Игорь Шелег

Иностранец. Тернистый путь

© Игорь Шелег, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

Пролог

Ночной воздух в Филиппинском море приносил свежесть и ясность ума, остужал натруженную за день голову и дарил некое спокойствие.

Капитан яхты «Коралловая ветвь» Бако Лай стоял на верхней палубе и смотрел в ночное небо. Море было спокойным, и он смог достаточно полюбоваться звездным небом над головой. Ему нравилось такое время, когда не нужно ничего делать и ни о чем думать. Ни о своей работе, ни о возможных проблемах. За весь рейс данное время у него самое спокойное, потом карусель событий начинает вновь раскручиваться. Вот только возможность получать хорошие деньги и отдаться азартным играм все перевешивала.

– Капитан, газ пущен, все спят в своих каютах. Мы все уже проверили, – доложил помощник.

– Хорошо, – ответил капитан. – Начинайте выгрузку.

Посмотрев на коммуникатор, расположенный на руке, он понял, что скоро должны прибыть покупатели. Требовалось поторопиться.

– Да, капитан, – кивнул мужчина и, быстро развернувшись, быстро ушел прочь.

Капитан довольно хмыкнул. Пусть он и был азартен и почти все деньги проигрывал в покер, да и любил выпить, тем не менее основное средство своего заработка, а также команду к нему он держал в своем кулаке. Его яхта была практически в идеальном состоянии, а матросы, получая в десять раз больше за один рейс, чем обычно, не отличались какими-то моральными принципами и обязанности свои выполняли быстро и четко.

С нынешней командой он работал уже два года, и за все время к ним не было замечаний. Особенно выделялся помощник, который явно желал когда-нибудь занять место капитана, слишком уж старался и явно учился, но до этого ему было еще очень далеко. А когда он станет готов, можно будет продать ему корабль или же отдать в аренду вместе с командой, запросив двадцать – двадцать пять процентов с выручки за рейс.

Да, это было бы лучше всего. Размышляя на эту тему, капитан не заметил, как на белых простынях начали выносить неподвижные фигурки молодых парней и девушек. Эти резвые и энергичные молодые люди пали под атакой снотворным, через вентиляцию корабля. Никто из них еще днем не мог и подумать, что окажется лежащим без сознания и распрощается со своей привычной жизнью раз и навсегда. Тридцать семь человек. За каждого из них покупателем будет заплачено по крупной сумме, а дикие земли Новой Гвинеи потеряют в своих джунглях очередных неудачников.

К самому Бако претензий точно не будет. Он не был простым преступником. У него все было схвачено. Один давний знакомый из морской канцелярии, регулярно получающий приличное вознаграждение, списал всех находившихся на борту еще в Малайзии. Официально тур длится шесть дней, и только для собравшихся туристов звучит другая цифра. В Китае, откуда вышел корабль, они не значатся в документах. Плывут, как правило, случайные люди, которых целенаправленно отправили также получающие свою долю ребята из туристических фирм.

Все идет по одному и тому же сценарию. После посещения Малайзии корабль движется не обратно в Китай, а в сторону. Неопытные путешественники пьют и отдыхают и даже не понимают, куда плывут. Беспечные и глупые, они даже с радостью воспринимают один день поломки двигателя и бесплатный по этому случаю обед с возможностью отдохнуть в уже сложившейся компании. И эта радостная ночь становится для них последним днем свободы.

Взгляд проходился по лежащим на палубе спящим людям. Почти все из них были европейцами. Ему в большинстве своем направляли именно таких. Почему именно так, Бако не понимал, но таково именно то пожелание заказчиков, которое было обязательным для исполнения. Азиатов должно быть в группе меньше, чем европейцев. Взгляд натолкнулся на самого загадочного пассажира этого рейса, на Ванга.

Молодой китаец был слишком странным парнем, как казалось капитану. Спокойный и вежливый, со странной манерой вести диалог. Ему было все интересно. Как выглядит моторный отсек, как выглядит капитанский мостик? Он не только задавал много вопросов матросам, но и к самому капитану подходил. Он быстро сошелся с европейцами и даже смог затащить в кровать одну милашку. Не китаянку, а европейку. Экипаж даже пари заключал, случится это или нет. Очень странный парень.

Хотя с виду обычный китаец. Интуиция кричала, что с Вангом было что-то не так, но он явно не был чьим-то шпиком. Не пытался вызнать что-то про грязные делишки капитана и команды. Скорее всего, просто отдыхал инкогнито. Хотя помощник считал, что парень просто выбрался с клановых земель и хочет посмотреть мир. Ванг был не таким, как все, и это заставляло беспокойство внутри шевелиться.

Капитан хотел уже было отдать приказ на то, чтобы его выбросили за борт, но, не успев раскрыть рот, остановился. Где-то рядом на грани слышимости появился звук катера, и, обернувшись, капитан увидел приближающийся корабль с фонарем зеленого цвета на корме.

Это был их условный сигнал. Если был какой-нибудь другой свет, то это были не они. Итак, приближались покупатели. И капитан пошел встречать почетных гостей.

Уже через минуту на корму поднялся среднего роста худощавый темнокожий мужчина в костюме. Дополнял его образ кейс в руке, в котором обычно были деньги за предыдущую партию пассажиров.

Он был постоянным покупателем, который когда-то вышел на Бако, и с тех пор они постоянно сотрудничали. Представился он как Долф. И ни фамилии и никаких других данных о себе он не оставлял. Хотя эта информация Бако была ни к чему. Меньше знаешь, крепче спишь, говорил он и себе, и другим членам своей команды.

Мужчины обменялись рукопожатием, и Долф сразу передал капитану кейс. Тот не пересчитывал, был уверен, что все будет честно.

– Загружайте сразу, – сказал Бако. – Некогда их осматривать.

После этих слов капитан повелительно махнул рукой и остался ждать конца погрузки рядом с Долфом.

– Кто-нибудь пользовался своими способностями? – спросил покупатель, намекая на бахир.

– Четверо, – сказал капитан. – Они, как и договорено, будут в белых мешках на голове.

– Хорошо, – с непонятной интонацией сказал мужчина. – Это хорошо.

Что хорошего, капитан не понял. Долф всегда спрашивал про людей и их способности. Впрочем, несмотря на то, сколько пассажиров умели пользоваться бахиром, цена за человека была фиксированная. Экипажи кораблей делали все быстро и слаженно. Связывали пленников, надевали мешки на голову и переносили на другой корабль.

Капитан молча стоял рядом с Долфом и не лез с разговорами, как и он сам. Ему было не по себе. Темнокожий папуас имел с виду простую внешность, и тем не менее от него веяло смертельной угрозой. Команда с соседнего корабля была в масках. Десяток выбравшихся на палубу бойцов с автоматами также не добавляли спокойствия.

Вот только деньги решали все дело. Капитану они были нужны, и он готов был заниматься своим черным бизнесом, несмотря на страх.

Погрузка закончилась быстро. Буквально за десяток минут.

– Ну что, до следующего раза? – спросил Долф.

– До следующего раза, – ответил Бако и пожал протянутую руку.

Быстрые шаги по трапу, и вот тихо звучит мотор, и только что стоящий рядом кораблик начинает свой ход и быстро исчезает.

Про свои намерения относительно Ванга он вспомнил уже потом, после того, как отчалил корабль. Немного посмотрев вдаль убывающему кораблю, капитан мысленно махнул рукой. Все его мысли и опасения через некоторое время показались надуманными. Про парня можно забыть. Оттуда еще никто не возвращался.

Глава 1

– Бом, бом, бом! – стучали неизвестные мне металлические предметы по чему-то крупному. Они отдавали мне в голов и как бы я ни хотел от них закрыться, чтобы не слышать, это у меня не получалось.

Меня странно качало. Качка не была сильной, но была постоянной и не давала сосредоточиться. Сознание вело в разные стороны. То вверх, то вниз, то я просто замирал в воздухе.

Я понимал, что что-то не так, что подобного просто не может быть, и сопротивлялся непонятному состоянию изо всех сил. Не знаю, что привело к восстановлению сознания, то ли мой крепкий организм, то ли сила крови, а может, мне просто надоело слушать металлический звук, но это наконец-то произошло.

Сначала я почувствовал неправильность в своем положении. Руки и ноги были крепко связаны и затекли. Судя по всему, это были не наручники. Руки были сведены вместе за спиной и касались друг друга. А ноги не только были связаны в ступнях, но и под коленями. Причем настолько сильно, что даже пошевелиться не было никакой возможности. И хоть как-то лечь по-другому.

После этого я почувствовал, какая у меня вязкая слюна. В рот словно клея набрал. Потом сразу же заболел затылок, будто меня сильно ударили.

И пусть я ничего не видел, когда открыл глаза, меня изрядно замутило, и только мерцающие искорки в глазах крутились по кругу.

Пришлось прикрыть их и немного полежать спокойно, пытаясь как следует восстановиться. Сделав короткую дыхательную гимнастику, я почувствовал небольшой прилив сил, после чего решил повторить попытку и вновь открыл глаза. В этот раз организм не бунтовал. Только вот все равно там, где я лежал, было темно. Я попытался принюхаться и прислушаться. Это отчасти мне удалось. Была если не вонь, то запах нечистот и моторного масла.

Слух подсказал, что звон, который меня раздражал, это звук пустых металлических бочек или чего-то похожего.

Они явно стояли недалеко от меня, и именно поэтому я слышал в основном только их шум, остальное меркло. А послушать было что, звуков было много. Звук едва соприкасающихся цепей, скрип корабля, шум ударяющихся волн о борт. Прижавшись ухом к полу, я услышал вибрации корабельного двигателя. А это значит, что я рядом с моторным отсеком.

Это было не менее странным, чем мое пробуждение. Потому что я никак не мог понять, где нахожусь, точнее мне стало понятно одно: я не на круизной яхте. На этой мысли я осознал, что на лице у меня мешок, а сам я лежу на животе в какой-то скрюченной позе. Именно это подсказало, что с головой у меня еще не все в порядке. Потому что я еще настолько очевидные мысли не понимаю. Едва двинулся, чтобы лечь поудобнее, как у меня опять резко закружилась голова.

Опять несколько минут вместе с дыхательной гимнастикой, чтобы привести себя в норму. И следующим моим поступком было переворачивание тела с живота на бок. Получилось с трудом, я словно был облеплен лежащими рядом со мной людьми. Хотя, возможно, это и было так, но руки совершенно потеряли чувствительность. И я не мог понять, это живые люди или мешки.

Несмотря на то что сознание вернулось, оно все еще не пришло в норму. Концентрироваться было сложно – боль от связанных рук и ног была с каждым мгновением все сильнее и сильнее.

Медленно начал напитку рук и ног бахиром. Такое воздействие очень сложно отследить, в отличие от стихийных техник.

Было немного страшно и не по себе. Я решил не рисковать и действовать по обстановке. Никого не звать и не шуметь. В данный момент мое преимущество в том, что я очнулся. И я мог попробовать порвать связывающие меня путы или хотя бы растянуть их, чтобы кровь стала быстрее проходить по конечностям.

Немного напрягшись, я дернул руками, и у меня это дело получилось. С легким хлопком порвались оковы, сдерживающие мои руки, и еще через некоторое время порвались на ногах. Мгновенно в тело с разных сторон впились миллионы мурашек.

– А-а, – не смог я сдержать сдавленного стона. Было больно, очень.

Рук я практически не чувствовал, но, чтобы облегчить себе жизнь, стянул с головы мешок и быстро огляделся.

Худшие мои предположения сбылись. В темном трюме корабля на полу лежали люди. Связанные и с такими же мешками на головах, как и у меня. Судя по купальникам и их отсутствию, это мои попутчики с катера. Вот только странно, что я не видел никого в форме матроса. Хотя, возможно, капитан и его команда находятся в другом месте.

«Это точно не клан Огненный Дракон», – понял я. Вот только радоваться этому или нет, я еще не понял.

Все еще непослушными руками стянул маску с одного из пленников, лежащих рядом со мной. Это был смутно знакомый мне парень, Рауль. Побив его по щекам, причем достаточно сильно, я понял, что ничего этим не добьюсь, он никак не реагировал на происходящее. Попытался нащупать пульс, но понял, что с моими руками это пока не светит. Зато, дотронувшись до него, понял, что он теплый. А значит, не мертв.

Нас накачали каким-то снотворным, потому что парень спал. Надев ему на голову обратно мешок, я начал обходить трюм, чтобы понять, как выбраться наверх. К сожалению, это было проблематично. Темнота пусть и не была полная, но ориентироваться все равно было сложно. Свет пробивался от двух небольших иллюминаторов. Посмотрев в один из них, я понял, что сейчас около четырех часов утра, а еще увидел, что мы проплываем рядом с небольшим островом.

Свежий воздух прояснил голову. Посмотрев по сторонам, я с изумлением увидел стоящую рядом со мной бутылку. Открыв ее и принюхавшись, я с удивлением понял, что там пресная вода. Так везти может только один раз в жизни. Поэтому, не стесняясь, сначала сплюнул рядом с собой на пол, а потом выпил почти литр воды. Она была с каким-то странным привкусом, и на зубах скрипел песок, но я старался об этом не думать. Вода, как и свежий воздух, словно открыли мне глаза на происходящее. Я заприметил достаточно широкую лестницу, которая вела куда-то наверх. Сразу я ее не увидел, потому что с места, на котором лежал, она словно сливалась со стеной.

Медленно поднявшись по ступенькам, я остановился перед потолочной дверью и попытался оценить обстановку снаружи. Благо выглядела она не очень – ржавая и вся словно иссушенная. Вот только мне это ничего не дало. Нужно было рисковать; немного приподняв ее, я увидел через щель, что в петлях двери и корпуса проходит какой-то металлический штырь. Попробовав толкнуть чуть сильнее, я так ничего и не добился, кроме негромкого металлического лязга.

Пришлось сесть пониже и задуматься, что же делать дальше. Мысли не шли. Зато я начал чувствовать холод, идущий от ног и от моей пятой точки. Я был в одних плавках, а лестница была из ржавого железа. Чертыхнувшись, слез вниз. Здесь хоть на полу были настелены доски.

Вопрос, что делать, стоял ребром. Я оказался в самой неприятной для себя ситуации. Выбить дверь быстро я не смогу. Тихо – тем более. Вот те ограниченности моего дара, которые проявились только сейчас. Сюда лучше бы подошел огневик или воздушник, да даже земля с водой дали бы необходимый результат. Удар по площади был в данном случае очень актуален. Даже если я захочу выбить дверь плечом, у меня не факт, что получится. Молния же сконцентрирована, пусть на сильном, но узком ударе. Да и не тихом тоже. Даже «шаровая молния», скорее всего, просто проделает дыру в двери, а не выбьет ее.

На последней мысли я словно замер. Это была идея – отличная идея. Сформировать «шаровую молнию» и пробить ей уши под замок вместе с задвижкой или петли. Чисто теоретически «шаровая молния» должна пробить ржавую дверь и пропалить металл. Поднявшись наверх, я еще несколько раз все внимательно осмотрел. К сожалению, ничего более толкового я придумать не смог, как и увидеть что-нибудь новое. Единственное, что изменилось, так это стало заметно светлее.

Посмотрев еще раз по сторонам, я увидел висящие на стене вещи. Пересмотрев их на предмет того, что подойдет мне, я нашел подходящий по размеру комбинезон на лямках, светлую майку и какие-то сандалии. Хотя если быть честным, выбрал я это только потому, что от одежды несло соляркой больше, чем потом. Перед этим справил малую нужду в эти самые бочки, которые меня разбудили.

После того, как оделся, почувствовал себя другим человеком. На голову же надел кепку с небольшим козырьком – помешать она мне не сможет, а вот согреть замерзшую голову еще хоть немного позволит. Только одевшись, я понял, что изрядно замерз. Никто из лежащих никак не прореагировал на мои телодвижения и не проснулся. Потому я со спокойной душой отвернулся от них. Помочь им сейчас я точно не смогу, а значит, нужно разведать обстановку и попытаться спасти себя.

Решившись выбираться наверх, громко и с молниями наперевес, я сел на лестнице как можно удобнее и уже приготовился идти на прорыв, как неожиданно услышал голоса. Два грубых мужских голоса что-то обсуждали друг с другом на непонятном мне языке. Сердце забилось чаще, и даже как-то стало звенеть в ушах. Я испытал сильный страх.

В голове зароились мысли: «А что если они меня увидят и поднимут охрану? А что если все проснулись? А что если они пойдут сюда?»

Такого страха у меня раньше не было. Весь организм затрясся от неконтролируемых спазмов. Быстро оглядевшись по сторонам, понял, что спрятаться негде. Бочки – слабая защита. Зато приметил небольшой закуток под лестницей, на которой я стоял. Поэтому, мгновенно соскочив вниз, на пол, пригнувшись, сел снизу на корточки.

И это было правильное решение. Через секунду металлом вжикнул засов, и дверь открылась. Пусть света от ненаступившего утра было и немного, но он все равно ударил мне по глазам.

Мужчины тем временем начали спускаться вниз, совершенно не снижая голоса и не проверяя помещение. Они были полностью уверены в своей безопасности, что было слегка безрассудно с их стороны.

Отведя глаза в сторону, потому что глаза защипало, я увидел лежащий на полу ключ. Большой, с длинной рукояткой, примерно на тридцать – тридцать два, он больше напоминал биту, чем инструмент. Я чудом не зацепил его, когда залезал под лестницу.

Зато спускающиеся вниз мужчины были уверены в себе, и не чувствуя от них бахирных техник, я по какому-то наитию взял инструмент в руку. Бесшумность – мое преимущество, которое я не должен был терять, раз мне его предоставили. Едва слышный скрежет металла по настилу пола был для меня очень громким, но спустившихся это не насторожило. Зато их насторожило кое-что другое.

Один из них подошел к висящим на стене вещам и начал явно что-то искать, недоуменно пересматривая вещи. По закону подлости он, скорее всего, искал согревающий меня в данное время комбинезон. А вот второй принялся разглядывать людей и как-то неожиданно напрягся. Причем смотрел он в то место, где когда-то лежал я.

«Дурак! – мысленно обругал я себя. – Ты же не спрятал ничего!»

На полу остался лежать мешок, который был у меня на голове. И порванные строительные стяжки с рук и ног. Их я тоже не спрятал.

Когда тот, что смотрел на связанных людей, повернулся к ищущему свои вещи, я понял, что пора. Быстрыми шагами подошел к ним и, так как все еще не чувствовал от мужчин применения бахира, нанес два быстрых удара тому, который меня раскрыл. Причем второй удар наверняка был смертельным. Мужчина в последний момент что-то почувствовал и начал поворачиваться в мою сторону, но не преуспел, поэтому первый удар он получил сначала в скулу и только потом в висок, чтобы упасть замертво. Второй, имевший какую-то замедленную реакцию и даже не начавший поворачиваться, получил удар в затылок и съехал по стене.

– Маро! Тиа! – через две секунды после падения первого прозвучал какой-то неуверенный голос.

Я обернулся и увидел нижнюю часть стоящего напротив входа человека в камуфлированных штанах с автоматом неизвестной мне конструкции в руках. Времени на раздумывание не было. Со света в темноту смотреть было сложно. Поэтому меня пока не видно, как и тел, лежащих передо мной.

Зато если никто в трюме не отреагирует, то поднять тревогу стоящий на улице сможет очень быстро.

Положив на тело первого убитого ключ, я достал у него из притороченных к ремню на поясе ножен большой нож и, подхватив висящие на стенах вещи, поспешил на выход, закрывая себе лицо и скрывая нож. Одежды было много, а проход узкий, чтобы можно было спрятаться за этим ворохом и подобраться как можно ближе к автоматчику.

«Молния» в его устранении не поможет. Будет громко, и всех оповестит о нарушителе на борту. Зато нож должен помочь. Я подобрался к нему достаточно близко, чтобы одним прыжком оказаться рядом и вонзить нож под челюсть.

Боевик что-то успел почувствовать и уже хотел было стрелять, но я ему этого не позволил. И с булькающим звуком он осел на землю.

Осмотревшись по сторонам, я никого больше не увидел. Снял с мужчины пояс с флягой и ножом и повесил уже себе. Потом взял в руки автомат. Тело же спустил вниз с лестницы. Протер ворохом тряпок кровь и, сбросив их вниз, закрыл дверь и даже засов задвинул. Им оказался простой металлический прут.

Судно, на котором я оказался, больше всего напоминало мне рыбацкий катер, виденный мной когда-то по телевизору, но рыбы на нем, судя по всему, отродясь не было. Зато было много каких-то лебедок и мачт. Сзади входа в трюм, на корме были сложены тюки и ящики с какими-то вещами.

Пройдя вдоль них, я понял, что, к сожалению, спасательной лодки на борту не было, как и вдоль него. Зато заметил, как очень быстро шло это судно, пенный след оставался далеко сзади, а это, как я понял, основной признак того, что двигатель очень мощный.

На носу корабля никого не было. Там так же, как и сзади, находилось несколько ящиков, обвязанных веревками.

Зато капитанская рубка была, и оттуда лился свет. Была она на возвышении, а сзади нее наверняка был спуск внутрь корабля. Достав прут из двери в трюм, я вставил прут в наваренные кем-то петли для того, чтобы исключить возможность попадания на судно.

Зато в направлении, в котором мы плыли, была грозовая туча. Наверное, там шторм, потому что качка заметно усилилась. Не скрываясь, я прошел мимо рубки и заглянул внутрь, через небольшое оконце в двери. После еще раз окинул взглядом носовую часть корабля.

В рубке было два человека. Один стоял за штурвалом, а второй что-то рассматривал на карте, на небольшом столе. Напротив моей двери была ещё одна, точно такая же. Нужно было действовать, и как можно скорее.

Открыв дверь, я вошел в рубку и нанес сидящему и ориентирующемуся по карте человеку удар ножом в горло. Булькающий звук только начал звучать, как я подлетел к рулевому и, схватив его за волосы, оттянул голову назад, а к глазу приставил нож.

– Кто вы такие и где мы находимся? – спросил я на китайском. Несмотря на вопрос, получить ответ я не надеялся.

Все мужчины, которых я отправил на тот свет сегодня, были темнокожие. И что-то мне подсказывало, что занесло меня куда-то далеко.

И на каком языке с ними говорить – не понимал. Повторив свой вопрос на английском, я не получил ответ. А только причитания на каком-то непонятном для меня языке.

– Сука! – вырвалось у меня, и я со всей силы приложил его кулаком в челюсть. Удар был смазанным, но нож добавил силы, к тому же с ножом я никогда так не дрался и случайно порезал рулевому ухо.

– А-а, – попытался он закричать, но я ударил его под колено и еще раз приложил кулаком в район лица и прошипел в ухо:

– Закрой рот! Тварь!

– Я все скажу! Все скажу! – негромко сказал рулевой на плохом китайском.

– Так бы сразу! – сказал я удовлетворенно. Хотя уже было смирился с тем, что он ничего не знает и меня не понимает. – Говори!

– Меня зовут Райль! Мы идем в бухту Маора, вождь заплатил большие деньги за вас! Только не убивайте!

– Где этот порт? Отвечай! – сказал я и нанес еще один удар ему в голову.

– Не знаю! Я просто рулевой! Мы плывем на остров Бугенвиль!

– На карте покажи! – сказал я и с силой оттащил его от рулевого колеса. Мужчина впился в него, будто пиявка в тело жертвы. Пришлось ударить его еще пару раз. Пусть не сразу, но он смог показать мне, где мы находимся.

Для меня это был шок. Я даже пару раз ему еще двинул, но он говорил мне, что все точно.

Надеясь на то, что окончательно запутал хвосты, я не ожидал, что окажусь рядом с Австралией.

– Сколько человек на корабле? – спросил я.

– Десять! – быстро ответил мужчина.

– Сколько из них пользуются бахиром? – спросил я. Этот вопрос был у меня на первом месте. Судя по тому, как уже получилось устранить четырех человек, у меня есть возможность убить тут всех и дождаться, пока остальные спящие в трюме очнутся.

Возможно, среди них есть кто-то, кто разбирается в морском деле. Тогда можно будет хотя бы попытаться спастись, а то я не знаю, как управлять судном, и в навигации также не разбираюсь. И незнание этого может стоить мне жизни.

Вот только если все идет хорошо, то жди беды. Скоро будет плохо. Неожиданно противоположная дверь открылась, и на пороге появился молодой парень в камуфляже. Я никак не успел среагировать на него, как автомат с его плеча буквально через секунду оказался в руках, и он выстрелил. Мне повезло закрыться от выстрелов телом рулевого, а когда тот вздрогнул несколько раз, применить «доспех духа», после чего толкнуть тело раненого на стрелявшего. И вытолкнуть их из рубки. Вариант был толкнуть настолько сильно, чтобы они вместе перевалились за борт.

Появившийся молодой парень был неплохим бойцом. Он сразу сообразил, что происходит и какова моя цель. На выходе он присел, а потом просто лег на пол, пропуская тело раненого над собой и стреляя мне в лицо. Такого маневра я точно не ожидал. Голову заметно дернуло в сторону. Я присел и попытался в него выстрелить в ответ, но мой автомат не стрелял, а как перевести режим переключения огня – я не знал.

Зато парень не терял время зря оттолкнув ногой мое оружие в сторону, разрядил в меня остаток магазина. Пришлось его словить за ногу и пропустить «молнию». Парень мгновенно потерял сознание, но я уже слышал крики где-то в носовой части корабля. Там, где-то был еще один выход на палубу.

«Нужно применять оружие», – понял я.

Один магазин, выпущенный впрямую, я смог выдержать. А вот если так будут стрелять с двух сторон, то мне не поздоровится.

Бойцы в камуфляже и матросы не пользуются бахиром. Поэтому у меня есть хороший шанс их всех убить. Сравнив два автомата, я понял, какой рычажок нужно сместить в сторону, чтобы начать стрелять, и тут же мне пришлось испытать его. Дверь над моей головой пробило несколько пуль. Я же практически лежал на поверженном противнике, поэтому все выстрелы прошли выше. А вот мой ответный огонь кого-то серьезно ранил. По крайней мере, бег в мою сторону сменился руганью.

Вот только это был отвлекающий маневр. Двери, через которые я вошел в рубку, открылись, и на пороге появилось дуло автомата и выплюнуло в мою сторону десяток пуль. Пришлось отвечать тем же и уходить назад в сторону кормы. Там был какой-то груз, в котором можно укрыться и вести огонь, а еще мечтать о том, что он остановит пули противника. Каждое попадание в «доспех духа» подтачивало мои силы и сбивало концентрацию. И пока у меня не будет полноценное ядро, легко переносить даже пистолетные выстрелы я не смогу.

Стреляли в меня с двух сторон. Два раза я пускал «молнию» и, судя по всему, в кого-то попал. Выстрелы же не принесли какого-то результата.

Судя по всему, рулевой меня обманул или знал только одну цифру, бойцов оказалось не десять.

Уж больно быстро они менялись. А еще два человека на моих глазах пробрались в капитанскую рубку. Пара из них продвигались в мою сторону, и мне уже совершенно не нравилась идея отбить корабль, в результате которой я зачищал экипаж корабля. Внезапно с левой стороны полыхнуло, и в мою сторону полетел просто огромный «огненный шар».

Я с трудом смог отпрыгнуть в сторону. Потому что все шары, которые я видел до этого, были максимум с баскетбольный мяч, этот же был до полуметра в диаметре. И принимать такой удар на защиту мне не хотелось.

Даже то, что из-за этого в защиту выпустили десяток пуль, меня не расстроило. Потому что те огромные тюки с вещами, за которыми я прятался, просто смело в сторону и выбросило за борт.

Увидев уверенно стоящую фигуру в проходе, я отправил в ее сторону две «молнии». А когда фигура пошатнулась, отправил «шаровую молнию». Вот только с другой стороны от капитанской рубки появился новый боец, и он казался мне гораздо опаснее того бойца, который пошатнулся. Мужчина в деловом костюме также не прятался. Он выглядел довольно комично на этой лодке, потому что в такой одежде он смотрелся бы органично на каком-нибудь приеме.

Ощущение исходящей от него опасности заставило меня переключить внимание на другого противника и отправить в него «молнию». Вот только вопреки моим желаниям мужчина не взвыл от боли и даже не покачнулся. Мой удар он принял на вспыхнувшую вокруг него «стихийную защиту». И тут я понял, что меня будут убивать.

От ответной атаки меня спасла только интуиция. Накинув на руки «электрические перчатки», начал их разворачивать и сразу формировать «электрический щит», в который буквально через мгновение врезался на огромной скорости «огненный вал» или нечто похожее. Стена огня буквально смела меня с корабля и отправила в далекий полет.

Я крутился в воздухе, совершенно не отдавая себе отчета в том, что происходит. И зная только то, что должен держать «доспех духа». Попав в воду, я с трудом всплыл на поверхность. И ожидал, что на меня сразу нападут, а корабль развернется. Вот только корабль достаточно быстро уходил прочь и даже не думал замедлять ход. Я прождал пару минут, но корабль уходил дальше, а я начал осматриваться вокруг в поисках земли. К сожалению, я ничего не увидел. Тучи были все ближе, и волны поднимались достаточно высоко, чтобы скрыть от меня землю.

Зато груз, который выбросил за борт огненный шар, был недалеко и вполне себе плавал по волнам. Значит, нужно до него доплыть и зацепиться, потому что плаваю я, откровенно говоря, не очень. А силы мне все еще пригодятся.

* * *

Прошло буквально три минуты с тех пор, как закончился неожиданный бой на палубе корабля. А Долф Баньян стоял на корме катера и смотрел, как на волнах качается маленькая фигурка человека и как периодически исчезает из виду. За прошедшее время голова так и не исчезла под водой. А это значит, что парень не получил серьезных травм или получил, но не настолько серьезные, чтобы утонуть.

– Старший шаман! – подбежал один из бойцов племени Бык. – Выстрелы повредили рулевое управление. Ремонт займет полчаса. Пока мы не можем развернуться.

– Что? Скажи капитану, что я даю ему не больше десяти минут! – вместо Долфа рядом закричал ученик. Шестнадцатилетний Гранд был еще слишком молод и горяч, а поэтому не умел держать себя в руках, когда это было жизненно необходимо, а это значит, что наступил черед нового урока.

– Закрой рот и молчи! – получил он жесткий подзатыльник от Долфа. Ученик тут же замолчал, сделал шаг назад и склонил голову в поклоне, признавая поражение. А Долф перевел глаза на Быка, старого знакомого, с которым в детстве рос в соседних домах и который был опытным бойцом, не раз прикрывавшим своего шамана в бою. Таким, как он, разрешалось говорить и даже иногда быть услышанными. Несмотря на длительное знакомство и общее детство, Бык вздрогнул от холодных глаз шамана, обещавших лютую смерть любому, кто его разочарует, и произнес:

– Только что доложили. В трюме с рабами лежат два члена экипажа и один из охраны, рулевой и навигатор мертвы… Еще пять человек ранены… Этот… – кивнул он в сторону моря, – отлично стрелял и использовал силу богов, чтобы ранить наших бойцов.

– Это один из рабов? – спросил Долф, гневно раздувая ноздри. – Или это диверсия?

– Я сейчас все узнаю насчет пленных и вернусь! – с готовностью ответил мужчина.

– Хорошо, – сказал Долф. – Хотя стой! Где мы сейчас – знаешь?

– Полчаса назад проплывали острова Килинаилау, – с готовностью ответил Бык.

– Хорошо, иди, – отмахнулся Долф и посмотрел на ученика. Тот молчал и пялился в пол, не решаясь поднять взгляд.

– Я не разрешаю тебе так себя вести! – спокойно, но четко сказал Долф. – Еще полгода назад я на подобное не стал бы обращать внимания, но сейчас ты мой ученик и не смей себя так вести! В моем присутствии ты должен вести себя подобающе… Хотя, скорее всего, тебя взбесили его слабые удары, которые пробили твою защиту.

– Нет, Старший! – сказал парень и, немного промолчав, подняв взгляд, гневно сказал: – Я хочу…

Звонкий удар по щеке опрокинул ученика шамана на пол. А на лице стала проявляться темная пятерня.

– Я не спрашивал тебя ни о чем! – ровно сказал Долф. – К тому же у меня есть вопросы к тебе… Например, почему ты настолько неэффективно используешь огонь? Мне, например, не понравилось, как груз, который мы везли, вдруг оказался за палубой. Ты что, не мог подойти ближе?

– Старший, – простонал ученик. – Он убил Вайса! Это мой брат! Я не думал о грузе!

Ученик хотел сказать еще что-то, но промолчал. Да, он выбросил за борт два или три контейнера с грузом. Только ведь атака верховного смела в три раза больше, и почему-то тот этого словно не заметил.

– Брат, значит? – довольно кивнул он. – Именно поэтому ты разгромил корму? Ты думаешь, тебя это извиняет?

– Нет, Старший! – сказал парень.

– Тогда я на тебя записываю долг перед племенем. Потом отработаешь! – надавил Долф на все еще сидящего на корточках парня, который хотел было возмутиться, но окрик верховного шамана его остудил.

– Старший, – опять быстро приблизился Бык. В руках у него был черный мешок, который они надевали рабам на голову. – Это один из рабов. Порвал стяжки и освободился. Мы для верности еще раз пересчитали их… Одного не хватает.

– Как он смог незаметно и тихо оказаться в рубке? – спросил шаман.

– Проснулся машинист для проверки параметров двигательного отсека и второй рулевой, – ответил Бык. – У них там висела роба для работ. У них проломлены черепа гаечным ключом. У охранника, который наверняка услышал что-то странное… пробита гортань… И да… уточнил у капитана. Все верно, мы проплыли Килинаилау.

– Остров пуст? – уточнил Долф.

– Да, Старший! – сказал мужчина. – В прошлом году всех вывезли. Может, и остался кто-то один, кто не захотел переселяться, но больше никого нет.

– Ученик, встань! – сказал Долф, а после того, как парень поднялся, продолжил: – Какой вывод ты можешь сделать из сказанного?

Вот только ученик молчал и ничего не говорил. Старший шаман же вздохнул и покачал головой. И сделал еще одну подсказку:

– Человек, которого мы похитили, сбежал… Что из этого следует?

– Он может нас выдать, – поднял голову парень.

– И что следует из этого? – с нажимом сказал Долф.

– Это значит, что его необходимо найти и убить! – резво сказал парень, у которого в глазах начал разгораться огонь ярости.

– Дурак! – сказал шаман и опять ударил своего ученика. – Ты голову свою когда начнешь включать?

– Я просто хочу его убить! – сказал ученик, резко встретив глаза учителя. А тот, в свою очередь, не стал его бить. То, что ученик посмел ему перечить и показать свои хотелки, это не плохо. Это признак взросления. А желание отстоять свое мнение, несмотря на тумаки, закаляет дух. Именно дух противоречия рождает сильного шамана. И подобные вещи Долф ценил выше мастерства. Потому что мастерство приходит рано или поздно. А вот умение отстоять свое мнение не всегда и не у всех.

– Сначала он должен отработать затраченные на него ресурсы, – сказал Долф. В иное время он бы сам велел ликвидировать человека, унесшего жизни стольких его соплеменников, но сейчас нет. У него на белокожего парня другие планы. Пару раз окоротив ученика, Долф растерял прежний пыл и злость на своего противника. И решил проучить и простимулировать ученика. – Если он не утонет, то, скорее всего, его выбросит на берег. Тебе нужно будет найти его и вернуть.

– Да, Старший, – сказал парень.

– Бык, – обернулся шаман к стоящему рядом воину. – Свяжись с берегом, когда мы прибудем, там должны стоять люди и кто-нибудь из младших… Лучше двое. И потренируются, и живым его вернут. Понял?

– Понял, Старший, – ответил мужчина и быстро ретировался.

– А ты, ученик… – Долф на секунду задумался, – иди к рабам в трюм и проследи, чтобы никто из них не проснулся раньше времени! И когда попадешь на берег, поищи наш груз. Возможно, тебе придется возвращать в казну не так много.

– Да, Старший, – ответил парень и, резко крутнувшись, пошел в сторону капитанского мостика.

– Ну а ты, парень… – многозначительно посмотрел он в сторону оставленного в воде человека. – Надеюсь, ты все же выживешь…

Глава 2

Волны накатывали на меня одна за другой, омывая ноги и едва доставая до середины груди, а я лежал и с тоской смотрел вверх.

Палящее солнце было высоко надо мной и абсолютно не жалело одинокую фигурку на небольшом пляже.

Честное слово, пройти еще немного вперед у меня не было совершенно никаких сил. Руки и ноги совершенно не держали меня, а желание пройти вперед хотя бы чуть-чуть разбивалось об искры боли во всем теле.

Решение доплыть до имущества, выпавшего с корабля, имело в себе одно неоспоримое преимущество – не утонуть. Раз груз уверенно находился над водой, то мог и меня выдержать. Только вот разбросало нас достаточно далеко. Мало того что удары отбросили нас в разные стороны, так необходимо учитывать еще и то, что судно, на котором я плыл, двигалось вперед.

Таким образом, расстояние оказалось большим, и плыть пришлось достаточно долго.

Груз мотало очень сильно и уносило куда-то в сторону, так что у меня складывалось ощущение, что я его просто пытаюсь догнать. К тому же высоко поднимающиеся волны периодически прятали от меня такой притягательный груз. Приходилось делать остановки, не только для того, чтобы его найти. Приходилось останавливаться и пытаться ложиться на воду, потому что мышцы рук начинали гореть, несмотря на холодную воду. Опыт такого длительного плавания без отдыха у меня отсутствовал. И это создавало для меня ненужные сомнения. Потому что пусть такой ход медленно, но верно помогал мне приблизиться к плавающему имуществу, чувство страха поглощало и сжирало меня полностью. Отсутствие опоры под ногами заставляло поджилки трястись. Было страшно подумать, что же будет, если я вдруг выдохнусь и пойду ко дну. Другие мысли касались акул. Я не знал, где они водятся, и мой мозг подсказывал, что они практически не нападают на людей, особенно когда волны поднимаются до нескольких метров в высоту.

Только вот где мозг и трезвые решения, когда ты в стрессе и в смертельной опасности.

Я старался обо всем этом не думать, но у меня все равно не получалось остановиться. В периоды отдыха, когда стал ложиться на спину, чтобы меньше двигать руками, я костерил себя за бахвальство и называл тупым идиотом. Даже пару раз успел пожалеть, что меня не скрутили и не бросили обратно в трюм.

Потом через некоторое время я брал себя в руки и костерил своих криворуких похитителей, у которых даже спасательной шлюпки не было. Это помогало. Когда главный виновник не ты, то вроде и легче становится.

Начавшийся дождь и еще больше поднявшиеся волны меня радовали мало. Вода была пусть не горячая, но и не холодная и только изредка попадала мне в рот, что заставляло дополнительно ругаться. Наверное, мне повезло, что гроза проходила лишь где-то в стороне, а меня зацепило лишь краем.

Только вот и край шторма – это изрядная проблема для такого неопытного путешественника, как я. Начавшийся дождь меня еще больше расстроил, и, опасаясь, что плавающий груз скроется от меня за стеной дождя, я проплыл последние десять метров до него на одной силе воли, несмотря на то что руки уже отказывались толкать тело вперед.

Решение было очень правильным и своевременным, потому что мелкий дождь перешел в ливень, сквозь который ничего не было видно. Это очень неприятный момент, время потерялось для меня, но около десяти минут тело поливали ледяные струи воды. Пару раз даже судороги схватывали некоторые части тела. К счастью, с этим я справился и смог не нахлебаться воды в первые мгновения боли.

Волны стали такие большие, что накатывали со всех сторон и скрывали меня под собой. После окончания ливня я испытал к себе большое уважение, потому что так и не отпустил веревки, обхватывающие груз.

Пару раз я оказывался под водой, когда на меня накатывала особенно большая волна. Приходилось задерживать дыхание, достаточное для того, чтобы всплыть. Пару раз я оказывался вверх тормашками, и приходилось на ощупь перебирать руками, чтобы голова оказалась над водой. Благо, помня скалолазание, я постоянно одной рукой крепко за что-то держался.

Постепенно выживание превратилось в какой-то аттракцион, в котором я совершенно не думал, что и как делаю. Все мое естество было нацелено на выживание. Только потом, когда я увидел нечто похожее на пляж, пришел в себя и, закинув тело сверху на тюк, начал пусть не быстро, но перебирать ногами.

Именно это действо выпило из меня остатки сил. И добравшись до берега, я был очень счастлив, настолько, что мне хотелось поцеловать землю, но от этого я благоразумно отказался. Помочь мне мог только хороший отдых, и я лег на пляж, все равно оставаясь немного в воде.

Десяток раз я перебирал в голове тот ужас, который произошел со мной в море, и пытался понять, этого ли я хотел. Мысли роились и не давали однозначного ответа. Свобода от кого-то не значит делать все что хочешь, свобода – это еще и полностью отвечать за свои поступки и не ждать помощи.

Меня вот всегда душил постоянный пригляд со стороны слуг и просто клановых. Возмущал вопрос, почему нас нельзя было выпускать в город в школу. Ведь клановые дети из альянса спокойно ходили в обычные школы вместе со всеми. Да и не только у меня возникали эти вопросы, многие клановые дети хотели больше свобод.

Вот только после пары столкновений с пленом и драками, попытки спасти себе жизнь в противостоянии со стихией показывали мне, что я изрядно ошибался. У меня было все круто. Опасности, как правило, не так опасны, если их можно предусмотреть. Неожиданно эти мысли меня и растормошили.

«А ты козел! Раз хотел свободы, то должен встать и перестать изображать из себя принцессу! Бери ее и жри!» – сказал я сам себе.

Злость заставила биться сердце быстрее, я сначала присел, а потом встал и принялся оглядываться по сторонам. Мысль, которая билась в голове, говорила мне о том, что не стоит раскисать и ждать, пока проблемы найдут меня сами. Я сам выбрал «этот» путь, а это значит, что нечего ныть.

Пусть все тело и болело, но я должен был двигаться дальше и не оставаться на открытом месте. Это значит уйти в глубину территории и постараться найти других людей и, возможно, получить помощь. Хотя меня устроит и просто найти еду и безопасное место, чтобы отдохнуть.

Инвентаризация имущества, находящегося при мне, особо не обрадовала. Пояс, комбинезон с майкой, кепка с головы исчезла, на ногах осталась одна правая сандалия. Автомат я уронил еще на палубе, когда начал отправлять в противников «молнии» с двух рук. Единственное, что осталось из оружия – это нож. Когда я успел его засунуть в чехол, не помню, но это произошло и было очень хорошо. Без него мне пришлось бы гораздо труднее.

Пусть на ноге у меня был один предмет из пары обуви, я решил его не снимать, кто знает, какие препятствия меня ждут там, а так хоть одна ступня будет защищена. Передо мной лежали джунгли, в которых шелестели листья и пели песни птицы. Идти мне туда не хотелось совершенно. Так как что ожидать от местных обитателей, если они тут есть, я не знал.

Тем не менее мне нужно было для начала пройти вперед, чтобы осмотреться по сторонам и прикинуть, как действовать дальше.

Но прежде чем идти, взглядом зацепился за груз, который помог мне добраться до берега. Подойдя ближе и сделав надрез не темной пленке, я увидел внутри пенопласт. Обычный пенопласт, стянутый бечевками и упакованный в целлофан для погрузки.

Я даже расстроился, что ничего полезного внутри нет, но потом одернул себя. Если бы внутри было что-нибудь другое, то я бы давно пошел на корм рыбам.

Осмотревшись по сторонам, я больше ничего полезного на песчаном пляже не увидел. И принял решение пойти на самую верхнюю точку, которую видел перед собой. Опасаясь хищников, я не спешил. Внимательно смотря себе под ноги, но пройдя около сотни метров, казалось бы, по непролазным джунглям, я понял, что это было не нужно. Я был на маленьком островке и, пройдя его насквозь, увидел метрах в пятистах еще один такой же небольшой остров, а потом понял, что и справа и слева также есть острова, и их было очень много со всех сторон.

Когда-то я видел рекламу про райское удовольствие. Место по крайней мере очень похожее. Горячее солнце, пальмы, голубая прозрачная вода, через которую видно чистое песчаное дно, и наверняка в таких местах отлично отдыхать, когда у тебя есть все что ты хочешь. Катер, пресная вода, еда.

Еда и пресная вода были лишними в моих мыслях. Не ел я уже порядочно. Сил ни в руках, ни в ногах не было, и даже энергия внутри меня нуждалась в подпитке. Если я вдруг не решу проблему с пропитанием, то, когда придется драться или бежать, у меня просто не будет на это сил. А в том, что мне это предстоит, я не сомневался.

Пришлось вернуться в глубину островка и попытаться залезть на дерево. Это получилось довольно просто, пусть на пальмах, которые росли на этом острове, не было веток, но две рядом стоящие пальмы помогли мне взобраться на одну из них. Опираясь то на одну, то на другую, я довольно быстро поднялся на три метра. Дальше мне начал мешать ветер и то, что одна из пальм стала отклоняться под напором моей ноги. Пришлось снимать ремень с пояса и обхватывать им ствол дерева сверху. Фиксатор получился не самого плохого качества. Сначала поднимаю как можно выше пояс, потом сжимаю, чтобы его не стянуло вниз, а сам поднимаюсь повыше и фиксируюсь ногами, чтобы через секунду опять поднять ремень вверх. Путь был немного муторным, но главное я сделал – добрался до цели.

Увиденное только утвердило меня в моих подозрениях. Я оказался на каком-то странном архипелаге. Множество островков рядом друг с другом. Сверху видно, что между ними песчаные полосы. Белый песок под прозрачной водой залегал не глубоко. И по нему даже идти можно. Вот только куда?

Вроде за тем островом, который был передо мной, есть еще один, и он как-то визуально побольше. И его-то я и определил как основную цель.

Только вот можно ли пройтись до него днем, или лучше попытаться проплыть ночью?

Решение пришло само. Нужно возвращаться на берег и делать себе небольшой плот, но это будет первое, что я себе сделаю. Больше мне пока ничего не нужно. Буду перебираться с одного острова на другой и искать людей и еду. А то, что люди тут бывают, мне подсказали пеньки пальм, которые были хорошо заметны сверху. Да и на саму пальму я залез не до конца, но уже увидел следы чего-то острого, что срезало ветки.

На соседних деревьях тоже было нечто похожее. А это значит, что деревья могут плодоносить и эти плоды кто-то собирает. Оказавшись на земле, я быстро пошел на пляж, посматривая наверх и ища признаки кокосов. Про то, что они полезны, я знал, как и про то, что внутри них есть жидкость, которая с успехом может заменить питьевую воду и даже еду.

И вот мне улыбнулась удача, на одном из деревьев висел скрытый листьями кокос. Видно его было не сразу, но я смог его рассмотреть. Фокус с поясом я провернул достаточно быстро и смог добраться до верха в считаные минуты. Моим достижением стал зеленый овал килограмма на полтора-два.

Помня, что внутри достаточно крепкий орех, я начал уверенно стесывать кожуру, а достав орех, пробил ножом дырки в местах черных точек. Это были прекрасные двадцать минут. Я напился, потом разбил орех и съел все, что было у него внутри. Даже десяток минут полежал, давая еде немного опасть в желудке. Настроение улучшилось, и я готов был приступить к работе.

Для начала выловил из воды тюк, в котором находился пенопласт. Его по каким-то причинам унесло обратно в воду и бросало туда-обратно вдоль берега. Схватив за веревку, потащил пенопласт в кусты, чтобы он не привлекал к себе внимания. Зайдя внутрь, достал нож. Там, уверенно действуя остро заточенной сталью, порезал веревки, стягивающие тюк, и снял пленку. Из пленки сделал себе небольшой рюкзак и увязал веревкой. Также достал один кусок пенопласта метр на метр и пошел на противоположный берег. Мой путь начинался…

До соседнего острова я добрался на удивление быстро. Плыть на плоту не понадобилось, шел по песку по пояс в воде, потом в одном месте по грудь, но успешно дошел и даже, можно сказать, не вспотел. Кусок пенопласта просто придерживал рукой, чтобы его не смыло.

Шел быстро. Ведь если кто-нибудь с соседнего острова наблюдает за территорией, что вряд ли, то увидит меня запросто. Поэтому я решил перестраховаться. На разведку острова ушло не так много времени. Он был такой же небольшой, как и предыдущий. Только вот пляж был завален пальмами и корнями от них. А также было много пней. Там я нашел еще два кокоса и смог провести еще одну более детальную разведку местности с высокой и крепкой пальмы. Большой остров реально был. До него так просто не дойти, но еще раз внимательно посмотрев по сторонам, я пошел в ту сторону, логично рассудив, что ждать ночи незачем. Почему-то не покидало ощущение, что про меня не забыли и наверняка отправят команду на мои поиски, поэтому мне нужно как можно раньше уйти из этого сектора.

Плыть пришлось долго. Одно я понял точно: «В определении расстояния от острова до острова я совершенно не разбираюсь». Пусть я и прошел около пятисот метров. Все остальное время мне пришлось двигать ногами в горизонтальном положении. И пусть землю под ногами я видел отчетливо, она все равно была где-то там внизу. А это значит, что в следующий раз необходимо использовать шест, и если вдруг я решу путешествовать еще на один остров, он мне тут очень пригодится.

Помимо того, что я изо всех сил работал ногами, еще не переставал осматриваться по сторонам. Вокруг была тишь да гладь. Никого не было видно. Ни лодок, ни людей. Никого. Даже берег молчал, и только редкие птицы пролетали над деревьями.

Зайдя в заросли пальм, которые стояли вдоль берега, я сбросил свой плот из пенопласта. После чего быстро оделся и пробежал около пятисот метров в глубь острова. Если все же меня видели и захотят взять в плен, то будут искать место моего выхода на берег, а так как я в стороне, то сделать это будет проблематично.

Посидев на поломанном стволе очередной пальмы, я вытянул ноги и, прислушиваясь к окружающему пространству, начал осматриваться и вспоминать то, что увидел.

Здесь точно были люди. И чтобы понять это, не нужно быть семи пядей во лбу. Помимо деревьев, которые лежали на пляже с вырванными корнями, там было еще достаточное количество пней. А это значит, что дерево кто-то добывал. Хотя бы иногда люди здесь бывают. А уже это делает возможным договориться с ними и оказаться на материке. Почему-то мне кажется, что в самой Австралии мне будет намного безопаснее, чем на островах. Да и ощущать под ногами твердь мне намного приятнее. Перед морем у меня внутри появилась опаска.

Пока ждал возможных гостей, решил перекусить. Один из кокосов стал моей добычей, и я с удовольствием его съел. После чего отправился на разведку. Причем минут через пять я вышел на лесную тропу. И кажется, ей пользовались люди, потому что она была достаточно широкой, а вот никаких крупных животных, которые могли бы оставить здесь подобную дорожку, я пока тут не видел и даже не слышал.

От дорожки периодически расходились в разные стороны ответвления, но я все равно шел по главной, наиболее широкой ее части и был за это вознагражден.

Сначала между деревьев появился просвет. А потом я увидел нечто похожее на дома. Остановился и нырнул в какие-то заросли слева от меня.

Дальше движение было очень медленным и осторожным, на каждый непонятный шорох я застывал на месте. Только вот так ничего подозрительного не услышал. Ни разговоров, ни музыки, ни стука рабочих инструментов. Ничего не происходило. Будто все было брошено. Подобравшись вплотную к достаточно широкой дороге, вдоль которой начинали идти строения, я замер и принялся всматриваться в окружающее пространство.

Результат наблюдений оказался удручающим. Хоть постройки и были, но они какие-то не живые. Не казались эти домики окультуренными. Дорога также немного заросла. Раньше явно было видно, что она была шире где-то на пятьдесят сантиметров.

А это значит, что, скорее всего, людей здесь сейчас нет. Хотя… Их не может быть в этом поселении. Есть же, например, поселения, жители которых кочуют с места на место. Они же вполне могут быть где-нибудь в трех-пяти километрах в стороне. Да даже если и так, здесь все равно могла остаться одна или две семьи. Так что все равно нужно быть осторожным. Скинув импровизированный рюкзак с оставшимся кокосом, я, вооружившись ножом, аккуратно раздвинул стебли кустарника и вышел на дорогу, а потом быстро пересек ее и вышел на другую сторону. После чего начал медленное продвижение вдоль дороги позади домов.

Людей здесь не было. Никого. Только через час я обошел селение полностью и понял, что пустота и тишь здесь неспроста. Следующим моим шагом стало обшаривание домов.

К сожалению, мне не повезло. Я нашел только нечто похожее на топор, сделанное из кости какого-то крупного животного. К тому же у него было сломано древко. Подумав, не стал его выбрасывать. У меня пока только нож, так что топор может стать каким-нибудь подспорьем при защите или охоте.

Еще одно интересное место, которое я обнаружил, было найдено чисто случайно. В небольшой хижине почти на краю деревни, скорее всего это была ферма или свалка гнилых продуктов… Не суть важно. Запах, который был в этой части хижины, выгонял любого, но именно там я, отодвинув топчан у стены, увидел небольшой лаз под землю. Запрыгнув, обнаружил, что это тайный вход в небольшую то ли кладовую, то ли пещерку. Сразу рядом лежал на полочке фонарик. Вооружившись им, я пополз внутрь. Низкая комнатка не больше одного метра в высоту и четыре в диаметре глубину была отличным убежищем.

Здесь был сделан грубый деревянный топчан. И несколько полок, забитых всякой всячиной. Все это, как и остальное в деревне, выглядело покинутым и заброшенным. Зато на полках я увидел зажигалку, фонарик, была керосиновая лампа, несколько полных бутылей по пять литров. Также несколько костяных ножей и такой же топор из кости какого-то животного, который я недавно нашел, но целый. Посуда из кокоса была, но еды, к сожалению, не было.

В одной из канистр был керосин, я вылез из погреба, залил жидкость в лампу и попытался зажечь фитиль. У меня, к счастью, все получилось. Обследовав с его помощью еще раз подземное убежище, в том, что это убежище у меня уже не было никаких сомнений, я нашел целых три выхода, один вел за деревню. И через него попадал свежий воздух внутрь. Второй шел к соседнему зданию. А вот последний уже обвалился, но, скорее всего, вел к соседнему зданию с другой стороны.

Кто-то был очень хитрый, или ему нечем было заняться. Пошарив в тех постройках, в которые я еще не заходил, и ничего не найдя, вновь быстро заглянул во все дома, но убежище оказалось в единственном экземпляре. Единственное, в чем мне повезло, так это найти колодец с водой. Сбегав за бутылками, я набрал в них немного воды и был удивлен тем, что она была пресная.

Вода была не глубоко – всего на глубине трех метров. Вот только сбор ее был сложен. К ушку емкости я привязал нечто похожее на лиану и забрасывал ее в воду. Было несколько неудачных попыток, но на третий раз я попал горлышком в воду. А после того, как она попала внутрь, емкость погружалась в воду все больше и больше, пока я наконец ее не достал. Набрав таким образом около девяти литров, я занес бутыли в свое убежище и отправился на поиски кокосов.

Их я тоже нашел относительно быстро. Причем целую связку из шести плодов. Остальное было делом техники. Дотащив еду в свое убежище, я отправился за последней ниточкой, ведущей к тому, что я на этом острове. Я пошел за пенопластом, на котором приплыл на остров. Помимо того, что на нем можно было плавать, у него было еще одно достоинство, на нем можно было спать. Он пусть и не был мягким, но и не пропускал холод. Только вот он не проходил внутрь моего убежища. Поэтому пришлось порезать его на части.

Людей я не боялся, но опасался. Мне не нужны были случайные встречи. Я нуждался в еде и сне и собирался воспользоваться данной возможностью на полную катушку. А после отдыха можно будет попробовать обследовать остров до конца.

После того, как я полностью оборудовал себе лежанку, в глубине леса подобрал несколько веток с листьями и старательно прошелся по всем местам, где видел свои отпечатки ног. На это я убил остаток дня и уже перед тем, как стемнело, залез в свой закуток, тщательно закрыв за собой вход со стороны дома. Я в кромешной темноте поужинал новым кокосом и лег спать, ощущая, что наконец-таки пусть и на время, но в безопасности.

* * *

– Да, да, да! – радостно кричала Ао, поднимая руки к потолку от обуревающих ее чувств.

– Что случилось? – недоуменно спросила Гоуа, выйдя из соседней комнаты. Последнее время девушка была неразговорчива и не склонна подходить к Ао с разговорами. Задержание Джунг полицией и последующий суд над ней очень расстроил ее, заставив гораздо более трезво смотреть на все, что происходит с ней. И в связи с этим радость Ао была какая-то неестественная и неправильная, и о ее причинах Гоуа и решила узнать.

– Трекер появился в поле видимости! – показала она планшет. – Посмотри, он возвращается. И в этот раз он не уйдет. Собирайся.

– Я никуда не пойду, – сказала Гоуа, глядя сестре в глаза. – У меня много других гораздо более интересных занятий, вместо того чтобы отправиться вслед за Арсением.

– Что? – опешила Ао.

– То! – разозлилась Гоуа. – Посмотри на себя. Да ты просто озабочена этим парнем! Мы уже столько раз оказывались на проигрывающей стороне, а ты все равно собираешься с ним драться? Да он размажет тебя по земле и со мной, и без меня. Мы втроем не могли с ним справиться… Да даже ты под пилюлями не смогла его победить… Чего ты вообще ждешь?

– Ах вот оно что? – спокойно, словно сама себе, сказала Ао. – Ты просто боишься?

– Я не боюсь, – отрицательно покачала головой Гоуа. – Просто трезво оцениваю свои перспективы и могу точно тебе сказать, что у меня их нет. Я, как и ты, должна как можно быстрее разобраться с дальнейшим путем. К тому же, если мы пропадем, то как быть с Джунг?

– Ой, ее всего лишь на год посадили! – скривилась Ао.

– А передачи? А поддержка? Я смотрю на тебя и понимаю, что у тебя даже волнения нет за нее! – зло сказала Гоуа. – Ты даже ни разу не была у нее и не передавала передачи. Тебе просто и на нее, и на меня плевать! Ты все делаешь ради себя!

– Ты дура и трусиха! – так же зло ответила Ао. Последние слова сестры ей очень сильно не понравились.

– Трусиха вывела тебя из боя, после которого ты наверняка сидела бы рядом с Джунг на скамье подсудимых. Трусиха ушла от погони. Спрятала тебя. Нашла жилье. Две недели с тобой промучилась, пока ты не могла простейшие манипуляции бахиром сделать… Да ты двигалась с трудом… И ради чего я это все сделала? – язвительно спросила Гоуа и тут же спокойно продолжила: – Видимо, у нас должен быть другой путь.

– Нет у нас другого пути, – сказала Ао. – Не хочешь помогать – не нужно, я все сделаю сама. А потом посмотрим, кто был прав, а кто нет.

Ао подхватила небольшую сумку с кровати, забросила туда планшет, который показывала сестре, и пошла на выход, так больше ничего, не сказав Гоуе. А та молча смотрела на сестру и понимала, что отныне их пути разошлись. И теперь она осталась одна.

Глава 3

Птички поют очень громко, даже когда ты под землей. Это я понял за два дня, которые провел на острове. Точнее, не птички поют, а чайки – кричат. Это они умели делать очень громко и постоянно, что очень сильно надоедало, потому что выходить на прогулку мне совершенно не хотелось.

Считать себя загнанной крысой или кротом я совершенно не желал, и тем не менее после того, как залез под землю, наверх я старался не вылезать.

Что бы я про себя ни думал, но отрава, от которой я заснул, ночь в море, попытки устроить себе нормальный ночлег и сокрытие следов – все это оставило свой отпечаток, не только на моем сознании, но и на теле. У меня из организма словно кости доставали. Все тело крутило, и мышцы периодически схватывали судороги. Почему-то в мыслях мне представлялась малярия и лихорадка, от которых, как я помнил, люди умирали очень быстро. А то, что я в тропиках и мне никто не может помочь, я отчетливо понимал.

Именно в этот момент я костерил себя всеми словами за то, что не занимался медициной, как того требовала кровь Зиминых. Пусть способности в ментальных техниках у меня весьма посредственные, зато в исцелении, по крайней мере собственного тела, у меня все было в порядке. Даже Дьян это подтверждал, так что у меня все должно было быть нормально. И я буду не я, если после окончания этой заварушки не подойду к обучению медицине должным образом.

Наверх я даже не пытался вылезать. Пусть все выглядело не очень надежно, тем не менее в этом подвальном или, скорее, полуподвальном укрытии было тепло и сухо. Земля, нагретая за день, не успевала остыть. Была еда и вода. На улице тем временем ночью дул достаточно сильный ветер и было прохладно. А так как костра мне разжигать было ни в коем случае нельзя, то это был просто наилучший вариант. Я очень радовался, что додумался притащить сюда пенопласт, потому что от него словно тянуло теплом. На земле я спать не привык.

Единственный минус был в том, что мне нужно было ходить в туалет. Поразмыслив на эту тему, я, недолго думая, пополз в обрушившийся ход. Там, немного поработав костяным топором, я сделал довольно приличную выгребную яму. Память Димы настойчиво подсказывала, что он ходил в подобного рода туалет не раз и что это нормально. Вот только одно дело помнить, а второе – выполнять самостоятельно.

Сделав все дела, я засыпал яму и надеялся, что пахнуть на спальном месте не будет. Именно в этот момент понял, что жизнь вдали от цивилизации – это не мой конек. Привыкший к благам, я воспринимал отсутствие туалетной бумаги как конец своей жизни. Очень хорошо, что тоннель до обрушения был достаточно далеко от места моего расположения.

Два дня, прошедшие с момента начала борьбы с болезнью, помогли мне сделать несколько открытий, и я понимал, что вряд ли эти открытия будут такими же для обычного целителя или доктора, тем не менее, постепенно стимулируя свои органы, нервные окончания, про которые знал, и где-то разгоняя кровь, где-то, наоборот, замедляя, я понял, что кое-чему все же научился. И стал чувствовать себя намного лучше.

Потолок пусть и был песчаным, на деле оказался очень надежным, но все-таки постоянно осыпал меня мелкими частицами при каждом неудачном движении. Я уже было раздумывал насчет варианта выйти и подышать свежим воздухом, а заодно и помыться, но не тут-то было.

Что-то на грани сознания заставляло меня остаться на месте и пытаться понять, что происходит. Этому ощущению я уже научился доверять. Что-то было не так, и подсознание это отметило и не дает рискнуть. Вроде все нормально. Чайки кричат, но как-то странно. Не как обычно. Подумав немного, я привстал и пополз к выходу из целого лаза. Там из-под травы можно было не опасаться, что меня кто-то увидит, зато, как вариант, вполне возможно будет попробовать оглядеться.

И мне это удалось. Сквозь мелкие просветы я увидел нескольких человек, медленно идущих вдоль дороги и внимательно всматривающихся в происходящее вокруг. Они смотрели по сторонам и словно сканировали пространство. Все мужчины с темной кожей. На ногах джинсы, на теле белые майки. Точнее, то, что некогда было белыми майками. В руках у них были большие ножи.

Мужчины не дошли до места моего пребывания, но я спрятал голову вниз. Не стоит привлекать к себе внимание. К тому же они могут быть не одни. А вдруг кто-нибудь сзади подкрадется? Нет. Этого мне не нужно. Спустился вниз и принялся лихорадочно размышлять. Сердце билось, словно заведенное, но короткая дыхательная гимнастика заставила меня взять себя в руки. Я попытался сосредоточиться на окружающем пространстве. Хотелось почувствовать, что же такое ищут эти мужчины. Одна мысль касалась того, что они ищут меня, но с другой стороны, вид их был достаточно помятый, если не сказать больше. Там, на корабле, против меня были профессиональные бойцы, в хорошей форме и с качественным обвесом. То, что я смог некоторых из них убить, можно сбросить только на эффект неожиданности. Да и то… Судя по всему, я убил только обычных матросов из состава экипажа. И почему-то мне кажется, что для поиска такого опасного элемента, как я, не отправили бы парочку обычных людей. Или, быть может, они просто приманка? Однозначного ответа на свои мысли я так и не получил. Вариантов было множество, а у меня не хватало информации о происходящем на острове. Ни сколько людей в округе, ни для чего они тут.

Вылезать и демаскировать свое укрытие я не собирался. Здесь я чувствовал себя защищенно. К тому же критическое мышление подсказывало мне, что это всего лишь подстава. Выставили каких-то слабаков и ждут, что я нападу. Хотя… Прислушавшись к пространству, я попытался определить, пользуется ли кто-нибудь бахиром. Ранг у меня был небольшой, но если бы хоть кто-нибудь из них использовал «доспех духа», я бы почувствовал. Только вот этого не произошло. Еще раз напоследок я потянулся всеми своими мыслями в пространство и с удивлением почувствовал – вот только не бахир. Я почувствовал внимание, активность мозга. Все то, о чем мне рассказывала Катя. То, что я почувствовал во время нападения на меня. Я ощущал три человеческих мозга. Точнее, не так – не мозг, а его мысленную активность. И самое удивительное для меня было то, что я, совершенно не напрягаясь, видел это. Шестое чувство, третий глаз, эмпатия – я не знал, как это назвать. Только вот понимал, что словами это не описать. Катя не рассказывала, как чувствует людей, как она сказала, чтобы не сбить восприятие. Ведь я мог искать определенный путь, который у каждого свой. И мой показывал много очень интересного. Я словно висел в темноте, и рядом со мной находились три светящихся пульсирующих в разном ритме голубых огонька. От них в разные стороны простиралась голубая, едва мимолетно осязаемая дымка.

«Это их внимание!» – понял я.

Вот на противоположной стороне дороги мелькнула небольшая вспышка: внимание человека наполнилось синевой и потом стрельнуло в разные стороны.

Я даже вздрогнул и ударился головой о стену подвала. Настолько неожиданно это было. Неужели меня заметили? Я попытался почувствовать людей с открытыми глазами, и у меня это получилось, но как-то слабо. Пришлось закрыть глаза и пытаться настроиться на голубую дымку разума.

Это получилось на удивление просто. Совершив один раз прорыв, я понял, как это делать. Посмотрев на мужчин с помощью ментальной техники, я так и не понял, что произошло. Они уже пошли дальше. Наверное, я оставил какой-то след, или они увидели что-то странное, что не может находиться именно здесь, вот один и удивился. Так как они не остановились около моего укрытия, я решил также не вылезать. Лучше еще денек посижу тут.

Прошедшие скрылись из моего внутреннего взора, словно их тут и не было. А я аккуратно лег на пенопласт и попробовал расслабиться. Возможные преследователи ушли, а я взбудораженно думал, что же могло сработать в качестве катализатора. Несколько факторов, которые могли сыграть роль, как по отдельности, так и вместе.

Первое, и я не буду это отметать, это химия, которой меня накачали, когда похищали. Второе – смертельная опасность в холодной воде. Я явно превысил свои лимиты по выносливости и даже с поддержкой пенопласта чуть не ушел на дно. Этот стресс мог что-то там сделать со мной. Опять же за все время нахождения на острове я не смог дозваться Димы. Его мнение было бы для меня важно. Только вот он не отзывался и вполне мог быть в своей чудо-медитации, которая трансформировала его тонкое тело. Опять же тонкое тело Димы я не мог найти. Медитативные практики, в которых я мог до него достучаться или пообщаться, не работали. И мне придется ждать, когда он вырвется из своего сумрачного состояния.

Вопрос Димы я оставил на потом, мысли просто оглушали меня от полученных перспектив проявившейся способности.

Пришла еще одна мысль, что это все могло быть спровоцировано лихорадкой и длительным отсутствием людей в зоне моей чувствительности, к тому же я почему-то забыл, что мне пришлось эти два дня работать только над собой и никуда не тратить накопившийся бахир. Обкатав данную мысль по всему своему сознанию, пришел к выводу, что анализом можно заняться и позже, а сейчас необходимо попробовать отдохнуть и попытаться поспать, потому что нужно запланировать вылазку. Ведь если эти веселые ребята с мачете прибыли на остров, то это значит, что у них есть лодка. И значит, ее можно попробовать захватить.

В сон я пусть и с трудом, но опустился. Пришлось съесть целый кокос, и когда живот, казалось, лопнет от попыток впихнуть в себя еще что-нибудь, я заснул. Просыпался я всего дважды. Один раз над моей головой громко крикнула птица, а второй был тогда, когда на улице пустого поселка опять появилась тройка огоньков сознания. Они так же медленно шли и наверняка осматривали все вокруг себя.

Увидеть их я не пытался, достаточно было того, что я их чувствую. Расслабился я только тогда, когда они прошли мимо моей лежки. И так же медленно пошли дальше. Хотя расслабился это мягко сказано, я просто боялся, что они заметили меня в прошлый раз. А сейчас все перепроверяют, но нет, все оказалось по-другому, они просто шли еще на один круг по острову.

Я проследил за ними до того момента, пока они не скрылись из поля моего внутреннего зрения. А потом, посмотрев на погоду на улице, определил, что нужно выходить, скоро стемнеет – и я сомневался, что они пойдут по тому следу, который только что оставили сами.

Быстро вылез через лаз и поставил лежанку на место, после чего аккуратно вылез из помещения. Только вот уже не на улицу. А через второй этаж на соседнюю пальму. Сделано было на совесть, перекладины хорошо держались, словно на века. Именно их я приметил, когда подумывал, как бы сделать так, чтобы не оставлять следов на песке главной дороги.

Спустившись вниз, я аккуратно пошел вдоль домов, вслушиваясь в происходящее вокруг меня. Лес не был моим домом, и я слышал только звуки шуршания пальм и крики птиц. Зато пройдя более пятидесяти метров вперед, я смог уловить сознание одного из тройки преследователей. Они свернули в сторону. Ушли из деревни. Я не так хорошо ориентировался на острове, но направление, в котором смещаются люди, уловил. Пришлось идти по лесу из пальм и лиан за ними. Иногда я видел их со стороны, но все равно не стремился отдаляться. Мне было очень важно узнать, куда они идут. И они меня не разочаровали. Мужчины пришли к лодке, вот только не стали разбивать лагерь, а залезли внутрь, а там было еще два человека с ножами. Мужчины о чем-то переговорили. Один из них показывал на лес и кивал в мою сторону. Потом что-то доставал из карманов. На мгновение мне даже показалось, что он показывал нечто белое, похожее на пенопласт. Скорее всего, я где-то наследил, и эти парни заметили неладное. Покивав друг другу, они завели мотор и уплыли, оставив меня одного.

Я же быстро просмотрел следы, оставленные на этом месте, но ничего для себя интересного не обнаружил. Мне казалось, что мужчины вернутся сюда завтра. Очень уж они бурно жестикулировали. А это значит, что мне нужно найти несколько кокосов и набрать новой воды, а также сходить в туалет, не рискуя тем, что завоняю свое логово. И мне требовалось поспешить, пока не стемнело окончательно.

Успел я, пусть и с трудом, но успел. Три кокоса стали моей добычей, а потом я еще успел набрать полканистры воды. И аккуратно пробраться в свое убежище. Это был очень рискованный план. Света не было, и я двигался в полнейшей темноте и не был до конца уверен, что не оставил следов. Тем не менее поход решил все же признать успешным. Продовольственная безопасность у меня была хотя бы на три дня. Я смогу растянуть эту еду на это время и не ослабну.

Утро встретило меня резким пробуждением. Ничего не поняв, я старался не двигаться и включил все свои чувства на полную катушку. Предчувствие меня не подвело. В деревне, в которой уже начало вставать солнце, опять появились люди. И их было гораздо больше, чем вчера.

– Один, два, три, – принялся я неслышно считать и насчитал десять человек. Они медленно шли вдоль деревни и явно искали какие-нибудь следы. А точнее, мои. Действия их совершались медленно и очень тихо. Они если и переговаривались друг с другом, то делали это неслышно для меня. Целей на моем внутреннем индикаторе возникало много, и то один, то второй освещали пространство перед собой вспышками внимания. Достаточно долго они пробыли около колодца или где-то рядом с ним, все же я вчера, по-видимому, оставил свой след. Вот они и всполошились. Я всматривался в людей и не рисковал пролезть по тоннелю и посмотреть на них глазами. И все потому, что не хотел рисковать. Они кругами ходили по деревне и все время что-то искали.

В какой-то момент им это надоело, и они пошли дальше, оставив в доме на противоположной стороне пост. Три огонька разума находились рядом друг с другом и практически не двигались. В то время как все остальные ушли. Только тогда я позволил себе, аккуратно орудуя ножом и следя за состоянием огоньков на улице, вскрыть один из кокосов и перекусить.

Однообразная пища мне уже успела надоесть, но это было лучше, чем если бы на острове вообще не осталось еды.

Пришлось ждать. Чтобы не тратить времени понапрасну и не скучать, принялся следить за активностью мозга затихорившихся людей.

Что они делали – я, ясное дело, не видел, но сидели тихо и ждали, иногда ощупывая пространство своим вниманием. Мне быстро надоела их простота. Просто три тусклых огонька. Попытавшись всмотреться в них сильнее, я ничего не нашел. Зато в отсутствие посторонних у меня появилась гениальная мысль о том, как еще больше разбавить свою скуку. У меня было несколько пальмовых веток.

Обстругав их и избавив тонкие стебли от листочков, я подполз к выходу из туннеля. Расположившись поудобнее, я лег на землю и прислушался к окружающему пространству, ища все необычное. А этого как раз-таки и не было. Мой внутренний взор не видел никого, кроме спокойных огоньков от уже известной мне троицы.

Взяв три ветки в руки, я сосредоточился на спрятавшихся людях и резко сломал веточки. Громкий хруст пролетел, казалось, над всей деревней и, как я и ожидал, докатился до людей. Мирные огоньки, едва видимые моим внутренним взором, вдруг с силой вспыхнули, и их внимание было сосредоточено на дороге. Они не поняли, откуда был звук, и поэтому стали обшаривать вниманием все вокруг. Потом даже вышли из укрытия и быстрым шагом пронеслись по улице. Даже рядом со мной пару раз проходили. Только вот укрытие мое было хорошо замаскировано. И пусть я волновался, мне все равно удалось рассмотреть пылающие вниманием сегменты. И я даже понял, когда они начали успокаиваться. Их синее сознание, понемногу пульсируя, стало исчезать, превращаясь в изначально тусклое свечение.

Рисковать я не стал. Был соблазн еще раз шумнуть и посмотреть на реакцию гостей, но я не стал. Один из тех огоньков нет-нет, но стрелял вниманием в эту сторону. И это значило, что он ищет угрозу и, зная направление звука, будет искать более предметно. Мне оставалось просто лежать и ждать. Я все всматривался в людей, но так ничего и не понял. Никаких других данных разобрать не получилось. Я просто чувствовал их разум, чувствовал их внимание, но больше ничего. У меня было желание выбраться и попытаться пробраться на лодку, чтобы уплыть, но этого у меня не получилось. Сидевшие в засаде люди сидели в засаде до ночи. Проследив за ними аналогичным с вчерашним днем способом, я удостоверился, что они уплыли, и принялся раздумывать насчет плана похищения лодки. Так как на ночь на острове они не оставались, то и воспользоваться возможностью совершить грабеж у меня не было.

Я был практически уверен в том, что они приедут сюда завтра, поскольку нашли мои следы и кого-то ждали. Не исключено, что меня. И нужно сделать так, чтобы они были уверены, что я появляюсь на острове. Решение пришло мгновенно. Я просто зашел в ту хижину, в которой они сидели, что было ясно по следам, и нагадил там. Такого намека на присутствие человека они точно не могут не заметить. К тому же, не пряча следы, прошелся по дороге и зашел в воду, после чего развернулся и вышел немного в стороне от своего следа. Если я не зайду на свой след, то они вполне могут подумать, что я просто пришел из воды, нагадил и так же быстро ушел. Пусть это еще больше запутает их.

В хижине, в котором я нахожусь, есть какой-то странный запах, и они сюда вряд ли полезут. Зато еще одна хижина с более-менее удобной планировкой и крышей была немного дальше по улице, и если они займут именно ее, то откроют мне пространство для маневра. И могут оставить засаду на ночь. То же самое и с катером.

Так и получилось. Точно так же, как и в предыдущий день. С самого утра, еще толком не успело встать солнце, неизвестные появились на улице. В этот раз тишины не было. Кто-то громко что-то говорил и доказывал кому-то. Послышался слабый смех. Причем все это было именно в стороне хижины с подарком. Помимо обычного свечения я увидел перекатывающиеся волны синего цвета, а у одного свечение потускнело, зато стало словно материальным. Возможно, это смех и злость, обрадованно подумал я и принялся внимательно следить за обстановкой.

Через несколько минут все стихло, и я в очередной раз увидел внутренним зрением, как прибывшие прочесывают деревню, надеясь найти хоть какой-нибудь след. Кто-то явно уходил вдоль моего следа. Только вот в этот раз я был аккуратен и ничего не оставил, а если и оставил, то явно они после своих следов этого не заметили. Один только постоянно рыскал по поселку, тот самый, дымка которого превратилась в ледышку. Вот только и ему не суждено было что-нибудь найти.

Мои мысли совпали с мыслями «команды охотников», как я решил их называть. Они заняли именно то здание, про которое я подумал. За ними я как ни следил, так ничего и не понял. Они просто находились в доме, и несколько человек бродили в свободном поиске по лесу.

Я удивлялся выносливости этих мужчин, они явно искали меня, но я так и не мог понять, почему именно на этом острове. Пусть те, кого я видел в первый раз, выглядели не очень опасными, но зато были очень дотошными. Просматривали весь остров не по одному разу. Скорее всего, они догадывались, что я умело прячусь. Подождав, пока не начнет темнеть, я аккуратно осмотрелся из лаза и, никого не увидев, полез обратно, чтобы аккуратно отодвинуть лежанку и выбраться в джунгли по дереву. Меня так никто и не заметил, как, впрочем, и я, но и цель у меня была другой.

Я начал красться в сторону воды, где в прошлый раз был катер. Мимо меня пару раз проходили люди, но я замечал их раньше примерно за сорок метров и ложился на землю. Трава скрывала меня на время, и я крался дальше.

Мне повезло. Катер был на месте. Темный продолговатый предмет был рядом с водой, и я чувствовал только три огонька мыслей. Три голоса недалеко от кромки леса разговаривали друг с другом. Обойдя их по широкой дуге, я полз по песку вдоль пляжа. Он был небольшой, и увидеть меня было бы проблематично. К этому времени изрядно стемнело, так что я не боялся разоблачения.

Шум было нельзя поднимать, и я, поудобнее перехватив нож, начал еще более медленно двигаться к лодке. Когда до нее уже оставалось около двух метров, я одним тягучим движением приник к ней. Участвующие в разговоре мужчины были сосредоточены друг на друге и негромко рассмеялись. Лодка была обычной, той, которую я уже видел, около четырех метров в длину, из металла с небольшим рулем. В землю были вбиты небольшие колышки, а к ним привязаны два каната. Именно они не давали лодке самостоятельно уплыть с острова под давлением волн.

Внимание одного из сидевших в лесу скользнуло по мне, и я замер, даже перестав дышать. Луна освещала небо достаточно хорошо, чтобы я мог волноваться. Конечно, сейчас она была с той стороны, что создавала тень, в которой я и прятался. Только вот за спиной была вода, которая блестела от луны, и мой силуэт на этом фоне будет хорошо виден. Именно поэтому я и спешил добраться до лодки, чтобы слиться с ней.

Посидев пять минут в неподвижности, я понял, что опасность миновала, и выдохнул; сердце билось достаточно громко, казалось, что вырвется из груди. Успокоившись, я принял решение посмотреть, что в лодке, для этого нужно было ее обойти по кругу и залезать со стороны, дальней от джунглей. Вот только я не учел кое-чего неожиданного. Сосредоточившись на огоньках сознания в джунглях, я шел до того момента, как не наступил на что-то мягкое.

– А-а-а, – вдруг что-то совершенно темное под моей правой ногой хрустнуло и зашевелилось. Нож легким тычком ткнул кричащему под горло и заставил его замолчать. Вот только было уже поздно. В то же мгновение в воздухе появилась какая-то мелодия. Как будто из сигнальной трубы. Запрыгнув в лодку, я подхватил первый попавшийся мешок и с разбега прыгнул на огонек эмоций человека. Он был с этой стороны один и медленно шел в мою сторону.

Несмотря на его напряженность и недавний крик, он был не готов к противостоянию. Возникнув из темноты, я нанес несколько быстрых рассекающих воздух ударов по ногам и мгновенно скрылся в джунглях, но вместо того, чтобы уйти в сторону своего лагеря, максимально быстро прошел вдоль джунглей. Признаться, крик человека, которому я наступил, судя по всему, на лицо, меня здорово испугал, как и то, что я его не почувствовал. Он спал, и его мозговая активность никак не проявляла себя. Вот и минус моей техники. Чего-то подобного стоило ожидать. У несущихся к нам людей были в руках фонарики. И они светили ими в разные стороны. То же самое было и около лодки, только фонарь был гораздо больше.

Я крался и пытался спрятаться от них, то замирал, то заранее уходил в сторону. Меня два раза видели, но также два раза теряли. После того, как я подошел к деревне, на хвосте у меня сидели преследователи, и мне пришлось в срочном порядке возвращаться в свое укрытие. Пока меня не раскрыли. Это получилось пусть и с огрехами, но получилось. Когда я был на пальме, несколько человек проходили совсем рядом с тем местом, где я сидел, но мне повезло. Погоня ушла дальше. А я с трудом залез внутрь. И задвинул кушетку. Морально из меня вытянуло очень много сил. И, положив рюкзак под голову, я лег спать, моментально заснув.

Глава 4

Мои преследователи еще долго бегали по всему острову. Причем не единожды, начиная с того места, где меня видели последний раз. Помимо прочего, и все хижины еще раз перетрясли.

Даже в «мою» хижину зашли, но, так ничего и не обнаружив, покинули ее. Им не помогли ни фонарики, ни количество ищущих, ни их настырность в поисках.

Огонь их ментальной активности был достаточно высок, они словно светились в темноте. Что, как я понимаю, свидетельствовало о недюжинном напряжении. Вспышки секторов внимания появлялись настолько часто, что у меня начала немного болеть голова. В основном они двинались по тому следу, где я шел изначально, причем достаточно точно. Вот только чем больше проходило времени, тем больше они затаптывали след.

Только к утру они перестали бегать по острову сломя голову. Окончание поисков ознаменовалось убытием практически всех поисковиков в сторону берега, но не всех – в соседних хижинах остались засады, которые только и ждали, когда я вылезу на поверхность или, как они думали, появлюсь в поле их видимости.

Я, честно говоря, все это время был достаточно напряжен. Все ждал, когда кто-нибудь увидит след, который мне принадлежит, или какой-нибудь настырный отодвинет топчан в сторону.

Да и помимо мыслей о раскрытии меня волновали еще несколько вопросов. Эти мужики сейчас посчитают, что оставлять лодку на острове больше не нужно, или вообще выставят вокруг нее усиленную охрану. И тогда придется пробиваться с боем. А кто у них там за силовую поддержку – мне не известно.

Настроение не поднимал даже мешок, который я умудрился утянуть с лодки. Он был не очень объемен, но достаточно увесист, а я все еще его не открывал. Ждал, когда никого не будет рядом. Вдруг там есть что-то с резким запахом и это меня раскроет.

Когда я развязал горловину мешка и посмотрел внутрь, моему разочарованию не было предела. Я очень рассчитывал на то, что внутри будет хоть какая-то еда. Банки, которые я притащил за собой, были очень похожи на тушенку, но оказались не чем иным, как ремонтным набором к лодке. Здесь были ключи, какие-то шестеренки, смазка в банках, которые меня так надурили, подшипники, но никак не то, что было бы мне нужно на острове. Никаких жизненно необходимых вещей не было. Грязные тряпицы, которыми были обвязаны инструменты, в расчет можно не брать.

Не то чтобы я страстно желал чего-нибудь этакого, но мне не помешало бы огнестрельное оружие или немного мяса, все же настолько растительный рацион немного не для меня. Да я даже был бы рад просто пусть не новой, но чистой одежде или рулону туалетной бумаги.

Стоило признать, что вылазка оказалась неудачной вдвойне, помимо того, что я привлек к себе внимание, еще и ничего не могу сделать со своими противниками.

«Хотя? – задумался я. – Нужно посмотреть, что же они предпримут дальше!»

Внезапно пришедшая на ум идея заставила меня довольно почесать руки. Пусть я ничего не добился от своей вылазки. Получившаяся разведка боем позволила мне сделать вывод, что это не те, от кого я сбежал. Это была какая-то другая сторона. Здесь не было военных, не было бахирщиков. Никто не мог меня не то что ранить, догнать никто не смог. А ведь я был в джунглях и без фонарика.

Я ведь вполне могу просто их всех перебить и попытаться угнать их лодку. Использования техник я не заметил, так что никто не сможет на достойном уровне противостоять мне.

Приняв решение, я расслабился и в очередной раз лег, чтобы отдохнуть. Просто лежать и ожидать мне надоело очень быстро, а сон, как назло, не шел. Организм требовал действий, и я в очередной раз принялся рассматривать тех засадников, которые меня караулили. К сожалению, они никак не менялись. Пусть и периодически ходили по деревне в надежде найти определенные следы.

Когда начало вечереть, я оделся и аккуратно вылез из своего схрона. После чего все так же вылез за территорию хижины. Была вероятность, что меня заметят. И это не было выдумкой. С хижины напротив меня вполне могли увидеть, но мне повезло, эти ребята буквально пару минут назад закончили обход и после этого примерно двадцать минут в сторону улицы носа показывать не будут.

Выбравшись на улицу, я крался к тому дому, с которым мы были на одной стороне дороги. Три синих огонька мозговой активности я чувствовал, как будто видел их. Поэтому, подойдя почти вплотную к дому, я замер. Для начала мне нужен был «язык». И нужно было разобраться с ним как можно быстрее.

Подумать, каким именно образом пробраться в дом, я не успел. События понеслись вскачь. Один из огоньков дернулся. В хижине кто-то что-то сказал, и передо мной, все еще смотря назад в дверной проем, показался молодой парень, примерно мой ровесник. Он сделал еще два шага в мою строну, прежде чем меня увидеть, и его глаза очень сильно расширились.

В отличие от него, у меня реакция на встречу была другой, она пусть и была неожиданной для меня, но я сделал три быстрых стелющихся над землей шага и, положив ему руку на грудь, ударил импульсом «молнии», от которой парень беззвучно рухнул на землю, не издав ни звука.

Но внутри хижины, видимо, что-то услышали, и грубый мужской голос негромко позвал:

– Джоха?

Не став ждать, пока меня раскусят, я аккуратно положил парня, которого держал на вытянутых руках. После чего рыбкой заскочил в комнату, где меня не ждали. Выйдя из стремительного кувырка, я оказался лицом к лицу с встающим и удивленным мужчиной и, не снижая скорости, нанес ему удар в кадык, отчего тот сразу схватился за горло и стал оседать. Второй же мужчина, находившийся в комнате, был не чета тем, которых я только что успокоил. Повернув к нему голову, я увидел, что он уже замахивается своим мачете в мою сторону. Сделав быстрый шаг по направлению к нему, я поднырнул под несущуюся в мою сторону руку с оружием и нанес ему удар в грудь одновременно, только с помощью одного желания, активизировав «электрическую перчатку».

Удар был страшный.

Здесь не было никаких подавителей, и дрался я не против человека с «доспехом духа». Моя рука пробила его насквозь, стену сзади заляпало кровью. Звук словно разрываемой ткани и хруст костей был для меня новый и неприятный. В первое мгновение я даже не понял, что произошло. А когда понял, с отвращением оттолкнул тело в сторону и чуть ли не автоматически принялся оттирать кулак, покрытый «молниями» от крови, вот только едва техника пропала, я понял, что рука чистая, и немного расслабился.

Потом посмотрел на того мужчину, которого приласкал ударом в кадык. Он лежал и дергался и совершенно точно не мог вздохнуть. Недолго думая, нанес сильный удар ему в висок, и он перестал дергаться. Не знаю, выживет он или нет, но от удара он потерял сознание и вряд ли сможет создаваемым шумом привлечь ко мне внимание.

Сосредоточившись на окружающем пространстве, я понял, что из дома на улице идут все такие же спокойные сигнатуры мыслительных процессов, никто ничего не заметил. Я затащил парня в хижину и начал всех обыскивать. Результатом поисков стали три мачете, странного вида мятые деньги, небольшой рюкзак с едой и какими-то плодами, а также несколько бутылок воды. Лежащий с пробитой грудью оказался настоящим меценатом, у него была зажигалка и полпачки сигарет.

Все это я сложил в один рюкзак и занес в соседнюю хижину, а там положил так, чтобы обнаружить вещи, не прилагая усилий, не получилось.

У мужчины, которого я вырубил, синяя аура потухла, и я не понял, умер он или это просто из-за того, что он без сознания. Зато парень, которому досталось «молнией», оказался жив, и его синяя аура не свернулась, а просто сильно поблекла.

Связав парню руки разорванной майкой убитого и из нее же сделав ему кляп, я несколько раз тряхнул его, а после того, как это не помогло, вылил ему на голову одну из неполных бутылок, которая стояла на полу, и я ее не сразу заметил. Хорошо, что я ее не заметил, она мне пригодится.

Парень, открыв глаза, не сразу понял, где находится. А когда немного пришел в себя и посмотрел по сторонам, попробовал порвать веревки и выплюнуть кляп.

Потом он заметил меня, спокойно стоящего напротив него и ожидающе глядящего, глаза его в очередной раз расширились, и парень обмочился. И тихо заскулил. Я был удивлен донельзя. Пусть я не занимался допросом, но у меня было стойкое ощущение, что я не настолько страшен.

Не раздумывая, дал ему оплеуху и приложил указательный палец к губам. Во всем мире этот жест означал не кричать, и я ожидал, что парень меня поймет.

Достав нож, я показал его парню, тот завороженно на него смотрел и хотя бы не выл. Щелкнув пальцами, я привлек его внимание и спросил:

– Шпрехен зе дойч? Говоришь по-русски? Ду ю спик инглиш?

Каждый раз, когда я говорил, парень смотрел на меня отсутствующим взглядом. Я ждал пару секунд, чтобы он осмыслил происходящее. Уже хотел говорить фразу на китайском, но он стал мотать головой после слов на английском. Уточнив у него еще раз и получив более уверенные кивки, я сказал ему:

– Не кричать! Я буду задавать вопросы, и если ты не будешь кричать и ответишь на вопросы, то я оставлю тебя в живых.

– Не убивайте меня! Прошу вас! Я все расскажу! – начал парень на очень плохом английском, едва кляп исчез из его рта, причем достаточно громко, достаточно для того, чтобы привлечь внимание.

– Не шуми! И отвечай только на мои вопросы! – закрыл я ему рот ладонью и показал нож. – Кивни, если понял.

Пленный кивнул, и начался допрос, которого я так долго ждал.

– Кто ты и откуда? – спросил я.

– Джоха, – начал парень. – Рыбак! С Новой Гвинеи!

– Что? – перебил я его. – Рыбак? Не врешь? А что тогда тут делаешь?

– Рыбак! Рыбак! – ответил парень. – Нас привез староста.

Английский парня был очень низкого качества, он долго говорил, а я с трудом понимал его с пятого на десятого, но все же понимал и мог вычленить главное. Из того, что рассказал, я совершенно ничего не понял.

Его рассказ был сбивчивый, но я, кажется, с трудом понял, что он хотел мне рассказать. Все мужчины из деревни на берегу острова Новая Гвинея. Буквально несколько дней назад они не смогли расплатиться по долгам с одним человеком, и тот в качестве оплаты отправил их именно на этот остров. Они должны были искать человека, который прибыл или еще прибудет на этот остров, и захватить его. Кто этот человек и что он тут забыл, парень не знал. Знал только, что долг был большой и им гарантировали списание долга, если этого человека привезут на остров.

На острове они бывали раньше, так что смогли найти не только следы постороннего, но и даже пенопласт, которого тут раньше не было. Даже продукт моей жизнедеятельности положительно повлиял на поиски, только вот до тех пор, пока я не напал на лагерь и не попытался им испортить лодку, они думали, что это сделал кто-то от человека, который их нанял и послал сюда.

– То есть как испортить лодку? – не понял я. – С чего вы так решили?

Оказалось, просто, то, что я не взял еду и оружие, которое все же находилось в лодке, а лишь ремонтный комплект для двигателя, заставило их подумать, что моей целью было оставить их на острове.

Я задумчиво почесал голову, даже не зная, что по этому поводу думать, но вместо этого сказал другое:

– Что-то не похожи вы на рыбаков! У всех длинные ножи для джунглей! Ходите только тройками! Постоянно патрулируете! Это показывает большой опыт работы! Ты мне врешь!

– Нет! Нет… Не вру! Просто мы иногда этим занимаемся. Ищем людей и продаем их. Нас нанимают кланы! – чуть не заплакал парень и стал говорить гораздо громче.

– Рабство? – спросил я, одарив парня оплеухой. – Все же не рыбаки – охотники! Охотитесь на людей!

– Мы рыбаки! – упрямо сказал парень и продолжил еще немного на непонятном языке, но я понял это как: – Если не мы, то нас.

Пришлось отложить этот разговор также в сторону. Их было двадцать шесть человек, и они прибыли на двух лодках. Все рыбаки из одной деревни. Кроме длинных ножей у них еще есть несколько автоматов и пистолетов. Для чего их сюда направили, он не знает, но староста, едва рассвело, уплыл на доклад, так что примерно к вечеру нужно ждать либо подкрепления, либо еще кого-то.

Больше парень ничего не знал.

Значит, получалось, что у меня есть несколько часов, чтобы устранить всех, кто есть на острове, пока не прибыла возможная подмога, потом брать лодку, проводника и уходить из этого места. И варианта всего два: либо перебить всех и забрать лодку, либо просто пробиться к лодке и убить только тех, кто будет мешать мне. Второй вариант был более быстрым и правильным.

– Где находится вторая лодка? – спросил я его.

– На берегу, где и вчера, – ответил мне парень.

– Хорошо, – ответил я. – Ты рыбак, куда плавал? Навигацию знаешь?

– Только вдоль острова, – отрицательно покачал головой парень, но тут же вскинулся, словно что-то вспомнил. – У старосты есть навигатор. Только по нему можно проложить маршрут.

Поразмыслив немного, я ударил парня под дых, а когда он открыл рот, засунул ему туда кляп. Все же я обещал ему жизнь за информацию, да и вполне возможно, что у меня появятся новые вопросы.

После этого я вышел из хижины и быстро перешел улицу. Оттуда уже даже не крался, а спокойно пошел в сторону второго поста. Меня до последнего момента никто не увидел.

Удивление со стороны я почувствовал, когда до входа в хижину оставалось около пяти метров. Меня увидели через рассохшуюся стену. Именно тогда я набросил на себя «доспех духа» и перешел на бег. Мужчина, который сидел рядом с входом и только начал вставать, получил рукоятью ножа по темечку и стек на землю. Второй же, который первый меня увидел, уже тянул ко рту трубу из рога какого-то животного, но я не дал ему в нее дунуть и привлечь к нам внимание.

«Ну уж нет, – подумал я. – Я так просто не дамся!»

Короткий бросок ножа, и он попадает ему в щеку, заставляя вскрикнуть от неожиданности. Этого я никогда не умел и этому не учился. Так что попадание хоть куда-нибудь выполнило минимум моего плана практически на сто процентов. Я не дал ему дунуть в трубу, а потом ударил в лицо «электрической перчаткой».

«Не жилец!» – понял я, когда он начал оседать на землю. Я интуитивно отпрыгнул назад, почувствовав ярость со стороны стоящего за перегородкой третьего мужчины. Он четко видел, как лицо моего противника за мгновение стало напоминать один сплошной кровоподтек.

То, что я отпрыгнул, ничего мне не дало. Дело в том, что у мужчины в руках был большой пистолет, с помощью которого он выстрелил в меня. Первая пуля прошла мимо. Вторую я словил на грудь, уже когда летел на него. От моего удара ему в челюсть голова противника треснула словно арбуз.

Здоровенный пистолет напоминал скорее слонобой, для кого-нибудь вроде стрелков, которым являлась Мия, использующих дальнобойные техники и оружие. В этом пистолете выстрелов явно больше, чем в ее револьвере. От досады пнув мужчину, я стал его осматривать. К сожалению, ни кобуры, ни патронов к пистолету у него не было. Даже в руках тащить его будет очень сложно. Из найденного только такие же ножи и примерно такое же количество еды и сигарет, как и у предыдущего поста.

Больше для меня интересного ничего не было, поэтому пришлось поспешить. Ведь выстрел уже точно был слышен всем на острове. Из-за этого я решил немного схитрить. К пляжу пошел не напрямик вдоль доступных дорог, а решил зайти сбоку. С того самого, с которого и вышел на пляж предыдущей ночью. Только крюк сделал гораздо больше, чтобы ни с кем случайно не встретиться. Да и продвижение вдоль края острова достаточно безопасно, как я сумел это вчера понять.

До пляжа добрался в течение двадцати минут и сильно разочаровался. У меня на глазах к берегу пристало несколько лодок. Одна из них напоминала ту лодку, которая стояла на берегу, точнее они были похожи словно братья. Две другие лодки были гораздо лучше. Большие, с красивыми обтекаемыми бортами. Гораздо более широкие и устойчивые. Они больше напоминали небольшой прогулочный катер, с которого к тому же начали спрыгивать люди. Не те бедняки, с которыми я встречался, а десяток бойцов в достаточно дорогих одеждах, обвешанные оружием. Старший был мужчина в белом костюме и такой же белой шляпе. Я увидел то, что вчера не рассмотрел, тут был небольшой пирс. Откровенно говоря, маленький и с полугнилыми досками, но тем не менее очень удобный. На нем я заметил помимо господина в белом еще какую-то фигуру, которую силком вытаскивали на берег, но кто это, я не видел – охрана закрывала обзор. Пленного избили на пирсе и забросили обратно на корабль. Я бы остался на месте, но увидел, что со второй лодки в воду спрыгивают три достаточно большие собаки.

И это было плохо. Если собаки смогут взять мой след, то придут к укрытию и демаскируют его. На секунду я завис, а потом быстро побежал в сторону деревни. Там в наплечном мешке одной из хижин лежала пачка сигарет. А насколько я знал, рассыпанный табак отбивает нюх у собак.

Бежал я быстро, почти не сбавляя хода. К счастью, на пути мне опять никто не попался. До табака я добрался быстро. Собрав горсть его, раскидал над трупами в хижинах. Потом вокруг моего убежища, но не так много. Отдельную дорожку по деревне сделал в сторону моря, по которой я якобы приходил, а потом в ту хижину, в которой я справлял нужду. Рассыпая и так небольшое количество сигарет, я с трудом передвигался. Потому что огромный пистолет мне очень здорово мешал, но я не бросал его. Неизвестно, что за бойцы приплыли на катерах, поэтому оружие позволит держать их на дистанции. Хотя бы временно. К сожалению, я не успел сделать все что хотел, невдалеке послышался лай собак, и я вылез из хижины и побежал в обратную от лая сторону. Моя логика была такова, что, найдя мертвых в хижинах и пленного, сюда соберут всех, кого только можно. Зато около катеров должно остаться минимум людей.

Бежал я быстро, но буквально через триста метров почувствовал наличие других людей спереди. Точнее, целых пять человек сидели в кустах. Сбавив ход, я пошел в сторону от них, чтобы, когда скроюсь, продолжить движение. Я должен как можно дальше уйти от деревни и только тогда, не опасаясь, поднимать шум.

Вот только едва я ушел в сторону от одной пятерки, почувствовал, что спереди сидит еще одна. Ее я обойти не успел. Звук рожка был неожиданностью не только для меня.

«Добрались до хижины!» – понял я. Собаки залаяли еще громче. Сидящие в засаде люди устремились в сторону сигнала рожка. Я чуть не поседел, когда мимо меня в быстром темпе пронеслось пяток бойцов. А ведь им всего-то лишь нужно было по сторонам смотреть.

Подождав еще тридцать секунд, до тех пор, пока они не исчезли с моего ментального радара, я со всех сил припустил в сторону катеров. Это мой последний шанс на побег с острова. Если я не смогу с него уйти, он станет мне кладбищем.

На пляже меня ждали около десятка рыбаков с ножами – у кого за поясом, у кого в руках, которые с вопросом смотрели в сторону джунглей и бурно переговаривались.

Выскочив из леса, я накрыл людей «молниями», которые заставили их с криком попадать на землю. Единственный, кто начал мне сопротивляться, это мужчина, который явно прибыл с последнего корабля. Его резкое движение дулом автомата было остановлено «молнией». Выбежав на пристань, я с разбегу запрыгнул на судно, на котором чувствовал трех человек. Первый, который был на палубе, сразу получил в грудь кулаком, но успел подставить под него какой-то металлический круг, с которым возился, и его вместе с ним выбросило в воду. Второй только вылез из люка снизу и получил ногой по лицу, отчего скрылся в отсеке. Мне был отчетливо слышен хруст его позвонков, поэтому проверять его я не стал. Посмотрев на третьего, кто ощущался живым, а это был пленный со связанными руками и мешком на голове, я сбросил канат с пирса и завел мотор судна. Разобраться много времени не понадобилось. Все было почти так же, как и на машине. Зажигание, руль и странного вида коробка передач. Заведя мотор и начав уходить влево, я оказался обстрелян с соседней лодки. Кто-то с автоматом достаточно уверенно стрелял в мою сторону.

Мимо просвистели пули, заставляя меня помимо воли пригнуться. Пара пуль ударила в корпус, оставив после себя несколько страшного вида пробоин. Корпус судна, несмотря на свою новизну, пули совершенно не держал.

Внимание мое отвлекло чувство опасности откуда-то слева. Сделав шаг назад, я буквально почувствовал, как просвистела мимо пуля. Из небольшой дверки слева от меня наполовину вылез некрупный мужчина, навел на меня огромного вида револьвер, который же сейчас после выстрела пытался привести к бою.

«И как я его не почувствовал? – промелькнула мысль. – Спал он, что ли?»

Отвлекшись на выстрелы с берега, я упустил инициативу и дал мужчине выстрелить один раз, но второй я ему давать не собирался. Пока я раздумывал над его неожиданным поведением, левая рука, сжавшаяся в кулак, вдарила ему в ухо, на секунду осветившись желтым светом. Моего несостоявшегося убийцу смело, словно его тут и не было.

Теперь можно было расслабиться – не очухается.

Поставив руль, прямо выстрелил «шаровой молнией», но не в автоматчика, перезаряжавшего магазин, а в стоящего невдалеке брата-близнеца той лодки с управлением, которой я сейчас занимался.

Не произошло ровным счетом ничего. А произошло то самое, что не случалось со мной уже достаточно давно – я промахнулся. Попробовав еще два раза, я только на третий раз попал, оставив на белом корпусе лодки вдоль воды страшный оплавленный круг, да и то мне повезло. Целился я абсолютно точно не туда. Отправив еще несколько «молний» в беззащитное передо мной судно, я увел катер в сторону маленького острова, на котором впервые оказался, когда встал на землю. До него было недалеко, но именно в той стороне я ждал спасения.

Девушка, лежащая с мешком на голове, а это я понял, едва увидел огромные груди пятого размера, зашевелилась и принялась мычать. Подобрав лежащий на полу, отбитый выстрелами кусок стекла, я перепилил ей стяжку за спиной и снял мешок с головы. Она же выплюнула кляп.

– О-о-о, – облегченно сказала девушка и принялась глубоко вдыхать носом и немного трясти руками. Я же, едва косясь на нее, посматривал назад и контролировал отсутствие погони сзади.

– Да-да-да, – вскинул я руку вверх, радуясь, что у меня все получилось. Адреналин потихоньку проходил, как и азарт, появившийся во время боя. Я немного расслабился, но «доспех духа» не снимал.

– Все хорошо? – спросил я рассматривающую меня девушку.

– Вы от Стена? – крикнула она мне вопросом на вопрос. Причем спросила на хорошем английском, и я, присмотревшись, понял, что передо мной молодая девушка двадцати – двадцати пяти лет. Мулатка. Была бы милой и красивой, если бы не синий бланш под правым глазом и разбитая губа.

– Нет, я сам по себе, – отрицательно покачал я головой, все еще поглядывая назад.

И увиденное мне не понравилось. Нет, те, с кем я дрался, так и не начали движение в нашу сторону. Неожиданно с обратной стороны острова в сторону пристани буквально принеслись по воде две хищного вида лодки. И выглядели они очень опасно. Помимо сидящих внутри бойцов в одинаковой одежде на носу каждого из катеров стоял пулемет.

Все это походило на снаряжение силовых структур.

«Возможно, это какая-нибудь морская полиция», – подумал я, как со стороны берега послышались выстрелы.

Какого-либо настроения доверять свою жизнь непонятным людям в форме у меня не было. Поэтому я не сбавил хода, а, не останавливаясь, двигался вперед, чтобы через секунду, уже окончательно покидая систему островов, увидеть, что с той стороны, откуда на берег устремились лодки, стоит знакомый белый корабль. Та же самая корма, те же самые антенки, а также идентичный капитанский мостик и, что самое неприятное, – три невнятные фигуры в балахонах на носу корабля.

От знакомого ощущения опасности меня бросило в жар. Хотя я только на секунду вспомнил ужасающую мощь. Фигуркам было сейчас не до меня, они следили за боем на пляже, но я не обольщался, как только они разберутся, тут же начнут преследовать меня.

– Как тебя зовут? – крикнул я девушке, которая также следила за перестрелкой на острове.

– Тайша, – глядя исподлобья, сказала она.

– Куда плыть, знаешь?! – спросил я ее. – Навигатор, карта есть?!

– Не знаю! – ответил она, отрицательно замотав головой.

– Тогда становись за штурвал, – показал я ей.

– Я?! – девушка была удивлена, но мне некогда было с ней шашни разводить. В стоянии за штурвалом нет ничего сложного.

– Вставай и берись! – сказал я ей.

Она с трудом встала, не посмев противиться мне, чувствовалось, что она еще не отошла от веревок, которые связывали ее тело, но я убрал жалость. Если мы сейчас промедлим и ничего не сделаем, то уйти от корабля с большим и мощным мотором вряд ли сможем. Когда она крепко взялась за штурвал, я показал ей на встроенный компас:

– Иди так, как идем.

Мы шли на юго-запад, и я надеялся, что мы зададим обманчивое направление для наших преследователей. А когда скроемся с их глаз, то уйдем в сторону.

«Каютный катер “Глория”» было написано на двери, когда я, пригнувшись, вошел в помещение. Было странно себя так ощущать – я никогда не был нигде в подобного рода катерах. Пришлось сначала достать из прохода крупного мужчину, которому я сломал шею. Вытащив его на палубу, не стесняясь, обыскал. К сожалению, кроме тех самых странных плодов, которые были у всех, я ничего не нашел. Поэтому просто выбросил его за борт.

Девушка только искоса посмотрела на меня, но ничего не сказала.

Я же, зайдя внутрь, тщательно обыскал все, до чего смог дотянуться. Меня порадовал бар с различными напитками и еда, которая была собрана в небольшом холодильнике, но это и все. Ни коммуникатора, ни навигатора. Ничего, что могло бы мне помочь в навигации.

Расстроенный, слазил в люк, в котором до этого был еще один труп. Лючок оказался с сюрпризом. Место для хранения топлива, масла и деталей для двигателя. Также передо мной оказался бак примерно на тридцать литров, который был почти полон. И это была очень хорошая новость, как именно здесь заправляться, я не знал, и не хотелось бы терять время.

В этом моторном отсеке также ничего не было, зато у трупа в кармане фрукты были собраны в бумажку, которую я поначалу хотел просто-напросто выбросить, но на странице журнала был запечатлен кусок карты с Малайзией, Китаем, Индией и немного Австралией.

– Ты знаешь, где мы? – спросил я Тайшу, показывая сокровище, которое так долго искал.

– Да! – закивала девушка и ткнула пальцем в группу таких маленьких островов, что и непонятно, зачем их вообще наносили.

Разобраться, что к чему, было достаточно сложно для меня. Бумага была не лучшего качества, но я наложил знание курса, которым мы идем, и пусть и примерное расположение островов. И прикинул, что нам не нужно на юго-восток, острова сзади еще виднелись, именно поэтому мы и не свернули левее, и, только через час немного перекусив, я встал за штурвал и отправил Тайшу поесть и отдыхать, а сам медленно стал уходить на юго-восток, все больше забирая на восток. На море солнце почти полностью село, и я надеялся, что темнота будет моим спутником, а не врагом.

Глава 5

Катер почти бесшумно шел по волнам, неся нас в абсолютную темноту. По небу на огромной скорости двигались словно бы прозрачные облака. К счастью, никаких признаков шторма не было. Только небольшие волны, но они не останавливали нас, и судно шло практически без качки.

Уже был первый час ночи, и я не знал, куда мы движемся. Выбранный с самого начала курс вполне мог быть ошибочным, и я надеялся, что нам повстречается какой-нибудь корабль, чтобы помочь с навигацией. Втайне я мечтал увидеть огни домов на горизонте. Вот только пока что ничего этого не было.

Сна не было ни в одном глазу, ни у меня, ни у Тайши. Хотя она немного поспала, после того как сходила вниз и перекусила. Я держал штурвал лодки, а она боялась идти вниз и сидела не небольшом диванчике рядом со мной. От нечего делать я пытался ее разговорить, очень уж мне была интересна ее история.

– Так что же все-таки с тобой произошло? – спросил я Тайшу. – Как ты оказалась на корабле у этих бандитов?

– Я же говорила, что я журналист, – начала в очередной раз отвечать девушка. То, что она журналист, она сказала мне раз семь, но так и не дошла до сути, как же все-таки оказалась у бандитов.

А я решил всех, кто был на острове, звать бандитами, все же так мне было легче в моральном плане.

Отправить в трезвой памяти и с совершенно холодной головой десяток человек на тот свет… это заставляло меня непроизвольно жмуриться. Все же учиться это делать и делать это по-настоящему – это не одно и то же. Если вспомнить, даже Тау Лонга не собирался убивать в своих мыслях. Я хотел его победить и посмотреть в глаза.

И пусть меня грела мысль, что я все сделал правильно, ибо если не я их, то они меня, но все равно что-то внутри меня угнетало и не давало покоя.

Наверное, именно поэтому я так добивался от девушки ответа. Разговор заставлял отвлечься от непонятных мыслей. Хотя в иной ситуации предпочел бы не лезть не в свое дело.

Тайша же, наоборот, проявляя кротость и смирение, не ругалась на меня из-за моих неустанных вопросов и не пыталась послать, хотя я бы на ее месте не выдержал бы. А девушка спокойно отвечала на все вопросы.

Она журналист и приехала на Новую Гвинею провести самое настоящее журналистское расследование. Просто разобраться, как так получается, что недалеко от достаточно цивилизованной Австралии до сих пор находятся дикие племена папуасов, у которых до сих пор племенной строй, который уживается с клановыми традициями. Была информация, что на острове до сих пор живут некоторые племена каннибалов… Ей было интересно разобраться в происходящем и проверить себя, как специалиста.

– Ну неужели тебе дома не сиделось? – спросил я ее. – Разве ты не понимала, что это опасно? Племенной строй и все такое…

– Нет. Я думала, что будут некие трудности, – девушка пожала плечами и отвернулась в сторону, потом продолжила: – Только вот не могла и подумать, что все будет именно так… Максимум что я ожидала, что меня выгонят с их земли, и все…

– А как ты думала будет? – удивился я. – Ты приехала в место, которое сама считала опасным, и тем не менее сейчас удивляешься?

– Мне казалось, что я все просчитала, – спокойно посмотрела на меня девушка. – У меня был знакомый, который сказал, что поможет подобрать мне материал, так как сам родом с Гвинеи. А я с ним за это поделюсь выручкой от продажи материала, такого ни у кого не было. И это было бы хорошее вложение. Я приехала по его наводке. Совершенно неофициально покинула страну вместе с ним на его транспорте. Мы поселились у его знакомых, чтобы переночевать, и он сказал, что завтра мы пойдем собирать необходимый мне материал. Вот только ночью к нему пришли люди и стали спрашивать обо мне… Откуда-то им было известно, с какой целью я приехала на остров…

– А ты достаточно уравновешенная, – с уважением сказал я. – Не многие бы на твоем месте рассказывали нечто подобное так спокойно.

– Да, – девушка на миг задумалась, а потом продолжила: – Не знаю. Я вот так реагирую…

Не знаю почему, но вроде и история правдоподобна, но я ей не верил. Что-то во всей этой истории мне казалось странным.

Как минимум уже одно то, что девушка назвалась молодым журналистом, мечтающим о расследовании, говорило мне, что она обманщица. Не знаю, кто придумывал эту легенду, но ошибся не столько он, сколько сама девушка.

Ее поведение, манера разговора показали, что она далеко не так проста, как пытается мне показать.

Для начала – ее били. И судя по всему, не один раз. Как я позже заметил, не только лицо у нее пострадало, руки были все в синяках и ссадинах. Вот только она практически никак не показывала своего беспокойства на этот счет. Не кривилась и не переживала, только иногда растирала ушибленные части тела.

Почему-то мой опыт подсказывал, что как минимум другая, «простая», девушка, а именно журналистка, за которую она пытается себя выдать, наверняка бы уже ревела без остановки, переживая те муки, которые вынесла за пару дней. К тому же, на удивление, одежда на ней была целая, что для меня ни в какие рамки не входило. Молодая красивая девушка наверняка должна была подвергнуться приставаниям. У бандитов она провела не меньше четырех дней. Свое отношение она к ним выражала вполне однозначно и несколькими словами: «Тупые уроды».

Хотя мелькало и просто уроды и просто тупые.

К сожалению, услышать ее эмоций я не смог, почему-то ощущал только внутренний уголек мысленной активности, и он был спокойного цвета, а вот ее мысли проходили мимо меня. Я еще так и не понял, как это работает, и мне все еще нужно тренироваться в ментальных техниках.

– Кто такой Стен? – решил спросить то, что до сих пор не спрашивал. Ждал, что девушка, сама начнет говорить про него. Только вот так ничего и не услышал.

– Ты все же запомнил… – с небольшим удивлением начала она. – Это тот… парень, которого убили… Он мне рассказал, что если все пойдет плохо, то мы спрячемся на этом острове, что на нем никто не живет. И что иногда там проезжает его друг, и в случае чего нас смогут забрать незаметно.

– Очень странно, – сказал я. – А как же тогда то, что произошло? Почему они тебя сюда привезли?

– Я их обманула, – сказала девушка, – хотела выиграть себе немного времени, чтобы и меня не убили, и пригрозила им тем, что на острове есть несколько человек, которые только и ждут команды, чтобы начать меня вытаскивать… К тому же обманула их таким образом, что у тех людей есть информация, которую я уже нарыла… Несколько фактов заставили их меня не убивать сразу. Да только я и представить не могла, что на острове кто-то есть и их это серьезно всполошит. К сожалению, я знала только этот остров, другие названия никак не лезли в голову.

– Как-то все притянуто за уши, – ответил я с недоверием. – Ты просто шпион какой-то…

– Как есть, – пожала она плечами. – А ты что? Как оказался на острове?

– Выпал с круизного лайнера, когда напился, – ответил я.

– Что? – удивилась девушка.

– Именно так, выпал за борт, – серьезно сказал я. – И оказался на острове, на который не хотел попадать. А потом, когда я расстроился, что людей на острове нет, на меня стали охотиться на нем. К счастью, мне удалось их перехитрить, и сейчас мы уходим на корабле, а не на плоту.

– Ты что-то недоговариваешь, – сказала она и пристально на меня посмотрела.

– Как есть, – пожал я плечами. Показывая, что раз она мне не доверяет, то я ей не доверяю тоже.

– А-а-а, – девушка понятливо кивнула мне головой и посмотрела назад. – Ой… Смотри, корабль!

Я обернулся, чтобы посмотреть, и меня словно проткнуло эмоциями, которые ощущались с той стороны. Это было желание битвы и предвкушение скорой встречи. Не знаю, как я это понял, но чувства неизвестного ощущались мной, словно это я сам так чувствовал.

– Кажется, нас нагнали, – сказал я и еще раз огляделся. К сожалению, ни других судов, ни силуэта земли не было видно.

Волн нет, и корабль противника не поврежден, а это значит, что в очередной раз сбежать так просто не выйдет и, скорее всего, нам придется драться.

– Бери руль и принимай чуть левее… Может, это и не они.

Взволнованная Тайша все сделала, как я сказал. От меня не укрылась ее нервозность, когда она оборачивалась. Шанс на успешный исход был, вот только надеждам моим не суждено было сбыться. Через полчаса корабль приблизился к нам еще больше и на изменение курса отреагировал соответственно. И пусть он находился еще очень далеко, я все равно понимал, что если преследователи нагнали нас сейчас, то у них все шансы сделать это вновь. Их корабль мощнее нашего.

– Что дальше? – спросила девушка. – Они точно идут за нами, курс изменился.

– Тогда делай то же самое, – ответил я. – Уходи влево еще больше.

– Хорошо, – сказала девушка и выполнила сказанное. Я же только довольно покачал головой оттого, что она просто взяла и выполнила все то, что я сказал. Никаких истерик и глупостей.

Вот только после того, как корабль свернул за нами, я выключил небольшой фонарик, который горел над нами.

– Что ты делаешь? – спросила Тайша. – Я же ничего не вижу.

– И я ничего не вижу… И они ничего не видят… – ответил я. – Зато ориентируясь по ним, мы можем понять, что они нас упустили… Давай-ка уходим правее. Они ориентировались на свет, вот пусть попробуют нагнать нас, если хотят. Хотя…

Меня озарила очередная гениальная идея, и я просто не мог нарадоваться от того, к чему я пришел. И я опять включил свет.

– Что происходит? – спросила она меня.

– Иди прежним курсом, – довольно сказал я и спустился вниз в каюту. И начал лазить по внутренним полкам. Где-то я видел сегодня скотч.

И удача не отвернулась от меня, на одной полке я нашел и скотч, и фонарик. С ним и деревянным куском стола, который я просто выломал, вышел на палубу.

– Зачем тебе это? – спросила девушка.

– О, за эту разработку мне такую премию дадут, о-о-о, – довольно сказал я, как будто это все объясняет, и засмеялся, и только после этого все же решил ответить: – Сейчас примотаю к доске спасательный круг, а потом на нее подвешу фонарик, и мы выключим свет, а сами уйдем в другую сторону. Поэтому давай принимайся поворачивать направо, будто мы меняем курс.

– Круто! Так и сделаем! – сказала она и впрямь довольно резко свернула, настолько, что я чуть не упал, а Тайша довольно громко сказала: – Упс.

Я же нечего ей не сказал, а просто занялся делом. Взял один из спасательных кругов, которые находились вдоль стены, и хорошенько обмотал его скотчем. Нам много не нужно, хотя бы чтобы он полчаса продержался. Это же касалось и фонарика. Проверить мощность батареи у меня не было никакой возможности, и оставалось уповать на хозяйственность предыдущего хозяина вещи.

– Притормози, – сказал я девушке и, после того, как мы остановились, аккуратно положил свой муляж на воду, по команде «три» от Тайши включил фонарик и оттолкнул конструкцию от себя. Девушка же выключила свет и медленно дала скорость, сворачивая в левую сторону.

То, что у нас все получилось, я понял только через десять минут. Каждую секунду ожидая, что заветный огонек вот-вот погаснет, но этого не случилось, наоборот. Мы шли одним курсом, а наши преследователи шли по курсу фонарика.

Через десять минут мы сделали еще одно перестроение. Корабль, который пытался нас нагнать, шел прежним курсом и стал еще больше отклоняться.

В это время я почувствовал, что происходит что-то не то. До слуха стал доноситься посторонний звук. Будто рядом с нами есть еще несколько катеров.

– Тормози, быстро! – сказал я.

– Что! Зачем?! – удивилась девушка.

На ее вопрос я без лишних разговоров отодвинул ее от управления катером и опустил ручку газа. Отчего наш катер стал останавливаться.

– Слышишь? – спросил я ее, уже понимая, что мне не показалось. Где-то сзади слышался звук катеров.

– За нами погоня! – зло сказала девушка и ударила по приборной панели, тут же вскрикнув от боли: – Ай!

– Получила сдачи? – я усмехнулся, но тут же отбросил веселость: – Послушай, мне кажется, они где-то в стороне идут.

Секунд через тридцать девушка согласно кивнула:

– Они где-то в той стороне. Рядом с кораблем. Или… Быть может, от них еще кто-то убегает?

– Даже если и так, нам с ними не по пути, – ответил я, поворачивая руль еще больше влево и давая самый малый ход вперед. Я слышал шум двигателей, а значит, они, скорее всего, слышат нас, но на малом ходу звук не такой громкий. Мы так и так уходим, главное, чтобы нас не увидели и не просекли, где мы находимся на самом деле.

Несмотря на темноту, звезды давали мне возможность посмотреть на Тайшу. А она, обняв себя руками, пристально всматривалась в то, что происходит у преследующего нас корабля. Сказать ей, что все будет хорошо, я не посмел. Хотя бы потому, что сам до конца не понимал, что происходит.

– Смотри, – через десяток минут потрогала меня за плечо Тайша. – Мне кажется или у них пожар?

Я пристально вгляделся в нос корабля, там и вправду было нечто напоминающее огонь.

– Очень похоже, – заметил я. – Только вот пламя какое-то странное, ровное, что ли…

– Точно! – чуть не подпрыгнула девушка. – Это же «огненный шар». Огневики на Гвинее очень сильные, это все знают. Уровень мастера берут достаточно быстро. И их техники всегда просто нереально сильные.

– Да ну… – начал было я, но замолчал, вспомнив, как при побеге меня атаковали очень сильной техникой и именно огня. Я тогда еще очень удивился, что чудом остался жив.

Внезапно свечение очень сильно увеличилось, и словно маленькая звезда зажглась и улетела вперед по курсу корабля.

– Они атакуют фонарик! – указала девушка на шар. Вот только я был с ней не согласен. Все это было как-то странно. Меня очень сильно смущало, что светящийся шар не летит вдоль земли, а словно поднимается вверх. Да и, собственно, сам курс, по которому летела техника, проходила в стороне.

– Это вместо осветительного патрона… – потерянно сказал я. Потому что подобного никогда не видел. Подобная мощь заставляла не удивляться, а ужасаться. Я видел подобное с помощью специального пистолета и патрона, но никак не с помощью бахира и не с такой мощью. Это точно уровень мастера. Яркий комок огня летел высоко и освещал так же отлично. С его помощью я смог увидеть не только то приспособление, которое смастерил лично, но и неясный фон катера, звук которого я все это время периодически слышал. Это точно был преследователь. Все те же хищные формы, которые я видел около острова.

Свет погас неожиданно и достаточно далеко от того, кто его отправил, что также показывало мощь адепта огненной стихии. Мы смогли уйти достаточно далеко в сторону, чтобы нас можно было заметить таким образом, но катер не давал мне покоя.

«С какого рожна он вообще тут оказался? Неужели сразу пошел за нами, не дожидаясь основных сил? Главное, чтобы на черном катере не оказалось никого с подобными способностями!» – сам про себя обдумывал и надеялся я. Отчего поддал еще немного скорости. И вместе с Тайшой тщательно всматривался в сторону преследователей. Следующий «осветительный шар» ушел в правую сторону. Потом еще один в ту же сторону. Они, кажется, увидели подделку, но не поняли, куда мы ушли, поэтому ошиблись и начали искать нас с правой стороны.

Это внушало оптимизм, и я даже было подумал, что мы уйдем, как следующий шар понесся в нашу сторону. До нас он не долетел, но с лодки все заметили. Я хорошо видел осветившуюся под «шаром» черную лодку, с которой через некоторое время вылетел почти такой же комок света и почти завис над нами.

Я быстро нажал на газ и ушел вперед. Было ясно, что нас раскрыли, и очередной шанс на успех будет заключаться только в том, сможем ли мы воспользоваться преимуществом темноты и насколько сильны будут преследователи в создании подобных техник.

Нас освещало примерно двадцать секунд, но черная лодка уже понеслась за нами, да и сам корабль стал менять курс.

Погоня длилась до пяти часов утра, пока не начало светать. И я понял, что нам не уйти. Все время я мотался по воде, как только мог. Маневрировал в разные стороны и пытался найти путь, при котором мы сможем спастись, но его, как назло, не было.

Что корабль, что черная лодка нагоняли нас, и это несмотря на то, что были достаточно далеко изначально. Их приближение было неумолимо, как только они нас теряли, то через некоторое время над нами загорался «осветительный шар», и спрятаться от него было невозможно.

Когда стало светать, а черный катер приблизился на расстояние до километра, я передал рулевое управление Тайше. А сам принялся готовиться к схватке. Сходил вниз, в каюту, попил сока и слегка перекусил. Очень слегка – съел два красных яблока. Все равно, если они нас догонят, то через два часа как раз переварится, но у меня хоть на что-то будет немного энергии.

– Как ты думаешь, у нас есть возможность спастись? – спросил я девушку.

– Уже нет, – ответила она. – У нас уже нет никаких шансов. И корабль, и катер идут со скоростью гораздо выше, чем мы. Хотя… Чисто теоретически у нас есть пара вариантов…

– Какие же? – спросил я.

– Ты достаточно сильный боец и вполне можешь потягаться с противником, – ответила она и зафиксировала руль небольшим шестом. – И поэтому у нас есть два варианта…

– Ну… И?.. – хмуро спросил я, что-то мне не нравился такой подход, то, что я могу потягаться с противником, еще не значит, что хочу это сделать.

– Для начала предлагаю все выкинуть с этой лодки. Все, что заставляет ее двигаться медленней! Все, что есть в каюте, диваны, столы, может даже обивку скинуть за борт, – уверенно сказала девушка.

– Хм… – удивленно посмотрел на нее я. – Не знаю, насколько это реально, но не попробовать не могу. Давай так, ты сверху будь, контролируй ситуацию, потому что я все равно сильнее, а ты будешь только мешать.

Сказано – сделано. В течение получаса я просто выбрасывал все что мог за борт. Внутренние полки, диваны, холодильник. Все, что я мог оторвать от пола. Очень помогла накачка мышц силой бахира. Некоторые вещи я буквально выдирал из креплений. Все небольшие дверки и даже небольшой козырек, который защищал от дождя, на палубе вырвал с мясом и сбросил за борт. Туда же отправились запасные части с подпола катера и инструменты. Масло и немного бензина я оставил на палубе, вдруг у меня получится подпалить это и попасть в катер преследователей. Не знаю, насколько мы смогли ускориться, но я видел, что лодке преследователей приходится маневрировать, и из-за этого они слегка отстали.

– Ты молодец! – довольно сказала девушка и хлопнула меня по плечу. – Я чувствую, что мы ускорились.

– Отлично, – сказал я в ответ и, не кривя душой, продолжил: – Отличный план! Как сам до такого не додумался?

– Спасибо, без тебя бы ничего не получилось, – сказала она. – Кстати, если они нас нагонят, мы сможем отбиваться и даже, возможно, захватить судно.

Она показала на свой пояс, там довольно гармонично находилась сигнальная ракетница красного цвета.

«И где она ее только умудрилась откопать, спрашивается?»

– Ты предлагаешь на них напасть? – удивился я.

– Нет, – ответила она. – Я предлагаю в случае чего разделиться. Тогда они поймают только одного, второй успеет уйти.

– Логично, – я со скепсисом посмотрел на нее. – Только вот что-то я не верю в наши силы и в возможность отбить катер. Ты сама видела «осветительный шар», я думаю, это уровень учителя. А бойца такого ранга с нами нет, к тому же там наверняка пятерка бойцов с автоматами, мы и пикнуть не успеем, как нас атакуют. Это у них боевое судно, а у нас гражданский катер, который гораздо быстрее пойдет под воду, нежели их.

– А если так произойдет, ты согласен? Теоретически… – уточнила она.

– Теоретически да, – сказал я, рассматривая уверенный и стальной взгляд девушки. У нее есть характер, и следует признать, такой она мне нравится очень сильно. От нее даже повеяло какой-то решительностью. После чего я неожиданно спросил: – А о чем ты сейчас думаешь?

– Придумываю план, как смотаться от преследователей, – ответила она, а потом коротко и с подозрением посмотрела на меня. – А что?

– План придумался? – неуверенно спросил я. Ладони мои покрылись потом, а лицо бросило в жар. Так я себя давно не чувствовал.

– Придумался, а что? – спросила она.

– Ну, может быть, нас убьют через полчаса. А мы как бы вдвоем, – улыбаясь, сказал я, намекая на толстые обстоятельства. Секса у меня уже не было порядочно, и я стал чувствовать возбуждение. Пикантности добавляло преследование, а также сама девушка. Майка-безрукавка и ладно сидящие по фигуре джинсы начали будить во мне какого-то зверя. Я подошел к ней очень близко, и она не подвела меня. Обхватив одной рукой затылок, поцеловала меня прямо в губы. Несмотря ни на что, время для меня будто пропало, это был самый сладкий поцелуй. Я опустил руки ей на пояс, но она неожиданно отстранилась.

– Но… Но… – сказала она, пытаясь отдышаться. – Если мы останемся живы, я с удовольствием с тобой пообщаюсь на эту тему…

– А если мы не оторвемся? – немного задыхаясь, спросил я.

– Катер оторвется, если ты сделаешь все как надо, – ответила она с улыбкой.

– Это как это? – преисполнился я желанием.

– Мы с ними сейчас примерно на одной скорости, но посмотри вперед, на носу якорь и цепь к нему. Они наверняка весят под сто килограммов, – Тайша показала вперед, и я и впрямь увидел на носу то, что до этого как-то упустил. – Они нам точно не нужны.

– Держи ровно, – сказал я, видя, что там, на носу, зацепиться особо не за что.

– Удачи, – сказала она.

Одно из сочленений на лобовом стекле откидывалось в сторону. Открыв его, я на четвереньках полез в сторону носа лодки. Ее подкидывало на волнах, да и скорость была приличная. При резком движении меня вполне могло сдуть. Доползя до носа катера, с начавшими трястись поджилками, я схватился за небольшую рамку, предназначенную для веревок, и открыл малозаметную дверку возле свисающего с правого борта якоря. Внутри был механизм сброса якоря. Разобраться было не сложно. Отсоединив ось, на которой была цепь, я, напрягшись, поднял его сначала на обшивку, а потом выбросил за борт, вслед за осью ушел и якорь.

– Молодец! – крикнула мне Тайша, когда я начал ползти назад. Я поднял руку, чтобы ей помахать в ответ, и именно поэтому увидел, как она мне подмигнула и отправила воздушный поцелуй, а затем дернула ручку штурвала, выворачивая его в сторону. Держатель для веревок был сзади, к тому же обшивка была мокрая и вся в брызгах. Меня буквально снесло с носа, и я оказался в морской воде, для того чтобы увидеть, как она бросает мне спасательный круг и кричит:

– Для спасения нужно разделиться! Удачи!

– Ах ты ж… Тварь! – с восхищением сказал я. – Вот что ты придумала… Вот что за план… Да и меня соблазнила… Хотя нет… Это я сам.

«Интересно, они видели, что произошло?» – подумал я, оборачиваясь на катер. Солнце только появилось на горизонте, да и мы были достаточно далеко от них. Вполне могли пропустить или посчитать, что это очередная лишняя деталь, выброшенная с лодки.

Аккуратно подплыв к спасательному кругу, чтобы не было брызг, я поднырнул под него, так чтобы моя голова была внутри круга.

Если лодка проплывет мимо, то я смогу доплыть до выкинутых вещей и собрать из них что-нибудь, более похожее на плот. О девушке и ее предательстве я решил пока не думать. Сейчас я должен стать незаметным, а она пусть уводит преследователей дальше.

Кулаки сжались от злости, но я вдохнул и выдохнул несколько раз.

«Злиться и ругаться на меркантильную Тайшу я буду потом!» – скомандовал я сам себе. И опустил голову по нос в воду. Высоты бортов круга должно в таком случае хватить, чтобы меня скрыть.

Так прошло минут двадцать, а потом я услышал шум. Почти скрывшись под водой, я замер, боясь пошевелиться. Вот только все мои труды были напрасны. Лодка, едва только пролетела мимо меня, как начала притормаживать и разворачиваться. План Тайши удался – меня заметили и решили остановиться. Лодка метров семь в длину остановилась около меня. На меня от борта посмотрел довольно серьезный мужик с автоматом в руках и знакомой зеленой одежде, он качнул дулом в сторону скинутой к моей голове веревки.

Пришлось подчиниться. Воевать стихией молнии в воде с теми, кто находится в лодке, как минимум неразумно. Убрав в сторону спасательный круг, я словно раненый и немощный полез по веревке вверх и, как только оказался на борту, сформировал «доспех духа», причем очень своевременно. Потому что в него сразу прилетело прикладом от автомата. Лодка была достаточно широкая, поэтому, сделав вид, что падаю вниз лицом, я кувырнулся вперед, отчего тут же получил прикладом, но на этот раз уже в лоб, от стоящего напротив меня бойца.

Вот только у него, в отличие от меня, не было «доспеха духа», поэтому мой удар кулаком в пах скрутил мужика, а, после того как его выставил перед собой, быстро огляделся. Пять мужиков уже передернули затворы автоматов и направили их на меня. Около водителя катера стоял молодой парень с темной накидкой на плечах и пристально смотрел мне в глаза. После чего успокаивающе стал трясти рукой, останавливая своих бойцов и показывая, что им не нужно стрелять. На руке у него был какой-то странного цвета браслет, на который я отвлекся, и на этом меня подловил попавшийся мне на пути боец. Несмотря на боль и скрученность состояния, он каким-то образом отстегнул с себя разгрузку и пусть и неуклюжим, но перекатом ушел в сторону парня в балахоне, оставив меня только судорожно хватать воздух. Ведь держался я именно за разгрузку.

Остальным долго думать не нужно было, они сразу подняли оружие и, словно на учениях, одновременно выстрелили в меня. Пять выстрелов пусть и не пробили «доспех духа», но отбросили меня на пару шагов назад на небольшой диванчик.

Я сориентировался и решил вывести из строя в первую очередь стрелков, но вот жаль, что «молния» словно ударилась в невидимую стену. Причем это произошло тогда, когда парень сделал пару шагов вперед. Причем от него сразу же дохнуло силой бахира.

Я сначала не понял, что происходит, а потом отправил в него четыре «молнии», затем в бойцов с оружием, вот только ничего у меня не получилось. Мои удары бессильно стекли по его защите.

Причем защита была невидимой. О таком я даже не слышал: огромная защита, без компонента стихии, это просто было чем-то невероятным. Только вот я не хотел сдаваться. Ударив еще пару раз «молнией», я шарахнул «шаровой молнией», а потом «электрическим копьем».

А парень очень медленно шел в мою сторону, словно давая мне испытать все мои техники. Потом при очередном его шаге в меня словно стена врезалась. И только тогда я понял, что это «доспех духа». Гигантский «доспех духа», который просто-напросто защищал не только парня, но и его бойцов. Я уперся в него изо всех сил, но он все равно продавливал меня. Причем парень начал что-то довольно приговаривать на своем языке.

– Ах ты, падла! – громко крикнул я и сформировал «электрические перчатки», на что парень только рассмеялся. Однако он перестал смеяться, когда из «перчаток» родился «стихийный щит» и откинул его назад.

Парень был удивлен. Я захотел было отправить еще один «щит» в его сторону, но у меня ничего не получилось. Один широкий шаг – и в меня словно машина врезается. Я упал на колено, едва удержав «доспех духа», а он надавил еще сильнее, добавляя огненную составляющую. Прямо передо мной стояла стена огня, которая давила все сильнее, и я не смог ее удержать, все-таки меня придавило. Я закрыл лицо электрическими перчатками, но в туловище мне попал огонь, и я, закричав от боли, потерял сознание.

* * *

Гранд стоял и смотрел на поверженного им противника, и от ощущения удовлетворенности у него словно выросли крылья. Гранд добился своей цели. Это был он. Именно он, беглец, из-за которого все началось. А ведь Гранд уже и не надеялся его найти…

После памятного боя на корабле с учеником шамана не случилось ничего хорошего. Проклятый беглец не только смог сбежать с корабля, но и одной из своих «молний» повредил оборудование в рубке корабля, особенно пострадал небольшой радиолокационный радар, купить который в рекордно короткие сроки не получилось. Даже сейчас их корабль без этих устройств, так бы они уже давно нашли беглеца. Это заметили далеко не сразу, что внесло дополнительные проблемы. Поэтому, несмотря на своевременно сделанное управление, корабль не смог прибыть в порт в назначенное время. И из-за этого Старший шаман был ОЧЕНЬ недоволен.

Он не раз и не два напоминал Гранду о том, что это именно его просчет, и парень не мог ничего ответить своему учителю, зато ненавидеть беглеца ему никто не мешал, и он это делал с полной отдачей.

Несмотря на статус ученика шамана, он выслушивал очень много замечаний на тему того, что его защиту смог пробить какой-то воин, даже от членов племени, и пусть они говорили ему не в лицо, он все слышал. А для понимающих людей это не просто слова. Репутация оказалась подмочена, отчего его ненависть перешла на новый уровень.

После прибытия в порт начался процесс восстановления аппаратуры. Ее проверка и настройка и много чего другого. Отчего начало поисков затянулось.

Они рыскали по всем островам, но так ничего и не нашли, пока наконец разведчик не заметил посторонних на одном из островов. Это оказалось зацепкой.

Стремительный захват был произведен чисто и без потерь. И это было хорошо, и новые рабы, конечно, не помешают; Старший будет доволен, вот только виновник скрылся с острова прямо перед их атакой.

Захваченные сразу поняли, куда попали, и не скрывали ничего. Тогда-то Гранд и понял, что находится на верном пути, неизвестный был большой хитрец, и его стихией была молния. Именно поэтому сразу после зачистки острова он взял катер и несколько бойцов и отправился в погоню. Младшие не хотели его отпускать, но он крепко стоял на своем, и они смирились.

Долгий путь наудачу и огонек в ночи, который привлек их внимание, а потом и трюк с отвлечением внимания. Это был сильный ход. Вот только беглец не учел, что подобные операции для всего экипажа судна не в новинку. «Осветительный шар» в их руках превратился в нечто большее. И пусть у старших он превращается в маленькое солнце, которое освещало океан на многие мили вокруг, сила младших и ученика помогла догнать беглеца.

И даже его ход с маскировкой себя среди обломков не смог их обмануть.

Гранд еще раз осмотрел лежащего без сознания парня и на его опаленную грудь и не почувствовал ничего, кроме сожаления. Он хотел предоставить его Старшему в целости и сохранности, но получилось по-иному. Вроде обычные атаки, но насколько мощными они оказались на самом деле. Каждый удар парня заставлял его «доспех» трястись. А ведь Гранд хотел покрасоваться перед бойцами и показать, что в прошлый раз пробитие «доспеха» было не более чем случайностью.

А последняя атака была настолько сильна, что он чудом удержал технику. От этого и взбеленился и чуть не убил того, кого должен был доставить живым.

– Гранд, что будем делать дальше? – спросил стоящий за спиной Бык.

– Этого перевязать и в трюм, он нужен Старшему живым! Догоняем лодку! – скомандовал ученик шамана. – Там еще девушка… Никто не должен уйти!

– Принято, – довольно кивая своим мыслям, ответил воин и тут же скомандовал водителю: – Ну что спишь?! За катером! Живо!

Глава 6

Очнулся я от дикой, проникающей боли в груди. Ее словно стянуло со всех сторон в тугой ком, который буквально давил на меня. Было очень сложно дышать, я пытался грудью раздвинуть этот ком, но у меня ничего не получалось. Кожа на груди не только горела, но при дыхании в нее проникали кинжалы боли. От этого я начал стонать и все больше не понимал, что происходит. Я словно находился в каком-то безумном сне, из которого не мог выбраться.

– Ра аот иба! – внезапно крикнул кто-то прямо мне в ухо, и в лицо что-то ударилось.

От неожиданного ощущения боли я открыл глаза и сел. Это было серьезной ошибкой, грудь словно сдавили невидимые тиски, и я лег обратно.

Рядом со мной стоял какой-то черный мужик и что-то мне зло выговаривал. В ином случае за такое ко мне отношение он уже лежал бы с разбитым лицом, которое, несмотря на слабый свет, было мне очень хорошо видно. Сознание затопила еще большая боль, и из-за нее мне было на него плевать. Хотя спустя несколько секунд я хотел его даже поблагодарить. Я вырвался из оков сна. По какому-то наитию добавил бахира себе в организм и начал мысленно убирать темные сгустки внутренних повреждений и вместе с этим отключать нервные окончания.

Главное, от чего я хотел избавиться, так это от всепожирающей мое сознание боли, и даже еще один удар в лицо я пропустил. Посчитал недостойным моего внимания вопросом.

Работал я скорее на интуиции, чем на знаниях, но это помогло, не знаю, сколько времени прошло, но когда я смог себя нормально ощущать, то наконец-то мысленно расслабился. Я уже не умирал. Боли не было, зато пришла вонь. Хотя не так – ВОНЬ. Причем шла она от меня.

Обоняние не выдержало подобного издевательства над собой, и меня вырвало. А потом еще несколько раз. С самого начала мне нечего было из себя исторгать, и поэтому пошла желчь. Чтобы как-то избавиться от вони, мне пришлось снять тугую повязку, что висела на груди.

Дышать сразу стало легче, по крайней мере легким, вот с дыханием опять случилось что-то не то. Под повязкой был компресс, который был полностью испачкан в отвратном месиве из гноя и слизи. Обтерев себя этим компрессом, точнее чистыми его краями, я сделал то же самое с тем, что исторг мой желудок, потом с трудом поднялся и выбросил компресс из небольшого иллюминатора, находящегося рядом со мной. В нем как раз не было стекла, и только там наконец смог подышать чистым воздухом, что значительно освежило мои мысли и остудило организм. Склонив голову, увидел черную кожу у себя на груди, из-под которой и доносился ужасный запах.

С трудом сдержав в себе рвотные позывы, я решил осмотреться, где же нахожусь. Результат мне не понравился. Около двадцати человек смотрели на меня из темноты. Негры, у которых только глаза светились. Расположение трюма я узнавал – вещи, висящие на стене, две бочки, которые, когда я прислушался, издавали знакомый звук, хоть и стояли теперь немного в стороне, а также хорошо просматривалась лестница, под которой так удобно прятаться.

После того как я узнал лестницу, словно хороший удар, мне в голову врезались события последних дней. Я даже от неожиданности присел там, где стоял.

Оказывается, я совсем ненамного обманул судьбу.

«Стоило ли пытаться сбегать, если в итоге я все равно оказался в этом трюме да еще и с травмами?» – сам себе задал я вопрос.

В голове стоял вакуум, над последними мыслями стоило задуматься и поразмышлять, и я совершенно не понимал, что мне делать, на ногах были мои обгоревшие штаны, держащиеся на честном слове, майки не было, видать ее сняли. Руки, так же как и грудь, перевязаны до локтя. Они болели, я помнил, как в отчаянном жесте защитить глаза прикрылся ладонями. Пацан, с которым я дрался, обладал просто колоссальной мощью. Таким же сильным, хотя, скорее всего, еще более сильным был второй, который запускал «сигнальные шары». И как драться и побеждать таких монстров – я не знал.

«Соберись, тряпка!» – сказал я сам себе. Внутри стало подниматься нечто злое и агрессивное. Некая сила, которая вымыла остатки неуверенности. И тогда я сам себе сказал: «Ты все сделал правильно. Если бы ты не сбежал, то презирал бы себя до конца дней! Хватит ныть! Приводи себя в порядок! В скором времени ты учтешь все ошибки и совершишь новый побег. На этот раз удачный!»

Сжав от злости кулаки, я обернулся, чтобы еще раз оглядеть помещение. Это оказалось хорошей идеей, я увидел, что один из мужчин подошел к бутылкам с водой и вернулся на свое место. А вот их я как раз до этого не заметил. Я смотрел не на людей и то, что их окружает, а на знакомые детали интерьера. Хотя сейчас было заметно, что мужчины подложили их себе под головы и спины. Я тут же почувствовал, что нуждаюсь в питье, во рту была натуральная Сахара.

Жажда – ничто, имидж – все. Не стесняясь и никого не спрашивая, подошел к бутылкам и пусть и с трудом, но взял две. Руки в лубках никак не желали крепко хвататься за горлышко, но у меня получилось, и никто меня не останавливал. Хотя какой-то шепоток я и услышал, да и буквально ощущаемые мной взгляды словно давили в точку на спине.

Только тут мне стало понятно, что я лежал отдельно от всех. Около стены, да к тому же на холодном решетчатом полу. Обидно было совсем немного, но на это я решил не отвлекаться. К тому же мне нужно было обратно к окну. Я буквально за мгновение осушил полбутылки, вторую ее часть вылил себе на грудь. После чего чистыми кусками бинта, которые у меня остались, прошелся по ожогу на груди, чтобы убрать гной. Пусть это и выпило из меня много сил, но я почувствовал себя гораздо лучше.

В течение получаса я не нашел ничего лучше, чем пить воду и смотреть в окружающее пространство. Вода помогла мне просто поразительно. В прошлый раз я видел явно не все. Например, помимо бутылок воды, которых осталось едва ли пять штук, тут было и отхожее место в углу у стены. Причем этот угол был относительно недалеко от меня.

Теперь понятно, почему меня положили недалеко от этого места. Запашок от меня был так себе, по-другому и не скажешь. Запах же от отхожего места я чувствовал едва-едва, несмотря на воду, запах печеного гноя так и стоял у меня в горле и перебивал все остальное.

Вторую бутылку я выпил в перерывах между короткими медитациями. Выйдя из одной такой, я понял, что ужасно хочу в туалет. Стесняться не стал – меня окружали одни мужики. Сделав свое дело, я решил взять еще одну бутылку воды, моему организму наверняка еще нужна жидкость, как минимум чтобы вывести токсины, вот только кое-кто считал иначе.

Не успел я нагнуться, как меня обдало чужими эмоциями злости и раздражения, а еще опасности, это было словно ветерок, который дул мне прямо в лицо. Не раздумывая, я схватил бутылку и подставил ее под удар. Отчего едва ее не выронил. По рукам пошла боль. Это мне очень не понравилось. Я сформировал «доспех духа» и выставил под следующий удар в лицо лоб. Мой противник вскрикнул и схватился за отбитую руку. А потом начал мне что-то кричать в лицо.

– Ты что офигел?! – раздраженно возмутился я и, не став его слушать, все равно ничего не понимаю, нанес ему удар ладошкой в ухо. Мужика от этого леща здорово откинуло на несколько шагов, настолько, что он, сделав эти несколько шагов, упал. Я же затряс рукой от резкой боли. Нельзя мне еще резко двигаться.

– Э баче! – крикнул один из молодых парней и прыгнул на меня. Отчего еще в полете был остановлен ударом ноги. Второй, сидящий рядом и пытавшийся прыгнуть, едва успел оторвать задницу от пола, как получил кулаком по голове.

– Сидеть! – рыкнул я со злостью и топнул ногой, отчего по металлу пошла небольшая вибрация. Я ощущал, что могу положить их тут всех и мне не сложно будет это сделать, но боль в груди заставляла меня мыслить хотя бы немного отстраненно, для начала перед разборками необходимо максимально восстановиться.

Один из лежащих мужчин в камуфляже что-то негромко сказал, и все расселись по местам. Я посмотрел ему в глаза, но его взгляд ничего мне не говорил, чувство опасности также молчало. Поэтому я молча кивнул и проследовал к висящим на стене вещам. Решил сразу взять то, что меня интересует, и не ходить по два раза. С прошлого раза одежды там добавилось, что очень большой плюс, поэтому смог найти относительно чистую футболку и заправил ее себе за пояс. Надену ее потом, когда грудь заживет. Я не знаю, когда еще доведется получить хоть какую-нибудь одежду.

Уже хотел было уходить, но все же еще раз порылся в одежде и выдрал себе почти такой же комбинезон, который был сейчас на мне и от которого остались одни штаны, после чего аккуратно его вывернул, чтобы вернуться на свое место, и сложил, таким образом получив себе небольшой коврик. Это все же лучше, чем сидеть на металлической решетке.

Короткий поединок меня вымотал, и я, в очередной раз смочив горло, занялся медитацией. Мои, можно так сказать, «сокамерники» вид имели очень прибитый и нерадостный. Это были и рыбаки в знакомой мне одежде, и приехавшие бойцы с автоматами, только вот на две банды они не разбились, а были вместе. Молодого рыбака, которого допрашивал, не было видно, но я не был уверен. Вряд ли в таком освещении я его узнаю.

Тихо переговаривались, но меня не трогали, и я был доволен, но бдительности не терял. Помимо обычной психологии я ощущал и всполохи внимания, направленные на меня. Больше всего их было с той стороны, в которой мне пришлось поработать кулаками, но что поделать. Это была цена бутылки. Часть ее также пришлось вылить. Почерневшая кожа помимо отвратного запаха еще и источала из края раны небольшое количество гноя, что бесило меня едва ли не больше, чем сама боль.

Свои способности к восстановлению я не демонстрировал. Никаких движений рукой над черной стянувшейся кожей. Что-то мне подсказывало, что это тот козырь, который стоит придержать при себе, и именно поэтому воздействовал на себя незаметно для окружающих, хотя это и было сложнее в разы.

Солнце уже почти зашло, как дверь сверху отворилась и внутрь завели, а скорее сбросили по лестнице чье-то тело.

– О-о-о! – услышал я пораженные возгласы от мужчин, стоящих вокруг тела.

– Что происходит? – спросил я в пространство, даже не надеясь на ответ. Это было хоть небольшое отвлечение от исцеления. К сожалению, как я и полагал, так и получилось. Все были заняты неизвестным, появившимся в трюме. Сначала я подумал, что это мог быть их босс, но потом услышал несколько очень громких хлопков и изменил свое мнение. Били по лицу ладошкой, с такой силой, что своих так в чувство не приводят.

Ощущать я себя стал значительно лучше, но идти и смотреть, что же там происходит, посчитал ниже своего достоинства. Это не мое дело, нужно будет – сам все увижу. Я только решил, что мне абсолютно плевать, как после пятого или шестого удара до меня донесся слабый стон.

Еще несколько ударов, и радостные крики известили, что неизвестный, а скорее неизвестная пришла в себя. Только продлились они не долго. Сначала я услышал злой крик одного человека, а потом от места выяснения отношений вдруг неожиданно разошлась в стороны почти не видимая моему глазу волна ряби, которая отбросила стоящих на ногах людей, словно это были соломенные игрушки.

По мне только ветерок прошелся. А вот остальным досталось, послышались стоны со всех сторон. И я заинтересованно всмотрелся в то место, где на полу лежала неясная фигура, которая смотрела по сторонам, словно мелкий зверек, стремящийся уйти от охотника. Фигура увидела меня и, застыв на секунду, буквально на четвереньках устремилась ко мне. Ощущая исходящий от нее страх и ужас, я не стал ни атаковать, ни защищаться.

И только когда гибкая фигура скрылась за моей спиной, я с запозданием понял, что знаю только одну девушку, которую видел за время, проведенное в Тихом океане, – это была Тайша.

– Ха-ха-ха! – негромко и зло рассмеялся я. – Неужели тебя все же догнали? Предательница!

– Ты бы сделал на моем месте то же самое, – хрипло ответила девушка, тяжело дыша.

– Не сделал! – чуть громче, чем положено, ответил я.

– Это значит, что ты наивен или глуп… – ответила Тайша, – но я… скорее ставлю на первое.

– Сука… – на русском, только и мог сказать я, ошарашенный ее наглостью, но потом продолжил на английском: – Да, глупость тут показываешь только ты…

– Мне нужна твоя защита! – прямо и без предисловий сказала девушка.

– С чего бы я тебя защищал? – спросил я. – Мне на тебя плевать…

– Отдай ее нам! – неожиданно перебил меня тот самый старший, который остановил своих людей, когда я брал третью бутылку воды. – Из-за нее мы в беде, так что она в нашей власти!

– Бери ее, – ответил спокойно, понимал я мужчину с трудом, все же он говорил на странной смеси английского и какого-то другого языка. Только вот мне с ним было делить нечего, особенно ее. Девушка после того, как скинула меня с лодки, перестала представлять для меня какую-либо ценность. Мне было на нее откровенно плевать. И что с ней будут делать эти мужики – мне было опять же все равно.

– Отдай ее! – сказал он еще раз с нажимом. Мне показалось, что он меня не понял. Поэтому я просто сделал приглашающий жест и еще раз медленно и по возможности внятно сказал:

– Бери!

Со своего места я сходить не собирался. Место я нагрел, мне было удобно. Ветер от открытого иллюминатора сильно не задувал, но и уносил запах обожженной кожи, к тому же, как мне кажется, и запах от гальюна не доносился до меня. Все это вместе и по отдельности не позволило мне идти на поводу у бандитов. Сейчас я чувствовал за собой силу. Перед глазами почему-то всплыл козлина, который бил меня лежачего, из-за чего я очнулся. Хотя сейчас его и не было видно. И пусть злость на этих бедолаг у меня ушла, уступать им хоть в чем-то я был не намерен.

Вот только и сам этот старший отчего-то уперся рогом в данной ситуации. Мог же просто подойти и силой забрать, но нет же, желает, чтобы я сам под него прогнулся. По его хлопку вперед вышли три человека, все в чем-то, больше напоминающем военную форму одежды. У каждого из них руки засветились «перчатками».

«Ага, три воина. Два воздушника, один земляной», – понял я. К тому же земляной воин был самый слабый, «перчатки» его едва светились, сказывалось отсутствие земли поблизости.

Именно поэтому камонтоку у них вряд ли были. Все мужчины в возрасте, а техники на начальных уровнях развития, а это значит, что до всего они дошли сами и не будут представлять для меня угрозы.

– Только попробуй! – покачал головой я. – Всех положу!

Драться желания у меня не было. Я долгое время провел в восстановительных медитациях и пытался самого себя вылечить. Почти всю возможную энергию бахира я направлял на восстановление. Драка заставит меня потратить те крохи, что все еще имеются у меня в наличии. И это не есть хорошо. Хоть и с самым старшим я уже разобрался, мне все равно необходим покой и лечение.

Вот только почему-то меня не испугались. Вместо того чтобы отойти назад, самый правый воздушник напал на меня. Защищаться с помощью «молнии» у меня не было энергии. Вместо этого я сформировал «электрические перчатки» и ударил по кулаку, стремящемуся мне в лицо, а второй удар нанес в корпус. Удар получился отличный, как учил Ё Лунь, враг отлетел на несколько метров назад, но два других бойца вышли из ступора и напали на меня одновременно.

Мне пришлось вставать и активизировать «доспех духа», проверять их возможности я не стал, как и принимать удары на свою защиту. Банально уклонившись от пары ударов, я просто ответил сначала одному ударом ладони в грудь, а потом и второму в солнышко. Силы наши были явно неравны, то ли «доспехов духа» у них не было, то ли они просто расползлись от моих ударов, но все трое оказались в отключке, не прошло и полминуты.

Только вот когда я поворачивался лицом к зрителям, которые во время драки отпрянули к стенам, то почувствовал ветерок в лицо, и был он очень слабым. Это был сигнал, который я не смог расшифровать. Главный из бандитов ударил меня по лицу огромным ключом, который до этого держал за спиной. Ключ я узнал, в прошлый раз я видел его под лестницей. К сожалению для него, такой удар мне не доставил неудобств, «доспех духа» все еще был на мне. Я же, схватив за его навершие, с силой толкнул его, да так, что хорошенько приложил старшего по голове, от чего тот немного поплыл, а вот второй такой удар заставил его сесть на пятую точку.

– Че встали? – зло спросил я у стоящих вдоль стены. – Сели! Быстро!

Вот только они ничего не поняли. Пришлось применять силу. Пару ударов ладонью в голову заставили нескольких упасть на колени. Остальные, догадавшись, что упавших я не бью, достаточно быстро сориентировались и попадали на пол.

Подняв напавших на меня, я каждому персонально выписал хорошенького леща, а потом отправил обратно к товарищам усиленным ударом под зад. Такой удар, нанесенный с достаточной силой, не только был очень постыдным, но и не менее болючим.

– Кто полезет – голову оторву! – со злостью сказал я. Мне было наплевать на них и все равно, поймут они меня или нет. Да я даже был зол не на них, а на себя. На собственные слабости. Только что до отвратного легко разобрался с какими-то залетными бандитами, на начальном уровне использующими бахир, и ощутил, как до обидного быстро проиграл своему ровеснику. От мысли о проигрыше у меня даже сердце начало биться гораздо быстрее.

Взяв последнюю полную бутылку воды, я пошел на свое место, как вдруг Тайша, до этого сидевшая на корточках за моей спиной, подскочила ко мне и стала говорить:

– Спасибо! Спасибо! Спасибо!

– Интересно, за что?! – тихо и зло спросил я ее, схватив за горло и напитав руку бахиром, поднял далеко не стройную девушку над полом.

– Кха! Кха! Кха! – шипела она и силилась что-то сказать, но не могла. Сил у нее на это не было. Да и без дыхания говорить было сложно, вот только вопрос был риторический и, если так посудить, он был чисто для меня самого.

– С чего ты решила, что я тебя защищаю? Тварь! – медленно проговорил я. – Я совершенно ничего не чувствую к тебе. Ты мне не интересна и безразлична. Предав меня один раз, ты обрекла себя на негативное к себе отношение… Ты думаешь, я лучше них? Ты ошибаешься! Если бы они не решили напасть меня, то сейчас ты бы общалась с ними… сама…

Посмотрев на то, что Тайша задыхается и ей совершенно наплевать на мои слова, я отодвинул ее подальше от себя и отпустил руку. Несмотря на то что мне было на нее плевать, я все равно не желал ей смерти.

Девушка долго кашляла и пыталась прийти в себя. Я же, не став с ней заморачиваться, сел поудобнее и принялся за очередную медитацию. Мне нужно было на остатках силы избавиться от микротравм, которые появились в результате небольшой драки, а потом делать вид, что я медитирую, потому что недобрые взгляды, которые я на себе ощущал, заставляли чувствовать себя в тонусе.

Утро настало незаметно. Вот я отвлекся на гневное внимание в мою сторону, а вот сосредотачиваюсь на новом злом внимании и обнаруживаю, что уже утро.

Медленно встав, сделал небольшую разминку. Мышцы ужасно затекли, и никакой опыт в длительных медитациях не поможет.

Тайша обнаружилась за моей спиной. Девушка спала, свернувшись калачиком. Еще больше избитое лицо, отсутствие бюстгальтера, майка, висящая на одном плечике, и штаны, которые держались на одном ремне. Было хорошо видно, что то место, где была ширинка, вырвано с мясом. Ошибки быть не могло, все прелести плена она испытала на себе. Только вот немного подумав над своими ощущениями, я понял, что жалости к ней у меня даже сейчас не нашлось. Она выбрала свой путь.

Совершив утренний моцион и умывание набранной в ладошку водой, я принялся смотреть в иллюминатор. К сожалению, что с одной стороны корабля, что с другой намека на берег не было никакого. Только слегка зеленоватые волны вокруг.

– Киро? – неожиданно спросила рядом со мной Тайша.

– Для тебя я господин, – посмотрел я на нее холодным взглядом. – Ты не имеешь права называть меня по имени.

– Господин, не могли бы вы мне дать попить, – спросила она ничуть не изменившимся голосом. Будто я только что мысленно не мокнул ее головой в отхожее место.

У меня было две бутылки. Одна полная, вторая почти пустая, поэтому я величаво разрешил ей попить из той, что была пустая.

– Спасибо, – только и успела сказать девушка и набросилась на воду. – Могу я еще попросить воды… господин?

– С чего бы мне давать тебе еще воды? – удивился я. – Это тот ресурс, который непонятно когда еще восполнится. С чего бы мне его тратить на тебя?

– Вы можете не доверять мне, но я вполне могу быть полезной, – ответила девушка. – Я знаю местные языки и пусть немного, но ориентируюсь в обстановке. Я смогу помочь как минимум информацией и переводом, если буду рядом.

Я задумался. Девушка смогла меня убедить, воды я не собирался ей давать совершенно, но… она была права. Как бы я к ней ни относился, она была права. Мне так или иначе придется если не учить язык, то хотя бы иметь переводчика, который был бы рядом со мной. Опять же обычаи и нюансы, в которых я не разбираюсь… Думал я не долго, такие решения предпочитаю не затягивать. Она получит пусть небольшую, но защиту, в то время как я буду иметь доступ к информации, которой лишен. А если все пойдет не по плану и нас разъединят, то и горевать я сильно не буду, и даже муки совести не будут меня мучить.

– Бери, но немного, – сказал я. – А то придется справлять нужду перед всеми.

– Да, господин. Кха… – мои слова повлияли на нее таким образом, которым я и планировал, она, едва начав пить, подавилась.

– Вон на стене висят вещи. Там есть грязный комбинезон и немного более чистая майка, это будет твоя одежда. Иди и оденься, – сказал я, критически оценивая ее внешний вид.

– Господин, но это вряд ли хорошая идея… – начала было девушка, но я повернулся к ней и безапелляционным тоном скомандовал:

– Бегом!

Нашу перепалку заметили давно, я так и улавливал внимание, которое ей уделялось, но на моем приказе увеличилось еще больше. Сидеть в трюме без возможности общения для всех было очень тяжело, и даже такое развлечение не могло остаться без внимания.

Тайша поняла меня правильно, подхватилась и, прихрамывая, понеслась к вещам, схватив их, побежала назад, но не добежала. Один из мужчин вскочил на ноги и обхватил ее сзади руками.

– Отпусти ее! – спокойно сказал я. Тайша замерла, не двигаясь и не пытаясь вырваться. Гул в трюме поднялся еще больше. Появились крики, но никто не собирался подскакивать и становиться моей целью. Происходило что-то странное. Мужик же явно понял, что я ему сказал, но отрицательно покачал головой.

– Пусть отпустит ее! – сказал я вчерашнему старшему, но тот и не думал ничего делать или говорить, просто смотрел за развивающимися событиями. Тогда я обратился к Тайше:

– Переведи ему, что если он тебя не отпустит, то я заставлю его отпустить руки.

– Он не отпустит, – сказала Тайша. – Я слышу, как они обсуждают засаду на тебя. Я приманка.

– Ну, тогда смотри, чтобы тебя не ранили, – сказал я и набросил на себя «доспех духа».

Девушка оказалась права, едва я сделал несколько шагов в ее сторону, как ближайшие лежащие ко мне начали отползать назад, но не для того, чтобы убежать, а для того, чтобы пропустить на несколько шагов вперед и наброситься на меня одновременно всей толпой.

Основными были те одаренные, что нападали на меня вчера. Они разделили между собой мои конечности, все кроме правой ноги. Хотя и на нее набросились, но уже обычные люди. Конечности держали по три человека, несколько держали корпус, кто-то сзади пытался зафиксировать мне шею. Усилия для поддержания «доспеха духа» пришлось усилить. Старший же вышел вперед с довольной улыбкой, подбрасывая в руке вчерашний ключ.

– Ну что, допрыгался? – задал он мне вопрос на английском и нанес удар в голову. Мне даже больно не было, «доспех духа» держался на мне как положено.

– Тайша, переведи ему, что если он не прекратит этот цирк, то очень сильно пожалеет о своей самонадеянности, – сказал я девушке. Только она и ее пленитель стояли в стороне от происходящего безобразия. Все остальные приняли участие в этом нападении – удивительное единодушие.

Девушка перевела, но вместо этого мне в голову полетел очередной удар. А потом еще и еще, только вот это я уже терпеть не стал. Напрягшись, я выпустил четыре «молнии» с двух рук. Люди, держа меня, лежали друг на друге и даже если не хотели, то держали меня, отчего электрические заряды даже слабых «молний» оказались для них очень болезненными, от удара током не защитился никто. А кто-то получил по нескольку ударов.

Старший после этого получил персональную «молнию», и его вместе с ключем швырнуло прямо на лестницу. Это же постигло и пленителя Тайши, придурок почему-то решил, что может со мной тягаться, отбросил девушку в сторону и бросился на меня. От боли и судорог некоторые мужики обделались, кто-то не шевелился.

– Господин, – девушка подошла, прижимая вещи к груди.

– Вот вода, – показал я на две почти полные бутылки воды, лежащие около моих ног. – Это тебе попить и привести себя в порядок, подмыться там… все дела, короче… а потом комбез наденешь и рубашку. Поняла?

– Да, господин, – с радостью сказала девушка.

– Ну тогда приступай, – сказал я и в очередной раз пошел к иллюминатору, на свежем воздухе меня почти не мутило.

Радости у меня не было совершенно. Кучка каких-то придурков, предательница и вонь, которая, кажется, сведет меня с ума. Да и что делать – тот еще вопрос.

В таких размышлениях я провел все время, пока меня не позвала Тайша:

– Я готова, господин.

– Ну вот, совсем другое дело, – сказал я, посматривая на ее убогий вид. Грязный, буквально пропитанный смазкой комбинезон с рукавами, который был больше ее на два или три размера. Волосы на голове были пусть и кривовато, но обрезаны. – Чем стриглась?

– Заточенный кусок жести, – показала мне девушка, доставая небольшую железку с неровными краями.

– Хорошо, – сказал я. – Теперь расскажи о своей стихии и что ты умеешь делать?

– Это не стихия, – ответила она, немного помолчав. – Я не знала, что могу освоить бахир, вроде всегда была из обычной семьи, но полгода назад я чисто случайно открыла, что у меня есть наследие.

– Наследие? – уточнил я.

– В Азии это называют камонтоку, – просветила меня девушка. – Мое наследие – небольшая ударная волна. Я плохо ей владею, но она есть. Позволяет отбрасывать все, что в пределах радиуса полутора метров. Минимум, через который у меня получилось сделать это второй раз, был час двадцать минут.

– И что, отбрасываешь все? – уточнил я.

– Да, все предметы.

– А машину остановит? А выстрел? – спросил я у девушки.

– Я не пробовала, – растерянно посмотрев, ответила она.

– Ну, значит, попробуешь, – сказал я, пожав плечами. – Через сколько тебя захватили?

– Примерно часа через два, – ответила она. – Один точный выстрел – и один из моторов перестал работать, а потом эта же участь постигла и другой мотор.

– Понятно, – теряя интерес к теме, произнес я. – Что знаешь касаемо того, куда мы идем?

– Там нужны рабочие руки. И много… Хотя я и не знаю зачем. Эти… – кивнула она на лежащих на полу, – явно что-то знают, но мне не говорили, да и я только отдельные слова слышу.

– Значит, так, – подумав, начал я. – Скажи им, чтобы поднялись и отошли к стене.

– То есть… – начала было Тайша, но я ее перебил:

– Бегом!

Девушка подскочила с места, на котором мы сидели, и начала что-то громко говорить мужчинам, причем не стесняясь поднимать их и отталкивать к стене. Это принесло свои результаты. Через минуту они жались друг к другу, и никто не осмелился сделать несколько шагов по направлению к Тайше.

Встав, я положил несколько бутылок в линию, которая ограничивала нахождение жавшихся к стене примерно на треть свободного пространства.

– Теперь объясни им, что за эту линию им хода нет, кроме туалета, который они будут посещать по одному, а если они будут нарушать установленный мной порядок, то я еще больше уменьшу им территорию, а виновных буду воспитывать не слишком сильной молнией, – сказал я, сжав кулак, на котором на секунду сформировалась «электрическая перчатка» и тут же пропала. – Да… и старшего их ко мне на разговор.

Беседа получилась информативная. Старший был бывшим главой отряда наемников. На острове их нанимателя убили. Про место, в которое мы едем, он ничего не знал. О стремительных черных лодках он только слышал, как и о том, что после набега неизвестных никто не возвращается домой.

Больше он ничего не знал. Угроз ему делать не стал, остановившись на том, что им все озвучила Тайша. Так что теперь ему решать, буду ли я издеваться над его людьми после очередного неудачного нападения или они просто будут ждать своей участи, как и я.

В ответ он только извинился и сказал, что больше у него в отряде подобных схем нападения нет и неудобств больше не будет. Так и было до конца путешествия, которое завершилось через пять часов.

Порт встретил нас криками чаек и вонью гнилых водорослей. После того, как корабль ошвартовался, мы еще примерно полчаса ждали, пока дело не коснется нас.

Когда люк в трюм открылся, я не стремился ни на кого нападать. У меня не было сил на полноценный бой, движения были скованны, а больше суток без еды заставили бы сомневаться в успешном окончании поединка не только меня. К тому же одним из тех, кто спустился вниз, был тот самый сопляк, который меня победил.

Я увидел его довольный взгляд, когда он оглядывал черное пятно у меня на груди. Парень словно бы желал, чтобы я на него напал, но делать этого я не стал. Вместо этого скептически его рассматривал. Так и не дождавшись ничего от меня, он цокнул языком и, дав какую-то команду, ушел. А нас принялись заковывать в наручники, которые были нацеплены на длинную цепь.

Тайша была сзади меня и негромко комментировала происходящее. Нас посадили в грузовик без тента прямо на пол, и машина повезла нас мимо дороги в порт, куда-то за город. Машин на пути попадалось много, как и вооруженной охраны. Невдалеке виднелось несколько труб какого-то производственного комплекса. Таких я в свое время насмотрелся в Китае. Комплекс работал, потому что две трубы выпускали из себя дым. Я делал вид, что мне не интересно, но старательно запоминал путь. Хотя так получилось, что сидел в середине кузова и рассматривать все было проблематично.

Точкой нашей остановки был небольшой городок. Два ряда плотно стоящих двухэтажных зданий… Люди, которые даже не рассматривали нас, а просто спешили по своим делам… Это нечто похожее на дешевый вестерн.

Дорога шла куда-то в сторону от обрыва. Это мне не понравилось, но по закону подлости пошли мы именно в ту сторону. В колонне я оказался в конце, поэтому, когда идущие спереди стали ругаться, был заинтригован.

Пусть я и не знал их языка, но ругательства, сказанные в сердцах, понятны интуитивно. Три парня с оружием в руках, которые командовали конвоем, остановили впереди идущих, чтобы мы смогли насладиться видом.

Перед нами растянулся огромный карьер, в котором то и дело сновали люди. Их было много, словно муравьев в муравейнике. Они все что-то делали. Вдалеке что-то взорвалось, подняв тучу земли и пыли.

Я еще не знал, но чувствовал, что это ад на земле. Оттуда несло такой безнадегой и злостью, что у меня даже волосы на голове встали дыбом.

– Это пиз… – зло сказал я.

Глава 7

Спуск с горы в карьер не произошел сразу. Надзиратели, словно издеваясь, дали каждому насладиться просмотром жизни «людского муравейника». Наверное, чтобы каждый осознал, куда попал.

Я же, несмотря на собственную ругань и накатившую на меня злость, а также легкую панику, все же смог остаться при трезвой памяти, хотя не очень-то мне этого и хотелось. Первым желанием было плюнуть на все и сесть на дороге, и пусть будет что будет. Только вот это постыдное желание и было тем, что привело меня в сознание.

Разъярившись еще больше, я ментально дал себе подзатыльник и собрался с мыслями. И принялся жадно осматривать территорию, которая раскинулась передо мной.

Если исходить из того опыта, который у меня уже был, следовало, что все будет гораздо хуже, чем есть сейчас. Именно поэтому нельзя терять и секунды, нужно как можно больше осмотреть пространство.

Катя когда-то рассказывала мне о технике, которая позволяет вернуться в необходимый временной отрезок и еще раз осмотреть все своим взглядом. Она вложила знания об этой технике мне в голову, но до нее, как и до многого, я еще не дошел. И пусть она мне пока не открылась, но уверен, медитации и целенаправленный поиск информации помогут мне найти ее.

Я встряхнулся и схватился за бедро, после чего сам себя ударил небольшой «молнией». Стало больно, от этого по телу словно прошел строй из мурашек. Зато помимо этого я взбодрился и принялся крутить головой.

Для начала пристально посмотрел на то, что находится снизу. Все то, что находилось под нами, было просто и понятно. Снизу был карьер. Необычайно широкий карьер, километра два в ширину, может больше, и это у самого основания. И примерно три-четыре в длину.

Уровней у карьера было очень много, и те, которые были у земли, вполне себе нормальные уровни – примерно в человеческий рост, но два последних были громадные – метров по десять в высоту, и ширина подобной ступеньки примерно метров по сто.

По ним в данный момент ехали огромные машины. На этих уровнях было достаточно много людей с оружием. За работающими следили, и делали это пристально. Я прикинул, что тут около ста охранников по периметру. Они стояли примерно на равном удалении друг от друга, парами и тройками. На вершине же, рядом с нами, оборону довершали около десятка зенитных орудий, вот только смотрели они не в воздух. А в сторону рабов. Даже учитель вряд ли добежал бы до них и смог уничтожить. Спрятаться можно только за уровнем карьера, но все равно с противоположной стороны также были зенитки, и все пространство простреливалось. Причем никто из зенитчиков не халтурил. Бойцы сидели на своих местах. И пусть не водили стволами из стороны в сторону, но то, что они были на своих местах, многое мне сказало.

«Неужели у них так много попыток сбежать? – подумал я. – Это хорошо. Будет с кем претворять план побега в жизнь».

Сверху вниз тянулись линии проводов. Рядом с каждой парой охранников стояла небольшая будка. Там наверняка телефон, как и место, чтобы спрятаться от дождя. Причем, как я мог увидеть, кабели шли по контуру карьера, к каждому телефону отдельно.

– Иди давай! – прервал меня дерзкий голос, и я получил неожиданный и больнючий тычок дубинкой в бедро, отчего зло посмотрел на охранника, который, однако, не испугался моего взгляда, но и не возмутился, а просто-напросто ударил меня еще раз. На этот раз достаточно чувствительно заехал по ребрам. «Доспех духа» я, разумеется, не держал. Отчего боль меня прострелила не только там, но и во всем теле. На грудь словно кипятком плеснули, а тело будто парализовало.

Охранник в очередной раз крикнул, причем на английском:

– Пошли! – И толкнул кого-то сзади, отчего колонна пошла вперед, вот только движение началось не в сторону спуска, узкая тропа которого была отчетливо видна, а куда-то немного в сторону. Вокруг были небольшие горы, и джунгли скрывали то место, куда мы идем.

По хорошей дорожке мы прошли совсем немного, пока не вышли к невидимому из-за деревьев и кустов зданию. Оно примыкало к склону карьера почти вплотную и имело небольшую вышку с огромными панорамными окнами. Кажется, нечто похожее используют в аэропортах для наблюдения за территорией.

Нас подвели к торцу здания и заставили сесть на теплый от солнца бетон. Я садиться не совсем хотел, точнее вообще не хотел, особенно из-за того, что сажали нас силой, но немного перевести дух мне точно не помешает. Так что пришлось засунуть свою гордость подальше.

К тому же и остальные рядом со мной сели. Стоять одному, когда рядом сидят, и держать их вес на себе я позволить себе не мог. По крайней мере, потому, что это выглядело бы очень глупо.

Отсюда, с тыла здания, ничего толком, кроме самого здания и окружающих джунглей, было не видно. Только линии электропередачи, которые тянулись к этому зданию, а потом уходили вниз.

Пока нас не трогали, я решил использовать имеющееся время для себя. Отвернулся насколько мог от здания, чтобы оно меня не раздражало, и попытался расслабиться.

Для того чтобы осуществить свою мысль, мне нужно было спокойно поработать. Как бы я ни ругал клан Огненного Дракона, все необходимые занятия с нами проводились в срок и требовали хорошего знания материала, и ответы требовали как положено.

Именно поэтому я помнил, что занятия по теме «Действия при попадании в плен» действительно происходили. И даже больше того.

После того, как я попал в руки к людям наместника, со всем классом провели дополнительное занятие по теме, причем было оно немного скоординировано с учетом реальной изменившейся обстановки. Я помню, что тогда практически ничего не слушал и отвлекся, благо совсем недавно отрабатывал то занятие на практике, и поэтому читал главу по устройству мобильных доспехов по теме «Структура охлаждающей системы МПД защитного типа».

«Как же… Только из плена… Причем выбрался практически самостоятельно… Придурок!» – уничижительно подумал я про себя.

Ну и вправду, ну кто же мог подумать, что я могу попасть практически в такую же ситуацию, только сейчас. Причем вот так на ровном месте, сам такого не подозревая.

И сколько бы я ни бился в мысленной истерике, сколько бы ни обзывал сам себя грязными словами, это делу не поможет, а вот легкая медитация поможет вспомнить все то, что я слышал на занятии, и освежить в памяти те важные сведения. И пусть я был тогда невнимателен, все равно информация, которую слышал, осталась в моей голове, следует только немного поднапрячься.

Я всегда для медитации старался использовать позу лотоса или иную сидящую конструкцию. Следуя определенным алгоритмам позы, дыхания и очищения мыслей, я должен был еще быстрее входить в состояние «просветления». Сейчас же помимо того, что сидел я на пятой точке, а ноги были вытянуты и болели, так еще и руки были где-то на уровне груди, и переставить их никак не представлялось возможным. Они саднили, грудь болела, а мое моральное состояние было очень низкое, от чувства стыда и невыносимого ущемления гордости. Такого обращения к себе я не испытывал никогда, и это больно било по мне, как бы я ни собирался с духом. Тем не менее практика великое дело, и у меня получилось спрятаться от всего за невидимым барьером.

Память, в которой я настойчиво копался, предоставила мне именно то, что искал, и словно в данный момент в голове зазвучали слова немолодого мужчины из службы безопасности: «Как бы там ни было, этот урок решили повторить еще раз, внепланово. Он не займет много времени, но некоторые аспекты я бы хотел осветить особо…

Во-первых, если похитители не знают, кто вы такой, то ваша задача не подсказывать им этого. Они могут как искать кланового, за которого можно получить больший выкуп, так и устранить его, если посчитают, что нарвались на очень сильный клан. И это правда… В Поднебесной очень развита наука похищения с целью требования выкупа, и как бы ни старались службы безопасности кланов, все равно похищения молодых членов разных кланов случаются на регулярной основе. Так что у вас есть несколько вариантов. Вы как минимум можете играть роль слуги, и в этом не будет ничего зазорного. То есть хотя бы не показывать, к какому роду и клану вы принадлежите.

Во-вторых, каждый из вас знает номер дежурного, которому нужно звонить в любое возможное время. Если вдруг он не ответит, начнется запись разговора, в котором нужно достаточно быстро продиктовать все то, что вы знаете про похитителей и информацию о своем местоположении.

Ни в коем случае не стоит рисковать и нарываться, ваша жизнь – это самая большая ценность для рода и клана, и поэтому вам нужно будет измениться, стать слабыми и жалкими. Не драться, не ругаться, не отстаивать свои права. Следует прятать взгляд, а лицо опускать вниз. После того, как вас спасут, вы сможете отомстить… Еще никому в ответ на подобную просьбу не отказывали… По крайней мере насколько я слышал. Так что ваша задача передать донесение и сделать вид, что вы не понимаете, что происходит.

А еще лучше… Сделать вид испуганного человека, на которого ни в коем случае нельзя повышать голос или бить… В краткосрочной перспективе это вам вряд ли поможет…

Вот только обман – это не то оружие, которое стреляет мгновенно. Только через некоторое время вы начнете получать выгоду от актерской игры… Хотя, надеюсь, к этому времени наша Службы безопасности уже сможет достать вас из этой западни. Ну а если нет, работайте на перспективу… Человек, который вас пленил, не должен понять, что вы сильны и опасны. Он должен это будет узнать в конце, когда вы его убьете.

В этой ситуации притвориться слабым не стыдно. Я знаю даже нескольких взрослых, которым пришлось действовать аналогичным образом… Сами понимаете, не все из клановых ребят ветераны, есть и много воинов. Хотя один из тех, про кого я говорил, был ветераном. Он смог выдать себя за своего личного слугу и вызнать много информации для клана, прежде чем показал врагам свою силу. Так что…»

Дальше голос мужчины в ушах исчез, потому что меня очень грубо вывели из состояния медитации, ударом ноги в грудь. Я сразу закашлялся и скрутился от боли. В глазах закружились светлячки, а рана на груди, с таким трудом затянутая мной, была порвана, и из нее тут же полились бесцветная жидкость и гной. Только ужасная боль и потеря в пространстве не позволили мне сразу напасть на того, кого я считал своим обидчиком.

Я поднял голову и увидел все того же молодого охранника, который уже один раз ударил меня, и я пристально посмотрел на него, стараясь запомнить. Потом краем глаза заметил еще людей и перевел взгляд на них. Несколько таких же охранников, как и тот, который меня ударил. И один новый персонаж.

Если все бойцы противника, которых я видел, были и в пусть и странного вида, но камуфляже, то новое действующее лицо представляло собой новый типаж. Форма у него была скорее парадная. Отглаженные штаны, китель с чем-то напоминающим аксельбант и черный берет на голове. Мужчина был среднего телосложения, по крайней мере на фоне окружающих его охранников. К тому же у него была небольшая борода и усы. Выглядел он достаточно внушительно, и я хотел бы рассмотреть его получше, но мне с каждым мгновением становилось все тяжелее держать голову вверх и требовалось срочно заняться нанесенными повреждениями. Поэтому я, с натугой выпуская воздух из легких и сдерживая стон, сосредоточился на ране и начал ее понемногу затягивать.

Судя по всему, я был им уже не интересен. Местный «генерал», как я решил его называть, что-то рассказывал сидящим напротив него людям. Ну да, они, в отличие от меня, язык понимали.

– Чу ба коте! – неожиданно перебил «генерала» сидящий на земле мужчина. Я его не видел, но по голосу был похож на старшего из бойцов, с которым я беседовал на корабле. Вот только тон его был таков, словно мужчина прибывал в ярости.

– Дабель! – негромко сказал генерал, и стоящий рядом с ним мужчина достал из поясной кобуры пистолет большого калибра и выстрелил три раза. Одному из сидящих в голову, причем сидящему рядом со мной, да так, что мозги с костями мне прямо на лицо попали. Еще двоим он прострелил ноги, отчего мужики закричали, но их быстро успокоили дубинками.

– Ди ко не?! – опять вскричал старший, и я с удивлением понял, что убили не его, а кого-то из его людей. В этот раз охранник с пистолетом не стал дожидаться команды. Он просто выстрелил поверх голов. На этой ноте все сопротивление увяло.

Дальше говорил только гвинеец в парадном. Жестко и властно втолковывал что-то сидящим рядом с ним людям. Для меня, к сожалению, этот язык был не знаком, и как я ни старался, но даже одного знакомого слова не услышал.

По окончании разговора главный в парадном развернулся и ушел, а вот нас начали поднимать. Причем труп убитого, словно по команде, подхватили стоящие спереди и сзади мужчины. Сопротивление было сломлено, на время или нет, но сломлено. Никто и не пытался спорить или делать что-нибудь не так. Быстро, без суеты и лишних переговоров, побежали в сторону уже видимой тропки вниз.

У меня даже не получалось тормозить, чтобы получше рассмотреть, что находится рядом. Единственное, что я еще смог увидеть, так это большие прожектора рядом с тем путем, которым мы проходили, да достаточно толстые кабели, которые тянулись вниз, а рядом с ними было несколько труб.

Несмотря на то что шли мы достаточно быстро, я смог понять, что электрическое питание, как и вода, идет из одного источника, и это было важно, очень важно. Я еще не знал почему, но был уверен, что важно. Нас отправили пешком на второй уровень карьера. Охрана сопровождала нас, к тому же у меня складывалось впечатление, что они куда-то спешат. Потому что эти «лоси» подталкивали всех остальных если не к бегу, то к очень быстрой ходьбе.

Финиш был у грубо сколоченного барака, он был тут один. Охранники сняли наши оковы и запихнули внутрь, после чего закрыли дверь. На нее повесили засов, щели были достаточные, чтобы рассмотреть все в подробностях. Мертвого они оставили на пороге и не отдали его вниз. Внутри было достаточно прилично, если можно так сказать. Большое помещение, почти полностью заставленное нарами. Мест было примерно на сто человек, нас же вполовину меньше. В дальней половине около стены было около десятка кабинок, из которых шел знакомый всем аромат.

К тому же здесь была большая двухсотлитровая бочка с водой с тремя кранами с каждой стороны. Я долго не рассматривал помещение, мне хватило просто окинуть взглядом комнату, поэтому сразу потащил девушку к воде. После того, как я и Тайша напились, я оттащил ее в сторону и сказал:

– Рассказывай!

– Что? – не поняла девушка, она после показательного расстрела была какая-то опустошенная и потерянная. – Что тебе рассказывать?

– Расскажи, о чем говорил тот, по чьему приказу убивали, – сказал я и, схватив ее за шею, сильно сжал. Нужно было ее привести в чувство, а после того, как девушка полными ужаса глазами посмотрела на меня, произнес: – И не забывай про господина!

Я видел, как она удивилась моему требованию, но потом до нее дошло, что «генерал» далеко, а я тут и это страшнее, вот только ее ответ меня все равно удивил.

– Убивай! – со злостью сказала она. – Это будет даже легче…

Я ударил ее по щеке ладошкой, а потом опять взял за горло и со злостью начал говорить:

– Я убью тебя тогда, когда сам захочу. А вот если ты еще раз забудешь слово господин, тебе будет очень больно. А если и тогда будешь ерепениться, я отдам тебя мужикам. Уж они точно не будут против поразвлечься за твой счет. Уяснила?

– Да, да! – быстро сказала девушка и тут же продолжила: – Я все сделаю, господин!

– Тогда начни с самого начала, – сказал я не своим голосом, в меня, как бывает в минуты сильного эмоционального напряжения, кто-то вселился, и это был не Дима. Это была Сила Крови, я словно сбрасывал с себя всю шелуху и постороннее. Становился сильнее и властнее, у обычных людей не было сил мне сопротивляться. Продолжается это не долго, иначе чувствую, что натворил бы я дел. Поэтому, пользуясь этой странной силой, скомандовал: – И сделай это как можно точнее!

– Мы на острове Бугенвиль. Попали в рабство роду Кайги. Очень сильный и жестокий род. Ни к какому клану не принадлежат. Вышли из клана в Новой Гвинее. У этого рода очень сильные шаманы. Классических систем распределения рангов не придерживаются. Вместо стандартной схемы у них несколько видов учеников, а также классификация шаманов: младший шаман, шаман, старший шаман, и все они на острове подчиняются верховному шаману. Все жители острова входят в род, и все, даже ученики, имеют огромную силу. Их так просто не победить… На острове от них не скрыться…

– Так, стоп! – я выставил вперед руку. – О чем ты?

– Я просто про них читала где-то. Поэтому говорю все что помню, – ответила девушка.

– Не пори чушь! – зло сказал я. – Что было там наверху?! Кто был в парадной форме?

– Он сказал, что он Джог Дибудинам и что он комендант лагеря. Что тот, кто попал в лагерь, уйдет отсюда только вперед ногами. И что это дорога в один конец, да и сбежать не выйдет. Он не позволит, как и охранники, которых много.

Мы попали на рудник, и он сказал, что, пока есть норма, все будет хорошо, но когда нормы не будет – страдать будут все. И что ему плевать, как мы будем работать, наша судьба будет решаться им, только если мы попытаемся сбежать. Ответственные за свои работы встретят нас внизу, а он дарит нам последний день спокойной жизни, потому что выходных в лагере практически не бывает…

– Это все? – с подозрением спросил я.

– Это все! – ответила девушка. – Больше он ничего не сказал, только повторял одно и то же разными словами.

– Почему он дал команду стрелять? – спросил я.

– Старший сказал, что он не подчинится, – ответила девушка, а потом призналась: – Мне страшно.

– Я обязательно что-нибудь придумаю, – ответил я и положил свою руку ей на плечо. – А сейчас тебе нужно лечь и отдохнуть.

– Да-да, конечно, – сказала девушка и легла рядом со мной на грубо сколоченные нары. Я же не отпускал ее плечо до тех пор, пока она не заснула.

Заставить ее заснуть – это то немногое, что я мог сделать для девушки. Наверняка после нашего разговора у нее началась бы истерика. Мне же это было не нужно, и я воздействовал на необходимые точки, чтобы она заснула. Сам же я прошелся по периметру здания.

Посмотрел по сторонам через щели. К сожалению, многого я не разглядел. Только толстые жгуты проводов и несколько труб, по которым, как я думаю, идет вода.

Со стороны обрыва до нас доносились звуки ударов кирками по камню. Мимо проезжали огромные самосвалы, поднимая гигантские облака пыли. Других людей, кроме охраны, я не видел. Посмотрев на стоящего примерно в пятидесяти метрах от нас охранника, я послал в его сторону очень слабый «ментальный импульс», от которого мужчина при очередном шаге упал на четвереньки, но уже через пяток секунд неуверенно встал, а к нему подошел его напарник.

«Отлично, – подумал я. – У меня есть возможность обезвредить охрану».

Только вот способ обойти охрану для меня на данный момент был меньшей из проблем. А ведь их у меня было очень много, и начать стоит с того, что самая главная – это моя спутница, а вторая проблема заключается в том, что она девушка.

Сейчас ее не трогают, потому что не хотят конфликта, ведь я все равно сильнее, но вот что будет завтра, когда нас спустят вниз? Что-то мне подсказывает, что женщин там практически нет и они очень ценятся. Я наверняка сумею отбиться от одного, двух, да даже трех бойцов, но что делать с остальными?

От всех я не отобьюсь, а у нее помимо того, что она молодая, есть еще один недостаток – она красивая. И даже если меня уговорят, что ей без меня будет лучше, я не смогу нормально общаться с остальными. Языка не знаю. А это как минимум очень плохо.

В моих размышлениях прошло примерно часа два-три, когда принесли еду. Мои братья по несчастью не смогли сохранить единства, и присутствующие люди разделились на три группы. Группа боевиков во главе со старшим, группа бывших рыбаков, ну и третья была во главе со мной и Тайшой.

Неожиданно дверь отворилась, пустив солнечный свет прямо внутрь полутемного барака, и двое мужчин затащили внутрь несколько больших термосов и мешки, которые гремели чем-то металлическим. Кинув все это на входе, они быстро ушли. В щель я видел, как они сели в старую машину и поехали вниз в сторону карьера.

Пока остальные мялись, я понял, что принесли, и начал действовать. Я не постеснялся и быстро взял две мятые металлические миски, наложив в них какой-то серой каши, от которой пахло кокосом, и две такие же гнутые чашки, в которые набрал воды, в них поставил две ложки и пошел к Тайше.

Никто не пытался влезть за едой быстрее меня. Все мужчины вели себя на удивление тихо. Негромко переговаривались друг с другом и посматривали на меня, вот и все. Они даже не отвлекались на меня и не мешали мне, когда я ходил по периметру барака, и никак не нарушали моего спокойствия.

Пустив легкую волну живительной энергии девушке, я поставил перед ней тарелку с чашкой и сам немедленно принялся за еду. Пока я нес, чуть не выронил тарелки, и не потому, что неловкий, а потому что рот наполнился слюной, такого чувства голода я не испытывал давно.

Каша была какой-то пресной без особого вкуса. Я даже не понял, что это такое. Она была самой обыкновенной, но для меня это была пища богов, я давно не ел ничего подобного. Каша хоть и была пустой, но еще теплой и именно тем необходимым, в чем мой организм так отчаянно нуждался. В новом строительном элементе.

Я хоть и старался есть не быстро, но все равно каша исчезла из тарелки моментально. Хотя я и смог в полной мере воспользоваться тем, что никто к ней не подошел и набрал полные миски.

– Там добавки не будет? – задала риторический вопрос Тайша, когда смотрела, как несколько мужчин пытались выскрести термос до донышка.

Я на это никак не отреагировал. Только дал девушке свою миску с ложкой и показал ей на бочку с водой.

– Иди, быстро помой и возвращайся! – сказал я ей.

Девушка, довольная от еды и непродолжительного сна, сделала все быстро и вернулась. Следя за ней, я все же подумал, что она если не клановая, то где-то рядом, она пусть и медленно, но помыла тарелки. Было такое впечатление, что она это видела только по видео.

А вот то, что она дошла до тазика очень плавно и выписывая восьмерки, меня немного смутило. Я точно ее не смогу сберечь от охотников до женского тела, если она еще раз так забудется и начнет выписывать восьмерки, а она забудется – это факт.

– Я готова, – сказала девушка, появившись передо мной. Я так задумался, что пропустил ее появление.

– Хорошо, садись напротив меня, – сказал я, а после того, как она уселась, продолжил: – Сейчас я войду в состояние медитации, и мы с тобой начнем изучать местный язык…

– Но… – перебила меня девушка.

– Делай, что я тебе говорю! – сказал я с нажимом, но потом немного смягчил тон: – Я не планирую изучить все сразу, но начинать с чего-то нужно. Давай сначала пройдемся по простейшим командам, которые ты слышала от охранников. Потом пройдемся по понятиям типа спать, есть и пить, а также по бараку и предметам быта.

– Поняла, – покорно сказал девушка.

Мы занимались до самой ночи с небольшими перерывами. Я еще ничего не знал, но у меня была медитация и стимул. Так что я старался и выкладывался по полной. Тайша устала, но тоже по моей просьбе не сдавалась. Этот урок она восприняла как возможность ни о чем не думать и спрятаться от плохих мыслей, хотя они то и дело появлялись у нее. Я этого не чувствовал, но как пробегает тень переживаний по лицу, было отчетливо видно.

Ночью, когда к нам опять принесли ту же самую кашу и забрали прошлые термоса, я съел ее с не меньшим удовольствием, опять первым подойдя к термосу и также набрав полные тарелки.

После ужина я усыпил Тайшу, чтобы ее не трясло от переживаний, и лег рядом с ней. Пусть мы лежали на голых досках без матраца, но это было лучше, чем голая земля или металл корабля. Завтра мы спускаемся в основной лагерь, и мне нужно было что-то придумать, что поможет защитить ее.

Я не позволил себе закрыть глаза и приниматься за медитацию, пока не придумаю, как с ней быть. Выход был, я это отчетливо понимал. Только не понимал какой.

– Кара, балд иц керу! – воскликнул кто-то в ночи. Это был первый крик в бараке за день, но на него никто так и не отреагировал. Зато перевод этих слов звучал примерно так:

– Эй, иди отсюда, от тебя воняет!

Эти слова крутились в моей голове, пока до меня не дошло. Нужно сделать так, чтобы от нее пытались избавиться и считали отверженной. Пусть не с помощью запаха, но вариант очень интересный. Нужно сделать так, чтобы от Тайши шарахались, по крайней мере первое время, а там я разберусь, что делать дальше.

Поводив над ней руками, я улыбнулся от пришедшей идеи и со спокойной душой лег спать.

– А-а-а-а, – разбудил меня звук на грани низких частот.

– А ну-ка заткнись! – скомандовал я сразу. Крик Тайши был достаточно противен, чтобы нравиться мне с утра.

– Господин! Господин! – запищала девушка. – Господин!

– Да что там такое? – спросил я девушку, которая сидела на полу и держалась руками за мои нары. – Подними голову!

– Ой, бля! – не удержался я. Кажется, я вчера немного перестарался. На голове у девушки была небольшая проплешина, остальные волосы также сохранились не все.

Лицо было таким, словно по нему прошлись наждачной бумагой и затем дали зажить. Да и сама кожа стала морщинистой. Все это можно было отчетливо увидеть. Солнце уже поднялось достаточно высоко.

Подошедший с гневным лицом представитель «бойцов», едва увидел девушку, отшатнулся назад. Плюясь и что-то бормоча под нос, он, словно отгоняя от себя нечистую силу замахал руками.

– Что мне делать? Господин! – опять в слезах спросила девушка.

– Успокойся! – сказал я. – И скажи, как ты себя чувствуешь? Горячка, боль в голове, боль в груди?

– Нет, господин, – глотая слезы, сказала девушка и протянула мне руку вперед. – Мои волосы! Моя кожа!

– Это просто какая-то болезнь! – уверенно сказал я. – Ты что-то подхватила тут. Ничего страшного, если нет других симптомов.

Рассказывать ей, что это я виноват в ее преображении, не стал. Она сейчас не так поймет. Поймет только потом, когда в лагерь спустимся. Да и ее натуральная реакция и истерика позволит очень многим убедиться, что она чем-то болеет.

Все получается так, как и должно. История о ее болезни разойдется быстро. И пусть я задумывал нечто иное, все получилось как нельзя лучше. За нами пришли спустя час.

С утра нас не кормили и не поили. Что охранники, что наши товарищи, по несчастью – все дергались и отходили подальше, едва видели девушку. Нас повели дальше вниз по дороге. Там должна начаться наша дальнейшая жизнь. Чем ближе мы подходили, тем больше я понимал, что основной лагерь уже встал и все занимаются своими делами. Вчерашнее сравнение с гигантским муравейником нашло свое подтверждение сегодня. Возня, дым и гул от разговоров. Мы подходили к большим воротам, которые располагались прямо на дороге. Это была единственная дорога, которая вела наверх. Через нее проезжали машины и проходили люди. А еще ворота можно взорвать, и тогда наверх никто не сможет подняться. А если и сможет, то с трудом.

Когда мы почти вплотную подошли к воротам, у меня что-то защемило в груди. Это было какое-то знакомое ощущение, оно накатывало словно волны, пока в очередной миг я не услышал, как падают сзади люди. Пять человек – все те, кто нападал на меня со своим старшим, и Тайша. Через пару секунд до меня дошло, что это воздействие сильного подавителя. Именно так себя чувствует человек, который попал под подавитель Саймона большой мощности. Мой организм был готов к подобным перестроениям, но, чтобы не выделяться, упал на землю рядом с другими.

Уже позабытое чувство тяжести легло на плечи, как в мою голову врывается освежающий ураган и говорит: «Твою же мать! Ты куда это нафиг попал!»

– О, Димон вернулся, – довольно сказал я вслух и, переворачиваясь на спину, тут же продолжил: – А попал я в самую жопу! В самую!

Глава 8

Ворота закрылись, и мы оказались один на один со своими товарищами по несчастью.

Тайша, когда ворота закрылись, слегка споткнулась, но не выровнялась, а тяжело опустилась на землю, после чего легла на бок и стала тереть грудь и стонать.

Мужики сзади, которые также неожиданно ощутили на себе силу подавителя, в отсутствии охранников с облегчением легли на землю и принялись материться.

Остальные не решались идти вперед и только топтались на одном месте. Словно птенчики, которые выпали из гнезда, – всего боятся. Так и эти, боятся. Хотя, казалось бы, при нахождении в бараке они как будто разделились, а сейчас бывшие рыбаки сами никуда не идут. Вместе не так страшно, чем по отдельности. Я отвернулся от них.

– Ты как? – спросил я у девушки, до сих пор с содроганием вглядываясь ей в лицо. Этот ужас сделал я.

– В меня словно сотню игл вставили и тянут вперед-назад, – тихо сказала девушка, тяжело дыша. – Ужасно больно и жжется.

Чисто визуально она хотя бы могла говорить, в отличие от мужиков. Их словно судороги корежили: то они ровно лежали, то их выгибало.

– Полежи, полежи, скоро пройдет, – сказал я ей. И также сел рядом, потирая грудь и делая вид, что мне больно.

Раз все стонут, и делают вид, что им больно, то и мне не зазорно сделать вид, что я испытываю схожие ощущения. Хотя лично для меня никаких неприятных и болезненных ощущений, особенно раскаленных игл. У меня все было по-другому. На меня словно накинули тяжелое одеяло, которое изрядно меня придавило в первые минуты воздействия на организм подавителя. Сейчас я чувствовал, как вес одеяла потихоньку уменьшается и я начинаю чувствовать себя лучше.

И пусть я никогда еще не сталкивался с таким мощным подавителем, который бы настолько резко и сильно воздействовал на человека, его возможности и последствия от работы под его полем были для меня понятны.

Начать хотя бы с того, что это просто опасно для организма. Столь сильные перегрузки могут сказаться не просто на здоровье, они могут сказаться и на продолжительности жизни.

Только вот опытные люди, которые конструировали этот лагерь, предугадали вероятные осложнения отношений с контингентом, находящимся внутри, и поэтому установили мощные подавители, вот только не стандартные, которые используют на соревнованиях, а такие, которые используют в тюрьмах. Причем их наверняка несколько штук.

Штука жесткая – я о таком только читал, когда пытался разобраться, как снять мой подавитель, пока не понял, что тот ошейник – это определенного вида эксклюзив, секрет создания которого так просто не узнать. Да и, как было написано в одной умной книге, подавители от электричества работают на других принципах.

«Это что, негры?» – прозвучал веселый голос в голове.

«Негры, негры! – ответил я. – Ну я же просил, не отвлекай меня. Смотри по сторонам и запоминай! Вечером тебе все расскажу!»

«Есть, сэр!» – в голове пролетел голос Димы, и он замолчал. Я тоже не стал продолжать перепалку. Я был очень рад, что он вышел из спячки, в которой был столь долго, но вот отвлекаться на разговор с ним и на объяснения, которые вполне можно отложить, у меня не было ни времени, ни сил.

Я должен был разобраться в том, что происходит, и как можно быстрей, если что-то упущу или сделаю не так, то буду потом дорого платить за свои ошибки. Именно поэтому попросил мне пока не мешать, он хоть и был возмущен, но едва соседей, лежащих на земле, начали поднимать ударами дубинок на ноги, быстро со мной согласился.

– Эй! Привет! – подошел к нам худой, как щепка, но высокий парнишка, был он лыс и, на мое удивление, брит, одежда была пусть старая, но достаточно добротная и не порванная. Даже заплаток на ней я не видел; что удивительно, он улыбался достаточно белоснежной улыбкой, что намекало на наличие зубной пасты и зубных щеток.

Рядом с ним – как полнейшая противоположность – стоял чумазого вида местный абориген, он был одет в какие-то лохмотья, на ногах были странного вида дырявые башмаки, ладони обвязаны какими-то тряпками, картину довершали длинные волосы, торчащие в разные стороны, и это при наличии лысины и спутанной, криво подрезанной бороды.

– Привет, – ответил я. Он обратился к нам на английском, и поэтому я решил проявить инициативу, показывая в сторону местных: – Они не знают английского, а если знают, то очень плохо.

– А ты, стало быть, знаешь? – удивленно посмотрел он на меня и подошел ближе.

– Знаю, – кивнул я и понял, что его смутила моя китайская личина, не ожидал он почему-то такого.

– Моряк, что ли? – уточнил он, принявшись пристально меня рассматривать.

– Нет, – ответил я. – Просто довелось изучать, на занятиях…

– А-а-а, – понятливо протянул мужчина и кивнул каким-то своим мыслям. И я понял, что поиск моряка – это его почти что мечта.

Коротко взглянув на своего грязного помощника, лысый кивнул, и тот пошел к местным. А парень остался с нами. Взглянув на меня, потирающего грудь, он продолжил наш разговор:

– А ты чего лежишь?

– Подавитель, – сказал я. – Достаточно мощный, чтобы я нормально себя чувствовал.

– Да… понимаю, – кивнул он. – Привыкать к такому достаточно сложно. Сейчас, конечно, тяжело, но минуть через десять боль уйдет, а примерно через два месяца вы подавители и чувствовать не будете. Вот только ты достаточно свеж, чтобы продолжать разговор. Настолько силен?

– Скорее опытен, – нехотя ответил я и на ходу придумал байку: – Попал в аварию, чуть не сжег «сосредоточение силы», пришлось длительное время провести под действием подавителя, пока полностью не восстановился.

– Понятно, – сказал парень. Похожих историй в мире достаточно много. И это реальный метод лечения, так что он должен быть в курсе подобного и особо не искать второе дно.

– Сопротивлялся? – спросил он, кивая на мою обожженную грудь. Ночь и медитация сделали свое дело. Черная вонючая кожа уже высохла и не была влажной. Так что выглядел я гораздо лучше, и только воспаление по краю ожога показывало, что это такой ожог.

– Насколько мог, – ответил я и опустил голову. Напоминание о поражении было страшным ударом по моему самолюбию, ударом, про который я уже успел забыть.

– Не парься, – легкомысленно ответил парень. – На моей памяти никто не победил шамана. Даже ученики у них обладают огромной силой, так что в прямом противостоянии против них не очень-то и повоюешь… Зато, каждый здесь знает, что если у новичка ожог, то это значит, что он сопротивлялся до последнего.

– Понятно, – сухо ответил я. Его слова мне не понравились.

– Ничего тебе не понятно, – ответил он, доверительно похлопывая меня по плечу. – Это знак отличия, но за это не переживай – во всем разберешься.

На это я лишь кивнул, не собираясь дальше дискутировать впустую, и, прекратив растирать грудь, рывком поднялся на ноги и, пусть на публику я качнулся, чувствовал себя более или менее нормально.

Местные пошли за неопрятными сородичами, на земле остались лежать только те, кто пользовался бахиром.

– Куда они? – спросил я.

– Они идут на работы, – буднично ответил он.

– А мы? – уточнил я.

– А вы, – он пристально на меня посмотрел, – пойдете со мной к старшему.

– Старшему? – уточнил я.

– Там все узнаешь! – отрезал он, вмиг потеряв ко мне интерес, и прикрикнул на остальных, причем на нескольких языках: – Чего разлеглись?! Подъем!

Я на это лишь пожал плечами и протянул руку Тайше. Мне на его высокомерие было решительно наплевать. К тому же сейчас я должен был играть обычного человека, не кланового. Это я уяснил точно, если не буду вести себя как обычно, могут посчитать, что я проблемный. Если нужно будет, то раскрою свою личину, но не более того, и только если будет необходимость.

– Так, стоп! – парень хлопнул меня по плечу. – Что с ней?

– Приболела она немного, – ответил я и помог девушке встать.

– Это не заразно? – спросил парень, переменившись в лице.

– Да вроде нет, – ответил я. – По крайней мере, я пока не заболел.

Эти слова ему не понравились, и он не сдержался и вытер свою ладонь, которой трогал мое плечо, о свою одежду.

– Вроде немного отпускает, – сказала Тайша, опершись на меня, и как-то жалобно: – Так теперь будет всегда?

– Да нет, – ответил я с ухмылкой: – Человек – такая скотина, которая привыкает ко всему!

Минут пять потребовалось мужикам, чтобы подняться на ноги и быть готовыми к передвижению. И то шли они, как какие-то паралитики. Тайша же отошла гораздо быстрее, и у меня по этому поводу два варианта: либо это из-за того, что она почти не занималась боевыми искусствами, либо у нее огромный потенциал, который только и нужно развивать и использовать.

Дорога оказалась в противоположном направлении от той, в которую ушли обычные люди, и вела она немного за склон, в складку карьера.

Здесь в небольшом отнорке тоже были бараки, похожие на тот, в котором мы ночевали, точнее их было несколько. Только вот с того места, где изначально стояли мы, и с того места, где мы провели ночь, его не было видно.

Зрелище бараки представляли собой достаточно странное. Большие угловатые постройки, без окон, но с большими воротами. В бараках с легкостью поместится несколько сотен человек.

Всего с десяток построек, на то огромное количество людей, которое я видел. Как мы там будем не жить, а просто находиться, когда заселимся, я даже себе не представляю.

Ожидая, что нас проведут внутрь одного из бараков, я понял, что ошибался. Нас провели не туда. Пройдя мимо двух бараков, мы вышли в тыл здания. Там, в скале, в самой породе оказался вырезан небольшой вход. И это было по меньшей мере странно. Подобного достижения человеческой мысли я не ожидал увидеть.

Внутри было достаточно свежо и светло. Солнце достаточно встало, а сверху четырехметровых стен были длинные, но узкие окна, в которые тем не менее проникало достаточно света.

Комната, в которую мы вошли, больше всего напоминала тронный зал какого-нибудь клана. В конце примерно десятиметрового помещения стоял пусть и грубый, но стол, а сразу за ним – нечто похожее на стул с высокой спинкой. По бокам вдоль стен стояло с десяток грубо сколоченных скамеек.

В данный момент в помещении был только один человек. Мужчина, блондин метра под два ростом, не худой, а жилистый, с явно видимыми буграми мышц. Майки на нем не было, только шорты до колен и когда-то белые кроссовки.

Он, едва услышав шаги, одним слитным движением повернулся к нам и вперил свой взгляд, одновременно с этим продолжая поглаживать шипастый кастет на правой руке.

Сам мужик был так же лыс и выбрит, как и наш сопровождающий, глаза у него были злые и не несли нам ничего хорошего.

– О, привет, Бугор! – как-то неуверенно сказал наш сопровождающий, а я понял, что до сих пор не знаю его имени.

– Щепка, – спокойно и с прищуром сказал Бугор, – а ты что тут делаешь? Или, может быть, Бритва не тебе сегодня поручил контролировать шестую и седьмую бригады?

– Да ладно тебе, Бугор, – качаясь из стороны в сторону, начал Щепка, кличка которому и впрямь подходила. Парень старался казаться уверенным в себе и пусть на словах показывал, что с Бугром он чуть ли не на равных, но вот для меня было очевидно, что он его боится. – Шестая и седьмая бригады себе вон сегодня новичков взяли и на работы сами вышли, а я подойду да проконтролирую, мы же с Болтом и Томатом изрядно им тогда прищемили. Норму точно выполнят. А я зато вон новичков привел, которых на входе скрутило. Может, рекруты будут?

– Рекруты? – приподнял брови Бугор и вперил свой белесый взгляд в Щепку. – А не много ли ты на себя берешь? Рекрутов определять?!

– Да ты че, Бугор? – парень отвел взгляд. – Я же о нашем деле пекусь… Смотри, старики перетянут их первыми, и что потом будет?

– Старики никого лишнего никогда не перетянут, – сказал, как отрезал, Бугор. – А ты, стало быть, о деле печешься? А то, что ты их сюда притащил, думаешь, их и колыхать не будет? А может, себе звено взять хочешь? Да и чтобы самому звеньевым стать? Тогда ты точно дурак!

– А че, я могу. У меня получится! У меня и авторитет есть, и чалюсь тут я с самого начала! – принялся горячо отвечать Щепка, но я понял, что он зря старается. Это была провокация, сейчас я отчетливо уловил пренебрежение, которое исходит от Бугра. Он плевать хотел на Щепку, как и на то, что тот говорит.

Есть такие люди, которые не воспринимаются серьезно. Глядя на Щепку, я понял, что так оно и есть, он смог в первое время нашего общения показать себя главным, смог внушить уверенность в том, что он в чем-то разбирается. Сейчас же рассматривая его невербальные движения, можно было бы сказать, что он вызывает жалость. Он обыкновенный трындежник, который много говорит, но реального веса не имеет. Одновременно с этим я понял, что Бугор очень опасный человек, он выслушивал Щепку с лицом равнодушно-интересующего человека, и лицо не выдало его фальшь, которая за этим пряталась.

Хотя в какой-то момент ему это все же наскучило:

– Так, дракон тебя задери, прекрати надо мной издеваться. Во-первых, ты пока прекрати принимать собственные решения, научись выполнять чужие. Тебе их довели, вот и делай, что необходимо. Во-вторых, ты мне скажи, что с этой бабой такое? А то, что это баба, я вижу, но еще вижу, что что-то с ней не так…

– А… Эта, страшная… Как смерть, честное слово… У нее какая-то болезнь… Мне сказали… – неуверенно сказал Щепка.

– Какая болезнь? – уточнил Бугор тихим вкрадчивым голосом и вплотную подошел к Щепке.

– Чего-то с кожей вроде, – попытавшись съехать с темы, ответил Щепка.

– Ну и на хера ты ее привел сюда? Больную? Вдруг она тут всех заразит? – взревел Бугор. – Лекарств-то у нас никаких нет!

– Да это… Бугор… – начал было Щепка, но быстрый и незаметный удар под дых заставил его упасть.

– Ты что, б…дь! Выслужиться захотел?! – взревел Бугор. – Настолько, что даже больную бабу Бритве привел! Хрен тебе, а не звено. Пока башкой своей тупой думать не научишься! Понял?

– Понял, – прохрипел он. – Мне их забирать?

– А вот хрен тебе! – сказал Бугор. – Раз привел, то я их уж, так и быть, представлю. А ты… Падла… К шестой и седьмой бригаде… Если они сегодня с объемами не справятся, то пострадаешь уже лично ты… Ребята как считали ребра в бараке мужикам, так с удовольствием пересчитают и тебе. Понял?

– Понял. Понял, – стал быстро говорить Щепка, зло сжав губы, но все равно отходя к проходу задом. – Только скажи там Бритве, что это я их привел… Я…

– Иди, б…дь! – крикнул Бугор и замахнулся. В этот момент Щепку сдуло из помещения.

– Ну что же, теперь поговорим с вами, – сказал он с полуулыбкой и повернул голову в нашу сторону, все так же поглаживая кастет. Говорил он, кстати, на английском языке. И я-то его понимал, а вот остальные нет, но его это вряд ли волновало.

– Что происходит? – неожиданно лениво и властно прозвучал голос от входа, через который мы вошли. В помещении стало гораздо меньше света.

«А вот и новое действующее лицо», – подумал я. Все, что я только что видел, отдавало некой театральностью, и, хотя у меня не было никаких оснований так считать, я подумал, что попал в театр.

Трое бритых мужиков стояли на входе в помещение, все, в отличие от Бугра, в майках-безрукавках и в чем-то, напоминающем гавайские рубашки. Рядом с ними стоял, опираясь на стену, неумело прячущий слегка довольную улыбку Щепку.

Я сразу догадался, что стоящий спереди и есть тот самый Бритва. А значит, он будет знать, что Щепка привел партию людей. А это, по мнению Щепки, самое главное.

– Да ничего такого, – лениво сказал Бугор и хотя, как я понял, стремился подойти к нам, развернулся и подошел к столу, опервшись на него, сложив руки на груди и принимая максимально независимый вид, и только после этого продолжил: – Щепка, вместо того чтобы пойти на контроль к шестой и седьмой бригадам, увидел новичков и взял тех, которых подавителем прибило, и привел к тебе. Выслужиться хочет. Звеньевым хочет стать…

– Что, Щепка, надоело обычным бойцом ходить? – лениво сказал Бритва и пошел к центральному столу.

– Да я че, я ниче, – немного обретя уверенность, что его не ругают, сказал тот. – Нам нужны люди. Особенно крепкие. Один даже секунд пять после последнего оседать начал. Хороший результат. Сильный ветеран.

– О-хо-хо, – загоготал Бугор. – Так ты что, себе ветерана хочешь? А потянешь?!

– А че, я хуже других? – оторвался от стены Щепка, всем видом показывая, что уверен в своих словах.

– Хватит, – спокойно сказал Бритва, и они замолчали. После чего он сделал легкое движение рукой, и Бугор быстро оторвался от стола и отошел слегка в сторону, пусть не почтительно, но подчинился беспрекословно. – Где остальные?

– Остальных с шестой и седьмой отправил на работы, пусть помогут, – быстро ответил Щепка.

– Ага, и добор в бригады провел, и с задачей по производительности они теперь справятся, – размышляя сказал Бритва. – Вот только ты не звеньевой потому, что у тебя всегда в процессе важных вопросов какие-то косяки вылезают.

– Ха-ха-ха, – засмеялся Бугор, но дальше ничего не сказал. Другие же два бойца так и остались стоять на входе и на происходящее практически не реагировали, а смотрели на все с заинтересованностью.

– Ну, это… – начал Щепка. – Это не то чтобы косяк… Тут у бабы что-то с кожей… Болезнь или типа того…

– Понятно… – протянул равнодушно Бритва. – Вроде новичков быстрее стариков к себе забрал, но контролировать работу не пошел… Вроде бы кто-то из новичков на уровне ветерана, но ты вдобавок к нему еще и бабу больную привел… Ко мне… Вроде и давно тут, и порядки знаешь, и поддерживаешь меня с самого начала, а до сих пор не звеньевой, потому что голову не включаешь…

– Да я это… – начал было Щепка, но Бритва его резко перебил, показывая на Тайшу:

– Если этой херней начнут болеть люди, я тебя лично удавлю! Понял?!

– Понял! – максимально серьезно сказал Щепка. Угроза прозвучала неожиданно серьезно, и Щепка поверил, вмиг растеряв свою деловитость и расслабленность.

– Старики видели, что ты их забрал? – следующий вопрос задал Бритва.

– Там были только наши, – сухо ответил Щепка. – Больше никого не видел. Я все понял. Могу идти?

– Молодец, что понял… Иди… – сказал Бритва, и когда Щепка сделал два шага назад в направлении двери, он его остановил: – И, да… Я тебя направил с проблемным отрядом, чтобы ты смог их контролировать и добиться выполнения моего приказа своими силами. А не с помощью новичков… Сегодня они работают с тобой, а завтра уже нет… Только вот если норма все равно не пойдет, отвечать будешь своей шкурой… Если, конечно, я не оторву тебе ее раньше.

– Понял, – подавленно сказал Щепка. Кажется, у него была возможность подняться, а его, судя по всему, еще и дополнительными обязанностями нагрузили.

– Теперь по ним… – сказал Бритва и, скосив взгляд на Бугра, приказал: – Займись…

Громила, казалось, только этого и ждал, сразу пошел в нашу сторону.

Если я понимал, о чем идет разговор, так как был он на английском, то вот эти гвинейцы вряд ли. Они стояли молча и насупившись, пытаясь максимально охватить вниманием территорию комнаты и понять, что происходит.

Бритва подошел к одному из них и сразу без подготовки пробил под дых. Рука была левая, без кастета, и тем не менее первый из них сложился, будто он был полностью расслаблен. Стоящий рядом мужик мгновенно отреагировал ударом в голову, но этот удар был издевательски принят на лоб, и ответный прилетел прямиком в челюсть.

«Минус два», – равнодушно подумал я, не сделав и шага в сторону своих «попутчиков». Помогать я им не собирался, мы однозначно из разных лагерей.

Старший и крайний из его воинов напали вместе, причем грамотно. Один положил свою руку на ту, что с кастетом, и попытался нанести удар в голову, а второй присел и нанес прямой удар в живот.

От удара в голову Бугор увернулся лишь частично. «Доспех духа» он не использовал, и именно поэтому удар пришелся прямо по уху, причем, судя по вспыхнувшей волне злости, достаточно болезненный. Удар под дых он проигнорировал, в ответ нанеся простой удар ногой, от которого стоящего в нижней стойке мужчину унесло на несколько метров.

Зато «старшему» досталось. Сильный удар наотмашь обратной стороной ладони был настолько силен, что того прямо перекрутило в воздухе. Причем помимо силы удар был очень быстрым. Я его едва заметил.

Мне было все понятно в этой схватке. Выводы я сделал мгновенно. Четыре не новичка в драках попытались оказать сопротивление, но у них не было бахира, и они испытывают слабость после знакомства с подавителем. Пользоваться своей силой под подавителем нужно уметь… Они такого опыта не имели, в отличие от Бугра. Притом и тот также по моему опыту использовал максимум своих возможностей.

Просто и эффективно, когда мои «коллеги» придут в себя, у них не будет желания спорить и показывать уровень своего авторитета, кем бы они ни были раньше. Демонстрация наглядная, и, если понадобится закрепить результат, много трудов для этого не потребуется.

– Слабаки, – сказал Бугор, – даже «доспех духа» не понадобился.

– Зато сработали грамотно, – безэмоционально сказал Бритва. – В отличие от многих других, нанесли удар.

– Ц-ц, – досадливо издал звук Бритва и со злостью посмотрел на меня, будто я виновник его каких-то бед. – А ты, пацан, чего стоишь? Приглашение нужно?

– Я что, к тебе еще и подойти должен? – уточнил я, изогнув бровь.

Во-первых, я уже понял, что это обычные смотрины новичков, и собирался показать себя во всей красе. Я вполне был в состоянии сформировать «доспех духа». Даже, думаю, «электрические перчатки» и «молния» вполне могут проявиться, только вот боль в груди наверняка усилится от резких движений, и мне будет дико больно. А во-вторых, Тайша спряталась за меня и от страха схватила рукой под локоть, и вот так сразу освободиться у меня не получилось. Держалась она крепко.

– Че ты ляпнул? – выкатил глаза Бугор. И пока я пытался выдернуть руку из железной хватки девушки, он буквально за секунду преодолел расстояние в два метра и нанес удар. Это было быстро, даже для того, кто направляет бахир на усиление своего тела, и я не успел среагировать… Удар пришелся мне в живот и попал в «доспех духа».

– Ха, – выкрикнул мне в лицо Бугор. Его незащищенный кулак пришелся на защиту, и это было точно больно, не понимаю, как руку он не сломал.

«Мощный тип», – понял я.

Бритва вместо того, чтобы ныть, сразу нанес мне боковой удар правой рукой с кастетом. Этот удар я уже не пропустил, по крайней мере, не стал сознательно брать его на «доспех духа». Помнил, как принцессы своими палками наносили мне гораздо более сильный удар, чем рукой. А этот Бугор даже на вид сильней и опасней их. Не стоит подставлять под его удары важные части тела, особенно если это голова.

От удара я уклонился приседанием, но вместо того, чтобы ударить в ответ, оттолкнул Тайшу и сделал несколько шагов вбок.

Я даже принял решение не драться с ним, а при следующей атаке отправить в него «молнию». Это завершит схватку для меня без больших потерь. Единственное, что я сделал, это еще один шаг назад, чтобы моя самонаводящаяся техника не пришлась по стоящей чуть в стороне девушке.

Как задумывалось, так и получилось. Только Бугор неожиданно прыгнул на меня и схватил технику в грудь, от чего взвыл, упал, побился немного в судорогах и, кувыркнувшись через голову, ушел от возможного добивающего удара. Вот только если бы я хотел, то уже нанес бы его, но я экономил силы.

– Ну ты, щенок, нарвался! – вскричал Бугор, но я просто поднял руку и начал формировать на ладони небольшую «шаровую молнию», это была не «молния», скорее непонятное черное пятно с дугами электричества, которое выглядело достаточно опасно. Это заставило его на секунду замереть, но он продолжил движение и через секунду опять остановился, его окликнул Бритва:

– Гор!

– Чего! – зло отозвался тот и скосил взгляд, но что мужчина кивнул головой в сторону выхода или входа, как посмотреть.

А там уже стояли новые действующие лица: какой-то болезненного вида старик-европеец и рядом с ним почти такой же болезненного вида зрелый мужчина азиат. В глаза бросалось, что он без правой руки. Кто он, я, естественно, не знал, но именно их появление оказало мощное останавливающее действие на Бритву, а затем и на Бугра.

– Я бы назвал день добрым и пожелал тебе его, – начал азиат без руки на английском, – только вот и оно не доброе, и ты, как всегда, мутишь воду за спинами всех присутствующих, – сказал тот мужчина, который был без руки и прошел внутрь помещения, после чего встал по центру.

– Да ладно тебе, старик, – Бритва откинулся на спинке стула. – Это что я такое кручу? Просто проверяю новичков…

– А тех, которые пошли работать с твоими бригадами, ты тоже решил проверить? – спокойно сказал мужчина.

– Да… На них посмотрят в деле, и все, – все так же спокойно сказал Бритва.

– А то, что они должны быть на карантине три дня, тебе что, я напоминать должен? – осведомился китаец.

– Ой, забирай их, из них только один нормально держится, и тот ваш, – отмахнулся Бритва. – Мне этот балласт не нужен.

– Если такое произойдет еще раз, наш глава начнет решать вопросы с тобой сам… Новички должны быть в своем бараке все к ужину, – спокойно сказал китаец и, развернувшись, пошел обратно, на ходу бросая: – Я все сказал.

Я видел, как перекосило Бугра и как исказилось лицо Бритвы; он изобразил пантомиму какого-то психованного человека и показал своим видом, что думает о словах китайца. Причем все же в спину он нашелся что сказать:

– Уходишь? Этих забери…

Китаец, оставшийся неизвестным, даже не повернулся на подначку и вышел прочь. Я же, немного подумав, посмотрел на Тайшу и, мотнув головой, показал на выход, после чего пошел вперед.

– Эй! Ты куда?! – вскричал Бугор. – Мы не закончили!

– Я закончил, – сказал я, коротко посмотрев на него. С этими быдловатыми бандитами мне точно не по пути, и, судя по всему, им есть более нормальная альтернатива и противовес. А значит, не стоит миндальничать.

– Стой, я сказал! – вскрикнул он, когда я был уже около выхода, а Тайша дышала мне в затылок. Данная компашка ей явно не нравилась. Два охранника, которые стояли перед выходом, слегка сместились, чтобы перекрыть мне выход.

– Пошел на х… – сказал я, повернувшись к Бугру и сформировал «шаровую молнию» – в этот раз она на удивление далась мне проще.

– Выпустите их, – равнодушно сказал Бритва, и охрана расступилась, освобождая путь. А я устремился из этого помещения, у меня появились дела.

Глава 9

До тех мужчин мы так и не дошли. Я не стремился догонять их, а они не ждали меня, но и не пропали из виду, когда мы вышли из переулка вдоль стен. Я не спешил за ними, пусть Бритва и его братва так думают, я же решил просто посмотреть, куда они пойдут и куда мне вдруг нужно бежать за помощью, если вдруг такая необходимость возникнет.

Мужчины свернули направо и шли вдоль бараков, пока не остановились у последнего, они посмотрели на меня с Тайшой и зашли в него.

– Мы идем за ними? – тихо уточнила Тайша, а после того, как я к ней повернулся и удивленно поднял бровь, поспешно добавила: – Господин!

– Нет, – спокойно ответил я. Мне было отчетливо видно, что Тайшу трясет. Похоже, она впервые стала свидетельницей бесполезной жестокости и избиения людей, к тому же эта жестокость почти рядом с ней. И я не сомневался, если бы она стояла рядом с гвинейцами, ей бы досталось в первую очередь. Девочка она умная, думаю, сама это отчетливо понимает.

– Прошу прощения, господин! – быстро протараторила девушка. – Спасибо. За то… Что уже второй раз не оставили меня… Господин… Вы… Очень сильный… Я даже не ожидала…

Искоса и уже немного удивленно посмотрев на нее, я все же не стал ничего говорить. Да и что говорить, от ее похвалы мне радоваться точно не стоит, не тот повод.

Признание моей силы перед какими-то бандитами? Это даже смешно… Если бы я вот так вот столкнулся с учителем и показал ему, что я зубастая добыча, тогда да, я бы, возможно, и гордился. Это было бы достойно, или если бы я добился чего-нибудь на финансовом фронте.

Да, мне, наверное, была бы приятна похвала какого-нибудь уважаемого или почитаемого мной человека. Девушка этим человеком не была, поэтому я поставил себе очередную зарубку в памяти на ее счет. Теперь ее верность будет носить более сильный характер. Оказаться без защитника она точно не захочет и именно поэтому начнет выполнять все, лишь бы я не отказался от ее. Только вот такая верность недолговечна, продиктована страхом и негативными эмоциями, а не уважением и честью. Поэтому придется за ней присматривать, а то надавит такой вот Бугор, и она меня сдаст с потрохами.

– Пошли, – сказал я девушке и повернул налево, в другую сторону от мужчин.

– Господин, прошу прощения… А… Мы куда идем? – спросила Тайша.

– В столовую, – ответил я. Выходя к крайнему бараку, отсюда хорошо было видно то место, которое я заметил, едва переступил ворота лагеря. Дым все так же стоял коромыслом, только людской муравейник, мимо которого мы шли, пропал.

Что странно, там было около трех сотен человек, и они сидели на лавках и неспешно ели. Хотя я думал, что раз начались работы, то в столовой никого не должно быть. Около десятка человек бегали с подносами, расставляли еду и забирали пустые тарелки. Даже отсюда было видно, что одежда у них более цивильная и чистая, чем у тех, кто сидел за столами. К тому же у каждого на голове было нечто похожее на колпак. А это значит, что к процедуре приема пищи кто-то здесь относится достаточно серьезно и к поварам предъявляет определенные требования.

Все это происходило возле какого-то низкого приземистого здания. Туда постоянно ходили, и оттуда постоянно выходили работники столовой. Там было полно людей, и было в нем что-то странное. Попытавшись ощутить людей, я понял, что у меня получилось. Оказывается, здание не зря мне показалось странным, оно было с подвальным помещением. Наверное, это кухня и склад продуктов.

Со своего места я отчетливо видел, как к окошку подошел человек и постучал туда. Окошко приоткрылось, прошло пяток секунд, и оно закрылось, а к человеку и его компании поднесли еду.

Пронаблюдал за этим около пяти минут, прежде чем не понял, что все делают точно так же.

Подойдя к окошку, более похожему на широкую бойницу, я постучал в него. Его открыл европейского вида мужчина, который с ожиданием уставился на меня.

– Мне нужна еда, на меня и на нее, – на английском сказал я.

– И все? – спросил он.

– Все, – ответил я, уже понимая, что должно быть что-то еще, хотя бы название барака.

– Ты откуда, что-то не припомню, – подозрительно посмотрел на меня мужчина, особенно остановив свой взгляд на следе от ожога. Он был одет в пусть и немного замызганный, но не пыльный фартук, чисто выбрит, и волосы его были скрыты шапочкой. Говор у него был какой-то французский. Он как-то мягчил окончания слов, и хотя французы мне не встречались, я всегда представлял, что представители этой нации говорят именно так. Задумавшись на секунду, он словно прозрел: – А, так вы из новой партии! Еды для вас нет.

– Это почему это? – вкрадчиво спросил я, наклонив голову вперед.

– Да на вас же не закладывали, – простодушно ответил он. – Завтра приходите – все выдам по высшему разряду. Ваш барак номер один.

– И ты предлагаешь мне день не есть? – еще раз спросил я, пристально всматриваясь в него. По сравнению с очень многими этот мужчина в годах выглядел достаточно прилично, и, что самое неприятное для меня, он выглядел сытым в отличие от меня.

И все же я попытался решить вопрос еще раз мирно, меня учили воздействовать на людей голосом, да и предки оставили генетический код, который мне уже не единожды помогал. Драка последний аргумент диалога, который применяется, если не получилось решить вопрос разговором.

– Людей питается много, я не верю, что нет пары лишних порций.

– Нет, – соврал мне прямо в глаза мужчина и принялся закрывать железный лист, что заменял окно для раздачи. Только он не успел, никого не было рядом, поэтому я быстро сделал к нему шаг и, схватив за воротник, прижал к себе, сдавив горло таким образом, чтобы он не начал кричать. Хотя это в основном и получилось случайно.

У меня на руке начала формироваться уже один раз ускорившая решение конфликта в мою сторону «шаровая молния». И тогда я продолжил:

– Может, это заставит тебя переменить свое мнение?

– Совет запретил наносить увечья поварам, – прошипел мужчина. – За это вас серьезно накажут.

– Я не знаю правил, – тихо сказал я. – И сейчас мне на них плевать с высокой колокольни. Я ранен и хочу есть, поэтому либо ты мне поможешь, либо тебя поразит «молния», и быть может, именно поэтому через пару часов у тебя откажут почки и ты умрешь. Умрешь из-за того, что пожалел миску каши нуждающемуся раненому.

– Прошу меня простить, господин, – сказал мужчина. – Я сейчас исправлю свою оплошность.

– Ты никуда не пойдешь, – прошипел я ему в лицо, когда он хотел отстраниться. – Позови кого-нибудь.

– Понял… Марко! – мужчина крикнул на удивление зычно, несмотря на то что я его немного придушил. Из глаз у него убегала надежда. Наверное, он думал отойти и вернуться не один, а с компанией. Хотя зачаток «шаровой молнии» все еще находился у меня в руке, и мужчина нет-нет да косился на нее.

– Да, шеф, – на мое удивление, на зов прибежал парнишка лет тринадцати. Светловолосый европеец и с голубыми глазами.

– Принеси завтрак господину и его спутнице, – он коротко глянул на парня. – Две порции.

– Понял, шеф, – ответил парень и растворился.

– Как он здесь оказался? – спросил я мужчину. Он, похоже, ожидал какой угодно вопрос, но не этот и все же ответил.

– Как и все мы… Морской бог отвернулся от нас, и удача помахала платочком, когда наш борт отошел из порта.

– И много здесь таких… Молодых? – спросил я.

– Трое, – ответил мужчина. – Те, кто выжил, все тут, при мне.

– Понятно, – ответил я. – Тебя как зовут?

– Антуан Лазье, – с какой-то гордостью сказал мужчина. Как будто мне представился не повар, а премьер-министр какой-нибудь страны.

– Вот что, Лазье. Ты на меня не серчай, – спокойно сказал я ему. – Можешь на меня обижаться. Можешь жаловаться кому хочешь, мне все равно, но если в будущем я узнаю, что ты мне еду как-то портишь, я тебе башку откручу.

– Антуан Лазье никогда не позволит себе испортить пищу, которую будут есть! – как-то возмущенно и патетично сказал мужчина.

– Я все сказал, – поставил в разговоре точку я. Так, как это недавно сделал однорукий. У повара от этого прямо глаза на лоб полезли. Похоже, выражение довольно крылатое. Я же кивнул Тайше на молодого парня, который вышел из дверного проема и ждал, куда ему идти: – Смотри, уже несет, пошли.

Парень на подносе принес еду и быстро расставил ее на столе, после чего удалился.

Ничего особенного в завтраке не было. Вчерашняя каша, но уже не пустая, а с какими-то кореньями и даже волокнами мяса. Добавкой к каше шли странного вида лепешка и компот из сухофруктов.

Еда, как и в прошлый раз, с наших тарелок исчезла достаточно быстро. Хоть и ел неспешно, но не заметил, как еда закончилась, и компот я допил.

Едва я закончил, а Тайша явно закончила раньше, подошел все тот же мальчуган и быстро все забрал, так оперативно, будто следил за мной.

Я успел сообразить спросить у него, где все же тот барак, где карантин, и он мне показал на первый, что было, в принципе, логично.

Барак был точной копией того, в котором мы уже были, единственный минус заключался в том, что для того, чтобы сходить в туалет, необходимо было пройти через весь лагерь в скалы, напротив. Сразу я туалет не разглядел, это был специально сделанный оптический обман, если не знать куда идти, то сразу и не найдешь. Для женщин туалеты были сделаны отдельно и находились около последнего барака.

Проходящий мимо местный, который это рассказал, охотно поделился знаниями и сказал, что может провести, потому что желает отложить личинку. Я вежливо отказался и старался не смеяться, когда изменившаяся в лице Тайша переводила для меня его слова.

Мужчина ушел, а я задумался – мне было непонятно, как отправлять туда Тайшу, если ей это потребуется. Не сопровождать же мне ее, а придется, если не сопровождать, то хотя бы приглядывать со стороны. Потому что мне отчего-то кажется, что ее «болезнь» еще не вся защита, найдется тот, кому на это будет плевать. А я пока что не могу ее терять, пока она мне нужна.

Так как в бараке никого не было, я занял место далеко в углу. Там было достаточно темно, со входа было сложно различить, есть там кто-нибудь или нет. Зато с угла было отлично видно все помещение и вход в частности.

– Сейчас, пока голова свежая, займемся языком, – сказал я. – Начнем с повторения вчерашнего. Дай мне только пару минут настроиться.

– Господин, но зачем? – недоуменно спросила Тайша. – Здесь, как мы убедились, многие говорят на английском… А остальное… я могу переводить.

– Ты не нужна мне в качестве переводчика, – ответил я, слукавив и даже не поморщившись. – Ты слуга, и задачи у тебя другие. Занимайся тем, чем я тебе приказываю!

– Да, господин! – сказала девушка с таким видом, будто что-то поняла.

Вот только ничего она не поняла. Если бы она не знала язык и не обладала информацией, она бы не была мне нужна. Да и я планирую часто входить в медитацию, так что мне хотя бы номинально нужен человек, которому хотя бы частично могу доверять. Выбор, конечно, не очень, но других вариантов у меня нет.

Языком мы позанимались часов пять, не меньше, и тогда я поднял руки:

– Все, хватит. Я уже ничего не воспринимаю.

– Спасибо, господин, – ответила Тайша. – Я уже тоже.

– Хорошо, пошли, прогуляемся по лагерю. Сменим обстановку. Уборные посмотрим, план расположения постройки и знаковые места. Может, и обед уже готов, – проговорил я и направился к выходу. Никто так и не явился в барак.

Прогулявшись вдоль бараков с первого до последнего, я с удивлением понял, что не все люди, которые находятся в лагере, работают. Очень многие просто находились в бараках и занимались чем-то, помимо работы. Кто-то шил одежду, кто-то на моих глазах бросал метательные ножи, а кто-то просто спал.

Еще я удивился от того, что над каждым бараком шла труба, в которой, судя по всему, была вода. Присмотревшись, я понял, что она доходит даже до мужских туалетов. И это было странно. Не думал я, что кто-то для рабов может создать такие условия. Потом, дойдя до туалетов и сделав свои дела, я увидел кран с водой, и это меня несказанно порадовало. По крайней мере хоть какую-то гигиену можно поддерживать. В нашем бараке я кранов почему-то не видел, только бочку. Металл меня как-то немного смутил, по моему скромному мнению трубы, вентили и все остальное были из меди и имели какую-то странность, только я не понимал какую.

Обед порадовал тем, что помимо каши нам дали какой-то суп. Лазье, едва увидел меня, позвал Марко. А я ему в ответ на это лишь кивнул.

Смотрел мужчина на меня спокойно и в эмоциональном плане я почувствовал, что у него все нормально. Он не испытывает ко мне негатива. Похоже, с ним не будет проблем. Порадовал не только сытный обед, но и то, что мои способности по чтению эмоций людей и отслеживанию ситуации значительно выросли. Они начинали работать не только спонтанно во время экстремальных ситуаций, но уже и тогда, когда я сам этого хочу.

К концу нашего приема пищи количество желающих отобедать значительно повысилось, поэтому я принял решение возвращаться в барак. Не стоит нарываться на неприятности и разборки на новом месте.

Вот только, как бы я ни хотел, все развивается немного по-другому. Возвращение в барак прошло без приключений, вот только на входе, метрах в трех от ворот, лежали четверо моих знакомцев.

Зря я их, наверное, там оставил, кажется, они были избиты еще больше, чем тогда, когда я их оставил. Да и если бы все было нормально, они бы смогли дойти до барака на своих ногах.

Лежали они странно неподвижно, и если «старший» лежал в позе эмбриона и тяжело дышал, то остальные дышали гораздо менее заметно. Подойдя к каждому, я нащупал пульс, все были живы, но сильно избиты. А я понял, что Бритву и его прихлебателей стоит опасаться гораздо сильнее. Это безжалостные отморозки, способные на форменный беспредел.

– Что здесь происходит? – сзади меня прозвучал голос на гвинейском, причем прозвучал он угрожающе.

Я обернулся и увидел около десятка человек. Спереди стояло трое, которые явно выделялись. Эти гвинейцы имели на руках кастеты, а на каждой руке вплоть до плеча шли по пять круглых медных обручей. Полагаю, это была какая-то защита. В любом случае те гвинейцы, которых я узнал и с которыми плыл сюда на корабле, выглядели на их фоне какими-то слабаками.

– Когда я пришел, они уже лежали, – как можно понятнее постарался сказать я. Урок с Тайшой не прошел даром, кое-какие фразы я все же смог худо-бедно запомнить и теперь пытался их использовать. И смотря на злые взгляды всех присутствующих, понимал, что они мне не поверят.

– Это он! – только и успел я услышать чей-то негромкий голос, как самый молодой из тройки, стоящий сзади, вдруг что-то закричал и прыгнул на меня.

То, что у него не получится до меня долететь с первого прыжка, я видел и так, только вот атаковать в ответ не спешил. Потому что обороняться, стоя посреди лежащих людей, с моим навыком ведения боя совершенно неуместно. Два шага назад и три в сторону, после чего бросил Тайше:

– Иди на наше место.

Девушку вмиг смело, будто ее тут и не было, а я видимо напрягся и следующий удар в грудь принял на «доспех духа». Я ожидал усиленного удара, но ничего не почувствовал, а вот мой противник заметно поморщился и попытался отойти назад, но, получив удар между ног, взвыл и рухнул на землю.

«Какие-то они странные, – подумал я. – Атакуют без “доспеха духа” и только в случае крайней нужды начинают использовать бахир… Или они от меня просто не ожидали защиты?»

Я почувствовал удивление и злость, исходящие от его друзей, и тут же увидел, как вокруг колец, которые носили мужчины, пошел рябью воздух, который у одного стал бледно-красным и бледно-голубым у второго. Такого же цвета стали и их кастеты.

– Да не пошли бы вы в жопу! – сказал я немного зло, ситуация, в которую я попал, выглядела просто нелепо. Для начала присел к стоящему на коленях и воющему от боли парню и дал в ухо, а когда он потерял сознание, быстро снял кастеты и натянул себе на руки.

Ладони у него явно были больше, поэтому я без труда нацепил себе на руки его оружие. Совершенно обычное строение кастета, некий мятый овал с широкой пластиной, закрывающий все костяшки на руке. Мне он был не слишком нужен. Действовать я должен был, как и раньше. Отход – «молния», отход – «молния» и два добивания, но «электрическим кулаком» с кастетом это сделать гораздо проще. Нужно расширять свой арсенал, и усиливающие кастеты, судя по всему, помогают значительно.

Сделав еще два шага назад, я встал между настилов нар. Теперь атаковать меня с одного и с другого фланга будет затруднительно. Необходимо будет атаковать через кровати, подпрыгивать, бежать согнувшись, а это потеря времени, да и просто неудобно, поэтому они пойдут напрямую на меня, а так как здесь между кроватями всего метр, то и атаковать меня будет лишь один из них.

Первым в мою сторону пошел мужик с бледно-розовой аурой на кастетах. Ну, естественно, кто еще мог на меня пойти первым. Только тот, чей темперамент постоянно расшатывает его неуправляемая, не поддающаяся контролю стихия.

В отличие от первого напавшего, этот был уже в возрасте. На вид ему было около тридцати-сорока. Еще молодой и сильный, он подскочил ко мне на огромной скорости и пробил прямо в лицо. Удар был красивым и мощным – для него… а для меня это, как сказал бы Дима, был колхозный удар. Слишком широкий замах и абсолютно не техничный. Я просто присел, уходя от удара, и контратаковал, причем, чтобы скрыть атаку, дотронулся атаковавшему до груди и только после этого ударил «молнией».

– Ы-ы-ы!

Мужика тряхнуло, и он осел на землю. Воздушник добить его не дал, лихо перемахнул через товарища и нанес свой удар. У меня не было времени на ответную атаку и на контратаку тоже, не был я готов к его решительным действиям. Поэтому я, уходя от атаки, принял удар в голову. После чего с помощью инерции сделал кувырок назад, но не в проем, а на нижний уровень нар. Потом повторил его и только тогда, когда нас разделяло несколько метров, поразил водника «шаровой молнией».

Как ни странно, он смог ее если не отбить, то рассеять. Вовремя скрестил руки с кольцами перед собой, и моя техника по нему не прошла. Вот только зря он приготовился атаковать в ответ, «молнию» с другой руки он уже не смог рассеять.

Не теряя зря времени, я подлетел к упавшему мужчине и нанес удар в голову. Огневик, уже немного придя в себя, даже пытался закрыться, но закрывшись от одной руки, от второй, но у него не получилось…

Выйдя вперед к первому поверженному мной противнику, я бросил на него кастеты. За время боя эта болванка мне только мешала. Может, другая подойдет, но не эта, слишком заточена под рукопашный бой.

– Я этих людей не трогал! – громко сказал я на английском стоящим у стен гвинейцам, они смотрели на меня с испугом. – Есть у кого-нибудь ко мне еще вопросы?

– Хлоп-хлоп-хлоп! – раздались хлопки, и я с удивлением увидел, что вместе с гвинейцами стоял Бугор. Вот только он надел рубашку и бандану, да и стоял за людьми, поэтому, пока не начал хлопать и выходить вперед, я его не видел. Бугор открыто мне улыбнулся:

– Отличный поединок. Не обижайся на них, это я им сказал, что ты избил всех четверых просто так, вот они и сорвались.

– И зачем ты мне это говоришь? – уточнил я. Бугра я не боялся, но и тратить силы на бесполезную драку с сильным противником не хотел. По моему мнению, так он с такой же легкостью расправился бы с этими бойцами. Вот только у меня почти не осталось энергии, она почти вся тратилась на излечение тела и на то, чтобы я не свалился без сил.

– Потому что я увидел характер. Приходи к нам, – ответил он. – Нам нужны сильные бойцы.

– Это куда к нам? – спросил я. Все остальные жались к стенам, никто не смел прервать наш разговор или как-то по-иному вмешаться.

– К бандитам, отступникам и прочей грязи, – неожиданно сказал старый азиат, который был мне уже знаком, он словно по волшебству оказался рядом со входом и неспешно прошел внутрь.

– Ну не к вам же ему идти, – спокойно ответил Бугор. – Идти нужно к сильнейшим. Тогда и сам сильным будешь.

– Вы не сильнейшие, – отмахнулся старик, – просто победа над твоей бандой будет пиррова. А так… дерьмо и есть дерьмо…

– Старик… У тебя нет бахира! Чего ты пыжишься?! – разозлился Бугор. – Я тебе башку откручу!

– Ты слишком умен для этого, – сказал старик, даже не поведя глазом на нависшего над ним Бугра. – И именно тебе из всей вашей кодлы я могу высказать все то, что думаю. Хотя бы потому, что ты согласен с моим утверждением насчет вас – беспредельщиков… Не разочаровался еще? Может, вернешься к нам?

– Ха! Мне и так хорошо! – Бугор скрестил руки на груди. – К тому же, как мне кажется, у нас больше шансов выжить. А свой вы уже потеряли.

– Именно поэтому ты пришел сюда, чтобы сагитировать в свою банду самого себя в прошлом? – удивленно покачал головой старик.

Я их не перебивал и старательно впитывал информацию. Сколько нового можно узнать из ссоры двух представителей двух родов – я знал. Иногда в таких вот ссорах раскрывается то, что раньше ни при каких условиях не открывается. Пусть здесь были не кланы, но схема работала и тут.

– Что? – от этого заявления немного растерялся Бугор.

– Да ничего… Развел в очередной раз беспредел… Стравил одних с другими, да вот только, как я посмотрю, в этот раз окончание концерта посмотреть сам пришел? – вкрадчиво сказал старик. – Интересно зачем?

– Просто увидел хорошего бойца, который в перспективе сможет даже со мной потягаться. Вот и решил проверить его уровень, – спокойно ответил Бугор, совершенно не напрягаясь своим откровениям. Хотя, находясь в клане, за такую подставу я бы его порвал, да и старик, видно, над таким шутником сам бы подшутил. Вот только тут действуют другие правила. Бугор же, окончательно пришедший в себя, решил реализовать преимущество и начал с оскорблений: – У тебя, старый, уже окончательно кукуха поехала.

– Ну-ну, – ответил старик ехидным голосом, но потом продолжил глухо: – Так это или нет – покажет время, но агитировать придешь через три дня, парень сам куда захочет, туда и пойдет. А пока пошел прочь!

– Какие грозные старики пошли, – с усмешкой сказал Бугор и потом повернулся ко мне. – Не спеши с выводами. Немного подожди и посмотри на ситуацию под разными углами. А я пошел. Бывай.

Бугор вышел, а в помещении осталась чуть ли не звенящая тишина. Все молчали. Я молчал, молчал старик, гвинейцы, хотя их было и больше, также молчали.

– Чего встали, придурки? – слегка повысив голос, сказал старик на гвинейском. Вопрос я понял чисто интуитивно. – Вот вы! Вшестером! Берете лежащих и на улицу. Быстро!

После того, как это было сделано, старик обвел всех грозным взглядом, останавливаясь на каждом, но меня почему-то пропустив, и сказал длинную фразу.

– Скоро сюда придут люди и расскажут правила нахождения в лагере. Что можно и что нельзя. После этого пойдете на ужин. Никуда отсюда кроме туалета не выходить. Кто выйдет, тому сломают руку, – тихим голосом сказала Тайша. Она появилась у меня, лишь когда Бугор вышел.

Старик исчез в дверном проеме. А у меня в голосе зазвучал голос, о владельце которого я уже и забыл: «Все страньше и страньше. Какие-то загадочные разговоры… Это что, программа “Розыгрыш”?»

«Очень вряд ли…» – мысленно ответил я.

«Тогда, раз уж у нас появилось время, я думаю, ты найдешь возможность рассказать, что произошло? Где девочки и почему тут так воняет? – спросил Дима. – Ты ведь не думаешь нарушать приказ старика?»

«Не думаю, – сказал я и пошел к своим нарам. – Старик напоминает мне жестами и повадками не самого слабого кланового, а значит, пока его лучше послушать и не нарываться. А еще у меня есть предположение, что он тут решает вопросы, и это важно».

Глава 10

– Эй, новички, всем, кто понимает, слушать меня! – неожиданно бодрый низкий голос прозвучал в стенах барака. Голос на пару секунд замолк и только потом продолжил: – Меня зовут Генри Тонд, меня отправили к вам, чтобы провести мини-экскурсию и рассказать, куда вы попали. Кто говорит на английском и не понимает другой язык, подойдите сюда, на вход.

Сразу после того, как он замолк, заговорил кто-то еще гораздо более тихо и спокойно и на гвинейском.

– Пошли, – сказал я Тайше, которая неуверенно посмотрела на меня. Мои глаза уже привыкли к темноте, поэтому я для усиления своих слов кивнул в сторону выхода и слез на пол. После чего быстро встал на ноги и пошел на выход из своего угла.

Уже прошло достаточно много времени с тех пор, как старый азиат ушел, и я наконец-то смог выдохнуть и собраться. Отдых закончился, теперь придется работать головой.

Рядом с входом стояло две фигуры. Одна в дверном проеме, на свете, что изрядно затрудняло осмотр неизвестного. Зато был виден и слышен второй. Средних лет мужчина, который размахивал руками, подгоняя неторопливых мужчин, и уже что-то рассказывал гвинейцам, собирая их в одно место.

– Пошли на улицу, – сказал темный силуэт, который я так и не смог разглядеть, даже когда подошел. Мужчина не дал и секунды для размышлений.

Отойдя метров на десять от входа, он остановился и развернулся. Мужчина был среднего телосложения, достаточно крепкий и аккуратно подстриженный. Для меня было удивительно, что у него была аккуратная бородка, будто бы даже окультуренная машинкой. Одежда выглядела приличной и не была порвана. Она даже была менее поношенная, чем все, что я видел на местных обитателях. Хотя, конечно, одежда поваров была посвежее, но все же. Тут хорошая одежда – это показатель твоего благополучия, как и хорошая машина и дом на свободе.

– Ты тоже не знаешь другого языка кроме английского? – спросил мужчина у Тайши. Та неуверенно посмотрела на меня. Да по ее цвету кожи нетрудно догадаться, что девушка, вероятней всего, местная. Давать ей слово, значит дать ей оправдываться самостоятельно, без меня, а это неправильно, так как она сейчас мой человек, и я решил все взять в свои руки.

– Она со мной, – категоричным тоном сказал я, вкладывая в голос как можно больше силы.

– Я вижу, что она с тобой, – спокойно, но с небольшой ухмылкой сказал мне мужчина, даже не поморщившись. Его не впечатлили ни мои слова, ни то, как я это сказал. Он только пожал плечами и посмотрел на Тайшу с ног до головы, словно сканером прошел, после чего добавил: – В принципе, все именно так, как мне и сказали… Ну что же… Пройдемте за мной…

Мы пошли вдоль всех бараков, я нет-нет да и заглядывал внутрь, то и дело натыкаясь на удивленные взгляды, которые, впрочем, жадно осматривали что меня, что Тайшу. Чем мы так странно выделялись, я не знал, хотя, может быть, именно тем, что на нас была не такая одежда, как на остальных. Пусть у меня и был комбинезон, снятый до пояса, вот только и на Тайше был такой же. У остальных были только штаны, майки и рубахи из крепких и порой грубых материалов.

Я ожидал, что мы войдем в крайний барак, к которому подошли, но этого не случилось. Мы прошли мимо барака и подошли к одному дверному проему, сделанному прямо в породе, который был занавешен шторой из плотной ткани. Над импровизированной дверью был нарисован красный крест.

– Проходите, – сказал мужчина, отводя шторку в сторону. У него так же, как и в «тронном зале» Бритвы, помимо двери, как источника света, были и узкие прямоугольные окна. Помещение было небольшим, и дальше была еще одна комната, но дверной проем был также закрыт тканью. Зато осмотру данного помещения я уделил немного времени. Помимо трех длинных столов, на которых можно было ложиться, было еще несколько стульев, а у дальней стены на длинном, во всю стену, столе лежали пилы, ножи, куски палок, костыли и ткани.

Для комнаты, над которой нарисован красный крест, хотя скорее багровый, это было неудивительно.

Удивило меня другое. Окна сверху я не заметил сразу, увидел я их только здесь, и это меня смутило, ведь были они достаточно большие. Хотя, когда я смотрел на гору с улицы, мне казалось, что я наблюдаю за монолитной стеной. Поставил себе зарубку в памяти, присмотреться получше к скалам в будущем. Следующее, что сказал мужчина, меня не сильно удивило, кажется, я стал догадываться для чего мы тут:

– Девушка, раздевайтесь.

– Что? – удивленно замерев рядом со мной, не поняла Тайша или сделала вид, что не поняла.

– Я местный целитель, – ответил спокойно мужчина и, пододвинув к центру комнаты стул, сел на него. – Ты если не заметила, у меня над входом красный крест висит… Так точно никто не промахнется, когда будет меня искать… Так что для начала я хотел бы тебя обследовать и разобраться, серьезная ли это болезнь и стоит ли по этому поводу переживать.

– Извините, – почему-то сказала девушка и, пройдя к столу, начала расстегивать комбинезон.

– Пока только до пояса, – поднял мужчина руки вверх. – Ложиться никуда не нужно. Стой ровно. Дотрагиваться до тебя я тоже не буду, так что не волнуйся, просто изучу, что у тебя и как происходит.

Я мысленно напрягся: если целитель опытный, то он сможет разобраться, что на Тайшу воздействовали искусственно… Тогда придется ему все объяснять и с ним договариваться… Хотя, может быть, и не придется… Нужно смотреть, что будет дальше, а пока задать пару уточняющих вопросов на отвлеченные темы.

– Вы давно практикуете? – спросил я у мужчины, пока он мыл руки в небольшой миске. Это было странно, потому что если он не собирался до нее дотрагиваться, то зачем ему мыть руки?

– Целительством я стал заниматься с тех пор, как попал сюда, – ответил мужчина. – У меня когда-то были средние способности к этому, и поэтому я по настоянию отца изучил парочку техник. Через шестнадцать лет они мне пригодились. Так что здесь они пришлись к месту. А что?

– Ну я бы хотел попросить вас, если болезнь кожи, которая поразила Тайшу, не заразная, оставить ее на месте, по крайней мере на некоторое время.

– Что? – удивился мужчина и посмотрел на меня.

– Что?! – чуть не взвизгнула девушка, она тоже смотрела на меня. Вот только, если до этого она завязала рукава комбинезона на поясе, а руками прикрывала соски, то сейчас обернулась и вытянула их в мою сторону, но потом, видимо, сообразила, что кричать на меня это точно не лучший выход для нее, и почему-то поклонилась мне, причем первый раз за все наше знакомство и начала: – Господин, прошу меня простить, но не раскроете ли вы мне причину, по которой это сказали?

– Поясню, почему бы не пояснить, – ответил я, смотря тем временем на целителя. – Дело в том, что… Тайша, даже в таком… Не самом… Мягко говоря, привлекательном виде словно магнит притягивает внимание мужчин… А если она вернется к своей прежней форме, вернет здоровый цвет кожи и хотя бы сбреет все волосы, то отбоя от мужчин у нее не будет. Я даже уверен, что если бы не мое присутствие, то ее давно бы уже не единожды изнасиловали.

Тайша была удивлена, ее глаза расширялись по мере моего рассказа. Хотя она про это наверняка думала. Целитель же, с явным удовольствием рассматривая ее грудь, меланхолично сказал:

– Насчет последнего я, конечно, не совсем согласен, это не факт, у нас тут свои правила, но логика в твоих словах определенно присутствует…

– Я с удовольствием вас послушаю, – ответил я, присаживаясь за стул, стоящий у стены.

– Дело в том, что насилия над женщинами у нас нет… Да-да, – поймав мой удивленный взгляд, сказал целитель. – Каша, которой нас кормят, на половую функцию воздействует очень негативно. Притупляет все эмоции. Конечно, те, кто владеет бахиром, имеют и сопротивление к подобной гадости, причем сопротивление значительно выше, чем у обычных людей. Так что за это можешь не переживать. Было пару случаев, когда «бессильные» в этом плане мужчины отлавливали девушек и занимались всякими непотребствами с помощью посторонних предметов. Только вот таких подонков быстро вычисляют, и они умирают в мучениях… М-да, хотя все равно тех, кто может воспользоваться своим достоинством, гораздо больше, чем девушек в лагере.

– И что?! Мне такой всегда ходить? – чуть ли не со слезами сказала девушка.

– Ну, нет, конечно же, – воскликнул целитель. – У тебя по крайней мере есть господин, который тебя защитит в случае чего. Так… Давай без разговоров, подходи ближе, на линию, будем разбираться, что с тобой произошло.

Мужчина указал на полосу на полу перед стулом и поманил девушку к себе. Он расположился таким образом, что когда Тайша подошла к нему, то ее тело было освещено из окна. Для начала целитель внимательно осмотрел ее, начиная с шеи, потом перешел то на один бок, то на другой, зацепил взглядом и руки, и грудь.

– У тебя же ничего не болит? – уточнил он. А я понял, что очень зря не спросил имени мужчины и не представился сам. Теперь даже не знал, как к нему обратиться.

– Нет, – ответила Тайша жалобно. – Кожа за одну ночь словно натянулась и стала сухой, волосы тоже… Выпали… Я ложилась нормальной…

– Не смей реветь! – строго сказал мужчина девушке, едва ее лицо стало медленно кривиться. – Твой… господин прав. У тебя хорошие данные… А те гвинейцы, с которыми вы попали в рабство, правил не знали, с них и спроса бы никакого не было. Распилили бы тебя одну на всех, так что радуйся стечению обстоятельств. А пока я могу сказать, что никогда с подобным не сталкивался. Возможно, это какая-то твоя особенность организма. Будем смотреть дальше…

Он как-то удивительно небрежно взмахнул руками, и они едва-едва засветились зелено-голубым цветом. После чего стал пристально водить ими вдоль девушки. Все это действо происходило медленно. Он искал что-то одному ему известное. Тайша поворачивалась пару раз то спиной, то грудью.

Я же, затаив дыхание, следил за его действиями. Мужчина выглядел опытным и словно разбирался в том, что делал. Потом неожиданно сказал:

– Ладно, давай еще раз повернись спиной ко мне.

До этого они общались жестами, наверное, он что-то нашел. Приложив руки к ее спине, он провел ими по ней. После чего облегченно выдохнул.

– Уже все? – обеспокоенно обернулась Тайша.

– Все. Одевайся, – сказал он девушке.

– Как все прошло? – спросил я, совершенно не понимая, о чем думает мужчина. За время проведения осмотра он ни разу не посмотрел на меня и не отвлекся от работы. Поэтому понять, что он сделал, для меня было достаточно трудно.

– Прошло замечательно, – он хлопнул по коленям руками и встал. После чего, покрутив немного руками, разминаясь после неподвижного сидения, начал говорить: – Не произошло ровным счетом ничего, из-за чего необходимо волноваться. Я был прав, это твоя особенность организма. Я в этом не сильно разбираюсь, но у тебя были некоторые проблемы с почками. Не знаю какие, но я их устранил. Возможно, последствие удара или стресса.

С кожей мне пока не понятно, но думаю, она скоро придет в норму, а волосы начнут расти. Никакого заболевания кожи я не выявил, нет ни прыщей, ни воспалений, ни снаружи, ни внутри. Может, гормон какой-то выделялся неправильно, я тебя еще пронаблюдаю. Пока что это обычная кожа, которая по неизвестным мне причинам приняла такой вид. Не заразно, и ладно.

– Понятно, – ответил я. – Спасибо вам. Доброе слово – это единственное, что у меня есть в данный момент.

– Да не за что, – мужчина улыбнулся. – Это моя работа. Да и интересно хоть немного было… У меня в основном колотое, рубленое, измочаленное. Хотя и с лихорадкой тоже нет-нет, но появляются… А тут такой случай… Расширяю практику.

Не знаю, что хотел сказать мужчина, но он явно любил применять свои силы по назначению и если не спасать жизни, то лечить и совершенствоваться. Мне кажется, в лечении людей я был бы не хуже его. Знал он, судя по всему, немного, но научился применять техники на высоком уровне.

Я же знал основные действия, которые запрещены при использовании целительских техник. Знаю важные точки на теле человека, а также могу воздействовать на мышцы и перекраивать них.

Нужен только опыт, но это, как говорится, дело наживное. А ведь мужчина смог увидеть, что воздействие на почки было, а вот как это воздействие снять – не увидел. Хотя, как по мне, я изрядно наследил при работе, и мои действия вполне могли быть заметны и сейчас.

– Тогда мы в таком случае можем идти? – спросил я его. Все же уходить по-английски было бы не вежливо.

– Э-э-э, нет, – усмехнувшись, сказал мужчина. – Первая часть – проверить девушку – закончилась. Начинается вторая – ликбез. С гвинейцами разбирается мой слуга Эдгар.

– А вы, простите… – сразу вставил я, мысленно хлопнув себя по лбу, за лечением Тайши забыв про то, что нас должны ввести в курс дела.

– А я Саймон, – ответил мужчина, на секунду задумавшись. – Итак… С чего начать-то…

– Саймон, а у нас диалог или монолог? – уточнил я, еще раз его перебивая.

– У нас… пусть будет диалог, – ответил мужчина. – Я первый раз буду рассказывать новичкам про здешний быт. И скажу так, что ничего особо сложного тут нет, но вот порядок рассказа… Как рассказывать, чтобы ничего важного не упустить, это гораздо сложнее.

– Тогда, может, расскажете, куда мы попали, – начал загибать пальцы я. – Для какой цели мы тут находимся… А потом можно перейти и дальше.

– Хорошо, – сказал мужчина. – В принципе, я и хотел так начать… Я скажу ту версию, которую рассказывали мне, и то, что я узнал сам впоследствии… Для начала, мы на острове Бугенвиль. Местный род довольно странный на общем фоне, но тем не менее очень сильный по боевым параметрам, вдруг заметил, что свое благосостояние можно поднять, продавая медь. Ту самую медь, которой очень много на этом острове. И пусть помимо меди на острове в достаточном количестве и золота и других металлов, основной продукт для экспорта – медь.

Для местных нужд они купили небольшой завод по переработке меди и перевезли его сюда, тут же встал вопрос, кто же будет работать на карьере. И решили они начать похищать людей и брать местных преступников в рабство.

– Прошу прощения, – перебил я его, недоумевая. – Разве не удобней нанять людей, закупить технику и делать то же самое гораздо проще. Тут же нет столько работы. Объемы совсем, на мой взгляд, небольшие… Всего я видел за сегодня десяток машин… Раньше видел как-то нечто схожее на производстве. Одна местная машина заполнится одним экскаватором за десяток минут, если не быстрее.

– Добро пожаловать в наш клуб, – ответил Саймон с усмешкой. – Я тут уже пять лет и до сих пор не открыл для себя ответ на этот вопрос. Самое простое: таковы традиции этих племен. Дикий народ… Почему-то они считают, что использование техники в данном случае неприемлемо, хотя на самом заводе работают местные… К тому же, между нами говоря, отсюда нас не выпустят, а это значит, что, когда местные вожди вдруг решат использовать технику, нас всех убьют.

– Посмотрим, – отмахнулся я от его слов. – Очень странно, если судить по мне, то они плодят сущности. На одно наше содержание, поиск, еду и как минимум воду уходят огромные деньги. Затраты на вооружение и солдат, а также те же самые блокираторы просто бешеные, – покачал я головой, еще больше недоумевая. – Сколько в лагере человек?

– Я думаю, около двух – двух с половиной тысяч. Точнее могут сказать в клане, но я перестал считать. Причем давно. Это ни на что не влияет. Для меня.

– И что, до местных никак в этом плане не достучаться? – уточнил я.

– Да, прими как данность, они считают такое положение дел нормальным, – отмахнувшись, сказал мужчина. – На этом можно заканчивать, если что, потом с другими поговоришь. И составишь собственное мнение.

– Ну, ладно, – пожал я плечами. Мужчина, который с такой легкостью начал использовать при мне целительские техники, был, похоже, из той породы людей, которые плывут по течению. Я не видел в нем огня, я не видел в нем желания поквитаться с пленителями.

Он был опустошен и смирился со своим положением. Прощупав его в эмоциональном плане, я понял, что не ошибся, и решил продолжить разговор на другую тему:

– Хорошо, как существует местное общество?

– Этот вопрос гораздо проще, – гораздо бодрее сказал мужчина. – И здесь все гораздо более понятно. В пору становления лагеря здесь было много местных и мало иностранцев, для местных, разумеется. Очень мало. Только вот потом они стали стекаться все больше и больше. Естественно, местные притесняли иностранцев и всячески измывались. И вот однажды произошло то, что должно было произойти. Местные захватили бойца в ранге мастер. И пусть он не совладал с силой шаманов, здесь, в лагере, он смог поставить всех на место. Тогда еще, по рассказам, подавители были совсем слабые. Организовав работу, по его меркам правильную, он заслужил одобрение вождя и, пользуясь случаем, немного улучшил жизнь рабов. Были построены дополнительные бараки, туалеты, проведена вода. Еда стала более разнообразна.

Вождь радовался, что работа выполняется, и не лез во внутренние разборки. Никто не лез. Не лез, пока все планы по доставке руды выполнялись. Главными стали те, кто владел бахиром. Все остальные, несмотря на ранги и заслуги, становились копателями. Бойцы, уверенно пользующиеся бахиром, на вес золота. Все хотят к себе такого бойца и посильнее.

То, что было, именно тогда развивалось и росло до тех пор, пока на руднике не собралось три мастера и шестеро учителей. Ветеранов и воинов даже не считали. Именно тогда и состоялся побег. Неожиданный и дерзкий, на прорыв пошли все. Охрану перебили в мгновение ока. Завладели оружием и техникой. Рабы… даже те, кто не участвовал в побеге изначально и получившие свободу, также поспешили прочь из лагеря.

Только местные остались на своих местах, не верили они в побег.

Бойцы проехали всего десяток километров, когда нарвались на четырех шаманов. Сил этих шаманов хватило, чтобы навести основательного шороху на всем руднике.

Всех, кто пытался сбежать, не убили. Мастеров серьезно покалечили, учителям повезло больше. Почти все целые и невредимые, но в побег не верящие.

Результат попытки побега налицо. Новые мощные подавители. Больше постов наблюдения. Больше контроль. С тех пор никаких построек, хотя людей постоянно прибавляется.

– Никто с тех пор не пытался сбежать?! – воскликнула Тайша, я посмотрел на нее предупреждающе, потому что слушал достаточно внимательно и даже забыл, что она рядом.

– Пытались, как не пытаться, – усмехнулся мужчина. – Постоянно кто-то пытается. Только вот ничем хорошим это для нас не заканчивается, шаманы спускаются вниз и человек сто – сто пятьдесят выводят в центр и тупо сжигают. Причем кого-то превращают в прах, а кто-то просто получает огромные ожоги. Не сгоревшие сразу люди кричат от боли, а виновник побега в таких случаях жив. Его они не убивают… Тяжело решиться на побег, когда ты видишь случаи такой мучительной смерти.

Он немного помолчал, внутренне переживая какие-то свои события. Тайша как-то неуверенно на меня посмотрела, но я внимательно смотрел на целителя, ожидая продолжения.

– От побега у нас никого не отговаривают, но если задумка очень глупая, то сделать его не дают, – задумчиво сказал он. – Так что не спеши с выводами, все всё видят и практически постоянно понимают, кто и что хочет сделать.

– Ладно, – мысленно смирился я еще с одной непонятной темой, в которой придется разбираться. – Получается, внутри есть несколько банд?

– Мы не банда, мы клан! – поднял мужчина палец кверху.

– Допустим, – великодушно кивнул я. – Так на какие части делятся… рабы?

Последнее слово было мне противно, я никак не мог подумать, что ко мне будет вообще когда-нибудь применимо слово «раб». Только вот миндальничать и обманывать самого себя я не стал. На данный момент я раб и должен этот статус изменить. Причем сам. А пока не должен ни от чего крутить нос, а приспосабливаться.

– Лагерь можно разделить на четыре группы, – спокойно, никак не отреагировав на мои слова, сказал мужчина и начал загибать пальцы: – Старшие – это самоназвание тех, кто владеет бахиром и преимущественно состоит из клановых. Сильных пользователей бахира. Вполне возможно, что ты войдешь в этот клан…

– Почему? – мне пришлось задать этот вопрос, потому что Саймон специально взял паузу для этого вопроса и ждал его от меня.

– Ты если не клановый, то достаточно сильный боец, для того чтобы войти в его состав. Генрих тебя не упустит, – уверенно ответил мужчина.

– Кто такой Генрих и почему он меня не упустит? – уточнил я.

– Глава клана старших – мастер Генрих, – ответил мужчина. – А не отпустит он тебя потому, что ты в ином случае пойдешь к банде молодых, Бритве и его людям.

– Молодые? – удивился я. – Тоже самоназвание?

– Тоже… Бритва был одним из учителей, который шел на прорыв, он говорил тогда главе, что еще рано, но его никто не послушал. После этого он решил, что должен сам вершить свою судьбу. Подговорил всех учителей и многих других бойцов и вместе с ними образовал новый… новую банду… – определил себе угодья и живет припеваючи.

– А почему его не уничтожат? – спросил я.

– Все потому, что драку затеять можно, но тогда слишком много будет ранено и убито, победа будет пиррова, – целитель усмехнулся. – Было пару попыток устранить Бритву, и все они провалились. Молодые, кстати, все имеют клички. Имен ни у кого нет и все бритые налысо. Отличительный признак высшего звена, а вот работяги у них самые забитые, тоже… Признак.

– Не самый худший пример соблюдения личной гигиены, – ответил я про лысину. – К тому же тут как-то выделить группу довольно сложно.

– Сложно, – согласился мужчина. – Но как есть, так есть.

– Хорошо, примерно в этом вопросе мне все понятно, – сказал я. – Какая банда следующая?

– Следующими у нас идут гвинейцы, – поднял палец мужчина. – Их тут достаточно много, так как остров близко. Там тоже хватает хороших бойцов, и пусть ранги там низкие, воин, реже ветеран, и всего один учитель, но их много. Сотни четыре.

– Четвертая категория – это местные? – спросил я.

– Нет, четвертая категория – это простые работяги, которые трудятся изо дня в день, хотя и у них есть выходные, – отрицательно покачал головой мужчина.

– Выходные? – не поверил я. – А как же норма?

– Был сбор, в котором определено, кто, сколько и чего должен собрать, – сказал мужчина и продолжил, как и прежде, не отвечать на конкретный вопрос, а рассказывать все что знал по теме вопроса хотя бы косвенно: – Я, например, принадлежу к клану старших. И очень этому рад… У нас у каждого есть свои обязанности, и мы их выполняем… Я, например, целитель, благодаря опыту не самый последний человек тут. Моя задача – лечить свежие травмы. За это я получаю еду, вот и все.

– А это что, не свежая травма? – показал я себе на грудь, где был очень неприятный ожог. – Почему бы не помочь разобраться с ним?

– Если честно, то я в первую очередь уделил внимание ей, – указал он на Тайшу. – Ее болезнь чисто теоретически могла заразить весь лагерь, и я почти полностью потратился, чтобы этого никак не допустить. Тобой займусь завтра. Да и видно по тебе, что слегка только припекли, первый слой кожи сняли. А ведь дело в том, что даже четверть от такого ожога, как у тебя, заставляет людей ползать в ногах и просить помощи.

– У меня очень хорошая регенерация, – соврал я про причины своей стойкости. – Только мне все равно нужна помощь. Долго я не продержусь.

– Если у меня никого срочного не будет… Короче, придешь завтра с утра сюда, – ответил он.

– Хорошо, – голова пухла от вопросов, но и той информации, которую я уже знал, мне было много. Требовалось обдумать очень многое. Хотя и рассказчиком я был не доволен. Он мог бы организовать изучение правильно, а не просто накидывая на меня информацию. Так что мне придется искать информацию в другом месте.

– Кстати, а зачем карантин? – уточнил я.

– Только для того, чтобы никто не умер в первый день и не заразил всех, – важно сказал мужчина. – Было пару подобных случаев… Поэтому карантин и организовали.

– Сколько он длится? – уточнил я.

– Еще два дня, потом к вам будут подходить и общаться насчет перехода в клан. Кстати, если ты клановый, то у тебя может быть слуга и вы идете вместе.

– Я понял, – кивнул я. – У меня голова забита. Я приду завтра и задам вопросы. Ты не против?

– О, хорошо, – мужчина кивнул. От него явно повеяло облегчением. Ну не был он учителем и быть не хотел, и для него это была настоящая морока.

– Тогда до завтра, – я пожал ему руку и неспешно пошел обратно в свой барак. Стараясь незаметно рассматривать то, что происходит в лагере.

Глава 11

– Не спать! – громко сказал я Тайше, давая ей подзатыльник. Звонкий хлопок разнесся по бараку, привлекая к себе внимание находящихся в бараке гвинейцев. Такой, я бы сказал, смачный удар получился потому, что со вчерашнего дня девушка ходит с полностью лысой головой.

Саймон, посмотрев ее вчера, еще раз сказал, что легче оставшиеся волосы убрать полностью, чем пытаться привести их в надлежащий вид, и, воспользовавшись медицинской техникой, побрил девчонку.

– Да, господин, – голосом обреченного человека сказала девушка. Она уже не спорила со мной, как бывало до этого. Она все еще не понимала, как я могу контролировать ее внутреннее состояние, но понимала, что, когда халтурит, я все замечаю.

А занималась она… самосовершенствованием.

Дело в том, что атмосфера в бараках мне не нравилась совершенно. Пробыв внутри лагеря уже целых три дня, я совершенно по-другому посмотрел на людей, которые здесь обитают.

Никакой радости в глазах у них не было. Атмосфера уныния и жалости к себе… Тупое существование… Не знаю, чем они живут и что заставляет их вставать по утрам… Просто не знаю… Нет, конечно, не все были сломленными и сдавшимися, но подавляющее большинство напоминали мне скорее смирившихся людей.

Тогда, в первый день после возвращения от целителя, я совершенно не понимал, чем себя занять.

Привыкший постоянно заниматься хоть чем-нибудь, я чувствовал, как из-за отсутствия дела на меня накатывает схожая волна равнодушия. Бахир практически весь тратился на лечение внутренних травм. Из-за этого же у меня не было желания заняться чем-нибудь активным. К тому же у меня рядом была Тайша, и девушку также нужно было чем-то занять, пока она не стала рыдать, в очередной раз осознав свое положение.

Гвинейский язык уже успел мне осточертеть, и я не хотел заниматься, но зато придумал кое-что свое. Не зная, чем это обернется, я решил начать тренировать Тайшу. У нее было свое камонтоку, а это значит, что ее Сила Крови должна помочь девушке в освоении техник. Осталось только научить ее ими пользоваться и чувствовать бахир. Простейшие «перчатки» и «доспех духа» здорово ее выручат, если вдруг меня не будет рядом. Да и она делом займется, не так будет грустить.

Начать решил с медитации. Все же она позволяет не только быстрее восстановить энергию, что, в принципе, актуально особенно здесь, но также и при правильном использовании получить гораздо более полный отдых. А также в этом состоянии проще научиться чувствовать свою энергию. Поверить в то, что это происходит, причем происходит с ней, что энергия есть и она ее часть, – тогда все получится.

Взрослые быстрей делают шаги в освоении бахира за счет умения сосредотачиваться на одном деле. Зато если начинать развиваться с самого детства, то больше шансов дорасти до максимально большого для себя ранга.

Насчет Тайши я слишком сильно не беспокоился. Если у нее получалось активировать свое камонтоку, то начальные навыки по работе с бахиром она сможет освоить достаточно быстро. Главное не дать ей филонить. Бахир как наркотик, стоит только один раз выйти за границы возможного – и тогда у обычного человека начинает сносить крышу. Он хочет стать сильнее и раскрыть все свои таланты.

Вначале воспринявшая мою идею с радостью, Тайша занималась с полной отдачей и настраивалась на работу, как положено. Вот только, как и всякому новичку, ей не терпелось освоить начальные навыки как можно быстрее. Убедиться, что техники осваиваются, а не стоят на месте. Именно здесь, как я считаю, и зарыта та самая собака. Корень ее бед. Потому что, не увидев быстрого результата, девушка стала отлынивать.

Нет, она не говорила эта прямо, не отказывалась выполнять задания. Она все так же сидела с прямой спиной и закрытыми глазами. Ее лицо так же было сосредоточенно. Вот только я видел, когда она занималась не тем. Концентрация пропадала. Не знаю, почему так происходило, но каждый раз, когда она переставала сосредотачиваться, я словно чувствовал некую волну отрешенности и расслабленности со стороны девушки. И тогда в дело вступал болезненный тычок или подзатыльник. Сначала она пыталась что-то доказать, но я, не останавливаясь, лупцевал ее, и девушка сдалась. Особенно ей не нравились подзатыльники. Потому что громкий звук привлекал всех вокруг. Вот только я по этому поводу не переживал. Чувство пристыженности из-за лени в таком деле хороший помощник.

– Да, господин! – ответила девушка, явно поскрипывая зубами.

– То-то же, – сказал я и медленно пошел в сторону выхода из барака. Я мысленно улыбнулся, девушка, словно подтверждая мои мысли, уже не спорила со мной.

Обернувшись, я потянулся к Тайше своим сознанием и понял, что она сделала выводы и теперь занимается со всем прилежанием. Всмотревшись в ее полыхающую ауру, я довольно вышел на улицу. Заметил, что чем больше вглядываешься в ауру человека, то тем больше особенностей замечаешь.

Силы воли ей хватит примерно на час-полтора, я уже подобное проходил. Меня она не видит, так как глаза у нее завязаны. Значит, можно оставить ее одну и пойти к Саймону на очередной сеанс лечения.

Прищурившись от света яркого солнца, я довольно потер грудь. Сейчас на ней был страшного вида рубец, лишь на небольшой части груди около шеи все еще была запеченная корка из омертвевшей кожи. Тайша сказала, что похоже, как будто у меня жабры появились.

У Саймона на процедурах я был уже три раза. Не знаю почему, но мужчина лечил меня так, как будто я его брат. То есть полностью отдаваясь этому делу. Буквально выжимая себя досуха. Я даже спросил у него про это, на что он ответил, что при таком подходе работы в данной местности растет объем энергии. И что он таким образом увеличил свой резерв примерно на треть и, пока здесь находится, не собирается останавливаться.

Информация интересная. Взял на заметку. Нет, то, что подобное явление существует, я знал. Только вот знал, что подходят они в основном для обычных детей, у которых еще не сформировалось ядро силы.

То, что подобное доступно взрослым и к тому же находящимся под подавителем, я не знал. По крайней мере, как сказал мне Саймон, это один из приемов раскачки местных шаманов, тот секрет, который удалось узнать за большую цену у местных.

Проведя два дня под исцеляющими ладонями Саймона, я понял, что он не так уже и силен как целитель. Мужчина не врал, у него вряд ли были сильные техники для работы с людьми.

Если коротко, то у него были самые слабые и начальные навыки по использованию техник. Он не смог бы изменить себе лицевые мышцы или воздействовать на кожу, как я. У него было несколько инструментов, и он смог ими грамотно воспользоваться.

Так, техникой для проверки цельности костей он диагностировал все тело. Техника, с помощью которой можно затянуть небольшой разрез, в его руках превратилась в технику, которая почти мгновенно останавливает кровь в огромном разрезе. В этом я смог убедиться лично на своем примере, после того как он со мной начал работать.

А начал он интересно, начал с того, что положил меня на каменный стол. И применил технику, из-за которой, я думаю, его считают чуть ли не святым. У него была техника, с помощью которой он мог применять местный наркоз. Причем я сразу и не понял, что происходит, у меня просто-напросто отказали руки, и я перестал чувствовать тело, причем и голова, и ноги были послушны моей воле.

– Лежи! – скомандовал он, положив мне руку на грудь. – Сейчас мы начнем тебя лечить, так что не волнуйся.

– Ну ладно, – сказал я и тут же попытался встать, потому что знакомый мне уже помощник Саймона, Генри Тонд, повернулся ко мне со странного вида поблескивающим скальпелем.

– Да лежи, лежи! – надавил мне на грудь Саймон. – Как видишь, это всего лишь скальпель, и я не смогу тебя им зарезать, даже если захочу.

Тем не менее мое непонимание происходящего оказалось сильнее его слов, и я резко сел. После чего медленно и по слогам спросил:

– Что?! Вы?! Вдвоем?! Собрались?! Делать?!

– Ляг и послушай, – сказал Саймон, беря в руки странного вида ножницы и начиная давить мне на грудь.

– Я могу и сам справиться с ожогом, – ответил я. – Мне не очень-то и нужна помощь целителей. Я думаю, что если сразу не сдох, то все нормально. Организм справится.

– А мне глава клана сказал, чтобы все были здоровы к окончанию карантина, – сказал Саймон. – Ляг, и я все тебе расскажу… Обещаю.

Я, пристально посмотрев в глаза мужчине, сформировал «доспех духа» и лег. Так они точно защиту не пробьют, так что можно и послушать.

– У тебя ожог примерно на пять процентов тела, – начал было Саймон, но, упершись ладонью в «доспех» на секунду замер, а потом, усмехнувшись, продолжил рассказ: – Это страшный ожог. Достаточно опасный для любого, кто его получит. И у тебя же проблема немного больше. Ожог третьей степени с формированием некротической ткани. Судя по тому, что я вижу, мышцы если и задеты, то очень немного… Только это… и твоя природная регенерация позволили тебе не сдохнуть, как ты сам сказал.

– С чего бы я должен был заболеть? – немного кривовато спросил я.

– Столь глубокие повреждения кожи воздействуют не только на мышцы. Согласно тем знаниям, которые я получил при учебе в университете, у тебя уже должны были отказать почки, опуститься температура. Ведь кожа – это орган, который ты повредил, и твое здоровье зависит от ее целостности. К тому же ты должен был уже давно выть от боли и просить тебя убить. Только вот странно… что этого не произошло, – сказал Генри.

– Ну вот, я и говорю, что сам справлюсь, – ответил я.

– Такие ожоги сами не проходят, – отрицательно покачал головой Генри, а потом посмотрел на меня. – У обычных людей, по крайней мере…

– И тем не менее, – поднял руку с ножницами Саймон. – Если не убрать самые проблемные вопросы, то, возможно, ты будешь очень долго восстанавливаться после болезни. А то и просто свалишься, едва выйдешь от нас.

– И что вы собрались делать? – уточнил я.

– Ничего особо сложного или опасного мы делать не будем, – сказал Генри. – Мы начнем удалять некротическую ткань и заживлять раны.

– То есть? – не понял я.

– Генри учился в медицинском два года, он по образованию медбрат, – сказал Саймон. – Бахиром он не владеет, но им владею я. Он же режет и удаляет, я заживляю.

– Не проще ли было бы меня без сознания оставить? – уточнил я для проформы, до сих пор не понимая, разрешу ли я им себя резать. Данное лечение казалось мне довольно странным способом самоубийства.

– Я бы мог тебя усыпить полностью и контролировать твой сон. И даже я бы мог отключить тебя, чтобы ты не чувствовал вообще ничего, вот только во время операции у тебя из-за моего слабого контроля может отказать анестезия, и ты умрешь от болевого шока. Да и расход энергии на поддержание сна и анестезии для всего тела просто огромный. Мы так ничего толком не сможем сделать. Да еще можно резать на живую…

Я ментально прощупал их и в отголосках их эмоций почувствовал спокойствие и сосредоточение. Со вздохом снял «доспех духа» и приготовился следить за ними ментально. И если вдруг мужчины захотят сделать мне что-нибудь плохое, я это почувствую.

Как я ни боялся, что в первый раз, что во второй и третий раз, все прошло успешно. У меня осталась только небольшая часть ожога, с которой и Саймон и Генри справятся достаточно быстро. Весь остальной ожог, с которого сняли кожу, теперь выглядел большим темно-бордовым пятном, в котором была сетка из мелких былых прожилок. Выглядело это довольно странно, но не мне жаловаться. У меня изрядно прибавилось аппетита, дышать стало легче, до этого у меня словно груз лежал на плечах, а сейчас его словно и не бывало. Даже тяжесть подавителя я чувствовал уже не так сильно, как вначале.

Для проверки использовал «электрические кулаки», светились они хорошо. Техника наполнилась силой, и теперь, я думаю, Бритва со своими отморозками пять раз подумают, прежде чем связаться со мной.

Как ни странно, за время, проведенное здесь, я видел около десятка драк с использованием бахира, и это выглядело в большей части достаточно посредственно. Техники применялись начальные, зато с использованием подручных средств. Кирки, кувалды и ломы, а также различного рода ножи были спутниками почти любой драки. У всех них был знакомый желтоватый оттенок. Я долго думал, что это, пока не осознал, что это медь. Я понял, что все предметы быта и оружия сделаны из меди.

Драки были слабо техничны, и пусть некоторые драчуны были достаточно сильны, чтобы в итоге победить, но тем не менее они мне не соперники. Драка для остальных была чем-то вроде развлечения. Дела тут же прекращались, и все принимались смотреть, кто, кого и как бьет, не стесняясь громко оценивать боевые качества бьющихся и радостно улюкая победителю.

Только один раз на моих глазах драка была прервана. В тот раз, когда один из участников групповой драки налетел на человека, очень похожего на того охранника, который сопровождал Бритву. Лысый здоровяк несколькими мощными ударами сбил ближайших к нему драчунов на землю.

А в троицу, стоящую перед ним и все еще продолжающую сражаться, бросил средних размеров огненный шар. Шар, ударившись о землю рядом с бьющимися, произвел такой взрыв, что раскидал троицу на несколько шагов друг от друга. Один остался лежать, двое встали и предпочли ретироваться. И это при том при всем, что один из убежавших, как и двое лежащих без сознания, были лысыми словно колено.

То есть лысые же принадлежали к банде Бритвы, как и тот, который прервал драку, и мне было не понятно, почему свой бьет своих.

Ответ на мучивший меняя вопрос дал Саймон. Оказывается, у младших есть деления на несколько каст и свои правила поведения. Так что, по его мнению, ничего страшного не произошло.

Я кивнул, принимая во внимание новые открывшиеся факты. Тогда же я открыл для себя еще один интересный момент. Те, кто дрался и получил травмы, не всегда приходят к Саймону или, точнее, никогда, если травмы меньшей тяжести. Оказывается, он обучил своим техникам всех, кого только смог, для того, чтобы с мелкими проблемами к нему не ходили.

Желающих на это дело было много. Вот только ни у кого из них не было ни опыта, ни знаний Саймона. Так что он был кем-то вроде главного целителя лагеря. И таким образом убивал несколько зайцев одновременно. Под эту марку я попросил его обучить и меня своим техникам. Ломаться целитель не стал, рассказал, что и в какой последовательности делать, и был таков. Я его понимал.

– Привет. Есть кто-нибудь внутри? – громко спросил я, оставаясь на входе. Ни двери, ни звонка здесь не было, но у меня и мысли не было входить, не уведомив людей внутри. Это было моей личной прихотью, никто меня не просил, но я решил, что так будет правильно, чинно и благородно.

– Привет. Заходи. Место тебя уже заждалось, – открылась шторка, и на пороге появился Саймон. Был он, как всегда, немного флегматичным, пока дело не касалось медицины. Причем медитациями он не занимался, предпочитал спать, похоже, эту его страсть я как раз и прервал.

– А где Генри? – спросил я. Помощник Саймона по хирургии был достаточно спокоен и сосредоточен при работе. И мне не хотелось, чтобы за скальпель брался целитель, я ему в этом не сильно доверял.

– Я тут, – прозвучал голос мужчины из проема двери, который шел дальше в скалу. Там у них, как я понял, были свои места для сна. Мужчины жили здесь для того, чтобы не возвращаться в барак. Хотя, как я уже понял, в бараках проживают только те, кто непосредственно работает на рудниках. Другие спят в таких же рукотворных пещерах.

Странно для меня было то, что я искал «своих», тех, с кем попал в плен, пока по крайней мере никого не нашел, а это заставляло думать, что на острове есть еще несколько лагерей.

– Ну, тогда начали! – скомандовал Саймон, и мое туловище начало онемевать. – Работы не много, а я хочу спать.

– Я тоже… хочу, – позевывая, сказал Генри и, умыв лицо и руки в тазике, подошел к нам.

Работу закончили и впрямь быстро. Буквально через тридцать минут я начал чувствовать тело.

– Все, выметайся, – сказал Саймон, поднимая руки с моей груди. Ко мне медленно стала возвращаться чувствительность. Мелким покалыванием по всему телу. Даже по ногам прошла волна мурашек, хотя к ним-то никто технику не применял.

– Спасибо, – ответил я. Слова мужчины и его тон меня немного выбесили. Он не должен был так со мной разговаривать, но, в принципе, он меня вылечил. Поэтому поблагодарил я его заслуженно. Ругаться с ним из-за тона не стал, да и вопросы никакие задавать тоже. Хотя у меня было парочка штук. Накопились за день. Раньше я ждал, пока меня начнет нормально слушаться тело и руки. Они также попадали под действие анастезийной техники и с трудом меня слушались. Нужно было подождать около пяти минут. Мало ли что, но в этот раз я не стал дожидаться возвращения полной функциональности. А зря…

Пройдя буквально тридцать метров вдоль бараков, я неожиданно столкнулся с тремя лысыми парнями. Идущий в центре был молодой и худой, парни сзади его были постарше и покрупнее. Он им что-то рассказывал и бурно жестикулировал. Они вышли из дверей барака и налетели на меня. Я же нет чтобы пропустить их, не смог даже сделать шаг вперед. Идущие сзади центрального меня увидели, но ничего не сказали, наверное, думали, что я отпрыгну, но у меня ничего не получилось. Неожиданная встреча закончилась тем, что мы врезались. Причем я оказался в более выигрышном положении и, сделав шаг, крепко стоял на земле, а вот парень сделал шаг вперед и, врезавшись в меня, упал на землю.

Сначала он посмотрел на меня с испугом, потом на своих друзей и потом снова на меня. Не знаю, что он там представил, может подумал, что его подкараулили и сейчас будут бить… Не важно. Важно, что я почувствовал, что сейчас начнется драка. Лицо его стало меняться, когда он понял, что не знает меня и все еще лежит на земле.

– Ты чего, пес? Взбучки захотел?! – вскрикнул он и, подпрыгнув в воздух, нанес мне удар в лицо, после чего схватился за руку и сквозь зубы выплюнул: – Гхы!

– Я не пес, – спокойно сказал я. Раздумывая о том, что очень вовремя я поставил «доспех духа», похоже у меня вырабатываются полезные привычки. – Это вышло случайно.

– Ты кто такой?! – внезапно становясь перед молодым парнем, сказал мужик, стоящий слева от него. Второй же принялся быстро крутить головой в разные стороны, словно ожидая засады.

– Я – Киро, – немного подумав, сказал я. И решив, что, возможно, этим можно разрулить дело, продолжил: – Я с карантина.

– С карантина? – уточнил еще раз первый. – А чего тут забыл?

– Да от целителя иду, – правду ответил я.

– Все чисто, – влез второй, судя по всему охранник, который крутил головой. – Это не засада. Это случайность. Он один.

– А моя рука – это случайность? – зло сказал парень, распрямляясь. – Ты хотя бы знаешь, пес, кто я такой!

– Да мне посрать! – жестко сказал я парню. Руки еще слушались с трудом, но я чувствовал исходящую от парня угрозу. Он собирался атаковать меня. Ему было все равно. Хотя он сам под ноги не глядел. И похоже, не собирается этого признавать. Поэтому придется его немного отрезвить. Смотря на него, я понял, что напротив меня стоит не молодой мужчина, а такой же сопляк, как и я. И который, судя по всему, за собой не следит: – Я тебе, мальчик, не пес и не шавка. Если собираешься бить без предупреждения, то не жалуйся на полученные звиздюлины!

Парень только попытался на меня прыгнуть, как его остановил его же сосед:

– Стой! Он и вправду с карантина! Братва что-то между собой перетирала насчет него… Рана на полгруди… Точно он…

– Да мне посрать, что он с карантина! – повторил мои слова парень. – Таких, как он, учить надо…

– И кто меня учить будет? Ты – сопля? – спокойно сказал я, улыбаясь. Оказывается, я давно не ругался с людьми. Я уже и забыл, когда последний раз участвовал в такой перепалке. Это было дежавю и даже немного приятно.

– Я! Лезвие! Младший брат Бритвы! – со злой торжественностью сказал он. Наверное, подумал, что я испугаюсь.

– Я здесь недавно, – немного помолчав, сказал я и, выдержав паузу, серьезно продолжил: – Я до сих пор не знаю, кто есть кто… но одно знаю точно. Ты не твой брат! И вряд ли ты хотя бы его половина.

– Ну все! Тебе конец! – чуть ли не с предвкушением воскликнул парень. А мне показалось, что я наступил ему на больную мозоль. Он буквально потерял контроль от моих слов. Словно я сделал нечто непоправимое.

– Он с карантина! – выставив руку и схватив Лезвие за грудь, сказал тот, который меня узнал. А я окончательно понял, что это не соратники Лезвия и не телохранители. Это няньки, которых приставили к молодому парню, который может в запале наломать дров. А он изо всех сил пытается доказать обратное.

– Да мне плевать! – зло сказал парень, убирая руку, но она вернулась обратно:

– Твой брат будет недоволен.

– Это мой брат! – посмотрев в глаза тому, который его остановил, сказал Лезвие. – И я сам с ним разберусь.

– Хорошо! – немного подумав, сказал мужчина, и, опустив руку, он кивнул своему приятелю, и они отошли на несколько шагов назад.

Я же с интересом смотрел на парня. Он точно был молод, потому что ему нужно было не только подраться со мной, но и преподать мне урок, то есть поиграть на публику:

– Ну что, пес, будешь просить у папочки прощения? Если упадешь на колени и будешь лизать мне обувь, я, так и быть, прощу тебя… На первый раз…

Я, осмотрев его с ног до головы, отметил, что обувь у него по сравнению с той обувкой, которую видел у большинства в лагере, вполне себе приличная. Светлые, без пятнышка грязи кроссовки. По внешнему виду сразу была видна привилегированность их хозяина.

Говорить мне с ним было не о чем. Я не думал, что он будет представлять для меня угрозу, но нужно было потянуть время, чтобы руки окончательно пришли в норму.

– Да ты смешной, парень, – сказал я. – Неужели кто-то падал ниц перед тобой? Что-то мне не верится…

– Да пошел ты! – крикнул парень и атаковал меня ударом голубой ладони. Похоже, я сильно его разозлил последними фразами, и он не смог больше терпеть. Прыжок был стремительным и быстрым, а удар поставленным. Вот только я уже успел настроиться на ментальное поле парня настолько, что его удар был для меня открытой книгой. Онемение все еще давало о себе знать, и мне оставалось сделать лишь шаг в сторону, поднять руки на уровень груди и подставить ногу под стремительно приближающееся тело. Не знаю, как назывался этот удар. Может, «удар сбоку», а может, «удар сбоку с прыжком». Названия у меня для него не было, а парень просто так споткнулся о мою ногу и кубарем свалился вниз.

– Экий ты неуклюжий, – словно сочувственно, сказал я. – Аккуратнее нужно быть. Смотри мне, а то еще раз навернешься, будет больно, и никто не пожалеет.

– Сука! – вскричал парень и, мигом поднявшись, вновь бросился на меня. Он был наполнен яростью. Его удары были просты и незамысловаты, отследить их было проще простого. Включи он голову, то непременно смог бы меня поймать, но он не включил и распалялся все больше.

Я же обрел для себя нечто новое – «боевое предвидение». Словно само всплыло в голове название того состояния, в котором я находился. Одна из скрытых в моей голове ментальных техник раскрылась и дала возможность оперировать чем-то большим, чем интуитивные приемы, освоенные на коленке.

Действие целительской техники уже прошло, я чувствовал себя все лучше и лучше. Тело, скованное болью и тяжестью в груди, с радостью воспринимало нагрузки, оно по ним соскучилось. Я же проверял себя – сколько я еще смогу скакать от бешеного парня. А бесился он с каждым ударом все больше и больше. Ведь рядом с каждым мгновением собиралось все больше народа. Они кричали, улюкали и уже открыто смеялись над Лезвием.

В один момент парню это все надоело, да и запыхался он изрядно. Дышал тяжело, да и силу ударов подрастерял и поставил все на один удар, создал «воздушный таран». Нечто из стихии воздуха, похожее на весящее в пространстве горизонтальное бревно, только было оно какое-то бледноватое. От не самого быстрого удара я ушел, а вот стена барака, стоящая за моей спиной, нет. Послышался треск, крик и даже гневные выкрики от наблюдателей.

– Сука! – взвизгнул парень и стал формировать еще одну такую же технику, но тут я понял, что игры кончились и может кто-нибудь реально пострадать. Немного присев и пропуская удар над собой, сделав три стелющихся шага вдоль земли, нанес ему удар под дых. Я надеялся даже не пробить «доспех духа», а просто сбить формирование техники, но парень, как оказалось, был из бесстрашных… а может, ему уже не хватало силы. Защитной техники на нем не оказалось, и ему хватило того несильного тычка, чтобы свернуться калачиком на земле и попытаться начать дышать.

Еще недавно сидящие с безучастным видом лысые телохранители тут же оказались рядом. Воздух наполнился хлопаньем в ладоши и радостным, а где-то и злым улюканьем.

– Проблем нет? – спросил я у ближайшего ко мне мужчины. Это был тот, который пытался остановить Лезвие от драки с новичком.

– У нас нет, – сказал он с ухмылкой, а потом, понизив голос, показал кивком головы на лежащего: – А вот у него могут возникнуть… Хоть ты и победил честно, он невероятно злопамятен, да и брат его по-настоящему любит и опекает. Хотя… По идее, и у него не должно быть к тебе вопросов…

– Ну и отлично, – сказал я, широко дыша и вытирая пот со лба. Ноги гудели, а голова немного кружилась. Только вот пришлось держать марку. Кивнул нянькам Лезвия я пошел прочь, стараясь ступать уверенно и по возможности спокойно. До своего барака добрался без приключений и уже представлял, как лягу на свое место. Из темноты вдруг выскочила Тайша:

– Господин! Вы где были? За нами уже приходили два раза. Я сказала, что вы у целителя!

– Бляха! – только и успел сказать я. Отдых откладывался на неопределенный срок.

Глава 12

– А где все остальные? – спросил я у девушки, оглядываясь. – Почему тут никого нет?

– Да за ними пришли, – ответила Тайша, но увидев мой взгляд, ожидающий ее слов, поспешно продолжила: – Примерно двадцать минут назад… Пришел гвинеец и скомандовал им, а они все встали и ушли. Потом ко мне подошел молодой человек и начал искать вас и кричать, что вы должны быть здесь. И почему мы до сих пор не пришли на церемонию.

– На какую такую церемонию? – недоуменно уточнил я, снимая с себя верхнюю одежду и подходя к баку с водой. У меня не было возможности помыться уже очень давно. Я не знал, как поведет себя моя травма в местной воде, и поэтому не спешил с этим. Я, конечно, не забывал про гигиену, но не мылся в том смысле, в котором мне хотелось.

Приходилось терпеть и злиться оттого, что от меня неприятно пахло, но я терпел. Теперь же мне довелось подраться с Лезвием, и я изрядно вспотел. Терпеть больше не имеет ни смысла, ни желания. А так как на неизвестную для меня церемонию я уже определенно опоздал, то, значит, в таком случае помоюсь, а только потом пойду.

Хотя про нечто подобное говорил Саймон, но все равно встреча с главой местного клана должна была произойти вечером.

– Что он еще сказал? – спросил я, подставляя руки под струю воды и начиная обмывать ей свое тело.

– Он очень ругался, – сказала Тайша. – Сказал, что если мы не придем, как только вы вернетесь, то нам не поздоровится.

– Да? – я удивленно посмотрел на девушку. – Прям не поздоровится? Так и сказал…

– Он говорил матами, – девушка замялась, – я не решилась вам этого повторить.

– Ну ладно, – я отвернулся от нее. – Потом мне покажешь этого умника.

– Да, господин, – ответила девушка.

Мылся я минут пять. Мне совершенно не хотелось покидать место под бочкой. Вода пусть и была холодной, но мне было приятно ощущать ее капли на теле. Только вот все должно рано или поздно закончиться, и я решил, что на первый раз хватит. Выпрямившись, я стал махать руками в разные стороны, разгоняя кровь и сбивая капли с тела. Это увлеченное занятие прервал недовольный молодой голос у входа в барак…

– Вы что тут делаете?! – крикнул мужчина лет тридцати. – Я где вам сказал быть! Ты, дура, ему что, ничего не сказала?!!

Парень подлетел к Тайше и собирался ее ударить по лицу, как вдруг неожиданно для себя получил от меня пяткой в бедро. Удар был приличный, его оттолкнуло в сторону на несколько шагов и развернуло лицом ко мне. Его физиономия исказилась в маске гнева, который на секунду сошел, и там появилась растерянность, чтобы потом через мгновение опять смениться гневом:

– Ты чего обалдел, что ли?!

– Рот закрой! – сказал я с вызовом и, сделав к нему пару шагов, нанес удар под дых. Простой и без техники. Как и предполагалось, у него, как практически и у всех, с кем мне приходилось сталкиваться в бою в лагере, не было «доспеха духа».

– Гхой! – парень подавился воздухом и согнулся, присаживаясь на корточки и пытаясь восстановить дыхание.

– Ты ко мне не лезь, пожалуйста, – сказал я, разворачиваясь. – Давай лучше ты продышишься и восстановишься, а потом медленно мне все расскажешь.

Оделся я быстро. Потому что надевать было, в принципе, нечего. Майка и комбинезон. Потом стал напротив сидящего и дал ему возможность немного прийти в себя.

– Можешь теперь рассказывать, – великодушно разрешил я.

– Ты – придурок! Со своей заразной должен был прийти к старейшинам старшего клана. У них к тебе было несколько вопросов, – зло сказал он.

– Почему было? И с чего бы я к ним собирался? – уточнил я. Тон мужчины мне не нравился, но, в принципе, в данный момент мне было наплевать на него. Главным было то, что он мне отвечал. И слова его были правдивы. Единственное, что меня смущало, было то, что, несмотря на злость, которая наличествовала у мужчины, рядом еще присутствовала и затаенная радость. Будто все идет так, как нужно. Даже мой удар под дых несет ему какую-то пользу. И это было странно…

– Потому что ты не только не пришел на разговор со старейшинами, так еще и ударил меня, – ответил он, а потом злорадно продолжил: – Джон Трамп этого тебе не простит! Его людей нельзя никому трогать. Все, кто сделали это, очень потом жалеют… И ты пожалеешь…

– А ты сильно не радуйся, – сказал я ему и, быстро приблизившись, вытянул ладонь к его лицу и пустил на нее пару искорок. Мужчина попытался было дернуться, но я тормознул его голову другой рукой и вкрадчиво продолжил: – «Доспеха духа» на тебе нет, а если ты его поставишь, то я его быстро пробью… Так что не выступай с лишними комментариями и отвечай на заданные вопросы… Понял?

– Понял, – угрюмо ответил мужчина через секунду. От него пошла волна явной злости, но вместе с этим еще был и страх. Он меня боялся, но все равно решился оставить за собой последнее слово: – Только вот господин Трамп тебя точно…

Что там собирается сделать этот господин, я не знал, да и знать не хотел. Человек меня ослушался и получит наказание.

Небольшие молнии, что были у меня на ладони и выступали в качестве учебного упражнения, легли ему на щеку.

Боль не должна была быть сильной, но все же он резко дернулся в сторону и ударился головой о деревянную ножку кровати.

– Отвечай по делу! – наставительно пригрозил я ему пальцем. – Почему раз меня ждут сами старейшины, за нами не позвали раньше?

– Послали! – зло ответил мужик. – Меня и послали! Да только ты где-то шлялся!

– А чего так поздно-то? – не понял я. – Неужели нельзя было раньше сказать? Хотя бы чтобы Саймон мне передал. Я же у них лечусь…

– Откуда я знаю?! – взорвался мужчина. – Меня направили, а тебя на месте нет. Я прихожу еще раз, а ты тут помывку устраиваешь! Решил перед старейшинами нос задрать? Так тебя там размажут. Такие гордые тут долго не живут… Ты все равно никто… Вряд ли учитель и уж точно не мастер. Так что же ты нос воротишь? Они не простят…

– Что ты тут выдаешь желаемое за действительное? – скривился я.

Мужик явно тянет свою пластинку и не для того, чтобы напугать меня, а для того, чтобы себя обезопасить.

Я задал правильные вопросы. Например, когда спросил, почему меня раньше не предупредили, я почувствовал его неуверенность, и то, что он начал юлить, показывает, что это он где-то накосячил и просто сейчас пытается найти для себя оправдание. Опять же мужик, кажется, рад, что я на него руку поднял, лишь отчасти. Неужели из-за этого?

– Так где, ты толкуешь, пройдет это заседание? – уточнил я. Говорить я ничего больше не стал ни о своих догадках, ни о сформировавшемся мнении относительно данной ситуации, ни о нем самом. Не было смысла, он будет опять дурня валять, а я, кажется, все уже понял.

– В главном зале, – ответил мужчина.

– Это вообще где? – уточнил я опять, хотя секунду назад хотел скомандовать Тайше двигаться за мной.

– Если бы ты мог найти это место… За тобой бы не отправили сопровождающего, – прозвучал ответ, наполненный сарказмом.

– А-а-а, – протянул я и сформировал «шаровую молнию». – Так ты сопровождающий? Тогда чего расселся? Показывай дорогу!

Последние слова, сказанные с угрозой, и «шаровая молния» в руке сделали свое дело. Мужчина изменился в лице и резво встал, после чего пошел к выходу. Не оборачиваясь, чтобы посмотреть на Тайшу, я пошел за ним.

Путь наш лежал, как ни странно, к первому бараку, рядом с которым я проходил совсем недавно. Ни Лезвия, ни его нянек тут не было. Даже зрители разошлись, и ничего не напоминало о том, что здесь был бой, кроме дыры в стене барака, около которой крутилось шесть человек.

Я не обращал на них внимания. Я контролировал своего провожатого. Мужчина, несмотря на то что начал путь достаточно резво, к середине пройденного расстояния принялся тащиться, словно старая загнанная лошадь. Он и хромал, и шаркал ногами, да он даже сгорбился немного и тяжело дышал.

Я сначала не понял, что с ним происходит, но потом до меня дошло, что он просто притворяется. Узконаправленные заряды совсем немного подрали ему кожу на лице, и там пусть и чуть-чуть, но проступила кровь, и тогда вместе с шаркающей походкой можно было бы подумать, что я его отлупил. И я окончательно уверился, что это небольшое недоразумение он сделает своей отговоркой.

Подивившись мыслям, появившимся в голове, я толкнул его, сопровождая это действо несильным импульсом разряда в спину:

– Давай шевелись! Нечего тут актерскую игру врубать, она у тебя на троечку!

Сопровождающий ничего не ответил, только страдальчески выдохнул и пошел вперед, но уже немного бодрее, хотя все так же со страданием. Я же только ухмыльнулся. Он решил играть роль избитого страдальца до самого конца.

Кто меня во всей этой эпопее радовал, так это Тайша. От нее явно исходила аура страха, но она не лезла ко мне с глупыми вопросами и не мешала. Я почувствовал внутри немного гордости. Она становится похожей на слугу, и у нее даже появился какой-то такт и стиль поведения.

Мы вошли в барак. Он отличался от всего того, что я видел ранее. Во-первых, тут не было того ужасного запаха, который царил в нашем бараке. Этот барак был разбит на зоны и выглядел более пристойно, чем все остальные, хотя со стороны улицы был так же непрезентабелен. Во-вторых, щелей внутри я практически не наблюдал. На постройку этого барака ушло лучшее дерево. Также мне хорошо были видны длинные рулоны ткани, которые висели словно древние гобелены. Рядом с оконными проемами стояли окна, обтянутые пленкой. В данных условиях проживания этот барак был класса люкс.

Наверное, именно из-за этого в нем хотелось остаться и жить. Хотя порядок давался здесь непросто. Несколько женщин и мужчин стирали белье совсем недалеко от входа, несколько мыли каменный пол. Также в помещении было с десяток детей, там были и подростки, и совсем маленькие детки.

Ничего не сказав, я сделал себе в памяти зарубку. Подробней расспросить об обитателях этого барака, потому что ни женщин в аккуратных чистых одеждах, ни детей я до этого не видел.

Мы прошли через весь барак, а я чувствовал, как аккуратные касания чужого внимания проходили сквозь меня. Мы были интересны женщинам. Хотя, скорее, они ревностно осматривали Тайшу. Фигуру девушки не скрывал балахон.

Выход с противоположной стороны барака упирался в уже знакомый контур прохода в скалу, но было и кое-что новое. От барака до скалы с двух сторон шел каменный забор.

– Стой. Кто это? – спокойно спросили у нас, едва мы вышли из барака на улицу.

– Это новички! Возможно, будут в нашем клане, – с тяжелым дыханием сказал наш сопровождающий. – Его ждут старейшины…

– Хорошо, проходите.

На входе, за небольшим грубо сколоченным столом сидел мужчина в возрасте примерно как наш сопровождающий. Сидел он один и просмотрел нас внимательным взглядом. Такое впечатление, что это был дежурный, вот только мне мало представлялось, что он охраняет. Мы шли по узкому коридору, от которого вправо и влево уходили ответвления. Оттуда были слышны голоса и звук осыпающегося камня.

Из этих отсеков шел небольшой поток света, который частично освещал коридор. Мы же шли в темноте, но спереди был еще один дверной проем, как и практически все тут, закрытый шторой из грубой ткани. Зато он служил точным указателем на наш пункт назначения.

Отодвинув ее, мы по очереди прошли внутрь. От неожиданности я даже прикрыл глаза. Света в помещении было много, но не в нем, а в помещении, которое было за ним. И даже три охранника, стоящие на входе с небольшими дубинками, не могли закрыть собой свет. Сразу со входа я мог увидеть немногое, но сделав несколько шагов, увидел гораздо больше. Из-за спин охранников виднелся большой длинный стол из камня, который, как я понимал, был по форме похож на сжатую подкову, а вдоль него стояли каменные кресла. Количество людей, сидящих за столом, я не сосчитал, а вот то, что там было свободно три каменных стула, увидел.

– Карл! Проходи! Мы тебя уже заждались! – недовольно сказал один из мужчин, увидев нас в комнатке.

Наверное, именно поэтому мы прошли внутрь практически без заминок. Охранники как-то быстро сместились в сторону. Хотя подсознательно я и ожидал, что нам станут чинить какие-нибудь препоны. Обыскивать, заставлять представиться или просто оставят ждать около стены, пока нам не дадут возможность пройти внутрь.

В большом помещении помимо странного стола и каменных стульев в глаза бросалась еще одна особенность. Над головами мужчин висели несколько больших огненных шаров, размером с футбольный мяч каждый, но в помещении было светло. К тому же я почувствовал, что здесь, в отличие от коридора, по которому мы шли, тепло.

Наш сопровождающий, которого звали Карл, стал немного прямее и шагал бодрее, но все равно не забывал о том, что притворяется. И ножку подволакивал, и, как мне кажется, даже пошел немного по дуге, выпячивая левую сторону лица к сидящим. Центральный мужчина неопределенного возраста поднял руку вверх, привлекая к себе внимание и прекращая ведущуюся дискуссию.

– Почему так долго, Карл? – спросил мужчина. – Вы должны были быть здесь уже двадцать минут назад. И… почему ты так плохо выглядишь?

– Простите, господин Трамп, – ответил мужчина. – Просто претендент был у целителя… А когда я пытался его поторопить, не стал этого терпеть…

– Да? – посмотрел Трамп на меня. – Все было именно так?

– Все было именно так, но… – протянул я и замолчал.

– Но что? – не выдержал один из сидящих рядом с Трампом мужчин.

– То, что это часть правды, – ответил я и, переставая тянуть, продолжил: – Я и впрямь был у целителя. Я и впрямь не спешил на эту встречу, потому что… просто про нее не знал… И за время моего прибытия у меня даже сформировалось предположение, что меня умышленно не предупредили об этой встрече… Не знаю, кому вы это поручали… А также не знаю причину, по которой меня сюда позвали…

– М-да… Достаточно интересный разговор… – начал мужчина и обратился к сидящим спутникам: – Да?

Его поддержали кивками и кривыми ухмылками, мужчины и одна женщина отбросились на каменные кресла и приготовились слушать. От них в мою сторону потянуло легким интересом.

– Господин Трамп… – попытался вмешаться мой провожатый, но его перебили…

– С тобой я потом, позже, потолкую. На этот раз просто бездарно… – отрицательно покачав головой, сказал Трамп. – Свободен!

Карл быстро исчез, а мы остались наедине со старейшинами.

– Полемику разводить не будем, – по кивку Трампа сказал один из сидящих рядом с ним. Чуть позже я отметил, что их лица были от меня скрыты, свет пусть и падал сверху и на них, но основная задача огненных шаров заключалась в том, чтобы заставить мои глаза слезиться. Было странно, но факт, в то время, когда я смотрю на сидящих за столом – три шара светят мне прямо в глаза, и единственный, кого я могу разглядеть, это непосредственно сам Трамп. – Ты, как и все тут у нас, – жертва обстоятельств. Однако обстоятельства сложились так, что даже здесь есть касты и деления. И у каждого есть несколько мест для дальнейшей жизни… С этим обстоятельством, я думаю, ты знаком… Объяснять не нужно?

– В общих чертах информацией владею, – ответил я.

– А большего и не нужно… Мы увидели сильного бойца и хотим тебе предложить войти в наш клан, – неожиданно прямо сделал предложение Трамп.

– Какие у меня будут обязанности? – решил уточнить я. Вряд ли я выберу другое сообщество в лагере. У меня есть сила, и мне повезло, что меня пригласили именно сюда и даже не затрагивают тот вопрос о том, что я могу пойти к Бритве.

– К сильным бойцам у нас не так много предложений по работе, – был мне ответ. – Мы каждый день отправляем несколько бойцов в зону рудника… Так, на всякий случай. Некоторые предпочитают дежурить в бараке… Откровенно говоря, делать хоть что-нибудь, чтобы не сойти с ума от скуки. Досуга тут практически нет, как ты можешь сам посудить…

– А зачем сильному бойцу ничего не делать? – задал я вопрос, что-то мне не нравилось. Хотя мне хотелось расставить все точки над «i». – Против кого я должен драться?

– Банда Бритвы насчитывает около пятидесяти бойцов, которые вполне уверенно пользуются бахиром. Мы явно сильнее, но так уж получилось, что победа над ним будет пиррова. Да и к нему идут всякие отбросы, так их лучше контролировать. Ты уже знаком с ним. И можешь представить, к чему приведет его первенство на руднике. Именно поэтому нам нужен штат бойцов, который сможет контролировать рабочих и в случае чего пустит кровь Бритве и его подонкам…

– Понятно, – ответил я и кивнул себе за спину. – Согласен. Что будет с ней?

– Слуга твоя? Ничего с ней не будет. Останется при тебе, – ответил мужчина.

– У каждого сильного бойца, от ветерана по нашей классификации, есть два слуги. Ну, у тебя, помимо нее, будет еще один, потом себе выберешь кого-нибудь… Спросишь потом в бараке у женщин, чтобы показали тебе место проживания и будешь жить там… У тебя будет только одна обязанность – в случае чего защита клана от нападения. И кстати, у нас на весь лагерь распространяется правило месяца, так что к тебе в течение месяца никто не должен подходить и требовать от тебя чего-то. А также драться с тобой, а если это кто-нибудь сделает, то мы его покараем. Вопросы?

Все время со мной говорил один человек. Говорил он медленно, короткими, но емкими фразами, даже где-то с ленцой. Остальные слушатели потеряли интерес к беседе. Они, судя по всему, сами все знают и слышали не единожды. Единственная сильная эмоция была со стороны Тайши. Огромное чувство облегчения буквально сбивало меня с толку, и я с трудом сосредоточивался на отношении сидящих ко мне.

– Во-первых, у меня уже была тут драка… Буквально полчаса назад… Он представился Лезвием, и ему было совершенно плевать на то, что я с карантина, – сказал я и замолчал, ожидая реакции. Мне было очень интересно, что они попытаются сделать с этой информацией и будет ли представитель чужого клана нести хоть какую-нибудь ответственность. Посмотрим, насколько рассказанные тут законы равны для всех.

– Я так понимаю, ты победил, – не спросил, а утвердительно сказал Трамп.

– Так и есть, – ответил я.

– Его назвали Лезвие, потому что поверженные противники получают раны лица, нанесенные лезвием, – продолжил между тем Трамп. А я почувствовал у остальных представителей положительные эмоции, направленные в мой адрес. Лезвие они не любили, наверняка он не раз уже задирался. – Этот ушлепок, несмотря на молодость и скверный характер, достаточно сильный боец. Так что мы уже рады, что ты с нами. К Бритве по этому вопросу я схожу сам. Если бы ты проиграл, то у меня была бы большая возможность на него надавить, но и так будет неплохо… Что еще ты хотел сказать?

– Я хотел спросить… – подумав, кивнул я. – Что у нас по побегу?

– По побегу у нас ничего, – ответил Трамп. – Кто-нибудь из твоих друзей или родственников знает, что ты тут?

– Никто, – ответил я. – Маршрут моего движения был вообще в стороне, так что меня ищут, но не тут.

– Вот тебе и ответ, – негромко пробормотал Трамп. – У нас нет возможности выжить, иначе чем ждать, пока нас вытянут из этого плена. А до этого нужно хотя бы не сдохнуть.

– Но как же так? – не поверил я. – А как минимум прорыть туннель? Вы тут такие хоромы построили, что наверняка можете дорожку сделать до самого моря.

– За всех не скажу, – сказал Трамп. – Есть у нас несколько учителей, которые пытались так уйти, теперь их у нас нет… Пару землетрясений от местных шаманов показали бесперспективность данной затеи. Не знаю, как именно они контролируют периметр, но после определенного удаления от лагеря происходит землетрясение.

– А по верху? – уточнил я. – Получилось же один раз, получится и второй. Нужно продумать план.

– Нет никакого плана. Шаманы всех сметут, – ответил Трамп немного резче, чем это было необходимо, и хлопнул ладонью по столу.

– И что, ничего нельзя сделать? – не поверил я.

– Можно, – ответил Трамп. – Шлифуй навыки и готовься, может, время и придет.

– Это не ответ, – отрицательно замотал головой я. – Побег вообще планируется?

От Трампа пошла волна недовольства, и он зло сказал:

– Никаких побегов! Я запрещаю! Будешь делать глупости – я тебя лично удушу. Мне тут устраивать ад на земле не нужно. Понял?

– Я про глупости ничего не говорю! – ответил я, тоже начиная заводиться. Мне не понравилось, что он позволяет себе на меня орать. – Я здесь недавно и спрашиваю то, что меня волнует в первую очередь.

– Ты не готов ни к побегу, ни к драке с шаманами! – зло сказал Трамп, вставая, и я с удивлением понял, что он просто великан какой-то, с ростом под два метра. – А потом из-за тебя сотни людей будут сгорать в муках… Лезвие тебе адреналин поднял? Ты думаешь, что силен? Ну так я докажу тебе, что ты ошибаешься!

Честно говоря, я и не думал, что он на меня нападет, и если бы не почувствовал, что по мне вот-вот нанесут удар, ни за что бы не отклонился от него. Едва мужчина встал, я скосил глаза в сторону Тайши и хотел убрать ее от себя подальше. Хотя бы потому, что чувствовал, что драки не избежать. Вот только реальность полна разочарований.

Я-то думал, что у меня достаточно времени, чтобы активировать «доспех духа», но мне этого не дали сделать. Козлина ударил меня. Причем удар был аналогичный удару Лезвия, который разворотил стену барака. Это было похоже на очень толстую струю огня. Мне повезло в том, что я успел увидеть краем глаза огонь, несущийся ко мне на большой скорости, и смог просесть и завалиться немного в сторону.

Удар был нацелен на грудь, и если я что-то понимаю в техниках, то, не успей я присесть, меня бы наверняка унесли отсюда в местный морг. Левая сторона лица перестала для меня существовать, наверняка у меня что-то с ухом. Сразу очень противно запахло палеными волосами. Совершенно не раздумывая, на одних рефлексах, я сформировал «электрические кулаки» и, растянув их перед собой, поставил «электрический щит». Едва мне удалось это сделать, как в защиту тут же был нанесен удар еще одной «огненной струей». Мне нужно было пару секунд, и я их получил. Набросив на себя «доспех духа», я выстрелил в сторону потока огня «щитом» и сформировал новый. Небольшой, но приличный для того, чтобы его расширить и защититься в случае чего.

– Хм… Неплохо, неплохо… – сказал Трамп, тряся рукой. – Чуть-чуть бы сильнее, и мог в руке что-нибудь сломать.

– Да ты чего, охренел, что ли?! – выкрикнул я. У меня затряслись руки от охватившего меня волнения. Адреналин бил из всех щелей! Смерть была на волосок рядом со мной, и я почувствовал ее дыхание на мне. И совершенно не собирался скрывать своего страха.

– А ты не суетись, малыш, – Трамп еще раз встряхнул рукой и сжал ее в кулак. – Ты, оказывается, достаточно силен для того, чтобы не сдохнуть от первого моего удара. А это значит, что достоин того, чтобы быть в клане…

– Да пошел ты в жопу! Урод! – крикнул я, перебивая его. Голова перестала соображать окончательно, и я мысленно крикнул: «Дима, помогай!» После чего побежал навстречу противнику. Бросив в него «электрический щит», я сформировал несколько «молний» и, бросив в него техники, ушел перекатом в сторону. К сожалению, ответка была стремительной. Трамп словно и не заметил моих ударов, отправив несколько огненных шаров в мою сторону.

Следующими моими атаками были «шаровая молния» и комбинация «шаровой молнии» и «молнии». Результата опять не было. Трамп только вышел из-за стола, чтобы ему было легче со мной драться. Моих техник он словно и не замечал. Пришлось делать «электрический щит» и опять бросать в него, но не вертикально, а горизонтально. От этой техники он уже закрылся рукой, покрытой «огненной дымкой», и только то. Дима мне не помогал, а без него я был обычным ветераном, откровенно слабым и пасующим перед опытным и наверняка сильным бойцом.

Так длилось около минуты, пока я не понял, что начинаю выдыхаться. Тело болело, левый глаз уже практически не видел, так отекла вся левая сторона. Адреналин, который позволил мне не упасть в обморок от болевого шока и драться, не зная страха и боли, закончился. Если перед визитом сюда я был бодр и уверен в своих силах, то теперь устал, и энергии у меня практически и не было. Ее оставалось максимум на минуты две боевых действий, и все. Это могло только продлить агонию. Сознание относительно пришло в норму, и я не смог ничего придумать, кроме как соединить «молнию» и «ментальный удар». И удивительно, но у меня получилось. Нет, Трамп не упал, потеряв сознание, да и бил я не в полную силу, такого навыка у меня не было. Тем более что я отправил в него почти одновременно две техники. От ментальной техники Трамп на секунду потерял концентрацию, и «молния» наконец-таки поразила его.

– Гхы! – издал мужчина негромкий звук, наполненный болью, а потом поднял руки, и вокруг меня поднялась огненная стена, которая скрыла меня от противника и мгновенно ударилась в мою защиту.

Мне сразу стало не до атак. Первый раз в жизни я стоял полностью в огне, и во мне просто невероятным образом горел страх. Страх, что я сейчас умру. Причем удар этой стеной огня не был ударом. Вокруг меня ревело пламя и медленно набирало мощь, давя на мой «доспех духа». Энергия тратилась очень сильно, я начал уходить немного в сторону, в ту, в которой, как мне казалось, должно быть свободное пространство. Ну не будет же он в самом деле портить пусть и каменный, но стол. Энергия буквально вылетала сквозь меня. Я уже чувствовал, как в груди начинает что-то щемить. Энергии бахира я не чувствовал вообще, на чем держалась защита – я не понимал. В одно мгновение мне показалось, что уже все – конец, как вдруг увидел, что впереди меня блеснул просвет, и я мгновенно прыгнул в него. Это и вправду оказался просвет перед столом, в том месте, где не было огня. Прыжок получился на славу. Я сделал его и больно ударился о землю, отчего сильно закашлялся. «Доспех духа» спал с меня еще в воздухе. Я попытался крикнуть и вдохнуть обжигающе горячий воздух. Легкие наполнила жгучая боль. Одежда на мне горела, но я, покатавшись по земле, сбил пламя.

Лежа на полу, я понял, что пришла пора умирать. Поднял глаза и увидел Трампа. Он спокойно стоял рядом со своим стулом. От той техники, которой он меня ударил, его и людей за столом отделяла большая «воздушная стена», поэтому все сидящие остались на месте. Кашляя от боли в груди и морщась от боли во всем теле, я все же хоть и с трудом, но встал.

Я смирился. Смирился, что сейчас, в этот момент, меня убьют и ничего меня не спасет. Это мастер. Мастер, играющий на своем поле. Сильный мастер… К тому же у него есть прикрытие в виде преданных ему людей. А я сейчас не могу ничего никому сделать.

Я пустышка…

На душе стало пусто. Я не Арсений Советников, я не Киро Ванг. Я никто… Нет стремлений, нет обид, нет проблем. В груди невыносимо заныло и появилось доселе неизвестное мне всасывающее чувство. Вот только я отмахнулся от него и приготовился умирать.

Послышались хлопки ладонями от Трампа, потом к нему присоединились сидящие на стульях.

– Я собирался тебя убить за твою дерзость… Вот только ты вышел из смертельной ловушки. Не скрою, такой боец мне понадобится, но ты меня обидел… Так что я не сделаю вид, что ничего не произошло… Ты не будешь бойцом… Ты будешь рабочим… И это мой тебе подарок… Ты мне понравился, такой же отчаянный, как я в молодости. Поэтому я подарю тебе жизнь. Только вот будешь со своей бабой обычными работягами. А там я, глядишь, сменю гнев на милость! Все! Свободен!

Я лишь заторможенно кивнул и, развернувшись, пошел на выход. Шел я, шатаясь и держась в вертикальном положении только благодаря стенам.

– Я же говорил, что Трамп никогда не прощает, когда избивают его людей! – крикнул мне в ухо неизвестно откуда появившийся Карл. Я посмотрел на него, но проигнорировал.

Я не понимал, что происходит. Мое сосредоточение силы словно прожигали паяльником. Мне нужна была сила – энергия бахира. Ее мне категорически не хватало. Если бы я мог, порвал себе грудь, настолько сильно было больно. Я даже не помнил, как прошел через барак. В себя пришел только тогда, когда стоял на коленях на земле и не мог вдохнуть воздух.

– Дима, что там происходит?! Меня разрывает, Дима! – крикнул я вслух от боли.

«Потерпи еще немного, – крикнул он. – Мне кажется, это называется перегореть! Думай обо мне! Попытайся сосредоточиться на мне! Я накопил много силы и сейчас начинаю тебе ее отдавать. Не тяни! По чуть-чуть!»

– А-а-а! – начал кричать я от дикой раздирающей боли в груди, которая быстро перешла на все тело. Меня затрясло, и я упал на землю. А потом из тела начали бить молнии – маленькие и большие, я даже перестал их замечать. А потом раздался громкий хлопок, и я потерял сознание.

Глава 13

– Так, давайте быстрее! У нас не так много времени осталось! – крикнул старик Айро. – Лысый! Быстрее! Тебя касается! Быстро, быстро, быстро!

– Хай! – ответил я, сильнее колотя киркой по куску породы и пытаясь его быстрее разбить.

«Лысый» – с недавних времен мой позывной. И пусть моя голова уже не гладкая словно колено, короткий ежик волос был примерно в сантиметр длиной, да и брови и ресницы уже отросли, но то, каким я предстал перед работягами первый раз, определило мое прозвище для них. Как ни странно, на мужиков я не злился. Я даже не страдал из-за обиды или внутренней злости и не пытался драться с кем-то. Даже не потому, что тут были и более странные прозвища. Нет… У меня произошла самая страшная на данный момент трагедия. Именно то, что и должно было когда-нибудь произойти – я надорвался.

Мне очень повезло, что пока со мной никто не собирается драться. Ни Карл, ни Бугор с Лезвием, ни кто-то другой. Мне нужно спокойное время, для всех я словно перестал существовать на целый месяц, и я надеюсь, что успею…

Оказалось, что если попасть в слаженный коллектив, то и простым работягой жизнь на руднике не в тягость. Просто работаешь и думаешь о своем. И подстраиваешься под других. Мысли были горькие для меня. Уши от воспоминаний о своих действиях до сих пор периодически алели. Я мысленно скользнул на неделю назад…

Так уж произошло, что то утро я встретил не в одежде, а в обугленных шортах. Это была единственная одежда, которая осталась более или менее целой, хотя и этому я был рад. По крайней мере, не голой задницей сверкать по карьеру.

Лысым меня назвали неспроста – волос на теле не было совсем. Молнии добили покоцанную огнем ткань. Синтетический материал комбинезона расплавился. И теперь на моей коже помимо большого ожога на груди было еще очень много разнообразных отметин в виде паутины.

Оказалось, что находился я в третьем по счету бараке. На самом выходе из него. Лежал я на голых досках и был рад тому, что Тайша, сидящая рядом, обтирала меня тряпкой с водой.

– Как вы? Господин? – тихо уточнила девушка, после того как я открыл глаза и издал слабый стон.

– Жив, – ответил я с трудом. – Пить дай!

Горло саднило. А тело горело. Холодная вода немного привела меня в порядок, я почувствовал себя лучше, да и оглядеться смог. Барак был примерно таким же, как и те, в которых мы были. Что особенно мне понравилось, так то, что в бараке не воняло. Слышно было только дыхание спящих. Несмотря на боль, я сел, а потом спустил ноги на землю.

– Что произошло? – спросил я девушку. – Где мы?

– Вы потеряли сознание после того, как из вас полетели молнии во все стороны. Одежда оказалась сожжена, – тихо ответила девушка. – Потом подошло несколько человек, они взяли вас за руки-ноги и занесли сюда, а мне сказали обтирать ваше тело водой… Вы могли умереть…

– Понятно, – протянул я. Голова гудела. Мыслей в голове не было никаких. Дверь в барак была закрыта, но я видел, что уже начинало понемногу светлеть. Совсем скоро должно было встать солнце. Кожа, несмотря на обтирание, все еще горела огнем, и я принял решение выйти на улицу, там сейчас должно быть прохладно. – Где твое спальное место?

– Не знаю… Мне не определили место сна, – сонным голосом сказала девушка.

– Тогда ложись на мое, а я сейчас схожу, подышу воздухом, – сказал я и, пошатываясь, медленно побрел на улицу, только и услышав облегченный выдох.

Дышать, несмотря на свежий утренний воздух, было тяжело. Грудь в районе солнечного сплетения очень болела. Будто ее проткнули. Я пытался ее массировать, но это ни к чему не приводило.

Прохладный воздух позволил мне еще немного прийти в себя. Пройдя с десяток метров от входа, я с удовольствием сел на землю и принялся медитировать. Мне срочно нужен был совет. Я чувствовал, что произошло нечто страшное. Один раз мне рассказывали, как перегорают бойцы. Все было, конечно, не так, как у них, но у них не было никакого источника питания энергией, как у меня. У них не было Димы.

«Дима, ты тут?» – спросил я, немного успокоившись.

«Тут! Придурок!» – мгновенно был мне ответ.

«Чего это я придурок?! – разозлился я. – Подбирай выражения!»

«А то что? – удивился он. – Ты пойдешь и со скалы спрыгнешь?»

«Чего?» – помотал головой я. В медитации физическая боль прошла или, по крайней мере, отступила достаточно для того, чтобы у меня словно второе дыхание открылось.

«О чем ты думал, когда на мастера попер?! – выкрикнул он мне. – Ты что, себя самым сильным возомнил? Забыл, что мы с тобой уже давно не тренировались? На все нужна тренировка! Ты все забыл! Я после длительных медитаций просто не смог вовремя прийти тебе на помощь! Да ты даже ни одной печати руками не сложил! Как я мог тебе помочь? Придурок! Полез в воду, совершенно не зная брода! Причем на мастера в ограниченном помещении и без нормальной защиты!»

«Извини! – сказал я, помолчав пристыженно, от проповеди моего внутреннего друга даже уши заалели. – Прости! Я не смог сдержаться! Слишком сильно было мое негодование!»

«Это все потому, что ты до сих пор измеряешь все так, словно ты один! Ты безответственный!» – безапелляционно заявил Дима.

«Что?! – возмутился я. – С чего бы это я безответственный! Я жилы рву для того, чтобы выжить! Сколько раз я был на волоске? И несмотря ни на что, я все еще живой и здоровый… относительно…»

«Только что ты опять доказал мне, что ты придурок! Ты ведешь себя словно ты один! Ты забыл про людей, которые доверились тебе в Китае! Ты помнишь, сколько надежды на твой счет было у Дьяна? Джии? Может, ты помнишь Тау Лонга, с которым у тебя дела и перспективы? Мулатка твоя новая! Ты ее заставил называть себя господином, и все было прекрасно до определенного момента. Пока ты не загордился. Может, ты забыл, но это ты специально сделал ее менее привлекательной, чтобы ее не изнасиловали, но вот теперь сам зарываешь ее в могилу. Поссорился со всеми в лагере и потерял способности. А на ней будут отыгрываться!»

– Потерял?! – вслух воскликнул я.

«Не перебивай меня! – крикнул Дима и продолжил: – Потерял способности… И если тебя убьют, ей жизни не будет совершенно. К тому же ты не подумал о еще кое-ком… Ты не подумал обо мне! Я не хочу умирать тут! Я вообще не хочу умирать… Да, я благодарен тебе. Ты выпускаешь меня в мир, я помогаю тебе! Это нормально и правильно! И я даже как-то потерял интерес к жизни… Хандра опутала меня с ног до головы. Вот только драка с мастерами на скале показала мне, что я все еще хочу жить! Ты не дурак… Вот только почему-то стал вести себя как мудак… Тебе нужно убрать гонор и приспособиться… А если кто-то очень силен, склонить голову… Чтобы стать сильнее и оторвать ее с мясом… Не стоит упираться лбом в стену и думать, что ты ее проткнешь! Этого у тебя не получится, ты не клановый – ты РАБ!»

«Прости! – сказал я. – Я понимаю все, что ты говоришь, сам так думал… И я понимаю, что был неправ… сейчас… Скорее всего, это просто напряжение последних дней со мной сыграло такую злую шутку!»

«Скорее всего… – дипломатично ответил Дима, спокойным голосом. – Твое самомнение привело нас сюда… Надеюсь, теперь оно же и выведет нас с этого острова и вернет на материк…»

«Я был не прав… И я исправлюсь! – пообещал я ему, собираясь с мыслями и напрягаясь. – Вот только ты мне сказал, что я потерял свои способности!»

«Потерял, но не все! – бодро ответил Дима. Похоже, что проповедь подняла ему настроение. А то, что я не возмущался на справедливые негативные эмоции, зарядило энтузиазмом. – Можешь расслабиться! У тебя могли бы быть большие проблемы, если бы не я».

«Поподробней, пожалуйста!» – попросил я.

«Твое сосредоточение силы… Начало формироваться в ядро, но еще не сформировалось… Ты же во время техник просто выдаивал его до самого конца… В какой-то момент сила закончилась, а ты начал тянуть ее дальше, наверное. Тянуть на себя сосредоточение своей силы, и оно стало меркнуть. Ядро, пусть и несформированное, стало распадаться на несколько частей. А все наработанные каналы силы стали сжиматься. Тебе повезло, что в дело вступил я и… можно так сказать, подключился к твоему сосредоточению силы и подпитал его искусственно».

«И что?» – уточнил я.

«И то, что я думаю, после произошедшего твоя сила возросла. Та энергия, которую тебе дал я, позволила словно бы растянуть сосредоточение силы и усилить части ядра. То, что происходит со временем, произошло с тобой одномоментно. Хотя я думал, что у тебя просто все сгорит…» – сказал Дима так, будто мне было понятно, к чему он клонит.

«Мне все равно не понятно…» – ответил я.

«Кажется, я нашел быстрый способ стать сильнее! – восторженно сказал Дима. – Я искусственно наполняю и стимулирую твое сосредоточение силы стихией молнии. И я чувствую, что ты становишься сильней, как ты накапливаешь больше силы, чем было. Я практически уверен, что все техники тебе придется изучать заново, к тому же я чувствую эффект подавителя. Именно он помог тебе не перегореть… кажется. Зато я практически уже уверен, что должен вливать в тебя всю энергию, которая мне доступна, и тогда ты станешь еще сильнее. Так что можешь уже ничего не бояться, но тебе нужно выжить, пока ты максимально не восстановишься. Ничего не бойся…»

«Мне кажется, я уже ничего не боюсь… Когда уже выпрыгнул из техники, то был уверен, что доживаю последние секунды жизни. Я уже поверил, что умер…» – спокойно сказал я, вспоминая короткий поединок с Трампом.

«Знаю… – поддержал меня Дима. – Я это почувствовал… Мы с тобой уже умирали не раз. Так что не нам пугаться этого ощущения…»

«Это нормально… – ответил я. – Я сам довел до этой ситуации. Какие твои предложения? Как будем действовать?»

«Начнем с тренировок и медитаций! И ты начнешь восстанавливать форму. И одновременно начнешь собирать свою команду!» – подвел итог Дима.

«Какую команду? – мысленно махнул я рукой. – Сам видишь, весь контингент, который мог бы составить мне компанию, разобрали по местным кланам».

«А тебя куда забрали? Ты уже показал себя сильным бойцом. Сам Трамп это признал. Никто не знает о твоих проблемах, они до сих пор считают, что ты сильный, и тебя все равно списали. Хотя думаю, Бугру пофиг, и он может прийти к тебе. Начни уже включать голову, а не просто в нее ешь», – парировал Дима.

«Согласен, – ответил я. – Вполне вероятно, что есть десяток сильных бойцов, которых никуда не взяли. Нужно их найти и использовать».

«Тогда пообщаемся вечером, во время медитации. Иди – работай. А я буду контролировать твое состояние. Вдруг что-то пойдет не так».

«Хорошо, я все понял» – сказал я и открыл глаза. На тело тут же навалились слабость и боль. Состояние медитации помогло мне себя защитить от боли, вот только, к сожалению, не на долго.

– Что, парень… Лишнее на себя вчера взял? – спросили у меня, едва я открыл глаза.

– Так получилось, – ответил я, разглядывая двух мужчин. Однорукого европейца и старого азиата. Они были мне знакомы, именно они, можно сказать, отбили меня у Бритвы в первый день знакомства с реалиями лагеря, и, кстати, вчера при моей экзекуции их не было. Значит… Они не старейшины старших, но каким-то авторитетом обладают. Пришлось встать и по-быстрому осмотреться. Лагерь просыпался, до носа донесся запах дыма, а также я увидел выходящих из бараков людей, тянущихся в сторону столовой. – Чем обязан?

– Мы просто решили поздороваться с новым членом клана и спросить, как у него дела… – сказал азиат. – Называй меня Айро, а его – Эдгар.

– Киро… – ответил я, представившись только именем. Раз они так сделали, то и мне нужно.

– Мы знаем, Киро… – сказал Айро. – А также мы знаем, что ты вчера поссорился с Трампом и он определил тебя в работяги.

– Было дело, – ответил я.

– Так уж получилось, что мы вдвоем отвечаем за тех работяг, которые владеют бахиром в клане… – невозмутимо продолжил старик. – Поэтому пока поработаешь с нами, а там видно будет… Есть возражения?

– Возражений нет, – ответил я, немного подумав. – А что входит в ваши обязанности и что в мои?

– Мы просто смотрим, чтобы ты не оставался в бараке и работал вместе со всеми. А ты просто работаешь, получаешь еду и спишь в нашем бараке, – покивав чему-то своему, сказал старик.

– По моей служанке вопросов не будет? – уточнил я.

– Нет, она просто работает рядом с тобой… Этого будет достаточно… – ответил мужчина.

– С одеждой поможете? – уточнил я.

– Она перед тобой, – сказал Айро. А я, покрутив головой, наконец-таки увидел ее. Левый глаз до сих пор был закрыт, и я ничего им не видел. Хотя до этого момента и не понимал, что вижу только половину картинки.

– Переоденься, сходи к целителю, поешь, – сказал старик. – С завтрашнего дня начинаешь работать. Сегодня мы еще отдыхаем… Так что тебе повезло…

– Понял… – ответил я.

– Лысый! Ты чего копаешься? – прозвучал голос Эдгара. – Я же показывал тебе, как бить! И куда!

Удивленный голос мужчины выдернул меня из воспоминаний и заставил мысленно поморщиться. Однорукий мужчина работал наравне со всеми и показывал удивительную сноровку для однорукого. Кирка в его руке мелькала как заведенная и била так, что постоянно разбивала породу на отдельные мелкие камни. Хочешь не хочешь, но приходится работать и бить во всю силу. Смотря на него, не хочется спорить, и тем не менее я начал:

– Айро меня поторопил. Не могу я так же точно, как ты, бить. Этот кусок трудно разбивается. Он цельный!

– Ничего он не цельный! Потому что бить нужно вот так! – он ударил как-то наискось, и от булыжника откололась приличная часть. – Настраивайся на породу, ищи слабое место, и сможешь разбивать ее быстро и легко.

– Понял, – кивнул я, молчаливо поморщившись и пытаясь настроиться на камень. Постоял секунд тридцать, попытавшись понять, где же слабое место у глыбы, и только потом нанес удар. Получилось не так хорошо, как у Эдгара, но еще часть кусков откололась. Несмотря на очевидный успех, мне было очень сложно разобраться с тем, как это происходит.

Эдгар научил всех смотреть в суть камня и говорил, что это не зависит от стихии, которой пользуешься. Вот только таким новичкам, как я, не всегда удавалось настроиться на работу. Да и то это не была моя основная обязанность, я был носильщиком. Я, как и Тайша, пришел к изгоям. Именно так бы я назвал ту группу из тридцати человек, которая работала на заполнении десятитонного грузовика медной породой. Проблема была только в том, что эту породу необходимо было сначала разбить на мелкие части и только потом забрасывать на машину.

Схема наполнения машины была отработана. Три адепта земли и четыре адепта огня совместно откалывали крупные куски породы от скалы. Сначала землевики делали в необходимом куске с десяток длинных продолговатых отверстий. А потом огневики отправляли в эти трубки взрывающиеся «огненные шары». Огромный кусок породы раскалывался на несколько больших кусков, так чтобы их можно было разбивать на более мелкие уже вручную.

Киркой я работал не так много, чтобы развить навык. А потом начинал носить куски в машину. Почти все изгои имели травмы различной степени тяжести. В основном, конечно, это были ожоги. Сильнейшие ожоги, из-за которых что руки, что ноги просто не слушались своих владельцев. Практически у всех у них были костыли. Спрашивать, что их спасло от смерти от таких травм, я не стал. Мне было понятно, что это обеспечил бахир. Бахир же помогал им работать как заведенным. Может, сила техник из-за подавителя сильно упала, но вот на использование бахира внутри организма ограничений практически не было. Подавитель не мешал. Так и получалось, что один калека с рабочей только правой рукой мог работать с эффективностью в два-три раза лучше меня.

У нас был один такой. Его звали Лойд. Про себя он не рассказывал. Было ему примерно лет сорок-пятьдесят. Работал как заведенный, хотя я, в первый раз увидев это, был удивлен. Лойда постоянно кто-то носил на спине и даже в туалет. А ведь другие работали и лучше его.

Хотя, как бы я ни считал себя лишним в этой компании работяг, старик Айро сказал, чтобы я не мучился. Им как раз не хватало кого-то на обоих ногах, чтобы быстрее загружать машину. А сейчас мы раза в полтора ускорились по загрузке автомобиля и вполне себе могли позволить закончить до обеда, а после обеда идти в барак. Так мы и делали с тех пор, как я и Тайша вошли в группу изгоев.

Мне, по крайней мере, ничего не мешало, хотя визуально я изменился. Глаз у меня видел, но как сказал Саймон: «Рожа у тебя страшная, конечно, но глаз на месте, веко закрывается и ухо осталось целым, а ведь могло и полностью спалить, зато работать можешь».

Так что ничего не мешало мне в первую половину дня усердно потрудиться на карьере, а потом заниматься медитацией и тренироваться. Хотя я бы предпочел просто заниматься медитацией и просто тренироваться без всякой работы.

Со мной было все как и сказал Дима. Сила явно увеличилась, а вот применить технику стало проблематично. Я хотел потренировать «молнию», а у меня получалась «цепь молний» или «тройная молния», причем последняя мало того что была в диаметре сантиметров тридцать, так еще и опустошала мой резерв практически мгновенно.

Да я после техники встать не мог минут пять. Хорошо, что догадался тренироваться в карьере. Я слышал, как там применялись техники, и поэтому маскировался как мог.

И пусть эти техники не сильно могли помочь в добывании породы, я был очень рад. Хорошенько потренировавшись, я Трампа на тот свет отправлю, даже возможно, прямо сейчас. Вряд ли он ждет от меня удара такой силы.

Неожиданность произошла и тогда, когда я применил технику «электрические перчатки». Раз пять у меня пусть и с трудом, но получились стандартные перчатки. А потом, сосредоточившись на техник, я получил «броню из молний» во весь рост. И что самое поганое, я не только не знал, что у меня получилось, и не слышал про такую технику, так еще и не мог ее снять. Пришлось крушить породу.

Восстановление энергии, как и ее объем, мне очень нравились. Наполнение половины резерва происходило примерно за два часа, и это было без медитации. Казалось, что я поднялся на несколько ступеней вверх. Я и не думал, что могу приобрести что-то здесь, хотя казалось, что я все потерял… Оставалось только приложить максимум усилий и тренироваться без остановки. К тому же проблемы ядра и плохой контроль над техниками затронули только стихию молнии. Как ни странно, но ни ментальные техники, ни техники для усиления тела эта проблема не затронула.

Трамп выполнил свое обещание, и ко мне никто не приставал. Ни Лезвие, который иногда проходит рядом, чтобы просто посмотреть на меня гневным взглядом, но ничего не говорит, ни Карл – отражение Лезвия, но из другого клана. Просто смотрел на меня и гаденько ухмылялся.

Я же, к его огромному сожалению, не велся. Когда ты знаешь, что можешь размазать наглеца по полу, то на его гневные взгляды становится наплевать.

Также у меня появился и первый претендент, с которого я решил начать собирать свою команду. Юки был молодым евреем, моим ровесником. С воздушной стихией и таким же легким характером. Его левая рука в результате термического воздействия была ужасно скручена и также скручивала половину тела. Отчего парень ходил с головой, закинутой вперед, и сильно горбился. Киркой он махал уверенно, хотя и не так быстро, как Эдгар, но тоже быстро. Знал все и про всех и делился со мной информацией.

Он же и рассказал, что если я не буду первым ни на кого лезть, то и меня трогать не будут. Правило месяца распространяется на всех. Потом, правда, прилетит все равно, но чем быстрее придут новички, тем быстрее от меня отстанут.

Парень он был нормальный. Никаких негативных эмоций на мой счет у него не было, что радовало. Он, я и Тайша были самыми молодыми из изгоев, все остальные были старше.

Вечером после медитации он подходил к нам пообщаться. И пусть я чувствовал, что у него огромный интерес к Тайше, тем не менее его не прогонял. При разговоре я с удивлением узнал, что в лагере много холодного оружия, иногда медная руда вываливается целым пластом, и тогда из нее местные мастера делают различные вещи для улучшения быта. Где-то ножи и ломы, где-то расчески и ложки.

У Юки был небольшой нож. С его помощью он считал свои дни, проведенные в лагере. Ножка его кровати была вся в зарубках. Был он очень хитрый и умный, задавал несколько почти одинаковых вопросов и сравнивал ответы. Еще постоянно спрашивал о том, что творится в мире. Я же, отговорившись тем, что обучался в закрытом пансионате, спихнул на него Тайшу, которая делилась всем, что знала. Сам же задавал вопросы по местным устоям и людям. Вроде как спрашивать, кто и как попал в лагерь, было табу, поэтому Юки рассказывал мне то, что можно было.

Общался я периодически со всеми, кто был в изгоях и, как я понял, относился ко мне нормально. Не было каких-то злобных и желающих мне вреда индивидов.

То, что у меня было свое мнение, драка и вражда с Лезвием, а также то, что я вызвал неудовольствие Трампа, их совершенно не пугало. Среди них я совершенно не выделялся, и, как мне рассказывал Юки, все находящиеся здесь мужики, причем женщин кроме Тайши не было, попали в изгои именно так.

Все они, кстати, имели такой физический дефект, который не мог им позволить занять лидирующее положение в лагере, но мог позволить нормально жить. Ведь, как я понял, практически каждый получил травму в тот момент, когда сопротивлялся захвату в плен или когда пытался сбежать с рудника. Это были тяжелобольные люди, которые не потеряли ясности разума.

– Господин, закинем вместе? – спросила Тайша. Присел над булыжником где-то вполовину своего веса. Мне это было без надобности, я бы с удовольствием разбил кусок глыбы на несколько небольших и закинул в кузов. Вот только за прошедшие дни и Тайша изменилась. Первые два дня, когда я ходил тренироваться, ей занимался Эдгар. Может, помогли мои уроки, а может, ее дар был силен, но девушка в рекордные сроки освоила усиление тела с помощью бахира и испытывала большое удовольствие от результата, который у нее был. Она практически не чувствовала ту энергию, которая у нее была. Только-только научилась чувствовать объем внутри, но технику выполняла на отлично. И применяла везде где только можно.

– Ну, давай! – сказал я и, вместе с ней подтащив камень к машине, скинул его. Местная команда умельцев за счет того, что машина заезжала в небольшую, подготовленную и очищенную от породы яму, получала профит в виде быстрого наполнения кузова.

– Отлично! Закончили! – крикнул Айро, и работа замерла. – Все на обед.

Поставив кирки в специальном небольшом закутке, которым, как оказалось, всегда пользовались изгои, мы пошли в лагерь. Шли не спеша. Изгои ходили вместе. Изгои потому, что, несмотря на огромную силу каждого из нас, мы обычные работяги. Все остальные бойцы, которые используют бахирные техники, были на привилегированном положении. Мы же просто работали. Не скажу, что мне нравится махать киркой, я бы с большим удовольствием остался на месте и медленно, но уверенно восстанавливался, сидя в бараке. Вот только за пару дней я понял, что уважаю этих мужиков, изгоев, и их компания была мне как минимум приятна.

В столовой в это время было немноголюдно. Мы приходили первые и первые уходили в барак.

– Самое чистое время! – как сказал мне почти сразу после знакомства Юки. – Пока еще никого нет. Порции приличные, нас не обвешивают и, самое главное, тут пока еще убрано. Пару раз я приходил после гвинейцев. Все заплевано – страшно вспоминать, не то что заходить.

Чем ближе была столовая, тем быстрее мы шли. Применение техник до обеда заставляло беречь каждую крупинку каши на тарелке. Так что все постоянно хотели есть. Быстро поев, шли в барак, и я уже представлял, как начну медитировать, но тут привычное расписание оказалось нарушено.

– Смотри куда прешь! Пес! – внезапно прозвучал знакомый голос со знакомыми интонациями.

Впереди послышался крик боли, и кто-то упал на землю.

Я собрался пройти вперед, чтобы посмотреть, что там происходит, как неожиданно стальная рука схватила меня за плечо. Это оказался Лойд. Мужчину переносил один из изгоев на спине по имени Бруно. Лойд сидел в специальном мешке и смотрел с высоты. Так что мог все видеть. На мой непонимающий взгляд он ответил:

– Это, возможно, провокация, чтобы тебя расшевелить. Не ведись. Разберутся без тебя.

– Ты чего творишь?! – послышался голос Юки.

– Ты на меня нарвался! – был ему ответ. – Я вызываю тебя на бой!

– Я не буду с тобой драться, – ответил Юки.

– Да мне плевать! Ты дружок этого! – был ему ответ. И я увидел применение техник. Дерущихся не было видно – все пространство заслонили зеваки. Причем, как я увидел, изгои не смеялись и не хлопали.

Я дернулся еще раз, чтобы пройти вперед, но Лойд держал крепко:

– Тебе туда не нужно! Уходим!

Я понимал его, скорее всего, это была провокация, но все мое естество разрывалось на части оттого, что я должен был бросить не друга, но уже члена моего сообщества. Я хотел было еще раз попробовать дернуться, но тут меня под локоть взял Айро и потянул в сторону барака:

– Шевели булками! Туда Эдгар направился, он все разрулит!

И впрямь увидел однорукого, стремящегося побыстрее подойти к месту сражения. После чего позволил себя увести. Хотя до самого барака меня держали крепко и не отпускали.

К сожалению, успокаивался я зря. Изгои пришли только через час, неся с собой трех избитых человек. Причем Юки был избит сильнее всех.

– Я его убью! – зло пообещал я сам себе, когда их проносили мимо меня.

– Бам! – был мне ответом сильнейший подзатыльник, от которого потемнело в глазах. – Ты кого убивать собрался, Лысый? Мы тут все в одной лодке! Так что успокойся и веди себя как мужик!

– Что? – не понял я. Надо мной стоял Эдгар и смотрел на меня со злостью.

– То! – ответил мужчина. – Не принимай все на свой счет! Примерно раз в месяц мы деремся с бандой Бритвы. Именно за то, что когда-то отказались к нему идти! Так что все нормально! Нас в очередной раз побили, но мы стали сильнее!

– Что?! – еще больше удивился я. – Я, может быть, тут и недавно, но разве можно такое прощать? Почему Трамп ничего не делает?

– Это наша жизнь! А Трамп считает, что мы и так вольготно живем! – зло ответил он. – Ты можешь мне не верить, но я легко бы скрутил щенку шею, буквально за пять секунд. Вот только тогда придется драться со всеми бойцами Бритвы. А у них сильные бойцы, которые каждый день тренируются и отдыхают, а у нас калеки! Накинутся толпой, забьют сильных, а потом будут издеваться над всеми остальными… Не позволю!

– И какие у нас шансы? – спросил я. – Я вижу тут крутых мужиков, которые могли бы всем задать жару, а вместо этого они не хотят осадить одного местного мажора! Зачем убивать? Дать по зубам!

– Ты еще слишком молод, паря, – спокойно сказал Лойд. – К тому же у тебя на морде написано, что ты клановый… И мне понятно, почему ты так реагируешь… Вот только что ты можешь нам предложить? Я бы тоже с удовольствием впился в морду каждого урода, но что я могу сделать одной рукой? Ничего… Рудник научил меня ждать, и я подожду. Эдгар говорит правду, лучше, чем сейчас, у нас не будет. Ни одно твое предложение не может быть лучше того, что есть у нас сейчас…

– А если оно у меня будет… Это предложение? – спросил я исподлобья.

– Тогда будь уверен, мы тебя поддержим. А пока у меня к тебе другое предложение, – серьезно кивнул Лойд. – Иди и помоги парням. Я видел, что ты пусть слабенький, но целитель.

– Помогу, – тяжело ответил я. Лойд был прав, и я пошел помогать лежащим парням, потом остановился на полпути и сказал ему: – Я обязательно найду, чем им ответить. И обязательно найду другой путь…

– Я буду ждать, – кивнул Лойд.

Подойдя к парням, я начал вспоминать, что же там мне говорил Саймон и как правильно применять технику. По крайней мере, это на данный момент единственное, что я мог сделать. А еще я понял кое-что важное, что в этом бараке главные не Эдгар и не Айро. А однорукий Лойд.

Глава 14

– Значит, так, все слушаем меня! – начал Лойд, он сидел на втором ярусе нар. Сразу после подъема и умывания мы не пошли в столовую, потому что Айро сказал всем остаться на месте, и теперь мне понятно почему, будет инструктаж. – У нас опять проблемы… У нас три лежачих. Уверен, что скоро к ним прибавятся еще, так что нам нужно опять ужаться и начать работать по старой схеме. Охрану оставим с десяток человек. Тогда на лежащих никто не посмеет напасть. У кого возражения?

– Я ничего не понял, – поднял руку я. – Юки говорил, что в нашем бараке нечего взять. Поэтому мы не выставляем тут никого на охрану и все идут на работы. А потом все возвращаются…

– Все правильно сказал, – ответил мне Лойд. – Это в других бараках можно чем-то поживиться, у нас у всех все с собой… Да, чтобы знал на будущее… В бараке мы ничего не оставляем. И даже одного человека не оставляем, но вот если тут будут раненые, то к ним могут прийти гости, чтобы покуражиться… Мы в странных отношениях с местными… организациями.

Конфликты для нас довольно частый гость, и правила в них уже определены. Нас можно трогать. А вот портить барак старших нельзя. Так что будь уверен, с бараком не произойдет ничего, а вот с людьми внутри… может всякое случиться.

– А если поставить засов? – спросил я. – Закрыться изнутри?

– Тогда точно дверь сломают, чтобы посмотреть, что мы прячем… – хмуро ответил Эдгар. – Мы так уже делали… Правила определены… мы делаем только то, что необходимо для того, чтобы не подставиться. Теперь нам нужно половину оставить в бараке, а вторая половина пойдет работать и, естественно, до самого вечера. Завтра наоборот.

– Хм… – протянул я. – У меня есть еще один вопрос…

– Ты ничем нас не удивишь, – сказал Эдгар. А я начал подозревать его в том, что он местный пессимист или, наоборот, рационалист. – Мы уже не единожды продумывали различные варианты. Остается действовать только привычным способом…

– Я не лучший лекарь, – покивал я головой, соглашаясь с его словами. – Вот только я всех раненых поднял на ноги. Они не могут работать. Ушибов много, но ведь дойти до места выработки и там дожидаться окончания работ все смогут. В таком случае и охрану не нужно будет выставлять.

Сказав это, я скосил глаза на Юки. Он был хмур, думал, наверное, над моими словами, потому что прошла секунда, и он вздрогнул, после чего согласно кивнул мне. Пусть лицо его было хмурое, но я понял, что у парня стальной характер, и этим он мне понравился еще больше. Юки не мог стоять сам, но парень опирался на палку и не собирался жаловаться на жизнь, и даже обрадовался моему предложению.

Несмотря на то что на тренировку я вчера не пошел, а весь возможный бахир отправил на излечение избитых, результат получился совершенно не тот, который я предполагал. У меня, как бы я про себя ни думал, было мало практики. К тому же у всех троих имелись не только травмы, полученные сегодня, было и много застарелых. У Юки, например, рука помимо того, что была серьезно обожжена, так еще и оказалось, что ее сломали и срастили неправильно.

Я применил максимум из того, что знал. Усилил кровоток, чтобы синяки быстрее рассасывались. Все открытые раны затворил, убрал кровоподтеки и поработал с растяжениями. Вот только повреждений было очень много.

К сожалению, я не профессиональный целитель и не понимал, что должен сделать с отбитой печенью или с застарелой травмой легкого. Бахир спасает от многих проблем, но квалифицированный медицинский персонал и отдых должны были бы сделать гораздо больше. Даже отрастить Эдгару руку, но обычная медицинская помощь оказалась гораздо более сложной и трудоемкой наукой.

– Хе-хе-хе, – по-стариковски засмеялся Айро. – Вот тебе и свежий взгляд со стороны! Отличный план! Так и делаем. Пошли!

На карьер мы добрались в рекордные сроки. Быстро поели и быстро ушли. Машина для загрузки породы уже стояла на месте. Поэтому, подхватив кирки, пошли к фронту работ. Еще с прошлого раза, когда я тренировался, у меня была одна мысль по ускорению работ по загрузке машины, но все было некогда. Тогда я решил попробовать прямо сейчас. Ведь если получится, то тогда у меня будут еще больше развязаны руки для своих предложений.

– Айро, скажи мне, – быстро подошел я к идущему в пяти метрах передо мной азиату. – А почему мы используем только кирки? Почему не используем техники кроме огненной и земляной стихии?

– А что использовать? – пожал плечами старик. – Мы и так по максимуму прогресс используем. Туннели для доставки «огненного шара» делаем, уже одно это делает работу в разы проще. Если бы не подавитель, я, наверное, вполне смог бы пару мощных техник применить, а так это все ерунда. Даже если все вместе ударим, то только зря энергию потратим. Знаю, плавали уже не раз. Всю энергию тратили, а потом на остатках до самой ночи работали. Ветеранские техники нам не помогут. Нужен уровень мастера или учителя.

– Не верю, что среди вас нет учителей и мастеров, – с хитринкой посмотрел на него я.

– Конечно, есть, – так же, с хитринкой, ответил он мне. – Только толку-то? Лойд – мастер земли, но после полученных травм от него мало толку. Говорит, что не чувствует стихию… Эдгар тоже мастер, но он мастер-стрелок, работал с луком и огнестрелом, но как ты можешь судить, ни огнестрела, ни второй руки для использования лука у него нет. Я тоже мастер… Стихия молнии…

– Да? – я с удивлением посмотрел на старика. – А чего ж ты тогда?

– Я перегорел, – ответил старик, помрачнев. – Способности вернулись на уровень воина, но молнией я практически не пользуюсь. Думаю, что серьезно пострадало ядро… Вполне возможно, что попади мы к нормальному целителю, то нас бы уже поставили на ноги и мы бы задали тут всем жару, но… Сам видишь… Выживаем как можем…

Я удивленно молчал. Рядом со мной идут три мастера. Три реально крутых мастера. Мастер земли в этой местности может наделать много дел. Мастер-стрелок, как никто другой, силен. Мало того что техники у него, как правило, дальнобойные, так еще и сильнее обычных раза в полтора, это я еще по Мие помню… Да и старик Айро прибедняется, носитель молнии мало того что быстр, так еще и обладает повышенной пробивной способностью.

– Ясно… – протянул я. – Что по учителям?

– А чего это ты мне вопросы задаешь? – возмутился старик. – Я тебе что, справочник? Взяли моду спрашивать… С чего я тебе рассказывать должен?

– Да потому, что рядом со мной идут три крутых бойца мастера, которые могут шороху навести везде, где только захотят. Они устали, но все впереди. Для победы им нужно только немного помочь.

– Ха-ха! Молодой да ранний! – едко высказался Эдгар. – Ты сначала по глыбе киркой попади. Так, чтобы она разваливалась с одного удара. А то только языком балаболишь. Тьфу!

– Эдгар, ты что, эстонец? – задал я ему вопрос не по теме, совершенно не обидевшись.

– И что?! – возмутился мужчина.

– Характер у тебя скверный! Да и подтормаживаешь ты! – я улыбнулся и пошел дальше. Таких вот скептиков всегда вымораживает, когда им улыбаются. А радоваться мне было от чего. Информация по рангам была интересная и подлежала обдумыванию. Мое подсознание уже оценило перспективы, но я еще не знал, как заставлю крутых мужиков, понюхавших жизнь и этот лагерь, слушаться меня.

– Что?! – удивленно крикнул мой критик.

– У меня есть предложение! – обернулся я к Айро, не желая вступать в пустой спор. – Я попытаюсь сделать… Кое-что, что сможет ускорить нашу работу на сегодня. А ты за это расскажешь мне об умениях тех, кто живет в нашем бараке. А если нет, то затыкаюсь и не мешаю уважаемым людям своими словами.

– Хм… Идет! – сказал Айро и добавил, прежде чем Эдгар смог хоть что-то возразить: – Гар, следует давать молодым дарованиям раскрыться. Зато, если он не справится, то еще и вымоет вечером весь барак, причем без Тайши, а сам ручками, ручками.

– Идет, – сказал я, немного нахмурившись от хитрости старика, но потом отбросил все сомнения.

Риск в данном случае минимален. Так почему бы не рискнуть?

Аккуратно положив кирку себе под ноги, я обратился к старику:

– Только вот мне бы очень хотелось, чтобы ты, как мастер, посмотрел на то, что у меня получается, и оценил. Хорошо?

– Ну конечно, – усмехнулся Эдгар и в очередной раз съязвил: – Ты же если не перегорел, то подгорел, неужели своей ветеранской «молнией» что-нибудь сделать сможешь.

– Разберусь, – спокойно ответил я.

– Мужики, пока не начинайте! – крикнул Айро стоящим наверху на куске породы, который уже со всех сторон обходили огневики. А потом немного подумав продолжил: – И вообще… Отойдите! Всем отойти!

– Да! У нас тут супертехника будет! – съязвил Эдгар в очередной раз, и все засмеялись.

– Смейтесь, смейтесь! – крикнул я. – Я вас всех запомнил!

Смех раздался за спиной еще громче. Уж очень по-детски это выглядело, но я не переживал. Сейчас я думал о том, как вызвать симпатию, и смех подарит наиболее быстрый результат. К тому же я чувствовал, что все изгои в депрессии, и в этом случае смех не будет лишним, разрядка нужна всем.

А то, что смеялись надо мной, то это не так уж и плохо. Запомнят меня даже те, кто не знал. К тому же повод пустячный. Зато, если у меня все получится, это будет ушат холодной воды и эффект разорвавшейся бомбы для всех, кто хотя бы позволил себе крамольную мыслишку в мой адрес.

– Я думаю, что наш кусок – это вот этот кусок скалы, – показал мне старик на породу. – Ширина десять метров. У тебя какой-то план?

– Да, есть кое-что, – кивнул я, сосредотачиваясь.

Мысль была проста, но вполне должна была мне помочь. Если я хотел получить сильный взрывной эффект, то мне нужно использовать «шаровую молнию». После поражения Трампу ее я пока не использовал. Не было у меня столько времени и энергии для тренировок. По крайней мере, можно попробовать сейчас. И у меня, откровенно говоря, было желание посмотреть на то, во что превратилась моя «шаровая молния».

Все мои техники скакнули на новый уровень, что будет с этой техникой – я не знаю, может, это будет огромная «молния», а может, что-то другое, по крайней мере, я попробую.

Айро мне не мешал, а других я и не слушал, расстояние до куска скалы, который нужно обвалить, было около десяти метров. Я встал на семи. И начал пытаться попасть. Первый раз у меня, как ни странно, получилась самая обычная «молния».

– Это-то, чем ты хотел нас удивить? – послушался голос Эдгара, и смех уже большого количества людей повторился.

На повторную настройку к удару мне понадобилось еще минута, и я попробовал вновь. А потом вновь и вновь. У меня получалось что угодно, но, к сожалению, не то, что было нужно.

Эдгар с остальными изгоями уже не смеялся, а громко ржал, что-то обсуждая между собой.

Пока наконец Айро не положил руку мне на плечо.

– Не волнуйся, просто помоешь пол во всем бараке сегодня. А завтра попробуешь еще раз.

От его слов мне стало немного неловко. Он не смеялся и не упрекал, было видно, что он имеет насчет меня какие-то свои мысли. И кажется, надеялся на чудо.

«Попробуй с двух рук, – тихо сказал голос Димы в голове. – Попробуй, а я немного помогу, кажется, я понял, как нужно это делать».

Взглянув на уходящую спину Айро, я зло усмехнулся и сам себе скомандовал:

– Соберись, тряпка!

Секундное напряжение, и я выстреливаю с двух рук. Десятка три светящихся шаров сформировались передо мной. Чувствуя, что в эту технику ушел весь резерв, я с огромным трудом сделал один шаг вперед и в огромном напряжении толкнул руки от себя в сторону скалы. Шары исчезли в секунду, а вот скала, как мне показалось, содрогнулась, и с осколками породы в воздух поднялась волна пыли. А потом сначала медленно, а затем громче стало слышно, как пошел звук осыпающегося камня. Силы покинули меня, и я сел на пятую точку, с удивлением увидев, что рядом со мной стоит Тайша. Девушка огромными глазами смотрела на меня и на пыль, из-за которой в нашу сторону катилась волна камней.

– Уходи! – нашел я в себе силы крикнуть.

– Что?! – воскликнула девушка, а я понял, что она не успевает уйти, и прикрыл глаза, чтобы не видеть, как какой-нибудь булыжник расколет ее голову, как арбуз.

Вот только меня не снесло лавиной камней, а звук в один момент исказился настолько, что я стал слышать гул, будто нахожусь в бочке.

Открыв один глаз, а потом второй, я с удивлением увидел, что перед мною стоит Тайша. Ее руки на уровне груди удерживали фиолетовую полусферу, о которую уже пару раз ударились крупные камни.

– Ни фига себе! – удивился я. – Молодец.

– Я сама в шоке! – удивилась девушка. – Это не так уж и сложно.

– Очень рад! – сказал я и неуверенно привстал, когда сидел, съехавшие камни, врезавшиеся в защиту, достигали уровня груди. Если Тайша не удержит фиолетовый щит, то я попытаюсь подпрыгнуть, чтобы меня не раздавило.

Секунд через пять камни перестали биться в защиту.

– Кажется, все, – неуверенно заявила девушка, и защита погасла. Подпрыгнуть я не успел, так как все было очень уж неожиданно, но хорошо, что камни не попадали нам на ноги.

– Это чего было?! – сквозь пыль я увидел удивленно улыбающегося Айро.

– То, что я и говорил, – пожал я плечами. – Надеюсь, это ускорит работу.

Слабость сильно ударила по мне. Не ожидал, что так будет. До этого момента мне не было так тяжело, даже когда огромная «молния» ударила в скалу, мне не было так больно, а сейчас словно кости выкручивало наизнанку.

– Так пошли в сторону, – сказал он. – А то еще камни съедут.

Смешков у толпы изгоев больше не было. Все смотрели на меня удивленными взглядами. Эдгар подошел, похлопал меня по плечу, будто никогда не сомневался во мне, и стал считать всех изгоев.

Ему на это Лойд отдал команду, в пыли кого-то могло зацепить. Вот только нас, к счастью, по-прежнему было тридцать четыре. Хотя я думал, что огневиков и земляных точно зацепил. Ан нет, никого даже осколком не приголубило. Они парни битые, в подобных экспериментах принимать участие планируют на расстоянии. Через пять минут пыль опала и перед нами предстала огромная куча битой породы. Причем размер ее был значительно больше того, что я задумывал. Это было на машины две-три, а то и больше.

– Так! – сказал Лойд. – Прислушаемся к нашему молодому дарованию. Мы изрядно научились махать кирками, теперь нужно сделать нечто новое. Огневики пока, конечно, останутся в стороне. Они, если будет крупный кусок породы, займутся им. Все остальные сейчас будут пробовать работать по-другому – с помощью техник. А вы двое, – обратился он к нам, – идете к раненым и там отдыхаете.

– Отлично! – прокряхтел я и пошел в сторону Юки, а потом, подождав, пока Тайша догонит меня и сравняется, спросил: – Ты вообще как рядом со мной оказалась?

– Ну, вы пошли, господин, и я за вами! – спокойно сказала девушка. Руки ее тряслись, и она хрипло дышала. Техника далась ей тяжело. Голова с такими же короткими волосами, как и у меня, была покрыта мелкими бисеринками пота.

– Хорошо получилось! – сказал я. – Такую махину остановила, вечером попробуешь еще раз применить технику. Если получится, то это значит, что дальше будет еще легче.

– Да, – Тайша облегченно выдохнула. – Я держала ее больше секунды, это уже уровень. Даже удовольствие почувствовала, наконец-то получилось.

– Молодец! – улыбнулся я, отчетливо понимая, что теперь не смогу относиться к девушке так, как раньше. Сегодня она, вполне возможно, спасла мне жизнь.

– Ну вы, конечно, зажгли! – удивленно глядя на меня, сказал Юки. – Я такой жести в жизни не видывал.

– Это случайность! – сказал я. – Попробовал технику, и у меня получилось непонятно что…

– Ну конечно, рассказывай мне больше, – понимающе ухмыльнулся парень.

– Серьезно, – честно-пречестно ответил я. – Это случайность, и мне еще нужно разобраться в том, что произошло. Поэтому я буду медитировать.

И это не было фигурой речи. Суставы выкручивало, а в груди словно кто-то поселился. Я снял свою куртку, постелил ее и сел сверху. Мне необходима была медитация, хотя бы чтобы тело не болело.

«Спасибо, Дима», – сказал я внутрь себя, едва пришло чувство отрешенности.

«Обращайся… – был мне самодовольный ответ. – Кажется, я понял, на какие точки давить, чтобы ты быстрее восстановился».

«Отлично! – обрадовался я. – Вот только у меня какие-то сильные побочные эффекты. Кости и суставы ломит, а грудь опять жжет».

«Ну… Это, если честно, я виноват, – ответил Дима. – Я решил тебе немного помочь и добавил примерно на одну четвертую больше энергии».

«Ты охренел? – возмущению моему не было предела. – Зачем?»

«Помочь хотел! – ответил он, я явственно увидел, как он пожимает плечами. – Ты, кстати, тут не напрягайся, а максимально расслабься и выходи из медитации. Тебе пока ускоренное восстановление резерва будет только во вред. В медитацию будешь входить, когда у тебя будет хотя бы треть от резерва. А сам пока немного потерпи, восстановление началось».

«Хорошо», – сказал я и открыл глаза. Боль ударила по сознанию, но не так сильно, как до медитации. Наверное, и впрямь восстанавливаюсь.

Открыв глаза, увидел Юки, который стоял передо мной. Рядом с ним стояла и Тайша, и они смотрели на работающих. Со стороны нашего участка рудника доносились страшные звуки. Я сначала подумал, что экскаватор пригнали, но потом понял, что экскаватор отдыхает, посмотреть было на что.

С моей стороны было видно три человека, которые держали объемные техники в виде стены. А кто-то, судя по всему, это был Лойд, так как фигурка была маленькая, забрасывал породу в машину. Я даже немного удивился такой сюрреалистичной картине и привстал, чтобы посмотреть получше.

С моего места после того, как я встал, было видно, что машина быстро наполняется. Пыли было, конечно, много, но уже было почти две трети кузова заполнены. А ведь времени прошло всего ничего.

– Ничего себе, быстро! – не смог я сдержать удивления.

– Да я вообще в шоке! – воскликнул Юки. – Так что, можно было?

– Оказывается, можно! – воскликнула Тайша. И они засмеялись. Я тоже хотел засмеяться, но не сделал этого. Сзади за моей спиной я почувствовал большое чувство неудовлетворения, направленное в нашу сторону. Кто-то шел мимо и был нами очень недоволен.

Я как бы невзначай повернулся и, увидев пятерку человек, быстро движущихся в нашу сторону, потянул за рукав Юки и показал на незнакомцев. Хотя незнакомцев ли? Один из них показался мне знакомым, это был один из старейшин старших, на глазах которого я чуть не погиб. Потом я увидел еще одного знакомого, шедшего самым крайним, им оказался Карл.

– Вы чего тут стоите, бездельники! – крикнул старейшина, подойдя к нам ближе.

– Старик Айро запретил нам подходить к месту работ, – равнодушно за всех ответил Юки.

– Кто сказал?! – зло и громко спросил мужчина, потому что во время ответа Юки особенно громко упали камни в кузов и на несколько секунд на десятки метров ничего не было слышно.

– Да я сказал, я, – спокойно произнес Айро, непонятно как оказавшийся позади меня. Я посмотрел в ту сторону, и оказалось, что рядом со мной на земле сидело еще пять человек. А я-то периферийным зрением глянул, что люди есть, но не всматривался.

– Отлично! Ты-то мне и нужен! – воскликнул старший.

– Странно, с чего бы ты сюда приперся? Случилось чего? – наигранно удивился старик.

– Что?! – возмутился мужчина. – Ты тон выбирай, когда со мной разговариваешь!

– Это они… – показал он на стоящих за старейшиной людей, – пусть тон выбирают. А мне-то что? Я и так в изгоях… Так что там… Какие проблемы? – решил, судя по всему, не нагнетать Айро. Старейшина покрылся красными пятнами, но все же тоже решил не идти на конфликт, какой-то все же авторитет у наших изгоев был.

– От вас дым столбом пошел! Охрана волнуется! – зло сказал он. – Да еще и с помощью бахира работаете. Прекратить безобразие!

– Ну, дым столбом пошел, потому что попался кусок рыхлой породы, – пожал плечами старик. – Сами не ожидали…

Я слегка удивленно посмотрел на него. Старик, оказывается, ответ придумал красивый, и не придерешься… наверное.

– Хорошо, – ответил тот. – А что же это вы с помощью бахира работаете? Неужели непонятно, что так вы привлекаете к нам внимание?

– Вот объясни мне, – удивился в ответ старик, но мне показалось, что он начал злиться, – с чего это мы неправильно работаем? Машину грузим каждый день. Все по уговору… Причем не самую маленькую. Работаем. Слышишь… Работаем! Без никого – одни калеки. Вот решили оптимизацию труда сделать, людей не хватает! Так ты тут же нарисовался и с мнением своим лезешь.

– А это кто? – возмутился старейшина, показывая на сидящих на земле мужчин.

– Это больные и их охрана, – спокойно сказал Айро.

– От кого охрана? – возмутился старейшина. – Пусть идут работать!

– Да ты никак память потерял?! – возмутился старик и сомкнул руки на груди, а потом показал на меня пальцем: – Вот когда вот этого в лагерь привезли, не к тебе ли я подходил, чтобы вы нас от Бритвы защищали! Что все калеки, нормально двигаются только двое или трое… Не ты ли сказал, что мы отдельная группировка и свои вопросы должны решать сами?

– И что! Во всем Бритва виноват? – возмутился старейшина и ткнул в меня пальцем: – А этот тогда что тут делает?! Его еще не могли побить… Или он охрана?

– Парень перегорел после того, как Трамп его чуть не спалил! – выдержав паузу, холодным голосом сказал Айро. – Так что не тебе обсуждать его.

– Ну и что, – начал было старейшина, но Айро его перебил:

– Это решать не тебе! Парня выбросили. Теперь он с нами! И как он и как мы будем работать, будем решать сами! Вы там в своем совете вообще обалдели! Сидите на всем готовеньком и только требуете! Так от нас не хер требовать! У вас и люди свои и работа своя, вот и работайте, а мы и дальше продолжим делать так, как нам удобно! Можешь Трампу так и сказать! И охрану предупредите про породу! Скорее всего, изредка фонтаны пыли так и будут продолжать подниматься. Порода… не та…

– Ну, хорошо, – ответил старейшина хмуро. – Мы еще посмотрим, чья возьмет.

Старейшина со своими людьми ушел, но никто не смеялся мнимой победе Айро. Все по опыту предчувствовали скорые неприятности.

– Ну, драться с нами никто не будет, – прокомментировал Юки. – Но гадость сделать не постесняются.

– Разберемся, – сказал Айро. – Зато меньше лечить мне мозги будут. Козлы!

Глава 15

– Вот, Васька лупанули, – сказал мне Юки, показывая на лежащего на нижнем ярусе нар без сознания мужчину.

– Васька? – уточнил я.

– Ага, – отозвался Юки, опираясь на кусок медного лома, который он решил себе оставить после того, как ему уже не была нужна палка для ходьбы. Парень здраво рассудил, что если нападения продолжатся, то кусок железного лома, на который, как он выразился, еще и так удобно опираться, пригодится в любом случае. – Он русский… Знакомо такое имя?

– Знакомо, – ответил я, подсаживаясь к лежащему и нащупывая пульс. – Просто Айро представил его как Кота.

– Да все потому, что он рыжий, как кот. Вот как кто-то аналогию провел, так все только так к нему и обращаются, – усмехнулся парень. – Ну так что… Как он?

Пульс был, и я в этот момент начал диагностику головы. Именно на ней были слипшиеся от крови волосы.

– Я думаю, это слабое сотрясение мозга. Ему повезло – кость крепкая. Ничего не сломали, только кожу содрали, – сказал я, закрывая длинную, в пять сантиметров рану на затылке и попутно диагностируя состояние Василия. Сейчас помимо того, что закрою ему рану, пройдусь по остальному организму, оказывая ту помощь, которую могу. Например, поработаю со старыми травмами и ушибами, которые за две недели уже научился сводить. И мне дополнительная тренировка, и ему наверняка немного легче станет.

– Эти русские самые отбитые, – как страшную тайну сказал мне негромко Юки.

– Чего это? – посмотрел я на него с недоумением и обидой за соотечественника. Никакие мы не отбитые.

– Да потому что в туалет сам пошел, один, – сказал парень. – А ведь ему говорили, что нужно как минимум по двое ходить.

– А-а-а… – протянул я и все же попытался выгородить мужика. – Понятно. Может, он встречался с кем?

– А не один ли фиг? – вопросом на вопрос ответил мне Юки. – Смутное время для нас, нужно быть рисковым парнем, чтобы ходить одному…

– Думаю, теперь он сделает выводы и так поступать не будет, – сказал я.

И ведь догадывались все, что теперь на нас будет оказываться давление, но никто не мог предположить, что оно будет такое изощренное…

Не знаю, кто у них там такой умный – Трамп или его советники. А может, еще кто-нибудь третий, но Старшие выбрали другой вариант, нежели принял Бритва, и пошли иной дорогой.

Я сам всего не понимал, но, скорее всего, такое решение назревало давно. Изгои стали проблемой, и их принялись возвращать на землю, а для этого не стали гнушаться ничем. Старые знакомые из бойцов старших начали подходить к изгоям по отдельности, с интересным предложением – перейти из изгоев в бойцы старших. Типа забыть старые обиды и начать жить по-новому, не работать, как вол, и не корчиться в муках от боли, а стать охранником и больше отдыхать. Всего-то нужно контролировать работяг и оценивать качество их работы. Короче, сменить поле деятельности, да еще и оставаться защищенным от всяких беспредельщиков со стороны Бритвы под крепкой рукой старшего клана.

Со стороны Трампа это был правильный ход. Искус у изгоев был велик. Я чувствовал это. Брожения в умах и сомнения в правильности выбора были у всех. Конечно, в негромких разговорах я понял, что пели про «новую жизнь» в клане красиво. Вот только, как я понял, согласившихся ждет не отдых и признание, а отношение как к второсортным. Наверное, из-за этого в основном никто пока не согласился.

А ведь предлагать стали сначала нашим мастерам, но ни один из них не повелся, эти точно знали и понимали больше остальных. А вот дальше стали приглашать других, но пока оборона держалась, никто не ушел от изгоев. К чему прикипели местные прямолинейные и тихие мужики, я не знал, но вот покидать барак не спешил никто. Тогда-то в дело вступила вторая часть плана, некоторых отказавшихся стали избивать. А если учесть, что ребятки Бритвы также чуть ли не через день избивали изгоев, то только мое случайное появление с целительскими способностями помогло им остаться в строю.

Айро, Эдгар и Лойд вусмерть разругались после откровенного разговора со старейшинами и Трампом и теперь ходили злые и раздраженные. Пока они были рядом, на представителей изгоев никто не спешил нападать. Но не будешь же ты, чтобы в туалет сходить, звать кого-нибудь из мастеров. Так позору не оберешься. Вот так-то и подлавливали изгоев для разговора и драки.

– Где ты его нашел? – спросил Эдгар, неожиданно появившийся рядом.

– В третьем туалете, – ответил Юки. – Мы с Глайвом ходили. С ним лом рядом лежал… Не помог он ему.

– Потому и не помог, что, когда в затылок бьют, ты не ожидаешь нападения, – сморщился мастер-стрелок.

– Бляха, – выдавил из себя очнувшийся Вася и попытался встать. – Голова болит!

– Сейчас сделаю. Лежи давай, – сказал я, надавив силой на несколько нервных окончаний. Голова станет болеть меньше, но только на некоторое время.

– Кто тебя ударил? – спросил Юки. – Лысые или привет от Трампа?

– Не знаю, – ответил мужчина. – Никого не видел, со спины напали.

– Ну вот… – грустно выдохнул Юки. – Теперь нас и в сортирах мочить будут. Осталось только в столовой вместо еды говна нам какого-нибудь дать…

– Фу! – сморщился я. – Про говно не рядом со мной!

– Мы еще посмотрим, кто еще кого мочить будет, – зло сказал сам себе Эдгар и ушел.

– Ага, как же… – с сомнением посмотрел ему в спину Юки: – Нет, все же три крутых бойца – это круто, но нам для начала просто целителя хорошего и командира с яйцами, тогда вообще все будет на отлично.

– Эй! – я возмутился и легонько ударил его кулаком в бедро.

– Ну-ну, – ответил он. – Ты-то у нас вообще суперцелитель! Такого второго, как ты, нет… Нам вообще повезло, что мастер исцеления по недомыслию сильных мира сего… Попал именно в наш барак.

– Да пошел ты… – сказал я, через секунду возвращаясь к раненому, потому что понял, что Юки смеется. – Ты лучше скажи мне, нашел ли то, что я тебе заказывал?

– Нет, – улыбка после шутки с лица парня пропала. – Те, у кого мог спросить, я уже спросил. Никто о ней даже и не слышал. Ведь подобная вещь в лагере никому не нужна. За такое на вилы можно попасть, так что нужно думать что-то другое.

– М-да… – протянул я расстроенно.

Хочешь рассмешить бога – расскажи ему о своих планах. Еще две недели назад я видел перед собой трех мастеров, которые сбились с пути и которым нужно было только показать цель. В этом мои мысли с Юки были схожи. Мужики были битые жизнью и тертые лагерем, вот только не было среди них никого с яркими лидерскими качествами. Хотя я не спорю, что они сделали все, что от них зависело, и что они могут командовать подразделениями до полка включительно. И что наверняка задачу могут выполнить, если придется.

Вот только дело же не в том, чтобы уметь командовать. А в том, чтобы давать цель. Цель, за которой все пойдут. Непросто стараться не растерять то, что есть, а генерировать новые идеи и ломать сложившиеся устои и с помощью этого идти вперед.

Именно поэтому я придумал «тайный план», согласно которому начну забирать часть авторитета мастеров. А потом, пользуясь этим, начну руководить всеми изгоями.

Да, я молод, и вряд ли кто-то из изгоев захочет связать свою жизнь со мной, пока я не докажу, что достоин. Вот только мне необязательно доказывать это лично, если мастера послушают меня, то и все остальные пойдут за мной следом. Осталось только самое сложное: сделать так, чтобы мастера мне доверяли, и у меня уже есть наметки.

Самое сложное для меня было бы иметь схожий с ними уровень силы. И с самым невероятным я уже разобрался. «Жемчужный мост» собирал богатую дань с медной породы. И хорошенько ее дробил, что особенно упрощало работу. Технику Айро оценил на хороший учительский уровень, и если бы после нее у меня не заканчивалась почти вся энергия, то можно было смело назвать меня учителем. Хотя по мне, уже то, что у меня получается такая техника, очень неплохо.

К тому же было еще кое-что. Новый метод работы, с техниками, примененный с подачи Лойда, нашел живой отклик в сердцах изгоев. Работать не по десять часов в день, а по часу-два, а потом отдыхать, это то, к чему люди стремились уже давно.

Этим я заработал часть авторитета, но маленькую. А вот вторую часть авторитета я заработал по-другому. Целительские техники, воздействие на нервные окончания и небольшое знание общих принципов лечения уже подняли мой авторитет у местных изгоев. Раньше ко мне относились немного равнодушно, как к полезному в коллективе человечку. Теперь же воспринимали с живым интересом. Все потому, что я не только работал с новыми травмами, полученными во время драк, но и со старыми. И пусть временно, но снимал боль и убирал отеки. По чуть-чуть – сразу у меня разобраться со всеми проблемами человека не получалось. Зато изгои стали больше и лучше отдыхать, а вкупе с моим лечением стали более живыми. Особенно часто начали подходить ко мне перед сном и просили хотя бы на время убрать боль.

Это вообще стало для изгоев словно наркотик. Просто полежать и поспать, так, чтобы тебя не крутило. Когда у меня один раз вечером закончилась энергия, они готовы были отдать мне лишнюю порцию еды, только бы я им помог. Вот только я очень на это предложение разозлился и сказал, что если еще хоть раз услышу подобные предложения, то пошлю их всех в одно место и помогать не буду никому.

Это, кстати, подняло мой авторитет еще больше. Вот только дальше на этом мой рост авторитета остановился. Да, я стал лучше применять свои техники, да, у меня получилось поднять свой уровень в медицине. Вот только усиление трех мастеров, про которое я задумывался, едва только, поняв, кто они такие, у меня пока не получалось.

Каждый день мне приходится тратить всю энергию перед сном на лечение избитых и покалеченных за день и принимать тех, кто получил ранения накануне. Да, у меня теперь было много энергии по сравнению с собой предыдущим, и мне приходилось всю ее тратить. По крайней мере, я менял энергию бахира на опыт исцеления, и с каждым разом все лучше и лучше. И после всего этого мне максимум чего хотелось – это спать. Голова пухла от попыток понять человеческий организм, отвлекали только уроки языка с Тайшой, которые я не прекратил, да разговоры с Юки.

Так как я понял, что парень Юки достаточно коммуникабельный и с живым характером, то и попросил его, как самого пронырливого, поспрашивать, может, у кого-нибудь на руднике есть небольшой арбалет, или он может его изготовить.

Вот только, как оказалось, сейчас такое оружие не пользуется популярностью у местных рабов. А жаль… Идея лежала на поверхности и нуждалась только в реализации… Лука у нас не было, как и пистолета, но если дать Эдгару арбалет, то он наверняка сможет применить свои способности и усилиться, надеюсь, на порядок.

Причем усилиться как на близком расстоянии, так и на дальнем. Вот только не получилось… Хотя я так и думал изначально, поэтому и попросил Юки. Ведь, как оказалось, этот хитрый еврей был адептом воздушной стихии очень условно. Потому что был воином-стрелком и наверняка вольно-невольно фиксировал все, что было связано с этой темой. Это, как и многое другое, я узнал от Айро. Он честно расплатился со мной информацией.

– О чем речь? – отвлек меня от размышлений Василий. Его голос был уже тверд, и я понял, что чувствует он себя значительно лучше, чем было до этого. Поэтому решил поддержать разговор, вдруг он что-нибудь подскажет.

– Да вот придумка одна была, – ответил я немного задумчиво и, подержав паузу, продолжил: – Техническая.

– Здорово, – сказал он. – Я по образованию инженер… Огненный. Ранг ветеран. Расскажи, может, знаю чего… Может, помочь смогу… В качестве благодарности за лечение…

– Да вот… – задумался я, прежде чем продолжить, и решил рассказать полностью, хуже от этого не будет. – Посмотрел я на Эдгара, он же мастер-стрелок, а значит, ему нужно стрелковое оружие. Тогда он станет на порядок сильнее…

Медленно и вдумчиво рассказал ему все, до чего додумался. Василий не перебивал, сидел и внимательно слушал. Юки тоже никуда не уходил. Ждал. Закончив, я стал смотреть на мужчину.

По его лицу ничего невозможно было понять. Он смотрел на меня и не моргал, а голова, судя по всему, медленно крутила шестерни его соображалки. Прошло минуты три, пока он что-то там прикидывал и кивал сам себе. Наконец, он пришел к каким-то выводам и принялся задавать мне вопросы.

– То есть так как Эдгар однорукий, то ты решил, что ему подойдет арбалет? – неожиданно задал он мне вопрос.

– Да, – ответил я, выдохнув про себя. Василий явно не был гигантом мысли, раз так долго размышлял.

– И так как он не сможет перезаряжать арбалет, у него должен быть магазин на десяток болтов, которые автоматически будут класться на ложе после выстрела? – хитро посмотрел на меня мужик, прищурив один глаз.

– Да, – ответил вместо меня Юки. – Именно это тебе и сказали… Тебя что, так сильно головой ударили, что мозги набекрень пошли?

– Не мешай, поц, – отмахнулся Василий и посмотрел на меня вновь со словами: – И чтобы это было надежно?

– Естественно, – кивнул я уже с надеждой. Уж очень он странно задавал вопросы. И мне начало казаться, что он нашел ответ.

– Это тридцать или сорок точных деталей, – сказал мне Василий. – В этих условиях не получится точно. У нас нет никого, кто бы мог так работать с металлом. Даже если сделать более грубую конструкцию, она будет слаба за счет того, что ненадежна. Медь в таких случаях одноразовый материал. Да и из-за грубости конструкций каждый болт придется класть отдельно, и взводить оружие тоже отдельно. И кто это будет делать? Не оруженосца же ему приставлять, да и тогда им же планируется бой вести, а не на месте стоять…

– Ты, как инженер, можешь сделать хоть какой-нибудь? – спросил я, ставя себе пометку насчет оруженосца с защитой, который сможет и арбалет взвести, и прикрыть Эдгара от вражеских техник.

– Могу, – ответил мужчина. – Только это будет непонятно что, и хорошо, если один раз выстрелит. А времени на выполнение арбалета потребуется примерно месяц, от работы же меня никто не освободит.

– Понятно, – скривился я, как от зубной боли. Василий оказался на диво тугодумным мужиком. Получилось так, что он не искал решение проблемы, а просто меня медленно обсирал. И моя идея окончательно развалилась под напором обстоятельств.

Василий на мой ответ лишь кивнул и, встав, пошел куда-то в дальний угол барака. Я же даже не останавливал его. Конечно, до конца я его не вылечил, но мне было все равно. Этот гад подарил мне надежду, когда я ее было потерял, а потом вновь забрал. Пусть ходит теперь… хромает.

– Да ладно, не расстраивайся, – сказал мне Юки, хлопая по плечу. – Я предполагал, что это невыполнимо. Сейчас мы в этом убедились. Нужно просто придумать новый план.

– Нет у нас плана и времени нет, – отрицательно покачал я головой. – Через неделю моя неприкосновенность спадет, и помимо вас начнут прессовать еще и меня. Тогда лечить придется еще и себя. Со всеми работать я не смогу. Да и обороты, судя по всему, будут только расти, нас по чуть-чуть ломают. Я даже думаю, что они не будут дожидаться окончания месяца, а в качестве подлянки лупанут меня немного раньше. Эх, нам бы какой-нибудь пистолетик… Усиление хотя бы одного мастера могло бы послужить смущению в умах противника, и они, возможно, хотя бы на время отстали.

– Ага, – согласился со мной Юки. – Или наоборот – ускорили бы давление. Стрелок – это не просто техника и оружие, тут еще нужно баланс соблюсти. Нанести фокусирующие руны на оружие, проработать их своей техникой. Плюс нанести необходимые руны на заряды. Именно планомерная подготовка оружия и боеприпасов делает атаку более концентрированной. Да… и без рун удар стрелка несет опасность, но в нашем случае может пригодиться любое усиление. И если на кустарный арбалет и болты я, скорее всего, еще нанес бы руны, то на пистолет из хорошей стали – нет… Только бы испортил все. Нет у нас тут необходимого инструмента, чтобы канавки и руны выбивать.

– Что поделать, – равнодушно пожал плечами я. – Оказывается, я знаю не все…

Расстройство было достаточно сильным, тем не менее мозг отринул идею с арбалетом и пистолетом и стал подумывать использование лука. Именно поэтому появление Василия с металлическим ломом в руках вызвало у меня удивление. Я думал, он уже не вернется.

Причем лом из куска меди, который он принес, больше напоминал костыль, потому что вместо навершия у него была рогатина, которую так удобно вставлять под мышку и ходить с ней. Наверное, у восьми изгоев, и в том числе у Юки, были такие ломики, на которые они вроде опирались, но и решили использовать для самозащиты.

– Вот, – сказал мой соотечественник, ударив пяткой костыля по земле передо мной, отчего тот издал глухой стук. Причем поставил с таким видом, будто презентует нечто невероятное, именно то, что я так долго искал.

– Вот… – согласился Юки.

– Мне не нужен костыль, пока, но спасибо за заботу. Почти уверен, что принесут кого-нибудь со сломанной ногой… Пригодится… – все еще находясь в своих мыслях, ответил я.

– Да нет же, какой костыль? Юки, ты приглядись, – с укоризной сказал мужчина. – Разве тебе ничего это не напоминает?

– Костыль и напоминает, что тут думать, – легкомысленно ответил Юки. А я вот, наоборот, присмотрелся. Мужчина фонтанировал радостью, это не могло быть просто так.

– На прицел похоже, – неожиданно сказал я и тут же понял, что сморозил глупость.

– На какой прицел? Нет же! – удивился Василий и подкинул костыль в руке. И в этот момент у меня пазл сошелся. Всего-то и нужно было увидеть рогатину на уровне лица Василия.

– А ну-ка дай! – сказал я, рассматривая принесенное изделие и стараясь унять радостный мандраж, а потом, обращаясь к Юки, спросил: – Ты вот мне скажи… Если мастеру-стрелку с лука стрелять, тетива из чего должна быть? Из металла или из чего-то натурального, типа волос?

– Ну… – Юки даже не нашелся сразу, что сказать, не этого вопроса он ожидал. – В принципе, для мастера не всегда нужна не только тетива, но и снаряд… В таком случае орудие должно быть правильно обработано и, конечно, лучше использовать металл, только вот нет у нас тут такого металла, хотя тетива не самый обязательный элемент… но лучше с ней… и из металла. Ну а таким, как мне, слабым стрелкам, точно тетива нужна… А это что? Вариация арбалета?

– Чего? – с укоризной посмотрели на парня я и Василий. – Ты что, не видишь? Это же рогатка!

– Точно! – мгновенно Юки встал на ноги и вырвал у меня из рук металлическое основание. – И как я сам-то не допер…

– Ты не радуйся, скажи лучше, сможешь ли при должной сноровке из подготовленного куска меди сделать оружие. Ну руны эти там нанести? Фокусы всякие? – спросил я.

– Нужно пробовать… – с горящими от энтузиазма глазами сказал Юки. – Думаю, смогу.

– Думаешь или можешь? – требовательным тоном спросил я.

– Смогу! – горячо ответил он.

– Тогда сделаешь! – поставил задачу я, и парень даже не попытался возразить. – Теперь вопрос к тебе, Василий.

Я обернулся к мужчине. Почему-то я не мог называть его Васьком, или еще как-то уменьшительно-ласкательно изменить имя. Это был Василий, и точка. Мысленно извинившись перед ним за то, что вначале посчитал его тупым, продолжил:

– Нужен протез под руку Эдгара, а, на конце чтобы вот эта рогатка была… Сделаешь?

– Сделаю! – немного подумав, сказал мужчина.

– А Юки как воин-стрелок тебя проконсультирует с рунами и эргономикой, – похлопал я парня по плечу.

– Да как два пальца, – подхватил Юки, а Василий просто кивнул. У меня немного отлегло от сердца. Задумка есть, и неплохая. Можно думать дальше.

– Ну и договорились, – с ухмылкой сказал я Василию. – Спасибо за подсказку. Прям как будто рассчитался за лечение.

– Нет, – отрицательно покивал головой мужчина. – Это считай подарком. А за спасибо… – Василий залез рукой под полы рубахи и достал скальпель, почти такой же, какой видел у Саймона. – Ты нас лечить начал… Так что знаю, что тебе понадобится. Я себе когда-то сделал такой, а он просто лежит, делать им особо нечего. Так что мне такой уже без надобности.

– Спасибо, – ответил я, сжимая скальпель в руке. – У меня на него есть планы.

– Да пошел ты! – наш разговор перебила Тайша, девушка буквально влетела в барак, а за руку ее держал и не отпускал мой недавний знакомый Карл.

– Пошли на улицу, – сказал он. – Тебе тут нечего делать! Пошли, поговорим спокойно!

– Отвали! – Тайша дернула рукой, но мужик держал крепко и, не обращая внимания на окружающих, пытался поймать взгляд девушки. – Придурок!

– Пошли на улицу… – глухо сказал Карл. Дальше я слушать не стал и возмутился, выйдя вперед.

– Ты чего, не слышал, что она тебе сказала?!

Карл посмотрел на меня. Потом на лица всех остальных в бараке. С мест повставали даже те, кто лежал. И все же не испугался, а скривился, будто отмахивается от надоедливой мошки:

– Ой, уж ты-то отстань…

– Что?! – возмутился я. – Ты что, забыл, как стонал и хромал всю дорогу до Трампа? Я тебе сейчас напомню!

– Закрой рот! – разозлился Карл, ему явно было неприятно.

– Отпусти мою слугу, – спокойном голосом сказал я. – Или отгребешь!

– Ты не можешь на меня напасть! – с удовольствием выстрелил угрозой Карл. – Иначе тебе несдобровать, ты не будешь рисковать.

– Чем рисковать? – удивился я. – Осталось пару дней!

После этих слов я сформировал на ладони десяток пятисантиметровых зарядов, которые загудели, как будто огромный трансформатор. Карл тут же отпустил Тайшу и сделал пару шагов назад. Еще недавно именно прячась от такой вот техники, только в разы меньшей, он со всей силы ударился головой о кровать, и, судя по всему, воспоминания эти были еще свежи.

Я же, убрав получившиеся «электрические лезвия», облегченно выдохнул от радости, что все получилось. Я не потерял контроль и не сжег барак. Ведь на ладони должны были появиться маленькие искорки, как в прошлый раз. Вот только, видимо, я опять чего-то не учел.

– Тайша, – посмотрел он на девушку, забыв про меня. – Подумай еще раз. Я предлагаю тебе отличные условия… Такого больше не будет…

– О-па-на! – удивился я. – Что за условия?

Карл меня проигнорировал, а вот Тайша издевательским тоном ответила:

– Приглашает меня в клан войти. Сказал, что буду принадлежать только ему… Говорил, что ему жаль меня и он желает меня просто спасти…

– Ого, – засмеялся я. – Да ты что, спаситель?! Думаешь, тебя там послушают? Да ты даже в подобном случае крайним будешь! Еще и рад будешь, что не наказали!

Из темноты барака засмеялись, а Карл, как было видно, покрылся красными пятнами.

– Да пошли вы! – зло сказал он. – Вы превысили предел терпения. Скоро вас выпиливать будут! И Бритва, и Трамп выкосят вас, потому что вы никому не нужны. Вам меньше месяца осталось! Тупые обрубки!

– Еще слово, и у тебя вместо яиц будет обрубок. Будешь нашим почетным членом! – прозвучал голос Лойда, и он хлопнул рукой по чему-то. Из земли под Карлом вырос шип, метящий прямо в пах. Парень судорожно отпрыгнул и, упав, сделал пару шагов назад, как насекомое. В бараке засмеялись еще громче.

– Да пошли вы все! Вам хана! – крикнул со злостью он и, посмотрев на Тайшу, сказал: – И тебе тоже!

Очередной шип, вылезший из земли без хлопка, слегка порвал ему штанину, и он убежал.

– Боже, благослови таких тупых противников! – с восхищением сказал Эдгар.

– Теперь мы, по крайней мере, знаем, что у нас есть месяц, – сказал Айро и, подхватив Лойда, они понесли его в глубину барака.

– Придурок! – зло сказала Тайша, растирая руку. – Только синяк мне поставил.

– А ты молодец, – сказал Юки с каким-то внутренним облегчением. – Не повелась.

– Да что вестись-то? – зло спросила девушка. – У меня уже есть господин, и он решает, что и когда я делаю. Я этому придурку так и сказала, а у него от гормонов вообще крышу снесло… Болван!

– В следующий раз применяй техники, – ответил я. – Тебя, по идее, вообще не должны трогать. Им же подобное типа западло…

– Западло или нет, но у нас меньше месяца, – задумчиво сказал Василий. – И чего им от нас нужно? Мы же даже не сопротивляемся нападкам, сейчас в угол нас загонят. Так огрызнемся, что забудут, как их зовут. Лучше бы между собой все вопросы позакрывали, а не к нам лезли…

– Да… – грустно протянул Юки. – Вот взяли бы они и сцепились друг с другом, а нас бы не трогали. Жаль, они придурки придурками, но в войну между собой не ввяжутся… Настолько идиотов там нет… А ведь мы за это время могли бы усилиться. Хотя бы вооружиться получше.

– Это да… – протянул я, витая в своих мыслях. Юки подтолкнул меня к кое-каким идеям. Нам определенно нужно выиграть время, чтобы осуществить мои задумки. При войне старшего клана и бандитов Бритвы до нас никому не будет дела. Скорее всего, именно так.

– Ты о чем думаешь? – пихнул меня в плечо Юки. – Струхнул, что ли?

– Нет, – отрицательно покачал я головой и спросил у Василия: – Слушай, а у тебя зеркало есть?

Глава 16

– Работай быстрее, сука! – был крик сзади, и я получил удар тяжелым предметом в спину.

– А-а-а, – негромко простонал я, после чего тихо и невнятно залепетал на гвинейском. – Да! Я сейчас! Я уже!

– Давай, сука! – услышал я еще раз и получил еще один удар, но уже в голову, который был слабее, чем до этого.

После второго удара я встал поудобнее и, скрючившись, стал вновь наносить удары по породе передо мной.

Работать на руднике даже открытого типа – это просто ужасная каторга. Тяжелая кирка в руках, болючие мозоли и пот, постоянные движения на максимуме. И для натуральности все это без капли бахира.

К тому же сзади еще местные бойцы ходят. И бьют, и бьют этих работяг. Это бандиты самые натуральные. Имеющие силу, малообразованные уроды, у них в жизни все получилось наилучшим образом, потому что не их бьют, а они бьют.

И над всем этим уродством есть один старший, брат главаря банды – Лезвие. Здесь парень ходит один, без постоянного сопровождения своих быков и, надрывая свою глотку, кричит на всех и обзывает.

Он в этом зоопарке, как я понял, самый старший. Ни его брат, ни Бугор на работы не ходят. Наверное, именно поэтому его и ценят, нужно кого-то поставить, чтобы выполнял работу.

Я уже провел два дня в качестве раба банды Бритвы. Работал и страдал наравне со всеми, вот только ни на шаг не приблизился к решению вопроса…

А началось все с того, что я решился на отчаянный шаг. Ни братки, ни старшие не дадут нам времени, чтобы стать сильнее. И как правильно сказал Юки, их нужно было остановить. А так как сами они не остановятся, то лучший вариант для этого – стравить их. Задача сложная, но достижимая… При определенных благоприятных обстоятельствах…

Взвесив все за и против, решил, что у меня должно получиться, пошел к мастерам. Вопрос рисковый, да и сложный, без их знаний мне задумку не исполнить. Да и в любом случае мне нужно если не их разрешение, то одобрение, они сами должны понимать, что это я все организовал и исполнил.

– Привет, мастера, – зашел я в крайний угол барака и присел на нары. Они сделали отдельную комнату, которая была отгорожена материей. Конечно, от подслушивания это не защищало, через ткань же все слышно, зато создавало какой-никакой, но комфорт. Сверху в потолке барака была дырка, так что свет из нее падал в «комнату» и максимально ее освещал.

– Здоровались уже, – как-то без огонька сообщил Эдгар, от его предыдущей язвительности не осталось ни следа. Как-то потерял гонор наш мастер-стрелок. Он привалился к стене спиной и устало на меня смотрел.

– Хорошие люди могут здороваться друг с другом по нескольку раз, – ответил я.

– Ты это к чему? – взявшись за верхнюю кровать здоровой рукой и подтянувшись на ней, посмотрел на меня Лойд.

– Ни к чему, просто вежливость, – открестился я от того, где он почему-то увидел двойное дно.

– Мы от обычной вежливости уже отвыкли, – усмехнулся Айро. – Так что говори сразу, почему пришел. Мы хоть никуда не спешим, но лучше начинай сразу без прелюдий. Мы от них отвыкли…

– Без прелюдий… Значит, без прелюдий… – сказал я. – Банда Бритвы и банда Трампа нас задавят, причем скоро… Какой у нас план?

– План? – показательно удивился Айро, а потом жестко припечатал: – А нет у нас больше плана! Карл хоть и удивительно простоват для своего возраста, но вот то, что он близок к окружению Трампа, подсказывает, что говорит он правду и нас и впрямь сотрут в порошок.

– Вы тоже так думаете? – спросил я у мужчин, но они мне не ответили, только молчали, полностью консолидируясь со сказанным Айро. В их эмоциях царил раздрай и душевные страдания. И я решился: – Тогда, может, попробуем взять инициативу в свои руки?

– Какую такую инициативу? – ответил через секунду Эдгар. – Как взять то, чего нет?

– Если инициативы нет, то можно ее создать, – ответил я.

– Давай поподробнее, – сказал Айро, но в меня он не верил. – У тебя есть мысли?

– Есть мысли, – кивнул я. – Почему бы вам не убить с десяток бойцов Бритвы? Тогда он станет значительно слабее Трампа – и тот его добьет.

– Ты с ума сошел? – совершенно не выглядевший удивленно, спросил Лоид. – Ты хоть представляешь, как отреагируют все остальные? Да нас всех просто убьют… У нас уже была одна война. Победа оказалась пиррова. В плюсах не остался никто. Сильнейшие ушли в другой мир, а слабаков никто не ценил. Ветеран в этих условиях – это такое же пушечное мясо, как и все остальные. Поэтому все то, что ты тут видишь, еще райские условия, по сравнению с которыми все остальное меркнет. Я больше не хочу мечтать сдохнуть. А ведь, как только внутренняя войнушка отвлечет внимание от добычи породы, внутрь спустятся шаманы и начнут наводить свой порядок.

– Вас что, устраивает такая жизнь? – спросил я, почувствовав, что два других мастера согласны с Лойдом.

– Устраивает, – ответил Эдгар. – Посмотри на нас. Мы три инвалида. Ни у кого из нас нет силы, чтобы удержать лидерские позиции. Драться за первенство? Ну уж нет… Увольте… Едва ты становишься на вершину, все тут же хотят тебя скинуть… Каждому кажется, что он более достоин, чем ты… Да и помимо этого тут много других проблем. Питание, общение с охраной, заготовка материала.

– Нас же хотят растереть в порошок! – тихим шепотом воскликнул я, от пассивности эти мужчин меня немного подташнивало. Они просто не хотели ничего понимать и закрылись от внешнего мира в своих комплексах. – Нам же не дадут жить!

– Ну, мы вот, допустим, не живем, а влачим жалкое существование… – отрицательно покачал головой Лойд. – Это ты молодой. Сильный и энергичный. Тебя ударили, ты ударил в ответ. Тебя положили, ты встал. Тебе юшку пустили, ты обтерся и опять в бой. Ты крепкий парень… Это вызывает уважение; то, как себя ведешь и как держишься в сложившейся ситуации, показывает, что ты не робкого десятка. Я знаю многих, кто сдавался только едва попав сюда… Вот только это все касается тебя. И ты действуешь логично и правильно, вот только мы уже по твоим меркам старики и калеки. Нам тяжело меняться и принимать что-то новое, особенно если оно нам не нравится. Ты отлично придумал грузить машину с помощью техник. Это здорово экономит нам время. Вот только мы больше ценим то, что у нас есть трехразовое питание, не самого плохого качества. Мы ценим то, что у нас есть одна машина в день, которую нужно погрузить, и все. Мы ценим, что у нас одно и то же место в столовой и одно и то же время приема пищи, а также одна и та же часть рудника, на которую никто не претендует. Это тоже немаловажно… И мы не хотим это менять…

– Но Карл… – попытался я донести до них свою мысль, как меня перебил Эдгар:

– Да говно этот Карл! Даже если он говорит правду. Да мы в таком случае пойдем к Бритве. Сядем у него в ногах и слезно попросим разрешения войти в его рабочий анклав. Поунижаемся немного, но думаю, он пойдет нам на уступки…

– Но как же… – попытался я вставить слово и опять же был перебит, но уже Айро:

– Ты, скорее всего, не знаешь, но у него проблемы с наполняемостью машин. Люди едва справляются. А после того, как случайно тридцать человек завалило и около сорока оказалось с травмами разной степени тяжести, оставшиеся вообще на износ работают. После нашего прихода он нам еще спасибо скажет. Ты думаешь, Лезвие из-за тебя лютует? Нет, молокосос выполняет команды братца. Пытается нас задавить. Чтобы потом было легче склонить к сотрудничеству…

– То есть вы не будете ничего менять? – уточнил я.

– Ты не понимаешь самого главного, – сказал Лойд. – Нам нужна стабильность. Чего бы нам этого ни стоило. Хотя бы месяца три. Нам все равно под кем ходить. Главное стабильность… А там видно будет. Ты уже сам знаешь, что нас забрали бы в любую банду. В качестве бойцов, но мы-то не торопимся.

– У вас есть план? – медленно и тихо сказал я. И осмотрелся, не забрел ли кто сюда случайно. Даже про то, что могу проверить, есть ли кто рядом, ментально, не вспомнил. Мастера не выглядели идиотами. Они не хотели ничего менять в своей жизни, потому что у них был план и была надежда на него.

– Для твоего успокоения скажу без утайки. Есть, – Лойд посмотрел мне прямо в глаза. – Не задавай лишних вопросов. Будь уверен… В людях мы научились разбираться… И только поэтому доверились тебе. Так что не суетись, не делай радостное и всезнающее лицо и ни в коем случае не смотри ни на кого с презрением. Учись себя контролировать, и вообще… Веди себя так, будто ничего не происходит.

– Хорошо, – ответил я. – Тогда почему вы такие хмурые? Раз все можно переиграть, то моя задумка ничего не стоит и у вас все под контролем.

– Не все, – помедлив, сказал Лойд. – Унижаться перед Бритвой у меня нет желания. К тому же у нас подпирает время… Если бы все было нормально, то нам было бы достаточно продержаться три месяца. А так за нами хочешь не хочешь, но будет слежка, так что три месяца медленно превращаются в три года. Идти к Бритве не вариант…

– Тогда нужно сделать так, чтобы от нас отстали, – сказал я. – Чтобы их проблемы были зациклены друг на друге.

– Ничего принципиально нового не произойдет, – сказал Айро. – Даже если произойдет серьезная потасовка, то она закончится максимум через месяц, а нам нужно три. Не получится…

– А что если у меня есть план? – сказал я. – План… По нашему усилению. План, согласно которому нам просто обязаны будут дать это время – три месяца.

– Что за план? – заинтересованно посмотрел на меня Айро.

– Зачем три месяца? – ответил я вопросом на вопрос.

– Дерзишь, – заметил Эдгар.

– Я могу быть уверен, что вы от меня не скроете свой план? – уточнил я.

– Тебе пока рано знать о таком, – парировал Эдгар.

– Тогда сделаем так, – принял я решение. – Я думаю, что смогу заставить банды драться друг с другом, причем о моем участии они не узнают. После чего приду сюда – тогда мы поговорим более откровенно.

– Идет, – немного помолчав, сказал Лойд. – Как ты это организуешь?

– Это уже мои проблемы, – отрезал я. – Про мое участие никто не узнает, если вы мне поможете. А именно расскажете, у кого какие болевые точки.

В тот вечер мы говорили много, вот только толковых идей так и не придумали.

Трамп, как оказалось, попал в рабство с племянницей и очень ее любит. Она живет в первом бараке, и я должен побриться наголо и ее изнасиловать, после чего передать ей привет от Бритвы. Тогда люди Трампа начнут гоняться за всеми лысыми. Предложение было от Эдгара, и я понял, что это не помощь, а откровенный стеб.

Потом было предложение кого-нибудь убить и оставить записку или опознавательный знак. Вот только про такой знак они знали на воле. Кроме того, что банда Бритвы была поголовно лысая и бритая, она никак не отличалась от других рабов, разве что одежда чище да обувь лучше.

Эдгар еще вспомнил, что у Бритвы на груди висит медальон с бриллиантом. И если украсть медальон и подкинуть кому-нибудь из людей Трампа, то тогда определенно начнется шумиха. На этом предложении Айро не выдержал и дал ему подзатыльник. И больше к убийственным миссиям мы не возвращались.

Сошлись на том, что болевые точки у главарей банд есть. У Бритвы – это его родной брат Лезвие. А вот у Трампа болевая точка – люди. Как только кто-то из его людей страдал, он не шел на компромисс, а решал вопрос жестко. А уж если кого-то из его людей убивали, он всегда убивал в ответ. Я сначала этому не поверил, но мастера сами были убеждены в том, что мне говорили, и мне пришлось поверить им на слово.

Начало операции назначили на утро. Уже более или менее умея обращаться со своими техниками, я в очередной раз создал «Жемчужный мост» и обрушил породы гораздо больше, чем раньше. Дней на пять им должно хватить, а если у меня не получится, то им будет уже все равно.

Потом после возвращения в барак забрал небольшой кусок зеркала, который мне выделили, и запасную одежду, которую намотал на себя, после чего ушел в туалет. Именно там я и решил выполнять свою задачу. Туалет мне идеально подходил. Туалеты были сделаны в некой складке местности. Их было много. В отдельных кабинках висели тряпки на входе. И самое главное – их было много. И они были разнесены по периметру. В туалет ходили все. Там можно было затеряться. Особо могу отметить, что там очень сильно воняло и никто не желал там находиться больше определенного времени.

Я выбрал один из таких туалетов. Он был грязный и забитый. Туда уже давно никто не ходил, хотя он и был относительно близко от основных туалетов общего пользования.

Под одним из плоских камней спрятал еще один комплект одежды на всякий случай и достал зеркальце. Глядя в него, изменил себе цвет лица и открытых частей тела, сделав их более темными, а также отрастил волосы и бороду. К этому же добавил морщины… Результат был слабый, но человек на меня был не похож. К тому же я дополнительно покатался по земле, вымазывая лицо и волосы.

Подобный фокус я проделывал уже не раз. Со своим лицом я умел работать, вот только раньше у меня были резервы организма, а сейчас их нет. Превратившись в гвинейца, я понял, что бахир и умения в целительстве, которые я почерпнул в лагере, мне сейчас очень помогли. И на это превращение у меня хватило энергетических запасов. А вот с перевоплощением в другого человека у меня будут проблемы.

Я хотел выполнить цепочку перевоплощений, но придется довольствоваться всего несколькими образами. И экономить силы. Там, около туалета, я дождался рабочих Бритвы, которые зашли в туалет после обеда, и пошел за ними на работы.

Я боялся вопросов, но ни у кого не возникло никаких вопросов. Люди были истощены, и им было все равно, кто с ними работал рядом. Я понимал их язык, но, когда пару раз обратились ко мне, просто отворачивался и продолжал работать.

Первый день я отвел себе на разведку. Разузнал, во сколько, кто и где встает, когда и кто работает и как осуществляется смена. И если первоначально я хотел кого-нибудь из людей Бритвы подставить, то теперь определился со своими жертвами.

Это были два урода, которые не просто заставляли работать работяг, они упивались собственной безнаказанностью и от избиения получали удовольствие.

Мне повезло, что и люди Бритвы, и люди Трампа работали примерно в километре друг от друга. На место добычи вела одна дорога, по которой мы по очереди поднимались и шли каждый в свою сторону. Охрана, как оказалось, поддерживала если не дружеские, то нейтральные отношения. И именно поэтому они почти все время сидели около людей Трампа. Там из камней поставили скамейки, и бойцы балаболили.

Я видел Карла, видел Лезвие, видел худого Щепку, с которым познакомился на первый день в лагере, но как подобраться к ним и осуществить свою задачу, не предполагал.

В моем изначальном варианте плана я должен был вырубить Карла и засыпать его камнями. И только тогда менять личину на его. Мужчину мне было не жалко, и я не очень буду переживать, если ему по итогу свернут шею.

Вот только если мест для того, чтобы его вырубить, было достаточно, то как организовать мое уважительное отсутствие на работах, я не знал.

Два дегенерата, которых поставил Бритва или Лезвие, уже не важно кто, делали свою работу на совесть. Только я отвлекался, как меня били. Перерывы делали маленькие и никому не разрешали покидать рабочее место. Тумаками заставляя работать.

Вот именно одного такого дегенерата я бы с удовольствием завалил на глазах у Бритвы, в образе Карла. А потом побежал к трамповским людям, которые, не зная ситуации, принялись бы меня защищать.

Потасовка переросла бы в драку, а может быть, и Лезвие кто-нибудь завалил, создавая все больше беспредела. А я в этот момент Карла разбудил, сменил личину и ходу бы дал. При такой задумке меня бы не нашли.

Вот только прекрасно разработанная у меня в голове комбинация становилась невозможной по причине того, что я голоден как собака и сменить личину смогу только лишь один раз. А там баста, не успею быстро восстановиться, и меня вычислят. Только это и останавливало меня до сих пор. Если бы была возможность, я бы придумал другой план, но все они разбивались о невозможность подобного превращения.

Иначе я еще в первый день закрыл бы вопрос. Потому что ночевать в туалете мне не понравилось. Рисковать и идти еще и в барак с работягами я не рискнул, как и возвращаться в свой. Тайну о том, что я могу менять лицо, не должен знать никто. Мой навык превращения – это запасной вариант по уходу из лагеря. Выучу язык и смогу свалить незамеченным из лагеря, а там и с острова.

Я бы долго ломал голову над тем, как выполнить задачу, если бы не мой сосед, который слишком сильно взмахнул киркой и задней частью ударил меня в голову чуть выше виска.

Удар был глухой. «Доспеха духа», естественно, на мне не было, да я и не пытался его еще создавать. Боялся. Из глаз посыпались искры в прямом смысле. Я даже, кажется, на секунду сознание потерял. Когда сел на колени, по правой стороне щеки уже текла теплая густая кровь. Было ужасно больно. Гвинеец, который ударил меня, чуть ли не мгновенно оказался на земле, сбытый мощным ударом.

Вокруг сразу засуетились люди, и я услышал, как кто-то говорит про Саймона. Вот только надо мной появилось новое действующее лицо. Для меня было неожиданно, что это оказался Бугор.

– Живой? – мужчина был серьезен и смотрел на меня, а потом поднял руку вверх: – Сколько пальцев видишь?

Я трясущейся рукой показал два. На миг меня охватил мандраж, вдруг меня вычислили и он пришел по мою душу.

– Все с ним нормально! – крикнул он. – Голову ему перевязать и оттащить в сторону! А все остальные за работу! Осталось немного!

Так все и получилось. Голову мне перевязали и за рубаху протащили к спуску с карьера. Этому я был очень рад, уж очень мне не хотелось попасть к Саймону именно сейчас. Он же раскроет меня… Вряд ли забыл… Он же меня только-только, можно сказать, вылечил. Три дня надо мной сидел, и вряд ли его обманет мой цвет кожи, даже если я изменю его весь.

Лезвие, Карл и остальные бойцы стояли в центре и общались. А я лежал с закрытыми глазами и пытался найти выход из ситуации. Работы по загрузке машин осталось часа на два. А трамповские рабочие уже стали собираться. Именно в этот момент я пожалел, что не освоил все ментальные техники типа «переноса сознания», как у меня в голове словно взрыв произошел. Я понял, что техника раскрылась.

От неожиданности я чуть не закричал. Посмотрев на моих жертв, в этом я уже не сомневался, я увидел, как они горячо общаются и жестикулируют, особенно, как ни странно, смеялись над Карлом, и это было мне на руку. Я сосредоточился, напрягся, создал технику… И у меня ничего не получилось.

Максимально расслабившись, я попытался вновь, а потом еще раз, и меня постигла неудача.

«Ты чего творишь?» – неожиданно спросил Дима.

«Ничего, – соврал я. – Не мешай пока!»

«Меня словно током тряхнуло!» – обеспокоенно сказал Дима.

«Понял», – ответил я и, не собираясь дальше с ним спорить, привстал и пошел в сторону общающихся, придерживаясь стенки скалы. У меня точно было сотрясение мозга, ноги подкашивались, но я упрямо шел вперед. Нужно было сократить расстояние. Пока они не ушли.

Дойдя до небольшого камня в виде табурета, я сел на него и прислонился спиной к скале. Бойцы уже начали расходиться. Около Карла остались только Лезвие и один из тех, кто меня больше всего бил. Отчетливо понимая, что время уходит, я попробовал снова, и техника удалась.

Это было странно. Тело оказалось непослушным, и Карл чуть не упал, но ему или мне, как посудить, повезло. Его подхватил Лезвие:

– Эй! Ты чего?

Глаза у Лезвия были донельзя удивленные, когда он меня схватил, и удивился он еще больше после того, как тело Карла выплеснуло на него свой завтрак и обед, попав на грудь и заляпав так запомнившиеся мне кроссовки.

– Сука! Блядь! – на ультрачастотах закричал Лезвие и ударил меня в теле Карла. Вот только слабость уже прошла, удар я принял в голову и только чудом не упал, потому что меня держал человек Бритвы. Он-то и стал моей добычей. Выдернув нож у него из-за пояса, я нанес ему удар в шею. Одним движением засадив больше похожий на шило клинок ему под гортань и прокрутив, выдернул.

– А-а-а! – как можно громче крикнул я. Мне вторил Лезвие точно таким же воем, который через секунду сменился криком:

– Болт!

Видя, как оседает его друг, Лезвие ударил меня «воздушной стеной», отчего тело Карла отбросило в стену породы и с хрустом впечатало. От боли переломанных костей техника прервалась, и я оказался в собственном теле. Чтобы, едва я открыл глаза, меня тоже, как только что Карла, вырвало.

Бойцы Бритвы бежали на крик. А в их сторону летели техники. Так «огненный шар» ударил в метре от меня и, расплескавшись, попал на рукав куртки.

– А-а-а! – закричал я от боли и, отрывая рукав, что есть мочи побежал от драки. Меня на ходу еще рвало, но я не останавливался. От сил, которые я не тратил два дня, практически не осталось и следа. Я был опустошен, как морально, так и почти полным отсутствием бахира. Теперь мне в случае чего не защититься от удара и не ударить в ответ. Техника оказалась очень энергозатратной. Видя мой побег, остальные рабочие решили тоже валить, и даже Бугор, ставший у них на пути, не смог их остановить.

Я бежал вместе с ними минуты полторы, пока не смешался с толпой и не перешел на шаг. Меня уже не рвало, и голова кружилась не так сильно. Обожженная рука болела и была покрыта копотью, но я начал приходить в себя. Работяги стали разбегаться по баракам. Мы, пока бежали, догнали людей Трампа и смешались с ними. Это был лучший момент, чтобы забежать в туалет. Споткнувшись под своим камнем, я упал и в одно движение достал оттуда одежду, зеркало и подхватил с собой небольшой камень, откуда только силы взялись. После чего зашел в кабинку и сменил куртку.

За мной никто не следил, и я был этому рад. Сразу применил технику, с помощью которой сбрил с себя почти все волосы и заставил пигментацию на руках и лице сменить цвет.

Это было сложно, но у меня получилось придать своим глазам азиатский разрез. Только после этого я разрешил себе немного расслабиться. Голова болела, и рана, нанесенная киркой, закрылась не до конца. Мне некогда было заниматься еще и этим.

На улице творилось черт-те что, и в любой момент кто-то мог сюда забежать, тогда моя конспирация будет нарушена. Я слышал крики и применение техник, поэтому не решался высунуться. Зеркальце спрятал в карман, а рваную одежду и волосы сбросил в выгребную яму, предварительно обернув их вокруг камня.

Так бы я и провел ночь в туалете, не решаясь выйти. Если бы вдруг не услышал голос Эдгара.

– Так, все! Быстро назад! Лучше будете под стену срать, чем мы еще раз выйдем!

– Эдгар! – я вышел из туалета, кряхтя, как старик, и был рад его видеть как никогда раньше.

– Ты! – удивился на секунду мастер-стрелок, но потом, спохватившись, продолжил: – Че ты стоишь?! Валим-валим!

И подойдя ко мне, подхватил за плечо и потащил в наш барак. На входе, где я обычно спал, не оставил. А провел в ту огороженную часть, где я последний раз общался с мастерами, и положил на нижние нары, где в прошлый раз сидел сам.

Только после этого я понял: «У меня получилось! Я справился!»

Глава 17

– Так, ребятки! Не стоим – работаем! – скомандовал Айро. И мы все с удвоенной силой принялись крошить породу. Ничего страшного в этом нет. В таком темпе мы будем работать очень недолго и после этого опять сможем отдыхать… Только вот работа в быстром темпе будет продолжаться до тех пор, пока проверяющий нас шаман не уйдет. Пресмыкаться было противно. Обычно когда я работал, то старался отгородиться от подобных мыслей, ведь мне нужно было сделать все, чтобы выжить, и это была отличная мотивация. Вот только с недавнего времени нужно было работать под контролем и наблюдением проверяющих, и это заставляло кланового внутри меня очень сильно злиться.

Встряхнув головой, словно это выбросит из нее все мысли, я с легкостью сосредоточился на куске породы и одним точным попаданием разбил его на части.

Удивительное дело, еще совсем недавно мне было необходимо время, чтобы настроиться на камень и нанести удар в правильное место. Теперь же хватало пары секунд. И я даже не знаю, что стало причиной столь серьезных изменений. Открытие спрятанных знаний в моей памяти или почти два дня работы без применения способностей. Хотя, возможно, что возросли они просто так, а я ищу объяснения всему, что меня окружает. Так или иначе, взяв в очередной раз кирку в руки и поработав, я понял, что мне практически нет необходимости в настройке на кусок породы и нахождении в нем слабого места. Это было странно, но я был очень доволен. Результативность моего труда поднялась на новый уровень, и теперь я долблю породу не бездумно.

Рядом со мной прошли несколько человек. Два молодых шамана и Саймон сзади них, он всегда встречал проверяющих, чтобы показать тем их значимость и накричать на кого-нибудь, обозвав криворуким идиотом. Это воспринималось проверяющими как должное, ведь обычно то были молодые шаманы, которые и жизни толком не видели. Шаманам нравилось подобное отношение, они важно кивали и просто фонтанировали удовольствием. Эдгару хоть и не нравилось играть подобного шута, но как сказал Лойд: «Нам сейчас нельзя привлекать чужое внимание. Значит, нужно их хотелки ублажать…»

Именно поэтому проверки нашей работы длились не долго. И с каждым разом становились все реже и проходили все быстрее. Проверяющие уже прошли мой участок, и я позволил себе работать медленнее.

Мысли перескочили на мастеров. Сказанное вчера не было попыткой давления, но меня все равно немного мучила фраза: «Если то, что происходит, твоих рук дело, то мы не знаем, что и сказать. С одной стороны, нас не напрягают люди Бритвы и Трампа. С другой стороны, проблемы у нас появились совершенно иного уровня».

А ведь задумка у меня была отличная, да и реализация удалась. Вот только никто не представлял, что результаты будут именно такими. Моя диверсия получилась на славу. В суматошной неразберихе того вечера погибло в общей сложности около двадцати бойцов и от Бритвы, и от Трампа. Две группировки выясняли отношения, совершенно не стесняясь того, что охрана может взять и отреагировать на применение бахира. А она взяла и отреагировала. Только вот не для того, чтобы остановить произвольные бои. Они пришли, чтобы придать работе некий новый порядок.

Побег рабочих со своих мест не позволил загрузить до конца машины. И пусть их было две или три, но хозяевам рудника это не понравилось. Особенно вспоминая о том, что стемнеть еще не успело, а бои с применением бахира шли на полную катушку.

Прошло буквально два часа с тех пор, как меня занесли в барак, а в помещение ворвались люди с оружием в руках и под предводительством шаманов.

К этому времени я уже успел частично восполнить свой расширенный резерв и даже потратить его на восстановление обожженной руки и доработку собственной физиономии, а также рассказал мастерам, что у меня получилось стравить две группировки, как и о том, что о моем участии никто, кроме них, не узнает.

Именно благодаря тому, что я все оперативно рассказал, Лойд принял правильное решение. На дверь поставили брус. А также посадили дежурных, в задачу которых входили обязанности контролировать происходящее на улице. Именно благодаря этому никто не напал на шамана и на сопровождающих их бойцов. Им мгновенно открыли дверь в барак.

Нам даже повезло больше остальных, нас не били и над нами не издевались. Может быть, только потому, что в основном все в бараке были с увечьями разной степени тяжести.

Нас вывели на улицу и усадили на колени. Уже стемнело, и я увидел огромные фонари, которые стояли по кругу над рудником. Они освещали практически все пространство. Никто бы не смог спрятаться. Даже если бы захотел. Тогда я мысленно поздравил Эдгара, ведь я вполне мог испугаться и не возвращаться в барак. Сейчас бы меня нашли и могли и убить.

Оценив диспозицию, я понял, что сбежать вот так вот при объявлении тревоги вряд ли будет возможно, а значит, нужно рассматривать другой вариант.

Так мы просидели около часа, не более, после чего пришли несколько человек и забрали Лойда, Эдгара и Айро. Причем Эдгар и Айро нужны были просто для того, чтобы нести Лойда. Уже это одно показало мне, что разведка у островитян на высоком уровне. Забрали они не абы кого, а наших лидеров. Пусть мне и хотелось поспать, но я просто лежал и посматривал на происходящее вокруг. Как минимум пытаясь оценить подготовку охраны. И на мой не слишком притязательный взгляд боевая составляющая у них была на высоком уровне.

К счастью или к сожалению, ничего ужасного не произошло. Никто не пытался устроить побег или напасть на охрану. Они тоже не спешили хватать рабочих без разбора и сжигать в пламени, как меня когда-то пугал Саймон. Наши лидеры пришли к нам примерно через три часа. Вид у них был немного прибитый, но я не знаю, как кто, а я выдохнул с облегчением. На этих мужиков у меня была огромная надежда. Надежда на побег и возвращение к нормальной жизни.

– Эй ты! – услышал я над ухом и повернул голову в сторону говорившего. На мое удивление я узнал его. Это был тот самый молодой шаман, который меня победил, скрутил и доставил в рабство.

– А… Это ты… Слушаю… – спокойно сказал я, полностью развернувшись в сторону говорившего, и прекратил работу. Хотя внутри меня словно струна натянулась. Лицо молодого шамана было сначала неуверенное, а потом он все же узнал меня. Его глаза расширились, и он захохотал и стал показывать на меня пальцем:

– А! Это же ты! Хорошо работаешь!

– Ну я, – только и был мой ответ, и я смотрел на парня, который веселился. Что уж смешного он увидел, я так и не понял, но одно было мне точно понятно – он моральный урод. Раз проблемы другого человека могут его так радовать.

– А как ты тут оказался? – он обвел рудник руками.

– А у меня был выбор? – удивился я. – Ты же меня сюда отправил…

– Да уж, лучше не скажешь… – протянул он и тут же задал мне вопрос: – Не хочешь сразиться со мной?

– Нет… – ответил я, удивившись. – С чего бы мне с тобой драться? Я еще хочу жить.

– Зачем тебе такая жизнь? – словно бы удивился он. – Не лучше ли умереть?

– Нет, спасибо, – ответил я, злясь на козла и на то, что не готов его порвать. – Мне еще хочется пожить…

– Да я не буду тебя сильно бить, – опять посмеялся он.

– Для чего мне это? – удивился я. Парень меня провоцировал. Вот только нападение на него мне ничем не поможет, так что я просто сжал кулаки.

– Тебе незачем! – ответил он. – Зато я могу тебе принести дополнительное питание. Скажем, мяса тебе принесу… Завтра…

– Мясо? – удивился я. Так дешево меня еще не пытались покупать. Тем не менее я попытался ментально ощупать парня и понял, что он испытывает ко мне заинтересованность, вот только непонятно какую. – Зачем это тебе?

– Пошли, отойдем! – командным голосом сказал он и отошел в сторону. Мне же не оставалось ничего другого, кроме как идти за ним. Эдгар был с первыми шаманами, а этот паренек был один.

Работать мне уже надоело, а пообщаться на отвлеченные темы вполне себе возможно. Главное, чтобы у меня хватило знания языка. Ведь говорили мы на гвинейском. Язык оказался не очень сложен, к тому же память у меня стала просто прекрасной. Именно с ментальными техниками я связываю столь высокий уровень владения языком, освоенный за короткое время.

– Ну, отошли, – сказал я, когда мы остановились в десятке метров от работающих.

– Меня интересует твоя техника… – ответил парень, прямо начав с дел и не отвлекаясь на расшаркивания. На мою грубость он никак не отреагировал. – Там, на лодке, когда мы дрались, ты пробил мою защиту, что я считал до этого невозможным… Так что я хочу понять, случайно ли это…

– Если это так, то мне очень повезло, но я про это уже не помню, – покачал я головой. – К тому же я даже сейчас ощущаю твою защиту. Она очень хорошая, и вряд ли я ее сейчас пробью. К тому же не стоит забывать про то, что здесь присутствует подавитель. Добавь к этому голод и физическую усталость. Я же породу колочу с помощью бахира, не думаешь ли ты, что я могу также быстро раскалывать камень.

– М-да… Я об этом даже не подумал… – сказал парень. От него пошла волна раздражения. – Ну и что! Один хороший удар ты мне все равно нанести сможешь… Давай!

– Что давать? – удивился я, до сих пор мне казалось, что парень вменяем, хоть и козел.

– Бей! – шаман был категоричен.

– Не буду! – ответил я и показал на работающих в поте лица изгоев. – Что мне, делать нечего? Ваши охранники посмотрят, как я тебя бью, и тогда атакуют нас всех и поубивают.

– Ты мне зубы не заговаривай! – зло сказал шаман и, осмотревшись, продолжил: – Вон, пошли в то место, где у вас кирки стоят!

Пришлось подчиниться. В ином случае он бы точно попытался меня ударить. Я это отчетливо ощутил. И от той силы бахира, которая была у него внутри, я бы не спрятался. Несмотря на то что он молод, парень очень силен. Меня аж завидки брали, когда я на него смотрел. Бахир ощущался чуть ли не на физическом уровне, будто он постоянно применял технику.

Небольшая трещина в скале, в которой мы, уходя, оставляли инструменты, представляла собой расщелину длиной около семи метров, ширина на входе составляла около двух метров, а потом сужалась. Перед убытием в барак мы складывали вдоль стен с двух сторон кирки, но сейчас все работали и в расщелине никого не было.

– Вот здесь нас никто не увидит и мешать не будут! – пожал плечами молодой шаман. – Так что бей!

И я ударил. Еще только мы вошли в эту расщелину, я начал готовиться для применения техники. И как только он скомандовал, выпустил максимально сжатую и накачанную «молнию». Причем удар был нанесен в спину. В то самое место, которое по умолчанию должно быть с наименьшей защитой. К тому же в какой-то момент я попытался настроиться на него, и мне кажется, почувствовал место, в которое стоит нанести удар, чтобы защита его пропустила.

– Гха! – вырвалось из горла парня, и он сел на колени. А потом, резко развернувшись, поставил стихийную защиту и прикрылся ей от следующего удара. Вот только следующего удара не было.

Мой удар получился совершенно обычным и не взял у меня так много энергии, как я хотел в него же вложить. Повторить еще один подобный удар я могу, но зачем. Мне и так понятно, что я могу пробить его «доспех духа», а вот попытка побороться со стихийной защитой вряд ли закончится успешно. Я уже думал над своим положением и понял, что прокачка одних и тех же техник приносит плоды, но не те, к которым я стремлюсь, и «молния», и «шаровая молния» были и остаются техниками воина. Да, у меня получилось прокачать техники «электрических перчаток», а из «шаровой молнии» сделать подобие «жемчужного моста», вот только на этом все мои успехи заканчиваются. «Электрический щит» – это какая-то новая техника, вот только она не ветеранская и не дает хорошего урона. А это значит, что для боя с сильными бойцами мне придется изучать новые техники.

– Ну как? Это именно то, что ты хотел? – участливо спросил я, набрасывая на себя «доспех духа». Кто знает этого парня, может, он меня от злости прямо сейчас атакует.

– Ты что сделал?! – удивленно крикнул он.

– Ударил, – спокойно ответил я. Несмотря на то, что парень был силен и вполне мог разделать меня под орех еще раз, я его не боялся. Причем совершенно. И мне было все равно, злится он или нет. Войдя в расщелину, я словно стал другим человеком и на секунду выпустил себя настоящего. К тому же мне бонусом пошло то, что я все же пробил защиту этого напыщенного придурка.

Контраст перед людьми из клана и этим совершенно точно деревенским пареньком очень больно ударил меня по сознанию. Я понял, что нахожусь не в плену у могущественных людей, а у обычных придурков, которые набрали силы бахира и заставляют с собой считаться.

От мыслей про это у меня даже настроение упало. Почему у меня вдруг прорезались подобные мысли, я не понимал, но, наверное, это была психологическая накрутка. Меня заполнила ярость, что я вместо мягкой кровати буду лежать на твердом топчане. Я уже было приготовился выместить злость и ударить еще раз, как сзади меня раздался громкий насмешливый голос:

– Малыш Гранд! Тебя что, тут обижают, или, быть может, ты нашел себе дружка?

– Не твое дело, Рикли! – зло сказал парень, снимая «стихийную защиту». Чувство удовлетворенности тут же скакнуло в очень жгучую неприязнь. Пареньку было приятно, что его задумка удалась и я атаковал, но за то, что его секундную слабость увидели другие, был готов меня убить.

– Ну, извини! – голос совершенно не выражал раскаяние. – Мы просто услышали твой крик… Вот и встрепенулись…

Только появление других свидетелей беседы помогло мне собраться с мыслями и убрать злость, пришлось отойти в сторону и посмотреть назад. Там стояло два молодых шамана, именно тех, которые совсем недавно проходили мимо меня. А рядом с ними стоял Эдгар.

– Это не ваше дело! – подойдя к парням, сказал Гранд.

– Он, – говоривший с Грандом шаман показал на Эдгара, – волнуется, что ты заберешь хорошего работника и они не смогут выполнить все задачи по загрузке машин.

– С каких это пор тебя заботит мнение таких, как он? – не поддался на провокацию Гранд.

– Да мне плевать! – сказал парень. – Делай что хочешь! Это твой участок. Контролируй работу, а то мне уже надоело ноги сюда носить. А мы пошли к основным работникам – встретимся вечером.

Шаманы развернулись, сказали что-то Гранду негромкое, но очень для них смешное и рассмеялись, а у Гранда заалели уши. Он стоял секунд тридцать, после чего от него покатилась волна злости. Причем явно в мою сторону. Развернувшись, молодой шаман сформировал «огненную стену» и толкнул в мою сторону. Жар от техники исходил такой, что стены, вдоль которых она шла, начали плавиться. Сделав два прыжка спиной назад, я оказался в углу расщелины и сформировал «электрический щит». Если меня что-то и могло спасти, то это была эта техника. Атаковать я и не думал. У меня не хватит энергии, чтобы пробиться сквозь эту технику. Очень уж много в нее вложено силы, а мои маневры ограничены, я зажат двумя стенами. Мысленно прикинув перспективы, я толкнул свой «электрический щит» в огненную технику в надежде ее задержать, а сам, сформировав «электрические перчатки» и быстро перебирая руками, полез наверх.

Мне нужно было оказаться выше уровня техники, когда она дойдет до конца. Для того чтобы выжить, нужно было сменить диспозицию. Причем быстро.

Лезть вперед было достаточно удобно. Скалолазание я еще не забыл. Порода тут была в трещинах, что было необходимо для удобного подъема. Там, где мне было не за что браться, я бил со всей силы рукой и сам формировал выемку. «Огненная стена» приблизилась ко мне почти вплотную, и я понял, что скоро она спалит меня, как курицу на гриле. Огонь стал давить на «доспех духа», но тут моя рука попала в какую-то нишу, в которую я одним рывком втащил себя.

Даже не успел поставить очередную защиту от огня, как по инерции покатился вниз с небольшой горочки. Я попал в некую комнату на высоте трех метров от земли, попасть в которую было очень затруднительно.

Техника закончилась, и в этот момент я услышал крик Гвинта:

– Куда делся этот ублюдок?!

Приблизившись к проему, через который я и попал внутрь, увидел, как Гвинт взял за горло Лойда и тряс его. Эдгар лежал в трех шагах от проема и держался за лицо, от боли скобля ногами по земле.

Потом парень повернулся в сторону расщелины и увидел мое лицо.

– Ах вот ты где! У вас там что, тайник? Ну это я сейчас проверю!

Он только отпустил Лойда, и тот упал словно мешок, но не вскрикнул. Вместо этого он бросил короткий взгляд на меня и тут же ударил ладонью по земле, отчего порода под ним поднялась на полметра вверх, а потом, сформировав на руке «каменный шип», ударил им в височную область шамана.

Парень в последний момент что-то почувствовал и дернулся вбок, но удар достиг цели. После удара он сделал два шага назад и, сжав кулак, попробовал замахнуться в ответ, но покачнулся и упал.

– Отойди! В сторону! – вдруг прозвучало у меня из-за спины, и я это сделал, отпрыгнув и больно ударившись плечом о стену, ведь все техники я с себя поснимал. Мимо меня прошел смутно знакомый мужчина. Едва он бросил взгляд на землю, как выматерился и направил в сторону породы вал из холодного потока воздуха. После аномально большой температуры на меня обрушился арктический мороз, отчего мое тело стало биться в микросудорогах. Порода под нами от перепада температур стала трескаться и лопаться, но зато буквально через минуту Айк, так звали мужика, который появился у меня за спиной, спрыгнул вниз, а я повторил его маневр.

– Нам жопа! – сказал Лойд, привалившись к стене породы и тяжело дыша.

– Ты убил его? – спросил Айк.

– Проломил висок! – ответил он. – Сердце уже остановилось…

– Что будем делать? – спросил Эдгар. Его изрядно шатало, правая сторона лица мужчины была обожжена. Ухо напоминало уголек, а волос на голове уже практически не было. Он чем-то напомнил мне меня после встречи с Трампом.

– Буду сдаваться! – сказал Лойд. – Мне и так недолго осталось… Скажу, что я его убил, и все… Надеюсь, они не станут атаковать вас.

– Это не факт, – скривился Эдгар и съехал по стене.

Мужчины дальше переговаривались, а я склонился над парнем и все смотрел на удивленные глаза молодого шамана. Он не верил, что умрет. Часть лица перед ухом словно вошла в голову, а из пробитой кости торчал обломок каменного шипа. Дотронувшись до него, я понял, что сердце и впрямь остановилось.

«Смотри на него! Это наш шанс!» – вскричал Дима. Крикнул он так громко, что мне показалось, будто окружающие его услышали.

«Какой шанс? Ты о чем?» – удивился я. С того раза, как я использовал технику «перенос сознания», Дима со мной практически не разговаривал. Его, как он рассказал, тогда словно током било и изрядно измочалило. Вся энергия, которая находилась при мне, прошла через него и, как он уверял, чуть не разорвала его тонкое тело. Почему-то он считал, что это я во всем виноват, и поэтому злился и обещал сбежать от меня при малейшей возможности.

«Он мертв!» – с ноткой торжественности сказал Дима.

«Я тебя не понимаю! Придурок! – мысленно крикнул я. – У меня до сих пор сердце колотится, оттого что меня чуть не спалили! Я знаю, что он мертв! Говори свои мысли!»

«Извини! – смутился Дима. – Почему-то мне казалось, что ты мгновенно врубишься… Применим „перенос сознания”».

«Нет… – сразу оборвал я его. – У меня энергии, конечно, больше половины, но в прошлый раз ее едва хватило на десяток секунд… Вряд ли у меня получится применить технику нормально и выйти за пределы лагеря, чтобы уже там умереть!»

«Да… Энергии у тебя немного, но ее много у меня. Мы применим технику вместе… Помнишь, как мы усиливали технику моего призыва, когда делали движения руками одновременно? Сейчас сделаем точно так же. Первый десяток печатей при повторении трех раз подряд должен значительно упростить технику. Плюс тактильный контакт в конце. Это наш единственный шанс…»

«Ты уверен?» – спросил я удивленно. За время сосуществования у меня появилась внутренняя уверенность, что рядом всегда есть тот, кто поддержит. Это ведь только придуркам и людям с огромным самомнением кажется, что им никто не нужен. Я же после нескольких лет одиночества смог оценить Димину дружбу, хотя и не всегда признавал это.

«Принимай решение, – вместо ответа сказал Дима. – Время уходит. Мозг даже если не умер, то серьезно травмирован. Если начнем лечить его сейчас, то у нас есть шанс».

«Тогда готовься!» – мысленно сказал я и обратился уже к Лойду, который что-то говорил Эдгару:

– Лойд, достань шип у него из головы. Только весь, чтобы ни один камешек в голове не остался.

– Малыш… – немного помолчав, сказал Лойд. – Не нужно ничего, ты ничем не поможешь. Моя жизнь уже прошла, а у вас еще все впереди… Так что, если вырвитесь, просто иногда вспоминай обо мне хорошим словом. А я уже отмучился…

Лойд выглядел даже немного счастливым. Мужчина блаженно улыбнулся щербатым ртом, в котором не хватало зубов, наверное, именно из-за отсутствия зубов он никогда не улыбался. И вдохнул полной грудью, словно наслаждаясь воздухом.

– Плюх! – пощечины от меня он совершенно не ожидал, отчего слегка съехал по стене, но выставил руку и не упал, быстро возвращаясь в вертикальное положение, и перевел удивленный взгляд на меня.

– Значит, так! – зло сказал я. – Достань у него из башки весь камень и аккуратно. Ничего не повреди и не забудь ни одной крошки! Только быстро и без разговоров! У меня есть план!

– Малыш! – злобно сказал Лойд. – У тебя…

– Давай! – сказал я и, мгновенно подскочив к нему, поднял и подтащил его к голове мертвого шамана. – Действуй!

– Эдгар! – позвал я мужчину. – С тебя контроль за пространством, проверь, чтобы рядом никого не было.

– Понял, – сказал мастер и вышел из расщелины. Я уловил от него слабую тень надежды.

– Айк, ты наденешь балахон этого парня и пройдешь к работающим вместе с Эдгаром, а потом вернетесь! – сказал я ему. – Создадим видимость, что шаман на месте.

– Хорошо, – сказал мужчина, от него также было немного надежды: – Только я же совершенно другой человек.

– Солнце уже в зените! – ответил я. – Так что наденешь капюшон!

– Я все! – сказал Лойд, и мы, сняв балахон с мертвого тела, натянули его на Айка.

Под балахоном у Гранда оказались обычные синие джинсы, черная майка и нечто, напоминающее облегченные ботинки с высоким берцем.

Первым делом я выправил ему кости на лице, залечив рану. Знаний для работы с мозгом у меня не было. Именно поэтому я просто применил технику восстановления, надеясь, что примененная десяток раз техника с максимально вложенной энергией оправдает себя. Благо что после того, как шип был извлечен, вся студенистая масса мозга сомкнулась, да и сам шип был небольшой и вошел в голову едва ли на сантиметр. Хотя мне показалось, что вошло не меньше пальца.

Запустить сердце оказалось не самым сложным из этого всего. Буквально через минуту после начала восстановления работа была завершена. А у меня осталась едва ли треть от резерва.

– Что дальше? – спросил Лойд.

– Мне нужно восстановить резерв и попробовать, – сказал я, принимая позу лотоса. – У нас есть пара часов, прежде чем его хватятся. Если же Эдгар и Айк увидят кого-нибудь не того, выводи меня из медитации, будем форсировать события.

Два часа медитации прошли незаметно для меня. К счастью, с проверкой к нам никто так и не явился. Открыв глаза, я увидел, что Лойда рядом нет. Сосредоточившись и поискав ментально мужчину, я понял, что рядом вообще никого нет.

Что же, тем лучше… Я и так не хотел, чтобы свидетели были, мне это было ни к чему.

«Ну что, ты готов?» – спросил я Диму.

«Давай сделаем это!» – был мне ответ.

Зайдя со стороны головы шамана, я сел и положил свои руки ему на голову. Ментально прислушавшись, я понял, что никаким, даже спящим, сознанием тут и не пахнет. Это уже не человек, а овощ.

«Что бы ни произошло, знай, что ты был хорошим и настоящим другом!» – сказал Дима.

«Не паникуй! У нас все получится! – прикрикнул я. – На счет три! Раз! Два!..»

– Три! – сказали мы вместе и сложили первую печать. Техника была уже не раз нами отработана, и я совершенно не напрягался. Мой возросший резерв должен был поднять выполнение техники на новый уровень даже при наличии блокиратора. Сделав последнюю печать и сведя ладони вместе, я чувствовал, как невидимая сила повисла на руках, после чего схватил лежащую передо мной голову и сформировал технику «перенос сознания».

Меня словно током ударило. Подготовка к применению техники сделала свое дело, почти половина тяжести практически мгновенно исчезла. Однако были и другие эффекты… Свет для меня погас, глаза заволокла кровавая пелена, на плечи словно гора упала, вдавливая меня вниз.

Я стал заваливаться чуть-чуть вбок, но склонился над телом шамана и еще сильнее сжал руки.

Тело шамана тоже начало реагировать, оно стало вдруг биться в судорогах. Вот только работа была еще не закончена, нельзя было останавливаться. Второго шанса у нас не будет. Процесс шел, но медленно. Мне хотелось убрать руки и откинуться назад, но я держался, хотя чем больше шел перенос, тем сложнее мне было справиться с этой задачей.

Сколько прошло времени, я не понял, просто в определенный момент все закончилось. Меня окружила необычайная легкость. Из груди словно вырвали кусок чего-то важного, но я списал это на огромную нагрузку для ядра. Хотелось лечь и полежать, но я немного сдвинулся в сторону и привалился спиной к скальной породе.

Тело шамана перестало биться в конвульсиях. Теперь только его руки и ноги изредка подрагивали, а также дергалась голова на длинной шее.

Губы у меня были соленые. Проведя рукой под носом, я понял, что у меня пошла кровь, пришлось откинуть голову назад и подождать.

Остановив кровь, я сел и посмотрел на тело, увидев, что глаза открыты и стреляют по сторонам.

– Ну ты как? – немного приподнялся я и подполз к телу.

– Вроде норм! – был мне ответ хриплым голосом, и поднявшаяся правая рука сжалась в кулак и показала мне большой палец. – Испытываю дежавю. Ха-ха. Кха-кха. Помоги сесть – пока сам не могу.

Я с трудом помог Диме, а это был Дима и никто другой, привалиться спиной к противоположной стене расщелины. Это не сложное в принципе действие выпило из меня все силы, которые я успел накопить после окончания переноса, и я привалился обратно к стене.

Прошло пару минут, прежде чем Дима заговорил:

– Техники пока не используй… Тебе пока вообще ничего нельзя делать… Резерва практически нет… А все остальное внутри измочалено… Так что пока побудь за спинами Лойда и Эдгара.

– Хорошо! – ответил я, устало приваливаясь головой к стене.

– Тогда я немного поработаю над собой! А ты вздремни! А то выглядишь как смерть! – уверенно сказал Дима, и я понял, что он, в отличие от меня, с каждой секундой становится уверенней и чувствует себя в разы лучше.

Не знаю, сколько прошло времени, но меня разбудил Эдгар:

– Мы скоро загрузим машины, что у тебя? Что, получилось?

– Получилось, – ответил я и, раскрыв глаза, ударил ногой Диму. Он опять лежал на том же самом месте, как и до этого.

– Эй! Больно! – возмутился тот, и в этот момент Эдгар, сидящий передо мной на корточках, отпрыгнул в сторону и бросил в Диму какую-то светящуюся технику.

– Стой! – запоздало крикнул я.

Вот только Дима ловко крутнулся в сторону и пропустил технику мимо себя, а потом сам бросил в ответ нечто вроде «огненного шара» и тут же удивился и обратился ко мне:

– Ого! Ты видел?!

– Видел! – сказал я, вставая, и крикнул Эдгару: – Стой и не атакуй! Я с трудом договорился!

– Да? – удивился он и настороженно смотрел на Диму: – И с каким трудом?

– Я рассказал ему, что кусок породы, упавший с высоты, пробил ему висок и ты вызвал меня, чтобы спасти ему жизнь! Господин шаман не хочет огласки подобного факта! И если мы будем молчать, будет нам благодарен! – быстро выпалил я наспех придуманную историю. Как-то до этого момента я и не думал, что буду говорить остальным, если получится.

– Да! – сказал Дима. – Так что, если ты быстро принесешь мою накидку, то я, так и быть, прощу тебе нападение.

– Оу! – только и мог сказать Эдгар, явно соображая, что же тут происходит, но я не дал ему ничего обдумать: – Бегом!

Эдгара словно сдуло, а я встал на ноги и стал делать небольшую разминку, у меня все затекло, и требовалось срочно разогнать кровь по телу.

– Я тоже разомнусь, – сказал Дима и приступил к таким же движениям.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я.

– Лучше тебя, – усмехнулся Дима. – Мне еще нужно время, но самое сложное я уже сделал… Попал в энергетический центр и вплел туда свое тонкое тело. Теперь же, пока у меня есть бахир, я могу нормально себя чувствовать… Вот только, чтобы полностью считать тело своим, еще предстоит поработать.

– А как дела обстоят с памятью? – задал я мучивший меня вопрос.

– На месте, – кивнул Дима и, упав на землю, сделал с десяток отжиманий. – Кое-что я уже изучил, но основная работа будет дома во время сна…

– Вот балахон, – Айк быстро зашел внутрь и стянул его с себя. – Работы с минуты на минуту закончатся.

– Давай, – сказал Дима и мгновенно на себя натянул. После чего кивнул мне и вышел, а я оказался сжат в сильной хватке Айка:

– Спасибо! Спасибо! Спасибо! У тебя получилось!

Глава 18

– Может, все-таки завалим вход? – спросил у меня Лойд. – Я все еще не верю в твои способности и даже спать не могу. Просыпаюсь в холодном поту, когда думаю, что он все вспомнит и скажет кому нужно! К тому же мы его уже с неделю не видели! Может, он готовит спецоперацию?

– Нет, – сказал я. – Он нас точно не выдаст. Главное, чтобы мы сами не нарвались и не засыпались на мелочах. Если охрана и шаманы никак про это место не узнают, то он никому не скажет.

– Киро, – влез Эдгар. – Я ему тоже не доверяю. Мы сделали все, чтобы не раскрыть тоннель. Вот только если он вспомнит, то мы все потеряем.

– Не волнуйся, он точно ничего не вспомнит, – отмахнулся я от мужчины. – Ты что думаешь, клиническая смерть и вмятый в голову висок располагают к здоровому образу жизни? Да и сам посуди. Мало ли дел у этого парня может быть? Раньше шаманы вообще не спускались на рудник… Так что не стоит притягивать свои домыслы к общей картине… С этой стороны мы прикрыты.

– К тому же он мог выйти за ворота и умереть… – высказал предположение Айк.

«Надеюсь, ты ошибаешься!» – мысленно подумал я, но вслух ничего не сказал. Про Диму и впрямь не было ничего слышно вот уже неделю. Шаманы все так же инспектировали работу на руднике, но уже заметно меньше, чем раньше. Ходили они скорее для порядка, чем реально для того, чтобы влиять на что-то. Только для того, чтобы показать свое внимание к этой проблеме, но не более того.

Из-за того что Диму все это время не видел и душа моя была не на месте, я очень сильно злился и придумывал различные варианты его кончины, от того, что его раскрыли, и до того, что у него закончилась энергия и он умер, но уже по-настоящему и за пределами рудника.

Волнения волнениями, но мне пришлось мысленно сжать кулаки и ждать, когда он объявится. Я думал, что умею ждать, но в данной обстановке понял, что мой уровень в этом деле был не очень высок. Да и в принципе мне повезло, что эти дни мне было не до него. Пять дней с тех пор, как Дима занял новое тело, прошли для меня в мучениях.

Кажется, что и так сухие конечности стали еще худее. Организму совершенно не хватало питательных веществ, и он потихоньку пожирал сам себя.

Кажется, меня спасла только вода – воды было много. Я пил ее взахлеб и постоянно умывался. Только вода на краткий миг дарила мне избавления от мук. Голова гудела, а боль в груди не прекращалась. Тело, словно набитое ватой, часто теряло ориентацию в пространстве. Я постоянно падал, но меня поднимали на ноги.

Оставлять меня в бараке изгои не пытались. Брали с собой на работы, где мне приходилось изображать бурную деятельность. Так длилось до вчерашнего вечера, только вчера за ужином я вдруг понял, что меня перестало лихорадить и чувство голода не сводило с ума.

Изгои, подходившие ко мне для целительской помощи, отправлялись Айро далеко и надолго. Все время, пока мне было плохо, старик находился рядом и прикрывал от неприятностей. И только сегодня я почувствовал, что уже достаточно восстановился для того, чтобы пользоваться бахиром. А поэтому с самого утра я призвал мастеров к ответу. В расщелине остались я, Айк, Эдгар и Лойд. Проверив окружающее пространство на отсутствие охраны, мы быстро и без лишней суеты поднялись наверх.

Признаться, я уже не раз обдумывал назначение этой пещеры и, кажется, догадался о том, что это, но одно дело догадываться, а другое – знать наверняка. Поэтому мне было интересно узнать все как есть и сравнить со своими выводами.

Спал я теперь в небольшой комнатушке рядом с мастерами. Они-то и пытались выпытать, что все же произошло в расщелине, пока их не было, и даже без ментальных способностей я видел, что они не удовлетворены моим ответом.

Лойд уже несколько раз предлагал мне завалить вход. В таком случае его еще не скоро найдут. А подождав месяцок, можно продолжить работать дальше. Вот только я от него отмахивался и не собирался идти на поводу.

Диме я доверял, но не мог свою уверенность передать никому другому. И правду о технике переноса сознания также не хотел никому рассказывать. Это моя фишка, и пусть мастерам я уже доверял, но вот всем остальным изгоям – еще не до конца. В принципе, я понял, что они тоже мне доверяют, по крайней мере, вход до сих пор не завален. Хотя по этому поводу они волнуются очень сильно.

– Ну так что? – спросил я у молчавших мужчин. – Мы сюда для чего залезли – просто так сидеть?

– Мы пришли информацией делиться, – ответил Лойд и, потом немного подумав, продолжил: – Я тогда и начну… Это не просто комната. Это тоннель. Тоннель к морю. Путь на свободу.

– И что мы тогда тут делаем? – после того как мастер-землевик замолчал, спросил я. – Разве мы не должны мчаться отсюда куда подальше?

– Должны… Были бы, – кивнул Лойд. – Вот только не все так просто, как кажется со стороны… Тоннель есть… Только он сейчас разрушен.

– Тогда… – начал я, но Лойд разозлился и не дал мне закончить:

– Помолчи и не перебивай! Мне тяжело рассказывать эту историю! Да и давненько я ни перед кем не распинался…

Я примеряюще поднял руки, и он, еще немного посверлив меня взглядом, продолжил:

– Я здесь с самого начала. Еще был вместе с Трампом, когда все начиналось. Я, Эдгар и Айро участвовали в том первом прорыве сквозь главные ворота. Ты про них должен знать… В те времена мне казалось, что мы сметем местных, как шар для боулинга сбивает кегли. И у нас получилось выйти за ворота, вот только, как ты можешь судить, у нас ничего не получилось… И пусть с прошествием времени кажется, что мы были дураками, это не так. Несмотря на всю нашу силу, мы пытались вырваться не только напрямик, но и с помощью тоннелей в породе. Ты вряд ли знаешь, но толковый мастер земли может сделать проход очень быстро. Особенно если проход необходимо делать для одного человека. Этот туннель – показал он пальцем в темноту, – я смог сделать достаточно широким и даже увидеть море. Вот только едва я вернулся назад с отличной новостью, его завалили шаманы…

Как они это делают – я понял не сразу, но туннель мы бросили и начали работать над другим, который также завалили. Потом еще над одним, пока окончательно не убедились, что ничего не получается. Шаманы каким-то образом узнавали, где и когда нужно делать землетрясение. И идея покинуть рудник с помощью подземных ходов накрылась медным тазом. Только после этого мы пошли на прорыв, как я уже говорил – неудачный.

Мы превратились в изгоев и стали работать со всеми наравне. Вот только свободного времени было много, и, узнав от местных один из секретов шаманов, я понял, что с помощью стихии земли проделать проход нереально – засекут. Огонь и земля – это те дисциплины, в которых они традиционно сильны. Я же принял решение отправить рыть туннель людей, которые обладают другими стихиями.

– Подожди! – опять поднял я руки вверх, но в этот раз не приглашая к продолжению разговора, а пытаясь его прекратить. – Но как возможно сделать эту работу без стихии земли?!

– Можно, – все присутствующие ухмыльнулись, как будто ожидали этого вопроса. – Если идти по старому пути!

– А-а-а, – протянул я. – Теперь мне все понятно. Продолжай.

– Да. Я, в принципе, смог бы пробиться и один, – кивнул Лойд. – Вот только мало уйти с рудника. Нужно еще никому не попасться на глаза. Потом захватить лодку и сбежать. Так что пока мы движемся к реализации финала одной части плана – чистим туннель. Медленно и не спеша. Только оказавшись за воротами, мы имеем шанс на спасение. Ждать помощи неоткуда.

– Ну, хорошо, – кивнул я. – Представим, что мы вырвались. Есть ли у изгоев хотя бы один важный человек? Важный настолько, что, едва он свяжется с родными, они вышлют за ним корабль или самолет?

– Нет… – поджал губы Лойд. – Таких людей среди нас нет. Кроме разве что тебя… Да и так… Даже если мы украдем спутниковый телефон, то вряд ли сможем после звонка мирно дожидаться помощи. Здесь ни у кого не может быть связи с внешним миром. Так что мы должны быть готовы для того, чтобы драться и быстро драпать.

– Я понял, – согласно кивнул я. – А сколько еще предстоит работы для того, чтобы добраться до моря?

– Я уже слышу запах, – сказал Айк. – Да и тоннель иногда после шторма в воде. Уже это одно вымывает камни, но я не спешу. Боюсь, что со стороны реки местные рыбаки могут увидеть дыру в скале и заинтересоваться.

– Понятно, – сказал я. – У меня больше нет вопросов…

– И не хочешь посмотреть, что там в туннеле? – спросил Эдгар.

– Нет, – отрицательно покачал головой я. – У меня есть много других дел, и самое главное из них – не спалить это место.

– Тогда вниз, – скомандовал Лойд, и мы достаточно быстро спустились. Внутри остался только Айк, а мы, взяв инструмент, вышли из расщелины.

Тут-то нас ждал сюрприз. Недалеко от входа в расщелину, привалившись к стене породы, сидел Дима и ел яблоко.

Эдгар с Лойдом на спине замер. Я буквально услышал, как громко забились их сердца от ударной дозы адреналина. Еще чуть-чуть, и они бы атаковали его.

– Пошли! Пошли! – легонько толкнул я их в спину, пока они не решили напасть. И это дало свой результат, а Дима обратил свое внимание на нас и приветственно махнул рукой:

– Здорово!

– Привет, – сказал я, останавливаясь, и, подождав немного, пока Эдгар с Лойдом отойдут, начал эмоциональный допрос, но шепотом: – Ты где все это время был?! Не мог раньше зайти, весточки бросить?!

– Конечно же нет, – сказал Дима. – Ты думаешь, у меня много времени свободного было? Да я, вообще-то, только-только в себя пришел. Сознание я, конечно, перенес, но у меня было множество других проблем… Кстати! Создай «доспех духа»!

Я даже ответить ничего не успел, как, повинуясь движению руки Димы, рядом со мной появилась «огненная рука», которая, ударившись мне в плечо, сбила меня с ног. И хотя я не поставил «доспех духа», обожгла она меня не сильно.

– Что, Гвинт, опять решил потренироваться на пленниках? – тут же прозвучал сзади меня довольный гогот уже знакомых молодых шаманов.

– Это не ваше собачье дело! – зло сказал Дима, вставая.

– Смотри, если не будет нормы, то старший снимать шкуру будет с тебя лично!

– За свои лучше волнуйтесь! – отмахнулся Дима. – Сам разберусь!

– Ха-ха-ха! – парни загоготали и пошли прочь. А Дима помог мне подняться, и мы зашли в расщелину. После чего спросил, указывая подбородком на место, где должен быть проход в туннель:

– Рядом лишних ушей нет?

– Нет! – просканировав окружающее пространство, отрицательно покачал головой я. – Только все равно давай негромко говорить.

– Хорошо, – сказал Дима. – Я тебя не сильно ударил?

– Нормально все! – ответил я, рассматривая небольшие волдыри на плече.

– Тогда первым делом… На! Прими! – сказал он, сняв с себя какой-то пояс, на котором были пришиты пакеты. – Это аминокислоты, переработанные в таблетки. У меня дома нашлась целая банка этой фигни… Просроченная, правда, но думаю, как добавка к еде тебе пойдет на ура.

– Отлично, – сказал я, доставая пару таблеток и сразу бросая себе в рот. Воды не было, но Дима дал мне еще одно яблоко, которое я буквально за минуту сгрыз. Вместе с косточками.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Дима. – Я, признаться, знатно трухнул, когда прошло несколько дней. Все гадал, жив ли ты, но сходить, чтобы проверить, не мог…

– Уже нормально себя чувствую, – усмехнулся я в ответ. – У меня было точно такое же чувство про тебя, не знал, что и думать.

– Да ничего не произошло, – отмахнулся рукой Дима. – Дежурный при выходе с рудника сказал, что я плохо выгляжу. Они подумали, что у меня лихорадка началась. Напичкали таблетками и отправили отлеживаться. Хотя, по правде сказать, мне это было и впрямь нужно. Колотило два дня. Вот только эти два придурка, которые приходили в прошлый раз, рассказали, как ты меня «молнией» ударил и что удар прошел защиту. Старикам полностью на это пофиг, а вот те шаманы, что помоложе, словно стая хищников набросилась на меня. Хорошо, что на третий день смог своими возможностями овладеть, да и одному настырному клюв прищемить. С тех пор никто не нарывался, но теперь, как видишь, начинают опять по новой.

– Как у тебя с памятью? – спросил я.

– Нормально, как видишь! Освоился! – просиял Дима. – У меня уже опыт есть. Я его память быстро считал, так что с этим проблем нет. Да и какая память, парень практически все время провел на острове, хорошо хоть, читать и писать умеет, а так бы вообще с ним беда была бы.

– А с чем есть? – уточнил я.

– С тем, что отсюда нужно делать ноги, – ответил он. – И пока я совершенно не понимаю как… Что там наверху? Туннель?

– Да, – кивнул я. – Был там как раз только что, перед твоим приходом. Примерно через месяц проход будет сделан до конца.

– Скажи, чтобы не использовали стихию земли, – упер в меня палец Дима. – Мы, шаманы, чувствуем ее применение там, где ее не должно быть!

– Ты шаман? – спросил я.

– Определенно! – ответил Дима. – Если кто-то выглядит как утка и крякает как утка, то это и есть утка… Так что будь уверен, что я шаман. Такой же сильный, как и все остальные. Правда, в отличие от них, я могу входить в состояние медитации и понимать, что у меня внутри что-то меняется… Я даже думаю, что мой аспект – это молния.

– Так может быть? – удивился я.

– Не знаю! – отрицательно покачал головой сидящий напротив парень. – Только чувствую. К тому же, когда я дрался с другим шаманом, причем младшим, а не учеником, как я, у меня появились мелкие молнии в огне. Противник этого не заметил, он вообще не понял, почему проиграл, но я все ощутил и принял к сведению. Если меня увидит старший шаман, то почти гарантированно раскроет, что моя стихия меняется. И если начнет изучать, то я вернусь сюда не скоро. И о побеге можно будет не вспоминать.

– Понятно… Тогда мне нужен спутниковый телефон или катер, на котором нас сюда доставили. Тогда есть вариант уйти, – подкинул я ему мысли.

– Зачем тебе телефон? – не понял он.

– Свяжусь с Дьяном и вызову сюда несколько кораблей! – заявил я. – Тогда не нужно будет ничего придумывать и красть судно. Никто ни о чем не догадается.

– Не получится, – не согласился со мной Дима, – звонок из этой области какому-то левому абоненту будет замечен, это я тебе гарантирую.

– М-да… Мне как раз-таки подобное рассказали буквально только что, – зло ударил я себе кулаком в ладонь.

– Нет, – отрицательно покачал головой Дима. – У нас есть другой вариант. Мы просто должны сделать свой ход более хитро. Я выйду на тех контрабандистов, данные на которых тебе оставил Дьян, и попытаюсь вызвать их в Гвинею. Может, кто-нибудь из них согласится.

– А ты как на них выйдешь? – удивился я. – Тебя же тоже отследят.

– У меня есть спутниковый телефон, даже два, из тех, которые мы захватили вместе с кораблями. Через три дня я по делам клана поплыву в Гвинею. Так что ты не должен сдохнуть до тех пор, пока я не вернусь.

– Это будет сложно, – заметил я, принимая правила игры Димы. От меня ничего не зависело, то, как он планирует провести операцию, это его головная боль.

– Ничего сложного, – парировал Дима. – С завтрашнего дня жизнь рудника начнет возвращаться к прежним условиям. Ни шаманы, ни охрана больше не будут спускаться вниз, только изредка. Так что и мое присутствие будет сложно оправдать. Трампу и Бритве изрядно прищемили хвосты! Они не будут устраивать разборки, по крайней мере первое время. Так что это ваш шанс окрепнуть и расчистить путь к морю.

– Эта новость всех обрадует, – улыбнулся я.

– Еще бы, – ответил Дима. – Я это знаю.

Мы немного помолчали, и я хотел было спросить Диму о том, как он освоил бахир, когда до нас донесся звук бегущего человека. Причем человек бежал целенаправленно в нашу сторону от рабов. Я мгновенно поднялся и скрючился на полу, вытянув раненое плечо вверх и изображая избитого человека, и тогда в расщелину вбежал раб из гвинейцев. Едва увидев Диму, он упал на колени. Причем скорее от усталости, чем действительно от уважения:

– Господин шаман, вас срочно зовут к главным воротам!

– Эх, повезло тебе в этот раз! – крикнул он зло в мою сторону, а потом встал и замахнулся на сидящего на коленях: – А ты чего сидишь? Вали отсюда!

Раб испугался и, отползая спиной вперед, встал и убежал. А Дима повернулся ко мне:

– Вот гады! Даже поговорить толком не дали! Хорошо хоть, основное обговорили. Ждите меня максимум три месяца с сегодняшнего дня. Если не появлюсь раньше, то значит, дело труба. А пока три месяца сидите и готовьтесь. Ты делай свое дело, а я попытаюсь сделать свое!

– Договорились! – Мы крепко пожали друг другу руки и обнялись, похлопав друг друга по плечам. Было ощущение, что мы прощаемся навсегда, но это было не так.

Дима отошел от расщелины на десяток шагов, а я смотрел ему вслед. Неожиданно он остановился и немного театрально хлопнул себя по лбу, словно что-то забыл. Повернувшись, он посмотрел по сторонам и, подбирая слова, сказал:

– Обязательно сегодня зайди на карантин, увидишь знакомого тебе человека.

Увидев мой кивок, он кивнул в ответ и быстро зашагал прочь. Походка у молодого шамана немного изменилась. Раньше он слегка семенил при ходьбе, а сейчас я видел совершенно другой уверенный шаг. Это больше подскажет знающим его людям, что он изрядно изменился.

– О чем говорили?! – неожиданно рядом со входом появился Эдгар, подозрительно в меня всматриваясь.

– Благодарил за спасение, – ответил я спокойно. – О происшествии не помнит ничего, сказал, что с острова его в Гвинею отправляют на несколько месяцев.

– Хорошие новости! – облегченно выдохнул Эдгар, приваливаясь плечом к породе. – Что еще?

– Что со дня на день они перестанут спускаться вниз и все вернется на круги своя, – не стал скрывать я. Все равно об этом нужно будет вечером поговорить с остальными мастерами.

– А что насчет карантина? – уточнил он.

– Сказал, что там нас ждет новый контингент, – поставил точку в разговоре я и, взявшись за кирку, пошел работать. Нужно помочь остальным заполнить кузов.

Шаманы сегодня больше не приходили, но мы все равно работали медленно. И закончили машину только к ужину.

После него я сразу пошел в карантин. Знакомый мне барак ничуть не изменился, только контингент внутри поменялся. Я внимательно осмотрел окружающих и увидел, как Саймон склоняется над лежащим на земле человеком и водит руками над ним.

– Что, целитель нашел себе нового больного? – спросил я негромко, стараясь не испугать мужчину. С того момента, как он меня исцелил, я его видел только мельком и то несколько раз.

– Тьфу ты! Испугал! – недовольно посмотрев на меня, сказал он, но на вопрос все же дал ответ: – Не больного… Просто смотрю, браться за лечение или нет? Меня сюда шаман отправил, не могу же я отказаться…

– А чего так? Исцелять, значит! – сказал я, понимая, что за шаман отдал такое указание местному целителю. И тогда же понял причину сомнения целителя.

– Ожог у нее около сорока процентов, – пожал плечами Саймон. – Не все мужики с такими ожогами выживают.

– У нее? – я удивился и пристально всмотрелся в лицо девушки. Волосы у нее обгорели, и я понял, что именно из-за короткой прически принял худое тело за мужское. А еще я понял, что знаю ее: – Она выдержит, я ее знаю. Начинай лечение, а я помогу.

Отвернуться от лежащей я не мог. Именно про нее мне сказал Дима, и он же отправил целителя ее лечить. На земле перед моими ногами с ужасным ожогом лежала Ао.

Глава 19

– Режем здесь! Здесь и здесь! – сказал я, проводя пальцем по вытянутой руке. – Ты готова?

– Да, – кивнула Ао, приподнимая скальпель на уровень глаз, она всегда так делала перед началом работы.

– Тогда начинай, – кивнул я девушке, убедившись, что она готова, и максимально распрямил обожженную конечность.

Не медля ни секунды, девушка сделала три резких движения скальпелем, и пациент, лежащий на досках, выломанных с нар, быстро, но без стона выдохнул воздух сквозь плотно сжатые зубы.

Я, конечно, смог отключить оперируемому нервные окончания, но не все. У меня не было таких навыков, как у Саймона. Хотя и этого было достаточно, еще никто из изгоев ни разу не позволил себе явно выразить боль. Хотя и не это главное. Иногда операция не была доделана до конца, и оперируемый изгой предупреждал, где чувствует сопротивление и где нужно провести скальпелем еще раз.

Тот способ лечения, который я придумал, не отличался особенной красотой и не был какой-то хитростью. Он был доступен каждому. Каждому человеку, у которого для реализации задумки должны были сойтись несколько важных факторов.

Каждый человек, который собирался сделать подобное, должен был обладать необходимой силой бахира, знать достаточное количество целительских техник и, самое главное, иметь желание на то, чтобы начать работать.

А ведь, как я понял, целительской техникой Саймона владеют многие. Вот только для тех, кто не имеет предрасположенности к целительству, освоить подобное очень сложно. Да и обширные повреждения не дают сделать это качественно. Так что у меня оказалось большее преимущество перед обычными изгоями. У меня было не только все вышеперечисленное, но и умение работать с бахиром, находясь под блокираторами, а также и знание медицинских техник.

Пользуясь тем, что у меня есть хорошо заточенный скальпель, я принял решение хотя бы частично восстановить функциональность изгоев. При наблюдении за тем, как они орудуют кирками каждый день, до меня наконец-таки дошло, что мужики уже достаточно сильны для того, чтобы успешно противостоять любому противнику в пределах лагеря, но сознательно скрывают свою силу.

Хотя от предложения немного повысить свои характеристики никто не собирался отказываться.

И так уж получилось, что первым человеком в моем списке оперируемых стала Ао. Саймон, конечно, подлечил ее и не дал умереть, но на этом его работа закончилась. Страшный ожог на половину тела, причем поразил девушку достаточно глубоко. Как и у многих изгоев, кожа после лечения стянулась, а в некоторых местах слиплась и зарубцевалась. Двигаться она не могла, а если это и получалось, то только с моей помощью, да и то это причиняло ей огромную боль.

Мысли мои ходуном метались в голове. Я понимал, что у меня есть шанс вылечить ее, но боялся что-нибудь нарушить и сделать что-нибудь не то. Пришлось рисковать. И результат был более чем отличный. Через несколько дней Ао перестала постоянно ругаться и кричать от боли, но и начала передвигаться на своих двоих самостоятельно.

Увидев такое положение дел и мою возню с новенькой, меня сразу атаковал Юки.

Парень был категоричен:

– Я следующий! И не говори мне ничего другого! Если сейчас не порежешь меня, то потом я буду очень долго ждать своей очереди, к тому же мне не так много нужно помощи! Быстро справишься!

– Хорошо, – только и смог ответить я на его желание.

В принципе, это был один из задуманных ранее этапов восстановления силы изгоев. И увидев, что задумка удалась, я принял решение максимально форсировать события. Пока еще никто не претендовал на наши умения в работе по добыче породы, однако я понимал, что нужно восстанавливать боеспособность.

Шаманы, как и сказал перед своим уходом Дима, перестали спускаться в карьер, у них были свои дела, а лагерь они оставили на внутреннее самоуправление. И Трамп, и Бритва остались целы в прошедших разборках. И пока никак себя не проявляли, решив затаиться до поры до времени.

Как бы странно это ни звучало, но силы они свои сохранили примерно в равных долях. И очередное выяснение отношений приведет к только большему ухудшению ситуации. Они ждали, а я решил выжать максимум из предоставленного времени. Не известно, когда со своей задачей справится Дима и не спалится ли в процессе, но сидеть без дела я тоже не мог. К тому же я предполагал, что рано или поздно и Трамп, и Бритва придут к мнению, что нас нужно дополнительно припахать к работе. Увеличить нормы по добыче руды, а возможно, привлечь кого-нибудь в качестве бойцов.

Мыслей насчет гипотетических ходов лидеров двух самых сильных групп у меня было много, но я не спешил ими ни с кем делиться. Все равно ответ на все возможные вопросы один – становиться сильнее.

На одного человека я тратил порядка трех часов. К сожалению, слишком быстро уходила целительская энергия, но основные проблемы, доставляющие неудобства, я убираю однозначно. Хотя были у меня те, кто уже ходил ко мне не по одному разу. В принципе, очередность получения целительской помощи я попросил определить Лойда. Ему и другим мастерам все-таки было виднее, кого из людей готовить в первую очередь.

Это было не так сложно, сколько муторно и ответственно. Пару надрезов в суставе, который от натянутости кожи не может нормально разгибаться и сгибаться, и вот уже у оперируемого есть конечность, которая естественно двигается. Пусть худая и слабая, но вполне себе рабочая.

И изгои, несмотря на боль в период проведения операции, совершенно не жалуются, а, сцепив зубы, ждут. Я чувствую их восторг. Чувствую то чувство облегчения, которое просыпается у них внутри после завершения операции. А также слышу в свой адрес искренние слова благодарности. А это еще один камешек в мой фундамент силы и авторитета. Того самого, который я начал потихоньку строить.

Хотя я могу признаться, что мне это нравится. Льстит настоящая и искренняя благодарность. Пусть я не делаю ничего сверхъестественного, но ощущаю, себя совершенно по-другому. Чувство удовлетворения от проделанной работы посещает меня каждый день и еще не успело приесться.

Наверное, это все потому, что я не прошу ничего взамен. Мне не нужна ни дополнительная еда, ни одежда, хотя ни от одного, ни от другого я бы не отказался. На данный момент я нуждаюсь только в преданности этих людей и ничем больше.

Сейчас сила коллектива для меня стоит не меньше, чем моя собственная. Исцеляя раны и исправляя, как могу, увечья, я не только поднял свой авторитет, но и просто негромко пообщался с каждым.

И впечатление от изгоев у меня сложилось очень хорошее. Все, кто оказались вместе со мной в бараке, имели волевой характер, который только закалился. Каждый дрался с шаманами и за оказание сопротивления был изувечен, как, в принципе, и я. Только мне повезло, мне только грудь изрядно подпалили.

И тогда я точно понял, что эти люди должны стать моими. Зачем мне искать бойцов и надежных людей в Китае или России, если они вот уже рядом со мной.

Бойцы точно будут не хуже других. Несломленные, объединенные одной общей целью… За пределами лагеря они наверняка смогут удивить не одного моего недруга. Главное, чтобы среди них не было клановых или они не были связаны иными обязательствами. Предоставить им целителя и дать отдохнуть от травм и нескольких лет пыток, и они это наверняка оценят.

К тому же я видел, что после того, как я возвращал им физические кондиции – они менялись. Незаметно для глаза, но в душе очень сильно. Как будто тот металлический стержень, который я чувствовал у них внутри, начинал проступать наружу.

Юки вообще, можно сказать, удивил меня, причем удивил достаточно сильно, его исцеление можно отнести к курьезам. После окончания операции он оказался гигантом примерно метр девяноста ростом. Ожог был настолько обширным, что буквально одел его в панцирь из натянувшейся кожи, в результате чего он постоянно был в скрученном состоянии.

Теперь Юки постоянно тянулся и, когда никто из посторонних не видел, занимался спортом. Отжимался и делал растяжки, в принципе, как и все изгои. Хотя на публике при выходе из барака с трудом переставлял ноги и принимал такое же скрюченное положение, как и до моего вмешательства.

Самый сложный в плане лечения, естественно, был Лойд, как он выжил после попадания в рабство, я совершенно не понимал. В одежде его травмы были не так заметны, но когда он снял рубаху, тогда я был очень удивлен и, признаться, тогда чуть не смалодушничал. Меня тогда едва не стошнило. Все же я не целитель и пусть увидел много травм, но для меня подобное было слишком.

Работал я с ним каждый день, каждый день, но по чуть-чуть. Травмы обширные, а энергии на восстановление не так-то и много. Сначала работал с руками и туловищем и одновременно с этим делал по нескольку надрезов на ногах. Страшнее всего было работать с пахом, но повезло в том, что Лойд, когда его жгли, прикрыл самое дорогое, что есть у мужчины, рукой. Да и к тому же он был один из тех немногих, кто освоил целительство и применял целительские техники на себе. И смог вернуть себе хотя бы относительную подвижность. Причем он и путь выбрал такой же, как и я, в самых проблемных местах он просто срезал слипшуюся кожу.

Сейчас он вполне себе нормально двигал двумя руками и телом и даже начинал вытягивать ноги и разминать их. Еле-еле, но и это уже немало.

От работы по добыче породы я себя отстранил, просто сказал Лойду, что теперь работать не буду. А вместо этого буду исцелять кого-нибудь из изгоев. Таким образом, увеличивая свою пользу, как целителя. С этим мне, как ни странно, помогла еще и Ао.

Оказывается, ее когда-то заставили выучить одну целительскую технику, но из-за слабой расположенности она никогда не занималась этим прилежно. Теперь же могла, напрягшись, излечить две-три небольшие ранки. Потери бахира при ее работе было много. Особенно если учитывать, что она практически не работала этими техниками и даже забыла, что их изучала, но для нас и это было большое подспорье.

Девушка меня тоже удивила. Хотя бы потому, что как минимум от былой ненависти не осталось ни следа. Я чувствовал, что она не имеет ко мне никаких негативных эмоций. Говорит только по делу и совершенно по-другому на меня реагирует. А уж то, что она могла применять бахир под блокираторами, стало для меня хорошим сюрпризом.

Ао была жива только благодаря чуду. Закупоренная подавителем энергия бахира была направлена внутрь тела, что помогло ей выжить. Когда она пришла в себя, то рассказала мне свою историю.

Оказывается, в моей сумке был маячок, который показывал, где я нахожусь. И так получилось, что я его потерял на круизном лайнере, на котором отдыхал. Начав искать меня и расспрашивать команду о пассажире, она подставилась.

Конечно, если бы это был обычный круизный лайнер, а я обычный пассажир, то, заплатив немного денег, она бы получила информацию о том, где я вышел. Возможно, узнала бы, что потерялся в какой-нибудь Малайзии. И продолжила поиски в другом месте, но капитан решил перестраховаться. Вопросов было слишком много, но как-то поняв, что Ао одна, ее просто захватили в плен, так же как и меня когда-то, усыпив. А потом сдали на руки шаманам.

Эти же начали девушку пытать и искать ответы, пока окончательно не убедились, что она не врет и она одна. Как ее пытали, она не рассказывала, как и то, сколько времени провела в рабстве.

Говорила Ао все это тихим безжизненным голосом, и только во время исцеления изгоев она становилась более живой, глаза по крайней мере блестели. Ее вообще морально очень сильно побило, и я решил оказать ей всю возможную помощь.

После того как я привел ее в барак, Лойд был очень впечатлен, но я настоял на том, что она будет тут жить, так как она меня искала.

Не остался в стороне и Юки, заявивший мне, что я, как настоящий гаремник, должен поделиться одной девушкой с ним, как с лучшим другом, за что получил лишь подзатыльник от Эдгара и перестал лезть не в свое дело. Тайша же старалась общаться с Ао и отвлекать ее от дурных мыслей.

Прошло почти три недели с тех пор, как я привел Ао в барак и приступил к усилению изгоев. И результаты были впечатляющими. Помимо того что я чуть ли не ежеминутно работал над исцелением бойцов, мой земляк Василий все же сделал протез-рогатку, которую обещал. Где-то он нашел четыре тонкие пружины, с помощью которых отправлял снаряды достаточно быстро и точно. А помимо этого соорудил пояс, в который вдоволь насыпал медных шаров.

Наш мастер-стрелок был сначала наполнен скепсисом, увидев предлагаемое оружие, но потом, испытав рогатку при добыче породы, быстро изменил свое мнение. Я был прав – он и вправду значительно усилился. Один его вроде бы невпечатляющий удар снес породы на две машины сразу. А это как минимум вдвое больше моих результатов. Причем я полностью выдыхался, а Эдгар же просто довольно кивнул своим мыслям и позвал всех начинать работы, после чего первый выхватил кирку и показал пример.

Третий и заключительный этап восстановления боеспособности изгоев был в работе с Айро, с нашим третьим мастером. Вспомнив, насколько быстрее у меня получилось восстанавливаться после «перегорания» и как мне помог Дима, я принял решение работать аналогичным образом. Практически полностью израсходовав энергию на целительские техники, я клал руку старику на то место, где у него было поврежденное ядро, и создавал на своей руке маленькие искры, которые держал максимально долгое время. Я все еще недостаточно хорошо использовал свой дар, и вполне вместо одной техники у меня получалась другая, зато я после того, как максимально опустошал свой резерв, мог, пусть и значительно напрягаясь, создавать вокруг своей руки слабое электрическое поле, которое воздействовало на него.

Сначала меня хватало не более чем на десяток минут, но уже вчера я смог продержаться целых полчаса, прежде чем перед глазами стали появляться звездочки от усталости.

Незаметно старик Айро после таких операций стал казаться мне не таким уж и стариком. На вопросы о приросте силы и чувствительности он ничего не отвечал. Зато не мне одному стало заметно, что двигаться он стал гораздо быстрее и выглядеть стал моложе. Морщины немного разгладились, а лицо перестало быть таким серым, к тому же постоянно шаркающие ноги стали подниматься выше.

Воспоминания о проделанных за длительный период действиях не отвлекали меня от работы. Я уверенными движениями излечивал нанесенные Ао разрезы. Закончив с этим, потянул руку еще раз в разные стороны и прикинул свой резерв, после чего показал Ао еще на два места. У меня как раз хватит сил на то, чтобы излечить и эти повреждения, и даже останется немного.

Я старался лечить максимально быстро. Потому что энергия тратилась с большими потерями, а вот для ее восстановления требовалось время.

– Ну вот и все, – сказал я мужику по имени Кей, хлопая того по плечу и заканчивая стимуляцию его нервных окончаний. – Как себя чувствуешь?

– Словно попал в мясорубку, – глухо простонал мужчина и искренне улыбнулся, сгибая и разгибая руку, а потом сжимая и разжимая кулаки. Не все получилось гладко, я видел, что есть еще определенные вопросы по коже около локтя. Рука вроде и разгибалась, но не до конца. Хотя и это был отличный вариант. – Все внутри словно горит.

– Это нормально, – ответил я. – Сам знаешь, подвигайся и немного поработай. И тебе станет легче.

– Огромное спасибо, – сказал Кей и поклонился мне, после чего собрался выйти из пещеры, как у нас появились новые гости.

– А что это вы тут делаете? – развязным и веселым тоном спросил неожиданно для меня появившийся Бугор. Было очень интересно узнать, как он тут очутился. Потому что с недавнего времени у нас стоял патруль недалеко от входа, который должен был предупредить о приходе посторонних.

– Тебе какое дело? И как ты сюда попал? – уточнил я, увидев, как собирающийся Кей, услышав наверняка знакомый голос, как-то незаметно присел и немного отклонился со своего места, прислонившись к стене и словно попытавшись сделаться невидимым.

– Легко… Просто вырубил вашего охранника… – сказал Бугор довольно и тут же жестко добавил: – Так что насчет моего вопроса?!

– Не понял! – встал я с куска породы, на котором прежде так удобно сидел, и сделал несколько шагов вперед, намереваясь поставить Бугра на место, вот только вовремя вспомнил, что помимо низкого уровня энергии, которая так и не успела восстановиться, я пока не должен вести себя вызывающе. Мое отважное сопротивление могло показаться Бугру странным. Допустим, Кей отлично притворился испуганным изгоем. Хотя я ментально чувствовал бушующую в нем злость и то, что он готов ударить в любой момент… Именно это и остановило меня от моего первоначального плана выкинуть наглеца из нашего убежища. Все же нас было трое, и пусть я не мог нормально атаковать, но надежный «доспех духа» был поставить вполне в состоянии. – Айро отправил нас отдыхать. Мы пока свое отработали.

– Да? – неподдельно удивился Бугор. – А чем это вы таким занимались, что так устали?

– Бугор… – я вполне себе миролюбиво поднял руки и показал их. – Если хочешь пообщаться с кем-нибудь на тему работы у изгоев, советую обратиться к Лойду, Эдгару или Айро. Они тебе точно все ответят.

– А ты не обалдел ли условия ставить? – сказал в очередной раз Бугор и сделал шаг в мою сторону, а вслед за ним в проеме появились еще два человека. Двое напряженных лысых мужиков внимательно осматривали нас и были готовы напасть. – Я спрашиваю, ты отвечаешь!

– Бугор?! – показательно удивился я. – Вон у тебя быки за спиной, ими и командуй. Разве не так вы там сами у себя определили? Изгои делают свою работу, как ни крути. Даже если кто-то и будет отчитываться за нашу работу, то сделают это перед Трампом и его старейшинами.

– Ха, – довольно потирая кулак, сказал Бугор. – Сопротивляешься? Так даже лучше… Давно ты мне не нравишься… Да и мы с Трампом договорились и изгоев разделили… Ровно на две части… Вы слишком мало работаете по сравнению с другими, а это значит, что трудиться отныне вам придется еще больше…

Дальше Бугор ничего не говорил, а совершил бросок в мою сторону. Точнее, он так подумал, что атака была молниеносной. Вот только мужчина подставил сам себя.

Во-первых, пространная речь о положении изгоев и о том, что их собираются разделить, была абсолютно лишней. Потому что, едва он начал, я почувствовал его намерение напасть, а он хотел красиво завершить фразу. Только почувствовав это желание, я, сформировав «доспех духа», сделал шаг в сторону. Его я мог сделать только один, но и этого вполне хватило, чтобы уйти в сторону от атаки и просто выбросить руку вперед. Бугор был быстр, очень быстр. В единственную нашу встречу я по достоинству оценил его скорость. В этот раз он был еще быстрее, и только наброшенный в этот раз на себя «доспех духа» позволил ему остаться в живых. Он словно в стену ударился, остановившись в одно мгновение и тут же схлопотав «огненную перчатку» с кастетом в лицо. Ао пусть не сразу, но среагировала на угрозу мне и ответила так, что Бугра буквально вбило в породу с глухим звуком.

В следующий момент мне пришлось хватать ее за руку и отпрыгивать вместе с ней на метр назад. В ее сторону полетела тугая струя воды, которая, если бы попала, с легкостью снесла бы ее прямо на меня. А так вода попала в породу и, сделав там небольшое отверстие, окатила нас волной брызг, здорово меня освежив.

Второй телохранитель Бугра был серьезным бойцом, который попытался атаковать нас техникой стихии ветра, которая в таком закрытом помещении вполне могла кого-нибудь из нас серьезно ранить, но ему не позволил завершить технику Кей, неожиданным образом оказавшийся у наших нападающих за спиной и сделавший несколько точных и сильных ударов, поваливших их на землю. Причем сделал это так быстро, что я даже не увидел стихию, которой он пользовался, но так как никаких посторонних цветовых гамм у него на руках я не видел, то подумал, что это воздух.

Эта мысль отвлекла от Бугра, только это позволило ему подскочить вверх и, словно акробат, пробежать несколько метров по стене и, распластавшись в длинном прыжке, вылететь, словно пробка из бутылки шампанского, из ущелья.

Я, выбежав за ним, только и успел увидеть, как он двумя ударами разбрасывает пытавшихся перехватить его изгоев и бежит дальше словно ракета.

– Вот же бегун сраный! – в сердцах сказал я. Сердце быстро билось от попавшего в него адреналина. Я еще даже в бой вступить не успел, а он уже закончился. Даже выплеснуть его не получилось.

– Учитель есть учитель! – неожиданно сказал Кей. – Всегда сильнее нескольких ветеранов.

– М-да, – тихо сказал я, искоса посмотрев на него.

К нам уже спешили несколько человек, и один из них был Айро. Приблизившись, он спросил:

– Все живы?

– Вроде все, – сказал я, наблюдая, как вяло шевелится тот изгой, который должен был высматривать нарушителей и сообщить нам о приближении Бритвы. – Что случилось?

– Конец спокойным денькам, – с легким недовольством сказал Айро. – Они решили, что не справляются с работами, и хотят привлечь нас к добыче породы на своих участках.

– Своих? – уточнил я.

– Именно так, – ответил Айро. – Бугор пришел сначала к нам с этим предложением, а после того, как мы обещали подумать, он начал уходить, но почему-то решил зайти сюда.

– Придется подраться? Выходим из подполья? – с тихой радостью, разминая кулаки, спросил Кей.

– Вполне возможно, – пожал плечами Айро.

– Ну что же… – задумчиво произнес я и подвел итоги своего недавнего обдумывания тех задумок по усилению изгоев, которые смог претворить в жизнь. Думаю, у меня получилось если не все, то почти все, поэтому уверенно заявил: – Давайте порвем их!

Глава 20

– Киро! – послышался негромкий голос Юки, и я понял, что нужно заканчивать с медитацией. – Заканчивай! Мы уже все!

Глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз, я открыл глаза. Надо мной склонилась улыбающаяся физиономия молодого парня. И его совершенно это не смущало. Юки не понимал пользы медитации и постоянно мне говорил, что не единожды пытался ей научиться, но у него ничего не получалось. Тем не менее проводить ее мне он не мешал. К тому же Айро тоже постоянно медитировал и успел привить всем остальным уважение к данному упражнению.

– Молодцы, – сказал я, прислушиваясь к себе. Резерва не было и половины, значит, времени прошло немного. – Быстро справились.

– А то, – довольно сказал он и, дернув рукой, будто передергивает затвор, продолжил: – У нас теперь все быстро.

– Ты что-то сильно довольный? – с подозрением спросил я, для Юки столь радостное выражение эмоций было нетипично. – Что-то случилось? Пока я медитировал?

– Бритва отправил десяток бойцов на выручку этим пропавшим, – показал он большим пальцем себе за спину, на лежащих рядом со мной и находящихся без сознания бойцов, – причем пришли они опять во главе с Бугром, – довольно ответил тот.

– Да? – удивился я. – Не слышал звука боя!

– Да какой бой? – удивился Юки. – Пришли по старой памяти, нагло и вызывающе. Хотели нас шапками забросать… Просто запугать, короче, – подсказал он, когда увидел мое непонимание, и после одобряющего кивка продолжил: – Так вот… Боя практически никакого не было. Пришли они кучей. Растолкали всех и сразу пошли к Айро на разборки. А тот как-то странно присел, отошел назад, будто драться боится. А потом как вдарил по ним! Целая «сеть молний», из-за чего они попадали на колени. А там и мы подскочили.

Я одного вообще просто кулаком вырубил. «Доспех духа» они, судя по всему, не набросили на себя из принципа. Придурки, совершенно не понимали, куда шли. Думали, мы им подставим под удар другую щеку, как бывало раньше. Уйти удалось только Бугру! Сволочь, в очередной раз показал умение принимать быстрые решения. Вместо того чтобы отскочить назад под наши удары, он пошел вперед через Айро, смог того оттолкнуть и промчаться в появившуюся щель. Причем бежал Бугор превосходно, к тому же с десяток техник, брошенных в спину, заставили его ускориться еще больше. Жаль, Саймон отказался стрелять. А дал команду вязать тех, кого мы уже повырубали…

– У нас что, появились еще пленные? – уточнил я.

– Да. Работы на сегодня для нас закончились. Меня отправили к тебе, чтобы забрать в барак. Там мы упакуем всех пленных и после этого разделимся на две части. Одна останется на охране барака и пленных, вторая часть идет в атаку. У Бритвы осталось около полутора десятков бойцов. Притом что реальный боец только он и Бугор, остальных положили на недавней войне… Ох и дадим же мы им прикурить! – выкрикнул Юки, выбросив руку вверх и согнув в локте. Он был взбудоражен и готов идти напролом. Даже спину он держал прямо, совершенно не маскируя свое нынешнее состояние.

– Наших врагов ждет неприятный сюрприз? – уточнил я.

– Очень неприятный! – добавил парень довольно. Он давно уже хотел отомстить зарвавшимся бандюганам, не дававшим прохода изгоям. Я не слышал этого от него, но чувствовал столь явственно, что не давал этому чувству даже толики сомнения.

Пленных мы затащили в барак очень быстро, чуть ли не бежали. По пути смогли подловить еще одного человека Бритвы, который шел со стороны туалета, и быстро его упаковали к остальным пленным. Подозреваю, он даже и не предполагал о начале нашего противостояния, настолько удивленное лицо у него было, когда Лойд указал на него пальцем и сказал: «Взять его!»

Всех разместили посередине барака, предварительно связав руки и ноги и вставив в рот кляп. Десять человек под руководством Айро остались в бараке на охране помещения. Все остальные пошли в атаку на бандитов. Даже Тайшу и Ао прихватили с собой. И если в бойцовских характеристиках Ао я не сомневался, то Тайшу зачем брать с собой – не понимал. Вот только Лойд решил по-другому, и лишь спустя некоторое время я понял, почему он так сделал. В начале движения девушки держались рядом со мной, а я как раз-таки шел в середине, как целителя меня решили поставить в центр, чтобы не словил случайную технику. Меня подобный расклад более чем устраивал. Резерв был ополовинен, и я не собирался рисковать. К тому же смысла операции я не понимал, какую цель мы преследуем – тоже не знал, но поверил в мастеров. Они, как я уже понял, могли смотреть на десятки шагов вперед и продумывать свою дальнейшую стратегию исходя из реальной обстановки, а также могли успешно лавировать между разными сторонами. Уже подходя к бараку, Лойд привлек внимание Ао к себе и, показав в сторону направления движения, кивнул.

Я хоть и увидел всю пантомиму, но ничего не понял. Зато девушкам не нужно было ничего объяснять. Ао дернула Тайшу за рукав, и они вместе побежали вперед и свернули в проход между бараками. Как я помнил, именно там была база бандитов Бритвы. Вот только часть бойцов пошла в барак, судя по всему, делать зачистку и прикрыть наши тылы. Из барака сразу послышались звуки ударов и крики боли, но мы уже сами, зайдя в пространство между бараками, не стали останавливаться, а наоборот, побежали.

– Все, кто не с нами, – это враги! – скомандовал Лойд. Несмотря на всю мою целительскую помощь, он пока просто не мог ходить, а передвигался, как и прежде, на спине у одного из изгоев.

Я набросил на себя «доспех духа» и побежал вперед за всеми. На входе увидел, как Ао и Тайша вяжут руки двум бесчувственным охранникам. Уж не знаю, как они справились, но судя по всему, именно поэтому информация о нашем появлении не прошла дальше в помещения банды, и мы смогли быстро пробежать вперед и почти беспрепятственно дойти до последней комнаты, в которой нас ждали Бритва и Бугор.

Как бы там ни было, выдержка этих мужиков была на высоте. Что один, что второй при нашем появлении повернули в нашу сторону лица и не выразили ни грамма удивления или страха. У меня создалось такое впечатление, что они не то чтобы нас ждали, скорее, вообще вызвали к себе, и вот мы решили явиться.

– Ну и как это понимать, Лойд? – спросил Бритва. До последней комнаты дошли только я, Саймон и Лойд с Гердом, который, собственно, и тащил нашего главного мастера на спине. Остальные же откололись, оставшись вязать подчиненных Бритвы. – Ты что, не чтишь старые договоренности?

– Я-то все чту, – спокойно сказал Лойд и похлопал Герда по плечу, чтобы тот опустил его на землю. А после этого продолжил: – Но больше всего я чту собственное спокойствие!

– И что мне с этого? – уточнил Бритва. – Ты с чего напал на моих людей? Забыл свое место?

– Мне кажется, – Лойд оставался совершенно спокоен, – это ты, парень, забыл свое место. Направил своих людей, чтобы заставить нас жить так, как ты хочешь! Какие-то дополнительные работы придумал… Ты что, не заметил, как все переменилось?

– Что именно переменилось, старик? – спросил Бугор и сложил руки на груди, вперив в Лойда свой взор. – Мне кажется, только то, что ты зарвался!

– Нет, парень, – словно бы расстроенно покачал головой Лойд. – Все твои люди повязаны. Ты ничего не можешь противопоставить двум мастерам, находящимся тут!

– Разговоры! Разговоры! Разговоры! Ты пришел сюда именно за этим? – Бритва рассмеялся. – Так я ждал тебя только для того, чтобы вы сюда наконец-таки дошли и не покрошили остальных бойцов!

– Неужели ты не задумывался, что вы очень легко идете? – также рассмеялся Бугор. – Мы знали, что ты, старик, не собираешься никого убивать. Не захочешь своими действиями угрожать работе рудника, слишком осторожен… Шаманы на руднике тебе тоже не понравились.

– Да! – быстро почти без промедления продолжил Бритва. – Признаю. Захват людей на руднике был проделан просто филигранно. И этот раунд я оставлю за тобой. Вот только выиграть сражение не значит победить в войне. Сейчас мы положим вас… О! Убивать тоже не будем, если сам сдашься, ты нам очень нужен. Добывать породу кому-то необходимо… И это будешь ты! Со своими людьми, и работать отныне вы будете на нас.

– Очень смешно! – ответил Лойд. – И как же вы нас заставите?

Вопрос, заданный Лойдом, был нетривиальный, потому что я не понимал ни Лойда, ни Эдгара.

Главари банды перед нами. Нужно уничтожить их одним махом, тогда остальные не смогут организоваться, и эта банда просто перестанет существовать… Вот только первым атаковать я не спешил. А странная уверенность Бритвы и Бугра вызывала настороженность. И если я был уверен, что Бугра мы точно быстро помножим на ноль, то, что делать с Бритвой, я не знал. Никогда не видел его в деле! Неужели он настолько силен?

– Да с моей помощью, – издав смешок, из-за угла комнаты появился Трамп.

– Сука! – едва услышав его голос, я тихо выругался. И принялся морально готовиться к бою. Причем ругался я не на неожиданно появившегося из-за небольшого закутка Трампа, а на себя. Ведь мне ничего не мешало попытаться использовать свои ментальные техники, чтобы прощупать пространство. Что я хоть и с запозданием, но сделал, потратив часть и так небольшого запаса энергии. К счастью, я никого больше не чувствовал. Только одно сознание, будто человек спит, да и то было оно настолько нечетким, что я подумал, что мне показалось.

– Я должен был догадаться, – спокойно, словно ничего не произошло, ответил Лойд и кивнул на три висящих в воздухе «огненных шара». – Здесь хорошее освещение.

А я опять выругался, но опять на себя. Сам мог подумать над этим. Бритва владеет воздухом, а Бугор – землей, они точно не могли создать огненный шар, особенно если остались вдвоем.

– Хорошее, – сказал Трамп. – Лучше просто сдавайтесь и тогда останетесь жить.

– А если не сдадимся, то что же… Убьешь? – насмешливо сказал Эдгар, также влезая в разговор, затем, чтобы поддержать Лойда.

– Нам это не нравится, как сказал Бритва… Вот только если понадобится, мы вас уничтожим, а потом пройдемся по помещениям и освободим всех, – пожал плечами Трамп. – Нам никто не сможет помешать…

– С чего ты взял, что победишь нас?! – зло сказал Эдгар. Сколько я его знаю, у него всегда был склочный характер, а также самая маленькая доля терпения. Вот и сейчас терпеть слов, с которыми он не согласен, мастер-стрелок не захотел.

– С того, что один из вас не может ходить, а второй не имеет руки и оружия для атаки… – Трамп замолчал, внимательно всматриваясь в Эдгара, но потом, словно отмахнувшись от чего-то, продолжил: – Ты вон руку во что-то замотал, словно прячешь оружие… Ни в жизнь бы не поверил, если бы сам не увидел! Надеешься запугать?! Ты сильно изменился, Эдгар! Подтирание жопы Лойду что-то в тебе сломало… Ты повредился головой!

– Пошел ты! – крикнул Эдгар, сделав небольшой шаг вперед, словно подготавливая тело к стрельбе. – Даже если бы я это делал, то не упал бы так низко, как ты!

– Да, Трамп! – словно расстроенно, вскрикнул Лойд. – Да это же ты повредился, раз пошел вторым номером в помощь давно презираемому тобой Бритве!

– Я номер один! – взревел Трамп.

Пока мастера говорили на повышенных тонах, я, мягко говоря, струхнул. Что бы я ни хотел осуществить, качественно отработать у меня не получится. Уверен, ни одна техника не пройдет по цели. Мастера наверняка начнут свои атаки объемными техниками колоссальной мощи.

В таком случае все мои потуги окажутся никому не нужны. Все же мой арсенал практически неэффективен против бойцов такого высокого уровня. Я только и могу, что выстрелить в противников «электрическим щитом», предварительно увеличив последний, и он наверняка собьет кому-нибудь выполнение техник. Вот только дальше-то что? Мне нужно будет сосредоточиться на своей защите, чтобы просто не умереть. Когда в бою принимают участие такие монстры, следует быть настороже. К тому же Димы, как оружия последнего шанса, у меня больше нет.

Хотя… Я совсем забыл про ментальные техники. А ведь для них не нужно много энергии, да и защиты от подобного рода техник, скорее всего, у моих противников нет.

Я принялся судорожно размышлять над своими следующими действиями. Мой ментальный удар должен хоть кого-нибудь вырубить или заставить потерять ориентацию в пространстве. Только после этого я должен спрятаться за «электрическим щитом» и выстрелить им в противника в самом крайнем случае. Нужно лишь правильно выбрать цель.

Выбирать было необходимо из двух мастеров, и я выбрал Трампа. Мог бы, наверное, и Бритву выбрать, вот только именно Трамп чуть не спалил меня совсем недавно.

В глубине сознания я его боюсь. Только чудом в нашем прошлом противостоянии я остался жив. Я все еще помню ту жгучую боль от огня, которая опалило мое тело. Помню раскаленный воздух, проникающий в мои легкие при дыхании.

Именно поэтому я нарисовал себе в воображении порядок действии и постарался сосредоточиться еще больше, чтобы не пропустить тот момент, когда слова перейдут в техники.

А перепалка меж тем набирала обороты, и я не понимал, почему никто не начинает бой, и начал медленно по сантиметру скользить в сторону с возможной линии атаки, потому как очень близко стоял к мастерам. Нет, мое место где-то немного в стороне.

– Да ты все равно не сможешь меня остановить! – зло сказал Лойд. – Я уже на земле!

– Бугор вполне сможет не дать тебе напасть на нас секунд восемь, а может, и десять! – наклонившись, крикнул Бритва. – Тебе за это время конец придет.

– Ну, давай! – крикнул Лойд и хлопнул в ладоши. Именно это и стало спусковым крючком для всех остальных действий. Эдгар сел на одно колено и, подняв рогатку на уровень груди, чуть ли не в одно мгновение отвел руку назад и отпустил. Едва заметная маленькая искорка попала Бугру в грудь, и в первое мгновение мне показалось, что он промахнулся, потому что стена сзади него взорвалась от попадания техники. Вот только через мгновение я понял, что взорвавшаяся порода была мокрая от влаги.

– Минус один! – начал мысленный отсчет я.

В это же мгновение Лойд хлопнул по земле, и перед Эдгаром поднялась каменная плита, полностью скрывшая его от противников, причем своевременно. В нее тут же ударило две техники. Сам землевик ловко крутанулся вперед и в сторону, сбивая возможный прицел, после чего бросил еще одну технику, но в Бритву. «Каменный шестигранник» попал в его правую руку, в которой уже было какая-то светящаяся бледно-голубым светом техника. К счастью, незаконченная техника попала в стену рядом с ним и выбила хороший такой кусок породы и много каменной крошки.

Я же в этот момент нанес ментальный удар по Трампу, он как раз только собирался опустить «огненную ладонь» на Лойда, но не смог. Замер, словно на стену наткнулся. Этим воспользовался Эдгар и также выпустил ему в грудь еще одну быструю искорку. Вот только защита мастера выдержала, и Трампа отбросило к стене.

Лойд атаковал Бритву, но у того была неплохая защита, и он успевал огрызаться в ответ. Так долго продолжаться не могло, и кто-то обязательно бы ошибся и тогда бы проиграл. Пока я не видел техник уровня мастер, и это было мне на руку. Немного подумав, половину энергии, что у меня была, потратил на две мощные «молнии» и ударил по Бритве и Трампу. Нужно было сбить их с толку и не дать атаковать. А дальше мои мастера расправятся с одним и с другим по очереди.

Моя атака была удачна. Пусть защиту Трампу не пробило, но опять-таки отбросило на стену и вновь припечатало в нее. Бритве же повезло меньше. Он на секунду отвлекся, усиливая защиту, и Лойд смог отрубить ему руку «каменным клинком», который буквально вырос у него из руки, став таким образом ее продолжением. А пара светящихся шаров от Эдгара взорвали ему грудь и заставили выйти из поединка.

– Минус два! – опять посчитал я, но мой голос был совершенно не слышен на поле боя.

Я приготовился атаковать Трампа и сформировал «электрический щит», который к тому же растянул в свой рост, как от мастера-огневика ударила «волна огня». Техника была очень сильная, он понял, что проигрывает, и пошел ва-банк. И если бы я не приготовился атаковать, то вряд ли бы после такой атаки, принятой на «доспех духа», смог бы продолжать.

«Волна огня» пронеслась мимо меня, и помещение погрузилось во тьму. Единственным источником света стал мой щит, и я по какому-то наитию сдвинул его в сторону от себя, чуть ли не оставаясь без защиты. Ну не нравилось мне, что у меня единственного что-то светящееся осталось.

Вот только о сделанном я не пожалел. «Огненный таран», размером пятьдесят сантиметров в диаметре, с обидной легкостью пробил защиту и ударился в стену рядом, обдав меня огромным количеством осколков.

От отката разрушившейся техники мои руки онемели, и я упал на землю, чуть в стороне от места удара, и принялся всматриваться во тьму, ловя любое движение и готовясь вновь поддержать атаку мастеров. Энергии у меня осталось не так много, но я был готов отдать ее всю. Потому что данный момент был переломный во всем. Один я не смогу остановить боевиков, подчиненных Трампу, только с помощью Эдгара и Лойда. А им нужно выжить в этой схватке.

Ментально просканировав помещение, я понял, что Трамп так и стоит на месте, не решаясь сделать шаг ни в какую сторону. Мастера также оставались на месте, не желая выдать себя, и словно ждали сигнала к атаке или просто копили силы.

Я ждать не захотел. Выбросив руку вперед, отправил в полет «электрическое копье», мне неважно было, попаду я или промахнуть. Мне было важно подсветить опасного врага для остальных. Накачанное силой «электрическое копье» попало в стену совсем рядом с Трампом и должно было дать хотя бы несколько секунд света. Только вот на результат я не смотрел, а, мгновенно поднявшись, прыгнул в проем, ведущий из этого зала. Сил у меня практически не было. Поэтому я и решил линять, пока жив. Это было своевременно, потому что в полете меня подхватила взрывная волна от взорвавшейся сзади техники и увеличила скорость моего полета.

Потом из проема ударило еще несколько вспышек, и все стихло. Я на остатках энергии ментально проверил наличие людей, но Трампа не обнаружил. А еще через минуту три шатающихся тела вышли из комнаты, под скудное освещение и со словами «Пошли отсюда» начали свой путь наружу. Я с удивлением распознал Герда, который тащил на себе мастеров. Признаться, я про него даже не вспоминал. Попав под замес, думал, что второй наш спутник не мастер и вряд ли выживет, но мужчина смог меня удивить. Сначала удачно не вылезал под горячую руку, а теперь честно выполняет свои функции.

– Минус три! – довольно сказал я. После чего, с трудом встав, пошел за ними следом. В рукотворной пещере, из которой мы выбрались, я слышал грохот отваливающейся породы и не хотел оказаться погребенным под кусками породы.

Глава 21

– Ну что? – голос Тайши был очень уставший, тем не менее интерес в ее интонациях я явственно ощущал.

– Все хорошо, – ответил я, улыбнувшись. – У тебя все получилось!

– Да! – подпрыгнула девчонка и, подняв руку вверх, стала отплясывать вокруг меня, быстро двигая тазом в разные стороны.

– Да уймись уже! – недовольно сказала Ао и пнула австралийку под зад, но не сильно, правда, так чисто для острастки. – Ты только в начале пути!

Тайша только отмахнулась, не обращая на унизительный жест никакого внимания. У нее не было обиды на Ао вообще. По крайней мере, она ее не испытывала. Ее она считала своим наставником и могла позволить гораздо больше, чем кому-либо другому.

Я же мысленно улыбнулся. Тайша и впрямь в начале пути, но сколь много она сделала за столь короткий срок. Совсем недавно начавшая тренироваться Тайша за малый промежуток времени освоила несколько техник ранга воин. «Доспех духа», «воздушные кулаки» и несколько вариаций «воздушных пуль» к тому же, помимо этого она усиленно осваивала возможность применения своего камонтоку.

Сегодня был очередной экзамен. Тайша должна была снимать и ставить защитный барьер вокруг меня. В то время, как меня атаковала Ао. Тренировка сложная, но, стоит признать, эффективная. Пусть и в легкой игровой форме, но именно благодаря ей Тайша уверенно двигалась вперед, не отступая перед трудностями. Сегодня у нее получилось защитить и не дать поразить меня «огненными шарами».

Успехи вынужденной слуги были не единственным поводом для радости. Еще я радовался за Ао, вначале мне казалось, что она получила слишком сложную психическую травму и уже не сможет выкарабкаться, но я ошибался. Ао просто нуждалась в общении, и у нее было большое желание заботиться о ком-либо. Возможно, это некий комплекс старшей сестры, но решение опекать и тренировать Тайшу позволило девушке прийти в себя.

Ао с достаточно прогрессивными методами взяла Тайшу в свои руки и сосредоточилась на ее обучении. И что меня особенно поразило, девушка совершенно не делала разницы между собой и Тайшой, и то, что та простолюдинка, было ей как-то опущено. И пусть техники, которыми пользовалась Тайша, были до неприличия слабы, они все же использовались внутри поля мощного подавителя, поэтому можно считать, что по возвращении в обычный мир техники у нее будут получаться на порядок мощней. Да и резерв таким образом прокачивается не слабо.

Вот только для меня, например, наибольшую ценность представляло то, что Тайша научилась работать со своим камонтоку.

Сегодня я специально считал: она отразила сорок три атаки Ао и смогла не допустить до моего тела чужие техники. Причем иногда техники были не только одиночные, бывало, в меня летело несколько техник одновременно с задержкой по времени. К тому же я явственно видел, что такой щит определенно сможет остановить и гораздо более сильный удар, чем может выдать Ао.

Впрочем, за себя я тоже был очень рад. Сегодня помимо «доспеха духа» я еще параллельно использовал одну технику на концентрацию. На ладони правой руки у меня застыли четыре маленькие искорки, которые и не думали пропадать после того, как тренировка девушек закончилась. Сегодня я перешел на какой-то новый уровень. Столь долгое и филигранное владение несколькими небольшими техниками должно было серьезно поднять мой уровень подготовки и сделать техники более разрушительными.

Пусть после того, как Дима ушел, я заметно ослаб, но тем не менее у меня все получилось, и теперь я точно смогу потягаться с противниками не только с помощью ментальных техник, но и с использованием молний.

Подобное меня изрядно напрягало в последнее время. Оказалось, что в ментальных техниках я специалист, в отличие от техник на основе электричества, мне казалось, что они стали до обидного слабы.

Я грешил на то, что последствия передачи души не могли пройти бесследно. Пусть техники и стали сильнее, мне этого было уже мало.

Помимо возросшей силы техник у меня появился новый персональный наставник. Айро все же смог прийти в себя. Теперь его больше не тяготило то, что он перегорел, и старик щедро делился со мной техниками и секретами их создания.

И пусть я не верил, он уверял меня, что я учитель, но не умею экономно использовать техники и этому придется еще потренироваться. Хотя по всем правилам участвовать в экзамене на присвоение нового ранга можно идти хоть сейчас. Любой комиссии главное выполнение техники, а не то, как ты себя чувствуешь после нее. Хотя стариком Айро назвать теперь было сложно. Молодой мужчина пятидесяти двух лет. После того как болезнь ушла, он стал чувствовать себя гораздо лучше, да и помолодел изрядно.

Причем подобные перемены в нем заметили многие. Только на общем фоне изменение это оказалось не таким явным. Потому что лучше выглядеть стали все, кто был в изгоях.

Война с бандой Бритвы и смерть Трампа принесли нам многое. Как минимум уважение и страх. Вот только Лойд не стал уподобляться предшествующим бандитам.

Он обязал каждого вносить свой вклад в общую лепту по добыче породы. Разговор с бывшими старейшинами клана, или банды Трампа, каждый называл по-своему, был тяжелым, но ультиматум, поставленный Лойдом, был слишком категоричен. Он уже видел, что обладающие техниками бойцы гораздо лучше добывают породу, и именно поэтому заставил всех владеющих бахиром работать. Несколько возражающих были избиты, один даже не выжил, наверное, именно это и остудило многие горячие головы.

Подобный подход позволил снять часть нагрузки на остальных. Хотя, как по мне, так вокруг стало гораздо больше драк. К тому же оказалось, что Трамп забирал часть еды из общего котла для своих людей.

Одними из обделенных стали изгои. Теперь мы ели чуть больше, чем должны были получать по норме. Вот только если весть о том, что мы как работали, так и будем работать, принялась изгоями равнодушно, то информация о поднятии нормы питания была встречена всеобщим ликованием.

Прошел всего месяц, но случилось многое. Я смог поставить всех изгоев на ноги, и даже Лойд уже начал ходить, хоть и с палкой, и с несколькими бойцами поддержки. Теперь ему по статусу были положены помощники.

Хотя он больше был рад возможности ходить. Когда это случилось в первый раз, мне даже показалось, что по лицу у него прокатилась слезинка. Тоннель на свободу уже был прорыт и усилен, где нужно – не обвалится. Мы ждали только Диму. Мне не раз и не два предлагали побег, но я каждый раз задавал один и тот же вопрос: «Как мы уйдем с острова?»

Вот только ответа на этот вопрос мне никто дать не смог. Приходилось доказывать свою правоту и даже ссориться. Было тяжело, но я собирался ждать Диму столько, сколько нужно, вот только его все не было и не было. Они не доверяли ему, совершенно не хотели доверять мне. Сам не знаю, почему они согласились ждать и делать вид, что ничего не происходит. Хотя, возможно, они согласились со мной, потому что изгои так и не излечились до конца и не нарастили достаточно мышц для успешного побега. Скорее всего, хотели максимально использовать тот шанс, что им представится, а не просто умереть.

Периодически выплывало желание плюнуть на все и согласиться с мастерами, вот только воспоминание о соленой воде и о том, как небольшая лодка была обнаружена и захвачена абордажной группой шаманов, не давало мне согласиться на подобную авантюру. Но Димы все не было, и меня не покидало чувство меланхолии по этому поводу.

– Смотрите, новичков ведут, – спокойно заметила Ао. – Сходим, посмотрим?

– Идем! – принял решение я. Прием новичков едва ли не самое интересное развлечение, которое есть в лагере. Именно от них можно узнать последние новости мира или просто посмеяться про себя, глядя на то, как они обалдевают. Я такое видел только один раз, и подобное развлечение еще не успело мне надоесть.

К сожалению, мы все пропустили. Новички уже прошли на территорию рудника, да и были они местными. Ни одного иностранца я не увидел и поэтому собирался идти в сторону к столовой, как напротив меня встал один из новичков и пристально посмотрел на меня.

В ментальном плане от него исходила волна дружелюбия, поэтому, окинув его взглядом, я понял, что он, вероятно, ошибался, так как его физиономия была мне совершенно неизвестна.

– Какие-то проблемы? – подняв верхнюю бровь, спросил я.

– Да друга ищу! – кивнув, ответил мне гвинеец на чистом русском и, подмигнув, продолжил: – Недавно подарил мне новое тело!

– Дима?! – тихо встрепенувшись, спросил я, но уже понял, что он мне сказал, и мы крепко обнялись. – Ты чего здесь?! Тебя раскрыли? Ничего не получилось? С чего такой вид?!

– Не здесь! – тихо шепнул он мне. – Пошли в барак! Там поговорим!

– Валим. Только в другое место, – быстро сказал я и кивнул ничего не понимающим девушкам, чтобы не тормозили и быстро шли за нами.

– В туалет? – с пониманием спросил Дима, на что я в ответ только кивнул. Даже понимание того, куда мы идем, подсказало, что мы до сих пор очень близки и понимаем друг друга быстро. Еще в тот раз, когда я спровоцировал войну между двумя различными бандами, я оценил, насколько большое свободное пространство находится возле туалетов. Это одно из немногих мест на руднике, в котором можно скрыться от посторонних взглядов для приватного разговора, особенно если ты не привередлив. Ароматы, конечно, были ужасные.

– В какой кабинке я прятался после устранения Лезвия? – спросил я Диму, едва мы остановились и я проверил окружающее пространство. Вел он себя нормально, и в ментальном отношении я не чувствовал никакой фальши и тем не менее решил задать вопрос. Вдруг это уже не Дима. Вдруг это все тот же шаман, который смог осознать себя и каким-либо образом вернуть себе контроль над телом.

– Под этим камнем была спрятана наша одежда, – опять же понимающе кивнул и поставил ногу на небольшой булыжник Дима, а потом сам спросил: – Рядом никого нет?

– Я никого не чувствую, – ответил я и посмотрел на девушек. Кроме них, никто в небольшом радиусе движения не проявлял к нам повышенного интереса. И они вроде выглядели беззаботно и показывали непонимание того, с кем это я обнимался, но я чувствовал, что девушки напряжены. Вот только напряжение сменилось сильной внимательностью, когда они услышали про ликвидацию Лезвия. Про парня они знали, общались совершенно недавно на эту тему, я слышал краем уха. Как бы им ни была интересна информация об истинном владельце тела, как и то, как он в него попал, должно оставаться тайной. Поэтому я скомандовал:

– Девочки, контролируйте периметр!

– Ну что ты? – едва девушки удалились на достаточное расстояние, спросил я.

– Отлично! – широко улыбнулся Дима. – Не без огрехов, конечно, но… Все отлично!

– У тебя получилось интегрироваться? – спросил я.

– Получилось, и даже больше тебе скажу. После того как мы выберемся… Половина моя, что бы ни случилось… Пообещай мне! – с легкой полуулыбкой сказал Дима.

– Половина будет твоя! – напрягшись, сказал я. – Что бы это ни было. Вот только скажи, что по нашему плану?

– Не кипятись! – отмахнулся Дима и сел на землю. – Садись. Время есть, а у меня все продумано, успею самое важное рассказать… Хотя… Вы же доделали тоннель?

– Да, – ответил я. – Уже давно.

– Ну, тогда норм, – ответил Дима. – Это был самый скользкий момент, но, начав претворять свой план в жизнь, я уже не смог остановиться. У меня для тебя есть приятные, надеюсь, неожиданности. Во-первых, уходим сегодня… – Дима замолчал и пристально посмотрел на меня, но так как я не перебивал, продолжил: – Во-вторых, нужно каким-то образом сделать так, чтобы породу на нашем участке работы добывали как можно дольше и не заметили пропажи трех десятков человек.

– Подойду к Лойду, обрадую, – кивнул я. – Думаю, есть несколько вариантов решения данной проблемы. Лучше скажи, как мы будем выбираться?

– На работы я иду с вами, – кивнув, начал рассказ Дима. – После чего сразу ухожу туннелем в море. Там недалеко у меня есть лодка. Прыгаю в нее и плыву в порт. Вы в это время спокойно рубите породу. Рубите до тех пор, пока почти не заполните контейнер и будете копошиться на месте. Будешь ждать взрыва.

– Какого взрыва? – не выдержал я.

– Я смог пронести на остров взрывчатку и сегодня ночью заминировал часть важных объектов на острове. Первый взрыв, который вы услышите, будет недалеко от вас. Должен накрыться главный трансформатор. В этот момент машина с породой пойдет на завод, а вы залезете в туннель и доберетесь до самого конца. К этому времени я должен буду уже быть на месте.

– Очень странный план, – отрицательно покачал головой я. – Неужели нельзя, чтобы что-то не взрывалось? Они могут начать искать причины взрыва и понять, что не все люди в лагере…

– Очень сомневаюсь, – сказал Дима и улыбнулся. – Почти все шаманы находятся в Гвинее. Там у островитян небольшие неприятности, поэтому почти никого тут нет…

– Что именно произошло?

– При отправке денежных средств на счет в банке кто-то умудрился отправить деньги в другое место. На тайный транзитный счет, известный только очень узкому кругу лиц.

– Запасной? Не отслеживаемый? – уточнил я; мне показалось, что Дима намекает мне на счет, номер которого передал мне Дьян. Он был открыт в Швейцарском банке «Шреммер и Кёие». Его создатели – очень старые кланы. Имеют контракты практически со всеми банками мира и представляют свой функционал. И пусть у них дикие проценты за сопровождение, очень многие пользуются их услугами именно за надежность и возможность добраться до своих денег из любой точки мира.

– Именно он, – Дима опять довольно кивнул. – Передача денег не прошла незаметно, но меня не засекли. Вот только адрес, на который ушли деньги, никто шаманам не выдает. И их это бесит! Деньги пропали немалые! Кланы, которые держат банки, пришли в недовольство и поставили нас на место. После этого практически все шаманы уехали на остров решать проблемы.

– А ты что? – уточнил я.

– Со всеми поссорился и даже подрался. Поэтому меня закрыли и не разрешали выходить! А я просто взял и сбежал! Прикинь! – Дима был очень эмоционален, и я решил его немного успокоить, хотя ему явно хотелось поделиться своими приключениями хоть с кем-нибудь.

– Так, ладно! – замахал я руками, прерывая его. – Это, конечно, все интересно, но мы отклонились от темы… Как ты собираешься доставить нас до материка? Нужно топливо и знание документации, а также навигационные карты!

– Нет, – ответил Дима. – Здесь мне просто повезло, если честно… Я договорился с одним опытным контрабандистом, контакты которого нам давал Дьян. Представляешь, он оказался в порту в Гвинее. А я просто знакомое название увидел, а после того как и описание капитана вспомнил и его увидел, уже не сомневался. Он согласен вывезти нас с этой части океана и доставить в Китай. Правда, у него трюм только на двадцать койко-мест, но я думаю, мы лучше в тесноте, но доберемся до Китая, – посмотрел на меня Дима.

– Да, – сказал я, но продолжить не успел, нас окликнула Ао:

– Мы пропустили завтрак, наши уже пошли на работы!

– Ладно, – кивнул я. – Основу я понял, двигаем тогда.

Лойда нашли быстро, когда он наконец-таки понял, что я от него хочу, с облегчением вздохнул и, оставив всех на Эдгара, пошел с несколькими людьми договариваться с бывшими людьми Трампа. Хотя сначала он не поверил в то, что я говорю, потому что предыдущий владелец Диминого тела имел другую физиономию. Я вот на это как-то не сразу обратил внимание, но потом, пока шли к руднику, все же задал данный вопрос Диме:

– Как так?

– Да очень просто, – ответил он. – Оказывается, моя душа принесла с собой и некие знания по целительству и смогла применить их в реальности. Я просто принял вид другого человека, и меня привели сюда… Я не совсем уверен, но мне кажется, я также могу немного чувствовать чужое пристальное внимание. Опасность, по крайней мере, точно…

С приходом на рудник Дима исчез, а мы приступили к добыче. Именно сегодня работа длилась на удивление долго. Сегодня я работал вместе со всеми. Изгои, как и до этого, работали все вместе, никого не оставляя в бараке. Только Лойд позволял себе иногда не держать кирку, а решать различные вопросы лагеря. Все же фигурой он стал очень даже авторитетной. А после того, как стал самостоятельно ходить, так и вообще, спорить с ним практически не решались.

Когда он пришел, то отозвал меня в сторону, посмотрев пристальным взглядом:

– Ты доверяешь ему?

– Да, – кивнул я и спокойно продолжил: – Иначе бы ничего подобного не предлагал. К тому же он знал про тоннель еще тогда… И никому ничего не сказал.

– Что же… – Лойд тяжело выдохнул, и через мгновение его лицо приняло серьезное выражение: – Я доверился тебе уже давно… Давай, бери девок своих и… Юки. И выдвигайтесь к выходу, как только опознаешь своего друга, отправишь парня обратно.

– Понял, – кивнул я.

Забраться в расщелину на высоту трехэтажного дома не составило огромного труда. Где-то около двух километров пришлось медленно двигаться в темноте. Вслед за Юки. Он, в отличие от меня, уже бывал тут и уверенно полз.

Мы не разговаривали, только молча кряхтели от нагрузки, я заранее сказал девушкам, чтобы ни одного звука от них не слышал. Дорога была сложная еще и тем, что было слишком холодно. Оказалось, что свод над нами держали ледяные балки. В какой-то момент я услышал запах моря, а потом еще примерно через десяток метров почувствовал, что вышел из-под действия блокиратора.

В меня словно плеснули водой. По сдавленным сзади стонам Ао и Тайши я понял, что девушки также ощутили все по новой. Свет шел из небольшого козырька. Сверху не видно, а сбоку – только если вылезти наверх. Весь козырек был полностью загажен чайками. Птицы при моем появлении поднялись в воздух, но я не комплексовал по поводу того, что измазался в продуктах их жизнедеятельности, и аккуратно вылез на поверхность.

Солнце больно жгло глаза, и, с трудом привыкнув к свету, я обнаружил стоящий недалеко от скал очень знакомый рыбацкий корабль. На видимой мне стороне на белом фоне красной краской был написан иероглиф, обозначающий дракона. Едва увидев это, я кивнул Юки и шепнул на ухо:

– Можно! Зови остальных!

Парень скрылся в темноте. Ао попыталась задать мне вопрос, но я почувствовал это намерение и прикрыл ей рот, отрицательно покачав головой.

Оставшихся мы ждали недолго. Оказалось, услышав взрыв, они по-быстрому закончили работы и пробрались в туннель. Юки встретил их на полпути.

Лойд залез последним и, тяжело дыша, спросил:

– Все спокойно?

– Да, – ответил я, еще раз взглянув на корабль и море рядом.

Под скалой уже стоял открытый катер, на котором сидел Дима и ждал нас.

– Тогда давайте! Тихо и максимально быстро! – скомандовал он.

Упрашивать никого не понадобилось. Я быстро вылез на козырек и спрыгнул вниз. Лететь было недалеко – всего два метра. За мной сразу полезла Тайша.

– О, наконец-то! Я уже спекся! Лови канат! Пусть все берутся! – Дима бросил мне лежащую в лодке длинную веревку, и я начал ее разматывать. Изгои быстро оказались в море, мгновенно поняв, что он хочет, схватились за канат. После чего Дима включил двигатель, лодка сначала медленно, а потом все быстрее поплыла к катеру. Я держался изо всех сил, но волнами меня немного сносило. Было сложно, но мы никого не потеряли и быстро доплыли до катера. Забрались тоже максимально быстро, по заранее сброшенным веревкам с завязанными узлами, вот только я видел, с какой скоростью короткая водная процедура выпила силы из бывших рабов.

– Давайте быстрее! – прикрикивал Дима на медленно поднимающихся по скользкой веревке обессиленных людей. – Киро! Я в моторный отсек! Заберите лодку, чтобы следов не осталось!

– Давай! – крикнул я. Лодку мы подняли специальным устройством, а еще через некоторое время зашумел двигатель в моторном отсеке, и катер начал движение вперед.

Минут через десять, когда мы отошли от острова, я сидел на палубе, на полу и, вытянув ноги, пытался заставить себя поверить, что смог выбраться из лагеря. Стоит признать, что я ужасно устал и перенервничал, в принципе другие изгои ничуть не легче переносили подобные известия.

Ко мне подошел Юки, сел рядом и, обняв меня за плечи, крикнул:

– Мы выбрались!

Его радостный крик поддержали все на палубе. После чего он сказал мне:

– Спасибо. Теперь у нас есть шанс не только умереть на свободе, но и попытаться выжить!

После этих слов он самым банальным образом заплакал. И это была словно маленькая речушка, которая смыла плотину. Все присутствующие сначала неуверенно, а потом все более сильно заплакали.

Плакал серьезный Лойд, который, как я чувствовал, никак не позволял себе расслабиться и собирался остановить шумевших на палубе людей; плакал язвительный Эдгар; плакал здоровяк Василий, и даже я заплакал. Это не были слезы радости или грусти. Это были слезы, которые выражали наивысший спектр эмоций, которые невозможно было выразить по-другому.

Не уверен, но, кажется, даже Дима, стоящий за штурвалом, которого было едва видно через окно, вытирал рукавом слезы.

Да, я чувствовал недоверие мастеров. Знал, что они до последнего не собираются расслабляться. И организовать посменное дежурство. Знал даже, что они не хотят собираться в трюме, чтобы их «вдруг» не усыпили. Главное, что они расслабились тогда, когда любопытный Юки обнаружил в трюме тела одиннадцати переломанных матросов этого корабля.

После этого они поверили, что так никто шутить не будет и их везут на свободу.

А еще через полдня мы состыковались с контрабандистским кораблем, и мне пришлось пообещать капитану солидную премию по возвращении в Китай. Рыбацкий корабль шаманов направили в противоположную сторону, предварительно заминировав. Бомба, которую поставил на корабль Дима, должна была взорваться примерно через шесть часов, сбив таким образом возможных преследователей со следа.

И именно тогда я понял, что все у нас получилось. Дима смог нас вывезти. Мы вырвались!

Эпилог

Осенний день был не слишком солнечным. Дьян Шейгу сидел в своем рабочем кабинете и медленно нажимал на клавиши клавиатуры ноутбука, пристально всматриваясь в цифры, которые появлялись на экране.

Прочитав очередную справку-доклад о проведенных мероприятиях, мужчина отложил ноутбук в сторону и принялся массировать виски, по чуть-чуть подавая целительскую энергию на кончики пальцев. Нехитрая методика, одна из простейших целительских техник, которую молодые целители осваивают в начале своего пути. Тем не менее она отлично позволяет избавиться от головной боли.

Дьян устал.

Достаточно на продолжительное время он остался руководить источником, пока его господин уехал на родину, и это давалось мужчине непросто. Развитие захолустной территории с приходом к власти на ней Арсения Советникова шло стремительными темпами.

Уже осуществляют работу мини-отели на озерах источника и приносят свой доход, первый проект главы рода. Дьян всю жизнь был целителем, хоть и очень хорошим, и даже умение руководить людьми не позволило разглядеть такую возможность заработка, который можно было направить на поднятие медицинских навыков у молодых целителей и закупку дорогостоящего оборудования.

Оказалось, что целебный курорт был более чем востребован для всех категорий граждан Поднебесной. Два дня назад он дал установку на постройку еще нескольких мини-отелей около вырубленных в горах искусственных источников. Желающих отдохнуть не только на выходных было более чем достаточно. Этому способствовало появление новой скоростной и широкой дороги вдоль всех земель, а также качественная дорога на пути следования к местам отдыха. Строительство идет уже долго, и рабочих рук, желающих прокормить себя и найти новый дом, уже достаточно много. Причем по приказу главы рода на землю сажаются с постройкой жилья, как правило, пользователи бахира и грамотные специалисты.

Сами дороги также стали отдельным источником дохода. Их уже успели оценить, и по ним начали ходить фуры с имуществом. А расположенные на пути следования закусочные уже в этом месяце вышли в плюс, и теперь Джия каждый день шлет ему заявки на постройку собственной заправки или даже нескольких. Теперь принимать решение на постройку и заключать договоры с подрядными организациями должен Дьян. Этот вопрос слишком серьезен, чтобы оставить его на произвол судьбы. И это будет еще один небольшой ручеек стабильного дохода в казну рода.

Помимо непрекращающегося строительства городка была развернута работа по обустройству еще двух деревень на новой территории, которая непонятно как присоединилась к территории господина Арсения. Запланировано строительство еще трех. И осуществлять контроль за выполнением планов приходится опять Дьяну.

Сработала уловка господина насчет сдачи в аренду части своей земли для молодых компаний, которые терпят убытки и которые по какой-то причине вынуждены скрываться в глуши. Да, их было немного, всего два десятка различных стартапов. И пусть на ближайшие два года от налогов они освобождены, зато структура города начала раскрываться еще больше. Ведь помимо рабочих, регулярно развлекающихся по вечерам, в город приехало около тысячи человек.

В связи с этим экстренно стали возводить здания супермаркета, спортивного центра, ресторана, караоке, кинотеатра, а также парка развлечений. От последнего у Дьяна чуть глаза на лоб не полезли, но и Джия и финансисты рода все как один требовали, чтобы это произошло в ближайшее время. К ним уже поступали предложения организовать подобный бизнес от других представителей клана «Огненный Дракон», и отвечать отказом на подобные предложения становилось все труднее. О заинтересованности сильных мира сего подсказало и создание нескольких рейсовых автобусов, которые стали проходить через территории рода.

Вот только в планах развития, подписанных господином, на это был однозначный ответ. Такие заведения, как закусочные и заведения из сферы развлечений и, естественно, больница, должны находиться в руках рода.

А потом господин передаст эти сферы в руки наиболее преданных слуг.

Дьяна радовало только то, что эти планы вообще были. Потому что шли они с огромным отрывом от реального. Буквально за несколько месяцев был пройден путь, который был намечен на полтора года.

Очень повезло, что клан Черный Скорпион согласился работать практически в рассрочку и предоставлял своих рабочих и мастеров. Только благодаря этому произошел такой быстрый и качественный скачок. И если не останавливаться, то результат будет еще лучше. У Дьяна и так было уже три заместителя, и он уже давно склонялся к мысли, что нужно вводить четвертого.

Потому что помимо значительно расширившейся территории источника есть еще и предприятия, которые расположены на территории других кланов и родов, и за них нужно не только платить аренду, но и более глубоко сосредотачиваться на развитии и выполнении заказов.

К сожалению, людей у них не так уж и много, а надежных людей, которые смогут потянуть данную работу и не подвести, еще меньше. Причем еще больше Дьян ломал голову не над тем, кого же выбрать, а на какое направление поставить, ведь в идеале ему нужны были еще два заместителя. Один – который мог бы курировать разведку рода за территорией Китая. Второй – который мог бы курировать разведку и контрразведку на самом источнике. Не все клановые аристократы, которые пришли на новую работу в источник, были так уж преданы новому нанимателю, очень многие должны были докладывать о своих действиях наверх, причем не только главе клана, но и старейшинам и некоторым главам родов. И приходилось не допускать агентов на действительно важные и значимые вещи. А ведь избавиться от них не составляет никакой проблемы. Вот только направленные были если не лучшими, то отличными специалистами в своей области. Дьян использовал их желание выделиться и отличную работоспособность. Приставив к каждому по нескольку молодых, но старательных ребят, которые должны были перенимать опыт и учиться. И такая смесь давала огромный качественный результат. Сложная, нудная и неинтересная работа выполнялась быстро и качественно. И даже можно было бы заменить их на других людей, но все равно соглядатаев в род направят других. А вот гарантий, что они будут справляться так же хорошо, нет.

Дьян смог разгрузить себя максимально. К тому же те специалисты, которые пришли к его господину, не зря ели свой хлеб, но все же не всем из них он мог доверять и разрешить принимать решение самостоятельно. Только по чуть-чуть давая свободу действий при выборе пути решения важных проблем.

Разведку и контрразведку никому просто так не доверишь. На родину с разных мест уже поехало три десятка человек с семьями для организации собственного бизнеса и предприятий, те, кто смогут стать опорой господину и поддержать его во всех начинаниях. У каждого своя задача и свой план развития, а также способы достижения целей. К отправке готовятся еще три десятка глав семей, которые хотят попробовать вырасти из простых работяг в важных представителей рода. Они проспонсированы и заряжены на работу. Причем каждый из них был предан господину.

Дьян лично проверял каждого из них и даже ставил нечто похожее на ментальные закладки на верность. Подобным раньше он занимался нечасто, но на чужбине будет много соблазнов. И Дьян подобными мероприятиями просто перестраховывался.

И пусть он практически был уверен, что все, кто отправится, смогут выполнить поставленную задачу, он пока так и не нашел человека, который смог бы потянуть создание и развитие подобной сети.

Несмотря на свои загруженные мысли, головная боль отошла, а мысли позволили немного расслабиться и отрешиться от цифр. Целитель понимал, что рано или поздно вся эта нервотрепка закончится. Все важные направления закрыты, а на второстепенные он рано или поздно подберет людей с амбициями и навыками, которые позволят выполнить поставленную задачу и достичь цели. И тогда господин будет доволен…

При мысли о господине Арсении градус настроения упал еще больше. Потому, что не трудностей в работе боялся старый целитель, а того, что его господина он больше не увидит. Куда пропал этот умный не по годам юнец – не знал никто. Были проведены несколько независимых расследований.

Тау Лонг проводил открытую и предельно честную беседу как с отцом Арсения, так и с отцом его матери. Они не знали, где парень находится в данный момент, и подозревали, что он сейчас в Поднебесной, а Тау Лонг его прячет и специально поднимает волну, показушно производя поиски Арсения. Последний раз его видели около консульства. Вот только он почему-то привел туда сестер, а сам скрылся из виду.

Искали его долго, вот только никто не знал, что господин с помощью целительских техник может менять лицо, словно восковую маску, что он вполне здраво рассуждает и может притвориться простым, не клановым, человеком. Жаль, что из страны по каналам, которые проложил Дьян, он не ушел. Возможно, он опасался, что уже дважды раскрытые лежбища будут раскрыты вновь, и на этот раз и не стал рисковать?

В любом случае из найденных им контрабандистов никто не перевозил похожего молодого человека в другую страну, предоставившего необходимую словесную формулировку. Да и деньги на счетах лежали нетронутыми. И только совсем недавно Дьян получил подтверждение, что его господин жив. Ему пришло оповещение о пополнении одного актива, про который практически никто не знал, а тот, кто знал, никак не мог не только знать пароль, но и положить такое огромное количество денег.

Внезапно дверь в его кабинет открылась, и на Дьяна накатило пропавшее только-только раздражение.

– Я же приказал никого не пускать! Кто-то опять в карцер хочет?! – недовольно сказал немолодой целитель.

В последнее время он работает один и предпочитает делать это в тишине, полностью отменяя все встречи и отключая не только сообщения на электронных почтовых ящиках, но и сетевые кабели телефонов.

Один раз его так уже отвлекли от запланированной работы. После этого он длительное время пытался понять, что происходит и на чем он остановил свое чтение. Пришлось вновь начинать сначала и даже жертвовать и так небольшим количеством сна.

Замеченный боковым зрением человек, который вошел в помещение, никак не отреагировал на его грозные слова, а спокойно продолжил идти по ковровой дорожке к столу Дьяна.

Шел он настолько уверенно, что у Дьяна невольного закралась мыслишка, что это Тау Лонг. Хоть лорда давно не было на территории источника, уж очень много у него своих дел, он единственный, кому бы не смогли противостоять охранники. Остальных они бы оставили ждать, именно такой приказ он давал им перед тем, как закрыть дверь. О том, что вошедший может быть кем-нибудь другим, Дьян даже не думал.

Однако, едва подняв глаза, он понял, что ошибся: перед ним стоял человек, увидеть которого он и не надеялся в ближайшее время. Мужчина поднялся на ноги и склонился в глубоком поклоне:

– Здравствуйте, господин! Прошу простить меня за дерзкие слова! Совершенно не ожидал вас тут увидеть!

– Здравствуй и ты, мой дорогой слуга! – неожиданно звонко и громко сказал Арсений, после чего приподнял Дьяна и обнял. Господин был в своем настоящем образе и имел какой-то очень довольный вид. Хотя целитель смог уловить некую общую худобу господина, которая бросалась в глаза, а также несколько неуловимых, но явно видимых специалисту его уровня шрамов, которые больше походили на старую кожу даже и несли в себе следы старых травм или работы не совсем профессионального целителя, то горячее объятие, которым удостоил его господин, только подтвердило догадки целителя. Арсений явно где-то серьезно похудел.

– Вы надолго, господин? – спросил Дьян, а потом, немного замявшись, продолжил: – Или навсегда?

– Боюсь, я на более короткий срок! – отодвинулся от него господин и с каким-то одобрением посмотрел на целителя. – Закроем пару вопросов, раз мои планы оказались немного нарушены… Проведешь меня по грандиозной стройке… Ознакомишь с проблемными вопросами, если они есть… Ну и отдохну недельку, естественно, и только после этого в путь!

Дьяну хотелось сказать многое, но он произнес то, что от себя сам не ожидал:

– Вы как хотите, господин. Но вас я больше никуда одного не отпущу. Пятерка телохранителей всегда должна быть при вас или рядом с вами. Так сильно переживать я больше не собираюсь.

– Я тебя уверяю, Дьян! Один я уже не поеду! – заверил его господин и как-то за мгновение изменился, и взгляд его стремительно похолодел: – Я теперь на многое смотрю по-другому, да и подход к решению вопросов у меня теперь совершенно другой.

– Спасибо, господин! – поклонился Дьян.

– Дарую тебе право не кланяться при моем появлении, а приветствовать господина одним лишь кивком! – торжественно сказал Арсений. – Разрешаю лишь ненамного склонять голову в мою сторону!

– Да, господин! – собрался только поклониться целитель, но тут же спохватился и просто склонил голову. Награды была интересна и удивительна, подобного удостаивались в различных условиях только самые преданные слуги других клановых.

– Если у тебя ничего срочного нет, то я бы хотел, чтобы мы пошли с тобой и отдохнули, отметив мое возвращение! – уверенно сказал Арсений.

– Господин, но… – начал было Дьян, но господин его перебил:

– Не стоит. Джия мне уже все доложила. Я знаю, как ты сгораешь на работе… Знаю, что ты переживаешь за все начинания. Вот только еще я знаю, что самое срочное ты сделал вчера. А сейчас лишь пусть и важная, но текучка… Пошли! Я знаю, что тебе нужно расслабиться и ты в этом очень нуждаешься, к тому же тебе помощника привез, который не будет лишним. Да и еще пару десятков надежных парней к ним в придачу… Потом обсудим условия их работы.

– Да, господин! – склонил голову целитель. Он не мог не подчиниться, а в глубине души был очень этому рад.

Content

Игорь Шелег
Иностранец. Тернистый путь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог