Куковякин Сергей Анатольевич

Бакалавр 4 [СИ]

Глава 1

БАКАЛАВР ЧАСТЬ 4

Глава 1 Опять не глава

— Слушай, что тут у вас такое? — Бакалавр к стоящему рядом с ним мужичку обратился. — Скорая вон приехала, милиция… Народу полон двор.

Невеликого роста мужчина в самом расцвете лет папироской попыхивал, и происходящее вокруг с превеликим удовольствием наблюдал. Жизнь его развлечениями не баловала — дом — работа, работа — дом, и так по кругу год за годом. Самые яркие впечатления — армия. Тогда и по стране немного проехался, на народ посмотрел и себя показал.

— Заложника, говорят, захватили, — коротко ответил он Вадику.

— Заложника? — удивился Бакалавр. — Охренел совсем народ…

— Во, во… Я это же говорю… Куда катимся? — охотно поддержал разговор мужичок. — То ли ещё будет, помяни моё слово…

На работе его разговорами не баловали — сторожил он по ночам детский сад. С кем там беседовать, не с мышами же? Дома жена только ругала — денег мало, хозяин никакой, воспитанием детей не занимаешься…

— Вон, смотри, уже ведут разбойника. — пальцем мужичок Вадику в сторону подъезда показал. — Допрыгался Юрка…

Точно, пара здоровенных милиционеров под белы рученьки напарника Бакалавра из подъезда выволакивала. Тот что-то орал матерное, извивался, но силы были не равные. Дорогой ещё Юра где-то одну тапку потерял и сейчас по утоптанному грязному снегу во дворе полубосой шествовал.

Рубаха на нем была порвана, волосы торчали во все стороны. В общем — видок был ещё тот.

— Этот что ли захватил? — уточнил Вадик у мужика.

— Этот, этот, — подтвердил тот. — Юрка из нашего подъезда.

— А, кого? Банкира какого-нибудь? — задал ещё один вопрос Бакалавр.

— Какой там. Соседа с верхнего этажа. Ваньку грузчика из гастронома. — усмехнулся мужик. — Нашёл банкира…

Юру тем временем милиционеры затолкали в собачник, хлопнула дверца и УАЗик уехал. Следом последовала и скорая.

Народ во дворе стал расходиться — представление кончилось…

Глава 2

Глава 2 Пятнадцатисуточник

Через пятнадцать дней Бакалавр узнал все подробности произошедшего. Причем, из первых уст.

Сам Юра всё ему и рассказал. В мрачных застенках органов охраны правопорядка он надолго не задержался, отбыл ему назначенное и домой вернулся полный впечатлений.

— Кормят там, Вадик, хреново. Каша да капуста — вот и все разносолы. — Юра похлопал себя по животу. — Похудел килограмма на три. Не меньше.

— Ты, давай рассказывай, что там случилось. — Бакалавру совсем не были интересны вопросы организации питания на пятнадцати сутках.

— Ванька-грузчик меня под монастырь, сука, подвел, — начал свой рассказ Юра. — Унюхал, сволочь, через вытяжку на кухне знакомый запашок. Почти до утра не спал, на кровати юлой вертелся — так ему интересно было, почему с низу ему так пахнет. Пяти ещё не было, как на нашу площадку спустился и определил своим собачьим носом, что из моей квартиры пахнет. Мочи у него не было терпеть, в дверь мою начал стучать…

— А, ты чего? — прервал вопросом Бакалавр рассказ напарника.

— Я со сна то не понял, кто стучит. Думал, что это ты уже пришел. Открыл ему, — усмехнулся Юра.

Не весело так он это сделал. Скорее не улыбка это была, а гримаса какая-то.

— Отправил бы его обратно, — запоздало посоветовал Вадик. — Послал куда подальше.

— Где там! Он ужом в дверь проскользнул и сразу на кухню… — продолжал вспоминать Юра.

— Да, дела. — вздохнул Бакалавр. — Вот туда бы ему никак не надо…

— Само-собой, — согласился недавний пятнадцатисуточник.

— Ну, а дальше что? — поинтересовался у напарника Бакалавр.

— Попробовать нашего продукта попросил. Настойчиво так. Говорит, иначе сообщу, куда следует. — тяжело вздохнул Юра. — Надо мне это?

— Само — собой, не надо, — согласился с Юрой Бакалавр.

— Да, если честно, не сильно я и сопротивлялся — самому опохмелиться невтерпёж было, а тут партнер появился. — развел с сожалением руками Юра. Сам мол, тоже виноват.

— Ищешь ты себе приключений… — не одобрил его поведение Вадик.

— Ну, вот так как-то и получилось… Сели мы на кухоньке и накатили. Закурили. Потом ещё добавили… — вспоминал произошедшее Юра.

При этих словах лицо его просветлело, в глазах огонёк появился.

— Балбес. — снова дал оценку его действиям Бакалавр.

— Так и досидели почти до девяти. Тут жена его потеряла. Он, козлина, когда уходил, Нинке своей сказал, что ко мне идёт. Дескать, договорился у меня инструмент взять. В гараже что-то надо ему поправить. Не в своем — нет у него гаража. Соседу де подрядился помочь, подшабашить немного появилась возможность. Ну, а то, что так рано — уж как договорились. Ваньке на работе уж давно надо быть, а он у меня как пропал. Нинка его ко мне побежала, в двери стала стучать. Тут и с пьяных глаз решили мы над ней подшутить. Как бы я её Ваньку в заложники взял. — весело посмотрел на Вадима Юра.

Бакалавр пальцем у виска покрутил. Всем в России понятный жест изобразил.

Юра в очередной раз вздохнул и развел руками. Согласился с Вадиком.

— Так, пьяный был, вот дурь такая в голову и пришла, — повинился он.

— Дальше что? — поторопил его Бакалавр. Что-то рассказ Юры затягивался. Так и до обеда можно просидеть.

— Взял нож пострашнее, в милиции он сейчас, говорю Ваньке, что ты мне немного подыграй, мы сейчас твою Нинку напугаем. Встали в прихожей, нож я ему к горлу приставил и дверь открыл. Говорю Нинке, что муж её у меня в заложниках. Типа, неси за него выкуп, — рассмеялся Юра своим воспоминаниям.

— Ну, ты дурак… — только и смог сказать Бакалавр.

— Нинка то — сдвинутая по фазе известная. Все про это знают. Ни слова, ни полслова, развернулась и убежала. К соседям у себя на площадке в дверь потарабанила, от них милицию вызвала. Взяли де её Ванечку в заложники. Нож у горла держат и жизни лишить хотят. Во как. — вдруг замолчал Юра.

Секунд двадцать что-то вспоминал. Вадик ему не мешал.

— Дверь мы закрыли, сидим дальше квасим, дел никаких не знаем. Скоро и милиция нагрянула. Без разговоров замок вышибли. В квартиру ворвались. Ваньку освободили, а меня повязали… — Юра опять замолчал, неприятно ему что-то стало пережитое тогда вспоминать.

— Ну, ты даешь… — заполнил паузу Вадик.

— Забрали меня в милицию. Думал — хана. Обошлось — Ванька с Нинкой спасли. Пришли, заявление написали, что всё это шутка была. Справку она свою из дурдома показала, что у неё не всё с головой ладно. Отделался пятнадцатью сутками. Вот такие дела, — завершил свой рассказ Юра.

— Что с этим? — на бутылки со спиртом Вадик кивнул.

— Засада полная… Закрываем лавочку. Сказал, что для себя купил — это то сейчас не запрещено. Хорошо этикетки мы с тобой не наклеили. Тогда бы точно попал. Говорю — сам пить буду и брату в деревню на свадьбу приготовил. У него, правда, свадьба скоро будет. Понятно, что не поверили, на контроль взяли. Ладно, как-нибудь выкрутимся. — махнул рукой Юра. — Тебе не надо упаковочку? По закупу отдам. Тут мне долг ещё отдать надо.

Помог Юре. Купил у него Рояль. Пусть будет.

Уже уходя, почти в дверях повернулся.

— Слушай, во дворе ещё что-то про стрельбу говорили, — напоследок задал напарнику вопрос.

— Какая стрельба? Не было у нас никакой стрельбы, — ответил Юра. — Врут всё. Во народ…

Глава 3

Глава 3 Ещё одно отличие

Несколько дней до первого февраля всего осталось. Скорей бы уже эта МММ начиналась, сил нет ждать…

Приехал от Юры домой, телевизор включил, а там — Лёня Голубков собственной персоной. Такой же, как на картинке в бабушкиной энциклопедии. Шапка чёрная кроличья на нём бесформенная, шуба искусственная, шарфик какой-то убогонький… По лестнице Лёня бегом несётся и печалится, что на пятьдесят тысяч сейчас уже ничего купить нельзя.

Зря он так, вполне на полтинник с умом много хорошего можно набрать, а дураку и миллион дай — он его меж пальцев пропустит…

Причёску Лёне делали овечьими ножницами, не иначе. Старался очень создатель рекламного ролика Лёню придурошным каким-то показать.

Купил Лёня на свои пятьдесят тысяч акции МММ, две недели ими владел, а потом обратно акционерному обществу Мавроди их продал. Денег получил в четыре раза больше, чем вложил в акции. Доволен Лёня — теперь жене сапоги купить он может.

Разбогател на халяву, чудо какое-то просто произошло. Самое главное, МММ это чудо всем предлагает — сегодня вы нам свою тысячу отдали, а через неделю от нас уже две получите. Кто в здравом уме от такого откажется?

Сразу же, практически без перерыва ещё один ролик телевизор Вадику показал. Начиналась эта реклама МММ с демонстрации новых сапог Голубковой Риты. Тех самых, что ей Лёня купил.

Сапоги чёрные, поблескивают не хуже генеральских. Всё у Лёни и Риты хорошо, просто здорово. Рита на Лёню ласково поглядывает, гордо в новых сапогах вышагивает. Шаль у её белая, щека гладкая. Сразу видно — хорошо Рита кушает, на работе не мешки таскает.

Лёня на достигнутом не останавливается, думает на шубу Рите копить. Та просто на седьмом небе от такого хода мыслей Лёни. Вот-вот его расцелует, но не стал автор ролика зрителей смущать — схватила Рита своего Лёню крепко под руку и куда-то за пределы экрана утащила. Что там она с ним вытворять будет — пусть зрители сами додумывают.

Дальше — больше. Тут телевизор снова рекламой МММ по мозгам всем его смотрящим ударил. Визуализировал результаты правильных решений Лёни Голубкова деньги в МММ вложить.

Сначала сапоги Риты отдельно без самой её показали.

Сапожки, честно говоря, стрёмненькие. Ну, на взгляд Бакалавра. Так, не из этого он времени, в двадцать первом году сапоги само-собой лучше. В существующей здесь женской моде он не очень сильно понимает. Местным дамам такие, наверное, нравятся — иначе бы не стали ими народ в МММ заманивать.

После сапог шубу продемонстрировали. Купил всё же Лёня Рите шубу, но чтобы порадовать жёнушку, ему сначала нужно было акции МММ купить, немного дома их похранить и обратно эмитенту продать. Шуба как шуба — у бабушки лучше были.

У Риты вот шуба появилась, а Вадику, чтобы деньги найти для покупки акций МММ пришлось бабушкины шубы продать. Такой вот круговорот шуб в природе образовался.

После сапог и шубы наконец и Риту показали. В кресле она развалилась в мягких тапочках, сидит ни хрена не делает, что-то ест, типа конфеты прямо из коробки, точно, что Вадик не рассмотрел, поулыбывается. А, что ей на работе сейчас гробиться — Лёне деньги от МММ рекой льются. Вот и сидит дома, сладенькое кушает.

Лёня перед ней в костюме, в рубахе с галстуком петушком прыгает, график роста благосостояния семьи у него нарисован. Вложит он деньги в МММ, а после шубы они новую мебель купят, после мебели автомобиль, а потом и домик. Рите надо, что бы он был в Париже. Во как.

Одно Бакалавру не понятно — откуда они каждый раз деньги берут для покупки акций, если на полученные от продажи ценных бумаг рубли они сначала сапоги купили, потом шубу, мебель, автомобиль, домик… Лёне резко зарплату прибавили? Начинал то он со скопленного непосильным трудом полтинника. Больше свободных денег в семье вдруг появилось? Лёня по ночам их мастерски рисует, да так, что от настоящих не отличишь? Ну, тогда и никакого МММ не надо.

Так, так, так… Всё же не в своё прошлое время он попал. Немного в другое. В бабушкиной энциклопедии написано, что все дела с МММ у них начались в феврале, а тут на дворе ещё январь. Последние дни, но января. Вот и ещё одно отличие от прошлого времени Вадика. Маленькое, но есть…

Тогда, может быть, пирамида раньше рухнет? Дольше просуществует? Не будет такого большого роста стоимости акций? Или наоборот — улетят они ещё дальше в небеса? Во, вопросики…

Возникает сплошная неопределенность…

Ситуёвина…

Вложишь в местную МММ все денежки, а через неделю лавочка закроется. А, что и такое может быть. Вся информация из энциклопедии теперь коту под хвост…

Сиди теперь и дрожжи за свои рублики.

Ну, да ладно. Всё хорошо будет…

Так Бакалавр сам себя успокаивал, а на часы то поглядывал. До последнего поезда в сторону Москвы сегодня время ещё есть. Сейчас он быстренько соберется, всю наличку в рюкзачок свой упакует и двинет в первопрестольную. Адрес, где акции МММ можно купить, у него имеется. Продают их с сегодняшнего дня, причем по цене, что и в их прошлом была. Ну, хоть что-то совпадает. Это уже радует.

Глава 4

Глава 4 Куколки

В городе шел снег. Он засыпал серые улицы, мусор во дворах, на тротуарах, проезжей части…

Огрехи коммунальных служб исчезали из виду, и вокруг становилось почти красиво.

Со скрипом затормозил автобус. Повезло. Довезет он меня до нужной остановки.

Билет на железнодорожном вокзале купил без проблем. В плацкарт — на свои денежки еду, не поручение Доктора сегодня выполняю.

Поезд отправился по расписанию. Будем надеяться, что и прибудет вовремя.

То, что мир тесен, мне было известно, но не настолько же. Когда к своему законному месту подошел, то на соседнем уже знакомый Юры сидел. Коллега его по промыслу в районах.

— О, Бакалавр, привет! В Москву? — он вежливо поздоровался и почти глупость спросил.

Если поезд в столицу едет, то не в Пермь же я направляюсь.

— В её, родимую, — Юрину знакомому отвечаю.

— Я тоже. В библиотеках столичных надо покопаться. — на меня внимательно смотрит — как я прореагирую.

Нормальная у меня реакция. В архивах и библиотеках серьезные потрошители заброшенных населенных пунктов много времени проводят. Карты старые изучают, ломкие от времени листы архивных дел внимательно читают. По работе им это надо.

Только верхнюю одежду на крючок повесил, как две попутчицы у нас со знакомым Юры появились. Молоденькие, и очень даже ничего.

Василий, так знакомого Юры звали, сразу хвост распушил. За девицами стал ухаживать. Чемоданы их на третьих полках разместил, пальто девушкам помог повесить. Чаем предложил угостить, а может дамы, чего покрепче желают?

Дамы от всего отказались — дома только что ужинали. Им фигуры надо беречь — на ночь они не кушают.

Вагон тронулся, колесики на стыках застучали…

Под эти звуки вскоре и разговор завязался. Девушки студентками оказались. В столичных высших учебных заведениях с наукой бьются, справки об уме хотят получить. Ну, так Василий о дипломах выразился.

— Вы чем занимаетесь? — одна из попутчиц к дамскому угоднику с вопросом обратилась.

— Заброшенные деревни исследую. Знаете ли вы, милые девушки, что наша родная Кировская область в СССР одно из первых мест занимала по оттоку сельского населения в города? — с умным видом Васька девицам начал по ушам ездить.

Те, понятное дело, не знали. Откуда? Совсем в другой области знаний они образование получали.

— Ой, как интересно! Вы, получается, этнограф? — девицы глаза вытаращили. Никогда они живого этнографа не видели.

Ваське, что этнограф, что филателист. Без особой разницы.

— Ну, где-то так… — почти соглашается, тумана немного напускает.

— С Вами, наверное, всякие истории случаются? — вторая из девиц этнографу уже начала глазки строить.

Со мной они разговора не ведут. Я себя как бухгалтера обозначил. Правильно, какая нормальная особа с бухгалтером будет общаться? Ну, если только, экономист…

— Бывает, бывает, происходят различные невероятные происшествия… — у Васьки даже голос изменился, загадочным каким-то стал. — Может, всё же чаем себя побалуем?

Девицы стойкими оказались. Отвергли предложение о чае.

— Так вот, как я уже говорил, Кировская область занимает одно из первых мест по оттоку населения из села в город. Тут и индустриализация виновата, и коллективизация свой вклад внесла, — как настоящий этнограф, с умным видом начал Василий.

Девицы после этих его слов немного заскучали. Как будто на лекцию попали, а на ней — какое веселье?

— Вы нам что-то страшненькое расскажите. Случалось, наверное, с Вами такое? — вносит вторая девица коррективу в направление Васькиных повествований.

Тот не совсем на голову скорбен был. Сообразил, что перегнул палку — сильно умным, начал себя показывать. Будь проще, и люди потянутся к тебе — не зря так сказано.

— Поехали мы как-то с этнографической экспедицией в дальнюю заброшенную деревню. — на ходу переобулся Васька. — Дорога в неё даже заросла, на машине до самого места не добраться. Оставили в селе транспорт и пешим ходом двинулись. Идём, идём, дождик стал накрапывать, сыростью какой-то потянуло…

Девицы попками своими поерзали, поудобнее устроились и Ваську слушают.

— Темнеть начало. Что-то долго деревни нет, а уже должна бы она появится… Вдруг. Что такое? — Васька глазами всех, ему внимающих, обвел. — На дереве, что перед нами, кукла большущим гвоздём прибита. Откуда она тут, посреди леса взялась? Давно здесь жителей нет, и народ тут не особо ходит. Ну, так нам в селе сказали. Плохие около той деревни места. Всякое нехорошее случается.

Девицы друг к дружке ближе придвинулись. Одна другую даже за руку взяла.

— Подошли ближе. Смотрим — у куклы глаза вытыканы, а так всё остальное целое. Платьице даже на месте, — замогильным голосом продолжает Васька. — Удивились мы этому и дальше двинулись.

— Ой, а я бы уже обратно побежала, — прошептала первая девица.

Вторая головой согласно закивала. Рядышком с первой она бы тоже уже неслась подальше от этой страшной куклы.

— Идём, значит, дальше… Вторая такая кукла нам встречается. Потом третья. Все старыми ржавыми гвоздями прибиты и без глаз. Только куклы тут уже не новые, от дождей и снегов вид потеряли, одежда их выцвела и лохмотьями болтается… — добавляет и добавляет страха храбрый и отважный этнограф.

Девицы уж чуть не повизгивают. Образное у лиц женского пола мышление. Во всех красках представляют они и поздний вечер в лесу, и чавкающую под ногами воду, клочки тумана на ветках кустов… Кукол этих, страхолюдин, безглазых.

— На полянку вышли. Посреди её пень стоит, а вокруг него на колах, в землю вбитых, опять же куклы развешаны. Тут уж совсем не целые — у какой голова отпала, у какой рук нет или безногая… — продолжает рассказывать Васька.

Мне про кукол совсем не интересно слушать.

— Пошёл я спать, — тёплой компании говорю.

Васька мне только рукой махнул, а девицы даже головы не повернули…

Так и не знаю теперь, чем эта история про кукол закончилась.

Глава 5

Глава 5 Ещё один Васькин рассказ

Среди ночи проснулся. Поезд где-то стоял. Станция, видно, маленькая — крохотный домик-вокзал с плохо читаемым названием этого забытого всеми места. На столбе в шаре лампочка еле светит, а вокруг её снежинки вьются.

Мои соседи ещё не ложились. На столике у вагонного окна две винных бутылки. Одна ещё целая, а вторая — уже распробованная. Еда какая-то рядышком, стаканы…

Васька и девицы в казенные одеяла замотались — прохладно в вагоне, экономят железнодорожники на отоплении.

— А, в деревне той жители и говорят нам, что бы мы в крайний дом там не ходили. Ну, не в их деревне, а уже в той, что заброшена. Старуха там жила одинокая, делами всякими бесовскими промышляла. — негромко Васька девицам свои побасенки рассказывает.

Васькин голос, скорее всего, меня и разбудил. Есть за мной такое — когда сплю, громкие звуки мне не мешают, а от тихой речи могу и проснуться. Вот так интересно мой организм устроен.

Васька руку из-под одеяла высунул, остатки из бутылки разлил. Всем поровну. Девицы уже не возражали — страх свой алкоголем глушили.

Опростали они свои стаканчики, что-то со стола поклевали. Васька по вагонной полке ближе к одной из девиц придвинулся, край своего одеяла на неё накинул. Как бы, шалашик такой уютненький на двоих соорудил.

— Были мы в тот раз только с напарником — маленькая была экспедиция. Доехали до той деревни, машину оставили у околицы. Стали саму деревню смотреть. Пустая деревня — до нас в ней уже не одна этнографическая экспедиция прошла, всё хорошее и более-менее ценное забрали. Так, остался хлам разный — лапти, вальки да часы с кукушкой. Любят деревенские такие часы, часто они попадаются. У нас в этнографическом институте такими часами все полки в гараже забиты. — рассказывает Васька, а в домике из одеял уже какое-то шебуршение пошло и девица, что там находилась, заойкала. От страха, наверное. — Полы в домах давно уже выпилены, рамы выставлены. Дверей в избах тоже нет — всё хозяйственные люди к рукам прибрали, к себе увезли.

Тут девица, похоже на то, Ваську сильно толкнула и он по полке в сторону прохода заскользил. Чуть не свалился в него, бедолага.

— Всё, всё… — Васька руками замахал, а потом вторую бутылку открывать принялся.

У меня куда то ещё на маленькой станции весь сон прошел. Надо бы поспать, а сон не идёт. Тут ещё Васька со своими девицами позиционные бои ведёт. С переменным успехом.

Вторую ёмкость Василий сразу всю на троих разлил. Не стал малыми дозами пачкаться. Выпили полуночники, чем-то на столе зашуршали. Васька пустые бутылки под стол куда-то сунул. Будут теперь по полу кататься, звенеть…

Тут опять Юрин дружок стал былины свои сказывать. Кот Баюн, не иначе.

— В общем, не нашли мы с напарником в той деревне ничего хорошего. Только время зря потратили. Смотрели, смотрели на домик, в который нам не рекомендовали заходить и решили — слазим. Посмотрим, что там имеется. Не боимся мы бабушкиных сказок про старух-волшебниц, сглаз, порчу и прочее. Домик хороший — стекла в окнах поблескивают, крыша не провалилась, даже ступеньки на крыльце не сгнили. В селе же нам говорили, что последняя жительница этой деревни, ну, колдунья эта, вот уже лет десять как куда-то пропала. — Васька зевнул, сон его тоже, видно, стал морить. — Подошли к дому, в окна позаглядывали — ничего толком не видно. Дверь на себя потянули — легко открывается, как вчера смазана. Не скрипнула даже, когда мы её отворили. В сенях темно, но у нас фонарики были. Осветились и сразу находки пошли. Прямо на полочке в сенях два подсвечника шикарных стоят. Такие я только в кино про барские усадьбы видел. Целенькие, патина приятная. В общем — хорошая этнографическая находка. По стенам фонариками пошарили — на гвозде керосиновая лампа висит. Шикарная дореволюционка, колба целая, только запылилась, понятное дело. Ещё немного в сенях этнографическое исследование попроводили, дверь в саму избу толкнули. Попали куда-то типа кухоньки. Там в стенном открытом шкафчике посуда стоит — рюмки и стаканчики серебряные, тарелочки с синим рисуночком. Взял одну, на донышко глянул — голубые мечи. Ну, не деревенская старуха, а графиня какая-то. Не меньше. Там ещё склянок-баночек стареньких много было, но решили в горницу сначала заглянуть. Если тут такое, то там, точно, что-то хорошее найдётся. Вошли — темень сплошная. Опять фонарики в ход пустили. Тут и ноги наши к полу как примерзли — посреди комнаты стол стоит, а на нём гроб. Я ещё пару шагов умудрился сделать. В домовине — старуха лежит. Как живая. Только глаза закрыты. Тут, то ли показалось, то ли так на самом деле было — веки у неё дернулись. Как будто глаза она открыть собралась…

Тут одна из девиц, мне с полки не видно какая, во весь голос заорала. Со страха, наверное. Пол вагона перебудила. Мужик, что на боковой полке рядом с нами спал, заматерился, проводница прибежала…

Разогнала компашку. Ваське чуть подзатыльников не надавала.

Расползлись они по своим полкам, затихли.

За вагонным окном уже немного светать начало. На часы посмотрел — долго ещё ехать, поспать пару часиков смело можно…

Повернулся на бок и уснул.

Во сне лямки своего рюкзачка не выпускал. Деньги там у меня на МММ и светлое будущее…

Глава 6

Глава 6 Акции МММ

Вот и окрестности столицы за окном вагона замелькали…

Васька с девицами о чем-то шушукались, а я чай пил. Ну, так этот напиток в стакане назывался. Другого предложения в вагоне всё равно не было. Одно радовало — горяченьким можно было свои кишочки побаловать.

Мытищи проехали, скоро уже и Ярославский вокзал будет.

На перроне наши пути с Василием и девицами разошлись. Они в общагу к студенткам поехали, а я в офис МММ.

Васька, как галантный кавалер, решил дамам помочь чемоданы до места проживания доставить. Чувствую — не скоро он в свою библиотеку попадёт.

Под ногами — снег серого цвета с водой перемешанный. Ботинки даже мне стало жалко. То ли дело в Кирове — снежок белый, у домов сугробы по пояс как в сельской местности.

Дошлёпал до метро. Жетончики у меня заранее запасены — ещё осенью побольше их купил. Отец рассказывал, что в советское время десятилетиями на метро за пять копеек ездили, а тут сейчас стоимость проезда не раз в течение года меняется.

Первый раз, как я в этом времени в московское метро спустился, десять рублей мне это стоило. В следующую поездку, в конце осени, уже тридцать рублей за проезд под землей на поезде платить надо было. Тут я и прикупил жетонов на будущее — всё равно в Москву придётся мотаться. Сейчас же поездка мне в пятьдесят рублей бы обошлась, не будь я такой запасливый.

В следующие месяцы девяносто четвертого при входе в подземку Бакалавр ещё не раз сам себя похвалит за предусмотрительность. В конце марта проезд подорожает до ста рублей, в последнюю неделю перед августом жетончик будет стоить уже сто пятьдесят рубликов, в двадцатые числа сентября — двести пятьдесят, а перед Новым Годом — уже четыреста. Вложения в жетоны ой как выгодны, куда как далеко до них вкладам в банк. Кстати, не один Вадик был такой умный, многие так делали. Быстро сформировалось у дорогих россиян инфляционное поведение.

На кенгуру Бакалавр сейчас очень похож — рюкзачок грудь и живот ему прикрывает. Так денежки целее будут. Приём этот он из своего времени принёс.

Когда Вадик в школе ещё учился, ездили они с родителями в Египет. На экскурсии в Луксор гид так посоветовал российским туристам свои рюкзаки перевесить. На всякий случай. Народец де вороватый среди местных встречается, могут из торбочки за спиной и попереть ценное. Вот и пригодился прошлый опыт.

В метро было душно, народу много. Как только с эскалатора спустился рекламу МММ увидел. Три бабочки на ней из тени в свет перелетали.

Сам Мавроди бабочек и всяких-разных жучков коллекционировал. Это я из бабушкиной энциклопедии знал. Ну, вот поэтому и из стихотворения Арсения Тарковского слоган в рекламу и взяли…

Из тени в свет перелетая,

Она сама и тень, и свет,

Где родилась она такая,

Почти лишенная примет?

Некоторые вообще верят, что синяя бабочка — это тотем счастья…

Была синенькая бабочка и на рекламе МММ — вот и должна она мне удачу здесь принести… Всенепременно…

В вагоне народ на меня немного косился — как-то неправильно парень рюкзак носит. Пусть за дурака считают, мне то от этого не жарко и не холодно.

В офис МММ очередь не стояла — не понял народец наш ещё своего счастья, не до всех пока достучался Лёня Голубков. Скоро, буквально через несколько дней здесь столпотворение начнется. Это когда действительно, как Голубкову деньги выдавать начнут.

Лестница в операционный зал показалась знакомой. Точно, в рекламе её видел. Как главный экскаваторщик России бежать по ней не стал — степенно поднялся со своими денежками в рюкзачке. Летом, когда забирать их своевременно надо будет, пожалуй не одна клетчатая сумка понадобится. Ничего, до этого времени и придумаю что-то, а то как-то по Москве с сумками денег переться не очень хорошо. Впрочем, до счастья великого ещё дожить надо…

За перегородкой в простеньком зале тоже знакомая дама из рекламы сидела, Нет, нет, не Рита Голубкова, а та, которой Лёня одну денежную бумажку отдал, а через две недели она ему четыре таких же выдала в замен на его акцию.

Выложил я из своего рюкзачка всё что смог собрать и смотрю на тётеньку из рекламы. Она — на меня. Пододвинул я к ней свои денежки, считайте мол и отоварьте меня на всю сумму.

Пересчёт много времени не занял. Ловко дама со своей работой справлялась. Выдали мне небольшую пачечку бумаг с завитушками. Сертификатов акций акционерного общества открытого типа торгово-финансовой компании «МММ». На каждой даже подпись президента компании С.П.Мавроди имелась и главного бухгалтера В.П.Мавроди. Ну, главной бабочки акционерного данного общества.

Попросил я разных сертификатов мне дать. Крупных и мелких — всяких. Усмехнулась чуть-чуть дама из рекламы, но принесла требуемое.

Теперь у меня разные сертификаты акций МММ были — и по сто акций, и по пятьдесят, и по двадцать, десять, пять, и даже на одну акцию. Каждая акция равнялась тысяче рублей. Всё до копеечки я собрал, теперь до лета хоть на хлебе и воде сиди и ожидай своих миллионов…

Когда из офиса на Варшавском шоссе выходил, мужик в очках мне встретился. Черноволосенький такой, мордастенький. Его изображение потом на билетах МММ будет. Всей России, это лицо прекрасно знакомо станет. Не меньше чем Ленина или Ельцина. В последних же числах января я с Мавроди даже и не поздоровался, чтобы потом всем знакомым об этом рассказывать…

Глава 7

Глава 7 Вокзал

Сегодня по Москве мотаться не буду. Ещё попаду в какую-то историю, а у меня в рюкзачке акции МММ.

Даже сигареты у оптовиков для микро бизнеса нет планов купить. Да, честно говоря, не на что их и приобретать — все деньги в пирамиду Мавроди вложил…

Иду к метро опять как кенгуру, рюкзачок перед грудью подвешен, по сторонам и под ноги поглядываю, сторожусь.

Москва вокруг серая, неприглядная, народ хмурый и озабоченный…

Рядом с киоском недалеко от входа в метро пара малышей младшего школьного возраста топчутся, что-то за стеклом зарешеченным разглядывают. Привлекательное для себя углядели, вот и манит это их глазки. Не скажу даже почему, но подошел, чуть в сторонке встал. Понятно — шоколадные батончики в ярких обертках они рассматривают. Одеты ребятки, мягко скажем, не богато, но хоть тепло. Родители о них заботятся по мере своих сил и возможностей, но вот на «Марс» и «Сникерс» для детишек у них явно денежек выделить не получается. Иногда, может быть и балуют их заморскими сладостями, но их же каждый день хочется…

Так, немного денежек у меня имеется. Ничего со мной не случится, если пива в дорогу не куплю и рыбки к нему на закуску. Здоровее только буду из-за исключения алкоголя из сегодняшнего рациона.

Купил пару «Марсов», они всё же получше будут чем батончик с жареным арахисом. С них основатели фирмы начинали и рецептуру для престижа всеми силами поддерживают. Малышам батончики протянул. Смотрят, руки из карманов не вынимают.

— Берите, подарок, — ребяткам улыбнулся.

Те даже по шагу в сторону сделали. Правильно, кстати. На улице у незнакомых мужиков что-то брать сейчас опасно. В газетах пишут, что то и дело пропадают малыши. Ищут их, а всё без толку.

— Ну, как хотите. Я пошел, а вы сами думайте. Вот сюда «Марсы» кладу…

Рядом с киоском ящик какой-то железный стоит, на нём целый сугробик сверху снежный образовался. Чистенький, беленький. На снег этот шоколадки и положил — не запачкаются.

По направлению к входу в метро пошагал, но через десяток метров всё же обернулся. Батончиков на ящике уже не было, как корова языком их слизнула, а ребятки быстро-быстро по улице уходили. Шли и оглядывались настороженно. Я рукой им махнул и дальше двинул.

Добрался до вокзала. Времени до поезда — вагон. По улицам бродить холодно и ни к чему с акциями в рюкзаке, на вокзал идти — что-то не хочется. Не то что, не люблю их, а душа к ним не лежит.

Время сейчас в стране не самое удачное, а вокзалы вообще к себе много плохого притягивают. Это моё только мнение. Кому-то вокзал — дом родной и лучше его ничего нет, но это не для меня…

У себя в двадцать первом и раньше я бывал на вокзалах, это само-собой. Ездили мы с родителями и на поезде куда-то вовремя их отпуска, не только на самолетах путешествовали. Но там мы не задерживались — на сайте всегда билеты покупали, через здание вокзала на перрон проходили и куда надо следовали. Тут же пока такого сервиса нет, в очередях в кассу за билетом стоять приходится, а потом в зале ожидания куковать до своего поезда. Хорошо, если посидеть местечко достанется…

Грязно, душно, на полу цыгане одеяла расстели — кто спит, кто ест, кто на тебя внимательно пялится… Народ какой-то непонятный с узлами и детьми. Беженцы или кто-то типа того — безнадегой какой-то от них веет. Челноки с сумками своими тоже интерьер вокзала не украшают. Пьяные шарашатся, да не только — есть народ и явно под наркотой или травленный.

В прошлую поездку в столицу вообще неприятное наблюдал тут на вокзале. Зашел на расписание посмотреть, а в углу мужик стоит. Босой. Голые ноги из-под помоечного пальто торчат. Лицо чумное, глазами туда-сюда водит совсем без соображения. Пальто явно не его. Мало. Руки из него чуть не по локоть торчат и впереди оно не сходится — мужик его руками придерживает, но видно, что только майка и трусы под ним, а ничего другого нет… Скорее всего, сел с кем-то чужим водочки испить, а клофелинчику туда и капнули. Теперь и костюм, и ботинки, и портфель с документами, деньгами и командировочным удостоверением нового хозяина имеют. Мужик же — головную боль и потерю ориентировки в пространстве и времени. Это пока, а потом очухается и ой как затрясет его от собственной глупости…

На первый этаж вокзала зашел. Туда-сюда походил — мест посидеть нет. Всё занято. На втором та же картина. Куда все едут? Ладно, я по делам, а люди то зачем в таких количествах перемещаются?

Побродил между рядами сидений — ничего не освобождается. Присесть бы куда…

Так, за столиками у буфета места имеются. Сейчас что-то куплю и посижу, дам ногам отдых.

Денежки посчитал. Да, не разбежишься… Чай и бутерброд — на большее не платежеспособен… Что-то эти кусочки хлеба с колбаской и засохшим сыром доверия мне не внушают, отторжение какое-то вызывают…

— Чай, пожалуйста, — к тётке в не сильно чистом синем переднике обратился.

Налили мне чаю.

— Всё? — тётка эта на меня взглянуть соизволила.

— Всё. — деньги на тарелочку положил. Без сдачи мелочи насчитал.

Чай свой взял и на стул присел. Что-то он немного шатается, не упасть бы…

Пил не торопясь, по сторонам посматривал. Выпью — место освободить придётся. Вон, некоторые даже стоя едят, на сидящих зло поглядывают — скорее де проваливайте, всем посидеть хочется.

Допил купленное. Мало показалось. Ничего, перетерплю. В дорогу ещё перед поездом булочек куплю. Не здесь — до магазина сбегаю. Тут что-то не только бутерброды, но и булки мне не нравятся…

Вокзальная трансляция всё что-то бубнит. Какие-то поезда прибывают, какие-то отправляются, многие задерживаются…

Глава 8

Глава 8 Мужик с топорами

Ближе к вечеру народу на вокзале прибавилось.

Солдат видно куда-то перемещали. Росточком не велики, шинельки у всех серенькие, не обмятые, на рукаве по одной нашивочке — первый год служат… По двое они ящики какие-то зелёные тащили. На вид даже тяжёленькие. Кому таких ящиков отцы-командиры не выделили, те коробками картонными были нагружены. Двумя руками перед собой солдатики их несли. На ходу отдувались, у некоторых пот по лицу стекал. Худенькие какие-то воины, бледноватые, на чудо-богатырей не похожие.

Руководил процессом их передислокации замотанный капитан. Озабоченный какой-то, дёрганый. Сержант с ними ещё имелся. Ладный такой, подшитый, со взглядом прохиндеистым.

Солдат в углу зала ожидания расположили. Ящики они свои защитного цвета на пол с грохотом побросали, а кому повезло — на них и присели. Картонные коробки одну на другую составили и сержант к ним бойца в очках и с ушами оттопыренными в караул выделил. Сказал — охранять неусыпно, а то сопрут еду, кое-что всю дорогу сосать будете…

Я как раз мимо проходил, место посидеть искал и всю эту картину наблюдал во всей красе.

Капитан торопливо куда-то тут же побежал, а сержант с солдатиками остались.

В этот момент очередной поезд объявили. Некоторые сидящие зашевелились, вставать со своих мест стали, вещи из прохода с пола поднимать и к выходу двигаться начали.

Я к ближайшему освободившемуся местечку бросился, на жёсткое сидение свою тушку опустил. Хорошо то как… Можно даже ноги вытянуть. Пойдёт кто, я их уберу, не помешаю движению…

Рядом со мной мужик плюхнулся. Волосы сальные, рожа дней пять не брита. Не для гламурности, а из-за отсутствия возможности сей процесс осуществить. Потом от него попахивало, но привыкать я к этому запаху здесь уже стал. Человек ко многому приспосабливается, не только к такой мелочи.

Мужик от удовольствия даже глаза прикрыл, голову откинул чуток назад, замер на какое-то время… Так бы и сидел, но нет ведь…

Полушубок свой дубленый расстегнул, там, здесь почесался и ботинки расчушенные снимать придумал. Снял, аккуратно рядышком с собой поставил. Соседи его морщиться начали, недобро на мужика поглядывать. Я в том числе.

На этом дело не закончилось. Носки мужик стягивать ещё выдумал. Вернее, то, что от них осталось. Дырок там было больше, чем синтетической ткани, из которой они были на фабрике сделаны.

Стянул носки. Аккуратненько опять же поверх своих ботинок разложил. Девушка, что рядом с тем мужиком место занимала, немного побледнела, рвотные движения изображать начала, вскочила и в сторону туалетов понеслась…

Мне тоже рядом с этим товарищем находиться что-то расхотелось. Скоро он как царь какой сидел — ни справа, ни слева от него креслица вокзальные были не заняты.

Мужик такой удаче только порадовался и спать сразу на трёх местах для сидения завалился. Тут же ещё одно металлическое кресло освободилось. Ну, рядом с его нижними конечностями.

Через десяток минут новое местечко себе нашел. Любит меня, наверное, удача. Тут сидящие личную гигиену соблюдали и стриптиз не устраивали.

Соседом моим тоже мужчина оказался. Справный такой житель сельской местности. В новеньких валенках с галошами, мало ношенных утепленных брюках от какого-то комплекта спецодежды, самосвязанном толстой свитере. Как-то хитро сложенный бушлат он на спинке сидения своего разместил для мягкости и удобства, а в руках шапка из нутрии у него была. У ног мужчины армейский вещмешок стоял. Всё у него было как-то правильно и основательно.

— Во народу-то… Так и снуют, так и снуют… — сосед мой ещё и словоохотливым оказался. — Куда только и едут? Когда и работают?

Скучно ему, видно, было. Давно, наверное, здесь сидел.

— У всех дела какие-то, — ответил мужику.

— Дела… — усмехнулся сосед. — Суета одна…

— Ну, Вы тоже ведь куда-то ездили? — говорю, надо как-то разговор поддержать. Всё быстрее время пройдет.

— Точно. Топоры продавал. — мужик хитровато на меня посмотрел. — Который раз уж езжу. Завтра снова, наверное, поеду.

Во как. В Москву он ездит топоры продавать… Тут, что теперь, дрова ими колют или друг с другом рубятся?

— Ещё в том году они у нас в селе по старым ценам были. Ну, копейки стоили. Я все и скупил, пока не переоценили. По три рубля за топор. Теперь за тысячи здесь продаю… — доволен мужик до посинения своей оборотистости.

Понятно, не только топоры у себя в магазине он все скупил по советским ещё ценам, а всё, до чего руки его дотянулись. Ну, что, правильно — не он так другой бы купил… Я тоже бы от топора за три нынешних рубля не отказался. Сейчас, тут кто за ваучеры по смешной цене заводы к себе подгребает, кто фабрики в свою из государственной собственности переводит, а мужик в родной деревне вот топоров и ещё чего-то урвал и доволен-довольнешенек…

Сам-то, в финансовую пирамиду деньги сегодня вложил — тоже, хорош гусь…

Глава 9

Глава 9 Вокзальная торговля

— Во, опять, давно не виделись… — пробурчал сосед Бакалавра.

По проходу между рядами кресел парнишка вихляющей какой-то походкой двигался. Суставы у него больные? Или просто ходит так странно?

В руки всем сидящим совал он что-то. Кто-то брал, иные отказывались, а парень ни слова не говоря шел дальше. Скоро и до Вадика добрался. В руки Бакалавра запаянную в целлофан картинку какую-то впихнул. Вадим брать от него ничего не хотел, но как-то это само собой получилось.

Изображение святого какого-то. Строго на Вадика он смотрит и как бы укоряет — не праведными ты делами занимаешься, дитетко. Бросай это. Правильному и вечному время своё посвяти…

Всё бы ничего, но на упаковку иконки ценник был прилеплен. Карманы Вадима были почти пусты, да и честно говоря покупать в зале ожидания вокзала предметы культа, как-то… Не мог он чётко для себя это сформулировать.

Когда парень обратно по ряду возвращался, иконку он ему вернул. Тот автоматически её взял и дальше двинулся. Почти никто у парнишки ничего не купил…

— Который уж раз сегодня так ходит, — проворчал продавец топоров. — Раньше я его тоже видел, но там он брелочки какие-то с жуками продавал. Без разницы ему — что жужелицами, что святыми торговать…

Бакалавр ничего мужику не ответил. Что других осуждать? У каждого свои обстоятельства. Лучше уж так зарабатывать, чем в тёмных закоулочках с прохожих шапки снимать.

— Ходит и ходит, лучше бы работать куда шёл… — продолжал бубнить себе под нос мужик.

Только парень на соседний ряд переместился, как в их проходе новый торговец объявился. Сержант, что с солдатиками был.

— Тушенка, тушенка, тушенка… — не особо громко он о своём товаре сидящим сообщал.

Его предложение чаще отклик находило, чем у продавца иконок. Пища телесная большим спросом тут пользовалась.

Сержант подходил к проявившим интерес, некоторое время с ними шушукался, а потом убегал в угол, где служивые были размещены. Возвращался он с чем-то завернутым в бумагу, передавал принесённое покупателю и получал от него деньги. При этом голова его вертелась во все стороны — поглядывал военный, не возвращается ли его капитан. Тот где-то застрял. Может тоже какие-то свои проблемы решал.

— Тушенка, тушенка, тушенка… — до Вадика с соседом сержант добрался.

— Какая у тебя? — со знанием дела спросил его обстоятельный сельский житель.

— Свинина, — коротко ответил тот.

— Свежая или с хранения? — прозвучал ещё один вопрос.

Вадику даже стало интересно. Какая лучше — недавно сделанная или выданная солдатикам после обновления запасов на армейских складах.

— Обижаешь, батя. Барахлом не торгую. Само собой, ещё советская. В солидоле каждая баночка. — усмехнулся продавец.

— Вот это хорошо, что в солидоле. — покачал головой мужик. — Вес банки и цена?

Сержант с точностью до грамма и рубля удовлетворил его любопытство.

— Не скинешь? — поинтересовался покупатель армейского деликатеса.

— Так почти даром отдаю, — отмел его поползновения уменьшить цену военный.

— Ладно, неси пару банок. — кивнул головой продавец топоров.

Товар был моментально доставлен. Несколько мятеньких купюр поменяли хозяина.

Тут на горизонте капитан появился. Кончился бизнес у сержанта.

— Чёрт его принёс. — выругался зло сержант.

— Солидол… Сам ты — солидол… — мужик развернул упаковочную бумагу. — Пушечное это сало, деревня…

Точно. Банки снаружи были чем-то смазаны. Бакалавр в советской армии не служил и в таких тонкостях не разбирался.

— Это чтобы жесть не ржавела. — палец мужика поелозил по поверхности консервной банки. — В советское время практически вечные консервы для армии делали. Из настоящего мяса. Не то, что сейчас…

Во как… В принципе, на одну банку у меня денег хватало. Не дорого сержант их продавал. Может, уйдёт опять куда капитан и сержант продолжит свой бизнес?

Захотелось что-то мне попробовать военной тушеночки.

— Мужиков дома угостить взял… — продавец топоров свой рюкзак раскрыл и аккуратно баночки в него сложил. Перед этим он их в тряпку какую-то ещё завернул. Это чтобы в его рюкзаке ничего от них не запачкалось. — Посидим. Молодость вспомним…

Тут в конце нашего прохода между вокзальных сидений парочка появилась. Пацанчик в черной куртке и кепочке, а с ним девица в платьице коротеньком по моде семидесятых. Мини всем мини мини, дальше просто уж некуда. Парнишка вертлявый весь из себя, а девица как Буратино вышагивает, словно вместо ног у неё карандаши приделаны. Юбка короткая у девицы, а рукава наоборот — длинные, одни пальчики из них торчат.

Идут, не торопятся.

Подумал ещё, а не холодно ей в январе то в одном платьице? Спутник вон её гораздо сильнее утеплился, воротничок у его куртки даже меховой.

— Во, опять девку ведёт. Ублажила клиента и нового ищут, — прокомментировал мною видимое всезнающий сосед.

В это время парочка почти уж до нас добралась. Глаза у девицы были совсем какие-то мутные. Идёт, вперёд вроде смотрит, а видит ли что — вопрос…

— Девочка, девочка, девочка, — скороговоркой чуть слышно сыплет пацанчик в куртке.

Народ от них отворачивается, кто-то и матерится.

Бакалавр чуть с места своего привстал.

— Не лезь. Голову оторвут. Схвачено тут всё у них, — сосед его за руку ухватил. — Конченная девка. Ничем ей уже не поможешь…

Парочка дальше по проходу шла, а Бакалавру что-то на душе так хреново стало…

Что за времена то здесь такие?

Глава 10

Глава 10 Как всё начиналось

Успел…

Уже дома рядом с вокзалом в киоске «Комсомольскую правду» купил. Свеженькую, сегодняшнюю — от первого февраля. Разворачиваю, а на пол полосы реклама МММ. Под ней белыми буковками на чёрном фоне для всех и каждого информация — стоимость акций МММ в рублях с 1 февраля 1994 года: продажа — 1600, покупка — 1440.

Во как. Вчера в офисе на Варшавке я их по тысяче за акцию приобрел, а уже сегодня за тысячу четыреста сорок вернуть Мавроди с компанией могу? Так получается? За ночь, пока в поезде из Москвы в Киров ехал каждая моя акция почти в полтора раза дороже стала? Покупать мне бы их сегодня также уже не по тысяче надо было, а на шестьсот рублей дороже каждую…

Успел, успел, успел! Чуть на месте, как малыш какой, не запрыгал.

Продать может сразу? Не заморачиваться? Мир то не наш — не известно, как тут всё закончится…

Для таких как я под рекламой совет дан жирным шрифтом и буковками уже покрупнее — «Не медли с покупкой, не торопись с продажей!».

Ну, с покупкой я успел, теперь главное — продать вовремя. Не торопиться, но и не опоздать. Как у нас у универе один профессор говорил — торопись медленно…

Но, самое главное в той рекламе не это. Там ещё курс продажи и покупки на восьмое февраля обозначен. Честно и прямо написано, за сколько акции МММ продавать и покупать через неделю будут. Обалдеть — продажа две тысячи четыреста, а покупка две тысячи сто шестьдесят рублей. Маркетинг просто убойный. Перед таким никто не устоит. Мёртвые в очереди в офисы МММ за акциями выстроятся…

Прошло несколько дней…

Так оно и получилось. Народ в России как с ума сошел. Зачем работать, если ты сегодня тысячу вложил, а через четырнадцать дней две получил? Ну, как Лёня Голубков все стать захотели — покупать жене сапоги, шубу, новую мебель, автомобиль, домик в Париже…

Это у кого свободные деньги были. У кого не было — дальше на работу ходили, на хлеб и воду себя и семью посадили, а всё сэкономленное в МММ несли.

Слава Богу, не все по фазе двинулись. Довольно много было и тех, кто пальцем у виска видя это всё вертели, говорили, что всё это замануха и развод. Не может быть такого и всё.

Многотысячные очереди за акциями, однако, выстроились. Мавроди не успевал выпуск за выпуском печатать и продавать.

Неверующих в МММ Лёня и Рита с экрана оболванивали, кто телевизор игнорировал — для тех в каждой газетке комиксы рекламные печатали.

Вадик их вынужденно почти каждый день видел — под ними курс покупки и продажи акций МММ печатали.

Сегодня в «Известиях» семья Петровых на дачу собиралась. На свой старый горбатый «Запорожец» чемоданы и узлы какие-то грузила. Рядом Смирновы в новенькую «Таврию» как цари настоящие садились. Жена Петрова, сам он был в мятой какой-то шляпе и коротковатых брюках, спрашивала, а на какие такие доходы Смирновы зашиковали? Машина у них появилась, как бы и на дачу они собираются, которой у них отродясь не было… В конце концов всё выяснялось — Смирновы в МММ свои денежки вложили и с этого забогатели. Петровы адрес пункта МММ в «Известиях» вычитали и тоже туда собираются. Просто и доходчиво. «Таврия» — это тебе не сапоги…

Вчера в местной кировской газете прикольней реклама было. Там стоя у окна жена мужа ругала. Ворона у них сосиски из авоськи за этим самым окном утащила. Холодильника у них нет, вот от этого и одни убытки. Прошла неделя. Вдруг, в дверь квартиры этой семьи звонят и новенький двухкамерный холодильник заносят. Баба в полном охренении, а мужик ей и тайну появления холодильника открывает. Премию он заначил и на эти денежки акции МММ купил. Сейчас вот продал — как раз на хороший холодильник хватило. Мужик гордый такой стоит, а вид у него самый что ни на есть простодыристый. Уж если такой сообразил, то вам то, умники, давно уже было надо в МММ бежать…

Нет, показывали в газетной рекламе и умных мужиков, не одних лохов ушастых. Этот комикс Вадик пару дней назад видел — все газеты он покупал, телевизор смотрел — не мелькнёт ли где информация про угрозу МММ? Ему вовремя с поезда сойти надо. Так вот, получил умный мужик зарплату. Сразу побежал в офис МММ, акциями затарился. Через месяц денежки снял — гораздо больше их стало… Хорошо теперь тот мужик и его семья живёт — все красиво одеты, за столом сидят, мужик даже с рюмочкой. Знал автор рекламы, как до мужских мозгов в России достучаться. Так, а на столе то что? Богато — шампанское, жареный поросёнок, ананас, бананы, яблоки, груши, курица, окорок… Да, осетринка ещё там имеется и что-то в салатниках — по рисунку не поймёшь. Обожрутся — гадать не надо…

У Вадика теперь стол не как в газете. Всё очень скромно — из мясного только колбаска, да и та вареная. Не на что роскошествовать. Хорошо, бабушкины запасы спасают. А, как кончатся они? Ну, тогда можно и парочку акций продать. Не ждать их максимальной цены.

Таких как Вадик теперь много. Ну, кто не сильно хорошо кушает. Когда Бакалавр сегодня за хлебом в магазин ходил, разговор случайно двух старушек услышал.

— Всё, Ивановна, доела я последнюю баночку ещё советской сайры… Кончились мои запасы. Теперь хоть зубы на полку… — одна бабушка другой жаловалась.

— И не говори. Раньше пенсии на всё хватало, а сейчас к прилавку не подступись. Масло подсолнечное самое дешевое — семьсот рублей литр, картошка — двести пятьдесят рублей за килограмм, сахар — шестьсот рублей… Старику ещё хоть раз в месяц, но бутылку водки купить надо. Считай полторы тысячи опять нет…

Эти в офис МММ не пойдут… Нормально поесть им — уже счастье.

Глава 11

Глава 11 Опять двадцать пять…

День и ночь — сутки прочь…

Ещё почти неделя прошла, Вадик уже немного успокоился и не дёргался по поводу каждого сообщения о МММ.

В прессе и по телевидению про Мавроди разное говорили, проскакивали и негативные оценки его деятельности. Народ же с ночи очередь в офисы компании занимал, все хотели акции подешевле купить…

Цены покупки и продажи их неуклонно росли, каждый вторник и четверг владельцы данных ценных бумаг подсчитывали свою прибыль.

Бакалавр сегодня утром проснулся как обычно. Встал, потянулся, в окно посмотрел. Опять снег идёт. Скоро уж весь город покроют непролазные сугробы — коммунальщики что-то совсем свою работу в эту зиму забросили, так скоро в магазин на лыжах ездить будем…

Телевизор включил. Пока чайник кипятится, можно новости посмотреть.

О, что-то новенькое появилось. Очередной ролик МММ. В главных ролях опять же Лёня и здоровенный мужик в белой майке. Кто такой? Точно — не Рита. Ага, старший брат Леонида — Иван, шахтер из Воркуты.

Лёня честь по чести стол накрыл. Бутылку водки выставил, а по своим доходам мог бы старшего брата и коньяком угостить. Экономит, наверное, все денежки свои в акции МММ вкладывает. На закусь у них трёхлитровая банка солёных огурцов. А, что, нормально. Закуска, она градус крадет, а солёные огурцы — самое то, вкусно и полезно. Сплошные витамины. Пьют братья, кстати, стаканами. Не оторвался Лёня Голубков ещё от народа.

Брат Лёню ругает, оболтусом и халявщиком называет. Не тому де, нас родители учили. Надо честно работать, а не бегать, суетиться, акции какие-то непонятные покупать…

Лёня с ним кардинально не согласен. Отвечает брату, что деньги свои он честно на экскаваторе зарабатывает, а потом их в акции МММ вкладывает. Они ему прибыль и приносят. Не халявщик он, а партнер. Причем, в большом и нужном деле. На деньги вкладчиков можно завод построить, он работать будет, продукцию производить. Всем хорошо от этого — людям товар нужный для удовлетворения их нужд и потребностей, а Лёне и другим партнерам — прибыль. Всё доходчиво старшему брату объясняет, просто молодец.

Бакалавр теперь тоже партнер. Сидит, чай пьет, а деньги его работают. Каждую секунду Вадик богаче становится. Вот, если бы ещё не инфляция, очень сильно она прибыль уменьшает.

Ну, по дороге к светлому будущему не одними баснями питаться надо. Бакалавр то совсем не соловей. На дворе капитализм, в магазинах продукты бесплатно не раздают, поэтому пойдёт он после завтрака на рынок и по антикваркам мексиканские монеты пристраивать. По каталогу, купленному в Москве, все они просмотрены, редкостей среди них не обнаружено. Понятно, что не по весу серебра монетки стоят, но дорого продавать их у Вадика не получается. Хотя бы как лом сбыть. Тем более, что отобрал для продажи он самые затертые и с дефектами — в коллекционном состоянии экземпляры пусть до лучших времен полежат. Не испортятся.

Антикварная торговля и скупка почти встали. Нет, принос от населения имеется — никто покупать ничего не хочет. Не один Вадик такой умный. Многие сейчас всё, что можно в наличку переводят и в офисы МММ бегут. Больше чем на акциях МММ, нигде сейчас заработать не получается. Поэтому и цены на монеты, награды и прочее упали. Многие спекулянты и перекупщики зависли со своим добром — покупали, те же иконы, за такие деньги, что сейчас половины за них получить не могут. Кого прижало — скидывают дешево, ещё сильнее цены роняют, но большинство на своем товаре сидит и во всю матушку матерится.

Вот и у Бакалавра планы к чертям собачьим полетели. Думал он понемногу свои реалы скидывать и ждать, когда акции до максимума вырастут, а тут такой облом. Никто его монеты по нормальной цене не берет, все морды свои воротят.

Тут телефон голос подал. Доктор звонит. Пришло, говорит время в столицу очередную коробочку с медикаментами увезти. Да с большой радостью. Хоть каждый день готов как юный пионер в Москву мотаться.

— Да, свободен. Сейчас подъеду. Что-то теплое коробку укутать тоже захвачу, — спасителю своему и работодателю отвечаю.

Что взять? Одеяло какое-то? Сейчас поищу у бабушки в шкафах что-то подобное…

Начал рыться. Тут фрачники на глаза мне и попали. Не то что забыл про них — просто подальше положил, на будущее. Ну, или на черный день. Может он уже и наступил? Сдам коробку с рук на руки непонятным мужикам в Москве и к Шляпе мотнусь, потолкуем насчёт фрачников. Хороши, конечно, вещицы, расставаться с ними жалко, но уж, коль сложилась такая ситуация…

Нашёл одеяло, взял сумку свою клетчатую, в которой сигареты из столицы возил и к Доктору поехал.

— Привет, Вадик. Сегодня две коробки сразу увезти надо будет. Извини, что сразу не предупредил. — вид у Доктора какой-то замотанный, а кому сейчас легко?

— Да, без проблем, — отвечаю кормильцу-поильцу.

Центр что-то сегодня пустой. Почти никого нет.

Упаковали в одеяло с Доктором его коробки. В сумку загрузили. Хорошо сумка большая. Правда, еле-еле они туда и влезли.

— Подойдут те же, что и раньше. Им и отдашь, — говорит Доктор и деньги мне протягивает. — Тут как за две поездки. Считай — премия.

Улыбается, но как-то не весело. На дверь в подвал свой часто поглядывает. Как будто ждёт кого-то.

— Спасибо. Денежки мне не помешают, — отвечаю.

— Приедешь, сразу мне отзвонись. — помахал рукой Доктор. Показал, что занят он, лясы точить со мной ему некогда.

Билет купил на нижнюю полку, сумку аккуратно разместил, сам сверху над ней разместился. Почитал немного, а как свет в вагоне верхний выключили, задремал.

Проснулся, когда уже к Владимиру подъезжали. Как в бок меня кто-то пихнул. Спать бы ещё и спать…

Из вагона народ выходит, а кто и здесь до Москвы садится.

В купе ко мне двое вошли. Смотрю — это те, кто в столице на вокзале должен меня встречать!

— Бакалавр, посылку от Доктора давай, — тот, что повыше мне говорит.

Глава 12

Глава 12 День вопросов

Ну, начался денек…

— Скорее, скорее, — поторопил меня второй встречающий.

— Сейчас, секунду. — достал клетчатую сумку с коробками Доктора.

Забрали её непонятные контрагенты и быстро вагон покинули.

Отдал посылку, а как не отдать — пришли за ней те же, что и прежде люди, слова нужные сказали, кто я и груз от кого знали…

Однако, после их ухода, масса вопросов в моей голове осталась. Почему во Владимире, а не в Москве они за коробками Доктора явились? Всегда на Ярославском вокзале медикаменты, если там действительно медикаменты были, у меня забирали, а тут по дороге им приспичило меня от груза освободить? Непонятно — хоть что говори…

Это ладно. Как им известно стало, в каком вагоне и на каком месте я еду? Раньше мне Доктор билеты уже купленные выдавал, поэтому в столице встречающие знали к какому вагону подходить. В этот раз билет я сам покупал. Сначала тоже не придал этому значения. Ну, некогда Доктору их мне купить было. Вернее, организовать покупку. Не сам же он за билетами на вокзал бегал? Потом, когда уже в вагон сел, некоторые сомнения у меня появились — как меня встречать то будут? Не знают в столице номер моего вагона. Да ладно вагона, номер поезда им тоже не известен. Не один ведь поезд через Киров в Москву идёт, причем, даже на разные вокзалы они прибывают, не только на Ярославский.

Подумал, погадал и плюнул — моё дело маленькое. Свожу коробки Доктора до Москвы, а если за ними никто не придёт, не встретит меня — привезу их обратно. Придётся только или с ними по городу мотаться, или на вокзале в зале ожидания до обратного поезда сидеть. Может опять мужика с топорами встречу…

Доктор ещё при передаче коробок был какой-то не такой как обычно…

Вопросы, вопросы, вопросы… Хоть бы один ответ…

Так и не заснул больше до Москвы, на полке своей туда-сюда провертелся. Вот приеду обратно, надо с Доктором поговорить. Тогда ответы и появятся, а то сейчас можно, что угодно нафантазировать.

В Москве гораздо теплее было, чем дома. Вроде ночь всего ехать, а поди ж ты — температура воздуха на несколько градусов отличается. Правда, сегодня в столице как-то сумрачно было — небо низкое, тучами всё затянуто и снежок идёт. Под ногами, как обычно — слякотно.

От коробок освободился. Правда, сумку мою тоже в неизвестном направлении утащили вместе с бабушкиным одеялом. Лишился своей собственности. Теперь надо Доктору претензию предъявлять — пусть компенсирует.

Так уж это, от нечего делать думаю. Не буду ничего Доктору говорить, крохоборничать. Хорошо он мне за доставку коробок платит. Вот и спишем одеяло и сумку на это…

Сел в метро, до Таганки добрался. На пятачке перед «Нумизматом» Шляпы не было. Вроде бы должен уже подойти, трудовой своей деятельностью во всю заниматься. Походил туда сюда. Посмотрел, чем торгуют в и самом магазине и перед ним. Свежий таганский ценник купил. Вроде особо он мне не нужен, но пусть будет.

Шляпа, между тем, всё не появляется.

Очередной сегодняшний вопрос. До кучи к уже имеющимся. Что за день то сегодня? То одно, то другое…

Непонятки с коробками, ещё и Шляпа куда-то подевался….

Нашел телефон-автомат. На домашний номер Шляпе позвонил. Никто трубку не берёт.

Второй раз через пять минут перезвонил — тот же результат.

В третий раз то же самое.

Решил тут Шляпу ждать. Может, какие дела у него спешные образовались? Дорогой ногу подвернул? Знакомого встретил? Так-то я с ним о встрече не договаривался, быстро поездка у меня в Москву нарисовалась. Да, про фрачники опять же в последний момент мысль в голову пришла. Ну, что сбыть их через Шляпу надо.

Нет Шляпы, хоть ты тресни. Никому другому решил фрачники не показывать — объегорят за милую душу.

Очередной вопрос возник — что дальше делать? Погода окончательно испортилась, завьюжило, ноги ещё промочить с утра успел, а теперь они мерзли…

Посидеть где поесть? Правильное решение. Сейчас его и реализуем.

Нашел место почище — травиться не хотелось. По двойному тарифу от Доктора сегодня работаю, так что можно себя немного побаловать. Меню посмотрел, решил чебуреков поесть. Нравятся мне тут чебуреки. Ну, в этом времени. В двадцать первом они совсем не такие.

Съел один. Что-то аппетит пропал. Чебуреки вкусные, горяченькие, а есть не хочется. Ещё и кашель какой-то напал. Ну, здравствуйте, только этого ещё не хватало…

Какой уже за сегодняшний день вопрос? А, не заболел ли я ко всему прочему? Лоб потрогал — немного горячий. Познабливало уже слегка с утра, но за делами и заботами на это внимания не обращал. Думал — нервное. Вон дела какие с самого раннего утра творятся…

Сходил с тарелкой к раздаче. Целлофановым пакетом разжился. Чебуреки туда сложил — позже на вокзале съем или в поезде. На столе тарелку с чебуреками оставлять нельзя — утащат. Между столиками мужик какой-то ходит, за всеми доедает. Ну, что на тарелках за посетителями остается. Такое сейчас в порядке вещей.

Бакалавр подобную картину не раз уже наблюдал — и дома в Кирове, и здесь в Москве.

Одет тот мужик аккуратно, не бомж. Зачистит до блеска тарелочки и к окошечку в стене унесёт. Там их, видно, моют. Вот и не гонят его из точки общепита — как бы тут он бесплатный добровольный помощник…

На улицу вышел. Вдруг голова закружилась. Постоял, в себя пришел. Точно — заболел. Причем — на ровном месте. Может, что кашлянул на меня в метро, так рано ещё заболеть бы. Или в вагоне больной кто был?

Гадай теперь…

Глава 13

Глава 13 Яснее что-то не становится…

Да, не любят меня местные микроорганизмы…

Не так давно в последний раз и болел — в конце сентября. Думал уж всё — пришла моя смертушка, сутками в сознание не приходил, еле выкарабкался. Кстати — хворал то как раз здесь — в Москве. Вреден для меня воздух столицы.

Нет, так то всё правильно. Микробики и вирусы всякие здесь для меня тоже чужие, как и весь мир в целом. Перед какими-то и нет защиты. В Москве много народа толчется, вот и делятся со мной своей заразой, а я болею…

Вывод — надо дома в Кирове сидеть, нечего по Москвам разным шастать. Здоровее буду.

На метро не поехал — упаду ещё на рельсы. Закружится опять голова, плохо станет и спикирую вниз с платформы прямо под поезд. На части не порежет, так током убьет. Поэтому — такси, только такси…

А зале ожидания до своего поезда еле досидел, думал уж в медпункт на вокзале идти придётся. Так волнами на меня слабость и накатывала, пот прошибал, трясло всего. Нет, хватит с меня поездок в Москву, надо подольше к здешним условиям адаптироваться, прививки может какие сделать. Не болел же я у себя так… Ну, если и были проблемы со здоровьем, то не так часто и не большие.

В поезде сразу на полку залёг и так до Кирова и не вставал. Даже чебуреки свои московские не съел. Уже дома на вокзале бомжу какому-то отдал.

Юра говорит, что откуда они только и появились? Причем, в большом количестве. Раньше то их практически не было. Правильно, кто тут раньше не работал и бродяжничал, тех быстро власти куда следует отправляли на перевоспитание. Строек в народном хозяйстве страны хватало, леса были бескрайние, рельсы надо было тянуть на многие тысячи километров… Всем дело находили и место на нарах. Теперь же свобода… Плюс сейчас жулики разные не совсем в новую жизнь вписавшихся от квартир своих освобождают.

Тот же Юра и рассказывал. Приехал он как-то в дальнюю деревню одну. По его сведениям она должна была пустовать, а нет — по улице меж домами какие-то личности шатаются. Туда-сюда бродят.

Что за дела? Угостил одного мужичка сигареткой, разговорился. Почти в самом центре он раньше жил, у ЦУМа. На пенсию по горячей сетке вышел, тут горе — жена заболела и умерла. Запил. Детей не было — не кому было его остановить. За пару лет всё пропил, что в квартире было и за жизнь заработано…

Тут и появились непонятные дружки. Щедрые — поят, а с утра ещё и опохмеляют. По пьяному делу и подписал подсунутые бумаги и здесь очутился. Нет у него сейчас квартиры, а только койко-место в тяп-ляп отремонтированном доме в этой деревне. Ещё и для прокорма на огороде работать приходится. Бывшие друзья только иногда хлеба привозят на его же пенсию. Вот такие невесёлые дела. Паспорта, кстати, тоже нет. Водки опять же никто не наливает…

Пожалел его Юра. Консервами и куревом, что с собой были, поделился.

Вот такие не весёлые дела.

От вокзала до бабушкиной квартиры опять на такси добрался — плоховато всё ещё себя чувствовал. Попробовал Доктору позвонить — не отвечает его телефон. Как сговорились они со Шляпой. Его телефон молчал, а сейчас и Доктора. Второй раз попробовал дозвониться, третий — нет результата…

История повторилась. К обеду ещё сильнее разболелся, не до звонков Доктору стало.

После возвращения из столицы три дня отболел. Никуда не выходил, тем что было дома питался. Да много и не ел — аппетита не было. Периодически звонил Доктору. На второй день кто-то трубку взял в центре биомеханической стимуляции и незнакомый голос ответил, что нет Доктора, как сквозь землю провалился, сами ищем… Поинтересовались ещё на том конце провода — кто его спрашивает. Ничего отвечать не стал и трубку свою положил.

Так, так, так… Всё становится интересней и интересней… С передачей коробок произошли какие-то, неизвестные выкрутасы, а сейчас и сам Доктор вне зоны доступности… Ищут его. Кто разыскивает и по какому поводу? Ничего не понятно. Что-то эта ситуация мне совсем перестает нравится. Опять куда-то встрял? Что ждать и откуда прилетит по полной программе? Сиди и думай…

Ладно, сейчас выздоравливать надо, а потом видно будет. Может что-то и прояснится.

На четвертый день на улицу вышел. От свежего воздуха даже голова закружилась. Точно, привиться от местных болезней надо. Так не долго и кони двинуть. Пилюльки, что Доктор давал — тоже все закончились. Может и заболел то, потому что их принимать перестал? Попробуй тут разберись.

Что на улицу то понесло? Курс акций МММ узнать надо. По телевизору то рекламу только их крутят, а курс не говорят.

Как столетний дед до киоска дошел, газету сегодняшнюю купил. Кстати, она тоже подорожала. Каждый день цены на всё растут, следить не успеваешь…

Что у нас с акциями? Ого — увеличивается моё благосостояние! Даже настроение поднялось и бодрость появилась. Цена продажи одной акции МММ уже три тысячи двести двадцать рублей, а выкупают в офисах компании её за две тысячи девятьсот. Таким образом, вложенные мною денежки уже почти в три раза увеличились. Ну, стоимость купленных мною акций. Держать ещё? Само собой. Если верить газете, то двадцать второго февраля цена выкупа уже три тысячи шестьсот шестьдесят пять рублей будет. Во как. Покупать же новым вкладчикам каждую акцию уже за четыре тысячи тридцать рублей надо будет…

Желающие, кстати, имеются. По телевизору в новостях в Москве и других городах очереди у офисов МММ не перестают показывать. Девица с телевидения у людей из одной такой даже интервью брала, спрашивала, как им на морозе тут стоится. Народ ей отвечает, что почему бы не постоять, вон как в эти акции вкладываться выгодно…

Юра и тот поучаствовать в этом мероприятии собрался. Звонил вчера, матерился. Себя ругал, что вовремя акции не купил — теперь за них вон сколько платить надо. Это он ещё не знает, сколько они через месяц-другой стоить будут.

Собрался Юра свою квартиру продавать. Получу, говорит деньги, накуплю акций, через месяц продам. Новую жилплощадь себе приобрету, а остальное снова вложу…

Тут я ему совет дал. Зачем, спрашиваю, все купленные акции продавать. Верни в МММ столько, сколько тебе на новую квартиру надо, а остальное оставь. Зачем два раза продавать-покупать и деньги терять? Покупать то придется дороже.

Помолчал он несколько секунд, а потом и снова заматерился. Опять себя с разным нехорошим сравнивать начал. Совсем, кричит, ума лишился, с катушек съехал, про такую очевидную вещь не додумался. Спасибо де, Бакалавр, за совет, наставил на путь истинный.

Надо будет Юре подсказать, когда выходить из акций надо. Ну, когда сам это делать соберусь. Послушает, не послушает — это уже его дело.

Сказал ему, что сам тоже немного акций прикупил. Про Доктора его ещё спросил. Тоже он про него ничего не знает. Сказал только, что мужик, что у Десантника хозяйственными делами занимался, тоже нигде несколько дней не появляется и на рынке всякое про это говорят.

Глава 14

Глава 14 Авария

Утром проснулся из-за какого-то шума на улице. Никогда такого не слышал, словно клокочет что-то.

Выглянул в окно — мать моя! Фонтан горячей воды из-под земли бьет. Почему горячей? Густой пар потому что во все стороны валит и снег вокруг весь растаял, куда эта вода попадает. Высотой это извержение воды примерно этажа до четвертого-пятого. Что же это такое под землей лопнуло? Вулкан какой проснулся или гейзер образовался? Не силен, если честно, я в знании этих дел…

У окна стою, зрелище это наблюдаю. Вода всё из-под земли бьет, не прекращается это неожиданное водоизвержение.

Пять минут прошло, десять… Напор воды немного меньше стал — этажа в два высотой, не знаю сколько это в метрах будет.

Вода всё вокруг залила, по тротуару течет, по проезжей части, соседний дом почти не видно стало…

На дороге машины сигналят… Ага, вот и столкнулись две. Так, третья в них въехала, четвертая…

Что творится то такое? Понятно, что не вулкан, это и не гейзер — трубу с горячей водой прорвало, но аварийные то службы где? Или какие структуры тут техногенными катастрофами занимаются? Почему воду то где надо не перекрывают?

Так, подъехала машина с фургоном. Мужики из него вылезли. Стоят, на фонтан смотрят. Ничего не делают. Один обратно в машину сел и она уехала куда-то. Оставшиеся в сторонку отошли, покуривают.

Может их приезд помог или ещё что, но постепенно высота, на которую вода из-под земли вырывалась, стала уменьшаться.

Ещё минут через пять, время точно не засекал, гейзер существовать перестал, просто вода из ямины в земле во все стороны литься стала.

На улице минус двадцать с хорошим таким гаком. Это я на термометр за окном посмотрел. Скоро же это всё замерзнет — на проезжей части, во дворе, на деревьях. На них, кстати, процесс уже начался — хоть вода с веток на землю ещё капает, но ледком их уже прихватило — поблескивать под солнышком клёны начали. Как стеклянные стали.

Как по двору ходить то будем? На коньках кататься? Нет у меня этого спортивного инвентаря…

Потрогал батареи — тёплые. Это пока. Что-то кажется мне, что скоро эта лафа кончится. Как полярники будем какое-то время жить, словно челюскинцы на льдине…

Побежал в ванную — проверить надо, идёт ли из кранов вода. Идёт. Быстро зубы почистил, побрился, умылся. На всякий случай в чайник и во все бабушкины кастрюли воды набрал. Пусть будет.

На улицу выглянул. Пар там потихоньку рассеиваться начал. Машина с бочкой подъехала, воду откачивать стали.

Волга черная прибыла. Вальяжно так во двор заехала. Начальство какое-то видимо проснулось, на передовой рубеж выдвинулось. Доложит потом где следует, что лично в устранении аварии участвовало.

Одна бочка уехала, другая появилась. Мужиков прибыло. Территорию вокруг ямины в земле чем-то огораживают.

Пока завтракал и по телевизору новости смотрел — экскаватор появился. Молодцы, быстро его пригнали.

Милиция с аварией на дороге тоже уже разобралась. Одна только побитая машина у обочины стоит. Остальные, видно, своим ходом с места происшествия уехали.

Во двор из подъезда выйти не получилось — ботинки пожалел, а резиновых сапог у меня в хозяйстве нет. Пусть море разливанное подмерзнет, тогда и выйду, а пока дома посижу.

В подъезд, кстати, тоже немного воды попало. Вниз в подвал она стекла. Дворник бегает, суетится, что-то там делает.

Вернулся в квартиру. То ли показалось, то ли так на самом деле — холоднее в комнатах стало. Опять батареи потрогал — тёпленькие ещё, но час назад вроде горячее были.

Вот не везет, так не везет…

То болезнь какая-то привяжется, то труба под окном лопнула. Не одно, так другое…

Чем заняться? Походил по комнатам, подумал. Решил Юре позвонить. Не успел. Сам он уже меня набрал.

— Привет, Бакалавр. Ваш дом опять в новостях местных показывают. Правда, такой фонтан у вас из-под земли бил? — Юра интересуется.

Голос у него весёлый. Придурок. Чему радуется то? Чужому горю? Когда теперь это всё у нас отремонтируют?

— Правда, правда, — напарнику по поездкам в пустые деревни отвечаю.

— Чем занимаешься? — очередной вопрос из трубки звучит.

— Дома сижу. Весь двор у нас залило. Жду, когда замерзнет, — про чудеса наши Юру в курс дела ввожу.

— Тут дельце одно намечается. Участвуешь? — опять Юра спрашивает.

— Что за дельце? Нормально говори. — как могу ему ответить, если даже не знаю, что он опять мутить собрался?

— Не телефонный разговор. Приезжай, расскажу. — нагоняет туману Юра.

— Не раньше вечера, — говорю в трубку.

— Тогда не прощаюсь, — сказал и трубку повесил. Есть такая у Юры привычка.

Глава 15

Глава 15 Коробочка из-под леденцов

Пока гром не грянет — мужик не перекрестится…

Появление черной «Волги» во дворе дома Бакалавра имело определенные последствия. Прорыв магистральной трубы с горячей водой привлек внимание кого-то из небожителей, скорее всего самого первого лица области. Полубог ногами затопал, кулаком по столу застучал — большое количество домов в центре города осталось без отопления и это в такие-то морозы.

Столбик термометра неудержимо падал вниз, соответствующая служба дала прогноз, что ночью будет гораздо холоднее тридцати. Последствия аварии могли стать просто катастрофическими…

Из окна бабушкиной квартиры Вадик мог сейчас наблюдать уже не одну, а целых три машины с фургонами коммунальщиков. По периметру заграждения вокруг места прорыва трубы устанавливали прожекторы — работать видно думали круглосуточно. Экскаватор копал, машина с цистерной время от времени из котлована что-то откачивала, мужики в ватниках водили хороводы вокруг ямы в земле. Раскопали уже много и похоже, не думали останавливаться.

Прорыв трубы имел и ещё одно последствие — восстановили освещение во дворе дома Бакалавра. Всё лето и осень фонари не горели. Даже в новогодние праздники было темно, хоть глаза вытычи, а тут всё чудесным образом заработало — осветило нерукотворное ледяное поле, что имело место сейчас на придомовой территории.

Очи жителей дома Вадика радовали своей хрустальной красотой обледеневшие деревья во дворе, детишки могли сейчас провести время на освещенном катке, но что-то соседям Бакалавра было не весело. Квартиры быстро остывали, народ облачился в тёплую одежду, на кухнях для обогрева немилосердно жгли газ.

Бакалавра что-то потащило на улицу. К Юре ехать ещё рано, можно и во дворе немного погулять. Да, что там, скажем честно — покурить вышел к подъезду Бакалавр. Раз начнёшь табачком баловаться — отвыкнуть потом трудно. Опять закурил Бакалавр после болезни. Тем более, в квартире запас сигарет имелся, Вадим на них постоянно натыкался и они его так и манили, сбивали с пути истинного. Закурил раз, другой и опять понеслось…

Во дворе вода под ногами уже не хлюпала, а ровненькое ледяное поле наблюдалось. Стоять на месте что-то стало холодно. Вот и решил вокруг дома пройтись.

Ничего себе! Двор то у нашего дома, похоже, смыло. Кипяток из трубы не только снег вокруг почти весь растопил, но и в земле местами промоины наделал. Причем, довольно глубокие. Сейчас это всё льдом покрыто, а как весна придёт, то превратится наш двор в полосу препятствий.

Это ладно. Дом бабушки не на ровном месте стоит, вот кипяток под горку и скатывался. В крайнем подъезде, что в низинке, на первом этаже в выкупленной квартире магазинчик сейчас расположен. Его хозяева вход с улицы сделали — крылечко соорудили, а для красоты ещё и стенку из кирпича рядом построили. Делали это уже осенью. Так вот, стенка эта сейчас упала. Фундамента под ней практически не было, кипяток её подмыл и лежит она сейчас себе на земле полёживает.

Вадик не мог не подойти посмотреть на такую разруху.

К стенке водой мусор всякий прибило из размытого двора, и он в лёд вмерз.

Так, а это что такое красивое виднеется? Коробочка какая-то. Красивая, кстати. Наклонился. Ух ты — самый настоящий антиквариат!

Огляделся по сторонам. По коробочке ботинком постучал — не сильно она в лёд и вмерзла, выколотилась как миленькая.

Поднял, рассматривать начал. Точно, дореволюционка. На крышке сверху написано — «Товарищество Эйнем в Москве», чуть ниже две крестьянки изображены в разноцветных одеждах. Одна руки в бока упёрла, а вторая — под фартук спрятала. Перед ними мужик в какой-то странной шапке. Видно что-то они обсуждают, меж собой разговаривают. На заднем фоне деревенские дома виднеются. Ну, такие, по которым Вадик с напарником своим ползал, сокровища забытые искал. Ага, коробочка то из-под леденцов это.

Сохранилась коробочка плохо. Рисунок еле различим, поржавела вся — как только на части не рассыпается. А нет, ломаться в руке начала, как бы не порезать пальцы. Внутрь, её вода попала, вот на льду она и держится…

Вымыло, видно, ёмкость для леденцов из земли. Не глубоко она лежала.

Бросил под ноги коробочку. Она на части и разлетелась, а из обломков ледышка выпала. Что-то блеснуло в ней под светом фонарей. Сегодня они хорошо свою функцию выполняют — новенькие ещё, первые часы работают.

Наклонился за кусочком льда. Так, так, так… Что-то там внутри имеется. Может что ценное? Клад? Никогда в жизни их не находил, только истории разные слышал. Теперь и до меня очередь дошла? Удача лицом повернулась?

Ледышку в руку и домой.

Вода у меня имеется — запасся заранее. На газовой плите в ковшике её согрею, кусок льда туда опущу и посмотрим, что мне такое в руки приплыло в полном смысле этого слова. Ну, не прямо в руки, а к упавшей стенке прибило рекой кипятка.

Дом то бабушкин на месте старых, деревянных построен. Сломали их в советское время и возвели многоэтажку. Огороды, говорят, при тех домиках ещё были. Вот, кто может, что на этом месте и спрятал. Не обязательно в годы изготовления коробочки, а скажем так во время правления Иосифа Виссарионовича. Он в этой реальности тоже был, не обошлась без него местная история.

Глава 16

Глава 16 Клад

Вот так и живут, наверное, чукчи…

Сидят, ждут рассвета…

Холодно. Ничего, сейчас у газовой плиты согреемся.

Отлил из бабушкиной кастрюли в ковшик воды, спичкой чиркнул. Весёлый голубенький огонек появился.

Ледышку в воду опустил. Посмотрим, посмотрим, что там такое мне в руки попало.

Стою у плиты, греюсь и процесс таяния ледышки наблюдаю. Что-то интересное там, сердце моё чует.

Ложечку ещё маленькую взял, кусочек льда в ковшике двигаю. Почему-то мне кажется, что так он быстрее растает.

Ну, повезло… Точно — клад нашел. Всем горе горькое от прорыва трубы, а мне — удача.

В коробочке, что сейчас на дворе валяется, вернее, всё, что от неё осталось, неожиданный набор вещей оказался. Первое, на мой взгляд самое интересное и дорогое — браслет в виде змейки желтого металла с зелёненькими камешками. Не много их — всего два. Глаза змейки они изображают. Тяжеленький браслетик и красивый довольно. Как бы в кольцо свилась змеюка, головой своей почти хвост достает.

Протер браслет тряпочкой, лупу достал. Бабушкина лупа, хорошая. Я ею пользовался, когда на скупке стоял. Сейчас вот снова она мне пригодилась.

Материал, из которого змейка сделана, я пока по привычке желтым металлом называю. Вот сейчас пробу на внутренней поверхности браслета рассмотрю и ситуация прояснится — что за материал пошёл на его изготовление.

Так. Сначала циферки. Пятьсот восемьдесят три. Отлично! Очень это меня радует. Золотая змейка ко мне приползла.

Теперь само клеймо разглядим. Голова рабочего в кепке и молоточек присутствует. Не могу сказать точно, как здесь, а в моем мире такое клеймо с двадцать седьмого по пятьдесят восьмой год двадцатого века ставили.

Не времен императорской России клад. Кто-то уже в советское время в дореволюционной коробочке его в земле упрятал, а кипяточек сегодня его на белый свет и вымыл. Не глубоко он от поверхности находился.

Вторая вещица — обручальное кольцо. Опять же желтого металла. Клейм никаких на нём я не обнаружил. Внутри его только надпись была выгравирована. Имя женское — Нюра.

Кстати, красиво так написано, старался мастер.

Изготовил ювелир из золота заказчика колечко для неведомой девушки Нюры, а она его и носила. Нарадоваться не могла.

Металлы браслета и кольца по цвету немного отличаются. Колечко какое-то более жёлтое что ли. Может и кажется мне, кто знает.

Что ещё в коробочке было спрятано? Несколько неожиданный предмет — коронка на зуб. Тоже, кстати жёлтого металла. Ещё со скупки на рынке знаю, что чаще коронки из золота семьсот пятидесятой пробы делают. Наверное, и здесь такой металл.

Вот такие богатства — браслет, кольцо и коронка. Кто-то всё, что было ценного спрятал. Может та же неведомая Нюра? Ну, а что — может быть у Нюры и браслетик, и зуб золотой? Может, даже очень.

Почему она всё это спрятала? Можно сколько угодно гадать — обстоятельства разные бывают, когда люди свои сокровища в земле закапывают.

Повезло мне сегодня, очень даже повезло.

Так, воду совсем отключили…

Хорошо запас в кастрюлях сделал, а то бы даже в туалет не сходить…

Теперь у нас в доме воды горячей и холодной нет, отопления тоже. Остается электричество отключить и он в пещеру превратиться.

Нет. Про газ забыл. Он ещё имеется. Не совсем ещё пещера квартира Бакалавра.

Тут Вадика жажда кладоискательства обуяла. Может быть кипяток ещё что-то кроме коробочки из земли вымыл?

Позвонил он Юре, отговорился от приезда к нему.

— Юр, до завтра твоё дело терпит? — у напарника своего спросил.

— Ну, так-то да, за вечер и ночь ничего не изменится, — ответила Вадику трубка голосом Юры.

— Тогда, я завтра к тебе подъеду, — объявил о своем решении перенести визит Бакалавр.

— Хорошо, давай до завтра тогда, — согласился Юра. — Ты, это, не теряйся. Дельце интересное.

Вадик же после телефонного разговора вооружился фонариком и во двор вышел. Там особо ничего не изменилось — фонари светили, машины стояли, у ямы несколько мужиков топтались, а один в ней только и работал. Резал с помощью сварочного аппарата откопанную трубу. Бакалавр глаза в сторону сразу отвернул. Зайчиков нахватать ему не хотелось.

Перво-наперво сходил к лежащей на земле стенке. Фонариком посветил, ногой нанесённый водой мусор поразгребал — больше ничего интересного не попалось, никакие дореволюционные коробочки из-под леденцов там не валялись.

По льду во дворе походил, всю придомовую территорию глазами обшарил. Мужики, что ликвидацией аварии занимались даже обращать на него внимание стали. Ночь уж скоро наступит, а в такую холодину парень какой-то по двору бродит и бродит, дома ему не сидится. Всё что-то под ногами рассматривает, ботинки свои не жалеет, пинает ими там и сям…

Больше сегодня Бакалавру удача не улыбнулась — не нашлось ни золотых змеек с глазами из зеленых камешков, ни колец обручальных с выгравированными женскими именами, ни зубов золотых…

Снег опять пошел. Мелкий, колючий какой-то. Щёки и нос у Вадика замерзли и он в квартиру бабушкину воротился.

Глава 17

Глава 17 Юрина придумка

Проснулся.

Глазами похлопал. Ими же туда-сюда поводил. Из-под одеяла только нос торчит.

На голове спортивная шапочка. Тепло в ней, хорошо…

Чуть-чуть вниз одеяло потянул. Руками, что под ним спрятаны.

Рот на свет божий показался. Глубоко вдохнул и так же выдохнул. Пар изо рта не идёт и в комнате вроде теплее стало…

Вылез из-под одеяла и куртки, что на него сверху ещё перед сном положил. Ночью мерзнуть не хотелось, вот и утеплился как мог.

Ноги в носках на пол опустил. Замер на пару секунд, а ведь не холодно!

Быстрым шагом до батареи добрался — тёплая!

Молодцы коммунальщики — устранили аварию. Всю ночь, наверное, не разгибая спины работали. Спасибо им огромное и поклон до земли.

В ванной комнате тоже всё в порядке оказалось — холодная и горячая вода дисциплинированно из крана поступали. Могут ведь, когда захотят всё быстро сделать…

Недавно, скорее всего, закончили. Сейчас в бабушкиной квартире немного холоднее, чем обычно было, но вполне терпимо — жить можно.

Пока завтракал по привычке телевизор смотрел. Без МММ опять не обошлось — ещё один новый ролик у них появился, расширяют они целевую аудиторию, не ленятся в продвижение своего предложения деньги вкладывать.

Россия — страна одиноких женщин. Мужиков тут на всех не хватает, да и умирать они в последние годы массово стали. Женщины, они ко всему могут приспособиться, скрипят, но живут. Мужики же быстро ломаются от этой новой жизни, не у всех получается вписываться в рынок. Отсюда и пьянство, суициды и прочее…

Марина Сергеевна — одинокая женщина и никому не верит. Красный пуховик у неё какой-то дешевенький, шапка — как гнездо неведомой птицы. По той же лестнице, что и Лёня Голубков она в офис МММ спешит. Собрала последние свои копейки. Их у неё двадцать тысяч рубликов только оказалось, у экскаваторщика Леонида всё же побольше подкоплено было. Странная она немного — твердит себе, что обманут её в МММ, а сама на последние денежки всё же акции покупает. Никто её в спину не толкает и руки не выкручивает. Кстати, продает ей акции та же дама, что и Лёне Голубкову. До четверга Марина Сергеевна только и дотерпела — еле плетётся в МММ, ей бы только свои денежки обратно вернуть. Ей же вместо двадцати тысяч вложенных, тридцать выдают. Не сеяла, не пахала, а десять тысяч у неё прибавилось… Со вторника по четверг.

Надо же — не обманули, удивляется Марина Сергеевна. Тут бодрый голос диктора за кадром и сообщает, что здесь всё по-честному, в МММ никого не обманывают. Даже такие крохи можно принести и быстро навариться…

Бакалавр сейчас — партнер МММ, чай из запасов бабушки попивает, а благосостояние его растет. Про него самого можно рекламный ролик снимать. Вот де, даже попаданцы свои деньги в МММ вкладывают, не только местные жители. Им то, пришельцам из будущего можно верить, они без своей выгоды лишнего шага не ступят.

Юре позвонил. Ждёт он с нетерпением. Торопит даже Бакалавра. Говорит даже очень модную здесь фразу. Ну, что время — деньги.

— Чего звал? — прямо с порога Вадик своему напарнику вопрос задал.

— Радиодетали, — прозвучало в ответ.

Юра довольный стоит, улыбается. В последнее время всё хмурый он ходил, а тут на тебе — завеселился. Не с чего ему вроде радоваться — одни долги.

— Не понял. Объясни убогому, — проходя в комнату решил уточнить Бакалавр. — Что радиодетали?

— Советские радиодетали. Скупать будем. — гордо так на меня напарник смотрит.

— Зачем? — ничего не понимаю, с чего он так радуется.

— Темнота. Драгоценные металлы там. Озолотиться можно. — начал передо мной листочками из какого-то справочника махать.

— Так, давай всё по порядку. — на стул у стола присел.

Что-то в голове немного стало проясняться. Дома в двадцать первом году видел я такие объявления. Скупаем мол советские конденсаторы дорого. Хоть поштучно, хоть на вес.

— На рынке у нас никто пока радиодетали не скупает, а там золото, платина, палладий, серебро. Знаешь, сколько сейчас платина стоит? Почти четыреста долларов за унцию. Палладий — сто тридцать пять баксов. Золото — триста восемьдесят долларов за тройскую унцию. — зачитал мне Юра цифры с какой-то бумажки в клеточку. Из школьной тетради скорее всего листочек он вырвал для своих записей.

— Хорошие цены, — вслух Вадик произнёс.

Про себя же подумал, что у нас двадцать первом году всё наоборот. Палладий всех вышеперечисленных металлов дороже стоит, затем по цене золото идёт, а платина дешевле золота.

— Во, а я то что говорю. — Юра снова за листочки из справочника принялся, стал искать что-то. — Смотри, конденсаторы типа КМ, зелененькие такие, содержат палладий и платину. В килограмме КМ Н30 содержится платины пятьдесят грамм. В килограмме КМ Н90 — палладия сорок шесть грамм и два с половиной платины.

На листочках, что сейчас Юра в руках держит, таблицы. Их он мне и озвучивает.

— Где ты эти конденсаторы то килограммами брать будешь? — Юру спрашиваю.

— Есть места, как цену скупки объявим — народ нам этого добра натащит. Успевай принимать только. — кивает мне головой напарник.

Как у него всё просто. Позавидовать можно.

— От кого стоять будем? — решил всё же уточнить.

— Сами от себя, — неожиданно прозвучало в ответ. — Пока это дело никто у нас не прочухал. В других городах уже этим занимаются, а у нас как петух опел. Вот и займем свободную пока нишу.

Глава 18

Глава 18 Юрины прожекты

С Юрой пообщаешься — не надо ни в каком универе учиться…

Причем, то, что на лекциях там читают, неизвестно — пригодится или нет, его же рассказы имеют всегда прикладное значение. Только мотай на ус и используй с умом.

Не знаю, где уж он этот справочник по радиодеталям нашел, но информация в нем была весьма интересная. Просто и доходчиво в виде табличек там было указано, какие драгоценные металлы и в каком количестве содержатся в разъёмах, конденсаторах, переключателях, резисторах, реле, контактах, микросхемах, транзисторах…

— Во, смотри, Бакалавр. Серебряно-танталовые конденсаторы. — палец напарника упёрся в очередную таблицу. — Из них нам интересна серия К52. Внутри этих хреновин серебряная шляпка имеется. Вон у этого конденсатора она целых четырнадцать грамм чистого серебра содержит…

Разошелся Юра, руками машет. Показывает, как он такой конденсатор будет курочить и из него серебро добывать. А, что, дело хорошее. Металла в этом конденсаторе как в полутора советских полтинниках…

— Тут смотри. Трубчатые конденсаторы. Их везде навалом. Видел ты, такие, серенькие они. В килограмме этих трубочек от сорока до пятидесяти грамм чистого серебра. Или «флажки» красненькие. Их тоже можно настричь, а серебра в них не меньше. — Юра пальцами своими ножницы стал даже изображать. Показывать мне, как он конденсаторы-флажки стрижет.

— Юр, а как ты это серебро из них извлекать то будешь? — очень важный вопрос задаю. Я вот это делать не умею.

— Не боись. Есть у меня знакомый химик. Всё что угодно из любой детальки извлечет в лучшем виде. Не хуже Менделеева. — руками в воздухе Юра замысловатые фигуры стал строить. Наверное, должны они были изображать какие-то химические процессы.

— Да есть и вещицы, где ничего химичить не надо. — напарник перебрал ещё раз свои листочки. — Во, глянь — аккумуляторы.

Всё у него уже подготовлено. Даже про аккумуляторы. Не только про радиодетали.

— Тут военные изделия нам нужны. Знаешь основную задачу при изготовлении военной техники? — сказал и строго так на меня сморит. Будто сам сейчас в военного превратился. Причем, не меньше чем в генерала.

— Юр, откуда… — тяжело вздыхаю и уже готов воспринять следующую лекцию.

— Во, слушай дедушку, он плохого не скажет. Всё в армии должно быть максимально эффективным и надежным. А, сколько это стоить будет — это уже второй вопрос. Тут нам с тобой, Вадик, нужны будут аккумуляторы СЦ, СЦС, СЦБ, СЦК, СЦД, СЦДС, СЦДМ… — полилась из Юры информация. — Буковка С означает серебро. Если в СЦ-1,5 его до десяти граммов, то в СЦ250 уже кило двести пятьдесят…

— Ну и где эта военная техника нас ждёт? — прервал Юру, а то он до вечера мне про аккумуляторы сейчас рассказывать будет.

— Есть у меня прапора знакомые. Договоримся… — подмигнул мне напарник и рукой об руку потер.

Вот уж в чём не сомневаюсь, это в том, что у Юры знакомые прапорщики есть. У него везде — друзья, подруги и товарищи. Откуда только берутся? Причем, возьми хоть медицину, хоть деревообработку…

— Да, коли уж про военных заговорили… Ещё в этом направлении одну тему прокачать можно. С противогазами. Есть у них очистительные фильтры. — начал Юра мне рассказывать, как маленькому. — Нам интересны ДП-2 И ДП-4. Там опять же палладий. От полутора до четырёх грамм его в каждой зелёненькой баночке, но там опять его ещё извлекать надо.

Много всего полезного я от Юры наслушался. Вот только один вопрос у меня возник.

— Юра, слушай. Я то тебе, зачем нужен? Что купить, про это у тебя информация имеется, где достать нужное — тоже ты знаешь. Вопрос с извлечением драгметаллов опять же у тебя решен. Продать ты их и без меня сможешь. Я во всем этом — только сбоку припека. Без меня со всем прекрасно справишься, — на напарника смотрю, что он мне ответит.

По комнате он походил, на стул напротив присел.

— Ты, Бакалавр, удачливый. Фортуна тебя любит. Я как один что мутить надумаю — одни косяки и долги. Толку никакого, а с тобой должно получиться, — сказал и замолчал. Вздохнул потом тяжело.

Во как. Удачу я приношу. В роли талисмана Юра меня привлечь планирует.

— Сам придумал или подсказал кто? — напарнику отвечаю.

— Не слепой. Да и люди говорят… — прозвучало в ответ.

Люди ему говорят… Придумает тоже.

— Ну, в принципе, деньги мне нужны. Хотел только уточнить — по сколько складываться для закупа этих разных там конденсаторов и прочего будем? — уточняю у Юры.

Опять вздыхает Юра. Что-то вздыхательный день у него какой-то выдался.

— У меня сейчас, Вадик, полный голяк. Ещё должен много. Давай так — моя информация, твои деньги на первое время. Как приподнимемся — сочтемся, — проясняет ситуацию напарник.

Так. Не только как талисман я ему нужен. Ещё и как источник финансирования мероприятия. Вон где тут лисичка-сестричка то спряталась…

— Давай я тебе пока ничего не скажу. Подумать надо. Сразу говорю — с деньгами у меня самого сейчас плоховато. Может, завтра своего химика пригласишь? Прикинуть на него расходы надо. На разные там реактивы. С отдачей ещё порешать бы. Куда металлы сдавать то будем? Ну, и по сколько? Просчитать всё нужно. Может и не стоит шкурка выделки? Было бы это дело сильно выгодное, на каждом углу давно бы скупщики стояли и за радиодетали народонаселению денежки отсчитывали.

Сник как-то немного напарник. Видно, какие-то моменты у него учтены не были.

— Хорошо. Вечерком я тебе звякну. Там и о встрече договоримся, — уже без улыбки Юра мне отвечает.

Глава 19

Глава 19 Похоже, не выстрелит…

Да, так у Юры и получается чаще — одни косяки и долги.

Всё спешит, торопится, наперёд не просчитывает, всего не учитывает, а как нам один профессор в универе говорил — дьявол кроется в мелочах.

Вот и с Роялем так у него вышло — дома на кухне стал его разливать, не нашел лучше места. Вот и обломился.

Подумаешь тут три раза — стоит ли в эти радиодетали вписываться. Может чем-то другим заняться? Не последний ещё хрен без соли доедаю, хотя и тают запасы, не вечные они у меня.

Кстати, пора газетку купить. Что там с моими акциями МММ происходит?

Ну что — верным курсом идёте, товарищи. Пока, вроде, гладенько. На пятнадцатое марта господин Мавроди обещает курс продажи своих бумаг уже по семь тысяч шестьсот рублей, а выкуп — ровно за семь тысяч российских рубликов. Так скоро и богатым селезнем стану.

В автобусе про МММ даже подружки-пенсионерки разговоры ведут, про свои прибытки друг перед другом хвастаются. Говорит одна, что детям своим она теперь даже помогает. Ну, правильно, страна у нас такая — родители тут должны детям своим помогать до их пенсии. Ещё при царе-батюшке говорили, что кормил до усов, корми и до бороды.

Никуда от Мавроди не спрятаться. За ужином очередную серию про одинокую женщину Марину Сергеевну посмотрел. Каждый почти день новая появляется. Когда только они их снимать успевают?

Не пропила, не прогуляла, на наряды не потратила Марина Сергеевна полученные денежки. В том же пуховичке и страшнючей шапке щеголяет, но где-то неведомыми путями аж триста тысяч раздобыла и чуть ли не бегом в офис МММ направляется. Запыхалась вся. Решила ещё раз поверить и вложить свои денежки. Рассчитывает сразу большой куш урвать, получить уже не с двадцатки, а с суммы в пятнадцать раз больше. Ну, если опять быстро заберет их — успеет немного навариться. Лишь бы одинокая женщина до осени с ними в обнимку не просидела.

Вот она — сила искусства. Вадик о Марине Сергеевне уже как о живой и настоящей переживает. Так скоро у него в друзьях и Лёня Голубков окажется.

После ужина, когда посуду уже мыл, Юра позвонил. Договорился он со своим химиком. К десяти утра завтра и Вадика ожидает. Сядут и поговорят они уже более предметно.

Голосок у напарника уже не такой бодрый. После ухода Бакалавра успел он до своих знакомых прапорщиков смотаться. Про противогазы и аккумуляторы узнать. По словам Юры, посмотрели на него как на пыльным мешком ушибленного. Ты, что де, Юрец, нас за совсем тёмных считаешь? Нам де, у воды сидючи, да не напиться? Ни да, ни нет не сказали, но понял так Юра, что тут ловить нечего. Всё уже в нужном направлении давно отравлено в упакованном виде. Не даром же шинели у прапоров не хуже, чем у иных генерал-лейтенантов. Небольшими отличиями на погоне и разнятся только, а так — даже звездочек у них там одинаковое количество.

Нет, далеко не все прапорщики такие. Тут речь только про Юриных знакомых. Про иных никто и не говорит. Не правильно из-за двоих так думать про остальных военнослужащих.

В десять ровно Вадик уже сидел на кухне у Юры. Напарник его чаем угощал. Знал про Бакалавра слабость. Вадик тоже не с пустыми руками пришел. Пакет свежих пряников на стол выставил. Пряники, если что, вкусные были, нолинские.

Как оказалось, это опять же в стиле Юры, предварительно с химиком напарник предметно и обстоятельно не переговорил. Спросил только, сможет ли он то-то из того-то извлекать. Может. Юре этого достаточным показалось.

Однако, имелись тут и нюансы. В Юрином справочнике содержание драгоценных металлов в изделиях было указано. С этим химик не спорил. Однако, просветил он всех собравшихся сейчас о том, что извлекаемость их будет меньше. Причем, смотреть надо по конкретным изделиям отдельно. Реактивы и работа, ещё всякое-разное тоже денег стоит. Причем, заниматься выгоднее не с десятком и даже с сотней граммов изделий, а с большими объемами. В килограмме то радиодеталей драгоценных металлов и так далеко не половина и даже не четверть… Чаще всего и пяти процентов от веса изделия нет.

Загрустил после этих слов напарник. Ему то всё просто и легко рисовалось — сдатчики чуть ли не посылочными ящиками конденсаторы ему тащили, а он только прибыль считал.

Пока эти объемы соберёшь — уши на морозе отпадут…

Тем более, полученные металлы ещё продать надо было.

Плюс к этому, пока покупкой радиодеталей занимаешься, ещё и пить-кушать требуется, манна небесная на голову тебе не падает.

Понял Вадик, что Юрины планы летят под откос.

Тут же сразу спросил, а если кому-то не переработанные радиодетали сразу продавать — тут какой расклад будет? Юра по этому поводу ничего сказать не мог, химик тем более.

На этом и разошлись. Юра пообещал поузнавать про все эти дела, но похоже, что забросит он свои листочки из справочника куда подальше и больше про них вспоминать не будет.

Может, это и к лучшему. Другое что-то, более надежное придумает.

Вадик вообще ни о чем не переживал. За эти пару дней узнал он много нового, авось где и пригодится.

Телефончик у химика он всё же взял. Мало ли, что.

Глава 20

Глава 20 Кашпировский

Давно замечено, что чем хуже люди живут, тем больше в сказки и чудеса разные верят.

Ещё в конце восьмидесятых в мире, где сейчас жил-поживал Бакалавр, чуть ли не в каждой деревне кудесники и целители разные появились. Последние лечили буквально от всего — хочешь от рака, надо — от полового бессилия. Лишь бы им денежки платили и в ножки кланялись. Волшебники, которые до этого времени таились, на всеобщее обозрение вышли, всякий страх потеряли и что попало творили. Ясновидящих и прорицательниц — хоть косой коси. В газетах, начиная от районных и до центральной прессы — кучи объявлений от народных целителей, гадалок и иже с ними. Кончилась любовь к тебе мужа — взбодрим родного. Только фотографию и деньги принеси. Фото — супруга, а деньги — любые, хоть наши, хоть американские. Главное — побольше. Отворот, приворот, порча, сглаз — что угодно, оплата по прейскуранту…

Киров вторую неделю на ушах стоял — сам Кашпировский приезжает. В родном мире Вадика такого, отметим сразу, не было, а тут есть. Другая здесь реальность, поэтому некоторые отличия имеются.

Что там, то и здесь Анатолий Михайлович родился в тридцать девятом году, в шестьдесят втором в Виннице окончил медицинский институт, четверть века работал в этом же городе в психиатрической больнице, а затем стал врачом-психотерапевтом сборной СССР по тяжелой атлетике. Кстати, он и сам — мастер спорта СССР по этой дисциплине.

Там и здесь всё совпадало. Даже депутатом в Государственную Думу от ЛДПР его в старом и новом мире Вадика одинаково избрали. Телепередачи Кашпировского вся Россия затаив дыхание, также смотрела, на сеансы здоровья билеты всегда заранее распродавались.

Тут же он в Киров задумал приехать. Что уж его сюда потянуло? Наличие в этом городе попаданца?

Необходимости все заборы афишами заклеивать не было. Реклама Анатолию Михайловичу не требовалась. Билеты за несколько часов в кассах города все раскупили, а уже в тот же день спекуляция ими началась. Извиняюсь, нет сейчас во времени Вадика такого понятия, не в советское время поди все тут живут, не спекуляция — перепродажа по более высокой цене. Хочешь — покупай, не желаешь — мимо проходи.

Бакалавр сам бы на Кашпировского не пошел, Наташа, его подруга, посмотреть на мировую знаменитость пожелала. Ей, как будущему врачу, интересно это было. В газетах то писали и телевидение сообщало, что Анатолий Михайлович уже десять миллионов россиян исцелил, а уж вьетнамцев и поляков — просто без счёта…

Пришлось Вадику билеты в «Родину» на сеанс психотерапевта купить, практически все имеющиеся последние денежки до копеечки потратить. Что он скоро есть то будет? К Наташе ходить в общежитие питаться? Не вариант — Наташа сама привезённой из дома картошкой пробавляется да иногда в столовой в первом учебном корпусе себя немного балует. Нормально кушает, когда Бакалавр её куда-то в кафе приглашает или дома у него. Скоро и эта лафа кончится — считанные баночки бабушкиных консервов у Вадика остались, круп и вермишели уже нет, чай — на донышке в последней коробочке.

Наташа перед посещением «Родины» принарядилась, Бакалавр тоже не в спортивном костюме на сеанс целителя пошел.

В фойе и зале опять же много знакомых он встретил — пол рынка на Кашпировского посмотреть пришли, здоровье своё поправить. От таскания огромных клетчатых сумок оно не улучшается. Стоять целый день в жару и на морозе в палатке — тоже не сахар.

В зале ни одного свободного места не было. В проходах даже дополнительно стулья оказались расставлены, а кто-то и у стеночки на своих двоих разместился.

Гомон и шевеление постепенно затихли, всё вокруг во тьму погрузилось. На сцену Кашпировский вышел. Весь в чёрном — и брюки, и что-то типа футболки, и пиджак, и ботинки. Волосы тоже у него на голове черней черного.

Микрофон со столика Анатолий Михайлович взял, и началось действо. Голос у него хорошо поставлен, говорит проникновенно, до самых печенок-селезенок пробирает. Часть зрителей сидит, как ни в чем не бывало, а кто-то и глаза уже закрыл, туда-сюда его качает…

Бакалавру хоть бы что — никаких улучшений в своем организме он не замечает. Рано ещё, наверное. Наташа — само внимание. На Кашпировского смотрит, ничего вокруг не существует для неё сейчас — учится у мэтра мастерству.

Сколько времени прошло, не знаю — на часы не смотрел. Сеанс массового исцеления подошел к концу и Анатолий Михайлович перешел к индивидуальной работе со счастливчиками.

Многие желали к нему на сцену попасть. Со своих мест вскакивали, руками махали, кричали даже. Кто-то и сам пытался к нему сквозь охрану прорваться, но им это не удавалось. Администрация «Родины» в этом вопросе сегодня вечером в грязь лицом не ударила.

Кашпировский сам выбирал, на махание руками и крики внимания не обращал. Водил по рядам глазами, как будто кого-то выискивал.

Миг и Вадик с ним глазами встретился. Взгляд Анатолия Михайловича немного дальше по соседям Бакалавра продвинулся, а затем обратно вернулся. Несколько секунд Кашпировкий Вадима как неведомую зверушку изучал, потом кивнул ему. Выходи, мол ко мне, молодой человек.

Бакалавр пальцем себе в грудь ткнул. Меня зовёшь? Кашпировский ему ещё и рукой махнул, место рядом с собой указал.

Всё же было у него что-то такое, иномирную душу из общей толпы он выделил.

Сидящие рядом с Бакалавром на него завистливо смотрели, а он плечами пожал и к вызывающему его на сцену стал продвигаться.

Глава 21

Глава 21 Чуть не попал

— Добрый вечер, молодой человек, — почему-то в микрофон Кашпировский к Бакалавру обратился. Вадик то рядом с ним стоит, ему и без всяких технических средств всемирно известного целителя слышно. А, понятно, всему залу тоже их разговор должен быть доступен. У народа то деньги плачены, им тоже интересно.

— Здравствуйте. — волнение какое-то на Вадима напало. Само-собой, не каждый вечер перед сотнями людей на сцене стоишь. Да ещё и в такой компании.

— Помните, наверное, меня зовут Анатолий Михайлович, а Вас как? — говорит, а сам Вадика будто сканирует, проникнуть в его душу пытается.

— Бакалавр, ой, извините — Вадим. — ещё больше засмущался попаданец.

— Вот и прекрасно. — Кашпировский повернулся к залу.

Что прекрасного то? Не понял…

— Сейчас мы у Вадима спросим, беспокоит его что-то, есть ли у него какие-то проблемы со здоровьем, — продолжал говорить Анатолий Михайлович в микрофон.

— Какие у него проблемы! Молодой ещё! — выкрикнул старик из первого ряда.

Кашпировский строго на него взглянул.

На дедульку как печать молчания наложили. Рот он пытался разевать, а слово сказать у старого не получалось. Левая нога у него затряслась, каблук ботинка по полу застучал…

— Да, вроде, и нет особых проблем. — задумался Вадик. Никак он не предполагал на сцену попасть, вот и сразу сообразить у него не получается — что у самого Кашпировского полечить. — Вот, рука только болит.

— Давно? — опять в микрофон, для всего зала спрашивает Кашпировский.

— Давненько. Месяца два уже. Штука какая-то растёт и болит. — Бакалавр стал рукав закатывать. Надо ведь доктору больное место показать.

На тыле кисти у него сначала какой-то маленький бугорок появился, а потом всё больше и больше стал расти. Сейчас уже под кожей как горошина сидела. Не трогаешь и пальцы не сжимаешь — не больно. Как поработаешь рукой — чувствуется…

Доктор Кашпировский осмотрел руку пациента. Пальцем даже на горошинку нажал.

— Ой, больно ведь. — весь зал эти слова услышал. Вадику то тоже, как он на сцену вышел, сразу микрофон в руки дали.

— Сухожильный ганглий. — поставил диагноз Кашпировский.

— Ну, и что с ним делать? — осмелел как-то Вадик и вопрос задал. Когда ещё с таким человеком поговорить придётся.

— Так то сухожильные ганглии хирурги лечат, операции делают, — ответил ему целитель.

— Не. Может само пройдёт. — завертел головой Бакалавр. Что-то не хотелось ему операцию делать. Не сильно ещё болело.

— Не пройдёт. Только больше эта штучка у тебя вырастет, — простонародным языком, а не как медицинский специалист, дал прогноз заболевания Анатолий Михайлович.

— А, Вы это не лечите? — Бакалавр кивнул на тыл своей кисти.

— Сейчас поправим твоё здоровье. — улыбнулся Кашпировский. — Никогда ещё не лечил людей с такой необычной аурой.

Последнюю фразу он уже без микрофона сказал. Никто кроме Вадика её не слышал.

Всё. Попал. Сейчас загребут в поликлинику на опыты…

Вадик тоже свой микрофон вырубил. На Кашпировского внимательно посмотрел.

— Всё между нами останется. Живи как жил. — шепнул ему целитель.

У Вадика мурашки по спине побежали…

К чему он это говорит?

Про ауру сначала, а потом — живи как жил?

Не понятно…

Сам же Кашпировский своей рукой над горошинкой стал водить. От руки его на тыл кисти как тепло пошло. Приятное такое.

Не больно совсем Вадику было.

Честно говоря, и не до лечения. Раскрыл его Кашпировский. Как есть раскрыл.

— И что теперь? — осторожно спросил Вадим исцеляющего. — Что с аурой то у меня? Плохая совсем? Помру скоро?

Сразу как-то решил для себя — ни в чем не буду сознаваться. Ну, что попал сюда и так далее. Родился я здесь такой, не обычный. Пусть хоть ножами режут. Может и получится выкрутиться…

— Ничего. Говорю же — живи, как жил. Редко очень, но встречаются люди с такими аурами. Один на миллионы. Если хочешь, после сеанса зайди за кулисы. Поговорим. Я предупрежу, тебя пропустят. — опять же тихонько, только для Вадика проговорил Кашпировский.

Минуты три работал с Вадимом целитель.

— Всё. — убрал он свою руку от кисти Бакалавра.

— Исчезла. — смотрит Вадик на свою конечность, а горошины то под кожей нет.

Это уже снова в микрофон. Весь зал чтобы его слышал.

— Что и требовалось доказать. — Кашпировский на Вадима рукой указал. — Человеческому организму, если ему немного помочь, то он сам многое может вылечить.

В зале опять закричали, руками замахали, на сцену народ полез…

Вадик на своё место вернулся.

Наташа тут же его руку схватила, к глазам своим кисть ближе поднесла.

— Исчезла! — это она про мою горошинку. Ну, по их, медицинскому — сухожильный ганглий.

Досидели Вадик с Наташей до конца сеанса массового целительства и домой пошли. Не стал Бакалавр за кулисы к Кашпировскому заходить.

Ну его, от греха подальше.

Раскроет ещё его экстрасенс, выявит его иномирную сущность…

Надо Бакалавру это?

Глава 22

Глава 22 Сотрудник МММ

Какое-то время после посещения сеанса массового целительства Кашпировского Вадиком и Наташей в жизни Бакалавра ничего яркого и выдающегося не происходило.

Жил и жил, как десятки миллионов россиян. Ел, спал, в магазин ходил, по рынку шлялся…

Стабильного заработка не имел, мелкими перепродажами перебивался, отечки и мексиканские монеты из своих запасов продавал.

Одна радость у него была — купить газету и узнать, насколько богаче он стал.

Господин Мавроди обещанное согражданам дисциплинированно выполнял. В последний день марта одна акция уже продавалась за двенадцать тысяч рублей, а выкупалась за одиннадцать семьсот. В конце апреля в пунктах продажи компании за неё надо было выложить шестнадцать тысяч триста пятьдесят рублей, а давали же сдатчику пятнадцать тысяч семьсот пятьдесят…

Миллион за миллионом россияне вливались в пирамиду, в МММ текли огромные финансовые потоки. Пока что покупающих было гораздо больше и никаких проблем с выплатами у Мавроди не возникало.

По всей стране, чуть ли не на каждом перекрестке открывались пункты продажи акций и билетов МММ.

Надо сказать, что Юра от своей идеи с конденсаторами и противогазами благополучно отказался, Вадика по этому поводу уже не теребил, но звонить — позванивал.

— Бакалавр, слушай, а давай в МММ на работу устроимся, — однажды вечером из телефонной трубки прозвучало. — На Ленина пункт продаж у них открывается, я могу договориться, и будем мы с тобой в тёплом местечке сидеть и куплей-продажей заниматься.

Вот, ещё одно подтверждение, что у Юры кругом знакомые. Даже в МММ.

— Кстати, Юр, прекрасная идея. Как платят там? — разговаривая с напарником надо всё уточнять. Во избежание, так сказать…

Юра сумму ежемесячного вознаграждения назвал.

А, что, вполне прилично.

Мне то известно, что летом всё это должно с большим треском закончиться, но кушать то хочется сегодня.

— Давай, Юр, договаривайся, если ещё поезд не ушел. Даю своё полное согласие. С первой зарплаты с меня поляна, — немного простимулировал напарника.

— Во. Это правильно. Утром на телефоне будь — позвоню. — как обычно не попрощался и трубку повесил.

Через пару дней и стал Бакалавр сотрудником МММ. Вот такой поворот жизнь его сделала.

Есть спрос — будет и предложение. Как раз в апреле фирма Мавроди наряду с акциями стала предлагать народу и билеты МММ. «Акции для бедных» — так сам их основатель компании называл.

Были это вообще филькины грамоты. Бумажки, хотя и красиво напечатанные. На каждой даже портрет самого Мавроди имелся.

Один билет равнялся сотой части акции. Их даже как бы и не покупали, а совершенно добровольно люди жертвовали Мавроди свои кровные, а взамен получали сувениры. Ну, эти самые билетики. Потом, если вдруг надумают, владельцы этих бумажек могли их вернуть. Не продать, а именно вернуть в МММ и им опять же подарят денежки. Но уже больше, чем они первоначально подарили Мавроди.

Никакой документ удостоверяющий личность при этом не требовался, нигде ничего не регистрировалось.

Вот и сидел сейчас Вадик как та тётенька из рекламы за перегородкой и получал пожертвования, выдавал сувенирную продукцию, принимал сувениры, дарил деньги…

Фантиков этих у него были целые стопочки. Осталась у какой-то старушки сдача после покупки хлебушка в магазине — могла она получить за неё у Бакалавра листочек сувенирный в один билет. Меньше двухсот рублей вот сегодня, двадцать шестого апреля за него пожертвовать надо было. Ничего путного в магазине за такую сумму не купить, а билетик — вот он, в сумочке у бабушки уже лежит. До каждой последней народной копеечки МММ решило добраться, всё для строительства пирамиды до небес использовать.

Рядышком с этими грошовыми билетиками уже подороже находились — по десять, двадцать, пятьдесят билетов. Чтобы их заиметь, надо было уже от чего-то более дорого отказаться. Ну, а кто счастливчик сегодня — зарплату, к примеру, получил, тот мог и нажертвовать на бумажку в сто или тысячу билетов сразу.

Вадик только пот со лба вытирал — люди свои деньги к его перегородочке несли, несли, несли… Всё говорят — бедно живём, а сами нескончаемым потоком в очередь становились, деньги на сувениры менять.

Сдатчиков почти не было — одни жертвователи.

Юра свою квартиру всё же продал и сейчас у подружки очередной жил. На все вырученные деньги билетов МММ накупил и сейчас два раза в неделю подсчитывал с неба ему валившееся. Вид при этом имел он весьма гордый и довольный.

Раньше бы ему акций и билетов купить — интереснее бы забогатеть получилось, но часики своё уже оттикали…

— Гляди, Бакалавр, брал я билетов по двенадцать четыреста пятьдесят за акцию, а сегодня курс скупки акции уже пятнадцать семьсот пятьдесят. Не хило наварился? — глаза его жмурились от удовольствия, рукой о руку он тёр… — Дом пятистенок из лиственницы в Истобенске куплю, огурцами заниматься буду, женюсь, малышню настрогаю…

Планы у Юры были хорошие — вытащить бы только его из пирамиды вовремя. Сам буду с поезда сходить и его не оставлю. Лишь бы жадность его не обуяла, как многие миллионы соотечественников. Вот они летом с бумажками на руках и остались. Камазами деньги с Варшавки вывозили, комнатами наличку считали… Во какие обороты в МММ скоро будут.

Надо сказать, что у Вадика рабочий день поздно заканчивался. Как дверь в пункте продаж на клюшку закрывали, ещё не один час приходилось купюры пересчитывать. Потом ждать инкассаторов. В иные дни ещё и сами билеты из Москвы коробками привозили. Все они скоро в карманы жителей города и области перемещались, и начальница Вадика и Юры опять в столицу звонила — шлите мол, очередную посылку сувенирной продукции, у нас опять всё разобрали…

Глава 23

Глава 23 «Бочка»

— Ну что, где сидеть будем? — Бакалавр право выбора Юре делегировал.

День зарплаты в МММ сегодня. Как и обещал напарнику — он сегодня проставляется.

Юра его на работу устроил — заслужил вознаграждение.

Кроме этого, сам того не зная, от большой проблемы он Вадика избавил. Не надо теперь Бакалавру будет по Москве с сумками денег мотаться. Ну, когда придёт время из акций МММ выходить. Данная операция теперь может быть прямо на рабочем месте Вадима выполнена — акции то МММ при покупке-продаже не требуют обязательной регистрации и теперь имеет возможность Бакалавр их просто с собой в пункт продажи принести и без всяких проблем на денежки обменять. Ну, если их столько сразу здесь найдется. Не соберется сразу нужной суммы — не за один раз придется это провернуть. Оптимальный вариант — продать их очередному вкладчику. Тогда Бакалавр за них не сумму выкупа получит, а гораздо больше — продажную цену. Даже если и надо будет чуток с начальницей поделиться — не страшно. Главное — в плюсе после этой операции остаться.

Ещё одна позитивная сторона его нынешней работы — возможность вовремя получить информацию об угрозах для МММ. Начнут сгущаться тучи над финансовой пирамидой, народ на улице ещё об этом не в курсе, а Бакалавр уже всё знает. Не сведущие покупать бумаги МММ продолжают, а он скинет свои акции, избавится от них вовремя как от горячей картошки, перебросит её кому-то в самый выгодный для него момент.

Юра задумался. Дело серьезное — в хорошем месте за чужой счёт поесть-выпить.

— Давай не тормози. Смотри — поменяю свое решение. — усмехнулся Бакалавр. Очень уж забавно мыслительный процесс на лице напарника отражался.

Он то брови хмурил, то вверх они у него ползли, линия рта причудливо изгибалась…

— Может в «Бочку»? — выдал вариант.

— Куда пожелаете. — не стал противиться его выбору Вадик.

— В «Бочку». Потянешь? — кивнул на карман Бакалавра Юра.

— У тебя, если что, займу. Поехали. — Вадик встал со своего офисного кресла и к вешалке с одеждой двинулся.

Юру два раза приглашать не надо было. Тут же моментально собрался и пробкой на улицу из помещения выскочил.

Время было ещё не позднее — место Вадику и Юре нашлось. Пришли бы они на час — полтора позже, был бы им от ворот поворот.

Куртки свои парни в гардероб сдали, номерки тяжёленькие из красной меди в виде бочонков получили, в зал проследовали.

Девочка с солидной папкой-меню довольно быстро к ним подошла.

— Выбирайте. — то, что было у неё в руках на столе перед Бакалавром и его напарником оказалось.

Юра меню барственно на край стола сдвинул. Открывать даже его не стал.

— Так. Водочки хорошей нам принеси пол литра. В бутылке запечатанной — сами откроем. Селёдки с лучком сделай побольше. Отварной картошечки и мяска пожарьте, только не сильно. Средней прожарочки пусть сделают… Это пока, дальше — видно будет, — сказал и девице подмигнул. — Побыстрее только.

— Хорошо. Очень быстро не получится — у нас сегодня ещё во втором зале спец обслуживание, — предупредила официантка.

— Ты уж постарайся — как быстро шевелиться будешь, столько и заработаешь, — простимулировал Юра работницу заведения.

Во, разошелся. Гулять по полной собрался на чужие денежки…

— Юр, смотри, я кассу из пункта продажи с собой не взял, — предупредил напарника.

— Да ладно, не переживай. Не объем я тебя. — сам башкой своей по сторонам вертит — знакомых высматривает.

Запотевшая бутылка и пара стопочек на столе появились почти моментально. Селедка с лучком тоже жать себя не заставила.

— Мясо уже жарят, — проинформировала Юру официантка.

Он ей только не глядя кивнул — наполнением стопочек занимался.

— Ну, за нас. — ёмкость свою в сторону Бакалавра Юра протянул.

Выпили. Закусили. Хороша здесь селёдочка.

Юра тут же по второй налил.

— Между первой и второй — перерывчик не большой… — с умным видом напарник Вадика произнёс. Каждый раз он так говорит сколько Бакалавр его знает.

Не большой, так не большой… Юрин это, как бы праздник, пусть он процессом и рулит.

Мимо Вадика и Юры во второй зал потянулись люди. Всё парни и мужики молодые, выше среднего роста, крепкие, коротко стриженые. Одежда тёмных тонов, лица не особо веселые.

— Братва, — зачем-то пояснил Юра Бакалавру. Сам он как будто этого не знает. Некоторых Вадим даже у Доктора в центре биомеханической стимуляции видел.

Пропал с концами Доктор. Нет от него ни слуху, ни духу. Словно сквозь землю провалился. Вадик несколько раз даже в центр этой самой стимуляции съездил — никакой информации о нем не получилось добыть.

— Что они сегодня тут, не знаешь? — Бакалавр у Юры поинтересовался.

— Вальнули, наверное, опять у них кого-то, — как о чем-то обыденном и само-собой разумеющемся сказал напарник. — Ярко живут, но не долго…

Насчёт ярко — тут и поспорить немного можно, а то, что недолго — здесь Вадим с Юрой был совершенно согласен.

Так, вот и знакомый появился… Куда же без этого…

В зал «Бочки» Большой вошел. В чёрной рубашке, брюках, а не как всегда — в спортивном костюме. Мимо Вадика проходя, затормозил немного, кивнул как давно знакомому. Бакалавр со своего места встал, вежливо поздоровался.

— Забеги завтра в районе восемнадцати, — коротко Большой Вадику шепнул.

Глава 24

Глава 24 Продолжение банкета

После слов Большого у Вадика аппетит даже пропал.

Ну вот, пришла беда, откуда не ждали…

Открывай ворота…

Что Большому от меня надо? Зачем я ему потребовался? Что-то по моим делам с Доктором? Гадай теперь и ломай голову…

Пару раз, когда в центр биомеханической стимуляции приезжал, ну, чтобы немного туман неясностей развеять, за столиком Доктора какая-то девица уже сидела. В спортивном костюме цвета жабьей зелени и белом халатике. Деловая такая.

Прямых вопросов про Доктора не задавал — кто он, а кто я. Окольными путями что-то разузнать пытался. Хотелось мне всё же что-то про коробки выяснить, что я в столицу возил, а особенно про последнюю поездку.

Парни в зале отвечали одинаково — нет где-то его, может и уехал куда — кто его знает. У девицы спрашивать не стал. Незачем к себе внимание привлекать.

Мне не естся, а Юра знай, наворачивает. Тарелку уже от селедки почти освободил, на вилку свою последние кружки лука накалывает. Водки в бутылке уже мало осталось — вся почти в нас и в рюмочках.

— Ещё одну заказываю? — на бутылку показывает.

— Без проблем, — напарнику отвечаю, а у самого мысли встречей с Большим заняты. Испортил, честно сказать, он мне вечер. Черт его на эти поминки принёс.

— Девушка, нам ещё одну бутылочку водочки! — через весь зал Юра орет. Принял на грудь и всё у него хорошо, а у меня на душе кошки скребут…

Правильно напарник говорит — короткая жизнь у братвы. Вот и я от их дел в сторонку отошел. Вернее — приближаться не стал. Как Десантника убили — в туман по-быстрому отвалил. С Доктором только немного дела вел, но Доктор то — коммерс, а не браток… Хотя, сейчас тут одного от другого отделить трудно. Бизнесмены многие по-тихому злодействуют, братва при первой возможности легализуется, часто те и другие совместно дела свои ведут. Взять ту же «Бочку». Кто у неё настоящий хозяин? Вот, то-то и оно…

Юра из бутылки остатки водки себе в рюмку вылил и замахнул.

— Юр, не гони. Давай хоть горячего дождемся. — сейчас напьется и чудить будет. Проблем с ним не оберёшься.

Официантка заказанную бутылку быстро принесла. Водку то готовить не надо — достал из коробки, охладил и всё. Мясо вот только что-то долго жарят и картошку отваривают.

Юра этим, понятное дело, возмущаться начал — ему процесс надо продолжить, а я до горячего его затормозил. Громко он своё неудовольствие задержкой с подачей мясного озвучил. С соседнего столика ему недовольство выразили — говори, мол, тише, мешаешь. Напарник ответил. Даже и не сильно грубо.

В соседнем зале между тем поминки продолжались. Кто-то запоздавший подходил, кто-то уже по делам своим неотложным куда-то отправился. Большой тоже там недолго посидел. Не прошло и полчаса, как на выход мимо нас с Юрой прошел. Мне кивнул, по циферблату часов своих пальцем постучал. Не забывай, мол, время тебе назначено.

После этого мне вообще есть и пить расхотелось…

Юра опять к официантке пристал — где горячее? Та в очередной раз отговорилась спец обслуживанием.

— Пошли, Бакалавр, покурим. — Юра со своего места встал. Специально или нет, но стул одного из сидящих за соседним столиком задел. Ну, с которого ему замечание сделали. Там опять возмутились. Напарник их проигнорировал.

Вышли, курим. На улице погода мягонькая, по Октябрьскому проспекту машины туда-сюда двигаются, огоньками своими нам подмигивают…

До половины ещё сигареты свои не выкурили, а у нас проблемы возникли. Парнишки с соседнего столика нарисовались. С претензиями. Плохо де мы себя ведем, окружающих не уважаем, после трудного рабочего дня людям порядочным отдыхать мешаем.

Юра их и послал в пешее эротическое путешествие.

Один тут же попытался цвет лица ему изменить, а двое к Бакалавру двинулись. Так у него настроение хуже некуда было, а тут ещё эти засранцы…

Юре только повод дай — любит он кулаками помахать, а сегодня, вроде, как и по любому положено — в «Бочку» сходить, да по морде кому-то не дать и самому не получить — не полноценный какой-то вечер получится.

Во как. Ребятки то еле на ногах стоят. Вот и понесло их по кочкам. Выпили, воспарили высоко голубки сизокрылые…

Ну, сами первые начали. Напарник со своим противником долго не чикался. Вправо чуть голову отклонил и в ответ ему в челюсть врезал. На этом всё и закончилось.

Не знаю, почему меня сразу двое выбрали. С ними-то Юра собачился, а бить меня основные силы противника намылились. Хорошо они пьяные были, и друг другу немного мешались. Каждый первый хотел меня на землю уронить.

Шаг в сторону и сразу ногой в голень. Больно это. У меня на ноге ещё к тому же не пляжные шлёпанцы, а вполне себе крепкий кожаный ботинок. Было у меня с утра какое-то предчувствие, что именно такую обувь надо сегодня на себя напялить. С Юрой куда-то идём, а там редко всё тихо-спокойно заканчивается.

Последнего уже вырубали на пару. Так получилось. Раз я ему дал, а Юра уже только добавил.

Покурить, козлы, спокойно не дали.

Зашли обратно в «Бочку», а там, на столе уже и горячее нас дожидается. Всё как заказывали — картошечка отварная и мясо жареное.

— Ну, погнали. — Юра сразу за бутылку схватился. Положено, по его словам, под горячее выпить…

Соседей наших долго не было, но потом всё же появились. На нас зло посмотрели. Свои места заняли.

— Как думаешь, будет продолжение? — на парнишек Юре кивнул.

— Да пусть подходят — опять навешаем. — всё нипочем Юре. Мне бы его уверенность…

Глава 25

Глава 25 Рабочий день и накануне

Просидели Вадик с Юрой в «Бочке» до самого закрытия. Бакалавр давно бы уже домой ушел, но душа Юры всё требовала продолжения банкета…

Куда в него только и лезло…

Третью бутылку заказали. По мнению Вадима, это был уже перебор, но напарник никак не унимался. Из породы малопьющих он. Ну, то есть пьет, и всё ему мало.

Как выпьет — застенчивым становится. Ну, за стенку держится…

Опасения Бакалавра оказались излишни. Парни с соседнего столика один раз по рогам получили и больше в конфликт не вступали. Доели, допили своё и тихонько свалили.

На выходе Бакалавра и напарника никто с распростертыми объятиями не встретил — больше подраться в это вечер у Юры не получилось.

Бакалавр хоть время от времени пропускал, а Юра по полной программе и сверх того водочку кушал, поэтому Вадику пришлось напарника в такси усаживать и до дома его подруги провожать — хорошо знал, где она проживает. Сам бы Юра едва ли добрался.

— Принимайте груз, — так им подружке напарника было сказано, когда она сонная и в ночнухе дверь после длительных звонков открыла.

Девица тяжело вздохнула и посторонилась.

— Заноси. — в сторону комнаты рукой ещё махнула, показала направление движения.

Юра был благополучно на диван уложен и Бакалавр попрощался.

Девица в ответ что-то буркнула недовольно. Правильно, кто такому подарочку чуть ли не в два часа ночи обрадуется…

Машину ловить? Пешком идти? Конечно, ножками двигать — не дома в двадцать первом году. Тут ещё сотового у Бакалавра нет и такси по мобильнику не вызвать.

Прогулка по ночному городу голову немного прочистила, но не до конца. Такси и частника поймать так и не удалось.

Спать завалился, но будильник перед этим поставить не забыл — слуг, чтобы на работу Бакалавра поднять не было.

Целый день, пока за своей стойкой в офисе продаж Бакалавр сидел, всё думал о встрече с Большим. Что ему от Вадика потребовалось? Каких новостей в своей жизни ждать?

Рядом с ним Юра трудился. Вид у него был — краше в гроб кладут. Стакан за стаканом холодной воды в нём как в прорве исчезали, немного только он к обеду в себя пришел.

Начальница на него косилась, но ничего не говорила. Работает Юра с клиентами без замечаний, нареканий на него не поступает. Ну, а то, что вид помятый — это уже дело десятое…

Свежее дыхание — облегчает понимание…

Таблеточки «Рондо» с самого утра Юра сегодня принимает. Уже целую упаковку съел, за вторую принялся. Прёт от него во все стороны натуральной мятой…

Не обманывает реклама — сосёшь «Рондо» и всё у тебя хорошо, а будет ещё лучше.

Вообще, тут, в новом мире Вадика, реклама интереснее и креативнее чем в его прошлом двадцать первом. Он как тот же ролик с «Рондо» увидел — долго смеялся. Ну, этот, где низенький толстенький лысоватый мужичок таблеточку из ролла «Рондо» только извлек, в рот себе затолкал, пару раз дыхнул свежестью, как тут же рядом с ним какая-то девица молодая появилась. Вся в коже, с хлыстом и всякими-разными атрибутами. Схватила она этого мужика и куда-то из кадра утащила. Что она там с ним вытворять собирается? Во. То-то и оно, а всего-то и только начал он первую таблеточку рассасывать. Ну, или жевать — в рот я ему не заглядывал…

Или реклама про начальника. Подчинённые ему тётки готовы без выходных работать и всё его нахваливают — умница он, душечка… А, дел то там — начальник «Рондо» не забывает в рот закидывать.

Всех больше Вадику своя реклама нравится. Да, именно, теперь — своя. Он же в настоящий момент не только партнер господина Мавроди, но и неотъемлемое звено МММ, её сотрудник, каменщик в строительстве гигантской финансовой пирамиды.

Каждый день он ждёт новой серии МММ-рекламы. А, она и появляется. То с Леней Голубковым, то с одинокой женщиной Мариной Сергеевной, которая никому не верит. Вот и сегодня утром по телевизору свежий ролик про Марину Сергеевну вертели.

Марина Сергеевна с супруги Лёни пример берет. На работу, скорее всего, уже забила, причёску у дорогого мастера сделала, домашний халатик у неё гламурный, перед зеркалом сидит за столиком полным косметики. Ручки у Марины Сергеевны стали ухоженные, щёчки налитые, морда лица — хитренькая. Что ей теперь на службе горбатиться — из МММ ей денежки рекой льются.

Рассуждает сама с собой Марина Сергеевна. Понимает, что не молода, согласна, что обжигалась, но, как ей и зрителям кажется, что она ещё ничего, даже хорошенькая…

Спохватывается при этом Марина Сергеевна — что она тут сидит? Надо же ещё сходить купить акций МММ. Тогда уж ей — которая ещё ничего и даже хорошенькая — совсем чудесно будет, всё у неё впереди здорово и замечательно.

Стрелки на часах Бакалавра что-то сегодня быстро двигаются. Так и бывает, когда не надо — чуть ли не вентилятором вертятся. Всё ближе и ближе к шести часам вечера приближаются. Не хочется ему с Большим встречаться, а никуда не денешься.

У начальницы немного раньше отпросился. Та, на удивление, без слова отпустила. Как будто Вадик, а не Юра весь день «Рондо» жевал…

До центра биомеханической стимуляции моментально добрался. То не дождёшься автобуса, а тут сразу — вот он, садитесь пожалуйста.

В центр вошел. Большой у себя в углу мешок опять обижает.

— Приехал, голубчик… — Большой Бакалавру улыбается…

Глава 26

Глава 26 Миша

— Приехал, голубчик… — Большой Бакалавру улыбается и рукой на скамейку показывает. Присаживайся, мол, подожди немного.

Присел. Осмотрелся.

За несколько недель, что здесь не был ничего не изменилось. Дама в спортивном костюме и белом халате место Доктора занимает, кто-то на аппаратах биомеханической стимуляции костно-мышечную систему свою укрепляет, кто-то железо тягает — все делом заняты.

Сижу пять минут, десять… Большой тренируется, больше на меня внимания не обращает. Скорее всего, его дело было — позвать меня сюда. Кто-то другой, не он, желает со мной встретиться.

Это ещё хуже. Мутная какая-то ситуация…

— Добрый вечер, — вежливо прозвучало.

Задумался я о своей судьбинушке и не заметил, как ко мне человек подошёл. Весьма непростой. Известный не только в узких кругах.

— Добрый вечер, Михаил. — с лавки даже вскочил.

— Сиди, сиди. В ногах правды нет. — улыбается и на бывшее место моего пребывания показывает.

Сел. Молчу. На пришедшего смотрю.

Пересекались здесь с ним раньше. Десантник с ним знаком был.

— Бакалавр, ты говорят сейчас в МММ трудишься? — во, даже знает, как меня зовут…

Не к добру это…

Совсем мне всё не понятно стало. Растерялся даже как-то. Кто я, а кто Миша…

— Есть такое дело, на хлебушек зарабатываю. — головой Мише киваю. — Числится за мной и такой грех… Кроме прочих…

— Да ладно, всё нормально. Как там, серьёзное дело? — внимательно на меня сидящий рядом смотрит.

— Пока да, а как дальше будет — откуда я знаю? — осторожно отвечаю.

— Какие там курсы на следующую неделю? — очередной вопрос мне был задан.

Как будто сам не знает, или ещё эту информацию не публиковали? Я то сейчас газеты не покупаю, в офисе нам начальница информацию дает.

— На третье мая продажа исходя из расчета восемнадцать тысяч за акцию, а покупка — семнадцать пятьсот пятьдесят. — думаю не раскрыл я больших тайн, день-два и во всех газетах эта информация появится, если уже не есть…

— Что-то шуршание вокруг вас какое-то пошло, в ваш офис ещё не приходили? — опять Михаил спрашивает. Какой-то вечер вопросов и ответов у нас получается.

— Слышал я тоже, что Ельцин на хозяина нашего бочку катит. Говорит, что не купит себе Лёня Голубков домик в Париже… Но, это по телевизору говорили, в офисе всё вроде спокойно, начальница наша не нервничает, — Прокопу отвечаю.

Что-то стало до меня доходить. Миша — не под ёлкой найденный, голова у него соображает. Скорее всего, вложены у братвы денежки в МММ. А, что, всё легально и замечательно. Пока. Однако, в последнее время в прессе и по телевидению, действительно, начали появляться негативные сбросы информации про МММ. Это де финансовая пирамида, ничем хорошим для вкладчиков дело не кончится… Чиновники разных уровней по поводу детища господина Мавроди начали высказываться.

— На середину мая какие курсы покупки-продажи будут? — как бы между прочим Миша меня спрашивает.

Это уже инсайдерская информация. Пока такой в средствах массовой информации нет. Ориентировочные сведения как-то в разговоре начальницы на днях промелькнули, тут я ушки тогда и навострил. Очень уж она мне необходима, эта самая информация — забочусь я о своих вложениях, с ними здесь всё моё будущее связано.

Понятно, что Миша из разных источников инфу черпает, но и сошкой малой тоже решил не пренебрегать. Дело то весьма серьезное.

— Точно ничего сказать не могу, но вроде в середине мая продажа будет где-то в районе двадцати трёх тысяч. Выкуп — само-собой немного меньше. Сразу говорю — на эти данные не ориентируйтесь, всё может и поменяться. — как бы крайним в этих делах не оказаться. Пойдёт дело не так, а Бакалавр и виноват будет. — Это всё вилами по воде, очень неточно.

Прокоп головой сам с собой покивал. Наверное, из других источников ему тоже подобное слили.

— Что-то в последнее время тебя здесь не видно. Забросил тренировки? Плохо это. Ты, давай ходи сюда, лишним это не будет, — заботливо так Михаил говорит.

Харизмы у него не отнимешь. Лидерские качества из него так и прут. Не просто так в любом месте люди поднимаются…

— Спасибо за приглашение. По деньгам у меня не получится — дороговато, — пытаюсь как-то отговориться. Опять эти тренировки меня непонятно куда завести могут.

— Так ходить будешь. Я скажу кому надо, — на девицу за столиком головой мотнул. — Большой о тебе хорошо отзывался. Бойца, говорит, из тебя не получится, а так на улице морду кому начистить — сейчас уже почти всякому можешь. Для самообороны.

Миша встал.

— Всего доброго. Захаживай. — пошёл дальше тренироваться. Большому ещё маякнул. Тот за нашей встречей внимательно наблюдал. Не только по мешку руками и ногами молотил.

— Извини, Вадик, заставил подождать немного, — как так и надо Большой подходя проговорил.

Как будто я тут только сидел и его дожидался, а с Прокопом не разговаривал. Само-собой, ничего такого и не было. Не было у меня ни с кем тут встречи. Не было. Совсем.

— Я чего звал то. Шкаф Доктора тут я разбирал. Кое-что для тебя у него видно приготовлено было, да не успел отдать. — Большой к столику двинулся. Ну, за которым девица в белом халате сидела.

Подошел к белому шкафу, никого не спрашивая его открыл. Даже и не рылся совсем — протянул мне пару небольших упаковок с чем-то.

— Вот. Твои поливитамины и минералы. На упаковках даже подписано — Вадику. Рукой Доктора обозначено. По вечерам после работы сюда ездить будешь. Продолжим наши безнадежные мероприятия. — всё без меня и за меня уже решено…

— Спасибо огромное, — а что я ещё скажу.

— Покуривать опять начал? — Большой сделал вид, что принюхивается.

— Есть немного, — не стал возражать.

— Не курить. Не пить. Сон — не меньше восьми часов. Бабы — по моему разрешению. — смеется Большой.

— Понято. — вздыхаю и головой киваю.

— Молодец. Завтра и начнём. — рукой махнул.

Типа отпустил меня до завтра. Милостиво так.

Вежливо попрощался я с Большим.

Правильно говорят, что вход — рубль, а выход — уж не два, это точно…

Вышел из подвала. Постоял. По сторонам посмотрел. Покурить потянуло, но нельзя — Большой запретил…

Глава 27

Глава 27 Карьерный рост

Ну и что дальше?

Другие о таком только мечтают — вроде бы под крылышком самой крутой группировки в городе я сейчас. Чего-то сверхъестественного от меня не требуется — только информация. Вовремя сообщить, если что-то мне станет известно о проблемах в МММ. Понятно, что возможности мои Миша трезво оценивает и не единственный я для братвы источник сведений. Так, муравей, не больше, но в серьезных делах и таким не пренебрегают…

Всё же пачку сигарет из кармана достал и закурил. Пусть немного сосудики временно расширятся.

Покурил, вроде и успокоился. Да ладно, что сейчас переживать — всё хорошо будет, надо только самому косяки не пороть…

Убедил почти сам себя в светлом будущем и домой направился.

Май пролетел как его и не было. На работе было всё тихо и спокойно. Из проверяющих только раз пожарные приходили и санитарная служба наведывалась. Эти то что у нас забыли? Булками и колбасой мы вроде не торгуем, что нас проверять? Видно — положено, вот и заглянули на огонёк. Начальница сразу всех проверяющих к себе в кабинет утаскивала, а выходили они от неё довольные.

Регулярно в центе биомеханической стимуляции тренировался, Большой меня как сидорову козу гонял, но без фанатизма. Когда Михаил там появлялся, подходил к нему и о нашем житье-бытье докладывался. Ну, что пока громы над нами не гремят и молнии не сверкают.

МММ между тем одну за одной рекламные акции запускало, позитивный образ в глазах вкладчиков формировало. Спонсировались популярные программы на телевидении, снимались клипы музыкальных групп…

Количество рекламных роликов с Лёней и прочими уже к сорока приближалось.

В середине мая фирма Мавроди даже выступила генеральным спонсором матча между «Спартаком» и «Пармой», а Федору Черенкову, для которого этот матч был прощальным — даже новенький шикарный автомобиль был подарен.

Народ за счёт МММ в московском метро днями катался…

Империя Сергея Пантелеевича Мавроди стремительно росла. Число вкладчиков день ото дня увеличивалось — всем забогатеть как Лёня Голубков и одинокая женщина Марина Сергеевна хотелось.

Вадик в конце мая даже в газете как-то прочитал, что доход Мавроди уже составляет треть от всего годового дохода страны. Правда это или нет — кто знает? Интересно ещё — как это было высчитано? Газета про это не писала.

Дело дошло уже до того, что на некоторых предприятиях билетами МММ зарплату стали выдавать и на рынке ими можно было расплачиваться. В магазинах их ещё не принимали, а вот сапоги купить в палатке на базаре — пожалуйста. Спасибо только за это вам скажут.

Для народа, что жил в беспросветной нищете, МММ шансом на лучшую жизнь стало, лучиком света во мраке…

В конце мая тысячерублевая акция МММ уже двадцать восемь тысяч этих самых рублей стоила, второго июня — тридцать семь пятьсот, девятого июня — сорок пять тысяч ровно, в середине месяца — почти пятьдесят пять тысяч…

В офис, где Вадик и Юра трудились, не успевали билеты МММ завозить — тут же их желающие расхватывали. Народ всё с себя продавал, вплоть до обручальных колец и квартир и в сувениры Мавроди вкладывался.

Пункты продаж с потоком клиентов не справлялись. Мавроди в регионы указы слал — открывайте скорее новые.

Утром Вадика начальница вызвала.

— Доброе утро, Вадим. Есть мнение, тебя руководителем нового нашего офиса назначить. Человек ты со всех сторон положительный, не пьющий, весьма серьёзные люди о тебе хорошо отзываются, — ласково и уважительно Бакалавру было сказано.

Во как! Вадик даже немного опешил. Сразу в начальники, а проработал то тут ещё только чуть-чуть…

Подозреваю, что это за серьёзные люди. Без Миши, точно здесь не обошлось…

— Офис не большой. В кинотеатре. Прямо из касс будете билеты МММ продавать. Одна для билетов на фильмы останется, а две — твои. Поехали место смотреть. — даже моего согласия начальница не дожидается, плащик модный свой уже из шкафа достает…

— Может Юру? — пробую отказаться.

— Какого Юру? Нашего? Пить ему надо меньше… — с ходу отмели предложенную мной кандидатуру. — Не думай даже. Зарплата тебе будет хорошая, плюс проценты с продаж. Да, ещё льготная цена на наши акции…

Аргументы сыпались из начальницы потоком. Спасибо тебе, Миша, всё твоих это рук дело…

— С охраной как? — важный вопрос начальнице задаю. Деньги всё же, немаленькие, через билетные окошечки в кинотеатре потекут.

— Будет тебе охрана, не переживай, — начальница рукой отмахивается. — Может сам поохраняешь, ты вон какой у нас…

Съездили, посмотрели место. Вроде и нормально. Это на мой взгляд.

Вернулись. В офисе уже откуда-то известно стало, что я на повышение ухожу.

— Что, Бакалавр, в начальство двинул? — не успел на своё место сесть Юра мне говорит.

Не понравилось мне, как он это сказал. Интонация голоса у него какая-то завистливая. Глаза злые. Не доволен чем-то? Жаба заела? Сам на это место метил?

— Приказа ещё не было. Да меня никто и не спрашивал, — напарнику отвечаю. — Всяко ещё может случиться. Не буду загадывать.

— Ну-ну… — занялся Юра обслуживанием очередного вкладчика.

Точно — завидует… Раньше за ним такого не замечалось.

Вечером приказ появился. Быстро как всё в МММ делается. Утром ещё рядовым сотрудником в офис пришел, а в восемнадцать часов уже со стула боссом встал. Маленьким, но руководителем.

Глава 28

Глава 28 Нежданно-негаданно…

Всё было бы просто, попади я в прошлое своего мира…

Нет, угораздило неизвестно куда провалиться — тут почти, как у нас совсем, но немного по-другому. Чаще происходящее совпадает, однако, имеются и некоторые различия.

В прошлом моем мире акции МММ с первого февраля продавать начали, так в бабушкиной энциклопедии написано, а тут немного раньше. Росли они постоянно, не смотря на всякие разные проблемы и наезды сверху, а до двадцать седьмого июля продолжались выплаты вкладчикам — хоть мешок акций или билетов приноси, сразу денежки, тебе причитающиеся получишь. Кстати, стоила тогда акция уже сто двадцать семь тысяч рублей.

Двадцать девятого июля Мавроди своим указом снизил стоимость акций до первоначальной цены. Опять одна акция тысяче рублей равняться стала. Вот перед этим я и хотел слить данные ценные бумаги на пике, в наличку выйти.

Тут два варианта у меня дальше маячило. Первый — быстро-быстро где-то с денежками затаиться и переждать дальнейшие бурные события. Народ и власть там не по-детски куролесили. Чуть дело до плохого не дошло — толпы даже к Белому Дому ходили. Это после того как московское управление налоговой инспекции при поддержке силовиков штурмом офис на Варшавке взяло. Захват квартиры Мавроди вообще по телевидению в прямом эфире показали…

Второй вариант — подешевевшие акции МММ купить и посмотреть, что дальше будет. Может тут события как-то по-другому, станут разворачиваться? Обещал же Мавроди, что эти разом обесценившиеся бумаги будут становиться дороже в четыре раза каждый месяц. Может получится у него перезапустить пирамиду в местном девяносто четвертом году?

Вопросов сейчас в голове Бакалавра было много — до какого времени акции будут расти? Какой максимальной цены достигнут? Когда выходить? Переложиться ли из нала в подешевевшие акции?

К тому же сейчас от него данную информацию ещё и братва хотела вовремя получить. Зависнут они со своими вложениями в МММ, пропадут их денежки — голову Вадику оторвут. Тут гадать даже нечего. Рано выйдут из финансовой пирамиды, не получат всей возможной прибыли — опять же у Вадима будут проблемы…

Куда не кинь — всюду клин…

Зато, если всё они провернут вовремя — тут Бакалавр будет в шоколаде. В толстом, толстом его слое…

Чем ближе к июлю, тем больше Вадик дёргался — пора продавать акции или ещё немного подождать? Миша тоже, как его увидит, про это спрашивал. Всем здравомыслящим людям понятно было, что не с чего так данным ценным бумагам расти, хоть куда деньги вкладывай — не может быть в природе таких прибылей…

— Ну, что, держим или продаем? — в очередной раз Прокоп у Бакалавра поинтересовался.

— На сегодня, тридцатого июня, продажа — шестьдесят девять пятьсот, выкуп — шестьдесят семь, — проинформировал его Вадик.

— В курсе. За этим слежу. — ухмыльнулся его собеседник. — Что ожидается?

— На пятое июля, ориентировочно, продажа населению — семьдесят три пятьсот, выкуп — семьдесят две. Это если Мавроди свою методику ценообразования не поменяет. Сам он лично цену покупки и продажи устанавливает… — тяжело вздохнул Бакалавр.

— Сам то, влез в это дело? — поинтересовался Михаил.

— Есть немного, — не стал лукавить Вадик.

Между тем империя МММ набирала вес, в рейтинге наиболее влиятельных бизнесменов России Сергей Мавроди выдвинулся уже на двенадцатое место. Это так эксперты подсчитали. Ну, а по популярности в российском народе — равных ему не было. Хоть детсадовца спроси, хоть старушку в глухой деревне — все его знают.

Не только россияне в МММ как Лёня и Марина бегом свои финансовые ресурсы несли, в бывших советских союзных республиках у офисов продаж данной компании тоже очереди стояли.

Седьмого июля курс продажи вырос до семидесяти восьми тысяч, четырнадцатого — до девяноста тысяч пятисот рублей, девятнадцатого числа одну акцию продавали уже за сто тысяч…

Вадик спать даже плохо стал, аппетит потерял, осунулся. Вечером, сидя перед телевизором, крепкий алкоголь употреблял для снятия стресса.

Налоговики кругами вокруг офисов продаж ходили, а тут ещё руководитель кировского регионального отделения компании куда-то запропастился. Утром из дома жив и здоров выехал на своей иномарке, а до места работы так и не добрался.

До обеда его прождали, а затем тревогу забили, искать стали. В Москву об этом сообщили. Центр приказал руководителей офисов и сотрудников не нервировать, на попе сидеть ровно. Не дурней паровоза в столице люди были — приказ вышел, что пока кого-то из местных поставить обязанности пропавшего выполнять. Временно, вдруг уже завтра или сегодня к вечеру потеря обнаружится…

Кого? Смотрите сами — на месте лучше реальная ситуация известна, мы в Москве во все нюансы вникнуть не имеем возможности…

Кировские МММщики от такого обалдели просто. Что делается то? Чудеса, да и только.

У многих из них чуйка уже громко орала, что дело с пирамидой пахнет керосином. Кто-то даже уже свои акции скинул, в свой домик в Париже готов был сорваться. Крайним никому становится было не желательно — рядовые руководители офисов, ежели чего — выкрутятся, а вот региональное начальство может и пойти по этапу.

Кого не жалко? А, пусть вон молодой «покомандует». Может ещё и шепнул некоторым из них кто-то, кого на царство выкрикнуть…

Так Вадик головокружительную карьеру в МММ и сделал. И.О. он теперь. В Кировской области — самый главный.

— Не переживай, всё нормально будет, — Миша вечером в центре биомеханической стимуляции его успокоил. — С Большим лучше потренируйся. Вон он, уже рукой тебе машет…

Глава 29

Глава 29 Новость

Ну и как этим самым начальником работать?

Хоть бы рассказал кто. Дела передал. В курс ввел…

Сижу за столом, а на нём куча бумаг…

Так, не бумаг, а документов. Документы, значит — изучить надо, может что немного и прояснится…

Выбрал самый солидный пакет. Ого, от самого Сергея Пантелеевича…

Вскрываем.

Вскрыл и чуть с кресла не свалился. Кстати, кресло — дорогое, кожаное, очень удобное. На вторник, который не на следующей неделе будет, а уже завтра курс продажи — сто пятьдесят тысяч рублей, курс покупки — сто сорок. За одну акцию.

Не первый день этот пакет на столе находится. Исчезнувший в неизвестном направлении региональный наш руководитель его не успел посмотреть, мне такая честь выпала. Во, счастье то привалило…

Ну, дела… Такого же никогда не было — чтобы стоимость продажи и покупки так сразу вверх скакнула. В моем старом мире опять же акции МММ до таких цен не выросли. Вот оно, ещё одно отличие.

Достал записную книжку, куда из бабушкиных энциклопедий и справочников всё нужное и важное выписывал. Полистал. Точно, память не подвела — не было таких цен у нас. Наблюдался рост перед обвалом, но не настолько.

Понял — конец это. Опять же чуть раньше здесь он произошел. Ну, раньше начали, быстрее приплыли…

Сегодня у нас понедельник, двадцать пятое. Сейчас у меня своя рука — владыка, не даром в этом кресле сижу. До дома бабушки съезжу, акции сюда привезу благо машина имеется. Казенная. А, как думали — начальник да без машины. Вечером по завтрашней цене и скину свои бумаги МММ. Вон оно, наше областное хранилище, рядышком за сейфовой дверью. Денег там на это хватит.

Получить за них продажную цену — не реально. Нет у меня таких подвязок. Поздно начальником стал. Да, каким начальником, так — исполняющим обязанности, но мне и этого сейчас хватит.

Жадность то, она фраера сгубила. Этому надо радоваться — в сто сорок раз дороже свои акции продам чем покупал.

Встал. До столика своими новыми туфлями дотопал. Пришлось их и костюм купить — начальник. Хочешь не хочешь, а вид приличный иметь обязан…

На столике бутылки с минералкой. Одну открыл и прямо из горлышка выпил.

Мише надо звонить. Моё дело предупредить, а там пусть сами решают. Прислушаются или нет — их проблемы. Всем нутром чую — выводить деньги надо.

— Михаил, это Вадим. Срочно встретиться надо, — ровненько так говорю, без эмоций. — Разговор не телефонный.

— Прямо сейчас? — чем-то видно занят, голос не очень благожелательный.

— Да. Прямо сейчас, — подтверждаю уже сказанное. — В не сильно людном месте.

— Давай через полчаса. Раньше никак, — называет где. — Нормально?

— Хорошо, не прощаюсь. — трубку повесил, машинально несколько документов на столе с места на место переложил.

Минут через десять уже и выезжать надо. Время имеется — покурить ещё успею. До встречи с Большим всё выветрится.

Да, а машинка то у Мишу покруче моей нынешней будет. Богато живёт…

— Привет, Бакалавр. — визави мой в спортивном костюме, волосы мокрые. — Из ванны ты меня ведь вытащил…

— Добрый день, Михаил Юрьевич. Мне кажется — выходить из МММ надо. Дело, конечно, Ваше, но я бы рекомендовал, — объяснил ситуацию и что мне из сообщения от Мавроди стало известно.

Головой Миша кивнул.

— Принял к сведению. У себя будешь? — весёлость из голоса как улетучилась, цепко так на меня смотрит.

— В офисе, где же ещё — рабочий день на дворе. — на часы свои посмотрел. — До семнадцати точно.

— Перезвоню. — к машине своей пошёл, остановился. — Спасибо. Не прощаемся.

До и после обеда в кабинете своем сидел. Накопившуюся корреспонденцию разобрал. Сегодня ничего подписывать не буду — так секретарю было сказано. Отец говорил, что подписал бумагу — считай, совершил ошибку, а если на твою подпись печать ещё поставили — это уже готовое преступление. Чем меньше после себя следов на документах оставляешь — тем оно лучше и легче в будущем живется.

Уже ближе к пяти вечера Миша перезвонил. До этого времени я, понятное дело, издергался. Живой ведь человек, не киборг какой…

— Бакалавр, ещё раз спасибо, — сказал и отключился.

Понятно, в свои дела меня он посвящать не будет, с мешками билетов и акций в офис тоже не припрётся. Моё дело было — вовремя маякнуть.

Ещё одну бутылку минералки на столике опустошил. Которую уж за нынешний день. Голове моей видно сегодня водичка с пузыриками требуется, чтобы она от раздумий не лопнула. Ладно, свои акции. Сам то я с большим профитом в любом случае выхожу, а вот если Мише не верную информацию дал? Возьмут и вырастут ещё акции? Меня же они в асфальт закатают… Ноги сделать?

Думай голова, думай — шапку куплю…

В который уже раз свои ценные бумаги МММ пересчитал. Ничего не изменилось, мыши их в бабушкиной квартире не съели…

Порядочно денег получается, надо самыми крупными купюрами брать — дипломат то не резиновый. Кстати, он мне тоже от прежнего начальника достался — в шкафу для одежды пустой стоял. Видно, для каких-то дел был приготовлен, а мне и пригодился. Где, интересно, мой предшественник сейчас — в ресторане бухает или в лесополосе разлагается? Оба варианта одинаково вероятны…

Глава 30

Глава 30 Вышел!

Двуликого Януса видели? Нет? Можете на меня посмотреть…

Одновременно я сейчас и исполняющий обязанности регионального руководителя в МММ и возглавляю офис продаж. За суматохой прошлой недели эта должность за мной осталась. Так то, я как региональный руководитель должен был этот вопрос сам решить — нового человечка на офис продаж поставить, но об этом мне никто не сказал, и сие упущение в ёлочку для меня получилось. Ну, для моей аферы с акциями.

От лица начальника офиса я оформил их как купленные завтрашним числом, то есть уже по сто сорок тысяч. Как региональный руководитель их принял и сам себе денежки выдал. Якобы в моем офисе это произошло.

Зачем этот огород городил? Мог бы сам как частное лицо в офис явиться и там всё сдать. Три раза ха-ха. Первое — светиться мне с такими деньгами надо? Нет. Вот то-то и оно. Второе — такой суммы сразу ни в одном офисе продаж нашего города может и не найтись. В бывшем моем офисе, что в кинотеатре расположен — это точно. Уж мне то ли не знать. Третье — что можно сделать сегодня, на завтра лучше не откладывать. Не известно, что этим завтра будет. Придёт из Москвы новый указ Мавроди и всё — закроется лавочка. Подозреваю, что такая сладкая цена на покупку акций и дня не простоит. Это, скорее всего, сделано для того чтобы кто-то смог свои ценные бумаги очень хорошо сбросить и из пирамиды выйти. Ну, те же столичные серьёзные люди…

Дипломат с наличкой до дома не довёз — в надежном месте оставил. Где? Может быть, как писал классик, дать вам ещё и ключ от квартиры, где деньги лежат?

Полночи ворочался, долго заснуть не мог. Да и потом сон то и дело прерывался — дневные события все нервы вымотали, не каждый день так вертеться-крутиться выпадает.

Утром, пока ещё в кроватке нежился, в городе интересные события происходили. К каждому из офисов продаж МММ машины с тонированными стёклами подъехали, из них крепкие ребята вышли, стоящих в очереди и ждущих открытия в сторонку отодвинули и первыми у дверей разместились. У каждого такого молодца в руках сумочка имелась, а сопровождавшие их тоже не с пустыми руками были. Вернее, сейчас то эти самые руки ничем не заняты, но в один момент в них могло и что-то появится. Не совсем легальное, но кто на это в настоящее время внимание обращает…

После того, как городские офисы продаж МММ открылись, и эти первые посетители были обслужены, в кабинете Бакалавра телефон просто чуть не до потолка подпрыгивал. Один за другим к региональному директору шли сообщения, что лавочки сейчас могут продолжать свою работу только в формате продажи бумаг, а на покупку ни копеечки не осталось. Весь нал первые же посетители выгребли. Вы нам или денег подвозите, или проблемы начнутся…

Вадик им помогать не спешил. У него уже с утра заявление по собственному желанию было написано с завтрашнего дня, в журнале входящих зарегистрировано оно как положено, секретарь была запугана… Если кому-то скажет об этом — головы ей не сносить…

Бакалавру теперь надо только день простоять и свалить в стороночку. То, что надо от фирмы Мавроди он получил и гори она синим пламенем.

Вадик как в воду глядел. В одиннадцать утра с Варшавки телефонограмма пришла. Очередной указ Сергей Мавроди наваял. Он ведь не как все. Все приказы, а он указы. В полдень цена на акции менялась — со ста пятидесяти тысяч до одной снижалась. Это — продажа. Выкуп вообще предписывался в девятьсот пятьдесят рублей.

Звиздец. Цирк с конями. Врачам сегодня не позавидуешь — все реанимации инфарктниками будут забиты. Травматологам тоже работы много будет — разнесёт обманутый народ не один офис по досочкам…

Самому бы под раздачу не попасть…

Так. Сегодня я ещё работаю, поэтому спешно организовал отправку в офисы продаж информации об изменении цен на покупку и продажу наших акций. Народ там после этого просто охренел и за голову схватился — многие из сотрудников в бумагах МММ по уши были, чуть ли не держащими бога за бороду себя считали, а тут такой облом…

Самое интересное, скинуть в последние минуты эти билеты и акции у них не получалось — касса была пустая, всё с утра ребятки Михаила Юрьевича выгребли. Желающих же купить акции по сто пятьдесят тысяч среди народонаселения почти не нашлось — очень уж резко цена на них выросла. Кое-кто даже домой сбегал и принёс свои бумаги для сдачи в офисе, но там их тоже ждал неприятный сюрприз. До полудня наличных денег в кассах не было, а затем цена сменилась…

Работа работой, а о будущем подумать тоже надо. Мише сейчас позвоню…

— Доброе утро, Михаил Юрьевич, говорить можете? — вежливо в трубку слова лью.

— Да, Вас — всегда готов выслушать, — довольный-предовольный голос мне отвечает, на Вы меня называет.

Ещё бы, знает, наверное, уже новость про акции.

— Про изменение цены бумаг МММ в курсе? — деловым тоном вопрошаю.

— Само собой, телевизор только об этом и говорит — новость номер один это сегодня, — отвечает мне Миша.

— Ну, мало ли… — под дурачка шарю.

— Покупать? — звучит из моей трубки.

— Дело заманчивое, но риск очень уж велик… Не уверен, что у Мавроди перезапустить пирамиду получится. Хоть и говорит он, что за месяц эти акции в цене в четыре раза вырастут… — высказываю своё мнение Прокопу. — Я бы не влезал, но Вы сами смотрите…

Молчит трубка. Переваривает Миша услышанное.

— Я тут увольняюсь, сами понимаете… — в завершение разговора говорю.

— Не теряйся, Бакалавр, заглядывай. Наши двери для тебя всегда открыты. До встречи. Да, если что надо будет — звони.

Глава 31

Глава 31 Утро после вчерашнего обвала

Павел Николаевич проснулся сегодня ни свет, ни заря. На кухоньку свою старенькими тапочками прошлёпал. Давно бы их пора заменить, но всё откладывал, чинил время от времени…

Крышку с чайника снял. Зажурчала вода из крана. Много наливать не стал — газ денег стоит. Зачем лишнюю кипятить? Ему только на кружечку одну и надо…

Прошлым летом шиповника набрал, насушил и сейчас вот ещё небольшой запасец имеется. Несколько ягодок теперь он из коробочки достанет, в эмалированную свою любимую ёмкость бросит, настоится немножко питьё и можно завтракать.

Хлеб у Павла Николаевича в целлофановом пакете хранится — так он дольше не черствеет. Кстати, скоро надо опять буханку покупать, от этой меньше четверти осталось.

Пока кушал новости по радио слушал. По очереди мужчина и женщина что-то хорошо поставленными голосами говорили. Особо не вникал. Привычным фоном существования звуки из динамика для него были. Всё веселее, чем в тишине сидеть…

Кружку сразу же сполоснул и в шкафчик на стене поставил. Отец-покойничек ещё его купил, а служит и служит он верой и правдой. Хорошие вещи раньше делали. Помнится, как мама радовалась, когда они с отцом его из магазина принесли.

Зубы почистил, побрился, умылся. Обмылочек на пластмассовую полочку положил. Лезвие к станку совсем уж затупилось, немилосердно кожу на лице дерёт… Да ладно, ещё пару раз использовать можно.

Ботинки у Павла Николаевича ещё с вечера почищены, костюм приготовлен. Велик он что-то стал, похудел телом Павел Николаевич. На пенсию жира то сильно не нагуляешь.

Оделся, присел на дорожку. На ходики посмотрел. Пора. Можно и в церковь идти, свечку поставить. Поблагодарить Господа нашего, что надоумил вовремя билеты МММ обратно в офис продаж принести. А, как сомневался — возвращать или ещё подержать… Больно хорошо они в цене поднимались… Слава Богу, жадность не обуяла, вовремя от них избавился. Вон что вчера то вышло — многие погорели, все надежды на счастливую жизнь их рухнули…

Валентина вчера напилась. Вдрызг. Никогда себе такого раньше не позволяла, а тут…

Было с чего…

Дура — на Марину Сергеевну по телевизору насмотрелась, как жена Лёни Голубкова захотела в кресле сидеть и конфеты из коробочки кушать…

Дом материн в деревне продала за бесценок — нормальной цены никто не давал. Где теперь картошку-моркошку растить она будет? На одну зарплату — ноги протянешь, а тут хоть у неё лучок и прочее со своего участка в деревне были. Наработаешься, правда, в выходные до одури, но потом банок накрутишь и есть что зимой на стол поставить.

Ходила, дура, гордая, нос задирала, всё считала, как её мавродики в цене прибывают, планы строила. На море в бархатный сезон съездить мечтала. Раньше то там и не бывала…

Думала там на песчаном бережку ещё и мужчину порядочного встретить. Пусть может и не молодого, да и не красавца писаного, но главное — чтобы не пил. Ну, не совсем, по праздникам и после бани можно и принять немного.

До ста тысяч за сто билетов цена уж дошла, вот тогда бы и сдать их, но всё кикиморе болотной было мало. Когда же вчера про сто пятьдесят сразу объявили — чуть не описалась от радости. Не долго, простодырка, веселилась — к обеду акции упали…

Обманули народ в очередной раз. В нашей стране так и бывает. Никому верить нельзя — обведут вокруг пальца…

Как в рекламе то всё красиво у них было… Домик в Париже… Своего домика в деревне лишилась и пол зарплаты на эти бумажки тратила, а теперь всё псу под хвост…

Башка то как трещит! Что теперь делать то… Соседи ещё засмеют, предупреждали ведь — не лезь, Валентина, куда не надо, богато не жили — не стоит и начинать…

Юра злой как чёрт в офисе за перегородкой сидел. Козлина безрогая, что вчера Бакалавра не послушал! Сам ведь он позвонил ему до работы, посоветовал билеты МММ сдать. Говорил, что, конечно, сам Юра хозяин-барин, ему решение принимать, но лучше бы в деньги выйти. Ничем не обоснован такой стремительный рост акций, что на определенные мысли это наводит…

Обижен он был на Вадика. Да, что там — позавидовал ему. Всё у него как-то хорошо получается. Юра сам его в МММ привел, а до сих пор в мелких клерках ходит, а Бакалавр — сначала офис возглавил, а потом и и.о. регионального стал, взлетел по карьерной лестнице как на ракете. Юра даже с ним в последнее время не разговаривал и по телефону не звонил, трубку бросал если сам Вадик его наберёт. Тут Бакалавр Юру сам опять первый вызвонил, Машку настоятельно попросил к телефону его позвать — дело, сказал, очень важное. Она трубку в руки и сунула.

Взял всё же мелкие билеты с собой из дома на работу и до открытия офиса их выкуп оформил. Предупредил ещё начальницу, что может передумаю и вечером деньги в кассу верну, а их заберу. Не верил Вадику, подстраховывался. Про его звонок, само собой, никому не проговорился — очень Бакалавр об этом просил. Да, если бы и сказал, отмазался бы Бакалавр — без свидетелей мы говорили, Машка не в счёт, ничего она и не слышала.

Вложенное почти вернул, но на пятистенок хороший в Истобенске теперь не хватит. На оставшиеся билеты крупных номиналов по их вчерашнему послеобеденному курсу собачью будку только и построишь. Эх, надо было Вадика послушать и всё сливать!

Сегодня уже поздно, да и не работает офис — сидим за закрытыми дверьми… На улице то что делается! Народ пытался утром даже силой сюда ворваться, пришлось милицию начальнице вызывать. Так и сидят теперь двое милиционеров с нами в офисе. Как в осаде мы — ни зайти, ни выйти. Скоро камни в окна, наверное, полетят, по телевизору вчера вечером говорили, что в некоторых городах офисы продаж громили, а утром передали, что за ночь парочку и сожгли… А, если и нас жечь надумают — народ у нас дикий…

Дубина стоеросовая, что Бакалавра вчера не послушал…

Глава 32

Глава 32 У офиса

Ольге Александровне торопиться некуда. Она — домохозяйка. Никогда не работала — её Тимофей Павлович хорошо получал, а сейчас у Ольги Александровны пенсия по потере кормильца.

Утром проснулась, кофейку попила. Может она теперь себе такое позволить, а давно ли жиденьким чайком пробавлялась…

Как в своё время её Тимофей Павлович шутил — чай «Байкал». Ну, очень такой прозрачненький…

Спасибо господину Мавроди. Хорошую вещь он придумал. Жертвуешь ему, немного денежек, а получаешь взамен сувениры. Билеты МММ. Они, что ни день, дороже становятся. Захотелось тебе чего-то вкусненького, сходила в офис и взамен билетика деньги получила. Всё честно и без обмана.

Сразу она как-то в МММ поверила, почти все сбережения в билеты превратила, а теперь и не бедствует.

Постирать с утра что ли? Не самой ведь это делать придётся, а стиральной машине. Она у неё хорошая, ещё с советских времён. «Вятка-автомат».

Загрузила машину, стиральный порошок засыпала. Включила. Водичка зажурчала — всё, как и должно быть.

Телевизор включила, а там — Мария. Глазам своим Ольга Александровна не поверила — это же Мария из «Просто Марии»…

Вместе с Ритой Голубковой из МММ Мария сидит. Рита ей о своем, о женском рассказывает. Малышовую одежду Рита Марии демонстрирует и спрашивает ещё — не завести ли ей ребеночка? Мария ей утвердительно отвечает, поддерживает Риту в этом начинании. Вот только одно Ольге Александровне не понятно — с кем она заводить ребеночка собирается? С Леней? Ещё с кем-то? Да, интрига…

Кстати, как-то странно с Марией Рита беседует — какой ты добрый, какой хороший, Мария. Так жена Лёни Голубкова Марии говорит.

Добрый, хороший… Мария — мужик? Вот это да!

Никогда бы Ольга Александровна сама об этом не догадалась, а ведь все серии смотрела не отрываясь…

Ну, Рита, ну молодчина! Расставила все точки…

С дивана даже Ольга Александровна вскочила, по комнате туда-сюда прошлась…

Вот, оказывается, что ещё за тайна в сериале таилась, а она и не знала…

Надо скорее Анне Васильевне об этом рассказать. Она то про это — точно не знает!

Не дошла она до телефона. Остановилась на пол пути.

Вот с кем! С Марией Рита ребеночка желает завести!

Капельки даже Ольге Александровне принять пришлось. Так она разволновалась.

Машина тем временем стирку закончила, нужными огоньками Ольге Александровне замигала.

Бельё развесила — всё, хватит на сегодня домашних дел. Завтра тоже день будет.

Можно сейчас и в офис МММ идти, пару билетиков на деньги обменять.

Шляпку новую на голову, зонтик в руку… Ничего не забыла? Память то совсем дырявая стала.

Ольга Александровна всегда в один и тот же офис продаж ходила. С возрастом поведение всё больше стереотипизируется, что-то новое с трудом дается. Вот и сейчас она на Ленина двинулась.

Три остановки на автобусе проехала, а ещё квартал пешком прошлась. Погода сегодня хорошая — можно и погулять… Ветерок листочками наигрывает, солнышко светит…

Что такое? Перед офисом народ мурашами табунится, гул стоит, люди не спокойны, некоторые руками даже размахивают.

В другой офис обратиться? Нет такого желания — далековато, да и интересно — что такое тут происходит?

— Гражданочка, что случилось? — к одной из стоящих немного в сторонке женщине она обратилась.

Так к Ольге Александровне не торопясь повернулась, перегаром от неё пахнуло. Знаком Ольге Александровне этот аромат. Её Тимофей Павлович тоже иногда позволял себе…

— Кинули народ. Облапошили как маленьких. Я ведь даже дом материн в деревне продала, а они… — начала она делиться своей бедой с Ольгой Александровной.

Ольге Александровне чужие проблемы были не интересны. На шажок от гражданочки она отодвинулась, так меньше плохим пахнуть будет.

— Работает ли сегодня офис? — ещё один вопрос женщине с помятым лицом она задала.

— Закрылись ироды, к себе не пускают. Деньги наши делят, — та зло Ольге Александровне ответила.

Ольга Александровна аж глазки свои подслеповатые широко разинула.

Да быть такого не может! Её, Ольги Александровны деньги да делить…

От похмельной дамочки к двери офиса продаж Ольга Александровна рванула. Откуда что и взялось. Мимо кого-то проскользнула, кого плечиком худеньким отодвинула.

Миг, второй и она там куда шла. За ручку подергала — заперто.

Тут как что-то нашло на Ольгу Александровну. По двери офиса зонтиком своим она со всего маху стала бить, выкрикивать что-то обидное для его работников.

Дверь даже не шелохнулась.

— Мужики, поможем бабульке, — в толпе вдруг чей-то басовитый голос раздался.

— А, что не помочь — подсобим, — опять кто-то из стоящих тут мужчин ответил.

— Ну ка, бабушка, отойди в сторону. — за плечо Ольгу Александровну высокий худой гражданин тронул.

Оттолкнули Ольгу Александровну в сторону не знакомые ей люди, в дверь ногами пинать принялись. В зарешеченные окна офиса одновременно с этим камни полетели…

— Поберегись! — здоровенный парень с урной из бетона в руках сквозь толпу пробиться к двери пытался. Перед ним расступались, освобождали дорогу…

Глава 33

Глава 33 Штурм

— Нонна Вениаминовна, открываться то сегодня будем? — Юра на свою начальницу вопросительно посмотрел.

Той у себя в кабинете что-то не сиделось, по операционному залу туда-сюда как курица бегала…

Вчера после обеда уже не работали, а сегодня тоже ничего не прояснилось…

— Регионального на месте нет, московский офис не отвечает… — развела руками Нонна Вениаминовна. Пару секунд на месте постояла, а затем опять по паркету её туфельки зацокали.

Молодец Бакалавр… Слинял вовремя…

На улице перед офисом продаж народу становилось всё больше, в дверь время от времени стучали, дергали её как ненормальные…

Девочки за стойкой сидели бледные, милиционеры время от времени к окнам подходили, наружу выглядывали.

Прислали, блин, защитничков. Хоть бы автоматы какие им дали, да и в кобурах то у них тоже ничего нет…

Так. Опять за дверью возня какая-то началась. Пару раз дёрнули, затем быстро-быстро, как дятел, чем-то застукали… А, вот и пинать её принялись — звук уж очень характерный. Дверь, конечно, не фанерная, но на долго её не хватит… Надо было больным сказаться, не ходить сегодня на работу…

— Нонна Вениаминовна, позвоните ещё раз, может что и скажут? — Юра опять тормошить начальницу принялся.

Та в кабинет свой убежала, но быстро вернулась. Глаза дикие, вот-вот на пол вывалятся.

— Девочки, беда. В Москве всё прикрыли, Мавроди арестован… — голос у Нонны Вениаминовны трясется, вот-вот заревёт.

— Нам то что делать? — Юра с места своего вскочил. — Разорвёт нас народ на мелкие кусочки. Вчера то хоть по тысяче за сто билетов давали, а сегодня — вообще ничего?

Тут в дверь офиса как стенобитное орудие какое ударило. Она бедная даже треск из себя извергла, задрожала как припадочная.

Девочки, что вместе с Юрой работали, завизжали, Нонна в свой кабинет прятаться, наверное, бросилась, милиционеры лапать свои пустые кобуры принялись…

Юра, в который раз уже за нынешний день, пожалел, что в МММ работать устроился.

Ещё три удара чем-то тяжёлым и дверь не выдержала.

В зал народ стал проталкиваться. Все злые, на адреналине, сейчас что-то плохое учинят, а потом сами удивляться будут — как такое и отчебучили?

Милиционеры для вида попытались свой профессиональный долг выполнить, но их толпа к стене сразу же оттеснила. Да, они, честно говоря, особо то одно место и не рвали. За чужие грехи по башке получить у них желания большого не было.

Часть прорвавшихся в операционный зал сжимали в кулаках билеты МММ, а кое у кого руки и другим были заняты.

Юрины коллеги-девицы в угол забились и звуки как поросята перед смертью издавали. Нонны за запертой на три оборота ключа дверью не было слышно — может померла там уже от страха? Единственный мужчина в офисе на растерзание толпы остался. Милиционеры не в счёт. Они как мышки тихохонько по стеночке к выходу проталкивались. У них дома семьи, МММ им никуда не уперлась…

Народ до стойки, что офис продаж перегораживала, в операционный зал набился. Ну, попали в помещение и что дальше? Громить всё внутри как-то духу не хватало.

— Деньги верните! — вдруг худенькая старушка откуда-то от самых дверей завопила. В голосе её нотки пациента психиатрического отделения проскакивали.

— Материну квартиру в деревне продала, а они обманули, — поддержала её не особо молодая женщина. Лицо её раскраснелось, в глазах злость и обида на весь мир плескались…

— По вчерашнему утреннему курсу выкупайте! — что есть силы хлопнул ладонью по поверхности стойки высокий худой мужчина.

— Народ! Погоди! Послушайте! — попытался перекричать их Юра.

Куда там. Никто его и не слушал.

— Деньги давай!

— Обманули, суки!

Это и другое неслось от людей в операционном зале.

Точно, раздербанят сейчас на запчасти — сделав вывод Юра.

Хрен с ней, с работой — пусть берут, что хотят, живым бы остаться.

— Земляки, кассу вам открыть? — что было мочи крикнул Юра.

Про себя ещё подумал — гори оно всё синим пламенем.

Ответ был ожидаем.

— Давай, парнишка, открывай!

— Хоть что-то получим…

— Молодец, наш человек!

Что не открыть-то — касса всё равно пустая…

Юра подошел к кабину начальницы.

— Нонна Вениаминовна, народ кассу открыть требует, — через дверь довел до неё чаяния обманутых вкладчиков.

Буквально моментально в замке проскрежетало, дверь в кабинет чуть приоткрылась и Нонна носа не показывая сунула своему сотруднику ключ от сейфа.

Юра держа его в руке над головой, это чтобы все видели, к сейфу кассы прошагал, открыл его.

Пусто. На полочках даже рублика не было…

Глава 34

Глава 34 Про рубль и доллар

Так, так, так — из МММ своевременно вышел, братва на меня не в обиде…

Сейчас рубли надо в настоящие деньги перевести. Каждый день они дешевеют, не сохраняют свою стоимость во времени…

Сумма у меня на руках серьезная — за один раз такое дело не провернёшь…

Что тороплюсь? Есть повод и основание. Бабушкиным книгам огромное спасибо сказать надо. Всё, что к этому времени относится сейчас в энциклопедиях и справочниках прочитано, выписки нужные сделаны. Пусть здесь не совсем так как у нас было, но основные моменты и тенденции то сохраняются. Пока, к моему счастью, а там видно будет.

Про всякие-разные чёрные даты экономики России девяностых тоже нашлась статейка. В нынешнем, девяносто четвертом году это одиннадцатое октября — «чёрный вторник». Ну, у нас так было. Здесь это может в какой-то другой день случится, пусть даже не во вторник, а в среду или в пятницу — какая разница.

В библиотеку ведь специально ходил, информацию имеющуюся анализировал. Что в моем старом мире, что здесь в России спрос на валюту в январе и в августе-сентябре повышается. Это совпало. Сделал для себя закладочку.

Кредиты Центральный банк в бюджет тут тоже теперь льет просто рекой полноводной с утра до вечера. Как это в умных статьях называют — ведёт слабую денежную политику. Плюс к этому, если до последнего времени свободную рублевую наличку во многом финансовая пирамида МММ в себя впитывала, то сейчас ей надо опять тихую гавань искать…

Неделя, другая, а может уже и раньше, опять очереди к обменникам выстроятся. Доллары всем понадобятся, а значит курс зелени к нашему рублю расти начнёт. Чтобы его сдержать ЦБ баксы продавать будет. Опять же, валютные резервы России в настоящее время тут не такие и большие. Как в бабушкиной энциклопедии написано, с июля по десятое октября девяносто четвертого почти половину их распродали. Рубль в это время вниз как с обрыва летел, в некоторые дни даже на пять — шесть процентов обесценивался. Одиннадцатого октября ЦБ прекратил долларовые интервенции и национальная валюта рухнула.

Если, что у нас в прошлом в это время, что здесь сегодня, доллар стоит в районе двух тысяч рублей, то в «черный вторник» — без малого четыре тысячи будет. Это по курсу, а наличный ещё дороже покупать придётся…

Кстати, в начале девяносто четвертого за доллар просили чуть больше тысячи двухсот рублей. У нас и тут — одинаково.

Вот такая арифметика…

Пусть потом, после «чёрного вторника», курс бакса чуть и снизится, но всё равно не до прежнего уровня.

Так что, из рубля надо срочно выходить.

Понятно, не в Кирове это делать, в столицу ехать придётся. Да не один раз.

Большие суммы тоже сразу не надо менять. Вон, газеты пишут, что принесут в обменник одномоментно много денег, хоть рублей, хоть долларов, а сидящий в нём работник их хвать и через задний вход в бега подается. Ищи его потом как ветра в поле. Не всегда и находят.

Родители на какие-то крупные покупки или на поездки в отпуске деньги в валюте всегда копили. Покупали евро и доллары. Евро тут пока нет, так что буду переходить в вечно зелёные.

Когда в Москву ехать? Да хоть завтра или сегодня. Сейчас я опять по своему расписанию живу, на работу ходить мне не надо. Даже трудовая у меня дома. Сам себе увольнение по собственному желанию оформил, сам подписал и выходное пособие выдал.

Всё равно сейчас МММ власти прикрыли медным тазом, все документы, что в столице, что на местах изъяты и с ними не один год разбираться будут.

Офисы продаж не работают, а рекламу по телевидению вертеть продолжают. Народ её смотрит и матерится. Ну, кто пролетел, как та фанера… А кто-то и над ними злорадствует — вот, говорили де вам, не надо в эту МММ соваться, прогорите, без штанов останетесь…

Рюкзачок мой не куда не делся, в прихожей бабушкиной квартиры как лежал так и лежит. Запакую в него сейчас часть денег, еды в дорогу куплю и на вокзал.

Паспорт в кармане, так что устроюсь в гостиницу и буду долями малыми рубли на доллары менять.

В разных районах города это делать придется. На одном месте жить тоже не надо. День-два в одной гостинице перекантовался и в другую нужно съезжать, тихо как мышка жить и внимания к себе не привлекать — никаких баб и пьянок…

Почти уже в дверях стоял, Юра позвонил.

— Привет, Бакалавр. Что делаешь? — как ни в чём не бывало спрашивает.

— Живу помаленьку… — особо некогда разговаривать, билет ещё купить надо в кассе вокзала на паровоз.

— Спасибо тебе, Вадик. Надо было мне тебя послушать, а я опять сглупил… Даже всё и не вернул, дома пачка билетов на память осталась. — голос Юры погрустнел как-то.

Сам себе злобный Буратино. Сказано было тебе — выходи из МММ. Нет, жаба заела…

— Слушай, Юр, тут мне немного некогда. Перезвони завтра. Без обид. — хоть и не будет меня завтра дома, но Юре об этом знать нечего.

— Ладно, давай. — отключился.

Удивительно даже — попрощаться не забыл.

Забежал в магазин. Рюкзачок потяжелел, но не сильно. Чуть воду купить не забыл, пришлось даже возвращаться.

В билетной кассе очередь на удивление маленькой была. Десять минут и билет куплен.

Занял своё место в вагоне, с попутчиками поздоровался, в окно немного посмотрел и спать лёг. Рюкзачок под головой — так оно надежней будет.

Глава 35

Глава 35 Мужик в пиджаке

Всем известно, что сибиряк не тот, кто мороза не боится, а тот, кто тепло одевается.

Так вот — побеждает не тот, кто самый сильный, а тот, кто не нарывается. Это уже я сам придумал. Вот какой я умный…

Поэтому и не стал дома рубли на баксы менять. Нет, обменники и у нас имеются, не в лесу живём под пеньком, но их мало. Да и информация через них кому надо сливается. Быстро ко мне могут с утюгом и паяльником прийти с вопросом. Каким? Простым очень — а, не хочу ли я с хорошими людьми с честными и открытыми лицами своими денежками поделиться. Затем тебе, мил человек, столько? Многовато на одного будет…

Мало ли, что с Мишей знаком. Миша не весь город держит. А, сколько сегодня и одиночек, и диких команд себе пропитание ищут… Не просто на хлебушек желают иметь, а чтобы ещё и маслицем его сверху украсить и что-то сверху на продукт переработки молока положить.

Живи теперь и оглядывайся.

Нет денег — проблема, а появились они — ещё больше заморочек стало. Сохранить нажитое надо, преумножить, правильно использовать и потратить с умом…

Всё это в голове вертелось пока на полке в вагоне валялся. В дороге хорошо думается. Везут тебя куда надо сотни лошадиных сил, ничем не занят, вот в мозгах мысли и перекатываешь.

Наконец и пригороды столицы за окном замелькали, а там и Москва началась. С прибытием в город-герой от радио в вагоне приветствие получил и на перрон вышел.

Сразу же по выходу на привокзальную площадь в суету московскую окунулся. Все куда-то спешат, свои дела проворачивают, на других внимания не обращают…

Рядом со зданием вокзала мужик стоит. Колоритный такой. Пиджак у него малиновый, слаксы зелёные, а туфельки чёрные, остроносенькие. Причем, на носочке ещё и жёлтенькая накладочка на солнышке посверкивает. Рубаха чёрная чуть не до пупа расстёгнута и на волосатой груди цепура голдовая с палец толщиной.

Сам мужик ни ростом, ни габаритами похвастать не может, а народ его сторонкой обходит, людской поток ближе пары метров к нему не приближается.

Мужик ноги широко расставил, взгляд у него куда-то внутрь себя направлен, головой не понятно кому кивает… К уху своему что-то чуть не в размер кирпича прижимает и говорит туда. Нет, не так — длиннее кирпича, но уже и тоньше…

Мобила! Ё-моё! Появились! Наконец-то!

— Да, да, брателла… Так оно и есть… — громко, чуть не на всю площадь мужик в чёрную коробочку базарит.

Голову повернул, куда-то в сторону Казанского вокзала посмотрел.

— Через час буду… — опять головой закивал. Будто его собеседник и видит, как он жест согласия изображает.

— Слушай, я у Ярославского вокзала сейчас… Да, по мобиле… Купил, купил… — взглядом мужик окружающих обвел — все ли видят его крутизну великую.

— Да, в МТС. Дорого… Прикинь — подключение чуть не полторы штуки баксов, абонентская плата шестьдесят долларов, залог ещё они берут в тысячу зелени… — информировал он своего собеседника. Ну, за одним и всех окружающих поражал своими тратами. Многие за год столько не зарабатывают, а он на модную игрушечку такое себе позволить может.

Какое-то время мужик в пиджаке слушал своего собеседника, опять головой кивал как китайский болванчик.

— Входящий? Пятьдесят шесть центов вынь и положь… — опять головой замотал, как она у него и не отвалится…

Бакалавр немного притормозил. Интересно ему стало. Может тоже такой девайс купить? Только с кем по нему разговаривать? Не с Юрой же.

— Аппарат? Моторола… Тысяча триста бакинских, — гордо так в агрегат у уха произнесено было.

Серьезная машинка. Восемьсот пятьдесят грамм весит. Изделие Федора Васильевича Токарева без патронов восемьсот тридцать граммов тянет, со снаряженным магазином — ещё сто грамм прибавь… Им по башке вдарь — эффект хороший. Так и этой Моторолой. Учитывать только надо, что она не железная — сломаться может…

Моторола эта в карман то и не каждый войдёт. Габариты её — тридцать три на девять на четыре с половиной сантиметра. Стандартный красный кирпич — двадцать пять на двенадцать на шесть с половиной сантиметров. Вот и смотрите теперь — какие карманы вам нужны.

— Не прощаюсь, брателла, — закончил мужик свой разговор.

Вадик постояв немного по своим делам двинул. Надо ему сначала где-то в центре ячейку в банке арендовать. Лучше сразу на год. Так оно выгоднее получится — стоимость каждого дня будет гораздо дешевле, да и пусть деньги его не только в Кирове живут, но и здесь, в столице тоже необходимо наличку иметь — есть у него кое-какие мысли на будущее.

Второе — в гостинице свои кости бросить, а потом уже и по обменникам начать мотаться. Вот уж завлекательное мероприятие — ходи да оглядывайся, чтобы тебе по башке не дали.

По телевизору опять же не так давно сюжет был, как в Москве злыдни посетителей обменников отслеживают, а потом в укромных местах на них нападают. Ладно, деньги отбирают, так ещё и в реанимации часто люди оказываются. Или вообще — на кладбище.

Вадика такая перспектива не прельщала. Передвигаться он решил только по людным улицам в светлое время и пешком. Тот же телевизор информировал о том, как люди с деньгами в такси садились, а потом их даже с собаками не находили. Уезжали они прямо в рай, ну, или в ад — кто уж что заслужил.

Глава 36

Глава 36 Метро

Так, ну что — ячейка арендована, номер в гостинице снял, позавтракал ещё в поезде, может, как его — за работу, товарищи? Что, время-то терять, оно — невосполнимый ресурс.

Обменников в Москве — море. В центре ещё успею пошататься, начну с тех, что у станций метро на периферии.

На Менделеевской в вагон зашел. Только на следующей станции понял, что в обратную сторону мне надо. Ладно, через центр прокачусь, на Пражской выйду, поменяю чуток рублей и так в обратном направлении буду двигаться.

Сижу себе посиживаю, рюкзачок свой на колени поставил и крепко его держу. Народу в вагоне — битком, но как Серпуховскую проехали стало больше выходить чем входить. Кислороду сразу прибавилось, а после Нагорной даже свободные места в вагоне появились.

Нахимовский проспект миновали, Каховскую, Севастопольскую.

Бля! Бомж какой-то в вагон вошел. Запашина! Выйти может? Следующего поезда дождаться? На Чертановской так и сделаю…

Чёрт-чёрт! Пахнет то от козла как сильно!

Вадик со своего места на диванчике встал. Рюкзачок свой за спину разместил. Как можно дальше от бомжа по вагону прошёл. Правой и левой рукой за горизонтальный поручень взялся. Изометрической гимнастикой решил заняться — что свободные минуты то терять. Что есть силы стал поручень кистями сжимать. Он же стальной — что ему сделается…

В московском метро маршрутов много. Десятками они исчисляются. Бакалавр сейчас на поезде двадцать первого маршрута под Москвой перемещался. Вслед ему резервный поезд третьего маршрута двигался.

Резервный поезд третьего маршрута под управлением машиниста-инструктора электродепо «Варшавское» Ермошина направлялся в сей момент со станции Отрадное к месту работы сего машиниста-инструктора с отключенной из-за неисправности системой АРС. Система АРС — это система автоматического регулирования скорости. Служит она для интервального регулирования движения поездов. Если по-простому — обеспечивает безопасность, ну, чтобы один поезд в другой не въехал.

Вёл состав Ермошин не один. С ним в кабине ещё и машинист Огудин находился. В общем — всё как по инструкции положено. Метро ведь — зона повышенной опасности, много там нужных правил и предписаний разработано.

Ермошин вёл поезд при нажатой педали бдительности по сигнальным показаниям АЛС со скоростью сорок пять километров в час. АЛС — это автоматическая локомотивная сигнализация, мало ли кто не знает…

После Севастопольской Ермошин и Огудин, несмотря на сложный профиль пути немного не правильно себя повели. Забили, по-простому если сказать, на инструкции и не наблюдали за сигнальными показаниями на АЛС в кабине поезда. Ермошин с диспетчером болтал, а Огудин в расстроенных чувствах был — задолжал он много, а отдать было нечем, вот и думал, как ему теперь выкрутиться…

Надо же было так случиться, что именно в этот момент поезд Бакалавра под управлением машиниста Смирнова начал торможение по команде системы АРС.

Тормозить Ермошин и Огудин стали поздно — когда уже хвост поезда двадцать первого маршрута оказался в прямой видимости. Вот и влетел их состав во впереди идущий почти со всего маха.

Вадик, понятное дело, о всём этом не подозревал. Ехал и за одним тренировался. В момент столкновения он как раз изо всех сил сжал горизонтальный поручень и ногами на уровне плеч крепко стоял на полу вагона. Это его от травм и спасло. Сидел бы на диване — тоже Вадим сейчас на полу валялся, как те пассажиры, что вместе с ним в вагоне ехали…

Упавшие после столкновения, кто тихо лежал — видно здорово головами ударились, кто благим матом орал — это кто руки-ноги себе поломал.

Бакалавра тоже не слабо мотнуло. Ноги его от пола оторвались, как гимнаст какой он вися на поручне в воздухе невероятную фигуру выписал, но каким-то чудом удержался от падения.

Благодарить ему сейчас пропавшего неизвестно куда Доктора и здравствующего Большого надо. Они его организм за последние месяцы хорошо укрепили, после биомеханической стимуляции его костно-мышечный аппарат гораздо совершеннее стал, связки были более эластичными и объем движений в суставах увеличился.

Прокатился на метро… Никому такого не пожелаешь…

Между тем Ермошин и Огудин продолжали косячить. Поездному диспетчеру о столкновении они не сообщили. Смирнов вообще его в заблуждение ввёл — страхов разных нарассказывал.

На помощь пострадавшим отправили ещё один поезд, движение по ветке перекрыли, руководство метрополитена всех на уши поставило.

Вадик в это время травмированным первую помощь оказывал. Сначала, понятно, растерялся, но быстро в себя пришел. Тут опять Большому поклон — он в своё время Вадика само и взаимопомощи научил. Посмеивался ещё при этом, говорил, что пригодится это обязательно, если не себя спасти, так того же Большого. При этом в грудь свою пальцем тыкал, показывал, кого спасать обязательно надо.

Честно говоря, это опять Доктора заслуга. Велено ему было одним предусмотрительным человеком всю бригаду этому делу обучить. Причем, не абы как, а основательно.

Побывал Бакалавр всё же сегодня на Чертановской. Своими ножками, правда, ему пришлось туда добираться. На поезде, что на помощь пострадавшим был выслан, прибыли милиционеры и какие-то работники службы движения. В знаках различия последних Вадик не разбирался, поэтому, кто они такие — точно сказать не мог.

Сбылась мечта идиота — прогулялся пешком по тоннелю метро, как в книжках про постапокалипсис. За спиной рюкзачок, руки носилками с раненым заняты — почти полное погружение в жизнь после всемирной катастрофы.

В гробу он видел такие приключения… Шёл и матерился — сходил, называется, за хлебушком…

Глава 37

Глава 37 На платформе

Вывели нас на Чертановскую. Так на стене было написано.

Уже перед самой платформой какие-то люди в милицейской форме перехватили у меня носилки. Вовремя очень. Они уже из рук у меня почти вываливались — пальцы помимо моей воли пытались разжаться и оба лучезапястных сустава болели по страшной силе…

Растяжение связок я всё же себе заработал…

Вылез из тоннеля грязный, мокрый от пота, руки болят…

Ладно, это не смертельно, главное — рюкзачок сохранил, в вагоне не оставил…

Каждого выходящего на свет божий толстущая тётка в белом халате спрашивает — всё ли хорошо, нет ли жалоб каких…

Наверное, это медицинский работник с Чертановской. Кто же ещё в белом то халате может быть?

Пожаловался ей на свои руки. Попросила чуть обождать — посмотрят меня, а пока какие-то таблетки дала …

Еле проглотил — запить то было нечем.

Может — обезболивающие? Скорее всего — после них как-то легче стало… Или это потому, что руки у меня теперь в покое, ничего ими не делаю?

Сижу на лавочке, по сторонам посматриваю…

Опамятовался немного.

До этого то всё у меня на каком-то психе было…

Все по-разному себя ведут. Ну, кого по тоннелю сюда после аварии вывели. Одни сразу домой уходят, некоторые как я присели отдохнуть. Один мужик даже на полу платформы прилёг… Может ему плохо стало? Тётка в балом халате вокруг него суетится… Другие то медицинские работники почему сюда не прибыли? Времени то с аварии вон сколько прошло… Скорая давно бы здесь должна быть… А, вот и они появились со своими чемоданчиками… Явились, не запылились… Ой, бардак какой в стране…

Так, а это что такое? Женщина одна, в годах уже, что не далеко от меня сидела отдыхала, вдруг на ноги вскочила… По сторонам стала озираться… Потеряла кого? Что-то внезапно вспомнила?

Господи, да она наверное с ума от пережитого сошла! В пляс вдруг ни с того, ни с сего пустилась… Во, горе то какое… Запела ещё…

Я уже совсем большая

И умею хорошо:

На пол прыгать с табуретки

И садиться на горшок.

Я уже совсем не детка:

Куклам суп могу варить,

Только мне не разрешают

Слово "жопа" говорить.

Что такое она поет то? Детская какая-то песенка…

Стало с бабушкою плохо,

Как сказала я при ней -

Назвала меня дурёхой,

А сама-то не умней!

А родители сказали:

"Как же так? С каких же лет!"

А родители сказали,

Что такого слова нет.

Никогда такой песни не слышал. В моем времени её, видно, не пели… Точно, у женщины кукуха поехала… Во, как оно бывает…

А женщина на платформе тем временем ещё и подпрыгивать начала, это кроме своего пения…

Я у зеркала стояла

Может, час, а, может, два,

Даже ноги загудели,

Заболела голова.

Вижу чётко, вижу ясно -

Ну, какой же тут секрет?

Ведь такого не бывает:

Жопа есть, а слова нет.

Вот ведь как случается — вошёл в метро нормальный человек, денежки свои заплатил за то, что его переместят из пункта А в пункт Б, а получилось ему в аварию попасть. Тут крыша то и поехала… Жесть просто…

Долго думала, гадала -

Может, я плохая дочь?

После этого скандала

Не спала совсем я ночь.

А наутро я решила:

Мел у брата попрошу

И на всех заборах крупно

Слово "жопа" напишу!

Женщина допела свою песню, отпрыгалась и начала раскланиваться. Как будто она на каком-то детском утреннике. Тут к ней парочка прибывших медработников подскочила и куда-то в сторону поволокла. Женщина отбивалась от них, руками махала, малышовым каким-то голоском капризно кричала… Кстати, пела то она тоже как маленькая девочка… Во дела…

Уволокли тётку. Больше никто не задурел — ни песен не пел, ни плясал…

Минут через десять и до Бакалавра очередь дошла. Местная упитанная медработница к нему коллегу своего подвела.

— Этот на руки жалуется. — на меня пальцем показала.

Смотри ка, помнит… Сколько народу ею опрошено было, а мои жалобы в своей голове сохранила…

— Так, что у Вас, молодой человек? — мужчина в белом халате меня спрашивает.

— Вот, руки. — попытался ему на свою левую кисть правой рукой показать. Плоховато как-то это у меня получилось. Сразу вся рука заболела. В плечевом суставе, и в локте. Про кисть уж и не говорю. Пока спокойно сидел, руками не двигал, да ещё после таблеток — ничего было, а тут подвигать рукой попытался — как чужая и болит ещё.

— Вся рука, доктор, болит. Обе, — сквозь зубы прошипел. — Растянул, наверное.

Врач со скорой ловко мне правую и левую руки своими пальцами помял. Я чуть не заорал.

— В травму, — тётке он бросил. — Переломов вроде нет, но пусть там ещё посмотрят специалисты…

Меня даже и не спросил больше ничего. Могу я в травму, не могу… Моё мнение его не интересует.

— Может не надо? — попытался посопротивляться.

— Рентген надо сделать, — только и ответил доктор и к следующему пострадавшему поспешил.

Глава 38

Глава 38 В приемном покое

Ну, денёк…

Интересно, почему почти все мои поездки в Москву с ущербом для здоровья связаны?

Осенью чуть не сдох от какого-то зловредного вируса, сейчас в аварию попал…

Хорошо ещё умом не тронулся, как женщина, что детскую песенку сейчас на платформе станции исполняла.

Руки из строя вышли, как я теперь деньги то менять буду? Неизвестно ещё, что рентген в больнице покажет…

Какой-то медицинский работник, скорее всего санитар, сопроводил меня на поверхность. Там у входа в метро много спецтехники нагнали. Были здесь сейчас и милицейские машины, и беленькие с красной полосой скорые, и даже пожарный автомобиль с лестницей.

Меня в старенький УАЗик определили. Там уже пара пострадавших находилась. Как только сел на жёсткую откидную лавочку, тут и тронулись.

Ну вот, будет сейчас у меня бесплатная экскурсия по столице нашей любимой Родины, с сиреной и мигалкой. Как у члена правительства какого-то…

Ехали да ехали — куда-то далеко нас везли. Наконец прибыли. Прямо на территорию больницы. Там навстречу нашему санитарному транспорту никто не выбежал в распахнутых халатах с фонендоскопами на шее, ну, как в кино это показывают. Даже не интересно…

К приемному покою своими ногам дошагали. Фельдшер, или кто там нас сопровождал, дверь открыл и придержал её пока мы в медицинское учреждение входили. Не лишнее это. Для меня в частности. Сам бы я так и на улице остался — руки то у меня не работают.

Раньше меня как-то Бог миловал в травме оказаться. Ну, всё когда-то в первый раз бывает…

Помещение зала ожидания, так я для себя его назвал, народом было забито. Не один я сегодня травмировался.

— Посидите тут, — парнишка в белом халате, что с нами в скорой ехал, всем троим нам это сразу сказал и к какой-то двери направился.

Несколько шагов сделал, остановился, развернулся назад и сообщил ещё, что скоро каждого вызовут.

Ага, скоро — вон тут сколько народу…

Среди сидевших на каких-то допотопных скамейках в приемном покое преобладали лица мужского пола. Процентов девяносто мужиков здесь было, но компанию им и несколько женщин составляли.

Кто руку свою баюкал, у кого вся морда была в синяках — всякие-разные тут были пациенты. Преобладали выпившие или с похмела.

Бакалавр потоптался немного и свободное место нашел. Только присел, как обратно вскочил. По волосам его соседа вошь бежала.

Ну, мне только такого подарочка ещё не хватает! Да и попахивало ещё от бомжеватого товарища не слабо… Вот тебе и столица — кругом бомжи. Что в метро, что в больнице…

Тут дверь, куда их сопровождающий ушел, приоткрылась и тётка какая-то фамилию выкрикнула. Парнишка в кожаной куртке с расцарапанной мордой встал со своего места и к этой самой двери направился. Вадик на освободившейся площади и притулился.

Сидевшие рядом с освободившимся местом были на вид вроде приличные. Какой-то дедок — божий одуванчик и женщина с перемотанной бинтом кистью.

Дедушка чему-то всё улыбался и туловищем своим вперёд-назад двигал как маятник. Счастливый — Вадик сейчас такого себе позволить не мог. Только пошевелится немного — руки болят. Поэтому сидел он как статуя и лишний раз не ворочался.

Интересно — дед то здесь, по какой причине? Видимых повреждений у него не наблюдается. Может, сопровождает кого?

Женщина с забинтованной рукой разговорчивой оказалась. Рассказала Вадику, что её соседская собака покусала. Погладить дама её хотела, а та её и цапнула. Собачка то маленькая, а зубы у неё оказались остренькие…

Бакалавр даме посочувствовал. Всё равно ему больше делать было нечего.

Дверь то и дело открывалась и дождавшихся своей очереди вызывали. Просто конвейер тут какой-то. Ушел получать медицинскую помощь вшивый бомж, дама с перевязанной рукой… Вадика всё не приглашали.

В очередной раз дверь куда-то в недра больницы распахнулась и по виду доктор из неё вышел. Папиросу в руке он держал — наверное, на улицу покурить направился. Бакалавр бы тоже сейчас покурил, но отходить никуда было не велено. Приказ был — сидеть и ждать когда вызовут…

Врач по приемному покою устало двигался. Видно было, что он сегодня уже немало наработался. Вдруг дедок, что рядом с Вадиком сидел, вскочил как кипятком ошпаренный, руки со скрюченными пальцами вперёд вытянул и на того доктора бросился. Ну, как зомби в кино делают.

Доктор ловко на ходу от него увернулся.

— Мишка! Опять Петрович из дурдома сбежал. — врач папиросу на пол бросил — сломалась она у него. — Вяжите его и перевозку вызывайте.

Крикнул доктор, это громко. Вызываемый Мишка как из-под земли вырос — где он и прятался? В уголочке он тихо сидел, вот Вадик его и не видел. Оформлен в больнице Мишка санитаром, но на самом деле кем-то типа охранника в приемном покое является. Всякое здесь случается, без силовой поддержки иной раз бывает и не обойтись.

Мишка здесь — человек нужный. В приемник травмы на огонёк много кто забредает. Те же бомжи зимой погреться или ещё с какой целью. В феврале вон вообще случай курьезный был. Женщина в приемный покой вошла, тихохонько в уголок проследовала, газетку там расстелила, присела и дела свои сделала. Встала, штанишки свои подтянула и к выходу двинулась. Михаил тут её и перехватил, заставил своё добро с собой забрать. На улице ей холодно опростаться показалось, вот она в больничку и заглянула. Это ладно, ещё и не такие чудеса случаются. А, пьяные? Сплошь и рядом с медперсоналом драки устраивают. Тут Михаил на стороне людей в белых халатах и ратоборствует.

Вот и тех, кто с Вадиком в скорой из метро приехал, вызвали, а про него как будто и запамятовали. Идти в гостиницу может? Не до ночи же здесь сидеть?

Встал. Огляделся. Никто его за руку не хватает. К двери не спеша пошёл.

Глава 39

Глава 39 В травмбольнице

Уже к самому выходу из приемника на территорию больницы подошёл, тут меня и вызвали. Опять дверь какого-то ещё неизвестного мне кабинета открылась, и тётка в белом халате мою фамилию выкрикнула.

Не судьба видно мне сегодня без медицинской помощи остаться…

Ладно, пойду, пусть обследуют и помогают восстановить пошатнувшееся здоровье…

В кабинете, куда я вошёл, доктор за столом сидел уже мне знакомый. Тот самый, что курить на улицу направлялся, а на него старичок напал. Перво-наперво он про жалобы мои спросил. Ну, я ответил, ничего не утаил. Следующим вопрос был — где и как я травмировался. Как умел — рассказал. Потом уж он с моих рук штучки такие снял, типа лесенки гибкой из толстой поволоки, которыми ещё на станции метро мне конечности зафиксировали. Наверное, для того, чтобы я ими не двигал и ещё что-то при перевозке в больницу не повредил. Правильно это они придумали — когда руками не ворочаешь, он болят гораздо меньше.

Как мне показалось, исследовал он мои верхние конечности более профессионально, чем доктор в метро. Само собой, он же этим каждый день не раз занимается. Тысячу раз, что-то одно и тоже сделаешь — поневоле научишься.

Помял он мои руки. Это, вроде, даже меньше больно было, чем на станции метро. Может беленькие таблетки, что мне там дали ещё действуют? Затем он во всех суставах объем движений исследовал. Гнутся у меня руки, а также вверх и в стороны поднимаются…

— Вроде переломов нет, но рентген сделаем. Всех в метро пострадавших приказ пришёл всесторонне обследовать и хорошо полечить. — проинформировал он меня.

Надо так надо. Я отказываться не стал.

Повели меня на рентген. Даже сопровождающего выделили. Старушку какую-то. Поверх белого халата у неё ещё цветной сверху был напялен. Для тепла, что ли?

У рентгенкабинета опять в очереди посидеть пришлось. Ладно, посидеть, некоторые тут на каталках лёжа своей очереди ждали. Им меньше меня в этой жизни повезло.

Кто тихо на рентген своей очереди ждал, кто матерился, говорил, что больно ему, а один мужик даже песенку пытался спеть… Может он, как та женщина в метро, умом порушился? На всякий случай я от него подальше отсел.

После того, как просветили у меня, что было назначено, опять в коридоре сидеть пришлось. Старушка, что меня сопровождала, объяснила мне эту задержку — снимки ещё проявить надо, а потом описать.

Неторопливая у нас медицина тут, но зато бесплатная…

Описали снимки. На руки в желтом пакетике их моей сопровождающей выдали и пошли мы обратно к доктору.

Посмотрел он их ещё своим наметанным глазом.

— Кости целы. Был бы ты не из метро — домой сейчас пошел. — ещё раз я о своей исключительности услышал.

Вроде бы все пациенты должны одинаково лечиться, но это не так. Есть более равные. Вот и про после аварии сюда привезенных, тоже отдельное распоряжение сверху последовало.

— Погостишь у нас несколько деньков, понаблюдаешься, на процедуры походишь… — обрадовал меня доктор.

Так-то и не плохо. Что я с такими руками в гостинице то делать буду? Как есть? Пить? В туалет ходить? Как лучше будет — сам сбегу, не задержусь ни на один лишний день. Рубли мне на баксы менять надо.

— Лонгеты ему наложите, — распорядился доктор.

В отдельной комнатке мне уже не лесенками из проволоки руки обездвижили, а из гипса корытца продолговатые сделали и бинтами их примотали. Лонгеты это называется. Чувствую, пополнятся здесь мои медицинские знания, будет, о чем Наташе рассказать.

Примерно через час определили мне место в палате, предоставили койко-место. Ужин уже прошел, но есть, пока не хотелось. Не страшно, до утра ничего со мной не сделается…

У соседей, таких же бедолаг как я, выяснил где тут туалет, куда курить они ходят, как кормят.

Кормили не очень.

— Жить будешь, а улыбаться — едва ли… — пошутил мужик с каким-то аппаратом на ноге. — А, где курят — пойдём, покажу. Прикурю тебе сигарету и в рот вставлю, сам то ты едва ли сможешь. Только и меня угости…

Кстати, интересный мужик попался. Не на улице свою ногу повредил — здесь ему её сломали. Короче она у него другой была. Вот и сделали ему операцию и сейчас на этом хитром аппарате кость длиннее делают. Будут скоро у мужика ноги одинаковой длины…

Вернулись мы с ним в палату. Места свои законные заняли. Лежим, отдыхаем.

Тут дверь из коридора и открылась. Кто-то в белом халате вошел.

— Привет, Бакалавр.

Поднимаю глаза — Доктор…

Конец четвертой части.

Скоро начну выкладывать пятую.

Если уж дочитали — на сердечко нажмите, мне как автору АТ это важно.

Всего вам самого доброго — берегите себя, не болейте.

Content

Куковякин Сергей Анатольевич Бакалавр 4 [СИ]

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39