крыло, мы сталкиваемся только с жестокостью.

Чуть помолчав, продолжает.

— За детьми присматривают стэрсы и разумные конструкты на базе неконов. Для них в этом нет ничего необычного. Первые в курсе происходящего, а вторые действуют, отталкиваясь от заложенных в них приказов. Знаешь, сложно учиться в таких условиях. Даже просто сохранить разум, уже трудная задача.

Несколько мгновений осмысливаю её слова. Потом осторожно уточняю.

— Но… Откуда тебе известно всё остальное? Как ты вообще смогла сбежать?

Теперь девушка слабо усмехается.

— Нескольким нотным связкам, включая портал во дворец, меня обучили стэрсы. А остальное… Они допустили ошибку — дали мне возможность видеться с графом, который был нужен Рэну. Не знаю, зачем, но он хотел привлечь его внимание, предлагая выдать свою дочь замуж. Тридцатилетний граф и девушка восемнадцати лет. Первый — закончивший обучение маг, а вторая жаждет знаний. Как думаешь, что было дальше?

В голове возникает несколько сценариев, но я предпочитаю сделать непонимающий жест плечами. Она же с кривой усмешкой, рассказывает.

— Единственное оружие, что я могла использовать — собственное тело. И я задействовала его по полной. Позволяла графу делать со мной всё, что угодно, в обмен на информацию. Нотные связки, теория магии, принцип работы айванов, их развитие. Два десятка встреч. Наплела ему, что мне не дают обучаться магии, хотя я очень хочу. Этого хватило. Но…все мужчины похожи. Граф обмолвился своим друзьям, что дерёт императорскую дочь, как рицерову шлюху. Кто-то донёс. Аристократ пустил себе пулю в голову на следующую ночь, а я потеряла источник информации. Правда, того что было, хватило для побега. Так что я даже немного благодарна этому похотливому идиоту.

Интересный расклад. Хотя, в чём-то логичный. Зачем обучать своих детей магии, давая им шанс выжить, если всё равно собираешься прикончить их? В этом нет никакого смысла.

— То есть наш император убивает всех своих детей, чтобы забрать их силу, а сам принимает облик одного из наследников? Я всё правильно поняла?

Вопрос Нэйды заставляет дочь императора ещё раз скривиться в усмешке.

— Столетиями.

Горянка непонимающе хмурится.

— И никто не пробовал дать ему отпор?

— Как? Если на его стороне стэрсы и вся собранная за прошедшие годы мощь. А у тебя, лишь айван, принцип работы которого непонятен и на этом всё. Да и мало кто понимает, чем всё это закончится. Большинство мечтают о том, как достигнут девятнадцати лет и станут самостоятельными, после чего отомстят за все унижения. Только вот никто не даст им протянуть и пару дней после этой даты. Как только аура окончательно оформляется и магическая струна «закрепляется», человек гибнет.

Суровый расклад. Жить на положении раба, мечтая о том моменте, когда приобретёшь хотя бы какую-то самостоятельность. А потом сдохнуть, толком не понимая, что происходит. Если вспомнить, что все они — потомки самого Рэна, то ситуация становится ещё более жёсткой. Я бы понял, плети кто-то заговоры или желай прикончить императора, чтобы занять его престол. В случае, если появляется угроза, её надо ликвидировать. Но вот так готовить своих детей на забой, как скот… Интересно, как он оправдывает это в своей же голове?

— Так ты пойдёшь «собирать» частицы? Или хочешь поболтать ещё?

Повернувшая голову Анха, то ли хочет переключить тему, то ли действительно беспокоится о транспорте. Но в любом случае, девушка права. Завтра мне понадобится энергия. Не будет её — придётся идти пешком. Что не обернётся для нас ничем хорошим.

Прихватив с собой кружку, перемещаюсь к окну. Но быстро понимаю, что отсюда рассмотреть белые «точки» будет сложно. В итоге устраиваюсь на крыльце, положив рядом винтовку и разглядывая небо. Через полчаса получаю первый «улов». Спустя всего пять минут замечаю ещё одну частицу. Когда показывается третья, почти вырубаюсь, но «добыча» бодрит разум, заставив сконцентрироваться. Тем более сейчас я могу различить нужные мне белые «крошки» на куда большем расстоянии, что облегчает задачу.

Собственно, я вижу их и на расстоянии в несколько лиг. Но те, что дальше пятисот ярдов, для меня по-прежнему недостижимы. Отмечаю, что все они движутся по разному. Одни медленно плывут в пространстве, другие смещаются резкими и далёкими рывками. Третьи кружат по каким-то сложным спиралям.

За следующие два часа набираю ещё почти два десятка частиц. Не так уж и редко они встречаются. Хотя, если предположить, что всё пространство вокруг заполнено их положительными аналогами, то суммарный объём, по идее не превышает одного процента. А то и вовсе — десятых долей процента.

В конце концов меня начинает вырубать настолько, что организм подбрасывает идею прилечь прямо на крыльце. Поняв, что засиделся, возвращаюсь в дом. Обе девушки уже сонно сопят. Анха так и лежит на тахте, а Нэйда лежит в стороне, разложив на полу несколько шкур. При этом оставила рядом пустое пространство. Как я предполагаю, для меня. Других вариантов нет, так что уже собираюсь лечь, когда вспоминаю, что тогда у нас не будет никакого часового. Твоего же гхарга за заднюю лапу. Об этом я не подумал. Поднимать кого-то из девушек, бесполезно. Взвешенная в руке бутылка браги, сразу даёт понимание — они вылакали всё, что было. Почти литр крепкого алкоголя на двоих. Разбуди я их сейчас — толку от такого дозорного точно не будет. Сам я едва держусь, чтобы не рухнуть на месте и уснуть. Тоже не самый лучший вариант для дежурного.

Вспоминаю, что Анха рассказывала о «сигналке» — при контакте с крупной особью, либо разумным существом, она сформирует кольцо огня и одновременно с этим подаст громкий звуковой сигнал. В принципе, это должно нас разбудить. Как минимум, меня. Хотя, если ударит под утро, то может и девушек.

Укладываясь, отстранённо думаю, что оставаться без всякого наблюдения, всё равно неправильный шаг. Но сил у меня совсем не осталось — разум отключается буквально через несколько секунд, после того, как я ложусь на меховые шкуры.

Приоткрыв глаза, чувствую запах перегара средней жёсткости. Нэйда. Во сне положила голову мне на грудь и сейчас наполняет воздух соответствующими ароматами. Пока выбираюсь из её объятий, успеваю разбудить горянку. А её похмельные стоны приводят в себя и Анху.

Сам я выпил только половину металлической кружки. Порция немаленькая, но намного меньше той, что влили в себя девушки. Поэтому, как только на той же металлической печи варится сорк, тоже найденный в кладовке, я оставляю их в гордом одиночестве. Лучше экспериментировать с некроконструктами, чем слушать, как две женщины вспоминают вчерашнюю попойку и жалуются, что вовремя не остановились.

Как скоро становится понятным — поднять самих рицеров, превратив их в кадавров, задача относительно простая. Вот сделать так, чтобы на них можно было забраться сверху и ехать, сложнее. Самый простой вариант — оставить их в первозданном виде. Но тогда всадник не проедет и нескольких ярдов — гребень зверя окажется прямо между его ног, что не сулит ничего хорошего. Полсотни ярдов и промежность превратится в кровавое месиво.

Первым делом, убирая с трёх поднятых монстров гребни. Потом встаёт новый вопрос — как удержаться наверху. Костяные стремена, подобие поручня для рук, который я формирую на затылке рицера и ситуация становится несколько проще. Завершающий штрих — утолщение кожи на месте «седла». Приходится собирать её куски со всех убитых монстров, один за другим накладывая на нужное место.

Выглядят мои конструкты ужасающе. А если учесть, что нотную связку для блокировки процесса гниения, я так и не вспомнил, то совсем скоро и пахнуть они будут так же. Остаётся надеяться, что эффективность перекроет недостатки внешнего вида.

Пока оставив кадаров, возвращаюсь в дом, где хмурые девушки допивают уже по второй чашке сорка, безжалостно истребляя скромные запасы, найденные в кладовке. Приходится их поторопить, напомнив о потенциальных охотниках и необходимости срочно выдвигаться.

Это помогает — через десять минут мы уже отъезжаем от потрёпанного дома, забрав с собой практически всё ценное, что нашлось внутри. Две винтовки, ещё пара револьверов, патроны, гранаты, провизия и вода. Всё это — в связанных верёвкой сумках, которые мы перебрасываем через хребты кадавров. Само собой, кроме оружия. Две снаряженные обоймы у меня по карманам, плюс надеваю пояс-патронташ, где ещё полсотни боеприпасов.

Только в момент, когда мы трогаемся с места, понимаю, что сегодня впервые видел живых рицеров. Вернее, с технической точки зрения, они были мертвы. Но в любом случае, раньше я ни разу не наблюдал этих болотных монстров на таком расстоянии. Скосив взгляд, наблюдаю за соседним кадавром, на котором скачет Нэйда.

Массивная, обтянутая грубой зелёной кожей тварь, раньше украшенная невысоким острым гребнем. Сзади волочится длинный хвост, который наверняка может использоваться в качестве оружия. Мощная вытянутая челюсть, внутри которой десятки острых зубов. Не намного выше пони. Зато сильно превосходит его в ширину. Думаю, по своей массе уступает взрослому коню на треть или около того.

Скоро становится не до рассматривания рицеров. Убедившись, что кадавры меня слушаются и функционируют должным образом, увеличиваю их скорость. Учитывая, что всеми тремя управляю я, отвлекаться на что-то ещё, становится проблематично. Если на трясине их можно почти не контролировать — глубокие «окна» тут встречаются не так часто, а завязнуть они просто не успевают, то вот среди деревьев и кустарников приходится отчаянно лавировать. Одно столкновение и «всадник» полетит на землю.

Важный момент — количество энергии. Пока её хватает, на создание кадавров ушёл не весь вчерашний запас. Но если она вдруг закончится, исчезнет и возможность контроля. Что в таком случае предпримут конструкты, сказать сложно. Но самое логичное моё предположение — атакуют всех, кто находится рядом. Поэтому, когда я чувствую, что связывающие нас энергетические каналы начинают истончаться, торможу всю тройку и мы полтора часа ждём, пока я «поймаю» четыре отрицательные частицы. Заодно отдыхаем после «скачки». Несмотря на максимально смягчённое «седло», ощущения от езды на этих монстрах, далеко не самые лучшие.

Снова забираемся на рицеров и спустя полтора часа скачки, Анха вытягивает руку, показывая на что-то впереди.

— Деревня! Видите забор?

Глава XXIII

У меня получается бросить только быстрый взгляд — нельзя отвлекаться от контроля кадавров. Но я действительно вижу там, что-то похожее на частокол. И разворачиваю наших «скакунов» в его направлении. Деревня относительно недалеко — с текущей скоростью, мы доберёмся до них, буквально через пять минут.

В какой-то момент замечаю, что впереди мерцает воздушный щит. Анха решила перестраховаться, выставив защиту. Как скоро выясняется не зря — до ушей доносятся звуки нескольких выстрелов, сделанных со стороны немудрённой стены. До нас свинец не долетает. А девушка в ответ решает провести моральную атаку — в десяти ярдах от частокола возникает мощный огненный смерч. Подведя ревущее пламя почти вплотную к укреплению, она гасит его и усилив свой голос магией, кричит.

— Ещё один выстрел и я спалю ваша деревеньку дотла. Нам нужны лишь ответы на пару вопросов.

После этого, по нам больше не стреляют. А когда мы останавливаемся перед неказистыми воротами, створки медленно открываются, открывая вид на «группу встречи». Мужик лет пятидесяти с резкими чертами лица и неприятным взглядом, за спиной которого ещё с десяток вооружённых мужчин.

— Кто вы такие и что вам тут нужно?

Пока Анха не сказала чего-то лишнего, начинаю говорить сам.

— Императорская канцелярия. Преследуем беглецов. Видели здесь кого за последние сутки? Может заметили что-то необычное?

Тот переводит на меня взгляд, изучая одежду, оружие и кадавра.

— Не тянете вы на канцелярию. Да и что ей в такой глуши делать.

Чуть двинув рицера вперёд, вкрадчиво уточняю.

— Это ты сейчас намекнул, что наш император отдаёт неверные приказы? Или оскорбил троих офицеров?

Некоторые из местных, что столпились за его спиной, заметно напрягаются. А вот их лидер остаётся невозмутимым.

— Мы тут вашу братию видим нечасто. Даже за налогами никто не приходит. Что уж говорить про кого-то ещё. Так что, ты бы парень успокоился. Мы рядом, а император далеко.

Он не опасается, что мы спалим их маленькую деревеньку? Или располагает каким-то козырем, который пока не продемонстрировал? Что за морсарово дерьмо тут происходит? По всем правилам, этот мужик сейчас должен интересоваться, чем может нам помочь и предлагать все блага своего селения, лишь бы мы быстрее скрылись с его глаз. А этот «староста» и глазом не ведёт.

— Если мы не отыщем беглецов, ещё успеете познакомиться с людьми в погонах. Пара пехотных бригад прочешет здесь всё. Если укрываете кого-то, сейчас самое время об этом рассказать.

Вот теперь он морщится. Едва заметно и быстро прекращает. Тем не менее, проявление эмоций налицо. Вот и хорошо.

— Нам скрывать всё равно нечего. А видеть, мы никого не видели. Но то же самое я и кому другому сказал. Не только офицеру канцелярии.

Последние слова произносит с лёгкой издёвкой и до меня наконец доходит причина его неприязни. Кто может поселиться на отшибе в болоте, максимально удалившись от цивилизации? Человек, которые очень сильно не любит бюрократов и «мундиров». В этом я с ним даже согласен. Но сейчас нам нужно получить информацию. А представиться я уже успел. И дёрнуло ведь меня выдать именно эту версию, испортив начало беседы.

— Где ближайший город с железнодорожной станцией?

Вот теперь он улыбается вполне искренне. Выйдя немного вперёд, машет рукой, показывая вдаль.

— Клейн. Семь десятков лиг до него. Железная дорога там есть. Но поезд раз в месяц ходит — не думаю я, что твои беглецы в ту сторону побежали.

Подняв на меня глаза, тихо добавляет.

— И не думаю, что им стоит туда бежать, если и замыслили. Смерть их там ждёт.

Нэйда непонимающе фыркает и свешивается с кадавра.

— Это ещё почему?

Мужик покачивает головой.

— Да потому что ждать их там будут. Ближайший город с железнодорожной станцией… Сами подумайте, куда полиция первым делом посмотрит.

Похоже глава деревеньки понял, кто перед ним. И сейчас даёт нам ценный совет. Только вот, если мы не выберемся из этих болот, то нас всё равно достанут. Пусть не сразу, но достанут. Особенно, если это развлекается Рэн. Хотя… Сейчас с нами его дочь. Не думаю, что император стал бы рисковать настолько ценным ресурсом, играя в свои непонятные схемы.

— Спасибо. Но не думаю, что у беглецов будут какие-то варианты. Если они не покинут болота к ночи, их всё равно найдут. Слишком много людей на хвосте — со всеми не справиться.

Какое-то время молчит, разглядывая меня. Потом показывает рукой в другом направлении.

— Там живёт Сэйша. Рядом с холмом. Много умеет. Ещё больше знает. Она может помочь.

Глянув в сторону, куда он показывает, уточняю.

— Чем именно?

Тот с упрямой миной машет головой.

— Сама расскажет, коли так решит. Моё дело подсказать. Тридцать лиг до неё всего. Вы на своих «лошадях», быстро доберётесь.

Переглянувшись с остальными, снова пробую детализировать.

— Она маг? Где обучалась?

Мужик кривится в презрительной усмешке.

— Университеты ваши, это для нежных, да слабых. Сэйша не из таких. Сами поймёте, когда доберётесь.

Покосившись на толпу, что стоит за распахнутыми воротами, добавляет.

— А сейчас вынужден попрощаться. У нас тут, слишком много дел, чтобы впустую разговоры вести.

Крутнувшись на месте, удаляется. Я же, после короткого раздумья, разворачиваю кадавра. Он и так выдал максимум ценной информации. И натолкнул на хорошую мысль по поводу железной дороги. Это в крупном городе, можно скрыться на поезде или дирижабле, уйдя от наблюдения. Там сложно держать под плотным контролем все транспортные потоки. А вот проверять всё, что выезжает и вылетает с территории болот, это задача не требующая значительных ресурсов. А ещё проще разместить на станции три взвода солдат и пару магов, дожидаясь пока нужные цели сами к тебе придут.

— Как думаешь, кто там может быть?

Вопрос Нэйды обращён ко мне, но она поглядывает и в сторону Анхи. Видимо считает, что дочь императора может что-то знать про обстановку на болотах. И не ошибается.

— Скорее всего кто-то из «диких колдунов». Человек, который специально не обучался магии и практикует эксперименты с сырой энергией. Их осталось не так много, видимо одна из выживших.

Постепенно разгоняя рицера, меняю угол направления, «скача» в сторону города. Сам же бросаю вопросительный взгляд в сторону императорской дочери. Та кривит губы в усмешке.

— Они появились давно. Скорее всего около полутора тысяч лет назад. Сначала были небольшой децентрализованной структурой, разбросанной по всему Норкруму. В какой-то момент начали быстро набирать популярность. Обучать учеников, собирать пожертвования, составлять конкуренцию на рынке услуг. Всё закончилось кровью — университетам и школам магии не понравилось, что кто-то предлагает то же самое, только за меньшие деньги. Теперь от них остались только жалкие ошмётки. Одинокие маги, что доживают свой век на закоулках империи.

Занятно. О «диких колдунах» я до этого не слышал. Что в целом немудрено. Если с ними разобрались сотни лет назад, то кому они сейчас нужны? Кроме нас, конечно. Вот нашей компании, помощь этой Сэйши весьма пригодится. Если она сможет и самое главное, согласится помочь.

Удалившись на достаточное расстояние от деревни, снова меняю направление движения, теперь двигаясь к точке, в которой предположительно должна быть «колдунья». Простой и старый трюк, но хотя бы что-то.

Пока мы лавируем между кустарника, не позволяющего разогнать кадавров, Нэйда снова обращается к Анхе с вопросом.

— Ты же говорила, что можешь заставить людей делать то, что тебе нужно. Изменять настроение и даже внушать какие-то мысли. Почему на этом не сработало?

Вторая девушка фыркает.

— Мы же вчера про это говорили. Если я использую свой айван, это сразу обнаружит Рэн. И тогда нам всем не поздоровится. Пока — только классические нотные комбинации, которые доступны всем мага. Ничего, что выделяло бы меня.

В голове тут же всплывает ещё один момент, который я так и не прояснил.

— Как ты скрылась от него? Император может наблюдать за любым своим подданным. Но явно потерял из виду тебя.

Теперь та слегка хмурится.

— Никто из Схэссов не может следить за другим Схэссом. Для этого он тоже применяет свой айван. Подкреплённый рунным комплексом, но тем не менее, всё это базируется на магическом таланте. Поэтому, мы для него, как слепое пятно. Он не может следить ни за мной, ни за кем-то, находящимся рядом.

Это, безусловно, интересно. Но порождает ещё один вопрос — каким был источник информации? Не сам же Рэн ей об этом рассказал.

— Откуда ты об этом знаешь? И как сбежала из дворца?

Судя по тому, как переглядываются девушки, вчера они успели обсудить эту тему. Пока я рассиживался на крыльце, занятый «охотой» за частицами.

— Когда я покидала дворец, то убила дежурного стэрса. Он повернулся спиной, не ожидая подвоха. Да и магической защиты там было столько, что заклинание или пуля, не сработали бы. Но я банально перерезала ему горло. Перед тем, как он сдох, ударила айваном. И успела рассмотреть часть его памяти. Много интересного. Например гибель моей старшей сестры и смех Рэна, который наслаждался ей страхом и болью. Или информация о заклинаниях слежки.

Сглотнув слюну, пару мгновений молчит. Потом продолжает.

— Кроме него там были только неконы без магических струн. Не помню, скольких из них я убила в тот день. Но это было просто. И приятно. Жаль нельзя так же подобраться к Рэну, чтобы перерезать его глотку.

Пока я раздумываю, что ответить, заросли высокого кустарника заканчиваются и я наращиваю скорость рицеров. Если раньше мы радовались заросшим участкам и не хотели шагать по трясине, то теперь всё наоборот. Растительность нас тормозит, а вот обычное неглубокое болото позволяет развивать высокую скорость. К неудобствам, вроде летящих во все стороны комьев грязи, мы уже привыкли.

Тридцать лиг, это около трёх с половиной часов по прямой. Но у нас на этот отрезок уходит чуть больше пяти. Я уже начинаю думать, что тот мужик по какой-то причине солгал нам, когда вдали виднеется небольшая возвышенность. Холмом её можно назвать с большой натяжкой, но это первая неровность рельефа, встреченная в этих болотах. И с точки зрения местных, должно быть является весьма приметным ориентиром.

Единственное «но» — подъехав к «холму», мы не обнаруживает там никакого жилища. Редкие деревья, кустарник и пропитанная водой земля. Никаких признаков хижины или дома. Сложно сказать, где может жить старая «колдунья», но если она сохранила человеческий облик, то жильё не должно отличаться от любого другого. Критично, во всяком случае.

Спешившись, обшариваем всё вокруг, но результат по-прежнему нулевой. Нэйда, остановившаяся около «холма», яростно рычит.

— Он обманул нас! Ублюдок! Мы ведь можем вернуться и спалить его деревушку.

Глянув на девушку, медленно качаю головой.

— Может быть он и не соврал. Просто мы плохо ищем.

Переведя взгляд на Анху, озвучиваю простой вопрос.

— Сможешь спалить здесь всё дотла? А потом расколоть землю трещиной? Так, чтобы разнести эту возвышенность и всё, что рядом. Пусть вся эта земля провалится вниз.

Секунду её лицо выглядит непонимающим. После чего девушка довольно кивает.

— Отступим ярдов на тридцать в сторону и ударю. Это не проблема.

Судя по лицу Нэйды она тоже понимает смысл нашей беседы. И сразу кладёт руку на рукоять револьвера. А справа от меня слышится скрипучий голос.

— Вы всегда такие экспрессивные и рвётесь разрушать чужие дома? Много ли чести, уничтожить жильё старой женщины?

Крутнувшись на месте, вижу тощую старуху, которая деланно опирается на трость, разглядывая нас. Стоит на пустом месте — как будто появилась из ниоткуда.

— А много ли чести прятаться от путников, что хотят обратиться к тебе за советом?

«Колдунья» расплывается в улыбке.

— Незнакомых вооружённых путников, которые могут быть опасны. Откуда знали, где искать?

На лице по-прежнему видна улыбка, но вот глаза внимательно наблюдают за нами. Могу поспорить, эта старушка сможет уделать нас за считанные секунды. Конечно, если Анха не задействует свой родовой айван. Но тогда, очень скоро нас уделает сам Рэн.

— Деревенька, в тридцати лигах отсюда. Они рекомендовали тебя, как человека, знающего быстрый путь из болот.

Какое-то время молчит, изучая меня взглядом. Потом усмехается.

— И кто же вы? От кого бежите?

Переглядываемся. Сложно сказать, какая версия в данном случае будет оптимальной. В конце концов, определяюсь.

— Скорее всего нас станет искать армия. Так вышло, что парни в форме потеряли свой дирижабль. Но далеко не факт, что они заявятся сюда. А даже если так — вряд ли кто-то расскажет им о Сэйше, что может вывести гостей за пределы Рионских болот.

Теперь пауза ещё дольше. Не знаю, о чём именно думает старуха, но я размышляю, что если разом бросить в бой трёх кадавров, то это её отвлечёт. Должно отвлечь. А потом ударит Анха. И если её мощи хватит, то всё будет кончено.

— Куда вам нужно попасть? И чем вы готовы заплатить?

На этот раз, отвечаю почти не задумываюсь.

— Мы хотим добраться до Рэнха. Что до платы — чем ты её можешь принять?

Старуха кривится в неприятной ухмылке.

— Я бы сказала. что жизнью одного из вас, но чувствую, что просто так вы её не отдадите. Поэтому обойдёмся деньгами. Тысяча ларов и вы отсюда выберетесь.

Непонятно, шутит она или говорит серьёзно, когда ведёт речь про чью-то жизнь. С одной стороны радует, что «колдунья» вроде как выразила своё согласие. Но при этом, она всё ещё может ударить по нам в любой момент, так что расслабляться ещё рано.

Вижу, как Анха открывает рот для ответа и перебиваю девушку.

— Восемьсот ларов. Это и так громадная сумма.

У меня осталось больше трёх с половиной тысяч, но если Сэйшу интересуют деньги, не стоит заявлять, что наши карманы набиты банкнотами.

— Девятьсот. Только по той причине, что мне нравится ваша напоритость.

На последней фразе старуха подмигивает мне и я едва не передёргиваю плечами. Представить, что я и она… Нет. Ну его к морсарам.

— Хорошо. Девять сотен. Как ты это провернёшь? Портал?

«Колдунья» медленно качает головой.

— Сначала деньги, юноша. А уже потом — дело.

Хмыкнув, достаю тысячу ларов, лежащую отдельно и убрав одну купюру, передаю остальное ей. Старуха пересчитывает всё ещё раз, после чего довольно улыбается.

— Отправить вас в сам Рэнх у меня не получится. Он защищён артефактами и мои плетения там сразу распознают. Но рядом с ним много мест, где моя магия сработает.

Договорив, поднимает руку, принимаясь вычерчивать что-то в воздухе. И зрелище заставляет меня широко распахнуть глаза. Я ожидал, что у «колдунов» окажутся какие-то свои приёмы. Но никак не думал, что увижу такое. Узоры, которые она рисует буквально в воздухе, используя два пальца вместо кистей. Что это за морсарово неведомое безумие? Они не растворяются, не тают и не размываются. Чёткие, строгие линии. Это же совсем другая магическая механика. Иная техника управления энергией. Как? И зачем? Ведь уже есть отработанная тысячелетиями система, которая стоит на трёх основах — ноты, руны и ксоты. Три магических «алфавита», которые позволяют охватить все спектры магии — от стихий до управления разумом и создания конструктов. Ради чего придумывать что-то новое? Это же бездумная и почти бесполезная трата ресурсов.

Когда заканчивает, то делает слабое движение рукой, как будто подталкивая всё нарисованное вперёд. И узор сразу же полыхает пламенем. После чего скручивается вместе, открывая что-то вроде портала. В отличии от тех, что я видел раньше, этот выглядит, как прямоугольник с неровными, рваными краями.

— Почему именно такие узоры, а не нотная связка?

Я всё-таки не удерживаюсь от вопроса. Факт того, что кто-то разработал ещё одну систему управления магией, упорно не хочет укладываться в голове. Старуха поднимает на меня взгляд и грозит крючковатым пальцем.

— Мы не раскрываем своих секретов. И не потому, что жадны до знаний. Наши тайны смертельны.

Подмывает сообщить, что за нами охотятся едва ли не все в этой империи, но пожалуй об этом, лучше всего промолчать. Вместо этого забираюсь на рицера и благодарно кивнув Сэйше, направляю конструкта к порталу. Оказавшись совсем рядом, на момент притормаживаю. Не слишком хочется нырять в неизвестность. Но в конце концов, именно мы просили её о помощи. А не она навязала нам её.

Впрочем, первым пройти всё равно не получается. Иначе я потеряю управление кадаврами. Сначала в портал ныряют девушки, а я выступаю в качестве замыкающего. Делать всё приходится в крайне быстром темпе. На какой-то момент времени я всё же теряю контроль над конструктами. Но сразу его восстанавливаю, не дав им ничего натворить.

— Где мы?

Голос Нэйды заставляет оглянуться по сторонам. Толстые стволы хвойных деревьев, свежий воздух. Мы в каком-то лесу. Радует тот факт, что хотя бы не в болотах.

— Я забыла сказать тебе кое-что о «колдунах». Они создали свою собственную систему магию, основанную на других принципах. И обучали всех, включая людей без струны. Теперь ты понимаешь, чем они были опасны для империи?

Переведя взгляд на дочь императора, вижу, как схлопывается портал за нашей спиной. А потом в стороне грохает звучный выстрел.

Глава XXIV

Реакция на выстрел у нас идентична — хватаемся за оружие, разворачиваясь в том направлении. Но почти сразу становится понятно — стреляли не по нам. Да и вообще, это довольно далеко. Просто калибр внушительный.

— Она что, выкинула нас рядом с военными? Что это за стрельба?

Машинально бросив взгляд на то место, где был открыт портал, отрицательно качаю головой.

— Только не с теми данными, что у нас есть.

Горянка кривится в усмешке.

— Если она смогла перебросить нас на такое расстояние, значит без проблем перенесёт своё жильё. Не думаю, что наличие рядом солдат её испугало бы.

На этом моменте, к беседе присоединяется Анха.

— Сам факт того, что в глубине Рионских болот скрывается один из «колдунов», уже многого стоит. Если об этом узнает канцелярия, они будут прочёсывать территорию, пока не найдут её. Со всеми вытекающими последствиями. Сомневаюсь, что она стала бы так рисковать, отправляя нас на убой.

Если подумать, то девушка права. Тем не менее, выстрел мы слышали. А через секунду до ушей доносится звук второго. Обмениваемся взглядами и я выдвигаю предложение.

— Разведаем обстановку и узнаем кто там. Нам в любом случае нужна информация. Неизвестно, как мы далеко от Рэнха и в какой стороне.

Кивнувшая Нэйда, незамедлительно добавляет.

— И было бы неплохо помыться. А ещё сменить одежду и найти настоящих лошадей. Если кто-то увидит нас в таком виде — сразу обратится к властям.

Или тупо сбежит. Но тут я тоже согласен — трое заляпанных грязью и промокших путников, верхом на мёртвых рицерах, которые уже начинают пованивать, приметное зрелище. Настолько, что о нас сообщит в полицию любой крестьянин.

Но пока решить этот вопрос не представляется возможным, поэтому мы направляем кадавров к тому месту, откуда слышались выстрелы и медленно продвигаемся вперёд. Все настороже — мы с Нэйдой держим под рукой винтовки, а вторая спутница готова пустить в ход магию.

Сотни две ярдов мы преодолеваем в такой же обстановке. Те же вековые деревья вокруг и запах хвои. А потом я вижу впереди просветы между деревьями. Ещё несколько ярдов и до ушей доносятся звуки голосов. Перелянувшись, спешиваемся, оставляя кадавров в тылу. Сами же осторожно пробираемся вперёд. Добравшись до опушки, укрываемся за мощными стволами деревьев и наблюдаем за открывшимся зрелищем.

Первое, что бросается в глаза — бассейн. Вытянутый в длину, широкий и открытый. В нём плескается пара голых девиц. Ещё несколько расположились рядом, развалившись прямо на меховых шкурах. С одной из них, не стесняясь внимания окружающих, развлекается какой-то парень. В стороне от всего этого, компания ещё из пяти парней, радостно что-то обсуждает, крутя в руках штуцер. Не знаю, почему они находят это весёлым, но парни явно стреляли по установленным мишеням. Последних сразу несколько — пара вертикально установленных толстых брёвен и три сооружённые отдельно. Какой-то набор из досок, костей и шкур.

А позади всего этого — загородный особняк на два этажа. И с весьма приличной площадью. На плечо опускается рука Нэйды и горянка кивает в сторону дома, желая мне что-то показать. Да, действительно — охранник. Замерший рядом с декоративным кустарником и периодически оглядывающий окрестности. А в нескольких ярдах от него — ещё один.

Внимательное изучение территории даёт понимание того, что здесь, как минимум ещё двое бойцов, дежурящих на другом углу. Винтовки у них отсутствуют, но четверо, это всё равно немало. К тому же из дома показывается степенный мужчина в ливрее, несущий поднос с напитками. Логично — без прислуги здесь точно не обойтись. Но это значит, что внутри особняка может быть ещё какое-то количество людей. Плюс, скорее всего есть охрана с другой стороны, где находится главный вход. Мы сейчас явно вышли к заднему двору.

В голове сразу же всплывает вопрос — какого морсара тут нет защитных артефактов? А если есть, то почему не зафиксировали нас? Три кадавра, маг и горская девушка — набор, которого более чем достаточно для полноценной реакции практически любой защитной системы. В чём тогда дело?

Около минуты ломаю голову, наблюдая за развлекающейся молодёжью. Потом в голову приходит идея и аккуратно сместившись к Анхе, тихо шепчу.

— Среди охраны есть маги?

Девушка отрицательно качает головой. А у меня складывается предположительная картинка происходящего. Дом выглядит недёшево. Но с другой стороны, он находится в глубоком лесу, а не в черте Рэнха. Даже не в каком-то мелком городишке, а прямо посреди деревьев. Тут земля стоит бесценок. Не знаю, как насчёт самого строительства — в этом я не разбираюсь. Но можно предположить, что на нём тоже можно сэкономить.

Среди четверых охранников нет ни одного с магической струной. Хотя, Анха должна видеть не только тех, что на виду, но и всех остальных. А это значит, что в доме вообще нет магов. То есть на безопасности тоже сэкономили. Развлечения отдыхающей «золотой молодёжи» банальны — шлюхи и стрельба из штуцера. Для аристократов, это всё равно, что ковыряться палкой в грязи. Вызовет точно такой же интерес.

Выводы? Перед нами лесной особняк какого-то мелкого буржуа, сынок которого решил весело провести время со своими друзьями. Скорее всего ещё менее успешными, чем он сам. Это объясняет отсутствие артефактов. Слишком дорого. Хорошая система защиты обычно стоит, как полноценный дом в каком-то крупном городе. Этот особняк будет стоить дешевле, чем артефакты, которые понадобится для его прикрытия.

Закончив свою логическую цепочку, чувствую себя полным идиотом. Раз мой айван позволял рассмотреть все артефакты, то и Анха наверняка так тоже может. Не было никакого смысла ломать голову. Снова шепчу.

— Видишь какие-то артефакты?

Теперь девушка медлит с ответом, внимательно изучая здание.

— Только семь слабых, обеспечивающих звукоизоляцию.

Кивнув, даю знак к отступлению. Во-первых, надо обсудить, что делать с этими придурками. А во-вторых, я чувствую, как истончаются каналы связи с конструктами. Мне срочно нужна хотя бы одна отрицательная частица.

Когда оказываемся рядом с кадаврами, озвучиваю своё предложение.

— Мы сможем прикончить их. Один обойдёт дом с другой стороны, чтобы никто не ушёл. Остальные перебьют охрану и скрутят этих идиотов. Получим всё сразу — информацию, возможность помыться и новую одежду.

Сразу же слышится шёпот Нэйды.

— Их там немало. Можем не успеть.

Усмехнувшись, показываю подбородком на Анху.

— Её айван позволяет видеть артефакты и магов. В доме нет ни первых, ни вторых. Вернее, артефакты имеются, но небоевого назначения. Нас ожидает только огнестрел. Тогда как на нашей стороне будут нотные комбинации.

Девушки принимаются тихо переговариваться, обсуждая план действий. А я пытаюсь отыскать хотя бы одну частицу, чтобы «зарядиться». Задачу сильно затрудняют кроны деревьев. У меня очень плохой обзор. Настолько, что кажется, ждать удачного случая придётся очень долго. Но нам везёт — белая «точка» показывается уже через четверть часа. За это время со стороны дома грохают ещё три выстрела и пару раз доносится звонкий женский визг.

Убедившись, что связь с кадаврами восстановлена, даю сигнал возвращаться. Первое, что предпринимаем — обходим дом, чтобы взглянуть на другую сторону. Всего один паромобиль, рядом с которым не видно шофёра. И одинокий скучающий охранник, стоящий перед фасадом. Плюс, обнаруживаем грунтовую дорогу, по которой они сюда и добрались. Кто бы не владел этим зданием, он точно не слишком богат.

Итого, у нас пять вооружённых бойцов противника. И предположительно ещё два-три человека внутри особняка, которые смогут достать оружие и оказать сопротивление. У самих юнцов, что развлекаются позади, я не заметил никакого оружия кроме штуцера. У них из одежды то, только нижнее бельё. Револьверы цеплять некуда.

Вокруг особняка даже нет ограды. В принципе она здесь и так ни к чему. Если мы достаточно близко к Рэнху, чтобы оттуда можно было доехать на паромобиле, то крупных диких зверей тут не осталось. А судя по тому, как вольготно чувствуют себя отдыхающие, других людей в округе нет. По крайней мере, поблизости.

Нэйду оставляем со стороны главного входа. Девушке это не сильно нравится, но наша основная ударная сила — Анха. А я хочу держать ситуацию под своим контролем. Плюс, у меня есть ещё два рунических патрона к винтовке, которые сейчас ждут своего часа в отдельной обойме.

Задача горянки — уложить охранника со стороны фасада, как только прозвучит первый выстрел. А потом не давать никому покинуть особняк. Но при этом не дать пострадать паромобилю. Конечно, если ситуация не станет полностью критической.

Вернувшись назад, ещё раз окидываю взглядом происходящее. Почти ничего не поменялось. Разве что один из парней, которые «играли» со штуцером, исчез из поля зрения. Как и пара шлюх, что лежали около бассейна. Видимо отправился развлекаться в дом.

Порядок действия мы обсудили заранее. Так что молча поднимаю винтовку, беря на прицел одного из охранников. Спустя несколько секунд, мягко вжимаю спусковой крючок и по окрестностям прокатывается звук выстрела. Цель валится на траву, а юнцы непонимающе крутят головами. С другой стороны дома сразу же грохает ещё одна винтовка. Нэйда отработала по одинокому бойцу.

Теперь в дело вступает Анха. Три ледяные сферы и отдыхающая компания полностью лишается своей охраны. На крыльце застывают слуга, который нёс ещё один поднос с напитками. Вижу, как его рука смещается к поясу, прикрытому ливреей и укладываю мужчину пулей в корпус.

До «золотой молодёжи» наконец доходит — все разом бросаются в сторону дома, надеясь укрыться внутри. Или добраться до паромобиля и убраться подальше отсюда. Стреляю в самого резвого, вогнав свинец между его лопаток. А воздух заполняет усиленный магией голос Анхи, которые перекрывает крики парней и безумный визг девушек.

— Стоять! Всем лечь на землю! Каждый, кто побежит — умрёт. У остальных есть шанс выжить.

Звучные раскаты голоса заставляют большую часть притормозить. Я бы сказал практически всех. Только две девушки продолжают во весь опор нестись в сторону входа, как будто это может спасти их. Смещаю ствол винтовки, но аристократка действует по своему — ноги обоих беглянок захлёстывают серебристые нити и они валятся на землю. Что не мешает им отчаянно кричать.

Остальные застывают на месте, переглядываясь между собой. Охрана мертва, один из их собутыльников убит, а только что всей компании продемонстрировали, что любого можно пленить, даже без выстрелов. Самой сообразительной, как это ни странно, оказывается блондинка с небольшой, но впечатляющей задницей. Медленно укладывается на траву лицом вниз, всем своим видом демонстрируя полное смирение.

Её примеру следует ещё одна девушка. А дальше, один за другим, ложатся и все остальные. С противоположной стороны дома грохает ещё один выстрел и рядом слышится тихий голос Анхи.

— Внутр двое слуг, которые мечутся по первому этажу. И троица в спальне. Но эти сейчас ничего не слышат — дешёвый артефакт блокирует звуки в обоих направлениях.

Губы сами собой разжимаются в усмешке. Когда они закончат развлекаться, этих троих ждёт небольшой, но очень весёлый сюрприз.

— Прикажи прислуге выйти. Если не послушаются, прикончи.

Девушка косится на меня и скоро пространство вокруг снова заливает её голос.

— Двое живых, которые прячутся в доме — выходите. Или умрёте.

Один из слуг решает послушаться — молодой парень в ливрее, который сразу же ложится на землю, присоединяясь к остальным. Вот второй делает неверный выбор. Возможно рассчитывает, что стены дома его спасут. Как результат — Анха отправляет вперёд мощную ледяную стрелу. Кивнув сама себе, цокает языком.

— Готов. Что дальше?

— Сможешь скрутить их магией, чтобы не возиться?

Отрицательно качает головой.

— Это ловчее заклинание. Я и так поддерживаю его в активном режиме на пойманной паре.

Жаль. А я уже рассчитывал, что не придётся возиться с таким количеством пленных.

— Тогда спускаемся к ним. И действуем по плану.

Через двадцать секунд мы уже стоим рядом с остатками отдыхающей компании, которая сейчас уложена лицом вниз. А я нахожу изящное решение, чтобы не вязать узлы самому. Поручаю это тому слуге, который решил сдаться. Как выясняется, у них тут даже есть самая настоящая верёвка. Прямо во дворе. По словам парня в ливрее, из неё предполагалось скрутить несколько гамаков, после чего развесить их на территории.

В процессе, машинально фиксирую, что на лице служащего отображается некоторое злорадство. Он определённо рад, что может причинить некоторые неудобства своим хозяевам. А когда принимается за женский пол, то старается облапать почти каждую шлюху. Либо вовсе сделать ей больно. Анха хмурится, но я взмахиваю рукой, останавливая её. Пусть развлекается. Зато сможет стать надёжным источником информации. Может быть, даже временным помощником.

Когда заканчивает связывать пленными руки, отправляем их внутрь дома. С учётом пачки трупов, разбросанных по траве, снаружи не самые лучшие ароматы для продолжения беседы. Выйдя к фасаду, подаю знак Нэйде, которая сразу к нам присоединяется. Вернувшись в громадную гостиную, на полу которой сейчас валяются все пленники, слышу голос одного из парней.

— Что вам нужно? Если выкуп, мы можем заплатить достаточную сумму. Только скажите сколько и позвольте передать сообщение.

Бросив взгляд в его сторону, разжимаю губы в усмешке.

— Ты похоже полный идиот, да? Совсем не умеешь анализировать ситуацию?

Тот непонимающе пялится на меня, а за спиной звучит голос той блондинки, что первой легла на лужайку.

— Посмотри на их ноги. И одежду. Это болотная грязь или что-то очень похожее. Они пришли издалеки и не за деньгами, Лайн.

Невозмутимо кивнув, поворачиваюсь к Нэйде.

— Присмотри за ними. Надо спустить троих, что всё ещё трахаются наверху.

Та сразу отступает к стене, заняв позицию с которой просматривается вся комната. А мы с Анхой поднимаемся наверх. Для группы, что полным ходом развлекается в спальне, наше появление действительно становится сюрпризом. Но всё обходится без эксцессов — шоковое состояние способствует послушности.

Спустив их вниз, передаю слуге новых «клиентов» и смотря, как он стягивает их руки кусками верёвки, интересуюсь.

— Как тебя зовут, парень?

Тот ненадолго поднимает на меня взгляд.

— Стокс Ценхор, господин.

— Хочешь изменить своё социальное положение, Стокс?

Служащий скалится в довольной усмешке.

— Более чем, господин. Готов сделать всё, что вы скажете.

В стороне хмыкает Анха, смерившая парня задумчивым взглядом. Это она так сомневается в моих решениях? Или фраза «всё, что вы скажете», натолкнула её на размышления другого плана.

— Для начала расскажи, что это за дом? Кому принадлежит, кто все эти люди, как далеко Рэнх?

На лице парня появляется удивление, но он быстро берёт себя в руки.

— Особняком владеет семья Торсанф — торговцы из Рэнха. До города около сорока лиг.

Обведя рукой всех лежащих на полу, добавляет.

— А это гости. И те, кто решил с ними развлечься.

Удивившись последней фразе, решаю уточнить.

— В каком смысле?

Ценхор окидывает взглядом одну из связанных девушек, грудь которой сейчас расплющена о паркет и скалится в ухмылке.

— Наслушались сказок про «Бал Масок» в императорском дворце. Захотели повторить. Только в своём кругу общения.

Брови машинально ползут вверх. Молодая поросль буржуа, решила взять одно из самых неоднозначных «мероприятий» аристократии и воплотить его в жизнь. Только с другим уровнем полёта. Тем не менее, сам факт вызывает удивление.

— Откуда они узнали про «Бал Масок»? Здесь есть кто-то из аристократии?

Стокс поворачивается на голос Анхи и отрицательно качает головой.

— Ранс Торсанф оказался в одной компании с сыном какого-то маркиза. Тот выболтал всё, пока они развлекались.

Интересный расклад. Но нам сейчас нужна совсем не эта информация. Собираюсь задать следующий вопрос, когда за спиной звучит голос блондинки.

— Давайте я облегчу вам задачу и сразу расскажу всё, что вы хотите

Глава XXV

Обернувшись, машинально задаю вопрос, который сразу появился в голове.

— Откуда тебе знать, что нам нужно?

Та упирается в меня взглядом и позволяет себе слегка улыбнуться.

— Я сначала расскажу, а потом вы сами решите. Пойдёт?

Вижу, как на неё бросает угрюмый взгляд Нэйда. Есть от чего — блондинка хорошо понимает свои преимущества и даже опираясь о стену, старается принять максимально выгодное положение. Чтобы наверняка продемонстрировать все прелести своего тела.

Молча киваю её и девушка снова начинает говорить.

— Паромобиль из недорогих, максимум пройдёт двадцать лиг. Потом нужно будет сделать остановку и загрузить топливные брикеты. Денег в доме практически нет. Все документы сложены в той же комнате, где одежда. Из оружия имеется несколько охотничьих ружей. Оружейный шкаф в подвале. Нас никто не хватится до вечера, так что у вас есть время. Но если убьёте — родители объединят усилия и сделают всё, чтобы отыскать наших убийц.

Немного подумав, уточняю.

— Где ближайшее жильё? Кто-то мог слышать выстрелы или зафиксировать применение магии?

Та покачивает головой.

— На десять лиг вокруг, сплошной лес. Охотничьи угодья семьи Торсанф. Единственный вариант — там могли оказаться браконьеры. Но это маловероятно.

А ведь, по большому счёту, она угадала. Нам нужно добраться до Рэнха и сделать это максимально быстро. Плюс, незаметно. Собственно, мне и требовалась информация о паромобиле и пути до города. Теперь на руках полный пакет информации. Осталось подготовить для поездки самих себя, после чего отправляться.

Взгляд останавливается на Ценхоре и я какое-то время раздумываю. Потом решаю, что проводник по Рэнху нам понадобится. В прошлый раз нас всюду сопровождали подгорные. Единственное место, где я перемещался самостоятельно, это район трущоб под контролем «человека-пузыря». Но сейчас нам понадобится совсем другое место. Парень должен быть знаком с городом — его знания нам пригодятся.

— Хочешь отправиться с нами?

Надо отдать должное Стоксу, он не даёт ответа сразу. Вместо этого, какое-то время раздумывает. И задаёт уточняющий вопрос.

— Смотря какую цель вы преследуете и что понадобится от меня. Плюс, хотелось бы поинтересоваться наградой.

Ухмыльнувшись, оглядывая пленных.

— Насколько я понимаю, денег тут не так много. Но ты можешь забрать всё, что у них найдёшь. Если всё сложится удачно — получишь новые документы и несколько тысяч ларов для начала новой жизни, подальше от Рэнха.

Тот ещё несколько секунд размышляет. Когда уже открывает рот, чтобы выдать ответ, его перебивает один из связанных парней. Рослый брюнет, который с негодованием пялится на слугу.

— Да что мы тебе такого сделали, Стокс? За каким рицером ты им помогаешь?

Ценхор медленно поворачивает к нему голову и скалит зубы.

— Ты действительно не понимаешь? Напомнить тебе все издевательства? Или момент, когда вы явились ко мне домой и забрали, якобы для срочной работы. А ваши оставшиеся приятели сыпанули в сорк моей девушки какую-то алхимию и вы отодрали её всей толпой? Если бы не дед, за которым надо было ухаживать, я бы давно перерезал тебе и твоей семейке глотки во сне!

Его собеседник разражается ответной тирадой, в которой сквозит внезапное возмущение.

— Да мы просто шутили над тобой. Все хотят посмеяться, а с тебя не убудет. А той девчонке оставили целых пять ларов. Шлюхам на улице платят в несколько раз меньше, можешь быть уверен. Трахать бессознательную, вообще так себе удовольствие, чтобы ты знал.

Побагровевший Стокс поднимается на ноги.

— Она уехала из города. Ни слова мне не сказав. Рицеров ты ублюдок! Мы собирались пожениться, как только соберём достаточно денег. И кстати, хочешь услышать новость? Дед преставился пять дней тому назад. Теперь меня ничего не держит.

Ожидаю, что отпрыск Торсанфов хотя бы немного испугается. Но тот упорно продолжает гнуть свою линию.

— Значит она оказалось слабачкой. Что такого произошло то? Всё равно ведь была в отрубе. Максимум — дырки немного поныли и всё. Считай мы оказали тебе услугу.

Шагнув к Стоксу, который собирается выплеснуть новую порцию ярости, похлопываю по плечу и рукоятью вперёд, протягиваю нож.

— Можешь убить его. Прямо сейчас. И всех, кто в этом участвовал.

Вот теперь сын Торсанфов смотрит на меня с испугом.

— Ты что делаешь? Он же и правда убьёт! Моя семья будет искать вас всех, ты же понимаешь? Вам конец!

В конце срывается на фальцет, из-за чего его слова выглядят, мягко говоря, не слишком убедительно. А Ценхор уверенно шагает к цели, сжимая нож. Я же решаю немного прояснить ситуацию.

— За нами и так гоняется половина империи, парень. Поверь мне, крохотная семейка нищих буржуа из Рэнха ничего не изменит.

Пока говорю, Стокс добирается до брюнета, который начинает тихо подвизгивать. Когда лезвие ножа входит в грудную клетку и вовсе принимается орать. Ценхор проворачивает оружие в ране и с перекошенным лицом вытаскивает его. Наклонившись, всаживает в живот и ведёт сталь в сторону, вспарывая брюхо. Потом отступает назад, рассматривая дело своих рук. Пнув своего «обидчика», валит его на пол и переводит взгляд на одного из гостей. Тот отползает в сторону, испуганно пялясь на парня.

— Ты чего? Я же только смотрел! Не делал ничего! Не надо!

Ухмыляющийся Стокс бьёт ногой, прерывая попытку бегства и вонзает лезвие в бок. Наблюдая с каким садистким удовольствием он расправляется с ублюдками, даже немного завидую пареньку. Чистая незамутнённая ярость и чёткие жизненные цели. То, чего мне так не хватает. Я прекрасно понимаю, что собираюсь сделать в первую очередь. И определённые ступени плана у меня есть. Но вот, как быть дальше, представляю с трудом. Даже если получится уничтожить артефакт-накопитель, кем я стану после этого? И смогу ли выбраться из дворца живым? Да и в целом — я всё больше склоняюсь к мысли, что желание отомстить Рэну, это скорее влияние энергии Баггота. Возможно какая-то часть обусловлена и моими собственными эмоциями, но как мне кажется, это совсем небольшая толика от присутствующей внутренней ярости.

В момент, когда парень приканчивает третьего гостя, внезапно вижу мелькнувшую внутри его тела белую «точку». Машинально притягиваю её к себе и чувствую, как по телу разливается тепло. Серьёзно? Отрицательная магическая частица, которая появилась во время гибели?

Подойдя ближе, присматриваюсь к его четвёртой жертве. Тут тоже возникает белая «крошка». Но совсем ненадолго — не успеваю «поймать» её. Разочарованно вздохнув, вижу, как Стокс протягивает мне нож, возвращая оружие и качаю головой.

— Остальные что, сильно лучше этих? Не хочешь больше никого прирезать?

Тот на момент замирает. Потом пожимает плечами и шагает к одному из связанных пленников. Я продолжаю наблюдать и в этот раз успеваю вовремя. Ещё одно ощущения разливающегося тепла и на моём лице появляется довольная усмешка. Если отрицательная частица возникает при гибели любого человека, то это хороший способ пополнить свой запас энергии, когда другие варианты отсутствуют. Ключевой момент — не упустить эти белые «точки».

Больше целей для Ценхора не находится. Вернее, ещё двое парней из числа участников «отдыха», у нас имеются. Но слуга не выказывает ровным счётом никакого желания их убивать. Да и мне, данных, в целом, достаточно. Для первого эксперимента, хватит.

Поэтому связываем всем оставшимся ещё и ноги, после чего начинаем подготовку к отбытию. Анха, вместе со Стоксом отправляются подбирать одежду. А мы с Нэйдой первыми вваливаемся в ванную комнату. Установленная здесь громадная конструкция из металла, точно предназначена не только для купания. Предполагаю, этот домик изначально готовили в качестве места для утех. Скорее всего главы семейства. Но ввиду каких-то обстоятельств, он на какое-то время оказался в распоряжении его сына.

Смыв с себя грязь, дважды намыливаюсь, чтобы отскрести всё полностью. Такое впечатление, что болотный запах въелся в саму кожу. А мы ведь провели там не так уж много времени. Страшно подумать, что было бы после пары недель путешествия по топям. Хотя, с высокой долей вероятности, я бы просто привык к этой воин.

Закончив собираюсь вылезать, но меня обхватывают руки Нэйды. Ухо обжигает шёпот.

— Не так быстро.

Собираюсь объяснить, что сейчас не самое лучшее время для утех, но рука девушки опускается к паху и мысли быстро вылетают из головы. А буквально через несколько секунд на меня самого накатывает. Развернувшись, сжимаю её грудь, впиваясь поцелуем в губы. Нэйда отвечает. Через минуту выбираемся из ванной и я забрасываю её на комод. Девушка обвивает меня ногами, а я ожесточённо вбиваю в неё член. Сам удивляюсь нахлынувшей ярости — трахаю её так, как будто собираюсь прикончить своим инструментом рицера.

Не знаю, сколько точно прошло времени, но по ощущениям не слишком много. Слишком долго не было секса — организм среагировал вполне предсказуемо.

Снова забравшись в душ, обдаём себя водой. А вот потом возникает проблема — натягивать на чистое тело грязную одежду не хочется. Да и нет большого смысла, после неё придётся ещё раз идти в душ. К счастью, в шкафу находятся халаты. А все остальные вещи я забрасываю в полотенце, сделав из него импровизированную сумку. Оставляю только револьвер, который держу в правой руке.

Когда выходим и добираемся до гардероба, в котором копается вторая часть группы, замечаю недвусмысленную усмешку Анхи. Хм. Похоже в ванной комнате не было артефакта звукоизоляции. И нас все слышали.

Ценхор тоже бросает на нас взгляд, но сразу отворачивается. Не хочет рисковать, вызвав гнев нового командира. Тем более теперь он отрезал все пути к отступлению. Пять убийств совершённых на глазах у свидетелей, это серьёзно. По крайней мере для слуги. Ему с лихвой хватит объединённых усилий пяти семей, которые пустят по его следу ищеек и простимулируют «мундиров», чтобы те действительно работали, а не слили дело. Даже если сейчас он жалеет, сразу соскочить не получится. А если всё пойдёт по плану, то надолго он нам не потребуется.

Выбрав одежду, переодеваемся в ближайшей спальне. Всё, что подошло мне — обычный штаны и какой-то щегольский пиджак. Достаточно длинный, чтобы скрыть оружие, висящее на поясе. Горянка едва не облачается в платье, но в итоге поддаётся голосу разума, остановившись на штанах, рубашке и куртке.

После нас, принять душ отправляется Анха. Она поступает умнее — сразу захватывает с собой выбранную одежду. А Стокс начинает обыскивать дом. Возвращается вместе с аристократкой и докладывает о результатах — почти двести ларов. Судя по выражению его лица, сумма кажется слуге достаточно внушительной. Впрочем, какой-то промежуток времени назад, мне две сотни ларов, тоже казались более чем серьёзными деньгами.

Сначала не понимаю, чего от меня хочет. А потом до меня доходит — парень считает, что должен поделиться «награбленным». Услышав, что всё это можно оставить себе, улыбается. И сразу рассовывает купюры по карманам.

Выдвигаемся из дома через двадцать минут. Оставшихся в живых парней и всех девушек перетаскиваем на меховой ковёр столовой, где и оставляем. По словам Стокса, не позже, чем вечером, сюда кто-то заявится. В самом крайнем случае — следующим утром. То есть, они проведут в таком положении не дольше пятнадцати часов. Неприятно, но точно не смертельно.

Перед тем, как выехать, решаю вопрос с кадаврами — одна нотная комбинация и те просто оседают на землю. По-хорошему, стоило бы их как-то спрятать. Но как это можно провернуть, я не представляю. А отогнать их самим, чтобы вырубить в другом месте, это лишний расход времени. К тому же, если здесь появится следопыт или маг, он в любом случае возьмёт след конструктов. Как мне кажется, обнаружив в «лесном доме» трупы, сюда пригонят и первых, и вторых.

За руль паромобиля усаживаем Стокса. У него есть навыки управления техникой — нет смысла занимать собственные руки. Да и дорогу он явно знает лучше.

Около часа выбираемся из леса. Грунтовая дорога в некоторых местах настолько плоха, что приходится сбавлять скорость до минимума. Набираем обороты, только оказавшись на нормальном тракте. После болот, оказаться в цивилизации настолько непривычно, что я первое время с опасением разглядываю каждый встречный паромобиль или кэб. Прекращаю только минут через двадцать. Да и то — для этого требуется волевое усилие.

Первый пригород встречается через несколько лиг. А после следующего мы сворачиваем в сторону. Безусловно, можно добраться до Рэнха на этом же паромобиле, но мне это кажется не слишком удачной идеей. Нас будут искать. Скорее всего к этому процессу подключится кто-то ещё, помимо местной полиции. Конечно, военные не сразу сообразят, что к чему. Установить связь между растворившимися на просторах болот беглецами и тремя кадаврами, оставленными в лесу, сразу не получится. Но рано или поздно, они до этого дойдут. Либо сами, либо при помощи канцелярии, которую по идее, уже должны были подключить к расследованию. Нападение на армейский дирижабль, это как раз их сфера ответственности.

Поэтому мы объезжаем Рэнх по кругу и через десять лиг останавливаемся около пригорода под названием Санар. До самого города ещё больше тридцати пяти лиг, но зато на этом направлении нас искать не должны. Вернее, всё равно проверят, но только после того, как убедятся, что прямым путём мы не поехали. На что уйдёт ещё какое-то время.

Загнав паромобиль в небольшую рощицу, пешком добираемся до городской черты и спокойно покупаем билеты на поезд. Документы настоящие, но не наши. Стокс забрал у одного из слуг, который был похож на него по описанию, мы же выбрали бумаги гостей, максимально нас напоминающих. Будь здесь более серьёзный контроль, нас может и остановили бы. Но это даже не полицейская проверка — женщина на железнодорожной станции не пытается сверить данные. Просто вносит всю информацию в свою книгу записей и протягивает нам билеты.

На всякий случай берём сразу до Карнэда. Города в семидесяти лигах за Рэнхом. Туда мы ехать, само собой не собираемся. Зато обеспечим наших преследователей лишней работой. Думаю, они не поверят, что мы на самом деле отправились в Карнэд. Но проверить будут обязаны. А там как знать. Вдруг руководить операцией будет кто-то из желторотых новичков. Может ведь нам так повезти?

Усмехнувшись своим собственным мыслям, бросаю взгляд в окно. Снова поезд. Опять чужие документы. Хотя, в прошлый раз мы вообще использовали жетон офицера политического управления полиции. И как раз тогда я видел странную девушку с желтоватой кожей, которая ловко управлялась с мечами. Да и холодным оружием в целом.

Дальше мысли перескакивают на Ренсу. Ещё одна иннорская полукровка, которая осталась в Сванеше. Интересно, как она там? Кровная родственница Фарны, обосновавшаяся в трущобах портового города. Морсаров я идиот! Надо было предупредить Кайнса, что на неё можно положиться. И вообще познакомить эту парочку. Горцу было бы куда проще вывезти всё при поддержке со стороны мечницы и её бойцов.

В голове почти сразу вспыхивает новая мысль. Анха сказала, что я освободил Эйльтофа. Но я не упоминал мага. Откуда она знает, что тот на свободе? И второй вопрос — почему я упустил этот момент?

Возникает желание немедленно задать эти вопросы, приставив к её голове ствол револьвера. Пусть попробуем начать какую-то нотную комбинацию — я увижу символы и сразу спущу курок, разнеся её череп на части. Сдерживает меня тот фактор, что вокруг масса людей. Плюс, девушка может оказаться не так проста. Если на самом деле дочь Схэсса, то вполне может ударить своим родовым айваном, наплевав не последствия. Когда речь идёт о твоей жизни, осторожность сразу отступает на второй план.

С трудом держу себя в руках до прибытия на железнодорожную станцию Рэнха. Выходим мы на первой же — в относительно бедных районах затеряться куда проще, чем в центре. А оказавшись на улице, я веду всех в сторону, на ходу подбирая подходящее место для беседы. Наконец приметив безлюдный проулок, сворачиваю туда. И развернувшись, упираю ствол револьвера в подбородок Анхи. Глянув в расширившиеся глаза девушки, произношу одно слово.

— Рассказывай.

Глава XXVI

Стокс с изумлённым лицом отступает в сторону, а вот Нэйда моментально вытаскивает свой револьвер, приставив ствол к боку Анхи. Последняя же пристально разглядывает меня, как будто не понимая, что происходит.

— О чём ты?

Скрипнув зубами, выдаю ещё одно слово.

— Эйльтоф.

Вот теперь на лиде девушки проступает понимание. Дошло. Интересно, как она поступит теперь? Ударит айваном? Попробует использовать магию? Если не лжёт, то первый вариант приведёт к начале грандиозной охоты. В противном случае, у неё и вовсе нет никакого призрачного айвана и всё это только сказки.

— Знала, что ты рано или поздно обратишь внимание. Но это легко объясняется. И уж точно не является заговором против тебя.

Слегка наклоняю подбородок.

— Ну да. Ты всего лишь откуда-то узнала, что старый маг, которого упёк в тюрьму стэрс императора, получил свободу. А основной виновник этого события — как раз я. Он тебе сам сообщил? Прямо с Ларэда, прямой телеграммой? Как ты об этом узнала?

Та кривит губы в яростной усмешке.

— Думаешь, самый умный? А весь мир крутится вокруг тебя любимого?

Двинувшись вперёд, давит своим телом на ствол револьвера, продолжая говорить.

— Эйльтоф не один такой. Знаешь, в империи немало старых пердунов, которые хотят сковырнуть вечно правящего императора и получить свободу. Сложно жить, когда над тобой довлеет монстр и в любой момент могут заявиться его стэрсы. Родная дочь Рэна Схэсса, это лакомый кусочек для таких людей. Или ты думаешь, меня не пытались завербовать? Обещая обучении магии, свободу действия и престол после гибели иномирца.

Снова ненадолго прервавшись, яростно шепчет.

— Никто даже не представляет, каких усилий мне стоило отказаться. Эти парни такие же ублюдки, как сам император. Готовы на всё ради победы. Пожертвовать глупой девчонкой, которой не так давно исполнилось двадцать? Никаких проблем. Главное, чтобы она насолила своему противнику. А там глядишь, при помощи крови династии можно научиться делать новые фокусы. Получить могущество и власть.

Вот же рицерово дерьмо. О такой возможности я не подумал — Эйльтоф казался прожжёным одиночкой, который органически не способен на совместную деятельность. А выходит, тут едва ли не целый заговор против престола зреет. Вернее, уже давно вызрел и свалился с дерева. Но безрезультатно.

Убрав ствол револьвера от её подбородка, убираю оружие в кобуру.

— Почему ты сразу не сказала? И как тогда оказалась в Сванеше? Если предпочитала не высовываться.

Нэйда тоже убирает оружие, а вот Анха несколько секунд молчит. Потом медленно излагает.

— Они предупредили, что на доске появился новый игрок. С уникальными способностями. Такой, что располагает реальными шансами подобраться к Рэну. Не знаю, почему они решили не использовать тебя сами… Возможно подумали, что это слишком опасно. А вот я посчитала возможным рискнуть.

Отступив назад, качаю головой.

— Скорее они считают, что у меня нет шанса на успех. Раз мы так откровенно беседуем, скажи мне — кто ещё в игре кроме Эйльтофа?

Чуть помедлив, брюнетка озвучивает ответ.

— Его ученики. Или те, кого он так называет. Как минимум трое магов. Как максимум, не больше десятка.

Сделав секундную паузу, продолжает.

— Знаю о чём ты сейчас спросишь, так что отвечу сразу — у них есть доступ на Ларэд и они многое умеют. Арест Санса и его заключение, было способом выманить его соратников. Скорее всего Рэн считал, что они обязаны попытаться освободить своего шефа. Но те предпочли ждать, пока ситуация не разрешится иным образом.

Твоего же морсара за хвост. Получается, все наши злоключения в Скайзе — это хорошо разыгранный спектакль. С другой стороны, не мог же Санс заранее знать, как всё обернётся в подземном городе. Возможно хотел вручить мне взрывчатку и отправить восвояси, не демонстрируя, что располагает союзниками. А может собирался сначала побеседовать с ними, чтобы подтвердить лояльность. В любом случае, эта информация многое меняет. Кому в этом мире, вообще можно верить? Спасаешь человека из подземной тюрьмы, в которой тот томился пару сотен лет, а вместо благодарности получаешь порцию лжи и притворства.

Безусловно, экипировкой он меня обеспечил. И сохранил жизнь. Возможно с его точки зрения, это и есть та самая благодарность. Мол, радуйся, что не прикончил тебя сразу, парень. Ещё и помог кое с чем.

Тяжело вздохнув, шагаю в сторону выхода из проулка. Взгляд падает на изумлённое лицо Стокса и ноги сразу останавливаются. Н-да, сейчас у него наверняка настоящий шок. Он считал, помогает каким-то отмороженным типам, у которых имеются какие-то связи наверху и рассчитывал подняться по иерархической лестнице. Теперь же всё повернулось так, что он в компании людей, желающих смерти императору. И прямо рядом с ним, дочь Рэна. Я бы тоже не знал, как реагировать.

Глядя на него, пытаюсь разрешить ситуацию.

— Успокойся. Ты хотел шанса изменить свою судьбу? Он прямо перед тобой. В лице нас троих. Сделаешь всё, как надо — получишь достаточно денег, чтобы выправить новые документы и свалить подальше отсюда.

Тот неуверенно кивает и переводит взгляд на Анху.

— Но она же… Вы же… Что вам вообще нужно в Рэнхе?

Усмехнувшись, говорю чистую правду.

— Найти пару адресов, установить за ними слежку и поболтать с владельцами, если те ещё живы. Не так много, верно?

Ценхор судорожно сглатывает, продолжая пялиться на Анху. А я всё-таки шагаю дальше. Морсар с ним. Либо придёт в норму, либо придётся грохнуть паренька и справляться самим. Отпустить его со всей этой информацией, будет глупостью. По крайней мере, на данном этапе. Потом, когда мы отыщем всех, кто оставался в Рэнхе, пусть катится на все четыре стороны. Думаю, у подгорных найдутся деньги, чтобы оплатить его услуги. А сам бывший слуга не будет болтать о произошедшем на каждом углу. Одно дело — прикончить пятерых ублюдков, чьи родители являются мелкими торговцами или промышленниками. Совсем другое — принимать активное участие в действиях, которые классифицируются, как заговор против императора. Если у него есть хотя бы капля мозгов, должен понимать, что как только из него вытрясут все данные, то отправят на тот свет.

Поиск подходящего жилья занимает не так много времени. Рэнх — город денег, банков и ночных удовольствий. Масса людей сдают своё жильё, не спрашивая документов. И не платя налогов городским властям. В любом другом месте, это могло привести к рейдам местной полиции и налоговиков. Но местным властям с лихвой хватает денег от банков и борделей. Те крохи, что можно получить от горожан, сдающих своё жильё в аренду, составляют пару процентов от бюджета. А вот общественное возмущение такие меры наверняка вызовут. Что будет стоить кому-то кресел в городском совете. С потерей всех вытекающих оттуда привилегий.

Поэтому, мы без проблем арендуем небольшой дом на пару этажей. Гостиная, кухня и столовая на первом этаже. Три спальни на втором. Площадь не впечатляет, но для нашей задачи этого более чем хватит. К тому же поиск более дорогого жилья, может привлечь ненужное внимание.

Солнце уже начинает путь вниз — ещё два-три часа и можно начинать действовать. Пока же располагаемся в доме, отдыхая после нагрузок последних суток. Или даже двух. Конечно, мы поспали в «болотной хижине», но это сложно считать полноценным отдыхом. К тому же девушки тогда здорово набрались, а я половину ночи занимался «охотой» на частицы.

Развалившись в кресле, мелкими глотками отхлёбываю свежесваренный сорк и размышляю. Я помню два дома, при помощи которых мы выходили на улицу. В принципе, подойдёт любой из них. Самый простой способ — банально постучать в дверь. Так мы быстрее всего сможем побеседовать с подгорными, которые в этих домах живут. Но одновременно с этим, этот вариант наиболее опасный. За ними могут вести наблюдение. Не при помощи мудрёных заклинаний Рэна, а самое обычное. Надзор полиции или канцелярии. Попадёмся на глаза их агентам и сразу влезем в расклад, который нам совсем ни к чему. Особенно сейчас.

Поэтому будем ждать, пока кто-то из жителей выйдет наружу. После чего останется вступить с ним в контакт и выяснить, как обстоят дела в убежище. Проблема в том, что любой из числа подгорных может оказаться под магическим присмотром. Тогда мы окажемся, как на ладони. Вздохнув, бросаю взгляд на Анху. Вариантов решения проблемы сразу два. Первый — заранее применить на представителе подземного племени нотную комбинацию, которую сообщил мне Эйльтоф. Второй — взять с собой дочь императора. Если верить её собственным словам, Рэн не может наблюдать за людьми, которые находятся поблизости.

Минусы у обоих подходов идентичны. Если в момент контакта, за объектом будет вестись наблюдение, то мы моментально себя обнаружим. Выдав с точностью до конкретного адреса. Несколько порталов, переброшенные сюда офицеры канцелярии, во главе с кем-то из стэрсов и на этом наш путь можно считать законченным.

Хмыкнув, снова смотрю на Анху, которая уселась на диване, рядом со всё ещё ошарашенным Стоксом.

— Ты говорила, что получила информацию о наблюдении при убийстве стэрса. Что там было? Как именно осуществляется надзор за теми, кто интересен Рэну?

Девушка слабо улыбается и выпрямляется, опираясь руками на диван.

— Всё просто. Он использует собственноручно разработанное заклинание. Его работоспособность частично обеспечивается айваном. Другая половина — нотной комбинацией. Но основной момент, это мощь накопителя. Если бы не он, то наблюдать бы мог только сам император. А за счёт подключения к артефакту, такая возможность есть у всех стэрсов.

Поморщившись, детализирую.

— Сколько человек он может отслеживать одновременно? И как происходит слежка? Только в режиме реального времени?

Разжимает губы в усмешке.

— Я не погружалась в его воспоминания настолько глубоко. Но в его голове точно были картинки с чем-то, похожим на…

Она заминается.

— На какие-то странные прямоугольники, которые показывали всё происходящее с точки зрения объекта наблюдения. Их можно было переключать между разными людьми, в произвольном порядке. Отсматривать то, что тебе нужно в данный конкретный момент. То, что отображается на картинке, по идее происходило прямо сейчас.

Покачав головой, заканчивает свою речь.

— Тогда я не думала о сборе информации. Мне хотелось только избежать смерти и покинуть дворец. Любой ценой. Что я и сделала.

Подавляю вздох сожаления. Эмоции и настроения девушки я хорошо понимаю. Когда бьёшься за свою жизнь, то детали магической системы надзора тебя мало интересуют. Особенно, если тебя самого, это точно не касается. Но всё равно жаль. Нам бы сейчас здорово пригодились эти данные.

Ладно. Будем отталкиваться от того, что ситуация отслеживается только в настоящем времени. И стэрсы, либо император, не в состоянии понять, что надзор за кем-то из объектов прерывался. Раз так, то логичнее использовать Анху. В её случае эффект будет кратковременным, только на период беседы. Шанс того, что кто-то будет наблюдать за жизнью отдельного подгорного в такой момент, невелик. Могут и не заметить. Тогда как применённая нотная связка обрежет контакт с заклинанием Рэна навсегда. Что рано или поздно обнаружат. И зададутся логичным вопросом — что такого произошло?

Размышляя об этом, понимаю, что остался ещё один момент, который я пока не прояснил.

— Сколько человек могут находиться под наблюдением одновременно?

Дочь императора, косится на вконец ошалевшего от нашей беседы Ценхора и со смешком отвечает.

— Сложно сказать. У каждого стэрса есть свой кабинет, стены которого увешаны такими пластинами. У императора тоже. Но он может проецировать изображение прямо на воздух, рядом с собой. Его офицеры такими возможностями не располагают. Плюс, им нужен обязательный тесный контакт с объектом. Рэн в состоянии провернуть всё на расстоянии, если хотя бы раз видел человека лично.

Заметив усмешку на моём лице, добавляет.

— Не стоит недооценивать его возможности для маскировки. Если ему интересен кто-то или что-то, то император запросто может отправиться за пределы дворца в одиночестве. И под чужой личиной. У него есть небольшой личный артефакт, который хранит в себе отпечатки аур всех людей, что оказались поблизости.

Цокнув языком, уточняю.

— А если наблюдение установил стэрс — Рэн может подключиться?

Та молча кивает. А я пытаюсь прикинуть, как провернуть всё максимально безопасно. С учётом потенциального присутствия агентов полиции или канцелярии, нужно завязать беседу с подгорным максимально незаметно. Либо убедиться в гарантированном отсутствии слежки.

Из размышлений вырывает голос Ценхора.

— Раз я теперь с вами, может быть вы объясните, что происходит? Рэн Схэсс, это ведь первый император династии Схэсс. Основатель, которого почитают и помнят. Он никак не может быть жив. Правда?

На его лице столько надежды, что хочется успокоить парня, сказав, что всё так и есть. Но этот порыв ненужного благородства я быстро подавляю.

— На самом деле он чувствует себя вполне неплохо. Когда я видел ублюдка в последний раз — чуть ли не светился от счастья. А за это время успел перебить десятка три-четыре поколений своих потомков. Чтобы стать ещё сильнее.

Округливший глаза Стокс, на какое-то время замолкает. Потом косится на Анху.

— И ты действительно…

Его соседка по дивану разражается смехом.

— Да, я дочь императора. Анха Схэсс, если тебе интересно. Чудом избежавшая участи своих братьев и сестёр. Ещё какие-то вопросы?

Секунд десять он просто переводит взгляд с неё на меня и обратно. Потом осторожно интересуется.

— А можно задавать?

Мы заверяем, что можно и парня прорывает. Объяснять ему что к чему приходится около получаса. Особенно Ценхора впечатляет наличие иномирцев. Да ещё не одного, а едва ли не целой пачки, которые весьма комфортно чувствуют себя в нашем мире. Как по мне, для него это стало самой шокирующей частью рассказа. Странно. Узнай я, что в Схердасе засело чудовище, истребляющее собственных детей и плетущее интриги исключительно для своего развлечения, меня бы мало волновал вопрос — «наш» он или «пришлый». А вот на Стокса факт прибытия Рэна извне производит весьма острое впечатление.

Пока беседуем, успеваем выпить ещё по чашке сорка и взбодриться. В целом организм чувствует себя достаточно сносно, чтобы отправиться на улицу. Но там ещё слишком светло. Не уверен, что всех нас будут искать по изображению. Подобные артефакты стоят недёшево, а для их применения требуется человек, который видел объект вживую и смог его хорошо рассмотреть. О подобном варианте можно было бы не переживать, не будь среди нас Анхи. Вот её лицо точно гуляет по всем отделениям канцелярий. Хотя бы по той причине, что отыскать её иным путём, Схэсс просто не может.

Ещё из головы никак не хотят убираться мысли по поводу Эйльтофа. Если у него есть ученики-соратники, которые запросто могут скакать между нашим континентом и Ларэдом, это указывает на сотрудничество со схорами. Либо с кем-то ещё на втором материке. Как бы там ни было, они должны быть в курсе происходящих там событий. И вполне вероятно в курсе участия схоров в «заговоре».

Какая-то мысль упорно крутится в глубинах сознания, никак не желая выныривать на поверхность. Что-то связанное со схорами, соратниками Санса и «заговором». Устав пытаться «вытащить» эту идею, пробую действовать шаг за шагом, добравшись в итоге до истины.

Первое — схоры. Зачем им всё это? Вернее не так. Для чего они Рэну? Мотивы самого Пятого Столпа мне вполне понятны. Но вот для чего императору привлекать ушастых? Всё это не вяжется. Никаким образом. Если всё это было иллюзией и реальной опасности «заговорщики» не представляли, то зачем тут схоры? Я бы поверил, что всё вышло спонтанно, но ведь там был замешан стэрс. Который не мог действовать без ведома правителя.

Хотя, стоп! Стэрсы делятся на два типа — из числа аристократов, напоказ. И настоящие, служащие веками. Сарр, отпрыск дома хёрдисов. Он был простой игрушкой, для демонстрации аристократам. То есть не являлся реальным офицером императора. И в теории мог его предать. Но тогда выходит, что Рэн едва не проморгал вполне реальную измену. А потом не стал против своего обыкновения разыгрывать какую-то схему, чтобы пощекотать свои нервы. Вместо этого разом решил проблему. Испугался? Решил, что выход информации о Ларэде в широкие массы, ему навредит? Почему? По какой причине не стал продолжать разыгрывать эту карту?

Соратники Эйльтофа. Если они владеют магией на уровне, близком к Сансу, то могу представлять опасность для любых правителей Ларэда. Плюс, спокойно могут перемещаться между материками. Это даёт им преимущество. Только вот, как они могли его попытаться реализовать?

Мысли продолжают кружиться в голове, но к каким-то однозначным выводам прийти не получается. С какой стороны не подхожу — сознание упорно не желает понимать, как люди Эйльтофа могут быть связаны с «заговором». Или с Рэном. Возникают самые безумные предположения, но ни под одним из них нет серьёзного фундамента. Да что там — они просто висят в воздухе. Плоды фантазии.

Отвлекаюсь от раздумий и бросив взгляд в окно, понимаю, что на улице уже сумерки. Можно начинать.

Поднявшись на ноги, прерываю тихую беседу Анхи и Нэйды, которые устроились на втором диване, оставив Стокса в одиночестве.

— Выдвигаемся. Стемнело — сейчас самое время.

Глава XXVII

Нужный нам особняк приходится искать, фактически методом перебора. Всё, что я помню — квартал, в котором тот был расположен. Да и то, приблизительно. К моменту, когда нужный особняк оказывается перед глазами, на улице уже совсем темно и городские службы запускают в работы газовые фонари.

Правда на количество людей темнота не влияет. Изменился только внешний вид снующей в разные стороны публики. Если днём это были служащие в строгих костюмах, то теперь они облачились в свои «парадные» тройки, выбираясь на улицу под руку с дамами, щеголяющими платьями разной длины. Но тут всё упирается в возраст и внешний вид. Те, что помоложе и более красивые предпочитают нечто обтягивающее и покороче. Старшее поколение носит более длинные и скромные наряды, провожая молодых «охотниц» злобными взглядами. Даже если они уже идут под руку с мужчиной.

Одинокими вкраплениями смотрятся консерваторы. Эти любят вываливаться на тротуары всей семьёй. Длинные и глухие платья в пол, за которым не видно ни эйла обнажённой кожи. Даже кисти прячут под перчатками. А мужчины важно вышагивают в долгополых сюртуках, пытаясь показать своё превосходство окружающим. Правда Рэнх, это к счастью не город ханжей и больных на голову ублюдков, что выводят дочерей на улицу в закрытых платьях, а дома обхаживают их плетьми, заливая кровью и оставляя шрамы. Не факт, что так поступает каждый. Но своё дерьмо имеется в каждом их этих «благонамеренных господ», поучающих остальных как жить. Опыт успел меня научить — никто не может быть более лицемерным выродком, чем человек, который пытается показать, что живёт исключительно высокоморально.

Это не отменяет того факта, что ублюдки могут встретиться и среди других людей. Их полно. Но там хотя бы никто не бьёт себя кулаком в грудь, крича насколько он правилен.

Всё это проносится в голове, когда именно такая компания вываливается мне навстречу, около обнаруженного особняка. А я, засмотревшись на нужный нам дом, сталкиваюсь с сухопарой женщиной, которая поддерживает под руку свою дочь. Та возмущённо кривит лицо и внезапно толкает меня в ответ.

— Что за нравы? С каких пор полиция перестала обращать внимание на пьяных. Идите проспитесь, юноша.

Ей вторит здоровый пузатый мужик, который от столкновения со мной ловко увернулся. А вот его жена, видимо решила, что врезаться в другого прохожего, это нормально. Заодно можно и полить желчью брусчатку.

— Алкоголь превращает людей в свиней. В развратных и безудержных животных. Вам бы проспаться и прекратить пить.

Повторяет слова своей «половинки» один в один. А вот я ответить не успеваю — к пухляшу подлетает Нэйда, на ходу расстёгивающая ещё одну пуговицу рубашки.

— А вам что, не спится? Или жена так похожа на бревно, что единственный вариант разрядки, это прогуляться по улицам? Чтобы потом удовлетворить себя рукой, вспоминая всех местных дам?

Говорит с милой улыбкой и достаточно тихо. Но все члены семейства слышат. Включая колобка-сына, который начинает отступать в сторону. И дочь, что не удержавшись, тихо смеётся. Побагровевший глава семейства пучит глаза, пялясь на горянку, но явно не представляет, как ему быть. Ответ находится внезапно — крутнувшись на месте, отвешивает мощную пощёчину дочери и хрипит.

— Как ты посмела?! Дома будешь наказана! Ясно? Грязное животное.

Ассоциации с домом призрения молотом обрушиваются на сознание. И я начинаю перебирать в голове нотные связки. Но ничего подходящего не нахожу. Всё слишком приметно — либо стихия, либо с визуальными эффектами и убивающее прямо сейчас. Рицеровы яйца им в глотку, должен ведь быть какой-то вариант?

Пока размышляю, «семейство» разворачивается, чтобы уйти. Во взгляде девушки замечаю притуплённое ожидание боли, а вот пацан наоборот настроен весьма злорадно. Кратковременный шок прошёл и теперь он радостно что-то напевает себе под нос.

Мы с Нэйдой тоже разворачиваемся назад. Делаем вид, что короткий конфликт заставил изменить маршрут. Нам всё равно нужно подобрать позиции для наблюдения. Через несколько ярдов останавливаюсь около Анхи, которая рассматривает платья в витрине магазина. Встав рядом, тихо шепчу.

— Сможешь убить их? Незаметно и желательно не сразу. Пусть сдохнут минут через двадцать.

Ожидая удивления с её стороны и вопроса «зачем?». Но вместо этого девушка интересуется совсем другим.

— Кого именно? Только двоих взрослых?

Секунду раздумываю, а потом кривлю губы в усмешке.

— Сына тоже. В живых оставь только девчонку.

Та молча кивает и отступает в сторону, сделав вид, что хочет присмотреться к платью, которое на самом углу витрины. Но я вижу, как вылетают нотные символы. Совсем немного — около десятка. И сразу растворяются в воздухе. Отлично. Надеюсь, Анха не обманули. И спустя двадцать-тридцать минут, эти морсаровы выродки сдохнут.

Захлестнувшая меня злость, постепенно рассасывается и я прихожу в норму, возвращаясь к нашей текущей задаче.

Первое, что делаем — выбираем позиции для наблюдения. Одна — в кафе, которое находится через улицу. Не в том здании, что напротив, а не в соседнем. Но всё равно остаётся удобной точкой обзора. Там располагаются Анха и Стокс. А мы с Нэйдой выбираем столик в другом заведении. Оно с той же стороны улицы, где особняк подгорных, но располагает террасой на втором этаже, откуда всё хорошо просматривается.

Полтора часа пьём сорк и наслаждаемся вкусом свежих булочек. В процессе понимаю, что не отказался бы от чего-то более серьёзного. Например, куска мяса. Но нам нужна возможность быстро подняться со своего места и уйти, как только возникнет такая необходимость. Поэтому приходится ограничиться горячим напитком и выпечкой.

Нэйда пару раз делает замечания по поводу того, что неплохо было бы пересмотреть нашу тактику и сменить её на что-то более оперативное. Я же упорно твержу, что надо наблюдать. Вот если они не появятся до конца вечера, тогда можно будет подумать. Но не раньше.

В конце концов, удача нам улыбается — вижу, как медленно открывается дверь и на улицу выходит мужчина с сумкой на плече. Вот и подгорный. Позвав официанта, расплачиваюсь и не дожидаясь сдачи, спускаемся вниз. Парень наверное будет рад щедрым чаевым. Но я обрадован намного больше.

Оказавшись на улице, понимаю, что нашу цель уже не видно. Но справа мелькает фигура Анхи и мы поворачиваем туда же. Две минуты быстрым шагом и вот мы уже поравнялись со второй парой, которая идёт по другой стороне улицы. А нужный нам объект впереди — целенаправленно куда-то вышагивает, не обращая внимания на зазывающие витрины и открытые заведения. Ночная жизнь уже вступает в свои права, так что подгорному приходится лавировать между прохожих, что у одиночки выходит куда как более ловко. Нам же приходится изображать пары, что несколько ограничивает в плане скорости и манёвров.

Тем не менее держимся за его спиной, не теряя из виду. Теперь нужно дождаться момента, когда этот неугомонный подгорный где-то остановится. Не на ходу же с ним разговаривать.

Пять минут, десять. Двадцать. Постепенно понимаю, что цель этого парня из подземного племени не так уж близка. Или он просто петляет, чтобы сбить потенциальных наблюдателей с толку? Какое-то время обдумываю этот вариант, но в итоге отметаю. Весь маршрут пролегает по крупным и освещённым улицам. Здесь сложно потерять цель, сколько бы раз она не сворачивала на перекрёстках.

Через несколько минут, выходим на очередное перекрестье и я внезапно понимаю, что преследуемого объекта нет. Я точно видел, как он повернул направо. Но не могу найти низкорослую фигуру среди многочисленных горожан. Какого морсара? Куда он делся?

Толкнувшая меня локтём в бок Нэйда, кивает в сторону двух кэбов, которые постепенно разгоняясь, катятся по брусчатке. Рицеров хитрец! Взял кэб. Оглянувшись назад, поднимаю руку, пытаясь остановить ещё один, который как раз проезжает мимо нас. Но извозчик только нарочито качает головой — у него уже есть пассажиры.

Вот теперь непроработанность нашего плана просто лезет наружу. Что мне мешало отправить кого-то на улицу, чтобы отыскать паромобиль? И усадить в него Анху со Стоксом? Плюс, обеспечить нас парой артефактов связи? Это сейчас бы разом решило массу проблем. Да, сложно было предположить, что первый же подгорный отправится непонятно куда, да ещё и будет предпринимать шаги для отрыва от преследования. Но всё равно надо было подумать о такой возможности.

Мимо катятся ещё два кэба и один из них реагирует на поднятую руку, остановившись. Вступив на ступеньку, забираюсь внутрь и сразу же обращаюсь к извозчику.

— Вперёд. Нужно догнать другого кэбмена, который дальше по улице.

Тот недоумённо кривится, но с места всё равно трогается. Правда, через секунду всё-таки интересуется.

— За кем гонимся? Если что серьёзное, то это не по мне — сразу валите лучше.

Поморщившись, успокаиваю его.

— Ничего такого. Есть подозрение, что мой дворецкий налево кое-что продаёт — хотим выяснить, куда он так резво рванул на кэбе.

Тот всё ещё хмурится, бросая на нас косые взгляды и я добавляю.

— Плачу по тройному тарифу. Ничего криминального тут нет. Не припомню, чтобы в законах запрещали следовать за человеком из своей собственной прислуги.

Сложно сказать, что именно срабатывает. Или упоминание щедрой оплаты, или повторный намёк на то, что я отношусь, как минимум к средней социальной прослойке горожан. Но мужчина наконец перестает коситься на нас и начинает больше времени уделять дороге.

Надо сказать, весьма вовремя — мы рискуем потерять два ушедших вперёд кэба из виду. Тем более между нами ещё пара экипажей. Вот их обогнать успеваем. А поравняться с преследуемыми — нет. На очередном перекрёстке, они поворачивают в разные стороны и мне остается только тихо выругаться.

— За которым ехать?

Возника слегка поворачивает голову, а я тыкаю пальцем в тот, что свернул направо. Подгорный уже не один раз поворачивал направо, кружа по улицам Рэнха. Будем считать, что в его голове имеется пунктик по этому поводу.

Теперь спокойно катимся ярдах в сорока за целью, выдерживая тот же уровень скорости. Не знаю, заметили нас или нет, но вроде бы ни возница, ни пассажир, назад не оборачиваются. Хотя последнего, по сути и не видно их-за конструкции кэба.

Через какой-то промежуток времени оказываемся уже не в таком благополучном районе города. Дома похуже, людей на улицах поменьше. Но это всё ещё далеко от трущоб — прохожие одеты относительно прилично, да и заведения работают.

Преследуемый кэб начинает притормаживать и в итоге останавливается около лавки, в которой судя по вывеске продаются пряности и специи. Интересный выбор. По дороге мы проехали десятка полтора таких же. Сомневаюсь, что подгорный заявился сюда исключительно ради приправ. Конечно, если в экипаже вообще он, а не кто-то ещё.

Когда проезжаем мимо, немного поворачиваю голову и взгляд находит невысокого крепыша, который как раз расплачивается с возницей. Отлично. Объект на месте. Теперь надо выйти самим, не привлекая лишнего внимания.

Этот вопрос решается относительно просто — в полусотне ярдов есть поворот и я прошу кэбмена свернуть налево, сразу остановившись. Здесь же и расплачиваемся, отдав сразу десятку. Как я предполагаю, мужчина завысил цену раз в десять. Пользуясь тем, что нам явно некогда спорить из-за денег.

Вывернув из-за угла, шагаем к лавке, которая располагается по этой же стороне улицы. Другие кэбы или паромобили, в поле зрения отсутствуют. Значит подгорный не мог сменить транспорт и убраться куда-то ещё. Банально не успел бы — мы всё время держали улицу в поле зрения. Да и рёв паромобиля, был бы нам слышен.

По дороге к лавке, шарю взглядом по улице. Вроде никого подозрительного нет. Всё время, пока мы следовали за подгорным, я пытался обнаружить параллельную слежку. Но так никого и не заметил. Если за этим парнем кто-то и следит, то делает это настолько ловко, что никто из нас не заметил наблюдения.

Толкнув дверь, вхожу в лавку и не успеваю сделать шаг вперёд, осмотревшись, как в бок упирается что-то жёсткое.

— Дёрнешься, прикончу. В патронах картечь — всё перемелет в фарш.

Скосив глаза, вижу бородача, который сжимает в руках двустволку. А передо мной появляется подгорный, держащий в правой руке револьвер. Сбоку от него ещё один вооружённый мужчина. Немая сцена растягивается секунд на пять — я молчу, а подземный житель изумлённо пялится на меня. Наконец выдавливает из себя слова.

— Я его знаю. Убери ружьё, Бёрч.

Бородатый с недовольной миной отводит двустволку в сторону. А через двадцать секунд мы вместе с подгорным отходим в угол заведения. Тот косится на остальных и яростно цедит слова.

— Ты в своём уме? Зачем сюда заявился? Совсем идиот!

Пытаясь понять мотивацию его экспрессивной тирады, развожу руками.

— Что с остальными? И спасибо, что спросил, как я выжил.

Тот на момент смущается, но сразу берёт себя в руки.

— Всех взяли! Община теперь на прицеле канцелярии. Не знаю, почему они до сих пор всех нас не вырезали! Ты хоть понимаешь, что натворил?

Вздохнув, шёпотом описываю ситуацию.

— Та поездка была подставой. Сталра погибла у меня на глазах. Как и сын хёрдиса, с которым мы встречались. Я выжил чудом.

Сделав короткую паузу, добавляю.

— Теперь рассказывай. Что здесь произошло?

Несколько мгновений тот медлит. Видимо размышляет, стоит мне что-то выкладывать или нет. Потом начинает медленно говорить.

— Через день после твоего исчезновения, появились офицеры канцелярии. Взяли все дома, которыми мы пользуемся для выхода на поверхность. Нашли проходы вниз. Но спускаться там не стали — вместо этого открыли порталы прямо к нам. Шансов на отступление не было. И старейшины не стали сражаться ради чужаков. Не смотри на меня так — сам бы сделал то же самое. Если выбор между всем твоим народом и парой-тройкой пришлых людей, то долго думать не надо.

Выдохнув, продолжает.

— Теперь они в тюрьме Рэнха. Или в отделении канцелярии. А может уже перевезены в столицу. Не уверен.

Хмуро смотря на него, уточняю.

— То есть ваши лидеры предали нас? И продали с потрохами, как только появилась угроза.

Корчит скептическую мину.

— Угроза? Три десятка магов и полсотни солдат. Плюс, практически неограниченное подкрепление. Это гарантированное поражение и гибель всех членов общины.

Внутри клубится ярость. Но стоит признать — он прав. Если бы меня припёрли к стенке, а вопрос стоял бы о жизни нескольких подгорных, я бы сдал их не задумываясь. Одно дело, жизни людей из твоего ближнего круга и совсем другое — неизвестные, которых ты толком не знаешь.

— Теперь ваша община под контролем канцелярии?

Тот медлит с ответом и я пытаюсь надавить.

— Ты же помнишь, на что я способен? Будешь упираться, я всё равно вытащу нужную информацию. Только твой разум останется искалеченным навсегда.

Срабатывает. Неохотно и медленно, но начинает рассказывать.

— Старейшины договорились о чём-то. Деталей не знаю, но они не трогают нас, а мы не доставляем проблем им. Просто живём.

Хмыкнув, озвучиваю следующий вопрос.

— И ты доложишь о нашей беседе после возвращения?

Теперь пауза затягивается надолго, приходится ждать больше минуты.

— Не все довольны новым положением, человек. Мы свободный народ, а не прислужники ублюдков из Схердаса, что вырезали почти всю нашу расу. Я не стану рассказывать о тебе. По крайней мере сам. Но если кто-то из старейшин задаст вопрос, то у меня не будет выбора — придётся выложить всё.

Открыто он не говорит, но я и так понимаю. Магическая присяга. Штука, которую просто так не обойти. Хотя у нас тоже было соглашение, подкреплённое магией. Которое не сильно помогало. Интересно, как отреагировала община Скэррса на ситуацию в Рэнхе? Предприняла что-то? Или с точки зрения буквы наших договорённостей, всё произошедшее, укладывается в рамки нормы?

Кивнув, подгорному, интересуюсь ещё одним моментом.

— И последнее. Зачем ты вообще сюда приехал?

Тот бросает взгляд на прилавок.

— Ингредиенты для алхимии. Но это уже наше внутреннее дело, которое к тебе никакого отношения не имеет.

Понимающе усмехаюсь и отступаю назад.

— Постарайся не облажаться. И выживи.

После короткого колебания, добавляю.

— Если вы услышите о…серьёзных изменениях в империи — действуйте немедленно. Когда всё начнётся, передай это своим старейшинам. Но не раньше.

Тот явно не понимает, о чём именно я говорю и пожимает плечами. Мол, если что — расскажу. Вот и хорошо. Пусть скажут спасибо, хотя бы за такой пакет информации. А начало гражданской войны в империи или гибель её правителя, это ситуация, которую сложно пропустить мимо ушей.

Развернувшись, переглядываюсь с Нэйдой и киваю в сторону двери. Пора убираться отсюда. И думать, как быть дальше.

Глава XXVIII

Пока ловим кэб, пытаюсь проанализировать ситуацию. За атакой на подгорных точно стоит Схэсс. Первый вопрос — зачем? Вернее, даже не так. Более верно будет сказать — почему? Он не опасался меня и не боялся переворота. Но после нашего с ним контакта почему-то натравил канцелярию на общину подземного племени Рэнха. Чего-то испугался? Решил перестраховаться? Или стоит посмотреть на ситуацию более тонко и задержание моих соратников, это ловушка для меня? Очевидно, что я попытаюсь их вытащить. Хотя бы Сэмсона и Эмили. С другой стороны, какое императору до меня дело? С его точки зрения, я мелкий игрок. Живучий, в чём-то удачливый, но всё равно не его уровень. Даже не близко.

Когда забираемся в кэб, Нэйда шёпотом интересуется.

— Что он рассказал?

Глянув на спину возницы, качаю головой.

— Потом. Обсудим, когда будем дома.

Та вздыхает, но ничего не говоря откидывается на спинку сидения. А моя голова продолжает плавиться от мыслей. Бросить остальных — самый логичный ход. Но я так не смогу. Котяра и механоид вытаскивали меня из самых разных ситуация. Не один раз. Бросить их сейчас — верх подлости. Пусть и верно с точки зрения тактики.

Основной вопрос — где они находятся? Хотя нет. Перед этим, стоит подумать ещё над одним. Как «мундиры» взяли Сэмсона? Он мог прыгнуть в любом направлении. Да, император бы его отследил, но это лучше чем сдаваться без боя. Да и остальные, скорее всего пытались оказать сопротивление. Ладно бывший военный — он мог только отстреливаться. Но остальные… Л'залла владеет магией, Эмили по сути, боевой механоид, а котяра — призванный с массой способностей. Но несмотря на это их всех арестовали.

Сколько ни смотрю на эту ситуацию, понимания всё равно не приходит. Не знаю, как их повязали, но нужно вытаскивать. И для начала узнать, где их держат. Из чего вытекает логичное решение — взять в плен кого-то из офицеров канцелярии. Или высокопоставленного полицейского.

Выводы не самые утешительные. Да и захват «мундира» в высоком звании, это не самая простая задача. Мягко говоря, рискованная. К тому же, стоит учесть, что в городе может быть один из стэрсов, ожидающий, пока я вернусь и проявлю себя. По всем признакам выходит, что император по какой-то причине решил перестраховаться. Или вывести игру на новый уровень, обострив её. Сложно сказать, что может твориться в голове у этого ублюдка.

Кэб останавливаемся на соседней к нам улице и несколько сотен ярдов проходим пешком. Время сейчас играет важную роль, но даже при таких обстоятельствах, я не хочу давать извозчику наш точный адрес.

К счастью Анха догадалась вернуться в арендованный дом, после того, как мы с Нэйдой умчались вдаль на кэбе. Изначально она пыталась поймать другого извозчика, но когда им попался свободный экипаж, мы были уже далеко. Поэтому аристократка приняла решение возвращаться.

Когда кратко обрисовываю ситуацию, в гостиной устанавливается тишина. Девушка погрузились в размышления, а Стокс с изумлённым видом смотрит в одну точку, пребывая в состоянии полного шока. Первой начинает говорить Нэйда.

— Что теперь будем делать? Они могут быть где угодно. В Рэнхе, Схердасе или любой другой точке империи. Канцелярия в состоянии перевезти своих пленников куда угодно.

Повернувшись к ней, мрачно усмехаюсь.

— Возьмём за жабры кого-то из местных офицеров. Если в штурме участвовала почти сотня сотрудников канцелярии, там должны быть в курсе. Выжмем всё, что получится. А потом будем думать.

Горянка качает головой.

— Рискованно. Если это ловушка, то её захлопнут, как только мы начнём действовать.

Медленно озвучиваю свои резоны.

— Даже если здесь стэрс, он не сможет держать под наблюдением всех. Плюс, у нас есть козырь — Анха. В её присутствии, отслеживать ситуацию не получится.

Мои слова Нэйду не убеждают. Покосившись на дочь императора, продолжает.

— Пусть так. И у нас получится взять кого-то из офицеров. Но что потом? Ты собираешься прорываться в место заключения своих друзей? Там нас точно будут ждать.

Выдохнув, пытаюсь объяснить ситуацию.

— Любое место можно взять штурмом, если хорошо подготовиться. Ключевой момент, располагать нужными ресурсами. Нам нужно лишь выяснить, где именно они находятся.

Теперь к беседе подключается Анха.

— Если мы столкнёмся со стэрсом, то не вытянем. Сколько бы артефактов у нас не было. Ты должен это понимать, Архос.

Чуть поколебавшись, добавляет.

— И я не думаю, что смогу помочь вам. Возможно мой айван на какое-то время выбьет стэрсы из колеи. Но сомневаюсь, что у меня выйдет прикончить ублюдка. Плюс, стоит учитывать, что к нему сразу же перебросят подкрепление. Один открытый портал и мы будем иметь дело уже с целой группой офицеров императора.

Мрачно разглядывая журнальный столик, на котором стоит чашка сорка, отмечаю.

— Какая разница сколько их, если все подключены к одному артефакту.

Девушка издаёт тихий смешок.

— Мощь у них действительно идентична. Но ты учти, что один стэрс — это один поток заклинаний. А трое — уже три потока. Противостоять им будет просто невозможно. Если же Рэн поймёт, что в деле участвую я, то бросит в бой всех, кто будет под рукой. Как бы против нас не собралась сразу два десятка его помощников.

Н-да. Перспектива не самая радостная. Император вполне может догадаться, что среди атакующих его дочь. Как бы лично не заявился при таком раскладе. С ним у нас точно не будет шансов.

Впавший в уныние разум принимается набрасывать поток аргументов в пользу бесперспективности всей затеи. И я встряхиваюсь. Какое основное правило? Выполнять по одной задаче за раз. Так и будем делать. А первая ступень моего нехитрого плана — выяснить, где могут держать арестованную четвёрку.

Повернувшись к Стоксу, задаю очевидный вопрос.

— Нам нужен кто-то из офицеров канцелярии. Желательно за пределами своего дома. Ты случаем не в курсе, где они любят проводить время?

Парень, так полностью и не отошедший от всего услышанного, сначала делает отрицательный жест головой. Но потом задумывается.

— Ну… Бордели, рестораны.

Наморщив лоб, размышляет и через несколько секунд поднимает на меня прояснившийся взгляд.

— Точно! Приёмы у графа Ранцока. Проводятся каждую неделю и там любит собираться высший свет. Один должен быть сегодня — вот-вот начнётся.

Заметив удивление на моём лице, объясняет.

— Приём длится всю ночь — гости расходятся под утро. Но внутрь попасть не так просто, нужно приглашение. Либо человек, который проведёт тебя в качестве сопровождения.

Не сказать, что его слова сильно проясняют ситуацию, так что я сразу начинаю сыпать уточняющими вопросами. Спустя четверть часа, в голове складывается представление о мероприятии. Что-то вроде тематического бала на открытом воздухе. Танцовщицы, угощения, алкоголь, аристократы и промышленники. Плюс, люди в погонах и бюрократы. Сам граф Ранцок подаёт себя, как гостеприимного чудака, который любит веселиться. На деле же он предоставляет площадку для переговоров. Тут можно встречаться каждую неделю, под абсолютно благовидным предлогом. И никто не сможет проследить за тем, что ты делаешь. В теории, вероятность такого расклада имеется. Но во-первых, под нужды гостей выделяется целый отдельный особняк, где масса мест, в которых можно уединиться. Кто-то трахает там танцовщиц, а кто-то обсуждает дела, которые нарушают закон.

Идеальное место для встречи высокопоставленных чиновников и «мундиров» с денежными мешками. Защищённый артефактами периметр, политика «один гость плюс один сопровождающий», изолированные и прикрытые артефактами комнаты для «развлечений». Ни одна ищейка не сможет проникнуть внутрь. А если её проведёт кто-то из «своих», то последствия будут печальными. По словам Ценхора, был всего один случай, когда богатый промышленник поддался на шантаж столичного управления канцелярии и взял с собой девушку, которая числилась у них в штате и вела наблюдение за местными офицерами.

Как результат — сначала он потерял всех своих родственников. За три дня убили всех. Несмотря на многочисленных телохранителей, укреплённые особняки и охрану, выделенную всё той же канцелярией. А в конце прикончили и самого промышленника, обезумевшего от горя и страха. После этого, никто из приглашённых на приём, таких ошибок не допускал.

Стокс не уверен, кого именно мы можем там встретить. Но заверяет, что высшие офицеры канцелярии бывают почти на каждом приёме. Самой собой, отталкивается больше от городских слухов, но на данный момент, это всё, что у нас есть.

Когда вопросы иссякают, ненадолго задумываюсь. Приём — это вариант номер один. Второй — проникнуть в чей-то дом. Сложно сказать, что может оказаться более эффективным и безопасным. Колебания продолжаются ровно до того момента, как парень вспоминает ещё один факт — на территории особняка и прилегающей к нему земле нельзя использовать магию. Установлена сложная и дорогая система блокираторов.

Новость заставляет мои брови приподняться. Бросаю вопросительный взгляд на Анху и та пожимает плечами.

— Я пару раз слышала о таком. Стоимость называли разную. Но думаю, это как минимум миллион ларов. Может быть больше.

Занятно. Кто такой этот граф, раз может потратить безумные деньги на защиту своего поместья? Миллион ларов — бюджет какой-то из провинций севера. Если исключить Скэррс. Но это в конце концов отдельный город, где добывают нужный империи минерал.

С одной стороны, это делает проникновение на приём ещё более опасным. С другой — я скорее всего смогу использовать заклинания и получу критическое преимущество перед всеми остальными. Только теперь до меня доходит, что у «отрицательной магии» есть ещё один важный плюс — её не удержит обычная защита. Какими бы мощными ни были артефакты, они рассчитаны на предотвращение обычной атаки. И даже самое слабое моё заклинание должно достать противника.

Решаю уточнить этот момент у человека, который разбирается в теории лучше меня и задаю вопрос Анхе. Услышав от неё подтверждение, усмехаюсь.

— Мы отправимся на приём. Я и Нэйда. А вы двое, будете ждать в стороне. В арендованном паромобиле.

Анха с некоторым сомнением смотрит на меня.

— Ты же слышал всё, что рассказал Стокс? Уверен?

Наклоняю подбородок.

— Да. Мощная артефактная защита, запрет на магию. Всё указывает на небольшое количество охраны внутри. Чем меньше ушей, тем лучше. Правильно? А все посторонние исключаются на раннем этапе — они просто не попадают внутрь.

Аристократка не успокаивается.

— Как ты узнаешь офицеров канцелярии? Не думаю, что они таскают свои перстни на таких приёмах.

Вот это действительно хороший вопрос. У каждого из высокопоставленных «канцеляристов» есть перстень с массивным камнем. Их выдают, начиная с чина майора. И заменяют с каждым новым званием. В чём там разница, я точно не знаю. Но думаю смог бы узнать такой, будь он у кого-то на руке. Но девушка права — на приёме они их скорее всего снимут. Слишком легко их по ним узнать.

Пара минут мозгового штурма и у меня появляется идея, как можно привлечь внимание кого-то из нужных нам людей. Остальные, услышав её, реагируют не лучшим образом, но предложить что-то лучшее никто не в состоянии. Поэтому останавливаемся на моём варианте.

А потом наступает этап сборов. Нэйда всё-таки получает шанс надеть то платье, которое прихватила с собой. А я обхожусь всё тем же щегольским сюртуком. Единственное, что требуется дополнительно — маски. Но их мы приобретём по дороге.

Плюс, ещё один компонент, без которого не обойтись — приглашение. Но тут меня должна выручить их собственная защитная система. По понятным причинам, граф не высылает приглашения на гербовой бумаге с печатью. Многие в городе и так знают, кто у него бывает, но мало кто горит лишний раз выставлять этот факт на публику. Поэтому, каждый из гостей получает небольшой артефакт, который даёт возможность однократно пройти на территорию особняка. Говорят, у кого-то есть и многоразовые. Но это всё, опять же слухи.

Если у человек нет артефакта — защитная система выдаст сигнал охране. И промолчит, если всё будет в порядке. На меня она отреагировать не должна. За счёт чего я и собираюсь попасть внутрь. А Нэйда станет моей сопровождающей — её обеспечат вариантом прохода прямо на месте.

Спустя сорок минут всё готовы — горянка в своём платье, Анха и Стокс нашли паромобиль. В принципе можно выдвигаться. Но перед этим решаю побеседовать с Ценхором. Если мотивы императорской дочери мне хотя бы отчасти понятны, то вот с парнем всё сложнее. Он пошёл за нами, желая получить деньги и грубо говоря, начать новую жизнь. То есть получить новый социальный статус. Рассчитывая, что его основной задачей станет работа проводника. Теперь же оказался втянут в мутную историю борьбы против императора-иномирца с непредсказуемыми последствиями. Не слишком соответствует первоначальным ожиданиям.

Когда парень шагает на кухню за очередной чашкой сорка, иду следом и в лоб задаю вопрос.

— Страшно?

Тот на секунду заминается, но всё же отвечает вполне честно.

— Очень.

Кивнув ему, уточняю второй момент.

— И наверное не совсем понимаешь, в чём твоя выгода?

Судя по выражению его лица, я попал в точку. Парень не может просто кинуть нас, потому что боится. При этом не понимает, ради чего ему выкладываться по полной. И сейчас самое время обозначить этот момент. Но пока я жду его ответа, которые следует спустя несколько мгновений.

— Если честно, не совсем.

Сразу же добавляет.

— Но я готов помогать.

Верно — Стокс готов действовать из страха. Но могу поспорить, активно размышляет над тем, как ему слинять при первом удобном случае. А парень нам пока ещё нужен. Анхе опасно перемещаться по улицам в дневное время суток. Меня тоже могут искать. А Нэйда всю жизнь провела в городах и слабо знакома с реалиями городской жизни. Боюсь, для неё даже отыскать свободный паромобиль станет сложной задачей.

— Я хочу, чтобы ты понимал — ставки сейчас высоки. Но и получить ты можешь гораздо больше.

Замявшийся Ценхор, осторожно уточняет.

— В каком плане?

Озвучиваю ему уже подготовленный вариант.

— Если пойдёшь до самого конца, то как знать — можешь добраться и до титула. Не захочешь — сразу после освобождения наших приятелей получишь двадцать тысяч ларов и можешь отправляться куда угодно.

Глаза парня моментально вспыхивают. Но потом азарта в них поубавляется.

— До конца — это до убийства императора?

— Или его смещения. Если ты не заметил, у нас тут законный кандидат на трон. Живая и горящая жаждой мести. Как думаешь, кого она наградит в первую очередь?

Теперь он выглядит задумчивым. Причём, скорее в положительном для нас смысле, чем наоборот. По поводу Анхи, я конечно немного лукавлю. Сомневаюсь, что девушка вот запросто займёт престол. Даже если кто-то прикончит Рэна, то скорее всего её тоже попытаются убить. Тот же Эйльтоф со своими людьми. Но в жизни может случиться всякое. Да и помощь Стокса нам пока ещё нужна. Как я надеюсь, после этой беседы, у него будет куда больше мотивации, для того, чтобы стараться на пределе своих возможностей.

Пять минут на отдых и мы отправляемся. Паромобиль высаживает нас прямо перед входом в особняка графа, расположенный на окраине. Только тут можно отыскать достаточно большой участок свободной земли, чтобы построить такую махину. По своим размерам, он больше походит на небольшой четырёхэтажный дворец, чем на частный дом.

На воротах всё происходит буднично. Увидев, что их защита на меня не реагирует, охранники протягивают небольшое кольцо Нэйде и пропускают нас внутрь. Единственное, что делают перед этим — задействуют нотную связку для поиска металла. Проносить на приём оружие запрещено, поэтому тут это стандартная процедура. Опасаюсь, что комбинация сработает на мне некорректно, но всё обходится — она отлично показывает пряжку ремня и металлические пуговицы сюртука.

Оказавшись внутри, Нэйда берёт меня под руку и мы шагаем вперёд, приближаясь к развлекающейся толпе. Сейчас важно не выделяться. И верно определить человека, с которого можно начать реализацию моего плана.

Конец пятой части.

Content

Александр Кронос
Лэрн-V. На грани

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Интерлюдия 1

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Глава XXV

Глава XXVI

Глава XXVII

Глава XXVIII