Вадим Фарг

Курьер

— Сколько себя помню, всегда был на побегушках. Ещё с раннего детства родители гоняли меня: принеси то, принеси это. Понимаю, это проходят многие, если не все. В наше время иначе никак, приходится выживать, кто как может. Возможно это понимание и сделало меня курьером.

Я не спеша брёл по пустынной тропинке мимо высохших деревьев. Но несмотря на их внешний печальный вид, прекрасно знал, что в тонких стволах струится жизнь.

— Эти растения появились уже после Катастрофы. Удивительные мутации после ядерной войны, от которой не осталось толком и воспоминаний, — поправил диктофон, закреплённый на воротнике. — О ней столько легенд и историй, что невозможно отличить правду от…

Но не успел закончить, как что-то дёрнуло за рукав. Вовремя обернулся, так как за одежду зацепилась одна из колючих веток того самого деревца. Их иголки пропитаны смертельным ядом, стоит только прикоснуться обнажённой кожей, как яд моментально просочится в кровь. И тогда пиши — пропало. Вены и артерии лопаются за секунды, кровь хлещет из тебя, как «помои» изо рта падальщиков.

Осторожно отцепился и двинулся дальше.

— Почему я побрёл через этот лес? — говорил сам с собой в диктофон. — Согласитесь, какой ещё идиот попрётся сквозь смертельные заросли? Только тот, кто желает скрыться. А именно таковым я и являюсь.

Путь преградил небольшой ручеёк, пробегающий поперёк тропинки. Но подходить к нему я бы не советовал даже врагу. Тёмно-синяя вода ещё на подходе насторожит любого здравомыслящего человека, а учитывая, где я нахожусь…

Пришлось держаться в нескольких метрах от ручья и подняться вверх по течению.

— А вот и начало, — довольно улыбнулся.

Впереди бежала обычная вода, резко переходя в тёмный оттенок.

— Аномалия, — пробормотал я и подошёл к месту «преломления». — Стоит только поднять ногу над тёмной водой, как в вас ударит такой разряд, что не успеете охнуть, как превратитесь в обугленное чучело.

Поднялся ещё чуть выше и только там осмелился перейти. Лёгкий запах озона лишний раз напомнил об опасности, которую я только что миновал.

— Кто-то спросит, почему я брожу один? Ведь курьеру проще и быстрее перемещаться в компании. С одной стороны, вы будете правы. Если расстояние достаточно велико, то я нередко катался вместе с торговыми караванами, а бывало, что и с военными. Однако, с другой, одному всё-таки проще. Конечно же, если ты опытный ходок. Хотя бы такой, как я. Получил письмо или посылку в городок неподалёку и побежал себе. Никто даже знать не будет, где ты, кто ты. Ни одна сволочь не решится напасть, потому что попросту не знают о твоём существовании. Падальщики, эти мерзкие твари, что рыскают по нашим землям, убивая и грабя честный люд. Как было бы прекрасно, не будь их вовсе. Но, увы, реальность полна разочарований, — устало вздохнул и снова поправил микрофон, который так и норовил ударить меня по кадыку. — Надеюсь мои записи, мои приключения, если их можно так назвать, кому-то да пригодятся.

* * *

Вскоре я выбрался на открытую местность. Пустырь с пожжённой травой тянулся на несколько километров и заканчивался небольшими холмами. За ними-то и находился мой адресат.

Но тут слева послышался рёв мотора, от которого я вздрогнул. Обернулся, вскинув автомат.

— Вот засранцы, — тихо выругался и ринулся обратно в лес.

Ко мне неслась одинокая машина с падальщиками. Их легко было узнать по навешанным на джип черепам животных и трясущимися костями.

«Видимо патрулируют пустырь в надежде на наживу, — думал я на бегу. — И вот она в моём лице. Вот только что с меня взять?»

Ответ не требовался, эти обезумевшие бандиты получали наслаждение от убийств. Им требовалась не столько добыча, сколько сам факт насилия.

«Больные ублюдки».

Спрятавшись за каменной насыпью, я притаился. Джип взревел ещё раз и заглох. Совершенно неподалёку.

«Значит, они меня заметили. Что ж, придётся временно помолчать и подождать».

Чего ждать я не знал. Надеялся, что они свалят, хотя в данном случае это значило, что на пустыре будет опасно. Падальщики могут поехать за подкреплением или…

«Подкреплением? — усмехнулся. — Как же. Они видели только меня, вряд ли их завышенное эго позволит просить помощи, чтобы справиться с одним человеком. Хотя они точно не уверены один я или нет. Потому и идут сюда».

И это было правдой. Падальщики молчали, видимо, умелые разбойники. Однако ходить тихо их так никто не научил. Я осторожно отполз в сторону и взобрался на небольшой валун. Из-за него мне было удобно рассмотреть приближающихся троих бандитов. Двое рослых мужиков и одна щуплая девчонка. Но если мужики вели себя вполне спокойно и брели по тропинке, озираясь по сторонам, то девчонка показалась мне какой-то дёрганной.

— Подёргали тебя парнишки, — прошептал я и снова усмехнулся.

Мне следовало убрать этих мордоворотов быстро и тихо. Благо, при себе я всегда носил пистолет с глушителем. Да, я курьер с таким инвентарём, но я учёный курьер, нельзя так просто доверять свою жизнь удаче и случайности. Приходится всегда оставаться начеку. Вот как сейчас.

Достав оружие, прицелился. Первый выстрел повалил мужика лицом вниз. Девчонка среагировала молниеносно, упав на землю и спрятавшись в зарослях, а вот второй здоровяк оказался менее расторопным. Удивлённая рожа воззрилась в мою сторону, а в следующий миг в его голове появилась новая дырка.

— Где же ты, милашка? — я не спешил высовываться из укрытия.

Но это и не потребовалось, ведь малышка выскочила прямиком у меня за спиной. С диким криком прыгнула в мою сторону, замахнувшись ножом. Я увернулся, и в тот же миг лезвие ударилось о камень, где только что находилась моя голова, выбивая сноп искр.

— Стерва! — только и успел выкрикнуть я, когда девка нанесла новый удар, желая дотянуться до лица.

Перехватил её руку, вскочил на ноги, и придавил всем телом, вывернув кисть. Та заорала во всю глотку, но не сдавалась. Резкая боль пронзила левую голень. Я отскочил в сторону, увидев, во второй руке девицы второй нож, чуть поменьше. Рана кровоточила, но сейчас явно было не до неё. Падальщица ринулась в новую атаку, метнув меньшее оружие. Успел увернуться, вот только девка уже приблизилась и ударила в живот. В последний момент поймал за руку, так что лезвие прошило только мою одежду. Схватил её за вторую руку, и тогда взбалмошная сучка укусила меня за горло. Боль вспыхнула с такой силой, что на мгновение потемнело в глазах. Я закричал и вывернул ей обе руки. послышался мерзкий хруст, женские кисти ослабли, а её челюсть разжалась, ведь она завопила ещё громче, чем раньше. Немедля, вскинул правую руку, в которой сжимал сломанную кисть с ножом и вонзил лезвие в женское горло. Крик прервался и превратился в хрип. Кровь брызнула из рваной раны, заливая мне лицо и одежду. Я хотел отбросить тело, но то повалилось на меня, отчего я отшатнулся и поскользнулся на собственной крови.

— Оу! — только и успел выкрикнуть, опрокинувшись назад.

Неведомым чувством понял, что падать нельзя, а натренированное тело само извернулось, подставляя под удар труп девушки. И когда мы рухнули, то вокруг взметнулось облачко белой пыльцы.

— О, нет, нет, нет, — вскочил на ноги, но было поздно, пыльца уже успела облепить одежду.

Я ринулся в сторону, даже не смотря, как тело падальщицы стремительно покрывается инеем от оседающей пыльцы. Через пару минут от органики не останется и следа, всё превратиться в сплошной кристалл, который лопнет и раскрошится, как только температура поднимется выше двадцати градусов.

Холод уже пробирался по моему телу. Я чувствовал, как мороз кусает шею и плечи.

«Только бы успеть, только бы успеть», — мысли в беспорядке бились в голове, а ноги так и желали запутаться, лишив последнего шанса на спасение.

Но я успел вскарабкаться обратно в своё убежище на каменную насыпь, где остался рюкзак. Моментально достал оттуда небольшой аккумулятор, подключил к куртке и дёрнул за шнурок. Специфичная куртка спасала меня от лютых морозов, если только в ней есть заряд, который расходовался практически моментально. Поэтому приходилось часто подзаряжаться.

Уже в который раз эта штуковина спасла мне жизнь. Холод, вызванный морозной аномалией, отступил, и я спокойно вздохнул, присев и прислонившись к камню. Рана на ноге больше не кровоточила, благо, на мне с детства заживало всё, как на собаке.

— Уф, — облегчённо вздохнул, и в тот же момент мне в висок упёрлось дуло пистолета.

* * *

— Зря ты так с моими корешами, — оскалился гнилыми зубами четвёртый падальщик, видимо, водитель, решивший проверить, что происходит.

— Зря, — не стал отрицать я.

А в следующий миг резко схватил его за руку, ударил о камень. Раздался выстрел, но пуля ни в кого не попала, ведь я, словно молния, подскочил на месте и ударил ногой бандита по лицу. Тяжёлые берцы выбили тому пару зубов, заливая кровью насыпь. И пока тот приходил в себя, вывернул ему руку, перехватил оружие и надавил на спусковой крючок. Однако вместо выстрелов послышались сухие щелчки.

Падальщик гнусно расхохотался, заливая подбородок кровью.

«Безумные люди», — подумал я и тут же, ударил рукоятью противника по голове.

Тот вздрогнул и пошатнулся. Ухватив пистолет за дуло, ударил ещё раз, но уже целя в висок. От этого падальщик закатил глаза и рухнул на спину, покатившись с насыпи на землю.

Я, схватив рюкзак, спрыгнул вниз и несколько раз припечатал уже мёртвого противника по голове. Бил и бил ногой, пока у того не лопнул череп. И только увидев его мозги, успокоился и двинулся обратно к пустырю, надеясь, что больше никого не встречу.

* * *

Так и было. У выхода из леса я обнаружил брошенную машину падальщиков, но садиться в неё не собирался.

— В таких штуках всегда есть защита от дурака, — говорил я в микрофон. — К тому же не следует ехать в город на машине этих уродцев. Я не успею доехать даже до ворот, как машину изрешетят.

Пару часов потребовалось, чтобы добраться до нужного мне городка. Стены и ворота возвышались на несколько метров. Падальщики явно любили навещать местных жителей. И когда мне оставалось до ворот десяток метров, как послышалось три выстрела, и земля под ногами взорвалась от ударивших пуль.

— Стой! — послышался злобный крик. — Кто такой?!

— Курьер! — ответил я в том же тоне.

— Пошёл вон, пока жив!

— А вот так меня ещё не встречали, — недовольно пробормотал себе под нос. — У меня послание градоначальнику! — снова проорал, в надежде на понимание, но его не последовало.

— Считаю до трёх и стреляю в голову! — было мне ответом. — Раз!

— Откуда идёшь?! — внезапно новый голос.

— Из Дальнего!

Город, из которого меня послали, был несколько крупнее этого и находился севернее. Несколько ночей я мёрз под пледом не для того, чтобы вот так меня посылали, и сдаваться не собирался.

Однако воцарилась тишина.

— Главное, что прекратили отсчёт.

Послышался скрип, и в воротах отворилась маленькая незаметная дверь.

— Заходи, — на этот раз более дружелюбно.

Когда я проник в городок, меня обступила вооружённая толпа.

— В чём проблемы? — я сразу перешёл к возмущениям, чтобы меня не засыпали вопросами. Лучшая защита — это нападение.

— В болезни, — огрызнулся подошедший бородатый мужик.

Он был раза в два шире меня и на голову выше, так что вопросы о том, кто тут главный, отпал сразу. Но, зная ответ, я всё же спросил:

— Ты здесь заправляешь?

— А по мне не видно? — усмехнулся тот и протянул руку. — Ты прости, что чуть не подстрелили, но сам знаешь, из-за этой заразы с юга мы стали менее гостеприимны.

— Ну да, ну да, — кивнул я, вспоминая недавнюю беду.

Кто-то рассказывал, что на юге бушуют неизвестная болезнь, от которой люди засыпают, но уже не просыпаются. Всего за сутки они разлагаются, превращаясь в плодородную землю. Почему плодородную? Потому что каждый раз, когда находили новые трупы, видели набухшие бутоны цветов. За распустившиеся я не слышал, наверное, в них и содержится неведомая хрень, которая убивает и без того поредевшее человеческое население планеты.

Я протянул ему документы и выпрямился. Но в груди что-то защемило, а в носу защекотало. Лёгкий озноб пробежался по телу, я не удержался и чихнул.

— Что с тобой? — насторожился бородач.

— Да тут пришлось падальщиков заморозить в «Морозилке», и сам, видимо, немного застыл. Вот, насморк заработал, пока ваши новости таскал.

— Новости, значит, — тот достал нож и ловким движением вскрыл конверт. Но он оказался пустым.

Следующее, что я запомнил, — удар по затылку и кромешная тьма.

* * *

Пришёл себя с жуткой головной болью. Притронулся к саднящему затылку и тут же одёрнул руку.

— Да чтоб вас, — скривился от злобы, кое-как присев.

Я оказался в герметичной камере, обитой железом и с единственным оконным проёмом. В нём-то и стояли бородач с какой-то неизвестной мне женщиной.

— Жив, — не вопрос, а утверждение раздалось из динамика. — А жаль.

— Что происходит? — пробормотал я.

— Это ты нам скажи, — огрызнулся мой собеседник. — Кто ты такой? Как зовут?

— Я же говорил, я курьер, иду из Дальнего…

— Это я знаю. Имя твоё?

«Моё имя?»

Казалось бы — простой вопрос. Но нет, я не могу на него ответить, так как попросту не помню.

— Вот, не знаешь, — как-то довольно произнёс бородатый градоначальник. — А я тебе скажу, ты — это они, — и ткнул пальцем, указывая на мою раненую ногу. — Кровь давно не идёт?

— У меня всегда всё быстро заживает, — отмахнулся я и посмотрел на… отрубленную стопу. — А-а-а! — закричал, но не от боли, ведь её я не чувствовал. — Что это?

— Ты растение, а не курьер, — было ответом.

Я не мог отвести взгляд от куска «плоти», ведь внутри меня совершенно не было мяса. Какая-то непонятная светло-зелёная субстанция, обволакивающая бледно-жёлтую кость.

— Ты не человек, — снова повторил бородач. — Ты не курьер, — а потом обратился к женщине возле себя. — Зажигай.

В ту же секунду из стен вырвались столбы дикого пламени, пронзив меня насквозь. Адская боль разрушала меня по клеточкам, но продлилась не больше мгновения, за которым последовала блаженная темнота.

* * *

— Нам удалось восстановить записи, — говорила женщина, когда огонь утих, не оставив в комнате даже пепла. — Диктофон давно сел, побывал в не самых лучших условиях, но мы смогли достать старые записи.

— Показывай, — кивнул бородач.

Женщина протянула ему планшет и включила проигрыватель.

«Меня зовут Дима, и я обычный курьер. Ну, не совсем обычный, — смеётся. — Вчера мне дали одно интересное задание и…

…Ах ты чёрт, никогда не любил эти леса. Мало нам от него опасности, так приходится продираться в одиночку из-за этих сраных падальщиков…

…нет, нет! — шелест и звук тянущегося тела. — Отпусти, отпусти!»

— На этом первая запись обрывается, — сказала женщина и включила вторую.

«Меня зовут Дима, и я обычный курьер. Ну, не совсем обычный, — смеётся. — Вчера мне дали одно интересное задание и…

…в общем так, ребятки, вам тут послание.

Ох, давно в Старый Пал не приходила почта, — послышался чужой жизнерадостный голос.

Тут же звук разрываемой бумаги и чей-то чих.

Ох, простите. Простыл, пока ночью к вам спешил, — говорит курьер.

Это дело такое, — снова чужой голос. — Но почему здесь пусто?»

— Старый Пал? — бородач удивлённо вскинул бровь. — Это же первый город, в котором умерли люди.

— Знаю, но на записях не только это, — ответила женщина и снова включила проигрыватель.

«Меня зовут Дима, и я обычный курьер. Ну, не совсем обычный, — смеётся. — Вчера мне дали одно интересное задание и…

…в общем так, ребятки, вам тут послание.

Наконец-то и до Митина дошло, — второй голос. — А мы ведь уже заждались.

Снова кто-то чихает.

Ох, простите. Простыл, пока ночью к вам спешил, — говорит курьер. — У вас ведь есть бар или подобное заведение? Надо подлечиться…»

— Митин! — чуть ли не воскликнул градоначальник. — Эта травянистая тварь была и там!

— Да, он побывал в нескольких городах, в которых вспыхнула болезнь. И в обоих чихал.

— Есть ещё что-то?

— Нет, диктофон разрядился. Если этот «курьер», — женщина показала на пальцах кавычки, — и говорил, то запись не шла. Он просто сотрясал воздух, — после чего сладко зевнула. — Прошу прощения, совсем не высыпаюсь.

— У тебя же вчера выходной был, — прищурился градоначальник, а потом его глаза расширились от ужаса.

Женщина, поняв, о чём он подумал, задрожала, а потом медленно осела на пол.

— Он чихнул, когда вошёл к нам, — прошептала она и закрыла глаза.

* * *

Под землёй царил полумрак. Лишь тихое мерцание фосфоресцирующих корней, оплетавших подобие норы, давало тот тусклый свет, в котором жило нечто. Друг напротив друга от пола до потолка проросли два ствола дерева. И в обоих была трещина ростом со взрослого человека. Но в одном стволе тихо хрипело полусгнившее тело Дмитрия. На серых костях висели куски истлевшей плоти и лоскуты одежды. Внутри тихо билось сердце, последнее, что осталось от организма.

В дереве напротив полумёртвого курьера кипела жизнь. Что-то шипело и пузырилось, обдавая нору зловонием. Но вот наружу показался прозрачный кокон, в котором угадывалось человеческие очертания. Кокон словно выплюнуло наружу, и он тут же лопнул. Наружу вырвался пар, а существо, что находилось внутри, захрипело, поджав под себя ноги.

Через пару минут оно пришло в себя и медленно, но уверенно, поднялось на ноги. Посмотрело на мёртвого курьера и прошептало.

— Меня зовут Дима, и я обычный курьер…

Content

Вадим Фарг
Курьер