Кэролайн Кин

Нэнси Дрю. Свет, камера…

Carolyn Keene

NANCY DREW: GIRL DETECTIVE #5

LIGHTS, CAMERA …

NANCY DREW and colophon are registered trademarks of Simon & Schuster, Inc.

Published by arrangement with Aladdin, an imprint of Simon & Schuster Children’s Publishing Division и литературного агентства Andrew Nurnberg

All rights reserved. No part of this book may be reproduced or transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording or by any information storage and retrieval system, without permission in writing from the Publisher

Copyright © 2004 by Simon & Schuster, Inc.

First Aladdin Paperbacks edition May 2004

© А. А. Тихонова, перевод на русский язык, 2020

© Алиса Перкмини, иллюстрация, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

* * *

Позвольте представиться: Нэнси Дрю.

Друзья называют меня Нэнси. Враги – по-разному, например, «Девушка, которая испортила мне всё дело». Честное слово, они так и говорят! Впрочем, чего ещё ожидать от преступников? Видите ли, я – детектив. Ну не совсем. Лицензии или вроде того у меня нет. Ни значка, ни пистолета. Во-первых, потому что к пистолету я бы и так не притронулась, а во-вторых, по закону я не могу носить оружие. Зато я достаточно взрослая для того, чтобы обращать внимание на несправедливость, обман и подлые поступки. И знаю, как остановить негодяев, поймать их и отдать в руки полиции. К этому у меня подход очень серьёзный, и ошибаюсь я крайне редко.

Мои лучшие подруги, Бесс и Джордж, не всегда со мной согласны. По их мнению, я то и дело допускаю ошибки и меня приходится выручать, чтобы я не упала в грязь лицом. Бесс говорит, что я плохо одеваюсь. По-моему, у меня обычный повседневный стиль. А Джордж считает, что я безответственная. Это она про те случаи, когда я в очередной раз забываю заправить машину или захватить с собой достаточно денег на обед. Правда, обе они прекрасно понимают, что к преступлениям я подхожу со всей ответственностью. Всегда.

Нэнси Дрю

Глава первая

Веет тайной

Последнее, чем мне хотелось бы заниматься в ясный субботний денёк, – это ходить по магазинам. Если мы с вами ещё не знакомы – позвольте представиться. Меня зовут Нэнси Дрю. Хотя моя подруга Бесс Марвин считает, что в моде я полный ноль, это не совсем так. Просто мне не нравится тратить много времени на наряды. Есть ведь дела и поинтереснее.

Взять, например, прошлую субботу. Я договорилась провести вместе выходной с Бесс и её двоюродной сестрой Джордж Фейн – мы втроём очень крепко дружим. Не помню уже, какие именно у нас были планы, но Джордж настояла на том, чтобы сначала заглянуть в обувной. Она хотела купить новые кроссовки для пробежек. Так что мы отправились в лучший магазин спортивной обуви в Ривер-Хайтс – «В ногу со временем».

Отказаться я не могла, ведь пообещала одолжить Джордж денег. Ей их вечно не хватало.

Она у нас спортсменка, так что для неё хорошие кроссовки – это очень важно, и я её прекрасно понимаю – я сама люблю бегать. Вот только в обувном они с Бесс принялись горячо обсуждать … ну что уж там – громко спорить о том, какая пара кроссовок лучше и почему! Я отошла к окну, которое выходило на главную улицу. Погода стояла отличная, и в центре города кипела жизнь. Кто просто гулял, кто разглядывал витрины, а кто катался на скейтбордах.

– Правда, Нэнси? – крикнула Бесс.

– Она не слушает, – ответила за меня Джордж. – Опять витает в облаках.

Честно говоря, к тому моменту я устала стоять и ждать, когда мы наконец возьмём эти несчастные кроссовки и вернёмся на свежий воздух. Вдруг на тротуаре появился Лютер Элдридж. Вот моё спасение! Лютер всё знает об истории Ривер-Хайтс и с радостью делится любопытными байками. К тому же мы с ним хорошие друзья. Уж кто-кто, а он точно избавит меня от скуки.

– Лютер! – крикнула я, выбегая из магазина. Он не расслышал, и я снова позвала его. Тогда Лютер резко остановился и помахал мне.

– Нэнси! Рад тебя видеть.

Он поспешил перейти на мою сторону улицы. Яркое солнце освещало его встревоженное лицо.

– Ты слышала? У нас будут снимать фильм!

– Ага, телефильм. Здорово, правда? Мы с папой об этом говорили вчера за ужином. Его попросили решить юридические вопросы, связанные с местной съёмкой. Жалко, что ему нельзя никому рассказывать, о чём фильм. Надо подождать, пока о нём официально объявят.

Лютер огляделся по сторонам и подался ко мне.

– Я знаю, о чём он, Нэнси. Только недавно узнал от Сэма Шермана. Ты же знаешь, он живёт дальше по реке? Так вот, у него тоже будут снимать, поэтому ему всё рассказали. Это про нас!

– Про нас? В смысле?

– Про наш город! Крупное ограбление, которое провернула банда Рэкхема!

– Ничего себе! В Ривер-Хайтс про него все слышали, но я не ожидала, что этой легендой заинтересуется крупная студия.

– Моррис Доновитц, известный продюсер и режиссёр из Голливуда, от кого-то её узнал, и она ему понравилась.

– Здорово! Вот будет весело. Когда начнутся съёмки?

– Не знаю, но съёмочная команда уже приехала, так что скоро. Я бы даже сказал – слишком скоро, и меня это совсем не радует. По-моему, будет не весело, а просто ужасно!

– Почему? История увлекательная, хороший фильм должен получиться.

– Да, но наверняка факты переврут или добавят какую-нибудь отсебятину. Киношники вечно всё портят.

– Да, – согласилась я. – Может, в этот раз обойдётся?

– Вряд ли. Откуда чужакам вроде Морриса Доновитца и его сценариста – не знаю, кого он там нанял – знать подробности ограбления в Ривер-Хайтс? Нет, исторической достоверности можно не ждать.

– У меня есть идея, как это исправить, Лютер. Пусть наймут тебя консультантом. Ты много сил положил на то, чтобы всё разведать об этом деле. Сложно найти человека более знающего, чем ты. Где они разбили лагерь?

– В четырёх милях от города, на утёсе над Роки-Эдж.

– Так загляни к ним, предложи свои услуги. Может, они обрадуются помощи местного эксперта!

– А может, погонят меня прочь!

Я поняла, что ему нужна поддержка.

– Я поеду с тобой. Хорошо? По-моему, стоит попытаться.

Лютер слабо улыбнулся. Я вся загорелась этой идеей. В конце концов, лагерь киношников куда интереснее обувного магазина!

– Сейчас вернусь, – сказала я и побежала к подругам, объяснила им, куда иду, дала Джордж денег и пообещала отзвониться, когда вернусь. А потом поспешила вместе с Лютером к его машине. Он выехал из города по Ривер-роуд, и мы быстро добрались до Роки-Эдж, где глубокая река Мускока поворачивала на юг.

– Наверное, вон там их лагерь, – сказала я Лютеру, показывая на столпившиеся на утёсе фургоны, между которыми ходили люди. Рядом стояли грузовики для перевозки оборудования, и я не заметила на них никаких логотипов. Лютер припарковался под громадной старой смоковницей. Почему-то утёс не был окружён забором, и охранники там не стояли.

– Ну что, сейчас выбьем тебе место в команде, – сказала я, когда мы вылезли из машины.

На краю лагеря расположилась высокая металлическая постройка. Открытая дверь скрипела на ветру, который поднимался с реки, лежавшей в пятидесяти ярдах под утёсом. На табличке над дверью красными буквами значилось: «ОФИС». Я, недолго думая, повела туда Лютера.

Комната напоминала небольшой рабочий кабинет. В нём кипела работа. Три сотрудницы и один сотрудник работали каждый за своим столом. Их пальцы так и летали по клавиатурам, а из наушников раздавались голоса.

Я легонько подтолкнула Лютера, и он шагнул к ближайшему столу.

– Мне … Мне нужен мистер Доновитц, – тихо проговорил он. – Где его найти?

Одна из сотрудниц, не отрывая взгляда от компьютера и не снимая наушников, ответила Лютеру:

– У вас назначено? Ваше имя, пожалуйста.

– Нет-нет, не назначено, – уже увереннее произнёс Лютер, – но мне очень нужно с ним поговорить. Если он сейчас занят, может, договоримся о встрече в другое время?

Девушка наконец перестала печатать и посмотрела на нас с Лютером.

– Вообще он должен быть где-то неподалёку. Поспрашивайте вокруг. Первым делом загляните в фургон освещения. У мистера Доновитца сегодня хорошее настроение. Скорее всего, он согласится уделить вам минутку, – сказала она и вернулась к работе.

Мы с Лютером вышли на улицу и стали изучать фургоны. Они все были помечены табличками с разными надписями: «ГАРДЕРОБНАЯ», «ВИЗАЖИСТ», «МЕДПУНКТ», «ИНСТРУКТАЖ». За ними располагались ещё две временные постройки, одна из них с дверями нараспашку. Там шестеро мастеров усердно работали по дереву и металлу, очевидно, подготавливая необходимый реквизит для съёмок.

– Вон фургон освещения, – заметила я. – Пойдём туда.

Лютер постучал в дверь, но никто не открыл. Я поднялась на невысокое крыльцо и решительно отворила дверь.

– Здравствуйте, – сказала я. – Мы ищем мистера Доновитца. Нам сказали, он здесь.

– Только что ушёл! – крикнули в ответ из дальней комнаты. – Поищите в студии!

Мы отправились к очередному зданию. Там, судя по всему, трудились над декорациями для фильма. Лютер постучал в дверь, и из-за неё раздался дружелюбный голос:

– Войдите!

Комната была вся забита компьютерами, видеокамерами и устройствами воспроизведения. За столом, склонившись над блокнотом, заполненным рукописным текстом и незамысловатыми рисунками, сидели двое работников. Они очень нам удивились.

– Мы вас не ждали, – сказал один из них с вежливой улыбкой. – Вы, наверное, новенькие? Когда присоединились к команде?

– Мы как раз это и хотели обсудить, – ответил Лютер. – Здесь есть Моррис Доновитц?

– Это я, – отозвался другой, поднимаясь и подходя к нам. – Ли Чан – мой кинооператор.

– Меня зовут Лютер Элдридж, а …

– Быть не может! – воскликнул мистер Донновитц и пожал ему руку. – Вот так совпадение! А я всё утро пытаюсь до вас дозвониться! Вы, конечно, слышали о нашем проекте? Я режиссёр и продюсер. Наверное, глупо пытаться сесть на оба стула разом, но для меня очень важно, чтобы фильм получился стоящий. Легенда потрясающая, и мне хочется показать её с лучшей стороны. Ничто так не захватывает зрителя, как преступления вековой давности! Впрочем, вы и сами это знаете, чего я вам рассказываю? Вы же главный историк этого чудесного городка, верно? Согласны помочь с фильмом? Вы нам очень нужны! Пожалуйста, не отказывайтесь!

Лютер ошалело захлопал глазами, и мне пришлось ответить за него.

– Именно за этим мы и пришли, мистер Доновитц. Лютер …

Режиссёр посмотрел на меня и тепло улыбнулся.

– Моррис! Зовите меня просто Моррис.

– Моррис, – сказал Лютер, – я пришёл попросить вас взять меня в консультанты. История этой кражи мне хорошо …

– Вот именно! – вскричал Моррис. – Я изучал ваш город – каждую деталь, каждый магазинчик, каждое административное здание, каждого жителя! Я всё о вас знаю и очень хочу, чтобы вы нам помогли. Разумеется, ваш труд будет щедро оплачен. – Он назвал сумму, от которой у Лютера округлились глаза. Она была не то чтобы очень крупная, но довольно большая. – Само собой, вы получите сверхурочные, если придётся продлить рабочие часы.

Они снова обменялись рукопожатиями, на этот раз – чтобы закрепить сделку. Моррис повернулся ко мне.

– А ты, юная леди, ко мне по какому вопросу? Как тебя зовут?

– Нэнси Дрю, – ответил за меня Лютер. – Она …

– Известная сыщица! Ну конечно!

– Вы и обо мне знаете? – удивилась я.

– А как же! Ты – одна из самых известных личностей в Ривер-Хайтс! Я как раз хотел с тобой встретиться. Надеюсь, мы успеем поболтать, пока я здесь. Расскажете мне про интересные дела, из которых могли бы получиться неплохие фильмы.

Было очень неожиданно и приятно, что он обо мне слышал, но больше всего меня обрадовала широкая улыбка Лютера. Теперь он уже не так сильно переживал за достоверность фильма.

– Надо показать вам сценарий, – обратился к нему Моррис, направляясь к двери. – Его написала Алтея Уотерс. Она приехала сюда с нами. Думаю, вы поладите. То есть выбора у вас особо и нет: вам придётся много работать вместе! – добавил он с ухмылкой.

Моррис вывел нас на улицу и повёл мимо фургонов.

– К слову, нам бы хотелось задействовать в съёмках местных жителей. Для массовки и некоторых небольших ролей. Бюджет у фильма скромный, так что суммы предлагаем соответствующие, но всё же приличные.

– Вы это сейчас к чему? – спросил Лютер.

– К тому, что Нэнси прекрасно подошла бы на роль Эстер Рэкхем.

– Ах, ну конечно! – воскликнул Лютер. – Сестра воришек! Нэнси, ты же знаешь, что она пыталась им помешать? Да, ты и правда создана для этой роли!

– Она умерла и унесла в могилу правду о судьбе своих братьев, – добавил Моррис. – Роль маленькая, но хорошая. У тебя есть опыт актёрской игры, Нэнси?

– Профессиональной – нет, – призналась я. – Только в старшей школе и любительском театре. Даже не знаю …

Сердце бешено застучало в груди. Предложение было потрясающее – роль в настоящем фильме! – но к такому важному решению я хотела подойти со всей ответственностью.

– Подумай, Нэнси, – сказал Моррис, словно прочитав мои мысли. – Всё-таки ты – сыщица родом из Ривер-Хайтс, а фильм как раз про крупное преступление, совершённое в этом городе. Ага, вот и нужный нам фургон!

Он дёрнул за ручку, но дверь не поддалась. Моррис взглянул на часы.

– Наверное, у шефа по обеспечению перерыв. Мы всегда запираем этот фургон, когда там никого нет. К счастью, у меня есть свой ключ.

Моррис впустил нас внутрь и направился прямиком к большому шкафу с двойными дверьми.

– Хм-м … Свет не работает, – пробормотал он. – Обычно он включается автоматически. Ладно, посмотрим. Тексты у нас лежат здесь …

Я проследила за его взглядом. Он потянулся к дальней полке, заваленной бумагами. Вдруг за рукой Морриса что-то мелькнуло.

Сначала я предположила, что это автоматический свет в шкафу всё-таки включился. А потом в темноте блеснули два жёлтых круга, отражая мерцание флуоресцентной лампочки под потолком.

Тут я наконец разглядела, что скрывается во мраке, и ахнула. В углу шкафа сидела громадная кошка – по крайней мере, мне так показалось.

– Моррис! – крикнула я. – Отойдите оттуда!

Сверкнув жёлтыми глазами и острыми клыками, чёрная шерстяная молния выпрыгнула наружу.

Глава вторая

Угроза

Сразу стало ясно, что это никакая не кошка. В ту же минуту, когда зверь бросился на Морриса, по фургону расплылась резкая вонь от скунса, которую ни с чем не спутаешь.

Из-за его внезапного прыжка бумаги, лежавшие на полках, взлетели. Моррис быстро пригнулся, и скунс приземлился ему на спину. Когда режиссёр попытался его смахнуть, зверёк впился клыками ему в руку.

Лютер поспешил на помощь, а я открыла дверь фургона. Внутрь ворвался свежий воздух, но его тут же заглушила невыносимая вонь.

Скунс с любопытством выглянул наружу. А потом, проехавшись по спине несчастного режиссёра длинными изогнутыми когтями, спрыгнул на пол и был таков.

Моррис и Лютер выбежали вслед за ним, а я ненадолго задержалась, хотя глаза у меня щипало и было трудно дышать. Кое-что привлекло моё внимание. Почти все бумаги, слетевшие с полок, выглядели одинаково – кроме одной. Я подхватила её и выскочила на улицу.

Мне и раньше приходилось иметь дело со скунсами, и я знала, как быстро распространяется их запах, но всё равно меня удивило, насколько далеко нам пришлось отойти от фургона, чтобы от него спастись.

– У-у-у-у! – взвыл Моррис, тряхнув рукой. – Как же больно! – добавил он, разминая пальцы. На тыльной стороне его ладони остались красные отметины, которые уже распухали.

– Надо скорее отвести вас к врачу, – сказала я. – Промыть рану и сделать укол от бешенства.

– У меня так голова кружится, – пробормотал Моррис, поддерживая окровавленную кисть здоровой рукой. Он запер фургон и вернулся к нам – весь в поту и дрожа, будто ему было холодно. – Боль просто невыносимая.

– Идёмте, – воскликнула я. – Похоже, у вас шок.

Мы с Лютером отвели режиссёра к фургону первой помощи. Врач и медсестра пришли в ужас, когда услышали наш рассказ, и тут же захлопотали над своим начальником.

Мы повернулись было к двери, но Моррис нас окликнул и попросил остаться. Медсестра уложила его на койку в дальней комнате и теперь проверяла пульс и температуру. Мы с Лютером сели на скамейку в передней. Я позвонила Бесс и Джордж и договорилась сходить с ними сегодня вечером поесть пиццу в «Сильвио», но пока не стала ничего говорить.

– Ты что-то подобрала, прежде чем выбежать из фургона, – сказал Лютер. – Что это было?

– Сама не знаю. Ещё не смотрела. – Я достала бумагу из кармана. – Текст на всех листах в фургоне был напечатан на машинке. Кроме этого.

– Сценарий! – слабо выкрикнул Моррис из дальней комнаты. – Я вас слышу, но, пожалуйста, говорите громче! Скунс смахнул на пол сценарий.

– Ну, этот текст бросился мне в глаза, потому что он не машинописный, – объяснила я, повысив голос, а потом развернула и разгладила листок.

Лютер взглянул на него и заметил:

– Он рукописный!

– Вот именно. Я зачитаю его вслух. Слушаете, Моррис? Первая и последняя строчка написаны большими буквами.

ВАШ ФИЛЬМ – ОТСТОЙ!

Ваш лагерь производит шум

и вредные отходы, портит

природу и её естественную

красоту, угрожает жизни

невинных существ

и нарушает экологию

реки и её берегов.

ВЫМЕТАЙТЕСЬ!

– Что? Невинных?! – возмутился режиссёр. – Да конечно! Вы посмотрите на мою руку!

Медсестра как раз закончила над ним хлопотать, и нас пустили в дальнюю комнату, где стояла его койка.

– Ну, справедливости ради надо сказать, что скунс всего лишь пытался защититься, – заметил Лютер.

– Да-да, вы правы, – согласился Моррис. – Настоящий негодяй – тот, кто засунул бедного зверя в шкаф. Вот уж кто угрожает жизни невинных существ!

– Там стоит подпись? – спросил Лютер.

– Да, – ответила я. – Угадаешь, чья?

– Конечно. Мушкетёров Мускоки.

– Простите? – Моррис приподнялся. – Кого-кого?

– Мушкетёров, – подсказала я.

– Что такое Мускока, я знаю, – сказал Моррис, махнув на окно.

– Пожалуйста, не двигайтесь, – попросил его врач.

– Кто такие мушкетёры, я тоже знаю, – продолжил режиссёр, не обращая внимания на совет, и взмахнул воображаемой шпагой. – Чего я не знаю, так это как они связаны с рекой? «Мушкетёры Мускоки» звучит как название рок-группы, но подозреваю, это какая-то организация защитников окружающей среды. Так?

– Так, – ответил Лютер. – И, боюсь, на этом они не остановятся.

– Моррис, вы должны полежать ещё хотя бы полчаса и отдохнуть. В полном покое, – сообщил врач, покосившись на нас с Лютером.

Намёк я поняла.

– Ну ладно, мы поедем в город. Не будем вам мешать.

– Лютер, пожалуйста, зайдите в офис и возьмите там ваш трудовой договор и пропуск, – попросил Моррис. – Я вас позову, когда вы нам потребуетесь. Первым делом вам нужно встретиться с нашим сценаристом, Алтеей. А, и скажите, чтобы Рита прислала ко мне одного из охранников. Хотелось бы знать, как мушкетёр со скунсом пробрались в запертый фургон.

– Моррис … – начал было врач, но я его перебила:

– Я с радостью поговорю с ним вместо вас, Моррис. По крайней мере, смогу что-нибудь разузнать и оповестить охрану о том, что посторонний тайком пробрался в фургон.

– Прекрасная мысль, Нэнси! – обрадовался режиссёр и положил голову на подушку. – И сама Нэнси Дрю помогает мне с охраной … замечательно … заодно попробую уговорить тебя сыграть роль Эстер, пока ты здесь … идеально … – бормотал он, медленно засыпая. Видимо, ему дали успокоительное.

Лютер пошёл за бумагами, а я решила прогуляться по лагерю. Вскоре на глаза мне попался большой фургон с пометкой «ОХРАНА».

Я постучала, и мне сразу открыла девушка с бейджиком, на котором я прочитала: «Джейн Брендон».

– А, ты, наверное, та девчонка, которая была с Моррисом, когда на него напал скунс! – воскликнула она, приложив палец к носу.

– Да. Похоже, меня выдал «прекрасный» аромат? Извините. Можем поговорить на улице.

– Отличная мысль, – согласилась она, заперла дверь и спустилась с крыльца. – Из-за запаха не переживай, я выросла на ферме и к скунсам привыкла.

Мы пошли вдоль утёса. Я объяснила, что Моррис попросил меня поговорить с ней, и Джейн это обрадовало.

– Когда мы с Лютером подъехали к вашему лагерю, меня очень смутило, что у вас нет никакой ограды, и за посетителями никто не следит, – призналась я. – Морриса сильно удивило, как сюда смогли пробраться, а вот меня – ни капли.

– Нас всего двое, – объяснила Джейн. – Я и Дейв Линн. Он сейчас в фургоне обеспечения. Бюджет у фильма скромный. Моррис обещал, что с началом съёмок, когда начнётся ажиотаж, он усилит охрану, но пока его, видимо, всё устраивает.

Я рассказала ей о своём детективном опыте, и Джейн искренне восхитилась.

– Чудесно! Нам любая помощь пригодится. С самого начала всё пошло не так. Я не удивлюсь, если окажется, что скунс не сам залез в фургон!

– Так и есть, – ответила я и показала ей записку с угрозой от Мушкетёров Мускоки, а потом рассказала всё, что о них знаю. – Вы не замечали поблизости репортёров? Мушкетёры вполне могли предупредить телевизионщиков о своей задумке с целью попасть в завтрашние новости. Им нравится, когда о них говорят.

– Нет, не замечала. Кажется, никто из города пока ни о чём не пронюхал.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись случайной шутке: в воздухе ведь всё ещё витал резкий запах скунса. Я быстро прониклась симпатией к Джейн. Она очень дружелюбно ко мне отнеслась, хотя обычно профессионалы не любят, когда в их расследование ввязывается посторонний.

– Если хотите, я поговорю с мушкетёрами, – предложила я. – Это местная организация. Скорее всего, с некоторыми из них мы даже знакомы … Наверное, ко мне они отнесутся спокойнее. А потом устрою вам встречу. Пригласим и Морриса, и Лютера Элдриджа. Его у нас все знают. Он рьяно защищает историю Ривер-Хайтс. Мушкетёрам понравится, что режиссёр взял его консультантом.

– Здорово, спасибо! Сможешь договориться на завтра? Моррис как раз придёт в себя, а мы с тобой нароем что-нибудь полезное по делу. Подготовимся к встрече, так сказать.

Я согласилась и пошла обратно к офису, чтобы встретиться с Лютером. Он уже ждал меня у входа. Пока мы спускались с утёса к его машине, он болтал без умолку, что для него довольно необычно. Мы с Лютером познакомились через его дочку, мы с ней хорошо дружили. Она погибла в автокатастрофе вместе со своей мамой. Лютер тогда остался совсем один и превратился в отшельника. Так что мне было приятно видеть его в приподнятом настроении.

Лютер сел за руль и повёл машину к Ривер-Хайтс вдоль Мускоки. Несмотря на то что с происшествия в фургоне прошло больше часа, мы до сих пор воняли.

– Кажется, я не отмою свою машину от этого запаха, – пожаловался Лютер и вздохнул. – Ну ладно, может, пора пересесть на другую? Правда, такой автомобиль у меня никто не купит!

– Не переживайте, рано или поздно это амбре выветрится … ну, лет через десять!

Мы проехали всего пару миль, когда я заметила первую палатку на лужайке.

– Вон они!

Мушкетёры Мускоки разбили небольшой лагерь на берегу. Протестующие стояли у дороги и размахивали табличками.

– Хочешь остановиться? – спросил Лютер. – Пройдёмся по их лагерю, чтобы он как следует провонял.

– В другой раз, – с ухмылкой ответила я и передала ему наш с Джейн Брендон разговор. – Да и зачем их радовать и показывать, как успешно сработала их вонючая «ловушка»?

– И правда, – согласился Лютер. – Хорошо, что в основном они довольно мирные. Думаю, мы легко с ними договоримся.

Мы въехали в город и повернули на Парк-стрит.

– Может быть, отвезти тебя домой? – поинтересовался Лютер.

– Да, пожалуйста. А то я обещала сходить с подругами в кафе и сомневаюсь, что там обрадуются моим «духам».

Когда мы остановились на моей подъездной дорожке, Лютер хитро улыбнулся и сказал:

– Ну что, спасибо за день, полный приключений! Увидимся на съёмочной площадке … да, Эстер?

Я неуверенно покачала головой.

– Я же сказала, что подумаю. Не буду спешить.

Мы попрощались, и я поспешила в душ. Хорошо, что дома никого не оказалось. Моя мама умерла, когда мне было три, и я жила с папой и нашей экономкой Ханной. Ханна заставила бы меня ещё неделю убираться, если бы узнала, что я принесла в дом эту кошмарную вонь.

Беда плохих запахов в том, что они буквально впитываются в кожу. Или это результат сильного потрясения – когда кажется, будто ты всё ещё пахнешь? Так или иначе, как бы я ни старалась, мне никак не удавалось отмыться. Через полчаса я сдалась, хотя так и не поняла, смылось амбре наконец или нет.

Когда я зашла в «Сильвио», на меня никто не взглянул. Хороший знак. Официантка не зажала нос, посетители не повскакивали с мест и не выбежали на улицу, как это обычно происходит в мультиках, когда вдруг откуда-то выпрыгивает скунс. Я села к подругам за столик у окна.

– Мы уж думали, ты никогда не придёшь, – пожаловалась Бесс. – Ну давай, рассказывай, что у тебя там произошло!

Она подалась вперёд и широко распахнула глаза, готовая слушать. Бесс очень хорошенькая, у неё светлые волосы и приятное лицо. А ещё она добрая и внимательная к окружающим. Поэтому больше ничего не сказала, только наморщила свой аккуратный носик и откинулась обратно на спинку стула.

А вот прямолинейная Джордж воскликнула:

– Ну и где ты была? Или правильнее сказать – в чём ты извалялась?

Я пересказала им всю историю.

– Тебя пригласили сниматься?! – восхитилась Бесс. Конечно, это заинтересовало её куда больше, чем нападение скунса. Я так и знала, что ей эта идея понравится. Честно говоря, меня даже немного заразил её энтузиазм.

– А ты точно справишься? – спросила меня Джордж. – Я слышала, что на самом деле сниматься в фильмах скучно. Приходится долго ждать своей очереди, по десять раз повторять одно и то же. А у тебя ведь и опыта нет. Думаешь, хватит таланта на настоящий фильм?

– Ну конечно, тебе его хватит! – возмутилась Бесс. – Она же блестяще сыграла миссис Криппс в «Пинафоре»[1]!

– Ага, в седьмом классе, – проворчала Джордж. – И всё шло хорошо только до того момента, как в середине второго акта её замутило и она убежала со сцены. Забыла? Нет, боюсь, это не считается.

– А кто ещё там будет? – поинтересовалась Бесс, игнорируя сестру. – Какие актёры?

– Понятия не имею. Я вообще ничего не знаю, кроме сюжета. Кстати, Нэд мог бы сыграть одного из братьев Рэкхем. Его бы точно взяли за чудесные ямочки на щеках. Жалко, что он уехал на книжную ярмарку в Чикаго.

– Слушай, а Эстер Рэкхем – это же совсем небольшая роль, – заметила Бесс. – Она ведь сестра плохих парней?

– Да. В легенде упоминалась всего пару раз.

– Эх! А вообще это замечательно. Самая известная сыщица Ривер-Хайтс – звезда фильма о самой известной тайне Ривер-Хайтс! Идеально! Ты обязана согласиться!

– Режиссёр тоже так считает. Правда, со «звездой» ты переборщила. Хотя по характеру Эстер мне подходит. К тому же этот фильм очень важен для Лютера. Хочется его поддержать. Он бы обрадовался, если бы на съёмочной площадке с ним был кто-нибудь знакомый. – Я задумалась, вспоминая, кого ещё играла в школьных постановках. Тогда я страшно нервничала перед каждым выступлением, но сейчас-то выросла … Наверное, уже не буду так переживать? Наконец я вздохнула и пробормотала: – Ладно, соглашусь.

Нам принесли пиццу, и девочки сразу на неё набросились, а я воспользовалась моментом, чтобы позвонить Моррису и сообщить о своём решении, пускай и не была в нём полностью уверена. К счастью, он уже чувствовал себя намного лучше и готов был продолжать работу над фильмом.

Остаток вечера мы с Бесс и Джордж обсуждали наше любимое кино и кинозвёзд. А когда я им сказала, что Моррис ищет актёров для массовки и мелких ролей, у девчонок загорелись глаза от перспективы увидеть свои имена в титрах.

* * *

В воскресенье утром я в самую рань отправилась в Роки-Эдж, чтобы получить необходимые инструкции, примерить костюм и встретиться с визажистом, а ещё сбегать в офис монтирования к Рите Клокер, помощнице продюсера и ответственной за снабжение – она должна была вручить мне расписание.

В лагере царил хаос. Когда мы готовились к выступлениям в любительском театре, все переживали из-за времени, бюджета и сотни других моментов. Похоже, здесь съёмки обещали быть не менее напряжёнными.

Все бегали от фургона к фургону, обмениваясь вопросами. Сначала я подумала, они обсуждают вчерашний случай с Моррисом, волнуются за него или переживают, что проект отменят, если режиссёр серьёзно заболеет. А потом, когда зашла на территорию и расслышала обрывки разговоров, обнаружила: все они примерно одного содержания.

– А твой работает?!

– Мне он срочно нужен!!!

Я подошла к офису монтирования, уже начиная догадываться, в чём дело. На улицу выбежала одна из сотрудниц и выкрикнула:

– А ноутбуков ни у кого нет?!

Вдруг до меня донёсся знакомый голос.

– Нэнси, вот ты где! Я слышал, ты согласилась на роль Эстер.

– Лютер! Как приятно увидеть спокойного человека! – с радостью воскликнула я, оборачиваясь. Он спешил ко мне от фургона сценариста.

– Я же не ошибаюсь? Ты приняла предложение Морриса?

– Да. А что тут сегодня такое происходит? Даже для киношников они ведут себя уж слишком безумно. А ведь съёмки ещё даже не начались!

Мы окинули взглядом царивший вокруг хаос.

– Печальная картина, а? – усмехнулся Лютер.

– Я слышала, им нужны ноутбуки. С аппаратами монтирования что-то не так?

– Можно и так сказать, – ответил Лютер в своей обычной размеренной и неспешной манере. – Все компьютеры в лагере вышли из строя.

Глава третья

Кража грома

– Вышли из строя? Почему?

– Неизвестно. Может, из-за вируса. В общем, сейчас ни у кого нет доступа ни к базе данных, ни к нужным файлам и программам.

– У них же есть запасные компьютеры?

– Они тоже сломаны. Никто не понимает, в чём дело …

– Джордж разобралась бы, – выпалила я, невольно перебив Лютера. Вся эта ситуация сильно меня смущала. Чтобы абсолютно все компьютеры сломались? Это не случайность.

– И правда, – согласился Лютер, ничуть не обидевшись. – Она же хорошо ладит с техникой?

– Не то слово! Джордж точно поймёт, что не так, и всё починит! Идём. Надо сказать об этом Моррису.

Морриса долго уговаривать не пришлось. Он был рад любой помощи.

– Обещаю, если это вирус, Джордж с ним разберётся! – пообещала я, а про себя добавила: «И выяснит, не приложил ли кто к этому руку».

– Мне без разницы, из-за чего компьютеры сломались! – нервно воскликнул режиссёр, размахивая руками. – Главное, чтобы их починили. Всё держится на этой чёртовой технике! Скорее зови свою подругу!

– Сейчас же ей позвоню, – заверила его я. – Ещё мы хотели договориться на сегодня о встрече с Мушкетёрами Мускоки. Во сколько вам будет удобно?

– Сегодня? – повторил Моррис, потирая лоб. – У нас сегодня чтение сценария … да ещё и компьютеры сломались … пока не могу ничего планировать, Нэнси. Давай обсудим это позже.

Я поняла: сейчас ему не до этого и добиться ничего не удастся, поэтому, если потребуется, решила сама поговорить с мушкетёрами. После того как вызвоню Джордж.

Она ответила сразу же и даже привезла три ноутбука из собственного запаса. Ей нравится покупать старые и сломанные компьютеры, чтобы потом улучшать их и перенастраивать.

– Прекрасно! – ахнул Моррис, когда Джордж протянула ему ноутбуки. – Может, нам удастся перенести на них часть файлов? Один дам Рите, второй Алтее, а третий возьму себе. Ты просто ангел! И ты тоже, Нэнси. Спасибо, что помогла.

Джордж покраснела. С ней это бывало редко, но что уж тут – ангелом её называли нечасто!

– Я как раз собираюсь к Рите за расписанием, – сказала я. – Могу захватить для неё ноутбук.

– А я – для Алтеи, – вызвался Лютер. – Мы с ней сегодня обсуждаем сценарий.

– Чудесно! – обрадовался Моррис. – Джордж, ты пойдёшь со мной. Мы поставили все компьютеры в офисе, чтобы тебе было удобнее. Ну что, за работу! Каждую секунду мы теряем время – а значит, деньги!

Я поспешила к Рите Клокер. Мне быстро стало ясно, почему Моррис так сильно переживает. Никто из сотрудников не работал. Одни грелись под солнышком на шезлонгах, другие болтали, третьи читали книжки. Кто-то смотрел телевизор на батарейках, кто-то разговаривал по телефону. Хаос быстро сменился застоем.

Правда, когда я подошла к офису монтирования, тишину нарушил громкий недовольный голос, который слышался даже через стену:

– Понимаете, это катастрофа! Вы должны работать быстрее молнии! Либо мы снова поставим наш проект на рельсы, либо вы все уволены! Ну, вперёд!

Дверь отворилась. На улицу выбежали двое работников и поспешили к разным фургонам.

Я зашла и представилась.

– Я ищу Риту Клокер.

– Ты её нашла, – ответила дама, не поднимая взгляда от письменного стола. По голосу стало ясно, что это она кричала пару секунд назад. Ей было где-то за сорок, и выглядела она довольно обыкновенно, если не считать роскошной тёмно-рыжей шевелюры.

– Нэнси Дрю, Нэнси Дрю … – проговорила она. – А, точно! Ты у нас играешь Эстер? Сейчас посмотрим … – Рита порылась в высокой стопке бумаг и вытащила тонкую папку. – Наверное, слышала, что все компьютеры сломались. Так что у нас пока затишье. Ты как раз успеешь освоиться.

Она сощурилась и смерила меня взглядом.

– Хм, да, ты похожа на Эстер. – А потом оторвала клочок бумаги и стала на нём что-то записывать. – Раньше никогда не снималась? Моррис меня предупредил. Пока что роль у тебя маленькая, но её могут расширить. Иди на примерку костюма, потом к визажисту. Я попрошу оператора, чтобы он посмотрел, как на камере будут смотреться разные варианты макияжа.

Она быстро тараторила, даже не останавливаясь, чтобы перевести дыхание! Я с трудом за ней поспевала.

– Поскольку компьютеры не работают, я пока не могу сказать, когда начнут снимать твои сцены, – продолжала Рита. – Чтобы не терять время зря, займёмся подготовкой: репетициями и обучением. Обед ровно в двенадцать в столовой, в металлическом здании дальше по утёсу. В два часа там же будут читать сценарий. Все актёры должны присутствовать. После получишь остальное расписание.

Она одарила меня мимолётной улыбкой и уткнулась в папку-планшет со схемами. Я поблагодарила её и отправилась в гардеробную. Торопливая речь Риты всё ещё стучала у меня в голове, и я невольно ускорила шаг.

Примерка прошла быстро. Платья уже подготовили, и оставалось только подогнать их под мою фигуру. Обычно мне не нравится, когда с меня снимают мерки. Это скучно и долго. А в этот раз было интересно!

– Ух ты, эту голубую ткань словно специально подбирали к твоим глазам! – ахнул Трипп Ванилли, когда я вышла из примерочной в первом костюме. – Милая, из тебя выйдет прекрасная Эстер!

Трипп, главный костюмер, признался, что это только второй его фильм. А вот помощница Триппа, Джули Уилсон, могла похвастать более богатым опытом, но это был её первый крупный проект.

Джули протянула мне длинный фартук.

– Знаешь, он прав. Конечно, платье не роскошное, но на экране будет выглядеть замечательно.

– Как встреча с Ритой? – спросил Трипп, снимая с вешалки следующий костюм. – Она, наверное, вся как на иголках! Почему-то ведёт себя так, будто компьютеры сломались исключительно ради того, чтобы доставить ей неудобства!

– По-моему, это даже к лучшему, – заметила Джули, закалывая булавками мой подол.

– Что к лучшему? – растерялась я.

– То, что все смогут передохнуть немного и отдышаться. У нас с самого начала всё пошло не так.

– Почему? Вы же только начали! В чём дело?

– В деньгах, милая, – сказал Трипп. – Мало их.

– С бюджетом совсем беда, – добавила Джули. – И так денег не хватало, а потом часть пошла не туда, куда надо.

– Моррис так в себе уверен! Странно, как он это позволил?

– Он разрывается между работой продюсера и режиссёра, – объяснил Трипп. – А когда уходит с головой в одну, начинает отставать в другой.

– Печально то, как это влияет на команду, – заметила Джули, отходя назад, – она окинула взглядом результат. – В начале казалось, будто она у нас замечательная, и все мы как одна большая семья. Мы искренне верили в успех и не жаловались на низкий бюджет. Всем хотелось, чтобы получился отличный фильм. А теперь …

Она замялась и пожала плечами.

– Ты скоро поймёшь, о чём мы, – сказал Трипп. – Все на взводе. Наша маленькая семья превратилась в сборище крикунов. – Он подошёл и обернул вокруг моих плеч красивую ткань с узором «индийский огурец». – М-м, неплохо, да?

– Да, – подтвердила Джули. – Так, Нэнси, с тобой пока всё. Мы сейчас займёмся твоими нарядами и сразу тебе сообщим, когда они будут готовы для следующей примерки.

Я их поблагодарила и поспешила к визажисту. Как только я зашла в фургон, где пахло пеной для бритья и лаком для волос, меня поприветствовал бодрый голос:

– Так-так, сразу ясно, кого ты играешь! Привет! Я Дегас.

Дегас вытянул руку и взъерошил мои волосы. Он был невысокий, с широкими мускулистыми плечами и чернильно-чёрными волосами, собранными в хвост.

– С тобой особо ничего делать не придётся. Ты и так почти идеальна.

Из ванной комнаты выбежала хорошенькая дама, возраст которой я не смогла угадать. Ей могло быть сколько угодно – от сорока до шестидесяти, – и она радовала глаз естественной красотой.

– Ты, должно быть, Нэнси Дрю – наша Эстер! Я Пэм.

– Звёздный визажист, – добавил Дегас, гордо улыбнувшись своей коллеге. – Тебе крупно повезло, Нэнси. Пэм работала со многими великими знаменитостями!

– Ты это видела? – спросила Пэм, показывая на большой портрет девушки на стене – во много раз увеличенную фотографию из библиотеки Ривер-Хайтс. На глазу у неё висела миниатюрная клейкая бумажка с надписью «голубые», а на длинных волнистых волосах – «светло-рыжие».

Оригинал был зернистый, сморщенный от старости и покрытый пятнами, а этот портрет почистили на компьютере, и я заметила, как сильно мы с Эстер Рэкхем похожи.

– Вы просто одно лицо, детка, – сказал Дегас. – А когда мы над тобой поколдуем, вас будет вообще не различить.

– Да, потребуется всего часок-другой, – добавила Пэм, намазывая мне крем на лицо.

– Так много? Мы ведь и так как две капли воды.

– Добро пожаловать в шоу-бизнес, детка! – отшутился Дегас.

Времени ушло даже больше, меня ещё и снимали со всех ракурсов. Дегас и Пэм опробовали на мне дневной и вечерний макияж, деловой, для танцев, грим для работы в огороде … При этом они оба ни на минуту не умолкали. В основном они обсуждали людей, с которыми я не была знакома, или тех, о ком я даже не слышала. Пришлось подтолкнуть их в нужном направлении.

– Я слышала, работа над фильмом всё никак не начнётся.

– Ты хотела сказать – никак не продолжится, – поправил меня Дегас, прицепляя к моим волосам шиньоны. Я недавно их подстригла, и они доходили до плеч, а у Эстер были по меньшей мере сантиметров на тридцать длиннее.

– Понимаешь, – продолжил он, – денег на него выделили не так уж много. Мы с таким и раньше сталкивались, а, Пэм?

– О да, – ответила она, сощурив один глаз, словно глядя в видоискатель камеры.

– Мы прекрасно понимаем, что малобюджетные фильмы заставляют идти на уступки, но этот … полная катастрофа. То одно, то другое, деньги улетают в трубу … а лишних-то и нет особо.

– Я слышала, что все рано или поздно сталкиваются с неудачами. Чем этот фильм отличается от других? Некоторые считают, что Моррис не справляется с задачами продюсера и режиссёра. Думаете, в этом дело?

– Ну, шоу-бизнес сам по себе штука опасная, – ответил Дегас, – и ты права – обычно часть бюджета уходит на непредвиденные расходы. Только здесь случай особый – и непохоже, чтобы это была вина Морриса. А, Пэм?

– Непохоже, – согласилась она, отставляя камеру, и оглянулась на портрет Эстер Рэкхем. – Слишком много всего не ладится, как будто нас кто-то сглазил. Напоминает мне об одной картине, над которой я работала лет тридцать назад. Так и не выяснили, кто всё портил. Некоторые даже верили, будто это призрак главной героини недоволен съёмками … якобы ей не хочется, чтобы рассказали её историю. В итоге проект закрыли … – Пэм говорила всё тише и тише, пока вовсе не умолкла.

Я взглянула на Дегаса. Он вскинул одну бровь и поджал губы, но ничего не сказал.

Все эти несколько часов мою кожу то чем-то смазывали, то отчищали от косметики, то терзали ватками и кисточками, то снова оттирали, но, как ни странно, к тому времени, как со мной наконец закончили, её приятно щипало, и она была удивительно мягкой на ощупь.

В животе урчало от голода. Обед уже начался, так что я отправилась прямиком в столовую, которая располагалась в одной из временных металлических построек на утёсе.

– Ух ты, необычно выглядишь, – заметила Джордж, когда я села к ней за длинный стол. – Глаза накрашены, и эта помада тебе очень идёт. Бесс обрадовалась бы.

– Жалко, её здесь нет. Сейчас всё смажется о сэндвич. А у тебя как успехи?

– Пока никак, – ответила Джордж, потягивая лимонад. – Не знаю, что случилось с компьютерами, но повреждены они серьёзно.

– Вирус?

– Может быть. К вечеру станет ясно. Я привезла ещё пару запасных ноутбуков, так что какая-то техника у них будет.

Была уже половина второго, а чтение сценария назначили на два, поэтому ели мы быстро, но я всё-таки успела рассказать Джордж о разговорах в гардеробной и у визажистов.

После еды Джордж отдала команде ноутбуки и ушла дальше трудиться над компьютерами, а я вместе с остальными заняла место за большим столом в углу зала. Моррис сел во главе стола, по левую руку от него – секретарь и Рита Клокер, а по правую – Алтея Уотерс и Лютер.

– Это моя любимая часть работы над фильмом – когда мы все впервые собираемся в одной комнате. Некоторые из вас уже знакомы, но всё же предлагаю представиться всем по очереди. Начнём с меня, – с широкой улыбкой произнёс Моррис. – Сегодня у нас чтение сценария к фильму «Кража грома», а я – продюсер и режиссёр проекта Моррис Доновитц.

Его словам аккомпанировал стук клавиатуры: секретарь торопливо что-то печатала на одном из ноутбуков Джордж.

– Алтея, твоя очередь, – сказал Моррис.

– Здравствуйте, я Алтея Уотерс, сценарист. Вы все знаете, о чём наш фильм. Я назвала его «Кража грома», потому что, по легенде, Рэкхемы обокрали пароход с деньгами, которые должны были обменять на наковальни Махоуни, а в греческой мифологии циклопы ковали молнии для Зевса на наковальнях.

Лютер весь сиял, пока Алтея говорила, и кивал каждому её слову. Она ему явно нравилась.

Все выступали по очереди – сначала ответственные за режиссуру, постановку, операторскую работу, монтирование, а потом весь актёрский состав. Я исправно делала пометки в своём чёрном кожаном блокнотике.

– Как большинству из вас уже известно, я – Герман Хаусман, – объявил один из актёров с густыми тёмно-каштановыми волосами и низким голосом, разносившимся по всему залу. На вид ему было около пятидесяти, но выглядел он очень привлекательно. – Я играю главного героя этой истории, мистера Этана Махоуни, одного из первых поселенцев тихого городка Ривер-Хайтс. Он сколотил состояние на производстве наковален и стал бы ещё состоятельнее, если бы не эти бандиты. – Мистер Хаусман повернулся к двум молодым людям, сидевшим справа от меня, и наигранно-сердито нахмурился.

– Бросьте, Этан, – отмахнулся один из них с обворожительной улыбкой. – Такими делами мы промышляли, что тут поделаешь! Всем привет. Меня зовут Люк Альварез, и я играю Джона Рэкхема. – Он кивнул на своего соседа. – А это мой брат Бен, он играет брата Джона – Росса.

– Всем привет! – с такой же очаровательной улыбкой поздоровался Бен.

Братья Альварез показались мне очень привлекательными, и, хотя сильно походили друг на друга – оба могли похвастаться густыми, волнистыми чёрными волосами и большими тёмно-карими глазами, – близнецами они не были, и каждый обладал своей особой притягательностью. Я иногда видела их в телевизионных драмах на незначительных ролях.

Когда все представились, началось чтение сценария. Оказалось, название этого действа очень буквальное. Нам выдали по копии сценария, и мы прочли его вслух от начала до конца. Моррис читал описания, а актёры – свои реплики. Я отметила, что Алтее удалось написать очень занимательную историю, и всем нравились слова их персонажей.

Почти во всех моих сценах участвовали и Бен с Люком. Если верить легенде, когда по Мускоке в Ривер-Хайтс прибыл пароход, нагруженный деньгами за наковальни Этана, братья Рэкхем успешно его обчистили и скрылись. Больше о них не слышали. Эстер пыталась им помешать, но у неё ничего не вышло. Она умерла, так и не рассказав никому, куда пропали её братья. Мы с Альварезами быстро вжились в свои роли, и я уже не так сильно нервничала.

Когда сценарий закончился, все на секунду затихли, а потом разразились бурными аплодисментами, как на стадионе перед началом матча любимой команды.

– Так, – объявил Моррис, – на сегодня всё. Вечером отдыхайте, а завтра с утра начинаем снимать. Уточните у Риты время и место. Спасибо за отличное чтение.

– Ну что, фильм обещает быть интересным, а? – сказал Бен, когда мы встали из-за стола. – Кстати, я тебя раньше не видел. Ты где-нибудь снималась?

– Нет-нет, я совсем новичок и живу здесь, в Ривер-Хайтс.

– Ух ты! Слушай, раз вечер у нас свободен, может, устроишь нам экскурсию по городу?

– Точно, – согласился Бен. – Что скажешь, сестрёнка?

Я не успела им ответить: меня окликнула Джордж.

– Нэнси!

Я обернулась и увидела, что она стоит в дверях и машет мне рукой.

– Подождите минутку, – попросила я. – Мне надо поговорить с подругой.

– Возвращайся скорее, – ответил Люк. Он улыбнулся Джордж и помахал ей. – Твоей подруге мы тоже будем очень рады.

Я кивнула и поспешила к Джордж.

– Что случилось?

– Пойдём, тебе надо это услышать.

Она вывела меня на поляну у края утёса, и до нас донеслись громкие сердитые голоса. Один из них я легко узнала: это была Рита Клокер.

– На этот раз вам никакие оправдания не помогут!

– Я и не пытаюсь оправдаться, просто говорю, что это не-воз-мож-но! Не с таким расписанием! Вы с Моррисом с самого начала задали ненормальные сроки. Нам нужно время, чтобы построить декорации для яхты, иначе получится чёрт знает что!

– Вы разве не понимаете, что мы все на нервах?! Если вы профессионал и гордитесь своей работой, то сделаете всё, чтобы успеть в срок!

Тут мы подошли ближе, и я увидела, с кем спорит Рита. Это был главный плотник фильма, и он размахивал какой-то бумажкой у неё перед носом.

– Они уже минут двадцать ругаются, – прошептала Джордж.

– Мы и так делаем всё, что в наших силах! – взревел плотник, красный от злости. – Очевидно, этого недостаточно! Удачи со съёмками – она вам понадобится!

С этими словами он смял бумажку и бросил прямо Рите в лицо.

Глава четвёртая

Свет!

Рита увернулась, а главный плотник ушёл прочь, не оглянувшись. Она проводила его сердитым взглядом, и вид у неё был такой, будто она вот-вот взорвётся. Рита взяла бумажку и бросила с утёса в реку. А потом обернулась и заметила нас с Джордж. Она немного смутилась, и мне самой стало неловко, что мы стояли и подслушивали. Я подошла к ней.

– Рита, мне так жаль! Мы услышали голоса, и … Мы можем чем-нибудь помочь?

– Умеешь забивать гвозди? – с кривой улыбкой спросила она. – Похоже, наш главный плотник только что уволился.

Рита развернулась и направилась обратно к столовой. Мы с Джордж поспешили за ней.

– И что теперь? – спросила я. – Нельзя назначить кого-нибудь из других плотников?

– Нет, – отрезала Рита, ускоряя шаг. – Существуют строгие правила. Главный плотник должен отвечать всем требованиям. Ни у кого в нашей команде нет необходимого сертификата. У нас уйдёт несколько дней на то, чтобы найти специалиста и привезти его сюда. Это просто кошмар!

В столовой Моррис разговаривал с Лютером. Рита грубо их перебила и излила всё своё недовольство и тревогу в одном длиннющем предложении. А потом, переведя дыхание, плюхнулась на стул.

– А можно позвать его назад? – спросила я.

– Вряд ли он согласится. Да и зачем нам такой работник? Он ничего не успевал, и характер у него отвратительный.

Моррис перечислил своих знакомых из Голливуда, которые могли бы занять место взбунтовавшегося главного плотника, но сразу же признал, что будет нелегко найти того, кто сейчас свободен и готов немедленно приступить к работе.

– Я уже схожу с ума от этих задержек, – проворчал он, проведя ладонью по волосам.

– А нужен обязательно кто-нибудь из Голливуда? – спросила я. Мы с Джордж обменялись улыбками. Она явно подумала о том же, о чём и я.

– Нэнси, ты пока отлично справляешься с тем, чтобы подбирать работников из Ривер-Хайтс, – сказал режиссёр. – Найди мне главного плотника – хотя бы на время, пока мы не привлечём человека из Голливуда. С деньгами у нас беда, так что много предложить не могу, но упомяну имя парня в титрах и по гроб жизни буду ему благодарен. А если он блестяще справится со своей задачей, получит хорошую рекомендацию, которая обеспечит ему достойное будущее.

– А обязательно нужен парень? Моя подруга Бесс Марвин – отличный плотник. Она мастерила декорации для местных спектаклей, у неё есть сертификат и лицензия. Она была бы очень рада работать над фильмом.

– А очарование Бесс заставит всю команду беспрекословно её слушаться, – вставил Лютер.

– Звони ей, – приказал Моррис. – Может, я всё-таки позову кого-нибудь из знакомых, но на первое время твоя подруга подойдёт. Нам катастрофически не хватает рук. На сегодня всё, – добавил он, взглянув на свои золотые карманные часы. – Пусть приедет завтра, как только сможет.

– Не уверена, станет ли она так долго ждать, – предупредила я. И оказалась права. Минут через сорок после моего звонка – Бесс крикнула «Да!» ещё до того, как я успела закончить предложение, – она уже примчалась в лагерь.

– Ура! – крикнула Бесс, подбегая к нам с Джордж. – Не зря я получила сертификат и лицензию прошлым летом! Теперь мы все втроём будем работать над настоящим голливудским фильмом!

– Телефильмом, – поправила её Джордж.

– Ну да, неважно. Всё равно это серьёзный, крупный проект!

– Вовсе не крупный и с крошечным бюджетом, – напомнила я. – К тому же Моррис не такой уж известный режиссёр, как думал Лютер.

Бесс тяжело вздохнула.

– Ладно-ладно, я поняла. Телефильм, маленький бюджет … зато мы над ним работаем, а Нэнси даже снимается! Ну бросьте, надо же с чего-то начинать!

– И правда, – сдалась я. Энтузиазм Бесс походил на торнадо. Унять его было невозможно, и он сметал все сомнения на своём пути.

– Да, – согласилась Джордж, – это здорово, и нам точно скучать не придётся.

– Ты же ещё не видела братьев Альварез! – добавила я. – Кстати, куда они пропали? Они хотели, чтобы мы с Джордж провели им экскурсию по Ривер-Хайтс. Наверное, ушли без нас.

– Тогда как насчёт экскурсии по лагерю? – предложила Бесс. – Покажите мне всё-всё-всё! Где я буду работать? – спросила она, оглядываясь по сторонам. Солнце уже село, и, несмотря на редкие фонари на утёсе, между фургонами уже собирались тени, похожие на жуткие призрачные фигуры.

– Ну что, пойдём! – объявила Джордж, и мы повели Бесс вдоль фургонов и временных построек, объясняя, где что находится. На самом краю лагеря располагалось здание плотников.

– Они все живут в фургонах? – поинтересовалась Бесс.

– Не все, многие снимают номера в отеле.

– Некоторые большую часть времени проводят здесь, но у них есть комната в отеле в Ривер-Хайтс, и они могут в любой момент отдохнуть там от суеты.

– Значит, здесь я буду работать? – сказала Бесс, разглядывая инструменты и схемы в фургоне плотников. Она внезапно преобразилась из ярой фанатки кино в профессионала и уверенно кивнула. – С этим я справлюсь.

– Я в тебе и не сомневалась, – сказала я. – Пойдём, продолжим экскурсию.

Мы отвели Бесс в студию звукозаписи. Там же лежала часть декораций, и ни одна из них ещё не была закончена. Правда, мы всё же признали кабинет Махоуни и корабль, на котором привезли деньги за наковальни.

– Похоже, работы много, – пробормотала Бесс, оглядываясь по сторонам. – Ещё ничего не готово к съёмкам!

– Вы посмотрите, она уже говорит совсем как начальник бригады! – пошутила Джордж. – Некоторые сцены будут снимать на фоне природы. Да, Нэнси?

– Да. Логово братьев Рэкхем сделают из старой заброшенной хижины в лесу Хамфри, а вот сцены с рекой … Тут я не уверена, вроде их хотели перенести на озеро Суэйн.

– Как так?! – ахнула Бесс.

– Ну, это пока не точно, но Лютер говорил что-то про имущественные права и страхование … Не знаю. Утвердили пока только хижину и место, где пума должна напасть на Этана Махоуни, когда он будет догонять банду Рэкхема …

– Съёмки вот-вот начнутся, разве ещё не всё решено? – удивилась Джордж. – Поздновато с этим возиться.

– Видимо, тут особый случай, – отозвалась я. – Пойдём проверим, нет ли на кухне чего-нибудь сладенького – если, конечно, она ещё открыта.

Мы пошли к столовой. Небо стало совсем тёмным, а луна скрылась за облаками. Центральную часть лагеря освещали высокие фонари, но между зданиями и фургонами блуждали чернильно-чёрные тени.

– Странно, зачем они включили сцену с пумой, если у них так мало денег, – заметила Джордж. – Кто будет её играть? Золотистый ретривер миссис Картрайт?

– Нет-нет, тут есть настоящий зверинец! Идём, я вам покажу.

Я отвела их к самому дальнему фургону с надписью «ДРЕССИРОВЩИК».

– Здесь живёт Джейк Бригам, а вон там – животные, – сказала я, показывая на небольшую конюшню.

Дверь оказалась заперта. Тут нас окликнул дружелюбный голос:

– Привет, девушки! Как ваше ничего?

– Джейк … привет, – ответила я. Он выглядел совсем как ковбой: в кожаной шляпе, надвинутой на лоб, грязных ковбойских сапогах, с густыми седыми волосами и золотистым загаром.

– Пришли поздороваться с лошадками, а? Давно пора!

– Да, – ответила я и представила ему Бесс и Джордж. Он открыл дверь, и мы увидели четырёх кобыл: двух чалых и двух соловых. Вид у них был взволнованный. На потрёпанном одеяльце на куче сена уютно устроилась чёрная кошка.

– Ну-ну, – прошептал Джейк, успокаивая лошадей. – Не переживайте. Это Эстер, вы с ней скоро подружитесь. – Он повернулся ко мне. – Подойди сюда, Нэнси.

Я послушалась и погладила всех по очереди.

– Мои малышки будут возить Нэнси, – объяснил Джейк, обращаясь к Бесс и Джордж. – В фильме Росс Рэкхем ведёт повозку к реке, рядом с ним сидит Эстер, а Джон – сзади. Ты когда-нибудь ездила в повозке, запряжённой лошадьми, Нэнси?

– Только однажды, на городском параде. Я даже сама ими управляла, но мой наставник сидел подле меня. На всякий случай.

– Мои девчушки очень воспитанные. Вот эти двое – звёзды, а эти – их дублёры. К началу съёмок ещё кобылок привезут. Братья Альварез тоже должны ездить на лошадях.

– А в фильме правда будет настоящая пума? – поинтересовалась Бесс. – В легенде-то она была!

– А как же! – воскликнул Джейк и припал к земле, разыгрывая сцену. – Ровно в ту минуту, когда Этан Махоуни уже почти нагоняет банду Рэкхема, из чащи на него выпрыгивает пума. – Он отряхнул джинсы и улыбнулся. – Конечно, в этой сцене играть будет не сам актёр, а его дублёр. Не можем же мы натравить дикого зверя на Германа Хаусмана!

– То есть вы и пум дрессируете? – спросила Джордж.

– Да. Хотите на них взглянуть?

Мы согласились. Джейк вывел нас наружу, запер дверь и подошёл к большому фургону метрах в десяти от конюшни.

– Конечно, мы тут все друзья, но лошадей всё равно пугает скулёж пум, так что вторые сидят отдельно.

Он набрал сложную комбинацию на замке и попросил нас подождать снаружи. Через несколько минут мы тоже зашли. На первый взгляд фургон выглядел обычно: со стандартной встроенной мебелью и кроватью-чердаком. Только у дальней стены располагался вольер, отделённый от жилой части металлической решёткой и разделённый на две клетки. Там на мягких лежанках отдыхали величественные пумы с шерстью цвета латте. Почуяв незнакомцев, они оскалились.

– Кайя, Гром, – тихо обратился к ним Джейк, – не волнуйтесь. Это свои.

Одна из пум зевнула, а другая начала вылизываться. Потом первая неспешно подошла к решётке и потёрлась мордой о прутья. Джейк подошёл её погладить, и она замурлыкала.

– Они такие красивые … – прошептала Бесс.

– Кайя – наша актриса, – объяснил дрессировщик, кивая на вторую пуму, которая и правда держала себя так, словно знала, что она – звезда. А Гром – её дублёр. Я вырастил их мать, так что они с рождения меня знают. Мы с ними отличные друзья. Да, приятель?

Мурчание Грома эхом разнеслось по комнате.

– Ну ладно, нам пора, – сказал Джейк. – Моим звёздам надо выспаться.

Он бросил пумам лакомства, вывел нас на улицу и показал большой вольер за фургоном.

– Каждый день вывожу их сюда на прогулку и тренировку, – объяснил он.

Я поблагодарила Джейка за экскурсию, и мы с девчонками вернулись в центр лагеря. Мы думали оформить Бесс, но Риты на месте не было. Тогда мы заглянули в столовую. К счастью, несмотря на поздний час, повар ещё сидел за уютной кофейной стойкой в дальнем углу.

За кофе и шоколадными кексами мы с Бесс обсудили всё, что я услышала утром у костюмера и визажиста. Потом Джордж рассказала про компьютеры.

– Они все сломаны, и мне пришлось долго с ними возиться, – объяснила она.

– Здесь всё идёт не так, – заметила я. – Сначала скунс, потом компьютеры, теперь ещё и плотник уволился. Неужели это такое адское невезение? Или кто-то хочет помешать съёмкам?

– Вопросы в таких случаях всегда одни и те же, – отозвалась Бесс. – Кто на такое способен? Какой у преступника мотив? Хорошо, что меня взяли на работу. Буду помогать тебе в расследовании.

– Я тоже, – вызвалась Джордж. – По поводу техники смогу что-то сказать только завтра. Я только не понимаю, кому помешал этот фильм? Смысл топить такой мелкий проект? Это ведь не дорогой голливудский блокбастер.

Она на минуту задумалась и добавила:

– Может, это неупокоенные души братьев Рэкхем боятся, что их секрет раскроют?

Мы затихли и ещё какое-то время молча потягивали кофе. Вдруг по залу разнёсся жуткий вой.

– У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у! Уходи-и-и-и-и-и-и-и-и-и-ите! Не рассказывайте нашу исто-о-о-о-о-о-о-о-орию!

Я невольно подпрыгнула. Как и Бесс с Джордж. В столовой было очень темно, и свет горел только в нашем уголке, но я уже через несколько секунд сообразила, кто пытался над нами подшутить.

– Ну ладно, ладно, напугали. Выходите уже.

Из полумрака появились братья Альварез.

– Мы думали, ты уже забыла про своё обещание, – сказал Бен. – Хорошо, что вы нашлись. А чем нас больше, тем веселее! – добавил он с улыбкой, присаживаясь возле Джордж.

– Бен, Люк, это мои подруги Джордж Фейн и Бесс Марвин. Джордж трудится над компьютерами, а Бесс заменяет главного плотника. Он сегодня уволился.

– Приве-ет, – протянул Люк, подвигаясь ближе к Бесс. Он опустил чашку с кофе на стол, подпёр рукой подбородок и широко улыбнулся. – Мы с тобой раньше не встречались, но это и неважно!

– И как, этот подкат обычно срабатывает? – с усмешкой спросила Бесс.

– Иногда. Ладно, как тебе такой? У меня есть домик у моря, и мне нравится сидеть на террасе в облачные дни, любуясь океаном, – а он точно такого же цвета, как твои глаза.

– Вот это намного лучше! – просияла Бесс.

– Так что, покажете нам ночную жизнь Ривер-Хайтс? – спросил Бен.

– Вообще-то уже довольно поздно, – ответила Бесс. – А меня просили приехать завтра рано утром. Может, договоримся на следующий …

Вдруг раздались странные звуки, и над кофейной стойкой моргнула лампочка.

Кр-р-р-р-р! З-з-з-з-з-з! Пш-ш-ш-ш-ш!

– Что такое? – крикнул повар из кухни. – Плита шипит!

Я вскочила и подбежала к окну.

– Фонари на улице тоже мигают!

По столовой разносились зловещие хлопки и треск. Лампочки гасли одна за другой, как падающие домино. Зал погрузился во тьму. Наступившую тишину почти сразу же прорезало странное жужжание. Оно становилось всё громче и громче.

– Нэнси, что происходит? – прошептала Бесс.

– Не знаю, но думаю, лучше поскорее уйти отсюда.

Мы выбежали из столовой и спрятались за большим фургоном. Я выглянула из нашего укрытия и увидела громадную синюю молнию, блеснувшую между фонарями. На мгновение повисла пугающая тишина, а потом фонари погасли все разом.

Глава пятая

Камера!

– Пахнет горелым! – воскликнула Джордж. – Это звуковой павильон … Там пожар!

– Может, это генератор за ним горит? – предположила я, уже набирая службу спасения.

Мы поспешили к павильону вместе со всеми, кто ещё оставался в лагере. Некоторые, в том числе Джейн Брендон, вооружились огнетушителями. Похоже, я была права – шум шёл из грузовика, в котором стоял генератор. Мне в нос ударил резкий запах электричества. На огромных дверях висел внушительных размеров замок, и внутрь было не попасть. Джейн подбежала к нему, и в ту же минуту мы услышали вой пожарной сирены. Те, кто захватил с собой огнетушители, уже покрывали пеной землю вокруг грузовика.

Остальные держались на расстоянии. Пожарные из Ривер-Хайтс под предводительством своего начальника, Коди Клауда, прибыли очень быстро и даже не стали возиться с замком. Они разрубили двери топором и тут же потушили пламя.

Мистер Клауд огляделся и заметил меня.

– Нэнси! Ты не в первый раз оказываешься на пожаре раньше меня. Кто-нибудь пострадал?

– Непохоже. Сейчас в лагере народу немного. Режиссёр всех отпустил.

– Ты теперь работаешь в съёмочной группе?

– Она играет в фильме! – гордо объявила Бесс.

– Вот как, – сухо отозвался мистер Клауд. Его эта новость явно не впечатлила. – Ладно, никуда не уходите. Надо будет задать вам пару вопросов.

С этими словами он поспешил расспросить тех, кто первыми заметил пожар. А к нам подошла Джейн. Она познакомила нас со своим напарником Дейвом Линном. Пока мы рассказывали ему, что видели и слышали, к нам присоединились Лютер и Моррис.

– Что тут произошло? – спросил Моррис. – Мы были в лесу, готовили хижину к съёмкам. Все в порядке?

– Пострадавших нет, – сразу же отчитался Дейв. – Правда, новости всё равно плохие. Генератор взорвался и загорелся, а фургон стоял запертый. Пожарным пришлось разрубить двери, чтобы в него попасть.

– Генератор! – ахнул Моррис. – Он же совсем новый! Не может быть!

– Вот именно, – вставил мистер Клауд, подходя к нам. – Мои люди сейчас осматривают место пожара. Мы не уедем, пока не разберёмся, почему он начался.

– Может, просто несчастный случай? – с надеждой спросил режиссёр. – Да?

– Это мы и хотим выяснить, – ответил мистер Клауд. – Уже проводим расследование. Им занимаются мои лучшие эксперты. Вообще дело странное. Грозы сегодня не было. Почему он взорвался? Ни с того ни с сего? Не переживайте, мы докопаемся до правды. Я к вам ещё подойду.

Он ушёл поговорить со своими подчинёнными. Моррис обратился к нам.

– Нэнси, ты же была здесь? Видела, что произошло?

Я всё ему рассказала.

– Мы не заметили никого подозрительного, не слышали, чтобы из лагеря уезжала машина. Конечно, тут царил полный хаос, все бегали и кричали, но ничего из ряда вон … хотя …

Я повернулась к Джейн. Она торопливо записывала мои показания в блокнот.

– Джейн, почему не получилось отпереть двери грузовика? Ключ не подходил?

– Нет, ключ был тот, совершенно точно. Я и другие попробовала, но всё без толку.

– Надо осмотреть замок. Может, заклинило. Или его заменили. – Я посмотрела на Морриса. – Проверьте, тот ли это замок. Может, кто-то купил новый.

– Точно не я. За всеми покупками я слежу очень пристально, – ответил Моррис. – У нас нет денег на новый замок!

– Думаешь, это не случайность и кто-то намеренно испортил генератор, а на дверь повесил новый замок? – спросила меня Бесс.

– Именно. Либо старый сломали, чтобы пробраться в грузовик, а новый повесили для отвода глаз, либо хотели ещё больше всё усложнить. Если бы огонь распространился, ничем хорошим это бы не закончилось.

Моррис кивнул и обратился к Бесс.

– Кажется, с тобой мы ещё не встречались. Ты из детективной команды Нэнси?

– Вроде того, – с ухмылкой ответила она. – Меня зовут Бесс Марвин.

– Это ваш новый плотник, – объяснила я. – Извините, что сразу не представила. Бесс, твой начальник – Моррис Доновитц.

– Добро пожаловать в команду, Бесс, – сказал он. – Работы тебя ждёт много, но Нэнси говорит, ты справишься.

– Джейн, надо забрать замок у мистера Клауда, – напомнила я.

– Да, конечно. Сейчас к нему сбегаю.

– Так значит, пожар – не случайность? – спросил Моррис. – Ты не знаешь, кто за этим стоит, Нэнси?

– Пока нет, и свои подозрения мне подтвердить нечем – только интуицией.

– Интуиция исходит из опыта, – заметил Лютер.

– Конечно, странно, что генератор так внезапно взорвался, особенно учитывая все остальные случаи. Джордж, генератор был подключен к какому-нибудь из компьютеров?

– Да, и не к одному. С помощью них можно следить за тем, чтобы электричество тратилось только тогда, когда нужно. Эти компьютеры я починила самыми первыми, и мы сразу наладили связь с генератором. До этого им управляли вручную.

– А можно запрограммировать взрыв генератора через компьютер?

– Может быть. Я проверю.

– Наверное, это Мушкетёры Мускоки? – предположил Дейв. – Они разбили лагерь протеста неподалёку. Стоят там, размахивают табличками и плакатами с надписями о том, что, мол, съёмки нарушают природное равновесие и всё такое.

Лютер помотал головой.

– Не знаю, они вообще ребята спокойные. Это не в их духе. Скунс в шкафу был не то чтобы безобидный, но взрыв генератора? Это уже слишком.

– Лютер прав, – согласилась я. – Надо рассмотреть другие варианты. Нельзя исключать вероятность того, что нам всего лишь катастрофически не везёт.

Само собой, я в это не верила. Мне просто хотелось подбодрить Морриса. Я надеялась, что мистер Клауд развеет мои сомнения и скажет, почему начался пожар.

Моррис прислонился спиной к дереву и тихо, устало произнёс:

– Нам конец. Без электричества никакой фильм не снимешь. Мы не сможем закончить декорации, разбить временный лагерь в лесу или у реки. Мы даже команду кормить не сможем. На новый генератор денег нет, да и на ремонт этого тоже. Есть парочка запасных, но они небольшие. Нам их не хватит.

– Разрешите Бесс его осмотреть? – спросила я. – Она не только с молотком и пилой хорошо управляется. Механизмы – тоже по её части.

Бесс энергично закивала.

– Давайте взгляну, может, получится сделать так, чтобы большой генератор питался от маленьких. По крайней мере, пока у вас не появится идея получше.

– Если мы не починим электричество, плотник нам уже не понадобится, – сказал Моррис, обращаясь к ней. – Нам вообще никто не понадобится, потому что проект накроется. Так что, пожалуйста, посмотри, можно ли ещё спасти генератор. Я щедро тебе заплачу – только, боюсь, по частям.

– Ничего страшного. Если бы я получила всё сразу, то всё сразу и потратила бы.

– Мы пока никого туда не пускаем, – предупредил мистер Клауд. – Сначала надо закончить расследование, потом вам придётся как следует там прибраться … ремонтом сможете заняться только завтра после полудня.

– Хорошо, – согласился Моррис. – Уже слишком поздно, объявим о случившемся в девять, на завтраке. Сегодня мы с Ритой составим новое расписание. Может, возьмём с собой в хижину маленький генератор, а Бесс пока будет колдовать над остальными двумя.

– А Джордж проверит компьютеры, – добавила я.

Лютер взглянул на часы.

– Так, извините, мне пора. Я опаздываю на встречу.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

– С Алтеей?

– Да, с Алтеей, – ответил он, нахмурившись, и подчеркнул: – Встреча деловая. – А потом хитро мне улыбнулся.

– Нэнси, а ты что планируешь дальше делать? – спросил Моррис.

– Сначала поговорю с экспертами по расследованию поджогов, которых привёз мистер Клауд. А по пути домой, наверное, заеду к Мушкетёрам Мускоки.

– Что бы мы делали без тебя и твоих друзей! – воскликнул Моррис. – Вы нас буквально спасаете. Спасибо вам огромное. Ну что, до завтра? Нам всем есть чем заняться.

Лютер ушёл на свидание с Алтеей, Моррис и Джордж вернулись в офис, а мы с Бесс – к грузовику с генератором. В воздухе всё ещё пахло горелым, и нам приходилось переступать через комья пены из огнетушителей и грязные лужи. Перед грузовиком я увидела широкий табурет-стремянку. Мистер Клауд стоял внутри и разговаривал с одним из экспертов. Заметив нас с Бесс, он тут же спустился к нам.

– Так, Нэнси, я уже знаю, о чём ты хочешь спросить, но ответить мне пока нечего. Я тебе сразу сообщу, как мы что-нибудь выясним.

– Вы хотя бы скажете наверняка, случайность это или нет?

– Не могу сказать.

– Хорошо. А можно зайти? Всего на минутку? Бесс хочет посмотреть на генератор. Она обещала его отремонтировать.

Мистер Клауд покачал головой, а потом вдруг неожиданно согласился.

– Только быстро! – добавил он. – Шагайте осторожно и никому не мешайтесь. Заметите что-то подозрительное – сами не трогайте, зовите нас.

Мы поспешили к стремянке, пока он не передумал.

– Да, мистер Клауд не шутил. Беспорядок тот ещё, – заметила Бесс, когда мы вошли. Внутри машину освещали большие лампы, которые поставила команда пожарных, поэтому нам всё было хорошо видно. Со стен стекала вода, и пол, выстеленный чем-то плотным, похожим на ковёр, насквозь промок. В помещении стояла высокая влажность.

Один следователь снимал печальную картину на камеру, а его коллега рассматривала большой и замысловатый генератор. Бесс ахнула, когда его увидела.

Эксперт была вооружена особым фонариком. Я знала, что этот свет – нечто вроде невидимого ультрафиолетового излучения, только намного точнее. С его помощью криминалисты ищут следы крови и другие улики, не видные глазу.

– Что-нибудь нашли? – спросила я спокойным тоном, как будто была её коллегой. Мой подход сработал. Она ответила, даже не подняв на меня взгляд.

– На самом генераторе – нет, только несколько капель крови на полу. Даже если на механизме и была кровь, её смыло, когда тушили пожар. А вот на полу … она впиталась в ковёр.

Эксперт убрала фонарик и присоединилась ко второму следователю. Мы с Бесс опасливо огляделись по сторонам.

– Он громадный, – сказала Бесс, кивнув на генератор. – Я целую вечность буду над ним потеть.

Она достала блокнот и принялась делать в нём какие-то пометки, разглядывая генератор, а потом добавила:

– Ну всё, сегодня я больше ничего сделать не могу. Нам же запретили его трогать. Даже не скажу пока, удастся его починить или нет.

– Минутка давно прошла, – крикнул мистер Клауд с улицы. – Выходите, не мешайте моей команде работать.

Он помог нам спуститься, и я спросила:

– Скоро Бесс дадут осмотреть генератор? Как следует? Вы же слышали, что говорил режиссёр, и понимаете, как это важно.

– Я всё прекрасно понимаю, – ответил мистер Клауд, решительно уводя нас от грузовика. – И сразу сообщу мистеру Доновитцу, когда можно будет заняться ремонтом.

Мы поблагодарили его и пошли к своим машинам. Бесс взглянула на часы.

– Как поздно … Джордж, наверное, уже уехала. Её машины здесь нет. Ты будешь заезжать в лагерь протестующих?

– Я подумаю. Давай завтра приедем вместе? Моррис ждёт всех на завтрак в девять.

– Я поведу, – вызвалась Бесс. – Заеду за тобой в семь. Чем раньше мы приедем и починим генератор, тем быстрее начнутся съёмки. – Она села в свою машину и добавила: – Если всё-таки решишь зайти в лагерь, я пойду с тобой.

Мы выехали на дорогу, держась друг за другом. В лагере мушкетёров не горел свет, так что я решила отложить разговор на завтра и махнула Бесс рукой. Мы добрались до Ривер-Хайтс без происшествий.

* * *

Девчонки заехали за мной в семь в понедельник утром. Бесс уже рассказала сестре о том, как мы осматривали генератор. Джордж поделилась с нами соком и кексами, которые испекла её мама – профессиональный шеф-повар, – и объяснила, что ей удалось выяснить из компьютеров.

– Доступ к генератору хорошо защищён. Пароль, шифрование, даже система отслеживания – полный комплект. Любого, кто заходит в эту программу, можно отследить.

– И что, её взломали? – спросила я.

– Пока не знаю, но скоро выясню. Чтобы найти хакера, нужен хакер.

Когда мы приехали, в лагере ещё почти никого не было. Мы сразу пошли в столовую. Там уже накрывали к завтраку.

Мы встретили Морриса, и он дал Бесс ключи от грузовика. Она очень обрадовалась, когда узнала, что туда уже пускают, и пообещала как можно скорее сообщить, сколько времени займёт ремонт. Мы сбегали к машине за инструментами и потащили их к генератору.

Дыру в дверях уже залатали досками. Мы залезли на табурет и открыли замок. Внутри всё выглядело так же, как вчера, только кто-то поставил шесть высоких фонарей на батарейках. Мы их включили, и машину залило светом.

Пока Бесс возилась с генератором, я осматривала всё вокруг, делая пометки в блокноте и снимки. Никакой улики найти не удалось. Неудивительно – здесь же до меня были следователи, которых привёз мистер Клауд. Вряд ли они могли что-то пропустить.

Бесс так погрузилась в работу, а я – в свои мысли, что мы обе вздрогнули, когда по лагерю разнёсся голос Риты Клокер:

– Просим всех немедленно пройти в столовую на общее собрание!

– Что, уже девять двадцать?! – воскликнула Бесс, взглянув на часы. – Мы на двадцать минут опоздали!

Она торопливо убрала инструменты в ящик, закрыла его и заперла. Я спрятала блокнот и фотоаппарат в рюкзак, и мы вышли из грузовика. Бесс повернула ключ в замке и сунула его в карман брюк.

В столовой уже почти все собрались. Джордж нам помахала, и мы подсели к ней. Всего за её столиком было восемь человек, включая Лютера и Алтею. Воспользовавшись моментом, Лютер представил Алтее Бесс.

– А здесь кто-нибудь сидит? – спросила Бесс, кивая на пустое сидение рядом с собой. На столе перед ним и следующим местом валялись обёртки из-под кексов, маленькие коробочки из-под сливочного масла, мятые салфетки и грязные одноразовые вилки.

– Люк с Беном, – ответила Джордж. – Они пошли за добавкой. А я ещё ни к чему не притронулась. Хватило маминых кексов.

– Мне тоже, но я бы выпила соку. А ты, Бесс?

– Я не против. Пойдём.

Когда мы возвращались к столу, нас заметил Моррис и отвёл в сторону, чтобы поговорить с глазу на глаз.

– Какие новости, Бесс? Скоро удастся починить генератор?

– На это уйдёт ещё несколько часов, зато к другим мы его подключим быстро. Где-то к середине дня всё должно быть готово. Только не знаю, надолго ли этого хватит.

– О, замечательно! – воскликнул Моррис, как будто не расслышал последнее предложение. – Значит, один из маленьких генераторов можно забрать?

– Да, конечно. Он мне пока не нужен.

Моррис заключил Бесс в крепкие объятия, а потом помчался к сцене в углу зала.

– Похоже, почти все собрались, – произнёс он в рупор. – А судя по слухам, которые сегодня с утра витают в лагере, большинство уже знает, что я хочу сказать.

Моррис ещё несколько минут рассказывал о том, как взорвался генератор и как быстро отреагировали охранники.

– Один из местных гениальных механиков вызвался нам помочь, – продолжил он, улыбнувшись Бесс. – Так что, надеюсь, скоро всё наладится. А пока что расписание придётся немного поменять. Сейчас у нас без четверти десять …

Слева от меня кто-то рыгнул, и послышались смешки.

– Ой, я прошу прощения, – пробормотал Люк с неловкой улыбкой. – Наверное, добавка была лишней. – Он опустил голову и прикрыл рот салфеткой.

– В одиннадцать мы повторим двадцать первую сцену в хижине Рэкхемов в лесу. Всех актёров, которые задействованы в этой сцене, жду у входа в лагерь через час. Не опаздывайте. Нам для неё необходимо полуденное солнце. – Он уже собирался уйти, но его внимание привлёк один из ближайших столов. – Эй, ты в порядке? Выглядишь не … – Моррис осёкся и снова поднёс ко рту рупор. – Нужна помощь! – закричал он, спрыгивая на пол. – Где врач? Это сердечный приступ!

Я тут же встала и поспешила к нему. Меня учили оказывать первую помощь и даже выдали сертификат – возможно, сейчас мне это наконец пригодится?

Все, кто находился в столовой, стекались посмотреть, что происходит. Джордж уже звонила в службу спасения. Вдруг у меня за спиной раздался голос Бесс.

– Нэнси, подожди! Лютеру плохо!

Я резко затормозила и обернулась. По спине пробежал холодок. Лютер согнулся пополам, и лицо у него было совсем бледное, неприятного землисто-зелёного оттенка. Он застонал и сполз со стула, упав на колени. Я ринулась к нему ровно в ту минуту, когда он рухнул на пол.

Глава шестая

Стоп!

– Лютер! – закричала я и опустилась рядом с ним на колени.

Лицо у него было пепельно-серым, но сознание он не потерял.

– Живот … свело … жутко больно … – простонал он.

– Позови одного из врачей! – попросила я Джордж. – Ему срочно нужна помощь.

Джордж кивнула и помчалась на поиски медика. Тут неподалёку раздался ещё один стон, а за ним – металлический звук. Люк Альварез рухнул на пол, опрокинув стул.

– Нэнси, происходит что-то ужасное! – воскликнула Бесс. – Смотри, многим стало плохо! Некоторые даже упали в обморок!

– Похоже на пищевое отравление. Позаботься о Люке, хорошо? Если ему холодно, накинь на него куртку или скатерть. Главное – не давай ему никакой еды. И воды.

Моррис вместе с охранниками, врачом и медсестрой следили за тем, чтобы «скорая» в первую очередь увезла тех, кому совсем плохо. Это был уже второй раз за два дня, когда по лагерю разнёсся вой сирен. Джордж быстро привела одного из врачей скорой помощи, и я оставила на него Люка с Лютером, а сама вместе с ней побежала на кухню. Мы схватили несколько пластиковых стаканчиков и крышек и поспешили обратно в столовую – собрать улики.

– Возьмём всего понемножку, – сказала я Джордж. – Яйца, сосиски, йогурт, вафли, сливочный сыр, буррито, фрукты, протеиновые напитки, сладкие и несладкие булки, сироп, соус, горчица, даже вода. Два набора – для врачей и для нас.

Я понимала, что благодаря этому врачи смогут выяснить причину массового отравления и им будет легче решить, какие нужны лекарства.

Мы торопливо собирали образцы в стаканчики и подписывали. А когда закончили, накрыли всё крышками и разложили по двум пакетам. К этому времени большинство пострадавших, включая Люка и Лютера, уже развезли по ближайшим больницам. Тех, кому не хватило места в машине скорой, отправили на автобусах. А тех, кто обошёлся лёгким отравлением, отпустили и посоветовали обратиться к своему лечащему врачу.

– Что здесь происходит, Нэнси? – сказала Джордж, когда мы отдали пакет с образцами. – Еда сама испортилась – или кто-то постарался?

– Надеюсь, скоро узнаем. Для этого нам и нужно два набора. Один для врачей, второй – для расследования.

– Значит, интуиция подсказывает, что это не случайность?

– Она подсказывает, что надо ко всему относиться с подозрением и искать улики. Если кто-то намеренно добавил в еду отраву, то это уже слишком. Наш преступник перешёл черту.

– Я уволил поваров, – сказал Моррис, присоединяясь к нам. Мы наблюдали за тем, как последние машины уезжают в город. – Они говорят, что не виноваты, но рисковать не хочется. Нам и так сложно получить страховку.

– Вы правильно поступили, – поддержала его я. – Может, они внимательно следили за сроками годности и процессом приготовления, но кто-то или что-то добралось до еды, а значит, за чистотой они следили не так тщательно. Или за тем, кто заходит на кухню.

Моррис вздохнул.

– Ты думаешь о том же, о чём и я. Это не случайность. Нэнси, надо что-то делать. Из-за этого отравления съёмки откладываются по меньшей мере ещё дня на два. Раньше больные не поправятся, а ведь среди них и наши звёзды. Столько же времени у Джейн уйдёт на проверку безопасности. Она подозревает, что дело не в еде.

– То есть какая-то инфекция?

– Да, может быть, бактерии в вентиляционной системе или в воде. Или вирус, который переносят насекомые.

Мы не стали упоминать вслух о другой возможности – что здесь потрудились те же негодяи, которые сломали компьютеры и взорвали генератор.

– Нам надо эвакуироваться? – спросила Джордж.

– Нет, следователи сказали, что мы им не мешаем, – ответил Моррис.

– Я пока что ставлю на пищевое отравление, и эту версию смогут очень быстро подтвердить или опровергнуть. А если в еде найдут отраву, сразу встанет очевидный вопрос: кто её подложил?

– Мы теряем уйму денег из-за этих задержек, – пожаловался Моррис, – но я не сдамся. Потрачу это время на увеличение бюджета. Попробую выбить больше средств на съёмки. А если не получится – фильму конец.

– К завтрашнему дню я починю все компьютеры, – пообещала Джордж. – А Бесс разберётся с генератором даже раньше!

– Да, – подтвердила Бесс. – Всё это так ужасно, правда? Хорошо, что мы позавтракали кексами твоей мамы!

– Я тоже не ел в столовой, – заметил Моррис. – Мы с Ритой составляли новое расписание, так что времени не было. Я собирался подкрепиться после того, как сделаю объявление. Нам с вами крупно повезло.

– А где же вы теперь будете брать еду? – спросила Джордж. – Повара-то уволены.

– Об этом я ещё не думал, – признался Моррис.

– Моя мама – одна из лучших шеф-поваров Ривер-Хайтс, и у неё свой ресторанный бизнес, – сказала Джордж и добавила с кривой улыбкой: – Она никого никогда не травила. Хотите, я с ней поговорю?

– Было бы здорово. Хоть об этом смогу не волноваться. Если у твоей мамы есть время, пусть свяжется с Ритой и всё с ней обсудит. – Он поднялся. – Спасибо вам ещё раз, девушки. Держите меня в курсе.

С этими словами Моррис ушёл. Вид у него был поникший. Я невольно задумалась над тем, сколько ещё неудач он выдержит, прежде чем плюнет на всё и отменит съёмки.

– Что у нас с мушкетёрами? – спросила Бесс. – Думаешь, они на такое способны? Со скунсом понятно – была записка, а вот остальное?

– Лютер считает, что они довольно мирные и не стали бы рисковать чужими жизнями, но мне надо самой с ними поговорить. Сегодня я должна была репетировать вместе с Джейком и лошадьми. Если ничего не отменилось, заеду к мушкетёрам вечером. Или завтра утром по пути в лагерь. – Я взглянула на наручные часы. – Уже час дня, но я успею отвезти образцы в лабораторию. Встречаемся здесь около четырёх, хорошо?

– Договорились, – ответила Джордж. – Я почти сломала последнюю систему защиты в компьютерах, так что к четырём, наверное, смогу что-нибудь рассказать.

– А я как раз закончу с генераторами, – добавила Бесс.

Мы разошлись по делам. Я съездила в химическую лабораторию в университете. Там работал один мой знакомый, доцент. Пару месяцев назад я помогла ему с одним делом, так что он был только рад оказать мне услугу. Я отдала ему образцы, и он обещал сразу же ими заняться.

После этого у меня ушло несколько часов на тренировку с Джейком. Он научил меня ездить на переднем сиденье повозки так, чтобы при этом не выглядеть глупо, и даже на время отдал вожжи на широкой тропе, тянущейся вдоль утёса.

Я договорилась о следующей тренировке на завтра и пошла к Джейн с Дейвом.

– Привет, Нэнси!

Джейн улыбнулась мне и продолжила:

– Что нового?

– Я надеялась, это вы мне расскажете! Следователи разобрались, случайно взорвался генератор или нет?

– Я вполне уверена, что это не случайность, – ответила Джейн. – Замок подменили. Мы проверили чеки – новый не покупали. Его повесил кто-то чужой.

– Наверное, для отвода глаз. Чтобы никто не догадался, что в грузовик проникли, – предположила я.

– Он очень похож на родной, – добавил Дейв. – Мы сравнили фотографии в рекламных брошюрах. Правда, замок обычный, сложно выяснить, кто и когда его купил.

– Первый, судя по всему, распилили, – вставила Джейн. – На земле под дверью валялись металлические ошмётки. А ещё мы нашли следы крови.

– В грузовике на полу тоже была кровь, – заметила я.

– Да, – сказал Дейв, хотя вид у него был удивлённый. – Вероятно, преступник либо порезался, когда распиливал замок, либо где-то поранился до этого.

– Причём это кто-то из лагеря. Тот, кто знает, где стоит генератор и когда рядом никого нет.

– И тот, у кого нет ключа, – подсказала Джейн. – Он есть у нас, у бригады техобслуживания и у Морриса.

– Правда, сегодня утром он не смог его найти, – сказал Дейв.

– Преступник успел досконально всё продумать и найти новый замок, похожий на родной. Если не считать Морриса с укусом скунса, у кого ещё в команде есть свежие раны?

– Джейк Бригам ранится по десять раз на дню, – сказал Дейв. – То его животные кусают и царапают, то птицы клюют, то он о поводья режется …

– Один из плотников вогнал гвоздь себе в кисть, когда работал над яхтой, – продолжила Джейн. – Рита порезала палец ножом для бумаг, когда готовила табличку с новым расписанием. Ли Чан повредил запястье, когда закреплял камеру на операторском кране. Алтея сломала ноготь, когда у неё чуть не упал ноутбук и она его подхватила. Компьютер выжил, а вот полногтя оторвалось.

– Похоже, надо было спрашивать, кто не поранился, – со вздохом заключила я. – Я смотрю, тут и правда всем страшно не везёт.

– И не говори, – вставила Джейн.

Мы ещё немножко пообсуждали, на какое время лучше договориться о встрече с Мушкетёрами Мускоки, а потом я ушла.

В четыре пятнадцать я подошла к столовой и обнаружила, что дверь заклеена жёлтой полицейской лентой. Мама Джордж разбила рядом палатку на время, пока кухню не откроют. Там меня уже ждала Бесс.

– Джордж придёт чуть позже. Она сказала, чтобы мы поели без неё.

Блюда миссис Фейн были не только безопаснее, но и намного вкуснее тех, которыми нас кормили до этого. Мы с Бесс взяли бургеры и жареную картошку.

– У меня отличная новость, – поделилась она. – Через час будет электричество. Только дождусь, пока сделают одну деталь.

– Отлично! Ты молодец.

– Скорее бы уже заняться декорациями. Мы потеряли много времени.

– Да и тебе, наверное, будет намного веселее работать с командой, чем в одиночку в грузовике.

– Конечно! – Тут Бесс отложила бургер и сказала: – Нэнси, декорации – это дело десятое. А вот то, что у всех упадническое настроение, – это плохо. Когда я заходила в мастерскую – заказать деталь для генератора, – слышала разговоры о том, что многие рабочие подумывают уволиться.

– Из-за всех этих неурядиц?

– Да, и из-за Морриса. Некоторые считают, он пытается откусить кусок, который ему не по зубам. И это приводит его в отчаяние.

– Они считают, что за всем стоит он?

– Ну, по слухам, Моррис давно вышел за рамки бюджета – при том что ещё ни одной сцены не снято – и это грозит ему большими неприятностями. Якобы он ставит палки в колёса своему же проекту, чтобы отменить его по уважительной причине и не запятнать свою репутацию.

– По-моему, сомнительная теория, – ответила я. – Хотя бывало такое, что преступники водили меня за нос. Надо всегда проверять все варианты, какими бы дурацкими они ни казались. Наверное, стоит поговорить с Моррисом.

Тут мне позвонил мой знакомый доцент из лаборатории Ривер-Вью. Мы с ним поболтали пару минут, а потом я убрала телефон и посмотрела на Бесс.

– Это точно пищевое отравление. Сальмонелла. Конечно, ещё не факт, что в еду намеренно добавили бактерии, но там их было столько, что хватило бы на целую армию. Нам ещё повезло, что не весь лагерь слёг с больным кишечником.

– И правда, – согласилась Бесс. – Кстати о еде! Гарольд Сафер просил сказать тебе, чтобы ты к нему подошла.

– Надо же, я удивлена, что он раньше сюда не приехал! – Гарольд Сафер держал свою сырную лавку, но у него была и другая страсть – театр. – А зачем я ему нужна?

– Он привёз пробную сырную тарелку для выездного ресторана тёти Луизы. Только, думаю, его больше интересует другое. Я видела, как он бродил туда-сюда у фургона Германа Хаусмана.

– Точно, ведь мистер Хаусман стал известным, когда играл на Бродвее! Он получил не одну премию «Тони». Мистер Сафер, наверное, мечтает об автографе! Только при чём здесь я?

– Нэнси, ты не просто одна из работников, ты – актриса! Как, если не через тебя, ему познакомиться с Германом Хаусманом?

– Наверное, ты права. Я попробую его найти.

Мы доели и встали из-за стола. Я взяла с собой любимые печенья Джордж и пошла в фургон охраны, рассказала Джейн и Дейву о результатах экспертизы и отдала им печенье, а потом поспешила в офис. Из здания доносился громкий голос Морриса.

– Да кто вы вообще такой, чтобы приходить тут и указывать, как и что мне делать!

– Думаете, никто не слышал о том, что у вас тут творится? – сердито ответил ему смутно знакомый голос. – Демонстрации протестующих, взрывы генераторов, массовые отравления – а главное, полный лжи и фантазий сценарий! Ваш фильм – настоящая катастрофа, и она затрагивает Ривер-Хайтс!

– Конечно, у нас возникло много затруднений, но я около года готовился к этому проекту, и он будет настолько исторически точным, насколько это возможно. Ничто не заставит меня от него отказаться.

– Вы уверены? Знаете, есть законы против клеветы. Ваше так называемое достоверное изображение старой легенды может опорочить имя моей семьи и моей корпорации!

В эту минуту я наконец поняла, с кем ругается Моррис. Это был Джек М. Хэллоран, потомок Рэкхемов и исполнительный директор компании «Рэкхем». Когда я зашла в офис, он уже шагал к двери, но меня даже не заметил. Вдруг мистер Хэллоран, кипя от злости, резко развернулся и выкрикнул:

– Сворачивайте ваш проект, а не то я сам положу ему конец!

Глава седьмая

Дублёр

– Бросьте, Джек, – сказал Моррис. Теперь он говорил не сердито, а так, будто обращался к старому другу. – Вы же не всерьёз? Вы ведь знаете, как мы стараемся сделать фильм и увлекательным, и исторически точным. Мы вовсе не хотим очернить имя вашей семьи. Я думал, у нас с вами взаимопонимание.

– Да ну? Поймите вот что: либо вы собираете вещи и выметаетесь отсюда, либо этот проект станет для вас последним.

Джек Хэллоран развернулся на каблуках и наконец заметил меня. Он был очень крупным и выглядел так, словно сам мог чуть ли не жонглировать наковальнями, а в эту минуту в его глазах плескалась ярость. Я нервно сглотнула и тихо произнесла:

– Здравствуйте, мистер Хэллоран. Я Нэнси Дрю – помните меня? Мы с вами последний раз виделись …

Сначала он направил свой полный злобы взгляд на меня, а потом как будто сквозь меня. И молча бросился к двери. Я отскочила в сторону, чтобы дать ему пройти.

Моррис посмотрел ему вслед, а потом повернулся ко мне и тут же отвёл взгляд, как будто что-то пряча.

Неловкость? Злобу?

Чувство вины?

Этого я не могла сказать. Так или иначе, ему не хотелось смотреть мне в глаза.

Наконец я нарушила тишину.

– Моррис, что это было? Вы знакомы с мистером Хэллораном?

– Поверхностно. Встречались пару раз, когда ещё только обсуждали этот проект. Он тогда говорил, что идея отличная, и готов был меня поддержать. Похоже, передумал …

– Да, похоже на то. Как вы думаете, почему?

– Он получил по почте копию сценария. Там якобы полностью искажена правда о краже и о его семье.

– Не знаю, чем он недоволен. Его предки и в самом деле провернули самое крупное ограбление в истории штата. Я уверена, что сценарий Алтеи ни капли не лживый. Лютер бы это заметил.

– Я пытался ему объяснить, что мы вовсе не хотим оскорбить честь его семьи, что в сценарии нет ничего такого, но он меня не слушал.

– Он показал вам этот сценарий? Может, ему прислали старую версию?

– Нет, не показал. Думаешь, это Джек ставит нам палки в колёса? У него есть для этого деньги и возможности.

– Не знаю, Моррис. Репутация у него очень хорошая. Все его уважают и любят, он жертвует на благотворительность, управляет достойной корпорацией.

– Это да, но за таким фасадом нередко стоит тёмное прошлое.

Лицо Морриса снова приобрело странное выражение. Неужели чаша его терпения наконец переполнилась? Ссора с мистером Хэллораном стала последней каплей?

– Если вы хотите обсудить юридические вопросы с кем-нибудь из местных …

– Нет, Нэнси, спасибо, – отрезал Моррис и посмотрел на часы. – Извини, мне пора на встречу с финансистами.

Ему явно хотелось, чтобы я скорее ушла.

– Конечно, но имейте в ви …

– Спасибо, – выпалил он так быстро, что проглотил последние буквы.

Режиссёр явно был не в настроении ничего обсуждать, поэтому я улыбнулась, пожелала ему удачи и ушла.

Шагая по тропинке, я прокручивала в голове спор Хэллорана и Морриса.

Во многом Хэллоран был прав – беды преследовали съёмочную команду с самого начала. Меня смущала только история со сценарием.

Моррис тоже не ошибался, когда сказал, что у мистера Хэллорана достаточно денег и власти на все эти диверсии. Ему не составило бы труда сровнять «Кражу грома» с землёй, неважно, каким способом.

Вдруг раздалось тихое шипение, и постепенно, один за другим, в лагере зажглись фонари.

– Молодец, Бесс! – прошептала я себе под нос.

В палатке миссис Фейн, куда я зашла за стаканом латте, стоял Гарольд Сафер и обсуждал с мамой Джордж сырную тарелку.

– Нэнси! Повсюду тебя ищу! – драматично воскликнул он.

– Здравствуйте, мистер Сафер. Бесс мне уже сказала, что вы приехали.

– В Ривер-Хайтс ещё никогда не случалось ничего настолько потрясающего! Фильм снимают прямо здесь, у нас, и ты – одна из звёзд!

– Ну-ну, мистер Сафер, вы же прекрасно знаете легенду и то, какую маленькую роль там играет Эстер. Может, я теперь и актриса, но не звезда.

– И всё же ты участвуешь в съёмках, Нэнси. Вместе с такими гигантами бродвейской сцены, как …

– Герман Хаусман?

– Именно! Я видел его в постановке драмы «Долгий день уходит в ночь» шесть лет назад. Он был великолепен!

Пока он расписывал, как ему понравился спектакль, моё внимание привлекла одна интересная деталь.

– Мистер Сафер, – невольно перебила его я, – вы же знаете, что очень сильно похожи на Германа Хаусмана?

– Кто, я? Да нет, глупости! Он же невероятно красивый, с классическим профилем, выразительными глазами …

– Как и вы. Нет, правда, вы могли бы быть его дублёром.

– Нет-нет, невозможно. Я бы не смог.

Хотя он всё отрицал, эта мысль ему явно польстила.

– Но мне было бы приятно с ним встретиться, пожать руку и сказать, как меня восхищает его могучий талант … – Он осёкся, ожидая моего ответа.

– Разумеется. Идёмте, поищем его.

Мистер Сафер снял свой фартук, на котором старомодным шрифтом, похожим на готическое письмо, значилось скромное: «ГАРОЛЬД САФЕР, ТОРГОВЕЦ СЫРОМ». Он вымыл руки, причесал волосы и наконец объявил, что готов.

Мы отправились к фургону мистера Хаусмана. Он стоял на самом краю утёса, откуда открывался роскошный вид на Мускоку и окрестности. На двери фургона было написано его имя и нарисована золотая звезда.

Мистер Сафер перевёл дыхание. Я постучала, но никто не ответил. Правда, мне показалось, что в окне дёрнулась занавеска.

– Герман? Это Нэнси Дрю. Вы здесь?

Тишина. Даже занавеска не шелохнулась.

– Извините, мистер Сафер. Видимо, он куда-то вышел. Может, порепетировать или к костюмеру … Честно говоря, он может быть где угодно, и лучше не отвлекать его от дел. Давайте попробуем завтра? Я постараюсь его найти.

– Да, конечно. Мне всё равно уже пора возвращаться, – сказал мистер Сафер, хотя голос у него был разочарованный. Я пообещала себе, что обязательно устрою ему встречу с Германом Хаусманом. Он пошёл обратно к миссис Фейн, а я – к грузовику с генератором. Тот оказался заперт, и я заглянула в мастерскую.

– Нэнси! – воскликнула Бесс. – А я уже собиралась идти тебя искать! Ты встретила мистера Сафера? Он опять спрашивал, где ты.

Я всё ей пересказала.

– Может, мистер Хаусман просто не хотел вам открывать? Он какой-то не очень дружелюбный. Мне так показалось.

– Ну, я добьюсь того, чтобы он поговорил с мистером Сафером. А ты уже починила генератор?

– Да. По крайней мере, на первое время его хватит. Я закрыла мастерскую на обед, но вечером придут плотники, и у них электричество будет.

– Ты тоже останешься с ними работать? Не закинешь меня домой? Завтра мне надо на инструктаж и на крупную репетицию с братьями Рэкхем, а я ещё даже свои реплики не выучила. Хочу выделить сегодняшний вечер на подготовку, чтобы явиться во всеоружии. Если ты остаёшься, я пойду поищу Гарольда Сафера. Может, он меня отвезёт.

– Вообще я как раз собиралась сгонять домой, чтобы помыться и переодеться, после того как целый день проторчала в старом влажном грузовике. Если ты готова, поехали прямо сейчас. Кстати, Джордж сказала, что останется здесь на всю ночь. Она столкнулась с какой-то очередной ошибкой в компьютерах.

Мы забежали к маме Джордж и всё ей передали, а потом Бесс повезла меня в Ривер-Хайтс. Когда мы проезжали мимо лагеря протестующих, она спросила:

– Заглянем к мушкетёрам?

– Не сейчас. Конечно, надо с ними поговорить, но я согласна с Лютером – вряд ли это они виноваты в происходящем. Если успею сегодня вызубрить реплики, можем заехать к ним завтра с утра по пути в лагерь.

– Договорились!

Остаток пути мы обсуждали ход расследования. Я рассказала Бесс о своём разговоре с Джейн Брендон о том, что могут означать новый замок и кровь на полу, а ещё о ссоре Морриса и Джека Хэллорана.

– Хэллоран … – пробормотала Бесс. – Наверное, он в неделю зарабатывает больше денег, чем Моррису выделили на фильм!

* * *

Во вторник утром Бесс за мной заехала, и мы отправились прямиком в лагерь Мушкетёров Мускоки. Джордж не спала всю ночь, но зато ей удалось починить все компьютеры и восстановить файлы. Следующие несколько дней она собиралась заниматься техподдержкой, а в свободное время помогать маме с готовкой.

Лагерь мушкетёров выглядел очень скромно. Он состоял из шалашей, больших походных палаток и старых брезентовых тентов. К нам сразу подбежал дружелюбный молодой человек.

– Привет! Я Бонго. Хотите к нам присоединиться?

– Не совсем. Просто задать несколько вопросов.

– Так вы журналисты? Здорово! Эй, все сюда! Нас наконец-то заметили!

Я не стала его разубеждать и молча достала из кармана джинсов блокнот и ручку. Бесс хитро улыбнулась. Можно было не сомневаться, что она мне подыграет.

– Вы считаете, что съёмки фильма вредят природе? – начала я.

– Так и есть! – бодро отозвался Бонго. – Большие грузовики портят узкие деревенские тропинки. На утёсе чуть ли не целое поселение – мастерские, столовая … Так нельзя. Они не думают об отходах, об утилизации! Куда это всё пойдёт?

– Возможно, они это предусмотрели. Договорились о переработке мусора или доставке на городскую свалку?

– Вы так думаете? Хотелось бы знать! Что они делают для защиты окружающей среды? Намерены ли они вернуть всё в исходное состояние, когда закончат съёмки?

– Да-да! – поддержали его остальные мушкетёры.

– А как же бедные звери и птицы? – продолжил Бонго. – Много веков никто не мешал им жить, а теперь? Как они выдерживают этот шум и гам? Что сделала эта компания для защиты дикой природы?

– К слову о животных, – заметила я, – мы слышали, что вы использовали скунса в стремлении доказать свою правоту. Разве ему могло пойти на пользу то, что его поймали, заперли в шкафу и оставили на волю судьбы?

– Ладно, признаю, это было чересчур, но порой для победы необходимы некоторые жертвы.

– Мы слышали и о других неприятных случаях.

– Ага, мы тоже, – сказал Бонго. Мушкетёры закивали и заулыбались. – Компьютеры накрылись, потом генератор … – Тут он нахмурился. – Эй, на что это вы намекаете?

– Ни на что, – быстро ответила Бесс, мило улыбнувшись. – Нам всего лишь хочется всё-всё-всё узнать!

– Честно говоря, мы не в восторге от таких крайних мер. Мы предпочитаем небольшие, но эффектные заявления.

Он гордо улыбнулся и стал рассказывать о том, как Мушкетёры Мускоки защищают природу. Некоторое время я послушно записывала за ним, а потом решила, что хватит.

– Что ж, спасибо. Пожалуй, этого достаточно.

– А вы откуда? – спросил Бонго, провожая нас к машине Бесс. – Из газеты или с телевизора?

– Мы самозанятые, – отрезала я, забираясь на пассажирское сидение. – Если удастся продать эту статью, обязательно вам сообщим.

– М-м, хорошо, – ответил он, закрывая дверь. Бесс повернула ключ зажигания. – Кстати, отличная у вас машина. Знаете, мы не одни сражаемся против этого фильма. У них в лагере держат пум. В районе Ривер-Хайтс они уже лет пятьдесят как не водятся. Поговорите с местными фермерами. Спросите, рады ли они тому, что у нас снова появились пумы! – крикнул он нам вслед, когда Бесс выехала на дорогу.

К фургону инструктора я пришла чуть позже, чем собиралась. Донна Ли Коллинз уже меня ждала, но ничего не сказала про моё опоздание. Она болтала с Джейком Бригамом о том, как работала на Бродвее, и, похоже, хорошо проводила время.

Донна Ли сразу показалась мне знакомой. Я посмотрела на плакаты и фотографии на стене фургона и быстро вспомнила, что видела её в передаче на историческом канале.

Первым делом она научила меня говорить по-старомодному, но так, чтобы это выглядело естественно и не глупо.

Мы тренировались с зеркалом, и я видела, как двигаются мышцы моего рта. Потом она записала на камеру, как я произношу свои реплики – так я могла послушать себя со стороны.

Джейк принёс канарейку, которая играла Мюриэл, любимицу Эстер Рэкхем. Она уже знала, что ей делать, а вот я ещё нет. В одной из сцен Мюриэл садилась мне на палец, и я кормила её лакомствами.

Конечно, я бывала в гостях у тех, кто держал канареек, но у меня самой никогда не было домашней птички, и я не знала, что кормить её с рук не так-то просто. Надо давать ей ровно столько еды, сколько надо, и держать ровно так, как надо, чтобы Мюриэл не выронила лакомый кусочек или не клюнула случайно мой палец.

Джейк и Донна Ли терпеливо мне всё объясняли, и к тому времени, как пришёл Бен Альварез, я уже была готова к репетиции со своим братом Россом Рэкхемом.

– Как Люк? – спросила я, пока Джейк и Донна Ли двигали мебель, подготавливая фон для сцены. – Он ещё в больнице?

– Нет, вчера вечером вернулся в отель, – ответил Бен. – Правда, лицо у него было ещё зелёное. Сегодня ему вроде уже лучше. Кстати, вы с девчонками всё-таки устроите нам экскурсию по Ривер-Хайтс?

– Да, обещаю. Скажешь, когда Люк будет готов.

Репетиция прошла отлично. Хорошо, что я нашла время выучить свои реплики. Нас отпустили на получасовой перерыв, и я заглянула к Джейн и Дейву – рассказать об интервью с Мушкетёрами Мускоки. Они согласились, что вряд ли мушкетёры стоят за всем, что происходит в лагере.

Потом мы с Беном и Джейком тренировались ездить на повозке, только в этот раз лошадьми управлял Бен. На практику ушло несколько часов, зато последние несколько заходов получились очень удачные, и в конце мне на время передали вожжи. Правда, я подозревала, что мне ещё не раз придётся репетировать эту сцену.

К половине шестого устал даже сам Джейк и объявил: «Репетиция окончена». Мы с Беном пошли к палатке миссис Фейн.

– Джордж! – воскликнул Бен, увидев, как она несёт блюдо с фруктами к столу. – Ты теперь здесь работаешь? Сколько же у тебя талантов?! Компьютерный гений, великий повар … Выходи за меня! Прямо сейчас! – Он прижал ладонь к сердцу и упал на одно колено.

– Вставай, Ромео, – с усмешкой ответила Джордж. – Мне ещё рановато думать о свадьбе. Обращайся лет через десять.

– Ранен! – вскричал Бен. – Ранен в самое сердце юной девой с глазами цвета горько-сладкого шоколада! Как сладок её взгляд и как горек её отказ!

– Ну хватит, – проворчала Джордж, но при этом вскинула бровь и широко улыбнулась.

Мы поели, завернули с собой сэндвичи и пакетик сока для Бесс, а ещё четыре стакана латте и печенье на всех нас. Нам удалось отвлечь Бесс от работы и устроить спонтанный пикник на краю утёса. Любуясь закатом, мы с Бесс рассказали Бену и Джорджу о нашей встрече с Мушкетёрами Мускоки.

Когда мы с Бесс шли к машине, обе чувствовали себя вымотанными. У меня всё тело болело после долгой езды на тряской повозке, и я хотела скорее принять горячий душ и нырнуть в тёплую кровать, но всё же мы заехали в больницу проведать Лютера.

Там нам встретилась Алтея. Она тоже пришла его навестить. Лютер выглядел уже почти здоровым и сказал, что отлично себя чувствует и завтра вернётся к работе. Они оба обрадовались моему разговору с Мушкетёрами Мускоки, но очень удивились новостям о ссоре Морриса и Джека Хэллорана.

– Не представляю, что в сценарии могло так его рассердить, – сказала Алтея.

– Это вы отправили ему копию?

– Нет, конечно. Я бы вручила её лично! Какая неприятная история.

– Я попробую с ним поговорить, – пообещала я.

– Что ж, если раньше можно было поверить в то, что фильм проклят и попытка Алтеи перенести тёмную историю братьев Рэкхем на экран взбудоражила их неупокоенные души, то теперь совершенно очевидно: это дело рук живого человека. Правда, я всё ещё считаю, что мушкетёры тут ни при чём, – произнёс Лютер с полуулыбкой.

– А вы не думали, что призраки братьев Рэкхем вершат свой суд через потомка, Джека Хэллорана? – предположила Алтея.

– Верится с трудом, – признался Лютер. – Хотя есть такая возможность.

– А мне вообще во всё это трудно поверить, – пожаловалась Бесс. – У фильма крошечный бюджет …

– Большинство актёров – новички или почти без опыта, – добавил Лютер.

– Сценарий от какой-то неизвестной писательницы, – вставила Алтея.

– Кому мог помешать такой мелкий проект?! – заключила Бесс.

– Нэнси, скажи что-нибудь, – попросил Лютер.

Все трое выжидающе уставились на меня.

– М-м, мне надо ещё подумать. Похоже, пора всерьёз взяться за расследование.

Лютер с Алтеей сели заново просматривать сценарий. Мы попрощались с ними и ушли.

* * *

В среду утром вернулось большинство из тех, кто подхватил сальмонеллу, но, несмотря на это, в лагере царила унылая атмосфера. Казалось, хуже просто не будет. Все эти происшествия вымотали всех как физически, так и морально. Даже победы Бесс и Джордж и вкуснейшая еда миссис Фейн не смогли поднять дух команды.

Я зашла в студию звукозаписи. Там Моррис собирался отснять пробные сцены, прежде чем ехать в хижину в лесу. В том числе сцену с канарейкой, которую я повторяла вчера с Беном, и ту, в которой Люк рассказывает брату о пароходе с деньгами.

Последний раз мы с Моррисом виделись после его ссоры с Джеком Хэллораном. Он выглядел встревоженным и задумчивым, но вёл себя как всегда дружелюбно.

Сначала всё шло хорошо. Мы отрепетировали первую половину сцены и отсняли не меньше шести дублей.

А потом, когда дошли до части, в которой я должна была кормить Мюриэл, Моррис объявил:

– Повторять не будем, сразу начнём снимать. А то птица наестся до отвала к тому времени, как мы возьмёмся за камеры.

Все засмеялись, и я немножко расслабилась.

– Так, ну хватит! Тихо, пожалуйста! Мы же не хотим напугать Мюриэл? Если не можете соблюдать тишину – выйдите пока на улицу. – Он немного подождал, пока все успокоятся. – Хорошо, теперь начнём. Первый дубль. Готова, Нэнси? – Он повернулся к оператору. – Ли? Хорошо, Нэнси … Мотор!

Я подошла к углу «комнаты». Птичья клетка, накрытая бледной муслиновой тканью, свисала с высокого столба. Я коснулась ткани, и меня словно пронзил заряд тока. Все взгляды были направлены на меня. По спине пробежали мурашки. Воздуха вдруг стало отчаянно не хватать, но я старалась дышать ровно.

Под тканью обнаружилась очаровательная канарейка, сидящая на качельках. Я потянулась к дверце, но у меня так дрожала рука, что большой палец задел прутья, и клетка началась раскачиваться вместе с качельками.

Мюриэл качнулась назад и плюхнулась на дно клетки с глухим стуком.

Глава восьмая

Кадр из-за плеча

– Стоп! – закричал Моррис.

Я замерла. Меня так поразило падение Мюриэл, что ноги буквально приросли к земле. Всеобщие ахи и охи вывели меня из оцепенения, и я внезапно осознала: всё это время я задерживала дыхание.

А ещё я поняла: что-то не так. Во-первых, дверца уже была приоткрыта. Во-вторых, тельце на дне совсем не походило на ту птичку, с которой я вчера репетировала в фургоне Донны Ли.

Я осторожно взяла её в руки и вытащила наружу.

– Это не Мюриэл, а подделка. Игрушечная канарейка.

Все тут же поспешили ко мне.

– Так где же настоящая Мюриэл?! – воскликнула Рита, забирая у меня игрушку. – Где она?!

– Понятия не имею, – ответил Джейк. – Она была там, когда я накрывал клетку. Ты её проверяла перед тем, как поставить в угол. Ты сама её видела.

– Тогда видела, а сейчас не вижу! Птичка пропала!

– Пропала? – повторил Моррис. – Куда?

– А мне откуда знать? – огрызнулась Рита. – Куда улетают птицы, когда вырываются на свободу? Наверное, Мюриэл сидит сейчас где-нибудь на дереве. – Она посмотрела на лес, окружавший утёс. Без мощного бинокля мы ни за что не отыскали бы маленькую жёлтую птичку в этой густой чаще.

– Джейк! – завопил Моррис. – Где Джейк?

– Здесь, – мрачно ответил Джейк Бригам. Вид у него был хмурый.

Если вы мало знаете о кино, это может показаться не таким уж серьёзным происшествием. Подумаешь, обычная птичка, которая играет в одной короткой сцене! От неё всего лишь требуется клевать лакомство. На самом деле всё не так просто, и я об этом узнала вчера на занятии с Донной Ли. Мюриэл – дрессированная канарейка, она не отвлекается на внезапный шум, яркий свет, не пугается людей, которые бродят вокруг и выкрикивают указания.

– Ну и где она? – спросил Моррис. – Где моя Мюриэл?

– Я её найду, – пообещал Джейк. – Скорее всего, она сама скоро вернётся. Наверняка чего-то сильно испугалась, иначе не улетела бы. Кто-то выпустил её из клетки и прогнал.

– И как, позвольте узнать, такое могло произойти? – устало спросил Моррис. Он больше не кричал, и я подошла ближе, чтобы лучше слышать. – Кто это допустил? Где вы были? Где были ваши помощники?

– Я понимаю, вы расстроены, – сказал Джейк, тоже понизив голос. Они оба пытались скрыть свой разговор от чужих ушей, что было практически невозможно в комнате, полной народа. – Обещаю, я её найду.

Он весь покраснел от стыда. Всё-таки Моррис задавал правильные вопросы. Животных должны охранять лучше всего. Если и к ним смогли вломиться, значит, ни одно место в лагере не защищено от преступников.

– О чём они говорят? – прошептала мне на ухо Джордж. – Джейк знает, куда делась птица?

– Не-а, – ответила я и всё ей пересказала.

– Кто мог пробраться к животным? Туда никого не должны пускать!

– Да, все животные должны быть под надёжной охраной. Это точно не случайность.

– Надеюсь, у нас есть дублёр? – спросил Моррис Джейка. – Запасная канарейка?

Губы у него были плотно сжаты, он походил на вулкан на грани извержения. Джордж шагнула ближе ко мне. Мы заворожённо наблюдали за разговором, словно за сценой в кино.

– Да, но вы и сами прекрасно понимаете, что ей потребуется время, чтобы привыкнуть к Нэнси. Придётся немного порепетировать с ними обеими.

– Немного – это сколько? – спросила Рита. – Много времени займёт?

– Наверное, пару часов.

– Опять теряем время! – взвыл Моррис. – Сколько уже дней потеряно?! Актёры готовы, операторы тоже, освещение есть, и вы предлагаете нам стоять тут и ждать ещё часа два?!

– Слушайте, ну так же нельзя, – сказала Рита, обращаясь к режиссёру. – У нас уйдёт целая вечность на то, чтобы заново всё подготовить. А мы и так сильно отстаём от графика. Нэнси здесь, братья тоже. Давайте пропустим сцену с птицей и перейдём сразу к следующей.

– Нет, – возразила Алтея Уотерс. – Вы не можете её пропустить! Моррис, мы же это обсуждали. Помните, что Лютер сказал? Сцена с птицей очень важна для сюжетной линии Эстер!

Моррис покачал головой, и я подумала, что он согласится с Ритой. Правда, Алтея не сдавалась.

– Вы наверняка потратили уйму средств на то, чтобы привезти сюда канареек, и Лютеру платите за его советы. А отказываясь от этой сцены, вы теряете деньги.

– К тому же Нэнси у нас умница, – добавил Джейк. – Они со второй канарейкой быстро поладят.

– Ладно, – с тяжёлым вздохом произнёс Моррис. – Все на перерыв, но далеко не уходите! Чтобы сразу вернулись, когда Рита вас позовёт!

– Знаешь, Нэнси, до этого мне казалось, что это просто полоса невезения, но теперь я начинаю верить в теорию о диверсиях. Ни одна чёрная полоса не может длиться так долго!

– Вот-вот! И круг подозреваемых сужается …

Джейк махнул мне рукой.

– Пойдём, Нэнси.

Я быстро шепнула Джордж на прощание:

– Расскажи обо всём Бесс! Встретимся позже и обсудим мои идеи.

К зверинцу я шла как в тумане. Джейк рассказывал про канарейку-дублёра, но мне было сложно сосредоточиться на его словах. Голова пухла от мыслей о череде неудач, которые преследовали наш проект.

Вторая канарейка была очень сообразительной, и я уже знала, что нужно делать, так что подготовка прошла быстро, и мы с Джейком вернулись в студию звукозаписи всего через полтора часа.

Мы отсняли шесть дублей, после чего Моррис отправил всех на обед. Мы с девчонками и братьями Альварез заняли столик на шестерых и набросились на превосходную лазанью миссис Фейн. Вдруг до меня донёсся знакомый голос.

– Можно к вам присоединиться?

– Конечно, мистер Сафер, присаживайтесь, – ответила Бесс, представила его Бену и Люку и гордо добавила: – Эта лазанья такая вкусная потому, что тётя Луиза добавила в неё моцареллу и итальянские колбаски из сырной лавки мистера Сафера!

У Бесс отлично получалось разряжать обстановку.

– Как прошли утренние съёмки? – спросил меня мистер Сафер. – Я слышал, вы работали над сценой в хижине?

– Да, – ответила я, ничуть не удивившись его осведомлённости. Больше всего он любил театр, но и съёмочная площадка, наверное, казалась ему раем. Скорее всего, мистер Сафер внимательно прислушивался ко всему, что происходило вокруг.

– А днём вы поедете уже в саму хижину? – уточнил он.

– Да, – ответил Бен. – Там мы с Нэнси будем ездить на повозке. Честно говоря, я бы лучше сел на дикую лошадь без седла, чем на эту твёрдую штуковину!

Я молча кивнула, потягивая воду.

– А мистер Хаусман сейчас в лагере? – наигранно беспечным тоном произнёс мистер Сафер, хотя ему явно было очень интересно услышать ответ.

– Знаете, кажется, я его вижу. Идёмте.

– Да? Прямо сейчас?

– Конечно. Идём!

Мы стёрли томатный соус с губ, мистер Сафер глотнул клюквенного морса, и я повела его к большому столику с табличкой «ЗАРЕЗЕРВИРОВАНО». За ним сидели Моррис, Рита, Ли Чан, Донна Ли Коллинз, Алтея, Лютер и Герман Хаусман.

– Я хотела познакомить вас с моим другом Гарольдом Сафером, – сказала я, подталкивая его вперёд, и добавила, пытаясь подражать вежливой Бесс: – Он торгует сыром и колбасами в Ривер-Хайтс и снабжает миссис Фейн ингредиентами для её блюд, в том числе – сегодняшней лазаньи.

После этого я представила ему всех по очереди. Все тепло поздоровались с Гарольдом, отмечая, какая вкусная получилась лазанья с его моцареллой.

– А это … – начала было я, дойдя до того, кого оставила напоследок.

– Здесь объяснения не нужны, Нэнси. Мистер Хаусман, вы мой самый преданный поклонник. То есть нет, я – ваш самый преданный поклонник. Я видел все ваши работы на Бродвее и вне Бродвея за последние двадцать лет, включая самую последнюю, «Долгий день уходит в ночь». Вы были великолепны, просто великолепны!

Мистер Хаусман поспешно вытер ладони салфеткой, выпрямился и протянул руку мистеру Саферу.

– Дорогой мой, вы не представляете, как мне приятно это слышать! Всегда в радость встретить человека, который искренне любит театр!

Гарольд вытер ладонь о штаны и обменялся с мистером Хаусманом крепким рукопожатием.

– Знаете, а я только сейчас заметил, как Гарольд похож на Германа! Вы могли бы стать его дублёром. У вас один и тот же рост, ширина плеч, профиль, волосы.

– Я то же самое ему говорила, – вставила я.

– Очень-очень лестное сравнение, благодарю, – скромно произнёс мистер Сафер, отступая назад.

– Если бы у нас не было дублёра, я бы вас нанял, – согласился Моррис. – Удивительная способность Нэнси находить идеальных работников уже не раз нас выручала!

– Что ж, не будем вас больше задерживать, – проговорил мистер Сафер, отходя ещё на пару шагов. – Пожалуйста, наслаждайтесь обедом. Было очень приятно с вами познакомиться.

Когда мы вернулись к нашему столику, он прошептал мне:

– О, Нэнси! Я у тебя в долгу.

После обеда мы с братьями Альварез, Моррисом и съёмочной командой поехали в заброшенную хижину в лесу Хамфри. В этой сцене реплик у меня не было. По сценарию братья Рэкхем возвращались домой. Они долго обсуждали свои планы, не подозревая о том, что их сестра в саду за хижиной и всё слышит.

На подготовку к съёмкам ушло несколько часов. Потом мы сняли пару десятков дублей. А после, когда я думала, что уже всё закончилось, переставили камеры для съёмки той же сцены, но с другого ракурса. И ещё раз двадцать сняли её с угла зрения Росса Рэкхема. Потом ещё раз двадцать с угла зрения Джона Рэкхема. Чтобы позже Моррис и его монтировщик составили красивую и реалистичную сцену с плавной сменой кадров.

Наконец Моррис произнёс волшебные слова: – Так, на сегодня всё.

Если бы мы не были такими уставшими, непременно закричали бы от радости. Нас хватило только на то, чтобы устало отползти к автобусам.

Правда, дойти до них мы не успели. Моррис снова закричал.

– Что?! Не может быть! Стойте! Назад!

Мы потащились обратно к хижине.

– Вот загвоздка, – объявил Моррис. – Пока мы переставляли камеры и освещение для обратной съёмки, лошадей, как вы знаете, увели на водопой. К сожалению, Рита только что заметила, что после этого их перепутали местами. Придётся всё переснять.

– Моррис, уже скоро стемнеет. Смысла нет, – возразил Ли Чан. – Свет будет неправильный.

– Плевать! Переснимаем немедленно!

– Это неразумно, – заметила Рита.

– Я сказал – снимаем, значит, снимаем. Давайте, не задерживайте!

В его голосе сквозило отчаяние.

В лагерь мы вернулись уже затемно. Почти все, кто участвовал в съёмке, разошлись по фургонам или уехали в город. Сегодня я приехала на своей машине, но мне надо было отвезти Бесс домой. Джордж собиралась ехать с мамой.

Мастерская уже закрылась, и Бесс нигде не было видно. Лагерь казался вымершим. Хорошо, что горели фонари, хоть и слабо – для сохранения энергии. Луну прикрывали облака, и вокруг мелькали тени.

Палатку миссис Фейн уже сложили, и все её кухонные принадлежности и продукты перенесли в столовую. Там я нашла только бармена за кофейной стойкой, которая работала всю ночь. Он сказал, что Бесс уехала домой вместе с Джордж и миссис Фейн.

По пути к парковке я обнаружила мистера Хаусмана у большой смоковницы. Я хотела подойти к нему и поблагодарить за то, что он порадовал мистера Сафера. Может, это побудило бы его снова завести с мистером Сафером разговор, если бы они встретились в лагере. Не успела я пройти и пары шагов, как заметила: он увлечённо разговаривает с кем-то, скрывающимся в тени за стволом дерева.

Я решила ему не мешать и, чтобы он не подумал, будто я подслушиваю, медленно отошла назад, тихо шагая по тропинке. При этом я не отводила от него взгляда, но мистер Хаусман всё равно не обращал на меня внимания. Он и не понял, что я здесь. Его занимала только таинственная собеседница.

Вдруг, прямо у меня на глазах, он наклонился и поцеловал её.

Глава девятая

Опасность во мраке

Я присмотрелась. Крупная фигура мистера Хаусмана загораживала его возлюбленную, и разглядеть её лицо было невозможно. А по одежде в такой темноте никого не различишь. Они крепко обнялись, и я тихонько скрылась, стараясь не выдать себя ни шорохом, ни звуком.

Мне это удалось. Я вернулась к машине и поехала в город, всё отчётливее понимая, как сильно устала за сегодня.

Дома я сразу позвонила девчонкам и договорилась о встрече за завтраком. Джордж обещала поделиться новостями, которые почерпнула из восстановленных файлов. Когда я забиралась в кровать, глаза у меня уже закрывались. Я уснула сразу, как только моя голова коснулась подушки.

* * *

На завтрак в четверг мы собрались в кафе «Вкусные истории Сюзи», уютном и тихом местечке. Там никто из съёмочной группы и актёров не подслушал бы наш разговор, а ещё Сюзи готовила отличный кофе и вкуснейшие кексики.

Сначала я рассказала подругам о том, как нам пришлось всё переснимать у хижины, а потом о ночном свидании мистера Хаусмана.

– Ух ты! И кого же он обнимал? – полюбопытствовала Бесс.

– Мне было её не видно. Это мог быть кто угодно!

– Точно не Алтея, – заметила Джордж.

– Да, ей явно больше интересен Лютер, но всё возможно, – возразила я.

– Может, это была Донна Ли. Или Рита, или Джейн Брендон, или ещё кто, – сказала Джордж.

– Или она из Ривер-Хайтс, – предположила я. – Давайте вернёмся к обсуждению диверсий. Судя по всему, наш преступник прекрасно разбирается в процессе съёмок и знает, где что находится в лагере.

– А ещё в курсе расписания, – добавила Бесс.

– И я о том же! Он не только хорошо представляет, как снимается кино, но и досконально знаком с планом конкретно этого проекта!

Бесс вскинула брови.

– Это один из своих! Значит, Мушкетёров Мускоки и Джека Хэллорана из подозреваемых точно можно вычеркнуть?

– Не факт, – пробормотала Джордж, жуя сэндвич с яйцом. – Может, Хэллоран платит своему шпиону за грязную работу.

– Съёмки уже начались, и опасность только растёт, – сказала я. – Мне нужны доказательства, улики … хоть что-то, что укажет на виновника! Если он среди нас, мы непременно их найдём. Джордж, ты обещала поделиться новостями. Надеюсь, нашлось что-то полезное?

– Да, но делать выводы пока рано. Программу, подключённую к генератору, должны были загрузить только на два компьютера, группы техподдержки и охраны, но её совершенно точно установили на некий третий компьютер, который и переписал инструкции для генератора. Сейчас я пытаюсь отследить владельца.

– Очевидно, это и есть наш преступник, – заключила Бесс и надкусила свой имбирно-персиковый кекс. – Хотя мне всё равно интересно, кого целовал Герман Хаусман!

– Я хотела поблагодарить его за то, как мило он отнёсся к мистеру Саферу. Когда я представила их друг другу, мистер Хаусман был очень любезен.

– Не забывай, он хороший актёр! – напомнила Бесс. – Пока ты была на съёмках, мистер Сафер принёс к фургону Хаусмана целую корзину всяких вкусностей, но наша «великая звезда» ему не открыла. Он сказал, что слишком занят и у него «нет времени на болтовню».

– Мистер Сафер, наверное, очень расстроился, – сказала Джордж.

– Меня он заверил, что нет, но, по-моему, Хаусман поступил грубо!

– Ты права, – согласилась я. – Что ему стоило принять подарок? А мистера Сафера это невероятно обрадовало бы. Не знаю, как объяснить такое поведение.

– Знаешь … – неуверенно протянула Джордж. – На одном из компьютеров было много электронных писем, подписанных буквой Х. Возможно, это Хаусман? В них он договаривался о встречах с кем-то неизвестным. Думаю, мне не составит труда выяснить, с кем. Беда только в том, что меня вечно отвлекают. Всем нужна помощь с загрузкой программ.

– Может, он переписывался со своей возлюбленной! – воскликнула Бесс и подмигнула.

– Хорошо, ты пока выясняй, кто это, а я займусь Джеком Хэллораном. Проверю, что за сценарий он получил. Он не отвечает на мои звонки и не перезванивает. Наверное, считает, будто я на стороне Морриса. Конечно, сдаваться я не собираюсь. Если придётся, буду ждать его у входа в офис.

– А что делать мне, Нэнси? – спросила Бесс.

– Держать ухо востро. Прислушиваться ко всем разговорам в мастерской, к обсуждениям и сплетням. Чем скорее мы раскроем это дело, тем лучше. У меня создаётся впечатление, что оно похоже на бомбу замедленного действия.

Когда мы вернулись в лагерь, все только и говорили, что о грядущей сцене с Хаусманом, которую собирались снимать в студии звукозаписи. Мы с девчонками поспешили туда – посмотреть, как работают настоящие профессионалы.

Как ни странно, великий актёр около часа спотыкался на каждой реплике и всё делал не так, а потом и вовсе вскричал:

– Я не могу так играть! Это же какая-то чепуха! Очевидно, диалоги писал дилетант!

– Стоп! – крикнул Моррис.

– Дилетант? – сердито повторила Алтея. Она стояла между Моррисом и Ли Чаном. – Знаете, вот если бы их произносил настоящий актёр, а не какой-то неопытный грубиян …

Хаусман развернулся на каблуках и вышел из здания.

– Похоже, старик Герман не справляется со своей ролью, – прошептала Джордж. – Казалось бы, у артиста с Бродвея память должна быть чуток получше!

– Театр и кино – разные вещи, – возразила я. – Когда снимают фильм, ты не успеваешь разойтись, как тебя уже останавливают и просят либо повторить то же самое, либо перейти к следующей сцене. Ты отвлекаешься, концентрация сбивается. Это сложнее.

– Иногда тебя обрывают прямо на середине реплики, – добавила Бесс. – Как тут вжиться в роль?

– Вжиться в роль? Да брось! – воскликнула Джордж. – Очевидно, ему сейчас вообще не до съёмок.

– Ты намекаешь на его вчерашнее рандеву? – спросила я.

– Да, и все эти электронные письма. Мне кажется, он не ради искусства согласился здесь сниматься.

Хаусман вскоре вернулся, смягчённый уговорами Морриса и Риты, но лучше играть не стал. Наконец Моррис уже раз в пятидесятый крикнул: «Стоп!» и вместе с Германом, Ритой и Алтеей принялся что-то тихо обсуждать, а через несколько минут они все разошлись в разные стороны.

– Мне пора, – сказала Бесс. – Уже полдень, а мы хотим подготовить яхту к большой сцене пожара в десять вечера.

– Её будут снимать так поздно?

– Может, из-за встречи Морриса с финансистами? – предположила я. – Он договорился с ними как раз на сегодня.

– Мне тоже хватит уже бездельничать, – вставила Джордж. – Соберёмся на ужин через пару часов?

– Я не смогу, слишком много дел. Надо зайти к Гарольду Саферу и покараулить Джека Хэллорана у его офиса. Освобожусь только вечером после съёмок, – ответила я.

– А зачем тебе мистер Сафер? – спросила Бесс. – Наверняка не за сэндвичем с сыром к нему пойдёшь!

– Честно говоря, сама не знаю. Просто мне любопытно … я потом всё объясню, когда поговорю с ним.

Девчонки ушли трудиться, а я поспешила за Алтеей. Мне хотелось обсудить с ней внезапные трудности мистера Хаусмана.

Она нашлась за столиком для пикника у берега, где сидела вместе с Лютером под ярким солнышком. С реки дул лёгкий ветерок. По тёмным водам Мускоки плыло несколько десятков канадских казарок[2].

– Нэнси, Нэнси! – крикнул Лютер. – Иди к нам! Я бы не отказался сделать небольшой перерыв.

– Ты – может быть, а вот я не хотела бы отвлекаться от работы, – сказала Алтея, мило ему улыбнувшись. Она дружелюбно посмотрела на меня, но ей явно не хотелось, чтобы я им мешала.

– Не переживайте, я всего на минутку, – заверила её я и устроилась за столом, заваленным белыми, жёлтыми, синими, розовыми и зелёными листами. Цвета обозначали разные версии сценария.

– Я видел тебя сегодня на съёмочной площадке, – заметил Лютер. – Есть что сказать?

– Забавно, что ты спросил. За этим я и пришла. Как вы думаете, что не так с мистером Хаусманом?

– Наглец он, вот что с ним не так, – проворчала Алтея, отбрасывая ручку. – И не подумал выучить свои реплики. Несколько недель репетировал и до сих пор ничего сказать не может. А теперь ещё требует от Морриса подготовить карточки с текстом и разложить по площадке, чтобы можно было с них читать и ничего не запоминать! И кто ему сказал, что он умеет играть?!

– Много кто, – мягко ответил Лютер. – Ты и сама знаешь: он уважаемый актёр. Неясно только, почему в этот раз он не может продемонстрировать свой талант.

– Это меня и смущает, – сказала я. – Его репутация в тысячу раз лучше игры, которую мы видели. Почему так? Вы больше меня знаете. Может, есть какая-то причина? Например, мистер Хаусман болен? Или у него какие-то личные неурядицы? Разногласия с Моррисом?

Алтея пожала плечами, а Лютер помотал головой.

– Нет, Нэнси, мы ничего такого не слышали, – сказал он. – Наверное, ему сложно приспособиться к киносъёмкам.

– Лютер слишком добр к нему, – отмахнулась Алтея. – По-моему, Герман даже не старается!

– Понятно, спасибо. Если что-нибудь узнаете, скажите мне, ладно? Кстати, где Моррис? Я хотела с ним поговорить.

– Сейчас к нему не пробиться, – предупредила меня Алтея. – Он в офисе, на встрече с финансистами. Точнее, с банкирами студий, которые прилетели с побережья. Лучше ему не мешать.

– Да, пожалуй. Тогда зайду к нему позже.

Я попрощалась с Алтеей и Лютером и пошла к своему почтовому ящику в фургоне женской примерочной. В таких ящиках актёрам оставляли записки об изменениях в расписании или сценарии, о переделке костюмов и так далее. В моём нашлась одна, напечатанная на компьютере и гласившая: «У меня есть сведения о так называемых «несчастных случаях» в лагере и доказательства того, что канарейку выпустили намеренно. Встречаемся в зверинце в семь. Друг».

Мне и раньше приходили письма от таких вот «друзей», и намерения у них оказывались отнюдь не дружеские, но и проигнорировать записку я не могла. Спрятав её в карман, я спустилась к своей машине и поехала в город.

Первым делом я заглянула в сырную лавку Гарольда Сафера. У кого ещё разузнать о карьере Германа Хаусмана, как не у главного любителя театра в Ривер-Хайтс? Правда, после того как великий актёр обошёлся со своим поклонником, мистер Сафер мог быть не в настроении его обсуждать.

Переживала я зря. Он сразу заговорил на нужную тему, стоило мне переступить порог магазинчика.

– Нэнси! Как здорово, что ты пришла! Спасибо тебе огромное за то, что представила меня Герману Хаусману. Вот оно, самое яркое событие этого года! Ну и человек! Ну и актёр! Нам крупно повезло, что он хотя бы на время приехал в Ривер-Хайтс. Это невероятно!

Я кивнула.

– Да, конечно. Кстати, вы говорили, что видели его несколько лет назад на Бродвее?

– О, это было великолепно! Разумеется, не так великолепно, как личная встреча!

– А чем он занимался после той постановки? В фильме он снимается впервые?

– Да, но по собственному решению. Ему поступают десятки предложений, и он все отвергает. Причём многие из них довольно щедрые! Пару лет у него был какой-то период застоя, а потом предложения снова посыпались градом, особенно в последнее время. Возможно, успешное выступление в «Долгий день уходит в ночь» вознесло его на вершину. Все хвалят мистера Хаусмана за его талант и предлагают большие деньги. Агент может буквально продавать его, как на аукционе!

Мы ещё немного поболтали, и я ушла, так и не найдя ответа на свой вопрос. Если Германа Хаусмана засыпали выгодными предложениями, почему он выбрал малобюджетный фильм «Кража грома»?

От сырной лавки я сразу поехала в офис компании «Рэкхем» в надежде выяснить, что так разозлило Джека Хэллорана в сценарии. Секретарь пропустила меня в его кабинет только после того, как я заверила её, что не уйду, пока меня не примут.

– Чего такое, Нэнси? – рявкнул мистер Хэллоран. – Если ты надеешься заставить меня передумать, можешь не тратить время зря. Я не позволю Моррису Доновитцу снять эту дрянную «Кражу грома»!

– Я пришла не спорить с вами, а только уточнить один момент. Кто прислал вам сценарий?

– Не знаю. Его оставили на стойке секретаря. Наверное, курьер заезжал. А что?

– Можно взглянуть?

– Почему бы и нет.

Он достал из ящика стола большой коричневый конверт и протянул мне. Я просмотрела бумаги, быстро пробегая глазами по строчкам.

– Мистер Хэллоран, это не «Кража грома». Не знаю, кто написал этот сценарий, но мы работаем не по нему.

– Как так? – Он выхватил у меня конверт. – Название совпадает.

– Да, но текст не тот. Я играю Эстер Рэкхем и хорошо знаю все реплики. Боюсь, кто-то попытался вас обмануть. Уверена, Алтея Уотерс согласится выдать вам настоящий сценарий. Тогда вы убедитесь: там нет ни лжи, ни фантазий. В конце концов, её консультирует Лютер Элдридж!

Мистер Хэллоран задумчиво на меня уставился, словно гадая, правду ли я говорю.

– Ладно, если ты обо всём договоришься, я прочитаю настоящий сценарий.

– Хорошо.

Когда я вернулась в лагерь, было уже без пятнадцати семь. Солнце село, но небо ещё мерцало закатным светом. Я поёжилась и натянула поверх футболки красный свитер. К вечеру сильно похолодало.

Я обогнула сцену и поспешила к зверинцу. Лошади паслись в загоне за конюшней. Они заржали, когда увидели меня, и, встревоженные чем-то, принялись бегать кругами. Может, они понимали, что через пару часов будут участвовать в съёмке?

Я огляделась в поисках Джейка, но рядом никого не было видно. Тогда я села на пенёк под ярким фонарём и стала ждать своего «друга».

Семь часов … семь пятнадцать … Джейк не появлялся.

Лошади нервно шагали по загону. Небо окончательно потемнело, и всё покрылось серой дымкой.

Я начала немного беспокоиться и подошла погладить лошадей, чтобы успокоить себя и их, но они отпрянули, а одна даже встала на дыбы и фыркнула.

Вдруг до меня, со стороны фургона с пумами, Кайей и Громом, донёсся странный шум, и я пошла на звук.

– Так вот почему лошади так волнуются! Неужели Джейк оставил одну из пум на улице без присмотра?

Оказалось, так оно и есть. Гром расхаживал вдоль решётчатой стены крытого вольера, и вид у него был недовольный.

– Привет, привет, малыш! Где же твой друг Джейк? – ласково спросила я. – Джейк, вы здесь?

Я постучала в дверь фургона. Тишина. Дёрнула ручку – заперто.

Зверя я не сильно боялась. Он был дрессированный и привыкший к людям. И всё же меня почти не знал, да и его хозяина рядом не оказалось, так что я оставалась начеку и не подходила к вольеру ближе, чем на пару метров.

– Тише, Гром, не переживай, – прошептала я, стараясь успокоить нервную пуму. – Наверняка Джейк скоро вернётся. Потерпи немного, малыш. А я составлю тебе компанию. Подождём вместе …

Всё произошло так быстро, что я не успела оглянуться. Гром припал к земле, оскалился и прыгнул на дверь вольера. От удара она открылась, и дикий зверь полетел прямо на меня.

Глава десятая

Мотив

Гром полетел на меня золотисто-коричневой молнией, и я бросилась на землю, прикрыв голову руками.

Он пронёсся надо мной и приземлился на мягкую траву, а через мгновение пропал из вида.

Меня пробрала жуткая дрожь. Придя в себя, я достала мобильный и позвонила в фургон охраны. Мне ответил Дейв Линн, который, выслушав мои объяснения, прибежал к зверинцу вместе с Джейн.

– Надо найти Джейка, – сказала я.

Пока Дейв обыскивал окрестности, Джейн взламывала замок на двери. Джейка мы нашли связанным в фургоне. Он был в сознании, но с большой шишкой на затылке. Кто-то напал на него сзади, но Джейк не знал кто.

Он отказался идти к врачу и настоял на том, чтобы немедленно отправиться на поиски Грома. Они с Дейвом и Джейн взяли двух лошадей и машину и поехали в лес – в том направлении, куда убежал Гром. К тому времени, как в лагерь прибыл шеф Макгиннис, пуму уже привезли обратно. Джейк посадил Грома в клетку и наконец пошёл к врачу.

– Ну, мне здесь больше делать нечего, – объявил шеф Макгиннис таким тоном, будто это он всё уладил. Наш начальник полиции часто так делал, но я ничего по этому поводу не говорила, потому что он, пусть иногда и ненамеренно, регулярно снабжал меня информацией по делам в Ривер-Хайтс.

– Я пойду отчитаюсь Моррису, – сказала Джейн, когда в зверинце всё стихло. – Хочешь со мной?

– Да, сейчас. Только переоденусь для сцены с пожаром.

Я хотела подождать Джейка, чтобы попросить у него разрешения осмотреть вольер, но не вытерпела. Он часто хвалился, что звери надёжно заперты. Почему же Гром с такой лёгкостью выбил дверь? Это произошло так быстро, что я ничего не успела понять.

Я подошла к двери, чтобы взглянуть на неё поближе. Как ни странно, замок висел как ни в чем ни бывало. Сломались петли, и дверь держалась на честном слове. Я присмотрелась внимательнее, и мои подозрения оправдались. Кто-то вынул старые петли и вставил другие, сточенные. На первый взгляд они выглядели как обычно, а на самом деле их можно было вынуть даже без отвёртки. Неудивительно, что Гром выбил дверь одним ударом.

Я осторожно подобрала одну из петель, завернула в салфетку и спрятала в карман. Пальцы коснулись записки от «друга». Я уже успела забыть, зачем вообще пришла в зверинец! Неужели всё это устроил тот, кто заманил меня сюда? Видимо, он считал, что я намного ближе к разгадке, чем на самом деле!

Я забежала в примерочную, переоделась в синее домашнее платье и накинула цветочную шаль. Пэм и Дегас быстро поправили мой макияж. До съёмок оставался ещё целый час, но я решила сразу пойти на студию звукозаписи – посмотреть, как Бесс готовит декорации. К тому же мне не терпелось рассказать ей о случившемся.

Правда, со мной успел произойти ещё один любопытный случай. Забавно, если бы я вышла из фургона всего на пару минут раньше, я бы не услышала этот неприятно знакомый голос.

– Надо же, Нэ-э-энси Дрю, – протянула Дейдра Шеннон. – А ты что здесь делаешь, хотелось бы знать?

Я бы с радостью убежала, но всё же сдержалась и повернулась к ней.

– Привет, Дейдра. Могу задать тебе тот же вопрос!

Она была одета в чёрное коктейльное платье с глубоким вырезом и едва заметно покачивалась на высоких каблуках. В ушах у неё висели большие хрустальные серёжки, нелепо блестевшие в лунном свете. Наверное, мы странно выглядели со стороны: девушка из прошлого века и современная тусовщица.

– Я пришла пробоваться на роль в фильме, который собираются снимать в Ривер-Хайтс. Ты, наверное, даже ничего о нём не знаешь. Наверное, помогаешь здесь в столовой? Я слышала, мама твоей подруги отвечает за готовку? – Она посмотрела на моё платье и поморщилась. – Странная у тебя форма официантки … Или ты посудомойка?

– Не наседай, Ди-Ди. На меня сегодня уже напала одна кошка.

Мы с Дейдрой были знакомы с самого детства и совсем не ладили. Она всегда вела себя отвратительно, и меня отвращала её кошмарная самовлюблённость.

– Ты что-нибудь знаешь о фильме? – спросила она.

– Да, и даже в нём снимаюсь. – Честно признаться, мне было приятно увидеть, как изменилось выражение её лица. – Странно, что ты так поздно заявилась. Съёмки давно начались.

– Кто здесь главный? – резко спросила она. – Куда идти на пробы?

– Знаешь что, почему бы тебе не постучать вот сюда? – предложила я, подводя её к фургону Хаусмана. – Уверена, джентльмен, который здесь живёт, будет рад тебе помочь.

Дейдра поспешила туда и постучала. Я, конечно, задержалась посмотреть на шоу. Интересно, как мистер Хаусман отнесётся к очередной попытке вторжения?

Дверь отворилась. Несколько минут Дейдра разговаривала с тем, кто ей открыл, а потом развернулась и сбежала вниз по ступенькам. Я тихо хихикнула. Она, покачиваясь на каблуках, подбежала ко мне и сердито воскликнула:

– Ты отправила меня не туда! Хотя, наверное, и сама это знаешь. Мне надо вон в то здание. Вообще я поражена, что нашла кого-то грубее тебя. Да та дамочка может давать тебе уроки в грубости!

С этими словами она сердито потопала к офису.

Мне было уже не до сладких фантазий о том, как Дейдра портит встречу Морриса с банкирами. Меня зацепили ее слова. Что за грубая «дамочка» в фургоне мистера Хаусмана? Та, кого он вчера целовал? Надо было непременно это выяснить. Я спряталась за ближайшим деревом и стала тихо наблюдать за фургоном. Наконец дверь снова открылась, и из неё вышла Рита Клокер. К ней тут же подошёл мистер Хаусман. Судя по тому, как они посмотрели друг на друга и соприкоснулись руками, именно их я видела вчера под смоковницей.

Не успела я шелохнуться, как кто-то постучал меня по плечу. Обернувшись, я встретилась взглядом с чудесными карими глазами своего парня, Нэда Никерсона. Он тут же меня поцеловал.

– Привет! – сказала я. – А ты что здесь делаешь? Я думала, ты на книжной ярмарке в Чикаго.

– Не-а. Я так по тебе соскучился, что решил вернуться пораньше! А ещё мне сказали, что тебя чуть не сожрала пума. Вот я и подумал, что защитник тебе не помешает.

– Погоди-ка, как ты об этом узнал?

– Позвонил в здешний офис, хотел, чтобы тебе передали, что я приеду пораньше. Мне никто не ответил. Тогда я позвонил в столовую. Ну и удивился, когда Джордж взяла трубку! Я же не знал, что миссис Фейн здесь работает. Джордж ввела меня в курс дела. Честно говоря, её рассказ больше походил на сюжет фильма, чем на реальную жизнь!

– Да не говори. Мне тоже много нужно тебе рассказать! Пойдём, посмотришь, как мы снимаем сцену пожара.

– Подожди, у меня для тебя подарок. Из Чикаго. Тебе понравится. – Он достал из сумки глянцевый журнал. – Это голливудские сплетни. Здесь огромная статья про Германа Хаусмана. Обычно я такую чепуху не покупаю, но он же с тобой снимается, и … В общем, сама почитай!

Я тут же воодушевилась. Мне как раз не хватало чужой оценки мистера Хаусмана. Не от Гарольда Сафера, который слепо им восхищался. Мы с Нэдом уселись в тихом местечке под фонарём, и я уткнулась в свежий номер «Голливудских грёз».

Оказывается, мистер Сафер был очень близок к истине. В статье писали, что мистеру Хаусману предложили крупную роль в фильме известного голливудского продюсера, но ему пришлось отказаться из-за участия в проекте Морриса.

– Не печальтесь, фанаты Хаусмана, – прочитала я вслух. – Герман говорит, что скоро закончит свои дела и сможет подписать новый контракт!

– Тут написано, что съёмки этого фильма начнутся через неделю, – добавил Нэд. – Если он не сможет в нём играть из-за «Кражи грома», на главную роль выберут другого актёра.

За эту роль Герману Хаусману предлагали миллион долларов, а ещё проценты и бонусы. Да, значительная сумма … она могла круто поменять его жизнь.

Глава одиннадцатая

Второй дубль

– Мотив! – прошептала я. – Мы наконец-то нашли того, у кого есть причины срубить «Кражу грома» на корню! Идём.

До съёмок оставалось ещё полчаса. Мы с Нэдом поспешили в столовую, к Джордж. Я показала ей журнал и пересказала текст статьи.

– Мотив! – ахнула она.

– Вот именно! Сможешь отпроситься на пару минут?

– Конечно.

Она предупредила маму и вернулась к нам.

– Найди всё, что только можно, на Риту Клокер, – попросила я. – Это её Герман целовал прошлой ночью.

– Да? Ну вот, а я ставила на Донну Ли. Ладно, пойдём.

Она отвела нас в офис, где восстанавливала компьютерные файлы. Там она зашла в базу данных студии и открыла личное дело Риты.

Разумеется, мы совали в него свой нос исключительно ради расследования.

– Вот она, – объявила Джордж. – Ух ты, здесь даже есть её отпечатки пальцев!

– Прекрасно, – сказала я и объяснила им, почему дверь вольера слетела с петель.

– Нэнси, это могло плохо закончиться, – заметила Джордж.

– Сомневаюсь. Джейк уверен, что Гром не собирался на меня нападать, и я ему верю. Его просто тянуло побегать по лесу. Когда они его нашли, Гром подошёл сразу, как только Джейк его позвал.

Конечно, я сказала друзьям не всё, о чём говорил Джейк, – чтобы они не переживали. Гром всё-таки был диким зверем, и, если бы ему захотелось со мной поиграть, он вполне мог в меня вцепиться и потом долго трясти, как тряпичную куклу.

– Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? – Джордж показала пальцем на экран. – Смотрите!

– Адрес Риты в Голливуде? – спросил Нэд.

– Да, а теперь смотрите сюда.

– Адрес Германа, – сказала я. – Они одинаковые! Так я и знала. Эти двое встречаются.

– И вместе планируют … – начала Джордж.

– Разделить миллион долларов на двоих. Вместе с процентами и бонусами, – закончил за неё Нэд.

– Так, Моррис, теперь вы просто обязаны со мной поговорить! – заявила я, шагая к двери. – Где у него проходит встреча?

– Встреча проходит в конференц-зале, – ответила Джордж. – Вход с другой стороны здания.

– Пожелайте мне удачи!

– Удачи! – эхом отозвался Нэд и показал мне большой палец.

– Можно пойти с тобой? – спросила Джордж.

– Вы можете ждать меня в приёмной и мысленно поддерживать.

– Договорились!

Мы зашли внутрь. В приёмной никого не было.

– Его помощник и секретарь тоже на встрече, – объяснила Джордж.

– Отлично, значит, никто меня не остановит.

Я подошла к двери конференц-зала, глубоко вдохнула и повернула ручку.

– Вперёд! – шепнул Нэд.

В зале было шестеро гостей, четверо мужчин и две женщины. Они, как и помощник с секретарём, удивлённо на меня уставились. Моррис выглядел ошеломлённым.

– Нэ … Нэ … Нэнси! – промямлил он. – Как видишь, я немного занят. Поговорим чуть позже, хорошо?

– Извините, что прерываю вашу встречу, Моррис, но дело очень срочное. Нам надо поговорить.

– Но …

– Понимаю, вы заняты, но это правда важно.

– Хорошо, – согласился Моррис. Он уже немного оправился от потрясения и говорил немного раздражённо. – Извините, я отойду на пару минут. Сделаем небольшой перерыв. Прошу, угощайтесь напитками.

Моррис вышел в приёмную, где сидели Джордж с Нэдом, и закрыл за нами дверь.

– Надеюсь, это нечто чрезвычайно важное, – процедил он сквозь зубы. – Я почти заключил сделку!

– Вы должны узнать правду до того, как её заключите. Приготовьтесь. Герман Хаусман и Рита Клокер виноваты во всём, что происходит у нас в лагере.

– Что?! Ты же не всерьёз? Или всерьёз?

Я поделилась с ним своими рассуждениями, находками и выводами.

– Вы слышали о выгодном предложении, которое получил мистер Хаусман?

– Конечно, но я в это не верю. Его агент хочет таким образом вытянуть из меня побольше денег.

Я показала ему статью с цитатами продюсера фильма.

– Мы с ним знакомы, – заметил Моррис. – Он бы не позволил указывать своё имя в лживой статье. Не может быть!

Я рассказала ему о том, что Рита и Герман живут вместе, и о поцелуе.

– Позиция Риты как раз позволяет ей добиться того, чтобы проект вышел за рамки бюджета. Представьте, сколько денег мы потратили в тот день, когда лошадей перепутали! А ведь это была её ошибка. К тому же у неё есть доступ ко всем ключам и замкам в лагере. Джордж скоро найдёт доказательства – электронную переписку Германа и Риты. Я почти не сомневаюсь, что программу, связанную с генератором, загрузили именно на компьютер Риты.

Будет интересно узнать, как она её заполучила!

– Она отлично разбирается в компьютерах, – заметила Джордж. – Я это заметила ещё в первый день работы. Может, сломать их у неё самой не получилось бы, но она точно могла нанять хакера и подробно объяснить, что от него требуется.

– А отравление? – спросил Моррис.

– Скорее всего, и к нему она приложила руку, но это уже сложнее доказать, – ответила я, рассказала про случай с пумой и вольером и показала ему петли. – В любом случае улик у нас хватит.

Моррис покачал головой.

– Это могло очень плохо закончиться.

– Похоже, они начали отчаиваться, – сказала я. – И попытались от меня избавиться, пока их не раскрыли.

– Кошмар! – воскликнул Моррис и ахнул. – Съёмка вот-вот начнётся! Скорее в студию!

– Расслабьтесь, босс, без вас не начнут, – отмахнулась Джордж.

– Нет, я попросил ассистента начать без меня, потому что не знал, сколько времени займёт встреча с потенциальными спонсорами. Если что-то произойдёт во время этой сцены … думаю, ничего хорошего тут ждать не стоит!

Он выбежал из здания и помчался к студии звукозаписи. Мы поспешили за ним.

– Я не понимаю, что такого опасного в этой конкретной сцене? – спросил Нэд на бегу.

– В ней братья Рэкхем нападают на Этана Махоуни, которого играет Хаусман, и он теряет сознание, – объяснила я, тяжело дыша. – В его кабинете на личной яхте. И поджигают её на прощание. Этан приходит в себя, тушит пламя и спасается.

– Лютер уговорил музей Ривер-Хайтс предоставить множество экспонатов для декораций, – добавила Джордж.

– Мы разведём огонь, но ненадолго, – объяснил Моррис. – Если он перерастёт в полноценный пожар, сгорят сотни тысяч артефактов из музея … это будет настоящая катастрофа! Мы потеряем страховку, и проект совершенно точно закроется.

У студии я пропустила всех вперёд, а сама задержалась, чтобы позвонить шефу Макгиннису. Зайдя внутрь, я огляделась в поисках наших подозреваемых. Герман повторял реплики на сцене, а Риту нигде не было видно. Вдруг она вышла на сцену с огнетушителем в руках и подошла к стене, где висел точно такой же. Сняла огнетушитель со стены и заменила новым.

Глава двенадцатая

Мотор!

Я последовала за Ритой, а когда она отвернулась с кем-то заговорить, схватила огнетушитель, который она сняла со стены. Он был ужасно тяжёлый. Потом подняла новый – он оказался лёгким, как пёрышко. Я поменяла их местами.

– Так, хорошо, все готовы? – спросил ассистент режиссёра. – Аварийная команда готова? – Он обратился к группе из шести человек с огнетушителями наготове. – Отлично, тогда начинаем. Мотор!

Сцена начиналась с пожара. Герман, то есть Этан Махоуни, лежал на полу без сознания. Потом он застонал и поднялся на колени. Вокруг него полыхало пламя, и на лице мистера Махоуни был написан ужас. Покачиваясь и потирая затылок, он подошёл к стене, схватил огнетушитель и направил на огонь.

Когда из шланга пошла пена, Хаусман на мгновение вышел из роли и изумлённо округлил глаза, но всё же быстро потушил пожар.

– Стоп! Снято!

– Полиция! Никому не двигаться!

Сначала все подумали, что это тоже часть сценария, но я узнала голос шефа Макгинниса. Он забежал на сцену, приказал братьям Альварез поднять руки и навёл на них пистолет. Выражение лица у него было очень довольное. Вероятно, из-за их костюмов бандитов Рэкхем он подумал, что это настоящие преступники – просто в странноватой одежде.

– Это что, разводка такая? – спросил Люк. Бандана на его лице приглушала голос.

– Вы так шутите, Моррис? – добавил Бен. – Честное слово, я выучу свои реплики! Больше не буду лениться!

Я поняла, что пора спасать репутацию нашего начальника полиции, и поспешила к нему.

– Шеф Макгиннис, спасибо огромное, что приехали так быстро. У вас очень ловко вышло ворваться на сцену. А теперь вы уже можете отпустить Бена с Люком и арестовать настоящих преступников.

Он растерялся, но я тут же показала ему на Риту и Германа. Полицейские сразу надели на них наручники, и все ахнули. Моррис объяснил собравшимся, что эти двое виноваты во всех бедах, преследовавших «Кражу грома». Я перечислила все доказательства, с помощью которых до этого убедила Морриса.

– А если вы сравните огнетушитель на сцене с тем, рядом с которым стоит сейчас Рита, то поймёте, что задумали преступники. Пустым огнетушителем не получилось бы потушить пожар, а команда поддержки не успела бы вовремя его остановить, и в огне пропали бы ценнейшие артефакты из музея. В пожаре могли пострадать люди!

– Мой огнетушитель был полным, – возразил Герман.

– Да, я как раз повесила его на стену перед началом съёмок, – с наглой ухмылкой добавила Рита.

– Боюсь, что нет, – ответила я и объяснила, как провернула обратную подмену.

– У тебя на всё есть ответы, – заключил Хаусман.

– Не совсем. Я не уверена, кто из вас выпустил Мюриэл из клетки, а кто сточил петли на двери вольера пум.

– Рита прогнала птицу, а я лично ослабил петли, чтобы Гром мог легко выбраться на свободу. То, что ты оказалась в тот момент перед дверью, – приятный бонус.

Полицейские увели сообщников. К счастью, Бесс вовремя вернулась и успела их увидеть.

– Этих двоих можете отпустить, – сказал Моррис Макгиннису, показывая на Бена и Люка. – Им ещё надо совершить ограбление!

Несколько секунд Макгиннис молчал, и я не могла понять, растерян он или смущён. А потом он расхохотался вместе со всеми под бурные аплодисменты.

Ровно в эту минуту в студию вошёл Гарольд Сафер с большим блюдом сыра и фруктов.

– Спасибо за аплодисменты, – скромно сказал он, – но это всего лишь наша сырно-фруктовая тарелка. Ничего особенного.

– Мы аплодируем Нэнси за то, что она выяснила, кто стоял за диверсиями в лагере, – объяснил Нэд. – Полиция уже увела преступников.

– Прекрасно, – обрадовался мистер Сафер. – И кто были эти негодяи?

– Мне очень жаль, но одна из преступников – Рита Клокер … – начала я.

– Эта милая дама, которую я видел в столовой? – удивился он. – Надо же, и правда нельзя судить книгу по обложке!

– Да, нельзя, – согласилась я, закусив губу. Мне было неудобно раскрывать мистеру Саферу имя её сообщника. – А второй – Герман Хаусман.

– Нет! – воскликнул Гарольд. – Не может быть! Такой талантливый актёр – и преступник?!

Он рухнул на скамейку. Лицо у него стало белым, как салфетки на тарелке.

– Что ж, на сегодня съёмки закончены, – объявил Моррис. – И, видимо, навсегда. Дублёр вчера уволился, но это полбеды. А теперь у нас нет и актёра на главную роль. Без Этана Махоуни никакого фильма не получится.

– Нэнси Дрю, охотник за талантами, спешит на помощь! – крикнула я. Фраза звучала по-дурацки, так что я сдобрила её глупой улыбкой.

– Так, Нэнси, ты опять выручишь меня с поиском сотрудников? До этого у тебя отлично получалось. Кого предложишь в этот раз?

– Вы и сами уже подумывали об этой кандидатуре, – гордо ответила я и кивнула на Гарольда Сафера.

– Вы обо мне? – ахнул он.

Трипп, Джули, Дегас и Пэм поспешили к нему и принялись разглядывать, как садовники – топиарий.

– Да, вполне подходит, – наконец объявил Трипп.

– Можем сделать из него Германа Хаусмана, можем – Этана Махоуни, как прикажете, – добавил Дегас.

– Хаусман пока снялся только в одной сцене, – напомнила я. – Мы потеряем не так много денег.

– Ну ладно, я согласен! – сказал Моррис и обратился к визажистам и костюмерам: – Сотворите чудо. Заставьте меня поверить в волшебство.

Все четверо повели своего подопытного к выходу, и Моррис бросил ему в спину последний вопрос:

– Гарольд, скажите, вы когда-нибудь играли? Вы что-нибудь знаете о театре и фильмах?

Бледный мистер Сафер снова порозовел.

– Знаю ли я?! – ликующе воскликнул он. – О, не то слово! Мотор!

Примечания

1

Английская оперетта 1878 года «Корабль её величества “Пинафор”, или Возлюбленная матроса». – Здесь и далее примеч. пер.

2

Водоплавающая птица из семейства утиных.

Content

Кэролайн Кин
Нэнси Дрю. Свет, камера…

Глава первая Веет тайной

Глава вторая Угроза

Глава третья Кража грома

Глава четвёртая Свет!

Глава пятая Камера!

Глава шестая Стоп!

Глава седьмая Дублёр

Глава восьмая Кадр из-за плеча

Глава девятая Опасность во мраке

Глава десятая Мотив

Глава одиннадцатая Второй дубль

Глава двенадцатая Мотор!

Примечания