Кэролайн Кин

Нэнси Дрю и тайна фокусника

NANCY DREW, NANCY DREW DIARIES, and colophons are registered trademarks of Simon & Schuster, Inc.

Published by arrangement with Aladdin, An imprint of Simon & Schuster Children’s Publishing Division и литературного агентства Andrew Nurnberg.

All rights reserved. No part of this book may be reproduced or transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording or by any information storage and retrieval system, without permission in writing from the Publisher.

© Carolyn Keene

© THE MAGICIAN`S SECRET

© Перевод, Анастасьев Н.А., 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

* * *

ДОРОГОЙ ДНЕВНИК!

К фокусам я всегда относилась с некоторой долей иронии. Наверное, живущий во мне детектив не может не поддаться соблазну разгадать все эти уловки. Но когда знаменитый фокусник Дрейк Лоунстар решил приехать на гастроли в Ривер-Хайтс, даже меня потянуло в зрительный зал. В конце концов, не каждый день выпадает случай увидеть, как здание суда растворяется в воздухе прямо перед твоими глазами! Остается надеяться лишь на то, что похожего исчезновения не произойдет со свидетельскими показаниями, собранными моим отцом к ближайшему судебному разбирательству. Теперь мне предстоит разгадать секрет фокуса, пока не произошло новых исчезновений!

Глава первая

Цирковое представление

– А мне казалось, у нас с тобой планы, – вздохнула я. – Ты уже третий раз подряд все отменяешь.

Мой приятель Нэд Никерсон стоял посреди коридора у меня дома и что-то стремительно набирал в своем телефоне.

– Нэд!

Он поднял голову.

– Ой, извини, у меня тут важный разговор. – Он бросил последний взгляд на экран, отложил мобильник и посмотрел на меня.

– Нельзя так много работать. Ты перенапрягаешься, и это не идет тебе на пользу. – Я прищурилась и посмотрела на его волосы. – Смотри-ка, уже седая прядь появилась.

– Не выдумывай! – Он нервно вздернул голову и потрогал виски.

– Шучу, шучу, – усмехнулась я. – Понимаю, у тебя куча дел. Просто хочется, чтобы ты хоть ненадолго отвлекался от них. На сегодня у нас с тобой были запланированы развлечения.

– Извини, Нэнси. Обещаю, я найду время для нас с тобой.

– В четверг ты говорил то же самое, – возразила я. – Как и вчера. Сегодня суббота и ты заслужил право на отдых. – Я уперла руки в боки. – Вообще-то я собираюсь пожаловаться твоему боссу. Гоняет тебя в хвост и в гриву.

– Удачи. – Нэд фыркнул, сделал гримасу и мотнул головой в сторону закрытой двери отцовского кабинета. – А то мы не знали, сколько дел на меня свалится, когда твой предок брал меня на испытательный срок. – Он помолчал и добавил: – Нэнси, правда, такой нагрузки я не ожидал.

Я его прекрасно понимала. Как бы ни был занят Нэд, мой отец, Карсон Дрю, был занят еще больше. Над текущим делом он работал сутки напролет. Отец защищал человека, обвиняемого в краже драгоценностей из местного ювелирного магазина на миллионы долларов. Он был убежден, что его клиент, Джон Смоллвуд, невиновен, но доказать этого пока не мог.

Нэд задумался и тут зазвонил телефон.

– Наверное, надо… – судя по виду, его раздирали противоречия: то ли ответить на явно важный звонок, то ли продолжить разговор со мной.

– Ладно, не парься. – Я взяла сумочку со столика, стоявшего рядом с входной дверью. – Я могу и сама на это представление сходить.

– Представление? – Нэд сдвинул брови.

– Ну да, сеанс магии. – Я перебросила новенькую, подаренную мне Бесс сумочку через плечо.

Нэд непонимающе посмотрел на меня.

– Дрейк Лоунстар…

Ничего в его взгляде не изменилось.

– По-моему, это самый знаменитый из фокусников, когда-либо посещавших Ривер-Хайтс, – пояснила я. – Он… запускает… в небо… большие… исторические… памятники. – Я нарочно выделяла каждое слово, чтобы оживить его память.

– А, ну да, конечно… – сказал наконец Нэд. – Ты показывала мне видео, на котором он растворяет в воздухе Эйфелеву башню.

– Точно, – оживилась я. – И еще Тадж-Махал, пирамиду Хеопса! А сегодня на очереди наше здание суда.

Теперь мы с Нэдом были на одной волне.

– Извини, Нэнси, – сказал он. – Совершенно вылетело из головы!

– Может, все-таки передумаешь? – Я вытащила билеты и помахала ими у него перед носом. – Мы можем незаметно улизнуть отсюда через заднюю дверь.

– Я… – Он запнулся. Повисла многообещающая пауза. – Может, мне удалось бы… – Он снова не договорил.

И в тот самый миг, когда мне показалось, что я могу уговорить его, открылась дверь отцовского кабинета.

– Нэд! Хорошо, что ты здесь. – Отец, не замечая меня, шагнул к моему приятелю. Как и на Нэде, на нем был деловой костюм, хотя оба работали, не выходя из дома. – Ты что на звонки не откликаешься? Как там наши дела?

– Я как раз это и пытаюсь выяснить, мистер Дрю. – Нэд изо всех сил стиснул в ладони мобильник. – Суд сегодня закрыт, но я позвонил секретарю судьи Нгуэн домой. Она сказала, что материалы по делу направлены в судебную палату и сейчас находятся в цокольном помещении, в сейфе, где хранятся свидетельские показания.

– Ну, так позаботься о том, чтобы мы могли на них посмотреть. Это твоя работа. – Отец переступил с ноги на ногу и поморщился. – Немедленно.

– Я делаю все от меня зависящее, сэр, – сказал Нэд. – Секретарша сейчас выясняет, можно ли будет открыть сейф во второй половине дня. Я жду ее звонка с минуты на минуту.

– Надеюсь, она поторопится, – бросил отец.

– Я тоже, сэр. – Нэд повернулся ко мне. – Полиция собрала улики на месте преступления. Документы и вообще все бумаги, а также записи с камер видеонаблюдения разложены по коробкам и запечатаны. После чего, уже в кабинете судьи, коробки пересчитали и сделали опись.

– Все это совершенно нормально, – вставил отец. – Дело крупное, и судья лично наблюдает за всем. Адвокатам разрешается знакомиться с материалами только в определенное время. Когда я вчера зашел в суд, мистер Уолтон тоже был там. – Отец насупился. Я знала, что ему и раньше приходилось работать с прокурором Тедом Уолтоном, и он не доверял ему.

– Помимо того, – продолжал Нэд, – полиция изъяла различные материалы из гостиничного номера мистера Смоллвуда. Кроме одежды и бумаг, в нем обнаружилась запертая шкатулка. Как открыть ее, не взламывая крышку, никто так и не додумался, и за недостатком времени – надо было изучить все материалы, – шкатулку решили пока отложить в сторону. – Он вздохнул.

– Ну и что в ней может быть? – Я не удержалась от вопроса.

– Полиция считает, что украденные драгоценности, – сказал Нэд.

– Но в точности этого утверждать нельзя, – вмешался отец. – Все обвинение построено на догадках. Вот почему нам так важно посмотреть на содержимое шкатулки.

– А самого мистера Смоллвуда вы не спрашивали, что в ней? – У меня возникло некое смутное ощущение – то самое, что появляется, когда дело начинает принимать интересный оборот.

– Он не знает. Более того, утверждает, что шкатулка не его, – сказал Нэд.

– В таком случае откуда она взялась? И кому принадлежит? – спросила я. – Может он объяснит, каким образом эта штуковина попала в его номер?

Нэд хмыкнул и улыбнулся:

– Нэнси Дрю в своем репертуаре. Девушка-детектив.

Я вспыхнула, но ничего не сказала в ответ. Всю свою жизнь я разгадываю тайны. В голове уже составился целый перечень:

УЛИКА: запертая шкатулка.

ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ: Джон Смоллвуд.

Я вся так и напряглась при мысли о том, как перечень сначала удлиняется, а затем я постепенно вычеркиваю из него имена потенциальных подозреваемых и систематизирую улики.

– Увы, больше мне добавить нечего. – Отец покачал головой. – Но от содержимого шкатулки, что бы в ней ни оказалось, – думаю, зависит свобода моего клиента.

– Однако если это и впрямь драгоценности и будет доказано, что шкатулка принадлежит мистеру Смоллвуду, то это окажется той самой уликой, которая отправит его в тюрьму, – возразила я.

– На данный момент мы должны верить, что мистер Смоллвуд говорит правду: он не грабил магазин, и эта непонятная шкатулка принадлежит не ему. Так или иначе… – отец побарабанил пальцами по часам, – предварительные слушания назначены на понедельник. Времени в обрез. Мне удалось найти слесаря, который, по его словам, может открыть шкатулку, не повредив при этом крышки; надо только добраться до нее. Итак, Нэд, возвращаемся к нашим баранам.

Нэд виновато улыбнулся мне и, зажав в ладони мобильник, отступил на шаг в сторону.

– Да, Нэнси, чуть не забыл. – Отец сунул руку в карман пиджака. – Один из моих прежних клиентов дал мне два билета на сегодняшнее представление этого знаменитого фокусника, о котором все только и говорят. – Он протянул мне конверт. – Можешь пригласить Бесс или Джордж.

Интересно, как это он себе представляет: чтобы я взяла с собой одну из двух моих лучших подруг, а про другую забыла? Это попросту невозможно. Но ведь теперь-то у меня на круг четыре билета. Так что можно пригласить обеих, и еще один останется для Нэда. Я взяла конверт.

– Спасибо, папа.

– Вот и прекрасно! Развлекайся. А за ужином расскажешь, как все прошло. – Отец потрепал меня по плечу и вместе с Нэдом ушел в кабинет.

Я осталась в коридоре одна. Где-то на дне сумочки задребезжал мобильник. СМС от Нэда.

Постараюсь прийти. Займи мне место.

Я улыбнулась и быстро отправила ответ:

Надеюсь, увидимся.

Затем я позвонила по многоканальному Бесс и Джордж.

– Через пять минут буду готова, – сказала, выслушав меня, Джордж. – Только вещички соберу. – Я представила, как она запихивает в старую спортивную сумку куртку и сует в карман мелочь. – Выходи на улицу. Я захвачу тебя по дороге, и мы вместе заедем за Бесс.

– Мне нужно по меньшей мере четверть часа, – упрямо заявила Бесс. – И я сяду впереди!

– Ты уже в прошлый раз впереди ехала, – возразила Джордж.

– Ну и что?

– Ладно, черт с тобой, – простонала Джордж.

Джордж Фейн и Бесс Марвин были кузинами, но никто не поверил бы, что они сделаны из одного и того же теста. Если Джордж готова нацепить все, что попадется под руку, взамен портмоне использует спортивную сумку и даже не подумает расчесать торчащие во все стороны волосы, то Бесс оденется с иголочки, аккуратно уложит свои светлые волосы, да еще подберет сумочку под стать выбранному наряду. Если она говорит: пятнадцать минут, то ждать придется верных полчаса.

– Бесс, постарайся поживее, – взмолилась я. – Я хотела прийти пораньше, оглядеться перед началом представления, может, соображу, как он проделывает все эти свои фокусы.

– Ну-ну. Неужели, детектив Дрю начинает очередное расследование? Случай с исчезнувшим зданием суда? – Джордж захихикала.

– Именно так! – Я рассмеялась и шагнула к двери.

Глава вторая

Знакомство с фокусником

Начало представления было назначено на час пополудни, прямо перед зданием городского суда. Как выяснилось, места на подаренных отцом билетах оказались в том же ряду, что и на купленных мною. Бесс похлопала ресницами и уговорила пожилую пару передвинуться, чтобы все мы трое сидели рядом. Она умела добиваться своего. Меняясь местами, пара даже улыбнулась ей.

– Ну вот. – Джордж помахала конвертом с отцовскими билетами. – Нэду, наверное, лучше оставить место у прохода, чтобы ему не пришлось беспокоить людей.

Тут мне пришло в голову, что Нэду и отцу будет особенно трудно добраться до сейфа. Не только потому, что сегодня суббота, но и из-за того, что Дрейк Лоунстар разыгрывает свое представление перед зданием суда. Здание это представляет историческую ценность и, благодаря несравненному мастерству Дрейка должно таинственным образом раствориться в воздухе. Так что если юристы и получат разрешение войти на охраняемую территорию, само расследование придется, скорее всего, отложить до конца спектакля. Именно по этой причине Нэду, возможно, удастся попасть на представление. Ближайшие несколько часов ему все равно делать будет нечего.

Я взяла конверт.

– Верно. Я сяду на место Бесс, а соседнее оставим для Нэда. – Я оглянулась, выискивая его глазами. Да, это, конечно, эгоистично с моей стороны, но я и вправду рассчитываю, что он появится.

Была и еще одна причина оглядеться:

– Хотелось бы подойти поближе к сцене, – сказала я, откидывая со щеки длинную прядь волос.

– Мы с тобой. – Бесс широко улыбнулась и разгладила свою пронзительно-зеленую юбку. – Представление начинается через пятнадцать минут. Посмотрим, каких бед тебе удастся накликать за это время.

– Ну, за бедами я сейчас не гонюсь, – рассмеялась я.

– Так ты никогда за ними не гонишься. – Джордж положила мне руку на плечо. – Только они сами к тебе, как магнитом, притягиваются…

– Если где-нибудь кого-нибудь поблизости подстерегает беда, то она наверняка выберет тебя, – поддакнула Бесс.

– Но только не сегодня, – ответила я.

– Ну да, ну да, – подмигнула мне Джордж, а Бесс рассмеялась.

По пути к сцене я обернулась и оглядела аудиторию. Металлических складных стульев, установленных длинными рядами, хватало человек на триста. Служащие в форменных куртках – черных, с серебряной звездой на рукаве и фирменной нашивкой Лоунстар – рассаживали обладателей билетов по их местам.

– Класс, – проговорила Бесс, обратив наше внимание на то, что на территории, где будет разыграно представление, имеется только один вход. Занавесы, веревки и ленточное ограждение образовывали замкнутое пространство прямо перед зданием суда. – Не знаю уж, почему Лоунстар выбрал именно Ривер-Хайтс, но лично я этому только рада.

– Все очень просто: Дрейк взял комплект дротиков, метнул наугад в карту Соединенных Штатов и поехал в то место, куда попал, – сказала Джордж. – Оказалось, что это Ривер-Хайтс.

Бесс посмотрела на нее:

– Как ты узнала об этом?

– Когда Нэнси сказала, что у ее отца есть пара лишних билетов, я зашла на его страничку в Интернете. – Джордж пожала плечами, точно удивляясь, почему Бесс не сообразила сделать то же самое.

– Ты меня поражаешь. – Бесс покачала головой.

Оглушительный, как выстрел, звук заставил нас круто обернуться.

– Эй, смотрите-ка! – Джордж ткнула пальцем в сторону задних рядов, где возникла какая-то суматоха. Слева от входа какой-то мужчина перемахнул через веревку, огораживающую импровизированный зрительный зал.

– Дрейк! – выкрикивал он. – Ты лучший! – В считаные секунды служащие остановили его и выпроводили наружу.

Я порывисто вздохнула и обежала глазами сцену действия. Охрана здесь явно на высоте. Крупным шрифтом набранные объявления предупреждали:

ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ФОТОАППАРАТАМИ

И ЗАПИСЫВАЮЩИМИ

УСТРОЙСТВАМИ ЗАПРЕЩАЕТСЯ.

Собственные смартфоны нам пришлось оставить на входе. Наряду с охраной Лоунстара порядок обеспечивала местная полиция.

Прямо над нами в небе зависли два вертолета. Их лопасти шумели на легком весеннем ветру. Я показала на них Бесс и Джордж.

– Это военные машины, – определила Джордж.

Помимо компьютеров, она была вообще помешана на механике и электронике и один Бог ведает сколько она знала по этой части.

– Правда, модель, кажется, устаревшая. Наверное, из личной охраны фокусника. – Она поцокала языком. – Интересно.

На таких представлениях мне раньше бывать не приходилось, и я решила, что, должна быть, и наземная охрана, и вертолеты нужны, чтобы не дать скептикам испортить спектакль. И еще подумалось, что я здесь не единственная, кому не терпится раскрыть тайну всех этих фокусов.

Я повернулась к сцене. Это была обычная, несколько возвышающаяся над землей деревянная площадка, какие город арендует для концертов на открытом воздухе. На сей раз она была установлена невдалеке от нижних ступенек лестницы, ведущей в здание суда. Сцену прикрывали несколько плотных складчатых бархатных занавесов, по импровизированному потолку пробегали пятна света.

– Пошли осмотримся, – кивнула я подругам.

– Только слишком близко не подходи, – предостерегла меня Джордж. – Ты ведь не хочешь, чтобы тебя выставили за то, что суешь нос не в свое дело, вынюхиваешь, что да как.

– Ничего мы не вынюхиваем, – запротестовала я. – Просто разглядываем сцену!

При этих словах я уловила взгляд кого-то из служащих Лоунстара – он внимательно следил за каждым нашим движением. Обернувшись, я заметила плотного, с седеющими каштановыми волосами охранника, стоявшего под деревом. Он подмигнул мне не то чтобы предостерегающе, но давая понять, что делает свое дело.

Я слегка улыбнулась в ответ и посмотрела в сторону.

Бесс потянула меня за руку, и мы обогнули сцену, остановившись там, где низкая лесенка вела к плотному черному занавесу.

Судя по тому, как Бесс и Джордж дружно покачали головами, обе почувствовали, как во мне просыпается инстинкт детектива, но я прижала палец к губам и, убедившись, что охранник не смотрит в нашу сторону, метнулась к ступенькам. Понятно, что это не самый умный шаг с моей стороны, но уж больно хотелось посмотреть, что там внутри. Бесс и Джордж последовали за мной – они явно испытывали такое же любопытство. Я раздвинула складки занавеса, и все трое мы оказались за кулисами.

Сценическая обстановка была незамысловата: посредине стол, на нем, тоже в центре, черный цилиндр – старомодная шляпа, из какой фокусники обычно извлекают кроликов. Должна признать, столь скупые декорации меня удивили. Не знаю уж, чего я ожидала, но хоть каких-то приспособлений – точно.

– Фокусы всегда сбивают меня с толку, – призналась я. – Ведь любой из них, даже самый простой, требует массы приготовлений. – Пока у меня не было ни малейшего представления, каким образом Дрейк Лоунстар собирается сдвинуть с места и рассеять в воздухе массивное здание суда, и осмотр сцены явно ни в чем мне в этом смысле не помог.

Неожиданно громкоговорители взорвались оглушительной оркестровой музыкой, и занавес медленно пополз вверх. Публика зашевелилась, опаздывающие пробирались к своим местам.

– Погодите! – выдохнула Джордж. – Это что, дым, что ли? Но ведь представление еще не началось.

Ну да, со сцены явно потянулся дымок. Я сощурилась, пытаясь сообразить, что к чему.

Бесс посмотрела на часы:

– До начала еще десять минут. Но, может, он любит опережать расписание?

Как раз в этот момент шляпа поднялась на несколько дюймов, повисела с минуту над столом и опустилась на место.

Из зала донеслись выкрики, свист, разрозненные аплодисменты, под которые занавес опустился вновь.

– Ничего себе! Нет, вы видели это? – воскликнула Джордж. – Может, шляпу за проволочки дергают?

– Иногда мы приветствуем публику чем-то вроде вступления к спектаклю. – На сцене, словно из ниоткуда, возник высокий, прекрасно сложенный мужчина, по виду ровесник моего отца, с длинными темными курчавыми волосами и в солнцезащитных очках, темными настолько, что глаз за ними не разглядишь. Он протянул мне руку. – Дрейк Лоунстар.

– Нэнси, – откликнулась я и быстро представила Бесс и Джордж.

– Нехорошее это дело – вынюхивать до начала представления что к чему, – с усмешкой сказал он. – Фокусам нужна аудитория, готовая поверить в чудо.

– Я… мы… – забормотала я. – Мы вовсе не вынюхиваем…

Бесс закашлялась.

– Просто сцену разглядываем. – Джордж ткнула меня в бок и захихикала.

Я поспешно заговорила о другом.

– Видела ваши фокусы по телевизору. Здорово! Конечно, все время спрашиваешь себя, как это вам удается сделать так, чтобы вещи исчезали.

– Скоро увидите, – сказал Дрейк Лоунстар. – Имейте терпение. И все же: вы готовы хоть на секунду поверить в то, что я действительно это делаю?

– Ну, как сказать… – я запнулась. Если не лукавить, то ответ будет: нет, не верю. Мне всегда хочется понимать, что на самом деле происходит за занавесом… А может, все-таки стоит отпустить на волю сидящего во мне детектива, хоть на часок? Попробую сесть на свое место и полюбоваться зрелищем, – сказала я, наконец.

– Это все, что мне нужно, – кивнул Лоунстар. И, взмахнув рукой, извлек откуда-то три розы. Одну протянул Бесс, другую – Джордж, третью – мне.

– Гуго проводит вас на места.

Как выяснилось, Гуго это тот самый плотный охранник, что раньше перемигивался со мной. К моему изумлению, он положил руку мне на спину. Я так и подпрыгнула. А Лоунстар рассмеялся.

– Гуго Ла Бланка работает в моей команде уже двадцать лет. Если бы меня сейчас здесь вдруг не оказалось, я бы вполне доверил ему провести спектакль. – Лоунстар щелкнул пальцами, я уже приготовилась к тому, что он и впрямь сейчас растворится в воздухе, но этого не произошло.

Пока Лоунстар развлекался шутками, Гуго со своей стороны не выказывал никакого интереса к происходящему. Он подхватил меня под локоть отчего мне стало не по себе и повел нас троих к своим местам, не оставляя возможности для дальнейшего расследования…

Не успели мы отойти и на несколько шагов, как Дрейк Лоунстар окликнул меня:

– Нэнси Дрю!

Я обернулась.

Минуточку. Дрейк Лоунстар только что назвал меня по фамилии, но я ведь точно помню, что, представляясь, назвала только имя.

– Помни. – Он снял солнцезащитные очки и пристально посмотрел на меня пронзительно зелеными глазами – таких я раньше в жизни не видела. – Фокус – это тайна, которую не стоит разгадывать.

Его слова еще долго звучали в моем сознании, пока Гуго вел нас через зрительный зал.

Глава третья

Удивительный сюрприз

Я села на свое место и повертела в руках стебель розы. Бутон еще не раскрылся, лепестки ждали своего часа, и аромат оставался внутри.

– Слышали, что он сказал? – повернулась я к подругам. – Тайна? Похоже, он знает, кто я такая.

– Знаешь, Нэнси, я бы не стала принимать слова этого парня сколько-нибудь всерьез. – Джордж закатила глаза. – Он такой задавака. Попробуем лучше понять, как он проворачивает свои фокусы.

– А мне он понравился, – возразила Бесс и прижала цветок к щекам. – Славный малый.

– Блин. – Джордж снова закатила глаза. – По тебе, так любой, кто подарит цветы – «славный малый»?

– Да, – согласилась Бесс. – Но ты мне лучше другое скажи, Джордж, – откуда он узнал, что нас трое? А иначе, как у него оказалось именно три цветка, когда мы встретились?

– Нехитрое дело. – Джордж пожала плечами. – Из-за занавеса нас увидел.

Бесс явно жаждала тайны. О Джордж того не скажешь.

В этом смысле я скорее похожа на нее, хотя Лоунстару обещала быть похожей на Бесс. Ни о чем не думать оказалось гораздо труднее, чем я представляла себе, – приходилось гнать любые мысли насчет того, что розы были у него в рукаве, или имелся помощник, или он отвлек нас, назвав имя Гуго. Я боролась с собственным жаждущим деятельности мозгом.

К моему облегчению, снова заиграла музыка, и занавес открылся. В облаках дыма, под вспышки света, на сцене, словно из ниоткуда, возник Дрейк Лоунстар собственной персоной.

Он взмахнул рукой, и позади него появился экран, а на экране началась трансляция видео. Больше сдерживаться я не могла и завертела головой в поисках проектора. Ничего не обнаружила, но это меня не смутило. С технологией, особенно новейшей, я не дружу, – это царство Джордж.

Пафф!

Взметнулось облако дыма, Лоунстар взлетел и начал парить высоко над экраном.

– Проволока, – прошептала Джордж. Я лично не заметила ничего похожего. Он продолжал качаться, а на экране постепенно проступали его имя и логотип программы.

Видео оказалось занятным. Это были кадры из выступлений Лоунстара в разных городах мира. Он поднял в воздух куда больше зданий, нежели я перечислила в разговоре с Нэдом. Среди них: банк в Цюрихе, отель-небоскреб в Южной Африке и даже еще более высокая башня в Гонконге. Помимо того мелькнул кадр, на котором Лоунстар действительно бросает дротик в карту Соединенных Штатов и попадает в кружок, отмечающий Ривер-Хайтс. Следом возникает трехмерное изображение нашего здания суда.

Вспыхнул свет, экран погас, и Лоунстара больше не было в воздухе. Теперь он стоял на сцене, в окружении двух ослепительных моделей в мини-юбках и маечках с эмблемой Лоунстар, какие мы уже видели раньше.

Бесс перегнулась через Джордж и прошептала:

– У меня тоже есть такая юбка! Последняя модель от австралийского дизайнера Гритти Гранд! Это же восходящая суперзвезда.

Джордж указала на аппаратуру, которую устанавливала в конце зала целая группа операторов.

– А что, не помешает появиться в своем наряде в какой-нибудь популярной передаче, – заметила она. – Классный общий вид.

Я кивнула, попутно разозлившись на себя за то, что сама не заметила всех этих приготовлений. Естественно, нынешний иллюзион Дрейка, как и все предыдущие, записывается на пленку. Через неделю его целиком можно будет снова посмотреть в Интернете.

– Друзья мои! – Дрейк Лоунстар поднял руки, и в тот же момент задник сцены начал медленно спускаться, и зрителям стало ясно видно здание суда. Эта историческая постройка была возведена двести лет назад. К резным дверям из дуба наверх вели широкие цементные ступени, фасад украшали красивые витражи, а вход охраняли ужасные горгульи.

Из венчающей здание башни открывался вид на поросшую травой лужайку, где должно было разыгрываться представление. В стенах здания протекает вся общественная жизнь городка, начиная с судебных процессов, кончая заседаниями городского совета и оформлением различных официальных бумаг. Здесь расположено также одно из подразделений местной полиции и несколько тюремных камер. На протяжении рабочей недели в здании царит оживление, но на выходные оно для широкой публики закрывается.

«Они смогут получить разрешение на вход, если уговорят дежурного связаться с судьей», – подумала я, вспомнив про отца и Нэда.

Я покачала головой и переключилась на происходящее на сцене. Помощники Дрейка Лоунстара водрузили на ней громоздкий предмет округлой формы, напоминающий по виду большой хулахуп. Он был установлен так, что хочешь – не хочешь, взгляд сосредотачивался на здании суда, которое, если смотреть оттуда, где я сидела, практически полностью совмещалось с ободом этого самого хулахупа. Впрочем, прикинула я, весь зрительный зал устроен так, что точно такой же вид открывается с каждого места.

– Сию минуту, – возвестил Дрейк своим глубоким басовитым голосом, – здание, которое вы видите перед собой, перестанет существовать! – Раздались аплодисменты. Фокусник выдержал небольшую паузу. – А для скептиков у меня есть следующее предложение.

Он щелкнул пальцами, и на сцену выкатился, остановившись прямо перед ним, бочонок, похожий по виду на те барабаны из витой проволоки, откуда извлекают лотерейные билеты или номера при игре в бинго. На сей раз внутри были листки бумаги.

Лоунстар взялся за ручку и крутанул бочонок.

– Одному из вас повезет, – обратился Дрейк к аудитории. – Он поднимется ко мне на сцену. – Фокусник засмеялся. – Ведь отсюда вид будет получше.

Дрейк прокрутил бочонок еще несколько раз и вытащил из него листок, после чего снова щелкнул пальцами, и бочонок, окутавшись дымом, исчез со сцены. Он посмотрел на выпавший номер. Затем перевел взгляд в мою сторону.

– Счастливый номер выпал… – Никакого тебе барабанного боя. Мертвая тишина… – зрителю, сидящему в пятом ряду, место Б.

– Ого! Да ведь это твое место, Нэнси. – Бесс порывисто обняла меня. – Поздравляю!

Я не пошевелилась. Чудно́ как-то все складывается. Из всей публики выбор падает на меня. Мой ряд. Мое место. Что это? Судьба? Или что-то другое?

Тут мне пришло в голову, что на этом месте я оказалась более или менее случайно. Оно было указано на одном из билетов, которые подарил мне отец. И села я на него только потому, что Джордж хотела усадить меня рядом с Нэдом. Сама же я еще раньше предложила, чтобы он, если вообще появится, сел на место у прохода.

«Наверное, просто совпадение», – решила я, направляясь следом за уже знакомым мне охранником Гуго на сцену.

Фокусник протянул мне руку и усадил на складной стул, установленный на краю сцены. Отсюда было прекрасно видно здание суда. Я заметила, что место, где должен стоять мой стул, отмечено четырьмя узкими серебряными ленточками. Трюк явно готовился заранее.

– Встречайте Нэнси Дрю! – объявил Дрейк Лоунстар.

Он вышел на авансцену, где его сразу окружили помощники. Они подняли хулахуп. С моего места казалось, что здание суда заполняет весь до последнего сантиметра, диаметр круга.

«Не может быть, – убеждала я себя, – что подготовка велась специально ради меня. Паранойя какая-то. Откуда ему знать, что я вообще приду на представление, не говоря уж о месте!»

Но с другой стороны, знал же он мое имя, да и на мою склонность к разгадыванию секретов намекал. Тут явно происходит что-то не то…

– Сегодня суд закрыт, – сказал Лоунстар. – Мы нарочно проверили – все двери заперты. Мы даже пригласили на представление всех служащих суда. – Он попросил их встать. – Перед вами лучшие социальные работники города! – Возвестил он. – Значение правосудия нельзя переоценить!

Пока Дрейк рассказывал историю о том, как чудо изменило всю его, неустроенного парнишки, жизнь, я отвернулась и поискала глазами Джордж и Бесс. На удивление рядом с ними оказался Нэд.

Он сидел на месте, которое я ему оставила. Ряд 5, место А. Появление Нэда еще больше заставило меня забыть о посторонних вещах и наслаждаться зрелищем. Подобно всем остальным, я напряженно вглядывалась сквозь хулахуп в здание суда.

– Иллюзионист требует полного участия аудитории, – сказал Лоунстар и слегка пошевелил рукой. Движение походило на то, что он сделал, когда откуда-то вдруг возникли розы, но на сей раз в его ладони зашевелился ярко-красный платок квадратной формы.

Он поднял квадрат. Он целиком заполнил диаметр обода, закрыв таким образом от зрителей здание суда.

Вот оно! Теперь мы не могли его видеть.

Не говоря ни слова, Дрейк опустил платок.

Здание суда исчезло.

– Нэнси? – Фокусник посмотрел на меня и улыбнулся. – Вы видите здание суда?

Я покачала головой.

– Зрители вас не слышат, – с нажимом сказал он.

– Нет, – громко выговорила я. – Оно исчезло.

Дрейк велел помощникам положить хулахуп на пол. Но даже выпав из рамки обруча, здание – если только верить собственным глазам – не возвратилось на место.

Гул вертолетов, который мы услышали еще при первом появлении здесь, усилился.

– О господи! – воскликнул Дрейк, увидев, что вертушки спустились так низко, что чувствовались порывы ветра, возмущенного вращением лопастей. – Они же врежутся в стену. – Он шутил, конечно, и засмеялся, увидев, как оба вертолета миновали пространство, где только что стояло здание. Будь оно на месте, машины и впрямь врезались бы в него.

Я закрыла глаза, потом часто заморгала и снова открыла их. Там, где возвышалось здание суда, и правда, было совершенно пусто.

Вертолеты описали круг и снова пролетели на высоте исчезнувшего строения, после чего Лоунстар поднял обод, призвал аудиторию заглянуть внутрь его и натянул платок.

Мгновенье спустя он отбросил то и другое.

Здание суда стояло на своем месте. Все, в том числе я, вскочили на ноги и устроили исполнителю шумную овацию. Я обвела глазами публику и увидела Джордж и Бесс. Обе были в явном восторге. Не переставая рукоплескать, Джордж вскочила на стул. Судя по напряженному выражению лица, она изо всех сил пыталась понять, что же только что произошло на ее глазах и как так все получилось.

Дрейк Лоунстар поклонился и, окутанный клубами дыма, исчез из виду. Затем вновь появился на сцене.

– Я тут кое-что важное забыл, – сказал он, беря под руки двух своих помощниц. – Этих дам я оставить здесь не могу. – И тут же все трое испарились.

Я осталась на сцене одна. Поискала глазами Гуго – может, снова проводит меня до места, – но он отошел в сторону, занятый разговором с начальником городской полиции.

Представление окончилось. Закончился иллюзион, отзвучали фанфары. Мне самой пришлось сойти со сцены и присоединиться к друзьям.

– Я возвращаюсь, Нэнси, шеф ждет меня, – сказал Нэд, чмокнув меня в щеку на прощанье. – Занятная штука! Но ты уверена, что тебе удастся справиться со всем этим? – Он огляделся и махнул рукой в сторону обступающих нас зрителей. Многие из них уже принялись задавать мне вопросы про Лоунстара и его фокус.

– Мы ее прикроем, – пообещала Джордж.

На какие-то вопросы я ответила, но, по правде говоря, все мы видели одно и то же. Так что особо мне сказать было нечего.

Примерно через полчаса мы с Бесс и Джордж взяли оставленные на входе телефоны и двинулись к машине.

– Слушайте, – вздохнула Бесс, – может, по магазинам пройдемся? Там новые туфли появились, хочу знать, что вы обе о них думаете.

– Я свободна, – сказала я.

– Да и у меня, похоже, нет ничего интереснее. Хотя жаль, – проворчала Джордж и тяжело вздохнула. Походы по магазинам были далеко не самым любимым ее занятием.

Я было потянула на себя дверцу машины, но тут ко мне бросились двое полицейских.

– Не так быстро, – сказал один из них, протягивая руку. – У нас к вам несколько вопросов, мисс Дрю.

– Вас видели разговаривающей с Дрейком Лоунстаром до начала представления, – вклинился его напарник.

– Ну да. – Я пожала плечами. – Я прогуливалась, и он подошел ко мне. – И тут я почувствовала что-то неладное. – А в чем дело?

– Вы наш главный свидетель, – сказал первый полицейский. – В сейфе, находящемся в цокольном помещении, хранилась важная улика…

– …и когда исчезло здание, исчезла и она, – добавил второй.

Глава четвертая

Что пропало, то пропало…

Во второй половине дня желание отца наконец осуществилось. Он попал-таки внутрь здания суда.

Правда, вместе с ним там оказались: большинство офицеров городской полиции, прокурор Тед Уолтон, Гуго, двое помощниц Лоунстара, секретарь суда, Джордж, Бесс, Нэд и я. Все мы столпились в тесном помещении, где хранились вещественные доказательства по делу Смоллвуда.

Тед Уолтон держал перед собой планшет и листал странички с записями.

– А где был охранник? – спросил он долговязого худощавого полицейского, фамилия которого, судя по значку на лацкане мундира, была Коллинз.

– Сегодня выходной, суд не работает, так что и охраны не было, – ответил он. – И вообще крайне маловероятно, чтобы из сейфа что-нибудь выкрадывали. Такого никогда не случалось, – поправил себя Коллинз.

Секретарша, которая все никак не могла прийти в себя, пояснила:

– Все наши служащие были на представлении, с начала и до конца. – Она вздохнула. – Ох и попадет же тому, кто сообщит эту новость Нгуен…

– Она уже все знает, – прервал ее отец. – Я разговаривал с ней. Судья понимает, что вашей вины в пропаже нет.

– Когда город изъявил готовность показать у себя представление Дрейка Лоунстара, – вмешалась в разговор молодая женщина-полицейский, – мэр распорядился, чтобы ни в субботу, ни в воскресенье никто из работников суда в здание не входил. Даже обслуга. Он также согласился выключить все видеокамеры, чтобы в фокусе все было чисто. Казалось, никакого риска нет. К тому же ведь это такая реклама для города. – Она понурилась.

Мистер Уолтон был мужчина дородный и раздражительный.

– Что ж, в таком случае мэр допустил ошибку, – прорычал он, отирая пот с багрового лица. – Потому что у нас таки есть проблема! – Его голос эхом отразился от цементных стен. – Большая проблема!

Сейф был величиной примерно с небольшую ванную комнату. Коробки с вещественными доказательствами по делу Смоллвуда были помечены и расставлены у задней стены. Теперь их было всего три.

– Представляется очевидным, – несколько успокоившись, продолжал мистер Уолтон, – что этот тип, Дрейк Лоунстар, во время спектакля каким-то образом извлек шкатулку из сейфа. Найдем фокусника – найдем и шкатулку. А внутри нее, уверен, окажутся драгоценности, похищенные мистером Смоллвудом. К слову, – добавил он, – готов держать пари, что Смоллвуд и Лоунстар в данном случае действовали сообща.

– Минуточку, не торопитесь. – Мой отец встал лицом к мистеру Уолтону. – У вас на этот счет нет никаких доказательств. Нельзя выдавать свое мнение за факты. Правосудие так не работает. Мистер Смоллвуд не виновен, пока его вина не доказана в суде. И на данный момент у нас нет решительно никаких доказательств, свидетельствующих о том, что он имеет какое-либо отношение к шкатулке, драгоценностям или Дрейку Лоунстару.

Мистер Уолтон был ниже моего отца, но, судя по всему, это его нисколько не смущало. Он подался вперед и, едва не столкнувшись с отцом вплотную, проревел:

– Ваш клиент – вор! В этом нет ни малейших сомнений.

– Докажите это в суде, – парировал отец.

Они горячо заспорили.

Гуго сделал шаг вперед и развел их.

Что привлекало в нем, так это спокойствие. Ему не было нужды произносить много слов, а в данном случае так и вообще ни одного, чтобы показать, что он полностью контролирует ситуацию. И отец, и мистер Уолтон одновременно сделали по шагу назад, и спор прекратился.

Я повернулась к Нэду. У нас не было времени поговорить о происходящем. И сейчас мне вдруг стало любопытно, как он вообще попал на представление. Его билет по-прежнему покоился у меня в сумочке, а охрана на спектакле была тверда, как камень.

Нэд наклонился ко мне и прошептал:

– Мистер Уолтон вне себя от ярости. Что бы там ни находилось в пропавшей шкатулке, единственное реальное свидетельство, которое у него есть против Смоллвуда, это записи с камер видеонаблюдения в ювелирном магазине. Только на них видно, что он был последним, кто выходил из магазина в день ограбления. – Нэд взял меня за руку и повел наверх, чтобы можно было немного поговорить наедине. – Если бы раньше он уже не был осужден за кражу, думаю, его бы вообще не сочли подозреваемым.

Я удивленно подняла брови.

– На самом деле он только месяц как вышел из тюрьмы, где отсидел год за участие в вооруженном ограблении, – пояснил Нэд.

– И что же он украл? – поинтересовалась я.

– Бриллианты, – ответил Нэд. – На два миллиона долларов, из ювелирного магазина в Швейцарии.

– Да ну? – Я чуть не задохнулась. – А что пропало в магазине нашего города?

– Изумруды. – Нэд сжал губы и наморщил лоб. – И рубины.

– А бриллианты нет? – уточнила я.

– Нет. И это козырь для твоего отца в его тактике защиты. Он мог бы заявить, что специальность мистера Смоллвуда – бриллианты, так что вряд ли он может иметь отношение к данному ограблению. Плюс к тому, – поспешно добавил Нэд, – он только что вышел из тюрьмы, зачем ему рисковать новым сроком?

– Смоллвуд пока единственный подозреваемый? – спросила я.

– Пока да. – Нэд нахмурился и ткнул пальцем в сторону подвального помещения. – Поэтому-то полиция все и взяла из его гостиничного номера. Он прожил там неделю и завтра собирался съехать. В камеру его не поместили, но взяли подписку о невыезде. Так что пока он живет здесь, в Ривер-Хайтс, у какого-то приятеля.

Я кивнула. Полиция не может держать мистера Смоллвуда в городе бесконечно. Нужно либо официально предъявлять ему обвинение, либо отпускать на все четыре стороны.

Нэд указал на коробки, теснящиеся вдоль стены.

– Тут каждый клочок бумаги из мусорной корзины в его номере, книга, которую он читал, даже зубная щетка. На допросе из него хотят вытащить все, до малейшей подробности.

Мы вернулись назад. Полицейские показывали мистеру Уолтону замо́к от помещения, отец стоял где-то позади общей группы.

– Никаких признаков взлома, – говорил офицер Коллинз. – Единственный ключ у судьи Нгуэн.

Увидев меня, отец едва заметно приподнял плечо и наклонил голову на сторону. Таким образом он всегда просил меня подойти поближе. Мне стало ясно, что он хотел, чтобы я огляделась по сторонам, так что в ответ я лишь слегка кивнула.

Затем, повинуясь собственному внутреннему сигналу, подозвала Джордж. Если кто-нибудь и мог вычислить, как удалось вскрыть сейф, то это как раз она.

Джордж стояла в стороне, рядом с Бесс, оживленно болтавшей с двумя помощницами фокусника. У меня не было ни малейших сомнений в том, что она расспрашивает их про дизайнера, который сделал им юбки. Быстрота, с какой Джордж откликнулась на мой зов, лишь подтвердила эту догадку. Юбки явно не ее стихия. Достаточным оказалось просто посмотреть на нее, затем перевести взгляд на сейф, и она бросилась ко мне со всех ног.

– Ну, ты меня просто спасла, – с благодарностью сказала Джордж. – Судя по всему, Гуго ухлестывает за этой дизайнершой, как ее… Гритти Гранд. – Она сделала гримасу. – Ну кому может прийти в голову назвать ребенка таким именем?

Джордж отошла в сторону и принялась разглядывать замок от подвального помещения, а ко мне направился еще один полицейский, вернее, дама – офицер полиции, на ее служебном значке значилось имя: ФЕРНАНДЕС.

– Минутка найдется, Нэнси? – осведомилась она. Ее темные волосы были забраны сзади в пучок.

– Конечно. – Я не сомневалась, что Джордж обнаружит все, что могло меня заинтересовать в этом замке́, а Бесс, в разговоре со служащими Лоунстара, скорее всего, собирает важную информацию.

– Мы подозреваем, – начала офицер Фернандес, – что Дрейк Лоунстар каким-то образом связан с пропажей шкатулки. Когда ты была на сцене, может быть заметила что-то, что указывало бы на его, ну, скажем, не совсем добрые намерения?

– Не совсем добрые намерения? – повторила я. – Нет.

– И ты не видела, чтобы во время представления он исчезал, либо прятал что-то, либо… – Она запнулась в поисках нужного слова, а потом глубоко вздохнула и спросила прямо: – В общем, Нэнси, как думаешь, была у этого фокусника возможность улизнуть со сцены, чтобы проникнуть в здание суда и стащить шкатулку?

Я задумалась. Лоунстар посоветовал мне не размышлять слишком много о том, как делают фокусы, так что я сознательно не сосредотачивалась на деталях. Сколько помнится, со сцены он никуда не уходил, разве что на какую-то секунду, в самом конце, а потом удалился окончательно, вместе со своими помощницами. Хватило бы у него времени на то, чтобы проникнуть в здание суда и взять шкатулку? Сомнительно, но в мире магии возможно все.

– Нет, – в конце концов сказала я и в свою очередь задала вопрос Фернандес: – А с самим мистером Лоунстаром вы говорили?

– Мы бы поговорили, если бы только знали, где он. Но, похоже, фокусник словно в воду канул.

– Что, неужели никто не видел его после представления? – Я обернулась и посмотрела на Бесс и ее собеседниц. Те смеялись в ответ на что-то ею сказанное.

– Нет, – подтвердила офицер Фернандес. – После того как он окончательно ушел со сцены, он нигде больше не появлялся. Наши парни сейчас рыщут по всему городу. И, думаю, рано или поздно они его найдут.

– Не возражаете, если я отойду на секунду?

Я быстро подошла к помощницам Лоунстара, только тут заметив, что они ненамного старше меня.

– Привет!

Бесс представила нас.

– Это Аэла. – Бесс указала на девушку, стоявшую справа от нее. – А это Ариана. – Та улыбнулась. – Они близнецы. А их тетя дизайнер, ее зовут Гритти Гранд.

– Ага.

Если Гуго действительно встречается с Гритти, тогда понятно, почему он взял ее племянниц в помощницы Лоунстару. Я пожала обеим руки и спросила:

– Ну и где сейчас мистер Лоунстар?

Обе пожали плечами, не знаем, мол.

– Но вы ведь работали с ним, – настаивала я. – И со сцены исчезли вместе.

– Да, но нам нельзя раскрывать секреты фокуса, – сказала Аэла.

– Иначе нас уволят, – подтвердила Ариана.

– Меня не интересует, как это у вас получается, – сказала я, хотя на самом деле очень даже интересовало. – Мне всего лишь хочется узнать, куда направился мистер Лоунстар после спектакля.

– Полицейские уже задавали этот вопрос, – вмешался Гуго. – Им ничего не известно.

Он сделал движение в мою сторону, которое, пожалуй, можно было бы назвать угрожающим. Для свободы маневра я отступила на несколько шагов от телохранителя и посмотрела на Аэлу и Ариану.

– А вы где обнаружились?

– В палатке, где переодевались.

– Но Дрейка с нами не было, – сказала Ариана. – Наверное, вы хотите сказать, что он «высадил» нас. – Она улыбнулась.

– И вы не знаете, куда он отправился? – переспросила я.

– Нет, – в один голос ответили они.

– Откуда нам знать, что на уме у этого человека? У Дрейка Лоунстара на чердаке кенгуру прыгают. – Аэла захихикала.

Я решила больше не донимать девушек. Какой толк задавать им одни те же вопросы?

Факты налицо:

Дрейк Лоунстар исчез.

Шкатулка с частью вещественных доказательств исчезла…

Драгоценности на более чем миллион долларов исчезли.

И все это значит, что меня затянуло на глубины большой тайны со множеством вопросов, на которые пока что у меня не было ответов. И один из этих вопросов, важнее всех остальных, нависал над всем происходящим: какое отношение вся эта история имеет к клиенту моего отца Джону Смоллвуду?

Глава пятая

Это не совпадение

Полчаса спустя все те, кто был в цоколе, поднялись наверх, ко входу в здание суда. Офицер Фернандес продолжала допрашивать сотрудников Лоунстара, ее коллеги изучали сейф с вещественными доказательствами. Ярко светило солнце. Бесс рассеянно обмахивалась программкой представления Лоунстара.

– Черт, а ведь жарко стало, – пробурчал Гуго, снимая куртку. Он перебросил ее через руку, и из кармана посыпались маленькие белые карточки.

Гуго живо потянулся собрать их, но офицер Фернандес остановила его.

– Я думаю, с этим можно немного подождать. – Она уперлась ему ладонью в грудь. – У меня к вам вопрос.

Он метнул взгляд на карточки:

– Всего минуту, мне надо…

– Мистер Ла Бланка, прошу вас. Это важно, – твердо возразила Фернандес.

Меня охватило любопытство. Что там, на этих карточках? И что за спешка собирать их? Я опустилась на колени, чтобы самой подобрать их, но не успела приглядеться, как Бесс плюхнулась рядом со мной.

– Нэнси, – прошептала она, – у меня есть для тебя кое-что! – Бесс подняла несколько белых карточек. – Болтая с Арианой и Аэлой, я вдруг вспомнила, что недавно мне попалась на глазах статья про Гритти Гранд. Если в ней все верно сказано, то дела у Гритти плохи. Ее конкурент утверждает, что модельному агентству Гритти конец.

– Думаешь, это правда? – спросила я.

– Очень может быть. Дурные вести часто оказываются правдой, – кивнула Бесс. – Но дело не в этом. Понимаешь, в ответе своему сопернику эта самая Гритти сказала, что у него «на чердаке кенгуру прыгают». Мне это показалось странным, вот и запомнилось.

– Думаю, это просто какой-то австралийский сленг. Что-то типа: «у нее мозги набекрень» или «не все дома». Как-то так.

– Не уверена. – Бесс поджала губы. – То есть я хочу сказать, что, с одной стороны, мы разыскиваем похитителя драгоценностей, а с другой – не исключено, что эта самая Гритти Гранд, которую мы теперь, через ее приятеля и племянниц, связываем с Дрейком Лоунстаром, вот-вот пойдет ко дну.

Мысли с невероятной скоростью завертелись в моей голове.

– Я тебя услышала, – сказала я Бесс. – Если ей нужны деньги, чтобы удержать свое дело на плаву, камешки не помешают. Это может оказаться ниточкой, связывающей Лоунстара и Смоллвуда.

– Да, подумай об этом, а вдобавок вот еще что. – Она протянула мне две из поднятых ею с тротуара карточек. – Смотри, на одной стороне написано 5А, на другой 5В.

Это были те самые белые карточки, которые Лоунстар выуживал из бочонка, выбирая наблюдателя на сцене. То есть меня.

Так что мое там появление не было простым совпадением. Отец дал мне билеты в пятый ряд, на эти самые места. На какое бы из двух мест я ни села, выбор все равно пал бы на меня.

В этот момент Гуго и офицер Фернандес кончили разговаривать. Я подскочила к ним.

– Гуго, – заговорила я, размахивая у него перед глазами белыми карточками, – объясниться не желаете?

Он со смехом взял их у меня и бросил в ближайшую урну. Ему явно было очень весело.

– Это часть бизнес-плана, – непринужденно пояснил он. – Дрейк слышал про такую Нэнси Дрю. Ты ведь в этих краях знаменитость.

Я поморщила лоб. Да, верно, мне удалось раскрыть несколько расследований, но знаменитостью я себя ни в коей мере не считала. Во всяком случае, с Дрейком Лоунстаром не сравниться. У него есть фанаты, выкрикивающие его имя, прохода не дающие, вымаливающие автограф. А мне чем похвастаться? Разве что парой статей в местной газете. Какие уж тут сравнения.

– Вот Дрейк и решил, что ты нужна ему рядом, на сцене. И послал билеты твоему отцу от имени одного из прежних клиентов, которое ему как-то попалось в колонке новостей.

– А с чего он взял, что отец отдаст билеты именно мне, а не, скажем, нашей домработнице?

– Да, риск был, – признал Гуго. – Но, Нэнси, ведь Дрейк – фокусник. Он в любом случае нашел бы способ заманить тебя на спектакль, а уж там, где бы ты ни села, вытащил на сцену.

Я кивнула.

– Дрейк прикинул, что произведет на публику большее впечатление, если рядом окажется известный детектив, наблюдающий за происходящим своим орлиным взглядом. Помимо того, – добавил Гуго, – он позаботился о том, чтобы контролеры пропустили твоего приятеля, когда он появился у входа. Так сказать, лишняя пара глаз, подтверждающая, что Дрейк Лоунстар способен творить чудеса.

Разговор с Гуго дал ответ на вопрос, каким образом Нэд, не имея билета, попал на представление. А также откуда взялись билеты у отца. Но беда в том, что масса других вопросов все же оставались безответными.

Глава шестая

Разговор заполночь

– Джордж, ты спишь? – негромко проговорила я.

Было уже поздно, заснуть я так и не смогла и сейчас стояла под окном спальни своей подруги. От событий минувшего дня у меня голова кругом шла, и мне подумалось, что, если Джордж удастся прояснить пару важных вещей, может, мне удастся немного вздремнуть.

– Джордж! – Я забарабанила костяшками пальцев по стеклу.

– Вали отсюда, Нэнси!

В ответ я услышала голос Бесс.

Боже, я и забыла, что она ночует у Джордж.

Через окно я увидела, как Бесс переворачивается на другой бок и закрывает голову подушкой.

– Спи, спи, Бесс. – Джордж села на кровати. – Я разберусь с налетчиками. – Она открыла окно. – Заходи, Нэнси, – пригласила она, отходя в сторону и давая мне перелезть через подоконник.

– Спасибо, – сказала я.

– Я все равно не спала, – откликнулась Джордж. Она кивнула в сторону кровати, и я увидела под одеялом слабое голубое мерцание.

– Ночной поиск в Интернете? – с ухмылкой спросила я.

– Ты не хуже моего знаешь, как это делается. – Она посмотрела на Бесс. – Но старалась не шуметь, а то еще принцессу обеспокою.

– Я все слышу, – пробурчала Бесс со своей кровати, стоявшей вплотную к кровати кузины. – Принцесса жаждет прекрасных сновидений. А теперь тихо! Ш-ш-ш. – Она повернулась к нам спиной.

– Вся эта история меня прямо с ума сводит, – прошептала я. – Никак не могу нащупать связи между Лоунстаром и Смоллвудом. – Я присела на край кровати Джордж. – То есть можно, разумеется, предположить, что Лоунстар нанял Смоллвуда, чтобы он выкрал драгоценности, передал их Гуго, а тот племянницам, а они Гритти Гранд, но все это как-то слишком сложно, у этой лестницы многовато ступенек. Да и доказательств никаких нет.

– Согласна, – кивнула Джордж. – Нужны железные факты. – Она повернула экран компьютера ко мне лицом.

– Какого черта, – простонала Бес с соседней кровати. – Свет мне через затылок в череп бьет!

– Достала, – буркнула Джордж и, закрыв крышку компьютера, повела меня в ванную. Там она плюхнулась на стульчак, а я, чтобы не беспокоить больше Бесс, заперла дверь и села на край ванны.

– Что связывает двух наших подозреваемых, меня пока не интересовало. – Джордж забарабанила по клавиатуре ноутбука. – Я больше думала о трюке. – Она зашла на какой-то сайт и принялась перелистывать страницы. – Я оказалась права насчет вертолетов. Это старая военная модель, давно снятая с вооружения. Сейчас любой может нанять такую вертушку для воздушного цирка… и не обязательно воздушного.

– И ты думаешь, что вертолеты как-то связаны с пропавшей шкатулкой? – спросила я.

– Нет, – покачала головой Джордж. – Но мне не дает покоя одно – в чем все же секрет этого фокуса? Пока у меня есть две версии. Первая заключается в том, что зрителей загипнотизировали, вторая – что даже после того, как Лоунстар опустил хулахуп, мы продолжали смотреть видео. И видели не здание как таковое, а экран, на котором мелькают воображаемые предметы, расположенные в пустом пространстве. А вертолеты понадобились для того, чтобы отвлечь нас.

– Что ж, обе версии правдоподобны. – Я всей своей душой хотела, чтобы Джордж все разложила по полочкам, но звучавший в ушах голос Лоунстара останавливал меня. И как бы мне ни хотелось порасспрашивать Джордж о ее догадках, особенно той, что касается гипноза, я заговорила о другом:

– Слушай, ты имеешь хоть какое-то представление, как грабителю удалось забраться в подвал? И когда? Надо понять, было ли у Лоунстара достаточно времени добраться до сейфа и взять шкатулку, пока шло представление.

– Да, я тоже об этом думала, – сказала Джордж. – Фокусы разные бывают, но большинство артистов специализируются в своем деле на каком-то определенном виде. Из всего того, что я читала про Лоунстара, выходит, что он из тех, кого называют иллюзионистами. То есть он проделывает всякие фокусы, которые должны произвести сильное впечатление на публику: «разрезает» пополам человеческое тело, заставляет людей «летать», а предметы «растворяться» в воздухе.

Джордж хорошо проделала домашнюю работу.

– Такие фокусы, – продолжала она, – требуют большой подготовки. С полной уверенностью утверждать не могу, но, если замок открыл иллюзионист, он, скорее всего, уже что-то проделал: например, подпилил дужку или вбил внутрь какой-нибудь клин, чтобы потом легче было войти. Понимаешь? – Она задумчиво покусала ногти.

– Да. И что дальше? – подтолкнула ее я.

– Я так и сяк разглядывала этот замо́к и ничего не нашла. Искала отметины, ну, скажем, царапину от соприкосновения с каким-нибудь инструментом; пол разве что не вылизала, в надежде найти резинку, или пробку, или жвачку, при помощи которых можно было бы справиться с замком. Ничего.

– Ну и каков же приговор? – спросила я.

Джордж откинулась на спину и закрыла глаза:

– Офицер Фернандес сказала, что полиция рассматривает две версии: либо у кого-то имеются ключи от цокольного помещения и этот кто-то украл шкатулку, либо у вора есть сообщник и, пока шло представление он пустил его внутрь. Но я думаю, что есть и еще одна возможность…

– Фокус? – спросила я.

– Да. Но не в духе Лоунстара. Он работает на публику, декорации, костюмы и все такое. А тут иначе, все тихо. Это такой трюк, когда человек просто исчезает – был он, и нет его! Кто-то открыл дверь, взял шкатулку и выскользнул из запечатанного помещения, где хранятся вещественные доказательства. Если принять этот вариант, он вполне подходит к такому набору фокусов, когда человек выходит из тесного замкнутого помещения. Называется – трюк-высвобождение. Самым знаменитым таким трюкачом был Гарри Гудини. Однажды он проделал такой трюк: за двадцать минут вышел из запертой тюремной камеры.

– Фантастика! – Надо будет заняться этой историей, решила я, но это потом, а сейчас я решила спросить Джордж: – Так по всему тому, что ты знаешь о фокусах, получается, что Дрейк Лоунстар – это не наш подозреваемый номер один?

– Я прошерстила Интернет, ища информацию о том, что он мог когда-нибудь выходить из сундуков или запертых помещений, но… ничего не нашла. В принципе он может знать, как проделываются кое-какие из подобных трюков, однако, судя по тому, что я про него узнала, – вряд ли. Его дело – иллюзия и только иллюзия. – Джордж покачала головой.

Я соскользнула в пустую ванну и прижалась головой к прохладной кафельной стене. Похоже, мы зашли в тупик. Обычно у меня бывает перечень подозреваемых и улик. А в данном случае полно подозреваемых, против которых нет улик, и полно улик, но для них нет подозреваемых!

Что у меня имеется, так это: ранее осужденный вор, отрицающий участие в новом похищении, пропавшие драгоценности, участники циркового представления, запертая дверь и таинственно исчезнувшая шкатулка. – Части головоломки, которые никак не складываются в одноцелое.

– Что нам делать дальше, Нэнси? – спросила Джордж.

– Я не…

– Вы чего расшумелись?! – В ванную влетела Бесс. – Я скажу вам, что делать дальше и это проще пареной репы! Джон Смоллвуд неделю прожил в гостинице, так? Труппа Дрейка Лоунстара тоже уже неделю, как здесь. И тоже в гостинице. Значит, там и надо начинать поиски связей!

– Бесс, ты гений! – Джордж просияла. – У нас в городе не так уж и много гостиниц. Вполне возможно, что они остановились в одной и той же.

Таким образом, мы не собирались выяснять, как именно Дрейку Лоунстару удалось заставать «раствориться» в воздухе здание суда, и мы не собирались доискиваться до того, как именно шкатулка исчезла из сейфа с вещественными доказательствами; мы вернулись к моему изначальному, неотступно преследующему меня вопросу: связан ли как-то Смоллвуд с Лоунстаром?

Глава седьмая

В поисках зацепок

Было еще сумрачно, но солнце уже медленно поднималось над горизонтом, когда Бесс, Джордж и я сели в мою машину.

– Мне бы еще пончик, последний… – прохныкала жалобно с заднего сиденья Бесс.

– Даже не мечтай, – жестко отрезала Джордж. – Ты и так уже два слопала!

Это было мое предложение – остановиться по пути в какой-нибудь круглосуточной кафешке и выпить по чашке кофе с пончиком. Завязался спор: я хотела один с глазурью, а официантка твердила, что, если заказать полдюжины, выйдет дешевле. Я сопротивлялась. В итоге, сошлись на том, что я просто съем последний. Это положило конец горячей полемике.

– Девочки, чья это была идея проверить списки гостей в отелях? – спросила нас Бесс. – Моя. Так разве из этого не следует, что я заслужила лишнюю порцию шоколада с кремом?

– А я всю ночь читала про фокусников… – парировала Джордж. – Так что и мне кое-что причитается.

– Я тоже не спала, – гнула свое Бесс. – Вы СЛИШКОМ шумели!

Так они продолжали перебраниваться, пока мы не притормозили у самого шикарного отеля в городе – «Тауринг Хайтс Резорт». Я послала СМС Нэду, чтобы он уточнил, где останавливался Смоллвуд. Оказалось, как раз здесь. Я заехала на стоянку.

Что ж, посмотрим, кто еще жил в этой гостинице.

Хватило минуты, чтобы убедиться: фокусник со своими помощниками здесь не появлялся.

– Не повезло, – буркнула я. Мы поехали к следующей, по своей шикарности, гостинице в городе. Потом к третьей. К четвертой.

Солнце уже стояло высоко, когда мы остановились около последней в нашем списке: дешевой гостиничке на окраине города. Называлась она «Ривервью»[1], хотя почему так, непонятно – река была далеко. Наверное, решила я, «Хайвэй Трафик Вью Хотел»[2] звучит менее привлекательно.

Сейчас была моя очередь бежать в регистратуру и справляться насчет нашего исчезнувшего фокусника.

– Нэнси? Ты что здесь делаешь?

Я круто обернулась и увидела Гуго, сидящего в вестибюле за столиком с газетой в руках и чашкой кофе.

– Э-э… – Я запнулась: стоит ли откровенничать с Гуго? В конце концов, он работает на Лоунстара. И мало ли на что пойдет, лишь бы его босс не угодил в тюрьму.

– Нам сегодня разбирать декорации, а полиция все никак не найдет Дрейка, – пожаловался Гуго.

– Я думала, он с вами, здесь, в гостинице, – сказала я, глядя, как Гуго помешивает сахар в чашке.

– Он и был. Но сейчас его нет. Фанаты становятся безумно агрессивны, когда жаждут увидеть своего кумира, – пояснил Гуго. – В первый же вечер, как мы здесь остановились, один тип попытался проникнуть в номер Дрейка через окно. Мне пришлось гнаться за ним по всей улице. Дрейк всегда регистрируется в гостиницах под чужим именем, чтобы спастись от поклонников, но этот оказался настойчивее других и после репетиции последовал за нами сюда.

Так, так. Получается, Лоунстар мог остановиться под другим именем в какой-нибудь из гостиниц, где мы уже были.

– Так где же сейчас Дрейк? – спросила я.

– Не знаю. – Гуго посмотрел куда-то мне за спину.

Я повернулась, и увидела, что в вестибюль входят Аэла и Ариана. Остановившись у кофейного автомата, они помахали Гуго. Тот ухмыльнулся в ответ и повернулся ко мне:

– Он съехал отсюда уже на следующий день. Остановился в другой гостинице под вымышленным именем и начал репетировать.

– Но ведь вы его телохранитель! Как же вы могли оставить его без присмотра?

– Истинно преданные поклонники знают меня; и многие следуют за мной, в уверенности, что их кумир где-то рядом со мной. А мы с ним часто расходимся, и таким образом Дрейк соскакивает с крючка. Никакой переписки. Никаких звонков. И ничего страшного. Дрейк знает, что я буду его ждать на вокзале во вторник.

– Стало быть, вы только тогда уезжаете? – спросила я. – Через два дня?

– Фокусы изрядно выматывают, и перед очередным представлением Дрейк любит немного отдохнуть, – пояснил Гуго. – Но, как я уже сказал офицеру Фернандес, я совершенно уверен, что во вторник он будет на вокзале.

– Гуго! – К нам бежали Ариана и Аэла.

– Нэнси! – В гостиницу влетели Бесс и Джордж.

– Радио! – закричали они в голос с Арианой и Аэлой. – Радио! – Все четверо явно слушали одну и ту же передачу.

Мы с Гуго бросились к ближайшему телевизору – он работал в баре. На экране, в окружении офицера Фернандес слева и офицера Коллинза справа, в наручниках, появился Дрейк Лоунстар.

Позади толпились орущие во весь голос фанаты, жаждущие хоть краем глаза увидеть фокусника. Множество женщин размахивали флажками с надписями: «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ» и «ДАВАЙ ПОЖЕНИМСЯ». Какой-то парень, поднявшись на ступеньки лестницы, ведущей в здание суда, продавал футболки с изображением Дрейка Лоунстара. Толпа скандировала его имя.

Даже во всей этой суматохе можно было услышать громкий голос Дрейка:

– Я скорее весь остаток дней своих проведу в тюрьме, чем выдам тайну моего искусства!

Глава восьмая

На пороге тюрьмы

Так быстро я не ездила никогда в жизни.

Когда мы с Джордж и Бесс притормозили у здания суда, Дрейк Лоунстар был уже внутри – по-видимому, задержан, хотя на каком основании, непонятно.

Обычно по воскресеньям, как и по субботам, суд не работает, но сегодня, как и вчера, здесь царило большое оживление. Повсюду, в ожидании новостей, суетились репортеры. Отец с Нэдом стояли в стороне. Даже издали можно было увидеть, что волосы у Нэда стоят торчком, а костюм – тот же, что был на нем вчера, – помят. Он явно работал всю ночь.

Гуго, в сопровождении племянниц Гритти Гранд, припарковал арендованную машину рядом с моей, и мы, все шестеро, побежали к зданию суда. Я бросилась к Нэду.

– А я все думал, когда же ты появишься. – Он чмокнул меня в щеку. – Новости в нашем городке распространяются быстро.

– Я по телевизору видела, как его берут под стражу.

Он кивнул:

– Но в новостях было только то, что задержали Лоунстара и ни слова о том, что час назад Джон Смоллвуд был снова вызван на допрос.

– С чего это?

Нэд только собрался ответить, но тут вмешался отец.

– Скажи ей все, – велел он. – До мельчайших подробностей. – Отец посмотрел на него. – Нам нужен твой светлый ум, Нэнси. – Отец поцеловал меня в лоб.

– Сделаю все от меня зависящее, – пообещала я и повернулась к Нэду.

– Полиция, – сказал он, – отыскала-таки Дрейка Лоунстара. В отличие от нас с тобой, он любит поспать. Его нашли спящим в гостиничном номере.

– Фокусы изматывают, – повторила я слова Гуго.

– О, безусловно! – Нэд закатил глаза, словно Дрейк – это некая примадонна, которая понятия не имеет, что такое настоящий труд. – Так или иначе, полицейские выяснили, что он не просто остановился в той же гостинице, что и Смоллвуд, но и снял номер… напротив него. Судя по всему, – поспешно добавил Нэд, – поначалу фокусник вообще поселился в том же номере, что и Смоллвуд, но выяснилось, что это недоразумение. – Нэд покачал головой. – Когда Дрейк вошел, Смоллвуд был в душе. В регистратуре быстро разобрались, что к чему, и предоставили Дрейку номер напротив.

– В душе? Ничего себе. – Я не удержалась от смеха, подумав, что́ должен почувствовать человек, входящий в уже занятый гостиничный номер. – Таком образом, полиция установила точку, где дороги этих двоих могли пересечься, но отсюда еще не следует, что они были знакомы или что Лоунстар имеет какое-либо отношение к краже драгоценностей. – Я сдвинула брови. – У него нашли исчезнувшую шкатулку или камни?

– Нет, – покачал головой Нэд.

Я вспомнила, что видела Лоунстара в наручниках.

– В чем его обвиняют?

– Допрашивают по делу о похищении драгоценностей. Сейчас полицию больше всего интересует связь между Лоунстаром и Смоллвудом. Как раз поэтому, – добавил он, – того снова вызвали на допрос.

– Допрашивают по делу, – задумчиво повторила я. – В таком случае Лоунстара не за что было арестовывать. Доставить в суд – да, но не в наручниках.

– Не в том дело. – Я обернулась и увидела офицера Фернандес. – Лоунстар был арестован за неподобающее поведение.

Я немного удивилась. Что-то новенькое.

– Обнаружив его, мы потребовали, чтобы он объяснил, каким образом исчезло здание суда. Мы решили, что, поняв, как сделан этот трюк, мы поймем и как Лоунстар пробрался в помещение, где хранятся вещественные доказательства, и украл шкатулку. Но Лоунстар отвечать на вопросы отказался и вместо этого, как безумный, принялся расшвыривать вещи по комнате.

– Да, зря это он. – Я наморщила лоб.

– Ему не нравится, когда его расспрашивают про фокусы. С этим теперь все ясно. Начальник полиции, – продолжала Фернандес, – считает, что Смоллвуд действовал на пару с Лоунстаром. Версия такова: он должен был передать шкатулку Лоунстару, а когда Смоллвуда арестовали и полиция конфисковала все его вещи, Лоунстар запаниковал. С помощью своего искусства он завладел шкатулкой, присвоил драгоценности. – Мобильник офицера Фернандес завибрировал. – Прошу извинить, мне надо ответить. – Она отошла от нас с Нэдом.

– Получается, вся версия держится на том, что Дрейк Лоунстар остановился в гостинице напротив Смоллвуда, так, что ли? – пробормотала я. Похоже, полиция просто гадает – выстраивает ход событий, не имея никаких доказательств. Это понятно мне. Это понятно офицеру Фернандес. И это понятно моему отцу.

Я спросила Нэда, не нашли ли в отеле чего-нибудь подозрительного.

– Ничего. Ни свидетелей. Ни шкатулки. Ни драгоценностей. Все на месте. Даже с учетом неподобающего поведения полиции придется скоро отпустить Лоунстара. Они могут взять у него подписку о невыезде, но долго держать в городе не получится.

– Дело становится все более и более запутанным, – сказала я. – Всякий раз, как мне начинает казаться, что сделан шаг вперед, все рассыпается. – В растерянности, я прикусила губу.

– Пойду узнаю, не добилась ли полиция чего-нибудь от Лоунстара, – сказал Нэд.

– Сомневаюсь.

– Я тоже, – эхом откликнулся Нэд.

Он оставил меня на ступеньках суда растерянной и гадающей о том, что делать дальше.

– Нэнси, иди сюда. – Гуго сидел на скамейке, уставившись в пустое пространство, на котором вчера разыгрывалось представление. – Посидим, вместе лучше ждать новостей, чем в одиночку.

Гуго был явно привязан к Дрейку Лоунстару, и этим нравился мне все больше и больше. Их дружба напоминала мою дружбу с Бесс и Джордж. Словом, я решила посидеть с ним, пока либо отец с Нэдом не появятся, либо Дрейка не освободят, либо я не увижу Смоллвуда.

Бесс и Джордж присоединились к нам. Не оставалось ничего, кроме как сидеть на этой скамейке и ждать, не отпустят ли Лоунстара.

– Похоже, во вторник вы можете и не уехать, – повернулась я к Гуго.

– Скорее всего. – Он вздохнул. – Но следующий спектакль я все равно не отменю, пока не станет стопроцентно понятно, что мы не поспеваем. Он только через неделю, так что время есть. Может, я уеду один, без Дрейка. Все улажу и буду ждать его на месте. – Гуго посмотрел на здание суда. – Там видно будет.

Так мы просидели около часа. Потом еще один. Под конец третьего Бесс в который раз перетряхнула всю свою сумочку, а Джордж все продолжала возиться со смартфоном. Я немного вздремнула рядом со скамейкой, на травке, компенсируя недосып вчерашней ночи, но вообще-то, по правде говоря, всем нам сильно наскучило ожидание.

Офицер Фернандес, хоть это и не входило в ее обязанности, периодически посвящала нас в ход событий, а также приносила чего-нибудь перекусить. На сей раз это были минералка и батончики гранолы. Она уже отходила от нас, когда Гуго спросил:

– Хотите фокус покажу?

Бесс так и расцвела:

– Конечно!

Мы сгрудились вокруг него. Широко зевнув, я сбросила остатки дремоты.

– Можно на минуту ваши наручники? – обратился Гуго к офицеру Фернандес. К этому времени мы уже познакомились достаточно близко, чтобы узнать, что зовут ее Фейт, что она ездит на машине с откидывающимся верхом и живет на одной улице со своими престарелыми родителями.

Офицер положила ладонь на серебристые металлические наручники, болтавшиеся у нее на поясе.

– Не думаю, что это хорошая идея…

– Всего на минутку, – настаивал Гуго. – Честное слово, верну в целости и сохранности.

Она посмотрела на входную дверь, перевела взгляд на улицу. Кроме нас и небольшой стайки репортеров в квартале отсюда, никого вокруг не было. Она поджала губы, отцепила наручники и протянула их Гуго.

Он передал их мне.

– Нэнси, осмотри их. Убедись, что они настоящие. И что они в исправности. И что нет никаких потайных кнопок, нажав на которые их можно было бы расцепить.

Я осмотрела наручники и не обнаружила ничего необычного.

– Фейт, – Гуго повернулся к офицеру Фернандес, – раньше я у вас эту штуку не брал? Наручники все время при вас были? Я к ним прикасался?

– На первый и третий вопросы ответ: нет. – Она покачала головой. – На второй – да. Они были при мне весь день.

– Наденьте их на меня.

Я вернула наручники офицеру. Она крепко защелкнула их на запястьях протянутых рук Гуго.

– Где ключ? – спросил он и засмеялся. – Наверное, мне следовало спросить об этом прежде, чем вы надели их на меня. – Он позвенел цепочкой, связывающей его запястья с рукой офицера Фернанднес, в которой и находились ключи.

Следует признать, артист он был хороший. Оставалось надеяться, что трюк будет под стать шуткам.

– Бесс, – попросил Гуго, – можно воспользоваться шарфом, что у тебя в сумочке?

– Ничего себе! – воскликнула Бесс. – А откуда вы знаете, что он у меня там есть?

Гуго театрально закатил глаза.

– Ну, тут ясновидящим быть не надо, – мягко заметила я. – Мы все видели, как ты терзаешь свою сумку.

– Ну да, конечно. – Бесс смущенно улыбнулась, полезла в сумку и протянула Гуго яркий шарф.

– Набрось мне его на руки, – велел он, разыгрывая целую сцену на тему того, как, скованный кандалами, он не может сделать этого сам.

Бесс прикрыла шарфом наручники.

– У тебя есть какое-нибудь любимое волшебное слово? – спросил меня Гуго.

– Абракадабра.

– Хорошо. А теперь, Нэнси, помаши руками над шарфом и произнеси это слово.

Я повиновалась.

– Тук-тук! – Мгновенье спустя шарфик Бесс соскользнул на землю. Гуго подобрал его – руки были свободны. Наручники отстегнуты. Он вернул их офицеру Фернандес и предложил вновь осмотреть их.

– Хорошо сработано, – сказала она. – При случае напомните мне, что арестовывать вас не надо.

– Как это у вас получилось? – спросила Джордж. Я увидела, как ее глаза загорелись любопытством от увиденного. – Суставы так устроены? Или вы намазали руки маслом, чтобы проскользнули через наручники? Или незаметно вытащили у офицера ключи?

При этих словах офицер Фернандес поспешно осмотрела связку. Ключи были на месте.

– Чудеса, – усмехнулся Гуго.

– Выходит, вы не просто администратор и телохранитель, но и… тоже фокусник? – спросила я.

– Но не такой, как Дрейк. – Гуго пожал плечами. – Его искусство целиком построено на приемах отвлечения и ложных действиях.

– Отвлечение и ложные действия, – повторила я. – Это и есть создание иллюзии. – Хорошо, что Джордж просветила меня насчет фокусов и фокусников.

– Сначала, – кивнув, продолжал Гуго, – я хотел стать похожим на него, но все никак не мог придумать, чем же завлечь публику. Какое-то время делал фокусы на улице, но заработать удавалось всего пару долларов да на билет в автобус. – Он вернул Бесс шарф. – И все равно другой жизни я себе не представлял. И потому, когда представилась возможность поработать на Дрейка Лоунстара, я сразу за нее ухватился. Все мои мечты были теперь связаны с ним, и он вполне обеспечивал нас обоих.

– А как насчет собственного искусства? – спросила Бесс. – Ведь вы только что показали очень интересный фокус. Люди с удовольствием заплатят, чтобы посмотреть на такие трюки.

– Слишком много денег потребовалось, только чтобы начать: аренда помещения, транспортные расходы, реклама, и к тому же фокусы должны становиться все хитроумнее и смелее, – пояснил Гуго. – А так мне нравится работать на Дрейка.

Гуго посмотрел на свои руки. Я обратила внимание на едва заметные красные полоски на том месте, где наручники сомкнулись вокруг запястий. Вынуждена признать, что я даже отдаленно не могла понять, как ему удалось избавиться от этих оков.

Гуго потряс руками, посмотрел на входную дверь, ведущую в здание суда, и глубоко вздохнул:

– Представить себе не могу, что делать, если его не освободят, и как можно скорее.

Глава девятая

Маленькая сенсация

К ужину я вернулась домой вместе с Нэдом, отцом и Джоном Смоллвудом, которого освободили из-под стражи под папино поручительство. В гостиницу Смоллвуд все равно не мог вернуться – у входа толпились журналисты.

Дрейку Лоунстару тоже предстояло задержаться в Ривер-Хайтс еще на несколько дней. Офицер Фернандес устроила его освобождение, но с условием, что Гуго все время будет рядом. Охранник все еще надеялся, что во вторник они уедут из города, но перспективы были весьма туманны.

После тяжелого дня – не говоря уж о предшествующей ему бессонной ночи – я решила, что все мы созрели для плотного ужина. Но не успела наша домработница Ханна Груэн подать свою знаменитую лазанью, как распахнулась входная дверь.

– Нэнси! – крикнула из передней Бесс.

– Погоди, пока… – подхватила Джордж, бросаясь вместе с сестрой к столу, и тут же остановилась. – Ой… неужели это лазанья? – Что бы там ни собиралась она объявить, слова растворились в ароматах приготовленного Ханной блюда.

– Девочки? – Отец перевел взгляд с Джордж на Бесс и обратно.

– Здравствуйте, мистер Дрю, – поздоровалась Бесс, только сейчас заметив, что я за столом не одна.

– Присаживайтесь, – пригласил отец, указывая на два свободных стула. – Судя по тому, как вы влетели сюда, вам есть что рассказать. С нетерпением ждем.

Ханна поставила перед ними тарелки с порциями лазаньи.

Отдав ей должное, Джордж повернулась к Бесс:

– Давай ты, сестренка. Ведь это твоя находка.

Но у Бесс был набит рот. Она ткнула пальцем в Джордж и подвинула к ней сумку. Та толчком вернула ее назад.

Не давая Бесс продолжить спор, я сама схватила сумку. Из нее торчал какой-то журнал.

– Вы про это? – спросила я, разглядывая обложку.

– Да. – Бесс отложила вилку. – Журнал принесли еще со вчерашней почтой, но за представлением и всем остальным я про него и забыла. Только днем руки дошли.

Бесс открыла журнал примерно посредине. Я наклонилась, чтобы рассмотреть получше. На полосной фотографии была изображена Гритти Гранд, обнимающая Аэлу и Ариану. Все трое стояли в одной и той же позе – немного наклонившись, прижав ладонь к левому бедру. У всех были темные волосы и такого же цвета глаза.

Подпись к фотографии гласила: БЛИЗНЕЦЫ. Ну, это для нас не новость.

– Переверни страницу, – нетерпеливо подсказала Джордж.

– Дочери! – Я так живо вскочила со стула, что едва не перевернула стоявший перед Нэдом стакан с водой.

– Ничего себе, – присвистнул Нэд, успев подхватить стакан, пока вода не пролилась на пол. – Вот это новость.

Я отошла от стола и принялась кружить позади стула, на котором сидел Джон Смоллвуд. Он был настолько поглощен приготовленной Ханной лазаньей, что даже не обернулся.

– Погодите, погодите. – Мысли в голове вертелись с бешеной скоростью. «Действительно новость, – пробормотала я про себя. – Прямо сенсация. Получается, Гуго лгал нам. Но как все это связано? Если племянницы Гритти Гранд это на самом деле ее дочери, получается, что…» – продолжала рассуждать я сама с собой.

– А может, кража драгоценностей – это семейная операция? – спросила Бесс, заставив меня подумать, уж не рассуждала ли я не сама с собой, а вслух.

– Да. То есть, я хочу сказать, нет. Тут такое дело… Пока у нас было только двое подозреваемых – Джон Смоллвуд и Дрейк Лоунстар. Быть может, стоит пополнить список именами Аэлы, Арианы и их мамочки?

Итак, Гуго солгал. Достаточно ли этого, чтобы и по нему провести расследование?

– Гритти, Аэла, Ариана, – перечислила я. – Как думаешь, – повернулась я к Бесс, – можем мы как-то привязать их к преступлению?

– Я вот что вам скажу, – вмешалась Джордж. – Дрейк Лоунстар, который для полиции остается подозреваемым номер один – отец близнецов.

– Серьезно? Лоунстар? – Я ушам своим не поверила. – С чего это ты взяла?

– По Интернету немного прогулялась, – пояснила Джордж. – Как будто все сходится. Да и логика есть. Если матушка оказалась в финансовой яме, а девчонкам нужна работа, кто поможет, как не их папа?

– А может даже Гуго встречается с Гритти? – предположила я. Бесс принялась листать альбом и остановилась на рубрике под названием «Горячие парочки».

– Нет, – покачала она головой. – У Гритти роман с Хэлом Томасом.

Я вгляделась в фотографию, на которой модельерша обнимала своего последнего возлюбленного.

– Она ему в матери годится, – поморщилась я.

– Да, он ровесник близнецов, – согласилась Джордж.

Бесс театрально похлопала ресницами.

– Истинная любовь возраста не знает.

– Не мели ерунды! – Джордж пихнула ее в бок.

Бесс расхохоталась:

– Ты просто ревнуешь. Себе, что ли, захотелось заполучить Хэла?

– Что-о? – Джордж задохнулась от возмущения. – Он слишком прилизывает волосы. Оставляю его Гритти.

– Нэнси, есть еще одна вещь, которую тебе надо знать, – сказала Бесс, указывая на журнал. – Слухи о банкротстве соответствуют действительности. Когда речь заходит о ее бизнесе, Гритти действительно называет имя Дрейка Лоунстара.

– Она неустанно повторяет, – подхватила Джордж, – что съемки его представлений помогли ей завоевать международную известность. Пока ее дела еще не вполне наладились, но постепенно идут в гору.

– Тем не менее, – сказала Бесс, – деньги ей нужны. Миллион долларов. Она ищет инвестора.

– Или грабителя, – вставила Джордж.

– Я не грабитель! – взревел Смоллвуд, вскакивая из-за стола. Маленький его носик сморщился, и он быстро заморгал глазами-бусинками.

Я вскрикнула, увидев, что он размахивает ножом.

Глава десятая

Трое в ограбленном магазине

Выяснилось, что Джон Смоллвуд просто идет к кухонному столу отрезать себе еще кусок лазаньи. Все – включая и меня саму – рассмеялись моей реакции, но где-то в глубине души я все же не исключала возможности, что грабителем окажется он. Тот, кто наиболее яростно отрицает свою вину, часто оказывается виновником. Я пока не была готова вычеркивать имя Смоллвуда из списка подозреваемых, тем более защищать его вслед за отцом и Нэдом. Нужны улики и свидетельства.

Поиском таковых и предстояло заняться. Я поспешно вышла из дома, увлекая за собой Джордж и Бесс. Мы уже знали, куда направляемся.

Около семи я заехала на стоянку рядом с ювелирным магазином – за несколько минут до закрытия. Джордж заранее позвонила туда и договорилась с заведующей, по имени Кэнди Корлин, что та дождется нас, даже если мы немного опоздаем. Кэнди оказалась высокой и настолько тощей и бледнолицей женщиной что походила едва ли не на призрак. Ее выкрашенные перекисью водорода блондинистые волосы выглядели почти белыми, а кожа на лбу была тугая, без единой морщинки.

– Привет, я Нэнси Дрю! – Я представила Бесс и Джордж и пустилась в объяснения о судебном расследовании и участии в деле моего отца и нашем ему содействии. Кэнди изъявила полную готовность поделиться всеми подробностями того вечера, когда исчезли драгоценности.

Магазин ломился от колец, браслетов, ожерелий и даже камней, ожидающих огранки. Я бросила беглый взгляд через плечо и увидела, как Бесс вздыхает и мечтательно улыбается. Ювелирный магазин был ее любимым местом. Уверена, что, дай волю, она вообще не выходила бы отсюда.

Кэнди провела нас к прилавку, где находились похищенные драгоценности. Он был пуст.

– Полиция заверила, что мы скоро снова откроемся, но велела не прикасаться к этому прилавку, – сказала она, указывая на длинный застекленный отсек.

– Украденные камни были разложены по отдельности? – спросила я.

– Да. Унести набор гораздо труднее. К каждому мы прикрепляем ярлык. А отдельные камни не хочется портить липучкой, так что мы оставляем их безымянными. – Перейдя к соседнему ящику, она вытащила лоток с кольцами. Бесс наклонилась и вздохнула с восхищением.

К каждому кольцу был прикреплен белый ярлычок.

– В ярлык вставляется сенсорное устройство, – пояснила Кэнди и указала на видеокамеры, закрепленные по всему периметру потолка. – Устройства передают информацию системе охраны. Если кто-то попытается выйти из магазина, не заплатив, немедленно включается сигнал тревоги, и в считаные минуты прибывает наряд полиции. Сдвинуть ярлыки с места очень трудно – это могут сделать только продавцы, когда полируют камни для покупателей.

– Поближе посмотреть можно? – спросила Джордж.

Кэнди передала ей кольцо. Бесс не знала куда деть руки от нахлынувших эмоций, пока Джордж изучала снабженный сенсорным устройством ярлык, на котором была также указана цена товара. Увидев ее, она поспешно вернула кольцо заведующей.

– Ничего себе, да эта штука стоит столько же, сколько новая машина. Даже две.

– Это… – начала было Кэнди.

– Сапфир чистой воды, – договорила Бесс. – На подушечке, в платиновой оправе.

Попросись сейчас Бесс на работу, она сразу же получила бы ее. Судя по выражению лица, ее эрудиция произвела на Кэнди сильное впечатление.

Записей с видеокамер, сделанных в день ограбления, я практически не видела. Знала только то, что сказал мне Нэд: в тот вечер Джона Смоллвуда видели в магазине переходящим от прилавка к прилавку. И он был последним из покупателей, кто ушел оттуда.

Я попросила Джордж вывести на экран ее смартфона несколько фотографий Дрейка. На вебсайте она быстро отыскала снимки Лоунстара с дочерьми.

Я показала их Кэнди:

– Скажите, в дни, предшествующие ограблению, кто-нибудь из этих девушек у вас в магазине не появлялся?

Она долго вглядывалась в фотографию:

– Нет.

Тогда я обратила ее внимание на улыбающегося Дрейка Лоунстара.

– А этот человек? Он у нас в городе уже около недели. Его поблизости не замечали?

– Нет. – Кэнди покачала головой.

– Точно? – небрежно бросила я, не желая, чтобы она подумала, будто я не доверяю ее памяти.

– При всем уважении, мисс Дрю, последние двадцать лет я была глазами и ушами этого учреждения. По сути дела система видеонаблюдения вступает в действие, только когда меня здесь нет. Я собственноручно остановила около девяти десятков мелких воришек и предотвратила шесть крупных ограблений, – горделиво сказала она. – Я хорошо, очень хорошо делаю свое дело, – договорила она, чуть сбавив тон. – И именно поэтому мне так больно. Прежде ничего подобного, когда я оставалась на рабочем месте, не случалось.

Я попросила Джордж вывести еще одну фотографию – на сей раз Гуго, на веб-сайте Лоунстара – и показала ее Кэнди.

– Нет, – твердо сказала она, – я никогда не видела этого человека.

У меня остался один Джон Смоллвуд. Я стиснула зубы, пытаясь понять, что я опускаю.

– Можно посмотреть, как грабитель входит в магазин? – спросила Джордж.

– Тут начинается самое странное, – сказала Кэнди. – По утверждению полиции, ни на одной из дверей нет следов взлома. Сигнал тревоги не сработал. Даже на записях с видеокамер нет ничего необычного. – Она пожала плечами. – Все выглядит так, словно драгоценности просто исчезли – как в цирке.

Это было интересно, ведь и я пришла к точно такому же заключению.

Далее Кэнди сообщила, что охранное оборудование хранится в небольшом помещении, которое всегда находится под замком, а единственный ключ к нему имеется только у нее. Пока Джордж осматривала систему охраны, а Бесс – шкафчик с драгоценностями, я вышла наружу сделать срочный телефонный звонок.

Нэд ответил немедленно:

– Нэнси, где ты? – спросил он. – Моя помощь нужна?

Я улыбнулась. Вообще-то, мне действительно случалось попадать в разные ситуации, хотя, справедливости ради, я выручала Нэда ничуть не реже, чем он меня.

– На этот раз, нет. – Я засмеялась. – Рыцарь на белом коне и в блестящих доспехах не требуется. Но вот помочь мне ты можешь. Тебе известно, зачем Джон Смоллвуд приходил в тот день в ювелирный магазин?

Этот вопрос уже давно не давал мне покоя. Что могло привести вора, особенно вора бывшего, в ювелирный магазин? Зачем ему напрашиваться на неприятности?

– Свидание, – просто ответил Нэд.

Я ничего не поняла.

– Что?

– Судя по всему, накануне он познакомился с Кэнди в кафетерии под названием «Ривер Ран». Номера своего телефона она ему не дала, но сказала, где работает, – пояснил Нэд. – Ювелирный магазин находится в том же небольшом торговом центре. Вот он и подошел незадолго до закрытия, в надежде, что она согласится с ним поужинать.

– Как романтично, – заметила я.

Нэд усмехнулся:

– Пока они мило общались, магазин ограбили, и в тот же вечер мистера Смоллвуда арестовали.

– Какое ужасное начало романа, – сказала я.

– Надеюсь, когда твой отец во всем разберется, у них появится возможность сделать вторую попытку.

– Я тоже на это надеюсь. – Я поблагодарила Нэда и отключилась.

Бесс ждала меня:

– Я только что разговаривала по телефону с твоим отцом, – сообщила она.

– О чем?

– Хотелось узнать, сколько бриллиантов похищено и какова их общая стоимость.

– Нэд вроде говорил, что их там на миллионы.

– «Миллионы» – это слишком неопределенно, когда речь идет о драгоценных камнях, – фыркнула Бесс. – Для точности: пятнадцать камней на сумму три с половиной миллиона долларов: шесть изумрудов и девять рубинов.

– Всего пятнадцать? – удивилась я. – Разве что каждый величиной с кулак.

– Да, камни большие и очень ценные, – кивнула Бесс и добавила: – Я все думаю, каким образом Гритти собирается добыть миллион на свою новую линейку одежды. А ведь три с половиной куда лучше, чем один несчастный миллиончик.

– Меня эта мысль тоже занимает. – Я взяла Бесс под руку. – Где там Джордж? Пошли…

В этот момент из глубины магазина донесся крик.

– Джордж! – вскрикнула я.

Глава одиннадцатая

Улика за уликой

– Смотрите, что я нашла! – Джордж стояла на пороге комнатки, где содержится охранное оборудование, и держала в руках маленькую коробку.

– Драгоценности? – Я вздохнула с облегчением: слава богу, с Джордж все в порядке.

– Лучше, – хмыкнула она.

– Лучше, чем драгоценности? – Бесс, прищурившись, посмотрела на кузину. – Что может быть лучше?

– Видеозапись! – Джордж расплылась в победоносной улыбке.

– Приехали, – вздохнула Бесс. – По-моему, ты слишком мало спала прошлой ночью.

– Нет, нет, – возразила Джордж. – То есть, да, но на данный момент это наша самая важная улика!

Я молча слушала.

– Слушай, Нэнси, в моей версии есть зияющие дыры, но все же посмотри, – начала Джордж. – Что, если… – У нее заблестели глаза, в полутемном помещении это было особенно заметно. – Что, если после того, как Смоллвуд ушел из магазина, там кто-то остался? Кто-то из его знакомых, например сообщник или кто-то еще. На данный момент это не имеет значения.

Она затрясла головой, словно стараясь прояснить свою мысль.

– Допустим, после того, как часы работы магазина официально закончились, некто проникает в помещение с охранным оборудованием и таким образом получает доступ ко всей системе охраны. Записи с видеокамер ничего не стоит поменять местами, так что вор, кем бы он ни оказался, вполне мог прокрутить записи, сделанные в какой-то другой день. – Она постучала по крышке коробки с кассетами. – На них не будет ничего подозрительного, хотя вор мог находиться внутри магазина. А потом остается вывести из строя систему сигнализации и вскрыть ящик с драгоценностями.

– Звучит правдоподобно, – признала я. – Во всяком случае, эта идея мне нравится больше, чем разговоры о чудесном исчезновении.

– Мне тоже, – решительно заявила Джордж. – Всегда всему есть объяснение. – Она протянула мне кассету. – Полиция этого не заметила. В шкафчике имеется запасное оборудование. И с ним поработали: поставили не на воспроизведение, а на запись.

С разрешения Кэнди мы осмотрели оборудование и быстро убедились, что Джордж права. На пленке было лишь отражение мирного вечера. Таким образом, Джордж выявила наиболее существенный на данный момент след. После того как Кэнди ушла на свое свидание, в помещение кто-то пробрался.

– Как именно ему или им удалось войти, сказать трудно, – сказала Джордж уже на пороге. – Эта дверь была заперта, входная тоже, задняя…

– Тьфу ты! – Бесс, чертыхаясь, быстро перебирала ногами. – В жвачку вляпалась.

– В жвачку? – переспросила Кэнди. – В магазин запрещается проносить что-либо подобное. Я сама три раза в день хожу в кофейню – в десять, двенадцать и три. Никакой еды. Никаких напитков. И уж тем более никакой жвачки. – Она протянула Бесс салфетку. – Кого-то придется уволить!

– Целая упаковка, – пожаловалась Бесс, отрывая жвачку от подошвы. – Только этого мне и не хватало.

– Это не просто жвачка. – Джордж взяла у нее салфетку и пристально вгляделась в нее. – То есть, да, конечно, жвачка, но не только. Это элемент преступного деяния. – Она замолчала, продолжая разглядывать салфетку. – Возможно, вор нарочно бросил ее на пол. Хотя не думаю, что ее использовали в ходе самого ограбления. Я осмотрела двери – никаких следов жвачки на замках нет.

Кэнди выглядела подавленной.

– В первый раз за столько лет кто-то меня провел. – Она скрестила руки на груди. – Сейчас же позвоню в полицию. Пусть еще раз проверят замки и повторно опросят служащих.

– Тот, кто это сделал – профессионал высокого класса, – сказала я. – Жвачка, записи с видеокамеры, драгоценности. Скорее всего, ваши работники здесь ни при чем.

Не успели мы выйти, как Кэнди уже говорила по телефону с людьми из страховой компании насчет установки новейшей системы защиты.

– Хорошая работа! – поздравила я своих подруг. – Мы явно продвинулась вперед.

– Ну да. – Бесс вздохнула. – Осталось всего ничего – выяснить, чьих рук это дело и где сейчас драгоценности.

– Ну, это не проблема, – со смехом заверила ее я. – Надеюсь, на следующем этапе мы будем знать намного больше.

Было уже больше десяти вечера, когда я заехала на парковку гостиницы «Ривервью». В темноте она казалась еще более обшарпанной и неприглядной, чем при свете дня. Я надеялась, что близнецы еще не легли спать. Нам надо было поговорить с ними.

– Знаешь, – поморщилась Бесс, – если это девушки украли камни, то какую-то часть вырученных денег они могли бы потратить на то, чтобы переехать в гостиницу поприличнее.

– Вряд ли драгоценности уже продали, – сказала Джордж. – Сначала вору, кем бы он ни оказался, надо смыться отсюда.

– Но даже если это дело рук близнецов, все равно они могли застрять здесь. Гуго говорит, что такие представления – дело дорогое. – Я открыла дверь и пропустила подруг вперед. – Наверное, поэтому персонал и живет в местах подешевле, ну а уж сам фокусник позволяет себе роскошь.

– Но даже если он просто укрывается от каких-то чокнутых фанатов, все равно сестрам вряд ли должно понравиться, что папочка оставляет их одних в такой дыре, – сказала Джордж. – Мне бы, например, не понравилось.

– Если и так, то они и слова про это не сказали. – Я быстро прокрутила в голове все свои разговоры с Аэлой и Арианой. Начать с того, что они и словом не обмолвились, что Лоунстар их отец, тем более не жаловались, что сам он перебрался в нору поудобнее, а их оставил с Гуго.

В гостиничном вестибюле было тихо. Лишь присутствие дежурного администратора в регистратуре свидетельствовало о том, что жизнь здесь продолжается. Это была молодая женщина, и, судя по виду, ей было очень скучно, хотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Прядь длинных каштановых волос слегка прикрывала угольно-черные глаза. При нашем приближении она откинула ее и посмотрела на меня:

– Здравствуйте! Чем могу быть полезна?

Бесс подошла поближе и ослепительно улыбнулась:

– Добрый вечер! Нам хотелось бы поговорить с ассистентками Дрейка Лоунстара. Не подскажете, в каком они номере остановись?

Дежурная покрутила в руках карандаш.

– Я не уполномочена предоставлять информацию о наших гостях.

Чуть ли не впервые в жизни обаяние Бесс не оказало должного воздействия.

Джордж сочувственно улыбнулась ей.

Сломить Бесс было не так просто, и она пошла на новый заход:

– Понимаете, Аэла и Ариана наши хорошие знакомые. Мы должны были встретиться, – она посмотрела на часы, – уже двадцать минут назад. – Бесс осуждающе посмотрела через плечо на Джордж, как если бы это она виновата в нашем опоздании. – Так что, пожалуйста… – Никогда я не слышала, чтобы Бесс говорила таким сладким голосом.

– Ну-у… – Дежурная снова принялась крутить карандаш в пальцах. – Ладно. – Она нацарапала на листке бумаги номер комнаты. – Валяйте. И пусть меня уволят. Ненавижу эту работу.

Отходя от регистратуры, Бесс с ухмылкой повернулась к Джордж и тихо сказала:

– Семейное обаяние никогда меня не подводит.

Джордж театрально закатила глаза.

Лифт быстро поднял нас на четвертый этаж, и я постучала в комнату 406.

Дверь открыла Аэла.

– Вы! Привет, заходите. – Она была само гостеприимство.

Это был крошечный номер. Все пространство занимали две кровати и раскладушка на колесиках. Даже встать толком было негде. Я заглянула в ванную – то, что архитектор умудрился разместить на столь маленькой площади душ, туалет и раковину, следовало считать настоящим чудом.

Из-за багровых обоев, покрывшихся от старости пятнами и отслаивающихся от стен, в комнате было так темно, что мне пришлось прищуриться, чтобы увидеть сидящего на кровати рядом с Арианой ее отца – Дрейка Лоунстара.

– А я все ждал, когда ты наконец появишься, – сказал он.

Я не ответила, хотя мне вовсе не хотелось показаться грубиянкой, просто язык к небу прилип. Над головой Дрейка, над раскладушкой, прислоненной в вертикальном положении к стене, виднелись дырки. Множество маленьких дырок.

– Дартс! – только что не выкрикнула я, разглядывая пол. – Смотри-ка! Вон, валяется рядом с ночным столиком. – Я схватила эту штуковину и высоко подняла ее, как добытый в бою трофей. Это важная улика.

Джордж повернулась к Лоунстару.

– Выходит, вы уже были в Ривер-Хайтс, когда решили дать представление здесь!

– Слушай, Джордж, ты что же, хочешь сказать, что видео, на котором Лоунстар бросает дротики в географическую карту – фальшивка? – спросила Бесс.

– Это все – хорошо продуманный и умелый монтаж, – сказала Джордж, не сводя глаз с Лоунстара. – Мне давно это надо было понять! Из всего мною прочитанного следует, что видеозаписи часто используются в иллюзионах, как раз потому, что их легко монтировать, то есть если все сделано, как надо, картинка кажется снятой в натуре. Дрейк знал, что он едет в Ривер-Хайтс.

– Не надо смотреть на меня такими печальными глазами, – сказал Лоунстар. – Просто здание вашего суда идеально подходило для моих целей.

– Это ложь! – выпалила Джордж. – На самом деле вы смонтировали видео про то, как вы «выбрали» Ривер-Хайтс при помощи одного-единственного броска дротика. – Она посмотрела на усеянную дырами стену. – А ведь ясно, что бросков было куда больше.

Лоунстар рассмеялся:

– Гуго – потрясающий кинооператор. Я потратил кучу времени на тренировки с этими самыми дротиками, а ему хватило одной записи.

Дрейк попросил меня взять колоду карт, лежавшую на ночном столике.

– Освоив броски в мишень-карту, я взялся за другие трюки. Сейчас покажу. – Он взял колоду, перетасовал ее и веером развернул карты передо мной. – Выбери какую-то одну. Мне не показывай. – Дрейк встал с кровати и передал мне перо. – Напиши на ней свое имя.

Я вытянула туза пик и по верхнему обрезу карты большими буквами написала НЭНСИ.

Дрейк бросил колоду на стол и предложил мне наугад сунуть в нее выбранную карту, что я и сделала, после чего тщательно, несколько раз перетасовала колоду и вернула ее фокуснику.

– Сейчас я три раза брошу дротик в стену, – объявил он, отбирая у меня снаряд, который я подобрала с пола. – Два броска тренировочных, а на третий я подброшу колоду.

Первый бросок угодил в стену, от которой откололось несколько кусочков штукатурки, и застрял в ней. Он вытащил дротик и повторил ту же операцию.

Одновременно с третьим броском Дрейк Лоуснтар подбросил колоду карт, и они разлетелись по комнатке.

– А теперь смотри, – предложил он мне.

Дротик застрял в стене, пришпилив к ней одну-единственную карту. Я сорвала ее со стены.

– Моя. – Я показала Джордж и Бесс туза пик со своим именем на карте.

– Красиво, – сказала Джордж Дрейку.

– Мы хотели выступить в Ривер-Хайтс, – заговорил он, – но так, чтобы это выглядело случайно. К тому же, – он вытащил дротик из стены и отложил колоду, – фокус это ведь всегда нечто вроде обмана. Такой же, как извлеченные мною прямо из воздуха цветы; но ведь понятно, что они не возникли из ничего. Я говорю: здание суда «исчезло», но понятно ведь, что на самом деле никуда оно не делось. – Он сделал паузу и повернулся ко мне. – Ты догадалась, как это у меня получилось, Нэнси?

– Нет. – Я покачала головой. – Я пыталась последовать вашему совету и не слишком задумываться о том, как делают фокусы.

– Отлично! – Он сел на кровать и откинулся на подушку. – Значит, ты приняла условия игры, смирилась с обманом.

– Наверное. – Я посмотрела на Джордж и Бесс. – В каком-то смысле все мы смирились.

– Вот и хорошо. Если бы люди хоть на время не отключали логическое мышление, я бы потерял работу.

Я кивнула, согласившись с ним. Полагаю, не важно, как именно попал он в наш город, правда, с одной оговоркой: все уже и так знали, что Дрейк Лоунстар был где-то здесь, когда из ювелирного магазина похитили драгоценности. Получается, в Ривер-Хайтс он оказался не случайно. Он планировал к нам приехать. И теперь все начинает выглядеть еще более подозрительно, ведь у Дрейка было полно времени подготовить и спектакль, и ограбление.

Как ни перебирала я в уме свой список подозреваемых, я все время возвращалась к Дрейку. К нему вели все следы. Даже Гуго не мог оградить его от улик и доказательств, которых становилось все больше.

– Где Гуго? – спросила я Лоунстара. Отец сказал, что фокусника освободили при условии, что он глаз не будет с него спускать. Выходит, телохранитель должен быть где-то рядом.

– Укрылся в «Тауринг Хайтс Резорт», – сказал Дрейк. – Я там оставил все свое хозяйство, но вернуться не могу, хотя бы чтобы помочь ему. Журналисты повсюду болтаются.

Я кивнула. По той же самой причине Смоллвуд укрывается у меня дома.

Он со стоном указал на раскладушку:

– Придется тесниться с девочками, пока не закончится все это крючкотворство.

– А почему здесь нет прессы? – поинтересовалась я.

– Гуго распустил слух, – ухмыльнулся Лоунстар, – что я приеду к нему в отель, только попозже.

– Очередной обман? – не удержалась я, слова вылетели сами собой.

– Что-то вроде того, – согласился Дрейк. – Только на сей раз безобидный, для самозащиты. И по той же самой причине Гуго выдал дочерей Гритти Гранд за ее племянниц. То же самое с историей, будто у него с Гритти роман.

Я изо всех сил стараюсь отдалиться от любого, кто хочет и может подобраться ко мне поближе, используя мою семью. Наемные работники, даже если они состоят в родстве со знаменитым дизайнером, явно менее интересны, чем дочери фокусника. Версия, будто Гуго и Гритти – любовники, не так сенсационна, как известие о том, что она моя бывшая. Все это – ложные следы, предназначенные для того, чтобы сбить со следа папарацци.

– Интернет – это смесь правды и выдумок, – вставила Джордж. – Если бы кому-нибудь захотелось разузнать о вас побольше, особого труда это не составило.

– Мы и в Интернет запускаем много чего такого, что может скрыть факты. Если какой-нибудь фанат или журналист захочет узнать подробности, то ему придется изрядно поработать. Так говорит Гуго, и я ему вполне верю. Он прекрасный телохранитель и администратор.

Пока мы с Джордж разговаривали с Лоунстаром, близнецы описывали Бесс новую коллекцию Гритти – невиданные прежде образцы, которые будут продемонстрированы в салонах мод в самое ближайшее время. Ясно, что Бесс, скорее всего, не терпелось посмотреть на эти самые образцы, но в то же время она не могла отделаться от мысли, а ну как эти девицы окажутся воришками, которых мы ищем.

Ведь, по сути, за этим мы сюда и пришли. Дротики оказались неожиданным бонусом.

Присоединившись к нам с Джордж, Бесс покачала головой. Сигнал принят: она не уверена.

– Я пыталась разговорить их, – зашептала Бесс, – на всякие посторонние темы, ну, скажем, о драгоценностях, но это их не интересует. А интересуют лосины, туники – словом, гардероб. – Она пожала плечами. – Даже когда я заговорила о денежных делах их мамочки, они никак не отреагировали. – Бесс еще больше понизила голос. – Вообще, мне кажется, у них мозгов не хватит, чтобы совершить такое преступление. Единственное, что меня насторожило, – поспешно добавила она, – так это, что обе любят жвачку.

Уже что-то. Интересно, тот ли самый это сорт жвачки, что налипла на подошву Бесс в ювелирном магазине?

– А как насчет фокусов? – спросила Джордж. – Ведь они знают, как Дрейк их делает. А в этом ограблении очень много именно от цирковых трюков. Может, они сами на них способны?

– Ну, что сказать, – откликнулась Бесс. – Ариана умеет менять носки, не снимая туфель.

Я засмеялась чуть громче, чем следовало.

– Что вас там так развеселило? – спросил Дрейк.

– Да так, ничего, – отмахнулась я. – Поздно уже. Нам пора.

Попрощавшись, я составила план действий на ближайший час: заброшу домой Бесс и Джордж, а потом подведу предварительные итоги. А достигли мы немалого, правда, пока непонятно, что из всего этого следует. Надо хорошенько подумать. И поспать тоже не мешает.

Бесс открыла дверь и вышла в коридор. Нас поразило, что в нем толпились полицейские и журналисты.

Офицер Фернандес промчалась мимо меня в комнату фокусника и объявила:

– Мистер Лоунстар, вам придется проехать со мной. В вашем гостиничном номере обнаружена пропавшая шкатулка.

Глава двенадцатая

Очаровательная шкатулка

При таком развитии событий казалось неизбежным, что мы снова всю ночь проведем на ногах, но, к счастью, Бесс, Джордж и мне все же удалось урвать несколько часов сна, прежде чем направиться в суд. Нэд, с которым я успела накоротке переговорить после появления полиции, заверил меня, что спешить некуда. Сначала предстоит бумажная работа, а потом начнут подтягиваться юристы. Это тоже займет какое-то время.

Когда, хорошо отдохнув, я оказалась наконец у здания суда, выяснилось, что я забыла зарядить мобильник. Пришлось его перевести в энергосберегающий режим, чтобы сохранить остатки заряда. Я ждала звонка от Нэда или отца – пропустить их нельзя ни в коем случае.

Поскольку осмотр шкатулки касался дела Джона Смоллвуда, отец с Нэдом находились в здании суда и держали руку на пульсе. Пока тени, нависшие над Смоллвудом и Лоунстаром, полностью не рассеются, клиент отца будет оставаться под подозрением.

Лоунстар еще раньше отказался от адвоката, но на сей раз дело было серьезнее, и ему пришлось передумать. И адвокатом его оказался не кто иной, как практикующая у нас же, в Ривер-Хайтс, Мэделин Саммерз.

Мэделин – тот еще крепкий орешек, она работала по многим делам вместе с моим отцом. Как уж Лоунстар отыскал ее, я в точности не знаю, но можно не сомневаться, что выложится она по полной. Отличало Мэделин то, что она предпочитала действовать в одиночку. То есть в том смысле, что она не желала слушать никаких детективов со стороны, в данном случае, меня. Однажды она уже с полной ясностью дала понять, чтобы я держалась от ее клиентов подальше. Уверена, что и на сей раз будет то же самое. Но из того, что Мэделин Саммерз не хочет, чтобы я болталась у нее под ногами, еще не следует, будто я должна отказаться от собственного расследования.

Зазвонил мобильник.

– Нэд? – едва не закричала я в микрофон телефона. – Что вообще происходит?

– Полиция обнаружила пропавшую шкатулку в номере Лоунстара в гостинице «Тауринг Хайтс Резорт».

– Интересно. – Нечто в этом роде я и предполагала. – А камешки?

– Шкатулка еще заперта. Слесарь скоро будет.

Я сразу поникла. Предстоит самая захватывающая часть всего расследования, а ведь Мэделин Саммерз наверняка постарается удержать меня подальше от кабинета судьи. Хорошо хоть отца с Нэдом пустили, ведь они не являются адвокатами Лоунстара.

– Слесарю, чтобы войти в помещение суда, требуется сопровождение, – продолжал Нэд. – Сопровождающих трое, Нэнси. Тебе, Джордж и Бесс заказаны пропуска, получите их на входе.

Я была потрясена.

– Нет слов. Неужели миссис Саммерз подпустит меня к своему клиенту? Как тебе это удалось?

– Ты веришь в чудеса? – спросил Нэд. В его голосе послышалась легкая усмешка.

– Самый главный сейчас вопрос, верно? – Хоть Нэд был далеко и видеть меня не мог, я улыбнулась.

– Направляйтесь прямо в кабинет судьи, – бросил Нэд и отключился.

Колымага слесаря, мужчины в летах, уже подъезжала к зданию суда. Мы бросились к машине. Костюм на слесаре изрядно поизносился, но выбрит он был чисто и волосы аккуратно причесаны. С боку машины красовалась надпись: ГЭЛЛОУВЭЙ ЗНАЕТ СВОЕ ДЕЛО.

– Вам понадобится ключ на 505 с тонким, как у иглы, наконечником! – выпалила Джордж, не успели мы даже представиться мистеру Гэллоувею.

– Да ну? – Он изумленно посмотрел на нее. – Ты что же, видела эту таинственную шкатулку?

– Нет, – призналась Джордж. – Просто на вашем месте я воспользовалась бы именно таким.

– Ну что ж. – Старик покачал головой и вытащил из сумки несколько ключей, в том числе и тот, что назвала Джордж.

– Мы проводим вас, – предложила я.

– Валяйте, – кивнул мистер Гэллоуэй.

Кабинет судьи Нгуэн был переполнен. В одном углу сидели фокусник и его адвокат. В другом – отец с Нэдом. Увидев всех нас четверых, Нэд слегка наклонил голову.

Сидевшая в громоздком кожаном кресле судья Нгуэн пристально посмотрела на нас. На столе перед ней стояла шкатулка.

Такой красоты мне видеть прежде не случалось: безупречно отполированное красное дерево со светлыми прожилками из дуба. По бокам и на крышке вился глубоко врезанный орнамент, по виду индийский, с завитками, круговыми сплетениями и яркими пятнами. Благодаря глубине врезки дерево светилось и переливалось красками, создавая эффект текущей реки.

Я не могла оторваться от узора. Таинственная шкатулка притягивала, как магнит.

Судья Нгуэн встала и объявила:

– Эта шкатулка была первоначально обнаружена в номере гостиницы «Тауринг Хайтс Резорт», вместе с другими вещами, принадлежащими Джону Смоллвуду. Мистер Смоллвуд утверждал и продолжает утверждать, что шкатулка ему не принадлежит и он не представляет себе, как она оказалась в его номере.

Судья посмотрела на моего отца и продолжила:

– Поскольку мистер Дрю и Нэд Никерсон являются адвокатами мистера Смоллвуда, я сочла важным их присутствие при вскрытии шкатулки. Если внутри нее окажутся драгоценности, мистер Смоллвуд будет немедленно подвергнут аресту и останется под стражей на протяжении всего расследования. – Она искоса посмотрела на блокнот, лежавший на краю стола. – Насколько я понимаю, в настоящий момент он находится у вас дома, мистер Дрю?

Отец молча кивнул.

Я незаметно улыбнулась ему. Вероятнее всего, Смоллвуд и Ханна сидят сейчас за столом и смакуют остатки лазаньи.

Судья перевела взгляд на слесаря, судя по всему, уже давно готового к работе.

– Шкатулка, – принялась перечислять она относящиеся к делу факты, – была взята из гостиницы и помещена в сейф, где хранятся вещественные доказательства, и должна была находиться там до момента вскрытия. Однако же во время субботнего представления мистера Лоунстара она оттуда исчезла, и до нынешнего дня ее местоположение оставалось неизвестным.

– Из того, что она обнаружилась в гостиничном номере моего клиента, не следует, будто шкатулка или ее содержимое принадлежат мистеру Лоунстару, – вставила Мэделин Саммерз.

– Верно, – согласилась судья и повернулась ко мне: – Нэнси Дрю, в тот день, когда шкатулка исчезла, вы были среди зрителей шоу. Мне сообщили, что у вас и ваших подруг есть, чем поделиться с судом.

Я посмотрела на Нэда. Вот, выходит, каким образом ему удалось провести нас сюда: он пообещал, что я сообщу все, до чего мне удалось докопаться.

Я прикусила язык. К такому повороту событий я не была готова. Загадку-то разрешить пока не удалось. Но если я откажусь говорить, меня выставят отсюда и я не увижу, как вскрывают шкатулку.

– Из всего того, что нам удалось установить, – вздохнула я, – следует, что драгоценности похищены Дрейком Лоунстаром.

– Протестую! – Миссис Саммерз прошествовала в центр комнаты. – Мисс Дрю не может выступать с подобного рода обвинениями. У нее нет никаких доказательств, что мой клиент – вор.

Я посмотрела на судью.

– Но я этого и не утверждаю, ваша честь. Я говорю лишь, что все указывает на вероятность его участия в похищении.

– Продолжайте, мисс Дрю, – велела судья.

– Дрейк Лоунстар приехал в город за несколько дней до ограбления. Он давно наметил Ривер-Хайтс местом, где будет дано представление. Его время совпадает со временем совершения преступления, и приезд артиста не был обыкновенной случайностью, во что он заставил всех нас поверить. – Я бросила взгляд через плечо, Лоунстар излучал полную безмятежность.

– Именно с этого момента одна ложь начала громоздиться на другую. Его телохранитель Гуго уверял всех, будто он встречается с бывшей женой Лоунстара – Гритти Гранд. Но это не соответствует действительности. Далее. Лоунстар приехал в наш город вместе со своими дочерьми, которых выдавал за племянниц Гритти.

– Прямых доказательств, – продолжала я, – его знакомства с Джоном Смоллвудом нет, но Лоунстар переехал из «Ривервью» в отель «Тауринг Хайтс Резорт» и снял номер точно напротив номера, где остановился подозреваемый. – Оставалось сказать последнее. – Тот, кто проник в ювелирный магазин, оставил на месте преступления следы, указывающие на его связь с цирковыми представлениями. – Я рассказала про видеозапись и прилипшую к полу жвачку. – Любой фокус построен на внушении. Нередко иные его элементы предшествуют фокусу. – Я пристально посмотрела на Дрейка. – Не так ли, мистер Лоунстар?

– Хватит! – взревела Мэделин Саммерз и повернулась к своему клиенту. – Не отвечайте на этот вопрос.

Дрейк Лоунстар пристально посмотрел на меня. Я почувствовала, что по спине у меня побежал холодок.

Призывая всех ко вниманию, судья Нгуэн откашлялась:

– На данный момент многое указывает на виновность мистера Лоунстара. – Она повернулась к стоявшему у дверей офицеру Коллинзу. – Снимите с него наручники. Он не собирается никуда бежать. – Судья указала на стол. – А теперь давайте посмотрим, что там внутри этой шкатулки, и там уж решим, что делать дальше.

Глава тринадцатая

Секретный замок

Мне хотелось встать рядом с мистером Гэллоуэем, но судья велела всем отойти. Слесарь перевернул шкатулку и взял плоскогубцы. Нахмурился, повернул шкатулку одной стороной, затем другой.

– Так, защелки нет, – сказал он с несколько растерянным, но, в общем, непроницаемым выражением лица. – Никаких повреждений или явных признаков взлома.

Мистер Гэллоувей поднял шкатулку и вроде собрался встряхнуть ее.

– Нет! – возопила Бесс.

– В чем дело? – недовольно спросила судья.

– Пожалуйста, скажите мне, что полицейские не перетряхивали этой шкатулки, – взмолилась Бесс, подходя к слесарю.

– Понятия не имею, что там с ней делали в полиции. – Судья пожала плечами. – А какое это имеет значение?

– Исчезнувшие драгоценности, – пустилась в объяснения Бесс, – это изящно ограненные рубины и изумруды. И если именно они находятся в шкатулке, то при небрежном обращении их легко поцарапать. Или того хуже, – ее глаза расширились от ужаса, – расколоть! А ценность этих камней зависит от того, в каком они находятся состоянии.

Судья Нгуэн кивнула и велела слесарю быть поосторожнее.

– Слушаю, мэм. – Он все никак не мог отыскать замочную скважину.

Мы неотступно наблюдали за ним, а время шло и шло. Мэделин Саммерз начала выказывать признаки нетерпения. По тому, как она постукивала подошвами по полу, видно было, что Мэделин готова схватить молоток и сама взяться за дело.

А я все никак не могла перестать любоваться отделкой шкатулки, тем более что слесарь поворачивал ее то одним боком, то другим, и в комнату лились струи солнечного света, при котором деревянная обшивка оказывала и вовсе гипнотическое воздействие.

И тут я увидела!

В том месте, где сходились цвета, было крохотное отверстие, диаметром меньше, чем следы от дротиков в стене гостиницы, где остановился Дрейк. Как мне показалось, ни один из слесарных инструментов проникнуть в него не мог.

Я незаметно подтолкнула Бесс и прошептала ей на ухо:

– Сережку не одолжишь?

Она посмотрела на меня, как на сумасшедшую:

– Нэнси, сейчас не время для игр с переодеваниями.

– Ну пожалуйста. – Я протянула руку. Она положила мне в ладонь жемчужинку в золотой оправе. – А теперь внимание.

Я принялась перекатывать сережку между пальцами.

– Может, я попробую? – предложила я мистеру Гэллоуэю.

– Если судья не против, – пожал плечами он. – В жизни ничего подобного не видел. От одного взгляда на эту диковину голова кругом идет.

– У меня тоже, – подхватила я. – Но одновременно кое-что и проясняется.

– Потому что это мандала[3] медитаций, – вставил Дрейк.

– Тихо! – одернула его Мэделин Саммерз. – Ни слова больше.

– Полагаю, пояснения мистера Лоунстара соответствуют интересам правосудия. Прошу вас, сэр, – подтолкнула его судья.

– Внешний узор – для медитаций. Он называется мандалой, что означает путь к сердцу и проникновение в глубины души.

– Вы уверены, что это не ваша шкатулка? – спросила судья. – Как-то много вы про нее знаете.

– Совершенно уверен, – спокойно ответил Дрейк. – Эта шкатулка мне не принадлежит.

– Ясно. И вы не знаете, как ее открыть?

– Не знаю. – Дрейк покачал головой. – Любая такая шкатулка изготавливается по индивидуальному заказу.

Мэделин Саммерз пристально посмотрела на него. Дрейк замолчал.

– Позвольте, – снова вмешалась я.

– Что-то вы чрезмерно в себе уверены, мисс Дрю, – проговорила судья Нгуэн. – Вам что, уже приходилось видеть эту шкатулку?

– Нет. Но я слишком долго смотрела на нее, и в какой-то момент почувствовала нечто вроде озарения. Во всяком случае, я разглядела замочную скважину.

– Продолжайте, – распорядилась судья.

– Можешь чуть шире открыть шторы? – попросила я Бесс. Солнце успело переместиться, а мне нужно было, чтобы узор был виден полностью. На мгновенье скважина ушла из вида, но как только солнце заново осветило шкатулку, крохотное отверстие проступило так четко, что трудно поверить, будто раньше его никто не замечал.

Я медленно протолкнула подвеску внутрь его. Крышка шкатулки откинулась, обнажив на ее поверхности ранее незаметные стыки. У меня буквально кровь в жилах закипела: все присутствующие сгрудились вокруг меня, все взгляды устремились на содержимое инкрустированной шкатулки. Но в ней ничего не оказалось.

– Пусто, – со вздохом констатировал Нэд. – Много шума из ничего.

– Тут есть двойное дно, – сказала Бесс.

– Откуда знаешь? – спросила я.

– Так оно всегда бывает, – ухмыльнулась Бесс. – Ты что же, Нэнси, про собственные тайны забываешь?

Я засмеялась. Бесс права: стоило нам упереться в тупик, как всякий раз обнаруживалось, что никакой это не тупик.

Я порылась внутри шкатулки. На ощупь дерево внутри было так же чисто отполировано, как и снаружи, только без узоров. Я подставила ее под солнечный свет.

– Не вижу никакого… – начала было я, но остановилась на полуслове.

Джордж перегнулась через мое плечо, нащупала ранее не замеченное мною углубление и потянула на себя длинную деревянную планку. Под ней и впрямь оказалось скрытое отделение.

Я так и задохнулась. Внутри покоились три ослепительно сверкающих рубина!

Глава четырнадцатая

Сама безупречность

Они были великолепны. Такого чистого, беспримесно багрового цвета я еще не видела. У меня не было ни малейшего сомнения в подлинности камней. Бесс потянулась было потрогать один из них, но судья ее остановила:

– Погодите. Пусть сначала судмедэксперт сделает свое дело. Офицер, – судья повернулась к офицеру Фернандес, – прошу вас доставить в суд мистера Смоллвуда. Надо, наконец, во всем разобраться. Изначально шкатулка была обнаружена в номере Джона Смоллвуда, затем она оттуда исчезла, но лишь за тем, чтобы всплыть в номере Дрейка Лоунстара. Разгадка этого преступления находится где-то на пересечении дорог этих двух джентльменов.

– Уже иду. – Офицер Фернандес поспешно вышла из комнаты.

– Всех остальных прошу остаться, – распорядилась судья.

Бесс отвела меня в сторону.

– Этих камешков, наверное, вполне достанет, чтобы покрыть долги Гритти Гранд. Да, Лоунстару не позавидуешь.

К нам подошла Джордж.

– А где все остальное? Где оставшиеся изумруды и рубины, которые потянут на два с половиной миллиона?

Бесс обернулась и посмотрела на Дрейка, который говорил о чем-то с Мэделин Саммерз.

– Вряд ли ему удастся избежать тюрьмы. Даже если настоящих камней не найдут, слишком многое из того, что нам удалось раскрыть, свидетельствует против Дрейка.

– В том-то все и дело, – сказала я. – По-моему, здесь какая-то подстава. Если Дрейка Лоунстара посадят, об оставшихся камешках и думать забудут. Решат, что он и их прихватил, запрятал где-нибудь или в пыль превратил. – Я вздохнула. – Кто-то задумал смыться с этими сокровищами… и этот кто-то, скорее всего, рассчитывает, что до конца эта тайна не будет раскрыта никогда.

– Если только ты этого не сделаешь, – сказала Джордж, кладя мне руку на плечо.

Голова у меня усиленно работала. Сколько бы раз я ни перебирала в уме имеющиеся свидетельства, все они указывали на Дрейка. Что же я упускаю?

Была одна вещь, не дававшая мне покоя… У меня не было времени углубиться в историю знаменитого трюка Гарри Гудини – побега из тюрьмы, о чем Джордж бегло упомянула у себя дома. А ведь хотелось бы узнать побольше. Я попросила Джордж просветить меня на этот счет.

– Дело было в 1904 году, – начала она. – К тому времени Гудини уже успел прославиться трюками, когда он на глазах у публики освобождался от наручников, и теперь вот, в ходе очередного турне, усложнил программу, показав, как можно сбежать из тюрьмы. Через какое-то время в Скотленд-Ярде главный констебль[4] попросил его проделать фокус на месте, без каких бы то ни было приготовлений. Гудини заперли в камере, навесив на нее тяжелый замок. Далее заперли железную дверь, ведущую в отсек, где содержатся заключенные. Через пять минут он появился в общем коридоре!

– Потрясающе! – восхитилась Бесс.

– Да уж, – согласилась я. – Есть какие-нибудь предположения, как ему удавались такие штуки?

– В точности не знает никто, – откликнулась Джордж. – Есть версия, будто он уже был в этом помещении и, имея при себе воск, сделал слепок с замков, а потом изготовил ключ. По слухам, на башмаках у него была двойная подошва, где и были спрятаны ключи.

– Но все это только догадки? – уточнила я.

– Да, – кивнула Джордж. – Правда, о том, как именно ему удавалось добыть ключи, судят по-разному, но все сходятся на том, что они у него были, – сказала Джордж.

– Спасибо.

Я обдумывала услышанное, когда поблизости раздалось какое-то громыхание, и, подняв голову, увидела остановившегося прямо напротив меня и поигрывающего наручниками Дрейка Лоунстара.

Мэделин с ужасом посмотрела на него.

– Что вы делаете? – прошипела она.

– Мистер Лоунстар, – резко бросила судья Нгуэн, – могу я поинтересоваться, зачем вам понадобились наручники?

– Нет в мире такого фокусника, который бы выходил на публику, оставив их дома, – с усмешкой ответил Дрейк, и снова пристально посмотрел на меня.

В этот момент я твердо убедилась, что Дрейк Лоунстар не мог быть похитителем драгоценностей.

– Нам пора, – бросила я Джордж и Бесс. – Живо!

Неловко извинившись перед судьей, мол, надо переставить машину, пока не эвакуировали, – я шагнула к двери.

В тот же самый момент она широко распахнулась.

– Примчалась, как только узнала! – Выросшая на пороге женщина стремительно пересекла кабинет судьи и порывисто обняла Дрейка Лоунстара. – Как мне помочь тебе, милый?

Бесс прижала руку ко рту и прошептала:

– Да ведь это сама Гритти Гранд!

Глава пятнадцатая

Самый завравшийся обманщик

– Станет ли лжец обманывать самого себя? – задумчиво спросила Бесс, садясь в машину.

– И о чем же может врать этот лжец? – подхватила Джордж, изгибая бровь.

– Девочки, лжец, который солгал, не ровня завравшимуся обманщику, – уверенно заключила я, довольная тем, что мне наконец удалось решить загадку.

Для того чтобы понять, куда ехать, оказалось достаточно двух телефонных звонков. Сестры-близнецы пребывали у себя в гостинице, кто находится в суде нам тоже было известно. Таким образом, остается лишь один человек… и только одно место, где он может быть! И времени было мало.

Ехать было недалеко, и вскоре мы притормозили у входа в гостиницу «Тауринг Хайтс Резорт». Я отдала ключи служащему гостиницы. При виде Бесс у него загорелись глаза.

– Да что же это такое-то, – захныкала Джордж, – можно подумать, что это Бесс у нас фокусница. Она весь город вроде как околдовала.

– Никого я не околдовала, – ощетинилась Бесс. – Просто дело в моем природном обаянии.

– Чем могу быть полезен? – осведомился служащий, помогая Бесс выйти из машины. Его длинные волосы были зачесаны назад, а пронзительно-голубые глаза внимательно всматривались в нас. Следует признать, на вид парень был весьма привлекателен.

– За машиной не присмотрите? Мы очень торопимся. – Я вцепилась Бесс в локоть. Если не взять дело в свои руки, мы здесь целый день проторчим.

– Еще увидимся, – сказал швейцар.

– Непременно. – Бесс обернулась и посмотрела на него.

– Тю-тю-тю, – захихикала Джордж. – Он же не на свидание тебя приглашает.

– Тебе-то откуда знать? Может, как раз на свидание.

Найти номер комнаты Лоунстара труда не составило – толпа журналистов на тринадцатом этаже послужила надежным указательным знаком. Поначалу я даже не поверила, что в «Тауринг Хайтс» есть тринадцатый этаж. По многолетнему опыту работы детективом я знала, что в большинстве гостиниц такого этажа нет. За спинами репортеров можно было разглядеть желтую полицейскую ленту, ограждающую номер Лоунстара, и еще одну, протянутую через коридор, в том месте, где останавливался Джон Смоллвуд.

– Тринадцать – несчастливое число, – сказала Бесс. – В ограблении обвиняют обоих. А ведь поселись они на двенадцатом или на четырнадцатом этаже, ничего, может, и не случилось.

Джордж посмотрела на Бесс, как на полоумную:

– О чем это ты?

– Да так, ни о чем. – Бесс пожала плечами.

– Это просто смешно, – заявила Бесс. – Вера в приметы противоречит научному знанию.

– Ну да, конечно, ты ведь у нас гениальный профессор-самоучка! Что тебе еще сказать? – съязвила Бесс.

Дабы пресечь начинающийся конфликт, я стала между ними, как поступил бы любой нормальный человек в подобной ситуации.

Мы двинулись по коридору, и сразу же стало ясно, почему Лоунстар и Смоллвуд сочли за благо держаться отсюда подальше. Коридор был наполнен микрофонами и фотокамерами.

– Нэнси!

– Нэнси Дрю!

Кто-то сразу стал выкрикивать мое имя. Всего здесь было примерно двадцать журналистов в сопровождении фоторепортеров.

– Дрейк Лоунстар – грабитель? – выкрикнула какая-то дама.

– Мои источники сообщают, что это дело рук той женщины из ювелирного магазина. Говорят, вы ходили туда, чтобы предъявить ей обвинение.

– Племянницы, – встрял кто-то еще, и тут же последовала поправка:

– Не племянницы, а дочери.

– Ариана! – назвали одно имя.

– Аэла! – тут же прозвучало другое.

– Да нет, этот тот тип!

Не поняв, о ком, собственно, идет речь, я наморщила лоб и спросила:

– Гуго?

– Да нет, Джон Смоллвуд! Это же он на видеозаписи!

Голоса доносились со всех сторон, обвинения сыпались одно за другим. Ощущение было такое, что в городе внезапно объявилось тьма детективов, каждый со своей версией.

– А я слышал, это Гритти Гранд! Говорят, она со своим дружком-певцом приехали в город под чужими именами.

Ну вот. Новости быстро распространяются. Гритти здесь, это факт. Но что за друг? По тому, как она бросилась к Лоунстару, не скажешь что у нее есть друг.

– Где сейчас Лоунстар?

Когда кто-то из репортеров задал этот вопрос, я поняла, что мое ощущение было правильным. Эти ребята еще не знают, что Дрейк арестован. Иначе они бы давно перебрались из гостиницы в здание суда. А так все еще надеются, что он появится здесь.

– Нэнси! Так кто же все-таки украл драгоценности? – крикнули из задних рядов.

Все, с меня хватит! Даже если бы и знала, ничего не сказала бы этому парню с четвертого канала, не поделившись прежде с судьей, полицией, отцом или Нэдом.

– Пошли, – бросила я подругам.

Постучать в двери люкса означало бы довести до безумия многочисленных представителей прессы, да и нарушить собственную тонкую игру, так что мы завернули за угол и пошли назад к лифтам. Репортеры продолжали что-то кричать мне в спину, но преследовать, к счастью, никто не стал. Местоположение они менять не решались, на тот случай, если появится кто-нибудь поинтереснее меня.

Мы спустились вниз и снова столкнулись со служащим отеля.

– Эй, девчонки, кофе попить не желаете? У меня вот-вот перерыв начнется. – Мы и глазом не успели моргнуть, как он вскочил со своего места и направился к Бесс.

Она с ухмылкой посмотрела на Джордж, мол: «А я что говорила?»

Я вгляделась в значок на его форменной одежде.

– Слушай, Сойер, у нас проблема. Надо бы подняться на тринадцатый этаж и попасть в номер Дрейка Лоунстара, но так, чтобы журналисты не заметили. Поможешь?

Я понимала, что прошу слишком многого, но другого выхода не было. В номере есть нечто такое, что разом способно решить проблему. И я была уверена в этом.

– Г-м… – протянул Сойер. – Тринадцатый, говоришь?

– Ну да. – Я объяснила ему, почему мне нужно улизнуть от репортеров.

Парень поджал губы и сказал:

– Слушай, а я ведь тебя знаю. Ты же Нэнси Дрю. Местная знаменитость.

– Ну не такая уж и знаменитость, – зарделась я.

– Я был на представлении Дрейка Лоунстара – это какая-то фантастика! Мне всегда нравились фокусы. Я даже вхожу в Клуб Фокусников нашего города. Членский билет имею.

А я и не знала, что такой клуб имеется.

– Мы собираемся доказать, что это не он украл драгоценности, – сказала я.

– Мы были бы очень признательны за помощь. – Бесс послала ему ослепительную улыбку.

– Что ж, ради Дрейка я это сделаю. – Сойер подмигнул Бесс.

Ровно через три минуты мы выходили из служебного лифта на тринадцатом этаже.

– Я мог бы заполучить ключ, – сказал Сойер, – но ведь репортеров-то не обойдешь.

– А надо, – твердо заявила я.

– Может, сигнал пожарной тревоги включим? – предложила Джордж. – Их тогда, как ветром, сдует.

– Или по балкону пройдем, – внесла свой вклад Бесс.

– Есть более надежный способ, – сказал Сойер. Он открыл дверь с надписью: Только для персонала. – Мой отец работает в этой гостинице, он мастер-ремонтник. Я болтаюсь здесь с детских лет. Наизусть знаю все закутки и щели. Когда подрос, взяли в кафе, мойщиком посуды. Теперь вот встречаю гостей и машины паркую. А нынче летом буду помогать отцу с ремонтом. – Он ухмыльнулся. – Расту.

– А тебе за это ничего не будет? – осведомилась Джордж, поднимаясь следом за Бесс по лестнице в подсобке. – Не хотелось, чтобы тебя из-за нас уволили.

– Да нормально все. Ведь это приключение, – ухмыльнулся он. – А я приключения люблю. – Сойер влез в узкий просвет под воздуховодом. Мы последовали за ним. Он возглавлял нашу вылазку, Бесс и Джордж двигались посредине, я – замыкающая. – Мальчишкой, – продолжал он, – я не вылезал отсюда. Владельцы гостиницы использовали в конструкциях титан высшей пробы. Вентиляционные трубы не только…

– …прочные и легкие, но и на редкость быстро поглощают тепло, – договорила Джордж.

Места для того, чтобы ползти на коленях вполне хватало, но нельзя сказать, чтобы это было слишком удобно.

Не в силах развернуться полностью, Сойер лишь повернул к нам лицо, чтобы посмотреть, мимо Бесс, на Джордж. Он взял карманный фонарь и посветил ей в лицо.

– Ты у нас кто, астрофизик?

– Может, когда-нибудь и стану, – засмеялась Джордж.

– А я вот уже готовлюсь, – сказал Сойер. – Местный университет ввел большую программу для тех, кто мечтает стать астронавтом. Представить себе не могу более увлекательного приключения, чем полет к звездам! – Он вернулся в исходное положение и продолжил путь. В каком-то месте вентиляция раздваивались и мы повернули в левый рукав.

Наш проводник остановился настолько внезапно, что Бесс врезалась в него, и, соответственно, Джордж в Бесс, а я в Джордж. В результате образовалась полная мешанина рук и ног.

– Тихо… – прошептал Сойер. – Мы на месте. – Он описал круг фонарем, и на сей раз остановился на мне. – Нэнси, куда нам надо попасть? Можем зайти в спальню, можем в гостиную.

– А в ванную нельзя? – Там, наверное, самое надежное укрытие. Лесенки у нас с собой не было, так что легче ступить в раковину или ванну, чем спрыгнуть на холодный пол, рискуя переломать кости.

– Ванная прямо под нами. – Сойер слегка подался направо, отделил от вентиляционной трубы панель, пошарив немного ладонью, нащупал и вынул из потолка плитку кафеля и вылез из трубы.

Поняв по звуку, что он стал на пол, я сказала:

– Ну, Бесс…

– Какого дьявола! – Снизу донесся низкий и угрожающий мужской голос. Я услышала пронзительный крик Сойера.

– Вы кто такие? Вы что здесь делаете? – Мужской голос эхом отзывался в трубах.

Оказавшись за спинами Бесс и Джордж, в полной темноте, без фонаря, я не могла ничего разглядеть. Но голос узнала сразу.

Глава шестнадцатая

Страшное признание

Шея Сойера была в мертвой хватке рук Гуго.

– Отпустите его! – заверещала я сверху. Поняв, что происходит там, внизу, я перевалилась через Бесс и Джордж и, словно змея, скользнула вперед.

Отсюда было видно, что Сойер постепенно синеет.

– Гуго, пожалуйста!

Не уверена, что он слышал меня. Телохранители сначала действуют, а уж потом начинают думать.

– Гуго! – Я повысила голос. – Я спускаюсь.

Развернуться не было никакой возможности, так что Бесс и Джордж, схватив меня за ноги, просто протолкнули вниз, к раковине. Дабы замедлить скорость падения, я схватилась за вешалку для полотенец, но она сорвалась со стены, и я рухнула к ногам Гуго, задев по дороге мусорное ведро, из которого посыпались и разлетелись по полу щепки и клочки бумаги.

Гуго выпустил Сойера и с явным удивлением посмотрел на меня.

Сойер закашлялся и принялся отплевываться. Краска медленно приливала к его щекам.

– Ты как там, все в порядке? – крикнула сверху Бесс.

– Только бы, не дай бог, он не лишил тебя способности решать сложные математические уравнения, – крикнула Джордж. – Астронавту без математики никуда!

– Сколько будет два плюс два? – спросила я Сойера.

– Четыре, – прохрипел он.

– Он в норме! – Сообщила я Джордж и Бесс. – Спускайтесь.

– Нэнси Дрю? – Гуго отступил на шаг и посмотрел на меня, словно увидел впервые. – А я-то думал, что поймал грабителя.

– Надо поговорить.

Я вышла из ванной, в надежде, что Гуго последует за мной. Хотелось предоставить Сойеру возможность помочь моим подругам выбраться наружу, а дальше, если выйти из номера до прихода полиции, никто не пострадает, во всяком случае, я на это надеялась. Мы с Джордж и Бесс действовали и думали настолько синхронно, что можно было не сомневаться: одна из них наверняка позвонит в полицию.

Притворяясь спокойной, я села на диван. Не в такой ситуация предпочла бы я встретиться с Гуго, но отступать было поздно. Все сошлось здесь и сейчас.

– Ты что тут делаешь? – спросил Гуго.

– Вас ищу. Дрейк Лоунстар арестован по подозрению в совершении преступления, которое на самом деле совершили вы. Теперь я знаю, что вы похитили драгоценности.

– О чем это ты? – Лицо Гуго оставалось совершенно бесстрастным.

– Не надо делать вид, будто вы ничего не понимаете. Это вы оставили шкатулку с камнями на миллион в номере Дрейка и позвонили в полицию. А после созвали прессу. – Я махнула рукой в сторону двери, ведущей в коридор. Шум там утих, доносились лишь обрывки разговоров между репортерами. Журналисты сразу же слетелись на жареное и забили весь коридор. Они еще ничего не знают про арест, вы все устроили так, чтобы время работало на вас. Вы используете прессу как элемент придуманного вами большого фокуса.

Возражать Гуго не стал. Но и подтверждать тоже.

– Я поняла, что тут для вас самое лучшее укрытие. Останься вы в «Ривервью», Ариана и Аэла настояли, чтобы вы отправились с ними в суд. А поскольку вы вовсе не стремились прийти на помощь другу, которого предали, то выжидать удобнее всего именно здесь. Как только новость дойдет до журналистов, они немедленно ринутся в суд. А вы незаметно улизнете.

– Что за чушь ты несешь, Нэнси? – Обронил Гуго.

– Никакая это не чушь. Уверена, что вы все продумали заранее. На самом деле вы сами признались мне, что совершили это преступление. Не совсем этими словами, но близко. Просто я не сразу поняла.

– Ничего подобного. – Гуго сел напротив, что заставило меня насторожиться. Встретив мой взгляд, он сказал: – Драгоценности похитил Дрейк Лоунстар.

– Именно в это вы хотели заставить нас поверить, – возразила я. – Вы же сами мне сказали, что фокус держится на умении отвлечь зрителя и пустить его рассуждать в ложном направлении.

– Да, это я говорил, – кивнул Гуго. – Так оно и есть. И что с того?

– Я все время думала над вашими словами. Все в этой истории подозрительно указывает на виновность Дрейка Лоунстара. Я знаю, это вы устроили так, чтобы он выглядел грабителем, а на самом деле украли камешки вы.

– Не очень-то это умно – выдвигать обвинения, не имея доказательств, – сказал Гуго, поднимаясь с места. – А теперь, мисс Дрю, не поделитесь ли информацией, которая, как вам кажется, известна вам?

Я поглядела в сторону ванной. Хотелось бы надеяться, что Бесс и Джордж успели позвонить в полицию и стражи порядка уже в пути.

Я глубоко вздохнула и кинулась в омут.

– Это был хороший трюк, Гуго, и поначалу я, как и полиция, как и все остальные, на него купилась.

Он нахмурился, но не вымолвил ни слова. Уголком глаза я заметила, что, выскользнув из ванной, Джордж, Бесс и Сойер прошли в глубину комнаты.

– Где-то я вычитала, что существуют разные виды фокусов, – сказала я. – Дрейк создает иллюзию, вот и вы именно обставили ограбление в том же роде. Видео с дротиками создает иллюзию того, что приезд в наш город это простая случайность. На самом деле это не так. Каким-то образом вам стало известно, что в ювелирном магазине Кэнди Корлин имеются необработанные драгоценные камни на миллионы долларов, которые будет легко продать. Жевательная резинка в скважине замка, мешающая как следует запереть его, – классический прием иллюзиониста. Таким образом, вы нарочно обронили в ювелирном магазине упаковку жвачки. Видеозаписи также часто используются при показе фокусов (это я слышала от Джордж). Но на самом деле вы придумали трюк с исчезновением, чтобы проникнуть в магазин и открыть застекленный ящик с камнями. И представили это как фокус, дабы подставить Лоунстара, известного иллюзиониста. – Оставив Сойера в одиночестве, Джордж и Бесс приблизились ко мне. – А далее последовало представление у здания суда.

Звеня в кабинете судьи наручниками, Дрейк на самом деле подсказывал мне, что грабитель – дока по части исчезновений.

– И вам было совершенно не нужно, чтобы шкатулка оказалась в сейфе для вещественных доказательств, – заключила я.

– Ну да! – подхватила Бесс. – Вы оставили нужные вам камни при себе, а остальное поместили в шкатулку и пронесли ее в номер Дрейка. Или, вернее, в номер, где, как вы считали, он остановился. Сам же Дрейк, наверное, подумали вы, в ду`ше. А это был Джон Смоллвуд! – Бесс покачала головой. – Могу себе представить ваше изумление, когда выяснилось, что он отсидел свое за кражу драгоценностей, а шкатулку конфисковала полиция. Бедняга Джон Смоллвуд, – театрально простонала Бесс. – Оказался не в том месте и не в то время.

– Могу и я свое слово сказать? – вклинилась Джордж. – По-моему, шкатулка принадлежит Гритти Гранд. Дрейк правду говорил, утверждая, что он знать про нее ничего не знает. Но вы прекрасно понимали, что, если положить туда камни, это будет лишним свидетельством против Дрейка из-за его близких отношений с Гритти. Которые, – поспешно добавила она, – совсем не похожи на развод.

Тут Гуго вздрогнул.

– Итак, – продолжала Джордж, – шкатулка оказалась в сейфе для вещественных доказательств. Вам не хотелось терять свои драгоценности, и вы проделали трюк в духе Гудини, чтобы проникнуть в здание суда, а потом выбраться из него. – Не знаю в точности, как Гуго добыл ключ, но после того, как Джордж упомянула Гудини, мне стало более или менее ясно, что Гуго спрятал его где-то на себе. Я машинально посмотрела на его туфли, красивые выходные туфли на низком каблуке. Вполне возможно, в них есть тайник.

Бесс вслух сказала то, о чем думала я:

– Во многом вы фокусник почище Дрейка Лоунстара.

– Знаю! – Гуго вскочил и принялся мерить шагами комнату. – Так оно и есть. Я умею делать трюки с исчезновением и знаю, что такое иллюзион. Так почему же у меня нет своего большого шоу? Почему у меня нет денег? И почему девушка досталась не мне?

Гуго начинал взвинчивать себя, и это меня беспокоило.

Больше всего мне хотелось, чтобы полиция появилась как можно скорее. С другой стороны, я отдавала себе отчет в том, что добиться прямого признания со стороны Гуго мне пока не удалось, так что оставалось лишь продолжить нажим.

– Далее, все эти гостиничные фокусы. Дрейк считал вас другом! Вы убедили его в том, что так нужно, чтобы избавиться от поклонников, но на самом деле вы собирались украсть свои миллионы и повесить все на него.

Гуго вспыхнул и стиснул кулаки.

– Слушайте, это я первым познакомился с Гритти. Я влюбился, но, как и все остальные, она была ослеплена Дрейком. – Гуго поморщился. – Она предпочла его мне, и они поженились – тайком, чтобы избежать шумихи. Узнав об этом, я посоветовал им развестись. Сказал, что так будет лучше для карьеры каждого из них. Они поверили и официально оформили развод, хотя, судя по всему, продолжали жить, как живет семейная пара.

– Дрейк получил все: славу, шоу, девушку. – Гуго вздохнул. – А я остался ни с чем. Ну мне и захотелось любой ценой доказать Гритти, что именно я был всегда ей нужен! В том числе и в смысле денег, которых ей так не хватает. – Гуго криво усмехнулся. – Теперь я могу дать ей куда больше, чем Дрейк.

– Гуго, нам надо знать, где остальные камни. – Я посмотрела на Сойера, украдкой пробиравшегося к выходу из номера. Лишь бы он не бросил нас здесь одних. Не знаю, как долго еще мне удастся удерживать здесь Гуго. – Они у вас при себе?

– Вообще-то да. – Кажется, Гуго вдруг совершенно успокоился. Он улыбнулся, сел на место, скрестив ноги. Его поза вновь заставила меня опустить взгляд и посмотреть на туфли. Хорошо бы…

Гуго усмехнулся. Подмигнул мне. И в тот же момент комната наполнилась густым белым дымом.

Когда дым немного разошелся, передо мной стоял пустой стул. Гуго исчез.

Глава семнадцатая

Тайна фокусника

На следующий день я лежала на кровати Джордж, ожидая результатов работы, которой она была занята все утро.

Я попробовала было подсмотреть, но она слегка повернула компьютер:

– Пока рано. Ты испортишь всю игру!

– Как Сойер испортил игру Гуго? – Я довольно улыбнулась.

Как выяснилось, фокусник Сойер увидел в гостиничном номере Дрейка Лоунстара то, что я пропустила.

Опрокинув в ванной мусорное ведро, я не подумала о назначении вывалившихся из него предметов. Щепки оказались спичками с отломанными головками, а клочки бумаги – пакетиками из-под сахара, правда, не того, что кидают в чашку с кофе. И то и другое обычно использовалось в качестве содержимого дымовых шашек в цирковых представлениях.

Знания, приобретенные Сойером в Клубе Фокусников нашего городка, точно подсказали ему, что задумал Гуго, так что тот не застал его врасплох.

В принципе из номера можно было выбраться тремя путями: через вентиляционный ход в ванной комнате, через балкон и через дверь, ведущую в коридор. Но перед тем, как выбраться вместе с Бесс и Джордж из ванной, Сойер дыру заделал – ему хватило одной плитки кафеля. Балкон находился на устрашающей высоте тринадцатого этажа. Таким образом, оставалась только дверь, и Сойер решил занять позицию именно там. Я еще тогда заметила, как осторожно он к ней пробирается, но мне и в голову не пришло подумать, для чего он это делает.

Когда сработала шашка и комната окуталась дымом, Сойер преградил Гуго путь наружу. Конечно, с сильным телохранителем ему было бы не справиться, но его задержали тучи журналистов, плотно сгрудившихся в коридоре. А тут и полиция подоспела (я была права – девочки позвонили в участок). Камни обнаружились в обуви Гуго.

– Ну что, Джордж, справилась наконец со своим видео? – В комнату вошла Бесс. В руках у нее была кипа журналов.

– Почти. – Джордж оторвалась от компьютера. – Что пишут?

– Удивительно, до чего доверчивы бывают репортеры, – простонала Бесс, помахивая журналами. – Все без исключения пишут, что у Гритти Гранд были отношения с Хэлом Томасом, и никому даже в голову не пришло проверить эти слухи. – Она села рядом со мной.

– Реклама и Хэлу не помещает. А сообщения о романе с женщиной, которая намного старше, только возбуждают интерес публики, – заметила я.

– По мне, так он употребляет слишком много мусса для волос. – Джордж засмеялась, не переставая стучать пальцами по клавиатуре. – Ну вот, почти все, – пробормотала она.

– По-моему, я догадалась, как Гуго раздобыл ключи от ювелирного магазина, – сказала я.

– Правда? – спросила Джордж.

– Помните, мы столкнулись с ним в гостинице «Ривервью»? В руках у него была чашка с кофе из близлежащей кофейни. – Девчонки кивнули, и я продолжила: – А Кэнди сказала, что она регулярно заходит туда во время перерывов в работе.

– В десять, полдень и в три, – припомнила Бесс.

– Так что вычислить ее график не трудно. К тому же Гуго ведь фокусник. Пари держу, что, пока она стояла в очереди, он залез к ней в карман и сделал слепок с ключей, как в свое время Гудини.

– Да, но ведь, когда мы показали ей его фотографию, она сказала, что никогда не видела этого человека, – возразила Джордж.

– Это значит лишь, что она его не заметила, – сказала я. – Гуго – артист опытный, он умеет оставаться незаметным.

– Готово! – Неожиданно провозгласила Джордж. – Идите сюда.

Мы прилипли к ее компьютеру. Джордж уже приготовилась было нажать нужную клавишу, когда в комнате появился Нэд.

– Привет, девочки! Чем это вы тут заняты?

– Я показываю Нэнси и Бесс фокус, – откликнулась Джордж. – И по-моему, мне удалось разгадать секрет Дрейка, то есть как ему удалось поднять в воздух здание суда. Все дело в умном использовании видео.

– Я тоже хочу посмотреть! – Нэд склонился вместе с нами над маленьким экраном.

На нем появилось изображение городской школы. В качестве музыкального сопровождения Джордж выбрала выступление школьного оркестра. Внезапно музыка умолкла и экран погас.

– Сначала вы видите школу, – заговорила Джордж, – а потом не видите.

Экран осветился вновь, и на месте школы оказался парк развлечений и аттракционов. На месте кафетерия – чертово колесо Ферриса, на месте спортивного зала – карусель.

– Ясно, что фокус просто так не покажешь, нужно поработать, – объяснила Джордж. – Но, кажется, я нащупала ход. Остается понять, как сделать его похитрее.

– Вот и подумай об этом, – посоветовала я. Лично меня, по крайней мере, в данный момент, вполне устраивает то, что я не совсем понимаю, как «растворилось» в воздухе здание суда.

Нэд усмехнулся:

– Хорошо, что ты здесь.

Я думала, он будет весь день занят, заканчивая отчет для отца, а потом поедет провожать Смоллвуда в аэропорт.

– Судя по всему, Смоллвуд проторчит в городе еще несколько дней, чтобы поближе познакомиться с Кэнди, – сказал Нэд, театрально поднимая брови. – Так что на сегодня… я свободен! Получается, удастся сходить на день рождения кузины – ей пять исполняется. – Он широко улыбнулся. – Пирог, воздушные шары, раскрашенные лица… Присоединиться не желаешь?

– Ну как мне отказаться? – Я от души рассмеялась, и, прихватив сумочку, последовала за Нэдом.

Среди гостей оказался фокусник.

И не просто какой-то там фокусник, а Сойер. Выяснилось, что у него сегодня первое большое представление.

Стоя перед затаившими дыхание ребятишками, Сойер показал им несколько карточных фокусов, а потом вытащил из шляпы кролика. Для ударного финала ему понадобился ассистент, и он выбрал на эту роль меня.

Я смело залезла в длинный ящик и позволила своему новому другу «распилить» себя пополам.

– Абракадабра! – провозгласил Сойер, и под аплодисменты маленьких зрителей, целая и невредимая, я вышла из ящика.

– Ну что, Нэнси Дрю, как это у него получилось? – спросил Нэд, когда мы уселись в дальнем углу дворика и принялись поедать лимонный пирог, вкуснее которого мне пробовать раньше не приходилось. – Открой секрет.

Я засмеялась и пожала плечами:

– Откуда мне знать? Фокус это чудо, а чудо не нуждается в отгадке.

* * *

ДОРОГОЙ ДНЕВНИК!

По-моему, Гуго был самым лучшим фокусником из тех, кого мне случалось увидеть… Лучше даже, чем Лоунстар! Я не могу не сожалеть, что самый ближайший, доверенный помощник Лоунстара кончил тем, что предал его. Такой славы никому не пожелаешь. Но одно я знаю точно: настоящие друзья, такие, как Бесс и Джордж, куда дороже, чем драгоценные камни, которые пытался похитить Гуго.

Примечания

1

Название гостиницы в переводе на русский язык звучит, как: «Вид на реку». (Прим. ред.).

2

Название гостиницы в переводе на русский язык звучит, как: «Вид на шоссе». (Прим. ред.).

3

Мандала – сакральное схематическое изображение, используемое в буддийских и индийских религиозных практиках. (Прим. ред.)

4

Констебль – низший полицейский чин в Англии и США. (Прим. ред.)

Content

Кэролайн Кин
Нэнси Дрю и тайна фокусника

Глава первая Цирковое представление

Глава вторая Знакомство с фокусником

Глава третья Удивительный сюрприз

Глава четвертая Что пропало, то пропало…

Глава пятая Это не совпадение

Глава шестая Разговор заполночь

Глава седьмая В поисках зацепок

Глава восьмая На пороге тюрьмы

Глава девятая Маленькая сенсация

Глава десятая Трое в ограбленном магазине

Глава одиннадцатая Улика за уликой

Глава двенадцатая Очаровательная шкатулка

Глава тринадцатая Секретный замок

Глава четырнадцатая Сама безупречность

Глава пятнадцатая Самый завравшийся обманщик

Глава шестнадцатая Страшное признание

Глава семнадцатая Тайна фокусника

Примечания