Хэйди Перкс

Три идеальные лгуньи

Heidi Perks

Three Perfect Liars

© Heidi Perks, 2020

© Издание на русском языке AST Publishers, 2021

* * *

Вечер пожара

Понедельник, 13 мая

Прошло лишь семь минут, прежде чем первая пожарная машина с визгом затормозила возле офисного здания «Моррис и Вуд», но даже к этому времени всякому было ясно, что уже слишком поздно. Огонь распространялся по этажам с пугающей скоростью. Красно-оранжевые языки пламени окутались клубящимся облаком темно-серого дыма. Воздух сотрясал треск лопающихся стекол.

Она находилась на набережной, протянувшейся вдоль противоположной от офисов стороны реки, откуда открывался прекрасный вид на происходящее. Ей больше не хотелось смотреть, но она не могла заставить себя отвернуться.

По правую руку от нее кучка людей высыпала из паба «Звезда» и двух близлежащих ресторанов. Это был вечер середины мая — достаточно теплый, чтобы гулять допоздна, несмотря на то что еще только понедельник.

Большинство толпящихся здесь зевак наверняка возмущались, когда планы строительства офисного здания «Моррис и Вуд» впервые внесли на рассмотрение городского совета. Пять лет назад этот проект вызвал бурные протесты. Разгневанные жители Лимингтона и окрестностей, не желающие, чтобы в их районе выросло такое «бельмо на глазу», посещали специальные собрания, организованные в кафе и школьных залах.

Никто, говорили они, не захочет любоваться рекой Лимингтон с красивой набережной, когда в ответ вытаращится окнами чудовищное офисное здание. «Проклятые лондонцы, — шептались люди между собой. — От них только и жди беды: понаехали на южное побережье из центра, захватывают наш город».

Однако всего несколько месяцев спустя Гарри Вуд подмазал всех организаторов протеста. Ну, может, и не всех, только тех, от кого что-то зависело.

Итак, планы были утверждены, строительство началось. Любой, кто хоть немного разбирался в архитектуре, мог взглянуть на проект; приходилось признать, что здание обещает быть прекрасным — возможно, даже слишком красивым для своего предназначения — размещения рекламного агентства.

К тому времени местные обитатели были готовы простить Гарри Вуду что угодно. Он предоставлял им работу и оказывал поддержку благотворительным организациям, чем окончательно растопил сердца жителей района. У Лимингтонского дома престарелых никогда раньше не было столько микроавтобусов для выездов на природу в Нью-Форест.

Но все же кое-кто из тех, кто теперь глазел на пожар, продолжающий уничтожать здание, наверняка не раз отпускал при друзьях шуточку — дескать, с удовольствием сам бы спалил его дотла. Потому что даже после того, как здание было построено и его высокий стеклянный фасад по вечерам красиво отражал от воды лучи заходящего солнца, оно все равно вызывало у некоторых изжогу. У тех, кто видел насквозь таких людей, как Гарри Вуд.

Ей вдруг пришло в голову, что через несколько дней полиция может задуматься: а нет ли связи между давними протестующими и пожаром?

От этой мысли ее сердце забилось чаще, пока она всматривалась в небольшую толпу.

Могут ли они так подумать? Возможно ли, что полиция сосредоточит внимание на чем-то, полностью отличном от истины?

Она прижалась к парапету, надеясь остаться незамеченной. Пульс стучал в ушах, заглушая звуки суматохи, которая разворачивалась перед глазами. Теперь возле здания стояли три пожарные машины, припаркованные под разными углами; как минимум две полицейские — те, которые она могла видеть; а сейчас подъезжала и скорая помощь. Это напоминало сцену из немого кино: казалось, что все происходит как в замедленной съемке, хотя на самом деле события развивались с безумной скоростью.

Она облизала губы, ощутив на них солоноватый привкус, и поняла, что это слезы: она плакала, сама того не осознавая. Скрестив руки на груди, она обхватила себя за плечи так крепко, как только могла — съежившись почти вдвое. Пальцы сводило судорогой. Если бы она поднесла их к носу, то ощутила бы запах бензина. Она подумала, что теперь никогда не забудет эту вонь — сильную до тошноты.

«Ну что, именно этого ты хотела?» — спрашивала она себя.

Она отняла руку от груди и прижала к губам, мысли лихорадочно метались. Она попыталась представить, что будет утром. Как множество работников здания обнаружат груду обломков на месте, где еще вчера располагались их шикарные офисы. Если им, конечно, не сообщили, что у них больше нет работы.

Несомненно, каждому придется поговорить с полицией, рассказать то немногое, что они знают. Она была уверена, что детективы не накопают ничего серьезного при опросе персонала — только зря потратят время, выслушивая чепуху, которая уведет их далеко от того, что произошло на самом деле.

Вероятно, они получат странные показания от одного или двух сотрудников, которым почудится, что они могут рассказать что-то интересное, но она сомневалась, что детективы начнут мыслить в верном направлении.

Она сфокусировала взгляд на небольшом скоплении одетых в униформу людей возле пожарной машины. Один пожарный яростно жестикулировал, указывая на здание, другой что-то орал остальным, стоя позади. Она и представить не могла, что огонь распространится так быстро.

Внезапно она поняла, что происходит что-то нехорошее. Что-то срочное, потому что даже отсюда чувствовалась тревога, разлитая в воздухе. Казалось, он потемнел и сгустился от дурных предчувствий.

Машинально она потихоньку двинулась вперед, пока не попала под луч уличного фонаря. Сердце забилось сильнее, почти выскакивая из груди, когда она напрягала зрение, подкрадываясь ближе по узкой дорожке, идущей по набережной вдоль домов.

Все говорило, что пора убираться отсюда. Она должна быть с семьей. В любой момент могут позвонить, чтобы рассказать о произошедшем, и, когда это случится, ей нужно быть дома.

Она все никак не могла оторваться от этой сцены.

Теперь пожарный отошел в сторону, открыв взору носилки на тротуаре. Из горящего здания вынесли тело, уложили его, затем кольцо людей сомкнулось вокруг, и больше она не видела ничего.

Ей показалось, что сама она превратилась в дрожащий студень — как будто в любой момент она может растаять и растечься лужицей по земле.

Что она натворила? Это казалось превосходным решением. Но теперь она видела, что это никоим образом не конец. Это только начало. Теперь она понимала, что из-за своих действий может лишиться того, что действительно важно.

Своей семьи.

Она схватилась за живот и согнулась пополам, испустив поток рвоты на дорожку. Руки неудержимо тряслись.

Месть и гнев ослепили ее, и теперь она могла потерять двух самых важных людей.

Слишком поздно что-либо предпринимать.

Вторник, 14 мая

Первичный опрос детективом-констеблем Эмили Марлоу сотрудников «Моррис и Вуд» после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая.

Бриони Найт, ассистент клиентского отдела

Бриони. Что, кто-то погиб?

Марлоу. Боюсь, пока мы не можем ответить на этот вопрос.

Бриони. Не можете ответить? (Пауза.) Ладно. Хорошо. Тогда я отвечу на ваш. Я работаю там восемнадцать месяцев.

Марлоу. И кто ваш непосредственный начальник?

Бриони. Ну… (Смеется.) Сперва была Лора Деннинг, пока не ушла в декретный отпуск. Потом Мия, которая ее заменила, а теперь — они обе сразу! На самом деле это так не работает, но… Вы не знаете, как теперь будет? В смысле — я продолжу получать деньги? Мне нужно платить за квартиру, и если я не смогу работать…

Марлоу. Это вам надо узнать в отделе кадров. Вы же понимаете, что мое дело — расследовать пожар.

Бриони. Я знаю. Я просто… ну, не могу позволить себе потерять эти деньги, вот и все.

Марлоу. Вы говорите, что вам там нравится. Значит, вы любите свою работу? Вы всегда были довольны местом в «Моррис и Вуд»?

Бриони. Абсолютно. Это потрясающее рабочее место. Я имею в виду, что сами офисы там потрясающие — ну, то есть были потрясающими. Черт! Я поверить не могу, что их больше нет. Кто мог это сделать?

Марлоу. Именно это мы и стараемся выяснить.

Бриони. Вы думаете, что это кто-то из работавших там? Поэтому вы нас всех допрашиваете?

Марлоу. Я не назвала бы это допросом. Я просто пытаюсь выстроить общую картину: что сотрудники думают о компании, как все вы относитесь к работе на Гарри Вуда.

Бриони. Ну, Гарри великолепен. Он совершенно замечательный руководитель. Всем нравится работать под его началом — вы вряд ли найдете хотя бы одного человека, который его не любит. Гарри всегда остановится поболтать, он… (Хихикает.) Ну, я не знаю… Он очень симпатичный.

Марлоу. То есть вы думаете, что все считают Гарри Вуда хорошим генеральным директором?

Бриони. Боже, конечно да! В смысле я не совсем разбираюсь, чем он там занимается как гендиректор, но если вы о том, счастливы ли люди с ним работать, то, как я уже сказала, абсолютно. Вот поэтому никто никогда и не уходит.

Марлоу. А я слышала, что кто-то уволился совсем недавно. Сара Клифтон, кажется?

Бриони. Ах, да. Сара. Конечно. Я совсем о ней забыла.

Марлоу. Вам известны причины?

Бриони. Ну я точно не знаю, но до меня доходили слухи.

Марлоу. Слухи?

Бриони. Ну да. У нее возникли проблемы с ее боссом, Майком Льюисом. Но… ну однажды она просто внезапно исчезла. Она была очень тихой девушкой. Я даже не сразу сообразила, что больше ее не вижу, поняла только через неделю.

Марлоу. Может, до вас доходили и другие слухи, мисс Найт?

Бриони. Какие, например?

Марлоу. Да какие угодно.

Бриони (пауза). В большой конторе всегда ходят слухи; все зависит от того, что вы имеете в виду.

Генриетта Джеймс, старший менеджер клиентского отдела

Генриетта. Гарри Вуд — хороший гендиректор, я думаю, но по работе я пересекалась с ним не каждый день. Конечно, девушки от него без ума. Под «девушками» я подразумеваю тех, кому от двадцати до тридцати. Не то чтобы я считала себя старой — боже упаси, мне всего-то сорок два, — но иногда разница чувствуется, понимаете? Если подумать, то все окружающие еще не родились, когда я уже заканчивала школу. (Смеется.) В общем, я считаю, что он им нравится, потому что всегда очень любезен и, конечно, красив. Даже я это признаю, а уж они-то в своем возрасте вообще слепы, не так ли?

Марлоу. «Слепы» в каком смысле? Думаете, вы видите то, чего не видят они?

Генриетта. Именно так.

Марлоу. Можете привести пример?

Генриетта (вздыхает). Например, то, что на самом деле у него есть время только на себя любимого. Люди, которые работают непосредственно под его началом… он, конечно, делает вид, что общается с нами со всеми, но это всегда ощущается немного… отстраненно. Думаю, больше всего ему нравится заседать за столом в совете директоров.

Марлоу. Мия Андерсон — одна из ваших директоров по работе с клиентами, правильно?

Генриетта (кивает). Совершенно верно. Сейчас их у нас пятеро. Все время, пока я там работаю, их всегда было четверо, но Гарри ввел в совет Мию. И слава богу, если вам интересно мое мнение. Настало время, когда нам требовался кто-то вроде Мии.

Марлоу. Что вы имеете в виду, говоря «кто-то вроде Мии»? Это кто?

Генриетта. Женщина в руководстве, с которой мы можем поговорить. Вы знаете, что она стала только второй женщиной, доросшей до совета директоров?

Марлоу. В основном назначались мужчины?

Генриетта. О, естественно.

Марлоу. Думаете, это вызывало проблемы?

Генриетта. Не знаю. Раньше я никогда всерьез об этом не задумывалась. Всегда считала, что это в порядке вещей. Женщины уходят и рожают детей. Так все говорят, правда? Взять хоть меня — я перешла на неполный рабочий день, когда стала матерью, так с чего бы кому-то рассматривать меня в качестве кандидатуры на повышение?

Марлоу. Вы думаете, вас не повышают, потому что вы работаете неполный день?

Генриетта. Я уверена в этом.

Марлоу. Так обстоят дела во всей компании?

Генриетта. Я не хочу сказать, что Гарри как-то неправильно ведет дела.

Марлоу. Я вас и не заставляю.

Генриетта. Я не пытаюсь причинить неприятности или что-то в этом роде. Я не говорю, что есть некая проблема неравенства… Я никогда не покупалась на все это дерьмо, которое…

Марлоу. Продолжайте.

Генриетта. Ладно, неважно. Я просто говорю — не хочу, чтобы вы решили, будто у меня есть проблемы. Их нет.

Марлоу. Я понимаю, что вы хотели донести совсем не это. Вы сказали, что замечательно иметь в руководстве Мию Андерсон, потому что с ней можно поговорить. А что насчет Лоры Деннинг? Я так понимаю, она и есть другая женщина-директор, которую вы упомянули? Еще одна женщина в совете?

Генриетта. Да, она. Но я никогда не чувствовала себя комфортно, разговаривая с Лорой о личном. Лора Деннинг такая… слишком профессиональная, я бы сказала.

Марлоу. Мию Андерсон ввели в совет, чтобы заменить Лору Деннинг на время декретного отпуска?

Генриетта (кивает). Лора уходила на полгода. Она вернулась два месяца назад.

Марлоу. Однако Мия Андерсон все равно осталась? Как, по вашему мнению могло это вызвать проблемы?

Генриетта (смеется). О да-а-а, и это уже совсем другая история.

Марлоу. Что же произошло?

Генриетта. Все пошло не очень хорошо. В первую же минуту, как только Лора Деннинг вернулась из декретного отпуска… Ну, скажем так: мы все знали, что будут проблемы. Да, наверное именно после этого в «Моррис и Вуд» все определенно начало меняться.

Глава первая

Два месяца назад

Лора стояла в дверях кухни и наблюдала, как ее муж Нейт осторожно помешивает деревянной ложкой в кастрюльке, ненадежно балансирующей на самом краю плиты. Другой рукой он прижимал к боку Бобби. Голова сына лежала на плече отца, и всякий раз, когда Нейт шевелился, Бобби вздрагивал, как будто он заснул, а его встряхнули. Лора напряглась, ожидая, что глаза сына вот-вот откроются. Но тот продолжал крепко спать, и, пока Нейт тихонько напевал под нос, очевидно, не замечая, что она стоит и смотрит на них, ее глаза увлажнились.

— Ну ладно, я пошла.

Слова слетели с ее губ почти беззвучно, однако Нейт обернулся и расплылся в улыбке.

— Эй, красотка! Ты выглядишь великолепно. И смотри — все это по-прежнему сидит на тебе идеально!

— Не совсем. — Ладонями она пригладила блузку на груди. Пуговицы были натянуты чересчур туго, грозя отлететь, и Лора поддела топ на бретельках, хотя в офисе всегда было чересчур жарко. За последний час она провела перед зеркалом больше времени, чем за последние полгода. Сначала она собрала темные волосы в конский хвост, затем снова распустила, а сейчас они были уложены в пучок с выбивающимися у основания шеи прядями. Она стряхнула со щеточки хлопья засохшей туши, прежде чем нанести ее на ресницы, и наложила на веки больше серых теней, чем обычно, — чтобы почувствовать себя уверенней. Но все равно она никак не решалась выйти через парадную дверь.

— Ты нервничаешь, — заметил Нейт. — Это совершенно нормально, когда собираешься вернуться спустя столько времени.

Она покачала головой и попыталась улыбнуться, закусив губу, затем шагнула к плите, уже выключенной мужем.

— Я буду скучать по тебе, малыш, — прошептала она в теплые волосики сына, целуя его в макушку и задерживая на нем губы, словно боялась отстраниться. Не стоит нервничать. Она всегда любила свою работу. «Моррис и Вуд» были ее жизнью, пока не появился Бобби. И тем не менее Лора подумала, что у нее еще есть шанс прикинуться больной. Что будет намного проще позвонить Гарри и отложить возвращение. Всего на неделю. Через неделю она наверняка почувствует себя лучше. Но они подсчитывали семейный бюджет, и теперь, когда полное пособие по беременности и родам закончилось, зарплата Лоры понадобилась, чтобы выплачивать ипотеку, в которую они с волнением влезли, когда пять лет назад Лора начала работать у Гарри Вуда. Они оба понимали: когда появится Бобби, именно Лора вернется к работе на полную ставку. Поскольку — помимо того, что она зарабатывала куда больше мужа, — именно Лора делала карьеру, именно она никогда не могла представить свою жизнь без работы.

Нейт улыбнулся.

— Ты их там всех сразишь наповал! Как и всегда, впрочем.

— Ты просто ко мне предвзят.

— Конечно, но я знаю, насколько ты гениальна. Особенно после всех трудов, которые проделала, чтобы подготовиться, — добавил он, кивнув на ноутбук, торчащий из ее сумки. — Все будет так, как будто ты и не уходила.

— Возможно, — произнесла она, все еще не спуская глаз с Бобби. Трудно поверить в такое, если последние шесть месяцев провела в круглосуточных заботах о другом человеческом существе. Но в одном Нейт прав. За последние две недели Лора потратила множество часов, готовясь погрузиться в самые крупные дела. Ей не терпелось поговорить со своими основными клиентами — фирмой «Куперс», обсудить идеи для телевизионной рекламы, над которой они намеревались работать этим летом. Клиенты планировали вложить значительные средства в продвижение нового бренда напитков для здоровья, и Лора всерьез увлеклась их рекламной кампанией. В любом случае, стоит выйти из служебного лифта на своем этаже — и она перестанет нервничать.

— Просто иди, — напутствовал жену Нейт, обернулся к плите, зачерпнул кашу половником и опрокинул в маленькую пластиковую миску.

— Ты же знаешь, что она слишком горячая! — сказала Лора. — Сперва надо остудить. Он не сможет есть такую…

— Я знаю! — засмеялся Нейт.

— Звони мне, если что-то пойдет не так.

Муж кивнул, отодвинул миску и повернулся поцеловать Лору.

— Эй! — Он вытянул руку и провел большим пальцем по ее щеке. — Почему ты плачешь?

— Я не плачу! — Она уклонилась и хихикнула, отмахиваясь от его руки. — Просто, видишь ли, я не расставалась с ним шесть месяцев.

— Ну что же, тогда мы с этим парнем воспользуемся моментом и оторвемся как следует. Как только ты уйдешь, мы пропылесосим дом, загрузим кучу стирки, а потом… потом мы пойдем в парк.

— Нейт. Я правильно поступаю?

— Конечно. — Муж взял ее за руку. — Ты все делаешь правильно.

Она ощутила тяжесть на сердце. Решение, которое всегда казалось таким простым, сковывало ее по рукам и ногам. Как будто не оставалось другого выбора. Внезапно Лоре отчаянно захотелось, чтобы работа Нейта в IT-сфере оплачивалась щедрее, чем теперь. Или чтобы у мужа хотя бы были такие же амбиции, как и у нее.

Она быстро выбросила эту мысль из головы. В глубине души она не хотела ничего менять в Нейте. Они разные, и это работает. Лоре часто хотелось быть больше похожей на него: радостно устраивать званые обеды или совершенно не беспокоиться, когда в дверь звонит нежданный гость. Но она другой человек. Она спокойна, когда все под контролем, все организованно. Эффективное управление маркетинговыми кампаниями множества клиентов — как раз то, в чем Лора преуспевала. Так что она почувствовала внутреннюю пустоту, когда ушла из «Моррис и Вуд» в декретный отпуск — словно часть ее души осталась на работе. Вспоминая об этом, она думала, что чудесно было бы воссоединиться с той частью.

Но, несмотря на это, ее охватывало волнение, смешанное со страхом, пока она, глядя на сына, объясняла Нейту, что собирается вернуться домой пораньше:

— Ну достаточно рано, чтобы накормить его полдником и искупать…

Нейт улыбнулся:

— Просто делай, что положено в первый день на работе. Я не буду рассчитывать на твое появление, если что — справлюсь сам.

— Да, но я все равно приду пораньше, — сказала она, пристально глядя на него. — Я так хочу.

— Ну и замечательно. — Муж продолжал улыбаться. — Мы будем тебя с нетерпением ждать!

Конечно, он вряд ли ей поверил, потому что раньше она редко возвращалась домой раньше семи вечера, но она докажет, что он ошибается. Теперь она не позволит работе отнимать у семьи драгоценное время. Она была уверена, что сможет справиться со всеми ролями: и матери, и жены, и деловой женщины, — хотя приятельницы по группе поддержки молодых родителей предупреждали, что это невозможно.

В мимолетном разговоре Лора упомянула, что возвращается на работу, и отмахнулась от их беспокойства. Ей захотелось любым способом избавиться от выражения ужаса на лице Крисси.

Впрочем, от Крисси она ничего другого и не ожидала — та любила с апломбом судить обо всем: от желудочных колик до правильного времени отлучения младенца от груди и перехода на искусственное вскармливание. Но никто из них не собирался возвращаться на полную ставку. Даже Нэнси сказала, что будет работать только три дня в неделю, да и то если один из них сможет трудиться удаленно. И уж конечно, никто из этих женщин даже не помышлял о возможности вернуться к работе раньше, чем истекут положенные двенадцать месяцев отпуска.

Лора знала, что они думают про нее. Явно решили, что она просто не хочет возиться с сыном. Конечно, вслух они такого не говорили, но поток навязчивых вопросов — «неужели она не будет по нему скучать?» — не иссякал.

Да, будет скучать! Что они вообразили — что она бездушный робот? Ее сердце разрывается на части уже теперь, а ведь она еще даже не вышла из дома.

Лора постоянно оправдывалась перед женщинами из своей группы, и все это время они делали вид, что не осуждают ее, хотя на самом деле, конечно, осуждали. По крайней мере, чувствовала Лора именно это.

— Как только доберешься до офиса, ты воспрянешь духом! — сказал Нейт, протягивая ей термос. — Здесь чай без кофеина.

Она вздохнула.

— Ты знаешь, что ты самый заботливый?

— Знаю. А теперь ступай. Ты ведь не хочешь опоздать в первый же день возвращения? Напиши мне и сообщи, как у тебя дела! — крикнул он вдогонку, когда она поцеловала его и вышла. — Мы по тебе уже скучаем!

Лора вскинула на прощание руку, но была не в силах снова оглянуться.

Из здания «Моррис и Вуд» открывался прекрасный вид на реку Лимингтон и набережную на противоположной стороне. Идиллический пейзаж. Лора не поверила своей удаче, когда пять лет назад Гарри Вуд открыл филиал процветающего рекламного агентства на южном побережье. Она слышала об их лондонском отделении задолго до того, как первые планы строительства здания были представлены городскому совету. Лора была одной из немногих, кто надеялся, что их воплотят, потому что шанс работать в такой престижной рекламной конторе, да еще и так близко к дому, казался невероятным везением. Считалось, что все хорошие рабочие места только в Лондоне, а Лора прозябала в небольшом семейном агентстве, которое отчаянно старалось заполучить интересных клиентов, но так ничего и не добилось.

Лора с интересом следила за продвижением проекта, а потом, когда ему дали зеленый свет, ревностно наблюдала за строительством и подала заявление о приеме сразу же, как только узнала, что Гарри набирает персонал.

Лора не задумывалась о причинах, по которым Гарри решил обосноваться на южном побережье: ее это не особо волновало. Она просто надеялась, что получит от него работу. Она и представить себе не могла, что генеральный директор так скоро заметит ее талант и спустя год даст ей повышение, а затем еще одно и еще и в конце концов назначит ее директором.

Последние пять лет стали лучшими в ее жизни, а членство в совете директоров означало, что они с Нейтом наконец-то смогут съехать со съемной квартиры и купить в предместье отдельный дом с тремя спальнями. Гарри предоставил ей такую возможность, и она ему этого никогда не забудет.

В тот день, когда Лора узнала, что беременна, ее сердце екнуло. Она никогда никому в этом не признавалась, особенно Нейту, но, когда ехала в офис тем утром — с тестом, завернутым в туалетную бумагу и спрятанным в сумке, — стремилась задвинуть неожиданную новость на задворки сознания. Она знала — это ужасно, что первой ее мыслью было: «Как жаль, что придется бросить работу».

Целых пять месяцев она никому в офисе не говорила, что ждет ребенка. Но постепенно пришла к выводу, что совершенно необязательно ломать карьеру, что короткий декретный отпуск — это еще не конец света, к тому моменту, когда пришла пора уходить, Лора уже парила на седьмом небе от счастья, что у нее появится ребенок.

В утро возвращения, пока лифт поднимал Лору на третий этаж, ее переполняло чувство вины — за то, что она не сразу пришла в восторг от перспективы рождения Бобби. Ее первая реакция была нерадостной — и этого уже не изменить. С тех пор как родился сын, она напоминала себе об этом снова и снова, смотрела в его любимое лицо и переживала из-за того, что когда-то так подумала. Убеждала себя, что рано или поздно ей придется расплачиваться за те чувства. Что, возможно, она не заслуживает счастья материнства и случай вот-вот исправит эту ошибку.

Сказать, что она была сама не своя после родов, стало бы грубым преуменьшением, думала Лора, ожидая, пока откроются двери лифта. Когда они наконец раздвинулись и Лора ступила на этаж, ее сердце все еще трепетало. Как было бы хорошо развернуться обратно, спуститься, поехать домой и сказать мужу, что ему придется восстановиться на работе.

Но она знала, что никогда так не сделает.

Лора нервно осмотрелась. Еще не было восьми утра, и в офисе сидели только несколько человек, погруженные в свои дела. Никто не поднял взгляд, и это дало ей время оценить перемены, произошедшие в ее отсутствие. Стена за кулером с водой была перекрашена, столы справа переставили звездой под нелепыми углами друг к другу вместо ровных рядов, с которых раньше через огромные окна от пола до потолка открывался вид на реку.

Она поднялась на цыпочки, чтобы посмотреть, на месте ли ее собственный стол — прямо перед стеклянной стеной, отделяющей кабинет Гарри в конце зала. Неужели его тоже передвинули? Она не видела его с места, где стояла, и понимала, что кто-то мог переместить и его, пока ее не было на работе и она не могла воспротивиться.

Лора тут же ощутила жгучую тревогу при мысли о разговорах, которые ей придется вести, если это случилось, и внезапно поняла, что снова войти в колею будет намного труднее, чем она себе представляла. В том, что на стендах слева появились новые задачи, которых она раньше не видела, не было ничего удивительного, но и спокойнее от этого не стало. Полгода назад более половины проектов вела она, а теперь узнавала только один, в нижнем углу, принесший ей премию, а компании — хорошую прибыль.

Лора сказала себе: «Ты справишься!» — и зашагала через офис, желая, чтобы хоть кто-то поднял глаза, узнал ее и позволил нарушить молчание. Этим человеком стала Генриетта Джеймс, которая появилась из туалета и резко остановилась, увидев Лору.

Лицо Генриетты расплылось в широкой улыбке, но она быстро зыркнула в направлении Лориного стола, прежде чем громко констатировать:

— Вы вернулись!

— Да, вот она я, — ответила Лора, проследив за взглядом женщины туда, где должен был стоять ее стол, но с этого места тоже его не увидела.

— Боже! — воскликнула Генриетта. — Не могу поверить, что полгода пролетели так быстро!

— Понимаю, — кивнула Лора. Генриетта продолжала улыбаться. Она всегда нравилась Лоре, потому что хорошо выполняла свои обязанности и трудилась усердно. Хотя, бывало, заставляла раздраженно ожидать, пока закончит болтать с кем-то о прошедших выходных, вернется к своему столу и доделает срочную работу. Иногда Лоре приходилось ее подгонять.

— Ну и как вам жизнь в роли мамы? — полюбопытствовала Генриетта. — Сынок дает выспаться?

— Раньше давал, — ответила Лора. — Но в последнее время не особо часто. — Она улыбнулась, чтобы показать, что на самом деле это не беда, хотя бессонные ночи сказывались и на ней, и на Нейте.

— И как же вы смогли с ним расстаться сегодня утром? — продолжала Генриетта, словно ножом полоснув по сердцу.

— О, все прошло прекрасно, — сказала Лора, но, когда Генриетта недоуменно приподняла брови, задумалась, правильно ли сделала. Может, теперь стоит открыться женщинам в офисе. В конце концов, они с Генриеттой обе матери. Не лучше ли сказать правду: утреннее расставание с Бобби стало самым трудным поступком, что она когда-либо совершала?

Но разговоры по душам Лора считала дурным тоном, так что просто сообщила:

— Ну а теперь я хочу сесть за свой стол.

Генриетта кивнула и отступила в сторону, однако в ее глазах промелькнуло недоверие из-за того, что Лора так быстро оборвала разговор. Она тут же перенеслась мыслями к Нейту и решила позвонить ему, пусть на несколько слов. Лора уже тосковала — сильнее, чем ожидала. Она выпрямила спину и направилась к кабинету Гарри и туда, где, как она надеялась, по-прежнему стоит ее письменный стол.

Приблизившись, Лора мгновенно почувствовала облегчение, увидев стол на том же месте, что и всегда, — до того момента, пока не сообразила, что за ним кто-то сидит. Кто-то с ярко-розовым стаканчиком для карандашей и сумкой «Гуччи». Со спинки Лориного стула свисал чужой серый кардиган, а экран компьютера сверху почему-то до сих пор украшали бумажные рождественские гирлянды, хотя шла третья неделя марта.

Еще до того как женщина за компьютером медленно обернулась, Лора поняла, что это Мия Андерсон, которую поспешно наняли, чтобы заменить ее на время декретного отпуска. Лора тут же вспомнила собеседование с ней и то, как Мия кивала, отвечая на быстрые вопросы, — такая благодарная за возможность занять Лорино место на несколько месяцев.

Однако женщина, сидящая сейчас перед ней, явно чувствовала себя здесь как дома. И хотя Лоре, вероятно, следовало ожидать, что Мия все еще будет тут работать, она ни минуты не подозревала, что обнаружит ее расположившейся за этим столом так, словно он ее собственный.

Глава вторая

Лора шагнула к обернувшейся Мии. Та улыбалась, показывая на свое ухо с воткнутым в него наушником, и продолжала болтать.

— Да, конечно, все в полнейшем порядке! — заверила она кого-то на другом конце линии, не сводя глаз с Лоры. Глуповатая улыбка не сходила с ее губ. — Да, это и вправду не проблема, я могу заняться этим прямо сейчас! — Она театрально закатила глаза, будто весь разговор был не более чем развлечением, пока Лора тупо стояла возле стола и ожидала, когда же Мия закончит. В итоге Мия вообще повернулась к ней спиной и открыла блокнот, перелистывая его в поисках чистой страницы.

Лора нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, тяжелая сумка висела на левом плече, ей становилось слишком жарко в куртке. Лора не отваживалась оглянуться, поскольку чувствовала, что люди наблюдают за ними, но Мия явно не собиралась заканчивать телефонный разговор.

Лора покосилась на несколько свободных столов, раздумывая, не положить ли вещи на один из них. Но нет! Ее стол — именно этот, и за ним сидит Мия. В его ящиках наверняка до сих пор ручки и блокноты Лоры, а в нижнем шкафчике по-прежнему сложены ее папки. Она не могла припомнить, чтобы когда-либо чувствовала на работе настолько болезненное смущение, и продолжала топтаться за спиной Мии, пока голос Гарри не разнесся по залу — такой громкий, что даже Мия оторвалась от звонка.

Обычно Лоре хотелось провалиться сквозь землю, когда он так орал, но в данный момент она была благодарна боссу за спасение — за то, что дал причину отложить объяснение с Мией.

— Вот и она! — объявил Гарри, направляясь к ней с протянутыми руками. Он наклонился и поцеловал Лору в щеку. Затем ухмыльнулся, очевидно, сообразив, почему она неловко торчит посреди офиса, и быстро добавил: — Пойдем в мой кабинет! Не отставай.

Лора последовала за ним. Как только они оказались внутри, Гарри пинком захлопнул дверь и произнес:

— Господи, как же нам тебя здесь не хватало! Эта контора без тебя почти развалилась.

— Правда? — спросила Лора с надеждой, хотя знала, что именно так Гарри и скажет, всерьез или нет.

— Прошу, пообещай мне, что ты больше не станешь рожать детей! — пошутил он.

— Гарри, этого ты от меня требовать не вправе!

— Ой, да брось — ты знаешь, что я имею в виду.

— Ну, думаю, после этих родов я еще не скоро захочу кого-то из себя выталкивать.

— Ладно, это уже излишние подробности, — отмахнулся он. — Но серьезно — я так рад, что ты вернулась! — Он положил на ее плечо руку, шаря глазами по лицу. — И ты выглядишь великолепно. Материнство тебе идет.

— Спасибо. — Лора покраснела и отодвинулась на шаг, глядя через стеклянную стену кабинета на сотрудников, сидящих за столами с другой стороны. Каждый мог видеть, что происходит в кабинете Гарри; за эти годы она достаточно часто чувствовала на себе их взгляды. Скорее всего, людям просто любопытно, что же они там обсуждают. Кто-то, вероятно, делал и собственные нелепые выводы, почему она снова у начальника. В «Моррис и Вуд» слухи распространялись быстро, как и в любой другой конторе, и Лора была не настолько наивной, чтобы надеяться избежать этой участи — стать предметом сплетен. Но сегодняшним утром никто не смотрел в сторону кабинета, даже Мия.

— Как твой малыш? — поинтересовался Гарри.

— Бобби в порядке. Ему уже полгода. Не могу поверить, как быстро летит время.

— Да, оно просто мчится. Я понимаю. Элла в сентябре пойдет в среднюю школу. Я чувствую настоящую боль по этому поводу. Наверное оттого, что там гораздо выше плата за обучение. — Гарри криво ухмыльнулся, и Лору передернуло. У него была циничная привычка сворачивать любой разговор на деньги, и она никогда не знала точно, он так шутит или же действительно не соображает, как другие люди могут это воспринять. — Ладно, как бы оно там ни было, — продолжал он. — Как ты себя чувствуешь? Готова вернуться к работе?

— Абсолютно, — кивнула Лора. — Единственное, разве что, — она указала за стекло, — кажется, Мия сидит за моим столом.

— О, это не проблема, — заявил Гарри. — Она, наверное, забыла, что ты должна вернуться сегодня утром. — Его взгляд на мгновение задержался на Мии, прежде чем возвратиться к Лоре. — Она проделала хорошую работу. Ты была права, когда посоветовала мне нанять ее.

Лора тоже посмотрела на Мию. Та уже завершила разговор и, откинувшись на спинку стула, чему-то смеялась с Бриони Найт, переглядываясь с ней поверх Лориного монитора. Бриони была помощницей Лоры, однако вела себя так, будто перенесла свою преданность на Мию.

— Я хочу свой стол обратно, Гарри. — Лора обернулась к начальнику. — Я не желаю пересаживаться! — Она надеялась, что эти слова прозвучали не так по-детски, как ей вдруг показалось.

— О, конечно! — Гарри помахал рукой. — Не беспокойся об этом. Я поговорю с ней после утреннего совещания.

Лора кивнула и перевела дыхание.

— Хочу поскорей рассказать тебе о некоторых штуках, которые я придумала, — сообщила она. — У меня есть замечательные идеи.

— Вот именно это мне в тебе и нравится, Лора, — откликнулся босс. — Твоя самоотдача. — Гарри указал на кожаное кресло, и она уселась, вытащив из сумки блокнот и ожидая, пока он пройдет к своему креслу, стоящему по другую сторону стола.

— Первым делом я хочу переговорить с «Куперс» по поводу телевизионной рекламы, потому что хочу, чтобы она «выстрелила», и надеюсь начать съемки в конце лета. Честно говоря, не могу дождаться, когда погружусь в это: у меня тут куча наметок. — Она потрясла блокнотом. — И я также думаю подыскать спонсора для их премиальной линейки диетических батончиков, и еще… — Лора запнулась. — Что? — спросила она, заметив выражение лица Гарри. Его брови нахмурились, а на лбу пролегли морщины.

Гарри потер подбородок, покрытый ухоженной щетиной. Лора обратила внимание, что у него новая стрижка. Возможно, чересчур короткая. Цвет его волос был средним между светлым и русым, а местами они казались седыми на контрасте с очками в черной оправе. Ему лишь слегка перевалило за пятьдесят, и он без всяких усилий по-прежнему оставался самым привлекательным мужчиной в офисе.

Он откинулся на спинку кресла, немного развернувшись в сторону, и положил ногу на ногу, сверкнув ярко-розовым носком под брюками. Затем снова опустил ногу на пол и подался вперед, опираясь ладонями о стол.

— Дело в том, Лора, что «Куперс» уже заказали телерекламу, пока тебя не было.

— Вот как?

— Они желали поскорее с этим разделаться.

— Но они же хотели повременить! — возразила она. — Сказали, что будут ждать, пока я вернусь! Кто их ведет? — спросила она, надеясь, что это не Мия, хотя у нее уже возникло неприятное ощущение, что с ними работает именно Мия.

— Мия, естественно, — ответил он, подтвердив ее опасения. — И должен сказать, она отлично справляется. — Гарри смущенно умолк, заметив удивленное лицо Лоры. — Как я уже говорил, — продолжил он, — ты оказалась совершенно права, выбрав ее. Это был добрый знак. Знаешь, она напоминает мне тебя — пять лет назад, когда ты только сюда пришла. У вас одинаковое отношение к делу. — Гарри улыбнулся, но его улыбка быстро потухла.

— Я ее не выбирала! — сказала Лора. — Я наняла ее. Временно. Она была просто заместителем, поскольку… — Лора взмахнула рукой. — У нее не особо много опыта, — вспомнила она не вызывающие доверия отрывочные фрагменты собеседования. Это была одна из причин, по которым она приняла Мию: та не представляла собой угрозы, но была достаточно хороша, чтобы продолжить ее работу.

Во время собеседования Мия казалась полной противоположностью Лоры. У нее не было ни амбиций, ни стремления к достижениям — ничего из того, что всегда проявляла Лора. Если на то пошло, Лору скорей тревожило слишком небрежное отношение Мии к планам на будущее — та явно была счастлива, порхая с одной временной должности на другую. Она задумывалась, сможет ли Мия продержаться хотя бы эти полгода, потому что управляющие «Куперс» то и дело меняли решения в последнюю минуту и требовали, чтобы Лора работала над новыми идеями по выходным. Лора блестяще с этим справлялась, но она не была уверена, что Мия сможет так же. Однако она рискнула, потому что во всех других отношениях Мия была именно той кандидатурой, которую она искала. Все, что требовалось Лоре, — кто-то, кто смог бы продолжать ее работу, не стремясь заполучить ее насовсем.

В общем, не похожий на Патрика. Коллега Лоры, еще один директор по работе с клиентами, даже не пытался скрыть желания вести «Куперс», и Лора боялась, что, если ему это удастся, она никогда не получит компанию обратно.

— Прости, думаю, это не та новость, которую ты хотела услышать.

— Нет… ну… — сбивчиво заговорила Лора. — Я просто удивлена, что они не дождались моего возвращения. — Она взглянула туда, где Мия стояла возле ее стола, небрежно положив руку на верх монитора, и разговаривала с женщиной, которую Лора никогда не видела прежде. — Кажется, она чувствует себя как дома, — пробормотала Лора.

Гарри откинулся на спинку кресла.

— Лора, «Куперс» хотят двигаться вперед, и конечно, мы решили пойти им навстречу. Мне очень жаль, но это так.

Лора кивнула, но ее глаза защипало от внезапно нахлынувших слез. Господи, неужели она сейчас разрыдается? Она глубоко вздохнула, закусила губу и мысленно попыталась взять себя в руки. Да, это не то, чего она ожидала, но ничего непоправимого не случилось.

— Ладно, хорошо. Мне нужно поговорить с Мией, — сказала она.

— Поговори.

— Замечательно. Я смогу принять у нее дела к концу дня — и больше мне ничего не потребуется. — В конце концов, у самой Лоры был всего один день на передачу, перед тем как на следующее же раннее утро у нее начались преждевременные роды. — Думаю, после этого она мне не нужна, — произнесла она, однако, повернувшись к Гарри, увидела его побледневшее лицо.

— Вообще-то я договорился с Мией, что она останется на какое-то время.

— Что? Зачем?

— Я просил ее продолжить работать у нас. Подумал, что будет лучше, если она доведет эту рекламную кампанию до конца. Команда «Куперс» уже сработалась с…

— Нет-нет, постой. — Сердце Лоры пустилось вскачь, когда она подняла руку, чтобы прервать босса. — В каком смысле — доведет кампанию до конца? Это не нужно, Гарри. Она может передать дела мне. Нам не обязательно заниматься этим вдвоем.

Гарри опустил голову.

— Это просто смешно. Что происходит? Она была здесь, чтобы заменить меня, но я вернулась. Мия больше не нужна. В чем дело? — резко спросила Лора. — Я вижу, что у тебя свои соображения. Можешь просто объяснить — каковы бы они ни были?

— Вы вдвоем и не будете вести эту рекламную кампанию. Мия собирается оставить этот проект себе. Пока, — добавил Гарри, помолчав.

— Что? — Лора почувствовала, как по коже растекается жар. — Нет!

— Она проделала действительно отличную работу, и… чувствую себя дерьмово, что приходится объясняться, но, Лора, это не отразится на тебе, я думаю, что так правильнее. И к тому же это значит, что у тебя будет время снова войти в курс дела.

— Мне не нужно входить в курс дела, Гарри! — Лора пристально смотрела на него, и ее голос поднялся на октаву выше. — Я уходила только на полгода, и я в курсе дел всех своих клиентов! И ты это знаешь. Мы говорили об этом по телефону, пока я была в декрете. Со мной не придется нянчиться.

— Речь не о том. — Гарри покачал головой, его и без того темно-карие глаза потемнели еще больше. — Просто Мия вцепилась в это дело зубами, и… Лора, ты сама сказала перед уходом, что нам не помешает дополнительная пара рук в клиентской поддержке.

— Чтобы работать под моим руководством, Гарри, а не вместо меня! — Она почувствовала, как внутри вскипает гнев, и провела ладонью по щеке, молясь, чтобы не сорваться у него на глазах. Краем глаза она видела, как Мия размахивает руками и разговаривает с кем-то, перегнувшимся к ней через монитор.

На собеседовании Мия говорила, что собирается переезжать из этого района. Лора не стала докапываться, от чего именно бежит Мия: посчитала это неуместным. Но Мия казалась такой несокрушимой в своем решении.

— Я не верю, что у нее достаточно опыта, чтобы справиться с этой кампанией, — сказала Лора, качая головой. — Я имею в виду, что она перешла к нам из… — Она пощелкала пальцами в воздухе, пытаясь вспомнить предыдущее место работы Мии. Это была какая-то рекламная компания в Саутгемптоне, но не та, о которой Лора слышала. Мия трудилась там по краткосрочному контракту, который только что закончился, а это означало, что она могла приступать к работе уже со следующей недели. — Значит, говоришь, она действительно хорошо справляется? — спросила Лора, хотя и не желала услышать ответ. — Лучше, чем я? — продолжала она. — Мия выполняет эту работу лучше меня, вот в чем дело?

— Нет, Лора, ну что ты. Ты же знаешь, что это не так.

Она чуть не рассмеялась от мысли, что когда-то беспокоилась, что ее подсидит Патрик Картер. По крайней мере, она знала, как вернуть от него дела «Куперс» в случае чего. Но Мия? Она темная лошадка.

Гарри поерзал в кожаном кресле. Раздражающий скрип обивки громко прозвучал в тишине.

— Она не вместо тебя, — сказал он наконец. — Это совсем другое.

— Тогда скажи, в чем дело, — процедила она сквозь стиснутые зубы.

Надо держать себя в руках. Снаружи за стеклом любопытная толпа, нельзя позволить себе закатить истерику, хотя Лора с ужасом понимала, что вполне способна на это.

— Похоже, ты отнял у меня работу, пока меня здесь не было. Вообще-то я не думала, что ты способен на такое, Гарри. — Она снова услышала слишком высокие, визгливые нотки в своем голосе.

— Так, — сказал он, откидываясь назад. Его лицо стало жестким, и он поднял руки, чтобы оборвать ее, как будто она перешла границы допустимого. — Давай-ка полегче на поворотах. Ты же знаешь, Лора, что я никогда не сделаю ничего подобного.

— Полегче на поворотах? — повторила она. — Ты издеваешься? Это несправедливо. То, как ты поступаешь со мной, — несправедливо. — Лора вытерла глаза рукой, снова поймав Мию боковым зрением.

Она не будет плакать. Хоть сгорит изнутри от гнева, но плакать не будет.

— Я просто решил, что так сейчас правильнее. Мия начала эту кампанию, она хочет ее завершить. Никто не отнимает у тебя работу, Лора. Она по-прежнему твоя — ничего не изменилось. И послушай — я пока не собирался ничего говорить, — продолжал он мягче, не сводя с нее взгляда, как будто боялся, что она расплачется или сорвется на крик, — но на горизонте появилась новая возможность. Новое дело с нуля. Это будет крупный клиент, но пока ничего конкретного.

Лора продолжала смотреть на него. Она не решалась заговорить.

— Есть человек, с которым я когда-то работал, — пояснил Гарри, — и он хочет вложить кучу денег в создание бренда для своей новой компании. Лора, ты прекрасно справишься с этой задачей, но ты не в силах вести сразу оба проекта.

Она открыла было рот, но какое-то время не могла произнести ни слова. Перед уходом она разговаривала с Гарри о новых возможностях, выпрашивала другие дела, которыми могла бы заняться, но не учла, что ради этого ей придется отказаться от своего крупнейшего клиента. Наконец она сказала:

— С этой возможностью еще ничего не ясно.

— Нет, пока нет. Но я собираюсь устроить тебе встречу с ним в ближайшие две недели, а пока ты сможешь постепенно снова привыкнуть к работе. Я думаю, так тебе будет удобнее, — сказал он, умоляюще глядя на нее широко раскрытыми глазами. — Я помню, как Джейни вернулась на работу после рождения Эллы. Она чувствовала себя ужасно всякий раз, когда Элла болела, ей приходилось брать отгулы, и…

— Гарри! — фыркнула Лора. — Нейт сейчас сидит дома. И ты это знаешь. Он бросил работу, так что мне не придется бежать домой всякий раз, когда что-то случится.

Гарри широко расставил руки на столе перед собой.

— Я знаю, знаю! Но пойми, Лора, я не собирался вредить. Просто хотел, чтобы тебе было полегче.

Он встряхнул запястьем, и она заметила блеск золотых часов, мелькнувших под манжетом.

— Ты не смог бы мне навредить больше, даже если бы постарался это сделать, — сказала она голосом, дрожащим на грани срыва. — Я хочу сохранить «Куперс» за собой. Мне не нужен другой клиент.

— Ладно, — произнес он ровным тоном. — Хорошо, давай обсудим это еще раз, позже. Скоро начинается собрание, и мы оба не должны опаздывать. Встретимся позже.

Лора отодвинула кресло и встала.

— Я хочу, чтобы она убралась из-за моего стола.

— Договорились, — кивнул Гарри.

Она повернулась и вышла из кабинета. Слезы еще щипали глаза, когда она добралась до туалета и с силой ударила кулаками по поверхности рядом с раковиной. Вытащив грубую бумажную салфетку, она промокнула лицо, другой рукой опираясь на умывальник.

Ей хотелось кричать. Хотелось позвонить Нейту. Разрыдаться, выскочить из офиса и убежать домой, прежде чем нагрянет очередная неприятность. Гарри понятия не имел, от чего Лора отказалась, чтобы вернуться. Но она сделала это, потому что работа для нее многое значила и потому что верила: она проявит себя еще лучшей матерью, если будет ходить в офис.

Все, чего она хотела сейчас, — увидеть лицо Бобби, и мысль, что она упустила целый день его жизни из-за всего этого, была невыносима. Ее и без того завязанные узлом нервы натянулись еще сильнее. Шея покрылась предательскими красными пятнами, которые не исчезнут до совещания; и она знала, просто знала, что Мия Андерсон будет в том же зале совета директоров и с ней придется встретиться лицом к лицу.

Волосы Лоры, собранные в пучок, уже выглядели неряшливо, а тени для век, которые она так тщательно наносила сегодня утром, в ярком свете туалета казались смазанными и тяжелыми.

Она не поверила ни единому слову из того, что сказал ей Гарри.

Вероятно, он действительно разговаривал с давним приятелем, но почти наверняка еще пять минут назад даже не рассматривал кандидатуру Лоры. И конечно, она не думала, что новый перспективный клиент — причина, по которой босс позволил Мии вонзить когти в рекламную кампанию «Куперс».

Могла быть только одна причина, по которой Гарри разрешил этому случиться. Мия работала лучше, чем она. Это единственное, что приходило в голову Лоре: за прошедшие полгода ее заместительница зарекомендовала себя лучше, чем она за пять лет.

Она стояла, вцепившись пальцами в край раковины, когда дверь позади распахнулась. Миниатюрная девушка в очках с черепаховой оправой на мгновение остановилась, глядя на Лору в зеркало, и едва заметная улыбка возникла на ее губах, прежде чем она опустила голову и поспешила к кабинке.

Как же ее имя? Сьюзен? Нет, что-то вроде Сары. Точно, Сара Клифтон. Она устроилась в компанию за несколько месяцев до того, как Лора ушла в декретный отпуск, и всегда замирала в оцепенении, когда Лора просила ее о чем-нибудь. Удивительно, что она все еще работает здесь, поскольку Лора никогда не считала ее подходящей для графической команды Майка.

Она покачала головой и снова взглянула на свое отражение. Гарри никогда не свернул бы разговор таким образом, если бы на ее месте был мужчина. Это-то и уязвляло сильнее всего. Это и еще то, что она не указала ему на его поступок.

Она вернет своего клиента, чего бы это ни стоило. К концу этой недели Мия уйдет.

Глава третья

Утром понедельника голова у Мии Андерсон была забита множеством вещей, не имеющих отношения к работе, и она умудрилась забыть, что Лора возвращается. Это могло показаться нелепым, особенно после разговора, который состоялся у нее с Гарри всего неделю назад, но это было правдой. События выходных затмили все, и когда она рано утром вышла из дома и поехала в офис, то почувствовала облегчение.

Как только Генриетта завопила, что Лора вернулась, сердце Мии екнуло от дурного предчувствия — она понимала, что Лора будет ошарашена, увидев, что она до сих пор здесь.

Несколько минут спустя Лора уже стояла за ее спиной, пока Мия пыталась пообщаться по телефону с одним из маркетологов «Куперс», и это выбивало из колеи. Она пыталась сосредоточиться, но Лора топталась перед ее столом, и у Мии осталось только два выхода: не обращать на нее внимания или повесить трубку, чего она просто не могла сделать. Каждый в офисе знал, как важна эта телевизионная реклама. Менее чем через две недели она должна представить заказчикам окончательный план, а его еще требовалось довести до совершенства. Это был серьезный шанс проявить себя.

Мия испытала огромное облегчение, когда две недели назад Гарри завел ее в свой кабинет и сообщил новость: «Куперс» останутся за ней. Последние полгода она пахала как лошадь, и это окупилось. В тот же вечер она повела своих новых подруг по работе в паб и сообщила им добрую весть, что остается, и они радовались за нее. Генриетта Джеймс настояла, что оплатит всем первую порцию выпивки, хотя наверняка знала, что Мия получает больше, чем она; и Мия согласилась, несмотря на легкий укол совести. На самом деле она скорей обрадовалась — ее карманы были вовсе не такими полными, как все, вероятно, думали.

На столе завибрировал мобильник. Она придвинула его к себе и посмотрела, кто звонит. «Мама — дом». Мия опустила веки и на секунду отключилась от входящего звонка, голоса на другом конце рабочей линии и того факта, что Гарри Вуд показался из своего кабинета. Когда она снова открыла глаза, звонок от мамы уже прекратился, а Лора наконец-то ретировалась.

Мия затаила дыхание, делая пометки в блокноте и желая, чтобы разговор поскорей закончился. Она надеялась, что мама сразу же перезвонит или оставит сообщение. Мия приехала в офис всего час назад — что там успело случиться такого важного?

Когда она положила трубку, то заметила Патрика, шагающего через офис к залу заседаний, и поняла, что у нее нет времени перезванивать. Гарри начинал собрание, и опаздывать нельзя. Она обычно выступала первой, сообщая остальным директорам, как продвигается кампания; и сегодня больше, чем когда-либо, ей нужно быть на высоте — теперь, когда Лора вернулась. Мия чувствовала, что отныне кое-кто будет за ней внимательно наблюдать.

В тот вечер в пабе после нескольких рюмок Генриетта схватила Мию за руку и наклонилась к ее уху, чтобы ее было слышно сквозь громкую болтовню: «Я так рада, что ты остаешься, но знаю кое-кого, кто не обрадуется».

Мия вопросительно вскинула глаза, хотя и понимала, на кого намекает Генриетта.

«Лора Деннинг, — продолжала та. — Надо сказать, я чертовски удивлена, что он это сделал».

«Кто сделал что?» — переспросила Мия.

«Гарри. Отдал тебе этот проект. Всем известно, что он — детище Лоры. А у Гарри с Лорой — ну, ты знаешь, было кое-что в прошлом».

Мия кивнула. До нее доходили некоторые слухи, и Генриетта возбужденно рассказывала, что когда-то между Гарри и Лорой был роман. Мия спрашивала, откуда она про это узнала. Кто-то когда-то сказал, кажется. Ну как обычно.

Точно никто ничего не знал, и Мия не стала делать поспешных выводов, пока не убедится собственными глазами. Хотя, если они были так близки, как все говорили, это повод для Мии призадуматься: что будет теперь, когда Лора вернулась?

Мия быстро собрала записи, прихватила мобильник и поспешила за Патриком в зал заседаний.

— Лора вернулась! — сообщила она, поравнявшись с ним.

Патрик почти не упоминал Лору в ее отсутствие; все, что Мия о ней знала, она почерпнула от женщин, с которыми подружилась.

— Да, я видел, — сказал Патрик, и его лицо на мгновение омрачилось, отчего Лора подумала: может, он тоже не представляет, как теперь работать.

— Будет здорово познакомиться с ней получше! — беззаботно сказала она. — Я так много о ней наслышана!

— Не сомневаюсь, — буркнул Патрик. Он не проглотил наживку.

— О том, какой она хороший работник, я имела в виду, — продолжила Мия, раздраженная тем, что он поместил ее в один ряд со сплетницами. Она могла собирать слухи, но сама их не распространяла.

Патрик кивнул.

— Ну и как идут дела? — спросил он, придержав для нее дверь. — Все под контролем?

— Думаю, да! — просияла она. — Я в любом случае сейчас расскажу вам всем новости по этой рекламе, так что рада буду услышать любые мнения.

Сердце пропустило удар, когда она так сказала, поскольку, несмотря на достаточную уверенность, Мии не нравилось выступать перед людьми. А Патрик — он как закрытая книга. Она знала, что он считает себя правой рукой Гарри, и с самого начала Патрик держался с ней холодно. Мия задумалась, не разделятся ли мнения людей, сидящих за столом, и если да, то она не сомневалась, чью сторону примет Патрик. Конечно, Лоры. Мия боялась, что тогда именно она потеряет работу, поскольку она здесь новенькая.

Мия выпрямила спину, когда вошла в зал, и бросила блокнот с телефоном на стол, прежде чем налить себе кофе из кофейника, который, вероятно, вскипел час назад. Женщины с этажа, по ту сторону стеклянных стен зала заседаний, возможно, и стоят за нее горой, но разве этого достаточно, если дело дойдет до плохого?

Наконец появился Гарри, а через минуту и Лора. Мии было странно осознавать, что отныне она не единственная женщина за этим столом, как раньше, на протяжении последних шести месяцев. В зале всегда присутствовали только мужчины: директора по работе с клиентами, главный финансовый директор, главный исполнительный директор — и она. Они вертелись вокруг нее, как павлины, когда она только появилась. Каждый раз, когда она говорила, помещение погружалось в тишину, а мужчины ерзали на своих местах. Кроме Патрика, конечно, который имел привычку перебивать Мию и заканчивать за нее фразы.

Теперь в центре внимания была Лора — все мужчины наперебой осведомлялись о самочувствии ее и ребенка. Мия же ощущала неловкость, стоя у кофейника в дальнем конце зала, и не знала, присоединиться к общей беседе или лучше подождать, пока не представится возможность поговорить наедине.

В конце концов она выдвинула себе стул рядом с Гарри, который уже сидел, и стала ждать, когда начнется совещание. Наверно, лучше просто вести себя профессионально, особенно когда так мало знаешь, что из себя представляет Лора Деннинг.

Она встречалась с Лорой только дважды: один раз на собеседовании, а другой через неделю, когда принимала дела. На следующий же день Лора родила — на четыре недели раньше срока. Но Мия хорошо ее запомнила.

Ее введение в курс дела было не более чем кратким перечислением клиентов, которыми Мии предстоит заниматься, и их основных контактов; и Мия быстро поняла, что Лора не отвечает на вопросы, если они ей не по нраву. Она не молола попусту языком; едва глядела на Мию, пока выводила на экран компьютера информацию; передавала многочисленные буклеты компаний, которые представляла; сыпала цифрами и говорила не беспокоиться о том, что по срокам далеко в будущем. Давая тем самым понять, предположила Мия, что нет нужды в это вникать, поскольку ее здесь не будет, когда Лора вернется.

Мия попыталась изменить тактику и поинтересовалась ребенком Лоры. Знает ли та, кто у нее родится?

«Мальчик. Так, а вот этот клиент не совсем обычный, потому что…»

Мия не запомнила, что в нем такого необычного; она не особенно прислушивалась. Ей вдруг захотелось побольше расспросить Лору о малыше. «Наверное, это очень волнующе, — не унималась она. — Обустраивать детскую, покупать распашонки…»

Лора отвечала коротко. Она выглядела раздраженной из-за того, что на шесть месяцев ей придется уйти с работы, как будто беременность — лишь одна большая неприятность. Лора потерла живот, и хмурое выражение омрачило ее лицо — не так уж сильно отличающееся от того, что Мия видела на нем сейчас. Но к тому времени Мия уже пришла к выводу, что Лора о чем-то беспокоится, поскольку то же самое чувство возникало у нее и во время собеседования, когда она отвечала на некоторые вопросы — например, почему Мия ищет только временную работу? Устраивает ли ее, что это всего на шесть месяцев?

Лора, решила она, не хочет расставаться с должностью, и Мия заверила ее, что это именно то, что ей нужно, что она собирается переезжать отсюда. Честно говоря, она не совсем лгала. Потому что действительно хотела переехать, но в глубине души понимала, что вряд ли ей это удастся.

«И вы точно сможете приступить так быстро?» — спросила Лора во время собеседования, сообщив Мии, что хотела бы, чтобы та вышла на работу через пять дней.

«Конечно», — ответила Мия, не моргнув глазом. Она сделает все, что требуется.

Теперь Мия наблюдала, как Лора тусуется в углу зала заседаний, пока Гарри наконец не пригласил всех за стол. Мия готовилась послать ей дружелюбную улыбку и помахать рукой, но Лора ни разу на нее не взглянула. Тогда Мия вернулась к своим записям и быстро пробежала их глазами. Ее сердце трепетало, как всегда, когда она собиралась выступать.

И тут это произошло снова. На столе завибрировал ее телефон, и она уже знала, кто звонит. Пододвинув его к себе, она взглянула на имя и поняла, что не сможет второй раз проигнорировать вызов, потому что мама ни за что не позвонила бы еще раз, не случись чего-то срочного.

— Прошу прощения, — шепнула она Гарри, — но мне необходимо ответить на звонок.

— О, — произнес тот, склонив голову набок, не зная, как реагировать.

— Прошу прощения, — повторила она, отодвигая стул. — Я постараюсь как можно быстрее.

Покидая помещение, Мия думала: а Лора Деннинг хоть раз позволила себе так непрофессионально уйти с собрания аккурат перед собственным выступлением; она решила, что определенно нет. Но никто из сидящих за столом не имел ни малейшего понятия о сторонах жизни Мии, которые всегда будут намного важнее работы.

Вторник, 14 мая

Первичный опрос детективом-констеблем Эмили Марлоу сотрудников «Моррис и Вуд» после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая.

Патрик Картер, старший директор по работе с клиентами

Патрик. Случившееся не укладывается у меня в голове.

Марлоу. Я понимаю, что для вас это трудное время, Патрик.

Патрик. Да уж. Кажется, что это все не по-настоящему. Все сгорело дотла, верно? Это… произошло случайно или кто-то поджег?

Марлоу. Пока мы не знаем точно, что вызвало пожар.

Патрик. Я знаю, вы думаете, что это дело чьих-то рук. Кого-то, кто там работал.

Марлоу. Не могли бы вы ответить на несколько вопросов?

Патрик. Я отвечу, ну а вы можете сказать правду? Пожалуйста. Я слышал, что вчера вечером из здания вынесли тело. А сегодня ни Гарри, ни его жена Джейни не отвечают на звонки.

Марлоу. Боюсь, мы не можем…

Патрик. Я просто хочу знать, что с ними все в порядке. Я хочу убедиться, что это был не Гарри, потому что… Но вы же должны знать, он это или нет!

Марлоу. Мне очень жаль, Патрик. Но пока я ничего не могу сказать.

Патрик. Он мой друг, вот и все. Гарри Вуд. Конечно, он мой босс и все такое, но и друг тоже, и если с ним что-то случилось… Это чертовски неправильно. Если кто-то устроил пожар и Гарри был там… что же, тогда я не могу назвать ни одного человека, который захотел бы это сделать. В этом нет никакого смысла.

Марлоу. Патрик…

Патрик. Я просто не понимаю, почему он не отвечает на звонки.

Марлоу. Мистер Картер, прошу вас: не могли бы вы ответить на некоторые мои вопросы, а потом я посмотрю, смогу ли что-либо выяснить.

Патрик. Ладно. Хорошо.

Марлоу. Вы можете уточнить свою должность в «Моррис и Вуд»?

Патрик. Я старший директор по работе с клиентами. Заседаю в совете. Работаю в компании с самого начала. Поступил задолго до того, как Гарри перебрался в Лимингтон и взял в свои руки управление здешним филиалом. Я работал с ним и в Лондоне.

Марлоу. Можете сказать, в чем заключаются ваши обязанности?

Патрик. Я веду нескольких наших важнейших клиентов. На мне пять компаний — те, у кого самые большие рекламные бюджеты.

Марлоу. То есть вы занимаете довольно высокую должность, я правильно понимаю?

Патрик. Да, конечно. Я директор. Я заместитель Гарри.

Марлоу. Официально?

Патрик. Не по контракту, если вы это имеете в виду, но Гарри привлекает меня к принятию всех решений. В его отсутствие я полностью в курсе дел.

Марлоу. Решение оставить Мию Андерсон в фирме принято при вашем участии?

Патрик (пауза). Нет.

Марлоу. Выходит, Гарри с вами не посоветовался?

Патрик. По этому вопросу — нет. К чему вы клоните? Разве я здесь не потому, что офис сгорел дотла? Какая разница, принимал ли я участие в приеме кого-то на работу?

Марлоу. Я просто пытаюсь выяснить некоторые факты. Вот и все. Вы мне действительно помогаете, Патрик, и я это ценю. У вас, наверное, много дел, которые нужно уладить прямо сейчас, но ваше содействие имеет решающее значение в воссоздании полной картины того, что произошло вчера вечером.

Патрик. Хорошо, хорошо. (Пауза.) Нет, я не имею отношения к тому, что Мия Андерсон осталась у нас. Это Гарри решил сам. Полагаю, он посчитал, что она хорошо работает. Я не знаю, как на самом деле, ее клиентами я не занимаюсь.

Марлоу. Это решение расстроило кого-то в офисе?

Патрик. Как я уже сказал, к моей работе это отношения не имеет — она взяла на себя клиентов Лоры Деннинг.

Марлоу. А как на это посмотрела Лора, когда вернулась?

Патрик (смеется). А вы как думаете? Ссала кипятком, простите за мой французский. Она была очень недовольна.

Марлоу. Спасибо за откровенный ответ, не извиняйтесь. А почему она была недовольна?

Патрик. Ну, я думаю, она решила, что ее заменили. Наверное, правильно решила. Сказать по правде, мне показалось, что Гарри ступил на скользкий путь. Я почти уверен, что по трудовому кодексу он не должен был так делать.

Марлоу. Что вы имеете в виду?

Патрик. Ну, он отобрал у Лоры ее работу. Отдал самого крупного ее клиента той, кто в компании без году неделя.

Марлоу. Вы не согласны с этим решением?

Патрик. Я не знаю, почему оно было принято, вот что я хочу сказать. Я вообще не мог понять причину этого, но Гарри был непреклонен — сказал, что у него нет выбора, и все. Говоря по правде, я сочувствовал Лоре. Думаю, никому другому это не сошло бы с рук, но Гарри… (Пожимает плечами.)

Марлоу. Поясните, о чем вы.

Патрик. Ну, он до сих пор явно ищет подтверждений, что Лора не в обиде. Я не знаю почему — то ли беспокоится, что она может уйти, то ли… ну, вы понимаете. Потому что это она. Скорее всего, и то и другое. Гарри питает слабость к Лоре, вот я о чем. Вы скоро это услышите от одной из офисных женщин, если уже не слышали. Почти любая из них — настоящий агрегат по распространению сплетен, но, насколько я понимаю, ничего серьезного за слухами не стоит.

Марлоу. Так что же делал Гарри, чтобы загладить вину перед Лорой?

Патрик. Он пообещал ей новую работу — какого-то крупного клиента, который, предположительно, вот-вот появится.

Марлоу. И это стало реальностью?

Патрик (пауза). Никаких официальных документов пока не подписано. И по моему опыту — никто, будучи в подвешенном состоянии, не смог бы сделать столько, сколько Лора за эти несколько недель. В последнее время она проводила на работе больше времени, чем кто-либо другой, но — не знаю — иногда это может оказаться просто пустой тратой сил. Как я уже сказал, Гарри в любом случае мне друг, но он не всегда…

Марлоу. «Не всегда» — что?

Патрик. Он делает одолжения для своих — ну знаете, как это бывает. Людям из бизнес-клубов, в которых состоит еще с лондонских времен. Этот его новый клиент — тоже оттуда. Гарри — чертовски хороший специалист. Это одна из причин, по которым я последовал за ним сюда. Но иногда — ох, не люблю обсуждать его за спиной — иногда он, кажется, считает, будто обязан оказывать услуги определенным людям. Гарри не всегда может сказать «нет». Вот в чем его слабость. Во всяком случае, Лора, может, и была раздражена из-за того, что потеряла одного из своих основных клиентов, но она не вымещала на Гарри злость. Она не стала бы устраивать пожар.

Марлоу. Почему вы так уверены?

Патрик. Лора же не сумасшедшая. У тех, кто поджигает здания, должно быть не все в порядке с головой, верно? Нет, она тут ни при чем. У них с Гарри были хорошие отношения. Так было всегда. Она была его «золотой девочкой».

Марлоу. Но, наверное, она себя чувствовала подавленной?

Патрик. Ну да. Но, как я уже сказал, это никак не влияло на ее отношение к нему.

Марлоу. А вам не кажется это странным? В конце концов, ведь именно он принял это решение.

Патрик. Только Гарри и мог с этим справиться; ему сходит с рук то, что не удалось бы остальным. Все женщины его боготворят, и не только потому, что он гендиректор. Как я уже сказал, он мой друг и все такое, но Гарри… (Качает головой.) Он человек совсем иного уровня. Нет, они с Лорой ладили как никогда.

Марлоу. Насколько хорошо вы знаете жену Гарри, Джейни Вуд?

Патрик. Достаточно хорошо. Она иногда заходила к нам в офис. Наверное, в последнее время не так часто, а еще, конечно, она каждый год устраивает прием.

Марлоу. Прием?

Патрик. Да, вечеринки у Гарри бывают каждый год, в мае, в саду на заднем дворе. Их дом открыт для всех его работников. Приглашаются все, даже с самого дна.

Марлоу. В каком смысле — «с самого дна», Патрик?

Патрик. Самые низкооплачиваемые.

Марлоу. Это так мило с его стороны.

Патрик. Я не то хотел сказать — просто говорю, что он ведь не обязан это делать, верно? Вы не часто встретите начальников, открывающих свой дом для всех. И, конечно, Джейни всегда рядом. Я уверен, что всем этим занимается она, потому что не могу представить, чтобы Гарри увлекался такой чепухой. (Смеется.) Но женщины любят организовывать вечеринки, не так ли? У моей жены был бы день чудес, если бы я дал ей спустить такие деньги на ветер.

Марлоу. А когда в последний раз Вуды устраивали вечеринку?

Патрик (пауза). А разве вы об этом не слышали? Я удивлен. Вечером пятницы. Четыре дня назад.

Марлоу. Там произошло что-то, о чем я должна была слышать?

Патрик. Да, можно сказать и так. Если смешать сильные эмоции с алкоголем — всегда получается взрыв.

Марлоу. Там случилась драка?

Патрик (кивает). Что-то вроде того.

Марлоу. И кто участвовал?

Патрик. Мия, Лора, Гарри, Джейни… Вечеринка стала настоящей катастрофой.

Глава четвертая

За два месяца до пожара

Стиральная машина Джейни Вуд запищала в тот же момент, когда зазвонил домашний телефон, а кот вскочил в кухню через свою дверцу, держа в зубах очередную еще живую мышь.

— Фу! — крикнула Джейни. — Чертов котяра! Уноси эту дрянь из дома!

Кот задушевно взглянул на хозяйку, выплюнул мышь на пол и потрепал ее лапой. Мышь не двинула ни одной конечностью, лишь вращала глазами, которые встретились со взглядом Джейни и умоляли либо избавить от страданий, либо спасти.

Джейни строго посмотрела на кота.

— Брысь! Давай, пошел отсюда!

Она махала руками, пока кот наконец не отступил, а затем, окинув ее напоследок недовольным взглядом, повернулся и исчез.

Мышь какое-то время продолжала испуганно смотреть на нее, прежде чем тоже поспешно скрылась.

— О боже! — простонала Джейни. — Ты-то еще куда?

Она вышла за ней в коридор, кот торопливо прошмыгнул мимо ног, только мыши нигде не было видно.

— Проклятье, — пробормотала Джейни, присев на корточки и заглядывая под тумбочку.

Придется оставить все как есть в надежде, что мышь как-нибудь сбежит или к возвращению хозяйки кот избавится от нее своими методами. Наконец Джейни схватила ключи и, не обращая внимания на телефон, направилась к входной двери. Проверила время — она уже опаздывала на кофе с подругами — мамами других детей из школы, и, если не успеет, те начнут без нее. Тогда придется просить их все повторить, потому что она хотела знать, что именно сказала Люси завучу.

А если их посиделки затянутся, она опоздает на гольф, а тренер, хотя и имел отличный глазомер, обладал скверным характером, и ей не хотелось служить для него громоотводом.

Джейни кликнула сигнализацией и забралась в машину. Все утро прошло кувырком. С момента, как Гарри проспал, не услышав будильник, и вскочил в панике. Поэтому она попала в душ только через четверть часа, а выйти из дома позже хотя бы на пять минут означало, что все дороги возле школы будут забиты и найти место для парковки практически нереально — придется приткнуться на двойной желтой, игнорируя возможное появление Ледяной Фионы, которая всегда готова шлепнуть на лобовое стекло лист формата А4, полный нагугленных ею ужасных статистических данных о ДТП.

Если бы сразу после высадки детей у школы Люси не спешила к доктору, то они вчетвером могли бы встретиться тогда же, но Джейни была вынуждена согласиться, что родинка подруги увеличилась. Таким образом, у Джейни появилось слишком много свободного времени, чтобы его можно было чем-то убить, и она пока вернулась обратно домой, и, как оказалось, зря.

Она включила двигатель, и из автомобильных колонок зазвучало «Радио-1». Джейни не знала, почему до сих пор слушает эту станцию; в свои сорок пять она давно вышла из целевой аудитории, но по какой-то причине не могла заставить себя сменить волну. Наверное, потому что это часть ее юности, оставшейся позади, а больше всего на свете Джейни ненавидела думать об этом.

Время отняло у нее многое, и если она может слушать диджея, который ей в сыновья годится, — не понимая при этом половины его словечек, но притворяясь, что понимает, — то она будет это делать.

Выехав с подъездной дорожки, она задумалась, кто же звонил. Наверное, Гарри. Скорее всего, хотел сказать, что не успеет к ужину, хотя утром, выходя за дверь, обещал вернуться к шести. Джейни взглянула на мобильник — Гарри наверняка перезвонил бы на него. Затем подумала — а стоит ли беспокоиться, если он все равно опоздает. Это лишь означало, что ей не придется готовить ничего, кроме бобовой пасты для тостов, которыми они с детьми поужинают. Она только что достала семгу из морозильника. Надо будет положить ее обратно, пока не оттаяла.

«Господи, неужели только это занимает все мои мысли?» — думала она, пока ехала по тихим улочкам Болье. На какое-то время она позволила себе погрузиться в состояние безмятежности, как учили на тренингах осознанности, и в течение коротких пяти минут чувствовала, что это действительно работает.

В первые дни переезда в Нью-Форест, пять лет назад, жизнь в глуши сильно ударила по Джейни. Слишком уж резкий был контраст с прежней высокооплачиваемой работой и лондонским ритмом. Но затем Джейни убедила себя, что это именно то, что им нужно. Раньше ее постоянно занятая голова почти лопалась от одновременно крутящихся в ней мыслей, а когда Джейни впервые приехала на юг, то обнаружила, что покой дает возможность подумать о более важных вещах. Правда, если быть честной с собой, ей не особенно этого хотелось.

Когда дочки пошли в частную начальную школу неподалеку, Джейни перепробовала все занятия, которые могла найти, — как на своей улице, так и в окрестностях. За прошедшие пять лет она посвящала свое время родительским собраниям и ярмаркам домашней выпечки, которые постепенно уступили место нелепым идеям, что ей необходимо пройти курсы писательского мастерства и плетения корзин, а в конце концов Джейни остановилась на утреннем кофе с подружками, йоге и гольфе и теперь скорее жила жизнью дочерей, чем собственной.

Никто не мог бы попрекнуть Джейни бездельем. Но она так и не свыклась, что там занималась делами, а здесь «делишками». И даже крутясь как белка в колесе, она никогда не испытывала полного удовлетворения, потому что не использовала и пяти процентов своего потенциала. Однако это был ее выбор. Переезд на юг означал отказ от карьеры и посвящение себя воспитанию дочек. Мама всегда говорила ей: «Ты теряешь драгоценное время их детства, Джейни. Они недолго будут маленькими. Эти годы быстро пролетят, даже если сейчас это не ощущается». Джейни слышала в голове голос матери, словно та сидела на пассажирском сиденье рядом с ней.

Чем сильнее напирала мама, тем больше противилась Джейни, загоняя поглубже чувство вины перед дочерьми. Она работает ради своих девочек, говорила она себе. Чтобы показать им, что женщины-матери не должны отказываться от карьеры.

Хотя, откровенно говоря, Джейни уже поняла, что никому не стоит убеждать женщин, что они смогут успевать все, потому что они не могут и, осознав это, чувствуют себя неудачницами. Сама идея смехотворна, особенно если учесть, что в некоторые недели ей, как и Гарри, приходилось работать сверхурочно. Естественно, она не успевала всего и сразу; она постепенно теряла способность быть матерью, ее заменяла двадцатитрехлетняя няня, которая жила в ее доме и воспитывала ее малышек.

«Это твой выбор, — буркнула однажды мама. — Вот и весь сказ. Выбор». Сама она сидела дома, присматривая за Джейни, пока дочь не поступила в университет.

Позже Джейни поняла, что мама права. Вся суть в том, чтобы сделать выбор и принять его. Она выбрала полноценную карьеру, а значит, должна смириться с тем, что заботу о детях приходится перекладывать на постороннего человека. Вот только она не могла принять это.

Она взглянула на пустое пассажирское сиденье рядом с собой и глубоко вздохнула. Воздух, казалось, застрял у нее в горле.

— Жаль, что ты не видишь меня сейчас, мама, — произнесла она. — Я наконец поступила, как ты говорила.

К несчастью, ее мать умерла через полгода после того, как дочь переехала на юг, не увидев так называемого выбора, который сделала Джейни: бросить карьеру и стать матерью-домохозяйкой. Так называемого — потому что Джейни никак не могла согласиться с тем, что это и есть ее осознанный выбор. В конце концов, к тому времени, как они покинули Лондон и она оставила должность адвоката, Джейни вообще не была уверена, что может выбирать.

Но тогда она была благодарна Гарри за то, что он рассказал ей о новом месте, которое нашел за рекой Лимингтон. Он был так взволнован возможностью открыть филиал своего уже процветающего рекламного агентства на южном побережье. Джейни подумала — возможно, это именно то, что им нужно. Поэтому она слушала, как Гарри рассказывал, что давно носится с этой идеей. У него есть несколько крупных клиентов вдоль трассы М3, и с несколькими финансовыми компаниями он ведет переговоры в Саутгемптоне и в Борнмуте. Он сможет делить рабочее время между Лондоном и югом. А как насчет того, предложил он, если они с девочками переберутся туда насовсем?

Джейни слушала, как он перечисляет плюсы переезда и приводит аргументы. Наличие школ, цены на недвижимость, может, даже собственный бассейн на заднем дворе. Не требовалось напоминать ей, что Лимингтон уже занимает прочное место в ее сердце: она часто приезжала туда в детстве с отцом, заядлым яхтсменом.

Гарри упомянул, что добираться до Лондона больше двух часов и что он мог бы работать там несколько дней подряд, может, снимать квартиру. По всем прикидкам, он сможет жить в необходимом рабочем ритме в течение недели и иметь шикарную возможность оставить все это позади в пятницу. Джейни, однако же, придется сделать выбор, и они оба это молча понимали. Правда, Джейни чувствовала, что все уже решено.

Она свернула с проселочной дороги на небольшую парковку, покрытую щебнем, и остановилась рядом с серебристым БМВ Люси. Кофейня располагалась на окраине Брокенхерста, далековато от школы, но и Джейни, и три ее подруги не сомневались, что здесь подают лучший в округе кофе и можно легко пообщаться, не опасаясь, что подслушают другие родители.

Джейни увидела через окно, что ее подруги уже сидят за столиком, и поспешила к ним, широко распахнув дверь. Она не понимала, как успела дожить до ненависти к опозданиям, стремясь не упустить ни одной сплетни.

— Ты как раз вовремя! — воскликнула Кристен. — Люси собиралась рассказать нам о встрече с мистером Стилом.

— Ох, не начинайте пока! — выдохнула Джейни. — Дайте я сперва возьму кофе.

Она бросила сумку на пустой стул, схватила кошелек и метнулась к стойке. Подруги были единственными посетительницами, как это часто случалось, но никто не торопился их обслуживать, и в нетерпении Джейни крикнула:

— Эй!

Наконец за стойкой появилась девушка, и Джейни заказала черный кофе.

— Простите, что опоздала, — сказала она, сняла сумку со стула и села, ничего не объясняя.

Никто и не поинтересовался причинами: они все были одинаково замотаны, носясь туда-сюда между школой и прочими повседневными делами. Никто из их маленькой компании мам-подруг не работал, но все заполняли дни таким количеством занятий, что едва успевали отдышаться. Минуты, когда они сидели за кофе и делились новостями, которые неизменно вращались вокруг школы, детей и того, кто с кем поссорился, были драгоценны.

— А теперь рассказывай — что он сказал?

Люси закатила глаза и махнула рукой.

— О, он в основном втирал мне, что это случилось только в голове моей дочери, — фыркнула она. — Что они следили за Декстером и тот не задирал никого на игровой площадке.

— Не мог же он сказать прямо так! — ахнула Джейни, защелкивая кошелек и бросая его обратно в сумку. — Что это случилось только в ее голове!

— Может, и не вполне такими словами, но суть такая.

— Не могу поверить, что они никак с ним не борются. Этот Декстер явно психопат. Достаточно взглянуть на его мать, — вставила Кристен.

— В его матери и проблема, надо думать, — сказала Люси. — Если бы они не жертвовали столько сраных денег школе — и на то, и на это, и на пятое, и на десятое, — кто-нибудь давно сподобился бы раскрыть глаза и увидеть, что их сын умственно отсталый. Вы знаете, что они пригласили мистера Стила покататься на их катере в выходные?

— Это еще и потому, что она работает полный день, — пробормотала Кристен.

Джейни поморщилась.

— Крис, не следует так говорить, — упрекнула ее Люси. — Это не имеет никакого отношения к делу.

— Еще как имеет, — пожала плечами Кристен. — Ее никогда нет дома. Декстер остается с домработницей, которая едва разговаривает по-английски. Вне школы ему сойдет с рук и убийство, я полагаю. Ей только восемнадцать, и она его не контролирует.

— Значит, мои новости тебе точно не понравятся, — улыбнулась Анна. — Я возвращаюсь на работу.

— Куда-куда? — поперхнулась Люси.

— Я понимаю, — усмехнулась Анна. — Безумие, да? Но мне позвонил прежний босс, и им срочно нужен кто-то, и я все же обдумывала это какое-то время. А что это вы все на меня так странно смотрите?

— Ну, не знаю… — протянула Люси, — в смысле это, конечно, здорово, если ты так хочешь, но… Разве ты не будешь скучать по всему этому? — Она обвела рукой пустую кофейню, и Джейни проследила за ней взглядом.

Сердце Джейни сжалось так сильно, что ей показалось, будто у нее в груди камень. Она никогда не жалела, что провела рядом со своими девочками последние несколько лет. Но иногда трудно не замечать пустоту внутри. Если бы все пошло по-другому… Если бы она не взялась за то дело…

Но теперь ее жизнь вот такая. По крайней мере, в том, что касается дочек, Джейни счастлива. Она вновь сосредоточила внимание на Анне, которая улыбалась и качала головой.

— Я ведь все равно буду видеться с вами, а это просто… — Анна запнулась и пожала плечами. — Я должна это сделать. Вы же понимаете, правда? — Она перевела взгляд на Джейни. Та застыла на стуле и неотрывно смотрела на нее. — А ты как думаешь? — Анна встряхнула Джейни за предплечье.

Остальные прекратили бормотать, и Джейни поняла, что до сих пор никак не отреагировала на новость.

— По-моему, это отлично, — наконец выдавила она. — Я правда так считаю.

Анна кивнула, улыбнувшись в ответ.

— Я знала, что ты меня поймешь, Джейни. Потому что ты сама всегда была карьеристкой. Ты ведь должна знать, что я имею в виду, когда говорю, что мне необходимо чем-то заниматься чисто для себя?

— Да, — просияла Джейни. — Да, конечно.

— Ой, только не говори, что ты тоже собираешься найти работу! — воскликнула Люси. — Так наша компания совсем развалится!

Джейни покачала головой, продолжая улыбаться.

— Нет, — сказала она. — От меня не дождетесь! — Она кивнула девушке, которая принесла ее кофе на стол, и взяла пакетик сахара с маленького фарфорового блюдца, стараясь не встречаться глазами с подругами, но чувствуя на себе их взгляды. — Я только чуть-чуть! — сказала она, разрывая пакетик и уже чувствуя, что будет жалеть. Когда она в последний раз употребляла сахар? Она даже не знала, зачем сейчас высыпает его в кофе.

Все сидели, погрузившись в молчание. Наконец Люси подала голос:

— Но есть и хорошие новости — моя родинка на самом деле оказалась бородавкой, так что, думаю, за это стоит быть благодарной. На йогу сегодня вечером все идут?

Все закивали, и хотя Джейни знала, что не сможет пойти, если Гарри не вернется вовремя, она не стала объяснять. Ее подруги и так в курсе, что это вполне вероятно.

К тому времени, как Джейни вышла из кофейни и завела машину, она уже поняла, что завидует Анне. Осознав эту мысль, она испугалась, что не сможет от нее избавиться.

Она попыталась убедить себя, что с работой заскучала бы по подругам и таким посиделкам, но их старшие девочки скоро пойдут в среднюю школу. Все изменится. Действительно — ну о чем таком важном они все время говорят? Это так непохоже на вечера, которые она проводила с прежними друзьями в винном баре, в Лондоне, в конце тяжелого рабочего дня, когда Джейни потчевала всех рассказами о своих недавних делах, разумеется, выдавая только допустимую информацию.

Друзья всегда стремились вытянуть из Джейни подробности о начатых и завершенных делах, потому что у адвокатской конторы Джейни было несколько звездных клиентов, но последнее дело вызвало у них особенный интерес. Джейни умела отвечать на трудные вопросы и избегать споров, но иногда все равно втягивалась. Она знала: людей интересует, что она чувствует на самом деле, как ей удается абстрагироваться от работы. Правда заключалась в том, что она с самого начала научилась не думать о жертвах, поскольку если бы о них думала, то не делала бы что надо и как надо. Она научилась смотреть на свои дела так, словно те были выдумкой, художественным чтением. Однако случай, о котором ее так безжалостно расспрашивали, в конце концов доконал Джейни. Он никак не позволял убежать от факта, что это не вымысел — это реальность. В этой точке Джейни пришлось столкнуться с вопросом, который лишал ее сна, сжигая изнутри. Разве после такого можно продолжать работать как ни в чем не бывало?

Джейни ехала по направлению к Лимингтону, понимая, что до сих пор боится: вдруг она однажды включит телевизор или откроет газету и снова погрузится в это дело. За последние пять лет мысли о карьере, которые когда-то вызывали приятное волнение, сменились отвращением и даже — стоило только допустить в сознание эту мысль — отчасти ненавистью к себе.

Решение по пути на гольф свернуть на стоянку у набережной было почти бессознательным, и в течение нескольких секунд Джейни не понимала, зачем съехала с главной дороги и направилась сюда. Но теперь она была здесь и смотрела через реку на офис своего мужа.

С края набережной открывается прямой вид на сверкающие окна, хотя Джейни остается только догадываться, что происходит по ту сторону стекол. Улицу из здания видно, а снаружи заглянуть в него невозможно. Так хитро задумано при строительстве.

Здание выглядело великолепно. Свет отражался от воды и падал на стекла — все так, как и рассчитывалось.

Пять лет назад это здание было спасательным кругом Джейни. Шансом начать все сначала. И все же иногда она смотрела на него и чувствовала, как под кожей клокочет ненависть. Это чувство, которое могло показаться неуместным, означало, что она потеряла все то, что у Гарри до сих пор есть.

Она задумалась: что происходит прямо сейчас в этих четырех стенах; с каким настроением муж принимает решения, отдает приказы, обхаживает очередного крупного клиента и поздравляет сотрудников с хорошо выполненной работой. В целом Гарри великолепен, чем бы ни занимался, — всегда был таким. Его честолюбие было одним из качеств, в которое влюбилась Джейни. Есть что-то сексуальное в успехе, а каким бы ни был Гарри, он был успешным.

Джейни смотрела на принадлежащее мужу здание, сияющее отраженным светом. Сегодня выдался один из дней, которые она ненавидела, — но не только из-за своей реакции на новость Анны. Еще и потому, что Лора Деннинг вернулась.

Глава пятая

Когда Лора вышла из туалета, она на пять минут опаздывала на собрание. Зал заседаний был уже полон. Через прозрачную стену она видела, как люди выдвигают стулья, весело болтают у дальнего окна. Сквозь стекло доносился смех.

Были времена, когда Лора чувствовала головокружение, входя в этот зал, но теперь к горлу подкатила тошнота совсем по другой причине, и она крепче сжала блокнот, заметив Мию в дальнем конце помещения. Лора скользнула взглядом по серому шерстяному кардигану Мии. Он свободно свисал с ее плеч, распахнутый и не подпоясанный, доходящий до середины икр. Под ним виднелся почти прозрачный белый топ, выбившийся из-под ремня облегающих темно-синих джинсов.

Мия носила короткую стрижку, полностью открывающую шею сзади, чуть длиннее спереди. Ее волосы теперь выглядели гораздо темнее, чем помнила Лора. Было в этой женщине что-то настолько непринужденно-шикарное, что по сравнению с ней Лора почувствовала себя замарашкой.

Мужчины, стоявшие вокруг вытянутого овального стола, были одеты в рубашки с открытым воротом либо поло, словно в униформу. Им даже в голову не пришло бы рассматривать, во что одеты другие. Они, наверное, не смогли бы ответить, какого цвета их собственные рубашки, если попросить их закрыть глаза. Однако все равно элегантный образ Мии раздражал Лору, потому что лишал ее уверенности.

Мия улыбалась словам Гарри, но наконец тот поднял глаза и увидел Лору, стоящую по другую сторону стекла. Он помахал ей, приглашая войти. На его лице застыла улыбка, оставшаяся после шутки, которую он только что отпустил, но под ней Лора увидела и некое странное выражение. Она гадала, насколько он сомневался в своем решении, и надеялась, что достаточно сильно, чтобы вскоре одуматься.

Лора заставила себя улыбнуться и распахнула дверь под хор голосов: «Эй, ты вернулась! Рады тебя видеть». Она отвечала на вопросы о Бобби, соглашалась, что время летит быстро, и мысленно благодарила финансового директора за то, что тот стоял достаточно близко к двери и она могла направить все свое внимание на него.

В то же время Лора чувствовала, что Мия приближается к столу. Будто напоказ, та выдвинула стул рядом с Гарри и села. В Лоре заклокотала ярость. Возможно, неуместная: как объяснить, почему она так чрезмерно зла на женщину, занявшую место рядом с боссом, — неужели это настолько важно? Но для Лоры это было чрезвычайно важно, поскольку Мия устроилась там, где ей не положено.

Когда Гарри пригласил всех рассаживаться, Лора бросила блокнот на стол и заняла место поближе к двери. В блокноте были многочисленные заметки о том, как она собирается развивать рекламную кампанию «Куперс» — теперь уже бесполезные, но занявшие много часов из последних двух недель, которые она могла бы провести с сыном. Ее одновременно и удивляло, и раздражало, что это стало очередной мыслью, от которой она чуть не расплакалась. Никогда прежде ее эмоции не были так близки к критической точке.

Она глубоко вздохнула и сосредоточилась на словах Гарри, пока тот вкратце зачитывал основные показатели прошлой недели.

Для всех сотрудников «Моррис и Вуд» Гарри являлся своего рода героем. Еще в Лондоне, прежде чем открыть филиал в Лимингтоне, он превратил компанию в многомиллионное, отмеченное наградами агентство, после того как принял управление от отца и выкупил долю другого партнера.

Он редко принимал решения, с которыми не соглашался кто-либо из членов совета, и именно поэтому последний ход казался таким тревожным. Лора оглядела сидящих за столом мужчин, размышляя, что каждый из них подумал, когда Гарри сообщил им, что Мия остается. Согласны ли они с ним? Может, они увидели ее в деле и поняли, что она слишком великолепна, чтобы ее терять? А может, кто-то из них даже и предложил ее оставить?

Лора стиснула ладони под столом — никогда за все время работы в «Моррис и Вуд» она не чувствовала себя такой ненужной.

Внезапно монотонную скороговорку Гарри прервало жужжание телефона Мии, и та сказала боссу, что ей нужно ответить на звонок. Лора взглянула на Гарри — он выглядел озадаченным, но все же кивнул и легко продолжил с прежнего места, когда Мия вышла из зала. Краем глаза Лора видела, как Мия расхаживает взад-вперед за стеной, и, хотя прошло всего несколько минут прежде чем она снова вошла, рассыпавшись в извинениях, Лора задумалась. Что же такое важное заставило ее покинуть совещание?

А затем, когда казалось, что ничего худшего на собрании уже не случится, Гарри объявил, что Мия вернулась как раз вовремя, чтобы сообщить последние новости по своему проекту.

— Итак, на этой неделе в пятницу мы встречаемся с маркетологами «Куперс», компании — производителя оздоровительных напитков, — начала Мия. — Я планирую познакомить их с нашими концепциями для телевизионной рекламы, и мы надеемся начать съемки не позднее июня.

Лора крепче стиснула ладони и взмолилась, чтобы остальные продолжали смотреть либо на Мию, либо в стол перед собой и не вздумали оглядываться на нее, как им, наверное, хочется. Воздух казался липким и гнетущим. Мысль, что Лора останется единственной, кого не вызовут доложить о новостях, слегка смягчалась пониманием, что она не сможет произнести ни слова, даже если откроет рот.

Она сидела в оцепенении, пока слушала кажущуюся бесконечной презентацию Мии, и могла сделать единственный вывод: каким-то образом за прошедшие полгода Мия Андерсон из непритязательной временщицы без амбиций превратилась в женщину, которая явно заслуживала свое место за столом совета директоров. Эта мысль казалась настолько неправдоподобной, что Лора задумалась: может, она ошибочно оценила Мию в ноябре, когда проводила с ней собеседование.

Ей хотелось, чтобы оставшиеся пятьдесят минут прошли как можно быстрее. Как только собрание завершилось, она была готова сбежать и, удачно сидя ближе всех к двери, первой выскочила из нее. Однако, оказавшись на этаже открытой планировки, сообразила, что идти-то ей и некуда. Вещи проклятой Мии Андерсон все еще лежали на ее столе, и как ни заманчиво было их сбросить, до такого Лора еще не докатилась.

— С возвращением, Лора.

Она сразу узнала этот голос.

— Извините, что не успела поздороваться раньше. У меня был важный звонок, я не могла оторваться от телефона.

— Ничего страшного, — произнесла Лора, поворачиваясь к Мии лицом.

— Наверное, нелегко было расстаться с ребенком сегодня утром?

— Все прошло хорошо, — солгала Лора. Она ни в каком виде не собиралась поддерживать разговор о своей личной жизни.

— Но вы ведь скучаете по нему, правда? — продолжала Мия. — Я имею в виду, должно быть, мучительно и тревожно, когда кто-то так сильно от тебя зависит. Это непросто.

— Ему очень повезло с отцом, — коротко ответила Лора.

— О, разумеется. — Мия не отрывала от нее взгляда, и Лора задумалась, насколько эта женщина уверена в себе. — Я просто хочу сказать, что понимаю, если сегодня утром вы чувствуете себя немного странно. — Мия помолчала и улыбнулась. — Думаю, на вашем месте я бы постоянно вспоминала о нем, и…

— Мия, вы не думали пересесть, чтобы я могла занять свой стол? — оборвала ее Лора, прежде чем Мия успела продолжить.

— Ах, да, конечно… — Мия замешкалась. — Я сейчас пересяду, — сказала она.

Как только Мия скрылась, Лора направилась прямиком к лифту, спустилась на первый этаж, достала мобильник и позвонила Нейту.

— Как он там? — задыхаясь, спросила она, едва муж снял трубку.

— Привет! У тебя все в порядке?

— Да, а как Бобби?

— Все отлично. Он сейчас задремал.

— Хорошо. Он всю кашу съел?

— Большую часть, маленький обжора, — хохотнул Нейт.

— Да, он такой, — улыбнулась она, закрыв глаза и массируя их кончиками пальцев.

— Лора, у тебя все нормально? Голос расстроенный.

— Да, все прекрасно.

— Ну и у Бобби тоже, чтоб ты знала. Я не свожу с него глаз вот уже один час и пятьдесят минут, — пошутил Нейт.

— Я знаю.

— Серьезно, что-то случилось?

— О боже, Нейт. Я не знаю, что делать… — простонала она и вкратце рассказала ему, что произошло.

— И каковы же причины, что говорит Гарри? — поинтересовался Нейт.

— Что Мия уже приступила, так что вполне может довести проект до конца. Он еще говорил что-то насчет того, чтобы облегчить мне возвращение, и что у него для меня какое-то новое дело на подходе.

— Ну и нормально.

— Но это все чушь! — воскликнула она.

— Что именно? Дело на подходе?

— Да вообще все! Что она такого особенного сделала, Нейт? Она просто справляется с работой лучше, чем я за все пять лет.

— Это вряд ли.

— Это наверняка так. Я не могу придумать другой причины, по которой ее оставили.

— Может, Гарри на самом деле хочет, чтобы ты работала над чем-то другим?

— Уверена, что нет, — возразила Лора, расхаживая от лифта до входной двери вестибюля и назад. У нее кружилась голова, и она никак не могла это побороть. В желудке посасывало при мысли, что придется подняться обратно и снова встретиться с Мией. Прямо сейчас ей больше всего хотелось выскочить за дверь и никогда не возвращаться.

— Что же, может, он и прав, — рассуждал Нейт, — и тебе будет полезнее на первых порах не напрягаться.

— В этом нет нужды, Нейт, — повысила голос Лора. — Гарри знает, какая я, он никогда не решил бы, что мне требуется время, чтобы снова войти в колею. Нет. Говорю тебе — она явно лучше меня, и поэтому мне придется просто смириться с этим, не так ли? — спросила она, зная, что этот день никогда не наступит.

— Лора, ты слишком отдаешься работе.

— Конечно, отдаюсь! — Свободной растопыренной ладонью она рубанула воздух у виска. — Мия — чертова временщица, Нейт! И она украла мою работу.

— Но это не так, дорогая. Судя по тому, что я услышал, она занимается единственной задачей, и…

— О господи, Нейт! Прекрати так говорить!

— Как говорить? — спросил он. — Я просто пытаюсь тебе помочь.

— Я знаю, но у тебя плохо получается! Я всего лишь хочу, чтобы ты был на моей стороне, а не твердил мне, что все в порядке, хотя на самом деле это не так!

— Ну извини. — Нейт помолчал. — Конечно, я на твоей стороне, но я не знаю, что еще сказать. Наверное, все это только временно, и что бы ни задумал Гарри, может, оно и к лучшему. Лора, я не понимаю, чем могу помочь, — повторил он.

В этом-то и была проблема. Нейт не понимал, потому что его работа айтишника сильно отличалась от ее. Он получал задания, вникал в них и выполнял, а затем сдавал руководителю. Она восхищалась его способностями, по-настоящему восхищалась. И она, конечно, не разбиралась в компьютерах так, как муж, ну а он не мог вникнуть в сложности ее карьеры. Хотя Лора и не ожидала от него понимания, это означало, что она никогда не получит от него ни одного толкового совета. И сейчас от разговора ей стало только хуже.

— Может, тебе поговорить с кем-то из команды «Куперс»? — предложил муж. — Кого ты знаешь лучше остальных?

Лора покачала головой. Она не представляла себя ищущей подобных путей.

— Слушай, мне пора возвращаться в офис, — сказала она наконец. — Поговорим вечером. И прости, что я на тебя наорала.

Лора размышляла о Мии, пока поднималась в лифте на третий этаж, и вспоминала, как во время собеседования та сидела на краешке стула, сосредоточенно глядя на Лору. Но время от времени взгляд Мии через небольшое окно конференц-зала улетал в офисы за ним, и тогда Лора раздраженно думала, на что же она смотрит.

На каждый ее вопрос Мия давала хрестоматийный ответ, с энтузиазмом кивая. Лора списала ее поведение на нервы. Никто не любит проходить собеседования при устройстве на работу, хотя под конец, когда они уже вышли из зала, Мия неожиданно рассыпалась в успокаивающих заверениях, что с удовольствием постережет для Лоры ее должность, пока та в декретном отпуске. По иронии судьбы, именно эти последние слова и решили дело; но теперь Лора считала, что Мия на самом деле полна решимости получить эту работу. И что сказанное звучало скорее зловеще, чем утешительно.

Выйдя из лифта, Лора сразу же увидела Мию. Та стояла возле кулера с водой и болтала с Генриеттой Джеймс.

Голова Мии тряслась от смеха, она прикрывала лицо ладонью. Неужели Генриетта рассмешила Мию до слез? Лора не могла припомнить, чтобы хоть раз перешучивалась с Генриеттой, пусть даже не до такой степени, и поняла, что чувствует волну зависти при виде столь дружеских отношений.

Она оглядела этаж и подумала, что в офисе нет ни одной женщины, которую бы она могла назвать хорошей подругой. Когда-то такая была. Саския. Но Лора обожглась на этой дружбе, когда границы между рабочим и личным общением размылись, и после этого поняла, что с подчиненными лучше держать дистанцию.

Однако это означало, что в офисе больше не было никого, с кем она могла бы поделиться происходящим, в то время как у Мии такая возможность уже имелась. При этой мысли Лора вдруг почувствовала себя очень одинокой.

Она все еще стояла у лифтов, когда Мия закончила разговор, а затем повернулась и завела новый с тихой женщиной, которую Лора встретила раньше в туалете. Сара Клифтон паслась поблизости, и теперь, когда Генриетта ушла, Мия перенесла все внимание на Сару, но между этими двумя женщинами существовал совсем другой, безмолвный язык. Мия склонила голову, нахмурив брови, одной рукой слегка касаясь руки Сары, и мягко погладила ее в конце беседы, прежде чем вскинула взгляд на Лору через плечо Сары.

Лора тяжко вздохнула, когда Сара отошла от кулера, а Мия направилась к ней. Готова она к этому или нет, но им предстоит общаться, и Лора знала, что ей придется вести аккуратную игру.

Вторник, 14 мая

Первичный опрос детективом-констеблем Эмили Марлоу сотрудников «Моррис и Вуд» после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая.

Генриетта Джеймс, старший менеджер клиентского отдела

Марлоу. Вы говорите, что в «Моррис и Вуд» все стало меняться после возвращения Лоры из декретного отпуска. Поясните, что вы имеете в виду.

Генриетта. Я имею в виду, что все были на грани. В воздухе повисло некое напряжение, и мы не знали, что делать.

Марлоу. Напряжение между Лорой и Мией?

Генриетта. Да. В основном.

Марлоу. Что же произошло между ними?

Генриетта. Ну, они обе сперва пытались скрывать это в офисе, но затем Лора Деннинг вбила себе в голову, что Мия хочет ее выжить. Будто та пришла на ее место с такой целью или что-то вроде того.

Марлоу. А вы верите, что так оно и было?

Генриетта. Конечно, нет. Лора пыталась обвинить ее, чтобы вернуть своего клиента. Зачем Мии это нужно?

Марлоу. Я не знаю.

Генриетта. Ну она бы не стала. В этом нет никакого смысла.

Марлоу. Однако Лора думала, что это так. Откуда вы все это знаете? Вам Лора рассказала?

Генриетта (смеется). Нет. Нет, она бы со мной не поделилась. Я слышала, как она разговаривала с Гарри. Она говорила, что у нее есть доказательства, но… в общем, остальное я не расслышала. Все, что мне известно, — Гарри, кажется, был этим раздражен. Он очень быстро провел ее в свой кабинет.

Марлоу. Гарри рассердился? Мог ли этот случай стать причиной последующей напряженности между ними?

Генриетта. Лора старалась делать вид, что между нею и Гарри все в порядке, но после этого я так не думала. Я не верила в это. Понимаете, Лора обычно всегда ездила Гарри по ушам, а теперь он вдруг перестал ее слушать. Думаю, мы все ожидали, что, когда Лора возвратится, она сумеет уболтать его, и Мия уйдет. Но конечно, никто из нас этого не хотел. Все любят Мию. Но я все равно видела, как обернется дело, если Лора потребует свою работу обратно. Понимаете, она не то чтобы мне не нравится. Я надеюсь, это не выглядит так. Но просто Лора… она не такая легкая в общении, как Мия. С Мией гораздо проще работать. Ну вот, например: ей не в тягость остановиться и поболтать, не то что Лора — та подходит, только если ей что-то надо, и всегда смотрит на часы.

Марлоу. Кажется, вы что-то говорили о Лоре и Гарри.

Генриетта. Что? Ах, да. Простите. Так вот, суть в том, что Лоре ничего не удалось добиться от Гарри, понимаете? Потому что Мия до сих пор у нас работает.

Марлоу. Вы замечали другие перемены или странности вокруг Лоры за последние два месяца?

Генриетта. Помимо того, что она постоянно работает, хотя у нее дома маленький ребенок? Заметьте — это ничем не отличается от того, какой она была всегда, но с ребенком… понимаете? Любая другая вышла бы на неполный день. Мне жаль ее мужа.

Марлоу. Его имя Натан Деннинг?

Генриетта. Совершенно верно. Я думала, мы увидим его на приеме у Гарри, на прошлой неделе, но вот вам очередная странность — он не пришел. Я говорила кому-то на вечеринке, что беспокоюсь насчет Лоры. Я это помню. До того, как все завертелось, я имею в виду. Я сказала — надеюсь, она в порядке, потому что к тому времени по ней этого точно не было видно.

Глава шестая

За два месяца до пожара

Мия знала, что это будет нелегкий разговор, но с ним следовало разделаться поскорее. И все же, когда взгляд Лоры пронзил ее насквозь, она подумала, не проще ли обойти эту женщину и сделать вид, что она направляется к лифту. Прежняя уверенность быстро улетучивалась.

— И снова здравствуйте, Лора! Я перенесла свои вещи. — Мия махнула рукой в сторону стола, который только что освободила.

— Ясно. Прекрасно. Спасибо, — натянуто сказала Лора, а затем, совладав с собой, добавила: — Я слышала, что вы пока продолжите работу над той телевизионной рекламой.

— Да. Совершенно верно. — Мия улыбнулась ей так тепло, как только могла, хотя клокочущий гнев Лоры был почти осязаем.

Естественно, что Лора злится: она явно хотела сама вести эту рекламную кампанию. К тому же «Куперс» приносили агентству хорошую прибыль. Поэтому Мия понимала, что сейчас чувствует Лора, но одновременно им требовалось найти способ с этим жить.

— Собственно, я могла бы вести ее с вашим участием, — сказала Мия, замечая, как напряглась Лора, и продолжила: — Я была бы очень признательна вам за мысли по поводу моих презентаций — вы ведь так давно знаете этот бренд… — Она замялась, но Лора не отвечала, и Мия сделала короткий вдох. — Это было бы здорово: вдруг вы заметите что-то, что я упустила.

— Вы хотите, чтобы я вам помогала, а вы показывали работу клиенту? — Брови Лоры поползли вверх, и она сделала приглашающий жест в направлении малого конференц-зала рядом с ними. Мия проследовала за ней.

Закрыв за ними дверь, Лора произнесла:

— Мия, я буду откровенна. Я слегка шокирована, что вы до сих пор здесь. Предполагалось, что вы будете лишь замещать меня на время декретного отпуска.

Мия понимала, что этот разговор неизбежен, однако теперь, когда они скрылись в самом маленьком из залов, не знала, как реагировать.

Лора поджала губы, затем продолжила:

— Я благодарна вам за то, что вы вели моих клиентов, но я работаю с «Куперс» последние пять лет. Я изучила их вдоль и поперек. Гарри в курсе, что я намерена вернуть их себе, и, хотя я уверена, что вы отлично начали рекламную кампанию, хочу, чтобы вы передали их мне как можно скорее.

Мия смотрела на приосанившуюся Лору — та выглядела такой снисходительной. Неужели она действительно не понимает, какая Мия способная?

Возможно, Лора успела сродниться со своим делом, Мия это допускала. На собеседовании она говорила Лоре то, что та хотела услышать, потому что Мии была необходима эта работа, она очень хотела ее получить. Она быстро поняла, что Лоре нужен не представляющий собой угрозу соперник, а помощник. Тот, кто будет поддерживать дела на плаву для нее, а потом Лора вернется и продолжит с того места, на котором остановилась. Поэтому Лора не виновата, что не представляла, насколько легко Мия сможет вести рекламную кампанию, но это не значит, что Мию не бесит ее тон. А особенно то, как она щелкнула пальцами, выпроваживая Мию из-за стола.

Мия задумалась: что ей говорить прямо сейчас, когда выясняется, что Гарри сообщил Лоре лишь самый необходимый минимум; и если это так, то Лора будет продолжать ее доставать. Но в то же время Мия остерегалась близких отношений Гарри и Лоры, а самое главное — не могла позволить себе потерять эту работу.

— Я понимаю, что вы занимаетесь этим делом очень давно…

— Только теперь влезли вы.

Мия резко выдохнула.

— Да, — сказала она. — Теперь я. И я хочу выполнять работу хорошо. Поэтому подумала, что вы могли бы мне помочь, но, очевидно, ошибалась.

— Знаете, а я что-то не припоминаю, чтобы у вас был большой опыт директора по работе с клиентами, — холодно сказала Лора.

Мия ощутила издевку в ее голосе, как укус ядовитой змеи. Так вот в какую игру собралась играть Лора. Выставить Мию не достойной этой должности, словно она не вкладывала в работу все силы последние шесть месяцев, доказывая свою ценность. Очевидно, Гарри не сообщил Лоре о причинах, по которым не спешил возвращать ей дела «Куперс», но Мия хотела бы, чтобы он это сделал, иначе Лора так и будет стоять у нее над душой.

— Вы хотели получить временную работу, — не унималась Лора. — Вы сами говорили мне об этом на собеседовании. Сказали, что не хотите оставаться в Лимингтоне. Поэтому вас приняли заменить меня. Что произошло?

Мия на минуту задумалась.

— Все изменилось, — сказала она наконец. — Теперь мне нравится работать в «Моррис и Вуд». Нравится здешний коллектив, это интересный опыт… — Мия замолчала; она не обязана отвечать Лоре Деннинг, сейчас они не на собеседовании. Она определенно не являлась подчиненной Лоры, как бы той ни хотелось думать, что это так. Они на одном уровне. — Лора, дела обстоят так, как есть, и мне жаль, если вы этим недовольны, но кампанию «Куперс» веду я. Я пойму, если вы не захотите мне помогать, просто решила спросить, — сказала она, прошагала мимо Лоры и открыла дверь.

Снаружи Мия увидела, что Сара Клифтон снова болтается неподалеку, и, хотя знала, что не стоит подливать масла в огонь, громко воскликнула:

— Эй, Сара, мы сейчас можем обсудить наброски, которые я просила сделать?

Сара кивнула, хотя и выглядела немного смущенной. Мия взяла ее под руку и повела в другую комнату для совещаний, не оглядываясь. Там она отмахнулась от того, что только что спрашивала, и перевела разговор на саму Сару, которая все утро хотела пообщаться с ней наедине. Спиной Мия ощущала, как гнев Лоры просачивается из-за двери.

Мия чувствовала себя как выжатый лимон, когда подъехала к бунгало в тот вечер. Прошел всего один рабочий день с момента возвращения Лоры, а Мии уже приходилось справляться не только с нагрузкой по работе, но и с обидой Лоры. В довершение ко всему нужно было выкраивать время для Сары Клифтон, которая все больше и больше склонялась к решению подать официальную жалобу на Майка Льюиса за притеснения, и Мия хотела ей помочь. Как единственная, кто знал, что происходит, она пообещала Саре, что будет рядом с ней на каждом этапе, но теперь разрываться между тремя проблемами было нелегко.

Прижав к груди сумку «Гуччи», она внимательно оглядела улицу с разбитыми фонарями, прежде чем выйти из машины и направиться к входной двери. Это была самая аккуратная дверь на улице. Единственная свежевыкрашенная и чистая, ее светло-зеленый прямоугольник выделялся среди остальных, так же как и маленький опрятно подстриженный клочок газона рядом с подъездной дорожкой.

Вставив ключ в замок, Мия глубоко вдохнула и задержала дыхание, прежде чем повернуть ключ и открыть дверь. Она никогда не знала, что ожидает ее с другой стороны, и всегда входила с настороженностью.

Сегодня на заднем плане бормотал телевизор, а из кухни доносился запах жареного цыпленка, и ничто не вызывало тревоги. Сердце начинало успокаиваться, когда она вошла и крикнула с притворной веселостью:

— Привет, мам! Я дома!

Мама на кухне обернулась и улыбнулась ей, вытирая ладони о пестрый передник, который Мия помнила с тех пор, как была ребенком.

— Долгий выдался денек, да?

Мия кивнула и чмокнула маму в щеку. Сегодняшний день был долгим, хотя и раньше случались такие дни, когда она задерживалась в офисе дольше, чем требовалось. Однако она никогда не осмеливалась сказать об этом маме. Хотя та, вероятно, поняла бы, что находиться где угодно, только не в этих четырех стенах, — это глоток свежего воздуха.

Мия задумалась: будет ли она чувствовать то же самое теперь, когда Лора вернулась? Она наслаждалась последние полгода; агентство «Моррис и Вуд» стало для нее чем-то вроде уютного пледа. Жаль, если все изменится, а оставаться прежним оно не может. По крайней мере, впереди вечеринка у Вудов, которую Мия предвкушала.

— Как бы мне хотелось, чтобы ты не работала там, — вздохнула мама.

— Я знаю, мам.

Мать Мии выступала против строительства офисного здания и до сих пор считала Гарри Вуда своим врагом. Когда Мию приняли, она боялась говорить маме, где будет работать, но к тому времени деньги были так отчаянно нужны, что она подумала — мама не станет возражать, даже если она пойдет работать на партию консерваторов.

— Неужели здесь нет ничего другого, чем ты могла бы заняться?

— Нет, здесь нет. Кроме того, мне это нравится. — Мия обняла маму за костлявые бока и крепко прижала к себе. Каждый раз, когда она это делала, чувствовала, что мама все сильнее худеет. И с каждым разом ощущала, как на плечи давит все большая тяжесть.

Глава седьмая

Пятничным утром Джейни достала из гардероба черные брюки капри и белую блузку. В голове мелькнуло, что слишком торжественно наряжаться ради детского концерта нелепо, но если она этого не сделает, то будет выделяться среди других мам.

Когда она спустилась по лестнице, девочки уже ждали возле входной двери — в своих форменных блейзерах и слегка криво надетых шляпках. Она поправила шляпку Лотти и потянулась к Элле, но та дернулась в сторону, отчего ее шляпка съехала набок еще больше.

— Мы опаздываем! — простонала Элла.

— Вовсе нет. Еще даже нет десяти.

— Тебе не достанется хорошего места. Разве ты не хочешь сидеть в первом ряду?

— Хочу, конечно, но, где бы я ни села, я все равно буду видеть тебя. Ты что, нервничаешь? — спросила Джейни старшую дочь.

— Нет.

— Не стоит нервничать. Ты так много репетировала. Вчера вечером ты играла замечательно.

— О господи, я же только что сказала, что не нервничаю! — выпалила Элла.

— Хорошо, хорошо. — Джейни примирительно подняла руки и повела дочерей к машине.

— Папа Лейси приедет, — пробормотала Элла, забираясь на заднее сиденье.

— Ты же знаешь, что наш папа тоже хотел бы приехать, — сказала Джейни, когда уселась и посмотрела на дочь в зеркало заднего вида. — Просто у него сегодня важные дела на работе, и…

— Я ни слова не говорила про нашего, я просто сказала, что папа Лейси приедет! Ты меня что, даже не слушаешь?

Джейни проигнорировала резкость дочери и завела двигатель. Обычно Эллу ни в малейшей степени не беспокоили планы отца, но накануне Джейни услышала, как дочь спросила Гарри, придет ли он, — тоном, предполагающим положительный ответ. Он ответил Элле, что в этот раз не сможет, и Джейни ожидала, что Гарри потом поинтересуется у нее, что это вообще за концерт, потому что, честно говоря, не помнила, говорила ли ему о нем раньше. Скорее всего, нет.

Но он не спросил. Джейни предположила: он, наверное, решил, что знал да забыл; ну и пусть так и думает. Не было смысла признавать ошибку. Однако она чувствовала себя виноватой, поскольку Элла явно хотела, чтобы отец присутствовал.

Джейни знала, что сейчас сделает только хуже, но не смогла с собой совладать и сказала:

— Вообще-то, папа очень сильно хотел там быть…

— Мама! — вскрикнула Элла. — Я же сказала, что мне все равно!

— Ладно. Прости, — ответила она, и они погрузились в молчание. Джейни размышляла — это снова гормональный всплеск в одиннадцать лет или после прошлого раза все улеглось.

Когда они добрались до школьной игровой площадки, Джейни торопливо поцеловала Эллу в макушку и осталась с Лотти ждать звонка.

— Ты же знаешь, что тебе не достанется места в первом ряду, если не займешь сразу! — напомнила Лотти.

— Не волнуйся, малышка, я найду, где сесть.

— Мамочка, а почему папа не хочет смотреть наши выступления?

— Ну что ты, Лотти, — возразила Джейни. — Он всегда приезжает, если может. — Но, произнеся эти слова, она попыталась вспомнить, когда в последний раз Гарри ходил с ними в школу. Даже в вечера родительских собраний он редко возвращался домой вовремя, чтобы туда успеть, но учителя всегда относились к этому с пониманием, поскольку все знали, какой занятой и важный человек Гарри Вуд, и были более чем счастливы простить его отсутствие.

Так же, как всегда прощала и Джейни. Однако спустя какое-то время она поняла, что много мероприятий подряд она чувствовала себя матерью-одиночкой. Наверное, именно поэтому она постепенно перестала рассказывать мужу о важных событиях в жизни девочек. Возможно, даже решила, что ей легче со всем разбираться самостоятельно.

Однажды наступит день, когда Джейни уйдет от Гарри. Она знала это уже некоторое время, но всегда надеялась, что это произойдет не раньше, чем вырастут девочки. Когда они станут самостоятельными и покинут родительский дом, ей не придется больше беспокоиться, что они об этом подумают.

Она часто размышляла, что скажут близкие, когда она им это сообщит. Вот, наверное, удивятся. Даже ее родная сестра не предвидела такого. Честно говоря, мысли о родственниках с обеих сторон были еще одной причиной, по которой идея расстаться с Гарри казалась невозможной. Внешне Джейни и Гарри по-прежнему выглядели идеальной парой, которой были всегда, их брак являлся примером, к которому, по всеобщему мнению, нужно стремиться всем остальным. Люди всегда к ним тянулись, как пчелы к меду.

С виду их отношения оставались прежними. Они редко ссорились. Как и раньше, весело проводили время с друзьями. По выходным занимались семейными делами.

Трещина пролегала глубже. Они не ссорились, потому что у них больше не было значимых предметов для обсуждения или они не волновали их настолько, чтобы горячиться.

А еще глубже пролегала другая трещина. Та, что образовалась чуть более пяти лет назад, — корень всех их проблем, о котором они никогда не говорили. Джейни не рассказывала об этом никому: ни сестре, ни даже своей лучшей подруге Софи, с которой была гораздо ближе. Возможно, в то время ей следовало бы повести себя по-другому, а не думать, что переезда в Нью-Форест достаточно.

Переезд в новый дом и смена обстановки в какой-то мере способствовали тому, чтобы произошедшее воспринималось не так остро — Джейни словно замазала его в голове толстым слоем штукатурки. Но беда заключалась в том, что он постоянно отваливался. И временами казалось, что намного проще было бы оставить все как есть.

Лотти прижалась головой к ее боку, и Джейни напомнила себе, что не оставит Гарри, пока они не подрастут. А затем вдруг подумала: а насколько это для них плохо? Если девочки привыкнут к этой мысли, будут ли они действительно скучать по нему?

Когда прозвенел школьный звонок, она поцеловала Лотти, вошла в зал и заняла место в четвертом ряду. Чему быть, того не миновать.

Джейни вытянула шею, пытаясь хоть что-то разглядеть из-за крупного дедушки Лейси, который загородил сцену. Оказывается, Лейси привела с собой не только маму и папу — обе бабушки и оба дедушки тоже были здесь. А значит, Джейни все равно не удалось бы сесть в первом ряду — разве что она прибежала бы занять место в восемь утра.

— Не возражаете, если я туда пролезу?

Джейни повернула голову и увидела чью-то незнакомую маму, которая указывала на стул по другую сторону от нее.

— Проще мне подвинуться, — сказала Джейни и перебралась на соседнее место, откуда сцену было видно еще хуже.

— Спасибо. Мне говорили, что лучше прийти пораньше, но я не ожидала, что здесь будет так много народу.

— Ага, весьма популярное зрелище. На кого вы пришли смотреть?

— На свою дочку Эмили. Она играет на виолончели. Нашла же, что выбрать. — Женщина сморщила нос, и Джейни улыбнулась. — Это ужасные звуки, — продолжала мама Эмили. — Она вообще не умеет играть. Сами скоро услышите.

Джейни рассмеялась. Эта женщина казалась глотком свежего воздуха среди остальных родителей, уверенных, что их чада гениальны.

— Меня зовут Джейни, — представилась она, протягивая ладонь. — Кажется, мы раньше не встречались.

— Марсия. Мы новенькие. Только пришли в этом полугодии.

— Что же, добро пожаловать! — сказала Джейни и подумала, не пригласить ли Марсию на их следующие кофейные посиделки, к тому же теперь, когда Анна вышла на работу, в их маленькой компании появилось вакантное место. — Моя Элла играет на пианино, а младшая дочь, Лотти, тоже учится в этой школе.

— А у меня здесь еще и сын, — сообщила Марсия. — Во втором классе. Его зовут Майлз.

Майлз. Джейни продолжала улыбаться, но волоски на ее руках встали дыбом. Какое-то мгновение она не могла найти слов, чтобы ответить.

Марсия продолжала ей что-то говорить, но мысли Джейни были заняты другим. Конечно, сын Марсии просто маленький мальчик, но вот его имя… от него ее бросало в дрожь. Оно всплывало в ее голове множество раз за все эти годы, хотя в последнее время немного реже. Но стоило услышать, как его произнесли, — и тело отреагировало так, что она почувствовала облегчение, когда дети начали заходить в зал. Марсия наконец замолчала, и Джейни попыталась сосредоточиться на чьем-то ребенке, который занял место за фортепиано и изо всех сил старался выбить мелодию из несчастного инструмента.

Марсия толкнула Джейни локтем, когда на сцену поднялась ее дочь с виолончелью, и та не смогла сдержать улыбки. Но ее мысли продолжали витать далеко, и потребовались все силы, чтобы вернуться в настоящее.

Когда вышла Элла, Джейни заерзала на стуле, чтобы лучше видеть, и слезы навернулись на глаза, как только дочь взяла последний красивый аккорд своего отрывка. Какое-то время Элла продолжала сидеть за инструментом, всматриваясь в толпу родителей, набившихся в зал. Ее глаза перебегали с одного на другого, пока она наконец не нашла Джейни. Как только это случилось, лицо Эллы расплылось в улыбке, и сердце Джейни растаяло оттого, что ее великолепная и талантливая, хотя и слегка своенравная дочь так явно рада ее видеть.

Остаток утра Джейни пыталась избавиться от мыслей о мужчине, которые теперь не покидали ее головы. Майлз Морган. Она могла представить его лицо так ясно, как если бы он стоял перед ней. Несмотря на то что прошло пять лет с тех пор, как она видела его во плоти или хотя бы на фото. Его темные волосы, чуть подернутые сединой; легкую щетину на подбородке; ярко-голубые глаза; высокую фигуру — он был ростом не менее шести футов двух дюймов и от этого будто переполнял своим присутствием любую комнату. По всеобщему признанию, Гарри был красивым мужчиной, но Майлз был из тех, на кого все оборачиваются.

Джейни сопротивлялась желанию найти его. Узнать, что он сейчас делает. Но в тот день, вернувшись домой с концерта, она не смогла удержаться — открыла ноутбук и вбила в поисковик его имя, чтобы выяснить, где он и работает ли до сих пор в той же компании.

Поиски не заняли много времени, и как только Джейни увидела его фотографию, она глубоко вздохнула, откинувшись на спинку стула. Ее пальцы быстро пролистывали картинки, дыхание было коротким и прерывистым.

Она придвинула к себе мобильник и прокрутила список контактов. Ей вдруг очень захотелось позвонить Софи, хотя она не смогла бы объяснить той причину. Она ни за что не призналась бы лучшей подруге, что думала о Майлзе, искала его в интернете, видела его лицо.

— О, привет! — ответила подруга. — Как там дела на дальнем юге?

Джейни рассмеялась. Ее сердце все еще билось слишком часто.

— Хорошо. Все хорошо, — ответила она.

— Как там мои крестницы?

Джейни рассказала ей о концертах Эллы и о балетных занятиях Лотти, а Софи с интересом слушала о детях, которых любила. У нее никогда не будет собственных. Софи признавала, что ей уже поздно, но Джейни всегда считала, что из подруги вышла бы отличная мать.

— С Гарри все нормально? — спросила Софи.

— Ага, все в порядке.

Последовало некоторое молчание, прежде чем Софи рискнула уточнить:

— Ты уверена?

Джейни рассмеялась.

— Да, конечно! — сказала она. — Жизнь, знаешь, бьет ключом — Гарри много работает, у меня тоже дел хватает… — Джейни запнулась: как ни старалась она убедить Софи, что создана для такой жизни и ничего не теряет из-за того, что задумывалось как идиллическое существование, ей это не удавалось.

Сестра Джейни никогда не прощупывала вот так — все ли у нее нормально. Она считала, что Джейни не на что жаловаться, потому что у нее есть огромный дом с бассейном и — как она выразилась — такой красавец-муж, как Гарри. Но сестра всегда была завистливой, а Софи — никогда. Несмотря на то что условия их жизни различались очень сильно.

Их пути разошлись сразу после школы. Теперь Софи трудилась на нескольких работах и жила в маленькой квартирке со своим бойфрендом, сорокалетним художником-бунтарем, на пять лет ее моложе. Но Софи никогда не завидовала богатству Джейни; если на то пошло, ее больше беспокоило, что Джейни не из тех, кому нравится жить за счет мужа.

— Я знаю, ты сейчас на работе, так что не буду тебя отвлекать, — сказала Джейни. — Просто я очень давно с тобой не разговаривала.

«Я хотела услышать твой голос, — подумала она. — Проверить, все ли у тебя хорошо».

В разговорах они всегда обходили стороной темы, которые их в настоящий момент волнуют, хотя когда-то давно могли часами обсуждать подобное за бутылкой вина с закусками. Они никогда не углублялись в подробности принятого Джейни пять лет назад решения — потому что это было табу. Они обе знали истинную причину ее отказа от карьеры и переезда на южное побережье, но ни одна никогда не произносила этого вслух.

Когда Гарри прятал голову в песок и обманывал себя, что его жена будет рада все бросить, Софи понимала, в чем дело. Но Софи была единственным человеком, знавшим, какую роль во всем этом сыграла сама Джейни.

Вторник, 14 мая

Первичный опрос детективом-констеблем Эмили Марлоу сотрудников «Моррис и Вуд» после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая.

Бриони Найт, ассистент клиентского отдела

Марлоу. Вы сказали, что работали с Лорой Деннинг до того, как она ушла в декретный отпуск?

Бриони. Да. Я работаю со всеми директорами, кто курирует клиентов: я здесь для того, чтобы помогать им.

Марлоу. И вы продолжили работать с ней, когда она вернулась?

Бриони. Да. Но все было по-другому.

Марлоу. Подробней, пожалуйста. Как «по-другому»?

Бриони. Ну, сперва она не особо меня напрягала заданиями. Но потом, когда прошло несколько недель, стала наваливать на меня все больше и больше.

Марлоу. А с Мией Андерсон вы тоже продолжали работать?

Бриони. Да, насколько могла, конечно.

Марлоу. Вам не показалось, что Лора Деннинг была расстроена, когда вернулась из отпуска?

Бриони. Лора? Нет. Лора Деннинг не бывает «расстроена» — это не про нее. В том смысле, что она никогда не плачет или что-то в этом роде. Она просто становится жестче. Такой, более властной, я бы сказала. Но, полагаю, именно так она и пролезла туда, где теперь находится.

Марлоу. Что вы имеете в виду?

Бриони. Ну, добилась успеха. Поднялась до уровня мужчин.

Марлоу. Как вы думаете, Лору тревожило то обстоятельство, что основную часть ее работы отдали ее заместительнице?

Бриони. Естественно. Она злилась. Я видела ее в кабинете у Гарри несколько раз; они говорили на повышенных тонах, но о чем — слышно не было. Знаете, эти стеклянные кабинеты хитро придуманы: в них все видно, но ничего не слышно. Они звуконепроницаемые. Это очень раздражает, правда.

Марлоу. Вы считаете, что она злилась на него?

Бриони. Я не знаю, на него ли конкретно, но было видно, что она раздражена, потому что сильно размахивала руками, пока говорила. Но, судя по тому, что я потом слышала, у Гарри не было особенного выбора. Мия великолепно справляется с этой работой. И она такой милый человек. Она всем нравится, понимаете? И в «Куперс» ее обожают. В этом вся суть.

Марлоу. В чем суть?

Бриони. «Куперс» хотели, чтобы она осталась вести их дела. Они не хотели возвращения Лоры.

Марлоу. Главные клиенты Лоры просили, чтобы ее отстранили от работы с ними?

Бриони. Совершенно верно. Так они и сказали Гарри Вуду. Вот поэтому ему и пришлось попросить Мию остаться. Хотя не знаю — может, он сделал бы так в любом случае.

Марлоу. Почему?

Бриони (пожимает плечами).

Марлоу. А Лора знала об этом?

Бриони. Не уверена.

Марлоу. А вы откуда знаете?

Бриони. Слухами земля полнится.

Марлоу. А это в порядке вещей, что клиенты предъявляют требования насчет того, кому именно с ними работать?

Бриони. Я не знаю больше никого из конторы, кого бы отстранили от клиента. Но, с другой стороны, никто уровня Лоры никогда раньше и не уходил в декретный отпуск. А все прочие возвращались на свои прежние места, более-менее. Обязанности многих раскидывали на оставшихся, кому-то приходилось работать в связке с кем-то. Но Лора на такое никогда не согласится. (Смеется.) Слишком уж любит свою работу. Вы знаете, что у нее муж сидит дома? Вроде как отец-домохозяин. Он приятный парень. Я его видела несколько раз. Я хочу сказать — удивительное дело, вы не находите?

Марлоу. Что именно? Оставаться дома, чтобы присматривать за собственным ребенком?

Бриони. Именно.

Марлоу. Вы считаете, что это такой уж необычный вариант?

Бриони. Нет, я не то хотела сказать… Просто, ну, не все мужчины пошли бы на это, согласитесь. Я точно знаю, что мой Карл никогда бы так не сделал.

Марлоу. Ладно, если отмести в сторону факт, что Лора Деннинг приняла смелое решение выйти на работу на полный день, оставив ребенка на мужа, было ли еще что-нибудь, что вы заметили в ее поведении с тех пор, как она вернулась, и что показалось вам немного… другим?

Бриони. Да много всего, но…

Марлоу. Что?

Бриони. Ну, это типа… в смысле — под запись? Потому что это просто слухи. Я к тому, что она ведь не подозреваемая и все такое, правда?

Глава восьмая

За два месяца до пожара

Лора провела очередную ночь, ворочаясь с боку на бок. Она плохо спала последние несколько ночей с тех пор, как вернулась на работу в понедельник, и к концу недели накопившаяся усталость давала о себе знать.

Ее измученному мозгу отнюдь не помогало то, что Бобби часто просыпался, а предыдущей ночью поставил впечатляющий рекорд, почти каждый час принимаясь орать. Нейт за все время встал к нему единственный раз. Это являлось частью их соглашения: в будни он встает к Бобби по ночам, только если сможет. Правда, когда соглашение заключалось, Бобби блаженно спал с вечера и до утра.

— У него зубы режутся, — хрипло пробормотала Лора в час ночи. — Надо купить побольше геля. Я чувствую его зубы под деснами.

Нейт не ответил. Она не знала, услышал ли он, поэтому написала это на клочке бумаги и оставила на прикроватной тумбочке со стороны мужа — на случай, если забудет напомнить ему утром.

Когда зазвонил будильник, ей показалось, что она спала всего несколько минут. Нейт не шевелился, и Лора подумала, что будить его бесчеловечно, поэтому она встала, поменяла Бобби подгузник, приготовила ему завтрак, но затем в конце концов растолкала мужа, потому что ей пора было уходить.

— Извини, но мне действительно пора, — сказала она. — Я не хотела тебя будить.

— Да-а, конечно, надо вставать… Прости, я потерял чувство времени…

— Ты совсем разбитый. Назад спать не плюхнешься?

— Нет, что ты! — рассмеялся Нейт. — Иди сюда.

Она наклонилась поцеловать его, мысленно упрашивая, чтобы он поскорей вылезал из постели и она могла выйти из дома. Она собиралась это сделать на десять минут раньше.

— Он сейчас внизу на своем высоком стульчике, — сказала она, выпрямляясь. — Я приготовила завтрак, так что тебе нужно просто его накормить.

— Угу. Не волнуйся.

— Нейт! — Лора помедлила. — Я не могу оставить его там, пока ты не спустишься! — Она напомнила себе, что может попасть в пробку, если не поторопится. Убеждая себя, что это единственная причина ее беспокойства.

— Ладно, — прокряхтел он. — Я встаю.

Когда Нейт так и не пошевелился, Лора сорвала с него одеяло.

— Так ты встаешь или нет? — воскликнула она. — Мне надо идти.

— Хорошо, хорошо! — Муж вскинул руки и свесил ноги с кровати.

Лора наблюдала за ним некоторое время, а затем, убедившись, что он действительно встал, выбежала из дома. Когда она садилась в машину, часы показывали семь тридцать. Через пятнадцать минут ей следовало быть в офисе, но она уже знала, что опоздает. И когда Лора шагнула из лифта на свой этаж, ее опасения подтвердились. Мия Андерсон уже сидела за своим столом, смеясь и перешучиваясь с Бриони Найт, которая, насколько помнила Лора, никогда не появлялась раньше восьми.

Мия теперь занимала стол возле лифта, а это значило, что она была первым человеком, которого Лора видела каждое утро, выходя на этаж. Каким-то чудом, как бы Лора ни старалась явиться на работу пораньше, Мия уже была там. И в конце каждого дня, когда Лора собиралась уходить, она еще была там. И хотя Лора пыталась себя убедить, что, конечно, Мия не делает это ей назло, все же подозревала, что так оно и есть. Что, возможно, Мия втягивает Лору в игру, которую та не может себе позволить, поскольку у нее дома муж и ребенок. И Мия это знает.

— Доброе утро! — поздоровалась Мия, когда Лора двинулась через этаж. — Как дела? Как Бобби?

— Прекрасно! — ответила Лора, натянув на лицо улыбку. Картонные таблички с концептами рекламы лежали стопкой с одной стороны стола Мии, и Лора не могла не кинуть на них взгляд. Фирменный логотип оздоровительного напитка «Куперс» красовался на верхней.

— Готова спорить, вы рады, что завтра выходной и вы сможете провести с сыном целый день.

Лора ощутила, как ее желудок сжимается, пока она переводила взгляд с картонок обратно на Мию. Что ей очень хотелось сделать, так это взять их и просмотреть. Увидеть, какие идеи предлагает Мия. Отчасти — чтобы убедиться, что они достаточно хороши, потому что в конце концов, — успокаивала себя Лора, — она вернет своих клиентов. Но отчасти — той своей стороной, которая ненавидела, — чтобы она могла разорвать их на куски перед Гарри и сказать: «Видишь, она ни на что не способна».

— Я и так вижусь с сыном каждый день, — ответила Лора, вновь перенеся внимание на Мию.

— О да, я понимаю… — Мия помахала ладонью. — Я не к тому… я просто хочу сказать, что приятно, когда впереди два выходных дня. — Она помолчала и со смехом добавила: — Боже, я чувствую, что не могу их дождаться!

Лора смотрела на пустое лицо Мии и думала, что есть в ней что-то неискреннее, вот только не могла понять, что именно. Что-то помимо ее лжи на собеседовании, будто она не хочет здесь остаться. Хотя, похоже, никто, кроме Лоры, не считает это проблемой.

Большую часть этой недели Гарри работал в Лондоне, но Лора перехватила его накануне и снова высказала свое недовольство.

«Я до сих пор не понимаю, почему Мия еще здесь, — сказала она. — В этом нет никакого смысла. Она никогда не хотела быть… Она сказала ясно и четко, что хочет только шестимесячный контракт».

«Что она там хотела полгода назад — вообще не важно. Она хорошо работает, ей нравится», — ответил он.

Лора видела, как Гарри листает картотеку, разговаривая с ней: его внимание было сосредоточено на чем-то другом. В любой момент он мог сменить тему, потому что в его голове крутилось множество разнообразных проблем, поэтому она продолжала напирать. «Но она нам не нужна. Я справлюсь с работой, ты же знаешь. Я выполняла ее раньше, смогу и теперь».

«Лора!» — Он повернулся и бросил на стол бумаги, которые приземлились с глухим шлепком. Она склонила голову набок, всем видом показывая, что ожидает ответа. Лора знала, что она единственная, кто может разговаривать с Гарри таким тоном, — даже Патрик предпочитал быстро сворачивать спор с боссом, когда чуял, что это добром не кончится, но Лора всегда настаивала на своем.

«Тебе все сходит с рук, потому что ты “золотая девочка”!» — частенько шутил Патрик. Если его это и раздражало, то особого вида он не показывал. Патрик был достаточно в себе уверен, чтобы не затевать с Лорой мелкую офисную мышиную возню. Может, он и хотел заполучить в свои руки дела «Куперс», ну а кто бы на его месте не хотел? В силу того, что «Куперс» приносили «Моррис и Вуд» больше всего денег, они являлись важнейшим клиентом. Но теперь Лора заметила, как полыхнули глаза Гарри, показывая, что с него достаточно, когда он продолжил: «Я так решил, и так оно и будет. А тебе придется найти способ как-то с этим ужиться».

Он выдержал ее взгляд, прежде чем наконец снова повернулся к своему шкафчику. Кровь Лоры бешено неслась по венам. Она ощутила, как онемели, словно чужие, ее пальцы. Раньше она заявила бы Гарри, что ее не волнует, что он там решил, — и ему придется это отменить. Но тогда, раньше, подобная проблема и не возникла бы. И раньше Лора не чувствовала слез, предательски подступающих к уголкам глаз.

Она злилась на себя за то, что ей хотелось выскочить из кабинета Гарри и бежать куда глаза глядят. Всякий раз, когда она пыталась себя убедить, что однажды вернет себе то, что принадлежит ей по праву, на нее накатывало странное чувство, как будто в нее летит хитро закрученный мяч и она пропускает его так быстро, что не успевает понять, что происходит.

Может, на ее состояние влияли бессонные ночи. Нейт предлагал Лоре спать в другой комнате, но это показалось ей слишком тяжелым решением, хотя и продолжать приезжать на работу эмоциональной развалиной она тоже не могла.

«Серьезно, Лора, было бы здорово, если бы ты смогла просто работать над этим вместе с Мией», — сказал Гарри.

В тот же вечер Лора позвонила своей подруге Деборе, которая работала в отделе кадров финансово-сервисной компании в Рединге.

«Он может так поступать со мной?» — спросила она.

«Хм, непростая ситуация, — ответила Дебора. — Никаких существенных изменений ни в твоей должности, ни в твоей зарплате. Твой статус тот же самый. Честно говоря, я не вижу юридической возможности чего-то добиться, если это то, о чем ты спрашиваешь».

«Так я и думала».

«А я-то считала, что у тебя отличные отношения с боссом! — продолжала Дебора. — Не могу поверить, что он так с тобой обошелся!»

«Как будто я могу», — пробормотала Лора. За все пять лет, что она работала на Гарри, тот ни разу не поступал с ней так. Даже когда обстановка накалилась из-за Саскии, Гарри всегда поддерживал Лору, и та прекрасно знала, что ему приходится подставляться под укусы ради нее.

Саския, некогда считавшаяся подругой, пыталась разрушить карьеру Лоры, хотя не все смотрели на это таким образом. Даже сама Лора теперь признавала, что отреагировала слишком быстро, слишком оборонительно. Но Гарри все равно встал на ее сторону.

Насколько Лора могла судить, теперь между ними ничего не изменилось, кроме одного нюанса — Мии. И она понятия не имела, как заставить Гарри прислушиваться к ней снова. Но на следующее утро, когда Лора вошла в офис и увидела сияющее юное лицо Мии, которое ей улыбалось, она уже решила, что так этого не оставит. Каким-то способом — и во что бы это ни стало — она вернет своих клиентов.

Лора задержала взгляд на Мии, размышляя, так ли уж действительно сильно та ждет выходных или просто врет, как обычно.

— Бриони! — окликнула она, направляясь к своему столу. — Ты уже получила эскизы конвертов из студии?

— Нет, — покачала головой Бриони и двинулась через зал вслед за Лорой.

По пути Лора кинула взгляд в сторону художественной студии, где арт-директор Майк Льюис сгорбился перед огромным экраном, сжимая в руке большую кружку с кофе. Он всегда приходил рано, поскольку уходил к четырем, но не мог прожить утро, не выпив как минимум пять чашек кофе. Она видела, как Майк приподнял на носу очки в толстой серой оправе и, прищурившись, что-то внимательно изучает.

Копна его темных волос топорщилась от макушки во все стороны, что в сочетании с мятыми рубашками и закатанными рукавами придавало ему неопрятный вид.

— Их должны были вернуть вчера. Ты там кого-нибудь поторапливала? — поинтересовалась Лора.

— Да, я говорила с Майком сегодня утром, — ответила Бриони. — Он сказал, что посмотрит их на следующей неделе.

— На следующей неделе? — Лора застыла на месте, мышцы ее плеч напряглись. — То есть он еще даже не начинал?

— Нет. — Бриони помолчала. — Я не думала, что это так срочно! — продолжила она, широко раскрыв глаза, явно вспоминая, не пропустила ли она крайний срок.

Она не пропустила. Но дело было не в этом. На входящих стояло имя Лоры, и Майк давно уже должен был их увидеть.

— Он сказал почему?

— Ну да, из-за этой рекламной кампании для телевидения, — ответила Бриони, как нечто известное каждому сотруднику. Конечно, так оно и было. И все, разумеется, понимали, что эта работа имеет основной приоритет. Если бы Лора сама занималась ею, она тоже перенесла бы разработку дизайна конвертов для прямой рекламы местного агентства недвижимости на следующую неделю. В конце концов, это составляло всего процентов десять ее собственных задач.

Но теперь это ее не касается.

— Кажется, кое-кто недостаточно хорошо справляется со своими обязанностями! — фыркнула Лора, и, хотя ее гнев был направлен на Майка, она понимала, что это может звучать так, будто она вымещает его на Бриони. В данный момент ее это не волновало. — Майк, мне нужно с вами поговорить! — воскликнула она, оставив Бриони и направляясь к нему.

Майк был раздражающе упрямым человеком; Лора знала, что, если надавить на него, он отложит ее работу на еще более поздний срок. Ее взгляд упал на его экран, на котором красовалось изображение оздоровительных напитков «Куперс».

— Могу я узнать, когда вы приступите к моему заказу? — спросила она, отводя глаза от экрана.

Майк вздохнул.

— К какому именно?

— Конверты прямой рассылки для агентства недвижимости! — рявкнула Лора.

— Когда это вам нужно?

— Вчера вечером я уже надеялась что-то увидеть.

Майк покачал головой:

— Теперь уже ничего не поделать. Все мощности заняты.

— Что значит: «Теперь ничего не поделать?»

— Я хочу сказать, что нет никакого способа успеть это сегодня. Сами видите, — решительно отрезал он, кивая на экран.

Лора прищурилась, оценивая возможности. Она понимала, что следует просто уйти и не превращать это в проблему, но в то же время не знала, как укротить клубок ярости, который появился и быстро рос внутри нее.

Майк уже вернулся к своему проекту, водя мышью по столу и выделяя контуры рисунка. Получалось так, что у Лоры нет выбора. Ей оставалось только ждать, пока Майк доберется до ее работы.

— Я отправлю их Сэму — он сможет это сделать, если вам обязательно сегодня, — наконец сказал Майк.

— Какому еще Сэму, черт побери?

— Моему мальчику-практиканту, — кивнул он в сторону пустого стола.

— Все, забудьте об этом, — отчеканила Лора. — Это может подождать до понедельника.

Майк даже не потрудился ответить, и Лора кинулась к своему столу. Кровь бурлила в жилах. Никогда еще ее работу не предлагали передать «мальчику-практиканту», если только она сама не решала так сделать.

Она выдвинула свой стул и уселась, положив ладони на стол перед собой. Подалась вперед, уткнулась в них подбородком и коротко выдохнула. С фотографии ей улыбался Бобби. Она протянула руку и придвинула фото ближе, провела пальцем по счастливому лицу сына.

Бобби был в бело-голубой тельняшке, которую они с Нейтом купили ему на выходных в Корнуолле. Через пять минут после съемки на их столик приземлилась чайка, напугав Лору до полусмерти. А Бобби захихикал, протягивая пухлые пальчики и пытаясь схватить птицу.

Что она здесь делает? Этот вопрос внезапно пронесся в голове. Она теперь практически не видит сына, а ради чего? Им не обязательно продолжать жить в этом доме — они могут подыскать что-то поменьше. Или вообще переехать из этого района. В Лимингтоне все слишком дорого; они могли бы переехать в Уэльс, поближе к родителям Нейта.

Лора взяла мобильник и открыла сайт, где публиковались объявления от собственников напрямую. Цены на жилье там были намного ниже. Им вовсе не обязательно селиться вплотную к родным мужа, а Нейт сможет найти работу где угодно. Она пролистала список выставленных на продажу домов, не обращая внимания на ощущение, что город Бриджент — не совсем то, что ей нужно.

— Переезжаешь?

Лора вздрогнула и уронила телефон на стол.

— Нет, — ответила она.

— Я вот что хочу сказать: все не так уж и плохо, верно? — продолжал Патрик.

Лора слабо улыбнулась и пожала плечами. За прошедшую неделю она так и не пересеклась с Патриком как следует. С понедельника он не появлялся в офисе.

— Да-а, — кивнул Патрик. — Я могу представить, каково это.

Лора невольно оглянулась в направлении стола Мии. Она понятия не имела, какого мнения Патрик о Мии, но не отваживалась его спросить, учитывая, что все прочие в офисе ее вроде бы любили. Как раз сейчас возле ее стола стояли две женщины и слушали Мию, которая театрально размахивала руками. Даже с противоположной стороны этажа Лора слышала, как одна из них смеется.

— Ну, это ненадолго, — сказала Лора. — Как только телерекламу отснимут и запустят, не будет никакой необходимости продлевать ее контракт.

Патрик тревожно нахмурился и склонил голову набок, искоса глядя на Лору.

— Что такое? — спросила она.

— А Гарри тебе разве не говорил? Он принял Мию на постоянной основе. За неделю до твоего возвращения. — Патрик помолчал и обернулся через плечо в сторону Мии. — Боюсь, она здесь навсегда.

Глава девятая

Мия сидела рядом с Майком Льюисом, который откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Они оба внимательно смотрели на экран.

— Я не знаю, — пробормотала она. — Я не могу сказать, какой из них смотрится лучше.

«Ради бога, помоги мне, Майк», — думала Мия. Он был творческим руководителем, человеком, который должен указать ей правильный путь, а не просто сидеть здесь вот так. Ждать, пока она решит сама.

Она чувствовала себя брошенной в воду и не умеющей плавать. Не то чтобы она совсем не справлялась, но у нее не было никакой общей предыстории с командой «Куперс» — недостаточно опыта совместной работы, чтобы читать между строк их краткие требования и понимать, чего они на самом деле хотят.

— Вам придется мне помочь, — рассмеялась она. — Я соглашусь со всем, что вы скажете.

Он покачал головой, продолжая смотреть на экран.

— Оба варианта — то, о чем вы просили, — ровно произнес он. — Это вам решать, какой показывать.

Мия заерзала на стуле. Ей хотелось, чтобы он хотя бы взглянул в ее сторону и понял, что она молит о помощи.

— Я могу показать им оба, — пробормотала она, хотя сомневалась, что клиентам такое понравится. Они хотели, чтобы им указали одно четкое направление, и вот теперь она здесь, таращится на два совершенно разных способа повышения продаж их оздоровительных напитков, — а она всегда притворялась, что считает их вкусными, с тех пор как попробовала один полгода назад.

По правде говоря, все чересчур полезное казалось Мии невкусным, но она не собиралась сообщать об этом клиенту. Деньги «Куперс» важны для «Моррис и Вуд», и, если она хочет сохранить работу, надо сделать все возможное, чтобы не утратить их благосклонность. Если это означает, что раз в неделю придется глотать зеленый сок холодного отжима с добавлением кайенского перца, — то это самое меньшее, что она готова сделать.

— Ладно. Хорошо, — сказала она. — Вот этот. Для наружной рекламы в самый раз. Будем работать с ним.

Она ожидала, что Майк одобрит ее решение или пускай даже нет, но он не сделал ни того, ни другого. Он просто выдохнул, наклонился к экрану и начал перебирать рамки, будто все это пустая трата его времени, хотя все знали, что это самый крупный проект агентства.

В итоге Мия отодвинула стул и встала, стараясь не обращать внимания на попытки дать ей прочувствовать собственную некомпетентность. Однако ей очень хотелось сказать ему, что он невежа.

Работать с Майком Льюисом было трудно, потому что он никогда никому не смотрел в глаза.

Толстые стекла его очков и без того не способствовали зрительному контакту, но даже за ними его глаза отчаянно избегали встречи с ее взглядом. Она и раньше сталкивалась с похожими людьми. На ее предыдущем месте работы было несколько таких, как Майк, и общение с ними никогда не делало день более гладким.

Но хотя Майк и был неприятным типом, Мию все же шокировало, когда Сара Клифтон впервые разоткровенничалась с ней в туалете о своем начальнике. Сейчас Мия увидела, что Сара ждет ее возле стола. Она махнула ей рукой, и Сара встрепенулась и торопливо зашагала к ней.

— Мы можем поговорить?

— Конечно.

Сара сразу застыла, не произнеся больше ни слова. Тогда Мия указала на свободную комнату для совещаний и завела Сару внутрь.

— Я думала о том, что ты сказала, — тихо проговорила Сара.

Мия кивнула, мысленно возвращаясь к разговору, который состоялся между ними неделю назад.

— Я понимаю, ты права, но не думаю, что смогу что-то рассказать, — продолжила Сара.

— О, вот как? — Это вывело Мию из себя. Она пододвинула стул к небольшому круглому столу и села. Сара последовала ее примеру. — Я думала, что мы все обсудили. Я считала, что ты рада дать делу ход. — Она ожидала, что Сара сейчас скажет ей, что готова, а не включит заднюю. — Знаешь, если Майк обращается с тобой неподобающе и от этого ты чувствуешь себя несчастной, нельзя сидеть сложа руки и молчать.

— Я знаю, но просто это… — Голос Сары дрогнул. — Я очень ценю твою поддержку и все такое, но вчера вечером я посоветовалась со своим парнем, и мы решили, что лучше не раскачивать лодку.

— Не раскачивать лодку? — Мия подавила короткий смешок и подалась вперед. — Сара, Майк унижает тебя, — попыталась она убедить ее. — Я хочу помочь, очень хочу, но я ничего не могу сделать, если ты сама не готова пойти дальше.

— Я бы не сказала, что он меня унижает…

Мия встревоженно поерзала на стуле. Ей не нравилось то, что происходит.

— Но ты же сама так говорила! — произнесла она с улыбкой, смягчив голос. — Именно это ты мне сказала. Унижать можно разными способами, и то, что, по твоим словам, делал Майк… — Она помолчала, наклонив голову набок. — Это определенно унижение.

Сара не ответила, хотя и раскрыла было рот в форме небольшой буквы «о».

— Ты сказала, что он обесценивает тебя, когда ты говоришь, — пробовала Мия до нее достучаться. — А ты же знаешь, что должна иметь возможность высказывать свое мнение, не опасаясь, что он заткнет тебе рот.

— Я знаю, знаю, но… — Сара не закончила фразу.

— И он обрывает тебя, когда ты выступаешь на совещаниях?

Сара кивнула с почти пристыженным видом.

— Он ни о чем тебя не просит, а просто оставляет приказы на твоем столе. И ты говоришь, что он никак не отзывался о твоей работе с тех пор, как ты поступила, а затем поставил тебе отметку «не соответствует занимаемой должности» при последней аттестации? — Мия дотянулась и взяла Сару за руку. — Это не твоя вина, — продолжала она деликатно, но твердо. — Но если мы позволим таким людям, как Майк, выходить сухими из воды, что бы они ни делали, — они никогда не остановятся.

Сара медленно кивнула.

Мия поступила правильно, употребив слово «мы», чтобы заверить Сару: они вместе.

— Он будет продолжать травить и других людей тоже, а это неправильно, правда?

— Ну просто «травля» кажется мне тут слишком сильным словом.

— Хорошо, мы найдем иное, — сказала Мия. Возможно, слишком резко, поэтому добавила: — Я с тобой. Я тебя прикрою. Я абсолютно уверена, что ты сможешь это сделать; больше того — думаю, что ты должна это сделать. — Она пыталась найти правильные слова. Потому что Сара явно намеревалась «соскочить».

— Да. Наверное, так и есть, хотя мне кажется, что он не настолько уж плох…

— Прекрати, — сказала Мия. — Ты не обязана его оправдывать. Он именно настолько плох, и ведет он себя так, потому что ты та, кто ты есть.

— О чем ты вообще?

— Ты же знаешь, что он не стал бы обращаться с мужчинами-директорами так, как со мной. Он меня едва взгляда удостоил. Конечно, он знает, что должен выполнять то, что я прошу… — Мия запнулась и махнула рукой. — Но я все равно это замечаю.

— А-а-а, ну, возможно, ты права.

— Я и права, — сказала Мия решительно. — Абсолютно права. И я обещаю тебе, что мы будем вместе. — Она сжала руку Сары. — Если хочешь, я могу поговорить с Гарри в понедельник утром.

— О, ну я не знаю…

«Не хочешь, — подумала Мия, — и твой парень, вероятно, все равно отговорит тебя от этого в выходные».

— Что же, мое дело — предложить, — сказала она, и тут ее телефон пискнул пришедшим сообщением. Мия вытащила его из кармана и глянула на экран. Мама просила купить какой-нибудь еды по дороге домой. Мия вздохнула. Она договорилась с коллегами пойти в паб после работы. Сегодня вечер пятницы, и мысль о том, чтобы ехать сразу домой, казалась невыносимой. Особенно когда не было никаких планов на выходные. Мия больше, чем следовало бы, предвкушала возможность выпить несколько порций джина с тоником.

— Ладно, пошла я тогда работать, — вздохнула Мия, поднялась и открыла дверь. Сообщение вызвало у нее непомерную досаду, напомнив, что впереди не светит ничего интересного, а нежелание Сары во всеуслышание заявить о том, что происходит в компании, было дополнительным раздражающим фактором.

Генриетта Джеймс уже сидела в баре, когда вошла Мия.

— Этот заказ оплачу я, я настаиваю, — сказала ей Мия. Слишком часто Генриетта протягивала бармену карточку, пока Мия еще только тянулась за кошельком, и это становилось неловким. Зарплата Мии выше, чем у любой из сотрудниц, сбившихся в кучку в уголке паба, но она никогда не сможет объяснить им, почему не в состоянии позволить себе каждый раз оплачивать их выпивку.

— Я ненадолго, — предупредила она Генриетту, тут же вернувшуюся к беседе с Бриони, и Мия уже удивлялась, как легко оказалось ее уговорить. Продукты по маминому списку были куплены и сложены в багажнике машины. Нужно только не забыть их забрать по пути домой, если все же придется вызывать такси.

Пока она дожидалась бармена, голос Бриони разносился по залу:

— …пытаясь хвататься за все и сразу. Видели, как она кинулась в работу на этой неделе?

— Вы о ком? — поинтересовалась Мия.

Генриетта поморщилась.

— Да о Лоре Деннинг. Конечно, ты ее прежде не знала. Но она всегда была такой, хотя теперь, когда у нее есть ребенок, я действительно думала, что она немного поостынет.

Генриетта взглянула на нее, ожидая реакции.

— Ну, может, просто много дел накопилось, — сказала Мия. — Джин с тоником, пожалуйста! — добавила она бармену.

Генриетта наклонилась к ней поближе.

— Думаю, что твои успехи ее не радуют. Как по-твоему, она уже знает? О том, что «Куперс» не хотят ее возвращения?

Мия кинула взгляд на Бриони.

— Нет, не думаю, — тихо сказала она. Хотя, судя по скорости распространения слухов, была уверена, что это ненадолго.

— Она мечтает, чтобы ты не справилась, голову даю на отсечение.

Мия не нашла, что ответить. Вернее, нашла, но не хотела этого говорить. Особенно Генриетте.

— Я очень надеюсь, что это не так, — только и сказала она, и Генриетта выразительно подняла брови.

Когда Мия наконец добралась до дома, было уже десять часов вечера. Бунгало погрузилось во тьму, горело только окно спальни с дальней стороны. Она была довольна, что не забыла сказать таксисту остановиться возле ее машины; но еще больше радовалась, что сходила в паб, потому что возвращаться домой было куда приятней в алкогольном тумане.

Повернув ключ в замке, Мия толкнула входную дверь и тут же услышала громкий голос в дальнем конце коридора.

Она включила настольную лампу и закрыла за собой дверь. Естественный свет никогда не проникал в холл, и это создавало гнетущее впечатление. Не спасал ни мамин узорчатый ковер на полу, ни темно-зеленые стены, плотно увешанные фотографиями, накопившимися за долгие годы. Теперь Мия больше не рассматривала их, когда проходила мимо.

Дверь спальни была распахнута настежь, и Мия увидела там маму в выцветшем пурпурном халате, обтрепанном по подолу и манжетам. Она держала перед собой руки, крепко сжатые в кулаки. Даже отсюда Мия видела, как побелели костяшки.

— Мам, что такое?

— О, Мия, — сказала мама с облегчением, подняв на нее глаза. Мия шагнула в комнату. Ее сестра лежала на односпальной кровати лицом к стене. — Она не хочет со мной разговаривать!

— Тогда оставь ее в покое, — потребовала Мия.

— Я не могу, — еле слышно пробормотала мама. Слова прозвучали так тихо, что Мия усомнилась, произнесены ли они вслух. Мамины глаза переполняли слезы, которые грозили вот-вот побежать вниз по щекам, а тонкие седые волосы были убраны под ободок, что означало — она либо только что встала с постели, либо собиралась ложиться.

— Джесс! — окликнула Мия сестру. — Не желаешь поговорить со мной?

Сестра не ответила и не пошевелилась. Тогда Мия взяла маму за руку и решительно вывела из комнаты.

— Пойдем, — сказала она. — Я приготовлю нам всем чаю.

Из маминого глаза наконец выкатилась слеза. Мия смотрела, как она вытаскивает платок из кармана халата и промокает свою кожу так бережно, что сердце разрывалось.

— Ты не обязана это делать, — сказала мама, ступая за Мией по коридору. — Ты не должна постоянно решать чужие проблемы.

— Ты же ведь не чужая. Ты моя мама.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — тихо продолжила мама. — Ты не должна так жить.

— И ты тоже. — Мия обернулась от кухонной двери. Мамино лицо пошло красными пятнами, тонкая кожа под глазами казалась почти прозрачной. Ее руки безвольно свисали, ладонь теребила скомканный платок. Сейчас было время, когда маме следовало бы отдыхать и ездить в путешествия на те небольшие деньги, что она скопила за долгие годы, а не тревожиться так отчаянно о старшей дочери.

Мия вдруг ощутила небывалое чувство вины за то, что не отправилась домой прямо с работы, — чувство вины, которое вскоре сменит волна гнева на их жизнь, дошедшую до такого.

Вторник, 14 мая

Опрос Мии Андерсон детективом-констеблем Эмили Марлоу после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая.

Марлоу. Вы можете сказать, где находились вчера между семью и девятью часами вечера?

Мия. Я была дома. Я имею в виду дом моей мамы.

Марлоу. Все это время?

Мия (пауза). Нет. Нет, не все.

Марлоу. А куда вы выходили?

Мия. Я ездила покататься на машине. Одна.

Марлоу. В какое-то конкретное место?

Мия. Нет, никуда особенно, просто по дорогам вокруг.

Марлоу. И часто вы так делаете? Отправляетесь на автопрогулки в одиночестве?

Мия. Иногда бывает. Помогает проветрить голову.

Марлоу. Стало быть, вчера вечером вам потребовалось проветрить голову?

Мия. Да, думаю, я переутомилась.

Марлоу. Из-за дел на работе?

Мия. Нет. С работой все в порядке. Ничего особенного, просто…

Марлоу. Что?

Мия. Иногда мне необходимо выбраться из дома. Иногда все надоедает, и мне нужно иметь возможность вздохнуть.

Марлоу. Значит, на работе вас ничего не беспокоило?

Мия. Нет.

Марлоу. Просто вчера целый день никто не видел вас в офисе. В понедельник, тринадцатого. Вы были на работе?

Мия (качает головой).

Марлоу. Вслух, пожалуйста, для записи.

Мия. Вчера нет. У меня была назначена встреча, о которой я забыла предупредить.

Марлоу. То есть вы не были расстроены?

Мия. Почему вы меня все время об этом спрашиваете? Что могло меня расстроить?

Марлоу. Ну вот хотя бы инцидент на вечеринке у Гарри Вуда четыре дня назад. Я полагаю, вчера вам предстояло впервые увидеть Лору Деннинг после того, что случилось?

Мия (смеется). Я из-за этого не расстроилась. По крайней мере, не до такой степени, чтобы не ходить на работу.

Марлоу. Ну и из-за постоянных проблем с Лорой.

Мия. У меня нет никаких проблем с Лорой.

Марлоу. То есть это было просто из-за встречи? Той, о которой вы забыли? Больше ничто не удерживало вас от похода в офис? Просто, судя по тому, что я слышала, для вас это необычно. По-моему, это единственный раз, когда вы не пришли на работу, с тех пор как устроились туда восемь месяцев назад.

Мия. Нет, больше никаких причин.

Марлоу. Вот только на самом деле кое-кто видел вас в офисе поздним утром. И это были несомненно вы — вышли из лифта на свой этаж, а затем довольно быстро исчезли. Это правда?

Мия (пауза). Ну да, я же забыла, что у меня встреча. Вспомнила и ушла. Я ведь уже говорила.

Марлоу. И вам не пришло в голову кому-то об этом сказать, пока вы были в офисе?

Мия. А это имеет какое-то отношение к делу?

Марлоу. Не знаю. Именно это я и пытаюсь выяснить. Я вот все думаю: не случилось ли за то короткое время, что вы вчера провели в офисе «Моррис и Вуд», чего-то такого, о чем вы мне не говорите? В том офисе, который теперь ничего из себя не представляет, кроме кучи пепла.

Мия. Я же сказала. Ничего не случилось.

Марлоу. Ладно. Давайте вернемся к вчерашнему вечеру. Вы катались по округе. Нигде не останавливались?

Мия. Нет, насколько я помню.

Марлоу. Вы ездили в офис?

Мия. Нет.

Марлоу. Может, были поблизости? Где-то, откуда могли видеть пожар?

Мия. Нет.

Марлоу. А как насчет другого берега реки? Оттуда было очень хорошо видно здание «Моррис и Вуд». Вы приезжали на набережную вчера вечером, Мия?

Мия. Нет.

Марлоу. Вы уверены в этом, Мия?

Глава десятая

За семь недель до пожара

— Она там навсегда. — Уже не в первый раз за эти выходные Лора повторяла слова Патрика Нейту. — Теперь она на постоянной основе, Нейт, и Гарри не может запросто от нее избавиться. Зачем, черт возьми, он так сделал?

Нейт покачал головой.

— Не знаю, — сказал он, заходя вслед за Лорой в кухню с кучей грязного белья в руках.

— Дай сюда, я загружу. — Она потянулась, чтобы забрать у него сверток. — Ты же знаешь, я не жду, что ты все будешь делать один.

— Все нормально. Иди побудь с Бобби. — Муж кивнул на сына, который покачивался на своем коврике, потом опрокинулся на спину, и Нейт рассмеялся.

Какое-то время Лора не двигалась, наблюдая, как Нейт запихивает постельное белье в стиральную машину. Что-то казалось неправильным в том, что он взял на себя всю домашнюю работу, хотя она сама полгода только этим и занималась.

Наконец она повернулась, присела рядом с Бобби, подхватила его на руки и прижала к себе. Поцеловав сына в макушку, задержала губы на его волосах, думая, что завтра ей предстоит вернуться в офис. Эта мысль наполняла ужасом.

— А ты еще не говорила об этом с Гарри? — поинтересовался Нейт.

— Я не хочу звонить ему в выходные.

— Значит, поговоришь завтра?

Лора кивнула.

— Ну вот, все и выяснишь. — Муж выпрямился, потирая поясницу. — Что ты хочешь на обед? — спросил он, как будто на этом и делу конец. Потому что в примитивном мире Нейта все выглядело простым: как только Лора поговорит с боссом, она сможет работать дальше, как ни в чем не бывало.

— Это унизительно, Нейт, — сказала она, желая, чтобы он понял. — Когда тебя ставят на последнее место, как произошло сегодня со мной в художественной студии. Я наняла Мию своей заместительницей, а теперь получается, что она главнее меня!

Лора всегда знала: если хочешь оставаться на вершине, нельзя брать тайм-аут. И вот она убедилась в своей правоте — к сожалению, на собственном опыте. Пока она занималась ребенком, другая женщина проскользнула на ее место и украла ее работу.

— Да-а, могу себе представить, — отозвался муж, подошел и потрепал ее по макушке. — Давай-ка подумаем об обеде. Уже пора.

Лора пожала плечами. Обед ее не волновал, она не особенно проголодалась. Наконец-то долгожданные выходные дома с семьей — а она провела большую их часть, снова и снова прокручивая в голове ситуацию на работе. И как бы ей ни хотелось максимально насладиться воскресным днем, она не могла этого сделать, поскольку знала, что не успокоится, пока не вернется в офис и не встретится с Гарри с глазу на глаз.

— Лора? — не унимался Нейт. — Может, тогда выйдем и перекусим где-нибудь в пабе?

— В пабах сейчас уже все съели.

— Тогда прошу тебя, просто помоги мне и скажи, чего ты хочешь.

— Все нормально, — оборвала она его, поднимаясь с ковра. — Я разберусь.

Она подошла к холодильнику и заглянула в него, скользнув взглядом по немногим продуктам, что у них были, в то время как сердце ее тоскливо сжималось снова и снова. Правда заключалась в том, что она боялась разговора с Гарри — ей была невыносима мысль, что он ее предал. И если он скажет, что принял Мию постоянно, потому что та такая фантастическая трудяга, черт бы ее побрал, — то что тогда остается Лоре?

Она захлопнула дверь холодильника и прижалась к ней лбом, закрыв глаза.

— Прости, Нейт, — всхлипнула она. — Мне очень жаль, но все пошло совсем не так, как мечталось.

— Эй, да все в порядке, — откликнулся тот.

— Нет, далеко нет. Я не хочу все время думать о ней, пока я с тобой и с Бобби, но только это и делаю. За каким чертом Мии понадобилась моя работа, Нейт? — Она стукнула кулаком по дверце, сбив на пол магнитик. — Я ей не доверяю, — высказала она мысль, которая мучила ее всю неделю. — Я не верю Мии Андерсон ни на йоту.

В понедельник утром, войдя в офис, Лора обогнула Мию, которая снова уже сидела за столом, и направилась сразу в кабинет Гарри.

— Доброе утро, доброе утро! — весело приветствовал тот ее. — Хорошо провела выходные?

— Да, отлично, спасибо.

— Как поживает малыш?

— Бобби, — напомнила она. — Хорошо, я только…

— Он нормально спит ночью? Боже, наши девочки не давали спать, пока им не исполнилось по году, насколько я помню. Что одна, что другая. Конечно, тогда у нас была няня, Джейни не приходилось вставать к ним по ночам. — Он покачал головой и рассмеялся. — Но еще раз я бы на такое не подписался! — заявил он, хотя Лора засомневалась, что лично его это так уж сильно касалось. — Ну что, как прошла первая неделя на работе?

— Собственно, Гарри, именно об этом я и хотела с тобой поговорить.

Он кивнул, отъехал на стуле от стола и откинулся на спинку, скрестив ноги. Теперь, когда Лора оказалась с ним лицом к лицу, все заготовленные ею ранее слова улетучились, оставив только горький привкус во рту и неспособность заново подыскать их. Впервые с тех пор, как она стала работать у Гарри, Лора чувствовала необходимость действовать осторожно, поскольку не понимала, что происходит.

Она выдвинула себе стул с другой стороны стола и села, глубоко вздохнув.

— Я слышала, что Мия теперь работает у нас постоянно. Ты мне не говорил.

— Верно. — Он слегка поерзал, моргая, — достаточно, чтобы она заметила, что ему неловко. — Извини, я просто не хотел тебя напрягать в первую неделю после выхода.

— Я долго ломала над этим голову. Я не понимаю причин.

— Ну, я уже говорил. Она проделала отличную работу… — продолжал он все с меньшим энтузиазмом, пока она качала головой. — Я не думаю, что нам следует ее отпускать.

Лора вслушивалась в его слова. В то, как он старательно обходит острые углы, не говоря ей прямо, что именно он не хочет отпускать Мию. Она задумалась: так ли он уверен в своем решении, или дело просто в том, что он не хочет никакого конфликта. Она видела несколько раз, как Гарри избегает конфликтов, и ей было интересно, происходит ли сейчас то же самое.

— Но ведь ты фактически отдал ей мое место! — возмутилась Лора.

Гарри издал короткий нервный смешок и снова заерзал на стуле.

— Вовсе нет!

— Ты отдал ей моего крупнейшего клиента, — сказала она, чувствуя, как ей становится жарко.

— Потому что хочу, чтобы ты начала что-то новое. — Его глаза расширились, когда он ближе наклонился к ней через стол, словно ожидал, что она придет в восторг. — Я же тебе говорил. Я хочу познакомить тебя с тем парнем в ближайшее время, на следующей неделе или около того. Надеюсь, что все пройдет гладко, и я обещаю, что ты тут же забудешь про «Куперс» — тебе просто будет не до них.

— Но ты забыл спросить меня, Гарри. — Лора услышала легкий надрыв в своих словах, намек на стон, но, невзирая на это, продолжила: — Почему бы тебе не отдать того нового клиента Мии?

— Потому что… — начал Гарри и снова откинулся на стуле, встряхнув головой, так что Лора подумала, не затем ли он взял паузу, чтобы придумать причину. — Потому что в том деле мне нужен кто-то, кому я могу доверять, — и это ты. Я знаю, как ты работаешь, Лора, и уверен, что ты блестяще справишься!

Лора вздохнула. Сердце бешено колотилось, пока она обдумывала его слова и решала, верить или нет.

— Мне нужен мой лучший человек, и это ты! — продолжал Гарри. Теперь он был в ударе, хотя Лора хорошо знала, что Гарри — великий мастер говорить людям то, что они хотят слышать. И уж наверное, он понимал, как отчаянно она жаждет услышать подобное.

— Мия справлялась с работой лучше меня?

— Что? — Гарри рассмеялся. — Дело не в этом. Лора, ты действительно так решила? Думаешь, что я пытаюсь от тебя избавиться? Компания рухнула бы, если бы у меня не было тебя, и ты это знаешь. Ты мой лучший сотрудник. — Его улыбка расширилась и засияла, как луч прожектора, словно он наконец почувствовал под ногами твердую почву.

Несмотря на столь неприкрытую лесть, Лора кивнула, ее сердце стучало уже не так быстро. Что бы ни крылось за этими словами, они все равно успокаивали.

— Так значит, это единственная причина, по которой она сейчас ведет моих клиентов?

Прошла секунда, прежде чем Гарри ответил:

— Конечно да!

Лора понимала, что нет смысла давить на него дальше. Разговор просто пошел бы по кругу. Она покинула кабинет Гарри с легким оптимизмом, с ощущением, что она по-прежнему нужна; но эти чувства притуплялись тем, что, по некоторым мелким признакам, Гарри не сказал всей правды. И Лора поняла, что пришло наконец время позвонить в «Куперс».

Она нервничала и пока набирала номер, по которому когда-то часто звонила, и пока ожидала ответа на другом конце линии.

— Тесс в отпуске, — сказала ей менеджер по маркетингу. — Я могу оставить ей сообщение и передать, чтобы она вам перезвонила.

Лора назвала свое имя, но дни шли, а Тесс все не перезванивала, и ничего не было слышно о новом деле, обещанном Гарри. Мысль, что за всем этим кроется нечто большее, чем Гарри пытался ей втереть, продолжала крепнуть.

В пятницу, когда Мия должна была представить концепцию рекламной кампании команде «Куперс», Лора не могла отделаться от мысли, что Мия носится с этой рекламой как курица с яйцом, словно остальные больше ни о чем не хотели бы поговорить. «Ах, я так нервничаю! — слышала Лора ее фразы, сквозь смех обращенные к Бриони. — Как будто снова в школе!»

Лора не сказала бы, что Мия нервничает хоть немного, пока Бриони фонтанировала заверениями, что та выступит потрясающе.

Лора яростно барабанила по клавиатуре, жалея, что не может отключиться от шума и прекратить гадать, что же представляют собой заготовки Мии, которых до сих пор ни разу не видела. Она понятия не имела, какие карты Мия прячет в рукаве, но спросить не решалась. Напротив, Лора старалась не привлекать к себе внимания, сосредоточившись на своих оставшихся клиентах, никто из которых ее особо не волновал, и в то же время надеясь, что в ближайшее время либо Гарри объявит ей о встрече с потенциальным новым клиентом, либо Мия облажается по-крупному.

Карьера ее мечты превратилась просто в работу, которая помогала оплачивать счета, но мешала проводить время с сыном, и как бы Лора ни ждала предстоящих выходных, ей сильно не хватало глобальной цели помимо того, чтобы просто быть матерью — хотя она понимала, что и с этой-то ролью не очень хорошо справляется.

Лора еще не разговаривала ни с кем из команды «Куперс» с тех пор, как вернулась, и именно поэтому в два часа дня, проходя мимо зала заседаний, она резко застыла на месте, чувствуя, что сердце будто проваливается в глубину живота. Она никак не ожидала, что Мия пригласит их в офис. Лора всегда проводила презентации у них, а теперь они были здесь — вся маркетинговая команда сидела рядышком по другую сторону стекла.

Жаркий румянец растекался по шее, пока Лора оглядывала знакомую группу из четырех человек — те крутились в креслах, общаясь с Бриони, которая последние две недели в неравной степени делила свое рабочее время между Лорой и Мией. Ноги отказывались держать Лору, когда она попятилась, подальше от их глаз, но пока не возвращаясь за свой стол. Она не виделась ни с кем из них более полугода. С тех пор как она ушла, между ними состоялся единственный контакт — они прислали ей великолепный комплект детской одежды, обвязанный голубым бантом. А она отправила в ответ благодарственную открытку с фотографией Бобби. Но кроме этого? Никакой связи. Ответного звонка от Тесс Уиллс, которая теперь сидела в дальнем конце стола, явно уже вернувшись из отпуска, так и не последовало.

Лора работала с «Куперс» с самого начала, она провела множество ночей, вычитывая их задания, ругалась с художественным отделом, отказывалась от выходных, когда они требовали внести правки к понедельнику. Она никогда им не возражала. Во многих отношениях она чувствовала себя частью их компании, как будто работала у них. Они говорили ей об этом. «Что бы мы без вас делали, Лора?»

Она никак не смогла бы сейчас пройти мимо зала заседаний незамеченной. Ей оставалось только одно — проскользнуть туда, откуда пришла, спрятаться и ждать, пока они уйдут. И молить бога, чтобы они не увидели ее, когда выйдут, и не почувствовали себя обязанными подойти и заговорить с ней.

Лора закрыла глаза и прислонилась затылком к стене. Конечно, имелся и другой выход. Она могла взять себя в руки, изобразить на лице улыбку и войти в зал заседаний, как будто ее нисколько не смущает происходящее. Даже сделать вид, что полностью с этим согласна. Она могла бы притвориться, что держит все под контролем, хотя и не представляла, как ей удастся сыграть такую специфическую роль, когда воздух так сильно застревает в горле. Лоре всегда было трудно скрывать эмоции, но это просто абсурд. Здесь ее владения. Пора начинать сопротивляться.

Глубоко вдохнув, Лора прошагала к дверям зала и заглянула внутрь.

— Привет, коллеги! Рада вас видеть!

Эти слова вырвались будто сами собой, она даже не была уверена, в правильном ли порядке, но все четверо девушек-маркетологов уже вскочили с мест и хором заговорили, что тоже рады ее видеть.

— Боже, Лора, здравствуйте! — восклицали они, по очереди подходя к ней. — Как поживаете? Как ваш ребенок?

— Бобби отлично.

— Я даже не сообразила, что вы уже вернулись, — произнесла одна, и в помещении на секунду воцарилась неловкая тишина.

— Да, я вернулась две недели назад, — улыбнулась Лора. — Еще раз спасибо за подарок! — поспешно добавила она. — Он великолепен.

— О, очень приятно! Господи, да пустяки! — бормотали они с облегчением, продолжая уважительно смотреть с широкими улыбками на лицах.

— Поверить не могу, что Бобби уже полгода! — сказала Лора, когда они замолчали.

— Не может быть!

— Мне тоже не верится!

— И куда только бежит время?

Лора не могла отличить один голос от другого, потому что все они одновременно разевали рты и кивали, глядя слегка удивленно и немного встревоженно. Она посмотрела поверх их плеч на Бриони, которая прекратила разливать чай и теперь жевала большой палец.

— У вас есть какие-нибудь фото? — спросила другая.

— О да! Конечно! — Лора вытащила телефон и пролистала несколько картинок, пока не наткнулась на ту, где Бобби лежал на спине со сжатыми пухлыми кулачками и открытым ртом, хихикая над забавными рожицами, которые Нейт строил ему из-за Лориной спины. Лора некоторое время сама смотрела на него, прежде чем пустить телефон по рукам.

— Боже, он такой милый!

— Просто прелесть.

— Кажется, на вас похож?

Лора кивнула и, как только телефон прошел всю цепочку, взяла его обратно.

— Наверное, скучаете по нему.

Она подняла взгляд, все еще сжимая телефон в руке.

— Конечно.

— Я не знаю, как вам это удается — быть вдали от него. Я возвращалась на работу всего на два с половиной дня в неделю — и то это было слишком!

— Вовсе не все время, а только рабочее! — пошутила Лора не совсем искренне.

Собеседница покраснела и тоже засмеялась, и внезапно все снова погрузились в неловкое молчание, которое раньше не возникало у Лоры ни с кем из команды.

Лора обвела взглядом помещение. Обычно она всегда сидела во главе стола, разместив повыше стенды с концепциями, горячо высказывая свои идеи, а теперь…

— Лора!

Она обернулась и увидела Мию, только что вошедшую в зал.

— Прошу меня извинить за небольшое опоздание — просто доделывала последние штрихи! — выпалила Мия, уверенно пересекая помещение. Она сверкала, как елочная игрушка, в своей блестящей ярко-розовой блузке, заткнутой с одной стороны под пояс узких черных брюк. Лора попыталась вспомнить, видела ли ее в этом наряде раньше. Ничего в голову не приходило.

Наконец она перевела взгляд на портфель, зажатый под мышкой Мии, пока команда заверяла ту, что ничего страшного в ее опоздании нет.

Мия склонила голову набок и улыбнулась Лоре, и Лора знала — это намек, что ей здесь не место. Ее сердце бешено колотилось при мысли об отступлении, об очередном изгнании. Вновь вернуться за свой стол, постоянно представляя там, что происходит за закрытыми дверями зала заседаний, внезапно показалось ей невыносимым.

«Не лучше ли понять, что делает Мия, чем оставаться в неведении?» — рассудила Лора. Если она тоже будет присутствовать на собрании, то по крайней мере сможет увидеть презентацию.

— Ничего, если я останусь? — спросила Лора, стараясь, чтобы это прозвучало без лишнего подтекста.

Мия застыла на секунду с раскрытым ртом, прежде чем быстро ответить:

— Да-да, конечно!

— Никто не против? — уточнила Лора, надеясь, что снаружи не слышно, как ее сердце колотится о ребра.

— Конечно, оставайтесь, Лора, мы будем рады, — улыбнулась Тесс. — И простите, что я вам не перезвонила. Я только сегодня вернулась в офис.

— Ничего страшного, — ответила Лора, выдвигая себе стул и отметив, как Мия дернула головой, глядя на нее.

— Итак, я очень рада представить вам свои идеи, — начала Мия, раздавая ознакомительные материалы по кругу. — К сожалению, у меня маловато экземпляров, Лора.

— Все в порядке, — ответила Лора как можно более непринужденно, придвигаясь поближе к Бриони, чтобы та могла поделиться материалами, и ожидая, пока Мия поднимет первый рисунок. Ей было интересно, как команда «Куперс» отреагирует на ее идеи. В свое время ей доводилось сидеть перед множеством клиентов, и она знала каждую их реакцию и что они при этом на самом деле думают. Она понимала, когда заказчикам не нравится то, что им показывают, или они не согласны с выбранной концепцией, даже если пытаются это скрыть. Как правило, требовалось время, чтобы они прониклись ее идеями, но хорошие маркетологи в конце концов понимали, что предлагает Лора, и даже если не полностью одобряли ее идеи, всегда могли прийти к компромиссу.

Сегодня все кивали, и, хотя опыт подсказывал Лоре, что это еще ничего не значит, ее все равно передергивало.

Мия ни разу не взглянула в ее сторону, сосредоточившись исключительно на клиентах, как и следовало ожидать, но Лора чувствовала себя лишней. Она небрежно указала Бриони на лежащие перед той материалы, жестом показывая, что хочет посмотреть поближе. Бриони кивнула и подтолкнула их к ней. Лора благодарно улыбнулась и пролистала стопку бумаг, обратив особое внимание на бюджет в конце. Пробегая пальцами по цифрам, Лора вдруг остановилась, перевернула лист назад и просмотрела сначала.

Когда она подняла глаза, Мия уже закончила говорить, и в зале стояла тишина. Лора оглядела сидящих за столом, пока все собирались с мыслями, ожидая, что кто-нибудь из них начнет обсуждение. Она знала, насколько неловок этот момент для Мии. Она сама не раз сталкивалась с подобным, но не стала нарушать молчание, а вернулась к бумагам — просто еще раз убедиться, что там определенно ошибка.

Наконец команда стала бормотать благодарности и задавать вопросы, и какое-то мгновение Лора не могла понять, нравится ли им то, что они увидели.

— Ну это просто чудесно, ребята! — говорила Мия. — Я так рада, что вам всем понравилось! Мне не терпится поскорее приступить к съемкам!

Лора подняла взгляд — все, похоже, уже складывали бумаги, убирали телефоны. И на этом все? Никто даже не поинтересуется ее мнением? Неужели ее действительно обошли, будто она там и не сидела?

Лора откашлялась, потому что все равно собиралась заговорить.

— Ну что же, я вижу, что вы предлагаете, Мия, и мне нравится ваша смелость.

Мия улыбнулась ей в ответ.

— Благодарю, Лора, — сказала она, вставая.

У Лоры стучало сердце. Она могла бы указать на ошибку и наедине; ей не следовало смущать Мию, но она была обескуражена. Лора потратила столько сил, чтобы «вырастить» этого клиента — и никому нет дела до того, что она думает об их крупнейшей рекламной кампании!

— Но если быть полностью честной, то я вообще-то не уверена, как это сработает на телевидении. — Она слегка повысила голос. — Это может быть чьей угодно рекламой: зритель запомнит сам продукт, но не бренд.

— Это справедливое замечание, — вмешалась Тесс. — Но думаю, что в целом все в порядке, с этим можно работать дальше.

Мия благодарно улыбнулась Тесс.

— Теперь собственно к съемкам, — продолжала Лора, потому что не собиралась так легко сдаваться. — Конечно, снимать на открытом воздухе вне зависимости от сезона будет намного дешевле, как вы и сказали.

Мия кивнула:

— Потому я и продвигаю эту идею.

— Только я не понимаю, как вы объясните это погоде. Я имею в виду, если пойдет дождь — а он, конечно, может пойти… я полагаю, вы как-то учли страховку от непогоды?

Мия застыла, уставившись на Лору и приоткрыв рот, как будто хотела что-то сказать, но не знала что.

Естественно, она не учла никакой страховки, иначе это было бы отражено в бюджете. Теперь маркетологи «Куперс» перешептывались, а Лора окончательно уверилась, что Мия никогда не вела телевизионную рекламную кампанию прежде, и размышляла, почему же на самом деле Гарри счел, что Мия проведет ее лучше, чем она? Лора решила, что не повредит рассказать об этом Гарри, когда в следующий раз его увидит.

Мия шевелила губами, но не произносила ни слова, а Бриони яростно листала свои записи, но Лора знала, что она не найдет там ответа.

Она уже решила избавить Мию от страданий, когда Тесс спросила:

— И сколько это будет стоить?

— Ну что ж, — сказала Лора, — думаю, вам придется накинуть к бюджету еще процентов двадцать.

Бах! Она услышала, как все за столом дружно вздохнули, и поняла, что весь план и его бюджет разлетелись вдребезги от одной этой цифры. И хотя Лоре было противно осознавать, что она получает удовольствие от этого довольно крупного просчета, она не могла не почувствовать удовлетворения.

Глава одиннадцатая

Мия не искала другой работы, когда наткнулась на объявление о временном замещении вакансии в «Моррис и Вуд» по причине ухода сотрудницы в декрет. Но в тот момент, когда его увидела, резко замерла, задержав пальцы над клавиатурой ноутбука. «Это слишком хорошо, чтобы быть правдой», — подумала она, просматривая объявление. Ее взгляд остановился на электронном адресе Лоры Деннинг — женщины, чью должность предполагалось замещать. Соискателям предлагалось связаться с ней лично, если они хотят подать заявление, — странность, на которую Мия не обратила внимания, в спешке отсылая резюме.

Сразу, как только Мия познакомилась с командой «Куперс», она поладила со всеми. Через два месяца Тесс Уиллс сказала ей: «Чудесно, когда рядом кто-то такой веселый, как вы, Мия. Лора редко приглашала нас выпить, а если такое и случалось, то сама всегда оставалась трезвой, даже до беременности».

Мии нравилась Тесс. Несколько бокалов вина — и менеджер по маркетингу компании «Куперс» доверилась ей во всем. Например, сообщила, что год назад после десяти лет брака ее муж сбежал со своей секретаршей. Судя по всему, Тесс решила никогда его не прощать.

Так что неудивительно, что Гарри попросил Мию и дальше вести этих клиентов, к тому времени она уже знала, что ее хотят оставить насовсем, но слышать это было облегчением. А потом он утвердил ее на постоянную должность, и это стало очередным поводом для праздника.

Мии нужна была эта работа. Больше, чем мог себе представить кто-либо из сидящих за столом в совете директоров.

Год назад она была вынуждена вернуться к маме в маленькое бунгало с тремя спальнями, которое покинула в двадцать три года. Более восьми лет Мия наслаждалась собственным будущим, жила своей жизнью и вот теперь снова оказалась здесь.

Джесс уже некоторое время отсутствовала, когда Мия впервые съехала из родительского дома. Она была на пять лет старше Мии, училась в университете и твердо знала, чем хочет заниматься в жизни. Не то что Мия, которая меняла работы, как перчатки, пока наконец не нашла свою нишу в маркетинге.

Теперь ей казалось, что эти восемь лет жизни принадлежали кому-то другому. Даже женщина, которая жила в квартире над ней — и которая не давала ей спать по ночам, крича на своего парня, — даже она казалась чем-то нереальным. Это были годы свободы, предвкушения приключений, возможности входить и выходить через общую парадную дверь, не испытывая вины, гнева и разочарования.

Работа в «Моррис и Вуд» дала Мии проблеск надежды — шанс вновь взять все под контроль. Как только она его получила, то поняла, что должна сохранить любой ценой.

Во время презентации она очень хотела чувствовать себя уверенней перед командой «Куперс». От волнения к горлу подступала тошнота, но она знала, что, как только начнет говорить, все будет в порядке. Вернее, было бы — если бы к ним не присоединилась Лора. Теперь единственное, что могла чувствовать Мия, — это пристальный взгляд Лоры, ожидающей, когда она приступит. Она знала, что Лора заявилась сюда на битву, и это угнетало Мию еще сильнее.

Причина, по которой Лора подыскивала себе замену в обход отдела кадров, позже стала для Мии очевидной. Эта женщина хотела все держать под контролем, и после возвращения она будет представлять собой вечную угрозу. Мия часто задумывалась: какова Лора вне работы? Если сорвать с нее хитиновый панцирь — кто под ним?

Гарри Вуд, напротив, был настолько прозрачным, насколько это вообще возможно. На первый взгляд, он хорошо управлял компанией, но колебался в сложных вопросах, уклоняясь от позиции «быть мужиком», и старался не наломать дров. Он был так уступчив, когда «Куперс» попросили оставить Мию, так готов угодить — интересная слабость для гендиректора.

Его жена заинтриговала Мию. Загадочная Джейни Вуд. Когда бы она ни заходила в офис — всякий раз спешила, избегая всех, кто был бы рад возможности заговорить с ней. Мия удивлялась: что такая умная, красивая женщина делает с таким мужчиной, как Гарри? Поскольку лиши того внешности и денег — и в нем ничего не останется.

Мия читала статью о Вудах в местном журнале, когда только возвратилась в Лимингтон. Джейни, которая когда-то была преуспевающим адвокатом, рассказывала об успехах мужа и о том, какие замечательные вещи он сделал для местного сообщества. Теперь она стояла на фото рядом с плитой на своей сделанной на заказ кухне. И все же было в ней нечто такое, что заставляло Мию задуматься, действительно ли Джейни из тех женщин, которых притягивают богатство и власть мужа.

Мия вернулась к записям и первым делом призналась команде, как взволнована, прежде чем приступить к речи, которую репетировала всю последнюю неделю, лежа на односпальной кровати в кладовке маминого бунгало.

Там она чувствовала себя как в тюрьме, но могла хотя бы сбегать на работу пять дней в неделю. Не то что ее сестра Джесс, которая замкнулась в этом бунгало, как в коконе, будто за его стенами не было жизни.

К концу презентации стало ясно, что команда впечатлена. От того, что им пришлись по нраву ее идеи, по щекам Мии разлился теплый румянец. Наконец-то она могла расслабиться, хотя и не осмеливалась посмотреть на Лору. В тот момент она меньше всего хотела испортить себе настроение.

Она не слишком удивилась, когда Лора захотела что-то добавить в конце собрания. Но все же Мия надеялась, что это не затянется, чтобы она смогла выйти из зала, не потеряв позиций. Она даже ожидала замечания — и знала, что справится с этим, — но оказалась совершенно не готова к «бомбе» о страховке от непогоды.

Сейчас Мия благодарила свою счастливую звезду за то, что редко краснеет внешне, потому что внутренне она умирала. Бюджет был главным приоритетом в задании, и неожиданный удар Лоры грозил все разрушить. Ну конечно, она не подумала о страховке, потому что действительно никогда раньше не занималась этой чертовой телерекламой. Почему никто в офисе ей об этом не напомнил? За каким хреном здесь Бриони, которая теперь избегает встречаться с ней взглядом, шурша бумагами, словно ищет в них нужные расчеты?

«Ты ничего там не найдешь, Бри! — мысленно прокричала ей Мия. — Потому что ты ни разу не сказала мне, что они обязательны!»

Ее сердце бешено колотилось, пока она отчаянно пыталась найти подходящий ответ. Не включить в бюджет страховку было чрезвычайно глупой ошибкой, и это дорого им встанет.

— Я просто жду, когда придут расценки от страховых компаний, — солгала Мия. Но Тесс уставилась на нее так, что стало понятно: она не поверила. Действительно, что толку ждать, когда поступят расценки, если она даже не учла эту статью расходов в бюджете?

Здесь присутствовал только один человек, который мог вытащить Мию из этой ямы, — тот, кто бросил ее туда.

У Мии не оставалось иного выбора. Она повернулась к Лоре, которую, кажется, позабавило лихорадочное шебуршание Бриони. Их общая помощница рылась в бумагах, как сумасшедшая, и тут голос Лоры внезапно громом раскатился по залу:

— …процентов двадцать.

Мии захотелось крепко зажмуриться и отгородиться от широко раскрытых ртов, окружавших ее теперь. Она не могла смотреть в лицо женщине, которая вот так публично бросила ее на растерзание волкам.

Как только Мия покинула зал заседаний, ее унижение стало перерастать в гнев.

Что в некоторых женщинах заставляет их с такой готовностью набрасываться друг на друга?

Разве у них и без того не хватает проблем, чтобы не колоть друг друга в спину, когда им следовало бы быть на одной стороне?

Возможно, Лора и не в восторге от того, что Мия работает здесь, но она должна поднимать этот вопрос только с Гарри. Однако женщины, подобные Лоре, никогда так не делают. Мия видела такое и раньше, слишком часто. Именно это привело ее в конце концов в «Моррис и Вуд». И она не позволит этому продолжаться.

Вторник, 14 мая

Опрос Джейни Вуд детективом-констеблем Эмили Марлоу после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая.

Марлоу. Я знаю, для вас сейчас тяжелое время, и я ценю вашу помощь.

Джейни. Спасибо.

Марлоу. Я очень сожалею по поводу здания, принадлежавшего вашему мужу. Должно быть, ужасно смотреть на произошедшее. В довершение ко всему, конечно.

Джейни (пауза). Да уж…

Марлоу. Надеюсь, я не отниму у вас много времени…

Джейни. Мне действительно нужно поскорее вернуться к девочкам.

Марлоу. Понимаю.

Джейни. Они не пошли сегодня в школу из-за того… ну, вы знаете… что случилось с их отцом.

Марлоу. Я понимаю.

Джейни. Я не хочу оставлять их надолго.

Марлоу. Я постараюсь закончить как можно быстрее. У меня всего несколько вопросов. Джейни, у вас с мужем в последнее время были проблемы?

Джейни. Проблемы?

Марлоу. Да.

Джейни. Вы имеете в виду — в нашем браке?

Марлоу. Я имею в виду все что угодно.

Джейни. На что вы намекаете? Что это я устроила пожар в здании? Это не я.

Марлоу. Я вовсе этого не говорю.

Джейни. Я бы никогда… Я бы никогда так не сделала.

Марлоу. Я и не утверждаю, что это вы, Джейни. Это была ваша идея — купить участок для строительства здания «Моррис и Вуд» пять лет назад?

Джейни. Это идея Гарри.

Марлоу. Тогда это вызвало сильный переполох. Насколько я помню, множество людей были против строительства.

Джейни. Люди не хотели, чтобы там строили что-то слишком большое. Они считали, что это повлияет на ландшафт, на вид — ну знаете, с набережной.

Марлоу. Могли бы вы взглянуть на это с их позиции?

Джейни. Да, конечно.

Марлоу. И вам никогда не хотелось переосмыслить свою?

Джейни. Насколько я понимаю из ваших вопросов — вы были против?

Марлоу. У меня не было никакого мнения по этому поводу.

Джейни. Да ладно. (Смеется.) У каждого местного жителя было свое мнение. Раньше я думала, что многие ввязываются просто потому, что им нравится движуха. Потому что мы приехали из Лондона.

Марлоу. Но это раздражало людей. Неужели вам никогда не хотелось отказаться от этой идеи?

Джейни. Нет.

Марлоу. Однако в какой-то момент планы были отменены, верно?

Джейни. Да. Ненадолго.

Марлоу. А разве не вы на это повлияли?

Джейни (пауза). Нет, вообще-то муж сам так решил. Он передумал. Посчитал, что силы, затраченные на борьбу, того не стоят. А я как раз убедила его продолжать.

Марлоу. О, вот как?

Джейни. Вас это явно удивляет.

Марлоу. Вообще-то да. Почему вы так увлеклись этим?

Джейни. Потому что… потому что я боялась, что если мы не продолжим, то Гарри откажется от идеи переезда на юг.

Марлоу. А вы так сильно хотели переехать?

Джейни. Да. Я очень хотела.

Марлоу. Джейни, может, дать вам платок?

Джейни. Не надо. Я в порядке. Просто все, что навалилось за последние сутки… Это слишком много, чтобы сразу принять.

Марлоу (кивает). Не могли бы вы сказать, почему так стремились переехать?

Джейни. Из Лондона? А какое это имеет отношение к делу? Это никак не связано.

Марлоу. И все же ответьте на вопрос.

Джейни. Я просто хотела уехать, вот и все. Начать все заново.

Марлоу. У вас была хорошая работа. Вы были адвокатом? Но отказались от карьеры, когда переехали, верно?

Джейни. Да, все так, но я совершенно не понимаю, какое это имеет отношение к пожару.

Марлоу. Меня интересует, почему вы так стремились осуществить эти планы.

Джейни. Это была хорошая возможность для бизнеса. Это означало, что мы переедем. Что заживем жизнью, которой нам посчастливилось жить. Вот и все.

Марлоу. Принимается.

Джейни. Вы сказали, что постараетесь закончить побыстрее. Почему мы тогда обсуждаем строительство? Разве что вы считаете, что это поджог из мести. Вы так думаете? Кто-то, кто был против строительства, решил сжечь здание?

Марлоу. Нет, это совсем не то, о чем я думаю.

Джейни. Тогда что…

Марлоу. Я предполагаю, что вы недавно встречались с одной из сотрудниц «Моррис и Вуд» вне офиса, это правда?

Джейни. Да. Один раз.

Марлоу. Для вас это в порядке вещей?

Джейни. Нет. Вовсе нет.

Марлоу. Вы в дружеских отношениях?

Джейни. С Мией? Нет. Я бы так не сказала.

Марлоу. И все же вы ходили вместе обедать?

Джейни. Как я уже сказала — только однажды.

Марлоу. Кто был инициатором встречи?

Джейни. Она.

Марлоу. Мия пригласила вас?

Джейни. Да. Честно говоря, я не соображу, к чему вы клоните. Мои девочки…

Марлоу. Простите, мы почти закончили. Для протокола: не могли бы вы мне просто сказать, где находились вчера вечером?

Джейни. Я не понимаю, зачем вам нужно знать все это. Вы ведь не можете всерьез меня подозревать?

Марлоу. Как я уже сказала, это чисто для протокола.

Джейни. Я хожу на йогу каждый понедельник.

Марлоу. А это где?

Джейни. В деревенском клубе в Болье. Пришлось звонить подруге, чтобы посидела с детьми, — Анне. Она подтвердит. Я могу дать ее номер телефона, если вам нужно.

Марлоу. Пока не требуется, спасибо. То есть вчера вечером вы ходили на йогу?

Джейни (кивает). Да.

Марлоу. В котором часу это было?

Джейни. Туда к семи вечера, и там два часа. А затем поехала домой, Анна подтвердит.

Марлоу. Анна пыталась дозвониться до вас вчера вечером, вы в курсе? Она сказала, что ей пришлось звонить вашему мужу, потому что вы не отвечали на звонки.

Джейни. Я не слышала. Как я уже сказала, я была на занятиях, и… прошу вас, мне пора. Мы закончили?

Марлоу (пауза). Да, мы закончили, Джейни. Спасибо, что уделили мне время в такой день.

Джейни. Ничего. И вам спасибо.

Марлоу. Ах, да. Вообще-то еще одно, пока вы не ушли. Вы так и не сказали: у вас с мужем были проблемы?

Глава двенадцатая

За семь недель до пожара

Джейни поставила сотейник в центр обеденного стола и уселась на свое обычное место — рядом с Лотти и напротив Эллы. Она наблюдала, как старшая дочь хмуро снимает с посудины крышку.

— Это что, цыпленок?

— Он самый. Чего нос воротишь? Ты любишь курятину.

— Кажется, ты говорила, что в пятницу вечером мы, возможно, закажем готовой еды из ресторана.

— Ну, Элла, ты целый час смотрела, как я это готовлю, — могла бы сообразить, что сегодня мы ничего заказывать не будем.

— Не надо быть такой букой, милая, — сказал Гарри, шутливо подтолкнув Эллу локтем. — Мама так старалась это для нас приготовить. Выглядит аппетитно! — Он улыбнулся жене.

Она улыбнулась в ответ, а затем повернулась к Лотти.

— Расскажи мне, как дела в школе, дорогая. Как прошел нетбол?

— Хорошо. Мы проиграли. У них двадцать очков, у нас одно.

— О боже! — засмеялся Гарри. — Это большой разрыв.

Лотти пожала плечами, пока Джейни накладывала запеканку в ее тарелку.

— А у тебя как день прошел, Эллка-белка? — поинтересовался Гарри.

— Нормально.

— Что, и все? Просто «нормально»? — не унимался муж.

Джейни смотрела, как Элла вилкой гоняет еду по тарелке.

— Ты что, есть не хочешь? — спросила ее Джейни.

— Не особо.

— Что-то случилось?

— Поезд сегодня был битком набит, — сообщил Гарри, с виду совершенно безразличный к тому, что его дочь не притрагивается к пище.

Джейни внимательно смотрела на Эллу.

— Пришлось стоять до самого Бейсингстока. Кошмарная поездка! Чтобы я еще когда-нибудь сунулся в поезд в пятницу вечером… — продолжал муж.

Элла наконец зачерпнула вилкой горошек и отправила его в рот. Джейни с некоторым облегчением сама принялась за еду, слушая, как Лотти расспрашивает отца о подробностях его приключения. Лучше бы Гарри опоздал и не сидел с ними за столом — тогда она могла бы выяснить у Эллы, что произошло, потому что явно что-то стряслось. Но Элла ничего ей не скажет, пока Гарри здесь; если он решит, что дочь что-то от них скрывает, то не слезет с этой темы.

Джейни пропускала болтовню мужа мимо ушей, время от времени посматривая на старшую дочь. Та наконец отложила вилку, оставив половину еды нетронутой.

— Доедай! — сказал Гарри.

— Больше не хочется.

— Да ладно! Ты толком и не ела.

— Я не голодна.

— Не говори глупостей, мама старалась…

— Не заставляй, раз она не хочет! — вмешалась Джейни.

Гарри недоуменно взглянул на жену.

— Она почти ничего не съела!

— Я знаю, но… — Джейни помахала рукой, пытаясь разрядить обстановку.

— Еще несколько кусочков! — попросил Гарри, обращаясь к Элле.

— Господи, ну не хочет она! — вспылила Джейни. — И нечего в нее впихивать, когда она явно не голодная! — Она повернулась к Элле. — Если плохо себя чувствуешь, можешь пойти и прилечь, — предложила она дочери.

— Ты опять ей потакаешь! — сказал Гарри с набитым ртом. Кусочек курицы прилип к его губам, и Джейни не могла не смотреть на него.

— Я не потакаю. Когда она неправа — я вижу.

— Эй, я вообще-то здесь! — воскликнула Элла. — Вы разговариваете обо мне так, как будто меня нет в комнате!

Джейни глубоко вздохнула.

— Ты права. Извини.

Если бы она была матерью-одиночкой, то никто хотя бы не перечил ей каждые пять минут.

Тут позвонила Анна, и Джейни вышла из кухни, чтобы поговорить с ней. Когда она вернулась, тарелки были сложены в раковину, а задняя дверь широко распахнута. Джейни выглянула в кухонное окно и увидела, что все трое прыгают на батуте, — и какое-то мгновение не могла отвести от них глаз. Они выглядели такими счастливыми. Даже Элла улыбалась и расхохоталась, когда приземлилась верхом на Гарри, который свернулся в клубок, защищая руками голову.

Джейни оперлась ладонями о гранитную рабочую поверхность, чувствуя, как глаза наполняются слезами, хотя даже не понимала, что же ее так расстроило. Возможно, мысль, что она не способна их разлучить. Осознание, что, как бы ей ни хотелось, она не сможет этого сделать.

— Мы решили устроить киновечер, — объявил Гарри, когда они вернулись в дом сорок минут спустя. — Выбирай фильм.

Джейни покачала головой.

— Мне все равно.

— Ну тогда девочки хотят опять пересмотреть «Аладдина».

— Отлично, — кивнула она. Гарри задержался в дверях.

— Так ты присоединишься к нам? — спросил он.

— Конечно. — Она искоса глянула на него, отмечая, как испытующе он на нее смотрит. А что еще, по его мнению, ей делать? Она бы никогда не отказалась посидеть с ними и посмотреть вместе фильм. — Я приготовлю попкорн.

Гарри кивнул.

— Элла явно повеселела.

— Это хорошо, — сказала Джейни, пока они вслушивались в смех Эллы, доносящийся из гостиной. — Я очень рада.

Когда Гарри выходил из кухни, она смотрела вслед мужу и удивлялась: как может он быть таким отстраненным в одни моменты и отсутствующим в другие; и размышляла, какое из его состояний на самом деле предпочитает.

Было довольно поздно, когда девочки наконец отправились спать. Гарри удалился на кухню и раскрыл ноутбук. Джейни прихватила оттуда бутылку шабли и унесла в гостиную, где включила себе очередную серию «Лютера». Вот тоже мужчина, которого постоянно нет дома, и так же больше преданный своей работе, чем семье; однако наблюдение за его приключениями все же доставляло ей некоторое удовольствие. Впрочем, оно продлилось недолго: Гарри появился в дверях через пять минут.

— Извини, мне там нужно было кое-что доделать. Что смотрим?

— «Лютера».

— Не хочешь лучше кино какое-нибудь?

«Нет, — подумала Джейни. — Я хочу смотреть “Лютера”».

— Можно, — ответила она вслух.

Гарри уселся рядом с ней на диван и придвигался ближе, пока она не почувствовала, что его нога вплотную прижалась к ее. В первые дни их отношений по ее коже бежали мурашки от малейшего его прикосновения — до этого она никогда не испытывала ничего подобного. Ей было тридцать, когда они познакомились, и она уже боялась, что никогда не встретит никого, с кем можно устроить судьбу; теперь, пятнадцать лет спустя, это казалось нелепым страхом. Но все ее подруги выходили замуж, некоторые рожали детей, и Джейни чувствовала себя отстающей.

Гарри забрел в бар, где она сидела с подружками, празднуя свой день рождения. Он совсем не походил на остальных мужчин: по сравнению с ним они выглядели мальчишками в своих бледно-розовых рубашках с открытым воротом и черных костюмных брюках. Джейни наблюдала из-за столика, как он прошагал к стойке бара и навалился на нее, сжимая в руке двадцатифунтовую банкноту. Когда он оглянулся через плечо и поймал ее взгляд, ей показалось, что время остановилось и все остальные исчезли из бара.

Вскоре они стали неразлучны. Спустя полгода Гарри сделал ей предложение, а еще через год они поженились, и ни разу у Джейни не возникло ни малейших сомнений, поскольку они были очень схожими людьми: амбициозными, упрямыми, но такими влюбленными! Бывали времена, когда Джейни зарабатывала больше Гарри, но он, казалось, не имел ничего против. Между ними не возникало соперничества — по крайней мере, она не чувствовала этого, пока не родилась Элла.

Появление Эллы тут же спутало все жизненные планы Джейни. Теперь многое изменилось: она ушла в отпуск по уходу за ребенком, и быстро стало ясно, что Гарри даже в голову не приходила мысль, что неработающим родителем может быть он. Джейни усадила его рядом и сказала, что им нужно все обдумать, решить между собой, как с этим справиться, когда ни один из них не хочет отказываться от карьеры. Гарри поспешил сказать, что, конечно же, поддержит любое ее решение. Если Джейни захочет вернуться к работе на полный день, то они могут позволить себе нанять няню с постоянным проживанием. Пускай Джейни не беспокоится.

То есть это исключительно ее решение, поняла она. Не их. Не совместное. От нее зависело, захочет ли она остаться дома или вернуться на работу, и каким бы ни был ее выбор, жизнь мужа не изменится.

Возможно, именно в соревновательном порыве она и решила, что тоже не собирается отказываться от карьеры. Хотя только ее каждый день припекало изнутри, стоило лишь вспомнить, что она отказывается быть со своими девочками. Джейни никак не могла с этим смириться, но все же не дочки стали причиной, по которой она в конце концов бросила работу.

Непрошеные мысли лезли ей в голову. О Майлзе Моргане, о Софи.

То время пять лет назад она помнила кристально ясно, как будто все было вчера, и до сих пор ее пробирало до глубины души, когда она думала о том, что произошло. О роли, которую она сыграла в разрушении жизни своей лучшей подруги. Майлз Морган часто приходил Джейни на ум с тех пор, как та новая мама в школе, Марсия, напомнила его имя на концерте. И она отчаянно желала, чтобы это прекратилось.

Гарри медленно придвинулся к ней еще ближе. Она не чувствовала ничего похожего на то, что испытывала когда-то, когда его нога прижималась к ее. Теперь все ее чувства съедала усталость, и она на самом деле не думала, что сможет высидеть еще два часа и досмотреть фильм, потому что было уже больше девяти.

— Все в порядке, дорогая? — спросил муж.

Джейни моргнула и повернулась к нему.

— Я имею в виду, дома… все в порядке?

— Конечно, все.

Гарри потер пальцем нижнюю губу, продолжая внимательно смотреть на жену, и Джейни почувствовала, как ее передернуло под его пристальным взглядом. Как будто он хотел поймать ее на лжи, но не мог припомнить ничего, что она сделала неправильно. Она ничего не сделала. Вот в чем проблема.

Она ожидала, что муж найдет, к чему придраться, но он не стал. Вместо этого Гарри произнес:

— На работе сейчас трудновато. Лора недовольна, храни ее господь.

Храни ее господь? Он что, действительно так сказал? Она повернулась к нему всем телом, но муж не обратил на это внимания, продолжая выговариваться:

— Я пытаюсь убедить ее, что не хочу ее терять, но… — Он запнулся, качая головой.

«Да уж, готова спорить, что ее ты терять не хочешь», — подумала Джейни. Она напряглась всем телом и попыталась отодвинуться от мужа, но Гарри так тесно прижался к ней, что было трудно пошевелиться.

Джейни всегда подозревала их. С самого начала, когда Гарри мог бесконечно разглагольствовать о перспективах Лоры, о том, что решил дать ей шанс. Она следила за ними на ежегодных вечеринках, замечала, как муж не спускает с Лоры взгляда, когда та говорит, как идет следом, если та покидает комнату.

Лора была хорошенькой и на десять лет моложе Джейни. Она часто распускала длинные темные волосы, а россыпь светлых веснушек на лице делала ее с виду еще более юной. Она всегда приводила на вечеринки и своего мужа, Нейта, — приятного человека, который сейчас, судя по всему, всецело поддерживал жену в ее желании трудиться после рождения ребенка, отказавшись от собственной работы. А не просто оплачивал няню.

Неужели Лора может бросить такого, как он, ради ее мужа? — удивлялась Джейни, пока Гарри продолжал сетования. И будет ли она так уж расстроена, если Гарри сбежит к Лоре Деннинг? По крайней мере, тогда ей не придется решать самой.

— Я не знаю, — пробормотал Гарри, и Джейни поняла, что на мгновение отключилась. Все, что она хотела, — это чтобы из нее не делали дуру. — Может, мне и не следовало оставлять Мию, но у меня руки были связаны. Я просто хочу убедиться, что Лоре хватает…

— Я уверена, что с ней все будет в порядке, — перебила его Джейни, хотя на самом деле считала, что Гарри абсолютно не прав. У него не были связаны руки; он просто выбрал путь наименьшего сопротивления. За годы жизни с Гарри она не раз видела подобные его слабости, которые остальные, вероятно, не замечали. Она всегда думала, что они коренятся в его прежней потребности произвести впечатление на отца. Гарри никогда не хотел работать в отцовском рекламном агентстве, он мечтал стать художником. Однажды он сам, выпив, признался в этом Джейни. Но такие проблески она замечала в Гарри только изредка, и не более того — пока ее жизнь не рухнула пять лет назад. Тогда Гарри не принял ее сторону. Он принял сторону Майлза Моргана. Как будто с чего-то решил, что так проще.

Джейни вздохнула, возвращаясь мыслями к Лоре. Она была уверена, что у этой женщины имеются все шансы выиграть, если она решит подать в суд. В своем адвокатском прошлом Джейни даже с азартом взялась бы за подобное дело — конечно, если бы не подозревала, что заинтересованное лицо состоит в связи с ее собственным мужем.

— Ты была сегодня на набережной? — неожиданно спросил Гарри.

Джейни почувствовала, что краснеет.

— Ничего такого, если и была, — просто кое-кто тебя видел, вот и все.

— Лора? — Имя сорвалось с языка прежде, чем Джейни успела сдержаться. Она отстранилась от мужа и поднялась с дивана.

— Нет. Не Лора. — Гарри посмотрел на нее непонимающе. — Мия, вообще-то.

— А-а.

Мия. Всегда красиво одетая. Со стильной короткой стрижкой. Кроме Лоры, только она резко выделялась на фоне остальных женщин в офисе, которые зачастую выглядели так, будто неделями носили один и тот же кардиган. Та новенькая девушка. Хотя, прикинула Джейни, уже не такая и новенькая. Возможно, было бы неплохо познакомиться с ней поближе, завести наконец «подругу» в агентстве. В Мии определенно присутствует некая сила, если ей удалось подвинуть Лору.

— Не хочешь ли кофе или еще вина? — спросила Джейни.

— Вина, пожалуйста, — откликнулся муж.

Выйдя из гостиной, Лора поднялась в спальню за кардиганом. Она накинула его, подхватив с кровати, и направилась занавесить окно, как вдруг что-то привлекло ее внимание. Держась пальцами за края штор, прежде чем резко их раздвинуть, она вгляделась в сад. Она дышала неглубоко и часто, встав сбоку от окна. Руки дрожали.

В кустах кто-то был. Она бы подумала, что это животное, если бы не испытала то же самое в понедельник, когда выходила с йоги, — ощущение, что кто-то за ней наблюдает.

Когда Джейни снова шагнула вперед, никакого движения в кустах больше не было, и она быстро задернула шторы, погрузив комнату во тьму.

Какое-то мгновение Джейни не двигалась. Она подумала, не сказать ли Гарри, чтобы он проверил, кто там, снаружи, — но в то же время знала, что не сделает этого. Поскольку, возможно, это воображение шутит с ней. Вероятно, из-за того, что ее голова вновь полна мыслей о Майлзе Моргане и вернувшихся воспоминаний о последнем разе, когда за ней кто-то следил.

Глава тринадцатая

За шесть недель до пожара

Лора по-прежнему замирала каждое утро, когда выходила из лифта и натыкалась взглядом на Мию. Та обычно болтала с какой-либо из офисных женщин так, словно они лучшие подруги. Снова наступил понедельник, и на этот раз над монитором Мии склонилась в странной до неприличия позе Бриони Найт.

Лора бессознательно ощупывала пальцами подол жакета, теребя шов. Ей стоило бы просто повернуть в другую сторону и обогнуть столы, но ее словно зачаровала манера общения этих женщин.

Лора не могла понять, как кто-то в должности Мии может быть так бесстыдно откровенен с подчиненными. Видимо, незрелость и неопытность заставляли ее вести себя так. Лора не верила Мии, которая теперь поглаживала Бриони по руке, словно та была собакой, и визжала, что собирается «взять ее туда».

— В эту пятницу! — громко крикнула она вслед Бриони, когда та с улыбкой до ушей отошла от ее стола. — Сразу после работы!

Лоре стало интересно, о чем же они договаривались. Но знала: что бы это ни было, она вряд ли получит приглашение. И хотя она все равно не пошла бы с ними, это не значило, что ей не обидно. Может, она сама поставила себя так — держа их на расстоянии вытянутой руки. Но пока Лора стояла и смотрела, как между Мией и Бриони завязывается дружба, она призналась себе, что хотела бы иметь то, что с виду так легко дается Мии.

Наконец Лора выпустила скомканный край жакета и разгладила его ладонью, задержавшись у входа на этаж и продолжая наблюдать за Мией, которая так и излучала легкость и очарование. Бриони отвернулась, и улыбка Мии сразу потухла. Она встряхнула головой — слегка, но достаточно, чтобы Лора заметила, — закатила глаза и выдохнула, снова склоняясь над столом.

Лора огляделась по сторонам в поисках кого-то еще, кто мог бы уловить эти жесты, но все остальные сотрудники были заняты.

Все было фальшиво. Все в Мии напоказ, включая мнимое дружелюбие, однако никто, кроме Лоры, этого не замечал. И пока Лора стояла там, все еще наблюдая за незнакомкой, которая пришла и украла ее работу, она чувствовала, как ее почти до дрожи охватывает беспокойство. Она понятия не имела, что из себя представляет человек, с которым ей пришлось столкнуться.

— О, Лора, как дела? — спросил Гарри, который вышел из лифта, только что поднявшись на третий этаж. — Почти не видел тебя на прошлой неделе, — продолжил он, помолчав, и добавил: — Отлично выглядишь!

Лора сжала кулаки, смущенно глядя в пол, но, заметив, что Мия смотрит на них, подумала: не помешает дать ей понять, что она по-прежнему близка с боссом.

— Спасибо. — Лора намеренно кокетливо коснулась волос, этим утром стянутых в свободный конский хвост. Сегодня она не успела вымыть голову, лишь торопливо нанесла немного туши на ресницы. Она понимала, что выглядит не очень хорошо, но Гарри смотрел на нее с застенчивой улыбкой, и Лора почувствовала, как жар приливает к щекам. — Ты здесь почти не бывал, поэтому меня и не видел! — сказала она поспешно. Она никогда не сможет как следует притвориться, что купается в его внимании.

— Я знаю. Многое завязано на Лондон. — Он закатил глаза.

— Вообще-то я рада, что тебя встретила, — сказала Лора. — Мы можем поговорить?

— Конечно, можем. — Он отступил на шаг, жестом пропуская ее, и они через весь этаж двинулись в его кабинет.

Как только они вошли, Гарри закрыл дверь и отошел к другой стороне стола, поглядывая на Лору, которая все еще стояла у порога.

— Все в порядке? — спросил он, склонив голову набок, словно уже догадывался, что Лора снова хочет поговорить о Мии.

Она и хотела, конечно, но на этот раз была вооружена фактами, на которые он не сможет закрыть глаза.

— Я посетила собрание с «Куперс» в прошлую пятницу, — усевшись, начала Лора. Она видела, как глаза Гарри на мгновение метнулись в сторону, пока он выдвигал стул и устраивался на нем. Ей также послышался легкий вздох, но она все равно продолжила: — Я здесь не для того, чтобы критиковать идеи Мии или количество труда, которое она вложила в презентацию. Но она совершила крупную ошибку. Она не внесла в бюджет важные пункты, которые следовало учесть — и которые добавят как минимум двадцать процентов к общим расходам. Я удивлена, что Тесс сама не указала на это…

Гарри выставил перед собой ладонь, прерывая ее.

— Гарри, это самое важное!

— Знаю. И Мия мне уже рассказала.

— О, вот как? — бросила Лора, обескураженная тем, что ее главный калибр выстрелил вхолостую.

— Она была очень недовольна собой и хотела, чтобы я знал, что случилось. Она позвонила мне в пятницу вечером. Она была в таком состоянии…

Лора заерзала на месте, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

— Ну, суть в том, что она не должна допускать подобных ошибок, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Мне было легко заметить недостающие пункты. Это обойдется «Куперс» в…

— Лора, — вздохнул он. — Мия это знает. Она работала над этим все выходные. Я не беспокоюсь, и тебе, конечно, тоже не стоит.

Она замолчала. Все планы на этот разговор разлетелись, разбитые вдребезги. Единственное, что она могла сейчас думать: «А какой в этом смысл?» Что, собственно, удерживает ее от того, чтобы сказать Гарри, куда он может катиться вместе со своей работой? Лора не знала, хватит ли у нее сил бороться.

Она представила, что скажет Нейт, если она придет домой и сообщит, что уволилась. Ужаснется он или поймет, что теперь не только должен сразу же вернуться к своей работе, — но им придется выставлять на продажу дом, покупать новый, поменьше и, вероятно, в другом районе? Они больше не смогут ездить отдыхать на Крит в сентябре. Вынуждены будут урезать прочие расходы. Впрочем, возможно, все будет не так уж плохо.

Лора смотрела, как Гарри хмурится в ожидании, что она скажет еще что-нибудь, и чувствовала тошноту оттого, что ее оказалось так легко сместить. Она представила лицо Мии, когда та узнает, что Лора ушла, и поняла: это именно то, чего хочет Мия.

Она скрипнула стулом. Ее семья будет терпеть лишения, если она сдастся, а с какого черта они должны так делать? Из-за Мии?

Правда заключалась в том, что она сама не знала, что делать, постоянно колеблясь: то ли сдаться, то ли принять вызов Мии. Лора просто хотела, чтобы Гарри прислушивался к ее мнению, как он это делал всегда.

— Я не считаю, что ты имел право так поступить, — сказала Лора внезапно. — У меня есть право вернуться на свою прежнюю работу. По закону ты не можешь так делать.

— Лора, давай не пойдем по этому пути. Прошу тебя.

— Но это правда. — Она ожидала, что он скажет дальше; сердце билось сильнее. Она сама не хотела, чтобы их разговор шел именно так, особенно после того, как подруга Дебора сказала, что у Лоры нет особых шансов. Она ненавидела выпрашивать то, что принадлежит ей по праву, но, возможно, угрозы будет достаточно, чтобы Гарри одумался. Ничего другое не помогало.

— У тебя и есть прежняя работа, — ответил он. — Ты на той же должности, получаешь ту же зарплату…

— А ты думаешь, только это имеет значение? — выкрикнула Лора. — Гарри, ты отобрал у меня важнейшего клиента! Оставил только всякое дерьмо!

Она выпалила последнее слово, замечая, как его глаза метнулись к стеклянным стенам. Но в тот момент ей было все равно, слышит ли кто-нибудь.

— Это не дерьмо, — сказал он мягким, но настойчивым тоном, который она редко слышала раньше, — будто воспитывал ее, как ребенка. — И я уже говорил тебе, когда ты вернулась: есть новая перспектива. Сегодня утром я хотел поговорить с тобой об этом, — продолжал он. — Первая встреча назначена на следующей неделе. Я хочу, чтобы ты была там. Я в восторге от возможностей.

«Он выглядит взволнованным», — отметила Лора, наблюдая, как Гарри ерзает на стуле, кивает, кладет голову на сцепленные ладони и смотрит на нее выжидающе.

— Я пришлю подробности — ради этой встречи тебе придется расчистить место в расписании. — Когда Лора так ничего и не ответила, он добавил: — Это пока только между нами, ясное дело, но «Куперс»… — он замялся, возможно для того, чтобы усилить впечатление, — больше не будут крупнейшим клиентом, когда мы зацепим этого, Лора. — Когда она снова ничего не ответила, Гарри продолжил: — Мы его заполучим, и ты сможешь забыть про всякое дерьмо! — Он подмигнул и ухмыльнулся.

Несмотря на то что она настраивалась на другое, Лора почувствовала, как смягчается, и в конце концов пробормотала, что пойдет на эту встречу.

— А кстати, ты получила приглашение на мою вечеринку? — спросил Гарри, когда она уже открывала дверь, чтобы выйти.

— Получила.

— В пятницу, десятого мая. — Он потыкал в мобильник. — Боже, уже через пять недель! Похоже, пора лично браться за подготовку! — Он ухмыльнулся.

Лора сомневалась, что ему много осталось сделать. Его жена Джейни в основном занималась этим сама. Лора часто задумывалась, так ли уж нравятся Джейни эти вечеринки, когда она едва знакома с большинством сотрудников Гарри.

— Надеюсь, ты придешь с Нейтом?

— Я не знаю… я имею в виду — мы ведь пока не наняли няню.

В данный момент вечеринка Гарри и Джейни являлась последним местом, где ей хотелось бы быть.

— Приходи обязательно, — сказал он, погрустнев. — Если нет пока няни — приходи одна.

Лора покачала головой.

— Нет. Я хочу с Нейтом.

— Разумеется. — Гарри улыбнулся. — В общем, сделай все возможное, — добавил он, как будто его вечеринка была самой важной темой их разговора.

— А в какой день та встреча? — спросила она.

— Ах, да. Точно. — Он полистал календарь в телефоне. — В следующий понедельник. В одиннадцать. Мы встречаемся на набережной. Может, пообедаем где-нибудь, если надолго затянется.

— Ладно.

— Его зовут Майлз Морган, — продолжал Гарри. — Я знаю его очень давно. Надеюсь, он тебе понравится.

К тому времени, как Лора вернулась домой, Бобби уже спал. Она пыталась вырваться пораньше, но даже «дерьмовые» клиенты потребовали слишком много внимания в этот день. Войдя в дом, она сразу же прокралась в детскую и на цыпочках подошла к кроватке. Теперь ей оставалось только любоваться на упакованного в спальный мешок сына, с раскинутыми руками распластавшегося на спине. Лора склонилась над ним, вдыхая его запах, страстно желая протянуть руки и вытащить его из постели, прижать к себе, ощутить его тепло и уткнуть лицо в мягкий пушок волос на головке.

Это было странно, она понимала; Лора никогда не предполагала, что будет чувствовать себя вот так — отчаянно желающей все время быть вместе с сыном и такой виноватой, что не может.

Лора вцепилась в стенки кроватки, глядя на Бобби; моргая, чтобы отогнать навернувшиеся слезы, и гадая, что происходит у сына в голове. Какие сны ему снятся? Слишком близко наклоняться нельзя — он может проснуться. Нейт сказал ей, что Бобби долго не мог успокоиться и ему пришлось баюкать сына, сидя с ним в кресле-качалке, пока тот не заснул.

Она знала, что от чего-то придется отказаться, когда возвращалась на работу. Лора обсуждала это с приятельницами из материнской группы несколько месяцев назад, когда сказала им, что без работы она будто потеряла часть себя. Она понимала: работая полный день, частенько придется возвращаться, когда Бобби уже спит, а выходить из дома, пока он еще не проснулся. Тогда она была готова с этим смириться. Согласилась пойти на такую жертву, поскольку приходила бы домой удовлетворенная и довольная, способная полностью раствориться во времени, которое оставалось бы на семью.

Она никак не ожидала, что будет чувствовать такую боль и отчаяние. Она смотрела на своего прекрасного сына и ненавидела Крисси и остальных из «мамской» группы за то, что они оказались правы. Она не могла сочетать все и больше не знала, чем пожертвовать. Все, что она знала, — она определенно несчастна.

Глубоко вздохнув, Лора наконец отступила от кроватки и пошла вниз, вытирая слезы ладонью, прежде чем Нейт заметит, что она расстроена. В эти выходные им предстояла встреча с другими парами и их детьми, и Лоре не особенно хотелось туда идти, хотя она отметила этот день в ежедневнике много недель назад. Не находилось веской причины отвертеться. Она давно поняла, что никогда не станет настоящей подругой женщинам из группы. Они принимали все близко к сердцу, но совершенно ее не понимали, и уж конечно, она никак не могла поделиться с ними тем, как ужасно прошли ее первые недели на работе.

Нейт протянул ей бокал вина, как только она оказалась на нижней ступеньке.

— Спасибо.

— Похоже, тебе это нужно, — заметил муж. — Я не смог заняться ужином, поскольку Бобби никак не засыпал.

— О, об этом не волнуйся. Давай что-нибудь закажем, — предложила она, проходя вслед за ним в гостиную, где уселась на диван и с наслаждением вытянула ноги. — Я так устала. — Лора закрыла глаза и откинула голову на подушки.

— Как прошел день? — спросил Нейт. Когда она открыла глаза, он копался в телефоне. — Что ты хочешь? Пиццу?

— Что угодно. Я разговаривала с Гарри сегодня, — добавила она.

— А-а. — Он протянул ей телефон. — Может, сперва выберешь, что хочешь?

Лора тяжко вздохнула, принимая телефон. Мысли Нейта явно вертелись только вокруг еды, пока он нетерпеливо заглядывал ей через плечо в ожидании, когда она ткнет во что-то из меню. Она, как всегда, быстро отметила двенадцатидюймовую вегетарианскую пиццу, затем вернула телефон и ждала, кажется, целую вечность, пока он выберет себе и закажет.

Все это время она потягивала вино, внимательно глядя на мужа, а когда тот наконец отложил телефон и поинтересовался, как прошел разговор, у нее уже не было никакого желания рассказывать.

Лора просто пожала плечами.

— Ты говорила ему об ошибке Мии? — спросил он.

— Ну конечно.

— И что он ответил?

— Мия уже все ему рассказала, — ответила Лора безучастно. — Похоже, Гарри не придал этому большого значения.

Нейт кивнул, вытягивая ноги.

— Он все время талдычит о новом клиенте, Майлзе Моргане. Вроде бы на следующей неделе с ним назначена встреча. Но я не знаю, Нейт, — продолжала она. — Не знаю: может, Гарри просто говорит мне то, что я хочу слышать.

— Может, стоит просто подождать и посмотреть, как пойдут дела с этим Майлзом?

— Я подожду, но дело ведь не в этом, понимаешь? Дело в том, что Мия по-прежнему там, строит из себя королеву офиса, а мне остается только слоняться вокруг и ждать, перепадет ли что-то от приятеля Гарри. Ей сошла с рук эта чертова ошибка — вот что бесит. Она морочит голову всему офису, и все на это клюют.

— Я не пойму, что ты имеешь против Мии, — сказал муж.

Лора резко повернулась к нему.

— Ты издеваешься?

— Если тебе на кого и злиться, то явно на Гарри. Это же он принял такое решение, а не Мия.

— Ты что, совсем меня не слушаешь, Нейт? Я тебе с самого начала говорила, что с ней что-то не то — она не тот человек, которым притворялась на собеседовании.

Нейт издал короткий смешок, который тут же замаскировал под кашель.

— Что ты все головой крутишь? — спросила она. — Считаешь, что я это придумываю?

— Нет, конечно. Просто никак в толк не возьму, почему ты ополчилась на нее, а не на Гарри.

У Лоры бешено застучало сердце, когда она взглянула на мужа. Она знала, как тот относится к ее боссу; Нейт постоянно твердил, что Гарри — скользкий тип, но ей муж доверял всецело. Он знал, что она никогда не стала бы флиртовать с Гарри Вудом. Так почему же сейчас ей кажется, будто Нейт в чем-то ее обвиняет?

— Я знаю Гарри много лет, он всегда заботился обо мне, и ты об этом знаешь, — произнесла она с вызовом. — Мы бы даже не жили в этом доме, если бы Гарри не дал мне шанс. Я доверяю ему, — добавила она, потому что сама не была вполне убеждена в собственных словах, но отчаянно этого хотела.

Нейт кивнул.

— Ладно.

— А что, разве не так?

— Я вовсе этого не утверждаю. Я верю, что Гарри говорит правду. Но ты не обязана ему по гроб жизни, Лора, только за то, что он дал тебе работу.

— Я считаю, что корень зла — это Мия, — сказала Лора, не обращая внимания на слова Нейта и желая, чтобы он понял, из чего она исходит. Суть проста: ей приходится верить Гарри, потому что он ей нужен. А все, чего она хочет от Мии, — чтобы та поскорей покинула компанию. — И я собираюсь это доказать. Как угодно.

— Ох, Лора, — простонал муж. — Не сворачивай на этот путь.

— Что-что? — воскликнула она и пихнула его в плечо, когда он не ответил. — Что ты имеешь в виду?

Нейт покачал головой.

— Тебе это сейчас не нужно, верно? Ты только что вернулась на работу после декрета. Разве ты не хотела бы… Ну, я не знаю — на какое-то время пустить все на самотек?

— На самотек? Да что ты говоришь? Я что, должна молча все это принять?

— Ну да. Во всяком случае, пока. Думаю, у тебя достаточно других забот в голове. — Он обвел рукой комнату. — И ты не спишь ночами. Наверное, ты переутомилась.

Лора посмотрела на него, прищурившись.

— Ты думаешь, что я не справлюсь? Потому что у меня ребенок?

— Нет.

— Тогда что ты имел в виду под «не спишь ночами»?

— Я просто говорю, Лора. Господи, я не знаю — ты все понимаешь не так.

— Это потому, что я слишком эмоциональная? — спросила она.

— Бога ради, прекрати! — Нейт закатил глаза и откинулся на спинку дивана.

Лора встряхнула головой, и по ее щеке скатилась слеза. Она быстро вытерла ее, пока та не стала доказательством точки зрения мужа. Наконец она тоже откинулась назад, а через мгновение рука Нейта сжала ее бедро.

— Я хочу сказать, будь аккуратна, Лора. Вот и все.

— Да нет, похоже, не все, — откликнулась она. — Ты имеешь в виду нечто большее. Скажи что.

— Я имею в виду, что так уже случалось раньше, Лора. И я не хочу, чтобы ты начинала охоту на ведьм, потому что это добром не кончится.

— Нейт, — выдохнула Лора. — Не могу поверить, что ты так сказал. Это совсем не то, что было с Саскией.

Вторник, 14 мая

Опрос Натана (Нейта) Деннинга детективом-констеблем Эмили Марлоу после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая.

Марлоу. Вы говорите, ваша жена вчера вечером прислала вам сообщение, что будет дома позже?

Нейт. Да. Впрочем, в этом нет ничего необычного.

Марлоу. А по какой причине?

Нейт. Она написала, что задержится на работе.

Марлоу. И часто она так задерживается и возвращается поздно?

Нейт. Теперь почти каждый вечер.

Марлоу. Вам известно, примерно когда она вышла из офиса?

Нейт. Нет. Написала она мне около шести вечера, кажется.

Марлоу. То есть за три часа до того, как здание сгорело, она написала вам, что все еще находится в нем?

Нейт. Да. Но не только она. В шесть там должны были оставаться и другие сотрудники — это не так уж и поздно, в общем-то. Верно?

Марлоу. А из-за чего она задержалась?

Нейт. Она написала, что встречается с командой «Куперс». Это ее основной клиент. Вернее, они были ее основным клиентом.

Марлоу. Однако теперь мы знаем, что на самом деле она не встречалась ни с кем из команды «Куперс».

Нейт. За что купил, за то и продаю.

Марлоу. Натан, извините за такой вопрос…

Нейт. Прошу, называйте меня Нейт.

Марлоу. Нейт. У вас есть предположения, почему жена сообщила вам, что встречается с сотрудниками своего прежнего клиента, хотя очевидно, что такой встречи никогда не планировалось?

Нейт. Нет. Вам придется спросить об этом у нее.

Марлоу. По какой-то причине ваша жена ничего не говорит. Либо она покрывает себя, либо кого-то другого.

Нейт (вздыхает). К сожалению, я ничего больше рассказать не могу, мне правда жаль.

Марлоу. Во сколько она вернулась домой вчера вечером?

Нейт. Довольно поздно, не раньше десяти, я думаю.

Марлоу. И в каком состоянии?

Нейт. Я уже лежал в постели. Мы не разговаривали. Мы не особо… мы не особо много разговариваем в последнее время. После выходных у меня не было настроения с ней общаться, так что я не обратил внимания, когда она вернулась домой.

Марлоу. А в выходные произошло что-то особенное?

Нейт. Да, была вечеринка. Прием у Гарри Вуда.

Марлоу. И вы присутствовали на нем?

Нейт. Нет. Я не ходил. Жена отправилась туда одна.

Марлоу. А до этой вечеринки между вами и вашей женой все было нормально?

Нейт (пауза). Не совсем. Она была слишком… Я беспокоился о ней.

Марлоу. Беспокоились? Почему?

Нейт. Она была… (Качает головой.) Ох, не знаю. Полагаю, она слишком запала на кое-кого с работы.

Марлоу. Запала? Вы хотите сказать, что у нее были отношения с кем-то из офиса?

Нейт (смеется). Нет, я не о том. Тогда «одержима», если угодно. Она стала одержимой. Дело в том, что такое не в первый раз, так что…

Марлоу. Одержимой кем именно?

Нейт. Ее зовут Мия. Но это не имеет никакого отношения к пожару, вы же сами понимаете, правда? Я хочу сказать, что Лора никак не могла быть причастна к пожару вчера вечером.

Марлоу. Ваша размолвка в выходные была вызвана ссорой вашей жены с Мией Андерсон на вечеринке?

Нейт. Что? Нет. Нет, я ничего не знаю ни о какой ссоре. Нет, я разозлился из-за Гарри Вуда.

Глава четырнадцатая

За шесть недель до пожара

Мия заглянула в кабинет Гарри.

— У вас есть пять минут?

— Есть. — Гарри жестом пригласил ее войти. — Надеюсь, вы принесли хорошие новости. — Он указал на стул. — Ну, как поживаете?

— Все хорошо.

— С телерекламой дела движутся?

— Более чем.

Гарри кивнул и улыбнулся, хотя его глаза не засияли, как обычно. Мия гадала, о чем он думает. Она видела, как Лора размахивала руками в его кабинете, выговаривая ему что-то. У этой женщины явно накопилось, что обсудить, и Мия не сомневалась, что речь о ней. В противоположность лихорадочным движениям Лоры, Гарри неподвижно сидел за столом.

Мия удивилась, что он это терпит. Он начальник, однако с места за стеклянной стеной, откуда Мия за ними наблюдала, Лора выглядела единственной хозяйкой ситуации. Как бы ей хотелось слышать их разговор!

По мнению Мии, слухи о Гарри с Лорой были отчасти правдой. Взять хотя бы то, как он придерживал Лору за плечо возле лифта, нависая над ней слишком близко. Это была совершенно ненужная демонстрация со стороны гендиректора в публичном месте. Неудивительно, что расползаются слухи: явно видно, что она ему нравится.

Но вот что об этом думала Лора? Это интересовало Мию, поскольку, на ее взгляд, в этих отношениях не было никакой взаимности. Хотя Лора не сказала Гарри, что тот стоит слишком близко, и даже не отодвинулась.

Если бы такое произошло с ней, Мия размахнулась бы как следует и влепила ему пощечину. Все остальные в офисе могли сколько угодно считать Гарри красавчиком, но Мия этого не понимала. Она не думала, что у него много привлекательных качеств.

Конечно, она никогда никому об этом не говорила, особенно таким, как Генриетта и Бриони, поскольку можно было не сомневаться, что сказанное дойдет до Гарри. Или до Лоры. У Лоры был бы чудесный день, если бы она могла доложить Гарри, что Мии он не нравится.

Сейчас он ждал, что скажет Мия. Ей всегда импонировало, что он не отвлекается на пустые светские беседы; Гарри ни разу не спрашивал ее о личной жизни.

— Похоже, новости не такие хорошие, как я надеялся? — спросил он, подняв брови.

— Боюсь, не совсем.

— Но вы здесь не для того, чтобы поговорить о «Куперс»?

— Нет, с ними все нормально. Я хотела бы обсудить более личную проблему.

— М-да? — осторожно спросил он.

Мия выпрямилась на стуле.

— Я думаю, вы должны знать. Женщины в офисе обеспокоены!

Гарри склонил голову набок и прикрыл глаза. Он понятия не имел, о чем она толкует, да и откуда ему было знать. Он мог сидеть в своем стеклянном кабинете за закрытыми дверями и совершенно не подозревать, что происходит по ту сторону.

— Вы о чем?

— Притеснения, — продолжила Мия. — Одна из сотрудниц призналась мне, что ее травят, и я посчитала, что будет правильно прийти с этой проблемой к вам.

— Травят? Кого?

— Сару Клифтон, но это волнует не только ее.

— И на кого она жалуется?

— На Майка Льюиса.

— На Майка? — Гарри коротко хохотнул. — Вы серьезно?

— Абсолютно, — ответила Мия, сбитая с толку его реакцией и слегка разозленная, что он позволяет себе смеяться над подобным.

— Но Майк… вы же знаете, каков Майк, он… Господи, да что такого ужасного он мог сделать?

— Он подрывает самооценку своих сотрудников, — сказала Мия. — Не слушает, что они говорят. Заставляет их чувствовать себя незначительными.

— А-а, ну да.

«Боже, — подумала Мия, — да он не воспринимает меня всерьез».

— Он поступает так только с женщинами, Гарри. И я рада, что они наконец-то могут поделиться с кем-то своими тревогами.

«Черт бы тебя побрал, Гарри Вуд», — думала она, наблюдая, как выражение его лица меняется от удивления к замешательству, а затем к легкому раздражению от того, что она обратилась к нему с этим вопросом.

— А почему Сара сама со мной не поговорила? — спросил он.

В этом-то и проблема. Сара вообще не знала, что Мия сейчас здесь. Как и было предсказано, Сара на выходных снова посоветовалась со своим парнем и, когда пришла сегодня утром, сказала Мии, что не хочет продолжать.

— Я выступаю от ее имени! — заявила Мия.

Гарри вытаращил глаза.

— Ну хорошо, я поговорю с Майком. — Он помахал рукой и потряс головой. Он что, от нее отмахивается? Мия почувствовала, как в груди поднимается горячая волна гнева. — У тебя еще какие-то вопросы? Просто мне вообще-то нужно позвонить…

— Нет, — сказала она очень тихо сквозь стиснутые зубы. — Нет, больше никаких.

Вторник, 14 мая

Первичный опрос детективом-констеблем Эмили Марлоу сотрудников «Моррис и Вуд» после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая.

Майк Льюис, начальник художественного отдела

Майк. И вы что, до сих пор ничего больше не знаете? Персонал волнуется — задает вопросы, на которые никто не может ответить. Я слышал, что в здании находились люди?

Марлоу. Извините, но пока я ничего не могу подтвердить.

Майк. Просто у меня есть приятель, который знает кое-кого в полиции. Он сказал, что вынесли двух человек, но…

Марлоу. Как я уже сказала, мне очень жаль, но сейчас у нас нет никаких подробностей.

Майк (кивает). Ну ладно. Я понимаю.

Марлоу. Мистер Льюис, у меня есть сведения, что вас обвиняли в травле одной из сотрудниц, работавших в вашей команде. Сары Клифтон, верно?

Майк. Что? К чему вы это спрашиваете — это были не более чем офисные сплетни.

Марлоу. То есть вы отрицаете, что она обвиняла вас в притеснениях?

Майк. Она могла что-то такое сказать, но это нелепо. Я никого не притеснял. Я-то думал, я здесь из-за пожара. Почему вы спрашиваете о девушке, которая даже больше не работает в компании?

Марлоу. О, из-за пожара, конечно, но я стараюсь точно понять, что происходило внутри «Моррис и Вуд» до вчерашнего вечера. А значит, могу задавать вопросы, которые не всегда кажутся уместными.

Майк. Этот точно неуместен.

Марлоу. Возможно. Но в любом случае я была бы вам очень признательна, если бы позволили мне самой…

Майк. Значит, вы думаете, это сделал кто-то из работающих в компании? Устроил пожар, я имею в виду. Кто?

Марлоу. Это только начало расследования, и сейчас мы беседуем со всеми, кто там работал.

Майк. Ну, ко мне это не имеет отношения. И что бы там ни говорила обо мне та девушка… это все сфабриковано. В жизни не слышал ничего более… (Прерывается на полуслове.) Знаете, такая ложь может сломать человеку жизнь.

Марлоу. Что вы имеете в виду?

Майк. Я просто говорю, что, если люди начинают обвинять тебя в чем-то, это прилипает. Правда это или нет, слухи расходятся, а дальше… (Качает головой.) Я не знаю…

Марлоу. Не могли бы вы говорить погромче, пожалуйста. Для записи.

Майк. Я говорю — я не знаю. Не знаю, с чего это началось, и не знаю, зачем это раздули до размеров слона. Но так уж вышло. Спасибо Мии Андерсон.

Марлоу. У меня сложилось впечатление, что на вас была составлена официальная жалоба и подана Гарри Вуду. Это правда?

Майк. Нет. Ничего официального.

Марлоу. Вы упомянули Мию Андерсон. Это она рассказала обо всем Гарри?

Майк. Да. В том-то и дело. Это ее никак не касалось. Только она затеяла это и катила дальше, как снежный ком. И не отпускала. Знаете, я собирался отдать Гарри вот это. (Показывает бумагу.)

Марлоу. Это что?

Майк. Мое заявление об уходе. Я ношу его с собой последние две недели. Честно говоря, мне совсем неохота уходить.

Марлоу. Можете ли вы назвать какую-либо причину, по которой Мия Андерсон так стремилась пожаловаться на вас, если, по вашему мнению, вы не сделали ничего плохого?

Майк (пожимает плечами). Ни одной. Лицом к лицу она всегда была со мной мила как не знаю кто. Но было в ней нечто такое… Как тлеющая искра. И я видел на вечеринке у Гарри в пятницу, как она полыхнула. Я не знаю. На самом деле я ее совсем не знаю — не то что некоторых девушек в офисе, но палец я ей в рот не положил бы.

Бриони Найт, ассистент клиентского отдела

Марлоу. По вашим словам, Мия Андерсон великолепно справлялась с работой.

Бриони (кивает). Так и есть.

Марлоу. А разве не было проблем с бюджетом телевизионной рекламы?

Бриони. Да, но это вполне простительная ошибка. Ее мог допустить кто угодно.

Марлоу. Даже тот, кто имел опыт работы в телерекламе?

Бриони. Не знаю точно, но да, я бы сказала так.

Марлоу. Думаете ли вы, что у Мии Андерсон есть подобный опыт?

Бриони. Конечно, он у нее есть. И огромный. Разве Мия сделала что-то плохое? Судя по вашим вопросам, вы думаете, что да. Она этого не делала — она бы не стала… Я имею в виду — это не ее метод. Она не стала бы устраивать пожар.

Марлоу. Почему вы так уверены в этом, Бриони?

Бриони. Ну, я просто знаю, что она не стала бы. Она прекрасный человек.

Марлоу. Насколько хорошо вы ее знаете?

Бриони. Я знаю ее очень хорошо. Я имею в виду, что отчитываюсь перед ней по работе и все такое, но мы и подруги тоже.

Марлоу. Расскажите о вашей дружбе. Чем вы занимаетесь вместе?

Бриони. Ну как… ходим вместе выпить после работы и все такое.

Марлоу. Что-нибудь еще?

Бриони. Она все же больше подруга по работе.

Марлоу. Так, помимо того, чтобы пропустить несколько стаканчиков после работы, вы встречались с Мией по какому-нибудь другому поводу?

Бриони. Нет, но вообще мы встречались много раз. Почти каждую пятницу мы ходим в паб.

Марлоу. Вы знаете что-то о домашней жизни Мии?

Бриони. Что, например?

Марлоу. Я не знаю — вы мне скажите. Все, что вы знаете о личной жизни Мии Андерсон. С кем она живет?

Бриони. А, ну я точно знаю, что она живет одна.

Марлоу. Да?

Бриони. В квартире. У нее отдельная квартира; она потешается над женщиной сверху, которая постоянно орет на своего парня.

Марлоу. Хорошо, Бриони. Думаю, на сегодня мы закончили.

Глава пятнадцатая

За пять недель до пожара

Субботним утром мать Мии стояла возле кухонной раковины, погрузив руки в воду, и усердно скребла сковородку.

— Ты так пальцы сотрешь! — сказала ей Мия.

— Ну сковорода сама себя не помоет, верно? — ответила мама, притворяясь веселой, как делала всегда, когда держала что-то на уме.

Мия смотрела на нее — сгорбленную, с напряженными плечами. Она почти видела, как шестеренки в маминой голове крутятся на полной скорости.

— Давай, я помогу, — предложила она, протягивая руку за тряпкой.

— Нет-нет, — отмахнулась мама. — Я вполне способна помыть посуду. Я еще не умерла.

— Мама, не говори так!

Мать замерла, приподняв плечи. Повращала головой, но ничего не сказала.

— У тебя опять шея болит! — Мия знала, что это значит. Ее мать слишком многое делала по дому, взваливая все на себя. Мии страшно было видеть это, поскольку она не знала, как долго мама еще протянет, прежде чем сломается совсем. — И я все равно хочу помочь, — пробормотала она, сдергивая со стены кухонное полотенце и подхватывая тарелку с сушильной доски. — Дай я хотя бы протру.

Мама слабо улыбнулась ей, прежде чем повернуться обратно к сковородке и снова плюхнуть ее в мыльную воду.

Они работали бок о бок, погрузившись в молчание. Мия кинула взгляд в окно на задний двор, где несколько больших кадок занимали почетное место рядом с покрытым ржавчиной столиком из бистро. Им очень не помешал бы новый садовый набор, но в том месяце не хватило денег.

— Может, сходим куда-нибудь днем? — предложила Мия. — Хочешь пообедать в пабе?

— Это было бы замечательно! — Мама с энтузиазмом кивнула, но не улыбнулась. — Да. Звучит очень мило. Но я не думаю… я не знаю, согласится ли Джесс.

— Я спрошу ее, — сказала Мия.

— Ага…

Мия отметила паузу в ее словах и глубокий вздох. Они обе знали, что ее старшая сестра не хочет выбираться из дома, но это не означало, что они когда-нибудь перестанут ее уговаривать.

Время смягчило мать. Когда-то она была такой решительной, такой нетерпимой к непорядку, но теперь уступала Джесс, а не давила на нее. Мия знала, что это, возможно, худшее, что мама может делать для сестры, но в то же время не решалась ее винить. С маминым слабым здоровьем пытаться справиться с Джесс — немного чересчур.

Мия понимала, что зачастую маме легче позволить Джесс весь день сидеть дома, потому что ссора и ее последствия были бы слишком тяжелыми. Мии много раз хотелось сделать то же самое, поэтому она не упрекала маму за уступчивость. Но она также думала, что в последнее время мама потакает поведению старшей дочери слишком уж часто, и это было нисходящим движением по спирали. Любой мог это видеть. Даже сама мама.

«Джесс будто снова ребенок, — сказала она Мии однажды. — Нелегко справиться с трехлетней девочкой, когда она не хочет делать то, что для нее лучше, но ты можешь хотя бы пристегнуть ее к креслу в машине, когда тебе надо отойти. А как прикажете это сделать с Джесс? Она уже взрослая. Ей тридцать семь».

— Конечно, такой трудной Джесс не была даже маленькой, — продолжала мама сейчас, и Мия знала, что за этим последует. — Это ты была наказанием. Ты отказывалась ложиться спать и закатывала истерики в супермаркете — валилась на пол и кричала, дрыгая ногами. А взгляни на нас теперь. — Мама понизила голос до шепота. — Я никак не ждала подобного.

Мии было горько сознавать, что в свои шестьдесят восемь ее мама живет такой жизнью. Год назад мама собиралась бросить работу на полставки в «Сейнсбери» и пойти учиться гончарному делу. Реклама курсов висела на холодильнике с тех пор, как Мия вернулась домой. Жизнь поставлена на паузу. Ради Джесс.

— Я очень постараюсь ее уговорить, мама, — сказала Мия, аккуратно сворачивая кухонное полотенце и укладывая его на сушилку. — Сегодня такой чудесный день, и нам вовсе не обязательно идти туда, где слишком многолюдно…

— Да-да, конечно, только не… — Мама снова осеклась.

— Я не буду давить, — сказала Мия. Она вышла из кухни и направилась через коридор к спальне Джесс в дальнем конце бунгало, понимая, что если не сможет уговорить сестру выбраться в паб пообедать, то и мама не пойдет. Она не захочет оставлять Джесс одну — не в такой день, как этот. Солнечные субботы намного хуже. От мысли, что им всем, возможно, предстоит сидеть в четырех стенах, пальцы Мии дрожали, когда она постучала в закрытую дверь, а затем осторожно толкнула ее.

Джесс не смотрела на нее, пробегая пальцем по корешкам книг в высоком шкафу, пока не остановилась на одном томе и не вытащила его. Мия вгляделась в название. «Грозовой перевал». Очень унылая книга, по мнению Мии, однако что-то тянуло Джесс перечитывать ее снова и снова.

Мия присела на край кровати сестры и ждала, пока та обернется.

— Ты выглядишь усталой, — сказала наконец Джесс, встретившись взглядом с сестрой. — Спишь хорошо?

Мия пожала плечами.

— Я поздно ложусь. Рано встаю. Но в остальном сплю нормально.

— Ты слишком много работаешь.

Мия покачала головой.

— Мне нравится.

Джесс пристально смотрела на нее. По сверкающему взгляду было ясно, что она о чем-то думает.

— Ты уверена? — спросила она.

Мия нервничала, когда сестра изучала ее вот так, как умела только она — как будто знала, что происходит нечто большее, чем Мия готова поведать. Джесс всегда обладала сверхъестественной способностью чувствовать невысказанное, но в последний год эта способность еще больше усилилась.

— Да, — ответила Мия.

— Я все равно не понимаю, что ты нашла в этом месте, — пробормотала Джесс, продолжая внимательно наблюдать за ней. — Ты же знаешь, как мама относилась к этому зданию, когда его строили. Она даже собирала подписи под петицией против строительства. А ты работаешь там, как будто вопреки ей.

— Мама ничуть не возражает, — ответила Мия. Она могла бы многое высказать Джесс. Ее работа в «Моррис и Вуд» уж точно была наименьшей из тревог матери. Зарплата Мии спасала их троих, насколько это возможно, хотя и не была безграничной.

— Ты не видела ее в те времена. Она ненавидела это здание. Считала отвратительным, что кто-то вроде Гарри Вуда может гарцевать здесь и захватывать власть. Как будто он возводил проклятое святилище самого себя.

Мия покачала головой и отвернулась.

— Ну прости, — опомнилась сестра. — Я знаю, что ты делаешь это ради нас.

«Ах, если бы ты знала», — подумала Мия, но ничего не ответила.

— Он хотя бы хорош как начальник?

— Да, — отрывисто бросила Мия. Она старалась не говорить с Джесс о работе или о Гарри Вуде, но сестра иногда напирала. — Он нормальный, насколько это возможно для начальника. И я не знаю, зачем ты пытаешься вызвать во мне чувство вины за то, что я там работаю, — добавила она и открыла было рот, чтобы продолжить, но в последнее мгновение закрыла. И вздохнула. Это была привычная вспышка гнева на то, что Джесс не ценит ее усилий, переходящая в сожаления о собственной несдержанности.

Мия часто задумывалась, как бы Джесс отреагировала на правду. Что мамина борьба против строительства офиса на время лишила ее шанса получить там работу — но ею владело всепоглощающее чувство, что такую возможность нельзя упускать.

Когда она увидела объявление, у нее перехватило дыхание. Она читала и перечитывала описание должности Лоры Деннинг. Это было прекрасно. Слишком идеально, чтобы быть правдой, вообще-то. Возможность практически свалилась с неба; теперь единственное, что оставалось сделать, — уцепиться за нее. У Мии было полгода без Лоры, чтобы хорошенько освоиться.

Ни мама, ни Джесс не знали всей правды. Если бы знали — то сказали бы ей убираться вон.

— Как прошло выступление, о котором ты беспокоилась? — спросила Джесс.

Мия не говорила, что выступление состоялось неделю назад; но было здорово, что Джесс вообще об этом вспомнила.

— Все было прекрасно до определенного момента, — сказала Мия, — а потом я лажанулась. Я забыла кое-что важное, но думаю, что уже все разрулила.

— Как и всегда. — Уголки губ Джесс дернулись в улыбке. — У моей младшей сестренки есть талант добиваться всего, чего она хочет.

— Надеюсь, — улыбнулась Мия. Она протянула руку и коснулась ладони Джесс. — Хочешь пообедать с нами в пабе? Мы хотим в местный — не нужно забираться в машину, и мы сможем сесть снаружи, на веранде. Тебе не обязательно быть внутри.

Джесс отстранилась.

— Я знаю, ты не хочешь, но подумай о маме. Она не оставит тебя здесь одну, ты же понимаешь.

— Не перекладывай это на меня.

— Я не перекладываю. Даже не думала. Но она выглядит утомленной. Она хотела бы пойти. Три девочки, вместе. Прошу тебя.

Джесс отвернулась и посмотрела в окно, выходящее на дорогу. Вид был не из приятных, и Мия часто жалела, что у Джесс нет ничего получше, учитывая, сколько времени она проводит в своей комнате; однако Мия сама остановила маму, когда та хотела поменяться с Джесс спальнями. Уж этим-то мама была не обязана поступаться ради дочери.

— Я знаю, как тебе тяжело, но так не должно быть, — продолжала Мия. — Пожалуйста, просто попытайся. Если станет невмоготу, мы развернемся и сразу отправимся домой. Я обещаю.

— Ладно, — наконец ответила Джесс.

— Правда?

— Я попытаюсь, но…

— Я знаю, знаю! — Мия вскочила и поцеловала сестру в макушку, на мгновение задержавшись, прикрыв глаза и вдыхая слабый аромат кокосового шампуня.

Наверное, большинству людей это показалось бы маленьким шагом, но для них троих это победа, и Мия постаралась сосредоточиться на ней, а не на мыслях, которые часто вторгались в ее голову: о событиях двенадцатилетней давности, перевернувших мир вверх тормашками. О причине, по которой они все жили в этой тюрьме.

Наконец она отстранилась и прошептала сестре:

— Я люблю тебя, ты же знаешь.

Среда, 15 мая

Второй опрос детективом-констеблем Эмили Марлоу сотрудников «Моррис и Вуд» после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая.

Генриетта Джеймс, старший менеджер клиентского отдела

Генриетта. Как по мне, в офисе они держались вполне профессионально; но было понятно, что между ними взаимная неприязнь и за кулисами происходит совсем другое.

Марлоу. Что вы имеете в виду?

Генриетта. Ну, они явно не доверяли друг другу. Из-за этого и полыхнуло на вечеринке. Одна из них что-то узнала. Я не старалась подслушивать, конечно. Но там волей-неволей услышишь. Они так кричали.

Марлоу. Кто что узнал — вы можете выражаться яснее?

Генриетта. Я не могу сказать точно, но все началось с того, что Лора пробежала через лужайку, обвиняя Мию, что она лгунья. Она кричала, что ей все известно. Она все время повторяла: «Я знаю про тебя». Но говорю: всего я не слышала.

Марлоу. А как реагировала Мия, когда Лора на нее кричала?

Генриетта. Она выглядела так… ну, честно говоря, она была в ярости. Но ее можно понять, не так ли? Это был неловкий момент для всех — и уж наверное, ужасный для нее.

Марлоу. Вы считаете, что она выглядела скорей сердитой, чем смущенной?

Генриетта. Ох, с уверенностью не могу сказать. Я имею в виду, я могла ведь все понять по-своему…

Марлоу. Кажется, вы всецело поддерживаете Мию Андерсон.

Генриетта. Конечно; ну, не в том смысле, что я приняла чью-то сторону и все такое. На самом деле нет. Но для Мии это было как гром среди ясного неба.

Марлоу. Вы разговаривали с кем-нибудь из них после ссоры?

Генриетта. Нет. Я пошла искать Мию, но, когда нашла, она была с Джейни Вуд, и… ну, я не захотела встревать. Но я все равно не понимаю, какое отношение ссора на вечеринке имеет к поджогу здания?

Марлоу. Возможно, и никакого. Вы случайно не обратили внимания, много ли выпили обе эти женщины в тот вечер?

Генриетта (смеется). Ну Лора-то да; невозможно было не заметить, как она шатается. Ее ребенок дома ждет, а тут такое. Это неправильно, что она была в таком состоянии. Честно говоря, я удивилась, увидев ее позавчера в офисе. Мне показалось, что она слишком смутилась. Впрочем, она пришла очень поздно.

Марлоу. Чем закончилась ссора?

Генриетта. Ну, в конце концов Гарри пришлось их разнимать, но к тому времени уже все пошло наперекосяк, чего уж там. Знаете, мне было так жаль Джейни Вуд — ей-то за что все это? Она все так красиво разложила на блюдах — множество всяких тар-та-ле-ток. Я правильно называю? Как бы то ни было, она приложила столько усилий — но она всегда так делает. И выглядела она потрясающе. Она очень красивая женщина, эта Джейни Вуд. Наверное, она сильно разозлилась. А знаете, сперва была одна странность, потому что я помню, как Джейни стояла за мной, просто наблюдая за ссорой, и с виду ее ничуть не волновало, что они устроили сцену. Я бы даже сказала, что она находила это забавным. Хотя, конечно, минут через десять всякая улыбка исчезла с ее лица. Бедная женщина. А дальше была вся эта суматоха с Гарри, и… Ох, это был такой стыд, а предполагалось, что получится прекрасный вечер, но после этого, представляете, больше я не видела Джейни. Это тоже было странно.

Марлоу. Генриетта, у вас есть какие-то соображения по поводу лжи, в которой Лора обвинила Мию?

Генриетта. Нет. Но, насколько я помню, в какой-то момент Лора сказала, что знает: Мия не та, за кого себя выдает, и что она требует ответа, за каким чертом Мии понадобилось ее место.

Глава шестнадцатая

За пять недель до пожара

Джейни сидела за ноутбуком, пытаясь сосредоточиться на подготовке вечеринки для сотрудников мужа, но никак не могла собраться с мыслями. Она вздохнула, откинулась на спинку стула и уставилась в окно, обхватив рукой кружку с кофе.

Может, стоит немного отдохнуть от компьютера? Заняться йогой в саду. Вдруг стойка на голове поможет избавиться от нежеланных мыслей? Поиск в Pinterest интересных блюд и сервировок, конечно, никак в этом не помогал, и она начинала жалеть, что не сказала Гарри, что не хочет устраивать в доме очередную пьяную тусовку. Они ничем не отличались одна от другой. Собственно, еще когда закончилась первая и Джейни осталась с неприбранным домом и горой мусорных мешков в саду, чувствуя себя поставщиком провизии, а не женой, она потеряла интерес к вечеринкам мужа.

Джейни была не из тех женщин, которые реализуются за счет организации вечеринок. Когда-то от нее зависели судьбы людей — кто останется гулять на свободе, а кто отправится за решетку.

Джейни свернула сайт Pinterest и задержала пальцы над клавиатурой. Больше всего она хотела бы погрузиться в то, что себе запретила. И вечеринка, и Гарри, и долгий день впереди, прежде чем ехать в школу за девочками, лишали ее всякого настроения.

«Ну а что еще остается, когда кажется, что хуже жизнь быть не может, — подумала она саркастически, — чем открыть “Фейсбук”?»

Страница выскочила на экране, и Джейни ввела ненавистное имя в строку поиска, скользя взглядом по профилям, пока не наткнулась на третьего Майлза Моргана. Она ощутила ту же боль, что и в прошлый раз, когда увидела его лицо. Он ничуть не изменился.

Кликая по его странице, Джейни вбирала информацию. Она пока не знала сама, что именно выискивала. Жена? Дети? Чем он сейчас занимается?

Ни на одной из его фотографий не было никаких признаков детей, на большинстве Майлз был запечатлен в различных роскошных заведениях, на некоторых в компании мужчин, на других — с женщиной. Джейни открыла ее фото в полный размер. Хорошенькая, в обтягивающем топе и узких джинсах. Длинные темные волосы, темно-карие глаза и фигура, за которую можно отдать полжизни. С виду лет на двадцать моложе Майлза.

Джейни задумалась: каким видит Майлза эта женщина и есть ли в его личине хоть немного правды? Говорил ли он ей, что сделал? Почему-то Джейни сомневалась.

Положив руку на бьющееся сердце, Джейни пыталась понять, что чувствует. Но под пристальным взглядом Майлза Моргана с экрана ей это не удавалось, так что в конце концов она удалила историю поиска и закрыла ноутбук.

Майлз больше не присутствует в ее жизни. Теперь ей не нужно его видеть. Она напомнила себе об этом и почувствовала некоторое облегчение, потому что одно дело — смотреть на него на экране, а другое — встретиться лицом к лицу. При мысли об этом по спине Джейни пробегала дрожь.

В субботу, когда Гарри вернулся домой из тренажерного зала, Джейни сразу поняла, что он чем-то озабочен. Это было заметно по тому, как он потирал подбородок, не особо внимательно слушая девочек, пока те рассказывали о предстоящем дневном походе в кино на фильм, которого долго ждали. Джейни до сих пор удивляло, с какой охотой Элла, в частности, делилась новостями с отцом, тогда как Джейни доставалось лишь невнятное бормотание, когда она пыталась расспрашивать дочь.

Теперь, наблюдая за их разговором, она думала, замечают ли девочки невнимание Гарри, поскольку ей очевидны и его расплывчатые реплики, и пустые глаза. Как только в разговоре возникла пауза, он схватился за мобильник, и в конце концов девочки вышли играть на улицу.

— Тебя что-то гложет? — сухо спросила Джейни.

— Да. — Он прикрыл глаза и поморщился. — Вообще-то да. Я получил чертову жалобу, и теперь с этим нужно что-то делать.

— Вот оно что.

— От одной из женщин в офисе, — продолжал муж. — На притеснения.

Джейни застыла на полпути к кофемашине и, резко развернувшись, уставилась мужу в затылок.

— На притеснения? — повторила она.

Гарри оглянулся через плечо.

— Да не на меня! — сказал он. — Не на меня жалоба! Ты что, так подумала?

Джейни покачала головой.

— Нет. Конечно, нет. — Однако на секунду такая мысль у нее мелькнула. Она слегка выдохнула и подумала, что лучшего времени для этого разговора, чем субботнее утро, муж ну никак выбрать не смог. Хотя, вероятно, размышлял об этом всю неделю.

Гарри продолжал смотреть на нее пытливо, пока Джейни не отвела взгляд.

— Нет, — повторил он твердо. — На Майка Льюиса.

— Майк кого-то притесняет? — спросила Джейни. — И что он сделал?

— Предположительно, сделал, — поправил ее Гарри, с намеком на то, что уж кому, как не ей, должно быть известно, что у всякой истории две стороны.

«Да, — хотела она ответить, — но дыма без огня не бывает». И об этом она тоже знала, как никто другой.

— В любом случае, — Гарри приосанился, будто осознав, что все это звучит довольно по-идиотски, — там нет никакой сексуальной подоплеки, насколько мне известно. Он просто обращается с одной девчонкой так, будто она… — Гарри помахал рукой, подыскивая нужное слово. — Не знаю, недостойна своего места или что-то в этом роде. И теперь я должен что-то с этим делать, а что?

— С женщиной, — поправила Джейни. — И да, ты обязан что-то сделать.

— Но это же Майк! Мы все знаем, каков Майк — он ничего такого не имеет в виду. Он просто прямой человек, старой закалки.

— Старой закалки? Скажи прямо — он не умеет разговаривать с женщинами, — откликнулась Джейни. — И он невежа, — продолжила она. — Я обращаюсь к нему, а он отвечает только тебе, как будто я пустое место.

— Нет, он просто застенчивый, неловкий… не знаю, — возразил Гарри. — Но он никого не притесняет.

— Так что же, по ее словам, Майк сделал, собственно?

Гарри пожал плечами.

— Я думал, что все как-то само собой разрешится, когда Мия упомянула об этом в начале недели, — начал он, заставив Джейни поежиться от того, что муж мог надеяться на такой исход. — Я попросил ее сказать той девушке, чтобы она описала конкретные факты, если захочет поговорить об этом на следующей неделе. — Он поднял телефон, словно в доказательство. — Все это выглядит чертовски расплывчато, как по мне. — Он обхватил голову ладонями, затем взъерошил волосы. — Пойду приму душ, пожалуй. Меньше всего мне сейчас нужны такие заморочки.

Джейни покачала головой, закусила губу и протянула ему чашку эспрессо, которую муж осушил одним глотком. Для Гарри было легче отмахнуться от того, что Майк может оказаться немного странным и даже в какой-то степени ненормальным, чем побеседовать с парнем, который работает у него последние пять лет.

— Я не знаю, что делать, — признался муж, опуская чашку в раковину. — У меня такое ощущение, что Мия Андерсон не собирается сдаваться.

— Как это — не знаешь, что делать? — спросила Джейни. — Разумеется, тебе надо напрямую поговорить с женщиной, о которой идет речь.

— В том-то и загвоздка, собственно, — сказал он. — Она кажется не слишком-то… — Гарри осекся. — Я вызывал ее в кабинет для разговора, а она просто захлопнулась в своей раковине, как моллюск.

— Наверное, она испугалась, — предположила Джейни. — Представь себе, каково это, когда вызывают в кабинет шефа, вне зависимости от причины. Вдобавок это нечто личное: ты задаешь ей вопросы о ком-то, кого она, по всей видимости, считает твоим приятелем.

— Майк мне не приятель. — Гарри вскинул на жену взгляд. — Майк болван; ты же знаешь, какого я о нем мнения.

Да, она знала. Майкл Льюис никогда не вписался бы в компанию друзей Гарри.

— Я знаю, но она-то — нет.

— Думаешь, она боится именно этого?

— Я в этом уверена.

— Боже. — Он потер кулаками глаза. — Это может вылиться в настоящий бардак. Мия упоминала о так называемой «культуре травли», — продолжал он, обозначив пальцами кавычки. — Представляешь, она серьезно, я никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным. В моей компании не существует никакой «культуры травли»! — Последние слова он выплюнул почти с сарказмом.

Джейни насторожилась. Ей не нравилось, к чему все движется. Она видела такое время от времени. Люди обращались к ней за защитой, когда в подобных случаях дело заходило слишком далеко.

Не раз Джейни приходилось защищать в суде мужчин, обвиняемых в притеснениях, домогательствах или еще в чем-то похуже. Дела часто были шиты белыми нитками — слово одного человека против слова другого, недостаток доказательств. Иногда это облегчало работу. Она могла развалить дело на формальностях, если не имелось веских улик. Но «культура травли»? То есть это якобы не разовый случай? Такое могло бы разрушить репутацию Гарри.

— Джейни, дорогая, мне нужна твоя помощь — пожалуйста, подскажи, что делать.

«О нет, — подумала она. — Нет, нет, нет». Она внесла достаточный вклад в защиту взрослых мальчиков, помогая им выйти сухими из воды, в чем бы их ни обвиняли. И в итоге это означало, что кто-то из жертв так и не дождался справедливости.

Она могла бы дать Гарри множество советов, но если в его компании есть проблемы — он не может их игнорировать, верно?

«Черт бы тебя побрал, Гарри», — думала она, наблюдая, как муж уходит из кухни в душ. Полностью уверенный, что, когда он вернется, она поможет замять проблему. Он понятия не имел, насколько последнее дело сломало ее, но нельзя же спокойно стоять и смотреть, как губят ее мужа.

Джейни знала, что будет дальше. Женщина, которая жаловалась, скорее всего, уволится в ближайшие несколько недель, но это не значит, что проблема исчезнет.

Она задумалась, действительно ли Мия Андерсон из тех людей, которые не сдаются, как предположил Гарри. И приняла решение.

Джейни собиралась пригласить Мию пообедать.

Глава семнадцатая

Суббота, в которую пять пар с маленькими детьми из Лориной группы поддержки встречались на пикнике, выдалась солнечной. Нэнси была одной из организаторов, и она выбрала местечко в Брокенхерсте возле реки, где можно припарковаться поблизости и прогуляться. Все было продумано идеально, такова уж Нэнси — никогда ничего не оставляет на волю случая.

На ближайшие два дня Бобби с Нейтом целиком принадлежали Лоре, и она намеревалась максимально использовать драгоценное время, проводимое с семьей.

— Мы могли бы заехать в паб поужинать, когда будем возвращаться, — предложила она, пока Нейт вел машину через Нью-Форест. — Мы так давно никуда не выходили поесть.

Лора не могла даже припомнить, когда в последний раз они ели, не сидя перед телевизором на диване. Сама мысль, чтобы в конце дня заказать что-то из меню и выпить большой бокал охлажденного белого вина, уже воодушевляла.

— Давай сперва посмотрим, как все пройдет, хорошо? — пробормотал Нейт. — Бобби вроде покашливает, я вымотался за неделю…

Она откинула голову на подголовник и отвернулась к окну.

— Мы ненадолго. Я имею в виду, что мы можем заехать туда часов в пять по пути домой.

— Мы и так уже едем обедать.

Лора вздохнула.

— Послушай, я просто говорю — давай посмотрим, вот и все. Нам незачем планировать весь день наперед.

«Мне — есть зачем», — хотела она сказать. Поскольку мысль о возвращении домой после пикника, на который она особо не стремилась, почему-то угнетала ее.

— Я работала всю неделю и желаю себя побаловать, — буркнула она. Лора не хотела, чтобы выходные пролетели, наступил понедельник, а они так и не сделали всего, чего могли. — Я думала, ты будешь рад поужинать не дома.

Нейт искоса глянул на нее.

— Что?

— Ничего, — проворчал он. — Все нормально. Если ты действительно хочешь куда-то сходить — мы сходим.

— Я действительно хочу, Нейт. Извини, мне просто нужно забыть об этой дерьмовой неделе. О, смотри — вот и они! — Она указала на группу, собравшуюся между автостоянкой и рекой. — Почему они уже здесь? К которому часу Нэнси говорила приезжать?

Лора взглянула на часы. Они не опоздали, и все же она удивилась: как все остальные умудрились уже добраться сюда и разложить клетчатые коврики, продуманно расставив сумки-холодильники по углам — то ли чтобы дети не расползались, то ли чтобы ветром не сорвало. На мгновение она испугалась, что перепутала время. Все женщины сидели и болтали, сбившись в кучку; мужчины стояли вокруг. Дейв держал открытую банку пива; вероятно, у него их полный холодильник. За время, что Лора знала их всех, Дейв ни разу даже не предполагал ничего иного, кроме того, что домой их повезет его жена Крисси.

Нейт затормозил на гравийной парковке рядом с «Ауди» Нэнси, и Лора глубоко вздохнула.

— Немного странное ощущение, — призналась она. — Я не виделась ни с кем из них целую вечность. — Она помахала в ответ Нэнси, бешено размахивающей руками.

— Это твои друзья, — сказал Нейт. — Нечего стесняться.

Не такие уж прямо друзья, но Лора не стала ничего объяснять и вышла из машины. Эти женщины хорошо поддерживали ее в последние месяцы беременности и первые недели после родов, но теперь больше походили на знакомых — различные взгляды на воспитание детей вбили между ними и Лорой клин, о котором вслух не говорилось. С тех пор как она сказала им, что возвращается в «Моррис и Вуд», Лора чувствовала, что все больше отдаляется от этой компании «нормальных» матерей, которым всегда удавалось дать ей понять, что они справляются с материнством куда как лучше нее.

Лора постояла рядом с Нейтом, пока он забирал с заднего сиденья их спящего сына, а затем спросила подошедшую Нэнси:

— Мы опоздали?

— О, вовсе нет, вы как раз вовремя! — Нэнси расцеловала их обоих в щеки и нежно погладила Бобби по голове. — Мы просто договорились вчера в центре детского плавания, что если утро будет погожим, то надо выехать пораньше. Ну, знаешь, — чтобы застать побольше солнца.

Вот оно. Первое напоминание о том, что остальные четыре женщины по-прежнему встречаются каждую неделю, пока Лора на работе. Хотя она и знала, что Нэнси делает это не намеренно, Лора почувствовала холодок отчуждения. Нелегко быть иным.

— Может, вытащить коляску? — спросила Лора Нейта. — Бобби, наверное, так и будет спать.

— О, какая жалость! — крикнула Кей с подстилки, не двигаясь с места. — Джо очень ждал возможности поиграть с Бобби. Он здесь единственный другой мужчина! — рассмеялась она.

Разумеется, Джо не ждал ничего подобного, подумала Лора. Потому что ему всего семь месяцев. Но вслух она сказала, улыбнувшись:

— Да, мальчишкам надо держаться вместе!

Нейт усадил Бобби на коврик и смотрел, как сын покачивается на пухлом подгузнике, прежде чем завалиться набок.

— О боже! — воскликнула Крисси. — Он что, до сих пор еще не сидит? Такой карапузик!

— Пока нет, — ответила Лора, стиснув зубы и подавив желание врезать Крисси по лицу. Из всех них именно она бесила Лору больше остальных. Крисси умудрялась вставлять шпильки при каждом удобном случае, и Лора поражалась, как другие это терпят.

Лора как-то передала Нэнси одно из ее высказываний и спросила, замечает ли та, что Крисси постоянно вредничает. Но даже Нэнси отмахнулась и сказала, что Крисси ничего такого не имеет в виду, а просто она такая.

Вот в чем проблема с этой группой. Лора не знала никого из них достаточно хорошо, чтобы быть с ними откровенной. Даже с Нэнси. Лора не чувствовала, что может отвести ее в сторонку и открыться ей. И теперь, когда она вернулась к работе, все станет только хуже. Остальные продолжат встречаться, их жизнь будет протекать без нее. Лора понимала, что вскоре их с Нейтом начнут приглашать на эти сборища только из вежливости.

Лора смотрела, как Нейт подошел к компании мужчин и взял пиво, смеясь и похлопывая Дейва по спине, как будто они давние приятели. Она повернулась к четырем женщинам, которые обсуждали правильное кормление и дружно соглашались, что тюбики с готовым детским питанием совершенно необходимы в дороге, хотя, конечно, ничто не может сравниться с едой, приготовленной самостоятельно.

Лора была с этим совершенно не согласна. Она отняла Бобби от груди всего месяц назад, и он был капризным едоком. Намного лучше, если есть возможность не наполнять самой несколько контейнеров протертыми овощами, которые потом неизменно окажутся в мусорном ведре. Она знала, что Нэнси тоже не согласна, поскольку в тех редких случаях, когда Лора заходила к ней домой — они тогда только начинали отлучать детей от груди, — Нэнси запихивала в малышку Лили готовое питание так быстро, как только могла.

Но, похоже, теперь и Нэнси перешла на сторону зла — она полезла в свою сумку-холодильник и вытащила банку с зеленой жижей, ингредиенты которой начала нудно перечислять.

Мысли Лоры блуждали далеко от этого. Она не принимала никакого участия в подготовке к пикнику. За это отвечал Нейт; именно он вчера ходил по магазинам. Лора поймала себя на том, что больше прислушивается к мужским разговорам, которые никак не касались ни отлучения от груди, ни ползания, ни прибавления в росте; и начинала жалеть, что они вообще сюда приехали.

Через некоторое время после того, как все поели, а Дейв выпил не менее семи банок пива (Лора не собиралась их считать, но объемы привлекли ее внимание), мужчины и женщины наконец перемешались, и она завязала разговор с Нэнси и ее мужем. Какое-то время она получала удовольствие от беседы, которая шла и о прочих предметах, помимо детей, но все чаще прислушивалась к тому, что одна из мам говорила Нейту.

— Ты так хорошо справляешься! — говорила Крисси. — Лора упоминала, что этот пикник готовил тоже ты.

Она услышала ответный смех Нейта, и ее нервы завязались в узел. Господи, неужели так трудно представить, как мужчина готовит чертов пикник?

— О, это точно! — присоединилась к разговору Кей. — А Бобби выглядит таким счастливым. Неужели ты совсем не хочешь вернуться к работе, Нейт?

— Меня устраивает договоренность с женой, — услышала Лора его ответ. — Но да, наверное, я немного скучаю. Босс прислал мне на неделе электронное письмо, где спрашивал, не хочу ли я подрабатывать из дома, и вы знаете…

Лора обернулась и увидела, как он пожимает плечами. Для нее это было новостью. Нейт не упоминал ни о работе, ни о том, что по ней соскучился.

— Ну, я считаю, что ты настоящая звезда! Я имею в виду, подарок судьбы для Лоры. Хорошо ей каждый вечер приходить домой и видеть приготовленный ужин.

Лора услышала, как он вновь усмехнулся, и напряглась еще сильнее. Какого черта? Разве не то же самое все они делают для своих мужей? Что здесь такого? Это ровно то, что ожидалось от них всех с тех пор, как их детям исполнилось по две недели и послеродовой период закончился.

Когда они с Нейтом уселись в машину, чтобы ехать домой, Лора повернулась к мужу.

— Ты настоящая звезда! — произнесла она, склонив голову набок и закатив глаза. — Ты можешь поверить, что Кей действительно так сказала?

— Ну да, — ухмыльнулся тот.

— Это понятно, но я имею в виду — почему она считает для тебя подвигом то, что сама делает каждый день?

— Может, она думает, что мужчины — низшие существа, вот и удивляется, как я могу выполнять больше одной задачи в сутки.

— Она не это хотела сказать, и ты это знаешь, — проворчала Лора. — Она зондировала почву.

— Я так не думаю, — вздохнул муж. — Ты воображаешь то, чего нет.

— Я не воображаю, Нейт, — нас все осуждают. Меня осуждают, если точнее.

— Знаешь, не только тебя! — сказал он, возможно, чуть более резко, чем намеревался, потому что выглядел слегка смущенным, когда повернулся к ней. — Меня тоже. Ты что думаешь — меня мужики не спрашивают, когда я наконец вернусь на работу? Они уверены, что все это только на несколько недель, потому что ну не хочу же я засесть дома навеки? Я знаю, что они думают, Лора. Быть отцом-домоседом — это чепуха по сравнению с тем, чтобы идти зарабатывать деньги, — потому что именно этим должны заниматься мужчины. Меня тоже осуждают, но я не позволяю докучать мне этим, как позволяешь ты.

— Ты мне никогда ничего не говорил.

— Знаю. Потому что я не даю этому беспокоить меня. Потому что единственное, что важно, — это ты, я и Бобби. И нужно поступать так, как правильно для нашей семьи.

— А ты уверен, что это правильно?

— Конечно. — Муж искоса глянул на нее. — А ты разве нет?

Лора пожала плечами.

— Ты не сказал мне, что твой босс выходил на связь.

— Да ну, там ерунда. Он позвонил в начале недели и предложил одну идею. Спрашивал, не подумываю ли я выполнять какую-нибудь работу из дома. Мы ни о чем не договаривались.

— И что? А ты сам-то хотел бы?

— Я не знаю. Я подумал, что нам надо сперва убедиться, что это не помешает заботе о Бобби, но, по-моему, было бы неплохо.

Лора вздохнула и отвернулась, уставившись в пассажирское окно.

— Ты чего? — спросил муж.

— Все не так, как я ожидала, — призналась она, стараясь сдержать подступающие к глазам слезы. — Я думала, что вернусь в «Моррис и Вуд» и все будет, как раньше, но это не так. Я не чувствую себя на своем месте.

— Лора, ну а чего ты ожидала? У тебя теперь ребенок, ты мама. Жизнь изменилась.

Она покачала головой.

— Да не в этом дело, — сказала она сдавленным шепотом. — Это не имеет никакого отношения к материнству. У меня такое чувство, как будто… — Она замолчала, не закончив фразу.

— Что «как будто»?

— Как будто меня заменили. На кого-то помоложе, кто делает мою работу ничуть не лучше меня, вот только все остальные думают, что лучше.

— Лора, нужно выбросить это из головы, — сказал Нейт.

Она резко обернулась к нему.

— У тебя по-прежнему полно работы, которая занимает большую часть дня, — продолжал муж. — Мы почти не видимся всю неделю. Может, Гарри и правильно поступил, слегка тебя разгрузив. Я даже не представляю, во сколько ты будешь возвращаться домой, если вернешь себе «Куперс». Лора, может, тебе стоит смириться, что сейчас так и должно быть.

— Нейт, не могу поверить, что ты так говоришь! Ты понимаешь, что это для меня значит. Знаешь, сколько сил я вложила в этого клиента.

— Я знаю это, знаю. Но ты должна немного отступить и окинуть взглядом общую картину. Если ты начнешь борьбу — действительно ли все станет лучше? Уверен, ты сможешь добиться, чтобы тебе вернули клиента, но что потом? Сколько дополнительных часов тебе придется на это тратить?

— Я смогу это сделать, — сказала она почти шепотом.

— Подумай, от чего еще придется отказаться, и…

— От чего-то еще? — переспросила она. — А разве что-то еще осталось?..

— Я хочу только сказать, что не знаю, честно говоря, как ты сможешь с этим справляться. Я не завидую, что ты работаешь, Лора, ты знаешь это. Я никогда не сдерживал тебя. Но я и не хочу, чтобы ты упускала общение с Бобби. Было бы здорово, если бы вечерами ты приходила чуть пораньше.

Лора отвела взгляд. Это невозможно. Она оказалась в безвыходном положении.

— Я знаю, что у меня все получится, — настойчиво сказала она. — Я просто хочу получить возможность это доказать!

— Не понимаю, почему ты так волнуешься из-за этого, — сухо бросил Нейт.

— Я знаю, что не понимаешь! — воскликнула Лора. — Я знаю, хотя и пытаюсь тебе втолковать. Но не беспокойся. Все нормально. Я со всем разберусь сама.

Она вскинула руки, сдаваясь.

Нейт коротко хмыкнул и покачал головой, отворачиваясь к окну.

— Ты даже не представляешь, как она меня бесит, Нейт! — продолжила Лора, вытирая глаза ладонью. — Из-за нее я чувствую себя ненужной! — Она задержала взгляд на муже, ожидая, что тот ответит, пока не стало ясно, что он не собирается этого делать.

Лора скрестила руки на груди и съежилась в кресле, отвернувшись от Нейта и закрыв глаза.

Пора сделать ход. Если она собирается продолжать работать — а другого выхода она не видела, — нельзя сидеть сложа руки и позволять Мии и дальше занимать ее место.

Чем больше она терзалась из-за Мии, тем сильнее в ней поднималось тревожное чувство, что в этой женщине кроется нечто гораздо большее, чем Лора могла себе представить. И тогда она твердо решила, что с утра начнет выяснять, кто такая Мия и откуда она взялась. И она не остановится, пока этого не сделает, потому что Лора не верила ни единому слову, которое слетало с губ Мии Андерсон.

— Ты все еще хочешь заехать куда-нибудь поесть? — спросил Нейт наконец.

Лора покачала головой:

— Нет.

— Да брось, давай не будем портить наш день. — Муж дотянулся и сжал ее ладонь. — Мы можем сделать все, что тебе хочется.

— Все в порядке, — сказала она. — Правда. Ты прав, Бобби лучше вернуться домой — кажется, ему нездоровится. — Лора взглянула на сына, сидевшего сзади, и потянулась к его пухлой ручке.

— Возможно, нам стоит снова поискать няню, — предложил муж. — Чтобы мы могли ходить куда-то только вдвоем.

— Нам все равно понадобится кто-то в день приема у Гарри, — пробормотала Лора. — Он упоминал об этом недавно. Осталось пять недель.

— Может, попросим дочь Луизы, которая живет через дорогу? — спросил Нейт. — Ей лет пятнадцать. Она согласится?

— Мы ее не знаем, — ответила Лора. — Я не хочу, чтобы за Бобби присматривал кто попало.

— Она не кто попало, — рассмеялся муж. — Она наша соседка. Но в любом случае нет смысла волноваться об этом. Ты всегда сможешь пойти одна, — продолжал он. — Хотя было бы неплохо выбраться вместе.

— Нет! Я хочу, чтобы ты там был! — заявила Лора. — Я определенно не собираюсь тащиться туда в одиночестве. У нас есть несколько недель, чтобы все решить. Надеюсь, к тому времени какая-нибудь волшебная Мэри Поппинс залетит в наш район, но, если она этого не сделает, я никуда не поеду. Я вообще не особо туда стремлюсь.

— Ты чудесная мама, ты знаешь об этом? И самая замечательная жена. Я и этот малыш сзади без тебя бы пропали.

Глаза Лоры вновь наполнились слезами.

— Я знаю, — вздохнула она. — И прости за то, что я иногда раздражаюсь. Я совершенно не представляю, что бы делала без вас.

Глава восемнадцатая

За пять недель до пожара

В понедельник утром, включив компьютер, Лора сразу же отыскала номер женщины по имени Кэти Бертон. Она быстро набрала его на своем мобильном и прошла в свободную комнату для совещаний, прикрыв дверь, чтобы никто не услышал.

Ждать ответа пришлось недолго.

— Алло? Кэти слушает.

— Здравствуйте, Кэти, — начала Лора. — Надеюсь, вы сумеете мне помочь. Я звоню по поводу женщины, которая когда-то у вас работала.

— Да?

— Несколько месяцев назад вы давали на нее характеристику. Я хотела спросить, не могли бы вы предоставить больше информации.

— Ладно. Хорошо, я посмотрю, что можно сделать. Я имею в виду, это не тот канал, который мы обычно используем.

— Да, я понимаю, и большое спасибо, мне просто нужно чуть больше знать.

— О ком вы спрашиваете?

— Ее зовут Мия Андерсон. По-моему, она у вас работала временно. Она ушла около семи месяцев назад, так что вы, возможно, не помните…

— Я помню Мию.

— О, хорошо, здорово! Тогда…

— Но она не была временной сотрудницей, — сказала Кэти. — Не знаю, почему у вас возникло такое впечатление. Я уверена, что в характеристике ничего такого не было.

— Я просто предположила, — ответила Лора. — Потому что к нам она устраивалась на временную вакансию. И кажется, на собеседовании она тоже так сказала, — продолжала она, хотя теперь уже не могла вспомнить, говорила так Мия или нет. Хотела ли она заставить Лору так думать, а если даже и хотела — имеет ли это такое уж значение?

— Нет, Мия работала у нас постоянно. А можно поинтересоваться, почему вы звоните? Что конкретно хотите выяснить?

— Я просто… — Лора запнулась. — Допустим, мне интересно, можете ли вы рассказать о ней что-нибудь еще.

— Что-то случилось? — спросила Кэти.

— Нет. Ничего особенного.

— Тогда извините, но это против правил. Я не знаю, что вы хотите накопать, но я дала Мии рекомендацию. Там все сказано.

— Я понимаю, понимаю, — заторопилась Лора, отчаянно желая, чтобы Кэти не бросила трубку. — И я знаю, что не следовало звонить по телефону, но я хотела сделать это неофициально. Я не позвонила бы, если бы у меня не было вопросов. Мне очень жаль, что я не могу сообщить вам больше, но прошу, скажите мне: есть ли что-то, о чем мне стоит беспокоиться?

Последовала пауза, прежде чем Кэти ответила:

— О том, что она сбежит.

— Что? — Этого Лора ожидала меньше всего.

— Она кинет вас, не предупредив, так же как и нас. Мия совсем недавно получила у нас повышение. Неплохое, думаю, — я отсеяла шестерых других претендентов. А потом в один прекрасный день она сказалась больной и больше не вернулась.

По голосу в трубке Лора поняла, что Кэти до сих пор раздражена.

— Она не отработала положенные четыре недели после извещения, и я тогда подумала — не потому ли, что спешила выйти на новую работу. Но потом, когда у меня не запросили на Мию рекомендации — вернее, запросили не раньше чем через два месяца, — я решила, что нет.

Лора встряхнула головой, пытаясь вспомнить. Кэти была права: они не запрашивали рекомендации целую вечность, потому что сама она внезапно ушла в декретный отпуск, а Ребекка из отдела кадров уволилась, и все так и повисло в воздухе. Прошло добрых два месяца, прежде чем у кого-то дошли до этого руки.

— Я-то беспокоилась о ней, — коротко усмехнулась Кэти. — А потом, когда узнала, что она нашла другую работу, — наверное, больше не думала об этом. Я просто… Не знаю что, на самом деле. Видимо, была слишком занята подбором нового человека на ее место.

— Это бессмыслица какая-то, — сказала Лора. — Почему она отказалась от хорошего повышения и постоянной работы ради временной вакансии?

Кэти не отвечала.

— Вам не кажется это странным? — настойчиво продолжала Лора. — В этом нет никакого смысла, верно? — повторила она.

Хотя, конечно, было одно объяснение. Мия нацеливалась на что-то другое. На что-то конкретное. На место Лоры. И даже готова была рискнуть карьерой, потому что очень хотела Лорину должность.

— Вы правы, совершенно никакого, — наконец ответила Кэти.

Завершив разговор, Лора вышла из комнаты совещаний. Окинув взглядом офис, она обнаружила Мию у дальнего окна. Та стояла, придерживая за предплечье Генриетту Джеймс, громкими раскатами смеха перекрывая приглушенные разговоры прочих сотрудников, пока все это не слилось в ушах Лоры в один неясный шум.

Мия искала дружбы со всеми этими женщинами так, словно стремилась стать для них незаменимой, и Лоре оставалось только сдерживаться, чтобы не наброситься на нее прямо в офисе с криком: «Что тебе здесь надо?» Ей это не нравилось. Очень не нравилось.

— А, вот ты где.

Лора резко обернулась — к ней подходил Гарри. В куртке, одна рука засунута в карман джинсов.

— Ты готова?

— К чему?

Он наклонил голову, вопросительно нахмурил брови и вскинул запястье, сверкнув на свету золотым «Ролексом».

— Уже без четверти одиннадцать, Лора. Нам нужно идти, если мы хотим вовремя быть на набережной.

— Но я думала… — Лора нажала кнопку на телефоне, чтобы проверить время. — Я думала, что встреча в половине двенадцатого.

Гарри покачал головой.

— В одиннадцать. — Он кивнул в сторону ее стола. — Собирайся быстрее. Не хочу заставлять Майлза ждать.

— Черт, ладно! Дай мне минутку, — попросила она, пока Гарри переминался с ноги на ногу. Он явно хотел произвести хорошее впечатление на старого друга.

— Вот память девичья! — пошутил Гарри ей вслед, отчего несколько ближайших сотрудников хихикнули, а Лора вздрогнула. Она взглянула на них, потом снова на него и задумалась — как же сосредоточиться на том, чтобы понравиться Майлзу Моргану, когда ее голова забита Мией и вопросом, какого рожна той здесь надо.

Вторник, 14 мая

Опрос Натана (Нейта) Деннинга детективом-констеблем Эмили Марлоу после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая.

Марлоу. Мистер Деннинг, я помню, что вы сказали, — что не разговаривали с женой вчера вечером, когда она наконец вернулась домой, но, может, она вам что-то говорила о пожаре в офисе «Моррис и Вуд»?

Нейт. Нет! Конечно нет! Вы так спрашиваете, будто думаете, что она знала. Как она могла?

Марлоу. Она не говорила, что видела его?

Нейт. Нет! Ей позвонили только сегодня утром.

Марлоу. Вы были рядом, когда ей позвонили?

Нейт. Да. Я находился рядом с ней на кухне.

Марлоу. И вы полагаете, что она впервые услышала об этом?

Нейт. Конечно, да. Разумеется, так и было. Я не понимаю. В чем дело?

Марлоу. Как отреагировала ваша жена, когда услышала эту новость?

Нейт. Ну, не знаю — была в шоке. Простите, я правда не понимаю, к чему вы клоните. Хотите сказать, что Лора лгала? Что этот телефонный звонок был постановкой или что-то в этом роде?

Марлоу. Мы оба знаем, что это стало бы не первым фактом ее лжи вам за последние сутки.

Нейт. Она не лгала насчет пожара.

Марлоу. Можете ли вы сказать, в каких отношениях она с Джейни Вуд? Они подруги?

Нейт. С Джейни? Женой Гарри? Нет, не особенно. Я не думаю, что у Лоры вообще есть отношения с ней — с чего бы?

Марлоу. А как Лора ведет себя со своими подругами, вы знаете? Она преданный человек? Из тех, кто готов ради друзей на все?

Нейт. С подругами? Я не понимаю. Я знаю, что у нее есть несколько близких подруг со школы и университета, с которыми она по-прежнему видится, но… простите, какое это имеет отношение к чему-либо?

Марлоу. Нейт, у нас есть основания полагать, что ваша жена знает о вчерашнем пожаре гораздо больше, чем рассказывает. И самое лучшее, что она может для себя сделать, — это начать говорить, потому что у меня такое чувство, что она кого-то покрывает.

Нейт. Не может быть. Моя жена так не поступила бы. Она не стала бы так рисковать, она… Господи! Послушайте, Лора почти не общается ни с кем в этом офисе. Она не дружит с ними.

Марлоу. Верно. Но вы говорили, что она когда-то была одержима кем-то в офисе — до Мии то есть. Расскажите о том человеке.

Нейт. О Саскии? (Качает головой.) Это было два, может, три года назад. Давно уже. Они с Лорой были хорошими подругами, но потом поссорились. Но какое это имеет отношение…

Марлоу. Окажите мне любезность. Что произошло с Саскией?

Нейт (вздыхает). Парень Саскии тоже работал в «Моррис и Вуд», и Лора узнала, что он попадает под сокращение. Она ничего не сказала об этом Саскии. Вот и все. Лора была выше по должности, чем Саския. Думаю, даже ее непосредственной начальницей. Это конфиденциальная информация, и Лора посчитала, что не может ничего ей сказать.

Марлоу. Что же, судя по вашему рассказу, Лора поступила правильно.

Нейт. Так и есть. Только Саския так не считала, и они поссорились. А потом все обернулось еще хуже, и Лора убедилась, что Саския хочет ей отомстить.

Марлоу. И каким образом она хотела отомстить?

Нейт. Лора считала, что она пытается разрушить ее карьеру, распространяя сплетни насчет… Я не припомню всех подробностей, но Лора была уверена, что Саския ее подставляет. Но я категорически заявляю: что бы там ни произошло у нее с Мией, это не имеет никакого отношения к пожару. Моя жена не способна ни на что подобное.

Марлоу. И вы говорите, что Лора с тех пор больше ни с кем в офисе не дружит?

Нейт. Да, насколько я знаю. После Саскии Лоре какое-то время было трудно доверять кому-либо, особенно с работы. Я не знаю, она не говорила об этом, но не думаю, что у нее там есть настоящие друзья. По-моему, она не хотела ни с кем сближаться.

Марлоу. У меня сложилось такое же впечатление по беседам с ней и другими сотрудниками. Но тогда, на мой взгляд, остается единственный вариант. Если она не покрывает никого из-за пожара, то…

Нейт. То что, детектив?

Марлоу. То выходит, что она устроила его сама?

Глава девятнадцатая

За пять недель до пожара

Прошло не более получаса с тех пор, как Гарри и Лора покинули офис, когда Мия увидела Джейни Вуд, вышедшую на этаже. Та была одета безупречно — в сшитые на заказ бежевые укороченные брюки, открывающие щиколотки, и белую рубашку с длинными рукавами. На плече у нее висела объемистая сумка. Большие солнцезащитные очки Джейни сдвинула на макушку, в общем, она выглядела так, будто сошла со страниц журнала, а не вышла из офисного лифта.

Мия оторвалась от дел, наблюдая за Джейни краем глаза. Она редко заходила в здание, а если и появлялась, то направлялась прямиком в кабинет Гарри, коротко разговаривала с мужем за закрытой дверью, а затем тут же уходила. Она явно не знала, что его сейчас здесь нет, однако сегодня Джейни задержалась у лифта, будто высматривая кого-то другого.

Джейни Вуд. Эта женщина сделала свою жизнь публичной, периодически появляясь в журналах, и все же даже по статьям видно, что она не очень этим довольна. Она не была похожа на человека, который радуется камерам, снимающим их дом изнутри, — с его сверкающей кремовой кухней и мягкими огромными диванами с наброшенными покрывалами.

Мия внимательно рассматривала эти фотографии, сидя за маленьким, украшенным въевшимся в дешевую древесину фиолетовым пятном от свеклы, круглым столиком в маминой кухне, и думала, что их жизни разделяют миллионы миль. Вот она, Мия, — работает как собака, так ничего и не нажив, в то время как Джейни порхает вокруг, тратя деньги мужа, несомненно, с его черной VIP-карточки, запрятанной в дизайнерский кошелек в недрах ее сумки. Разница была почти несоизмеримой.

Теперь Джейни направлялась прямо к ней, и Мия напряглась. До этого они разговаривали всего несколько раз, и это всегда было неестественно и неуклюже, по крайней мере со стороны Мии. Она никогда не была готова к встрече с Джейни и не знала, что сказать.

— Мия? — мелодично прозвучал мягкий голос Джейни. — У вас найдется минутка?

— Конечно! — Мия улыбнулась в ответ, разглаживая ладонями джинсы.

— Я просто хотела спросить — вы можете выбраться со мной перекусить? За мой счет, естественно, — добавила она.

— Э-м-м… — Приглашение застало Мию врасплох, и она растерялась. С какой стати Джейни Вуд приглашает ее на обед, если на то нет особой причины? Да если бы и была…

— Мы не задержимся надолго, — продолжала Джейни. — Я уверена, что вы очень заняты.

— Я… э-э…

«Ну же, Мия, скажи что-нибудь!» — обругала она себя. С одной стороны, ей казалось, что все ее просьбы к Санте исполнились разом, если она сможет пообедать с самой Джейни Вуд, а с другой — ее точили подозрения: зачем это надо Джейни?

— Я подумала, что мы могли бы поболтать. Мне неловко, что я не сделала этого раньше. Вы работаете здесь уже несколько месяцев, — сказала Джейни.

Это звучало искренне, но все равно не было достаточно веской причиной, чтобы приглашать ее на обед. А раз уж это происходит, то Мия задумалась — какие у Джейни скрытые мотивы. Когда она наконец ответила: «Это прекрасная идея, и у вас нет никаких причин для неловкости!» — то почувствовала тревогу.

Они договорились встретиться в сэндвич-баре на Лимингтон-Хай-стрит через полчаса. Довольно далеко от набережной, сообразила Мия. Как будто Джейни не хотела, чтобы Гарри узнал об их встрече, которая начинала казаться секретной.

— Гарри не знает, что я здесь, — сказала Джейни, подтвердив подозрения Мии, когда они заказали бутерброды и устроились за столиком. Она легко пожала плечами, мол, ничего особенного, но Мия в этом сомневалась.

— Думаете, он бы возражал? — спросила Мия.

— О, нет-нет… — Джейни махнула рукой, и Мия поерзала на стуле, ожидая, когда же выяснится цель их обеда.

Джейни расспрашивала, как она привыкает, какого мнения об этой работе, и Мия отвечала, что ей все нравится, пока выщипывала кресс-салат из своего сэндвича с яйцом. Она заметила, что неразвернутый сэндвич Джейни остался лежать на тарелке.

— А какого вы мнения о коллективе?

Мии внезапно пришло в голову: возможно, Джейни здесь, чтобы разузнать о своем муже и Лоре Деннинг; и то, что причина может не касаться лично ее, стало таким облегчением, что она шумно выдохнула, прежде чем засунуть бутерброд в рот. Она понятия не имела, что отвечать, если Джейни спросит прямо, но та уже двигалась дальше.

— Так откуда вы родом? — спросила Джейни, прищурившись, словно пыталась определить на глаз.

— Вообще-то, я местная, из Лимингтона, — ответила Мия. — Здесь родилась. Здесь и росла.

— О, неужели?

Мия кивнула.

— Тут так красиво, правда? У вас есть семья?

Мия решила, что она имеет в виду детей, и покачала головой.

— Совсем никого из близких? — спросила Джейни.

Мия положила сэндвич на тарелку и проглотила откушенный кусочек.

— Только мама, — ответила она, и эта недомолвка легла на плечи тяжким грузом. Она не впервые умолчала о сестре, словно той никогда не существовало.

— Должно быть, вы знаете все о строительстве офиса? — спросила Джейни. — Раз всегда жили здесь?

— Мама рассказывала мне немного об этом, когда его строили.

В то время Мия не выказывала особого интереса к строительству здания и удивлялась, почему мама так им заинтересовалась, когда явно имелись более неотложные проблемы, на которых стоило сосредоточиться их семье. Возможно, протест просто был для нее отдушиной.

Джейни не сильно интересовало мнение Мии о строительстве здания, и она перешла к более личным вопросам. Где Мия работала до прихода в «Моррис и Вуд»? Она всегда занималась рекламой?

Мия отвечала коротко и ровно. Она знала, как следует держаться, но какое это имело значение? Подругами они никогда не станут. Их встреча за обедом больше напоминала собеседование, и Мия все еще пыталась понять, что она здесь делает, когда Джейни настояла, что оплатит весь счет, как и обещала, и уже поднималась, чтобы уходить.

Когда они шли к двери, Джейни вдруг остановилась и сказала:

— Гарри говорил мне, что с Майком Льюисом есть некоторые проблемы.

Мия едва не рассмеялась. Так вот оно что! Джейни хотела прощупать почву, чтобы посоветовать мужу, как с этим разобраться. Чтобы помочь ему найти лазейку и выпутаться из проблем, с которыми он не хотел сталкиваться.

Мия догадывалась, что Гарри может призвать жену на помощь, но была полна решимости создать такое железобетонное дело, что даже такой человек, как Джейни Вуд, не сможет его развалить.

— Да, но мне неудобно это обсуждать. Дело ведь касается не меня, — ответила Мия.

Она ожидала дальнейших расспросов, но Джейни только кивнула и произнесла:

— Что ж, Мия, надеюсь, вы поступите правильно.

Потом Джейни чмокнула ее в щеку и сказала, что была очень рада встретиться и надеется, что Мия придет к ним на вечеринку.

Мия смотрела, как она удаляется по улице. Ее облегчение по поводу того, что Джейни хотела обсудить с ней проблему с Майком, уже рассеялось, вытесненное чем-то иным. И когда Мия закрыла глаза и сделала глубокий вдох, то поняла — страхом. Джейни оставила ее на грани нервного срыва. Такие расспросы от проницательной женщины с таким прошлым, как у Джейни Вуд. Сколько времени пройдет, прежде чем кто-то выяснит, что действительно она делает в «Моррис и Вуд»?

Джейни шла по улице к месту, где оставила машину, прокручивая в голове их странный разговор. Она хотела встретиться с Мией из-за того, что ей сообщил Гарри. Однако по какой-то причине ее и саму тянуло к этой девушке. Джейни чувствовала, что ей не помешал бы кто-то из агентства, кто мог бы рассказать, какова на самом деле обстановка в крепости Гарри.

Мия казалась для этого вполне подходящей. Она всегда выглядела гораздо более открытой и дружелюбной, чем Лора Деннинг. Джейни заметила это, когда бывала в офисе. Она наблюдала за Мией из стеклянного кабинета Гарри и видела, как та смеется и шутит с другими женщинами.

Однако их короткий обед удивил Джейни. Мия оказалась совсем не такой, как она ожидала. Джейни всегда гордилась, что умеет видеть людей насквозь, пробиваясь через толстые внешние слои, которые иногда скрывают под собой реальность. Это очень помогало ей в работе. Она редко в ком ошибалась — Майлз Морган был исключением.

Любой, кто разбирался в сумках так же, как Джейни, сразу понял бы, что «Гуччи» Мии — подделка, как и браслеты розового золота, болтающиеся у нее на запястье. Элла недавно купила похожие в дешевом магазине бижутерии.

В отличие от той жизнерадостной женщины, которую она видела раньше, сегодня Мия была сдержанной до крайности. И когда Джейни расспрашивала ее о семейной жизни — ничуть не больше, чем сделал бы любой, пытаясь узнать кого-то поближе, — у нее возникало отчетливое ощущение: Мия Андерсон что-то скрывает.

Глава двадцатая

Лора и Гарри должны были встретиться с Майлзом в пабе «Звезда», занимавшем почетное место на Лимингтонской набережной. Как только они вошли, Майлз встал и приветственно поднял руку. Лора невольно замедлила шаг: он оказался не менее шести футов двух дюймов ростом. На нем был серый шерстяной пиджак, серый джемпер с V-образным вырезом и рубашка с открытым воротом. Из кармана пиджака выглядывал синий шелковый платок. Его вид завораживал, однако ему удавалось не выглядеть чересчур разодетым для паба.

Как и у Гарри, у Майлза были темно-пепельные волосы, уложенные в стильную прическу, и коротко подстриженная бородка. Лора не могла отвести от него глаз. Она последовала за Гарри, который уже пожимал обеими руками ладонь Майлза. С первого взгляда было ясно, что эти два человека давно знакомы, но Лора поняла, что они не виделись какое-то время, по словам «как хорошо наконец снова встретиться». Гарри отступил в сторону и представил ее.

Лора потянулась пожать Майлзу руку, но тот наклонился и поцеловал ее в щеку. И вопреки себе Лора обрадовалась, что нанесла на шею еще одну каплю «Шанель», прежде чем покинуть офис.

— Приятно познакомиться, Лора, — сказал Майлз, не спуская с нее стальных глаз. Они мерцали, когда он улыбался, и только после того, как Майлз наконец отстранился, Лора смогла взять себя в руки.

Он предложил им обоим выпить, но Гарри настоял, что сам возьмет на всех. Лора смотрела, как ее босс шагает к бару. Он был на добрых три дюйма ниже и по сравнению с Майлзом выглядел мелковато — сейчас он не заполнял всю комнату, как это бывало обычно. Стоило им оказаться рядом, как все взгляды приковывал уже Майлз, и Лора подумала, что Гарри наверняка должен об этом знать. Ей стало интересно, как он к этому относится.

— Присаживайтесь! — улыбнулся Майлз и выдвинул для нее один из стульев, задержав руку на его спинке, когда она села.

Гарри вернулся к столику, и мужчины начали непринужденно болтать, перебрасываясь именами общих знакомых. О некоторых Лора, возможно, слышала ранее, о других же не имела ни малейшего понятия, и ей оставалось только сидеть, баюкая стакан с лимонадом и слушая разговор — как лишнему участнику, о котором двое других просто забыли.

— Простите, Лора, — наконец сказал Майлз, прерывая разговор. — Вы, должно быть, считаете нас невежами. Меня самого бесит, когда моя девушка собирает своих школьных подружек, а я не могу присоединиться к беседе.

Лора заметила, как он произнес «моя девушка», словно гордился тем, что не женат, хотя, по ее прикидкам, ему было далеко за сорок.

— Просто мы с Гарри не виделись вот уже… а кстати, сколько, Гарри? — продолжал он.

— Пять с половиной лет, — без запинки отрапортовал Гарри, вскинув брови, и это заставило Лору задуматься — нет ли какой-то особой причины, по которой Гарри точно знал, когда они виделись в последний раз.

Майлз кивнул.

— Быстро же летит время, да? — Он сжал губы, и выражение его лица стало еще более суровым. Лоре ужасно хотелось спросить, что за воспоминание мелькнуло в их головах, прервав их болтовню и вернув во время, в которое, по мнению Лоры, им не очень-то хотелось.

— Стало быть, ты ищешь кого-то, кто раскрутил бы твой новый бренд, — сказал Гарри, взяв себя в руки и откидываясь на спинку стула, скрестив ноги. Он пробежал пальцами по шву своих джинсов — старая привычка, Лора много раз видела, как он это делает.

— Все верно, и я сразу же подумал о тебе.

— Истинное «я» Майлза наконец-то прорвалось! — обернулся Гарри к Лоре.

— Самое время! — рассмеялся Майлз, и Гарри присоединился к нему, но теперь Лору заинтриговал их разговор, и она внезапно подумала, так ли легко на самом деле чувствует себя Гарри в компании Майлза.

Гарри снова подался вперед на стуле.

— Не могу выразить, как я рад снова тебя видеть. Ты знаешь, что я был бы счастлив работать с тобой.

— Приятно это слышать, Гарри! — просиял Майлз. — И я уверен, что вы — подходящая женщина для такой работы! — Майлз наклонился к Лоре, осторожно опустив пиво на квадратную подставку перед собой. — Я ищу того, кто вложит в это дело душу и сердце, Лора. Речь идет о бюджете свыше трех миллионов только на телевидение.

Лора задержала дыхание — воздух застрял в горле. Это было в три раза больше, чем «Куперс» выделяли на свою телерекламу. Гарри был прав. Они возьмутся за это дело, и бизнес Майлза пойдет в гору. И пусть у нее мало опыта в рекламе финансовых услуг и почти никакого в раскрутке банков, она быстро научится.

— Так что вы думаете, Лора? Я так понимаю, Гарри уже рассказал вам все об этом бизнесе.

— Он говорил, да. И я смогу сделать все, что потребуется.

Майлз кивнул.

— У нас сжатые сроки. Для начала мы хотим, чтобы наша первая телереклама вышла в эфир где-то в сентябре.

— Так скоро? — удивилась она.

Майлз кивнул.

— Полагаю, вы сможете это сделать?

— Я хочу сказать, что это очень уж сжатые сроки, — начала Лора. — Я не вполне… — Она сделала паузу и взглянула на Гарри, который смотрел на нее ободряюще.

— Конечно, сможем, — закончил он за нее.

— Да, конечно, — улыбнулась она, хотя в голове промелькнуло множество необходимого: концепции, планы, актеры; предстояло многое уложить в короткий промежуток времени, и это даже еще до того, как они приступят к съемкам и начнут переговоры с телекомпаниями о размещении в эфире. Она уже представляла, как придется работать круглые сутки на протяжении многих летних дней, чтобы все успеть. Что на это скажет Нейт, черт побери? А что она сама чувствует по этому поводу?

Образ Бобби возник у нее в голове; Лору пронзило чувство вины. Никак нельзя браться за это, думала она, массируя начинающие неметь ладони. И в то же время она не могла не обращать внимания на кипучее возбуждение, поднимающееся изнутри. Лора очень давно не испытывала подобного чувства.

— Конечно, сперва вам нужно будет принять участие в тендере. Надо все делать по правилам.

Последовала пауза, прежде чем Гарри с готовностью закивал:

— Разумеется. Конечно.

Лора подумала — ожидал ли он такого, поскольку они оба понимали, что это значит. Провести следующие несколько недель, надрывая задницу, чтобы подготовиться к тендеру, который могут и не выиграть. Но если она не возьмется за это, тогда они точно ничего не получат. Лора терпеть не могла подготовку к конкурсам. Была чертовски тонкая грань между работой впустую и доказыванием, что ты достойна этой работы.

— Вот видишь, я же говорил тебе, что у меня кое-что припрятано в рукаве! — сказал Гарри, когда они вышли, оставив Майлза в пабе. — Как думаешь, справишься? — спросил он, пока они шли к офису. Лора давно не видела его таким загоревшимся от новых бизнес-возможностей.

Лора знала: следует сказать Гарри, что ей нужно время, чтобы подумать. Сперва надо поговорить с Нейтом, убедиться в его согласии с тем, что ей придется работать сверхурочно. Ей и самой нужно убедиться, что она согласна. Отказ от этой возможности означал, что она сама себя вычеркивает из игры, но в то же время она почти не виделась с сыном, даже теперь.

— Его сроки не слишком реалистичны, — сказала она наконец.

— Ага. В этом и проблема с Майлзом… — Гарри помолчал и добавил: — Он неуступчив. И если не возьмемся мы, он добьется своего в другом месте. Скажу откровенно — это слишком большой куш, чтобы его терять. — Он остановился и повернулся к Лоре. — Мне нет нужды тебе говорить, как хорошо было бы, если бы ты за это взялась. Но я правда пойму, если ты скажешь, что не сможешь сейчас с этим справиться. У тебя и так полно забот, а я могу попросить и других людей, у которых нет детей, чтобы о них постоянно думать…

— Нет! — перебила Лора, точно зная, кого он имеет в виду. Она ни в коем случае не отдаст эту возможность Мии Андерсон. — Я займусь этим.

— Узнаю мою девочку! — ухмыльнулся он, и, пока они шли обратно в офис, Лора пыталась отделаться от голосов в голове, кричавших ей, что она поступает неправильно. Они спрашивали ее: как, черт побери, она собирается обрушить эту новость на Нейта?

Глава двадцать первая

За четыре недели до пожара

В четверг вечером не было никаких школьных кружков, и по дороге домой Джейни вдруг решила завезти девочек на набережную попить горячего шоколада. Теперь она смотрела, как они через парапет бросают в воду приманку для крабов — кусочки бекона на лесках. Они не собирались задерживаться надолго, но, проходя мимо сувенирной лавки, Лотти увидела сетки-краболовки и попросила их купить.

Джейни удивлялась, видя, что Элла почти так же увлечена, как и сестра. Впервые за несколько недель она снова стала той маленькой девочкой, которую Джейни так боялась в ней потерять. Это продлится еще недолго — пока Элла не закончит начальную школу, и мысль о том, что будет дальше, была невыносимой. Телефонные звонки, группы в «Ватсап», ежевечерние уединения в спальне… Джейни хотела цепляться за их детство так долго, как могла, и если это означало ловить с девочками крабов, вместо того чтобы корпеть над домашними заданиями, то так она и будет делать.

Элла прыгала с ноги на ногу и кричала Лотти, чтобы та вытаскивала сетку. Развернувшись, ее младшая сестра отступила на шаг, со смехом показывая малюсенького краба, которому Элла помогла с бульканьем перевалиться в ведерко, отчего обе засмеялись еще громче. Джейни улыбнулась и погладила Лотти по темно-каштановым волосам, заплетенным в длинную косу. Солнце согрело их, и они были приятными на ощупь. Она чувствовала, как младшая прижимается к руке — так было всегда, когда Джейни играла с ее волосами.

Лотти совсем не походила на Эллу. Элла с пяти лет не любила, когда к ней прикасаются, — переросла это желание. Даже в школе Джейни едва успевала ступить на игровую площадку, как Элла тут же убегала поболтать с учителями или присоединиться к компании старших девочек. Только Лотти продолжала оставаться рядом с ней, цепляясь за ее кофту и не желая, чтобы она уходила.

— А крабов мы потом отпустим? — спросила Лотти.

— Конечно! — сказала Элла. — А ты что думала — заберем домой и съедим?

— Крабов едят, — ответила Лотти. — Папа ест, да, мамочка?

— Он ест, дорогая, но мамочка не заберет домой никаких крабов, потому что не хочет возиться с ними сегодня вечером.

«Как и любым другим вечером», — подумала Джейни, с гримасой заглядывая в ведерко.

— Ты могла бы позвонить папе, — сказала Элла, помогая сестре снова перебросить сетку через край набережной. — Попросить его прийти и встретиться с нами.

Джейни взглянула на офисы, щурясь от солнца, уже клонившегося к закату. Ее муж там, внутри, не замечал свою семью по другую сторону воды. Если она позвонит ему — подойдет ли он к окну, взглянет ли на них, как, по его словам, сделала Мия несколько недель назад?

С момента их короткой встречи Джейни постоянно думала о Мии и ее замкнутом поведении, прикидывая, сколько же еще в офисе Гарри женщин, насчет которых ей следует беспокоиться.

— Ну что, мам? — Элла замерла и смотрела на нее, сжимая в руке веревку.

— Я спрошу его, — пробормотала Джейни, вынимая из кармана телефон и набирая номер Гарри. — Он может быть и на совещании, — добавила она, когда послышались гудки, подготавливая дочь к любому предлогу, который он придумает. Поскольку знала, что Гарри не уйдет с работы, чтобы ловить крабов.

Когда ответа не последовало, она не стала оставлять сообщение. Он увидит пропущенный звонок и, возможно, перезвонит.

— Извините, девочки. Наверное, он занят. — Джейни с внезапным разочарованием положила телефон на парапет рядом с собой и осознала, что после того, как увидела мужа таким увлеченным игрой с девочками, надеялась, что он сможет выкраивать больше времени, чтобы побыть с ними. Им следовало бы находиться для него на первом месте. Так, как для нее. Весело провести вечер обошлось меньше чем в десять фунтов.

Джейни поерзала на неудобном бетоне. А может, у них обоих до сих пор неверные приоритеты? Может, каждое решение, которые они продолжали принимать, связано только с деньгами и с желанием иметь все самое лучшее? Самый большой дом, самый дорогой бассейн, самое лучшее образование. Самый современный офис для бизнеса.

Она продолжала смотреть через реку Лимингтон на «Моррис и Вуд». Зеркальные окна сверкали в ответ, образ мужа за ними заполнял ее мысли.

На протяжении многих лет она размышляла: понимает ли Гарри, что их брак движется к распаду, потому что, переехав на южное побережье, они не обсуждали случившееся. Возможно, он считал, что уже исправил все, поддерживая для Джейни комфортный образ жизни, при котором ей не нужно думать о возвращении на работу, если она этого не хочет. И не задумывался о собственной роли, которую в этом сыграл, — вероятно, даже не понимая, что вообще сыграл.

Нет, Джейни не могла в такое поверить. Гарри все понимал, просто выбросил из головы, чтобы не сталкиваться с этим лицом к лицу. Он знал, потому что она все высказала ему достаточно ясно, но единственное, что он ответил, было: «А чего ты ожидала, Джейни? Ну вот чего ты ожидала?»

Она ожидала, что муж поймет. Предложит поддержку, но он не сделал этого. Его больше волновало, чтобы никто не обвинил его самого.

В конце концов, это она была адвокатом — так чего же она ожидала? Вот что имел в виду Гарри. И в каком-то смысле он был прав.

Возможно, если бы Майлз Морган не переступил ее порог несколько лет назад, она не сидела бы сейчас на набережной, глядя на окна и жалея, что так долго замужем за Гарри. Но Майлз это сделал, и она с готовностью схватилась за его дело. И что толку теперь размышлять: «А что, если…» Она никак не может изменить прошлое. Потому что это было единственное место, где Майлз находился сейчас, — в ее прошлом.

Джейни откинулась назад и вздохнула. Возможно, ей стоит поговорить с Гарри. Возможно, он имеет право знать, что однажды они не будут мужем и женой, думала она, продолжая смотреть на мерцающий свет, отражающийся от воды в стеклянном здании, и гадая, на что это похоже — когда говоришь мужу, что хочешь развода.

Когда она вновь взглянула на девочек, ее обдало холодом осознания: она не подумала, что не может так поступить. «Но я не люблю его, — хотелось ей сказать. — Больше не люблю вашего отца!» От чувства вины ей стало плохо. Не из-за него, понимала она, а из-за них. Потому что, если она когда-нибудь бросит его, это разобьет их маленькие сердца.

— Девочки, пойдемте купим «фиш энд чипс», — сказала она, притворяясь веселой, и схватилась за ведерко, чтобы помочь вернуть крабов в воду. Было уже шесть пятнадцать, и Джейни не хотела больше задерживаться.

Она поднялась, бросила телефон в сумку и повернулась к машине. И тут заметила мелькнувшую позади автомобиля тень. Дрожь пробежала по ее спине, и на мгновение звуки, которые издавали девочки за спиной, болтая и собирая ведерки, стали приглушенными, будто в тумане.

— Мамочка! — взвизгнула Лотти, дергая ее за рукав и ударяя ведром в бедро. — А ты можешь это понести?

Джейни резко обернулась к ним и покачала головой. Ей показалось. Вот и все. Никто не следил за ней.

Четверг, 16 мая

Опрос Анны Холшоу детективом-констеблем Эмили Марлоу после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая.

Марлоу. Джейни говорила вам, что за ней следят?

Анна (пауза). Джейни? Нет. Боже, нет, ничего такого.

Марлоу. Она сообщила нам, хотя, похоже, больше никто об этом не знал. Она не сказала ни единой живой душе.

Анна. И кто за ней следил?

Марлоу. Мы не знаем наверняка.

Анна. Я… хочу сказать, что я…

Марлоу. Шокированы?

Анна. Да, абсолютно. Я имею в виду — от чего-то такого она, наверное, была в ужасе. Я не могу поверить, что она мне не сказала.

Марлоу. В том-то и дело. Вам не кажется странным, что она об этом умолчала?

Анна. Я не вполне понимаю, о чем вы.

Марлоу. Ну вот что-то настолько важное, как уверенность в том, что за тобой следят… это выглядит странно, что она сообщила об этом только сейчас.

Анна. Вы думаете, что она лжет насчет этого?

Марлоу. Я спрашиваю у вас, что вы думаете.

Анна. Нет. (Качает головой.) Нет. Джейни не могла такое придумать. Должна быть причина, по которой она держала это при себе. Джейни не лжет.

Марлоу. А разве она не солгала, где была в понедельник вечером, Анна? Когда вы сидели с ее детьми.

Анна. Я уверена, что это было какое-то недопонимание. Я думала, что она говорила про йогу, но…

Марлоу. А разве вы не пытались тогда дозвониться до нее — в семь ноль пять вечера?

Анна. Пыталась, да. Вы же знаете.

Марлоу. И в конце концов вам пришлось позвонить мужу Джейни, Гарри?

Анна. Одной из девочек нездоровилось. И это не отпускает меня, потому что я могла быть одной из последних людей, которые разговаривали с ним до… до…

Марлоу. Анна, вы сказали, что когда позвонили ему, то поняли, что вместе с ним в офисе находился кто-то еще?

Анна. Да, я рассказывала об этом другому вашему сотруднику. Потому что я слышала, как Гарри сказал: «Прошу прощения, одну секунду», — когда взял трубку. И сказал кому-то, что выйдет, чтобы ответить на звонок. Я предполагаю, что Майлзу Моргану. Вроде так зовут того человека?

Марлоу. Да. А с Гарри в офисе был только один человек, по вашему мнению?

Анна (качает головой). Я не знаю. Вы что, думаете, Джейни тоже могла там быть?

Марлоу. Анна, Джейни когда-либо упоминала при вас это имя — Майлз Морган — до вечера понедельника?

Анна. Нет. Никогда. С чего бы? Она что, его знала?

Марлоу. Да, она его знала. Так значит, она никогда о нем не говорила?

Анна. Нет. Кто он? Это он за ней следил? Вы думаете, это связано с пожаром?

Марлоу. Именно это мы и пытаемся определить. Но пока у нас нет полной картины произошедшего. Поскольку, как выясняется, никто не знал, что Джейни беспокоила слежка.

Глава двадцать вторая

За четыре недели до пожара

— Пойдем, выпьешь со мной. — Гарри стоял в дверях своего кабинета. Лора окинула взглядом пустой офис, посмотрела на часы. «Шесть пятнадцать», — осознала она, чувствуя посасывание в желудке.

Это был вечер четверга; она задерживалась каждый вечер на этой неделе и обещала Нейту, что сегодня обязательно будет дома к шести.

Но Лора слишком увлеклась поисками в «Гугле». Сперва она искала информацию о компании Майлза, обдумывая, как это может помочь подготовиться к тендеру. В какой-то момент эти поиски перетекли в другие — касательно Мии, и последние пятнадцать минут она рылась в полупустом аккаунте Мии на «Фейсбуке», начиная с две тысячи девятого года, когда та только зарегистрировалась.

Это мало чем помогло Лоре. Там не было ни истории работы, ни статусов отношений, а в последнее время фотографии и вовсе отсутствовали. Собственно, за весь последний год Мия не опубликовала ни одного поста.

Раньше было несколько ее фотографий с подругами, но ничего такого, что дало бы Лоре представление о ее прошлом. Одна подруга встречалась чаще других — девушка по имени Джессика-Луиза, непонятно почему использующая двойное имя. Разве что она не хотела, чтобы ее выследили знакомые или коллеги.

В Джессике что-то казалось знакомым — что-то в глазах; хотя Лора сомневалась, что они когда-либо встречались, — это было бы слишком большим совпадением.

Лора была так поглощена этим, что не следила за временем и не заметила, как офис опустел. Последние четыре дня, с тех пор как познакомилась с Майлзом, Лора каждый вечер работала на износ.

Она вздохнула, закрывая веб-сайт, и следующая вкладка появилась перед ней, как вспышка. «Венью». Компания, где раньше работала Мия. Лора просматривала вакансии, на которые у них шел набор, в надежде выяснить, на какую должность Мии предстояло повышение, когда та так внезапно ушла. Только одна выглядела правдоподобно. Директор по работе с клиентами с зарплатой на двадцать тысяч фунтов в год больше, чем у самой Лоры. И если это та самая должность, то Мии было еще меньше смысла отказываться от нее ради того, чтобы заменить Лору на время декретного отпуска. Хотя теперь очевидно, что Мия здесь не ради денег или карьеры.

Гарри навис над столом, Лора выключила компьютер и повернулась к боссу лицом. Возможно, ей стоило рассказать ему прямо сейчас то, что она узнала от Кэти Бертон, но Лора могла представить себе его реакцию. Он повернет дело так, будто вся ее вендетта против Мии не имеет под собой ничего, кроме ревности.

Нет, Лоре нужно больше доказательств. Что-то конкретное. Ей нужно понять, зачем Мия открыла на нее охоту.

— Я вообще-то не могу, — сказала она Гарри. — Я и не знала, что уже так поздно. Прости, но мне нужно домой.

Лора предупредила Нейта, чтобы тот не купал Бобби, потому что хотела заняться этим сама. Прежде чем уехать утром, она заглянула к сыну и прислушалась к его сонному бормотанию — сердце ныло от желания прижать Бобби к себе. Она еле сдержала слезы, когда в конце концов вышла из его комнаты.

Теперь она злилась на себя за то, что снова забыла о времени. Она написала Нейту в шесть, чтобы сказать, что немного опоздает, и его ответ был кратким: «Хорошо». Никаких поцелуев. Никаких «Люблю тебя». Она понимала, что он злится, потому что почти не видит ее, и знала, что, по его мнению, она должна проводить больше времени с Бобби. Вот поэтому она до сих пор не рассказала ему о тендере и возможном новом клиенте.

Лора в буквальном смысле чувствовала себя двумя разными женщинами — Лорой-директором и Лорой-матерью — и понятия не имела, как их объединить. Для Лоры-жены в ней попросту не оставалось места. Она думала об этом утром, когда проскользнула обратно в спальню и увидела, как Нейт ворочается. Она не стала его будить, в этом не было необходимости так рано, особенно после того, как она слышала ночью, что он вставал к плачущему Бобби. Она даже не могла сказать, надолго ли, так как снова заснула до его возвращения, измученная сверхурочными часами в офисе.

Не прошло и месяца, а они уже стали больше похожи на соседей по дому, чем на мужа и жену, за исключением того, что все еще спали в одной постели. Хотя последние несколько недель использовали ее только для сна.

— Я хочу с тобой поговорить. — Гарри улыбнулся ей, продолжив таким тоном, словно не слышал Лору или не был готов принять «нет» в качестве ответа. — Всего по стаканчику на набережной, по-быстрому.

— Ну я не знаю, мне действительно нужно домой.

Гарри кивнул, присаживаясь на угол ее стола.

— Как там Нейт справляется без тебя? Я видел, что ты работаешь сверхурочно. Поди, скучает по тебе.

— Он справляется прекрасно! — ответила она, возможно, чересчур резко.

— Он хороший человек, — продолжал Гарри. — То, что он делает дома, и…

— Это ничем не отличается от того, что делает Джейни! — перебила Лора. И слишком поздно осознала, что это выглядит так, будто она не ценит того, что Нейт делает ради нее.

Она снова открыла рот, чтобы сказать, как сильно благодарна Нейту, но Гарри уже снова говорил:

— Один бокал, Лора. Пожалуйста. Мне нужно с тобой кое о чем поговорить, и я обещаю, что не задержу тебя допоздна. — Его глаза искрились, словно он наверняка знал, что добьется своего.

Лора поджала губы, задержав дыхание. Нейт ничуть не обрадуется; она не хочет идти пить, она хочет ехать домой.

Звонкий смех Мии раздался в дальнем конце офиса, и Гарри посмотрел туда, сползая с края Лориного стола, чтобы встать, и внезапно Лора подумала: «А вдруг, если я не пойду с ним, он пригласит ее вместо меня?»

Эта мысль сразу же показалась ей нелепой, словно они девочки-подростки, которые охотятся за одним и тем же мальчиком, но Лора понимала, насколько ей важно сейчас сохранять близость с Гарри. И в ее силах было не подпустить к нему Мию.

— Только быстро, — сказала она, снова взглянув на часы. — Я правда не могу задерживаться.

Она не упустила из виду его довольную усмешку, прежде чем он повернулся за курткой, и хотя она так решила сама, ее раздражало, что он все же добился своего.

Гарри хотел поговорить о новом клиенте. Он желал поделиться с ней некоторыми соображениями и узнать, что Лора может подготовить к тендеру. Он предложил зайти выпить в «Ле Бато», небольшой винный бар в конце мощеной дорожки, которая вела от набережной. Лора попросила лимонад, но Гарри вернулся с двумя бокалами вина Сансер. Она демонстративно поморщилась, но все равно отпила глоток.

— Нельзя прийти в такое место и не выпить вина! — заявил Гарри и, наклонившись к ней, заговорил о делах.

— Все это звучит так, будто ты хочешь произвести впечатление на Майлза, — заметила Лора, теребя пальцами ножку бокала. У нее сложилось мнение, что Гарри готов на все, лишь бы не упустить эту возможность, и она задумалась, не стоит ли за этим нечто большее, нежели просто деньги.

— Для меня это очень важная сделка, — сказал он. — Майлз доверяет мне многое; ему нет необходимости вкладывать все деньги в одно агентство. И нет, я не пытаюсь произвести на него впечатление, — добавил Гарри, — в том смысле, как ты подумала. Я не в долгу перед ним, ничего подобного. Мы просто… — он покрутил ладонью, — помогаем друг другу. Когда совершаешь ошибки… — Он помолчал. — Что же, ты это делаешь.

Лора кивнула. Она не совсем понимала, что имеет в виду Гарри, но видела раньше, как он выполняет работу для своих так называемых старых приятелей.

— Я хочу рассказать тебе еще кое-что, — произнес он.

Лора взглянула на него поверх края бокала, допивая вино.

— Взять тебе еще? — спросил Гарри, когда она поставила бокал на стол.

— Однозначно нет. Спасибо. Продолжай, что ты там хотел сказать?

— Я получил жалобу на Майка Льюиса, — сообщил он и немного помолчал. — Что он кое-кого травит.

— Кого?

— Сару Клифтон.

— Это такая тихая женщина? Работает у него в отделе, верно?

Гарри кивнул.

— А ты что, ничего об этом не слышала?

— Нет. — Лора покачала головой. — Ничего такого. А что? Должна была?

— Ну наверное, раз об этом говорят в офисе, — сказал он, изучающе глядя на нее, словно ожидал признания, что она в курсе дела.

— Гарри, клянусь — я ничего не слышала! — заверила она. И подумала, что она, вероятно, единственная, кто не слышал этих сплетен. — Если бы я знала, то пришла бы с этим к тебе.

Он помолчал, прежде чем согласиться.

— Да, я знаю.

— И что же, по ее словам, сделал Майк? — поинтересовалась Лора.

— Подрывал ее уверенность, заставлял чувствовать себя никчемной, грубо разговаривал с ней, — перечислил Гарри. — Я попросил привести примеры и вот это получил в ответ.

— И что теперь? — спросила Лора. — Тебе надо поговорить с Майком.

Она не могла поверить, что кто-то жаловался на него, не говоря уж о робкой девчонке, которую Лора запомнила топтавшейся в туалете в первый день своего возвращения.

— Кто-нибудь еще жаловался на него или только Сара?

— В том-то и дело. Я слышал, что несколько других женщин заявили, что чувствуют себя недооцененными. Я слышал… — он помолчал, — что именно так воспринимается обстановка в нашей компании. Не могу поверить, что до тебя ничего не доходило.

Она покачала головой, разинув рот.

— Я и сама не могу. А кто еще говорил тебе о нем?

— Никто, — ответил Гарри.

— Я не понимаю. Ты говоришь, что другие тоже жаловались.

— Мне никто на него не жаловался. Все они разговаривали с Мией.

— С Мией? — повторила она и усмехнулась, покачивая головой.

— Именно, и, по правде говоря, Лора, я совершенно не знаю, что делать, — признался Гарри, не обратив внимания на ее реакцию.

— Пока ничего не предпринимай, — твердо ответила Лора.

— Что?

— Ничего не делай. — Она вскинула ладони и пожала плечами. — Мы оба знаем, каков Майк и что он просто такой, как есть. Он не агрессор, Гарри. И тебе это известно. Все это накручено и вышло из-под контроля, и я знаю, что за этим стоит она.

Гарри поднял взгляд.

— Мия, — подтвердила Лора. — Она разжигает это. Пытается причинить неприятности. Не знаю, почему она докопалась до Майка, но…

— Лора, не надо, — произнес он, останавливая ее. — Ты говоришь так из-за желания отомстить Мии.

— Я никому не пытаюсь отомстить, — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Но ты же знаешь, что Майк… Майк… — Она замолчала, махнув рукой. — Гарри, почему ты так странно на меня смотришь?

— Тебе показалось.

Лора опустила глаза и повертела в пальцах пустой бокал.

— Я просто не хочу, чтобы ты так яро увлекалась Мией. Не хочу, чтобы ты себя распаляла до болезненного состояния.

— Гарри! — огрызнулась Лора. — Это совсем другое, и если бы ты меня послушал, то понял бы: я искренне убеждена, что Мия хочет до меня добраться. По какой-то причине. Понятия не имею по какой, но я знаю, что это так.

Гарри поджал губы и испустил тихий вздох.

— Давай я возьму нам еще выпить.

Лора открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тут же резко закрыла и откинулась на спинку стула. Какой смысл повторять Гарри одно и то же, если он всякий раз меняет тему разговора? Затем в голове мелькнуло, что если она хочет получить истинный ответ на вопрос, почему ее так легко отстранили от «Куперс», то существует только один человек, которого можно спросить. Но мысль, что придется обратиться к Тесс Уиллс, казалась слишком унизительной.

— Лора? Принести еще выпить? — повторил Гарри.

Лора взглянула на свой мобильный, и сердце екнуло, когда она увидела время. Было уже восемь часов, а она забыла переключить телефон с беззвучного режима после дневного совещания. Полчаса назад она пропустила очередное сообщение от Нейта.

— Черт! — пробормотала она. — Я не могу. Мне действительно пора домой. — Она быстро набрала ответное сообщение: «Прости. Я уже еду♥».

— Тогда пошли, — сказал Гарри, и они вышли из бара, направляясь к офису, где были припаркованы их машины. — Майлз оказывает мне большую любезность, предоставляя такую возможность, — продолжал он. Словно давал Лоре понять, что она не может завалить этот проект. И если она чувствует, что не справится, — пусть скажет об этом прямо сейчас, чтобы он мог предложить эту работу кому-то другому. Кому-то вроде Мии, скорее всего. Когда Лора отвлеклась на внезапно зазвонивший телефон, он взял ее под руку и оттащил с пути парочки, идущей навстречу по узкой дорожке вдоль реки.

Она посмотрела на экран. Нейт.

— Ты собираешься ответить?

Лора неуверенно кивнула и наконец приняла звонок.

— Да.

— Ты в машине?

— Почти.

— Кажется, ты написала, что уже едешь.

— Я… я практически возле машины, — солгала она. Идти до офиса оставалось как минимум пять минут.

— Передавай от меня привет Нейту, — сказал Гарри, и Лора напряглась, когда Нейт замолчал на другом конце линии.

— Нейт, я буду через десять минут, — сказала она, прежде чем нажать «отбой». Ее сердце громко колотилось, когда она прибавила шагу, и Гарри почти побежал, чтобы не отстать от нее.

Восемнадцать минут спустя Лора свернула на свою подъездную дорожку и поспешно выбралась из машины. Нейт будет не в восторге, и она не может винить его. Мужу никогда не нравился Гарри. Нейт постоянно твердил, что не доверяет ему, намекая, что стремления Гарри переходят границы служебных. Сегодняшний вечер только подольет масла в огонь претензий, что Гарри видит Лору чаще, чем он. Самое обидное, что она даже не хотела идти выпивать с боссом, а Гарри не сообщил ей ничего такого, что нельзя было сказать в офисе.

— Тогда за каким чертом ты пошла? — огрызнулся Нейт, когда она ему рассказала.

— Потому что он мой босс, Нейт! — воскликнула она. — Он попросил, сказал, что ему нужно поговорить о работе, и я… ты же знаешь Гарри, он умеет настоять. У меня не было выбора.

— У тебя был выбор, — отрезал муж. — И ты предпочла его мне. Ты знала, что будет, Лора; понимала, что я разозлюсь, однако все равно пошла гулять с ним.

— Я не гуляла с ним — прекрати говорить так, как будто за этим есть что-то, кроме работы; ты знаешь, что это не так!

— А я разве знаю?

— Боже, Нейт, да! — снова выкрикнула она. — Даже не начинай.

Муж отвернулся, сделав вид, что верит, — ради приличия, подумала она.

— Ты что, действительно не замечаешь, Лора? — спросил он.

— Чего не замечаю? О чем ты? — Она схватила его за руку и развернула к себе. — Что ты имеешь в виду, Нейт?

— Как ты думаешь — зачем на самом деле Гарри хотел с тобой выпить? Это не для того, чтобы поговорить о работе.

— О господи, ты серьезно? Ты действительно только что это сказал?

— Лора, я доверяю тебе — и ты знаешь, что это так, — произнес Нейт. — Но ему я не верю ни на мизинец.

— Нейт, он никогда даже не пытался подкатывать ко мне.

— Но ты знаешь, что он это сделает, если ты дашь ему шанс, — продолжал муж. — Разве не так?

Лора покачала головой.

— Я не собираюсь затевать этот спор.

— Тогда как насчет того, что ты по-прежнему ставишь свою работу выше меня и Бобби? — спросил он.

Лора плюхнулась на диван рядом с ним.

— Нейт, не расстраивай меня из-за этого. Я не знаю, что еще делать. У меня есть работа, которую нужно выполнять. Я не могу от нее отказаться, это слишком важно.

— А все это, по-твоему, не важно? — спросил он, обводя рукой вокруг себя.

— Нет, я не это хотела сказать. Ты не понимаешь, — откликнулась она. — С тех пор как я вернулась и обнаружила, что Мия отобрала мою работу…

— Ох, не надо, — перебил ее Нейт, обхватив голову ладонями. — Пожалуйста, не приплетай сюда Мию…

Лора раздраженно отстранилась. Нейт, несомненно, не понимал; но он и не пытался.

— Я знаю, что ты занята; я знаю, как ты хочешь доказать, что можешь со всем этим справиться, — это я усвоил, — продолжил муж. — Но ради этого чем-то приходится жертвовать, и в настоящий момент это я и Бобби. Это несправедливо, Лора. Ни ко мне, ни к Бобби. Я измотан. Я устаю, но ничего не имею против этого. Я просто иногда хочу видеться с тобой по вечерам, чтобы вспомнить, что мне есть кого ждать.

Лора заметила влагу в его глазах, прежде чем он быстро стер ее рукой.

— Ты действительно этого хочешь? Постоянно быть на работе? — спросил он.

— Нет! — Она решительно покачала головой. — Нет, это не то, чего я хочу.

— Тогда в чем дело? Ты проработала там достаточно долго, чтобы сказать Гарри, что это уже чересчур.

— Это еще не чересчур, — вздохнула она, и ее горло сжалось от мысли, что вскоре работы станет еще больше. Если они выиграют конкурс Майлза, ради чего она изо всех сил старалась, все станет еще хуже. — Ты говоришь так, будто я не справляюсь, — продолжила она, отгоняя эту мысль.

— Я этого не говорю, — возразил Нейт. — Но если ты больше не ведешь дела «Куперс», то чем ты так чертовски занята?

— Просто… — Лора на секунду запнулась. — Другие мои клиенты требуют внимания, — солгала она. — «Куперс» вроде как были не единственными, если ты забыл.

— Раньше ты говорила совсем иначе, — парировал муж, пристально глядя на нее.

Лора отвела взгляд. Она занималась оставшимися клиентами усерднее, чем когда-либо до рождения Бобби, но и они с понедельника отошли на второй план. В глубине души она уже думала, что будет даже хорошо, если они не выиграют тендер. Но в то же время знала, что не позволит этому случиться. Ей придется сделать все, чтобы обеспечить им победу, потому что иначе она будет чувствовать себя неудачницей.

Но правда была в том, что за последние четыре недели она могла бы проводить на работе меньше времени, если бы не приковывала себя цепями к пулемету, доказывая свою ценность и стремясь переплюнуть Мию.

— Я могу все исправить, — сказала она. — Думаю, я знаю как. Доверься мне.

— О чем ты? — покорно вздохнул он.

— Я говорила на этой неделе с одной женщиной с прошлой работы Мии, — начала Лора. Возможно, если она докажет, что Мия не та, за кого себя выдает, то сможет вернуть «Куперс». И если это случится, она больше не станет беспокоиться о новом клиенте. Кто-то другой сможет забрать его себе. Патрик хотя бы. — И она сказала, что…

— Перестань, Лора. — Слова Нейта прозвучали настолько тихо, что она не была уверена, что услышала их. — Просто остановись, — повторил муж. Лора смотрела на него, разинув рот. — Ты одержима Мией, — сказал он, поворачиваясь на диване лицом к ней. — Снова повторяется та же история, что и с Саскией.

Лора отшатнулась.

— Нет! — Она покачала головой. — Я знаю, что Мия отобрала у меня работу неспроста. Я знаю это, Нейт. Она хотела именно ее и сделала все, чтобы ее получить.

Лора провела рукавом по лицу, вытирая слезы, которые катились по щекам. Она не хотела вспоминать произошедшее после увольнения бойфренда Саскии. Последующие месяцы, когда все обернулось для Лоры гораздо хуже. Как она довела себя до болезни.

— Это не то же самое! Я хочу, чтобы ты мне верил, — сказала она.

— А все, чего я хочу, — это чтобы мы были счастливы, — тихо ответил Нейт. — И я не думаю, что кто-то из нас счастлив сейчас. Я хочу, чтобы ты больше бывала дома, Лора.

Она не ответила. Муж продолжал смотреть на нее.

— Я хочу, чтобы ты возвращалась домой пораньше. Ты нужна мне. Я хочу, чтобы ты пообещала, что отныне по крайней мере три раза в неделю ты будешь уходить с работы в пять. В этом нет ничего невозможного, — добавил он.

Она пристально посмотрела на него в ответ.

— Я не прошу многого. Мне просто нужно знать, что ты все еще часть нашей семьи. Я хочу, чтобы ты иногда приходила вовремя к ужину и купанию.

— Но я не могу… — пробормотала она. — Не могу обещать, что смогу делать так три раза в неделю.

Она знала, что это невозможно. Не сейчас, когда над ней висит тендер. Единственный способ сделать то, о чем просит Нейт, — это признаться Гарри, что она не может взяться за новый проект. А если она это сделает, то босс ни за что не рискнет расстаться с Мией.

Нейт усмехнулся, но это был совсем не веселый смех.

— Ты серьезно?

— Я… Я просто… не могу взять на себя такие обязательства, Нейт. Я не говорю, что не буду стараться, потому что я постараюсь, но ты не можешь заставить меня это сделать. Ты знаешь, какова моя работа; знаешь, что я работаю круглыми сутками, когда этого требуют клиенты, — все так же, как было всегда.

— Нет, — сказал он. — Теперь не все как всегда. Потому что теперь все по-другому. У нас ребенок. У тебя ребенок, Лора! И, несмотря на это, ты работаешь больше. Ты работаешь больше, чем когда-либо.

— Нет! Я…

— Это так, — отрезал он. — И ты это знаешь. Черт возьми, Лора, если ты даже этого не хочешь признать, у нас нет никакой гребаной надежды. — Он рывком поднялся с дивана и решительно зашагал прочь из комнаты.

Лора откинулась на подушки; она глубоко вздохнула, и у нее перехватило горло.

— Хорошо! — крикнула она вслед мужу. — Ладно, Нейт, я буду приходить домой пораньше три раза в неделю! Я сделаю, как ты хочешь, — всхлипнула она.

Нейт снова появился в дверях, прислонившись к косяку и внимательно наблюдая за ней.

— Это все, что мне нужно, — произнес он. — Я просто хочу, чтобы ты попробовала.

Вторник, 14 мая

Опрос Лоры Деннинг детективом-констеблем Эмили Марлоу после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая.

Марлоу. Хорошо, давайте снова вернемся к вчерашнему дню. Вы приехали в офис только около полудня, верно?

Лора. Да.

Марлоу. И когда вы вошли, то искали Мию Андерсон.

Лора. Я просто хотела поговорить с ней.

Марлоу. Вашего мужа беспокоили ваши отношения с Мией, не так ли? Он считал, что вы одержимы ею?

Лора. Нет, он так не думал. Возможно, он слегка тревожился, но лишь потому, что видел, как я расстроена.

Марлоу. Но что-то подобное уже происходило раньше у вас на работе. С женщиной, с которой вы дружили.

Лора. То, что случилось с Саскией, было совсем другим. Это было…

Марлоу. Продолжайте.

Лора. Это было просто по-другому. Саския подставляла меня, и мой муж об этом знал, так что я понятия не имею, почему он тревожится обо мне сейчас.

Марлоу. Как именно Саския вас подставляла?

Лора. Она выворачивала все так, чтобы казалось, будто я совершаю ошибки. Однажды она изменила задание от крупного клиента, прежде чем оно дошло до меня, и в результате я работала вообще не над тем, над чем нужно, и…

Марлоу. Я вижу, что вам тягостно это вспоминать.

Лора. Я решительно не понимаю, почему вы спрашиваете о ней.

Марлоу. А когда вы вернулись из декретного отпуска, вы подумали, что Мия Андерсон делает то же самое?

Лора. Я уже справилась со всем этим самостоятельно.

Марлоу. После конфликта с Саскией вам порекомендовали сделать некоторый перерыв в работе, верно, Лора?

Лора. Никто мне не рекомендовал.

Марлоу. А разве не ваш босс, Гарри Вуд, предложил вам это?

Лора. Он спросил, хочу ли я, и я согласилась, что мне не помешает отдых.

Марлоу. Вам тогда прописали лекарства?

Лора. Вы сказали, что я здесь, чтобы помочь вам расследовать пожар. Я не понимаю, какое отношение к этому имеет моя прошлая история болезни. Я не хочу больше отвечать на такие вопросы. Полагаю, я и не обязана, не так ли? Я не арестована? Я могу уйти отсюда в любое время, разве не так вы сказали?

Марлоу. Конечно, можете, Лора, и это замечательно. Давайте тогда вернемся к пожару. В шесть вечера в понедельник вы написали мужу, что все еще находитесь в офисе. И что вы встречаетесь там с командой вашего прежнего клиента, компании «Куперс», поэтому задержитесь. Верно?

Лора (пауза).

Марлоу. Лора?

Лора. Да.

Марлоу. Это было правдой?

Лора (качает головой). Нет.

Марлоу. Почему вы солгали мужу о причине, по которой вы еще в офисе?

Лора. Потому что я работала над проектом, о котором он не знал, а еще… не знаю… возможно, я просто чувствовала себя виноватой из-за того, что снова опоздаю. Все вокруг заставляли меня чувствовать вину, а особенно мой муж.

Марлоу. Вину в чем?

Лора. В том, что работаю слишком много. У вас есть дети, детектив?

Марлоу. Да.

Лора. Тогда вы, возможно, поймете, о чем я. Я ничего не могу делать правильно. Все время, пока я на работе, я чувствую, что должна быть дома; а всякий раз, когда я там, — на работе скапливается невероятная гора дел. Так что да, наверное, я солгала ему, поскольку думала, что он с большим пониманием воспримет мою встречу с командой «Куперс».

Марлоу. Лора, кроме Гарри Вуда вы были последним сотрудником в здании вечером понедельника, можете сказать?

Лора. Да, насколько я знаю.

Марлоу. А через несколько часов после вашего ухода это самое здание сгорело дотла. (Пауза.) Вы знаете, кто устроил пожар в офисе «Моррис и Вуд», Лора?

Лора (пауза). Нет.

Марлоу. Вы в этом уверены?

Глава двадцать третья

За четыре недели до пожара

Выйдя из магазинчика с «фиш-энд-чипс», Джейни с девочками, так и не расставшимися с ведерками из-под крабов, по мощеной дорожке направились на парковку. Дочки хохотали над анекдотом, который Элла услышала в школе, уткнув носы в пакеты с едой.

Вот это и называется — счастье.

Внезапно что-то заставило Джейни вскинуть взгляд. Она не знала, кто или что привлекло ее внимание, но почему-то посмотрела в сторону винного бара, почти незаметного на булыжной улочке, спускающейся к набережной.

Ее муж заходил внутрь.

Джейни остановилась как вкопанная, ее сердце застучало быстрее. Девочки, ничего не заметив, прошли несколько шагов вперед, прежде чем обернулись посмотреть, что же ее задержало.

— Ты чего, мамочка? — спросила Лотти.

Джейни покачала головой, глядя на дверь, которая уже закрылась за ее мужем, но наконец встрепенулась и догнала дочерей.

— Ничего, — улыбнулась она. — Просто мне показалось, что я увидела знакомого.

— Кого? — спросила Лотти.

— Никого, — поспешно ответила Джейни и, вонзив вилку в очередной ломтик картошки, запихнула его в рот, несмотря на отсутствие аппетита и борясь с желанием выплюнуть еду.

Он был с женщиной. Джейни видела, как та вошла перед Гарри, и хотя не смогла ее толком разглядеть, готова была поклясться, что это Лора, судя по походке и волосам, собранным сзади в низкий пучок.

Девочки снова начали болтать, и у Джейни закружилась голова. Сердце все еще билось неровно, пока она старалась себя убедить, что увиденное ничего не значит. Гарри часто ходил выпить после работы; он постоянно заключал сделки в винных барах и пабах или в бизнес-клубах, в которых состоял в Лондоне. Она знала это лучше всех. Это были места, в которых он встречался с такими людьми, как Майлз Морган.

Она знала, что если впоследствии спросит Гарри, не заходил ли он куда-нибудь выпить, то муж ответит, что заходил, и несомненно признается с кем; и ей останется только поверить ему или нет, когда он скажет, что это всего лишь работа.

Пока все эти мысли крутились в голове, Джейни ни на секунду не забывала, что больше не любит своего мужа. Так почему же она почувствовала себя такой опустошенной? Словно ее предали?

Она снова улыбнулась девочкам, когда те обернулись, чтобы привлечь ее внимание. Гарри следовало бы находиться сейчас с ними. Они так хотели, чтобы отец половил с ними крабов, а он даже не перезвонил ей.

Джейни выбросила остатки своего ужина в урну.

«Не делай из меня дуру, Гарри!»

Этого она не потерпит. Может, она больше и не любит мужа, но не позволит ему себя унижать.

Глава двадцать четвертая

За четыре недели до пожара

В пятницу вечером, к тому времени как Мия ввалилась домой, она ожидала, что мама и Джесс уже спят. Бриони и еще несколько женщин с работы пригласили ее пойти в паб, и она выпила больше джина с тоником, чем когда-либо за долгое время. Она уже проклинала следующее утро, когда у нее наступит похмелье, хотя еще недавно пойти выпить казалось ей хорошей идеей.

Остановившись в коридоре, она прислушалась. Стояла блаженная тишина, и Мия прошла в кухню, чтобы налить воды в пинтовый стакан. Спиртного в их доме теперь не было вообще. Она единственная в семье еще употребляла алкоголь. Мама раньше могла выпить бокал розового вина, но не больше, и, возможно, это стало одной из причин, по которым Мия так любила набраться после работы. Это была единственная возможность забыться, пускай даже на время.

Она присела за маленький кухонный столик и залпом выпила воду. Вздохнув, со стуком поставила стакан на стол. Она не хотела жить здесь, но у нее не было выбора. Она даже не хотела возвращаться в Нью-Форест, не говоря уж о Лимингтоне. Они втроем задыхались в этом крошечном бунгало.

От внезапного грохота в дальнем конце коридора Мия дернулась назад на стуле, скрипнув ножками по линолеуму. На мгновение она застыла, а затем кинулась в комнату Джесс. Мия добежала и распахнула дверь, ее сердце бешено стучало, пока она вглядывалась в темноту спальни, нащупывая выключатель.

Ее сестра была в другом конце комнаты перед разбитым зеркалом. Вокруг валялись куски стекла, а в руке Джесс держала острый осколок, врезавшийся ей в пальцы.

— Семь лет счастья не видать, — пробормотала сестра так тихо, что ее едва можно было расслышать, прежде чем усмехнулась: — Какая ирония судьбы — еще семь?

— Джесс? — Мия осторожно приблизилась к ней. — Что случилось? — Оказавшись рядом с сестрой, она потянулась к осколку и принялась мягко разжимать пальцы Джесс, пока не смогла взять его.

— Это просто случайность! — резко сказала Джесс. — Я не нарочно! Я швырнула проклятое радио в зеркало. Я не хотела, чтобы оно было здесь. Это ты поставила эту штуку на туалетный столик.

Мия никак не отреагировала на ее тон.

— У тебя кровь, — сказала она. — Я принесу пластырь.

Джесс опустила голову, разглядывая ярко-красную каплю крови, которая казалась слезинкой на кончике ее пальца. Она медленно поднесла его к губам и задержала там.

— Все не так уж плохо — обойдусь.

Мия опустилась на край кровати и осторожно развернула сестру лицом к себе.

— Скажи мне, — тихо произнесла она, но Джесс покачала головой.

— Нет. Лучше ты расскажи мне что-нибудь о своей жизни. Поговори со мной о чем-нибудь другом. О чем-то из внешнего мира. — Глаза сестры наполнились слезами, и Мия с трудом сдержалась, чтобы не протянуть руку и не вытереть их.

Она улыбнулась.

— Мне не о чем говорить, кроме работы.

— Тогда расскажи о ней.

Это было единственное, о чем Мия действительно не хотела говорить с Джесс, но сестра искала ее взгляда, умоляя вывести ее из состояния, в котором находилась, так что нужно было что-то сказать.

— Да все нормально, — пожала она наконец плечами. — Некоторые женщины там смешные.

— Ты до сих пор довольна, что тебя приняли постоянно?

Мия кивнула. Да, она определенно радовалась этому.

— Выходит, ты счастлива? Просто знаешь — тебе ведь не обязательно оставаться здесь. Никогда не предполагалось, что это так надолго.

Мия не знала, что ответить: что она могла сказать сестре? Что, конечно же, она не хотела бы работать в «Моррис и Вуд» слишком долго; это далеко не работа ее мечты, Мию не волновали продажи оздоровительных напитков.

Когда-то у нее была работа, которая что-то значила. То, чем она занималась, имело смысл, потому что благотворительные организации помогают людям. А затем пришлось все бросить и переехать обратно в Лимингтон, в дом детства.

— Конечно, я счастлива! — улыбнулась Мия.

Джесс медленно кивнула. Конечно, она не поверила. Сестра видела Мию насквозь.

— Помнишь, когда была маленькой, ты хотела стать летчицей? — спросила Джесс.

— Да! А потом я в первый раз полетела на самолете, и меня вырвало!

— Я бы ни за что не села в самолет, который поведешь ты! — рассмеялась Джесс.

— Я тебя не виню. А ты хотела… — Мия резко осеклась, проклиная себя за то, что так сглупила.

— Все в порядке, можешь сказать.

Глаза Джесс были напряженными, глубокими и не скрывали горечи, которой полнились. В жизни сестер было слишком много мрачных страниц, чтобы они могли радоваться вместе. Даже в их смехе всегда присутствовало напоминание.

Когда Мия видела сестру такой, погружающейся в прежние времена, ее сердце будто разрывалось на части. Ей хотелось крепко обнять Джесс и отогнать прочь мысли, которые бередили душу сестры. Но иногда ей хотелось крикнуть сестре, что пора с этим что-то делать. Что она не должна жить в таких страданиях; что она может вытащить себя из темных глубин, в которых тонет.

Мия знала, что это не вполне справедливо, и часто спрашивала себя: что сделала бы сама на ее месте? Если бы то, что случилось с Джесс, произошло с ней? И конечно, она не могла ответить с уверенностью, потому что у нее не отнимали всего, как у Джесс.

— Я хочу, чтобы ты сказала! — настаивала Джесс с вызовом в голосе.

— Ты хотела стать бегуньей, — ответила Мия.

Джесс всегда бегала. Почти с тех пор, как начала ходить. Мама часто шутила, что она старается поспеть всюду сразу. В пятнадцать лет сестра стала капитаном школьной спортивной команды и бегала по пересеченной местности за Хэмпшир. В подростковом возрасте она вставала каждое утро еще до того, как Мия открывала глаза, и выбегала из дома мерить кроссовками тротуары и проселочные дороги.

В те дни никого не беспокоило, что дети бегают сами по себе — по практически пустынным тропам, вдоль рек, по улицам — даже до восхода солнца. Мама и бровью не вела, видя пустую постель Джесс, когда вставала утром; она только надеялась, что та успеет домой прежде, чем отъедет школьный автобус.

Так было всегда. Потому что Джесс такой же усердной была и в учебе. Самая многообещающая ученица, которую только можно представить; все ее отметки предсказывали, что она сможет добиться всего, чего захочет.

Так с чего матери было о ней беспокоиться? Вовсе не Джесс вызывала у нее тревогу; если кто и вызывал — то она, Мия. Дочь, которую приходилось вытаскивать из постели; которая прогуливала школу и курила на полянке с мальчиками.

— Да, я хотела стать бегуньей! — рассмеялась Джесс, но прозвучало это совсем не весело.

Взгляд Мии скользнул вниз — к бессильным ногам сестры в выцветших голубых пижамных штанах, обтягивающих хрупкие кости под ними. Она видела сестру обнаженной каждое утро, когда помогала ей принимать душ и одеваться, и каждый день ощущала боль от того, что эти когда-то атлетические ноги превратились в ничто.

Джесс больше не могла бегать. Она не могла даже ходить. И каждый день Мия чувствовала ярость, что кое-кто виноват в том, что случилось с ее сестрой. И до сих пор за это не заплатил.

Мия и сейчас почувствовала, как в ней закипает гнев. Именно он всегда вытеснял жалость, чувство вины и печаль. Это он гнал Мию дальше, и если бы она остановилась, то могла бы согласиться, что это нездорово. Но она не останавливалась. Еще не время.

Глубоко вздохнув, она протянула руки к сестре и взяла ее ладони в свои.

— Я люблю тебя, ты ведь знаешь?

— Конечно, знаю. — Глаза Джесс снова наполнились слезами, и она отняла одну руку, чтобы вытереть лицо. — И я люблю тебя. Я так горжусь тобой.

— За что? — спросила Мия, прищурив глаза.

— За то, что ты делаешь то, что делаешь.

Какое-то мгновение Мия молча изучала сестру, гадая — что же та на самом деле знает.

— За то, что бросила все и вернулась сюда, я имею в виду, — пояснила Джесс.

— Ах, ну да, конечно. — Мия выдохнула и улыбнулась.

Иногда Мия думала, что бог допустил ошибку. Это не должно было случиться с Джесс. Это она, Мия, была ленивой; она могла целыми днями сидеть в пижаме, тратить время впустую и ничего не делать. Мия часто задумывалась, не приходили ли подобные мысли в голову их матери. В первый раз она подумала об этом год назад, когда они обе стояли в Саутгемптонской больнице, глядя через стеклянное окно на сестру, подключенную к аппаратам, и никто не знал — выживет Джесс или нет.

Мия вспомнила слова доктора, адресованные ей, пока она стояла рядом с мамой. «Вашей сестре очень повезло, что она осталась жива», — сказал он. Мия смотрела в окно, мимо трубок, пищащих мониторов и медсестер, суетящихся вокруг с виду безжизненного тела, которому полагалось быть ее сестрой. «Однако, — продолжал доктор, — если она выкарабкается, есть все шансы, что она больше не сможет ходить. Ее ноги раздавлены весом машины».

Он продолжал разговаривать с ними, но его слова будто уплывали и возвращались короткими всплесками; Мия могла уловить только некоторые: авария на трассе по направлению к Лимингтону… машина Джесс вылетела с дороги и врезалась в дерево… полагаю, причиной могло быть вождение в нетрезвом виде…

Их мир рухнул в одночасье. Мия угадывала некоторые картины будущего сестры, но все же никак не могла предвидеть, как сильно это повлияет на них всех. И что всего через неделю она заберет вещи из своей прежней жизни и вернется в дом детства, потому что мама и Джесс не справятся без нее.

Но на этом все не должно закончиться. Мия в этом уверена. Кое-кому придется заплатить за то, что случилось с ее сестрой.

Вторник, 14 мая

Первичный опрос детективом-констеблем Эмили Марлоу сотрудников «Моррис и Вуд» после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая.

Патрик Картер, старший директор по работе с клиентами

Патрик. Как только я приехал на вечеринку, сразу почувствовал, что там царит странная атмосфера.

Марлоу. Какая именно атмосфера?

Патрик. Джейни… она казалась немного… не такой, как всегда. Она обычно очень внимательная, замечательная хозяйка, но в прошлую пятницу что-то было не так.

Марлоу. Не могли бы вы пояснить, что конкретно имеете в виду?

Патрик. Я немного опоздал, и Джейни открыла дверь, но мыслями она была далеко. Я спросил ее, где Гарри, и она только молча смотрела на меня, а потом наконец улыбнулась и сказала: «Если ты его найдешь, дай мне знать». Она постаралась, чтобы это прозвучало как шутка, но у меня не было ощущения, что ей весело.

Марлоу. И вы нашли Гарри?

Патрик. О да, он оказался в саду — разговаривал с ребятами-айтишниками.

Марлоу. Вы сказали, что вечеринка превратилась в катастрофу.

Патрик. Да, так и случилось. Из-за ссоры. По крайней мере, с нее все началось.

Марлоу. Для ясности — вы имеете в виду ту, которая произошла между Лорой и Мией?

Патрик (кивает). Да. К этому давно шло. К тому времени они обе были на взводе. Полагаю, это было неизбежно — если смешать офисные интриги с алкоголем, то что-то должно начаться. Я не уверен, что Гарри выбрал удачное время для вечеринки.

Марлоу. Вы слышали ссору между Мией Андерсон и Лорой Деннинг?

Патрик. Да. Ну, я услышал начало, прежде чем Мия пошла через лужайку, а Лора бросилась за ней. На ту часть я просто смотрел с ужасом. Они стояли в опасной близости от бассейна, и я знал, что в конце концов кто-то окажется в нем.

Марлоу. Что вы услышали?

Патрик. Лора кричала на Мию, что знает, что та сделала.

Марлоу. Где вы находились в тот момент?

Патрик. Я шел к беседке за сигаретой. Народ разбрелся по всему саду, но в дальнем конце было не так много людей. Я хотел чуть-чуть отдохнуть от сотрудников, которые либо спрашивали меня, когда им повысят зарплату, либо говорили, что не согласны с тем, этим и еще вот с тем, что я сказал в последнее время. Так всегда случается на корпоративах, верно? Как будто люди считают, что это самое подходящее время высказать боссу все, что они думают, просто потому что перебрали шампанского.

Марлоу. А где были Мия и Лора?

Патрик. Уже там, у беседки — хотя сначала я их не видел, а только слышал крики.

Марлоу. А Лора сказала, что именно сделала Мия?

Патрик. Она сказала — и я могу довольно точно процитировать ее слова: «Я разговаривала с Тесс, Мия! Я знаю, как тебе удалось заполучить мою работу!» Она имела в виду Тесс Уиллс, директора по маркетингу из «Куперс».

Марлоу. И что было дальше?

Патрик. А потом Лора сказала: «Ты им солгала!» Я хотел подойти и убедиться, что с ней все в порядке, но в то же время не знал, стоит ли вмешиваться.

Марлоу. Лора сказала, о чем именно солгала Мия?

Патрик. Нет.

Марлоу. Так, а что было потом?

Патрик. Мия сказала Лоре, чтобы та от нее отвалила. Она все время повторяла: «Ты пьяна, Лора. Думаю, тебе пора вызвать такси». Теперь задним умом я понимаю, что лучше бы ей было вызвать такси, конечно. Но это уже стало отдельным кошмаром.

Глава двадцать пятая

За две недели до пожара

Дни Лоры сливались в долгие недели, заполненные работой. У нее по-прежнему не получалось приходить домой вовремя, чтобы увидеть сына до того, как он окажется в постели. Лора прилагала все усилия, чтобы это исправить. По крайней мере, пыталась, уверяя Нейта, что это временная проблема.

— Кое-что грядет на работе, — сообщила она мужу. — Просто нужно несколько недель уделять этому побольше внимания.

— Что-то связанное с «Куперс»? — спросил тот, одним глазом глядя в телевизор, когда Лора рухнула рядом с ним на диван с большой шоколадкой «Дэйри Милк», купленной в качестве предложения мира.

— Нет. Гарри попросил меня кое-что подготовить для нового клиента. Это здорово, — добавила она. — Это очень интересно.

Больше она ничего не сказала, и Нейт кивнул, наконец оторвал взгляд от телевизора, отломил дольку шоколада и положил ее в рот.

— Так значит, тебя больше не тревожит, что ты теперь не работаешь с «Куперс»?

— Нет, — солгала Лора. Так было проще. Нейт не расспрашивал о работе, которую она выполняла для нового клиента, и Лора не стала говорить ему, что она либо несколько недель надрывала задницу впустую, либо — что вероятнее, учитывая вложенные усилия, — продолжит так же пахать в обозримом будущем. Нейта это не интересовало, потому что — с чего бы? Он понятия не имел, как много сил отнимают презентации и тендеры. Когда-то она могла поделиться с ним тяготами своей работы, но он не понимал, что это значило. И поэтому Лора не призналась, что если выиграет тендер, то эти «несколько недель» превратятся в месяцы, на протяжении которых она будет поздно возвращаться домой, чтобы уложиться в сжатые сроки, на которых настаивал Майлз Морган.

Кроме того, Лора пока еще убеждала себя, что до этого не дойдет. Поскольку если она сможет доказать, что Мия Андерсон лжет, то обязательно вернет себе «Куперс», а потом сможет с легкой душой сказать Гарри, что у нее нет времени заниматься раскруткой компании Майлза.

Тогда она сможет вернуться к прежней жизни. Так что Нейту незачем знать подробности.

Нейт снова повернулся к телевизору, довольный, что жена, похоже, успокоилась и больше не интересуется женщиной, которая отобрала у нее работу, оставив Лору гадать — неужели он мог думать, что это для нее так легко? Он просто хочет верить, что она достаточно расслаблена и уверена в себе, чтобы смириться с тем, что ее намеренно потеснили на рабочем месте, — или же он действительно совсем не знает ее?

Она подумала — что сказал бы Нейт о досье на Мию, которое Лора прячет на дне своего бельевого шкафа. В это досье она подшивала те немногие данные, которые у нее имелись. Заметки, которые сделала после звонка Кэти Бертон, распечатанные страницы аккаунта Мии в «Фейсбуке», фотография Джессики-Луизы — кем бы та ни была. А теперь туда добавилась жалоба на Майка Льюиса. Лора пока не набралась смелости позвонить Тесс Уиллс, но с течением времени все больше и больше убеждалась, что придется задать Тесс унизительный вопрос: почему она больше не хочет, чтобы Лора работала с ней.

Она вздрогнула при этой мысли, а Нейт зевнул, вытянувшись на диване и положив ноги Лоре на колени.

— Что будем смотреть? — спросила Лора.

Муж пожал плечами; его глаза слипались. Лора взглянула на часы. Восемь тридцать. Она вернулась сорок пять минут назад, прокралась в комнату Бобби, посмотрела, как спит ее сын, выползла оттуда с тяжелым сердцем, а потом они с Нейтом почти молча поужинали макаронами.

— Мне все равно. Выбирай сама.

Она игриво толкнула его в бедро, но муж отреагировал лишь тем, что убрал ногу и меньше чем через десять минут провалился в сон.

* * *

На следующее утро будильник зазвонил в шесть. Когда Лора потянулась выключить его, Нейт рядом с ней плотнее закутался в одеяло.

— Эй, соня! — ласково прошептала она. — Хочешь кофе, пока я не ушла?

Нейт замычал и помотал головой.

— Ну ладно. — Она немного посидела рядом с мужем, глядя на него, затем спустила ноги с кровати и прокралась в комнату Бобби. Ночью оба они вставали к сыну. Лора продолжала твердить себе, что скоро это прекратится, ночи станут спокойней, но сейчас это сказывалось на них обоих, а особенно на Нейте, который и раньше не слишком-то хорошо спал. Вдобавок к стрессам из-за работы это не способствовало снижению очевидного напряжения между ними.

К семи тридцати Лора уже была в офисе. Она обогнула Мию, которая корпела над чем-то, опустив голову, и направилась к своему столу, включила компьютер и открыла презентацию, предназначенную для Майлза.

Два часа пролетели, как один миг, когда она услышала сигнал входящего сообщения. Схватив телефон, Лора увидела, что Нейт прислал ей видео.

«Смотри, что умеет наш смышленый сын!» — гласила подпись. Лора кликнула по ссылке и увидела, как Бобби покачивается на попке, а затем бросается вперед и ползет.

— О боже! — громко воскликнула она, прикрыв рот рукой и улыбаясь сквозь пальцы, пока просматривала полные три минуты, а затем тут же снова нажала кнопку воспроизведения.

Поглаживая большим пальцем экран, Лора сморгнула слезы.

— Мой умненький мальчик… — пробормотала она, исполненная гордости за своего ребенка.

Она хотела быть рядом с ними. Сидеть на диване, подзывая сына, хлопая ему и подбадривая, как Нейт за кадром. Когда Лора посмотрела видео третий раз, она едва могла видеть сквозь слезы и уже взялась за телефон, чтобы позвонить Нейту, когда Патрик возник возле ее стола и спросил, есть ли у нее минута, чтобы помочь ему кое с чем.

Лора выронила телефон и сказала, что да, и в итоге минута превратилась в сорок пять; а когда Лора вернулась к своему столу, множество электронных писем насыпалось в ее почтовый ящик, она снова отвлеклась и так и не позвонила и даже не написала Нейту, чтобы поблагодарить мужа за присланное видео и заверить, что сильно его любит.

Позднее, когда Лора попыталась уйти с работы вовремя, она сообразила, как плохо выглядело ее молчание.

Глава двадцать шестая

Едва Мия успела выйти из лифта, как на нее налетела Генриетта Джеймс, появившаяся словно из ниоткуда, с раскрасневшимися щеками и сеточкой лопнувших на них вен. Этим утром ее волосы выглядели особенно растрепанными: возможно, она причесалась пятерней. Ей явно было что сказать Мии, и Мия подумала, что это будет связано с Лорой. Поэтому она удивилась, когда Генриетта спросила:

— Ты слышала, что Сара Клифтон уволилась?

Генриетта покачивалась на чересчур высоких каблуках, вытаращив глаза в ожидании ответа Мии.

Нет, она не слышала такой новости. Сара уволилась. Какого черта?

— Мне просто любопытно… — Генриетта наклонилась к ней поближе. — Как думаешь, ее вынудили? — спросила она громким шепотом.

Мия посмотрела в дальний конец зала. Отсюда она могла разглядеть, как Гарри расхаживает по своему кабинету, несомненно, разговаривая по телефону. Чего она не видела, так это стола Майка Льюиса.

— Я уверена, что нет, — пробормотала она.

Но что, если вынудили? Это хорошая новость или плохая? Если от Сары действительно избавились, у нее появились основания жаловаться на несправедливое увольнение. Из этого мог бы выйти грандиозный скандал. Мии обязательно нужно с ней связаться.

Она сделала вид, что еще не слышала этой новости, когда постучала в кабинет Гарри и подождала приглашения войти. На лице босса было странное выражение — смесь спокойствия и тревоги.

— Ну что, как дела? — спросил он, указывая на стул. Его мысли, судя по всему, были заняты чем-то другим, и он едва взглянул на Мию.

— Хорошо, спасибо.

Он поднял брови, перебирая бумаги на столе.

— Вообще-то я хотела сообщить вам кое-какие новости по проблеме с Майком Льюисом, — храбро начала Мия. По правде говоря, особых новостей у нее не было. В прошедшую пятницу Мия обзвонила нескольких женщин из офиса. Ни у одной из них не осталось положительного впечатления от общения с Майком, но ни одна не чувствовала себя притесненной или униженной им. По крайней мере, не настолько, чтобы присоединиться к официальной жалобе, на что надеялась Мия.

Мия также затронула тему Патрика Картера, который, как она выяснила, водил некоторых мужчин-клиентов в стрип-клуб в Саутгемптоне. Это вызвало среди женщин больший интерес.

А затем одна из них заявила, что недовольна, поскольку ее обошли повышением из-за того, что она не хочет работать больше трех дней в неделю.

Вот и все, что Мии удалось добыть.

— Вообще-то Сара Клифтон ушла из компании, — парировал Гарри.

— Да, я слышала. Она исчезла очень внезапно.

Гарри пожал плечами, как будто в этом не было ничего особенного.

— Она подала заявление на прошлой неделе — и мы договорились, что ей не нужно дорабатывать положенный срок.

— О… — Рот Мии открылся в виде широкой буквы «О». Это было решение Сары. Очевидно, она сдалась, и теперь Мия выглядела глупой, ничего не знающей, пожинающей плоды своих действий. Она дотянулась до стола и ухватилась пальцами за край. Она чувствовала, как в ней вскипает гнев, который Гарри — да и любому другому в офисе — мог бы показаться беспричинным. — Но это же не значит, что вы должны оставить без внимания жалобу, — продолжала Мия, крепче сжимая пальцами полированный дуб.

— Ну конечно, я пока разбираюсь с этим. — Он помахал рукой, словно развеивая беспокойство Мии.

Мия услышала голос сестры, как будто та стояла рядом с ней. «Забудь, сестренка. Это не твоя война».

Нет. Может, это и не ее война. Может, все это — не ее, но время превратило их в двух абсолютно разных сестер, и Мия не собиралась стоять в стороне, отказываясь от сражения.

Она злилась на Сару за то, что та сдалась, но также злилась и на Гарри, потому что он повернулся к ней спиной и рылся в ящиках, стоящих позади стола. Она с трудом сдерживалась, чтобы не стукнуть кулаком по столу и не прокричать боссу: «Не сметь меня игнорировать!»

Краем глаза Мия заметила, что Лора возится за своим столом, загружая компьютер, и задумалась: может, ей следует больше беспокоиться о том, что на уме у Лоры, чем о противостоянии с Гарри.

Прошлым вечером Мия получила сообщение от кое-кого с прежней работы. От Кэти Бертон. Та писала, что с ней связывалась какая-то женщина и задавала вопросы касательно Мии и ее прошлой работы у них. Кэти хотела знать, все ли в порядке.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что это Лора. Если она продолжит шнырять вокруг, как доморощенная мисс Марпл, то все, к чему стремилась Мия, может рухнуть в одно мгновение.

Мия тяжко вздохнула и снова перенесла внимание на Гарри. Ей следует быть осторожней. Она уже размышляла — действительно ли Гарри не знал, что она встречалась с его женой за обедом? Потому что, хотя Джейни и дала понять, что это целиком ее инициатива, — разве не мог Гарри подослать ее?

«Надеюсь, вы поступите правильно», — сказала ей Джейни. И хотя в ее тоне не было угрозы, она, вероятно, подразумевалась.

Теперь Мия не знала, выпутается ли из того, что затеяла, и не стоит ли ей уйти, прежде чем все зайдет слишком далеко. Но тогда чего она добьется? Она никогда не была из тех, кто легко сдается.

Глава двадцать седьмая

За неделю до пожара

Лора замешкалась, прежде чем выключить компьютер и бросить мобильный в сумку. Часы только что показали пять вечера. Куча непрочитанных писем и незаконченный документ вызывали у нее беспокойство, но когда на другой чаше весов немного большее, чем минимальный обмен репликами с Нейтом и несколько наспех проглоченных кусков за ужином, чем-то приходится жертвовать. Единственное, что удерживало Лору от того, чтобы покинуть офис, — ее утренний звонок Тесс. Теперь, когда Лора наконец ей позвонила, потребность поговорить с Тесс стала почти навязчивой. Прошло уже шесть часов, а Лора все ждала ответного звонка.

Наконец Лора сдалась и вышла из офиса. Когда она приехала домой, Нейт был в саду. Муж с Бобби на руках прогуливался вдоль тонкой линии растений, протянувшейся у забора. Время от времени он останавливался, указывал сыну на куст или цветок и шептал ему на ухо слова, которых Лора не могла расслышать.

Она стояла у кухонного окна, прижав ладонь к стеклу и наблюдая за своей дорогой семьей. Бобби уютно устроился на плече Нейта, как будто был к нему привязан. Лора не могла разобрать, где заканчивается один человек и начинается другой, от их вида ее сердце таяло и замирало. Как же она их любила — больше всего на свете. И все же чувствовала, что она их теряет.

Желание присоединиться к своим мальчикам и объявить, что приехала домой, сменилось странной тревогой, которую она не могла объяснить исключительно недоделанной работой. Та просто висела на периферии сознания черным облаком, которое не исчезнет, пока она не вернется в офис, но это было нечто большее.

Дело было в том, что Лора больше не знала, какова ее роль рядом с близкими. Она не знала, как вписаться в собственную семью. Она могла бы пересчитать по пальцам обеих рук часы, которые проводила с Бобби в течение рабочей недели. Радостная улыбка, освещавшая лицо сына раньше, когда Лора вечером входила в дверь, теперь сменилась выражением нерешительности, прежде чем он шел к ней на руки.

Лора понимала, что это ее собственных рук дело и что винить некого, кроме себя. И хотя она очень хотела выбраться из ямы, которую сама же вырыла, — она не видела способа.

Во всяком случае, пока. Пока она не избавится от Мии. А дальше она справится. Вернется душевное равновесие, необходимое для воссоединения с семьей, решительно подумала Лора, сильнее прижимая ладонь к стеклу.

Нейт развернулся в конце сада и удивленно помахал Лоре, обнаружив ее стоящей у окна. Она опустила руку, пока муж указывал на нее и шептал что-то Бобби в ухо, но сын сосредоточился на том, чтобы затянуть в рот воротник отцовской рубашки.

— Я и не знал, что ты вернулась, — сказал Нейт, входя в кухню. — И давно ты здесь стоишь?

— Достаточно долго, чтобы увидеть, как ты даешь нашему сыну урок садоводства, — улыбнулась Лора, протягивая руки к Нейту и принимая извивающегося Бобби.

— Он голодный. Я как раз собирался зайти в дом и накормить его ужином.

— Я могу сама, — сказала Лора, прижимаясь губами к щеке Бобби и дуя в его нежную кожу, пока он не захихикал.

— Нет, все в порядке, я приготовлю. — Нейт уже стоял возле холодильника, вытаскивая контейнер со вчерашним пастушьим пирогом, который намеревался измельчить в блендере.

Лора прижала к себе сына, вспоминая недавнее видео, присланное Нейтом, на которое так и не ответила.

— Я глазам своим не поверила, ты такой умница! — сказала она отстраняясь, улыбаясь Бобби и пытаясь отогнать чувство вины, разраставшееся внутри нее. — Ползаешь, как большой мальчик! Мамочка так тобой гордится! — Она рассмеялась, когда сын улыбнулся ей в ответ, а затем обернулась к Нейту: — Прости, пожалуйста. Это было великолепное видео. Я хотела тебе позвонить, но как-то все навалилось, и… — Ее слова затихали сами собой. Ни одно из них не было подходящим.

Нейт кивнул, стоя к ней спиной, и издал тихий сдавленный смешок. Она решила не обращать на это внимания и снова прижалась губами к щеке Бобби.

— Ты рад меня видеть? — попыталась она завязать разговор.

— Конечно, — ответил муж ровным тоном. — Я просто не ждал тебя так рано.

— Я хотела сделать тебе сюрприз!

Нейт снова кивнул.

— Да ты, кажется, недоволен?

Нейт испустил глубокий вздох, похожий на сдавленный смех.

— Сейчас пять тридцать, Лора. Ты просто ушла вовремя — вряд ли ты вышла раньше. Не прикидывайся, что сделала мне одолжение. — Он потер глаза тыльной стороной ладони, и хотя его слова прозвучали резко, Лора не придала им значения, сказав себе, что муж устал и, вероятно, сердится из-за видео. Разумеется, это не было весомой причиной для ссоры.

— Я не прикидываюсь, — сказала она. — Я… я пытаюсь изо всех сил, Нейт. Почему ты не можешь пойти мне навстречу?

Он поставил контейнер на столешницу и поднял взгляд на жену.

— Пойти тебе навстречу? Лора, в каких облаках ты витаешь? Я так долго шел тебе навстречу, что уже практически на твоей стороне! В единственный вечер ты пришла домой до того, как Бобби поужинал, и ждешь, что я буду прыгать от радости?

— Я и не говорю, что…

— Вот и хорошо. Потому что, боюсь, мне совсем не хочется прыгать. Господи, Лора, да тебе же и наплевать, верно?

— Ладно! — воскликнула она. — Я виновата! Прости, Нейт, я понимаю — ты злишься на меня. Но зачем вести себя как говно?

Лора ждала, что муж тоже извинится — скажет, что он просто устал и на самом деле вовсе не сердится на нее, потому что понимает, какой напряженный у нее сегодня был день.

Вместо этого Нейт кинул взгляд на Бобби, а затем — возмущенно — снова на нее.

— Бобби не знает, что означает это слово! — прошипела она. — Господи, я не ожидала, что этот вечер пройдет вот так!

— Да, — пробормотал Нейт. — Я тоже.

Через час у Лоры зазвонил мобильный. Она помедлила, прежде чем ответить, потому что на экране высветилось имя Тесс Уиллс. В конце концов она приняла звонок.

— Здравствуйте, Тесс, — произнесла Лора. — Спасибо, что перезвонили.

— Извините, что так поздно. Надеюсь, ни от чего не оторвала?

Лора вышла из гостиной и начала подниматься по лестнице.

— Нет, — заверила она. — Все в порядке.

— Чем могу быть полезна? — спросила Тесс непринужденным тоном, от которого у Лоры перехватило дыхание.

— Это не… — Лора осеклась и начала заново. — Я хочу, чтобы вы ответили честно. Пожалуйста.

— Хорошо. — Это слово вышло у Тесс слегка растянутым, словно она догадывалась, какой вопрос последует.

— Мне нужно знать, почему меня не оставили работать с вами.

Как только эти слова слетели с губ Лоры, она почувствовала облегчение и еще до того, как услышала ответ Тесс, удивилась: почему ей потребовалось почти два месяца, чтобы решиться на это?

Когда разговор завершился, Лора нажала «отбой». Ее губы сжались в напряженную линию, и, глядя на свое отражение в зеркале ванной, она подумала, не позвонить ли Мии Андерсон прямо сейчас. Разделаться с этим раз и навсегда. Ясно было одно: эта женщина — лгунья. И если они побеседуют по телефону, Лора сомневалась, что из этого что-то получится. Конечно, лучше подождать, пока они не окажутся лицом к лицу. А еще лучше — до тех пор, пока вокруг не будет много людей, которые услышат Лору и поймут, что она права. Что по какой-то причине Мия действительно пришла, чтобы присвоить ее рабочее место.

Вторник, 14 мая

Первичный опрос детективом-констеблем Эмили Марлоу сотрудников «Моррис и Вуд» после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая.

Патрик Картер, старший директор по работе с клиентами

Марлоу. Что произошло на вечеринке, когда эти две женщины вышли из беседки? Вы сказали, что смотрели на это с ужасом. Вы слышали что-то еще из их ссоры?

Патрик. Нет. Ничего с того места, где я стоял. Когда Мия пошла прочь, Лора обернулась и мельком глянула в мою сторону. Она смотрела почти сквозь меня — я понял, что она слишком много выпила. По-моему, она меня даже не заметила. Я никогда раньше не видел Лору в таком состоянии. Я протянул ей руку и предложил вернуться со мной в дом, но она глядела сквозь меня остекленевшими глазами, а потом рванула за Мией. Я не пошел следом, я отправился искать Гарри, но не нашел, а к тому времени, как он появился, завертелась вся эта чертовщина у бассейна. Позже, когда я наконец перехватил его в доме, там назревала уже совсем другая ситуация.

Марлоу. С Гарри и его женой?

Патрик. Да. Они ссорились. Как раз перед тем, как Гарри покинул собственную вечеринку.

Марлоу. Вы разговаривали с Джейни Вуд после этого?

Патрик. Нет. У нее была какая-то странная беседа с Мией в коридоре — судя по тому немногому, что я смог уловить, а потом Джейни исчезла. Больше я ее не видел, а к тому времени, как Гарри вернулся, я уже вызвал себе такси. Не хотел там больше ошиваться, хотя многие сотрудники с удовольствием продолжали пить шампанское босса. Смотрите, я вот что имею в виду, когда говорю, что весь вечер стал катастрофой. Джейни и Гарри — мои друзья, но… Знаете, с самого утра, как только я услышал о пожаре, я не перестаю думать, не связан ли он с тем вечером.

Глава двадцать восьмая

За неделю до пожара

Джейни остановилась в дверях спальни Эллы, помедлив на мгновение, прежде чем разбудить дочь. В свои одиннадцать Элла все еще была для нее малышкой, хотя занимала всю длину односпальной кровати, до сих пор заваленной плюшевыми медвежатами и подушечками. Когда же дочь успела вырасти, оставив Джейни так мало времени, чтобы наслаждаться ее детством? Стоило ей только взглянуть на комнату своей маленькой девочки, как сердце екнуло — они уже вошли в тот сложный период между детством и отрочеством, а ведь у Эллы еще даже не начались самые ужасные годы в средней школе. Как, черт возьми, она пройдет через них?

Джейни вздохнула, на цыпочках подкралась к кровати и осторожно потрясла дочь за плечо. Элла лишь плотнее закуталась в одеяло, и в конце концов Джейни негромко сказала, что идет вниз готовить завтрак и что Элла может потихоньку просыпаться. Иногда ей хотелось крикнуть дочери, что она сама тоже не прочь поваляться в постели. Но Джейни знала, что это не лучший способ начать день. Однако были и такие моменты, как сегодня, когда Джейни задумывалась: насколько же легче были бы ее дни, если бы девочки были ее единственной заботой.

На душе у Джейни было неспокойно, мысли метались между давними событиями и недавними, и она все время отодвигала их на задний план сознания, понимая, что, если дать им волю, они целиком захватят ее.

Она знала, что, если поделиться ими с кем-то, станет легче, и, когда позже утром ехала в кофейню на встречу с подругами, прикидывала, стоит ли открыться им. И чувствовала, что скорее всего — нет.

Заказав американо, Джейни присоединилась к ним за столиком у окна. Она поднесла чашку к губам и подула на кофе, глядя поверх края, как все ждут, пока Люси расскажет свежую историю о своей младшей.

— В общем, вчера она вернулась домой со следами укуса на руке. — Люси обвела всех глазами и осторожно поставила свою чашку на стол.

— Ты шутишь! — воскликнула Кристен. — Настоящий укус? Но ведь школа обязана что-то предпринять, верно?

— Это мы так думаем, — ответила Люси. — Только когда я сегодня утром сообщила об этом учителю, он сказал, что очень сожалеет, но ничего не видел.

— Это же возмутительно! — ахнула Кристен, повысив голос, и оглянулась на остальных подруг, которые кивнули.

— Так и есть. С этим маленьким козлом надо что-то делать, — сказала Анна. — Пока не поздно. Представляете, каким он будет в средней школе?

— Подрастет — поумнеет, — вставила Люси.

— Вот не знаю, — пожала плечами Анна. — Покажи мне мальчика в семь лет, и я скажу, каким он будет мужчиной. Так вроде говорят? Мозг семилетнего ребенка к этому возрасту уже развит на девяносто процентов. Я думаю, можно совершенно точно предсказать, каким взрослым будет милашка Декстер.

— Однажды хулиган — навсегда хулиган, — добавила Кристен. — В один прекрасный день мы прочитаем о нем в газетах: избил кого-то возле круглосуточного магазина, потому что на него не так посмотрели. Так было с одним придурком, с которым я училась. Моя мама говорила, что могла бы поспорить с кем угодно — его будущее на лбу написано.

Джейни молча потягивала кофе, прислушиваясь к разговору. Было так приятно целый час не думать ни о чем, кроме чужих проблем, но тут Анна коснулась ее руки.

— Что-то ты молчишь целое утро. Ничего не случилось?

Джейни помотала головой. Из всех подруг именно Анна неизменно замечала, когда у нее что-то было на уме. Но в этот момент она жалела, что Анна спросила, потому что теперь все смотрели на нее заинтересованно и ждали, что Джейни внесет свою лепту в разговор; и она понимала, что должна им что-то сказать.

Наконец она ляпнула единственное, что пришло ей в голову:

— В офисе Гарри проблемы с травлей.

Эти слова слетели с языка прежде, чем она смогла их остановить. Джейни мысленно вернулась к разговору с мужем, когда он пришел домой и сообщил ей, что та девушка ушла.

«Сара уволилась», — сказал он, наливая себе большой бокал мальбека, купленного во время их последней поездки во Францию. Он изучал вино, раскручивая в бокале, позволяя ему подняться до краев, как будто был готов к тому, что оно сейчас выплеснется на дубовый стол.

«Сара?» — переспросила Джейни.

«Та девчонка, которая жаловалась, что ее травят».

«Женщина, — поправила Джейни. — Она женщина, Гарри. Ты должен перестать называть ее девчонкой».

Он недоуменно поднял брови, продолжая покручивать вино.

«Любая женщина старше восемнадцати лет — женщина, Гарри. Ты же не называешь мужчин мальчишками».

«Какое это имеет значение?» — спросил муж, явно сбитый с толку.

«Ты говоришь про нее как про школьницу. Это нивелирует серьезность проблемы».

«Не думаю, — сказал он, отпивая глоток. — Как бы то ни было, сегодня она подала заявление. Она ушла сегодня же днем, после того как Майк согласился».

«Замечательно». — Джейни закатила глаза.

«Это и правда хорошо».

«Потому что теперь ты сможешь об этом забыть?» — спросила она.

«Ну теперь ведь нет проблемы, с которой нужно разбираться, не так ли?»

«За исключением того, что Майк по-прежнему работает у тебя? Ну да, наверное, нет».

«Джейни. — Гарри понурился. — Ты говоришь так, будто ты не на моей стороне!»

«Я просто не думаю, что тебе стоит закрывать на это глаза».

«Но Майк… Ты серьезно? Ты же знаешь, что он просто стеснительный малый. Господи, да он едва может посмотреть на меня, когда со мной разговаривает. Говорит и пялится в потолок. Я не верю, что проблема в нем». — Гарри поставил бокал и отвернулся.

Джейни повернулась к духовке и подумала: увидит ли Мия Андерсон в этом новую лазейку? Кто-то из них должен сражаться. Она всерьез задумалась, не попытаться ли в ближайшее время повторить обед с Мией, но их последняя встреча оставила странное впечатление, и после этого Джейни ни в чем не была уверена насчет нее.

Теперь Люси спрашивала, что за проблемы, и Джейни сама не понимала, зачем вдруг выпалила новость о травле в офисе Гарри. Может, это был ее маленький способ отомстить мужу за то, что она видела, как он водил Лору Деннинг в винный бар — о чем никто из них так и не упомянул.

А затем она подумала — вдруг это не только ее желание посплетничать. Может, ей просто до тошноты надоело, что муж постоянно избегает ответственности.

— Одна женщина в офисе заявила, что один мужчина травит ее, — сообщила Джейни подругам. — Я вообще-то мало что об этом знаю.

— Такое продолжается всю жизнь, — заметила Анна. — Готова спорить, что тот мужчина и в школе был хулиганом.

— Сомневаюсь, честно говоря, — призналась Джейни. Она давно знала Майка. — Скорее, наоборот, он сам был жертвой травли.

— Но это не означает, что не нужно принимать меры.

— Нет, — согласилась Джейни. — Не означает.

— Гарри должен как-то отреагировать, — сказала Люси. — Муж моей подруги тоже руководитель, и в его фирме был похожий случай. По его собственному признанию, он не разобрался с этим как следует, и в итоге женщина-жертва ушла из компании — в значительной степени из-за этого, по его мнению. А потом она предала дело огласке. Погубила его репутацию.

— Ну, с Гарри такого не случится! — рассмеялась Кристен. — У Гарри самая блестящая репутация в Лимингтоне!

— До дня, пока все не выплывет наружу, — сказала Люси.

Джейни нахмурилась.

— Я просто хочу сказать, — обратилась к ней Люси, — что вам следует быть осторожней. Вот взять хотя бы ту женщину из компании мужа моей подруги — никогда не знаешь, на что способен человек, если его загнать в угол.

— Ты, наверное, сталкивалась с подобным, когда была адвокатом? — спросила Анна, и Джейни резко повернулась к подруге. — Со случаями, когда офисные интриги выходили из-под контроля?

— Ты лучше расскажи нам о своей работе, Анна, — перебила ее Люси. — Ты когда возвращаешься?

Джейни почувствовала, как на нее нахлынуло облегчение, когда всеобщее внимание переключилось на Анну, которая сообщила подругам, что начинает через две недели. Но вскоре она опять обратилась к Джейни:

— Ну что, у тебя были интересные случаи?

В голове Джейни всплыли подробности дела, которое она пыталась забыть пять с лишним лет, заталкивая в самые дальние уголки сознания. Но она лишь покачала головой. Она хорошо научилась держать рот на замке. Относительно всего, что случилось тогда. Майлз Морган… Софи… Страх волнами накатывал на нее, как на американских горках.

Она знала, что за ней снова следят. Возможно, две недели назад ей и удалось убедить себя, что тень на парковке у набережной ничего не значит, но она определенно не могла отмахнуться от того, что кто-то прятался возле дома, когда она вернулась туда прошлым вечером. Джейни свернула в их тихий переулок почти на автопилоте, и у нее перехватило дыхание, когда она это увидела.

В последний раз такое происходило, когда она участвовала в громком процессе и понимала, почему от нее могут что-то хотеть. Но это не объясняло, почему сейчас все повторяется.

Прошлым вечером, когда она присмотрелась получше, сердце екнуло, а пальцы судорожно сжали руль. Темный силуэт быстро появился в поле зрения и снова исчез; и к тому времени, когда Джейни добралась до ворот, никаких признаков незваного гостя уже не было.

Она посмотрела в зеркало. Девочки сидели на заднем сиденье. Элла опустила голову и листала фотографии в телефоне, Лотти грызла кончик карандаша, глядя в задание по правописанию.

Заглушив двигатель, Джейни осмотрела кусты, которые служили границей между их длинной подъездной дорожкой и улицей. Кто-то следил за ее домом, и теперь ей было интересно — узнали ли они ее машину. Наконец она выбралась наружу и, все время оглядываясь, подождала, пока девочки сделают то же самое. Пригодных для того, чтобы спрятаться, мест было несколько.

Девочки уже топтались возле входной двери, и в конце концов Джейни заперла машину, выключила сигнализацию в доме и, еще раз оглянувшись напоследок, впустила дочерей внутрь.

Раньше не было опасности. Никаких угроз. Никаких причин думать, что кто-то снова следит за ней, потому что — с чего бы?

Вероятно, подумала она, включая свет и чуть не споткнувшись о рюкзаки девочек, сброшенные посреди коридора, все это происходит только у нее в голове. Просто потому, что в последнее время она слишком много думает. Фотографии Майлза, найденные в «Фейсбуке», отложились в памяти, прошлой ночью она даже видела его во сне.

Теперь в сумке Джейни зазвонил телефон, и Анне пришлось указать ей на это, прежде чем она сама сообразила.

— Ага, — пробормотала Джейни. Она даже не слышала звонка, погрузившись в размышления. Сунув руку в сумку, она вытащила мобильник и увидела на экране имя Софи.

— Надо ответить, — сказала она подругам, принимая звонок. — Привет, Софи, все в порядке? — спросила она по привычке и тут же поняла, что это не так, поскольку из трубки послышались рыдания.

Джейни вскочила со стула и вышла из кафе, прижимая телефон к уху.

— Софи, что случилось?

Она сразу же вспомнила последний такой звонок от лучшей подруги. Пять лет назад однажды вечером ей пришлось выйти из дома и искать Софи, которая, насквозь промокшая и плотно замотанная в ярко-розовый шарф, пряталась от дождя в дверях магазина, где Джейни ее и обнаружила. В тот вечер не удалось заставить подругу рассказать о случившемся, но Джейни знала. Когда сутки спустя Софи наконец открылась ей, Джейни ожидала услышать именно эту историю, но все равно ее потрясла полная картина. И то, что она значила.

— Софи, прошу, ты можешь сказать, что случилось? — взмолилась Джейни.

— Марк бросил меня, — простонала та. — И забрал пятьсот фунтов из моего долбаного кошелька, и… — Ее слова перетекли в новые рыдания.

— Марк? — Тот бойфренд-художник. И снова никакого удивления, только на этот раз Джейни почувствовала облегчение. Марк был вполне управляемым — с этим они могли совладать.

— Я люблю его! — заявила Софи, и Джейни удивилась, потому что сама не находила в этом мужчине ничего даже отдаленно привлекательного. Но, несмотря на это, выслушала подругу и заверила, что приедет к ней на выходных, если та захочет.

Завершив разговор, Джейни прислонилась к стене кафе и глубоко вздохнула. Прикрыв рот рукой, она покачала головой. Может, это и хорошо — выбраться в Лондон с ночевкой. Она могла бы взять с собой девочек — немного развеяться.

После вчерашнего вечера она уверяла себя, что беспокоиться не о чем — просто разум жестоко шутит с ней, но ей нужно думать не только о себе. О девочках тоже. Ее драгоценные дочери могли подвергаться опасности, а они являлись для нее всем. И она знала, что сделает все необходимое, чтобы их защитить.

Четверг, 16 мая

Опрос Анны Холшоу детективом-констеблем Эмили Марлоу после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая.

Марлоу. Вы можете описать свою дружбу с Джейни Вуд?

Анна. Мы очень близкие подруги. Мы дружим с тех пор, как наши старшие девочки пошли в детский сад. Сейчас они в шестом классе, так что я знаю Джейни уже восемь лет.

Марлоу. И как часто вы видитесь?

Анна. Каждый день практически, у школьных ворот: при высадке детей или при посадке. А еще мы встречаемся за чашечкой кофе раз в неделю. Собираемся вчетвером. Мы все хорошие подруги.

Марлоу. То есть вы можете сказать, что хорошо ее знаете?

Анна. Конечно, и именно поэтому то, что вы рассказали о человеке, преследующем ее, так шокирует.

Марлоу. И конечно еще то, что она никогда раньше не упоминала при вас имени Майлза Моргана.

Анна. Да, но на это может быть много причин. Я думаю, он не был для нее особо значимым человеком.

Марлоу. Он был для нее значимым, Анна. А что насчет ее мужа? Джейни что-нибудь рассказывала о нем?

Анна. Вы имеете в виду — о нем и о себе? Об их браке? Нет, они были так же счастливы, как и всегда. А что еще?

Марлоу. Может, что-то связанное с его работой?

Анна. Ах, да. Да-да. Она говорила, что у Гарри в офисе травили кого-то из сотрудников. Вы об этом? Просто она не особо много рассказывала об этом. У меня не сложилось впечатления, что это серьезное дело, но… Боже, никогда не знаешь наверняка, не так ли?

Марлоу. И последний вопрос, Анна: она когда-нибудь упоминала кого-то из женщин, работающих у ее мужа?

Анна (качает головой). По имени — нет.

Марлоу. Никого, с кем она могла быть в приятельских отношениях?

Анна. Нет, по-моему, нет.

Марлоу. А Мия Андерсон или Лора Деннинг? Вы никогда не слышали, чтобы Джейни говорила о ком-то из них?

Глава двадцать девятая

Вечеринка у Вудов — за три дня до пожара

Мия застыла перед единственным имеющимся в бунгало зеркалом, которое могло отразить человека в полный рост. Оно было прислонено к стене в маминой спальне и стояло так ненадежно, словно вот-вот соскользнет и разобьется. Пока Мия рассматривала свое отражение, ее мысли витали далеко от предстоящей вечеринки. Она думала о Саре Клифтон и о том, что означал ее внезапный уход из «Моррис и Вуд». О Гарри Вуде и его безупречно чистой репутации. Но в основном о том, что она до сих пор не достигла того, чего хотела.

Вот так, восемь месяцев спустя, цель, ради которой Мия отказалась от многообещающей карьеры в «Венью», ускользала от нее — и она больше не знала, что с этим делать.

Мия не замечала, что Джесс появилась в дверях спальни, пока не поймала взгляд сестры в углу зеркала.

— Ты отлично выглядишь, — сказала Джесс.

— Спасибо. — Мия сморщила нос и наконец оценила свое отражение. — Хотя я и не уверена.

На ней была длинная плиссированная юбка леопардовой расцветки, доходившая до лодыжек, и черный шифоновый топ на бретельках, который она нервно выдернула из-за пояса. Блестящие босоножки сверкали на ногах, а на щиколотке красовалась золотая цепочка.

— Я не знаю, как там полагается быть одетой: торжественно или непринужденно, — сказала она. — В приглашении от Гарри ничего не сказано.

— А в чем пойдут остальные офисные женщины?

Мия пожала плечами, вертясь из стороны в сторону, позволяя юбке обвивать ноги и думая, будет ли достаточно тепло. Ей говорили, что вечеринки у Вудов часто проходят в саду, между бассейном и ухоженной живой изгородью.

— Ну, на мой взгляд, ты одета замечательно, — сказала Джесс, и когда Мия поймала отражение сестры в зеркале позади себя, то увидела проблеск улыбки на ее губах, контрастирующий с запавшими и окруженными темными тенями глазами.

Мия подумала: что же сейчас на самом деле происходит в голове Джесс? Может, это не более чем мысль, что ее младшая сестренка выглядит хорошенькой и нарядной ради вечеринки в доме Гарри Вуда — человека, о котором их мама до сих пор говорила так, будто он открыл наркопритон по соседству, а не построил офис на Лимингтонской набережной.

А может, Джесс смотрела на нее и думала, что все это несправедливо, когда сама она сидит в выцветших темно-синих спортивных штанах и безразмерной толстовке, а на вечер у нее ничего, кроме криминальной драмы по телевизору.

— Ты вызовешь такси? — спросила Джесс.

— Ты говоришь как мама! — ответила Мия, но затем нахмурилась и добавила: — Конечно. — Они обе знали, что она никогда не села бы за руль пьяной. Они обе слишком хорошо знали, какое горе и разрушение это может принести.

— А та женщина пойдет? У которой ты отобрала работу?

Мия рассмеялась над уточнением.

— Да, я уверена, что Лора будет там.

— Она все еще злится на тебя?

— Да, — кивнула Мия. — Думаю, она до сих пор хочет мне отомстить.

— А кому хочешь отомстить ты, сестренка? — спросила Джесс.

Улыбка Мии погасла, и она склонила голову набок, кинув быстрый взгляд на Джесс, которая пристально смотрела на нее. Но когда Мия наконец решилась спросить, что сестра имеет в виду, та уже покинула комнату.

* * *

Ровно в семь тридцать Мия на такси подъехала к дому Гарри Вуда. Другие сотрудники уже были там. Она слышала шелест разговоров, смех и отголоски музыки, доносящиеся из сада за домом.

Дом поражал настоящей роскошью. Кусты, окаймляющие въезд, были аккуратно подстрижены и ухожены. Когда такси подъехало ближе, свет автоматических фонарей залил дорожку. Водитель даже присвистнул от удивления.

Взглянув на боковую калитку, Мия подумала, не пройти ли ей прямо в сад, но потом решила этого не делать и направилась к двойной деревянной двери в дом.

Джейни Вуд открыла дверь и впустила Мию. Улыбка, казалось, была приклеена к ее лицу, на котором не было макияжа, за исключением черной туши и, возможно, капельки тонального крема. Джейни была привлекательна от природы, но приветливое выражение лица не могло скрыть таящуюся за ним боль. Мия предположила, что эти вечеринки далеко не первым пунктом стоят в списке любимых развлечений хозяйки, хотя Джейни явно пыталась создать впечатление, что рада вторжению служащих мужа в ее дом. Вероятно, ей было чем заняться вечерами — с подругами, которых она предпочла бы пригласить.

Джейни кивнула в сторону кухни, предложив Мии самостоятельно угощаться напитками. Она сказала, что ей нужно принести что-то из столовой.

Разумеется, она не имеет ничего против того, чтобы взять напиток самой, заверила Мия, но задержалась в коридоре, когда Джейни скользнула в комнату с левой стороны. Быстро приближающийся звук двигателя снаружи привлек внимание Мии. Она почти ожидала услышать визг тормозов на дорожке. Выглянув в узкое окно возле входной двери, Мия увидела, как серый «Ниссан Кашкай» затормозил возле кустов, а из водительской двери вышла Лора, захлопнула ее за собой и остановилась, чтобы посмотреть на дом.

Мия отпрянула от окна. Никакого мужа не видать, отметила она. Судя по всему, Лора приехала на вечеринку одна. По-видимому, она собиралась оставаться трезвой.

Протянув руку, Мия поправила тонкую занавеску на окне. Отступила назад по коридору и развернулась к кухне, вспоминая слова сестры.

«А кому хочешь отомстить ты, сестренка?»

Если Джесс знала, что она задумала, — то почему ничего не сказала? Почему не попыталась остановить ее?

У них состоялся один разговор — может, через месяц после того, как жизнь Джесс полетела под откос, потащив за собой жизни Мии и их матери.

«Что ты теперь собираешься делать?» — спросила сестру Мия.

Джесс медленно подняла взгляд. Ее карие глаза были овальными, глубокими, как космос, и в них Мия попыталась прочесть мысли сестры. Но к тому времени она уже поняла, что это непросто.

«Забыть, — наконец ответила Джесс. — Я собираюсь сделать все, чтобы забыть».

Мия покачала головой. Она хотела сказать сестре, что забывать нельзя, потому что если та забудет, то кое-кому сойдет с рук то, что с ней произошло.

Но Мия видела печаль в карих глазах и понимала: не ее дело говорить сестре, что забвение — это не выход. В тот момент Мия поклялась, что позволит Джесс забыть. Но она знала, что сама никогда не забудет.

Глава тридцатая

Джейни была готова к шести часам вечера. Ее волосы, вымытые и уложенные в салоне, свисали мягкими локонами чуть ниже плеч. Она надела длинную ярко-пурпурную тунику с разрезом ниже колен и даже попросила покрасить ногти на ногах, пока ей сушили волосы феном. Столько усилий ради вечеринки, которую она не хотела устраивать, но, по крайней мере, это вселяло в нее уверенность, для того чтобы открывать дверь кучкам полузнакомых людей, которых она видела только раз в год, и приветствовать их в своем доме.

Еще одна вещь придавала ей немного хмельной отваги — бокал шампанского, который она держала в руке, впуская в дом одного гостя за другим. Но Джейни понимала, что не стоит пить слишком много и слишком рано. Как минимум один из гостей делал это каждый год, и она сомневалась, что этот раз будет чем-то отличаться. Здесь было много людей, которым нравилось накачиваться бесплатным алкоголем за счет босса.

Джейни впустила Мию в дом и показала ей, где кухня. Попозже она проявит большее гостеприимство, но сейчас у нее не было другого выбора, кроме как оставить гостью одну в коридоре. Элла написала из дома Анны, где ночевали девочки, что Лотти уже полчаса плачет, потому что не может найти своего любимого плюшевого мишку, Синего Теда.

Джейни поспешила в столовую и направилась к дивану, где девочки смотрели телевизор перед школой сегодня утром; и точно, медведь оказался там, затиснутый в угол. Джейни посадила его перед подушками, сделала фото и отправила Элле с подписью: «Синий Тед совершенно счастлив и смотрит телевизор. Люблю вас и скучаю по обеим ♥♥».

Она подождала, чтобы убедиться, что сообщение доставлено, и смотрела в телефон, пока не пришло ответное сообщение от Эллы со словами благодарности и заверениями, что они ее тоже любят. Джейни улыбнулась, прочитав это, и вскинула взгляд, когда какая-то машина въехала на дорожку с гораздо большей скоростью, чем необходимо. Она подошла к окну и пальцем отвела занавеску. Это была машина Лоры, затормозившая у живой изгороди. Заглушив двигатель и широко распахнув дверь, Лора выбралась наружу. На ней были темные джинсы и серый блейзер. Элегантно, но недостаточно нарядно для вечеринки по сравнению с другими гостями.

Джейни отпустила занавеску, но могла по-прежнему видеть Лору, когда та захлопнула дверцу машины и застыла как вкопанная посреди подъездной дорожки, уставившись на дом. Взгляд Лоры скользнул по фасаду и добрался до спальни Джейни и Гарри наверху, прежде чем снова спустился и наконец сфокусировался на входной двери.

Джейни ожидала, что вот-вот покажется Нейт. Она всматривалась в машину, как могла со своего наблюдательного пункта, но мужа Лоры нигде не было видно. Джейни не могла припомнить, чтобы Лора не приводила его с собой, хотя, возможно, у них возникли проблемы с няней для ребенка. Возможно, Джейни стоило пересилить себя и сказать Лоре, что они могут прийти с сыном.

Она отошла от окна, когда Лора исчезла из виду и раздался звонок в дверь, но к тому времени, как Джейни добралась до выхода в коридор, ее опередил Гарри. Единственный раз ее муж появился, чтобы поприветствовать гостью, и хотя Джейни была уверена: он не знал, что пришла Лора, это казалось слишком удачным совпадением.

Джейни спряталась за дверью столовой, пока муж открывал Лоре, и прислушивалась к его чрезмерно восторженным приветствиям, когда он провел ее внутрь.

— А Нейта сегодня не будет? — спросил он.

— Нет. — Пауза, затем снова: — Нет. Мы не смогли найти няню, так что… — Лора оставила фразу незаконченной.

— О, как жаль, — произнес Гарри тоном, который, на взгляд Джейни, был совершенно неискренним, и продолжил с гораздо большим энтузиазмом: — Но по крайней мере ты здесь! Проходи, сейчас я налью тебе выпить!

— Спасибо. Белого вина, пожалуйста, — откликнулась Лора.

Джейни вспомнила машину, криво припаркованную на подъездной дорожке, и подумала, не приехала ли Лора уже пьяной.

— Как движутся дела с презентацией? — спросил Гарри.

— Довольно хорошо, — ответила Лора со скромностью, которая всегда вызывала у Джейни раздражение. Однако в этот раз она отметила в голосе Лоры что-то еще, и это заставило ее подумать, что все идет не так гладко.

— Это здорово, действительно здорово. Вот видишь — я знал, что ты справишься.

— Остается только надеяться, что ему понравятся мои задумки, — продолжала Лора. — Если он не… — Она снова не закончила фразу. — Майлз Морган произвел на меня впечатление человека, которому трудно угодить, — сказала она.

Их голоса затихали, удаляясь.

Сердце Джейни на мгновение остановилось. У нее перехватило дыхание. Она резко выдохнула и выглянула из дверного проема как раз вовремя, чтобы увидеть, как ее муж и Лора исчезают в кухне.

Майлз Морган. Лора походя произнесла это. Ей и в голову не могло прийти, что одно имя этого человека способно перевернуть мир Джейни.

Она вышла из укрытия и направилась вслед за мужем. Итак, Гарри снова привел этого человека в ее жизнь. Неужели он и в самом деле понятия не имеет, как это на ней отразится? И не просто привел — он выполняет для Майлза какую-то работу. Этот человек, должно быть, сейчас в Лимингтоне. Она вздрогнула от этой мысли, голова закружилась. Вдруг Гарри собирается пригласить его в дом?

Джейни оглядела кухню, бросив беглый взгляд на мужа в саду и гостей, толпящихся вокруг него, сливающихся в одну кучу. Она вцепилась в кухонную стойку, крепко сжав ее пальцами, и почувствовала, что ей не хватает воздуха. Ее хотелось ворваться в толпу, добраться до мужа и потребовать, чтобы он рассказал, что происходит. Неужели он совсем не думает о ней, если может так поступить?

Четверг, 16 мая — через три дня после пожара

Опрос Джейни Вуд детективом-констеблем Эмили Марлоу после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая.

Марлоу. Вот что у меня никак не укладывается в голове — так это то, что вы никому не сказали, что за вами кто-то следит. Неужели даже с мужем не поделились?

Джейни. Нет, я же сказала. Я не говорила никому.

Марлоу. А почему?

Джейни. Потому что… Не знаю. Думаю, я просто делала вид, что ничего не происходит. Не хотела признавать, что это было.

Марлоу. А не потому, что решили, будто муж вам не поверит?

Джейни. Нет. Дело не в этом.

Марлоу. Но у вас в доме дети. Разве их безопасность вас не волновала?

Джейни. Конечно, я думала об этом. Конечно. Мои дети значат для меня все.

Марлоу. Джейни, успокойтесь, пожалуйста.

Джейни (пауза). Мои дети — это мой мир, но в данном случае… наверное, я не думала, что есть о чем тревожиться. Я не ощущала угрозы. Во всяком случае, в то время.

Марлоу. А вы не задумывались, из-за чего за вами могут следить?

Джейни. Нет. Понятия не имела.

Марлоу. Расскажите о ваших отношениях с Майлзом Морганом.

Джейни (пауза). Тут мало что можно рассказать.

Марлоу. Но он вернулся в вашу жизнь совсем недавно. По сути, только в понедельник. В день пожара.

Джейни. Да.

Марлоу. Вы думаете, что это совпадение?

Джейни. Вы спрашиваете — думаю ли я, что это он следил за мной? Возможно, да. Возможно, так и было.

Марлоу. Похоже, вы не особо уверены.

Джейни. Как я уже говорила, мне ни разу не представилась возможность разглядеть, кто это был.

Марлоу. Джейни, тут слишком много фактов, которые не складываются в достоверную картину.

Джейни. Я не поджигала это здание! Я бы не стала этого делать! Вы должны мне поверить.

Марлоу. Однако вы были там. Вы признаете, что находились на набережной в понедельник вечером, и не можете дать никакого другого объяснения, кроме того, что смотрели на здание?

Джейни. Я понимаю, это кажется странным. Но я просто не знаю, что еще сказать, потому что это все, что я делала.

Марлоу. И потом — есть же и другие люди, которые тоже были там с вами в тот вечер, не так ли? Я хочу, чтобы вы мне сказали. Что же вы такое непостижимое там с ними делали? С Мией Андерсон? С Лорой Деннинг? Зачем вы втроем собрались на Лимингтонской набережной в понедельник вечером, когда горел офис вашего мужа?

Глава тридцать первая

Вечеринка у Вудов — за три дня до пожара

Споткнувшись о траву, Лора сжала пальцами тонкую ножку бокала с вином. Последние два часа она вела светские беседы, перебрасываясь с окружающими фразами на разные темы и пополняя бокал всякий раз, когда рядом оказывался кто-то с бутылкой. Все это время она не спускала глаз с Мии, ожидая подходящего случая заговорить с ней. Мия непринужденно переходила от одного человека к другому, чокаясь бокалами и запрокидывая голову от смеха. Сейчас она серьезно разговаривала с Майком Льюисом, стоя к нему слишком близко — наверняка ближе, чем Майку понравилось бы. Лора поднесла бокал к губам, изучая женщину перед собой и гадая, в какую игру та играет.

— Многие мысли — многие печали.

— А?

— О чем думаешь, говорю? — Патрик стоял рядом с ней; Лора даже не слышала, как он подошел.

— Да так, ни о чем, — ответила Лора.

— Нейта сегодня не будет?

— Нет, он не смог… мы не нашли няню.

— Какая жалость. Моя дочь всегда может прийти посидеть с малышом, если понадобится.

Лора кивнула и прикончила остатки вина, продолжая держать пустой бокал у губ, когда повернулась к Мии. В конце концов, так даже лучше, потому что Нейт явно был не в настроении для вечеринки. Если бы он оказался здесь, то только и следил бы, чтобы она не наделала шума.

А она собиралась? По правде говоря, Лора не знала, чего хочет добиться. Она точно не хотела всеобщего внимания к своей персоне — чтобы все еще долго обсуждали ее после, но в то же время желала, чтобы коллеги узнали, что за человек Мия Андерсон. И конечно, вечеринка у Гарри, когда все собрались здесь, казалась Лоре лучшим местом для разоблачения.

Патрик продолжал болтать, но Лора не слушала и теперь хотела только одного — чтобы он оставил ее в покое и она могла докопаться до Мии. И еще выпить. Она хотела налить себе еще. Встряхнув пустым бокалом, она извинилась и пошла на кухню, а когда вышла, Мия была одна.

Лора глубоко вздохнула и сделала очередной большой глоток совиньон блан, которое проскальзывало в горло на удивление легко. Крепко сжав пальцами хрупкую ножку бокала, она решительно прошагала по деревянному настилу веранды.

— Я знаю, что ты лгунья! — сказала Лора в спину Мии, стараясь, чтобы никто поблизости не услышал.

— Не поняла. — Мия обернулась, вопросительно прищурив глаза. — Что вы сказали?

— Ты меня слышала, — отчетливо произнесла Лора. — Я сказала, что знаю, что ты лгунья!

— Я не хочу говорить об этом здесь. — Взгляд Мии метнулся на людей, стоявших всего в нескольких футах от них. Никто из них пока не обернулся, но скоро обернется, подумала Лора.

— Зато я хочу! — с вызовом сказала она.

Мия поджала губы и пошла через лужайку к тускло освещенной беседке, вероятно, зная, что Лора последует за ней.

Лора поморгала; ей было трудно сфокусировать зрение: в дальнем конце сада оказалось темно. Догнав Мию, она обличающе указала на нее рукой, сжимающей бокал.

— Я знаю, что ты лгунья! — повторила Лора. — Знаю о тебе! Ты не та, за кого себя выдаешь!

Мия прикусила нижнюю губу, неотрывно глядя на Лору, но не отвечая.

— Я поговорила с Тесс! Мне следовало это сделать давным-давно, не так ли?

Мия слегка дернула головой.

— А знаешь, почему я этого не делала? Потому что меня тревожило то, что я услышу.

Мия по-прежнему молчала.

— Она сказала, что они уже начали переговоры с другими агентствами. Чтобы уменьшить расходы. За «Моррис и Вуд» они сохранили только телевизионную рекламу, поскольку считали, что у нас больше опыта в ее создании, чем у кого-либо из местных; а теперь, по-видимому, захотят и это передать какому-то агентству неподалеку от Борнмута.

Я сказала ей, что могла бы хорошо выполнить эту работу, что я бы сохранила конкурентоспособность. Я сказала, что если их беспокоит бюджет, то она могла бы поговорить со мной; что она могла бы мне доверять. Но знаешь, что она ответила? — Лора помолчала. — Конечно, знаешь, потому что ты сама вложила эти слова в ее рот, Мия! Тесс сказала, что не может мне больше доверять. Что я вряд ли смогу хорошо заботиться о ее интересах, если у меня роман с боссом!

Лора в бешенстве посмотрела на Мию, и та неохотно выдержала ее взгляд.

— Даже если бы так и было, хотя этого не было, — закричала она, — какое это имеет значение?! Как такое вообще может повлиять на качество работы? Но ты-то ведь знала, что это важно для нее, верно? — продолжала она, тыча пальцем в Мию. — Потому что Тесс призналась тебе, что муж бросил ее ради своей секретарши! И тогда ты поняла, что, если хочешь заполучить мою работу, тебе достаточно провернуть этот надежный маленький трюк.

Мия взглянула через плечо Лоры. Лоре не было нужды оборачиваться, чтобы оценить молчание ближайших к ним людей.

— Люди смотрят, — процедила Мия сквозь стиснутые зубы.

— Зачем ты наврала про меня? — не унималась Лора.

Мия встряхнула головой и отвернулась.

— Скажи мне! — крикнула Лора, пытаясь схватить ее вытянутой рукой, но Мия уклонилась. — Зачем такое выдумывать? Что я тебе сделала, Мия?

— Не устраивай сцен, — прошипела Мия. — Ты слишком много выпила! Сейчас не время и не место…

— Не твое собачье дело, сколько я выпила! — воскликнула Лора.

Рядом с ними кто-то издал странный звук — то ли ахнул, то ли рассмеялся.

— Кем ты себя возомнила, черт возьми? Ты ворвалась в мою жизнь, украла мою работу, а теперь стоишь такая вся из себя и говоришь, что сейчас не время и не место! Сейчас самое время, Мия! Как раз самое время! Я хочу знать, что я тебе сделала… Не смей уходить от меня! — крикнула Лора, когда Мия повернулась к ней спиной и пошла прочь через сад. Лора чувствовала, как натянулась кожа на ее лице, по телу пробежала дрожь. Вокруг стояло с полдюжины человек, наблюдавших за происходящим с ужасом или весельем — Лора не могла сказать точно. Все, что она видела — это Мию, отчаянно спешившую убраться подальше, шагающую к бассейну.

Лора тяжело дышала. Она знала, что если побежит за Мией, то привлечет внимание всех остальных, но ей уже было наплевать.

Глава тридцать вторая

Было почти десять вечера, когда Джейни заметила Мию и Лору, стоящих посреди лужайки. Бокал из-под вина ненадежно болтался в руке Лоры, когда она тыкала пальцем в Мию Андерсон. Странно, но первой мыслью Джейни было, что это один из ее бокалов дарлингтонского хрусталя — она вовсе не удивилась, что Гарри вручил его Лоре. А второй — что Лора явно не ограничилась бокалом вина, о котором упоминала в начале вечера, и уж точно не выглядела так, будто сама сможет доехать домой. Она что, с самого начала собиралась бросить машину здесь? Вернуться за ней утром?

Лора плавно покачивалась, перебирая ногами, когда пыталась сохранить равновесие. В какой-то момент она сбросила туфли и теперь стояла босиком, вцепляясь пальцами ног в аккуратно подстриженный газон Джейни.

К этому времени все остальные гости прекратили разговоры, привлеченные сценой, разыгрывающейся у бассейна. Поначалу Джейни не поняла, что женщины ссорятся, но как только она протиснулась через толпу зевак на веранде, ей открылся гораздо лучший вид.

Мия стояла прямо, будто шомпол проглотила, ее широко раскрытые глаза метали молнии в Лору. Одной рукой она прижимала к боку бокал с шампанским, и Джейни представила, как эта рука взлетает и бьет Лору по лицу. Она очень надеялась, что так оно и будет. Мия определенно выглядела способной на это.

Лора же, напротив, размахивала руками, ее лицо было пунцово-красным. Она покачивалась в опасной близости от бассейна, который, как заметила Джейни, до сих пор открыт, хотя Гарри обещал накрыть его перед вечеринкой. Вспомнив о муже, Джейни поняла, что нигде его не видит, и принялась отчаянно шарить глазами по саду в надежде, что Гарри появится и прекратит ссору прежде, чем она выйдет из-под контроля. Но того будто след простыл, и Джейни колебалась — покинуть этот спектакль и пойти разыскать мужа или разобраться самой, вопреки желанию.

Она разрывалась между этими двумя решениями, когда рука Лоры с зажатым в ней бокалом снова поднялась, а затем внезапно в порыве невероятной силы она отломила хрустальную ножку.

Взгляд Мии метнулся на землю между ними, и она отступила на шаг. Когда Джейни снова посмотрела на Лору, та, казалось, даже не замечала, что может наступить на осколок.

Гарри по-прежнему не появлялся, и, услышав взволнованное аханье толпы за спиной, Джейни наконец бросилась через лужайку к ссорящимся. Добежав, она потянулась забрать остатки своего драгоценного бокала из рук Лоры.

— Это мой дарлингтонский хрусталь, — бормотала Джейни, пока Лора удивленно отстранялась. Эти бокалы были подарком на свадьбу от ее матери — и поэтому для народа она выставляла обычно более дешевые, однако Гарри, видимо, ими пренебрег и нашел в шкафу именно этот, для Лоры. — Отдай бокал! — снова попыталась Джейни, но Лора и на этот раз уклонилась, увеличив дистанцию между собой и Мией.

Джейни почувствовала, что подвернула щиколотку. Боль пронзила правую икру с внешней стороны, она попыталась восстановить равновесие на мощенном галькой краю бассейна, но с ужасом поняла, что слишком поздно. Она ощутила, как опрокидывается вперед, не в силах остановить падение, и плюхнулась в бассейн головой вниз.

Когда она вынырнула, в воздухе висела гробовая тишина. Затем крики и визг заполнили ее уши, а в отдалении наконец показался Гарри, бегущий через лужайку. И пока Джейни вылезала из бассейна, она могла думать лишь о том, что рука, которая протянулась к ней, пока она падала, на самом деле не помогала, а подталкивала в спину.

* * *

Кто-то любезно принес из беседки полотенце. Джейни подумала, что, вероятно, Патрик, но не была в этом уверена, пока прокладывала себе путь через расступающуюся толпу.

Джейни не обращала внимания ни на женщин, наперебой спрашивающих, все ли с ней в порядке (но знала, что они следуют за ней по пятам), ни на мужа, который — после того как убедился, что она ничего себе не повредила и пострадала лишь ее гордость, — шутливо крикнул собравшимся, что шоу закончилось и они могут снова наполнить бокалы.

Несмотря на холод от воды, тепло быстро расползалось по коже Джейни. Участь хозяйки, думала она, стиснув зубы и подходя к задней двери. Всегда больше беспокоиться о том, что подумают остальные. По крайней мере, разговоры возобновились, и она больше не чувствовала взглядов.

Джейни была в ярости, когда снимала свой красивый наряд и быстро переодевалась в платье, отчаянно желая вернуться и выяснить — из-за чего, черт возьми, произошла ссора, в результате которой она оказалась в бассейне.

Спустившись, она резко остановилась, увидев мужа, который одной рукой придерживал Лору за предплечье, а другой рылся в чаше в поисках ключей от машины.

— Что ты делаешь? — Она посмотрела на Гарри, затем на Лору. Та стояла, прислонившись к косяку коридорной двери, запрокинув голову и закрыв глаза.

— Я отвезу ее домой, — ответил Гарри, не поднимая глаз и продолжая рыться в чаше, хотя Лору все же отпустил. Наконец он нашел свои ключи — брелок с надписью «Я люблю папочку» игриво покачивался на них.

— Лору? — ошеломленно спросила Джейни.

— Да. — Он звякнул ключами в руке и наконец обернулся к жене с невозмутимым видом, будто ему и в голову не могло прийти, что покидать собственную вечеринку, чтобы отвезти домой чужую женщину, не совсем нормально. А может, ему было все равно.

— Почему? — спросила Джейни сквозь зубы. Ее влажные волосы уже промочили платье на спине.

— Потому что сама она вряд ли доедет, неужели не ясно? — тихо сказал Гарри, наклоняясь к ней и кивая в сторону Лоры. — Ты же не против, дорогая? — добавил он, подумав.

Джейни покачала головой, словно не в силах в это поверить.

— Тогда вызови ей такси, — четко произнесла она.

Гарри приоткрыл рот, затем снова сомкнул губы, его лицо обмякло, когда он слегка пожал плечами.

— Да все нормально, — сказал он, растягивая губы в неискренней улыбке. — Я не возражаю.

Джейни склонила голову набок. Неужели он действительно думает, что она беспокоится именно об этом? Что ему придется тащиться куда-то из дома?

— Это — твоя вечеринка, Гарри, — произнесла она раздельно. — Ты не можешь оставить ее, чтобы отвезти Лору домой. Вызови ей такси.

Она растягивала слова и делала паузы, словно разговаривала с ребенком, который ее не понимает.

— Я выпил всего две бутылки пива, — сказал он. — И я ненадолго. Никто даже не поймет, что я пропал.

— Зато я пойму, — огрызнулась она.

— Ты серьезно, Джейни? — Он коснулся ее руки. — Все в порядке. Обещаю, я быстро. — Ключи позвякивали в его ладони. Джейни боролась с желанием выхватить их и швырнуть через комнату. Даже представила, какое удовлетворение получит, наблюдая за их полетом.

Кровь кипела в ее жилах. «Если ты уйдешь, Гарри Вуд… Если только осмелишься…» Она открыла было рот, чтобы высказать ему, в какой будет ярости, если он покинет дом, но он уже быстро наклонился и поцеловал ее в щеку; и она поняла, что если уж ей действительно приходится объяснять мужу подобное — то какой в этом смысл?

Если они достигли стадии отношений, когда Джейни больше не является его приоритетом, зачем останавливать? Очевидно, уже слишком поздно.

Она вышла в коридор, когда Гарри снова схватил Лору за руку и потащил к входной двери. Секунда — и они скрылись за ней. Наконец рев двигателя его машины заглушил музыку, доносящуюся из сада.

— Согласна.

Она резко обернулась и увидела в дверях кухни Мию. Джейни выпустила подол платья, который комкала, и разгладила ткань на бедрах. Жар на шее вызывал у нее зуд, и она с трудом сдерживалась, чтобы не почесать кожу там, где, как она знала, расползались красные пятна.

— Простите? — переспросила Джейни.

— Я говорю — я согласна, — ответила Мия. — Ему не следовало так поступать. Наверное, вы об этом сейчас думаете?

Джейни хотела что-то ответить, но не могла произнести ни слова. Она не знала, что их разговор с Гарри слушает кто-то еще.

— Я имею в виду, что Лора явно пьяна, конечно, но вполне способна добраться домой на такси, — продолжала Мия. Ее взгляд, казалось, пронизывал Джейни насквозь. — После всего случившегося я бы на нем ее и отправила, — сказала она, как бы подчеркивая, что фаворитизм Гарри очевиден всем. — Кстати, мне очень жаль, что так вышло. Надеюсь, вы в порядке?

Джейни пожала плечами.

Мия кивнула, глядя на подъездную дорожку.

— Похоже, она обвела его вокруг пальца.

— Что-что? — недоверчиво воскликнула Джейни.

— Ну, Лора. Я в том смысле — что вряд ли Гарри виноват.

Джейни покачала головой. Ее взгляд скользил по лицу Мии, исполненному достоинства, которое, однако, не могло скрыть что-то темное, таящееся в глазах.

— О чем вы говорите? — неуверенно произнесла она.

— Я говорю, что не всегда следует винить мужчин. Если они ведутся и верят, что женщина в них заинтересована, то… — Мия замолчала и пожала плечами, вскинув ладони.

Джейни наклонила голову набок. В ней бушевала ярость, и в то же время она хотела знать, что разнюхала Мия.

— Что вы хотите этим сказать?

— Простите. — Мия сжала губы в тонкую линию. Казалось, она пытается улыбнуться, хотя Джейни не была в этом уверена. Все в этот вечер казалось сюрреалистичным, и единственное, что она хотела прямо сейчас, — чтобы Мия оставила ее в покое и позволила бы направиться прямиком к шампанскому, которое Джейни до сих пор пила в умеренных количествах.

Ей было необходимо подкрепиться алкоголем, прежде чем происходящее начнет ощущаться реальностью и придется столкнуться с вероятностью того, что ее муж спит с женщиной, которую только что поехал отвозить домой.

— Ага, ну правильно, — сказала вдруг Джейни, когда ее осенило. — Вы злитесь на Лору. Ну, что бы за чертовщина ни происходила между вами двоими, это не имеет никакого отношения ко мне или моему мужу.

— Между мной и Лорой ничего не происходит, — сказала Мия твердо. — И простите, пожалуйста. Разумеется, я ни в коем случае не хотела переходить границы, когда вы пригласили меня в свой чудесный дом, — продолжала она, — хотя у меня такое чувство, будто я уже сделала это. Все, что я пыталась сказать, получилось довольно путано — но, по-моему, зачастую очень легко обвиняют мужчин, хотя во многих случаях это…

— Это не их вина? — перебила Джейни. — Это вы хотите сказать?

Мия снова едва заметно улыбнулась, но на этот раз в глазах Джейни она хотя бы выглядела смущенной.

— Вы считаете, что если у моего мужа роман с кем-то из сотрудниц, то он не должен нести за это ответственность? — фыркнула Джейни с горькой усмешкой.

— Нет, вообще-то я так совсем не думаю, — ответила Мия, и теперь выражение ее лица стало настолько серьезным, что Джейни задумалась — правильно ли она поняла последнюю фразу. — Я считаю, что мужчина должен отвечать за каждый свой поступок. — Она выдержала взгляд Джейни, пока та тупо смотрела на нее. Если несколько мгновений назад Джейни была в замешательстве, то теперь растерялась еще больше.

Пронизывающий взгляд Мии начинал ее нервировать.

— И я полагаю, что как женщины мы должны поддерживать друг друга, не так ли? — продолжала Мия. — Только иногда все происходит по-другому. Женщины тоже могут быть виноваты, разве нет?

У Джейни отвисла челюсть.

— Вы это все говорите про Лору?

Мия покачала головой.

— О, нет, Джейни. Вовсе нет. В любом случае, спасибо вам за чудесный вечер, но думаю, что мне, наверное, тоже пора домой.

— Да, наверное, — согласилась Джейни.

Мия кивнула.

— Может, я просто не так хорошо, как вы, излагаю свою позицию, — сказала она, когда такси просигналило с подъездной дорожки одновременно с сообщением, пришедшим на ее телефон. — Ну, мне пора! — добавила она весело.

— Постойте! — крикнула Джейни, когда Мия вышла из парадной двери и направилась к машине. — Что значит — «не так хорошо, как я»? — Ее взгляд метался, пока Мия забиралась в машину и захлопывала за собой дверцу. Мозг старался наверстать упущенное, снова и снова прокручивая странный разговор, пытаясь связать воедино слова Мии, явно неслучайные. Что Мия знала о ней?

* * *

Когда такси отъехало, Джейни вернулась в кухню, и тут же громкий сигнал от лежащего на столе телефона заставил ее вздрогнуть. Она открыла сообщение, и на экране высветилась фотография от Эллы — она и ее младшая сестра в пижамах. Подпись гласила: «А мы еще не спим!!!»

На глаза Джейни навернулись слезы. Она хотела, чтобы ее девочки были дома. Она хотела, чтобы все ненужные гости наконец ушли. Слова Мии только доказывали, что каждый из присутствующих сегодня здесь знал, что ее муж что-то вытворяет за ее спиной. Она подавила рвущийся наружу крик.

Чужой смех царапал нервы. От звона бокалов по спине бегали мурашки. Крошки с криво поставленных тарелок сыпались на пол.

Ее дочери не лежали сейчас наверху в своих постелях из-за толпы нежеланных гостей, и она очень хотела прокричать: «Убирайтесь из моего дома!» А еще она хотела, чтобы ее муж был здесь и сам выпроводил их.

Одновременно Джейни хотела, чтобы он не возвращался больше никогда.

Но больше всего хотела, чтобы он не приводил с собой Майлза Моргана обратно в их жизнь.

Пятница, 17 мая

Опрос Джейни Вуд детективом-констеблем Эмили Марлоу после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая.

Марлоу. Джейни, вы намеревались убить своего мужа в понедельник вечером?

Джейни. Нет. Конечно, нет.

Марлоу. Вы подожгли офис «Моррис и Вуд»?

Джейни. Нет.

Марлоу. Вы знали, что ваш муж находился в здании, когда вы туда пришли?

Джейни. Прошу вас… Я этого не делала.

Марлоу. Но вы с Гарри не очень хорошо ладили, не так ли? И вас видели на набережной во время пожара…

Джейни. Я не… я не сделала ничего плохого. Умоляю вас — я просто хочу пойти домой, к дочкам. Они сейчас одни. Они напуганы. Это просто нелепо. Вы должны это понимать. Это была не я.

Марлоу. Вы знали, что Майлз Морган тоже был в офисе во время пожара?

Джейни. Нет. Я не знала, что там вообще кто-то есть. Я даже не…

Марлоу. То есть вы утверждаете, что не знали о присутствии Майлза или вашего мужа в офисе? А где Гарри должен был находиться в понедельник вечером?

Джейни. Я понятия не имею. Я не знаю. Мы с ним… мы не разговаривали.

Марлоу. Из-за его предполагаемого романа с Лорой Деннинг?

Джейни. Нет! Я не знаю, был ли у него роман с ней. Вы знаете, из-за чего мы не разговаривали. Мы с вами уже это обсуждали. После вечеринки он меня раздражал. Можете сами у него спросить. Между нами все было не настолько плохо. Спросите его сами. Пускай он и в больнице, но он уже разговаривает.

Марлоу. Мы знаем, что он уже разговаривает, Джейни. И уж будьте уверены, что мы побеседуем с вашим мужем.

Джейни. Хорошо. Хорошо, потому что он скажет, что между нами все в порядке. Гарри знает, что я никогда не сделала бы то, о чем вы говорите. Пожалуйста, прошу вас — я просто хочу убедиться, что с моими девочками все нормально.

Марлоу. Джейни, я вынуждена напомнить вам, что теперь это расследование убийства…

Джейни. Я знаю. И да поможет мне бог. Я это знаю.

Марлоу. …и что Майлз Морган мертв.

Джейни. Я знаю.

Марлоу. Тогда вам нужно начать говорить со мной.

Джейни (молчание).

Марлоу. Видите ли, я могу представить вас троих на набережной в понедельник вечером, однако никак не могу понять, что вы там делали на самом деле. Лора Деннинг была последним человеком, который в тот вечер покинул офис невредимым, верно? Итак, Джейни, если вы хотите сказать, что не имеете отношения к пожару, то должны как минимум быть в состоянии объяснить мне, что она там делала.

Джейни. Я уже говорила. Я правда не знаю.

Марлоу. Почему она не отправилась домой сразу после того, как ушла? И почему час с четвертью спустя она все еще была на набережной? И почему она не сказала в тот вечер мужу, что знает о пожаре? Знаете, о чем я думаю, Джейни? Я думаю, что в офисе могло что-то случиться перед ее уходом.

Джейни. Если что и было, то я не знаю…

Марлоу. Вы не знаете. Ну да. Понимаю. А еще у нас есть Мия Андерсон. С которой вы встречались за обедом пару недель назад, хотя это не она приглашала вас на встречу, не так ли, Джейни? Как вы сказали мне раньше.

Джейни. Нет-нет, я думаю, возможно, что это была и я.

Марлоу. Потому что вы хотели выяснить, что она делает в офисе вашего мужа?

Джейни. Нет! Честное слово, уверяю вас — все было совсем не так! Мой обед с Мией был совершенно искренним.

Марлоу. И вы не узнали это имя — Андерсон?

Джейни. Нет… в том смысле, что это не такое уж и редкое имя. Нет, тогда я понятия не имела.

Марлоу. Но теперь вы знаете. Не хотите рассказать, при каких обстоятельствах вы познакомились с Мией Андерсон до того, как она пришла работать в «Моррис и Вуд»? Джейни, неужели вы думали, что мы не узнаем?

Глава тридцать третья

Вечеринка у Вудов — за три дня до пожара

Лора не знала точно, сколько бокалов вина выпила на вечеринке, хотя и чувствовала, что их было достаточно много, чтобы ехать домой самостоятельно. Она отвернулась и уставилась в пассажирское окно, чтобы не смотреть на Гарри. Наверное, она выпила больше, чем хотела. Несколько раз ее бокал наполняли быстрее, чем она успевала сказать «нет». Раза четыре или пять. И она ничего не ела с самого обеда, так что вино ударило ей в голову, и теперь от движения машины она чувствовала сонливость и легкую тошноту. Расплывчатые картины прошедшего вечера крутились в голове, безжалостно напоминая, как она опозорилась.

Лора икнула и прикрыла рот рукой, чувствуя горький вкус, подступивший к горлу. Ей не следовало идти на эту вечеринку. Ей надо было остаться дома с Нейтом и попытаться хоть как-то залатать трещины в своем браке, которые слишком расползлись за последние восемь недель.

И уж точно ей не следовало кричать на Мию посреди сада. Неужели все смотрели? Она чувствовала, что на нее устремлено множество глаз, но не знала, слышат ли люди. Она говорила не так уж громко. Сначала, по крайней мере.

Лора сказала Мии, что знает о ее лжи. Лгунья, так она ее называла. Кажется, не один раз. Возможно, она даже ткнула ее в грудь — она не могла точно вспомнить. Все, что она знала, — внезапно рядом с ними оказалась Джейни Вуд, а в следующее мгновение была уже в бассейне. А Лора даже не попыталась удержать ее от падения.

Лора обмерла, когда Джейни выбралась: ее нарядная туника насквозь промокла, и она оттолкнула мужа, который пытался ей помочь. Тогда Гарри потащил Лору в дом, вместо того чтобы заниматься женой.

Она прикрыла глаза и тихо застонала. Неужели все в компании действительно думают, что у нее с Гарри роман? Если это так, то она могла представить, что они сейчас говорят.

— Ты что, собираешься блевать? Тогда открой окно! — приказал Гарри.

Зачем он затащил ее в свою машину? Джейни их видела. Лора знала, что они разговаривали о ней на кухне, хотя слышала их беседу будто в тумане. Ей не стоило соглашаться, но все же это была поездка домой, и Гарри затолкал ее в машину слишком быстро.

— Я не собираюсь блевать, — сказала она тихо.

Ей хотелось забыть этот вечер, вернуться к его началу и сделать все по-другому. Ей хотелось плакать. Будь оно все проклято. Вот чего ей хотелось — плакать, громко всхлипывая, как ребенок. Слезы потекли по ее щекам, и она снова сглотнула.

— Все нормально, — пробормотал Гарри рядом с ней. — Все мы время от времени лажаем.

— Я только что испортила тебе вечеринку, — всхлипнула она. — Ты не обязан быть таким добрым ко мне.

— Прекрати, Лора.

Она вздрогнула от прикосновения его руки к своей ноге.

— Не терзай себя из-за этого, — произнес он. Его ладонь задержалась на ее бедре, и он нежно сжал его.

— Мне нужно послать Джейни цветы. — Она решительно отодвинула от него ногу, хотя теперь приходилось сидеть, вжимаясь в пассажирскую дверь. — В знак извинения.

— Это не обязательно.

— Все только и будут болтать обо мне! — воскликнула Лора.

— Ну да. Но только день или два. Все это быстро забудется.

Лора вздохнула с облегчением, когда Гарри наконец свернул на ее улицу и припарковался справа от дома. Он заглушил двигатель.

Она взглянула на зашторенные окна и взмолилась, чтобы Нейт не выглянул и не увидел ее. Быстро открыв дверь, она выставила наружу ноги.

— Спасибо, что домчал меня до дома, — ты не был обязан, — быстро произнесла она.

— Лора! — сказал Гарри слишком громко, придержав ее за руку, отчего ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Ей хотелось зашипеть на босса, чтобы он орал потише, и в то же время она не могла нагрубить единственному человеку, который был добр к ней. — Все у вас наладится, — сказал он. — Не переживай об этом.

— Что? — переспросила она, сморщив нос. Когда она рассказывала ему о Нейте? Что сказала?

— Просто поговори с Мией в понедельник, и вы разберетесь, что это было.

— А, с Мией. Ну да.

— А ты думала, я кого имею в виду? — спросил он. — Дома все нормально? — Гарри кивнул в сторону крыльца.

— Все в полном порядке. И я не жалею о том, что сказала Мии. — Она отодвинулась от Гарри и выскользнула из машины. — Я серьезно. Она лжет о том, что ей нужно в компании. Она заняла мое место не просто так. — Лора даже сама услышала жалобные нотки в своем пьяном голосе.

Ей показалось, что Гарри покачал головой, но таким неуловимым движением, что она не была уверена.

— Я знаю, ты мне не веришь, но я права! — сказала она и захлопнула дверь, споткнувшись на тротуаре, когда повернулась к дому и пошла по дорожке туда, где в дверном проеме стоял Нейт со скрещенными на груди руками. — О боже. — Лора попыталась проглотить тревожный комок, застрявший в горле, но безуспешно. Она старалась идти медленно и прямо в надежде, что Нейт не заметит, насколько она пьяна. Уличный фонарь освещал мужа, и Лора увидела, как его взгляд метнулся с нее на Гарри, все еще сидевшего в своей проклятой машине. Не собираясь никуда уезжать.

Лора оглянулась через плечо.

— Просто свали отсюда на хрен! — пробормотала она под нос, обращаясь к шефу.

— Он привез тебя домой? — спросил Нейт. — С собственной вечеринки? — Он внимательнее окинул ее взглядом. — В каком же ты состоянии, Лора, что твой босс вынужден подвозить тебя до дома?

— Прости… я…

— Сколько ты выпила? Ты поехала туда на своей чертовой машине. Зачем такие сложности, если ты знала, что собираешься напиться в дрова?

— Я не в дрова, — возразила она, стараясь держаться прямо. — Я просто многовато выпила, чтобы садиться за руль.

Нейт затащил ее в кухню, налил стакан воды и сунул ей в руку. Лора не хотела пить — она думала, что от этого ее точно стошнит, но все равно вцепилась в стакан, изо всех сил стараясь не упасть.

Муж покачал головой, глядя на нее, и она чувствовала, что в нем кипит обида. Ей хотелось свернуться на кровати и провалиться в сон, чтобы хоть на время избавиться от воспоминаний об этом ужасном вечере, но она знала, что утром они начнут мучить ее еще сильнее.

— С чего это он решил сам отвезти тебя домой?

— Я не знаю, — пожала она плечами. — Я хотела вызвать такси, но Гарри оказался рядом, и он настаивал, что отвезет, и…

— И вот так просто взял и уехал с собственной вечеринки? Странно.

— Я понимаю. Я не хотела ехать с ним, Нейт; он предлагал, а я хотела поскорей убраться оттуда, и…

— Господи! — Муж покачал головой и горько рассмеялся, запустив руки в волосы. — Невероятно. Ты непредсказуема.

— Ничего такого не было! — воскликнула Лора. — Если ты что-то себе вообразил, то не можешь ошибиться сильнее! Я бы не стала. Я бы никогда…

— Иди спать, — отрезал Нейт. — Я лягу в комнате для гостей. Кстати, твоему сыну нездоровится; его тошнило, — добавил Нейт, выходя из кухни. — Если тебя это волнует.

— О боже, конечно, меня волнует! — выпалила она, бросаясь за ним. — Нейт! — Она схватила мужа за рукав футболки, расплескав воду на ковер. — Не говори так, — всхлипнула Лора. — Никогда не говори мне такое — ты же знаешь, как я беспокоюсь о Бобби. Что с ним?

Муж стоял и смотрел на нее некоторое время, прежде чем высвободить руку, но наконец сказал более мягко:

— Его просто вырвало. Температуры нет. Я уверен, что беспокоиться не о чем. Поспи немного.

— Тебе нужно было мне позвонить, — тихо сказала она.

— А зачем? — Он помолчал, глядя на нее. — Что бы ты сделала?

Лора открыла было рот, чтобы возмутиться, но поняла, что в этом нет смысла. Нейт прав. Что она могла бы сделать для Бобби такого, чего уже не сделал его отец, причем гораздо лучше? Она ухватилась за перила лестницы, чтобы не упасть.

— Потому что я его мама, — сказала она слабым голосом, как будто это было все, что у нее осталось, но даже это прозвучало недостаточно убедительно. Нейт холодно посмотрел на нее и повернулся, чтобы подняться по лестнице.

Пятница, 17 мая

Опрос Джейни Вуд детективом-констеблем Эмили Марлоу после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая

Джейни. Когда я смогу уйти?

Марлоу. Вы арестованы по подозрению в убийстве. Лучшее, что вы можете сделать прямо сейчас, — это начать говорить.

Джейни. Я не знаю, что еще сказать. Прошу вас, пожалуйста. Мои девочки — мне нужно быть с ними.

Марлоу. О ваших детях позаботятся. Как я уже говорила, если вы о них думаете, то вам нужно рассказать всю историю.

Джейни. Я уже все сказала.

Марлоу. А по-моему, нет, Джейни. (Вздох.) в данный момент я могу предполагать только то, что, если бы Майлз Морган не возник снова в вашей жизни в понедельник, никто из нас не сидел бы здесь. (Пауза.) Расскажите, что произошло, когда вы увидели его в офисе вашего мужа. Вы ведь ходили с ними обедать, верно?

Джейни (качает головой). Нет. Я не ходила. Я просто вышла вместе с Майлзом и Гарри, когда они собирались на набережную, но не обедала с ними. Я извинилась и сказала, что мне надо отвезти Элле в школу сумку со спортивной формой — как я и собиралась сначала.

Марлоу. Что вы почувствовали, вновь увидев Майлза спустя столь долгое время?

Джейни. Я почувствовала себя… снова не в своей тарелке. Из-за всего — из-за его походки: он расхаживал по кабинету, как будто он здесь хозяин. Мне хотелось кинуться на него и врезать по лицу. Но я этого не сделала, конечно. Пять лет прошло. Если бы я действительно хотела причинить ему вред, я бы сделала это тогда. И я бы не стала ради этого дотла сжигать офис мужа.

Марлоу. Однако вы злились на мужа за то, что он работал с Майлзом Морганом.

Джейни. Да. Разумеется, злилась. Потому что Гарри знал. Он знал, что Майлз сделал с Софи. Он знал, какой виноватой я себя чувствовала после этого, и все равно поддерживал с ним приятельские отношения. Он предпочел того, кто полезен для бизнеса, а не меня и не мою лучшую подругу.

Марлоу. Расскажите, что случилось с Софи.

Джейни (пауза).

Марлоу. Джейни?

Джейни. Мы были лучшими подругами с одиннадцати лет. Как сели рядом в первый день в средней школе, так с тех пор и не разлучались. Однако после экзаменов наши жизни пошли разными путями. Я изучала юриспруденцию, Софи начала работать агентом по недвижимости. Потом она это бросила, когда стала официанткой в элитном клубе, потому что там выходило больше денег. Я думаю, что в какой-то момент наши жизни стали полной противоположностью друг другу. Я вышла замуж за успешного руководителя рекламного агентства, обе мои дочери учились в частной школе, а Софи жила в квартире со своим парнем, у которого не было постоянной работы. Но она все равно оставалась моей самой близкой подругой.

Марлоу. В одном из тех элитных клубов, где обычно выпивали ваш муж и Майлз Морган?

Джейни (кивает). Гарри не было там в вечер, когда Софи позвонила мне и плакала в трубку, умоляя забрать ее. Я оставила мужа дома с девочками и отправилась за ней. Я должна была встретить ее на углу улицы. Я никогда не забуду, как она выглядела: потеки туши на щеках, ярко-розовый шарф, в который она куталась. Люди шарахались от нее. Я знала. Как только я увидела ее, сразу поняла, что произошло.

Марлоу. Продолжайте.

Джейни. Сначала она мне ничего не сказала; просто умоляла отвезти ее домой. Прошло два дня, прежде чем она наконец призналась, что ее изнасиловали в клубе, когда была ее смена. Потому что стыдилась рассказать. Я только потом поняла. Я видела достаточно женщин в суде, считающих себя опозоренными после такого, — хотя все окружающие говорили им, что они не должны чувствовать себя так. Меня возмутило, что Софи привыкла к тому, что мужчины постоянно глазеют на нее и считают, что она не заслуживает уважительного отношения. Лишь из-за того, что они сидели в тех мягких бархатных креслах в своих сшитых на заказ костюмах и заказывали напитки, которые стоили больше, чем ее часовая зарплата, они думали, что могут обращаться с ней так, как будто ее тоже купили. Но в тот вечер один из них зашел слишком далеко, он последовал за ней в туалет. Начал тискать ее и говорить, что знает, чего она хочет.

Марлоу. Майлз Морган?

Джейни. Да. Я спросила ее, видел ли это кто-нибудь еще, Софи горько рассмеялась и сказала, что, конечно, нет. Ей было так плохо. Я очень хотела избавить ее от этой боли.

Марлоу. И как вы поступили?

Джейни. Я сказала ей, что нужно что-то делать. Что нам надо пойти в полицию — пока еще не слишком поздно. Мы не должны позволить ему остаться безнаказанным. И знаете, что она мне ответила? Она сказала: «Ты не слушала меня, Джейни. Ему все равно это сойдет с рук. Ты лучше всех на свете знаешь: все, что ему нужно, — это найти себе дорогую адвокатессу, и он будет разгуливать на свободе».

Марлоу. Вы думаете, ваша подруга намекала на вас?

Джейни. Конечно. Конечно, так оно и было, потому что я только что выиграла дело, о котором все говорили. И я выступила именно в той роли, которая беспокоила Софи. Она сказала, что не хочет участвовать в процессе, рискуя всем, если в результате ей все равно не поверят. Она не позволит разрушить свою жизнь, как разрушают жизни других женщин…

Марлоу. Вот, возьмите салфетку.

Джейни. Спасибо.

Марлоу. Джейни, вы в понедельник видели мужа или Майлза Моргана еще раз, после того как покинули их в обеденный перерыв?

Джейни. Нет.

Марлоу. А что насчет Лоры Деннинг? Она говорила вам, что виделась с Майлзом в офисе, когда вы встретились с ней на набережной в понедельник вечером?

Джейни. Нет.

Марлоу. Так как же Лора объяснила, что она там делает?

Джейни. Честно? Она ничего не сказала.

Марлоу (пауза). Джейни, я так и не могу понять, о чем вы умалчиваете. Вы явно что-то скрываете. Или кого-то. И я не знаю зачем: когда все оборачивается для вас очень серьезно, вы продолжаете это делать.

Глава тридцать четвертая

Понедельник, 13 мая — день пожара

В понедельник вечером Джейни не пошла на йогу. Она позвонила Анне, чтобы та посидела с девочками, и сказала, что едет туда, но на самом деле с той самой минуты, как завела машину, знала, что два часа занятий ей не выдержать. Не сейчас, когда мысли в голове кружились ураганом со скоростью сто миль в час. Что ей было нужно, так это просто уйти. Из дома, потому что она не могла провести там больше ни минуты, притворяясь перед девочками, что все в порядке, когда это совсем не так. Она занималась этим все выходные и теперь устала. Она чувствовала себя вымотанной, но в то же время чертовски взвинченной.

В прошлую пятницу Гарри вернулся домой спустя полчаса, и Джейни уже лежала в постели. Внизу все еще продолжалась вечеринка, смех и музыка доносились с лестницы, взбирались по наружным стенам и проникали в окно, как ползучий плющ. Джейни подумывала, не остаться ли с гостями, скрашивая вечер алкоголем, но в конце концов поняла, что не может больше притворяться. Сбежать в свою спальню внезапно стало единственным выходом. Ее больше не волновало, что о ней подумают. Гарри сам со всем разберется, как только поймет, что ее нет внизу. Она задумалась: сколько времени ему на это потребуется?

Наконец муж подошел к спальне и просунул в дверь голову.

— Ты здесь, — констатировал он.

Она притворилась спящей, когда он вошел и погладил ее поверх одеяла, как будто и впрямь не понимал, что что-то не так.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

Джейни пошевелилась, сделав вид, что проснулась, затем взглянула на него.

— Голова болит, — солгала она, откидываясь обратно на подушку. Она больше не хотела ссориться, хотя внутри у нее все кипело. Просто решила, что нет смысла выслушивать его заверения, что он поступил правильно, когда отвез Лору домой, поскольку своим эгоцентричным мозгом муж, вероятно, и сам верил, что это так.

Она не имела ни малейшего желания говорить Гарри, что он бестолковый ублюдок, так как не хотела доставлять ему удовольствия видеть, что ей не все равно.

Поэтому она провела выходные так, словно по-прежнему являлась частью идеальной семьи. Ее главным приоритетом, конечно, были девочки, и поэтому ей было легче перешагнуть те глубокие трещины, которые за годы пролегли через их с Гарри брак, чем обращать на них внимание. Собственно, теперь она стала в этом почти мастером.

Гарри, со своей стороны, тоже мудро решил сделать вид, будто ничего не произошло. Будто он и не сбегал с собственной вечеринки, чтобы отвезти Лору домой. Его увлечение этой женщиной вызывало у Джейни отвращение. Она всегда знала, что Гарри тут же прыгнет в постель к Лоре, стоит только получить от той ободряющий кивок, так что в каком-то смысле уже не имело значения — было у них что-то или нет.

На выходных они играли с дочерьми в скребл. Джейни возила девочек на занятия: балетный и театральный кружки в субботу днем, две разные вечеринки в воскресенье.

В понедельник утром она с облегчением услышала, как хлопнула парадная дверь, когда Гарри ушел на работу. Когда она подбросила девочек до школы, то предполагала, что предстоящий день даст ей возможность собраться с мыслями — появится свободное время, чтобы подумать. Но стоило ей выйти из школьных ворот, как Элла подбежала сзади и крикнула, что забыла спортивную сумку.

— Я не видела ее дома, — сказала Джейни.

— Нет, она в багажнике папиной машины! Мамочка, ты должна привезти ее мне, пожалуйста! — умоляла дочь. — Она нужна мне сегодня днем для крикета!

— Но я записалась к парикмахеру, — возразила Джейни. — Я не смогу.

— Ну пожалуйста, мне очень надо! До двух часов она мне не понадобится — а к тому времени ты освободишься.

— Хорошо, — вздохнула Джейни. — Я посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо, мамочка! — Дочь просияла и убежала. Джейни оставалось лишь сожалеть, что она не сказала Элле, что вообще-то это ее обязанность — помнить такие вещи. Теперь ей придется увидеться с Гарри.

Было уже позднее утро, когда она вышла из парикмахерской и позвонила мужу, оставив ему сообщение с просьбой перезвонить. Но совершенно не удивилась, не получив от него никакого ответа к тому времени, когда уже добралась до офиса «Моррис и Вуд».

Гарри, должно быть, прослушал сообщение всего за несколько секунд до того, как она вышла из лифта, потому что бросился к ней через весь этаж, как только ее увидел.

— Пойдем, я отдам сумку! — сказал муж, хватая ее за руку и разворачивая. Он ткнул пальцем в кнопку лифта, который уже спускался на первый этаж.

Если он хотел поскорее увести ее, то опоздал, потому что сзади раздался голос, окликнувший ее по имени:

— Джейни Вуд! А я-то гадал, увижу ли тебя.

Волоски на ее руках встали дыбом при звуках этого низкого, резкого голоса, который когда-то — когда она впервые его услышала — казался таким умиротворяющим, таким спокойным и уверенным. Таким сексуальным, подумала она даже. Таким честным.

Лицо Гарри сморщилось в хмурую гримасу, его руки нервно заерзали по бокам.

— Майлз, — произнесла Джейни. Она удивилась, как спокойно прозвучал ее голос. — Я не знала, что ты приезжаешь.

— Не знала? — усмехнулся Майлз, склонив голову набок и нахмурив брови. Он подтолкнул Гарри локтем: — Ты ничего не сказал жене, зная, что я хочу с ней встретиться? Ну, не важно — ты как раз вовремя, Джейни. Приглашаю вас обоих пообедать.

— Я не могу, — поспешно сказала она. — Боюсь, мне пора ехать.

— Ерунда! Мы не виделись пять лет. Джейни Вуд, я настаиваю! — сказал он. И прежде, чем она успела отказаться, дверь лифта открылась, и Майлз жестом пригласил Джейни войти. Гарри заторопился следом.

Как впоследствии она и рассказывала детективу, Джейни удалось избежать обеда с Майлзом, сославшись на то, что ей нужно поскорее вернуться в школу. Уходя, она взглянула в сторону Гарри, и он едва смог ответить взглядом. Теперь ей казалось невозможным, что она когда-то любила мужа. Сейчас его жалкая трусость вызывала у нее лишь тошноту и жгучую злость.

В тот день она больше не видела Гарри. Она почти не обращала внимания на детей, пока забирала их из школы, везла домой и кормила бобами на тостах, потому что все это можно было делать машинально.

В тот вечер пожар уже пожирал офис, когда она увидела тех других женщин. Сперва Мию, а затем и Лору Деннинг. И после этого все завертелось очень быстро.

Глава тридцать пятая

Ровно в половине восьмого вечера Лора ступила на тротуар перед офисом «Моррис и Вуд». Ярость кипела в ней, мчалась по венам, заполняя тело. Кончики пальцев покалывало, они ощущались чужими.

Секундами раньше она хотела только одного — вернуться домой, к двум дорогим ей людям; но теперь, выйдя из офиса, она поймала себя на том, что не пошла сразу к машине. Вместо этого она стояла на тротуаре, так стиснув зубы, что было больно лицу; ее мысли лихорадочно метались. Майлз Морган. Гарри Вуд. Несмотря на все, что происходило в офисе последние два месяца, из себя ее вывело именно то, что случилось в последние полчаса.

* * *

Субботним утром Лора проснулась в половине седьмого от плача Бобби. Его пронзительный крик звучал в больной голове, как сирена. Схватив холодную салфетку по пути в комнату сына, она прижала ее к пульсирующему болью виску, борясь с желанием остановиться и блевануть; обещая себе, что это уж точно был последний раз, когда она допивалась до такой степени, что винная отрыжка булькает в горле.

Вытащив сына из кроватки, Лора прижала его теплое тельце к груди, подошла к креслу-качалке в углу комнаты, села и посадила Бобби на колени — улыбаясь сквозь слезы, которые возникли из ниоткуда, когда он поднял пухлые пальчики и прижал к ее губам.

— Привет, мой прекрасный мальчик, — сказала она. — Я тебя очень сильно люблю. Ты это знаешь? Я люблю тебя больше всего на свете.

Это было правдой. Любовь, которую она испытывала к Бобби, раскрыла ее сердце так, как она и представить себе не могла до его рождения. Сын был для нее всем. Так почему же она хочет от себя большего? Почему ей кажется, что этого недостаточно?

Эти мысли продолжали мучить ее в течение следующих двух дней.

И каково же было Лоре признать, что мысль бросить все, ради чего она работала всю свою сознательную жизнь, вызывает у нее чувство пустоты. Что ради того, чтобы быть с Бобби, ей придется распрощаться с карьерой, к которой она всегда стремилась.

Это заставило ее подумать, что она, возможно, все еще недостаточно его любит.

Пока она неподвижно сидела в кресле-качалке, боясь, что от малейшего движения ее затошнит еще сильнее, Нейт заглянул в детскую и спросил, не хочет ли Лора кофе.

— Нет, я в порядке, спасибо, — ответила она. При мысли о кофе ее выворачивало наизнанку, и она знала, что придется притворяться, чтобы пережить этот день. Притворяться, что чувствует себя сносно, хотя на деле это было далеко не так.

Лора взглянула на Нейта поверх макушки сына. Муж провел рукой по взъерошенным волосам, а другой почесал ногу. Его губы были плотно сжаты, а глаза не скрывали гнева, который он испытывал, очевидно, по отношению к ней.

Лоре хотелось крикнуть ему: «Да, я знаю, что ты прав!» Ничего у них не получалось так, как предполагалось. Она все испортила. И по-прежнему продолжала портить, и, возможно, пора признать: она не может успевать все сразу — по крайней мере, не разваливаясь на части. Без того, чтобы пожертвовать чем-то. Или сразу всем.

Лора это знала, однако ничего не сказала Нейту. «Почему так?» — думала она, пока стояла у дверей офиса, скрестив руки на груди. Может, потому, что не хотела слышать, как он скажет, что пора переходить на неполный день. Распрощаться с карьерой, как она ее представляла. А возможно, потому, что она не готова что-то предпринять, не выяснив правды о Мии Андерсон.

Какими же далекими казались теперь мысли о Мии, когда она стояла на улице, в теплом вечернем майском воздухе. Другие думы лезли в голову, вытесняя прежние так, что им не оставалось места. В данный момент — о Гарри. О Гарри, который привел Лору в такую ярость.

Однако именно из-за Мии Лора в конце концов отправилась в офис этим утром. Она проснулась поздно, ее до сих пор тошнило, хотя прошло уже два дня после вечеринки, и поэтому Лора написала Гарри, что поработает из дома. Но к полудню она уже не могла сосредоточиться — обрывки незаконченного разговора с Мией рассыпались в сознании кусочками мозаики, и Лора намеревалась положить этому конец, поэтому заставила себя поехать на работу.

Опустив голову, чтобы не встречаться со снисходительными взглядами сотрудников, она прошла к своему столу. Мии нигде не было видно. Бросив сумку на стол, Лора заметила Майлза в кабинете Гарри и на секунду задумалась, что он там делает, прежде чем сообразила, что у них назначена встреча. Лицо Гарри с виду было спокойным, но Лора могла сказать, что босс напряжен, — судя по тому, как он стоял, одной рукой жестко опираясь на стол перед собой. Однако она недолго наблюдала за ними. Не они были ее главной целью, так что Лора продолжила осматривать этаж, заглядывая в комнаты для переговоров, и остановилась спросить Генриетту Джеймс, не видела ли та Мию.

Судя по всему, никто не видел, и Мия никому не звонила. Как же все сотрудники, наверное, надеялись, что они с Мией примутся выяснять отношения прямо в офисе, подумала Лора, взглянув на часы. Странно, что Мия до сих пор не появилась. До этого она всегда приезжала раньше Лоры. Отчего-то это тревожило.

К концу дня Лора потеряла всякую надежду поговорить с Мией и вместо этого ожидала возвращения Гарри и Майлза. Их не было в офисе с самого обеда, и ей не хотелось уходить прежде, чем она их увидит. Она не признавала, что расстроилась из-за того, что они не пригласили ее на обед, — хотя ее это огорчило.

В шесть вечера Лора написала Нейту и солгала, что встречается с «Куперс» и поэтому вернется позже, чем обычно. Она не вполне понимала, почему не сказала ему правду. Может, потому что не хотела говорить, что ждет Гарри.

В семь вечера Гарри с Майлзом наконец-то появились. Они направились к кабинету, распространяя слабый запах пива. Гарри сказал Лоре, что ему жаль, что они так задержались, и спросил — не может ли она зайти к ним прямо сейчас? Его лицо было еще жестче, чем утром.

Лора кивнула. Бобби, наверное, лежит в постели, подумала она, прихватывая блокнот и ручку. Нейт все равно уже злится.

Она последовала за мужчинами в кабинет Гарри. Если Гарри и выпил, то он хорошо это скрывал. Он рылся в бумагах на столе, ловко перебирая их, пока не нашел то, что искал. Он не поднял глаз, когда она вошла.

Майлз, напротив, расслабленно привалился к дверному косяку, скрестив руки на широкой груди. Его слова были отрывистыми, когда он заговорил, они словно вываливались из его рта и звучали невнятно:

— Лора, рад снова тебя видеть.

Она чувствовала себя неспокойно от того, как он смотрел, приподняв брови; его темно-карие глаза пристально изучали ее.

Лора слегка улыбнулась ему и снова повернулась к Гарри. Она хотела, чтобы он поскорей приступил к делу. Она хотела выбраться отсюда и поехать домой.

Внезапно у Гарри зазвонил мобильный.

— Странно, — пробормотал босс, пододвигая к себе телефон на столе. — Прошу прощения, мне нужно ответить на звонок. Это Анна, она присматривает за девочками.

Майлз махнул рукой, как бы говоря, что он не возражает, и Гарри ответил, направляясь к двери.

— Привет, Анна, все нормально? — спросил он, выходя из кабинета и закрывая за собой дверь.

— Присаживайся, Лора! — пригласил Майлз, как будто это его кабинет, и Лора, как завороженная, нащупала под собой кресло и уселась в него. Майлз улыбнулся ей, присаживаясь напротив на край стола Гарри, скрестив ноги в лодыжках и опираясь руками о колени. Она почувствовала, как край его брюк коснулся ее голой икры, и машинально отодвинулась.

— Теперь я понимаю, почему Гарри взял тебя на работу, — сказал он. Его брови снова сошлись в одну точку, губы искривились. Чем ближе он наклонялся, тем сильнее она чувствовала запах пива в его дыхании, и ей хотелось бы, чтобы он не сидел так близко.

— Простите?

— Я имею в виду — я уверен, что ты хороший работник и все такое, но… — Он замолчал, ухмыляясь.

Лора нервно заерзала в кресле.

— Я не понимаю. — Она посмотрела сквозь стеклянную стену и увидела Гарри, бродящего туда-сюда и продолжающего говорить по телефону — слишком далеко, чтобы придать ей спокойствия.

— Ой, да брось, — сказал Майлз, снова придвигаясь, пока она не почувствовала его прикосновение к своей ноге. — Ты и Гарри.

— Между мной и Гарри абсолютно ничего нет, — возразила Лора, изогнувшись так, чтобы Майлз не мог до нее дотянуться. Теперь она понятия не имела, как могла считать его привлекательным. Сейчас, когда он с самодовольной ухмылкой таращил на нее глаза, стало ясно, что ничего, вызывающего симпатию, в нем не было.

— Правда? — Майлз усмехнулся. — Может, ты захочешь сказать ему об этом? — Он кивнул в направлении Гарри.

— Гарри знает, что между нами ничего нет! — прошипела она твердо и попыталась встать.

— Ого! А он рассказывал мне, что ты можешь быть дерзкой! — рассмеялся Майлз, подавшись назад на столе, и раскинув руки. — Мне это тоже нравится. Люблю девушек, которые умеют постоять за себя.

Лора открыла было рот, чтобы ответить, но, к своему смущению, поняла, что слезы щиплют глаза, а горло перехватило. Неожиданно она подумала о Бобби, и ей стало стыдно. За то, что она сидит здесь и с ней вот так разговаривает посторонний мужчина. Ее вообще не должно быть в этом кабинете. Она должна быть дома с мужем и сыном.

Она резко встала, оттолкнув кресло. Ей хотелось сказать Майлзу, что он мерзавец, но она понимала, что тогда потеряет клиента. Возможно, сейчас лучше выскользнуть из кабинета.

— Зачем же ты тогда все еще здесь, да так поздно, Лора? Ты единственная, кто остался в офисе, ожидая Гарри. Я постоянно замечаю такое за вами, девочками. Вы делаете вид, что ничего не хотите, но как по мне — все это притворство.

— О господи! — пробормотала она. Она больше не могла держать язык за зубами. Сердце бешено колотилось. Нужно быть осторожней. Ее репутация может быть испорчена таким человеком, как Майлз Морган, особенно если Гарри ей не поверит.

— Я ждала, чтобы поговорить с вами. По делу, — сказала она.

— Ну вот он я. — Он широко развел руками.

Лора покачала головой. Ее руки дрожали, когда она направилась к двери и потянулась к ручке в надежде, что ей удастся выбраться, что он не набросится на нее, хотя Майлз все еще сидел на столе Гарри и с виду никуда не собирался бросаться.

— Гарри, наверное, ждет тебя где-нибудь, — сказал он, глядя в окно, делая вид, что высматривает Гарри, которого теперь нигде не было видно. — Лучше сообщи мужу, что ты, возможно, немного опоздаешь. — Он ухмыльнулся и подмигнул.

— Не смейте! — выпалила Лора внезапно. — Не смейте намекать, что я изменяю мужу! Меня тошнит от таких мужчин, как вы! — воскликнула она. Подумать только, она всем пожертвовала ради Майлза, ради Гарри — и вот как ей отплатили. Она вынуждена выслушивать всякое дерьмо, от которого чувствует себя ничтожеством.

Майлз поджал губы, выпрямляясь на столе. Улыбка быстро сползала с его лица.

— Я больше не буду работать с вами, — спокойно сказала Лора. И тут же подумала, что пожалеет о своих словах, но что еще оставалось? Она не желала больше ни минуты находиться в обществе этого человека.

— Конечно, не будешь, — сказал Майлз, когда она открыла дверь. — Нет никакой работы, Лора.

Она остановилась и обернулась, вопросительно склонив голову набок, и глаза Майлза торжествующе вспыхнули.

— Работа уже перешла к кое-кому другому. Гарри знает, — добавил он, приподнимая брови, подзадоривая ее.

— Я не понимаю… — пробормотала она, останавливаясь.

— Работа, которую ты готовила к нашему конкурсу… — Майлз прервался, надул щеки и выпустил воздух, всплеснув руками — показывая, что она только что испарилась. — Гарри не сообщил тебе эту новость? Нет. Я знаю, что нет. Он говорил мне об этом сегодня днем. Он сказал, что беспокоится, как ты отреагируешь; что у тебя и так шило в заднице из-за какой-то другой девки в офисе…

— Что? — ахнула Лора, шокированная его выражениями.

— Я перефразировал, но суть ты уловила.

— Я не верю! — с вызовом сказала она. — Гарри не позволил бы мне работать над чем-то впустую. Это бессмысленно.

— Согласен, — усмехнулся Майлз. — Он думал, что сможет выкрутить мне руки — попытаться сыграть на чем-то, куда ему не стоило лезть. А я думаю, что мое предложение оказалось для него слишком лакомым куском. — Он замолчал, улыбаясь.

Лора повернулась к нему спиной. Сердце бешено стучало, когда она отпустила дверную ручку и прошла к своему столу, чтобы взять сумку. Она оглядела офис в поисках босса — того нигде не было видно. Майлз вышел из кабинета вслед за ней, распространяя вокруг навязчивый запах лосьона после бритья. Схватив со стола сумку, Лора как можно быстрее направилась к лифтам и тыкала пальцем в кнопку, пока один из них не появился.

Гарри лгал ей. Он сказал, что заботится о ней, но это было не так. Он заставил ее вкладывать сердце, душу и время в эту работу, хотя знал, что это ни к чему не приведет. И ради чего? Потому что он оказался слишком жаден, чтобы с этим смириться, — но не смог быть честным с ней.

С тех пор как она вернулась два месяца назад, Гарри никак не поддерживал ее — или, по крайней мере, не поддерживал так, как она хотела. Он так и не понял, что не должен был отдавать ее клиента другой женщине. Он заботился только о себе, когда заставлял ее выполнять работу для этого человека.

Выйдя на свежий воздух, Лора не мигая уставилась на здание офиса, ее охватила ярость. Наверное, все это накопилось за два месяца: чувство вины за то, что жертвовала семьей, страх перед тем, что будет дальше, — но в тот момент Лора винила во всем одного человека. Гарри Вуда. Она знала, что ей нужно ехать домой, к двум любимым людям, но не могла пошевелиться.

Глава тридцать шестая

Мия обхватила стакан ладонями и облокотилась на стойку. Она видела, как женщины проделывают такое в фильмах, и всегда задумывалась — каково это. Быть настолько расстроенной, чтобы пойти в бар и заказать чистый джин. Опрокинуть порцию, подтолкнуть стакан к бармену и попросить еще, затем еще, пока в голове не станет пусто. Пока все воспоминания, которые довели ее до этого, не сотрутся — хотя бы временно.

В семь тридцать вечера на улице было еще светло, но Мия выбрала пустой и чрезвычайно грязный бар. И воспоминания не стирались — напротив, они кружились в голове, явно устроившись там основательно и собираясь изводить ее всю оставшуюся жизнь.

Она сделала очередной глоток джина и ощутила жар в горле, когда он скользнул вниз, размышляя, сколько еще порций потребуется, чтобы очистить разум. Стереть все, что произошло в тот день.

Мия приехала в офис поздним утром. Джесс была нужна ее помощь, но Мия не стала никого предупреждать, что опоздает; она не отвечала ни на чьи звонки, кроме Гарри, да и они после вечеринки ее тоже не особенно волновали. Гарри сам повез Лору домой, а ее оставил ждать такси. Она слишком много наговорила Джейни. Вечер не мог бы пройти отвратнее.

Мия уже начинала думать, что не сможет слишком долго продержаться на этой работе. Скоро кто-нибудь ее раскусит — выяснит, кто она на самом деле. Скорее всего, это будет неугомонная Лора. Мия почти восхищалась ее упорством. При других обстоятельствах они могли бы стать подругами.

Дела в последнее время шли не так, как рассчитывала Мия, но, поднимаясь в лифте на третий этаж, она и не представляла, что все может оказаться гораздо хуже. Однако катастрофа случилась, как только Мия вышла из лифта.

Сразу, как только увидела его, она согнулась пополам, схватившись за ближайший пустой стол, чтобы не упасть. Если бы она подготовилась к тому, что однажды снова его увидит, возможно, она смогла бы справиться. Но она не готовилась. Так что Мия просто выбежала из офиса обратно на улицу.

Теперь она постукивала по своему пустому стакану, чтобы бармен вновь его наполнил. Тот окинул ее внимательным взглядом, несомненно, прикидывая, не создаст ли она проблем. Он имел полное право быть подозрительным, но какие бы проблемы она ни устроила в этот вечер — его бара они не коснутся.

Мия убежала недалеко, когда утром выскочила из офиса. Только до набережной. Она понятия не имела, сколько времени провела здесь, расхаживая туда-обратно по мощеной дорожке; зная, что ей нужно быть на работе, но не желая возвращаться, пока он в офисе.

Так и бродила, пока они все вместе не вышли на улицу: Гарри, Джейни и Майлз, — и юркнула в подворотню, прежде чем ее увидят.

Съежившись перед ярко-розовой дверью в чью-то квартиру, Мия чувствовала, как к горлу подступает тошнота. Дрожащими пальцами она ухватилась за край оконной рамы, чтобы не упасть, и молилась — пусть они пройдут мимо, не заметив ее.

Узнает ли ее Майлз, если увидит? Мия не могла сказать наверняка. Прошло несколько лет, и она изменилась с тех пор: подстриглась намного короче, похудела, но рисковать все же не стоило. Мия подождала, пока они пройдут мимо, — не подозревая, к счастью, что она прячется поблизости, — и только после этого вышла из укрытия.

Ноги подгибались под ней, пока она смотрела им вслед. Руки сами собой сжимались в кулаки.

Майлз может и не узнать ее, но Джесс он вспомнил бы наверняка. Несмотря на то что сестра сейчас в инвалидном кресле — бледная оболочка женщины, которой она когда-то была, — он точно узнал бы ее в лицо.

Мия стиснула зубы до боли в челюсти. Они снова были вместе. Майлз Морган и его великолепная адвокатесса, которая отмазала его, хотя точно знала, что этот человек сделал с сестрой Мии.

Женщина, которая опорочила Джесс, планомерно лишая сестру каждой унции уверенности в себе, пока Джесс не решила, что недостаточно хороша, чтобы продолжать работать. Пока она постепенно не стала почти не живым человеком; пока однажды не выпила слишком много и не погнала машину слишком быстро по опасным дорогам, потому что не могла жить с тем, что Майлз сделал с ней, и с тем, что ему это сошло с рук.

Ее сестра потеряла все. Мия и их мать, в свою очередь, — тоже. А тем временем Джейни Вуд прогуливалась по дорожке с этим мерзавцем, и у нее по-прежнему было все. Деньги. Семья. Гордость этим богомерзким офисом, который сиял над их прекрасным городом, как ослепительный маяк — как знак власти над всеми, кто жил здесь.

И только Джейни действительно за все это заплатила.

— С вами все в порядке? — поинтересовался бармен, глядя на ее пустой стакан.

— Нет, — рассмеялась она. — Не все.

Но ему ни к чему знать о ее тревогах. Его джин не помогал; он только усиливал убежденность Мии, что все, что она могла бы сделать, работая в «Моррис и Вуд», — не годится. Она жаждет мести, и пора повысить ставки в этой игре.

Глава тридцать седьмая

К восьми тридцати вечера огонь уже пожирал здание. Джейни, спотыкаясь, спустилась по тропинке к кромке набережной. Тревожно мигали синие огни, отражение пламени лизало поверхность воды, словно пританцовывая на волнах, в воздухе клубились облака серого дыма.

Кучки людей высыпали из паба «Звезда» и близлежащих ресторанов, завороженные и ошарашенные видом на другой берег реки.

Мия с призрачно-белым лицом бежала по булыжной дорожке, приоткрыв рот и держась рукой за бок. Увидев толпу, она резко остановилась.

Лора неподвижно застыла с краю, зажав рот ладонями, словно пыталась умерить ужас раскрывающегося перед ней зрелища.

Затем все завертелось очень быстро. Почувствовав на плече руку, Лора резко обернулась, едва не потеряв равновесие, и увидела перед собой Мию с ничего не выражающим лицом. Джейни шаг за шагом приближалась к ним. Когда все они заметили друг друга, их взгляды забегали с одной на другую в поисках объяснения, что они здесь делают. У каждой на лице отразилась паника, и это явно показывало, что по крайней мере одна из них должна знать причину пожара.

Мия заговорила первой.

— Кто это сделал? — Она махнула рукой в сторону офиса, как будто вопрос нуждался в пояснении. — Ты? — Она пронзила Джейни взглядом, вызывающе вздернув подбородок и указывая на нее пальцем. Все это, конечно, могло быть просто игрой. Никто не был уверен.

Джейни покачала головой, удивленно разинув рот, и палец Мии переместился на Лору.

— Нет! — выкрикнула Лора, наверное, чересчур агрессивно, и повторила снова, на этот раз спокойнее: — Нет.

На самом деле испуганными выглядели они все. С каждой из них что-то произошло в тот день и в дни, приведшие к этому, и даже если никто из них не чиркал спичкой, которая сожгла офис Гарри, они понимали, что любая из них могла это сделать. А возможно, и хотела.

— Это была ты! — Дрожащий палец снова ткнул в Джейни. — Ты! — рассмеялась Мия. — Ты сделала это, верно? Спалила этот офис к чертям собачьим. О, я не могу поверить, что ты решилась. Из-за нее? — Теперь палец был направлен на Лору. — Потому что думала, что у них роман? Не было у них никакого романа, чтоб ты знала; она бы никогда на это не пошла, ни за какие коврижки. Любому дураку ясно.

Взгляд Джейни метнулся к Лоре, выискивая на ее лице признаки отрицания или подтверждения. Она уже не знала, волнует ли ее ответ; просто было интересно узнать правду.

Лора покачала головой, глядя на Мию. Все, что Мия наплела Тесс Уиллс, было только частью ее интриги.

— Ты думаешь, у меня был роман с Гарри? — спросила она Джейни.

— А разве нет? — отозвалась Джейни бесцветным голосом.

— Нет! — воскликнула Лора. — Абсолютно ничего подобного. Я люблю своего мужа, свою семью… — Лора осеклась. Нейт понятия не имел, где она сейчас. Он считает, что она встречалась с «Куперс», а теперь, должно быть, уже ждет ее дома. Она ненавидела себя за то, что солгала единственному мужчине, которого любила больше всех на свете. — У меня никогда не было романа с твоим мужем, — сказала она Джейни.

Джейни почему-то поверила ей.

— Так а что же все-таки здесь делаешь ты? — Теперь Мия повернулась к Лоре. Почему-то она взяла на себя роль детектива, забрасывая двух других женщин вопросами и отвлекая внимание от себя — в ее крови бурлил алкоголь, в голове мутилось.

— Я задержалась в офисе, а потом… — Лора замолчала и отвернулась, глядя через реку, где в небо взлетали языки пламени и огромными темно-серыми клубами поднимался дым. Именно в тот момент она поняла, что не должна говорить ничего больше. Сообразила, что, возможно, она последняя видела Гарри и Майлза и что если она расскажет свою историю, то в ней найдется мотив.

Джейни начала кричать.

— Он был там? — спрашивала она Лору. — Когда ты была в офисе — он был там с тобой?

— Гарри? — Лора вздохнула и обернулась к Джейни. Конечно, ей нужно признать, что так оно и было. Они все скоро узнают достаточно. — Был, но это было… это было больше часа назад.

Джейни внимательно всматривалась в здание. Что там делал Гарри? Предполагалось, что его там не будет. Гарри с Майлзом сегодня выпивали — муж написал ей об этом ранее. Из-за этого он не попадал домой вовремя, и поэтому она позвонила Анне и попросила ее посидеть с девочками. Она злилась на Гарри за то, что он подвел ее ради этого человека, и все же…

— Может, он до сих пор там? — спросила наконец Джейни, и одновременно с ней Мия задала свой вопрос:

— Он был один?

— Нет, он был с… — Голос Лоры затих. Ей очень не хотелось быть единственной, у кого имеются ответы, потому что внезапно она почувствовала: чем больше она знает, тем более виноватой выглядит.

— С Майлзом Морганом, — закончила за нее Мия. И это был не вопрос.

— Да, — подтвердила Лора, взглянув на часы. — Но, как я уже сказала, это было больше часа назад. Я ушла оттуда час назад, — повторила она, вдалбливая это в их головы.

Три женщины ненадолго замолчали. Наконец заговорила Джейни, подойдя на шаг к краю набережной.

— Они до сих пор там, — произнесла она.

Ни Лора, ни Мия не знали — вопрос это или утверждение. Поэтому не ответили.

Глава тридцать восьмая

Пятница, 17 мая — четыре дня после пожара

Джейни разрешили взять небольшой перерыв. Она обхватила пальцами стаканчик с водой, сжимая его и затем отпуская, удовлетворенно слушая, как щелкают полистирольные стенки.

Дочери занимали главное место в ее мыслях. Ей было интересно, что они делают, пока мать под арестом, а отец лежит в больнице, едва в сознании, постоянно то погружаясь в сон, то просыпаясь. Она гадала: что Анна сказала девочкам, много ли им известно о том, что происходит с мамой, не считают ли они, что она действительно способна спалить дотла офис их отца.

Облегчение от того, что Гарри остался жив, ощущалось физически, но даже оно исчезало по мере того, как проходили дни, а впереди угрожающе маячило неясное будущее.

Джейни рассказала детективу Марлоу свою историю. По крайней мере, до определенного момента. «Мы встретились случайно, — сказала она. — Сперва я увидела Мию, а потом заметила, как она кого-то хватает за плечо. Когда та женщина обернулась, я поняла, что это Лора».

Детектив желала знать, что они там делали втроем, если не договаривались о встрече, как продолжала утверждать Джейни, — что являлось чистейшей правдой.

Она сказала детективу, что Лора задержалась в офисе допоздна — из-за работы, надо полагать. К настоящему моменту считалось, что Лора последняя, кто видел Гарри и Майлза Моргана перед пожаром. Она последняя, кто видел Майлза живым.

Но оставался пробел, продолжала настаивать Марлоу, между моментом, как Лора покинула офис, и тем, когда Джейни ее увидела.

«Что она все-таки делала на набережной? Почему не поехала домой?»

Реальность была в том, что Джейни так и не узнала почему. Она даже не помнила, задавали ли они Лоре этот вопрос. Возможно, Мия спросила в какой-то момент, когда требовала от них ответов, но Джейни была уверена, что Лора ничего им не сказала.

«Я не знаю», — продолжала отвечать Джейни детективу, хотя и понимала, как сомнительно это звучит.

А что по поводу Мии? Да, Джейни знала объяснение, которое выскочило у Мии, — почему та оказалась на набережной. Оно на мгновение даже отвлекло ее внимание от того факта, что ее муж, возможно, все еще находился в здании.

К настоящему моменту детективу удалось установить четкую связь между Мией и Джейни. Но Эмили Марлоу очень хотела знать, почему все три женщины говорят не все. Потому что она знала, что они о чем-то умалчивают и по крайней мере для одной из них молчание не имеет никакого смысла.

Джейни никак не ожидала, что вследствие того вечера через четыре дня снова окажется в комнате для допросов, только на этот раз под угрозой тюрьмы. Марлоу была права, когда говорила, что не нужно доводить до такого; разумеется, дочери для Джейни важнее всего, и она не должна рисковать.

Марлоу предлагала выход — Джейни была в этом уверена. Все, что от нее требовалось, — это сказать правду. «Начните говорить, ради бога». Детектив повторяла это раз за разом.

Джейни глубоко вздохнула, сильнее надавила на стакан и смяла его в пальцах. Она бы не пошла на убийство Майлза Моргана, она не была готова пожертвовать своей жизнью из-за этого человека, но в то же время — разве она могла сказать правду?

Она подняла голову на звук открывшейся двери. Вошла Эмили Марлоу — с напряженным лицом и плотно сдвинутыми бровями. Не спуская глаз с Джейни, она решительно направилась к своему стулу. Даже устраиваясь на нем, она ни на секунду не отвела взгляд.

Джейни заерзала на пластиковом сиденье. Она хотела отвернуться от пристального взгляда Марлоу, но быстро поняла: что-то случилось. Эмили Марлоу явно вернулась в комнату со сведениями, которых у нее не было раньше, и у Джейни возникло чувство, что теперь детектив точно знает, что произошло в понедельник вечером.

Глава тридцать девятая

Понедельник, 13 мая — вечер пожара

Сирены продолжали заполнять воздух, огонь все так же полыхал.

— Откуда ты знаешь Майлза Моргана? — поинтересовалась Лора. — Ты произнесла его имя, когда спросила, один ли Гарри был в здании, как будто ожидала, что он тоже там окажется.

Глаза Мии сверкнули, когда она повернулась к Джейни. В ее желудке плескался джин, и тяжесть этого вечера была невыносимой.

— Шесть лет назад он изнасиловал мою сестру, — произнесла она, не сводя глаз с женщины, за которой пришла. Она ждала реакции.

Джейни моргнула, на мгновение смутившись, затем закрыла глаза и покачала головой, начиная понимать, что происходит.

— О боже, нет!

— Ты обеспечила ему свободу. Ты выступала в зале суда, — продолжала Мия, шагнув к Джейни. — И сказала присяжным и всем сидевшим там, что моя сестра «сама напросилась», потому что она из тех девушек, которые каждую неделю спят с разными мужчинами. Только ты же ведь знала, что на самом деле это не так, верно? — Мия подалась вперед так, что ее лицо оказалось всего в нескольких дюймах от лица Джейни. — Ты знала, что он это сделал.

— Я делала свою работу, — произнесла Джейни, срываясь на шепот. По ее лицу катились слезы, и она стирала их пальцами. Она искала в Мии что-то знакомое, поскольку эта женщина, должно быть, присутствовала в зале суда, наблюдая за процессом. Что-то такое мелькало в ее высоких скулах и темно-карих глазах, но, кажется, волосы тогда были длиннее. Точно, вспомнила Джейни: у нее были крашеные волосы до пояса; а после того дела Джейни даже не думала о ней, потому что она была просто лицом в толпе.

— И ты ему поверила? — спросила Мия. — Ты действительно поверила в его ложь или в глубине души знала, через что прошла моя сестра?

— Я защищала его, — продолжила Джейни. — Я должна была…

— Делать свою работу; да, я понимаю, но ты ему поверила?

Сначала Джейни поверила. Когда Майлз рассказывал ей о женщине из своего офиса, которая работала на два уровня ниже него, он говорил о ней с уважением; как все началось с кокетливых замечаний в пабе однажды вечером. Майлз сказал Джейни, что, наверное, он знал тогда, как это неправильно; и, возможно, он виноват; и что ему следовало прекратить это.

Он сказал, что Джесс Андерсон сама искала общения, то и дело спрашивая, правильно ли она сделала работу. Майлз прятал лицо в ладонях и говорил: «Наверное, я должен был знать, что стоит держаться от нее подальше. Боже, как же я сейчас обо всем жалею».

Он узнал, что Джесс переспала с другим мужчиной из офиса в прошлые выходные, после вечеринки на работе. Точно так же, как в тот вечер, когда «было» у них — и когда Джесс вдруг «внезапно решила, что я ее изнасиловал».

Он сказал, что, наверное, Джесс нравятся мужчины, облеченные властью, и продолжил: «Это звучит действительно ужасно, если сказать вслух. Не такой уж я и властный». Он засмеялся и выглядел смущенным, но Джейни чувствовала, что он определенно такой и есть.

Как адвокат она могла бы прямо сейчас пояснить Мии, что в процессуальном смысле было несущественно, сама виновата Джесс или нет. Майлз имел право, чтобы его защищали, — именно это она и делала как можно лучше.

Но она не могла так сказать. Потому что ее тошнило от самой себя — как тогда, когда Софи сказала ей, почему никогда не сможет участвовать в процессе.

Вместо этого она произнесла:

— Я поверила ему сначала. Но нет, к тому времени, как дело дошло до суда… — Она замолчала, качая головой.

— Однако ты стояла в зале суда и рассказывала всем, что моя сестра не задумываясь крутила романы на одну ночь, потому что такое произошло неделей раньше. Как будто этого достаточно, чтобы оправдать то, что этот человек с ней сделал. Ты намекнула, что теперь Джесс может вылететь с работы, поскольку Майлз — босс ее босса, и что она кричит об изнасиловании, чтобы защититься. Ты никак не упомянула, что тот другой мужчина был ровесником Джесс, с которым она состояла в некоторых отношениях, — потому что это не укладывалось в твою линию, не так ли?

Джейни молчала.

— И после этого ты забыла о моей сестре? — продолжала Мия. — Как только ты выиграла, то ушла, довольная, что хорошо проделала работу?

— Нет, — твердо ответила Джейни, хотя и не ждала, что Мия ей поверит.

— У тебя есть все! — выкрикнула Мия. — Все! Ты ни в чем не нуждаешься!

— Я никогда не забывала о твоей сестре, — жалобно произнесла Джейни. — Никогда.

Но что она могла сказать Мии? Что вина за оправдание Майкла постоянно висела над ней черной тучей? Хотя и не из-за Джесс, а из-за того, что впоследствии случилось с Софи.

На следующий день после того, как Софи призналась в произошедшем, у Джейни случился нервный срыв на глазах у мужа. Она в истерике кричала, что, если бы не она, Софи никогда бы не прошла через этот ужас.

«Ты должен был знать, каков этот Майлз!» — сказала Джейни мужу, хотя сама не знала, чего от него ожидала: того, что он скажет, что понятия не имел, или того, что попытается заступиться за ее труд, не говоря ей всей правды. Все, чего она хотела, — это чтобы Гарри хоть как-то поддержал ее, но он лишь сказал: «Как и ты». И в ту секунду в его глазах мелькнуло что-то мерзкое, наподобие «Не перекладывай это на меня».

Джейни захотелось сказать Мии, что у нее больше нет «всего», потому что с того момента что-то сломалось между ней и мужем — что-то, чего они никогда не смогут починить.

Но она также знала, что для Мии это ничего не изменит.

— Жизнь моей сестры разрушена из-за тебя! — Мия ткнула пальцем в грудь Джейни. — Она потеряла работу, потеряла уверенность в себе. Она постоянно сидит дома! — выкрикнула Мия, повысив голос. — У нее больше нет друзей, она ничем не занимается. Она сидит в проклятом инвалидном кресле, потому что у нее больше нет сил жить.

— Что? — пробормотала Лора, шагнув к ней. — Что с ней произошло?

— Она врезалась на машине в дерево. Только все пошло не по плану. Она выжила.

— Я очень сочувствую, — выдохнула Лора. — Даже представить себе не могу, как это тяжело. — Она помолчала. — Но в этом следует винить Майлза. Он это сделал. Не Джейни.

— Нет. Она права, — вмешалась Джейни. — Если бы я не защищала Майлза, его бы посадили за решетку. Он получил бы по заслугам и не смог бы напасть ни на кого больше.

Лора колебалась. Сцена в кабинете Гарри всего несколько часов назад вновь поразила ее, и она подумала — вдруг Джейни говорит о ней. Но она ведь не могла знать, правда? Не было никакой возможности. И каким бы сильным ни было внезапное побуждение Лоры — поделиться с этими двумя женщинами тем, как Майлз недавно вел себя с ней, — она понимала, что тем самым даст им основание подозревать ее в поджоге. В конце концов она просто сказала:

— Но если бы ты не стала его защищать — это сделал бы кто-то другой.

Пятница, 17 мая

Опрос Мии Андерсон детективом-констеблем Эмили Марлоу после пожара, произошедшего в понедельник, 13 мая

Марлоу. Опрос начат в 11:00. Пятница, семнадцатое мая. Мия Андерсон, скажите, пожалуйста, что привело вас в участок сегодня утром?

Мия. Я хочу рассказать, что произошло.

Марлоу. Хорошо. Приступайте.

Мия (пауза).

Марлоу. Мия, вы решили поступить правильно. Чтобы прийти сюда, требуется много мужества — именно его я вижу в вас.

Мия (кивает). А что говорит она?

Марлоу. Кто?

Мия. Джейни Вуд. Я знаю, что она все еще здесь. Она не рассказывала, что случилось?

Марлоу. Мы как раз опрашиваем Джейни. Сейчас у нее перерыв.

Мия. Я собираюсь сказать вам правду, но прежде, чем я это сделаю, мне нужно кое-что узнать.

Марлоу. Да?

Мия. Моя мама и моя сестра — они будут… Мне нужно знать, что с ними все будет в порядке.

Марлоу. Вы о чем? Мия, что вы имеете в виду этим «будет в порядке»?

Мия. Просто я — это все, что у них есть. Я знаю, куда попаду, и… Я всегда была рядом с ними после несчастного случая с моей сестрой, и я даже не знаю, как они справятся без меня. Я не знаю, что с ними будет. Я просто не знаю. Боже, сколько хлопот. Это такая кутерьма…

Марлоу. Мия, послушайте меня. Чем больше вы расскажете, тем больше я смогу вам помочь. Вы это понимаете?

Мия (кивает).

Марлоу. Итак, вы можете рассказать, что произошло в понедельник вечером?

Мия (пауза). Я устроила пожар в офисе «Моррис и Вуд».

Марлоу. Вы знали, что кто-то находится в здании, когда это делали?

Мия. Нет.

Марлоу. Вы не знали, что Гарри Вуд был в своем кабинете?

Мия. Нет, я понятия не имела.

Марлоу. Или что с ним был мистер Майлз Морган?

Мия. Нет. Я не знала ни о ком из них.

Марлоу. Мия, вы можете сказать — зачем вы это сделали?

Мия. Я хотела заставить их заплатить за все.

Марлоу. «Их» — это включая Джейни Вуд?

Мия. Да, включая ее.

Марлоу. И теперь вы решили признаться, потому что…

Мия. Теперь я решила признаться, потому что… Знаете, на самом деле я не такой уж плохой человек. Я никогда не хотела, чтобы с кем-то случилось что-то настолько плохое — вот как сейчас… и теперь я признаюсь, потому что просто хочу, чтобы это закончилось.

Глава сороковая

Понедельник, 13 мая — вечер пожара

Мия хотела, чтобы Джейни признала вину. Что если бы она не защищала Майлза Моргана, жизнь Джесс не была бы сломана. Ее сестра осталась бы той же жизнерадостной, умной, уверенной в себе женщиной, какой была раньше. Она по-прежнему могла бы бегать и выходить из дома, когда ей заблагорассудится.

Она удивилась, когда Джейни сказала, что Мия права. Что она согласна — это ее вина.

«Но если бы ты не стала его защищать — это сделал бы кто-то другой», — заметила Лора. Однако Мия не хотела думать об этом, поскольку все эти годы ее гнев был направлен на Джейни, и она не могла представить себе, что это неуместно.

— Послушайте, — проговорила Лора, — что бы там ни случилось, — офис горит, и, насколько нам известно, — она сделала паузу и обернулась через плечо, — там кто-то мог остаться.

Мия почувствовала, как при этой мысли по ее телу пробежала дрожь. Ее страх отразился в глазах других женщин.

— Это ты сделала? — спросила одна из них. Мии показалось, что это Джейни, но она не была уверена: голова кружилась, не хватало воздуха.

— Это точно не я, — сказала Лора. — Могу поклясться.

— Ну и не я! — воскликнула Джейни. — Так что же, это ты? — Теперь она кричала. — Мия, это ты сделала?!

— Нет, — выдохнула Мия отрывисто и торопливо. Плавно, почти как в замедленной съемке, она протянула руку и ухватилась за Лору, чтобы не упасть. Ноги подкашивались под ней, не в состоянии ее держать.

— Мия, что с тобой? — спросила одна из них. А затем: — Кто… Мия, кто это? Это твоя сестра? Какого черта… — Слова резко оборвались, когда понимание осенило каждую.

— О господи, Джесс… — пробормотала Мия под нос в надежде, что женщины ее не услышат. Мысли о сегодняшнем дневном разговоре с сестрой промелькнули в ее голове. О состоянии, в котором пребывала Джесс, когда требовала, чтобы Мия оставила ее в покое. — Что ты наделала?

Разумеется, Мия прекрасно знала, что это сделала ее сестра, но она также знала, что это полностью ее собственная вина. Днем, когда Мия увидела Майлза, Гарри и Джейни, идущих по мощеной дорожке вдоль набережной, она не сразу направилась в бар. Она сперва поехала домой, чувствуя, как гнев растекается по венам. Ей хотелось уехать из города, подальше от офиса — туда, где у нее не будет возможности вновь встретить этого человека.

Ее сердце бешено стучало, когда она ворвалась в дверь и швырнула сумку через всю кухню. Она остановилась возле стола и молча ударила по нему кулаками, борясь с желанием закричать. Что она делала все это время, черт возьми?

Все пошло не так, как она надеялась. Все планы, которые она так тщательно продумывала, взлетели на воздух. Сперва уход Сары Клифтон, затем Лора с ее дотошностью, а теперь — как ей вообще возвращаться в офис, зная, что Гарри работает с Майлзом Морганом? Каждое утро начинать со страха встретиться с ним лицом к лицу?

— Что случилось?

Неожиданный вопрос Джесс напугал Мию. Она обернулась и увидела сестру в дверях.

— Только не говори, что ничего, потому что я вижу, что это не так.

— Я видела его! — выпалила Мия. — Я видела его. Сегодня.

Джесс открыла было рот, чтобы спросить, кого имеет в виду сестра, но не произнесла ни слова.

— Того человека. Этого… — Мия на мгновение прервалась. — Майлза Моргана. Он был сегодня в офисе.

Рот Джесс открылся шире, каждая мышца на ее лице напряглась.

— Что? — недоверчиво переспросила она.

— Он был там. Обсуждал дела с Гарри Вудом и хохотал с его чертовой женой, как будто у них нет никаких забот.

Будь Мия в своем уме, она бы поняла, что не стоит делиться этой историей с Джесс, но она так волновалась, а сердце так бешено колотилось, что голова соображала неважно.

— С его женой?

— С Джейни Вуд, — пояснила Мия. — Это ее фамилия по мужу. Ты знаешь ее как Джейни Берч.

Она увидела, как лицо сестры вытянулось в ужасе.

— Ты знала об этом? — спросила Джесс. — Знала, кто она, и все равно… — Сестра замолчала и покачала головой. — И все равно ходила туда на работу?

— Поэтому я к ним и устроилась! — воскликнула Мия. — Вот зачем я получила это место. Я хотела отомстить ей, Джесс, я хотела, чтобы Джейни потеряла все, как и ты…

— Нет! — выкрикнула Джесс. — Прекрати! Не смей! Не пытайся оправдать это!

— Джесс! — ахнула Мия, шагнув к ней. — Я делаю это ради тебя.

— Ради меня? — воскликнула сестра. — Нет, это не так. Это очень далеко, чертовски не так. Если бы ты старалась ради меня, ты бы никогда не пошла работать на них. Ты бы рассказала мне, кто она. Ты бы не обращалась со мной, как с ребенком. Да как ты посмела! — выпалила сестра. — Как ты посмела снова привести их в нашу жизнь — произнести его имя в этом доме! — Ее руки тряслись, когда она вцепилась в свое кресло.

— Джесс, прости, но ты меня не слушаешь. Я собиралась отомстить ей. Я хотела…

— Замолчи! — закричала Джесс, поднеся руки к голове и царапая ногтями кожу под волосами. — Это ты меня не слушаешь! Я никогда не хотела знать, где этот человек и что он делает. Я никогда не хотела знать ничего этого, потому что если бы узнала, то понятия не имела бы, что с этим делать. Я хотела все забыть, Мия!

— Но ни ты, ни я не забыли…

— А теперь мы и не сможем, да? Ты об этом позаботилась! Убирайся! — крикнула Джесс. — Прошу тебя, просто уйди, Мия. Проваливай. Оставь меня в покое!

— Я не оставлю тебя в таком состоянии.

— Оставишь, оставишь, — прошипела сестра. — В кои-то веки сделаешь то, о чем я прошу.

Позади бушевал огонь, а Мия медленно шла по набережной к сестре. Руки Джесс были сложены на коленях, тело дрожало. Мия присела рядом с ней на корточки и взяла Джесс за руку.

— Не говори ни слова! — прошептала она сестре, когда подошли две другие женщины. — Ничего не говори!

Джесс взглянула через плечо Мии на два чужих лица.

— Что я наделала? — наконец произнесла она. — Мия, что, черт возьми, я натворила?

— Тише! — сказала Мия, крепче сжав ее руку. — Прекрати сейчас же! — настаивала она, но уже понимала, что слишком поздно.

— Мне нужно в полицию. — По щеке Джесс скатилась одинокая слезинка. Мия вытерла ее, подняв руку, все еще сжимавшую ладонь сестры. Сердце бешено стучало.

— Нет, не нужно. — Голос позади них заставил обеих сестер обернуться. — Никому из нас не нужно. — Это была Джейни. — Тебе нельзя. — Она замешкалась, но пояснила: — Ты расскажешь им, что натворила, и тебя наверняка посадят, а ты этого не заслуживаешь. Ни капли, и все равно ничего не сможешь с этим поделать.

Какое-то мгновение все молча смотрели на Джейни.

— Я, например, не видела тебя здесь сегодня вечером, — продолжила та.

Мия моргнула, и Джейни повернулась к Лоре, которая глубоко вздохнула, прежде чем добавить:

— Я тоже.

Мия зажала рот рукой, переводя взгляд с одной на другую, а затем снова на Джесс.

Мысли путались, но в одном она была твердо уверена. Она не допустит, чтобы с ее сестрой что-то случилось. И если эти две женщины готовы помочь, то, возможно, у Джесс есть небольшой шанс выйти сухой из воды. Но если они не смогут, если случится что-то, что заставит кого-то из них сломаться, — а это, как понимала Мия, было вполне вероятным сценарием, — тогда Мия возьмет вину на себя. Потому что если бы не она — этого никогда бы не произошло.

— Там кто-то был, — сказала Джесс. — Я видела, как их вытаскивали.

Джейни внезапно повернулась к зданию, нащупывая в заднем кармане мобильник.

— Черт! — пробормотала она, приняв звонок и прижимая телефон к уху. — Это был Гарри? Это был мой муж?

Мия не стала бы отрицать, что ее лично больше волновала не судьба шефа, а то, будет ли Джейни молчать, если Гарри Вуд умрет.

— Это может быть и не он! — крикнула Лора вслед Джейни, когда та побежала прочь. Все, что могла сделать Мия, — это молиться. Просить у бога, чтобы Гарри остался жив, потому что Джейни с Лорой являлись единственным шансом, который был у них с Джесс.

Глава сорок первая

Через три месяца после пожара

Лора нажала «отбой» и положила телефон на прикроватный столик. Рядом с ней на спине распластался Бобби, раскинув руки по обе стороны. Шторы были задернуты и окно открыто, летнее солнце все еще заливало спальню теплом и светом. Сыну потребовалось некоторое время, чтобы погрузиться в дневной сон, но Лора не возражала. Она дождалась, пока он уснет, прежде чем перезвонить Патрику, зная, что не имеет значения, свяжется ли она с ним в срок.

За последние два месяца ее спальня превратилась в импровизированный офис. Возле гардероба стояли пластиковые ящики с папками и информацией о клиентах. Это было не идеально: Лоре предстояло решить, что делать в долгосрочной перспективе, если она собирается продолжать работать. Она подумывала построить офис в конце сада или переоборудовать комнату для гостей, но это означало продать двуспальную кровать и втиснуть туда тахту, и прямо сейчас Лора еще не была к этому готова. Вдруг в один прекрасный день она решит, что вообще не хочет больше работать.

Бобби рядом с ней вытянул руку, стукнув кулачком по ее бедру. Лора подвинулась на кровати и приподнялась на локте, чтобы нежно обнять сына. Она смотрела, как трепещут его веки, гадая, что ему снится, какие образы наполняют его голову. Постепенно ее мысли вернулись к разговору, который только что состоялся с Патриком. Им нужно было принять решение о найме сотрудников, и как можно скорее.

Странно, как они сумели объединиться после пожара. Она и представить себе не могла, что такое возможно, когда Патрик позвонил ей неделю спустя и сказал, что ему необходима Лора, чтобы помогать вести бизнес, «пока не вернется Гарри», как он выразился. Как будто знал, что она, возможно, не захочет продолжать работу слишком долго.

Она даже не была уверена, что Гарри вообще захочет вернуться к работе. Лора наконец навестила его в больнице через неделю после пожара, когда Мия призналась и дознание прекратилось. К тому времени он немного оклемался и принимал посетителей, и хотя все они понимали, что ему повезло остаться в живых, Лора могла сказать, что страдал он не только от боли, но и от вида своих ожогов.

Она не засиделась там надолго, и в течение нескольких недель они общались в основном по телефону. Они с Патриком чувствовали, что Гарри держит их на расстоянии, и по многим причинам Лора была благодарна ему за это. Трудно было смотреть ему в глаза, когда она знала правду о том вечере, а Гарри — нет.

Первой реакцией Лоры было сообщить Патрику, что она больше не хочет работать в «Моррис и Вуд». Она хотела уйти и забыть обо всем, что едва не довело ее до нервного срыва.

Несколько дней спустя Нейт обнаружил ее сидящей в темной гостиной.

— Поговори со мной, — сказал он и сел рядом. После пожара он осторожно обходил ее стороной, словно не знал — доверяет ей или нет. Только через четыре дня, когда Мия пришла в полицейский участок и дала признательные показания, Лора увидела облегчение на его лице.

Лоре очень хотелось, чтобы Нейт поверил ей, когда она сказала, что у нее не было никакой возможности устроить пожар. Она сказала, что вышла из здания в семь тридцать вечера и не возвращалась. Это было правдой. Она никогда не смогла бы сжечь офис; она была сердита, но не настолько.

Но она также понимала, что не может рассчитывать на доверие мужа, если она с самого начала не сказала всей правды; если позже ей пришлось признать, что она была там — на набережной — и знала о пожаре до того, как ей позвонили на следующее утро, но боялась признаться и воспользовалась шансом соскочить, притворившись, что не знала.

Нейт злился на нее за ложь, но в конце концов понял и ее страх.

Ей было страшно. Лора боялась из-за своей роли, из-за своего молчания, и даже теперь события того вечера все еще грызли ее. Того вечера, когда она узнала, что все это время Мия работала в «Моррис и Вуд» из-за Джейни и что ее целью никогда не была Лора. Она просто оказалась не в том месте и не в то время: ее работа валялась, и Мия ее подобрала.

В понедельник вечером Лора тоже оказалась не в том месте. Как же она жалела, что была на набережной! Как бы хотела никогда не узнавать правды о пожаре и не принуждать себя к молчанию.

В тот день, когда Нейт попросил ее поговорить с ним, он уже не тревожился, что это она устроила пожар, но все еще беспокоился о ней.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала? — откликнулась она.

— Хочу, чтобы ты поделилась тем, что у тебя на уме. Чтобы перестала от меня отгораживаться, — произнес он.

— Я этого и не делаю. — Лора покачала головой, подтянула к груди колени и обхватила их руками. Нейт мягко расцепил ее ладони и взял в свои. — Я разговаривала с тобой, — продолжила она. — Ты же знаешь, что я чувствую.

— Я знаю, и ты считаешь, что правильный путь — отдалиться от работы, которую ты когда-то любила.

Лора тихо рассмеялась.

— Не могу поверить, что ты говоришь это после всего. Теперь ты предлагаешь мне продолжать? Я думала, ты обрадуешься, что я больше не хочу.

— Я ничему не радуюсь, если ты не счастлива, — сказал он. — Ты же знаешь, я никогда не хотел, чтобы ты бросала карьеру.

— Да, — тихо ответила она. — Я это точно знаю.

— Я думаю, тебе стоит прислушаться к тому, что предлагает Патрик. А что касается нас — посмотрим, как мы будем справляться. Ты сможешь трудиться из дома — совмещать свои дела и уход за Бобби, тогда и я начну работать неполный день.

В ответ Лора сжала его руки, и слезы защипали ей глаза. Она не заслуживала Нейта. Нисколько; однако он здесь и снова превратился в надежного мужа, которым всегда был.

В последующие дни они разговаривали о многом. Лора выслушала, как он на самом деле относился к ее переработкам, а в ответ рассказала Нейту, что она чувствовала к Мии и как это влияло на ее уверенность в себе.

Но Мия теперь вне игры, как выразился Нейт. В настоящее время она в следственном изоляторе, ждет суда. Гарри сейчас не годится для управления компанией. Когда Патрик впервые позвонил Лоре, Гарри еще находился в больнице; и возможно, сказал ей Нейт, она могла бы начать карьеру фрилансера. Лора несколько дней обдумывала эту идею, прежде чем набрать номер Патрика и как следует выслушать его предложение. Впереди предстояло несколько трудных месяцев, вызванных пожаром: грядущий суд над Мией, принятие решения, что делать с «Моррис и Вуд».

Патрик признался, что не справится без Лоры, это был момент удивительной честности, и ее сердце забилось немного быстрее от мысли, что она так незаменима.

— Я все обсудил с Гарри, и он доволен, — сообщил Патрик. — На самом деле, он хочет, чтобы ты участвовала. Я думаю, ты должна это сделать ради него. — Последние слова, наоборот, могли бы заставить Лору изменить мнение.

Гарри. Она не могла разобраться в своих чувствах к этому человеку, которому доверяла как боссу. Лора всегда равнялась на него, никак не предполагая, что он может быть на другой стороне, однако он подвел ее. Но затем к ней подкралось чувство вины за то, что случилось с Гарри, и через несколько дней оно полностью охватило ее.

Она говорила себе, что не собирается принимать предложение Патрика ради Гарри; она делает это для себя. Лора на самом деле не знала, что именно из этого правда. Она просто сосредоточилась на том, чтобы вновь заставить компанию заработать. И теперь, три месяца спустя, она понимала, что справилась.

Они с Патриком продолжали вести большинство своих клиентов, работая удаленно и выходя на связь друг с другом, когда это было необходимо. В последние несколько недель Патрик даже арендовал офисное помещение, однако не стал давить, когда Лора сказала, что не готова присоединиться к нему там и предпочитает продолжить работать из дома, чтобы быть с сыном.

Лора понимала, что вскоре обстоятельства могут измениться и, когда это произойдет, ей придется решать, как лучше приспособиться к ним, но сейчас ситуация ее устраивала. И если говорить честно, последние три месяца являлись для нее в некотором смысле благословением. Они дали ей возможность увидеть, что она может быть матерью, продолжая карьеру, и может быть хороша и в том и в другом.

Нейт тихонько постучал в дверь спальни и распахнул ее.

— Я не знал, что ты уже закончила звонок, — сказал он, скользнув на кровать рядом с ней и Бобби и положив ладонь ей на бедро. — Все нормально?

— Да, — сказала она. — Да, думаю, все путем. — Она улыбнулась мужу и взяла его за руку, стиснув в своей. — Спасибо, — пробормотала она.

— За что?

— За все. За то, что ты до сих пор здесь.

Нейт засмеялся, вытягиваясь рядом с ней и обнимая ее.

— А где же мне еще быть, черт побери? — пробормотал он.

Она закрыла глаза, наслаждаясь уютом и покоем рядом с мужем и сыном, хотя каждый раз, когда ее убаюкивала эта безопасность, сердце внезапно екало от мысли о приближающемся суде над Мией. И о том, что они все лгали.

Насколько она знала, Нейта все еще беспокоили прорехи в ее истории. Лора понимала, что должна сказать ему правду, и каждый вечер обещала себе, что сделает это в следующий вечер, а затем и в следующий, пока не попала в порочный круг, из которого не знала, как выбраться.

Как только суд закончится, сказала она себе теперь, — она расскажет мужу правду о Мии и о ее сестре и о том, что произошло на самом деле. И станет молиться, чтобы, когда это время настанет, Нейт еще был способен ее понять.

Глава сорок вторая

Джейни сервировала чай на столе перед мужем и выдвинула себе стул, чтобы присоединиться к нему. Она обхватила пальцами чашку, устремив взгляд в сад — в неясную точку дальше того места, где девочки играли на батуте. Она пообещала им обеим, что повезет их гулять на целый день, но, хотя августовский дождь уже утих, они все еще не вышли из дома. Оставалось еще три недели летних каникул, но дни почему-то летели незаметно. Джейни жалела, что они ничего толком не успели.

Конечно, ничего не попишешь, пока Гарри поправляется, но она не могла удержаться от эгоистичной мысли, что было бы неплохо уехать куда-нибудь на недельку, как они и планировали, прежде чем Элла пойдет в среднюю школу.

Она перенесла внимание на дочь, чьи длинные ноги взлетели высоко в воздух, когда та приземлилась на спину и тут же вскочила.

— Что читаешь? — пробормотала она Гарри, поднося чашку к губам и отпивая маленький глоток горячего чая.

— Да просто почту. От Патрика. — Муж закрыл телефон, щелкнув чехлом, и оттолкнул его через стол.

— Все в порядке?

Гарри кивнул.

— Похоже, они отлично справляются.

— И это хорошо, — подсказала Джейни.

— Ага. Что есть, то есть.

Она знала, что Гарри борется за свой бизнес. За последние два месяца им приходилось обсуждать это достаточно часто. Адвокаты Гарри старались, как могли, но была уйма документов, решений и переговоров, которых порой становилось слишком много, чтобы разобраться с ними самостоятельно, ведь после больницы прошло совсем немного времени.

В довершение к этому Джейни терпеливо выслушивала, как Гарри анализировал свои ощущения по поводу работы, как метался от одной крайности к другой. С одной стороны, говорил он ей, у него нет никакого желания возвращаться: это место едва не убило его. «Возможно, это шанс для меня заняться чем-то совершенно другим, — говорил он. — Мы можем воспользоваться деньгами, чтобы делать то, что захотим. Можем отправиться путешествовать». В такие моменты Гарри приходил в приподнятое настроение, сосредоточившись на положительных сторонах постигшей их ситуации.

«Мы не можем путешествовать, — отвечала Джейни ему раз за разом. — Элла теперь в средней школе».

«Ерунда, мы можем… Конечно, можем, — настаивал Гарри. — Ничто не остановит нас. Ничего не задержит нас в Лимингтоне, если я продам бизнес».

Последний раз они разговаривали об этом неделю назад. Тогда Гарри не хотел возвращаться к работе, хотя Джейни знала, что скоро его мнение снова изменится и все пойдет по десятому кругу. А когда это случалось, Гарри становился беспокойным и чувствовал себя никчемным, как будто в его жизни не было смысла.

«Ты не понимаешь, Джейни, — сказал он ей как-то. — Я управлял этой компанией большую часть своей трудовой жизни, а теперь взгляни на меня!» — Он показал на свое лицо, покрытое шрамами и незажившими ожогами.

Джейни хотела сказать, что понимает, конечно, но прикусила язык. А что, по его мнению, переживала она все последние пять лет? Ходила по тому же самому кругу с момента, как они решили покинуть Лондон.

Гарри явно не понимал этого. Возможно, отчасти это ее вина — она же никогда ему не рассказывала. В итоге они настолько отдалились друг от друга, что Джейни посчитала, что больше нет смысла упоминать об этом.

Так что она просто продолжала имитировать, как стеснительный утопающий — яростно загребающий конечностями под поверхностью воды, но снаружи делающий вид, что все в порядке. В основном она старалась ради девочек, потому что им было тяжело, когда их отец в первые недели после пожара достиг самого дна депрессии и отказывался выходить из дома. Джейни изображала на лице веселую улыбку и неустанно повторяла им, что это вполне понятная и временная реакция. И все это время она отодвигала собственные чувства в сторону. Ими можно было заняться позже.

Но после того последнего разговора она дошла до точки, когда с кем-то необходимо поделиться. В конце концов она взяла телефон и позвонила Софи. «Я собиралась уйти от него! — призналась она в порыве откровения. — Только теперь не могу».

Софи выслушала Джейни, и когда под конец разговора та сказала: «Знаешь, я никогда не смогу простить себя», спросила: «За что?»

«Если бы не я, ты подала бы на Майлза в суд. Ему бы никогда не сошло с рук то, что он сделал с тобой».

Последовала пауза, и затем Софи сказала: «Нет. Я не уверена, что поступила бы так».

«Почему?»

«Я знаю, через что мне пришлось бы пройти, но ты тут ни при чем. Вообще. Если честно, я тогда сказала себе, что лучший способ справиться с этим — постараться забыть о случившемся».

Джейни мгновение помолчала, а затем ошеломленно спросила:

«И ты смогла забыть?»

«Нет, — просто ответила Софи. — Но теперь все кончено. Он мертв. И возвращаясь к вам с Гарри — ты никогда не должна чувствовать себя виноватой в том, какое решение принимаешь. Тебе нужно просто сделать правильный для себя выбор».

Только это было не так просто. Поскольку то, что было правильным для Джейни, могло оказаться неправильным для девочек. И вообще, несмотря даже на все это — как она могла?

«А что скажут люди?» — выкрикнула она в трубку.

Естественно, Софи сказала ей то, что сама Джейни сказала бы любой другой своей подруге: не имеет значения, что говорят другие; ее настоящие друзья будут рядом, несмотря ни на что. Но такие банальности не помогали.

Джейни продолжала смотреть, как Гарри бегает по замкнутому кругу, и слушать, как он рассуждает, что ему делать. А самое забавное она осознала сегодня утром, когда они сидели на кухне и смотрели, как девочки прыгают на батуте: он ни разу не спросил, чего хочет она.

На самом деле с тех пор, как родилась Элла, Джейни не могла вспомнить, когда муж интересовался ее желаниями. Всегда учитывались только интересы Гарри.

Наконец она повернулась к нему и сказала:

— Нам нужно поговорить.

Он оторвал взгляд от телефона, который снова подтащил к себе.

— Я не считаю, что была полностью честна с тобой, — продолжала она. Чашка, которую она все еще держала у рта, дрожала в ее руках, и в конце концов Джейни поставила ее на стол.

— Ну ладно, — сказал Гарри с опаской.

Джейни открыла рот, еще не до конца уверенная в том, что собирается сказать. Потому что до этого момента она не знала, что хочет снова поговорить о подробностях того дела — изнасилования Софи Майлзом Морганом.

К его чести, муж был готов слушать. И пока девочки играли на улице — еще примерно час, — Джейни сумела рассказать мужу все, что происходило в ее жизни за последние пять лет; с того момента, когда она впервые рассказала ему о Софи, и до того, когда поняла, что за ней следят.

Завершив наконец рассказ, она взяла свою чашку и отпила остывший чай, ожидая, когда муж заговорит. От ее внимания не ускользнули ни слезы, выступившие на его глазах, ни его ладонь, которая казалась чужой, когда он вытирал их кончиками пальцев. Он больше не носил обручального кольца. Он плакал и тогда тоже, через неделю после пожара, когда говорил ей, что ему невмоготу, но Джейни холодно смотрела на него, думая, что это, несомненно, наименьшая из их проблем.

— Почему ты мне раньше ничего этого не рассказывала? — спросил Гарри.

Она подумала: интересно, зачем он это спрашивает? Если бы она поговорила с ним раньше, возможно, они не сидели бы вот так здесь, в нынешнем положении. Если бы она была с ним откровенна, он, возможно, никогда не вернул бы Майлза в их жизнь. Пожар мог и не случиться.

Так что же у Гарри на уме? Что это все — ее вина? Он не обвинял ее, но она не могла выбросить эту мысль из головы, потому что действия Майлза были катализатором пожара. Это она знала точно.

— Не знаю почему, — наконец ответила она. — Я была зла на тебя. Думаю, я винила тебя за твою позицию, потому что не хотела бесконечно винить себя за то, что случилось с Софи.

— А я думал, что ты хочешь бросить работу. Что ты несчастлива, — продолжал он. — Я думал, что поступаю правильно, переезжая в Лимингтон, потому что ты больше не хочешь работать после…

Джейни ничего не сказала.

— В чем ты была со мной нечестной? — спросил Гарри.

— Не знаю, — снова ответила она, на этот раз гораздо тише. — Я просто не все тебе говорила, и это накапливалось, как снежный ком…

Гарри уронил голову на руки.

— Ты никогда не говорила, что за тобой следят, — произнес он. — Я имею в виду — почему ты даже мне не сказала об этом? Это ведь касается и безопасности девочек. — Когда он поднял на нее взгляд, в его глазах светился страх: все это могло обернуться гораздо хуже.

— Теперь мы знаем, кто это был, — заявила она. — И я поверила Мии, когда она сказала, что никогда не собиралась причинять физический вред мне или девочкам.

Гарри издал короткий смешок, покачал головой и с глухим стуком опустил руки на стол.

— Это просто смешно; даже ежу понятно, что ты не должна верить ни единому слову этой женщины! — бросил он, и его покрытое шрамами лицо исказилось от гнева.

— Нет, ты прав, конечно, — быстро сказала Джейни, чтобы разрядить обстановку, которая грозила взорваться. — Ты прав — не должна.

Хотя, говоря по правде, она действительно верила Мии. Несмотря на то что Мия желала отомстить ей за сестру, Джейни знала, что она никогда не причинила бы вреда ни ей, ни девочкам, потому что видела это в глазах Мии во время одного из визитов к ней в тюрьму.

Но, конечно, она никогда не сможет рассказать о них Гарри. В какой-то момент Джейни поняла, что ей придется перестать навещать Мию, но не сейчас. Не прямо сейчас. Пока еще ей нужно приходить к ней.

— Так что же ты хочешь делать? — спросил Гарри. Выражение его лица вновь изменилось — теперь оно было не сердитым, а скорее озабоченным.

— Я хочу вернуться к работе, — сказала Джейни. — Я уже некоторое время думаю, что хочу помогать женщинам — поощрять их свободно говорить о домогательствах на рабочих местах.

Это было так непохоже на ее предыдущую деятельность и в то же время так близко к ней.

— Я хочу показать Элле и Лотти, как важно уметь постоять за себя, — продолжала Джейни. Она хотела показать им, что это гораздо важнее, чем защищать мужчин, попирающих их права.

Гарри медленно кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Это я понимаю.

— Я не хочу работать полный день, потому что девочки…

— Понимаю.

Джейни тоже кивнула.

— Но чего ты хочешь… — Он прервался, не сводя с нее глаз. — Касательно нас? Ты когда-нибудь сможешь вернуть то, что тебе кажется утраченным?

Джейни, отвернувшись, наблюдала, как Лотти спускается по ступенькам батута. Элла стояла за ее спиной, сжимая в руках мяч, и что-то кричала сестре — Джейни не слышала что. Внезапно мяч выскочил из ее рук и с глухим стуком приземлился на макушку Лотти.

Джейни поморщилась, ожидая слез младшей — которых, к ее удивлению, не последовало.

— Джейни… — Гарри потянулся и взял жену за руку, но она инстинктивно отдернула ее. На мгновение они оба замолчали, глядя на стол. Их пальцы были всего в нескольких дюймах друг от друга, хотя казалось, что между ними бесконечная пропасть.

Было легче, когда они не разговаривали так откровенно, подумала Джейни. Когда Гарри не задавал вопросов, на которые требовалось отвечать; когда она могла просто плыть по течению, притворяясь.

— Я не знаю, — ответила она.

Гарри поднес руку ко рту, потер пальцами губы. Посмотрел ей в глаза.

— Хочешь попробовать? — спросил он наконец.

— Не знаю, — повторила она уже тише, слегка качнув головой.

Гарри сидел рядом с ней неподвижно. В воздухе повисла мертвая тишина. Джейни закрыла глаза. Она знала, что все это продлится еще долго. Если она бросит его сейчас — как он справится? Рассчитывает ли он на нее? Будет ли он умолять ее остаться, потому что не сможет без нее выкарабкаться? По многим причинам она могла бы представить мужа поступающим именно так, однако, к его чести, Гарри в конце концов сказал:

— Я люблю тебя, Джейни. Я хочу, чтобы ты была счастлива, даже если не со мной… — Он замолчал, и она почувствовала, как от горечи у нее перехватило горло. Слишком много мыслей крутилось в голове, чтобы это вынести. — Я думаю, что мы должны быть честными друг с другом, — закончил Гарри.

Джейни кивнула. Она будет честна с ним. Но, возможно, не во всем. Не в том, что она навещает Мию, и не в том, что дает деньги ее семье, чтобы помочь Джесс. Но она наконец-то будет честна в своих желаниях.

Глава сорок третья

Мия подняла глаза, когда посетители стали заходить в зал. Теперь она начала узнавать большинство из них и всегда рассматривала каждого, прежде чем ее мама наконец появлялась в конце очереди.

Сегодня мама выглядела старше, чем обычно. Ее хрупкое тело еще сильнее ссутулилось, а лицо побледнело, под глазами залегли глубокие тени, но Мия подумала, что и сама, наверное, выглядит не лучше. Ее волосы отросли, теперь касаясь плеч бесформенными прядями, показались корни, а ногти были обкусаны глубоко и неровно.

— Ну как ты тут, милая? — спросила мама, садясь.

— Я нормально, — ответила Мия, хотя они обе знали, что это ложь. — Вы как?

Мать посмотрела на нее, и Мия увидела, как что-то мелькнуло в ее глазах, но не могла определить, что именно. Сначала.

— Держимся помаленьку. Пробки сегодня были небольшие — добралась меньше чем за два часа, — сказала она, как будто одержала небольшую победу.

— Мне не нравится, что ты так много времени проводишь за рулем.

— Чепуха! — фыркнула мама. — Во всяком случае, я начинаю к этому привыкать.

— Как там Джесс? — с надеждой спросила Мия.

— Она по-прежнему хочет тебя навестить.

Мия отвернулась, внимательно глядя на остальных посетителей.

— Она не понимает, почему ты ей не позволяешь, — напористо сказала мама, произнося слова чуть резче, достаточно громко, чтобы Мия оглянулась. — Я тоже ничего не понимаю. Вы с ней всегда были близки. Так близки, а теперь… — Мама оставила незаконченную фразу висеть в воздухе. — Ты винишь Джесс за то, что ты здесь? — спросила она не в первый раз. — Ты можешь сказать мне правду, милая. Я все пойму.

Мать изо всех сил пыталась понять, и это разрывало сердце Мии.

— Потому что ты никогда не стала бы ставить месть на первое место, не так ли? — продолжала мать. — Это никогда не зашло бы так далеко.

— А ты винишь Джесс? — Слова Мии прозвучали резче, чем она хотела. Не нарочно, просто она хотела прекратить этот разговор.

— Мия! — Мама отшатнулась, зажав рот рукой.

Мии захотелось дотянуться и обнять ее, сказать, что она не это имела в виду, — но она продолжала сидеть неподвижно, окидывая помещение взглядом.

— Я не поэтому не хочу ее видеть, — произнесла она наконец.

— Тогда пожалуйста, дорогая, скажи мне, что ей передать.

Мия едва заметно покачала головой, и мама откинулась на спинку стула, глубоко вздохнув.

— Ты думаешь, что Джесс этого не вынесет? — спросила она. — Из-за этого? Ты считаешь, что она не справится, увидев тебя в таком положении. Ну, она постарается. В конце концов, я же смогла! — добавила мама, ее голос дрогнул, и она схватилась за сердце.

— Она только начала снова выбираться из дома, — сказала Мия тихо.

— Так вот в чем дело? Ты боишься, что из-за этого она опять замкнется в четырех стенах?

Мама снова подалась вперед в надежде уцепиться за что-то, что дало бы ей возможность понять упрямое нежелание Мии увидеться с сестрой.

— Она этого не сделает! Она так приободрилась, что это не… — Мама оборвала фразу, как будто сама не была уверена.

Мия выпрямилась на стуле и положила руки на стол между ними.

— Расскажи мне, чем вы занимались на этой неделе?

Мама поджала губы и на мгновение задумалась, как будто пыталась вспомнить — чем же они занимались. Мия знала, что на самом деле она прикидывает, что можно сказать.

— Ну же! Расскажи! — настойчиво повторила Мия, потому что ей действительно хотелось знать.

— Что же, на прошлой неделе мы устраивали пикник на пляже. Мы доехали до Сандбэнкс — на том пароме, который вы обе любили, когда были детьми. — На мгновение мама погрузилась в воспоминания, и ее глаза блеснули, когда она произнесла это.

Мия ободряюще кивнула.

— Джесс там очень понравилось, но потом начался дождь, так что мы вернулись и поехали в кино. А! Потом в четверг она сама купила нам билеты в театр! Можешь в это поверить? В «Мэйфлауэре» давали одно из лондонских шоу. Джесс нашла афишу в интернете и сказала, что давно мечтала его увидеть.

Мия улыбнулась.

— Это замечательно!

Но свет исчез из маминых глаз, когда она сказала:

— Вот только это неправильно.

— Да все чудесно! Ты должна быть в восторге, что Джесс в настроении делать все это.

— Как я могу быть в восторге? Как я могу радоваться этому, когда ты здесь? Я не могу спокойно жить, пока одна из моих дочерей в тюрьме. — Как только эти слова слетели с ее губ, мамино лицо вытянулось. — О боже, не стоило так говорить. Прости, милая, мне очень жаль.

— Да все в порядке. — Мия махнула рукой.

— Нет. Все совсем не в порядке. С какой стати тебе слушать обо всех этих развлечениях, когда ты не можешь… не можешь даже…

— Я действительно хочу об этом слушать. Мне приятно знать, чем вы с Джесс занимаетесь. Я хочу слышать, что она снова начинает жить нормальной жизнью.

«А ради чего еще, по-твоему, я здесь?» — подумала она, хотя и не сказала этого вслух.

— Ты должна убедиться, что она так и продолжит, — велела Мия. — Покажи ей, как много в мире всего, ради чего стоит жить. Джесс этого заслуживает, ты же знаешь. Она заслуживает чертовски насыщенной жизни — всей, что ей осталась. — Глаза Мии наполнились слезами, когда мама опустила веки.

— Какой в этом смысл? — тихо спросила она.

— Ты о чем, мам?

— Я вернула одну дочь и потеряла другую — так в чем же смысл, черт возьми?

— Мама, ты не можешь так говорить.

— Я не могу это принять. — Она покачала головой, открыла глаза и изучающе посмотрела на Мию. — Я вообще ничего не понимаю. Как ты можешь говорить о сестре с такой любовью, а потом отказываться ее видеть?

Мия сжала губы и опустила голову. Она не хотела снова вдаваться в это.

— Ты же разрешаешь тем женщинам навещать себя?

Мия покачала головой.

— Я виделась с Лорой всего два раза.

Лора приходила к ней в самом начале, и Мия была благодарна за возможность поговорить о том, что произошло в тот вечер. За возможность снова сказать Лоре, как признательна ей за молчание в первые дни допросов.

Она думала, что Лора приходила также и для того, чтобы еще раз услышать, что Мия никогда не стремилась ее подсидеть. Прорезалось что-то очень хрупкое в этой женщине, которую Мия всегда считала олицетворением силы.

После двух визитов стало ясно, что им, в общем-то, не о чем говорить.

— А что насчет Джейни Вуд? — спросила мама.

— С ней я виделась несколько раз, — ответила Мия. — Адвокат, с которым она меня свела, — выше всяких похвал. Кстати, все нормально? Ну, ты понимаешь, о чем я, — ты по-прежнему получаешь деньги?

Мама кивнула.

— Но это неправильно, что она нам платит.

— Она сама так решила. И пока она это делает — бери деньги, мама. Ты знаешь, что тебе они нужны, а у них их куры не клюют.

— Это не имеет значения, — рассмеялась мама. — Нет никакой разницы, нужны им эти деньги или нет. Она не обязана нам платить, особенно после того, что случилось с ее мужем.

— Мам, — настойчиво продолжала Мия. — Джейни хочет это делать; и это для Джесс, чтобы помочь ей. Это всего на несколько месяцев, так что, пожалуйста, обещай мне, что воспользуешься ими.

Мия была благодарна Джейни за деньги и связи, хотя и не могла отрицать, что играла на чувстве вины этой женщины. Реакция Джейни, когда она поняла, кто такая Мия, была вытеснена всем остальным, что произошло в вечер пожара, но во время последующих визитов стало ясно, как тяжело давила на нее собственная роль в том, что произошло с Джесс.

Только после третьего визита Джейни призналась Мии, что Майлз сделал то же самое с ее лучшей подругой, и Мия задумалась: оказались бы они в тех же отношениях, если бы этого не случилось? Если бы Джейни узнала, что Мия пыталась ей отомстить, в результате чего однажды вечером офис ее мужа сгорел дотла, — стала бы она так поддерживать Мию, если бы судьба Софи не терзала ее совесть? Почему-то Мия в этом сомневалась.

Джейни хотела знать, зачем Мия следила за ней. «Что ты хотела со мной сделать? — спросила она. — Когда ты пряталась возле моего дома. Мои девочки…» — Она не смогла закончить фразу.

«Нет-нет, я бы никогда не причинила им вреда! — заверила Мия. — Я никогда не хотела навредить никому из твоей семьи — только не таким образом!»

Джейни медленно кивнула, вопросительно наклонив голову.

«Тогда зачем?»

«Я хотела узнать о тебе что-нибудь — хоть что-то, что помогло бы мне с тобой расквитаться. Ты никогда не бывала в офисе; ты не имела никакого отношения к бизнесу; никто о тебе ничего толком не знал. Но все в твоей жизни было завязано на деньги, а значит, все, что я могла сделать, — попытаться разрушить это, если смогу…» — Мия пожала плечами. Теперь все это звучало по-детски и по-любительски, неподходяще и маловероятно для исполнения; хотя месяцы с тех пор, как она впервые увидела объявление о замещении вакансии Лоры, Мия убеждала себя, что это именно та возможность, которая ей нужна.

«Вы с Гарри казались такими… — Она покрутила рукой. — Вы имели все. Ваша жизнь была такой блистательной, а наша… — Мия замолчала и усмехнулась. — Между нами не могло бы быть большей разницы. Я хотела разрушить компанию Гарри, включая его репутацию. Сперва я понятия не имела как — но потом, когда Сара сказала, что подвергается травле… Это был только проблеск возможности, но его оказалось достаточно».

«Ты могла бы разрушить и жизнь Майка Льюиса», — произнесла Джейни просто, как будто не пыталась ее укорить, а только констатировала факт.

«Я знаю. Лес рубят — щепки летят, — сказала Мия и поняла, что это прозвучало бессердечно, когда Джейни отвела взгляд. — Дело в том, что я не думала ни о чем подобном — просто хотела добраться до тебя. Женщины там, кстати, по-другому на это смотрели, — добавила она, словно оправдывая свои действия. — Их не повышали по службе. Гарри со своими мальчиками привыкли делать приятельские одолжения только друг другу».

Джейни кивнула.

«Я хотела запятнать его репутацию и лишить важных клиентов. Рассчитывала, что, если в “Куперс” мне поверят… — Мия покачала головой. — Я думала, что если ты потеряешь доход, то потеряешь самое важное. Но, несмотря на все это, я сожалею о случившемся с Гарри. Я никак не хотела… — Она снова замолчала. — Кажется, я повторяюсь».

Сейчас Мия снова повернулась к маме и сказала:

— Пожалуйста, просто прими эти деньги.

— Хорошо. — Мама подняла руки. — Сдаюсь!

Мия откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на мать. Ей было невыносимо думать, как тяжко той пришлось за последние три месяца; а когда начнется суд, станет только хуже.

В конце концов мама через стол протянула к ней руки, и Мия подалась в ответ, чувствуя, как их пальцы переплетаются.

— Жаль, что я ничего не могу сделать. Как бы я хотела, чтобы ты не была здесь, Мия. — Слезы скапливались в уголках ее глаз, пока не покатились вниз по щекам. Мия смотрела, как они стекают на кончик подбородка и капают на стол. — Я хотела бы остаться здесь вместо тебя.

— Ты не можешь этого сделать, мама.

— Да. Я ничего не могу, — согласилась та. — И это рвет мне сердце. Я бы поменялась с тобой местами в мгновение ока, если бы могла.

— Я знаю.

— Я понимаю, что ты не собиралась убивать того человека, — сказала мама, как она делала каждое посещение. — Я знаю, что ты никогда бы так не поступила. Это был чистый порыв. — Она печально улыбнулась. — У тебя всегда был вспыльчивый характер.

— Я знаю, мама, — ответила Мия.

— Пожалуйста, дорогая, очень прошу: позволь Джесс приехать к тебе. Как только ты ее увидишь, то поймешь, что она выдержит. Пожалуйста. Сделай это ради меня. Тогда у меня камень с души упадет.

Мия закрыла глаза, слегка покачивая головой.

— Ладно, — сказала она наконец. — Хорошо, пускай Джесс приезжает.

Но как только эти слова слетели с ее губ, она начала сомневаться, правильно ли поступает.

Глава сорок четвертая

Мия отказывалась видеться с Джесс не потому, что винила сестру за то, что оказалась в тюрьме. Она сама приняла это решение. Скорее, Мия боялась, что Джесс в любой день может сказать правду. И если сестра увидит ее здесь — повысится вероятность этого.

Мия часто задумывалась: знает ли мама правду в глубине души или, по крайней мере, подозревает? В ее глазах мелькнуло что-то такое, чего Мия сперва не поняла, а затем сообразила, что это был тот же взгляд, которым мама смотрела на них в детстве. Когда знала, что одна из ее дочерей лжет.

У Мии сердце разрывалось оттого, что мама считала ее способной устроить пожар. И в то же время ей было бы больно думать, что это сделала Джесс. Это была безвыходная ситуация.

Мия оглядела зал и всех остальных женщин, ожидающих посетителей.

Она понятия не имела, что будет, когда она увидит сестру. Ей не хотелось разговаривать о вечере пожара. Она желала, чтобы Джесс больше рассказала о себе нынешней: что она делает, как ей нравится снова жить. Мия хотела увидеть вернувшийся в глаза сестры блеск.

И все же она понимала, что просит слишком многого, наблюдая, как входят первые три посетителя. Она затаила дыхание, когда наконец увидела Джесс и охранника, придерживающего для нее двойные двери.

Мия вскинула руку в приветствии, но, когда Джесс обернулась, в ее глазах Мия заметила не только жизнь.

Увидев Мию, Джесс улыбнулась. Она моргнула и глубоко вдохнула, прежде чем снова начать двигаться. Все это время она не сводила глаз с сестры.

Пока Мия следила за приближением Джесс, в ее голове всплывало все то, о чем ей рассказывала мама: желание сестры вернуться в мир, пикники на пляже, поездка на пароме до Сандбэнкс, кино, театр, — и внезапно ее осенило.

Мия вцепилась в край стола. Ей хотелось вскочить, подбежать к сестре и вытолкать ее из зала, прежде чем Джесс скажет ей то, что явно намеревалась. Но Мия застыла и лишь прерывисто дышала, глядя, как сестра преодолевает расстояние между ними.

Джесс вела себя так не на радостях от того, что Мия пожертвовала собой ради нее. Она делала это, чтобы максимально использовать оставшуюся ей свободу — как последнее «ура!».

Мия поняла, почему сестра так отчаянно стремилась навестить ее. Она точно знала, что Джесс собирается сегодня сказать ей, и даже понимала, что ничего не сможет с этим поделать, поскольку уже видела такое выражение в глазах сестры раньше. Много лет назад, когда Джесс еще могла бегать и никому не позволяла вставать у нее на пути.

Мия вздрогнула. Сестра была здесь, чтобы сказать ей, что она признается в том, что на самом деле произошло в тот вечер. Теперь было ясно, что Джесс никогда не собиралась позволить сестре предстать перед судом и взять на себя вину за то, что она не совершала.

Пока Мия находилась в тюрьме, Джесс вела себя так, как Мия и мама умоляли ее последние пять лет, — снова жила полной жизнью. Только напоследок.

С особенной безжалостностью сердце Мии разбивало осознание, что Джесс побывала в театре, на пляже и в прочих местах не ради себя. Она сделала это для мамы и сестры — двух людей в мире, которые значили для нее все.

Content

Хэйди Перкс
Три идеальные лгуньи

Вечер пожара

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девятая

Глава сороковая

Глава сорок первая

Глава сорок вторая

Глава сорок третья

Глава сорок четвертая