Вадим Фарг

Сам за себя

— И всё же, удивительное это место, — сказал Сергей. — Люблю сюда приходить. Тихо, радиации нет, и никакая хрень тоже не водится. Так сказать, оазис спокойствия.

Сергей был матёрым ходоком, повидал за свою жизнь столько, что опытному писателю хватило бы на несколько романов. Он брался за тяжёлые задания и смаковал их выполнение. Чем сложнее, тем интереснее, ему это доставляло неизгладимое удовольствие, не награда, которая была немаленькой, не заслуженные овации и почёт, ни жажда адреналина, а сам процесс. Однако он всегда оценивал свои возможности и не брался за то, в чём сильно сомневался. И хотя дух захватывало от таких приключений, подходил к каждому заданию со всей скрупулёзностью.

Но всё это, как говорится, дело вчерашнее. А сегодня у него выходной. Ничего интересного пока что не подвалило, и Сергей вновь вернулся в своё любимое местечко. Обычно он не брал к себе в подмастерья, большинство новичков были слишком импульсивны. Но пора было передавать эстафету, научить всем азам того, кто сможет это усвоить должным образом. Сергей долго выбирал кого именно и остановился на молодом, совсем зелёном парнишке, своём тёзке, поразившем острым умом и находчивостью. Он умел слушать и не отвлекаться по глупостям, быстро всё усваивал и анализировал ситуации. Реакция была на высшем уровне, не то что у самого Сергея, но всё же. Но, несмотря на всё это, парень был худощав, и, на первый взгляд, не казался серьёзным противником. И этим фактором он умело пользовался. На неприятности не нарывался, в драки не лез, хотя и мог дать сдачи, в общем, именно такой, каким был сам ходок в молодости.

— Просто Сергей, — сказал тогда он. — Я не собираюсь менять имя на какое-то прозвище. Не хочу быть каким-нибудь Серым — Белым, Зверем — Птицей, их и без меня хватает.

— А Серёг, по-твоему, сколько? — хитро подмигнул парнишка.

— А, действительно, сколько? — с таким же хитрым прищуром переспросил его будущий учитель, и тот понял, что дал маху.

Навязывать свою идею ходок не стал, пускай сам решает, кем ему быть.

— Согласен, — кивнул ученик, и они продолжили молча созерцать голубой закат.

Удивительная парочка, сидели и смотрели, как солнце садится на горизонте. Они оба олицетворяли некий оплот спокойствия в этом диком и жестоком мире, где любая секунда могла оказаться последней. Но они не спешили, просто жили, наслаждаясь тем, что у них было. И беседы их были такие же спокойные и глубокомысленные.

— Интересно, чем же всё это обусловлено? — спросил молодой Сергей. — Почему здесь оазис?

— Не знаю, но особо и не задумываюсь над этим. Меня больше волнуют глупости людей о ядерной войне.

— А что не так? Из-за неё же всё изменилось.

— Из-за неё? — усмехнулся старший. — С чего это?

— Ну, как же? Была же война…

— Была?

— Да, — уже несколько неуверенно ответил младший, не совсем понимая, в какое русло ведёт разговор его собеседник.

— Может, — просто пожал плечами тот. — Только не она погубила человечество.

— А кто же?

— Мы сами.

— Хм. Несколько двусмысленно.

— Понимай как хочешь. Все ответы верны. Я это к тому, что нашли ракеты-то те самые, которые по разговорам и подорвали мир. А за этим и пошли все другие многочисленные катастрофы.

— Имеешь в виду, нашли кратеры от ракет?

— Не-е-ет, — усмехнулся тот. — Именно ракеты. Они до сих пор в ангарах стоят, похороненные под землёй.

— То есть, выходит, что их никто и не запускал?

— Выходит, так. Хотя не стоит слушать все эти слухи. Но к ним надо прислушиваться, ведь нет дыма без огня.

— Но если не запускали ракеты, то не было и взрывов. Что же тогда произошло?

— То-то и оно, — довольно улыбнулся учитель. — Вот такая вот загогулина.

— Интересная штука.

Внезапно где-то раздался шум, а вслед за этим хлопанье крыльев. Младший напрягся.

— Успокойся, — положил ему руку на плечо Сергей. — Здесь обитель спокойствия, даже если кто и забредёт, то не нападёт.

— Уверен?

— Да. Проверено опытом.

Он достал небольшую фляжку, в которой что-то булькало. Младший поступил так же, с недавних пор он копировал все действия старшего. Тому это льстило, хотя порой малость раздражало.

— Ну, будь здоров, — сказал Сергей, и они звякнули металлом фляг.

— Тебе того же, — улыбнулся младший.

Сделали по паре небольших глотков. Каким бы спокойным ни казалось место, а полностью расслабляться нельзя.

А потом Сергей откинулся назад, где предварительно расстелил плащ, и взглянул на ночное зелёное небо. Чёрт возьми, какое же удивительно красивое местечко. Здесь всё не так, как должно было быть, даже небеса.

* * *

— Серёга? — послышался тихий голос ученика. — Ты не спишь?

— Пока нет.

— Ничего, если я закурю?

— Валяй, но если тебя кто-нибудь с оптики снимет, то не моя беда.

— Ну, в общем-то, и твоя тоже.

— Не совсем. Смогу найти нового ученика.

На миг повисла тишина. Потом послышалось чирканье спички и глубокий вдох.

— Я вот думаю, — продолжил тот таким же тихим, задумчивым голосом. — А что, если этого всего нет? Что, если всё это нам только кажется?

— В смысле кажется? Всем людям мерещится одно и то же?

— А что, если не всем? Вдруг это мерещится только мне? Может быть, я просто сошёл с ума или же моё тело лежит сейчас в коме, а это просто сон.

— Э-э-э, друг. Дай-ка мне папироску.

Младший протянул учителю полуистлевшую сигарету. Тот затянулся и неуверенно вернул её обратно.

— Странно, — пробормотал он. — Вроде бы нормальная.

— Думаешь, я дурь курю? — усмехнулся младший.

— Всякое бывает, а в этом мире за растения вообще нельзя поручиться, сам знаешь.

— Ну, да. Но дело-то не в этом. Просто иногда хочется проснуться и понять, что всё было только сном.

— Понимаю, понимаю, — вздохнул старший. — У меня тоже иногда что-то подобное проскользнёт. Но не поддавайся искушению, что, погибнув, ты будто проснёшься. Нет, всё наоборот, уснёшь навеки.

— Иногда этого и хочется.

— Иногда. Но такие мысли лучше гнать подальше. Знаешь, раньше была поговорка, мужья уходят от хороших жён, надеясь, что встретят ещё лучше. Но остаются с плохими, боясь, что попадутся гораздо хуже. Так что, если плохо в этом мире, то кто знает, каково в другом?

— Думаешь, что есть другой мир?

— Не знаю, я там не бывал. Но если чего-то не видел, то не стоит отрицать, что этого нет. И, кстати, насчёт галлюцинаций. Поменьше о них говори, плохие мысли имеют свойство сбываться.

— Разве глюки плохи?

— А разве нет?

— Не думаю, — младший затянулся в последний раз и потушил окурок. — К примеру, вдруг у меня появится воображаемый друг, который будет мне помогать?

— Я, что ли? — усмехнулся Сергей. — Скорее уже ты моя галлюцинация.

— Может и так.

На этом разговор и закончился. Молодой Сергей так и остался сидеть и наблюдать за окружающим его удивительно кровожадным миром. А старший всё же уснул.

* * *

А снился ему поход, с которого недавно вернулись. На этот раз им необходимо было добыть цветок омелы, росший далеко на западе от города. Мало кому удавалось его достать, и ходили слухи, что это растение даёт удивительное омоложение. Судя по всему, заказчик — амбициозная дама в годах. Но как бы там ни было, цена устраивала ходоков, и они взялись за дело.

Омела росла на болоте, и добраться туда можно было двумя путями. Первый — это через красные джунгли, названные так из-за густых алых лишайников, свисавших с высоких деревьев, почти касаясь земли. От прикосновения кожа начинала жутко зудеть, доходя до такой степени, что человек просто сдирал её с себя, но споры проникали всё глубже, и под конец размягчали костную ткань. Остановить это было можно лишь ампутацией конечности. А следом за ними были такие же дебри, но уже с другими опасными примочками, без лишайников. И второй путь, шел сперва через разрушенный город, а потом сменялся выжженной степью.

— Значит, через город, — сказал тогда младший и был прав. Конечно же, опасности поджидали и там, но это меньшее из двух зол.

Пройти через руины, поросшие Лесом, тоже дело непростое. Вокруг сновали неизвестные животные, которых не было видно, но прекрасно видевшие тебя. Помимо этого, прикосновения к какому-либо растению также не сулило ничего хорошего.

Но всё же им удалось пройти, что неудивительно, с опытом-то Сергея. Повезло, серьёзным препятствием была лишь стая четырёхруких обезьян, которая гналась за ними до степи. А вот там уже начались более серьёзные проблемы.

— Стой, — остановил младшего Сергей.

— Что такое?

— Ты не видишь, куда идёшь?

— Но ведь… — начал было тот, но потом замолчал и пригляделся к клочку земли, на который только что едва не наступил. — Что здесь не так?

— Вскоре научишься их лучше замечать, если не провалишься, стажёр, — усмехнулся Сергей. — Водяные ямы, видишь, земля будто бы тонкая. Это, конечно, сложно уловить, но там внизу вода. Провалишься и не выберешься. Снизу будто крышкой прикрыли, попасть туда можно, а назад нет.

— И как же это поняли, если никто не выбирался?

— Дык, пытались же спасти упавших. Верёвку им кидали, так её, будто тиски зажимали, и она рвалась. А один, так кинулся на выручку приятелю и схватил того за руку.

— И?

— Что «и»? Отрезали руку, что ж поделать? Поэтому сюда и стараются не соваться, слишком много аномалий, которые и не каждый-то увидит. Лучше уж через красные джунгли.

— Ты же говорил, что проще здесь.

— Ну, так я и не кто-то там. Не забывай.

Так они миновали аномальную степь, стараясь нигде не задерживаться. Лишь одна ночь прошла перед подступами к болоту. А поутру, как только спал туман, они двинулись к своей цели. Однако на болоте всё ещё стояла густая серая пелена, которая закрывала обзор на протяжении нескольких метров.

— Это нехорошо, — пробормотал Сергей и оказался прав.

Тогда он натерпелся того, чего с ним ещё не происходило. Болото напоминало собой аномальную степь, с той лишь разницей, что аномалий было меньше, зато их удачно замещали различные твари, готовые наброситься из небольших на вид лужиц. Сама же омела располагалась где-то ближе к центру этого неприятного места.

Первоначально всё было спокойно, никто не нападал, и не в какие передряги они не вляпались. И это настораживало. Обычно, если нет мелкой живности, с которой можно ещё легко справиться, то где-то находится нечто более опасное, чего и избегает мелочь. Возможно, на эту-то гадость они тогда и нарвались, когда, и без того зыбкая почва, пошла ходуном. Ноги обоих начали проваливаться в болото. Под коричнево-зелёным мхом будто ползали огромные змеи. Но оказалось, что это были щупальца существа, которое там скрывалось. И один из этих скользких отростков схватил Сергея за ногу и повалил на спину. Но тот быстро сориентировался и рубанул ножом по нападавшему. Из раны хлынула синяя слизь, и щупальце отпустило его ногу. Он хотел было встать, но поскользнулся и упал лицом в воду, где на него таращился огромный жёлтый глаз.

* * *

— Серёга! Серёга! — послышались вдруг крики, и того, словно за шкирку, вытащили из сновидений. — У нас проблемы! — кричал младший.

— Что такое? — тут же вскочил на ноги тот.

— Звери! Они бегут отсюда! Слышишь?!

Ходок прислушался. И правда, в Лесу стоял большой шум, и как он не проснулся? Множество криков и рёва раздавалось совсем неподалёку. Различные звери и птицы мчались прочь из этого спокойного места.

— Пора бы и нам сваливать, — сказал старший. — Не хотелось бы встретиться с тем, от чего они бегут.

— Согласен.

Схватив свои пожитки, ринулись в сторону города, стараясь ускользнуть от того, что надвигалось, и не попасть на рога или клыки какому-нибудь перепуганному животному. Позади них мелькали красные всполохи, валились огромные деревья, но что именно происходило, было непонятно.

— Не отставай! — подначивал младшего Сергей.

Но тот и так спешил, понимая, что с ним случится, если хоть на мгновение притормозит.

Ворота города были уже рядом, когда они услышали выстрелы. Обезумевшие звери налетели на металлический забор, чуть не проломив его, но дозорные вовремя открыли огонь, убив некоторых на месте и разогнав остальных. Ходоки кое-как, но всё же смогли пробраться к воротам нетронутыми.

— А ты удачливый засранец, — усмехнулся один из дозорных, когда прошли в город.

— Да, я тоже рад тебя видеть, — ответил ему Сергей.

Они направились в бар, где можно снять комнату и спокойно переночевать.

— Как думаешь, что это? — спросил младший.

— Не знаю, что-то новенькое. Я с подобным ещё не встречался. Надо будет завтра разузнать.

— Я с тобой.

— Куда ж ты денешься? — усмехнулся старший.

Они пошли к бару, где у входа уже столпилась небольшая очередь. Видимо тоже переполошились из-за этого странного события.

— О, Серёга, рад видеть, — поприветствовал высокий мужик, в прошлом тоже ходок, но из-за травмы колена работающий в охране. — Проходи, — и протянул руку, но пожал её младший, а старшего будто и не заметили.

Посчитав, что это всё из-за суматохи, он прошёл внутрь вместе со своим учеником.

— Слышал, что ты был за стеной, когда они выбежали из леса, — раздался неподалёку голос, и к ним подошёл толстый мужичок в полной экипировке, из-под которой выглядывало брюхо. — Опять свезло, не попасть-то на рога бородачу, — и он протянул ладонь для рукопожатия.

И опять же младшему, Сергея будто и не замечали вовсе. Даже его ученик не смотрел в его сторону. И тогда он сам протянул руку, но толстяк даже не повёл взглядом.

— Эй, здоровяк, это несколько некрасиво, — сказал старший.

Но вновь остался не услышанным.

— Может, присядешь с нами? — спросил подошедший у младшего.

— Нет, благодарю, — отрицательно покачал головой тот. — Мне бы сейчас выспаться.

— А-а-а, — понимающе протянул собеседник. — Понимаю, тогда не буду отвлекать, — и ушёл к себе за стол.

А ходоки подошли к барной стойке, где стоял сам хозяин.

— Как всегда, — сказал младший.

— Хорошо, — кивнул тот и подал ему ключи от комнаты. — Опять один? И не скучно-то?

— Всё нормально, — улыбнулся он. — Так спокойнее.

— Не понял, — удивлённо поднял брови Сергей.

Все окружающие нагло его игнорировали.

— Это что, шутка? — но ответа опять не было. — Сговорились, что ли? — он начал злиться. — Да какого чёрта?! — взмахнул руками и зацепил рюмку, которая слетела со стойки и звонко разбилась. Но даже тогда никто не обратил на это внимания. — Вот чёрт, прости, — извинился Сергей и поднял взор на бармена.

Но какого же было его удивление, когда увидел ту же рюмку на том же месте.

— Какого? — прошептал он.

И тут же заметил, как на него легко покосился младший и кивнул в сторону двери, направившись туда. Они вошли в снятую комнату, и ученик рухнул на кровать, которая была здесь лишь одна.

— Что тут происходит? — спросил Сергей. — Почему меня никто не замечает? Это какая-то шутка или розыгрыш?

— Нет, — спокойно ответил его напарник. — Тебя никто не замечает, потому что тебя нет.

— Что?

— Помнишь, мы говорили о галлюцинациях. Так вот, ты и есть мой воображаемый друг, который помогает мне. Понимаешь ли, у меня болезнь…

— Да, я это помню.

— Вот видишь, всё знаешь обо мне, ведь ты — это моё подсознание. И благодаря этому я ещё жив. Поэтому могу выполнить довольно сложные задания.

— Но ведь их выполнил я.

— Думаешь? — младший взглянул на него. — Не знаю почему, но иногда ты начинаешь считать себя отдельной личностью. Не вмешиваюсь в это, зная, что скоро пройдёт. Главное, все твои знания — это мои знания, всё, что происходит с тобой, происходит, на самом деле, со мной. Просто иногда я могу что-то забыть, тогда-то ты и приходишь мне на выручку.

— Ха! Ну, конечно! — зло усмехнулся Сергей. — Что за чушь?!

— Прости, но это так. Здесь каждый сам за себя, уж ты-то должен это прекрасно понимать, — с этими словами он погасил свечу и уснул.

Content

Вадим Фарг
Сам за себя