Алекс Кош

Кулак Полуденной звезды. Ученик медиума

Глава 1

Судя по книгам современных писателей-фантастов, переходы в другие миры спрятаны буквально на каждом углу и за любой дверью: в шкафах, кустах, реках и даже в ничем не примечательных стенах. Природный катаклизм, взрыв, удар молнии, случайно найденный таинственный артефакт, банальная смерть в автомобильной катастрофе или поцелуй красивой незнакомки – все это запросто перенесет вас куда-нибудь в далекие края, где начнутся ваши невероятные приключения. А дальше уж зависит от жанра: либо это будет лихой боевик, либо веселая и беззаботная комедия, а может, и кровавая бойня. Самое обидное, что герою никогда не предложат выбрать, в какой именно постановке ему предстоит участвовать. Лично я бы предпочел комедию. Ту самую, в которой никто из главных героев не умирает, а все злодеи ходят в черных повязках с надписью «зло» на лбу, патетично смеются по поводу и без и охотно рассказывают обо всех своих планах. Конечно, я немного утрирую, но ведь мечтать же не вредно? И перенос я бы хотел совершить благодаря поцелую чудесной девушки, а не банально рухнув в чертов канализационный люк.

Вообще, я бы много чего хотел: получить способности к магии, новое молодое тело, уже вложенные в память боевые умения или хотя бы знание местного языка. Но нет, я остался все тем же тридцатипятилетним мужчиной. Подтянутым, обаятельным (это лично мое мнение, но некоторые особы женского пола были с этим полностью согласны), неглупым, но явно не приспособленным к таким жизненным перипетиям. Кое-кто, по слухам, даже с машиной, набитой оружием и патронами, умудряется переместиться, а я вот лишь в легкой спортивной одежде да с телефоном. Так вот неожиданно аукнулись мне мои вечерние пробежки по городу. Столица столицей, а освещение на улицах далеко не идеальное, вот я и проворонил темный канализационный зев, притаившийся среди многочисленных теней. Даже испугаться толком не успел. Хотя с канализацией я, может, и махнул, ведь по всем законам физики я должен был со всей силы удариться головой об асфальт, а вместо этого полетел куда-то под землю, рефлекторно выставив перед собой руки, но не найдя никакой опоры. Пожалуй, это можно было бы назвать кроличьей норой (в память о Льюисе Кэрролле). Падал я, кстати, тоже несколько дольше, чем должен был по логике. Какая глубина может быть у канализации? Три-четыре метра? Да хоть десять. Но тогда откуда взялось падение длительностью в несколько часов?!

Перед моими глазами не только вся жизнь успела пронестись, но и все просмотренные сериалы, аниме, фильмы и даже рекламные ролики. В какой из миров я хотел бы попасть? Магический, стимпанк, Средневековье или мир какого-нибудь аниме вроде «Наруто» или «Евангелиона»? Сложный выбор, особенно когда точно знаешь, что тебе его никто не предлагал. Но больше всего во время этого занимательного вертикального путешествия меня занимал вопрос приземления. «Чем дольше падать, тем меньше мучиться», – говорил инструктор в парашютной школе. Я, кстати, так и не прыгнул после этих слов. И вот теперь представилась возможность полетать, только парашют кто-то выдать забыл.

– Хочу в гаремник, – произнес я вслух.

Звук собственного голоса почему-то успокаивал. По крайней мере, я почувствовал, что все еще жив и даже нахожусь в относительно здравом уме.

– С эльфийками: темной и светлой, как водится.

Говорят, визуализация желаний ведет к их исполнению. Я очень ярко представил этих великолепных дамочек, а также собственный замок со всеми сопутствующими удобствами. Да-да, биотуалет – это очень важно. И водопровод. Так что никакого Средневековья, лучше что-нибудь вроде магического парапанка.

«Ох, черт, а вдруг этот полет продлится целую вечность?! – неожиданно подумал я. – Это ж вечный ад какой-то. Свихнуться как не фиг делать».

Честно говоря, я даже не знал, чего боялся больше – приземления или бесконечного полета. К счастью, и этого выбора мне никто не предоставил. В один момент я моргнул и вдруг оказался лежащим «звездочкой» на земле. Падение прервалось настолько незаметно, что на какое-то мгновение я подумал, будто все это мне лишь привиделось. Но затем огляделся по сторонам и отчетливо понял, что путешествие меж мирами стало моей реальностью.

– Ё-моё, – выдохнул я, сев и схватившись за голову.

Проверив телефон, я убедился, что связь полностью отсутствует. Но в этом не было ничего удивительного, ведь я определенно переместился куда-то очень далеко. Во-первых, сейчас был день. А во-вторых, я был где угодно, но только не в Москве. Вокруг меня простирался бескрайний лиственный лес, весело напевали птички, а в глаза светило по-летнему яркое солнце. Лепота. Вот только я совершенно не понимал, где оказался. Природа выглядела нетронутой, словно здесь никогда не ступала нога человека: никаких тебе бутылок, пакетов и прочего мусора. Звуки, характерные для высокоразвитой цивилизации, как то: рев машин, самолетов, электричек, пьяные крики под гитару, наконец, – тоже отсутствовали. Конечно, еще существовала вероятность того, что я очутился где-то в далеком Подмосковье, но интуиция яростно протестовала. Видимо, интуиции хотелось приключений в другом мире или она знала что-то, чего не знал я. Не зря же она женского рода – такая же непредсказуемая, как флиртующая дамочка.

Вообще, я, кажется, начал понимать замысел того, кто перебросил меня сюда. После долгого полета в темноте любой мир покажется раем, и все переживания мигом отойдут на второй план на фоне бесконечного падения в ничто. Да, в том мире остались родители и они будут переживать о моем исчезновении. Но, к счастью, есть старший брат, его семья, дети – они не дадут отцу и матери впасть в депрессию. Да и шанс вернуться всегда есть, во всяком случае, процентов пять героев книг о попаданцах возвращались домой, а то и вовсе учились гулять между мирами. Тут главное оказаться тем самым главным героем, по версии вселенского автора, выжить и научиться всему необходимому. Ну и о гареме не будем забывать, это святое.

«Пожалуй, стоит провести рекогносцировку, – решил я, быстро присмотрев подходящее дерево. – А уж дальше быстренько найдем цивилизацию, замок, эльфиек…»

Мне уже далеко не пятнадцать и даже не двадцать, но лазить по деревьям я еще не разучился. Забраться на высоту порядка семи метров не составило особого труда.

Деревья, деревья… Ни черта не видно. Листва закрывает весь обзор. Но есть и плюс – все деревья знакомы, никакой экзотики. Березки не березки – а клен я точно узнал. Вообще что угодно, лишь бы не тропический лес, а то я еще в детстве ужастиков о всяких вирусах, муравьях-убийцах и змеях насмотрелся. И это не говоря уже о тропических ливнях, которые попросту смоют меня к чертовой бабушке.

Кричать «ау!» я почему-то не рискнул. То ли пресловутая интуиция вновь сработала, то ли логика: если в лесу есть опасная живность, то я с удовольствием обойдусь без ее общества. Но делать что-то все равно надо, на месте оставаться смысла нет никакого. Окажись рядом речка, пошел бы вдоль нее, а так пришлось выбирать направление наобум. Единственное, что я точно помнил из курса ОБЖ, – это знаменитый способ определения севера по мху на деревьях. И я даже спустился вниз и смог отыскать этот треклятый мох. Одна беда – я, хоть убей, не помнил, с какой именно стороны он растет, с северной или южной. Да и черт с ним. Вновь выбрал наобум и отправился в пешее, надеюсь, не слишком далекое, путешествие.

Лесом, полем, лесом, полем… Только без поля. Сплошной лесной массив. Негустой, но достаточно плотный и какой-то неестественно ровный. Деревья чуть ли не в ряд. Пару раз примечал кроликов, но желания поохотиться почему-то не возникло. Самое опасное оружие в моем арсенале – это ключи от квартиры, едва ли ими можно кого-то пришибить. Но каким-то средством самообороны все же стоило обзавестись, подошла бы даже обычная увесистая палка.

После непродолжительных поисков я стал обладателем тяжеленной, но очень кривой дубины. Голову динозавру такой проломить – раз плюнуть, только тащить немного тяжеловато. Но и бросить жалко. Где же мой чертов замок с эльфийками? Уж заждались, поди, а я тут по лесу плутаю да зайцев пугаю. Нехорошо. А еще очень хочется пить. Все-таки перенос застал меня в момент пробежки, да и длительное падение во тьме заставило серьезно попотеть. Однако восполнить потерю жидкости было решительно негде и нечем. Хотя я уже был готов утолить жажду даже из не слишком свежей лужицы.

Меня хватило на несколько часов пути. Почти разрядившийся телефон показал час ночи по московскому времени, когда солнце приблизилось к горизонту и окрасило небо в огненно-красный цвет, а я окончательно выбился из сил. Свое супероружие от хищников я выкинул еще час назад, так и не встретив никого опаснее зайца или белки и логично рассудив, что силы нужно все-таки поберечь.

Когда я уже всерьез начал подумывать о том, чтобы попытаться вырыть с помощью ключей колодец, впереди раздалось бодрое «ква-а!». Кваканье лягушек я воспринял как манну небесную, ведь где болото, там и какая-никакая, а все же вода. Пусть даже тухловатая. Да и мясо, если что, тоже найдется. Чем я хуже французов? Вот только огонь разжечь нечем. И почему я никогда не курил? Сейчас бы хоть зажигалка с собой была.

К болоту я вышел спустя несколько минут. Сперва появился характерный запах, потом начала хлюпать земля под ногами, и вот вдруг р-раз, и я уже по колено… в зеленой жиже. Размечтавшись о воде, я совершенно не подумал о том, что лесное болото – не самое лучшее место для прогулок. Тут же утопнуть – раз хлюпнуть.

Выбравшись из грязи, я принялся по широкой дуге обходить болото в поисках речки или озера. Откуда-то же вода здесь взялась. И вскоре мне улыбнулась удача – я набрел на небольшой, но бойкий ручеек. Нереально прозрачная вода весело мчалась между камнями и едва не вызвала у меня слезы радости. Хотя если бы не обезвоживание, то кто знает, может, и всплакнул бы. Рухнув на колени, я принялся жадно пить из ручья. Пожалуй, никогда в жизни не пил такой вкусной воды.

Как следует утолив жажду, я пошел вдоль ручья к его истоку. Если он не пробивался из какого-нибудь подземного источника, то у меня были все шансы отыскать речку, а уже идя вдоль нее, добраться до ближайшего поселения. А уж людей, или не совсем людей, или даже «совсем не» – это как повезет. Лучше эльфы, конечно. Поселение эльфиек-амазонок, соскучившихся по суровой мужской ласке… О, ягоды!

Я буквально носом уткнулся в деревце с черными ягодами, по форме напоминавшими ежевику. Тутовник, что ли? Кушать хочется, но оправдан ли риск? Так, я читал в какой-то фантастической книге, что для пробы нужно съесть одну ягоду и подождать три часа. Если с желудком все будет в порядке, то можно спокойно нажираться от пуза. Пожалуй, так и сделаю. Заночую прямо здесь, чтобы завтра проснуться, поесть и продолжить путешествие. Хотя солнце еще подсвечивает откуда-то из-за горизонта, по моим биологическим часам уже глубокая ночь, поэтому спать действительно хочется. Нужно только какое-то подобие укрытия придумать.

Я съел тестовую ягодку и принялся за создание архитектурного шедевра, в простонародье именуемого «шалаш обыкновенный». Выбрав в качестве основания дерево, нижняя ветка которого росла практически горизонтально на высоте полутора метров, я взялся за создание временного жилища. Все строительство свелось к выламыванию достаточно длинных веток и кустов и укладыванию их на поперечину. Кроватью послужили те же ветки лиственных деревьев.

«Ну что ж, в целом неплохо, – подумал я, окинув взглядом получившуюся конструкцию. – Эльфиек я бы, конечно, сюда привести постеснялся, но от ветра и совсем слабенького дождика убежище защитить должно».

Забравшись в шалаш, я закрыл глаза и долго прислушивался к окружающему миру. Лес жил своей особенной жизнью, в которую я совершенно не вписывался. Собственно, не очень-то и хотелось. Робинзонада – это не то приключение, в котором я мечтал участвовать. Даже с эльфийскими Пятницами. Да и места в моем «особняке» на троих не хватит, я один-то тут едва поместился.

Отключился я на удивление быстро, все-таки путешествия между мирами сильно выматывают. И снилась мне всякая хрень. А как еще назвать странного старичка, сидящего на берегу облюбованного мной ручейка на огромном камне? Ну как старичка… На лицо-то он выглядел классическим лысым дедушкой с седой бородкой, а вот телосложение имел эдакого бодибилдера на пике карьеры за полчаса перед выступлением на звание «мистер Олимпия». Да и одет он был не в какую-то дедовскую хламиду, а в зеленую обтягивающую майку и зеленые же брюки.

– Что стоишь, Роман? В ногах правды нет, – неожиданно сказал «дедушка», зыркнув на меня льдисто-синими глазами. – Присаживайся на соседний камешек, поговорим.

Я вдруг понял, что уже сижу на точно таком же камне прямо напротив дедка-бодибилдера.

– Э… здравствуйте.

– Я-то здравствую, – хмыкнул мой собеседник. – А вот ты так себе выглядишь. Староват, да и хлипкий какой-то.

– Староват?! – переспросил я.

Это мне семидесятилетний дедок говорит?!

– Видимо, выродились Михайловы в вашем мире. Хотя родную кровь я чувствую, она в тебе есть. Пусть немного, но, возможно, именно этой капли хватит моей семье, чтобы пройти через предстоящие испытания. На безрыбье и хромой рак – рыба, как говорится.

То есть меня тут старым раком считают. Просто супер. С таким отношением гарема мне точно не видать.

– Ну да ладно, это дело поправимое, – продолжил старик. – Главное, перенос прошел нормально и ты уже здесь. Честно говоря, впервые проделывал этот фокус.

Почему-то его «поговорим» превратилось в сплошной монолог, я и слово-то вставить не успевал.

– Еще бы меня для приличия спросили, прежде чем фокусы свои устраивать, – поспешно сказал я. – Мне и дома неплохо жилось.

– Обидно, – сокрушенно покачал головой старик. – Тебе наверняка будет обидно услышать, что мне плевать на твои желания. Но такова твоя реальность.

Стоп-стоп. Обидно – это понятно, но что он там о родной крови говорил? Мы родственники?

– Разве бывают родственные узы, соединяющие разные миры? – удивленно спросил я.

– При определенном стечении обстоятельств род с сильной кровью может стать частью нескольких реальностей. Вот из соседнего с нашим мира я тебя и вытянул.

Суровый дедушка. По собственному желанию устраивает путешествия через канализационные люки в другие миры.

– А зачем конкретно? – уточнил я. – И сможете ли вы потом вернуть меня обратно?

– Смогу, но вряд ли захочу. Возможно, когда-нибудь ты сделаешь это сам. – Дедок посверлил меня взглядом, словно рентгеном. – Хотя вряд ли. Не с твоими способностями.

– Способностями к чему – к магии? Может, у вас и эльфы здесь есть?

Старик поморщился.

– Кровь кровью, но ты вообще нормальный? По голове не били? Какая, к черту, магия?

Ясно, значит, гарема мне точно не видать.

– О каких же способностях вы тогда говорили? – уперся я.

– Умственных, – буркнул дедок. – Единственное, что ты должен запомнить: семья для тебя должна стать всем.

– Да какая семья-то?!

– Твоя. Новая. Семья, – сурово отчеканил дедушка. – И ты сделаешь для нее все. Если понадобится, даже отдашь свою никчемную жизнь. Именно для этого я и перенес тебя сюда.

Ну, это дедушка уже загнул. Отдавать жизнь непонятно за кого? Серьезно?!

– Посмотрите на меня и на себя, – раздраженно, но очень-очень вежливо сказал я. – Что бы ни грозило вашей семье, вы сами сможете ее защитить одной левой. Той самой, которая по толщине приблизительно равна обеим моим ногам.

Дедок озадаченно посмотрел на свои руки, словно увидел их в первый раз. Затем повел плечами что моя голова – и поморщился:

– Староват я уже. А участвовать в жизни семьи не могу по объективным причинам, которые ты и сам скоро поймешь. Однако имей в виду: если кто-то из моих родственников погибнет, то ты тоже умрешь. Это уж я смогу обеспечить.

Так, а теперь и угрозы пошли. Ну супер.

– То есть мою смерть вы обеспечить можете, а смерть врагов своих родственников – нет? – все же уточнил я.

– Да, так все и работает, – подтвердил старик. – Ты не часть этого мира, на тебя я влиять могу. И ты можешь изменить судьбу моей семьи, поскольку являешься неучтенным фактором этой исторической линии.

– А, тогда все понятно, – с сарказмом ответил я, но старику явно было плевать на мои попытки выказать свое недовольство.

– Я дам тебе медальон, который подтвердит твою принадлежность к семье Михайловых, – продолжил он инструктаж. – Подделать его невозможно, как и надеть на человека не из нашего рода.

Старик протянул мне небольшой черный медальон на серебряной цепочке: кругляш с витиеватой буквой «М», обрамленной остроугольными узорами. Едва я коснулся медальона пальцами, как старик с удивительным для такой комплекции проворством ткнул чем-то острым в мою ладонь и с силой вдавил в нее медальон.

– Носи с честью и даже не думай опозорить его. Если понадобится, я найду тебя и в посмертии.

Разжав ладонь, я увидел, что выступившая от мелкого пореза кровь странным образом покрыла букву «М», окрасив ее в алый цвет. А еще через какое-то мгновение подарок оставшегося безымянным старика засветился красным светом.

– Все это, безусловно, очень занимательно, – проговорил я, продолжая рассматривать медальон. – Но вы до сих пор не сказали ни слова о том, куда я вообще попал. Что это за мир?

Вот только когда я оторвал взгляд от медальона и посмотрел на старика, его уже и след простыл. И камень, на котором он сидел, куда-то исчез. Да и сам я вдруг провалился в темноту…

Проснулся я от звука громких шагов, буквально бьющих в мои бедные барабанные перепонки. Словно в ухо вставили мощный слуховой аппарат, включили на максимальную чувствительность и начали танцевать рядом со мной чечетку. Да и вообще голова болела будто после серьезной пьянки.

«Нет, это определенно был не тутовник, – подумал я, приподнимаясь на локте и пытаясь протереть глаза. – Таких галлюцинаций у меня даже в лакокрасочном цеху не было, где я подрабатывал по молодости. А ведь в конце долгого рабочего дня мне даже выходящие из стены зомби как-то привиделись. Но дедушка-бодибилдер со скверным характером – это уже слишком».

Я выглянул из шалаша и уперся взглядом в черные, начищенные до блеска сапоги. Затем почувствовал, как лба коснулось что-то холодное. Ох, блин, это ж дуло автомата!

– Встать. Руки за голову.

«Проблем с языковым барьером у меня явно не будет, – подметил я, послушно исполняя команду и ожидая, пока меня обыщут. – Зато других – просто навалом».

Мой импровизированный шалашик окружила пятерка военных в камуфляже и полной боевой экипировке. Еще столько же стояли чуть поодаль, контролируя окружающее пространство. Большинство из них, кстати, были европейцами, что тоже неплохо.

– Парень, ты кто такой? Как прошел охранный периметр? Сколько вас всего проникло на территорию поместья?

Не знаю, кто учил этих ребят, но больше двойки они точно не заслужили: я еще слова сказать не успел, а уже получил столько полезной информации. Я оказался в каком-то защищенном поместье, а то, что я принял за лес, видимо, являлось своеобразным приусадебным парком. А еще на плечах окруживших меня людей красовались необычные нашивки с изображением синих драконов. Я, конечно, не специалист, но таких войск в российской армии отродясь не было.

– Понятия не имею, где я и как здесь оказался, – честно ответил я. – А зовут меня Роман Михайлов, и я совершенно один.

– Из семьи Михайловых? – как-то мгновенно напрягся военный, очевидно, командир группы: невысокий, но крепкий, примерно моего возраста мужчина с острой мушкетерской бородкой.

Видимо, сон со здоровенным дедушкой был не совсем сном!

– Да, – на всякий случай подтвердил я.

А что, я же ведь и правда из семьи Михайловых. Не соврал ни единым словом. Только мама моя – секретарь, а папа – владелец автомойки, и их личности уж точно не могут вызвать у военных такую реакцию.

– Врет? – спросил «мушкетер» другого военного.

– Нет. Всё правда, – коротко ответил худенький то ли китаец, то ли японец.

Хм, это как он так с ходу определил? Менталист, что ли?

– У Михайловых только двое детей его возраста, но один из них – девушка, а другой – старше и не такой хлипкий.

Детей?! И вообще, это каким идиотом надо быть, чтобы назвать «хлипким» мужика тридцати пяти лет и весом девяносто пять килограммов?!

– Расстрелять? – предложил один из военных. – Тоже мне, поселенец. Это же надо – шалаш на территории поместья Михайловых начать строить.

Тут я запоздало вспомнил о выданном дедком медальоне. Ну, сейчас я им продемонстрирую эту штуку, и они тут же упадут на колени пред своим повелителем… Хм… а где он? Надул дедулька, что ли?!

Увы, но никакого медальона при мне не оказалось.

– Предлагаю забрать его на базу и вызвать Евгения Сергеевича. Просто на всякий случай. А там уж видно будет.

– Согласен, – ответил второй военный.

Я решил не вмешиваться в их разговор. В конце концов, когда вас десять человек и у вас в руках автоматы, вполне допустимо разговаривать о человеке так, будто его нет рядом. Да с таким численным превосходством вообще что угодно можно себе позволить, так что это они еще по-доброму со мной обращаются.

Один из военных обыскал меня, отобрал телефон с наушниками и сунул в карман рубашки. Я постарался запомнить его лицо, чтобы потом в случае чего у меня была возможность стребовать свою технику. Если меня, конечно, раньше не казнят.

– Шагай, – велел военный, легонько толкнув меня рукой в спину.

Я послушно последовал за идущими впереди мужчинами. Кстати, повнимательнее присмотревшись к их форме, помимо драконов на плечах, я заметил на нагрудных карманах стилизованные буквы «М», подозрительно схожие с медальоном, на который меня нагрел дедулька. А еще кроме старых добрых автоматов Калашникова они были вооружены странными, покрытыми рунами дубинками. Или это жезлы?

– Простите, так где я все-таки оказался? – осторожно напомнил я о своем существовании.

– Это земли при поместье графа Михайлова, – со значением ответил военный.

– А страна? – чуть ли не жалобно спросил я.

– Мальчик, ты больной? – раздраженно рявкнул «мушкетер». – Это Объединение островов, Золотой.

– Что – «золотой»? – окончательно растерялся я.

– Остров – Золотой!

Про планету я спрашивать постеснялся, интуитивно догадываясь, что особенной пользы от этой информации не получу, а вот по шее за подобные вопросы – запросто. Но вот по поводу «мальчика» все-таки решил высказаться:

– Я, конечно, хорошо сохранился, но не настолько, чтобы меня называли мальчиком.

– Ах, извините! – ехидно ответил один из военных. – Дяденька.

– Школу закончи для начала, шкет, а потом возникай! – рявкнул «мушкетер» под смех остальных военных.

И тут я вновь вспомнил свой наркотический сон и разговор с веселым старцем. Он же что-то говорил об обновлении. Быстро осмотрев себя, я убедился в правильности предположений – я действительно помолодел лет на двадцать! Причем чувствовал себя в новом состоянии настолько естественно, что сперва даже не заметил никаких изменений. Будь это обычный перенос сознания, по логике, я бы должен чувствовать себя непривычно с изменившимся центром тяжести, с другой длиной рук и ног, формой ладоней, но мне было вполне комфортно с новым юношеским телосложением.

– Что встал, мелкий? Ногами шевели! – вновь поторопил меня «мушкетер».

Спорить с вооруженными людьми – занятие, безусловно, захватывающее, но очень глупое. Особенно когда они правы, ведь я теперь действительно шестнадцатилетний парень. Черт, с этим еще труднее свыкнуться, чем с самим фактом переноса в другой мир.

Глава 2

Спустя пару часов мы вышли к огромному особняку. Белому, как лист самой белой на свете бумаги, и начищенному до неестественного, буквально фантастического блеска, слепящего сильнее девственного снега в горах. Я бы сказал, что величиной он с небольшой городской квартал, но от ворот сложно было оценить точные размеры. Более всего особняк походил на какой-то средневековый летний дворец с множеством колонн, балкончиков и симметричных клумб вокруг. Немного портили ретрокартинку многочисленные камеры, пулеметные турели и суровые мужчины в камуфляже, дефилирующие вдоль красивого решетчатого забора. Особенно меня поразил охранник в странном стальном костюме, чем-то смахивающем на Железного Человека. Я бы принял его за робота, однако открытое забрало шлема позволяло рассмотреть суровое, но тем не менее вполне человеческое лицо. Ах да, еще на одной из крыш особняка виднелся вертолет, а стоянка перед домом была заполнена десятком бронированных машин разной степени вооруженности и комфорта, от практически танка до элитного лимузина.

Утро в новом для меня мире выдалось довольно прохладным, и мне в шортах и майке было не слишком комфортно, но это явно никого особо не волновало. Кстати, судя по времени в пути, я остановился на ночлег не так далеко отсюда, всего в паре километров. Это же надо было так умудриться!

– Хватит смотреть по сторонам! – толкнул меня в спину военный, посчитав мое любопытство излишним.

И действительно, я откровенно пялился на особняк, открыв рот от изумления в самом буквальном смысле.

Меня отконвоировали к воротам, где нас встретил седовласый худой мужчина в строгом черном костюме. Длинные волосы были собраны в аккуратный хвостик, придавая его и без того хищному, благодаря острым чертам, азиатскому лицу еще большую резкость.

– Это он пробрался в защищенный периметр? – окинув меня холодным взглядом, спросил он.

– Так точно, – ответил «мушкетер».

– В подвал его.

Хм, вот подвал – это не очень удачно. Там никогда ничего хорошего не происходит, судя по фильмам. Не видел ни одной сцены, чтобы кто-то спустился в подвал и его ждал там приятный сюрприз вроде огромного джакузи, толпы красоток и моря бухла.

– Простите, я здесь оказался совершенно случайно и…

– Тсс! – шикнул «мушкетер». – Не смей заговаривать с ним, если не хочешь остаться без языка.

Я испуганно заткнулся. По крайней мере, на то время, что мы находились рядом с этим подозрительным мужиком, любящим отрезать языки.

– А кто это? – шепотом спросил я у «мушкетера», когда мы миновали ворота. – Хозяин дома?

– Хан. Дворецкий.

Если здесь такие высокомерные дворецкие, то какие же хозяева?

– И куда меня теперь? – обреченно спросил я «мушкетера».

– Ты же слышал – в подвал.

– А что там? – с замиранием сердца спросил я. – Пыточная?

– Слушай, помолчи хоть немного! – раздраженно рявкнул военный. – У нас и так из-за тебя проблем выше крыши. Посидишь в комфортабельной одноместной камере, пока граф не решит, что с тобой делать.

Граф? Я что, в Англии оказался? Но ведь все говорят на русском языке. Странновато. Хотя что из произошедшего со мной за последний десяток часов не было странным?

В подвал основного здания меня не повели – видимо, мордой лица не вышел. А в место своего предварительного заключения я попал через небольшую угловую пристройку. И на самом деле это оказался не подвал, а какой-то гигантский подземный комплекс. Во всяком случае, вниз мы спускались на лифте несколько минут, а когда двери открылись, моим глазам предстал огромный зал, напоминающий свежевыстроенную станцию метро. Из этого зала в разные стороны устремлялось множество проходов, часть из которых явно была приспособлена под проезд на электромобилях, несколько из которых как раз стояли рядом с лифтом.

Но на машинке меня не прокатили, а повели по одному из проходов пешком, благо идти было недалеко. Как и обещал «мушкетер», место моего заточения тянуло на небольшой и вполне себе комфортабельный гостиничный номер. Пожалуй, он был даже раза в два просторнее всей моей (теперь уже бывшей) квартиры, разве что без окон.

– А когда здесь кормят? – спросил я прежде, чем передо мной захлопнули мощную стальную дверь и щелкнули замком.

– Завтрак ты уже проспал! – раздался ехидный голос «мушкетера» из-за двери. – Постись.

В общем, оставили меня, бедного и голодного, в уютной и достаточно просторной комнате. За шкафом даже вход в ванную комнату с джакузи обнаружился. С огромным, мать его, джакузи, человек на пять! Они что, рассчитывали, что заключенные здесь оргии будут устраивать?! Эх, я всегда мечтал поваляться в джакузи с книжечкой и с апельсиновым соком, как в лучших домах. И, выходит, мне потребовалось переместиться в другой мир и попасть в тюрьму, чтобы эта маленькая мечта исполнилась?! Правда, книги и сока нет, но зато в этом джакузи с моим нынешним субтильным телосложением даже поплавать можно.

Недолго думая я наполнил это чудо техники горячей водой и как следует расслабился и согрелся. Неизвестно, что со мной будет дальше, а так хоть какое-то удовольствие от происходящего получу. После расслабона даже нашлось, во что приодеться, поскольку в одном из шкафов обнаружилась бесформенная камуфляжная форма. В куртке я запросто мог утонуть, а вот штаны и зеленая футболка более или менее подошли. Пусть и не моего размера, но всяко лучше, чем в беговых шортах и майке не по размеру щеголять.

Спустя какое-то время я стоял перед зеркалом в ванной и придирчиво рассматривал свое помолодевшее лицо. Непривычно. Словно смотришь на какого-то другого человека. Хотя память услужливо подсказывала, что именно так я и выглядел в возрасте шестнадцати лет, – это не чужое тело, а мое, просто сильно помолодевшее. Смутно знакомые тонкие черты, не по-детски серьезные зеленые глаза и худенькие ручки. Эх, вот так занимался-занимался годами в тренажерке, и все нажитое непосильным трудом пропало. Я снова дрищ.

– Прощай, бицунька, – грустно сказал я.

– Познаёшь себя? – вдруг раздался насмешливый женский голос. – Могу прочитать лекцию на тему полового созревания.

Я резко обернулся и увидел в дверном проеме миловидную светловолосую девушку лет двадцати. В белом халатике, едва доходящем до середины бедра, с третьим, а то и четвертым размером груди, – фантастика! Смущал только подозрительный стальной чемоданчик с красным крестом в руках.

Ух, хорошо, что я уже оделся. Подростковое тело на такие сексуальные неожиданности реагирует мгновенно. А ведь жизнь-то налаживается! И вот уже первая кандидатка в мой гарем.

– Простите, а вы кто? – осторожно спросил я.

– Ника, – сделала легкий книксен девушка. – А ты?

– Роман, – представился я.

– А фамилия?

– Михайлов, – после недолгой паузы ответил я.

Как-то нехорошо солдаты отреагировали на мою фамилию, но и смысла скрывать ее нет. Тем более так я наверняка быстрее найду упомянутую странным стариком семью, которой я чем-то должен помочь.

– Мне необходимо провести небольшое обследование, – слегка нахмурилась Ника. – Пойдем усадим тебя на диван и займемся делом.

Пф, да я только «за»!

На диване я оказался почти мгновенно. А затем миленькая девушка достала из того самого подозрительного чемоданчика огромный шприц. Нет, реально огромный! Я таких еще никогда не видел. Мне кажется, таким мое подростковое тельце можно насквозь проткнуть.

– Сиди спокойно, – мягко попросила она, начав перевязывать мою руку жгутом. – Это не больно.

«Это было бы не больно, будь шприц меньше хотя бы раза в два», – нервно подумал я, но ехидничать все же не стал. Девушка выглядела очень располагающе, и портить с ней отношения с первых минут знакомства совершенно не хотелось. Да и в последующие минуты, часы и годы, кстати, – тоже.

Крови миловидная блондиночка набрала столько, что под конец процедуры я цветом сравнялся с белоснежным потолком. Зато ручки у нее оказались чудо как нежны, а успокаивающие поглаживания в течение всего процесса имели ровно обратное воздействие. Я бы сказал, она будоражила мне кровь, но не уверен, оставалось ли во мне что будоражить.

– Ника, зачем тебе столько крови? – запоздало спросил я. – Вампиров подкармливаешь?

– Вампирам донорская кровь не подходит, – отмахнулась девушка, заставив меня искренне удивиться. – Просто мне велено провести полный спектр анализов: на родство, на все болезни, на насыщенность крови икс-телами.

Из перечисленного я понял только смысл анализов на болезни. С кем они собираются проверять меня на родство? Что за икс-тела такие? И это не говоря уже о странной фразе про вампиров. Шутка? Или этот мир не так обычен, как я думал? Так, может, еще и на эльфийку надежда есть? Хотя бы на одну, светлую…

– А что за икс-тела такие? – подозрительно спросил я.

– Ой, это долго объяснять, а мне нужно срочно доставить кровь в лабораторию. Обещаю, в следующий раз вместе с результатами анализов проведу короткий экскурс на эту тему.

– За чашечкой кофе? Желательно в кафе где-нибудь в городе.

– Какой шустрый мальчик, – улыбнулась Ника. – Не уверена, что тебе в ближайшее время разрешат выйти отсюда, но, думаю, я смогу принести пару стаканов кофе сюда.

– Договорились!

Чудесное создание в белом халатике упорхнуло, прихватив пару литров моей крови, и я вновь остался один, запоздало вспомнив, что надо было спросить о питании. Кушать очень хотелось, но тщетные попытки позвать кого-нибудь из охраны ни к чему не привели. Заняться в месте временного проживания было решительно нечем, разве что часами отмокать в элитном джакузи, поэтому я решил придавить подушку на пару часов. А спустя какое-то время мне наконец-то принесли сытный и вкусный ужин. Мяско, салатик, десерт, фруктовый чай – судя по заботе, сразу стало понятно, что я не рядовой заключенный. Да и какая сволочь станет морить голодом шестнадцатилетнего подростка? Сам я еще не привык к новой ипостаси, но окружающими воспринимался именно как несовершеннолетний.

И вновь здоровый, но уже порядком поднадоевший сон.

Разбудил меня звук открываемой двери. Вскочив с кровати, я поправил одежду и встретил гостей по стойке «смирно». Уже знакомая девушка пришла в компании зловещего дворецкого и холеного стройного паренька лет двадцати. Светловолосый, с тонкими чертами лица, почему-то казавшийся смутно знакомым. Эй, да он напоминает моего старшего брата! Только мы оба брюнеты, а этот парень – натуральный блондин.

– Это он? – спросил парень, брезгливо посмотрев на меня.

Как будто у них здесь все камеры забиты детьми и они могли запросто ошибиться дверью и найти за ней какого-то другого шестнадцатилетнего пацана. Хотя кто их знает, вообще-то…

– Он, – подтвердила Ника. – Называет себя Романом Михайловым. Анализ ДНК подтвердил наше родство. Я дополнительно провела сиблинговый тест с нашей кровью и тест наследования Y-хромосомы с кровью отца. Он однозначно наш родственник.

Я стоял, открыв рот от изумления.

Ничего себе!

– Ошибки быть не может? – уточнил парень.

– Нет, – серьезно нахмурилась Ника, почему-то став при этом еще милее. – Причем не какая-то вторичная ветвь, а прямой родственник. Если бы я точно не знала, что у отца нет других детей, кроме нас, то подумала бы, что он наш брат.

Я – ее брат?! Черт! Ну за что-о!..

– Клонирование? – холодно спросил парень.

– По последним данным ЩИТа ни одна семья не обладает подобными возможностями, – ответила моя «сестренка». – Исследования по этой теме ведутся в семье Ортега, но они наши союзники и мы имеем все сводные отчеты.

Странно, что к мнению эдакой молоденькой пигалицы всерьез прислушиваются.

– Что с икс-телами?

– В пределах нормы. Середнячок. Со стихией пока непонятно, он только вошел в пору полового созревания.

– Эй, я вообще-то тоже здесь! – не выдержал я. – Возможно, стоит поговорить со мной?

Парень вновь одарил меня брезгливым взглядом:

– И с тобой поговорим. В специальном месте.

Сказав это, он вышел из комнаты, а следом за ним – и Ника с дворецким.

– Что встал? Пойдем, – выглянув из-за двери, подмигнула девушка.

Но стоило мне выйти, как с двух сторон тут же пристроились конвоиры. Взяв меня в «коробочку», они периодически поглядывали в мою сторону так, будто я самый известный в мире террорист, а не простой шестнадцатилетний пацан.

Привели меня в классическую комнату для допросов, прямо как в фильмах. Неприветливые стальные стены, стол и стулья. Куда садиться моей скромной персоне, я как-то интуитивно догадался по милым таким стальным фиксаторам на подлокотниках. Нет, я бы туда лучше кого-нибудь другого посадил, но кто ж меня спрашивать-то будет?

И действительно, военные усадили меня в не слишком комфортабельное стальное креслице и нежно зафиксировали руки и ноги. Далее Ника с парнем уселись напротив меня, а дворецкий начал снимать пиджак и засучивать рукава рубашки.

– Эй, я же ничего не скрываю! – забеспокоился я. – Задавайте умные вопросы – получайте умные и честные ответы.

– Не суетись, поселенец, – холодно сказал дворецкий. Кажется, это были первые его слова, обращенные лично ко мне. – Никто не будет тебя бить.

– Пока, – с легкой усмешкой добавил парень.

Черт, похоже, благодаря «мушкетеру» меня теперь все поселенцем называть будут? Хотя, по сути, это не самое обидное прозвище. И вообще, называйте как хотите, только не бейте!

Дворецкий тем временем подошел ко мне и достал из кармана рубашки небольшой кожаный футляр. А вот то, что оказалось в футляре, заставило меня вздрогнуть и испугаться всерьез. На бархатной черной поверхности были разложены тончайшие блестящие иголки длиной в добрый десяток сантиметров.

– Воу-воу! – задергался я. – Полегче! Зачем тебе эти длинные штуки?

– Чтобы обеспечить твою честность, – ответила вместо дворецкого Ника. – Расслабься, это совершенно не больно.

Прежде чем я успел еще что-то сказать, дворецкий молниеносным движением воткнул одну из иголок мне… да черт знает куда, я действительно ничего не почувствовал. За первой иголкой последовала вторая, затем третья… Спустя минуты полторы дворецкий вогнал в меня их больше двадцати штук.

– А вот теперь поговорим, – сказал парень, дождавшись утвердительного кивка дворецкого. – Как тебя зовут?

– Роман Сергеевич Михайлов.

– Кто твои родители?

– Сергей Павлович Михайлов и Марина Викторовна Михайлова, в девичестве Жданова.

– Откуда они?

– Отец из Москвы, мать из Днепропетровска.

Повисла пауза.

– О чем он? – шепотом спросила Ника.

Она всерьез надеялась, что я ее не услышу? В этой микрокомнатке и при полной тишине?

– На каком острове находятся эти поселения? – уточнил парень.

– На острове? – переспросил я. – Ты идиот? Это континент – Евразия.

Парень дернулся всем телом, словно я не просто оскорбил, а ударил его по лицу.

– Он же должен говорить только правду? – раздраженно уточнил он у дворецкого. – Ты уверен, что твои методы работают как надо?

– Разумеется, – невозмутимо ответил дворецкий. – Очевидно, он действительно считает вас идиотом.

Ника прыснула в кулачок, даже не пытаясь сдержать смех. Вообще, несмотря на присутствие за дверью толпы вооруженных до зубов военных, все происходящее вокруг не выглядело достаточно серьезным. Достаточно серьезным для того, чтобы по-настоящему напугать меня.

– Где находится эта твоя Евразия? – продолжил парень. – В Альянсе?

– Без понятия, о чем вообще речь, – честно признался я.

Девушка посмотрела на брата как на полного идиота.

– Евразией назывался первоначальный континент до Великого Катаклизма. Ты историю вообще учил?

– Кому нужна эта твоя история! – отмахнулся парень и зло посмотрел на меня. – Как ты попал на территорию нашего поместья?

– Не знаю.

– Сколько человек в вашей группе?

– Нет никакой группы, я один.

– Что ты собирался делать?

– Вообще планировал собрать гарем из темной и светлой эльфийки. Или стать избранным пилотом огромного человекоподобного робота. Или поступить в местную академию магии. Еще точно не решил.

Меня начинал забавлять этот допрос. Нет бы просто позволили спокойно рассказать мою скромную попаданческую историю и описать встречу с вредным дедулькой, зажавшим ценный медальон. А ведь будь он при мне, это бы наверняка решило все проблемы.

– Ты больной? – озадаченно спросил парень.

– Ты желаешь нам зла? – задала девушка слегка наивный, на мой взгляд, вопрос.

– Нет, – честно ответил я обоим и добавил уже для Ники: – В основном я сейчас желаю тебя.

Сказал и сам выпучил глаза от удивления. Это что такое было?!

– Следи за языком! – рявкнул парень.

– А ты вообще молчи, хмырь, – фыркнул я. – Строишь из себя крутого, а сам даже истории своей земли не знаешь. И, кстати, тебя не учили представляться собеседнику? Ты кто такой, собственно?

Парень дернулся вперед, явно намереваясь меня ударить, но его остановил дворецкий. Прыткий мужик, среагировал мгновенно, успев перехватить руку пацана.

– Успокойтесь, Виктор, – сказал он. – Воздействие на определенные точки не только вынуждает его говорить правду, но и бесконтрольно озвучивать все свои мысли.

Так этого хмыря зовут Виктором?

– Что такое «хмырь»? – с любопытством спросила Ника.

Ой, я это что, вслух сказал? Чертов акупунктурщик!

– Я Виктор Михайлов – единственный наследник старшей ветви семьи! – раздраженно рявкнул парень. – Рассказывай по порядку, кто ты такой и что здесь делаешь.

– Я Роман Сергеевич Михайлов, сижу здесь пристегнутый к стальному стулу, – ответил я, едва сдерживая смех. – И работаю подушечкой для иголок.

Дворецкий вытащил из кармана еще один футляр с иглами.

– Видимо, придется простимулировать твои мозговые процессы.

– Стоп-стоп! – завопил я. – Давайте я лучше сам все расскажу, а то у вашего единственного наследника и извилина, очевидно, тоже всего одна.

Сам не знаю, почему я себя так вел, обычно не замечал за собой суицидальных наклонностей. Ведь этот парень здесь главный и явно может приказать сделать со мной все что угодно. Но я был не в состоянии сдерживать потоки ехидства.

Ника положила руку на плечо брата:

– Не обращай внимания, ты же слышал – это все результат точечного воздействия.

Парень одарил меня таким злым взглядом, что я невольно поежился. У него даже белки глаз покрылись красными прожилками – того и гляди зубами в горло вцепится. Ой, я что, опять это вслух сказал?

Хрясь!

Виктор ударил со всей силы кулаком в стену, рядом с которой сидел, оставив в ней глубокую вмятину. В стальной. Стене. Вмятину. Возможно, мне показалось, но в момент удара его кулак покрылся странным синим свечением.

– Я спокоен! – прорычал он, вытащив кулак из стены и сдув с него невидимую пыль. – Говори, самозванец!

– Сам дурак, – вновь взбрыкнул я. – Все очень просто. Меня перенес в ваш мир здоровенный такой стероидный дедок лет семидесяти. Лысый с седой бородой. Сказал, что я призван, чтобы спасти семью Михайловых, всучил какой-то медальон с буквой «эм» и исчез.

Воцарилась напряженная тишина.

– Откуда перенес? – полюбопытствовала Ника.

– Из моего мира, – с готовностью ответил я. – Не знаю, где я оказался, но это точно не мой дом. Пожалуй, изучив ваш глобус и парочку книг по истории, я точно смогу сказать, так ли это.

– Бред какой-то, – фыркнул парень, впрочем явно растеряв всю свою злость. Теперь он выглядел скорее сбитым с толку, чем разъяренным. – Какие, к черту, параллельные миры?

Что ж, по крайней мере, христианство у них тоже есть. Как и русский язык. Значит, действительно наши миры во многом схожи, просто у этого – какая-нибудь альтернативная история развития после таинственного Великого Катаклизма.

– И где медальон, о котором ты говоришь? – спросил дворецкий, дернув меня за ворот куртки. – Охрана ничего не докладывала о медальоне. Только телефон неизвестного производителя с фруктовым названием.

Разумеется, никакого медальона там не было. Чертов дедок меня определенно надул.

– Не знаю, – честно (а как же иначе, с этой кучей торчащих из меня иголок) ответил я. – Потом исчез и дедок, и медальон.

– А ты пробовал запитать его чакрой? – поинтересовалась Ника. – Или просто проявить ауру? Если родовой медальон действительно на твоей шее, то он станет видимым.

– Э… что сделать? – озадаченно переспросил я. Сразу захотелось потрогать шею в поисках невидимого медальона, но руки были надежно зафиксированы. – О чем речь?

Все трое переглянулись.

– Вот бездарь, – резюмировал Виктор. – Спасать он нас прибыл, как же. Используешь чакру, чтобы наполнить ауру энергией ровно настолько, чтобы она проявилась. Вот так.

И он вдруг замерцал! То есть все его тело покрылось странной, светящейся синим светом дымкой.

– Это проявление ауры, – раздраженно пояснил Виктор. – Самый простой прием, на который способны даже пятилетние дети. Конечно, нормальный человек просто подал бы немного энергии в медальон, но это тонкое действие явно не для тебя.

Да тут любое действие не для меня. О чем он говорит вообще? Я ж не маг, не ниндзя из скрытой деревни и даже не йог, а трид… точнее, шестнадцатилетний парень.

– Моя твоя не понимай, – честно ответил я.

Виктор изобразил классический фейспалм, а дворецкий задумчиво потер подбородок и сказал:

– Пожалуй, я смогу заставить его выпустить ауру с помощью игл. Но это будет немного… больновато. Он может умереть от болевого шока.

– Да и черт с ним, – отмахнулся Виктор. – Нет человека – нет проблемы.

– Ну мы могли бы подождать возвращения доктора Семенова, – неуверенно вмешалась Ника. – Он наверняка смог бы решить проблему не так радикально.

Парень снова отмахнулся:

– Хан справится. Не вижу смысла ждать несколько дней, когда можно получить нужную нам информацию прямо сейчас. Вдруг этот пацан – часть какого-то плана?

– Эй, я вообще-то здесь сижу! – раздраженно заметил я. – А может, вы просто подучите меня, чтобы я сам смог воспользоваться чакрой и сделать все, что надо?

– Приступай, – велел Хану парень, криво ухмыльнувшись. – И заткни его, пожалуйста, чтобы не орал.

Я посмотрел на Нику в поисках поддержки, но та лишь добродушно улыбнулась, словно ее совершенно не волновало происходящее.

– Как скажете, – спокойно ответил дворецкий.

И прежде чем я успел толком возмутиться, он ткнул меня иголкой куда-то в шею, и голосовые связки отказались мне повиноваться. А дальше дворецкий достал еще один комплект иголок и занялся мной всерьез. Боли от самих уколов я не чувствовал, но зато с каждым мгновением возникало все более сильное ощущение, словно по коже водят наждачной бумагой. Сначала это было похоже на легкий зуд, а спустя какое-то время я стал чувствовать себя так, будто с меня заживо содрали шкуру. Я пытался вырваться из сковывающих пут, но мышцы отказывались повиноваться: очевидно, предусмотрительный мучитель полностью меня обездвижил. Я не мог даже кричать или хотя бы мычать. Оставалось лишь яростно сопеть и смотреть в лица сидящих напротив «родственничков», с искренним интересом наблюдающих за моими мучениями.

В какой-то момент, когда я уже просто мечтал быстрее умереть и закончить свои мучения, все вдруг резко прекратилось. Я увидел, словно в замедленной съемке, как иголки акупунктурщика выстрелили из моего тела во все стороны, лишь чудом не попав в людей напротив меня. Впрочем, может, это было и не чудо вовсе, а какие-нибудь их хитрые способности, поскольку многие иглы явно меняли траекторию. Затем я опустил взгляд на свои руки и увидел, что они светятся таким же синим светом, как недавно светился Виктор. Я с легкостью оторвал удерживающий меня стальной фиксатор и поднял ладонь перед собой, с интересом рассматривая так называемую ауру.

– Медальон, – все так же спокойно сказал дворецкий, указав Нике и Виктору на мою грудь.

И действительно, прямо поверх слегка болтающейся на мне зеленой футболки появился выданный дедулькой медальон со стилизованной буквой «М». Парень тут же подскочил ко мне и провел рукой по украшению, заставив его светиться ярко-белым светом.

– Что ж, значит, он не врал, – резюмировал Виктор. – Этот шкет – действительно наш родственник, родовой медальон подделать нельзя.

Похоже, никого не удивляло то, что я с легкостью освободился от пут и понатыканных в меня иголок.

– Ты молодец, Ромик, – подмигнула Ника. – Увидимся через пару недель.

– Почему через…

Закончить вопрос я не успел, потеряв сознание на середине фразы. Но мир почему-то поглотила вовсе не тьма, как это обычно бывает, а бесконечная синева неба. Я превратился в ветер и растворился в небесных потоках…

Поместье семьи Михайловых, спустя месяц

– Отец, ты всерьез собрался оставить этого бродяжку?! – Виктор ворвался в кабинет Михайлова-старшего, даже не постучавшись, что позволял себе крайне редко.

Евгений Сергеевич недовольно взглянул на сына поверх папки с документами, и тот мигом взял себя в руки, коротко поклонился и извинился. Наследнику позволялось и прощалось в этом доме многое, но только не пренебрежение этикетом при посторонних. И пусть сидящий в кресле напротив хозяина дома лысый мужчина и был близким другом семьи, соблюдать некоторые формальности все же следовало.

– Присаживайся, мы как раз обсуждаем данную ситуацию, и тебе будет полезно послушать, что говорит глубокоуважаемый доктор Семенов.

– Хорошо, – покладисто ответил Виктор, сев в кресло рядом с доктором.

Если глава семьи Михайловых телосложением напоминал скорее профессионального борца, кое-как напялившего на себя строгий дорогой костюм, то Семенов выглядел как классический сумасшедший ученый. Худой, небритый, помятый, в постоянно испачканном какой-нибудь гадостью белом халате. Он просто не считал необходимым следить за своим внешним видом, предпочитая тратить мозговые ресурсы на многочисленные исследования. Вполне логично, что у него не было ни семьи, ни друзей, зато количество открытий в самых различных научных областях и финансовые возможности позволяли при желании купить в личное пользование несколько островов.

– Значит, родство подтверждено однозначно? – повторил вопрос специально для сына Евгений Сергеевич.

– Да, я трижды провел анализ ДНК, все результаты однозначно подтверждают родство по линии рода Михайловых. Да вы и сами наверняка заметили семейное сходство, тут трудно ошибиться. Медальон тоже оригинальный, не подделка.

– Да он даже не блондин, как он может быть… – начал было Виктор, но мгновенно замолчал под суровым взглядом отца.

– А остальные тесты?

– Уровень интеллекта высокий, айкью – сто семьдесят. Знания в некоторых областях просто поражают, а в некоторых отсутствуют вовсе. Сначала я дал ему тесты с выпускных экзаменов в средней школе, он прошел их буквально за полчаса. Математика, физика, химия, русский и английский язык – все на восемьдесят – девяносто баллов из ста, и это вообще без подготовки. История – всего пять баллов, и то явно по чистой случайности.

– Подумаешь, умник. У меня айкью – сто восемьдесят три, – тихо пробурчал Виктор.

– Это еще не все, – усмехнулся доктор. – После обычных тестов я ради интереса дал ему несколько задачек из курса высшей математики. Решил за пару минут.

– Занятно, – бесстрастно произнес Михайлов-старший. – А что с физической формой и наличием в крови икс-тел?

– Тело человека, никогда не занимавшегося боевыми искусствами и спортом.

Виктор пренебрежительно фыркнул, заработав еще один недовольный взгляд отца. Но он ничего не мог с собой поделать: неожиданно объявившийся родственник бесил не только самим фактом своего существования, но и манерой поведения, речи и невероятной наглостью. К тому же именно из-за него Виктор месяц назад получил серьезный нагоняй от отца. Когда «поселенца» привели в особняк, наследник семьи Михайловых решил доказать отцу, что уж с такими мелкими делами вполне способен справиться самостоятельно. Именно поэтому он провел допрос, не дожидаясь возвращения доктора Семенова, и едва не угробил мнимого родственника. В результате полного опустошения энергетических каналов «поселенец» выжил лишь чудом, впрочем провалявшись в коме на грани между жизнью и смертью почти три с половиной недели.

– Икс-тела в норме, твердый середнячок для своего возраста, – продолжил доктор. – Не гений, но и не полная бездарность. Когда он окончательно восстановится, я смогу провести полное тестирование на объем энергии, ее развитие и контроль. Но уже сейчас можно сказать, что у него стихия ветра, как и у всех в вашей семье.

– Откуда он взялся вообще? – стараясь сдерживать раздражение, спросил Виктор. – Неужели мы должны поверить в сказку про параллельные миры и про дедка, вручившего ему медальон? К тому же этот никчемыш уверен, что его послали спасти нашу семью. Это же глупость несусветная!

– Сам мальчик во все это верит, – пожал плечами доктор. – К тому же было бы глупо отрицать существование параллельных миров, имея в корпорации отдел демонологии. А еще мы изучили его телефон, он сделан по технологиям, отличным от известных нам, начиная от операционной системы и заканчивая кодировкой аудиофайлов. На фотографиях и на видео явно не наш мир, хоть и очень похожий.

– Разве возможно, чтобы одновременно существовал параллельный мир и в нем обнаружилась семья Михайловых с точно таким же набором хромосом, как и у нас? Какова вероятность? Может, это чья-то глупая шутка, а он просто из какой-нибудь неизвестной ветви от прадеда? – задумчиво проговорил Михайлов-старший. – Тогда времена были смутные, да и чудил Александр налево и направо, могли не уследить. А остальное мальчику кто-нибудь внушил, пока только непонятно зачем.

– Так, может, пусть он и остается никому не известным? – с надеждой спросил наследник. – Кому этот шкет нужен вообще?

– Семья превыше всего, – резко напомнил Михайлов-старший, отчеканив каждое слово. – А этот щенок – нашей крови. К тому же явно не совсем тупой, а значит, может принести хоть какую-то пользу.

Доктор Семенов откашлялся, привлекая к себе внимание.

– Я все же настаиваю на том, что история о параллельном мире правдива. Кстати, я попросил парня нарисовать фоторобот дедка, отдавшего ему медальон Михайловых. – Доктор положил на стол планшет. – Никого не напоминает?

Оба Михайловых одновременно воскликнули:

– Прадед!

– Дед!

– Удивительно, что ты сам упомянул Александра Михайлова. Хоть он и исчез во времена смуты, его тела никто не нашел. Возможно, он все же достиг трансцендентности и теперь по-своему помогает вам? Не зря же парень появился именно в момент острого кризиса.

– Что ж, возможно, так и есть, – вынужденно согласился Евгений Михайлов. – Я так с ходу не смогу придумать, но наверняка можно разыграть эту карту к нашей выгоде…

– Кхм… Дело в том, что эта ваша карта – слегка бракованная.

– В каком смысле? – не понял Михайлов-старший.

– Дворецкий Хан – отличный специалист в своей области, но палача не слишком заботит состояние пациента после процедур. Производя манипуляции с внутренними энергетическими каналами, он нанес какое-то незначительное микроповреждение, немного повлиявшее на поведение мальчика.

Евгений Михайлов нахмурился, выразительно посмотрев на сына.

– И что же с ним случилось в результате столь необдуманных действий моего сына? Он повредился головой?

– Да не стал он идиотом! – вмешался Виктор. – Во всяком случае, не больше, чем был до этого. Просто парень теперь постоянно говорит только правду.

– Не соглашусь с формулировкой, – возразил доктор. – Он физически не может врать и периодически спонтанно озвучивает все свои мысли и желания. Должен заметить, это весьма забавный случай. Что бы вы ни решили с ним делать, парнишка нужен мне в лаборатории. Возможно, изучив изменения в его энергетической структуре, мы сможем разработать новые методы допроса. К тому же с ним произошел энергетический коллапс, это тоже стоит изучить.

– Хорошо, в любом случае он будет в вашем распоряжении, – легко согласился Михайлов-старший. – А в остальном этот мальчик вполне адекватен?

– Не считая странной навязчивой идеи о личном гареме – вполне. И более чем любознателен – горит желанием узнать все о нашем мире.

– Значит, решено. Я признаю его официально.

– В качестве кого?! – не сдержал эмоций Виктор.

– В качестве приемного сына. Без права наследования, разумеется.

Глава 3

После странного допроса, превратившегося чуть ли не в фарс, я провалялся без сознания целый месяц. Чертов любитель иголок что-то перемудрил, едва не угробив мой молодой, я бы даже сказал – совершенно новый организм. А ведь гарантии на него мне старичок не давал, и вряд ли теперь получится выбить гарантийный ремонт того, что попортили его, да и мои, как теперь выяснилось, родственники. Злился ли я на них? Немного. Но зато после комы меня с неожиданной легкостью перевели из статуса узника подвала в пленника с привилегиями, снабженного соответствующей легендой. Отныне я был племянником хозяина дома, приехавшим из одного из российских княжеств. Моя свобода все еще была ограничена пределами особняка, но тут я мог чувствовать себя практически как дома, – разумеется, если бы я когда-либо жил в гигантском дворце с бассейном и пулеметными турелями по периметру.

Правда, сначала меня отправили на обследование в местную лабораторию, оборудованную еще глубже под землей. Местный ученый, внешне удивительно напоминающий дока Брауна из сериала «Назад в будущее», разве что с прической покороче, чуть ли не прыгал вокруг меня, рассматривая как некую диковинку. Он-то и сообщил чрезвычайно «приятную» новость о том, что я временно стал самым правдивым и несдержанным на язык человеком на свете. К счастью, долго мурыжить анализами доктор Семенов меня не стал, благо за месяц комы успел изучить чуть ли не каждую клеточку моего организма. Зато заставил пройти несколько интеллектуальных тестов и устроил небольшой экзамен по основным школьным предметам.

Я не удержался и блеснул остатками знаний, завалявшимися в закоулках памяти еще со школьной и институтской программы, заставив дока удивленно чесать затылок. О своем настоящем возрасте я ведь так никому и не сказал, да и не планировал, если честно. Главное, чтобы мне не задали правильный вопрос, от которого я никак не смогу увильнуть. Ведь с моей непонятной «болезнью» я язык за зубами не удержу и выложу все как на духу. Ах да, еще Семенов заставил нарисовать с помощью специальной программы фоторобот накачанного дедка, переместившего меня в этот мир и омолодившего мою бренную тушку. Никогда не понимал, как из бесконечной череды бород, усов, ушей и прочих запчастей можно собрать человеческое лицо. Но что-то вроде получилось. Во всяком случае, док посмотрел на экран, странно хмыкнул и милостиво разрешил мне покинуть казематы.

Но вернемся к моему новому дому, точнее, к той его части, что находилась над землей. Охрана жила в отдельном здании, а количество домашней прислуги оказалось необычно мало для такого огромного особняка, поэтому я познакомился практически со всеми обитателями в первый же день. Помимо Виктора, Ники и дворецкого-палача Хана здесь жили несколько горничных, кухарка, глава службы охраны и, собственно, сам Евгений Михайлов. Именно его-то я пока и не видел, словно отца семейства не особенно интересовало появление в доме нежданного родственника. Мать Ники и Виктора здесь не жила. То ли умерла, то ли они были разведены, мне пока не представилось возможности спросить. Мои условные братишка и сестренка куда-то уехали, поэтому после заселения в новую комнату экскурсию по дому для меня провел дворецкий. Да-да, тот самый, что чуть меня не угробил своим иглоукалыванием. Правда, к чести дворецкого, при первой же встрече после моего выхода из комы он искренне извинился. И я не держал на него зла, ведь по факту допрос проводил именно Виктор, и вся вина за мою травму лежала именно на нем.

Кухня, общий обеденный зал, огромный тренировочный зал, жилые этажи, ванные и туалеты. Все как в обычных загородных домах, только раз в десять больше и в сто раз пафоснее. Например, то, что я назвал ванными, было целыми СПА-комплексами с бассейнами и джакузи.

– Массажистка в отпуске, будет со следующей недели, – невозмутимо сообщил дворецкий, когда мы покидали блистающий неестественной чистотой СПА-центр. – Если понадобится, то до ее прихода массаж делаю я.

– Боже упаси! – шарахнулся я в сторону. – Прожил три… шестнадцать лет без массажа, и еще несколько дней потерплю. А кстати, какой сегодня день, месяц?

– Двадцатое апреля две тысячи двадцатого года. Среда.

«Хм, похоже, время в наших мирах текло одинаково. Вот бы еще узнать, как и в какой момент наши миры пошли по разным путям развития?» – заинтересованно подумал я.

– А библиотека у вас здесь есть? Или компьютер с Интернетом? – спросил я дворецкого.

«И вообще, создан ли Интернет?» – мысленно добавил я.

Со всеми этими лабораторными делами я ничего толком не узнал об окружающем мире. Даже год додумался спросить только сейчас. Фиговый из меня попаданец, совершенно нелюбопытный. Но ничего, я еще создам здесь какой-нибудь Вконтакт, Ютуб или другую хрень для личного обогащения. Есть же какие-то сетевые проекты, до которых еще не смогли додуматься в этом мире? В крайнем случае стану подрабатывать написанием песен для рок-групп, благо телефон забит музыкой под завязку. Доктор Семенов уже разобрался с зарядкой и обещал со временем справиться и с кодировкой аудиофайлов. Если что, всегда можно записать мелодии через аналоговый кабель.

– В библиотеке есть ноутбуки. Позже, если получу разрешение от Михайлова, я закажу нашим техникам телефон и планшет специально для тебя.

Михайловым он называл главу семейства, в то время как сынок был просто Виктором. Я пока не очень хорошо понимал, какие отношения сложились в их семье и какое место в них займу я сам. Взбалмошная девочка Ника, вспыльчивый братец Виктор и таинственный Евгений Михайлов – все они в будущем должны стать моей родней. Технически они уже были моими родственниками, но пока я, что вполне логично, чувствовал себя здесь чужаком.

– Телефон-то какой? «Айфон» хоть? – не удержался я от подколки.

– «Ай» что? – переспросил дворецкий.

– Ну, «айфон» компании «Эппл», – уточнил я.

– Не знаю такой компании, – коротко ответил мужчина, чем привел меня в легкую эйфорию. – Индийская, что ли?

– Шикарно! – восхищенно воскликнул я. – Мне определенно начинает нравиться ваш мир. Может, у вас и Америки нет?

– Пожалуй, тебе действительно стоит первым делом наведаться в библиотеку, – с легкими покровительственными нотками произнес Хан. – Не Америка, а Миротворческий Американский Альянс.

Надо же, и в этом мире себя миротворцами считают.

– С кем у них альянс-то хоть? И против кого?

– После Великого Катаклизма половина стран вообще исчезла с карт, а те, что остались, вынужденно объединились в несколько независимых альянсов. В частности, Америка поглотила Канаду, Бразилию, Боливию и еще несколько уцелевших после катастрофы государств.

Ах да, я же слышал что-то такое во время допроса. У них же здесь какой-то Великий Катаклизм произошел. Видимо, тряхнуло планетку знатно.

Я продолжил задавать вопросы, пока мы шли в библиотеку:

– А что случилось с Россией?

– Российские княжества занимают самый крупный материк на планете и являются главным поставщиком природных ресурсов.

Ха, в этом плане ничего не изменилось. Я знал, что мы в любой, даже самой конкретной заднице выживем.

– Правда, население России пострадало от катаклизма сильнее всех и сократилось почти наполовину, – огорчил меня дворецкий. – Видимо, многонациональность и мультикультурность сыграли злую шутку.

– В каком смысле? – озадачился я.

– Потом сам прочитаешь. Я дворецкий, а не учитель младших классов.

– Как скажете, – поспешно согласился я, помня о его огромном наборе иголок. Однако любопытство быстро вновь взяло верх: – А военные говорили, что мы находимся на каком-то острове…

– Так и есть, – одарив меня недовольным взглядом, подтвердил Хан. – Это особая территория, созданная на руинах Европы. Те немногие страны, что не ушли целиком под воду, не могли существовать отдельно и вынуждены были объединиться в конгломерат из пяти островов.

– На месте Европы теперь острова? – удивился я. – Круто! А почему Михайловы живут здесь, а не в российских княжествах?

– Я не справочная, – еще раз напомнил дворецкий. – Всю информацию ты сможешь найти в учебниках по истории. Возможно, в будущем мы наймем учителя, чтобы подтянуть тебя по некоторым дисциплинам для поступления в школу. А пока обойдешься тем, что есть в библиотеке и в Интернете.

Снова в школу? Это будет забавно. И сильно отдает какой-то анимешной тематикой. Может, я попал в мир аниме, просто пока не понял, какого именно? Лишь бы не «Евангелион» или еще что-нибудь постапокалиптическое, хотя пока именно на это все и указывает. Да и вообще, этих анимешек столько выпущено, что все знать просто невозможно. Всегда поражался, почему попаданцы не только удачно переносятся в отсмотренные аниме, но еще и отлично помнят сюжет. Запихни меня сейчас в мир «Наруто» – я едва вспомню пару ключевых моментов, да и то наверняка перепутаю.

– Изучай, – милостиво разрешил дворецкий, распахнув передо мной дверь. – Захочешь есть – сделаешь заказ на кухне. Да, и не забудь, что о твоем происхождении знают только Михайловы, профессор Семенов и я. А если кто-нибудь из работников будет задавать вопросы – то ты родственник Евгения Михайлова, приехавший сюда из Новгородского княжества после ужасной смерти своих родителей.

– А ничего, что благодаря вам я врать не могу? – не удержавшись от ехидства, уточнил я.

– Вообще не проблема, – совершенно нейтральным тоном ответил дворецкий. – Пока ты был без сознания, мы возили тебя в Новгородское княжество, вот фото. – Он протянул мне фотографию. – Так что теперь ты честно можешь сказать, что приехал оттуда. Также ты действительно генетический родственник Михайловых, а твои родители сейчас не в этом мире. Полагаю, упоминание о мнимой трагедии избавит тебя от лишних расспросов, а позднее мы дополним легенду документальными подтверждениями и всеми необходимыми подробностями.

– Будет сделано, – козырнул я.

Я из Новгородского княжества. Звучит! Прямо не терпится освоить географию и историю этого мира! Тем более что, судя по фото, на котором моя бессознательная тушка на кресле-каталке, толкаемой весело улыбающейся Никой, выезжает из новгородского аэропорта, я даже успел немного попутешествовать.

– В остальном все зависит только от тебя, – как мне показалось, с легким скепсисом сказал Хан. – Ты не способен врать, но даже ответ на прямой вопрос всегда можно подать так, что его посчитают лишь глупой шуткой. А уж о том, как можно исказить любую правду, если у тебя достаточно мозгов, я вообще молчу.

Мне почему-то показалось, что дворецкий хотел добавить: «Потому что это не твой вариант», – но он сдержался и даже виду не подал. Кремень-мужик!

Посчитав разговор завершенным, я наконец-то заглянул в библиотеку. И она оказалась шикарной! В лучших традициях английских фильмов: многоярусные стеллажи, уходящие высоко под пятиметровый потолок, лесенки на колесиках, удобные кресла, диваны и столы из красного, блестящего лаком дерева. Пожалуй, я бы остался тут жить на пару-тройку недель, чтобы как следует изучить новый мир.

Дворецкий ушел, а я первым делом ломанулся к ноутбуку. Вот только то, что дворецкий назвал этим гордым и миниатюрным словом, скорее напоминало дедушкин чемодан. Что-то подобное выпускали и у нас году эдак в девяностом. Хорошо хоть экран цветной. С такими технологиями боюсь даже представить, как выглядит здешний планшет. Надеюсь, мне не придется возить его перед собой на тележке?

А ноутбук я все-таки недооценил: он отличался от привычных мне лишь странным объемным корпусом из непонятного материала, разрисованным хитрыми рунами и рисунками. Интуиция подсказывала, что это далеко не простые украшения, возможно служащие защитой от какого-нибудь магического воздействия. Стоящая на ноуте операционка «Windows XP 2.0» оказалась немногим хуже нашей «семерки», да и скорость работы процессора порадовала. Местный Интернет, названный просто Сетью, тоже не особо отличался от нашего, поэтому я быстро разобрался с системой поиска и начал познавать новый мир. Увы, подобия «Википедии» здесь еще не создали (отметим как бизнес-идею), да и сама Сеть оказалась подозрительно урезанной. Словно кто-то специально ограничил доступ ко всем современным соцсетям и новостям. Кроме того, как я ни пытался отыскать информацию о новой семье, так ничего и не нашел. Благо хоть общие исторические хроники нашлись почти сразу и я смог найти ответ хотя бы на один интересующий меня вопрос.

И первым делом я занялся изучением раздела, посвященного Великому Катаклизму. Как и ожидалось, именно он оказался той самой точкой во времени, после которой этот мир начал стремительно меняться. А произошло это бедствие почти в середине Второй мировой войны, а точнее, в 1943 году. Виноват во всем оказался рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер – фанатичный мистик, пожелавший найти мифическую Шамбалу в горах Тибета. По легенде в этом месте находился центр мира – ось земли, обладающая невероятной магической мощью и позволяющая распоряжаться материей и даже временем. Сумасшедший немец намеревался вернуться в 1939 год, учесть все ошибки будущего и сделать Германию самой великой державой на планете. Что ж, в моем мире ему это не удалось. Впрочем, и здесь тоже, но Шамбалу он все-таки нашел. Точнее, не Гиммлер лично, а посланная им группа из пяти человек во главе с неким Генрихом Харрерой. Неизвестно, что именно произошло в Шамбале, но ось мира определенно сместилась. Из шести материков осталось только пять, причем от Евразии благополучно отделилась часть Европы и почти вся Азия. Австралия перестала существовать. А вот Северная и Южная Америка сошлись в единый континент, и для жителей двух континентов это стало еще большей катастрофой, чем затопление доброй половины Африки. Остатки Европы позже стали называться Объединением островов, поскольку называть эти огрызки суши материком никто уже не решился. Ну а Антарктида осталась на прежнем месте практически нетронутой, как, кстати, и Россия. Не уверен, что тут есть повод для гордости, но наша литосферная плита оказалась самой прочной.

Помимо волны разрушений по всей планете Великий Катаклизм привнес в мир и кое-что еще. Позже ученые предположили, что из Шамбалы вырвалось нечто, вступившее в реакцию с информационным полем Земли. А лучше всего в этом поле почему-то отпечатывались коллективные страхи и религиозные верования. Древние боги, мелкие мифические существа, оборотни, вампиры, зомби, русалки, призраки. Что только не повылезало из подсознания людей. Более того, вскоре и сами люди начали открывать в себе новые способности. Сначала это называли магией, но постепенно смогли подвести научную базу и даже выделить некие икс-тела в крови, отвечающие за управление новым видом энергии. Но и это еще не все. Со смещением оси мира истончилась граница с другими мирами и открылся прорыв в Лимб – обитель демонов! Хотя в книге отмечалось, что, по другой версии, и мир демонов был создан на основе сильнейших человеческих страхов. Вообще, несмотря на все объяснения ученых, касающиеся результатов Катаклизма, о самой его природе не было известно абсолютно ничего. Генрих Харрера был найден спустя несколько лет в одной из лечебниц Китая, специализирующейся на неизвестных болезнях. Мужчина потерял рассудок, зато обрел совершенное нестареющее тело с удивительными способностями к регенерации. Именно из обрывков его дневника и стало известно о Шамбале, оси мира и причинах мировой катастрофы.

Стоило Великому Катаклизму немного утихнуть, как существенно прореженное человечество занялось выяснением отношений, но, как это ни странно, не между собой, а с новоявленными измененными существами. Вооружившись легендами, художественными книгами, фильмами и всем, чем только можно, люди начали битву за выживание. И делать им это пришлось сообща, забыв о былых обидах и наплевав на любые расстояния. Американцы, русские, африканцы, китайцы и японцы, жители огрызка, оставшегося от Европы, – все объединили усилия и начали открыто обмениваться информацией. Ага. Вот только нужно учитывать, что я читал официальный учебник и без приукрашивания здесь явно не обошлось. Ну не верю я, что страны могут пойти на такое сотрудничество даже в мирное время, а тут еще вчера была мировая война, а сегодня люди в едином порыве борются против монстров! Не ве-рю.

– Я, конечно, извиняюсь, но вы тут уже семь часов сидите. Может, покушаете чего-нибудь? – раздался тихий женский голос у меня за спиной.

– Да пока не хочу, спасибо, – ответил я, не оборачиваясь.

– Вам, живым, необходимо питаться.

– Что значит нам жи… – Посмотрев через плечо на собеседницу, я резко шарахнулся в сторону, уронив стул. – Твою мать!

В воздухе передо мной завис самый настоящий призрак! Полупрозрачная девчушка лет пятнадцати, то есть практически моего биологического возраста. Белые длинные волосы, очки, ярко-зеленые глазки, стройное тело и строгий серый костюмчик смотрелись очень миленько, если бы она не была чертовым призраком!

– Ай-ай-ай, так грязно ругаться в таком молодом возрасте! – осуждающе покачал головой призрак.

– Это ты еще не слышала, как я ругаюсь, – тут же ощетинился я. – Ты кто вообще?

Девушка развела руками:

– Призрак.

– Да ладно?! – нервно воскликнул я. – А сам бы не догадался! От меня-то что надо?

Внутри меня все буквально клокотало от эмоций. В прошлой жизни за мной не наблюдалось такой истеричности, но сейчас организм буквально на любые неожиданности реагировал резкими скачками настроения.

– Ничего, – смущенно потупилась девушка. – Живу я тут, в библиотеке.

Поняв, что никто меня убивать вроде бы не собирается, я слегка успокоился. В конце концов, я только что читал о вампирах, зомби и прочей ереси, описанной во вполне серьезной исторической хронике. А тут всего лишь безобидный няшный призрак.

– Ну вот, а я думал, что меня со всеми жильцами познакомили.

– Я появляюсь только после полуночи, – с легкой грустью ответила девушка. – Так что днем мы бы и не смогли познакомиться.

Ох, ё-моё, уже полночь! А я действительно засиделся.

– Значит, будем знакомы, – подмигнул я призраку. – Роман.

Девушка мило зарделась и сделала воздушный книксен:

– Катя.

– Приятно познакомиться, – совершенно искренне улыбнулся я.

Нет, ну каково, а? Встретил в новом мире двух красивых девушек: одна из них оказалась моей сестрой, а вторая – миленьким призраком. И как в таких условиях работать над созданием гарема?

– Вы правда считаете меня миленькой? – еще сильнее смутилась Катя.

– Э… я что, это вслух сказал?!

– Ну да. А зачем вам целый гарем? Последние исследования психологов показали, что моногамный брак более выигрышен для мужчин, чем для женщин. Еще Гегель говорил, что…

– Стоп-стоп, – перебил я призрака. – Может у человека быть мечта? Кто-то мечтает полететь в космос, написать гениальную кантату, а я вот хочу гарем. Из темной и светлой эльфийки, в крайнем случае из брюнетки, блондинки и рыжей.

Девушка невольно провела рукой по длинным белым волосам, явно задумавшись, стоит ли ей считать себя блондинкой.

– Мечта – это важно, – задумчиво согласилась она. – И еще очень важно правильно питаться. Человеческому телу необходима определенная дневная норма белков, жиров, углеводов и микроэлементов.

Мой желудок согласно заурчал.

– Да, пожалуй, действительно стоит сходить на кухню и чего-нибудь перехватить.

– Тело надо беречь, – наставительно сказала Катя.

Благоговейный тон девушки подсказал, насколько ее задевает эта тема. Что ж, не начнешь ценить, пока не потеряешь. И став бестелесным духом, наверняка будешь завидовать живым, не понимающим своего счастья.

– Точно, – насупившись, кивнула девушка.

– Это я опять вслух?! Так, все, пойдем есть…

Точнее, это я пошел, а Катя полетела рядом. Проскользнувшая мимо нас горничная настолько буднично поздоровалась с призраком, что я окончательно убедился, что Катя является полноправным жителем дома.

– И давно ты тут живешь?

– Да еще с Великого Катаклизма.

Ох, блин, это же ей уже почти девяносто лет?! Ничего себе девчушка!

– Здесь раньше высотка стояла. Когда сдвиг земной коры начался, ее затянуло в провал. В себя я пришла уже вот в таком состоянии, неспособная отдаляться от места гибели дальше сотни метров. А много позже здесь построили этот дом. – Девушка грустно вздохнула. – К сожалению, я не могу покинуть это место и не могу прикасаться к материальным предметам. Поэтому единственное мое развлечение – это компьютер.

– Ты можешь пользоваться компьютером? – удивился я. – Он же материален.

– Сильные призраки могут влиять на электронную технику. Правда, я недостаточно сильна, поэтому специально для меня и сделан этот компьютер.

Ха! А насчет рун я оказался почти прав, только дело обстояло ровно наоборот. Значит, мне выделили компьютер призрака. Забавно.

Дородная кухарка встретила меня, аки родная бабушка. Хотя по возрасту ей было никак не больше сорока пяти, да и внешне она сохранилась весьма неплохо, но вот замашки и желание накормить до смерти выдавали в ней принадлежность к виду «бабушкус заботливус».

– Ох, какой же ты худой-то! – всплеснула руками женщина, выставив передо мной на стол «легкий перекусон» из шести блюд. – Ну ничего, я за тебя еще возьмусь. Тебя там в твоем княжестве совсем не кормили, что ли?

– У меня метаболизм быстрый, – ответил я, уплетая за обе щеки огромный мясной стейк.

– Ничего, я тебя откормлю, – погрозила пальцем женщина, кстати, звали ее не по-нашему – Гортой. – Чтобы пять раз в день являлся на кухню!

– А лучше семь, – подключилась Катя.

– Угу – десять, – буркнул я. – Вы меня в секцию сумо, что ли, готовите?

Было очень странно и вместе с тем забавно спокойно общаться за обедом с призраком. Интересно, а кого еще можно вот так запросто встретить в этом мире? Вампиров и оборотней? Домовых? Список созданий, появившихся на Земле после катаклизма, был настолько обширен, что я даже не воспринял его всерьез, лишь бегло пробежав взглядом. Но доступные мне новостные сайты буквально пестрели сводками о происшествиях с участием самых разных монстров, и особенно это касалось перемещений между материками. В воде и в воздухе жили какие-то совсем несусветные твари, весьма затруднявшие движение судов и самолетов.

– Есть в доме кто-нибудь еще, с кем меня забыли познакомить? – на всякий случай поинтересовался я.

– Домовой, но ты его все равно не увидишь и не услышишь, – беззаботно ответила Горта, подливая мне в чашку зеленого чая. – А с остальными ты уже знаком.

Ага, как же. Вот только с хозяином всего этого великолепия меня почему-то познакомить забыли. Или он не захотел. Брезгует? Хотя что я знаю о семье Михайловых? Может, у них сейчас столько дел, что вообще не до меня?

– Поня-атно, – медленно протянул я.

По прочтении вводной лекции в историю этого мира у меня возникла уйма вопросов, но задавать их Горте или Кате я не рискнул. Сильно сомневаюсь, что кухарку поставили в известность о моем истинном происхождении, а спалиться на незнании простейших вещей можно очень просто. С Катей сложнее: не уверен, что жители дома вообще от нее могут что-то утаить. С другой стороны, важные дела Михайловы могут обсуждать в каких-нибудь защищенных от проникновения призраков местах.

– А ты готовишься к поступлению в нашу школу? – спросила Горта.

– Наверное, – уклончиво ответил я, благо действительно не знал дальнейших планов главы семейства на мой счет. – А что?

– Просто как приехал, сразу в библиотеку засел. Для подростка твоего возраста это несколько необычно.

Быть подростком в моем возрасте странно само по себе. Видимо, судьба мне стать ботаником, поскольку читать придется еще очень и очень много, чтобы хоть как-то подготовиться к общению с жителями этого мира. Очки, что ли, себе купить для полноты образа? Или, раз здесь существует магия, то и проблемы со зрением решить настолько просто, что очки давно никто не носит? Вот, даже о таких житейских мелочах ничего не знаю.

– Он почти семь часов сидел и читал книги по истории, – радостно сообщила девочка-призрак.

Да, все-таки, когда за тобой следит невидимый призрак, это немного неприятно. Интересно, а когда я принимал ванную, она тоже могла на меня смотреть? Это напрягает.

– Книги я люблю больше, чем людей, – буркнул я, недовольно покосился на Катю и добавил: – И следящих за мной призраков.

Вообще-то я не собирался произносить вслух ничего подобного и даже не уверен, что подумал именно так, но после иголок дворецкого-инквизитора я стал живым примером поговорки: «Язык мой – враг мой». Это тот случай, когда в голове пробегает глупая и гадкая мысль, которая просто пришлась в тему, даже если это не так. А может, дело не только и не столько в иголках, но и в гормонах, все-таки шестнадцатилетнее тело совершенно иначе реагирует на любые раздражители.

– Извините! – обиженно пискнула Катя и растворилась в воздухе.

– Молодой человек, – неодобрительно покачала головой Горта. – Не знаю, как там принято у вас в Новгородском княжестве, а здесь люди уважительно относятся к призракам.

М-да, не очень хорошо получилось. Надо как-то учиться сдерживать глупые мысли еще на этапе формирования.

– Виноват. Я действительно не очень хорошо лажу с… со всеми.

– Ладно, доедай уж, – сказала Горта, потрепав меня по голове. – Катя теперь только завтра появится, она, когда испытывает сильные эмоции, мгновенно теряет концентрацию и развоплощается. Обязательно извинишься перед ней следующим вечером, иначе кормить не буду.

– Конечно, – послушно кивнул я.

Действительно, как-то совсем нехорошо получилось. Девочка-то милая, заботливая, даром что призрак. Может, и в ванной за мной не следила все-таки?

Разговор с кухаркой не заладился, поскольку я боялся лишний раз открыть рот, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость. Она наверняка решила, что я стеснительный подросток, еще не привыкший к новому окружению, но оно и к лучшему. Этот образ спасет меня от излишнего внимания домочадцев хотя бы на несколько дней, а там уж я немного освоюсь в местных реалиях и научусь следить за своим языком.

Вернувшись в библиотеку, я вновь засел за компьютер, на этот раз углубившись в историю российских княжеств. Собственно, территория моей родины вроде бы особо не пострадала от сдвигов свихнувшихся тектонических плит. Зато большие расстояния между населенными пунктами и ослабление страны войной не позволили жителям своевременно среагировать на новые угрозы. А благодаря многонациональному народу России-матушки, как и говорил дворецкий, угроз хватало: ходячие мертвецы, черти, кикиморы, старички-лесовички, русалки, огромные волки, оборотни, летающие змеи горынычи и прочие отрицательные герои многообразного русского фольклора. А еще были дэвы, армянские паи, грузинские али и множество других монстров из мифологии десятков народностей, населявших огромные евразийские территории. Это им еще повезло, что в сороковых годах не было сотен тысяч книг моих современников в различных жанрах фантастики, фэнтези и хоррора. В общем, то, что не удалось немецким захватчикам и землетрясениям, сделали многочисленные сказочные создания и люди с пробуждающимися экстраординарными способностями. Умерли десятки миллионов человек. Куда больше, чем могло бы погибнуть во время Второй мировой войны.

Я схватился за голову.

Господи, сколь во многом мне еще предстоит разобраться?! История, политика, наука, технологии, измененные люди и существа, телевидение и книги. И не только потому, что все эти знания необходимы для комфортного существования в новом мире. Это ведь действительно интересно – узнать, в чем разница между нашими мирами: стали ли президентами те же личности, появились ли знаковые музыкальные группы, какими путями пошло развитие здешних технологий с учетом появления нового вида энергии – магической?

Ушел спать я поздно. Сам не знаю, как умудрился на автопилоте найти свою комнату, поскольку в этом огромном доме заблудиться было легче легкого. Рухнув на кровать прямо в одежде, я мгновенно окунулся в сон без сновидений.

А на следующий день произошло событие, пошатнувшее мои и без того не слишком стабильные представления о новом мире. Утром меня разбудили глухие удары, словно где-то этажом выше детишки включили компьютер, мощную звуковую систему с сабвуфером и решили поиграть в «Контрстрайк». До моей комнаты доносились лишь многочисленные «вуф-вуф» автоматных очередей или чего-то, очень на них похожего.

«Странно. Кто, кроме меня, мог бы играть в компьютерные игрушки? – слегка удивился я. – Я же здесь единственный типа ребенок».

Широко зевнув, я потянулся всем телом, сполз с кровати и выглянул в окно. Просто так, без каких-либо предчувствий или подозрений. Я даже и представить не мог, что там увижу…

– Вот блин! – выдохнул я, резко падая на пол.

Под окнами шикарного особняка Михайловых развернулась самая настоящая бойня: стальной забор в одном месте был протаранен неким подобием бээмпэ, а за ней виднелось несколько роботов-цыплят, словно скопированных из старого доброго фильма «Робокоп». А еще всюду лежали тела. Очень много тел в одежде цвета хаки, большая часть из которых находилась за территорией особняка. Все это я рассмотрел уже потом, когда осторожно выглянул в окошко. К слову, звукоизоляция здания оказалась настолько хорошей, что я не слышал ни выстрелов из автоматов, ни криков. Только глухие «вух-вух» стационарных турелей на крыше здания создавали вибрацию, принятую мной за выстрелы в какой-то компьютерной игрушке. Судя по всему, наши все-таки выигрывали, поскольку стрельба преимущественно велась со стороны дома Михайловых. Уж не знаю, что за стекла были установлены в окнах, но они до сих пор были целы, не появилось ни единой трещинки от шальной пули. Чудеса!

Когда канонада стихла окончательно, на вспаханную выстрелами и взрывами полянку за забором высыпали охранники и начали деловито растаскивать тела. Особенно удивило меня то, что командовала всем этим действом моя так называемая сестренка Ника. В форме цвета хаки, подогнанной по фигуре, с двумя изогнутыми мечами наперевес. Какой смысл приходить на перестрелку с холодным оружием? Тем более когда в ход идут роботы и бээмпэ?! Звукоизоляция не позволяла услышать, что именно говорила девушка, но, судя по жестикуляции, она уверенно отдавала команды охранникам, что, куда и зачем тащить. Вскоре к Нике подвели одного из нападавших, его можно было легко отличить по цвету формы (наши носили старую добрую «березку», а нападавшие – мелкозернистый американский «цифровой лес»), ну и по особой «нежности», с которой военные держали его за связанные за спиной руки. Кстати, спасибо компьютерным играм за то, что я разбираюсь в видах камуфляжа, пока это единственные знания, которые мне хоть немного пригодились в новом мире.

Тем временем Ника разбиралась с пленником. Охранник ударил его ногой, заставив рухнуть на колени перед девушкой, а дальше последовала короткая беседа, во время которой мужчина брызгал слюной и орал что-то очень агрессивное. Закончилось все совершенно неожиданно – милая сестренка резко взмахнула мечом и отрубила ему голову.

Я вытаращился на покатившийся по земле «мячик», не в силах поверить в происходящее. Сначала непонятное нападение, которое я умудрился благополучно проспать, потом эта показательная казнь.

Ника вытерла меч об одежду мертвеца, повернулась к дому и увидела мою ошарашенную физиономию в окне. Расплывшись в радостной улыбке, она приветливо помахала рукой с зажатым в ней клинком.

«Она точно сумасшедшая, – ужаснулся я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. – Ё-моё, куда я вообще попал?!»

Глава 4

Я едва успел натянуть штаны, когда в комнату ворвалась моя так называемая сестренка, она же маньяк-убийца, с легкостью отрубающий своим врагам головы.

– Братик, ты проснулся?!

– Серьезно? – криво и слегка нервно усмехнулся я. – А кто-то мог бы спокойно спать под звуки выстрелов?

– Я бы смогла, – легкомысленно ответила Ника. – Но меня будильник разбудил.

Девушка подошла ко мне практически вплотную, обдав запахом лаванды, смешанным с порохом.

– Ну извини, малыш. Эти гадкие убийцы напали без предупреждения, я и сама из-за них осталась без утреннего кофе.

Она неожиданно обняла меня и буквально вжала в свою шикарную грудь.

На какое-то мгновение отдавшись приятным ощущениям, я все же опомнился и попытался вырваться. Вот только ее тоненькие и изящные ручки оказались на удивление сильными и цепкими.

– Они тебя напугали, эти плохие люди, – ласково приговаривала Ника, поглаживая меня по голове.

– Меня ты напугала! – глухо ответил я. – Отрубив голову безоружному человеку! И хватит меня тискать! Я тебе не плюшевая игрушка!

– То есть, если бы я отрубила голову вооруженному человеку, все было бы отлично? – ехидно уточнила Ника, выпустив меня из крепких сестринских объятий. – И чего ты так всполошился?

Она села на кровать и похлопала рядом с собой.

– Сядь. Расскажи сестренке, что тебя так смутило?

– Может, небольшая война прямо под моими окнами? – нервно предположил я, усаживаясь на кровать. – И как много людей ты уже убила за свою жизнь?

– Запомни главное правило семьи Михайловых, – очень серьезно произнесла Ника. – Никогда не оставляй врагов в живых. Я стараюсь следовать этому правилу.

– Сурово, – не удержался я от кривой ухмылки.

Нет, на самом деле меня всегда бесили герои книг, фильмов и аниме, оставляющие за спиной побежденных врагов. Если есть удобная возможность – убей и забудь. Так я думал, читая книги, но вот, видя это действие в жизни перед собой, слегка испугался. А может, даже и не слегка.

– Неужели в вашем мире никого не убивают?

– Убивают, конечно, – ответил я, вспомнив многочисленные новостные сводки. – Но чаще по телевизору, чем у тебя под окнами. Жизнь у нас, в общем-то, мирная… Бээмпэ, например, я видел только на параде и в музее.

– Да уж, без Великого Катаклизма вам жилось явно полегче нашего. У нас даже в самых безопасных городах случаются прорывы из другого измерения или иные эксцессы, да и стычки между различными семьями и группировками – далеко не редкость. Хотя столь наглое нападение, как сегодня, – это скорее исключение. – Ника сокрушенно покачала головой. – Совсем перестали уважать нашу семью.

Я навострил уши:

– В смысле?

– Ой, это долгая история, – отмахнулась сестренка.

– У нас впереди завтрак, – решил настоять я. – А то на днях к особняку подгонят целый отряд роботов и сровняют его с землей, а я даже не узнаю, за что героически погиб, прячась под кроватью.

– Ладно, одевайся, и за завтраком я немного тебя просвещу. Тем более ты теперь часть нашей семьи и эти знания точно не будут лишними.

Да мне вообще любые знания пригодятся! Как и завтрак, кстати. Я ведь теперь молодой растущий организм! Очень надеюсь, что растущий, а то непривычно смотреть на мир с высоты метра с кепкой.

За завтраком присутствовали только мы с Никой и дворецкий. Причем дворецкий Хан даже не ел, а молча изображал статую у входа в столовую. Видимо, не полагалось слуге, даже такому доверенному, сидеть за одним столом с хозяевами. Кухарка расстаралась и наготовила добрый десяток блюд, заверив, что с радостью исполнит любые мои кулинарные пожелания, если сообщить о них заранее. Приятно, черт возьми.

– Так кто на нас напал? – спросил я сразу, как только Горта поставила на стол последнее блюдо и налила нам кофе.

– На самом деле не так важно – кто, главное – почему, – поморщилась Ника. – Отец много лет работал начальником управления полиции Золотого острова. Это высокая и ответственная должность. И, как правило, чем лучше человек на такой должности справляется со своими обязанностями, тем больше у него врагов. А отец работал очень хорошо.

Я глотнул кофе и скривился от неожиданности. Такое ощущение, словно Горта использовала скисшее молоко.

– Работал? – переспросил я, отставив кофе в сторону.

Говорить что-либо кухарке я постеснялся, но и пить такую бурду не стал, сделав вид, будто сильно увлекся свежевыжатым соком.

– Месяц назад его уволили. В этом замешана политика и внутренние интриги, о которых нет смысла рассказывать, но в результате от нас отвернулись практически все. Друзья, союзники, партнеры – вся эта шваль теперь старательно делает вид, будто и слыхом не слыхивала о семье Михайловых.

Так вот о каких проблемах говорил тот старик. Что ж, логично, бывшего начальника полиции убить – святое дело для любого мафиози. Особенно если у него есть доступ к бээмпэ и к роботам, вооруженным пулеметами.

– Нам даже пришлось переехать из основного дома сюда, за город, чтобы было удобнее отбиваться. Да и соседи жаловались на слишком громкие звуки разрыва ракет и гранат, – продолжила Ника, увлеченно поедая огромную яичницу с ветчиной и закусывая уже третьим круассаном. – Так что теперь мы что-то вроде неофициальных изгоев. Михайловы все еще владеют несколькими компаниями в российских княжествах, но и там на нас начинают давить.

– Что за компании? – по инерции спросил я.

– Производство комплектующих для строительных роботов. А что, решил захватить семейные активы? – лукаво спросила девушка.

– Я бы не советовал, – раздался над моим ухом мужской голос.

От неожиданности я чуть не выронил стакан с соком. Виктор успел зайти в зал удивительно тихо, как будто специально хотел меня напугать. Но это вряд ли, для подобных выходок он был слишком серьезен и высокомерен. Даже на завтрак в кругу семьи молодой человек вышел в строгом наглаженном костюме. Одно слово – зануда. И я все еще не простил ему издевательств над собой и ту боль, что причинил мне дворецкий по его приказу. И не уверен, что вообще когда-нибудь прощу.

– О, явился, бог войны, – фыркнула Ника. – Все веселье пропустил.

– Опять эти ублюдки из корпорации? Так себе веселье, – холодно заметил мой… хм… брат, сев за стол напротив меня. – На что они вообще рассчитывали, придя сюда такими малыми силами?

Девушка вдруг стала серьезнее:

– Вообще-то они использовали мехи последнего поколения «Тунгус-12» и привели с собой двух специалистов. Если бы Хан не обезвредил их еще на подходе, то у нас могли возникнуть непреодолимые проблемы.

– Это его работа, – спокойно отозвался Виктор, ловко орудуя ножом и вилкой над принесенной Гортой яичницей. – Эх, как бы я хотел наведаться в «Галотех» и разгромить там все к чертям собачьим!

– Мечтай, отец этого никогда не позволит. К тому же Уоллесы тоже не дураки. Ну, не совсем дураки, – поправилась девушка. – В охране есть боец уровня эксперта, он тебя в порошок сотрет.

Я мало что понял из прозвучавших фраз, но переспрашивать под хмурым взглядом Виктора не рискнул.

– Ни один стоящий эксперт не станет работать на эту шушеру. Так что я бы еще посмотрел, кто кого.

Льдистые глаза парня засветились от злости. Буквально! На какое-то мгновение зрачки и белая радужка глаз растворились в фиолетовом сиянии, заметном даже несмотря на ярко светящее через окна весеннее солнце.

– Если бы папа разрешил, я и сама была бы не прочь заглянуть к ним на огонек, – кровожадно улыбнулась Ника. – Они моего младшего братика разбудили.

Виктор ударил кулаком по столу, впрочем, без особой злобы. Уверен, приложи он чуть больше усилий, и от стола бы остались одни щепки.

– Хватит называть «это» – братиком!

А вот подобное отношение очень неприятно. И когда-нибудь я ему обязательно припомню!

– Так, – прищурилась Ника. – Ну-ка прекрати третировать ребенка. Любой, кто обидит моего братика, будет иметь дело со мной. В том числе и ты.

В этот момент ее голос стал настолько пугающим, что по спине побежали мурашки. Может, у нее шизофрения? Как можно так быстро переходить от добродушной болтовни к такому холодному тону, буквально пропитанному сильным желанием убивать? Впрочем, так же, как от отрубания головы живому человеку – к банальным разговорам о завтраке.

– Ладно, ладно, – успокаивающе поднял руки Виктор, тоже ощутив исходящую от сестры угрозу. – На самом деле отец уже решил принять мальчишку в семью. Осталось определиться, какая роль ему достанется.

Я навострил уши и спросил у Ники, старательно игнорируя Виктора:

– И какой у меня выбор?

– У тебя – никакого, – припечатал Виктор. – Это мы пока решаем, где от тебя будет хоть немного пользы. Но, видимо, в любом случае придется отправить тебя в одну из школ-интернатов.

Я едва смог сдержать нервный смешок. Точнее, не смог, ведь сдержанность теперь – вообще не моя тема. Все-таки насколько забавно может выглядеть, по сути, молодой парень, старательно корчащий из себя спокойного и уравновешенного «вождя». Хоть он и был прокачан многочисленными уроками в школах аристократов, мышление и реакции все равно оставались юношескими. Ну не мог он еще мастерски лицемерить и сдерживать эмоции – я ему не нравился, и это сквозило во всех его словах и действиях. И понимание этого неожиданно принесло мне облегчение и смыло всю злость.

– Хорошо, – криво улыбнулся я. – Какие у вас варианты использования бедного никчемного подростка?

Как бы ни хотелось съехидничать, по факту так оно и было: я не умел и не стоил в этом мире абсолютно ничего. Правда, я и в своем мире был примерно на том же уровне – обычный веб-программист, любитель аниме и фэнтези, никакими особенными знаниями или навыками я никогда не владел. Зато, как я успел усвоить, детишки местных аристократов уже в десять лет делали то, что я видел только в кинокомиксах, и даже это не гарантировало им светлого будущего. Лишь шанс на дальнейшее обучение и статус на полступеньки выше «простых людей».

– На данный момент ты действительно бесполезен, – с убийственной серьезностью припечатал Виктор. – Но все же ты можешь поступить в одну из местных школ и со временем достигнуть чего-то сам, а также завести нужные знакомства. Может, получится тебя удачно женить. К тому же, по заверениям доктора, икс-тела у тебя развиты в должной мере, нужно лишь наверстать отсталость в развитии…

Самое обидное, что сейчас он даже не пытался меня задеть. Именно отсталым в развитии я и считался в этом новом мире, особенно в сравнении с потомственными аристократами. Их практически с пеленок учат единоборствам, работе с оружием, использованию этих непонятных икс-тел. Так что в десять лет это уже суровые такие карапузы, способные ударить огненным шаром или молнией.

– И вы сейчас решаете, в какую именно школу меня отправить? – уточнил я.

– Да. Либо это будет школа для истинных аристократов, либо общая. В зависимости от поставленных отцом целей.

– Но…

– Ой, давай я лучше объясню, – перебила его Ника. – Тебе ж нельзя с нормальными людьми без переводчика говорить.

– Очень смешно, – резко отозвался мой «братик». – Мы тут серьезные вещи обсуждаем, между прочим. И твои шуточки совершенно неуместны.

– Шуточки уместны всегда, – отмахнулась сестренка.

Черт, а она красотка во всех смыслах, и, кажется, я ее уже люблю. Как сестру, разумеется.

– Вот и объясняй ему все сама, – раздраженно ответил Виктор. – Заодно можешь и первичной подготовкой заняться, до решения отца еще есть несколько дней. Он сейчас изучает списки учеников школы при Золотой академии и других учебных заведений, чтобы выбрать наиболее подходящие контакты его возраста. Хотя, по мне, с его знаниями и подготовкой даже в школу для умственно отсталых попасть будет непросто.

Хрясь! Ника сжала рукой угол стола, отломав от него кусок.

– Мне пора, – быстро сказал Виктор, вскочив из-за стола как ужаленный.

И куда делось все его высокомерие? Да парень просто позорно сбежал из столовой, опасаясь младшей сестренки! Похоже, хоть Ника и была на год моложе, Виктор ее действительно боялся.

Когда Виктор ушел, в столовой повисла пауза. Не неловкая, а скорее разряженная, словно воздух после окончания бури. Пока Ника занималась какой-то дыхательной гимнастикой для борьбы со злостью, я с удивительным для меня спокойствием смотрел, как за окном упаковывают в черные пакеты трупы неудачливых террористов. И, похоже, охранники не особенно торопились, поскольку процесс уборки явно затянулся.

– Кхм… так что там со школой? – нарушил я тишину.

– Отец хочет отправить тебя в одну из школ с оптимальными контактами на будущее. Если оно у нас, конечно, будет.

А то я сам этого не понял по добродушному объяснению Виктора. В общем-то в школу мне стоит отправиться в любом случае, поскольку это наилучший способ влиться в незнакомый социум. Тем более, будем реалистами, если уж здесь нет классических эльфиек, то попасть в школу супергероев – далеко не самая плохая альтернатива. Там-то наверняка получится познакомиться с местными красотками, правда, навырост, конечно, – я пока слишком молод. Черт, а ведь я сейчас еще несовершеннолетний! Мне хоть пиво-то можно пить в этом мире?

– Это-то понятно, – слегка раздраженно сказал я, но сдержался и не стал спрашивать о местных ограничениях для подростков. – А можешь объяснить, в чем разница между школой при Золотой академии и другими?

Разумеется, я кое-что успел прочитать в местной Сети, но куда полезнее получить информацию из первых рук.

– В Золотой академии учатся исключительно потомственные аристократы. Это лучшее учебное заведение Объединения островов, в которое можно попасть только после тщательного отбора. Мы с Виктором обучаемся именно в ней. Окончание школы при этой академии значительно повышает шансы попасть в саму академию. – Девушка бросила на меня сочувствующий взгляд. – Но, если честно, даже со старыми связями отца тебя туда протолкнуть не получилось бы, а уж теперь… Не знаю, почему Виктор вообще о ней упомянул. У тебя же нет никаких боевых навыков.

Я хотел было обидеться, но по здравом размышлении вынужден был согласиться. Несколько хаотичных драк в институте едва ли можно считать боевой подготовкой. Да, я всегда держал себя в неплохой форме, но вот навыками единоборств обзавестись как-то не додумался. Знал бы, что попаду в другой мир, хотя бы боксом занялся, но я никогда не любил боль.

– Готовить тебя к Золотой или Серебряной академии поздновато, – продолжала вгонять меня в депрессию Ника. – В твоем возрасте аристократы уже тренируются более десяти лет: контроль внутренней энергии, укрепление тела. Многие из них годам к пятнадцати овладевают семейными техниками. Да и атмосфера в специальных школах при этих академиях очень специфическая – драки между учениками не только разрешены, но даже поощряются. А уж новичка там просто сожрут.

– Видимо, боевая академия вообще не мой вариант? – предположил я.

Конечно, как и всякому нормальному попаданцу, мне очень хотелось научиться всем этим штукам с внутренней энергией. Укрепление тела – тоже вещь полезная, кстати. Кто же откажется стать… как бы это сказать… попрочнее? А судя по тому, что я успел прочитать в библиотеке, местные мастера мистических боевых искусств не только пуль не боялись, но и ракеты отбивали чуть ли не голыми руками. Все перечисленное явно способствовало высокому положению в обществе (силу здесь определенно ценили), а также личной безопасности и долголетию.

– Почему же, – ободряюще накрыла она своей ладонью мою руку. – Если потратить ближайшие два года на серьезную подготовку с хорошими инструкторами, то шанс на поступление в Бронзовую академию у тебя есть. Это не самый плохой вариант. Конечно, придется как следует поработать…

– Я готов начать хоть сейчас!

Даже если бы мне не нужно было поступать в местную школу, я бы сам бросился в ножки к родственникам, умоляя, чтобы они обучили меня своим супертехникам. У меня нет синдрома Гарри Поттера. «Мальчик, который выжил» почему-то не стал «мальчиком, который фанатично учился магии», а попросту страдал фигней практически все время обучения. Как так?! Да я готов сутками сидеть в библиотеке, знакомясь с новым для себя миром, и могу бесконечно общаться с нашим пугливым призраком просто потому, что это призрак! Кстати, надо будет вечером перед ней извиниться, девочка-то точно ни в чем не виновата.

– Молодец, братишка, – ласково улыбнулась Ника. – Ладно, начнем с самого простого: что ты уже знаешь о людях, умеющих управлять икс-телами в своей крови?

– Да в общем-то не очень много, – честно признался я. – Так увлекся историей, что руки не дошли, да я и не знал, что именно искать. Так что начни с самых азов.

– Ну тогда слушай, – решительно сказала Ника. – После Великого Катаклизма все люди и животные подверглись определенным изменениям, после которых в их крови появились икс-тела. Никто не знает, что именно это было: вирус, какое-то излучение или вовсе банальное чудо. Так или иначе, эти новые клетки в первую очередь управляются ментально. Именно поэтому люди, как существа, обладающие достаточно сильным самосознанием, практически не изменились, а вот животные начали мутировать, невольно подстраивая свой организм под новые реалии. Хищники стали крупнее и сильнее, а травоядные… стали хищниками. Но не будем об этом сейчас. Определенная часть икс-тел, словно пылинки, витала в воздухе и подверглась воздействию массового сознания людей. Так появились новые виды монстров и твари из древних легенд: призраки, вампиры, зомби, вендиго, наги и прочие, прочие, прочие.

Что ж, нечто подобное я уже читал в библиотеке.

– То есть если человек силен ментально, то он может творить с помощью икс-тел в своей крови что угодно? – уточнил я. – Даже создавать этих самых мистических созданий?

– Если бы все было так просто, – хмыкнула девушка. – У разных людей открылись разные предрасположенности к использованию икс-тел: кто-то лучше управляет стихиями, кто-то может работать с пространством или призывать животных. Вариаций использования способностей великое множество, и обладатели самых сильных из них стали новой аристократией изменившегося мира.

– А вы… мы… – Я смущенно запнулся, но поймал ободряющий взгляд сестры и поправился: – Наша семья. Какими способностями обладаем мы?

Ника вытянула перед собой руку, и в следующий момент стоящая на столе тарелка с выпечкой поднялась в воздух. Правда, выглядело это не как левитация из фильмов – тарелка двигалась слишком неуверенно, словно плавая в восходящем потоке.

– Мы связаны со стихией воздуха, – гордо сообщила девушка.

– Значит, я смогу летать?! – восхищенно воскликнул я.

– Если достигнешь уровня мастера, то сможешь, – улыбнулась Ника, опуская тарелку обратно. – Но для этого нужно потратить десятки лет на тренировки. Да и то не факт, что хватит способностей.

Черт, разве так нужно разговаривать с ребенком? И пофиг, что я на самом деле не ребенок, даже меня она сейчас жестко опустила с небес на землю. И это было довольно неприятное падение.

– А какого уровня ты? – заинтересованно спросил я. – Ты летать умеешь?

– Мы с Виктором – воины, это следующая ступень после ученика. Далее идут специалисты и эксперты. Мой отец – специалист, но вплотную приблизился к уровню эксперта. А выше только мастера, их единицы и они считаются чуть ли не национальным достоянием.

Так, значит, всего пять ступеней, и мои брат с сестрой в двадцать лет – уже на второй. Наверное, это круто? У меня пока нет статистики, как развиваются местные аристократы.

– Теоретически существует самая высшая степень – гранд-мастер, – продолжила сестренка. – По легендам, одним из таких гранд-мастеров был Генрих Харрера, создавший Великий Катаклизм и ставший первым носителем икс-тел. Но из ныне живущих никто и никогда не видел обладателей высшей ступени. Хотя, возможно, ты стал первым, кто встретил настоящего гранд-мастера.

– Тот дедок? – мгновенно понял я.

– Да. Самый сильный боец нашего рода – Александр Михайлов. Мой прадед. Сейчас ему было бы около ста пятидесяти лет.

– А где он теперь?

– Никто не знает, Александр исчез лет тридцать назад. Мы думали, он давно мертв.

Да нет, дедушка-бодибилдер выглядел куда живее меня в мои лучшие годы. Не знаю только, какие из годов теперь считать лучшими – нынешние молодые с икс-телами в крови или прошлые взрослые, с какой-никакой, но бицуней.

– В общем, судя по рассказам нашего домашнего ученого, знания в точных науках у тебя на очень высоком уровне. Историю и житейские знания об островах подтянуть не проблема… – Ника внимательно посмотрела на меня. – А кстати, откуда высшая математика у шестнадцатилетнего?

Кхм, да, вот тут я немного спалился. Хотел показать, что не такой уж я бесполезный, как все меня упорно называют, и выдал все, что помнил со школы и института. Не знаю почему, но формулы всегда отлично хранились в моей памяти, и я в любой момент мог рассчитать хоть дискриминант, хоть интеграл, хоть полную вероятность события. Поэтому доктор Семенов чуть сознание от счастья не потерял, когда я воспроизвел формулу квантового эффекта Холла, о котором в этом мире даже не слышали. Не то чтобы я когда-либо занимался наукой, но физикой и математикой интересовался всегда. Даже научные статьи почитывал, но скорее в качестве хобби, без фанатизма.

– Так у нас серьезных войн не было с сорок пятого года, – быстро нашел я отговорку. – Образование сильно скакнуло вперед. Там, где у вас используют так называемую магию, у нас все решалось техникой. Поэтому без высокого уровня физики и математики вообще никуда.

– Ну да, ну да, – задумчиво протянула Ника. – Значит, ты у нас умник. Вот только физическая подготовка просто нулевая. Тебя в любой школе с потрохами сожрут, даже если это будет общеобразовательное заведение. Поэтому надо всерьез заняться твоими навыками самообороны и хоть немного раскачать икс-способности.

– Да я только «за»! – обрадовался я, вскочив из-за стола. – Показывай, что делать!

Ника виновато вздохнула:

– У меня кое-какие дела сегодня. Давай начнем с завтрашнего дня, а пока можешь еще позаниматься самообразованием в библиотеке.

– Кстати, может, мне уже откроют доступ к соцсетям и новостным сайтам? – вдруг вспомнил я, садясь обратно на стул. – А то я вообще не знаю, что вокруг происходит. Я, конечно, понимаю, что это сделано с определенной целью, но…

– Да нет, там блокировка не от тебя стоит. Компьютер в библиотеке сделан специально для нашего призрака. Видел руны? Вот они позволяют Кате полноценно им пользоваться! – рассмеялась Ника.

– Она мне уже рассказывала, – кивнул я. – А зачем ей системную блокировку поставили?

– Да Катя одно время лазила по сайтам знакомств и соблазняла мальчиков. Скучно ей в библиотеке все время сидеть, вот и развлекалась как могла. Нам-то все равно, но потом один из ее воздыхателей покончил с собой от неразделенной любви, когда она резко оборвала с ним общение после года сердечной переписки. Тогда мы и решили закрыть ей доступ к любым соцсетям и онлайн-игрушкам.

– Вот этот одуванчик, исчезающий при любой сильной эмоции, так издевался над людьми? – поразился я.

Вот уж воистину в тихом омуте призраки – разбиватели юношеских сердец – водятся!

– Ну, Катя не считала это издевательством. Общалась вполне искренне. Видимо, при жизни она была довольно легкомысленной девочкой, и за полсотни лет посмертия особо ничего не поменялось.

И все-таки образ милой призрачной няши для меня был испорчен навсегда.

– Тебе уже давно должны были выдать ноутбук и телефон, – нахмурилась Ника. – Видимо, Виктор опять вредничает. Я распоряжусь. Только не вздумай регистрироваться в соцсетях под своим именем и фамилией. А лучше вообще заведи фейковый женский аккаунт, так всем спокойнее будет.

– Вот еще! – возмутился я. – Что за извращение?

– Ладно, хорошо. Просто не выкладывай свое фото и фамилию нигде не свети, – смягчилась девушка. – И, кстати, из дома во двор тоже пока не выходи.

– Боитесь, что я убегу? – хмыкнул я.

– Да куда тебе бежать, – отмахнулась Ника. – Просто мало ли, вдруг снайпер где-нибудь засел. Мы, конечно, прочесали всю местность, да и беспилотники постоянно в воздухе, но какой-нибудь специалист со специфическими способностями запросто обойдет любую охрану.

– А как нападавшие вообще смогли вплотную подойти к зданию, если у вас есть беспилотники? – удивился я. – Еще и бээмпэ подвели.

– Так они портал использовали, – объяснила сестренка. – Дорогущая штука и действует на небольшом расстоянии, но тут много и не надо. Это еще хорошо, что они бомбу не додумались таким образом отправить прямо нам под стены. Дом бы, разумеется, устоял, он хорошо защищен, но окна могло и повыбивать.

– Хм… может, я тогда лучше не в библиотеке, а в подземной лаборатории посижу?

Ника поднялась из-за стола и потрепала меня по голове:

– Шутник ты мой. Отдыхай, а я пойду. Сестренке пора заняться взрослыми делами.

Да кто шутит-то?! Я вполне серьезно говорил.

Глава 5

Я остался еще на некоторое время сидеть в гостиной, вяло попивая кофе и жуя свежевыпеченную булочку. Состояние было очень странное, я никак не мог понять, радоваться происходящему вокруг или всерьез пугаться? Да, кто не мечтал вновь пойти в школу со своими знаниями взрослого человека? И нет, толку от моих знаний не так уж много, и в местных школах у молодежи есть гадкая привычка проверять на прочность своих одноклассников. Конечно, это происходит во всех мирах, но здесь-то вместо кулаков подростки вооружены суперсилой и оттренированными в семейных кругах боевыми искусствами! Интуиция подсказывает, что ни о каких гаремниках и веселых школьных буднях в дружеской компании можно даже не мечтать. Причем проблемы будут вне зависимости от того, отправят меня учиться инкогнито или под фамилией Михайловых.

– Роман, – обратился ко мне незаметно подкравшийся Хан.

– А-а… – вяло отреагировал я. – Да?

– Доставили ваш компьютер и телефон. Коробки в вашей комнате. Также Вероника заказала для вас несколько комплектов одежды.

– Шикар-рно! – искренне обрадовался я, мгновенно забыв обо всех своих страхах.

Вскочив из-за стола, я пулей полетел наверх.

Ощущение было такое, словно Новый год наступил на несколько месяцев раньше! Подарки!

Ворвавшись в комнату, я бросился к коробкам. Большая вполне логично содержала в себе ноутбук подзабытой в моем мире марки IBM, а малая – телефон совершенно неизвестной мне компании «Кондор». Ноут оказался далеко не таким огромным, как библиотечный, вполне себе обычная даже для моего мира модель, пусть и чуть толще из-за специфического металлического покрытия с нанесенными на него рунами. Телефон тоже похож на гаджет из нашего мира, разве что потяжелее и почему-то покрыт еще большим количеством рунических узоров, чем ноутбук. Но меня как программиста интересовала системная начинка, в частности, какие языки программирования используются в этом мире и насколько они отличаются от наших. И какие известные сетевые сервисы здесь популярны. Если что-то еще не создано, то это отличный способ подзаработать. Я много думал об этом и пока сделал для себя такой список: успешные сетевые ресурсы самой разной направленности, фантастические книги и музыка. Последние два пункта сработают только при условии, что мой «айфон» еще не разобрали на мелкие запчасти и у меня получится его вернуть, зарядить и каким-то способом получить доступ к файлам. Там есть огромная библиотека, большая часть книг из которых здесь точно не выходила, и гигабайты музыки самых разных жанров. Увы, я не писатель и не музыкант, поэтому по памяти ничего воспроизвести не смогу.

Распаковав компьютер, я радостно включил его, быстро разобрался с интуитивно понятной операционной системой и понял… что не знаю пароля от вайфая. Он даже назывался здесь так же – wireless fidelity.

– Продиктовать пароль? – раздался робкий женский голосок у меня из-за спины.

Я чудом сдержался, чтобы не подпрыгнуть от неожиданности, и медленно обернулся. Над моей кроватью в воздухе парила светловолосая девушка в очках и в строгом сером костюмчике.

– Катя, привет!

– Привет, – смущенно улыбнулась полупрозрачная милашка.

– И давно ты тут?

– Только пришла. В библиотеке одной скучно, ничего, если я посижу тут с тобой? Я буду вести себя тихо-тихо.

И как можно отказать такой няшке, тем более владеющей паролем от вайфая? К тому же я все еще чувствовал себя слегка виноватым за неоправданную агрессию при прошлой нашей встрече.

– Хорошо. И извини за вчерашнюю резкость, у меня проблемы с самоконтролем, доктор даже справку может выдать официальную. Наверное. Если, конечно, он действительно доктор.

– Я слышала, – кивнула Катя. – Не волнуйся из-за таких мелочей, тебе и так непросто приходится. Давай продиктую тебе пароль.

Девочка-призрак не стала навязывать общение, а молча примостилась рядом, с интересом заглядывая в экран. И меня это не напрягало, поскольку скрывать пока было особо нечего. Местная Сеть сильно напоминала нашу, и даже структура языка веб-программирования отдавала родной Джавой. Так что на самый крайний случай я мог немного подучиться и заняться старым добрым фрилансом. Хотя звучало это по-идиотски: отправиться в параллельный мир, чтобы заниматься тем же, чем и на родине, только сидя в загородном доме в компании с призраком и под обстрелом из танков.

Я сразу же начал формировать список полезных сайтов для изучения нового мира: новости Объединения островов, технические новинки, сайты академий, местный аналог Ютуба. Вообще, судя по состоянию Сети, она была неплохо развита, но все же отставала от нашей лет на десять. Как, кстати, и индустрия развлечений. Кино, аниме, комиксы – все здесь присутствовало, но в значительно меньшем объеме. Видимо, истории о фэнтезийных мирах и людях со сверхспособностями здесь интересовали жителей куда меньше, чем у нас, благо подобного добра им хватало и в реальной жизни. Те же комиксы «Марвел», начавшиеся с Капитана Америки, превратились в самые настоящие исторические хроники о реально существовавших героях, воевавших с первой волной монстров, созданных Великим Катаклизмом.

Новости пестрели информацией об открытии врат из мира демонов. Местные военные и службы обороны городов исправно уничтожали гостей, но иногда случались настолько мощные прорывы, что это становилось серьезной проблемой и приходилось привлекать бойцов из других стран. Несколько раз в году случались настоящие нашествия, справиться с которыми могли лишь бойцы уровня мастера. Этих монстров в каждой стране насчитывалось не более пары десятков, и их знали по именам. Каждая смерть кого-то из мастеров считалась трагедией для всего человечества.

– Хочешь интересный факт? – неожиданно спросила Катя.

– А? Ты о чем?

– Вот здесь так пафосно написано, что мастера – это достояние человечества, главные защитники Земли. Герои. А знаешь, сколько из них погибло во время прорывов?

– Сколько?

– Двое.

Я пожал плечами:

– К чему мне эта полезная информация?

– А к тому, что в войнах между семьями, государствами и просто во внутренних стычках было убито больше тридцати мастеров. И это только зарегистрированные смерти, еще столько же просто пропало без вести.

Что ж, чего-то подобного стоило ожидать. Миры разные, но люди везде одинаковые.

– Не любишь лицемерие?

– Что? – искренне удивилась Катя. – Не-эт! То есть да, но я не об этом. Просто люблю статистику. Цифры – они такие… правильные, понятные.

Тут я с ней полностью согласен. Именно поэтому всегда любил программирование – все работает по алгоритмам, и если где-то ошибка, то ее можно найти, если как следует запариться.

Я не удержался от ухмылки.

Да-да, я типичный компьютерщик-попаданец. Возможно, именно из-за этого я когда-то и выбрал профессию программиста, втайне надеясь, что стану одним из подобных счастливчиков: попаду в мир магии и начну с легкостью нагибать всех вокруг благодаря знаниям, полученным в школе и в институте. Правда, здесь я могу разве что учителя по математике слегка удивить, тяпнув в уме сложный интегральчик или рассчитав алгоритм поиска.

– Что еще из занимательной статистики ты можешь рассказать? – спросил я призрака, стараясь отвлечься от глупых мыслей.

– В этом доме сорок три двери. Из них запираются изнутри сорок две.

– Странное наблюдение, – хмыкнул я. – Что же это за единственная дверь, не запирающаяся изнутри?

– Твоя.

Такая статистика уже не слишком занимательна. Как будто запертая изнутри дверь в мою комнату смогла бы остановить кого-то из обитателей дома. Виктор и Ника, как мне кажется, вообще могли бы пройти сквозь бетонную стену и даже не заметить. А ведь они только воины, что ж тогда могут творить какие-нибудь мастера?

– Кстати, а сколько всего мастеров в мире сейчас? – уточнил я.

– В мире – шестьдесят три человека. Из них на островах – всего пятеро, – с готовностью ответила Катя.

– А сколько гранд-мастеров? – спросил я просто на всякий случай, чтобы подтвердить полученную от Ники информацию.

Катя пожала плечами:

– В Сети нет точной информации, существуют ли они вообще. По слухам, Генрих Харрера был гранд-мастером, возможно – первый московский князь и еще несколько выдающихся личностей. Но никто из них официально не подтверждал свой уровень, поскольку и соответствующих тестов тогда еще не было разработано.

– А теперь такие тесты есть?

– Мастеров определяют однозначно, а грандов либо пока не тестировали, либо информация тщательно скрывается. Но я думаю, что для современных технологий это не проблема.

Похоже, библиотечный призрак знает больше, чем вся местная Википедия. Ах да, тут еще нет Википедии. Кстати, надо сделать пометку в списке возможных способов заработка. Правда, это же вроде бы бесплатный ресурс… Да, вычеркиваем.

Я просидел за компьютером весь день, ни разу не выйдя на улицу. Да я даже к окнам старался близко не подходить после слов Ники о снайперах! Кстати, как я узнал из Сети: уже начиная с ранга воина, люди могли интуитивно избегать выстрелов молодчиков с винтовками, а эксперты спокойно принимали на себя даже удары ракет «воздух – земля». Ну а мастера… этих даже ядерная бомба не факт что возьмет.

Надо срочно становиться мастером! Ну или хотя бы экспертом. Но точно в ближайший год, иначе какой я попаданец вообще?

На следующий день Ника разбудила меня ранним утром и затащила к доктору Семенову на очередное обследование, а затем в местный тренировочный зал. Милый ангелочек мгновенно превратился в суровую фурию, вооруженную планшетом с тщательно разработанной системой тестов физического развития. Она заставила меня бегать, прыгать, подтягиваться, тягать штанги, бить боксерские груши. Потом даже устроила короткий… очень короткий спарринг с одним из охранников, закончившийся моим мгновенным и крайне позорным поражением. А ведь он так старался в меня не попасть…

– Все совсем плохо? – спросил я дрожащим голосом, сидя на полу и пытаясь хоть немного отдышаться.

– Ну как тебе сказать, – медленно проговорила сестренка, изучая информацию на планшете. – До «совсем плохо» тебе нужно поработать над собой хотя бы месяца два.

Конечно, я оказался довольно слабым подростком, но частично мои проблемы были связаны с отсутствием нормальной координации. Я все еще не мог привыкнуть к молодому телу и двигался как девяностокилограммовый мужчина, а не худощавый шкет.

– Я быстро учусь, – обиженно буркнул я. – Оглянуться не успеешь, как я стану экспертом, а то и мастером.

Ника одарила меня таким сочувствующим взглядом, что я сразу заподозрил что-то неладное. Но я уже хорошо знал: несмотря на няшную внешность и добрые глазки, излишним человеколюбием она не страдала.

– Воин.

– В смысле – воин?

– Твой предел – это ранг воина низшего уровня, при условии, если ты будешь усиленно тренироваться ближайшие десять лет, – вынесла она вердикт, а точнее, озвучила вердикт доктора и как могла объяснила общий принцип формирования способностей и мою проблему.

Эти икс-тела – странная штука. Они вроде бы находятся в крови, но перенести их другому человеку с помощью переливания крови нельзя. Они тратятся на различные энергетические техники, но довольно быстро восстанавливают свое изначальное количество. Словно мана из компьютерных игр. Со временем благодаря тренировкам количество икс-тел в крови растет, вот только база этого развития задается с самого детства. Так получилось, что я как бы родился в этом мире в возрасте пятнадцати лет с уровнем икс-тел, стандартным для этого возраста. Только у остальных это лишь переходное состояние, когда их энергия уже в процессе разгона, а я еще даже не начал своего движения вперед. Объем моей энергии статичен и совершенно не меняется. И даже если с помощью тренировок я смогу запустить процесс увеличения мощности, то будет слишком поздно, момент упущен.

– Ну, в ближайшие месяцы ты будешь почти на уровне развития своих сверстников, – попыталась успокоить меня Ника. – Вот потом они продолжат наращивать силы, а ты…

– А я останусь недоразвитым.

М-да, не так я представлял свое явление новому миру. Я же вроде как герой. Особенный. И я надеялся быть особенным в хорошем смысле, а не… вот так.

– Чего ты хмуришься? – решила по-своему подбодрить меня сестра. – Не факт, что ты вообще научишься пользоваться икс-телами. А в нашем положении прожить несколько месяцев – это уже практически чудо. Знаешь, сколько у нас сейчас врагов?

– Не знаю, – грустно вздохнул я. – Но чувствую, что ты сейчас расскажешь.

– А ты еще и конспектировать будешь, – заверила она. – Чтобы знать, кому мстить, если нас всех на ноль помножат.

– Ну и шуточки у тебя… математические…

Ника по-доброму, но все равно очень больно пнула меня по ноге.

– И хватит рассиживаться. К тому моменту, когда тебе подберут профессионального инструктора, ты должен хотя бы отдаленно напоминать тень здорового человека.

А ведь когда я впервые увидел эту милую девушку, я и подумать не мог, что за милой улыбкой и большими… добрыми глазами скрывается обладательница черного пояса по язвительности.

– А если я захочу стать полноценным человеком? – обиженно спросил я.

– Для этого ты должен вырубить того охранника менее чем за минуту.

М-да, а ведь она не шутит. Еще и скидку наверняка сделала родственную: на самом деле нужно не одного, а пятерых охранников на лопатки уложить.

– Понял. Пойду на дорожку, пробегу еще пару километров, – обреченно вздохнул я.

Ника гоняла меня несколько часов и отпустила, лишь когда я не смог поднять с пола розовую женскую гирю. Или детскую. Мне кажется, она даже была полой внутри. Но в тот момент я бы и с воздушным шариком не справился. В глазах все плыло, и в какой-то момент я, наверное, потерял сознание. Смутно помню, как двигался в свою комнату, но, возможно, меня все-таки несли, поскольку идти спиной вперед и задом кверху довольно проблематично.

В себя я пришел спустя несколько часов. Призрак Катя, дежурившая возле моей кровати, радостно пискнула и исчезла за одной из стен. А вскоре появилась кухарка Горта с огромным подносом еды.

– Бедный мальчик! – закудахтала она. – И так кожа да кости, а его еще и тренировками заморить решили!

Я и слова сказать не успел, как передо мной уже выставили куриный суп, салат, стейк из говядины, огромный десерт, чай, кофе, сок и гору сомнительных таблеток. Некоторые из них выглядели вполне обычно, но парочка смотрелись так, будто их скатали из навоза или еще какого-то мусора.

– Это позволит тебе быстрее восстановиться, – пояснила женщина, заметив мой подозрительный взгляд. – Различные витамины и средства, настоянные на… – Она запнулась. – На всяком.

Меня сильно смутила эта пауза.

– Из чего они?

– Да всякие там перетертые рога демонов… – уклончиво ответила кухарка.

Катя удивленно на нее посмотрела:

– Но там не только рога, но и…

– Другие части тела, – поспешно перебила ее Горта.

Та-ак. То есть мне пытаются скормить таблетки из демонических половых органов? Жесть какая.

– Со мной точно будет все в порядке после этих ваших чудосредств?

– Конечно, – заверила кухарка. – Я сама их пью.

Я смерил взглядом фигуру этой женщины, похожей на метательницу ядра. Даже ядер. Десятка полноразмерных пушечных ядер за раз.

– Нет, ну если вы их пьете, тогда можно мне две порции?

– Дозировки точно рассчитаны, исходя из твоих кондиций, – виновато развела руками Горта. – Но зато я могу принести еще одну тарелку второго.

– Давайте я сначала попробую хотя бы с этим справиться.

Горта и Катя ушли, оставив меня наедине с горой еды. И, что удивительно, я героически смел практически все, кроме кофе, который опять оказался кислым. А потом меня сразу вырубило.

Проснулся поздно ночью и помимо боли во всем теле почувствовал странную тяжесть в груди. Я попытался подняться на локтях, но возникло такое ощущение, будто меня кто-то с силой прижимает к кровати.

– Катя? – просипел я.

Неужели призрак решил меня задушить?

А затем я услышал хриплый шепот:

– Спи-и…

Кто бы смог уснуть после такого?! Я задергался всем телом, пытаясь вырваться, но в итоге смог лишь дотянуться до стоящей на столике лампы и со всей дури ударил ею в пространство над собой.

Хрясь!

Лампа сломалась, а тяжесть с груди сразу исчезла. Что-то глухо ударилось об пол и зашуршало в мою сторону. Призрака я бы ударить не смог, а значит, это был кто-то другой. Я тут же вскочил с кровати и бросился к выключателю света.

– Кто здесь?!

Яркий свет люстры осветил всю комнату, но, кроме валяющейся на полу лампы, ничего необычного видно не было. Во всяком случае, на первый взгляд. Чертовщина какая-то. Зато я отчетливо услышал тихое шуршание из-под кровати.

Решив не искушать судьбу, я тут же ломанулся к выходу. Только в тупых фильмах ужасов герои лезут под кровать или в шкаф, услышав непонятные скрипы. Помня о том, что в этом мире существуют демоны и прочие мистические существа, я бы и в туалет без пистолета не пошел. Кто бы мне его еще дал, этот пистолет…

Выскочив в коридор, я застыл в нерешительности. А дальше-то что? Стою тут в одних трусах, как перепуганный ребенок. То есть я действительно перепуганный, но не совсем ребенок. Охрану, что ли, позвать?

– Ты что тут делаешь? – вдруг спросила Катя, выглянув из стены прямо передо мной.

– Пф… – Я тихо выдохнул, стараясь успокоить нервы. – Катя, я же просил не выскакивать передо мной так неожиданно. Я так до шестнадцати лет не доживу.

– Я плавно выплыла, – слегка обиделась девушка. – Так ты почему по дому голый бегаешь?

– Меня только что кто-то в кровати задушить пытался! – нервно ответил я.

– Извини, а тебе это точно не приснилось? – осторожно спросила Катя.

Честно говоря, я и сам не был уверен в реальности произошедшего, поскольку едва успел проснуться. Но ощущение недостатка кислорода казалось вполне реальным.

– Какая-то штука сидела на моей груди и душила, – уже не очень уверенно пояснил я.

– Сидела на груди? – переспросила девушка-призрак. – Может, это домовой? Но он вроде добродушный, агрессию к людям никогда не проявлял.

– Твой дружок, что ли?

– Лично я его не видела, он старается не показываться людям, даже мертвым. Но за все годы, что я провела в этом доме, он ни на кого не нападал.

То, что я первая жертва, меня не особо успокоило.

– С чего вдруг ему вздумалось напасть на меня и как мне от него защититься? – тут же задал я самый важный вопрос. – Этот твой домовой может свободно перемещаться по всему зданию?

– Он не мой, он вообще ничей. Домовых в современном обществе очень почитают, поскольку они являются отличными защитниками жилища. Сильный домовой никогда не позволит проникнуть человеку с дурными намерениями, предупредит о появлении демонов, самостоятельно уничтожит подслушивающие устройства, перебьет мелких грызунов.

– Только не говори, что он меня за грызуна принял, – недовольно буркнул я. – Поскольку никаких плохих намерений у меня точно нет.

– К сожалению, спросить о его мотивах не сможет никто. Домовые себе на уме, и никто даже толком не знает, как они выглядят.

Я устало оперся о стену:

– Ну и что мне теперь делать?

– Если домовой тебя не принял, то жить в этом доме нельзя.

Вот так просто? Какая-то неведомая хрень ни с того ни с сего ополчилась на меня, и теперь мне нужно съезжать?! Чертов домовенок Кузя!

Дверь в дальнем конце коридора открылась, и в проеме показалась сонная моська моей сестры:

– Эй, вы чего тут болтаете среди ночи?

И, разумеется, она вышла в коридор в тоненькой ночнушке. Будь я героем аниме, то уже залил бы весь пол кровью из носа, а так мне пришлось спешно отвести взгляд, чтобы не чувствовать себя грязным извращенцем. Но Нику собственный вид совершенно не смущал.

– Рому пытался убить домовой, – пояснила Катя.

– Ты серьезно?!

И снова мне пришлось подробно рассказать о своем ночном кошмаре. Честно говоря, немного придя в себя, я уже не был до конца уверен, что мне все это не приснилось. Но проводить эксперимент и ложиться спать, чтобы потом быть задушенным местным домовым, совершенно не хотелось.

– А тебе, случаем, испорченная еда в последнее время не попадалась? – задала странный вопрос Ника.

– Э… да вроде нет. Хотя… – Я озадаченно почесал затылок. – Пару раз Горта наливала в кофе кислое молоко.

– Ох ты ж! – поморщилась Ника. – Тогда все ясно. Домовые – духи сильные, но бесхитростные. Он намекал тебе, чтобы ты уходил, портя твою еду, а потом перешел к более агрессивным действиям.

– Ну, еду-то он как раз не портил, а только кофе…

– Еще бы он стряпню Горты посмел испортить! – фыркнула Ника. – Домовой нашу кухарку знаешь как уважает? Она его молоком каждый день подкармливает.

Я поморщился:

– Так, может, и мне его молоком покормить и он меня передумает убивать?

– Если бы это так просто работало. Ладно, давай завтра решим, что делать с этим домовым, – резюмировала Ника. – А сегодня ты спишь в моей комнате.

– Что-о?!

– Домовой не станет нападать, если ты будешь рядом со мной… Наверное.

– «Наверное»?!

– Я подежурю, – предложила Катя.

– Ага, тебе главное не нервничать, чтобы не исчезнуть в самый ответственный момент, – хмыкнул я. – А то не успеешь нас разбудить.

С тихим «ой!» Катя растворилась в пространстве. Похоже, было плохой идеей говорить нервному призраку не нервничать.

– Ну и дурачок же ты, – покачала головой сестра и обняла меня за плечи. – Ладно, пойдем спать уже. В моих объятиях тебя не то что домовой – ни один демон не тронет.

В объятиях?! Ох, чувствую, тяжелая будет ночка…

Евгений Михайлов сидел в кресле, скрестив руки на груди, и хмуро смотрел на дочь:

– Правильно ли я понимаю, что домовой хочет убить нашего гостя?

– Очень хочет, – подтвердила Ника. – Настолько, что попытался задушить его даже в тот момент, когда он спал рядом со мной. Хорошо, что я сплю достаточно чутко. Кстати, это был первый раз, когда я вообще смогла увидеть нашего домового.

– И как он выглядит? – полюбопытствовал Михайлов-старший.

– Черный, волосатый, – пожала плечами девушка. – При всем своем грязном виде пах он почему-то свежей выпечкой. Очень странное существо.

– И умное! – вмешался Виктор, нетерпеливо расхаживающий по кабинету. – Я же говорил, что этот ребенок опасен. Даже домовой что-то почувствовал и решил от него избавиться.

– Или он просто воспринимает человека из другого мира как инородное существо вроде демона, – парировала Ника. – И вообще, ни в одной книге не было написано, что домовые отличаются особым умом. Да, они могут стать довольно могущественными, если долгое время живут в одном жилище и копят энергию, но интеллект – не самая сильная их сторона. Кого-то они мне этим напоминают, да, Виктор?

Брат лишь скривился, даже не попытавшись уколоть сестру в ответ. Словесные баталии были излюбленным развлечением Ники, и последняя шпилька всегда оставалась за ней.

– Сколько бы ты ни шутила об умственных способностях домового, факт остается фактом – с нашим гостем он не уживется.

– Договориться с ним? – неуверенно предложила Ника.

– В теории, если потратить пару месяцев… – задумчиво проговорил Евгений Михайлов. – Но у нас нет столько времени. Да и в нашем положении с домовым лучше дружить, он у нас древний и достаточно сильный, чтобы защитить дом от многих проблем.

Ника грустно вздохнула:

– Да знаю я…

– А следовательно, единственное, что нам остается, – это переселить парня в другое место, – резюмировал Михайлов-старший. – Кстати, не самый плохой вариант, я уже думал над этим. Роману недостает понимания нашего мира, а о навыках самообороны не стоит даже говорить. Он не сможет поступить ни в одну из трех лучших академий, даже если потратить на его подготовку лет десять.

Ника вновь вздохнула:

– Взятки?

– У нас просто столько денег нет, – развел руками Евгений Михайлов. – Поэтому мы попробуем подготовить его к поступлению в одно из второстепенных учебных заведений и начнем с последнего класса средней школы. Разумеется, инкогнито.

– Инкогнито? – с сомнением переспросила Ника. – Но тогда ему нужны документы и фиктивный опекун.

– Ну, документы я сделать смогу, все-таки какие-никакие связи в полиции у меня еще остались. С опекуном сложнее, у нас просто нет свободных доверенных людей.

– Дворецкий Хан?

– Слишком известная личность.

– Кто-нибудь из личной охраны?

– Я им не настолько доверяю. К тому же их данные тоже можно пробить по базе и связать с нами.

Неожиданно в обсуждение вмешался Виктор:

– Кажется, я знаю, кому можно доверить нашего родственничка. И этого человека точно никто не сможет связать с семьей Михайловых.

– Ты о ком? – подозрительно спросила Ника.

– Отдадим его Мяснику, помнится, он задолжал отцу одну услугу. И предлагаю дать ему больше времени на подготовку и отправить не в выпускной класс, а на год раньше.

– Я удивлена, что ты проявил такую заботу. Но любой тест покажет его реальный биологический возраст, – не согласилась Ника.

Виктор довольно ухмыльнулся:

– А мы запишем в личном деле легкую недоразвитость мальчика. Тем более для этого даже врать не придется.

Глава 6

– Я пойду в десятый класс?!

Я клевал носом над чашкой кофе после бессонной ночи, когда в гостиной появилась счастливая до безобразия сестренка и сообщила «приятную» новость.

– А что тут такого? – удивилась Ника. – Я думала, ты обрадуешься. Проведешь время со сверстниками, оторвешься по полной. Выпускной класс – это же самое веселье: вечеринки, романтика.

Ага. Но не в том случае, если ты новенький в школе для детишек, умеющих кулаками пробивать стены. Меня же там угробят. Особенно теперь, когда я толерантно рублю правду-матку каждому собеседнику, не разбирая ни пола, ни возраста, ни статуса.

– Никто тебя не угробит, – поморщилась сестренка. – Глупостей не выдумывай. Вот, смотри, тебе уже и документы официальные сделали.

«Я что, это опять вслух сказал? – подумал я, взяв в руки паспорт. – Надо учиться как-то следить за собой, иначе я в социуме точно долго не проживу».

– А если кто-то все-таки посмеет обижать моего братишку, то приду я и отрублю им все конечности, – зло сверкнула глазами девушка.

Я судорожно сглотнул:

– Круто. Только я теперь не твой братик, а некий… Роман Курицын. Скажи честно, фамилию для меня Виктор выбирал?

– Ну… он принес уже готовый паспорт, выбора особо не было, – тут же растеряла боевой задор Ника. – Тут да, небольшой косяк вышел…

Это не косяк, а целенаправленный саботаж.

– Значит, мне занизили возраст, чтобы…

– Не занижали.

– А как…

– По легенде, ты немного недоразвит, – виновато пояснила Ника. – Только так мы могли объяснить пробелы в твоих знаниях о самых бытовых вещах, которые будут вылезать в любом случае.

– Логично, но обидно, – признал я. – И дай-ка я догадаюсь, чья это была идея.

Сестрица окончательно смутилась:

– Ну, это звучало вполне разумно…

Надеюсь, в выборе школы Виктор участия не принимал? Мне тогда точно капец.

– И в какую школу меня отправят?

– Кхм… в общеобразовательную школу номер девять. На Бронзовом острове. Школа как школа в принципе.

Я достал телефон и ввел соответствующий запрос. Первые же новости обрадовали оптимистичными эпитетами: «бесполезные», «отстающие», «хулиганские» – и неожиданно проскользнувшим «вызывающий уважение». Я слегка удивился, но потом вчитался, и все встало на свои места – речь шла исключительно о стойкости учителей. Чудесное место. Многообещающее, так сказать. Это будет не обучение, а какой-то тест на выживание.

– Есть еще одна очень плохая новость для тебя…

– А до этого, можно подумать, были новости одна лучше другой, – раздраженно перебил я сестренку. – Еще одна догадка! Со мной поедет домовой и будет душить каждый вечер просто потому, что, по мнению Виктора, мне очень нравится асфиксия?

Взгляд Ники неожиданно слегка затуманился.

– Мм… асфиксия…

Я щелкнул пальцами у нее перед носом:

– Так, внимание! Что может быть хуже всего уже перечисленного?

– Ты будешь жить у Мясника.

От того, каким тоном сестренка произнесла это слово, у меня мурашки по спине побежали. Это каким же надо быть монстром, чтобы вызвать страх у девушки, отрубающей людям головы перед завтраком?

– Я так понимаю, что это не профессия, а кликуха? – догадался я. – Он живых людей режет на кусочки и ест у них же на глазах?

– Что за глупости! – фыркнула Ника. – Того мужика зовут Бредли, и он… – Увидев мои округлившиеся от ужаса глаза, она поспешно поправилась: – Ой, да выдумки это все! Мужик как мужик, держит небольшой ресторанчик в городе.

Если честно, она меня сейчас совершенно не успокоила.

– Тогда что в нем ужасного? – подозрительно спросил я.

– Да странный он, – неохотно пояснила сестренка. – Когда-то они с отцом вместе служили в СБРУИ – Службе быстрого реагирования на угрозы извне. Однажды он провалился в один из разломов, через которые к нам пробиваются демоны, и застрял в их измерении на полгода. А когда его каким-то чудом вытащили оттуда, выяснилось, что, кроме демонов, там больше никто и не обитает.

Я скептично фыркнул:

– Тоже мне, сюрприз. Это же вроде предсказуемо, что в измерении демонов живут демоны.

– Живут только демоны, – вновь уточнила сестренка. – А кушать что-то нужно…

– О как…

– Да-да, он полгода питался мясом демонов. И после возвращения даже издал книгу «Тысяча и один рецепт блюд из демонов». Навскидку могу вспомнить из самого интересного «Десерт из глаз арахнида», «Сердечки импов в собственном соку» и «Мозги двуликих демонов», последнее подается в еще живом виде.

Странно, но мне даже захотелось почитать эту книгу. А еще лучше – мемуары о том, как Мясник выживал в том измерении. Должно быть, весьма занимательное чтиво. Лишь бы там фотографий не было.

– Но почему же его тогда стали называть Мясником, а не Поваром? – удивился я.

– Да потому что блюда занимают лишь четверть книги, а остальное – подробные схемы и приемы свежевания различных видов демонов, причем в половине случаев рекомендовалось разделывать их вживую. Наша академия наук на ее основе целый анатомический атлас издала, заплатив Мяснику огромную премию, которой ему как раз хватило, чтобы открыть свой небольшой ресторанчик.

– И что же он там готовит? – подозрительно спросил я.

Интуиция подсказывала, что при частых нападениях из измерения демонов поставки мяса не являлись серьезной проблемой.

– Уж точно не демонов, – успокоила меня Ника. – У нас это считается незаконным. Хоть они и враги, но вполне разумные существа, и поэтому есть их не очень гуманно.

Удивительно. Мир после чудовищного катаклизма, всюду опасности, монстры, демоны, домовые, опять-таки, а толерантность и сюда добралась. Интересно, а у них уже есть общества по защите прав демонов? Мол, они нападают на наше измерение лишь по необходимости, а убийство заложено в них природой и они не виноваты? А потом их попытаются интегрировать в человеческую среду, но ничего не получится – демоны создадут демонические гетто в городах, и с ними в главных ролях начнут переснимать известные фильмы вроде «Демон носит «Прада», «Демонолушка», «Ромео и Демонетта»… Черт, что у меня в голове творится вообще? Роман, соберись!

– И когда я отправлюсь к этому вашему Мяснику?

– С ним вопрос еще решается, – уклончиво ответила Ника. – А мы с тобой пока поживем в городе, в отеле. Здесь тебе оставаться точно нельзя.

А вот эта новость меня порядком обрадовала! Наконец-то я смогу выбраться из особняка, побывать в Барсе и увидеть местную цивилизацию. Да-да, ближайший город назывался Барсой, и нет, это была не Барселона, а просто дань этому великолепному городу, почившему где-то в разломе между островами.

– Тогда я собираю вещи? – спросил я, бросаясь к ноутбуку. Не то чтобы у меня их было много, но все же…

– Тебе нельзя ничего брать с собой, – покачала головой Ника. – Все эти шмотки могут вывести на нас. Новый телефон мы тебе купим в городе, не последняя модель будет, конечно, но постараемся подобрать что-нибудь достойное.

Нет, стоп. Такие изменения мне точно не нравятся, ведь я только начал привыкать к этому месту! Здесь комфортно, есть спортивный зал, отличный повар и личный призрак. Со дня на день должна вернуться массажистка, и если она окажется красоткой, жизнь вообще в рай превратится. Приспичило же этому домовому именно сейчас на меня напасть. Не мог подождать хотя бы месяц-другой? Я бы обжился, изучил местные обычаи, научился хоть немного постоять за себя, чтобы меня не сделали инвалидом в первый же день в новой школе.

– И когда мы едем? – уже без особого оптимизма повторил я свой вопрос.

– Позавтракаем и тронемся. Делов-то.

Что ж, ладно, было бы странно сидеть несколько месяцев в особняке, если я являюсь главным героем. Где приключения, плюшки, красивые девушки? Но во всем происходящем меня все еще волнует один интересный вопрос:

– Слушай, Ника, а почему я до сих пор ни разу не видел вашего отца? Он специально меня игнорирует?

Нет, конечно, особняк Михайловых достаточно велик, чтобы два человека могли разминуться. Но ведь он меня как бы усыновил. И этот мужик до сих пор даже ни разу не поговорил со мной, не посмотрел в глаза. Очень странно.

– Это предосторожность, – вздохнула девушка. – Как только он узнал о твоем… скажем так, недостатке…

– Ты это так называешь? – не сдержался я. – А я бы назвал это травмой, полученной из-за нетерпеливости одного избалованного подростка и криворукости дворецкого азиатской наружности.

Ника закатила глаза:

– Да-да, все из-за Виктора, я помню. И тем не менее, поскольку ты пока не умеешь врать, будет лучше, если в случае чего ты честно сможешь сказать, что никогда не видел Евгения Михайлова и даже не разговаривал.

– Только поэтому? – скептически уточнил я. – Мог бы хоть по телефону сообщениями со мной обмениваться.

Сестренка вздохнула и нехотя пояснила:

– После смерти моей матери отец очень неохотно впускает людей в наш, скажем так, ближний круг. В этом доме уже несколько лет не было гостей, да и сам отец прекратил общение практически со всеми знакомыми. Именно из-за этого у него начались проблемы с работой, он утратил контроль над делами, и его со временем сместили.

Вот о психологических проблемах моего приемного папашки я не знал. Надо же, как все сложно.

– А как умерла ваша мама?

– Это темная история, – уклончиво ответила Ника. – Ты пока еще не сталкивался с самой зловещей стороной нашего мира. Лучше пусть так и будет.

Я даже поперхнулся от возмущения.

– То есть отрезанные головы и домовые-убийцы – в этом ничего зловещего нет?

Мне показалось, что Ника даже слегка побледнела.

– Это все понятно и просто. Домовой – живое существо. Да, сверхъестественное и пришедшее к нам из легенд, но вполне объяснимое. Убийство людей людьми – вообще часть нашей природы. Всегда была, есть и будет. Но есть нечто за гранью нормальности, это сложно объяснить.

– Демоны? – предположил я. – Или призраки?

– Призраки – это самое банальное из подобных явлений, – вымученно ответила девушка. – Но есть нечто куда более страшное и не поддающееся никакой человеческой логике. Что-то мерзкое, сумасшедшее и пугающее даже отца. А его, поверь, испугать очень трудно.

Едва ли я что-то понял из ее слов, но по спине все равно побежали мурашки. Судя по тому, что отец Ники работал в боевом подразделении, воевавшем против настоящих демонов, нанести ему настолько серьезную душевную травму мог только лютый треш. Если это еще и связано со смертью матери Ники и Виктора, то остается надеяться, что она хотя бы не сильно мучилась. Стоп! Мучения! Если все происходящее в этом мире воссоздано из подсознания людей, то рай и ад однозначно должны существовать, даже если раньше их не было. В мире столько верующих, да и неверующие нет-нет да побаиваются высших сущностей.

– Сестра… – слегка разволновавшись, очень серьезно начал я. – У меня к тебе очень важный вопрос.

– Слушаю, – напряглась девушка.

– А рай, ад и Бог существуют?

– Откуда ж мне знать! – облегченно рассмеялась Ника.

– Как это «откуда»? – удивился я. – Ты же сама рассказывала, что после смещения оси мира все, что существовало в информационном поле Земли, получило отражение в реальности. А что может сильнее отпечататься в сознании людей, чем мировые религии?

Ника глубоко вздохнула:

– А ты умный мальчик, Рома. Задаешь такие верные вопросы. Но все гораздо сложнее, чем просто реализация человеческих фантазий и верований. Все люди, которые искренне верят во что-то, верят беззаветно, им не нужны чудеса в качестве подтверждения существования Бога. Поэтому даже если Бог, дьявол, ангелы и демоны в том смысле, что присущ именно религии, были воссозданы из информационного поля, то они укрепились как высшие сущности – абсолюты.

– А те демоны, что нападают через порталы?

– Мы их так называем, но это не религиозное понятие, – махнула рукой сестра. – И еще… Это прозвучит странно, но ты уверен, что Бог, дьявол, небеса и ад не существовали до смещения оси? Возможно, их не пришлось воссоздавать.

Вот тут она меня уела. И слегка напугала, уже не в первый раз за эту беседу.

– В любом случае понятие святой энергии действительно существует, – с ухмылочкой добавила она. – У нас даже есть боевые ордены воинственных монахов и те же сатанисты.

Я начал раздражаться:

– Слушай, Ника, так существует Бог или нет?!

– Я пытаюсь объяснить тебе, что, хоть в мире и изменилось очень многое, религия осталась религией. Кто-то верующий, кто-то нет. Кто-то находит для себя доказательства в окружающих нас мистических явлениях, а кому-то они вообще не нужны. Но рая и ада… как научно доказанного факта, как неких мест, отмеченных на карте… все еще нет.

Понял, что ничего не понял.

– И вообще, теологией мы можем заняться и по пути, – опомнилась Ника. – Ты поел? Тогда поехали!

Похоже, меня торопились спровадить из дома как можно быстрее. Возможно, для моей же безопасности, но скорее просто не хотели злить чрезвычайно полезного в обороне жилища домового. От меня-то толку в этом деле немного. Правда, будем реалистами, я в этом мире вообще никому и ничем помочь не могу.

Собирать мне было особо нечего от слова «совсем», поэтому выехали мы практически сразу. Машина у Ники была под стать ей – эффектная, спортивная и фигуристая. По очень странному пути пошли местные дизайнеры, совместив несовместимое – объемы «гелика» и обводы низкого спорткара. Получился широченный приземистый ярко-красный монстр, украшенный многочисленными рунными узорами.

– Незаметно вывезешь меня в город на этом чуде?

– А что? – удивилась Ника. – Машина как машина.

Хотя, возможно, я что-то в местном автомобилестроении не понимаю? У них тут стандарт улиц может быть шире или размеры машины говорят о статусе владельца.

Внутри автомобиль не особо отличался от наших, даже присутствовал местный аналог бортового компьютера. Разумеется, все отделано кожей, а на месте рядом с водителем я мог чуть ли не лечь в полный рост.

– Сейчас поедем в город, там переоденемся, заселимся в гостиницу, и я тебе все покажу.

– Как скажешь, – послушно кивнул я.

Других вариантов, кроме как слушаться Нику, у меня все равно не было, хотя почему-то оставалось ощущение, будто меня выгоняют из родного дома. Да, я жил в поместье совсем недолго, но успел привыкнуть к комфорту, а теперь меня просто без спросу выпускают пинком под зад в суровый внешний мир.

– Ну не дуйся, – заметила мое состояние Ника. – Я буду тебя навещать. К тому же жизнь в городе и школа могут оказаться веселее, чем ты думаешь.

– Смотря что называть весельем.

– Я же говорила, у тебя будет жизнь как у всех нормальных детей: девушки, вечеринки, драки, дуэли…

На первых двух словах я даже начал кивать, но потом шею буквально свело спазмом.

– Дуэли? – медленно произнес я.

– Не смертельные, не переживай, – быстро пояснила Ника. – Но в школах тренировочные дуэли – это вполне нормальное явление. Лучше решать споры под наблюдением учителей, чем быть избитым где-то в подворотне.

– Ну, если выбор только из двух вариантов… – с сомнением протянул я.

– Ты умный мальчик, со всем справишься.

Ага, умный. И даже не мальчик. Дожил же как-то до тридцати пяти лет. Поэтому непонятно, чего так переживаю? Иной бы радовался, что его отпускают практически в свободное плавание, позволяя изучить новый фантастический мир изнутри. Но интуиция буквально кричит, что вокруг слишком опасно и убить или покалечить могут на каждом углу. Ника как абориген привычна к насилию, а я выходец из тихого спокойного мира, где война идет где-то далеко и драться обычно доводится только в спортивных секциях.

– А сколько ехать до города?

– Чуть больше часа.

Значит, от Барсы мы живем не так уж и далеко.

– И там я буду жить?

– Не-эт, это было бы слишком подозрительно. Да и Мясник живет в другом городе. Здесь мы погуляем пару дней, пока отец договорится со школой и с твоим новым опекуном.

– А если не договорится?

– Договорится, – уверенно ответила Ника.

А вот мне, если честно, хотелось, чтобы мужик, любящий жрать демонов, отказался брать меня под опеку. Ну его на фиг!

Дорога была достаточно хорошей, чтобы мы ехали со скоростью порядка двухсот километров в час. Воздух гудел от напряжения, пропуская сквозь себя широченное чудо автомобилестроения, но машина шла на удивление мягко. По сторонам от дороги можно было полюбоваться лесами и полями с периодическими вкраплениями из элитных особняков самых разных форм и размеров. Судя по всему, Михайловы жили в местном аналоге нашей Рублевки, разве что участки были чуть-чуть побольше. Раз эдак в сто. Причем все прилегающие территории даже не были как-то огорожены, что выглядело довольно странно в столь опасном мире, когда порталы из ада могли открыться абсолютно в любой точке.

– О, портал открылся! – буднично заметила Ника, глянув на экран бортового компьютера.

– Где?! – Я уставился на экран, стараясь быстро сопоставить масштаб карты с окружением.

– Да в паре километров о нас. Хочешь, поедем посмотрим?

Очень подозрительно: только я подумал о демонических порталах, как один тут же появился рядом с нами. Надеюсь, это не моя тайная суперспособность – вызывать демонов, а может, и вовсе любые опасности, идея о которых придет в голову. Все-таки изначально появление монстров было связано с инфополем, а оно формируется мыслями людей.

– Что значит «посмотрим»? – нервно спросил я. – Там же демоны!

– Ну да. Надо ж тебе хоть издалека увидеть их, чтобы иметь представление, какие они. Вдруг в будущем придется встретиться.

– Так себе будущее, – хмуро отозвался я.

Странно, но никакого любопытства я не испытывал. Вот совершенно. Да, новый мир, магия, фантастика, монстры, но видеть последних вообще не хотелось.

– Да не бойся ты, – успокоила сестренка. – Порталом уже занимаются «сбруи».

«Хах, аббревиатурка забавная получилась», – мысленно усмехнулся я.

– И что же они делают с порталом?

– Увидишь, – подмигнула мне Ника.

Она свернула с главной дороги на один из проселков. А спустя минут пятнадцать мы подъехали к трем припаркованным на обочине машинам. Внедорожники выглядели еще солиднее, чем машина Ники, а рунные узоры на кузове напоминали художества Покраса Лампаса.

Перед нами на дорогу выскочил усатый мужичок в темно-синей форме с золотыми полосками на рукавах:

– Эй, стойте! Дальше нельзя, работает СБРУИ!

Ника остановила машину и выглянула в открытое окно:

– Да мы в курсе, просто посмотреть издалека. Братик младший никогда демонов не видел.

Мужчина бросил на меня скептический взгляд.

– Ему лет шестнадцать и демонов не видел? Где ж он жил-то до этого?

– Да не важно это, – отмахнулась Ника и сунула что-то в ладонь мужчине. – Мы проедем чуть дальше и с дороги посмотрим.

Мужчина понимающе кивнул:

– Хорошо. Но если что, вы мимо меня не проезжали.

Ника махнула ему на прощанье рукой и поехала дальше. А спустя пару минут с правой стороны от дороги я увидел странные темные всполохи. В нашем мире такого точно не встречалось: обычно яркие шаровые молнии рассекают темноту, а здесь было ровно противоположное явление. Прозрачный, прогретый солнцем воздух резали угольно-черные линии-разломы. А в центре разломов из этих черных молний образовался клубок диаметром метров пять – десять. С такого расстояния точный размер было не определить, но эта штука казалась выше человеческого роста раза в три. Да и сравнить было с кем – рядом с порталом копошилась группа людей.

– Малый разлом, – со знанием дела сказала Ника. – Демоны из таких лезут слабые, пусть их и много. На таких частенько новичков натаскивают. Видел, там три машины стояло?

Я кивнул.

– Обычно достаточно одной команды из нескольких человек, чтобы закрыть подобный портал, а тут целая толпа понаехала. Видимо, пригнали с собой группу студентиков на экзамен. Поэтому тот мужик нас легко пропустил, даже угрожать не пришлось – там охраны более чем достаточно и нам точно ничего не грозит.

Когда мы подъехали ближе, стали слышны взрывы и странные звуковые эффекты, напоминающие ухающие басы очень мощной колонки. А я теперь мог во всех подробностях рассмотреть, как в поле недалеко от нас группа людей окружила портал широким кольцом, образовав своеобразную арену. Из портала периодически появлялись какие-то крупные фигуры, а несколько человек в импровизированном кругу каким-то образом с ними расправлялись.

– Ближе лучше не подъезжать, – прокомментировала Ника, остановив машину. – А то точно по шее получим. – Она порылась в бардачке передо мной и достала бинокль. – На вот, смотри.

С биноклем стало настолько лучше видно, что я смог оценить внешний вид демонов во всех подробностях. И с классическими рогатыми тварями эти сущности не имели ничего общего. Ростом раза в два выше людей, с огромными пастями, причем не только на голове, но и в самых неожиданных местах на теле. Их было трое, и все сильно отличались друг от друга в своем уродстве. Объединял их только темно-серый цвет кожи и переплетенные тугие мышцы. С демонами вели бой четверо молодых парней и девушка в белой форме под тщательным присмотром еще пяти человек. Пожалуй, то, что я смотрел через бинокль, существенно облегчило восприятие происходящего. Окажись такие страшные твари прямо передо мной, меня бы точно инфаркт хватил.

А пятерка молодежи тем временем успешно справлялась с этими монстрами. Двое полосовали одну из тварей огромными мечами, двигаясь при этом как-то неестественно быстро. Я едва различал их фигуры. Зато остальные студенты оперировали чем-то вроде атакующих заклинаний, хотя Ника упорно продолжала называть это боевыми техниками. По мне, так самые обычные фаерболы и энергетические удары разных цветов.

– Что-то не похоже, что эти ваши демонические порталы – такая уж серьезная угроза, – заметил я. – Такое впечатление, что они там развлекаются.

– Это один маленький портал в чистом поле, – фыркнула Ника. – К тому же еще наверняка спонтанный, а они формируются целые сутки. За это время можно замерить их мощность, подготовить и отправить группу оперативников. А представь десяток не предсказанных вовремя порталов раза в три больше, в центре города, и открывшихся в течение часа.

Представил. Будь такое в моей Москве, за час бы даже один танк подогнать не успели. Максимум – взвод омоновцев, но они бы для таких монстров стали весело хрустящей закуской перед основным блюдом.

– Смотри, не отвлекайся, – посоветовала сестренка. – Это студенты Серебряной академии. Через пару лет, если будешь хорошо заниматься, можешь оказаться на их месте.

Даже не знаю, радоваться такой перспективе или все же не стоит. С другой стороны, резали демонов ребята довольно прытко. Тем более что твари появлялись из портала небольшими партиями, как в какой-нибудь компьютерной игре. Вот если бы они шли нескончаемым потоком, я бы посмотрел, как бы справились эти студентики.

Тем временем бойцы разобрались с последней партией демонов и портал начал производить сокращения, словно своеобразная мышца.

– Он закрывается? – предположил я.

Ника выхватила у меня бинокль:

– Ну-ка дай! Ох, черт… Надо валить отсюда!

– Да что случилось-то?

Выглядела сестренка в этот момент настолько испуганной, что и я начал нервничать еще сильнее.

– Он не закрывается – эти идиоты затянули с тренировкой и дали порталу перейти на следующий уровень!

Она поспешно завела мотор и вдавила газ в пол. Но мы успели проехать лишь пару метров, когда машина вдруг заглохла.

– Твою мать! – ударила с силой по рулю Ника. – Опоздали! Ну почему именно этот портал?!

– Что случилось?

– Электромагнитный импульс. Так бывает, когда портал не успевают закрыть до его расширения. Смотри!

Даже невооруженным взглядом я мог видеть, как портал скачкообразно увеличивается, распространяя вокруг себя волны едва видимой темной энергии. Похоже, одна из таких волн и попала по нам, вырубив машину.

Все студенты, еще недавно развлекавшиеся убийством демонов, теперь бежали прочь от портала, а пятерка учителей принялась совершать какие-то действия, явно намереваясь его закрыть.

– Сиди внутри, – велела Ника, открывая дверь. – Машина достаточно хорошо бронирована, чтобы выдержать пару ударов.

– А ты куда?!

– Встречу гостей, – криво усмехнулась она, вытаскивая откуда-то из-под сиденья два меча. – Не забывай, что я все-таки воин, той пятерке студентов до меня ой как далеко.

А затем портал взорвался. Похоже, Ника зря переживала и «сбруи» смогли закрыть портал прежде, чем… А, нет, никаких «прежде чем». Портал-то они закрыли, вот только в момент схлопывания из него, как детские солдатики из коробочки, высыпались десятки демонов. Причем все они были значительно крупнее тех, на которых ранее тренировались студенты.

Глава 7

Очень странное ощущение, когда тебе определенно грозит опасность, а ты не можешь полностью поверить в ее реальность. Что нападение на особняк Михайловых, что появление демонов – все это происходило где-то там, за стеклом, не со мной. Вот и сейчас: я сидел в машине, смотрел на приближающегося к нам демона и, положа руку на сердце, не мог полностью осознать происходящее. Какие-то порталы, демоны, тренирующиеся на них студенты… черт, да что за бред?!

Тем временем демон перемещался огромными скачками в нашу сторону, с каждым приземлением оставляя в земле глубокие следы. Стекла бронированной машины были закрыты, поэтому большая часть звуков была заглушена и я слышал лишь далекий гул мощных боевых заклинаний где-то на фоне да ощущал вибрацию от ударов лап демона о землю. Всего десяток таких прыжков, и он оказался рядом с машиной. Чем-то его телосложение напоминало гориллу, разве что пасть с зубами в несколько рядов занимала большую часть морды, а тело покрывали многочисленные костяные шипы, глаза и рты. Пожалуй, так могли бы изобразить демона в каком-нибудь аниме, но там это не смотрелось бы даже на тысячную долю так же мерзко, как в реальности.

– Твою мать, – в который раз пробормотал я, совершенно бесполезно водя дрожащими руками по сиденью.

Вот тебе и посмотрели на демонов издалека, поскольку это «совершенно безопасно»… Ага, как же!

И между этой громадиной весом в добрую тонну и мной теперь стояла только хрупкая фигурка Ники, сжимающей в руках два тоненьких меча, выглядевших на фоне огромного монстра не опаснее деревянной зубочистки.

Демон открыл все свои многочисленные пасти и заревел так, что услышал даже я в полностью закрытой и звукоизолированной машине. Ника на мгновение обернулась ко мне, ободряюще подмигнула и бросилась навстречу монстру. Удивительно, но она совершенно не выглядела испуганной или даже напряженной, словно сталкивалась с чем-то подобным далеко не в первый раз. Мечи в ее руках засветились синим светом, а в следующий момент Ника взмахнула ими и выпустила две полосы энергии, ударившие демона крест-накрест прямо в грудь. Хлынула черная кровь, и на монстре осталось два глубоких пореза, впрочем, ничуть его не смутивших. Демон с невероятным для такой туши проворством взмахнул лапой и попытался ударить Нику длиннющими когтями, но она приняла удар на оба меча и тут же нырнула в сторону, подрезав твари одну из ног.

Дальнейший бой чем-то напоминал разделку курицы в ресторане: Ника проворно прыгала вокруг демона и буквально рубила его на кусочки. С одной стороны, возникало ощущение, будто бой моей сестренке давался очень просто, а с другой – стоит ей пропустить хотя бы один удар огромной лапищи, и она мгновенно проиграет. Во всяком случае, мне так казалось, но очень может быть, что Ника обладала и какими-то защитными способностями.

Спустя какое-то время демон был обезглавлен, после чего его тело наконец-то перестало шевелиться. Но радоваться было рано, поскольку к нам уже бежали еще два таких же монстра.

«Чем там вообще занимаются маги?!» – раздраженно подумал я.

Самое обидное, что я не мог ничем помочь своей сестренке. Даже крикнуть что-то ободряющее через закрытые стекла было весьма проблематично.

Оба демона набросились на Нику одновременно, словно желая ее не сожрать, а затоптать. И девушка показала чудеса не только ловкости, но и силы, умудрившись оттолкнуть обоих. Для этого ей пришлось нанести два мощных удара ногами, прыгая словно профессиональный акробат. Это смотрелось просто невероятно, когда девушка весом килограммов пятьдесят пять отшвыривает монстров раз в двадцать тяжелее себя. И все ради того, чтобы не подпустить их к машине со мной.

Увы, но справиться одновременно с двумя монстрами все равно оказалось выше ее сил. Тем более демоны не особо обращали внимания на девушку, упорно продолжая переть вперед, словно… нацелившись исключительно на авто! Ника тоже быстро поняла, что не является их главной целью, и решила этим воспользоваться, нанеся демонам максимум урона. Вот только торопливо разделывая одного из них, Ника физически не могла уследить за вторым, и он с каким-то даже радостным ревом врезался в машину. Ее тряхнуло так, что я подлетел под потолок и ударился головой, но чудо местного автопрома оказалось крепким орешком. Даже боковое стекло лишь пошло трещинами, но не поддалось.

Но и демон не думал сдаваться, начав тупо бить мордой в дверцу. Я поспешно перебрался на заднее сиденье, и именно в этот момент передняя дверца не выдержала такого напора, прогнувшись настолько, что стекло просто рухнуло внутрь салона. Огромная голова твари пролезла в оконный проем и заревела мне в лицо через спинки передних сидений. В эту секунду я прошел через все пять стадий осознания ситуации: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Все стадии, разумеется, сопровождались отборным матом.

Черт возьми! Одно дело видеть монстров в фильмах ужасов и совсем другое вот так – прямо перед своим носом! Не знаю почему, но в тот короткий миг, когда лопнуло бронированное стекло и передо мной появилась огромная вонючая и брызжущая слюной харя монстра, я смог разглядеть каждую ее мерзкую выпуклость. А еще в этот миг внутри меня что-то надорвалось. Словно все это время, с самой первой секунды в этом мире, я воспринимал происходящее как какую-то игру или продвинутый иммерсивный спектакль. Возможно, так сработал защитный механизм психики или я просто тормоз по жизни, но именно сейчас я осознал, что нахожусь в невероятно опасном мире без малейших навыков выживания. При переселении сюда мне даже не выдали никаких сверхспособностей!

Я судорожно пытался открыть заднюю дверцу и выскочить наружу, забыв о том, что она заперта на электронный замок и нужно просто нажать на кнопку. Вдруг рев демона резко сменился странным чавкающим звуком, и его голова провалилась внутрь, упав на кожаное сиденье и окатив меня черной вонючей кровью.

Кроме мата, в голове не было ни единой мысли, даже предлоги где-то потерялись. Наконец справившись с дверцей, я вывалился наружу, тщетно пытаясь стереть с себя следы демонской крови. Осторожно выглянув из-за машины, я увидел Нику и двух мужчин в светлой военной форме. Один из них, тот, что поздоровее, держал на плече огромный двуручный меч, коим, очевидно, и отрубил башку демону. Боюсь даже спрашивать, где он держал эту оглоблю раньше, потому что в бинокль ни у кого из людей ничего похожего точно не видел. Второй же выглядел как типичный маг: с характерной козлиной бородкой, худосочного телосложения и с намеком на интеллект в глазах.

Здоровяк с мечом увидел меня и насмешливо усмехнулся:

– Малыш, ты там как, в порядке? Штанишки не мокрые?

Оба мужчины рассмеялись.

– Еще какие мокрые, – зло ответил я. – Все в крови демона, которого вы упустили. Лучший отряд, как же. Кучка безруких идиотов.

Лицо здоровяка вытянулось от удивления.

– Кого-то родители не научили уважительному обращению со взрослыми, – нахмурился бородатый «маг».

Похоже, из этих двоих именно его можно было считать мозгом, в то время как его напарника – мышцами.

– Зато они меня научили тому, что далеко не все взрослые достойны уважения, – не остался я в долгу.

– Мальчик, тебе лучше следить за своим языком, – уже с откровенной агрессией проговорил здоровяк.

– Эй, а ну-ка, закрыл пасть! – наконец вмешалась Ника. – Еще раз косо посмотришь на моего братика – я тебе кишки выпущу. Тоже мне, взрослые нашлись, зубоскалить над чуть не съеденным демоном ребенком!

Про ребенка немного обидно прозвучало, но в целом сестренка была совершенно права. И даже мозгов здоровяка хватило, чтобы это понять.

– Юмор должен помогать в стрессовых ситуациях, – попытался оправдаться он.

– Дело за малым – научиться шутить, – тут же среагировал я.

По факту-то он как раз прав: своим ехидством я вполне успешно справлялся с пережитым стрессом. Я даже на какое-то время забыл, что все еще испачкан в крови демона. Судорожно принявшись вытирать эту мерзость со лба, я резко остановился.

«А ведь показывать этим людям свое лицо – далеко не самый лучший вариант», – вдруг осенило меня.

Ладно я ребенок, что с меня взять? Но Ника-то хороша. Сама же говорила, что я буду жить у Мясника в другом городе инкогнито. Конечно, шансы встретиться с этими военными не очень велики, но они все равно будут знать, что знаменитая Вероника Михайлова проводила экскурсию для своего несовершеннолетнего родственника. Если кто-нибудь из них еще и запомнит, как я выгляжу, то впоследствии могут возникнуть проблемы. Оно мне надо? Нет, конечно!

– А что вы двое вообще здесь делаете? – вдруг опомнился умник. – Дорога же была перекрыта.

– Мы ехали через лес после пикника, – не моргнув глазом соврала Ника. – Увидев портал и вашу компанию, я решила показать младшему, как работают настоящие профессионалы, а дальше…

– Они оказались не настоящими и не профессионалами, – вновь вставил я свои пять копеек.

Так, спокойно. Дышать медленно, размеренно, думать о хорошем. «Ноу стресс».

Но на этот раз оба мужчины одарили меня не злыми, а неожиданно понимающими взглядами. Очевидно, отповедь Ники напомнила им о том, что я все-таки подросток и мог быть совершенно не готов к встрече с огромным демоном.

Усатый мужчина в серебряной форме прошелся перед нашей машиной и осмотрел туши трех демонов.

– Вообще это довольно странно, портал был совершенно стабилен. Ничто не предвещало перехода на следующий уровень. И почему-то все демоны целенаправленно побежали в вашу сторону, наплевав на нас, хотя обычно бросаются на тех, кого видят перед собой. Что же их так привлекло?

– Пфф! – фыркнула Ника, дергая за погнутую демоном дверцу машины в тщетной попытке ее открыть. – Это уже не к нам вопрос.

Здоровяк подошел и помог моей сестре распахнуть дверцу, чуть не вырвав ее с петлями. Ника взяла за ухо огромную башку демона с сиденья и брезгливо выкинула наружу.

– Говорил мне папа: «Пересаживайся на танк», – сокрушенно покачала она головой. – Насколько бы меньше проблем было.

– А кто у нас папа? – осторожно спросил умник.

Надо же, я думал, что Ника Михайлова – достаточно известный человек, чтобы ее знали в лицо.

– Кто у вас папа, я не знаю, – высокомерно ответила Ника. – А я – дочь Евгения Михайлова.

Оба мужчины быстро переглянулись.

– Мы извиняемся, если наши слова показались вам оскорбительными, – тут же покаялся умник. – И готовы принести официальные извинения от своего лица и от лица Серебряной академии.

Пока они расшаркивались, я с трудом сдерживался, чтобы не ляпнуть еще какую-нибудь гадость. И еще жутко начало чесаться лицо, а я до сих пор опасался вытирать с него кровь. Зато сестренка умудрилась за все время битвы с демонами не получить ни единой царапинки и сохранить одежду в идеальной чистоте.

– У вас есть в команде стихийник, чтобы запустить аккумулятор машины? – спросила Ника.

– Да, один из учеников – как раз электрик, – кивнул умник. – Сейчас я позову их сюда.

Умник что-то забормотал в небольшую гарнитуру, похожую на своеобразного предшественника эйрподсов, и вскоре к нам подошли остальные участники группы: еще трое преподавателей и пятерка учеников. Первой, на кого я обратил внимание, была девушка лет двадцати, идущая при поддержке одного из мужчин в серебряной форме. Выглядела она довольно бледно, что немудрено, ведь у бедняжки напрочь отсутствовала правая рука. Ее плечо было перетянуто некогда белой тканью, теперь полностью пропитавшейся кровью, а милое личико соперничало бледностью с серебряной туникой.

Я уставился на травмированную девушку в немом ужасе, не в силах отвести взгляд.

– Так, иди сядь на заднее сиденье, – увидев выражение моего лица, скомандовала Ника. – Сейчас мы быстро запустим машину и уедем отсюда.

Отказываться я не стал. Тем более что кровь демона на лице уже начинала серьезно раздражать.

«Так, а она вообще не ядовита? – вдруг опомнился я. – А то я хожу тут с мордой грязной, а может, там уже кожа оплавилась!»

С другой стороны, если бы могли возникнуть какие-то проблемы со здоровьем, Ника бы меня предупредила. Наверное.

Забравшись обратно на заднее сиденье, я порыскал вокруг и нашел свое спасение – коробку с влажными салфетками. Осторожно оттирая лицо, я с любопытством смотрел на то, что происходило снаружи. Задние стекла машины остались целы, и благодаря тонировке я мог больше не бояться засветиться. Моя сестренка ожесточенно препиралась с преподавателями Серебряной академии, скорее всего, на тему того, как мы вообще оказались рядом с порталом. Спустя пару минут подъехала машина СБРУИ и в нее проворно погрузили пострадавшую девушку и остальных учеников. Но прежде чем уехать, один из парней поколдовал над нашей машиной, чтобы она вновь ожила. Приборная панель засветилась множеством предупреждений, а кондиционер яростно заревел, тщетно пытаясь выгнать из салона неприятные запахи.

Вскоре ко мне присоединилась Ника.

– Ну что, не слишком испугался? – спросила она, сев на водительское сиденье.

– А какая градация? – тут же поинтересовался я.

Голова все еще кружилась от переизбытка адреналина.

– Думаю, если у тебя нет нервного тика и ты не заикаешься, то это было не так уж страшно, – предположила Ника.

– Тогда ничего страшного, – вынужденно признал я.

Хотя на самом деле было очень страшно. В своей предыдущей жизни я никогда по большому счету не сталкивался с опасностями. Максимальный стресс – неумелая драка с одногруппником в институте да спор с кассиршей в магазине. Боевыми искусствами я не занимался, только железо тягал, но без фанатизма. Работа за компьютером, сериальчики, аниме – безоблачная жизнь тридцатипятилетнего мужчины.

– Кстати, демоны – это еще полбеды, – немного придя в себя, вспомнил я. – А вот представить меня как твоего брата преподавателям Серебряной академии – далеко не лучшая идея.

– Кто же знал, что произойдет расширение портала и нам вообще придется с ними общаться, – виновато буркнула Ника. – Я рассчитывала просто посмотреть издалека на их работу и по-быстрому свалить. А ты, кстати, молодец – скрыл от них свое лицо. Конечно, вероятность встретиться с кем-то из этих людей там, где будешь учиться ты, стремится к нулю, но почему бы лишний раз не подстраховаться.

Сестренка завела двигатель и вырулила на дорогу. Как ни странно, после близкого знакомства с демоном машинка двигалась на удивление ходко. Не считая погнутой передней дверцы, отсутствующего бокового стекла и испачканного кровью салона, больше ничего не говорило о нашей встрече с демонами.

Вскоре мы обогнали машину СБРУИ, очевидно, тоже направлявшуюся в город. Я бросил последний взгляд на их фургон, прежде чем он остался далеко позади, и устало откинулся в кресле:

– Жаль девушку.

– А чего ее жалеть-то? – спокойно возразила Ника. – Основная часть вины лежит на преподавателях, эти идиоты могут своих мест лишиться, если кто-нибудь узнает о том, что здесь произошло.

– Да плевать на преподавателей, для девушки это же травма на всю жизнь!

– С чего бы? – искренне удивилась сестренка. – Она же из Серебряной академии, страховки вполне хватит на биопротез. А если преподаватели захотят сохранить свою ошибку в тайне, то оплатят ей лучшего врача из своего кармана, и новая рука будет лучше прежней.

Ого, значит, у них настолько развита медицина? Хм, так много времени провел в Сети и до сих пор не знаю каких-то простейших вещей. Впрочем, охватить все аспекты жизни в такой короткий промежуток времени просто невозможно. Что уж говорить, если я до сих пор не понимаю, почему все говорят на русском языке, хотя мы, по идее, находимся на останках Европы.

– А что ты почувствовал, увидев прямо перед собой демона? – неожиданно спросила Ника.

– Страх? – логично предположил я.

– Это понятно. А какие-то более глубинные ощущения?

Честно говоря, я вообще не понял, чего именно добивается Ника.

– Ну, смотри, – медленно, будто осторожно подбирая слова, начала говорить девушка. – Тот усатый преподаватель вполне однозначно сказал, что, по всем параметрам, портал не должен был перейти на следующий уровень. Но стоило нам появиться рядом, как произошел резкий скачок энергии. Кроме того, все демоны по какой-то причине бежали именно в нашу сторону. Поэтому бедным студентам пришлось держать оборону, не подпуская всю эту ораву к нам, вместо того чтобы спокойно отлавливать их по одному.

– Подожди, то есть та девушка потеряла руку потому, что старалась не подпустить к нам выскочивших из портала демонов? – опешил я.

– Это очень сильно притянуто за уши, – отмахнулась Ника. – И вообще, ты не на том концентрируешься. Сначала тебя чуть не убил наш прикормленный домовой, потом рядом с тобой засбоил портал и все демоны пожелали тебя убить… Не находишь закономерности?

– Это сильно притянуто за уши, – вернул я сестре ее же слова.

– Пока все факты указывают именно на это. Думаю, если я права, то в ближайшее время тебя попытается убить еще какое-нибудь сверхъестественное существо.

Я с трудом удержался, чтобы не выругаться.

– А других способов подтвердить твою теорию нет?

– Это не моя теория, – неожиданно возразила Ника. – Профессор Семенов предположил, что наш домовой почувствовал в тебе не угрозу – ну какая от тебя может быть угроза? – а чуждость нашему миру. Примерно так же наши родные, так сказать, сверхъестественные существа реагируют на пришельцев из Лимба.

Тут у меня в голове что-то щелкнуло.

– Стоп. Так мы не просто так поехали смотреть на демонов? Это был эксперимент.

– Разумеется, – легко согласилась Ника. – Мы еще перед выездом выяснили, где открылся ближайший портал, и специально проехали мимо него.

Я чуть не задохнулся от недовольства:

– Так ты на мне эксперименты ставишь?!

– Не эксперименты, а исследования, – наставительно поправила сестра. – И лучше мы узнаем, как на тебя реагируют демоны и другие сверхъестественные существа сейчас, чем потом, когда тебя убьет какая-нибудь тварь.

Тут я вынужден был принять ее логику, но можно же было предупредить. И вообще, какое-то сомнительное отношение к младшему братику, то есть ко мне.

– А у вас нет каких-нибудь зоопарков с демонами и другими тварями? – осторожно спросил я. – Чтобы проверить ваши теории более безопасным методом.

– Нет, зоопарков с демонами у нас нет, – хмыкнула Ника. – Есть лаборатории, но нас туда никто просто так не пустит. Еще недавно, когда отец был начальником управления полиции, мы бы могли попасть в любое закрытое место, но не теперь. Так что работаем с тем, что есть.

«Главное, чтобы то, что есть, не стало есть меня, – слегка ошарашенно подумал я. – Ведь если Ника права и меня будет пытаться сожрать каждое встречное мистическое существо, то долго я точно не протяну».

Дальнейший путь до города проходил в тишине и спокойствии, пока я не увидел очень странную девушку в белом платье, бредущую вдоль дороги. Я заприметил ее издалека и даже предложил Нике подвести бедолагу, на что получил очень удивленный взгляд:

– Кого?

– Ну, вон девушку.

Ника сильно сбавила скорость и скептически осмотрелась по сторонам:

– Какую?

Мы как раз проезжали по дороге, проходящей сквозь густой лесной массив, и белое платье девушки просто невозможно было не заметить на фоне зеленых деревьев.

– Справа по обочине идет девушка, – раздраженно повторил я.

Сестренка сегодня определенно решила поиздеваться надо мной на полную катушку. Сначала сомнительная затея с наблюдением за прорывом из Лимба, теперь нежелание замечать окружающих людей.

– Я там никого не вижу, – нахмурившись, сказала Ника, выглядя при этом совершенно серьезной.

Она даже остановила машину, благо проезжая часть была пуста, и еще внимательнее осмотрела обочину. Это казалось очень странным, потому что я отлично видел медленно бредущую вдоль дороги женскую фигурку. Кажется, она еще и прихрамывала на правую ногу.

– Продвинься метров на десять вперед, – попросил я Нику.

Разрешить этот вопрос можно было, просто поравнявшись с девушкой и окликнув ее. Уж не знаю, бывают ли в их мире невидимки, блуждающие призраки или черт знает что еще, но мне в любом случае было любопытно. Не попытается же эта девица меня съесть, в самом деле!

После встречи с демоном наша машина выглядела не слишком презентабельно, поэтому я опасался, что мы можем напугать незнакомку, но получилось в точности наоборот. Я выглянул из окна, чтобы окликнуть ее, но не смог выдавить ни звука – вместо женского лица на меня смотрело какое-то месиво из мяса, в котором нельзя было рассмотреть даже глаз и рта. Казавшееся издалека снежно-белым платье оказалось всего лишь полуистлевшей белой тканью, из-под которой торчал острый кусок кости сломанной ноги, на которую и прихрамывал призрак.

– Да что ж такое-то! – воскликнул я, нырнув обратно в салон автомобиля. – Поехали отсюда!

– Призрак? – спросила Ника.

Похоже, она сразу поняла, кого именно я увидел, но решила промолчать, чтобы посмотреть, что из всего этого получится.

– Так ты ее все-таки видела? – недовольно спросил я.

– Нет, конечно, – отмахнулась сестра. – Призраки сами решают, кому показаться. Видимо, ты ей чем-то приглянулся. Как и тем демонам.

Посмотрев в боковое зеркало, я увидел, что призрачная девушка продолжает неторопливо ковылять за нами, при этом каким-то образом умудряясь ничуть не отставать!

– Похоже, я ей и правда приглянулся, – чувствуя слабость в ногах, проблеял я.

– На будущее: никогда не смотри в глаза блуждающим призракам, – с усмешкой проговорила Ника, вдавливая газ в пол.

А ведь я действительно почувствовал на себе ее холодный взгляд. Возможно, это был лишь мой страх, а может быть, что-то более мистическое.

– Да там и глаз-то не было, – буркнул я, будто успокаивая самого себя. – И вообще, могла бы и сразу предупредить!

– Могла, – согласилась Ника. – Но решила, что будет лучше, если ты познакомишься с этой стороной посмертия самостоятельно.

– А заодно проверила, как отреагирует на меня призрак, – логично предположил я.

Интересно, как в Нике сочетается явно доброе отношение ко мне и тяга к смертельно опасным экспериментам?

– Не волнуйся, это явно призрак девушки, когда-то погибшей на этой трассе. Вряд ли она может сильно отдаляться от места своей смерти.

И действительно, вскоре призрак резко остановился, словно уткнувшись в невидимую стену, и перестал нас преследовать. Но я почему-то продолжал чувствовать на себе ее взгляд.

– А она точно не последует за нами в город? – обеспокоенно спросил я.

– Точно-точно, – заверила Ника. – Но раз уж ты ей так не понравился, то в будущем мы эту трассу лучше будем избегать. А то мало ли что.

– Медом я, что ли, для них намазан? – раздраженно спросил я. – Домовой, демоны, теперь еще призрак…

– Видимо, это твоя особенность, – повторила недавнюю мысль Ника.

То есть нормальным попаданцам выдают сверхспособности, боевые навыки, божественные благословения, а моя способность – это просто привлекать внимание монстров разного пошиба? Требую обменять бракованный товар на что-то более пристойное!

– Что-то они в тебе чувствуют, то ли опасное, то ли чуждое, – продолжила сестренка. – В следующий раз попробуй спросить у призрака, чего ему от тебя надо. Вдруг ответит.

Я некоторое время сидел и молча переваривал произошедшее, пока наконец не решился озвучить волнующий меня вопрос:

– А что будет, если такой вот призрак, как эта девушка, заинтересуется мной и все-таки сможет догнать?

– Не переживай. Слабые призраки не способны воздействовать на реальный мир, – успокоила сестренка, но затем неохотно добавила: – А вот сильный может запросто задушить ночью или высосать всю жизненную энергию. Но они встречаются очень редко.

Просто прекрасно! И давайте-ка догадаемся, с кем постоянно случаются подобные «очень редкие» события? Приедем в город – буду ночевать в кругу из соли!

Глава 8

Очень не вовремя у меня забрали все девайсы. Так бы я мог хотя бы почитать в Сети про призраков и про способы борьбы с ними. С другой стороны, Ника сама виновата – ей пришлось отдуваться за поисковик и самой отвечать на мои вопросы. Как и ожидалось, призраки считались вполне обыденным, пусть и не очень частым, явлением. Я уже слышал о том, что руны на компьютере позволяли домашнему призраку Кате сидеть в Интернете и на сайтах знакомств, а теперь выяснилось, что некоторые руны на нашей машине, напротив, являлись защитой от призраков. Именно поэтому Ника не особенно беспокоилась об увиденной мною девушке: даже реши она на нас напасть, руны бы не позволили нанести пассажирам машины какой-либо вред. Это обнадеживало. Правда, защитные руны от бестелесных созданий чем-то напоминали обычную страховку квартиры из моего мира – необязательна, но прозорливые люди ставят просто на всякий случай. Потому что шансы нападения призрака были довольно малы, а установка и ежемесячная подпитка защитных рун стоят все-таки недешево.

Условных подвидов призраков существовало множество: это и призраки места, как Катя, и блуждающие призраки, призраки мщения, незавершенного дела, полтергейсты и призраки, созданные с помощью специальных ритуалов. Кстати, именно призраки, искусственно созданные с помощью магии вуду, шаманизма и других методов, считались самыми опасными. А еще были особенные случаи вроде баньши, предсказывающих смерть, призрачных поездов, кораблей и прочих средств передвижения. И даже целые призрачные города. Но все это частности, встретиться с которыми было практически невозможно.

– Нужно быть очень невезучим, чтобы увидеть нечто подобное, – пояснила Ника.

– То есть мои шансы довольно высоки, – с долей сарказма констатировал я.

Как известно, в каждой шутке…

– Да и вообще, обычные призраки сами сторонятся живых, а если и появляются, то только ночью, – продолжила сестренка и, увидев скептическое выражение моего лица, даже немного обиделась: – Эй, не считай наш мир настолько опасным местом! Многие люди живут, так никогда и не встретив ни одного призрака.

– О, смотри, баньши! – воскликнул я.

Ника дернулась, вильнув машиной по дороге, и завертела головой:

– Где?!

– Да шучу. – Я не смог сдержать ухмылку. – Но мы теперь квиты за то, что ты подставила меня с призраком.

Ника коварно прищурилась:

– Ты же понимаешь, что это означает войну?

– Нет-нет, – поспешно отозвался я. – Сейчас счет один-один, никакой войны.

Девушка рассмеялась.

– Я не люблю проигрывать, но еще больше не люблю ничью. Так что готовься, – зловеще предупредила она.

Мне осталось лишь тяжело вздохнуть в ответ. Что ж, по крайней мере, подвергать меня серьезной опасности она не станет, во всяком случае, специально. Ведь демоны и призрак все же были случайностью.

– И, кстати, в городе поглядывай по сторонам, – уже вполне серьезно попросила Ника. – Попробуем определить, призрак на дороге был случайностью или они действительно к тебе тянутся.

Не надо мне таких радостей! Ладно бы тянулись красивые призраки вроде Кати, так ведь на дороге же жесть была конкретная! Такая штука в спальню проберется – и сердечный приступ гарантирован. Умрешь, даже если призрак никак не может тебе физически навредить.

– Кстати, в отличие от домового, Катя не пыталась меня убить, а наоборот, вела себя очень дружелюбно, – вдруг вспомнил я. – Значит, призраки могут и не иметь агрессивных намерений.

– Катя в этом смысле не показатель, она призрак места, привязанный ритуалом к нашей семье, – не согласилась Ника. – Ты для нее свой, и она бы никогда на тебя не напала. А вот другие призраки пока под вопросом.

Осознав, что призрачная угроза вполне реальна, я в который раз решил уточнить:

– Так. Еще раз. Вот иду я по улице и встречаю призрака с месивом вместо лица. Чем мне это грозит?

– Мокрыми штанишками, – хихикнула Ника, но, увидев выражение моего лица, быстро исправилась: – Ладно-ладно, шучу. Обычные блуждающие призраки или призраки места не могут нанести никакого вреда живым и, как правило, развеиваются в течение месяца, а точнее, в течение сорока дней.

Так, ну про сорок дней понятно. По христианским канонам, именно через это время после смерти душе выносится окончательный вердикт, куда именно она отправится, в ад или в рай. Хотя работает ли эта же цифра для атеистов или мусульман, еще вопрос. И исчезновение призраков после погребальных ритуалов отправляет умерших на суд без очереди или в какой-нибудь ВИП-зал ожидания? Никогда не был силен в религии.

– А призраки мщения?

– Тебе есть кому мстить? – насмешливо спросила сестра.

– Вроде нет пока.

– Вот и не переживай по поводу призраков мщения, их ярость всегда направлена на конкретного человека или семью. И нет, на нашу семью призраки не охотятся, всех своих врагов мы убиваем наверняка, лишая возможности переродиться в призраков.

Лекция продолжилась, и в итоге, продравшись сквозь колкости сестренки, я прояснил для себя все важные моменты. Самое приятное, что обычные призраки совершенно не способны взаимодействовать с материальным миром. Это успокаивало. Да, полтергейсты могут двигать предметы, но настолько мощных духов очень мало, и они копят силу годами. К тому же простые люди могут видеть призраков только в том случае, если те захотят показаться, но и это бывает не часто. Еще важный пункт: через сорок дней обычные призраки, не подпитываемые жгучей ненавистью или специальными ритуалами, исчезают. Вообще, все религиозные обряды над умершими как раз и предполагают отправление души в посмертие, дабы она не блуждала по земле неприкаянным призраком. Соответственно, встреченная нами на дороге девушка явно была убита где-то в том месте, причем относительно недавно.

– Так, может, заявим в полицию? – спросил я. – Выходит, ее убили в течение этого месяца и тело до сих пор не нашли?

– Я уже думала над этим, – согласилась Ника. – Доберемся до отеля, я наведу справки, не находили ли на этом участке дороги тело, и если нет, то подкину анонимную наводку.

Каюсь, помимо чувства справедливости мной двигал банальный страх. Все же призрак девушки не упокоен… Вдруг Ника ошиблась и он может удаляться от места своей смерти? Пойдет за мной в отель и испугает ночью до седых волос.

– Не бойся, малыш, все отели защищены рунами, – с легкой усмешкой сказала девушка, будто прочитав мои мысли. – К тому же я с тобой. Ты удивишься, насколько легко можно отогнать призрака, обладая навыками воина.

– Отогнать? Не убить?

– Убить его можно, только предав останки огню и проведя погребальный ритуал. Еще есть вызванные ритуалами призраки, там еще сложнее, ведь для привязки трупа хватит одной косточки, и ее придется забирать у того, кто призрака вызвал. Но таких специалистов вообще единицы.

Что ж, непробиваемая уверенность Ники действительно успокаивала. Вскоре, устав обмениваться колкостями с сестренкой, я сделал вид, что задремал, а сам попытался структурировать всю известную мне информацию о Золотом острове. Занимал он территорию, примерно равную Германии и половине Франции, и знаменит был тем, что здесь располагались лучшие учебные заведения, включая Золотую, Серебряную и Бронзовую академии, и жили сильнейшие семьи аристократов нового мира. Крупных городов на Золотом острове было не так уж много, все аристократы предпочитали селиться в отдельных имениях. Собственно, так жили и Михайловы, чей приусадебный участок я когда-то принял за девственный лес. И именно поэтому большая часть нашего пути до города пролегала по пустым дорогам, на которых призраки встречались чаще, чем другие автомобили.

Но вернемся к насущным вопросам: мою скромную персону собирались отправить в одну из средненьких школ на самой окраине острова, в Мюнхене. Город сохранил свое историческое название, хотя уже давно полностью изменил национальный состав. Вообще, с тех пор как случился сдвиг оси мира, само понятие национальности слегка размылось, поскольку языковой барьер полностью исчез. Каждый человек мог говорить на своем языке, но другие люди его отлично понимали, а вот письменность оставалась идентичной, и во всех школах островов в качестве основного языка, разумеется, был признан английский. К счастью, с этим у меня проблем не было – в свое время я закончил курсы и владел им на хорошем уровне. Кто бы мог подумать, что именно знание английского окажется единственным навыком из прошлой жизни, который я смогу здесь использовать.

А потом мы въехали в Барсу, и мне стало не до размышлений. Я смотрел по сторонам, с интересом изучая город. Пожалуй, на первый взгляд он мало чем отличался от мегаполисов моего мира, и только присмотревшись, можно было найти некоторые различия. Иной мир проглядывал в мелочах: в манерах людей, в одежде, в машинах, в телефонах. А дома… они не особо отличались от привычных мне европейских городов, благо попутешествовал по Европе я немало. Итак, по порядку: машины шире и каждая имеет свой дизайн, люди часто ходят по улицам с холодным оружием и реже с огнестрелом. Везде удивительно чисто, я такой чистоты даже в Швеции не видел. И вообще, сам город скорее напоминал Сингапур, поскольку современные высотки перемежались огромными парками с шикарными фонтанами, стадионами и интересно выстроенными автострадами: они не только проходили вне жилых районов, но и располагались на высоте десятка метров, что позволило очень хорошо осмотреть город.

Кстати, я зря опасался, что у меня слишком легкомысленная сестренка. То есть легкомысленная, конечно, но не слишком. На въезде в город мы свернули в какой-то гараж под мостом, заставленным самыми разными автомобилями от явно дешевых до уникальных. Примерно так показывают в фильмах мастерские по разбору и перебивке угнанных авто. И мужик нас встретил бандитского вида, здоровенный, волосатый и бородатый, с таким озверелым выражением лица, что, будь в его руке человеческая голова, я бы даже принял это как должное.

Ника кинула ключи бородатому механику:

– Машину вычисти и отрихтуй. Можешь не торопиться, у тебя есть пара дней.

Мужчина молча кивнул, а мы с Никой пересели в один из десятков автомобилей. Синяя машина условно представительского класса, больше всего похожая на старую добрую «Тойоту Камри», на которой я как раз и ездил последние лет пять, напомнила мне о том, что неплохо было бы узнать, с какого возраста здесь можно получить права. И, разумеется, машина была тонирована, чтобы меньше светить наши лица.

– А что это за место? – с любопытством спросил я.

– Мастерская по разбору автомобилей и перебивке номеров, – неожиданно подтвердила мои догадки сестренка. – Отец в свое время взял их под свое крыло, и теперь мы периодически используем их тачки в своих целях.

Похоже, все было предусмотрено заранее, поскольку в машине нас уже ждала спортивная сумка с новой одеждой, бейсболкой для меня и темным париком для Ники. И кто бы знал, каких усилий мне стоило не оглядываться на заднее сиденье, когда сестренка там переодевалась. Если это не суперспособность, то что тогда?

– Первым делом заедем прикупим тебе технику и запас одежды, – сказала Ника, сев обратно на водительское сиденье и заведя двигатель.

– Да! – обрадовался я. – А где-нибудь продаются защитные… ну, что-нибудь с защитой от призраков?

– Ты знаешь, нет. Даже руны защиты на машинах и зданиях в первую очередь оберегают от энергетических атак в целом, а защита от призраков – только как небольшая дополнительная опция. Это слишком редкая угроза. Купим планшет, посмотришь общедоступную статистику и сам поймешь, почему никто их не боится.

О, дайте мне только добраться до Сети, и я там поселюсь на сутки. За эту поездку вопросов накопилось столько, что голова идет кругом.

– Где будем закупаться техникой? – нетерпеливо спросил я. – Мне нужен телефон и ноутбук помощнее!

– Закупаться будем не мы, а я, – уточнила Ника, останавливаясь рядом с супермаркетом. – А ты подождешь в машине.

Что ж, логично. Жаль, конечно, что я сам не смогу прогуляться по магазину и осмотреться как следует, но, думаю, еще успеется. Я, конечно, человек любопытный, но пока этот мир меня откровенно пугает, лучше держаться поближе к сестренке. Вообще обидно, что меня не запихнули в тело какого-нибудь местного паренька, передав все его знания. Насколько было бы проще!

Сидя на заднем сиденье местной «Камри», я продолжал глазеть по сторонам. Вроде город как город, но раз – и один из подростков, играющих в мяч, прыгает в высоту на два метра, чтобы отбить его головой. Два – и идущий мимо меня мужчина в костюме прикуривает сигарету огоньком, созданным на кончике пальца. Три – девушка несет в сумочке странное животное, похожее на смесь лемура и кошки. Четыре… и я ловлю на себе взгляд полупрозрачной девочки, выглядывающей из окна второго этажа.

Призрак?!

Во-первых, стекла машины были тонированы, и будь это обычный человек, он бы меня не увидел. А во-вторых, она была полупрозрачной. Так что точно призрак места, причем не очень сильный. Ника говорила, что чем сильнее призрак, тем реалистичнее он выглядит.

Я осторожно помахал девочке-призраку, и она помахала в ответ. Что ж, возможно, я все же вызываю у призраков не агрессию, как у демонов, а простой интерес? Это было бы не так страшно.

Когда Ника вернулась с покупками, я первым делом показал ей свою поклонницу со второго этажа.

– Не вижу, – покачала головой сестренка. – Но теперь мы точно знаем, что они к тебе тянутся.

И это не слишком-то приятное знание. К счастью, покупки Ники существенно улучшили мне настроение, и я быстро вернул позитивный настрой. Все же современный человек без доступа к Сети чувствует себя слепым и глухим.

Вскоре мы подъехали к четырехзвездочному отелю высотой примерно в сорок этажей.

– Извини, что селимся в таком дешевом месте, – вполне серьезно сказал Ника. – Но отец велел особо не высовываться.

Ага, не высовываться, как же. Что ж она не подумала об этом, когда поехала показывать мне демонов?

– А домовых в этом отеле нет? – подозрительно спросил я.

– Они существа привередливые, живут только в особняках. В отелях им некомфортно и слишком большая текучка людей, домовые этого тоже не любят. К тому же я выбрала новый отель, в котором точно не происходило никаких убийств. Во всяком случае, официально зарегистрированных. Так что должно обойтись без ночных гостей.

Но мне уже не терпелось заселиться в номер, заказать еду и залипнуть в компьютере. Поэтому на легкую неуверенность в голосе сестренки я решил не обращать внимания.

Шикарный двухкомнатный номер нам выдали на предпоследнем этаже, с видом на весь город, и я даже на некоторое время забыл о компьютере и прильнул к окну. Все-таки Барса удивительно красива. Или удивительна и красива. В любом случае это зрелище стоило своих десяти тысяч евро за ночь. А судя по моим исследованиям цен в Сети, евро в этом мире примерно равнялся нашему. Видимо, экономика сама тянулась к некоему среднему уровню цен и зарплаты для удобства расчета, как и в нашем мире. Разумеется, речь о европейской экономике, а не о каком-нибудь Вьетнаме или Лаосе, где миллионером можно стать с пятьюдесятью евро в кармане. А может, совпадающий порядок цен – это просто случайность. Кто знает?

Ника тут же ушла в другую комнату, закрыла дверь и, видимо, связалась со своим отцом. Подслушивать не было ни желания, ни особой необходимости, поэтому я предпочел полюбоваться на город, а затем заняться изучением информации о призраках в Сети. Кстати, Ника оказалась права: от нападений призраков погибало максимум двадцать – тридцать человек в год, это действительно очень мало. Хотя все мы знаем, как сильно может разниться официальная и реальная статистика, но не на несколько же порядков.

Спустя какое-то время ко мне заглянула Ника.

– Что ж, я отчиталась о наших приключениях, получила по шее. Все как обычно. Отправила запрос, чтобы проверили сводки по той трассе, где ты видел призрака девушки, ответ должен прийти завтра утром.

– А что так долго? – удивился я.

– Конец рабочего дня, – пожала плечами сестра. – Ради меня никто не станет работать на ночь глядя. – Она вздохнула. – Теперь не станет. Но завтра утром мы в любом случае все узнаем.

Что ж, мы с призраком девушки подождем. Я – так точно, а ее никто и не спрашивает, если честно.

– А еще отец посоветовал завтра съездить на прием к одному известному медиуму. Раз уж ты имеешь какую-то связь с призраками, то стоит проконсультироваться со специалистом.

Рефлексом на слово «медиум» у меня была ехидная ухмылка, но она продержалась лишь долю секунды. Вспомнив о том, в каком мире нахожусь, я понимающе кивнул:

– Хорошо.

Тем более мне и самому интересно, что же такого о моей персоне может сказать местный медиум.

Вечер мы провели довольно весело: посмотрели новости, вкусно поужинали, поболтали обо всем и ни о чем. Пробовали сравнивать наши миры, находя довольно забавные различия. Например, в этом мире только зарождалось понятие влогов: наш любимый Ютубчик еще не расправил свои крылья, а о Тик-токе и говорить нечего. Зато аналог Инстаграма уже использовался вовсю. Сюжеты многих наших фантастических фильмов для Ники звучали просто смешно, а самый популярный местный современный сериал рассказывал о компании школьников, попавших в мир демонов. С известными актерами вообще не складывалось: после смещения оси мира все слишком сильно перемешалось, и большинство известных личностей либо не родилось, либо занялось другим делом. Что удивительно, полистав список кинозвезд в Сети, я все-таки нашел пару знакомых лиц, в частности Николаса Кейджа и Сандру Баллок. Не представляю, почему провидение объединило наши миры именно ими.

Ника ушла спать, а я еще долго сидел в Сети, пытаясь разобраться в здешнем быте. Популярные группы, фильмы, книги – все, что может помочь мне лучше встроиться в школьную жизнь. В какой-то момент я даже почувствовал себя спецагентом, готовящимся к внедрению в опасную преступную группировку.

Уже лежа в кровати и собираясь уснуть, я почувствовал нечто очень странное, даже не взгляд, а чье-то холодное дыхание на затылке. Первой реакцией было детское желание забраться с головой под одеяло, но здравый смысл логично фыркнул, что встречать опасность таким образом – не самая лучшая идея. Поэтому я справился с дрожью, осторожно повернулся к окну и всмотрелся в темноту.

Твою ж мать!

Я едва удержался от крика – за окном маячила знакомая женская фигура в белом платье и с размозженным в мясо лицом. Глаз видно не было, но я отчего-то не сомневался, что она сейчас сверлит меня требовательным взглядом.

Кубарем скатившись с кровати, я шепотом позвал Нику:

– Ника-а… – И уже громче: – Ника!

Через секунду сестра ворвалась в комнату с мечами в руках:

– Что такое?!

– Вон там…

Девушка проследила за моим жестом и посмотрела в окно.

– Опять призрак? – догадалась она.

– Тот самый, что был на дороге!

Ника пожала плечами:

– Ну призрак и призрак. Она же все равно не сможет попасть внутрь. Чего ты так переживаешь?

– Уверена? – нервно спросил я. – Еще недавно ты говорила, что этот призрак привязан к месту смерти на трассе, но он вот тут, за окном.

– Что ж, она оказалась сильнее, чем я думала. К тому же сейчас ночь. Но даже так она продержится недолго и наверняка скоро исчезнет. Поэтому просто ложись в кроватку и закрывай глазки.

– В смысле? – искренне возмутился я. – Ты мне предлагаешь спать прямо так, под ее взглядом?

– Ты совсем глупый, братишка? – фыркнула Ника. – А шторы на что? Закрой их и спи спокойно.

Я медленно выдохнул, стараясь не смотреть на изувеченное лицо девушки-призрака.

– Вот так просто?

– Ну хочешь, я буду спать с тобой? – предложила сестрица.

Только тут я осознал, что она стоит передо мной в тоненькой полупрозрачной ночнушке.

– Не-эт, – попятился я, старательно отводя взгляд. – Лучше уж вдвоем с призраком.

– Мне ревновать? – хихикнула Ника. – Ладно, хватит из-за всяких мелочей портить себе настроение. Просто засыпай. У тебя, между прочим, растущий организм, и крепкий сон – залог хорошего здоровья.

Я бочком подошел к окну и задернул штору.

– Допустим, сегодня я так посплю, а дальше что?

Нервные нотки в голосе пропали, но меня все еще немного трясло. И я снова отметил, что это отнюдь не реакция взрослого человека, даже с учетом того, что за окном самый настоящий призрак. Чертовы подростковые гормоны никак не желали успокаиваться, продолжая влиять на мои мысли и действия.

– А завтра мы решим проблему с призраком, – уже помягче пообещала сестра. – Возможно, даже съездим туда и лично проследим, чтобы следователи нашли тело, если тебе так будет легче.

Не уверен, что отправляться на свидание к призраку – хорошая идея, лучше уж анонимный донос, как Ника предлагала изначально.

– Черт с ним, – зевнув, сказал я. – Завтра разберемся.

Убедившись, что я расслабился, Ника вернулась к себе в комнату, а мне ничего не оставалось, кроме как лечь спать. Я долго ворочался на кровати, пытаясь уснуть, но это оказалось не так-то просто. От окна продолжал идти холод, словно кто-то открыл форточку, а спустя какое-то время послышался тихий скрип, будто кто-то водил чем-то острым по стеклу. Не выдержав напряжения, я очень осторожно подошел к окну и приоткрыл штору. Передо мной вновь появилось изувеченное лицо девушки в белом платье и окровавленная рука с торчащими из нее костями, монотонно царапающая на стекле надпись:

«Help мe».

Глава 9

Странно, но как только я прочитал надпись, призрак исчез. И неприятное ощущение, словно ледяная рука сжимала мои внутренности, тоже пропало. Стало даже легче дышать. Я шире открыл штору, чтобы осмотреть пространство за окном и убедиться, что больше никто не пялится на меня из темноты.

Да! Никого!

Я облегченно выдохнул и, рухнув на кровать, мгновенно уснул. Денек выдался такой насыщенный, что спал я совершенно без снов. Будто только моргнул – и раз, меня уже будит отвратительно бодрая сестренка.

– Я горжусь тобой, – с ходу заявила она. – Посмотрел своему страху в лицо и сам открыл шторы.

– Ага, мечтай, – зевнув, пробормотал я. – Призрак сам исчез. Еще и послание на прощанье оставил на стекле.

Ника подошла к окну и внимательно его осмотрела:

– Ого! Это призрак нацарапал?

– Ну да.

– Удалиться на такое огромное расстояние от места своей смерти, да еще и воздействовать на материальный мир… Она довольно сильна. Забираю свои слова назад, столь мощный призрак мог бы тебе навредить, не будь на здании защитных рун.

Я проморгался, пытаясь собраться с мыслями, но получилось не очень. Денек вчера выдался настолько стрессовый, что теперь ощущения были как во время очень сильного похмелья.

– Опять издеваешься? – осторожно спросил я.

– Ничуть. – Ника действительно выглядела слегка озабоченной. – Хорошо, что мы сегодня пойдем к медиуму. Джеймс считается лучшим в Барсе, а может, и во всем мире. Надеюсь, он что-то дельное посоветует с призраком и заодно попробует обозреть твою сущность, или как это у них называется.

Разумеется, я вчера пытался искать информацию о медиумах, но не смог найти ничего конкретного. По сути, они занимались тем же, что и я: общались с призраками, только с помощью специальных ритуалов и даже техники. Хотя можно ли сказать, что я вот прямо общаюсь с ними? Пока только видел пару раз. В любом случае медиумов вызывали, когда подозревали, что в доме появился злонамеренный призрак, или когда требовалось выяснить причину подозрительной смерти человека, возможно связанной с призраками. Медиумы насильно изгоняли бестелесных жителей домов, не желающих оплачивать квартплату, а иногда узнавали, что удерживает их в нашей реальности, и решали их проблемы. Самое интересное, что по факту медиумы не обладали моей читерской способностью видеть призраков, а лишь чувствовали их, правда, еще и частично считывая эмоции и желания. Не очень представляю, как это происходило, если честно. А еще медиумы могли читать судьбы людей, но образы всегда были настолько расплывчаты, что это мало кому помогало. Такое впечатление, что предсказания медиума по ценности приравниваются к бумажкам от китайских песочных печенек. Поэтому чаще им приходилось заниматься именно борьбой с призраками, здесь результаты работы, по крайней мере, можно было сразу оценить.

– Кстати, никакой информации о телах, найденных на трассе Е-девяносто за последние сорок дней, в полицию не поступало, – сообщила неприятные новости Ника. – А значит, с призраком нам предстоит разобраться самим.

– В каком смысле? – опешил я.

– Проконсультируемся с медиумом. Если надо, заплатим, чтобы он съездил и упокоил призрака. Или съездим вместе с ним.

А ведь не самый плохой вариант!

– Тогда погнали! – воскликнул я, быстро вскочив с кровати.

Судя по тому, что я успел прочитать, медиумы – ребята серьезные. По принципу «если выжил, то должен быть действительно хорош». К тому же Ника вряд ли станет экономить на найме специалиста, а значит, он должен быстро расправиться с назойливым призраком.

– Сначала утренняя разминка, – остановила меня Ника. – Никаких послаблений. Привыкай тренироваться каждый день в любой ситуации и в любом состоянии, иначе тебя в школе с потрохами сожрут.

– Что?! А как же разговоры о веселье и вечеринках?!

– Ну вот если тебя малолетки ногами не запинают, то будут вечеринки, – хихикнула моя зловредная сестренка.

В чем-то она была права, а скорее всего, во всем. Поэтому я покряхтел и принялся за утреннюю разминку. Ничего особенного, по сути: растяжка, отжимания, приседания, снова растяжка. Нелепые попытки обучить меня какой-то методике медитации, чтобы я мог держать себя в руках и не болтать лишнего. Мне было искренне стыдно, но если физическая форма хоть немного становилась лучше, то с неподвижным сидением на месте, делая умное лицо, пока не получалось абсолютно ничего, хотя я честно пытался.

– Ничего, в Мюнхене найдем тебе нормальных тренеров, – резюмировала Ника мои потуги. – Я в тебя верю.

После шикарного завтрака, доставленного прямо в номер, мы поехали на прием к медиуму. По пути я видел еще пару призраков, бродящих по городу, но их реакцию на свою скромную персону отследить не успел, поскольку мы пронеслись мимо на приличной скорости. Как я понимал, что это были именно призраки, а не просто люди с плохой координацией? Просто чувствовал. Если, встретив в первый раз девушку на трассе, я еще мог ошибиться в ощущениях, поскольку не знал, с чего вдруг по моим внутренностям пробегает волна холода, то теперь мгновенно определял – это не живой человек.

По приезде к медиуму меня ждало полное разочарование: его жилище не вызывало никакого ощущения мистики. Тут речь шла скорее об офисе в солидном бизнес-центре, с секретаршей, кофе-машиной и вазочкой с разноцветными конфетками в форме знака «инь-янь». На стене висела красивая, но строгая вывеска «Джеймс Харнетт, лучший медиум Барсы», а рядом с ней несколько сертификатов, грамот и наград, как это часто бывает в офисах турфирм, юристов и других компаний сферы услуг. Ни тебе черепов на полках, ни пьянящего запаха благовоний, ни черных кошек говорящих. Хотя темноволосая секретарша с повадками холеной кошечки тут все же была.

– Вам назначено? – мурлыкнула она, мазнув по нам лукавым взглядом.

– На двенадцать ноль-ноль, – подтвердила Ника, смерив девушку брезгливым взглядом.

– А ваша фамилия?

– Не твоего ума дело, – высокомерно отрезала сестренка.

Как ни странно, секретаршу это ничуть не смутило. Я уже знал, что Ника может себя вести по-разному с разными людьми: со мной – сюсюкаться, с военными – быть холодной, но с настолько вздернутым носиком я видел ее впервые.

– Секундочку, – с едва заметной улыбкой сказала секретарша, взяв телефонную трубку.

Через пару минут мы уже сидели в кабинете знаменитого медиума. И тут тоже не было ничего сверхъестественного: очень уютное светлое помещение квадратов тридцать, дорогая деревянная мебель, заполненные книгами шкафы и огромные окна в пол. За добротным столом сидел мужчина лет сорока, явно высокого роста и среднего телосложения, в элегантном сером костюме, с аккуратной бородкой. С виду классический добрый доктор, как их показывают в американских сериалах. В принципе, если бы доктор Хауз сохранился раза в два лучше и был чуть моложе, чем в сериале, медиум бы даже чем-то походил на него. И да, никакого тебе стеклянного шара на столе или карт Таро. Тоже мне, медиум.

– Вероника Михайлова, здравствуйте, – приветливо улыбнулся он, встав со стула и коротко поклонившись.

Хм, сохранение инкогнито? Плевать! И зачем, спрашивается, она парик темный надевала?

– Здравствуйте, Джеймс, – кивнула Ника.

«Похоже, они уже знакомы», – подсказал проснувшийся во мне Капитан Очевидность.

Мы сели в кресла напротив хозяина кабинета.

– Как поживает ваш отец?

– Все хорошо, спасибо, – вежливо ответила девушка. – Потихоньку разгребаем дела. Но мы сегодня по другому вопросу – моему родственнику нужна помощь по вашему профилю.

Мужчина понимающе кивнул:

– Проблема с призраком?

– Можно сказать и так. Они проявляют к мальчику очень странный интерес. И есть подозрение, что он видит вообще всех призраков, а не только тех, что хотят показаться людям.

Я, как обычно, поморщился от «мальчика», но привычно сдержался. Думаю, со временем вообще перестану реагировать и смирюсь со своей подростковой участью.

– Что ж, давайте посмотрим, – предложил медиум.

Встав из-за стола, он подошел ко мне, положил руку на голову и закрыл глаза. Вот теперь я чувствовал себя совсем по-идиотски.

Минут на пять мы застыли в полной тишине, но, судя по спокойному лицу Ники, это было совершенно нормально.

– Ты и живой, и мертвый. И старый, и молодой, – вдруг произнес медиум.

В смысле старый?! Мне всего тридцать пять было до того, как меня принудительно омолодили!

– Ты очень слаб.

Если мы платим за этот сеанс, то деньги явно потрачены впустую. Пока он не сказал ничего нового.

– Я вижу, что один твой глаз смотрит на наш мир, а другой – на мир крови.

Так, ладно, понятные банальности куда лучше, чем непонятные и пугающие фразы.

– Ты не должен быть здесь, – продолжил мужчина.

– Мне выйти? – не удержался я от нервной шутки.

Конечно, я понимал, что нужно держать рот на замке во время этого явно мистического и совершенно непонятного действа, но не мог молчать просто физически. Тем более я не знал, насколько четко работают способности медиумов, вдруг он сможет прочитать по мне, что я из другого мира?

– Да нет, можете пока остаться, – ничуть не смутился Джеймс, мгновенно выйдя из транса. – Мне оплатили получасовую консультацию. – Он взял меня за подбородок и посмотрел в глаза: – Вроде одного цвета, вы же линзы не носите?

Я помотал головой.

– Странно, а я видел глаза разноцветными. И еще: вы недавно пережили клиническую смерть?

– Пережить смерть – звучит логично, – фыркнул я, дернув головой, чтобы избавиться от руки на лице.

Что вообще за криповая фигня – хватать человека без спросу?

– Не паясничай, – одернула меня Ника. – Да, недавно Рома чуть не погиб. – Сестра всхлипнула. – Его даже пытали.

Эх, аж зависть берет, я бы так сыграть не смог. А то, что меня пытали по их же с братом приказу, – это к делу не относится, конечно.

– Это все объясняет, – кивнул медиум, одарив меня заинтересованным взглядом. – Случается, что, побывав на том свете, человек на какое-то время сохраняет способность видеть ту сторону бытия. Призраки тянутся к такому человеку, поскольку чувствуют в нем одновременно и дыхание смерти, и силу жизни. Но не переживайте, это всегда временное явление, вскоре запах смерти сотрется и способность исчезнет.

Кстати, да, я частенько видел сериалы на подобную тематику. Когда после клинической смерти герой начинает общаться с призраками и раскрывать разные детективные дела, например. Но тут возникает вопрос, а точно ли причина только в неудачном иглоукалывании дворецкого Хана? В последнее время я часто думал о том, что же со мной произошло после падения в канализационный люк. Возможно, я просто умер и дедушка Михайловых взял мою душу и запихнул в специально созданное молодое тело? Интересно, по рейтингу притягательности для призраков насколько настоящая смерть выше клинической? И если я действительно умер в своем мире, то способность все еще может исчезнуть или останется навсегда?

– И как долго ждать? – озабоченно спросила Ника.

– Никто точно не может сказать. Но, судя по доступным мне научным исследованиям, не больше одного-двух месяцев.

Так. Я в этом мире уже месяц. Значит, если я подхожу под критерий клинической смерти, то общаться мне с призраками еще примерно столько же. Если же способность перманентная, то придется привыкать к постоянной компании из полупрозрачных людей различной степени разложения и травмированности.

– Вы меня немного успокоили, – облегченно вздохнула Ника. – Теперь второй вопрос: как нам сейчас избавиться от прицепившегося к мальчику призрака?

Ника подробно рассказала о встрече с призраком девушки на дороге и о ее появлении за окном нашего номера в гостинице.

– Мальчика разве не учили, что смотреть в глаза призракам нельзя? – первым делом спросил медиум.

Я выразительно покосился на Нику, и та даже слегка смутилась.

– Дело в том, что он слегка отстает в развитии, – быстро нашлась эта обманщица. – Клиническая смерть и все такое. Поэтому не всегда понимает, чего от него хотят.

Ах ты…

Я аж задохнулся от такой наглости. Сама меня подставила, так еще и идиотом выставила!

– Я могу точно сказать, что если не заговаривать с призраками и не смотреть им в глаза, то можно избежать их внимания. Если же мальчик не будет реагировать на уже заинтересовавшегося им призрака, то тот может сильно разозлиться. Есть даже небольшой шанс, что злобный призрак превратится в еще более злобного полтергейста.

– А как мне реагировать, чтобы он не злился? – подозрительно спросил я.

– Видимо, попытаться поговорить с ним, узнать, чего именно он хочет, – пожал плечами Джеймс. – Каждый случай – особенный. Ну и молитесь, чтобы на вас не обратил внимания какой-нибудь сильный полтергейст.

Так я и думал: чем дальше, тем хуже.

– А чем он так опасен? – заинтересованно спросил я.

Кое-что я уже читал в Сети, но хотелось узнать столь важную информацию из первых рук.

– С полтергейстом невозможно договориться. Форма призрака – это его самоощущение. До тех пор, пока призрак сохраняет человеческий вид, его личность остается относительно целой. Этот процесс забирает практически все силы призрака, именно поэтому чем осознанней ведет себя призрак, тем меньше может воздействовать на реальный мир. Полтергейст же – это призрак, полностью утративший личность. У него нет формы, нет личности, только мимолетные импульсы и желания, а главное, много свободной энергии для их реализации.

– А если призрак сохранил все травмы, полученные во время смерти, это что-то значит? – уточнил я. – Ведь, по идее, личность должна ощущать себя так, как выглядела при жизни. А наша девушка с трассы явно выглядит сильно пострадавшей.

Медиум поморщился:

– Скорее всего, это значит, что травмы были получены при жизни. Она успела осознать их и отпечатать в памяти.

– Да ладно! – опешил я.

У нее же лица вообще не было! Он хочет сказать, что бедная девушка получила эти травмы и еще какое-то время была в сознании?

Мужчина поднялся из-за стола:

– Что ж, на этом нашу консультацию можно считать оконченной. Мне нужно ехать по одному очень важному делу, поэтому если хотите еще о чем-то поговорить, то можете записаться на завтра. В принципе до тех пор, пока вы оплачиваете мое время, я готов отвечать на любые вопросы.

Ника тут же вскочила с кресла:

– А если бы мы наняли вас, чтобы вы избавили нас от надоедливого призрака? Сколько бы это стоило?

– Сто тысяч.

– Сколько?! – опешил я.

– Это со скидкой для своих, – едва заметно скривившись, уточнил Джеймс.

Судя по всему, само слово «скидка» вызывало у него чуть ли не физическую боль.

– Что ж, это приемлемо, – легко согласилась Ника.

Серьезно?! У медиумов такие расценки?! Ну, тогда я бы рассмотрел возможность оставить мою способность видеть призраков навсегда и открыть свою маленькую конторку по изгнанию агрессивных потусторонних сущностей.

– Секретарша выставит счет. – Джеймс открыл один из шкафов и достал из него элегантную кожаную сумку. – Взяться за ваше дело я смогу дня через три-четыре.

– Стоп! – встала у него на пути девушка. – Какие три-четыре дня? У нас нет столько времени, вы же сами сказали, что призрак может разозлиться, если его игнорировать.

Медиум поднял бровь и очень выразительно посмотрел на Нику сверху вниз.

– Ну, пусть мальчик попробует с ним побеседовать. На данный момент призрак, который в теории может превратиться в полтергейста, – это не моя проблема. А вот вполне сформировавшийся агрессивный полтергейст в особняке семьи Огава – совсем другое дело, он уже убил несколько человек, а сегодня ночью одного вообще на части разорвал. Как только с ним разберусь, сразу займусь вашей девушкой с трассы.

– Но у нас ребенок в опасности! – уперлась Ника. – Это важнее.

Джеймс Харнетт возвел глаза к небу и вздохнул:

– Какие-то «ребёнки» всегда в опасности. А бизнес есть бизнес. Посидите в отеле, пока я не освобожусь, туда ни один призрак забраться не сможет.

– А есть у вас контакт второго лучшего медиума в Барсе? – хмуро спросила Ника. – Попробуем обратиться к нему.

– Не получится, – сочувствующе ответил Джеймс. – Его-то и разорвало пополам этой ночью. Как говорится, не стоит экономить на медиумах, лучше сразу вызывать лучшего. Да. Именно так я и сказал главе семьи Огава, когда принимал их срочный заказ. – Он вдруг оценивающе посмотрел на меня. – А впрочем, мы можем договориться о взаимовыгодном бартере. Ваш родственник поможет мне быстро решить вопрос с полтергейстом, а я в ответ разберусь с тем призраком.

Его взгляд мне определенно не понравился, как и сомнительное предложение. Не верилось, что ему вот прям сейчас неожиданно пришла в голову эта мысль. Ох не зря глазки медиума загорелись, когда он услышал о моей способности видеть призраков, точно не зря.

– И чем же я могу вам помочь? – скептически спросил я.

– Если вы настолько сильно привлекаете призраков, то можете заинтересовать и полтергейста. Мне будет значительно проще, если не придется бегать за ним по всему зданию.

– То есть я буду работать наживкой для сумасшедшего призрака? – уточнил я.

– Не совсем корректно называть его сумасшедшим, – поправил медиум. – Там нет ума в принципе, только инстинкты.

– Я против! – тут же среагировал я.

– Подождите минутку, – попросила его Ника и отвела меня в сторону.

Как будто в рамках небольшого кабинета это создавало хоть какую-то интимность.

– Я думаю, нам стоит поехать с ним, – тихо сказала она.

– На встречу с разъяренным полтергейстом? – взбеленился я. – Ты серьезно?! Ладно, лучший медиум занят, медиума похуже разорвали на части, давай наймем третьего! Вряд ли наш призрак настолько опасен.

– Мы вдвоем сможем защитить тебя, – с подозрительным азартом в глазах заверила она. – К тому же это может быть интересно, я еще никогда не видела настоящих полтергейстов!

По-моему, у моей сестренки напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Это еще ладно, но куда делся инстинкт сохранения любимого младшего братика? И как насчет сохранения инкогнито, опять-таки?! Вот так просто поедем светить наши лица в особняк местной семьи аристократов?

– Мы уже посмотрели на демонов, – хмуро напомнил я. – Ты тоже говорила, что это будет интересно.

Возможно, я вел себя трусливо, но встреча с демонами действительно выбила из меня все желание приобщаться к местным чудесам. Во всяком случае, пока я сам не смогу хоть немного за себя постоять.

– Пфф! Ну все ведь обошлось, ты даже царапины не получил! – отмахнулась Ника.

– Зато психологической травмой обзавелся! – огрызнулся я.

– Ой, ладно тебе, – отмахнулась Ника. – Джеймс, мы едем!

Глава 10

И мы действительно поехали. По сути, я существо подневольное, к тому же, если уж быть совсем честным, мне тоже было немного интересно увидеть настоящего полтергейста из фильма ужасов. Разумеется, страшно, но и интересно тоже. По пути Джеймс рассказал нехитрую историю появления этого полтергейста. Семья Огава переехала на Золотой остров, поскольку один из ее представителей окончил с отличием Золотую академию и занял довольно высокую должность в Барсе. Поэтому семья выкупила огромный особняк недалеко от Барсы, в котором практически сразу после заселения и начались проблемы. Полтергейст втихаря убил сначала одну горничную, потом другую, третью… Все уже решили, что он просто не любит женщин, когда раз – и он толерантно убил дворецкого. А зная, какой силой, как правило, обладают дворецкие аристократических семейств, полтергейст оказался весьма крут. Что и доказал, разорвав пополам пришедшего по его душу лучшего медиума Барсы номер два.

Вообще, есть подозрение, что жанр фильмов ужасов создал тот же человек, что придумал переезды. В каждом втором фильме завязка одна и та же: семья переезжает в новый дом и там начинает твориться всякая дичь. По такой логике, самый простой способ уберечься от призраков – жить там, где родился, и не выпендриваться! Но семье Огава я о своих соображениях, разумеется, говорить не стану. Пусть живут в неведении, глупцы!

Как выяснилось во время разговора, Джеймс Харнетт – оммёдзи. Это такие японские колдуны, практикующие колдовство оммёдо с помощью гофу – бумажных оберегов. Именно используя бумажки с иероглифами, он искал призраков, ловил и запечатывал. Или изгонял. Или уничтожал. Я пока точно не понял, что же делают с призраками, а сам медиум туманно ответил, что все зависит от ситуации. Мол, сперва нужно понять, что движет призраком, определить точки воздействия и затем ударить по ним. В общем, лично для меня эта тема осталась нераскрытой.

– Главное, не пытайтесь навредить полтергейсту обычным физическим оружием или боевыми техниками, только время зря потратите, – инструктировал нас Джеймс.

– Но я владею парой техник, способных воздействовать на призраков, – гордо сообщила Ника.

– Михайловы – это стихия воздуха? – уточнил Джеймс. – Значит, ты говоришь об инфразвуковом ударе?

– Да!

– Он может развоплотить только очень слабого призрака. Полтергейст такое даже не заметит. – Джеймс свернул с дороги. – Ну вот мы и приехали. Вы оба молчите, общаться с заказчиком буду только я.

Занятый полтергейстом особняк располагался совсем недалеко от Барсы, что говорило об уровне достатка семейства Огава даже больше, чем размер этого шикарного здания. Впрочем, сейчас владельцы вынуждены были ютиться в гостевом домике. И даже этот «домик» мало чем уступал поместью Михайловых, разве что пулеметные турели на нем отсутствовали. А уж облюбованное полтергейстом главное здание запросто могло посоперничать в размерах и роскоши с каким-нибудь питерским царским дворцом. Недалеко отсюда располагалось несколько широких шатров и мобильные генераторы электричества – под тщательным присмотром прохлаждающихся на полянке вооруженных до зубов военных. Интересно, они всерьез собрались воевать с полтергейстом с помощью своих винтовок или у семьи Огава есть еще и другие, более реальные враги?

– А это что? – спросил я медиума, указав на длинный кабель, разложенный вокруг огромного здания.

– Что-то вроде экрана, чтобы призрак не выбрался из дома, – быстро ответил медиум.

Встретил нас мужчина в строгом черном костюме, оказавшийся местным лысым аналогом нашего дворецкого Хана. Такой же безэмоциональный, вытянувшийся в струнку и смотрящий на окружающих как на любимое лакомство для мух.

«Нашего дворецкого, – повторил я мысль. – Надо же, как быстро я стал считать себя частью семьи Михайловых».

– Здравствуйте, мистер Харнетт, – очень слабо поклонился дворецкий. – Я думал, вы работаете один.

– Это мои помощники, – спокойно ответил медиум. – Как показал опыт работы предыдущего специалиста, заходить в этот дом одному – не лучшая идея.

– И они смогут вам помочь? – с сомнением спросил дворецкий, одарив именно меня брезгливым взглядом.

Интересно, по моему виду настолько легко понять, что я слабак, или он просто расист?

– Вы платите за результат, и все мои услуги точно перечислены в договоре, – напомнил медиум. – Обсуждения моих методов работы там не указаны.

Дворецкий ничуть не смутился:

– Просто нам не нужны лишние трупы.

– Кстати, о трупах, – заметил Джеймс, оставив выпад дворецкого без ответа. – Вы сохранили тела, как я просил?

– В шатре слева лежат наши работники, в шатре справа – неудачливый медиум. – Дворецкий вновь одарил меня и Нику недовольным взглядом. – Очень надеюсь, что к концу дня количество тел в шатрах не увеличится.

Что ж, с этим я полностью согласен. Как говорится, его слова – да полтергейсту в уши, если они есть.

Возле шатров Джеймс остановился и посмотрел на меня:

– Ну что, парень, подождешь нас снаружи?

Я бросил вопросительный взгляд на Нику, но та сделала вид, будто ее это не касается.

– Меня зовут Роман, – поправил я медиума и задал риторический вопрос: – Что я, трупов, что ли, не видел?

На самом деле конечно же не видел. Но когда физически не можешь врать, нет ничего лучше, чем отвечать вопросом на вопрос.

В шатре было холодно, как в холодильнике, видимо, за это и отвечали стоящие рядом генераторы. На четырех тележках лежали тела: три женщины в одежде прислуги и мужчина в черном костюме, точной копии того, что носил дворецкий.

– Только прислуга, – тут же озвучил медиум уже и так известную нам информацию.

– Это важно? – заинтересованно спросила Ника.

– Все важно, – ответил мужчина. – Нужно понять, по какой причине убивает полтергейст.

– А обязательно есть причина? – вмешался я, стараясь не смотреть на трупы. – Может, он убивает для удовольствия. Или просто всех, кто заходит в дом.

– Семья Огава прожила в доме несколько дней, прежде чем начались убийства, – покачал головой Джеймс. – Полтергейст мог выбрать кого угодно, но предпочел именно прислугу.

– Возможно, все члены семьи обладают слишком хорошими навыками? – предположил я. – Ну, воины, специалисты, кто там еще…

– Японцы не берут в личную прислугу людей рангом ниже воина, – пояснила Ника. Она подтолкнула меня к одному из тел и шепнула на ухо: – Посмотри. Это не страшно, это просто оболочки.

Так себе «курс молодого бойца», если честно. Но, помня о том, в какой мир мне повезло попасть, лучше увидеть это сейчас.

Женщина лет сорока. Точнее, тело женщины лет сорока. Как сказала Ника – оболочка. Странно, но я не мог соотнести эту «оболочку» с живым человеком. Вообще. К тому же на теле не было никаких ран, и выглядела она словно восковая кукла.

– Она очень чистая, – неожиданно для самого себя сказал я.

– Они все неестественно чистые, – согласился медиум. – У мужчины есть царапины на руках, но их словно тщательно прочистили и остановили кровь. Пожалуй, теперь стоит посмотреть на моего коллегу.

Тело в соседнем шатре занимало сразу две тележки. Мужчина лет сорока, азиат. Сразу стало понятно, почему семья Огава выбрала его, а не Джеймса Харнетта. Своим они наверняка доверяли больше. Что интересно, если наш медиум пользовался как раз традиционными японскими печатями, то японец предпочитал технику. Во всяком случае, лежащее на столике оборудование явно напоминало очень осовремененную версию протонового ружья из знаменитых «Охотников за привидениями».

– А это что? – заинтересованно спросил я, указав на ружье.

– Это? – Медиум посмотрел на стол. – Преобразователь энергии. Если правильно подобрать частоту, то можно навредить призраку. Очень сложная в использовании штука, можете даже не пытаться с ней разобраться.

Да я и не думал. Мне преобразовывать-то нечего.

Ника подошла к столу и взяла в руки что-то вроде очков-гогглов.

– С помощью этого он мог видеть призраков?

– Весьма вероятно, – ответил Джеймс. – Но на них тоже особо рассчитывать не стоит. Каждый медиум подбирает методы работы под себя, мой дар лучше взаимодействует с гофу, дар Ито был связан с техникой. Без него эти очки – просто оригинальное украшение.

Ника еще немного повертела очки в руках и нехотя положила обратно.

– Бедный Ито Такуя, – проговорил медиум, глядя на труп своего коллеги. – Слишком высокомерный и слишком сильно помешанный на деньгах.

Да уж, кто бы говорил.

– Что-что? – резко обернулся Джеймс.

Черт, я что, опять вслух сказал?

– Обратите внимание, что его тело тоже идеально чисто. Ни единой капли крови, – заметила Ника, постаравшись отвлечь от меня медиума. – Работники семьи Огава вымыли тело?

– Нет, – уверенно ответил Джеймс. – Я специально велел ничего не трогать. Они нашли тела именно в таком виде.

– И о чем это говорит? – озадаченно спросил я.

– Пока не знаю, – задумчиво ответил медиум. – Пожалуй, нам стоит немного осмотреться в доме и тогда делать выводы. Ну что, проверим, заинтересуется тобой местный полтергейст или нет?

Я нервно сглотнул:

– Конечно. Легко. Почему нет. Раз плюнуть.

Мы вышли из палатки, и Джеймс попросил военных поставить рядом с невидимым защитным экраном стол. Положив на него сумку, медиум достал несколько метательных ножей с обернутыми вокруг ручек и закрепленными веревками листами бумаги и черную тканевую повязку с белыми иероглифами.

– Умеешь метать ножи? – спросил он Нику.

– Пф! – фыркнула Ника. – Спорим, лучше вас?

Джеймс Харнетт проигнорировал вопрос и вручил сестренке несколько ножей:

– В случае опасности метай туда, куда укажет тебе мальчишка. Авось попадешь.

– А мне нож? – тут же влез я.

– Обойдешься, – отмахнулся медиум. – Еще поранишься ненароком.

Видимо, все-таки обиделся на мое замечание. Но он ведь действительно высокомерный и жадный, на правду не обижаются. Лучше бы принял критику к сведению и постарался исправиться как взрослый и достаточно развитый индивид. Я бы вот точно так… Блин, даже в мыслях врать не могу! Конечно же я бы тоже послал подростка с его глупым мнением куда подальше.

Медиум взял в руки тканевую повязку и завязал себе глаза.

– А это зачем? – заинтересованно спросил я.

– Убрать лишние ощущения и усилить восприятие потусторонних сил, – пояснил Джеймс. – Теперь пойдем.

Мы перешагнули через защитный периметр и направились к дому. С каждым шагом мои внутренности начинало сковывать холодом, вот только понять, вызвано это полтергейстом или самым банальным страхом, было практически невозможно.

«Зачем я согласился на эту затею? – в ужасе думал я. – Сидели бы сейчас в безопасном отеле за десять тысяч евро в сутки и кайфовали!»

Входная дверь оказалась приоткрыта. Джеймс зашел внутрь первым и на какое-то время застыл на месте, вертя головой, словно осматриваясь по сторонам. С повязкой на глазах. Очень странно.

– Я никого не чувствую. Можете заходить.

Внутри дом был идеально чист. Ни единой пылинки! Обычно в любом помещении, когда туда попадает яркий свет, в его лучах всегда играют пылинки, если, конечно, это не стерильный больничный бункер. Так вот, на фоне этого дома полностью законсервированная палата больницы – просто грязное хранилище пыли.

– И что дальше? – полюбопытствовала Ника, оглядываясь по сторонам.

Холл особняка напоминал классический дворец из фильмов и сериалов: огромное открытое пространство с шикарной люстрой под потолком высотой метров в восемь. Две лестницы – по левую и правую сторону – вели на второй этаж, где, очевидно, располагались основные жилые покои. Причем именно покои, потому что банальные «комнаты» в таком шикарном доме могли предназначаться только прислуге.

– Будем искать полтергейста, – ответил медиум. – Разделяться не будем. Просто пройдемся по дому. – Он повернулся ко мне: – Парень, как только увидишь призрака, сразу указывай на него сестре. Но не переживай раньше времени, вряд ли он появится так открыто, полтергейсты вообще редко нападают напрямую, тем более на группы из нескольких человек.

«Интересно, он когда-нибудь мое имя запомнит?» – поморщился я, но послушно кивнул.

– И ведите себя осторожно. По договору дом, мебель и прочие ценности должны остаться невредимы, – сказал медиум, выразительно посмотрев на Нику. – Цена каждого поврежденного предмета будет вычтена из моего гонорара.

А потом я услышал резкий, очень неприятный крик:

– Грязь! Всюду грязь!

– Вы слышали?! – спросил я, завертев головой в поисках источника звука.

– Нет, все вроде тихо, – тут же ответила Ника, и ее слова кивком подтвердил медиум.

Значит, призрака слышу только я? Стоп. Я думал, полтергейсты теряют свою человеческую форму. Можно ли разговаривать, не имея формы?

– А полтергейсты могут разговаривать?

– Иногда, – ответил Джеймс. – Одно-два слова. Но на полноценную речь там сознания уже не хватит.

– Я уберу всю грязь в этом идеальном доме!

Голос звучал уже ближе.

Я быстро процитировал медиуму и сестре то, что услышал.

– Очень странно, – прокомментировал Джеймс, ничуть меня не успокоив.

А женский визгливый голос перешел на чтение нараспев:

– Нечистая, чистых учу чистоте, надеюсь, от этого сделаюсь чище…

– Оно быстро приближается, – предупредил я медиума. – И стихи читает стремные…

– Я чувствую, – подтвердил он мои слова. – На лестнице.

А затем на втором этаже появилась девушка в идеально белом платье. Тонкие черты лица, гладкая, но немного странно выглядящая темная кожа, в руках такая пушистая штука, которой смахивают с мебели пыль.

– Вы же говорили, что полтергейст теряет человеческую форму, – быстро проговорил я. – Но я точно вижу призрак девушки.

– Опиши его!

– Молодая девушка в белом платье. Стройная, с таким… ершиком для уборки пыли.

– Наверное, это пипидастр, – предположила Ника.

– А еще… у нее… – Девушка плавно и уверенно двигалась нам навстречу, и я смог наконец рассмотреть, что именно с ней не так. – Нет кожи на лице. И на руках!

– Грязь! – вновь прокричала мерзким высоким голосом девушка и взмахнула своим пипидастром в нашу сторону.

Поднялся настолько сильный ветер, что меня чуть не сдуло с места.

Медиум тут же метнул несколько кинжалов в призрака, каким-то своим методом точно определив ее местонахождение, но полупрозрачная девушка с легкостью увернулась. Через секунду в нас полетел огромный дубовый стол. Джеймс мягко перехватил предмет мебели в воздухе и осторожно прислонил к стене, не забыв при этом метнуть в призрака еще один нож, вынудив его шарахнуться в сторону. Не знаю, что он там чувствовал через свою повязку, но определял местоположение противника очень точно.

Убедившись, что мебель не пострадала, медиум выхватил из-за пазухи несколько листков с иероглифами и кинул в пространство. Они зависли в воздухе, создав что-то вроде полупрозрачного щита между нами и призраком.

– Сейчас я его обездвижу – и тогда метай ножи, – скомандовал он Нике.

И действительно, попытавшись добраться до нас, девушка будто завязла в бумажках. Все ее движения замедлились, а сами листы бумаги вдруг начали быстро превращаться в пыль. Медиум продолжил швырять листы, создавая призраку все новые и новые трудности.

– Где он? – азартно спросила Ника, схватив меня за плечо.

– Три метра, прямо передо мной! – ответил я, сделав шаг в сторону и для верности указав направление.

Ника метнула нож так быстро, что я даже не успел увидеть движение ее руки.

Пуф! И призрак исчез в красном облаке.

– И это все? – удивленно спросил я.

– Он просто развоплотился на некоторое время, – ответила Ника. – Это даже я знаю.

«Ну тоже неплохо», – облегченно подумал я.

– Сильному призраку нужно минут двадцать, чтобы восстановиться, – сказал медиум, утерев пот со лба. – А слабому…

– Грязь!

В воздухе перед нами вновь сформировалась девушка без кожи и резко потянулась двумя руками ко мне, словно посчитав самым грязным из нашей троицы.

Виктор Михайлов сидел в кабинете отца и слушал его рассказ о приключениях младшей сестренки и так называемого брата.

– Вроде бы из нас троих только я хотел от него избавиться, – озадаченно пробормотал Виктор. – Но даже я не стал бы так сильно мучить ребенка. Сначала Ника его чуть демонам не скормила, теперь на свидание с полтергейстом отправила. Можно же было просто безболезненно усыпить.

– Не недооценивай Веронику, – не согласился Евгений Михайлов. – Она действительно беспокоится о мальчике и не позволит ему пострадать.

– Ну да, именно так мы и поступаем с детьми, о безопасности которых волнуемся, – ехидно парировал молодой человек. – Тогда я бы предложил еще отправить его на подпольные бои без правил в качестве участника. Или сразу на Запретный остров лесником.

Евгений протянул сыну папку с распечаткой:

– Изучи.

Внутри была всего пара листов бумаги, поэтому Виктор быстро пробежался взглядом по тексту и удивленно присвистнул:

– Медиум? Не самая полезная способность.

– Если это вообще можно считать способностью, – поморщился отец семейства. – Настоящие медиумы хотя бы могут считывать какую-то информацию с инфополя. Некоторые еще называют это гаданием. А по словам Ники, призраки тянутся к мальчишке сами. Роман для них как магнит. Кстати, знаешь, почему услуги медиумов стоят так дорого?

Виктор пожал плечами:

– Никогда не интересовался этой частью жизни. Потому что это редкая способность?

– Нет, среди медиумов очень высокая смертность, – пояснил отец. – Справиться с полтергейстами не так просто, даже ранг воина не всегда спасает. И пусть появляются они довольно редко, каждый раз это приводит к многочисленным смертям. Демоны, мутировавшие звери, различные мифические твари, даже другие люди – это все понятные материальные угрозы. А вот призраки и все, что с ними связано… – Крепкий и сильный мужчина с трудом сдержал предательскую дрожь. – Это за гранью.

Сын удивленно посмотрел на отца, но интересоваться странной реакцией не стал. Тем более что был и куда более важный вопрос:

– И зная все это, ты так спокойно говоришь о том, что сестренка и наш недородственник отправились в дом с полтергейстом?!

– Они с Джеймсом Харнеттом, он лучший медиум на всем Золотом острове. К тому же еще и боец уровня специалиста. С ним Ника в большей безопасности, чем в нашем поместье.

– Даже если так, зачем она тащит совершенно беззащитного парня в столь опасные места?

Евгений Михайлов посмотрел на сына с толикой гордости, хоть и постарался скрыть свои эмоции. Все-таки, как ни старался Виктор быть по-взрослому суровым и расчетливым, в душе он оставался добрым мальчиком.

– Как ты правильно заметил, твоя сестра искренне приняла нашего пришельца из другого мира в семью, – пояснил Михайлов. – И теперь по-своему проверяет его на прочность. Ты же знаешь, что Ника помешана на силе. И, по ее мнению, член нашей семьи должен быть очень сильным. Она искренне верит, что занимается закалкой мальчика.

Виктор сокрушенно покачал головой:

– Если бы она не пропускала занятия в академии, то знала бы, что неправильная закалка может испортить клинок. И даже сломать…

Глава 11

«Какая еще «грязь», я только утром душ принял?!» – возникла совершенно глупая мысль.

Ника оттолкнула меня в сторону, приняв на себя удар неестественно острых и длинных ногтей, а Джеймс с двумя ножами наперевес бросился на полтергейста и ввязался в ближний бой. Уж не знаю, как медиум собирался драться, не видя призрака, но делал это весьма успешно. Ну а призрак с легкостью уворачивался от ножей, двигаясь так, словно у него нет костей. Собственно, так оно и было. Руки и тело гнулись под невероятными углами, но даже при всем при этом полтергейст не мог даже коснуться медиума. Пожалуй, на какое-то время у них возникла патовая ситуация, которую смогла разрешить Ника, удачно метнув по моей наводке оставшийся у нее нож. Любительница чистоты вновь развоплотилась, оставив после себя красное облачко пыли.

– Мне нужно еще немного времени, – быстро проговорил Джеймс.

Прежде чем призрак вновь появился, медиум встал между мной и местом его исчезновения, взмахнул рукой перед собой и оставил в воздухе десяток листов бумаги. Они зависли, образовав что-то вроде арки. Спустя несколько секунд девушка без кожи вновь появилась и тут же завязла в созданном медиумом защитном поле. Гофу начали по очереди превращаться в пыль, а Джеймс выставил перед собой руку и закрыл глаза, пытаясь считать с призрака какую-то информацию.

Бумажки растворялись в воздухе очень быстро, и спустя секунд десять осталась всего пара штук. Самое странное, что все это время девушка не пыталась ударить Джеймса, а упорно тянула руки в мою сторону, то ли намереваясь обнять, то ли задушить. Когда осталась всего одна бумажка-гофу, медиум, не открывая глаз, метнул в призрака очередной нож, вновь ее развоплотив.

– Валим отсюда! – тут же скомандовал он. – Я узнал достаточно!

В третий раз полтергейст восстанавливался чуть дольше, поэтому мы успели второпях покинуть здание. Я порывался перейти на бег и скорее миновать защитный периметр, но Джеймс придержал меня за плечо:

– Не торопись. Призрак не станет покидать дом.

– Точно? – обеспокоенно спросил я, оглядываясь на дверь.

– Я почувствовал, что дом ее как-то ограничивает, – ответил медиум. – Но при этом она точно не призрак места. Очень странно.

Удивительно, но после схватки с призраком Джеймс выглядел все так же аккуратно, даже костюм не помял. А вот Ника прижимала рукой пострадавшее плечо, и сквозь ее пальцы сочилась кровь.

– Ты в порядке? – встревожился я.

– Просто царапина, – качнула она головой. – Залеплю пластырем и буду как новенькая.

– Хорошо, что призрак помешан на чистоте, – заметил Джеймс. – Некоторые из них могут разносить болезни, бактерии и еще неизвестно какую заразу. Одной царапины запросто может хватить, чтобы слечь на пару недель или даже умереть.

Я продолжал опасливо оглядываться на особняк, пока мы не перешагнули защитный экран, но призрак даже носа за дверь не высунул.

– И что вы теперь будете делать с этим полтергейстом? – поинтересовалась Ника. – Очевидно, он очень силен, раз может восстанавливаться за несколько секунд.

– К сожалению, это не полтергейст, – поправил ее Джеймс. – Судя по описанию мальчишки и по моим ощущениям, это мощный призрак, я с такими еще никогда не сталкивался. И пока я не очень представляю, как с ним справиться.

Мы зашли в одну из палаток, как оказалось, обустроенных специально для обслуги, то есть для нас. Стулья, столик, вода, кое-какая закуска.

– Вообще, нам очень повезло с привлекательностью мальчишки для призраков, – заметил медиум, сев на один из стульев и достав из внутреннего кармана пиджака блокнот и ручку. – Если бы я был здесь один, то мой конец мог бы стать таким же, как у бедняги Ито.

– А что бы случилось? – с искренним любопытством спросила Ника.

Ее явно забавляло происходящее. Даже полученные раны не сделали мою сестренку хоть немного серьезнее. Она просто попросила одного из военных снаружи принести аптечку и теперь сноровисто бинтовала пострадавшую руку.

– И как обычно выглядит ваша работа? – спросил я неожиданно для самого себя. Похоже, любопытство Ники оказалось заразительно.

– Если речь идет о призраке, я захожу в дом изучаю место обитания, нахожу всю информацию о нем. Как правило, есть причины их появления, даже если речь идет о полтергейстах. А еще они никогда не нападают сразу, как это сделала любительница чистоты. Поэтому я бы долго ходил по дому, пока призрак не подобрал бы удобный момент для нападения. Тогда я бы оценил его силы, считал максимальное количество информации и покинул дом, чтобы подготовить процесс изгнания.

– Пока все звучит похоже, – заметил я.

– В целом да, – согласился медиум. – Только если бы призрак такой силы застал меня врасплох, я мог бы и не справиться. А тут нападение произошло в таком удачном месте, что мы смогли без проблем покинуть здание. Теперь дело за малым – придумать, как справиться с этим призраком.

– Так а в чем проблема? – уточнил я. – Вроде она не такая уж и опасная. Вернемся, вы закидаете призрака своими бумажками…

– Бумажками?! – оскорбленно переспросил Джеймс. – Я ж не принтер, чтобы их просто так печатать. На изготовление каждого гофу требуется почти полтора часа, и мы уже успели раскидать несколько дней моей кропотливой работы. К тому же бесполезно развоплощать призрака, его нужно поймать и уничтожить.

Подумаешь, ценные бумажки, чего так волноваться-то?

– И как же это сделать?

– Для начала установить личность призрака. Причины, почему он находится здесь: месть, незаконченное дело, чье-то заклинание… или просто где-то рядом находится незахороненное тело и еще не прошло сорока дней со дня его смерти.

Надо же, я впервые слышал в этом мире слово «заклинание» от кого-то, кроме меня.

– А что потом?

– Я создам ловушку для призрака, основываясь на подробной информации о его личности. Ну а после этого мы отвезем захваченного призрака в один из действующих храмов, где священник проведет ритуал упокоения. – Джеймс повернулся ко мне: – А сейчас опиши во всех подробностях, как выглядел и что говорил призрак.

Я послушно описал девушку в белом платье и даже припомнил строчку криповых стихов про чистоту.

– Думаю, этого достаточно, – наконец кивнул медиум.

Достав телефон, он сделал звонок:

– Мисси, привет. Да, все хорошо, я, как всегда, не пострадал. Записывай. Призрак девушки, она никогда не жила в этом доме, фанатично помешана на чистоте, на вид в момент смерти ей было лет тридцать, с лица и рук содрана вся кожа. Блондинка, тонкие черты лица, нос с горбинкой, читала вслух стихи: «Нечистая, чистых учу чистоте, надеюсь, от этого сделаюсь чище». Скорее всего, родилась или долго жила в Берлине.

– А про Берлин-то вы когда успели узнать? – удивилась Ника. – Или мы пропустили момент, когда вы сходили вдвоем на свидание?

– Все, что я успел считать во время контакта с призраком, – это виды Берлина и то, что она при жизни не бывала в этом доме, – оторвав трубку от уха, ответил Джеймс. – Тоже зацепка. Ах да, еще была странная картинка с кровью, льющейся из-под двери по полу, по стенам и потолку, но не представляю, как это можно использовать.

Закончив разговор, Джеймс откинулся на стуле и закрыл глаза:

– Можете пока отдохнуть. Когда Мисси найдет всю информацию о нашем призраке, я вас позову.

Мы с Никой переглянулись.

– А долго ждать? – уточнила Ника. – Просто так тут сидеть скучновато.

– Она профессионал, – не открывая глаз, ответил Джеймс. – Полчаса-час, и мы узнаем о нашем призраке всё.

Это Нике с ее шилом в одном месте было скучно, а вот я бы с удовольствием прогулялся по саду, чтобы немного успокоить нервы. Правда, вскоре выяснилось, что просто так бродить по приусадебной территории нам запрещено, но дойти до ближайшей рощицы в пределах видимости охранников все же не возбранялось. Туда-то я и направился, чтобы расположиться на травке и переварить все произошедшее. Вообще для меня было непривычно такое количество событий, переживаний и новых ощущений в столь короткий промежуток времени. В своем мире я жил размеренной жизнью, большую часть времени занимаясь любимой, но очень спокойной работой, а тут что ни день, то такие всплески адреналина, что ноги дрожат. Очень непривычный ритм. И, по-моему, для человека, не подготовленного ни физически, ни морально к подобным приключениям, я держался очень даже неплохо. Да и способность мне выдали настолько сомнительную, что совершенно непонятно, в плюс она идет или в минус. Помню, когда-то я читал книги про попаданцев и сам плевался от читерских талантов, делающих героев банальными «нагибаторами», с легкостью разбирающимися с противниками. И вот теперь, видимо, мне аукнулись те глупые мысли. Сейчас я бы не отказался быть именно таким избранным героем, единственным и могучим, с тонной знаний и умений, доставшихся на халяву. С другой стороны, даже тягу призраков к моей скромной персоне можно монетизировать, просто помогая медиуму в его работе. Или же попытаться общаться с неагрессивными призраками на предмет получения от них полезной информации. Выполнять их посмертные желания опять-таки, как это делают герои фильмов, не забывая получать какую-то выгоду. Правда, еще неизвестно, что опаснее – охотиться на опасных призраков, но в компании сильного медиума, или самостоятельно стать «скорой помощью» для неупокоенных душ?

– Эй, мы платим вам деньги не за то, чтобы вы валялись на травке! – раздался рядом высокий женский голос.

– Лично мне никто ничего не платит, – не открывая глаз, ответил я.

Судя по тембру, меня навестила девочка лет двенадцати, может, чуть старше. Видимо, представительница семьи Огава.

– Тогда что ты здесь делаешь? – с легким удивлением спросила девочка.

– Лежу отдыхаю, – логично ответил я.

– От чего? Вы же не выполнили задачу.

Я нехотя открыл глаза и приподнялся на локте.

Ну да, как я и думал, японка лет двенадцати. Темноволосая, худенькая, в белом платьице, милое румяное личико тщетно пытается выражать аристократичное высокомерие. И снова мимо – слишком мелкая, чтобы забирать ее в гарем. Пока меня окружают только родственницы, призраки и малолетки… Печально…

– Мы получили информацию о призраке, теперь специальные люди ее анализируют, – нехотя ответил я девочке.

Японка смешно скривила личико:

– А какая во всем этом твоя роль, лежебока?

– Секрет, – хмыкнул я. – Но знай, когда придет время, я лично войду в ваш особняк. А когда выйду из него, призрак исчезнет раз и навсегда.

Девочка хихикнула:

– Врешь небось? Папа говорит, что все гайдзины врут.

– Я особый гайдзин и никогда не вру, – не без гордости сказал я.

Может, я бы и хотел, но не могу этого делать физически. Так что подобное недоверие даже от такой малявки слегка оскорбляет, тем более что я очень грамотно сформулировал фразу и действительно не соврал.

– Значит, вы уже поняли, что за ёкай поселился в нашем доме? – с любопытством спросила девочка. – Можешь мне рассказать, какой он?

Я скептически посмотрел на японку.

Совершенно непонятно, что можно рассказывать, а что нет. Какая психика у девочки-подростка в этом мире? Испугает ли ее описание призрака с содранной кожей?

– Это не ёкай, а призрак девушки, – поправил я девочку.

– А она красивая? – тут же заинтересовалась она.

Ну да, что еще может интересовать женщину, пусть еще совсем юную, как не этот невероятно важный вопрос? И что ей ответить? Может быть, когда-то девушка-призрак и была красивой, но с содранной кожей уже не разобрать.

– Она зловещая, – честно ответил я.

А в следующий момент меня схватили за шею и прижали к земле.

– Лежать! Не двигаться! – рявкнули прямо в ухо.

Не знаю, откуда выскочили эти двое охранников, то ли из-под земли, то ли с дерева свалились. С другой стороны, я не особо смотрел по сторонам.

– Я и так лежал и не двигался, – проскрипел я в ответ.

Меня прижали к земле еще сильнее.

– Мисс Харука, вы опять покинули свою комнату без разрешения отца.

– Извини, Хаято, – сказала девочка без тени вины. – Но дома слишком скучно. И отпусти мальчика, он ничего не сделал.

– Не дело это – общаться с безродными.

Меня рывком подняли на ноги и посмотрели в глаза. Оба мужчины были одеты не в военную форму, как охранники возле палаток, а в строгие костюмы, что говорило об их принадлежности к личной охране семьи.

– Как ты смеешь лежать в присутствии госпожи Огавы? – прищурившись, спросил мужчина.

– Вы же сами сказали лежать и не двигаться, – не удержался я от ехидства. – Считайте, что я просто предвидел ваше требование и лег заранее, минут за двадцать.

Девочка тихо хихикнула, а я по выражению лица охранника и без предвидения почувствовал, что сейчас точно схлопочу по шее. Даже не знаю, винить во всем иглоукалывание от дворецкого Хана или я всегда был несдержан на язык?

– Эй, вы, двое, ну-ка убрали руки от ребенка!

А, нет, не схлопочу.

К нам уже направлялась Ника, и, судя по выражению ее лица, жизни охранников повисли на волоске.

– Он посмел приблизиться к наследнице, – хмуро сказал державший меня за шкирку охранник.

– Во-первых, это она приблизилась к мальчику, а во-вторых, не тебе хватать своими грязными лапами аристократа из семьи Михайловых. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы тебе их отрубили.

Что там с моим инкогнито? Да пошло оно…

Охранники переглянулись и поспешно отпустили меня.

– Мы не знали…

– Теперь знаете, – процедила Ника. – Мы приехали в поместье, чтобы помочь медиуму решить проблему семьи Огава с призраком, а вы вместо благодарности оскорбляете моего младшего родственника?

Прежде чем охранники успели среагировать, вперед выступила малявка.

– Простите, это моя вина, – смиренно поклонилась Харука.

Оба охранника повторили ее действие, склонив головы.

Ника покосилась на меня, ожидая какой-то реакции.

– Кхм… ладно, давайте забудем об этом недоразумении, – примирительно сказал я, заслужив одобрительный взгляд сестры.

Похоже, несмотря на явную любовь к дракам, начинать настоящий конфликт с семьей Огава она не планировала. Хотя уверен, если бы я решил на них наехать, Ника бы меня обязательно поддержала.

В результате после взаимных расшаркиваний девочка в сопровождении охранников вернулась в гостевой особняк, а мы направились обратно в палатку к Джеймсу.

– Я надеюсь, вы не устраиваете там конфликты с моим работодателем? – подозрительно спросил медиум.

– Никаких конфликтов, – заверил я Джеймса.

– Смотри у меня, – погрозил он пальцем. – Вот моя Мисси молодец, уже нашла всю необходимую информацию. – Джеймс показал фото на экране своего телефона. – Похожа?

– Она, – подтвердил я.

Конечно, с кожей на лице девушку было узнать немного сложнее, но черты все же оказались знакомы.

– Знакомьтесь, Селена Леони. Итальянка, – продекламировал медиум, читая текст с экрана. – С детства страдала мизофобией – боязнью микробов. До двадцати лет жила довольно непримечательной жизнью, мыла руки сто раз в день, купалась в антисептиках, старалась пореже выходить из дома. Но примерно в две тысячи десятом что-то в ее голове щелкнуло и она убила первого уличного бомжа. Очевидно, его вид, запах, а может, и какие-то действия вывели девушку из себя настолько, что она буквально порезала беднягу на куски. Полиция нашла его тело идеально чистым в аккуратно упакованных герметичных пакетах. В течение следующих семи лет Селена убила больше двадцати человек, пока ее наконец не поймали и не посадили в психбольницу.

– Кошмар какой! – искренне ужаснулся я.

– А я ее знаю! – неожиданно сказала Ника. – То-то имя знакомым показалось. Селена Леони – создательница воздушной техники очистки одежды! Универсальная штука, ее используют все горничные, имеющие склонность к стихии воздуха.

Джеймс кивнул:

– Именно. Вот с помощью этой техники она и содрала с себя всю кожу. В психбольнице Селене позволяли работать в прачечной, поскольку ее успокаивал процесс чистки вещей. И однажды девушка заперлась там на ночь и начала применять эту технику на себе.

– Она же совершенно безопасна, – удивилась Ника.

– Это если использовать ее один раз. Очевидно, бедная девушка считала себя настолько грязной, что чистила себя раз за разом, по сотой доле миллиметра срезая с себя плоть.

М-да, и как после такого спать теперь?

– Разумеется, ей бы постепенно восстановили кожу, но через несколько дней она пропала из больницы, и никто не мог ее найти до этого дня.

– Разве можно просто так сбежать из такого заведения? – удивилась Ника. – Там же охрана в десять раз серьезнее, чем в тюрьме строгого режима.

– Как оказалось, можно, – пожал плечами Джеймс. – Вероятно, из-за этого больницу в итоге и закрыли. Странно еще то, что все это происходило в Берлине, а сейчас ее призрак неожиданно объявился здесь. Впрочем, это уже не наши проблемы, нам главное – от него избавиться. У меня более чем достаточно информации, теперь нужно заняться созданием гофу, необходимых для запечатывания.

Медиум вновь полез в свою сумку и достал листы бумаги и кисточку с чернилами. Затем он деловито ткнул чем-то острым себе в палец и начал выдавливать в чернильницу свою кровь.

– Что смотрите? – спросил он нас с Никой. – Работы здесь на несколько часов.

– А зачем кровь в чернилах? – не сдержался я.

– В качестве проводника силы, – ответил Джеймс. – И хранилища. Благодаря ей простыми гофу, наподобие тех, что были на ножах, можете пользоваться и вы. Кстати, Вероника, принеси один из своих мечей, я наложу на него несколько печатей, чтобы ты могла нанести ими вред призраку.

Когда мы пересаживались в машину Джеймса, Ника действительно закинула в багажник свою сумку, но я и думать забыл, что у нее там были мечи. Зато медиум каким-то образом успел их заметить. Глазастый мужик, черт возьми.

Сестра послушно сходила за сумкой, но отдавала мечи очень неохотно, до последнего не желая с ними расставаться.

– Да ничего с ними не случится, – заверил медиум. – А вы пока можете вызвать такси и съездить пообедать. Когда я закончу подготовку, то позвоню.

Не уверен, что после услышанного мне кусок в горло полезет, но развеяться я бы действительно не отказался. Однако такси вызывать не пришлось. Благодаря нашему небольшому конфликту с охраной семьи Огава, взрослых представителей которой мы до сих пор и не видели, нам с Никой предоставили личный транспорт с водителем. Мы съездили в город, поели пиццы, я наконец-то прогулялся по улицам Барсы на своих двоих, а когда мы вернулись в поместье, уже начало темнеть.

Джеймс встретил нас у защитного периметра. Как выяснилось, вокруг дома были выставлены небольшие прожекторы, теперь начавшие освещать особняк. Вкупе со сновавшими вокруг охранниками в камуфляже, не решающимися даже подходить к дому, смотрелось все это довольно зловеще.

– Я подготовил гофу для ловушки, – сообщил медиум, продемонстрировав несколько бумажных листов с хитрыми закорючками. – У нас только один шанс, иначе придется все начинать сначала.

– Оптимистично, – хмыкнула Ника.

– Возьми свой меч, – указал он на стол. – Я обернул его несколькими гофу, это позволит тебе нанести по призраку серию ударов.

А звучало-то как пафосно! Медиум обещал наложить печати, по факту же просто обмотал вокруг лезвия несколько листов бумаги и закрепил веревкой. Ремесленник восьмидесятого уровня, тоже мне.

– Она и дальше будет пользоваться только своими когтями? – спросила Ника, невольно дернув пострадавшим плечом. – Или, раз уж это такой сильный призрак, у него есть еще какие-то способности?

– Конкретно Селена при жизни владела только стихией воздуха, а значит, может использовать какие-то боевые приемы, но поскольку ее сознание сильно повреждено, то только самые простейшие. Главная опасность призрака – это его неубиваемость и невозможность нанести ему урон обычными методами. У нас не так много гофу, а как только они закончатся, мы станем совершенно беспомощны, поэтому советую очень экономно тратить удары мечом.

Ника кивнула в ответ, покрепче сжав рукояти.

– А мне оружие? – опомнился я. – Хотя бы один из тех ножей.

– Тебе? – с огромным сомнением спросил Джеймс.

– Почему вы так на меня смотрите, как будто я этим ножом могу случайно сам порезаться? – нахмурился я.

– Вообще есть такие подозрения, – совершенно серьезно ответил медиум. – Помимо того, что я ощущаю в тебе полное отсутствие каких-либо стихий, а это значит, что ты никогда не пользовался боевыми техниками, ты никогда не занимался боевыми искусствами в принципе. Эту информацию я получил уже с помощью своих способностей. Ну и в заключение: интуиция говорит, что для меня ты совершенно не опасен.

– Справедливо, – хмыкнула Ника и пояснила мне: – Одним из важных навыков бойца является определение силы противника. Я, например, для себя выделила условную десятибалльную шкалу, пока моей чувствительности хватает только на это.

– У меня стобалльная, – отозвался медиум.

– И какая степень опасности у меня? – чувствуя подвох, спросил я.

– Ноль, – почти одновременно ответили Ника и Джеймс.

А вот это обидно.

– Точнее, не совсем ноль, – поправился медиум, немного меня приободрив. – Я бы даже сказал – минус десять.

А, нет, все еще хуже.

– Это логично, – совершенно серьезно согласилась Ника. – Ваш уровень силы значительно выше, а ощущение опасности определяется как раз относительно нее.

То есть с рейтингом «минус десять» Джеймсу меня даже бить не надо, я могу сам об него шею свернуть. Да, такому я бы не то что нож – вилку с ложкой не доверил бы.

– Ладно, – вздохнул медиум и вручил мне один из метательных ножей. – Держи, но не вздумай кидать. Это на самый крайний случай.

Тот момент, когда тебя уже столько раз назвали криворуким, что ты и сам начинаешь в это верить. Я взял нож так осторожно, словно он мог вывернуться из пальцев и перерезать мне горло.

– Какой у нас план? – вновь взбодрилась Ника.

– Ну, слушайте…

Как оказалось, принцип построения ловушки для призрака заключался в создании образов, способных притянуть его внимание, а также в применении стихий, близких к его энергетике при жизни, и духовных техник оммёдзи. Если честно, даже такое объяснение мне мало что дало, но со временем я просто вынужден буду во всем разобраться, особенно если призраки будут и дальше появляться рядом со мной. Если говорить о практической части, то все, что нужно было сделать Джеймсу, – это приклеить специально созданный запечатывающий лист на лоб призрака и применить свою силу. То есть сделать это мог только он.

– Эй, смотри, там твоя подружка! – хихикнув, толкнула меня локтем Ника. – Помаши ей, герой.

Посмотрев на дом прислуги, я отчетливо увидел в окне второго этажа темную фигурку девочки и молча помахал ей рукой. Проще сразу сделать то, что просит Ника, чем терпеть ее шутки.

– Так, сначала я схожу на разведку, – заявил Джеймс. – Проверим, связано ли быстрое появление призрака с мальчишкой или Селена слишком агрессивна сама по себе.

Как оказалось, связано. Во всяком случае, медиум вернулся из дома спустя минут двадцать, так и не встретившись с призраком.

– Со мной она прямо стесняшка, – бодро сообщил Джеймс с порога. – Даже интересно, клюнет она сейчас на нашего живца или решит поиграть в прятки. Будет обидно, если призрак затаится на несколько дней, тогда работа может сильно затянуться.

– Даже не знаю, что лучше, – честно ответил я.

– Вероника, просто защищай мальчишку. В бой вам обоим лучше не вступать, – проинструктировал медиум. – В этот раз я взял с собой весь свой арсенал гофу, этого должно хватить, чтобы справиться с призраком. Идем!

Стоило нам войти в дом, как я тут же услышал уже знакомое:

– Грязь!

– Все-таки они к тебе тянутся, – резюмировал Джеймс, держа наготове два листа с печатями.

– Или тебе просто пора помыться? – толкнула меня локтем Ника. – Теперь даже я слышу ее голос. Видимо, девушка очень серьезно возмущена твоей гигиеной.

– Очень смешно, – буркнул я.

Но, если честно, я был благодарен Нике за то, что она всячески старалась разбавить напряженную атмосферу шутками. Потому что идти на охоту за очень опасным призраком, не имея совершенно никаких навыков и способностей, было все-таки страшновато. Ладно – очень страшно.

В этот раз призрак сразу появился в центре холла.

– Всюду грязь! – крикнула она, едва взглянув на нашу троицу.

Теперь, когда я знал ее историю, Селена пугала меня еще сильнее. Судя по всему, призракам вообще свойственна неадекватность, но она-то была сумасшедшей еще до смерти. То есть сейчас там с мозгами, или чем там думают призраки, вообще полный швах.

– Жесть, – тихо проговорила Ника. – Ты не говорил, что она настолько страшная.

Сестра встала передо мной с мечом наперевес, готовясь встречать Селену, а Джеймс запустил в воздух свои листки, блокирующие призраков. На этот раз их было не меньше двадцати штук. Движения Селены вновь замедлились настолько, что она практически застыла. Джеймс метнулся к ней, намереваясь прилепить на лоб запечатывающий свиток, но призрак едва заметно повел рукой – и случилось невероятное: со всех висящих в воздухе свитков просто счистилась краска. Похоже, даже в бестелесном состоянии Селена все еще могла использовать технику чистки вещей. Все гофу превратились в бесполезные бумажки, а призрак неожиданно для Джеймса оказался свободен и нанес ему сильнейший удар в грудь. Руки медиума покрылись зеленым свечением, и он спокойно принял удар призрака, а затем ударил в ответ, но прошел сквозь Селену. Все-таки призраки те еще читеры – сами удары наносить могут совершенно спокойно, а вот им урон можно нанести только с помощью печатей гофу. А затем девушка без кожи открыла рот и яростно завизжала. Поднялся ветер такой силы, что медиума буквально вынесло из дома через открытую входную дверь, а призрак сразу же направился к нам с Никой.

К счастью, с гофу на мече моей сестры призрак краску не счистил, поэтому первый же удар мечом развоплотил Селену, дав Джеймсу время, чтобы вернуться в дом. Медиум выглядел слегка взлохмаченным и растерянным, он явно не ожидал, что призрак с такой легкостью уничтожит все сдерживающие гофу.

– Беги из дома! – скомандовал он мне.

Не особо размышляя, я тут же бросился к выходу. Все логично: призрака выманили, теперь мне здесь делать нечего.

Увы, но входная дверь закрылась прямо перед носом. Более того, в холле поднялся настолько сильный ветер, что в воздух взвились мелкие вещи. Селена стояла в центре холла, а вокруг нее начал формироваться настоящий торнадо. А ведь Джеймс уверял нас, что она на такое неспособна!

Ника отлично владела стихией воздуха, видимо, именно это позволило ей с легкостью пробиться через воздушную преграду, но призрак на этот раз не дал ей нанести удар мечом. Из торнадо вырвался тяжеленный стол и буквально снес Нику. Девушка пролетела через весь холл и ударилась о стену, а призрак вновь обратил свое внимание на меня.

Прежде чем я смог понять, что происходит, мне в спину что-то ударило и потащило навстречу призраку сквозь торнадо. Джеймс бросился наперерез и вновь попытался воздействовать на призрака с помощью гофу, но листы бумаги просто сдуло ветром.

Через несколько секунд я оказался прямо перед Селеной. Не успел я взмахнуть своим единственным оружием, она уже схватила меня за печи и приблизила свое лицо к моему.

– Помоги мне, – прошептала она.

– Что? – опешил я. – О чем ты?

Сжимая в руке нож, я застыл, не решаясь нанести удар и развоплотить ее.

– Он идет за мной!

Белесые глаза девушки были в паре сантиметров. Я старался смотреть в них, а не на красные и желтые волокна, составляющие ее лицо.

– Кто? – прошептал я.

– Доктор. Он заставляет меня убивать для себя.

– Но почему я? – с дрожью в голосе спросил я. – Чем я могу тебе помочь?

Селена провела бескожим пальцем по моей щеке:

– Потому что ты такой же, как он…

Глава 12

– Какой? – озадаченно спросил я.

Хотелось глупо пошутить про свою красоту и молодость, но это явно нервное и совершенно лишнее.

– О нет, он уже здесь! – воскликнула Селена.

Бушевавший в помещении торнадо резко прервался, и все поднятые в воздух вещи с грохотом рухнули на пол. Девушка-призрак притянула меня к себе и обняла, явно забыв о том, что я «грязный». Не думал, что призраки вообще могут обниматься. Пусть ощущение и не похоже на соприкосновение с живым человеком, но что-то меня определенно касалось.

– Спаси!

Я оглянулся на Джеймса, очень осторожно приближающегося к нам с ножом в одной руке и листом гофу в другой. Он пожал плечами в ответ на мой взгляд, явно, как и я, не понимая, с какой стати так резко изменилось поведение Селены.

– Мы можем тебя спрятать, – неуверенно предложил я призраку. – Тебе просто нужно позволить моему другу запечатать тебя. Тогда ты точно будешь в безопасности.

И ведь я нисколько не вру. Да, немного недоговариваю, но точно не вру.

Девушка-призрак внимательно посмотрела мне в глаза, затем резко повернулась к Джеймсу и метнулась ему навстречу:

– Грязный человек, сделай это!

Дважды уговаривать медиума не пришлось. С легким удивлением, все еще не веря в происходящее, он протянул руку и приклеил призраку на лоб лист гофу. Селена застыла на месте, ее глаза остекленели, и в следующий момент девушку буквально засосало в этот лист бумаги, как в каком-то мультике. Джеймс подхватил гофу из воздуха, свернул в трубочку и проворно убрал во внутренний карман пиджака.

– Ты серьезно уговорил ее сдаться? – ошарашенно спросила Ника, прихрамывая подойдя ко мне. – Может, нужно было сразу так сделать?

– Кто же знал-то? – пожал я плечами, и тут мой взгляд упал на закрытую входную дверь. – Э… смотрите, с улицы что-то льется.

Из-под двери появилась небольшая темная лужица. И только сейчас я заметил, что медиум застыл напротив двери будто в каком-то трансе.

– Джеймс, вы в порядке? – окликнула его Ника.

Медиум дернулся, словно вынырнул из воды, и судорожно начал хватать ртом воздух.

– Снаружи что-то очень страшное! – выдохнул он, бросившись к двери и трясущимися руками начав наклеивать на нее все оставшиеся листы гофу, по-моему, даже не присматриваясь, что именно на них написано.

А жидкость тем временем начала сочиться не только из пола, но и сквозь стены и потолок, откровенно наплевав на закон тяготения. Подойдя ближе, я с удивлением понял, что это не какая-то там непонятная субстанция, а вполне себе конкретная, густая, темно-алая кровь!

– Что же там такое происходит, что дом кровью заливает? – тупо спросил я, глядя на суетящегося возле двери медиума.

К сожалению, в данной ситуации толку от меня не было абсолютно никакого, поэтому оставалось лишь стоять рядом и задавать глупые вопросы.

– Сейчас эта дверь ведет не на улицу, а в совершенно другое место, – ответила Ника вместо медиума, подойдя ко мне со спины и обняв за плечи.

Я с удивлением почувствовал, что ее бьет легкая дрожь. Кто бы мог подумать, что моя веселая и бесстрашная сестренка может настолько испугаться?

– Помнишь, я рассказывала о вещах далеко за гранью нормальности? – срывающимся голосом спросила она. – Так вот, это оно. Неужели ты не чувствуешь?

– Э… чего?

– Ужас. Запредельный и страшный, – очень тихо, словно опасаясь произносить эти слова вслух, пояснила Ника.

Я честно попытался ощутить что-то подобное, но испытал лишь желание сходить в туалет и ощутил мозоль на правой ноге. То есть страшно, конечно, но точно ничего запредельного. А ведь, судя по реакции Ники и Джеймса, эта штука за дверью очень сильно воздействовала на них психологически. Возможно, мне не хватало какой-то чувствительности, связанной с икс-телами в крови, наверняка ведь у местных воинов есть что-то вроде «паучьего чутья».

Пока Джеймс занимался укреплением двери, его ботинки и брюки пропитались кровью с пола. А я-то думал, что он в любых обстоятельствах остается чистеньким, даже костюм не мнет, но, видимо, сейчас ситуация была слишком экстремальной.

– Может, просто сбежим через окно? – неуверенно предложил я. – Зачем ждать, пока призрак появится? Там снаружи и защитный периметр есть, и военные с автоматами…

– Боюсь, что они нас не спасут, – не оборачиваясь, ответил медиум. – Единственная надежда, что моих гофу хватит, чтобы запечатать дверь. – Именно в этот момент листы бумаги в его руках закончились, и он устало выдохнул: – Ну вот и все.

Я озадаченно посмотрел на как-то быстро расслабившегося медиума. Он использовал порядка трех десятков листов, но кровь теперь разливалась не только по полу и стенам, но и начала захватывать дверь. И как только она попадала на гофу, листы бумаги в ней буквально тонули, мгновенно теряя свою магическую силу.

– Может, хотя бы шкафом подопрем?

Кому-то могло показаться, что я пытался командовать медиумом, но на самом деле, не имея возможности как-либо ему помочь, мне оставалось лишь пытаться подавать идеи разной степени глупости.

– Того, кто за дверью, это не остановит, – хмуро буркнул Джеймс, немного подумал и неожиданно для самого себя согласился: – А ладно, давайте подтащим сюда чертов шкаф.

Разумеется, в итоге мебель таскал только Джеймс. Сильно подозреваю, что Ника могла поднять шкаф с такой же легкостью, как он, но предпочла держаться подальше. И это девушка, еще вчера ночью смеявшаяся над моим страхом перед призраком, устроившим одиночный пикет за окном моей комнаты в гостинице!

– Стоп! – вдруг сказал я, вспомнив один из когда-то виденных мной то ли фильмов, то ли анимешек. Джеймс застыл со шкафом в руках, удивленно глядя на меня. – Если дверь – это так называемый портал, то, может, просто вырезать дверную коробку, уложить ее на пол и забросать мебелью уже поверх?

– Рома, ты совсем дурной?! – возмутилась Ника.

– Точно дурной, – согласился Джеймс. – Но мне эта мысль нравится. – Он посмотрел на мою сестру, а затем перевел взгляд на меч в ее руке: – Ты же сможешь вырезать дверную коробку?

Ника скептически покосилась на стену:

– Дом наверняка защищен рунами.

– И? – нетерпеливо спросил медиум.

– Я постараюсь, – неуверенно сказала Ника. – Но нужно время на подготовку.

Она взяла меч на изготовку, встала в боевую стойку напротив входа и закрыла глаза. Затем последовало несколько плавных движений какого-то комплекса – и снова пауза. Кровь тем временем продолжала поглощать листки с гофу один за другим, как вдруг совершенно неожиданно Ника нанесла три едва заметных удара по воздуху, каждый из которых сопровождался выбросом тонких полос синей энергии. Они попали в стену по сторонам и на притолоку, с треском пробив кирпичную кладку, будто это была тоненькая деревяшка.

Джеймс тут же подлетел к стене, схватился руками за дверную коробку и с силой потянул на себя. Стальная дверь со скрипом рухнула на пол, а сверху на нее медиум тут же взгромоздил шкаф, стол и всю остальную мебель, что осталась относительно целой после устроенного призраком торнадо. Сквозь проем в стене мы могли видеть забегавших вокруг защитного периметра военных, но нам сейчас было совершенно не до них.

– По крайней мере, если эта тварь сможет открыть дверь, то будет сильно удивлена, уткнувшись в горизонтальную плоскость, – хмыкнул я.

Удивительно, но Ника не поддержала моей шутки, продолжая обеспокоенно смотреть на льющуюся из-под двери кровь. Да и Джеймс выглядел все так же напряженно. Наверное, я просто эмоционально не мог понять разницы между тем, что рвалось к нам через дверь, и призраком Селены, ведь для меня встреча с обоими при прочих равных была одинаково смертельна.

Лужа крови рядом с дверью вдруг начала собираться и приобретать форму, словно к нам в гости пожаловал жидкий терминатор. Спустя какое-то время перед нами появилось некое подобие кровавой руки, торчащей из пола.

– У тебя же еще остались на мече мои гофу? – встревожился Джеймс.

– Две штуки, – подтвердила Ника.

– Тогда чего стоишь? Руби!

Ника взмахнула мечом и с легкостью располовинила руку из крови, но из-под двери уже лезла следующая. И еще. И еще. Многовато рук для одного существа набралось, как мне кажется. Но моя сестра извернулась и единым ударом срезала их все. В ответ на это действие дверь начала трястись, будто пытаясь скинуть с себя нагроможденную поверх нее мебель. Кровь в очередной раз сгустилась, но теперь это была не рука, а целая голова. Лысая, состоящая из крови и будто бы слепая, потому что глаза в ней еще не успели сформироваться.

– Отдайте ее! – пробулькало из головы с излиянием крови на пол.

Ника вновь взмахнула мечом, создав на его лезвии тонкую полосу синей энергии, но тот просто прошел сквозь кровавое существо, нисколько ему не навредив.

– Бесполезно, – прокомментировал Джеймс. – Это духовное существо, как и призраки, ему можно навредить только моими гофу.

– Она моя! – продолжил булькать незваный гость.

И тут я запоздало понял, что у меня в руке все еще находится нож Джеймса. Метать эти штуки я, разумеется, не умел, поэтому просто прыгнул к голове и воткнул нож прямо ей в лоб. Будь это живой человек, даже угрожающий моей жизни, далеко не факт, что я бы решился на такой удар, но полностью состоящая из крови голова не ассоциировалась с кем-то одушевленным.

– А-а! – завопила голова и растеклась по полу кровавой лужей.

Затем вся выливающаяся из-под двери кровь вдруг разом всосалась обратно, словно кто-то включил очень сильный пылесос.

Неожиданно воцарилась звенящая тишина.

– Я больше не чувствую зловещего присутствия, – с легким удивлением заметил Джеймс.

– Я тоже, – согласилась с ним Ника.

– И я не чувствую, – сказал я, чтобы хоть что-то сказать. – Правда, я и до этого ничего не чувствовал.

Мы еще некоторое время стояли и молча смотрели на лежащую на полу дверь.

– И это все? – наконец не выдержал я.

– Видимо, да, – не очень уверенно ответил Джеймс, затем подошел ко мне и потрепал по голове: – А ты молодец, парень. Сохранил оружие до самого последнего момента, чтобы нанести решающий удар по уязвимой части.

Ага, именно что сохранил, а не тупо забыл. Так всем и буду рассказывать.

– Нож – это еще ладно. Я же говорил, что вырезать дверь будет хорошей идеей, – не без гордости напомнил я. – Так бы мы его точно не удержали.

Я все еще помнил слова медиума о моей бесполезности и просто не мог промолчать.

– Ой, мелкий, не радуйся так, – фыркнула Ника. – Есть такой метод – постучать в дурака. Спросить мнения у человека, совершенно не разбирающегося в этом вопросе, и часто разум, не ограниченный общеизвестными «можно» и «нельзя», предложит неожиданное решение. Например, уговорить призрака самому запечататься в ловушку или вырезать из стены дверь, чтобы перекрыть доступ ужасной твари.

Похоже, моя сестренка пришла в себя, а то я уже начал переживать за нее. И вообще, пусть зубоскалит сколько хочет, но я все равно молодец.

– Решение, спасшее нам жизнь, – важно напомнил я.

– Ой, всё! – отмахнулась Ника и вопросительно посмотрела на Джеймса: – Какие наши дальнейшие действия?

Медиум пнул ногой шкаф, освобождая проход:

– Ваши – никакие. Я сейчас отдам семье Огава свиток с призраком, а сам поеду в офис, где мы с Мисси составим подробный отчет обо всем произошедшем.

– Отчет?

– Разумеется. По условиям договора я предоставляю заказчику не только свиток с захваченным призраком, но и всю информацию о нем. Должны же они знать, откуда взялся призрак, какие у него были цели и ответ на главный вопрос – кто виноват?

Я скептически посмотрел на медиума:

– И кто же виноват?

– Мисси еще изучит возможные связи Селены, семьи Огава и предыдущих владельцев особняка. Но, скорее всего, Селена появилась здесь случайно, возможно, убегая от той твари из крови.

Джеймс наконец освободил проход от мебели, и мы смогли покинуть дом. Военным строго-настрого было запрещено пересекать защитный периметр, поэтому они вынужденно толпились возле палаток с автоматами наперевес и встретили нас очень настороженными взглядами. Чудо, что вообще стрелять не стали.

Дворецкий появился словно из-под земли сразу, как только мы покинули защитный периметр:

– Работа сделана?

– Да, – подтвердил Джеймс. – Призрак захвачен, дом чист.

Ага, причем и в прямом, и в переносном смысле. Не считая серьезно пострадавшего холла, остальные помещения Селена вычистила до состояния идеальной стерильности. А вот входную дверь придется менять. Старую я бы вообще уничтожил, чтобы точно никакой связи с той тварью из крови не осталось.

– Я сообщу хорошую новость господину Акаги, – кивнул лысый мужчина и посеменил в сторону особняка.

Возможно, я переоценил его способности, потому что двигался он скорее смешно, чем грациозно.

– Хм… а что они потом сделают с призраком? – опомнившись, спросил я.

– Очевидно же: отнесут в церковь, попробуют допросить и изгонят, – пожал плечами Джеймс. – Причем я посоветую им сделать это сегодня до полуночи, иначе призрак может вырваться из печати. Селена и так невероятно сильна, а в полночь у нее сил еще прибавится.

– А можем мы поприсутствовать? – осторожно спросил я.

– Зачем?

Как бы ему объяснить, что я чувствую какую-то ответственность за призрака, раз уж он послушался меня и позволил себя запечатать. К тому же интуиция мне подсказывает, что с призраками я буду общаться и дальше, а значит, лучше ознакомиться со всеми аспектами их псевдожизни и окончательной смерти.

– Как это «зачем»? – вмешалась Ника. – Интересно же!

Я согласно закивал.

– Не проблема, – легко согласился медиум. – Мне и самому будет спокойнее, если я проконтролирую процесс. Тогда поедем все вместе.

Следующие полчаса мы с Никой вновь изображали Хатико, сидя в палатке, пока Джеймс отчитывался перед заказчиком. Медиума пригласили в дом, где он предстал пред светлы очи главы семейства Огава с подробным отчетом о произошедшем, а мы скромно отдыхали по соседству с телами убитых призраком людей. Впрочем, после событий в особняке трупами меня уже было не испугать.

– Ты же понимаешь, что я шутила насчет дурака? – немного смущенно спросила Ника, когда мы остались одни. – На самом деле ты молодец. По сути, сегодня ты спас жизнь Джеймсу.

– И тебе, – добавил я.

– Ну, я бы как-нибудь выкрутилась… – без особой уверенности начала говорить она, но под моим скептическим взглядом сдалась: – Ладно, ладно, и меня ты тоже спас. Доволен?

Я расплылся в ухмылке:

– Очень.

Нет, я отлично понимал, что мой вклад в избавление от монстра из-под двери весьма посредственный, я просто ткнул в него ножом, но с Селеной-то я придумал действительно неплохо.

– Посмотрим, как ты будешь себя этой ночью вести, когда призрак в очередной раз в гости придет, герой, – мстительно напомнила Ника.

– После сегодняшнего дня я буду спать без задних ног, – отмахнулся я. – Пусть завтра приходит, тогда поговорим.

А потом появился Джеймс в сопровождении дворецкого, незнакомого нам мужчины и Харуки Огавы.

– Господин Огава, – коротко кивнула Ника.

Я на всякий случай последовал ее примеру. Тем более, судя по манерам и по окружающей мужчину ауре, перед нами предстал не меньше чем сам император Японии. Не думал, что человек может выглядеть одновременно и величественным, и скромным, и злым, и добрым. Пожалуй, чем-то он напоминал актера, играющего в фильме «Ип Ман».

– Вероника Михайлова, – поприветствовал ее Акаги Огава. – Неожиданно встретить вас в качестве помощника Джеймса.

– Просто утоляю любопытство, – пожала плечами Ника. – Да и родственник из российских княжеств приехал, показываю ему жизнь на Золотом острове.

– Это не лучшая ее часть, – заметил мужчина. – Впрочем, я согласен, что молодежи полезно знакомиться с суровыми реалиями нашего мира. Вот и я решил показать дочери изгнание призрака.

В общем, лично мне Акаги Огава показался вполне себе приятным мужиком. Хотя изначально было ощущение, будто он игнорировал наше присутствие из-за высокомерия, но нет, просто глава семьи отсутствовал по каким-то важным делам. Да и общался господин Огава с нами довольно свободно, без лишнего пафоса, хотя по поведению Ники я догадывался, что статусы у нас сильно отличаются. В результате он даже настоял на том, чтобы мы с Никой поехали в храм на лимузине вместе с ним и дочкой, а Джеймс поехал следом на своей машине.

В лимузине Харука Огава долго смотрела на меня своими черными глазами-бусинками, пока наконец не решилась спросить:

– Страшно было? Я слышала рассказ мистера Харнетта, вы столкнулись с очень опасным юрэй.

– Юрэй?

– Неупокоенным духом, – пояснила девочка.

– А-а… Ну конечно, было страшно, – честно признался я. – Но мы же были с лучшим медиумом Барсы.

– Кстати, возможно, вы тоже обладаете способностями медиума и в будущем планируете заняться этим ремеслом? – с интересом спросил меня господин Огава. – Потому что для простого интереса участвовать в таком опасном деле излишне…

– Глупо, – закончила за него Харука.

– Опрометчиво, – осуждающе поправил ее отец.

Ника в свойственной ей манере ухмыльнулась:

– Ничего такого мы не планируем. Просто хотелось посмотреть, как работает Джеймс, тем более он сам не ожидал, что столкнется с таким сильным призраком. Мы с Романом собирались просто посмотреть и никак не участвовать в происходящем.

В общем, по пути мы болтали о каких-то мелочах, а я все больше старался помалкивать, чтобы не ляпнуть лишнего. Что примечательно, Акаги ни разу не спросил о семье Михайловых, хотя наверняка знал об их… то есть о наших проблемах. Видимо, из каких-то понятий этикета или просто из хорошего тона? Зато Харука всячески старалась меня поддеть, но без злости, скорее просто из любопытства.

К храму мы подъехали спустя минут двадцать пять, и за это время я успел довольно мило пообщаться и с отцом, и с дочкой и вроде бы даже нигде не накосячить. Кстати, сам я в Стране восходящего солнца никогда не был, но уж аниме пересмотрел более чем достаточно. Поэтому я ожидал увидеть что-то вроде классического японского храма. Вроде логично: семья Огава, японский храм. Но нет, оказалось, что они предпочитают католичество, как и среди медиумов изначально выбрали техника, а не классического японского оммёдзи, пусть и с европейской кровью. Машины остановились перед храмом из красного кирпича, причем это не было что-то большое и пафосное. Хотя вру, найти непафосный католический храм – это нужно постараться, но в красном храме все было на своем месте. Не создавалось ощущения вычурности. Каждая остроконечная башенка была на своем месте, витражи имели вполне конкретный и понятный смысл, и вообще, готический храм, на мой взгляд, – именно то место, куда нужно отправляться для изгнания агрессивного призрака.

На стоянке рядом с церковью было пусто, очевидно, все открытые для посещения службы давно закончились. Стоило нам припарковаться, как из дверей церкви появился высокий бородатый священник в черной рясе.

– Господин Огава, Джеймс, – поприветствовал он мужчин. – У нас уже все готово, проходите внутрь.

– Святой отец Илий, – поклонился ему Акаги Огава.

С нами священник тоже вежливо поздоровался и даже осенил крестом для профилактики. Да я был и не против: вдруг в этом мире благословение дает бонус к защите от нечистой силы, например.

Внутри храм ничем не отличался от католических храмов моего мира. Да и с чего бы? Этот стиль архитектуры сформировался задолго до Второй мировой войны. Пожалуй, немного иначе выглядел только круглый алтарь, вокруг которого были выставлены горящие лампадки и полукругом выстроились священники. Мы сиротливо сели рядком на скамейку в первом ряду, и лично я чувствовал себя так, будто пришел на какое-то шоу. Впрочем, по большому счету так и было.

– Прошу, передайте мне неупокоенную душу, – важно обратился священник к Джеймсу.

– Держи. – Медиум без особого пиетета сунул ему в руку свиток.

Святой отец принял свиток, перенес его в центр зала и положил на алтарь. Сразу после этого остальные служители церкви заняли места вокруг него и завели тихую молитву.

Взяв свечу с алтаря, святой отец поджег лист гофу и отошел за круг священников. Прогорев примерно до середины, свиток беззвучно разлетелся на клочки, и в воздухе над алтарем появилась Селена. Сидящая недалеко от меня Харука тихо ойкнула, а священники еще громче начали читать молитвы.

Девушка-призрак сразу же попыталась вырваться за пределы круглого алтаря, но неожиданно уткнулась в невидимую стену. Призрак испуганно заметался внутри поля, пытаясь проникнуть наружу, но все было тщетно.

– Как думаешь, куда она отправится, в ад или в рай? – спросил я сестру, с жалостью глядя на девушку без кожи.

Ника поморщилась:

– Спроси чего попроще.

– Хорошо, – легко согласился я. – Кто или что было за той дверью в особняке?

Сестренка одарила меня раздраженным взглядом:

– Знаешь… я думаю, она отправится в чистилище. Мало кто из живущих достоин рая без смывания грехов или ада без единого шанса на исправление.

Логично звучит. Точнее, это было бы отличным объяснением для моего мира, а здесь, как мне казалось, ответ мог бы быть и поточнее. В любом случае благодаря мне у нее хотя бы появится шанс на исправление и перерождение. Может, Селена вообще будет мне благодарна за то, что я спас ее душу.

Девушка-призрак нашла меня взглядом и уставилась красными от ярости глазами:

– Будь ты проклят, грязный мальчишка!

А может быть, и нет.

Харука Огава вопросительно посмотрела на меня:

– Грязный?

– Да нет, она всех так называет, – заверил я девочку.

– Увы, девочка, но проклята тут только ты, – горестно сказал святой отец. – Я вижу на твоей душе печать истинного зла. Тебе выпало много мучений, и еще больше мучений ждет на пути очищения.

Он так искренне сокрушался, что я почти ему поверил. Господин Огава уже показал нам чек за услуги церкви по изгнанию призрака, и, по-моему, единственное, о чем мог так сильно сокрушаться священник, – что мы привезли только один свиток-ловушку.

– Да что ты знаешь о чистоте! – прокричала Селена.

Святой отец Илий встал напротив алтаря и начал нараспев читать свою молитву, отличающуюся от той, что читали остальные священники. Селена вдруг перестала биться о невидимую стену и уставилась в пространство перед собой, словно находясь под гипнозом.

– Можете задать ей три вопроса, – быстро проговорил святой отец. – И не тяните, надолго моих сил не хватит.

– У тебя есть вражда с моей семьей или с теми, кто жил в особняке до нас? – тут же спросил Акаги Огава.

– Нет, – тут же ответил призрак.

– Что ты делала в особняке?

– Пряталась от доктора.

С третьим вопросом возникла заминка. Джеймс шепнул что-то главе семьи Огава, тот согласно кивнул и спросил:

– Кто такой этот доктор?

– Он…

Из глаз и рта Селены вдруг пошла кровь, и она вновь задергалась всем телом, словно теперь пыталась убиться о невидимую стену. Если бы призрак мог так просто убиться, конечно. А самое ужасное, кто кровь пошла и из глаз святого отца!

– Заканчиваем! – скомандовал он.

Священники усилили молитву, и в тот же момент окружающее призрака поле резко начало сжиматься. Очень быстро оно сжалось настолько, что коснулось ее тела. Но вместо боли или нанесения какого-то урона в местах соприкосновения с телом Селены там неожиданно начала восстанавливаться кожа. Сначала на руках, потом на ногах, от макушки головы, ниже по лицу и к плечам. И вот перед нами предстала девушка удивительной красоты. На фото из психбольницы она смотрелась совершенно иначе, очевидно, ее снимали не в самые лучшие времена. Сейчас же девушка выглядела так, словно только вышла от хорошего визажиста.

– Что со мной? – удивилась она, рассматривая свои руки.

– Мы вернули тебе истинный облик, – пояснил святой отец Илий, вытирая платком кровь с щеки. – Потому что уходить из этого мира ты должна в том виде, в каком тебя замыслил Творец.

Он подал знак священникам, те воздели руки к потолку, и между ними сформировалось что-то вроде огромной световой печати. А затем призрака поглотил свет, и он исчез в яркой вспышке.

Джеймс украдкой зевнул:

– Ну вот и все.

Возможно, он видел это действо не в первый раз и привык, а вот я еще некоторое время сидел, тупо пялясь перед собой. Судя по тишине, семейство Огава и Ника тоже были под впечатлением от всего произошедшего.

– Что случилось? – наконец спросил Акаги святого отца. – Почему она не ответила на третий вопрос?

– Очевидно, кто-то ей помешал, – устало ответил святой отец. – Девочке покровительствовало темное существо, я ощутил лишь краем сознания его силу, и если бы не святость этого места и помощь братьев, то умер бы мгновенно.

Все это бородатый священник сказал без особых эмоций, даже кровь с лица он стер с таким видом, словно его глаза кровоточат стабильно раз в месяц и дело это в общем-то привычное.

– Что ж, по крайней мере, она подтвердила мою догадку, ваш дом был выбран случайно, – сказал Джеймс, вставая со скамьи. – Полный отчет я предоставлю завтра, просто на всякий случай. Но, думаю, за дом вы можете больше не переживать.

– Думаю, да, – согласился Акаги Огава. – Насколько вообще можно быть в чем-то уверенным с призраками. А что насчет этого доктора?

Джеймс пожал плечами:

– Не моя проблема. Интуиция подсказывает, что корни этой истории уходят в Берлин, там есть своими медиумы, тот же Виктор Сапрыкин, пусть сами разбираются.

– Я передам информацию в берлинское отделение, – послушав медиума, сказал святой отец. – Если там появилось такое опасное и сильное существо, то этим стоит заняться церкви.

Семейство Огава распрощалось с нами и со священником. Перед отъездом Харука подошла ко мне и очень подозрительно сообщила, что грязным призрак называл только меня, и это наводит на странные мысли. Не знаю уж, какие там мысли появились в ее миленькой головке, но тролль из маленькой девочки подрастал знатный.

Джеймс еще некоторое время обсуждал со святым отцом какие-то свои вопросы, а мы с Никой терпеливо ждали его, чтобы договориться о насущных делах.

– Ну что ж, мы проделали неплохую работу, – похвалил нас и себя любимого Джеймс. – Теперь как следует выспимся и займемся вашим призраком.

Тут я даже спорить не стал. Спать хотелось жутко, и, если сегодня за окном моей комнаты в гостинице вновь появится призрак девушки, мне будет даже лень шторы закрывать. Просто уткнусь лицом в подушку и усну.

Мы погрузились в машину медиума и, пока он вез нас в отель, обговорили дальнейшие планы.

– Заезжайте завтра после двенадцати ко мне в офис, подпишем договор, – механически сказал Джеймс. – И поедем искать тело.

– Договор? – удивился я. – Я думал, вы просто поможете нам разобраться с нашим призраком.

– Помогу, конечно, – согласился медиум. – Но у меня есть правило: любая работа выполняется только после подписания всех документов.

– Да мы вам и так доверяем, – заверила его Ника.

– При чем здесь доверие? Хороший бизнес строится не на доверии, а на грамотно составленных договорах.

Ника нахмурилась:

– И с друзьями?

– Особенно с друзьями. И будем реалистами, мы знакомы два дня, какие там друзья? К тому же я все гонорары провожу официально, с оплатой налогов, без договора никак нельзя.

Вот тут мы с сестрой поднапряглись.

– Вы же говорили, что мы поможем вам разобраться с полтергейстом и тогда вы поможете нам! – возмутился я. – Мы жизнью рисковали!

– Все так и есть, – согласился Джеймс. – Теперь я свободен и готов заняться вашим делом. Но я разве произносил слово «бесплатно»?

Хм, вроде бы он такого не говорил. Даже сейчас это слово далось ему будто с трудом.

Тут уже начала злиться даже Ника:

– Я надеюсь, вы хотя бы скидку нам сделаете?

– Какая скидка? – ужаснулся Джеймс. – Скажите спасибо, что я цену не увеличиваю. Я на этом заказе потратил все свои запасы гофу, теперь внеурочно работать придется.

– Хм… совсем все гофу потратили? – огорчился я. – Я надеялся попросить хотя бы один для защиты, на всякий случай.

– Сегодня уже не получится, а завтра могу сделать пару штук, – немного подумав, кивнул Джеймс. – Но только в личное пользование, потому что гофу содержат мою кровь, и с определенными навыками с их помощью можно нанести мне очень серьезный урон. Разумеется, я продам вам их по рыночной цене.

– Вы на самолет, что ли, копите?! – возмутился я. – Зачем вам столько денег?

– Да есть у меня самолет, – отмахнулся медиум. – И вертолет. И яхта. Знаешь, парень, существует замечательный принцип: если ты умеешь делать что-то хорошо, никогда не делай это задешево.

– Меня зовут Роман, – хмуро напомнил я.

Но, похоже, медиум принципиально отказывался запоминать мое имя или просто откровенно издевался. Остаток пути мы проехали молча. Ни я, ни Ника не имели никакого желания общаться с этим жадным гадом.

– До завтра, – попрощался с нами медиум возле отеля, а я не удержался и показал ему вслед неприличный жест.

– Фу, как некрасиво, Рома, – пожурила Ника. – Нужно все делать элегантнее. В следующий раз, когда ему понадобится твоя помощь, мы с него три шкуры сдерем.

– А думаешь, она понадобится?

– Считай это женской интуицией, – хихикнула сестренка. – К тому же я видела, как загорелись глаза Джеймса, когда ты разговаривал с призраком. Мне кажется, это нечто большее, чем просто тяга к человеку, пережившему клиническую смерть. Они тебе доверяют.

Что ж, возможно, Ника была права, потому что этой ночью я проснулся от ощущения холодного прикосновения к затылку. Повернувшись к окну, я увидел знакомое лицо призрака с трассы.

– Опять ты? – спросонья спросил я, будто рассчитывал на какой-то ответ.

После событий минувшего дня я не чувствовал того ужаса, что испытал при первом появлении призрака за окном. Скорее легкое раздражение от того, что мне мешают спать.

– Да помогу я тебе, – продолжил я говорить с призраком девушки. – Завтра. А сейчас ты можешь болтаться за окном сколько угодно, я лично буду спать. – Перевернувшись на другой бок, я вдруг опомнился и бросил призраку: – Если хочешь провести время с пользой, можешь черкнуть свое имя на стекле, это сильно облегчит нам задачу.

Глава 13

Утром я первым делом проверил окно. Как ни странно, девушка-призрак действительно послушала меня и написала имя. Во всяком случае, попыталась…

«Али».

Либо это действительно ее имя, а указать еще и фамилию она просто не додумалась, или силенок не хватило, чтобы завершить надпись. В любом случае ее действия – это прямое доказательство того, что призраки тянутся ко мне не просто так и готовы к сотрудничеству. Это явно лучше, чем ненависть домового в особняке Михайловых и повышенная агрессия демонов.

Будто почувствовав, что я проснулся, в комнату ворвалась Ника.

– Читаешь любовное послание от поклонницы? – с ходу догадалась она.

– Типа того, – не стал спорить я. – Попросил призрака написать свое имя, чтобы нам было легче ее найти.

– Только имя? – уточнила сестренка.

– Ну… да, – признался я.

– «Али», – прочитала она вслух. – Что-то я сомневаюсь, что это много нам даст. В следующий раз уточни, что фамилия тоже пригодится, а лучше сразу номер паспорта проси.

– Джеймс же говорил, что его помощница – мастер по поиску информации, – напомнил я. – Возможно, среди пропавших людей не так уж много темноволосых девушек с именем, начинающимся на «Али».

Ника согласно кивнула:

– Действительно, пусть этот неблагодарный отрабатывает гонорар по полной. Я до сих пор в шоке, что он затребовал с нас деньги, после того как мы ему помогли разобраться с Селеной и тем кровавым монстром.

Сильно подозреваю, что желание Джеймса содрать с нас денег являлось таким же принципиальным делом, как нежелание Ники ему платить. И медиуму эти деньги особо не нужны, и для моей сестры эта сумма не является серьезной потерей. Лично я, разумеется, на стороне сестры, да и вчера Джеймс меня откровенно выбесил своим заявлением о договоре на услуги. Но по здравом размышлении я пришел к выводу, что это нам было нужно, чтобы Джеймс быстрее разобрался с особняком семейства Огава и приступил к нашему делу. Он-то сам никуда особо не торопился и мог бодаться с призраком любительницы чистоты хоть до следующего месяца. Поэтому, если подходить к делу без эмоций, наша помощь была делом сугубо добровольным и к бизнесу никакого отношения не имела.

От утренней тренировки отвертеться не получилось, да я особо и не пытался, поворчав лишь для приличия. Просто тренироваться по утрам все еще очень тяжело психологически, ведь в своем мире я вел совиный образ жизни, работая по ночам. Но я отлично понимал, что физическая форма в этом мире имеет огромное значение, и старался выжать из своего молодого тела все силы, чтобы максимально подготовиться к тому моменту, когда со мной начнут заниматься настоящие тренеры.

За сытным и вкусным завтраком в ресторане при гостинице мы с сестренкой обсуждали некоторые моменты вчерашнего дня, в связи с которыми у меня возникли вопросы. Например, почему Ника говорила, что артефактов, защищающих от призраков, не существует, а по факту Джеймс был готов продать нам несколько кинжалов, способных развоплощать призраков.

– Ты думаешь, я настолько хорошо разбираюсь в этих делах? – скривилась в ответ Ника. – В открытой продаже таких вещей точно нет. Чем пользуются медиумы, а главное, что из этого действительно работает, знают только они. И этой информацией делятся очень неохотно.

– У вас же на Золотом острове находятся лучшие учебные заведения в мире, – напомнил я. – Там что, нет факультета медиумов?

– Никто не станет делать отдельный факультет ради нескольких человек. Способности медиумов очень индивидуальны, а главное, не имеют никакой боевой ценности. Очень немногие захотят тратить время на их развитие в ущерб другим навыкам.

– Но угроза призраков…

– Слишком незначительна, – отмахнулась Ника, съедая уже третье пирожное. Удивительно, как с таким аппетитом ей удавалось оставаться в столь прекрасной физической форме. – Развивают способности медиумов либо ради конкретной цели, как Джеймс, либо просто потому, что это семейная традиция. И все умения передаются индивидуально от учителя к ученику.

Я некоторое время молча ел, пытаясь сформировать в голове общую картину.

– А как же священники? – спросил наконец. – Они смогли с легкостью удержать Селену и даже заставили ее отвечать на вопросы. Почему тогда священники не охотятся на призраков?

– Ну ты сравнил! – фыркнула сестра. – Церковь – это священное место, там любой призрак теряет большую часть сил. К тому же Селену удерживала молитвами целая толпа священников. У призрака не было шансов. Вот только охотиться на призраков в поле святоши точно не станут, это слишком опасно.

– А экзорцисты?

Ника схватилась за голову:

– Да не знаю я! Так получается, что медиумов мало, а церковь за призраками не бегает. Во всяком случае, я о таком не слышала. Хочешь узнать больше – поговори с медиумами и священниками.

Логично, черт подери. И звучит как неплохой план, нужно будет помучить Джеймса по пути за город.

– Слушай, – слегка помявшись, сказала Ника. – Нам еще предстоит решить, что делать дальше. Отец до сих пор не смог договориться с Мясником, а мне послезавтра нужно вернуться в академию. Сейчас такой момент, что мне никак нельзя пропускать учебу, – необходимо показать всем, что у Михайловых все хорошо и мелкие неурядицы никак на нас не повлияли.

– А какие варианты? – хмыкнул я.

– Отец предложил устроить тебя на недельку-другую помощником к Джеймсу. Может, ты сможешь выведать у него больше информации о работе с гофу и о ремесле медиумов в целом. Если призраки и дальше будут проявлять к тебе интерес, то лучше научиться им противостоять.

– В принципе я не против, – кивнул я. – Но ты вот так легко оставишь меня в городе совсем одного?

Все-таки, как ни старался я изучать этот мир по видео и другой информации из Сети, чувствовал я себя в Барсе все еще не очень комфортно. Хотя, возможно, чтобы влиться в социум, мне как раз стоит побродить по городу в одиночестве? Лишь бы меня не попытался убить какой-нибудь домовой и не привязался очередной призрак.

– Разумеется, отец выделит тебе охрану, – успокоила Ника. – Жить будешь здесь, а на вызовы с Джеймсом с тобой будет ездить наш человек.

Мне стало спокойнее. Не то чтобы я не доверял Джеймсу, но его заинтересованность в моей безопасности явно меньше, чем у сестры, поэтому охранник точно пригодится.

– Только давай не будем торопиться, – попросил я сестру. – Поговорим с медиумом, когда появится подходящая возможность.

– Хорошо, – легко согласилась Ника.

После завтрака мы заехали в офис к Джеймсу, подписали все положенные документы, и я подробно описал его помощнице преследующего меня призрака: одежду, цвет волос, фигуру, возможное имя. Вообще, девушка, поначалу принятая нами за секретаршу, оказалась еще и неплохим художником: она отлично изобразила бедную девушку без лица с моих слов. А потом в офисе появился и сам медиум.

– Что-то вы бледновато выглядите, – скептически заметила Ника.

Выглядел Джеймс действительно так, словно не спал всю ночь. Нет, костюм его был просто идеален, кто бы сомневался, а вот лицо сильно осунулось. Круги под глазами, торчащие скулы и два стакана кофе в руках подтверждали мои подозрения.

– Потратил много сил на обновление запаса гофу, – буркнул Джеймс в ответ. – Отправляться на встречу с призраком без оружия не лучшая идея. – Он вручил Нике пару ножей, а мне кинул небольшой сверток: – На, это тебе, как ты заказывал.

Развернув бумагу, я нашел внутри три тупых дротика для детского дартса с обернутыми вокруг них листами гофу.

– Это что? – озадаченно спросил я.

– Не думал же ты, что я тебе ножи доверю? – совершенно серьезно сказал медиум. – Ты их все равно метать не умеешь, а дротики на самом деле – очень удобная штука.

Что ж, тут он прав, метание ножей в мои навыки точно не входило, но даже с этим вполне логичным объяснением оставалось ощущение, будто надо мной издеваются.

– А почему подобных вещей нет в открытой продаже? – задал я давно интересовавший меня вопрос.

– В гофу вложены мои духовные силы, без моей подпитки они быстро ослабевают и полностью развеиваются в течение пары дней, – пояснил медиум. – Так что продавать подобные вещи в магазинах не очень выгодно. Но, идя на конкретное задание, как это было с особняком семьи Огава, я могу вооружить нескольких человек.

– То есть мы заплатили бешеные деньги за бумажки, которые действуют всего пару дней? – возмутилась Ника.

– Так мы же едем на опасное дело, – пожал плечами Джеймс. – Они могут пригодиться уже сегодня, а через пару дней я вам их опять обновлю, причем совершенно бесплатно. И не говорите, что я не щедрый человек.

Ника лишь сердито засопела в ответ, но крыть ей было нечем. Тем более что гофу для нее мы вообще получили бонусом.

В этот раз мы поехали на нашей машине, и бедняга Джеймс просто мгновенно вырубился на заднем сиденье. Расспросить его о работе медиумов и церковников не получилось, пришлось удовлетворять свое любопытство в Сети, к тому же раньше я конкретно этими вопросами не интересовался и был шанс найти интересную информацию. И кое-что я действительно нашел. Во-первых, у медиумов была своя закрытая ассоциация, именно там они обменивались опытом и информацией, получали крупные заказы. Без участия в ассоциации предоставлять официальные услуги медиум не имел права. Во-вторых, церковь плотно заняла нишу защитных рун на домах, автомобилях и компьютерной технике. Понятие «освятить автомобиль» в этом мире имело вполне конкретный смысл и подразумевало обновление энергии в этих самых рунах.

– Может ли быть так, что церкви выгодно существование призраков? – спросил я Нику спустя два часа изучения информации в Сети. – И именно поэтому они не занимаются охотой? – Тут меня осенило. – И, может быть, по той же причине нет факультетов для обучения медиумов в академиях? Если обучение убийц призраков поставить на поток…

– То пропадет необходимость в защитных рунах, – не открывая глаз сказал Джеймс с заднего сиденья. – Именно поэтому до сих пор не существует официальных служб по уничтожению призраков, хотя правительство давно обещает их создать. И до тех пор, пока этот вопрос не решен, медиумы могут спокойно зарабатывать свою копеечку.

– Ничего себе «копеечка»! – тут же возмутилась Ника. – Да это грабеж средь бела дня!

– Считать чужие деньги некрасиво, – с легкой насмешкой ответил Джеймс.

– Я считаю свои деньги, – буркнула сестра. – И с тех пор, как мы связались с вами, их становится все меньше и меньше.

Пока они занимались экономической пикировкой, я продолжал осмысливать новую информацию. В этом мире все так же, как и у нас: «Мы будем брать деньги за решение ваших проблем, но полностью их решать не станем, чтобы вы обратились к нам вновь». Если бы государство захотело, то могло спокойно создать отдельную структуру медиумов, открыть полноценные факультеты для их обучения и вскорости разобраться со всеми блуждающими призраками. Но нет, это слишком невыгодно.

– Наверное, Ассоциация медиумов платит большие налоги? – уточнил я у Джеймса, радуясь, что он наконец-то проснулся и может ответить на мои вопросы. – А возможно, еще и какие-то отчисления церкви?

– Само собой, – подтвердил медиум. – А вы думали, я просто так бегаю с договорами? За нашей работой тщательно следят. Копии отчетов о каждом деле отдаются не только заказчику, но и управлению безопасности Золотого острова.

– А изгнание призраков проводится в церкви на глазах у заказчика, – понимающе кивнул я. – За приличные деньги. Удобно все устроились.

Ника бросила на меня удивленный взгляд. Вроде бы я никогда не вел себя так, чтобы высказанные вслух здравые мысли и логические выкладки воспринимались как что-то неожиданное. В нашу беседу она не лезла, давая мне возможность разговорить медиума на тему его способностей и ремесла в целом.

– А что нужно, чтобы стать членом Ассоциации медиумов и начать принимать заказы? – с интересом спросил я.

– Получить рекомендацию трех членов ассоциации и оплатить членский взнос, – легко ответил Джеймс. – А что, решил попробовать стать медиумом? Я же говорил, что у тебя нет к этому никаких способностей.

Не то чтобы я и впрямь собирался этим заниматься, но как один из вариантов заработка… Почему нет? Только я бы предпочел работать не с агрессивными призраками, а с теми, с которыми можно договориться. И в любом случае хотелось бы иметь в запасе возможность изгнать или поймать назойливого призрака, как это делает Джеймс.

– А как вы определили, что способностей нет? – полюбопытствовал я. – Уровень икс-тел и предрасположенность к стихиям – это понятно. А к какой стихии относятся способности медиума?

– Это индивидуальная особенность, позволяющая чувствовать призраков и тем или иным способном воздействовать на них. Многие называют это силой души, которой одни медиумы могут управлять напрямую, а другие, как я, – используя подручные средства. Некоторые из нас еще умеют получать разрозненную информацию о людях, что-то вроде видений.

– И эти видения вам показали, что я не медиум? – уточнил я.

– Именно.

Хм… а что еще ему показали эти видения? Мне кажется, со стороны Ники было слегка рискованно вести человека из другого мира к реальному медиуму. С другой стороны, она в последние дни творила столько глупостей, что у меня возникло подозрение, что все это делается намеренно. То ли Ника пыталась подвергнуть стрессу меня, то ли привлекала чье-то внимание, а может, и просто подобная безалаберность была стилем ее жизни.

– А ваши видения могут быть ошибочными?

– Нет, – тут же отозвался Джеймс. – Видения не ошибаются, но иногда я могу их неправильно интерпретировать. И это точно не твой случай, медиумов я ощущаю иначе, чем других людей, а твоя способность видеть призраков явно имеет какие-то другие корни.

Что ж, по крайней мере, я все еще могу зарабатывать как помощник медиума, это тоже не так уж и плохо.

– Приехали, – сообщила Ника, съехав с трассы на обочину. – Где-то здесь мы встретили твоего призрака. Не видишь ее, кстати?

Я выглянул в окно:

– Вроде нет.

– А чьи здесь земли? – зевнув, спросил медиум.

– Пара километров налево – Дюбуа, а по ту сторону дороги километров пять – Симоновы и Орловы, – с готовностью ответила Ника. Похоже, она успела заранее изучить этот вопрос. – Но я думаю, что вряд ли тело на их территории, иначе бы семьи давно разобрались с этим призраком.

– Логично, – согласился Джеймс. – Никто не захочет, чтобы на его территории бродила неупокоенная душа. Что ж, пойдем прогуляемся и поищем.

Выйдя из машины, он потянулся всем телом, оправил костюм и вдохнул свежий воздух:

– Погода шикарная!

– Посерьезнее! – хлопнула дверцей Ника, прихватив с собой один из своих мечей. – Вы на работе, а не на прогулке.

Я тоже выбрался из машины, встал на дорогу и осмотрелся по сторонам. Почему-то я искренне считал, что призрак объявится сразу, как только мы приедем, а тут такая подстава.

– Может, она потратила все свои силы, две ночи подряд перемещаясь за вами в город? – предположил медиум. – Без помощи призрака найти тело будет значительно сложнее. Предлагаю для начала разделиться и осмотреть землю вдоль дороги: вы вдвоем пройдетесь по этой стороне, а я по той.

Конечно, я отлично знаю из фильмов ужасов, что разделение – не самая удачная тактика, но сейчас день, светит солнышко и бояться вроде бы нечего. Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

– Час на то, чтобы обследовать местность, – согласилась Ника. – Потом встречаемся у машины и решаем, что делать дальше. Если что, будем на созвоне.

Походив полчаса вдоль дороги, мы с Никой решили немного углубиться в лес. Удивительно, что всего в нескольких часах езды от мегаполиса может существовать настолько девственная природа. Стоило отойти от дороги всего метров на пятьдесят, как возникло ощущение, будто мы оказались где-то в горах Алтая. Из звуков – лишь пение птиц, шелест травы и деревьев, а вокруг ни единого намека на цивилизацию. Машина и дорога исчезли за спиной, словно их и не было.

– Вроде столько территорий ушло под воду, а города стали занимать даже меньше места, чем в моем мире, – заметил я и в этот момент попал в небольшую ямку, больно ушибив палец на ноге. – Столько бесхозных территорий вокруг!

– Во-первых, не бесхозных, а поддерживающих экосистему островов, – поправила меня сестра. – Когда периодически из порталов появляются орды демонов, уничтожающих абсолютно все на своем пути и превращающих землю в безжизненное пепелище, начинаешь беречь каждое деревце.

Так вот чего не хватало нашему миру, чтобы начать ценить природу, – всего лишь нашествия демонов!

Я вновь споткнулся, хотя вроде бы шел по совершенно ровной земле, и теперь ушиб другую ногу. Да что за фигня!

– А во-вторых, – продолжила Ника, – ты не учел количество жертв смещения оси мира и последующих событий. Боюсь, население Земли еще не скоро восстановится хотя бы до половины того уровня, что был в тридцатых годах прошлого столетия.

Ну да, я все время забываю о том, что этот мир перенес сильнейшие бедствия, на фоне которых даже Вторая мировая война кажется всего лишь мелкой стычкой. Сколько же разных опасных существ единовременно появилось вокруг самых обычных неподготовленных людей…

И тут я не просто споткнулся, а буквально полетел на землю, получив мощный толчок в спину. Хотя, разумеется, рядом не было никого, кроме Ники.

– Ты чего? – удивилась она, помогая мне подняться.

– Слушай! – вдруг осенило меня после падения. – А в этих ваших лесах, случаем, не живут какие-нибудь мелкие существа, вроде леших, дриад или фей?

– Конечно, за лесами обычно ухаживает мелкий народец, его немного, но… – Тут поняла и она. – А-а… значит, им ты тоже не нравишься.

Хрясь! И мне в голову, словно в подтверждение, прилетела упавшая с дерева шишка. А затем еще одна, побольше, но Ника резко взмахнула мечом и разрезала ее пополам.

– Пожалуй, тебе лучше лишний раз не бродить по лесу, – резюмировала девушка. – Я даже не подумала о мелком народце. Они никогда не показываются людям и практически никак себя не проявляют, но ради тебя, видимо, решили сделать исключение. Придется вернуть тебя в машину. Посидишь там, благо защитные руны не позволят этой мелочи делать свои пакости.

И мне действительно пришлось вернуться! Чем дольше я находился в лесу, тем больше на меня падало веток и шишек. Корни деревьев начали так сильно наглеть, что откровенно хватали меня за штаны! Сильно подозреваю, останься я в лесу чуть подольше – и меня бы точно пришибло каким-нибудь упавшим деревом. Хорошо еще Ника успевала отбивать большую часть нападений, а это были именно нападения, но мне периодически все равно доставалось.

Выбравшись из леса с сувенирами в виде нескольких синяков и ссадин, я заперся в машине и еще полчаса жарился на солнце, ожидая возвращения Джеймса и Ники. Глядя на окружающие деревья и кусты, я честно пытался разглядеть притаившихся в них мелких пакостников, но все было тщетно. А так бы хотелось наладить с ними контакт и разобраться, чем именно я им не угодил.

Вскоре ко мне присоединилась Ника, и последним неторопливой походкой вышел из леса Джеймс.

– Нашли что-нибудь? – спросил медиум, окинув удивленным взглядом мое поцарапанное ветками лицо и руки.

– Нет, – покачала головой Ника. – Я вообще надеялась, что призрак появится сразу и нам не придется заниматься поисками. Ее тут неделями можно искать, а если тело закопано, то дело вообще гиблое.

– Можем попробовать вернуться сюда ночью, – предложил я. – Возможно, на появление днем у призрака уже просто не хватает сил.

– Если, конечно, после ее смерти не прошло сорок дней и она не исчезла, – добавила Ника.

– Тогда вопрос будет решен, и преследовать парнишку будет просто некому, – заметил Джеймс. – Но хорошо бы тело все-таки найти и захоронить. Так будет спокойнее.

– Значит, вернемся ночью? – уточнила Ника.

Джеймс облокотился на машину и, прищурившись, посмотрел на солнце.

– Неохота мотаться туда-сюда. Видимо, придется использовать пару фокусов, чтобы найти погибшую девушку.

– Что?! Так у тебя был способ найти тело? – возмутилась Ника, с силой сжав рукоять меча. – И ты молчал?!

– Моя руна лишь улавливает эманации смерти, – отмахнулся Джеймс. – Она может среагировать не только на человека, но и на крупное животное. К тому же это требует определенных усилий. Я и так едва ноги передвигаю, если ты не заметила. Но раз другого варианта нет…

Он достал из сумки очередной лист бумаги, приготовил свежую смесь краски и крови и начал чертить, используя капот машины в качестве стола.

– А что означают эти руны? – поинтересовался я, в который раз всматриваясь в узоры на гофу. – Похоже на японские иероглифы, но в то же время начертание чем-то отличается.

– Да у тебя глаз-алмаз, – неожиданно похвалил меня медиум. – Это смесь японского языка и кельтских рун, как это ни парадоксально звучит.

– Ого, а почему?

– Поскольку гофу рисуются краской с моей кровью, а мои корни уходят не только в Японию, но и в Ирландию, приходится совмещать эти символы для достижения более сильного результата. Символизм в этом деле вообще очень важен.

– То есть если бы я был медиумом, то мог бы просто писать на листах русские слова? – уточнил я. – Типа «ты не пройдешь!» или «умри, редиска!»?

– Если бы у тебя были способности, – напомнил Джеймс. – И если бы на них откликнулась твоя душевная сила крови, то да.

Вот надо же ему обязательно напомнить, что у меня нет способностей.

– А может быть так, что способности есть, но руны не работают? – не сдавался я.

Хотелось разобраться, как именно все это действует, вдруг все-таки получится создавать руны самому. Это его «медиумы чувствуют друг друга» меня совершенно не убедило. Возможно, это было лишь заблуждение, но я упорно верил, что попаданец просто обязан обладать какими-то способностями! И речь тут не о ненависти ко мне мистических созданий и демонов – это какой-то побочный эффект, а не способность.

– Каждый оммёдзи опытным путем находит лучше всего действующие для него начертания. Это та же история, что с техникой покойного медиума Ито Такуи, он тщательно подбирал и настраивал под себя каждый гаджет. И никто, кроме него, не смог бы ими воспользоваться.

Джеймс закончил рисовать на листе руны и сложил из него самый обычный бумажный самолетик.

– Готовы? – спросил он нас. – Когда я запущу самолетик, нам придется следовать за ним довольно быстрым темпом.

Мы с Никой озабоченно переглянулись.

– Есть небольшая проблема, – призналась Ника. – Рому почему-то не очень любит мелкий народец. Они всячески пытаются ему навредить, и ходить по лесу ему… слегка затруднительно.

– Ого! – искренне удивился медиум. – Так вот откуда царапины! То, что к тебе тянутся призраки, можно объяснить клинической смертью, но вот агрессия мелкого лесного народца – явление довольно редкое. Они вообще стараются с людьми никак не контактировать. Чем же ты их так разозлил?

– Без понятия, – вздохнул я.

– Возможно, какое-то родовое проклятие? – предположил Джеймс. Он неожиданно подошел ко мне, положил руку на голову и застыл на какое-то время. – Нет, ничего такого не чувствую. Очень странно.

– А то мы сами не знаем, что их поведение неадекватно, – огрызнулась сестренка. – У вас нет какой-нибудь руны, защищающей от пакостей лесных жителей? Или тогда оставим Рому в машине и пойдем на поиски сами?

Джеймс задумчиво потер подбородок:

– Могу предложить только защитную руну. Она точно скрывает человека от слабых призраков, но вот насчет лесного народца стопроцентных гарантий не дам. – Он хмыкнул. – Даже интересно, подействует или нет.

Быть подопытным мне не особо улыбалось, но и оставаться в машине совершенно не хотелось. К тому же я чувствовал, что должен найти тело девушки сам, раз уж она попросила о помощи именно меня.

– Давайте попробуем, – вздохнул я.

Джеймс достал из кармана лист бумаги и с силой прилепил мне на спину.

– Можешь двигаться спокойно, гофу никуда не денется, пока полностью не истратит энергию. На час-полтора его должно хватить.

– Надеюсь, там не написано на японском что-то вроде «пни меня», – пошутил я, чем заслужил неодобрительный взгляд медиума. Ну да, до такой глупой шутки он бы не опустился.

Мы решили, что если защита не сработает и я продолжу падать на ровном месте и получать по голове шишками и ветками, то меня вернут в машину. Конечно, такие бойцы, как Ника и Джеймс, могли бы защитить меня от большинства подлянок мелкого народца, но искушать судьбу нам не хотелось. Получить в лесу веткой в глаз даже без мелкого народца не так уж и трудно, а с их помощью можно и вовсе ослепнуть за две секунды.

Джеймс запустил свой поисковый самолетик, и тот очень неторопливо, будто наслаждаясь плаванием в потоках теплого летнего воздуха, полетел в сторону леса. Мы пошли цепочкой: впереди Джеймс, затем я и за моей спиной Ника. Я старался ступать очень осторожно, опасаясь очередных подлянок мелкого народца под ногами, но вроде бы обошлось. То ли сработала руна и мелкий народец перестал обращать на меня внимание, то ли их пыл слегка охладило присутствие медиума. В любом случае, миновав без всяких эксцессов поляну, мы начали постепенно углубляться в лес, и вроде бы, тьфу-тьфу-тьфу, пока я даже ни разу не споткнулся.

– А можно будет прикупить таких защитных оберегов? – спросила Ника медиума. – Они бы нам очень пригодились.

– Можно, но бессмысленно, – покачал головой Джеймс. – Они требуют очень много энергии, а действуют недолго. Впрочем, пока у вас есть деньги, я, разумеется, могу их вам продавать.

Ну да, скрыться от призраков всего на час за ту чудовищную цену, что он запросит, – вложение довольно сомнительное. Поэтому мне и хотелось, чтобы он все-таки ошибался и я мог стать медиумом сам. Это бы значительно облегчило нам жизнь.

– Вы слышите этот звук? – спросила Ника спустя минут десять. – Какой-то скрежет.

И действительно, стоило нам замереть, как откуда-то из леса донесся тихий скрип.

– Просто стволы деревьев трутся друг о друга под ветром, – отмахнулся Джеймс. – Не останавливайтесь, а то самолетик улетит.

А спустя минут пять мы вышли на полянку рядом с высоченным деревом толщиной в пару метров, на ветвях которого примостился небольшой деревянный домик. Судя по внешнему виду, построен он был явно для ребенка, причем довольно давно. Доски уже почернели от времени и частично сгнили. А услышанный нами издалека скрип производила болтающаяся на одной ржавой стальной петле дверь.

Самолетик подлетел к домику, сделал круг почета и опустился у корней дерева.

– А вот и источник эманаций смерти, – прокомментировал Джеймс, приглядевшись, куда именно упал самолетик.

Но мы уже и сами увидели тело. Белое платье начало гнить, но выглядело еще вполне узнаваемо, а сама девушка… Сложно описать труп, пролежавший в лесу десятки дней. Скажем так, я человек невпечатлительный, только вчера совершенно спокойно изучал обескровленные Селеной тела, но там все смотрелось куда… благопристойнее.

– Она? – уточнила Ника.

– Похоже на то, – кивнул я.

– Судя по положению тела, девушка упала из домика на дереве, – прикинул Джеймс. – Надо бы глянуть, что там внутри. Только лестница меня точно не выдержит.

– Я заберусь и посмотрю, – с готовностью предложила Ника.

Она успела только схватиться за ступеньку на уровне лба, как вдруг резко дернулась и оказалась рядом со мной с обнаженным мечом в руке:

– Кто-то приближается!

Джеймс выхватил из-под пиджака пистолет и начал отходить от нас за дерево, но был остановлен окриком:

– Всем не двигаться! Только дернитесь, и мы откроем огонь на поражение, – предупредил суровый мужской голос.

Глава 14

Из леса вокруг нас появились трое мужчин в камуфляже с винтовками наперевес. Двигались они настолько мягко и бесшумно, что походили скорее на призраков, чем на живых людей.

– Бросьте оружие и опуститесь на колени, – скомандовал один из них, тот, что пониже.

– Размечтался, – тут же ответила Ника, даже не подумав убрать меч. – Ты кто такой, чтобы мы перед тобой на колени вставали?

По-моему, это не совсем тот тон, которым стоило разговаривать с людьми, направившими на нас винтовки. Тем более лицо говорившего с нами мужчины в этот момент выражало сильнейшее желание выстрелить если не в голову моей сестренке, то хотя бы в колено.

– Господа, давайте не будем нервничать, – вмешался Джеймс, подняв над головой пистолет, демонстративно удерживаемый двумя пальцами. – Меня зовут Джеймс Харнетт, я медиум, расследую появление агрессивного призрака на трассе. У меня в кармане удостоверение Ассоциации медиумов.

Один из мужчин подошел к Джеймсу, достал из кармана его пиджака корочку и внимательно изучил.

– Документы вроде в порядке, – сообщил он товарищам и, как мне показалось, уже гораздо более мягким тоном спросил Джеймса: – А кто эти двое?

– Мои заказчики, – честно ответил медиум.

Мужчина невысокого роста с типичным европейским лицом, явно главный в этой троице, приблизился с Нике и выразительно посмотрел на оружие в ее руках:

– Вы все еще под прицелом, так что не делайте глупостей.

Кстати, внешне он чем-то напоминал Ван Дамма, разве что ростом пониже и без шишки на лбу.

– Пока глупость делаете только вы, направив на нас стволы, – высокомерно заявила Ника.

– Представьтесь, будьте так любезны, – осторожно попросил мужчина. – И документы, если можно.

Моя сестра пожала плечами:

– С этого и надо было начинать, прежде чем угрожать оружием. Похоже, вы не местные? Откуда прибыли на Золотой остров? С Серебряного? Или даже с Бронзового?

Что-то уловив в лице стоящего напротив нее мужчины, она подтвердила:

– Бронзовый, значит. Меня зовут Ника Михайлова, и нет, паспорт нельзя. Или вы еще и фамилии Михайловых не знаете?

Мужчины переглянулись:

– Те самые Михайловы?

– По Южной трассе же много самых разных Михайловых ездит, – фыркнула Ника. – Лучше скажите теперь вы, что делаете здесь и по какой причине напали на нас? Это свободная территория.

Как ни странно, вместо того чтобы дальше настаивать на предъявлении документов, мужчина нехотя представился:

– Никто на вас не нападал, мы просто решили провести выездную проверку. Мы – личная охрана семьи Орловых, отвечаем за безопасность особняка и прилегающей территории.

Ника выразительно покосилась на хижину на дереве:

– Предполагаю, вы называете особняком вот это строение? Потому что ни к чему другому эта территория точно не прилегает.

– Вы прекрасно знаете, что земли Орловых расположены недалеко отсюда, – поморщился мужчина. – И мы имеем полное право задерживать людей, оказавшихся в непосредственной близости от наших мест.

– Пять километров – это, по-вашему, непосредственная близость? А чего сразу в Барсе не начали людей стрелять? – фыркнула Ника. – Думаю, нам стоит вызвать полицию, и мы все вместе решим, считать ли нападением угрозу оружием от частной охраны на свободной территории.

Все трое мужчин опустили стволы и уже выглядели далеко не так устрашающе, как еще пару минут назад.

– Отбой, Лана, – скомандовал главный в гарнитуру, подняв руку. Очевидно, это был сигнал державшему нас на прицеле снайперу. – Видимо, я вынужден извиниться за наше излишне агрессивное поведение, но у нас были на то веские причины.

Ника одарила его скептическим взглядом, но меч в ножны все-таки убрала. Если честно, я до сих пор не понимал, на что способны эти их воины и специалисты, поэтому вполне возможно, что угроза от моей сестренки с мечом была куда больше, чем от всех трех мужчин с автоматами.

– Грегори, – представился главный, протянув руку Нике в знак примирения.

Нужно отдать моей сестренке должное, усугублять конфликт она не стала и после недолгой паузы все-таки пожала протянутую ладонь. Двое других мужчин в разговор не вступали, лишь коротко кивнув нам в знак приветствия. Да и в целом они выглядели так, словно природа их изначально слепила с максимально незапоминающимися лицами, среднего роста и ничем не выдающегося телосложения.

– О каких причинах идет речь? – спросил Джеймс, убирая обратно в карман удостоверение. – У вас кто-то погиб?

– У нас бесследно пропали два человека во время патрулирования внешней территории, – ответил Грегори. – Ни камеры, ни наши специалисты по поиску не нашли абсолютно ничего, словно эти двое просто испарились в воздухе. Может ли это быть как-то связано с вашим агрессивным призраком?

При упоминании призрака все трое охранников слегка побледнели. Казалось бы, такие суровые, вооруженные до зубов мужики, но вот призрачная угроза заставила их занервничать.

– Может быть, – пожал плечами Джеймс. – Нужно разбираться, для этого мы сюда и приехали. Кстати, вы можете рассказать что-нибудь об этом домике на дереве? Откуда он тут вообще взялся?

– Без понятия, – честно признался Грегори. – Но сейчас подойдет Лана, она работает на Орловых дольше всех, может, что-то и знает.

Атмосфера немного разрядилась, и мы смогли слегка расслабиться. А что делает в этом прекрасном мире расслабившийся человек? Разумеется, идет изучать труп. Это мы с Джеймсом и сделали.

– Ее можно трогать? – спросил я.

– Только после того, как я на всякий случай ее запечатаю, – покачал головой медиум. Достав из кармана запечатывающий оберег, Джеймс налепил его на спину мумифицированной девушке, а затем сделал несколько фото с помощью телефона. – Все, теперь можешь ее перевернуть.

– Вы уверены? – скептически спросил я, глядя на мумифицированное тело.

– А почему нет? – удивился он.

– Ну, это же место преступления, – ответил я, совершенно не горя желанием касаться полуразложившегося тела. Сам не знаю, с какой стати вообще задал этот вопрос. – Улики и все такое.

– Все, что нужно, я уже сфотографировал. К тому же мы все равно поедем проводить допрос призрака в церковь, так что можешь смело ее кантовать, – великодушно разрешил Джеймс.

Супер. Он правда хочет, чтобы я сам ее перевернул?! Да там все уже сгнило, она от одного прикосновения развалится!

– Давай помогу, – тут же подбежала Ника.

Как хорошо, когда можно положиться на сестру даже в таком неприятном деле, как кантование трупов.

Пока она осторожно сдвигала женское тело, Джеймс продолжил опрос охранников.

– Вы не слышали о том, чтобы где-то в округе недавно пропадали девушки? – Он выразительно посмотрел на тело. – Вообще нет идей, кто это может быть?

Как я и подозревал, перевернуть тело целиком не получилось, оно буквально разваливалось на части, но Нику, похоже, это совершенно не смущало.

– У нас исчезли только двое мужчин-охранников, – покачал головой Грегори, опасливо поглядывая на труп девушки. – Она точно теперь не опасна?

– Поверьте специалисту, – заверил медиум. – Пока тело запечатано, даже если призрак достаточно силен, чтобы напасть на вас, сначала ему придется справиться с моими рунами.

Тем временем Ника наконец перевернула тело и голову девушки, и мы втроем склонились над ее лицом.

– Что ж, под описание подходит, – резюмировал Джеймс.

Лицо мумии было обезображено так, словно по нему ударили молотом.

– Жесть какая, – прокомментировал один из охранников. – Такое ночью привидится – трусами не отмахаешься.

Я многозначительно посмотрел на Нику. Вот, даже матерый охранник говорит, что испугался бы, а она надо мной издевалась.

– Судя по состоянию, тело лежит тут уже не первую неделю, – заметил Грегори. – И еще этот белый больничный халат… очень странно. Больниц здесь в радиусе сотни километров точно нет.

– Халат? – переспросил я. – Я думал, это платье.

– Поверь, парень, это точно халат, я в этом разбираюсь. Как-то приходилось подрабатывать в охране больницы.

А потом появилась Лана, о которой упоминал Грегори. И вот она двигалась по лесу отнюдь не так бесшумно, как трое мужчин. Хруст веток и громкий шелест травы заблаговременно предупредил нас о ее приближении, а когда женщина очутилась на поляне перед домиком, стало понятно, почему она создавала столько шума. Ростом Лана оказалась примерно под два метра, массой – килограммов под сто чистых, крепких и пугающих мышц. На плече мускулистая женщина несла мощную винтовку, больше похожую на двухметровый стальной рельс с ручкой.

– Всем привет, – басисто поздоровалась она, бросила взгляд на труп девушки и присвистнула: – Ого! Чья подружка?

Я бы не назвал ее некрасивой, лицо этой женщины лет сорока выглядело довольно милым, но вкупе с перекачанной фигурой смотрелось все равно излишне агрессивно.

– Лана, знакомься, это Джеймс Харнетт – медиум, и его заказчики из семьи Михайловых.

Женщина мазнула незаинтересованным взглядом по мне, зато стоило ей увидеть Нику, как она радостно воскликнула:

– Вероничка! Вот это ты вымахала! Я тебя через прицел и не узнала!

– Привет, Ланочка, – неожиданно тепло улыбнулась Ника. – Давно не виделись.

Эта мощная женщина с легкостью скинула с плеча тяжеленную винтовку, поставила ее на землю и сграбастала мою сестренку в объятия.

– Полегче, Лана! – прошипела Ника. – Задушишь же.

– Вы знакомы? – удивился Грегори.

Увидев реакцию женщины-снайпера, охранники окончательно расслабились.

– Я когда-то подрабатывала приглашенным инструктором по рукопашному бою в Золотой академии, – пояснила Лана. – Вероника была моей лучшей ученицей. – Снайперша посмотрела на меня уже более пристально: – А кто этот мелкий? Прослеживается семейное сходство, но я не знала, что у тебя есть еще и младший брат.

– Двоюродный, – ответила Ника. – Приехал погостить из княжеств.

Да-да, я помню, мое инкогнито – это фикция. Или Михайлов-старший просто решил поменять планы и растрезвонить обо мне всему городу?

– И как зовут этого милаху? – спросила женщина, отпустив Нику и потрепав меня по голове.

Ощущение было такое, словно макушку задело ковшом экскаватора. Мне кажется, я даже легкое сотрясение мозга получил.

– Роман, – представился я, бросив взгляд на сестру. Но Ника никак не отреагировала на то, что я назвал свое настоящее имя, а значит, все было в порядке. – Рад знакомству.

– Какой воспитанный мальчик, – умилилась женщина. – Не то что твой старший брат….

– Лана, – обратилась к ней Ника, явно желая сменить тему. – Ты же давно работаешь на Орловых, знаешь, что это за домик?

– Домик? – переспросила Лана. – Насколько мне известно, его построили младшие Орловы лет восемь назад. Просто детская прихоть.

– А не было ли с ним связано каких-то страшных историй? – вмешался Джеймс. – Никто здесь не умирал?

– Нет, точно нет, – уверенно ответила женщина. – Да о нем и не знал никто, места-то нелюдные. Я удивлена, что вы его смогли найти. А кстати, что вы здесь вообще делаете?

– Если коротко, мы проезжали тут позавчера по трассе, и мой братишка по дурости посмотрел в глаза призраку девушки, – пояснила Ника. – И она начала нас преследовать в городе. Вот мы и наняли мистера Харнетта, чтобы найти тело девушки и захоронить его.

Ага, конечно, по дурости. И как у нее совести-то хватает так откровенно врать?

– Малыш, – похлопал меня по плечу Грегори. – Все же знают, что в глаза призракам смотреть никак нельзя. Тебе жить надоело?

Я выразительно зыркнул на сестру, но та сделала вид, будто увлеченно изучает труп.

– Ника, ты хотела осмотреть домик изнутри, – напомнил Джеймс. – А я пока соберу тело, чтобы отвезти в церковь.

К моему немалому удивлению, Джеймс достал из сумки резиновые перчатки, черный пакет и начал сноровисто укладывать в него по частям тело девушки. Вот что значит профессионал – серьезно подготовился к делу.

Тем временем Ника послушно полезла по полусгнившей лесенке наверх, в домик.

– Очень странно! – крикнула она сверху спустя пару минут. – Внутри толстый слой пыли и никаких следов, словно никто сюда не заходил уже много лет.

– Возможно, девушка как раз пыталась залезть наверх, но упала с лестницы и свернула шею? – предположил Григорий.

– Она в трех метрах от дерева, – напомнил Джеймс. – Кроме того, падая с лестницы, невозможно так сильно травмировать лицо. Я еще поверил бы, если бы ей нанесли невероятно сильный удар чем-то тяжелым, когда она была в домике, и ее отшвырнуло на несколько метров. Но если внутри давно никто не бывал, то это объяснение тоже отпадает.

Убедившись, что собрал все части тела, медиум указал мне на бумажный самолетик:

– Прихвати и его тоже.

Я наклонился, чтобы подобрать гофу, но он словно прилип к земле.

– Это нормально? – озадаченно спросил я у Джеймса. – Мы же уже забрали труп.

– Видимо, в земле осталось что-то еще, – предположил медиум и обернулся к охранникам: – Ребят, у вас с собой только огнестрел или что-то более полезное, вроде лопаты, тоже есть?

Мужчины пожали плечами:

– Нет, конечно.

Я бы сейчас не удивился, окажись у Джеймса в его безразмерной сумке еще и лопата, раз уж он носит с собой пакет для трупов и резиновые перчатки.

– И без лопаты справимся, – вмешалась Лана, демонстративно засучив рукава. – Где копать?

– Думаю, прямо на том месте, где лежало тело, – немного подумав, ответил медиум.

Женщина протянула ладони к земле и провела ими над поверхностью, сняв слой глубиной в десяток сантиметров. Земля просто отодвинулась в сторону, хотя Лана к ней даже не прикасалась. И судя по лицам всех присутствующих, в ее действиях не было абсолютно ничего необычного, поэтому мне оставалось лишь молчать, дожидаясь возможности спросить у Ники, каким образом эта женщина может воздействовать на землю.

– Снимай осторожно сантиметров по пять, – скомандовал Джеймс. – Вряд ли тела закопаны глубоко.

Лана еще несколько раз взмахнула рукой, и вскоре из земли показалось человеческое лицо.

– Локкер, – мгновенно узнал его Грегори. – Эх, я все же надеялся, что мы еще сможем найти их живыми. – Он подошел, чтобы помочь Лане выкопать тело. – Мне только непонятно, как он мог оказаться под телом этой девушки. Я же точно видел, что она лежит тут уже давно, сквозь ее кости даже трава начала пробиваться.

– Не стоит искать логичных объяснений действиям призрака, – посоветовал медиум. – Давайте вытащим труп и продолжим копать.

В результате раскопок прямо на том месте, где лежало полуразложившееся тело девушки, обнаружились еще два, можно сказать, свежих, в камуфлированной форме, и третье – никому не известного человека в костюме. Вот только несмотря на то, что умерли эти люди явно недавно, выглядели они так, словно из них высосали абсолютно всю кровь.

– Простите, вы говорили, что ваши люди пропали пару дней назад на вечернем патрулировании? – уточнил Джеймс.

Грегори молча кивнул.

– Что ж, теперь понятно, откуда у призрака брались силы, чтобы преследовать вас до самого города, – обратился медиум к нам. – Очевидно, она подпитывалась этими людьми.

Да уж, а я-то считал девушку кем-то вроде жертвы, которой нужна помощь. А оказывается, она и сама убийца.

– А первое тело? – спросила Ника.

– Думаю, некто, случайно проезжавший мимо по трассе, – предположил Джеймс. – Возможно, как раз после убийства и высасывания этого человека вы и встретили ее бредущей вдоль дороги.

Грегори устало потер лоб и спросил Джеймса:

– И что будем делать дальше? Я с такими ситуациями никогда не сталкивался.

– Я вызову полицию сюда и в церковь, – пояснил медиум. – Мы поедем допросим и упокоим девушку, а вы, если вам нетрудно, встретите полицейских и проводите их к телам.

– Хорошо, – кивнул Грегори. – Но я бы предпочел поехать с вами. Хочу узнать, зачем она убила моих людей. Вдруг это как-то связано с семьей Орловых?

Тут неожиданно вмешалась Ника:

– Сожалею, но нет. Медиум работает на нас, работу священников оплачиваем тоже мы. При всем уважении, но решать проблемы безопасности Орловых мы не собираемся.

– Понимаю, – после недолгой паузы ответил Грегори.

И даже высоченная Лана согласно кивнула.

Ого, все всё понимают, кроме меня.

В результате Ника сердечно попрощалась со своей знакомой, мы оставили охранников семьи Орловых ожидать полицию, а сами направились к нашей машине с черным мешком наперевес. Разумеется, первым делом, как только мы отошли от домика на дереве, я спросил Нику, какие у Михайловых взаимоотношения с Орловыми. Выяснилось, что не очень хорошие. Когда у отца Ники возникли проблемы, Орловы чуть ли не самыми первыми оборвали с ними всякую связь. Крысы бежали с давшего течь корабля, как выразилась сестренка, явно не желая называть свой «корабль» тонущим.

– Пусть понервничают, – мстительно заявила она. – Если бы призрак не привязался к тебе, я бы вообще с удовольствием оставила его на том же месте, чтобы он продолжил подпитываться людьми из усадьбы Орловых.

– Сожалею, но профессиональная этика не позволила бы мне этого сделать, – заметил Джеймс. – Моя работа – избавляться от агрессивных призраков.

– И даже если бы пришлось делать это бесплатно? – скептически прищурилась Ника.

Джеймс поморщился так, словно у него вдруг резко разболелись зубы.

– Правительство в любом случае компенсирует услуги медиума, если в церкви подтвердят упокоение призрака, – наконец ответил он. – Конечно, тариф там чисто символический, но все лучше, чем ничего.

Ага, а то ведь Джеймс, бедняга, с хлеба на воду перебивается, у него каждый евро на счету. Нет, серьезно, зачем ему столько денег вообще?

Мы загрузились в машину и поехали в сторону города. Джеймс созвонился со своей помощницей, и та нас огорчила, заверив, что девушек с похожим описанием в списках пропавших нет. Во всяком случае, в Барсе и в окрестностях за последний месяц. Так что нам оставалось надеяться лишь на допрос духа в церкви.

В какой-то момент мимо нас промчалась пара полицейских машин, но нас они останавливать не стали. Зато еще одна такая машина уже ожидала нас возле церкви. Джеймс поздоровался с мужчиной в темно-синей форме, представил нас с Никой, и мы уже вчетвером зашли в храм.

Внутри нас встретили уже знакомый по прошлому посещению храма святой отец Илий и еще несколько священников.

– Добрый день, Джеймс, Ника, Роман, – вежливо поздоровался бородатый священник. – Зачастили вы к нам.

Вот нормальный мужик, сразу мое имя запомнил, хотя я ему не представлялся.

– Покой нам только снится, – хмыкнул Джеймс, помахав в воздухе черным пакетом с такой силой, что внутри раздался какой-то хруст. – Привезли вам нового клиента.

Конечно, девушка-призрак оказалась убийцей, но можно же было хоть немного уважения к ее телу проявить. Впрочем, священника действия медиума ничуть не смутили.

– Уберите запечатывающий гофу и передайте тело мне, – скороговоркой велел он Джеймсу.

В этот раз помимо святого отца в зале было всего четверо священников. Они смиренно стояли возле алтаря спиной к нам и читали молитвы.

– А почему священников так мало? – спросил Джеймс, доставая из пакета лист с рунами. – Обычно же девять человек.

– Это просто слабый призрак, привязанный к своему телу, – ответил святой отец. – Здесь хватит и меня одного, а эти четверо – подстраховка. Садитесь уже на места.

Не знаю, что именно меня насторожило: то ли излишне эмоциональный тон святого отца, то ли очень сильный запах ладана. В предыдущую нашу встречу отец Илий вел себя куда спокойнее, а сейчас чуть ли не подпрыгивал от нетерпения. Хотя мы не настолько хорошо знакомы, чтобы я в действительности знал, какое поведение для него нормально, а какое нет. Но на всякий случай я сжал пальцами в кармане один из дротиков с атакующей руной.

Мы вчетвером, вместе с полицейским, сели на деревянную лавку в первом ряду, ожидая появления призрака. Священник начал читать нараспев молитву, и вскоре в воздухе над алтарем сформировалась женская фигура в белом платье, а точнее, как я теперь уже знал, в больничном халате. Вот только лицо девушки было все так же изуродовано, поэтому возникал логичный вопрос: как святой отец вообще собирался получить от призрака ответы на свои вопросы.

– Кто ж ее так, бедняжку, изуродовал? – шепнула мне Ника. – Это ж ужас какой-то!

Увидев, где находится, призрачная девушка тут же начала биться в истерике, но святой отец Илий успокоил ее одним взглядом. А в следующий момент он шагнул к алтарю и протянул к ней руку.

– Ну вот ты и попалась, – проговорил он. – Теперь никуда не денешься.

Из его ладони в сторону девушки выстрелил сгусток бурой крови, мгновенно обвивший призрака, словно захватив в кокон. А другой рукой священник повел в нашу сторону, словно отмахиваясь, и я вдруг почувствовал, что кубарем лечу на пол. Импульс мне явно задала сестренка, реакция которой оказалась значительно лучше моей. Джеймс смог увернуться от нападения сам, а вот полицейский… Ему повезло меньше. Краем глаза я успел увидеть, как его тело пронзили десятки кровяных щупалец из ладони священника.

– Илий, ты что творишь?! – крикнул Джеймс.

– Возвращаю убийцу туда, где ей место, – ответил священник, медленно повернувшись к нам.

Из глаз святого отца сплошным потоком лились кровавые слезы, постепенно перекрашивая в красный цвет его тело. А главное, дальше кровь лилась на пол, распространяясь в разные стороны.

Джеймс метнул в святого отца несколько ножей, но тот даже не стал от них уворачиваться. Ножи воткнулись в него, но, похоже, не возымели совершенно никакого эффекта. А тем временем кровь дошла до стоящих на коленях священников и будто разбудила их ото сна. Все они как-то неуклюже, словно марионетки, поднялись на ноги и повернулись к нам. Самым жутким оказалось то, что эти священники уже явно были мертвы. На месте глаз виднелись пустые провалы, а изо рта шла кровь, сливаясь с потоками, льющимися из глаз отца Илия.

А затем отец Илий посмотрел на меня:

– Мальчик, ты тоже пойдешь с нами.

Глава 15

Разумеется, я бы никуда не пошел с католическим священником, даже если бы у него не лилась кровь из глаз. Знаю я эти истории.

– Бежим отсюда! – скомандовала Ника, рывком подняв меня с пола.

Мы помчались между рядами, но почти сразу же наткнулись на других священников с кровоточащими пустыми глазницами. К сожалению, несмотря на отсутствие зрения, нас они видели отлично и двигались пусть и медленно, но очень уверенно. Хорошо, что это были не какие-то там призраки, а значит, чтобы с ними справиться, не понадобилось никаких рун. Даже несмотря на то, что любимый меч Ника оставила в машине, расшвырять святош не составило для нее труда. Вот только выйти из церкви мы все равно не смогли. Кровь, льющаяся из глаз священников, едва Ника убрала их с нашего пути, начала извергаться таким обильным потоком, что мгновенно залила весь пол, а после этого, словно какая-то хищная субстанция, быстро перекинулась на дверь и окна.

– Не прикасайтесь к крови! – крикнул нам Джеймс, продолжая драться со святым отцом.

Ника схватила ближайший золотой подсвечник и швырнула в окно, но его отпружинило от покрытой кровью поверхности. Оглядываясь вокруг, мы видели, как кровь покрывает все стены и окна, постепенно подбираясь к крыше и закрывая все пути к отступлению.

– И что нам тогда делать? – крикнула Ника, но Джеймс был слишком занят, чтобы ответить.

В церкви становилось все темнее и темнее, теперь практически единственным источником света остались лишь свечи и пара ламп. Успокаивало только то, что по полу кровь распространяться перестала, очевидно, ее объемы все-таки были не бесконечны. Зато с пола вновь поднялись священники, причем их явно не смущали переломанные моей сестрой руки и ноги.

– Зомби? – предположила Ника. – И, как назло, даже голову им отрубить нечем.

Совершенно случайно мой взгляд наткнулся на лежащий на столике у стены поднос для милостыни.

– Может, это подойдет? – предложил я сестре.

Ника показала мне большой палец, схватила стальной поднос и бросилась к зомби-священникам. К счастью, двигались они довольно скованно, словно марионетки, поэтому Нике потребовалось всего несколько мгновений, чтобы отрубить им головы с помощью подноса и своих способностей. Во всяком случае, я точно видел, что от стальной кромки исходили едва заметные глазу синие полосы энергии.

Тем временем отец Илий все-таки смог справиться с медиумом, откинув его в стену сильнейшим ударом ноги. Покрывавшая стену кровь мгновенно выпустила ложноножки и оплела конечности Джеймса. Увидев, что тот в опасности, Ника схватила еще один подсвечник, метнула его в святого отца, а сама бросилась на помощь к медиуму с подносом наперевес.

– Стой тут! – бросила она мне на бегу.

У меня и выбора-то особо не было: практически все пространство вокруг уже покрывала кровяная пленка. Но я-то ладно. Меня больше интересовало, на что рассчитывала Ника, ведь, судя по прошлому опыту, обрезать кровяные щупальца можно только оружием, усиленным специальными гофу. Правда, у меня в кармане все еще были очень дорого доставшиеся нам дротики.

– Ника!

Когда она обернулась, я помахал связкой из купленных дротиков и кинул через ряд скамеек. Ловко поймав наше единственное оружие против призраков, сестра подбежала к Джеймсу и перерезала одним из с виду безобидных орудий кровавые нити. Медиум оказался свободен, и Ника уже собралась напасть на святого отца, когда Джеймс вдруг встал у нее на пути.

– Не убивай его!

– В смысле? – опешила Ника. – Он же чертов монстр!

– Не упоминай черта в церкви, – одернул ее медиум, отступая от святого отца. – Священник тут ни при чем, он просто одержим какой-то тварью. Видимо, она пробралась через Селену во время изгнания, помнишь, у отца Илия тогда пошла кровь из глаз? Именно поэтому на него не действуют мои метательные ножи с гофу против призраков, тут требуются другие руны.

Между тем у нас неожиданно появилась короткая передышка. Святой отец понял, что с Джеймсом и Никой так просто не справиться, и решил призвать на помощь всех оставшихся в строю зомби-священников. Хотя к нам ползли не только те, кто стоял на ногах, но и обезглавленные Никой бедолаги. Очевидно, я изначально был прав: это оказались не классические зомби, а что-то вроде марионеток, и потеря головы не являлась для них серьезной проблемой.

– Бегите за мной! – вдруг скомандовал нам Джеймс и метнулся к одной из тканевых портьер. Отдернув ее в сторону, он открыл небольшой проем, по непонятной причине не запечатанный кровью. Возможно, захватившее святого отца существо просто не знало схемы храма или просто не успело его заблокировать.

Нам ничего не осталось, кроме как последовать за ним.

– Вы знаете, что там? – на ходу спросила Ника.

– Без понятия, – ответил Джеймс. – Просто видел пару раз, как сюда заходили священники.

Увы, коридор закончился тупиком, даже толком не начавшись. По сторонам было несколько запертых дверей, явно ведущих в так называемые кельи, или просто жилые комнаты. Одну из них Джеймс ловко выбил. Комнатка оказалась действительно небольшой, а обстановка – довольно минималистической, а самое обидное, что и окно в келье было совсем маленьким.

– Окно слишком маленькое, – с ходу определила Ника. – Я туда не пролезу. – Она кинула мне ключи от машины: – Лезь ты.

– В смысле?! – опешил я.

– Бежишь в машину, хватаешь мою сумку и мчишься обратно, – скомандовал Джеймс.

– И мои мечи, – добавила Ника.

В кои-то веки то, что я щуплый подросток, пошло на пользу делу. Ника схватила стоящий у стены стул и сломала об стену, затем оставшейся в руке деревянной ножкой выбила стекло и смахнула осколки. Я не успел среагировать, как Джеймс приподнял меня и буквально запихнул в оконный проем, как будто даже дав пинка для скорости.

– Давай быстрее!

Несмотря на то что Ника очистила раму от осколков, я все равно оцарапал руки, но заметил это лишь мельком, уже на полпути к машине, припаркованной с другой стороны храма. Открыв дверцу, я схватил с заднего сиденья сумку медиума, затем вытащил из-под водительского кресла два меча. Со всем этим добром я побежал обратно к небольшой пристройке, но на месте разбитого окна обнаружил лишь темно-бурую субстанцию.

– Да как так-то! – невольно вырвалось у меня.

Прошло же всего секунд сорок, максимум – минута! Неужели эта тварь уже их схватила?! А может, и вовсе… Да нет, даже думать об этом не хочу!

Кровавая пленка на окне не выглядела особенно крепкой, поэтому я попытался порезать ее мечом. И он даже оставил на ней неглубокий след, но тот мгновенно затянулся. Я отлично помнил, что Джеймс запрещал прикасаться к этой штуке, а значит, просто пролезть через нее внутрь не стоило даже пытаться.

Что же теперь делать?!

Я огляделся по сторонам. Церковь располагалась на удалении от города, и вокруг, как назло, не было ни единой живой души, хотя время еще не позднее. На стоянке у входа стояли только две машины – наша и покойного полицейского. При взгляде на них возникла идея попробовать протаранить дверь или стену на машине, чтобы попасть внутрь, но храм выглядел слишком монументально. Вот если бы здесь была та бронированная тачка, на которой мы с Никой выехали из особняка Михайловых и встретились с демонами, то я бы, пожалуй, даже рискнул. Не теряя надежды, я обошел храм вокруг, вглядываясь в окна, но все они оказались покрыты кровью изнутри. Возможно, где-то и имелась не охваченная этой субстанцией лазейка, но я ее найти не смог.

В моем телефоне было не так много контактов: только Ника Михайлова, Виктор, номер офиса медиума… и все. По-моему, социализация в новом мире пока шла не слишком продуктивно.

За неимением другого варианта я набрал номер офиса медиума. Джеймс говорил, что Мисси – не секретарша, а полноценный партнер по бизнесу, а значит, уж она-то должна знать, что делать в такой опасной ситуации.

– Да, Роман, я слушаю, – тут же раздался приятный голос секретарши, а точнее, партнерши медиума.

– Тут небольшая проблема возникла, – быстро проговорил я. – Мы привезли останки девушки в церковь, а святой отец оказался злодеем с кровью из глаз. Он убил всех священников, превратив их в зомби, и запечатал всю церковь кровавой пленкой, через которую невозможно ни войти, ни выйти. Я нахожусь снаружи, а Джеймс и моя сестра застряли внутри.

– Так, ты, главное, не нервничай, – деловым тоном сказала девушка. – Сумка у Джеймса с собой?

– Нет. Я как раз за ней и выбежал из церкви, а теперь не могу попасть обратно.

– Тогда у него действительно проблемы, – резюмировала девушка. – Так, я выезжаю, но буду у церкви только через полчаса. Скорее всего, их за это время съедят, переварят и выплюнут.

«Не нервничай», говорит она. Ну-ну.

– Полицию я уже вызвала, – продолжила чеканить Мисси. – Но им тоже ехать минут десять, да и толку от них, если честно, не очень много. А у нас на счету каждая минута, поэтому тебе срочно нужно попасть внутрь. У тебя как с рисованием?

– Руну нарисовать могу, – мгновенно догадался я. – Но они же не будут работать в моем исполнении?

– Парень, это наш секрет. Поэтому я надеюсь, что ты никому и никогда об этом не расскажешь, – очень серьезно произнесла Мисси. По дыханию было понятно, что девушка куда-то бежит. – Джеймс же сегодня рисовал руны для поиска тела?

– Да.

– Тогда в сумке должна лежать банка чернил, смешанных с его кровью. Их вполне достаточно, чтобы руна сработала, она просто будет не так сильна, как если бы ее рисовал сам Джеймс.

Я даже не удивлен. К тому же, как я успел понять, способности – это очень личный аспект, о котором никто не хочет лишний раз распространяться.

– Я никому не скажу, – заверил я девушку.

Тем более что у меня в телефоне всего три контакта, а Нике с Виктором на способности медиума просто наплевать. Но даже если и нет, то я могу придержать эту информацию при себе, поскольку никакой угрозы для семьи Михайловых она точно не несет.

– Я сейчас пришлю тебе одну руну, ее нужно нарисовать на паре листов бумаги из сумки. От того, насколько хорошо ты ее срисуешь, зависит сила гофу, поэтому будь осторожен. Но и не увлекайся, не более минуты на свиток.

Мне на телефон пришла фотография нарисованной явно впопыхах руны. Устроившись на небольшой лавочке возле церкви, я достал из сумки медиума баночку с краской, кисточку и начал осторожно выводить узор. Никогда не отличался способностями к рисованию, но с рунами вроде бы справился неплохо.

– Эти руны ты передашь Джеймсу, когда окажешься внутри, – наставительно произнесла девушка, когда я завершил работу. – Они помогут изгнать существо, захватившее тело святоши. А теперь самая важная часть: руну со следующей картинки нужно нарисовать на одном из витражей храма, за которым находится кровавая пленка. Выбирай проем пошире, чтобы ты успел запрыгнуть внутрь прежде, чем она восстановится.

– Но баночка чернил совсем небольшая, – заметил я.

– Рисуй тонкими линиями. И смотри: если не закончишь узор, то ничего не сработает. Постарайся уж.

В трубке где-то в отдалении был слышен рев моторов машин и гудки недовольных водителей – Мисси явно мчалась к храму на максимальной скорости. Правда, я не очень представлял, что могла сделать в данной ситуации хрупкая секретарша.

Я быстро выбрал один из витражей, прикинув, чтобы он находился примерно вровень с центром зала, и начал наносить на него руну. Спустя пять минут работа была закончена.

– Что мне теперь делать? – нервно спросил я. – Как заставить эту штуку работать?!

При условии, что я вообще правильно ее нарисовал. Но об этом лучше сейчас даже не думать.

– Просто немного напитать силой, она послужит катализатором, который запустит руну.

– Э… я не умею, – смущенно ответил я.

Некоторое время Мисси напряженно молчала. Я буквально чувствовал, как она искала хоть какой-то выход из сложившейся ситуации и беззвучно материлась.

– Вокруг точно никого нет? – наконец спросила она.

– Ни души, – заверил я. – Видимо, всех, кто был в церкви, эта тварь уже убила и превратила в зомби.

– Твою ж… – Мисси прикрыла рукой микрофон, чтобы я не услышал ее ругань. – Кхм… Но способности у тебя есть? Ты просто не умеешь ими пользоваться? Икс-тела на нормальном уровне?

Я каким-то шестым чувством, а скорее пятой точкой, ощутил, что мой ответ приведет к каким-то не очень приятным последствиям.

– Да, – осторожно ответил я.

– У тебя есть под рукой нож или какое-нибудь другое холодное оружие?

– Да, – тупо подтвердил я. – Есть мечи моей сестры.

– Отлично! Слушай, у икс-тел есть одно отличительное свойство… они еще некоторое время проистекают из тела, если оно теряет целостность.

Трудно было не догадаться по ее тону, что меня ждет не совсем радостная информация.

– То есть мне нужно… оцарапаться? – с надеждой спросил я.

– Царапины было бы достаточно, если бы ты умел напитывать кровь своей силой. Но поскольку ты этого делать не умеешь, то нужно нарушить твои внутренние каналы. Советую начать с пальца.

Я чуть не выронил телефон:

– Что?!

– Если твой уровень икс-тел окажется недостаточным, то, возможно, придется отрубить кисть, – совершенно спокойно продолжила девушка.

Застыв на месте, я смотрел на руку с глупой мыслью: по какому из пальцев я буду меньше всего скучать. Очевидно же, что по мизинцу. А вот если придется отрезать кисть… Брр… о чем я думаю вообще?!

– Других вариантов нет? – чуть сорвавшимся голосом спросил я.

– Ты забываешь, что каждая секунда на счету, – раздраженно напомнила Мисси. – Они могут умереть именно за то время, пока ты жалеешь свой ценный пальчик. В чем проблема-то? Ты же из семьи Михайловых, тебе его приживят обратно раньше, чем ты успеешь заметить его отсутствие. Главное, руби палец посередине фаланги, так его легче будет восстановить.

Черт, точно, я и забыл, в каком мире нахожусь! Да даже у нас отрезанный палец могли бы пришить, если миновало не слишком много времени. Просто какой нормальный человек, помимо двинутых на всю голову японских мафиози, станет собственноручно отрезать себе палец? Тем более без анестезии! Нет, к такому меня жизнь точно не готовила!

– Давай быстрее! – крикнула девушка.

Так, ладно. Мечи есть, пальцы есть. Ничего сложного же? Оружие Ники наверняка очень острое, порежет мою плоть, как раскаленный нож – сливочное масло. И еще нужно будет чем-то замотать палец, чтобы не потерять слишком много крови.

Я срезал мечом часть штанины, затем сел на корточки, положив телефон на скамью, и включил громкую связь.

– Что произойдет, когда я напитаю руну? – нервно спросил я, примеряясь мечом к фаланге. – Взрыв?

– Не волнуйся, она просто ударит в окно, уничтожив и физическую, и духовную преграду. Тогда тебе надо будет действовать очень стремительно – ворваться внутрь, найти Джеймса и отдать ему нарисованные тобой свитки. Ну и мечи – своей сестре. И давай скорее, не тормози!

Услышав ее крик, я решился и с силой рубанул мечом по пальцу. Меч не только с легкостью прошел через кость, но и разрубил деревянную скамейку на две половинки. Я тут же замотал палец куском штанины и на мгновение прислушался к ощущениям. Странно, но в месте отреза боли как таковой не было, зато в голову ударило так, словно я с разбегу врезался в кирпичную стену. В глазах на секунду потемнело, а потом я кое-как запихнул меч обратно в ножны, схватил сумку Джеймса и бросился к нарисованной мной руне.

– Давай, малыш, я в тебя верю! – крикнула Мисси из упавшего на землю телефона. – Перезвони, когда с тварью будет покончено!

Едва я коснулся окровавленным пальцем руны, как она засветилась и ярко вспыхнула. Зазвенели разбитые стекла, и путь в храм оказался открыт. Внутри царил полумрак, но я сразу увидел Нику и Джеймса, стоящих в центре зала. В голове почему-то сразу промелькнула мысль о фильме «Вий», поскольку они спасались от покрывавшей все вокруг кровяной пленки в начертанном на полу круге. Во всяком случае, я думаю, что круг там был, поскольку все прилегающее пространство занимали разрезанные на части трупы священников. Кстати, на пути взорвавшей окно руны вся кровь просто исчезла, и от меня до стены напротив сейчас шла сплошная чистая полоса.

– Мальчишка, – раздался холодный голос. – Я уж думал, что ты не собираешься спасать своих друзей.

Святой отец словно специально стоял ровно между мной и защитным кругом. Очевидно, Ника все-таки не послушалась медиума и попыталась убить одержимого, потому что одной руки у священника не было, а вместо нее торчал отросток из крови, больше похожий на щупальце.

– Роман! – радостно воскликнула Ника и добавила уже менее оптимистично: – Ты что, один?

Не знаю, на кого она рассчитывала. Я бы и сам хотел заявиться в храм в компании пары медиумов или хотя бы отряда полиции. Но, к сожалению, на помощь к ним пришел только один шестнадцатилетний девятипалый подросток.

Ника и Джеймс тут же выпрыгнули из защитного круга и ринулись ко мне.

– Кинь мне сумку! – крикнул медиум.

Святой отец, словно только этого и ждал, мгновенно выстрелил множеством кровяных нитей, чтобы их схватить. И, к сожалению, ему это удалось – и сестру, и медиума быстро притянуло к полу.

– Чего тебе надо? – спросил я, очень осторожно, бочком, двигаясь к своим. – Забрать призрака? Он уже у тебя.

– Он всегда был у меня, – ответил священник. – А теперь мне нужен ты!

И неожиданно стремительно поплыл ко мне. Священник даже не переставлял ноги – кровь на полу сама перемещала его в пространстве. Мужчина с кровоточащими глазами протянул руку, явно намереваясь схватить меня за шею, но я ткнул ему в ладонь лист с нарисованным мной гофу, взмолившись, чтобы он сработал как надо.

Святой отец застыл как вкопанный с протянутой дланью, а из его рта, глаз и ушей сплошным потоком полилась кровь. Удерживающие Нику и Джеймса кровавые жгуты бессильно опали на пол. Джеймс воспользовался этим моментом, чтобы подбежать ко мне и выхватить сумку.

– Там второй свиток для изгнания, – торопливо сообщил я.

Джеймс молча кивнул, вытащил гофу и поспешно наклеил его на лоб священнику, прижав рукой и застыв в таком положении на какое-то время. Кровь продолжала выходить из священника, и, как мне кажется, ее количество во много раз превосходило объемы человеческого тела. Вся эта кровь словно живая двигалась по полу к алтарю и там собиралась вокруг кокона с призраком.

– Как нам поймать или убить эту штуку? – спросила Ника.

– Никак, – спокойно ответил Джеймс. – Призрак очень силен. Надеюсь, мы его хоть немного ослабили и он свалит сам.

И действительно, кровь подхватила кокон с призраком в ловушке, потянулась к тому месту, где предположительно находилась входная дверь, и постепенно втянулась в нее через щели по бокам.

– Всё? – спросил я, облегченно выдохнув.

– Я думаю, да. – Медиум прислушался к своим ощущениям. – Он исчез.

Сестра тут же бросилась ко мне и схватила за руку, заставив вскрикнуть от боли.

– Ты в порядке? Откуда кровь?!

– Мне пришлось палец себе отрезать, чтобы пробиться к вам, – не без гордости сообщил я. – А так все хорошо.

– Да ты мой герой! – погладила меня по голове Ника.

Вот только ожидаемого восхищения я в ее голосе не услышал, это был скорее тон, которым разговаривают с ребенком, нарисовавшим свои первые каляки-маляки карандашом на стене.

– Откуда ты узнал, как нарисовать руну «похуай»? – поинтересовался медиум.

– Эй, не ругайтесь при ребенке! – возмутилась Ника.

– Это всего лишь «уничтожение» на китайском, – отмахнулся Джеймс. – Так как ты ее нарисовал, да еще и заставил сработать?

– Я позвонил в ваш офис, и Мисси мне объяснила, что делать, – ответил я. – Как нарисовать руну и как ее активировать. Я, кстати, пальца лишился ради этого, мне его хоть обратно-то смогут приживить?

– Конечно, – заверила Ника. – Ты же его не потерял? Отращивать новый гораздо дольше.

Ох, блин, он же где-то там под разрезанной лавочкой остался валяться вместе с телефоном! Мне как-то не до пальца было, я торопился спасти некоторых неблагодарных личностей.

Бросившись наружу, я почти сразу нашел свою фалангу и, чувствуя себя очень странно, положил себе на ладонь. Почему-то вид собственного отрезанного пальца меня шокировал куда сильнее, чем тела зомби-священников, разделанных на мелкие кусочки Никой и Джеймсом. Эх, не так я себе представлял жизнь попаданца в фэнтезийный мир! Где мои читерские суперспособности? Где толпы красивых девушек, дерущихся между собой за право попасть в мой гарем? Пока вокруг меня только трупы, призраки и снова трупы. И Ника, по-моему, получает искреннее удовольствие от всего происходящего.

– Эй! – крикнула сестра, выглянув из храма. – Нашел палец-то?

– Да! – крикнул я в ответ.

– Тащи сюда, я обнаружила лед в одной из комнат. И бинты, чтобы как следует замотать рану.

«Ну ладно, возможно, она не такая уж и плохая сестра, хотя бы о льде позаботилась», – решил я.

Все-таки мы не в каком-то боевике из девяностых, это настоящая жизнь. Поэтому полиция приехала не сразу, как только мы разобрались с захватившей священника тварью, а минут через десять, одновременно с Мисси. Мы успели убедиться, что святой отец Илий все еще жив, обследовать церковь в поисках других священников, до которых, возможно, не успела добраться кровавая тварь. Увы, но из служителей церкви остался в живых лишь святой отец.

Я не очень следил за тем, что происходило дальше. Сказались усталость и травма, поэтому я просто пошел в нашу машину и залег на заднее сиденье в обнимку с ведерком со льдом и своим мизинцем, чтобы отдохнуть. Возможно, я даже задремал, во всяком случае, когда Ника позвала меня, небо уже начало темнеть. Вся территория вокруг церкви была оцеплена полицией: желтые ленты, красные фонари, скучающие лица людей в форме… Такое впечатление, что там, где для меня творились настоящие ужасы, для них подходил к концу обычный день.

– Малыш, там приехала «скорая помощь», пойдем, тебя быстренько подлатают, – позвала Ника, постучав по стеклу.

И я поплелся за сестрой, держа в руке ведерко со льдом. Местная «скорая» отличалась от привычных мне машин только размером, больше напоминая не фургон, а небольшой белый броневик белого цвета с классическим красным крестом. Когда мы подошли, в нее уже загружали на носилках святого отца, а упитанный мужчина в белом халате проводил над ним какие-то измерения незнакомым мне техническим приспособлением.

Ника подтолкнула меня вперед:

– У нас тут еще один пострадавший.

– Я думал, остальные только частями, – обернувшись, сказал мужчина, а увидев ведерко в моей руке, добавил: – Хотя тут тоже в некотором смысле расчлененка. – Он заглянул в полурастаявший лед: – Ну что ж, давайте приладим пальчик на место…

Он усадил меня на койку в машине, наконец-то вколол обезболивающее и начал колдовать над пальцем. Уж не знаю, что он там делал, я старался не смотреть, но вскоре палец был на месте, залитый по самую ладонь какой-то светло-голубой пластиковой субстанцией.

– Через пять часов фиксатор отвалится сам и палец будет как новый, – сказал он спустя всего пару минут.

Так просто?! Тогда понятно, почему Нику не особенно впечатлил мой подвиг.

Джеймс все это время общался с Мисси и незнакомым мне темнокожим мужчиной в строгом костюме. Выглядел он настолько сурово, словно собирался прямо сейчас казнить всех присутствующих, и в первую очередь самого Джеймса.

– А это кто? – спросил я Нику. – Полиция?

– Не их компетенция, – покачала головой девушка. – Ассоциация медиумов.

– Но мы же не сделали ничего плохого? – осторожно уточнил я.

Ника потрепала меня по голове:

– Разумеется, нет. К тому же Джеймс у них что-то вроде суперзвезды, никто не станет его прессовать.

И действительно, вскоре медиум и его партнерша закончили разговор с темнокожим мужчиной и направились к нам.

– Ну что, на сегодня хватит? – спросил Джеймс. – Продолжим завтра?

Ника скептически посмотрела на него:

– Что продолжим?

– Наше расследование.

Кстати, костюм Джеймса вновь выглядел так, словно только что побывал в химчистке, а не в бою с толпой зомби-священников и святым отцом, одержимым каким-то монстром. Не представляю, как он это делает.

– От призрака мы уже избавились, – возразила моя сестра. – Так что особого смысла дальше тратить время и деньги я не вижу. Тем более мне пора возвращаться в академию, а Романа ждет новая школа. Вы сами знаете, что территория учебных заведений отлично защищена от любых опасностей.

Джеймс одарил ее осуждающим взглядом:

– Теперь дело не только в призраке, хотя его личность тоже еще предстоит раскрыть. Ты разве не слышала, что сказала эта тварь? Ей по какой-то причине нужен парнишка, а значит, она наверняка придет за ним. И я не уверен, что охрана школы будет готова к таким гостям.

Ника на некоторое время задумалась.

– И что вы предлагаете?

– Я возьму парнишку к себе в помощники, – неожиданно предложил медиум. – Мы как следует подготовимся к появлению этого монстра и сможем с ним справиться. К тому же есть еще его способность видеть призраков. Она получена временно, а значит, пока способность не исчезнет, парнишке лучше находиться рядом с сильным медиумом.

Мисси удивленно посмотрела на партнера, но промолчала. Судя по всему, предложение Джеймса удивило ее не меньше, чем нас.

– А может, вы просто хотите воспользоваться тем, что Роман способен общаться с призраками, для собственной выгоды? – прищурилась Ника. – При его участии справляться с вашими делами будет куда проще.

– Я готов выделить мальчику пять процентов от стоимости заказов, в которых он будет участвовать, – предложил медиум, чем вызвал у Мисси тихий возглас изумления.

– Всего пять процентов? – возмутился я, наконец вмешавшись в разговор.

– Эй, парень, я возьму на себя твою защиту! – напомнил Джеймс. – К тому же всю работу буду делать я.

– Зато я, в отличие от вас, буду подвергаться сильной опасности! – не остался я в долгу. – Вы же сами говорили, что я даже не ноль, а минус десять по шкале личной силы. Меня соплей можно перешибить.

Да-да, я злопамятный, но тогда действительно было обидно.

– Судя по действиям Селены, она и не пыталась тебя убить. Скорее обниматься лезла, – заметил медиум. – Так себе опасность.

– Вас когда-нибудь обнимала девушка без кожи? – рассердился я. – Ощущения очень неприятные. И еще неизвестно, что бы она сделала со мной, если бы за ней не гналось то существо из-за двери.

– И сколько же ты хочешь? – с искренним интересом спросил Джеймс.

– Тридцать процентов, – твердо заявил я.

На самом деле я сильно сомневался, что сестра вообще согласится оставить меня на попечение медиума, и торговался из вредности.

– Договорились, – неожиданно легко согласился медиум.

– Стойте-стойте! – вмешалась Ника, взиравшая на меня со смесью удивления и восхищения, пока мы торговались. – Этот вопрос еще нужно обсудить с отцом.

Возможно, я уже начал лучше узнавать свою сестру, а может, это было мое воображение, но по глазам Ники я видел, что предложение медиума точно совпало с ее планами. А значит, скорее всего, и сам Михайлов-старший предполагал и заранее одобрил такой вариант развития событий.

В офисе медиума номер один города Барсы царила атмосфера расслабления и оптимистичного декаданса. Джеймс Харнетт сидел в кресле и неторопливо, с толком и расстановкой, уничтожал бутылку красного полусладкого. Компанию ему составляла бизнес-партнерша, по совместительству бухгалтер, телохранитель, юрист и секретарь – Мисси Лэнг.

– Ох не нравится мне история с этой кровавой штукой, – поморщилась девушка. – Надеюсь, больше вы в нее не ввяжетесь.

Медиум ухмыльнулся.

– Мисси, будем реалистами. Если появилась серьезная угроза, то разбираться с ней все равно придется мне, остальные слишком ленивы. Поэтому я на тебя очень рассчитываю, мне нужна вся информация о психбольнице, в которой лечилась Селена Леони. И хорошо бы все-таки узнать, чье тело мы нашли в лесу, возможно, там тоже есть связь с этим местом.

– Это не так-то просто. В здании больницы год назад произошел пожар, все документы сгорели. Врачи там работали старой закалки, предпочитали вести дела на бумаге.

– Но Селену-то ты легко нашла.

– Так там исходной информации много было: история заметная, стихи эти, внешность мальчик хорошо описал. А тут только цвет волос и три буквы. – Мисси покачала головой. – Маловато.

Джеймс осушил бокал до дна:

– Работай-работай. Я чувствую, что времени у нас не так уж и много, скоро эта тварь покажет себя в полной красе. И тогда это будет городской заказ, а может, и сразу от островного правительства. Опасно, но очень выгодно – все как я люблю.

– И предчувствуя грядущие проблемы, ты решил нанять себе в помощь шестнадцатилетнего парнишку? – хмыкнула девушка. – Серьезно?

– А почему бы и нет? – пожал плечами медиум. – Пока мы сможем пользоваться тем, что он видит призраков, это существенно облегчит нам работу. Да и вполне возможно, что кровавая тварь сама явится за ним на нашу территорию, нам даже тратить время на ее поиски не придется. Лишь бы это не случилось слишком быстро, до того, как мы получим на нее заказ.

Мисси прищурилась и внимательно посмотрела Джеймсу в глаза.

– Я тебя все равно не узнаю, – хихикнула она. – Даже этих причин слишком мало, чтобы отдавать пацану треть нашего дохода.

– А почему бы и нет? Он действительно может быть весьма полезен. Тем более что речь идет только о тех делах, где понадобятся его способности.

Мисси недоверчиво приподняла бровь:

– Но почему такая огромная сумма? Я уверена, что он бы согласился и на десять процентов.

– Кстати, вот тут ты не права, – покачал головой медиум. – Парень проявил неожиданную упертость и неплохо торговался. Я решил поощрить молодое дарование.

Девушка ущипнула напарника за бок:

– Хватит мне мозги пудрить!

– Ладно, ладно, – поднял руки в успокаивающем жесте Джеймс. – Ты же помнишь, что он под твоим руководством смог нарисовать руну на окне смесью чернил и моей крови? И она даже сработала.

Мисси кивнула:

– Помню. Но это говорит лишь о том, что у него руки растут из нужного места. Он, конечно, молодец, что смог отрезать себе палец, но будь парень нормально развит, этого бы вообще не потребовалось!

– Хорошо. А если я тебе скажу, что в банке с чернилами вообще не было моей крови? – вкрадчиво спросил медиум.

– Как это «не было»?! – удивленно переспросила Мисси.

– А вот так. В сумке была только запасная банка. Запечатанная. Ее-то парень и использовал. А я сегодня днем рисовал гофу остатками краски из офиса и банку потом уничтожил в лесу.

– Но ты же сам говорил, что руна сработала! – ошарашенно воскликнула девушка. – И нарисованные им гофу смогли изгнать существо из тела святого отца!

– Во-от, – поднял указательный палец Джеймс. – Именно поэтому парень может оказаться отличным приобретением. Представь, если он действительно способен рисовать руны обычной краской?

Мисси вскочила из-за стола:

– Так надо тогда другой договор составить! Для долгосрочного сотрудничества!

– Успеется, – охладил ее пыл медиум. – Ты лучше осторожно изучи биографию парнишки. У Михайлова только двое детей, и откуда появился этот, мне совершенно непонятно.

– Двоюродный? – предположила девушка.

– Хотелось бы знать поточнее. Странный он какой-то, словно рос в тепличных условиях: боевые навыки на нуле, силой управлять не умеет и вопросы иногда задает совсем идиотские. В общем, есть в нем что-то подозрительное.

Глава 16

В гостинице Ника тут же заперлась у себя в комнате, очевидно, чтобы связаться с отцом и обсудить с ним сегодняшние события. К сожалению, звукоизоляция в номере была сделана настолько хорошо, что, даже если бы я захотел подслушать, все равно бы ничего не услышал. Но у меня подобного желания и не возникло. Все, чего я сейчас хотел, – это лечь в постель и какое-то время просто не двигаться, а в идеале и ни о чем не думать. К сожалению, если тело еще можно заставить замереть на одном месте, то с мыслями так просто справиться не получилось…

«Выходит, теперь та кровавая тварь будет охотиться за мной? – отстраненно думал я. – Как там его называла Селена? Доктором? Возможно, это кто-то, работающий в клинике для душевнобольных и обладающий способностью управлять своей кровью? Что-то типа высшего вампира? Все-таки я владею слишком малыми знаниями об этом мире, чтобы делать предположения. А вот Джеймс и его помощница наверняка знают куда больше и смогут идентифицировать противника вполне конкретно. Во всяком случае, я на это очень надеюсь».

Ника покинула свою комнату только спустя час-полтора. Я уже успел принять душ и задремать, когда девушка выскочила из комнаты и запрыгнула ко мне на кровать, чуть не сделав меня заикой. Одета она была в свою любимую ночнушку, но я уже начинал привыкать к такому виду, поэтому смог удержать взгляд исключительно на ее лице.

– Ну что, Ромик, похоже, ты еще на какое-то время останешься в Барсе, чтобы поработать вместе с Джеймсом, – как мне показалось, без особой радости сообщила она. – Жаль только, что я не смогу и дальше составлять тебе компанию.

О чем-то подобном я и подозревал. Вот только если Ника вернется в академию, то кто будет здесь со мной? Не верю, что Михайловы так просто оставят меня одного совсем без няньки.

– Я буду жить здесь один? – первым делом уточнил я.

– Нет, конечно. Тебе все еще нужна охрана, да и водитель не помешает… – Ника нахмурилась. – Честно говоря, мне не хочется уезжать, но других вариантов нет. Правила академии достаточно суровы, а брать официальный отпуск я сейчас не могу, семья не должна выказывать никакой слабости в сложившейся ситуации. На нас и так давят со всех сторон.

К счастью или к сожалению, я совершенно ничего не знал о проблемах семьи Михайловых. Да и помочь им на данном этапе жизни ничем не мог, тут со своими проблемами бы разобраться.

– И с кем же я буду жить? – настороженно спросил я.

Лишь бы не Виктор, лишь бы не Виктор! Хотя ему же тоже в академию. Уф, ну и хорошо.

– Мы решили нанять стороннюю службу охраны, – почему-то немного смущенно ответила Ника, хотя, может, мне просто показалось. – Наши все уже заняты в особняке и на предприятиях. Так что один охранник будет спать в моей комнате, а второй – в номере напротив, мы считаем, что этого будет достаточно.

Так, то есть как таковой «няньки» у меня не будет? Ведь охрана – это все-таки нанятые работники, и они, по логике, должны мне подчиняться?

«Отлично!» – обрадовался я, но для сестры изобразил искреннее огорчение, что не составило никакого труда – расставаться с ней действительно не хотелось. Ничего не могу сказать про остальную семью Михайловых, с ними я почти не общался, но вот Нику я действительно начинал считать своей родственницей.

– И надолго ты в академию?

– На три месяца, – вновь вздохнула девушка и обняла меня с такой силой, что захрустели мои молодые, еще до конца не сформировавшиеся, кости. – Я буду очень скучать!

Похоже, чем дольше я находился в новом теле, тем лучше контролировал вспышки гормонов. Во всяком случае, сейчас я смог выдержать обнимашки с сестрой и даже ни разу не посмотреть в вырез ее ночнушки.

– Да-а, я тоже, – прохрипел я в ответ, а когда она меня наконец отпустила, поинтересовался: – А под каким именем я буду здесь жить? Я уже окончательно запутался, ведь паспорт мне выдали на фамилию Курицына, а ты меня представляешь всем как своего родственника. Я вообще кто?

– Изначально мы планировали отправить тебя сразу в школу на Бронзовый, там бы ты проходил по этому паспорту. А в Барсе нет смысла скрывать твою личность, поскольку когда-нибудь тебя все равно придется легализовать в семье.

– Мне кажется, одно с другим немного конфликтует, нет?

Ника легкомысленно отмахнулась:

– Не забивай себе голову. Бронзовый остров – это просто другая вселенная, там твое милое личико с семьей аристократов никто в жизни не свяжет. Хотя выходить на улицы Барсы и кричать о том, что ты из семьи Михайловых, пока тоже не стоит. Кому надо, те узнают, а другим знать и не нужно.

Как-то все это звучит мутновато, хотя, возможно, я не могу понять их подход к своей личности просто потому, что недостаточно хорошо разбираюсь в местных реалиях. Но интуиция подсказывает – мне просто чего-то недоговаривают.

– И надолго я останусь в Барсе?

– Даже не представляю. Зависит от того, как пойдет работа и обучение у Джеймса. Отец договорился, что медиум будет отчитываться обо всем лично перед ним, условия сотрудничества они тоже уже обговорили.

Ага, минуя меня, значит. Действительно, на что я рассчитывал вообще – несовершеннолетний пацан, сидящий на шее у семьи Михайловых? Хотя мне грех жаловаться – оставляют жить в шикарной гостинице, приставляют телохранителей и даже дают относительную свободу. Не всякому попаданцу достается такой стартовый пакет, а судя по тому, что я читал, большая часть невольных путешественников по мирам попадает в трущобы, в захиревшие роды или вовсе в рабство. Пока косяк только со способностями…

– Завтра мы утвердим все договоренности с Джеймсом, я сдам тебя на руки телохранителям и улечу в академию. Еще мы оформим тебе счет, на который будут приходить деньги за работу с медиумом.

– И что, они будут только моими? – искренне удивился я.

– Не обольщайся, – фыркнула девушка и, увидев мое расстроенное выражение лица, быстро пояснила: – Конечно, они будут твоими. Но ты же видел, как ведет себя Джеймс, вряд ли, работая с ним, ты сильно разбогатеешь. Полагаю, хитрый медиум найдет способы, чтобы максимально уменьшить твою награду. Поэтому некоторые карманные деньги мы тебе обеспечим в любом случае.

Ну это мы еще посмотрим. В договорах я худо-бедно, но разбираюсь, приходилось работать с самыми разными людьми и компаниями. И вообще, у Михайловых же должен быть свой юрист!

– Но если Евгений Сергеевич обговорил условия сотрудничества, то договора же в порядке? – уточнил я. – Их наверняка проверили?

– Деньги – единственное, что тебя волнует? – насмешливо спросила девушка. – А встречи со страшными призраками моего младшего братца уже больше не пугают?

Я пожал плечами в ответ:

– Не особо.

И с удивлением понял, что так оно и есть, да и врать я не могу просто физически. Теперь мне было скорее любопытно, чем страшно.

– Думаю, все документы проверены, но это все равно не означает, что Джеймс будет тебе платить такие огромные суммы. Увидим.

Мы еще немного поболтали, преимущественно о том, как я буду проводить время в городе. Ника посоветовала заняться своим физическим развитием, но почему-то не стала указывать конкретные места, куда мне стоило обратиться. То же самое с подготовкой к школе. Возникало такое ощущение, будто меня решили оставить одного в качестве испытания, чтобы посмотреть, как я буду себя вести, предоставленный самому себе. Вручили страховку в виде телохранителей, поселили в отеле, даже работу, по сути, нашли, а дальше делай что хочешь. И, кстати, это не самый плохой вариант!

Утром я проснулся уже без фиксатора на пальце. Мне даже потребовалось какое-то время, чтобы вспомнить, какой именно палец был отрезан, настолько хорошо он сросся. Вот это я понимаю технологии!

Во время завтрака курьер доставил мой «настоящий» паспорт на фамилию Михайлова, кредитку и оставленные в особняке телефон и ноутбук последней модели. Ника пояснила, что, пока я остаюсь в Барсе, могу спокойно пользоваться всеми благами семьи, включая ранее купленную технику, небольшие, по меркам аристократов, карманные деньги и право на определенные привилегии. Мои телохранители появились сразу после парнишки в ярко-синей форме местной курьерской службы. Мужчина и женщина лет сорока, худощавые, молчаливые, с очень цепким взглядом. Черты лица настолько схожие, что сразу понятно – брат и сестра. Может, даже близнецы. Одеты они были в обычную повседневную одежду, но из-под пиджака мужчины демонстративно торчала часть кожаной кобуры, а женщина практически открыто носила на поясе целую связку метательных ножей.

– Знакомьтесь, это ваш подопечный Роман Михайлов, – представила меня сестра.

– Коннор, – кивнул мужчина.

– А я Джен, – проявила зачатки болтливости женщина.

– Сегодня поездите с нами, я объясню, что к чему, – скомандовала Ника. – Кто из вас за рулем?

Телохранители переглянулись, и женщина коротко кивнула.

– Тогда держи ключи, машина на парковке. Синий «Родстер», номер шесть-пять-шесть, подгони к входу.

И такой компанией мы поехали в офис к Джеймсу. По приезде безэмоциональные маски телохранителей дали трещину, и Коннор с едва заметной нервозностью сказал:

– Если есть проблемы с призраками, то это вне нашей специализации.

– Призраками займется вот этот. – Ника пренебрежительно кивнула на вывеску «Джеймс Харнетт, лучший медиум Барсы». – Ваша задача – обычная охрана и сопровождение моего брата.

Все-таки насколько разнилось отношение к медиумам в моем мире и в этом. У нас их считали обычными шарлатанами, и при слове «медиум» все представляли бабульку со стеклянным шаром и с картами или хитрожопого мужика в пиджаке, водящего руками над водой в банке, чтобы зарядить ее чудодейственной энергией. Здесь же медиум – это матерый специалист по уничтожению призраков, немного аппарат МРТ и чуточку Википедия. В общем, очень уважаемый и важный человек. Поэтому оба телохранителя поклонились Джеймсу так, словно тот был чуть ли не коронованной особой, в то время как Ника при знакомстве в номере удостоилась лишь слабого кивка.

– Вероника, парниш… – начал приветствовать нас Джеймс, но запнулся, поняв, насколько глупо до сих пор не запомнить имени своего будущего помощника.

– Роман, – пришла ему на помощь Мисси.

– Ну да, точно, – отстраненно кивнул медиум и прошел мимо нас к себе в кабинет, с силой захлопнув за собой дверь.

– Что это с ним? – недовольно спросила Ника.

– Ездил в Ассоциацию медиумов, – пояснила Мисси. – Джеймс не слишком любит контактировать с официальными органами. Сейчас выпьет пятьдесят грамм виски и успокоится. Может, я пока налью вам чая или кофе?

– Давайте сразу к делу, – отмахнулась Ника. – Мне еще лететь в другой конец острова. Отец уже проверил договор, у него вопросов не возникло. Мы сейчас быстренько взглядом по документам пробежимся, и можно подписывать.

Как выяснилось, у медиума в офисе имелась отдельная переговорка, где мы и засели с Никой и Мисси, после того как отправили телохранителей обратно в машину. Договор, кстати, оказался написан простым языком и без лишнего крючкотворства: мне полагалось сорок процентов гонорара по окончании дела, в случае если я приму в нем активное участие и внесу достаточный вклад в его разрешение. Удивила меня другая бумага, по которой я официально признавался учеником Джеймса, с внесением моего имени в реестр медиумов и всеми соответствующими этому статусу обязанностями и привилегиями. А именно: теперь я платил четверть дохода Ассоциации медиумов и четверть – Джеймсу как своему мастеру. То есть я автоматически лишался половины своего заработка.

– Ника, ты видела этот пункт? – яростно зашипел я сестре.

– Конечно, – победно усмехнулась девушка. – Я же тебя предупреждала. Ты дальше читай.

А дальше выяснилось, что за свитки, выдаваемые мне на дело, вычитается часть моего гонорара. А помня, какие цены заламывал Джеймс, в конце продуктивного рабочего дня я ему еще и должен останусь.

– И ваши юристы сказали, что у них не возникло никаких вопросов?! – возмутился я. – Зато они есть у меня! И первый – не офигел ли он?!

– Успокойся, – хмыкнула Ника.

Действительно, только вчера обрадовался, что взял под контроль свои подростковые гормоны, и вот опять – вспышка злости.

– На самом деле это стандартный договор для ученика медиумов, – виновато развела руками Мисси. – Только сделав своим учеником, Джеймс сможет привлекать тебя к работе официально. Это семья Огава не стала интересоваться, с какой стати медиум привел с собой в особняк незнакомых людей, другие будут вести себя куда осторожнее. Да и работать с полицией может только член ассоциации, а это добрая половина всех наших дел.

– Ну, допустим, с этим понятно, – хмуро согласился я. – А оплата используемых в деле гофу?

– Там есть дополнение, что ты можешь не оплачивать гофу, а самостоятельно восполнять их запасы.

– Рисовать их самому? Очень смешно, – скривился я. – Джеймс же сам говорил, что у меня нет к этому никаких способностей.

– А он поменял свое мнение, – лучезарно улыбнулась Мисси. – Теперь Джеймс уверен, что сможет научить тебя своему искусству.

Серьезно?! Так это совсем другое дело! За такое мне и весь свой доход отдать не жалко. Если я научусь рисовать руны, то смогу самостоятельно защищаться от призраков. И источник доходов неплохой, даже если просто их продавать, а ведь с умением создавать гофу можно полноценно заниматься изгнанием призраков. Смущает только то, что изначально медиум сказал, что у меня к этому способностей нет, да и руны штука индивидуальная, подбираются под себя. А теперь он резко изменил свое мнение? Ну, ему виднее, я-то только за.

– А он точно не врет? – все же решил уточнить я.

– Молодой человек! – неожиданно оскорбилась Мисси. – Джеймсу пришлось постараться, чтобы оформить тебя как своего ученика. Обычно это требует серьезных проверок и подтверждения способностей перед комиссией, а тут тебе дали звание ученика авансом. Если бы Джеймс не был уверен в наличии способностей, то не стал бы так подставляться.

Пристыдила, чего уж. Но откуда мне знать, какие порядки в Ассоциации медиумов?

– Извиняюсь, – смущенно сказал я. – Если все так серьезно, то вопросов больше нет. Где подписать?

Когда с документами было покончено, в комнату заглянул Джеймс и вручил мне стопку распечатанных листов.

– Изучи за сегодня, а завтра попробуешь создавать гофу самостоятельно.

– Вот так сразу? – удивился я. – Вы же говорили, что к этому нужно иметь способности.

– Ну так вчера ты доказал, что у тебя они есть, – хмыкнул Джеймс. – Руны ведь сработали.

Выглядел медиум при этом так, словно только что выиграл в лотерею. Как-то это не слишком вязалось со словами Мисси о риске и жертвах ради моего звания ученика.

– Я думал, они и должны были сработать, чернила же были с вашей кровью, – напомнил я.

– Мисси ошиблась, это была новая банка, без моей крови. Так что руны заставил работать ты сам.

Ничего себе! Значит, у меня все-таки есть суперспособность! Прям гора с плеч.

– А как же то, что руны подбираются индивидуально? – напомнил я. – И что тогда является проводником силы, если не кровь?

Джеймс пожал плечами:

– Без понятия. Поэтому я и накидал тебе разные варианты рун, завтра попробуем протестировать. Там древнескифский, кельтский, египетский, китайский, японский. Хотя было бы значительно проще подобрать язык, если знать больше о твоих корнях.

Ника нахмурилась:

– Давайте пока без углубления в нашу родословную.

– Я почему-то так и думал, – хмыкнул медиум. – Тогда учи все руны. Чем лучше они отпечатаются у тебя в памяти, тем сильнее будет эффект.

– Но вчера я руны вообще не изучал, а просто скопировал, – напомнил я. – И они отлично сработали.

Джеймс развел руками:

– Это-то и странно. Поэтому будем экспериментировать, пока не разберемся, как именно работает твоя способность.

– А это не опасно? – насторожилась Ника.

– Едва ли. Не припомню, чтобы кто-то нанес себе урон своими же рунами, у меня точно такого не было, – уверенно ответил Джеймс, немного подумал и сказал мне: – Все руны в этих бумагах направлены на поиск призраков и на защиту от них, но на всякий случай воздержись от практики без моего присутствия. А завтра уже займемся этим вопросом всерьез.

Тут я и спорить не стал. Я вообще не из тех, кто станет проводить на себе эксперименты и рисковать здоровьем почем зря.

– Есть еще один важный вопрос, который нужно решить, – вмешалась Ника. – Я сегодня улетаю, и Роман остается под вашей опекой. Поэтому я хотела бы знать, что вы узнали о той твари из церкви? Есть ли вероятность, что она нацелилась на моего брата?

– Разумеется, такая вероятность есть, но вряд ли тварь будет искать парнишку специально. В любом случае… – он посмотрел на меня, – тебе будет безопаснее под моей защитой. О происхождении этого существа нам пока ничего не известно, но все ниточки ведут в Берлин, именно там лечилась в психбольнице Селена Леони. Мисси уже направила запрос коллегам, но все осложняется тем, что здание больницы сгорело и больше не функционирует.

– И это все, что вы смогли узнать? – недовольно спросила моя сестра. – Почему-то у меня нет ощущения, что Роман будет в безопасности, оставаясь в Барсе.

– Кто в нашем мире вообще может сказать, что находится в полной безопасности? – слегка раздраженно ответил медиум. – Я взял на себя обязательства, а значит, уверен, что смогу их выполнить. А главное, я смогу научить парнишку постоять за себя.

Джеймс быстро вышел из переговорки и вскоре вернулся с небольшим свертком.

– Возьми еще несколько дротиков со свитками развоплощения в счет будущих дел, – кинул он мне сверток. – Они легко справятся с любым обычным призраком. А необычного как минимум задержат.

– Спасибо, – неуверенно ответил я.

С одной стороны, медиум действительно обо мне позаботился, а с другой – вычел цену за свитки из моего будущего заработка. Тот еще благодетель.

Закончив дела у медиума, мы с Никой поехали в ближайшую кофейню, чтобы как следует наговориться перед ее отъездом. Сестра явно беспокоилась за мою жизнь в Барсе и еще больше – опасалась моего участия в делах Джеймса. Но судя по всему, указания отца не давали ей, и уж тем более мне, ни единого шанса для ослушания.

А после обеда она уехала, оставив меня одного, не считая компании двух телохранителей.

– Главное, больше не смотри в глаза призракам, – напутствовала она перед отъездом. – И держись поближе к Джеймсу, он отвечает за твою безопасность самым ценным.

– Головой? – предположил я.

– Кошельком. Отец с ним о таком штрафе договорился в случае твоей смерти от рук призрака, что Джеймс с тебя пылинки будет сдувать.

Что ж, в случае с медиумом это не самый плохой стимул беречь мою ценную тушку в отсутствие Ники. Изначально меня сильно тяготила зависимость от сестренки и несвобода в принятии решений, но после ее отъезда я почувствовал себя слегка опустошенным. Контакты моего телефона теперь пополнились номерами телохранителей, особняка Михайловых и экстренного вызова местной полиции. Все-таки насколько удобнее было персонажам книг, попадающим в чужие тела, ведь они получали не только воспоминания и знания, но и, что важнее, корни в незнакомом мире. Поэтому для меня сейчас каждый контакт в телефоне превращается в еще одну тоненькую ниточку, создающую ткань моей новой жизни.

– Куда едем? – спросила Джен.

Я на какое-то время задумался. Главной проблемой оставался недостаток понимания окружающего мира. Я чувствовал себя здесь чужим, ощущения сродни приезду в незнакомую страну, усиленные во много-много раз. Поэтому главное, что мне нужно было сделать, – это влиться в жизнь Барсы, проникнуться ею.

– Вы сами местные? – поинтересовался я у телохранителей.

– Мы с Бронзового острова, но живем в Барсе уже больше десяти лет, – ответила Джен.

– Тогда для начала давайте просто поездим по городу. Покажите мне все самые интересные или важные, на ваш взгляд, места, желательно с пояснениями.

Телохранители удивленно переглянулись, но, как говорится, хозяин – барин, пришлось им исполнять мое пожелание. Для начала мы съездили в главный парк Барсы, сильно напоминающий Центральный парк Нью-Йорка. Такое же огромное зеленое пятно в центре города. Там я просто прогулялся по аллеям, разглядывая окружающих людей и иногда призраков. Ника все-таки была права: эфемерные создания встречались достаточно редко, и они не выглядели сколь-либо опасными, скорее потерянными и вялыми.

Как раз один из таких призраков – худощавый бледный мужчина в очках – и смотрел на меня из кустов, когда женщина-телохранитель неожиданно сообщила:

– За нами следят.

– Да я в курсе, – отмахнулся я, краем глаза наблюдая за призраком. – Удивительно, что вы смогли это заметить.

– Мы профессионалы, – хмуро ответил Коннор. По-моему, это была первая произнесенная им фраза за всю нашу прогулку.

Я хотел было удивиться, почему Ника не предупредила меня, что телохранители обладают способностями медиумов, но быстро смекнул, что речь шла вовсе не о призраках. И вот это уже сюрприз так сюрприз.

– Давно? – тихо спросил я.

– Судя по всему, от самого офиса медиума.

И кому же я мог понадобиться? Пока единственный вариант – это недоброжелатели семьи Михайловых. Главный вопрос, смогут ли меня защитить двое телохранителей в случае попытки захвата? Но их же для этого, по идее, и наняли. Интересно, а какой у них ранг?

На мой вопрос оба телохранителя ответили неожиданно подробно. Коннор был воином, специализирующимся на защите. Не путать со специалистом, это совсем другой уровень. Просто лучше всего у Коннора получались именно защитные техники сферы земли. А Джен обладала высокой скоростью реакции и чем-то вроде «паучьего чутья». По сути, идеальная пара охранников: один заранее чувствует угрозу, другой от нее защищает.

– Поедем-ка лучше в отель, – решил я.

Хватит с меня на сегодня прогулок.

И тут зазвонил мой телефон. Кажется, я впервые услышал этот звук, поэтому не сразу понял, что звонят именно мне.

– Э… – раздался мужской голос. – Парень, ты мне нужен, подъезжай к центральному управлению полиции через пятнадцать минут.

– Я даже не знаю, где это, – озадаченно ответил я.

– Зато твои телохранители знают.

– А если я не успею?

– Успеешь, ты сейчас всего в пяти километрах.

– А вам откуда известно?

Но ответа не последовало, и разговор оборвался.

– Ты чего такой нервный? – спросила Мисси Джеймса, когда Михайловы покинули офис. – Тяжело пришлось в ассоциации?

– Да нет, ты знаешь, вообще никаких проблем. – Медиум налил в бокал виски и залпом осушил. – Когда я сказал, что хочу зарегистрировать ученика, старики даже обрадовались.

Мисси отодвинула от партнера бутылку и присела на краешек стола:

– И даже не потребовали проверки?

– Им сейчас не до этого. – Джеймс упорно потянулся через стол к бутылке и вновь наполнил бокал. – Сегодня утром погиб Серый Генерал.

Девушка некоторое время молчала, потом так же молча достала второй бокал, налила себе виски и выпила.

– Помянем. Как это произошло? Он же эксперт, специализирующийся на охоте на призраков и нелюдей.

– Никто точно не знает. Но это далеко не первый погибший медиум за этот месяц, счет уже идет на десятки. В ассоциации все на ушах стоят. А знаешь, что самое интересное?

– Давай без риторических вопросов.

– Его убили в церкви прямо во время развоплощения пойманного призрака. Погибли также все священники, им выкололи глаза, а останки тел выглядели так, словно их убил сам Генерал. Ничего не напоминает?

Девушка вздохнула:

– Церковникам это точно не понравится.

– Да. Скорее всего, нам даже стоит ждать гостей из отдела инквизиции, но не в ближайшее время.

– Ну да, пока они раскачаются…

– Но это еще ладно. Теперь возникает вопрос: не случится ли то же самое с нами при следующем развоплощении и допросе призрака в церкви? Потому что в прямом столкновении с тварью, убившей Серого Генерала, я точно не справлюсь.

Мисси погладила медиума по плечу:

– Так, может, пока притормозить? Не бери новые дела.

– В Барсе осталось всего несколько сильных медиумов, и если не брать дела, то Ассоциация просто объявит общий сбор и работать придется вообще бесплатно.

– Боже упаси! – притворно ужаснулась девушка.

– Поэтому работаем, – резюмировал Джеймс. – Возможно, я смогу сделать из парня хорошего помощника. Ну а на самый крайний случай у нас всегда есть ты, Мисси.

После этих слов девушка на мгновение преобразилась: черты лица заострились, глаза пожелтели, и она сверкнула вертикальными зрачками.

– Я уже соскучилась по охоте, – рыкнула она низким голосом.

Медиум поморщился:

– Но я все-таки надеюсь, что твоего участия получится избежать…

Глава 17

Центральный полицейский участок выглядел как ничем не примечательное стеклянное офисное здание. Разве что стильная надпись над входом «Police» да стоянка, заполненная новенькими бело-синими машинами с мигалками, отличала его от многих других бизнес-центров Барсы. Солидное место, полицейским из моего мира такое даже и не снилось.

– Что-то ты долго, – заявил Джеймс, встретив меня у входа в здание.

– Вроде уложились в пятнадцать минут, – не согласился я. – Кстати, откуда вы вообще узнали, где я нахожусь?

– Раз уж я за тебя отвечаю, то теперь всегда буду знать, где ты и что делаешь, – спокойно ответил медиум.

– Так это ваши люди сегодня следили за нами? – слегка напрягся Коннор. – О таких вещах нужно предупреждать.

Медиум озадаченно посмотрел на моего телохранителя.

– У меня нет никаких «людей». А для определения местоположения нужного человека у медиумов есть куда более прогрессивные методы, чем банальная слежка. За парнишкой кто-то следил? Вы уверены?

– На все сто процентов, – подтвердил Коннор, и Джен кивнула в знак согласия.

Оба телохранителя стояли рядом со мной, внимательно оглядываясь по сторонам. Судя по всему, их серьезно напрягли следившие за нами люди, хотя, как по мне, это просто могла быть еще одна страховка Михайловых. Ну не представляю, кому я мог понадобиться?

– С этим вопросом нам придется разобраться, – хмуро сказал Джеймс. – Но чуть позже. А пока вы двое остаетесь здесь, – обратился он к моим телохранителям. – В центральном управлении ему точно ничего угрожать не будет, да вас туда никто и не пустит.

Мне кажется, Коннор хотел поспорить с Джеймсом, но после недолгой паузы вынужденно кивнул.

– Хорошо, мы подождем в машине.

И мы с медиумом направились внутрь. На проходной Джеймс показал свое красное удостоверение, а вот со мной возникла небольшая задержка, поскольку, кроме паспорта, у меня с собой ничего не было.

– Это мой ученик, – пояснил медиум и протянул еще одну корочку, на этот раз синего «студенческого» цвета.

Внимательно изучив ее, полицейский вернул корочку Джеймсу, а тот передал мне. Снаружи на удостоверение был нанесен золотой глаз в треугольнике, очевидно, знак Ассоциации медиумов, а внутри красовалось мое фото с подписью «ученик медиума».

– Держи, носи с гордостью, но лишний раз никому не показывай, чтобы не позорить гордое звание ученика медиума.

«Ого, быстро он удостоверение оформил», – удивился я, ничуть не обидевшись. Да и на что обижаться, когда он прав? Как медиум я пока еще полный ноль.

За проходной нас встретил ничем не примечательный мужчина в майорских погонах, если, конечно, смысл звездочки и двух полос в этом мире не поменялся. Такой классический, видавший виды полицейский лет пятидесяти, с небольшим животиком и умиротворенным выражением лица.

– Джеймс, рад, что в этот раз приехал именно ты, – сказал он, крепко пожав руку медиуму.

– Ито Такуя нашел уважительный повод не приезжать, – хмуро отозвался Джеймс. – Похороны будут в следующее воскресенье.

– Печально, – совершенно неискренне вздохнул полицейский и кивком указал на меня: – А это кто?

– А ты его не знаешь? – подозрительно спросил Джеймс.

Мужчина бросил на меня внимательный взгляд и покачал головой:

– Нет, с чего бы?

– Это же брат Вероники Михайловой.

Полицейский одарил меня уже откровенно агрессивным взглядом:

– У Вероники есть только один брат – Виктор. А этого мальчишку я первый раз вижу.

Кажется, мужик так напрягся, что уже был готов схватить меня за шкирку и бросить в камеру до уточнения всех деталей.

– Спокойно, Саша, – осадил его Джеймс. – Евгений Михайлов лично договаривался со мной о том, чтобы взять парнишку в ученики.

Полицейский немного расслабился, но все еще продолжал смотреть на меня с большим скепсисом.

– Точно?

– Меня зовут Роман, не так давно… меня привезли сюда на вертолете из Новгородского княжества, – решил пояснить я, протянув руку. – Евгений Михайлов официально является моим опекуном.

Формулировка получилась такой, будто я немного недоразвит, но мне и так пришлось сильно контролировать себя и тщательно подбирать слова. Все-таки молодцы Михайловы, что свозили мою тушку в Новгородское княжество, и теперь я могу честно говорить, что прилетел на Золотой именно оттуда.

– Александр Воротов, – представился полицейский, решив все же пожать мне руку. – До недавнего времени я работал под началом твоего дяди. Мы с ним через многое прошли вместе и…

Джеймс поморщился:

– Вот давай без лишней траты моего времени. Хочешь устроить вечер воспоминаний, делай это где-то подальше от меня. Лично я хочу побыстрее справиться со своими обязанностями и покинуть ваше гостеприимное заведение.

– Ты, как всегда, очень любезен, – ничуть не смутился полицейский.

– За любезности мне не платят, – буркнул Джеймс. – Пойдем уже на склад.

Склад? Я ничего не понял, но вопросы решил оставить на потом. Бывший коллега моего… хм… дяди и так недобро косился на меня, словно так до конца и не поверил объяснениям Джеймса.

Мы спустились на минус первый этаж на лифте, прошли пару мощных сейфовых дверей и оказались в небольшой комнатке с единственным стальным столом посередине и разложенными на нем вещами. Тут была и бижутерия, и вазы, и пара телефонов, холодное и огнестрельное оружие, просто какие-то безделушки-фигурки-брелоки. К каждой вещице была привязана бирка с номером, датой и фамилией.

– Ну, я вас оставлю. Как закончишь, постучи в дверь, – сказал полицейский и исчез.

– И зачем мы здесь? – наконец нетерпеливо спросил я. – Что это за шмотки?

– Периодически полиция конфискует различные вещи, часть из которых может оказаться так называемыми артефактами. Нередко они несут в себе какие-то мистические функции, вроде лечения, прохождения сквозь стены или управления голубями.

– Управление голубями? – переспросил я с ухмылкой. – Кому это может понадобиться?

– О, это ты просто не видел, как тысячи птиц атакуют одного человека. – Джеймс поморщился. – Они как пираньи. Через пять минут остаются одни кости.

– Ого! – только и смог вымолвить я.

– А иногда в предметы запечатывают призраков или они сами цепляются к сильным артефактам, чтобы подпитываться и существовать, – продолжил объяснение мой учитель. – Поэтому раз в одну-две недели Ассоциация направляет в полицию медиума для проверки таких предметов.

– Понятно, – кивнул я. – А зачем вы меня сюда позвали? Я же во всем этом совершенно не разбираюсь.

– Это отличный способ узнать, обладаешь ты хоть какой-то чувствительностью к подобным вещам или нет, – пояснил Джеймс. – Каждый медиум так или иначе может ощущать исходящую от вещей ауру, ведь по сути умение видеть или чувствовать призраков является еще одним проявлением этой же способности. А сейчас тебе придется немного подождать, я проверю предметы, и если они безопасны, то настанет твоя очередь.

– И как мне это сделать? – озадаченно спросил я.

– Положиться на собственные ощущения. Можешь посмотреть за моими действиями, вдруг тебе это как-то поможет.

Медиум подошел к столу, закрыл глаза и начал водить руками над вещами. Не знаю, что я должен был увидеть или понять, но этого явно не произошло. Джеймс пару раз хмыкнул, нахмурился, а одну из вещей завернул в лист бумаги с каким-то иероглифом и отложил в сторону.

– Ну все. Среди оставшихся вещей есть пара артефактов, одна проклятая безделушка и вещь с привязанным к ней призраком зверя.

Я выразительно посмотрел на сверток:

– А это?

– Тоже проклятая штука, но она слишком опасна, чтобы тебе просто так хвататься за нее. Теперь можешь начать исследование. Сосредоточься на ощущениях, возможно, какие-то вещи будут отличаться на ощупь, по запаху или даже вкусом. У каждого человека эта способность проявляется по-своему. Если уж ты смог заставить работать руны, то и с этой задачей должен справиться.

Честно говоря, я все равно не понял, как рисование рун может быть связано с другими способностями медиумов, вроде того сеанса, что провел со мной Джеймс при первой встрече. С другой стороны, если я могу видеть призраков, то почему бы мне не ощущать каким-то образом и проклятые вещи?

Сначала я решил повторить манипуляции Джеймса: закрыл глаза и принялся водить над предметами руками, ожидая какого-то откровения. Увы, но чуда не произошло. Затем начал брать в руки каждый предмет, ощупывать, рассматривать, а пару из них даже попробовал на вкус.

– Ничего не чувствую, – честно признался Джеймсу.

– Жаль, – немного разочарованно вздохнул медиум. – Это могло бы существенно облегчить процесс обучения…

В этот момент я держал в руке небольшую стальную пирамидку и вдруг почувствовал едва уловимую боль в большом пальце. Опустив взгляд, я увидел полупрозрачную белую мышку, яростно вгрызшуюся в мою кожу своими малюсенькими зубками. При этом не было чувства, будто меня реально кто-то кусает, скорее легкий зуд, но еще удивительнее было то, что мышь постепенно увеличивалась, словно комар, сосущий человеческую кровь. Рука мгновенно онемела так, словно я ее как следует отлежал во сне.

– Это что? – озадаченно спросил я, попытавшись смахнуть с руки мышку-призрака, но она оказалась слишком нематериальна.

– Привязанный к талисману призрак-вампир, питающийся жизненной энергией, – с усмешкой ответил Джеймс. – Это очень боязливый призрак, но он все-таки решился напасть на тебя и даже проявиться в реальном мире. Похоже, их действительно тянет к тебе. – Он протянул мне гофу. – Запечатай артефакт, иначе мышка постепенно высосет всю твою жизненную силу.

До меня не сразу дошло, что эта милая белая животина действительно смертельно опасна. Я сразу положил пирамидку на стол, выхватил из кармана один из дротиков с атакующим гофу и ткнул им в мышку, тут же ее развоплотив. Затем замотал листом бумаги с запечатывающим гофу пирамидку и раздраженно сказал:

– Можно же было сразу предупредить!

– Обычно такие призраки нападают только на спящих или больных людей, именно поэтому он поселился в талисмане, используемом для лечения. Кто же знал, что призрачный зверек так безрассудно решит напасть на тебя? – хмыкнул медиум. – Как ощущения, кстати?

Я указал на руку, пальцами которой едва мог пошевелить:

– Практически полностью отнялась. Это же пройдет?

– Интересная реакция. Необычная, – задумчиво произнес Джеймс. – Да и сама мышка так сильно жаждала твоей силы, что стала видимой в обычном спектре, а ведь призраки-паразиты стараются не показываться людям… Ладно, сейчас я быстренько напишу отчет, и пойдем отсюда. Большего мы от тебя сегодня явно не добьемся.

Он составил на листе бумаги список опасных и просто магических вещей, затем постучал в дверь, и нас вывели из здания.

– Можно считать, что это мой первый рабочий день? – решил пошутить я, внимательно осматривая пострадавшую руку. К счастью, мышка не оставила на ней никаких явных следов.

Глупо, конечно, так шутить, ведь я вообще ничего не сделал, но захотелось хоть как-то отомстить Джеймсу за призрака мышки.

– Ну, если хочешь, то считай, – неожиданно легко согласился медиум.

– Может, я еще и на свою часть оплаты могу рассчитывать? – продолжил я.

– Конечно, – еще сильнее удивил меня Джеймс. – Только учти, что полиция мне ничего не платит.

Мне показалось, что я ослышался.

– Как – не платит?!

– Вот так, – поморщился Джеймс. – Есть ежемесячный лимит, который по договору между Ассоциацией медиумов и полицией города должен отрабатывать каждый медиум. Помимо визитов на склад для проверки конфискованных вещей это может быть и помощь в поиске пропавших людей, и та же охота на призраков.

– Понятно, – разочарованно протянул я.

Кажется, я начинаю догадываться, откуда у Джеймса такая тяга к деньгам. Его вынуждают отдавать четверть дохода Ассоциации, еще четверть Джеймс, возможно, отдает своему учителю, если он жив, и еще он должен бесплатно работать на полицию.

– Но это не отменяет того факта, что ты потратил один атакующий и один запечатывающий гофу. Придется вычесть их стоимость из твоего дохода в будущем.

Твою ж мать! Я пока ничему не научился, ничего не заработал, а уже ему должен! Стоп. А если бы я сам в шутку не предложил считать этот день первым рабочим, то стоимость запечатывающего гофу он бы из меня не вычел?

– А можно в следующий раз, когда вас позовут на помощь полиции, меня с собой не брать? – грустно спросил я.

– Э нет, – усмехнулся Джеймс. – Я же должен следить за твоей безопасностью, поэтому теперь ты сопровождаешь меня на всех вызовах. Тем более если твои телохранители говорят, что за вами кто-то следил… – Он немного подумал. – А знаешь, ты живешь слишком далеко от моего офиса. На соседней улице есть замечательный отельчик, нужно тебя переселить туда, чтобы я мог в случае чего тебя защитить.

Отельчик?!

– Мне же специально наняли двух отличных телохранителей, – быстро сказал я. – Думаю, совершенно незачем переезжать…

Но по выражению лица медиума я уже понял, что с замечательным «люксом» в четырехзвездочной высотке придется распрощаться.

Так оно и вышло. Следующим утром телохранители перевезли мои вещи в небольшой отель возле офиса Джеймса. На самом деле он был не так уж плох, но я все равно чувствовал себя слегка обделенным. Коннора на этот раз поселили в смежный номер, а Джен – в номер напротив, что дало мне ощущение некоторой свободы хотя бы в рамках моего места жительства. Хотя оба телохранителя вели себя очень ненавязчиво и у меня к ним не было никаких претензий, но хотелось иметь немного личного пространства.

Весь прошлый вечер, за исключением получасового разговора по видеосвязи с Вероникой, я провел за изучением выданных Джеймсом бумаг с описанием рун. По большому счету в них не было ничего сверхсложного: например, руна, недавно использованная медиумом для поиска трупа, состояла из иероглифов «смерть», «поиск» и «лететь». Защитная руна – «запрет», «пройти» и «призрак». А дальше шла конкретизация, от которой напрямую зависела сила руны; то есть «запрет», «пройти» и «призрак женщины» действовал сильнее, чем просто «призрак». А уж руна с указанием «призрак нерожавшей женщины, рожденной в год Быка» усиливалась многократно. Именно поэтому Джеймс собирал всю доступную информацию о Селене, прежде чем создать запечатывающие гофу, – обычные руны «запечатать» и «призрак» она бы даже не заметила. Кроме того, лист мог вместить лишь ограниченное количество условий, и поэтому сложные конструкции наносились сразу на несколько листов. Так было с той же Селеной, когда Джеймс использовал сразу десяток гофу, созданных специально для нее.

От меня же требовалось запомнить все стандартные элементы этого пазла по созданию гофу, чтобы потом комбинировать руны в нужном порядке. Вроде ничего сложного, но я же не азиат, поэтому рисование иероглифов стало серьезным испытанием. И когда Джеймс на следующий день позвал меня на первое полноценное учебное занятие, я слегка занервничал.

Мы разместились в уже знакомой переговорке, где Джеймс вручил мне бумагу и чернила, устроив настоящий экзамен по рисованию гофу. Самое интересное, что я умудрился довольно неплохо справиться, ошибившись всего в паре рун.

– Ну, для первого раза сойдет, – скептически посмотрев на мои художества, вынес вердикт Джеймс. – Теперь давай попробуем на силопроводящей бумаге.

– На чем? – переспросил я.

– Специальная бумага, созданная из тысячелетних деревьев криптомерии. А ты думал, почему гофу так дорого стоят?

– Потому что вы жадный до денег эгоист, – по инерции заявил я.

Черт, я слишком расслабился! Забыл, что нужно следить за языком.

– Ой как некрасиво говорить такие вещи своему учителю, – покачал головой медиум. – Я думал предоставить тебе для учебы несколько бесплатных листов, но раз уж я «жадный до денег эгоист», то такие траты себе позволить не могу. Так что будь готов к тому, что каждый листик бумаги обойдется тебе в сотню евро.

Мне оставалось лишь сокрушенно вздохнуть:

– Как скажете.

– Итак, бери эти пятьсот евро, то есть пять листов силопроводящей бумаги, и начинай рисовать руны поиска призраков.

«Это прямо «Наруто» какой-то, – думал я, тщательно вырисовывая гофу. – Чакропроводящая бумага, техника печатей… Если с помощью этих штук можно запечатать десяток кинжалов или создать клонов, то стоит подумать о создании местного «Рассенгана».

– Допустим, ты нарисовал гофу правильно, – сказал медиум, когда я завершил первый лист. – Теперь тебе нужно его активировать.

– Палец себе отрубать я не буду, – тут же предупредил я.

– Тогда учись управлять икс-телами, – пожал плечами медиум. – Я не знаю, чем ты занимался раньше, но это простейший навык. Очевидно, что когда ты рисовал руны возле церкви, то неосознанно вложил в них энергию, и вот это можно считать серьезным достижением, даже мне приходится использовать кровь в качестве носителя моей силы. А ты просто влил ее в обычную краску.

Приятно, конечно, слышать, что я очень крут, но ощущение такое, словно я случайно собрал кубик Рубика, повертев его в руках с закрытыми глазами, а теперь меня просят это повторить.

– Впрочем, даже если бы умел активировать гофу, это бы все равно ничего не дало, – продолжил Джеймс. – Потому что ты не вложил в него никакой силы. Поэтому бери бумагу и пробуй еще раз…

В общем, последующие два часа мы потратили на попытки научить меня простейшим манипуляциям с икс-телами в крови. Выходила не слишком приятная картина: детей в этом мире с детства учили подобным вещам с помощью развивающих игр, и пусть у девяноста девяти процентов людей уровень икс-тел был слишком низким, этого вполне хватало, чтобы помочь организму лучше справляться с физическими нагрузками и травмами. Из объяснений Джеймса я наконец понял, что икс-тела – это не мана как таковая, а своеобразные клетки, генерирующие ману, или, если по-местному, внутреннюю энергию. И количество икс-тел в крови позволяет определить, каким количеством внутренней энергии может оперировать человек. От меня же требовалось не только заставить икс-тела генерировать ману, но и затем направить ее в нужное место, то есть это было даже не одно действие, а целых два. И оба совершенно непонятные, сводящиеся к одному и тому же. «Ты должен почувствовать». Я прямо увидел перед собой Джеймса в виде старика Кеноби из «Звездных войн», говорящего знаменитое: «Используй силу, Люк», – вот только такие «полезные» инструкции работают в фильмах и книгах, но никак не в реальной жизни.

Под конец нашей совершенно бесполезной тренировки Джеймс щелкнул пальцами и сказал:

– У меня есть идея, как помочь тебе быстрее почувствовать внутреннюю силу. Приходи завтра в это же время.

– А работы сегодня не будет? – уточнил я.

– Ты думаешь, проблемы с призраками каждый день бывают? – с легкой грустью спросил Джеймс. Судя по тону, он-то как раз был не против ежедневных нападений призраков, причем желательно только на богатых людей. – Мисси улетела в Берлин, чтобы собрать больше информации о психбольнице, в которой лечилась Селена Леони, поэтому офис сейчас на мне. Буду заниматься бумажной работой, а если появится дело, то я тебя вызову.

Когда я уже уходил, Джеймс напомнил:

– И не покидай лишний раз территорию отеля, мне так будет спокойней.

– Да без вопросов, – легко согласился я.

Я и сам особо не рвался на прогулку, после того как узнал, что за мной следят. Да и хотелось посидеть за компьютером, изучить документы Ассоциации медиумов, отыскать больше информации об икс-телах. К тому же Джеймс дал неплохую подсказку, где стоит поискать простейшие упражнения для развития навыков работы с внутренней энергией. Как это ни прискорбно признавать, но помочь мне могли только развивающие упражнения для детей дошкольного возраста. Странно только, что Ника не предложила ничего подобного. Да, она грозилась нанять профессионального инструктора, но до дела-то так и не дошло. Хотя в итоге они договорились об обучении у Джеймса, так что технически инструктора мне действительно нашли.

Итак, упражнения для детишек. Все они основывались на том, что ребенок пытается выполнить задание, требующее от него применения внутренней энергии. Ничего особо сложного: толкнуть тяжелый мячик, нагреть стеклянный шар, чтобы он изменил цвет, не дать растаять льдинке на ладони. Множество игр, ни одна из которых не могла помочь мне научиться манипуляции с внутренней энергией, хотя я попробовал каждую из них. Почему? Да потому, что мышление взрослых устроено по-другому, мне нужно понимать или хотя бы чувствовать, как именно это действует.

И на следующий день Джеймс предоставил мне такую возможность.

– Где-то я эту пирамидку уже видел, – заметил я, глядя на стоящий передо мной на столе артефакт.

– Да, это тот самый талисман – место обитания мышки-вампира, – подтвердил медиум, откинувшись в кресле. – И мышка поможет тебе почувствовать течение внутренней энергии.

– Каким это образом? – подозрительно спросил я.

Джеймс одарил меня злорадным взглядом:

– Знаешь, как говорят, некоторые вещи не ценишь до тех пор, пока не потеряешь. Вот сейчас мы попробуем заставить тебя ценить внутреннюю энергию.

– В смысле?! – возмутился я.

– Бери пирамидку, – велел медиум. – А когда мышь начнет высасывать энергию, твоя задача-минимум – почувствовать этот процесс, а максимум – принудительно остановить его. И верни мне оставшиеся дротики с изгоняющими гофу, ты не должен чувствовать себя защищенным.

Я послушно отдал дротики, протянул руку к артефакту, но прикоснуться не решился.

– А вас не смущает, что я не знаю, как это сделать?

– Ничуть. Принцип базового обучения всегда предполагал инстинктивное использование внутренней энергии и только потом – более глубокое понимание происходящих при этом процессов. И, если честно, я совершенно не понимаю, почему тебя не учили этому раньше.

– Некому было учить, – честно признался я.

Возникла довольно долгая пауза. Очевидно, Джеймс ожидал продолжения истории, но мне рассказывать было просто не о чем.

– Ладно, хватай безделушку и начинай кормить мыша, – наконец скомандовал медиум.

Пришлось послушаться. Мышь-вампир появилась в тот же момент, как я прикоснулся к пирамидке, и с радостью впилась в мою руку. Все-таки Джеймс был прав – призраков слишком сильно тянуло ко мне, это могло стать серьезной проблемой. Точнее, уже стало.

Мышка постепенно увеличивалась в размерах, а я вновь почувствовал онемение в руке ниже локтя. Хотя, возможно, это было не онемение! Схожее ощущение, будто под кожей бегают муравьишки, но все же немного иное… просто потому, что «муравьи» бежали строго в одну сторону. И если это действительно был поток уходящей из меня внутренней энергии, то задача решилась как-то уж слишком просто. Но даже если я почувствовал именно то, что надо, управлять-то этим процессом я все равно не умел!

Онемение тем временем поднялось до плеча и начало распространяться по спине и груди. Закрыв глаза, я попытался остановить движение «муравьев», но почувствовал что-то вроде сопротивления, с которым никак не мог справиться. Не знаю почему, но в этот момент мне показалось, что куда проще будет усилить это ощущение, чем бороться с ним. Ради эксперимента я постарался представить, как направляю «муравьев» в руку, прямо в место укуса мышки. И спустя мгновение все мое тело вдруг онемело.

Открыв глаза, я увидел, как мышка очень быстро раздувается, как воздушный шарик, и спустя две секунды попросту лопается на мелкие кусочки, тотчас растворившиеся в воздухе.

– Ну ты даешь! – восхищенно присвистнул медиум. – Уничтожил бедного паразита, принудительно вкачав в него всю свою силу. Изобретательно, красиво, но очень глупо. Будь мышка посильнее, то впитала бы всю энергию, а затем переварила бы и тебя самого.

Я почувствовал настолько сильное опустошение, что тут же рухнул на стул. Стальная пирамидка, в свою очередь, упала на стол передо мной и раскололась на несколько частей.

– А я ведь взял артефакт из управления полиции только на время, теперь придется отчитываться за его порчу, – заметил Джеймс, ткнув пальцем в осколки. – Хотя, конечно, зрелище того стоило. Ты хоть понял, как это сделал?

– Примерно, – неуверенно ответил я.

– Отдохни минут двадцать, выпей кофе, а после попробуешь повторить выдачу силы для активации свитка, – потер ладони в предвкушении Джеймс. – Возьми вон с той полки краску с моей кровью, нарисуй уже знакомую тебе руну поиска призраков и попытайся активировать.

– Прямо здесь, в офисе? – удивился я. – Поблизости есть призраки?

– А какая разница, есть они или нет? Если гофу сработает, то я это увижу.

«Логично, – признал я. – Раз уж он артефакты и проклятые вещи чувствует, то уж активацию руны точно сможет заметить».

Вот только, чтобы прийти в себя, мне потребовалось не полчаса, а почти два. Руки настолько дрожали, что я просто физически не мог нарисовать руну, а самое обидное: нехарактерное эмоциональное опустошение даже не позволяло полноценно насладиться тем фактом, что я смог управлять внутренней энергией. Только когда тело вновь вернуло былую силу, я быстро начертал руну, собрался из нее сложить самолетик, но Джеймс меня остановил:

– Не надо. Мы же не собираемся всерьез кого-то искать. Просто положи бумагу на пол и активируй руну. Если вложишь достаточно силы, то лист начнет не торопясь двигаться в сторону ближайшего к нам призрака.

Когда лист с готовым гофу оказался на полу, я сел рядом, опустил на него руку и попытался воссоздать ощущение «муравьев», бегущих по телу к ладони. В какой-то момент раздался звук разрываемой бумаги, и лист передо мной порвался на мелкие кусочки, разлетевшиеся по всей комнате со скоростью пули.

– Неплохо, – похвалил Джеймс, проведя ладонью по щеке, оцарапанной одним из пролетевших мимо него клочков бумаги. – Похоже, ты каким-то образом настолько усилил гофу, что он среагировал одновременно на всех призраков в округе.

– Это же хорошо? – осторожно уточнил я.

Кто бы мог подумать, что клочки бумаги могут быть настолько опасны: хоть стены их и остановили, но вот деревянный шкаф и стул оказались пробиты почти насквозь.

– Это прекрасно! – заверил медиум с лихорадочно блестевшими глазами. – Тем более что я пошутил – в краске не было моей крови, а значит, ты заставил работать руну совершенно самостоятельно.

Глава 18

А дальше начался какой-то трэш. Во-первых, после активации руны меня накрыло такой волной слабости, что я на какое-то время потерял сознание. Во-вторых, когда я пришел в себя, выяснилось, что повторение трюка с активацией гофу сегодня мне точно не светит – слишком выложился за первые два раза. Ощущение было такое, будто я только что пробежал марафон после долгой ночной пьянки: слабость, тошнота и сильнейшая головная боль. Правда, я никогда особо не пил и марафонов не бегал, но ассоциация почему-то возникла именно такая. Ну а третий сюрприз обнаружился на следующий день, когда я вновь пришел к медиуму на практику…

– Гофу пустое, – сообщил Джеймс, когда я закончил рисовать руну на силопроводящей бумаге.

– Как так?! – опешил я. – Вчера же получилось.

– Это тебя надо спросить, – хмуро сказал медиум. – Бери еще один лист за сто двадцать евро и рисуй заново.

– Вчера же было сто! – возмутился я.

Джеймс пожал плечами:

– Подорожание за вредность. Мы же оба теперь знаем, что ты можешь создавать гофу. Так почему страдаешь фигней? Сосредоточься и сделай это!

По-моему, единственная причина подорожания бумаги – это его вредность, а не моя. Вредность и жадность.

– Что-что ты сказал? – переспросил Джеймс.

– Я говорю, что не знаю, как это получилось вчера, – быстро ответил я. – Я же не прикладывал для этого никаких усилий.

Джеймс задумчиво посмотрел на меня.

– Мне кажется, тебе просто не хватает стимула. Но я не вижу в этом особой проблемы – будешь рисовать до тех пор, пока не разоришь свою семью. Для меня неплохой бизнес – продавать в два раза дороже силопроводящую бумагу, даже не выходя из офиса.

– Что значит «в два раза»? – переспросил я. – Вы же говорили, что лист стоит сто двадцать евро.

– Ну да. Этот лист. А следующие – уже по двести.

Я одарил его яростным взглядом и решил просто из принципа нарисовать действующую руну, чтобы этот жадный изверг больше ни копейки на мне не заработал.

– Пустышка, – спустя десять минут очень тщательной вырисовки руны резюмировал он.

– Пустышка.

– Пустышка.

Испортив еще несколько листов бумаги, я начал подозревать, что он так называет не результат моей работы, а меня самого. А может, и вовсе обманывает, чтобы срубить лишние деньги.

– Ладно. Давай пока отложим этот вопрос и потренируемся в активации рун, – наконец смилостивился Джеймс. – Тебе помимо прочего нужно научиться контролировать количество направляемой в гофу энергии, иначе при встрече с призраком от тебя будет больше вреда, чем пользы. – Он протянул мне баночку с чернилами. – Держи, тут чернила с моей кровью, рисуй гофу для поиска призраков.

Я недоверчиво уточнил:

– Точно с кровью? Или проверка, как в прошлый раз?

– Какой смысл мне тебя обманывать? – фыркнул Джеймс. – Ты уже доказал, что прошлый раз был случайностью и ты на самом деле ничего не можешь. Рисуй. Потом вновь глупо потратишь все силы, и пока будешь валяться в отключке, я пойду выпью кофе в кафе напротив.

Как же он меня бесит! По-моему, медиуму просто нравится издеваться надо мной. Возможно, Джеймс вообще взял меня в ученики только для этого?

Я уже довольно сноровисто рисовал руны, поэтому закончил очередной гофу за рекордный срок. Затем пришлось вновь вспоминать ощущение «муравьев», бегающих под кожей, чтобы активировать руну. Почему вспоминать? Потому что вне кабинета Джеймса я практиковаться не рискнул. Он предупредил, что это чревато последствиями. Вдруг я перенапрягусь? И откачать меня будет некому. Конечно, мне очень хотелось быстрее научиться управлять внутренней энергией, как это делали герои фэнтези, но лишний раз рисковать своим здоровьем я все равно не собирался.

– Давай экономней, пожалуйста, – попросил медиум, отойдя в другой угол помещения. – Мне и так мебель полировать придется из-за прошлого раза.

Я постарался прогнать онемение не по всему телу, а только через часть руки, как это было, когда мышка-вампир начинала высасывать из меня энергию. Но едва я прикоснулся к гофу, все тело вновь пронзила жуткая боль, и я потерял сознание.

– Ну ты и жук, – сообщил мне Джеймс, когда я открыл глаза, лежа на кушетке. – Опять мебель попортил. Но это еще ладно, интересно другое – краска-то опять была без моей крови.

– Но вы же заверяли…

– Да-да, – отмахнулся он. – Зато теперь мы точно знаем, что все дело в твоем подсознании. Ты сам не веришь в то, что можешь создать гофу, вот ничего и не получается. К психологу тебя отправить, что ли? Это явно не мой профиль.

И тут я был склонен с ним согласиться, поскольку творилась какая-то дичь. Я не чувствовал совершенно никакой разницы между рисованием пустышек и созданием действующих рун. И как тут быть?

– Я уж точно делаю это не специально, – раздраженно ответил я.

– Понятное дело. Наша задача – как раз этому тебя и научить. – Медиум задумчиво посмотрел на меня: – А может, тебя просто закрыть на ночь в доме с призраками, выдав стопку силопроводящей бумаги, и посмотреть, чем все это закончится?

У меня случился небольшой приступ тахикардии.

– Вы же отвечаете за мою безопасность, – напомнил я.

– Это единственное, что меня останавливает, – с искренним разочарованием вздохнул Джеймс. – Меня мой учитель просто отправлял на охоту, штрафуя за получение любых травм… – Он щелкнул пальцами: – А знаешь, что?

Я уже всерьез напрягся:

– Нет, не знаю.

– А давай попробуем добавить в чернила твою кровь? Это должно подействовать, – неожиданно предложил медиум. – Это классический способ рисования гофу, он должен работать вне зависимости от твоего желания.

Если честно, не особо верилось, но другого выбора все равно не было. Что интересно, сам Джеймс пользовался запечатанной чистой иголкой для прокалывания пальца, но мне вместо такого удобного и безопасного инструмента почему-то вручил нож. Что только подтвердило мои подозрения: ему просто нравилось издеваться надо мной.

– А иголки закончились? – хмуро спросил я.

– Ритуал тоже имеет значение, – уверенно заявил Джеймс. – Я опытный медиум, могу обойтись и без этого, а тебе лучше использовать классический метод – как следует порезать ладонь.

Я некоторое время смотрел на учителя, все еще сомневаясь в его словах и ожидая хоть каких-то пояснений, но так ничего и не дождался.

– Ну хорошо, – вынужденно согласился я.

Вообще, тенденция использования членовредительства в качестве платы за магию мне решительно не нравилась. Я никогда не любил боль, даже к зубному с самого детства ходил два раза в месяц, чтобы убедиться, что у меня ничего точно не заболит. Но это новый мир, и я посчитал, что после отрезания собственного пальца поцарапать ладонь будет уже нетрудно. И с гордостью справился с задачей! А Джеймс любезно вручил мне бинт и мазь, заверив, что с ее помощью к завтрашнему утру от раны не останется и следа. Затем я вновь нарисовал руну и применил силу для ее активации. На этот раз я постарался не столько управлять «муравьями» под кожей, сколько просто ограничить их контакт с бумагой и быстрее отдернуть руку.

– Сработало! – радостно воскликнул я, когда лист гофу вновь разлетелся на части. Возможно, мне показалось, но на этот раз частей было меньше и летели они уже не так быстро. – Кровь действительно работает!

Медиум одобрительно кивнул:

– Как я и говорил. Старый проверенный способ.

– А еще я успел отдернуть руку прежде, чем потратил всю энергию, и чувствую себя не настолько выжатым, как раньше!

– Хм, ну тоже вариант, – слегка удивленно сказал Джеймс. – Но лучше бы тебе научиться осознанно ограничивать выделяемую энергию.

Тут я все-таки не выдержал:

– Что значит «научиться»?! Каким образом? Неужели нельзя на пальцах объяснить, что нужно делать?

Возможно, такие глупые вопросы и выдавали меня с потрохами, но сложившаяся ситуация уже откровенно бесила. Что Ника в качестве обучения только заставляла меня отжиматься по утрам, что Джеймс дает информацию в формате «управляй внутренней энергией, но разбирайся сам, как именно это сделать». Толку – ноль.

– Так я и объясняю, – спокойно ответил медиум. – Извини, но более подробных инструкций у меня нет. Ощущения у всех разные. Как я уже говорил, есть определенные методики и упражнения. Вот свои упражнения я тебе и предлагаю, это то, как учили меня. Правда, проблемы с мгновенной тратой ресурса у меня никогда не было, это работало ровно наоборот – требовалось напряжение и некоторое время, чтобы сконцентрировать нужное количество внутренней силы.

Круто. Только я так могу месяцами учиться, если делать всего две попытки в день, а на большее у меня просто сил не хватит! И главное, все равно непонятно, что и как делать? Эх, жаль я в свое время не пробовал заниматься йогой или чем-то вроде китайского тайцзи, возможно, в этом мире вся эта фигня бы работала.

– Я все равно не понимаю, почему семья в российских княжествах совершенно не занималась твоим обучением? – спросил Джеймс.

Возможно, сказалась слабость, но я ответил прежде, чем успел осознать:

– В моем мире не было ничего подобного.

– Так вот в чем дело! – понимающе кивнул медиум. – Тогда все ясно.

Я похолодел, словно ледышка, и спросил, едва ворочая языком:

– Э… правда ясно?

– Ну да, видимо, ты жил в одной из тех общин, что отрицают любое применение силы? Это многое объясняет. Чудо, что Михайлов вообще смог тебя оттуда вытащить.

Интересный вариант, жаль, я его никому озвучить не смогу, потому что это откровенная ложь.

– Хм… – промычал я в ответ, старательно кусая губы, чтобы не опровергнуть его предположение.

– Ох и тяжело тебе будет в школе с такими навыками, точнее, с их полным отсутствием, – посочувствовал Джеймс. – Би-ить буду-ут…

Я так и не понял, издевался он надо мной или сопереживал, но цену на силопроводящую бумагу медиум в любом случае понижать не стал. Мне даже стало интересно, он реально записывает все мои долги или просто называет суммы из головы? В любом случае пока мой долг только рос и я не заработал ни единого цента. Поэтому, когда на следующий день Джеймс позвонил и сказал, что у нас есть дело, я пулей полетел к нему офис. Даже несмотря на то, что, скорее всего, нам предстояла охота на агрессивного призрака.

Мы с телохранителями загрузились в две машины, прихватили с собой Джеймса и отправились на место преступления. Кстати, Джен и Коннор продолжали держаться со мной очень отстраненно и за эти два дня сказали слов меньше, чем за первые минуты знакомства. Зато с Джеймсом вели себя не в пример приветливей и могли даже перекинуться парой фраз. Возможно, это обычное поведение телохранителей – отстранение от охраняемого объекта, но мне, совершенно непривычному к подобному формату взаимоотношений, было немного неприятно.

– Так куда мы едем? – спросил я, когда мы тронулись в путь.

Коннор ехал со мной и Джеймсом, в то время как Джен на неприметной машинке держалась чуть позади.

– Полтергейст на стройке, – ответил Джеймс. – Во всяком случае, так считает заказчик. Поедем осмотримся. – Он протянул мне черную кожаную сумку – копию той, что носил сам. – Держи, теперь это принадлежит тебе по праву как официальному члену Ассоциации медиумов.

– Ого, спасибо.

Я открыл ее и заглянул внутрь: листы силопроводящей бумаги, две банки с чернилами, несколько дротиков и что-то вроде стальной дубинки. Видимо, стандартный набор медиума.

– Не стоит благодарности, я включил все это в общий счет, – отмахнулся медиум.

Что ж, логично. Вот бы мне еще посмотреть детализацию этого счета, вдруг Джеймс берет деньги за каждую минуту общения?

– Слежка есть? – внезапно спросил Джеймс телохранителя.

– Джен пока ничего не заметила, – спокойно ответил Коннор.

– Когда заедем на стройку, пусть она останется снаружи контролировать окружающую территорию, – велел медиум. – Если кто-нибудь захочет украсть парнишку, то нам лучше узнать об этом заранее.

Черт, а ведь я и забыл, что телохранители недавно заметили слежку. Но кому я мог понадобиться? Только если врагам Михайловых. Хотя мое происхождение мы засветили только в семье Огава и у Орловых. Ника плохо отзывалась о последних, но врагами их все же не считала. Есть ли шанс, что телохранители просто ошиблись?

– Приехали, – прервал мои размышления Коннор.

Когда Джеймс сказал, что мы едем на стройку, я ожидал увидеть что-то вроде глубокого котлована, ну в крайнем случае – фундамент. В голове тут же возникли ассоциации с фильмами ужасов, когда во время закладки нового дома раскапывали древние захоронения или, наоборот, вкатывали живьем в фундамент неугодных людей. Оба этих случая вполне могли являться причиной появления призраков мщения. Но когда мы подъехали к объекту, я был слегка разочарован и даже испуган. А все потому, что мы вышли из машины напротив недостроенного здания высотой в тридцать, а то и сорок этажей. Оно как раз находилось на том этапе строительства, когда все этажи уже возведены, а внешние стены еще только формируются.

– Ты боишься высоты? – с легкой насмешкой спросил Джеймс, заметив изменение цвета моего лица.

– Вообще не боюсь, – совершенно серьезно ответил я. – Просто закономерно опасаюсь упасть и разбиться. Так же, как боюсь не змей, а того, что они могут меня укусить.

Медиум похлопал меня по плечу:

– Софистика. Ты, главное, не начни верещать, как девочка, на полпути к последнему этажу.

– К последнему? – стараясь справиться с дрожью в голосе, переспросил я.

– Да, сегодняшнее убийство случилось именно там. Остальное расскажет местный прораб. Пойдем.

Мы вышли из машины и направились к воротам. Джеймс в очередной раз проявил чудеса магии, умудрившись не испачкаться в грязи, тщательно замешенной тяжелой строительной техникой. Коннор тоже ловко прыгал по едва различимым островкам суши, оставаясь относительно чистым, а вот я покрылся толстым слоем глины по самое не балуй, не сделав и десятка шагов.

– Это закрытая территория, – сообщил нам мужчина в форме охранника на проходной.

– Я медиум, меня вызвал владелец компании, – заявил Джеймс, продемонстрировав удостоверение.

Охранник не обратил никакого внимания на Коннора, зато почему-то вперил взгляд в меня:

– А этот?

Я достал из кармана свою корочку:

– Я тоже.

– Не мелковат для медиума? – скептически прищурился мужчина.

– Еще слово – и мы уедем отсюда, – холодно отчеканил Джеймс. – Сам будешь объяснять начальству, почему они теряют сотни тысяч евро из-за остановки строительства.

Охранник махнул рукой:

– Ладно, открываю уже. Обидчивые все такие.

Оказавшись на территории стройки, Джеймс уверенно направился к одной из бытовок. То ли уже бывал здесь раньше, то ли получил подробные инструкции, к кому обратиться по приходе.

В бытовке нас уже ожидал местный прораб – пузатый мужичок лет сорока – пятидесяти, с небритым лицом и нервно бегающими глазками. Будь мы в моем мире, я бы подумал, что он серьезно подворовывает, но по местным законам с ворами обходились куда суровее, чем у нас. Поэтому, чтобы воровать в больших объемах, нужно быть матерым преступником или человеком без инстинкта самосохранения. И прораб не походил ни на того, ни на другого.

– Наконец-то вы приехали! – обрадованно встретил он нас. – Меня зовут Тед Мосс, я здесь за все отвечаю. Проходите, присаживайтесь! Чаю?

Джеймс скептически посмотрел на скромное убранство бытовки:

– Нет, спасибо. Просто введите нас в курс дела, и мы отправимся на осмотр здания.

Мужчина послушно выскочил из бытовки и начал суетливо рассказывать:

– Стройка идет уже три месяца. За все это время не было никаких проблем, и только в последние четыре дня начали происходить несчастные случаи. Погибло уже восемь человек!

– Но вызвать меня решили только сейчас? – недовольно спросил Джеймс.

– Так никто и не думал на призраков, – развел руками Тед. – Каждая смерть выглядела как нелепая случайность. Один потерял равновесие, проходя по мостику на десятом этаже, другой не проверил, выключен ли сварочный аппарат, и погиб от удара током. Несколько человек убило упавшей балкой. А вчера парнишка свалился в шахту лифта, но в этот раз ребята успели увидеть, что он отшатнулся от фигуры в белом платье, вскрикнув от страха.

– Значит, женщина в белом платье… – Джеймс сделал запись в блокноте. – Она что-нибудь говорила?

– Нет, когда ребята подбежали, она уже исчезла. Но после этого случая несколько человек признались, что уже видели женский силуэт на разных этажах.

– Все понятно, – кивнул медиум. – Ну, пойдем тогда осмотримся.

– Мне идти с вами? – слегка нервно спросил прораб.

Джеймс посмотрел на мужчину как на идиота:

– Ну конечно. Кто еще нам покажет места убийств?

Стройка была совершенно пуста, не считая нескольких охранников по периметру. Как пояснил Тед, они объявили два дня выходных для всех рабочих, и именно такой срок дал владелец здания Джеймсу, чтобы расправиться с призраком.

Строительный лифт – это вообще отдельная тема для фильмов ужасов. Клетка, передвигающаяся между этажами по внешней стороне здания, болтающаяся на ветру и скрипящая так, что кровь стыла в жилах. И вроде умом ты понимаешь, что конструкция очень прочная и безопасная, но под ложечкой работает целая вакуумная помпа.

– Поглядывай по сторонам, – велел мне Джеймс, едва лифт тронулся. – Если увидишь призрака, сразу командуй стоп.

Увы или, наоборот, к счастью, но все этажи выглядели совершенно пустыми – призрак не торопился выходить мне навстречу с распростертыми объятиями.

– Ну что, как ощущения? – насмешливо спросил медиум, наблюдая за моими тщетными попытками удержать нейтральное выражение лица.

– Шикарный вид, – честно ответил я, едва сдерживаясь, чтобы не сесть на пол и не начать молиться. – Но в следующий раз без меня.

И действительно, если забыть о жутком лифте и издаваемых им подозрительных звуках, сверху можно было любоваться Барсой лучше, чем со смотровой площадки. Правда, лично я от этого вида получить удовольствие все равно не мог, предпочитая исполнять инструкцию медиума и изучать этажи строящегося здания. Это было куда лучше, чем смотреть вниз.

– С таким подходом ты ничего не заработаешь, – назидательно заметил медиум. – Нужно не бояться подниматься в небеса и спускаться в глубокие подземелья. Причем в самом прямом смысле слова: в шахтах и в метро тоже довольно часто появляются призраки.

«С таким ушлым наставником я ничего не заработаю в любом случае», – подумал я, разумеется, снова вслух, и тут же поспешил сменить тему:

– А в женских студенческих общежитиях не бывает призраков?

– Кстати, действительно бывают, – удивил меня Джеймс. – Мертвые извращенцы – это довольно частое явление, но в подобные места нанимают женщин-медиумов, так что не обольщайся.

Тем временем лифт перестал скрипеть так, будто скоро развалится, и остановился, не доехав одного этажа до крыши.

– Вон по той лестнице можно подняться на крышу, оттуда вчера и упал рабочий, – пояснил прораб, явно не проявляя особого желания покидать лифт.

– А мы точно найдем это место? – усомнился медиум.

– Я никуда не пойду, и не просите! – уперся Тед.

По кивку Джеймса Коннор схватил мужчину за шкирку и вытолкнул из лифта.

– А мы и не будем просить.

В результате мы вчетвером поднялись на самый верх, и прораб провел нас к дыре два на два метра:

– Вот тут… Можно я теперь пойду?

– Успокойся ты! – одернул его Джеймс. – Мы сейчас обойдем все точки, где имели место несчастные случаи, и только потом ты будешь свободен. – Он повернулся ко мне: – Парень. Бери чернила и рисуй руну проявления.

Я с готовностью вытащил из сумки бумагу, ручку и вчерашнюю банку с чернилами, смешанными с моей кровью, и уверенно начал чертить закорючки. Руна проявления могла показать облик призрака, находившегося в месте ее применения, при условии, что оно определено с точностью до пары метров. Похоже, это был как раз наш случай. Не здесь – так в одном из мест других смертей. Если в них виноват призрак, мы сможем его визуализировать. Сам я, кстати, никогда не видел, как именно работает эта руна, поскольку пока был скорее теоретиком, чем практиком.

– Как закончишь, можешь активировать гофу рядом с шахтой лифта, – велел мне медиум.

– А это безопасно? – тихо спросил Джеймса прораб.

– Конечно, – заверил его медиум.

– А почему тогда вы постепенно отступаете от мальчика?..

Обернувшись, я вдруг понял, что медиум и остальные уже стоят в десятке шагов от меня.

– Просто отсюда будет лучше видно, – спокойно пояснил медиум и махнул мне рукой: – Закончил? Тогда активируй.

Мне очень хотелось сказать ему пару ласковых, но спорить с учителем при посторонних – не самая удачная идея. Поэтому пришлось оставить возмущение на потом и очень осторожно активировать гофу.

Раздался громкий хлопок, превративший лист бумаги в мелкие обрывки и, возможно, вызвавший микроинфаркт у резко побледневшего прораба. А затем клочки бумаги, словно притянутые статическим электричеством, практически мгновенно собрались в едва различимый человеческий силуэт.

– Надо же, тут и вправду замешан призрак, – с искренним удивлением сказал медиум.

Пожалуй, отойдя на достаточное расстояние, в зависших в воздухе бумажках действительно можно было узнать женскую фигуру в платье. Правда, продержалась она недолго, всего секунд тридцать, а затем бумажки мгновенно развеяло по ветру.

– Откуда столько удивления? – спросил я, подойдя к Джеймсу. – Мы же изначально знали, что дело в призраке.

В этот раз я даже остался стоять на ногах, а значит, потратил еще меньше лишних сил для активации гофу. Прогресс!

– Да было подозрение, что это дело сфабриковали, чтобы выманить тебя из отеля, – задумчиво ответил он. – Слишком удачное место – пустое здание на окраине города. Если бы я хотел тебя схватить, то поступил бы именно так – придумал историю о нападении призрака и отправил заказ на мое имя.

– Мы ничего не выдумывали, – поспешно отозвался Тед. – С такими вещами грех шутить! Люди действительно погибли!

– Что ж, тогда нам достаточно прогуляться по зданию и найти призрака, – резюмировал Джеймс и хитро посмотрел на меня: – Парень, они же к тебе тянутся. Ну позови, что ли, как-нибудь дамочку, чтобы мы тут весь день не торчали.

– У нас проблема, – вдруг заявил Коннор, трогая пальцами ушную гарнитуру. – Джен только что перестала выходить на связь.

– Все-таки ловушка? – Джеймс достал из кармана телефон и потыкал в экран. – Это прямо облегчение, а то уж думал, что хватку потерял. Телефоны не работают, так что, возможно, это мы не выходим на связь, а не Джен.

– Какой план? – деловито спросил Коннор, доставая из кобуры пистолет.

– Сильно подозреваю, что внизу нас уже ждут, поэтому лифт точно отменяется, – ответил медиум. – Пойдем по лестнице, спустимся этажей на десять – до площадок, где есть внешние стены, и устроим незваным гостям теплый прием. Кстати, – он кивком указал телохранителю на подъемный механизм, – лифт.

Коннор послушно взял какую-то железку и сбегал к краю крыши, чтобы заклинить механизм подъемника.

– Готово, – доложил он, вернувшись. – У входа стоят три новых авто, похоже, они приехали сразу после нас.

– Три? Ну, это максимум пятнадцать человек, – прикинул Джеймс. – Или восемнадцать очень худых. Справимся.

Прораб смотрел на нас круглыми, как у филина, глазами. Подозреваю, я и сам выглядел немногим лучше. Одно дело встреча с призраками и совсем другое – игра в «Крепкого орешка» в недостроенном тридцатипятиэтажном здании (я посчитал этажи, пока мы поднимались на лифте). Если что, у меня из оружия только стальные дротики с гофу-оберегами против призраков, такими разве что глаз можно выколоть, да и то постараться надо!

– А мне что делать? Я же тут вообще ни при чем! – нервно взвизгнул прораб.

– Спрячься где-нибудь, может, тебя и не тронут, – пожал плечами медиум. – С нами тебе идти точно не стоит.

В результате прораб действительно остался на крыше, а мы начали осторожный спуск по лестнице.

– Если откроется стрельба, держись ближе ко мне, – инструктировал меня телохранитель. – Я смогу прикрыть тебя практически от любого огнестрела.

– Стоп! – вдруг скомандовал Джеймс. – Дальше спускаться нельзя, там опасность…

А в следующий момент раздался жуткий грохот, и я почувствовал, как лестница уходит из-под ног. Последней мыслью было: «Интересно, насколько хорошо защита Коннора справится с взрывчаткой и падающими на нас бетонными плитами?..» А дальше – темнота.

Глава 19

Я пришел в себя, лежа на полу в полной темноте. В голове тут же всплыли воспоминания о взрыве лестницы и нашем падении, и я судорожно начал проверять свое состояние. Как ни странно, ничего не болело и вроде бы даже все было на месте, кроме разве что сумки с силопроводящей бумагой и оружием. Зато в кармане все еще лежали три дротика с атакующими гофу, что вселяло некоторую уверенность в собственных силах, правда, только в случае встречи с призраком. А на меня, судя по всему, сейчас охотились именно люди.

Достав из кармана телефон, я включил экран и осмотрелся по сторонам. Бетонные стены. Никаких окон или дверей, только неработающие лампы под потолком и ни единого лучика света. Похоже, я каким-то образом оказался на подземной парковке! Это очень странно, поскольку последнее, что я помнил, – это как мы спускались где-то между двадцать пятым и тридцатым этажом высотки. Не могли же мы упасть настолько глубоко?

Телефон связь не ловил то ли потому, что я находился под землей, то ли из-за глушилки. Теперь мне оставалось решить, продолжить прятаться здесь или все же попытаться выбраться наружу. Информации явно не хватало. Особенно меня сейчас интересовало, как я все-таки оказался на парковке, да и парковка ли это вообще?

Я начал осторожно исследовать окружающее пространство, в надежде найти хоть какой-то намек на то, где я, собственно, нахожусь и кто принес меня сюда? И вскоре действительно увидел едва различимые следы ботинок на грязном полу, задавшие направление для дальнейших поисков. Они привели меня к закрытой стальной двери, к счастью, оказавшейся незапертой. После недолгих размышлений я решил все же осторожно приоткрыть ее и выглянуть наружу. Меня на какое-то время ослепил яркий свет, а значит, я все-таки находился не под землей. Где-то недалеко слышались звуки выстрелов и крики людей, но в непосредственной близости все было спокойно. Я подкрался к оконному проему и осторожно выглянул наружу: примерно десятый этаж, плюс-минус один. Звуки выстрелов доносились значительно выше, и передо мной вновь встал выбор – вернуться наверх или спуститься?

– Эй, ты кто такой? – раздался детский голос за спиной.

Резко обернувшись, я с удивлением уставился на мальчишку лет одиннадцати-двенадцати в рубашке и шортах. В похожей одежде практически круглый год ходили местные школьники, благо климат позволял. Мысли о школе возникли еще и потому, что за спиной у пацана болтался классический ранец.

– Мальчик, ты как тут оказался? – настороженно спросил я.

Самое неприятное, что призраков не всегда можно отличить от живых людей. Да, Катя, призрак особняка Михайловых, всегда выглядела полупрозрачной, но девушка с трассы даже при дневном свете со спины легко могла сойти за живую. Поэтому мальчик, хотя и выглядел вполне живым, с вероятностью девяносто процентов был одним из призраков, виновных в смерти рабочих. Слишком уж подозрительным было его появление.

– Потерялся, – хмуро ответил пацан, буравя меня недовольным взглядом.

– Здесь сейчас опасно, тебе лучше спуститься вниз, – проговорил я, медленно пятясь.

Конечно, потерялся он. На пятнадцатом этаже недостроенной высотки, такой лабиринт прямо.

– Лифт не работает, – буркнул ребенок, следуя за мной.

– А по лестнице?

– Боюсь лестниц, – раздраженно ответил он. – И вообще высоты.

Если вдруг это действительно не призрак, а реальный ребенок, то не завидую его родителям. С таким взглядом он похож на героя фильма «Омен». Такой же темноволосый, бледный как смерть и очень пугающий.

– Как же ты тогда сюда попал? – спросил я, героически прервав попытку осторожного побега.

– На лифте. Просто глаза закрыл.

Ребенок смотрел на меня так, словно именно я виноват в том, что он здесь застрял. В каком-то смысле так и было, если, конечно, он говорил правду. Если заклинить лифт, то человек с боязнью лестниц мог застрять тут надолго.

– Помочь тебе спуститься? – обреченно предложил я.

– Конечно, помочь! – яростно зыркнул ребенок. – Или ты решил меня здесь оставить?

Если честно, очень хотелось так и сделать, но ссориться с мальчиком, живой он или призрачный, было слишком рискованно. Он мог привлечь лишнее внимание или даже сам напасть на меня.

Одной рукой я нащупал в кармане дротик с гофу и другую руку протянул мальчику:

– Пойдем.

Если он окажется нематериальным или недостаточно теплым, то, по крайней мере, я смогу его развоплотить на какое-то время.

– Я не люблю, когда меня трогают, – сказал мальчик, посмотрев исподлобья.

– Как же ты собираешься идти по лестнице, если я не буду тебя держать за руку?

Мальчишка на некоторое время задумался.

– Ладно, – наконец нехотя ответил он. – Возле лестницы можешь взять меня за руку.

Я обреченно вздохнул:

– Ну… тогда пойдем?

– Пойдем. Лестница там, – указал направление мальчик.

Пока мы шли по коридорам, я решил получить хоть немного информации о своем спутнике.

– Как тебя хоть зовут?

– Дэм, – буркнул мальчик.

Хм… это же может быть сокращением от «Дэмиен». Если этот мир во многом изменился под воздействием коллективного бессознательного разума, то, возможно, и антихрист… Так, стоп. Фильм вышел в семидесятых в моем мире, а здесь его могло и не быть вовсе. О каких глупостях я вообще думаю?

– А полное имя? – все же на всякий случай уточнил я.

– Просто Дэм. Вот лестница, ближе я подойти боюсь.

Да я и сам слегка опасался спускаться по лестницам в этом здании, после того как одна из них взорвалась у нас под ногами.

Дэм протянул мне руку, и я осторожно взялся за нее, почувствовав тепло обычного человеческого тела.

«Все-таки не призрак!» – облегченно подумал я.

Мы миновали несколько пролетов, и все вроде бы было безопасно, пока между этажами мы не наткнулись на труп. Мужчина в военной форме лежал на спине и смотрел в потолок белесыми глазами. На лице его застыла гримаса такого ужаса, словно перед смертью он повстречался с дьяволом, а под головой натекла уже приличная лужа крови.

Я озабоченно посмотрел на мальчишку:

– Закрой глаза.

– Да все нормально, что я трупов, что ли, не видел? – фыркнул Дэм.

Лицо у него при этом было такое зловещее, что у меня возникло подозрение – именно его узрел перед смертью, скончавшись от сердечного приступа, тот мужик на полу.

– Подожди минутку.

Я быстро обыскал тело, забрал на всякий случай документы, но никакого оружия, к сожалению, не нашел. Не то чтобы я умел стрелять, но с пистолетом было бы явно поспокойней.

– Он поджидал здесь кого-то с плохими намерениями, – неожиданно сказал Дэм. – Поэтому мне пришлось его убить.

Я резко остановился.

– В смысле «убить»?

Все-таки с мальчиком явно что-то не так. Да-да, об этом нетрудно было догадаться изначально, но нападать первым на малолетку я все равно бы не стал.

– Сестра предупредила меня о плохих людях, и с парочкой из них мне пришлось разобраться, – пояснил Дэм.

Как бы пугающе ни выглядел парнишка, но убить человека? В это верилось с трудом… Стоп, какая сестра?

– Сестра? – переспросил я. – Ты здесь не один?

Нет, я в свое время смотрел много фильмов ужасов и мог сразу догадаться, что речь, скорее всего, идет о том самом призраке женщины. Но все же стоило уточнить.

– Я думал, ты ее уже видел, – удивился мальчик. – Это же Элла принесла тебя ко мне на этаж.

– Как – принесла? – опешил я.

– Вот так. Наверху раздался взрыв, а потом появилась Элла с тобой на руках. Сестра сказала, что ты нам обязательно поможешь, и исчезла.

Вот теперь я окончательно перестал понимать, что тут происходит.

– С чем помогу? – растерянно спросил я.

– Поможешь отомстить тем, кто убил ее!

– Так, давай по порядку, – вздохнул я, понимая, что эта история с девушкой-призраком начинает затягивать меня все глубже и глубже. – Кто убил твою сестру? Где?

Не уверен, что это было удачное время и место для подобного разговора, но и бросать здесь ребенка не хотелось. Поэтому пришлось потратить некоторое время и выслушать его историю.

Сам Дэм и его сестра Элла были детьми женщины, работавшей архитектором на этой стройке. Они часто приезжали к ней на работу, смотрели, как постепенно растет бизнес-центр, проводили здесь время. А в один из дней его сестра пропала. Она должна была навестить мать, но так и не появилась у нее в офисе. Спустя три дня Эллу объявили пропавшей без вести, а спустя еще месяц Дэм пришел на стройку и встретил здесь призрака своей сестры.

– Она не помнила, что именно с ней произошло, но была уверена, что это случилось здесь, в этом здании, – рассказывал Дэм. – Я пытался расспрашивать рабочих, обращался в полицию, но все без толку. Поэтому я стал пробираться сюда, несмотря на боязнь высоты, надеясь найти хоть какие-то следы преступления.

– Ты думаешь, ее… тело спрятано здесь? – уточнил я.

– Да!

История очень грустная, вот только призрак девушки, по логике, остался на земле с желанием отомстить. Возможно, именно поэтому она и убивала рабочих. И если все погибшие замешаны в ее смерти, то даже представить боюсь, что с ней сделали.

– А рабочие? – осторожно спросил я. – Зачем она их убила?

– Она никого не убивала, – уверенно ответил Дэм. – Элла – добрейший человек… была добрейшим человеком. К тому же зачем ей убивать кого-то просто так? Она же не помнит, кто ее убил!

– Прям уж не помнит? – недоверчиво переспросил я. – А как же человек, вчера упавший в шахту лифта? Мы нашли там следы присутствия твоей сестры, а значит, она точно в этом замешана.

Дэм удивленно уставился на меня:

– Как это «нашли»?

– А ты не в курсе? – задал я встречный вопрос и, получив отрицательный ответ, пояснил: – Мы медиумы, нас вызвали как раз для того, чтобы поймать призрака, убивающего людей в этом здании.

– Ты – медиум?! И тебя наняли, чтобы убить мою сестру?!

Мальчишка шарахнулся от меня в сторону и схватил с пола обломок кирпича. Как ни странно, с его выражением лица такое оружие выглядело даже пугающе.

– Во-первых, призрак уже мертв, если ты вдруг не в курсе, – успокаивающе поднял я руки. – А во-вторых, медиумы не убивают призраков, а помогают им отправиться на тот свет.

Только произнеся эту фразу вслух, я отчетливо понял, что переговорщик из меня так себе.

– Не надо никуда отправлять мою сестру!

Мальчишка швырнул в меня кирпич, и тот пролетел с такой скоростью, что я даже не успел среагировать. К счастью, Дэм промахнулся, и его снаряд разлетелся на мелкие кусочки, ударившись о стену позади меня. Судя по всему, двенадцатилетний парнишка обладал какими-то навыками, значительно увеличивающими его силу. Хорошо еще, что меткость у пацана оказалась так себе.

Пока я удивлялся его талантам, Дэм успел схватить еще один кирпич и метнул его гораздо точнее, но тот неожиданно завис в воздухе между нами, пойманный возникшей из ниоткуда женщиной в белом платье.

– Не бойся, Дэм, – раздался спокойный женский голос. – Медиум пришел, чтобы помочь мне.

Мальчик упорно сжал губы и процедил:

– Он сам сказал, что хочет тебя упокоить…

– Только с его помощью я смогу вспомнить, что со мной произошло, и обрести покой.

По-моему, она сильно переоценила мои способности, но кто я такой, чтобы спорить с призраком мести?

– И что мне для этого нужно сделать? – спросил я, вытащив из кармана дротик и сжав в руке. Просто на всякий случай.

Белая фигура повернулась ко мне лицом… и я чуть не выронил свое оружие. Она выглядела словно белокурый ангел: идеальные черты лица, мягкая улыбка и светящиеся добротой голубые глаза. Пожалуй, такой красивой девушки я не видел ни в этой, ни в предыдущей жизнях, даже профессионально обработанные фото в соцсетях были не так совершенны, как она. И снова призрак, черт возьми!

– Найди мое тело, – мягко попросила девушка.

Чтобы отказать такому идеальному существу, нужно обладать чудовищным самоконтролем или попросту быть слепым и глухим.

– Думаю, я мог бы это сделать, – ответил я прежде, чем сам понял, что говорю. – Но во время взрыва я потерял свои инструменты…

– А ты точно медиум? – насмешливо спросил парнишка. – Какие инструменты? Молоток, что ли?

После появления сестры он даже выглядеть стал иначе: перестал быть похожим на молодого антихриста и начал проявлять какие-то еще эмоции, кроме недовольства и злости.

– Но в здании находится мой учитель, – продолжил я. – Если с ним все в порядке, то он может нам помочь.

Элла мягко улыбнулась:

– Медиум жив и здоров. Я проследила за ним специально для тебя.

Кстати, выстрелы и грохот наверху действительно стихли, а значит, заварушка закончилась победой одной из сторон, и вполне вероятно, что это были именно Джеймс и Коннор. Во всяком случае, я очень на это надеялся.

– Так это же отлично! – обрадовался я. – Тогда мы сейчас найдем его и…

Девушка подплыла вплотную ко мне и заглянула в глаза:

– Нет.

– Почему?! – спросил я, сильнее сжав в руке дротик с изгоняющим гофу.

Красота красотой, как говорится, а жить всем хочется.

– Я доверяю только тебе, – произнесли девушка. – Ты должен мне помочь.

Очень странно, мы вроде бы в первый раз встретились, откуда такая увереннность? Черт, приятно, конечно, но все же… очень странно. Примерно так же, кстати, вела себя и Селена Леони, она мгновенно поверила, что я могу ее защитить.

– Да я бы и рад, – честно сказал я. – Но без силопроводящей бумаги и чернил ничего сделать не могу, я же еще только ученик.

– Дэ-эмис… – посмотрела на брата девушка.

Ха! Нормальное имя все-таки у мальчишки, и чего я себе напридумывал?

– Что сразу «Дэм»?! – буркнул пацан, глядя на нее исподлобья.

– Верни ему вещи.

Дэм нехотя полез в свой рюкзак и достал оттуда мою сумку.

– Я взял ее просто на всякий случай, – попытался оправдаться мальчик.

– Теперь ты можешь мне помочь? – вновь улыбнулась мне девушка-призрак.

Я окончательно запутался в происходящем, не понимая, как охота на призрака могла превратиться сначала в охоту на нас, а затем в сотрудничество с тем самым призраком и очень злым юнцом. И мне все еще непонятно, убивала девушка этих рабочих или нет? И если не она, то кто?

– Думаю, я могу попробовать, – вынужденно признал я.

Достав из сумки бумагу и чернила, я начал рисовать руну поиска эманаций смерти, одновременно размышляя о том, как именно ее применить. Способ с самолетиком в случае с высоткой вряд ли бы сработал – слишком много этажей и комнат, да и непонятно, как за ним вообще следить. Хотя, если это будет делать Элла, то почему нет? Правда, это может привлечь внимание Джеймса, а его появление точно испортит наши отношения с призраком и мальчиком. И, кстати, если говорить о медиуме, то он совсем недавно уверял меня, что в любой момент может определить мое местоположение. А значит, Джеймс может возникнуть здесь в любой момент.

– Хм… Элла, а вы совершенно ничего не помните? Нет хотя бы каких-то мыслей, где нужно искать ваше… тело?

– Ты идиот?! – взорвался Дэм. – Мы же двадцать раз сказали, что она потеряла память! Иначе бы я не шлялся по этому зданию которую неделю!

– Извините Дэмиса, – извиняющимся тоном попросила девушка. – Но я правда ничего не помню.

Я обернулся к девушке и внимательно на нее посмотрел:

– А следы… убийства? Обычно, когда человек погибает, его душа запечатлевает полученные перед смертью раны. Возможно, даже если ваша память стерта, следы на теле могут дать нам подсказку…

Призрак развела руки в стороны и крутанулась на месте:

– Есть что-нибудь?

– Снимите капюшон, – попросил я.

Девушка послушно скинула капюшон… В ее затылке под волосами торчал стальной штырь.

– О господи! – невольно вырвалось у меня.

– Что там? – с интересом спросила Элла.

Не знаю, как работает память призраков, но, несмотря на отсутствие воспоминаний о моменте убийства, саму смерть душа запомнила очень четко.

– Стальной штырь.

– Можешь описать его?

– Квадратная головка, гравировка… Л93РО, – присмотревшись, сообщил я.

Девушка-призрак на какое-то время задумалась.

– Такие штыри используются при монтаже внутренних перегородок.

– Ты исчезла сорок девять дней назад, – быстро проговорил Дэм. – Насколько я помню, в то время только начали устанавливать перегородки, это был максимум третий или пятый этаж! Но я там уже все обследовал и ничего не нашел.

– Возможно, видимые следы убрали, но если тело находится в здании, я смогу его найти, – как можно увереннее сказал я.

Тем более что конкретизация области поисков значительно упростила нам задачу. Спустившись до пятого этажа, я сложил из гофу самолетик, очень аккуратно активировал, каким-то чудом даже не разорвав на части, и запустил в воздух.

Не пролетев и пары метров, самолетик рухнул на пол.

– Серьезно?! – возмущенно воскликнул Дэм. – Ты надеешься найти тело Эллы с помощью бумажного самолетика?! Ты их даже делать-то не умеешь!

Если честно, был шанс, что самолетик просто не получился или гофу-оберег не сработал. Поэтому я поднял его с пола, отошел подальше и запустил снова. Несмотря на увеличившееся расстояние, он долетел ровно до того же места, а значит, с рунами все было в порядке. Правда, судя по предыдущему опыту, будь тело в полу, самолетик бы просто так поднять не получилось, а следовательно, бедную Эллу стоило искать на нижних этажах.

Еще на двух этажах повторилась та же ситуация: самолетик уткнулся в пол примерно в одном и том же месте. А затем на втором этаже просто рассыпался в воздухе, поскольку закончился заряд.

– Идиотизм, – буркнул Дэмис. – Может, предложение позвать нормального медиума было не таким уж плохим?

Мне пришлось вновь садиться на пол, терпеливо рисовать гофу под злым и одновременно насмешливым взглядом парнишки. Поэтому, когда дошло до активации гофу, я совершенно забыл, что нужно ограничивать количество применяемой силы, и бумагу просто разорвало в клочья, а я едва не потерял сознание от слабости. Кусочки бумаги, словно мелкие и юркие комарики, полетели по этажу, пока не врезались в одну из стен, образовав на ней человеческий силуэт.

– Нашли! – обрадовался я.

– Да ладно? – не поверил Дэм. – Правда, что ли?

Элла подплыла к силуэту на стене и протянула руку, но пройти сквозь бетон не смогла. Хотя до этого момента девушка-призрак без проблем проникала сквозь любые стены.

– Я ничего там не чувствую, но и попасть туда не могу, – удивленно сказала она.

Дэм подбежал к стене и достал из своего рюкзачка небольшой, но довольно увесистый молоток:

– Ну-ка, дай я!

Хрясь!

Одним ударом он пробил в стене небольшую дыру. Да, в стене оказалась полость, но в то же время толщина перекрытия все равно составляла сантиметров десять. Разбить бетон такой толщины с помощью обычного молотка не смог бы даже взрослый человек, но парнишка явно обладал какими-то особыми навыками, поэтому ему на это потребовалось всего минут десять. Удивительно, что никто не прибежал на издаваемый им грохот. А внутри полости обнаружилось человеческое тело, завернутое в ткань с нанесенными кровью узорами. Правда, часть из них смазалась водой, возможно, из-за какой-то аварии, произошедшей этажом выше. Скорее всего, именно из-за повреждения этих узоров призрак девушки и появился в здании. Джеймс во время одного из уроков упоминал способы, которыми убийцы скрывают трупы, чтобы их не смогли найти медиумы и другие люди со склонностью к поиску. Возможно, узоры на ткани как раз запечатывали душу девушки, а заодно делали тело невидимым для обнаружения. Но что-то пошло не так, и душа вырвалась наружу…

– Элла! – всхлипнул «маленький Халк».

Удивительно, но тело девушки ничуть не разложилось за все то время, что пролежало спрятанным в стене. Когда мы с Дэмисом вытащили его из пролома, положили на пол и начали разворачивать, моему взору открылось идеальное и даже умиротворенное лицо Эллы. Словно она просто уснула и видела какой-то приятный сон. При этом сам призрак девушки стоял рядом с нами, но своего тела видеть все равно не мог.

– Нужно полностью снять эту ткань, – предложил я. – Очевидно, она как-то скрывает тело от… призрака Эллы.

Мы быстро развернули ткань на теле, и девушка радостно воскликнула:

– Я чувствую его!

Приблизившись к телу, она провела призрачной рукой по когда-то своему лицу. Из глаз девушки-призрака полились кровавые слезы, попали на белую одежду и начали окрашивать ее в красный. Алое пятно медленно расползалось по платью от декольте во все стороны.

– Я все вспомнила. Меня убил Гриша… Мы встречались какое-то время, но он часто вел себя очень странно, излишне агрессивно. Иногда даже бил меня. Я с ним порвала все отношения, но в тот день, когда я приехала к маме, мы случайно пересеклись на стройке, поссорились…

Глядя на ангельское лицо Эллы, я даже представить не мог, как кто-то мог поднять на нее руку, не говоря уже об убийстве. Наверное, это нужно действительно быть отбитым на всю голову. И что это за ссора такая, заканчивающаяся стальным штырем в затылке?

– Что за Гриша-то? – спросил я.

– Григорий Орлов, сын владельца этого здания, – удивленно произнес Дэм. – Я не знал, что ты с ним встречалась, Элла. И почему ты держала это в тайне даже от меня?

Ого, это не те ли Орловы, рядом с территорией которых мы нашли домик на дереве? И те, о ком Ника отзывалась не слишком положительно?

– У него не слишком хорошая репутация, поэтому я не хотела, чтобы кто-то знал.

М-да, девочки-ангелочки, ведущиеся на идиотов, есть во всех мирах. Даже существуй тут эльфийки, самая красивая из них наверняка бы связалась с каким-нибудь орком.

Тем временем, хоть призрак и перестал лить слезы, красный цвет продолжал постепенно покрывать белое платье, и интуиция мне подсказывала, что это не ведет ни к чему хорошему.

– Мы нашли тело, – сказал я, опасливо поглядывая на девушку. – Теперь нужно вызвать полицию, а вас отвезти в церковь для дачи показаний священнику. Поэтому мне придется вас… запечатать.

Я всерьез опасался, что девушка начнет протестовать, но, кажется, обошлось.

– Давайте так и сделаем, – согласилась Элла. – И… лучше поторопиться. Я не знаю, что со мной происходит, но с каждой минутой мысли все больше… сбиваются… убить… – Девушка дернулась всем телом. – Очень странное ощущение… словно меня что-то сжигает изнутри…

Дэм молча стоял и смотрел то на тело сестры, то на призрака, с силой сжимая кулаки. Увидев это, Элла подплыла к нему и заглянула в глаза:

– Дэмис… Ты должен пообещать мне, что не попытаешься сотворить глупость. Гриша всегда находится под охраной, да и сам является сильным воином. А у мамы теперь не осталось никого, кроме тебя, ты должен заботиться о ней за двоих.

Мальчик сердито сопел, явно не желая слушать доводы сестры, но когда дошло до слов о матери, резко выдохнул и понурил голову.

– Хорошо, – пробормотал он. – Но если по закону его не смогут наказать, то рано или поздно я до Орлова все равно доберусь. Не сейчас.

Пока они разговаривали, я сел на пол и начал торопливо вырисовывать запечатывающий гофу-оберег. Создавать сложные версии, рассчитанные на конкретных призраков, я пока не умел, но стандартную форму успел выучить назубок. Поэтому, пока брат с сестрой тихо общались о своем, я быстренько нарисовал руну.

– Готово.

Девушка подплыла ко мне.

– Давайте быстрее… я чувствую боль… и злость. Мне хочется пустить вам кровь… – Ее глаза на мгновение покраснели, но девушка дернулась, и их цвет резко стал прежним. Она вплотную приблизила свое лицо к моему: – Обещайте, что вы лично отвезете меня в церковь и проследите, что все будет по закону. Я доверяю только вам.

– Обещаю. Но откуда столько доверия?

Глаза девушки вновь стали красными, черты лица заострились, а зубы истончились. Даже пальцы рук начали удлиняться, превращаясь в огромные когти. От того милого ангелочка, что лишил меня речи своей красотой, не осталось и следа. Похоже, вернув воспоминания о своей смерти, Элла начала превращаться в настоящего полтергейста.

– Быстрее! – уже практически прорычала она.

Я тут же влил в гофу свою энергию и коснулся груди девушки. Призрак тут же всосался в бумагу, словно в пылесос, а я опустился на пол, мгновенно лишившись всех сил. Хорошо хоть сознание не потерял.

Дэм остался сидеть с отрешенным лицом возле тела сестры, и я даже представить не мог, какие мысли витали в его голове. Потерять сестру, зная, что она умерла подобным образом и убил ее именно этот человек…

– Ты как? – мягко спросил я парнишку.

– Буду чувствовать себя значительно лучше, когда убью этого ублюдка, – процедил сквозь зубы Дэм, с силой сжав кулаки.

– Но ты обещал сестре…

– Да помню я, – глухо ответил парень и зыркнул на меня так, что я вновь вспомнил фильм «Омен». – Но Орлов все равно ведь выкрутится, он же типа аристократ. Вот тогда я им и займусь.

В этот момент я почувствовал, что мой телефон завибрировал. Достав его, прочитал сообщение от Джеймса: «Иди к выходу из здания, жду внизу. С нападавшими я разобрался, полицию уже вызвал».

Все-таки он не врал и на самом деле каким-то образом мог следить за мной. Чертов медиум! Чего ж тогда раньше на помощь не пришел?!

Дэм предпочел остаться рядом с телом сестры до приезда полиции, а я спустился к Джеймсу во двор.

– Хорошо, что ты жив, – поприветствовал меня медиум, сидя на лестнице у входа. – Был момент, когда я решил, что тебя убили вместе с Коннором.

Выглядел Джеймс уже не так безупречно: порванный пиджак, грязные брюки, даже на лице появились кровоподтеки.

– Коннор убит?! – ошарашенно переспросил я.

Медиум поднялся на ноги и рефлекторно попытался отряхнуть штанины, хотя это было явно бесполезной затеей.

– Когда лестницу под нами взорвали, он прикрыл тебя силовым щитом. Началась пальба. С огнестрелом щит справился без проблем, но потом вмешался воин, владеющий стихией огня. Полыхнуло так, что щит не выдержал… Коннор закрыл тебя своим телом, а когда огонь опал, телохранитель был уже мертв, а ты исчез. Сперва я решил, что вы оба погибли. Но ты каким-то образом выжил… Кстати, как так вышло-то?

– Меня спас призрак, на которого мы должны были охотиться, – ответил я.

– Ого! – удивился Джеймс. – Все-таки их к тебе явно что-то притягивает. И что она от тебя хотела?

– Найти ее тело и узнать, кто ее убил.

Я до сих пор не мог осознать, что Коннор погиб, защищая меня. Не то чтобы мы стали хорошими знакомыми, но он все-таки отвечал за мою безопасность и ради этого пожертвовал жизнью.

– А что с Джен? Она тоже?..

– Нет, Джен выжила, – успокоил меня медиум. – Я нашел ее в машине здесь неподалеку. Женщину сильно приложили, но она восстановится. То же самое с охранниками, их нападавшие убивать почему-то не стали. – Он нетерпеливо спросил: – Так что с призраком? Я так понимаю, ты выполнил ее просьбу? Я почувствовал, что ты применил гофу запечатывания.

– Да, – подтвердил я. – Ее брат сейчас наверху рядом с телом. Кстати, она была запечатана какими-то рунами и спрятана в стене. А убил ее некий Григорий Орлов, сын владельца здания.

– Руны я изучу позже, но, скорее всего, они должны были запечатать душу убитой девушки и не позволить нам ее найти. Возможно, была допущена какая-то ошибка при нанесении, и призрак смог вырваться из ловушки. А откуда там взялся какой-то брат?

Я коротко поведал медиуму обо всем, что со мной произошло, не скрывая гордости. Все-таки я смог справиться с ситуацией, применить полученные знания и даже самостоятельно выполнить контракт. Если бы не смерть Коннора и не сама причина нашего здесь появления – убийство Эллы, то это могло бы стать поводом для хорошего настроения. Но, увы, моя профессиональная состоятельность оказалась связана исключительно со смертями… Я впервые подумал о том, что работа медиума в принципе не подразумевает ничего хорошего. Хотя Джеймс выглядел вполне довольным жизнью.

– Неплохо, – похвалил он меня. – Возможно, нападавшие даже помогли нам, вынудив призрака спасти тебя и пойти на контакт.

– Так себе помощь, – скривился я. – Но кто на нас напал и зачем?

– Видимо, недоброжелатели семьи Михайловых, желавшие заполучить ценного заложника. Вероника и Виктор хорошо защищены в академии, а вот ты здесь находишься на виду, бери не хочу. Я бы на их месте тоже попытался захватить тебя живым.

Я недоверчиво посмотрел на него:

– Живым? Разве того, кого хотят взять живым, пытаются взорвать?

– Они хорошо подготовились. Знали способности Коннора и что он сможет тебя защитить от взрыва, – ответил Джеймс. – Они даже изучили мои способности. К счастью, меня изначально предупредили, что может произойти нечто подобное, и я озаботился дополнительной защитой.

– Кто предупредил?!

– Твой отец, разумеется.

Стоп. Его предупредил Евгений Михайлов, а мне даже слова не сказал?!

– К сожалению, я убил не всех, самый сильный из них смог уйти. Но следующую попытку нападения они предпримут не скоро. В любом случае наше дело здесь закончено. Теперь остается отдать свиток заказчику, а с дальнейшим пусть разбирается полиция.

– Заказчику? – переспросил я. – Нет! В убийстве девушки замешан сын Орлова! Мы не можем отдать им свиток!

Медиум поморщился:

– Это уже не наши проблемы. В контракте было специально оговорено, что полтергейста необходимо поймать и доставить заказчику.

– Элла не полтергейст, – не согласился я, но, вспомнив, в кого она начала превращаться после обретения воспоминаний, поправился: – По крайней мере, не была им. Она даже никого не убивала.

– Это она так сказала. А даже если и так, это уже не наша работа, а полиции.

Я прижал к себе сумку с гофу:

– Нет.

– Так, парень, не горячись, – успокаивающе проговорил медиум. – Контракт есть контракт. Мы выполняем условия и получаем денежки – так это работает.

– «Медиум имеет право расторгнуть контракт, если его выполнение противоречит моральному и этическому кодексу», – процитировал я правила Ассоциации медиумов.

Не зря же столько времени провел за ноутбуком, изучая всю подноготную работы медиумов и, в частности, правила Ассоциации, в которую теперь вхожу.

– «В случае расторжения контракта медиум обязуется выплатить удвоенную сумму гонорара заказчику в качестве штрафа», – ответил мне цитатой Джеймс. Кажется, его глаза даже слегка увлажнились. – Удвоенную!

– Запишите на мой счет, – твердо сказал я.

Джеймс сердито нахмурился:

– Да ты со мной в жизни не расплатишься! К тому же даже свидетельство призрака не гарантирует обвинение в убийстве!

– Я знаю правила, – зло ответил я. – Мы отвезем призрака в церковь на допрос при свидетелях, в присутствии офицера полиции. Посмертных слов призрака достаточно для возбуждения уголовного дела, а дальше этого ублюдка возьмут в оборот.

Честно говоря, я не ожидал, что Джеймс будет готов наплевать на правосудие ради контракта. Образ героя – грозы призраков – рушился прямо на глазах, и от этого я злился еще сильнее.

– Вовсе не обязательно допрашивать призрака, чтобы найти преступника, – решил зайти с другой стороны медиум. – Возможно, улик на теле девушки и показаний мальчишки будет достаточно для обвинения. И если она действительно не убивала рабочих, то найти виновного будет еще проще.

К чести Джеймса, он не пытался забрать у меня свиток силой, предпочитая уговоры. Но я стоял на своем вплоть до того момента, пока не приехали полиция и «скорая». Когда несколько машин с мигалками ворвались на территорию стройки, Джеймс вдруг резко успокоился.

– Ну хорошо. Раз уж это твое решение, то делай, как велит тебе сердце.

Я слегка опешил:

– Э… что?

– Иногда в погоне за деньгами я забываю, что нужно поступать по совести, – вздохнул он. – Доведи это дело до конца, отомсти за бедную девочку. А контракт я сам аннулирую.

Я некоторое время молча стоял и смотрел на медиума, ожидая продолжения этой излишне патетичной речи, но Джеймс развернулся и пошел по направлению к прибывшим полицейским.

– Почему вы так резко поменяли свое мнение? – спросил я, быстро его нагнав.

– Да вдруг проснулась эта мерзкая штука – совесть, – раздраженно ответил он.

Понятно, что Джеймса обидела потеря денег, но, думаю, если я объясню ситуацию Веронике, она поддержит меня и убедит отца оплатить ему любые неустойки. Лишь бы он позволил мне исполнить обещание, данное Элле, и наказать убийцу.

Пока Джеймс объяснял полиции, что именно произошло, я стоял рядом и настороженно ловил каждое его слово. Удивительно, но Джеймс честно рассказал им мою историю, в итоге даже позволив мне и Дэмису поехать в церковь вместе с полицией. Правда, сам медиум предпочел остаться на стройке, пообещав принять на себя все недовольство Орловых, а заодно проследить за состоянием Джен. Возможно, у него действительно проснулась совесть, но интуиция подсказывала, что все не могло быть настолько просто. Вот только размышлять об этом сейчас не было времени – в сумке у меня лежал свиток с душой Эллы, рядом сидел бледный как смерть Дэмис, и мы гнали в церковь, чтобы наказать по закону убийцу бедной девушки.

Когда полицейские машины скрылись за воротами, Джеймс достал телефон и набрал номер главы семьи Орловых:

– Алло. Да, заказ выполнен, но возникли некоторые сложности. Мой коллега решил отказаться от контракта и отвезти призрак девушки на дознание в церковь. Я ничего не мог с этим поделать, полиция в этот момент уже приехала. Разумеется, я надеюсь, что своевременно предоставленная информация будет оценена соответствующе. Отлично. Они направляются в церковь Святого Михаила, из охраны – только четверо полицейских.

Завершив разговор, медиум с довольной ухмылкой повертел в руке телефон и, насвистывая какую-то веселую мелодию, направился к выходу с территории стройки.

Глава 20

Первые полчаса мы ехали в полной тишине. Сидя на заднем сиденье полицейской машины, Дэм думал о своем, а я – о своем. Мысли скакали с неожиданно открытой неприятной стороны Джеймса на странное предупреждение, полученное им от Евгения Михайлова. Если «отец» знал, что меня точно попытаются похитить, то мог бы нанять охрану посерьезнее, а не подставлять Джен и Коннора. А теперь у меня возникает подозрение, что он спрятал своих родных детей в хорошо охраняемой академии, а меня использовал в качестве наживки для ловли врагов.

– Что за враги? – поинтересовался Дэм.

– А? – переспросил я.

– Я говорю, для каких врагов тебя используют в качестве наживки?

Черт, когда-нибудь я все-таки научусь фильтровать то, что произношу вслух?

– Да я сам не знаю, – нехотя ответил я. – Похоже, мой… отец просто запустил меня в Барсу, чтобы приманить кого-то из врагов семьи. Пока меня попытались убить только один раз, но что будет дальше, я даже представить боюсь.

А самое неприятное, что ценой этой его игры стала жизнь Коннора. Я практически не общался с телохранителями, точнее, это они все время держались отстраненно, но все-таки Коннор погиб, защищая меня. Это событие оставило ощущение тяжести на душе и вины за то… что я настолько слаб? Или что я рискнул выехать из города? Не могу точно определить, почему, но еще никогда рядом со мной не умирали люди, и тем более не делали это, прикрывая меня своим телом.

– Ну, у тебя хотя бы отец есть, – насупившись, сказал Дэмис, будто желая оставить за собой последнее слово.

– Зато нет матери. Да и он мне не прямо отец… там сложно все… – Я поморщился. – Я им как очень дальний родственник, который приехал погостить, вроде даже милый, но куда его пристроить, все равно непонятно.

– Если у тебя все так плохо, то ты всегда можешь пожить у нас, – неожиданно предложил Дэм.

– Хм, спасибо, конечно, – хмыкнул я. – Если будет совсем труба, обязательно обращусь.

Мы еще некоторое время ехали молча.

– Слушай, а что начало происходить с моей сестрой в последний момент перед тем, как ты ее запечатал? – не смог долго молчать парень. – Она была сама на себя не похожа.

– Могу лишь предположить, что, вспомнив обо всем, что с ней случилось, она начала превращаться в призрака-мщения или безумного полтергейста.

– Так, может, это не так уж и плохо, – тихо сказал Дэм, воровато посмотрев на сидящих впереди полицейских. – Она бы убила этого ублюдка.

Я покачал головой:

– Если бы все было так просто. Я еще не очень разбираюсь в посмертии, но злобные призраки после развоплощения вряд ли отправятся прямиком в рай.

Машина вдруг резко остановилась.

– Что им надо? – спросил один полицейский другого, доставая из кобуры пистолет.

Мы с Дэмом выглянули из-за сидений, чтобы посмотреть, что случилось. Прямо перед нами остановились две бронированные спортивные машины, перегородив всю дорогу.

– Вызывай подмогу, – вместо ответа на этот риторический вопрос сказал второй полицейский.

Мы ехали по окраине города, и улица была слишком узкой, чтобы машина смогла прорваться через нападавших. И что-то мне подсказывало, что дорога назад уже тоже была перекрыта.

– Это Орловы, – уверенно сказал Дэм. – Они точно пришли за нами.

Ну, фиг знает, может, Орловы, а может, и те, кто охотился за мной. Едва наша машина остановилась, я сразу подумал о том, что мне все-таки следовало запросить дополнительную охрану у Михайлова. Но все как-то закрутилось, тем более мы торопились провести дознание в церкви до того, как среагирует Орлов. Еще и Джеймс спокойно оставил меня одного, хотя, по идее, отвечал за мою безопасность.

Из машин вышли несколько человек в черных бронированных костюмах и мотоциклетных шлемах. Как ни странно, у них не было никакого огнестрельного оружия, но прежде, чем я успел этому удивиться, один из них вытянул руки и ударил по нам струей огня.

«Черт, я, конечно, мечтал увидеть вблизи магические техники, но не таким образом, когда они направлены прямо на меня!» – в ужасе подумал я.

Взвизгнули шины, и мы дали задний ход, попытавшись увернуться от атаки, но врезались во вторую машину полиции. Очевидно, они тоже застряли на месте, припертые другими автомобилями. На мгновение все пространство перед нами заполнилось огнем, а когда он опал, трое людей в черном уже были рядом с машиной, и один из них двинул кулаком в боковое стекло рядом с водителем. Раздался глухой звук удара, и нас ощутимо качнуло, но стекло выдержало, пусть и пошло трещинами. Водитель вдавил газ в пол, и мы рванули вперед, сбив одного из нападавших. Точнее, попытались сбить, потому что он лишь сдвинулся на несколько метров, но остался стоять на ногах и уперся руками в машину. Удивительно, но его сил хватило, чтобы остановить нас. Тем временем последовал еще один удар в боковое стекло, и в нем появилась небольшая дыра.

И тут же полицейский с пассажирского сиденья начал стрелять в образовавшуюся дыру из пистолета, откинув нападавшего от машины. Дождавшись, когда его напарник закончит стрельбу, водитель распахнул дверцу ударом ноги и выскочил наружу.

– Сидите здесь! – крикнул нам второй полицейский и тоже покинул машину.

Кричал он потому, что стрелять в закрытой машине – не самая лучшая идея, если ты хочешь сохранить свой слух. Нас оглушило так, что пару мгновений сквозь звон в ушах я не слышал даже собственных мыслей.

Дэм произнес что-то невнятное.

Судя по артикуляции, он сказал что-то вроде «надо бежать», и я был с ним полностью согласен. Хотя полицейские успели положить двоих нападавших, один из них был уже мертв – беднягу-водителя сожгли пламенем прямо у нас на глазах.

– Секунду!

Я быстро достал из сумки гофу с запечатанным в нем призраком и сунул в карман. Затем мы с Дэмом вылезли из машины через противоположную дверь и тут же бросились к ближайшему зданию. Рассчитывать на то, что полиция справится с нападавшими, явно не стоило, а оставаться в машине было попросту глупо.

– Стоять! – раздался крик у нас за спиной, но мы только еще сильнее ускорились.

Пробежав между жилыми зданиями, мы оказались в огромном зеленом парке. Я бежал на максимальной скорости, но Дэм все равно двигался гораздо быстрее и забежал далеко вперед, поэтому меня схватили первым.

Рывок за плечо, и мои ноги вылетели вперед, а я со всего маху рухнул на спину, порывисто выдохнув от удара об землю. Мне на грудь тяжело надавила нога человека в черной форме, а на солнце сверкнуло затемненное стекло мотоциклетного шлема. Я и так с трудом мог вдохнуть после удара, а ощутимое давление сверху и вовсе лишило меня возможности дышать.

– Не двигайся, – холодно приказал мужской голос.

И в тот же момент ему в шлем прилетел камень. Голова нападавшего дернулась, кусок стекла отлетел, но особого вреда ему это не принесло.

– Любишь кидаться? – насмешливо спросил мужчина.

Стянув с головы шлем, от размахнулся и кинул его в Дэма. Я знал, что парень довольно ловок, но даже с его способностями увернуться он все равно не успел. Лежа на спине, я краем глаза видел, как его буквально снесло с ног.

– Отдай запечатанного призрака, – сказал мужчина, посмотрев на меня.

А ведь я уже видел это лицо раньше. Нас догнал один из охранников территории Орловых, с которыми мы встретились возле хижины в лесу. Но в этот раз он уже не был так дружелюбен.

– Не отдам, – с трудом выговорил я.

Нападавший внимательно посмотрел на меня:

– Отдай нам запечатанного призрака или я убью тебя и того мальчишку.

– Вы же нас все равно убьете, – ответил я.

– Вы нам не нужны, только призрак.

Ага, так я и поверил. Если уж Орловы хотят замести следы, то убьют и меня, и Дэма. Возможно, и тело девушки украдут, если еще не сделали этого.

– Где он? – спросил мужчина, сильнее надавив мне на грудь.

Будь я нормальным человеком, то хотя бы попытался соврать, что у меня нет гофу с призраком. А так…

– Во внутреннем кармане, – тут же ответил я.

Да блин!

Мужчина наклонился, чтобы забрать гофу, но вдруг раздался выстрел. На меня брызнуло кровью, и охранник повалился рядом со мной. Я тут же перевернулся на живот и осмотрелся по сторонам.

К нам шли двое мужчин в полицейской форме, в одном из которых я узнал Александра Воротова – бывшего коллегу моего «отца» и хорошего знакомого Джеймса. Второй мужчина, с белесым шрамом вполлица, держал в руках два пистолета с глушителями, украшенными многочисленными рунами. Очень странное вооружение для полиции, но кто я такой, чтобы критиковать человека, который только что меня спас?

– Как вовремя вы приехали! – крикнул я, поднимаясь на ноги.

– Да, повезло нам, – согласно кивнул полицейский, одарив меня очень странным взглядом. – Кто это на вас напал?

Его коллега с двумя пистолетами тем временем подошел к убитому им бойцу и два раза выстрелил ему в голову.

– Орловы, – ответил я, напряженно глядя на это действо. – Я узнал его лицо, это был человек из охраны их особняка.

Бедняга Дэмис лежал без сознания на земле, я хотел пойти проверить его состояние, но Воротов вмешался.

– Стой. Держись рядом со мной, – холодно велел он.

Сейчас мужчина не выглядел сколь-либо добродушным, как это было в первую нашу встречу, скорее наоборот – напряженным и даже злым. Но я все же попытался с ним поспорить:

– Ему нужно помочь…

– Мои люди им займутся, а мы должны идти, – быстро сказал полицейский. – Пойдем.

– Но…

Он схватил меня за руку, с силой сжал и потащил за собой. При этом я не заметил, чтобы кто-то направился к бедному мальчишке, и в душу закрались смутные сомнения, что полицейские приехали к нам на помощь. Как бы они не оказались еще более опасны, чем Орловы.

– А как вы так быстро среагировали? – осторожно спросил я.

С момента нападения людей Орловых прошло не больше пяти минут, и поэтому появление Воротова выглядело очень подозрительно. Как и действия идущего с ним человека с двумя пистолетами. Что-то я не припомню, чтобы в полиции было принято делать контрольные выстрелы в голову. Да и вообще, кроме этих двоих, никакой иной «помощи» я не заметил.

– Так мы уже ехали вам навстречу, – ответил Воротов.

Шли мы при этом вовсе не в том направлении, где стояли машины полиции, подвергшиеся нападению. Пройдя между зданиями, мы оказались совершенно на другой улице.

– А куда мы направляемся?

– В безопасное место, – криво улыбнулся Воротов. – Там тебя Орловы точно не достанут.

Немногочисленные прохожие разбежались, увидев оружие, а у меня наконец-то появилась возможность позвонить Джеймсу. Вот только, едва я вытащил телефон, Воротов выхватил его у меня и сломал, просто сжав в кулаке.

– Никаких звонков. – Зато сам он достал телефон и кому-то позвонил: – Машину на Сан-Мигель. И во дворе шестого дома остались тела, нужно о них позаботиться.

Мне все меньше и меньше нравилось происходящее. Пожалуй, я бы попытался убежать, вот только вряд ли у меня бы это получилось, – пули явно движутся в пространстве быстрее меня. К тому же даже если Воротов замышлял что-то недоброе, то ему я, по крайней мере пока, был нужен живым. И теперь возник еще один вопрос: каким образом его люди позаботятся о Дэмисе, если полицейский упомянул по телефону только «тела»? Похоже, нужно срочно что-то предпринять, однако что я мог?

Но прежде чем я успел что-то решить, на нас напал еще один боец в черной одежде и в мотоциклетном шлеме. Черт знает, как он вообще нас нашел. В отличие от остальных этот оказался вооружен каким-то хитрым автоматическим огнестрелом и тут же открыл пальбу. Но за секунду до этого Воротов вытянул перед собой руку, и полоса асфальта перед нами взлетела в воздух, прикрыв от пуль. А еще через мгновение части фигурно выложенного тротуара полетели в сторону нападавшего сплошным каменным дождем. Но противник тоже оказался не так прост – он с легкостью отбил большинство импровизированных снарядов и швырнул в ответ самый настоящий огненный шар. И снова прямо передо мной творилась магия, но никакой радости я от этого не испытывал, только страх.

Воротов толкнул меня в сторону, а сам принял удар огня на себя, впрочем не получив особого урона. Кто бы мог подумать, что пузатый и с виду хлипкий полицейский проявит такие способности? Похоже, он был специалистом стихии земли, в то время как наш противник явно оперировал огнем. А вот второй полицейский продолжал расстреливать врага из пистолетов, но тоже без особого успеха.

– Вы, двое, отдайте парня, и я вас отпущу, – раздался глухой голос из-под шлема. – Иначе обещаю, что мои люди доберутся до вас и до ваших семей.

– Твои люди? – переспросил Воротов. – Хм… Орлов-старший вряд ли сам пришел бы ради убийства парнишки. Значит, ты его сын? Григорий?

Мужчина снял мотоциклетный шлем. Это был молодой человек лет двадцати пяти. Кстати, острые черты лица, тонкие губы и лихорадочно светящиеся глаза действительно выдавали в нем психически нездорового человека. Оставалось лишь удивляться: как милейший ангелочек, коим являлась сестра Дэмиса, могла с таким встречаться?

– Если вы уже знаете, кто я, то понимаете, что моя угроза реальна.

– Мальчик, ты просто не догадываешься, с кем разговариваешь, – с легкой насмешкой сказал Воротов. – Сейчас я позвоню твоему папаше, и он тебя выпорет за то, что ты встал на нашем пути. Или ты думаешь, что ваши делишки в Бронзовой академии были бы возможны без моей протекции?

На лице молодого человека промелькнула тень понимания.

– Лично к вам у меня нет никаких претензий, – уже не так нагло сказал Григорий Орлов. – Мне нужны только дети и запечатанный медиумом призрак. – Он посмотрел на меня. – И где второй шкет?

Ага, так я ему и сказал…

– Остался во дворе, – тут же ответил я.

– От него уже избавились мои люди, – вмешался Воротов.

Что?! Они убили Дэмиса?! Так вот что имел в виду Воротов, когда говорил, что о нем позаботятся?!

– А вот этот мальчишка нам пока нужен живым, – продолжил полицейский, вновь сжав мою руку до искр в глазах. – Так что его ты не получишь.

Мне очень не понравилось это его «пока». И я уже не в первый раз за этот день пожалел, что не обладаю никакими навыками, чтобы навредить людям. Потому что продемонстрированная Воротовым левитация камней подтвердила мои опасения – сбежать от него не получится. Я получу камнем по голове прежде, чем сделаю хотя бы пару шагов.

– Если он нужен только «пока», то наша семья готова обсудить условия выкупа, – тут же ухватился за возможность Орлов.

– Мы сможем обсудить это позже, – кивнул Воротов. – А запечатанного призрака можешь забрать. – Он посмотрел на меня. – Дай сюда свиток.

Я так и не понял, что произошло с душой девушки, когда она превратилась в призрака мщения, или полтергейста, или кем она там стала. И попадет ли она в рай, если убьет своего обидчика. В любом случае отдавать Орлову бедного призрака я не собирался. По большому счету терять мне было особо нечего, поэтому я просто потянулся в карман за листком-гофу, но вместо того, чтобы передать его полицейскому, порвал пополам.

Раздался яростный женский крик, и в воздухе перед нами материализовалась Элла. Точнее, хоть я и знал, что это сестра Дэмиса, внешне она уже полностью преобразилась: красное платье, сливающееся с красной кожей, длиннющие черные когти и заостренные зубы, волосы цвета воронова крыла и огромные, светящиеся огнем глаза. Примерно так изображают злых духов в аниме, только сейчас это было вполне реальное существо.

– Ты! – взвизгнула она, едва увидев Орлова.

Григорий побледнел, невольно отшатнувшись и чуть не потеряв равновесие.

– Элла… ты же знаешь, что я любил тебя, – взяв себя в руки, но все еще немного нервно сказал парень. – Все произошедшее было ошибкой…

Но девушка не стала его слушать.

– Я съем твое сердце! – завизжала она и бросилась на парня.

Вот только, приблизившись к нему, она словно ударилась о невидимую стену. На шее Орлова вспыхнул белым светом какой-то амулет, очевидно обладающий защитными свойствами. А ведь Ника в свое время убеждала меня, что подобных артефактов в продаже не существует. Впрочем, кто-то же помог парню запечатать труп бедной девушки в стене, а значит, мог и обеспечить защиту от призраков.

– Ты всего лишь призрак, – уже более уверенно проговорил парень. – Думаешь, у меня нет защиты от таких, как ты?!

Превратившаяся в призрака мщения Элла продолжала яростно нападать на Орлова, но постоянно натыкалась на невидимое защитное поле.

– Пойдем, – дернул меня за руку Воротов.

– Эй, я вас не отпускал! – крикнул нам Орлов.

– Мне с ним разобраться? – спросил полицейский с двумя пистолетами.

Воротов отмахнулся:

– Это не наши проблемы. Пойдем.

Меня потащили за собой как тряпичную куклу. Сопротивляться было бесполезно: стоило замедлиться, как Воротов с силой сжимал мою ладонь, вплоть до хруста костей. Ощущение было такое, словно она попадала под кузнечный пресс.

Прежде чем мы успели скрыться за поворотом, раздался ужасный крик. Видимо, защитный амулет от призраков оказался не вечен. Обернувшись, я успел увидеть, как Элла протыкает когтями грудь своего убийцы, явно намереваясь разорвать его на части и исполнить обещание касательно пожирания сердца.

– Так даже лучше, – хмыкнул Воротов.

К нам подъехала машина, не полицейская, что-то вроде грузовика. Меня сунули в грузовое отделение, связали и надели на голову мешок. В фильмах говорили, что если похитители закрывают жертве глаза, то планируют отпустить. Но меня это совершенно не успокаивало, поскольку имя главного похитителя я уже знал.

Машина ехала не особо долго. Вскоре меня не очень нежно выгрузили из кузова, вывернули все карманы и повели куда-то вниз по лестнице. Затем затолкнули в какое-то помещение, развязали руки и оставили одного. Стянув с головы мешок, я осмотрелся по сторонам, убедившись, что оказался заперт в чем-то вроде подвала. Никаких окон, только очень прочная, на вид сплошная, стальная дверь. Судя по наличию ручки с моей стороны, изначально это помещение не использовалось в качестве тюремного, а значит, меня привезли не в полицейский участок и не в настоящую тюрьму. Что в общем-то логично, ведь Воротов явно действовал не от имени полиции.

Обстановка в импровизированной камере не впечатляла: ничего, кроме четырех стен и пары стульев. Сев на лучше всего сохранившийся стул, я выдохнул и немного расслабился. События этого дня летели так быстро, что не было возможности передохнуть и немного подумать. Раз уж так получилось, то почему бы не посидеть и не обмозговать произошедшее? Я очень надеялся, что Дэм остался в живых: может, пришел в себя и успел сбежать или его просто пожалели. Воротову ведь было явно плевать на парнишку. И еще меня волновало, что случилось с Эллой после того, как она отомстила своему убийце. Развоплотится ли призрак мщения после достижения своей цели? И если развоплотится, то куда теперь отправится ее душа?

Затем пришла очередь подумать, кто и зачем меня похитил. Очевидно, что Воротов работал на кого-то, желавшего иметь рычаг давления на Михайловых. И я представлял собой именно такой рычаг. Хотя на самом деле едва ли Евгения Михайлова всерьез волновало, что со мной происходит. Зато, используя меня в качестве живца, он явно имел возможность как-то меня отследить и выйти на похитителей, к примеру, с помощью Джеймса. Опять же, каким бы расчетливым козлом он ни был, за мою безопасность ему платят.

Где-то за стальной дверью вдруг послышались звуки выстрелов и вроде бы даже крики людей. Затем громыхнуло так, что немного осыпался потолок. Похоже, снаружи шла настоящая битва.

«Это за мной!» – обрадовался я.

Но шли минуты, звуки битвы прекратились, а камеру никто открывать не спешил. Еще немного подождав, я начал бить ногами в дверь, пытаясь привлечь к себе внимание. Может, спасатели не знают, в каком именно помещении меня заперли? Прошло еще полчаса, прежде чем я понял, что спасать меня никто не собирается.

Так, ладно, для начала главное – выбраться из помещения, а дальше будет видно. К сожалению, Джеймс не учил меня рунам, способным наносить физический урон. Скорее всего, просто опасался, что без умения нормально управлять объемами энергии при их активации я наврежу сам себе. Пожалуй, изначально он был прав, но зато теперь я оказался без единственного шанса выбраться отсюда. Хотя… я смутно помнил ту руну, что использовал на окне церкви, возможно, с дверью она бы тоже могла справиться. Почему бы не рискнуть?

Сломав об стену один из деревянных стульев, я использовал торчащий из ножки гвоздик, чтобы расцарапать ладонь, и по памяти нанес на дверь руну. Оставалось надеяться, что я не сильно накосячил и она все-таки сработает, не убив при этом меня самого. Впрочем, сама собой возникла гениальная идея, способная защитить меня от возможных последствий, – так называемый фитиль. Почему бы не провести кровавую полосу от руны до безопасного места и активировать ее издалека? Мгновенно выполнив задуманное, я отошел в самую дальнюю часть комнатушки и активировал руну, постаравшись не сильно экономить на энергии.

Хрясь!

Стальная дверь просто исчезла из дверного проема, улетев куда-то наружу.

С деревянной ножкой от стула наперевес я осторожно выглянул из камеры и осмотрелся по сторонам. Просторный зал напоминал ангар – высокие потолки, большие пространства. И всюду лежали трупы людей. Нет, не сказал бы, что трупов было очень много, просто те, что были, оказались разорваны и раскиданы по всему залу, словно кто-то специально старался испачкать кровью каждый свободный метр открытого пространства. И в центре всего этого безобразия на относительно целом и вроде бы даже живом теле Воротова сидела девушка в сером, обтягивающем стройную фигурку одеянии.

– Рома, наконец-то, – поприветствовала она меня. – Я уж думала, ты никогда эту дверь не откроешь.

– Мисси?! – удивился я. – Ты как тут оказалась?

Выглядела она очень странно: светло-серая кожа, желтые глаза, удлинившаяся форма лица. А главное, каждое ее движение отдавало звериной грацией. Если бы не знакомые черты, я бы никогда не признал в этом… существе секретаршу Джеймса. Точнее, партнершу по бизнесу.

– Следила за тобой, разумеется, – улыбнулась она, продемонстрировав нечеловечески острые зубы. – Джеймс доверил мне твою безопасность.

– Ясно… – Я старался не смотреть по сторонам, но взгляд то и дело натыкался на оторванные части тел. – А ты вообще… кто? И как ты справилась со всеми этими людьми?

– Я темная ханьё – смесь человека и ёкая, – легкомысленно улыбнулась девушка. – Но пусть это останется нашим секретом, не вздумай рассказывать об этом даже своим родственникам.

Ох, знала бы она, что из меня так себе хранитель секретов. Впрочем, если мне не зададут прямой вопрос, то ее тайну я, может быть, и сберегу.

– Джеймс сейчас сидит в офисе и старательно делает вид, что никак не причастен к твоему конфликту с Орловыми, – продолжила Мисси. – А меня вот отправил в логово злодеев, чтобы захватить вот этого, – она пнула тело Воротова, – и освободить тебя. Эх, чем только не приходится заниматься беззащитной девушке!

– Беззащитной? – переспросил я, оглядываясь на разбросанные вокруг тела.

– Я вообще защищаться не люблю, – пояснила девушка-демон, хищно облизнувшись. – Только нападать.

– Это я заметил, – согласился я, судорожно сглотнув.

– Через пару минут здесь уже будет команда спасения и, возможно, инквизиция. Я слегка перестаралась, когда играла с этими ребятами, и оставила слишком много следов. Когда тебя будут спрашивать, что случилось, скажи, что был в камере и ничего не видел, иначе у тебя тоже могут быть проблемы. – Мисси погладила меня по голове. – И, разумеется, ни слова обо мне.

Прежде чем я успел что-либо ответить, девушка с легкостью подняла с пола упитанного полицейского, закинула на плечо и подпрыгнула под потолок.

– Увидимся завтра в офисе! – крикнула она и мгновенно растворилась в тенях.

Вот черт, какая еще инквизиция?! И как мне с ней разговаривать, если я врать не могу?!

Мисси всегда любила работу «в поле». К сожалению, Джеймс нечасто позволял ей гулять по городу в своем естественном виде – слишком опасно. Конечно, ее маскировка отлично защищала от любых взглядов, но всегда оставался шанс наткнуться на одного из инквизиторов. А эти ребята очень не любили темных ханьё.

Правда, слежка за молодым Михайловым поначалу оказалась довольно скучным занятием. Он не вылезал из отеля и постоянно сидел за компьютером. Веселее стало, только когда Джеймс взял парнишку с собой на дело. Тут же появились подозрительные личности, проследившие за медиумом и его учеником до самой стройки. Мисси разрывалась между слежкой за самим мальчишкой и внешней территорией стройки, поэтому, когда было совершено нападение на Джен, Мисси успела ее спасти. А вот взрыв проворонила. Дальше она исправилась и помогла Джеймсу разобраться с нападавшими, а затем тайно последовала за Ромой, пока тот искал тело погибшей девушки. И действовал парнишка на удивление хорошо. Казалось бы, всего несколько дней обучения у Джеймса, а уже такой результат. Учитель из медиума был очень посредственный, что уж говорить, если он даже не мог запомнить имя парнишки. Но Рома героически смог чему-то научиться, грамотно это применить и уговорить опасного призрака сдаться добровольно.

Теперь к проблемам добавились еще и Орловы. Джеймс сдал им парнишку, чтобы снять с себя любую ответственность в этом деле, а Мисси отправил следом за Романом в качестве дополнительной охраны. Помимо Орловых за парнишкой должны были прийти и враги Михайловых, поскольку Мисси с Джеймсом намеренно оставили в живых одного из наблюдателей. Денек обещал быть горячим. Встреча заинтересованных групп лиц состоялась прямо посреди улицы: сначала появились люди Орловых, с легкостью разобравшись с полицией, а затем и таинственные враги Михайловых. И кто бы мог подумать, что среди них окажется Воротов – хороший знакомый Джеймса и бывший коллега Евгения Михайлова.

Потом Мисси пришлось отвлечься, чтобы спасти лежащего в парке без сознания мелкого парнишку от очень подозрительных полицейских, но она успела застать сцену нападения призрака убитой девушки на Орлова-младшего. Проявив толику солидарности, Мисси перед уходом метнула алмазную сережку, чтобы сломать защитный амулет и позволить призраку мщения добраться до своего убийцы. А затем было долгое преследование, отличная драка и освобождение заложника.

Выражение лица Ромы, выбравшегося из камеры и узревшего художественно разложенные по залу человеческие останки, впечатлило. Вряд ли он оценил всю красоту этого произведения искусства, но испугался знатно, а страх – лучшая награда для темной ханьё. В целом девушка осталась очень довольна сегодняшним днем, это было неплохой компенсацией за месяцы томления в офисе в образе человека.

Эпилог

Евгений Михайлов сидел за столом в кабинете и изучал распечатку счета, полученного с официальной корреспонденцией от Джеймса Харнетта. Глава рода Михайловых знал, что медиум очень педантичен в любых вопросах, связанных с финансами, но все равно не ожидал, что это зайдет настолько далеко.

Лечебная мазь и бинт – 1000 евро.

Он парня в бассейн из лечебной мази, что ли, запустил? Откуда такая цена?!

Бумага силопроводящая – 100 евро/10 шт.

Бумага силопроводящая – 120 евро/10 шт.

Бумага силопроводящая – 200 евро/10 шт.

Она так быстро подорожала всего за несколько дней? Особенно если учесть, что рыночная стоимость силопроводящей бумаги – максимум пятьдесят евро. Что за бред?

Почасовая оплата услуг инструктора (Джеймса Харнетта) – 1000 евро/час (20 часов).

Производственная практика в полиции – 10 000 евро.

Реставрация мебели из красного дерева – 2000 евро.

Проживание ученика в гостинице с повышенным уровнем безопасности – 5000 евро/сутки (14 суток).

Не то чтобы это были огромные суммы для Михайлова-старшего, но и прошло-то всего несколько дней обучения.

«Так, если ученик медиума отдает четверть заработанного ассоциации и четверть – учителю в течение всего времени обучения, то в ноль парнишка выйдет еще очень не скоро, – подумал Михайлов. – Остается надеяться, что из этих вложений будет хоть какой-то толк».

Но следующий пункт в списке выглядел уже не так забавно.

Неустойка за невыполнение условий контракта со строительной компанией «Игл-Билдинг» – 500 000 евро (см. Приложение 1).

«Что?! – опешил Евгений Сергеевич. – Этот наглец решил свалить на мальчишку свой долг Орловым?!»

Впрочем, в приложенном документе оказалось весьма подробное описание событий, приведших к разрыву контракта и выплате неустойки. И недовольство Михайлова-старшего сменилось удивлением и даже толикой гордости за… родича. Сыном его называть еще рано, но с такими моральными принципами парень вполне достоин фамилии Михайловых.

Медицинские услуги для Дэмиса Норна (восстановление сломанных ребер и порванных легких) – 20 000 евро.

«Так, а это сын покойного Рода Норна. Кто бы мог подумать, что Роман пересечется с ним, да еще и протянет руку помощи, – подумал Евгений. – Нужно будет обязательно навестить его мать и принести соболезнования. Сначала муж, теперь дочь… бедная женщина».

Далее шел отдельный пункт, посвященный операции спасения Романа и захвата Александра Воротова, тоже весьма затратный. Особенно дорого стоили услуги некоего агента «Тень», но это было обосновано тем, что сам Джеймс в операции не участвовал, создавая для Орловых видимость своей нейтральности.

Увидев итоговую сумму в самом конце счета, Евгений Михайлов невольно присвистнул. Неизвестно, насколько будут полезны способности медиума, которые освоит мальчишка, но уж финансовой грамотности Джеймс его точно обучит на совесть. В любом случае поездка Романа в Мюнхен временно откладывается благодаря информации, полученной от бывшего коллеги. Как выяснилось, за смещением Михайлова-старшего с поста главы полиции стояло нечто гораздо большее, чем просто политика. И более опасное, чем люди. А значит, у начинающего медиума вскоре появится неплохой шанс проявить себя и отработать хотя бы часть вложений.

Content

Алекс Кош
Кулак Полуденной звезды. Ученик медиума

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог