Демьянка Острожич

Некромантка из болота

ГЛАВА 1

Как-то вечером, когда Вирджиния уже закончила прием и опись вновь доставленных мертвяков, в ее лабораторию вошел мастер некромант Симони. Он задумчиво постоял у полусгнившего висельника со сломанной шеей, поправил заклятие на озеленение сухожилий, прислонился к чану со святой жижей и стал смотреть на Вирджинию внимательно и ласково, как могут смотреть только умудренные опытом некроманты в пятом поколении.

— Прости меня, Джинни, за нескромный вопрос… Сколько тебе лет?

— Ох, мастер Симони, — вздохнула Вирджиния, засевая легкие утопленника семенами болотника и не глядя на начальника. — Все мои, все мои… Двадцать пять.

Тут она замерла на секунду, словно удивляясь, что ей уже столько стукнуло, встряхнула темной копной волос и перевела взгляд на мастера, добавив жалобно:

— Будет. Будет двадцать пять.

— Зеленая девственница?

Она неловко кивнула.

— Замуж тебе пора, Джинни. Мужа надо. И детей. А не сидеть тут со мной, стариком, да этими откопанцами, — и он кивнул на плохо очищенное от земли тело, которое терпеливо дожидалось своей очереди на озеленение.

— Так не берут, — смущенно улыбнулась некромантка. — Чем-то я женихам не нравлюсь, может, пугает их что, а может, во мне дело.

— Дураки они, — мастер Симони помолчал. — Давай я тебя сосватаю?

— За кого это? — вскинулась Вирджиния.

— Многообещающий молодой человек из знатного рода. Недурен собой, а кроме того, способнейший заклинатель зверей.

Некромантка смотрела на мастера, пытаясь разглядеть что-то на его лице, но оно было непроницаемым, лишь глаза светились двумя лукавыми болотными огоньками.

— Не надо!..

— Но почему?

— Потому что таких… красивых, свободных и благородных, не бывает.

— Есть такой, Уршуллой клянусь, — мастер отлепился от чана со святой жижей и подошел ближе. — Живет в столице, а его матушка, моя давняя знакомая, недавно мне писала. У его семьи большое поместье, а сам он обласкан королевой, имеет должность при дворе. Он давно мечтает познакомиться с красивой и доброй девушкой…

— Погодите-ка! — воскликнула Вирджиния, отбирая у мастера лучевую кость, которой он стал размахивать, живописуя достоинства будущего жениха. — Столица славится своими красавицами, что ему мешает найти невесту там, у себя?

— Наверное, то же, что и тебе здесь, в нашей болотной глуши. Это ведь только кажется, что много… А так… что у него? Работа при императорском зверинце, он почитай из него и не уходит, вон как ты… ночи напролет своих мертвяков штопаешь да озеленяешь, только он с животинками возится. А как матушка его домой вытащит да прием какой устроит, чтоб познакомился с кем, так он сбегает к себе в лабораторию. Одичал совсем…

Вирджиния почувствовала укол совести, слова мастера относились и к ней тоже. Старый некромант тут же оживился, уловив некоторое сомнение на ее лице.

— Значит, договорились, Джинни? Я ему письмо отошлю, внешность твою распишу, хотя и знаю, что мне не под силу передать такую красоту.

— Не надо!.. Не вздумайте!..

Она уронила размозженную голову мертвяка, и та покатилась, разбрызгивая быстро застывающие зеленые брызги экспериментальной глины.

— Послушай меня, — мастер Симони проворно подхватил голову и водрузил ее на подставку. — Я напишу ему, а он напишет тебе. Не понравится — не отвечай. Можешь даже порвать или сжечь, не вскрывая. Кстати, знаешь, как нас здесь называют? Болотники. Не хочу, чтоб и ты, Джинни, здесь загрузла…

Вирджиния невольно бросила взгляд сквозь большое обзорное стекло в лаборатории. Вязкую тишину болота изредка нарушали птичьи крики. Снаружи к наблюдательной башне тянулась цепочка оживленных мертвецов, ее «зеленчиков», как их ласково называла некромантка. Оживленная плоть, в которой еще теплилась крохотная часть души предыдущих владельцев, исправно работала на благо короны, собирая в Великом болоте драгоценные ягоды Жизни. Мертвецы подтаскивали корзинки со сморщенными черными ягодками, сгружали их в ягодохранилище и брели обратно, распугивая в тумане птиц. Эти пернатые создания были единственными живыми существами, если не считать обитателей наблюдательной башни да жителей крошечной деревушки в нескольких милях отсюда. Вирджиния вздохнула и обернулась к мастеру Симони.

Тот откровенно любовался стройной красавицей со строгим взглядом изумрудных глаз. Ее некромантская роба не могла скрыть аппетитных форм, и даже заляпанные святой жижей волосы, наспех перехваченные болотной лозой, не портили впечатление. Старый некромант видел в глазах своей помощницы то женское томление, ту тоску по любви, которую не убить бескрайними болотами и бесконечным потоком мертвецов.

— Что-то в этом есть такое… — она замялась, — несимпатичное. Не романтичное.

— Да что ж ты такая! — рассердился мастер. — Романтику ей подавай. Ну кого ты здесь себе найдешь? Старого птичника Ромино? Или того придурковатого мага крови Йонаса? Тьфу, хлыщ залетный! Нет, тебе надо своего, чтоб аж зеленел!.. Чтоб и ты расцвела, Джинни, а не сгнила здесь. Вот спроси, спроси у своих мертвяков — был ли кто из них счастлив? Знаешь, что они тебе ответят, если мозги не сгнили? Соврут, как пить дать, соврут. Потому что стыдно. Стыдно им сказать, что не были они счастливы, не были! Станут они тебе перечислять, как радовались карточному выигрышу, наследству, благосклонности короля или удачной покупке поместья. А это все чушь! Всё они упустили, не совершали смелых, безрассудных поступков, тоже ждали, что романтику им принесут на блюдечке с зеленой каемочкой. И может, только один из тысячи мертвых правду скажет, что был, был счастлив! Познал счастье, когда рискнул всем и нашел любовь, забылся в упоительной горячке страсти, вознесся к вершинам блаженства!..

Старик выдохся и замолк, чтобы перевести дух. Вирджиния смотрела на него широко раскрытыми глазами. Никогда она еще не видела мастера таким сердитым.

— Хорошо! — сказала она. — Убедили!

Письмо из столицы прилетело вместе с почтовым куликом через две недели. Вирджиния осторожно вытащила крошечный конвертик из птичьей перевязи, но вскрывать не стала. Она поспешила по тропинке в свою хижину, чтобы успеть до того, как на болото опустится темнота вместе с ядовитым туманом. Вдалеке на западе похрапывал Болотный Великан, свернувшийся холмом и спящий до поры до времени.

В хижине она зажгла болотных светлячков, сбросила прорезиненный плащ и положила письмо на стол, после начала заниматься привычными домашними делами, стараясь не смотреть на вензель королевской почтовой службы на конверте, как будто в нем было что-то неприличное. Вирджиния разожгла печку и занялась ужином, лишь изредка бросая взгляды на письмо. Ее мама всегда так говорила: «Если сложно, не понимаешь, как жить дальше, что делать, куда бежать, за что хвататься, то надо поесть — и все… переварится» Когда в котле забулькало аппетитное варево из крупы, горсти свежей клюквы и сладких корешков, некромантка решилась. Она вскрыла конверт, развернула письмо и быстро пробежала строчки. Ничего необычного. Испытала легкое разочарование, отложила и принялась за сладкую кашу, но закончив с ужином, перечитала вновь.

Его звали Питер. «Хорошее имя», — подумала Вирджиния. А вот письмо оказалось суховатым. Питер сообщал, что старый друг их семьи, мастер Симони, в большом восторге от Вирджинии, просил написать ей несколько слов, что он и делает с большим удовольствием и просит передать привет мастеру Симони.

— Обязательно передам, — прошептала, нахмурившись, Вирджиния.

Сначала она хотела порвать и выкинуть письмо, потом пообещала себе, что использует его для разжига, и положила на комод. Однако замоталась и забыла. Потом перечитала и нашла, что у Питера красивый почерк. Снова отложила. На следующий день, удручающе похожий на предыдущий, она опять перечитала письмо и обнаружила едва уловимый запах марципана. Ей представилась большая светлая кухня, где кухарка готовит хозяину любимую сладость, а потом служанка прикрывает ее салфеткой и несет на блюде в кабинет Питеру, тот пьет чай, закусывает марципановыми ромбиками и пишет письмо, роняя крошки на бумагу. «Наверняка, полноват», — решила Вирджиния и почему-то улыбнулась. Она прочла письмо еще несколько раз, каждый раз находя новую деталь и складывая для себя образ Питера. А потом решилась и написала ответ. В коротенькой записке она поблагодарила Питера за внимание, написала, что его письмо очень понравилось, что в Болотном крае к письмам вообще отношение трепетное и каждое становится маленьким праздником.

Ответ пришел неожиданно быстро. Почтовый кулик изнемогал под его тяжестью, метаясь на жердочке. «Снимок прислал», — решила Вирджиния и не ошиблась. Через час, расположившись на низенькой скамейке у печи, она распечатала конверт и вынула из него фотографическую пластинку. Молодой мужчина, с круглым лицом и взъерошенным ежиком волос, с почти незаметными залысинами и маленьким ртом, смотрел на Вирджинию пристально, даже требовательно, словно ждал от нее обещанного. В письме говорилось, что Питер был счастлив получить весточку, что он в восторге от ее юмора, ума и таланта.

«Это уж ты, зелененький, подзагнул», — сказала про себя Вирджиния, которая прекрасно знала цену своему юмору, вернее, его отсутствию. Однако в душе все равно осталось приятное чувство от комплиментов. Хотя внешний вид Питера ее несколько разочаровал. «Жук какой-то», — подумала она.

Вирджиния поставила снимок на полку, где стояла искусно выточенная статуэтка богини Уршуллы и бесхитростные болотные дары ей: окаменелый рог неизвестного животного, драгоценный лоскуток редкого вирийского мха и засушенная гроздь ягод Жизни. Теперь, каждый раз сталкиваясь со взглядом его маленьких настороженных глазок, Вирджиния постепенно начала различать в них скрытую улыбку, доброжелательность, недюжинный ум.

И однажды послала свою фотографию.

Послала с тайной надеждой потрясти Питера. На снимке она себе нравилась. Один из проверяющих, увлеченный модной новинкой — фотографическими снимками — сфотографировал ее прямо на болоте, за работой. Вот она в некромантской робе взмахом руки посылает в болоте целую вереницу скелетов, и они уходят, зеленея, в закат. Красиво. И она красивая. В лице ее чувствуется одухотворенность богиней и некоторая загадочность от соприкосновения с тайной смерти после жизни. На границе бытия, так сказать. Вирджиния верила, что Питер поймет, что она не только красива, но и одарена тем редким даром, которым пусть и гнушаются хвалиться в приличном обществе, однако без которого невозможна королевская служба здесь, в Болотном крае. А письмо она приложила нарочито короткое, простоватое, сознательно основной удар доверив большому эффектному снимку. Он обладал еще тем преимуществом, что был любительским. Мол, не специально позировала, а получилась такая, какая есть.

Она не ошиблась, ответное письмо Питера показалось ей даже растерянным. Удар попал в цель. Возможно, раньше он писал ей как старой деве, забытой богом и людьми, в чем-то ущербной и несчастной из-за своего презираемого дара, и только сейчас понял, что судьба подбрасывает ему подарок. Не успела Вирджиния ответить, как пришло второе письмо. Несколько листов были исписаны скупым быстрым почерком. Питер рассказывал о королевском зверинце, о своих питомцах, о том, что изумруд-птица впервые снесла яйцо в неволе, целую страницу посвятил особенностям выхаживания детенышей морийской лисицы, посетовал на одиночество в просторном поместье… где и поговорить-то по душам не с кем.

Вирджиния призадумалась, подняла глаза на снимок. Он несколько выцвел во влажном болотном климате, но из глубины все так же пронзительно и требовательно светились глазки Питера. Теперь в них виделась чуть ли не подозрительность. А когда Вирджиния как-то вечером собралась в гости к птичнику Ромино, который справлял свое девяностолетие, во взгляде Питера вспыхнула откровенная ревность. Не нравились ему вечерние ее отлучки, ох не нравились.

— Ну что, зелененький? — спросила Вирджиния. — Что делать будем?

Питер прислал еще несколько писем, три отправила она. И почувствовала пустоту. Он не звал ее к себе, она не просила его приехать к ней. Переписка стала похожа на еще одну обязанность в бесконечной череде болотных будней. Вирджиния поймала себя на том, что ее больше интересует, вылупятся ли птенцы изумруд-птицы, чем сам Питер или его поместье. Изумруд-птицу она видела только на картинках в Большом справочном издании «Твари земные, исчезнувшие и вымирающие» и мечтала, что однажды увидит вживую… или хотя бы вмертвую.

Наступила весна. Питер писал, что в столице цветут знаменитые яблоневые сады, но это она знала и без него — газеты словно с ума посходили, заполняя первые полосы известиями о том, как прекрасен королевский сад в розовом цвету, как будто никаких других новостей на свете не существовало. Болото весной, между прочим, тоже прекрасно… по-своему, но все равно прекрасно. Настоящее птичье царство… пусть и без изумруд-птицы, зато с розовыми цаплями и радужными мухоедками. Написал Питер и о том, что собирается летом на Кремерийский остров, известное место отдыха королевской знати. Однако с собой не звал, то ли потому что собирался там работать, а не отдыхать, то ли полагал, что в Болотном крае люди дальше Уестмарского залива отдыхать не выбираются.

Вирджиния решила, что пора с этим заканчивать, и писать перестала. Не сложилось. Но в дело опять вмешался мастер Симони. Впрочем, он всего лишь воспользовался подвернувшимся случаем.

Поздно вечером он заглянул в лабораторию, держа в руках конверт с королевским вензелем.

— Джинни? Ты занята?

Она была занята, латала вернувшихся скелетов болотной лозой, чтобы те еще могли послужить на границе с Болотным Великаном. Из монастыря предупредили, что существует опасность его пробуждения.

— Да вот пытаюсь… суставы совсем истерлись. И мшистый червь опять завелся, грызет моих зеленчиков.

— Оставь.

Мастер Симони был чрезвычайно серьезен. Он остановил ее руку и развернул некромантку к себе лицом.

— Что-то случилось?

— Меня срочно вызывают в столицу, а я… У меня, знаешь ли, тоже суставы поистерлись. Дорога тяжелая. Вот я и подумал, что ты могла бы поехать вместо меня.

— Но…

Он поднял палец, призывая ее к молчанию.

— Ты в судебной некромантии как?

— Никак… — растерялась Вирджиния. — Никогда, в смысле, у нас была практика, но я…

— Там ничего сложного, если что, до отъезда поднатаскаю тебя. Правда, дело придется иметь с телом двухгодичной давности, но уж всяко свежей твоих…

Он кивнул на отбеленные временем и болотным воздухом кости ее скелетов.

— А заодно и с Питером повидаешься…

Вирджиния вспыхнула.

— Ничего у нас с ним не получится!

— Ну не получится, так не получится, — мудро согласился мастер Симони. — Столицу хоть увидишь. Ты же там не была?

Некромантка мотнула головой и вздохнула.

— Яблоневые сады в это время года прекрасны… Обязательно сходи, — велел старик. — А то знаю я тебя, опять увязнешь в работе, из судебного склепа носа не покажешь.

ГЛАВА 2

Вирджиния действительно никогда не была в столице. Девушка была родом из маленького пограничного городка, рано осиротела, воспитывалась в приюте. Когда у нее обнаружился дар некромантии, она, не раздумывая, сначала согласилась на учебу в храме Дайда, а после поступила на королевскую службу. За три года работы у нее скопилось немного денег, и Вирджиния раздумывала, на что их потратить. Хотелось поразить столицу нарядами, но здравый смысл подсказывал ей, что в лучшем случае денег у нее хватит на одно приличное платье, да и то, не сшитое по заказу, а готовое. Да и кого поражать? Двухлетней свежести труп? Гороховые мундиры? *название полицейских по цвету их форменной одежды* Суперинтенданта? Или все же Питера? Вирджиния послала ему короткое письмо, сообщая, что ее по делам вызывают в столицу, и стала собираться в дорогу.

Путь был тяжелым и неблизким, два дня по гати через весь Болотный край к заливу, потом день на корабле и еще два в поезде. Едва поезд въехал в предместье, она задохнулась от насыщенного густого аромата яблоневого цвета. Над столицей парила розовая шапка королевских садов, раскинувшихся на холмах.

Питера она узнала сразу. Он в самом деле оказался полноватым, невысокого роста, с тросточкой и маленьким букетом цветов. Темный ежик волос, ярко-зеленые глаза, строгий сюртук из серого камлота, безупречно сидящие брюки. «Франтоват», — заключила Вирджиния. Питер нетерпеливо поглядывал на часы, доставая их из нагрудного кармана и с раздражением засовывая обратно. «Торопится», — решила Вирджиния. Очевидно, ее приезд совсем некстати. Ну и пусть, она здесь не по собственной воле, а по делам государственным, в гости не напрашивается. Она окинула себя взглядом в зеркале купе — длинный черный плащ, аккуратная шляпка, зонтик и дорожный саквояж с минимум вещей. Придав лицу строгий независимый вид, она покинула купе.

— Мисс Сибрас, — сдержанно кивнул он ей, на лице его промелькнуло облегчение от того, что не придется больше ждать. — Рад знакомству.

— Добрый день, лорд Фоллей, — также сдержанно кивнула она в ответ.

Он щелкнул пальцами, и к ним из толпы вынырнул слуга в простой одежде, буквально выхватил из рук Вирджинии саквояж с вещами и бодро зашагал прочь.

— Прошу вас, — Питер предложил ей руку. — Матушка уже приготовила для вас комнату.

— Это очень мило, но мне положен номер в гостинице при Гороховом Дворе. *Название полицейского ведомства Фланийской империи*

— Ах, бросьте, — не терпящим возражения тоном заявил он. — Там клопы и дурная кухня, а у нас вам понравится.

И повел ее за собой, рассекая толпу уверенно и властно, несмотря на свой невысокий рост. Подстраиваясь под мужской шаг, Вирджиния мимоходом подумала, что удачно отказалась от мысли надеть сапоги на каблуке, иначе уж совсем неприлично возвышалась бы над лордом Фоллеем.

Холодный весенний воздух как-то коварно просочился сквозь плащ, и Вирджиния обнаружила, что замерзла. Богато украшенный экипаж от холода защищал плохо, тем более, что извозчик гнал лошадей, словно на пожар.

— Мы так быстро едем… — клацая зубами, выговорила Вирджиния.

Ей приходилось держаться за сиденье, чтобы при резком заносе экипажа не упасть прямо в объятия Питера.

— Увы, не в поместье, — коротко объяснил он. — Мне надо в зверинец, проверить яйцо.

— Изумруд-птицы?

— Да.

Он замолчал и больше не проронил ни слова, на его напряженном озабоченном лице сияли только глазки, словно два крошечных изумруда — признак сильного дара зеленой богини Уршуллы. У некромантки цвет был темно-зеленым, давало о себе знать постоянное общение со смертью, печальная отметина Дайда, как и черные густые волосы. Вирджиния мимоходом бросила взгляд в окно и в отражении поправила выбившуюся прядь волос. Накатила усталость после долгой дороги, девушку клонило в сон, однако мысль о том, что она увидит изумруд-птицу, поддерживала в ней силы.

— Подождите меня здесь, — велел Питер и выбрался из экипажа.

— Но я думала, что смогу ее увидеть…

Он не дослушал ее, на ходу открывая зонтик и исчезая в служебном входе королевского зверинца. Капли дождя бодро застучали по крыше экипажа. Вирджиния почувствовала себя уязвленной. Если раньше она боялась оплошать, выказать свою провинциальность или дурные манеры, то сейчас ей вдруг стало все равно. Манеры лорда Фоллея тоже оставляли желать лучшего.

Она со скуки считала капли, стекающие по окну экипажа, и сама не заметила, как задремала. И проснулась от скрипа двери и накренившегося под тяжестью экипажа, когда лорд Фоллей забрался внутрь.

— Простите, — мрачно извинился он. — Пришлось задержаться.

Она взглянула на большие часы над входом в зверинец — лорда не было больше часа. «Неужели нельзя было отправить меня домой? Или предупредить, что задерживается?» Нет, определенно, лорд Фоллей напрочь лишен такта.

— Как яйцо? — не без яда спросила она.

— Плохо, — он помрачнел еще больше и захлопнул дверцу экипажа, велев извозчику трогать. — Не нравится.

— А что так?

— Не хочет его высиживать.

Он не понимал иронии, и в этом чем-то походил на саму Вирджинию. Она тоже не принимала насмешек над своей работой. Ее это немного смягчило.

— И что вы сделали?

— Временный обогрев. Но все равно плохо.

— Почему?

Он перевел взгляд на Вирджинию и смотрел на нее какое-то время со странным выражением, потом пожал плечами.

— Просто чую, что плохо.

Да, некоторые вещи в магии невозможно описать словами, если только ты не маг-теоретик, заседающий в Королевском совете. Впрочем, их ученые писания тоже никто не понимает, кроме горстки таких же сумасшедших магов.

— А знаете, — сказал Питер, словно вспоминая о том, что спутницу положено развлекать светским разговором, — я увеличил вашу фотографию и повесил у себя в лаборатории.

— И как я вам показалась в увеличенном виде?

— В натуральную величину вы лучше.

— Да? Неужели лучше изумруд-птицы?

— Нет, — не заметил он подковырки.

Вирджинии полагалось обидеться, но она не смогла сдержаться от смешка.

— Лорд Фоллей, а есть что-то лучше изумруд-птицы?

— Нет.

Он наконец заметил ее улыбку и нерешительно улыбнулся в ответ. Настороженность и мрачность исчезли, он сделался почти привлекательным. Но тут же тень озабоченности вновь набежала на его лицо.

— Если я был груб, простите.

— Прощаю, — великодушно сказала Вирджиния. — Я тоже могу быть груба, когда кто-то неуважительно отзывается о моей работе.

— О вашей работе?

Он, казалось, искренне удивился. Вирджиния напряглась. Мастер Симони должен был написать, что она — некромантка. Или нет? Девушка лихорадочно вспоминала, что сама писала в письмах. Кажется, она нигде прямо не упомянула о том, что служит некроманткой. Но фотография же была достаточно выразительной?.. Да и кем еще она могла служить в Болотном крае?

— Вы же помните, что я некромантка?

Ей показалось, что он вздрогнул и немного отодвинулся от нее.

— Мастер Симони — мой наставник.

— Да-да… — рассеяно сказал Питер. — Признаться, я несколько несведущ в вопросах некромантии…

Наступило неловкое молчание. Капли дождя стучали по крыше экипажа, слышалось цоканье лошадиных копыт по булыжной мостовой. Лорд Фоллей неприлично долго думал, а потом выдал:

— Скажите, а доводилось ли вам оживлять яйцо?..

Вирджиния с благодарностью приняла руку Питера и выбралась из экипажа, кутаясь в плащ. Трехэтажный дом с окнами в мизерийском стиле и стенами из гладкого серого камня, увитых арвейским плющом, производил впечатление слегка запущенного.

— Пойдемте, — лорд Фоллей повел ее под руку в дом.

Ну разумеется, марципан! Едва зайдя внутрь, Вирджиния тут же учуяла этот запах. Оказалось, что он исходил от леди Фоллей. Взволнованная приездом гостьи, она устроила целую приветственную церемонию. Вирджиния опомниться не успела, как ее тяжелый саквояж вместе со слугой куда-то исчез, ее обняли, расцеловали, оглядели с ног до головы, не переставая восхищаться и любоваться, потом отвели в специально приготовленную комнату, уютную и светлую, сообщили, что ужин в ее честь будет в шесть, и наконец оставили одну отдыхать в блаженной тишине. Маленькая суетливая птичка — вот кого напоминала леди Фоллей. У нее были густые, мелко вьющиеся волосы медового цвета, правильные черты лица, доброе румяное лицо, на котором почти не замечалось морщин, несмотря на возраст. Невысокая, затянутая в корсет, в дорогом платье из тяжелого шелка и со стоячим воротником, осанкой и манерами она походила на королеву, однако в ней невозможно было заподозрить двуличия и надменности, обычно свойственных высшему свету Кирлана. А ведь мастер Симони упоминал, что леди Фоллей была одной из сильнейших заклинательниц цветов при дворе…

В комнате ее взяли в оборот две расторопные служанки, которые ничего не дали ей сделать самой. Одна согрела воды для ополаскивания, другая распаковала вещи, потом они помогли с одеванием и даже уложили волосы в новую прическу, по их словам, более модную и подобающую для леди в столичном обществе. Вирджиния чувствовала себя странно. В приюте она, как и другие девочки, мечтала, что однажды выйдет замуж и станет хозяйкой богатого поместья с большим штатом прислуги, но это было всего лишь глупой девичьей мечтой. Было странно ощущать себя… пусть и недолго, в роли такой столичной штучки. Но взглянув в зеркало, Вирджиния обрела прежнюю уверенность и немного расслабилась. В конце концов, леди Фоллей была старой знакомой мастера Симони, а тот с кем попало не приятельствовал.

Спускаясь к столу, Вирджиния позволила себе задержаться на лестнице и полюбоваться тем эффектом, который произвела. Ее блестящее платье цвета глубокой зелени с тонкой вышивкой по подолу эффектно подчеркивало фигуру, а сдержанный вырез только добавлял пикантности, выгодно подавая грудь. Это было ее выпускное платье. Пусть оно уже, должно быть, вышло из моды, однако ей оно шло, а кроме того, другого приличного наряда у нее все равно не было.

— Боже мой, как вы прелестны!.. — всплеснула руками леди Фоллей. — Питер, ну что же ты стоишь?..

Вирджиния зарделась от того обожания, которое светилось в глазах хозяйки дома. Питер галантно проводил гостью к стулу, однако продолжая думать о чем-то своем. «Какой же он сухарь…» — подумала Вирджиния и тут же себя одернула. «В конце концов, я могу выкинуть из головы мысли о своей работе, потому что мои подопечные мертвы. А ему сложнее, ведь с живыми все непросто… да хотя бы потому что они в любую минуту могут стать мертвыми…»

За столом, сверкавшим серебряными приборами и хрусталем, Вирджиния совершенно оттаяла. Леди Фоллей развлекала ее светской болтовней, перескакивая с темы на тему, Питер молчал и лишь изредка поддакивал ничего не значащими фразами.

— Джинни, можно я буду вас так называть? Джинни, вы не молчите, расскажите о себе, а то я все говорю и говорю, а вы молчите!..

— Она некромантка, мама, — наконец подал голос Питер.

Вирджиния с вызовом вскинула голову. Своей работы она не стеснялась.

— Некромантка?.. — искренне удивилась леди Фоллей, а потом с укоризной взглянула на сына, как будто это он был в этом виноват. — Питер, где твои манеры?

— Но я действительно некромантка, — подтвердила Вирджиния. — Мастер Симони — мой наставник.

— О, мастер Симони… — глаза леди Фоллей затуманились и сделались болотного оттенка. — Старый добрый Николя…

На некоторое время повисло молчание, во время которого пионы в вазе, повинуясь эманациям от хозяйки дома, шевелили лепестками, распускались и складывались обратно в бутоны. Наконец Вирджиния мягко сказала:

— Я могу рассказать о своей работе, но не думаю, что это уместно делать за столом.

— А?.. — леди Фоллей вынырнула из задумчивости. — Да, Джинни, вы правы, за столом не надо. А то помню, как Николя однажды… Да, не надо за столом. Но почему же, а? Вы ведь такая хорошенькая… и некромантка?

— Кто-то же должен этим заниматься, — улыбнулась Вирджиния.

Будь на месте леди Фоллей кто-нибудь другой, она бы обиделась на подобные слова, но мать Питера казалась искренне огорченной.

— Ну и пусть! — вдруг воскликнула леди Фоллей и раскраснелась. — Некроманты тоже люди. Слышишь, Питер? Не совершай моих ошибок. У всех есть недостатки, а вы мне нравитесь, Джинни, так что пусть… А после замужества вы тоже собираетесь заниматься некромантией?

Вирджиния несколько опешила от такого крутого поворота событий.

— Зам-м-мужества? — слегка заикаясь, переспросила она. — Я об этом не думала, но…

— А даже если и так, — продолжала увлеченно леди Фоллей, — то найдем вам место при дворе. Питер! Кто в кабинете министров курирует это направление? Лорд Эшворд?

— Нет. Герцог Мюррей.

— Ох… он такой колючий… — огорчилась леди Фоллей. — Но ничего, я попрошу леди Бинош послать ему приглашение на воскресный прием… Мы что-нибудь придумаем и найдем вам место, Джинни.

— Но я же не… Погодите!.. Мне кажется, леди Фоллей, вы торопите события.

— Тороплю? — удивилась она. — Но разве вы?.. Питер?

— Мисс Сибрас приехала в столицу по делам, мама.

— Но как же?.. Я думала, что у вас… — леди Фоллей посмотрела на сына, потом на гостью, нахмурилась и отодвинула тарелку.

Пионы разом раскинули свои лепестки, издали какой-то жалобный стон и опали. Питер рассеяно подобрал один из лепестков, покрутил в руках и нахмурился.

— Мама, прекрати, — сказал он предупреждающе. — Вспомни о манерах.

Это подействовало. Леди Фоллей глубоко вздохнула, разжала кулак, в котором сжимала вилку, положила ее на стол и спросила:

— И какое же дело привело вас в столицу, Джинни?

Вирджиния чувствовала не столько холодность в голосе леди Фоллей, сколько печаль и разочарование.

— По правде говоря, это мастера Симони вызвали в столицу, а он попросил меня заменить его. Что-то, связанное с те… — она вовремя осеклась и поправилась, — с делом двухлетней свеже… давности.

Леди Фоллей грустно улыбнулась. Оговорки не укрылись от ее внимания.

— И долго вы пробудете в столице?

— Я не знаю. Мне надлежит явиться в Гороховой Двор с сопроводительным письмом от мастера Симони, чтобы сразу же приступить к эксгу… — она опять осеклась.

— Эксгумации тела, — закончила за нее леди Фоллей. — Не стесняйтесь.

Она позвонила в серебряный колокольчик и велела подать десерт. В поведении Питера опять наметилось нетерпение, он поглядывал на часы над каминной полкой и ерзал на стуле, словно мальчишка, которому не терпится сбежать от разговоров скучных взрослых в игровую комнату.

— Я надеюсь, что это тело двухлетней свежести задержит вас надолго, Джинни, — радушно сказала хозяйка. — И вы дадите моему сыну шанс.

Принесли сливовый пудинг с ромовой подливкой и крепчайший черный чай, который был очень кстати, потому что Вирджиния немного продрогла, несмотря на ярко пылающий в камине огонь.

— Лорд Фоллей очень приятный молодой человек… — осторожно сказала она, чтобы сказать хоть что-то в затянувшемся молчании.

— Разумеется, — кивнула леди Фоллей. — У него есть дар, титул, положение в обществе, состояние, в конце концов.

— Мама, — мрачно отозвался мужчина, — лучше о погоде.

Леди Фоллей его не слушала.

— Он недурен собой, иногда даже вспоминает о манерах, правда, абсолютно лишен чувства юмора и обаяния… Это у него от отца.

Питер не сделал больше попыток остановить мать, он просто встал, пробормотал невнятные извинения и вышел из-за стола.

— И вот так всегда… — горько сказала леди Фоллей.

Пионы на столе скукожились и превратились в засохшие трупики. Вирджиния взяла пару листиков и растерла их в пальцах.

— Я тоже не подарок, леди Фоллей, — тихо сказала она.

На последнем издыхании пионы выпустили новые листья, ржавые и страшные, истекающие гнилью. Леди Фоллей спокойно смотрела на эту небольшую демонстрацию дара.

— У меня даже чертополох не рос, — невпопад пояснила Вирджиния.

Леди Фоллей продолжала вопросительно смотреть на нее, и некромантка сочла нужным немного рассказать о себе:

— Я родом из маленького приграничного городка. Когда мне было десять, в наш город пришла чума. Мама… — ее голос дрогнул, — она боролась, была хорошей травницей, лечила людей, но… Одним словом, они все умерли.

— Мне жаль, — леди Фоллей в искреннем сочувствии дотронулась до руки девушки, заставив ее отпустить цветочную труху.

Пионы умерли, на этот раз уже окончательно.

— А я выжила, — Вирджиния справилась с собой и говорила спокойно, слегка отстраненно. — Когда прибыла королевская гвардия, меня обнаружили вместе с трупами, голодную и грязную, но живую и здоровую. Чума обошла меня стороной. В семью дяди меня не отдали, вместо этого отправили в приют Вечнозеленой матушки-настоятельницы.

Она позволила себе слабо улыбнуться.

— Болото. Там было неплохо, хотя и… Понимаете, я чувствовала себя… бездарностью. У меня ничего не получалось в зеленой магии. Цветы не росли, животные и птицы шарахались, я даже травничать не умела толком, всегда получалось что-то ядовитое и дурно пахнущее, сколько я не молилась Уршулле. А ведь мои родители… они из обедневшей, но благородной семьи.

— Да, я знаю, — кивнула леди Фоллей и снова погладила девушку по руке. — Род Сибрас ведет свое начало от первых зеленых магов. Артур Сибрас был одним из семи рыцарей короля Георга.

Служанка, повинуясь невысказанному распоряжению, убрала цветочную гниль и принесла вазу со свежими цветами, в этот раз это были чайные розы. Обе женщины в молчании следили за ее действиями. Чай давно остыл, пудинг был съеден, огонь в камине почти потух, поэтому Вирджиния взяла на себя смелость и встала, чтобы подкинуть еще дров и немного согреться.

— А потом, — продолжила она свой рассказ, вороша кочергой угли в камине, — когда состоялась инициация первой кровью, матушка-настоятельница сообщила, что у меня есть способности к некромантии. Я должна была покинуть приют и отправиться в храм Дайда для дальнейшего обучения. Я могла отказаться, но что бы тогда меня ждало?

— Понимаю, — сочувственно кивнула леди Фоллей.

— В храме я впервые в жизни почувствовала себя… одаренной, даже обласканной. Знаете, сейчас мне кажется, матушка-настоятельница специально покрикивала на меня и требовала невозможного, чтоб я согласилась на учебу. Она ведь еще тогда знала, что у меня за дар, ей об этом наверняка сказал полковник, что привез меня. Он так странно смотрел на меня… сказал, что смерть стольких людей сильно повлияла на меня… Но из-за того, что в приюте со мной обращались, как с бездарностью, в храме Дайда я… расцвела.

Вирджиния улыбнулась и подняла взгляд от углей. Леди Фоллей тоже улыбалась, однако лицо ее оставалось печальным.

— Фланийская роза, Джинни, вы настоящая фланийская роза.

— Спасибо, вы очень добры. Знаете, обучение в храме мне очень помогло. Помогло принять себя и свой дар, научиться иначе смотреть на многие вещи, а еще… Я поняла, что смерть… Смерть — это просто переход в другую форму жизни. Я скорбела по родителям, негодовала из-за несправедливости богини, которая отобрала у меня самых близких людей, но потом… Мой наставник в храме, арвеец по происхождению, как-то сказал, что у меня не просто способности к некромантии, а очень сильный дар, который, несомненно, следствие последнего желания моей матери, и я должна им гордиться. И я горжусь.

Она опять с вызовом подняла подбородок и взглянула на леди Фоллей.

— Интересно… — протянула та. — Но я вижу в ваших глазах отблеск прозелени… Это значит, что вы…

— Да, я молюсь Уршулле, у меня есть благословение богини. И я использую… как бы это объяснить? Вам доводилось когда-нибудь перебирать крупу? Ох… — она осеклась, сообразив, что вопрос глупый. — Простите, ну разумеется, нет, я не то хотела сказать, но…

— Джинни, милая, я работала с цветами. Я не гнушалась и черной работы, особенно, когда выращивала новые цветы или создавала заклинания для королевских садов.

— Когда перебираешь крупу, то отделяешь зерна от плевел. Когда тело мертво, то в нем также… Есть то, что уже мертво, и оно правильно, а есть… плевелы… остатки жизни. Или когда распутываешь старое вязание… Есть нитки, которые истерлись и уже негодны, а есть такие, что можно пустить в ход… Одним словом, я перебираю по крупицам тело и собираю все, что можно связать воедино… Все то, в чем еще осталось искорка жизни… часть души прежнего хозяина… Это несложно, но сам процесс нужно подкреплять чем-то живым… И для этого я обычно использую растения… То, что даст силы мертвому телу продержаться какое-то время… для сбора ягод Жизни.

— Это то, чем вы занимаетесь в Болотном краю?

— Да. Одним словом, я не самый приятный человек со странным даром некромантии…

— … которым вы все равно гордитесь? — с улыбкой закончила за нее леди Фоллей.

— Да.

— Милая моя Джинни, когда-то я была похожа на вас…

— У вас тоже были способности к некромантии? — Вирджиния не смогла удержаться от иронии.

— Нет, не в этом, — махнула рукой леди Фоллей. — Когда-то я тоже гордилась благословением зеленой богини и не думала ни о чем другом. А сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, насколько была самоуверенной. Ни один из моих цветков не может заменить мне семьи. В этом доме так тихо… После смерти мужа, после гибели моей младшей дочери, после того, как племянница вышла замуж и уехала из дома, после того, как мой деверь ушел на войну и не вернулся, в этом доме всегда тихо…

Она замолчала, и Вирджинию внезапно пробрал холод. Ей тоже сделалось одиноко и страшно в пустом доме.

— Когда Рэйчел, моя племянница, приезжает к нам погостить с детьми, в доме делается радостно и шумно, — слабо улыбнулась леди Фоллей. — Но потом она уезжает, и все опять застывает в безжизненном молчании. Я хочу внуков, милая Джинни.

Вирджиния не знала, что сказать. Ей было искренне жаль эту женщину, которая столь радушно приняла ее в своем доме и открыла перед ней душу, но…

— Простите меня за дерзость, леди Фоллей, но все же… Неужели в столице мало невест? Я уверена, что многие с радостью…

— Ох, бросьте. Я же не слепая. С годами учишься разбираться в людях куда лучше, чем хотелось бы. Да и Питер слишком несговорчив и нелюдим, поди еще его заставь. У него придирчивый вкус, хотя я могу его понять. У него сильнейший дар, и он не хочет его разменивать, женившись не на той.

— Но я как раз не та!..

Леди Фоллей подняла палец, призывая к молчанию.

— Я знаю, что вы хотите сказать. Вы бедны, из провинции, со странным даром некромантии. Однако именно ваше письмо впервые заставило моего сына… пойти сфотографироваться.

Вирджиния была обескуражена.

— Правда?

— Да. Более того, он увеличил вашу фотографию и повесил у себя в лаборатории. Чем-то вы его зацепили, и я так радовалась, узнав о вашем приезде, что даже решила, что вы обручились… — она замолчала.

— Мне жаль…

— Питер слишком увлечен своей работой, этой клятой изумруд-птицей… ничего и никого не замечает, а вас заметил.

— Я тоже иногда чересчур увлекаюсь работой и злюсь, когда мне в этом мешают, так что я его понимаю. Человек, увлеченный своим делом, всегда заслуживает уважения.

— Уважение — уже хорошее начало для брака.

— Но замуж мне все же хотелось бы выйти по любви…

— Джинни, милая, любовь — это цветок, который надо пестовать и растить. Она не вырастет сама, понимаете? Сами по себе растут лишь сорняки!

— Не буду с вами спорить, — улыбнулась Вирджиния.

— Я создавала королевскую орхидею три года! Это дольше, чем выносить, родить ребенка и научить его ходить. Но любовь надо растить всю жизнь…

— Вы ее создали? — поразилась Вирджиния. — Королевскую орхидею? Ту самую, что цветет хрустальными лепестками? И хранит в себе солнечный свет?

Леди Фоллей кивнула и горько улыбнулась.

— Тогда я была безмерно счастлива, гордилась собой, а сейчас что мне от нее?.. Пустота…

— Папа на мой день рождения обещал меня свозить в столицу и показать этот волшебный цветок, но в то лето как раз пришла чума…

— Хотите увидеть орхидею?

— Очень, — улыбнулась Вирджиния. — Но я знаю, что это невозможно. Она цветет поздним летом.

— Цветные боги, Джинни, только не для заклинательницы цветов! — леди Фоллей взяла девушку за руку. — У меня она может цвести хоть круглый год! Пойдемте в оранжерею, я выполню обещание вашего папы!..

— Но как же?.. Ведь ее имеют право выращивать только в королевских садах?

— Для меня, ее создательницы, сделано исключение.

ГЛАВА 3

В оранжерее было тепло и влажно, что особенно чувствовалось после быстрой прогулки по саду. У Вирджинии глаза разбегались от множества прекрасных, необычных и изысканных цветов, названия которых она даже не знала. Воздух был упоен цветочными ароматами и наполнен жужжанием пчел, чьи ульи стояли в окружении низкорослых яблонь, тоже цветущих.

— Пчелы — это работа Питера, хотя он и не любит возиться с насекомыми, — пояснила леди Фоллей. — Мне они были нужны для опыления, но сейчас я почти цветами не занимаюсь… Пропало вдохновение. Да и дом почти забросила… Ах, как бы я хотела, чтоб однажды вы, Джинни, стали здесь хозяйкой, молодой леди Фоллей…

Они свернули на развилке и вышли к искусственному озерку. В его центре плавал участок дерна со мхом.

— Вам придется немного подождать, Джинни.

Леди Фоллей опустилась на колени, зачерпнула в ладонь воды и закрыла глаза. Вода медленно стекала сквозь пальцы, наливаясь изумрудным свечением. Вирджиния затаила дыхание. Она впервые видела заклинательницу цветов за работой. Изумрудные струи вернулись в озеро и стали сплетаться замысловатыми узорами, подобно змеям, опутывая дерн. Они прорастали темно-зелеными побегами, пожирая мох. А потом Вирджиния охнула и прикрыла глаза от ослепительной вспышки света. Когда она открыла глаза, то посреди озера расцветал цветок из расплавленного золота, самый прекрасный в мире. Его хрустальные лепестки сияли и переливались солнечным светом, и Вирджинии даже показалось, что она чувствует медовый жар, исходящий от орхидеи.

— Это невероятно… красиво… А как пахнет!.. Чудо!.. У меня просто нет слов!..

— Мама, я же просил этого не делать, — мрачно сказал Питер, выныривая из темноты.

— Прости, Питер. Я захотела похвалиться перед гостьей.

— Ты нарушила мне фон.

— Хорошо, я ее уберу.

— Но как?.. В смысле? Вы ее убьете? — ужаснулась Вирджиния.

— Королевская орхидея — паразит, она ужасно прожорлива, мешает остальным… — смущенно пояснила леди Фоллей. — Питер, проводи мисс Сибрас в дом, а я здесь все приберу.

— Но как же?..

— Пойдемте.

Лорд Фоллей взял Вирджинию за руку и увел прочь почти силой. Она медлила, спотыкалась и постоянно оглядывалась на хрупкую фигурку женщины, которая вновь упала на колени перед огненным чудом. Когда они проходили по ночному саду, оранжерея сияла изнутри солнечным светом, освещая им дорогу, но внезапно погасла, сделалось темно. Вирджиния, остро чувствующая смерть, едва не разревелась. Какая же она дура!.. Заставила леди Фоллей вызвать цветок к жизни только для того, чтобы потом его убить…

Лорд Фоллей привел ее в библиотеку, усадил в кресло и плотно закрыл дверь. Вирджиния едва могла справиться с эмоциями, а от резкого перепада между прохладным воздухом в саду и теплом комнаты у нее позорно текло из носа. Она неприлично шмыгнула носом и потянулась за платком.

— Возьмите, — Питер протянул ей свой.

— Спасибо. Это ужасно…

— Что именно? — довольно резко спросил он.

— Убивать такую красоту…

— Красота переоценена и всегда требует жертв.

Она удивленно подняла голову и взглянула на Питера. Но он уже отошел и стоял к ней спиной, всматриваясь во тьму за окнами библиотеки.

— Красота — это одна из немногих вещей, ради которых вообще стоит жить, — возразила Вирджиния.

— Жить? — он повернулся к ней и смерил ее странным взглядом. — Это вы, некромантка, говорите мне о жизни? Разве жизнь одного не означает смерть другого?

Она непонимающе нахмурилась, почувствовав себя неуютно под его пристальным требовательным взглядом.

— Вся наша жизнь, — продолжил он, — это череда бесконечных убийств ради пропитания, выгоды или честолюбия.

— Я никого не убивала, — слабо запротестовала Вирджиния, догадываясь, куда клонит лорд Фоллей.

— На ужин нам подали телятину в грибном соусе. Ради этого забили теленка.

— Я имею в виду человека!..

— Разве тот факт, что вы появились на свет, не означает, что миллионы ваших потенциальных братьев и сестер никогда его уже не увидят?

— Я не понимаю вас, лорд Фоллей, — сдалась Вирджиния.

— Неважно. Насколько силен ваш дар, мисс Сибрас?

— Я не смогу оживить вам яйцо, если вы об этом. Вернее, я могу продлить его посмертие, но птенцы из него не вылупятся.

— Я не об этом.

Он приблизился и внимательно вглядывался в нее. Его изумрудные глазки сияли в сумраке библиотеки. Вирджиния вжалась в кресло.

— Я… я… сильна в некромантии, но мне не хватает опыта!.. — выпалила она.

— Но у вас есть благословение Уршуллы.

— Да, но не в том смысле. Я могу им пользоваться только для озеленения мертвых, в смысле, их поднятия и прочего…

— Мне нужна жена с сильным даром.

Вирджиния опешила от такой прямолинейности. Она выпрямилась в кресле и приняла максимально независимый вид.

— Вот так сразу к делу?

— Я долго думал.

— Неужели?

Он не замечал яда в голосе.

— Да, я вообще сначала думаю и только потом делаю, — серьезно сообщил он. — Не люблю рисковать. У меня тяжелый дар, довольно сильный, и мне не каждая подойдет. В вас чувствуется сила, но я не уверен в нашей совместимости.

Вирджиния почувствовала, как у нее запылали щеки. Теперь она поняла, почему Питеру было сложно найти себе невесту. Если он с каждой так говорил, то ничего удивительного! Или это только с ней он допускает подобную бестактность?

— И хочу проверить, — закончил он и навис над креслом, взяв ее за руку.

Она вскочила на ноги, отпихнув лорда Фоллея и опрокинув кресло.

— Что вы себе позволяете!

Он посмотрел на нее озадаченно, как будто это она сделала ему неприличное предложение.

— Вы что, девственница?

— Да! — топнула она ногой и почему-то заплакала.

— Возьмите, — он опять протянул ей платок, но она оттолкнула его руку.

— Идите к Дайду, лорд Фоллей! — она направилась к двери, ничего не видя от слез, застилавших глаза, и споткнулась о поваленное кресло.

— Хм… — он не стал спорить или останавливать ее, вместо этого подсказал, — дверь левее. Мисс Сибрас?

— Что? — огрызнулась она, не оборачиваясь и потирая ушибленную коленку.

— Мы можем просто поцеловаться и проверить, насколько вы подходите.

Гнев и обида захлестнули ее.

— Нет, не можем, — отрезала она, и голос у нее почти не дрожал.

— Почему?

— Потому что вы мне не подходите.

Она вышла из библиотеки и прикрыла за собой дверь, удержавшись от желания громко хлопнуть ею напоследок. После случившегося Вирджинии придется покинуть этот дом, но не на ночь глядя. Она сделает это завтра утром.

Ее комнату хорошо протопили, в ней царили покой и уют. Постель манила к себе теплым одеялом, под которое хотелось забраться с головой и свернуться калачиком. Снаружи ветер гнул ветки и бросал брызгами дождя в окно. Вирджиния подошла и прислонилась пылающим лбом к стеклу, вглядываясь во тьму. Мысли теснились в голове, сердце до сих пор билось, как птичка в клетке. Девушка знала о том, что маги предпочитают выбирать супругов из равных себе, чтобы не ослабить свой дар. Любая близость означала обмен не только телесными жидкостями, но и магическими способностями, разумеется, в незначительной степени. Но для супругов, чья близость становилась постоянной, это могло привести либо к ослаблению, либо к усилению дара каждого из них. Совместимость… Вирджиния пару раз стукнулась лбом о стекло, кляня себя за глупость. Дура, дура, дура!..

Однако уже лежа в постели, ей вдруг вспомнились слова леди Фоллей в оранжерее. Они отравленной змеей вползли в сознание. Новая хозяйка поместья… леди Вирджиния Фоллей… титул… состояние… и работа при Министерстве юстиции или хотя бы при Гороховом Дворе… Вирджиния с досады взбила подушку и натянула одеяло на голову, после чего провалилась в сон… в котором все равно увидела себя идущей по саду под руку с лордом Фоллеем.

Утром она хотела сбежать из дома, однако усовестилась. Пусть Питер и повел себя неподобающим образом, однако леди Фоллей ничем не заслужила такого поведения со стороны Вирджинии. Девушка надела скромное серое платье, собрала свои вещи и спустилась вниз, намереваясь попрощаться с хозяйкой дома. Вирджиния боялась столкнуться с Питером, она не знала, как себя вести и смотреть ему в глаза. Похоже, он всерьез не понимал, что обидел ее своим поведением. Интересно, многих претенденток на титул леди Фоллей он уже так проверил? Впрочем, репутация мужчины это не то же самое, что репутация женщины. Мужчинам многое позволено…

— Джинни? — удивленно спросила леди Фоллей. — Куда это вы собрались?

— Я благодарна за гостеприимство, но не могу вас больше утруждать.

— Какие глупости!.. Оставьте саквояж.

— Я правда не могу…

— Что случилось? Питер вас чем-то обидел?

— Нет, он просто… он не понимает… Я не могу больше оставаться в вашем доме.

— Что он сделал? — нахмурилась леди Фоллей. — Пойдемте завтракать, и вы мне все расскажете.

— Я не могу!.. — в отчаянии воскликнула Вирджиния.

— Питер уехал.

— Правда? — вырвалось у нее с облегчением.

— Пойдемте.

Намазывая сливовое повидло на булочку, Вирджиния в самых осторожных выражениях поведала леди Фоллей о разговоре в библиотеке.

— Джинни, простите моего сына, он в самом деле лишен такта, — сказала она. — Возмутительно. Я серьезно с ним поговорю, он извинится. Но я очень прошу вас остаться.

— Я не могу!..

— Джинни, он не хотел вас оскорбить, уверяю. Я хорошо знаю Питера. Если он такое сказал, значит, у него серьезные намерения, понимаете? — она взяла ее ладонь в свои руки и легонько сжала. — Дайте ему шанс все сделать правильно. Святая Уршулла, да он же впервые делает предложение!.. Будьте к нему снисходительны.

— Впервые? Откуда вы знаете, что впервые? И это не то предложение, которое приятно получить девушке.

— Поверьте, вы первая, кого он вообще удостоил вниманием. Никто ему не нравился, ко всем оставался равнодушным, как я не билась, сколько приемов не устраивала. Все ему было не то: или глупа, или слишком красива, или дар слабый, или характер скверный, или репутация подпорчена… А ведь охотниц за него замуж выйти немало имелось.

— Неужели совсем никто не приглянулся?

— Была одна девочка, — неохотно призналась леди Фоллей. — Из хорошей семьи, даровитая, недурна собой. Я уж думала, что у нее получится. Она из тех, кто может первой сделать шаг, если вы понимаете, о чем я.

— И чем все закончилось?

Вирджиния и сама не понимала, почему интересуется, ведь для себя она твердо решила, что как только завершит все дела, сразу же вернется в свое болото.

— Ничем. Питер сначала ею заинтересовался, но потом что-то ему не понравилось, что-то такое он в ней разглядел, быстро остыл и перестал обращать на нее внимание. Она была довольно настойчива, пару раз приезжала к нам с визитами вместе с дядей, даже появилась в зверинце, где Питер работал, навещала наших общих друзей. Я ее поддерживала и не оставляла надежд, что Питер передумает, но он… Ему надоели ее преследования, и он повел себя не очень тактично…

— Тоже предложил ей проверку на совместимость?.. — в голосе Вирджинии было столько яда, что радужная мухоедка лопнула бы от зависти.

— Нет, — улыбнулась леди Фоллей. — Потому что если бы он ей предложил подобное, она бы без раздумий согласилась. Ее дядя был довольно прижимист, деньгами племянницу не баловал, так что она мечтала о богатом муже. Впрочем, для нее все закончилось благополучно. Сейчас она помолвлена с другим и скоро станет состоятельной замужней дамой. Кстати, Джинни, в эти выходные мы приглашены на небольшой прием у леди Бинош, и я хочу, чтоб вы составили моему сыну пару. Это хороший повод представить вас столичному обществу.

Предложение привело Вирджинию в ужас.

— Спасибо, но я не думаю… У меня дела, а как только я закончу, то…

— Прошу, не отказывайте мне! Я заметила, что вы жадны до новых впечатлений, любознательны и не лишены честолюбия. Когда еще вам представится возможность побывать на светском приеме и пообщаться с первыми людьми при дворе? Кстати, я собираюсь написать леди Бинош и попросить ее пригласить герцога Мюррея. Для вас это хороший шанс, Джинни, тем более, если вы хотите работать некроманткой.

— Я не могу… — прошептала Вирджиния, опустив глаза и закусив губу. — Мне нечего надеть.

— Ох… как же это глупо с моей стороны — не подумать!.. Джинни, милая, все поправимо. Разумеется, заказать и пошить платье за такой короткий срок невозможно, но выход есть. Я попрошу Рэйчел, это моя племянница, приехать к нам и помочь вам выбрать что-нибудь из ее нарядов. Вы с ней одного роста и сложения, так что легко найдете себе платье по фигуре. Она у меня модница, хотя после третьего ребенка несколько располнела. Но это не страшно, если что, горничная подгонит платье по вашей фигуре. Уверяю вас, вы будете блистать!..

— Это неудобно, — в нерешительности ответила Вирджиния.

Леди Фоллей, как и мастер Симони до того, мгновенно разглядела сомнение на ее лице.

— Неудобно только штаны через голову надевать, — изрекла она, отметая все последующие возражения. — Все, договорились. Поезжайте в Гороховый Двор, занимайтесь трупами сколько угодно, но чтоб в шесть вы, Джинни, были уже дома. Вас ждет примерка. А о Питере не беспокойтесь. Он извинится и больше не позволит себе бестактности.

Вирджиния уехала в любезно одолженном экипаже леди Фоллей. Погода совсем испортилась, дождь так и не прекратился, было не по-весеннему сыро и холодно. Девушка куталась в плащ и размышляла. Не означало ли ее согласие остаться в доме то, что она принимает… эмм… странные ухаживания Питера? До сих пор в ушах звучали слова леди Фоллей: «Он же впервые делает предложение!» Но Питер не делал предложение, он просто предположил, что Вирджиния может подойти ему в жены. Некромантка стянула перчатки и приложила замерзшие пальцы к щекам. Те пылали. «Я не уверен в нашей совместимости». Пусть она бедна и из болота, но гордость у нее есть. Такое нельзя прощать. И вообще, что он подумает о ней, если она останется после такого? Но в ее душе жила неистребимая тяга ко всему прекрасному, взращенная на унылых одинаковых пейзажах болота. Вирджиния отчаянно жаждала красоты, ей до слез хотелось побывать на приеме, примерить дорогое платье по последней столичной моде, познакомиться с зелеными магами-аристократами… А потом она вернется в свое болото. Да, решено! И поэтому ей плевать, что о ней подумает Питер! Пусть это его волнует, что она думает о нем. Впрочем, свое представление о лорде Фоллее Вирджиния уже составила.

ГЛАВА 4

От серо-зеленого каменного здания Горохового Двора веяло мрачностью и торжественностью. Вирджиния с благодарностью приняла руку слуги, который помог ей выбраться из экипажа и открыл над ней зонтик, потом плотнее запахнула плащ и направилась к входу.

Дежурный не воспринял ее всерьез, однако согласился передать сопроводительное письмо суперинтенданту Чарльзу Гамильтону. Вирджиния приготовилась к долгому ожиданию, помня, как ворчал мастер Симони про неторопливость столичных чиновников, однако уже через пять минут дежурный вернулся и сопроводил ее в кабинет со всем возможным почтением.

— Проходите, мисс Сибрас, — махнул ей рукой на кресло суперинтендант, продолжая рыться в бумагах на столе. — Присаживайтесь.

Вирджиния с благодарностью села в кресло возле камина, протянув ноги поближе к почти потухшему огню, и с интересом посмотрела на суперинтенданта. Седые волосы не приглажены и торчат перьями, очки с проволочной дужкой, сюртук расстегнут, карманы оттопырены. «Неряшлив», — подумала она.

— Так, и что тут у нас? — он сдвинул очки на самый кончик длинного носа и вперился взглядом поверх них в письмо. — Некромантка, значит?

— Да.

— Мастер Симони в самых лучших выражениях рекомендовал вас для этого расследования.

Вирджиния слегка напряглась. Расследования? Наставник говорил лишь о том, что необходимо поднять тело двухлетней давности для установления причины смерти. Суперинтендант снял очки и уставился на Вирджинию подслеповатыми бледно-зелеными глазами.

— Молчите?

— А вы что-то спросили?

— Спросил.

— Можно повторить вопрос?

— Повторяю. Вы действительно так хороши, мисс Сибрас, как утверждает мастер Симони?

— Я не знаю, что утверждает мастер Симони, — пожала плечами Вирджиния. — У меня нет опыта в судебной некромантии, но я три года поднимаю мертвых для работы в Болотном крае для сбора ягод Жизни. Работаю с телами любой степени разложения, даже со скелетами. Восстанавливаю мышечную активность с помощью озеленения сухожилий, засеваю легочную ткань…

— Избавьте меня от подробностей, — поморщился суперинтендант. — Дело, из-за которого вашего наставника вызвали в столицу, чрезвычайно серьезно, вопрос государственной безопасности. Я не понимаю, как мастер Симони додумался послать вместо себя зеленую девчонку.

Вирджиния была уязвлена. Ей почему-то вспомнились слова лорда Фоллея про то, что смерть окружает нас повсеместно. Она быстро окинула взглядом кабинет и нашла то, что искала. То, что давно мертво и воспринимается, как вещь. Перчатки. Перчатки из телячьей кожи торчали из кармана плаща-накидки. Вирджиния встала и подошла к вешалке.

— Что вы делаете?

Она достала перчатки и положила их на стол перед удивленным суперинтендантом. Жизни в них оставалось ничтожно мало, и Вирджинии пришлось напрячься, вливая собственную жизненную энергию в мертвую кожу.

— Теленок, из кожи которого сделаны ваши перчатки, был рыжим… с крошечным белым пятнышком, вот здесь, — она провела пальцем по отросшему меху на перчатках.

— Впечатляет, мисс Сибрас, но вы испортили мне перчатки!

— Ну почему же? Леди Фоллей меня заверила, что меховые перчатки в этом сезоне — последний писк моды.

— Леди Фоллей? — фыркнул суперинтендант. — Можно подумать, вы с ней общались.

— Я у нее остановилась по рекомендации наставника. Впрочем, если вы сочтете меня недостаточно квалифицированной для вашего чрезвычайно важного расследования, то у меня будет больше времени погулять по столице и подготовиться к воскресному приему у леди Бинош, — лучезарно улыбаясь, закончила Вирджиния и встала. — Я могу идти?

— Сядьте.

Суперинтендант сидел, нахмурившись и сцепив пальцы в замок. Старый лис Чарльз Гамильтон все еще сомневался в молодой некромантке.

— Хотите, оживлю то, что вы ели на завтрак? — с невинным видом предложила Вирджиния.

— Не вздумайте, — отрезал он. — Дело, из-за которого вы здесь, гораздо сложнее всех этих фокусов.

Он с отвращением отбросил меховые перчатки и повернулся к железному сейфу у себя за спиной. Оттуда он достал бумажный пакет, долго им шелестел, потом подвинул к Вирджинии документ.

— Подписывайте.

— Что это?

— Подписка о неразглашении.

Вирджиния, несмотря на недовольство суперинтенданта, внимательно прочла документ, от корки до корки. Не в ее правилах было подписывать документы, не читая. Раз уже обожглась — и хватит.

— Итак, что это за дело такое, из-за которого столько шума? — наконец спросила она, подвигая подписанные бумаги суперинтенданту.

Он проверил подпись, небрежно запихнул бумагу в сейф, захлопнув тот ногой, потом достал из ящика стола еще один пакет и положил перед собой.

— Еще надо что-то подписать? — не удержалась Вирджиния.

— Нет. И хватит острить, мисс Сибрас. Дело действительно серьезное, и когда вы узнаете, вам тоже будет не до смеха.

Вирджиния приняла максимально серьезный вид.

— Два года назад, пятнадцатого марта, в своем доме на Гинстер-роуд, был убит лорд Дрейпер, дипломат на службе Ее Величества. Неизвестный грабитель забрался в дом через окно библиотеки, предположительно был застигнут на месте преступления хозяином дома, запаниковал, схватил каминную кочергу, ударил ею лорда Дрейпера по голове и скрылся, прихватив кое-что из вещей. На шум прибежал секретарь, некто Вильям Кински, обнаружил своего хозяина истекающим кровью, но еще живым, позвал на помощь. В доме как раз устраивали прием… — тут суперинтендант поморщился и добавил, тоже не без яда в голосе. — Что-то наподобие тех, что вы собираетесь посетить в воскресенье.

Вирджиния промолчала. Она хотела услышать всю историю, прежде чем задавать вопросы.

— Послали за доктором, но он не успел. Лорд Дрейпер скончался. Говорить он не мог, только стонал и мычал. Прибывший констебль зафиксировал смерть, обнаружил разбитое окно, организовал поиски злоумышленника, но никого поймать не удалось.

Суперинтендант замолчал. Вирджиния откашлялась.

— А судебный некромант занимался телом?

— Нет.

— Почему?

Суперинтендант откинулся в кресле, играя очками и внимательно разглядывая Вирджинию. Она ответила ему прямым спокойным взглядом.

— Откуда вы, говорите, родом?

— Я не говорила.

— Так скажите.

— Из Фильхайхы.

Он понимающе кивнул и спросил:

— Чума?

— Да.

— И вы выжили?

— Да.

— И вас отправили учиться некромантии?

— Да.

— И в наставниках был арвеец?

Вирджиния выгнула бровь. Она была далека от политики и всего, что с ней связано, однако даже в мирном Болотном крае прочно укрепилось неприязненное отношение к арвейцам.

— Да, — ответила она.

— Кто бы сомневался… — пробормотал Гамильтон и скривился, как будто раскусил жука-лимонника. — Мисс Сибрас, некромантия не в почете, если вы еще не успели заметить.

— Допускаю. Однако именно она дает самый точный результат, если речь идет о расследовании убийства.

— Оставьте это!.. В арсенале зеленых магов есть много заклинаний, который позволяют получить картину преступления, используя растения, насекомых или другую мелкую живность, что была на месте злодейства. Кстати, лорд Дрейпер был заклинателем бабочек. Его шпионская разработка — волосатая бабочка — до сих пор на вооружении Дипломатического корпуса, и враги нашей короны не нашли ей противодействия. Да, сильный был маг, большая утрата… — в задумчивости он распрямил проволочную дужку очков и согнул обратно. — Так о чем это я?

— О судебной некромантии, — подсказала Вирджиния.

— Не практикуется, — отрезал он и сломал дужку. — Дайд раздери!..

— Если не практикуется, то зачем было вызывать мастера Симони?

— Не умничайте. Случай особой важности, поэтому было решено сделать исключение. Кроме того, мастер Симони учился некромантии не у арвейца.

— Я далека от политики, суперинтендант, но газеты в Болотный край приходят исправно, правда, с опозданием. Я что-то пропустила? У нас с Арвейской республикой война?

— Типун вам на язык, мисс Сибрас! У нас с республикой дружеские отношения, именно поэтому вы и учились некромантии. Однако допускать практику судебной некромантии на службе у короны означает вызвать недовольство среди народа, которому еще памятны ужасы последнего конфликта с арвейцами.

Вирджиния осталась внешне невозмутимой, но в душе у нее поднялась буря негодования. Конфликт? Да это был самый настоящий геноцид арвейцев!.. Она была совсем маленькой, и война уже подходила к концу, но Вирджиния помнила, как ее родители прятали у себя семью соседей-арвейцев от облав. Отступающие борумийские солдаты рыскали по городу, словно голодные бешеные псы, и убивали всех фиалок: и мужчин, и женщин, и детей, и стариков… Маленькая Лейха-фиалка… ей не повезло… Им всем не повезло. Вирджиния еще выше задрала подбородок, силуэт суперинтенданта начал расплываться перед глазами.

— Двадцать лет прошло… — тихо сказал Чарльз Гамильтон. — Сколько вам лет, мисс Сибрас?

— Двадцать пять.

— То есть вы можете помнить?

— Я помню.

— Сочувствуете?

Вирджиния поджала губы. Ей так хотелось выкрикнуть, что маленькая Лейха ни в чем не была виновата! Она видела красивые фиолетовые сны и щедро делилась ими с Джинни! А ее затоптали!..

— Без комментариев, — процедила она.

— Разумно, — вздохнул суперинтендант. — И впредь оставайтесь разумной, мисс Сибрас, держите язык за зубами. Я понимаю вас, поверьте, сам потерял сына в битве за Полюс, но вы многого не знаете. Арвейская республика стала слишком сильна, они мстят борумийцам за ужасы войны и ведут грязную игру против остальных государств.

Вирджиния сдержала резкость, готовую сорваться с языка, и промолчала.

— Ладно, вернемся к нашему делу. Силами полиции было проведено тщательное расследование, однако грабителя так и не удалось поймать. В библиотеке стояли цветы в вазе. С ними поработал наш штатный заклинатель цветов и подтвердил версию о незнакомце, то есть грабителе, враждебные эманации которого воспринимались цветами в фиолетовой части спектра. Спектрограмма есть в деле. Прошу отметить этот факт, мисс Сибрас, фиолетовый цвет! Ситуация еще более осложнилась, когда выяснилось, что среди похищенного были секретные документы. Часть из них обнаружили в камине, остальное посчитали сгоревшим. Дипломатический корпус настаивал на привлечении к расследованию некроманта или мага крови, и комиссар Хейворт предпочел выбрать второе.

Вирджиния опять удержалась от комментария, продолжая внимательно слушать. О магах крови она знала немного, но одного представителя этого племени ей было достаточно, чтобы составить нелестное мнение о самой магии. Первая из цветных богов, богиня любви и крови Кассия поощряла среди своих почитателей распутство, вот красные маги и черпали силы в безумных оргиях. Залетный маг крови Йонас, скрывающийся в Болотном крае, пытался соблазнить Вирджинию, склонить ее к близости, будучи при этом абсолютно уверенным в том, что она должна возрадоваться его вниманию и прыгнуть с ним в койку по первому зову. И хотя о магах крови ходили легенды как о самых лучших любовниках, понятие верности и добродетели было им чуждо. Но вот как именно маг крови мог использовать свою силу в расследовании? Вирджиния терялась в догадках.

— И что? — не выдержала она.

— Выбор пал на барона Панявежа. Разумеется, как подданного другой страны, его не посвятили в детали дела, просто предоставили кровь убитого без указания его личности и попросили высказать мнение. Барон сделал заявление, которое озадачило полицию.

— Какое? — послушно спросила Вирджиния.

— Кровь лорда Дрейпера была чужой.

Повисло молчание, Вирджиния переваривала услышанное. У нее и без того было много вопросов, некоторые обстоятельства убийства выглядели как минимум странными, а тут еще и это…

— Он пояснил, что это значит?

— Да, пояснил. Он подробно перечислил, что ел и пил владелец крови перед тем, как умереть в своей постели от старости, на 63-ом году жизни, из-за порока сердца и обострения подагры, что, разумеется, абсолютно не соответствовало действительности. Когда барону указали на это, он настаивал на своей правоте и заявил, что либо кровь чужая, либо ее подменили. Оба предположения были нелепы, и от дальнейшего участия барона в расследовании отказались.

— Хм… Маги крови довольно легкомысленно относятся почти ко всему, но не к собственной репутации в делах крови. Как он мог так ошибиться?

Чарльз Гамильтон пожал плечами.

— Тогда расследованием занимался комиссар Хейворт, поэтому я не знаю, какую отписку он сочинил. Дело закрыли, грабителя-убийцу не поймали, секретные документы сочли сгоревшими.

Он опять замолчал, и Вирджиния поняла, чего он ждет.

— А сейчас дело открыли вновь, потому что секретные документы где-то всплыли? — высказала она предположение.

Суперинтендант впервые за все время их разговора улыбнулся. Улыбка вышла несколько скупой, утонувшей в роскошных рыжих усах, не тронутых сединой. «Подкрашивает», — решила Вирджиния и тоже улыбнулась в ответ.

— Вижу, что мастер Симони не ошибся в вас, по крайней мере, в части того, что ума вам не занимать, — сказал суперинтендант. — Да, документы вспыли. И нет, я не скажу вам, что это за документы.

«Похоже, он и сам этого не знает», — подумала Вирджиния.

— Дипломатический корпус обратился в Гороховый Двор и потребовал возобновления расследования, — продолжал суперинтендант со вздохом. — В этот раз было получено согласие на участие некроманта в расследовании. Выбор пал на мастера Симони как благонадежного и верного короне.

— Мне жаль, — сказала Вирджиния мягко. — Наставник плохо себя чувствовал и не смог…

— Да уж… — суперинтендант встал и подошел к окну, повернувшись к ней спиной. — Я назначу эксгумацию на завтра, в десять утра. Сейчас вас проводят в архив, где вы сможете ознакомиться с материалами дела. Если желаете, можете побеседовать с констеблем Фэншоу, который первым прибыл на место преступления и организовал поиски злоумышленника. У него смена заканчивается в шесть, я могу прислать его к вам. Что касается заклинателя цветов, то его сейчас нет в столице.

— А барон Панявеж?

— С ним разговаривать не следует.

— А с другим магом крови? Перепроверить заключение барона?

— Мисс Сибрас, на королевской службе нет магов крови.

Вирджиния опять вспомнила Йонаса. Прохвост еще тот, но с кровью работать умел, по крайней мере, кровью животных. Скрываясь на болотах, он завязал дружбу с деревенскими и какое-то время подвизался на поприще ветеринара, пользуя коров, свиней и птиц, пуская им кровь и ставя на ноги… вернее, на лапы.

— Еще вопросы? — прервал ее раздумья суперинтендант.

— Материалы из архива выносить не разрешено?

— Нет.

— Понятно.

— Вас проводит констебль Мур.

Он снял трубку телефона и набрал номер. Вирджиния с интересом разглядывала аппарат. Прогресс не спешил добраться до Болотного края. Строительство железной дороги, о котором кричали газеты, как-то заглохло, телефонные и телеграфные провода обещали-обещали, да так и забыли проложить, даже дорогу нормальную и ту сделать не удосужились. И это Фланийская империя, о величии которой не устают напоминать при каждом удобном случае…

— Суперинтендант, — сказала Вирджиния, — я вернусь в дом леди Фоллей, и она непременно спросит меня о деле. Она уже знает, почему меня вызвали в столицу. Мне бы не хотелось ей врать или отмалчиваться.

— Подписка о неразглашении, — напомнил ей суперинтендант.

— Я знаю, но… Могу я умолчать о секретных документах, но при этом упомянуть фамилию лорда Дрейпера? Подождите, — остановила она его, уже открывшего рот для возражений. — Дослушайте меня. Леди Фоллей и лорд Дрейпер наверняка были знакомы, поскольку вращались в одних кругах. Возможно, леди Фоллей даст мне полезную пищу для размышлений, охарактеризовав убитого или кого-нибудь из его окружения. Что, если это убийство было вовсе не случайным? Вы же тоже думали об этом?

Суперинтендант улыбнулся во второй раз.

— Продолжайте.

— Возможно, убийство было совершено намеренно, кем-то из близкого окружения лорда Дрейпера, а чтобы скрыть это и отвести подозрение, инсценировали грабеж.

Она замолчала, переводя дух. Пришедший за ней констебль заглянул в дверь, но суперинтендант жестом услал его ожидать за дверью.

— А мотив? — поторопил он Вирджинию. — И документы?

Она пожала плечами.

— Мотив может быть любым. Возможно, убийца даже не подозревал, что за документы прихватил. Тут много вариантов, поэтому я и подумала, что сведения, полученные в неформальной обстановке от людей, знавших лорда Дрейпера при жизни, могут пригодиться.

Она вопросительно посмотрела на суперинтенданта. Он тоже разглядывал ее и о чем-то думал, крутя в руках сломанную дужку очков.

— Вы поразительно наивны… — наконец сказал он. — Леди Фоллей и ей подобные никогда не станут откровенничать с теми, кого ровней не считают. То, что вас приняли в ее доме, ровным счетом ничего не значит. Вы — никто для столичной аристократии. Но попробовать можете, разрешаю. Дерзайте. Кроме того, скрыть факт эксгумации все равно будет затруднительно, как и само расследование, поэтому действуйте. Но помните — ни слова о секретных документах!

— Спасибо, — сдержанно поблагодарила Вирджиния и скрылась за дверью.

ГЛАВА 5

В архиве не было окон, там царили холод и тишина. Газовый светильник с трудом разгонял темноту и бросал желтые блики на большую коробку с материалами дела. Досадуя, что не додумалась взять с собой что-нибудь для записей, Вирджиния достала первую пачку документов и с головой погрузилась в чтение.

Воскресный прием лорд Дрейпер устраивал в своем столичном особняке по Гинстер-роуд. Дом находился в небольшом тупике, был окружен садом и высоким забором. Библиотека находилась на первом этаже, в западной части особняка, окна выходили в сад. Вирджиния с интересом разглядывала фотографии, сделанные на месте преступления.

Разбитое окно, темные силуэты деревьев за ним. Каминная полка с брызгами крови. Тяжелые мраморные часы показывают без четверти одиннадцать. Время смерти или время, когда была сделан снимок? Вирджиния перевернула оттиск и обнаружила на обратной стороне подпись «Камин в библиотеке, пятнадцатого марта такого-то года, двенадцать пятнадцать». Фотограф попался дотошный, и Вирджиния мысленно порадовалась сему обстоятельству. Но почему часы остановились? Следующий снимок — погасший камин, разворошенные угли, обгоревшие клочья бумаги. Вирджиния заглянула в коробку, нашла там лупу и приблизила ее к снимку. На уголке бумаги она различила надпись «Диплома… корп…» Должно быть, Дипломатический корпус. Но больше разобрать ничего было невозможно, и Вирджиния взяла следующую фотографию. На ней был изображен письменный стол в полном беспорядке, словно кто-то или что-то искал, или здесь завязалась драка. Стоп-стоп-стоп! А где вообще хранились эти чрезвычайно секретные документы? И почему они были дома у лорда Дрейпера, а не в наглухо запечатанных кабинетах Дипломатического корпуса?

Следующая фотография изображала кресло и перевернутый чайный столик. Раздавленные цветы в луже, рядом рюмка, бутылка с ликером, курительная трубка, пятно на ковре. Ликер или кровь? Рюмка была одна, и тогда получается, что лорд Дрейпер почему-то посреди приема пошел в библиотеку выкурить трубку и пропустить рюмку-другую ликера? Или просто побыть в одиночестве? А может, вторую рюмку убрали? Ведь логичней предположить, что в библиотеку лорд Дрейпер удалился, чтобы с кем-то побеседовать. Еще одна мысленная отметка разузнать об этом подробней.

Следующий снимок изображал орудие убийства. Кочерга. Она валялась рядом с поваленным столиком, чуть в стороне. Крови на ней было немного.

На последнем снимке был сам убитый. Не в библиотеке, разумеется, а в своей постели. Было видно, что ему пытались оказать первую помощь. На голове зияла рваная рана, выражение лица мучительно искажено, глаза стеклянные. «Умер в своей постели», — припомнила Вирджиния. Хотя бы в одном барон Панявеж оказался прав.

В голове было тесно от мыслей, догадок и вопросов, а ведь это только первая папка. Вирджиния оглянулась и прислушалась. Никого. Забывчивостью она не страдала, но придерживалась мысли, что самый тупой карандаш лучше самой острой памяти. В коробке было немного пустых страниц, подшитых к делу в надежде на то, что когда-нибудь они заполнятся. Недрогнувшей рукой Вирджиния вырвала один листок, потом мысленно потянулась к ближайшему источнику разложения. Им оказался мумифицированный трупик мыши в подполье. Девушка положила руки на стол и закрыла глаза, перемещая часть сознания в мертвое тело. Тихое шуршание. Писк. Мышь с трудом пошевелилась, хвост казался ей неподъемной обузой. Долой его. Хвост отпал. Отлично. Еще немного вливания жизненной энергии. В желудке забурчало. Вирджиния подосадовала на себя, что позавтракала не плотно, ей не хватало сил, начинала кружиться голова. А еще этот глупый фокус с перчатками!.. Ну же, крошка, еще немножко!.. Мышка вслепую потыкалась, потом наконец нашла лазейку и побежала. Глаз у нее не осталось, и Вирджинии пришлось обходиться только слухом. Мертвая мышь вылезла из-под пола и застыла. Карандаш!.. Этот образ был послан в остатки мозгов грызуна и отозвался очень четким звуком. Кто-то из полицейский катал карандаш по столу. Ждать дольше было нельзя. Отчаянный прыжок, испуганное оханье, ругательства. Мышь сбросила карандаш на пол, зажала его в зубах и нырнула обратно в норку. Ударилась. Карандаш не пролезал. Боком!.. Еще чуть!.. Тащи!..

Через минуту Вирджиния сидела с карандашом в руках и отчаянной болью в копчике, которая поднималась по позвоночнику. Отваливший мышиный хвост давал о себе знать. Ничего, пройдет. Девушка быстро сделала пару пометок, чтобы не забыть.

1) Почему секретные документы хранились в доме? И где именно?

2) Почему часы остановились на час раньше, чем была сделана фотография?

3) Почему посреди приема лорд Дрейпер ушел в библиотеку?

Вирджиния достала следующую папку. В ней был план дома. Кто-то нанес на него предполагаемый маршрут злоумышленника. Пунктирная линия пересекала сад со стороны берега Пильны, откуда он мог пробраться незамеченным. Допустим, что вор решил перелезть через забор, понадеявшись поживиться добычей в богатом доме. Но он же должен был заметить, что в доме прием? Или с той стороны ярко-освещенных окон не было заметно, а западная часть была погружена в темноту? Вирджиния пальцем провела по линии. Почему именно библиотека? Почему не кухня, окна которой также выходят в сад? Или там горел свет? Да, должен был гореть, ведь прислуга наверняка с ног сбивалась, чтобы угодить дорогим гостям. Кстати, а кто был среди гостей? Вирджиния порылась в коробке, бегло просматривая документы, и нашла список. Он был коротким.

Хаморэ Илайха Навасян с сестрой.

Генерал Артур Роузвуд с сыном.

Похоже, это был не прием, а званый ужин. А вот и список домочадцев.

Леди Сесилия Дрейпер, жена лорда Дрейпера.

Племянница лорда Дрейпера, Амелия Милстоун.

Сын лорда Дрейпера, Ричард Дрейпер.

Секретарь лорда Дрейпера, Вильям Кински.

Вирджиния побарабанила карандашом по столу в задумчивости. Хаморэ Илайха Навасян — явно арвеец. Фиолетовая спектрограмма и похищение секретных документов. Совпадение? Но это же глупо. Если арвеец был шпионом, замыслившим подобное, то зачем ему так подставляться? Или другой возможности украсть их не было? Допустим, он нанимает кого-то, заводит с лордом Дрейпером разговор, идет с ним в библиотеку, высматривает, где документы, или даже намеренно под каким-то предлогом просит их показать, потом уводит его и дает отмашку подручному. Тот лезет в окно библиотеки, сгребает и другие вещи, чтобы имитировать обычное похищение, но лорд Дрейпер неожиданно возвращается. Грабитель паникует и убивает его, после сбегает. На первый взгляд версия казалась стройной, но Вирджинию все равно терзали сомнения.

Она взялась за следующий документ. Это был список похищенного. Так-так-так. Это уже интереснее.

Серебряная ваза для цветов.

Малахитовая шкатулка.

Гравюра работы мастера Ромфорда.

Коллекционное издание Джека Морнинга.

Зачеркнуто.

Негусто. Интересно, полиция проверила, всплыли где-нибудь похищенные вещи? Непохоже, чтоб они много стоили. Последняя строка в списке была вымарана цензурой, и там, очевидно, значились те самые секретные документы Дипломатического корпуса.

У Вирджинии накопилось много вопросов, а ведь она и половины документов еще не успела просмотреть. Она потянулась за следующей папкой, но тут заскрежетала дверь архива.

— Мисс Сибрас, архив закрывается, — сказал служащий.

Она торопливо встала и спрятала украденный карандаш в складках платья, чувствуя, как онемели шея и плечи, затекли ноги. Ощущение отвалившегося мышиного хвоста тоже радости не добавляло.

— А сколько уже времени?

— Шесть.

Вирджиния решила, что непременно купит себе карманные часы. В Болотном крае жизнь текла неторопливо и монотонно, следить за временем не было нужды. Но здесь, в столице, девушке казалось, что течение времени ускорилось. Теперь оно летело.

— Суперинтендант спрашивает, желаете ли вы побеседовать с констеблем Фэншоу? — поинтересовался служащий, захлопывая за Вирджинией дверь в архив и вешая большой навесной замок.

Вирджиния колебалась. «Опоздаю», — подумала она.

— Да, желаю.

Констебль был коренастым приземистым мужчиной с бульдожьим выражением лица.

— Мисс? — в его голове сквозило недоверие, смешанное с презрением ко всему женскому полу.

— Мисс Сибрас, — кивнула Вирджиния. — Расскажите, пожалуйста, об убийстве лорда Дрейпера.

Констебль выпятил вперед челюсть, словно собирался сплюнуть, и кивнул.

— Меня вызвали в особняк в десять вечера. Прибежал Джек, мальчишка-посыльный в доме лорда Дрейпера, сказал, что их ограбили, а лорд при смерти. Когда я там появился, лорд еще был жив, но говорить не мог, только мычал и смотрел в потолок. Я сразу пошел в библиотеку, осмотрел разбитое окно и позвонил в участок, чтоб прислали подмогу.

— Позвонили? — перебила Вирджиния. — Так у них был телефон?

— Да. Лорд был большим любителем всяких новинок, — констебль поморщился и оттянул жесткий воротничок от туго налитой шеи.

— Тогда почему за вами послали мальчишку? Почему не позвонили?

На его лице отразилась растерянность. Он пожал плечами.

— Не знаю.

— Продолжайте.

— Появился врач, мистер Лемон, сообщил, что лорд скончался. Этот хлюпик, секретарь евойный, чуть в обморок не хлопнулся, — констебль опять скривился, выражая свое отношение и к тугому воротнику, и к предмету разговора.

— Почему хлюпик?

— Разнылся, руки дрожат, истерит, ровно баба, а не мужик. Простите, мисс.

— Понятно. А остальные как приняли известие о смерти?

— Жена лорда, леди Дрейпер, так глазом не моргнула, когда ей сообщили, что вдова она теперь. Вот у кого яйца железные… Простите, мисс.

— А сын и племянница?

— С сыном я не говорил, его не было в доме, он с приема раньше уехал, а племянница… — констебль подобрел лицом. — Милая девушка. Амелия Милстоун. Она мне опись похищенного помогла составить, а потом еще и этого хлюпика-секретаря успокаивала, ликером отпаивала.

— Ликером? На фотографии с места убийства перевернутый столик и бутылка из-под ликера. Надеюсь, не этим ликером она его отпаивала?

Констебль помотал головой.

— Не, она его на кухню увела.

— Это ведь секретарь обнаружил лорда? Где он был, когда услышал шум из библиотеки?

— Так на кухне и сидел.

— Один?

Констебль пожал плечами.

— Наверное.

Вирджиния припомнила план дома.

— Кухня довольно далеко от библиотеки. Вы не проверяли, слышно ли оттуда происходящее в библиотеке?

Констебль вытаращил на нее глаза.

— Зачем?

Вирджиния с трудом сдержала раздражение.

— Чтобы проверить, не врет ли он.

— А зачем ему врать?

— А почему бы и нет? Вы никогда не врете, констебль Фэншоу?

Тот набычился.

— Я бы попросил, мисс!..

Девушка вздохнула.

— Я вот иногда вру, — призналась она. — Стараюсь этого не делать, но иногда не получается иначе. Вот спрашивает меня мой наставник, как у меня дела, и я ему вру, что все хорошо…

Констебль расплылся в понимающей улыбке.

— А, так это… Это все врут.

— Вот и я о том. Ладно, забыли. Еще вопрос. Вы выяснили, почему лорд Дрейпер удалился в библиотеку во время приема?

Констебль пожал плечами.

— А кто этих аристократов знает?.. Пошел и пошел. А там грабитель.

— А вы не спросили?

Констебль опять изумленно воззрился на нее.

— Да кто бы мне ответил? Мне велели гостей не тревожить. Они ж там нос задирают выше неба, аристократье-мотье. А мое дело — грабитель.

— Хорошо, — сдалась Вирджиния. — Расскажите, что вам удалось узнать про грабителя.

— Я осмотрел разбитое стекло. Грабитель проник в библиотеку из сада, разбив окно, осколки были внутри, мисс. Но работал не профессионал.

— Почему?

— Потому что те стекло разбивают без шума. Наклеиваешь бумагу крест-накрест и аккуратненько так — тык-тык! — и все тихо-тихо. Вынимаешь осколки, просовываешь руку и открываешь задвижку. А тут не так. Шуму много было.

— А следы? Он оставил какие-нибудь следы на земле? Вы их искали?

Констебль ответил без запинки.

— Не было следов. Как раз ударили заморозки, земля промерзла. Я лично прошелся по саду, выискивая следы, но даже собственных не увидал, когда возвращался.

— А следы внутри? На ковре? Грязь, листья? Что-нибудь было?

Мужчина уверенно помотал головой.

— Ничего. И собака след не взяла, когда мои орлы из участка прибыли.

Вирджиния задумалась. Констебль выждал какое-то время, потом спросил:

— Я могу идти, мисс?

— Еще один вопрос. Кровь. На фотографии видны брызги на каминной полке и часах. Кровь на кочерге. А еще где-нибудь она была?

Констебль задумался, припоминая.

— Знаете, внутри здорово пахло кровью. Но если подумать, то нет, больше нигде ее не было.

Вирджиния вернулась в поместье только в восьмом часу. Ей было стыдно перед леди Фоллей за опоздание, но дело об убийстве заклинателя бабочек полностью захватило ее мысли. Завтра ей предстоит поднять его труп, а она до сих пор не составила картины преступления. Хотя… какой из нее детектив?.. Двухнедельная практика по судебной некромантии до сих пор вспоминалась с ужасом, тогда Вирджиния едва не поплатилась жизнью. А если она и в этот раз не справится? Подведет наставника?

— Джинни! — с укоризной проговорила леди Фоллей. — Мы вас уже заждались.

— Прошу прощения за опоздание, — извинилась Вирджиния.

Она умирала с голода, но ужинали в этом доме рано, поэтому ей ничего не оставалось, как надеяться проскользнуть на кухню и выпросить кусок холодного пирога у кухарки. Но у леди Фоллей были другие планы. Она представила ее своей племяннице Рэйчел Макбрайт, и все закрутилось в сумасшедшей круговерти.

Высокая, с румяным от удовольствия лицом, округлыми белыми плечами, туго налитой грудью, черными блестящими волосами и маленькими круглыми глазками, Рэйчел внешне походила на Питера, но манерой поведения была вылитой копией леди Фоллей, только еще более непосредственной. Она искренне обрадовалась Вирджинии, тут же заявила, что будет звать ее Джинни, что с нетерпением ждала знакомства с невестой Питера и ужасно рада помочь ей с выбором наряда, после чего, не слушая робких возражений, увлекла гостью на второй этаж, по дороге отдавая распоряжения слугам.

Ее платье из золотистой баратеи шуршало по лестнице, а маленькие каблучки стучали, пока она бодро топала наверх.

— Вы наверное голодны, да? Тетушка Маргарет сказала, что у вас какие-то ужасно важные дела, что вы с утра уехали. Молли принесет нам горячий чай и сэндвичи, не волнуйтесь. Вам надо хорошо питаться. У вас в Болотном крае климат плохой, потому вы бледны. Нет, в столичном обществе бледность и обмороки в моде, но мой муж Алекс говорит, что это из-за туго затянутых корсетов, и что это нездорово. Ой, а вы носите корсеты?

Вирджиния совершенно ошалела от потока слов и лишь кивнула.

— Я тоже ношу, хотя Алекс и ворчит, — обрадовалась Рэйчел. — Они красиво утягивают фигуру, а то я после третьего ребенка очень поправилась. Но ничего, моя камеристка ушьет по вашей фигуре, не страшно. А вообще…

Она остановилась наверху лестницы так резко, что Вирджиния едва не столкнулась с ней.

— Джинни, я вами восхищаюсь, вы такая смелая! — Рэйчел смотрела на нее сияющими глазами. — Самой приехать к жениху! Но это правильно, слышите, с Питером только так и нужно! И не обращайте вы внимания на эти условности высшего света. Я вот вышла замуж за Алекса и счастлива, хоть он и не знатного рода. И тетушке благодарна, что она не стала меня неволить. Ох, хоть бы у вас с Питером все сложилось, вы мне очень-очень нравитесь, Джинни!..

Она крепко сжала руки Вирджинии в своих теплых ладонях и, не дав даже слова возразить или объяснить, что никакая она Питеру не невеста, потащила за собой.

— Это моя старая комната, — сказала Рэйчел, распахивая дверь. — Я и теперь занимаю ее, когда гощу у тетушки. Проходите. Молли!.. Принеси нам чай и сэндвичи. Платья разложила?

Камеристка была под стать своей хозяйке, крепкая деревенская девушка с румянцем на всю щеку и толстой рыжей косой, аккуратно уложенной под чепец. Она с любопытством взглянула на Вирджинию и сказала:

— Да, миссис Рэйчел, — и указала на несколько платьев на кровати.

— Давай-давай, поживее, — беззлобно прикрикнула на нее Рэйчел. — А то мисс Вирджиния умирает с голода.

Вирджиния улыбнулась и кивнула.

— Умираю.

Рэйчел рассмеялась. На нее невозможно было обижаться. Она словно сияла изнутри светом, а улыбка не сходила у нее с губ. И это была не просто обычная вежливая улыбка, которую принято надевать в светском обществе, нет. Это была искренняя доброжелательность и умение радоваться жизни. Рядом с такими людьми жизнь кажется светлее.

— Тетушка у нас известная чудачка, ей многие вольности прощаются, а Питер… — Рэйчел ненадолго задумалась, потом встряхнула головой. — Питеру прощается еще больше. Но вы, Джинни, вы не имеет права на ошибку, поэтому должны блистать на этом приеме!.. Чтоб у Питера не осталось ни единого шанса увильнуть, слышите?

— Я не его… — Вирджиния хотела сказать, что она не невеста Питера, но ее никто не слушал.

— Питер такой сухарь, что я уж думала, он никогда не женится, — продолжала заливаться соловьем Рэйчел, перебирая платья. — Но мне кажется, у вас получится. Должно получиться!.. Какой вам цвет больше по нраву?..

— … его невеста… — запоздало закончила фразу Вирджиния. — Мне? Зеленый?

— Зеленый… — ненадолго задумалась Рэйчел. — Так, давайте, примеряйте!..

Она достала темно-зеленое шелковое платье с кремовой отделкой и вышитыми золотистыми цветами по подолу, вручила его Вирджинии и подтолкнула ее к ширме.

— Хотя нет, постойте!.. А ну-ка, раздевайтесь.

— Что?

— Мне надо сначала взглянуть на вашу фигуру. Да не стесняйтесь, Джинни, мы уже без пяти минут родственницы!.. — она подмигнула ей и подбоченилась. — И у меня есть вкус.

— Но я не…

Тут вернулась Молли и принесла чай и сэндвичи. У Вирджинии неприлично громко забурчало в животе от голода. Рэйчел беззлобно рассмеялась и махнула рукой.

— Ладно, давайте сначала поедим. И вы мне расскажите о себе, а то я все говорю и говорю!.. Вы меня останавливайте, а то я такая, мне только волю дай, как говорит Алекс, любого до смерти заболтаю!..

ГЛАВА 6

— Не невеста? — потрясенно спросила Рэйчел. — Но почему? Ну что ему опять не нравится!.. Вот же ж!.. Пенек дубовый!..

— Нет-нет-нет!.. — возразила Вирджиния, торопливо проглатывая последний кусочек сэндвича. — Дело во мне, это я не хочу замуж…

— Что? — Рэйчел изумленно открыла рот. — Как это? Почему?

— Ну в смысле, я хочу замуж, но не так…

— А как?

— Эмм… — Вирджиния была в отчаянии. — Я хочу замуж по любви!..

— И? — Рэйчел была пугающе немногословна.

— И я совсем не знаю Питера… а он не знает меня…

— Но он вам сделал предложение?

— Не совсем…

— Значит, так!.. Если понадобится, сами сделаете ему предложение и выйдете за него замуж!.. — безапелляционно заявила Рэйчел. — Хватит мучить тетушку Маргарет!.. Она уже вся извелась из-за этого балбеса. Я и ему по голове настучу, если потребуется, и пусть больше не прикрывается своими ужасно важными делами в зверинце!.. Выдумали, тоже!..

— Но как же любовь?

— Вы в кого-нибудь влюблены?

Вирджиния удрученно покачала головой.

— Значит, ваше сердце свободно, и вы сможете полюбить Питера. Все, не спорьте!.. Главное сейчас — чтоб он не передумал.

Вирджиния закусила губу, сдерживая горестный смешок. «Похоже, меня никто спрашивать не собирается…»

От выбора нарядов разбегались глаза. Вирджиния примеряла уже пятое по счету, муслиновое платье кремового цвета, с драпированным корсажем и тонкой синей вышивкой.

— Нет, вам надо что-то совершенно особенное, — Рэйчел все не нравилось. — Ах, как жаль, что так мало времени, иначе можно было бы заказать у моей модистки. У нее потрясающий вкус. Вы должны всех затмить, а это слишком бледное для вас!..

— А мне нравится…

Вирджинии все платья нравились, они все были красивыми, и она не понимала придирчивости Рэйчел.

— У Питера не должно быть ни единого шанса, понимаете?

— Вы думаете, он хорошо разбирается в моде? — не удержалась Вирджиния от иронии.

Рэйчел нахмурилась.

— Он вообще едва ли заметит… но другие!.. Надо возбудить в нем ревность!.. Так, давайте примерим еще вот это… Раздевайтесь.

Вирджиния опять оказалась в одной сорочке и панталонах, чувствуя босыми ногами сквозняк и ежась от холода. Рэйчел достала платье из темно-синей парчи, расшитое серебряными нитками, подол которого изображал звездное небо.

— Царица ночи!..

В дверь постучали, а потом сразу же, не дожидаясь разрешения, вошли. Это был Питер. Вирджиния охнула и спряталась за ширму.

— Простите, я… — он осекся и нахмурился.

— Питер! — гневно воскликнула Рэйчел, пряча платье за спину. — Тебе здесь не место.

— Я бы хотел поговорить с мисс Сибрас, — твердо сказал он, не думая уходить.

— Потом!..

— Сейчас. Это недолго. Оставь нас.

Рэйчел показала ему кулак, потом ободряюще кивнула Вирджинии и ушла. Питер вздохнул и сказал:

— Я пришел извиниться.

— Извиняю, — торопливо сказала Вирджиния, выглядывая из-за ширмы.

Она обхватила себя руками, ей было холодно и неловко. Ее от Питера отделяла лишь тонкая перегородка. А вдруг ему опять взбредет в голову предложить проверку на совместимость?.. И он полезет целоваться?..

— Мое поведение было неподобающим.

— Извиняю, — с дрожью в голосе повторила Вирджиния, молясь всем Цветным богам, чтоб он скорей ушел.

— Однако мое предложение остается в силе, — продолжал он, вглядываясь в ее лицо.

— Изви… — она осеклась. — Что?

— Стать моей женой… после проверки.

Ее щеки запылали от гнева, сделалось жарко.

— Вы опять? — возмутилась она. — Я не буду с вами целоваться, лорд Фоллей!

— Почему? Это же не больно.

Вирджиния скрипнула зубами.

— Я уже сказала вам, что вы мне не подходите!

Лорд Фоллей кивнул.

— Сказали, — подтвердил он. — Что я должен сделать, чтоб изменить ваше мнение?

Она задохнулась от подобного нахальства.

— Научиться манерам для начала!..

Он задумался и пожал плечами.

— У вас красивые лодыжки.

— Что?

— Согласно этикету мне положено быть учтивым и делать комплименты избраннице, верно? Вот я и делаю. У вас красивые лодыжки.

— А откуда вы знаете, какие у меня?.. — она осеклась.

Он смотрел куда-то мимо нее. Вирджиния похолодела и обернулась. Зеркало!.. Она совсем о нем забыла. Позади нее стояло зеркало во весь рост, в котором она отражалась в нижнем белье и босиком. Какой позор!..

— Убирайтесь вон!.. — страшным шепотом потребовала она.

Лорд Фоллей невозмутимо кивнул.

— И волосы, — добавил он. — Тоже красивые.

Вирджиния подняла с пола одну из нижних юбок и запустила ею в наглеца. Он на удивление ловко поймал юбку и сказал:

— Мне нравится зеленый. Вам пойдет.

И ушел, оставив некромантку пылать от ярости и стыда.

В эту ночь Вирджиния долго не могла заснуть. Она устала и вымоталась, но сон все никак не шел к ней. От обилия впечатлений и чувств ей даже в кровати казалось, что голова кружится, что почва зыбкая, как в трясине, и она в ней тонет и качается, тонет и качается. «Только не зеленый!..» — твердила она про себя. Она ни за что теперь не наденет зеленый наряд, хотя ей тоже нравился этот цвет. Иначе лорд Фоллей невесть что себе вообразит. Глупо, но Вирджиния ничего не могла с собой поделать. Наконец круговерть замедлилась и уступила место сну.

Снился ей расшитый звездами шелковый небосвод на платье. Она шла, перескакивая со звезды на звезду, по одной ей ведомой тропе, но потом передумала и решила свернуть. И оказалась во тьме. Абсолютной, кромешной тьме Дайда. «Видение?» — подумала Вирджиния и испугалась того, что осознает, что это сон. Она внутри сна!.. Лейха!.. Подружки не было. Вирджиния медленно шла на едва заметное изумрудное свечение и вышла на поляну. Гротескные цветы, растения и грибы. Она таких никогда не видела. И звук. Низкое угрожающее гудение, как будто рой пчел собирался где-то в гигантскую воронку. Вирджиния уже не шла, а перепрыгивала с кочки на кочку, потому что под ногами хлюпало болото. «Болотный великан?» — подумала она, но ошиблась.

Перед ней оказался остров. На нем росло одно-единственное дерево. На голых ветвях сидела птица. Изумруд-птица гудела на дереве, и во все стороны расходилось жаркое марево. Птица сияла, но пахло гнилью. И тут Вирджиния увидела его. Яйцо. Большое, похожее на малахит и почему-то чешуйчатое. Птица замолчала, заметив Вирджинию, а потом наклонила голову, сверкнула маленькими изумрудными глазками Питера и долбанула клювом по яйцу. Во все стороны полетели яркие радужные брызги. Вирджиния вскрикнула и проснулась.

Сердце бешено колотилось, на лбу выступила испарина.

— Лейха?.. — слабо позвала девушка в темноту.

Маленькая Лейха тоже оставила прощальный дар своей подружке, с которой в детстве делила сны. Последний из Цветных богов, хитрый фиолетовый Яппа, был богом сновидений, обмана и времени. Его не любили остальные боги, потому что считали, что ему не место в Радужном пантеоне, не любили и боялись его также и люди. И только арвейцы, эти странные фиалки, почитали и поклонялись ему. Вирджиния изредка видела фиолетовые сны и тщательно это скрывала. Предвиденья — вещь неблагодарная. Но предупреждения маленькой Лейхи всегда сбывались, правда, в этот раз подружки во сне видно не было. Вирджиния гадала, пророческий ли это был сон или просто избыток впечатлений. Яйцо изумруд-птицы в опасности? Но как предупредить? И стоит ли это делать?..

На часах было полтретьего ночи. Она постучала в комнату лорда Фоллея, но ответа не дождалась.

— Его нет, — шепнул заспанный камердинер, выглядывая из соседней комнаты. — Он в лаборатории.

— Правда? — обрадовалась Вирджиния. — Спасибо.

Она поспешила в северную часть дома, уже не раздумывая, насколько прилично будет выглядеть ее появление посреди ночи.

— Лорд Фоллей? — она толкнула тяжелую дверь и вошла.

Здесь было не так темно, как она представляла себе лабораторию великого мага. Напротив, все заливал яркий солнечный свет. Полки, клетки и реторты были увиты растениями, в стеклянных колбах что-то росло, бурлило и хлюпало, а с огромной люстры посредине свисали извивающиеся змеи, которые при виде незнакомки тут же повернули к ней свои головы, зашипели и раздули капюшоны. Лорд Фоллей стоял возле круглого лабораторного стола, над которым в воздухе висела ажурная паутина прозрачной скорлупы, наполовину заполненная белковой массой.

— Простите, я…

Он повернул к ней голову и отвлекся всего на мгновение, но это хватило. Сооружение из скорлупы и белка вздрогнуло и развалилось.

— Тысяча бесов! — выругался он и сверкнул изумрудными глазками. — Что вы здесь делаете?

Она застыла. Одна из змей шмякнулась с люстры на пол, метнулась к ней и плотно обвилась вокруг ее лодыжки. Вокруг ее красивой лодыжки!

— П-п-простите…

— Вас может извинить только тот факт, если вы передумали и пришли поцеловаться, — мрачно заявил он, взмахом руки подзывая двух гигантских крыс, которые выбрались из клеток и мигом подъели остатки скорлупы и белка.

— Нет, я…

— Тогда нет вам извинения. Пять часов работы насмарку. Подите прочь.

Первый испуг уступил место раздражению. Вирджиния выпрямилась и спросила:

— Как щебечет изумруд-птица?

Вы пришли сюда за этим в три часа ночи?

— Как она поет?

Лорд Фоллей засунул руку в одну из колб, что-то выудил, бросил на стол и стал протирать поверхность, оставляя жирные желтые разводы.

— Она не поет, она гудит.

Вирджиния похолодела. Сон был фиолетовым!

— Как рой пчел? А яйцо у нее чешуйчатое?

— Да. К чему эти вопросы, мисс Сибрас?

— Яйцо в опасности. Изумруд-птица его разобьет. Сама. Клювом. Это правда, поверьте мне!

Он остановился и с досадой отшвырнул желтую массу прочь. Кажется, это был желток. Или что-то на него похожее.

— Правда — это очень громко сказано, мисс Сибрас.

— Я… я некромантка… и…

— Я помню, что вы некромантка.

— … и поэтому чую смерть!..

Вирджиния привычно выдала удобную ложь. Каждый раз предупреждения маленькой Лейхи оказывались правдой, но было так сложно убедить людей поверить в то, что ей приснилось предвиденье беды, и на болото надвигается ядовитый туман, или в то, что шайка разбойников собирается напасть на торговую экспедицию, или что в храме завелся убийца… Словам же о том, что некромантка чует смерть, охотно верили, и Вирджинии несколько раз удавалось отвести беду от своих друзей. Ложь во спасение. Но Питер Фоллей ей не поверил.

— Вздор.

— Лорд Фоллей, — взмолилась она, — пожалуйста, доверьтесь мне. Просто заберите у нее яйцо!..

— У меня нет инкубатора, — вздохнул он и кивнул на желтые потеки на столе. — А последний эксперимент бесславно провалился.

— Вы что-нибудь придумаете, просто поторопитесь.

Он позволил себе выказать удивление, выгнув бровь.

— Вы предлагаете мне прямо сейчас отправиться в зверинец?

— Именно!..

Он внимательно разглядывал ее какое-то время и молчал, потом пожал плечами и пробормотал:

— Почему бы и нет?.. Все равно не усну.

Этим утром расторопные служанки уже дежурили у дверей спальни, чтобы не дать Вирджинии даже шанса что-то сделать самостоятельно. Ее одели в подаренное Рэйчел платье, слишком нарядное для такого занятия, как предстоящая эксгумация, и причесали так, словно ее ждал не завтрак, а званый ужин.

За столом Вирджиния опять купалась в комплиментах от леди Фоллей и восторгах Рэйчел, Питер же отсутствовал.

— Джинни, предлагаю поехать по магазинам, — сказала Рэйчел. — Вам надо докупить женских мелочей…

— У меня в десять назначено экс… — Вирджиния осеклась, когда леди Фоллей ласково положила ей руку на запястье.

— Рэйчел, милая, у Джинни есть дела. Ты забыла? Она на королевской службе.

— О… — протянула разочарованно Рэйчел. — Правда? Как это ужасно, служить и не распоряжаться собой. Неужели вы боевой маг?

— Нет, я некромантка.

Рэйчел поперхнулась чаем и закашлялась.

— Ох… простите!..

За столом воцарилось неловкое молчание. Вирджиния раздумывала, как бы свести разговор к лорду Дрейперу, раз уж представился момент, но Рэйчел неожиданно выдала:

— Тогда Джинни пойдет черное! Точно! Тетушка Маргарет, помнишь то мое черное платье, расшитое лацианским стеклом? И твое изумрудное ожерелье?

— Не знаю, черный цвет старит… — в сомнении протянула леди Фоллей.

Появившийся в дверях Питер прервал их беседу. Вид у него был усталый, лицо бледно-зеленое, глаза запали. «У меня на столе и получше откопанцы бывали», — подумала Вирджиния и тут же устыдилась собственных мыслей.

— Доброе утро, Питер, — обрадовалась леди Фоллей. — Садись с нами позавтракать.

— Спасибо, не голоден, — мрачно ответил он. — Зашел сказать мисс Сибрас, что она была права.

— Что? — Вирджиния едва не подпрыгнула на стуле. — Но вы же успели? Или… нет?

— Успел. Несколько чешуек пострадали, но целостность не нарушена. Спасибо, что предупредили. Пойду отсыпаться.

После его ухода леди Фоллей и Рэйчел переглянулись между собой и с любопытством уставились на зардевшуюся Вирджинию.

— Это яйцо, — невпопад объяснила она. — Яйцо изумруд-птицы.

— О нет… — выдохнула леди Фоллей. — Опять эта клятая птица!.. Все разговоры только о ней. Джинни, милая, не позволяйте ему говорить о ней!

Вирджиния глупо улыбалась. Было приятно получить слова благодарности от Питера, пусть и запоздалые, а еще осознавать то, что ей удалось спасти от смерти живое существо… правда, не совсем живое, а еще не вылупившееся, но разве это важно? Окрыленная успехом, Вирджиния забыла об осторожности.

— Интересно, а на воскресном приеме будет кто-то из Дрейперов? — наугад спросила она.

За столом вдруг повисла гробовая тишина.

— Почему вы упомянули Дрейперов, Джинни?

Молчала даже болтушка Рэйчел, закусив губу и теребя в руках салфетку.

— Потому что… я… Это по работе, и я подумала, что…

Вирджиния кляла себя последними словами. Прав был суперинтендант, зря она его не послушала! Не станут они с ней говорить, не ровня она им.

— Покойный лорд Дрейпер дружил с моим мужем, — тихо сказала леди Фоллей. — Мы близко общались.

— Да скажи уже ей, тетушка, — не выдержала Рэйчел, бросая салфетку на стол. — Скажи, что сделал Питер!.. Все равно ведь узнает. Или уже узнала…

Леди Фоллей покраснела. Вирджиния непонимающе смотрела на женщин.

— При чем здесь Питер? — спросила она.

— Джинни, я говорила тебе про девушку, которую мы все считали невестой Питера… Так вот, это была племянница лорда Дрейпера.

— Амелия Милстоун? — пораженно уточнила Вирджиния.

— Да, она. Милая девушка, хотя и несколько настойчивая в своих…

— Бесстыжая липучка!.. — заявила Рэйчел. — Но Питера это все равно не оправдывает. Грубиян и пенек дубовый!..

— Рэйчел, — мягко сказала леди Фоллей. — Не надо так. Они просто не поняли друг друга, и получилось все не очень хорошо. Мне жаль, что из-за этого недоразумения наше общение с Дрейперами свелось к формальному. Право, жаль…

Она ненадолго ушла в себя. Свежие алые розы в вазе тихо шевелили лепестками и благоухали на всю столовую. Вирджиния поерзала на стуле и сказала:

— Простите меня, я не должна была говорить о работе за столом…

— Работе?.. — леди Фоллей вынырнула из задумчивости. — Джинни, милая, я не совсем поняла… Неужели вас вызвали из-за лорда Дрейпера? Ведь он, кажется, погиб от руки грабителя?

— … которого так и не нашли, — ответила Вирджиния и улыбнулась. — Может, у меня получится.

Вирджиния приехала на кладбище заблаговременно и решила прогуляться по ухоженным дорожкам, наслаждаясь прекрасным весенним утром. Щедрые эманации смерти, исходящие от склепов и усыпальниц, ей нравились, хотя и нагоняли на нее философскую печаль из-за бренности жизни и всего сущего. Все пустое, кроме божественных помыслов. Последнее желание…

Общепризнанным считалось, что правом на последнее желание обладали все смертные. В момент смерти, когда душа еще не успела отделиться от тела, перед смертным появлялся посланник Дайда, который испрашивал последнее желание и сопровождал душу в радугу, где она будет купаться до следующего перерождения, пока ее не поведет в новую жизнь посланник Измира. И в этом вечном водовороте красок жизни и смерти где-то есть души ее родителей… и маленькой Лейхи…

Вирджиния в который раз пыталась понять, почему?.. Почему ее мать пожелала ей такой странный дар как некромантия? Чтобы защитить от ужасов смерти? А чтобы она сама пожелала, не приведи Дайд умереть сегодня? Наверное, красоты… Чтоб в следующем перерождении она была окружена красотой… и миром…

— Мисс Сибрас! — рявкнул у нее над ухом констебль. — Вас ждут!..

Ждали ее суперинтендант, двое могильщиков, констебль Фэншоу и поверенный семьи Дрейперов.

— От имени леди Сесилии выражаю протест, — важно заявил последний. — Не вижу никаких причин тревожить покой усопшего.

Суперинтендант махнул рукой, нервно покусывая ус.

— Отправляйте свой протест в Дипломатический корпус.

— И отправлю, — грозно пообещал поверенный.

Семейная усыпальница Дрейперов была выстроена из зеленого гранита, ее стены и крышу увивала виноградная лоза, а на дверях висел железный замок. Поверенный крайне неохотно открыл его, и двое могильщиков распахнули тяжелые двери перед процессией. Внутри было холодно и сухо.

Вирджиния прислушивалась к собственным ощущениям. Вопреки расхожему мнению, смерть не равна тьме, ибо даже у тьмы есть оттенки. Семь божественных цветов — и все семь есть в человеческом теле: красный ток крови, желтизна работающих мускулов и костей, оранжевые испражнения и подкожная прослойка, зеленый цвет работы кишечника, голубой воздух легких, синева кружева из вен, фиолетовый мозг. Со смертью эти цвета тускнеют, однако радуга души все равно остается какое-то время, храня на себе отпечаток владельца тела. И только когда душа вновь наполняется светом Измира, только тогда тело рассыпается серым прахом, в котором уже ничего нет. Хорошо, что лорда Дрейпера не кремировали, как это принято у борумийцев, которые торопятся уйти на новый виток перерождения и поэтому сразу предают огню своих мертвецов в Священном Горне.

Мраморный саркофаг сняли с постамента, стряхнули невидимую пыль и открыли. Буднично и просто. Вирджиния подошла ближе и заглянула. Ссохшийся труп лорда Дрейпера казался кукольным.

— Тело в плохом состоянии, — сказала она. — Сильно мумифицировано. Мне понадобится чан со святой жижей, гемельские реактивы, инструменты, два рулона уэстмарского моха, нитка болотных лиан и унция измирских семян. Отнесите тело в склеп судебной некромантии, избегайте попадания прямых солнечных лучей.

— Я не понял, — растеряно проговорил поверенный. — Какой еще склеп судебной некромантии? Вы что затеяли?!?

Суперинтендант Гамильтон сунул ему под нос какую-то бумагу с королевской печатью и велел убираться восвояси.

— Я это так не оставлю!

Судебный склеп выглядел так, словно его спешно пытались привести в порядок после многолетнего запустения. Хотя, скорей всего, так оно и было. Вирджиния помнила слова суперинтенданта о том, что некромантия не в почете. Но неужели за все года после Семицветной войны королевская служба ни разу не прибегала к помощи некроманта? Невероятно! «Получается, я первая…» — подумала Вирджиния, и ей сделалось не по себе. Она не имеет права на ошибку. Ради наставника, ради маленькой Лейхи, ради своих родителей она должна доказать, что не зря училась.

— Констебль Фэншоу останется вас охранять, мисс Сибрас, — сухо сообщил суперинтендант. — Сколько времени вам понадобится?

Вирджиния вздохнула.

— Я собираюсь установить причину смерти и провести первоначальное озеленение тела, потом попробую восстановить мышечную память, чтобы воспроизвести действия лорда Дрейпера в последние часы перед смертью. А завтра, если все пройдет удачно, займусь голосовыми связками и мелкой мускулатурой пальцев. Это очень тонкая и кропотливая работа, но если у меня получится, то мы сможем услышать, что лорд Дрейпер говорил перед смертью.

— Хм… А разве нельзя просто заглянуть к нему в мозги и увидеть то, что он видел перед смертью?

Вирджиния сдержала раздражение.

— Фиолетовый цвет, цвет мозга — самый неустойчивый, суперинтендант. Это означает, что уже через час после смерти память души исчезает из мозгов, и восстановить ее под силу разве что арвейцам… Да и то… Они прибегают к запрещенным практикам подселения душ или душеуловлению…

— Нет, нам такое не надо, — решил суперинтендант.

— А я и не умею, — призналась Вирджиния. — Это патентованные заклятия, работающие с искажением времени.

— Понятно. Все необходимое вам доставят в течение часа. Приступайте, мисс Сибрас.

Двери склепа захлопнулись, и воцарилась торжественная тишина смерти. Сначала Вирджиния волновалась, но потом напомнила себе, что лежащее перед ней тело ничем не отличается от тех, что попадали к ней в Болотном краю. Перед смертью все равны, и уже за одно это Вирджиния любила свою профессию.

Она начала осмотр с головы. Проломленный череп был тщательно прикрыт редкими волосами, постарались кладбищенские служители, когда готовили тело к погребению.

— Как мало цвета… — озадаченно проговорила Вирджиния вслух. — Хм…

Она ловко срезала одежду и еще раз внимательно осмотрела тело, потом на всякий случай сверилась с инструкцией, которую специально для нее составил мастер Симони, и сделала первый надрез.

Казалось, пролетело всего пару минут, когда констебль Фэншоу постучал в дверь склепа и спросил:

— Мисс Сибрас, вы будете делать обеденный перерыв?

Девушка как раз закончила плетение мускулов на правой ноге и уже собиралась взяться за левую, но сообразила, что проголодалась. В этот раз она была предусмотрительней и захватила с собой бумажный сверток с несколькими кусками мясного пирога. В пакет сердобольная кухарка положила еще и два зеленых яблока на десерт.

— Да, пожалуй, — сказала Вирджиния, выходя из склепа и сдвигая на лоб защитные очки.

Солнце после тьмы склепа казалось болезненно ярким. Она расстелила плед на траве под деревом и уселась, шурша пакетом. Как говорил ее папа, война войной, а обед должен быть по расписанию. Констебль смотрел на некромантку, выпучив глаза.

— Хотите? — вежливо предложила она ему кусок пирога.

Он нервно сглотнул и позеленел.

— Н-н-нет, мисс.

— А, это… — сообразила она, видя, что констебль с ужасом смотрит на ее руки в зеленых разводах. — Это святая жижа, она дезинфицирует. И приятно пахнет мятой.

Она помахала рукой для наглядности и улыбнулась ему с максимальным дружелюбием, но это почему-то не сработало. Констебль Фэншоу зажал себе рот огромной лапищей и нырнул в кусты, откуда следом донеслись характерные звуки.

— Ну и ладно, — пожала Вирджиния плечами, — мне больше достанется.

И с удовольствием впилась зубами в слегка обветренный пирог.

К концу дня она, как и планировала, закончила с основной мускулатурой и успела немного поработать с голосовыми связками. Констебль Фэншоу предложил вызвать для нее экипаж, но Вирджиния решила прогуляться пешком до Горохового Двора, где ее ждал с отчетом суперинтендант. Некромантке надо было привести в порядок мысли, чтобы изложить все предельно ясно, а пешие прогулки на болоте были для нее самым привычным делом.

Кроваво-красное солнце нависало над городом, совершенно не даря тепла и пронизывая улицы, укрытые яблоневым цветом, словно розовым снегом. «Этюд в багрово-розовых тонах», — подумала Вирджиния. Подходящий к концу весенний день был холодным, и девушка куталась в плащ, задыхаясь от уличной вони, смешанной с нежным ароматом цветущих садов. Многолюдные улицы, быстрые экипажи, крики и шум. Вирджиния в первые же пять минут пожалела о своем решении прогуляться пешком. Прекрасное платье мгновенно оказалось заляпанным проезжающим экипажем, какой-то нищий оборванец вцепился ей в руку и клянчил у нее деньги, а незнакомый констебль на перекрестке поглядывал на девушку с явным подозрением. Вирджиния была не из робкого десятка, но здесь просто растерялась. Она бросилась к констеблю и попросила его остановить для нее экипаж.

— И куда вам надо, мисс? — спросил он, сделав ударение на обращении, словно сомневаясь, мисс перед ним или так…

— В Гороховый Двор. Суперинтендант Чарльз Гамильтон меня ждет.

ГЛАВА 7

Он ее не ждал. Ей пришлось еще полчаса мерить шагами узкий коридор перед кабинетом, дожидаясь суперинтенданта. Тот появился, слегка запыхавшись и в дурном настроении.

— Надеюсь, у вас есть что мне сказать, — бросил он на ходу, открывая дверь ключом и распахивая ее перед некроманткой. — Дипломатический корпус очень ждет новостей.

— Они у меня есть, — со вздохом сказала Вирджиния.

Здесь пахло пылью и чернилами, багровые пятна солнечных бликов на полу походили на застывшие пятна крови. Беспорядок на столе суперинтенданта наводил мысли о сцене преступления. «Он отчаянно боролся за каждую бумажку, но силы были неравны, и его…» — подумала Вирджиния и оборвала себя.

— Докладывайте.

Она снова вздохнула, но не стала поправлять суперинтенданта, что она не его констебль, чтобы докладывать. В конце концов, пусть и не в его подчинении, но она все-таки на королевской службе.

— Докладываю. Лорд Дрейпер умер не от удара по голове, его отравили.

Суперинтендант, который как раз усаживался в кресло, так и замер с открытым ртом.

— А?..

— Я могу рассказать, как протекала его смерть. Сначала он почувствовал шум в ушах, озноб и тяжесть в ногах, потом ему стало не хватать воздуха, усилилось сердцебиение, онемели конечности. Язык у него распух и горел огнем, довольно неспецифический симптом. Когда лорда Дрейпера ударили по голове, он уже, скорей всего, не мог двигаться и говорить…

— Что вы несете, мисс Сибрас? — отмер суперинтендант. — Какое отравление? Все дипломаты на службе Ее Величества имеют иммунитет к подавляющему большинству ядов.

Вирджиния пожала плечами.

— Полиция даже не удосужилась провести вскрытие, ограничились внешним осмотром, поэтому я не могу сказать, что это был за яд. Однако я могу сделать предположение, что он был как-то связан с кровью…

Чарльз Гамильтон уже взял себя в руки, устроился в кресле и зашуршал бумагами.

— Только следа кровавых магов мне здесь не хватало для полного счастья… — буркнул он.

Вирджиния мотнула головой.

— Нет, это не маг крови. Яд был растительного происхождения, а с учетом того, что в желудочных тканях мне удалось обнаружить остатки виноградных ферментов, могу предположить, что яд был в вине, а не в ликере, бутылка которого обнаружена на месте происшествия…

— Стоп, — приказал ей суперинтендант и еще яростней зашуршал бумагами, наклонив голову вниз.

«Точно лис, ныряющий за мышкой в снег», — подумала Вирджиния и улыбнулась.

— Так, вот оно, — выудил он бумагу и стал просматривать ее, надвинув очки на кончик носа и глядя то поверх них, то через них.

— Сливовый ликер «Сомсом». Бутылка обнаружена рядом с перевернутым столиком, осколки рюмки, пятно на ковре.

— А бутылка вина? — подалась вперед Вирджиния.

— Не обнаружена, — отрезал суперинтендант.

Она пожала плечами.

— Тогда могу предположить, что отравитель подменил ее и забрал с собой.

— Отравитель, значит? — задумчиво пожевал рыжий ус суперинтендант. — Арвеец?

— Не знаю, — пожала плечами Вирджиния. — Завтра я закончу с телом, его надо будет привезти на Гинстер-роуд, если за это время там что-то поменялось, то восстановить обстановку дома, потом я активирую заклинание и оживлю лорда Дрейпера. Он будет двигаться и говорить так, как двигался и говорил в последние несколько часов перед смертью. Тогда мы, возможно, получим разгадку того, с кем лорд Дрейпер удалился в библиотеку посреди приема и что ему или ей говорил. Вероятно, это и будет отравитель.

Суперинтендант снял очки и внимательно посмотрел на Вирджинию. Она ответила ему прямым спокойным взглядом.

— А удар по голове? Кто его нанес?

— Явно не грабитель. Думаю, что никакого грабителя и не было.

Суперинтендант согласно кивнул и задумался. Вирджиния поерзала на стуле, поглядывая на настенные часы. Как бы опять не опоздать к ужину, а еще Рэйчел назначила на этот вечер подгонку платья.

— Еще мне сомнительны показания секретаря убитого, Вильяма Кински, — сказала она, нарушая затянувшееся молчание. — Он якобы сидел на кухне, когда услышал шум в библиотеке. Но на схеме дома кухня находится довольно далеко от библиотеки, едва ли можно услышать оттуда звук разбитого стекла или даже крик о помощи, особенно, если в доме прием, слуги носятся туда-сюда с блюдами и напитками. И вообще, что секретарь делал на кухне?

В животе у нее опять предательски забурчало. Зря она заговорила про кухню.

— Интересно, — сказал суперинтендант. — Очень интересно. Что-то еще, мисс Сибрас?

Она заколебалась, но потом кивнула:

— Цветы.

Суперинтендант выгнул бровь в немом вопросе, и Вирджиния пояснила:

— Я бы все-таки хотела увидеть показания штатного заклинателя цветов, а еще лучше, если цветы сохранились в качестве улики, то провести повторное…

— Зачем? — перебил ее Гамильтон. — Что вас смущает?

— Вода.

— Мисс Сибрас, извольте выражаться яснее.

От голода Вирджиния становилась крайне немногословной и раздражительной.

— На фотографии цветы валялись раздавленными в луже воды на ковре. Вазы не было. Предположительно, ее унес грабитель.

— И?

— А все. Больше никаких следов на ковре не было. Предполагаемый грабитель переворачивает столик, поднимает вазу, прячет ее в мешок, наступает ногой на цветы в луже и… И куда он исчез? Почему не оставил мокрых следов на ковре?

Суперинтендант снова нырнул в свой бумажный бардак в поисках фотографии, довольно быстро нашел ее и опять водрузил очки на нос, разглядывая изображение.

— Возможно, цветы были раздавлены не грабителем, а чем-то тяжелым, столиком, например?

— Тогда его кто-то отодвинул.

— Сам убитый? Секретарь, когда оказывал ему помощь? Другие домочадцы? Гости, слуги?

— А вода? Почему никто не вступил в лужу и не оставил следов?

Суперинтендант задумался и пожал плечами.

— Вот поэтому я и хочу, — сказала Вирджиния, — чтобы заклинатель цветов еще раз снял спектрограмму.

— Хорошо. Я подумаю, как это можно устроить.

— Спасибо.

Примерка платья прошла как в тумане. Вирджиния устала, жутко проголодалась и плохо соображала, поэтому всем командовала Рэйчел, отдавая распоряжения камеристке. Выбранное платье и в самом деле были удивительно эффектным. Гольшанский тяжелый шелк глубокого черного цвета мерцал мягким светом и переливался на свету, корсет был расшит лацианским стеклом с зеленым металлическим отливом, из-за чего казалось, что талия и грудь заключены в подобие панциря жука-носорога, а рукава и плечи был выполнены из арвейского черного кружева с вкраплениями изумрудной пыли. Фигура в платье напоминала перевернутый бокал с дорогим вином… или ликером. Мысли Вирджинии опять вернулись к делу, но тут служанка начала шнуровать корсет.

— А не слишком мрачно? — робко выдохнула некромантка в намертво затянутом корсете. — И туго?

— Шляпка, — загадочно улыбнулась Рэйчел. — Шляпка все решит!.. Но вы, Джинни, выберете ее завтра. Молли, корсет еще туже!..

— Тогда мисс задохнется.

— Потерпит! Пусть привыкает, будущей леди Фоллей придется часто выходить в свет.

— Но я не… ни… нико…

Вирджиния силилась сказать, что она никогда не станет леди Фоллей, но вместо этого лишь хватала воздух ртом. Перед глазами все поплыло, и некромантка впервые в жизни лишилась чувств. Да, красота требует жертв…

Ей под нос подсунули какую-то едкую гадость, и Вирджиния закашлялась. Над ней стояла неумолимая Рэйчел.

— Пора спускаться к ужину.

— Но мне надо переодеться… — слабым голосом запротестовала некромантка.

— Не надо. Проверим реакцию Питера.

— Но я не смогу съесть и крошки… иначе корсет лопнет… или мои ребра…

— Не лопнет. Пойдемте.

Твердой рукой Рэйчел помогла ей подняться и повела за собой. «Уж лучше полгода в Бесцветных топях, чем несколько часов условностей высшего света», — подумалось Вирджинии.

Питер к ужину опоздал, зато приехал аккурат к десерту. Охлажденный шербет, мода на который пришла с Юга, был подан вместе с мятными кубиками и пропитанными ликером цукатами. Вирджиния никогда не пробовала ничего вкуснее и умирала от желания избавиться от корсета прямо в гостиной, на глазах у всех, лишь бы освободить еще немного места в желудке для вот этого… с клубникой и пьяной вишней.

— Прошу прощения за опоздание, — извинился Питер и сел напротив Вирджинии.

Кажется, все ухищрения Рэйчел пропали втуне, лорд Фоллей даже не взглянул на роскошное платье гостьи.

— Питер, одних слов мало, — тут же атаковала его кузина. — В качестве извинения ты должен составить нам компанию в бридже. Нас как раз будет четверо.

— Мне надо еще поработать.

— Не расстраивай тетушку, — отрезала Рэйчел. — Вирджиния, вы хорошо играете?

— Признаться, я не умею… — под укоризненным взглядом Рэйчел она осеклась. — Но я правда не умею!..

— Вопрос решился сам собой, — заметил Питер.

— Нет, не решился. Научишь мисс Сибрас игре. Вы будете в паре.

Как играть в бридж, Вирджиния имела смутное представление. Однако лорд Фоллей оказался на удивление хорошим учителем. Он кратко объяснил ей правила и сказал:

— Если мы хотим выиграть, то следует придерживаться простой стратегии. Главное — торговля. Здесь вам следует дать мне понять, какие у вас карты. После перехватываем инициативу, обязательно, потому что в защите мы будем вдвое слабее, чем в атаке. Итак, объявляем игру, вы становитесь болваном, а я разыгрываю ваши карты.

«Жук какой!» — раздраженно подумала Вирджиния, но подчинилась. Они условились о торговле и приступили к игре.

Рэйчел была азартна не в меру, горячилась, когда торговалась, а леди Фоллей, напротив, была осторожна и не спешила. Вместе они друг друга уравновешивали, поэтому первые партии пара Вирджинии и Питера проиграла. Впрочем, лорд Фоллей не расстроился и ни единым жестом или словом не упрекнул свою напарницу. А потом удача им улыбнулась, да и сама Вирджиния немного освоилась с манерой игры Питера. В конце вечера они даже объявили и взяли большой шлем! *игра, при которой вистующий обязуется взять все взятки

— А лорд Дрейпер играл в бридж? Что за игроком он был? — спросила Вирджиния, когда игра была закончена, и Рэйчел в притворной досаде села за подсчет очков.

— Лорд Дрейпер? — задумался Питер, и на его лицо набежала легкая тень неудовольствия. — Сильный игрок, не любил лишний раз рисковать, часто менял тактику, в паре с ним играть было сложно. А с вами мне понравилось.

Вирджиния пропустила комплимент мимо ушей.

— А почему?

— Потому что вы способная ученица и ловите все на лету.

— Спасибо. Но почему с лордом Дрейпером было сложно?

Питер снова задумался, морщась, словно от ноющей зубной боли, поставил на столик бокал с недопитым вином и сказал:

— Он был нетерпим к тем, кто его понимал.

Вирджиния нахмурилась. «И что это должно означать?»

— А вы? — осторожно продолжала она расспросы. — Вы его понимали?

Питер кивнул и прищурился, из-за чего его маленькие глазки сделались изумрудными булавками, острыми и колкими.

— А почему вас так интересует лорд Дрейпер?

— По работе, — не стала лукавить Вирджиния.

— Прелестно выглядите, платье вам идет, — вдруг заявил Питер и откланялся. — Спокойной ночи, дамы. Мне завтра рано вставать.

— Ты не дождешься оглашения результатов? — возмутилась Рэйчел.

— Исход мне и так известен. Мы победили, — и он улыбнулся впервые за весь вечер.

Уснуть Виржиния долго не могла, несмотря на усталость. Слишком много впечатлений и пищи… как для раздумий, так и для переваривания. Некромантка перевернулась на другой бок и уставилась в окно, за которым полным светом сияла луна. Каким же он был, этот лорд Дрейпер? Игра в бридж, несомненно, может многое сказать о человеке. Например, Питер оказался вовсе не таким бестактным, как ей думалось вначале, Рэйчел была открытой и прямолинейной, как ожидалось, а леди Фоллей… Вирджиния от неожиданного осознания поднялась на локте и села. Леди Фоллей поддалась!.. У нее же были червы, но она ими не пошла!.. Отдала пикового короля без боя!.. Но почему?.. Специально, чтоб польстить Питеру и ей, Вирджинии? Чтоб показать, что они могут не только играть в паре, но и идти по жизни?.. Играть и выигрывать?

Тут в дверь постучали. «Что-то случилось», — мгновенно поняла Вирджиния.

— Быстрей, мисс!.. Садитесь!.. — констебль Фэншоу подтолкнул ее к экипажу и крикнул извозчику. — Живей на кладбище!..

Вирджиния с колотящимся сердцем тряслась в экипаже, осмысливая ужасную новость. Ночью кто-то проник в склеп судебной некромантии и попытался сжечь тело, предварительно облив его горючим материалом. Констебля Мура, дежурившего возле склепа, стукнули по голове, но по счастью тот выжил. Некромантка спрятала руки между стиснутыми коленами в попытке успокоиться. «Кто и почему? Потом об этом!.. Что важно? Тело сильно обгорело? Или еще что-то осталось? Заклятия активировались? Голосовые связки наверняка уничтожены!.. Все зря!..»

Выбираясь из экипажа, Вирджиния была максимально сосредоточена и уже точно знала, что делать.

Она быстрым шагом двигалась между надгробий, залитых лунным светом, словно молочным киселем. Не обращая внимания на ропот констебля, некромантка изредка останавливалась и грабила могилы, на которых были цветы, поэтому когда они достигли судебного склепа, в руках Вирджинии уже был целый букет. Едкий запах горелого мяса ударил в нос, и она торопливо уткнулась лицом в поникшие цветы. Из темноты возник суперинтендант. Его рыжие усы устало обвисли.

— Мы были на правильном пути, убийца забеспокоился… — Чарльз Гамильтон осекся. — Что у вас в руках?

Вирджиния его не слушала. Невежливо отодвинув его в сторону, она поспешила в склеп. Здесь вонь была невыносима, цветы не помогали. Впрочем, они были нужны некромантке для иного. Тело походило на закопченный на открытом огне окорок с выступающими вилками-костями. К счастью, пламя успели потушить до того, как оно добралось до большинства мускулов и связок. Пострадали только верхние покровы, однако слабые подрагивания кистей трупа свидетельствовали о том, что заклятия вот-вот активируются. Вирджиния торопливо вплела цветы в обгорелую плоть, чтобы поддержать свои заклинания и продлить их действие еще немного. Времени оставалось мало.

К полицейским, ожидающим снаружи, доносились отрывистые команды некромантки:

— Достаньте стул! Быстро!.. И фотографа пригласите!.. И столик!.. Бокалы и трубку!.. Расставьте все на ровной площадке, как было в библиотеке!.. И поживей там!.. Тело сейчас пойдет!..

Через пять минут все было готово. У смотрителя кладбища позаимствовали стул и стол, была поставлена бутылка дешевого пойла, а трубкой пришлось пожертвовать суперинтенданту. Вернее, за него решила Вирджиния, забыв о субординации и просто отобрав ее у него.

— Это подарок зятя!.. — возмутился Чарльз Гамильтон.

— Поблагодарите его от моего имени!.. Тише, он идет!..

Из склепа, медленно ковыляя, вышел труп лорда Дрейпера. Констебль Мур, приведенный в сознание, застонал и снова лишился чувств. Зрелище и в самом деле было не для слабонервных. Больше всего обгорела голова, она раскололась на две неравные части и походила на клешню краба. Тело не дошло до стула со столом несколько шагов и остановилось. Вирджиния на всякий случай подвинула стул. Но останки лорда Дрейпера ждали не этого. Они совершали странные манипуляции, растопырив руки и слегка покачиваясь.

— Он хочет что-то сдвинуть? Или кого-то обнять? — прошептала Вирджиния и шагнула вперед.

— Что вы делаете? — побледнел суперинтендант.

Некромантка, сцепив зубы, подошла к телу и осторожно втиснулась между растопыренных рук. Труп обнял ее и… попытался поцеловать. Выдержка изменила Вирджинии, она вскрикнула и оттолкнула мертвеца. Тот пошатнулся, но не упал. На его обгоревших ступнях зазеленились болотные лианы, оплетая колени и поднимаясь к бедрам — верный признак того, что сила заклятия на пределе. Труп сделал еще шаг, нащупал стул, уселся на него. Вирджиния тут же придвинула ему столик с трубкой и бутылкой.

— Два! — злым шепотом потребовала она, видя, что лорд Дрейпер налил себе и продолжает лить на стол. — Еще один стакан! Живо!

Констебль Фэншоу подсунул ей железную кружку как раз вовремя. Мертвец явно собирался чокаться и застыл в ожидании, балансируя с полной кружкой меж костлявых пальцев.

Вирджиния быстро чокнулась с ним, и лорд Дрейпер опрокинул пойло в себя, потом откинулся на стуле, едва не потеряв равновесие. Констебля Фэншоу снова стошнило, а вот суперинтендант невозмутимо поддержал труп за спину, правда, тут же брезгливо отдернул руку и вытер ее о стену склепа. Тело взяло трубку, покрутило ее, отложило в сторону, потом потянуло руки к Вирджинии. Она дала взять себя за запястье, задерживая дыхание. Фотографа так и не нашли, поэтому ей оставалось надеяться, что констебль и суперинтендант запомнят сцену и смогут по памяти восстановить ее в своих отчетах. Лорд Дрейпер пил в библиотеке не один, в этом никто уже не мог сомневаться.

Хватка мертвеца сделалась очень сильной, Вирджиния вскрикнула и хотела выдернуть руку, но тут… Труп схватил бутылку и попытался ударить ею, некромантка едва успела уклониться. Удар пришелся по плечу, которое обожгло болью. Потеряв равновесие, мертвец рухнул навзничь, а его кисть, продолжая сжимать запястье Вирджинии, оторвалась и повисла на своей жертве мертвой хваткой. Лишь спустя несколько минут некромантке удалось освободить руку. Тело растеклось бесформенной массой, в которой зазеленели бутоны измирских цветов…

— Вы можете ее отмыть, — вяло предложила Вирджиния, видя, как суперинтендант брезгливо поднимает свою трубку за кончик двумя пальцами.

— Нет уж, спасибо, — едко ответил он. — Мне достаточно и того, что вас придется отмывать и переодевать.

— Я вернусь в поместье и там… приведу себя в порядок, спасибо.

Констебль Фэншоу резко поменял свое отношение к непонятной мисс. Теперь он ее немного побаивался, ведь она, не моргнув и глазом, обнималась и пила на брудершафт с мертвецом!

— Может, лучше в Гороховой Двор? — предложил констебль. — От вас, мисс, и в правду… того… разит слегка…

Ей на плечи накинули плащ, запястье перевязали, руки продезинфицировали в остатках пойла. Вирджиния чувствовала себя разбитой и истощенной. Ей хотелось есть.

— У вас есть что-нибудь съестное? — спросила она.

Констебль вытаращил на нее глаза.

— Закусить, — кивнула она на разбитую бутылку в попытках пошутить, но улыбка, как и шутка, вышли кривыми.

Констебль достал сэндвич, завернутый в промасленную бумагу, сунул ей его в руки и быстро отступил назад, словно боялся, что некромантка откусит ему палец. Вирджиния с наслаждением впилась в сэндвич, прикрыв глаза и чувствуя, как умиротворяющее спокойствие опускается на нее с каждым проглоченным кусочком. «Все переварится…» Мудрые слова, матушка.

— Преступник преуспел… тела больше нет, — с горечью констатировал Чарльз Гамильтон, выбрасывая курительную трубку. — Все было бесполезно.

Вирджиния задумалась. Перекус прояснил ей мысли, и идея пришла сразу же.

— Вовсе нет, — возразила она. — Вы поймали того, кто это сделал?

— Нет, но поймаем, хотя это мало поможет. Констебль Мур рассмотрел поджигателя, это был какой-то мальчишка, очевидно, один из тех, кто околачивается на Оук сквер. Такие за пару шиллингов готовы горло перерезать, не то что труп поджечь. Не думаю, что он знает заказчика.

— Вот и хорошо, — невпопад ответила Вирджиния, думая о своем. — Убийца едва ли хорошо осведомлен об особенностях некромантских заклинаний, иначе он бы действовал по-другому. Мы можем воспользоваться…

— Чем?

Она встала и подошла к клумбе, оставшейся после трупа, потом оглядела и посчитала присутствующих. Суперинтендант, два констебля, один из которых в отключке, еще пара полицейских стоят на почтительном расстоянии и едва ли слышали ее слова.

— Сколько всего здесь ваших людей? — спросила она.

— Мисс Сибрас, — строго сказал суперинтендант, — здесь вам не болото. Здесь я командую. К чему эти вопросы? Объяснитесь.

— Вы хотите спровоцировать убийцу еще раз? — спросила Вирджиния.

— Допустим.

— Если вы сможете удержать в секрете то, во что превратились останки лорда Дрейпера, то мы можем найти и подготовить другой труп… который и привезем для следственного эксперимента в поместье убитого.

Чарльз Гамильтон несколько секунд удивленно смотрел на некромантку, а потом спросил:

— Мисс Сибрас, вы предлагаете мне фальсифицировать улики?..

— Нет, вовсе нет. Все дело… — она немного помедлила, — все дело в формулировке.

Оцепление с кладбища сняли, полицейские ушли, а трое заговорщиков остались стоять возле склепа, залитые лунным светом. Под ногами у них расцветала клумба имени лорда Дрейпера.

— Вам необязательно упоминать, чей это труп, — объясняла Вирджиния свою идею. — Просто сообщите семье лорда Дрейпера, что будет проводиться следственный эксперимент с привлечением некроманта. Остальное они домыслят сами, как и убийца. Из-за того, что некромантия не в почете, мало кто разбирается в особенностях некромантических заклятий, и нам это на руку. Разумеется, если потом возникнет вопрос с бумагами, то там должно значиться… Как же там было?

Она прикрыла глаза, вспоминая.

— «Воспроизведение последних действий покойного с использованием принципа замены» Да, кажется, там было именно так.

— Где там? — уточнил суперинтендант, который все еще сомневался в плане.

— Был такой прецедент у наших соседей, желтых магов, мне мастер Симони рассказывал. Дело в том, что тело, будучи раз подвергнуто заклятиям дискретного восстановления мускульной прижизненной активности, теряет последние жизненные эманации и…

— Мисс Сибрас! — рявкнул суперинтендант. — Проще надо быть! Мы тут не для ваших лекций собрались!

Вирджиния вздохнула.

— Проще? Если некромант раз поднял тело для проведения подобного следственного эксперимента, второй раз у него уже не получится. И дело не только в использовании измирских семян, которые преобразовывают материю…

— Еще проще!

— Когда в Гальшании случился такой казус, как взрывная активация заклятия из-за высокой температуры, тамошний некромант добился в суде… Ну вы же знаете этих желтых магов? Магия слова для них священна, а судебные разбирательства сродни магическим дуэлям. Так вот, некромант добился разрешения воспроизвести зафиксированные свидетелями действия трупа на идентичном трупе для проведения следственного эксперимента в оригинальных обстоятельствах по всем правилам и признания его…

— Мисс Сибрас, в вашем роду случайно желтых магов не было? — с подозрением спросил Чарльз Гамильтон. — Фразы длиннее семи слов наводят на такие размышления.

Вирджиния пожала плечами.

— Если не хотите рисковать, так и скажите, — она сложила руки на груди и задрала подбородок.

Суперинтендант сверлил ее взглядом какое-то время, потом кивнул.

— Разумный риск делу не повредит. Разрешаю. Но предупреждаю вас, мисс Сибрас, без этих ваших штучек!.. — и он погрозил пальцем у ее носа.

— Каких именно? — не смогла она смолчать.

— Вот этих! — и он носком сапога ткнул в клумбу.

Вирджиния не успела предупредить суперинтенданта, что так делать не стоило. Самый большой цветок хищно-салатового цвета сомкнул свои лепестки и в одно мгновение сжевал сапог с ноги Чарльза Гамильтон под негодующие вопль оного и крики остальных.

ГЛАВА 8

Когда Вирджиния вернулась в поместье, небо на востоке уже начинало светлеть. День обещал быть теплым, в воздухе пахло весной. А вот от самой некромантки пахло не очень. Она намеревалась проскользнуть к себе в комнату незамеченной, но ей не повезло. Леди Фоллей поджидала ее.

— Джинни, милая моя, что случилось? Куда вас увезли посреди ночи?

— На кладбище.

Леди Фоллей охнула и прижала ладонь ко рту, хотя, возможно, просто прикрывалась от неприятного запаха, исходящего от некромантки.

— Я волновалась и места себе не находила…

— Мне жаль, что заставила вас беспокоиться. Простите, мне надо привести себя в порядок, — Вирджиния стала подниматься по лестнице, однако на половине пути остановилась. — Леди Фоллей, пожалуйста, никому не говорите про то, что произошло этой ночью.

— Это связано с лордом Дрейпером?

Вирджиния кивнула и продолжила свой подъем, но ей снова не повезло. Навстречу спускался Питер, уже одетый и явно куда-то спешащий.

— Доброе утро, — кивнул он некромантке, продолжая спуск.

Однако поравнявшись с Вирджинией, он замер и поморщился.

— Чем от вас пахнет?

— Питер! Это невежливо! — одернула его леди Фоллей.

— Мертвечиной, — ответила Вирджиния.

— Хм… Вот видишь, мама…

Некромантка внутренне ощетинилась, готовая защищаться.

— … не только у одного меня дурно пахнущая работа… — Питер продолжил свой спуск как ни в чем не бывало. — Я в зверинец, буду поздно, к ужину не жди.

— О боги!.. — всплеснула руками несчастная леди Фоллей. — Два сапога — пара! За что мне все это?..

После горячей ванны с лавандовым маслом, которую приготовили расторопные служанки, на сон у Вирджинии оставалось всего два часа. К девяти она должна была быть у суперинтенданта. Но проспала некромантка больше, потому что те же служанки не осмелились разбудить молодую мисс, повинуясь распоряжениям леди Фоллей. В результате Вирджиния безбожно опоздала.

— Нет уж, милая Джинни, — твердо сказала леди Фоллей, преграждая ей дорогу, — сначала вы позавтракаете как следует, все мне расскажете, а потом отправитесь по своим ужасно срочным делам.

— Но Чарльз Гамильтон меня ждет!.. — взмолилась Вирджиния.

— Не думаю, — отрезала леди Фоллей. — Ему сейчас не до вас.

И она протянула ей утреннюю газету. Заголовок на главном развороте гласил: «Кто надругался над телом лорда Дрейпера?»

— Это не я!

— Джинни, милая, я вам верю, но… Боюсь, вас могут сделать крайней… потому что… хотя бы потому что вы некромантка.

Вирджинии пришлось рассказать леди Фоллей о произошедшем на кладбище, умолчала она только о том, что останки лорда Дрейпера превратились в клумбу.

— К счастью, в статье не было названо ваше имя, — сказала леди Фоллей. — Однако скоро газетчики все разузнают. Надо что-то предпринять.

— Что?

— Герцог Мюррей. Он будет на завтрашнем приеме. Вы ни в коем случае не должны упустить эту возможность, Джинни.

— Не совсем вас понимаю…

Леди Фоллей вздохнула.

— Вы так неискушенны в дворцовых интригах. При дворе есть люди, которым невыгодно возрождение школы некромантии. Вам надо преподнести себя и свои умения наилучшим образом перед герцогом, потому что именно он ведает этим направлением. Вполне вероятно, что суперинтенданта Гамильтона на ковер вызовет именно он…

Леди Фоллей не ошиблась. Когда Вирджиния приехала в Гороховый Двор, то Чарльза Гамильтона еще не было. Констебль Фэншоу с понурым видом сообщил, что того вызвало высокое начальство.

— Я подожду.

— Мисс, вы газеты уже читали?

— Да.

— Как думаете, откуда писаки обо всем прознали?

Вирджиния пожала плечами.

— Выговор будет, — тоскливо сообщил констебль и подергал за воротник, пытаясь ослабить его хватку на своей бычьей шее.

— Вы подходящее тело нашли? — спросила некромантка.

Констебль от нее отмахнулся.

— Какое тело, когда тут такое… дело.

Суперинтендант появился спустя полчаса, в крайне раздраженном состоянии.

— Все, — махнул он Вирджинии, когда она проследовала за ним в кабинет и прикрыла за собой дверь. — Можете возвращаться в свое болото.

— Почему это? — опешила некромантка.

Вместо ответа он бросил ей газету с уже известным заголовком.

— И что?

— Мисс Сибрас, — суперинтендант устало опустился в кресло и пошарил в своих бумагах, — после поднятой в газетах шумихи руководство запретило использование некромантии в расследовании. Консерваторы уж постарались! Тысяча бесов!.. Где моя трубка?

Девушка осторожно присела на стул. Ей было искренне жаль суперинтенданта, который за ночь осунулся и постарел лет на десять, а кроме того еще и лишился своей любимой трубки. Вспомнились пророческие слова леди Фоллей.

— Суперинтендант, а если обратиться за разрешением к герцогу Мюррею?

Старый лис невесело усмехнулся и подкрутил ус.

— Мисс Сибрас, да вы фантазерка. Кто ж вас к нему пустит?..

— Он будет на воскресном приеме леди Бинош.

Чарльз Гамильтон надел очки и долго разглядывал некромантку, которая сидела прямая, как палка.

— И что ж вы ему скажете на том приеме? Мол, так и так, разрешите мне, любезный герцог Мюррей, нарушить спокойствие уважаемой и знатной семьи Дрейперов, хочу, значится, труп выгулять в их библиотеке?

— Я подумаю над формулировкой, — уклончиво ответила Вирджиния.

— Он терпеть не может некромантов, на Полюсе он потерял двоих братьев!

— Тогда он тем более должен быть заинтересован в скорейшем разрешении дела.

— Мисс Сибрас, вы опять начинаете эти свои штучки. Я устал и не собираюсь с вами спорить. Можете быть свободны.

— Нет, — неожиданно для себя заупрямилась Вирджиния. — Я доведу дело до конца, потому что не могу подвести мастера Симони. Прошу вас, суперинтендант, не отказывайте мне и просто подождите… И найдите подходящий труп.

— Ишь ты!.. Зеленка мелкая, а уже командует!

— Это ведь не просто дело об убийстве, верно? Это дело государственной важности, в котором пропали секретные документы. А что, если они попали в руки арвейских шпионов? — на Вирджинию снизошло вдохновение. — Подумайте сами. С кем был лорд Дрейпер в библиотеке? Вы же видели, как себя вел его труп? Он пытался кого-то обнять. Допускаю, что это могло быть дружеское объятие, но потом… вспомните про трубку.

Очевидно, это воспоминание суперинтенданту не понравилось. Он едва слышно застонал и оперся лбом о ладонь, усы рыжей ветошью легли на документы.

— Помните? Лорд Дрейпер взял трубку, как если бы хотел закурить, но потом передумал. Почему? Да потому что он, как истинный джентльмен, спросил разрешения у дамы. Дамы, понимаете? Кто это мог быть? Вряд ли жена или племянница, он их видел каждый день, ему не за чем было удаляться для разговора с ними в библиотеку. А кто еще был среди гостей? Из женщин? Ну же!..

Чарльз Гамильтон поднял голову и уставился на некромантку, в его бледно-зеленых глазах разгорался азартный огонек.

— Среди гостей была всего одна женщина… — пробормотал он.

— Арвейка.

— Фиолетовый след.

— Сестра хаморэ Навасяна.

— Но почему?..

— Любовница?

— Мисс Сибрас, вы арвеек видели?

— Да, и нахожу, что у них очень красивые глаза.

— Они тощие и лысые!

— Зато глаза большие и фиалковые, — упорствовала Вирджиния.

— Вы не мужчина, вам не понять.

Тут она была вынуждена согласиться.

— Пусть так. Она могла придти в библиотеку по другому поводу. В любом случае, если изложить герцогу Мюррею эти соображения, то он даст разрешение. Так вы найдете для меня тело?

— Это все, что у нас есть, — развел руками лекарь при тюрьме, куда Вирджиния приехала в сопровождении констебля Фэншоу.

— Но мне нужно тело… менее свежее.

— Мисс, откуда? Мы погребаем висельников сразу же после казней в общей могиле, если только их не забирает родня для похорон.

— А откопать? — заикнулась Вирджиния и тут же была удостоена негодующих взглядов.

Констебль отодвинул ее в сторонку и что-то прошептал на ухо лекарю. Тот недоверчиво хмурился, хмыкал, но потом кивнул.

— Ладно, так и быть… Есть у меня один.

«Даже несвежие трупы и те без протекции не достать…» — подумала Вирджиния.

— Но это карлик!..

— Все-то вам не нравится, — заметил констебль.

— Пусть покойный лорд Дрейпер и не был высок ростом, но не до такой же степени!..

— А вы, мисс, его вытянуть не можете? Ну этими своими некромантскими штучками?

Вирджиния подавила вздох раздражения.

— Нет. Давайте поищем другое тело, раз уж все равно разрыли общую могилу. Кстати, при тюрьме есть крематорий?

Крематорий был только при королевской больнице, где находился закрытый корпус для чумных больных. Их тела нельзя было предавать земле, вместо этого они сжигались в большой печи, которую в свое время борумийцы построили по заказу Ее Величества. Вирджиния много слышала от мастера Симони о Священном Горне, где борумийцы сжигают своих покойных. Сооружение, на которое она глядела в данный момент, было очень похоже на то, что представлялось ей во время рассказов наставника.

— Мне надо не сжечь дотла, а лишь слегка поджарить…

Служащий крематория, молодой человек в черном сюртуке и остро заглаженных брюках, смотрел на нее без всякого удивления.

— Сделаем, — ответил он так, словно его каждый день просили о подобной услуге.

Работа Вирджинии предстояла нелегкая, пусть и хорошо знакомая. Сколько раз ей доводилось озеленять скелеты для сбора ягод Жизни, а тут всего лишь один труп… даже мускулатуру не надо плести, можно взять готовую. Но некромантка привыкла проговаривать вместе с мастером Симони детали работы и советоваться, а здесь же… даже поговорить не с кем. Она ужасно соскучилась по старому наставнику, у которого всегда была для нее в припасе интересная история, шутка или совет. Не выдержав, она на обратное дороге в поместье заехала на почту, чтобы написать письмо мастеру Симони. Да, ответ придет не скоро, но ей было важно выговориться. А здесь все чужое, ее не поймут. Интересно, почему лорд Фоллей так сказал про убитого? Разве плохо, когда тебя понимают?

Леди Фоллей дома не было.

— Уехала с визитом, — деловито сообщила Рэйчел. — А у нас шляпки.

— В смысле?

— Пять. Одна лучше другой. Леди Бинош большая их любительница, а вам непременно надо ей понравиться.

— Но мне неловко вас утруждать… Я и так доставила вам столько неудобств и не могу…

— Вздор! Они просто прелесть, но надо выбрать. «Фантазия из бабочек», «Десерт по-кремерийски», «Изумрудная музыка», «Чудо-цветок» и «Ягодка»

Рэйчел увлекла некромантку за собой, выдавая сто слов в минуту и не давая Вирджинии вставить ни полслова.

Шляпки действительно были изумительны. После тяжелого дня Вирджиния с удовольствием примерила их, отвлекаясь от мрачных мыслей на рукотворную красоту головных уборов — настоящих произведений искусства. Однако Рэйчел все же заметила синяки на запястье у некромантки, как и то, что Вирджиния чем-то огорчена, и быстро выведала все.

— Знаете, Рэйчел, из вас бы получился хороший дознаватель в Министерстве наказаний, — вырвалось у некромантки. — Как так получилось, что я вам все выложила?

Почти все. Про подмену трупа Вирджиния благоразумно умолчала. Рэйчел довольно улыбнулась и потерла руки.

— Вы угадали. Это у меня от отца, тетушка всегда говорила, что я пошла в него характером, а он работал именно там! Джинни, а может мне в самом деле пойти работать? Или это уж будет совсем неприлично? Алекс будет против, но мне так скучно!..

— У вас же трое детей, — осторожно напомнила Вирджиния.

— И что? Ими занимаются няньки, Алекс считает, что мальчики должны воспитываться в строгости. Я же сейчас почти не выезжаю в свет, потому что… — она осеклась и вздохнула.

— Почему?

— Джинни, я больше не леди Фоллей, а всего лишь миссис Макбрайт. Меня перестали принимать во многих домах из-за брака с Алексом… Впрочем, леди Бинош не заботит мнение света. Поэтому я приглашена, — тут глаза Рэйчел сверкнули азартным огнем. — А знаете что? Я вам помогу! Вместе мы раскроем это дело. Дрейперы тоже будут на приеме! Когда еще представится удобный случай?.. Решено! Я все для вас разузнаю.

— Это может быть опасно! — ужаснулась Вирджиния. — И потом… мое дело заниматься трупом, а не расследовать…

— Да что эти полицейские могут? — легкомысленно фыркнула Рэйчел. — Проникнуть в тайны высшего света они никогда не смогут. Никто из Дрейперов с ними даже разговаривать не станет.

Всю ночь Вирджинии снились шляпки. Шляпки-таблетки, большие старомодные капоры, крошечные фасинаторы и даже мужские цилиндры, которые некромантка примеряла к легкомысленному розовому платью. Проснувшись, она вспомнила, что остановила свой выбор на «Десерте по-кремерийски». Вскочив с кровати, она в нетерпении, словно девчонка в канун светлого снежного праздника Измирья, бросилась к шляпной коробке. «Так и хочется съесть», — думала Вирджиния, примеряя шляпку и любуясь на свое растрепанное отражение в зеркале. Фруктово-ягодная тарталетка была филигранно исполнена из шелка, кружев, камней, парчи и китового уса, играя почти всеми цветами радуги на золотистой таблетке, которая держалась на волосах каким-то чудом.

— Почему нет фиолетового? — вздохнула Вирджиния и открепила шляпку.

— Значит, его отравили?

— Да. Тетушка Маргарет, вы нам поможете раскрыть убийство? — спросила Рэйчел за завтраком.

— Не надо!.. — смутилась Вирджиния. — Мне и так неловко из-за того, сколько неудобств я вам всем доставила, мне никогда не отблагодарить вас за вашу доброту.

Леди Фоллей покачала головой.

— О чем вы, Джинни, какие неудобства? Вчера я навестила леди Бинош и попросила ее об услуге, она моя давняя приятельница. Герцог Мюррей не посмеет пропустить ее прием, а там уже… Все зависит от вас.

— Я вам очень благодарна, леди Фоллей, — сказала Вирджиния.

— Тетушка, но гороховые мундиры никогда не раскроют убийство, если там замешан кто-то из высшего света! В результате всю вину за провал расследования свалят на Джинни, потому что она некромантка!..

Леди Фоллей нахмурилась, и желтые тюльпаны в вазе сложили свои лепестки и съежились в боязливые бутоны.

— Уверена, что суперинтендант Чарльз Гамильтон сможет раскрыть это дело, — робко возразила Вирджиния, которой не нравилось, что в дело вовлекается все больше посторонних. — А я же сделаю все от меня возможное по установлению причины смерти. Ничего другого я все равно не умею…

— Рэйчел отчасти права, — заметила леди Фоллей. — Гороховый Двор сильно ограничен в своих возможностях, когда дело касается аристократии. Мне бы не хотелось, чтоб вы потерпели неудачу, Вирджиния.

— Но мне неловко обременять вас еще больше! Вы делаете столько всего для меня, как если бы я и в самом деле была невестой Питера, но это же не так!..

Леди Фоллей покачала головой.

— Дорогая Джинни, дело не только в том, что я надеюсь, что вы однажды станете моей невесткой, но еще и в мастере Симони. После войны Николя пришлось нелегко, и если сейчас его ученица оплошает, то ему никогда не вернуть себе доброе имя… Он этого не заслужил. Впрочем, не будем заранее отчаиваться. В сложившейся ситуации вам лучше обратиться за помощью к Питеру. Он многих знает при дворе, а что касается яда… Он может устроить вам знакомство…

Она осеклась, в дверях появился лорд Фоллей в странно хорошем расположении духа. Он даже улыбался, от чего его лицо было почти красивым.

— Доброе утро, дамы, — поздоровался он.

— Питер?.. — удивилась леди Фоллей. — Доброе утро. Что-то случилось?

— Ничего, просто я, кажется, придумал, как устроить инкубатор…

— О боги, ничего не хочу об этом слышать!.. Я только надеюсь, что ты не забудешь, что сегодня вечером прием у леди Бинош. Ты сопровождаешь мисс Сибрас.

Лорд Фоллей покладисто кивнул, его глаза сияли. «Наверняка забудет», — поняла Вирджиния.

— Питер, — вмешалась Рэйчел, — а кто при дворе самый лучший специалист по ядам?

— Зачем тебе?

— Не мне, а Джинни.

Питер перевел взгляд на некромантку, и она почувствовала, что краснеет.

— Это по работе, — сказала Вирджиния.

— Растительного, животного или неорганического происхождения?

— Растительного.

— Тогда сэр Эдвард Гринроуд.

Рэйчел воодушевилась.

— А ты можешь устроить с ним встречу?

— Нет.

— Почему?

— Он давно отошел от дел и не принимает гостей.

— Но нам очень надо!..

— Нам? Ты теперь тоже занялась некромантией?

— Питер!.. Если мы не раскроем дело, то… Джинни придется вернуться в болото!.. Неужели ты хочешь, чтоб твоя невеста потеряла работу?

— Хм…

Щеки у Вирджинии пылали, она не смела поднять взгляда, понимая, что если начнет возражать и настаивать на том, что никакая она не невеста Питеру, то будет еще хуже.

— Я попробую, — вдруг сказал лорд Фоллей.

— Право, не стоит себя утруждать, — вырвалось у Вирджинии.

— Мисс Сибрас, вы помогли мне с изумруд-птицей, так от чего бы и мне вам не помочь? Однако… — он вытащил из нагрудного кармана часы и озабоченно взглянул на них. — До поместья Силк Кастл два часа… Боюсь, у вас не осталось времени на завтрак. Собирайтесь.

Не успела она опомниться, как он вытащил ее из-за стола и быстрым шагом направился к выходу.

— Питер!.. Джинни!.. В восемь прием! — крикнула им вслед леди Фоллей. — Не забудьте!.. Иначе обоих выгоню из дома!..

Дорога была долгой, но Вирджинии достаточно было заикнуться про изумруд-птицу, и предмет для разговора нашелся. Ей оставалось лишь поддакивать время от времени, пока лорд Фоллей описывал свою идею по устройству инкубатора.

— Все дело в освещенности. Увы, я понял это слишком поздно. В природе изумруд-птица гнездится на верхних кронах Великого Древа и сама высиживает яйцо… Ее крылья прозрачны и особым образом преломляют свет… Вот я и подумал о заботливых лягушках, у которых живот становится прозрачным, когда они мечут икру. Вы слышали об этом виде?

Вирджиния покачала головой.

— Он вымер еще полвека назад, однако в Королевском совете хранятся образцы. Я собираюсь получить их и использовать, скрестив с сайлурской жабой для получения изумрудного оттенка и создав живой инкубатор для яйца изумруд-птицы.

— Признаться, я в этом ничего не понимаю…

— Главное, что вы не боитесь в этом признаться.

Вирджиния улыбнулась.

— Я надеюсь, у вас все получится, лорд Фоллей.

— Спасибо. А что у вас за дело с ядом?

Она замялась. Если так пойдет дальше, то скоро вся столица будет осведомлена о ходе расследования.

— Это конфиденциально, и я надеюсь, что вы не станете об этом распространяться…

— Разумеется. Впрочем, если не хотите, то можете не говорить. Я уважаю чужие тайны.

— Но ваша матушка и кузина уже знают… так что… Это дело об убийстве лорда Дрейпера. Его отравили.

Повисло неловкое молчание. Вирджиния не выдержала первой и осторожно уточнила:

— Это же не вызовет у вас затруднений?

— Нет.

Она помолчала еще немного, не зная, как продолжить разговор.

— Ваша матушка упоминала, что вы были помолвлены с племянницей лорда Дрейпера… — продолжила Вирджиния прощупывать почву.

— Мы не были помолвлены.

— Но приятельствовали, верно? Могу я узнать, почему вы… эмм… расстались?

Лорд Фоллей повернулся к ней всем корпусом и долго смотрел на Вирджинию.

— Потому что я не терплю, когда мне врут.

— В смысле?.. Она вам… изменила?..

— Нет. Довольно расспросов, мисс Сибрас. Я уже сказал, что уважаю чужие тайны, и это относится не только к вам.

Остаток пути они проехали в молчании.

Вирджиния с удивлением разглядывала одичалый парк с заросшими садовыми дорожками, покосившиеся ветхие ворота, замшелые скамьи и заболоченное озерцо. Вдалеке виднелся дом, чьи стены обросли мохом и плесенью.

— Сложно поверить, что тут живет сэр Эдвард Гринроуд, по чьим учебникам мы учились в храме! — вырвалось у некромантки.

— Тут. Он никого не принимает и никуда сам не выходит.

Питер толкнул ворота, и те со скрежетом открылись. Лорд Фоллей прошел вперед, бестактно оттеснив Вирджинию в сторону. Она неприятно удивилась, но промолчала. Однако, сделав несколько шагов по дорожке, лорд замер и поднял руку. В следующий момент что-то молниеносно промелькнуло у них над головами, раздалось шипение. Изумрудная вспышка сорвалась с ладони лорда Фоллея, и все было кончено через секунду. Мужчина невозмутимо отбросил носком сапога дохлую змею ужасающих размеров, задушенную болотной лианой.

— Что это? — выдохнула Вирджиния, опасливо обходя змею.

— Улгунианский цепной питон. Идите за мной, шаг в шаг.

Некромантка кивнула. Вот почему нет привратника!.. Любой незваный гость будет встречен подобным образом.

Однако она ошиблась. Привратник был. Когда они миновали подъездную аллею и подошли к дому, им навстречу вышел странный тип в сером сюртуке и зеленом цилиндре.

— Мастер никого не принимает, — прошамкал человек.

— Передайте ему это.

Питер достал из кармана крошечную статуэтку из янтаря, которая изображала солнце, и протянул слуге. Тот без всякого выражения взял ее и ушел. Незваные гости остались стоять.

Прошло пять минут. Ничего. Вирджиния нервничала. Небо над ними начинало хмуриться, подул холодный ветер.

— А если он не выйдет? — спросила она.

— Выйдет.

Лорд Фоллей невозмутимо стоял вполоборота к ней, его взгляд лениво скользил по кустам.

— А там?.. — кивнула в сторону кустов Вирджиния, проследив за его взглядом. — Еще могут быть?.. Твари?

— Могут.

Прошло еще пять минут. «Непременно куплю себе карманные часы, завтра же», — решила Вирджиния.

— А сколько нам придется ждать?

— Сколько потребуется.

— Лорд Фоллей, вам никто не говорил, что вы ужасный сухарь?

— Говорили.

Некромантка вздохнула и прошла взад-вперед, чтобы согреться.

— Лучше стойте на месте, — подал голос лорд Фоллей.

— Почему? Мне холодно и…

— Хищники обычно реагируют на движущуюся добычу.

Добычей Вирджиния быть не хотела и тут же замерла на месте. Что-то холодное коснулось ее лицо, и она едва не заорала. Снежинка, просто снежинка, Дайд раздери! Нервы были на пределе.

— Снег… Снег пошел.

— Бывает.

— А что вы передали слуге?

— Знак Балабая.

— Желтого бога? — удивилась Вирджиния. — Но разве сэр Гринроуд почитает Балабая?

— Нет.

— Как с вами сложно говорить, лорд Фоллей…

К счастью, тут дверь распахнулась, и слуга пригласил их войти.

Вирджиния была поражена невероятной роскошью внутреннего убранства этого странного дома. Здесь все сверкало от блеска массивных золотых блюд, усыпанных драгоценными камнями, резных серебряных кубков, статуэток из слоновой кости, бархата и парчи на стенах. Правда, вид был несколько пыльный, как будто виделось все это сквозь мутное грязное стекло. Слуга провел посетителей в кабинет хозяина. Тот восседал в кресле, задрапированной тканью и почти сплошь расшитой золотой нитью. В свете множества свечей трон сэра Гринроуда сиял подобно солнцу.

— Откуда у тебя это? — голос старика был пронзительным, как крик птицы в ночи, в руке он держал безделушку из янтаря.

Хозяин дома был высокий, прямой, ссохшийся, как мертвое дерево. На худом лице, помимо пронзительного взгляда темно-зеленых глаз, выделялся большой горбатый нос, как бы заслонявший собой все остальное.

— Пришел вернуть вам Слово, — ответил Питер.

Старик всмотрелся в него, скривил тонкие бескровные губы и кивнул.

— Сын его?

— Да.

— Что хочешь взамен?

— Помощь с ядом.

— Убить кого-то хочешь?

— Нет. Нужно определить, что за яд был использован. Мисс Сибрас расскажет.

Взгляд старика переместился на Вирджинию. Пытаясь скрыть волнение из-за встречи с великим магом, девушка вежливо поклонилась:

— Добрый день, сэр Эдвард.

Тот не ответил на приветствие, и Вирджиния, подождав какое-то время, кратко описала симптомы и остатки ферментов, найденных в желудке, потом добавила:

— Убитый имел иммунитет к большинству известных ядов, поэтому нам очень нужна ваша помощь, иначе мы бы не посмели потревожить ваше уединение…

Старик махнул рукой, обрывая речь.

— Некромантка?

Вирджиния кивнула.

— А он тебе кто? — маг бесцеремонно тыкнул пальцем в Питера.

— Жених, — вместо нее ответил лорд Фоллей.

Старик закудахтал, что должно было означать смех.

— Старый Фоллей в гробу перевернется, когда узнает… кха-кху-кха… А ты его из гроба поднять сможешь, а? Сможешь?

Щеки у девушки запылали. Она всегда злилась, когда кто-то неуважительно отзывался о ее работе, и ничего не могла с этим поделать.

— Ваши слова неуместны, — резко сказала Вирджиния, — как и шутки над некромантией.

Старик перестал смеяться.

— А что так?

— Мисс Сибрас… — предупреждающе проговорил лорд Фоллей.

Вирджиния шагнула вперед и склонилась над стариком, прощупывая эманации смерти… которых оказалось неожиданно много.

— Потому что я могу поднять и тех, кто похоронен у вас на заднем дворе… Хотите?

Старик без тени испуга смотрел на нее, она смотрела на него, и неизвестно, сколько бы продолжалась эта дуэль взглядов, но вмешался Питер. Он за локоть отвел Вирджинию в сторону.

— Больше ни слова, — шепнул он ей. — Не позволяйте ему вывести вас из равновесия.

Он повернулся к сэру Гринроуду и напомнил тому:

— У меня Слово. Довольно развлекаться, иначе заберу его.

Старик какое-то время крутил в пальцах безделушку из янтаря, потом нехотя поднялся и подошел к шкафу, возле которого стояла шахматная доска из зеленого хрусталя. Отодвинув ее в сторону, сэр Гринроуд распахнул дверцы шкафа. На полках ровными рядами стояли пузырьки из темного стекла с разноцветными наклейками. «Как в аптеке», — подумала Вирджиния. Поиграв пальцами, словно раздумывая, что выбрать, старик пробежался по среднему ряду и наконец остановил свой выбор на одной склянке.

— Осколки Тихой Химеры.

Он достал пузырек и поставил его перед посетителями. Вирджиния не шелохнулась.

— Насколько сложно раздобыть этот яд? — спросил Питер.

— Невозможно.

— Тогда как им могли убить?

Старик пожал плечами, его глаза хищно сверкнули.

— Потому что это не яд.

— Яд или лекарство — определяет дозировка. Капля вытяжки из белены обострит чувственность и расширит зрачки красавицы, — сэр Гринроуд ухмыльнулся в сторону Вирджинии, — но если капнуть больше, то изо рта этой красавицы пойдет пена… а потом красавица издохнет.

— Ближе к делу, — холодно сказал лорд Фоллей.

— Один осколок, — старик встряхнул пузырек и высыпал себе на ладонь прозрачные кристаллы бледно сиреневого цвета, — растворенный в вине, не принесет вреда… разве что язык станет длиннее.

— В каком смысле? — не выдержала Вирджиния. — Опухнет?

— Болтать будет без умолку… всю правду скажет, даже если б захотел утаить. Мечта шпиона… или дипломата.

Сказано это было с намеком. «Догадался, чью смерть я расследую?»

— А если два осколка? — спросила Вирджиния.

— Непозволительное расточительство… — старик любовно погладил склянку пальцами и по-птичьи склонил голову.

— И все же?

— Сдохнешь, красавица, собственным языком подавишься…

— Кто мог достать этот яд?

— Никто.

— Тихая Химера — это же Фиолетовая кара? Обитает в Саймильской пустыне?

Старик кивнул.

— То есть… — медленно проговорила Вирджиния, — у арвейцев эту вещь все-таки можно достать?

— Не продадут, — не согласился сэр Гринроуд и снова раскудахтался смехом. — Жадные с*ки.

Вирджиния стиснула зубы.

— Тогда как яд оказался у вас? — спросила она. — И какие отношения связывали вас с покойным лордом Дрейпером?

Взяв ее под руку, Питер силой увел некромантку из негостеприимного дома. На свежем воздухе в голове прояснилось, и Вирджиния заупрямилась.

— Подождите, я хочу проверить… чьи там тела…

— Известно чьи, — раздраженно ответил лорд Фоллей, быстрым шагом идя по дорожке и таща за собой спутницу. — Тех смертников, на которых Гринроуд ставил свои опыты.

Дурнота подкатила к горлу, ноги подкосились. Девушка стала оседать на землю, и Питеру пришлось подхватить ее под локоть и приобнять за талию.

— Вы так спокойно… об этом… говорите… — пробормотала она.

— Чтобы кто-то мог жить, кто-то должен умереть — все просто. Те люди были приговорены к смерти, так какого беса они должны были умереть зря?..

— Но как же так?.. Это же бесчеловечно. А он не боится, что кто-то из них мог воспользоваться… последним желанием?..

Лорд Фоллей помог ей забраться в экипаж и ответил уже тогда, когда тот тронулся:

— Теперь уже нет.

— Слово? — догадалась Вирджиния. — Все дело в Слове, которое вы ему вернули?

— Да.

Желтый бог Балабай, покровитель искусств и слов, почитался в соседней Гальшании и еще нескольких провинциях. Вирджиния о желтой магии имела смутное представление, почерпнутое в основном из рассказов наставника, который объездил полмира. Впрочем, одно изобретение желтых было известно всем — газета.

— И ради меня вы пожертвовали Словом? Я даже не знаю, как вас благодарить…

— Никак. Довольно об этом.

— У вас же не будет неприятностей из-за того, что я была резка… с сэром Гринроудом?.. Я прошу прощения за свое поведение.

Лорд Фоллей вздохнул.

— Вы хотя бы понимаете, что вели себя не самым умным образом. Старик злопамятен и все еще имеет силу, но в том, что касается ядов, его словам можно верить. Он бы не посмел солгать.

ГЛАВА 9

— Сначала в зверинец, я и так уже опоздал, а потом отправлю экипаж с вами домой.

— Не надо, — покачала головой Вирджиния. — Высадите меня, пожалуйста, у Горохового Двора.

— Зачем?

— Хочу встретиться с суперинтендантом и сообщить то, что узнала про яд.

Лорд Фоллей кивнул, и Вирджиния искоса взглянула на него. Он уже был не здесь, а где-то далеко, где есть образцы заботливой лягушки и живые инкубаторы в виде сайлурских жаб. «Как пить дать забудет про прием», — подумала Вирджиния.

— Который сейчас час?

— Половина двенадцатого.

— Вы же помните, что в восемь прием? Вы же успеете вернуться?

Он рассеяно кивнул, и Вирджиния нахмурилась. Она тоже не любила, когда ей врут, пусть и ненамеренно. «Пенек дубовый! Не позволю ему расстроить леди Фоллей, она этого не заслужила», — решила Вирджиния, выбираясь из экипажа.

— Лорд Фоллей, — сказала она, чтобы задержать его. — Можно взглянуть на ваши часы?

— Зачем? — удивился он, выныривая из задумчивости.

— Хочу наставнику купить в подарок, не знаю, какие выбрать, а ваши мне нравятся. Можно?

И не дожидаясь разрешения, она вытащила из его нагрудного кармана часы, покрутила их в руке.

— Вы такие уже не найдете. Это работа самого Яффе, — сказал он и попытался забрать часы обратно.

— Да?.. — она уклонилась. — А что посоветуете?

— Мисс Сибрас, я спешу. Завтра или послезавтра я могу с вами съездить к часовщику и помочь выбрать подарок.

Он отобрал у нее часы и скрылся в экипаже. Прохожие с удивлением смотрели на прилично одетую мисс, которая вдруг полезла в сточную канаву и достала оттуда крысиный трупик. К счастью, никто из них не обратил внимания, что трупик, выброшенный обратно в канаву, через несколько секунд зашевелился, принюхался и резво побежал по мостовой за удаляющимся экипажем. В гниющем крысином мозгу тикали, отбивая такт, часы работы знаменитого мастера Яффе.

Чарльз Гамильтон сидел, с головой закопавшись в бумаги. Стопка документов на его столе достигла таких размеров, что суперинтенданта за ними уже не было видно. Вирджиния поздоровалась, но получила в ответ какое-то невнятное бурчание.

— Я знаю, каким ядом отравили лорда Дрейпера, — зашла она сразу с козырей.

— Да? — суперинтендант вынырнул из-за стопки бумаг и сдвинул очки на лоб. — Садитесь. Рассказывайте.

Он отодвинул бумаги в сторону, и Вирджинии пришлось проявить чудеса ловкости, чтобы стопка не упала на пол. Вместе они переложили папки на свободный стул.

— Рассказывайте, — поторопил ее Чарльз Гамильтон.

Некромантка кратко изложила ему то, что узнала от сэра Гринроуда, умолчав о том, какой ценой было получено это заключение.

— Значит, это арвейцы, — довольно потер руки старый лис. — Хвалю, хорошая работа. Жду от вас отчет.

— Гм…

— Что значит это «гм»?.. Мне не нравится это ваше «гм». Не усложняйте все, мисс Сибрас.

— И все же…

— Ну что? Что еще?

— Я полагаю, что арвейцам прекрасно известно, как действуют осколки. Они слишком дорогие, чтобы использовать их в качестве яда, а ошибиться невозможно…

— Один использовали, чтобы что-то выведать, потом добавили еще один, чтоб больше не болтал.

— Зачем? Зачем тратить второй осколок, если можно… ну не знаю, стукнуть по голове той же кочергой? Нелогично. Как вы считаете?

— Ничего я не считаю, — вздохнул суперинтендант. — Я хочу закрыть это дело и избавиться от Дипломатического корпуса, шумихи в газете и зеленых некроманток, которые воображают, что знают все лучше всех.

Вирджиния даже не обиделась. Она придвинула свой стул еще ближе к столу суперинтенданта.

— Хотите услышать мою версию?

— Не хочу, но вы же все равно не успокоитесь, так что вперед.

— Тот, кто принес лорду Дрейперу отравленное вино, не знал, сколько нужно осколков. Это не арвеец. Не вздыхайте так, пожалуйста, а то у меня сердце кровью обливается. Сегодня вечером прием у леди Бинош. Там будут Дрейперы.

— Не вздумайте!

— Я просто с ними познакомлюсь и постараюсь…

— Я запрещаю.

Вирджиния выложила последний козырь.

— Осколки Тихой Химеры чрезвычайно сложно, практически невозможно достать, а сэр Гринроуд проговорился, когда упомянул дипломатов. Он догадался, чью смерть я расследую. Знаете, почему? Потому что наверняка знал, у кого могли быть осколки. У самого лорда Дрейпера. Убийца — кто-то из его близкого окружения.

Вирджиния уговорила… или скорее принудила суперинтенданта выписать ей пропуск в архив, где ее ждал второй том дела. В прошлый раз она изучила общие сведения, а сейчас, перед приемом, ей было жизненно важно узнать как можно больше о тех, кто был в тот день в доме лорда Дрейпера. В политические или шпионские мотивы она не очень-то верила.

Положив перед собой список гостей и домочадцев, Вирджиния скрупулезно прошлась по нему еще раз, отмечая для себя карандашом то, что представлялось ей интересным.

Хаморэ Илайха Навасян был представителем торгового дома «Навасян, Аршакуни и сыновья». Предприятие занималось поставками паронских зеркал, самых дорогих в мире, которые использовались в мощных заклятиях разных цветов магии. Вирджиния слышала про них, но знала очень мало, поэтому поставила для себя пометку разузнать побольше. Важным моментом было то, что Илайха Навасян был полукровкой. Мать — арвейка, отец — один из зеленых служителей богини. Сестра, которая так интересовала Вирджинию, была Навасяну сводной, по матери. Звали ее Нагизаза, ей было тридцать лет, не замужем, и больше про нее в материалах дела ничего не значилось. Вирджиния задумалась. А что, если она закажет для наставника не часы, а зеркало? Паронское?.. Маленькое, даже крошечное. Хватит ли у нее денег?..

Про генерала Артура Роузвуда было целых две страницы, из которых Вирджиния выписала основное. Одаренный богиней простолюдин с даром оборотничества, Роузвуд пошел на службу, дослужился до полковника, попал в опалу после войны, но потом сделал блестящую карьеру. Ее Величество пожаловала ему титул и земли, а его жена еще и получила богатое наследство. Похоже, генерал Роузвуд теперь вращался в высшем свете, в то время, как Навасяны к нему явно не принадлежали. Пусть Илайха и представлял крупный торговый дом Арвеи, но среди надменных аристократов ему явно были не рады. Или она, Вирджиния, чего-то не понимает? Какую цель преследовал лорд Дрейпер, собирая под своей крышей столь разных людей? Вояку и арвейца? Что это? Попытка найти компромисс между ними? Или наоборот, столкнуть их лбами?

Сын генерала, Джеймс Роузвуд, пошел по стопам отца, поступил на военную службу, а потом перевелся в Дипломатический корпус, где быстро пошел на повышение. Ага! Вирджиния подчеркнула строчку. За год до убийства Джеймса Роузвуда назначили военным атташе при лорде Дрейпере.

Вирджиния встала и прошлась взад-вперед, разминая мышцы. Мыслям было тесно в голове. Почему никто не поинтересовался целью этого приема? Ведь в Дипломатическом корпусе должны были понимать, что все это делалось неспроста? Вряд ли лорд Дрейпер просто приятельствовал с Навасяном и позвал его в гости, чтоб познакомить со своим атташе и его отцом. А вдруг это Навасян попросил лорда Дрейпера свести его с влиятельным генералом? Например, чтобы предложить армии паронские зеркала… Хотя на кой бес они воякам?

Девушка вернулась за стол и углубилась в изучение биографий домочадцев убитого.

Леди Сесилия Дрейпер, в девичестве Сесилия Дисмор, была второй женой лорда Дрейпера и имела слабые магические способности по части травничества. Она принадлежала к славной, но давно обедневшей графской семье Дисмор, слыла очень красивой женщиной и имела успех при дворе.

Сын лорда Дрейпера, Ричард, был от первого брака. Богиня благословила его способностью призывать духов еды. Молодой человек ни в чем дурном замечен не был, получил блестящее образование в Храме Винограда, а после смерти отца уехал на Кремерийский остров, чтобы поступить в услужение к шеф-повару Вотмарье. Кулинарная магия. В желудке забурчало, и Вирджиния сглотнула голодную слюну, вспомнив свою шляпку, на которой красовалась знаменитая фруктовая тарталетка Вотмарье. Некромантка поставила знак вопрос напротив имени Ричарда Дрейпера в списке подозреваемых. Юноши не было в столице, едва ли он мог нанять человека для поджога тела.

Секретарь убитого, Вильям Кински, был выходцем из среднего класса, без магических способностей. Его отец — почтенный учитель словесности, родом из Гальштании, смог дать образование сыну и обеспечить его работой секретаря. Вильям Кински имел хорошие рекомендации с прошлых мест работы. У лорда Дрейпера он проработал три года, нареканий не было. После смерти хозяина он получил расчет и был вынужден искать новую работу. Хм… получается, секретарь больше всех терял от смерти лорда Дрейпера?.. И все же его поведение, описанное констеблем в отчетах, казалось Вирджинии подозрительным. Мог ли он шпионить на арвейцев… или кого-то другого? Он наверняка был хорошо осведомлен о тайных пристрастиях хозяина, мог нанять роковую красотку, чтоб та заморочила лорда Дрейпера и выведала у него государственные тайны. Кроме того, у секретаря имелась возможность украсть яд и использовать его против господина.

И наконец Амелия Милстоун… Вирджиния оставила ее напоследок, потому что понимала, что ее интерес к девушке имеет личный характер. Интересно, будет ли она на сегодняшнем приеме? Красивая ли?.. И в чем она солгала лорду Фоллею?

Мисс Милстоун была дочерью сестры лорда Дрейпера, которая умерла при родах. Девочку воспитывал отец, который служил в Храме Голубя. Тот славился своими почтовыми пташками и был под протекцией Королевской почтовой службы. Амелия училась в том же Храме, проявляла хорошие способности к зеленой магии, но специализацию так и не выбрала. После совершеннолетия отец отправил ее в столицу, к дяде, очевидно, рассчитывая, что девушка или выйдет замуж, или продолжит обучение.

Вирджиния выпрямилась и потерла виски. Леди Фоллей упоминала, что Амелия уже помолвлена с другим. Интересно, давно ли они расстались с Питером? И почему же расстались, Дайд раздери? Это не давало ей покоя.

Вирджиния едва сама успела вернуться в поместье вовремя. Хорошо, что служитель архива напомнил ей о времени. В доме Фоллей некромантка сразу же попала в вихрь бурной деятельности Рэйчел. Последние приготовления к приему, суматоха с платьем, шляпкой, потом выяснилось, что перчатки не закрывают синяков на запястье, истерика с поиском нужных, сломавшаяся шпилька, рассыпавшаяся прическа… Вирджиния никогда в жизни так не волновалась, даже когда сдавала выпускной экзамен.

— Вы так прелестны, Джинни, — восхитилась леди Фоллей, подходя к девушке и обнимая ту за плечи.

Но ее лицо тут же омрачилось.

— Лишь бы Питер не забыл о приеме. Опять опоздает…

— Не опоздает, — уверенно сказала Вирджиния. — Не беспокойтесь.

Она взглянула на себя в зеркало и поправила выбившуюся прядку. Черное платье с зеленым металлическим отливом и яркое пятно шляпки на темных волосах. Очень эффектно и красиво. И вкусно. В животе забурчало.

— Кхм… А на приеме же будут кормить? — застенчиво спросила Вирджиния. — Я когда волнуюсь, ужасно хочу есть.

Питер появился вовремя, но в дурном расположении духа. «Надеюсь, это не из-за крысы в часах», — испугалась Вирджиния.

— Питер, как хорошо, что ты успел!..

— Еще бы мне не успеть, — он взглянул на Вирджинию, сверкнув злыми изумрудными булавками глаз, — когда тебе о времени напоминают дохлые крысы.

— Дохлые крысы? — озадаченно переспросила леди Фоллей. — Не понимаю…

— Это я, — Вирджиния виновато опустила голову перед леди Фоллей. — Простите меня, я не хотела, чтоб вы расстроились из-за его опоздания, поэтому и послала…

— Джинни!.. Как здорово вы придумали, просто молодец!.. — леди Фоллей восхищенно взяла ее за руки и легонько сжала в своих. — Питер, признайся, ты бы опоздал без этого напоминания. Поэтому не смей гневаться на Джинни.

— Я гневаюсь, потому что морийский лисенок сожрал эту дохлую дрянь!.. Вот где вы подобрали крысу? Отвечайте! В какой канаве?

— Эмм… ну… возле Горохового Двора… Все же обошлось? С детенышем?

— Пришлось давать рвотное!

К вечеру снег усилился, как будто бы зима решила отвоевать свое у припозднившейся весны. Вирджиния в восхищении разглядывала роскошный особняк леди Бинош, утопающий в яблоневом цвету. Снежинки кружились вместе с лепестками в ярком свете праздничной иллюминации. Кареты, дамы в головокружительных платьях, причудливых шляпках и меховых накидках, галантные кавалеры. Вирджиния упивалась этой красотой ровно так же, как она умела наслаждаться скромным обеденным перекусом в своей башне, обозревая унылые просторы Болотного края. Такие моменты надо ценить и не позволять сурово сдвинутым бровям лорда Фоллея портить праздник.

— Пойдемте, — Питер взял ее под руку и повел в дом, не дав насладиться моментом.

— Баронесса Маргарет Фоллей и ее племянница, — объявил привратник, не спросив у них пригласительного билета. — Барон Питер Фоллей и его спутница.

Что ж… Вирджиния не могла рассчитывать на то, что ее скромное имя будет объявлено. Они вошли и остановились у подножия лестницы, которая, изящно закругляясь, вела в танцевальный зал. Когда они появились там, зал был уже на три четверти полон. На некоторое время мерный гул голосов стих, взоры большинства обратились к вошедшим. Вирджиния почувствовала слабость в ногах и тяжело оперлась на руку Питера. Из головы мгновенно вылетели все правила хорошего тона и наставления леди Фоллей. Девушку охватила паника. Такого не было, даже когда она на практике по судебной некромантии упустила собственное сознание и едва не умерла вместе с той утопленницей…

Голос леди Фоллей донесся до нее как сквозь плотное одеяло.

— А?..

— Мы должны поприветствовать хозяйку дома, — повторила леди Фоллей и взяла Вирджинию за руку. — Джинни, не волнуйтесь, все будет хорошо.

Леди Бинош сверкнула глазами, радужка которых по-прежнему блистала свежим цветом молодой травы. Лет ей было много, но в свои года она сохранила прямую осанку худой, аристократической фигуры. Ее длинную шею поддерживал кружевной воротник на китовом усе, а голову венчала оригинальная шляпка в форме гриба. На шее было великолепное жемчужное ожерелье, которым она поигрывала, разглядывая Вирджинию сквозь лорнет.

— Мисс Сибрас гостит в моем доме по просьбе мастера Симони, — представила девушку леди Фоллей.

— Ах, Николя, Николя… — грустно произнесла леди Бинош и опустила лорнет. — Никогда не понимала некромантии.

Вирджиния закусила губу и склонила голову ниже, чтобы не выдать себя. «Некромантия, пусть грязная и дурно пахнущая, но самая нужная профессия, потому что мертвым всегда есть что сказать живым!..»

— Пути зеленые неисповедимы, — дипломатично заметила леди Фоллей. — А они именно зеленые, пусть даже занимаются некромантией.

— Увы, это выше моего понимания, Маргарет, — вздохнула леди Бинош. — Но будь по-твоему. Осторожней с Его Светлостью, ты же знаешь, как он не любит все, что связано с некромантией.

Она снова обратила свой взгляд к Вирджинии и кивнула ей:

— Подойдите, мисс Сибрас. Дайте на вас взглянуть. На вас и на вашу прелестную шляпку.

Вирджиния послушно подошла и дала взять себя за руку. Ладони у леди Бинош были теплые и сухие, а пальцы длинные и гибкие.

— Вы любите грибы? — вдруг спросила старая дама.

Вирджиния растерялась.

— Да, — кивнула она. — Я непривередлива в еде.

Леди Бинош тихо рассмеялась. Ее смех был подобен шелесту ветра в камышах.

— В еде… О, святая наивность… Еще никто меня так не веселил.

— Боюсь, мисс Сибрас не знает, — сказала с улыбкой леди Фоллей. — Леди Бинош — повелительница королевских грибниц.

Они отошли от леди Бинош, лавируя между другими гостями. Прием был роскошен: повсюду сновали слуги с подносами, играла музыка, лился свет из ослепительных люстр, благоухало множество живых цветов. У Вирджинии от голода сводило живот, хотя скорей всего, это просто корсет впивался в ребра.

— Да, Джинни, — поясняла ей между тем леди Фоллей, — это те самые королевские грибницы, которые пронизывают всю Фланийскую империю и простираются далеко за ее пределами. С их помощью можно практически мгновенно передать королевский приказ… и не только. Разумеется, королевские грибы созданы совсем не для еды.

— Как неловко получилось!.. Если бы я знала, то никогда бы…

— Я не предупредила вас намеренно. Вы бы оробели перед леди Бинош и не смогли бы произвести хорошее впечатление. Джинни, вы честны и смелы, и в этом ваша прелесть. Уверяю вас, вы понравились леди Бинош своей непосредственностью. А вот с герцогом Мюрреем этого уже будет мало. Кстати, а вон и он.

Высокий человек в черном фраке стоял к ним вполоборота. Седые волосы, пронзительный взгляд, мужественное, умное лицо, отражающее сильные эмоции. Вирджинии он показался человеком, не привыкшим уступать в чем-либо кому бы то ни было, обладающим добрым нравом, но при этом чрезвычайно вспыльчивым и страшным в гневе. Но первое впечатление могло быть обманчивым. Вирджиния с благодарностью кивнула слуге, который поднес им на блюде закуску. Крошечные канопе с паштетом показались изголодавшейся некромантке просто божественными.

— Герцог Мюррей ненавидит все, что связано с некромантией, — наставляла ее меж тем леди Фоллей. — Его братья погибли на войне, а их тела были использованы арвейцами-некромантами. Говорят, ужасное было зрелище, и чудо, что Его Светлость не сошел с ума от горя. Кажется, я понимаю, почему Николя послал вас вместо себя. Он всегда умел просчитывать на несколько ходов вперед, хотя тогда, сорок лет назад, ему это не помогло… Никому из нас не помогло.

Она замолчала ненадолго, и Вирджиния воспользовалась моментом, чтобы быстро перехватить еще несколько корзинок с паштетом.

— Да… Николя бы не смог, а вот вы вполне справитесь, Джинни. Потому что у вас есть одно несомненное преимущество перед вашим наставником.

— Какое? — выдавила Вирджиния, торопливо проглатывая последний кусочек.

— Прелестное личико. Невинное очарование юности. В вас невозможно заподозрить некромантку, поэтому… запомните. Вы занимаетесь не некромантией, а озеленением мертвых с благословения Уршуллы. Чувствуете разницу?

Вирджиния кивнула.

— Все дело в формулировке, — согласилась она. — Мастер Симони мне так и говорил.

— Будьте предельно осторожны в разговоре с Его Светлостью. И не упоминайте мастера Симони.

— Почему?

Леди Фоллей неожиданно покраснела.

— Потому что Его Светлость дрался с ним на дуэли.

— На дуэли? — поразилась Вирджиния. — Из-за чего?

— Из-за моей глупой выходки… Не спрашивайте меня больше не о чем. А вот и Питер, он вас представит.

И леди Фоллей сделала знак сыну подойти.

— Ваша Светлость, — почтительно склонил голову Питер. — Как прошла последняя охота?

— Отлично, лорд Фоллей. Не перестаю восхищаться вашим талантом.

Питер кивнул, никак не выказав удовольствие от похвалы.

— Позвольте представить вам мисс Сибрас, она гостит у моей матушки.

Герцог Мюррей покровительственно улыбнулся Вирджинии и спросил из вежливости:

— Как вам столица?

— Я ее практически не видела, — смутилась некромантка.

— Лорд Фоллей, я вами недоволен, — с укором сказал герцог. — Нельзя же весь день пропадать в зверинце, когда в вашем доме томится взаперти столь очаровательное юное создание…

— Мисс Сибрас приехала в Кирлан по работе.

— Да? — удивился герцог и пригляделся к Вирджинии более внимательно. — Чем же вы занимаетесь? Дайте угадаю… Цветы? Вам бы это очень подошло.

— Я занимаюсь озеленением… мертвых.

Воцарилось молчание. У Вирджинии появилось смутное ощущение того, что они с Питером снова разыгрывают большой шлем, потому что лорд Фоллей опередил возмущенное восклицание герцога.

— Да, мисс Сибрас — некромантка.

Его Светлость открыл было рот, чтобы разразиться гневной тирадой, что таким, как Вирджиния, здесь не место, но Питер снова зашел с козырей и перехватил инициативу, добавив:

— И моя невеста.

Герцог закрыл рот и уставился на Питера так, словно тот лично был виноват в том, что Вирджиния избрала себе столь отвратительное занятие.

— Не могу в это поверить, — сказал он наконец.

Вирджиния вдруг почувствовала какую-то странную легкость, ей стало все равно, что о ней подумает герцог. Ее овладело то отчаяние, которое ведет воина в последний бой против превосходящего числом противника.

— Меня вызвали в столицу, чтобы расследовать убийство лорда Дрейпера, — спокойно сказала она. — В ходе озеленения тела покойного было установлено, что его отравили.

Ну вот и все… Ставки сделаны.

— В ходе озеленения? — зло переспросил герцог. — Да вы надругались над его телом!..

— Герцог Мюррей, — раздался сбоку ледяной голос леди Бинош, — уважайте моих гостей.

Герцог резко обернулся к старой леди:

— Вы знаете, кого пригласили?

Та смерила его таким взглядом, словно он был поганкой среди ее королевских грибов, невесть как пролезшей в благородное общество и задающей неуместные вопросы.

— Я знаю, кого пригласила, — надменно ответила леди Бинош. — Благословенную Уршуллой прелестную молодую леди.

Вирджиния заметила леди Фоллей, которая ободряюще улыбнулась ей. «Да они разыграли эту партию! Как в бридже! Бедный герцог…» Сочувствие к Его Светлости, который был взят в плотное кольцо противников, смягчило Вирджинию. Она тихо заговорила, стараясь быть краткой и точной. «Будьте проще!» — звучали у нее в голове слова суперинтенданта.

— Осколки Тихой Химеры. Ими отравили лорда Дрейпера. Под подозрением арвейцы, только они могли достать яд. Преступник знал, что некромант может обнаружить следы отравления, поэтому постарался их скрыть… надругавшись над телом, — последнюю фразу Вирджиния намеренно подчеркнула, стараясь перенаправить гнев герцога. — Нельзя дать убийце восторжествовать. Разрешите провести следственный эксперимент в доме Дрейперов.

Герцог явно ошалел от подобной наглости. Он смотрел на Вирджинию, она смотрела на него.

— Кхм… — тактичное покашливание.

Вирджиния перевела взгляд и обнаружила, что их противостояние с герцогом собрало любопытствующих гостей. Тот, кто осмелился вмешаться, стоял сбоку. При виде этого лица с треугольным подбородком и хищными зелеными глазами время остановилось и кувыркнулось назад. Вирджиния пошатнулась, в глазах у нее потемнело.

ГЛАВА 10

— Мисс Сибрас?.. Вам нехорошо? — Питер поддержал ее под локоть.

— Я… мне… — она поднесла ладонь ко рту, пытаясь справиться с тошнотой.

Сладковатый запах разложения и тупая боль в животе от голода. Ребенком она тогда бродила одна среди трупов, под палящим солнцем Фильхайхы, и была невероятно близка к тому, чтобы съесть… человеческую плоть. От голода у нее мутилось в голове, а потом она увидела это темное от загара лицо. Полковник спешился с лошади, подхватил ее на руки, вгляделся в глаза и сказал:

— Потемнела… Зелень потемнела.

Время вернулось на круги своя. Танцевальный зал, музыка, шелк вечерних платьев, бриллианты… и еда. Столько еды, что вся Фильхайха могла бы пировать несколько дней. Человек с треугольным подбородком стоял перед Вирджинией в военной форме и снова заглядывал ей в глаза. Она вспомнила его голос — неспешный ирстейнский выговор с глухим урчанием.

— Приятно знать, что не ошибся в ней, — сказал он, поворачиваясь к герцогу Мюррею. — Эта та девочка, которая выжила в Фильхайхе. Она потемнела от горя, но она своя, зеленая. Думаю, стоит ее выслушать, Ваша Светлость, но не здесь. Не стоит привлекать внимание и портить веселье другим гостям леди Бинош.

Он поклонился старой даме, и та благосклонно махнула ему лорнетом.

— Разумно, генерал Роузвуд, — сказала она. — Можете разместиться в библиотеке, я велю подать туда кофе.

Вирджиния вздрогнула. Генерал Роузвуд? Вот так совпадение!

— И пирожные для леди, — добавил генерал. — Боюсь, я напомнил ей самые печальные моменты ее жизни, и мне хочется сгладить впечатление.

Пирожные были восхитительны… наверное. Вирджиния к ним не притронулась. Она сидела как на иголках и жалась к теплу камина. Платье казалось неуместным и чужим, как и шляпка. Или нет… это она сама здесь была неуместна, а не платье или шляпка. И только мысль о мастере Симони придавала девушке сил.

— Рассказывайте, — кратко велел герцог.

Вирджиния покосилась в сторону генерала, и тот усмехнулся, почуяв сомнение.

— Боюсь, Ваша Светлость, наша маленькая некромантка подозревает всех, кто был в тот злосчастный день в доме лорда Дрейпера, включая и вашего покорного слугу.

Вирджиния молчала.

— Глупости! Пусть подозревает этих клятых арвейцев!.. Выкладывайте все!..

Перед ней теперь стояла дилемма. Если раньше она собиралась честно объяснить герцогу Мюррею про принцип замены трупа, то теперь… Что ж, следует прибегнуть к магии формулировок. Она кратко изложила то, что узнала о яде, сослалась на заключение сэра Гринроуда и объяснила суть эксперимента. Герцог морщился и хмурился, когда она описывала детали озеленения, но Вирджиния намеренно затягивала и детализировала объяснение, чтобы избежать вопросов, на которые ей бы не хотелось лгать в ответах.

— Вы предлагаете подвергнуть семью покойного столь ужасной пытке как видеть надругательство над его телом?

— Им не обязательно присутствовать, — хладнокровно парировала Вирджиния. — Нужна только обстановка дома. Дискретное восстановление прижизненной мускульной памяти основано на принципе стимул-реакция. То есть, пока тело не получит то же подкрепление, что было в его последние часы жизни, следующий дискрет не активируется.

— Ну так проведите это в Гороховом дворе!..

— То есть вы разрешаете? — уточнила Вирджиния.

— Хуже уже не будет. Разрешаю.

— Спасибо, — сдержанно кивнула она. — Со сметой расходов на полное восстановление всей обстановки поместья проблем не будет?

— Какой еще сметой?

— Если проводить следственный эксперимент при Гороховом дворе, то надо будет полностью восстановить обстановку поместья… или хотя бы библиотеки. На это уйдет некоторое время… и деньги.

Вирджиния помнила наставления мастера Симони про жадность столичных чиновников, поэтому сделала на это ставку. «Обязательно научусь играть в бридж. Крайне полезная игра», — пообещала себе некромантка.

— Мисс Сибрас, — грозно нахмурился герцог, — бюджет Горохового Двора на это не рассчитан.

Она пожала плечами.

— Тогда будем проводить эксперимент в поместье лорда Дрейпера, Ваша Светлость?

Герцог оказался приперт к стенке и взглянул на генерала Роузвуда. Тот не проронил ни слова во время рассказа Вирджинии, внимательно ее слушая, однако сейчас вмешался.

— Мисс Сибрас, вы сказали про подкрепление? — спросил он.

Она кивнула.

— Но вы предположили, что лорда Дрейпера отравили? Значит, отравитель был с ним в библиотеке?

— Вероятно.

— Как вы собираетесь подкреплять действия отравителя?

Вопрос был крайне щекотливым. Не могла же Вирджиния объяснить, что она уже это сделала на кладбище, когда чуть не поцеловалась с трупом.

— Мне придется сделать это самой.

Генерал едва заметно поморщился. Его сине-зеленые кошачьи глаза ярко светились на смуглом лице. «Интересно, в какое животное он оборачивается?» — задумалась Вирджиния, вспомнив про упомянутый в материалах дела дар оборотничества у генерала.

— Но вам действия отравителя неизвестны, значит, достоверность эксперимента сомнительна?

Некромантка покачала головой.

— Если тело застынет с бокалом в руке, то нетрудно догадаться, что оно ждет, чтобы с ним чокнулись, верно? Вариантов не так много, и после выбора правильного все пойдет своим чередом.

— Мисс Сибрас, вы когда-нибудь раньше проводили подобные эксперименты?

— Нет.

— Но вы так уверены в себе?..

— Да.

— Почему?

Вирджиния закусила губу и посмотрела прямо в кошачьи глаза генерала:

— Потому что я не имею права на ошибку, иначе не оправдаю жертвы моих родителей.

Она получила разрешение на эксперимент!.. Вирджиния вышла из библиотеки на негнущихся ногах в сопровождении генерала Роузвуда.

— Мисс Сибрас, я хочу, чтоб вы знали, — сказал он ей. — Мой сын недавно обручился с Амелией Милстоун.

Вирджиния кивнула, переваривая новую информацию.

— Поэтому я надеюсь, что вы справитесь с расследованием, и мы все сможем наконец вздохнуть спокойно, — продолжал генерал.

— Могу я спросить?

— Да?

— Какую цель преследовал лорд Дрейпер, пригласив вас с сыном и хаморэ Навасяна с сестрой?

— Вы чересчур прямолинейны, мисс Сибрас.

— Прошу прощения, если мой вопрос…

— Не извиняйтесь. Мне неизвестна истинная цель лорда Дрейпера, он всегда был своеобразен в выборе средств. Однако я бы вам посоветовал присмотреться к хамурам Нагизазе Навасян.

— Она отлучалась с приема?

— Не могу знать. Я был занят… играл в шахматы с хаморэ Навасян и вел с ним крайне интересную беседу.

Они дошли до танцевального зала и остановились.

— Вы не спросите меня, о чем была эта беседа?

— О чем?

— О зеркалах.

Едва Вирджиния появилась в зале, как ее под руку взяла и увлекла за собой Рэйчел, допытываясь, как все прошло, и выдавая сто слов в минуту.

— Леди Сессилия здесь, вместе с Амелией. Я вас познакомлю. Будьте с ней осторожны. Змея еще та, а Амелия — та просто липучка… но тоже вредная.

— А что же такого ей сделал лорд Фоллей, что ваши семьи больше не общались? — запоздало спросила Вирджиния.

— Ну… эээ… — Рэйчел вдруг стала немногословной. — Глупость он сделал, конечно, но…

— Мне это нужно знать, — поторопила ее Вирджиния.

— Обвинил ее в краже.

— Что? — оторопела некромантка.

— Но потом все вроде как уладилось… А, забудьте. Вот и они. Улыбаемся, Джинни, и держимся настороже. Они уже наверняка в курсе.

Леди Сесилию и мисс Милстоун можно было принять за сестер. Обе были белокуры, зеленоглазы, изящны и красивы. Лицо леди Сесилии было холодным, с правильными чертами, словно выточенными в мраморе. Ледяная красота, закованная в черную парчу и шелк. Вдова все еще носила траур, но уже не столь строгий, чтоб отказываться от драгоценностей. Вирджиния невольно поежилась. А вот Амелия была теплее. Она улыбалась, и ее чуть более массивный, чем следовало, подбородок упрямо выдавался вперед, обращая внимание на чувственный рот. Такое лицо запоминается, в нем чувствуется что-то манящее и провокационное. Окруженные золотистым сиянием локоны были уложены в высокую прическу, увенчанную шляпкой-цветком. Да, Амелия и сама была цветком… нежной чайной розой.

Рэйчел поздоровалась с дамами и представила мисс Сибрас.

— Как вам столица? — голос у леди Сесилии был таким же холодным, как и лицо.

Вирджиния уже хотела ответить то же самое, что и герцогу, но передумала.

— Очень красивая.

— Вы уже бывали в королевских садах? — с энтузиазмом спросила Амелия. — Цветущие яблони особенно прекрасны!..

— Амелия, — с притворной строгостью одернула ее леди Сесилия, — что за банальность? Разумеется, мисс Сибрас об этом известно. Только сидя в какой-нибудь провинциальной глуши можно не знать о яблоневом чуде…

Вирджиния почувствовала, как у нее запылали щеки.

— Пусть газеты в Болотный край и доходят с опозданием, — сказала она, — но нам, болотным жителям, прекрасно известно о королевских садах. Жаль только, что столичные жители в свою очередь так мало знают о Бесцветных топях.

Леди Сесилия лишь снисходительно скривила губы.

— А что там? — простодушно спросила Амелия. — Что там растет?

— Там растут Ягоды Жизни, те самые, ради которых любая столичная модница готова отдать целое состояние.

— Вы правы, не знаем, — с ледяной улыбкой сказала леди Сесилия. — Женщину должна заботить ее красота, а не то, как заработать на эту красоту. Это удел мужчин. Хотя вы, кажется, вынуждены сами себе зарабатывать на жизнь?..

Она смерила Вирджинию презрительным взглядом, вот только в этот раз укол не попал в цель.

— Да, и горжусь этим, — улыбнулась некромантка. — Когда у тебя есть благословение богини, как можно впустую потратить его, прожигая жизнь… эмм… в модных салонах?

— Действительно, на королевской службе по салонам не погуляешь, ведь на приличное

платье придется копить несколько месяцев…

— О, вы ошибаетесь, — жизнерадостно ответила Вирджиния, догадываясь, куда клонит ее противница. — На самом деле куда больше. Вот например на это платье…

Она приподняла тяжелую ткань платья, демонстрируя туфельку из-под расшитого лацианским стеклом подола.

— … мне бы пришлось копить несколько лет!..

— У вас очень прелестное платье, — с запинкой проговорила Амелия, явно пытаясь сгладить острые углы. — И шляпка… Кажется, леди Бинош она понравилась.

— А на шляпку мне бы, пожалуй, пришлось копить еще дольше.

— Джинни, — вмешалась Рэйчел, — леди Сесилия известная модница. Лучше спросите у нее совета, где вам стоит заказать свадебное платье: в ателье Кварона или у мадам Марабу?

— Свадебное? — захлопала длинными ресницами Амелия. — Вы собираетесь замуж?

— Да, за моего кузена, — ответила Рэйчел прежде, чем Вирджиния успела ее остановить.

— За Питера? — ахнула Амелия. — Я так рада за него. Как вы думаете, может, тогда они помирятся?

Вирджиния потеряла нить разговора, не успев возразить ни Рэйчел, ни спросить у Амелии, кто с кем должен помириться.

— Неужели лорд Фоллей возьмет в жену некромантку? — с непередаваемым презрением спросила леди Сесилия.

«Это некромантка не возьмет лорда Фоллея в мужья!». Но, к счастью, слова так и не были произнесены, потому что объявили танцы.

— Разрешите пригласить вас на танец?.. — в подошедшем молодом мужчине было что-то знакомое.

Золотисто-рыжие, как утренняя заря, волосы, белая кожа, худое красивое лицо… И только взглянув в глаза, сине-зеленые и кошачьи, Вирджиния догадалась, кто перед ней. Джеймс Роузвуд, сын генерала Роузвуда и… и жених Амелии. Почему-то осознание последнего было неприятным. Она кивнула ему, слегка оробев, и вложила свою ладонь в его.

Они танцевали под прекрасные звуки музыки, кружились в плавном ритме, смазывая краски бала в яркие пятна… Вирджиния забыла обо всем на свете и всю себя отдала танцу и тому восхитительному ощущению свободы, когда словно паришь над паркетом…

Щеки у Вирджинии горели, когда ее кавалер галантно ей поклонился и поблагодарил за танец. Некромантка огляделась и обнаружила, что Рэйчел тоже с кем-то танцует, а к ней самой уже направляется лорд Фоллей. Лицо у него было непроницаемым. Он тоже пригласил Вирджинию на танец, как ей показалось, с легким неудовольствием, словно исполнял неприятную повинность. А может так и было?..

Впрочем, в танце он вел безукоризненно и четко, но Вирджиния все время сравнивала его с Джеймсом Роузвудом… и думала… думала о работе. Почему генерал особо подчеркнул, что Амелия и Джеймс обручились недавно? А познакомились когда? До или после смерти лорда Дрейпера? Генерал недоволен выбором сына? Краем глаза Вирджиния заметила, что Амелия танцует с Джеймсом. Красивая пара. Грустно это было осознавать, но племянница лорда Дрейпера была милой и доброй девушкой. Могла ли она быть убийцей? Что она выиграла от смерти дядюшки? Наследство? А вдруг? Вдруг она хотела получить наследство, и это стало мотивом…

Вирджиния раздраженно встряхнула головой. Никуда не годится. Она должна быть объективной. Если так подумать, то абсолютно каждому можно придумать мотив. Леди Сесилия. Молодая жена, старый муж. Мотив? Есть, и даже не один. Амелия. Племянница и скупой дядюшка, как упоминала леди Фоллей. Чем не мотив? А сын? Аналогично, наследство, а еще свобода учиться там, где он хотел. Вирджинии почему-то казалось, что лорд Дрейпер, дипломат на службе Ее Величества, не очень-то хотел видеть своего единственного сына поваром… Идем дальше, генерал Роузвуд. Вирджиния попыталась придумать мотив, но кроме совершенно неправдоподобного, вроде шпионского заговора против короны или шантажа, ей ничего в голову не пришло. А Джеймс Роузвуд?..

— Мисс Сибрас?.. — голос Питера вывел ее из задумчивости.

Она обнаружила, что танец давно закончился, а она все еще стоит, положив руку на плечо Питеру. Вирджиния убрала руку и смущенно улыбнулась.

— С кем вы должны помириться, лорд Фоллей? — спросила она.

— Я никому ничего не должен, — холодно ответил он.

— Даже изумруд-птице?

Он вздохнул, и неприступное выражение его лица смягчилось.

— У меня не получилось, — признался он.

— С инкубатором?

— Да, — он смотрел куда-то мимо нее, и мысли его витали далеко. — Коэффициент преломления света на коже заботливых лягушек слишком далек от нужного. Кроме того, кислотность желудка сейлурских жаб не позволяет…

— Лорд Фоллей, — мягко оборвала его Вирджиния, — знаете, что говорила мне мама, когда у меня что-то не получалось?

— Что?

— Надо поесть, и все переварится.

Он какое-то время смотрел на нее непонимающе, она ему улыбнулась и добавила:

— Я просто проголодалась, и вы наверное тоже?.. Надо поесть и…

Но он застыл столбом, на его лице появилось какое-то странное выражение, а глаза… Вирджиния заглянула в них и вздрогнула. Они больше не казались маленькими, напротив… они наливались зеленым яростным огнем… который разрастался и грозился превратиться в изумрудную бурю, что сметет всех, кто встанет у нее на пути. Тут лорд Фоллей зажмурился, шумно выдохнул и сказал:

— Мисс Сибрас… Вирджиния… вы просто гений!.. Переварится! Все переварится!

Он порывисто обнял девушку и ушел, не сказав больше ни слова. Вирджиния даже не успела возмутиться подобной фамильярности или хотя бы потребовать объяснений.

— Пенек дубовый!.. — пробормотала она ему вслед и поймала на себе взгляд Джеймса Роузвуда.

Вирджиния взяла себе закуску и устроилась на диванчике, наблюдая за танцующими парами. Пара пожилых леди по соседству активно обсуждали последние сплетни. Девушка краем уха прислушивалась к ним, но их пустая болтовня скоро ей наскучила, и она принялась размышлять о деле. Итак, Джеймс Роузвуд. Был ли у него мотив? Может, лорд Дрейпер слишком сурово обращался со своим атташе? Тот вспылил и… Да, пожалуй, вспылить он мог, но отравить — нет, как-то не вяжется. Вирджиния задумалась об арвейцах. Как бы ей расспросить их? И оставался еще секретарь. Пусть он и терял больше всех, но его поведение было очень подозрительным.

— Мисс Сибрас, я прошу прощения за свою тетю, — рядом опустилась Амелия, теребя в руках веер. — Она не хотела вас обидеть, просто…

— Я не обиделась.

— На самом деле… — Амелия немного помялась и призналась, — я вам немного завидую.

— Почему?

— Потому что вы нашли себя… нашли свое призвание, пусть и… эмм… несколько странное.

— Я уверена, что у вас все впереди.

— Думаете? — слабо улыбнулась Амелия. — А некромантия тоже использует зеленую магию?

Вирджиния кивнула.

— Все дело в том, что некромант работает со смертью, — пояснила она, — то есть тьмой Дайда, а как известно, у любого из семи божественных цветов есть темные оттенки. Поэтому некромантия не ограничена цветом, а только лишь методами, которые использует. Я озеленяю мертвых.

— Но в газетах писали… — замялась Амелия, — что тело дядюшки уничтожено…

— Газеты врут, — решительно заявила Вирджиния. — Всего лишь слегка подгорело. Впрочем, во время следственного эксперимента вы сами все увидите.

— Следственного эксперимента?.. — побледнела девушка и испуганно поднесла ко рту ладонь.

— Если захотите, конечно, — смилостивилась Вирджиния. — Хотя зрелище не для слабонервных.

К ним подошел Джеймс Роузвуд и пригласил свою невесту на танец. Некромантка осталась одна. «Со мной никто танцевать не будет», — подумала она и вздохнула. Рядом прошуршала платьем Рэйчел.

— Я все узнала, расспросила леди Шарлотту и еще виконта Пиаже, он вращается среди дипломатов, — затараторила она. — Секретаря выставили из дома сразу же после смерти, и он до сих пор без работы. Я его найму… эмм… не придумала еще для чего, но придумаю. Алекс поможет. Хотя нет, ему знать не стоит, он не одобрит. Найму мистера Кински в помощь… для организации… эмм… вашей с Питером помолвки! И там он от меня никуда не денется, расспрошу его о том дне, когда убили лорда Дрейпера.

— Рэйчел!.. — испугалась Вирджиния. — А если он…

Она понизила голос и оглянулась на старых леди, но те были заняты исключительно перемыванием косточек других старых леди, поэтому в сторону девушек даже не смотрели.

— А если он убийца?.. Вы приведете в свой дом убийцу?.. У вас же дети!

— Хм… — Рэйчел встряхнула головой, и ее пышная шляпка с фазаньими перьями угрожающе качнулась. — Мальчиков я отправлю к тетушке Маргарет, а сама я не боюсь!..

— Зато я боюсь. Не надо этого делать. Лучше попробуйте разузнать про… — Вирджиния задумалась ненадолго, — про паронские зеркала.

Рэйчел с воодушевлением снова отправилась на разведку к гостям, и Вирджиния осталась в одиночестве. Леди Фоллей вела непринужденную беседу с Его Светлостью, очевидно, пытаясь закрепить успех разыгранной партии и представить свою будущую невестку в наилучшем свете. А меж тем распорядительница вечера объявила модную забаву — шарады, но некромантка быстро заскучала, потому что ничего в них не понимала… вернее, ничего не знала о последних театральных новинках этого сезона, ровно как и о известных художниках, веяниях моды или результатах королевских скачек. «Я здесь чужая… как бы ни старались леди Фоллей и Рэйчел», — подумала Вирджиния и встала.

Она вышла подышать свежим воздухом на балкон, с которого открывался чудесный вид на яблоневый сад. В ночной темноте цветущие шапки деревьев белели, словно снежные вершины гор, а их медовый аромат кружил голову. Снег все еще сыпал, падал редкими одинокими хлопьями, которые таяли на ладони у Вирджинии. «Я несу смерть», — думала девушка, смахивая еще одну каплю, в которую превратилась снежинка.

— Вы не замерзнете? — раздался мужской голос рядом.

Вирджиния вздрогнула и повернула голову. Джеймс Роузвуд!..

— Нас не представили, поэтому я осмелился…

— Я знаю, кто вы, — вырвалось у Вирджинии, и она смутилась от того, что получилось грубо. — Вы очень похожи на своего отца.

— Правда? — он улыбался. — Вы первая, кто мне это говорит. Обычно все находят, что я похож на маму.

— Глаза.

— Ах да… глаза, — он облокотился на перила балкона и устремил взор в темноту сада. — Да, дар оборотничества мне достался от отца…

Вирджиния заколебалась. «Будет ли уместно спросить его о животном образе?»

— А вы?..

— Пума… — он слегка замялся и добавил, — грозовая пума.

— О… — протянула Вирджиния, — значит, и голубой цвет?..

— У меня его почти нет… Да и зеленого не так много, как хотелось бы.

Они помолчали немного.

— На самом деле я искал вас… — Джеймс Роузвуд сделал паузу, во время которой сердце Вирджинии забилось сильнее, — чтобы узнать, куда ушел лорд Фоллей. Хотел с ним поговорить, но не успел.

— Не знаю, — разочарованно пожала плечами Вирджиния. — Кажется, у него появилась новая идея, как устроить инкубатор.

— Конечно, я должен был догадаться, — рассмеялся с облегчением Джеймс Роузвуд. — У него всегда появлялся этот блеск в глазах, когда ему в голову приходила очередная сумасшедшая идея, которая потом оказывалась либо гениальным озарением, либо еще одной неудачей.

— Вы так хорошо знаете лорда Фоллея? — удивилась Вирджиния.

— Мы вместе служили… — с оттенком грусти произнес Джеймс. — Я считал его другом.

Вечер преподносил один сюрприз за другим.

— Не знала, что лорд Фоллей служил.

— В дивизии Плюща.

— А почему считали другом? Теперь не считаете? Вы поссорились?

— Да, между нами вышла размолвка, и я, признаться, надеялся, что сегодня смогу… поговорить с ним и объясниться.

«Неужели они поссорились из-за Амелии?» — промелькнула у Вирджинии мысль. Мысль была неприятной.

— А в чем была причина?

Джеймс вздохнул и повернулся к девушке.

— Уже неважно. Вам следует вернуться внутрь, вы простудитесь.

— Но я не…

— И этого мне Питер точно не простит. Пойдемте.

Он взял Вирджинию под локоть и увел с балкона.

Ледяной голос леди Сесилии звонко прозвучал тишине, наступившей после очередной шарады:

— А почему бы мисс Сибрас не быть следующей? Раз ей известны тайны смерти, пусть и нам загадает их…

Несколько молодых людей из числа ее свиты тут же поддержали:

— Да, требуем загадку!

— И отгадку!..

— Смертельную шараду!..

Смешки и жидкие аплодисменты. Вирджиния в растерянности замерла. Леди Фоллей нахмурилась, растерянность явственно проступила на ее лице, а Рэйчел сурово сдвинула брови и метнула в леди Сесилию уничтожающий взгляд. Распорядительница вопросительно смотрела на хозяйку вечера, но леди Бинош безмолвствовала, задумчиво глядя на Вирджинию и наматывая на палец жемчужное ожерелье.

— Ну что же вы?.. Идите!.. — кто-то подтолкнул девушку в спину, и она невольно сделала шаг вперед и оказалась в кругу гостей.

— Шараду? — переспросила Вирджиния, пытаясь выиграть время.

— Да, шараду. Вам же есть что сказать про смерть, ведь вы нашли свое призвание в отличие от нас, бедных прожигательниц жизни?.. — в голосе леди Сесилии звенела злая насмешка.

«Почему ей никто не возразит?» — думала Вирджиния. На лице герцога Мюррея застыло странное выражение, похоже на маску боли и презрения. «Он видел тела своих братьев… оживленных после смерти…» — припомнила некромантка.

— Не думаю, что это будет уместно на вечере… — замялась распорядительница.

— От чего же? — вдруг решила леди Бинош. — Уверена, мисс Сибрас есть что сказать о смерти… и красоте.

И она дотронулась до своей шляпки, словно салютуя девушке, и слабо улыбнулась.

— Хорошо, — медленно проговорила Вирджиния. — О красоте я могу. И о смерти тоже… могу.

Она с вызовом оглядела притихших в нездоровом любопытстве гостей, таких разряженных, сытых, довольных. Ей хотелось кричать им про чуму и голод, про подлую смерть, которая ходит за каждым по пятам, про то, что цвет не имеет значения, когда приходит тьма, что нельзя смеяться над смертью… потому что она все равно будет смеяться последней. Но она сдержалась, не ради себя, ей терять было нечего, путь в высший свет ей заказан, а ради леди Фоллей и Рэйчел, которые были добры к ней и не заслужили позора, ведь это они привели чокнутую некромантку в приличное общество.

Вирджиния глубоко вдохнула и заговорила:

— Смерть никогда не бывает красивой, она всегда уродлива и страшна. Но я все равно уважаю ее… потому что перед ней все равны. И она тебя никогда не подведет, потому что исход один… Мы все уйдем за Радугу, во тьму Дайда, но обязательно вернемся с новым светом. Поэтому я не только уважаю, но и люблю смерть. Без нее невозможна новая жизнь! Но довольно философии, а то я вижу, что вы, дорогие гости, уже заскучали!..

Некромантка перевела дух и вдохновлено продолжала, ее голос набирал обороты.

— Я же обещала про красоту!.. Моя загадка вам очень проста. Каждая из прелестных дам здесь, и не важно, прожигательница жизни ли она или умудренная повелительница зеленого цвета, каждая из вас!.. — она шагнула вперед, к гостям, и обвела их взглядом, — каждая из вас немного некромантка!..

Смущенные переглядывания, шепоток, неуверенные смешки.

— Ради красоты вы оживляете и даете посмертие той части себя, которой потом гордитесь и выставляете напоказ!.. Что это?

Тишина. Даже леди Бинош пыталась разгадать загадку, озадаченно щурясь.

— Если вы не знаете, то я могу помочь и дать подсказку… Но мне нужен доброволец.

И Вирджиния с самой ласковой улыбкой протянула руку к леди Сесилии.

— Не тревожьтесь, я сделаю посмертие вашей загадки еще прелестней!..

Отступать вдове лорда Дрейпера было некуда, тем более, что Вирджиния уже крепко взяла ее за руку и вывела на середину зала. Глаза всех гостей были устремлены на них, в зале повисла тишина.

Вирджиния мысленно потянулась, нащупывая слабые эманации смерти, потом коснулась пышной прически леди Сесилии и влила столько жизненной энергии, что едва устояла на ногах от накатившей слабости. Гости восторженно охнули. Мертвые волосы, собранные в шиньоне и прикрепленные к шляпке, налились силой, закудрявились и пышной золотистой волной скользнули на плечи. На волосах изысканной сеточкой расцвели роскошные черные розы.

— Шиньон! — выкрикнула Рэйчел. — Я угадала?

— Да… — слабо улыбнулась Вирджиния, поворачиваясь к ней. — Дамы берегут свои мертвые волосы и носят их ради красоты, продлевая их посмертие. Все ради красоты. А я сделала это посмертие чуть более красивым.

Леди Бинош хлопнула в ладоши, раз, другой, за ней бурно зааплодировала Рэйчел, следом овации поддержали остальные. Вирджиния поклонилась, опершись рукой на столик, чтобы не упасть от слабости. Она надеялась, что посмертие шиньона продержится хотя бы до конца вечера, иначе леди Сессилию ждет большой сюрприз. Пышная волна мертвых волос просто превратится в склизкую труху из цветочной гнили.

ГЛАВА 11

— Джинни, милая, на вас лица нет, — беспокоилась леди Фоллей, когда они уже сидели в экипаже. — Не ожидала я от леди Сесилии подобной выходки. А вы молодец, сумели поставить ее на место.

— Вот надо было ее лысой оставить, а не шиньон ей наращивать! — горячилась Рэйчел.

Вирджиния устало закрыла глаза и привалилась спиной к сиденью, убаюканная мерным покачиванием кареты.

— Не думаю, что шиньон продержится долго в таком виде, — улыбнулась леди Фоллей. — Помню, Николя как-то учудил нечто подобное во время Измирья, только тогда это был парик графа Бу…

Она осеклась.

— Неважно. Главное, что все прошло хорошо. Даже более, чем хорошо. Вот только Питер, негодник, опять куда-то сбежал…

— Пенек дубовый, взял и бросил невесту на растерзание этим гиенам! Будь он там, леди Сесилия бы не посмела даже косо посмотреть в сторону Джинни!..

«Я не его невеста…» — повторила Вирджиния мысленно, чтобы самой не забыть, ведь ее спутниц было невозможно переубедить в обратном.

— Кажется, ему пришла в голову очередная идея по устройству инкубатора, — сказала она. — Я думаю, он поехал в зверинец.

— Нет, это переходит всякие границы. Возмутительно. В этот раз он так просто не отделается, я его отругаю!

— Не надо, — слабо запротестовала Вирджиния. — Он же не со зла, а потому что беспокоится о птенце.

— Джинни, он о вас должен беспокоиться, а не о птенце!.. Вот видит Уршулла, он меня доведет, и я поеду и сама разобью это клятое яйцо!

Леди Фоллей раскраснелась и похорошела, от нее слабо пахло вином, глаза воинственно блестели.

— А почему Питер поссорился с Джеймсом Роузвудом? — воспользовалась моментом некромантка. — Из-за Амелии?

В конце концов, она имела право задать этот вопрос, раз уж они считают ее невестой Питера.

— Не совсем, — тут же посерьезнела леди Фоллей. — Питер неплохо разбирается в людях, но ему не хватает такта… донести свое знание до других.

Вирджиния обдумала ответ и предположила:

— Он пытался донести свое знание об Амелии до Джеймса, и они поссорились?

— Можно назвать это и так.

— Генерал Роузвуд сказал, что Амелия и Джеймс обручились недавно, то есть, Джеймс не уводил Амелию у Питера?..

Леди Фоллей рассмеялась, как показалось Вирджинии, с заметным облегчением.

— Разумеется, нет!.. Насколько мне известно, Джеймса перевели в столицу всего три года назад, а история с Амелией случилась еще раньше.

— А что все-таки это была за история? Мне это надо знать, чтобы понимать, и не оказаться в глупом положении, если вдруг опять доведется встретиться с семейством Дрейперов.

— Джинни, об этом вам лучше спросить Питера, — неожиданно замкнулась леди Фоллей, давая понять, что дальше разговор на эту тему продолжать не стоит.

Вирджиния послушно кивнула и умолкла, мечтая добраться до постели и уснуть мертвым сном.

Но сон ее мертвым не был. Он был фиолетовым. Вирджиния поняла это сразу, потому что там была ее подружка. Маленькая Лейха сидела и смотрелась в пустое зеркало, из которого к ней тянулась рука. Изогнутые когти на пальцах казались острее кинжалов, а с них капала серая субстанция. Вирджиния откуда-то знала, что та ядовита. Но подружка, казалось, не замечала опасности.

— Лейха! Отойди!

Подружка обернулась к ней и улыбнулась. В этот самый момент на ее плече сомкнулись кривые когти и впились в кожу. Лейха продолжала улыбаться, но ее фиалковые громадные глаза расширялись и расширялись, лицо поплыло… Перед Вирджинией стояла взрослая арвейка… непохожая на Лейху ни чем, кроме глаз.

— Нагизаза?..

Женщина нахмурилась и взмахнула рукой, словно пыталась стереть что-то с доски, а в следующий момент картинка поплыла, и Вирджинию вышвырнуло из сна. Она резко села на постели и схватилась за грудь. Болело сердце.

До утра она забылась в тревожной полудреме, а едва лишь за окном забрезжил рассвет, то встала, оделась и спустилась вниз. Кухарка уже хлопотала на кухне, откуда доносились восхитительные запахи свежей выпечки и марципана. Вирджиния поздоровалась с ней и застенчиво попросила завернуть ей с собой пирог. Ей хотелось пораньше отправиться к суперинтенданту и обрадовать его тем, что разрешение на проведение следственного эксперимента получено.

— Хозяйка велела дождаться завтрака, — покачала головой кухарка. — Мисс Вирджиния, да вы потерпите, скоро уж подам. Леди Фоллей рано встает.

— А Питер?

— А молодой господин опять не ночевал, — вздохнула женщина. — Вот если б женился, то может и не пропадал бы дни напролет на работе… И хозяйка бы не изводилась.

«Похоже, все вокруг сговорились нас поженить…» — подумала Вирджиния.

Сейчас, на свежую голову, при свете дня, вечернее мимолетное увлечение Джеймсом Роузвудом казалось глупым и неуместным. Она ничего о нем не знала. Что он за человек? Да и вообще, он обручен с другой… Даже глупо о чем-то таком мечтать. Вот если бы Амелия оказалась убийцей, то… Нет, хватит!

— Джинни, милая, вы огорчены из-за Питера? — обеспокоенно спросила ее леди Фоллей за завтраком. — Уверяю вас, в этот раз он одними извинениями уже не обойдется.

— Нет, не в нем дело… А где Рэйчел? — спросила Вирджиния, чтобы сменить тему. — Еще не встала?

— Представляете, встала засветло, собрала вещи и уехала к себе, — леди Фоллей улыбнулась. — Но обещала вечером привезти мальчиков. Я ужасно по ним соскучилась.

— Что? — похолодела некромантка. — Не позволяйте ей!..

— Не понимаю. Почему?

— Она затеяла глупость!.. Собирается нанять секретаря лорда Дрейпера!..

Вирджиния сбивчиво рассказала о плане Рэйчел, и леди Фоллей тоже встревожилась.

— Увы, она меня не послушает, — леди Фоллей потарабанила пальцами по столу, и тигровые лилии в вазе на столе боязливо поджали лепестки. — Упряма, как и Питер! Вся порода Фоллей такая. Вы знаете, Джинни, что изображено на их фамильном гербе?

Девушка покачала головой.

— Дуб!..

— Так вот почему Рэйчел называет кузена… — Вирджиния осеклась.

— Да, пенек дубовый, но и она сама от него недалеко ушла!.. — леди Фоллей встала из-за стола, и лилии уронили свои лепестки. — Нет, меня она не послушает. Думаю, стоит нанести визит мистеру Макбрайту. Алекс тоже ее не остановит, но по крайней мере присмотрит и не даст натворить глупостей.

— Мне жаль, что это все происходит из-за меня.

— Не беспокойтесь, не будь вас, она что-нибудь другое придумала бы!..

Вирджиния остановилась перед мрачным зданием Горохового Двора, чтобы собраться с мыслями. Несмотря на солнце, сырой весенний ветер норовил забраться под плащ, и девушка поежилась. Погода не располагала к прогулкам. Но надо обязательно навестить Рэйчел и попробовать отговорить ее. Еще вчера паронские зеркала казались хорошим предлогом, но после сегодняшнего сна Вирджиния сомневалась. Нет, она сама отправится в торговый дом «Навасян, Аршакуни и сыновья» и встретится с Нагизазой. Правда, что она будет делать, если у той окажется лицо женщины из сна, Вирджиния не знала. Пока не придумала. И где бы еще найти на все это время?.. В Болотном крае все текло неспешным чередом, а в столице время неслось просто галопом.

Вирджиния приехала слишком рано, суперинтенданта еще не было. Пришлось мерить шагами узкий коридор, чьи трещинки на каменном полу были уже изучены до мельчайших подробностей.

— А, мисс Сибрас! — Чарльз Гамильтон выглянул из-за газеты, которую читал, и велел проходить вперед. — Вы у нас теперь знаменитость!..

— В каком смысле?

— Ну как же? Ваше имя во всех газетах.

И он аккуратно сложил свое чтение на нужной полосе и протянул некромантке. Вирджиния непонимающе взяла газету, пробежала взглядом строчки заголовков и зацепилась на рисунке… Художник нарисовал тощую взъерошенную девицу, которая картинно тянет к испуганной красавице костлявые руки, отрывает прядь волос и возвращает ее на шляпку в виде пучка морковок.

— Что за чушь!.. Газетчики все перепутали. Все не так. Во-первых, я не настолько худая, а во-вторых, там были розы, а не морковки! И в-третьих, я не…

— А в-третьих вас называют невестой лорда Фоллея. Это правда?

— Нет, то есть… не совсем…

— Как можно быть невестой не совсем? На половину? На треть? Не морочьте мне голову. Сядьте уже и расскажите все по порядку.

Вирджиния обстоятельно доложила о разговоре с герцогом Мюрреем, после чего добавила:

— И еще… там присутствовал генерал Роузвуд. Я никак не могла придумать, как бы от него избавиться, поэтому мне пришлось поделиться некоторыми подробностями следствия.

Вопреки ее ожиданиям, суперинтенданта это не слишком озаботило.

— У генерала и без того хорошие связи в Дипломатическом корпусе, при желании он и так бы все узнал.

— Хорошо, — обрадовано кивнула Вирджиния, охваченная охотничьим азартом. — Я думаю, чем больше людей узнают о предстоящем следственном эксперименте, тем лучше. Пусть убийца поволнуется. И тело в этот раз надо хорошо охранять, нельзя упустить шанс поймать преступника на горячем.

— Яйцо вздумало курицу учить?

— Я просто… Извините.

— Ладно уж, — махнул он рукой беззлобно. — Кстати, констебль Фэншоу отправился за заклинателем цветов, к трем часам они уже должны быть здесь, чтобы повторно снять спектрограмму с улики, раз уж вы настаивали.

— Спасибо.

Он вытащил из стола какой-то бланк и принялся его заполнять. Девушка ждала.

— Так, — проговорил он наконец. — Осталось подписать.

— Что?

— Разрешение. Пока герцог Мюррей не передумал. Я сейчас же отошлю бумагу. Мисс Сибрас, убедительная просьба — больше ничего не предпринимать. Нет, это не просьба, а приказ. Дайте дожить до вечера. Вот будет у нас на руках официальное разрешение, тогда хоть все Созмундское кладбище можете поднять.

— Вы разрешаете? — не удержалась от иронии Вирджиния.

— Нет. Но если станете леди Фоллей, то разрешу.

— Суперинтендант! — воскликнула она. — И вы туда же?..

— Куда?

— Туда!.. Почему все окружающие так хотят выдать меня замуж за Питера Фоллея?

Суперинтендант снял очки и вздохнул.

— Потому что если вы все-таки выйдете за него замуж, в чем я, кстати, сомневаюсь, то у него, а не у меня, будет болеть голова из-за ваших приключений.

— Вы так хотите от меня избавиться?

Он прищурился, взгляд его бледно-зеленых глаз смягчился.

— Мисс Сибрас, девушке не место в Гороховом Дворе, среди грязи, трупов и насилия.

Вирджиния подалась вперед и несмело дотронулась до запястья суперинтенданта.

— Но я некромантка… Мне тут самое место.

Суперинтендант раздраженно смахнул ее пальцы со своего запястья и сказал:

— Кстати, о трупах. Вы упоминали, что труп лорда Дрейпера вел себя так, как сам убитый перед смертью.

— Да.

— Запястье.

— Что? — недоуменно переспросила Вирджиния.

— Покажите свое запястье.

Не дожидаясь ее ответа, суперинтендант взял ее за руку и отвернул манжету.

— Синяки.

— Ну да… Хватка была слишком крепкая… — Вирджиния осеклась, осененная догадкой.

— Да, мисс Сибрас. Я тоже надеялся, что слишком крепкая.

— Лорд Дрейпер понял, что отравлен, и схватил своего убийцу… — развивала она свою мысль. — Его хватка должна была оставить синяки! Надо проверить!.. А вдруг кто-нибудь вспомнит, были ли у кого-то синяки на запястье… два года назад…

Суперинтендант снисходительно смотрел на Вирджинию. Она снова осеклась.

— Вы уже проверили?..

— Да, — кивнул он. — Может, констебль Мур не самый сообразительный, однако у него есть одно полезное свойство. Мы его называем маменьким угодником. Его мальчишеская мордашка и светлые кудри вызывают одинаковое умиление как у степенных кухарок, так и у молоденьких служанок. Я отправил его к Навасянам на разведку — и ничего. Камеристка Нагизазы клялась и божилась, что у ее хозяйки никогда не было синяков, ни два года назад, ни когда-либо еще. «Нежный цветочек» — так она ее назвала.

— Не было? Может, она их скрыла? Пудрой? Браслетами? Длинным рукавом? Или свела? Мало ли… аптекарских средств! Или это вообще не она… А остальных? Остальных проверили?

— Кого остальных? Жену и племянницу?

— На всякий случай. Пошлите констебля в дом Дрейперов. В конце концов, все под подозрением. И даже мужчины!..

— Вы же настаивали, что труп не закурил трубку, потому что с ним была дама, — прищурился Чарльз Гамильтон.

— Или потому что его собеседник не терпел табачного дыма.

— А объятия?

— Могли быть дружескими, — в возбуждении Вирджиния встала и заходила по кабинету, припоминая детали в поведении трупа. — И еще… Бутылка. Мы думали, что ее принес отравитель, верно?

Суперинтендант кивнул.

— Но если бы гость принес бутылку, он, или она, сам бы разливал вино по бокалам, логично?

— Не обязательно.

— И все-таки… Надо допросить прислугу, может, они вспомнят бутылку вина, если ее велел поставить сам лорд Дрейпер. Но если моя догадка верна, и осколки Тихой Химеры были позаимствованы у самого лорда Дрейпера, то когда и как?.. Как бы отравитель смог их использовать?.. И все это под носом у дипломата? Маловероятно. А!..

Она задохнулась от догадки. Суперинтендант поморщился.

— Ну что еще?.. — недовольно проворчал он.

— Я знаю, откуда мог взяться фиолетовый цвет в цветах! Их раздавили не в луже воды, а в пролитом вине, отравленном осколками! Вспомните! Лорд Дрейпер замахнулся бутылкой и разбил ее!..

— И куда делись осколки?

— Их убрали…

— Когда успели? Если секретарь прибежал на шум?

— Тогда он либо врет и покрывает убийцу, либо сам убил…

Вирджиния похолодела. Определенно, Рэйчел в опасности!..

— О боги…

— Ну что еще? — подался вперед суперинтендант. — Не некромантка, а шкатулка с сюрпризами!

— Что же я наделала!.. Зачем рассказала ей все?.. Если она наймет секретаря, а он убийца…

— Кто «она»? — встревожился Чарльз Гамильтон. — Вы это мне тут бросьте! Кому и что вы рассказали? Я же запретил!..

— Я не хотела, но так получилось… Без их помощи у меня бы ничего не получилось…

Вирджиния бросилась к вешалке и схватила свой плащ.

— Я немедленно отправлюсь к Рэйчел и остановлю ее!..

— Сядьте!.. — рявкнул суперинтендант. — И рассказывайте!..

По мере рассказа лицо суперинтенданта мрачнело, а усы, которые он нервно подкручивал, торчали во все стороны, словно у бешеного лиса. Вирджиния опустила голову, признавая за собой вину.

— Мисс Сибрас, или вы угомоните свою будущую родственницу, или я ее арестую. Только вмешательства гражданских в следствие мне не хватало.

— Она мне не ро… — Вирджиния передумала возражать и встряхнула головой. — Я ее остановлю. Сейчас же поеду к Рэйчел и попрошу составить мне компанию. Это отвлечет ее на какое-то время, а потом леди Фоллей что-нибудь придумает.

— Компанию в чем? В три приедет заклинатель цветов.

— Но до трех у меня есть время. Я хотела пройтись по магазинам…

— Хорошо, — махнул рукой суперинтендант.

Вирджиния довольно улыбнулась и встала, но тут Чарльз Гамильтон почуял неладное.

— А ну-ка сядьте обратно! — погрозил он ей пальцем. — Мне хорошо знаком этот блеск в глазах, мои дочки всегда такие хитрые улыбочки отпускают, когда за моей спиной что-то замышляют!.. Что опять задумали?

— Ничего… Просто хочу купить наставнику подарок. Что посоветуете?

Суперинтендант недоверчиво смотрел на нее какое-то время, потом буркнул:

— Если он курит, то трубку. Идите уже. И чтоб к трем были здесь!

Ей было немного совестно перед суперинтендантом за обман, но он бы не позволил ей отправиться в торговый дом Навасян. «Мне надо взглянуть на Нагизазу, просто взглянуть и убедиться!» — твердила себе Вирджиния, садясь в экипаж. Она назвала извозчику адрес семейства Макбрайт и погрузилась в тревожные мысли. Осколки Тихой Химеры растворяются в вине без следа? Как долго? Дают ли привкус? Меняют ли цвет? Где бы об этом узнать? Явно не у сэра Гринроуда. И почему она не додумалась сразу задать ему эти вопросы, дырявая башка!

А что, если все было иначе? Если это лорд Дрейпер сам растворил осколок, чтобы что-то выведать у своей посетительницы? Хотя нет, вряд ли, ведь ему наверняка было известно, сколько нужно осколков. Хорошо, а почему тогда убийца выбрал такой редкий и дорогой яд? Может, он (или она) не собирался убивать лорда Дрейпера, а просто хотел выпытать у того государственные секреты? Ну конечно! Вирджиния стукнула кулаком по сиденью. Преступник узнал у лорда, где спрятаны документы, вскрыл сейф (или тайник?), взял то, что искал, остальное бросил в огонь и сбежал. Шпионка? Но кто? На эту роль подходила только Нагизаза… которой опять-таки должно было быть известно, сколько надо осколков. И у нее не было следов на запястье, если верить ее камеристке…

А что, если она заодно с секретарем? Вирджиния в волнении аж привстала на сиденье и, не рассчитав, больно стукнулась головой о верх. Конечно! Нагизаза шантажировала Кински, или подкупила, или соблазнила, или… По ее наущению секретарь украл и подмешал осколки в вино, потом дал ей знать, что все готово. Лорд Дрейпер сам разливает отравленное вино, они с гостьей мило беседуют, но потом он понимает, что отравлен, хватает Нагизазу за руку, бьет ее бутылкой, а Вильям Кински, который наверняка дежурил под дверью, врывается и замахивается кочергой. Удар! А синяки арвейка потом свела, мало ли средств.

Такая версия объясняла почти все… Все, кроме двух осколков в вине. Разве что секретарь перепутал, хотя как можно перепутать, и вместо одного дать два? Надо его допросить.

Вирджиния с любопытством оглядывала просторную залу, куда ее провела служанка. В доме Макбрайтов было шумно. Где-то слышался детский визг, тренькание пианино, лай собачонки. Через несколько минут появилась и сама Рэйчел в простом домашнем платье, слегка растрепанная и краснощекая. Полугодовалый малыш на ее руках таращил бессмысленные зеленые глазенки на гостью. Еще один мальчик лет пяти следовал за матерью по пятам, стараясь наступить той на подол и воинственно тыкая игрушечной саблей в разные стороны.

— Сэм!.. Марш к брату!.. — приказала старшему Рэйчел и передала малыша подоспевшей няне. — Салли, я его покормила, уложите его спать, будьте добры. У Тоби опять понос, дайте ему микстуру. И соберите вещи мальчиков, вечером они поедут к тетушке. Джинни, я так рада вас видеть!..

Она обняла девушку, обдав ту теплым молочным запахом. «Рэйчел ненамного старше меня, но уже смогла дать жизнь троим, а я же… только и могу, что копаться в смерти…» — подумала Вирджиния и вздохнула.

— Что случилось? — тут же уловила перемену в настроении Рэйчел. — Рассказывайте! Что опять Питер сделал?

— Ничего, — невольно улыбнулась Вирджиния. — Я хотела просить вас составить мне компанию. Хочу выбрать наставнику подарок и заодно разузнать больше о паронских зеркалах.

— Поняла!.. — с готовностью кивнула Рэйчел и с жаром сжала ее руки в своих ладонях. — Буду готова через пять минут.

Вирджиния, забыв обо всем на свете, в восхищении разглядывала увитую плющом и вьюнком торговую галерею. Лучи весеннего солнца пробивались сквозь прорехи в листьях, и на улице царила восхитительная чехарда солнечного света и тени от листвы. Прохожие неспешно шли по своим делам, не замечая зеленой красоты.

— Красиво, да? — сказала Рэйчел и взяла Вирджинию под руку. — Тут столько магазинов и товаров! Глаза разбегаются, вот опять все потрачу, и Алекс скажет… Нет, не скажет! Он у меня такой чудесный, он не будет упрекать в мотовстве. И потом! Мы здесь по делу.

Она повела спотыкающуюся некромантку за собой мимо сказочных витрин, броских вывесок, ароматных кофеен и докучливых зазывал. Здесь было все: шляпки, галантерейные изделия, ювелирные украшения, артефакты, книги, платья, пряности, ткани, обувь, игрушки, часы.

— А вот это торговый дом моего мужа, — с гордостью сообщила Рэйчел, кивая на двухэтажное здание, с трудом втиснувшееся под своды Зеленой галереи. — Сукно, ткани и кружева!.. Джинни, а вы знаете, как мы познакомились с Алексом? У него случилась неприятность на мануфактуре, завелся какой-то вредитель, что выгрызал шерсть, причем шерсть только мариготских баранов! Вы знаете, что из нее делают невероятно тонкое и жутко дорогое нижнее белье? Кстати, напомните мне, я вам на свадьбу подарю. В шерстяные нити вплетаются специальные заклинания, которые…

Она дернула Вирджинию к себе и на ухо прошептала ей, что делают заклинания, после чего некромантка покраснела.

— Вот-вот! Ужасно полезная и практичная вещь, но стоит сумасшедших денег. Но вам, Джинни, повезло с будущими родственниками, у вас все будет. Так вот… Алекс обратился к Питеру, чтобы тот нашел этого вредителя, потому что мой кузен, хоть и грубиян, но невероятно сильный маг и знает все обо всех животных.

— Да? — ухитрилась Вирджиния вставить возглас удивления в поток болтовни Рэйчел.

— Именно. В то время я помогала ему в делах, так мы с Алексом и познакомились. Я сразу в него влюбилась, вот просто по уши! Конечно, я жутко переживала, что мы не пара, что тетушка не разрешит, что придется бежать из дома и отказаться от дара… Но тетя Маргарет меня поддержала, а вот Питер ужасно рассердился. Сказал, что я не имею право тратить свой дар на человека, у которого нет благословения богини. Селекционер нашелся, можно подумать! А сам вообще не женился, невест перебирает и носом воротит. Но вы, Джинни, уж постарайтесь, пусть утихнет уже со своим величием рода Фоллей!.. А мне и с Алексом хорошо.

Вирджиния лишь вздохнула. «Если так пойдет и дальше, то я и сама поверю в это замужество…»

— А где торговый дом «Навасян, Аршакуни и сыновья»? — спросила она, чтобы сменить тему.

— Да вот же!.. — и Рэйчел кивнула на скромный одноэтажный дом безо всякой вывески.

— Но там ничего не написано, — удивилась Вирджиния.

— Это потому что мы не там стоим. Идемте!

Действительно, когда они пересекли улицу и стали прямо напротив дома, то сотни солнечных лучей отразились и вспыхнули на зеркальной вывеске, высветив название.

— Но там все ужасно дорого, — предупредила некромантку Рэйчел. — Помню, Питеру как-то понадобилось одно из этих зеркал, так тетушка за сердце схватилась, когда увидела счет…

Темно-зеленые стены, паркет и зеркала на стенах. Ничего лишнего, даже слишком пусто. Зеркальное пространство уходило и двоилось, разбиваясь на одинаковые отражения, в которых чудилась легкая рассогласованность движений. Но стоило сосредоточить взгляд, чтобы понять, в чем дело, как начинала кружиться голова. Вирджиния пошатнулась, и тут же к посетительницам подошла девушка в строгом черном платье.

— К вашим услугам, — вежливо поклонилась она. — Проходите, прошу вас.

Она провела их мимо рядов зеркал, которые висели на стенах и были похожи на окна в другой, причудливый мир, потому что идущие по галерее в них не отражались. На зеркальной поверхности клубился туман разных оттенков.

— Это радужная выставка паронских зеркал, — рассказывала меж тем сопровождающая. — Вы сможете выбрать любой из представленных цветов магии или заказать собственный оттенок по желанию. Кроме того, к вашим услугам…

— Нам нужна ваша хозяйка, хамурам Нагизаза, — бесцеремонно перебила ее Рэйчел.

Девушка остановилась.

— Вы договаривались о встрече? — вежливо, но непреклонно спросила она.

— Нет, но мой кузен, который покупал у вас… кажется, год назад зеркало, он мне посоветовал лично обратиться именно к хозяйке.

— Делами занимается хаморэ Илайха. Могу я узнать имя вашего кузена?

— Конечно. Лорд Питер Фоллей.

Фамилия произвела нужное впечатление. Девушка кивнула и указала на комнату без зеркал, оббитую нейтральным серым бархатом.

— Вы можете подождать здесь. Я сообщу о вашей просьбе.

Вирджиния склонилась к Рэйчел и прошептала ей что-то на ухо, после чего та уточнила:

— Знаете, пожалуй, вы правы. Лучше побеседовать с обоими, если это возможно. Ведь возможно же? Понимаете, мисс Сибрас, — она кивнула на Вирджинию, — выходит замуж за моего кузена, лорда Фоллея, и хотела бы купить будущему мужу подарок, но не очень в этом разбирается.

— Рэйчел! — прошептала Вирджиния, когда их сопровождающая ушла. — Пожалуйста, не называйте меня невестой Питера!

— Почему это?

— Потому что это неправда!..

— Пока неправда, но скоро будет правдой, так зачем тянуть?

— Во-первых, Питер не делал мне предложения! А во-вторых, если бы и сделал, я еще ничего не решила! И я понятия не имею, для чего нужны паронские зеркала!.. Можно было просто сказать правду!..

— Я тоже мало в них понимаю, знаю, что Питеру зеркало понадобилось для какого-то ритуала, но я не вникала в детали. Надо было у него спросить. Но неважно, будем импровизировать.

Им подали кофе и пирожные, к вящей радости Вирджинии, которая успела проголодаться из-за нервного возбуждения. Через пятнадцать минут появилась Нагизаза.

Рэйчел поперхнулась кофе, когда увидела арвейку. Женщины этого народа брили головы наголо и вместо волос украшали себя татуировками, что было непривычно для сдержанных фланийцев, кроме того, носили яркие одежды. Изумрудно-зеленый бархатный сюртук, красный плащ со странным длинным мехом черного цвета, лента-пояс из синей парчи, желтые кожаные сапоги и заправленные в них широкие голубые брюки. Такой предстала Нагизаза перед посетителями. В белом воротничке нелепо торчала тонкая шея, увенчанная худым бледным лицом с фиалковыми громадными глазами. «А у нее в наряде нет оранжевого», — мысленно отметила Вирджиния. Оранжевый был цветом борумийцев.

— П-п-простите, — Рэйчел от удивления начала заикаться, — эмм… Мы… хотели видеть… эмм… хозяйку…

Она оглянулась за помощью на Вирджинию, но та пристально вглядывалась в лицо арвейки. «Похожа? Или не очень? Некоторое сходство есть, но как проверить?..»

— Хамурам Нагизаза к вашим услугам, — поклонилась арвейка. — Моего брата сейчас нет в городе, но надеюсь, что я смогу вам помочь.

Рэйчел отстала и осталась где-то позади, а Вирджиния и Нагизаза шли вдоль рядов паронских зеркал. Шли молча. Некромантка не знала, что спрашивать, а арвейка ничего не предлагала. Они миновали радужную галерею и остановились у тупика без окон и дверей, где висело небольшое круглое зеркало. Его поверхность затягивал серый туман. Вирджиния вздрогнула, сообразив, что это то самое зеркало!.. Она перевела взгляд на Нагизазу, та смотрела на нее, не мигая.

— Это вы были в моем сне? — спросила Вирджиния.

— У снов нет права собственности, — ответила арвейка. — Они никому не принадлежат.

— Но… я видела вас?

— Отпусти девочку.

— Что?

Нагизаза шагнула к ней, ее глаза оказались совсем близко, и Вирджинию обдало горьковатым запахом пряностей и желтых чернил.

— Кто она? Зачем ты ее держишь?

— Я никого не держу… — попятилась некромантка.

— Твои знают, что ты видишь фиолетовые сны?

Ужасная догадка пронзила Вирджинию. Неужели Нагизаза из тех, кого называют Неспящими? Надо вспомнить, что Лейха рассказывала о них. Ее мама была одной из Неспящих, подружка этим гордилась, но в городке ее семью все боялись… Неспящие не имели собственных снов, вместо этого блуждали по чужим снам… и поэтому могли видеть то, что случится… или случилось?..

— Значит, ее звали Лейха, — кивнула Нагизаза и продолжала наступать на некромантку, пока не прижала ту к стене. — Что с ней случилось?

Вирджиния замотала головой, не желая вспоминать, но память все равно подсунула ужасные картины. Девушка зажмурилась.

— Погибла… — печально сказала Нагизаза, и ее дыхание исчезло со щеки Вирджиния.

Некромантка открыла глаза. Арвейка стояла к ней вполоборота и прижимала ладонь ко рту.

— Вы плачете? Не надо, это было давно, и Лейхе уже не больно… — она запнулась.

— Отпусти ее. Не держи больше. Она не может уйти за Радугу.

— Но я ее не держу… Она иногда появляется в моих снах, вот и все. В детстве она делилась со мной своими снами, они у нее всегда были такими красивыми. Разве я не могу сейчас поделиться с ней своими?.. — некромантка осеклась.

Нагизаза повернулась, ее глаза были сухи, но в них стояла невыплаканная печаль.

— Что вы знаете о бесах, мисс Сибрас?

ГЛАВА 12

Вирджиния сморгнула и с удивлением огляделась. Они никуда не уходили, а все также сидели в комнате для гостей, вокруг были стены в сером бархате, нелепый цветастый наряд хозяйки, раскрасневшаяся Рэйчел с чашкой в руке. «Неужели мне все привиделось?»

— Что вы знаете о бесах, мисс Сибрас? — повторила вопрос Нагизаза.

Вирджиния встряхнула головой. Она заснула! Задремала на долю секунду и во сне видела… У нее украли сон!.. Выведали всю подноготную!

— Бесы — это враждебные сущности, которые крадут божественные цвета у смертных, потому что своих у них нет, — бодро ответила вместо подруги Рэйчел и поставила чашку на блюдце. — Бесцветные.

— Да, это известно даже малым детям. Но я спрашиваю о другом. Доводилось ли вам иметь дело с бесом?

— Мне нет, а вам, Джинни?

Вирджиния пыталась разгадать что-то по лицу Нагизазы, но то было бледным и непроницаемым, разве что в глазах стояла все та же печаль.

— Нет, но однажды в Болотном крае появилась зеленавка, которая крала божественную зелень из растений, и те гибли, не могли больше вырабатывать хлорофилл… Людям грозил голод. К счастью, вечнозеленая матушка-настоятельница смогла с ней справиться, и все закончилось хорошо.

Нагизаза кивнула.

— Паронские зеркала несут в себе часть снов Семицветной кары, поэтому с их помощью можно призвать беса.

— Не знала, — поразилась Вирджиния. — Любого беса?

— Да, беса любого оттенка магии, кроме фиолетового, потому что Тихая Химера крадет сны у других кар… и сама является бесом по определению.

— Но для чего магам нужно призывать бесов? — недоумевала Вирджиния.

— Для усиления заклинаний. Так вы уверены, что хотите купить паронское зеркало?

— Нет, — не стала врать Вирджиния. — Мы пришли сюда, чтобы узнать о лорде Дрейпере.

— Что? — удивилась Нагизаза.

Она нахмурилась, а потом ее фиалковые глаза вспыхнули пониманием.

— Вы — та самая некромантка, про которую писали в газете?

— Именно. Я расследую это дело и хотела бы задать вам несколько вопросов.

Рэйчел разочарованно вздохнула. Ей нравилось притворяться и играть в шпионов, а Вирджиния все испортила своей прямотой.

— Задавайте, — кивнула Нагизаза.

— Зачем лорд Дрейпер пригласил вас с братом на прием? Какая была цель?

Арвейка пожала плечами.

— Илайха увлекся племянницей лорда и был рад этому приглашению.

Вирджиния удивленно нахмурилась.

— Вы говорите об Амелии Милстоун?

Нагизаза кивнула, ее глаза мерцали, словно два крупных аметиста.

— А лорд Дрейпер поощрял ухаживания вашего брата за своей племянницей?

— Да.

— А сама Амелия?

— Нет.

— А почему тогда на ужин был приглашен и генерал Роузвуд с сыном?

Нагизаза снова пожала плечами. Вирджиния подождала немного и продолжила расспросы.

— Генерал сказал мне, что играл в шахматы с хаморэ Илайха и беседовал о паронских зеркалах.

Снова пожатие плечами и безмятежный фиалковый взгляд.

— А где в это время были вы?

Легкая улыбка скользнула по губам арвейки.

— Я беседовала с младшим Роузвудом.

— С Джеймсом? — голос Вирджинии слегка дрогнул.

Нагизаза кивнула, и некромантку обдало жаром. Неспящие могут проникать в сокровенное… «Неужели она догадалась, что он мне нравится?.. Глупость!»

Вирджиния выпрямилась и строго спросила:

— Вы — Неспящая?

Ей удалось поразить арвейку и даже слегка сбить с ее лица это безмятежное выражение превосходительной уверенности.

— Мисс Сибрас, откуда вам вообще известно, кто такие Неспящие?

— Мама Лейхи была Неспящей. Вы же знаете, кто такая Лейха? Знаете! Знаете, потому что украли мой сон!..

Лицо Нагизазы вдруг смертельно побледнело, она вскочила на ноги и быстро шагнула к Вирджинии, вновь заставив ту отшатнуться, словно сон повторялся уже наяву.

— Ты из Фильхайхи? Мать той девочки звали Мирьям?

Вирджиния кивнула, не понимая, почему арвейка так всполошилась и перешла на «ты».

— Все знала, но ничего не сделала! — в голосе Нагизазы явственно проступил чужой выговор, гортанные звуки звучали тревожно. — Дочь не пожалела!..

Она повернулась и пошла к двери, как будто позабыв о посетительницах.

— Подождите! — окликнула ее Вирджиния. — Вы не ответили на мой вопрос!

Вместо ответа Нагизаза покачала головой, на ходу вырвала клочок меха с плаща и, замешкавшись у двери, бросила его в Вирджинию.

— Что за!..

Некромантка не успела уклониться, как что-то темное оказалось у нее в волосах и намертво прилипло к ним.

— Волосатая бабочка!.. Они здесь повсюду, — с кривой усмешкой пояснила Нагизаза, — шпионят. Берегитесь бесов, мисс Сибрас, и человека в лиловом плаще.

«Это волосы! Мертвые волосы, а не мех на ее плаще!» — ужаснулась Вирджиния. Арвейка ушла, а через минуту появилась уже знакомая им девушка, которая вежливо, но твердо сопроводила посетительниц к выходу.

— Я не могу ее отцепить, не знаю, где она, а где ваши волосы! Дрянь такая!.. — Рэйчел в расстройстве опустилась на сиденье экипажа напротив Вирджинии. — Что будем делать?

Волосатая бабочка, больше похожая на завиток волос, сплелась с прической намертво, ее было невозможно различить, если не знать, где искать. Вирджиния разглядывала себя в зеркале в отчаянии. «Только бабочек-шпионок мне здесь не хватало! Суперинтендант меня убьет…»

— Рэйчел, могу я вас просить об еще одной услуге?

— Конечно, что угодно! Я чувствую, что сыск — это мое!.. Мое призвание!..

— Нет. Пообещайте мне, что больше ничего не предпримите. Это опасно. Вы не будете нанимать Вильяма Кински. Обещайте.

— Не могу. Я ему уже написала, — с широкой улыбкой сообщила Рэйчел, и ее маленькие глазки сверкнули ровно таким же огнем, как у Питера на балу. — Пригласила придти на собеседование завтра, в десять утра.

— Нет! Это опасно!

— Фоллеи не боятся опасностей, они бросают им вызов и побеждают!

— Рэйчел, нет!

— А вы, Джинни, тоже приходите завтра. В конце концов, вы уже почти Фоллей, кроме того, я выбрала предлогом организацию торжества по случаю вашей будущей помолвки с Питером, поэтому вполне логично, что вы тоже должны присутствовать.

— Суперинтендант вас арестует… если раньше не убьет мистер Кински.

— Пусть попробуют! — Рэйчел сжала маленький кулак и показала его. — Давайте ее срежем?

И, заметив непонимающий взгляд Вирджинии, пояснила:

— Бабочку. Если не поможет, то тогда придется идти к Питеру. Он рассердится, а это много хуже ваших убийц и суперинтендантов. Ну и пусть. И еще нам надо выбрать подарок вашему наставнику. Нас ждут великие дела, Джинни!

У некромантки забурчало в животе от голода, ибо крошечные пирожные, коими их угостили в торговом доме, лишь раззадорили аппетит. Рэйчел услышала и рассмеялась:

— Разумеется, великие дела могут обождать! Сначала пообедаем.

Во время перекуса в одной из кофеен и быстрого забега по магазинам Вирджиния постоянно рефлекторно дотрагивалась до волос, пытаясь различить, где бабочка, а где ее собственные пряди. Ей казалось, что бабочка шевелится и переползает с места на место, зарываясь все глубже в волосы. Теперь, стоя рядом с суперинтендантом, Вирджиния тоже постоянно поправляла прическу, что не скрылось от внимания старого лиса:

— Что вы тут прихорашиваетесь? Заклинатель цветов — старый брюзга, а у вас есть жених, целый лорд!

Вирджиния закусила губу.

— Суперинтендант, вы ничего в моих волосах не замечаете?

— А что, должен? — проворчал он.

— Бабочку, — и добавила уже шепотом, — волосатую.

Чарльз Гамильтон нахмурился, потом побледнел:

— Откуда?

Вирджиния виновато опустила голову, и как раз в хранилище улик появился констебль Фэншоу вместе с заклинателем цветов.

— Наверное, мне лучше не присутствовать? — прошептала некромантка, со страдальческим видом намотала локон на палец и дернула себя за волосы.

— Откуда? — повторил вопрос суперинтендант.

— Я встречалась с Нагизазой, — едва слышно ответила Вирджиния.

— Кто разрешил?!?

— Так получилось…

— Я прошу прощения, — высоким капризным голосом заявил заклинатель цветов, — но меня ждут в другом месте. Начнем?

Суперинтендант от него отмахнулся, взял Вирджинию под локоть и отвел в сторонку.

— Рассказывайте. Только кратко, без этих ваших словесных выкрутас.

— Волосатая бабочка не может шпионить для арвейцев, это наша разработка. Скорее всего, Нагизаза каким-то образом смогла перенаправить на вас то, что предназначалось ей самой. Успокойтесь. Я сообщу сэру Натаниэлю из Дипломатического корпуса об инциденте, он уберет бабочку.

Вирджиния выдохнула с облегчением, но оно оказалось преждевременным.

— Но вам придется написать рапорт и объяснить, за каким бесом вас понесло к арвейке. Вы понимаете, что подставили не только себя, но и меня?

— Мне очень стыдно, просто… — она не могла рассказать ему о сне, пришлось хитрить, — просто мы искали подарок для наставника, а тут вывеска дома Навасян, а Рэйчел упомянула про то, что ее кузен заказывал паронские зеркала, а я про них ничего не знала и подумала, что вреда не будет, если разузнаю больше…

— Довольно, — поморщился Чарльз Гамильтон, — уши вянут от ваших излияний. Эту лапшу будете вешать сэру Натаниэлю, у него как раз длинные уши, все выдержат. А сейчас идемте!

Это были тюльпаны. Они лежали в консервирующем растворе и выглядели как живые. Заклинатель достал их, разложил на специальной подставке из варфлемовского нефрита, закрыл глаза и опустил ладони над поникшими цветочными трупиками. Все молчали и ждали. Слабое зеленоватое свечение, уже знакомое Вирджинии по работе леди Фоллей, заструилось с пухлых пальцев штатного заклинателя и стало закручиваться.

Над цветами возникла картинка, мерцающая и какая-то дряблая. Она выгибалась волнами, рябила, но сквозь нее проступали узнаваемые очертания кресла и стола в библиотеке, серые и безжизненные. Потом надвинулась зеленая тень, и картинка изменилась. Ровные ряды… Это же переплеты книг! Какие-то бумаги, чернильница, шкатулка, тень змеи…

— Зеленая тень — это лорд Дрейпер, — пояснял заклинатель, не открывая глаз и продолжая держать растопыренные пальцы над цветами. — Он переставил цветы на письменный стол.

Какое-то время ничего не происходило, разве что на краю слепого серого пятна что-то мелькнуло, какая-то темная вспышка, а потом… все вздрогнуло и разлетелось в фиолетовых брызгах.

— А потом вазу сбросили, цветы раздавили, — сообщил заклинатель и открыл глаза. — Все.

— Но почему? — удивилась Вирджиния. — Почему мы не видели всей библиотеки? И момента убийства?

Заклинатель посмотрел на невежду с плохо скрываемым раздражением.

— Потому что цветы воспринимают окружающий мир в коротком диапазоне вокруг себя. Серые тона — это мертвые объекты, а все, что несет в себе божественную искру цвета, воспринимается сильнее, но ненамного. Я могу считать цветочные эманации в радиусе двадцати дюймов, не больше.

— Ясно, — кивнула Вирджиния. — Можно еще раз посмотреть? Только слегка замедлите, пожалуйста, воспроизведение. Хочу рассмотреть и понять, где стояли цветы до перестановки. И почему вы так уверены, что их передвинул сам лорд Дрейпер?

— Сличили его спектрограмму и подтвердили, что это он.

— А фиолетовый след? Он мог возникнуть из-за того, что цветы оказались в отравленном вине? Яд фиолетового происхождения.

— Маловероятно, — сказал заклинатель и неохотно вернулся к цветам.

Серое марево снова заструилось над ними. Кресло… Что внизу? Должно быть, кусочек узора на ковре. А вот и трубка! Цветы стояли на кофейном столике. Картинка поплыла, зеленая тень все закрыла собой, оттесняя на задний план серые очертания мебели и смазывая их в движении. Вирджинию замутило, словно это ее куда-то несли и кружили. Но вот все успокоилось. Ровные ряды книг, рисунок змеи… а вот это, кажется, шкатулка, на листе бумаге что-то написано, чернильница. Девушка прищурилась, пытаясь прочесть и разглядеть все детали. Фиолетовый взрыв!.. Она отпрянула и сказала:

— Еще раз, пожалуйста.

— Двадцать три раза! — стенал заклинатель цветов, удаляясь прочь.

Его возмущения гулким эхом разносились по коридору в опустевшем хранилище улик. Суперинтендант, мирно продремавший в уголке все двадцать два раза, пока Вирджиния вглядывалась в спектрограмму, сонно спросил:

— Мисс Сибрас, вы готовы порадовать нас новым откровением?

Некромантка кивнула:

— Да. Джек Морнинг.

Суперинтендант стряхнул сонливость и подкрутил ус.

— Его украли.

— Да, но вы обратили внимание, что именно это издание было в поле восприятия цветов? И шкатулка! А что было на той украденной гравюре? Змея, верно? Преступник просто схватил первое попавшиеся со стола: книгу, шкатулку, гравюру, потом задел вазу, она упала, он взял и ее, наступив на цветы в луже отравленного вина. Думаю, преступник спешил. А еще…

Она задумалась.

— Нет, не понимаю, — призналась Вирджиния. — Если наступил, то почему не оставил следов на ковре? Куда дел украденное? Если предположить, что это секретарь или Нагизаза, то где они могли спрятать вещи? Это же не драгоценности, которые можно положить в дамскую сумочку. Это ваза, книга, шкатулка, в конце концов!

— Полиция проверила всех скупщиков краденого, вещи нигде не появились. Возможно, их выбросили в реку.

— Если преступник кто-то из домашних, то когда бы он успел добраться до реки, выкинуть вещи и вернуться до прихода полиции? Разве что… Помните, что сын ушел раньше? А если это он?..

— Мисс Сибрас, — устало сказал суперинтендант, — вам известен принцип Пуллза?

— Нет. А что там?

— Он гласит, что из всех объяснений надо выбирать самое простое, ибо хитромудрые преступники водятся только на страницах книг, а в жизни люди поступают проще и совершают ошибки. Завтра допросим секретаря и получим ответы на все вопросы.

— Но…

— А сейчас нам следует поспешить к сэру Натаниэлю.

Намекая на волосатую бабочку, он накрутил на палец прядь собственных волос и заправил ее за ухо, как если бы был юной жеманницей. Вирджиния вздохнула. Сообщать суперинтенданту о затее Рэйчел ей не хотелось, оставалось надеяться, что в ее присутствии на завтрашнем собеседовании секретарь не осмелится сделать ничего такого. А потом его арестуют, и проблема решится сама собой.

У сэра Натаниэля действительно были длинные уши. Лысый, с бледным худым лицом и длинными ушами, первый секретарь Дипломатического корпуса сидел за столом. Вечернее солнце било из-за его спины, поэтому длинные уши казались особенно комичными.

— Это моя вина, — закончил свой рапорт суперинтендант. — Мне следовало предупредить мисс Сибрас об опасности такого контакта.

— Нет, это я виновата, — не смогла смолчать Вирджиния.

Сэр Натаниэль качнул головой в ее сторону.

— Кто давал вам слово?

Она замолчала. Советник потер костяшки пальцев и поморщился.

— Оставьте нас, суперинтендант.

— Я бы предпочел остаться, — неожиданно возразил Чарльз Гамильтон. — Мисс Сибрас, несмотря на свой юный возраст и отсутствие опыта, смогла направить следствие по правильному пути. Будет неправильно не учесть эти заслуги в решении ее судьбы…

— Оставьте нас, суперинтендант, — без всякого выражения повторил сэр Натаниэль.

Старый лис постоял какое-то время, потом неохотно направился к двери, но уже возле выхода обернулся и добавил на всякий случай:

— Она помолвлена с лордом Фоллеем.

Вирджиния стиснула зубы. «Пора вешать себе на шею табличку, что я НЕ невеста Питера!»

Сэр Натаниэль встал из-за стола и подошел к двери, запер ее, после чего небрежным взмахом руки оплел всю комнату плотным слоем мха. Вирджинии сделалось слегка не по себе.

— То, что я сейчас вам скажу, является государственной тайной, поэтому вы должны дать клятву о неразглашении.

— Но я уже подписывала документы, — заикнулась некромантка.

— Клятву на крови, — буднично сообщил ей сэр Натаниэль и загремел ключом, открывая железный сейф в углу.

— На крови? Эмм… а может не надо?

Вирджиния за последние несколько дней успела убедиться, что не умеет держать язык за зубами. Все семейство Фоллей было в курсе хода расследования, а сейчас и Рэйчел услышала слова арвейки про сны и Лейху… И пусть она пока не спрашивала об этом, но обязательно спросит. И выведает все!

— Клятвоутвердитель, — сказал сэр Натаниэль и поставил на стол чашу из кровавого хрусталя. — Давайте руку.

— А если я проболтаюсь? Случайно? Во сне, например? — Вирджиния спрятала руки за спину и отступила на пару шагов назад.

— Вся кровь в ваших жилах вскипит, и вы умрете. Руку!

— Я могу отказаться?

— Нет.

— Понимаете, я разговариваю во сне!..

Что-то толкнуло ее сзади под колени, она от неожиданности не удержала равновесие и упала во что-то мягкое. Это был мох, сформировавшийся в подобие стула. Вирджиния утонула в этом живом кресле, которое в одну секунду подкатило к столу. Сэр Натаниэль перегнулся, схватил ее за руку и заставил прикоснуться к чаше. Палец больно кольнуло, кровь капнула в чашу и ярко вспыхнула, потом зашипела и испарилась.

Багровые завитки дыма поднялись в воздух, медленно рассеялись, оставив после себя какую-то горечь. Мир Вирджинии перевернулся. «Я пропала! Надо отрезать себе язык!»

— Волосатая бабочка не может шпионить.

— Что? — Вирджиния от пережитого потрясения плохо соображала. — В смысле?

— Это обманка. Лорд Дрейпер создал ее с одной-единственной способностью — намертво вплетаться в волосы жертвы и поддерживать свое существование в состоянии стазиса. Она не может ничего подслушать и передать.

— Но зачем тогда?..

— Невозможно найти черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет. Арвейцы до сих пор бьются и тратят силы на то, чтобы разгадать тайну волосатой бабочки и обезопасить себя от нее.

Слабое понимание забрезжило перед Вирджинией.

— Но неужели никто не догадался?..

— Никто, — отрезал сэр Натаниэль. — И вы тоже будете молчать, иначе…

В чаше что-то зашипело, и Вирджинию бросило в жар. Она приложила ладони к щекам.

— Но зачем? — жалобно спросила она. — Зачем было меня посвящать в это? Почему нельзя было просто убрать бабочку из моих волос?

Советник убрал клятвоутвердитель в сейф и вернулся за стол.

— Ее невозможно убрать. И это не самое важное, что вам предстоит узнать. Мисс Сибрас, Дипломатическому корпусу крайне важно предотвратить утечку информации.

Вирджиния задумалась.

— Те документы, что были украдены из кабинета лорда Дрейпера?

Сэр Натаниэль кивнул.

— Если они попадут не в те руки, может случиться непоправимое.

— Что? Что было в тех документах?

Советник встал и подошел к окну, которое теперь было похоже на сетчатое одеяло из-за мха. Свет слабо пробивался сквозь него, однако длинные уши сэра Натаниэля все равно просвечивали красными мочками. И если раньше это выглядело комично, то сейчас некромантке было уже не до смеха.

— Они вообще не должны были находиться у лорда Дрейпера. Полагаю, он взял их по просьбе Роузвуда младшего.

Сердце пропустило удар, мысли заметались.

— Впрочем, покойный всегда отличался завидной изощренностью и хитроумием, возможно, что он преследовал другую цель и устроил аукцион.

— Что там было? — Вирджиния ухитрилась спросить это ровным голосом.

— Материалы по трибуналу.

— Трибуналу?

— Дело по освобождению Сайлурской цитадели. После обвинения в неправомочном использовании силы генерала Роузвуда разжаловали и сослали.

— И что в этом деле такого… секретного и опасного?

Сэр Натаниэль развернулся к ней и посмотрел ей в лицо:

— Оно сфабриковано. И если правда всплывет, то причастные люди могут оказаться в уязвимом положении для шантажа. Этого нельзя допустить.

— Сфабриковано? То есть генерал Роузвуд был невиноват?

— Да, он взял на себя чужую вину.

— Чью?

Сэр Натаниэль строго посмотрел на нее, но Вирджиния взгляда не отвела. Какая разница, если она уже дала клятву! Одной тайной больше, одной меньше.

— Чью? — чуть громче повторила она.

— Особы королевской крови. Большего я сказать вам все равно не могу. Мы практически не сомневаемся, что убийство и похищение документов — дело рук Нагизазы, она известна нам давно, за ней ведется слежка.

— Волосатыми бабочками? — с горькой усмешкой спросила Вирджиния. — Напугали ежа голой за… эмм… ягодицами.

— На вооружении короны есть и другие средства, мисс Сибрас, о которых мы предпочитаем не распространяться.

— Хорошо. А что от меня вы хотите? Зачем все это рассказали?

— Ваш визит в дом Навасянов был крайне неуместен.

Вирджиния отвела взгляд и поерзала в своем кресле из мха.

— А мой разговор с Нагизазой вы слышали? — спросила она.

— У нас есть уши везде, и раз уж вы засветились перед хамурам Навасян, то глупо будет этим не воспользоваться.

— Что? Вы хотите, чтоб я шпионила для вас?

— Не для меня, а для Ее Величества, — поправил ее сэр Натаниэль и сел за стол. — Если документы у Нагизазы, то она уже должна была ими воспользоваться для шантажа. Вероятно, она выжидает удобного момента. Но если удастся ее спровоцировать… этим вашим…

Он брезгливо поморщился и щелкнул пальцами.

— … вашим озеленением мертвых, то тогда мы сможем предъявить ей обвинение в убийстве лорда Дрейпера и дискредитировать любые сведения, которые она попробует обнародовать. Понимаете?

— А если это не она?

Сэр Натаниэль с жалостью посмотрел на Вирджинию.

— А кто?

— Секретарь, например?

— Мелкая сошка.

— Но…

— Завтра Илайха Навасян возвращается в столицу. Настоятельно рекомендую завести с ним знакомство и поделиться деталями предстоящего озеленения убитого. Думаю, не нужно объяснять, каким должен исход следственного эксперимента? Всем и так ясно, кто убил лорда Дрейпера. Все, мисс Сибрас, не смею больше задерживать.

Вирджиния поджала губы и встала. «Какого беса он отдает мне приказы?»

— Это приказ?

— Да.

— Тогда я хочу получить его письменную версию, заверенную вашей подписью и печатью Дипломатического корпуса.

— Что?

Вирджиния спокойно смотрела на него.

— Я пальцем не пошевелю без письменно заверенных приказов.

— Что вы себе позволяете, мисс Сибрас? Слава голову вскружила? Уже мните себя леди Фоллей?

— Нет. Я — верноподданная Ее Величества, которая уважает законы своей страны. Во всем нужен порядок. И я буду действовать строго сообразно инструкциям и письменным приказам. Эксперимент будет честным и независимым.

Дуэль взглядов продолжалась некоторое время.

— Напомнить, сколько правил вы нарушили, мисс Сибрас?

— Ни одного, — отрезала Вирджиния.

Как кстати пришлись наставления Питера! «Когда карта мелкая и плохая, а расклад у противника силен, то все, что остается — это блефовать, чтобы перехватить инициативу…»

— Ваш визит к Нагизазе!..

— Покажите мне то правило, в котором написано, что я не имела права зайти и купить паронское зеркало!

Ее слова неожиданно возымели странный эффект.

— Зачем вам паронское зеркало? — насторожился сэр Натаниэль.

— Хочу подарить жениху в честь помолвки! — рассердилась Вирджиния.

Сэр Натаниэль смерил ее странным взглядом, потом выпятил нижнюю челюсть, как будто собирался плюнуть в несговорчивую некромантку.

— Можете идти. Но помните, мисс Сибрас, мы следим за каждым вашим шагом.

Суперинтендант нервно жевал собственный ус, ожидая некромантку. Когда она вышла, Чарльз Гамильтон, ни слова не говоря, взял ее под руку и потащил за собой. Только когда они вышли на улицу, в теплый весенний вечер, подальше от чужих глаз и ушей, суперинтендант спросил:

— Как все прошло?

— Я не могу об этом говорить, — удрученно ответила Вирджиния. — Я теперь вообще ни о чем не могу говорить.

— Клятву заставил дать?

Она кивнула.

— Тот еще тип!.. Этим паукам лучше не попадаться на глаза, иначе затянут в свою паутину.

Взглянув на несчастное лицо девушки, суперинтендант немного смягчился и добавил:

— Мисс Сибрас, послушайте моего совета. Если вы действительно помолвлены с лордом Фоллеем, то самое время обратиться к жениху за помощью. Помнится, старший Фоллей однажды здорово этих пауков прищучил, да и младший не промах, пользуется благосклонностью принца Георга.

Вирджиния вздохнула.

— Я ему не невеста.

— Так и знал, — в сердцах стукнул себя кулаком в ладонь суперинтендант. — Аристократье!

— Нет, Фоллеи не такие… Они хорошие, просто я… Я не хочу замуж без любви.

— Любовь-морковь, выдумали тоже! Езжайте домой, мисс Сибрас, — строго велел суперинтендант, делая знак извозчику остановиться. — Я попробую что-нибудь придумать.

ГЛАВА 13

Она ухитрилась задремать в экипаже, поэтому чувствовала себя разбитой, когда поднималась по ступенькам к себе в комнату. Против обыкновения, ей даже не хотелось есть. Вирджиния завернула за угол, как маленький вихрь неуемной энергии едва не сбил ее с ног.

— Поймал! Я тебя поймал! — заорал пятилетний разбойник, обняв ее за колени.

Он заливался торжествующим смехом, задирая к ней перепачканное сливочным кремом лицо. Вирджиния большим пальцем стерла крем с довольной мордашки и улыбнулась в ответ.

— Я тебя помню. Тебя зовут Сэм? — спросила она.

— Да!.. А тебя?

— Вирджиния… Джинни.

— Сэмюель! А ну-ка, поди сюда!..

Леди Фоллей, раскрасневшаяся и помолодевшая, подхватила мальчика на руки и с притворной строгостью спросила:

— Молодой человек, где ваши манеры?

Мальчуган состроил ей умильную рожицу и выбросил вперед руку с растопыренными пальцами:

— Смотри, как я могу!..

На детской ладошке расцветал чертополох. Леди Фоллей это привело в настоящее умиление:

— Какой молодец, весь в меня! А теперь пошли умываться. Скажи тете Джинни спокойной ночи.

— Спокойной ночи, тетя Джинни, — сказал мальчик и показал ей язык.

Вирджиния не удержалась и в ответ тоже показала ему язык. Настроение у нее улучшилось. Леди Фоллей выглядела такой счастливой, что и девушке передалось это настроение.

Перед сном Вирджиния сидела у зеркала и расчесывала волосы, удивляясь тому, как ловко волосатая бабочка скрылась в них. Но почему такой странный выбор в средстве шпионажа? Ведь арвейки издавна брили головы, и только их мужчины носили длинные локоны. Впрочем, все правильно, ведь именно мужчины заправляют в политике и государственных делах, оставляя женщинам скромный удел домашнего очага.

Ее размышления прервал стук в дверь.

— Войдите, — откликнулась Вирджиния, думая, что это служанка.

Но это был лорд Фоллей. Вид у него был такой довольный, что некромантка сразу поняла, что все получилось.

— Мисс Сибрас, я прошу прощения за поздний визит, — он остановился на пороге. — Могу я вас просить зайти ко мне в лабораторию?

Она встала и кивнула:

— Хорошо. Буду через пять минут.

Ей и самой было интересно, как все получилось с инкубатором.

В прозрачной колбе бурлило и булькало что-то травянисто-серое, выдувая прозрачные пузыри на поверхность. Лорд Фоллей закончил свои объяснения, постучал по колбе и повернулся к Вирджинии:

— Понимаете, когда вы сказали про переваривание, меня словно осенило! Вот оно! Я уже проверил. При кормлении сейлурских жаб концентратом из листьев розбушании, кислотность их желудка уменьшается до нужного предела!

Вирджиния, к стыду своему, не имела ни малейшего понятия о розбушании.

— Значит, больше яйцу ничего не угрожает?

— В эксперименте важна любая деталь, но я надеюсь, что больше подобных осложнений не будет. Сейчас же примусь за вычисления, а завтра приступлю… Но хватит о делах. Я вам очень признателен за идею, поэтому…

— Лорд Фоллей, — перебила его некромантка, — могу я тогда просить вас об услуге?

— Конечно, — слегка помедлив, ответил он.

— Расскажите, что произошло между вами, Амелией и… Джеймсом.

Он недовольно нахмурился, и Вирджиния поторопилась добавить:

— Я спрашиваю не из досужего интереса, мне важно это знать, чтобы понимать, могу ли я исключить этих двоих из подозреваемых… эмм… в убийстве лорда Дрейпера.

Его это нисколько не шокировало.

— А что заставляет вас их подозревать?

— Под подозрением все, кто был в тот день на приеме. Кроме того, есть некоторые обстоятельства, о которых я не могу говорить, — вздохнула Вирджиния и невольно дотронулась до волос.

— Волосатая бабочка?

Она вздрогнула.

— Откуда вы?.. — осеклась она.

Лорд Фоллей усмехнулся, подошел к ней и провел рукой по ее волосам. Она непроизвольно отодвинулась.

— Держите.

На его ладони лежал завиток волос.

— Это… она?!? — поразилась Вирджиния. — Но как вы смогли?..

— Для сильного мага это несложно. Возьмите же. Без подпитки от ваших волос она умрет через несколько минут. Рассыплется серым пеплом.

Она осторожно приняла на свою ладонь волосатую бабочку. Обычный завиток волос, но все же… Если присмотреться, то можно было заметить слабые подрагивания отдельных волосинок. Вирджиния невольно поморщилась — бабочка вызывала в ней стойкое чувство омерзения. Паразит.

— А почему сэр Нат… — она снова осеклась.

«Надо заклеить себе рот!»

— Сэр Натаниэль? Что, опять разыгрывал эту комедию с клятвой на крови?

Она изумленно воззрилась на Питера. Его глаза сияли лукавым светом, словно два светлячка в ночи.

— Откуда вы знаете? Я не могу об этом говорить!.. — она закусила губу, продолжая держать бабочку на вытянутой, словно для подаяния, ладони.

Питер покачал головой.

— Мисс Сибрас, я был о вас лучшего мнения, вы казались мне умной девушкой.

Она хотела ответить, но передумала. «Лучше не раскрывать рта! Эти Фоллеи могут вынуть душу за непринужденной беседой!»

— Подумайте сами, — с легким раздражением сказал Питер, смахнув с ее ладони волосатую бабочку на пол и раздавив ее ботинком. — На службе короны нет магов других цветов, кроме зеленого. Чтобы связать человека столь сложной клятвой как клятва на крови, нужен красный маг. Он был, когда вы давали клятву?

— Нет, но там был артефакт!.. — не выдержала Вирджиния, но снова осеклась и для надежности закрыла себе рот ладонью.

— Знаете, мисс Сибрас, в чем беда нашего общества? В невежестве и высокомерии. Зеленый цвет, цвет жизни, венец жизни! Все остальное — грязь под ногами!.. Вот так думают наши государственные мужи, и вместо того, чтобы изучать магии других цветов, дальше сидят в своем болоте и гордятся своей исключительной… эмм… ограниченностью, назовем это так. А сэр Натаниэль и ему подобные только и могут, что пользоваться невежеством, запугивая людей.

— А волосатая бабочка?

— Еще одна уловка… — с непередаваемой горечью сказал Питер. — Лорд Дрейпер был непревзойденным мастером блефа.

Вирджиния переваривала услышанное, все еще не веря.

— То есть вы знаете, что волосатая бабочка…

— Знаю. Это давно уже не секрет.

— Но… арвейцы… они… — она прислушалась к своим ощущениям, не закипит ли ее кровь, не брызнет ли из носа и ушей, — тогда тоже знают?..

Питер пожал плечами.

— Вероятно. Но вернемся к вашему вопросу. Что заставляет вас подозревать Амелию и Джеймса?

— Лорд Фоллей, — рассердилась Вирджиния, — я вам признательна за то, что вы избавили меня от бабочки, но я первая задала вам вопрос. И кроме того, даже если клятва крови и не действует, я все равно не могу говорить, потому что это вопрос государственной безопасности!..

Питер кивнул, однако выражение его глаз и что-то в лице заставляли Вирджиню ощущать себя… как-то не так, словно он над ней подсмеивался. А ведь все очень серьезно!

— Однако я тоже не могу говорить о людях за их спиной, это нечестно. В лицо могу высказать, но за спиной — увольте.

— Но мне это надо! Я должна найти убийцу! Неужели вам бы не хотелось снять подозрения с вашего друга Джеймса? Или вы больше не считаете его другом?

Питер вздохнул и отвернулся, потом рассеяно щелкнул пальцем по колбе. Большой пузырь вспучился на поверхности и лопнул с шипением. В воздухе разливался неприятный запах сероводорода, но сам маг, казалось, не испытывал никакого беспокойства по этому поводу.

— Считаю, — наконец ответил он. — Жаль, что он так больше не думает.

— Думает! — с жаром сказала Вирджиния. — Вчера на приеме он хотел с вами объясниться, но вы ушли, и он…

— Объясниться? — покачал головой Питер. — Едва ли. Он мне не поверил тогда, с чего бы ему поменять свое мнение теперь… Он ослеплен.

— Расскажите мне то, что вы сказали ему об Амелии, пожалуйста.

Еще один пузырь поднялся к поверхности и лопнул с тихим звуком. Шуршали в своих клетках крысы, змеи на люстре слегка раскачивались и надували капюшоны. Вирджиния ждала.

— Хорошо, я расскажу, — сказал Питер. — Она воровка. Я предупредил Джеймса, но он мне не поверил. Это все.

Вирджиния вздохнула. «Каждое слово из этого пенька дубового приходится вытягивать клещами!..»

— Мне нужны подробности. Если вы просто сказали вашему другу, что девушка, в которую он влюблен, воровка, ничего не объяснив, то неудивительно, что он вам не поверил. Да и мне, признаться, сложно поверить, что такая милая особа…

— Она воровка, — упрямо повторил Питер и снова щелкнул пальцем по колбе, вызвав легкую бурю на поверхности. — Люди думают, что я рассеян, и в какой-то степени это правда, но прежде всего я маг-ученый и подмечаю все детали. Надо сказать, детали в любом эксперименте — это самое важное, потому что, например, неправильно отмеренный концентрат фолькурундского растворителя может…

— Да-да, я вам верю, — поторопилась вставить Вирджиния, пока Питера не унесло в ученые дали, — вернемся к Амелии. Как вы узнали, что она воровка? Что она украла?

Он повернулся к ней.

— Это было четыре года назад, когда Амелия только появилась в доме своего дяди. Тогда наши семьи близко общались. Во время светской беседы леди Сесилия пожаловалась моей матери, что пропали ее изумрудные серьги, подарок мужа на день рождения. Она не стала вызывать полицию, подумала на служанку и выгнала несчастную. Мама предложила свою помощь, она ведь заклинательница цветов, могла бы снять спектрограмму, но тут Амелия стала ее отговаривать, слишком настойчиво и горячо. Я тогда не придал этому значения, но спустя неделю волей случая мне довелось побывать в одной из ювелирных мастерских. Приближался день рождения мамы, и мне хотелось ее порадовать какой-нибудь красивой безделицей. После гибели Коры…

Он ненадолго замолчал, и Вирджиния припомнила, что так звали его младшую сестру.

— После ее гибели мама замкнулась в себе. Я не знаю, почему забрел именно в ту мастерскую, потому что она была явно сомнительной репутации. Но именно там я увидел украденные серьги. Их легко было узнать, потому что у изумрудов уникальная огранка, из-за которой кажется, что камень словно тает, когда начинаешь в него всматриваться. Ошибиться было невозможно.

Он снова замолчал, и Вирджиния поторопила его, с тревогой глядя на колбу, в которой пузырение достигло угрожающей силы.

— И как вы поняли, что именно Амелия украла их?

— Пригрозил ювелиру, что сдам его полиции, если он все не расскажет. Он описал девушку, похожую на Амелию, а потом и опознал ее.

— И?..

— И ничего. Я потребовал у Амелии, чтоб она сама призналась, но она наотрез отказалась. Врала мне в лицо. А когда я обвинил ее в открытую, то леди Сесилия заявила, что Амелия не виновата, драгоценности не крала, что она сама их потеряла, а потом, когда нашла, решила избавиться, потому что, как она сказала, серьги ей разонравились. И что это она попросила Амелию отнести серьги к ювелиру.

— Но… может… так оно и было?

Питер взглянул на нее сумрачно, его глаза мерцали сердитым блеском. Позади него в колбе надувался пузырь размером с зонтик.

— Мисс Сибрас, вы считаете меня дураком? Я этого не люблю.

— Нет, не считаю. Но вы же могли ошибиться, разве нет?

— Нет, не мог. Во-первых, время не сходилось. Во-вторых, зачем было сдавать серьги уникальной работы в дешевую мастерскую и получать за них гроши? Зачем было делать это тайно? Почему, бес раздери, никто из них не подумал извиниться перед той несчастной служанкой, которую они с позором выкинули на улицу? Дело даже не в краже, как таковой, а в той лжи, которую они громоздили! Я ненавижу две вещи в людях: вранье и глупость.

Он замолчал, и Вирджиния не выдержала:

— Там… пузырь. Уже большой.

Он обернулся и с силой щелкнул по колбе. Пузырь взорвался и едва не заляпал все вокруг.

— Довольно, мисс Сибрас. Надеюсь, вы узнали все, что хотели.

— Да, спасибо вам, — вздохнула она. — Могу я узнать адрес той ювелирной мастерской?

— Да, это на Фроузен стрит. Она там одна, не перепутаете. И кстати, совсем забыл… У меня для вас подарок.

У Вирджинии от удивления перехватило дыхание. Подарки она обожала, потому что они всегда напоминали ей о детстве. Несмотря на то, что ее семья была небогатой, родители баловали маленькую Джинни милыми пустячками вроде ленты для волос, новых лаковых башмачков или большеглазой деревянной куклы. Как и к письмам, отношение к подаркам у Вирджинии было трепетное и бережное, она их хранила и часто перебирала. Ведь это та мелочь, благодаря которой понимаешь, что небезразлична людям, что ты не одна в целом мире. «Наверняка, что-нибудь из ювелирной мастерской, та самая красивая, но дорогая безделица, а значит, придется отказаться от подарка…» — с сожалением подумала Вирджиния. Отказываться ей совсем не хотелось.

— Не стоило… — промямлила она.

— Стоило. Я виноват перед вами — ушел с приема и бросил вас одну, — сказал Питер, подходя к шкафу. — Кроме того, вы подсказали мне решение проблемы, а это многого стоит.

Он повернулся к ней с небольшим чемоданчиком и добавил:

— Поэтому в качестве моих извинений и благодарности примите этот скромный подарок.

И протянул ей чемоданчик. Вирджиния недоуменно взяла его. Он был достаточно тяжел, на ювелирные украшения никак было не похоже. «Что же там?..» — подумала она и тут ее осенило. — «Шляпка! Ну конечно, тут шляпка!..»

— Я не могу принять, потому что это наверняка дорого и…

— Пустяки, — отрезал он. — Напротив, вы меня очень обяжете, если примите. Открывайте же.

— Но…

Она огляделась и, заприметив лабораторную тумбу, положила на нее чемоданчик. Затаила дыхание. Открыла. Сверкнули острые металлические грани и кривые отражения в них… Скальпели, ножи, пилки, ножницы, кусачки, молоточки…

— Что это? — в растерянности подняла она голову на лорда Фоллея.

— Как что? Хирургические инструменты. Для вскрытия. Вот, посмотрите… — он развернул чемоданчик и указал на гравировку на торце. — Лавочник, который их продал мне, заверил, что они принадлежали знаменитому повелителю тлена Францу Жако.

— Праха… — машинально поправила Вирджиния, не зная, что еще сказать.

— Повелителю праха, да. Он, правда, кончил плохо, его съели голодные выползни, но с вами, уверен, такого не случится.

И он подвинул чемоданчик к Вирджинии.

— Это очень мило, — выдавила из себя некромантка. — В смысле, ваша вера в меня. Но я не могу принять подарок, слишком дорого.

— Вам не понравилось, — озадаченно констатировал лорд Фоллей. — Почему? Инструменты устарели? Такими уже больше не пользуются?

— Нет, что вы!.. Как они могли устареть? Нет, конечно, нет… Просто это несколько неожиданно…

— Не лгите, — оборвал он ее. — Вы разочарованы, ожидали другого, подарок вам не понравился. Я прекрасно знаю, когда мне лгут, но увы, до сих пор не могу понять, что творится в женской голове при этом. И мне некогда это выяснять. Не сегодня. Потом. Когда-нибудь. Забирайте.

Он захлопнул чемоданчик, вручил его Вирджинии в руки, развернул ее за плечи к выходу и бесцеремонно вытолкал из своей лаборатории.

— Нет, это очень ценный подарок, правда, лорд Фоллей, просто слегка неожиданно и…

Дверь за ней со скрежетом захлопнулась, отрезав свет от тьмы. Вирджиния оказалась в темном коридоре. Она прижимала к груди чемоданчик и не знала, смеяться ей или сердиться.

— Дуб дубом!..

В своей комнате она поставила чемоданчик под кровать с твердым намерением вернуть его завтра утром. А сейчас надо выспаться, чтобы на свежую голову обдумать то, что узнала. Но мысли об Амелии не давали заснуть. Почему она украла серьги? У нее была какая-то нужда в деньгах? Может быть, ее шантажировали? Например, Нагизаза? Тогда она могла быть сообщницей арвейки. А почему Сесилия покрывала ложь Амелии? Ее тоже шантажировали? Кто из них жертва, а кто преступник? Вирджиния перевернулась на другой бок, и вместе с этим переключились и ее мысли. Джеймс не поверил Питеру, что и неудивительно, если тот вел себя подобным образом. Пенек дубовый!.. Это ж надо было додуматься и подарить ей… А! Девушка ожесточенно взбила подушку и перевернулась на спину, невидяще глядя в белеющий потолок. Странно, что только сейчас обидные слова леди Сесилии догнали ее и больно ужалили. Платье, драгоценности, шляпка и даже туфельки, что были на ней на балу — все это чужое, не ее собственное. У нее ничего нет, даже собственных хирургических инструментов… А сегодняшний поход по магазинам, где Рэйчел великодушно одарила ее прелестными мелочами? Да на эти мелочи у нее бы ушло все жалованье за полгода!.. И даже если она надумает копить на платье, то выйти в нем ей все равно будет некуда… потому что в Болотном крае просто некуда выходить… Решено! Она найдет преступника и вернется в свое болото! Вирджиния снова зверски избила подушку и зарылась с головой под одеяло, после чего мгновенно уснула и не видела никаких снов, ни фиолетовых, ни серо-буро-зеленых в крапинку…

Завтракали рано. К десяти надо было успеть в дом Макбрайтов, на собеседование с секретарем. Вирджиния нервничала.

— Не думаю, что он осмелится что-нибудь сделать Рэйчел, — успокаивала ее леди Фоллей. — Да и зачем ему? Он же не видит в ней опасности, напротив, она пообещала ему работу… Кстати, Джинни, милая, Питер извинился?

— Эмм… да.

— Он сказал, как собирается заглаживать свою вину?

— Он уже… эмм… сделал подарок…

— Правда? Приятно слышать, что мой сын наконец-то вспомнил о манерах. Вам понравилось? Что он вам подарил?

Вирджиния теребила салфетку.

— Джинни?

— Инструменты.

— Что, простите?..

— Он подарил мне инструменты для вскрытия.

Леди Фоллей ахнула и гневно бросила салфетку на стол. Роскошные синие ирисы в вазе скукожились и поджали лепестки.

— Это уже переходит все границы!.. Нет, так дело не пойдет!..

— Не гневайтесь на него, он хотел как лучше! Он старался, выбрал дорогие, антикварные, которые принадлежали самому Францу Жако, — Вирджиния пыталась заступиться за Питера. — Даже у мастера Симони таких нет, и он бы наверняка мечтал их иметь…

— Джинни! Вы наверняка расстроились! Не надо потакать Питеру, вы должны быть с ним строгой. Бесполезно ждать, когда он догадается сделать все правильно! Надо брать все в свои руки! Говорить ему прямо и четко — хочу то и то! Потому что если не сказать, получается вот это!..

Ирисы осыпались, и леди Фоллей зазвонила в колокольчик. Служанка явилась мгновенно, словно поджидала за дверью.

— Линдси, поменяй цветы. Мальчики уже встали? А мой сын? Пусть спустится. Скажи ему, что я желаю видеть его за завтраком.

Когда служанка ушла, Вирджиния попыталась смягчить гнев леди Фоллей.

— Не ругайте его, пожалуйста, я же все равно не смогу принять подарок и собиралась вернуть его…

В гостиную влетел Сэм, за ним ковылял его трехгодовалый братик, а самого младшего внесла нянька.

— Мои цветочки!.. — леди Фоллей каждого обняла и поцеловала. — Сейчас будем завтракать, только дождемся вашего дядю… плохого дядю.

— А почему он плохой? — тут же полюбопытствовал Сэм.

— Потому что он не слушается взрослых и поздно ложится спать, — улыбнулась леди Фоллей.

— А он ест овсянку? — мальчик ковырнул ложкой кашу.

— Конечно. Пусть только попробует не съесть.

Вирджиния улыбалась, слушая их разговор, но когда подняла взгляд, то увидела Питера. Помятый сюртук, на рукаве пятно, галстук съехал набок, волосы взъерошены, подбородок просвечивает небритой щетиной, а под глазами залегли глубокие тени. Хотя некромантка не отличалась особой наблюдательностью, по крайне мере в том, что касалось живых, она поняла, что Питер даже не переоделся и скорей всего не спал всю ночь.

— Доброе утро, Питер, — холодно сказала леди Фоллей, всем видом давая понять, что рассержена на сына.

— Доброе утро, мама. Мисс Сибрас, дети, — поприветствовал он остальных.

По лицу леди Фоллей и дрожанию свежепринесенных тюльпанов в вазе Вирджиния видела, что назревает буря, поэтому попыталась перевести разговор на нейтральную тему. «Чемоданчик верну вечером, когда леди Фоллей успокоится», — решила некромантка.

— Лорд Фоллей, я вам так благодарна, вы очень помогли мне в расследовании. Мы теперь знаем, чем был отравлен лорд Дрейпер, а скоро узнаем и кто это сделал. Надеюсь, что не секретарь, потому что…

Питер отодвинул от себя тарелку с овсянкой, и Сэм перебил Вирджинию возмущенным возгласом:

— Дядя Питер, вы почему не едите овсянку? Вы должны есть!

— Не люблю овсянку.

— Так нечестно!

Леди Фоллей молчала и хмурилась все больше, и Вирджиния продолжила в беспокойстве:

— … потому что Рэйчел пригласила его на собеседование сегодня утром. Я боюсь, что…

Питер вместо овсянки потянулся за поджаренным хлебцем и беконом, но едва он подцепил бекон на вилку, как тот… оброс мхом. Сэм мстительно хихикнул и с невинным видом продолжил раскопки в овсянке.

— Сэмюель, если колдуешь, то будь любезен, делай это открыто, — раздраженно сказал Питер и взял другой ломтик бекона.

— Кхм… — Вирджиния все еще пыталась привлечь к себе внимание. — Я говорю, что боюсь, как бы с Рэйчел не случилась беда, ведь она, возможно, встречается с убийцей…

— Питер, — отозвалась ледяным тоном леди Фоллей, — ты слышишь мисс Сибрас? Твоя кузина может быть в опасности.

— Сомневаюсь, — буркнул он и кивнул в сторону детей. — Женщине, произведшей на свет этих зеленых чудовищ, едва ли что-то может грозить.

— Это же ваши племянники, — удивилась Вирджиния, — они такие чудесные и…

В яичном желтке на ее тарелке расцвела ромашка.

— Спасибо, Сэмми, — улыбнулась некромантка. — И очень способные. Мне кажется, что вы просто не любите детей, лорд Фоллей.

— Именно.

— Питер! — не выдержала его матушка.

— Не волнуйся, мама, я их заведу, но любить — увольте.

— Что у вас случилось, почему вы сердитесь с утра? — спросила Вирджиния.

Питер мрачно отложил в сторону столовые приборы:

— По моим расчетам для поддержания нужной кислотности желудка сейлурских жаб…

— Питер!

— … нужно двадцать тонн листьев розбушании…

— Я не хочу этого слышать за столом!

— … тогда как во всей империи…

Леди Фоллей с грохотом отодвинула стул и встала, ее глаза метали молнии. Съежилась и почернела ромашка в яичном желтке.

— Ты меня очень разочаровал, сын!..

— … едва ли наберется треть от нужной цифры…

Вирджиния сидела в экипаже и искоса поглядывала на леди Фоллей. Та устроила сыну знатную взбучку, разумеется, словесную и за закрытыми дверьми, а потом заявила, что отправится вместе с мисс Сибрас к Рэйчел обсуждать предстоящую помолвку вместе с секретарем, а если кто-то посмеет этому возражать, то она тут же на месте превратит смельчака в розовый куст. Сэм радостно захлопал в ладоши и попросил бабушку Маргарет сделать этот куст в форме слоника.

— Кхм… — прокашлялась Вирджиния. — Леди Фоллей, я очень ценю вашу помощь, но…

— Но?

Некромантка поежилась. «Не лучший момент для выяснения отношений, но эта глупость с помолвкой уже далеко зашла…»

— Питер не делал мне предложения руки и сердца, это во-первых, а во-вторых, я не уверена, что приняла бы его. Понимаете!..

Она молитвенно сложила ладони, умоляя дослушать ее.

— Понимаете, я его не люблю, и он тоже меня не любит. И детей тоже, кажется, не любит…

— Мужчине не обязательно умиляться младенцу или пятилетнему несмышленышу, отцовские чувства у них обычно просыпаются позднее. А что касается любви, Вирджиния, то это не самый лучший фундамент для крепкого брака, уж поверьте.

— Но… а если я влюблюсь в другого? Представьте, вот выйду я замуж за Питера, рожу ему детей, а потом… я или он… полюбим другого человека и сделаем друг друга несчастными… и дети тоже будут страдать…

Леди Фоллей развернулась к ней и взяла ее за руки. Суровое выражение с ее лица исчезло, уступив место легкой грусти.

— Джинни, а кто вам может гарантировать, что если бы вы вышли замуж по любви, то не случилось бы то же самое? От внезапной любви, а уж тем более от охлаждения чувств никто не застрахован. Никто, даже боги, не могут противостоять хаосу случайности. Но трезвый расчет в этом вопросе значительно уменьшает риски и упрощает жизнь.

— Замуж по расчету? Это звучит так… неромантично…

— Вы юны и наивны, Вирджиния, а меж тем, должны понимать, что при выборе спутника жизни надо учитывать две вещи: с кем вам придется делить магию и от кого унаследуют магию ваши дети. Простолюдинам проще в этом плане, но на благородных, кто несет в себе искру божественного цвета, лежит большая ответственность. Когда я была в вашем возрасте, то мне тоже пришлось сделать нелегкий выбор…

— Вы любили своего мужа? — перебила ее Вирджиния.

— Я была влюблена в Николя, — спокойно призналась леди Фоллей. — Но замуж вышла за Альфреда Фоллея.

— Почему?

— Потому что… Николя чудесный… добрый… такой выдумщик… но он был совершенно неприспособлен к супружеской жизни. Да и магии в нем было… меньше.

— Что? — поразилась Вирджиния. — Вы выбрали себе мужа по количеству магии?

— Именно, — отрезала леди Фоллей, — и ничуть об этом не жалею. У меня был счастливый брак, двое замечательных детей, и надеюсь, будут не менее замечательные внуки.

— Но… А как же Рэйчел? Ее же вы не неволили! Она вышла замуж за человека не из своего круга!

— С Рэйчел все было иначе, не путайте. Моя племянница с рождения щедро одарена магией, ей не приходилось, как мне… или вам… по крохам вымаливать благословение богини. Рэйчел знала, чем рискует, когда выходила замуж за Алекса Макбрайта… самого богатого промышленника.

Последние слова леди Фоллей подчеркнула.

— В смысле? Вы хотите сказать, что брак Рэйчел тоже был по расчету?

— С моей стороны — точно, — улыбнулась леди Фоллей. — Ибо хоть кто-то в семье должен трезво оценивать положение вещей. Видите ли, милая Джинни, Альфред оставил после себя большие долги. Питер только что вернулся со службы и был вынужден браться за любые заказы, чтобы мы могли жить, как прежде, и содержать поместье, потому что большую часть земель к тому времени мы уже продали…

Она ненадолго погрузилась в печальные воспоминания.

— Влюбленность Рэйчел в богатого промышленника, пусть и простолюдина, поставила меня перед сложным выбором. Отказать племяннице в поддержке и обречь ее на прозябание в старых девах в надежде, что однажды появится аристократ, который не испугается долгов ее дяди, или рискнуть и дать согласие на мезальянс. Впрочем, кого я обманываю… Эта упрямица все равно бы сделала по-своему. А так все получилось наилучшим образом. Мистер Макбрайт любезно взял на себя наши долговые обязательства, кроме того, порекомендовал Питера в деловых кругах, где у него были связи. Взамен же он получил прелестную жену, пусть и потерявшую титул, однако подарившую ему трех одаренных магией детей. Вы понимаете, что это значит? У мистера Макбрайта есть деньги, чтоб дать им образование, а титул они получат, когда повзрослеют и докажут свой дар… Хотя, возможно, с учетом обстоятельств он и сам получит титул. Увы, деньги сейчас иногда значат больше, чем благородное происхождение или магия. Поэтому отныне в брачных расчетах надо принимать во внимание и презренное злато…

— Но…

— Тут вам не о чем беспокоится, Джинни, — похлопала она ее по руке. — Ныне Питер обласкан при дворе и богат, брак с ним вам выгоден во всех смыслах. Поэтому, сделайте одолжение, улыбнитесь. Мы же будем обсуждать вашу помолвку, а своим растерянным видом вы можете себя выдать предполагаемому убийце.

Леди Фоллей выглянула в окошко и добавила:

— Мы приехали. И кстати, Джинни, задумайтесь-ка еще вот над чем. Где вы найдете другого такого мужа, который не только позволит вам заниматься любимым делом, но еще и… смешно сказать… будет дарить инструменты для работы вместо ювелирных украшений?

Она вышла из экипажа, оставив некромантку сидеть с раскрытым от удивления ртом.

ГЛАВА 14

— Мистер Вильям Кински, — доложил напыщенного вида дворецкий.

Рэйчел сделала серьезное лицо и кивнула:

— Зовите.

Вирджиния ожидала увидеть бледного молодого человека, того самого «хлюпика» по выражению констебля Фэншоу, но увидела пышущего здоровьем краснощекого юношу плотного телосложения, с непослушными русыми вихрами и светлыми глазами. Он энергично поздоровался с дамами и сел напротив. В руках у него был конверт с рекомендательными письмами.

— Мы устраиваем помолвку, нам нужна помощь в организации торжества, — начала Рэйчел. — Мне вас порекомендовал виконт Пиаже.

— Да-да, — голос у него оказался на удивление тонким, каким-то плаксивым. — Вот мои рекомендации, возьмите, пожалуйста.

Рэйчел взяла бумаги и стала с притворным вниманием их изучать.

— Тут не указано, что вы работали у покойного лорда Дрейпера, — сказала она спустя несколько минут.

Секретарь залился краской.

— Он трагически погиб, поэтому у меня и нет бумаг от него…

— А почему его родные не дали вам рекомендаций?

Он стушевался, и это был знак для Вирджинии приступать.

— Мистер Кински, — сказала она. — На мою помолвку приглашены и Дрейперы, поэтому мне не хотелось бы неприятностей…

— Их не будет! — с жаром заверил секретарь.

— Как я могу быть уверена? Как долго вы проработали на лорда Дрейпера?

— Два с половиной года.

«То есть он поступил на службу после инцидента с кражей сережек», — мысленно отметила Вирджиния.

— У вас не было нареканий от хозяина?

— Нет, что вы!.. Мы очень хорошо ладили, я его обожал… — он вздохнул с таким видом, словно был готов расплакаться.

— Это правда, что вы были свидетелем его смерти?

— Да, — кивнул Вильям Кински и потупил взгляд. — Не уберег его…

— От кого?

Молодой человек вздрогнул и поднял голову.

— От грабителя, — слегка запинаясь, ответил он.

— А вы видели грабителя?

— Нет.

«Что-то он не договаривает…» — решила Вирджиния.

— Какое вино предпочитал ваш хозяин?

— Эмм… «Куроду».

— Что вам известно об осколках Тихой Химеры?

— Что, простите?

В этот раз удивление было искренним, насколько могла судить Вирджиния.

— Это такое вино, — соврала она. — Хочу подать гостям на помолвке.

— Не слышал про такое, но запишу название с вашего позволения, — он записал что-то в блокноте, всем видом демонстрируя усердие.

— Лорд Дрейпер курил трубку?

— Да. Но я не совсем понимаю…

— Он имел дело с бесами?

— С бесами? — опять искреннее удивление. — Нет. Мне он ни о чем таком не говорил…

— А сказал бы? Почему вы думаете, что сказал бы?

— Я вел его дела и многое знал о хозяине, потому что мы… — он осекся и забегал взглядом.

Вирджиния видела, что Кински начал подозревать, что его не просто так сюда позвали. Ей на помощь пришла леди Фоллей. Она успокаивающе улыбнулась и пояснила:

— Мисс Сибрас спрашивает вас так подробно о вашем прошлом хозяине, чтобы составить представление о вас. Вы говорите, что знали о нем все? Это очень похвально.

Он все еще выглядел настороженным.

— Понимаете, — сказала Вирджиния, — мой жених упомянул об одном неприятном инциденте… с племянницей лорда Дрейпера.

— Мисс Милстоун?

— Да. Речь шла о краже.

Леди Фоллей едва заметно вздрогнула и искоса взглянула на Вирджинию, а Рэйчел фыркнула.

— Мне об этом ничего не известно… Возможно, это произошло раньше, когда я не работал у лорда Дрейпера.

— Да, кажется, это было четыре года назад. Но я, признаться, в затруднении… Могла ли мисс Милстоун действительно что-то украсть? Должна ли я пригласить ее на помолвку? А ее жениха? И леди Сесилию?

Секретарь ненадолго задумался.

— Я не могу советовать вам, мисс Сибрас, — с огорчением сказал он.

— Но что вы думаете о них? Вы же составили какое-то представление об остальных домочадцах лорда Дрейпера, пока служили у него?

— Они… очень консервативны.

— И все? Были ли они добры к вам? Не пропадало ли в доме еще что-нибудь? Не было ли каких-нибудь скандалов с прислугой?

Он отрицательно покачал головой.

— Они меня никогда не замечали, а я не лез в их дела.

— Скажите, а лорд Дрейпер часто приносил домой секретные документы?

Секретарь опять вздрогнул и слегка побледнел:

— Нет… не знаю…

— Вас уже об этом кто-то спрашивал? — подалась Вирджиния вперед. — Нагизаза, например?

Он замотал головой.

— Что вам известно о человеке в лиловом плаще? — снова выстрелила наугад Вирджиния.

Наконец-то попадание! Все краски схлынули с лица Вильяма Кински, он вскочил на ноги:

— Что вам нужно от меня?

— Вы его видели! Кто он?

Вместо ответа он повернулся и поспешил к двери, но предупрежденный заранее дворецкий загородил ему путь.

— Вернитесь на место, мистер Кински, — бесстрастно велел он.

— Кто вы такие? — выкрикнул секретарь.

— Я расследую дело об убийстве лорда Дрейпера и в пятницу произведу озеленение его тела. Следственный эксперимент будет проводиться в доме на Гинстер роуд. Вы обязаны присутствовать.

— К-к-какой еще следственный эксперимент?

— Некромантский. Я оживлю лорда Дрейпера, и мы узнаем, кто его убил. Впрочем, если вы признаетесь сейчас, то мы не будем тревожить дух покойного и…

— Вы его оживите? — вытаращил на нее глаза секретарь.

— Да. Его тело, правда, слегка обгорело, хотя вы, должны быть, и так это знаете… Об этом писали в газетах.

Он позеленел и оперся рукой о камин. На его лбу заблестели бусинки пота.

— Расскажите мне о человеке в лиловом плаще, — проникновенно попросила Вирджиния. — Кто он? Или это она?

Ему налили чай, усадили и окружили со всех сторон, жадно слушая его сбивчивый рассказ.

— Лорд Дрейпер его ждал. Он велел мне приготовить бокалы, вино и трубку в библиотеке к десяти, а потом не беспокоить. Но я… я ждал. Мне было интересно посмотреть на гостя…

Он залился краской.

— Вы… подглядывали? — догадалась Вирджиния.

Он кивнул.

— Вы разглядели его лицо? Кто это был?

— Нет, не разглядел. Он был в капюшоне и лиловом плаще, появился из ниоткуда…

— Но как он попал в дом?

— Не знаю, — мотнул головой секретарь. — Возможно, через вход для прислуги. Наверное, у него был ключ. Не знаю.

Вирджиния озадаченно нахмурилась. «Неужели это кто-то неизвестный? Я-то полагала, что круг подозреваемых очерчен теми, кто был на приеме…»

— Продолжайте.

— Я не ушел, остался на кухне… Мне было тревожно… сам не знаю почему. И я пару раз прошелся по коридору мимо библиотеки… на всякий случай…

«Подслушивал», — догадалась Вирджиния.

— О чем лорд Дрейпер говорил с гостем?

— Я не знаю. Двери в библиотеку были плотно закрыты. На ключ.

— На ключ? — удивилась Вирджиния, так как этот факт был не отмечен в материалах дела.

Во время оживления лорд Дрейпер ничего такого не делал, значит, дверь запер его таинственный гость.

— Да! Потому что когда я услышал крики и шум борьбы и бросился на помощь, то не смог попасть внутрь!

— Что вы сделали?

— Заколотил в дверь, но времени не было… я побежал в сад. Так было быстрее… и увидел своего хозяина на полу… истекающего кровью… Разбил окно и влез…

— Погодите-погодите!.. — взмолилась Вирджиния. — Так это вы разбили окно? Не грабитель?

— Никакого грабителя не было! Это он! Человек в лиловом плаще!..

— Вы его видели раньше?

— Да, пару раз… Он встречался с моим хозяином… в клубе…

— Каком клубе?

— Я не помню… — промямлил он.

— Так вспоминайте!

— «Пеликан»… — выдохнул он. — Да, кажется, это был клуб «Пеликан».

Вирджиния встала и в возбуждении заходила по гостиной.

— Почему вы не рассказали все полиции еще тогда, два года назад? Преступника могли задержать по горячим следам! А теперь… Кто вспомнит человека в лиловом плаще два года спустя? Придется опрашивать всех членов этого клуба!

— Это закрытый клуб. Меня никогда даже на порог не пускали, я приезжал за хозяином и всегда ждал его в экипаже. Вам никто ничего не скажет… — секретарь умолк.

— Пусть только попробуют не сказать! — воинственно заявила Вирджиния.

— Мне бы никто не поверил, мисс! Я всего лишь бедный секретарь, а они там все… джентльмены!.. — сказано это было с непередаваемым отвращением.

— Где-то я уже слышала про этот клуб… — задумчиво пробормотала леди Фоллей.

— Суперинтендант во всем разберется, — заверила ее Вирджиния и обернулась к секретарю. — Значит, вы не слышали разговор в библиотеке?

Секретарь помотал головой.

— А вино? Вы приготовили вино для хозяина и оставили его открытым?

— Да.

— Вы что-то туда добавляли?

— Нет, — удивился секретарь. — Конечно, нет!

— Сколько оно простояло открытым?

— Я приготовил все в половине десятого и отправился на кухню перекусить.

— Дверь библиотеки вы запирали?

— Нет.

— Так… То есть любой мог заглянуть в библиотеку… увидеть откупоренную бутылку вина… и добавить туда яд.

— Какой яд? — искренне поразился Вильям Кински. — Моего хозяина ударили по голове! При чем тут яд?

— Вашего хозяина отравили. Яд был в вине.

— Не может такого быть! Я лично принес бутылку из погреба, лично открыл ее и оставил все на столике… — он осекся.

— А вас не удивило, мистер Кински, что потом в библиотеке этой бутылки не оказалось?

— В смысле?

— На полицейских снимках другая бутылка — бутылка ликера «Сомсом». Кажется, этим же ликером вас отпаивала мисс Милстоун, верно?

— Не помню… мне так плохо было… я не знаю…

— Вспомните, пожалуйста, когда вы влезли через разбитое окно в библиотеку, какая бутылка была?

Он замотал головой и зажмурился.

— Не хочу… вспоминать!.. Это так страшно, вы не представляете, мисс! Когда твой… хозяин… умирает у тебя на руках!..

Вирджиния раздосадовано встала и прошлась по гостиной.

— А осколки? — пришла ей в голову идея. — Осколки у вас под ногами не скрипели? Когда вы прошлись по ковру?..

— Осколки? Скрипели? Не помню… что-то такое… может быть… не знаю!..

— Так, еще раз. Вы залезли через окно, бросились к хозяину… Человека в лиловом уже не было?

— Нет!

— А документы? Секретные документы?.. Это вы их взяли?

— Я ничего не брал, мисс!.. Я бросился к хозяину и стал звать на помощь!

— Сразу же?

— Да!

— А дверь?

— Что дверь?

— Вы же сказали, что дверь была закрыта на ключ? Как остальные домочадцы к вам попали? Вы им открыли? Тогда бы вас заподозрили первым!

Он нахмурился, подвигал светлыми бровями в мучительной работе мысли, потом пожал плечами.

— Я им не открывал… Я сидел на полу и держал хозяина… Пытался остановить кровь… умолял не умирать… Спрашивал, кто это был… Кто его ударил…

— Он вам отвечал?

— Он только стонал… так страшно стонал!..

И секретарь закачался на диване, закрыв уши ладонями.

— Джинни, милая, мне кажется, хватит… — шепотом сказала леди Фоллей. — Вам следует послать за полицейскими, пусть они запишут его слова.

— Да, вы правы, леди Фоллей.

— И я вспомнила, от кого слышала о клубе «Пеликан».

— От кого?

— От Питера.

Констебль Фэншоу вопросительно взглянул на некромантку, но та колебалась.

— Поезжайте, Джинни, вместе с ними, за нас не волнуйтесь, — успокоила ее леди Фоллей. — Мы с Рэйчел обсудим детали предстоящей помолвки.

«Вот это меня как раз и волнует!» — подумала Вирджиния.

— Послушайте, Питер даже не сделал предложение! Ну какая помолвка!..

— Сделает. Кстати, я надеюсь, вы не будете ему уподобляться и найдете время для того, чтобы заказать платье для торжества. Пожалуй, я договорюсь с мадам Марабу на первую примерку в четверг.

Вирджиния стиснула зубы. «Они меня не слышат!..»

— Помолвки не будет, примерки тоже, вместо этого в четверг я проведу следственный эксперимент, где все решится. После этого я сразу же сяду на поезд и вернусь в Болотный край, — твердо сказала она и забралась в экипаж, захлопнув за собой дверцу.

Констебль Фэншоу, сидевший рядом с задержанным, покосился на того, потом перегнулся и шепотом спросил у Вирджинии:

— Мисс, это ж вы теперь что… леди Фоллей станете?

Вирджиния сжала кулаки. «Еще один!»

— Нет, не стану, — процедила она.

Она в волнении расхаживала по известному до мелочей коридору в ожидании окончания допроса. Ей хотелось присутствовать на нем, но суперинтендант не позволил. Он разгневался, когда узнал, что его ослушались и встретились с подозреваемым без его ведома.

— Мисс Сибрас, я запретил вам заниматься самоуправством! Вам мало неприятностей с Дипломатическим корпусом? Что вы наговорили сэру Натаниэлю, что он потребовал вашего отстранения от дела?

— Я… не могу говорить об этом…

— Бесина-балбесина!.. Вот дать бы вам пару затрещин, чтоб впредь неповадно было!.. Аргх!..

И он захлопнул за собой дверь. И теперь все, что ей оставалось, это мерить шагами надоевший до бесов коридор и ждать.

«Нет, он прав. Никудышный из меня сыщик получился. Язык за зубами держать не умею, легко поддаюсь чужому влиянию, у меня из-под носа крадут мои сны, обманывают лже-клятвами и считают меркантильной особой, готовой выскочить замуж по расчету…» Почему-то последнее было особенно обидно. Она не такая!

Дверь открылась, из кабинета вышел бледный Вильям Кински, с несчастным видом вытирая вспотевший лоб. Суперинтендант выглянул следом, увидел Вирджинию и махнул ей рукой, чтоб заходила.

— Почему вы его отпускаете? Вам удалось узнать у него про человека в лиловом плаще? — с порога спросила она.

— Мисс Сибрас, сядьте, — недовольно сказал он.

Она послушно села и даже сложила руки на коленях, словно примерная ученица.

— Удалось?

— Откуда вы узнали о незнакомце? — вместо ответа спросил он.

Вирджиния вздохнула.

— Мне о нем сказала Нагизаза.

— Та-ак!.. А почему я об этом узнаю только сейчас?!? — грохнул он по столу кулаком.

Вирджиния вздрогнула и втянула голову в плечи. Нет, она не боялась суперинтенданта, ей было перед ним стыдно… Но и сказать всего она не могла. Фиолетовые сны — не то, о чем следует кричать на каждом углу, а с учетом того, что она некромантка, так и вовсе…

— Я забыла… переволновалась и забыла…

— Как ловко у вас получается! Забыла!.. — передразнил он ее и плюхнулся в кресло, после чего начал нервно шарить в бумагах.

Однако в этот раз его лисья охота в сугробах документов не увенчалась успехом.

— Бес раздери, где моя трубка? Ааргх!..

— Ой, я совсем забыла, что купила…

— Опять забыли?

— … купила вам в подарок трубку… вместо той, испорченной…

Рэйчел помогла ей выбрать трубку, но Вирджиния проносила ее в сумочке весь день, из-за волосатой бабочки и всего остального действительно напрочь позабыв о подарке.

— Вот, возьмите, пожалуйста, — положила она ее перед суперинтендантом.

— Не стоило, — проворчал он, однако смягчаясь.

— Стоило. Я виновата перед вами… — она осеклась, поймав себя на том, что повторяет слова и действия Питера.

«Эти Фоллеи плохо на меня влияют!»

— Ладно, — вздохнул он и взял трубку. — Курить хочется, нервы, старею уже…

— Так вам удалось узнать?..

— Мисс Сибрас, этот Вильям Кински — неуравновешенный истеричный тип, больше похожий кисейную барышню, чем на мужчину! Он путается в показаниях, дает противоречивые описания, а потом и вовсе заявляет… сейчас…

Чарльз Гамильтон надел очки и ловким движением фокусника вытащил из груды бумаг на столе один-единственный лист.

— Так… вот… цитирую: «Эти дамочки угрожали мне физической расправой… Спрашивали про человека в фиолетовом, я был вынужден им соврать, чтобы спасти свою жизнь…»

— Это неправда! — возмутилась Вирджиния. — И незнакомец был в лиловом, не в фиолетовом!

Суперинтендант снял очки и строго посмотрел на нее:

— Мисс Сибрас, я рискнул ради вас своей карьерой и подал прошение герцогу Мюррею…

— Что?..

— … просил его оградить вас от произвола Дипломатического корпуса. Надо сказать, что наши ведомства, если вы еще не заметили, не ладят между собой. Хотя герцог Мюррей и не любит некромантов и все, что с ними связано, однако вы произвели на него положительное впечатление, а кроме того, он уважал старшего Фоллея и благоволит к младшему…

«Интересно, Его Светлость тоже был в числе претендентов на руку юной Маргарет?..» — подумала Вирджиния.

— … поэтому он пообещал вам свое покровительство. Однако… — суперинтендант поднял вверх указательный палец. — Он тоже хотел бы видеть в числе подозреваемых арвейцев, а не какого-то мифического незнакомца в сиреневом плаще.

— Лиловом!

— Неважно.

— Как это неважно? Это же он убийца! И нам надо установить его личность!

— Почему вы уверены, что он убийца?

— Ну как же… Он был на месте преступления… тайно встречался с лордом Дрейпером… и…

— И что? Вы же сами установили, что секретарь оставил вино открытым в библиотеке, куда любой, в том числе и Нагизаза, могли заглянуть и добавить яд. А у незнакомца, пришедшего тайно, такой возможности не было, поскольку лорд Дрейпер уже был там и наверняка бы это заметил.

— Но…

— Поэтому этот незнакомец, кем бы он ни был, если вообще был, мог просто оказаться не в том месте не в то время.

— Как минимум это он ударил лорда Дрейпера кочергой!

— Но вы сами установили, что этот удар не был смертельным.

— А почему он сбежал?

— Потому что испугался?

Вирджиния встала и нервно заходила по комнате. Версия суперинтенданта была логичной, но все же…

— Даже если и так, я не понимаю, почему в вине оказалось два осколка? Откуда у незнакомца был ключ от библиотеки? Куда делась бутылка, кто ее подменил на ликер? Почему ошибся маг крови? Слишком много неясностей! Я не смогу достоверно воспроизвести действия убитого во время следственного эксперимента.

— Мисс Сибрас, не надо тут угрожать. Вам мало показаний заклинателя цветов? Фиолетовый след.

— Мало. Пожалуйста, суперинтендант, давайте опросим членов клуба «Пеликан» и выясним, кто встречался с лордом Дрейпером!..

Чарльз Гамильтон сдвинул очки на кончик носа и с укором посмотрел поверх них на некромантку.

— Вы с ума сошли? Это закрытый клуб. Ни меня, ни тем более вас, женщину, туда даже на порог не пустят.

— Но вы же полицейский… ордер и все такое…

— А они аристократы. Довольно, мисс Сибрас. Вы неплохо поработали, отдыхайте до четверга и больше ни во что не лезьте, договорились?

Вирджиния не ответила.

— Не слышу ответа. Мисс Сибрас, вы обещаете?

— Нет.

Чарльз Гамильтон выругался и велел ей убираться вон, что она и сделала, с трудом удержавшись от желания хлопнуть дверью погромче.

Что делать дальше, Вирджиния совершенно не представляла. Как узнать, кем был этот незнакомец в лиловом плаще? Может быть, встретиться с Амелией? Она вроде бы милая, хоть и воровка, вдруг она знает, кто приходил к ее дядюшке? Или с леди Сесилией? Нет уж, только не это. При мысли об этой ледяной змее Вирджиния поежилась и в нерешительности остановилась на ступеньках. Громада Горохового двора темнела позади нее, отбрасывая длинную тень на улицу. А если спросить у Джеймса? Тот ведь был атташе при лорде Дрейпере, он мог знать обо всех его встречах, включая и ту. А кроме того, содержание украденных секретных документов, если верить сэру Натаниэлю, напрямую касалось отца Джеймса. При мысли о том, что она вновь увидит эти кошачьи глаза, сердце забилось быстрей, и Вирджиния сама себя одернула: «Он помолвлен!»

— Мисс Сибрас!

Она вздрогнула, словно Питер застукал ее за чем-то неприличным. Лорд Фоллей открыл дверцу экипажа и махнул ей рукой.

— Садитесь.

— Что вы здесь делаете? — она не двинулась с места.

— Подарок вам не понравился, поэтому, после разговора с мамой, я усовестился и решил, что она права. Мне следует больше внимания уделять своей невесте, поэтому…

— Лорд Фоллей, я не ваша невеста. Не надо уделять мне внимание.

— Да? — выгнул он бровь. — Как пожелаете… Мама сказала, что вы хотели больше разузнать про клуб «Пеликан», но если вы передумали, не буду вам мешать.

Он забрался обратно в экипаж.

— Погодите!.. — не выдержала Вирджиния и ступила на мостовую. — Мне действительно важно узнать… А разве вы можете помочь в этом? Суперинтендант запретил… вернее, сказал, что туда пускают только… эмм…

— Избранных, — подсказал Питер.

— Да, именно. Но если вы расскажете все, что знаете… Правда, не представляю, чем это может помочь…

— Вообще-то я собирался отвезти вас туда, чтоб вы могли сами все услышать.

— Но как? — изумилась Вирджиния. — Как это возможно?

Он недовольно поморщился и достал часы из нагрудного кармана.

— Мисс Сибрас, я, конечно, готов уделять время своей невесте, но в пределах разумного. К девяти мне надо быть в зверинце.

— Но я не ваша… — она осеклась.

«Пенек твердолобый! Непрошибаемое упрямство!»

— Хорошо, поехали!.. — решилась Вирджиния и упрямо добавила, — но я не ваша невеста.

— Да, — кивнул он. — Справедливое замечание. Пока я не уверюсь в нашей совместимости, вы не моя невеста.

Она забралась в экипаж и села в дальний угол, добавив на всякий случай:

— Я не буду с вами целоваться.

— Неразумное упрямство.

— Кто бы говорил про упрямство!..

Питер не отличался разговорчивостью, а Вирджиния тоже молчала, поэтому почти всю дорогу они проехали в тишине. Однако сомнения все больше одолевали некромантку. Ведь суперинтендант сказал, что клуб закрытый, туда не пускают женщин, так как же она попадет? В конце концов, она не выдержала и озвучила свои сомнения.

В ответ Питер пожал плечами и кивнул на сиденье, на котором стоял небольшой саквояж.

— И что там?

— Одежда.

— В смысле? Вы что?.. — она осеклась, пронзенная ужасной догадкой. — Вы предлагаете мне… переодеться мужчиной?

Он недовольно поморщился.

— Не говорите глупостей. Вас сразу же раскусят, среди членов клуба много сильных магов.

— Но что тогда за одежда?

— По ходу дела объясню. Мы приехали. Переодевайтесь. Можете надеть прямо поверх вашего платья. Я подожду вас снаружи. И поторопитесь, пожалуйста.

Вирджиния выглянула в окошко, но увидела только безлюдную улицу, залитую вечерним солнцем. Дома стояли впритык и бессмысленно таращились в небо пустыми глазницами окон. Похоже, здесь давно никто не жил. Мертвую тишину нарушал только скрип ржавого флюгера, да ветер гнал по булыжной мостовой перекати-поле, словно стаю призраков. Вдалеке виднелось высокое и какое-то чахоточное строение; было в нем что-то неправильное. Некромантке сделалось слегка не по себе. Нет, едва ли Питер замыслил недоброе, но все же… Странно.

Поношенный плащ, грубое платье из серой шерсти, старомодный капор с завязками, стоптанные сапоги. Одежда пахла чем-то неприятным… Нафталин!

— Где вы это откопали? — озадаченно спросила Вирджиния через окно, раскладывая странный гардероб на сиденье.

— Я просил ассистента подобрать для вас наряд, полагаю, он купил все у старьевщика.

— Что?.. Но зачем?!?

— Мисс Сибрас, не хочу быть назойливым, но к девяти мне надо в зверинец. Поторопитесь, пожалуйста.

— Да поняла я, поняла!

Она выбралась из экипажа, чувствуя себя до крайности нелепо. Капор она держала в руке и теребила его завязки. Лорд Фоллей придирчиво ее оглядел и кивнул:

— Взгляд в пол, отвечать, только если спрашивают. Вы — бедная сиротка из провинции, которую я приведу устраиваться на службу. Придерживайтесь роли, пожалуйста.

— На службу? Какую службу?

Вместо ответа он подошел ближе и взял у нее капор, после чего достал… желудь странной формы.

— Это магически модифицированный желудь, заранее пророщенный на меня. Живой артефакт. Вставьте его в ухо. Пока вы будете придерживать его пальцем и подпитывать энергией, вы будете меня слышать, а я буду слышать вас. Радиус действия — семьдесят футов. Так, хорошо, а сверху надевайте капор, чтоб не было заметно.

Питер сам завязал на ней капор, стоя неподобающе близко. Вирджиния затаила дыхание, не зная, как себя вести в подобной ситуации, куда деть взгляд и руки. «Как странно… Если б он хоть как-то проявил свои чувства ко мне, то кто знает… Но он такой сухарь!..» Лорд сухарь отступил, деловито оглядел ее с ног до головы, после чего удовлетворенно кивнул:

— Идемте, по дороге расскажу, как себя вести.

ГЛАВА 15

Они шли по пустынной улице, а их длинные тени скользили по мостовой впереди них.

— Владелец выкупил всю улицу и выселил жильцов, чтоб обеспечить полную конфиденциальность своим посетителям. Также были выкорчеваны все кусты и деревья, оставлен только мирташный пустовей.

Лорд Фоллей указал на подкативший к ним шарик перекати-поле.

— Для наблюдения хозяин клуба нанял заклинателей цветов, которые настроены на пустовейные семена, поэтому любой, кто окажется в поле восприятия пустовея, тут же будет увиден охраной.

— Погодите… Но тогда они нас сейчас видят?

— Именно. Не надо крутить головой. Идите спокойно. Как вам известно, к заклинанию цветов обычно расположены женщины, поэтому я порекомендовал хозяину клуба…

— Вы? Порекомендовали? — не смогла сдержать удивления Вирджиния.

Питер неохотно признался:

— Да. Это я проектировал зеленую охрану для клуба.

— Вот как…

— Да, тогда было сложно с деньгами, приходилось брать любые заказы.

Она искоса взглянула на Питера. «Значит, ему знакомы лишения! Но почему же он такой сухарь?»

— Хотя в выборе растений мне, разумеется, помогала мама. Сам я предпочитаю работать с животными. Но мы опять отвлеклись. Мисс Сибрас, не перебивайте.

— Хорошо. Простите.

— Девушки, которые работают в наблюдении, нанимались по моей рекомендации из бедных семей, со слабым даром. Они проходили короткое обучение, усиливали те крохи дара, что у них был, и завязывали их на семена пустовея. Платят им здесь хорошо, для многих эта работа — единственный источник существования их семей, поэтому они все держатся за свое место. Не вздумайте у них что-то выспрашивать. Не подставляйте их под удар. Я приведу вас туда и оставлю дожидаться собеседования у начальника охраны. Мистер Смоук обычно возвращается не раньше девяти, поэтому у нас будет время.

— То есть вы войдете в клуб, а я останусь снаружи?

— Да, в помещении для наблюдательниц. Можете сделать вид, что волнуетесь перед собеседованием, попросить семена пустовея, чтобы потренироваться, но настроиться вы должны на желудь. Сможете?

— Наверное… Я не очень сильна в зеленой магии…

— Это несложно. Связь подпитывается в основном с моей стороны, — он показал на петлицу своего сюртука, в которой был вставлен дубовый листик, поначалу принятый Вирджинией за шелковый.

— Понятно. А если я буду говорить шепотом, вы меня услышите? Я же не смогу говорить громко…

— Услышу. И еще одно. Вас зовут Мэри Кларк, вы дальняя родственница моей матери, приехали из Болотного края в столицу, чтобы найти работу. Все. Больше ничего о себе не говорите. Когда я дам знак, что закончил, вы можете расплакаться, что у вас ничего не получается с пустовеем, и сказать, что работы вам не видать, после можете уйти. Так лучше сделать, чтобы не вызвать лишних подозрений. Вопросы?

— Нет, вопросов нет… — она произнесла это неуверенным тоном.

— Спрашивайте здесь, пока есть возможность.

Чахоточный дом в конце улицы неумолимо приближался, и что-то подсказывало Вирджинии, что именно в этом уродливом здании и находится клуб «Пеликан».

— Разве что один… — она колебалась, уместно ли будет спрашивать об этом сейчас. — Но он не связан… Могу я узнать, зачем вам понадобилось паронское зеркало?

— Кхм… И к чему вам это?

— Надо.

— Для ритуала.

— А подробнее?

— Мисс Сибрас, я не собираюсь распространяться о деталях.

— Да-да, ведь я не ваша невеста, чтоб быть откровенным, верно? — нетерпеливо оборвала она его, стараясь подстроиться по быстрый мужской шаг.

— Именно.

— И все же… На тот прием у лорда Дрейпера были приглашены Навасяны, и я чувствую, что паронские зеркала могут иметь ко всему этому какое-то отношение… Просто хочу понять, зачем нужны бесы. Ведь они крадут цвет, а не привносят его в магию. Так как это можно использовать?

— Мисс Сибрас, вы знакомы с теорией сэра Тейлора?

— Эмм… что-то такое припоминаю… кажется.

— Не врите. Едва ли его труды изучают в храмах. Он вывел один спорный, однако интересный принцип, интерпретировав законы механики для теории магии. Сила магического воздействия равна силе магического противодействия, что означает…

— Погодите! Я же просто спросила про бесов!

— А я вам отвечаю.

Он остановился недалеко от входа в клуб и сердито сверкнул изумрудными глазками.

— Подумайте сами. Ничто из ничего возникнуть не может. Когда вы магически воздействуете на растение, откуда вы берете силу? И где то противодействие, которое должно появиться? Ученые маги выдвинули несколько гипотез, однако я придерживаюсь следующей. Когда вы колдуете, то черпаете силу в благословении богини. Для нас это Всеблагое Зеленое, то есть Великое древо. Вы черпаете силу в нем и его порождениях, то есть во всей живой природе. И результат воздействия вы видите сразу… А вот с противодействием не так все просто. Я считаю, что противодействие отложенное, оно наступает потом, и не в месте приложения силы, а в одной из Семицветных кар.

— И что?..

— А то, что призывая беса сразу после магического воздействия, есть шанс призвать беса с заданными характеристиками, обратными тем, что были использованы в заклинании.

— Ааа… — многозначительно протянула Вирджиния, которая мало что поняла.

Лорд Фоллей тоже понял, что она не поняла, и пустился в объяснения с жаром настоящего ученого.

— Ну представьте, что вы озеленяете покойника… Я не совсем понимаю, как именно вы это делаете, но это неважно. Если сразу после этого призвать беса и соблюсти некоторые условия, ограничивающие пропускной предел зеркала, то… эмм… возникнет бес, который будет отбирать те зеленые оттенки, что вы используете при озеленении, то есть блокировать любые ваши попытки поднять мертвого. Это в теории, потому что у меня…

Он осекся и застыл с раскрытым ртом. Его глаза медленно наполнялись опасным изумрудным свечением.

— Я могу вызвать беса… который блокирует увядание и тогда кислотность… розбушания…

— О нет! — испугалась Вирджиния, сообразив, что его опять осенило. — Только не сейчас! Лорд Фоллей, пожалуйста, не бросайте меня здесь!

Но он ее уже не слышал, шепча себе что-то под нос с отрешенным видом. Некромантка буквально повисла на нем, заглядывая в лицо.

— Вы меня слышите? Лорд Фоллей! Ваша идея от вас никуда не денется. И бесы тоже. И зеркала у вас все равно нет! Завтра, вы успеете это сделать завтра! Не бросайте меня тут одну, пожалуйста! Я же почти ваша невеста!..

Его безумный взгляд с трудом сфокусировался на ней.

— Почти… но не обязательно… и я должен…

— Нет, я вас не отпущу. И вообще! Если вы останетесь со мной, я обещаю, что пройду вашу бесову проверку на совместимость! Мы поцелуемся!

— Хм… — он все еще колебался и косил взглядом в сторону, где остался экипаж.

Вирджиния решительно взяла Питера под руку и потащила за собой.

— Пожалуйста! Идемте! А иначе нажалуюсь на вас вашей матушке! У меня же тоже работа, помните? А поскольку я почти ваша невеста, то вы никак не можете допустить, чтобы я ее лишилась. А я могу лишиться, потому что сэр Натаниэль… Не знаю, могу ли я вам все сказать, потому что он говорил о государственных секретах…

— Вы много болтаете, мисс Сибрас. Замолчите, сделайте одолжение, дайте мне подумать.

Он отцепил ее руку со своего локтя и замер, уставившись в одну точку. Рядом с ним переминалась с ноги на ногу Вирджиния, не зная, что еще предпринять. Она в шаге от установления личности убийцы! Но этот шаг без лорда Фоллея ей не сделать. Вот кто ее тянул за язык?..

— Да, — наконец медленно выдохнул он. — Я могу воспользоваться библиотекой клуба, чтобы поработать в тишине. Сначала нужно рассчитать силу воздействия…

— Но… но вы же не забудете, что нам нужно узнать о незнакомце в лиловом?..

— Даже если забуду, то боюсь, вы, мисс Сибрас, тут же напомните мне об этом…

— Мистер Смоук будет к девяти.

— Хорошо. Пусть мисс Кларк подождет его здесь, а мне надо поработать.

И прежде чем ему кто-то успел возразить, лорд Фоллей исчез за дверью. Вирджиния осталась одна. Охранник оглядел ее равнодушным взглядом и повел ее за собой по коридору:

— Заходи. Найди себе место и не мешай остальным.

— Спасибо.

Она старалась четко придерживаться инструкций, головы не поднимала, всем видом демонстрируя робость. Комната была большой, без окон, с тусклым освещением. За тонкими перегородками сидели женщины, в основном молодые. На коленях они держали шары пустовея, больше похожие на клубки спутанной шерсти. Серое марево колебалось над ними, демонстрируя картинку из разных точек улицы, при этом картинка постоянно менялась, потому что растение двигалось.

«Интересно, а они могут управлять его движением? Должны уметь, иначе ветер унесет пустовей далеко, и что тогда?..»

Вирджиния присела на скамейку в углу и приложила пальцы к уху, нащупав желудь. У нее плохо выходили любые зеленые заклинания, но отдавать энергию она умела. Сработает ли?..

Она слышала какие-то шорохи и потрескивания, а потом различила чей-то почтительный голос.

«… Разумеется, сэр…»

«Я поработаю в отдельном кабинете, не хочу, чтоб меня беспокоили…» — голос Питера.

«Прикажете подать вам туда ужин, сэр?»

У Вирджинии так громко забурчало в животе, что одна из женщин, веснушчатая толстушка, сидящая недалеко, отвлеклась и повернула к ней голову. Некромантка покраснела и сгорбилась, опустив голову еще ниже.

«… бифштекс и бокал вина…»

«… десерт как обычно, сэр?..»

«… да, орехи в меду…»

Вирджиния сглотнула голодную слюну.

— Спросите его про человека в лиловом!.. — шепотом потребовала она.

Она явственно услышала вздох Питера.

«Джек, припомните, пожалуйста, видели ли вы здесь, в клубе, посетителя в лиловом?»

Она едва сдержала стон разочарования. Ну кто ж так в лоб спрашивает? Гибче надо быть, лорд Фоллей, гибче!

«В лиловом, сэр? Нет, не припоминаю такого…»

«Возможно, он давно не появлялся в клубе, но два года назад его видели здесь вместе с лордом Дрейпером…»

«Сэр, я не припоминаю никого, у кого бы вообще был подобный цвет в одежде… Простите, сэр…»

Вирджиния с досады закусила губу.

— Это был плащ! Спросите, может быть, гость снимал плащ или оставлял его? Кто мог видеть всех посетителей в верхней одежде?

Питер недовольно пошуршал чем-то, должно быть, поправил листик в петлице. Ученому магу явно не терпелось побыстрее приступить к работе.

«Джек, кто мог бы мне помочь? Плащ, лиловый плащ. Два года назад. Может, больше»

Молчание и звуки шагов. Они явно поднимались куда-то по лестнице, потому что до Вирджинии доносился неясный шум приглушенных разговоров, смех, пару раз с Питером кто-то здоровался.

«Я узнаю, сэр. Возможно, Айзек вспомнит, он обслуживал лорда Дрейпера во время его визитов…»

«Спасибо, Джек…»

«Сэр, вам еще что-нибудь нужно?..»

Молчание, скрип открывающейся двери, потом тишина.

«Пожалуй, да. Принеси мне из библиотеки «Практическую бесологию» Балдусяна и справочник по вымирающим тварям»

— Лорд Фоллей! Сначала человек в лиловом, а потом справочники и прочее!

«Я помню…»

«Простите, сэр?..»

«Можете идти, Джек…»

Скрипнула дверь, воцарилась тишина. Вирджиния выдохнула и зашептала, согнувшись в три погибели на своей скамье в углу.

— Лорд Фоллей, возможно, стоит расспросить гостей клуба?.. Кто-то наверняка должен был его видеть!

«Мисс Сибрас, как вы себе это представляете? Сюда приходят, чтобы уединиться и посидеть в тишине, без докучливой жен… эмм… докучливой болтовни»

— Да, я знаю, что докучаю вам своей болтовней, но это же убийство! И ваш друг Джеймс тоже под подозрением!..

Питер снова тяжело вздохнул и чем-то зашелестел.

«Мисс Сибрас, никто из членов клуба не станет говорить о других, здесь это не принято. Джек, дворецкий, хорошо мне знаком, потому что я в свое время порекомендовал его для этой работы. Только поэтому он и отвечал на мои вопросы. Довольствуйтесь тем, что есть»

Вирджиния не собиралась довольствоваться тем, что есть, и уже открыла рот, но тут кто-то толкнул ее в бок.

— Откель? — спросила ее та самая толстушка с веснушками, усаживаясь рядом на скамейку.

— Эмм… я?.. Я… из Болотного края… мэм…

— На, держи.

Девушка протянула ей свой скромный перекус — сэндвич в бумаге. Как назло, у Вирджинии тут же громко забурчало в животе. Она покраснела.

— Ты жуй, жуй, — беззлобно рассмеялась толстушка и вложила ей сэндвич в руки. — Чай я-то знаю, как с голодухи живот сводит… Тя хто привел?

— Эмм… Лорд Фоллей.

— Фьить! — присвистнула та. — Че тады бояться? Возьмут! Сморчок не дурак, шоб носом вертеть, коли тя сам Фоллей привел.

Вирджиния в нерешительности вертела в руках сэндвич. Она не может объедать этих бедных девушек, которые весь день работают, чтобы прокормить свои семьи. Но как же отчаянно хотелось есть!..

— Мне не надоть, а ты жуй! — решительно велела ей толстушка и развернула еще один бутерброд. — Мя Мэгги звать, а тя?..

— Ви… Мэри.

«Мисс Сибрас, избавьтесь от нее!» — раздраженно велел лорд Фоллей.

— Я не могу…

— Че не могешь?

— Кхм… Не могу настроиться на пустовейные семена…

— Тю, чапуха! Держи.

Мэгги положила ей на колени клубок из сухих веточек и быстро-быстро защелкала по нему пухлыми пальчиками.

— Тута, тута и туточки… Льешь… Тянешься… а потом… глаза закрыла… и оно хоба! Перед носом!..

В местах, где она щелкала пальцами, проклюнулись пушистые почки, которые выросли в пузыри, похожие на мыльные. В их грязных разводах появилось изображение.

— Здорово!.. — искренне восхитилась Вирджиния, впиваясь зубами в сэндвич.

— И ты смогешь! Мы туточки все вместе держимся, если че, пособим. Не трусь.

«Мисс Сибрас, я хотел спокойно поработать…»

— Я попробую… настроиться… но мне нужна тишина…

— Все у тя будет пучком, подруга! Возьмут на работу — заживешь как в сказке! Я воть деньжат еще чуток накоплю и замуж выскочу… — она мечтательно потянулась и выгнулась, словно кошка. — За приказчика… а если повезет, за доктора… или адвоката… Но тем образованных подавай, а я… ох… куды мя…

Питер бурчал на ухо, чтоб ему не мешали, Мэгги в другое ухо начала рассказывать о знакомом лавочнике, который к ней сватался. Вирджиния попала между двух огней и не знала, что делать. К счастью, ее спас охранник, который недовольно окликнул толстушку:

— Мэгги! Хватит языком молоть! Работать иди!

— Ууу, козлина, пожрать не дадет! Держись, подруга!.. — Мэгги хлопнула ее по плечу и встала.

Спустя некоторое время Вирджиния заскучала. У лорда Фоллея ничего не происходило, он поужинал, потом лишь слышался шелест страниц, скрип пера и неясное бормотание каких- то заумных терминов. «Какой же он зануда…» — подумала Вирджиния и тут же себя одернула. Пусть он и скучный, но он ей помогает. Рассуждения Мэгги о замужестве заставили задуматься. Вирджиния чувствовала себя неблагодарной судьбе, ведь у нее есть любимая работа, а эти бедные девушки вынуждены день напролет сидеть в душной комнате и до рези в глазах вглядываться в прыгающую картинку. При этом они еще и считают, что им невероятно повезло… строят планы на будущее… мечтают о замужестве…

И мысли Вирджинии тоже невольно сосредоточились на ее собственном будущем.

Ей хотелось замуж, как и этим девушкам, но… Странно, что мысли о Джеймсе, поначалу казавшиеся такие яркими, теперь потускнели и как-то отдалились. Она не могла вспомнить о нем ничего, кроме его глаз… не могла представить… что могло бы быть, если б… Образ Джеймса расплывался и делался туманным… Что она о нем знала? Да ничего, в сущности. А вот Питер был таким реальным и осязаемым… даже чересчур! Казалось, что он сидит где-то рядом. Он что-то бормотал и ругался вполголоса, яростно скрипя карандашом по бумаге. Вирджиния вполне могла представить, каково это… быть с ним в браке. Она знала, какой он может быть, когда сердится или раздражен, а каким покладистым может сделаться, если у него получился очередной опыт в лаборатории. Она могла представить их совместные завтраки и ужины… и даже их будущего ребенка… Почему-то ей казалось, что это непременно должен быть мальчик… прелестный мальчик… правда, с маленькими глазками-буравчиками… ну что поделать, в папу… Вот Питер рассеяно листает газету, а их сынишка у него за спиной задумал шалость и что-то колдует. Леди Фоллей с умилением смотрит на внука, но тут типографский шрифт на газете осыпается черными ягодками, прелестный мальчуган радостно хохочет и хлопает в ладоши… Питер вычитывает его, а после раздражено велит ему… принести закваску… Закваску? Какую еще закваску?..

«Принесите закваску, Джек. Две унции»

«Закваску? Эээ, хорошо, сэр. Закваску. Да, сэр. Я постараюсь найти… эмм… закваску. Сэр, Айзек скоро освободится, я велел ему зайти к вам и ответить на любые ваши вопросы…»

«Какой Айзек?.. Мне не нужен Айзек. Мне нужна закваска. Сычужная. Две унции…»

— Лорд Фоллей! — встрепенулась Вирджиния. — Айзек нам нужен! Он может знать о человеке в лиловом плаще!

«Ааа… Да, Джек, Айзека тоже несите… в смысле, зовите. И две унции закваски! Сычужной»

Вирджиния выдохнула с облегчением. Нет, за Питером глаз да глаз нужен! Так и норовит забыть о ней. Вот зачем ему какая-то закваска? Права была леди Фоллей. Никаких намеков или полутонов, ему надо только прямо и четко, в лоб. А лучше, в лоб и по лбу, для надежности!

«Постойте, Джек»

«Да, сэр?»

«Помнится, в клубе было зеркало. Паронское зеркало»

Вирджиния похолодела. Он же не собирается вызывать беса прямо в клубе? Только этого не хватало!

— Лорд Фоллей, что вы задумали? Зачем вам зеркало?

«Не знаю, сэр… Не уверен»

— Лорд Фоллей! Это может подождать! Не нужно нам никакое зеркало! Нам нужен человек в лиловом!

«Узнайте, Джек»

«Хорошо, сэр…»

Вирджиния закусила губу, нервно крутя в руках клубок пустовея. И что теперь делать? Этот пенек дубовый забудет обо всем на свете, если ему принесут зеркало! Некстати вспомнилось предупреждение Нагизазы. «Берегитесь бесов, мисс Сибрас…»

— Лорд Фоллей, а разве это не опасно? Вызывать бесов?

Питер ей не ответил. Вирджиния еще несколько раз попыталась воззвать к здравому смыслу, но упрямец молчал, был слышен лишь скрип пера по бумаге. Некромантка продолжала терзать клубок пустовея, выпустивший зеленые побеги, и тут в ухе наконец послышался звук открываемой двери и другой голос.

«Сэр, меня зовут Айзек. Мистер Никсон просил меня…»

«Да, заходите. Вы принесли закваску?..»

— Какую к бесам закваску? — рассердилась Вирджиния, яростно отрывая зеленые веточки от пустовея и бросая их на пол. — Спросите его о человеке в лиловом плаще!

«Нет, сэр… Про закваску мне мистер Никсон не говорил…»

«А про человека в лиловом?..» — с раздражением спросил Питер.

«Да, я пытался вспомнить, но увы…»

«Спасибо. Можете идти»

«Разве что…»

«Да?..»

«Я перебрал в памяти всех гостей лорда Дрейпера, да пребудет он в Радуге, и припомнил молодого человека, с которым он несколько раз появлялся в клубе…»

«Да?..» Это прозвучало еще более нетерпеливо, и невидимый Айзек тоже это почувствовал, потому что заторопился.

«Он носил черный плащ… но с таким серо-фиолетовым подбоем, я еще это хорошо запомнил, потому что однажды перепутал и подал ему другой…»

— Лорд Фоллей! — в отчаянии зашептала Вирджиния. — Возможно, это он! Расспросите подробней об этом госте!

«Расскажите о нем подробней, Айзек. Все, что сможете припомнить»

«Сэр, я не уверен, что могу говорить…»

«Этот молодой человек был членом клуба?»

«Нет… гостем лорда Дрейпера…»

«Тогда можете смело говорить. Покойный лорд Дрейпер не будет в обиде»

«Понимаю, сэр… Но я мало чем могу вам помочь. Имени его я не знаю, раньше его здесь не видел, но мне кажется, что он из благородных. Красивый молодой человек с военной выправкой, хорошими манерами. Он приходил вместе с лордом Дрейпером, они поднимались в кабинет и просиживали там весь вечер… Ужинали, но игральных карт не просили, хотя один раз попросили принести атлас Фланийской империи и справочник фортификационных сооружений. Мне кажется, они работали над чем-то…»

Вирджиния в волнении сгрызла еще одну веточку пустовея.

— Это наверняка шпион! Он пытался выведать у лорда Дрейпера какую-то информацию!.. — не выдержала она.

«Лорд Дрейпер при вас обращался к своему гостю по имени?»

Вирджиния хлопнула себя по лбу. Молодец Питер, а она не догадалась сообразить о такой возможности!

«Дайте вспомнить, сэр… Нет, они молчали в моем присутствии. Если так подумать, я даже не слышал голоса молодого человека… Хотя нет, постойте!.. В самый первый раз лорд Дрейпер спросил его, что он будет пить, и тот ответил, что предпочитает мальсурское морозное…»

Что-то треснуло, и Вирджиния поморщилась от неприятного звука в ухе. Или это сломалась веточка пустовея, которая от переизбытка зеленой темной энергии стала подгнивать и оплывать в руках?..

«Принести вам новый карандаш, сэр?..»

«Нет»

«А еще мне показалось, что молодой человек не совсем зеленый… Ну, понимаете, глаза такого странного цвета, что не разберешь…»

«Достаточно. Можете идти, Айзек…»

— Какое идти?!? — подпрыгнула на своей скамье Вирджиния. — Спросите о глазах! О приметах! Как он выглядел, блондин или брюнет, рост, вес, полный или худой, форма носа, в конце концов!

«Спасибо, сэр, вы очень щедры…» — шелест купюр.

«И забудьте все, что вы мне здесь говорили»

— Что?.. Что значит «забудьте»?.. Лорд Фоллей, что там происходит?.. Ау! Вы меня слышите вообще?..

Вирджиния постучала себя по уху, но ничего не изменилось… за исключением того, что охранник поднял голову и внимательно на нее посмотрел. У ее ног неопрятной гнилой кучкой почил смертью храбрых клубок пустовея.

В ухе снова раздался неприятный скрежещущий звук — это распахнулась дверь.

«Сэр, ваша закваска…»

«Какая закваска?..»

Шелест бумаг, скрип отодвигаемого стула.

«Сычужная, сэр, как вы просили…»

«Я просил?.. К Дайду вашу закваску!..»

«Сэр?..»

— Лорд Фоллей, что там у вас происходит? Вы меня слышите?!?

— Кхм… — раздалось у нее над ухом.

Подошедший охранник смотрел на нее с подозрением.

— Ты что здесь устроила? — грубо спросил он, указывая на кучку гнилья у ее ног.

— Я… я… у меня ничего не получилось!.. Я так хотела…

— Фред, хорош на новенькую нападать! — заступилась за нее Мэгги.

— Заткнись! — приказал охранник.

— Он… все испортил!.. — выкрикнула Вирджиния и всхлипнула. — Меня не возьмут!..

Она бросилась к двери, миновала коридор и выскочила наружу, на свежий воздух. Ей на самом деле хотелось разреветься. Ведь они были так близки к тому, чтобы получить описание убийцы, но Питер!.. Какого Дайда он устроил?!?

Охранник вышел следом.

— Эй, как там тебя? Мэри? Тебе нельзя торчать рядом с клубом! Это запрещено.

— А я и не собираюсь! — бросила она и быстрым шагом пошла прочь, во тьму неосвещенной безлюдной улицы.

Однако охранник ее догнал и грубо схватил за локоть.

— Велено дождаться начальника — вот сиди и жди! Неча тут корчить из себя!..

Он потащил сопротивляющуюся Вирджинию обратно.

— Я передумала! Мне не нужна эта работа!.. — пыталась она отбиться.

Охранник не обращал на нее внимания и вел за собой.

Но сделав пару шагов, они столкнулись с лордом Фоллеем. Тот спешил.

— Отпусти ее, — недовольно приказал он охраннику. — Она пойдет со мной.

— Сэр, но вы же сами привели ее на собеседование…

— Эта бездарность все равно не пройдет, — резко оборвал его Питер и взял Вирджинию за руку.

— Пустите!..

— За мной! Живо!..

Когда они отошли на почтительное расстояние от клуба, Вирджиния не выдержала:

— Что это было, лорд Фоллей? Почему вы не расспросили этого Айзека? Почему велели ему забыть все, что он вам говорил? Вы что, не слышали меня?

Он продолжал идти вперед, лишь раздраженным жестом сгреб пространство, и вокруг идущих образовался рой светлячков, освещающих дорогу.

— Сейчас вы меня тоже не слышите, да? — Вирджиния высвободила свою руку из его хватки и остановилась.

Он продолжил движение без спутницы, бросив на ходу:

— Слышу. Хотите остаться в темноте и пешком возвращаться в поместье, воля ваша.

Рой светлячков удалялся вместе с Питером, и темнота окутала Вирджинию. Девушка поежилась и поспешила за ним.

— Вы меня слышали, значит, проигнорировали! Почему? Я хочу знать.

Он молча шел, не обращая на нее никакого внимание, его лицо было мрачным и сосредоточенным, а ведь всего несколько часов назад он весь светился от новой идеи…

— Погодите-ка! — осенило Вирджинию. — Вы поняли, о ком говорил Айзек? Да? Отвечайте!

Он лишь ускорил шаг, ей пришлось почти бежать за ним в попытках заглянуть и прочесть что-то на его лице.

— И это вас настолько встревожило, что вы забыли и о бесах, и о закваске…

Он замер, как вкопанный, и выругался вполголоса.

— Дайд раздери! Закваска… В сычужной есть нужный мне фермент!..

— Вы знаете, кто был тот молодой человек в лиловом плаще! Это ваш знакомый? Кто он? Отвеча…

Она осеклась — элементы головоломки сложились в единое целое. Ужасная догадка…

— Джеймс… Это ваш друг… Джеймс, да?.. Военная выправка, хорош собой, на службе у лорда Дрейпера… и глаза… не совсем зеленые… точнее, сине-зеленые…

Питер крепко взял ее за руку и потащил за собой:

— Забудьте все, что слышали!

— Это был Джеймс… Он убийца?..

— Он не убийца. Довольно.

Мысли у нее путались от отчаяния. Как же так?.. И почему?.. Неужели он хотел выведать у лорда Дрейпера правду о военном преступлении в Сайлурской цитадели?.. И поэтому добавил в вино осколки? Тогда он мог просто ошибиться в дозировке и…

— Он мог убить ненамеренно… если не знал, сколько нужно осколков Тихой Химеры, чтобы разговорить лорда Дрейпера… — жалобно проговорила Вирджиния.

Лорд Фоллей рывком открыл дверцу экипажа и практически силой запихнул в него некромантку.

— Садитесь и прекратите нести чушь. Джеймс никого не убивал.

— Но в клубе был он… а кроме того… атлас и фортификационные сооружения!..

— Хватит, мисс Сибрас. Я жалею, что затеял все это. Нельзя было идти на поводу у матери.

— Я должна… обо всем доложить… суперинтенданту.

— Я запрещаю.

— Вы не можете мне запретить. Нужно установить правду… какой бы страшной она не была.

— Кому нужно?

— Мне. Это моя работа.

— Ваша работа — озеленять трупы, а не рыться в чужом грязном белье!

— При чем здесь это?

— При том, что Джеймс не убивал лорда Дрейпера. Ваши подозрения беспочвенны, а обвинения, если вы их озвучите, будут голословны. Айзек ничего не скажет, я тоже буду все отрицать. У вас нет ничего, кроме неподтвержденных догадок. Кроме того, мисс Сибрас, включите голову. Вы же умная девушка… ну или по крайней мере, таковой кажетесь.

— Хватит меня этим тыкать!

Он велел извозчику трогать и повернулся к ней.

— Тогда давайте рассуждать логически. Джеймс был на том злосчастном приеме. Почему тогда ваш свидетель его не узнал?

— Но… секретарь видел его в плаще с накинутым капюшоном, потому и не узнал…

— Неужели вы сами не видите нестыковок? Зачем Джеймсу надевать плащ? Если хотят остаться неузнанным, то надевают чужой плащ, а не собственный!

— Погодите… — в голове у Вирджинии немного прояснилось. — Нагизаза утверждала, что на приеме она весь вечер провела с Джеймсом, значит, он не мог…

— Ну наконец-то! Очевидно, что кто-то вывернул и надел его плащ, чтоб подставить. И в клубе тоже был не он. Все. Забудьте об этом.

— Нет, — уперлась Вирджиния. — В клубе точно был он, потому что вы узнали его по описанию Айзека.

— Это мог быть кто угодно! — неожиданно вспылил Питер. — Я хорошо знаю Джеймса! Он не такой… И он совершенно точно не мог никого убить, тем более, травить исподтишка. Не в его характере. Он любил женщин… влюбился в Амелию… пусть она пустая, глупая и жадная, но у нее есть дар, он хочет жениться… Да, он не стал бы… не стал бы с ее дядей… так поступать.

— У него был мотив.

— Какой еще мотив?

— Сайлурская цитадель. Дело его отца. Я не могу об этом говорить, но…

— Чепуха. Дело давнишнее. Полковника Роузвуда оправдали, а все остальное никому не интересно.

— Что вы об этом знаете?

— Больше, чем хотел бы.

Вирджиния закусила губу, но колебалась недолго. Она выложила Питеру то, что узнала от сэра Натаниэля, прекрасно отдавая себе отчет, что нарушает клятву, пусть та и была фальшивой. Но если ушастый обманщик обманул ее и в этом? А вот сам Питер не умел врать… собственно говоря, он даже и не пытался. В крайнем случае, он мог замкнуться и отказаться говорить, как произошло только что, и это тоже давало пищу для размышлений.

Питер выслушал ее сбивчивый рассказ с каменным лицом, кивнул.

— И?.. Что вы молчите? Разве не понимаете, что Джеймс мог захотеть выведать тайны прошлого, ведь у лорда Дрейпера был доступ к документам! Помните, что сказал Айзек? Они просили принести им атлас империи и справочник по фортификационным сооружениям!

— Мисс Сибрас, вы влюблены в Джеймса?

— Что-о?..

Питер спокойно разглядывал ее лицо.

— Этот кошак всегда нравился женщинам, а они нравились ему… Я же не слепой, не мог ошибиться. На приеме он танцевал с вами, и вы, если не влюбились, то увлеклись им.

Благословенна будь темнота экипажа!.. Вирджиния надеялась, что ее горящие от смущения щеки Питер все же не заметит.

— Не меняйте тему разговора, лорд Фоллей, — отчеканила она с максимальной строгостью. — Во-первых, я не ваша невеста, чтобы перед вами отчитываться в своих чувствах, а во-вторых, я спросила…

— Я помню, что вы спросили. Все, что вам нужно знать о Сайлурской цитадели, заключается в том, кому именно была нужна ваша пресловутая правда.

— То есть?.. — совершенно растерялась Вирджиния.

— Джеймсу она точно была не нужна, как и его отцу, поскольку и без этого была им прекрасно известна. Сайлурская цитадель так и не была взята, вы не знали? Она перестала существовать, была разрушена до основания… бесом, которого выпустили на волю. Кто на самом деле его вызвал не так важно. Гораздо интересней, как это было сделано и куда делся бес потом. Именно это занимает заинтересованных лиц и семьи погибших… среди которых в основном арвейцы. Вот какие вопросы вам следует задать себе, мисс Сибрас.

— Откуда вы это все знаете?

— Потому что мой отец был ученым магом. Вопросы прикладной бесологии его интересовали мало, а вот теоретические основы — очень. Дело полковника Роузвуда его чрезвычайно заинтересовало. Он сразу понял, что тот не виноват, потому что его скудный магический потенциал не позволял ему вызвать беса такой силы… Когда мой отец закончил расчеты и убедился в этом, то задействовал все свои связи, чтобы добиться повторного слушания дела, где выступил экспертом. Мне тогда было тринадцать, и я помогал ему в делах, поэтому сопровождал его в поездке на север страны, куда сослали Роузвуда. Там мы с Джеймсом и познакомились, сдружились, потом отправились служить в одну дивизию…

Он замолчал ненадолго.

— Я хорошо знаю Джеймса и не мог ошибиться. Скорей всего, сэр Натаниэль вам солгал. Джеймс все знал, как и его отец. Он тогда уже был достаточно взрослым, чтобы все понимать. Он бы не стал… Все, довольно об этом.

Вирджиния переваривала полученную информацию.

— Тогда… кто? Кто повинен в той трагедии? Кого они все покрывали?

Питер раздраженно отмахнулся от нее.

— Я не знаю. Но не думаю, что есть какая-то разница, потому что этот человек наверняка мертв.

— Почему?

— Потому что приложенная для вызова сила была неимоверная. Кто бы ни вызвал беса, он сам и стал его первой жертвой.

Питер выглянул в окно и добавил:

— Мы приехали, мисс Сибрас. Я…

— Тогда над чем Джеймс работал в клубе вместе с лордом Дрейпером? — перебила его Вирджиния. — Почему они таились?

— Хватит! — опять вспылил Питер. — Мисс Сибрас, хочу вам напомнить, что вы моя невеста, а не Джеймса!

— Я не ваша… Так, стоп. При чем здесь это? Что вы постоянно меняете тему разговора?

— Потому что у вас нездоровый интерес к Джеймсу, вы его ревнуете, — заявил он и выбрался из экипажа.

— Я?!? — она выскочила вслед за ним и загородила ему проход.

— Не подставляйте его под удар, мисс Сибрас, и выкиньте из головы. Он вам все равно не подходит. Я дорожу дружбой с Джеймсом, бесконечно уважаю его и его отца, это настоящий пример того, как усердие и сила воли могут развить изначально слабый дар, отточить мастерство и довести владение магией до совершенства, но от наследственности никуда не уйдешь.

Он на четверть стихийный…

— Прекратите. Я не желаю этого слышать. В отличие от вас, я хочу чувств, а не того, что жену выбирают, словно породистую кобылу, по родословной и экстерьеру!

— То есть вы полагаете, что ваша влюбленность в Джеймса — это нормально? — искренне удивился лорд Фоллей. — Разве тем самым вы не отрицаете свободу выбора? Это же ужасно, полагаться на внешность и гормоны, когда дело касается вашего будущего потомства. Даже животные так не делают. Брачные игры разнятся у разных видов, но цель у всех одна…

— Мы не животные! — топнула она ногой. — Мы — люди! И у нас не потомство, а дети!

— Тем более, мисс Сибрас, тем более. Сначала следует сделать разумный, осознанный выбор спутника жизни, а потом уже говорить о чувствах и прочее. Иначе получается бес знает что… как у Джеймса с Амелией, например. Довольно об этом. Помнится, вы обещали мне поцелуй.

Она задохнулась от возмущения.

— Да вы!..

— Отказываетесь?

Вирджиния глубоко втянула воздух и сжала кулаки. Мерзавец! Хам!.. Грубиян железодубовый! Сейчас она даст ему… по лбу!

— Нет, но я не обещала, что это будет вот прям сейчас!..

— Зачем тянуть? Проверка совместимости нужна прежде всего вам, потому что это ваш дар может кардинально измениться после замужества.

— Я не собираюсь… — в запале начала она, но осеклась. — А почему это сразу мой, а не ваш?

— Потому что мой дар сильный и тяжелый, хорошо развит, его вашим не изменить. А ваш… он темный, но несформировавшийся, со скрытым потенциалом… Может, вы не заметили, но во время нашей связи пустовей у вас в руках полностью сгнил…

— А откуда вы?..

— Артефакт передавал не только звук, но и зеленые эманации… — поморщившись, лорд Фоллей указал на свой нагрудный карман, из которого выглядывал… нет, уже не зеленый, а ссохшийся пожелтевший лист дуба.

— Но я… — она торопливо стянула капор и дотронулась до желудя в ухе, чтобы проверить.

Желудь рассыпался гнилой трухой в ее ладони.

— Почему? — подняла она голову.

Вместо ответа лорд Фоллей шагнул к ней, притянул к себе и поцеловал.

ГЛАВА 16

Она не успела ни оттолкнуть его, ни возмутиться. Ее оглушило. Ощущение было такое, словно она оказалась глубоко под водой, под толщей зеленого света, которая давит на нее и не дает вздохнуть. Время остановилось. Зелень была повсюду и проникала в сознание даже сквозь сомкнутые веки. Глаза заболели.

Кто-то щелкнул пальцами у нее перед носом.

— Возможно, я отдал слишком много, но лучше перестраховаться. Проверьте свой дар, мисс Сибрас, потом сообщите мне о результатах. Сейчас вынужден откланяться…

Голос Питера доносился как будто издалека, искажался и кружился. Зеленая буря все еще бушевала вокруг, но Вирджиния осмелилась открыть глаза. Изумрудные искры божественного света вспыхивали и гасли то там, то тут… Весна… Все оживало… Ярко вспыхивали зелеными огоньками почки на ветках деревьев, проклевывались травинки в саду, поднимали головы первые цветы, шершавилась кора на стволе старого дуба, а в его дупле свила гнездо малиновка. По стеклу ползла сонная муха, пищали слепые новорожденные мышата в подполе, по крыше кралась тощая кошка, а глупый голубь сонно сложил свои крылья, не подозревая, что его искра света сейчас оборвется… Вирджиния никогда в жизни так остро не ощущала все живое, что было вокруг нее… Но самое главное, что она чувствовала свою связность со всем этим… зелень протекала сквозь нее и была ей подвластна, как никогда…

— А?.. — непонимающе пробормотала она.

Питер смотрел на нее, окутанный тяжелым… очень тяжелым, каким-то концентрированным сиянием ядовито-зеленого… казалось, коснись его, и утонешь в болоте… затянет и не отпустит…

— Проверьте свой дар, мисс Сибрас, — повторил он, поморщившись. — Вы слишком темны. И да, Джеймсу определенно с вами опасно связываться. Отравится.

Он развернулся и забрался обратно в экипаж, после велел извозчику трогать. Вирджиния постояла какое-то время, приходя в себя, потом осторожно пошла к дому. Она видела все… все живое. Слышала каждую травинку, каждую божью тварь. Стоп. А как же ее темный дар?.. Источник смерти обычно воспринимался ею как черная прореха в мироздании… Туда утекал свет, а сейчас свет был повсюду. Неужели она все потеряла?!? Из-за одного поцелуя? Паника охватила Вирджинию, она сделала пару нетвердых шагов, потом ноги у нее подкосились, она упала на колени и уже была готова разреветься, как тут…

Тут ее взгляд упал вниз. У ее ног были они… те самые… Малиновка, кошка, новорожденные мышата, голубь…

— Мои ж вы хорошие, — всхлипнула от умиления Вирджиния, гладя мертвых зверьков.

Эти маленькие уродцы, в зеленых наростах на костях, с остатками сгнившей кожи, шерсти и перьев, казались ей сейчас самыми прекрасными существами во всем мире.

— Вы пришли ко мне… откликнулись на мой зов… — бормотала она и продолжала гладить тощую дохлую кошку, которая терлась об ее ноги. — Но как?..

Вирджиния прислушалась к себе. Раньше, чтоб поднять даже крохотного зверька, вроде крысы, ей приходилось вливать свою жизненную энергию, после чего она чувствовала упадок сил и зверский голод. А сейчас? Ничего, лишь только хочется еще… И все вокруг нее такое зеленое… правда, теперь она уже была не уверена, что живое… Вирджиния встала с колен, прошла по дорожке к дому, но свернула в сад. Молодые почки на деревьях. Она встала на цыпочки, дотянулась до ветви цветущей яблони, наклонила ее. Раздался треск. Не может быть!.. Ветка была сухой и мертвой, она запуталась в других ветвях, отломленная бушевавшей недавно непогодой. Но теперь на ней расцветали нежные розовые бутоны… правда, стоило их коснуться, как они позеленели и поплыли… гнилью. Вот оно что! Вирджиния задохнулась от восторга. Она всесильна!

Она влетела в дом, перепрыгивая через две ступеньки, поднялась по лестнице, ворвалась в собственную комнату, бросилась к кровати. Вытащила из-под нее чемоданчик, бросила его на середину комнаты, раскрыла. Остро сверкнули скальпели и пилы. Вирджиния хищно улыбнулась и погладила рукой холодный мертвый металл. Теперь на очереди было что-то покрупнее, чем мелкая живность. Она прикрыла глаза, слушая бушующую зелень вокруг себя. Кухня! Там недавно разделывали тушу дикого кабана! Она могла сказать, как его убили, одним ловким выстрел в лоб, как сняли кожу, как сливали кровь… Но довольно, надо проверить!..

Вирджиния схватила чемоданчик и поспешила на кухню.

— Мисс! Мисс, что вы делаете? Мисс! Мясо маринуется! Куда вы тащите окорок! О боги!.. Это кости для собак! Мисс!..

Кухарка надрывалась и причитала, заламывая руки, но Вирджинию было не остановить. Ведомая острым чутьем, она собрала почти все части дикого кабана, которого Питер принес с охоты, а теперь, ловко орудуя скальпелем, делала надрезы, озеленяла мышцы и связывала кости. Работа шла как по маслу, так быстро и споро, что уже через полчаса на кухне стояла, покачиваясь, туша освежеванного, частично замаринованного и высушенного кабана, перевитая виноградной лозой.

— Ух ты!.. Здорово!.. — раздался звонкий детский голосок позади Вирджинии. — А он меня покатает?

— Сэмюель! Стой!.. — леди Фоллей пыталась схватить за рубашку внучатого племянника, но не успела.

Сэм вывернулся, взобрался на скользкую от маринада спину туши и с радостным воплем принялся на ней подпрыгивать, подгоняя и барабаня пятками по выпирающим ребрам.

— Но, но!.. Поехали!..

— Что здесь происходит?!? Джинни!!!

Вирджиния подмигнула мальчику, и туша, повинуясь ее мысленному приказу, сделала несколько кругов почета по кухне, взбрыкивая, как настоящий пони. Пусть несколько неуклюже, но ведь кабану не доставало нескольких кусков, так что можно считать, что идеально! Она с торжествующей улыбкой обернулась к леди Фоллей, но та почему-то не разделила ее восторгов.

— Немедленно прекратите! Джинни! Что за!.. Что у вас с глазами?!?

— С глазами? — глупо улыбаясь, переспросила Вирджиния и пожала плечами. — Не знаю. Я смогла поднять кабана, смотрите!.. Зеленое плетение идеально!.. А мышечные связи в раздробленных костях — настоящее произведение искусства…

— Вы с ним поцеловались? Целовались с моим сыном? Или что похуже? Идиот!.. Где он? Вот пусть идет и разбирается! Устроил тут!..

— Мне нужно тело… тело человека… Я хочу попробовать ту технику, которой пользовался сам Франц Жако… Мастер Симони говорит, что она слишком сложна для меня, но я чувствую, что смогу… у меня теперь все получится!..

Звонкая хлесткая пощечина, от которой загудело в голове. Леди Фоллей, гневно сжав губы, смотрела на некромантку, ее глаза метали молнии. Вирджиния охнула и схватилась за щеку. Та гудела.

— Воды!.. — приказала леди Фоллей кухарке. — Ушат холодной воды на нее!

— Аааргх!..

Ее окатили ледяной водой с ног до головы, но это мало помогло. Вирджиния не унималась и потребовала, чтоб ей дали ключ от семейного склепа. Тогда несколько служанок и дворецкий скрутили девушку, закутав в одеяло и связав, скальпель и чемоданчик отобрали. Все мертвое мелкое зверье выбралось из подполья, к вящей радости Сэмюеля, и участвовало в этом светопреставлении.

— Мне… нужен… покойник… — дрожа всем телом, упрямо твердила Вирджиния. — Очень…

Ее лодыжки были плотно обвиты острыми шипастыми стеблями розового куста, а виноградная лоза намертво стянула плечи и запястья. В углу шевелился и попискивал мешок с мертвыми зверьками, которые рвались на помощь к своей повелительнице. Леди Фоллей нервно расхаживала возле пленницы и пыталась привести ту в чувство. Холодная вода, пощечины, боль от шипов в ноге — ничего не помогало.

— Ну… у вас же есть семейный склеп? — взмолилась Вирджиния, раскачиваясь на стуле и пытаясь ослабить хватку лозы. — Можно мне поднять… кого-нибудь? Пожалуйста, а? Какого-нибудь древнего предка?.. Что вам, жалко, а? Между прочим, если я выйду замуж за вашего сына, то имею право! Это же будут и мои предки! Дайте ключ!..

Леди Фоллей скрипнула зубами, а потом крикнула служанке:

— Линдси, принеси нам зеркало! Может, хоть это приведет ее в чувство!.. — и тихо, про себя, — ну Питер, ну погоди, ты у меня еще получишь!..

— Посмотрите на себя, Джинни! Смотрите!..

Из зеркала на девушку смотрело собственное лицо, но вот глаза… Они сияли изумрудным огнем такой страшной силы, что кожа казалась мертвенно-зеленой. Вирджиния перестала раскачиваться на стуле.

— Это не я… — пробормотала она, потрясенная.

— Что у вас с Питером произошло? — спросила леди Фоллей, усаживаясь на стул напротив Вирджинии, чтобы быть с ней вровень.

— Я не… не хотела… но он поцеловал меня…

Леди Фоллей выругалась про себя и положила руки на плечи Вирджинии.

— Послушайте меня, Джинни, я не знаю, о чем думал мой глупый сын, но… так нельзя. У него слишком сильный дар, а у вас слабый… Я понимаю, что вас сейчас распирает от осознания зеленой мощи, но это опасно…

— Он сказал… чтобы я проверила свой дар… не изменился ли… Я должна проверить! И поднять труп!

Вирджиния так сильно качнулась на стуле, что чуть не упала, но леди Фоллей вовремя ее удержала.

— Прекратите. Я вас не выпущу, пока Питер не вернется. Или пока вы не проспитесь. Вы сейчас пьяны от магии, но…

— Дайте мне труп!.. — кровожадно прорычала Вирджиния.

В кухню вбежала служанка.

— Леди Фоллей, там… там… полиция!..

— Отпустите меня! — дернулась на стуле Вирджиния.

— Убедитесь сами… — леди Фоллей указала констеблю Фэншоу на девушку. — Взгляните в ее глаза…

— Ааргх!..

Констебль попятился и нервно сглотнул.

— Но что же мне делать?.. Суперинтендант велел срочно послать за ней, потому что…

— Мне нужен труп!.. Дайте мне труп!..

— … потому что из реки выловили труп…

— О да! Свеженький труп! Да! Да!..

Раздался грохот. Это Вирджинии наконец удалось раскачаться на стуле и завалиться вместе с ним набок. Леди Фоллей устало махнула рукой.

— Делайте, что хотите. Но предупреждаю, она опасна в таком состоянии, — и добавила в сторону, — вот уже верно говорят, два балбеса — хуже беса…

Наручники на запястьях защелкнулись с противным звуком. Вирджинию, словно арестантку, посадили в экипаж, следом забрался констебль Фэншоу, ежесекундно повторяя:

— Потерпите, мисс, скоро будет вам труп… скоро приедем… там и сниму…

— Чемодан!.. — потребовала Вирджиния. — Мне нужны мои инструменты!.. Пусть вернут!

Из дома выбежала служанка с чемоданчиком в руках. Она опасливо протянула его констеблю и тут же отступила.

— Поехали! Чего стоим, кого ждем! — крикнула Вирджиния, отбирая чемоданчик и любовно прижимая его к груди.

Лунный свет блестел на металле наручников и тонул в болоте безумных зеленых глаз некромантки.

Она жадно перебирала в уме известные ей заклятья. «Что лучше попробовать? Плетенье внахлест? Или рискнуть и сделать выползня? А что?.. Сам Франц Жако, уверена, не сделал бы лучше!»

— А чей труп-то? — запоздало спросила Вирджиния. — Мужчины или женщины?

Женский труп плохо подходил под выползня, будет жаль, если пропадет такая возможность…

— Хлюпика этого… секретаря.

Вирджинию словно окатили ушатом холодной воды, только в этот раз это было более действенно, чем на кухне в поместье.

— Что?.. Но как? Почему?..

— А кто его знает… Похоже, упал с моста.

— Упал? Или толкнули?

— Не знаю. Свидетель видел его на мосту, а когда вновь поднял голову, то тот уже был в воде…

— А рядом? Рядом кто-то был?

Констебль пожал плечами.

— Говорит — не видел…

— Труп… Как же я хочу побыстрей до него добраться… — она осеклась. — Мне жаль, что он умер… и я рада… что у меня есть труп… свежий. О боги! Я плохая, да? Что со мной? Это все Питер!.. Я не такая!..

Она всхлипнула.

— Почему мы так медленно едем! Надо быстрей!.. Пока не остыл!

Туман в голове начинал рассеиваться, и Вирджиния чувствовала, как зеленая призрачная мощь начинает утекать от нее… Она была пьяна, но сейчас потихоньку трезвела…

Снова кладбище, залитое молочным лунным светом, снова она шла по нему, собирая цветы… История повторялась. Но сейчас ее восприятие было другим. Сотни искр… зеленых… Искры темнее и холоднее — это те тела, которые пролежали в земле очень долго… в них почти ничего не осталось, а вот поярче и теплее — это похороненные недавно… А самая яркая звезда сияла впереди и вела Вирджинию, словно охотничью собаку по следу. И она была не только зеленая!..

Некромантка задохнулась от восторга. Труп сиял всеми цветами радуги, поскольку человек умер не так давно… и божественные цвета в нем еще не утратили своей яркости… Разве что фиолетовое сияние возле головы уже почти потускнело… Да, память души исчезает первой. Но видеть это так, как описывали в своих трактатах великие некроманты прошлого, было невероятно!..

— Мисс Сибрас!.. — рявкнул кто-то у нее над ухом, и она очнулась.

Суперинтендант стоял перед ней, и он был зол, очень зол.

— Вы издеваетесь? Во что вы вырядились? Сейчас не время для дурных шуток!

— А?..

Вирджиния только сейчас осознала, что она стоит посреди кладбища с букетом в руках, с мертвенно-зелеными глазами, в мокрой одежде из лавки старьевщика, а на шее и ухе у нее гнилые потеки от того, что осталось от желудя. А еще от нее, должно быть, несло маринадом для кабаньего мяса и чуть-чуть попахивало падалью…

— Кхм… Я потом объясню. Сейчас нельзя терять ни секунды!.. Я произведу вскрытие, а потом мы повезем тело на мост, где я сделаю выползня… брр… где мы проведем следственный эксперимент!..

— Мисс Сибрас! — суперинтендант побагровел от ярости и схватился за воротник, пытаясь его ослабить. — Я просто хочу знать, он сам упал, или его кто-то толкнул!

— Но…

— Замолчите! С меня хватит одного озеленения!..

Вирджиния стиснула зубы.

— Хорошо. Я сделаю вскрытие…

И упрямо добавила про себя, направляясь к судебному склепу:

— … и выползня…

Суперинтендант демонстративно зажал нос и устроился в углу склепа.

— Вы можете подождать снаружи, — предложила Вирджиния.

— Нет уж!.. Я не хочу неожиданностей и буду внимательно следить за вашей работой!

— А вы в ней что-то понимаете? — съязвила Вирджиния.

— Поговорите мне тут!

Собственно говоря, суперинтендант ей и не мешал. Сейчас для нее не существовало ничего иного, кроме тела… и гаснущих на глазах искр света… Зеленая, в желудке, была самой яркой, по ней легко определялось время смерти.

— Он умер три-четыре часа назад, — констатировала Вирджиния и ловко срезала одежду с тела.

— Кхм…

Не обращая внимания на старого лиса, она произвела первоначальный осмотр тела. На голове, в слипшихся волосах, прощупывалась ссадина.

— Его стукнули по голове, — заключила она.

— Чем?

— Думаю, камнем. Булыжником. Видите, края раны имеют характерную прямоугольную форму… Иных следов нет. Он не сопротивлялся, а судя по углу удара… нападавший был с ним примерно одного роста… напал сзади…

— Напал и столкнул в воду?

— Вероятно, потому что на случайное повреждение, например, в драке, это не похоже, так как нет характерных повреждений на руках. Но удар не был смертельным…

— Только не говорите, что его тоже отравили!..

— Сейчас увидим.

Она сделала первый надрез.

В легких была вода. Вирджиния сообщила суперинтенданту, что мистер Кински, вероятно, захлебнулся и утонул. Суперинтендант ворчливо поблагодарил, что обошлось без таинственных ядов и магического воздействия.

— Но содержимое его желудка, признаться, ставит меня в тупик… — остудила его радость Вирджиния.

— Давайте без ваших этих… — щелкнул он пальцами. — Заканчивайте тут.

— Он плотно поужинал перед смертью. Суп из креветок, стерлядь, пулярки и салат из картофеля и трюфелей…

— Мисс Сибрас, мне сейчас не до кулинарных экскурсов!..

— Вы не понимаете… Откуда у него деньги на такой дорогой ужин? Он же сидел без работы. Его кто-то угостил, возможно, убийца. Мы можем установить, где они ужинали, чтобы выяснить личность убийцы…

— Заканчивайте, мисс Сибрас, — вздохнул суперинтендант. — И отправляйтесь домой.

— Погодите, мне еще надо осмотреть…

Она осеклась, дойдя до нижних отделов кишечника. Такие характерные изменения прямой кишки и заднепроходного отверстия… могли свидетельствовать только о том, что… Она перевернула труп.

— Ну что вы там еще копаетесь?

— Он сношался с мужчинами!.. — вырвалось у Вирджинии.

Хмельная зеленая сила стремительно выветривалась из сознания. Некромантка подняла голову на суперинтенданта, который побледнел и подался вперед.

— Что?.. Что вы такое несете?

— О боги… Он так говорил о своем хозяине… потому что был его любовником! Лорд Дрейпер тоже был мужеложцем!..

Суперинтендант закашлялся, но не успел ничего ответить. Заскрежетала дверь в склепе, впуская внутрь сэра Натаниэля.

— Никакого вскрытия!.. — начал дипломат, но оборвал себя на полуслове, заметив, что несколько припозднился с запретом. — Мисс Сибрас отстранена от дела. Суперинтендант, позаботьтесь о том, чтоб информация не просочилась дальше этого места. Иначе…

Он надменно их оглядел и щелкнул пальцами, покрывая все стены толстым слоем мха. Но Вирджиния не собиралась молчать, ее распирало от догадок.

— Вы знали о том, что лорд Дрейпер, дипломат на службе Ее Величества, был гомосексуалистом?

— Замолчите! — побледнел сэр Натаниэль.

— Значит, знали… Тогда получается, что его убил его любовник!.. Но если это… о боги… Нет, не может быть…

События последнего вечера промелькнули перед глазами, как в водовороте. Так вот почему Питер сорвался с места и даже забыл про свою закваску и бесов!.. Он решил, что Джеймс тоже был… Стоп!.. Питеру не было известно о пристрастиях лорда Дрейпера!.. А может, он знал о пристрастиях Джеймса?.. Но откуда?.. А если и он тоже?.. Дурнота подкатила к горлу, в глазах потемнело. Одолженная зеленая мощь наконец выветрилась и уступила место слабости. Некромантка лишилась чувств.

ГЛАВА 17

Теплый солнечный зайчик гладил ее по лицу, словно теплая мамина ладонь. Вирджиния сладко потянулась, улыбнулась и открыла глаза. Утро обещало быть чудесным, легкий ветерок через открытое окно шевелил занавеску. Сколько времени?.. И как она оказалась в своей комнате?..

Память накатила на нее холодной волной, и некромантка схватилась за голову.

— О Боги!.. Что я натворила?.. Святая Уршулла!..

Она торопливо ощупала и оглядела себя. На ней была чистая ночная сорочка, дурным не пахло. Должно быть, служанки позаботились переодеть ее и умыть. Как же стыдно!.. Бедная леди Фоллей, что ей пришлось пережить…

Вирджиния соскользнула с кровати и встала на колени перед живым ликом богини. Выточенная из древесины Великого Древа статуэтка богини взирала на некромантку с немым укором.

— Прости меня, Зеленая богиня… — зашептала Вирджиния молитву. — Даруй мне свою живую милость, наставь на путь истинный, подари свет…

Сзади осторожно приоткрылась дверь, и служанка Линдси заглянула в комнату:

— Мисс, вы уже встали? Леди Фоллей хочет, чтобы вы спустились к завтраку…

Вирджиния не знала, куда девать взгляд, ей было ужасно стыдно перед леди Фоллей. Девушка прошла к столу и поздоровалась, не поднимая головы.

— Мне очень жаль, леди Фоллей, простите меня за вчерашнее. Я была сама не своя…

— Я заметила.

Тон леди Фоллей был холодным. Вирджиния осмелилась украдкой взглянуть на женщину. Лицо той было усталым и бледным, морщинки у глаз сделались более заметными, выдавая возраст.

— Что у вас с Питером вчера произошло? — спросила леди Фоллей.

— Эмм… он меня поцеловал.

— Это я тоже заметила.

— Я не думала, что так все будет… Не знала, правда!..

— Я вас не виню, Джинни, — тон леди Фоллей немного смягчился. — И понимаю куда лучше, чем вам может показаться. Сама была когда-то в таком положении, хотя мое проявление дара было не столь разрушительным…

— Простите… — еще раз повторила Вирджиния. — Сейчас все прошло… И я всегда думала, что проверка совместимости всего лишь формальность, а получается…

— После замужества ваш дар усилится, и те способности, что вы демонстрировали вчера, станут еще более опасными, — леди Фоллей вздохнула. — Два сапога — пара. Питер нашел в вас такую же родственную душу, надеюсь только, что после замужества наш семейный склеп вы все же не тронете…

Вирджиния густо покраснела и запротестовала:

— Нет, конечно, нет!.. Я не… не буду… и замуж я тоже не пойду…

— Куда вы теперь денетесь, — со странной уверенностью осадила ее леди Фоллей. — Поздно сопротивляться. Вы уже поцеловались.

— И что?.. — опешила Вирджиния. — Что в этом такого? Мы же современные люди, и поцелуй еще ничего не значит…

— Милая Джинни, да будьте же честны с собой! После того, как вы почувствовали ту зеленую мощь, те способности, что дает вам разделенная магия, вы уже никогда не взглянете всерьез на другого мужчину… разве что у него будет не менее сильный дар. Этот опыт отравляет изнутри… Думаете, я не любила Николя?.. Я собиралась за него замуж! Но появился Фоллей, который решил, что я стану его женой… и я стала… потому что не смогла отказаться от зеленого могущества… А вы такая же честолюбивая, какой и я была в молодости…

Вирджиния нервно сглотнула. Вчера она была пьяной от магии, от того всевластия, когда одним движением руки можно поднять из небытия полчище мелких зверьков. И это только поцелуй… А что же было бы во время супружеской близости?.. От этой мысли кружилась голова.

— Но вам легче, Джинни, потому что ваше сердце свободно, а Питер куда приятнее в обхождении, чем его отец. Впрочем, сейчас меня волнует иное. Мой сын не ночевал дома.

— Он собирался в зверинец…

— Но он туда не поехал, поэтому я и волнуюсь. Вчера после вашего буйства я сразу же послала слугу в зверинец за Питером, чтоб он немедленно возвращался и сам разбирался с тем, что натворил, но…

— Его там не было? — похолодела Вирджиния.

— Да. И это очень странно, потому что я не представляю, что такого должно произойти, чтоб он забыл об этой клятой изумруд птице и ее яйце! Вы что-нибудь об этом знаете?..

Леди Фоллей испытующе смотрела на некромантку, и той пришлось собрать в кулак всю волю, чтоб ее голос не дрогнул. Никак нельзя дать понять леди Фоллей, что ее сын может быть…

— Он упоминал про Джеймса, возможно, поехал к нему…

— К Джеймсу? Они разве помирились?..

Леди Фоллей не так просто было обмануть. Вирджиния судорожно соображала. «Питер сорвался с места, едва понял, что с лордом Дрейпером был Джеймс! Он мог поехать к нему, чтобы потребовать объяснений, а если тот убийца…»

— Не знаю… — пробормотала Вирджиния, обуреваемая страшными подозрениями.

— Джинни, если вам что-то известно, я прошу вас сказать!..

— Я не…

— Тетя Джинни!

Радостный вопль, а в следующий момент Вирджинию обняли липкие детские ручонки. Сэм с обожанием заглядывал ей в лицо.

— А вы научите меня некромантии?..

— Сэмюель! — одернула его леди Фоллей.

— Научу, — улыбнулась своему спасителю Вирджиния. — Но позже. Мне нужно к суперинтенданту… И так уже опоздала! Прошу меня простить.

— Джинни, погодите!..

Но некромантка уже скрылась за дверью. Нужно немедленно навестить Джеймса Роузвуда, чтобы развеять тревоги и сомнения.

Но уже на улице Вирджиния сообразила, что не знает, где живет Роузвуд младший. Где же узнать его адрес?.. В архивных материалах он, если и был, то Вирджиния его не запомнила. А сейчас суперинтендант вряд ли даст ей пропуск в архив, после произошедшего… А еще сэр Натаниэль, так некстати появившийся в склепе… Вот кто ее тянул за язык?!? Зачем она раскрыла все козыри! Вирджиния несколько раз побила себя по щекам, скорее в попытке улучшить кровообращение, чем причинить боль. Помогло.

— Рэйчел! — воскликнула некромантка. — Вот кто мне поможет! Она наверняка должна знать адрес Джеймса!..

— Вы можете подождать здесь, мисс, — сказал дворецкий, провожая Вирджинию в гостиную. — У миссис Макбрайт врач.

— Что-то случилось? — испугалась некромантка.

А вдруг убийца, кто бы он ни был, последовательно убирает всех, с кем общался секретарь, потому что боится, что тот его видел и мог сказать лишнее?..

— Легкое недомогание, мисс, — бесстрастно сообщил дворецкий и исчез.

Тишина в доме действовала на Вирджинию угнетающе. Ведь совсем недавно здесь было так шумно и радостно, а сейчас… В волнении девушка встала и заходила по гостиной. Нужно было обдумать открывшиеся факты. Итак, лорд Дрейпер предпочитал мужчин. Такая тайна могла стоить ему положения в обществе и карьеры. Возможно, кто-то хотел выпытать у него… имя его любовника?.. Несчастный секретарь явно был влюблен в хозяина и ревновал к тому неизвестному гостю… Но мог ли им быть Джеймс? Нагизаза утверждала, что весь вечер общалась с Джеймсом. Она — его алиби. Или это хитрая уловка, чтоб заставить молодого человека прикрыть ее собственную ложь? Арвейка узнала тайну лорда Дрейпера и Джеймса, стала их шантажировать, а потом… А вдруг осколки в вино добавил сам дипломат? Например, чтобы что-то выведать у своего незваного гостя, кем бы он ни был…

— Спасибо, доктор Лемон. Обязательно так и сделаю! — раздался бодрый голос Рэйчел.

По лестнице вместе с ней спускался долговязый мужчина в сером сюртуке и с постным выражением лица. Вирджиния нахмурилась. Фамилия Лемон казалась откуда-то знакомой, но мужчину она точно видела впервые в жизни. Где же она могла слышать фамилию?..

— О, Джинни!.. Как же вы вовремя меня навестили!.. Доктор Лемон уже уходит.

— Доктор Лемон?.. О!.. Это же не вы?.. Вы!..

— Да-да… он.

Рэйчел кивнула доктору на прощание, подхватила Джинни под руку и потащила к себе в комнату. Некромантка пару раз оглянулась на врача. Тот самый! Это его вызывали к умирающему лорду Дрейперу!.. Доктор Лемон!..

— Рэйчел, как вы могли!

— Я все узнала, Джинни, не волнуйтесь! Сначала пригрозила ему, а потом посулила щедрую сумму! Мой Алекс прав — деньги творят чудеса похлеще всякой магии!

— Рэйчел, послушайте!..

— Помните, вы сказали, что маг крови не мог ошибиться? Я и подумала — раз не мог, значит, ему подсунули чужую кровь! А кто мог это сделать? Только доктор! Я осторожно разузнала его фамилию через наших общих знакомых и сегодня послала за доктором Лемоном!

— … послушайте, Вильяма Кински убили!..

— И он мне такое ска… — до Рэйчел наконец дошел смысл сказанного, и она осеклась. — Как? Кто?

— Убийца, кто же еще!.. Вы понимаете, что дело приняло серьезный оборот?

Рэйчел побледнела, пошатнулась и осела на кровать. Вирджиния села рядом и приобняла подругу по несчастью.

— Пожалуйста, Рйэчел, я вас прошу — больше ничего не предпринимайте, хорошо? Пусть полиция сама во всем разбирается…

— Но я знаю, кто убийца… — прошептала Рэйчел.

— Кто?

— Леди Сесилия.

— Хм… Почему вы так решили?

— Это она подкупила доктора Лемона, чтобы он подменил кровь… Он сам мне признался…

Вирджиния задумалась. Жена наверняка догадывалась об порочных наклонностях мужа, поэтому могла испугаться, что маг крови узнает эту страшную тайну. Красные маги, они ведь такие, для них нет тайн в том, что касается интимных дел… Поэтому она вполне могла подкупить врача, чтобы скрыть позор мужа.

— Рэйчел, это не доказательство того, что она убила, — вздохнула Вирджиния. — Послушайте, мне надо срочно встретиться с Джеймсом…

— С Джеймсом? Зачем?

— Он тоже может кое-что знать… — уклончиво ответила некромантка. — А кроме того, Питер не ночевал дома. Вчера вечером он собирался навестить Джеймса, но до сих пор не вернулся, а леди Фоллей волнуется…

— Поехали! — тут же встала с кровати Рэйчел. — Пять минут — и я готова.

— Эмм… Вам лучше остаться дома, потому что если убийца…

— Если убийца, то его лучше встретить вдвоем, верно? — решительно перебила ее Рэйчел. — Не спорьте, Джинни!

В воздухе чувствовалась весна. Особняк Роузвудов утопал в зелени, двумя слуховыми окнами выглядывая поверх цветущих яблоневых деревьев и с лукавым прищуром взирая на гостей. Но Вирджиния так волновалась, что ей было не до красот. Она торопила Рэйчел:

— Давайте же скорей!

— Почему вы так спешите, Джинни?

— Эмм… мне еще надо успеть к суперинтенданту, а кроме того… Я волнуюсь за Питера.

— Хм… вряд ли он вообще сюда поехал. Они с Джеймсом до сих пор в ссоре.

— У меня дурное предчувствие!

Вирджиния взяла Рэйчел за руку и потащила за собой. Дворецкий неохотно проводил их в гостиную и предложил подождать, но ждать некромантка не могла.

— А лорд Фоллей здесь не появлялся? — в лоб спросила она.

Бесстрастное выражение лица, должно быть, является профессиональной чертой всех дворецких, потому что ни один мускул не дрогнул на лице мужчины.

— Не могу знать, мисс.

— Он срочно нужен дома! — настаивала Вирджиния. — Если он был здесь, скажите!

Едва уловимая перемена в выражении глаз дала ей понять, что она не ошиблась.

— Где он? Где Питер?

— Джинни… — попыталась ее урезонить Рэйчел.

— Я просто хочу убедиться, что с ним все в порядке!..

Вирджиния оттолкнула дворецкого с дороги и направилась к лестнице. За ней поспешила Рэйчел, которой передалась нервозность некромантки.

— Мисс!.. Миссис Макбрайт! Остановите свою подругу!..

Не слушая увещеваний, Вирджиния распахивала одну комнату за другой. Она найдет Питера!.. Если Джеймс с ним что-нибудь сделал, то она!.. Убьет и превратит его в выползня!..

Последняя дверь поддалась с трудом. Это был кабинет. У камина с давно потухшим огнем сидели в креслах двое. Джеймс повернулся к вошедшим, а Питер не отреагировал. Он развалился в кресле… безвольно уронив подбородок на грудь…

— Что вы с ним сделали! — Вирджиния поспешила к лорду Фоллею.

Джеймс пьяно ей улыбнулся и отсалютовал бокалом:

— Перпил… его… накнц…

Она дотронулась пальцами до шеи. Кожа теплая, пульс есть. Да и негромкое похрапывание подсказывало, что лорд Фоллей, к счастью, всего лишь пьян. На столе стояла недопитая бутылка, еще две валялись под столом. «Мальсурское морозное» — прочитала Вирджиния.

— Питер? — с удивлением спросила Рэйчел. — Он что, напился?

— Вдрбыздг… — у Джеймса заплетался язык.

— Вы помирились? — продолжала допытываться Рэйчел.

Она толкала Питера в плечо, но добудиться того было невозможно. Он лишь храпел громче, подсвистывая с каждым ударом кулачка своей кузины.

— Флосфский впрс…

— Рэйчел, пожалуйста, увезите Питера домой, леди Фоллей ужасно волнуется.

— Да, конечно, но…

— А мне надо поговорить с мистером Роузвудом, — заявила Вирджиния.

Двое слуг помогли усадить мертвецки пьяного Питера в экипаж, Рэйчел забралась следом. Вирджиния следила за погрузкой лорда Фоллея из окна кабинета, сжимая и разжимая кулаки. Вот значит как?.. Ради Джеймса лорд Фоллей забыл про изумруд-птицу?.. А поцелуй был всего лишь отвлекающим маневром, чтоб сбить ее, Вирджинию, с толку! Чтобы она не поехала докладывать суперинтенданту о своих подозрениях! Надо же какая преданность другу!..

Она обернулась к Джеймсу, который старательно, но безуспешно пытался попасть винной пробкой в горлышко. Некромантка подошла к нему и отобрала бутылку.

— Знаете, мистер Роузвуд, — резко сказала Вирджиния, — я ревную. Оказывается, вы так дороги лорду Фоллею, что он бросил и невесту, и зверинец, и помчался к вам!..

Джеймс перевернул бокал и сосредоточенно следил, как стекает последняя капля вина.

— Ммм… — он подпер голову кулаком. — Вам повзло… не вская девшка мжет стать нвестой Птера…

— Повезло? — гневу Вирджинии не было предела.

Она села в кресло, где раньше сидел Питер, и отобрала у Джеймса стакан.

— Повезло быть третьей в очереди на внимание? После зверинца и лучшего друга? Или не друга, а любовника?

Джеймс выпрямился, однако продолжая покачиваться.

— Что? — взгляд его зелено-голубых глаз тщетно пытался сфокусироваться на ней.

— Вы были любовником лорда Дрейпера, а когда Питер это понял, то про все забыл и сорвался посреди ночи к вам! Что это как не ревность!

— Пфф… Драк!.. И вы… дра!.. Я не гомсекса… гугмаска… гомостексу… тьфу!..

— Вы не гомосексуалист? — скептически предположила Вирджиния.

— Да!.. — хотел он стукнуть кулаком по столу, но промахнулся, не удержал равновесие и свалился на пол. — Бес рздри!..

Вирджиния сложила руки на груди, скорее для того, чтобы не приложить пропойца чем-то тяжелым, чем по какой-то иной причине.

— Тогда почему Питер сорвался посреди ночи и помчался к вам?

— Вы!.. — сидя на полу, Джеймс потряс пальцем в воздухе. — Не пнимте!.. Птер ткой чловек… чловечще!.. Он рди дрга все сдлает… но блбес…

Джеймс прикрыл глаза и уткнулся носом в кресло.

— Не спать! — разозлилась Вирджиния.

Ей пришлось потормошить его. Джеймс поднял голову и оглядел все вокруг:

— А?..

— Если вы не были любовником лорда Дрейпера, то чем занимались с ним по вечерам в клубе «Пеликан»?

— Эт тйна… — глупо улыбнулся Джеймс и снова погрозил ей пальцем.

— Государственная?

— Да! — энергично кивнул он несколько раз и снова закрыл глаза, уронив голову на грудь.

Вирджиния задумалась. Джеймс был слишком пьян, чтобы врать, надо пользоваться моментом и выспросить все, что можно.

— Не спать!.. Эта тайна связана с Сайлурской цитаделью?

— Ммм… — неопределенное мычание.

— Это вы убили лорда Дрейпера?

— Мнне… — кажется, это должно было означать «нет».

— А кто?

— Ммм…

— Да хватить мычать!..

Она толкнула его, но добилась лишь того, что Джеймс из полусидячого положения перешел в лежачее, растянувшись на ковре.

— Вы действительно любите Амелию? — зашла Вирджиния с другой стороны.

— Ммма…

— А Питер говорит, что она воровка!

— Мнне…

— Но ювелир в лавке ее узнал!..

— Мнне…

Вирджиния скрипнула зубами, потом огляделась по сторонам. Ее взгляд остановился на вазе с цветами.

— Ааргх!.. — Джеймс попытался закрыться от вылитой на него воды.

— Отвечайте! Кто мог взять ваш плащ во время того приема?..

— Какго?.. — он пытался сесть, и Вирджиния была вынуждена подать ему руку.

— Когда убили лорда Дрейпера!.. Секретарь видел человека в лиловом плаще, заходящего в библиотеку к лорду Дрейперу!..

— Ммм?.. Эт не лловй!.. — он сдернул подушку с кресла, пытаясь подложить ее себе под голову.

— А какой?

— Цвт грзвого врска!.. Фамлный!..

— Что? — нахмурилась Вирджиния.

Шелковая подушка, которую держал Джеймс, была серо-голубого цвета, но когда на нее упал солнечный цвет, то оттенок изменился и стал лиловым!..

— Врска? — озадаченно переспросила Вирджиния. — Вереска, что ли?

— Ммма…

— Хорошо, пусть так. Кто мог взять ваш плащ и подставить вас?

— Птер…

— Что?

— Птер… вы… пхжи… Мно!.. — он снова многозначительно поднял палец в воздух. — Мно… не Амлия!..

— Не Амелия? Хм… то есть Питер предположил, что это Амелия? Да?

— Драк!..

— Где была Амелия во время приема?

— Смной!..

— Вы врете.

— Ммм…

— А Нагизаза Навасян утверждает, что!..

Вирджиния не успела договорить, в кабинет вошел генерал Роузвуд.

— Значит, допрашивали моего сына? Что-то не припомню, чтобы это входило в служебные обязанности штатных некромантов… — сказал генерал, усаживаясь в кресло в своем кабинете и кивая Вирджинии на другое кресло. — Садитесь, мисс Сибрас.

— При Гороховом дворе нет должности штатного некроманта, — парировала она. — Кроме того, я всего лишь пыталась узнать, почему мой жених так напился… на пару с вашим сыном.

— Хм… Это армейская привычка. Напиться вдрызг в увольнительную, да еще и в компании друга — святое дело.

— Но они сейчас не в армии. А кстати, когда Питер сюда приехал? В котором часу?

Генерал Роузвуд не купился на небрежный тон, с которым был задан вопрос. Он внимательно смотрел на некромантку.

— Мисс Сибрас, Питер вчера приехал в десятом часу ночи. А мистера Вильяма Кински убили, по вашему же заключению, между девятью и десятью часами ночи.

— А откуда вы?..

Генерал вздохнул, его глаза сделались дымчато-голубыми, как у кошки… большой хищной кошки. Вирджиния поежилась.

— Я занимаю высокую должность в Министерстве обороны, а в этом деле являюсь лицом заинтересованным, поэтому мне докладывают о ходе следствия.

— Вот как?

— Мисс Сибрас, я также знаю про показания убитого секретаря о таинственном госте в фиолетовом плаще.

— Вернее сказать, плаще цвета грозового вереска?..

Глаза генерала еще больше затуманились.

— Я скучаю по ирстейнским грозам… — признался он. — В моем родном краю они гремели так часто, что на них не обращал внимания, а здесь так тихо… Вереск расцветал из-под каждого удара молнии в землю и цвел жидким электричеством. Да, это наш фамильный цвет.

— Джеймс встречался с лордом Дрейпером в клубе «Пеликан» и над чем-то работал. Он отказался говорить, над чем именно. Вы об этом знали?

— Узнал, но позднее, чем мне бы хотелось.

— Это связано с событиями в Сайлурской цитадели?

Он не ответил, лишь вздохнул и откинулся на кресле.

— Генерал Роузвуд, — Вирджиния подалась в кресле вперед, заглянув в глаза собеседнику, — Питер предположил, что кто-то хотел подставить Джеймса, надев его плащ. Если вы что-нибудь знаете, прошу вас, скажите мне об этом.

Какое-то время генерал Роузвуд молчал и крутил в руках зажигалку, инкрустированную горным хрусталем того самого цвета — цвета грозы, вереска и кошачьих глаз.

— Прежде всего, мисс Сибрас, вам надо понимать, каким человеком был лорд Дрейпер. Жестокий игрок, который любил играть не чем-либо, а людьми. Его это забавляло. Он был хорошим дипломатом, такие свойства как раз подходят для этой службы, но иногда он забывался и преступал черту…

Вирджиния молчала и ждала продолжения.

— Вы спрашивали меня о цели того злосчастного приема. Сейчас я понимаю, что лорд Дрейпер устроил своего рода аукцион.

— Что? — удивилась Вирджиния.

— Илайха хотел жениться на Амелии, того же хотел и Джеймс. Я хотел заполучить документы, с которыми работал Дрейпер, того же хотела Нагизаза. Понимаете? Вопрос был лишь в цене, которую каждый из нас был готов заплатить. Перед тем, как удалиться в библиотеку, лорд Дрейпер сказал памятную фразу: «Щедрые люди всегда получают то, что хотят…» Этими словами он приглашал к себе, того кто был готов на все. Увы, я вояка, а не дипломат или философ, я тогда не понял, что он имел в виду…

Вирджиния задумалась.

— Что за документы?

— Мисс Сибрас, вы же понимаете, что я не могу о них говорить?

— Как же надоели эти тайны! — стукнула она ладонью по подлокотнику кресла. — А вы понимаете, что без этой информации я блуждаю в потемках?

— Мисс Сибрас, я не могу о них говорить, потому что и сам не знаю, что в них.

— То есть?

Генерал прищурился, словив солнечный зайчик на зажигалку и внимательно разглядывая его, как будто пытаясь сконцентрироваться.

— Даже в Дипломатическом корпусе не знают точно, что именно там было. Никто не знает, как эти документы появились у лорда Дрейпера, из каких запасников архива. Иногда я сомневаюсь, что они вообще существовали.

— Но они были связаны с Сайлурской цитаделью?

— Да, но не так, как вам представляется.

— Можно яснее?

— Сайлурская цитадель — это прошлое, а документы имели отношение к недавним событиям. Повторю — если они, конечно, вообще существовали, а не были подделкой.

— Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что… — пробормотала Вирджиния.

— Именно. Поэтому Дипломатический корпус и не настоял в свое время на более тщательном расследовании. Формально у них ничего не пропало, кроме нескольких расходных смет, которые нашли обгоревшими в камине. Они не представляли интереса.

— Но сейчас что-то же всплыло? Ведь не зря решили привлечь некроманта!

Генерал Роузвуд какое-то время колебался и щелкал зажигалкой. Этот звук Вирджинию раздражал, ей хотелось отобрать игрушку, но она сдержалась, лишь сложила руки на коленях и выпрямила спину.

— Ладно. Я обрисую вам ситуацию в самых общих чертах и надеюсь, что вы не будете это разглашать. Последствия вызова беса, который уничтожил Сайлурскую цитадель, аукнулись в настоящем. Два года назад о такой возможности упомянул лорд Дрейпер со ссылкой на те самые документы, которые никто не видел. Тогда этому не поверили, но сейчас… От фактов никуда не денешься. То, что он предсказал, произошло.

— Что именно? Что произошло? Эмм… опять тайна? Хорошо. Но откуда у лорда Дрейпера могли оказаться эти документы?

— Вот это и является самой большой загадкой. Впрочем, я думаю, что все намного проще. Скорее всего, он блефовал. Не было у него никаких документов. Не было и быть не могло.

— Но раз он что-то такое сказал… Откуда-то же он все-таки узнал… эмм… о чем-то таком — не знаю о чем?

Генерал вздохнул и отложил зажигалку в сторону, сцепив вместе пальцы.

— Возможно, он что-то услышал от лорда Фоллея.

Вирджиния вздрогнула.

— А при чем тут Питер?.. — она осеклась. — Подождите, вы имеете в виду старшего Фоллея?

— Разумеется, старшего. Они были приятелями, лорд Альфред Фоллей и лорд Дрейпер, их сблизила схожесть интересов. Оба были заядлыми игроками, только Дрейпер играл людьми, а вот Фоллея люди интересовали мало, его занимала магия. Я благодарен Альфреду за то, что тот заступился за меня, однако не обольщался на собственный счет. Моя судьба была ему безразлична, он интересовался лишь подтверждением своей теории. И только его гений мог предсказать все последствия вызова беса такой силы… Возможно, он упомянул о своих догадках лорду Дрейперу, а тот потом воспользовался этим в своих целях… Мисс Сибрас, я искренне хочу верить, что в убийстве замешаны арвейцы, потому что другие варианты мне нравятся еще меньше.

— Хотите верить, но не верите?

— Увы. Нагизаза… Она знала, что что-то произойдет. На том вечере меня постоянно отвлекал и занимал Илайха, довольно приятный и простой в общении малый, хотя и чересчур назойливый. Но я поглядывал время от времени на Нагизазу. У нее был такой вид, словно она… чего-то ждала.

— Чего именно? Вы хотите сказать, что она знала, что лорда Дрейпера убьют? Или намекаете, что она еще раньше ускользнула с приема и добавила яд?

Генерал вздохнул.

— Я абсолютно уверен, что арвейцы не делали этого. В показаниях секретаря сказано, что вино стояло открытым с половины десятого до десяти, когда Дрейпер пришел в библиотеку. Только в этот промежуток времени можно было добавить яд. Но я прекрасно помню, что до ухода Дрейпера арвейцы никуда не отлучались. Илайха был со мной, а Нагизаза придерживала Джеймса. Они все время были на виду.

Вирджиния задумалась над тоном, каким это было сказано.

— Намеренно были на виду? То есть вы предполагаете, что они могли действовать чужими руками?

— Политика — очень грязная вещь, мисс Сибрас. Мне не нравится тот оборот, который может принять это дело, потому что под подозрением остаются…

— Домочадцы Дрейпера!

— Да, — генерал немного помолчал. — Среди которых и невеста моего сына.

— Она вам… не нравится? — осторожно спросила Вирджиния.

— Я считаю, что она ему не пара, — сухо ответил генерал Роузвуд. — Но Джеймс влюбился, и спорить с ним сложно.

— Где была Амелия в то время на приеме, вы помните?

— Они с леди Сесилией занимались цветами.

— То есть?

— Готовили для гостей какую-то диковинку, цветочную композицию для конкурса в женском благотворительном обществе.

— То есть, они тоже были все время на виду?

Генерал Роузвуд покачал головой.

— Признаться, я на них не смотрел. Меня занимали арвейцы, Дрейпер и шахматная партия.

— А сын? Сын лорда Дрейпера?

— Ричард? О, он ушел много раньше… Спешил на какую-то встречу.

— Понятно… То есть вы подозреваете, что Нагизаза могла шантажировать кого-то из женщин?..

— Видите ли, мисс Сибрас, леди Сесилия не из тех, кто позволит себя шантажировать, а вот Амелия… Я знаю о той неприятной истории с кражей, из-за которой Джеймс поссорился с Питером. Кстати, младший Фоллей гораздо приятнее, чем его отец, человечнее, если так можно выразиться.

Комплимент ее несостоявшемуся жениху Вирджиния пропустила мимо ушей. Ее занимало другое.

— А с другой стороны… Нагизаза могла подсмотреть что-то в чужом сне, потому так себя вести… — рассуждала про себя некромантка.

Однако генерал ее услышал.

— Почему вы так решили?

— А?.. Эмм… ну она же из Неспящих… которые могут заглядывать в чужие сны…

— Откуда вам это известно? — тон генерала изменился, сделался настороженно-вкрадчивым.

Вирджиния поежилась и в очередной раз прокляла свой длинный язык без костей.

— Я из Фильхайхы, — напомнила она.

— И что?

— С нами по соседству жила семья арвейцев. Эмм… мать моей подружки… она тоже была из Неспящих.

— Клан Неспящих умеет хранить свои тайны, — задумчиво пробормотал генерал. — Странно, что о них знали соседи. Знаете, мисс Сибрас, вы и сами полны загадок. Например, я до сих пор не понимаю, как вы смогли тогда выжить.

На девушку снова накатили воспоминания прошлого: палящее солнце, сладковатый запах разложения, опухшие раздувшиеся тела людей, которые на пятый день казались такими аппетитными…

— Мне пришлось голодать, — сквозь силу сказала она.

— Голодать — это одно, без пищи человек может прожить неделю или больше… Но без воды гораздо, гораздо меньше.

— В смысле?

— Мисс Сибрас, единственный колодец Фильхайхы был отравлен.

— Не понимаю… Я же… я пила оттуда… мы все пили…

— Да, и все заболели чумой и умерли.

Сердце Вирджинии сжалось от боли.

— Вы хотите сказать… — медленно проговорила она, — что та чума… была… занесенной?.. Намеренно?

— Да.

— Кем? — едва слышно прошептала некромантка.

Генерал щелкнул зажигалкой и долго смотрел на язычок пламени.

— Мы не знаем. Мисс Сибрас, у вас были симптомы болезни?

— Я не помню… — горло перехватило. — Моя мама была травницей и лечила людей…

— Что ж… Тогда спишем все на милость богини и чудесное исцеление…

ГЛАВА 18

Из дома Роузвудов некромантка вышла на негнущихся ногах. Болезненные детские воспоминания мешали сосредоточиться на деле. Получается, кто-то отравил колодец? Но зачем? Ведь война подходила к концу, борумийцы давно отступили, оставив за собой кровавый след. Но эта странная оговорка Нагизазы… «Все знала, но дочь не пожалела!..» О ком она говорила? О матери Лейхи? Но они обе погибли еще до чумы… Тогда… о матери Вирджинии? Нет, это все чепуха!

Некромантка встряхнула головой, отгоняя призраков прошлого. «Делай, что должно, и будь, что будет!..» Надо сообщить суперинтенданту о том, что удалось узнать. О докторе Лемоне, о том, что арвейцы не могли подсыпать яд, но могли шантажом заставить сделать это кого-то из женщин, что под подозрением Амелия и леди Сесилия!.. Но стоит ли сообщать о Джеймсе?

Суперинтендант сурово смотрел на нее, и в прежние времена Вирджиния непременно бы устыдилась своих пьяных от магии выходок, но всему есть предел.

— Нет, мне не стыдно, суперинтендант, — ответила она на невысказанные претензии. — Может потом будет, но не сейчас. Я должна вам кое-что рассказать. И не надо закатывать глаза и хвататься за сердце!

Она придвинула свой стул ближе к его столу и кратко изложила то, что ей удалось узнать. Упомянула она и про кражу сережек, странное поведение леди Сесилии, свои подозрения, что Нагизаза могла шантажировать Амелию. Про Джеймса она лишь сказала, что у него был черный с лиловым подбоем плащ, и что в тот день любой мог взять его с вешалки и накинуть на себя, предварительно вывернув наизнанку. Суперинтендант не удивлялся новостям, лишь кивал.

— Завтра уже следственный эксперимент, а мы до сих пор не знаем, кто убийца, — закончила свой рассказ Вирджиния. — Но у меня есть план.

— Нет.

— Я подумала, что стоит…

— Не стоит.

— … разузнать…

— Запрещаю.

— … в той ювелирной лавке…

— Мисс Сибрас!..

— … подробности!.. Ну почему нет?

— Потому что у меня есть для вас задание.

— Задание? Какое? Неужели еще кого-то… убили?

— Типун вам на язык! Нет, никого не убили, и надеюсь, что больше никого и не убьют. Ваши слова про ужин убитого в дорогом ресторане меня тоже озадачили, и я отправил констебля Мура в рейд.

— И? — подалась вперед Вирджиния, жадно ловя каждое слово.

— Одна из официанток вспомнила и меню, и молодого светловолосого человека плотного телосложения.

— И с кем он ужинал?

— С дамой.

— Так и знала!.. Кто она? Амелия или леди Сесилия?

— Официантка не знает, потому что их столик обслуживала не она, а старший распорядитель.

— Ну а как та дама выглядела?

— Красивая блондинка в дорогом наряде.

Вирджиния задумалась. Они обе были блондинками, обе светлоглазы и хороши собой. Пожалуй, увидь она леди Сесилию и Амелию издалека, то и сама бы не разобрала, кто где.

— И что требуется от меня?

— Ресторан дорогой, так просто к хозяину не подступишься. Вот если бы вы отправились туда поужинать вместе с вашим женихом и расспросили обо всем, так сказать, в частном порядке, то это было бы значительно быстрей, чем ждать официального разрешения на вмешательство, которое мы в любом случае раньше следующей недели не получим…

Вирджиния закусила губу. Раньше бы она тут же ответила, что не невеста Фоллею, но сейчас ее больше занимало другое. Питер предположил в разговоре с Джеймсом, что это Амелия могла быть тем таинственным гостем в лиловом плаще. Интересно, почему? Да и других вопросов к Питеру Фоллею накопилось много. Откуда он знал о наклонностях Дрейпера? Все ли рассказал ей о Сайлурской цитадели и своем отце? И самый главный среди вопросов — не влюблен ли Питер в своего друга Джеймса?

— Мисс Сибрас?..

— А?..

— Я отстоял вас перед сэром Натаниэлем, сделайте мне ответное одолжение. Проведите этот вечер с пользой, поужинав в ресторане «Мистраль», вместо того, чтобы снова дразнить пауков из Дипломатического корпуса. И кстати, надеюсь, вам не надо напоминать, что никому не следует сообщать о ваших предположениях… эмм… относительно наклонностей покойного лорда?

— Эээ… хорошо. Но до вечера еще далеко, а Фроузен стрит рядом.

— А что на Фроузен стрит?

— Ювелирная лавка.

— Нет.

— Ну пожалуйста, суперинтендант! Просто дайте мне сопровождение, например, констебля Фэншоу, потому что я не хочу… эмм… вновь влипнуть в неприятность.

— Мисс Сибрас, как вы думаете, неужели моим констеблям больше нечем заняться, кроме как сопровождать вас в ювелирную лавку?

— Это много времени не займет, зато вы будете уверены, что со мной все в порядке, — и Вирджиния просительно улыбнулась, сложив ладони в молитвенном жесте.

— Ну ладно… — смягчился Чарльз Гамильтон, снимая трубку телефона. — К счастью, завтра я от вас уже избавлюсь и закрою дело. Пусть констебль Фэншоу зайдет ко мне.

Фроузен стрит была гнилым отростком от довольно оживленной торговой улицы, где расположились мастерские и лавки. Узкая, грязная, насквозь пропитанная вонью нечистот и бедноты, Фроузен стрит пустовала, но сквозь наглухо закрытые ставнями окна Вирджинии чудились недобрые взгляды. Она поежилась и ускорила шаг за констеблем Фэншоу. Тот чувствовал себя здесь как в своей тарелке и уверенным шагом шел мимо полуразвалившихся домов. Где-то одиноко залаяла собака, ей ответили другие, словно предупреждая своим лаем о вторжении чужаков. Да, именно чужаками они здесь и были…

— Кажись, тут, мисс.

Констебль остановился напротив мастерской, на вывеске которой значилось «Камни». «Лаконично», — подумала Вирджиния.

— Похоже, она заперта.

— Это ничего, мисс.

Констебль загрохотал кулаком по двери. Минуты две ничего не происходило, потом заскрипели железные створки окна.

— Кого там бесы принесли?

— Открывай, Блад!

— Иди к Дайду, Фэншоу!

— Живо, кому говорю! Дело есть.

— Какое?

— Хочешь, чтоб вся улица о нем прознала?

Дверь открылась, оттуда высунулась жилистая длинная рука и сцапала ойкнувшую от неожиданности Вирджинию за запястье, после чего затащила ее внутрь. Констебль Фэншоу нырнул следом, предварительно оглядевшись и погрозив кулаком невидимым наблюдателям.

— Бес тебя дери, Фэншоу, ты мне всех клиентов распугаешь!..

Лавка внутри выглядела куда лучше, чем снаружи. Особое впечатление производили замки — массивные и крепкие. Они висели на всем: на витринах, на полках, на подвесном светильнике, даже высокий табурет, на котором сидел хозяин лавки, и тот был прикован к полу железной цепью с замком, как будто мистер Блад боялся, что грабители могут унести и его самого вместе с табуретом.

— Мисс задаст тебе вопросы, Блад, а ты на них ответишь.

— С какой такой стати?

— С такой! А если заартачишься, то мисс из тебя сделает выползня, — пригрозил констебль и гордо расправил плечи, словно лично обучил некромантку мастерству изготовления выползней.

— Кхм… сделаю, — не очень уверенно поддакнула Вирджиния, гадая, почему констебль упомянул о выползнях.

«Неужели вчера ночью я грозилась превратить кого-то в выползня? О боги, как же стыдно…» Однако на хозяина угроза не подействовала. То ли он не знал, кто такие выползни, то ли не поверил словам констебля, потому как пренебрежительно отмахнулся.

— Я честный торговец, неча мне тут козявками бросаться!..

Констебль схватил его за грудки и встряхнул, аж клацнула вставная челюсть бедняги. Вирджиния поглядела на запыленный циферблат часов. Ей еще надо успеть вернуться в поместье, привести в чувство Питера и допросить его с пристрастием, а потом… придумать что-то с рестораном. Она вздохнула и потянулась к ближайшему источнику разложения. Как просто было вчера, и как сложно все давалось сегодня!..

Торговец что-то полузадушено хрипел и размахивал руками, констебль методично тряс его, словно грушу, а время шло. Вирджиния напряглась, и в подполье одна из недавно потравленных крыс встала, отряхнулась и бодро побежала по нужному маршруту.

— Кхм… — Вирджиния деликатно постучала костяшками пальцев по столу. — Джентльмены, можно вас отвлечь?..

Констебль, зло пыхтя, отпустил торговца.

— Пшли вон отсюда, псы легавые!.. — тут же завопил тот. — А не то я!..

Он осекся и выпучил глаза. К нему на витрину вскарабкалась дохлая крыса, виляя облезшим хвостом. В ее пасти было зажато золотое колечко, добытое из закромов скупердяя. Крыса послушно подбежала к протянутой ладони своей повелительницы и опустила туда добычу.

— Аргх!.. — торговец схватился за сердце.

— Мистер Блад, если я не получу нужную мне информацию, то натравлю на вашу лавку полчища мертвых крыс, которых не остановят никакие замки. Они разнесут ваше добро по всей улице, чему ваши соседи, думаю, очень обрадуются…

— Ловко вы его, мисс! — сказал ей на прощание констебль, помогая забраться в экипаж. — Будет уважать гороховых некроманток!

Вирджиния рассеяно улыбнулась — ее уже записали в свои, в гороховые. Однако сейчас девушку больше занимало то, что рассказал торговец. Амелия Милстоун действительно приносила украденные серьги, которые и обнаружил Питер. Интересно, за каким бесом его вообще понесло в эти трущобы? Вряд ли искал подарок матушке, как он говорил, скорее всего, были у него здесь какие-то другие, темные делишки!.. Но не это было самым интересным в рассказе торговца. Мистер Блад из желания задобрить некромантку и уберечь свое имущество от крыс поведал кое-что действительно важное. После скандала с серьгами Амелия в его лавку больше не приходила, зато… несколько раз наведывалась в лавку к его конкуренту, причем приносила дорогие вещи.

— Точняк говорю — краденые!.. Этот потаскушник ничем не брезгует!.. Все берет!.. — захлебывался Блад.

Констебль взялся проверить наводку и разузнать все в деталях, однако и без этого было над чем подумать. Получается, что Амелия продолжила воровать? Но почему? Неужели лорд Дрейпер действительно был настолько скуп, чтоб его племянница пошла на кражу? И на что ей были нужны деньги? А может, деньги были нужны леди Сесилии? Стоп. Ведь если лорд Дрейпер предпочитал мужчин, то его жена вполне могла иметь любовника! А Нагизаза прознала об этом и шантажировала леди Сесилию. И тогда Амелия не воровала, а просто приносила и продавала драгоценности леди Сесилии, чтобы помочь той. Или шантажировали все-таки саму Амелию? Но чем? Она молодая, милая на вид, что она могла такого натворить, чтоб дать повод для шантажа? В этих раздумьях Вирджиния и сама не заметила, как доехала до поместья Фоллеев. Предстоял непростой разговор с Питером. Если, конечно, лорд Фоллей изволил придти в себя после пьянки…

— Заперся от меня в своем кабинете, — сухо сообщила леди Фоллей. — Кстати, вы не знаете, зачем ему понадобилась сычужная закваска?

— Кхм… надеюсь, не для вызова беса… — пожала плечами Вирджиния.

— Только этого еще не хватало. Джинни, я вас очень прошу, поговорите с ним серьезно. И громко.

— Громко? — удивилась девушка.

Она постучала, но ответа не дождалась. Слуга по распоряжению леди Фоллей принес ключ и открыл дверь перед Вирджинией. В кабинете царил полумрак. На столе в беспорядке были разложены бумаги, и некромантка ожидала, что Питер будет сидеть за ними и корпеть над очередным планом по спасению яйца изумруд-птицы, но нет. Он сидел в кресле с закрытыми глазами, приложив ко лбу… зеленую лягушку.

— Эмм… Я должна с вами серьезно поговорить, — твердо начала Вирджиния. — Нам надо объясниться.

Ответа не последовало, лорд Фоллей даже не открыл глаза, лишь только поморщился.

— Вы меня слышите?

— Лучше, чем хотел бы… — страдальчески пробормотал он и отпустил лягушку, которая с возмущенным кваканьем ускакала обратно в огромный аквариум, заполнявший собой всю боковую стену, где обычно размещают камин.

— Ааа… — понимающе протянула Вирджиния, подходя ближе и склоняясь к Питеру. — Что, головушка болит?

Он кивнул и щелчком пальцев подозвал к себе новую лягушку, которая со смачным хлюпаньем прилипла к его лбу.

— Отпустите несчастное животное! — гаркнула Вирджиния у него над ухом.

Питер вздрогнул и втянул голову в плечи.

— Что ж вы так орете…

— Знаете, лорд Фоллей, мне так часто окружающие твердили, что я ваша невеста, что я и сама почти в это поверила!.. Но вчера вы мне ясно дали понять, как ко мне относитесь на самом деле. Друг оказался важнее, да?.. Или он не просто друг?

Питер открыл глаза и посмотрел на нее тяжелым мутным взглядом.

— Не просто друг… а лучший и единственный друг, — он поморщился. — А вы… Вы мне даже не невеста. С вами я знаком не больше недели, а Джеймса знаю больше пятнадцати лет…

— Ах так?.. Тогда на нем и женитесь! И пусть он вам детей рожает!

— Не надо передергивать… и орать тоже не надо.

Вирджинии хотелось стукнуть его чем-то тяжелым, чтобы выбить из него всю дурь и эту надменную рассудительность, но она сдержалась и взяла себя в руки. Дело важнее.

— Хорошо. Хо-ро-шо, — по слогам повторила она. — Пусть я и не ваша невеста, пусть вы знаете меня всего неделю, однако я заслуживаю получить объяснения. О чем вы говорили с Джеймсом?

Лорд Фоллей лишь отрицательно покачал головой и вновь закрыл глаза, всем видом давая понять, что разговор продолжать не желает. Вирджиния призвала на помощь все свое терпение.

— Я знаю, что лорд Дрейпер был гомосексуалистом, — зашла она сразу с козырей.

Питер вздрогнул и выпустил лягушку, которая неуклюже плюхнулась на бумаги.

— Этот балбес никогда не умел пить… — пробормотал он.

— Я узнала это не от Джеймса.

Питер молчал.

— Но мне интересно, откуда об этом знали вы? Ведь знали же? Отвечайте!..

— Подите вон.

— Не пойду, — разозлилась Вирджиния. — Вы постоянно утаиваете от следствия важную информацию! Молчите? А если так!..

Вирджиния подошла к аквариуму и провела ногтем по стеклянной поверхности, извлекая неприятный скрежещущий звук.

— Прекратите!.. — прошептал Питер, хватаясь за голову.

— И леди Фоллей к вам на помощь не придет!.. Она на вас тоже гневается. Потому что есть за что!

Она снова извлекла скрежет, от которого у самой неприятно заныло в груди. Решив, что надо чередовать кнут и пряник, Вирджиния вернулась к Питеру, снова склонилась над ним и ласково прошептала:

— А если все мне расскажете, то я приготовлю вам одно чудесное средство от похмелья. Его рецепт мне по секрету поведал знакомый красный маг… большой любитель выпить…

— Мне ничего не поможет… уйдите.

Вирджиния решила, что Питер явно не сделается более разговорчивым, если на него давить, а вот если избавить его от головной боли…

— Обещайте, что расскажете все без утайки и поможете мне в расследовании, и я приготовлю для вас лекарство.

Он лишь что-то промычал в ответ, и некромантка сочла это согласием.

— Нет, Джинни, пусть помучается!

— У меня нет времени, леди Фоллей, чтобы ждать, пока он помучается, осознает и раскается. Как говорил мастер Симони, надо озеленять, пока не сгнило!.. Где здесь морская соль? У вас же она есть?

Вирджиния влила лимонный сок в подогретую воду, добавила чайную ложку морской соли и потянулась за ножом. Последним секретным ингредиентом в средстве от похмелья была… кровь. И здесь, возможно, крылся подвох. То, что эта болтанка помогала Йонасу, не означало, что она также поможет и Питеру. Ведь у красных магов все завязано на крови… причем чужой, поэтому этот прохвост и просил некромантку делиться драгоценными каплями. А!.. пропойцы везде одинаковы — была ни была!.. Вирджиния полоснула себя по мизинцу, отмерила семь капель, тщательно все взболтала под изумленным взглядом леди Фоллей и поспешила к Питеру.

— Что это? — с подозрением спросил страдалец.

— Средство от похмелья по рецепту Йонаса Пимпанеля, выдающегося красного мага. Пейте.

— Где-то я слышал эту фамилию…

— Пейте, пока не остыло.

Она насильно вручила ему чашку и добавила:

— И мы с вами сегодня ужинаем в ресторане «Мистраль».

— Что? — поперхнулся он.

— Да-да.

— Тьфу!..

— Пейте!

Она заставила его выпить все до дна, после села напротив. Питер морщился и отплевывался.

— Мисс Сибрас!.. От вас несет гнилью! Вы не знали? Или думали, я не пойму, что вы добавили в это пойло свою кровь?

— В смысле… гнилью? — Вирджиния украдкой принюхалась к собственной одежде. — Я принимала ванну, не может ничего пахнуть…

— Это ваш дар отдает гнилью. После вчерашнего поцелуя мне постоянно чудилась эта гнильца, хотя вы и не делились силой… — Питер откинулся на кресле и закрыл глаза. — И сейчас снова потянуло разложением… фу…

— Ну знаете!.. — опешила уязвленная Вирджиния. — Лорд Фоллей, вы просто образец деликатности и тактичности. Я вообще-то не напрашивалась ни на поцелуй, ни в невесты! Раз я не прошла вашу проверку на совместимость, то и прекрасно!..

— Я этого не говорил.

— Можете искать себе другую!.. Что?.. — осеклась она. — Вам же воняет…

— Воняет, — кивнул он. — Знаете, почему меня заинтересовало ваше письмо?

— Почему?

— Потому что вы писали о своей работе. Я, признаться, тогда не понял, чем именно вы занимались на болоте, но то, что у вас есть увлеченность и вы развиваете свой дар, меня привлекло. И вчера я понял, что не ошибся. Ваш дар такой… такой… — он щелкнул пальцами, пытаясь подобрать слово, — такой латентный… я бы сказал спящий… и при этом ядовитый… Я влил в вас столько цвета, а он все равно остался темным. Но это хорошо…

— Знаете, лорд Фоллей, я вот понять не могу, вы меня сейчас похвалили или оскорбили?

Он пожал плечами.

— Просто сказал правду. А к гнили я привыкну.

— Не стоит себя утруждать, — отрезала Вирджиния. — Я не выйду за вас замуж.

— Кхм… не помню, чтоб делал вам предложение.

— Не делали, но подразумевали, когда говорили о привыкании к моей гнили, нет? — голос Вирджиния звенел от едва сдерживаемой злости.

— Мисс Сибрас, не злитесь, пожалуйста. Со временем из вас получится не просто сильная, а могущественная некромантка. Но за все приходится платить.

— Я не собираюсь выходить замуж ради карьеры.

— Но за кого бы вы ни вышли замуж, ему тоже будет чудиться этот привкус, а значит, придется привыкать. Это особенность вашего дара, плата за способности, коими вас одарили боги, тут ничего нельзя поделать, а стесняться этого глупо.

Вирджиния стиснула зубы. «Надо держать себя в руках, ради дела, а потом… потом я ему все выскажу!.. Отведу душу перед отъездом в Болотный край!.. Может быть, даже поколочу!»

— И кстати… ваше средство от похмелья действительно помогает, — Питер выпрямился за столом и растер виски. — Голова почти прошла. Спасибо.

— Отлично. Тогда мы отправляемся в ресторан, а по дороге вы ответите на мои вопросы.

— Мисс Сибрас, я что-то пропустил? С каких пор женщины приглашают мужчин в ресторан?

— Начиная с сего момента, — отрезала Вирджиния. — Я обещала суперинтенданту кое-что разузнать в том ресторане, и мне нужна ваша помощь. Вы обещали. Собирайтесь.

— Мы еще не успели пожениться, а вы уже командуете.

— Не волнуйтесь, мы не поженимся.

Погода испортилась, небо затянули тяжелые серые тучи. Природа словно застыла в гнетущем ожидании. Когда экипаж тронулся в путь, Вирджиния поежилась и повернулась к Питеру.

— У меня нет привычки вмешиваться в дела других людей, — ответил лорд Фоллей на ее вопрос.

— Вмешиваться? Да лорда Дрейпера убили, а вы знали о том, что он предпочитает мужчин, знали о Сайлурской цитадели, знали про Амелию, о боги, да вы же знали всех и про всех, кто был на том приеме! Знали и молчали! Знаете, я скоро начну подозревать вас, лорд Фоллей!.. А что? Вы и Джеймс!..

— Осторожнее, мисс Сибрас.

Голос Питера изменился, взгляд сделался колючим и тяжелым, и Вирджиния благоразумно закрыла рот. Установилось недоброе молчание. Было слышно, как скрипят оси колес, как покрикивает на лошадей извозчик, как тикают карманные часы работы знаменитого мастера. «А я так и не заказала себе часы… Без них здесь неудобно, но скоро я вернусь в Болотный край, и там они мне не понадобятся», — подумала Вирджиния и вздохнула.

— Простите, — сказала она. — Я была не права.

— Похвально.

— Что похвально?

— Что вы умеете признать свою неправоту.

— Лорд Фоллей, я не претендую на роль вашей невесты, поэтому прошу вас не оценивать мои качества, хорошо? Я просто хочу услышать от вас правду. Уже завтра будет следственный эксперимент, а у меня до сих пор нет общей картины. Откуда вы узнали про лорда Дрейпера?

— Неважно.

Вирджиния стиснула зубы. «Пенек дубовый!»

— Над какими документами работал лорд Дрейпер?

Питер пожал плечами.

— Не знаю.

— Генерал Роузвуд высказал предположение, что покойный мог узнать что-то важное о Сайлурской цитадели от вашего отца.

— Возможно.

— Они были хорошими друзьями? — осторожно спросила Вирджиния.

— Они не были друзьями.

— Но общались?

— Да.

— А что именно это могло быть? Что ваш отец говорил о Сайлурской цитадели? Какой такой прогноз, который сбылся?

Питер вздохнул.

— Я не знаю. После смерти отца я уничтожил все его записи.

— Что?.. Но почему?

— Мисс Сибрас, мой отец был гениальным в своем безумии магом. Если бы взялись претворять в жизнь даже малую часть его теорий, то… — Питер выругался. — То бесы Сайлурской цитадели показались бы цветочками.

— А перед уничтожением вы просмотрели записи?

Он отвел взгляд.

— То есть просмотрели, — констатировала Вирджиния. — Там было что-то про Сайлурскую цитадель?

— Нет.

— У вас есть какие-то предположения, как лорд Дрейпер мог получить подобную информацию от вашего отца?

— Да какая теперь разница? — зло огрызнулся Питер.

Ужасная догадка озарила Вирджинию. А что, если его отец был не просто приятелем, а любовником лорда Дрейпера?.. И маленький Питер однажды увидел их… вместе. Бедный… Она нервно сглотнула. Теперь спрашивать следовало очень аккуратно.

— Хорошо… Просто хотелось бы понимать, что там было, потому что лорда Дрейпера могли убить ради этих документов.

— Нет.

— Что «нет»?

— Его убила Амелия.

— Почему вы так решили?

— Я расспросил Джеймса. Он пытался соврать, но я прекрасно знаю, когда мне врут. Амелия отлучалась с приема, могла добавить яд, могла наведаться к дяде, накинув на себя плащ Джеймса. Это она.

— Но зачем ей подставлять его? Она же влюблена в него? Пусть тогда они еще не были помолвлены, но уже нравились друг другу?

— Она глупая, жадная и пустая.

— Это не объяснение. Какой у нее мотив?

— Шантаж.

— Вы тоже думаете, что Нагизаза могла ее шантажировать? — обрадовалась Вирджиния, придвигаясь ближе.

— Мисс Сибрас, шантаж был излюбленным занятием лорда Дрейпера. Впрочем, подозреваю, что племянница хорошо усвоила науку и тоже этим не брезговала.

— Хм… То есть она убила дядю, потому что он ее шантажировал? А чем?

— Мне известно только о краже.

— Странно… Что с нее мог потребовать дядюшка, если она и так была у него на содержании? Не деньги же… Стоп. А если он хотел ее выдать за арвейца, но она была против, потому что влюбилась в Джеймса?..

Питер поморщился.

— Вы излишне драматизируете, мисс Сибрас.

— И все равно не понятно, почему она продолжила красть… — заметив выгнутую в удивлении бровь, она пояснила Питеру, — мы установили, что Амелия приносила другому скупщику краденые вещи.

— Меня это не удивляет.

— Но зачем ей было воровать? Ведь даже если лорд Дрейпер ее шантажировал, то он не требовал от нее денег! Зачем же ей были нужны средства?

— Мисс Сибрас, я уже сказал. Глупая и жадная.

— А вы объективны, лорд Фоллей? — осторожно спросила Вирджиния. — Все-таки она была вашей невестой… до меня.

— Она не была моей невестой.

— Ну претендовала на эту роль, совсем как я…

— Вы не претендуете.

— Хватит придираться к словам.

— Я объективен, мисс Сибрас.

— Ладно. А что вы думаете про арвейцев? Они могли… эмм… подкупить Амелию, чтобы она подсыпала яд? Раз она такая жадная?

— Нет. Подкупить — вряд ли, а вот манипулировать таким недалеким человеком, как Амелия, вполне.

— Так, хорошо… Тут мы почти сходимся во мнениях, — кивнула Вирджиния. — А что на счет леди Сесилии?

— Она тоже отлучалась с приема, по словам Джеймса.

— Надо же! Вы вчера успели столько всего узнать у него.

— Я хочу снять с друга все подозрения, даже если жестокая правда о его невесте ранит его. Это Амелия, мисс Сибрас, можете не сомневаться.

— Но вы же только что сказали, что леди Сесилия тоже…

— Мы приехали.

Экипаж остановился.

ГЛАВА 19

Ресторан «Мистраль» был расположен в новом двухэтажном доме и поражал своей помпезностью. Тяжелые двери из красного дерева были инкрустированы толстым слоем позолоченной бронзы, полы устилали ковры, шелковые занавеси блестели вышивкой ручной работы. Каждый столик с роскошно драпированными стульями представлял собой уединенный уголок и настраивал на неспешную и размеренную еду. Безупречно вышколенный персонал был готов предвосхитить любую прихоть гостей. Вирджинии сделалось не по себе. Она была здесь чужой, в своем повседневном платье, с запыленными сапогами и растрепанной прической. Замарашка среди господ… А вот Питер, напротив, даже с похмелья ухитрялся выглядеть франтовато и элегантно. Чувствовалась в нем порода. Он подал суровому метрдотелю свою карточку, и тот сразу же преобразился, сделался угодливо-ласковым, правда, бросив недоуменный взгляд на Вирджинию.

— Проходите, пожалуйста, сэр, — выгнул он спину. — Мы счастливы видеть вас в нашем заведении, сэр.

Вирджинию он игнорировал, очевидно, решив, что она всего лишь секретарь лорда, с которой можно не считаться.

Питер с отвращением разглядывал меню.

— Я не хочу есть.

— Вам следует поесть, лорд Фоллей, — мягко сказала Вирджиния. — На голодный желудок похмелье хуже переносится. И пожалуйста, закажите следующее…

Она продиктовала по памяти то, что было на ужин у бедного мистера Кински. Питер удивленно выгнул бровь. Вирджиния нехотя пояснила, что произошло вчера ночью.

— Поэтому суперинтендант и попросил выяснить, с какой именно дамой ужинал здесь убитый.

— С леди Сесилией, — сказал Питер.

— Откуда такая уверенность? Вы же совсем недавно убеждали меня, что убийца Амелия.

Питер подозвал метрдотеля и заказал указанные блюда, после чего добавил в заказ еще бульон для себя. Вирджиния ждала, когда уйдет метрдотель, чтобы продолжить разговор. Мнению Питера она доверяла, хотя он и раздражал ее до крайности.

— Так почему вы так уверены, что ужинала с убитым именно леди Сесилия?

— Потому что Амелия слишком жадная, чтобы приглашать кого-то сюда на ужин и платить за него. Ведь у самого секретаря, как я понимаю, денег на ужин в подобном месте не было.

— Пожалуй, да… вы правы.

— Но убила все равно Амелия.

— Вот же ж!.. Лорд Фоллей, вы уж определитесь, кого подозревать. То Амелия, то Сесилия!

— А я определился. То, что с мистером Кински здесь ужинала леди Сесилия, не делает ее его убийцей.

— Но… Так, погодите, давайте по порядку. Мотив Амелии мне представляется сомнительным, а вот у леди Сесилии он очевиден. Наследство!

Питер стряхнул пылинку с манжета рубашки, на котором красовалась его монограмма, и вздохнул.

— Наследство она не получила. Все состояние лорда Дрейпера, включая титул, отошло к его единственному сыну.

Вирджиния несколько секунд переваривала новую информацию.

— Как же так? Ведь они обе, и леди Сесилия, и Амелия, до сих пор живут в том же доме… и не похоже, чтоб они бедствовали? Леди Сесилия еще и похвалялась модными салонами… да и драгоценности на ней стоят ого-го сколько…

Питер опять замкнулся. Вирджиния уже успела неплохо его изучить, чтобы понять, что он что-то знает, но не желает говорить из каких-то своих соображений.

— Лорд Фоллей, — сдерживая раздражение, сказала она. — Я знаю, что вы что-то знаете. Пожалуйста, просто расскажите это.

— У меня нет привычки… — начал он.

— Да-да!.. Лезть в дела других людей, говорить плохо о них за их спинами и так далее. Я это уже слышала. Вы хотите снять подозрения с Джеймса или нет?

Он разглядывал ее какое-то время с тем же отвращением, с каким до этого просматривал меню, но Вирджиния стойко выдержала и не отвела взгляд:

— Говорите уже.

— Как был убит мистер Кински? — вместо ответа спросил он.

Вирджиния сжала кулаки под столом.

— Его ударили по голове и столкнули с моста.

«И с вами произойдет то же самое, клянусь Уршуллой!» — подумала про себя Вирджиния.

— Это Амелия.

— Что вы заладили! Позвольте мне самой решать, кто убийца. Заметьте, я вам все рассказала, сделайте мне ответную любезность. Сколько можно вас уговаривать?

Тем временем принесли заказанные блюда. У Вирджинии в животе забурчало от голода, но она понимала, что все равно все не съест. Общение с Питером Фоллеем лишало аппетита.

— Хорошо, — наконец сказал он. — У леди Сесилии что-то было с пасынком. Когда Ричард получил наследство, он поделил его с ней и оставил ей дом.

— Они были любовниками? — поразилась Вирджиния.

Еще неделю назад она и представить себе не могла, что будет вот так сидеть и говорить о чьих-то любовных связях с мужчиной, говорить и не краснеть, а сейчас же… Нет, определенно общение с Питером Фоллеем испортило ее.

— Я не могу этого утверждать наверняка, — сказал Питер. — Просто заметил некую напряженность между ними, они избегали смотреть друг на друга в присутствии лорда Дрейпера. Это было давно, еще до скандала с серьгами. Возможно, просто мимолетная интрижка. Однако тот факт, что Ричард поделил с мачехой наследство, наводит на размышления. Скорее всего, она его убедила или пригрозила чем-то. Он молод и неопытен, так что… И предвосхищая ваши возражения, мисс Сибрас, у леди Сесилии не было нужды убивать мужа, потому что он, скорей всего, знал о ее связи и смотрел на это сквозь пальцы.

У Вирджинии голова шла кругом от новых фактов.

— Но она могла захотеть свободы! Вряд ли ей нравилось жить с человеком, который… эмм… любил других мужчин.

— Зачем ей нищая свобода? — насмешливо спросил Питер, отодвигая от себя пустую тарелку.

— Почему нищая? Если она знала, что наследство достанется ее любовнику, то она ничего не теряла.

— Теряла. Ричард не собирался на ней жениться, и она не могла этого не понимать. Да и в обществе этот брак бы ни за что не приняли, а для такой, как леди Сесилия, одобрение света много значит.

— Вы не допускаете, что она могла влюбиться и потерять голову?

Питер скептически улыбнулся.

— Мисс Сибрас, если вам так хочется верить в любовь, я не буду с вами спорить. Доедайте.

— Я… я больше не могу, — она поерзала на стуле.

— А зачем было столько заказывать? — с укором спросил он.

«Неужели он еще и жадный?» — ужаснулась Вирджиния.

— Потому что я искала повод разузнать о вчерашнем ужине…

— Мисс Сибрас, иногда достаточно просто спросить. Мне казалось, что вы должны более уважительно относиться к еде и не позволять ей пропадать, ведь успели узнать, что такое голод. Метрдотель!..

Метрдотель по мановению руки возник рядом, словно только и ждал, что его позовут.

— Упакуйте остатки еды, — велел Питер.

— Сэр? — метрдотель выглядел шокированным.

— Упакуйте остатки еды, — повторил Питер, его голос сделался ледяным. — И отошлите все по адресу Фроузен стрит 95.

— Эээ… хорошо, сэр.

— И еще. Вчера у вас ужинала леди Сесилия с неким молодым человеком. Это так?

— Сэр, я не могу разглашать!.. — оскорблено запротестовал метрдотель.

Питер с отвращением подцепил меню и провел пальцем по строчке.

— Так, что тут у нас… Жаркое из авмраханских куропаток?.. Думаю, Его Величеству, принцу Георгу, будет интересно узнать, кто вам поставляет дичь и откуда. Неужели прямиком из заповедных королевских лесов?

Метрдотель побледнел как мел.

— Что вы, сэр, как можно… Это обычная куропатка… а в меню ошибка…

— Да? То есть вы нагло обманываете своих клиентов?..

— Сэр! — метрдотель колебался, но недолго. — Леди Сесилия действительно ужинала у нас вчера с неким молодым человеком. Имени его я не знаю, но если надо, то могу расспросить… для вас.

Вирджиния сдержала улыбку. Питер разыграл свои козыри, как будто они вновь сидели за карточным столом и играли в бридж.

— Не стоит. Они ушли вместе? — продолжал он расспросы.

— Нет, сэр. Молодой человек ушел первым. Мне показалось, они о чем-то спорили.

— Когда ушла леди Сесилия?

— После ухода молодого человека леди Сесилия заказала еще кофе и десерт, так что… Да, думаю, где-то через полчаса… плюс-минус десять минут.

— Спасибо. Вы свободны.

— Сэр?.. Вы же не станете?..

Питер взглянул на него с отвращением, хотя, похоже, сегодня он на всех и на все смотрел с отвращением.

— Советую вам убрать из меню запрещенные ингредиенты.

— Конечно, сэр!.. Мы так и сделаем, сэр! Спасибо, сэр!..

Пока они ужинали в ресторане, погода окончательно испортилась. Весенний дождик превратился в настоящий ливень. Питер галантно подал Вирджинии ее плащ и пропустил вперед.

— А что на Фроузен стрит 95? — спросила Вирджиния, ныряя под угодливо раскрытый зонтик привратника. — Ну кроме той лавки, где скупают краденое?

— А вы моя невеста, чтобы спрашивать?

— А не-невеста спросить не может?

— Нет. Садитесь уже, промокните.

Когда они сели в экипаж, Вирджиния упрямо повторила свой вопрос, но Питер продолжал молчать, словно воды в рот набрал.

— Лорд Фоллей, если вы знаете еще что-то, что может помочь в установлении личности убийцы, то я прошу вас сказать об этом здесь и сейчас, потому что потом может быть поздно! И кстати, заметьте, я сохранила секрет Джеймса и не рассказала суперинтенданту о том, что…

— Мисс Сибрас, Джеймс не гомосексуалист, — перебил ее Питер.

— Возможно, но…

— Никаких «но». Сосредоточьтесь на Амелии.

— Почему вам так хочется, чтобы убийцей оказалась Амелия? — забеспокоилась Вирджиния.

— Потому что она убийца, вне зависимости от того, хочется мне этого или нет.

— А как же леди Сесилия? Вы же сами слышали, что…

— Что? Что из того, что я слышал, противоречит тому, что я сказал? Как вы себе представляете ее в роли убийцы? Она специально приглашает мистера Кински в дорогой ресторан, где ее прекрасно знают, ужинает с ним, демонстративно на повышенных тонах ведет беседу, чтоб ее наверняка все запомнили, потом выжидает полчаса, чтобы побежать за ним вдогонку, стукнуть по голове и столкнуть в воду? Вы сами в это верите?

— Эмм… Возможно, она не планировала его убивать, но он ей что-то такое сказал… — Вирджиния осеклась. — Ну конечно! Мистер Кински не знал, что его хозяина отравили!.. А когда узнал, от нас, то возможно… сообразил, кто это мог сделать! Поэтому он и отправился к той, кого подозревал! К леди Сесилии!..

Питер тяжело вздохнул.

— Должно быть, мистер Кински тоже был небольшого ума… — и очень выразительно посмотрел на Вирджинию, намекая, что она сама недалеко ушла от мистера Кински.

— Что? Ну что? Что не так?

— Надо быть очень глупым или смелым, чтоб шантажировать того, кто уже раз убил. Кстати, а где именно его убили? Далеко от ресторана?

— Я не знаю, — растерялась Вирджиния. — Когда меня привезли в склеп судебной некромантии, тело было уже там, а откуда его выловили, не сказали…

Питер снова выразительно посмотрел на нее, и она рассердилась.

— Послушайте, если б не ваши эксперименты, я бы непременно спросила!.. Вот не надо было меня целовать!..

— Да, вы правы, не стоило… столько кабанятины пропало.

Вирджиния задохнулась от возмущения. Он что, издевается над ней?

— Лорд Фоллей, вы сейчас насмехаетесь надо мной?

— Что вы, как можно?.. Я абсолютно серьезен, — но его лукаво мерцающие в темноте глазки говорили об обратном.

Вирджиния сердито хлопнула дверцей экипажа, и тот тронулся в путь, оставив ее под дождем. Холодные капли стекали ей за шиворот, девушка поежилась, но упрямо подняла голову к серому небу.

— Завтра все закончится… — прошептала она. — Осталось потерпеть совсем немного…

Ей почему-то хотелось разреветься. Когда она приехала в столицу, то мечтала совсем о другом. Где первая любовь, головокружительные чувства, трепет и нежность первого поцелуя? Где свидания под луной, долгие взгляды, волнительные прощания и сладкие встречи? Почему молчит ее сердце? Неужели она не способна влюбиться? Или она перечитала слишком много сентиментальных романов, сидя в своей одинокой башне на болоте? Но у нее же перед глазами был пример ее родителей! Маленькая Джинни помнила, как отец обнимал маму, как украдкой подкладывал ей в тарелку лучшие кусочки; как мама штопала отцовскую рубашку, как целовала его на прощание и никогда не ложилась спать, пока он не возвращался из ночного дозора. Они с такой нежностью смотрели друг на друга! У них была любовь, и было счастье! И уж точно они не поженились по расчету!.. Вирджиния всхлипнула, утерла нос и решительным шагом направилась в дом.

— А где Питер? — спросила ее леди Фоллей.

— Он сказал, что ему надо работать.

— Опять в зверинец поехал на ночь глядя?

— Да. Наверное.

«Лишь бы не к Джеймсу!» — подумала про себя Вирджиния. Внезапная догадка пришла ей в голову, и она прекратила подъем по лестнице. Леди Фоллей куталась в шаль и казалась такой одинокой. Если ее муж тоже был гомосексуалистом, то она должна была об этом знать!..

— Леди Фоллей, — осторожно начала Вирджиния. — Могу я задать вам несколько вопросов? Это касается вашего покойного мужа.

Они сидели в гостиной у камина, уютно потрескивающего углями. За окном лил дождь, но здесь было тепло и приятно. Вирджиния обвела взглядом обстановку и впервые подумала, что будет скучать. Этот дом, сад, радушная леди Фоллей, неугомонная Рэйчел и ее мальчики… — все стало по-настоящему родным.

— Да, Альфред приятельствовал с лордом Дрейпером, хотя… нет, не думаю, — покачала леди Фоллей головой. — Мой муж был очень закрытым человеком и никого не посвящал в свои исследования. Одно время к нему пытались подступиться люди из Дипломатического корпуса, подозреваю, что с подачи лорда Дрейпера, но Альфред достаточно жестко им отказал. Больше они у нас на пороге не появлялись. Некоторые из его исследований требовали денег… вернее, почти все…

Она горько усмехнулась и поставила чашку с остывшим чаем на столик.

— После его смерти выяснилось, что ради своих изысканий Альфред брал деньги в долг… Даже наше загородное поместье оказалось заложенным. Кстати, тогда лорд Дрейпер нас выручил, выкупив его за хорошую цену.

— Стоп-стоп-стоп. Загородное поместье? Его купил лорд Дрейпер? Там могли остаться какие-то документы вашего покойного мужа, разве нет?

Леди Фоллей задумалась.

— Не знаю, разве что… что-то из старых документов могло быть. Видите ли, Джинни, Альфред там почти не появлялся. Поместье стояло заброшенным больше десяти лет, поэтому не думаю…

— Но документы по полковнику Роузвуду и Сайлурской цитадели там могли быть? Подумайте, пожалуйста, леди Фоллей.

— Милая Джинни, это было так давно… Вам лучше спросить об этом у Питера.

«У Питера где сядешь, там и слезешь», — подумала Вирджиния.

— Хорошо, спрошу, — со вздохом согласилась она. — Кстати, а вы не знаете, какие дела могут быть у Питера на Фроузен стрит 95?

Леди Фоллей удивленно покачала головой, и Вирджиния рассказала о странном распоряжении Питера относительно недоеденных блюд в ресторане.

— О, — рассмеялась леди Фоллей. — Многие считают это чудачеством, но Питер… помогает.

— Кому помогает? — не поняла Вирджиния.

— Не всем, как делают некоторые благотворители, у него своя система. Видите ли, Джинни, обычно люди нашего класса не пересекаются с бедняками, живущими в трущобах вроде Фроузен стрит, и ничего не знают об ужасах нищеты. Но после банкротства для нас многое изменилось, и мой сын стал на некоторые вещи смотреть иначе. Социальное неравенство как таковое его не слишком беспокоит, куда больше его раздражает, что талантливые люди, волей случая рожденные и воспитанные в нищете, губят свой дар… Он считает своим долгом помочь именно таким самородкам. Поэтому не удивлюсь, если по названному вами адресу находится какой-нибудь детский приют, школа или рабочий дом.

Вирджинии сделалось стыдно. Зря она плохо думала о Питере!.. Вспомнились и другие детали: горечь в его словах о том, как незаслуженно обвинили в краже служанку, просьба не расспрашивать наблюдательниц в клубе, которые держатся за свое место, потому что оно кормит их семьи… Оказывается, лорд Фоллей не такой уж бессердечный, как ей представлялось, хоть и грубый до крайности… Кстати!..

— Леди Фоллей, — смущенно проговорила Вирджиния, теребя ткань платья, — можно спросить у вас о личном? Очень-очень личном.

— Конечно, милая Джинни, мы же уже почти семья, почему нет?..

— Мы не… Ладно, не то. Скажите, а вы… вы целовались с мастером Симони?

Леди Фоллей грустно и немного мечтательно улыбнулась.

— Да…

— А его сила… она не отдала вам привкусом… эмм… неприятным?.. Гнилью… — и видя, что леди Фоллей удивленно хмурится, Вирджиния поспешила пояснить, — понимаете, Питер сказал, что мой дар некромантии отдает ему гнилью, что после поцелуя он…

— О боги, какой же он грубиян!.. — перебила ее леди Фоллей и взяла Вирджинию за руки. — Джинни, милая, не слушайте его!

— Но… я подумала, что у всех, у кого есть дар некромантии, может быть такая особенность, нет? Или это только у меня?

— Джинни, ваша мама вам не рассказывала?.. Ох, простите, вы же говорили, что осиротели слишком рано, разумеется, она вам не стала рассказывать в столь юном возрасте. И чему сейчас учат в храмах?.. Дело в том, что чужой дар во время близости может восприниматься по-разному даже одним и тем же человеком, слишком многое на это влияет… Поцелуи с Николя каждый раз воспринимались иначе… — она снова мечтательно улыбнулась. — Иногда мне чудилась сырость после дождя в летний день, иногда запах сырой земли, знаете, такой свежей, что вот так и хочется заронить в нее зерно и вырастить прекрасный цветок?.. А иногда пахло можжевельником…

— Хм… сырость земли и дождя… на кладбище, что ли?

— Боги, Джинни, ну что у вас за мысли?.. Я представляла цветущий сад и свежую землю!..

— А с отцом Питера как было? — чуть замешкавшись, спросила Вирджиния.

— Альфред… — погрустнела леди Фоллей. — Он был горьким… очень горьким. Знаете, как будто завариваешь кофе из желудей? И всегда одинаковый… Но он очень щедро делился силой, может быть, поэтому не различались оттенки?..

Вирджиния задумалась, припоминая свои ощущения от поцелуя. Оглушающая тяжесть зеленого цвета… но вкус?.. Был ли вкус? Ничего…

— Наверное, это со мной что-то не так, — упавшим голосом заключила девушка.

— Джинни, не берите дурного в голову. В следующий раз все будет иначе, по крайней мере, я надеюсь, что более контролируемо, и после поцелуя вы не отправитесь громить наш семейный склеп. Хотя на счет первой брачной ночи я не столь уверена. Кстати, что вы думаете по поводу медового месяца на Кремерийском остове? Летом там чудесно…

Леди Фоллей ласково улыбалась, уверенная, что Вирджиния никуда не денется от ее сына. Некромантка не стала ее разочаровывать и говорить, что следующего раза не будет.

— Спокойной ночи, леди Фоллей. Завтра рано вставать, чтобы успеть подготовить все к следственному эксперименту.

— Тяжелый день, да? Джинни, гордость — это хорошо, но сила вам завтра потребуется, верно? Так почему бы не взять Питера в оборот и еще раз не проверить свои чувства?..

Вирджиния покраснела, пробормотала что-то маловразумительное и ретировалась.

Она долго не могла уснуть. Леди Фоллей тепло отзывалась о покойном лорде Дрейпере, так что не похоже, чтоб она знала о наклонностях мужа. Или не было никаких наклонностей? Если Питер узнал об интрижке между мачехой и пасынком по одним только переглядываниям, то он вполне мог узнать и про наклонности лорда Дрейпера… без всяких детских травм! И все-таки… почему ему так хочется, чтоб убийцей оказалась Амелия? Ведь Джеймсу будет больно…

Вирджиния повернулась на другой бок и подтянула одеяло к подбородку, глядя в темень окна. Ее чувства к Джеймсу испарились без остатка. Возможно, виной тому стало подозрение, что он был любовником лорда Дрейпера, а может быть из-за того, что она увидела его пьяным. А может, это и не было влюбленностью? Теперь ей искренне не хотелось, чтобы Амелия оказалась убийцей, вот просто в пику Питеру!.. И до сих пор непонятно, почему она крала? Почему леди Сесилия ее покрывала? Стоп. Ведь если Питер догадался о связи между леди Сесилией и Ричардом, то и Амелия, которая жила с ними бок о бок, тоже могла о ней знать!.. Да… но кому бы она могла об этом рассказать? Дяде? Но он тоже, скорее всего, все знал или догадывался. Вся их жизнь была насквозь фальшивой, и чем больше Вирджиния погружалась в хитросплетения интриг, тем гадостней ей становилось. И как только Питеру не было противно бывать в гостях у Дрейперов, если он все это знал? Уже б молчал по поводу того, что ему воняет ее дар!

Когда она наконец уснула, ей приснилась сычужная закваска. Огромная сырная головка была до краев наполненной сычужной закваской. Заплесневелой. Зеленой. Отвратительной на вид. Она хлюпала и тянулась к Питеру, который задумчиво сидел на краю помоста и помешивал ее палочкой. Вирджиния шагнула вперед, ей сделалось жутко. Она знала, что так быть не должно. Что-то неправильно. Разве сычужная закваска может быть зеленого цвета? Разве может содержать плесень? И почему она так странно шевелится? Почему она вообще шевелится?

Щупальца закваски становились активнее, они подбирались все ближе к Питеру, но он ничего не замечал, погруженный в свои мысли. Вирджиния с ужасом заметила тошнотворные кривые когти, которые выпустили отростки. Зелень закваски вдруг прорезали набухшие зеленые вены, в которых пульсировала темная кровь.

— Это бес! — крикнула она Питеру, но голос ее был слабым. — Бегите!..

Он ее не слышал. Меж тем она различала все новые жуткие детали. Глазные яблоки, похожие на ссохшиеся ягоды, опадали с отростков и катились по полу, глазея по сторонам. Большой морщинистый глаз, похожий на коровий, подкатился к ногам Вирджинии и открылся, уставившись на нее. Из-под почерневшего века скатилась одинокая слеза.

Она попыталась сдвинуться с места, убежать, но ноги словно утонули в вязкой жиже. Нет, не жижа, это был трон из плесени, из кровоточащей плесени сэра Натаниэля! Плесень схватила ее, закрутила, подбросила! Оглянувшись, Вирджиния поняла, что она уже стоит в сырном котле, а к ее горлу подступает закваска.

— От вас воняет! — строго сказал Питер.

— Это бес! — снова крикнула Вирджиния, из последних сил протягивая к нему руки. — Помогите!

— Не-невестам не помогаю, — отрезал грубиян и встал, собираясь уйти.

— Я стану!.. Стану вашей невестой!

Со вздохом он протянул ей руку, но жирный мясистый отросток хлестнул его и отбросил в сторону. У Вирджинии вырвался крик ужаса, когда она увидела изломанную фигуру Питера и растекающееся кровавое пятно…

… и тут она проснулась. Сердце колотилось как бешеное, рубашка была насквозь мокрой от липкого пота. В воздухе стоял отчетливый запах плесени.

— Бес… бес… — твердила Вирджиния. — Нельзя дать ему вызвать беса!.. Нельзя!

Она металась по комнате до самого рассвета, не в силах больше заснуть. Что же делать? Питер не отступится от своей затеи. И зачем она только подала ему эту идею с бесом? Ведь предупредила же ее Нагизаза, чтобы надо опасаться бесов! Почему она ее не послушала?..

Когда за окном рассвело, Вирджиния выскользнула в коридор. План созрел. Надо поговорить с Питером и предупредить его об опасности. Он же послушал ее, когда она рассказала про яйцо изумруд-птицы, может быть, и в этот раз послушает? Что-то подсказывало Вирджинии, что вряд ли, но она все равно обязана попытаться.

— Ох, мисс!.. — воскликнула заспанная служанка. — Вы уже встали? Я сейчас согрею вам воду и…

— Не надо. Потом. Скажите, лорд Фоллей уже дома?

— Нет, кажется, нет.

— Бес его раздери!..

— Мисс, давайте я вас…

— Тогда придется ехать в зверинец!.. — перебила ее Вирджиния.

— Мисс! Вы, должно быть, плохо спали ночью, потому что… — служанка осеклась, невольно дотронувшись до собственного аккуратного чепчика.

— Что? — Вирджиния тоже дотронулась до своих волос и обнаружила спутанную, стоящую дыбом гриву.

— Давайте я согрею вам воду, красиво вас зачешу и одену? Леди Фоллей велела хорошенько о вас позаботиться, потому что сегодня у вас будет сложный день.

— Сложный день… это точно.

Теплая ванна и расчесывания волос немного успокоили, но тут служанка проговорилась.

— Уже приехал? — дернулась Вирджиния на стуле, но была водворена обратно твердой рукой горничной. — Почему вы мне раньше не сказали? Мне надо его срочно видеть.

— Мисс! Не крутитесь! Лорд Фоллей все равно никого видеть не хочет.

— Меня это не заботит. Я должна его предупредить об опасности, и я это сделаю!

Камердинера у дверей кабинета не оказалось, так что некому было остановить некромантку. Впрочем, никто бы и не смог ее остановить. Для приличия она постучала и тут же, не дожидаясь ответа, толкнула дверь и решительно вошла внутрь.

— Тэд, принес? — спросил Питер.

Ширма не могла скрыть того, что он стоял над тазом для омовений, голый до пояса, на лице еще была пена для бритья, а в руках полотенце.

— Ой… Простите.

Вирджиния торопливо выскочила за дверь и уже оттуда упрямо сказала:

— Простите, что беспокою вас так рано, но нам надо серьезно поговорить. Не волнуйтесь, я подожду за дверью, пока вы приведете себя в порядок.

— Опять серьезно и опять поговорить? — вздохнул Питер. — Мисс Сибрас, если вы уж здесь, будьте так добры, подайте мне свежее полотенце и лосьон.

— Эмм… Я не уверена, что это удобно…

— Удобно. Вы же не хотите, чтоб я порезался?

— Нет, но…

«Да что я, голых мужчин не видела, что ли? Да сколько их было у меня… на столе!..» — подумала Вирджиния и вернулась в комнату.

— Хорошо, я подам, но… Эмм… а какой именно лосьон?

— «Триумф». Темно-зеленая бутылочка.

Она нашла на полке указанный лосьон, вытащила из стопки свежее полотенце и подала все Питеру через ширму.

— Так вот… Я хотела вас предупредить, лорд Фоллей…

Ей опять не удалось закончить фразу, потому что дверь распахнулась, и на пороге появился камердинер Тэд, неся в руках чистую рубашку для хозяина.

— Тэд, где тебя бесы носили?

— Простите, сэр… — слуга осекся, уставившись на покрасневшую некромантку. — Я…

— Давай рубашку и можешь идти. У мисс Сибрас ко мне серьезный разговор.

Вирджиния покраснела еще гуще и разозлилась.

— Вы даже не представляете, насколько серьезный! Вам нельзя вызывать беса, лорд Фоллей.

— Да?

Питер удивленно выглянул из-за ширмы, явив свое гладко выбритое лицо, уже без пены.

— А почему нельзя, позвольте поинтересоваться?

— Потому что это опасно. И не подначивайте меня, пожалуйста, лорд Фоллей, а выслушайте. Я видела сон…

— Так.

Вирджиния сжала кулаки.

— Там был бес.

— Очень интересно.

— Не перебивайте. Бес. В сырной заплесневелой головке, наполненной зеленой сычужной закваской! Он ожил и выпустил когти…

— Сыр с плесенью для беса? Хм… интересная идея. Позвольте, я запишу.

Он выскочил из-за ширмы в наспех накинутой рубашке и бросился к бумагам, которые лежали на столе. Вирджиния оторопело смотрела на него.

— Вы сейчас серьезно, лорд Фоллей? Я вам говорю, что это опасно! Бес в моем сне вас убил! Вы слышите?

— Слышу-слышу… — пробормотал он, что-то царапая карандашом. — Плесень… благородная голубая? Или белая? Можно будет скормить оба варианта…

Вирджиния подошла к нему и отобрала бумаги, скомкала их в кулаке и швырнула на пол.

— Лорд Фоллей, я не позволю вам вызвать беса и убить себя, ясно?

Он растеряно проследил за бумажным комком.

— Мисс Сибрас, успокойтесь. Я уже вызывал беса и знаю…

— Не знаете, — она глубоко вдохнула и решила признаться. — Я вижу не просто сны, а фиолетовые сны.

Никому и никогда она не говорила об этом, он первый, кто узнал ее тайну! Однако никакой реакции не последовало.

— Фиолетовые, — с нажимом повторила Вирджиния. — Вы знаете, что это значит?

— У вас в роду были фиолетовые маги?

— Не было!

— Тогда откуда у вас могут быть фиолетовые сны?

— Это долго объяснять. В детстве у меня была подружка, маленькая Лейха, она делилась со мной своими снами, а после ее смерти я как-то… Не знаю, как. Но я действительно иногда вижу будущее! Просто поверьте мне, лорд Фоллей! Прошу вас!

Он смотрел на нее какое-то время, его глаза сияли тем опасным фанатичным огнем, который уже был знаком Вирджинии.

— Мисс Сибрас, — мягко сказал он. — Я вам верю. Спасибо за предупреждение. Я буду вдвойне осторожен.

— Если вам себя не жаль, подумайте о своей матушке!

Он улыбнулся чему-то своему, и Вирджиния мысленно застонала. Осел упрямый! Что же делать? Как его остановить?

— Если вы не откажетесь от своей идеи вызвать беса, то я!..

— Да?.. — он спокойно смотрел на нее.

Получится у нее? Вирджиния шагнула к Питеру, взяла его за рубашку, притянула к себе и поцеловала. Ей почему-то казалось это правильным. Проверить. Понять. Вернуть. Да, последнее было точнее. Она хотела вернуть долг силы, да так, чтоб его тоже захлестнуло с головой, чтоб тьма смерти различалась ему повсюду, чтоб никаких бесов он вызвать не смог! По крайней мере, не сегодня!

Ее поцелуй был неумел, она понятия не имела, как передавать силу. От Питера пахло лосьоном с едва уловимым ароматом свежескошенной травы, к которому примешивался горький вкус кофе, а на губах застыл вопрос… который тут же и сорвался.

— Кхм… теперь не гниль, а плесень? Да.

— Да чтоб вас!.. — она неуклюже толкнула его в грудь… голую грудь в отвороте наспех накинутой рубашки.

Вирджиния попыталась отстраниться, но обнаружила, что Питер ее обнял, прижал к себе и теперь задумчиво разглядывает, словно диковинный экземпляр в коллекции зверинца.

— Пустите!..

— Мисс Сибрас, вы пробовали сыр с плесенью?

Более идиотского вопроса в подобной ситуации Вирджиния при всем желании не могла бы вообразить.

— Вы за кого меня принимаете! Пустите!

— Ваша сила похожа на такой сыр… с благородной голубой плесенью… пикантный.

Теперь он ее поцеловал, и Вирджиния, хоть и хотела уклониться, но не успела. Она ожидала, что ее снова оглушит зелень, но нет… Легкое касание губ, мимолетное и ускользающее. Питер слегка отстранился.

— Хотя, пожалуй, сыр еще не дозрел…

Вирджиния занесла руку, чтобы влепить ему пощечину, но он распознал ее намерение, легко перехватил ее за запястье и покачал головой.

— Мисс Сибрас, не мешайте, я привыкаю…

— Идите к Дайду!..

Второй поцелуй застиг ее на полуслове, врасплох. В этот раз дольше и… глубже, когда прикосновение его языка к ее губам обожгло и ошеломило. Кровь прилила к щекам, сердце ускорилось. Она со всей силы уперлась ладонями ему в грудь, но Питер ее развернул, и теперь позади нее был стол. Отступать было некуда. Шум в ушах… словно где-то катила свои воды река… или шумела дубрава.

— Пустите! Или я!..

Она задела рукой чашку на столе… это была чашка с остывшим кофе… которая полетела на пол, распространяя оглушающий горький аромат. Питер чуть отодвинулся, давая Вирджинии перевести дыхание. Он прижимал ее к себе, смотрел ей в глаза, чуть прищурившись, и кажется, собирался снова поцеловать. Некромантка разозлилась, на себя и на него, поэтому двинула ему коленом в пах.

— Ох!.. — Питер выпустил ее из объятий и согнулся пополам от боли.

— Только посмейте вызвать беса и погибнуть! — срывающимся голосом пригрозила Вирджиния. — И тогда, клянусь Уршуллой, я откопаю ваш труп и сделаю из вас выползня!.. Будете безмозглым и вечно голодным… жрать свой плесневелый сыр!..

Она выскочила из его кабинета, громко хлопнув дверью.

Эмоции захлестывали ее. Когда Вирджиния уже сидела в экипаже, то обнаружила, что Питер все-таки поделился силой. Яркие зеленые искорки мертвых зверьков преследовали некромантку всю дорогу, и знакомый восторг накатывал волнами. В ушах продолжало слегка шуметь. Может быть, она воспринимает чужую силу не через вкус или запах, а через звук? В первый раз ее оглушило, а сейчас всего лишь шумит в ушах.

Она посмотрела на собственные руки, которые лежали на чемоданчике с хирургическими инструментами. Пальцы дрожали. Она сжала руки в кулаки, чтобы унять дрожь. Сейчас нельзя отвлекаться. Основное плетение мускулатуры на подмененном теле она сделала еще тогда, но сейчас ей необходимо добавить завершающие штрихи, чтобы во время следственного эксперимента раскрыть дополнительные детали, которые стали известны после. Или не добавлять ничего.

Вирджиния прислонилась пылающим лбом к холодному стеклу. На улице снова шел дождь. Унылая серая пелена накрыла город, и просвета не предвиделось. Как же знакомо… И на болотах сейчас наверняка лежит туман… слышны только вязнущие в нем голоса одиноких птиц. Она тоже одинока… у нее никого нет. Странно было осознавать, что ее никто не обнимал больше двадцати лет, когда еще были живы родители. Мастер Симони, который был самым близким для нее человеком, обычно гладил ее по плечу, когда хотел ободрить, но не обнимал. И сейчас объятия Питера вдруг отозвались внутри тоской по простому человеческому теплу. «Не думать о Питере!.. И о плесени тоже не думать!.. Пошел он к бесовой матери!..»

Тело хранилось в леднике в одной из больниц, где его круглосуточно охраняли полицейские. Увы, во второй раз преступник, кем бы он ни был, на труп покушаться не стал.

Суперинтендант в ожидании некромантки нервно расхаживал взад-вперед, кусая ус.

— Мисс Сибрас, почему опаздываете?

— Извините.

— Мы не должны заставлять себя ждать. Во время проведения следственных действий будет присутствовать Его Светлость, герцог Мюррей, так что вы уж постарайтесь, не подведите меня.

Вирджиния поежилась. Сырая уличная влажность, впитавшаяся в волосы и одежду, здесь в холоде пробирала до костей.

— И еще. Труп сильно воняет. Вы можете что-нибудь с этим сделать?

— Он не воняет. Есть слабый запах, но…

— Слабый? Вы шутите?

Вирджиния раздраженно отмахнулась.

— Потерпят. Одежду подобрали?

Констебль Мур подал ей сверток с одеждой. Вирджинии предстояло закончить плетение и одеть тело, замаскировав подмену.

Работала она с каким-то истовым рвением, без сожаления отдавая позаимствованную силу и вплетая зелень в обгоревшие кости и сухожилия. Будь что будет!..

— Значит, с убитым ужинала леди Сесилия, — задумчиво проговорил суперинтендант, наблюдая за ее работой.

— Да. Но у нее не было мотива, если верить… — Вирджиния осеклась. — Неважно.

— Ушла из ресторана через полчаса? Труп выловили из-под Билингтонского моста, а это в пяти минутах ходьбы от ресторана.

— Но тогда получается, что секретарь ее ждал на мосту? Иначе за полчаса он бы успел уйти намного дальше.

— Возможно, они условились там о передаче денег, если он ее шантажировал. Кстати, я послал нашего маменькиного угодника, констебля Мура, в дом к Дрейперам разузнать, чем занимались дамы у их горничных. Так вот, они обе отсутствовали вчера вечером и вернулись поздно. Но если про леди Сесилию теперь понятно, то где была Амелия? Эх… — суперинтендант поскреб подбородок. — Дряное это дело. Куда ни плюнь, попадешь в аристократа. А убийцу найти надо.

— Это либо Амелия, либо леди Сесилия, либо они обе в сговоре. Я уверена, что только они могли устроить подмену бутылки и убрать осколки. Пока секретарь был в истерике, одна из них, скорее всего, леди Сесилия сделала это. Она же заплатила врачу, чтоб тот предоставил полиции чужую кровь, очевидно, одного из своих пациентов. Но Амелия почти наверняка тоже в этом замешана.

— И кто же был тем таинственным гостем лорда Дрейпера?

— Одна из них, переодетая в плащ Джеймса. Думаю, когда покойный открыл дверь и впустил гостя, он думал, что это Джеймс. А когда капюшон был скинут, то лорд Дрейпер понял свою ошибку.

— Почему же не выставил вон?

— Не знаю, — пожала плечами Вирджиния и застегнула манжету рубашки на трупе. — Будем действовать по обстоятельствам. Я ничего не добавляла. Труп будет полностью повторять действия лорда Дрейпера, какими мы их видели и запомнили на кладбище.

Чарльз Гамильтон покосился на мертвое тело на столе, уже полностью одетое. Выглядело оно на редкость нелепо. Позаимствованный фрак и белая рубашка, в воротничке которой торчали обгоревшие шейные позвонки. Проломленный череп был стыдливо прикрыт болотными лианами. Скоро тело оживет и пойдет, роняя налакированные сапоги.

— Может, лучше без одежды? — с сомнением спросил суперинтендант. — Обойдемся одной набедренной повязкой?

Вирджиния покачала головой.

— Могут заметить подмену. У этого коленная чашечка раздроблена, мне и так понадобилось дополнительное заклятие, чтобы он при ходьбе не хромал. И рост не соответствует, поэтому сапоги с каблуками… Кстати, нужен шарфик или платок, чтоб прикрыть шею.

ГЛАВА 20

Шаги утопали в бархате ковровой дорожки, и Вирджиния сама себе казалась бесплотным призраком. Позади нее грузно топали двое подручных, которые несли укутанное в саван тело. Констебль Фэншоу уверенно шел впереди, показывая дорогу.

— Не переживайте, мисс, я все проверил. Обстановку в библиотеки изменили, но я вернул все взад.

Особняк казался вымершим. Когда они приехали, их встретил предупрежденный заранее дворецкий. Он провел их в дом и испарился, предоставив полную свободу действий.

— Но остальные же будут? — забеспокоилась Вирджиния.

— Да, мисс. К трем часам все здесь будут. Говорят, даже Его Светлость пожалует, а он ужас как не терпит некромантов… простите, мисс.

— Ничего, я уже привыкла, — со вздохом ответила Вирджиния.

Странная процессия остановилась возле тяжелой дубовой двери в библиотеку. Фэншоу достал ключ и открыл ее.

— На месте.

Вирджиния зашла внутрь со странным чувством. Она видела место преступления на снимках, успела составить впечатление, но все равно кое-что ее поразило. Книжные полки. На фотографиях их почти не было в фокусе, а сейчас же они обступили ее со всех сторон. Высокие, до потолка, они были столь величественны в своих позолоченных кожаных переплетах, как будто сотни и тысячи придворных с укором глядели на ту, что посмела потревожить их покой. Вирджиния поежилась и направилась к камину.

— Лестницы на снимках не было, — указала она на передвижную лестницу, которой пользовались, чтоб доставать книги с верхних полок.

— Билл, унеси, — велел констебль одному из подручных.

Тело, укутанное в белый саван, пока осталось лежать в коридоре под присмотром второго подручного. Вирджиния обошла письменный стол, перебрала предметы. Достала фотографии, которые ей под расписку выдали из архива. Сравнила детали. Кажется, почти все на месте. А цветы?

— Нужны цветы.

— Какие, мисс?

— Тюльпаны. И подходящая ваза для них. А, и еще! Винная бутылка, бокалы, трубка.

— Сейчас все будет, мисс.

Констебль исчез за дверью, оставив ее в одиночестве. Вирджиния села в кресло, прислушалась к ощущениям. Лорд Дрейпер сидел здесь и ждал… Кого? Ей почему-то казалось, что Джеймса. Его красота вряд ли могла оставить сластолюбца равнодушным. Вот Дрейпер идет к двери, видит кого-то в плаще и капюшоне Джеймса, радушно его впускает, пытается обнять и поцеловать… Но тут обнаруживает, что это женщина. Кстати, а кто закрыл дверь? Ведь сам лорд Дрейпер этого не делал. Значит, убийца. Да, должно быть, гостья сначала увернулась от поцелуя, закрыла дверь, а потом скинула капюшон. Лорд Дрейпер удивился? Рассердился? Если это была его жена, то она и так знала о его пристрастиях. Он бы ее просто прогнал. А если это была племянница? Знала ли она тайну дипломата? Шантажировала ли его? Питер был уверен, что это Дрейпер шантажировал Амелию, но Вирджиния сомневалась. Стоп. Если Амелия влюбилась в Джеймса и при этом знала о порочных наклонностях дяди, то она могла… ревновать! Еще один мотив для убийства.

Вирджиния встала и подошла к окну. За стеклом ей представился несчастный секретарь, обуреваемый ревностью. Вот он заглядывает в окно и видит окровавленного хозяина… Выбивает стекло, влезает внутрь, поднимает тревогу. А кто его услышал? Кто первым прибежал на помощь? Увы, теперь уже не спросишь…

Вирджиния заорала что есть силы. Раздался топот ног. В библиотеку вбежал констебль с вазой наперевес.

— Что? Где?..

— Проверяла слышимость. Идите в зал. Я буду кричать, проверим, услышите вы меня оттуда или нет.

Тут в дверях возник запыхавшийся суперинтендант.

— Что случилось?

Вирджиния объяснила суть проверки.

— Мисс Сибрас, предупреждать надо. Я уже не в том возрасте, чтоб так бегать!..

Из зала криков слышно не было, из кухни тоже. Ближайшим местом, куда доносились крики, была игровая комната. Вирджиния еще раз оглядела библиотеку, проверяя все ли готово. На часах была половина третьего. Скоро все начнется. Ее охватило волнение. Ощущение темно-зеленого мерцающего пятна, коим представлялось заколдованное тело за дверью, понемногу стало гаснуть, позаимствованная сила уходила. Вирджиния потерла ладони друг о друга. У нее все получится. Снова взглянула на часы. Без двадцати три. Часы были те же, что и на фотографиях. Еще одна загадка. Почему они остановились на час позже? Она взяла их в руки, покрутила. Тяжелые. Ими тоже можно было убить, хотя и неудобно держать в руках, мешал орнамент из мраморных дубовых листьев. Вирджиния со вздохом поставила часы обратно на полку. Осталось еще двадцать минут. Как же долго тянется время!..

— Мне холодно, — капризно протянула Амелия, кутаясь в шелковую шаль и прикрывая нос надушенным платком.

Разожгли камин, несмотря на возражения Вирджинии. Некромантка с тревогой смотрела на часы. Половина четвертого! Все ждали герцога Мюррея, а тело меж тем нагревалось, разложение проявлялось сильнее.

Из-за следственного эксперимента вызвали в столицу сына покойного, молодого лорда Ричарда Дрейпера. Это был интересный юноша, с ярко-зелеными глазами и правильными чертами лица, которые портил курносый нос в веснушках, из-за чего в облике появлялось что-то детское. Вирджиния с интересом разглядывала его, пытаясь подметить ту напряженность между ним и леди Сесилией, о которой упоминал Питер, но ничего особого не увидела. Леди Сесилия сидела в кресле со скучающим видом, а молодой человек на мачеху вовсе не смотрел, он занял место за отцовским столом и рассеяно перелистывал томик стихов. Джеймс, бледный, с кругами под глазами, избегал встречаться взглядом с Вирджинией. Он сидел на подоконнике в обманчиво расслабленной позе, но некромантке так и чудился нервно подрагивающий кошачий хвост. Амелия бродила по библиотеке подобно привидению, изредка подходила к жениху, дотрагивалась до его руки, словно ища поддержки, но усидеть на одном месте не могла и снова пускалась в блуждания. Генерал застыл в углу, скрестив руки на груди, и поочередно сверлил взглядом присутствующих.

— Кхм… — прокашлялся суперинтендант, но не успел ничего сказать.

Пришел констебль Фэншоу с необходимым инвентарем. Тюльпаны были поставлены в вазу, а вазу водрузили на столик, подвинув с кресла леди Сесилию. Вирджиния нервно теребила нежные лепестки. Что-то не давало ей покоя, какая-то неправильность. Время. Когда ваза оказалась на письменном столе? Ведь в той картинке, что демонстрировал заклинатель цветов, вазу переставил сам лорд Дрейпер, а потом спустя каких-то несколько секунд мелькнула тень, последовала фиолетовая вспышка, и цветы оказались на полу, их растоптали. Но труп покойного Дрейпера ничего такого не делал. Он вазу не переставлял! Это неожиданное открытие озадачило Вирджинию. Она взяла вазу и понесла ее к письменному столу. Стоп. Зачем Дрейперу вообще передвигать вазу? Освободить место на столике? Но там его хватает. И секретарь, приготовивший бутылку вина и бокалы, вряд ли бы поставил цветы на столик.

— … воняет?..

— А? — вынырнула из задумчивости Вирджиния.

— Я говорю, что труп, кажется, уже смердит на весь дом!..

Вирджиния принюхалась и кивнула.

— Да, есть немного. Кстати, а Навасяны будут?

— Нет. Его Светлость велел обойтись без них.

— Можно открыть окно? — слабым голосом попросила Амелия. — Пожалуйста.

— Суперинтендант, долго нам здесь задыхаться? — спросила леди Сесилия.

У нее тоже был бледно-зеленый вид, впрочем, у остальных вид был не лучше, разве что генерал Роузвуд оставался все таким же невозмутимым.

Констебль открыл окно, потеснив Джеймса, и все в библиотеке невольно сгруппировались возле источника свежего воздуха.

В этот момент дверь наконец открылась, и в библиотеке появился герцог Мюррей в сопровождении…

… в сопровождении Питера Фоллея.

— Ваша Светлость, мы готовы начать, — бодро отрапортовал суперинтендант.

Вирджиния с вызовом смотрела на лорда Фоллея. Какого беса его принесло? Чарльз Гамильтон толкнул некромантку в бок.

— Мисс Сибрас, потом будете с женихом в гляделки играть. Приступайте!

— Ваша Светлость, могу я узнать, что здесь делает лорд Фоллей? — упрямо спросила Вирджиния.

— Он здесь по моей просьбе, — вместо герцога ответил сэр Натаниэль, закрывая дверь. — Вот теперь все в сборе, можно приступать.

Питер прошел вперед, приветственно кивнул Джеймсу и стал подле генерала.

Пошатывающий труп появился в библиотеке, распространяя вокруг себя зловонные миазмы. Амелия негромко вскрикнула и спрятала лицо на груди у жениха. Джеймс задышал ртом, леди Сесилия судорожно сглатывала слюну, борясь с тошнотой. Ричард закрыл глаза.

Тело застыло на пороге, растопырив руки. Вирджиния прокомментировала:

— Как мы уже знаем из показаний секретаря, лорд Дрейпер в тот день ждал гостя. В его роли выступлю я.

Она накинула заранее подготовленный плащ, надвинула на лоб капюшон и подошла к трупу. Тот попытался ее обнять, и среди присутствующих раздались оханья и аханья. Вирджиния оттолкнула тело и закрыла дверь на ключ, пояснив:

— Секретарь пытался придти на помощь хозяину, но дверь была закрыта, поэтому я делаю то же самое, раз лорд Дрейпер это не сделал.

Тем временем, труп доковылял до кресла и сел в него, потянулся за бутылкой. Вирджиния исполнила свой ритуал, комментируя нарочито громко:

— Во время вскрытия я установила, что яд был в вине, который лорд Дрейпер распивал с гостем, но на месте преступления винной бутылки не было обнаружено, зато почему-то была бутылка ликера.

Она чокнулась бокалом с трупом, после чего тот попытался раскурить трубку, передумал и потянул руки к Вирджинии.

— Очевидно, лорд Дрейпер понял, что с вином что-то не так, — она поморщилась от хватки скелета. — Ох…

Хоть некромантка и была готова к нападению, но все равно было больно, когда бутылка стукнула ее по плечу. Она вскочила, среди гостей произошло замешательство, но Питер успел первым. Он выбросил вперед руку, и болотная лиана удавкой захлестнула фальшивое тело, отшвырнув его прочь от Вирджинии.

— Дайд раздери!.. — выругался герцог.

Амелия потеряла сознание, обвиснув на руках у жениха. Вирджиния указала на кочергу.

— Убийца понял, что раскрыт, запаниковал, особенно когда услышал, что встревоженный секретарь стучит в дверь и требует открыть. Убийца схватил первое попавшееся… кочергу, стукнул лорда Дрейпера по голове, а после…

Она обвела взглядом остальным и осеклась — ее никто не слушал. Все хлопотали возле Амелии. Питер подошел к некромантке и тихо спросил:

— Мисс Сибрас, чей это труп?..

Пока все были заняты Амелией, Питер отвел Вирджинию в сторону.

— Чье это тело? — повторил он свой вопрос

— Как чье? Лорда Дрейпера, конечно.

— Нет, это не Дрейпер.

— А вы так хорошо знали его тело? — без обиняков спросила она.

— Я хорошо знаю анатомию. У лорда Дрейпера не была повреждена коленная чашечка, он не прихрамывал, его рост на три дюйма больше, чем у этого неизвестного, а кроме того…

Питер движением руки убрал лиану, опутавшую шейные позвонки тела, и указал на них.

— А кроме того, лорда Дрейпера отравили, а не повесили.

Вирджиния вздохнула. Дайд бы побрал этого наблюдательного пенька!..

— Пришлось поменять тело на тело висельника.

— Это же подлог. Я был о вас лучшего мнения.

— Оставьте свое мнение при себе, лорд Фоллей! — Вирджиния повысила голос до злого шепота, благо, до них пока никому дела не было. — Все согласовано и записано в бумагах, никакого подлога! Не вмешивайтесь!

Тело завернули обратно в саван и вынесли на воздух, двери и окна открыли настежь, и сырой сквозняк гулял по библиотеке.

— Нет, еще не все, — ответила Вирджиния. — Потерпите еще немного.

Теперь была очередь Чарльза Гамильтона говорить.

— Из последних показаний мистера Кински нам стало известно, что никакого грабителя не было. Однако кто-то сымитировал кражу, и такая возможность была только у домашних лорда Дрейпера. Я бы хотел задать вопросы леди Сесилии.

Та холодно взглянула на суперинтенданта, потом на герцога Мюррея, пренебрежительно повела плечом, всем видом показывая, что не собирается отвечать.

— Кто первый услышал крики мистера Кински?

— Это я… — робко подала голос Амелия. — Я как раз собиралась на кухню… отдать распоряжение, чтобы подавали десерт, но тут…

Она всхлипнула.

— Вы были в зале?

— Да, наверное… или уже шла на кухню… не помню.

«Врет», — подумала Вирджиния. Суперинтендант продолжал:

— Вы побежали в библиотеку? Что вы там увидели?

— Дядю!.. всего в крови на полу… и окно разбито… и все перевернуто!..

— Суперинтендант, к чему заставлять мою невесту переживать весь этот ужас еще раз? — гневно спросил Джеймс, приобнимая девушку за плечи. — Если бы среди присутствующих был убийца, разве бы труп не указал на него?

— Некромантия работает не так, — не утерпела Вирджиния. — Я уже объясняла, что заклятия воспроизводят последние минуты жизни убитого, но не могут…

— Мисс Сибрас, — вмешался сэр Натаниэль. — Почему же ваши заклятия не показали нам, где были секретные документы, из-за которых убили дипломата Ее Величества?

— Сэр Натаниэль, хочу напомнить, что это дело находится в юрисдикции Горохового двора, а не Дипломатического корпуса! — тут же отреагировал герцог Мюррей. — Мисс Сибрас вам не подчиняется.

— А я хочу вам напомнить, что это дело государственной безопасности, и как верноподданный…

— Позвольте мне продолжить, а? — вклинился в зарождающуюся свару суперинтендант. — Мисс Сибрас уже упомянула, что лорда Дрейпера отравили, а яд был в вине. Мисс Милстоун, леди Сесилия, куда делась бутылка вина из библиотеки?

Леди Сесилия невозмутимо пожала плечами, а Амелия заволновалась.

— Я не знаю, правда, я… Мистер Кински совсем расклеился, и я… Мы пошли на кухню, чтобы что-то выпить, успокоить нервы. Я не знаю, может, прислуга что-то перепутала и убрала?

— А почему за полицией послали мальчишку-посыльного, а не позвонили по телефону, как доктору? — спросила Вирджиния. — Ведь доктор здесь появился раньше полиции?

Амелия растеряно перевела взгляд на леди Сесилию, но та продолжала хранить молчание. Герцог Мюррей вздохнул.

— Леди Сесилия, я понимаю, что это неприятно, но необходимо установить правду. Отвечайте на вопросы.

Ту передернуло, она взглянула на Вирджинию с таким видом, что некромантке захотелось снова озеленить ей шевелюру.

— Я не умею пользоваться телефоном, — призналась она нехотя.

— А кто тогда вызвал врача?

— Мистер Кински.

— Он же был в истерике?

Леди Сесилия снова пожала плечами и отвернулась. Суперинтендант спросил:

— Доктор Лемон подтвердит ваши слова?

— Как вы смеете! — она облила его ледяным презрением.

— Смею. Вы лжете, леди Сесилия. Мы уже допросили доктора Лемона, и он рассказал нам о том, как вы заставили его подменить кровь убитого на чужую для предоставления полиции.

Герцог Мюррей выглядел шокированным.

— Вы ничего не путаете, суперинтендант? Это серьезное обвинение, и вы не можете не понимать…

— Я все прекрасно понимаю. Если надо, можно провести дополнительную экспертизу и привлечь еще одного мага крови, чтобы убедиться.

— Да, я это сделала, — спокойно сказала леди Сесилия, — потому что не хотела, чтобы определенная сторона жизни моего мужа стала достоянием гласности.

— Кхм… — сэр Натаниэль обеспокоился. — Я думаю, мы пока оставим это в стороне, суперинтендант. Это не главное. Сосредоточьтесь на том, что действительно важно. Документы.

— А цветы? — невпопад спросила Вирджиния.

— Что?

— Цветы в вазе. Их переставлял не лорд Дрейпер. Вы же видели, как он себя вел? Когда бы он успел?

— Перед приходом гостя?

— Нет, это лишено смысла. Да и секретарь хорошо знал вкусы хозяина, он бы не оставил то, что ему мешало… Скажите, а спектрограмму с цветов вообще можно подделать?..

Все посмотрели на Питера, поскольку в области зеленой магии он считался лучшим экспертом. Лорд Фоллей кивнул:

— Заклинатель цветов может это сделать.

— Генерал Роузвуд, кажется, вы упоминали, что в тот вечер леди Сесилия и Амелия готовили какую-то цветочную композицию? — вела дальше Вирджиния.

— Да, — коротко кивнул генерал.

— Какие цветы они использовали?

Он нахмурился, припоминая, потом неуверенно пожал плечами.

— Разные… розы, тюльпаны, лилии.

— А у кого из женщин достаточно умений и силы, чтобы заклясть цветы?

— Мисс Сибрас, вы забываетесь! — осадил ее Джеймс.

— У леди Сесилии, — ответил Питер. — Я помню, как они с моей матерью соревновались на каком-то приеме, кто быстрее сделает цветочную марпульку. Разумеется, мама победила, но леди Сесилия была второй.

Леди Сесилия выпрямилась в кресле и обвела всех взглядом.

— Я мужа не убивала, — отчеканила она.

Питер рассматривал ее какое-то время, потом перевел взгляд на Амелию. Джеймс тут же взвился.

— Амелия в тот вечер все время была со мной!.. И цветы она не умеет заклинать!..

— Мисс Милстоун, кстати, а где вы были позапрошлым вечером, между девятью и десятью часами? — спросил суперинтендант.

— Что? — она нервно теребила надушенный платок. — Не понимаю… Зачем это?

— Просто ответьте на вопрос.

— Дома. Я была дома. Леди Сесилия, скажите им!..

Та колебалась. Вирджиния затаила дыхание. Одна из них убила мистера Кински, но кто? Или они обе в сговоре?

— Я… не знаю, — наконец сказала леди Сесилия.

— Ну как же? Я же была дома, здесь, с вами!

Леди Сесилия покачала головой.

— Не понимаю, зачем вы это спрашиваете, суперинтендант, но я не знаю, где была позавчера Амелия, потому что сама… тем вечером отсутствовала.

— Где же вы были, леди Сесилия?

Та снова смерила его презрительным взглядом.

— Это вас не касается.

— Касается. Говорите.

Герцог Мюррей деликатно кашлянул.

— Суперинтендант, я тоже не понимаю, при чем здесь…

— При том, что мистер Кински был убит.

Заявление произвело нужный эффект. Леди Сесилия сцепила пальцы.

— Вот как?.. Понимаю… — проговорила она и взглянула на Амелию. — Теперь вы намерены подозревать меня, потому что наверняка уже знаете, с кем я ужинала позавчера. И, как мне кажется, я даже знаю, откуда вы это знаете!.. Но нет, Амелия, у тебя не получится свалить вину на меня. Да, в тот вечер я ужинала с мистером Кински. Да, он требовал деньги за молчание, но я отказалась платить. И у меня есть алиби, потому что после ресторана я поехала в оперу.

«Питер оказался прав…» — разочаровано подумала Вирджиния.

— Позавчера мисс Милстоун была со мной, — быстро сказал Джеймс.

— Джеймс, ты никогда не умел врать, — заметил Питер ровным тоном. — А сейчас еще и глупишь.

— Пошел ты к бесу!

«Что же все-таки между Питером и Джеймсом? Дружеская привязанность или что-то большее?» — в очередной раз задалась вопросом Вирджиния.

— Мисс Милстоун, ответьте на вопрос. Где вы были вечером, четырнадцатого числа сего месяца, между девятью и десятью часами? — повторил вопрос суперинтендант.

— Гуляла… заехала в ювелирную мастерскую, потом прошлась по магазинам, а потом…

— Кто может подтвердить ваши слова?

Сэр Натаниэль впился взглядом в дрожащую девушку:

— Если это вы украли документы, то советую признаться, это смягчит ваше наказание.

— Амелия, больше я не собираюсь тебя покрывать, — устало сказала леди Сесилия. — Признайся, и покончим с этим.

Девушка смотрела на всех широко раскрытыми глазами, в которых стояли слезы, губы ее дрожали. Питер равнодушно наблюдал за происходящим, а Джеймс загородил ее и сказал:

— Я не позволю вам запугивать ее! Довольно!

— Мистер Роузвуд, не вмешивайтесь, или вас отсюда выведут, — зловещим тоном пригрозил сэр Натаниэль. — Мисс Милстоун, я жду. Где документы?

— Это все ты! — не выдержала Амелия, указывая пальцем на леди Сесилию. — Это ты!.. Но я тоже молчать не буду, так и знай!..

Она повернулась к сэру Натаниэлю и заговорила с поспешной горячностью:

— Я просто хотела узнать у дяди кое-что… А она сказала, что эти кристаллы развяжут ему язык!.. Он не должен был умереть! Это она его убила, слышите!

Леди Сесилия притворно вздохнула и встала.

— Я знала, Амелия, что когда-нибудь ты попробуешь свалить вину на меня, поэтому предусмотрительно не выкинула те цветы.

Амелия смертельно побледнела. «Значит, я была права! Это леди Сесилия подделала цветочную спектрограмму», — обрадовалась Вирджиния. — «Но получается, она сохранила настоящие цветы? Как доказательство?»

— Ах так?!? Ну ладно! Знайте все! У нее есть незаконнорожденный ребенок! Ублюдок на стороне! — мстительно вскричала Амелия, указывая на леди Сесилию. — Она боялась, что дядя узнает об этом, и выгонит ее из дому! И хотела его убить!

— Дрянь. Я тебе помогала, думала, ты случайно, а ты… просто дрянь. Убийца. Зачем ты убила еще и мистера Кински?

— Это ты хотела убить дядю, потому что тебе нужно было наследство!.. Он бы ни за что не признал ублюдка, выгнал бы тебя! А уйти ты не могла! Думала, он на тебе женится? — Амелия направила перст указующий на Ричарда. — Ха-ха!.. А я все расскажу, так и знай!

Вирджиния не верила своим глазам. Маска слетела. Из милой доброй девушки Амелия превратилась в брызжущую слюной злобную стервятницу.

Раздался грохот. Это сэр Натаниэль картинным жестом столкнул с каминной полки тяжелые часы, заставив всех замолчать.

— Где документы? — спросил он в наступившей тишине.

— Не было их!.. — разрыдалась Амелия. — Ничего не было! Когда дядя выпил вино, я спросила у него, а он рассмеялся! И указал трубкой на камин!.. Понимаете? Он их сжег!

— А что у вас был за интерес в этих документах? — спросил суперинтендант, подавая ей стакан воды.

У нее началась икота. Сейчас она выглядела жалко, но жалость была приправлена изрядной долей брезгливого отвращения. Прав был Питер, ох как он был прав!.. Глупая, жадная и пустая…

— Вы шпионили на Нагизазу Навасян? — продолжал допытываться сэр Натаниэль

— Нет!.. Я хотела защитить Джеймса!.. От посягательств дяди!..

Джеймс пошатнулся и потрясенно осел в кресло.

— Документы! Мисс Милстоун, где документы? — сэра Натаниэля интересовало только это.

— Не было ничего! Он все сжег!

— Он не мог их сжечь. Где документы?

Вирджинии показалось, что еще чуть-чуть, и ушастый дипломат выхватит из пылающего камина раскаленную кочергу и начнет пытать Амелию.

Питер пошевелился в кресле и задумчиво пробормотал:

— Думаю, Дрейпер шантажировал ее долговыми расписками.

Амелия вздрогнула и метнула на него злобный взгляд:

— Я тебе отказала, вот ты и оклеветал меня перед Джеймсом! Я ничего не крала!.. Джеймс, не верь им! Я не убивала дядю! Да, я была у него в тот вечер, но я не добавляла яд! Я знала, что ты хотел получить те документы, вот и подумала… Но я не знала, что это яд! Это она, слышите! Это все она!

— А мистера Кински тоже я? — поинтересовалась леди Сесилия.

— Ты!.. Это ты заставила меня!

— Красть тебя тоже я заставляла?

— Я не крала!..

Питер встал и подошел к камину. Вид у него был… странный, но в чем эта странность заключается, Вирджиния никак не могла определить.

— Думаю, — начал он, и все сразу смолкли, — лорд Дрейпер знал, что племянница ворует, и выкупил долговые расписки у скупщика краденого. Могу предположить, что он задумал выдать Амелию замуж за хаморе Навасяна, поэтому расписки были нужны ему как рычаг давления, чтобы она не заупрямилась…

— Нет, — вдруг подал голос Ричард, о котором все забыли. — Мой отец…

Вирджиния ожидала, что он будет защищать отца.

— … да, он любил держать всех на коротком поводке, но никогда не опускался до прямого шантажа, о нет. Просто намекал, что знает о тебе кое-что нелицеприятное, а ты живи потом с оглядкой на это… А вот вам, лорд Фоллей, я завидовал.

— Почему?

— Вы были единственным человеком, в чьем присутствии мой отец сам начинал нервничать, как будто вы знали о нем больше, чем он о вас.

— Возможно, так и было… — Питер поднял с пола часы, о чем-то раздумывая и словно взвешивая их в руке. — Амелия хотела выведать у дяди, где он хранит расписки, это я могу допустить. Но меня терзает другой вопрос. Откуда она узнала об осколках Тихой Химеры?

— От нее!.. — с готовностью указала Амелия на леди Сесилию. — Это она сказала мне! Сказала, что они развяжут ему язык!.. И даже показала, где они хранились!

— Допускаю, — кивнул Питер.

Вирджиния обнаружила, что все как зачарованные слушают его. Что-то в его тоне, позе и жестах заставляло внимать ему, как будто это он здесь главный сыщик и вещает истину в последней инстанции… Прирожденная уверенность аристократа, что все вокруг должны ему подчиняться.

— Сколько осколков вы добавили, мисс Милстоун? — продолжал Питер.

— Я ничего не добавляла! Это она!

— Сколько?

— Все, как она и сказала! В смысле, это она добавила все!

— Все — это сколько?

— Два!.. Или три! Не знаю! Это не я!

— Уверены, что не ошиблись? Хм… Один осколок действительно развязал бы лорду Дрейперу язык, но больше одного… убили его. Подумайте еще раз.

Амелия задохнулась от возмущения.

— Ах ты жаба крашеная!.. — и она вцепилась в волосы леди Сесилии. — Специально! Все! С*ка!

Пока их разнимали, Питер отвернулся к камину. Вирджиния, в отличие от остальных, на женскую свару не обращала никакого внимания, она не отводила взгляда от Питера. Он что-то задумал. Поэтому когда он стал возиться с часами, некромантка быстро подошла к нему и спросила:

— Что вы делаете, лорд Фоллей?

— То, что должен был сделать давно, — спокойно ответил он, отстраняя ее прочь.

Под его пальцами мраморный завиток дубового листа щелкнул, внутренности часов открылись, а в тайнике оказались…

— Не смейте!.. — она попыталась выхватить сложенные листы бумаги, но тщетно.

Документы полетели в огонь. Сэр Натаниэль хотел вытащить их, но мощный удар лианой сбил его с ног и откинул прочь. Питер словно врос в землю, как дуб вгрызается корнями в почву, и не подпускал никого к камину, пока все не сгорело.

— Под действием осколков невозможно солгать, — сказал он. — Поэтому лорд Дрейпер указал на камин. Записи моего отца все это время были здесь, ровно там, где он их и спрятал.

— Вам это с рук не сойдет, лорд Фоллей, — прошипел сэр Натаниэль. — Я обвиняю вас в государственной измене!

— На каком основании? — невозмутимо поинтересовался Питер, отпуская наконец вырывающуюся Вирджинию. — Я волен распоряжаться записями своего отца по собственному усмотрению, так как после его смерти они перешли ко мне в полное владение.

— Это принадлежало лорду Дрейперу!

— Нет. Это часы из нашего загородного поместья, можете взглянуть, на них изображен наш родовой герб — дубовый лист. Они стояли у отца в кабинете. При продаже поместья я оговаривал в договоре, что все документы остаются во владении нашей семьи. То, что лорд Дрейпер обнаружил их в часах и утаил, пусть останется на его совести. А я был в своем праве, и ни один судья не станет это оспаривать.

Сэр Натаниэль не думал сдаваться, указывая на лиану — орудие преступления.

— Нападение на дипломата Ее Величества при исполнении, сокрытие улик и препятствие следствию! Вы арестованы, лорд Фоллей!

— Хорошо, — с готовностью кивнул Питер. — Только вам придется самостоятельно объяснять принцу Георгу, почему долгожданный птенец изумруд-птицы погибнет, так и не вылупившись. Уверен, вы что-нибудь придумаете.

В его глазах сияло мрачное торжество, уже известное Вирджинии. Он же специально дразнит дипломата! Неужели он не понимает, что рискует?

— Ну погодите, лорд Фоллей, — прошипел сэр Натаниэль, — ну погодите у меня… Однажды вы потеряете благосклонность Его Высочества, а я буду рядом… Я умею ждать!

Он развернулся и направился к двери, однако на полдороге остановился и обернулся. Его полный злобы взгляд остановился на Вирджинии.

— Мисс Сибрас, известно ли вам, за какого человека вы собираетесь замуж?

Она хотела было ответить, что вовсе не собирается замуж, но передумала. Питер не заслужил публичного унижения, как бы там ни было.

— Вы, кажется, родом из Фильхайхы? — не унимался ушастый. — Спросите у жениха, от какого штамма чумы умерли ваши родители, и кто его разработал!

Лицо Питера окаменело, на скулах заходили желваки, взгляд сделался страшен. Вирджиния успела это отметить прежде, чем смысл сказанного дошел до нее. Она растерянно переспросила:

— Разработал? Кто разработал?

— Лорд Альфред Фоллей, — торжествующе провозгласил сэр Натаниэль. — Это он создал штамм Yersinia pestis, который применили в Фильхайхе!..

Ей показалось, что земля уходит у нее из-под ног, в ушах зашумело, но сознание все-таки ухватило последние слова.

— Применили? Как применили? Кто?

Наверное, у нее тоже сделался устрашающий вид, потому что сэр Натаниэль стушевался и отступил, пожав плечами, однако все равно не унимался:

— Вы собираетесь замуж за сына человека, который…

— Кто применил? — Вирджиния шагнула вперед, сжав кулаки. — Кто? Отвечайте!

Злость и гнев поднимались со дна ее души, превращая дневной свет в мутный омут тьмы… в котором могло случиться что угодно. Но генерал перехватил некромантку на полпути к сэру Натаниэлю.

— Пустите! — дернулась она. — Или я!..

Но сэр Натаниэль уже скрылся за дверью.

— Не стоит, — устало проговорил генерал Роузвуд. — Он этого не стоит.

— Пустите!

Волна темной силы догнала сэра Натаниэля на лестнице у дома. Сквозь открытые окна донесся приглушенный шум, ругательства, крик, какое-то чавканье. Выглянувший наружу герцог увидел безобразную возню в грязи под дождем. Это мертвец выбрался из савана и повалил сэра Натаниэля навзничь, пытаясь вцепиться тому в горло. Судя по захлебывающимся воплям дипломата, пару укусов тот успел получить.

— Чтоб тебе твои длинные уши откусили! — в сердцах пожелал Его Светлость и захлопнул окно.

— Мисс Милстоун, я арестовываю вас по подозрению в убийстве лорда Дрейпера и мистера Кински, — сказал суперинтендант и позвал констебля Фэншоу. — Уведите ее.

Амелия зарыдала, а Джеймс опустился в кресло, бледный, без единой кровинки в лице, взгляд пустой и отрешенный. Преступницу увели, но тут…

— Ирония ситуации заключается в том, — раздался ровный голос Питера Фоллея, — что мисс Милстоун действительно не убивала лорда Дрейпера.

Джеймс поднял голову, взглянул на Питера, в его глазах зажглась отчаянная надежда.

— Это как? — удивился суперинтендант. — Она же сама призналась, что…

— Технически — да. Амелия добавила не один, а несколько осколков в вино и тем самым убила лорда Дрейпера. Но намерения его убивать у нее не было, да и ума все придумать не хватило бы. Ее глупостью хитроумно воспользовался настоящий убийца. Леди Сесилия, браво.

Та одарила Питера ледяным взглядом.

— Я могу предположить, как все было, — продолжал лорд Фоллей, — хотя могу ошибаться в мотивах. Никогда не понимал женщин.

К нему снова вернулось привычное спокойствие. Вирджиния сидела, невидящим взором уставившись перед собой. Суперинтендант подошел к ней и положил ей руку на плечо, пытаясь подбодрить.

— В этом доме почти все занимались шантажом, довольно милая семейная традиция. Лорд Дрейпер держал всех на коротком поводке, по меткому замечанию его наследника, Амелия шантажировала леди Сесилию незаконнорожденным ребенком, а леди Сесилия… Чем она хуже остальных? Вероятно, она тоже решила не отставать… Она задумала избавиться от мужа и вознамерилась использовать в этих целях Амелию, заодно получив компромат на нее. Допускаю, она знала, чем лорд Дрейпер шантажирует племянницу, ведь инцидент с кражей был ей известен, однако до поры до времени Амелию это мало беспокоило. Навязанный жених, хаморе Навасян, может быть, и был ей не слишком симпатичен, но зато он был богат. Однако тут появился Джеймс Роузвуд… — Питер сделал паузу, разглядывая старого приятеля, но тот на него не смотрел. — И вот тут все изменилось.

— Отношения между лордом Дрейпером и племянницей резко испортились. Амелия заупрямилась. Очевидно, именно тогда леди Сесилия и решила действовать. План идеального убийства был прост, как впрочем, и все гениальное. Якобы случайно оброненное замечание об осколках, которые развязывают язык самому несговорчивому, и что их действие усиливается с дозой — вот и все, что было нужно. Дальше леди Сесилии оставалось просто ждать. Ждать, пока Амелия созреет до того, чтобы украсть осколки у дяди и подсыпать их в вино. Подозреваю, что будь Амелия немного умней, то все бы прошло тихо. Доктор Лемон закрыл бы глаза на распухший язык своего пациента и записал бы в причине смерти, скажем, сердечный приступ, а леди Сесилия получила бы рычаг давления на Амелию и избавилась от ее шантажа, потому что… Кстати, а кто отец ребенка? Ричард?

— Гнусное вранье, — не моргнув глазом, парировала леди Сесилия.

Ричард потемнел лицом, но смолчал. Питера это не смутило. Он кивнул и продолжил:

— Но леди Сесилия допустила фатальную ошибку.

— Какую? — вместо обвиняемой спросил герцог Мюррей, когда пауза затянулась.

— Если связываешься с дураком, надо быть готовым к тому, что все пойдет не по плану. Так вышло и в этот раз. Амелия решила устроить допрос дяде во время приема. Не знаю, чем она руководствовалась. Возможно, была в отчаянии, думая, что дядя покажет долговые расписки Джеймсу? Не знаю. Она не придумала ничего лучше, чем выскользнуть посреди приема за дядей в библиотеку и накинуть плащ Джеймса, чтоб ее не узнал секретарь. Когда лорд Дрейпер отпил вино и заподозрил неладное, то, как нам продемонстрировала мисс Сибрас, он схватил Амелию. Она запаниковала, ударила его кочергой, услышала, как стучит в дверь секретарь, стала рыться в бумагах, искать долговые расписки, потом сообразила, что секретарь побежал в сад, бросила все, что нашла, в огонь и убежала из библиотеки.

Питер снова замолчал. Леди Сесилия встала.

— Я не намерена выслушивать этот бред.

— Сядьте, леди Сесилия, — велел ей герцог Мюррей. — Давайте дослушаем лорда Фоллея.

— С этого момента все пошло не по плану. Появился свидетель, которого не так просто было заставить молчать. Кроме того, удар по голове сложно списать на сердечный приступ, как и разбитое окно. Вероятно, Амелия бросилась к вам, леди Сесилия, требуя помочь ей и угрожая выдать вашу тайну, если откажете.

— Какую тайну? Ведь по вашей версии эту тайну уже некому было выдавать, мой муж уже был мертв! — не выдержала леди Сесилия.

— Да, действительно… Возможно, ребенок не от Ричарда? И Амелия знала это? Могла доказать?

Ричард уставился на мачеху и побледнел.

— Ах ты ж паскуда… — сжал он кулаки. — Больше ни пенса от меня не получишь.

— Впрочем, вы могли помогать ей еще и потому, что не хотели огласки некоторых интимных моментов жизни вашего покойного супруга. Вам пришлось импровизировать. Амелия увела секретаря, отвлекая его внимание, вы подменили бутылку, убрали осколки, предусмотрительно изъяли цветы, зачаровав другие, взяли из библиотеки первые попавшиеся предметы, чтобы имитировать кражу. И только после этого послали за полицией.

Питер снова замолчал.

— Это всего лишь ваши домыслы, лорд Фоллей, — сказала леди Сесилия.

— Возможно. Вчера мы с мисс Сибрас были в том же ресторане, где вы накануне ужинали с мистером Кински. Мисс Сибрас выдвинула версию, что именно вы и были убийцей, а я же приводил контраргумент, что вы не настолько глупы, чтобы ужинать с жертвой в ресторане, где вас все знают. Но сейчас я задумался. Действительно, зачем вы пригласили мистера Кински на ужин в неприлично дорогой ресторан, где вас хорошо знают? Затеяли с ним ссору, чтоб обратить на себя внимание, а потом сразу же поехали в оперу, ни на секунду не оставаясь в одиночестве? Может быть, потому что подозревали, что алиби вам понадобится?

Вирджиния подняла голову и удивленно уставилась на Питера. Такой вариант ей даже в голову не пришел.

— Я не люблю изменять своим привычкам, лорд Фоллей, — парировала леди Сесилия. — Я привыкла ужинать в «Мистрале» и не видела повода что-то менять. Это что, преступление? Какие еще доказательства моей вины вы придумаете?

— Вы правы, — пожал плечами Питер. — Ваша вина недоказуема. Впрочем, мне это неинтересно. Пусть этим занимается полиция. Разрешите откланяться.

Он поклонился, направился к двери, вышел. На Вирджинию он не взглянул, она не смотрела на него. В голове был сумбур.

— Получается, настоящий убийца останется безнаказанным? — спросила она вслух, и не было понятно, то ли она имеет в виду убийцу лорда Дрейпера, то ли убийц своих родителей.

Суперинтендант предъявил леди Сесилии обвинения в препятствии следствию, сокрытии улик и соучастии в убийстве. Она пригрозила, что обнародует нелицеприятные факты о лорде Дрейпере, но чем все закончилось, Вирджинии, как и Питеру, уже было неинтересно. Она оставила душную библиотеку, вышла из дома, села на ступеньку. В воздухе, несмотря на дождь и холод, пахло весной. Тот самый запах сырой земли, которая скоро зацветет прекрасными садами. И только она, Вирджиния, не зацветет, потому что прогнила… прогнила насквозь, не способна на чувства, даже заплакать не получается.

Кто-то спустился по лестнице, сел рядом с некроманткой на ступеньку. Генерал Роузвуд.

— Вы знали? — спросила она.

Он понял ее без лишних слов.

— Нет. Лорд Фоллей не любил говорить о… неудачах.

— Неудачах? Ну почему же… вполне удачная разработка. Процент летальности девяносто девять и девять процентов! Весь город вымер, только я и осталась. Куда удачней!..

— Мисс Сибрас, я неплохо знал Альфреда Фоллея, хотя мы никогда не были друзьями. У него, похоже, вообще не было друзей. Он был гением, талантливым и сильным ученым магом, однако очень ревнивым, когда дело касалось его разработок. Он бы ни за что не отдал ни одну из них в руки военных, поверьте мне. А что касается штамма, то я допускаю, что он мог получить его случайно.

— Какая разница? — тусклым голосом ответила Вирджиния. — Если это он убил моих родителей…

— Если кого-то насмерть раздавит экипаж, разве вы станете винить каретника, который сделал карету? Или все-таки обратите свой гнев на нерадивого извозчика, который управлял экипажем?

— Это не то… Карету делают, чтобы перевозить людей, а не убивать их, но штамм чумы едва ли может найти мирное применение, верно?

— Лорд Фоллей мог изучать возбудителей чумы, чтобы найти лечение… Вот в это я больше верю. Мисс Сибрас, как бы там ни было, Питер Фоллей ни в чем не виноват.

— Я не хочу говорить о Питере Фоллее. Генерал Роузвуд, у вас есть предположение, кто мог применить этот штамм в Фильхайхе? Вы же были там!.. Вы должны знать!

— Мисс Сибрас, я не знаю. Не горячитесь. Думаю, что сэр Натаниэль тоже не знает.

— Но он знает, что его применили!

— Я тоже знаю об этом. Откуда, спросите вы? Да потому что Фильхайха была не единственным городком, где свирепствовала чума. Мы везде брали пробы, отправляли их в Королевский совет, но только в Фильхайхе наши зеленые маги обнаружили магически модифицированный штамм чумы. Кстати, сэр Натаниэль мог и соврать относительно того, кто разработал этот штамм.

Вирджиния сжала кулаки и подняла голову к небу. Мелкие капли дождя падали ей на лицо, как будто небеса плакали вместо нее.

— Почему же не провели расследование?

— Почему не провели? Провели. Только мне о его результатах никто не докладывал. Секретность, чтоб ее бес побрал.

Повисло молчание, серое и тусклое, как и весь этот день. Генерал Роузвуд пошевелился, поднялся со ступеньки и сказал:

— Мисс Сибрас, вы раскрыли дело и достойно себя показали. Ваши родители могли бы вами гордиться. Не позволяйте сэру Натаниэлю испортить вам жизнь.

Он ушел, а Вирджиния осталась сидеть на ступеньках под дождем.

Но долго ей в одиночестве не удалось побыть. Из дома быстрым пружинящим шагом вышел Джеймс, но увидев Вирджинию, остановился.

— Мисс Сибрас, — окликнул он девушку.

Она не пошевелилась и не обернулась. Тогда он спустился и встал перед ней.

— Мисс Сибрас, — настойчиво повторил он.

Она подняла на него взгляд. Вид у него был взъерошенный и несчастный, словно у мокрого кота.

— Вы знали про Амелию?

Вирджиния неопределенно пожала плечами.

— И почему Питер всегда оказывается прав? — в сердцах воскликнул Джеймс и пошел прочь.

Следом по лестнице спустился Ричард Дрейпер. Он тоже счел необходимым остановиться у подножия лестницы, однако заговаривать с Вирджинией, кажется, не собирался. Вместо этого он облокотился на перила лестницы, набил трубку и затянулся, пуская рваные кольца дыма.

— Что теперь будет с ребенком? — Вирджиния первой нарушила молчание.

Ричард вздрогнул, словно только сейчас сообразил, что не один.

— Не знаю и знать не хочу.

— Это ваш ребенок?

— Понятия не имею.

— Но если ваш, то…

— Что вы все заладили!.. — в сердцах он потушил трубку и спрятал ее в карман. — Я уже сказал лорду Фоллею, что меня это не заботит. Я хочу забыть все и начать жизнь с чистого листа. Если ему так хочется, пусть забирает этого ублюдка.

Вирджиния нахмурилась.

— В смысле «забирает»?

Ричард отмахнулся от нее и тоже поспешил прочь. Некромантка поднялась со ступеньки, немного постояла, раздумывая, потом пошла обратно в дом.

Леди Сесилию все-таки арестовали, разрешение дал герцог Мюррей. Впрочем, как суперинтендант объяснил Вирджинии, едва ли ей грозило строгое наказание.

— Но если Питер прав, а он, похоже, всегда прав, — с горечью сказала некромантка, — то убийство мужа сойдет ей с рук.

— Похоже на то. Мисс Сибрас, в нашем деле часто так бывает… Убийца известен, а сделать ничего не можем. Поэтому я и говорил вам, что эта работа не для девушки.

Суперинтендант вздохнул и покосился на Вирджинию.

— Но Его Светлость в целом остался доволен и сказал, что готов ввести в штат должность судебного некроманта…

— Нет, — вздохнула Вирджиния. — Я хочу вернуться в свое болото и забыть обо всем.

— А как же… жених?

— Он мне не жених.

— Мисс Сибрас, вы б не горячились… Сэр Натаниэль — тот еще фрукт, он и соврать мог, а жених…

— У меня нет жениха, — повысила голос Вирджиния. — Кстати, где он?

— Кто?

— Питер Фоллей.

— Кхм… он же не жених?

— Суперинтендант, просто ответьте, если знаете! Где лорд Фоллей?

Он был в комнате у дворецкого. Дверь была приоткрыта, и Вирджиния услышала последнюю фразу:

— Подумайте на досуге. Если что-то вспомните, то обращайтесь ко мне. Вот моя карточка.

— Спасибо, сэр. Вы очень щедры.

«Щедры? Что он еще задумал?» Она постучала и сразу же вошла.

— Мне надо с вами поговорить, лорд Фоллей, — сказала Вирджиния и подумала, что эта фраза стала у нее коронной.

Питер сделал повелительный жест, и дворецкий мгновенно исчез, словно признавая право лорда Фоллея здесь распоряжаться.

— Говорите, — коротко велел Питер.

Вирджиния разозлилась на себя. Почему он ей приказывает, а она чувствует робость? Это он должен чувствовать свою вину перед ней! Ну пусть не свою, но это же его отец виноват в смертях стольких людей!

— Я хочу знать, правда ли то, что сказал сэр Натаниэль.

— Я не знаю.

— Вы же говорили, что просматривали записи отца. Там было что-то про этот штамм чумы? Yersinia pestis, кажется?

— Нет, не было.

Такого ответа Вирджиния не ожидала. Вряд ли Питер лжет… или все-таки?..

— Тогда… не понимаю… Почему вы не плюнули в лицо этому мерзавцу? Ведь он же клеветал на вашего отца!

— Я не знаю, клеветал он или нет, и не в моих правилах делать поспешные выводы… в отличие от некоторых.

— Под некоторыми вы меня имеете в виду, лорд Фоллей? — разозлилась Вирджиния.

— Вас, мисс Сибрас. Я не знаю, разработал ли мой отец этот штамм или нет, но допускаю, что это возможно. Такой ответ понятен?

— Я не дура, лорд Фоллей, — процедила Вирджиния. — Спасибо за разъяснения. Я думала, что вы хотя бы попытаетесь оправдать своего отца, но вам, похоже, это безразлично.

Она направилась к двери.

— Мисс Сибрас, — окликнул он ее.

— Что?

— Полагаю, предлагать вам замужество в сложившейся ситуации бессмысленно?

Она даже не обернулась.

— Правильно полагаете!

— Так я и думал… Джеймс сейчас как никогда нуждается в дружеском участии. У вас есть шанс.

Вирджиния выругалась про себя, остановилась, развернулась, смерила Питера недобрым взглядом.

— Вот сами и утешайте своего дружка!

Она хлопнула дверью так, что одна из картин в коридоре задрожала и рухнула на пол.

ЭПИЛОГ

Утро было чудесным. Солнечным, безоблачным и по-весеннему теплым. Но настроение у Вирджинии было хмурым, она мрачно смотрела на себя в зеркало. Два дня она провела в гостинице при Гороховом дворе, не рискнув возвращаться в дом Фоллеев. Посланный туда посыльный забрал ее вещи. Некромантка вообще хотела уехать на следующее же утро, но с деньгами было туго. Да и глупо было отказываться от жалованья и бежать, словно это она преступница. Вирджиния получила жалованье в казначействе, его в обрез хватило на скромные подарки и прочие мелочи, а также на билет второго класса на поезд. Сначала она опасалась, что ее будут уговаривать передумать: Рэйчел, леди Фоллей, возможно, и сам Питер… Но никто к ней не приходил, и было немного обидно.

Последний взгляд в зеркало. Вздох сожаления. Подаренное Рэйчел платье отлично сидело на фигуре, но его надо было вернуть. Вирджиния вздохнула и начала переодеваться, почесывая локоть и спину. Клопы при гостинице были вездесущи, кухня отвратительна, а горничные грубы и ленивы. Питер Фоллей опять оказался прав… и это бесило. И еще она стала привередливой, ведь к хорошему быстро привыкаешь.

На столике стоял чемоданчик с хирургическими инструментами. Вирджиния колебалась, должна ли она вернуть и его?.. Расставаться с инструментами не хотелось.

— Да пошел ты к бесу, лорд Фоллей! — пробормотала некромантка, любовно поглаживая чемоданчик. — Не обеднеешь. Не отдам.

На часах была половина девятого утра. Пора. Она позвала посыльного, вложила в конверт прощальное письмо для леди Фоллей, в котором извинялась за свой поспешный отъезд. Смелости встретиться с женщиной лично у Вирджинии не хватило, однако про затею Питера с бесом и свои опасения она все же сочла нужным написать. Если с этим грубияном что-то случится, она сможет сказать себе, что сделала все от нее зависящее…

Она вышла из гостиницы, щурясь от яркого солнца. Ее ждали. Суперинтендант Чарльз Гамильтон пришел попрощаться.

— Мисс Сибрас, может, передумаете?

— Нет, — мягко сказала она. — Мне надо разобраться в себе, посоветоваться с наставником, а потом… может быть, я и вернусь.

— Его Светлость недоволен вашим решением.

— Суперинтендант, вы же мечтали поскорей от меня избавиться? — лукаво спросила Вирджиния. — А теперь уговариваете остаться?

— Да бес меня убереги, просто кажется мне, что вы в болоте такого себе надумаете… Эту, как ее? Ферму трупов, да?

— Обязательно создам, — твердо заверила его Вирджиния. — Я решила специализироваться в судебной некромантии, а у арвейцев, чтоб вы понимали…

— Все, не хочу больше ничего слышать, — замахал рукой суперинтендант. — Поспешите, а то опоздаете на поезд. Вон, ваш экипаж уже ждет.

Она попрощалась и направилась к одиноко стоящему экипажу. Задержалась перед дверцей, окинула прощальным взглядом мрачное здание Горохового двора, потом вздохнула и забралась внутрь.

Суперинтендант проводил некромантку взглядом, потом достал и раскурил трубку, задумчиво наблюдая за тем, как невысокий плотный мужчина франтоватого вида сложил газету, поднялся со скамейки, поклонился ему и последовал за Вирджинией в экипаж. Тот тронулся.

— Ферма трупов, как же… — пробормотал Чарльз Гамильтон, с наслаждением затягиваясь крепчайшим ирстейнским табаком.

Аристократов он на дух не переносил, но про Питера Фоллея слышал много хорошего. Да и за то, что тот утер нос сэру Натаниэлю, суперинтендант был готов простить ему благородное происхождение. А еще Чарльзу Гамильтону совершенно не хотелось, чтоб чокнутая некромантка вернулась из своего болота и подбила руководство на организацию фермы трупов где-нибудь в окрестностях Горохового двора. Одна надежда была на лорда Фоллея.

— Замуж тебе пора, а не ферму трупов тут устраивать и морить нас трупным ядом, — желчно пожелал ей суперинтендант и выпустил несколько колец дыма.

На него снизошло умиротворение, и старый лис прикрыл глаза, нежась на теплом солнышке. Впрочем, он еще не догадывался, что спустя несколько часов от его умиротворения не останется и следа…

Вирджиния вздрогнула. Дверца экипажа открылась, внутрь забрался… Питер Фоллей.

— Что вы здесь делаете?

Вместо ответа он спокойно уселся напротив и уставился на нее. Вирджиния занервничала и подвинула к себе чемоданчик.

— Эмм… Я же не обязана его возвращать, верно? Вы подарили инструменты как благодарность за помощь, а не как невесте, помните? Что вы молчите?

Ответа не было.

— В общем, я вам их не отдам, — она поставила чемоданчик на колени и с вызовом уставилась на Питера.

Тот продолжал молчать. Меж тем экипаж тронулся в путь. Вирджиния выглянула в окно и заподозрила неладное.

— Что происходит? Куда мы едем? Эта дорога не ведет на вокзал! Эй!

Она попыталась приоткрыть дверцу и крикнуть извозчику, чтобы тот разворачивал на вокзал, но лиана зеленой змеей обвила ручку, намертво зафиксировав ее.

— Какого беса происходит, лорд Фоллей! — рассердилась Вирджиния. — Это произвол! Куда мы едем? Отвечайте!

— Домой, — обронил он.

— Куда домой?!? У меня поезд в половину десятого! Если по вашей милости я опоздаю, то будете покупать мне новый билет, так и знайте!

Он вздохнул.

— Обычно я долго думаю, прежде чем принять решение.

Он опять замолчал, почему-то сверля ее сердитым взглядом.

— Оно и видно, — съязвила Вирджиния. — Немедленно прекращайте думать и велите извозчику поворачивать!

— Вот именно, что вы не дали мне времени все обдумать, а решение важное. Наследственность всегда важна.

— Идите к бесу, лорд Фоллей! Я не собираюсь за вас замуж, не надо думать о моей наследственности!

— Я еще не предлагал.

Вирджиния разозлилась. Удивительно, как буквально парой слов ему удавалось вывести ее из себя! Она раскрыла чемоданчик, достала скальпель и стала с ожесточением кромсать лиану, которая блокировала дверцу. Питер наблюдал какое-то время за ее действиями, потом щелкнул пальцами.

— Что за!.. — сдавленный возглас.

Вирджиния оказалась так тесно опутана лианами, что невозможно было пошевелиться, даже дышать сделалось трудно.

— Это похищение!.. — просипела она. — Вы незаконно удерживаете… некроманта… на службе… Ее Величества!..

— Мы должны пожениться.

— Ни за что!..

— Почему?

— Потому… что… я… сейчас… за…дохнусь!..

— О, простите.

Он снова щелкнул пальцами, и путы из лиан стали слабее. Вирджиния тут же попыталась лягнуть его в колено. Питер отодвинулся на недосягаемое расстояние и нахмурился.

— Мисс Сибрас, я не понимаю вашего упрямства. Почему нет?

— Потому что я вас не люблю! Отпустите меня, иначе я точно сделаю из вас выползня!..

— Вы не сможете, я узнавал, — пожал он плечами. — Сил не хватит. А вот после брака со мной, думаю, у вас вполне может получиться. Еще один довод в пользу того, чтобы…

— Я не собираюсь за вас замуж, лорд Фоллей, — перебила его Вирджиния. — Вы напрашиваетесь на то, чтоб услышать все, что я о вас думаю!..

— Да, давайте. Я ценю в людях честность.

— Не перебивайте! Вы непрошибаемый осел, который не думает о своих близких, фанатик, готовый на все, лишь бы воплотить очередную безумную идею и вызвать беса!..

— Кстати, да… Выйдя за меня замуж, вы можете попробовать отговорить меня от этой затеи…

— Замолчите! Мне все равно, погибнете вы при вызове беса или нет, потому что я!..

— Как это все равно? А ваше обещание?

— Какое еще обещание?

— Сделать из меня выползня, — напомнил он. — Если вы уедете, то не сможете его выполнить, если вдруг со мной что-то случится.

— Я вернусь и откопаю!

— У вас же нет денег на обратный билет? Кстати, у будущей леди Фоллей таких затруднений не возникнет…

Вирджиния заскрежетала зубами. Ей отчаянно хотелось стукнуть этого грубияна, но руки были связаны.

— Некоторые вещи нельзя купить, лорд Фоллей, — она глубоко вдохнула в попытке ослабить путы. — Вы самодовольный, раздражающий тип, который думает, что окружающие глупы и должны ему подчиняться. Но я не собираюсь…

— Я никогда не думал, что вы глупы, мисс Сибрас, напротив, я считаю вас…

— Избавьте меня от ваших сомнительных комплиментов! Я не плесень и не гниль!..

— Почему сомнительных? У вас очень необычный дар, который нужно развивать. Кстати, суперинтендант упомянул, что вы хотели создать ферму трупов…

— И создам!.. Стоп. Откуда вы знаете? Суперинтендант?

— Да, он любезно проинформировал меня о вашем отъезде. Как мне кажется, он полагает, что если вы выйдете за меня замуж, то думать забудете о ферме трупов.

Вирджиния выругалась и напрягла мышцы в еще одной попытке освободиться.

— Старый лис!.. Нет, так просто он от меня не избавится! Я вернусь!..

— В качестве леди Фоллей?

— Нет!

— Тогда вам потребуется слишком много времени, чтобы ваша идея воплотилась. Думаю, где-то годам к шестидесяти у вас получится… если доживете.

Вирджиния на секунду представила себя шестидесятилетней старухой, слепой и дряхлой, которая обивает пороги Горохового двора, и наконец выходит с долгожданным разрешением, а потом… умирает на ступеньках, и ее тело становится первым на ферме трупов. Она встряхнула головой, отгоняя страшное видение. Запястье было уже почти свободно от лиан.

— Я что-нибудь придумаю, — заявила она, правда, уже без прежней уверенности. — Лорд Фоллей, я не могу выйти замуж за сына человека, который, возможно, виновен в смерти моих родителей.

— А я, напротив, вижу в этом еще один повод выйти за меня замуж.

— Что?

— Вы не знаете наверняка, мой отец или кто-то другой разработал Yersinia pestis, а также не знаете, по чьему приказу этот штамм чумы применили в вашем родном городе. Но сидя в своем болоте, вы никогда этого и не узнаете. Признайтесь, вы же думали о том, чтобы провести расследование?

Он видел ее насквозь, и Вирджинии это не нравилось. Она должна его ненавидеть! И еще избавиться от этих бесячих лиан!

— Да, и я обязательно его проведу и узнаю, кто виноват, но без вашей помощи.

— Мисс Сибрас, — вздохнул он, — но это же глупо.

— Мне все равно, что вы обо мне думаете.

— Взвесьте свое решение. Я привел вам все доводы в пользу замужества: материальное благополучие, карьера, развитие вашего дара, помощь в расследовании. Вы же не привели ни одного разумного довода против…

— Я вас не люблю, и этого вполне достаточно.

— Вы все еще влюблены в Джеймса?

— Нет!

— Тогда не понимаю. Какая разница, любите вы меня или нет?

Пенек дубовый! А ведь он действительно не понимает… От этого на душе становилось тоскливо. Еще один дюйм свободы, и она сможет двигать рукой.

— Отпустите меня, лорд Фоллей. Вы же не собираетесь, я надеюсь, силой тащить меня под венец, верно? Поэтому вы попросту тратите мое и свое время на ненужные…

Он пересел к ней ближе, и она осеклась. Что он задумал? Понял, что она вот-вот освободит руку?

— Вы же не собираетесь?..

Он привлек ее к себе и поцеловал. От неожиданности Вирджиния не успела уклониться. В ушах зашумело, сердце зачастило. Неужели он поделился силой? Тогда она сейчас ему покажет!.. Сейчас натравит на него полчища мертвых крыс, пусть они затопчут этого пенька!.. Но зеленого цвета в поле восприятия не прибавилось.

— Знаете… — начал он, отстраняясь.

— А где?.. Где сила? — возмущенно перебила его Вирджиния.

— Мисс Сибрас, ну я же не идиот, чтоб делиться силой с сердитой некроманткой, у которой под рукой скальпели и другие острые инструменты.

— Ах вы!..

Она все-таки ухитрилась лягнуть его, и Питер поморщился от боли, растирая ногу.

— Мисс Сибрас, я не знаю, какие еще доводы вам привести, но отпускать вас не намерен.

— Почему? Вы же можете найти себе другую невесту!

— Могу. Но я не хочу другую.

Сердце Вирджинии забилось еще сильнее, дыхание перехватило. Неужели он?..

— Лорд Фоллей, вы влюбились в меня? — прямо спросила она.

Он пожал плечами и выглянул в окно:

— Не знаю, возможно. Кстати, мы приехали.

— Что значит «не знаете»? — возмутилась она. — Вы тут приводили столько доводов, почему я должна выйти за вас замуж, но не привели ни одного довода, почему вы хотите жениться на мне.

— Ну хорошо… Вы красивы и здоровы, что гарантирует хорошую наследственность для наших детей. Вы довольно разумны, относительно честны, у вас есть честолюбивые устремления, а значит, вы не замкнетесь только на доме и семье. У вас есть дар, пусть необычный и со вкусом плесени… ох!..

Она снова лягнула его. Питер отодвинулся, открыл дверцу и выбрался наружу, продолжая рассуждать уже снаружи, с безопасного расстояния.

— Да, у вас есть недостатки, например, повышенная раздражительность и драчливость, но… они мне тоже нравятся, как ни странно…

— Лорд Фоллей, еще раз сравните меня с плесенью, и я вас стукну!..

Рука была почти свободна, но что же делать дальше? Схватить скальпель? Питер опять выпустит лианы, и Вирджиния снова окажется в тисках.

— Ничего не могу с собой поделать, — признался он. — Вы прелестно сердитесь.

Она не сразу нашлась, что сказать.

— То есть вы специально меня подначиваете?

— Иногда.

— Вы невозможны, лорд Фоллей. Если бы я вышла за вас замуж, то колотила бы вас почем зря!..

— Что ж, придется и к этому привыкнуть, — со вздохом согласился он. — Так вы выйдете за меня замуж?..

Вопрос застал ее врасплох. Вирджиния уже освободила руки и понимала, что это не укрылось от внимания Питера. Она сидела в экипаже и смотрела на него, не зная, что ответить. Многое из того, что он сказал, было и разумно, и правильно, и даже отчасти совпадало с тем, что она сама думала. Но ей не хотелось признаваться себе в том, что она такая… честолюбивая, меркантильная, податливая на уговоры… А вот чего ей хотелось на самом деле, так это любви. Хотелось отчаянно, до слез, пусть не она, но хотя бы ее будут любить!..

— А вы, лорд Фоллей, вы любите меня?

Он подошел к ней и помог спуститься с подножки кареты. Они стояли друг напротив друга, и Вирджиния с замиранием сердца понимала, что если он скажет, что не любит, она должна будет сказать «нет»… и на этом все закончится.

Он привлек ее к себе, заглянул в глаза. Вирджиния могла бы дать ему пощечину и оттолкнуть. Она понимала, что он тоже это понимает и понимает, что она понимает… И это путало!

— Да целуйте уже! — не выдержала она.

Лианы упали к ее ногам. Поцелуй был нежным и крепким одновременно, словно зеленый чай в жаркий солнечный день. И божественная зелень окружила ее, окутала, унесла куда-то далеко, в шумящую на ветру дубраву, где сердце замирает… замирает от осознания того, что…

— Мне мешает ваша шляпка, — заявил Питер и отцепил шляпку от ее волос, после чего по-хозяйски взял Вирджинию за подбородок, снова собираясь поцеловать, но она увернулась.

— А больше вам ничего не мешает? — съязвила она, но он не понял иронии.

— Да, было бы лучше избавить вас и от некоторых других элементов гардероба, но я пока воздержусь.

— Пока? Я еще не сказала вам «да»!

— Сказали.

И он снова ее поцеловал. Вирджиния ответила на поцелуй, прекратив упираться ладонями ему в грудь, а вместо этого обвив его за шею.

— И вам определенно надо попробовать сыр с плесенью, чтобы понять…

Она все-таки влепила ему пощечину, но его это ничуть не расстроило. Питер улыбнулся, потирая щеку, и заметил:

— Даже если вы меня не любите, я вас как минимум раздражаю…

— Не то слово! Вы меня бесите!..

— Как правильно заметил ваш наставник, это лучше, чем равнодушие, и со временем вы сможете полюбить.

— Да уж!.. Стоп. Откуда вы знаете, что мой наставник?..

— Он приехал вчера вечером и остановился у нас.

— Что? Но… И вы молчали?..

Она оттолкнула его, забрала из экипажа чемоданчик, подобрала подол платья и поспешила к дому.

— Мисс Сибрас!.. — окликнул ее Питер.

— Я еще ничего не решила, так и знайте!.. — крикнула она в ответ, не оборачиваясь.

— Мисс Сибрас! Лучше не тащить это в дом, иначе мама нас обоих выгонит из дома…

— Что тащить? — не поняла Вирджиния и оглянулась, стоя уже на лестнице перед домом.

Отовсюду к ней стекались мертвые зверьки, выбираясь из своих могил на ее зов.

— Дайд раздери!.. — выругалась Вирджиния, однако на душе стало светло и тепло от осознания собственной силы.

Леди Фоллей и мастер Симони сидели в гостиной и мило беседовали, причем сидели на диванчике подле друг друга, очень близко… рука в руке…

— Наставник!

Мастер Симони вздрогнул и виновато отодвинулся от леди Фоллей, после чего встал, раскрыл объятия и обнял Вирджинию.

— Джинни, какие у тебя глаза сияющие, — лукаво подмигнул ей наставник. — Я так понимаю, можно объявлять о помолвке?

— Я еще ничего не решила, — покачала головой некромантка. — Леди Фоллей, здравствуйте.

— Милая моя Джинни, — женщина тоже ее обняла. — Я так рада, что вы вернулись. Где ваши вещи?

— Я не… Я хотела увидеть наставника. Мастер Симони, почему вы не предупредили, что приедете?

— Когда я прочитал твое письмо, то схватился за голову и понял, что тебя надо спасать. Бес бы побрал этого дипломата!.. Джинни, прости меня, что впутал тебя во все это…

— Не надо, не извиняйтесь, все уже хорошо, я только…

— Но я нанесу визит герцогу Мюррею и похлопочу, чтобы тебя…

— Нет, Николя, — решительно возразила леди Фоллей, — если ты появишься перед Его Светлостью, то сделаешь только хуже. Кроме того, я уже была у него, и он согласился, что надо возрождать школу судебной некромантии…

Вирджиния с изумлением разглядывала этих двоих. Как они спелись!..

— Но…

— Тетя Джинни, — раздался радостный детский вопль.

Сэм бросился к ней, заливаясь смехом, за ним шла Рэйчел, а следом… еще одна девочка лет пяти… белокурая и удивительно хорошенькая.

— Ну вот, Сэмми, я же говорила, что твоя тетя Джинни вернется, — сказала Рэйчел сыну, а потом обратилась к некромантке. — Он мне уже все уши прожужжал, что хочет играть с вами в хряка, что бы это ни значило. Кстати, когда помолвка?

— Я не знаю.

— Значит, завтра, — решила Рэйчел в свойственной ей бесцеремонной манере. — Надо успеть подобрать платье, продумать меню, пригласить… А кого же мы успеем пригласить? Времени мало. Но тянуть тоже нельзя.

— Нельзя, — поддакнула ей леди Фоллей. — А то опять начнется… трупы и яйца…

Все рассмеялись, и Вирджиния внезапно почувствовала себя… дома. Она успела соскучиться по бесцеремонности Рэйчел, по мягкой цепкости леди Фоллей, по смеху Сэмми и… Кто же эта девочка? Малышка не смеялась со всеми, она пугливо жалась к Рэйчел и разглядывала некромантку.

— Ладно, дети, давайте, пойдемте в сад, вам надо погулять, пока погода хорошая, а потом мы съедим что-нибудь вкусненькое. Кэтрин, детка, пойдем.

Рэйчел, видя, что девочка мешкает, подхватила ее на руки и унесла. За ней по пятам следовал Сэм, пытаясь наступить матери на подол платья.

— Леди Фоллей, а кто эта малышка?

— О… — леди Фоллей замялась. — Питер думает, что она внучка лорда Дрейпера.

— О боги… — ахнула Вирджиния, сообразив, почему девочка кажется такой знакомой. — Это дочь леди Сесилии?

— Да, Питер уверен, что ее отец Ричард, и пытается убедить того позаботиться о девочке.

— А что с ее матерью?

— Пока под стражей, а там… Думаю, выйдет, но девочку ей нельзя отдавать. Пока у нас поживет. Лорд Дрейпер пусть и был своеобразным человеком, но он оказался одним из немногих, кто поддержал нашу семью после смерти Альфреда… Нельзя допустить, чтобы малышка осталась сиротой при живых родителях, хотя отец из Ричарда тоже… так себе.

Вирджиния подумала, что у лорда Дрейпера были свои мотивы для покупки поместья, но не стала расстраивать леди Фоллей. А вот Питер поразил… в очередной раз.

— Джинни, Рэйчел немного погорячилась с помолвкой на завтра, но все же не стоит откладывать. Давайте выберем день. Я думаю, вполне можно обойтись скромным торжеством…

— Я еще ничего не решила.

Леди Фоллей улыбнулась:

— Решайте скорей, а то Рэйчел изведется от скуки.

— Я не…

В гостиной появился Питер, за ним шел лакей с чемоданом Вирджинии.

— Куда вы его понесли? — возмутилась она.

— В вашу комнату, — непререкаемым тоном ответил Питер.

— Я еще ничего не решила! — упорствовала некромантка.

— Вот и поживете здесь, пока решаете.

— Лорд Фоллей, с вами невозможно говорить!

Он проигнорировал ее в своей обычной манере, проследовав наверх по лестнице. Вирджиния беспомощно смотрела ему вслед, сжав кулаки. Как же бесит!..

— Милые бранятся… только тешатся… — пробормотал наставник.

— Мастер Симони!

— Садись, Джинни. Расскажешь, что тут произошло.

— А я вас оставлю и велю кухарке приготовить к чаю ваши любимые ореховые кексы, — сказала леди Фоллей, поднимаясь с дивана. — Мастер Симони сказал, что вы их обожаете, Джинни.

— Да, их пекла мама… — Вирджиния осеклась, воспоминания о родителях отдавали болезненным ощущением где-то за грудиной. — С курагой и миндалем, который рос у нас… в саду…

Мастер Симони ободряюще похлопал ее по руке.

Вирджиния уже успела позабыть, какое это наслаждение, когда есть человек, которому можно все рассказать, излить душу, не следя за каждым словом. Мастер Симони слушал ее, не перебивая, очень внимательно.

— Понимаете? Применили! Он так сказал! И что мне теперь с этим делать?

— А что ты хочешь делать?

— Я… хочу знать правду. Как минимум. А потом уже решать.

— Вот это правильно. Сначала нужно все узнать, обдумать, а потом… Но сразу хочу тебе сказать, Джинни, что месть — это самое неблагодарное занятие, которое себе только можно вообразить.

— Но разве те, кто погубил тысячи мирных жителей, разве они не должны ответить за то, что сделали?

— Ответят, Джинни. За Радугой мы все ответим за свои грехи… А что касается Альфреда Фоллея, то он всегда был таким… замкнутым. Я плохо его знал, не могу тебе ничего сказать.

— Он увел у вас… эмм… ту, кого вы любили.

Мастер Симони рассмеялся.

— Джинни, кто тебе такое сказал?

— Разве вы с леди Фоллей не были влюблены друг в друга?

— Были.

— Ну вот… а потом появился Фоллей и…

— Альфред был настолько нелюдим, что я удивляюсь, как у Маргарет вообще хватило терпения растормошить его и женить на себе.

Вирджиния удивленно смотрела на наставника. Тот снова улыбнулся.

— Она сама все решила, Джинни. Маргарет не из тех, кого можно увести. Она удивительно проницательна в том, что касается людей, а вот Альфред, как я подозреваю, вообще не понял, как оказался женатым.

— Ну вот еще!.. — фыркнула Вирджиния. — Питер мне тоже поначалу казался… таким дубовым пеньком, которого ничего не интересует, кроме его животных, а на самом деле!.. Все видел и все замечал!..

— Хм… Ну значит этим он пошел в мать, — лукаво подмигнул наставник. — Смотри, сама тоже не успеешь оглянуться, как окажешься за ним замужем.

— Я не знаю, я не могу решить… Мастер Симони, что мне делать?

— Слушай свое сердце. Если оно глухо, если не замирает или не ускоряет своего бега, когда Питер рядом, когда тебя обнимает или целует, значит, не твоя он судьба.

— Но… я… не могу сказать, что совсем равнодушна…

— Джинни, таких сияющих зеленью глаз я у тебя не видел за все три года, что ты просидела со мной, стариком, на болоте…

— Да это от злости! Он меня просто бесит! Вот правда, наставник, такой самодовольный, всезнающий, а еще фанатик!.. Вот так бы взяла и стукнула!..

— Почему же не стукнула?

— В смысле?

— Джинни, я же помню, как ты обошлась с прохвостом Йонасом, когда он попытался руки распустить. Месяц бедняга маялся, выводя трупный яд из крови…

— Но…

— Пусть ты не сильна в зеленой магии, но тьмы в тебе достаточно, чтобы легко справиться даже с таким сильным магом, как Питер Фоллей. Или я чего-то не понимаю?

Наставник продолжал лукаво смотреть на нее. Вирджиния покачала головой:

— Это же боевые заклинания, и они запрещены. А кроме того, я не хотела его… эмм… покалечить… из-за леди Фоллей! И вообще…

— Джинни, я не буду тебя уговаривать. Сама решай. Это твоя жизнь.

— Но мне важно ваше мнение!..

— Мое мнение ты знаешь. Лучше один раз сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Вирджиния слышала эту фразу от старика много раз, но сейчас она приняла совсем иной смысл. А ведь верно!.. Ей ведь не хотелось уезжать, ей хотелось, чтоб ее уговорили остаться и… Но выходить замуж?

— Я же его точно прибью…

— Значит, станешь вдовой, — философски заметил наставник. — Что-то я проголодался. Где там обещанные кексы?

В животе у Вирджинии предательски забурчало. Она смущенно улыбнулась и кивнула:

— Вы правы. Довольно сомневаться. Я выйду замуж за Питера Фоллея, и пусть пеняет на себя.

— И то правильно.

Питер тоже спустился к чаю, и Вирджиния разглядывала его, представляя их будущую жизнь, и от сладкой тревоги замирало сердце. Пусть не любовь, но что-то все-таки определенно есть… В воздухе витал изумительный аромат выпечки, знакомой и такой родной, что на глаза наворачивались слезы. Вирджиния жадно поглядывала на поднос с кексами.

— Сейчас Рэйчел приведет детей с прогулки, и начнем, — сказала с улыбкой леди Фоллей.

В столовой появилась запыхавшаяся служанка.

— Леди Фоллей, там!.. Там!..

— Что случилось, Линдси? — со вздохом спросила хозяйка. — Что опять случилось в этом доме?

— Полиция!..

— Кхм… Как некстати…

В гостиной появился констебль Фэншоу. Он снял котелок, поклонился и сказал:

— Мисс Сибрас, здорово, что я вас застал. Суперинтендант велел послать за вами, потому что дело очень срочное!..

— Но… — Вирджиния покосилась на нахмурившуюся леди Фоллей. — А что за дело?

— На сыроварне нашли тело… оно очень быстро разлагается и… В общем, одна надежда на вас.

— Да что ж это такое!.. — рассердилась леди Фоллей. — Мисс Сибрас не на службе!

— Но я хочу помочь и…

— Понимаете, там сыры очень дорогие… с плесенью, — виновато пробормотал констебль. — Начальство велело быстро разобраться. Надо спешить.

— С плесенью? Сыры? — вздрогнула Вирджиния. — А бесы? Бесы есть? И да, я… я сейчас соберусь!

— Джинни, это невежливо! — воскликнула леди Фоллей.

— Мама, пусть едет, — вступился за невесту Питер.

— Да когда же это закончится?

Вирджиния хотела обратиться к наставнику, но не успела. Тот тоже встал.

— Что ж… интересно будет взглянуть, размять косточки.

— О нет! — с горечью воскликнула леди Фоллей. — И ты, Николя?..

Тут на пороге возник камердинер Питера. Он тоже виновато покосился на леди Фоллей, подошел к Питеру и что-то ему сказал на ухо:

— Бес раздери!.. — выругался лорд Фоллей, с грохотом отодвигая стул и вставая из-за стола. — Почему? Откуда трещина? Он же должен был вылупиться через месяц! Мама, прости, но я должен…

— Нет, — в голосе заклинательницы цветов зазвучал металл.

И хотя сказано это было спокойно, мастер Симони почему-то поежился и вздохнул.

— Ну все, довели… — шепнул он Вирджинии. — Дело плохо.

— Никто никуда не пойдет, — продолжала леди Фоллей.

В комнате сделалось темно. Окна и двери завили розовые кусты, распускаясь кроваво-красными цветами, а шипы угрожающе ощетинились, не подпуская к себе никого.

— Мама, прекрати, — в голосе Питера тоже прорезался металл, взгляд сделался тяжелым.

— Вы обручитесь здесь и сейчас, — не слушая сына, продолжала леди Фоллей, грозно сдвинув брови. — Или не выйдете отсюда. Никогда.

Зеленое плотное сияние окутало лорда Фоллея, а потом сорвалось и ударило в заросли роз. Те вспыхнули, но пробоина тут же заросла новыми, еще более сильными и мощными шипами. В воздухе витал тяжелый концентрированный запах роз.

— Маргарет… — робко начал наставник.

Она на него даже не взглянула, глядя ровно перед собой и выставив вперед ладони. Вирджиния торопливо сказала:

— Я согласна. Лорд Фоллей, давайте не будем спорить и обручимся. Какая разница, когда?

Он гневно смотрел на мать и, кажется, тоже не слышал никого и ничего. Вирджиния опасливо подошла к нему и взяла его за руку:

— Лорд Фоллей, сделайте мне предложение, пожалуйста!

Он перевел на нее взгляд, и некромантка вздрогнула. Как же плохо она в сущности знала Питера Фоллея!.. Этот человек упрям и ни за что не отступится от того, что считает правильным!

— Пожалуйста, — умоляюще сказала Вирджиния. — У меня там тело разлагается, а у вас птенец… вот-вот появится на свет!..

Что-то дрогнуло в его лице, и он опустил взгляд. Сияние потускнело. Лорд Фоллей вытащил из кармана бархатную коробочку, открыл ее, взял Вирджинию за руку.

— А спросить? — робко заикнулась она.

— Мисс Сибрас, вы выйдете за меня замуж?

— Да, — кивнула она, но он уже надевал ей кольцо на палец, не дожидаясь ответа.

После он развернулся к матери:

— Мы обручились, убери цветы.

Вирджиния заворожено разглядывала кольцо на пальце. Тонкое и изящное, оно казалось простым, но в этой простоте чувствовалась баснословная цена роскоши, сияющая в бриллианте миллионами отраженных лучей. Интересно, а когда же Питер успел купить кольцо? Значит, думал о ней? Собирался красиво сделать предложение? Преклонить колено?

— Где поцелуй? — спросила леди Фоллей.

Лорд Фоллей выругался, привлек к себе Вирджинию и поцеловал ее. В этот раз поцелуй вышел грубоватым и торопливым, однако некромантка все равно ощутила прилив силы. Казалось, что вся фигура Питера словно окутана тусклым зеленым мерцанием, которое гудит на низкой ноте и вот-вот взорвется.

— Маргарет, отпусти детей, — ласково попросил наставник, осторожно дотрагиваясь до плеча леди Фоллей. — Видишь, они обручились…

Нехотя и мучительно медленно шипы втянулись, цветы съежились и опали. Лорд Фоллей быстро направился к выходу, словно опасаясь, что мать передумает. Впрочем, Вирджиния тоже поспешила за ним. В дверях они столкнулись, но некромантка взяла себя в руки.

— Идите первым, вам нужней, — пропустила она его вперед.

Он молча вышел.

— И чтоб к помолвке никаких трупов и яиц! — крикнула им вслед леди Фоллей. — А после свадьбы отправлю вас…

Куда она собралась их отправлять, некромантка не дослушала. Она чуть ли не бегом спустилась за женихом по лестнице, за ними топал тяжело пыхтящий констебль, следом ковылял наставник.

— Ну мисс! — констебль Фэншоу не мог отдышаться. — Не повезло вам со свекровью!..

— Маргарет — добрая женщина, просто несколько… — наставник перевел дух, — просто слегка расстроилась…

— Страшно представить, что будет, если она не слегка расстроится!..

Вирджиния быстрым шагом проследовала по подъездной аллее к экипажу, но детский вопль из глубины сада заставил ее вздрогнуть и замереть. Маленькая Кэтрин выскочила из кустов, визжа, как резанная.

— Аааа!.. — она налетела на Питера.

Он тоже был вынужден остановиться.

— Что случилось?

Следом выскочил Сэмми, за ним маршировал… полк солдатиков. Дохлые крысы, поднятые Вирджинией, были одеты в крохотные мундиры из зеленых листиков, в лапках они держали штыки из веточек, а на головах были каски из ореховых скорлупок.

— В атаку! — скомандовал им мальчишка.

— Ааа!..

— О боги! — Вирджиния схватила наставника за руку и потащила за собой. — Пойдемте скорей!.. Скорей же!..

— Но, Джинни, это же ты их?.. А почему не упокоила?..

— Я упокоила!.. Это все Сэм! Малолетний некромант! Пойдемте скорей, пока ваша добрая Маргарет не увидела это безобразие и не превратила нас в розовый куст!..

— Но…

Она думала, что ей удастся проскочить мимо лорда Фоллея, но не тут-то было. Он остановил ее, наступив ей на подол платья ровно так, как делал Сэмми с матерью.

— Куда? А убрать за собой?

— Отпустите!.. — дернула она подол. — Вы сами виноваты, вот и разбирайтесь тут! А у меня там тело разлагается!..

Ткань платья затрещала и порвалась. Вирджиния припустила бегом к экипажу и успела как раз вовремя. Позади уже слышался грозный окрик леди Фоллей, а воздух стремительно наполнялся одуряющим запахом роз. Питер беспомощно смотрел невесте вслед, на его локте повисла рыдающая девчонка, а носок сапога атаковал отважный крысиный генерал со штыком наперевес. Чутье подсказывало лорду Фоллею, что где-то в своих матримониальных планах он крупно ошибся… но было уже поздно.

— Любовь зла… — пробормотал он.

Конец

Content

Демьянка Острожич
Некромантка из болота

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ЭПИЛОГ