Эми Кауфман

Огненные драконы

Amie Kaufman

Elementals: Scorch Dragons

© 2019 by HarperCollins Publishers. All rights reserved.

© А. С. Зверева, перевод на русский язык, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

Посвящается Мишель, моему спутнику во многих приключениях, прошлых и будущих

Глава 1

Битва между драконами и волками окончилась.

Спустя час Андерс сидел между своей лучшей подругой Лизабет и сестрой Рэйной, лежавших на импровизированных кроватях посреди суматохи лазарета.

Опаляющие драконы приняли человеческое обличье, да и как иначе – под сводами пещеры едва хватало места для людей, там не поместился бы даже один дракон. Повсюду стояли кровати, между ними торопливо сновали лекари и их помощники.

Наблюдавший за всеобщей суетой Андерс тут же повернулся к застонавшей у него за спиной Лизабет. Привычно бледная кожа девочки стала еще белее, даже веснушки выглядели не как обычно. Защищая драконов от волков, которых они с Андерсом привели сюда случайно, Лизабет сильно ударилась головой.

– Как ты себя чувствуешь? – взволнованно спросил мальчик, склонившись к подруге, но ответ последовал с другой стороны – от Рэйны, его сестры-двойняшки.

– Навряд ли хорошо – она же чуть мозги не отшибла.

Мальчик повернулся к Рэйне, свернувшейся калачиком под грудой покрывал, из-под которых виднелась лишь ее голова. Андерс припомнил, что когда волчье ледяное копье коснулось смуглой кожи сестры, рана тут же подернулась серым. Даже сейчас лицо девочки не утратило несвойственной ей бледности. Кажется, лекарь назвал это явление «Повреждение холодом».

Ранил сестру один из одноклассников Андерса из Академии Ульфара, ученики которой пошли по их с Лизабет следам, когда те отправились спасать Рэйну из драконьего плена. Эх, если бы только их не выследили, все бы сейчас были целы.

По дороге в Дракхэлм Андерс постоянно дрожал от страха. Он боялся, что они не успеют, и Рэйну принесут в жертву. Боялся, что не придумает, как ее спасти. Что она уже не та, кем была раньше, раз превратилась в опаляющего дракона, хотя это невозможно: они родные брат и сестра, а он – ледяной волк.

Оказалось, что спасать никого не пришлось – Рэйна замечательно прижилась у драконов. Андерс привел врагов прямо к порогу ее нового дома. Нажил недоброжелателей в лице волчьей стаи, частью которой стал совсем недавно. А теперь застрял в Дракхэлме – главной крепости драконов.

– Нормально, – послышался с другой кровати слабый голос Лизабет.

– Мне сказали, что у тебя может болеть голова, – прошептал Андерс подруге. – Еще сказали, когда очнешься, полежать немного на всякий случай – может, тебя надо еще осмотреть, вдруг внутри что-то повредилось, а лекарь не увидел.

– А Рэйна как? – так же тихо спросила девочка, и оба посмотрели на кровать, где лежала, дрожа под покрывалами, сестра мальчика.

– Лучше всех, – уверила их она. – Подумаешь, ледяным копьем задело, скоро все пройдет. Вот увидите, через пару часов буду бегать.

У Андерса на душе потеплело от ее слов. До сих пор не верилось, что вот она, его сестренка, снова в строю и готова действовать, как в старые добрые времена.

Однако за их спинами тут же возник помощник лекаря.

– Куда это ты собралась? – строго спросил он, уперев руки в бока. – В лучшем случае выпишем тебя завтра к утру, если все будет хорошо, и то только потому, что есть более тяжелые раненые. А вы, – недовольно скривив при виде волков лицо, обратился он к Андерсу и Лизабет, – отправляйтесь в комнаты для гостей. Вас проводят. Перед Советом драконов предстанете завтра утром.

Проследив в направлении взгляда лекаря, Андерс увидел ожидавшую их Эллуку, светловолосую подругу Рэйны. При первом знакомстве девочка отнеслась к пришельцам довольно враждебно, но после битвы ее отношение немного изменилось. Она видела, как Лизабет защищала Лейфа, их главного дракона.

Сейчас Эллука стояла у выхода из лечебницы, сложив руки на груди и опершись спиной о стену. Она была крупнее и выше Андерса и, стоя вот так, со сложенными на груди руками, выглядела довольно грозно.

Мальчику стало как-то не по себе.

– Не хочу оставлять тебя здесь одну, – сказал он Рэйне, за которую немало переживал.

– Со мной все будет хорошо, – успокоила она брата. – До завтра меня не отпустят. Иди отдохни, а где меня найти, ты знаешь.

И хотя внутреннее чутье подсказывало ему ни в коем случае не разлучаться с сестрой, умом он понимал, что она права. Очевидно, что Рэйна тут в безопасности, да и ему надо отдохнуть. Шутка ли, он шел со стаей по полям целый день, ночью пересек реку и взобрался на гору вместе с Лизабет. Сейчас уже почти обед, а значит, он на ногах почти сутки.

– Позови меня, если я тебе понадоблюсь, хорошо? – предложил он сестре.

– На вашем месте, – недовольно пробурчал помощник лекаря Андерсу, – я бы беспокоился о себе. На завтрашнем Совете вам зададут немало вопросов, и лучше бы вам на них ответить, а не захотите, так их из вас вытащат.

– Оставьте его в покое, – резко сказала Рэйна, приподнявшись на локте.

Мужчина обвел троицу многозначительным взглядом и отправился к следующему пациенту.

– Я обязательно тебя позову, если мне станет хуже, – пообещала она. – А завтра, когда пойдем на Совет, объясним все как есть, и они поймут.

Андерс не разделял уверенности сестры. Рассказать как есть значит начать с того, как они превратились: он – в волка, а она – в дракона. Но сегодня он уже не мог об этом думать, они с Лизабет так ослабли, что еле двигались.

Андерс помог подруге подняться с кровати, бережно придерживая рукой за спину. Эллука, завидев, что они наконец приближаются, отодвинулась от стены и пошла впереди ребят по коридору. Несмотря на ее смягчившееся к Лизабет отношение, помогать волчице она не собиралась.

Коридор был приспособлен под человеческие размеры, не под драконьи. Было похоже, что драконы, как и волки, чаще остаются в человеческом облике.

Вдоль стен сияли приделанные к стенам металлическими скобами фонари, которые попеременно зажигались и гасли по мере приближения троицы. Андерс обернулся – позади темно. Лизабет тоже заметила, что свет за ними погас.

– Вы тоже это видите? – спросила она. – Это не потому, что я головой ударилась?

– Ты про фонари? – подала голос Эллука, обернувшись. – Видим, конечно. Это фонари-артефакты.

Приблизившись к стене, Андерс рассмотрел выгравированные на держателе фонаря руны. Сомнений нет, десять лет назад, до Последней великой битвы, такие руны придумывали волки, а изготавливали драконы.

Возле встроенного в стену шкафа Эллука остановилась и вытащила для ребят стопку разномастной одежды. Синяя, зеленая, красная – похоже, драконам нравилось все яркое. За то недолгое время, что Андерс провел среди них, он заметил, что одеваются они по-разному, не как волки – в серые, одинаково скроенные мундиры, знак их принадлежности к стае.

– Здесь у нас комнаты для гостей, – ответила Эллука на застывший в глазах ребят вопрос. – Тут много пустых помещений, есть запасная одежда и разные другие вещи.

– Судя по всему, гостей у вас немало? – предположил Андерс, гадая, кто же мог навещать это труднодоступное место в горах.

Он пытался завести дружелюбную беседу с Эллукой, почему-то сблизившейся с его сестрой. Сейчас ему пригодится любая помощь и расположение.

– Мы живем разрозненно и часто навещаем своих родственников в других местах, – пояснила Эллука. – Драконьи семьи живут в горах по всему Воллену. А когда летишь в другое место, проще иметь все вещи там, а не носить на себе.

Подойдя к деревянной двери, ведущей в одну из комнат, она остановилась. Дверь вела в уютную спальню с двумя, заправленными лоскутными одеялами кроватями по обеим сторонам. На каменном полу лежал коврик. Из застекленных окон комнаты виднелась та часть горы, где располагался вход. Из спальни куда-то вела еще одна деревянная дверь, а на стене висели водяные часы, отмерявшие проходящее время медленным перетеканием воды по трубкам с насечками.

Отлично, по этим часам они могут проследить, сколько часов Лизабет нужно не засыпать и когда наступит время идти завтра утром на Совет драконов.

– А тут тепло, – удивилась Лизабет, а Андерс тут же вспомнил о том таинственном свечении, которое он заметил, когда летал над Дракхэлмом, сидя на спине Рэйны. – И в коридоре тоже не холодно, но ведь нигде не видно ни одного камина, – заметила она и спросила она у Эллуки: – Вы греетесь при помощи лавы?

– Конечно, как же еще? – подтвердила та. Положив стопку одежды на кровать, она принялась делить ее на две части. – Артефакты тоже есть. Воду в ванной нагреть или еще что. Я знаю, вы, волки, предпочитаете холод, но сомневаюсь, что кому-то может нравиться мыться в холодной воде.

– Если мы в человеческом обличье, то нет, – согласилась Лизабет.

– Помыться вам не помешает, от вас несет мокрой псиной, – категорично заявила Эллука и направилась к двери.

После того как она ушла и дверь закрылась, Андерс рухнул на кровать. Ныл каждый мускул на теле, он с трудом заставил себя разуться и снять мокрые от снега носки. Он вдруг заметил, что все еще одет в плащ Рэйны. Мальчик наклонил голову к плечу и принюхался – знакомый аромат Рэйны, но добавились сладковато-пряные нотки, которых он не ощущал раньше. Но все равно это был родной запах, от которого Андерс расчувствовался.

Он здесь, с Рэйной. У него получилось. Теперь, когда сестра рядом, что бы ни произошло дальше, он с этим справится.

– Сначала иди помойся ты, – предложил Андерс Лизабет.

Ему хотелось побыть несколько минут одному и собраться с мыслями.

Девочка скрылась за дверями ванной, а Андерс снова улегся на кровать и уставился в потолок. Мальчик обратил внимание, что потолок сделан из гладкого камня, как и стены. «Так комната же в горе, – сообразил он, – потому что мы в крепости Дракхэлм».

Что же ждет их завтра на Совете драконов? О чем их будут спрашивать? И как ему убедить драконов, чтобы те оставили его с Рэйной, но при этом не предать волков?

Несмотря на то что слова помощника лекаря прозвучали зловеще, мальчик понимал, что драконы вовсе не такие, как он себе представлял. Какие они, он и сейчас не знал, но из историй Ульфара и Холбарда следует, что драконы – кровожадные злодеи, причиняющие вред всякому, кто на них не похож. Однако теперь Андерс знал, что какой бы ни оказалась правда, она точно сложнее этого примитивного представления. Оказывается, у драконов есть друзья и семьи. У них тут комнаты для гостей, и они спорят друг с другом, как лучше поступить.

Рэйна обрела здесь дом, чего Андерс никак не ожидал. Как это отразится на нем и Лизабет, он тоже не знал.

Из задумчивости мальчика вывела появившаяся из ванной Лизабет. На ней были драконья рубашка, туника и брюки. Черные кудрявые волосы девочки еще не высохли. Лицо немного порозовело, и она уже не выглядела такой бледной, однако по тому, как подруга покусывала губы, Андерс понял, что она беспокоится.

– Андерс, что нам делать? – неуверенно спросила Лизабет.

– Не знаю, но если мы не сможем ответить на вопросы членов Совета драконов, то мало что сможем сделать…

– Знаю, – прошептала она одними губами. – Домой нам теперь тоже нельзя. До этого я думала, что мы выкрадем Рэйну и заберем ее с собой, хотя не была уверена, что у нас хоть что-то получится… Подумай сам, мы всегда жили в стае. Профессор Эннар никогда бы не позволила нам уйти одним. И что нам делать с драконом, если бы мы даже вернулись с Рэйной в Холбард?

При мысли о профессоре единоборств, рисковавшей своей жизнью и жизнью стаи из-за того, что они последовали за ним и Лизабет, у Андерса сжалось сердце. Эх, если бы только за ними никто не шел.

– Рэйне здесь нравится, – сказал он, не особенно понимая, какой в этом прок.

– Но почему? – недоумевала Лизабет.

В Академии она единственная в классе интересовалась драконами и задавала учителям неудобные вопросы о жизни волков и драконов, например, если драконы такие кровожадные, почему волки работали с ними бок о бок над артефактами, которых полным-полно по всему Воллену? Однако сейчас девочка выглядела напуганной и слабой.

– Она пробыла тут несколько недель, – сказал мальчик. – Не так уж долго, но и я прожил в Ульфаре столько же, а мы с тобой здорово подружились.

– И правда, – подтвердила она, – теперь ты мой лучший друг. Думаю, твоя сестра тоже времени даром не теряла и узнала драконов получше. Она точно захочет остаться здесь.

– Да, тут у нее друзья, к тому же ее последняя встреча с Волчьей стражей в Холбарде чуть не стоила ей жизни, – не без оснований заметил Андерс. – Уверен, она захочет, чтобы мы тоже остались. – «По крайней мере, чтобы остался я», – подумал он. – Не знаю, будет ли безопасно оставаться здесь, – продолжил он, – но куда нам еще идти, ума не приложу. Мы украли кубок. Украл я, но все равно никто не поверит, что ты в этом не замешана. Все видели, что во время битвы ты защищала Лейфа.

– Мне пришлось, – беспомощно произнесла она и упала на кровать рядом с Андерсом. – Если бы главу Совета драконов убили, серьезной войны было бы не миновать. И это была бы бойня пострашнее Последней великой битвы. Это поймет каждый.

– Поймет, если объяснить, – согласился мальчик с подругой. – Это ты все сразу поняла, остальные даже не задумались. Как ты считаешь, что бы произошло, если бы мы отступили?

– Нас бы изгнали, – прошептала она. – Мы украли кубок и дрались на стороне драконов, предав стаю. Нас посадили бы на корабль и выслали из Воллена навсегда.

Какое-то время оба молчали, раздумывая над тем, каково жить вдалеке от дома и всего того, к чему они привыкли.

Лизабет, конечно, теряла гораздо больше, чем Андерс. Она была дочерью Сигрид из рода Фурстульф, предводительницы Ульфара и всех живущих там волков. И даже несмотря на тяжелый характер Сигрид и излишнюю строгость, это была ее мать. Андерс прекрасно знал, каково потерять семью, но, по крайней мере, теперь он снова воссоединился с Рэйной. Лизабет же утраты только предстояли.

Мальчик представил, будто наяву, холодный беспощадный взгляд Сигрид. Если она до них доберется, тот факт, что Лизабет ее дочь, не убережет их от ее гнева и изгнания. И девочке придется жить не только вдали от стаи, но и с мыслью, что она не сможет возвратиться по воле собственной матери.

– Иди помойся, станет легче, – предложила она. – Обещаю выполнять наказы лекаря и не засну, пока тебя нет.

Андерс забрал выделенную ему стопку с чистой одеждой и направился в ванную. В комнатке стояла большая деревянная ванна, по стенам висели полотенца, а из окна виднелся затуманенный горный пейзаж. Над кадкой он обнаружил душевую лейку, а ниже, у края кадки, виднелся кран для наполнения ее водой. Под душем стоять не хотелось, и мальчик включил кран.

Вода долилась почти до верха, и, сняв одежду, Андерс аккуратно забрался в ванну. Горячая вода доходила ему почти до подбородка. Сначала он почувствовал легкое жжение в начавших согреваться пальцах рук и ног, затем тепло проникло до костей, и наконец-то он согрелся полностью, впервые с тех пор как покинул походный волчий лагерь. Почему-то в Ульфаре в теплую погоду Андерс чувствовал себя уставшим и плохо соображал. А сейчас ему было жарко, но хорошо. Странно. Что изменилось?

Его мысли кружились вихрем, подобно воде, в которой он лежал. Одновременно Андерс и радовался тому, что Рэйна снова рядом, и беспокоился о своих друзьях в Ульфаре. Все-таки там, среди волков, он уже начал чувствовать себя как дома. Не сидеть ему больше за столом со всей стаей, глядя, как Закари клянчит у ребят лишнюю порцию десерта, а Виктория подкладывает ему в тарелку овощи, пока он отвернулся. Не будет больше урока боевых искусств с бесконечными изматывающими пробежками под неусыпным оком профессора Эннар.

Там у него уже было что-то вроде дома и семьи, а вот сможет ли он обрести это здесь, мальчик не был уверен. Будучи сиротой, он жил так, как придется, подчиняясь обстоятельствам. Примет ли Совет драконов это в расчет? И что будет, если они не смогут или будут не в силах ответить на вопросы его членов?

Мальчик наклонился, чтобы вытащить пробку, и неспеша вытерся полотенцем. Одежда, которую подобрала для него Эллука, была сшита из добротной мягкой ткани. Ему достались пара темно-синих штанов, голубая рубашка и темно-зеленая туника, которую он надел поверх. Такая же практичная, как мундир волков, но чуть более свободная по крою и посадке.

Вернувшись в комнату, Андерс застал сидящую на кровати Лизабет с глубокой тарелкой густого жаркого, которое она с аппетитом поедала.

– Эллука принесла еду, – не переставая жевать, сообщила девочка.

Свою порцию Андерс обнаружил на столике возле кровати. Он сел, прикрылся лоскутным одеялом и взял в руки тарелку с дымящимся кушаньем. Дети ели в тишине, старательно пережевывая кусочки говядины, картофеля и моркови, не забывая макать в густую подливку ломти ржаного хлеба.

После того как они доели, Элизабет все еще надо было пару часов бодрствовать, и дети сели, опершись спинами на подушки, предварительно разувшись и положив свои мокрые кожаные сапоги на теплый пол в надежде, что те просохнут. Андерс так хотел спать, что еле сдерживался, чтобы не свернуться калачиком под одеялом и не уснуть. Сон принес бы ему долгожданный отдых от физической усталости и не менее необходимую передышку от скачущих бешеным галопом мыслей и непрекращающегося потока вопросов. Но он сделал над собой усилие и продолжил бодрствовать.

– Вот мы и в главной крепости драконов, – бодро произнес он, стараясь говорить погромче.

– Лежим на их кроватях, – добавила Лизабет. – Тысяча волков! В голове не укладывается, мы даже не думали, что так выйдет.

– Но лучше бы ты сюда не приходила, – прошептал мальчик. – Я, конечно, рад, что ты со мной, – принялся он поспешно объяснять, услышав, что девочка задержала дыхание от обиды, – но ведь ты не сможешь вернуться домой. Мне-то скитаться по свету не привыкать, а ты выросла и жила в Ульфаре всю жизнь.

– Мы пока не знаем, разрешат ли нам тут остаться, – тихо проговорила она. – Ты же слышал, что сказал тот человек в лечебнице.

– Да, я все думаю и думаю про вопросы, которые они зададут нам завтра, – признался мальчик. – Что будет, если мы не сможем на них ответить?

– Может, получится так, что отвечать придется. А спросить они могут не только про секреты Ульфара, но и про твой ледяной огонь.

– Я и сам не знаю, как он у меня получился, – признался Андерс. – И сейчас я не уверен, что смогу повторить. Это во мне… исчезло. Я не знаю, как его вызывать.

– Может, это им и рассказать, – шепотом предложила Лизабет. – Может, тогда они подумают, что мы им ничем не угрожаем, – сказала она, но без какой-либо надежды.

Однако это породило в голове Андерса идею.

– Мы не должны просто сидеть и ждать, – сказал он. – Мы с тобой говорим только о том, как вернуться в Холбард, а почему бы не рассмотреть возможность жить и здесь, и там?

– Ты о чем?

– Если Рэйне утром станет лучше, она смогла бы отвезти нас еще куда-нибудь. Туда, где нас не найдут, по крайней мере до тех пор, пока мы не узнаем, какие у драконов насчет нас планы, – предложил он.

– Думаешь, она поправится настолько, что сможет летать? – Лизабет спросила таким тоном, что было ясно – идея пришлась ей по вкусу. Андерса это натолкнуло на мысль о том, что на душе у нее тоже было неспокойно.

– Завтра с первыми лучами солнца пойдем ее навестить, – сказал он, – а там увидим.

Вечерело, тишину нарушало только бульканье воды в настенных часах, вытекающей из наполнившихся трубок.

Андерс то и дело поглядывал на Лизабет – не заснула ли. Она бодрствовала. Наконец стрелки дошли до нужной отметки, после которой можно было ложиться. Прошло почти полтора дня, как дети не спали. Чтобы утренний свет разбудил их пораньше, они не стали опускать ставни на окнах и забрались под лоскутные одеяла.

Андерс ждал, пока его окутает сон. Долго ждать не пришлось: роскошная мягкость матраса под ним и мерное перетекание воды сделали свое дело. Он смежил веки и провалился в сон. Последнее, о чем он подумал, было то, что на такой мягкой постели ему приходится спать впервые в жизни.

Что бы ни уготовило им завтра, они должны быть готовы к бою. Если Рэйна сможет их спрятать, они выиграют время, чтобы узнать о намерениях членов Совета драконов, и попытаются разработать какой-то план. Если сестра будет не в силах им помочь, Андерсу придется предстать перед Советом и сделать то, о чем он и помыслить не мог, – найти способ убедить драконов оставить их с Лизабет в Дракхэлме.

Глава 2

Андерс проснулся от неимоверного голода. Глядя на гладкий каменный потолок, он не мог понять, где находится, потому что на его комнату в Ульфаре эта совсем не походила. Храпа Закари не было слышно, да и отдаленного городского шума тоже.

И тут его осенило: они же в Дракхэлме.

Он вскочил, осмотрелся – в маленьком помещении вместе с ним находилась Лизабет, которая все еще крепко спала. В залитой светом комнате кроме них никого. Выбравшись из-под одеяла, Андерс поспешил к двери и выглянул в коридор.

Проснувшаяся от поднятого им шума Лизабет что-то проворчала, но мальчику было не до того. Сердце Андерса забилось от волнения – солнце уже высоко, утро в самом разгаре, а они только встали! Шанс пробраться в лазарет к Рэйне незамеченными они точно упустили.

– Который час? – нечленораздельно спросила Лизабет из-под одеяла.

– Уже утро, – ответил взволнованный Андерс. – Почти день.

«Тысяча волков!»

Он отошел от двери, сел на кровать и начал обуваться и завязывать шнурки. Надо идти и что-то делать. Стоит попытаться попасть к Рэйне и подумать о том, как укрыться от членов Совета драконов и исходящих от них угроз.

– Тогда поторопимся, – сказала, выскакивая из-под одеяла, Лизабет. Она подбежала к двери и приложила к ней ухо, положив ладонь на дверную ручку.

– Думаю, до лазарета можно дойти несколькими путями, – предположил Андерс. – Если Рэйна…

Он осекся на полуслове, увидев странное выражение на лице Лизабет. Она снова и снова пыталась открыть дверь, дергая ручку, но та никак не поддавалась. Наконец девочка выпустила ручку, развернулась спиной к двери и произнесла:

– Закрыто. Они нас заперли.

Ужасная мысль пронзила Андерса холодом: «Теперь мы пленники».

– Нельзя просто сидеть и ждать, когда за нами придут, – сказала Лизабет.

– Согласен. К тому же, если бы Рэйна знала, что нас заперли, она бы уже давно пришла. Значит, она не знает или ее до сих пор не выпустили из лазарета.

Андерс подошел поближе к двери и, нагнувшись, принялся рассматривать замок. Через замочную скважину ощущался легкий поток идущего из коридора сквозняка. Замок выглядел не сложнее, чем на двери мастерской Хейна, тот Андерс вскрыл без труда, одной лишь шпилькой для волос. Глядя на металлическое устройство, он перебирал в уме все, что знал о замках.

Ни он, ни Лизабет вышибить дверь не смогут, сил не хватит. Девочка, впрочем, попыталась, уперлась в дверь руками и надавила, но оба понимали – толку не будет. Однако, глядя на ее тщетные попытки, Андерс кое-что придумал.

– А ты можешь ее заморозить? – спросил он. – Если резко направить на металл сильный холод, то сломать замок будет проще.

– Попробую, – ответила девочка.

Она закрыла глаза, сосредоточилась и начала превращаться в волка.

Андерс отошел подальше, освобождая место Лизабет, из-под лап которой вылетело тонкое ледяное копье, ударило в замок и застряло в его скважине, распространив по металлу белый иней.

Андерс тут же ринулся к двери и пнул по замку со всей силы.

В замке что-то хрустнуло, но он устоял.

– Еще раз, – обратился он к Лизабет, и та высекла новое ледяное копье. В комнате стало холодно и свежо.

Мальчик еще раз пнул по замку, да так, что сила удара отдалась по всей ноге.

На этот раз замок раскололся на части. Андерс принялся вытаскивать отколовшиеся куски из двери, и вскоре та медленно распахнулась.

Лизабет обратилась в человека и, тяжело дыша, произнесла:

– В этой жаре превращаться гораздо тяжелее.

Пока она надевала сапоги и завязывала шнурки, Андерс выглянул в коридор посмотреть, свободен ли путь.

– Давай сначала пойдем в лечебницу, – предложил он. – Может, Рэйна все еще там.

– Если драконы нас увидят, нам несдобровать, – резонно заметила Лизабет. – Ведь заперли же они нас.

– Я думаю, большинство из них о нас даже не знают, – успокоил ее мальчик. – К тому же в человеческом обличье мы выглядим почти как они, да и одеты так же.

Девочка колебалась, но Андерс знал, что она пойдет за ним, иначе не стала бы помогать ему ломать дверь.

– Пошли, – наконец согласилась она.

Они осторожно вышли в коридор, готовые при первой же опасности пуститься наутек.

Ребята хотели пойти путем, которым их привела Эллука днем раньше, но в тех коридорах оказалось людно, и им пришлось свернуть в более тихие, надеясь, что каждый новый поворот ведет в верном направлении. В коридорах, куда они направились, не оказалось ничего особенного – несколько спален и небольшое общее пространство неподалеку, где стояли столы, стулья, пара диванов. На столах валялись игральные карты. В комнате никого не было. Скорее всего, вскоре сюда должны были прийти драконы на завтрак – на одном из столов стояло блюдо с ломтями темного хлеба, намазанными толстым слоем размягченного сливочного масла. Пользуясь подвернувшейся возможностью, ребята взяли в каждую руку по куску и направились дальше.

Пройдя несколько коридоров, они набрели на комнату с висящими на стенах картами. Андерс осторожно заглянул в нее и обнаружил, что она гораздо больше остальных виденных им здесь помещений, за исключением главного входа. Карты с изображением Воллена и его уголков увешивали все стены, карта самого острова занимала почти целую стену.

Вдоль комнаты стоял длинный стол с расставленными возле него стульями. Их было двенадцать, и все повернуты так, что сидящие на них смотрели бы в одном направлении, где на стене висела, приколотая булавками, огромная – больше Андерса – карта.

На эту карту были нанесены столица Воллена и месторасположение Академии Ульфара – Холбард. С трех сторон город был окружен равнинами, а с четвертой выходил на залив.

– Карта нашего дома, – сказала Лизабет, оглянувшись на мальчика.

Они вошли в комнату и направились к карте Холбарда, эхо шагов полетело от каменного пола по стенам.

– Это Ульфар, – догадался Андерс, указывая на прямоугольники, обозначающие казармы для взрослых стражников Академии, которые были отмечены большим крестом красного цвета.

– Зачем им карта, где есть Академия? – с опаской в голосе прошептала девочка.

Ребята ходили возле карты, высматривая знакомые места. Рядом с пристанью обнаружилось еще одно место, отмеченное заметным красным крестом. Пристально глядя на карту, Андерс пытался определить, что там было изображено. Вдруг мальчик встрепенулся и шепотом окликнул подругу:

– Лизабет!

– Что, что это? – спросила тут же подбежавшая к нему девочка.

– Это же то место возле пристани, где начался пожар. Именно здесь, возле этих домов.

– Тысяча волков! – изумленно прошептала девочка.

– Вы заблудились? – услышали дети у себя за спиной чей-то уверенный голос, который определенно принадлежал Эллуке.

Повернувшись, дети обнаружили стоящих рядом Эллуку и Миккеля, вечно ухмыляющегося паренька, с которым они повстречались возле входа в гору в день, когда нашли Рэйну. Чего-чего, а сарказма Миккелю было не занимать.

– Я смотрю, наши многоуважаемые гости изучают местность, – ехидно заметил он.

– Мы вас везде ищем, – сказала Эллука.

– А вы думали, мы сидим в той комнате, где вы нас заперли? – открыто спросил Андерс.

– Вы же волки, – пожав плечами, хмыкнул Миккель, считая, что этим все сказано.

Андерс заметил, что, несмотря на явное раздражение, Эллука, возможно, не была такой же беспардонной, как ее приятель, и, ничего не ответив, отвела взгляд. Размышления мальчика прервала Лизабет:

– Почему место недавнего пожара на пристани помечено крестом на вашей карте?

Нахмурившись, Эллука подошла к карте и, встав рядом с ребятами, принялась ее рассматривать. Чуть помедлив, к ней присоединился Миккель. Чем-то он напоминал Андерсу его друга Закари: бледнокожий, рослый, с копной отливающих медью волос, длинных и завивающихся посередине и коротко подстриженных на висках. Только вот синие глаза Закари всегда смеялись, а умный, решительный взгляд темно-карих глаз Миккеля был, пожалуй, недружелюбен.

– Вот здесь, – показал Андерс. – Огромный пожар вспыхнул в этом месте неделю назад. Я своими глазами видел, это был драконий огонь.

– Послушай, не знаю, что это было, – начал объяснять Миккель, – но зажигать огонь посреди Холбарда никто не будет. Это слишком опасно. Кроме того, мы бы об этом точно знали.

– А может, вас в это не посвятили, – предположила Лизабет, – потому что двенадцатилетним это знать не положено.

– Это всего лишь крест на карте Холбарда, возможно, кто-то просто расследовал причины того пожара, – высказала свою версию Эллука.

– Нет, это что-то бо́льшее, – не согласилась Лизабет. – Вы сами видите, что тут дело нечисто.

– А вы-то сами тоже чистенькими не выглядите, – принялся обвинять парочку Миккель. – Сломали дверь и шпионите по всему Дракхэлму.

– Не ломали бы, если бы вы нас не заперли! – устремив пристальный взгляд на Миккеля, возмутился Андерс.

– Так вы же волки! – повышая голос, парировал Миккель.

– И что с того? Что это значит?

– А то и значит, что доверять вам нельзя, – последовал ответ. – И вы это доказали: при любом удобном случае вмешиваетесь в наши дела.

– О чем ты говоришь? – почти зарычал Андерс. – Мы шли навестить мою сестру, это вы заперли нас. И еще раз напомню: – вот карта, где отмечен ваш план нападения. Что скажешь на это?

– Послушайте, мне кажется, хватит искать правых и виноватых, – начала успокаивать ребят Лизабет. – Бесполезно спорить, что хуже – то, что вы нас заперли, или то, что мы сломали дверь.

– Мы пришли за вами по приказанию Лейфа, он готов вас принять, – сообщила Эллука. – У него и спросите, что это за карта, если вам кажется, что тут есть какое-то совпадение.

У Андерса екнуло в груди. Теперь им не спрятаться от Совета драконов, придется ответить на все вопросы, которые те им приготовили.

Однако Миккель, склонив голову набок, продолжал рассматривать карту, пытаясь что-то понять. Показав на Ульфарстрат, он спросил:

– Что здесь? Ваша главная улица?

Посмотрев в указанном им направлении, Лизабет подтвердила:

– Да, она и есть.

Помолчав немного, Миккель спросил:

– На что похож этот ваш Холбард?

На этот раз в его голосе не было ни злобы, ни раздражения, одно лишь любопытство.

Спустя какое-то время ему ответила Лизабет:

– Вокруг нашего города стоит высокая-превысокая каменная стена, там много мощеных улиц и разноцветных домов, обычно двух- или трехэтажных. Есть розовые, синие, зеленые, желтые – какие хочешь. Оконные рамы деревянные, некоторые покрашены в белый, а на крышах растет трава – так в домах лучше сохраняется холод. Весной и летом травяные поля на крышах покрываются цветами, и когда там сидишь, то кажется, что ты где-то на поле за городом. У пристани лесом стоят мачты наполняющих ее кораблей. При подходе к порту высятся огромные противоветровые арки, защищающие от ураганов. Их сделали волки и драконы вместе, чтобы защитить корабли от штормов.

– Такой огромный артефакт, что под ним может проплыть корабль? – Впечатленный Миккель даже присвистнул.

– Там живут люди со всех уголков страны, – продолжила Лизабет. – Они по-разному одеваются, говорят на разных языках, играют разную музыку – это просто замечательно. Наш город стоит у моря, и какой только погоды мы не видели! Иногда льет такой дождь, кажется, все улицы размоет до земли, а в другие дни дует теплый ветерок и похоже, что он пролетел по океану из дальних стран.

Разговор так увлек Миккеля и Лизабет, что они забыли о присутствии Эллуки и Андерса. Кто знает, возможно в этот момент Миккель представлял себя одним из учеников Ульфара.

Когда Лизабет назвала стены «большими-пребольшими», Андерс подумал, она сделала это намеренно, чтобы Миккель понял – Холбард надежно защищен. Но дело было в другом. В вопросе Миккеля Лизабет услышала что-то, чего не понял Андерс. Молодым драконам была так же любопытна жизнь волков, как волкам – их. Наверняка среди драконов тоже ходили страшные истории вроде тех, что рассказывал Закари на привале.

Увлеченных разговором ребят прервала Эллука:

– Вам надо идти, Совет драконов скоро начнется. Рэйна должна быть около Главного зала. Когда я видела ее последний раз в лечебнице, ее вот-вот должны были выпустить, и мы договорились, что она придет туда.

– Удачи, – сказал Миккель, и можно было поверить, что он говорит искренне. – Я сейчас в сады, надо повидаться с Тео. Увидимся потом.

Андерс кивнул, а у самого в горле застрял комок. Скоро он снова увидит сестру, однако сейчас нужно сосредоточиться. Спрятаться они не успели, а значит, надо попытаться остаться в Дракхэлме и не предать волков. Миккель сказал: «Увидимся потом», значит, молодой дракон предполагал, что ребята останутся. Тем не менее найденная ими карта напомнила Андерсу о том, что они знают о драконах далеко не все.

Надо позаботиться о близких – это главное.

Рэйна и в самом деле ждала их у дверей Главного зала и, завидев брата, поспешила навстречу, взяла за руки и крепко обняла. От кожи сестры исходило тепло, ее прикосновения были такими знакомыми.

Как драконы не любили холод, так и волки не переносили жару – в тепле они становились слабее, мышление затормаживалось. Странное дело, но исходящее от сестры тепло совсем не доставило Андерсу беспокойства, равно как и принятая им накануне горячая ванна. А может, дело в серебряном ледяном огне, который он вызвал во время той битвы? То, что вышло из-под его лап, не было похоже ни на лед волков, ни на огонь драконов… Это было то и другое вместе.

Дверь распахнулась, и все трое – Андерс посередине, Рэйна и Лизабет по бокам – вошли в главный зал вслед за Эллукой, где уже собрался Совет драконов. Стены огромного, с высокими потолками помещения выглядели такими гладкими, что было неясно, вырезаны ли они кем-то или кипящая лава как текла, так и застыла, образовав эту комнату. В огромные двери зала запросто мог бы поместиться дракон, влети он со стороны горы. Впрочем, сейчас они были закрыты на засов, а дети прошли через вырезанную в основных воротах дверь, соразмерную человеку.

В дальней от двери части зала расположились за длинным столом двадцать пять членов Совета драконов. Во главе стола восседал их глава Лейф – Драклейд. Рыжеволосый, крепко сбитый, он производил впечатление сильного, способного человека. Сейчас глава Совета драконов выглядел весьма серьезным.

У Андерса появилась возможность рассмотреть остальных членов Совета, накануне он видел лишь часть из них. Они мало чем отличались от жителей Холбарда, но их одежда пестрела разными красками, в основном яркими. Волки Ульфара носили одинаковые мундиры, а не сиди члены Совета за одним столом, он никогда бы не подумал, что их что-либо объединяет. Им не хватало чувства… стаи.

Чуть дружелюбнее остальных выглядели двое молодых членов Совета, по возрасту напоминавших недавних выпускников Академии Ульфара. Также внимание Андерса привлек член совета, чем-то похожий на Эллуку, – дородный, широкоплечий и загорелый блондин с волосами, заплетенными в пшеничного цвета косу, и таким же хмурым выражением лица, как у нее. Рядом с ним сидел тот самый пышнобородый здоровяк, который накануне отнесся к Андерсу с подозрением. Недобрый взгляд из-под кустистых черных бровей, пышная борода скрывает рот – выглядел он еще менее дружелюбно, чем его товарищ, размерами которому он не уступал.

– Доброе утро, – приветствовал вошедших Лейф, и Андерс перестал рассматривать остальных членов Совета, обратив все внимание на их главу.

– Андерс, Лизабет, мы уже виделись с вами вчера, но еще раз представляю вам членов Совета драконов. Нас выбирают голосованием, и мы собираемся вместе со всех концов Воллена, чтобы обсудить наиболее важные в мире драконов дела, и при необходимости решаем, как поступить. Меня зовут Лейф, я Драклейд – глава Совета драконов, но все мы равны, я возглавляю обсуждение, но решающего слова не имею.

Андерс кивал, вникая в слова Лейфа, но ему очень хотелось увидеть, смотрят ли на членов Совета его сестра, Лизабет или даже стоящая рядом с Рэйной Эллука. Он хотел быть уверен, что обращается ко всем членам совета, а не только к их главе.

– Спасибо, что разрешили нам остаться, – поблагодарил мальчик, а Рэйна, придвинувшись поближе, прижалась к брату плечом, чтобы подбодрить и напомнить, что он не один.

– Это еще не решено, – проворчал пышнобородый.

Не обращая внимания на сказанное, Лейф обратился к детям:

– Как вы понимаете, нам нужно о многом у вас спросить.

У Андерса бешено заколотилось сердце. Как ему ответить на вопросы драконов, которые определенно будут касаться волков, и не предать своих друзей и одноклассников, которые все равно думают, что он уже их предал? Одно дело стать своим в Дракхэлме, и совсем другое – причинить вред Ульфару.

Что если он не справится? Что именно имел в виду помощник лекаря, когда говорил о том, что ответы из них вытащат?

– Мы постараемся ответить, – проговорила за спиной Андерса Лизабет, голос ее был спокоен, хотя Андерс знал: ей тоже страшно.

– Во-первых, расскажите, как вы нас нашли, – начал допрос Лейф. – После Последней великой битвы мы перенесли нашу столицу и тщательно спрятали Дракхэлм. Не хотелось бы делать это снова.

Андерс решил: на этот вопрос следует ответить, потому что драконы догадались бы в любом случае.

– Мы воспользовались кубком Фэлкира, – объяснил мальчик.

Некоторые члены Совета принялись перешептываться.

– Это артефакт? – спросила женщина с тонкими чертами лица. – В чем его действие?

– Нужно налить в кубок воду и положить на нее специальную плавающую иглу. Он работает как компас, только указывает не на север, а в направлении самого многочисленного скопления драконов в Воллене, – последовал ответ Андерса.

– Почему же вы, волки, не воспользовались этим раньше, чтобы напасть на нас? – требовательно спросил пышнобородый.

– Мы думали, что он неисправен, – ответила Лизабет. – Но неделю назад кое-кому пришла в голову мысль, что, находясь в городе, артефакт реагирует на тех, у кого в крови есть следы драконьей крови. Мы подумали, если уйти от города подальше, и сделать это в равноденствие, когда магическая мощь природы обретает наибольшую силу и когда драконы собираются большим, чем обычно, числом, кубок среагирует. И он заработал.

– А еще мы украли его, чтобы найти мою сестру, – дополнил слова подруги Андерс.

Взрослые за столом снова принялись переговариваться. Андерс знал, что многие из них до сих пор не очень-то верили в то, что Рэйна его сестра, ведь он волк, а она дракон.

– Этот кубок… Где он сейчас? – спросил светловолосый дракон с косой, возможно, отец Эллуки.

Андерс и Лизабет переглянулись: ответ на этот вопрос драконам точно не понравится.

– Мы его выбросили, там, на горном склоне, где нас нашли Рэйна, Эллука и Миккель, – сказал Андерс. – Наверное, его подобрали наши одноклассники, потому что они шли за нами.

– То есть вы оставили следы, которые привели их к нам! – взревел пышнобородый, уставив в ребят палец. – Вы показали им удобный путь для нападения!

– Нет! – хором ответили Андерс и Лизабет. – Конечно нет!

– Отец… – неожиданно заступилась за детей Эллука, однако светловолосый здоровяк недобро посмотрел на нее, и девочка умолкла.

Подняв руку, Лейф дождался тишины и спокойно продолжил:

– Будь я на месте нападавших, то не послал бы в разведку армию двенадцатилетних сосунков, и нам еще повезло, что все обошлось.

– На этот раз, – сурово уточнила седовласая женщина, сидевшая за дальним от ребят концом стола.

– Какие у волков планы? – спросил Лейф Андерса и Лизабет. – Они готовятся к войне?

Андерс замешкался. Как на это ответить? Они с Лизабет прекрасно знали, что именно этим Сигрид и занимается. Скрывшись в ее кабинете, они подслушали разговор, в котором предводительница высказывалась о драконах с неприязнью и говорила о необходимости их найти. Но что будет, если Андерс в этом признается? Не нападут ли драконы первыми, до того как это сделают волки?

Ответила Лейфу Лизабет.

– Они мало что о вас знают, – тихо сказала она. – В истории поверить легко, вы бы тоже поверили в такие о нас. К тому же накануне в Холбарде произошло несколько пожаров и похищений. Наши одноклассники пришли сюда спасать нас, а не воевать. Как вы заметили, нам только двенадцать лет – предводители не посвящают нас в свои планы.

Она говорила спокойно и ровно. Невзирая на то, что вскоре ей предстояло потерять связь с родным домом, девочке удалось объяснить все так, чтобы убедить драконов разрешить детям остаться в Дракхэлме.

Спустя какое-то время заговорила одна из младших членов Совета – смуглая девушка, чьи светлые волосы были убраны в небрежный пучок. Круглолицая, губы бантиком – она была словно создана для смеха и улыбок, в ней не виделось ничего враждебного.

– Со времени Последнего великого сражения прошло всего десять лет, – возразила она. – Разве волки забыли, как обстояли дела до него?

– Это правда, – согласился Лейф.

В разговор вступил пышнобородый, заговорив так, будто сказанное Лизабет не имеет никакого значения.

– Может, вернемся к главному? Волки уже доказали, что готовы нападать. Доказали, что хотят войны.

– Это не так, мы пришли за моей сестрой и только, – возразил Андерс.

Надо было показать драконам, что волки не такие плохие, как те о них думали.

– Если она вообще твоя сестра, – ехидно заметил пышнобородый.

– Я уверен, что это так, – спокойно проговорил Лейф.

Рэйна крепко стиснула ладонь Андерса в своей, однако глава Совета драконов больше ничего не добавил.

Снова заговорил отец Эллуки:

– Дело не в том, что одноклассники этих детей пришли сюда. Торстен, – видимо, так звали пышнобородого, как понял Андерс, – имеет в виду ту кражу. Андерс и Лизабет, ваши товарищи, которые пришли вас спасти, украли у нас артефакты, и один из них – Снежный камень.

За столом наступило гробовое молчание.

Во время битвы Андерс видел, как Матео и Джей скрылись в глубине пещер Дракхэлма, и потом, когда стая начала отступать, пара волков появилась вновь, каждый нес что-то в пасти. Может, у какого-то из них был тот самый Снежный камень? Название было Андерсу знакомо, только вот где он его слышал?

– А что этот Снежный камень делает? – спросил он.

– Если знать, как с ним обращаться, можно влиять на погоду, – мрачно сказал Лейф.

Ах вот оно что! Андерс вспомнил, что читал о нем в «Скрабоксе» – книге об артефактах. В ней Снежный камень упоминался вместе с пластиной, вызывающей дождь.

– Он делает погоду холоднее, – произнес Андерс.

– Да, – подтвердил Лейф, – при его помощи можно вызвать метель, град и снег. Если волки разберутся, как он работает, они могу наслать холод на Дракхэлм и весь Воллен. Поэтому мы хранили этот артефакт здесь. Фурстульфы могут поменять необходимое нам тепло на холод, и этим ослабить так, чтобы победить в два счета.

По телу Андерса прошел холодок, словно Снежный камень уже подействовал. Сигрид точно способна на то, чтобы безжалостно выгнать драконов из Дракхэлма и даже вовсе изгнать из Воллена. Но сейчас пленницей драконов была ее родная дочь, от чего, та, возможно, неистовствовала еще сильнее. Одно дело убедить драконов в том, что волки не такие ужасные, просто потому что они волки, и совсем другое – убедить кого-либо в том, что Сигрид не представляет опасности для драконов. В последнем Андерс и сам не был уверен.

От действия Снежного камня может пострадать любой дракон, и Рэйна тоже. Теплая рука сестры в его ладони внушала мальчику уверенность, когда он отвечал на вопросы. Ему ни за что на свете не хотелось, чтобы сестра снова оказалась в опасности.

Неудивительно, что драконы приуныли. Когда профессор Эннар вернется в Холбард, Сигрид будет знать дорогу в Дракхэлм. Знать, куда наслать холод и где нападать.

– Если волки выгонят нас из Воллена, идти будет некуда, – тихо сказал Торстен. – Даже если мы выдержим перелет, ни одна страна нас не примет. Все земли заняты другими элементалами, это их законные территории.

– Никуда мы не пойдем, – возразил Лейф, только прежней уверенности в его голосе не было.

Андерс тоже не был ни в чем уверен.

Глава 3

Казалось, члены Совета на время забыли о стоящих перед ними Андерсе, Лизабет, Рэйне и Эллуке. Они тихо переговаривались, некоторые спорили друг с другом. Андерс был уверен, что Лизабет думает о том же: Сигрид обязательно воспользовалась бы Снежным камнем, если бы это дало ей преимущество перед драконами, но скажи они об этом сейчас, драка начнется еще раньше. Поэтому мальчик молчал, и его подруга тоже. Сейчас главное, чтобы им разрешили побыть здесь. Сейчас надо найти способ оставаться в безопасности ему и Лизабет с Рэйной, а что делать дальше – это уже следующий шаг.

Наконец на ребят обратил внимание Торстен. Посмотрев на детей тяжелым взглядом, бородач спросил:

– На чьей стороне вы окажетесь, если начнется битва? Твой ледяной огонь, – обратился он к Андерсу, – остановил их ледяные копья и наш огонь. От твоего решения зависит все.

Все взгляды устремились на Андерса.

– Он всего лишь ребенок, – подняв руку, запротестовал Лейф. – Дети сражаться не будут.

– Если дело дойдет до битвы, защищаться придется каждому, – парировал Торстен. – А на что он способен, мы видели.

– Он прав, – подал голос гладко причесанный светловолосый мужчина с длинным носом, сидящий через несколько человек от Торстена. – Мы что, оставим их здесь и будем ждать, когда этот волк на нас нападет?

– А что, надо их вышвырнуть и пусть идут скитаться по горам? – спросил другой член Совета. – По крайней мере, здесь они у нас на виду. Запрем их, и дело с концом.

Обсуждение не утихало, люди спорили, перекрикивая друг друга. Наконец Лейф успокоил членов Совета и обратился к мальчику:

– Андерс, ты собираешься на нас напасть?

– Будет он нас предупреждать, как же, – возмущенно фыркнув, усомнилась одна из драконов.

Андерс кашлянул, прочищая горло.

– Даже не знаю, как у меня это вышло, – признался мальчик. – Это со мной впервые. В Ульфаре все знают, что я безнадежный неумеха по этой части.

В подтверждение его слов Лизабет закивала. И если раньше Андерса задело бы ее согласие с тем, что он ни на что не годен, сейчас он был только рад, что кто-то может это подтвердить. Рэйна снова сжала ладонь брата. Мальчик понимал: она еле сдерживалась, чтобы сказать то, что всегда говорила, когда он уверял, что ни на что не способен, – сестра всегда его поддерживала. Однако сейчас она прекрасно понимала, что лучше дать брату поверить в то, что он говорит.

– Ледяной огонь я высек, когда думал, что осталось только погибать, – сказал мальчик, и на него нахлынули воспоминания о том, как в середине той недавней битвы он метнул из-под лап серебряное пламя – ледяной огонь, о котором слагали легенды и который считался чем-то невозможным.

– Я не знаю, что надо делать, чтобы его высечь. И делать этого не собираюсь.

Озвучить это было важно, даже если половина драконов ему не верит. Все члены совета пристально смотрели на мальчика, кроме отца Эллуки. Тот указал на Рэйну и требовательно спросил:

– А ты что скажешь? Если ты и правда его сестра, может, тоже можешь вызывать этот ледяной огонь?

– Валериус, Лейф пытался меня учить, но я даже искру выдохнуть не могу, – ответила девочка.

Повернувшись к Рэйне, Лизабет задумчиво проговорила:

– Если Андерс не умеет высекать лед, а ты огонь, возможно, вы оба созданы, чтобы вызывать вместо этого ледяной огонь.

– Вероятно, со временем вы этому научитесь, – предположил Лейф. – Надо попробовать вас научить.

– Так ты хочешь их оставить? – вскинув руки, возмутился Торстен, не понимая, как Лейф на такое способен.

– Выгнать их мы не можем, – просто ответил Драклейд. – Они или погибнут от лап волков, если вернутся обратно, или умрут сами по дороге. Но и здесь дети вечными пленниками не останутся. Мы так не поступаем.

Андерс еще как был уверен, что именно так они и поступают, и тут же вспыхнувший спор подтвердил его догадки.

– Голосование! – громко возвестил Валериус, отец Эллуки. – Довольно обсуждений, давайте голосовать.

Сидящие за столом одобрительно загудели, и Андерс понял, что ситуация складывается не в их пользу. Не важно, что скажет Лейф – большинство членов Совета драконов настроены против них.

Валериус, решивший, что голосование нужно провести здесь и сейчас, начал объяснять:

– Те из вас, кто…

– Заявляю право… – прервал его Лейф.

– Поднимите руку те, кто… – попытался еще раз начать голосование Валериус.

– Валериус! – резко окликнул его Лейф, только сейчас повысив голос. Все, пораженные, замолкли, и глава Совета продолжил спокойно: – Властью, данной мне избравшим меня народом, я, Драклейд и глава Финсколя, объявляю волков Андерса и Лизабет финсколарами и наделяю их покровительством Финсколя.

Совет взорвался гвалтом криков.

– Что такое Финсколь? – шепотом спросил Андерс у Рэйны, пока драконы ругались.

– Это особая школа для одаренных драконов, – прошептала она в ответ. – Ей управляет сам Драклейд, он же отбирает учеников, которые будут там заниматься. Если ты в его школе, никто не может тебя выгнать или запереть.

– Как же так, Лейф? – возмутился Валериус. – Ведь они же волки, нельзя их…

– Не просто волки, а волки, которые привели к нам свою стаю, – напомнил Торстен, за чьими словами последовал одобрительный гул.

– Их – в Финсколь? – удивленно произнесла девушка с собранными в небрежный пучок волосами. Было похоже, что она и сидящий рядом с ней юноша единственные, кто поддерживает Лейфа.

– Вы с Майлстемом недавно выпустились из Финсколя, а значит, два места освободилось. Их займут Андерс и Лизабет. Это решаю я единолично, и решение принято, – заключил Лейф.

– Но, Лейф, честь стать учениками Финсколя принадлежит только драконам, – еще раз попытался возразить отец Эллуки.

– Вообще-то, эта честь принадлежит тому, кого выберет Лейф, – снова заговорила стоящая рядом с Рэйной Эллука.

– Эллука, хватит! – рявкнул на дочь Валериус. Та ответила строптивым взглядом.

– Твоя дочь права, – сказал Лейф. – И сегодня мой выбор пал на Андерса и Лизабет.

– По крайней мере, так они будут под присмотром, – высказал свое мнение Майлстем, каштановые волосы которого, в отличие от небрежно собранных волос его соседки, были коротко пострижены. Кожа юноши была чуть темнее, чем у нее, а выражение лица серьезное, а не смешливое. Кроме того, он носил очки в тонкой проволочной оправе, через которые и взирал сейчас на детей.

– Под присмотром? – возмущенно повторил Валериус. – Мы даже не знаем, что это за существа.

В знак согласия с Валериусом Торстен с силой ударил огромным кулаком по столу, ропот в рядах драконов усилился. Андерсу Совет драконов чем-то напомнил птичью стаю, виденную им как-то на пристани: как только один затевал шум, остальные тут же бурно подхватывали.

– Конечно, вы будете на его стороне, – сказала Майлстему сидящая рядом с Торстеном женщина. – До прошлого года Лейф был вашим учителем.

– Да, и он научил нас думать самостоятельно, – резко ответил Майлстем. – Мы с Сафирой задаем больше вопросов, чем вы, и, в отличие от вас, открыты новому, чего Совету драконов так не достает. Поэтому нас и выбрали – молодые драконы понимают, что это важно, даже если не понимаете вы.

Начавший разворачиваться спор прервал Лейф:

– Однако обо всем этом предлагаю поговорить в другой раз. Сейчас есть более важные темы для обсуждения. Андерс, Лизабет и Рэйна, пожалуйста, не покидайте Дракхэлм без разрешения. Сегодня я буду занят подготовкой к празднованию равноденствия, поэтому занятий не будет, а завтра утром жду вас в классе.

Еще накануне вечером Андерс был убежден в том, что на каждый праздник равноденствия драконы приносят человеческие жертвы, для чего крадут детей из Холбарда. Думал, что и Рэйну украли для этого. А теперь выходит, их праздники самые обычные, а детей забирали, дабы спасти их, потому что от невозможности превратиться в драконов они могли умереть.

«Ну что ж, одной проблемой из девятисот семидесяти трех меньше, такими темпами наше спасение не за горами», – подковырнул внутренний голос Андерса, но он заставил его умолкнуть сразу, как только Лейф разрешил им идти.

* * *

Дети молча вышли из зала, и пока дверь за ними не закрылась, никто не проронил ни слова. Когда они оказались в коридоре, первой заговорила Эллука:

– Смотрите-ка, все обошлось так, как никто не ожидал: вас и не выгнали, и не заперли.

– А что? – удивился Андерс, повернув лицо к девочке. – Ты считаешь, нас могли…

– Ни за что, – поспешно ответила Рэйна, – насчет этого не волнуйся. Они, конечно, пытались, но мы же им все объяснили. Лейф прав – того, кому не доверяешь, лучше держать на виду.

– Ага, здорово, – пробормотал Андерс, и вновь пошел за Рэйной по коридору.

– В общем-то, дела у нас идут неплохо, – высказалась Лизабет. – Ведь пока Лейф на нашей стороне, мы в безопасности, верно?

– Должно быть, так, – подтвердила Эллука. – Но у остальных нет причин вам верить, и это понятно. Все же голос Лейфа – это один против двадцати пяти.

Продолжая идти, Андерс размышлял о нависшей над ними угрозе, не сбрасывая со счетов шанс остаться в Дракхэлме. Теперь у них появилось немного времени, или лучше сказать, это время для них выиграл Лейф.

Быть может, в дальнейшем у них получится завоевать доверие драконов и уберечь от опасности стаю. Не исключено, что решение кроется в способности Андерса вызывать ледяной огонь. Если у него получится снова, не станет ли это гарантией того, что ни драконы, ни волки не станут нападать друг на друга? Получат ли они с Рэйной в этом случае безопасное место для жизни? Эти мысли мальчик решил оставить на потом.

– Куда мы идем? – спросил он, когда троица свернула за угол.

– В сады, там нас должны ждать Миккель и его друг Тео.

Андерса так и подмывало спросить, но он не знал, как это лучше сделать.

– Эллука, – начал он несмело, поравнявшись с девочкой и стараясь не отставать. – Не ожидал, что ты… Спасибо, что заступилась за нас.

Он услышал, как в его интонации прозвучал немой вопрос: «Почему ты за нас заступилась?»

– Ты же брат Рэйны, – просто ответила девочка, не обратив внимания на обращенную к ней благодарность. – Если бы они тебя выгнали или держали взаперти, она точно выкинула бы какую-нибудь глупость, и тогда мне пришлось бы в это вмешаться, а у меня есть дела поважнее, чем носиться с ее планами.

При этих словах Андерс невольно улыбнулся, а Рэйна легонько пихнула Эллуку локтем в бок. Накануне он размышлял о том, не подружилась ли сестра, так же как он, с кем-то, пока они были в разлуке. Глядя на идущих бок о бок девочек, ответ он уже знал. Внешне подруги были совсем разные. У Рэйны смуглая кожа теплого оттенка и кудрявые черные волосы, так и норовящие выпутаться из заплетенных кос. Эллука была на голову выше, светловолосая, с румянцем на светлой коже, и ни один локон не выбивался из тщательно заплетенных кос, висящих вдоль шеи. Плечи у нее были широкие, и в целом девочка выглядела крупнее, тяжелее и сильнее Рэйны. Ровная линия рта – единственное внешнее сходство между ними.

Если Эллука, зная склонность Рэйны к построению безрассудных планов, все равно ее поддерживала, значит, ответ на вопрос Андерса был положительный: сестре точно удалось завести по крайней мере одного настоящего друга.

Мальчик надеялся, что он тоже найдет здесь друзей. Как-то же они с Рэйной справлялись с жизнью в Холбарде, прячась по чердакам и самостоятельно находя себе пропитание и обогрев. И в Ульфаре Андерс прижиться сумел, а Рэйна обустроилась здесь. Так что теперь, когда они снова вместе, как-нибудь приживутся и тут.

Додумать эту мысль Андерс не успел. Рэйна распахнула перед ним какую-то дверь, и мальчик очутился в море сверкающей зелени.

Открывшийся перед ним вид заставил его подумать, что он все еще спит в комнате для гостей, а все произошедшее за утро – сон.

Перед ним протянулась длинная пещера, откуда открывался вид на черно-белые горные вершины, возвышающиеся вдалеке. Но внимание мальчика привлекло не это. Внутри пещеры под ногами росла зеленая сочная трава, а стены и потолок были увиты растениями так, что не осталось ни сантиметра просвета. Больше всего было папоротника, длинные листья которого слабо покачивались на ветру, и плотных кустов с блестящими, сбившимися вместе темно-зелеными листьями, в промежутках робко выглядывали маленькие фиолетовые цветочки. Здесь было тепло, как в летний день, и так же светло.

Там, где пещера выходила на горы, Андерс завидел рыжеволосого Миккеля, стоявшего с каким-то мальчиком, наверное, это и был Тео. Он походил на Викторию светло-коричневой кожей и собранными в хвост шелковистыми черными волосами. При воспоминании о друзьях Андерс почувствовал укор совести. Внешне худощавый, Тео был словно сгусток энергии – пока ребята разговаривали, он подпрыгивал на носках.

– Красотища тут, правда? – улыбаясь, спросила Рэйна брата, пока Эллука направлялась к стоящим поодаль мальчикам. – Это изобретение наполовину механическое, а наполовину – артефакт. Теплый воздух из глубины горы сюда гонят насосы-артефакты, а вокруг растений – маленькие резиновые трубки, они доставляют воду, а там у входа – зеркала, они усиливают свет. Все это – работа одного известного дракона.

– Не все. Если здесь есть артефакты, значит, без помощи волков не обошлось, – сказала Лизабет.

Рэйна на это лишь повела плечами. Они все подошли к Миккелю и Тео.

– Ну что, уже были на Совете? – спросил Миккель.

– Только вышли, – ответила Эллука.

Вытерев пот со лба, Миккель представил ребят друг другу:

– Андерс, Лизабет – это Тео, дракон, похищенный драконами, как видите – цел и невредим.

Тео вынул руку из кармана и слегка помахал ладонью в знак приветствия.

– Страшно было, когда тебя похитили? – спросил Андерс у Тео и мысленно содрогнулся. Хотя что тут спрашивать, конечно, было страшно. Но, возможно, чтобы не обидеть стоявших тут же драконов, Тео ответил весело:

– Чуть от страха не помер. Точно не знаю, но мне кажется, что матушка моя понимала, что происходит. Когда драконы меня забирали, она так смотрела… что-то такое было в ее глазах, будто она поняла, зачем прилетели те драконы, будто знала что-то о нашей семье или подозревала. К тому же тогда у нас загорелся сарай, и это ее отвлекло.

– Так значит, это ваш дом загорелся тогда? – удивленно вскинув брови, спросил Андерс. – В прошлое равноденствие? Ох, и наделал же этот пожар переполоха, весь город только об этом и говорил.

– Это мы немного оплошали, – тут же сказал Миккель.

– Да, это у них случайно вышло, – подтвердил Тео. – Но все остались целы, драконы за этим проследили.

– Ничего себе оплошность, чуть весь город не спалили, – не удержалась от комментария Лизабет.

– А Миккель, – вступила в разговор Рэйна с той настойчивостью, которую она проявляла, когда хотела сменить тему разговора, и делала это, совершенно не тушуясь, – изучает историю и знает про этот сад все.

Получив возможность уйти от неприятной темы, Миккель тут же начал рассказывать об истории сада с той же самой увлеченностью, которую Андерс не раз замечал у Лизабет, когда той попадала в руки интересная книжка.

– Его придумала дракон по имени Флика, – повернувшись в сторону растений, начал свой рассказ Миккель. – Саду лет пятьсот, а то и больше. В нем есть что-то изобретенное, что-то работает на артефактах, а что-то… плод гениальности. Говорят, у автора был особый дар понимать, что нужно растениям, и она ухаживала за ними так умело, что они шли в рост в самых неблагоприятных местах.

– На западном побережье есть водопад, который носит ее имя, – вставила Эллука. – Как-то мы летали туда с моим отцом и Лейфом, а еще нам рассказывали про нее в школе. Каких только растений там нет, и говорят, что давным-давно там была ее мастерская.

– А что вообще вы проходите в этой школе? – спросила Лизабет. – На собрании говорили про Финсколь, это ведь что-то вроде школы?

– Вы что, будете учиться в Финсколе? – удивился Миккель, а Тео, похоже, обрадовался.

В знак подтверждения Эллука кивнула и объяснила:

– Сначала Совет хотел проголосовать, и тогда их или выгнали бы, или заперли. Но в последнюю секунду Лейф заявил, что принимает их в Финсколь. Пока что так.

– Тысяча драконов! – пробормотал Тео. – Навряд ли они согласились на это так уж легко.

– Да, было непросто, – подтвердила Эллука и, повернувшись к волкам, сказала: – Теперь нас в школе двенадцать, считая вас двоих. Рэйна, Тео, Миккель и я тоже учимся в Финсколе у Лейфа.

– У драконов школы не такие большие, как Академия Ульфара, – пояснила Рэйна. – В основном драконов учат их родители дома, и лишь некоторые посещают небольшие школы, если их туда примут. Обычно в школу идут те, кто проявил себя в чем-то выше среднего. Финсколем всегда управляет Драклейд. Сафира и Майлстем, которых вы видели на Совете драконов, окончили Финсколь в прошлом году. В Совет они попали, потому что за них проголосовали наши молодые драконы. Учеников Финсколя отбирает лично глава Совета драконов, и никто не вправе ему в этом перечить. Попасть в Финсколь означает, что ты займешь в жизни достойное место.

Во рту у Андерса пересохло. Занимать достойное место ему и в голову не приходило, он лишь хотел найти спокойный уголок и жить-поживать, что возможно, лишь когда тебя никто знать не знает.

– В Финсколе каждый выбирает сам, что будет изучать, – продолжала объяснять Рэйна. – И попадают туда по разным причинам. Меня Лейф выбрал, потому что я сказала, что быстро соображаю, потом мне надо будет выбрать, что изучать, но пока что я учусь читать и писать.

– Я изучаю рассказывание историй, – поделилась Эллука. – В историях сила. Благодаря историям люди учатся, меняют взгляды, история может рассмешить или вызвать слезы, воскресить воспоминания или предать забвению. Так что я учусь рассказывать истории и изучаю все, какие могу.

– А я окунулся в науку – историю, – с усмешкой сказал Миккель. – И там тоже полно всего для изучения.

– Я – исследователь, – добавил Тео. – Учусь пару месяцев, а уже узнал целую тьму всего. Тут такая неразбериха с записями, так что есть чем заняться. Например, Миккель и Эллука даже не знают, в какое время жила Флика, и выяснить это не так-то просто. Валериус, отец Эллуки, занимается составлением архива и все время тратит на приведение в порядок записей о заседаниях Совета драконов, которые проходят сейчас. Моя задача – разобраться с тем, как лучше сохранить записи, а точнее, понять, о каких событиях у нас уже есть записи, а о каких нет. После окончания Последней великой битвы драконы переехали в другое место, и с тех пор архивные записи так и лежат в беспорядке. Целые комнаты заставлены записями и артефактами, где можно найти что угодно.

Все эти ученые дела хорошо подошли бы Лизабет, Андерс же от упоминания о них едва не лишился чувств. С чтением и письмом он справлялся кое-как, и каждый урок в Ульфаре давался мальчику с большим трудом. Что ему делать среди одаренных учеников? Его тут же раскусят. Хотя, возможно, Лейф знал, что Андерс не подходит для его школы, и принял его туда только для того, чтобы обезопасить на время. Что касалось Рэйны, та вполне могла учиться в школе для одаренных, ведь недаром Лейф заметил, какая она смышленая и находчивая, постоянно у нее наготове какие-то планы и идеи. С Рэйной дело иметь приятно, с ней не пропадешь, а вот от него, Андерса, только и жди, что вляпаешься в неприятности.

И все же сейчас он был благодарен судьбе за то, что обрел безопасное убежище, да еще какое. Может, если он хочет защитить себя и своих близких и научиться вызывать этот ледяной огонь, ему и стоит начать учиться в Финсколе.

Было заметно, что молодые драконы – по крайней мере Эллука, Миккель и Тео – были не против, чтобы Андерс и Лизабет остались в Дракхэлме, хоть и восприняли эту идею слегка настороженно.

Что касается Лизабет, сейчас ее беспокойство и тревога отступили прочь перед восторженным желанием изучить место, в которое она попала. Андерс же, несмотря на то, что все как-то уладилось, не мог забыть покидавших поле боя одноклассников и то недовольство, с которым члены Совета драконов смотрели на него и Лизабет – волков, оказавшихся на их территории. Не грозит ли им здесь опасность? Что будет, если Сигрид воспользуется Снежным камнем?

Несколько недель Андерс только и думал, что о спасении сестры: сначала строил планы, как ему попасть в Ульфар, а потом – как добраться до нее самой. О том, что будет после того, как они попадут в Дракхэлм, он даже не задумывался, и вот перед ним новая задача – обрести здесь дом. Сейчас главное – вести себя тихо, постараться узнать об этом месте как можно больше и надеяться, что, вопреки всему, какой-нибудь выход найдется.

Они с сестрой всегда как-то выкарабкивались, справятся и на этот раз.

* * *

На праздник равноденствия Андерса и Лизабет не позвали. Это было важнейшее событие для драконов и волков. В равноденствие день и ночь становятся равными по длине, и максимальное воздействие обретают магические силы природы – те самые, которые позволяют волкам высекать ледяные копья, а драконам изрыгать пламя, и делают возможным превращение.

Лизабет рассказала Андерсу, что волки празднуют равноденствие в тишине, погружаясь в размышления. Драконы же известны своими шумными празднествами.

Лейф решил, что Андерсу и Лизабет лучше на это время остаться в своей комнате: многие драконы до сих пор не доверяли этим, пусть и защищавшим их в битве, но все же волкам. Лизабет расстроилась – еще бы, упустить такую возможность и не увидеть эту интересную сторону жизни драконов, но Андерс был совершенно не против там не появляться. Лейф прав – лучше держаться неприметно.

Когда наступило время ужина, в комнате волков появились Рэйна и Эллука, неся полные тарелки праздничной еды: там были сдобренная чилой тушеная рыба, с гарниром в виде поблескивающего маслянистого горошка, оранжевой и желтой моркови, и лежащие поверх овощей темно-коричневые ломти хлеба. Вдобавок к этому Рэйна принесла два ярко-желтых воздушных сметанных кекса, щедро политых апельсиновой глазурью.

У Эллуки в волосах появились красные ленты, а косы Рэйны… исчезли. Она отрезала волосы, и теперь они едва доставали до плеч, а кудри свободно развевались, не стянутые, как раньше, заколками или косами.

– Ну как, нравится? – спросила она у брата, тряхнув волосами, чтобы он получше оценил новую прическу. – Это Эллука предложила, когда мы собирались на праздник.

– Мне… – Андерс не знал, что сказать. – Красиво, – похвалил он, не думая.

Однако в душе мальчика промелькнуло какое-то странное ощущение, он толком не понял какое. С отрезанными волосами, в этой драконьей одежде Рэйна очень изменилась внешне, даже если лицо осталось прежним, каким он знал его все эти годы. Эллука предложила, и она вот так легко согласилась?

– А где драконы берут продукты? – спросила Лизабет, уже увлеченно поедая принесенный ужин. – Здесь, в горах, этого точно не вырастишь.

– Мы меняемся, – ответила Эллука, усаживаясь на край кровати Лизабет. – Конечно, люди, с которыми мы ведем обмен, не знают, что мы драконы. Еще у нас есть собственные фермы. В основном их держат дети, чьи родители были драконами, но сами они превращаться не захотели. Они живут далеко от гор, но связи с родственниками терять не хотят. Фермы есть в Апленде, овец выращивают и отправляют по морю из портов Тайлерда и Алчера. Апельсины растут в оранжереях рядом с портом в Баэрноре на юго-западе. Как и мы, они живут так, как им нравится.

Андерс пытался есть помедленнее, наслаждаясь каждым кусочком, но он был так голоден, что сдерживаться оказалось непросто, и ел он довольно торопливо. Возможно, голод связан с тем, что на высекание ледяного огня ушло много сил, и мальчик до сих пор их не восполнил. Глядя на аппетит брата, Рэйна улыбнулась и, отломив от своего кекса половину, положила на его тарелку.

– А что, Совет драконов длится целый день? – спросила Лизабет.

– Да, – подтвердила Эллука. – Пока двадцать пять человек о чем-то договорятся, целый день и проходит, учитывая, что выслушать надо всех.

– И правда, – вмешалась в разговор Рэйна, – каждый дракон считает своим долгом сказать, что он думает. Вот и длятся эти собрания целую вечность.

– Ведь знают, что Снежный камень украли, может, он уже в руках у предводителей волков, но все равно не торопятся, – посетовала Эллука. – Сейчас они пытаются догадаться, что на уме у дамы Фурстульф.

Андерс и Лизабет переглянулись. До сих пор они никому не сказали, что Лизабет – дочь Сигрид, и Андерс почувствовал укол совести. Он сам пришел в ярость, когда узнал, что подруга скрывала это от него. Однако, с другой стороны, незачем давать драконам лишний повод усомниться в них. Теперь он начал понимать, почему Лизабет лгала и не говорила, чья она дочь.

– На что похож ваш праздник? – поспешно спросил Андерс, увидев, что Эллука заметила, как переглянулись они с Лизабет.

Рэйна и Эллука посмотрели друг на друга. Первая приподняла брови, а вторая засмеялась.

– Хотите посмотреть? – предложила Эллука. – Есть одно тайное местечко, откуда видно главный зал, и никто про это не узнает. Я там подслушиваю иногда, чтобы узнать, когда уже отец закончит бесконечные обсуждения. Только никому ни слова.

– Никому, – пообещал Андерс, а Лизабет усмехнулась.

Через пять минут дети доели ужин и уже шли по коридорам Дракхэлма. Они свернули в какую-то боковую дверь и поднялись по вырубленной в скале и продуваемой сквозняком узкой лестнице. Даже двенадцатилетние ребята протискивались по ней с трудом, так что сложно представить, как бы по ней поднялся взрослый.

Наверху лестницы был небольшой уступ. Места там было так мало, что им четверым пришлось бы сгрудиться, как стае волчат, устраивающихся на ночевку – тесно-тесно, наваливаясь друг на друга.

– Сначала я, – прошептала Эллука. – Я больше вас всех, раздавлю еще ненароком, – улыбаясь, пояснила она. – Потом пусть идет Андерс, он тоже крупный.

Она проползла к закутку, за ней последовал Андерс, потом примостились Рэйна и Лизабет. Через закрытую решеткой дыру в стене был виден главный зал.

– Они думают, что это вентиляционное отверстие, – пояснила Эллука.

– Надеюсь, – пробормотала Рэйна, устраиваясь поудобнее. Она случайно толкнула Андерса локтем в спину и невнятно прошептала извинение.

Но мальчик не обратил на толчок никакого внимания. Он во все глаза смотрел на открывшуюся внизу картину. Огромные двойные двери были распахнуты, и через них виднелось вдалеке темное звездное небо. На полу главного зала горел костер, а на столе для заседаний стояли музыканты и играли изо всех сил, кто на гитаре, кто на скрипке, кто на барабанах.

Все драконы были в человеческом обличье, некоторые танцевали вокруг костра, другие, собравшись в группки, разговаривали, ели и пили. В зале царило какое-то ярое неистовство, казалось, страх драконов перед возможным нападением волков и тем, что враги воспользуются Снежным камнем, сделал их празднество еще громче и оживленнее. Почему-то Андерсу показалось, что собравшиеся внизу кричали, пели и танцевали в бешеном исступлении, чтобы отогнать этот страх.

Чем-то их праздник напомнил Андерсу виденные много лет назад на улицах Холбарда танцы. С другой стороны, обстановка была совсем иная – видневшиеся вдалеке горы, много красного в одежде, что в городе встретишь нечасто.

И все же мальчик увидел, что, подобно тому как волки живут стаей, так и драконы там, внизу, тоже были друг другу не чужие. Здесь был их дом, и вместе они составляли семью, о чем красноречиво заявляло это неистовое празднество и то, как дружно все держались за руки.

Андерс с грустью вспомнил о Холбарде, об Ульфаре, где его товарищи наверняка все еще залечивали раны. Как бы он хотел сказать им, что вовсе не желал, чтобы все так получилось. Единственное, чего он хотел, – найти безопасное место для себя и Рэйны. Получится ли у него стать частью дружной семьи танцующих внизу драконов, он не знал, но очень на это надеялся.

Глава 4

На следующее утро Рэйна и Эллука зашли за волками и повели их на завтрак. Путь в столовую лежал через тот самый коридор, фонари в котором зажигались, когда к ним приближались, и постепенно гасли, когда ребята оставляли их позади. Андерс гадал, завтракают ли драконы в одном большом зале за длинными столами, как это принято в Ульфаре. От мысли об этом он весь сжался.

Мальчику хотелось бы поговорить с Рэйной наедине, но возможность никак не представлялась. Сестра жила в одной комнате с Эллукой, и каждый раз, когда Андерс спрашивал, должны ли они с Лизабет всегда находиться в своей комнате, драконы сами приносили им запасную одежду и все необходимое, как бы давая понять, что лучше волкам оставаться у себя. У мальчика было стойкое ощущение, что, несмотря на то что дверь их комнаты не была заперта, драконы предпочитали ни на мгновенье не спускать с них глаз.

Столовой драконов оказалась небольшая пещера, в ней было гораздо меньше места, чем в обеденном зале Ульфара, и вместо одного длинного стола около двадцати драконов сидели за несколькими маленькими столиками. Появление Андерса и Лизабет не произвело особого впечатления на присутствующих, словно они и не были кем-то особенным. Эллука отправила волков и Рэйну занять стол, а сама встала в выстроившуюся вдоль стены очередь за завтраком.

– Драконы путешествуют постоянно, – сказала Рэйна.

Усаживаясь на скамейку, она продвинулась подальше, чтобы Андерс уместился рядом.

– Многие даже не знают, что именно считать домом, потому что живут в нескольких местах. Для этого и шкафы с запасной одеждой, и гостевые комнаты. В Дракхэлме обычно живут примерно двести драконов, но сейчас гораздо больше – кто-то приехал на праздник равноденствия, и все члены Совета здесь. Те, кто учится в Финсколе, всегда живут там, где Лейф, но он почти всегда в Дракхэлме. За наше питание и комнаты отвечает тоже он.

Подошла Эллука и поставила на стол блюдо с бутербродами из черного хлеба с мясом и сыром и кувшин молока. Из карманов туники она вытащила четыре заранее припасенные кружки и поставила на стол. Ребята ели и пили молча. Опустив голову, Андерс вслушивался в обрывки тревожных разговоров: говорили что-то о Снежном камне и Совете драконов.

– Наверное, сегодня Лейф расскажет вам, чему будет вас учить, – сказала Эллука. – С другими учениками познакомитесь. Они все старше нас.

– Какие они? – спросил Андерс.

– Разные, кто-то приятнее других, – сморщив нос, ответила Рэйна. – Мы предпочитаем дружить с Миккелем и Тео. Но все там очень умные, это точно. Лейф выбрал их не просто так. По той же причине, что и нас – мы же гении, – весело подытожила она, и морщинки на носу тут же разгладились, а на щеках заиграли ямочки от улыбки.

Все засмеялись, заглядевшийся на Рэйну Андерс – чуть позже остальных. Рассматривая ее лицо, мальчик искал роднящие их черты: у него была такая же ямочка на подбородке, и он точно так же морщил нас. Сейчас они в одинаковой позе держали бутерброды правой рукой, а левой обхватывали кружки.

Несмотря на то что Андерсу всегда твердили, что это невозможно, Лейф сказал, что верит в их родство, хотел в это верить и мальчик. Он желал узнать об этом побольше и иметь точные доказательства. В Дракхэлме Андерс не чувствовал себя как дома, но забывал, что тут он воссоединился с сестрой и нашел друзей.

Что он хочет изучать в Финсколе, Андерс уже знал – свое происхождение, кем он является, кто он и на что способен. Чем больше он о себе узнает, тем лучше шансы открыть в себе какие-то способности и овладеть ими, а значит, защитить себя, Рэйну и Лизабет.

Когда завтрак закончился, подошли Миккель и Тео, и шестеро друзей поспешили в класс. Рэйна шла, обняв брата за плечи, что было непросто, потому что он был выше ростом. Мальчик не мог нарадоваться, что они снова рядом, снова вместе. Зря он вчера расстроился из-за того, что сестра подрезала волосы. Отличная прическа. И оттого, что Рэйна нашла друзей тут, так же как Андерс в Ульфаре, их привязанность друг к другу нисколько не уменьшилась.

Когда сестра обняла его, он снова почувствовал исходящий от нее жар, который был ему даже приятен. Благодаря новому для него ощущению мальчик начал подозревать, что способность высекать ледяной огонь как-то связана с его принадлежностью и к волкам, и к драконам.

– Ты это серьезно? Никакую сбрую я не надену! – послышался возмущенный голос Эллуки и смех Лизабет, идущих позади. Остальные повернулись посмотреть, что происходит. – Если собаки носят поводок, это не значит, что драконы должны носить…

Увидев выражение лица Эллуки, Андерс еле сдерживался, чтобы не рассмеяться, а Рэйна, Тео и Миккель, не стесняясь, взорвались хохотом.

– Во-первых, – с достоинством начала объяснять Лизабет, не перестав, впрочем, улыбаться, – ты никого не оскорбишь, называя собакой. Это выносливые, преданные и умные существа, хоть волки ими и не являются. А во-вторых, разве это не то же самое, что носить одежду?

Эллука возмущенно фыркнула и обратилась к драконам:

– Она, видите ли, хочет, чтобы, превратившись, я надела сбрую, так она сможет на мне ехать. И перестаньте хихикать. Лучше бы поддержали.

Кое-как совладав с разбирающим ее смехом, в разговор вступила Рэйна:

– Ну ладно, сейчас мы не улетаем далеко от крепости. Но разве со сбруей не безопаснее? И сможем лететь все вместе.

– С какой стати мне это делать? – не унималась Эллука. – Когда я туда прилечу, со мной будет просто волк. Какой в этом смысл?

Рэйна снова рассмеялась.

– Но все же признай – неплохая идея. Так держаться гораздо удобнее. Упряжь пригодится, когда надо перевезти человека или ребенка, который еще не умеет превращаться. Разве тебя не беспокоит, что однажды они не удержатся и упадут во время полета?

Некоторое время Эллука, оттопырив нижнюю губу, размышляла; Лизабет благоразумно помалкивала.

– Если подумать, может, вы и правы, – нехотя согласилась Эллука.

Разговор прекратился сам собой, когда ребята зашли в класс. В просторном помещении за двумя длинными столами, заваленными книгами и листами с заданиями от предыдущих уроков, уже сидели некоторые ученики. Вдоль двух стен висели полки, доверху заполненные книгами, коробками и какими-то артефактами, в дальнем конце комнаты располагалось высокое арочное окно в деревянной раме с перекрестиями, выходящее на горы. Андерс на мгновение остановился, разглядывая открывающийся из него вид. Через толстое, местами мутноватое из-за наплывов стекло белели покрытые снегом пики гор, становившиеся выше и выше на северо-западе, пока не исчезали в шапке облаков.

Из задумчивости мальчика вывел чей-то неожиданный вопрос:

– Это и есть те самые волки?

Андерса удивило, что задавшая его невысокая девочка была одета во все черное, хотя обычно драконы так не одеваются. Черные же волосы девочки были заплетены в две косы, свисавшие вдоль спины. Кожа ученицы имела глубокий коричневый оттенок, почти сливающийся с ее одеждой. На вид девочке было лет четырнадцать, но вела она себя так, будто была гораздо старше и важнее всех остальных.

Рядом с ней сидел высокий худощавый мальчик, белокожий, с пронзительными синими глазами и копной черных волос, закрывающих половину лба. Лет ему было примерно как соседке, и он, так же как она, ехидно улыбался.

– Андерс, Лизабет, это Криссин, она изучает науки, а это Нико, занимается математикой, – представила всех Эллука, подчеркнуто вежливо, но довольно холодно.

– Очень приятно, – ответили Андерс и вслед за ним Лизабет. Мальчик, хоть и не видел, но почти ощутил, как Рэйна его передразнивает.

– Можете сесть за тот стол, – перекинув одну косу со спины вперед, сказала Криссин. Андерс был только рад такому предложению.

– Да, садитесь с нами, – позвала сидевшая за другим столом ученица.

Девочка сдвинула часть книг в сторону, освобождая место на столе, и продвинулась дальше по скамейке, взмахнув водопадом ниспадающих до пояса волос цвета вороного крыла. Крепко сложенная, чем-то она напоминала Тео или Викторию, наверное, ее предки тоже были родом из Охиро. Напротив нее озорно глядел из-под очков лучистыми зелеными глазами вихрастый светловолосый мальчик, он улыбался так, словно замыслил какую-то шалость, о которой никто еще не знает.

– Ферди, – представился мальчик. – Учусь медицине.

– На самом деле Лейф выбрал его, потому что Ферди может очаровать кого угодно, – иронично заметила черноволосая девочка, – вот он и учит его, как руководить, потому что когда-нибудь Ферди станет правителем.

Мальчишка на это только рассмеялся, но отрицать не стал.

– Это Брин, – представил он одноклассницу. – Языками занимается. Всеми какие есть, насколько я знаю.

– А вон там сидит Исабина, наш механик.

Он показал на сидящую чуть поодаль девочку с бледной кожей и кудрявыми каштановыми волосами, которая, не обращая внимания на остальных, склонилась над каким-то хитроумным устройством. Нос девочки был перепачкан машинным маслом. Услышав свое имя, она, не глядя, махнула в знак приветствия рукой, аккуратно прилаживая пинцетом какую-то шестеренку.

– Теперь вы знаете всех, – сказала Эллука, садясь за стол рядом с Ферди и разыскивая на столе свои тетради. – Кроме Патрика, он всегда приходит в последнюю минуту.

Рэйна села рядом с Эллукой, а Лизабет и Андерс заняли места напротив них. За другим столом сидели только Криссин и Нико. Миккель и Тео примостились там, где лежали оставленные ими работы, рядом с Исабиной.

Последний, двенадцатый ученик, зашел в класс вслед за Лейфом. Серьезного вида мальчик с длинными каштановыми волосами прошел к другому столу и сел рядом с Нико и Криссин.

– Патрик, искусством занимается, – прошептала Рэйна.

Как только появился Драклейд, все уткнулись в свои работы, а что делать ему, Андерс не знал. Сидящая рядом Лизабет листала какие-то бумаги и только охала и ахала над тем, что нашла.

– Андерс, подойди, пожалуйста, сюда, – позвал Лейф мальчика, – обсудим твои занятия.

Мальчик поднялся и направился к загроможденному работами учеников, артефактами и еще какими-то вещами столу учителя. Убрав на пол со стоящего рядом стула стопку халатов, Драклейд жестом пригласил мальчика сесть. Сев, тот обнаружил, что высящиеся на столе бумаги отгораживают класс так, что никого не видно.

– Доброе утро, – приветствовал Лейф мальчика, поправляя рукой свои рыжие волосы.

Фраза прозвучала довольно дружелюбно, но Андерсу все равно было не по себе в присутствии Драклейда. Наверное, сказались шесть лет жизни на улице, которую они с сестрой вели в Холбарде, когда любая встреча с власть имущими вызывала опасение. Внутренний голос тут же предложил другую версию: «А может, это потому, что Лейф – единственный, от кого зависит, вышвырнут ли вас из Дракхэлма, так же как из Ульфара».

– Доброе утро, – как можно более почтительно ответил мальчик.

– Ребята уже объяснили, как у нас тут все устроено?

– Да. И я хочу изучать… – поспешил с ответом Андерс, твердо решивший поскорее начать важные для него исследования и боявшийся, что Лейф засадит его за чтение и письмо, как вышло с Рэйной.

– Не так быстро, – прервал мальчика Лейф. – Начнем с основ, сначала подтянем тебя в чтении и письме. На важные вещи мы, драконы, времени не жалеем. Может, и делаем все медленно, зато решения всегда принимаем правильные.

«Ну вот», – екнуло в груди мальчика. Как вчера сказала Эллука, драконы могут обмениваться мнениями целый день и так ни до чего и не договориться. Они не торопятся, даже понимая, что Снежный камень похищен. У волков было совсем не так: Сигрид принимала решение, остальные ему безоговорочно подчинялись. Андерс понимал, что у такого ведения дел были свои недостатки, но сейчас ему хотелось поскорее разузнать о себе все, что возможно.

– Я мог бы заниматься чтением и письмом дополнительно к другим занятиям, – предложил он учителю.

– Мы, драконы, всегда придерживаемся наших правил, и они нас никогда не подводили, – последовал ответ.

– Извините, Лейф, но ведь я не дракон, – осторожно заметил мальчик.

– Даже если так.

Андерс решил не сдаваться и попробовал вызвать интерес Драклейда в надежде, что тот проявит любопытство:

– Лейф, а вы знаете, кто я такой? Я имею в виду, что я за существо?

– Ответ на твой вопрос не так прост, мне нужно провести кое-какие исследования, – задумчиво произнес Лейф.

У Андерса снова екнуло в груди – Тео, новичок в Финсколе, и тот сказал, что в записях драконов невозможно ничего найти, а ведь он только этими архивами и занимается.

Мальчик вспомнил слова Эллуки про то, как бесконечно долго драконы обдумывают свои решения, добавил к этому невозможность найти нужные сведения и с ужасом предположил, что ответа Лейфа ему придется ждать несколько лет. И пока волки будут готовиться к войне, драконы все это время проведут в нескончаемых разговорах.

– Знаю, тебе многое не терпится узнать, – сказал Лейф, поняв по выражению лица мальчика, что тот чувствует. – Но пойми, Андерс, сейчас от тебя требуется усердно учиться, а что делать дальше, предоставь решать Совету драконов.

Андерсу очень хотелось возразить, но он не понимал как. Надо было поторопить драконов, объяснить им, что решать необходимо уже сейчас, но Андерса беспокоило, что виной всему случившемуся стал он сам.

Не укради он кубок, профессор Эннар могла бы воспользоваться им самостоятельно. Где находятся драконы, волки примерно знали, просто на поиск Дракхэлма ушло бы несколько месяцев или как минимум пара недель. И уж точно они не напали бы на крепость драконов так быстро и не украли бы Снежный камень. Все оставалось бы как раньше, и это был бы своего рода мир.

С другой стороны, если бы Андерс не проверил свои догадки насчет того, как действует кубок Фэлкира, драконы даже не узнали бы, что они в опасности, так что можно сказать, что он сделал им одолжение.

И третье – даже если драконы знали о планах волков, ничто не говорило о том, что они пытались этому как-то противодействовать.

Мальчик решил искать ответы на свои вопросы самостоятельно. Но поддержка Лейфа ему, конечно, не помешала бы. Может быть, Драклейд знал что-то, связанное с этим, или, по крайней мере, выполнит обещание разузнать об Андерсе побольше и позволит ему участвовать в этом исследовании.

Мальчик рассказал Лейфу о произошедшей с ним после недавней битвы перемене – жара больше его не беспокоила, как обычно она тревожит волков. Драклейд задумался, но ничего не сказал, только сделал какие-то пометки в одной из многочисленных папок, лежащих у него на столе.

Через десять минут Лейф отпустил Андерса заниматься с Эллукой, которой он поручил помочь мальчику с чтением, и позвал к себе Лизабет. Эллука оказалась на удивление терпеливой наставницей, только постоянно норовила от чтения перейти к рассказыванию историй, в чем была неотразима – теперь мальчику стало понятно, почему она специализировалась именно в этом.

Для занятий она выбрала сборник старых историй, судя по всему, предназначенный для малышей. На развороте была карта с изображением тех мест, где происходило действие. Сначала она просила Андерса прочитать название места, а потом рассказывала о каждом подробно. Поскольку побывала она в каждом из мест, ей не составило труда описать все в ярких красках.

– Смотри, в этом названии два слова слиты в одно, – говорила она, указывая на точку к северо-западу от Дракхэлма, почти на одной линии с водопадом Флики, где была мастерская той гениальной драконессы, у которой хорошо получалось устраивать сады.

Какое-то время Андерс всматривался в буквы. Наконец до него дошло, и он смог прочитать название.

– Облачный приют, – произнес он. – А какая история произошла там?

– Их несколько, – ответила Эллука, устремив взгляд в сторону протянувшихся вдали гор. – Видишь те горы на горизонте, что исчезают в облаках? Это и есть Облачный приют. Говорят, там первые драконы-кузнецы придумали, как с помощью драконьего огня делать артефакты. Та гора выше остальных, а что там на вершине, не знает никто. Она всегда в облаках. Если верить легендам, там стоит заброшенная кузница. Но сейчас ходить туда запрещено, и никто не знает, какие секреты она хранит.

Всматриваясь через шероховатое стекло в то место, где горные вершины исчезали в облаках, Андерс раздумывал, какими были те первые драконы-кузнецы и самые первые изобретатели-волки? Объединялись ли они для совместной работы, чтобы раскрыть свои способности, или не доверяли друг другу так же, как нынешние волки и драконы, и работали вместе только по необходимости?

Уроки продолжались целый день. В основном ребята занимались самостоятельно каждый своим предметом, но пару часов их учил чему-то сам Лейф, как делали это учителя в Ульфаре. Брин он помог найти старое толкование о Моситаланских глаголах, а Нико несколько раз объяснил математическую формулу, пока тот не усвоил. Похоже, Лейф знал обо всем понемногу и отличался необычайным любопытством и терпением.

К вечеру голова Андерса распухла от наполнивших ее новых фактов и понятий, а вопросов у мальчика появилось даже больше, чем было в начале дня.

Следующие несколько дней прошли так же. По утрам Эллука рассказывала мальчику истории и исправляла ошибки, когда он читал. Порой к ним присоединялся Миккель и добавлял в истории новые подробности. Тео тоже приходил послушать рассказы – ему как новоиспеченному дракону многое предстояло узнать и выучить. Рэйна занималась чтением с Лизабет, примостившись в дальней части классной комнаты. Время от времени Тео и Рэйна уходили на летные уроки, откуда возвращались с улыбками до ушей. Полет давался драконам инстинктивно, но овладеть мастерством можно было, лишь постоянно практикуясь.

Иногда к занимающимся новичкам подходил Ферди, просто посмотреть, что ребята делают. А Брин показывала им, как слова в разных языках иногда бывают похожи на их собственный.

Даже Исабина нет-нет да отрывалась от своих механизмов и, устремляя взгляд поверх голов Криссин, Нико и Патрика, поглядывала на новеньких. И всегда на занятиях присутствовал Лейф: часть времени преподавал что-то сам, а иногда участвовал в разговорах ребят, давая их мыслям новое направление или подталкивая к новым вопросам.

Заслушиваясь историями, узнавая новое на уроках, Андерс порой забывал, что он волк среди драконов. Мальчик упускал из виду, что был в безопасности только благодаря покровительству Лейфа, пригласившего их с Лизабет в Финсколь.

Тем не менее Андерс мало-помалу осваивался на новом месте и начал подумывать о том, что им с Рэйной жизнь в Дракхэлме вполне подходит, если только они приспособятся. Сама мысль о том, что они с сестрой смогут где-то жить, не раздумывая ежедневно над тем, как раздобыть еду, и одеваться каждый день в чистое, была такой странной, что мальчик даже не знал, как к ней подступиться.

Однако каждый раз, когда Андерс начинал чувствовать себя как дома, он тут же натыкался на сердитый взгляд кого-то из взрослых драконов, проходящих мимо по коридору, или видел перешептывающихся Криссин и Нико, глядящих в его сторону.

Мальчик замечал, что, уходя на Совет драконов, Лейф возвращался с угрюмым выражением лица. В столовой не стихали разговоры о Снежном камне. Порой за завтраком Эллука рассказывала, что ее отец вернулся с очередного собрания Совета драконов, где они допоздна обсуждали, что делать в случае нападения волков, но так и не приходили ни к какому решению.

Андерс знал, что рано или поздно Сигрид двинется в нападение, и ему хотелось быть к этому готовым. Он должен был что-то предпринять по этому поводу, потому что чем дальше, тем больше видел, что никто другой этого не сделает.

* * *

Уже неделю Андерс и Лизабет прожили в Дракхэлме. Шел последний урок перед обедом. Андерс сидел на своем месте, а напротив него, за тем же столом Тео держал одной рукой огромную стопку сложенных друг на друга записей, над которыми работал, и пытался примостить сверху еще одну папку так, чтобы остальные не упали на пол.

– Чем занимаешься? – спросил Тео, чуть отодвинув руку от кипы документов, пробуя, не обрушится ли та, но тут же снова обхватил ее с обеих сторон, удерживая от падения.

– Я… – нерешительно начал Андерс, не зная, что ответить. – Вроде как учусь учиться. Мне так много надо узнать.

– Ха, представь, я занимаюсь тем же, – поделился Тео и подпрыгнул на носочках. Энергия из него так и лилась. – Исследую, копаюсь в архивах, пытаюсь понять, где и как надо хранить записи, чтобы мы могли потом в них разобраться, если понадобится. Иногда надо понять, что вообще искать. Здесь, в Дракхэлме, очень не хватает библиотекаря, вот им я, скорее всего, и буду. А ты что пытаешься выяснить сейчас?

Андерс посмотрел на мальчика, раздумывая, не рассказать ли все как есть, честно. Может и стоит. Хоть родные Тео остались в Холбарде, похоже, он не очень-то об этом переживал, жил тут, в Дракхэлме, и горя не знал.

– Я пытаюсь понять все и сразу, – признался Андерс и затараторил: – Ужас как хочу узнать, что там сейчас в Холбарде. Что собирается делать со Снежным камнем Сигрид? Что волки говорят обо мне и Лизабет? Узнать, кто я такой и кем являюсь.

Андерс говорил и говорил, сам не зная, какая фраза будет следующей, пока наконец не окончил свою тираду следующими словами:

– Снежный камень у волков, надо выяснить, как с этим разобраться, потому что Совет драконов, как я вижу, делать ничего не собирается.

– Это да, я тоже заметил, что они только языками чесать горазды, – покачав головой, согласился Тео. – Главное, они этого даже не понимают, всегда делают все без спешки. Снежный камень у волков, они знают, где мы, и могут напасть в любую минуту.

– Вот именно, – с жаром согласился Андерс. – Но я понятия не имею, что можно или нужно делать. Я тут подумал, что если разберусь с ледяным огнем, то смогу защитить нас от Снежного камня. Только хватит ли силы одного волка против артефакта, который действует на целую страну?

– Ну, – задумчиво сказал Тео, – про это я не знаю, но кое-чем поделиться могу. Пошли со мной.

Ребята собрали бумаги Тео, вышли из класса и, миновав несколько коридоров, оказались перед расположенными в ряд входами в пещеры, полными старых папок с документами, записей, книг, артефактов, записей о незавершенных экспериментах и изобретениях, оставленных предыдущими поколениями. Архивные помещения драконов представляли собой что-то среднее между библиотекой и складом, где царил полнейший беспорядок.

– Как ты здесь что-то находишь? – удивился Андерс, глядя через дверь в следующую пещеру. – Все лежит как попало.

– И не говори, – согласился Тео. – Когда драконы ушли из старого Дракхэлма и переселились сюда, они забрали все вещи с собой и просто свалили их тут в кучу. С тех пор ни у кого не хватает духу начать приводить их в порядок. Наверняка моей жизни не хватит их разобрать, но я точно найду здесь удивительные вещи. Тут столько артефактов лежит просто так, никто ими даже не пользуется. Я тут нашел один в лазарете, так знаешь, как они его использовали? Вместо пресс-папье! А ведь он предназначен для другого – сохранять чайник теплым. Еще пример – шпильки для волос, которые есть у твоей сестры: обычные с виду штучки, но это точно артефакты. Не знаю, что они делают, но уверен, что где-то про них написано, надо лишь найти нужную папку.

– Что, ты про шпильки Рэйны? – удивленно спросил Андерс. – Что ты имеешь в виду?

– Смотри, – принялся объяснять Тео, – на них же есть руны, так? И сделаны они из меди. Это точно какой-то артефакт.

Андерс и Рэйна даже не помнили, откуда у нее эти шпильки, но двойняшки точно знали одно: как бы тяжело в жизни ни приходилось, эти шпильки они не променяли бы ни на что на свете. Андерса осенило: если они с Рэйной носят в себе драконью кровь, значит, шпильки принадлежали кому-то из их семьи.

А Тео тем временем взгромоздился на какой-то артефакт, из которого торчали то ли подпорки, то ли выступы, и вытащил с верхней полки огромную книгу, размерами напоминающую «Скрабокс» из библиотеки Академии Ульфара.

– Тут разные старые записи, – пояснил Тео. – Я пока еще не все прочитал, но могу сказать, что в них много говорится о том, как увидеть что-то, что происходит в другом месте. А значит, ты можешь попытаться узнать про Холбард, что там сейчас делают. В книге описываются разные устройства, но где находится большинство из них, я понятия не имею… Если знать, что искать, то можно попробовать. Уверен, если попросить ребят помочь, то некоторые согласятся, и будем приходить сюда и искать.

Андерс забрался на подъемный механизм и примостился рядом с Тео, заглядывая в раскрытый фолиант. Тео читал быстрее Андерса и перелистывал страницу за страницей в поисках информации о каком-нибудь устройстве, которое помогает увидеть что-то или общаться на расстоянии. Рядом с какими-то артефактами стояли пометки о том, что они утеряны или сломаны, а возле каких-то было написано «исправно».

– Эти артефакты где-то лежат, – объяснил Тео, убирая в хвост выпутавшиеся черные волосы, чтобы не лезли в глаза. – Кто-то их видел, проверил, как они работают, и сделал описание.

Тео перелистнул на следующую страницу. Увидев рисунок, Андерс чуть не подпрыгнул: удлиненное зеркало в металлической раме, по одной стороне которой бежали выкованные волки, а по другой змеились драконы. Он уже видел такое, вот только где?

– А это что? – спросил мальчик, не сводя взгляд с рисунка.

– Зеркало-коммуникатор, – ответил Тео. – Ты можешь видеть и слышать то, что происходит на другой стороне, если там стоит такое же зеркало, соединенное с этим. Раньше они были довольно распространены, но сейчас одно из пары часто оказывается сломанным. Эта отметка означает, что наше исправно. Чтобы все заработало, должно быть исправно и другое зеркало, где бы оно ни находилось.

Есть ли где-то другое исправное зеркало? Рисунок на раме артефакта Андерсу был знаком. Только видел ли он его уже здесь, в Дракхэлме, или все-таки где-то в Холбарде? Тогда где?

– Вам помочь? – неожиданно прозвучал за спиной детей чей-то низкий голос. Обернувшись, мальчики увидели Валериуса, отца Эллуки. Тот сурово смотрел на ребят, сдвинув брови так, что они сошлись в линию. – Что вы тут делаете?

Тео поспешно захлопнул большую книгу. Признаваться члену Совета драконов в том, что они ищут артефакты, с помощью которых можно увидеть или даже пообщаться с кем-то в Холбарде, мальчикам и в голову не приходило.

– Я просто показывал Андерсу, над чем работаю, – невинным тоном сообщил Тео.

– Тео, архивные помещения – это не место для проведения экскурсий, – укоризненно заметил Валериус. – Андерсу сюда входить запрещено.

– Простите, не знал, – вежливо извинился Тео. – Мы уже и так уходили, у нас обед.

Ребята спустились с механизированной стремянки и под пристальным взглядом Валериуса покинули комнату. Идущий вслед за Тео Андерс тщетно пытался припомнить, где же он видел подобное зеркало.

* * *

Похоже, сегодня ни у кого из учеников не получалось сосредоточиться. Поглощенный раздумьями о зеркале в металлической раме, поначалу Андерс этого не замечал. Мысли о возможности выяснить, что сейчас происходит в Холбарде и что замышляет Сигрид, не давали ему покоя.

Однако рассказывающая историю Эллука вот уже три раза подряд задумалась, силясь вспомнить сюжет, а всегда спокойная и сосредоточенная Исабина уронила свое последнее изобретение, и его запчасти разлетелись по всему полу.

Рэйна и Миккель переполошили весь класс, разыскивая свои учебники где только можно и заглядывая под тетради других ребят, пока в конце концов не поняли, что книги лежат там, где они их оставили – напротив своих мест. Даже Нико и Криссин подозрительно притихли и ни над кем не шутили.

Лейф и тот, похоже, сидел словно в полудреме, очнувшись от которой вдруг удивленно уставился на царящий в классе хаос.

– Что происходит? – жалобно спросила Лизабет, глядя на смятение в рядах драконов.

– Плохой день, с кем не бывает, – отстраненно ответил Лейф.

– Дело не в этом, – раздраженно заметила Криссин. Обычно таким тоном она говорила только с приятелями, но никак не с учителем. – Мы все сами не свои, и случилось это сразу после обеда.

– А мне холодно, – сердито сообщил Нико, остальные ребята одобрительно заворчали. Андерс посмотрел на сестру, и у него екнуло в животе: Рэйна сидела с потухшим взглядом, ссутулившись и обнимая себя руками.

– Это из-за погоды, – неожиданно догадалась Лизабет. – Стало холодно. Мне только сейчас по-особенному хорошо, с тех пор как мы здесь, я наконец-то могу сосредоточиться. Андерс, а ты как себя чувствуешь?

– Нормально, – признался Андерс.

– Ага, – щелкнув пальцами, сказала Лизабет, – значит, у тебя это есть. А я думаю, чего это Андерс не такой рассеянный, как остальные. Получается, ни жара, ни холод на тебя не действуют плохо.

Криссин – она занималась науками – встала из-за стола и пошла к приборам, которые стояли у нее возле окна. Потрогав стекло барометра, девочка сообщила:

– Атмосферное давление снижается. Волчица права – становится холоднее.

Обычно жизнерадостный Ферди сидел тихо, хмуро глядя через стекла очков.

– Поэтому сегодня мне никак не давалось превращение? – взъерошивая пальцами светлую шевелюру, спросил он.

– Определенно поэтому, – кивнула Лизабет. – Когда мы приблизились к Дракхэлму, я заметила, что превращаться очень тяжело. А если теперь холод перевешивает действие лавы…

– Это все из-за Снежного камня? – тихо спросила Брин, прижимая к груди учебник по языкам.

– Скорее всего, – предположил Лейф. – Мне нужно поговорить с членами Совета. Попытайтесь сосредоточиться на учебе, пока меня нет.

Драклейд ушел, и ребята один за другим уткнулись в свои тетради, пытаясь делать вид, что учатся, хотя это им не вполне удавалось. Андерс и Лизабет тревожно переглянулись, пытаясь не обращать внимания на недобрые взгляды Нико и Криссин. Патрик, обычно не выказывающий волкам явного презрения, сейчас тоже в упор смотрел на ребят.

Новоиспеченные друзья волков еще как-то сохраняли дружелюбие, но атмосфера в классе была напряженной. Спустя какое-то время Андерс подошел к сестре и сел рядом, пытаясь согреть ее холодные ладони в своих и отвлечь разговором, тихонько рассказывая все, что взбредет в голову.

Ближе к вечеру начало теплеть, но драконы никак не могли оправиться от причиненного холодом ущерба. За ужином Андерс и Лизабет не знали, куда деваться от злобных драконьих взглядов. А ведь до этого жители Дракхэлма уже начали привыкать к присутствию волков в столовой. Теперь все почувствовали на себе действие Снежного камня, а кого было в этом винить, как не волков?

Андерс никак не мог заснуть, нескончаемый поток вопросов уже не умещался у него в голове. Прислушиваясь к дыханию посапывающей неподалеку Лизабет, мальчик вдруг встрепенулся.

– Лизабет! – сев на кровати, окликнул он ее.

– Что-о-о? – сонно пробормотала девочка и, повернувшись, приподнялась на локте.

В пробивающемся через окно лунном свете Андерс мельком увидел бледное заспанное личико и черные спутанные волосы.

Откинув одеяло, он в спешке зажег свет и, налив воды из стоящего у двери графина, подал стакан Лизабет.

– Просыпайся. Я вспомнил одну вещь.

Лизабет послушно села, взяла стакан и сделала глоток.

Между тем Андерс начал рассказывать, как Тео показал ему архивные помещения, заставленные бесконечными полками с артефактами, книгами и папками с записями. Услышав о таком необычном месте и возможности туда пойти, Лизабет окончательно проснулась. Мальчик также рассказал о большой книге с записями про разные артефакты, где он увидел рисунок и описание зеркала, рядом с которым стояла пометка, означающая, что оно находится где-то в Дракхэлме и до сих пор исправно.

– И я наконец вспомнил, где видел второе! – торжественно сообщил мальчик. – В мастерской Хейна, в Ульфаре. Он сам нам показывал, помнишь? Хейн говорил, что раньше зеркало служило для связи с Дракхэлмом. Как же я сразу не вспомнил!

– Как ты вообще выудил его слова из памяти, ведь он упомянул об этом мельком и было это несколько недель назад, – удивилась Лизабет. – И разве он не сказал, что его использовали раньше, а теперь оно сломано?

– Да, так, – подтвердил Андерс. – Но вдруг он ошибся? Что если зеркало на другом конце не сломано, а просто убрано? Может, оно стоит где-то в тихой темной комнате, куда его убрали нарочно или по ошибке, а волки подумали, что оно сломано.

Обдумав сказанное, Лизабет согласно закивала:

– Если они и правда хранят записи и артефакты, как ты говоришь, сваленными в кучу, это вполне могло произойти. Возможно, после переезда из старого Дракхэлма драконы убрали зеркало на хранение. И не исключено, что сделали это специально, потому что не хотели общаться с волками – все-таки это случилось после того сражения.

– Нам надо найти зеркало здесь, – предложил мальчик. – А если найдем, попробуем соединиться с зеркалом в кабинете Хейна. Возможно, так мы сможем узнать, что происходит в Ульфаре.

– Нельзя, чтобы Хейн нас увидел, – предостерегла девочка. – Ты же помнишь, что он рассказывал о Дрифе, драконе, которая убила его брата. Наверняка он считает нас с тобой предателями.

Дети притихли, вспомнив эту историю. Возможно, предателями их считает не только Хейн. Их друзья и остальные ребята из класса, скорее всего, думают о них так же. Беспокоились ли они о том, все ли в порядке у Лизабет с Андерсом? Волновались ли о них или наоборот?

– Раз мы не можем с ним поговорить, будем просто шпионить, – решил Андерс. – Может, нам хватит и того, что мы увидим в мастерской, чтобы понять планы волков.

– Скорее всего, ты прав, – согласилась Лизабет. – И так мы сделаем хоть что-то, а не будем беспомощно ждать, когда члены Совета драконов наконец-то окончат свои бесконечные совещания. Да мы состаримся к тому времени, когда они до чего-то договорятся, а моя мать нападет еще раньше. Искать начнем завтра. Это наша единственная зацепка.

Глава 5

Хотя накануне Андерс уснул в уверенности, что их план сработает, на следующее утро мальчик понял, что он понятия не имел, с чего им начать поиски заветного зеркала. Закончив утренние приготовления к школе, дети разговорились о том, что им делать дальше.

– Если при помощи этого зеркала мы будем шпионить за волками, нам надо хорошенько подумать, кому об этом сообщать, – сказал Андерс. – Совет драконов может узнать о волках что-то и воспользоваться этим для нападения на Ульфар. Мы с Рэйной, конечно, рады оставаться в безопасности, но и ухудшать то, что есть, не хотим.

– Согласна, – подтвердила опасения мальчика Лизабет. – Было бы неплохо рассказать Тео, все же он знает, где хранятся записи. К тому же он из Холбарда, а здесь лишь недавно, так что вряд ли захочет помогать драконам в нападении на родной город, где живет его семья. Миккелю сказать тоже придется, он же друг Тео и сосед по комнате.

– А вот Миккель полностью на стороне драконов, – указал Андерс. – Говорить ли Рэйне, я даже не знаю. Ведь она дракон и страдает от действия Снежного камня. А еще волки пытались ее убить, когда она превратилась в первый раз. Так что у нее немало причин воспользоваться тем, что мы выясним, чтобы досадить волкам. К тому же она может разболтать все Эллуке.

– Значит, придется все делать самим, – вздохнула Лизабет. – Для начала попытаемся пробраться на этот склад с архивами.

Однако их план выглядел простым только на словах. Уйти из класса оказалось несложно: ребята сказали Лейфу, что в шуме им сложно сосредоточиться на чтении и они хотят найти тихое место, где никто не будет мешать. Взяв книги, дети вышли из классной комнаты и, петляя по коридорам, направились к архивным пещерам, которые Тео накануне показывал Андерсу.

Почти подойдя к нужному месту, ребята обнаружили, что у главного входа в складские помещения стоял никто иной, как Валериус, беседовавший с двумя другими драконами. Дети тут же нырнули обратно в коридор и притаились в темноте, ожидая, что взрослые уйдут или зайдут внутрь.

Однако, поговорив еще немного, Валериус ушел, а двое других остались у дверей, встав так, что Андерс и Лизабет без труда узнали не раз виденную ими картину: так заступала на охранный пост Волчья стража в Холбарде. Дело ясное – стоящие у дверей драконы точно не пропустят волчат внутрь, даже пытаться не стоит.

– Может, какие-то записи найдутся в книгах Тео, которые он держит в классе, – неуверенно предположил Андерс, когда они с Лизабет шли по коридору обратно.

Когда дети вернулись в класс, Лейф поднялся из-за стола и обратился к мальчику:

– Андерс, пойдем-ка со мной, есть разговор. Рэйна, с тобой тоже.

Волк последовал за Лейфом, а Лизабет молча направилась к длинным столам, за которыми сидели ученики. Андерс понимал, что она постарается разузнать, нет ли у Тео в книгах того, что им нужно.

А вот чего хочет от них с Рэйной Драклейд? Неужели драконы передумали и больше не хотят терпеть у себя в крепости присутствие волков? Ну нет, ради этой новости Лейф позвал бы его и Лизабет, а не его и Рэйну.

Лейф вел детей по коридору, пока они не подошли к большой двери с табличкой из серебра, на которой витиеватым шрифтом было выгравировано его имя. Войдя внутрь, дети обнаружили уютный кабинет, чем-то напоминающий мастерскую Хейна в Ульфаре. По левой стороне от пола до потолка высились полки, заставленные книгами, артефактами и немногочисленными горшками с вьющимися зелеными растениями, опутавшими столбики стеллажей. Там же стояли чайник, мешок с яблоками, а ближе к полу лежало что-то, похожее на забытую буханку хлеба. Справа ребята увидели письменный стол, так же заваленный вещами. Холодный каменный пол покрывал теплый толстый ковер красного цвета. Дальний конец вытянутой комнаты от пола до потолка венчало высокое, как в классе ребят, окно, выходящее на расположенные на западе Ледяные пики. Этим кабинет Лейфа отличался от мастерской Хейна, в которой не было ни одного окна, в чем ребята убедились сами, когда влезли туда, взломав замок.

– Прошу, садитесь. – Драклейд предложил ребятам два круглых табурета с мягкой обивкой, выдвинув их откуда-то из-под стола, а сам уселся в удобное кресло с высокой спинкой. Андерс убрал с табурета механическую коровку и сел.

Тем временем Лейф, взяв в руку носовой платок, аккуратно, не касаясь кожей, снял с полки вышитый кошелек. Вышивка была выполнена серебряными нитками по красной ткани кошелька, сочетаясь с серебряной же застежкой, обрамляющей верх.

– Мне удалось найти этот артефакт в наших архивах, – сказал Лейф, – но сначала пришлось провести небольшое расследование.

Андерсу не терпелось узнать, какое отношение артефакт имеет к нему и Рэйне, но еще больше его занимал вопрос о том, как Лейфу удалось найти что-то в архивных пещерах, да еще именно то, что нужно.

– Вы смогли что-то найти в тех пещерах? – удивленно округлил глаза Андерс. – Тео мне их показывал, там же все свалено друг на друга без разбора.

– Наверное, тебе никто не сообщил, но вам туда лучше не ходить, – сухо проговорил Лейф. – Не всем драконам по душе, что вы здесь живете. А что касается архива, то да, там действительно такой беспорядок, что нам не обойтись без работы юного Тео. В поисках этого кошелька мне и впрямь пришлось ползать по залежам артефактов, однако я кое-что знал о том, как они хранились в старом Дракхэлме: вещи с похожим действием держали вместе. Когда их перевезли сюда, этот принцип остался. Так что можно не знать, где лежит конкретный артефакт, но, обнаружив похожие изобретения, стоит покопаться в пыльных залежах, и найдешь необходимое.

Андерс понимающе кивнул и сразу прикинул, что зеркало-коммуникатор должно храниться или вместе с другими зеркалами или подобными устройствами для общения.

– Надо же, как легко я отвлекся от темы, – спохватился Лейф.

– У драконов всегда так, – с улыбкой заметила Рэйна.

– С этим не поспоришь, – согласился Драклейд. – Давайте вернемся к тому, зачем я вас позвал. При помощи этого артефакта мы выясним одну очень важную вещь. Этот кошелек для монет устроен так, что его могут открыть только члены одной семьи. Так что теперь, когда он в нашем распоряжении, мы легко проверим, родные вы друг другу или нет. Сначала настроим артефакт на опознание одного из вас. Если после этого другой сможет его открыть – вы родственники.

Андерса охватило какое-то нехорошее предчувствие. С одной стороны, он точно знал, что они с Рэйной двойняшки. Никаких сомнений, сердце подсказывало, что это так. Чтобы быть с ней рядом, он отказался от всего и ни разу об этом не пожалел. А с другой стороны, при мысли о том, что может показать эта проверка, сердце билось так, что того и гляди выпрыгнет.

У мальчика пересохло во рту и перехватило дыхание, когда он представил, что предложенный Лейфом способ почему-то покажет, что Рэйна ему не сестра.

Девочка крепко сжала ладони брата в своих, и, даже не глядя на нее, он знал – она волнуется не меньше, чем он, даже если старается не подавать виду.

Неожиданно для себя Андерс заговорил с Драклейдом.

– Лейф, что бы ни показал этот кошелек, мы с Рэйной – семья, она всегда будет моей сестрой, – уверенно проговорил он, ничем не выдав, какая дрожь колотила его изнутри.

– Да, Лейф, неважно, что он покажет, – сжав руку брата сильнее, поддержала его Рэйна. Голос ее прозвучал отрывисто и сухо.

– Конечно, – уважительно кивнув, ответил Драклейд. – Когда будете готовы, приступим. Нам важно узнать, кровное ли у вас родство или вы близки друг другу только соединением сердец.

Андерс посмотрел Рэйне в глаза – в них отражались его собственные сомнения.

– Думаю, попробовать стоит, – сказала Рэйна брату. – Мы же всегда хотели узнать, кто мы и откуда. Обидно, что я даже искру не могу выдохнуть, не то что огонь. Если окажется, что в наших жилах течет одна кровь, кто знает, может, я смогу вызвать ледяной огонь. Одна голова хорошо, а две лучше, верно? – На ее лице появилась неуверенная улыбка.

– Две головы всегда лучше одной, – согласился Андерс, и они оба поняли, что не о ледяном огне он сейчас говорит.

– Ладно, давайте посмотрим, что нам покажет этот кошелек, – обратилась Рэйна к Лейфу.

Тот кивнул.

– Я снял с кошелька предыдущие чары, что оказалось не так уж просто: я разыскал члена той семьи, которой он принадлежал, для чего пришлось слетать в порт Алчер. Не самый близкий путь, я вам скажу. Родственницей прежних владельцев оказалась их внучка. Сама она не превратилась, но подозревала, что ее бабушка была драконом. Так вот, она – я имею в виду внучка – держит булочную, где торгует пирожками, и мне пришлось купить их штук десять, пока у хозяйки нашлось для меня время.

Лейф замолчал, о чем-то раздумывая.

– Хотя бы вкусные оказались, и на том спасибо. Как бы там ни было, кошелек теперь наготове, никем не тронутый, ждет нового владельца, которым станет следующий, кто его коснется. Поэтому я держу его через носовой платок. Андерс, начнем с тебя, если позволишь? Мне понадобится капелька твоей крови. Артефакты часто работают по такому принципу. При помощи крови выдающихся волков и драконов можно добиться выдающихся результатов.

Андерс принял кошелек из рук Лейфа и, обхватив артефакт ладонью, кончиками пальцев другой руки взял иголку и уколол себе палец, на котором тут же появилась красная капелька крови. Он прижал палец с кровью к серебряной застежке. От места укола по руке и дальше по телу прокатилась волна взрывающихся щекочущих пузырьков. На мгновение кошелек осветился сиянием, но тут же принял прежний вид.

– Готово, – сказал Лейф. – Рэйна, пожалуйста, возьми кошелек и попробуй его открыть, так мы узнаем ответ. Если он тебя не признает, то подаст сигнал тревоги. Если откроется – это все, что мы хотим знать.

Сделав глубокий вдох, Рэйна взяла кошелек из рук Андерса, так же как он минутой раньше взял его у Лейфа.

– Была не была! – С этими словами она положила пальцы на застежку и снова глубоко вздохнула.

Пальцы девочки надавили на застежку.

Последовал щелчок, и кошелек раскрылся, словно с нетерпением ждал, что кто-то положит в него монеты.

Все трое безмолвно уставились на артефакт. Наконец Рэйна с облегчением рассмеялась. На лице Андерса появилась улыбка, он обнял сестру обеими руками и крепко прижал к себе.

– Представляете, если бы кто-то сейчас зашел и увидел, как мы тут сидим и смотрим на кошелек так, будто он сейчас споет или станцует? – сказала Рэйна и весело захохотала. Андерсу передалось ее веселье, он тоже засмеялся. Даже Лейф заулыбался и с облегчением вздохнул.

– Можно я возьму его себе? – попросила Рэйна.

– Да, – ответил все еще улыбающийся Лейф. – Тысяча драконов! Конечно, он твой.

С момента их с сестрой превращения Андерса не переставал беспокоить вопрос о том, кто он и откуда происходит, однако только сейчас мальчик понял, насколько это было для него важно. Груз упал с его плеч, ему стало так легко, что, казалось, можно было воспарить к потолку.

– Пожалуй, вы первые элементалы Воллена со смешанной кровью, чье родство доказано, – задумчиво произнес Лейф. – Хочу сказать, что у многих людей в родословной есть предки по линии волков и драконов, и я подозреваю, что даже некоторые превратившиеся волки и драконы имели в родословной признаки другого типа. С давних времен люди рассказывали истории о том, что два разных элементала могут иметь ребенка. Ваше существование доказывает, что это реально. Возможно, ваш пример – подтверждение того, что говорится в старых преданиях: элементалы со смешанной кровью обладают необычными способностями.

Это может быть причиной того, что Андерс производит ледяной огонь. И не исключено, что Рэйна тоже обладает подобным даром.

– А правда, что есть старая история о драконе-кузнеце с особенным даром? – спросил Андерс, вспомнив угрюмое выражение на лице Хейна в день, когда он рассказывал им с Рэйной о драконе, убившем его брата.

– Правда, – ответил Лейф, и улыбка слетела с его лица. – Ее звали Дрифа. В детстве мы вместе учились в Финсколе. Ее ждало будущее величайшего кузнеца всех времен. Она была умной, изобретательной, одаренной и смелой. Поговаривали, что ее отцом был громовой лев из Моситалы. Элементалы этого типа способны управлять ветром и воздухом. О том, кто ее родители, она никогда не рассказывала, даже если знала об этом. Однако история гласит, что ее родство с громовыми львами позволяло ей управлять ветром во время ковки и призывать в изделия волшебную силу. В работе она использовала свой огонь, и у нее выходили поистине невероятные артефакты.

– Потрясающе, – восхитилась Рэйна. – А почему вы рассказываете об этом с таким серьезным видом?

Лейф покачал головой.

– Дрифа умерла слишком молодой. Волки обвинили ее в убийстве одного из своих, и тогда же она бесследно исчезла. Мы искали ее повсюду, но до сих пор не знаем, ушла ли она куда-то или умерла в тот же день. С тех пор прошло много времени, сейчас я точно уверен, что она мертва. Наши отношения с волками были сложными и до того, как они обвинили Дрифу в убийстве, а после иметь с ними дело стало и вовсе невыносимо. Волки не верили ни одному нашему слову, и их требования становились все более необоснованными, пока однажды они не попытались насильно удерживать драконов в плену в Холбарде в качестве гарантии того, что мы сделаем необходимые им артефакты. Именно убийство того волка и исчезновение Дрифы стало причиной Последнего великого сражения.

Притихшие Андерс и Рэйна, широко открыв глаза, слушали Лейфа. Мальчик знал, что в Холбарде об этом сражении рассказывают совсем другое. Там бытовала версия, в которой драконы напали без всякой причины, а волки отразили атаку, чтобы защитить город. Но если волки удерживали драконов в заложниках, это меняет дело. С другой стороны, если дракон убил волка… Андерс не знал, что и думать.

Он был уверен в одном: если сейчас начнется очередная битва, пострадают обе стороны.

– Лейф, я хотел спросить, придумал ли Совет драконов, как противостоять Снежному камню?

Драклейд медленно покачал головой и с прискорбием сказал:

– Мы уже несколько недель это обсуждаем и, по правде говоря, зашли в тупик. Быть может, среди руководства обеих сторон слишком много гнева.

– Что будет дальше? – тихонько спросила Рэйна. – Снова война?

– Надеюсь, что нет, – угрюмо проговорил Лейф. – Может быть… – Он умолк на мгновенье и, глядя на Андерса, продолжил: – Может быть, в этот раз нам нужно придумать что-то необычное. Возможно, нам нужен кто-то, кто предложит хитроумный способ, который поможет выйти из этой ситуации.

Внимательно слушая Драклейда, Андерс ни секунды не сомневался, что Лейф говорил о нем. От него, Андерса, глава драконов ждал необычного решения.

С одной стороны, задача казалась мальчику слишком непосильной.

А с другой – он уже не был прежним пугливым волчонком, которого собственное превращение повергало в неимоверный ужас. Он самостоятельно нашел свое место в Ульфаре, смог разобраться с кубком Фэлкира и пришел сюда, в Дракхэлм. Как-то выкручивался Андерс и теперь, пытался прижиться здесь. Кто знает, на что еще он способен ради спасения близких?

Все трое шли обратно в класс. Андерс раздумывал над тем, что надо обязательно сказать Рэйне о том зеркале. Раньше он беспокоился, чью сторону она примет в противостоянии волков и драконов, но теперь, когда сестра знала, что она принадлежит и к тем, и к другим, все должно быть иначе. В прошлом двойняшки всегда справлялись с трудностями сообща, и для решения нынешней проблемы им придется приложить все возможные усилия.

Вернувшись за стол, Андерс тихонько рассказал Лизабет о том, что произошло в кабинете Драклейда. Он услышал, что Рэйна то же самое шепотом рассказывает Эллуке.

– Тысяча волков! – широко раскрыв глаза, пробормотала Лизабет. – Это значит, вы с Рэйной – абсолютно невиданный вид элементалов. С ума сойти!

– Это еще не все, – проговорил мальчик, наклоняясь ближе.

Он рассказал ей о том, как Лейф, глядя прямо на него, говорил о необходимости найти способ предотвратить всеобщую войну, пока взрослые только и занимаются безрезультатными обсуждениями.

– Надо сказать Рэйне, – окончив рассказ, предложил Андерс.

Лизабет согласно кивнула и добавила:

– И остальным тоже. Эллука поддержит Рэйну, что бы та ни затеяла, а без помощи Миккеля и Тео нам не обойтись. У нас нет другого выхода, кроме как им довериться. Ясно, что дело не терпит отлагательств – Совет драконов до сих пор ничего не придумал, а как действует Снежный камень в руках моей ма… в руках Сигрид, мы уже видели.

* * *

После ужина Андерс и Лизабет по очереди подошли к каждому из друзей и позвали к себе в комнату. Молодых драконов разбирало любопытство, и вскоре все они один за другим собрались в гостевой комнате, где жили волки. Андерс, Лизабет и Тео сели на кровати мальчика, Рэйна, Эллука и Миккель расположились на другой.

– Ну? Какой у вас там секрет? – спросила Эллука.

Сначала Андерс рассказал о том, как они с Тео были в архивных помещениях. Дракон не понял, для чего им сообщать об этом прямо сейчас, но подтвердил слова Андерса и вкратце описал свою работу.

Затем слово взяла Лизабет, и они с Андерсом, дополняя друг друга, поведали драконам о знакомстве с Хейном и увиденном в его кабинете зеркале. Они поделились с остальными предположением о том, что зеркало на другой стороне не сломано – особенно учитывая пометку в книге рядом с описанием артефакта – и просто убрано куда-то в темное и тихое место.

Напоследок Андерс передал ребятам недавние слова Лейфа о том, как он нашел нужный артефакт в Дракхэлме и что похожим способом можно поискать и другие, по крайней мере, это сузит поиски. А самое главное, мальчик объяснил, что Лейф почти буквально призвал его к действиям.

– Но что именно Лейф от нас ждет? – задумчиво спросила Рэйна. – И что вообще мы можем сделать?

– Нам же только по двенадцать лет, – с сомнением заговорил Миккель. – Как мы можем быть в ответе за такие дела?

– Мне тринадцать, – возразила Эллука и почувствовала, как Миккель подтолкнул ее локтем. – И вообще, мы же учимся в Финсколе. Нас туда взяли за то, что мы способные и умеем делать что-то особенное.

– Да, – согласился Андерс, – кроме того, пока мы бездействуем, станет еще холоднее. А Совет драконов только и делает, что заседает, а делать ничего не собирается. Нам нужно выяснить, какие планы у волков.

– Согласна, давайте попробуем найти то зеркало и посмотрим, что получится узнать, наблюдая за этим вашим Хейном, – предложила Рэйна.

– А что потом? – спросил Тео. – Если мы расскажем кому-то, откуда узнали обо всем, нам попадет за то, что пользовались артефактом без разрешения. Предположим, что нам поверят. А если они подумают, что мы открылись волкам, узнав, что зеркала до сих пор действуют…

– Потом придумаем, как сделать, чтобы волки перестали использовать Снежный камень, – сказал Андерс. – Чтобы все осталось, как есть, и они не напали.

До сих пор мальчик думал лишь о том, как ему уберечь себя, Рэйну и Лизабет. Теперь же, оглядывая комнату, он понял, что предстоит более сложная задача. У мальчика остались друзья в Ульфаре и появились новые здесь, в Дракхэлме, и если начнется еще одно сражение, то пострадают и те, и другие.

– Давайте проголосуем, – предложила Лизабет. – Нам всем есть что терять. Если кто-то увидит, что мы пользуемся артефактом без разрешения, нас с Андерсом могут выгнать из Дракхэлма. К тому же волки тоже могут им воспользоваться и шпионить с той стороны. Вас тоже могут изгнать, если, например, выяснится, что вы делали что-то без ведома Совета драконов. Если в это ввязываться, то всем.

– Согласен, – напряженно выговорил Андерс. Только вот что они будут делать, если кто-то из них откажется участвовать? Ведь в план уже посвящены все шестеро. – Поднимите руки те, кто согласен, что нам надо отправиться на поиски зеркала.

Одновременно с Андерсом решительно подняли руки Лизабет и Рэйна.

Эллука, сидящая рядом с Рэйной, посмотрела на подругу и тоже подняла руку вверх, издав тягостный вздох. Тео присоединился к большинству. Остался Миккель. Тот оглядывал друзей, нервно покусывая губы, раздумывая.

– Думаю, выгонят они нас, как пить дать, – тихо сказал он. – Уж из Финсколя вышвырнут точно. На защиту Лейфа можно не рассчитывать. Скорее всего, нас не примет ни одно драконье поселение по всему Воллену, если они решат, что мы открыли волкам способ шпионить за драконами, или подумают, что мы пытались вступить с волками в контакт.

– Да, все это может произойти, – подтвердил Андерс опасения Миккеля. – Но если мы ничего не будем делать…

Миккель помолчал еще какое-то время. Казалось, пауза будет длиться вечно. Наконец поднял руку и он.

– Отлично, – серьезно сказала Рэйна. – Ну так что, пойдемте искать?

– Как, прямо сейчас? – удивился Миккель.

– А чего ждать?

– Не все так просто, – ответил Андерс. – Возле складских пещер стоит охрана, к тому же Валериус меня уже поймал там однажды.

Все вопросительно посмотрели на Эллуку, которая, выставив ладони перед собой, возмутилась:

– Тысяча драконов! Не смотрите на меня так! Думаете, я могу просить у отца все, что захочу? Да он такой строгий, что и думать забудьте!

– Да-да, мы заметили, как он тебя застращал, – иронично подметила Лизабет. Рэйна захохотала, и всем стало немного легче, сгустившиеся было напряжение спало.

Андерс удивился, как быстро Рэйна и Лизабет нашли общий язык. А ведь еще недавно сестра не доверяла волчице. С другой стороны, Рэйна была умная и смышленая, и Лизабет в этом от нее не отличалась, так что они подходили друг другу идеально.

Обсудив, как им лучше прошмыгнуть мимо стоящей на посту охраны, ребята решили, что лучше всего использовать старый добрый прием с отвлечением.

– Это должна быть я, – смирившись с неизбежным, сказала Эллука. – Отец – их начальник, они тут же подбегут ко мне, чтобы посмотреть, что со мной произошло, а в это время вы сможете прошмыгнуть внутрь. Если они вернутся до того, как вы оттуда выйдете, нам придется придумать, как их отвлечь еще раз. Но мы не знаем, сколько вы будете искать этот артефакт, так что сейчас нет никакого смысла решать, как мы вас оттуда вытащим.

– Лучше всего идти ночью, – предложил Тео, который бывал в складских пещерах чаще, чем кто-либо из присутствующих. – Днем туда постоянно кто-то заходит: или ищут что-то, или работают с книгами. Я согласен с Рэйной, ждать смысла нет, надо идти сегодня же, и так мы ни на кого не натолкнемся.

– Кажется, я придумала, как Эллуке отвлечь охрану, – задумчиво взявшись за подбородок, сказала Рэйна. – Андерс и Лизабет пойдут искать склад с зеркалами, им понадобится помощь Тео. А мы с Эллукой и Миккелем можем… Андерс, помнишь тот случай на рыбном рынке?

– Только не это, – расширив глаза, простонал Андерс.

– Именно это, – улыбаясь, ответила Рэйна.

* * *

Полчаса спустя Андерс, Тео и Лизабет притаились в тени, наблюдая за стражниками, стоящими у двери в архивные пещеры. Пятью минутами раньше Эллука прошла мимо стражи и задала стоящим на посту драконам какой-то вопрос. Пока те отвечали, Рэйна и Миккель тихонько проскользнули в один из ближайших тоннелей.

Проникнув туда, дети при помощи специального регулятора убавили яркость фонарей так, что там стало почти темно. Это темнота должна была послужить укрытием Андерсу и его спутникам, при этом они продолжали бы видеть стоящих на страже драконов, и как только те покинут пост, незаметно прошмыгнуть в пещеры. Дети выжидали, когда Рэйна подаст сигнал, до дверей было всего несколько метров, и чтобы заскочить в пещеру, им понадобится только пара секунд.

Андерс нисколько не сомневался, что у Рэйны все получится. Тот трюк, что она провернула на рыбном рынке в Холбарде, стал ее звездным часом. Благодаря устроенному ей переполоху половина детей-беспризорников получила пропитание на целую неделю. Это был единственный раз, когда они объединились с другими детьми, и Рэйна великолепно справилась с ролью лидера.

– Что она задумала? – опасливо прошептал Тео.

– Скоро увидишь, – пообещал Андерс. – И не беспокойся, если услышишь крики.

– Крики? – переспросила Лизабет, выглянув из-за его спины, и он придержал ее рукой за плечо, чтобы девочка не вставала.

И тут началось.

Сначала послышалось, как что-то тихо шаркает по полу в тоннеле слева от стражников. Рэйна заметила, что пол в нем расположен чуть-чуть под наклоном, что идеально подходило для ее затеи.

Шарканье прекратилось, и тут же раздался громкий скрежет и стук дерева по камню, послышался визг Эллуки, пронзительный и приглушенный одновременно.

– Что там… – но не успела Лизабет договорить, как из тоннеля стремительно выкатилась бочка и поехала мимо стражи по уклону. Из открытого конца полоскались светлые косы сжавшейся внутри Эллуки, мерно поворачивающейся вместе с бочкой.

В следующую секунду из тоннеля с криком выскочил в своей бочке Миккель, а за ним бежала с поднятыми руками Рэйна, оглашая коридор торжественным:

– Гонки в бочках!

Оторопев на мгновение, стражники пустились вдогонку за Рэйной и укатившимися вперед ребятами.

– Быстро! – скомандовал Андерс и что было духу понесся к двери, словно у него были собственные гонки. Подбежав к двери, он распахнул ее и проскользнул внутрь, следом прошмыгнули Лизабет и Тео.

– Серьезно? Гонки в бочках? – удивленно спросил Тео, закрывая дверь.

Когда Андерс с Рэйной проделывали этот трюк впервые, в бочки залезли они оба и выкатились прямо на середину оживленного рыбного рынка Холбарда. Рыба так и полетела во все стороны, и пока рассерженные торговцы добрались до двойняшек и выслушивали полный драматизма рассказ Рэйны о том, как старшие ребята затолкали их в бочки и как она и ее бедняжка брат перепугались до смерти, уличная шпана тащила рыбу во все стороны, кто сколько мог унести.

У Андерса потом еще долго звенело в ушах, но грех жаловаться – их доля наживы оказалась такой огромной, что целую неделю двойняшки ели до отвала. А Кэсс, их кошка, была сама не своя, когда увидела, сколько рыбы они принесли. Андерс даже подумал, что она разучилась моргать.

Мальчик очень надеялся, что Кэсс, которую он не видел с тех пор, как они с Рэйной превратились, кто-то приютил. Может, ему еще удастся найти эту кошку, хотя не исключено, что она не подпустит его к себе, почуяв волка, даже если мальчик будет в человеческом обличье.

Но сейчас Андерса ждали дела поважнее.

– Комната с зеркалами там, – подсказал Тео, быстро лавируя между грудами артефактов и просто всякого лежащего в беспорядке хлама.

Наверняка Рэйна сейчас вещала о том, какие преимущества таит в себе занятие бочечными гонками, и, зная сестру, Андерс был уверен, что она почти убедила перепуганных стражников в том, что гонки в бочках не что иное как зимний вид спорта.

– Я знаю, где лежат зеркала, – сообщил Тео, останавливаясь возле стола, с которого взял светящийся тусклым светом фонарь-артефакт. Мальчик прибавил круглой ручкой яркость, а потом вручил по такому же фонарю своим спутникам.

– Сначала проверим, нет ли его там.

В сопровождении отбрасываемых фонарями теней ребята прошли еще через две пещеры, заваленные книгами, коробками, какими-то веретенообразными артефактами и сваленными в кучки запчастями. Каждое последующее помещение было более пыльным, чем предыдущее.

В третьей пещере они увидели огромную стену с разными молотками: маленькими, большими, блестящими, с закругленными концами, черными – каждый висел на отдельном, прикрепленном к скале крючке. В центре пещеры стояли наковальни всевозможных размеров. Андерс однажды видел наковальню в Холбарде, но только одну, тут же их было несколько десятков.

– Наверное, они принадлежали кузнецам-драконам, – прошептала Лизабет.

– Теперь на них работать некому, – вздохнул идущий впереди Тео.

«Теперь нет, значит, раньше работали», – подумал Андерс.

Перешагнув порог третьей двери, Андерс остановился как вкопанный – из десятка разных зеркал на него смотрел испуганный мальчик с фонарем в руке, в свете которого его кожа казалась бледно-желтой.

– Давайте разделимся и обследуем эту комнату, – предложила Лизабет. – Она не такая уж большая, мы увидим, если кто-то что-то найдет, или услышим.

Бродить по одному в темной пещере ребятам не очень-то хотелось, но все понимали, что так будет быстрее, и каждый, выбрав направление, пошел осматривать рамы попадающихся зеркал, пробираясь через завалы хлама и груды папок. Ребята искали металлическую раму, на одной стороне которой была изображена бегущая стая волков, а на другой – извивающиеся драконы.

Несколько раз Тео звал Андерса или Лизабет, чтобы показать какое-то из найденных им зеркал, потом ребята пересмотрели участки друг друга, однако нужный артефакт так и не нашли.

– Оно должно быть здесь, – в отчаянии сказал Андерс. – Как же мы узнаем, что происходит в Ульфаре, если не найдем его?

– Может быть, его спрятали куда-то еще? – неуверенно предположила Лизабет.

Андерс прикрыл глаза и мысленно представил зеркало, которое видел в мастерской Хейна.

– Оно… оно должно быть в каком-то темном и тихом месте, иначе Хейн увидел или услышал бы что-нибудь, если зеркало рабочее.

– Думаешь? Пещер здесь видимо-невидимо. Во многих я был, и уверен, что не я один.

– А что там? – послышался голос Лизабет откуда-то из-за груды зеркал.

Ребята поспешили к тому месту, фонари раскачивались у них в руках, отражаясь в мириаде зеркал. Подойдя к Лизабет, они увидели, что она стоит, глядя на крепкую деревянную дверь, плотно встроенную в каменный проем.

– Может быть, за этой дверью темно и тихо, – предположил Андерс.

Изо всех сил надеясь на чудо, мальчик нажал на дверную ручку и, надавив всем весом, толкнул дверь. Та нехотя поддалась и чуть приоткрылась. Прижавшись глазом к открывшемуся небольшому проему, Андерс в изумлении ахнул.

Посреди небольшой комнаты стояло зеркало в раме, рассмотреть которую ему не удалось, но он отчетливо видел, что в зеркале отражалось.

Это была мастерская Хейна.

Те же заставленные книгами и артефактами полки, тот же заваленный «Скрабоксами» стол и те же ряды ламп вдоль стен – все было на своих местах. И вдруг в отражении появился Хейн, он пришел с одной стороны и исчез в другой. Ошибки быть не могло, это точно был он – высокий, широкоплечий, с кожей темно-коричневого цвета, с черной бородой и в темных квадратных очках в проволочной оправе. В Ульфаре он был выше всех по крайней мере на полголовы.

Поспешно закрыв дверь, Андерс оторопело смотрел на своих спутников.

– Зеркало там, – прошептал он. – И я только что видел в нем Хейна.

Лизабет приглушенно взвизгнула, а Тео подскочил на месте.

– Давайте погасим фонари, – предложил Андерс. – Если мы быстренько туда зайдем, закроем дверь и будем тихо сидеть в темноте, он нас не заметит.

Дождавшись, когда ребята потушат фонари, Андерс аккуратно, стараясь не шуметь, открыл дверь. Все трое, один за другим, проскользнули в комнатку. Места было немного и дети, прижавшись друг к другу, присели на пол и уставились на отраженную в зеркале мастерскую в ожидании появления Хейна или кого-то, кто зайдет к нему в кабинет.

Всего несколько минут спустя терпение ребят было вознаграждено. В зеркале снова появился Хейн и, подойдя к столу, раскрыл один из «Скрабоксов» и начал медленно перелистывать страницы. Найдя необходимое, мужчина принялся вдумчиво изучать страницу, но его занятие было прервано скрипом открывающейся двери. Он посмотрел прямо в зеркало – потому что в его мастерской оно стояло рядом с дверью.

– Сигрид, – приветствовал он вошедшую.

Андерс услышал, как охнула сидящая рядом Лизабет. Она тут же прикрыла рот ладонью, но было уже поздно.

Андерс был готов поклясться, что на мгновение Хейн бросил пристальный взгляд в сторону зеркала. Но уже в следующую секунду он смотрел на вошедшую.

– Здравствуй, Хейн, – мрачно сказала она. Дети замерли, глядя, как дама Фурстульф – мать Лизабет – прошла в середину мастерской. – Ну как, у тебя что-то получилось? – спросила она, поворачиваясь к зеркалу спиной и сложив руки перед собой.

– Пока ничего, – поглядев в сторону стола, ответил Хейн и снова обратил взгляд к Сигрид. – Дело это непростое, нужна тонкая настройка. Уйдет немало времени.

– Но ведь тогда все работало, – резко сказала она. – Почему у тебя не получается сейчас?

– Тогда он поработал около часа, после чего аугментер расплавился, – последовал невозмутимый ответ. – Нужен другой, этот больше не годится. Прежний был такой старый, что я удивлен, как все вообще заработало. Вот ищу в «Скрабоксе» что-то похожее, чем можно его заменить. Кроме этого есть веская причина, почему за десять лет мы этого не делали. Это очень опасно, Сигрид, и я не уверен…

– Никаких отговорок, – проскрежетала дама. – К завтрашнему дню жду от тебя более приятных новостей.

Предводительница волков повернулась к двери – бледная кожа сливалась с цветом коротких волос, под глазами проступили темные круги – и пропала, хлопнув дверью.

«Что это за аугментер? Зачем он нужен Сигрид так срочно? Почему Хейн говорил об этом с неуверенностью?» – подумал Андерс.

Несколько секунд было тихо с обеих сторон – и в мастерской, и в комнатке, где плечом к плечу притаились ребята. Хейн стоял, глядя на двери. И вдруг он снова посмотрел в сторону зеркала.

На этот раз волк подошел к зеркалу почти вплотную и уставился в его темную поверхность – именно так оно выглядело с той стороны, насколько знал Андерс. Мальчик замер, стараясь не дышать, и судя по тому, что он не слышал ни звука, Лизабет и Тео сделали то же самое.

– Здесь кто-то есть? – щурясь в попытке вглядеться в темноту, спросил Хейн.

Ответа не последовало.

– Я… мне ничего не видно, – тихо продолжил Хейн. – Но я что-то слышал, только что. Пожалуйста, если вы меня слышите, скажите, как дела у наших учеников, все ли у них в порядке? Андерс и Лизабет всего лишь первокурсники. Что бы они ни натворили, они не хотели ничего плохого. Они хорошие ребята.

У Андерса так громко забилось сердце, что, казалось, это слышно даже Хейну. Мальчик продолжал молчать. Он думал, что Хейн зол на него и Лизабет и считает их предателями.

Хейн вздохнул.

– Если там кто-то есть, прошу, передайте Андерсу, что мне надо с ним поговорить. Срочно. Мне… – Он замолк и, посмотрев на дверь, продолжил шепотом: – Мне надо рассказать ему кое о чем, что поможет избежать очередной войны.

Андерс оторопел, словно его обухом по голове ударили. Хейн хочет сообщить ему что-то, что поможет сохранить мир?

Мальчику всегда нравился большой волк. Хейн обошелся с ним по-доброму во время первого превращения и потом помогал им с Лизабет искать нужные сведения. Но другом он его назвать не мог.

Как ему поступить? Открываться Хейну в их планы не входило, и делать это, пока остальные ребята здесь, Андерс не решался, ведь они согласились только помочь в слежке. Он не был уверен, что кто-то из драконов захочет вступить в контакт с волками.

Однако другого шанса прийти сюда могло больше не представиться, и даже если потом получится, нет никаких гарантий, что Хейн окажется в своем кабинете.

Мальчик решил не упускать представившуюся возможность. Словно в подтверждение правильности его решения, Лизабет сжала его ладонь в своей. Он очень надеялся, что она подбадривала его, предлагая начать разговор, потому что именно это он и собирался сделать.

– Хейн? – позвал мальчик, но получилось что-то вроде писка. Он кашлянул и позвал еще: – Хейн, это я, Андерс.

Отвернувшись было от зеркала, Хейн тут же повернулся назад и пристально посмотрел в него.

– Андерс? У тебя все хорошо? Там есть кто-то еще? – В голосе большого волка одновременно звучали опасение и надежда.

Андерс почувствовал, как зашевелился Тео, прибавляя яркость фонаря. Комната осветилась мягким светом, порожденным волшебной сущностью, питающей артефакт.

– Здесь Лизабет и наш друг Тео, – ответил Андерс.

– Привет, Хейн, – тихо сказала Лизабет.

Тео в знак приветствия помахал рукой.

– Тысяча волков! Я думал, вас уже нет в живых! – прерывисто дыша, воскликнул Хейн, обеими руками взявшись за раму зеркала. – Андерс, нам срочно нужно увидеться. Ты можешь добраться до Холбарда?

Андерс удивленно посмотрел на Хейна. Им запретили покидать Дракхэлм, тем более ради вылазки в крепость волков.

– Я… не думаю, что смогу, – сказал Андерс.

– Вас держат в плену?

– Это не совсем так, – ответил мальчик. – А как же Сигрид и остальные волки? Разве нас ждут в Холбарде? Она наверняка в бешенстве.

– Да, Сигрид злится, – признал Хейн, виновато глядя на Лизабет. – Но само собой, она беспокоится.

– Как сильно она беспокоится? – настойчиво спросила Лизабет. – Достаточно, чтобы простить нас, когда мы объявимся дома?

Ответ дети угадали по лицу Хейна, а спустя мгновение он, качая головой, тихо спросил:

– Ребята, скажите, вы умышленно напали на своих одноклассников и учителя?

– Нет! – тут же выкрикнул Андерс. – Мы вообще этого не хотели, но они сами напали на драконов. Если бы погиб кто-то из драконов, могла начаться настоящая война. Хейн, мы совсем не хотели, чтобы они нас искали и пришли сюда.

– Мы с Эннар так и подумали, – к удивлению Андерса, сказал Хейн. – Хотя обычно она менее снисходительна, чем я. – Он помолчал немного и добавил: – По словам Эннар, ты утверждал, что одна из племени драконов – твоя сестра.

– Так и есть, – подтвердил Андерс.

Странно, но Хейн не выглядел удивленным. Разве что обеспокоенным.

– Андерс, мне нужно с тобой поговорить, – снова повторил Хейн. – И с твоей сестрой тоже. Вы можете попасть сюда, ко мне? Как я уже сказал, у меня есть что-то, что поможет предотвратить войну. Но я могу это объяснить только при личном разговоре и как можно скорее. Может, даже завтра. Один из ваших одноклассников украл из Дракхэлма очень важный артефакт. Он называется Снежный камень.

– Мы знаем, – вздохнул Андерс. – И мы знаем, что с его помощью Сигрид заморозит драконов, если сможет.

– Да. Но мне кажется, я знаю, как это предотвратить.

– А зачем вам это? – удивился Тео, до сих пор молчавший. В голосе единственного среди них дракона слышалось некоторое недоверие.

– Потому что я не хочу войны, – ответил Хейн. – Если она начнется, пострадают все. Кроме этого… у меня есть личные причины. Об этом я хотел бы поговорить с Андерсом наедине.

Мальчик переглянулся с Лизабет и Тео. Он видел неуверенность в их глазах, но все же Лизабет согласно кивнула, и Тео тоже. Повернувшись к отраженному в зеркале Хейну, Андерс сказал:

– Я постараюсь попасть в Холбард. Куда мне прийти?

– Я буду ждать тебя на портовой площади, с юго-восточной стороны, ближе к воде, – ответил Хейн.

На этой площади волки проводили свои ежегодные Испытания посохом. Там двойняшки пережили свое первое превращение. На этом же месте Андерс беспомощно наблюдал за тем, как волки сражались с драконьим бело-золотым огнем, охватившим стоящие возле порта дома.

Места для встречи лучше не придумать: всегда есть где затеряться, ведь в порту постоянно полно народу, площадь заполняли покупатели и продавцы из Воллена, разносчики и прохожие, не говоря уже о заезжих посетителях и моряках с многочисленных пришвартованных в гавани кораблей, прибывающих со всего света.

Но это же место – портовая площадь – напоминало Андерсу об однажды виденном кошмаре – самых ранних его воспоминаниях, в которых крики перемежались с запахом обгоревшего дерева и дыма. Мальчик считал, что когда ему было два года, они с Рэйной стали свидетелями Последней великой битвы, в которой погибли их родители, не оставив о себе никаких воспоминаний.

– Значит, на портовой площади, – подтвердил Андерс. – Если мы с Рэйной вылетим после завтрака, то, возможно, доберемся туда еще до обеда, если, конечно, она сможет долететь так далеко.

– Будьте осторожны, вас могут узнать, – предупредил Хейн.

Андерс с трудом мог припомнить кого-то в Холбарде, кто мог его узнать, кроме немногочисленных одноклассников по Ульфару, но он кивнул и пообещал:

– Хорошо. Если сможем выбраться, то прилетим.

Однако мальчик понимал, чтобы они смогли улизнуть из Дракхэлма, должно совпасть немало событий: остальные ребята должны одобрить эту встречу, Рэйна должна справиться с полетом на такое дальнее расстояние, им обоим надо будет добиться разрешения Лейфа снова уйти из класса. Но Андерс твердо решил не отступать.

– Нам нужно идти. Никто не знает, что мы здесь, – предупредила Лизабет.

– Хорошо, – кивнул Хейн. – Увидимся завтра. И смотрите в оба, – напомнил он, взглянув на Андерса.

* * *

Выбраться из архива оказалось проще, чем ребята думали. Откуда-то из коридора все еще доносились звуки перебранки между детьми и стражниками-драконами, которые отчитывали Рэйну, Миккеля и Эллуку за их безответственность: «Устроили такое опасное соревнование в коридоре, где ходят другие!», «А вдруг кто-то неожиданно вышел бы из-за угла?», «Разве так следует вести себя ученикам Финсколя?»

Пока стражники совестили шалунов, Андерс, Лизабет и Тео незаметно выскользнули из складских пещер и поспешили в противоположном направлении к себе в комнату ждать возвращения друзей. Когда устроители гонок в бочках наконец вернулись, их глаза так и сияли искрами смеха.

– Надо будет еще так покататься, – радостно предложила Эллука, с размаху усаживаясь на кровать Лизабет.

– Ты так говоришь, потому что выиграла, – возмущенно заметил Миккель. – А меня чуть не стошнило, – пожаловался он. Но выглядел вполне довольным.

– Это потому, что ты болтался в своей бочке, как картошка, а уселся бы поплотнее и ухватился покрепче, как я, все было бы в порядке, – весело сказала Эллука. – И поправиться тебе надо, вон какой тощий.

Миккель возмущенно проворчал что-то в ответ, но все равно устроился рядом с подругой на кровати.

– Ну что? Вы его нашли? – спросила Рэйна.

– Да, и не только это, – ответил Андерс.

Ребята рассказали остальным, что случилось, и по мере того, как рассказ обрастал подробностями, глаза слушателей округлялись все больше.

– Значит, вы хотите отправиться в Холбард? – спросила Эллука. – Вы хоть представляете, как нам влетит, если об этом узнает Совет драконов? А еще хуже, если об этом пронюхают волки!

– Это понятно, – удрученно согласился Андерс. – Но если Хейн правда знает, как остановить действие Снежного камня, надо постараться это выяснить. А иначе нам остается только ждать, когда нападут волки.

– Может, все-таки стоит рассказать Совету драконов? – неуверенно предложил Миккель.

– И что потом? Ждать, пока они целый месяц будут это обсуждать? – возмутилась Рэйна. – Медлить нельзя. Этот Хейн сказал, что дело срочное. Он хочет видеть нас уже завтра. Я за то, чтобы с ним встретиться. Посажу Андерса на спину и полетим.

– Я должна лететь с вами, – решительно сказала Лизабет. – Я лучше вас знаю историю волков и пойму, говорит ли Хейн правду.

Посмотрев на подругу, Андерс засомневался в ее искренности: не в том ли дело, что она хочет подобраться поближе к Ульфару, чтобы увидеть родные места, даже если вернуться туда не в силах? И мальчик не забыл, что они только что видели мать девочки в зеркале-коммуникаторе.

– Куда Рэйна, туда и я, – не раздумывая, решила Эллука. – А Миккель и Тео пусть остаются здесь – они нас прикроют. Я знаю, как нам выйти из Дракхэлма, но если не вернемся до темноты, понадобится какая-то отговорка, а еще лучше, чтобы этого никто не заметил.

Миккель и Тео согласно кивнули. Никто из ребят не был уверен, что план сработает, но идеи получше все равно ни у кого не нашлось.

Решено – как бы там ни было, завтра утром они отправляются в Холбард. Оставалось только надеяться, что Хейн сдержит слово, и они летят на встречу с союзником, а не в западню.

Глава 6

Эллука не успела рассказать, в чем заключался ее план – в дверь постучали. На пороге с недовольным выражением лица стоял ее отец.

– Эллука, тебе давно пора спать, – сказал Валериус, заглядывая в комнату и закрыв почти весь дверной проем своим массивным телом. – И вам тоже, – обратился он к остальным. – Расходитесь по комнатам, и поживее.

Спорить с членом Совета драконов никто не собирался. Хотя Эллука и скорчила недовольную мину, но все же слезла с кровати и вышла из комнаты в коридор вместе с ребятами. До этого она уже говорила, что не хочет давать отцу повод разлучать их с Рэйной. Снова жить вместе с семьей, как это было в ее детстве, Эллуке не хотелось. Тем более ученикам Финсколя столько предстояло сделать.

Когда драконы уходили по коридору, до Андерса долетел голос Валериуса:

– Мне рассказали про гонки в бочках, я не потерплю…

Лизабет захлопнула дверь за ушедшими и, повернувшись, прильнула к ней спиной, словно оставила за ней весь Дракхэлм и все свалившиеся на них неприятности.

– А помнишь, как еще недавно мы переживали о том, как выдержать урок боевых искусств профессора Эннар? – горестно сказала она.

Не говоря ни слова, занятые своими мыслями дети приготовились ко сну. Андерса не оставлял в покое один и тот же вопрос. Но у мальчика не хватало духу произнести его вслух: «Как далеко готова зайти Сигрид?»

Хейн выглядел весьма обеспокоенным. Понизит ли Сигрид температуру настолько, чтобы убить всех драконов? Убить его сестру? Будут ли драконы вести свои бесконечные разговоры, выслушивать каждое мнение, брать в расчет все точки зрения, пока не замерзнут до смерти? Будут ли волки Ульфара стоять и смотреть, как их предводительница убивает врагов одного за другим?

К своему ужасу, мальчик знал ответ. Ведь ему были знакомы истории о драконах, которые рассказывают среди волков. Он знал, чему они верят. Даже его друзья из класса считали драконов худшими существами, и он не сомневался, что теперь и о нем они такого же мнения.

Однако какие бы вопросы ни одолевали мальчика, пришло время забыться беспокойным сном в ожидании утра.

* * *

На следующий день за завтраком Эллука подошла к Лейфу. Драклейд сидел за столом один и, не отрывая глаз от чтения какой-то книги, рассеянно зачерпывал ложкой овсяную кашу. Было известно, что с утра он обычно не в самом бодром расположении духа, что как раз годилось для придуманного Эллукой плана.

– Я хочу показать Андерсу и Лизабет некоторые наши культурные достопримечательности, – сообщила она, присаживаясь рядом с Лейфом за стол. – Рэйна мне поможет, и ей тоже не повредит узнать об истории драконов побольше.

– Какие? – рассеянно моргая, спросил Лейф. – Что именно ты хочешь им показать? Ты ведь знаешь, что им нельзя покидать Дракхэлм.

– Это совсем недалеко, – пообещала Эллука. – Мне нужно попрактиковаться в рассказывании историй. Я думала слетать в некоторые места и рассказать связанные с ними предания. Все тут рядом, около Ледяных пиков. Примерно до перевала Лина.

Лейф не торопился давать согласие, и на помощь подруге подоспел Андерс. Сев рядом с Эллукой, он сказал:

– Мы тут одну штуку придумали, надо ее проверить. Хотим сделать особую упряжь для драконов, которую они могут надевать, если понесут на спине волка или человека. Седок прицепится к упряжи и так не упадет.

Вспомнив, что говорила Рэйна, когда они обсуждали это в первый раз, мальчик добавил:

– Ведь в Дракхэлме живут те, кто не хочет превращаться, да и дети, которые еще не достигли нужного возраста. Им это тоже пригодилось бы.

Эллука возмущенно фыркнула, но Лейф идеей заинтересовался.

– Полезные новшества я всегда поддерживаю, – одобрительно кивнул он. – К тому же, как ты и сказал, у драконов есть родственники-люди, им это может пригодиться. Только возвращайтесь до темноты.

– Хорошо, – хором ответила парочка.

– И не залетайте далеко, – предостерег Драклейд. – Держитесь подальше от деревень, фермеры не должны вас видеть. Не приближайтесь ни к Малому Далвену, ни к Высокому Риккелю.

– Мы аккуратно, – пообещала Эллука, поднимаясь из-за стола.

В поведении Эллуки Андерс узнал тактику Рэйны: «Если добились согласия, уходите скорее, пока собеседник не передумал».

– Значит, договорились, – заключил Лейф, и дети поспешили ретироваться.

Наблюдавшие за ними Миккель и Тео встретили подошедших друзей с тревогой, разве что Миккель попытался замаскировать беспокойство своей обычно ухмылкой.

– Вы там поосторожнее, – напутствовал Тео ребят, привычным жестом смахивая челку с лица и переминаясь с ноги на ногу. – Если опоздаете, мы постараемся вас прикрыть, сколько сможем.

– А если у вас ничего не выйдет, заберем ваши лучшие вещички себе, – паясничая, добавил Миккель.

Рэйна показала шутнику язык, а потом вышла не середину главного зала, где уже стояла превратившаяся Эллука. Чешуя на теле дракона переливалась цветами утренней зари, оранжевым и персиковым, крылья сияли золотым с отблесками розовато-красного.

Рэйна села на корточки, выставила одну руку перед собой на пол и наклонила голову вниз. Мгновенье спустя тело девочки начало разбухать так быстро, что Андерс не успевал следить, как коричневая кожа сестры начала менять цвет, а сама она – форму. Уже через пару секунд девочка превратилась в дракона, сияющего пурпурной чешуи с золотыми и медными отливами.

Всю жизнь Андерса учили бояться драконов и спасаться бегством при их виде. Он и сейчас, находясь так близко к дракону, не мог побороть тревогу, несмотря на то что это была его сестра. Однако теперь он видел, насколько драконы красивы и какие нежные у них перепонки на крыльях.

Для прогулки Андерс и Лизабет оделись как следует, натянув несколько слоев каждый. Волчьи плащи им пришлось оставить: было бы подозрительно, что ученики в плащах Ульфара заходят в город снаружи, да и по Холбарду им нельзя было передвигаться вдвоем – ученикам предписывалось выходить только вчетвером.

Ребята воспользовались предназначенной для гостей Дракхэлма одеждой, которая в избытке хранилась во встроенных шкафах. Андерс выбрал теплые синие штаны, заправив их в коричневые сапоги, и натянул ярко-синюю тунику поверх зеленой рубашки. Сверху он надел стеганую коричневую куртку, плащ, перчатки и обернул вокруг шеи шерстяной шарф, а на голову до самых ушей натянул кожаную шляпу на шерстяной подкладке. Одно дело наслаждаться прохладой горного воздуха в волчьем обличье и совсем другое – превратиться в ледышку на высоте.

Как только Рэйна обратилась драконом, Андерс приблизился. До этого он видел ее превращенной лишь однажды, хоть они и прожили в Дракхэлме вместе почти неделю. За эти дни произошли большие перемены. Последний раз, когда мальчик стоял рядом с обращенной в дракона сестрой, он дрожал от страха, а Миккель и Эллука выглядели довольно подозрительно.

Миккель подставил сцепленные в кистях руки, помогая Андерсу взобраться на спину дракона сбоку, потому что так было гораздо проще, чем делать это, взбираясь по ноге. От чешуек исходил сильный жар, на ощупь они не были такими уж твердыми, как казалось издалека. При нажатии чешуйки слегка пружинили. Андерс устроился поудобнее между двумя соседними гребнями, проходящими по спине дракона.

– Удачи, – тихо сказал Микель. – Не хочу давить, но, возможно, от вас зависит судьба всех драконов. Выясните, что он знает и как нам остановить холод, который они на нас насылают. И что бы вы ни делали, не позволяйте волкам вас поймать.

– Не волнуйся, – ответил Андерс и обхватил руками находящийся перед ним гребень – так и упасть недолго, надо серьезно обсудить идею с упряжью, – и тут, неожиданно для него, Рэйна разбежалась и расправила крылья. Они взлетели!

Компания вылетела через огромные ворота главной пещеры, где было довольно места для разбега, и Рэйна, обогнув гору справа, издала призывный клич, в котором выразилось ее удовольствие от полета, а последовавший сзади ответ возвестил о том, что Эллука и Лизабет следовали за ними.

Полет длился пару часов. За это время ребята пролетели над Ледяными пиками и Большим туманным лесом. Раскинувшаяся внизу местность выглядела точно так же, как на картах, которые Андерс изучал в школе. Повинуясь утренней морозной прохладе, туман не только покрывал пространство вокруг Большого леса, но и занимал все овраги и долины, словно затекшая в низины белая вода. Пейзаж, образованный черными горными склонами и белоснежными вершинами, постепенно сменился сначала темно-зеленой шапкой Большого леса, а затем знакомыми золотисто-зелеными полями.

С высоты полета протекающие внизу реки казались синими и серебряными нитями, ведущими бесконечный извилистый путь по сельской местности, однако Андерс знал, что их кипучие воды, подобно дикому зверю, готовы схватить любого зазевавшегося путника.

Блестящие в утреннем солнце росистые поля напоминали алмазные россыпи, перемежаемые небольшими тенистыми участками, помечающими холмы или чьи-то дома. Сложно сказать, что именно отбрасывало тень, поскольку часто крыши домов покрывали травяные луга.

Глядя на открывающийся внизу фантастический вид, можно было забыть про горести и тревоги. С высоты Андерсу все казалось маленьким, как составные части какой-нибудь настольной игры, которые можно двигать по своему разумению. Однако как все менялось, когда ты оказывался внизу! Игра становилась опасной схваткой, в которой одно неверное движение могло стоить жизни ему и его друзьям.

Когда Рэйна вслед за Эллукой начала снижаться, взяв курс на берег реки Судран, Андерс почувствовал легкое разочарование от того, что полет заканчивается. Ребята решили высадиться вблизи окрестностей Холбарда и пройти в город через западные ворота, в которые всегда входили много путников.

Спускаясь на землю, Андерс почувствовал, как одеревеневшие в полете конечности пронзило словно иголками.

Слезшая с Эллуки Лизабет, пошатываясь, припустила к берегу. Как только наездница покинула ее спину, Эллука превратилась в человека и пошла вслед за девочкой. На ходу разминая неповинующиеся ноги, Андерс тоже пошел к реке, где застал сидящую на коленях Лизабет. Та, наклонившись над рекой, зачерпывала ладонями холодную воду и плескала себе на лицо. Сзади стояла Эллука, удерживая девочку за края плаща, чтобы та не упала.

– Что случилось? – спросил Андерс. – Ее тошнит?

– Понятия не имею, – последовал ответ. – Там, наверху, не поговоришь.

Вскоре к ребятам подошла закончившая превращение Рэйна, и все трое ждали, пока Лизабет придет в норму.

– Извините, – подняв голову от воды, произнесла волчица. Кожа девочки стала еще бледнее, чем обычно, а щеки разрумянились от холодной воды. – Это все из-за жары, – объяснила она. – Сначала было еще ничего, но под конец – просто ужас. Вы, драконы, такие горячие, когда вы, э-э… драконы.

Андерс, странным образом обретший нечувствительность к жаре, ничего такого не заметил.

Против обыкновения Эллука не стала иронизировать над словами Лизабет, а протянула девочке пару печений, которые достала из кармана.

– Держи, поешь, – предложила она. – Мне всегда помогает, если замерзну.

– Как это ты не потеряла печенье во время превращения? – удивилась Рэйна. – Когда я на прошлой неделе пыталась взять с собой сэндвич, он просто куда-то пропал. Лейф говорит, что никто толком не знает, как это происходит, а мне кажется, неплохо бы понять и что-то придумать, но, кажется, это мало кого интересует.

– Все дело в размере, – пояснила Эллука. – Если положить в карман что-то маленькое, то во время превращения оно принимается за часть одежды.

Эллука вынула из-под туники амулет, висящий на кожаном шнурке у нее на шее. Вещица напоминала амулеты волков, которые они использовали, чтобы сохранить на себе одежду после обратного превращения.

– Прямо как наши, – вторя мыслям Андерса, сказала Лизабет. – Еще одно доказательство того, что волки и драконы когда-то работали вместе.

– А мы с вами разве не доказательство того же самого? – справедливо заметила Эллука. – Если получилось у нас, то получится и у остальных. – Указав на Андерса и Лизабет, девочка добавила: – А эти двое и на свет не появились бы, если бы по крайней мере один дракон и один волк не поладили друг с другом.

– Как бы нам хотелось узнать, кем они были, – сказал Андерс.

Но дети прилетели не за этим. Как только Лизабет закончила омывать лицо холодной водой, четверо ребят пошли к дороге, ведущей к городу. Им предстояло перейти вброд реку Судран, и дальше их путь лежал к западным стенам Холбарда – той же дорогой сюда приезжали крестьяне с южных фермерских земель, везущие свой урожай на городскую ярмарку.

Ребятам не составило труда дождаться, когда на дороге образуется просвет в беспрерывно движущейся колонне людей и повозок, и выйти на дорогу, вписавшись в многолюдный поток торговцев и крестьян. Те двигались не очень быстро, но зато так было надежнее.

Шагая вместе со всеми и надвинув капюшон поглубже, Андерс прислушался к тихому разговор двух крестьян.

– До весны всего ничего – все должно быть в цвету и зелени, уже и побегам пора взойти, а они сидят, полузамерзшие, в земле, – потуже заматываясь в теплый шарф, сетовал один из крестьян.

– Да, похоже, не видать зиме конца, – соглашался второй.

– Опять же, если нам плохо, то этим проклятым драконам еще хуже, – присоединилась к разговору идущая рядом женщина. – Я слышала, недавно от их огня половина порта сгорела.

– Говорят, до конца года войны не миновать, – прищелкнув языком, тревожился первый крестьянин. – Хоть бы не оказаться в этом пекле, когда начнется, уж лучше сидеть себе на ферме в тишине и покое, даже если там ничего не растет.

– Волки снова нас защитят, – уверенно сказал второй мужчина, – они очень сильные.

– Лучше бы так и было, – сердито фыркнула женщина, точь-в-точь как Рэйна, когда возмущалась. – На каждом углу Волчья стража, проходу от них нет: всех останавливают и суют свой нос в наши дела. А ведь все они из городской казны кормятся. Эта Фурстульф просто так защиту не предлагает – спорим на твои ботинки, что уж она-то цену своим услугам знает и не продешевит.

– Ты это, полегче в выражениях, – предостерег женщину крестьянин. – Люди могут не то подумать.

Андерс оглядел своих спутников. Лизабет шла, глядя прямо перед собой, губы были крепко сжаты. Она выросла на историях о долге и чести, и ей, должно быть, не просто было слышать такие речи о волках. Рэйна вообще не обращала внимания на разговор идущих рядом крестьян, а всматривалась в поток путников, вычисляя, когда уже станут видны городские ворота. Судя по тому, как плотно девочка куталась в плащ, ей было холодно. А никогда не бывавшая вблизи Холбарда Эллука во все глаза смотрела на все окружающее. Капюшон девочки лежал на спине, открывая светлые косы, поблескивающие в свете солнца.

Наконец вдалеке показались городские ворота и сложенные из черного камня высокие стены, достаточно широкие для того, чтобы на их верхнем краю помещался волчий патруль. Прищурившись, Андерс заметил две фигуры в серых плащах, прохаживающихся по верху стены. Сделанные из прочного огнеупорного дерева ворота сейчас были открыты для проезда повозок и прохода людей. Если повезет, многие из путников направятся к портовой площади, где Хейн назначил встречу Андерсу и Рэйне, и ребятам будет легко пройти в толпе никем не замеченными.

Андерс начал было радоваться, что все пройдет так легко, как вдруг заметил, что идущая впереди толпа начала замедляться и сгущаться при подходе к воротам. Вытянув шею, мальчик заметил стоящих на помосте из ящиков волков, пристально оглядывающих толпу.

– Внимание-внимание, – громко сказал один из стражников, держа перед собой большой плакат. – Разыскиваются эти дети. Посмотрите, пожалуйста, на их портреты и при малейших подозрениях срочно сообщайте Волчьей страже. Разыскиваются!

На плакате очень похоже были нарисованы лица Андерса и Лизабет, и не так четко – Рэйны. Волки нарисовали их в цвете: лица и глаза двойняшек, изображенные коричневым карандашом, соседствовали с портретом бледной, веснушчатой, зеленоглазой Лизабет.

– Тысяча волков! – прошептал Андерс. По телу мальчика прокатилась волна холода, но дело было не в окружающей температуре.

Сейчас уже никуда не скрыться, надо как-то затеряться в толпе и пройти вместе с ней через ворота.

Краем глаза мальчик заметил, как Лизабет натянула капюшон плаща поглубже, замедлила шаг, нагнулась вперед – теперь ее было не отличить от согнутой в три погибели и шаркающей мелкой походкой старушки. А так как она сделала это постепенно, ни один человек не обратил на перемену никакого внимания, по крайней мере никто не встревожился. Лизабет начала отставать от остальных, но если повезет, ее не заметят в толпе.

Рэйна обошла какую-то телегу и нырнула под нее. Единственное, что заметил Андерс, посмотрев на крадущуюся под повозкой сестру, это кусочек плаща, проглядывающий сбоку.

Эллуку здесь никто не знал, так что оставалось замаскироваться только Андерсу. Вдруг ему пришла в голову идея.

– Приподними плащ, – шепнул он Эллуке.

Девочка сначала удивилась такому предложению, но потом поняла. Она тут же взялась за край своей накидки и крутанула им в воздухе, задев кого-то из прохожих.

– Эй! – возмущенно крикнул пострадавший.

Андерс незаметно скользнул под плащ. Мальчик прижался к Эллуке как можно ближе, и его скрыло вздымающимися складками плаща.

– Прощения просим! – весело сказала Эллука. – Просто на меня нашло такое настроение.

Путник проворчал что-то, но успокоился, и Эллука с Андерсом прошли через ворота, старательно шагая в унисон. До Андерса долетели голоса стражников, выкрикивающих то же самое сообщение:

– Внимание! Разыскиваются эти дети. Посмотрите, пожалуйста, на их портреты и при малейших подозрениях срочно сообщайте Волчьей страже. Разыскиваются!

Мальчик привык считать Холбард домом, а теперь он здесь вне закона и в розыске. Здесь он – закоренелый преступник, ради которого стража готова стоять каждый день и объявлять о его розыске.

Обняв Эллуку за талию, Андерс, зная дорогу наизусть, увлек ее от главной дороги влево, где, как он помнил, через полквартала находился боковой переулок. Девочка поняла, что от нее требуется, и как только они достигли нужного места, отделилась от толпы и зашла в узкий проулок.

Улучив подходящий момент, Рэйна вынырнула из-под повозки и присоединилась к стоящим в укромном уголке ребятам. Чуть позже подошла шаркающей походкой Лизабет в образе старушки: зайдя за угол, девочка тут же отбросила притворство и встала рядом с остальными. Таким образом, все четверо благополучно прошли опасный участок и собрались вместе.

– Наши портреты на плакатах «Разыскиваются», – подавленно произнесла Лизабет. – Я, конечно, понимала… но не думала, что…

– Я знал, что волки будут нас разыскивать, – тихо сказал Андерс. – Но чтобы так…

– Наверное, кто-то запомнил меня на Испытании посохом, – заметила Рэйна. – Или видели раньше на улице, а потом, когда это все произошло, узнали меня и рассказали.

Девочка не выглядела сильно расстроенной, но Андерс знал, что новость потрясла сестру гораздо больше, чем она показывала.

– Холбард такой огромный, – еле слышно проговорила Эллука. – Я видела его на картинках, но не представляла, как тут все устроено… Никогда не видела ничего подобного. Столько людей вокруг!

Эллука покусывала кончик одной из своих кос и выглядела явно потрясенной. Андерс, привыкший видеть ее смелой и уверенной, не знал, что сказать.

– Ничего, скоро привыкнешь, не будет он тебе казаться таким уж большим, – обняв подругу за плечи, произнесла Рэйна и обратилась к брату: – Андерс, если стража нас разыскивает, к пристани остается только один путь.

– Согласен, – сказал мальчик. – Надо идти по крышам.

– По чему? – переспросила Эллука.

Поскольку Андерс был выше остальных, он, как обычно, подсадил Рэйну так, чтобы она достала до водосточного желоба и оттуда взобралась на крышу одного из стоящих в переулке зданий, тесно смыкающих кровли, почти закрывая небо.

Оказавшись наверху, Рэйна наклонилась вниз и подала руку Лизабет, которой тоже помог Андерс, подсадив повыше. На мгновение Лизабет куда-то пропала, и послышался оклик Рэйны:

– Лизабет, хватить глазеть, лучше помоги!

Андерс подставил плечо Эллуке, которую наверх пришлось тянуть за руки обеим девочкам, с чем они отлично справились. Андерса подсаживать было некому, и он порадовался, что высокий рост позволял ему подпрыгнуть повыше и ухватиться за желоб, а уже на крышу мальчика втащили его спутницы.

Выкарабкавшись на траву рядом с девочками и растирая одеревеневшие от соприкосновения с ледяным желобом ладони, Андерс отметил, что в Холбарде было гораздо холоднее. Однако, оглянувшись по сторонам, он тут же забыл про мелкие неудобства.

Подобно лепесткам цветка, откликнувшимся первым утренним лучам солнца, сердце Андерса было тронуто представшей его взору картиной. Куда хватало глаз, смыкающиеся над всем Холбардом крыши были покрыты травой и цветами, местами зеленый луг вздымался холмами треугольных кровель.

Здесь, в отличие от улочек внизу, не нужно было прятаться по переулкам и, пользуясь оставленными беспризорниками мостиками, соединяющими все главные улицы, можно было пройти в любую часть Холбарда, не касаясь земли.

На расстоянии показались какие-то дети, но ребята были так далеко, что рассмотреть, кто именно там шел, Андерсу не удалось. Он просто помахал им рукой.

– Нас ведь четверо, – начала рассуждать Рэйна, – страже и в голову не придет, что среди нас те трое, которых они разыскивают.

Стараясь не отставать от идущих впереди двойняшек, Эллука и Лизабет завороженно озирались на простирающиеся повсюду луга. Лизабет видела эти поросшие травой крыши от силы пару раз, когда ходила на занятия с классом. На Эллуку они действовали успокаивающе, словно она шла по равнине. За все время пути дети спустились на улицу лишь однажды: они быстро проскочили какой-то переулок и снова поднялись на крыши.

Когда ребята подошли к порту, в волосах у Эллуки красовались бело-желтые огневушки и красные фентилии, а Лизабет вещала что-то про исследование, где было сказано о том, как в прошлом тоже пользовались проложенными по крышам дорогами.

Андерс и Рэйна составляли план дальнейших действий.

– Хитро придумано – встретиться в порту, – сказал мальчик, хотя место у него вызывало только неприятные ассоциации. – Самое многолюдное место в Холбарде, затеряемся в толпе и все, стража нас не отследит, да и не пойдут они так далеко от города.

– Верно, – согласилась Рэйна с братом. – Но все равно нам надо замаскироваться получше. Ворота мы прошли, а теперь давайте нарядимся так, будто мы вовсе не из Холбарда.

Руководствуясь этим планом, дети прошли по крышам до гостиницы, где обычно останавливались моряки и торговцы, и, опустившись на хозяйственный дворик, надергали с бельевой веревки одежды, принадлежавшей приезжим из Моситалы и Халотана.

– Извините, дорогие гости, – шепотом приговаривала Рэйна, снимая чужие вещи с веревки. – Добро пожаловать в Холбард. Ничего личного.

Эллуке переодеваться не понадобилось, она и так была не местная, так что Лизабет взяла ее широкий плащ, капюшон которого полностью скрыл лицо девочки.

– Выглядишь подозрительно, – оценила новый вид Лизабет Рэйна, – но, с другой стороны, кто знает, может, ты просто стесняешься, вот и прикрылась.

Рэйна и Андерс разбавили ворованной одеждой ту, что была на них: мальчик накинул на свой плащ яркий, расшитый золотом, розовый халотанский жилет, оставив куртку расстегнутой, чтобы вышивку было видно. А его сестра повязала поверх юбки зелено-золотую моситальскую шаль, подвернув концы золотой вышивкой наверх, чтобы они блестели на солнце.

– Нас примут за детей приезжих торговцев, – сказал Андерс. – Стоит людям увидеть что-то броское в твоей одежде, и все, ты им уже не интересен.

Рэйна удивленно покосилась на брата: обычно она выдавала подобные идеи, когда они вдвоем жили в Холбарде. Это было всего несколько недель назад, но казалось, с тех пор прошла целая вечность. Увидев недоумение на лице сестры, Андерс подумал, что она удивилась, откуда он знает то же самое, что она. Но потом Рэйна улыбнулась, и он понял: это не удивление, а восхищение.

Двойняшки закончили переодеваться, и дети наконец были готовы отправиться к портовой площади на встречу с Хейном.

Пристань после пожара видел только Андерс, не говоря о том, что Эллука вообще никогда не была в порту Холбарда. Увидев представшие их взору обугленные руины, дети так и ахнули. Даже Андерс оторопел ненадолго, хотя и видел пожар во всей красе. Нижние этажи домов стояли выпотрошенные, и по всем стенам до самой крыши виднелись следы гари. Андерс вспомнил, как в тот пожар на одной из крыш оказались Джерро и его ребята – если бы он не спас их тогда, не миновать им ожогов или даже чего похуже.

– Так значит, говорят, что это сделали драконы? – шепотом спросила Эллука, чьи щеки тут же зарделись. – Мы бы никогда! Да еще посреди Холбарда? Даже если это сделал дракон, как он остался незамеченным? Здесь же негде спрятаться.

– Превратиться в дракона, извергнуть огонь и потом обратиться – незаметно такое сделать ой как не просто, – согласилась с Эллукой Рэйна.

– Говорят, что это точно был драконий огонь, – извиняющимся тоном произнесла Лизабет. – Белый, с золотыми искрами. Такой не спутаешь с обычным огнем и нигде больше не увидишь.

И вдруг Андерс вспомнил: он видел как раз такой огонь! Это случилось за день до Испытания посохом, когда он сам превратился в первый раз. Они с Рэйной смотрели кукольное представление, в котором кукловоды смогли сделать так, что фигурки драконов выдыхали самый настоящий драконий огонь. Они с Рэйной тогда еще подумали, что, верно, те воспользовались какой-нибудь солью, чтобы сделать огонь таким белым, и металлической стружкой, чтобы получить золотые искры.

Только вот одно дело зажечь небольшой огонек на кукольном представлении, и совсем другое – устроить пожар, чтобы сжечь дотла несколько зданий. Но так ли это сложно? Мальчик решил отложить вопрос на потом, они как раз подходили к юго-восточному углу портовой площади, у самой воды. Назначенное Хейном время встречи наступило.

Дети подошли к самому краю восточного пирса, по обеим сторонам которого были пришвартованы корабли, от которых тянулись канаты, а моряки сноровисто прыгали с корабля на пирс и обратно. Недалеко, ближе к концу пирса, стояло несколько импровизированных палаток, в которых продавалось съестное, столиками служили половины распиленных бочек, а стульями – деревянные упаковочные ящики.

Ближе к концу ряда палаток дети заметили рослого Хейна, сидящего согнувшись в три погибели на одном из ящиков, так что коленки упирались в ребра. Завидев детей, он привстал, но тут же опустился обратно, не желая привлекать излишнего внимания.

Ребята поспешили в его сторону и сели на соседние ящики. Рэйна и Эллука переглянулись, и Эллука развернулась лицом к площади. Ее никто не знал, и она без опаски могла наблюдать за улицей, пока остальные разговаривали с Хейном.

– Вы все-таки пришли, – улыбаясь, с облегчением сказал волк, когда ребята сели рядом.

– Это Рэйна, – сказал Андерс, положив руку на плечо девочке.

– Да, твоя сестра, – без тени сомнения ответил Хейн, что немало удивило Андерса.

– Да, – подтвердил он. – А это…

– Кое-кто еще, – не поворачивая головы, продолжила за Андерса Эллука, не желая выдавать ни своего имени, ни того, кем она является.

– Рад знакомству, – дипломатично ответил Хейн.

– Хейн, как там дела в Ульфаре? – поинтересовалась Лизабет.

Большой волк тягостно вздохнул и, поправив очки на носу, начал:

– Они думают, что драконы готовятся к нападению. Подозрительность переходит всякие границы.

– Но ведь это у волков Снежный камень! – воскликнул Андерс. – Это они хотят напасть.

– Знаю, – сказал Хейн. – Может, это и так, но большинство не хочет. Многие волки даже не знают о Снежном камне и о том, что случилось с тобой и Лизабет. Кто-то думает, что вас похитили, а кто-то – что вы предатели. Твоя… – начал он, глядя на Лизабет.

– Предводительница, – поспешно закончила за него фразу девочка, не желая слышать, как он произнесет слово «мать» перед Рэйной и Эллукой. – Что на уме у Фурстульф?

Склонив голову, Хейн дал понять, что принял предупреждение не упоминать о родственной связи, и продолжил:

– Она делает все возможное, чтобы убедить волков и жителей Холбарда: нападение необходимо.

Лизабет изменилась в лице, хотя сказанное не было для нее чем-то новым. Девочка повернула голову и посмотрела туда, где, скрытые за улицами и домами, находились ворота в крепость Академии Ульфара. Андерс гадал, не помышляет ли она, несмотря на все произошедшее, о возвращении домой?

– Я так понимаю, все ей верят, – предположил Андерс. – Это так?

– Хочу вам кое-что рассказать, а потом уже решим, что с этим делать, – вместо ответа на вопрос предложил Хейн.

– Ладно, мы слушаем, – переглянувшись с Лизабет и Рэйной, согласился Андерс.

– Во-первых, – торжественно начал Хейн, – я уверен в том, что вы с сестрой – дети волка и дракона. В ваших жилах течет кровь обоих элементалов.

– Да, мы знаем, – подтвердила Рэйна.

– Откуда? – удивился Хейн. – Считается, что это в принципе невозможно.

– Нам сказал Лейф, глава драконов, – ответила Рэйна.

– А он сказал, кем были ваши родители? Он знает? Потому что я знаю.

Близнецы ахнули и замерли в оцепенении. Спустя мгновение Андерс, заикаясь, проговорил:

– Не-нет… Не знает.

– Или не стал говорить, – предположила, вмешавшись в разговор, Лизабет.

– Я скажу, – пообещал Хейн. – Андерс, помнишь, я рассказывал вам с Лизабет о моем брате Феликсе и о том, как мы работали вместе с Дрифой? Мы с братом придумывали артефакты, а она их ковала. Мы втроем были очень дружны и работали вместе много лет. Говорят, что Дрифа убила Феликса, а потом сбежала. Это окончательно рассорило драконов и волков и, в конце концов, привело к Последней великой битве. Я тоже поверил этой истории, потому что другого объяснения не было: его нашли мертвым, видели, как она убегает, а потом так и не объявилась. Что еще было думать? Но где-то в глубине души… – Хейн вздохнул и, задумчиво глядя на пришвартованные корабли, продолжил: – В глубине души я всегда в этом сомневался.

– И что ты думаешь теперь? – едва дыша, спросил Андерс.

Хейн собрался с силами и, взглянув сначала на Андерса, а потом на Рэйну, сказал:

– Сейчас я раздумываю над тем, а не убил ли его кто-то другой. И еще мне приходит в голову, что Феликс и Дрифа были не просто друзьями. И что тогда напали на них обоих, а она убежала, потому что была беременна. Ей пришлось спасаться бегством, чтобы не погибнуть.

– Ты имеешь в виду… – тихо произнес Андерс, не в силах произнести остальное.

– Да, – так же тихо ответил Хейн, – я полагаю, что вы с Рэйной можете быть детьми Дрифы и моего брата. Возможно, вы – мои племянники. По возрасту как раз подходите.

– Но… как… – только и промямлила Рэйна.

Андерс первый раз видел, чтобы сестра потеряла дар речи. Глядя на Хейна, мальчик заметил печать грусти на его лице, которой раньше не замечал. Сам он и представить не мог, как бы ему пришлось, потеряй он Рэйну навсегда. Он представил, каково было Хейну многие годы верить в то худшее, о чем твердили все вокруг.

– Значит, ты их дядя? – нарушила тишину Лизабет.

«Дядя?» – пронзила Андерса неожиданная мысль.

Всю жизнь ребята мечтали узнать о том, кто были их родители, а теперь вдруг оказывается, что кто-то, кого мальчик любил и кем восхищался, – их родственник. И вот он, прямо перед ними.

Кажется, теперь они с Рэйной не одни на этом свете.

Вдруг сестра полезла в карман пальто.

– Сейчас узнаем, – поспешно сказала она, лихорадочно пытаясь выудить что-то из-за пазухи. Наконец, с третьей попытки в руках девочки оказался тот самый красный кошелек с серебряной вышивкой, подаренный Лейфом.

– Вот, откройте это, – подала она кошелек Хейну.

Взяв вещицу одной рукой, Хейн повертел ее, рассматривая.

– Артефакт ручной работы, делал настоящий мастер, – восхитился мужчина. – Узнаю почерк Элиота, его не спутаешь с другими. Как же это… – Хейн принялся изучать гравировку из рун на застежке. – Понял: кошелек узнает членов одной семьи, – сказал он.

Большой волк медлил в нерешительности, затем тихонько откашлялся. Андерса не покидала мысль о том, что Хейн волнуется не меньше, чем он. Наконец мужчина нажал пальцами на застежку, и она щелкнула.

Кошелек открылся.

Все они уставились на артефакт – даже Эллука повернула голову, посмотреть, что произошло. Хейн улыбнулся и отдал кошелек Рэйне.

– Ну вот, – тихо сказал он и, приподняв очки, аккуратно потер пальцем увлажнившиеся глаза. – Ну вот, – повторил Хейн. – Интересно, знал ли об этом Феликс. Надеюсь… Наверное, Дрифа спрятала вас тогда у кого-то в городе – ведь за ней охотились волки. Да и тот, кто убил Феликса, не хотел, чтобы она рассказала правду, так что ей пришлось скрыться. Но я уверен, она собиралась за вами вернуться. Она наверняка хотела бы, чтобы я с вами познакомился.

– Ты и так нас нашел, – тихо проговорил Андерс. – А как?

– Эннар вернулась со своими учениками и рассказала, что видела тебя и ты говорил, что твоя сестра – дракон, – начал объяснять Хейн. – Тогда-то я и задумался об этом. Когда я увидел тебя первый раз, то подумал, что ты вылитый Феликс в том же возрасте. Это крепко засело у меня в голове. Потому я и возглавил погоню за тобой, когда ты убежал. Ты стоял на помосте, а я не мог отделаться от чувства, что передо мной сын Феликса, хоть и знал, что это невозможно.

– Только так оно и было, – пробормотала Лизабет.

Хейн кивнул.

– Мы с Феликсом были двойняшками, а это передается по наследству, и когда я узнал, что у тебя есть сестра, то вспомнил, что происходило двенадцать-тринадцать лет назад. Я знал обо всех драконах, которые прилетали в Холбард работать с волками над разработкой артефактов. Их было не так много.

– Ого, Андерс, так ты что, вымахаешь такой же большой, как дядя Хейн? – поддев брата локтем, весело спросила Рэйна.

Мальчик понял, что она специально нашла предлог, чтобы произнести «дядя Хейн» вслух.

– Я-то думал, что остался один на свете, – нежно сказал Хейн. – Но теперь у меня есть вы. И ради вас, Андерс и Рэйна, я хочу во что бы то ни стало остановить надвигающуюся войну между драконами и волками, которой не миновать, если не остановить действие Снежного камня. Я должен вас защитить, и времени совсем мало. Сигрид приказала мне найти аугментеры – артефакты для усиления эффекта от действия Снежного камня. Пока что мне удавалось тянуть время, но это не может длиться вечно.

Андерс услышал, как затаила дыхание Лизабет, и тихонько сжал ее ладонь в своей. Должно быть, слышать о планах Сигрид вдвойне страшнее, зная, что эти ужасы замышляет твоя собственная мать.

Хейн собрался еще что-то сказать, как вдруг из доков послышался ужасный крик, раздались вопли нескольких людей и крики.

Дети резко повернулись в ту сторону, куда смотрела Эллука, готовые в любую минуту вскочить, если бы их заметили.

Но на них никто не обращал внимания. Расталкивая людей, сквозь толпу бежала какая-то испуганная женщина, ее рыжие волосы развевались по ветру. Андерс узнал волнистые каштановые пряди и оливковую кожу незнакомки. Это была, как он ее про себя называл, «женщина в зеленом платье» – шпионка драконов, которая преследовала его по всему Холбарду в день пожара на пристани и показала ему шпильку Рэйны. Может, она и сейчас пришла шпионить?

Женщина пробежала менее чем в десяти метрах от них и так сильно толкнула какого-то моряка, что тот споткнулся и, нелепо размахивая руками в воздухе, с громким плеском упал в воду. Незнакомка опрометью понеслась вдоль разделительной балки пирса, и, когда она пробежала почти половину пути, за ней, прорезая толпу, устремились волки.

Рыча, стая выскочила на пирс. Напуганная Эллука вскрикнула, но, спохватившись, прикрыла ладонью рот, вскочила и хотела бежать на помощь незнакомке, но Лизабет схватила девочку за полу плаща и увлекла обратно, и та глухо приземлилась обратно на ящик. Что мог сделать один подросток против целой стаи взрослых волков-стражников?

Андерс, затаив дыхание, следил, как шпионка-дракон добежала почти до конца пирса. Вряд ли она нырнет в ледяную воду – это верная смерть. В самый последний момент женщина села на корточки, выставив одну руку вперед, и обратилась драконом. Расправив крылья, дракон взлетел, сопровождаемый криками толпы, и полетел прочь из гавани.

Волки-стражники добежали до конца пирса и принялись метать ледяные копья вслед улетающему дракону с таким неистовством, что вода вокруг пирса покрылась ледяной коркой, а по докам распространился морозный воздух.

Но дракон был уже далеко в небе, и его силуэт все более уменьшался. Развернувшись над морем, он направился в глубь острова, по всей видимости, путь его лежал в Дракхэлм.

Недовольно рыча, волки бегали вдоль пирса, а толпа по-прежнему не стихала – те, кто видел, что произошло, громко рассказывали об этом другим. Андерс и остальные молча склонили головы, когда волки прошли мимо них. Такие огромные и мощные зверюги – погонись они за кем-то из детей, догонят в два счета. Даже дракона чуть не поймали.

Первым заговорил Хейн.

– Мне придется найти аугментер, больше с этим тянуть нельзя, – тихо сказал он. – Нам нужно что-то сделать до того, как она соберет достаточное войско для нападения на Дракхэлм и победит.

– Мы тоже не хотим, чтобы началась война, – так же тихо прошептал Андерс.

Еще недавно мальчик волновался лишь о том, как защитить себя, сестру-двойняшку и друзей. Если настанет очередная битва, в опасности окажутся не только его близкие среди волков и драконов, но каждый житель Холбарда, все те невинные люди, которые могут пострадать от сильного холода или жары.

– Совсем не хотим, – подтвердила Рэйна. – Но что нам делать? Можно ли как-то найти этот Снежный камень? Вернуть его?

– Я понятия не имею, где Сигрид его прячет, – ответил Хейн. – Как я только не искал. Где он, знает только Сигрид и держит это в секрете. Но кажется, я придумал, как ее переиграть. Вернуть Снежный камень мы не можем, но можно сделать так, чтобы у нее пропала всякая охота его использовать.

– Как это сделать? – с интересом спросил Андерс, внимательно глядя на волка вместе с остальными.

– После Дрифы осталась карта, на которой отмечены места, где она спрятала свои самые ценные артефакты, – ответил Хейн. – Когда мы вместе работали, я не раз видел, как она ею пользовалась, и знаю, что она не успела забрать свои вещи, потому что в тот день… – Хейн замолк, качая головой. У него не было сил договорить, что в тот день его брат – отец двойняшек – погиб. Тяжело вздохнув, он продолжил: – Толку в карте не было, потому что, как и этим кошельком, ей мог бы воспользоваться только родственник Дрифы. А до сегодняшнего дня мы думали, что у нее никого не осталось.

– Значит, теперь мы можем воспользоваться этой картой, – заключила Лизабет. – И ты думаешь, что она приведет нас к артефакту, который окажется полезен?

– Да, и полагаю, на карте указан путь к Солнечному скипетру, – ответил Хейн. – Не знаю точно, как он работает, но думаю, что Солнечный скипетр противодействует Снежному камню.

– Надо найти его! – выпалили четверо детей одновременно.

– Согласен, – поддержал Хейн. – Скорее всего, завладеть им будет непросто, но другого плана у меня нет. Чтобы разгадать эту карту, вам придется выполнить задания, которые потребуют от вас знаний как о мире волков, так и о мире драконов, потому что Дрифа хотела учить своих детей истории обоих племен. Зная ее, я предполагаю, что решение заданий потребует от вас отваги и смекалки, чего, уверен, у вас обоих в достатке.

Андерс не привык, чтобы кто-нибудь говорил о нем что-то подобное. На этот раз его ладонь сжала Лизабет, как он недавно ее.

– Я выкраду карту из библиотеки и сегодня вечером передам ее вам, – предложил Хейн. – Я не хотел рисковать и брать ее сейчас, потому что не был уверен в своей теории насчет вас, ребята. За мной следили. Мне кажется, Сигрид понимает, что я намеренно задерживаюсь с поиском аугментера. О нашем с вами общении она точно не знает, иначе мне не дали бы уйти из Ульфара, но времена сейчас непростые, и если только она заподозрит, что Феликс был предателем…

Вслух этого не прозвучало, но дети подумали, что чем ближе они будут к воротам, тем лучше – так легче убежать от преследования.

Андерс подумал о незавидной участи Миккеля и Тео – до ужина из этой вылазки он и девочки точно не вернутся, и друзьям придется придумывать, как их прикрыть. Он надеялся, что ребята справятся.

– Постараюсь как можно быстрее, – пообещал Хейн. – За час до заката я пойду в библиотеку.

Хейн замолчал, затем обнял Андерса и Рэйну за плечи. Глядя снизу на улыбающегося Хейна, Андерс заметил, что у него такие же ямочки на щеках, как у Рэйны. И нижняя часть лица у нее с Хейном похожа, а у Андерса длинные, как у него, руки и ноги.

– Как же я рад, что вас нашел, – с нежностью в голосе проговорил Хейн. – Я сделаю ради вас все на свете, лишь бы вы не пострадали.

Не зная, что ответить, Андерс и Рэйна какое-то время молчали. Наконец мальчик сказал:

– Мы тоже очень рады.

Прижавшись плечом к плечу Рэйны, в разговор вмешалась Эллука.

– Не хочу нарушать вашу идиллию, но мы уже давно торчим на виду у всех. Не пора ли вернуться на крышу?

– Верно, – согласился Хейн. – Идите, ребята. Увидимся вечером.

* * *

Они разошлись по одному, а несколько минут спустя встретились, и Андерс снова помог остальным залезть на крышу. Четверка друзей задумчиво брела по раскинувшимся на крышах лугам, размышляя о произошедшем.

Крышу таверны «Коварный волк» Андерс заприметил издалека – она располагалась на самом высоком холме в городе. Не раз они с Рэйной ночевали на ее чердаке, сбившись потеснее, в обнимку с их кошкой Кэсс. Об этом секретном укрытии Андерс рассказал как-то Лизабет, а та – Сигрид, из-за чего дети первый и единственный раз поссорились. Как бы ему хотелось заглянуть под травяную крышу, но от профессора Эннар мальчик знал, что теперь это сторожевой пост волков. Наверняка там сейчас сидели стражники и наблюдали за небом в поисках драконов, не зная, что двое из них идут по крышам совсем недалеко.

– Это, конечно, интересно… то, что мы сейчас узнали, – сказала Лизабет, – но я до смерти проголодалась. А до вечера еще так далеко.

– И я, – сказала Рэна. – Купим что-нибудь поесть.

– Поддерживаю, – присоединилась к остальным Эллука, зябко кутаясь в свой плащ, который она забрала у Лизабет. Здесь, на крыше, было не жарко.

– Я бы тоже поел, – согласился Андерс, глядя на Рэйну. – Мы столько прошли по городу, и потом в порту…

Рэйна снова достала серебристо-красный кошелек, потрясла им, послышался звон монет. Андерс был рад, что у его сестры-карманницы нашлись монеты, и сейчас ему было не до волнений о ее не вполне честном поведении. В конце концов, они собираются спасти мир, так что мир должен им обед.

Когда-то ему было не по себе от того, что Рэйне приходилось искать для них деньги на пропитание, если он не мог ничего придумать. Как, например, сейчас. Он тоже вносил лепту, просто по-своему.

– Лучше, если за едой пойдет Эллука, – предложил мальчик. – Ее лицо никому не знакомо.

Все подумали о только что летавшем в порту драконе, но Эллука только кивнула и согласилась:

– Да, я тут ни разу не была, меня не узнают.

Ребята прошли по крышам до площади Драйбаум, где стояла любимая закусочная двойняшек, и, подробно рассказав Эллуке, за что сколько платить, помогли ей спуститься с крыши в ближайшем переулке.

– Эх, жалко, удочки с собой нет, – мечтательно произнесла Рэйна, глядя вслед уходящей по переулку Эллуке. – От сосиски не отказалась бы.

– Чего-чего? – недоумевала Лизабет. Но Андерс только покачал головой, даже не надеясь, что их с Рэйной секреты поймут остальные. Немало они с сестрой пережили, когда беспризорничали на улицах Холбарда.

Ожидая возвращения Эллуки, ребята сидели какое-то время молча, обдуваемые легким ветерком, гуляющим по крышам.

– Стало быть, – нарушила тишину Рэйна, – у нас есть дядя.

– Да еще какой, тут вам повезло, – сказала Лизабет. – Один из лучших людей, которых я встречала. А умный какой!

– Значит, ты его хорошо знаешь? – с любопытством спросила Рэйна.

– Он друг моей матери, – ответила девочка. – Андерс тоже с ним знаком.

– Да, Хейн нашел меня, когда я превратился первый раз, – сказал мальчик. – А потом я познакомился с ним в Ульфаре, и он всегда был ко мне добр. Мне он там нравился больше всех.

Вскоре пришла Эллука с большим кульком, полным горячих пирожков с начинкой из рыбы и нежного соуса, и бутылкой молока.

– Там столько народу! – возбужденно рассказывала Эллука. – А шум какой стоит! А сколько всего продается, вы бы видели!

– Мы знаем, – заверила подругу Рэйна, но та все равно не перестала делиться переполнявшими ее впечатлениями. Пока ребята ели пирожки, девочка перечислила все, что увидела на прилавках торговых палаток. Перекусив, все четверо пошли гулять по луговым крышам, а Эллука все рассказывала о том, каких цветов двери видела, пока шла, и про повозку, запряженную лошадьми, и про уличных музыкантов, которые играли на углу. То, что Андерсу казалось простым и обычным, у Эллуки вызывало бурный восторг. Странно, что она, привыкшая к таким диковинам, как сады в пещерах Дракхэлма, восхищалась чем-то вроде магазина по продаже свечей или привозных тканей.

Однако было в рассказах Эллуки о Холбарде кое-что, что насторожило его, Рэйну и Лизабет.

Повсюду сновала Волчья стража. Андерс привык, что патрули стражников всегда ходили по городу, а пару месяцев назад, за неделю до его первого превращения, их стало еще больше. Но теперь складывалось ощущение, что стражники – одетые ли в мундиры или обращенные волками – стояли буквально на каждом углу, в любую минуту готовые схватить какого-нибудь шпиона, дракона или Андерса, Рэйну и Лизабет.

Любого, кто вызывал подозрения, стражники обступали со всех сторон и начинали допрашивать, нависая над зябко кутающимися в свои пальто и плащи людьми. Мальчику хотелось думать, что волки вовсе не такие, что они верные защитники Холбарда, которые пекутся о благе его жителей. Но сейчас это выглядело бы неуместно, и Андерс промолчал.

Найдя подходящее место, где можно было переждать до вечера, дети устроились среди травы и цветов с подветренной стороны крыши, рассуждая о деталях предстоящей встречи. Андерс и Рэйна все никак не могли привыкнуть к мысли, что теперь у них есть еще один родственник. Они уже не надеялись узнать что-то о своей семье, и вдруг обнаружилось, что у них есть дядя.

Однако детям было о чем беспокоиться помимо этого. Примерно за час до заката ребята начали по очереди следить за улицей, высматривая Хейна. Оговоренное время прошло, солнце коснулось горизонта, начинало темнеть, улицы пустели, а большой волк так и не появился.

– Что будем делать? – тихо спросила Лизабет. – Подождем еще или уходим?

– Ну, по крайней мере, это точно не ловушка, – рассудила Рэйна. – Тогда он не просто не пришел бы, а натравил бы на нас Волчью стражу. Он же слышал, что Эллука предложила пойти на крышу. Наверное, его что-то задержало.

– Даже если так, всю ночь ждать мы не можем, – сказала Эллука. – Можно попробовать вернуться сюда завтра. Хотя еще раз уговорить Лейфа нас отпустить будет непросто. Он и так взбесится от того, что мы вернемся сегодня поздно.

– Надо еще немного подождать, – с надеждой вглядываясь в пустеющие улицы, решил Андерс. – Я знаю, он придет.

Глава 7

Вдруг сидящий на краю крыши Андерс заметил два знакомых силуэта. Они были меньше, чем Хейн. Мальчик догадывался, кто это.

– Лизабет, – тихо позвал он подругу. – Лиз, иди сюда. Там не Закари с Викторией, посмотри?

– В такой-то темноте? – засомневалась Лизабет, но все же послушно подползла ближе к краю.

Внизу она увидела двоих детей в чем-то очень похожем на серые с белой окантовкой плащи учеников Академии Ульфара. Один из двоих был худой, с блестящими черными волосами, а лицо другого казалось бледным в свете луны. Пара в серых плащах стояла по одну сторону от текущей по обе стороны от западных ворот толпы. Один из них оживленно что-то говорил, что еще больше подтвердило догадки Андерса о том, что это был его друг Закари, а другой, точнее другая – это была Виктория, – медленно расхаживал кругами, оглядывая окрестности. На мгновение девочка в сером плаще посмотрела на крышу, где сидели ребята, хотя Андерс прекрасно знал, что в темноте их не видно.

– Там ваши друзья? – спросила Рэйна, садясь рядом с братом.

– Да, это ребята из Ульфара, наши соседи по комнате, – сказал Андерс. – Друзья. Они здесь не просто так. Обычно им не разрешено выходить из крепости после заката. Наверняка разыскивают нас. Я спущусь и узнаю, в чем дело. Вы сидите тут, ни к чему рисковать и выходить всем.

Девочки помогли Андерсу спуститься в темный переулок, держа его за руки.

– Будь осторожен, – прошептала Лизабет.

– Если они тебя схватят, мы прибежим за тобой, – пообещала Рэйна.

– Не очень-то им доверяй, – предостерегла Эллука.

Полный нехороших предчувствий, Андерс направился в сторону парочки в серых плащах. Во время боя между волками и драконами Закари был ранен, а Виктория помогла ему спастись. Андерс ночи не спал, переживая о том, что думают о нем его друзья, однако теперь, когда они пришли сюда, возможно, направленные Хейном, перед мальчиком забрезжила робкая надежда – может, у них нет к нему ненависти.

О том, что Ульфар оказался для Андерса вторым домом, мальчик понял только после того, как дорога туда была ему заказана. Но то, что эти ребята были его друзьями, он знал и до этого.

Сердце Андерса забилось сильнее, когда он вышел из переулка и, накинув капюшон поглубже, пошел, протискиваясь через толпу идущих к воротам взрослых. Друзья увидели его сразу же. Вечно улыбающийся Закари на этот раз был серьезен, а Виктория встретила подошедшего Андерса непроницаемой маской, по которой было не понять, что у нее на уме.

Все трое отошли подальше от ворот, на край улицы. Андерс заметил, что рука Закари висит на перевязи, а его фигура выглядела не такой гибкой и жилистой, как обычно, и как будто немного уменьшилась в размерах. Ребята стояли молча. Андерс понял, что заговорить должен он.

– Мне очень жаль, – тихо сказал он.

– Не извиняйся, – сурово ответила Виктория. – Мы здесь не за этим.

Закари смотрел в сторону, на толпу.

– Вы не понимаете, – продолжил Андерс, сердце которого рвалось на части. – Если бы вы убили их предводителя, та битва…

– Мы пришли туда из-за тебя, Андерс, – жестом остановив мальчика, сказала Виктория. – Из-за тебя и Лизабет. Потому что вы наши друзья. Мы боялись за вас, мы думали, вас пытают. Нам было очень страшно идти в сам Дракхэлм, но ради вас… ради вас все мы набрались храбрости и пошли. И что мы увидели? Вы дрались за них!

Слова девочки пронзили Андерса, как кинжал.

– Почему вы сражались на их стороне, Андерс? – все еще не глядя на мальчика, спросил Закари.

Поборов желание взглянуть в сторону крыши, где сидели остальные, Андерс на мгновение задумался. Он не хотел выдавать того, где его сестра, и не знал, как много он может сказать друзьям. То, что ему приходилось раздумывать над этим, не давало мальчику покоя.

– Это сложно объяснить, – беспомощно сказал он. – Но поверьте, мы это сделали не потому, что хотели вас предать. Вас послал Хейн?

– Его арестовали, – объяснил Закари.

Андерс пошатнулся.

Неужели Сигрид узнала о том, что делал Хейн? Известно ли ей о его общении с ними?

– Пленника держат в его мастерской, – сказала Виктория. – Мы ничего не знали, но Хейн попросил одного из стражников принести какую-то книгу для Закари. Сказал, что он ему пообещал принести ее в класс на занятие.

– А мне вовсе не нужна была никакая книга, – добавил Закари. – Вы же знаете, я в библиотеку сроду не хожу, только если меня заставят. Мы сразу поняли – что-то тут не так.

– В общем, пошли мы за этой книгой, – продолжила Виктория. – А там внутри карта и записка, где сказано, чтобы мы постарались уйти из крепости и передали это вам.

– Он посчитал, что мы все еще твои друзья, – заметил Закари, достав из повязки, на которой висела его рука, свернутый кусок ткани, и протянул его Андерсу.

Мальчик принял вещь из рук Закари и спрятал за пазуху.

– Так что, мы по-прежнему друзья? – вырвалось из пересохшего горла Андерса.

Ответа не последовало, но Закари и Виктория переглянулись.

– Как там Лизабет? – в конце концов спросила Виктория.

– Хорошо, – с замершим в груди сердцем ответил Андерс. – Обещаю вам, она в безопасности.

Все снова замолкли. Андерс надеялся, что они спросят еще о чем-то. Наконец Закари произнес:

– Мы хотим, хотим быть вашими друзьями. Мы за вас волнуемся, за вас обоих. И остальные тоже: Джей, Матео, Дэт. Но это сложно.

Виктория кивнула в знак согласия с его словами и сказала:

– Сейчас мы где-то посередине. Мы взялись передать послание Хейна…

– Пропускаем ужин, между прочим, – напомнил всем, а прежде всего себе, Закари.

– И рискнули влезть в неприятности из-за того, что улизнули в город без разрешения, – продолжила Виктория. – Но мы это делаем, потому что Хейн попросил. Нам хочется тебе верить, Андерс, но…

Она замолкла, неуверенно поведя плечами. Закари ничем не возразил подруге.

У Андерса в горле застрял ком. Он понимал, что не заслужил даже того, что они сюда пришли, потому что, зная их и свое отношение к драконам, друзей он предал.

Предал, даже нечего говорить, и это самое худшее. Даже если сделал это ради того, чтобы не началась еще более страшная бойня, все равно он сражался против них.

Даже если он бился ради спасения других, это они, его друзья, вынуждены были бежать с поля боя, раненые и напуганные. И все же они пришли после этого к нему – это дорогого стоит.

– Спасибо вам, – тихо сказал Андерс. – Вот увидите, я докажу, что я свой, вы только поверьте. А сейчас идите, а то скоро совсем стемнеет.

– Удачи, – ответил Закари. – Надеюсь, мы не зря тебе помогаем и жалеть не придется.

– Передай Лизабет, чтобы была осторожна, – сказала Виктория.

Девочка подошла к Закари со стороны раненой руки, чтобы ее не задели в тесной толпе, и вскоре парочка скрылась в многолюдном потоке, превратившись в еще две тени, бредущие в тусклом свете фонарей, висящих на стенах магазинов и домов.

Андерс поспешил обратно в переулок, где помог остальным спуститься с крыши, и все четверо, наклонив головы пониже, направились к воротам, где все еще стояли стражники с плакатами в руках и выкрикивали объявление об их розыске.

– Можем взлететь поближе к городу, – предложила Эллука, когда ребята вышли из-за ворот и пошли по дороге прочь от стен Холбарда. – Нас не заметят, луна сейчас слабая. Я тут уже закоченела, быстрее бы оказаться в воздухе.

Проведя целый день в холодном городе, вдалеке от подземного тепла лавы Дракхэлма, девочка выглядела изможденной, совсем не такой, как утром.

– Давайте сначала посмотрим, что в этой карте, – предложила Лизабет. – Вдруг нам нужно что-то как раз в городе. Мы все равно опаздываем, так что лишние пять минут погоды не сделают.

Отойдя от дороги в сторону, ребята нашли укромное место за большим камнем, и Андерс положил развернутую карту на землю.

На ней был изображен Воллен, который выглядел почти так же, как на всех тех картах, что ребята видели в школе или на стене в комнате с картами в Дракхэлме: в правом верхнем углу – роза ветров, витиеватые вензеля по бокам и сверху. Все нарисовано чернилами прямо на куске ткани, прошитом серебряными нитями, выкованными Дрифой. Видимо, так работала магия этого артефакта, потому что все они имели в своей конструкции металл, обработанный магическим огнем дракона-кузнеца. «Должно быть, руны, выгравированные на этой нити, совсем крошечные», – подумал Андерс.

– Карта как карта, – заключила Рэйна, потыкав в нее пальцем. – Трогаю, и ничего. Как она определит, что мы родственники Дрифы?

Слова девочки о родственниках прозвучали непривычно и странно. Андерс пристально разглядывал карту в слабом лунном свете. Выглядела она вполне обычно, только не бумажная, а из ткани.

– Попробуем кровь, – предложил Андерс. – Как с кошельком. Может, артефакт нужно как-то пробудить, если его долго никто не трогал?

– Молодец, хорошая мысль, – похвалила брата Рэйна и, открепив от плаща брошку, решительно кольнула иглой свой палец. Подержав проколотую подушечку пальца над серединой рисунка розы ветров, девочка дождалась, когда упала капля крови, и отчетливо произнесла:

– Хочу узнать, где лежит Солнечный скипетр.

Сначала ничего не происходило.

– Вижу, вот оно! – полминуты спустя воскликнула Эллука, указав на вензелеобразную рамку по краям карты.

Андерс тоже заметил, что переплетения рамки начали извиваться и перестраиваться.

– Появляются буквы! – прошептала Лизабет и наклонилась, чтобы прочитать возникшие по краям карты слова.

«Голова скипетра плотно зажата там,

Где солнце встречает себя на рассвете,

И звезды любуются собой по ночам,

Где синий встречается с синим весь день».

По телу Андерса пробежали мурашки.

– Непонятно, что это значит, – сказал он. – Но ясно, что это поможет найти Солнечный скипетр.

– И так мы остановим Снежный камень, который ослабляет драконов, – прошептала Рэйна.

– Да, – кивнул он, – и сохраним мир.

Глава 8

Андерс свернул карту и спрятал за пазуху.

– С помощью этого Солнечного скипетра можно все изменить, – уверенно сказала Эллука. – Так мы навсегда положим конец вражде. Мы, драконы, вообще не хотели начинать войну, это все волки. А этим скипетром мы их ослабим так, что они и сунуться не посмеют. Вот тогда настанет мир.

– Эллука, нет, – содрогнулся Андерс, с трудом выговаривая слова. – Он не для этого. Мы так не договаривались. Мы хотели сделать так, чтобы ни волки, ни драконы не были сильнее друг друга и поэтому не нападали.

– Почему ты их защищаешь? – уперев руки в бока, возмутилась Эллука. – Разве не волки развесили плакаты с твоим лицом по всем углам? Ты должен быть на нашей стороне!

– Я не за вас, – начал объяснять Андерс, – я…

– Но ты не можешь быть за них! – не дала договорить Эллука.

– Я вообще ни на чьей стороне!

Все удивленно уставились на мальчика. Он вдруг понял, что кричит. Первый раз в жизни.

– Я думаю, мы за обе стороны, Эллука, – разумно заметила Рэйна. – И это потому, что мы – и те, и другие.

Андерс заметил, что Рэйна не вполне уверена в своих словах, но и защищающей волков он ее видел впервые. Может, потому что они узнали о новом родственнике. Все же Хейн был добр к ним и проявил заботу.

– Давайте обсудим это, когда вернемся, – предложила Лизабет. – Там, наверное, Миккель и Тео до сих пор за нас отдуваются.

Ребята пошли в сторону от городских ворот в поисках какого-нибудь затемненного оврага, где драконы могли бы незаметно превратиться. Андерс и Лизабет поплотнее закутались в одежду, готовясь встретиться в полете с леденящей ночной прохладой.

На этот раз пейзажа под ними видно не было: просто бесконечная темная бездна внизу, а сверху – звезды. Иногда Андерсу удавалось разглядеть отблеск луны в реке или озере, но потом стало так холодно, что было не до любования красотами. Он погрузился в раздумья о том, что произошло за день и чему еще предстояло случиться.

Драконы приземлились под горой чуть ниже ворот главного зала, скользя когтями по насыпи и редкому снежному покрову, пока не остановились, давая Андерсу и Лизабет сойти на землю. Рэйна и Эллука превратились в людей, и все четверо полезли вверх, к воротам. Девочки выглядели гораздо крепче, чем до полета, Эллука и Рэйна – потому что почувствовали под ногами гору, а Лизабет – из-за того, что провела день на морозном воздухе Холбарда.

Дети надеялись, что им удастся проскользнуть в дверь главного зала незамеченными, а оттуда быстренько пробежать по коридорам в свои комнаты, так что никто не обнаружил бы их отсутствия.

Но им не повезло. Первой в дверь прокралась Эллука, остальные пошли за ней. Тихонько ступая на пятки и на ходу расстегивая куртку, Андерс вдруг наткнулся на спину резко остановившейся Эллуки и чуть не чихнул от волосков попавшей ему в лицо косы.

Отступив в сторону и увидев, что остановило девочку, Андерс замер. За одним из небольших столов главного зала сидели ее отец, Валериус, и пышнобородый член Совета драконов, Торстен, тот самый, что больше остальных подозревал детей во время их первой встречи на заседании Совета. Перед взрослыми стояли тарелки с остатками ужина. Должно быть, они уединились здесь, чтобы спокойно поговорить.

– Эллука? – удивленно сказал Валериус, вставая. – Что вы здесь делаете так поздно?

Девочка открыла рот и снова закрыла, но ей на выручку пришла Рэйна.

– Наблюдали за звездами, – без промедления нашлась она с ответом. – Ночь такая ясная.

– Что? – Валериус недоуменно смотрел то на Рэйну, то на Эллуку, а Торстен возмущенно фыркнул.

– Мы только вышли, – соврала Рэйна.

Наконец Эллука вышла из оцепенения.

– Мы наблюдали за звездами, – повторила девочка слова подруги, слишком энергично кивая.

И если Валериус не заметил ее притворства, то его друга обмануть было не так просто.

– А с чего это вы вдруг пошли за ними наблюдать? – ехидно спросил пышнобородый.

– А почему бы нам не пойти? – весело отозвалась Рэйна, прекрасно зная, что Торстен думает о них с Андерсом, но на улицах Холбарда девочка встречала публику и пострашнее. – Прекрасная ночь, как раз для наблюдения.

– Вам нельзя выходить наружу ночью, – сердито проворчал Торстен. – А тем более этим волкам. Откуда нам знать, что вы не ходили подать сигнал?

– Сигнал? – удивился Андерс. – Кому нам сигналить?

– И разве не легче подавать сигнал днем, когда все видно? – поддержала мальчика Лизабет. – Зеркалом, например, или еще чем-то.

Торстен задумался.

– Так значит, вы подумываете об этом? – заговорил наконец пышнобородый.

– Нет! – воскликнула Лизабет. – Я просто так сказала…

– Сколько вы там пробыли? – строго спросил дракон.

– А, вот вы где! – слишком радостно воскликнул вбежавший в зал через ведущую из коридора дверь Миккель. Вслед за появившимся за спинами взрослых мальчиком показался просунувшийся в ту же дверь Тео и тут же встал рядом с товарищем. Миккель понял, что ребята как раз оправдываются насчет своего отсутствия, и не зная, чем именно им помочь, он начал наугад:

– Как там ваше…

– Наблюдение за звездами! – тут же, не дав Миккелю договорить, выпалили Андерс и Рэйна.

– Наблюдение за звездами, – подхватил мальчик подсказку ребят и закивал, давая понять, что обо всем догадался.

Заметив, что на него внимательно смотрит повернувший голову Торстен, Миккель перестал кивать.

– А мы были снаружи, совсем рядом, – сказала Эллука, глядя на Миккеля. – Что-то не слышали, что вы нас звали. Мы же ненадолго.

– Ну да, так и было, – импровизировал Миккель. – Они как раз поужинали с нами и пошли.

– Ты уверен? – грозно глядя то на рыжеволосого мальчика, то на свою дочь, строго спросил Валериус.

– Отец! – воскликнула полная возмущенного достоинства Эллука.

Незаметно посмотрев на Торстена, Андерс заметил, что здоровяк пристально смотрел куда-то ему на грудь. «Неужели он заметил карту? Вдруг она торчит из кармана?» – заволновался мальчик.

Опустив взгляд вниз, Андерс увидел, что броский, розово-золотой жилет, надетый для маскировки в Холбарде, все еще на нем. Ничего похожего в одежных шкафах драконов не попадалось, и Торстен с удивлением разглядывал неведомо откуда взявшуюся вещь. Андерс с ужасом понял, что и на юбке сестры до сих пор была повязана та зелено-золотая шаль.

– Мы как раз собирались идти спать, – заявила Рэйна, учтиво поклонившись сначала Валериусу, а потом Торстену, взяла Эллуку за руку и тут же пошла в сторону двери, бросив на ходу «Спокойной ночи!».

– Погодите, я… – начал было Торстен, но девочки уже удалялись по коридору, а мгновение спустя к ним присоединились остальные дети. Их никто не окликнул.

– Давайте поговорим у нас в комнате, – предложил Андерс.

– И поедим, – добавила Рэйна.

– Я сбегаю за едой, – вызвался Тео. – Только без меня не начинайте!

Зайдя в комнату, Андерс, Лизабет и Миккель уселись на кровать мальчика, а Рэйна и Эллука устроились напротив.

В ожидании Тео Миккель меланхолично покачивал головой, пока остальные освобождались от лишних слоев одежды – в комнате было тепло.

– Лейф спросил, вернулись ли вы, – рассказывал Миккель, – я ответил да, и что видел вас в столовой за ужином, ну, он и пошел вас искать. Потом я видел его еще раз, а он, конечно, вас не нашел, и я соврал, что вы в классе. В общем, еле выкрутился.

Вернулся Тео с подносом, на котором оказались ломти черного хлеба, густо намазанные маслом, две большие миски с тушеным мясом и шесть ложек. Под мышкой мальчик принес пакет с яблоками.

– Налетайте, – пригласил он ребят, раздавая еду.

Пока дети торопливо ели, они рассказали Миккелю и Тео о том, что произошло в городе. Андерс понял, что Миккель, как Эллука, видел в применении Солнечного скипетра возможность победить волков раз и навсегда. Тео же не был в таком восторге от этой идеи. Может, он и был драконом, но в Холбарде жила его семья, которую он, конечно же, не перестал любить.

После того как рассказ о дневных приключениях был окончен, Андерс приготовился озвучить то, о чем думал во время всего обратного полета из Холбарда. Он понимал всю важность того, что предстояло сказать, и подбирал слова очень взвешенно.

У него было ощущение, словно он прыгает в воздух в надежде, что внизу окажется Рэйна и подхватит его. Двойняшки всегда, при любых обстоятельствах, привыкли полагаться друг на друга. Он надеялся, что сестра осознавала то, что оба они рождены и волком, и драконом.

– Этот скипетр мы можем использовать только одним способом, – стараясь говорить уверенно, начал Андерс.

– И каким же? – спросил Миккель.

– Мы не будем применять его для того, чтобы помочь одной из сторон, – пояснил Андерс. – Если только мы его найдем, то сделаем так, чтобы он уравнял силы драконов и волков. Не нужно больше сражений, неважно, за кем будет преимущество. Это еще хорошо, что в последний раз никто не погиб.

К великому облегчению Андерса, в разговор вступила Рэйна.

– Этой картой можем пользоваться только мы с братом, – произнесла она. – Так что начнем искать Солнечный скипетр только при этом условии.

Дети молча обдумывали сказанное двойняшками.

– И взрослым об этом говорить не станем, – добавила Лизабет, и ее слова прозвучали не как вопрос, а как утверждение.

Остальные пятеро, один за другим, утвердительно кивнули.

– Да, они будут обсуждать это целую вечность, – сказала Эллука.

– Или воспользуются скипетром, чтобы победить, – продолжила Лизабет. – Вы наши друзья, вы нас слушаете…

– И мы понимаем, почему вы хотите удержать силы в равновесии, – дополнила ее слова Эллука.

– Но члены Совета драконов не поймут, зачем нужно, чтобы все остались равны, – заключила Лизабет. – Так же, как не поняла бы предводительница Фурстульф.

На словах о матери голос Лизабет ничуть не изменился, она только опустила взгляд.

– Хорошо, значит, мы сами будем искать этот скипетр и сами его применим, – сделал вывод Андерс.

– Мне кажется, Лейф этого от нас и хотел, – предположила Рэйна. – Чтобы мы нашли другой способ решить то, что не под силу ни волкам, ни драконам. Они только и думают, как победить. А мы сделаем так, чтобы ни одна из сторон даже не пыталась напасть на другую.

– Значит, все за? – спросил Андерс.

– За, – одновременно сказали Лизабет и Рэйна.

– Я тоже, – кивнул Тео.

– Я с вами, – отозвалась Эллука.

Глядя куда-то в пол, ссутулившийся Миккель тяжело вздохнул. Андерс уже было заволновался, но тот поднял голову и произнес с широкой улыбкой:

– Да пошутил я, пошутил! Конечно, я с вами. Надо уже что-то делать, а это лучший наш план.

– Времени у нас немного, – сказала Лизабет. – Но сейчас надо поспать. Увидимся за завтраком, там и начнем разгадывать загадку и выяснять, как найти скипетр.

Андерс прочел загадку вслух еще раз, чтобы остальные могли подумать над ней до завтра, и, один за другим, ребята пошли спать.

Оставшись вдвоем, Лизабет и Андерс занялись приготовлениями ко сну. Ребята очень устали за день, особенно волчица, которая немало времени провела вблизи горячего драконьего тела, что далось ей непросто.

– Хорошо, что мы не сидим сложа руки, – заметила Лизабет, забираясь под одеяло.

– Да, – согласился Андерс. – Надеюсь, все получится.

– Ты уже сделал больше, чем кто-либо, – сказала девочка. – Даже представить сложно, как ты умудрился.

– Я? – удивился мальчик, которого рассмешила подобная мысль. Последнее время он только и делал, что тревожился и не знал, верно ли поступает. Он совсем не чувствовал себя тем, кто чего-то добился.

– Конечно ты, – подтвердила Лизабет. – Ты догадался связаться с Ульфаром при помощи зеркала, договорился встретиться с Хейном, получил от него карту, а теперь вот объединил нас в команду. И мы справимся, Андерс. Мы все сделаем, так или иначе.

Мальчик не знал, что на это ответить, но, засыпая, он впервые за долгое время почувствовал себя уверенно.

Завтра им предстоит разгадать, где «синий встречается с синим весь день».

А сейчас пора спать.

* * *

На следующее утро ребята встретились в столовой. Всем не терпелось обсудить загадку. Но, как назло, Нико и Криссин, не самые дружелюбные ученики Финсколя, молча завтракали за соседним столиком, будто специально решили подслушать, о чем будут говорить ребята. От глаз Андерса не ускользнуло, что старательно делающий вид, что занят только своей кашей, Нико то и дело хмуро поглядывал в сторону компании из-под своей пышной челки, а Криссин держала голову, как нюхающая ветерок волчица.

Андерсу оставалось обдумывать загадку молча и вместе с друзьями разочарованно поглядывать в сторону двух неприятных соседей. Пойти и поговорить где-то еще они не могли, так что приходилось ждать другой возможности.

Закончив завтракать, ребята вместе встали из-за стола, отнесли грязные тарелки и пошли в класс. Оглянувшись через плечо, полный негодования Андерс прошептал:

– Как Нико и Криссин вообще оказались в Финсколе? Они же ни с кем не ладят. Лейф мог выбрать кого угодно, ведь не только мозги важны.

– Он всегда выбирает всех лично, – ответил Миккель. – И никогда не объясняет почему. Причины могут быть самые разные. Я про это в одной книге по истории читал. Не обязательно те, кого он выбирает, должны быть хорошими людьми.

– Насчет Нико и Криссин у нас есть предположение, – сказала Эллука. – Хоть они и не самые приятные в общении, зато страсть какие умные. Может, поэтому Лейф хочет держать их на виду и знать, чем они заняты.

– А еще есть ученики вроде Ферди, – ухмыльнулся Миккель.

– Он учится медицине, – добавила Эллука, – так что ему надо заниматься в нашей лечебнице. Он и ходит туда постоянно.

– Верно, – припомнил Андерс слова Брин, когда ребята только познакомились с остальными учениками Финсколя. – И нравится всем, кого ни встретит. Такой обаятельный этот Ферди, что того и гляди, сам об этом не думая, будет миром править, так может, Лейф на всякий случай держит его при себе, чтобы убедиться, что он вырастет хорошим человеком?

– Точно, – согласился Миккель. – А Эллука хорошо рассказывает истории, и Лейф хочет воспитать ее порядочной личностью. А то истории – штука мощная, ими можно заставить людей поверить во что угодно и сделать что угодно.

– Я и так порядочная личность, – фыркнула Эллука. – Лучше не бывает.

– Хоть они учатся вместе с нами, поладить с Нико и Криссин не так просто, и они к этому явно не стремятся, – заключила Лизабет.

– Согласен, – подтвердил Андерс. – За нами и так уже следит целый Совет драконов, не хватало еще их.

Андерс надеялся, что утром у них будут индивидуальные занятия, и он сможет обсудить загадку хоть с кем-то из друзей. Но удача и на этот раз им не улыбнулась.

– Доброе утро, – приветствовал учеников Лейф, войдя в класс.

Вслед за ним появились двое, виденные мальчиком ранее на Совете драконов – Сафира и Майлстем. Андерс увидел то, чего не заметил тогда, на Совете в главном зале: Сафира сидела в кресле-коляске. Он видел такие раньше, в Холбарде. На каждом колесе было по выпуклому набалдашнику, при помощи которых оно приводилось в движение, а на руках Сафира носила коричневые перчатки без пальцев, чтобы не натереть ладони.

Оба молодых члена Совета – круглолицая миловидная девушка и стройный, долговязый серьезный юноша – разместились возле стола Лейфа.

– Сегодня у нас необычный урок, – сообщил Лейф. – Об этом не принято говорить, но мы обсудим причины возникновения Последней великой битвы.

По классу пробежал шепот.

– С учетом того, что сейчас происходит, – продолжал Лейф, – я считаю, что вам следует знать больше. Даже самые старшие в классе были тогда еще маленькими, а причины той распри были далеко не просты. Эллука, напомнишь классу первое и главное правило исторического рассказа?

Девочка кивнула.

– В каждой истории есть, по крайней мере, две стороны, а часто их гораздо больше. Нужно увидеть историю с точки зрения других сторон и спросить себя, почему ты их не услышал.

– Совершенно верно, – похвалил Лейф. – Мы сейчас расскажем наш взгляд на эту историю, а вы слушайте, не забывая, что сказала Эллука. Если у вас есть своя версия, мы послушаем и ее.

Ученики кивнули. Посмотрев на Нико и Криссин, Андерс встретил их яростные взгляды. У парочки был такой вид, будто они готовы обвинить его лично во всем, что волки сделают в этой истории не так. Тем не менее Андерсу не терпелось ее услышать. Ему всегда говорили, что однажды драконы напали и все, однако, по словам Лейфа, все было не совсем так.

– Десять лет назад, – начал рассказ Лейф, – младшим из вас – Андерсу, Рэйне, Миккелю, Тео – было всего по два года, а самым старшим – Исабине и Патрику – только по восемь. Тогда Холбард развивался очень быстро. Ветровые арки портовых ворот были исправны. Лизабет, ты нам расскажешь об этих арках?

– Это самый большой артефакт Воллена, – с готовностью начала Лизабет. – Они тянутся по всей гавани, благодаря им в ней всегда спокойно, какой бы шторм ни бушевал за ее пределами. Поэтому в Воллен съезжаются путешественники и торговцы со всего света.

– Так и есть, – подтвердил Лейф. – Ремонтом этих арок занимались трое – волки-разработчики Хейн и Феликс и наш дракон-кузнец по имени Дрифа и ее команда.

– Вы имеете в виду, что драконы жили в Холбарде и работали вместе с волками? – удивился Ферди.

– Именно так, – подтвердил учитель. – Мы очень разные, между нами были разногласия, и это история не только о Последней битве. Она о том, как драконы перестали работать в Холбарде. Как мы перестали работать с волками. – Он замолк, давая перешептывающимся ребятам успокоиться, и продолжил: – Арки уже тогда были очень старыми и местами пропускали ветер, от чего страдали корабли. Для ремонта этого сложного артефакта требовались рука мастера и кропотливая работа. Перед тем как ремонтировать поломку, нам часто приходилось выяснять, как это лучше сделать и в какой последовательности.

– Я хочу кое-что добавить, – подняла руку Рэйна. Лейф кивнул, и девочка продолжила: – Эти ветровые арки – очень важная штука. Если они перестают работать, корабли перестают привозить в Холбард съестные припасы. Людям просто нечего будет есть, они без этого не выживут. А драконам важны их бесконечные обсуждения всего и всегда…

Речь девочки прервал смех Сафиры, и даже Майлстем усмехнулся, прикрыв ладонью рот.

– Но ведь так и есть, – сказала Рэйна.

– Все верно, – согласилась с ней Сафира. – Мы недавно в Совете, но уже знаем, как долго там идут обсуждения.

– Ну вот, – продолжила Рэйна. – Может быть, драконы делают это из лучших побуждений, чтобы принять самое лучшее решение, но волкам и жителям Холбарда кажется, что они просто напрасно тратят время. Иногда сложно понять, из-за чего все задерживается.

Слушая рассказ о том, как их с Рэйной родители, Феликс и Дрифа, вместе работали над ремонтом арок, Андерс рассеянно перебирал лежащую перед ним стопку бумаг – какие-то чертежи Исабины – и складывал их аккуратно, хотя в этом не было необходимости.

– Спасибо, Рэйна, – сказал Лейф. – Не знаю, права ты или нет, но такая точка зрения тоже имеет право на существование. Как бы я хотел, чтобы и насчет произошедшего затем события было все так же ясно. Кто-то, мы не знаем кто, убил Феликса – одного из волков-разработчиков.

По классу пробежал ропот. Андерс склонил голову. Тяжело было слышать, как об этом говорят так просто, и делать вид, что для него это, как и для всех, всего лишь рассказ. Хейн упомянул, что Андерс выглядел как Феликс, но мальчику все равно хотелось знать, каким был его отец. Был ли он напористым и уверенным, как Рэйна, или тихим и застенчивым, как он, Андерс? Чему бы он их с сестрой научил, будь он жив?

Андерс решил спросить об этом у Хейна, если предоставится возможность.

– Как жаль, что его убили, – сказала Брин. – Но какое отношение это имеет к той битве?

– А вот какое. – Всегда приветливый, Лейф заметно погрустнел. – В тот самый день, когда убили Феликса, Дрифу видели убегающей с того места, где было найдено его тело.

– Это она его убила, – заключила Брин.

– Или она убегала от того, кто убил его, – высказала свою версию Лизабет.

Все обернулись на волчицу, но взглянувший на Лейфа Андерс обнаружил, что тот задумчиво смотрит прямо на него.

– Может быть, и так, – сказал Драклейд. – Это совсем другой подход к рассмотрению происшедшего. К несчастью, не без причины волки сочли виновной Дрифу. Они потребовали выдать ее им, чтобы она предстала перед судом, но мы не смогли ее разыскать.

– А по версии волков, мы отказались ее выдавать, – добавил Майлстем.

– Именно так, – подтвердил Лейф. – Я тоже участвовал в ее поиске, и скажу вам без утайки, правда не смог ее найти. Но волки и жители Холбарда на этом не успокоились. Слухи разрастались, и с каждым днем горожане все больше опасались драконов, шарахались от них, как никогда прежде.

– Для них было ясно одно: драконы – убийцы, – тихо сказала Эллука.

– Да, – кивнул Лейф. – Тогда они потребовали, чтобы мы, посещая Холбард в человеческом обличье, ходили в красном, чтобы жители знали, кто дракон, а кто нет. Потом нам разрешили ходить только по определенным улицам.

– Они считали вас настолько опасными? – спросил Тео.

– Или считали нас очень опасными, – с нажимом произнес Миккель. – Или, мне кажется, они сказали, что это нужно ради безопасности самих драконов, потому что многие жители были рассержены из-за того убийства. Вот и выделили для драконов особые места, чтобы те не пострадали.

– Прекрасная догадка, Миккель, – похвалил мальчика Лейф. – Именно это они и назвали причиной. И каждый раз, когда дракон прилетал в Холбард на работу, жители, завидев его в небе, разбегались в страхе, а Волчья стража тут же начинала за ним следить.

– Кто вообще захочет летать в Холбард при таком отношении? – недоумевала Рэйна.

– Так и вышло, – вздохнул Лейф, – почти никто не хотел. Все меньше и меньше драконов-кузнецов соглашалось работать в Холбарде, и поломки начинали накапливаться. Нас волновала собственная безопасность.

– Или, как могли сказать жители Холбарда, драконы отказались им помогать, – предположила Эллука.

– Понимаете? – обратился Лейф к Сафире и Майлстему.

– Да, эти ученики способны на большее, чем Совет драконов, – согласился Майлстем. – Уже на этом этапе члены Совета начали бы спорить друг с другом и высказываться не по теме. А ваши ребята умеют слушать, не перебивая друг друга.

– Этому и учат в Финсколе, – улыбнувшись, пояснила Сафира.

– И вот почему я рассказываю вам эту историю, ребята, – сказал Лейф ученикам. – Мы нечасто ее обсуждаем, но вы молоды, и ваш разум открыт новому. Иногда вы способны увидеть то, что скрыто от понимания взрослых.

«Неужели Лейф снова намекает на то, что нам пора приступить к действиям?» – подумал Андерс. Мальчик подозревал, что Драклейд говорит именно об этом. Однако Лейф даже не предполагал, что у ребят есть карта Дрифы.

– Меньше и меньше драконов соглашались летать в Холбард, как бы хорошо за это ни платили. Волки по-прежнему требовали выдать Дрифу для суда. Некоторые из нас считали это справедливым, но были и те, кто ни под каким предлогом не согласился бы отдать дракона на суд волков. В любом случае никому не удавалось ее найти.

Андерс сжимал спрятанные под столом ладони в кулаки, думая о том, как Дрифа скрывалась ото всех в ожидании появления детей. А потом оставила их в каком-то переулке Холбарда. Но куда она делась потом? Нашел ли ее кто-то из волков и судил по одним им ведомой справедливости? А может, она до сих пор где-то прячется?

– Что случилось потом? – спросила Криссин.

– Волки взяли нескольких драконов в заложники, – сказал Лейф, – и отказались выпускать их из города, пока те не починят ветровые арки и другие сломанные артефакты.

– Погодите, – поднимая руку, возразила Лизабет. – Волки, конечно, живут стаей и все вопросы решают не так, как драконы, но все равно нельзя говорить за всех волков, что они что-то сделали, как нельзя говорить «драконы», подразумевая всех драконов. Это предводители волков взяли драконов в заложники.

– А может, у них не было другого выхода, – нерешительно предположила Эллука. – Если они считали, что дракон убил волка…

– Может, она и на самом деле его убила, – сказала Брин. – Ведь она потом спряталась, а это выглядит подозрительно.

Рэйна тяжело вздохнула и потупила глаза – Андерс понимал, что ей хотелось сказать что-то в защиту их матери. И он готов был поклясться, что Эллука наступила подруге на ногу, чтобы та молчала.

– Возможно, они действительно были в отчаянии, – согласился Лейф с Эллукой. – Почти не доверяли драконам и при этом нуждались в их помощи для ремонта артефактов, от которых зависела жизнь города.

– Но это не означало, что они имели право держать кого-то против его воли, – возразил Нико. – Они выбрали наихудшее решение, даже если предположить, что все, что они думали, правда, но мы и этого не знаем.

– Многие драконы считали так же, – сказал Лейф. – Они предприняли миссию по вызволению пленников, которых держали в Холбарде насильно и заставляли там работать. Как бы вы описали такую миссию?

– Как нападение, – негромко проговорил до сих пор молчавший Андерс, и все повернулись в его сторону.

– Именно так, – так же тихо подтвердил Лейф. – Нападение, которое привело к битве. То слабое доверие, что еще существовало между нашими племенами, было окончательно подорвано, и это повлекло окончательный разрыв в отношениях, длящийся до сих пор. В той битве сражались многие нынешние члены Совета драконов. Наиболее сильно против нас настроена нынешняя предводительница рода Фурстульф, которая в то время командовала отрядом.

– Нам этого никогда не рассказывали, – послышался дрожащий голос Лизабет. – Видимо, взрослые волки об этом знают, но все, кому столько же, сколько мне, понятия не имеют.

– Ваши взрослые воспринимают эту историю по-своему, – сказала Эллука. – Так же как взрослые драконы. От них только и слышишь, что рассказы об убийствах, нежелании восстановить справедливость и как их заставляли одеваться в красное и постоянно угрожали.

– Но так быть не должно, – возразила Лизабет. – Ни один артефакт нельзя сделать, если в этом не будут участвовать обе стороны. Ветровые арки Холбарда так и не починили. Они неисправны. Иногда в гавань прорываются шторма, и это происходит все чаще.

– Если бы дело было только в арках, – вздохнул Лейф. – Сейчас Совету драконов приходится иметь дело с недавним нападением волков на Дракхэлм и кражей Снежного камня. Среди волков, я не сомневаюсь, ходят истории про то, как мы похищаем детей на равноденствие, – Лейф посмотрел на Тео, и тот покраснел под его взглядом, – и как наши шпионы бродят по всему Холбарду. У нас рассказывают про волчьи вылазки, нападения и недобрые намерения. Все это бесконтрольно накапливается и выливается в невообразимые сложности.

– А Совет драконов вот уже десять лет только и делает, что обсуждает, и никаких действий! – в сердцах воскликнула Эллука. – Ой, я вас не обидела? – обратилась она к присутствующим троим членам Совета.

– Ничего-ничего, – сказал Лейф. – Все правильно.

– Лейф, – вступил в разговор Нико, – мне кажется, не нужно нам обсуждать такие дела при волках.

– Я согласна с Нико, – поддержала Криссин товарища. – Они вообще не должны учиться в этом классе. А вдруг они шпионы?

– Они не шпионы! – возмутилась Эллука.

– Занимайтесь лучше своими задачками, – обратился к Нико и Криссин сидящий рядом с Эллукой Миккель. – Вы оба хороши лишь в том, на что есть простые ответы.

– Не вижу ничего плохого в том, что в уравнениях и задачах есть правильные и неправильные ответы, – резко ответил Нико. – Так же как в ответах на вопросы, которые мы разбираем сейчас.

– Я думала, будут выслушаны все точки зрения, – проворчала Криссин. – Разве не об этом сказал Лейф? Мы считаем, что обсуждать эту тему при волках не стоит. Вы хоть знаете, как его зовут? – указала на Андерса девочка. – Андерс Бардасен.

Нависшая над классом тишина говорила о том, что, несмотря на то что никто из них не жил в Холбарде, драконам было известно происхождение фамилии Бардасен. Сироты, родители которых погибли в Последнем великом сражении и чьи имена были неизвестны, получили их по названию самой битвы.

– Его родных убили в то время, и вы думаете, после этого он может быть другом драконов? – усомнился Нико.

– Вы не видели, как они вели себя в бою, – сказала Эллука, вскакивая с места и указывая на Андерса и Лизабет. – А я видела. Хотите их выгнать? Но без них Лейф был бы мертв.

– Насчет Тео у меня тоже вопросы, – добавила Криссин. – Он только полгода живет здесь, вся его семья осталась в Холбарде. Откуда нам знать, кому он предан?

Андерс посмотрел на Лейфа, который тер ладонями опущенную голову. Почему он молчит? Почему не защищает их? Чтобы прийти сюда, они бросили все, оставили привычную жизнь в Ульфаре, друзей и родных: Лизабет – мать; Андерс, как оказалось, – дядю. Конечно, они нашли друзей тут, но все равно очень скучали по Закари, Джею, Виктории, Дэту и Матео. И всякий раз, когда ребята думали о своих друзьях из Ульфара, сердце их рвалось на части от одной мысли о том, что те считали их предателями.

– Может быть, они специально это все устроили, – не унималась Криссин, говоря так, словно объясняла что-то само-собой разумеющееся. – Это же их одноклассники пришли сюда. Откуда нам знать, что они не договорились заранее, чтобы один из них напал на Лейфа, а Лизабет его защитила, и мы им поверили?

– Это не так! – взорвался гневом Андерс. – Думаешь, мы хотели тут застрять?

И тут закричали все вокруг: ребята вскакивали с мест, указывали пальцами друг на друга, полетели взаимные обвинения. Андерс не мог понять, кто что выкрикивает, и ему было все равно. Главное, что он смог выплеснуть нарастающее в нем чувство, когда услышал несправедливые обвинения, и, накричав на Нико и Криссин, почувствовал себя просто отлично.

Наконец Лейф поднял вверх руки и закричал:

– Хватит, – однако крики не прекратились, тогда Драклейд крикнул еще громче: – ХВАТИТ!

Один за другим, юные драконы замолкали и оборачивались в сторону Лейфа.

– Что ж, – тихо сказал он, – недалеко же вы ушли от членов Совета драконов. А как хорошо все начиналось. От выбранных мной учеников я ожидал большего.

Андерс услышал, как Рэйна что-то ворчала себе под нос, и даже у Лизабет, всегда выдержанной и спокойной, рвался из горла рык. Мальчик заметил, что и сам на грани.

Покачав головой, Лейф распорядился:

– До конца дня займитесь своими заданиями. На перемену я вас не отпущу – не уверен, что вы не продолжите ругань за стенами класса, если меня там не будет. Вижу, что пора бы вам отдохнуть, так что завтра занятий не будет. Жду всех послезавтра и надеюсь, к тому времени ваш пыл остынет.

После его слов некоторые начали бормотать какие-то извинения, но ни одно из них не прозвучало искренне. Ученики разбрелись по местам и приступили к своим занятиям. Взяв со стола брошюру с упражнениями по чтению и письму, Андерс сел за длинный стол вместе с остальными. Мальчик чувствовал, как воздух гудел от невысказанных возражений.

Как никогда прежде, казалось, что вражду между волками и драконами не погасить ничем, кроме возможности держать их подальше друг от друга и не давать напасть.

Когда ребята только начали обсуждать предпосылки Последнего великого сражения, им было ясно, почему в тот момент все пошло не так. Однако горькая правда состояла в том, что, начавшись с подозрений и неверных убеждений, противостояние закончилось гибелью и волков, и драконов.

Дело было не в том, чтобы одна сторона поняла другую, хотя ученики не смогли сделать этого даже при помощи Лейфа, а ведь никто из них даже не был вовлечен в те события. В Последнем великом сражении по-настоящему пострадали и те, и другие, и Андерс не был уверен, что можно стереть из памяти его последствия.

«Битва, которая произошла десять дней назад, тоже причинила настоящие страдания и вред», – произнес внутренний голос Андерса.

Эта мысль не давала мальчику покоя все это время, как бы он ни пытался ее отогнать. Он даже не мог объяснить своим друзьям-волкам, что драконы совсем не такие, какими их считают. Его одноклассники пострадали от настоящих ранений и были вынуждены бежать, чтобы не погибнуть.

Как и более крупное сражение, это началось с выдумок и слухов, а переросло во вполне осязаемую боль, которую не забыть. И все же вопреки всему мальчик верил и надеялся, что однажды друзья простят его.

* * *

Андерс с ребятами не хотели рисковать и в столовую обедать не пошли – там вновь могли оказаться Нико и Криссин и помешать им разгадывать загадку. Миккель и Рэйна взяли еду на всех и отнесли ее в комнату с картами, которую Андерс и Лизабет нашли в день, когда они взломали замок и сбежали из своей комнаты.

На стене по-прежнему висела, занимая целую стену, огромная карта Холбарда. Глядя на значки, изображающие крепость Академии Ульфара, на порт, где произошел пожар, и его окрестности, Андерс почувствовал неприятный холодок, словно над ним нависла угроза надвигающейся войны. Мальчик решил сосредоточиться на загадке и вместе с остальными занял место за длинным столом.

– Давайте еще раз послушаем, – предложила Лизабет, помогая Тео разгрузить принесенную им стопку книг.

Все это время Тео пытался отыскать сведения о Солнечном камне, о том, как он работает, однако кроме того, что артефакт как-то связан с теплом – все же он назван в честь солнца, – выяснить ничего не удалось.

Прожевав кусок бутерброда, Андерс продекламировал:

«Голова скипетра плотно зажата там,

Где солнце встречает себя на рассвете,

И звезды любуются собой по ночам,

Где синий встречается с синим весь день».

Все молчали. Первой заговорила Эллука.

– Эм… И с чего начнем?

– С первой строчки, – предложила Лизабет. – Где про солнце на рассвете.

– Это где-то на востоке, – сказал Андерс. – Там встает солнце. Встретить себя где-то еще, кроме места, где оно есть, оно не может.

Все посмотрели на большую карту Воллена, изображающую остров в мелких подробностях, с реками, озерами и горными вершинами.

– Я вот думаю, а что значит «встречает себя»? – задумчиво произнесла Рэйна.

– Может, речь про какое-то зеркало? – предположил Миккель. – Чтобы встретить себя же, нужен еще один ты.

– Мне кажется, так и должно быть, – согласилась с мальчиком Лизабет. – В следующей строчке сказано, что звезды любуются собой. Мы же любуемся собой как раз в зеркале, так ведь? Тео, а может, это…

Мальчик уже встал с места и направился к двери.

– Пойду поищу книгу об известных зеркалах-артефактах, – бросил он на бегу.

После его ухода ребята молча ели, пристально разглядывая то лежащую перед ними карту Дрифы, то висящую на стене карту Воллена и время от времени бормотали себе под нос строчки загадки.

Вернулся Тео и, присоединившись к остальным обедающим, начал с задумчивым видом листать принесенную книгу.

– Что значит «синий встречается с синим»? – спросил Андерс вслух. – Я пытаюсь это представить… Вроде бы должны быть две штуки синего цвета.

– А что бывает синего цвета? – с задумчивым выражением лица рассуждала Лизабет.

– Море бывает, небо, – отвечал он. – Может, это где-то на восточном побережье?

– Я знаю, где это! – вскочив с места, крикнула Эллука и, отшвырнув стул, подбежала к карте Воллена. – Вот это место, где море встречается с небом, и как раз на востоке! Я тут бывала когда-то давно с отцом, а пару месяцев назад рассказывала историю об этом месте в школе!

Схватив прикрепленную к стойке рядом с картой указку, Эллука прикоснулась ее кончиком к синему пятнышку рядом с самой высокой вершиной восточного побережья. От побережья вверх тянулась вереница мелких островков, словно небрежно выброшенных чьей-то рукой в море, а ниже этой линии, у самого края, виднелся участок синего цвета с начертанным на нем названием – «Небесное озеро».

– Это огромное озеро, – объяснила девочка. – Оно находится высоко-высоко на вершине отвесной черной скалы, поэтому его и назвали Небесным озером, по сравнению с морем оно гораздо ближе к небу. А в тихую погоду вода в нем застывает неподвижно, как зеркало.

– А, вон оно как, – с облегчением сказал Миккель, захлопывая книгу о зеркальных артефактах, и потянулся к бутерброду. – Значит, я зря искал.

– Если перелететь через эту вершину, в Небесном озере можно увидеть рассвет, – продолжала Эллука. – А ночью – звезды.

– Думаешь, надо лететь туда в тихий безветренный день? – поинтересовался Миккель.

– Тут не сказано, когда, – ответил Андерс, – а только где. Так что надо лететь в то место, где это происходит, и не важно, в какой день.

– Это должно быть оно, – уверенно сказала Рэйна. – Лететь лучше завтра, в выходной.

– Только, пожалуйста, вернитесь до темноты, – взмолился Миккель, в отчаянии стукнувшись головой о столешницу. – Мы с Тео уже не знаем, какие отговорки придумать.

– Постараемся не опоздать, – пообещала Эллука.

Андерс уже не слышал, что она сказала дальше, он все смотрел и смотрел на голубое пятнышко на карте – Небесное озеро.

Загадка оказалась не такой сложной, как предостерегал Хейн, но неизвестно, справились бы они с ней без помощи друзей – волков и драконов. А может, самым сложным, тем, что никак не подделаешь, оказалось, что в их с Рэйной жилах текла кровь Дрифы.

Завтра выяснится, верно ли они поняли разгадку, и в этом случае Солнечный скипетр будет найден.

Глава 9

На следующий день рано утром ребята улизнули из Дракхэлма, оставив для прикрытия не вполне надежных Миккеля и Тео, которых, впрочем, больше беспокоил не успех миссии, а то, как бы им не пришлось отдуваться за четырех беглецов перед Валериусом и Торстеном. Тео, рассчитывая выгадать удачный момент, когда в архивных помещениях никого не будет, планировал сходить в комнатку с коммуникационным зеркалом и поговорить с Хейном.

Помахав ребятам на прощанье, Миккель и Тео пошли выполнять придуманный ими план по отвлечению внимания: они решили заняться уроками в комнате Рэйны и Эллуки, и на случай, если кто-то станет искать девочек и заглянет в их комнату, друзья скажут, что они только что вышли за едой. Ведь если в комнате девочек кто-то есть, значит, сами они точно поблизости, а как иначе?

Сидя на спине летящей над высокими пиками Рэйны, Андерс замотался шарфом до носа. Рэйна и Эллука решили лететь на восток сначала вдоль реки Судран, пока она не достигнет расположенных у моря Прибрежных гор.

Ночной туман еще не рассеялся и лежал у подножья гор и в оврагах белыми шапками. Стремительно бегущая между высоких елей река Судран напоминала юркого бело-серого зверька. Ближе к Прибрежным горам лес редел, а горные пики поднимались все выше к небу. Слева от Андерса проплывала Горная страна – обширная травянистая равнина, раскинувшаяся между двумя горными хребтами, однако Рэйна летела довольно низко для того, чтобы мальчик мог увидеть за горами море на севере.

Выдался ясный, почти безоблачный день: солнце медленно вставало на серебристо-голубом небе как раз в той стороне, куда они направлялись. Чем ближе ребята подлетали к горным вершинам, тем холоднее становился воздух, однако через несколько часов, когда замотанный в несколько слоев одежды Андерс начал мерзнуть, Рэйна пошла на снижение.

Мальчик снова взглянул на окрестности и сразу заметил Небесное озеро.

«Какое огромное!» – восхитился Андерс.

Как и говорила Эллука, неподвижная, серебристо-синяя гладь озера располагалась на плоской вершине отвесно падающей к морю черной скалы, отражая небо, и только изредка подергивалась рябью, порожденной порывами ветра.

Драконы полетели над морем. Наклонившись, Андерс заметил бьющие о скалу волны, которые пенились, набегая друг на друга. Вдруг он почувствовал, как в грудной клетке Рэйны что-то завибрировало – мальчик понял, что он, перегнувшись, переместил центр тяжести, и тут же принял прежнее положение.

Оба дракона развернулись и, почти соприкасаясь кончиками крыльев, полетели от моря в сторону окружающих озеро холмов. Андерс пытался запечатлеть в памяти проплывающий внизу пейзаж – тянущиеся вдоль берега скалы, растущую по их краю зелено-золотистую траву – где-то там, на краю огромного озера, был спрятан Солнечный скипетр. Хуже, если он скрыт под его водами.

Сложив крылья, Эллука и Рэйна начали снижаться, по очереди приземлившись на покрытом сочной травой участке на дальнем от моря, западном берегу озера – единственном месте, где водоем не окружали высокие скалы.

С трудом спустившись со спин драконов, Андерс и Лизабет потирали затекшие конечности и потягивались, спотыкаясь, прохаживались в ожидании, когда их ноги обретут прежнюю подвижность. Лизабет заметно побледнела с последнего полета в Холбард.

Когда ребята отошли подальше, Эллука начала превращаться, а затем ее примеру последовала Рэйна, быстро уменьшаясь в размерах, так что сложно было за этим уследить. Вскоре девочки оказались на земле в коленопреклоненных позах с выставленной вперед рукой – положении, с которого обычно начиналось превращение в дракона.

– Почти две недели мы с тобой не превращались, – тоскливо сообщила Лизабет Андерсу. – В Дракхэлме ведь нельзя – драконы могут увидеть, да и не получается у меня там, тяжело… а вот теперь мне нестерпимо хочется превратиться. Когда зудит что-то и никак не проходит, понимаешь?

Услышав это, Андерс ощутил то же самое.

– Может, сегодня получится, – с надеждой сказал он. – Хотя бы ненадолго.

А Рэйна и Эллука уже разбирали сумку со съестными припасами, которую мальчик поставил на землю, когда они прилетели.

– Умираю, как есть хочу, – сказала Рэйна, разворачивая бутерброд и отправляя в рот почти половину.

– И я, – согласилась с подругой Эллука. – После долгого полета всегда так. Андерс, Лизабет, дайте нам минутку – мы поедим и будем с вами.

Пока драконы ели, Андерс и Лизабет пошли осматривать озеро. Девочка сняла сапоги и носки, закатала штанины до колен и с наслаждением подставила ноги набегающим на берег ледяным волнам.

– Это точно должно быть здесь, – сказал Андерс. – Синее небо, синее озеро, и вода в нем гладкая, как зеркало.

– Сначала еда – потом загадки, – услышал он голос Рэйны за спиной.

Мальчик засмеялся и упал на траву рядом с сестрой-двойняшкой, пока та увлеченно доедала бутерброд. Уперевшись руками назад, Андерс разглядывал озеро. До их первого превращения они с сестрой никогда не покидали пределов Холбарда, и все увиденное им с высоты полета – горы, равнины, изрезанные водой берега Воллена – казалось невероятно красивым.

А внутренний голос в голове Андерса напоминал: «Не только невероятно красиво, но и неосуществимо». Озеро было огромным, а в загадке нет никакой подсказки на то, где искать этот Солнечный скипетр. Даже если за его поиски возьмется вся Волчья стража, и то не найдет. От таких мыслей хорошее настроение мальчика исчезло, как солнце за тучей.

Прищурившись от солнца, он посмотрел в серебристо-голубое небо, там, где оно сходилось с гладью озера. С места, где он сидел, зубчатых прибрежных скал видно не было, и казалось, что вода заканчивается где-то в небе, и они идеально сходятся в одной плоскости.

«Где синий встречается с синим!» – осенило мальчика. Вот же она, подсказка! Не нужна ему Волчья стража – просто нужно внимательнее вдуматься в слова загадки.

– Он на другой стороне озера! – воскликнул Андерс, вскакивая на ноги. – Смотрите, вон там синий встречается с синим!

Обратившись волком, он побежал, легко касаясь земли лапами и трепеща от восторга. Как восхитительно было вновь ощущать поднимаемую лапами траву, чуять острый аромат растущих вокруг деревьев, долетающий издалека манящий соленый запах моря и нотки древесного дыма из близлежащего деревенского дома.

Он услышал, как завыла бегущая позади Лизабет, и радостно взвыл в ответ. Как хорошо было вот так бежать вместе к озеру, вытягивая лапы, прыгать по камням, преодолевая большое расстояние одним махом!

В мгновение ока они достигли дальнего берега озера. Андерс неохотно вернулся в человеческое обличье. Перед превращением Лизабет не стала надевать сапоги и носки, и нетерпеливо переминалась с одной босой ноги на другую, Андерс тоже решил разуться.

– Синий встречается с синим, – сказал он, подворачивая штанины. Зайдя в воду, мальчик пошел вдоль суши. – Это где-то здесь, возле берега, где озеро встречается с небом. С той стороны оно видится именно так, и здесь идеальное место для приземления дракона. Дрифа вполне могла бы тут сесть. Наверное, в этих самых камнях он и зажат, как сказано в загадке.

Эллука и Рэйна еще только бежали вдоль воды к тому месту, откуда уже удалялись Андерс и Лизабет, идя по колено в воде вдоль каменистого края озера. Хотя там, где они шли, было неглубоко, у Андерса дух захватывало от мысли, что всего в полуметре от края скала круто обрывалась в море.

Послышался визг заскочивших с разбега в холодную воду Эллуки и Рэйны.

Какое-то время ребята молча бродили по колено в воде, всматриваясь в каменистое дно, каждый на своем участке.

– Здесь что-то есть! – крикнула Эллука.

Расплескивая ногами воду, Андерс поспешил к девочке. Она склонилась над каменным выступом и пыталась что-то из-под него вытянуть.

– Он здесь, – сказала Эллука и еще раз потянула. – Только никак не сдвинуть.

Лизабет тоже наклонилась поближе, всматриваясь, но под водой было сложно что-то разглядеть.

– Может, попробуют Андерс или Рэйна? – предложила Лизабет. – Они же ее кровные родственники.

– Пусть попробуют, – тяжело пыхтя, согласилась Эллука и перестала тянуть.

Встав на ее место, Андерс повыше закатал рукав рубашки и, протянув руку под воду, нащупал кончиками пальцев какой-то длинный трубчатый предмет, обернутый во что-то, похожее на вощеный кусок холста.

Потянув, он без особых усилий освободил предмет и вытащил его из-под воды. Осклизлый, зеленый от тины кусок ткани, оборачивающий что-то продолговатое, был перевязан веревкой с вплетенными в нее, как в карте Дрифы, серебристыми нитями.

Так и стоя в воде, Рэйна и Андерс, развязав узел на веревке, аккуратно развернули сверток, и Лизабет с Эллукой наклонились посмотреть, что там.

Внутри оказался кусок старого дерева длиной и толщиной с руку Андерса. Предмет пересекали металлические, похоже, железные полосы, из одного конца деревянного цилиндра торчал удерживаемый деревянными когтями железный шар, по которому змеились замысловатые руны.

Ребята молча смотрели на находку.

– Какой-то он маленький, – наконец произнесла Эллука.

– Я думала, скипетры длинные, вроде посохов, – сказала Рэйна. – А это какая-то Солнечная палка, а не Солнечный скипетр.

Андерс тоже недоумевал. Что-то ему подсказывало, что найденный ими предмет – не то, что нужно. Отдав кусок холста и веревку Рэйне, он повертел скипетр в руках, изучая его под разными углами.

– Вы понимаете, как им пользоваться? – спросил он у остальных.

– Может, потрогать им карту? – неуверенно предложила Лизабет. – Нет ли на ней каких-то инструкций? То есть карта, конечно, не для этого, а чтобы искать артефакт, но может…

Дети выбрались на берег и, подобрав сапоги, молча пошли на другую сторону озера. Андерс понимал, что все они сомневались в находке. Подойдя к сумке, мальчик вытащил оттуда карту и разложил на земле. Эллука и Лизабет придержали уголки пальцами, чтобы ее не унесло ветром, а Рэйна и Андерс начали прикасаться к ней концом скипетра.

Какое-то время ничего не происходило, но потом Андерс с облегчением заметил, что обрамляющие ее переплетения начали извиваться и меняться, как в прошлый раз – карта открывала подсказки.

Наклонившись, Лизабет с расстановкой прочитала появившиеся по краям карты строки:

«Вы укрытие это найдете, пройдя сквозь

Ледяную пелену в обычной горе,

Из глубины света и воздуха,

Там где rót встречается с камнем,

как его научили».

– Тысяча волков! – прошептала Лизабет.

– Тысяча драконов! – вслед за ней так же тихо сказала Эллука. – Вот почему мы так легко разгадали первую загадку.

– Получается, это лишь часть скипетра, – разочарованно произнесла Рэйна.

Глава 10

Обратно ребята возвращались не в самом веселом расположении духа. Андерс утешал себя тем, что даже если вторая загадка сложнее первой, одну часть артефакта они уже нашли.

Уставшие Рэйна и Эллука подлетели к Дракхэлму на закате и приземлились у подножья горы. Когда драконы превратились в людей, все четверо, убедившись, что путь чист, начали подниматься к воротам главного зала, через которые планировали проскользнуть внутрь.

– Сегодня очень холодно, и дело не только в том, что мы ходили в ледяной воде, – пожаловалась Эллука.

– А я еле соображаю, – посетовала Рэйна. – Хотя с тех пор, как мы вернулись, мне уже лучше.

Андерс забеспокоился: неужели холод наступил из-за Снежного камня? Получается, Хейн не смог придумать очередную отговорку и ему пришлось отдать Сигрид аугментер? Но тогда она сможет напустить на Дракхэлм такой же холод, какой они ощутили в Холбарде.

Подойдя к двери, Андерс обнаружил, что она слегка приоткрыта. Заглянув в щель, он предостерегающе поднял руку, чтобы остальные подождали. От увиденного у него похолодело внутри: за столом главного зала сидели члены Совета драконов, по всей видимости, обсуждающие очередной бесконечный вопрос.

Слово держала Сафира – девушка, которая приходила к ребятам в класс накануне.

– Даже если мы ничего об этом не знаем, кто-то устроил все эти пожары в Холбарде.

– Знать бы кто, я бы того лично отблагодарил, – самодовольно проревел из-за бороды Торстен.

К удивлению Андерса, Валериус неодобрительно посмотрел на пышнобородого – неужели они солидарны не во всем? Возможно, только в большинстве вопросов.

– У нас есть донесения от шпионской разведки, – сказал Валериус. – Они видели пожар в порту и говорят, что огонь точно был драконий – белый с золотым.

– А мы точно знаем, что его не зажгли эти самые шпионы? – спросил сидевший рядом с Сафирой Майлстем.

– Я полностью им доверяю, – ответил Лейф. – Но у нас есть более неприятные новости. – Он поднял стопку бумаг. – Вот тут у меня новый отчет о небольшом пожаре, который случился три дня назад недалеко от города на складе крупного поставщика овощей, снабжающего столовую казарм и Академии Ульфара. И снова говорят о бело-золотом огне.

– А наши шпионы как же? Ничего не знают? – возмутился Валериус.

– И плевать, главное – пусть волки видят, что мы не беззащитные! – проревел Торстен, сам напоминая разъяренного волка.

Тут же поднялся гвалт голосов:

– Ты не можешь…

– Мы должны помнить…

– Волки будут…

Призывая к тишине, Лейф воздел руки к верху, и мало-помалу драконы замолкли.

– Давайте прервемся на ужин. А позже у каждого будет возможность высказаться, мы выслушаем всех.

Когда драконы покинули зал, ребята пробрались внутрь. Последней зашла Рэйна и закрыла за собой дверь.

– Пойду поищу отца, – сообщила Эллука. – Скажу, что весь день была тут и ждала его к ужину.

– Нам тоже надо поесть, – сказала Лизабет.

Набрав еды, троица пошла искать Тео и Миккеля. Пока ребята шли, Андерс размышлял о том, стоит ли говорить Лейфу о своей догадке насчет драконьего огня. Мальчик даже не был уверен, можно ли было устроить при помощи такого маленького пламени большой пожар, и случилось ли это вообще.

Найдя Тео и Миккеля в комнате Андерса и Лизабет, ребята рассказали им о своих дневных приключениях, пока все ждали возвращения Эллуки. Услышав о новой загадке, Тео и Миккель не были сильно поражены и напомнили Андерсу, что даже если она кажется сложной, первую они уже решили, и довольно быстро.

– Лейф сегодня точно что-то подозревал, – заметил Миккель. – Знал, что мы что-то скрываем, но ничего не сказал.

– Мы думаем, он и дальше не будет против наших делишек, – предположил Тео. – Не то что Валериус и Торстен – те, если узнают, шкуру спустят.

– Как, наверное, тяжело Эллуке таиться от отца, – вздохнула Рэйна.

– Уж лучше так, чем всем нам попасть под его немилость, – сказала Лизабет, и возражений не последовало.

Когда вошла Эллука, ребята ломали головы над загадкой.

– Отец так расстроен тем, что ничего нельзя сделать, – с порога выдала она. – Все члены Совета обозлены и подавлены – обсуждают да обсуждают до посинения, а толку никакого. Вечно так продолжаться не может, все это понимают, но слушать друг друга не хотят, – разочарованно сообщила девочка и перешла к другой теме: – Как дела с загадкой, продвинулись?

– Тут сказано, – начал рассуждать Миккель вслух, – «сквозь горную пелену». Пелена – это же что-то, что покрывает, верно? Тогда, может, это облака? Еще написано, что эта пелена холодная как лед, а облака и есть студеные.

– Выходит, надо лететь прямо через облака? – рассуждала Лизабет. – «Вы укрытие это найдете, пройдя сквозь».

– Кажется, так и есть, – согласился Тео. – Я надеюсь, в горы врезаться не придется.

– «Свет в воздухе» – тоже похоже на облака, – присоединился к обсуждению Андерс. – Вам не кажется, что это как-то слишком просто?

– Я не против простоты, – сказала Рэйна. – Меня больше волнует, что значит это непонятное rót. Я такое слово первый раз вижу.

– Наверное, это на другом языке, – предположила Эллука. – Завтра спросим у Брин, может, она знает.

Андерс подумал о всегда дружелюбной ученице-языковеде: возможно, если она растолкует им значение этого слова, его происхождение даст им еще одну подсказку.

Больше этим вечером в решении загадки ребята не продвинулись. Перед сном Андерс еще долго вертел в голове слова четверостишия, пытаясь найти ответ. Остальные наверняка делали то же самое.

* * *

На следующее утро Андерс переписал слово rót из карты на клочок бумаги и, зайдя в класс, подсел к Брин. Не успев заговорить, он заметил, что с девушкой что-то неладно. Всегда уверенная и сильная, сейчас Брин сидела за своим занятием ссутулившись, с низко опущенной головой, прижав локти к телу, а на ее светло-коричневой коже проступила заметная бледность.

– Брин, что с тобой? – обеспокоенно спросил Андерс.

Его голос вывел девушку из оцепенения, она заморгала и попыталась улыбнуться.

– Все хорошо, – сказала она. – Просто что-то холодно сегодня, я мерзну.

По телу Андерса пробежал холодок, никак не связанный с температурой в классе.

– Что я могу для тебя сделать? – участливо спросил он. – Может, горячего чаю принести?

– Ничего, – помотала головой она. – Это не поможет. Я справлюсь, не волнуйся. – Она замолчала. – Я ничего, а вот моя мать… ей совсем плохо. Вчера она потеряла сознание и сейчас в лазарете, – обеспокоенно сообщила девушка.

– Тысяча волков! – пробормотал Андерс. – Мне жаль, что так вышло… Надеюсь, она скоро поправится.

Повисла пауза. Андерсу было неловко за извинения, но, с другой стороны, это из-за него волки украли Снежный камень, а значит, в том, что произошло с матерью Брин, есть и его ответственность. Он, конечно, понимал, что Брин его не винит, но что еще сказать, мальчик не знал.

Первой заговорила девушка:

– Ты хотел что-то спросить?

Он вынул из кармана листок со словом и, показав ей, спросил:

– Может, ты знаешь, что это означает?

Склонившись над листочком, Брин задумалась.

– У него могут быть разные значения.

– То есть как? – удивился мальчик.

– Смотря из какого оно языка, – пояснила девушка. – Такое слово есть в нескольких.

– Ну вот, – приуныл Андерс. – Про это я и не знал.

– Вот это, – Брин указала на букву «r», – в алемахатанском означает «красный». Только обычно над «o» ставят две точки, а не знак ударения. Но, может, просто почерк такой. Еще такое встречается в старых текстах: могут поставить знак ударения, а не точки.

Прикинув в уме слово «красный», Андерс не увидел, как это поможет в разгадке. И зачем его матери понадобилось слово из алемахатанского языка? Вроде бы она была из Моситалы и Воллена. Все что Андерс знал об Алемахате, это то, что Закари предпочитал карандаши именно оттуда.

– А ты знаешь, что это слово означает в других языках? – спросил он.

– Хм… – девушка задумалась так глубоко, что Андерс решил, что она забыла о его существовании. Он изо всех сил старался сидеть тихо и уже начал терять терпение. Если Брин не подскажет, что оно означает, что им дальше делать? Но наконец девушка заговорила.

– Да, я знаю. Это слово может быть из древневолленского. Наши предки говорили на нем тысячи лет назад.

– Правда? – Андерс воспрял духом. Сам он на древневолленском знал лишь слово «барда», оно означало «битва», и от него была образована его фамилия.

– Да, – подтвердила Брин. – Думаю, оно означает «корень», в значении «корень дерева или растения». А может… – Девушка снова задумалась. – Еще это может быть «зуб». Не исключено. Но…

– Спасибо огромное! – воскликнул Андерс и, стараясь не выказывать спешки, забрал клочок бумаги со стола. – Брин, ты лучшая!

– Всегда пожалуйста, – ответила озадаченная его неожиданно повеселевшим видом девушка. – Вообще, древневолленский очень интересен тем, что глаголы в нем… кстати, как раз хотела кое-что посмотреть… – Девушка, забыв об Андерсе, поправила воротник пальто и с рассеянным выражением на лице пододвинула к себе лежащую перед ней книгу.

– Спасибо, – поблагодарил он еще раз и поспешил к столу, где сидели его друзья.

Андерс уже знал ответ. Подсказка пришла из воспоминаний о втором дне пребывания в Дракхэлме, когда они ходили в пещеру садов.

Тогда Миккель рассказал им, что эти сады пятьсот лет назад придумала и спроектировала Флика – гений-дракон, сумевшая вырастить насаждения в совершенно неподходящем месте.

А Эллука поделилась тем, как однажды Лейф брал ее с собой на водопад, со всех сторон окруженный растениями.

В свете этого загадка обретала смысл:

«Из глубины света в воздухе» – река, откуда берет свое начало водопад, может вытекать из горы, а водяная пыль, образованная брызгами, как раз и есть этот свет в воздухе, разве не так?

«Вы укрытие это найдете в ледяной пелене в обычной горе» – то есть часть скипетра спрятана в горе за пеленой водопада. Там холодно и сыро.

«Там, где rót встречается с камнем, как его научили» – теперь, когда Андерс знал, что rót это корень, все встало на свои места. Это значит: где корни растений встречаются с камнем, как их научила Флика пятьсот лет назад, умевшая поддерживать жизнь растений в неподходящих для этого местах.

Подсев к друзьям, Андерс начал шепотом рассказывать о своей догадке, но, не договорив, замолк – подошли Нико и Криссин и сели за тот же стол.

Так близко они никогда не садились. Они что, подслушивают?

В классе собрались почти все и приступили к учебе. Не хватало только Тео, который ушел в архивы за нужными ему книгами. Лейф сегодня уроков не давал, но это было неудивительно после того, чем все закончилось в прошлый раз.

Андерс притворился, что занят чтением, а сам думал о вставшей перед ними новой задаче. Как же им попасть к водопаду Флики? Ведь он еще дальше от Дракхэлма, чем Холбард или Небесное озеро. Не могут же они вечно уходить украдкой: рано или поздно попадутся.

Однако не раз выручавшая двойняшек в трудные времена смекалка Рэйны не подвела и на этот раз. Через несколько минут после начала занятий его сестра, громко отодвинув стул, демонстративно встала из-за стола и обратилась к учителю:

– Лейф, от имени всего класса я хочу извиниться за наше поведение позавчера. Вы показали нам, как можно обсуждать что-то лучшим способом, и были абсолютно правы. Просто нам всем пришлось нелегко в последнее время, но нельзя из-за этого отказываться от того хорошего, что в нас есть.

Все недоуменно уставились на Рэйну: никто никогда не слышал от нее такой смиренной речи, и даже Андерс не знал, чего ждать дальше после такого пугающе искреннего признания.

– Спасибо за извинения, – как всегда спокойно ответил Лейф. – Они приняты. Я прекрасно понимаю, что из-за холода всем приходится трудно. Может быть, я мог бы чем-то помочь вам всем?

Это-то Рэйна и ждала.

– Хорошо бы нам побывать у водопада Флики, это могло бы помочь, – не медля ни секунды, предложила плутовка.

Андерс чуть не закричал: «Рэйна, зачем ты выдала наш секрет?», но, конечно, для остальных было совсем не очевидно, к чему клонит его сестра.

– Водопад Флики? – удивленно повторил Лейф.

– Нам всем не помешает развеяться, – начала объяснять Рэйна. – А Эллука рассказывала, что вы брали ее на этот водопад и что там все потрясающе красиво и незабываемо.

«Полегче, Рэйна, будь осторожна», – мысленно умолял сестру Андерс.

– Это важная историческая достопримечательность, – продолжала девочка. – С этим местом связано много историй, там можно заняться и научными исследованиями, и искусством – каждый из учеников найдет занятие по душе.

Андерс услышал, как за соседним столом нетерпеливо заерзала Брин, желая возразить, что для языковеда водопад совсем не интересен, но сидящий рядом с ней Ферди ткнул девушку локтем под ребра: он хоть и понимал, что для медика дел в этом походе тоже не найдется, но все же хотел воспользоваться возможностью отдохнуть от школьных занятий.

Лейф изучающе оглядывал лица учеников. Андерс был почти уверен, что учитель мог прочитать мольбу в его глазах, как и в глазах его друзей. Украдкой взглянув на других учеников, мальчик заметил, что и они сидели с щенячьим выражением на лицах, хотя и не знали, для чего именно Рэйне понадобилось лететь на этот водопад.

– Хорошо, – кивнув, сказал Лейф. – Ты меня убедила. Завтра отправляемся на водопад Флики и останемся там с ночевкой. На случай, если с нами захотят связаться из дома, возьмем с собой коммуникационное зеркало.

Класс взорвался весельем, и как раз в этот момент зашел вернувшийся из архива Тео. Не совсем понимая, чему все так рады, он положил принесенные книги на стол и закружился вслед за увлекшей его за руки Эллукой.

Когда ученики наконец успокоились и, последовав призыву Лейфа, приступили к работе, Тео быстренько рассказал ребятам, что ему удалось узнать.

– Я видел Хейна, – прошептал он.

Андерс тут же прильнул поближе. До этого Тео не удавалось связаться с Хейном – все те разы, когда в архивных помещениях никого не было и мальчик мог пробраться в комнату с зеркалом, дяди Андерса и Рэйны в мастерской уже не было.

– Что он сказал? – спросил Андерс.

– Сказал поторопиться, – шепотом ответил Тео. – Он думает, что по приказу Фурстульф и другие волки ищут аугментер, и как бы он ни старался задержать работу, если кто-то из них найдет устройство раньше, действие Снежного камня усилится многократно.

Эта новость заметно подкосила настроение Андерса, и, будто в доказательство правоты Хейна, после обеда в классе стало еще холоднее.

Все, кроме Андерса и Лизабет, чувствовали себя неважно, а Брин вообще пришлось пойти в лазарет в сопровождении Ферди.

По выражению лиц ребят Андерс понимал, что им хотелось все бросить и начать жаловаться на холод. Но ученики крепились, потому что еще сильнее им хотелось в завтрашнюю поездку, мысли о которой их хоть как-то удерживали от излияния чувств.

После уроков Тео снова отправился в архивные помещения, взяв с собой Миккеля, их историка, чтобы тот помог ему с поиском книг о Флике и ее изобретениях. Это могло пригодиться ребятам в точном определении выбранного Дрифой укрытия, когда они прибудут на водопад. Помощь Лизабет им тоже не помешала бы, но поскольку волкам запретили появляться в архивных пещерах, она взяла пару книг в свою комнату, где и планировала их изучить.

Мысль о том, что завтра у них будет вторая часть скипетра, была для Андерса лучиком надежды в беспросветной темноте.

Глава 11

На следующее утро все ребята собрались в главном зале, где возле горы мешков с провизией и принадлежностями для сна их уже ждал Драклейд. Такие мешки легко помещались на спину дракона во время полета.

Лейф разговаривал о чем-то с Исабиной – гением-механиком Финсколя. Стройная фигура девушки была почти полностью скрыта какими-то длинными мотками кожаных ремней, свисающих вдоль тела, на виду торчали только каштановые кудри и руки. Подойдя поближе, Андерс понял, что это кожаные полосы, подбитые чем-то вроде войлока.

– А, вот вы где, – вытянув голову над грудой кожаных ремешков, сказала Исабина, лицо которой по обыкновению было перепачкано машинным маслом. – Эллука сказала, вы с Лизабет подумывали о том, что неплохо бы придумать какие-то страховочные ремни, чтобы седок мог держаться во время полета.

Андерс непонимающе заморгал: с каких это пор Эллука соглашается надеть на себя упряжь? Когда она впервые услышала об этой идее, то взвилась от возмущения так, что чуть до потолка не подлетела.

– Это… – указал мальчик на мотки кожаных полосок, – это они и есть? – и вытянул руки, чтобы взять одну бухту ремней у Исабины.

– Да. Я подумала, сегодня подходящий день, чтобы их опробовать, – сказала она. – Вообще-то, с механикой это никак не связано, но мне стало интересно попробовать придумать такую штуку. А вот и Эллука! Доброе утро! Смотри, я доделала упряжь.

Подошедшая вместе с Эллукой Лизабет удивленно, как и Андерс, посмотрела на подругу.

– Ну ладно-ладно, нечего из этого устраивать представление, – смущенно пробормотала та. – Просто не хочу, чтобы вы упали, а то лови вас потом.

Не дождавшись ответа волков, Эллука тут же отошла на свободное место и, присев на корточки и выставив руку вперед, обратилась драконом. Андерс подозревал, что она сделала это так поспешно, не желая слушать, как они с Лизабет будут рассыпаться в благодарностях.

Исабина помогла ребятам надеть страховочные ремни на Эллуку и Рэйну. Андерс и Лизабет старались запомнить в подробностях, как это делается, чтобы в дальнейшем справиться самостоятельно, на случай самовольной вылазки.

Упряжь имела простое, но продуманное устройство: ремни перекрещивались на предплечьях и груди драконов. У Андерса и Лизабет были кожаные ремни, которые прикреплялись к упряжи дракона, так что ездоки не упали бы, даже если бы перестали держаться. К снаряжению прилагались еще и специальные поручни, но Андерс предпочитал ухватиться за выступ гребня Рэйны, надеясь, что не доставляет ей этим неудобств.

– Вот так, – сказала Исабина, поправляя пряжку на груди Эллуки, – кивни один раз, если тебе удобно, и два, если нет.

Эллука кивнула один раз и немного присела, подставив заднюю лапу как стремянку, приглашая Лизабет садиться. Исабина перешла к Рэйне.

Как только Лизабет устроилась на спине подруги, парочка взмыла в морозный воздух, где они наматывали круги вокруг Дракхэлма в ожидании, пока остальные ученики превратятся в драконов и вылетят через огромные двери главного зала. Ферди летал вблизи Брин, которой все же позволили участвовать в полете, хотя она только выписалась из лазарета, и он не считал, что это такая уж замечательная идея. Невдалеке Андерс заметил, как Эллука и Лизабет проверяют работу страховочных ремней, совершая разные повороты и пробуя, насколько безопасна упряжь.

Пару недель назад Эллука была готова зажарить Лизабет у подножия этой же самой горы. А теперь они… теперь их можно назвать только одним словом: друзья. Девочки не только совместно работали, но и безоговорочно доверяли друг другу. Эллука хотела убедиться, что сидящая на ней во время полета Лизабет не пострадает.

Андерс впервые задумался об этом, и, несмотря на то что у него щемило в груди при мысли о товарищах, оставленных им в Ульфаре, он также с уверенностью мог назвать своими друзьями Эллуку, Миккеля и Тео. А еще Брин, Исабину и Ферди. Все, что Андерс делал, было не только ради предотвращения войны, но и ради безопасности и благополучия близких и родных.

Наконец все драконы поднялись в воздух – некоторые с привязанным к ноге мешком с походными припасами – и, выстроившись за Лейфом, направились на северо-запад. До водопада Флики было неблизко, а необходимость избегать населенных мест делала это путешествие еще длиннее.

Справа от них возвышалась самая большая из виденных Андерсом гор, вершина которой утопала в облаке тумана. Мальчик подумал, что это, должно быть, легендарный Облачный приют – дом первых кузнецов-драконов, посещать который было запрещено.

Когда они миновали укрытую туманом гору, взору Андерса открылись красные крыши Высокого Риккеля – деревни, приютившейся на горном плато, расположенном вровень с горными пиками. Вдалеке виднелся поднимающийся из деревенских труб дымок, и мальчик задумался о том, чем заняты ранним утром ее жители: размышляют они о волках и драконах или о возможной предстоящей войне? Отправится ли в этом месяце кто-то из них в Холбард на Испытание посохом, чтобы проверить, течет ли в нем волчья кровь? А может, среди жителей есть те, кто тщательно скрывает родство с драконами? Деревня была так далека от оживленных мест, что Андерса брали сомнения в том, знают ли вообще ее жители о затронувшей весь Воллен борьбе между драконами и волками, о битвах, произошедших в Дракхэлме или Холбарде.

Они летели над золотисто-зелеными долинами, изрезанными длинными, змеящимися изгибами и поворотами, реками, воды которых неистово бились о камни в одних местах и были такими глубокими в других, что с воздуха казались неподвижными.

В конце концов перед ними возникли непроходимые вершины Западных гор, самых отдаленных и опасных в землях Воллена. Эти горы славились тем, что зимой, а иногда даже летом, в них бушевали свирепые бури. По другую сторону лежало негостеприимное северо-западное побережье Воллена, куда решались заплывать редкие корабли.

Однако сегодня небо над горами блистало яркой синевой, и снег на вершинах выглядел приветливо и безобидно, как бы приглашая отдохнуть на пушистых сугробах. Лейф накренился на одно крыло и начал огибать гору. Посмотрев из-за плеча Рэйны, Андерс попытался понять, куда они направляются.

Водопад оказался таким огромным, что Андерс не сразу понял, что это такое, а поняв, ахнул от изумления.

Из устья пещеры вытекала широкая река и несла свои воды по вершине длинного плато, напоминая плавно изогнутую ленту. Достигнув края плато, вода падала вниз на сотни метров и приземлялась на несколько уступов, от которых поднималась пенистая масса брызг, так что основание водопада напоминало кремовый слоеный торт, каждый ярус которого простирался дальше и выше предыдущего.

У основания водопад разливался огромным озером размером почти с гавань Холбарда. Оттуда вытекали три реки, разделяясь на множество блестящих серебром ручейков. Это выглядело необычайно красиво, но как на таких огромных просторах искать скипетр, принимая во внимание его небольшой размер?

Лейф наметил приземление на идеально подходящую для этого площадку у основания скалы, слева от водопада. Остальные последовали за ним, и как только Эллука и Рэйна оказались на суше, Андерс и Лизабет тут же спустились на землю и принялись освобождать их от ремней, чтобы девочки, обретая человеческое обличье, в них не запутались.

Закончив помогать Рэйне с ремнями, Андерс отошел подальше и осмотрелся как следует. С земли вид был еще более впечатляющий.

По берегу озера росла невероятная коллекция цветов. Чего тут только не было: и обычные белые, желтые и красные цветы, которые встречались на крышах Холбарда, и невиданные Андерсом ранее растения.

Огромное дерево опустило покрытые фиолетовыми цветами ветви до самой воды. Деревья поменьше распустили утыканные острыми иголками зеленые листья, и красные тоже… Андерс подумал, что, наверное, это были цветы, хотя больше они напоминали распушенные красные щетки, из которых торчали пучки красных нитей-стебельков, каждый конец которых венчала крошечная желтая коробочка размером с булавочную головку.

Наверное, это мастерство Флики позволило прижиться здесь растениям со всего света, и благодаря сочетанию механических изобретений и умных артефактов к ним поступали тепло, вода и все необходимое.

Оглянувшись, Андерс увидел, что некоторые драконы пока не стали превращаться, а отдыхали на траве, греясь на солнышке после долгого полета. Наверное, там, где они сидели, глубоко под землей протекала лава. Те, кто уже превратился, доставали из мешков еду для обеда.

Остаток дня ребята провели, занимаясь тем, что нравится. Андерсу хотелось приступить к поиску скипетра немедленно, однако Нико и Криссин постоянно отирались где-то поблизости, и даже если бы удалось от них отвязаться, это не гарантировало, что ребят не заметил бы кто-то еще.

Очаровашка Ферди хотел убедиться, что все хорошо проводят время, балагурил и развлекал всех, кто попадал в поле его заразительной улыбки. Патрик решил нарисовать один из видов на водопад, и ребята помогали ему нести мольберт и краски. Эллука и Миккель знали кучу всяких интересных историй, и Андерс и Лизабет, удобно устроившись, с удовольствием все их слушали, наслаждаясь отдыхом и тем, какие у них умные друзья. Впервые за долгое время они могли расслабиться и хотя бы пару часов не думать о хитроумных загадках и том, как предотвратить нависшую угрозу войны.

И наконец уже перед сном ребята обратились волками и вволю побегали, приминая лапами траву и весело резвясь у подножия водопада.

Луговая трава здесь была такая же шелковистая и густая, как по берегам Небесного озера. Волки вместе добежали от одного конца луга до другого, и вдруг Лизабет прыгнула на Андерса, так что тот покатился по траве, и принялась удирать, пока он еще не встал. Андерс и в волчьем обличье был крупнее и длиннее Лизабет и быстро нагнал задиру, чтобы отплатить ей той же монетой.

Как радостно было бежать вот так по траве – Андерс тосковал по этой возможности в облике человека. «Лучше этого ничего нет», – подумал он.

Однако, вернувшись в лагерь, мальчик тут же вспомнил, что они с Лизабет – два волка в окружении одиннадцати драконов. Друзья волков не обратили внимания на то, что они изменили форму, но остальные откровенно уставились на появившихся четвероногих: Ферди, Исабина, Патрик и Брин никогда не видели, как превращаются волки, и заинтересованно ждали, что будет дальше. Сложив руки на груди, Нико и Криссин, не скрывая неприязни, смотрели в сторону подошедших волчат.

В наступившей тишине первым принял человеческий облик Андерс, а вслед за ним Лизабет.

Эллука оглядела по-прежнему не проронивших ни звука товарищей и подошла поближе к волкам.

– Это просто еще один вид превращения, – тщательно выговаривая слова, объясняла она, словно все нуждались в пояснении. – Вы же и раньше видели, как кто-то меняет облик.

Первым вспомнил о хороших манерах и встряхнулся от оцепенения Ферди.

– Ну да, конечно. Извините, – сказал он, не отрывая, впрочем, взгляда от Андерса и Лизабет. – Может, пойдем насобираем дров на костер?

Тут же с места сдвинулись остальные и занялись своими делами, однако еще долгое время всех не покидало чувство неловкости. Лишнее напоминание Андерсу о том, кто он – волк среди драконов, большинство из которых никогда об этом не забывали.

* * *

Ужин никак не заканчивался, и прошло несколько часов, прежде чем все улеглись. На безоблачном небе ярко сияла луна, что сулило холодную ночь. Когда драконы наконец расположились на ночлег у костра, звезды уже сияли высоко в небе.

Многие перед сном обратились драконами – так согреться было проще, нежели кутаться в одеяло в облике человека. Рэйна превращаться не стала и прикорнула между лапами лежащей Эллуки, прикрывшись одеялом. Девочка ждала подходящего момента, чтобы улизнуть вместе с Андерсом и Лизабет, а в человеческом облике легче было остаться незамеченной. С наступлением темноты ребята обратились волками и свернулись пушистыми шариками у костра.

Наконец настала полная тишина. Спустя час, когда слышалось только мерное посапывание Патрика и Лейфа, Андерс приподнялся и почти бесшумно призвал Лизабет. Похоже, Рэйна тоже была начеку, потому что, когда волки отделились от лежащих вокруг костра, она выбралась из-под одеяла и поспешила вслед за ними.

Вскоре троица стояла на краю разлитого у подножья водопада озера, глядя на падающую воду, шум которой прекрасно заглушал разговоры, а холод замечательно бодрил. Андерс обратился в человека, Лизабет мгновение спустя тоже.

– Холодина какая, – жаловалась Рэйна, обняв себя руками.

– Но ведь хорошо, правда? – радовалась волчица и всей грудью вдыхала морозный воздух, с наслаждением откинув голову, точно зверь, нюхающий ветерок.

– Я бы так не сказала, – ответила ей Рэйна. – Откуда начнем искать?

– Я думаю, что артефакт где-то за водопадом, – предположил Андерс.

– Что? – В глазах Рэйны показался ужас. – Это точно? Я не уверена, что смогу зайти в такую холодную воду.

– Так сказано в загадке, – оправдывался Андерс. – Там написано: «сквозь ледяную пелену», похоже, это про воду и говорится. И дальше: «где rót встречается с камнем», так что если где-то там за водопадом есть растения с корнями…

– Уф, – содрогнулась Рэйна, – даже подумать страшно, сколько придется искать – водопад такой огромный, и там столько каскадов! Дрифа могла спрятать его где угодно.

– Предположим, Дрифа думала, что вы будете знать о водопаде то же, что она, – задумалась Лизабет. – Помните, ведь Солнечный скипетр не единственный артефакт, отмеченный на карте. Ей понадобилось бы много времени, чтобы запрятать их по всему Воллену. Не исключено, что она предчувствовала начало войны, и кроме того, она точно спрятала их до того… – Лизабет замолкла и продолжила извиняющимся тоном. – До того, как убили вашего отца. Возможно, тогда она еще не знала, что не сможет вас растить, а может, даже не знала, что вы у нее будете.

Поникшие от невеселых мыслей ребята подошли к водопаду.

– Думаю, надо превратиться, – предложил Андерс. – Так мы дольше не замерзнем, да и зрение у нас лучше, когда мы волки.

Рэйна, у которой уже зуб на зуб не попадал, протянула руку к воде и тут же отдернула, прошептав: «Ледяная!».

– Андерс, я не смогу в нее зайти. Я и так почти ничего не соображаю от холода, а если промокну до костей… – жалобно-извиняющимся тоном проговорила она и, повернувшись, пошла прочь, но пройдя несколько шагов, вернулась обратно.

– Я бы могла, если бы дышала огненным льдом, – процедила она сквозь стиснутые зубы.

– У тебя получится, – подбодрил сестру Андерс, чувствуя, как глупо прозвучали эти слова от того, кто как ни пытался, а ледяное копье так и не произвел.

– Но я же так стараюсь! – удрученно сказала Рэйна. – До того как вы тут появились, я постоянно пыталась, и потом тоже. Но у меня никак, ничегошеньки не выходит! Если бы я умела делать ледяной огонь, то и в битвах от меня была бы хоть какая-то польза, и сейчас через водопад с вами прошла бы, и…

Девочка умолкла и обхватила себя руками.

«Рэйна сказала, что чего-то не может?» – не поверил своим ушам Андерс. Он ни разу в жизни не слышал от сестры подобных жалоб. И скажи она такое раньше, он бы испугался не на шутку, но сейчас мальчик обрел большую уверенность в себе.

– Он у тебя появится, – пообещал Андерс, надеясь, что прав.

– А если нет? Если у меня так и не получится? – в отчаянии прошептала сестра.

В разговор вступила Лизабет:

– Конечно, у тебя получится, – уверенным тоном эксперта заявила она, словно вычитала это в какой-то умной книге.

Двойняшки уставились на Лизабет в ожидании пояснений. Рэйна всхлипывала, обхватив себя руками.

– Вы оба унаследовали способность превращаться, – начала растолковывать Лизабет свою мысль. – Будь ты обычным человеком, им бы ты и была. Но стала драконом. И по какому-то совпадению ты дракон без огня, так же как Андерс – волк безо льда. У тебя есть дар, Рэйна, просто он еще не проявился.

– Я тоже думаю, что он должен проснуться, – взбодрилась Рэйна. – Только побыстрее бы, – с надеждой в голосе произнесла она, а затем, уже более деловым тоном, сказала: – Лучше вам идти вдвоем, а я пойду в лагерь.

Андерс обнял сестру и отошел в сторону.

– Если кто-нибудь проснется и спросит про нас, скажи, что мы ушли побегать, – напутствовал он Рэйну. – Волки по ночам не спят, Лейф знает.

– Удачи, – прошептала девочка и пошла в сторону лагеря.

Андерс и Лизабет посмотрели ей вслед, а потом повернулись обратно к водопаду, изучая стену воды.

– Холодно будет даже нам, – сказала Лизабет. – Кстати, как ты теперь переносишь жару и холод? Что-то изменилось?

– От жары мне уже не так плохо. Иногда даже приятно. Мне по-прежнему жарко, но я от этого не становлюсь более вялым. А холод? В холоде мне всегда хорошо.

– Что ж, на этот раз он такой нестерпимый, что замерзнем даже мы с тобой, так что давай поторопимся. Будем надеяться, что за водопадом есть какой-то уступ, по которому можно ходить. Если придется пробираться по воде слишком долго, нас может смыть в это озеро.

– Давай сначала поищем на нижнем ярусе, – предложил Андерс. – А потом перейдем на более высокий, если, конечно, понадобится.

Обратившись в волков, они почувствовали невероятный прилив сил, вызванный висящими в воздухе ледяными брызгами – вдохнуть их было все равно что вдохнуть мороз. Тотчас ушли прочь боль и медлительность, о которых, впрочем, Андерс даже не подозревал.

В облике волка, как и в человеческом обличье, мальчик был выше Лизабет, так что пошел первым. Медленно подойдя к краю водопада, он всмотрелся в льющуюся стену воды, выглядывая, нет ли за ней какого-нибудь уступа или пещеры – так его не смоет в озеро. Если его догадка оказалась верной и скипетр спрятан здесь, то за водопадом должно оказаться какое-то укрытие. В загадке сказано, что нужно идти сквозь. Постояв какое-то время, Андерс просто шагнул в воду.

Никакого уступа там не оказалось.

Его когти царапали скользкие, покрытые мхом камни, и вода обрушилась на волка, как град булыжников, толкая его прямо в озеро. Падая, он ударился боком о крутой неровный выступ, а извергающийся сверху поток бил по нему словно молотом. Ледяная вода достигла легких, которые нестерпимо жгло. Без солнца на небе он не мог понять, где верх, а где низ.

Собравшись, Андерс задержал дыхание и поплыл изо всех сил, отчаянно надеясь, что направляется к поверхности. Затем у него в горле что-то хлюпнуло, заставив открыть рот – в легкие втянулся воздух вперемешку с водой. Мальчик кашлял и чихал, но уже следующий вдох принес больше воздуха и меньше воды, и когда Андерс моргнул, смахнув с глаз воду, то понял, что оказался на поверхности.

Лизабет прыгнула за ним и просто плыла, навострив уши, беспокойно поглядывая по сторонам. Она подняла морду так, что Андерс сразу понял, что она хочет сказать: «Поплыли на другую сторону».

Он не был уверен, зачем она хотела, чтобы он туда плыл, но послушно повернул и энергично погреб лапами к дальнему берегу – плыть было не так уж далеко, совсем близко к основанию водопада. Дальше озеро заметно расширялось. Все еще кашляя, Андерс вылез на каменистый берег, вода струилась по его промокшей шерсти, хвост был зажат между ног.

Лизабет выбралась на берег рядом с ним. Оба отряхнулись, разбрызгивая воду. «Не нашел выступ?» – спросила она.

«Не нашел, – подтвердил Андерс. – Может, с этой стороны есть?»

«Надеюсь, что так».

Изучая другую сторону, волки действовали медленнее и осторожнее, однако на этот раз им не нужно было просовывать голову в воду, чтобы убедиться, что за водопадом нет выступа. Им пришлось пройти еще дальше.

Резкий каменистый склон водопада был таким крутым, что почти обрывался, однако на нем росли пучки сочной травы. Когда Андерс, вонзая когти во все доступные опоры, вскарабкался повыше, то обнаружил толстую и блестящую зеленую лозу, свисающую откуда-то сверху. Днем он этой лозы не приметил, должно быть, она сливалась с обрывом. Он схватился зубами за лозу, чтобы помочь себе подняться, и тут случилось невероятное: в ответ на его прикосновение вверх и вниз по лозе ожили, словно крошечные огоньки, маленькие белые цветочки размером не больше горошины. Раскрыв лепестки и как будто отражая лунный свет, они медленно колыхались, словно были под водой.

Осторожно пробираясь среди цветов, Андерс услышал удивленный вой ползущей за ним Лизабет. Следуя по указанному лунными цветами пути, они нацелились преодолеть два высоких яруса скалы. Волнение Андерса нарастало. Он никогда не видел таких цветов раньше и даже не слышал о чем-то похожем. Может быть, этот вид растений вывела здесь Флика?

Лапы Андерса дрожали от напряжения, когда он дотянулся до второго выступа, вода грохотала прямо перед его носом. Лунные цветы все еще нежно светились у его хвоста, но выше их уже не было: лоза, казалось, исчезла за водной завесой.

Если за водопадом нет площадки, Андерс просто упадет и снова окажется у подножья водопада, и это будет жестокое падение, запросто способное убить волка. Но рискнуть придется. Он зарычал, предупреждая Лизабет, чтобы отошла подальше, глубоко вздохнул и шагнул в воду.

И оказался в прекрасном саду.

Слева от Андерса все еще лился поток воды, наполняя воздух свежими прохладными брызгами, которые танцевали прямо перед ним. А за водным занавесом был спрятан вход в большую круглую пещеру. В ней должно было быть совсем темно, но вокруг стен вились лозы лунных цветов и освещали пространство мягким светом. Похоже, некоторые из них росли на какой-то металлической решетке. Андерс отряхнулся от воды и, подойдя поближе к стене, встал на задние лапы – на решетке были выгравированы руны, и она оказалась теплой на ощупь. Подумать только, Флика сделала этот артефакт не меньше пятисот лет назад! Наверное, благодаря ему здесь и росли все эти необычные растения.

Услышав позади себя тихий вой, Андерс обернулся и увидел Лизабет. Когда он просто исчез за стеной водопада и не появился обратно, она опешила, но потом последовала за другом. Встав рядом с Андерсом, она тоже начала рассматривать магическую решетку.

«Ничего древнее не видела», – сказала она без слов, лишь шевеля ушами, тихо поскуливая и прерывисто дыша. Человеку все эти жесты были бы почти незаметны, но как волк Андерс понимал – его подруга пребывала в абсолютном восторге.

Встав на четыре лапы, он нюхал цветы в основании лоз. Должно быть, днем они просвечивали через водопад, потому что в ту сторону были направлены головки цветов, темные лепестки которых сомкнулись с приближением ночи.

«Как получилось, что он действует так долго?» – спросил Андерс, огибая край пещеры, где рос небольшой куст с отливающими темно-красным цветом ягодами, а затем бледный мох, который засветился от прикосновения его лап.

«Может, Дрифа приходила сюда, чтобы присмотреть за артефактом и растениями», – ответила Лизабет повернувшемуся к ней другу.

У Андерса перехватило дыхание. Он подумал о том, как его мать – представить которую он мог исключительно в облике дракона, да и то не зная, какого цвета была ее чешуя, – прилетала сюда в длинной череде других драконов, чтобы поддерживать творение давно умершей Флики. Это потрясающее место стоило таких усилий. Оказавшись здесь, где бывала его мать, Андерс почувствовал, что они связаны. В душе его родилась тоска по матери, хотя он только недавно узнал, кем она была.

«Пошли искать скипетр», – сказала Лизабет, направившись вдоль другого края пещеры. Андерс мысленно встряхнулся и тоже принялся обнюхивать стену пещеры в попытке отличить то, что не пахло растением или пахло как-то неподходяще. Вскоре он почуял аромат промасленного дерева и, поспешно вернув себя в человеческий облик, начал ощупывать лозу на этом участке стены.

– Лизабет, смотри!

Их взору открылась огромная крепкая деревянная дверь, окаймленная металлом, на котором тоже змеились руны. Она определенно была заперта.

Подойдя к Андерсу, Лизабет тоже обратилась в человека.

– Я надеюсь, Дрифа не ожидала, что у тебя будет с собой ключ, – сказала она.

Андерс тоже на это надеялся. Он ощупывал металлическое обрамление двери по краю и, поднявшись на цыпочки, принялся трогать верх обода. Мальчик подозревал, что Дрифа не планировала доверить такое дело случайности. В конце концов, она бы не оставила карту с подсказками, если бы не хотела, чтобы они нашли то, что искали.

– Интересно, как она сюда добралась, – размышляла Лизабет, наблюдая за действиями Андерса. – В человеческом облике подняться на водопад непросто. Должно быть, и ей, и Флике пришлось для этого немало потрудиться.

Пальцы Андерса нащупали какой-то предмет в форме цилиндра наверху арки дверного проема, и он вытащил его из густо оплетенного лозой места. Предмет был обернут таким же вощеным холстом, как первая половина скипетра. Трясущимися от возбуждения руками Андерс дернул веревку, и мгновение спустя в тусклом свете лунных цветов показалась вторая часть Солнечного скипетра – кусок темного дерева, оплетенный гравированными металлическими лентами.

– Теперь он у нас, – удовлетворенно сказал мальчик, крепко сжимая находку в ладони. – Но… – тут его посетила неприятная догадка, – эта часть слишком маленькая, чтобы составить посох.

– Две части нашли, – констатировала Лизабет. – Я надеялась, что их две и будет, но похоже, придется искать еще. Если сравнивать с посохом Хадды, то как пить дать должно быть еще две части.

Андерс вспомнил о длинном деревянном посохе, при помощи которого проверяли, могут ли те, в чьих жилах течет волчья кровь, превратиться в это животное и присоединиться к Ульфару. Девочка была права – тот посох был гораздо длиннее того, что имелся у них.

– Мы найдем остальные, – уверенно сказал он, воодушевленный успехом. – Просто нам нужно время. Вернемся к Рэйне и посмотрим, есть ли на карте еще подсказки.

Вниз был только один путь – прыгнуть с водопада, и хотя Андерс предпочел бы сделать это в человеческом обличье, чтобы надежно держать находку, он не мог позволить себе промочить одежду. Так что ему пришлось превратиться обратно в волка и крепко зажать скипетр в пасти. Взяв артефакт в зубы, Андерс ощутил исходящее от него легкое покалывание, похожее на пощипывание от амулета, когда он положил его в кошелек в первый раз, – волшебная сила внутри артефакта щекотала кожу, а потом это прошло.

Ребята тревожно переглянулись. Перед прыжком им нужно было пробежать по водопаду, чтобы оказаться как можно дальше к другой стороне, приземлившись вдали от падающей воды. Заглушив инстинкты, которые отговаривали Андерса бежать по водопаду и прыгать в воздух, он попятился как можно дальше и приготовился к прыжку.

Лизабет снова посмотрела на деревянную дверь.

«Мы еще вернемся, – тихо, но решительно прорычала она. – И увидим, что за чудесные вещи таятся за этой дверью».

Бок о бок волки помчались к водопаду и, разбежавшись, прыгнули с края скалы.

У Андерса перехватило дыхание, когда он летел сквозь пьянящие брызги водопада, падая по дуге. Он крепко зажмурился, с мощным плеском упал в воду и пошел ко дну, все глубже и глубже. Из-за скипетра пасть волка была открыта, и в нее начала заливаться вода, но на этот раз он знал, где находится верх, и уверенно погреб четырьмя лапами к поверхности. Когда он всплыл, Лизабет уже барахталась на воде – она весила меньше и всплыла быстрее, – и они вместе направились к берегу.

Покатавшись по траве, чтобы высохла шерсть, волки осторожно двинулись в сторону лагеря. Лизабет подала знак, щелкнув ушами, что она проползет впереди Андерса, чтобы убедиться, что берег чист. Если кто-то появится, она примет человеческий облик и громко заговорит, чтобы предупредить друга.

Мальчик неподвижно застыл в траве, а Лизабет поползла вперед, прижавшись животом к земле. Ее темный, почти черный мех был практически незаметен в темноте. Подождав минуту и не услышав сигнала опасности, Андерс тоже прокрался за ней в лагерь. Он застал Лизабет сидящей вместе с Рэйной между передними лапами Эллуки. Огромный дракон нависал над девочками, и все с интересом глядели на Андерса. Учитывая размеры драконьих глаз, это выглядело немного пугающе.

У Рэйны уже была наготове карта. Быстро приняв человеческий облик, Андерс присел рядом на корточки и коснулся карты частью скипетра. В свете костра ребята увидели, как витиеватые вензеля по ее краям начали меняться и, как ожидалось, оформились в слова.

Склонившись над картой, Лизабет прочитала их:

«Это могут быть крошки

или разбросанные драгоценности,

Для волков они – дом, где можно набраться сил.

Сквозь высокие брызги и жестокий ветер

Ищите вдоль самой короткой длины».

Все уставились на карту. В конце концов Рэйна произнесла:

– Что?..

– Я тоже ничего не поняла, – призналась Лизабет.

– Похоже, это про какое-то место, которое нравится волкам, – прошептал Андерс. – Может, оно где-нибудь на берегу, если говорится про брызги? Лизабет, тебе ничего не напоминает?

С извиняющимся видом девочка покачала головой и предположила:

– Может быть, у Хейна спросить? А если он не знает, то может поискать в библиотеке – там полно всяких книг.

– Верно, – обрадовался Андерс. Вполне возможно, что их дядя в курсе, где волки чувствуют себя сильнее или набираются сил, или… про что бы там ни говорилось в загадке.

– Давайте поспим, – тихо сказала Рэйна. – Завтра лететь в такую даль… – И, помолчав немного, девочка добавила: – Вы оба – молодцы.

А Эллука тихонько заурчала, присоединяясь к похвале.

– Спасибо, – ответил Андерс, улыбаясь Лизабет. – Там было так здорово. Когда-нибудь, когда погода будет потеплее, мы побываем там ночью.

– А сейчас, и правда, давайте отдохнем, – согласилась с Рэйной Лизабет.

Ребята устроились у костра. Андерс получше уложил карту и скипетр в складки плаща и свернулся калачиком рядом с Рэйной. Это напомнило ему старые добрые времена, как будто они снова делили вместе ночлег под одним одеялом, прячась на чердаке или в конюшне, а не спали рядом с водопадом, устроившись между передними лапами дракона.

Один за другим, ребята заснули под мерцающим звездным небом.

Глава 12

В Дракхэлм ребята прилетели почти в полдень. Рэйна и Эллука, одна за другой, приземлились в главном зале, к огромной радости Андерса, который наконец мог спуститься и размять затекшие ноги. Потом он принялся снимать страховочную упряжь с Рэйны, поэтому не сразу заметил группу драконов в другом конце зала.

Превратившись, девочки сразу увидели собравшихся, и, проследив за их взглядами, Андерс понял, что все члены Совета драконов сидят вокруг длинного стола, за которым обычно проходят их заседания. Там были все, кроме Лейфа.

Майлстем немедленно вскочил на ноги, и несколько других членов Совета последовали его примеру. На этот раз на лице Сафиры не было ничего похожего на ее обычную улыбку.

Лейф, который прибыл и превратился первым, подошел к Совету.

– Я не знал, что у нас запланирована встреча, – сказал он. – Что-то случилось?

По взглядам, которыми обменялось большинство драконов, было ясно, что они хотели окончить свой разговор до появления Лейфа. Побагровев, Драклейд повернулся к ученикам Финсколя.

– Спасибо за участие в походе, ребята, – вежливо сказал он, не утратив обычной выдержки. – К занятиям приступим завтра утром.

С тяжелым чувством ребята покинули главный зал, оставив Лейфа с членами Совета. Тео тут же направился в архивные пещеры – он надеялся застать Хейна до того, как большой волк покинет мастерскую на ночь, и спросить у него, не знает ли тот про какие-либо места, где волки напитываются силой, как сказано в загадке.

Андерсу очень хотелось пойти с ним, но он не хотел привлекать внимание стражи. Тео было дано разрешение ходить в архивы, если понадобится что-то для исследования, которым занимался мальчик, и стражники привыкли, что он часто туда наведывается, а вот если внутрь попытается проникнуть волк, пусть даже ученик Финсколя, они точно пойдут просить разрешение у Совета драконов. Сейчас Андерс никак не хотел привлекать к себе внимание, особенно после того, как недружелюбно члены Совета встретили прибывшего с учениками Лейфа.

Поэтому он пошел за едой вместе с остальными, а затем друзья собрались, как обычно, в их с Лизабет комнате и принялись обедать в ожидании Тео.

– Не знаю, что там у них происходило в зале, но что-то явно не так, – поделился догадкой Миккель.

– Отец не смотрел мне в глаза, – заметила Эллука. – Это ненормально.

– У меня ужасное чувство, что они говорили о Лейфе, – обеспокоенно сказала Лизабет.

Остальные подумали так же. Какое-то время ребята сидели в тревожном молчании. Лейф был голосом разума на Совете, тем, кто удержал драконов от того, чтобы те выгнали Андерса и Лизабет сразу после совершенного волками нападения. Что будет с ними и остальными учениками Финсколя, если он утратит влияние в Совете драконов? Как это скажется на хрупком перемирии между волками и драконами?

Андерс отчаянно желал только одного – чтобы Хейн оказался в мастерской и помог им с поиском третьего куска скипетра как можно скорее. Времени оставалось все меньше и меньше.

Будто в подтверждение его мыслей Рэйна вздрогнула от холода и, стащив лежащее в изголовье кровати одеяло, укутала им плечи. Раньше, находясь здесь, в драконьей крепости, она так сильно не мерзла.

Когда открылась дверь, все посмотрели на вошедшего Тео, по лицу которого стало ясно, что его вылазка не увенчалась успехом.

– Хейна не было? – спросила Лизабет.

Тео покачал головой.

– Хуже, – ответил мальчик. – Он был не один.

– Они тебя видели? – взволнованно спросил Андерс.

– Нет. Но я думаю, они знают, что он раньше разговаривал с нами или с кем-то еще. Когда я пришел, четверо стражей уводили его из мастерской, и перед тем, как уйти и закрыть дверь, один из них накинул на зеркало одеяло.

– Они не стали бы его накрывать, если бы не думали, что Хейн им пользуется, – заключила Лизабет.

– Плохи дела, – сказала Эллука.

– Просто кошмар, – согласился Миккель.

– Нам придется принять в расчет, что он не вернется, – вздохнула Лизабет.

– Куда бы его ни повели, если за ним послали четырех охранников, ему точно не доверяют и не дадут шанса поговорить с тем, с кем, по их мнению, он общается.

– Тогда надо найти других волков, которые нам помогут, – предложил Андерс. – Того, что нас интересует, в Дракхэлме не найти. Если где-то и есть нужная нам подсказка, то она в библиотеке Ульфара.

– Я согласна с Андерсом, – сказала Лизабет. – Но выбраться отсюда незаметно с каждым разом становится все труднее.

– А еще… – Андерсу тяжело было об этом говорить, но он все же заставил себя. – Я не знаю, помогут ли нам наши друзья из Ульфара. Не думаю, что они очень нам доверяют.

– У нас нет другого выбора, кроме как спросить их самих, – проговорила Рэйна, нежно взяв брата за ладонь.

– Вряд ли мы уговорим Лейфа полететь всем классом в Холбард, – с мрачной улыбкой заметила Эллука. Было заметно, что она беспокоится о Драклейде.

– Тогда мы должны найти способ добраться до Холбарда самим, – уверенно сказала Лизабет. – А там – убедить Викторию и Закари поддержать нас. Хейн нам не поможет, а Совет драконов ополчился против Лейфа. Нам нужно что-то делать. Приступим завтра.

– Может, не ждать так долго? – засомневался Миккель, кусая губы.

– Я думаю, так будет лучше, – ответила Лизабет. – Вы же только что прилетели от самого водопада. Перед тем как лететь в Холбард, нужно отдохнуть.

Нехотя драконы закивали, соглашаясь с Лизабет.

– И нужно будет найти способ связаться с нашими друзьями, – добавила она. – Попасть в Ульфар и выйти из него не так просто. Когда мы с Андерсом пытались найти Рэйну, нам пришлось дождаться выходного дня, чтобы выбраться наружу. Просто приходить и уходить, как делают здесь, в Дракхэлме, нельзя. Наверняка в тот день, когда Закари и Виктория пришли к нам на встречу, чтобы передать карту, у них не обошлось без неприятностей. Будем надеяться, что им удастся снова выйти оттуда. Но сначала надо дать им знать, что мы их ищем. Давайте отдохнем, а мы с Андерсом постараемся придумать, как с ними связаться.

Драконы забрали тарелки, чтобы отнести на кухню, и отправились спать.

Андерс и Лизабет проговорили до поздней ночи, предлагая способы связаться с друзьями, один другого хуже, и отвергая их за непригодностью. Воспоминания о последнем визите в Холбард пробудили в ребятах гнетущие чувства – повсюду стража, холод, напряженная обстановка во всем городе и ощущение, что может произойти какая угодно неприятность. Стены Ульфара никогда не казались детям такими высокими и неприступными, как сейчас, когда они были за их пределами.

* * *

На следующее утро ребята придумали, что делать, но во время завтрака им не удалось рассказать об этом остальным – за соседним столом снова сидели Нико и Криссин, на этот раз не одни. Зашедший в столовую Торстен смерил неприязненным взглядом Андерса и Лизабет и подсел за стол к Нико и Криссин.

– Они даже не притворяются, что поддерживают Лейфа, – возмущенно зашептал Миккель. – А ведь учатся в Финсколе!

– Мы тоже не делаем вид, что нам нравится Торстен, – резонно заметила Эллука.

– Но Торстен выступает против своих же товарищей, – негодуя, ответил Миккель. – Финсколарцы держатся вместе.

– Потише, а то услышат, – предупредила Лизабет и как ни в чем не бывало зачерпнула ложкой кашу.

Андерс попытался последовать ее примеру, хотя у него страшно крутило живот при одной только мысли о предстоящих приключениях.

В классе у Андерса и Лизабет тоже не получилось пошептаться с друзьями. На этот раз им помешали не Криссин и Нико, а то и дело входившие в дверь члены Совета драконов – то по одному, то по двое, перебывали почти все, и Лейфу каждый раз, когда он начинал работать с учениками, приходилось отвлекаться на разговоры с вошедшими. Ясно, что пока он был в отъезде, Совет принял ряд важных решений, также не вызывало сомнений то, что его члены не избежали просчетов.

«Нам просто повезет, – подумал Андерс, – если Совет наконец примет решение, пусть даже в самый неподходящий момент».

К обеду Лейф не выдержал.

– Ребята, думаю, сегодня нормально поработать не удастся, – вздохнул он. – После обеда уже не приходите. Если захотите заняться уроками самостоятельно в другом месте, я не возражаю. А кто хочет взять выходной, то пожалуйста, займитесь чем-то на свой вкус и хорошенько отдохните. Попробуем возобновить занятия завтра.

Ученики молча покинули класс, на душе у всех было тревожно. Андерс и его друзья взяли бутерброды в столовой и пошли обедать в комнату с картами. Они решили сесть в самый дальний угол и говорить потише, на случай, если Нико и Криссин как-то узнают, где они, и станут подслушивать под дверью.

– Мы придумали, как передать сообщение нашим друзьям в Ульфар, – сообщила Лизабет. – Эллука может притвориться, что она приехала из родной деревни Закари и привезла ему письмо от родственников. Будем надеяться, что друзья нам ответят и согласятся помочь.

– Если вылететь сейчас, как вы думаете, мы успеем вернуться до ужина? – неуверенно спросила Рэйна.

– Навряд ли, – предположил Андерс. – Мы же не знаем, как быстро Закари пришлет ответ. И потом, если он и другие согласятся помочь, им потребуется время, чтобы найти информацию, которая нам нужна, хотя у Лизабет есть идеи, на каких полках библиотеки надо искать.

– И отправлять кого-то займет гораздо больше времени, чем делать самой, – разочарованно сказала волчица.

– Лизабет знает нашу библиотеку вдоль и поперек, – объяснил Андерс.

– В любом случае за то время, что мы отправим записку, получим ответ, встретимся с ними, объясним, что нам нужно, пока они это найдут и расскажут нам… здесь, в Дракхэлме, кто-то нас точно хватится. Может, даже все поднимутся по тревоге. Поэтому, как только нам ответят что-то из Холбарда о том, где лежит следующая часть скипетра, мы тут же отправимся за ней. И если окажется, что есть и четвертый кусок – будем искать его, не возвращаясь в Дракхэлм, потому что если Совет драконов узнает, что мы ушли, возвращаться будет небезопасно, пока не найдем Солнечный скипетр и не воспользуемся им.

Лица ребят помрачнели, но идеи получше все равно ни у кого не было.

– В Холбарде ждать опасно, – сказала Эллука. – У стражи плакаты с вашими лицами, поэтому все это время придется провести на крыше.

– Да, рискованно, – согласился Андерс. – Волки рыщут по всему городу. Но что нам еще делать? Придется переждать там.

– Ладно, – кивнул Тео. – Мы с Миккелем будем прикрывать вас, сколько сможем. Кто знает, может, придется ждать вас до завтрашнего утра.

– Да, уж мы постараемся, – пообещал Миккель. – Чем дольше мы вас будем покрывать, тем дольше они за вами не погонятся или не подадут сигнал своим шпионам в Холбарде, чтобы те начали вас искать.

– Ну так что, договорились? – спросила Лизабет. Все по очереди кивнули. – Тогда не будем терять времени зря. Чем раньше мы туда попадем, тем лучше.

– В Холбарде точно не может быть намного холоднее, чем здесь, – стараясь казаться веселой, сказала Эллука.

Даже волки чувствовали, что погода меняется. Несмотря на старания Хейна задержать поиск, похоже, Снежный камень действовал в полную силу – не иначе как один из посланных Сигрид волков нашел аугментер, который она искала. Это означало, что предводительница волков могла отдать приказ о нападении в любой момент.

Андерс не мог отделаться от размышлений о том, захочет ли Сигрид вернуть Лизабет, когда в конце концов нападет на драконов, или предводительница волков отказалась от дочери окончательно. Он был уверен, что Лизабет мучает тот же самый вопрос, хотя по решительному выражению лица девочки этого было не видно.

Наскоро собрав все необходимое в дорогу, ребята тайком вышли из ворот Дракхэлма и начали спускаться под гору. Благодаря страховочной упряжи на этот раз они смогли взять теплые плащи для сна на всех четверых, еду и кое-что для маскировки. Но все равно они шли на весьма рискованное дело.

Отделившись от горы, Рэйна взлетела. Андерс так сильно кутался от ветра в плащ и так низко прижимался к спине сестры, что едва замечал, над чем они пролетают. Пока они парили над Волленом, он перебирал все возможные неприятности, которые могли бы с ними случиться, и пытался придумать план для выхода из каждой. Но думай – не думай, а мальчик знал, что все равно случится что-то неожиданное.

* * *

В Холбард дети прилетели уже на закате, но солнце еще не село и хватало света, чтобы приземлиться недалеко от дороги, по которой ходили торговцы. Ребята спрятали в кустах упряжь и кое-что из припасов, чтобы их не замочило дождем, и пошли к городским воротам.

Им сразу бросилось в глаза, что стражников на окраине Холбарда стало даже больше, чем раньше. В этот раз у детей были наготове отличные плащи с капюшонами. Кроме того, Лизабет взяла клюку, чтобы притворяться старушкой, Андерс же нес перед собой сверток на перевязи, выглядящий так, словно в ней лежал младенец. Это оказалась отличная придумка: все знали, что дети не ходят с младенцами на руках. Рэйна подхватила идею Лизабет: зачесала в свои черные локоны горсть муки – вот и получилась седина.

Проходя мимо стоящих на помосте из ящиков стражей и стены с плакатами об их розыске, дети опустили головы пониже, затем нырнули в тот же самый переулок, что в прошлый раз. Андерс помог другим подняться на знакомую крышу, а потом залез туда сам, и они двинулись в путь. На этот раз им предстояло идти к Академии Ульфара.

Крепость волков находилась немного севернее центра города, а так как ребята снова вошли через западные ворота, путь был довольно неблизкий, но они отлично провели время. На улицу им пришлось спуститься всего несколько раз, когда они не могли найти доски для того, чтобы перейти с крыши одного здания на крышу другого. Каждый раз, когда ребята поспешно переходили улицу, пригнув головы, Андерс понимал, что они мало чем отличаются от окружающих горожан. Холод и стоящая на каждом углу охрана сделали всех жителей Холбарда смиренными и безмолвными.

Вскоре стемнело, и Лизабет превратилась в волка, чтобы услышать – и учуять – стражей-волков, которые могли патрулировать крыши. Девочка была уверена, что они сидят в засаде в «Коварном волке», крыша которого была самой высокой точкой в городе, а еще ребята заметили несколько патрулей вдалеке и осторожно обошли их.

Наконец они добрались до Ульфара, и Андерс помог Эллуке спуститься в переулок рядом с улицей, на которую выходили огромные ворота Академии.

– Ну что, готова? – тихо спросил он.

– Готова, – ответила она, заметно волнуясь. Одно дело – подружиться с двумя волками, но совсем другое – маршировать к воротам их главной крепости и просить, чтобы ее впустили внутрь. – Пожелай мне удачи.

Стоя в тени, Андерс проследил, как девочка уверенной походкой, отбросив косы за спину, подошла к воротам. Потом она долго разговаривала с двумя стражниками, то и дело указывая куда-то на северо-запад, в сторону, где находилась родная деревня Закари, энергично кивая и нарочито жестикулируя. В конце концов один из стражников протянул руку, чтобы взять письмо, и положил его за пазуху.

Для надежности Лизабет запечатала письмо восковой печатью. Это было слишком шикарно для деревни Закари, но она подумала, что взрослые не станут вскрывать личное письмо, если на нем печать. Отдав послание, Эллука повернулась и пошла прочь.

– Готово, – сказала она, подойдя к Андерсу под покров тени, чтобы охранники их не видели.

Ребята забрались на крышу, где их ждали остальные.

– Я уговаривала их сходить за ним, – рассказывала Эллука, – но, похоже, сейчас они подозревают всех и каждого.

– Интересно, почему? – иронично улыбнувшись, сказала Лизабет. – Они передадут письмо Закари?

Эллука кивнула.

– И сказали, что если будет ответ, то завтра после завтрака они мне его передадут. Закари не выпускают, потому что сегодня не выходной. Все очень строго.

– Тогда придется искать ночлег, – заключила Рэйна. – В «Коварном волке» переночевать не получится, так что давайте найдем какой-нибудь сарай или что-то еще, где можно согреться и поесть. А завтра утром узнаем, помогут они нам или нет.

Дети пробрались по крышам к одному из старых пристанищ Андерса и Рэйны, хотя двойняшки никогда там не ночевали. Для этого не было причины, ведь всегда можно было пойти на крышу «Волка». Четверо друзей забрались в окно чердака, принадлежащего другой гостинице, и уютно там устроились среди куч сена.

– Нас здесь не увидят? – спросила Эллука, вытаскивая бутерброды с сыром, которые она припрятала с обеда.

– Если уйдем рано утром, не увидят, – успокоила подругу Рэйна. – Я проверила внизу: там еще полно сена, если ночью приедут какие-то гости и захотят покормить лошадей.

Ребята поели и легли спать, но никто не мог уснуть. Андерс, слушая дыхание остальных, лежал без сна, лихорадочно обдумывая все возможные неприятности, которые могли их ждать.

В конце концов тишину нарушила Рэйна:

– Думаете, они вам помогут?

– И смогут ли они помочь? – добавила Эллука.

Андерс понимал, что для ответа на эти вопросы нужно мыслить в гораздо большем масштабе. Столько всего произошло с обеих сторон за многие годы, столько было сделано и сказано, что недопонимание множилось на многих уровнях. Одна только смерть его родителей усилила и без того немалое напряжение между Дракхэлмом и Ульфаром.

В конце концов, простят ли враждующие стороны нанесенные друг другу обиды, об истоках которых едва ли кто-то помнит?

– Они наши друзья, – тихо произнесла Лизабет. – Я всегда думала: ничто нас не разделит, но… слишком уж все непросто.

Андерс тоже хотел что-то ответить, хотя сам не знал, что собирался сказать, но его опередила Рэйна.

– Андерс, – внезапно прошептала она. – Там что-то в окне, видишь? Не двигайся!

Все замерли, и мальчик, не поворачивая головы, перевел взгляд на окно. Снаружи было уже так темно, что в окне можно было видеть только звезды. Чем дольше он всматривался, тем отчетливее различал какой-то маленький силуэт на фоне звезд.

За окном сидела кошка. Когда уши зверька напряглись и голова наклонилась особенным образом, он понял, что это была хорошо знакомая ему кошка.

Кэсс часто делила ночлег с ним и Рэйной, чтобы согреться в холодные ночи. А в то несчастливое утро после первого превращения Андерса, когда он снова ее нашел, кошка, унюхав в нем волка, в ужасе ощетинилась и зашипела, а потом убежала. Андерс с Рэйной беспокоились о Кэсс с тех самых пор, как он рассказал сестре, что произошло.

И вот каким-то образом Кэсс их нашла.

– В сумке, что около твоей руки, есть немного ветчины, – прошептала брату Рэйна.

Андерс нащупал, не глядя, и вытащил кончиками пальцев небольшой кусок мяса. Затем очень медленно сел.

Он видел, как глаза Кэсс слабо светились в темноте, и знал, что ее нос задвигался из стороны в сторону, унюхав ветчину.

– Кэсси, малышка, – ласково прошептал он, выставив перед кошкой кусок мяса. – Это мы. Знаю, мы пахнем странно, но не причиним тебе вреда.

– Ну же, Кэсс, – вторила брату, приподнявшись на локте у него за спиной, Рэйна.

Все затаили дыхание, и мало-помалу Кэсс начала наклоняться вперед. Затем вдруг спрыгнула с окна вниз, пробежала по сену и, положив лапы на протянутую руку Андерса, взяла зубами ветчину из его пальцев. Осторожно, опасаясь, что кошка пустит в ход когти, Андерс нежно погладил ее по спине, пока она жевала. Вместо нападения она замурлыкала.

– Привет, Кэсс, – прошептал он, переполняясь радостью. – Рэйна, она так похудела, все ребра можно пересчитать.

– Кэсс, – укоризненно обратилась Рэйна к кошке, наклоняясь, чтобы предложить ей еще кусок ветчины. – Неужели мы тебя так хорошо кормили, что ты забыла, как охотиться? Или ты просто ленивая киса?

Кэсс мяукнула, как бы говоря, что она не такая и заслуживает, чтобы ее накормили, и Рэйна хихикнула.

– Вы нас познакомите? – дружелюбно спросила Эллука.

– Эллука, Лизабет, это наша кошка Кэсс, – церемонно представила питомца Рэйна. – Кэсс, Эллука – дракон, а Лизабет – волк, но постарайся не держать на них зла.

Двойняшки по очереди покормили своей едой щуплую черную кошку, которая явно давала понять, что хотя и предпочла бы, чтобы они пахли как прежде, но ей все же было приятно снова видеть старых друзей и завести новые знакомства. Она была кошкой из Холбарда и запах волков не являлся для нее чем-то новым, просто в тот раз она не ожидала, что так будет пахнуть от Андерса.

Когда мальчик снова лег, довольно мурлычащая Кэсс свернулась клубочком между братом и сестрой, и в конце концов ему удалось заснуть.

* * *

Проснувшись утром, Эллука выглядела слегка потрепанно, оно и неудивительно: даже для Андерса и Лизабет в городе было холодно, а ночью во все щели сарая ветер задувал так, словно специально разыскивал ребят.

Когда Эллука снова пошла к воротам Ульфара, притаившийся в тени переулка Андерс следил за происходящим с нескрываемым волнением.

Огромного роста стражники – гораздо выше посланницы, – с которыми она заговорила, недружелюбно посматривали на всех так, словно от любого прохожего исходила угроза. Казалось, их разговор будет длиться вечно, и нервы Андерса натянулись как струна. Но наконец девочка взяла что-то из рук стражника и тем же путем, которым пришла, направилась обратно, держа в руках ответное письмо, также запечатанное воском.

– Закари согласился ответить, – сообщила Эллука, пока Андерс распечатывал письмо. – Стражники велели передать его матери, что в Ульфаре о ней не забывают.

К моменту, когда Андерс открыл письмо, в переулок уже спустились Лизабет и Рэйна. Он передал письмо волчице, которая читала быстрее, но в этом не было необходимости – записка оказалась короткой.

– Приходите к северо-западному углу стены Академии. Поторопитесь, – прочла Лизабет. Она подняла глаза от записки, усмехаясь. – Клянусь хвостом, они собираются затащить нас внутрь. Андерс, тебе тоже надо пойти, на случай, если как-то понадобится подтвердить родство с твоей семьей.

– А что если это уловка? – забеспокоилась Эллука, но все четверо уже натянули капюшоны пониже и присоединялись к утренней веренице спешащих по своим делам прохожих. Ребята шли вдоль стены Академии, возвышающейся над их головами. Рэйна несла за пазухой довольную Кэсс, для которой сделала что-то вроде колыбельки, застегнув пальто на пуговицы.

– Это точно не ловушка, – уверенно ответил Андерс. – Если бы они не хотели помогать, просто не ответили бы. Но заманивать в западню они нас точно не стали бы. Не могу представить, чтобы Закари или Виктория так поступили.

– Надеюсь, ты прав, – пробормотала Рэйна, когда они подошли к нужному месту. – Что теперь?

Сверху раздался шепот:

– Сюда!

Головы ребят повернулись, как одна, в сторону звука: из-за стены выглядывал Закари.

– Быстрее, пока все на завтраке… – поторопил он, оглядываясь назад на двор Ульфара.

Андерс подставил сцепленные пальцы под ногу Лизабет и подтолкнул девочку наверх, где ей помог влезть Закари. Эллука подсадила Андерса, пока Закари не смог схватить его за руки, и тот тоже перелез за стену, где, спустившись, обнаружил ожидавших внизу Викторию, Джея и Матео. Бледное от волнение лицо Джея было белее полотна, он нервно ерошил рукой растрепанные рыжие волосы, то и дело выглядывая из-за угла в сторону Дэта, следящего за главным двором, в любую минуту готового подать сигнал тревоги. Дородный Матео выглядел как всегда невозмутимо, но тоже поглядывал на Дэта.

– Спасибо, – прошептала Лизабет.

– А ну-ка, выкладывайте всю правду, – сурово потребовал Закари. На памяти Андерса таким тоном Зак оценивал лишь вкус десертов в столовой Академии. А десерт для Закари – дело серьезное. – Мы делаем это, потому что думаем, так хотел бы Хейн. Он сейчас взаперти, но профессор Эннар не позволяет никому говорить о нем плохо, а кому нам еще верить, как не ей? В вашем письме сказано…

– Вы наши друзья, и мы верим, что вы не будете ничего делать нам во вред, – закончил за него Джей.

– Не будем, – пообещал Андерс. – Мы лишь хотим сохранить равновесие.

– Пошли уже, – поторопила Виктория. – Нельзя здесь задерживаться: скоро все пойдут с завтрака на занятия, и нас увидят.

Так как одежда вновь пришедших выделялась на фоне серых мундиров Ульфара, Джей снял плащ и накинул его на плечи Андерса, Виктория проделала то же самое, накинув свой на спину Лизабет. Еще одно неприятное напоминание о несходстве Лизабет и Андерса с друзьями.

– Держитесь в середине и постарайтесь не выделяться, – сказала Виктория, и все шестеро двинулись в сторону двора, где к ним присоединился Дэт, когда они проходили мимо него.

При виде Андерса мрачное лицо Дэта просияло белоснежной улыбкой.

– Если Зак так громко храпел, ты мог бы просто поменяться комнатами, – ухмыляясь, заметил он с легким моситальским акцентом, на ходу вклиниваясь между Андерсом и стоящими на воротах стражниками. – Я знаю, сосед он ужасный, но сбегать из-за этого было совсем не обязательно.

– Я бы попросил! – возмутился Закари, но скорее для виду: никакой обиды в его словах не было.

Дэт первым заговорил с ребятами без каких-либо подозрений, и Андерс не знал, какими словами выразить ему благодарность за теплый прием. Возможно, выросший за пределами Воллена Дэт смотрел на вещи иначе, чем другие, потому что не слушал с самого рождения рассказы о вражде волков и драконов. В итоге Андерс ничего не сказал, но попытался улыбнуться в ответ, хотя знал, что этого недостаточно.

Лизабет шепталась с Викторией и Матео о том, в какую секцию библиотеки она хочет пойти в первую очередь.

Когда ребята зашли в книгохранилище, Матео тут же оторвался от группы и пошел к стойке библиотекаря. Увидев учеников в это время, женщина несказанно удивилась.

– Вы все забыли сделать домашнее задание? – спросила она.

– Вроде того, – услышал Андерс ответ Матео, пока все они поспешили в дальнюю часть библиотеки.

Большой и сильный Матео всегда выглядел невозмутимо, и некоторые считали его не особенно умным только потому, что он был немногословен.

Андерс знал, что это не так, но сам Матео использовал это впечатление в свою пользу, вводя библиотекаря в заблуждение: говорил и говорил одно и то же по кругу, делая вид, что не понимает ответов, и этим надежно отвлекая ее внимание от остальной группы.

Дойдя до нужной секции, Дэт и Виктория заняли сторожевые позиции по обе стороны от прохода, а Лизабет, Закари, Андерс и Джей начали просматривать корешки книг на полках сверху вниз. Лизабет тихо отдавала распоряжения, а ребята складывали фолианты, которые она называла, на пол в ряд, вдоль которого девочка могла ползать на корточках, открывая и пролистывая каждую.

Лизабет, в выдающемся уме которой Андерс и раньше не сомневался, двигалась от книги к книге со скоростью молнии: пролистывала несколько страниц в одной, возвращалась к другой, чтобы сравнить написанное, бормоча что-то себе под нос. Ее целью было обнаружить места, которые волки считали мощными источниками энергии.

– Почти все они на севере, – сказала она, сосредоточившись на одной из книг, в которой была изображена карта верхней части Воллена. – Оно и понятно – там холоднее всего.

Андерс опустился на колени и разложил свою карту, чтобы они могли сравнить ее с той, что в книге.

Закари и Джей присоединились к ним, помогая найти места, совпадающие на обеих.

– Это точно одно из них, – уверенно произнесла Лизабет. – Не может быть, чтобы он был спрятан в месте, даже не отмеченном на карте.

– Спрятано что? – шепотом спросил Закари.

– Артефакт, который, как мы надеемся, поможет сохранить ровную погоду, – тихо ответил Андерс. – Не слишком жаркую и не слишком холодную. Безопасную для всех. Мы не хотим никому помогать побеждать, а просто хотим, чтобы никто не пострадал.

Закари хотел было возразить, но склонившаяся над страницей с картой Лизабет продолжила рассуждать:

– В загадке сказано: «Сквозь высокие брызги и жестокий ветер», значит, одно из этих мест – на побережье…

– Вот оно, – вдруг указал Андерс на карту. – Видите, Чилланские острова, на самом северо-востоке, дальше от побережья. Мы не обратили внимания, но в загадке еще говорится: «Это могут быть крошки или разбросанные драгоценности», а так эти острова и выглядят. Они посреди моря, так что брызг и ветра на их берегах хоть отбавляй. Что там еще в книге?

Лизабет уже листала страницы. Найдя нужную запись, она, волнуясь, прочитала:

– Тут сказано: «Несколько веков назад Чилланские острова, также исторически известные как Сайнельские, берущие название от древневолленского слова, означающего «путник», «искатель приключений» или, возможно, «первооткрыватель», были пристанищем для поселений ученых-волков, которые разместили там свои исследовательские базы из-за высокой естественной концентрации магической силы. Магическая сила – это природная мощь, направляемая в артефакты, чтобы наполнить их магией, и…» Так, ладно, это мы знаем. Что еще? «Хотя из-за капризной погоды и сложных жилищных условий острова несколько веков были заброшены, они считаются важной и значимой частью истории Ульфарской стаи».

– «Дом, где можно набраться сил», – повторил Андерс строку из загадки. – Это то самое место.

– Вы говорите что-то непонятное, – посетовал Джей, глядя в книгу. – Но это то, что вам нужно?

– Это оно, – уверенно сказала Лизабет и начала ставить книги обратно на полки. – Пошли.

Ребята тихо прошмыгнули мимо Матео и библиотекаря, которая даже на них не взглянула. Она до сих пор что-то объясняла и даже рисовала мальчику какую-то схему, на что тот лишь задумчиво кивал, и в голосе женщины начало проскакивать отчаяние.

Оказавшись в коридоре, дети услышали отдаленные звуки выходивших из столовой ульфарцев и тут же поспешили в другом направлении. Закари отлично продумал место встречи – позади зданий Академии, вдалеке от посторонних взглядов. Теперь, закончив свои дела, они, никем не замеченные, могли перелезть через стену обратно.

Пока компания, обходя здание, приближалась к нужному месту у стены, Андерс тихо спросил:

– Как там мой… – Он осекся на полуслове, чуть не сказав «мой дядя». Теперь он думал о Хейне так. – Как у Хейна дела?

– Мы не знаем, – с тревогой в голосе ответил Дэт. – Говорят, его заперли дома. Вы же знаете, в этом году он у нас ничего не вел, так что мы обо всем знаем только по слухам. Мы пытались спросить у профессора Эннар, но она сказала, чтобы мы не совали нос куда не следует, а сама, видно, изрядно волновалась.

– Кстати, о слухах, – произнес Джей, – говорят, артефакт, который мы украли из Дракхэлма, делает погоду холоднее. И что Сигрид что-то задумала.

Андерс и Лизабет обменялись продолжительным взглядом.

– Так и есть, – ответил Андерс. – И мы думаем, что ее план – нападение. Если это случится, волки тоже погибнут.

К ребятам присоединился Матео, заслонив их своим массивным телом от посторонних взглядов.

– Чтобы все плохое забылось, понадобится время, – пробормотал он. – Ну как, нашли то, что нужно?

Андерс согласно кивнул, но Дэт возразил:

– Может, мы и пострадаем, если Сигрид заставит нас выступить против драконов, но если мы этого не сделаем, они нападут первыми.

– Нет! – запротестовала Лизабет. – Это мы и пытаемся предотвратить.

– Но Лизабет… – неуверенно начал Закари.

– Она права, – поддержал подругу Андерс. – Что бы вы ни думали об отношении Лизабет к драконам, все оказалось гораздо сложнее, чем мы предполагали.

Губы Лизабет сжались в тонкую линию, она потупила глаза.

– И так можно сказать обо всем. Уж я-то, ее дочь, должна была догадаться, что она задумала, – с грустью произнесла девочка. – Но я понятия не имею. А ведь я думала, что хорошо ее знаю.

Прежде чем кто-либо успел ответить, Джей схватил Андерса за руку, и все семеро резко остановились перед патрулем из двоих взрослых стражников, огибавших стену здания. Андерс опустил голову, надеясь, что серый плащ позволит ему слиться с группой.

– Чего разгуливаем, разве вам не пора быть в классе? – строго спросила старшая из двоих – широкоплечая женщина со слегка искривленным носом, будто от старого перелома.

– Мы как раз туда идем, – весело ответил Джей.

– Так ведь здание школы в другой стороне, – удивленно подняв бровь, сказала женщина, и ребята в нерешительности замешкались.

– А нам надо сначала опыты проверить, – нашелся Закари, пока Андерс мысленно умолял его не останавливаться, потому что если бы пришлось говорить ему, Андерсу, он и слова не вымолвил бы от страха. Это наверняка вызвало бы у охраны подозрение. – Мы сейчас такие интересные наблюдения проводим, изучаем мох на северной стене, и независимо от того…

Стражница нетерпеливо подняла руку, чтобы спастись от запутанного научного объяснения, которое неотвратимо грозило достигнуть ее ушей, а потом просто помахала рукой, чтобы они шли дальше.

Ребята молча продолжили путь. Обдумывая слова Закари, Андерс вдруг что-то вспомнил.

– Сделаете для меня еще кое-что? – спросил он.

– Что именно? – поинтересовалась Виктория.

– Дело непростое, – признал мальчик. – Вы когда-нибудь видели кукольные спектакли о Последнем великом сражении? Их иногда показывают на улицах: платишь монетку и смотришь.

– Конечно, – сдвинув брови, сказала Виктория.

– В этих спектаклях показывают фальшивый драконий огонь, – объяснил он. – Белый с золотым – как настоящий. Я думаю, они используют для этого соль и железо. Не могли бы вы понаблюдать и узнать точно, как именно они это делают?

– Хочешь, чтобы мы сделали фальшивый драконий огонь? – удивленно заморгал Матео. – Я думал, мы пытаемся остановить войну, а не начать.

– Я не хочу, чтобы вы его делали, – ответил Андерс. – Просто посмотрите, не останется ли после него каких-то следов, той же соли. А потом проверьте место большого пожара в порту – может, заметите что-то похожее.

Услышав такое, кто-то из ребят ахнул, а кто-то медленно покачал головой.

– Андерс, – прошептал Джей, – ты же не считаешь, что…

– Не считаю, – сказал Андерс. – Просто пришла в голову догадка, проверить которую не помешает.

Дети подошли к стене, и Матео готовился подсадить Лизабет, пока Джей и Дэт оглядывались через плечо, чтобы убедиться, что за ними не наблюдают.

– Осторожнее там, – неожиданно сказала Виктория, крепко обняв давнюю соседку по комнате.

Лизабет ответила таким же крепким объятием.

– Хорошо, постараемся, – прошептала она. – И что бы мы ни узнали и ни нашли, мы ни за что не позволим этому причинить вам вред.

Матео подтолкнул Лизабет на стену, и она перелезла на другую сторону, где ее, как ожидалось, приняли Эллука и Рэйна, помогая спуститься.

Виктория так же крепко обняла Андерса, а потом к ним присоединились Закари и Джей. Не прекращая наблюдения, Дэт положил руку Андерсу на плечо, а обнявший всех следом Матео чуть не раздавил компанию.

Благодарный друзьям за доверие Андерс не нашелся, что сказать. Он решил, что лучше докажет делом свою признательность – постарается уберечь близких от опасности. Главное, они с друзьями смогли то, чего долго не удавалось поколениям волков и драконов – хотя бы ненадолго отбросить прежние разногласия.

Попрощавшись, Андерс перебрался через стену и приземлился рядом с сестрой и подругами.

Настало время отправиться на Чилланские острова.

Глава 13

Спеша через крыши к городским воротам, Андерс и Лизабет рассказали девочкам, что им удалось узнать. Утренний приток приезжих посетителей до сих пор не иссяк, а значит, у ребят был идеальный шанс пройти через ворота незамеченными стражей.

– Может, возьмем Кэсс с собой? – предложила Рэйна, наклонившись к мордочке сидящей с довольным видом у нее за пазухой кошки.

– Она так сильно похудела, пока нас не было, – сокрушался Андерс. – Думаю, Кэсс хочет остаться с нами. Это небезопасно, но и здесь ей тоже несладко.

Ребята спустились с крыши и без происшествий выбрались за ворота, позволяя толпе медленно уносить их прочь от города. Обычно загорелая кожа Эллуки выглядела желтоватой, и даже карамельно-коричневая кожа Рэйны потускнела, из чего явствовало, что девочки-драконы страдали от холода. Обеспокоенный этим Андерс не сразу заметил, что кто-то приблизился и пошел с ним в ногу.

– Андерс! – шепотом проговорил кто-то у него над ухом.

Пораженный, мальчик чуть не подпрыгнул, слишком поздно вспомнив, что не должен был откликаться на это имя. Рядом с Андерсом, одетый в пальто и плащ, шагал Миккель – Миккель, которой должен был вместе с Тео прикрывать их в Дракхэлме. Мгновение спустя Андерс понял, что по другую сторону от Миккеля идет Тео.

– Что вы здесь делаете? – энергично прошептал Андерс.

– Они все знают, – сообщил Миккель без тени своего обычного сарказма. – Мы не смогли отвертеться, и они знают, что вы что-то замышляете и что мы об этом знаем. Так что выбор у нас был небольшой: или бежать к вам на помощь, или позволить себя запереть.

Ребята молча дошли до поворота, где пора было отделиться от толпы и идти через поле. Те, кто их видел, наверняка подумали, что они направились к небольшой ферме или деревне. Вскоре дети отошли достаточно далеко, чтобы их не услышали.

– Они хотели вас запереть? – возмутилась Эллука.

– Торстен хотел, – сказал Тео. – Некоторые другие начали с ним соглашаться. Но ты не волнуйся, твой отец его не поддержал, хотя вид у него был довольно несчастный.

– Они хоть понимают, что мы задумали? – поинтересовалась Лизабет.

– Еще нет, – ответил Тео. – За исключением того, что это затеяли два волка, и вы бы не стали держать это в секрете, если бы драконам это сулило что-то хорошее.

Повисло тягостное молчание.

– А как вы смогли бежать, если вас заподозрили?

– Нам помогли Брин и Ферди, – ответил Миккель. – И, может, еще Исабина, но, честно говоря, мы не поняли, пыталась ли она нам помочь или просто так увлеклась своими механизмами, что путалась у всех под ногами.

– Рада, что вы с нами, – сказала Эллука.

– Мы тоже рады, что оказались здесь, – согласился Миккель. – Тысяча драконов, я понятия не имел, что Холбард такой огромный! Мы догадались, что вы, идя из Дракхэлма, зашли сюда через западные ворота, так что просто решили подождать снаружи. Тем более, нас тут никто не знает. Что будем делать дальше?

Ребята дошли до того места, где спрятали упряжь и прочие припасы, и, устроившись позавтракать, рассказали Миккелю и Тео о том, что нового произошло. Перекусывая вместе со всеми, Андерс чувствовал странную смесь изумления от того, что ему удалось заручиться поддержкой друзей и соратников, и беспокойства из-за того, что теперь их разыскивают и волки Ульфара, и драконы Дракхэлма.

От их небольшой компании зависела безопасность огромного числа людей.

Ребята развернули карту и наклонились, чтобы изучить ее получше. Было не очень хорошо видно, но, похоже, самый маленький остров находился ближе всего к северу архипелага.

– Конечно, это на самом дальнем островке, – сказала Рэйна, указав на него. – Если, конечно, на карте отмечены все острова.

– С воздуха разглядим получше, – успокоил ее Миккель.

– В загадке сказано, что нужно искать вдоль самой короткой длины, – размышляла Лизабет. – Значит, надо найти самый маленький и потом…

– Обойти его по длине? – предположил Андерс. – Нас шестеро. Если встанем в ряд и прочешем остров, то обязательно найдем кусок скипетра. Если, конечно, он спрятан именно там.

– Будем надеяться, что последнюю загадку мы сможем разгадать, не возвращаясь в Дракхэлм, – сказала Рэйна. – Еще лучше, чтобы вообще не пришлось никуда лететь.

– Э-э-э… – удивленно протянул Тео, – это что, кошка?

Двойняшки познакомили Миккеля и Тео с Кэсс. Позавтракав, ребята начали собираться в дорогу. Андерс забрал у Рэйны Кэсс и, обернув шарф вокруг тела, сделал перевязь, в которую упрятал кошку. Похоже, ей там понравилось.

Ребята понимали, что сейчас, когда солнце уже взошло, их взлет могут заметить из Холбарда. Тем не менее драконы настаивали, что ждать целый день в таком холоде они не смогут, кроме того, всех тревожила мысль о том, что, если останутся здесь, их могут найти волки или драконы. Надеясь, что все обойдется, взлетать решили как можно ниже и лететь побыстрее.

Поднявшись в воздух, группа полетела по тому же маршруту, по которому Андерс и Лизабет несколько недель назад шли со своим классом к злосчастной лагерной стоянке, где они украли у Эннар кубок Фэлкира и сбежали в Дракхэлм. Андерс увидел внизу реку Трондан, а через несколько часов полета – пестрящие зеленым золотом равнины сменились чернотой крутых, острых склонов Морских утесов, на вершинах которых белел снег. Утесы обрывались прямо в море, справа от летящих драконов, откуда пошел резкий воздушный поток, вызвав тряску, и путников забросало из стороны в сторону.

Эллука была самой сильной из драконов и летела впереди, неся на спине Лизабет. Достигнув знакомых берегов Небесного озера, она наклонилась и начала плавно спускаться, пока не приземлилась у кромки воды, замахав крыльями, чтобы быстрее остановиться, а затем сложила их на спине, после чего Лизабет спрыгнула на землю и начала убирать страховочную упряжь.

– Пора отдохнуть, – крикнула она подлетевшим Андерсу и Рэйне. – И пообедать!

Снимая с Рэйны ремни, Андерс посмотрел через плечо и увидел, как приземлились Миккель и Тео и тут же обратились в сидящих на корточках людей с вытянутыми вперед руками. Тео выглядел уставшим, но, увидев Небесное озеро, сразу повеселел. Сев на берегу, ребята принялись сооружать быстрый обед. Миккель даже зажег небольшой костер и нагрел воду для какао, кружки с которым раздал ребятам. Кэсс гонялась по лугу за бабочками и, казалось, понятия не имела, что несколько минут назад летала в небесах.

Однако долго ребята отдыхать не могли – нужно было добраться до Чилланских островов к полудню, чтобы осталось время на поиск убежища для ночлега до наступления темноты. Ребята принялись собираться: кто-то ловил Кэсс, кто-то тушил костер и собирал вещи.

– Давайте поторопимся, – обеспокоенно сказал Миккель, пакуя сумку с припасами. – Сейчас Совет драконов только и думает, как нас поймать. Может, у них даже есть какой-то артефакт для поисков, о котором мы не знаем.

Вскоре они снова взлетели. Андерс увидел, как под ними проплыл приморский городок Порт-Тайлерд с его высоким белым маяком на толстом каменном основании, раскрашенный так ярко, что сиял в полуденном солнце, словно его фонарь был зажжен. Задувал такой ветер, что долго любоваться видами у Андерса не было возможности.

Он прижался к спине Рэйны, выгнувшись так, чтобы Кэсс было удобно сидеть внутри перевязи. Когда остальные последовали за Эллукой через море, ледяной ветер, завывая, начал с еще большим неистовством хлестать по телам драконов и всадников. Несколько раз Андерс пытался было приподнять голову, чтобы посмотреть, как справляются другие, но долго смотреть по сторонам у него не получалось. Плотно прижав голову к спине Рэйны, он смотрел прямо вперед, туда, где, преодолевая ветер, словно плыла Эллука.

Еще Андерсу удавалось, опустив глаза, посмотреть вниз, где посреди глубокого темно-синего моря раскинулись те самые острова, как и было сказано в загадке – как драгоценности, или крошки. С неровными, серо-зелеными зазубренными краями – словно снежинки, ни один не был похож на своих собратьев. Мальчик заметил, что один из островов напоминает огромную букву «C», внутри его гавани спрятались рыбацкие лодки, чтобы переждать явно надвигающуюся бурю.

Рассмотрел он и другие острова – вытянутые, плоские, некоторые с единственным высоким пиком, который, казалось, продолжается под водой.

Когда небо потемнело, мальчик начал сомневаться, не лучше ли повернуть назад, пока их не настигла буря, но поделиться своими догадками было не с кем.

Прошла целая вечность, солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда путники наконец достигли верха цепи островов. Последние два острова лежали рядом, и, кроме океана, вплоть до великих льдов севера, их ничто не соединяло. Остров слева был большим, усыпанным холмами и примостившимися между ними деревьями.

Маленький остров справа был крошечным – без сомнения, самым маленьким. Со всех сторон его окружали крутые каменистые утесы, не оставляя ни одного места, где могла бы безопасно пришвартоваться лодка. Попасть на остров можно было только с воздуха. «Не драконы ли приносили волков сюда, на место их силы?» – промелькнула в голове Андерса догадка.

Однако в середине острова гор не было. Он был сформирован наподобие чаши, одна сторона которой была выше другой. Земля внутри была совершенно гладкой и зеленой, без единого дерева, куста или камня. Просто идеальный травяной луг.

Но все же в верхней части чаши кое-что нарушало безупречную гладкость зеленого полотна: небольшой белый дом с крышей, покрытой сочной травой. Дом был встроен в наклон «чаши», поэтому на поверхность выходили только передняя стена, дверь и окна. В стеклах на мгновение блеснули слабо пробивающиеся сквозь облака лучи заходящего солнца.

Драконы начали спускаться к дому, и чем сильнее они снижались, тем неистовее становился ветер, непредсказуемо и злобно кружащий по всем островам и береговой линии. Миккель и Тео обогнали Андерса и Рэйну, при этом Тео опасно отклонился от курса, и, чтобы избежать столкновения, Миккелю в последнюю секунду пришлось метнуться в сторону.

Рэйна так стремительно неслась к земле, что Андерс сгруппировался, посильнее прижал к себе Кэсс и наклонил голову. В последнее мгновение, когда мальчик был уверен, что они вот-вот врежутся в траву, он почувствовал, как взбугрились мускулы на спине Рэйны и она, замахав крыльями, сумела замедлить полет. Спотыкаясь и подпрыгивая, они приземлились и неподвижно застыли на лугу.

Ветер, казалось, кружил внутри котлообразного острова и жалил вновь прибывших путников со всех сторон. Андерс, разжав скрюченные руки и ноги, спрыгнул на землю с бедра Рэйны и поспешно принялся стягивать с нее страховочные ремни, чтобы она могла превратиться. Кэсс, высунув голову из перевязи, недовольно мяукнула и снова скрылась у мальчика за пазухой. Андерс ее прекрасно понимал.

Миккель и Тео уже обратились и, пошатываясь, пошли помочь Андерсу. Царящий на острове холод бодрил и придавал Андерсу сил, он чувствовал себя так, словно мог бы обежать весь остров прямо сейчас. Однако его друзья явно испытывали противоположные ощущения: их лица были бледны, а руки еле справлялись с кожаными ремнями.

Освободившись от упряжи, Рэйна приняла человеческое обличье, и Андерс поспешил к сидящей на земле девочке, стянул свой плащ и закутал сестру, чтобы страдавшая от холода, как все остальные драконы, девочка хоть немного согрелась. Затем Андерс помог Рэйне встать на ноги, и двойняшки поспешили к дому вслед за остальными.

Они подошли как раз в тот момент, когда Эллука и Лизабет тянули ручку двери на себя. Разбухшая от сырости деревянная дверь поначалу не открывалась, но, когда они потянули дружнее, она внезапно поддалась, и девочки, потеряв равновесие, в удивлении отшатнулись назад. Все шестеро вошли внутрь, и Андерс, захлопнув за собой дверь, повернулся, чтобы вместе с остальными посмотреть, что это за место.

Дети очутились в просторной комнате, освещенной только проникавшим из покрытых соленой коркой окон сероватым солнечным светом. Справа оказался большой камин, перед которым стояли стулья с толстой обивкой и изрядно прохудившимися подушками. Слева располагалась давно заброшенная кухня со свисающими с потолка над длинной стойкой тусклыми кастрюлями и сковородками и пустой железной дровяной плитой-печью, из которой выходила исчезающая в потолке труба, проложенная прямо в холме.

В середине комнаты стоял заваленный книгами и бумагами длинный стол, как будто тот, кто отсюда ушел, намеревался вернуться, чтобы продолжить оставленную работу. Книги были повсюду: стопками лежали на полу, тесными рядами заполняли висящие вдоль стен полки. Ряд дверей вдоль одной из стен давал повод думать, что дом продолжается дальше внутрь холма.

– Надо развести огонь, – сказала Лизабет, отделяясь от скучковавшихся драконов, которые от холода почти ничего не соображали. – Ледяной ветер выдувает тепло, вокруг острова холодная вода – для тех, кому важно быть в тепле, место просто ужасное. Андерс, я зажгу камин, а ты попробуй разжечь кухонную печку.

Опустив на пол Кэсс, которая тут же умчалась исследовать новое место, Андерс поспешил к черной железной печурке и, сев перед ней на корточки, открыл дверцу. Рядом стояла корзина с щепками для растопки и лежала горка коричневых кубиков торфа. На крючке висели два куска кремния, соединенные веревкой.

– Лизабет, – окликнул мальчик подругу, – мне кажется, даже если волки наведывались сюда много веков назад, таким уж заброшенным это место не выглядит. Здесь не так много пыли и топливо для печки сохранилось. Я бы сказал, что тут никого не было лет десять, а не сто.

– Сюда точно кто-то приходил не так уж давно, – дрожащим голосом проговорил стоящий у стола Тео. – На документах есть даты.

– Вот бы это была наша мать, – плотнее заворачиваясь в плащ, сказала Рэйна. – И, надеюсь, здесь остались какие-то ее вещи.

У Андерса было ощущение, что Дрифа могла оставить все что угодно, ведь, в конце концов, карта показывала им, где найти части Солнечного скипетра, только потому, что они об этом просили, к тому же Хейн сказал, что Дрифа спрятала многие из своих самых ценных артефактов. Мальчик задавался вопросом, не спрятаны ли все эти замечательные вещи в этом доме? Если бы только знать, где именно их искать.

Вскоре они с Лизабет затопили камин и кухонную печь, и комната начала нагреваться. Водяной насос на кухне до сих пор был исправен, так что ребята вскипятили на печке воду, а Лизабет и Миккель пожарили сырные бутерброды из тех припасов, что мальчики захватили с собой, когда решили убежать из Дракхэлма.

Снаружи стемнело, но горящий в камине огонь и зажженные лампы наполняли комнату уютным светом. Внутри становилось теплее, и все заметно повеселели, даже Лизабет не возражала против повышения температуры. Проверив другие комнаты, ребята обнаружили ванную с трубами, которые, судя по всему, были исправны. Они проходили через стену за печкой, нагревая воду, которая по специальному желобу поступала в ванну. Еще дети нашли комнату, обставленную как научная лаборатория, и, наконец, три спальни, хотя матрасы оттуда Эллука и Андерс перетащили в гостиную, чтобы все могли спать вместе у зажженного камина, где было теплее всего.

– Ну, в том, что это место когда-то использовалось для исследований, я даже не сомневаюсь, – сказал чуть позже Тео, когда все сидели, кто на матрасах, кто в мягких креслах перед огнем, пили какао и ели поджаренные бутерброды с сыром – кроме Кэсс, которой достался кусок жареного мяса. – Книг тут видимо-невидимо, на самые разные темы. А холод стоит такой, что, похоже, волки должны соображать лучше, чем в любой другой точке мира. Может, поэтому они сюда и приходили.

– Если они это делали, то без помощи драконов им было не обойтись, – припомнил Андерс свою предыдущую мысль. – У этих берегов ни одному кораблю не пришвартоваться. Возможно, Дрифа и узнала об этом месте, потому что приносила сюда волков.

– А сколько здесь артефактов! – поделилась Лизабет. – Они довольно странные, непонятно, для чего большинство из них служит.

– Место интересное, – сказал Миккель, – вот только холод все портит. Нам надо постараться не замерзнуть за ночь, чтобы завтра утром были силы улететь, если, конечно, найдем следующий кусок скипетра.

– И как вообще этот скипетр действует… – оглядывая книги, задумчиво произнес Тео. – Я понимаю, что он делает воздух теплее, но как именно? Все-таки изменение погоды – вещь непростая.

– Если меняешь что-то в одном месте, это может повлиять на другое, – сказал Андерс, вспоминая артефакты, которые он видел в «Скрабоксе» в Ульфаре, когда искал способ найти Рэйну. – Вызовешь дождь в одном месте, начнется засуха в другом.

– Хотелось бы знать, что случится, если мы вызовем тепло, – заметил Тео.

– Даже если мы не уверены, что произойдет, если его применить, рискнуть придется, – вздохнула Лизабет. – Надеюсь, он действует так же, как Снежный камень, то есть меняет температуру вокруг себя. Наверное, если мы их правильно настроим, они как-то уравновесят друг друга.

Закончив ужинать, драконы остались возле камина, поочередно уходя принимать ванну, и, прогревшись до самых косточек, возвращались с довольными лицами обратно.

Тем временем Андерс и Лизабет, взяв по фонарю, принялись искать очередную часть скипетра, надеясь, что она спрятана где-то в доме. Зная, как выглядит остров, дети решили, что Дрифа не рискнула бы прятать что-то в гладкой траве снаружи. После двух предыдущих открытий они знали, что ищут: цилиндрический предмет, примерно равный длине их предплечий, завернутый в вощеный холст и перевязанный веревкой.

– Надеюсь, эта часть где-то поблизости, – сказала Лизабет, заглядывая под кровать в одной из спален, пока Андерс обыскивал верхние полки. – Главное – ее найти.

– Думаю, так и есть, – согласился он. – Она бы не стала заставлять нас искать то, что найти невозможно. Только вот загадки придумала, чтобы взять спрятанное могли только те, кто знает ответы. Он точно где-то здесь.

Не найдя ничего, дети уже были готовы бросить это занятие, когда наконец добрались до лаборатории в задней части дома. Там тоже стоял камин, но так как он не был затоплен, холод чувствовался такой, что ребята могли видеть в воздухе выдыхаемый ими пар. Лизабет принялась осматривать расположенные на квадратном столе приспособления и устройства, Андерс, подняв фонарь повыше, изучал полки, мысленно пытаясь представить себя на месте дракона. Что, по мнению его матери, могло бы стать хорошим местом, чтобы что-то спрятать?

Он внимательно осмотрел камин, который имел необычное устройство: в стену по бокам от очага были вбиты металлические крючки, на которые можно было развесить над пламенем горшки разного размера, чтобы нагревать или растапливать все, что положишь внутрь. По мнению Андерса из всего, что они до сих пор видели, это место больше всего походило на кузницу. А Дрифа была кузнецом-драконом.

Мальчик попытался представить ее работающей здесь, но не знал, как она выглядела. Судя по тому, какая внешность досталась им с Рэйной, и рассказам, что Дрифа была наполовину моситаланкой, у нее наверняка была такая же коричневая кожа и черные волосы, как и у них.

Раз она работала в кузнице, то должна была обладать физической силой. Если Андерс унаследовал свой высокий рост от отца, то, возможно, не такая высокая Рэйна пошла в мать.

Был ли здесь когда-нибудь его отец или Хейн? И как они сюда прилетали, их приносил кто-то из драконов? Может, даже Дрифа?

Андерс отодвинул от стены самый большой, висящий на крючке, котел, и тот закачался из стороны в сторону. Что в нем делали? Плавили металл? Мальчик поднял фонарь и, заглянув внутрь посудины, удивленно замер – в котле что-то лежало.

Присмотревшись, он узнал знакомые очертания.

– Лизабет, я нашел!

Протянув руку внутрь, он сомкнул пальцы вокруг завернутой в кусок холста части скипетра и победно вытащил ее из котла. Конечно же, его мать оставила артефакт там, где работала.

Они с Лизабет побежали в главную комнату, где остальные приветствовали вошедшего с поднятым над головой артефактом Андерса радостными криками. Поспешно развязав веревку и развернув холст, ребята увидели еще один кусок деревянного скипетра, оплетенный, как и прежние, металлическими полосками с выгравированными на них рунами.

Ребята развернули матерчатую карту и разложили ее на полу, вплетенные в нее серебристые нити заблестели в свете пламени камина. Андерс коснулся карты вновь найденной частью скипетра, и вязь, нарисованная по краю карты, начала извиваться и скручиваться, складываясь в новые слова.

Как всегда, Лизабет склонилась над картой, чтобы их прочитать.

«Последняя часть скрыта высоко,

Спрятана в запретном небе.

Название места сулит безмятежность,

Но знайте – опасность вас там ожидает».

– Осталась последняя часть! Мы были правы! – закричала Рэйна, радостно подняв Кэсс в воздух, словно трофей, на что кошка возмущенно мяукнула, намекая, чтобы ее опустили на пол.

– Мы почти у цели! – согласилась склонившаяся над картой Эллука и принялась сама читать появившиеся слова.

Только Андерс ничего не сказал. В конце концов его задумчивость заметили остальные и один за другим вопросительно уставились на мальчика.

– Я знаю, где это, – наконец произнес он. – Это высоко в небе. Куда нам запрещено ходить. Название этого места мы слышали много раз – оно звучит так, будто там безопасно: приют. Это Облачный приют.

Все молча смотрели на Андерса.

Облачный приют – легендарное пристанище первых кузнецов-драконов, самая высокая точка Воллена.

Место, куда драконам путь был заказан, хотя никто не ведал почему.

– «Но знайте, – шепотом повторила Рэйна строчку загадки, – опасность вас там ожидает».

Глава 14

На следующее утро дети встали пораньше и принялись готовиться к отлету. Андерса не покидало чувство, – так же как когда они покидали водопад Флики, – что в этом месте скрыто много тайн, которые они так и не разгадали. Но за этим придется вернуться в другой раз. В Облачный приют нужно было добраться как можно скорее.

– Дорога туда непростая, – сказала Эллука. – Сначала полетим над Нагорьем – там проблем не будет, пастухи, я уверена, время от времени привыкли видеть в небе драконов. Но дальше надо будет пересечь Ледяные горы. Придется лететь высоко и долго, а там жуткий ветер и холод.

– И нас могут заметить, когда будем лететь к северу от Дракхэлма, – обеспокоенно добавил Миккель. – Если они будут начеку.

– Даже если они нас разыскивают, более длинным путем лететь мы не можем, – заметила Рэйна.

– Согласен, – сказал Андерс. Рэйна хорошо умела оценивать грозящую опасность, что доказывала не раз: и когда они промышляли воровством на улицах, и когда над ними нависал гнев членов Совета драконов.

Андерс надеялся, что вблизи Облачного приюта их скроет облаками, которые и дали загадочной вершине ее название. Однако перед полетом мальчик хотел кое-что сказать остальным.

– Что такое, Андерс? – спросила Рэйна, поняв выражение лица брата.

– Прежде чем мы полетим, – начал он, – хочу кое-что обсудить, о чем я много думал. Это про то, что будет дальше, когда мы найдем последнюю часть скипетра.

Сбившись вместе, ребята молчаливо ждали, что он скажет.

– Я вот что думаю, – начал он, – если мы это начнем, то назад дороги не будет. То есть, я понимаю, что мы и так не можем вернуться, потому что нас преследует Совет драконов. Я к тому… то, что мы делаем – важнее всего на свете. Честно сказать, я это все из-за Рэйны начал, беспокоился, что будет с ней и Лизабет, а когда познакомился с вами, то начал переживать и за вас. Я не хотел менять мир. Кто я такой, чтобы это делать? Просто хотел защитить своих, тех, кто мне дорог.

По легким кивкам ребят мальчик понял, что не одинок в своих чувствах.

– А теперь видите, как все усложнилось? – продолжил он. – Хейна арестовали, Совет драконов выступает против Лейфа. Драконы и жители Холбарда страдают от холода. В конце концов, если такая погода будет держаться, волки точно нападут, и понест потери обе стороны, только может стать еще хуже. Теперь это касается не только нас – надо постараться ради всего Воллена, чтобы не пострадал никто.

– Так и надо сделать, – тихо сказала Рэйна, и остальные поддержали ее.

– Тогда так, – закончил Андерс, – неважно, что произойдет в Облачном приюте, мы первым делом должны разобраться со скипетром. А потом приведем его в действие, чем бы это нам ни грозило.

– Что бы ни случилось с любым из нас, – тихо сказала Лизабет, – уцелевшие должны привести артефакт в действие.

– Несмотря ни на что, – пообещала Эллука, и другие повторили то же самое. Теперь Андерс был спокоен, зная, что все они заодно и готовы к опасностям, что ждут впереди.

* * *

Закончив собирать вещи, Миккель и Тео плотно закрыли дверь дома, пока Андерс и Лизабет надевали страховочные ремни на Рэйну и Эллуку.

– Мы еще вернемся, – глядя на дверь, сказала Лизабет, вторя мыслям Андерса. – Однажды, когда все это кончится, мы сюда придем.

Ни Андерс, ни Лизабет не озвучили того, о чем, как он знал, оба думали: им оставалось только надеяться, что однажды все закончится и что они смогут выбраться из этой передряги живыми.

Взлетать с острова оказалось так же сложно и опасно, как и приземляться на него накануне ночью – ледяной ветер и в этот раз хватал Андерса, словно цепкими пальцами огромной руки, и решительно норовил сбросить мальчика со спины сестры и швырнуть в темно-синюю пучину далеко внизу. Наконец драконы достигли побережья, где высился большой белый маяк и виднелись каменные дома деревушки Порт-Тайлерд, и полетели над Нагорьем.

Облака над материковой частью немного рассеялись; золотисто-зеленые равнины внизу, казалось, светились, а серебристо-зеркальные ручьи текли по ним нескончаемыми извилистыми узорами; далеко внизу в длинных тенях холмов паслись, сбившись в стада, крошечные овечки и коровы. Прошло совсем немного времени – хотя, возможно, усталым драконам так не показалось, – и впереди среди зеленой травы равнин начали вырисовываться темные каменные вершины Ледяных пиков, напоминающих великанов, которые сбросили бархатистые плащи и потянулись к небу.

Когда путники наконец перелетели Ледяные пики, Андерс понял, что Рэйна заметно устала: она летела с той же скоростью, но взмахи крыльев стали другими – она медленно вытягивала их, словно усталый пловец. Мальчик не знал, заметил ли их кто-то из Дракхэлма и было ли вообще наблюдение.

Теперь они приближались к тем облакам, что всегда окружали Облачный приют, ветер мало-помалу стих до полной неподвижности. Андерс напряг все чувства, когда Рэйна летела сквозь облака, изредка порыкивая и слушая ответный рык Миккеля, Тео и Эллуки, скрытых в идеально белой пелене. Лишь кончик крыла или хвоста кого-то из них изредка мелькал, если они подлетали чуть ближе.

Четыре дракона летели настолько медленно, насколько могли. Андерс так привык к восходящим и нисходящим потокам, к порывам бокового ветра и капризам погоды, что теперь неподвижный воздух вокруг них казался ему до странности мертвым. Обычно полет напоминал плавание в движущейся воде, и внезапно все вокруг стало густым и тяжелым. Они старались не влететь друг в друга или, хуже того, в какой-нибудь из шпилей Облачного приюта, притаившийся в тумане.

Андерс уже начал гадать, не пролетели ли они мимо шпилей и не вылетят ли сейчас из облаков с обратной стороны Облачного приюта, как впереди показалось что-то темное. То, что они увидели, горной вершиной не было – перед ними стояла невероятно высокая колонна, такая же большая, как главный зал Дракхэлма или обеденный зал Ульфара. Выщербленные края колонны не оставляли сомнений в природном происхождении сооружения, однако их вертикальная направленность не представляла возможным подняться по ней снизу.

На мгновение Андерсу, крепко держащемуся за упряжь, показалось, что он заметил что-то вроде лестницы, вырезанной в одной из секций колонны, к вершине которой все выше и выше летела Рэйна.

А потом показались здания.

На вершине огромной каменной колонны, цепляясь друг за друга, словно могли упасть, ютились десятки небольших, сложенных из каменных плит построек, каждую из которых венчала куполообразная крыша. Они походили на тесно растущую семейку грибов, разве что были слишком велики для такого сравнения. В середине стояло два дома намного крупнее, а остальные, подпирая друг друга, теснились вокруг них, зияя маленькими черными окнами-прорезями в гладкой каменной кладке.

Рэйна повернула направо и полетела за край того, что должно было быть Облачным приютом, пока дома не уступили место посадочной площадке, явно предназначенной для драконов. Это был большой двор, выложенный гладкими камнями, однако лишенный стен по краям, которые могли бы предотвратить от неосторожного падения в пропасть.

Один за другим, царапая когтями по каменной кладке, четыре дракона приземлились на площадку. Миккель и Тео сразу вернулись в человеческий облик и поспешили помочь Рэйне и Эллуке.

– Тут так здорово, – прошептала Лизабет, снимая кожаные ремни с боков и головы Эллуки. – В историях что-нибудь об этом говорится? О том, как тут все устроено?

– В них говорится только, что сюда нельзя приходить, – тоже шепотом ответил Миккель. – А знаете, я что-то чувствую… Холодно, но… там, глубоко под скалой, что-то есть.

– Где-то там внизу должна течь лава Ледяных пиков, – подтвердил Тео догадку друга.

– Вместе с тем здесь такой холодный воздух и сильный туман, что я тоже чувствую себя хорошо, – сказала Лизабет. – Какое необычное место.

Ребята отступили в сторону, давая место Рэйне и Эллуке, и те, уменьшившись за пару секунд, обратились в людей и поднялись на ноги.

– Нельзя оставаться на месте, – сказала Эллука, как только обрела дар речи. – Если нас заметили из Дракхэлма, то прямо сейчас они летят сюда. Миккель, думаю, мы, как самые сильные, должны отправиться патрулировать местность. Если будем начеку, то заметим заранее, если кто-то будет подлетать.

Все, стараясь не повышать голоса, согласились с планом Эллуки. Андерс не был уверен, как именно, но это место влияло на них всех. Возможно, причиной служила его странная атмосфера или то, что ребята пришли туда, куда им запрещала приходить каждая история про драконов.

Эллука и Миккель подошли к краю площадки, сели на корточки, выставив руки вперед, обратились драконами и улетели.

Андерс, Рэйна, Лизабет и Тео пошли к огромной двери, которая вела в примыкающее к каменной площадке купольное здание. Дверь из темного, состарившегося дерева, местами поросшего бледным мхом, была снабжена идеально подходящими ей черными металлическими петлями, держащими ее в арке из серого камня.

Прищурившись сквозь клубящийся туман, Андерс разобрал единственное, отчетливо вырезанное в арке над дверью название:

Облачный приют

Потребовались усилия Андерса и Рэйны с одной стороны и Тео и Лизабет – с другой, чтобы открыть огромные металлические засовы, но сама дверь распахнулась без малейшего звука, будто ее петли смазали только вчера.

В помещении было темно, и когда Андерс шагнул внутрь, у него под ногами что-то засветилось слабым светом. Посмотрев вниз, он увидел, что стоит на металлической пластине, изрезанной рунами. Мальчик задержал дыхание и хотел предупредить остальных, сам не зная о чем, как вдруг свет юркнул с того места, где он стоял, к дальней стене, пробежав по металлическим дорожкам, выложенным на каменном полу. Каждая из них ожила и ярко засветилась золотым светом.

Светящиеся полосы побежали прямо по стенам, и по всему огромному залу зажглись лампы, наполняя помещение теплым гостеприимным свечением. Без всяких сомнений, комната предназначалась для размещения большого числа людей – места было столько, что помимо столов и стульев оставалось достаточно пространства, чтобы свободно поместились несколько драконов. Место казалось заброшенным и пустым, но, несмотря на то что приходить сюда было запрещено, недружелюбным оно не выглядело.

В дальнем конце зала располагалась единственная дверь, через которую ребята могли продолжить путь. Не произнося ни слова, все четверо пошли по огромному залу, звук их шагов поглощала клубящаяся в свете ламп пыль.

Следующая дверь была из того же темного дерева, что и предыдущая, но у этой не было ни ручки, ни каких-либо видимых средств, с помощью которых можно было ее открыть. Вместо этого на двери сияли в свете ламп прикрепленные к ней металлические буквы.

НЕ ВХОДИТЬ БЕЗ…

~ ТОКЕНА ~

~ ИСТИННОЙ КРОВИ ~

~ ИСТИННОЙ ЦЕЛИ ~

– Что все это значит? – прошептал Тео, как и все остальные, пристально вглядываясь в надпись.

– Вероятно, она думала, что мы должны это знать, – заметила Рэйна. – Может, мы и знали бы, воспитай она нас сама.

Все долго молчали, пока всеобщее оцепенение не прервала мяукнувшая из перевязи на груди Андерса Кэсс.

– Кэсс права, – сказала Рэйна. – Нам надо как-то с этим разбираться, и точка. У кого какие предложения?

– Давайте посмотрим повнимательнее, может, есть еще какие-нибудь подсказки, – предложила Лизабет. – И подумаем, что могли бы значить эти слова?

– Интересно, какой токен нужен, чтобы открыть эту дверь, – задумался Андерс, подходя поближе. – Никакой замочной скважины здесь нет.

– Наверно, имеется в виду вовсе не ключ, – сказал Тео, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть надпись. – Артефакты можно приводить в действие по-разному. Обычно требуется что-то еще – или другой артефакт, или недостающая часть более крупного устройства. Бывает, что они связаны с человеком, но про это, похоже, говорится в строчке про кровь, а не про токен.

– Это может быть что-то кованое? – спросил Андерс, оглядывая себя так, словно на нем что-то могло обнаружиться.

– Обычно да, – начал объяснять Тео. – Я же только недавно начал изучать, как драконы классифицируют артефакты. Хорошо, если смогу понять, на какой полке что лежит. Такими темпами нам на поиск ответа лет пять-шесть понадобится, но я понимаю, что у нас их нет. Наверное, на этом токене должна быть хотя бы одна руна.

– Я не могу… – начала Лизабет. Андерс никогда не слышал в ее голосе столько отчаяния. – Я не могу даже близко ничего подобного представить. Может, мы должны были взять что-то из того дома на острове? Или оно должно было у вас быть, потому что она дала бы это вам, если бы могла. Но ваша мать ничего вам не оставила.

При этих словах Андерс и Рэйна замерли и пристально посмотрели друг другу в глаза.

– Она оставила, оставила! – воскликнул Андерс, а Рэйна начала копаться в своей прическе, потом раздраженно что-то пробормотала и, согнувшись пополам, словно кланялась, подставила макушку брату.

– Что? – разом выпалили Лизабет и Тео, взирая на устроенное двойняшками странное действо.

– Шпильки Рэйны! – ответил Андерс и аккуратно, как только мог, вытащил из волос сестры сначала одну, а затем вторую заколку, стараясь не обращать внимания на ее недовольные визги. – Мы никогда не знали, откуда они взялись, но эти шпильки были у Рэйны всегда. И на них есть руны.

– Они изменились вместе со мной, когда я в первый раз превратилась, – сказала Рэйна, протягивая руку к одной из шпилек. – Когда я разорвала и потеряла всю одежду, потому что у меня еще не было амулета, шпильки остались!

– Я так и думал, что это артефакты, – взволнованно пробормотал Тео. – Я сказал тебе об этом, когда мы ходили в архивные пещеры и нашли зеркало, помнишь?

– Может, они как-то подходят к двери? – предположила Лизабет и наклонилась, чтобы начать осмотр двери от пола. – Ищем что-то небольшое.

– Вот здесь, – сказал Тео, указывая на место под словом «токен» на двери. – Смотрите, вот тут два маленьких отверстия, как знак «равно».

Андерс и Рэйна одновременно подняли шпильки и приставили их к отверстиям сверху и снизу. Выглядело так, как будто они подходят.

– Рунами внутрь, – предложил Андерс.

Как по команде, двойняшки вставили шпильки в неглубокие отверстия в двери.

Андерс ощутил легкое покалывание в кончиках пальцев – как всегда бывало, когда артефакт наполнялся магической силой. Где-то глубоко внутри двери что-то щелкнуло, и она беззвучно распахнулась, открывая взору длинный коридор. Одна за другой оживали пыльные лампы вдоль стен, освещая множество дверей и сотни металлических полос, покрывающих каменный пол и стены, словно превращая все это место в один огромный артефакт.

Ребята стояли, в растерянности оглядывая коридор.

– Истинная кровь… – сказала Лизабет, прерывая внутреннее ликование Андерса.

– Что? – не сразу понял он. – А, следующая строка с той двери.

– Думаете, имеется в виду истинная кровь дракона? – спросила Рэйна. – Это место построено очень давно, наверно, когда такое было возможно.

– Не знаю, есть ли она у кого-нибудь из нас, – нахмурившись, сказал Андерс. – Разве что у Эллуки – у нее, насколько мне известно, нет родственников в Холбарде, и вообще все ее родные – драконы.

– А может, нужен потомок создателя этого места, – предположила Лизабет, – кем бы он ни был.

– Или потомок того, кто здесь работал? – выдвинул свою версию Тео. – Ведь Дрифа пришла сюда, чтобы спрятать часть скипетра, и она оставила вам токен, чтобы вы смогли зайти, так что, мне кажется, у вас как раз подходящая кровь, чтобы попасть внутрь.

В конце концов, они решили, что им ничего не остается, кроме как проверить догадки опытным путем. Тео и Лизабет взяли Андерса за руки, готовые втащить мальчика обратно в безопасное место, если понадобится, и с бьющимся от волнения сердцем Андерс приготовился сделать пробный шаг на первую плиту внутри туннеля. Ему лишь оставалось надеяться, что ребята успеют втащить его обратно, если что-то пойдет не так.

Он попеременно взглянул на каждого из друзей, затем шагнул назад, крепко держась за протянутые ему руки.

Ничего не случилось.

Все облегченно выдохнули.

– Так и есть, – сказала Лизабет. – Теперь посмотрим, сможем ли туда пройти мы с Тео, так, на всякий случай. Мы могли бы помочь вам в поиске.

Из вежливости она умолчала о том, что они с Тео знали об артефактах больше, чем Андерс или Рэйна, потому что Лизабет училась этому несколько лет, а Тео последнее время только ими и занимался. Андерсу ничего не оставалось, как согласиться.

Андерс встал позади Лизабет, а Рэйна и Тео взяли ее за руки. Затаив дыхание, Лизабет шагнула назад.

В мгновение ока каменная плита под ее ногой рассыпалась в прах, и девочка осталась без опоры под ногой. Она закричала, Рэйна и Тео дернули ее обратно в безопасное место, при этом Андерс попытался вытолкнуть подругу, не наступая в пустоту, и через секунду она стояла там, где раньше. Тут же рассыпавшаяся каменная плита начала формироваться заново: снова поднялась пыль, застыв вокруг плиты, уложились металлические полосы и мягко засветились.

– Значит, только мы с Андерсом, – проговорила Рэйна в наступившей тишине.

С теми же предосторожностями дети проверили, как плита отреагирует на нее, но уже через мгновение стало ясно, что она спокойно может стоять возле Андерса по ту сторону от двери.

– Шаг третий – истинная цель, – провозгласил Тео. – Может быть, сказать, что вы хотите?

Поправив наплечную сумку, в которой лежали карта и три части Солнечного скипетра, он громко и как можно более уверенно произнес:

– Мы ищем последний кусок Солнечного скипетра!

Сначала мальчик подумал, что ничего не произойдет. Но затем полосы металла в полу, руны и лампы на стенах потускнели, погрузив коридор в почти полную темноту, прерываемую лишь отблесками ламп перед входом, где стояли Лизабет и Тео. Андерс не успел выразить свое разочарование, как сияние начало возвращаться. На этот раз осталась всего одна длинная, уходящая вдаль, голубоватая полоса, сделанная из чего-то похожего на железо, проложенная в плитах пола, и руна на ней – из самых замысловатых, которые мальчик когда-либо видел.

– Я так понимаю, нам туда, – нервно хохотнув, сказала Рэйна.

– Ужасно это говорить, – произнесла Лизабет, – но идите поскорее. То, что Миккель и Эллука все еще не подали сигнал тревоги, не означает, что Совет драконов не летит сюда прямо сейчас.

Лизабет была права. Андерс получше усадил Кэсс, которая хотела вылезти из перевязи на пол, – но ведь неизвестно, нужна ли и кошкам истинная кровь, чтобы пройти, поэтому в качестве компромисса он лишь позволил ей высунуть голову, чтобы зверек видел, где они шли, – и двойняшки двинулись вдоль указанного голубой полосой направления.

Они прошли по длинному коридору вдоль множества закрытых дверей. «Что там за ними?» – невольно подумал Андерс. Но сегодня они здесь не за этим, так что, следуя по указанному самим местом пути, дети продвигались все дальше в середину Облачного приюта.

В конце концов дорожка вывела их к лестнице, затем к еще одной, и когда они вышли на самый верх, то попали в освещенную естественным светом комнату. За толстыми стеклами окон виднелись завихрения тумана – сложно было понять, из-за толщины ли старых стекол была такая плохая видимость или из-за вездесущих облаков, характерных для этого места.

– Похоже на чей-то кабинет, – отметила Рэйна, заходя в комнату вслед за братом. Повсюду лежали книги, какие-то чертежи, открытые тетради и схемы, с крючков на стенах и высокого куполообразного потолка свисали части недоделанных артефактов. Приведшая детей сюда светящийся металлическая полоса заканчивалась у порога комнаты, как бы говоря: «Это здесь. Дальше догадывайтесь сами».

– Думаешь, она здесь бывала? – тихо спросил Андерс сестру. – Я к тому, что если Дрифа оставила тут часть этого скипетра, то конечно, она сюда прилетала, но…

– Но, может быть, это вообще был ее личный кабинет, – завершила Рэйна неоконченную братом фразу. – В том доме на острове тоже были некоторые ее вещи, но, возможно, она работала в разных местах.

– Побыть бы тут подольше, тогда мы бы больше узнали о ней, – сказал Андерс, и сердце его тоскливо защемило. – Но сначала давай разберемся со скипетром.

Встав в противоположных частях комнаты, двойняшки начали тщательно просматривать пространство возле книжных стопок, поднимать кипы бумаг, разглядывать части артефактов в надежде увидеть знакомые цилиндрические очертания части скипетра, вероятно, завернутой в обычный вощеный холст и перевязанной веревкой.

Представляя, как прямо сейчас разъяренные драконы летят сюда, к ним, и вот-вот увидят патрулирующих окрестности Миккеля и Эллуку, Андерс старался двигаться так быстро, как мог, но не осмеливался слишком торопиться, чтобы не пропустить искомое среди разбросанных в беспорядке вещей.

– Андерс! – дрогнул голос Рэйны.

– Нашла? – оглянувшись на нее, спросил он.

– Андерс, – повторила она, все еще глядя на что-то на столе.

Мальчик поспешил к сестре. Объектом ее внимания была не часть скипетра. Это был угольный набросок, выполненный кем-то на вырванной из тетради странице. Сначала он подумал, что на рисунке изображен Хейн – такой же большой, широкоплечий, с темно-коричневой кожей, обозначенной растертым углем, с аккуратной черной бородой, обрамляющей квадратную челюсть. Но изображенному на рисунке мужчине не хватало очков в прямоугольной оправе, и лицо у него было немного не такое. Впрочем, ямочки на щеках были точно как у Хейна.

Одной рукой мужчина обнимал женщину, очень похожую на Рэйну, если бы та была взрослее. Художник идеально запечатлел такую же лукавую и непокорную, как у Рэйны, улыбку. Коричневая кожа женщины была светлее, чем у мужчины, а ростом она была на голову ниже, несмотря на невероятно пышную копну кудрявых черных волос – спутница похожего на Хейна мужчины выглядела сильной и уверенной, словно могла все. На шеях обоих висели одинаковые металлические диски на кожаных ремешках. Каждый из дисков был украшен плотной гравировкой из завивающихся спиралью рун.

– Это… они… – дрожащим голосом прошептала Рэйна.

Почувствовав волнение девочки, Кэсс нервно замяукала и вытащила из повязки лапу. Трясущимися руками Андерс осторожно вытащил кошку и позволил ей устроиться на плечах Рэйны, где она могла присмотреть за хозяйкой.

– Это они – Феликс и Дрифа, – согласился Андерс, указав кончиком пальца на рисунок.

– Выглядят очень счастливыми, – задумчиво пробормотала Рэйна. Шмыгнув носом, она попыталась сбросить наваждение и взять себя в руки. – Положи в сумку, – сказала она. – Возьмем с собой, посмотрим потом. Давай уже выясним, куда она положила скипетр.

Двойняшки вернулись к прежнему занятию, и лишь минуту спустя Рэйна снова позвала брата. На этот раз в ее голосе звучал восторг.

– Андерс, я нашла!

Размахивая последней из четырех частей, она пыталась стянуть веревку и развернуть холст.

– Сложи все вместе, – сказала она, передавая находку подбежавшему брату, а другой рукой проверяя, на месте ли Кэсс. Кошка не понимала, чему все так рады, но тоже присоединилась к веселью, начав играть одним из локонов Рэйны.

Андерс вытащил из сумки три другие части. С верхним куском он определился легко – тот, что с железным шаром, – и, отталкиваясь от расположения металлических полосок, обвивающих все части скипетра, быстро понял, в каком порядке соединяются остальные. Мальчика переполнял священный трепет от того, что он собирает такой важный артефакт здесь, в главной мастерской, где работала его создательница – их мать.

Когда он прикрепил на место последнюю часть, то почувствовал знакомое покалывание пробуждающейся в артефакте магической силы. Все руны на нем засветились, а затем погасли.

– Я понимаю, как его использовать, – удивленно произнес он через мгновение. – Никогда не думал о том, как этот скипетр запустить, но вот я его держу и могу сказать, что он… слушает – думаю, это лучшее слово. Все, что мне нужно сделать, это сказать ему, что я хочу.

Рэйна протянула руку, и Андерс передал скипетр ей. Мгновение спустя лицо девочки просияло.

– Мы точно готовы его использовать, – улыбнулась она брату. – Пошли.

– Подожди, – сказал Андерс, и повернувшись к двери, произнес как можно четче: – Облачный приют, у нас есть другая истинная цель. Мы хотим узнать, куда ушла Дрифа, дракон-кузнец.

Мгновение ничего не происходило. А потом, как и прежде, свет в коридоре погас. Через секунду зажегся снова, осветив полосу рун, ведущую вниз по лестнице. Андерс и Рэйна поспешили вслед за рунами и, когда оказались в самом низу, увидели новую светящуюся дорожку – она вела в совершенно другом направлении.

– Тысяча волков… – прошептал Андерс. – Она ведет нас к ответу.

Рэйна набрала в грудь побольше воздуха, чтобы ответить брату, как вдруг из дальнего коридора послышался тревожный крик Лизабет:

– Андерс! Рэйна! Сюда летят драконы!

Двойняшки быстро переглянулись, но это мгновение длилось вечность: одними глазами Андерс задал вопрос, а Рэйна, не говоря ни слова, неохотно кивнула.

– Облачный приют, – попросил Андерс, – покажи нам обратный путь.

Новая дорожка из рун погасла, и появилась прежняя. Не теряя времени, дети ринулись в указанном направлении, чтобы как можно скорее добежать до ждавших их друзей.

Лизабет и Тео стояли у двери, нетерпеливо заглядывая в нее, но не осмеливаясь ступить на пол коридора.

– Быстрее! Рэйна, как выйдем, сразу превращайся! – лихорадочно кричала Лизабет. – Нам еще нужно надеть на тебя упряжь!

Когда ребята, пробежав через огромный зал, выскочили наружу, Миккель уже натягивал страховочные ремни через голову сидящей на каменном уступе в облике дракона Эллуки и поправлял их как надо. Отбежав на свободное место, Рэйна приступила к превращению.

– Скипетр у нас! – сообщил Андерс, когда они с Лизабет начали надевать упряжь на Рэйну.

– Какой теперь план? – спросил Миккель.

– Нам надо держать Солнечный скипетр подальше от драконов, – сказала Лизабет. – Иначе они воспользуются им, чтобы разогреть весь Воллен, и нападут на волков.

– Значит, нам надо его где-то спрятать? – размышлял Тео, глядя в направлении, в котором Миккель и Эллука увидели летящих к Облачному приюту драконов. – Если они нас схватят, лучше, чтобы скипетра при нас не было.

– Мы… – Миккель умолк на полуслове – по широкой посадочной площадке прокатилась волна такого холода, что он смел даже природную силу лежащей глубоко под Облачным приютом лавы. Колени Тео подогнулись, он закричал, а вместе с ним застонали находящиеся в облике драконов Эллука и Рэйна.

– Нет, – уверенно сказал Андерс. – Нам надо как можно скорее привести его в действие. Если они нас поймают – возьмут в плен, а скипетр заберут себе. Так рисковать мы не можем.

– Но как? – в отчаянии воскликнул Тео. – Мы все еще не знаем, что именно он делает, кроме того, что из-за него станет теплее. Не знаем, как им пользоваться, не знаем, где он должен находиться во время использования, и…

– Я знаю, как его активировать, – прервал Андерс Тео. – И надо отнести его в Холбард.

– В Холбард? – удивилась Лизабет. – Думаешь, драконы, преследующие нас, настолько безумны, чтобы ждать, пока мы пролетим прямо над столицей! Тогда волки откроют для себя новое значение слова «безумный»!

– Сигрид, скорее всего, держит Снежный камень там – это самое подходящее место, – сказал Андерс. – Если бы она уехала из города, чтобы спрятать его где-то еще, об этом мог бы кто-нибудь узнать, и кроме того, она ни за что не хотела бы оставлять такую важную вещь без личного присмотра.

– Значит, нас поймают либо волки, либо драконы, – обреченно простонал Миккель, застегивая последнюю пряжку на ремнях Эллуки.

– И даже неясно, что хуже, – заключил Тео, отбегая вместе с Миккелем на свободное место, чтобы превратиться.

– Нам придется его задействовать, – сказал Андерс. – Чего бы нам это ни стоило. Или будет бойня. И мы должны держать его подальше от драконов…

– …или начнется война, – закончила фразу Лизабет.

Рэйна нетерпеливо топнула ногой по земле и, не осмелившись на громкий рык, сдержанно зарокотала.

– Она права, – согласился Андерс. – В путь.

Секунду спустя Миккель и Тео обратились в драконов, Андерс и Лизабет вскарабкались на спины Рэйны и Эллуки. Андерс для надежности продел скипетр через ремни упряжи, а Лизабет посадила Кэсс себе за пазуху.

Один за другим, четыре дракона взлетели, погрузившись в бесконечную белизну тумана, и направились в сторону Холбарда.

Глава 15

Вырвавшись из тумана Облачного приюта, Рэйна устремилась к Холбарду так быстро, как только могли нести ее крылья.

И все же с юга показались драконы Дракхэлма, и теперь ребята летели где-то между ними и городом. Единственной надеждой была внезапность.

Андерс не смог опознать ни одного взрослого дракона, – он никогда не видел, как они превращались, – но подозревал, что прямо сейчас основная часть членов Совета драконов – если не все они – была в воздухе. Все взрослые драконы были как минимум вдвое больше четырех юных финсколарцев, и никто из них не выглядел уставшим.

Андерс услышал чей-то призывный рык. Миккель отделился от остальных и полетел влево, направляясь к Ледяным пикам. Справа раздался ответный рык, и Тео рванул к рекам и озерам. Летящая почти на хвосте Рэйны Эллука одобрительно заурчала.

Сначала Андерс понятия не имел, почему друзья улетают прочь, затем, когда их преследователи разделились, он все понял. Миккель догадался отвлечь на себя часть взрослых драконов, и Тео, в отличие от Андерса, понял его указания. Преследователи не знали, что задумала четверка финсколарцев и кто из них был угрозой, поэтому им пришлось преследовать всех беглецов.

Теперь за Андерсом, Рэйной, Эллукой и Лизабет летело только около десяти драконов – меньше половины от тех, что были в воздухе. Гонка все равно была не из легких, однако благодаря трюку друзей их шансы на спасение увеличились.

Изыскав дополнительные силы, Эллука начала описывать круги вокруг Рэйны, уверенная в том, что ее отец не позволит членам Совета причинить вред двойняшкам, понимая, что при этом может пострадать его дочь.

Андерс надеялся, что она права.

Думали ли драконы, что дети предали их ради волков? Или они как-то догадались, что у ребят есть Солнечный скипетр или что-то в этом роде, и хотели забрать его себе?

Вдруг на летящих обрушилась еще одна студеная волна, прорезав воздух, подобно порыву ветра, и все драконы в поле видимости Андерса на мгновение накренились и просели, борясь с ее ослабляющей силой.

Теперь Андерс не сомневался, что Сигрид нашла необходимый для усиления Снежного камня аугментер. И сейчас, вне зависимости от того, знала ли она о том, что к Холбарду летят драконы, Снежный камень работал на полную мощность, чтобы произвести как можно больше холода.

Казалось, стужа сильнее ударила по взрослым драконам, чем по детям. Минута за минутой прошел час, затем – два, а Эллука и Рэйна все летели и летели впереди преследователей. До Андерса доносился рев летящих сзади драконов – должно быть, Рэйна и Эллука понимали раздающиеся за их спинами ужасные угрозы, но ни одна из них не дрогнула. Волны холода не оставляли детям другой возможности, кроме как добраться до Холбарда и задействовать Солнечный скипетр, и, судя по словам и действиям Торстена и остальных, ребята не могли позволить сделать это взрослым драконам.

Пролетев над Большим туманным лесом и рекой Судран, ребята увидели вдалеке стены Холбарда. Андерс чувствовал, что Рэйна устала: они были в перелетах с самого утра – сначала дети прилетели с Чилланских островов в Облачный приют, а оттуда – в Холбард. Солнце начало клониться к горизонту.

Андерс понимал, если они уже видели город, значит, и волки в городе могли заметить, как больше десятка драконов на всей скорости приближаются к стенам их города. Может быть, прямо сейчас волки взбираются на стены, занимая боевые позиции, готовясь защищать Холбард. Он представлял себе их страх и решимость.

Снова прокатилась волна холода, и еще два взрослых дракона, ослабленные ее силой, начали падать, не в силах удержаться в воздухе. Несмотря на исходящую от преследователей угрозу, Андерс наблюдал за их снижением, затаив дыхание, отчаянно желая, чтобы те расправили крылья, как-то замедлили бесконтрольное падение и безопасно приземлились. Кажется, у них получилось, но он не был уверен.

Погоня приблизилась к Холбарду и продолжилась над городом – внизу вспыхнули зеленью знакомые луга на крышах, ребята ощутили восходящий поток холодного воздуха, увидели крошечные фигурки бегущих к городским стенам волков, занимающих позиции, готовых метать ледяные копья и волны холода в драконов, как только те приблизятся на досягаемое расстояние.

Андерс чувствовал, как истощенная холодным воздухом Рэйна, трепыхая крыльями, держалась из последних сил, но тоже начала крениться к земле, вот-вот готовая упасть и разбиться. Хуже того, теперь, когда они добрались до города, Рэйне и Эллуке пришлось замедлить темп, и разрыв с преследователями неизбежно сокращался.

Эллука по-прежнему храбро кружила вокруг более миниатюрной Рэйны, пытаясь защитить двойняшек, но если члены совета их догонят – окружат всех четверых.

Андерс выпутал Солнечный скипетр из ремней упряжи и схватил его обеими руками, боясь уронить. Подняв артефакт над головой, мальчик попытался вспомнить нужные слова, но в голове было абсолютно пусто. «Тысяча волков! Да разве сейчас время забывать, как говорить?» – в отчаянии подумал он.

Андерс знал, что артефакт слушает его, но что надо сказать, чтобы он заработал? Что-то торжественное? Что-то изысканное?

– Нагревай! – заорал он, не заботясь уже о том, впечатляюще ли это звучит, и надеясь, что, несмотря на завывание ветра, скипетр услышал нужное слово. Ветер бил по ним со всех сторон, и Рэйна виляла и ныряла так, что Андерс удерживался на ее спине только благодаря пристегнутому к упряжи кожаному ремню.

Мимо них с Рэйной пронеслась, сверкая чешуей цвета восхода солнца, Эллука. Краем глаза Андерс заметил вспышку белого драконьего огня с золотыми искрами.

Огонь летел прямо на Эллуку и Лизабет!

Они увернулись как раз вовремя, и внезапно к ним подлетели два огромных дракона.

У одного была чешуя цвета летнего заката, чем-то напоминающего оттенок чешуек Эллуки – Андерс не сомневался, что это Валериус, ее отец. Другой был темно-красным, и почему-то – причины он объяснить не мог – Андерс был уверен, что это Лейф, защищающий своих учеников. Тихий, спокойный Драклейд сейчас яростно рычал на драконов, осмелившихся угрожать его подопечным.

Повсюду царил хаос – в небе кружили взрослые драконы, внизу волки взбирались по стенам и уже высекали ледяные копья, которые пока не достигали своих целей, Рэйна вертелась и виляла из стороны в сторону, а сидящий на ней Андерс крепко сжимал Солнечный скипетр, с которым ничего не происходило, никакого тепла от него не было…

И вдруг Андерс почувствовал!

Волна тепла, похожая на настоящую водяную волну, прокатилась по воздуху, заставив всех драконов потерять баланс и забарахтаться в воздухе. Внизу в крепости взвыли волки, а руны на Солнечном скипетре засветились так ярко, что Андерсу пришлось отвернуться.

Тео оказался прав: Солнечный скипетр нагревал воздух, как Снежный камень охлаждал его, но он не просто нагревал. Артефакт менял сам воздух вокруг них, и волкам от этого пришлось несладко.

Рэйна вдруг стала сильнее и увереннее в движениях.

А взрослые драконы? Что они? Внезапно поняв, что дети на их стороне, члены Совета взлетели над Холбардом, презрительно огрызаясь на ослабленных волков, от чего сердце Андерса сжалось.

«Мы же старались сохранить мир, а вышло, что напали на Ульфар и стали предателями? Но мы же совсем этого не хотели…» Только он это подумал, как далеко внизу над крышей «Коварного волка» – таверны, на чердаке которой Андерс и Рэйна ночевали много лет – взлетело белое облако, как от взрыва, и во всех направлениях пополз белый зубчатый иней, покрывая стены и улицы. Через несколько секунд драконов захлестнула стужа, и Андерс понял, что она исходит от здания «Коварного волка».

«Значит, Снежный камень Сигрид спрятала там – на крыше самой высокой точки Холбарда!» – догадался мальчик.

Так вот почему в последнее время там всегда были волки – не потому, что они использовали крышу таверны как наблюдательный пост, а потому что охраняли артефакт.

Получится ли у них с Рэйной туда долететь? Сможет ли она прорваться сквозь волны холода, скатывающиеся с крыши таверны? А если получится, то есть ли способ противопоставить Солнечный скипетр Снежному камню? Способ защитить Холбард как от солнца, так и от снега?

Облако льда и холода спустилось с самой высокой точки «Коварного волка», замораживая улицы Холбарда во всех направлениях. Мороз достиг гавани, и его ледяные пальцы скользнули в воду, сковывая поверхность ледяной коркой, которая сжимала корпуса кораблей, пока те не начали трескаться с грохотом, долетающим даже до Андерса.

Вдруг, брошенные сильнейшими из волков, со стен полетели ледяные копья в сопровождении белых клубов морозного воздуха, и сокрушенные холодным ветром драконы беспокойно заметались.

Андерс почувствовал в руках исходящее от Солнечного скипетра покалывание – артефакт снова начал нагреваться!

– Нет! – закричал мальчик, но было слишком поздно: от Солнечного скипетра пошла волна тепла, которая стремительно схлестнулась с холодным воздухом вокруг них, и внизу, посреди Холбарда, разверзлась огромная трещина, пройдя прямо через двор и хозяйственные постройки Академии Ульфара! Рухнула каменная кладка, посыпались стены, и неровная траншея рассекла двор пополам.

Неужели глубоко под городом пыталась найти выход лава?

– Хватит! – закричал Андерс, потрясая скипетром в руках. – Солнечный скипетр, остановись!

Было слишком поздно думать о том, как противопоставить действие одного артефакта другому – они оба окончательно вышли из-под контроля. Теперь Андерсу оставалось только одно: попытаться спасти как можно больше людей внизу.

От столкновения жары и льда в небо поднимались огромные клубы пара, и Андерс мог себе только представить, какая сумятица творилась на улицах Холбарда. Рычали и извергали пламя драконы, волки метали в них ледяные копья, а город, который всегда был домом Андерса, разваливался на части прямо у него на глазах.

Где-то там внизу почти все, кого он когда-либо знал: друзья из Ульфара, дружелюбные лавочники, которые, бывало, подкармливали его с сестрой в беспризорные времена, местные и иноземные торговцы – все были вовлечены в эту битву огня и льда.

Мальчик снова закричал, увидев, как шестеро драконов налетели на стоящих на стене волков, раскидывая их своим огненным дыханием во все стороны.

Лейф продолжал летать рядом со своими учениками, как вдруг в Эллуку и Рэйну полетел залп ледяных копий, наперерез которому бросился Валериус, с грозным ревом устремившийся на защиту дочери.

Эллука пронзительно завизжала, увидев, как передняя лапа ее отца подернулась серой волной холода, которая пошла вдоль всего бока. Крыло дракона парализовало, и он начал стремительно падать. Лейф поднырнул под Валериуса и полетел к земле вместе с ним, маневрируя в попытке каким-то образом смягчить падение раненого. Подгребая здоровым крылом и управляя хвостом, Валериусу по какой-то счастливой случайности удалось сохранить равновесие, и он приземлился на спину Лейфа, который, проявляя недюжинную силу, понес раненого дракона к равнинам за городом, где было безопасно.

Отца Эллуки Лейф спас, но на дальнейший ход битвы это никак не повлияло.

Андерс смотрел вслед Лейфу, уносящему Валериуса, и вдруг над городской стеной взлетел другой темно-красный дракон – мальчик подумал, что это Торстен, – изрыгая бело-золотое пламя и превращая в тлеющие руины то, чего оно коснулось. Остался ли под обломками кто-то из волков, мальчик не знал.

Он сунул скипетр обратно в упряжь Рэйны и, хлопнув ее обеими руками по спине, чтобы привлечь внимание, крикнул:

– Опусти меня пониже!

В ответ на опасную угрозу в мальчике начала нарастать какая-то неудержимая сила. Он ощущал ее приближение как прилив, который ни замедлить, ни остановить.

– Ближе поднеси!

Если он собирался это сделать, надо было превратиться, пока Рэйна несла его по воздуху. Без страховочного ремня. Он расстегнул пряжку ремня, прикрепляющего его к упряжи и схватился за нее руками. Как только он ее отпустит, ему останется только мгновение, чтобы превратиться и снова ухватиться за упряжь.

«Если мы выберемся из этого живыми, – сказал он себе, – надо будет добавить к этим штукам дополнительные ремни».

Что было дальше, Андерс помнил смутно. Подчиняясь его приказу, Рэйна метнулась ниже, и он, используя весь свой страх и решимость, обратился в волка быстрее, чем когда-либо прежде. Ухватившись зубами за ремни, Андерс соскользнул задними лапами вниз, пока они не застряли между ремнями и телом дракона. Яркость цветов окружающего мира потухла, на смену ей пришел бодрящий едкий запах дыма и пьянящий мороз.

Рэйна полетела, вклиниваясь прямо между нападающими драконами и противостоящими им на стене волками. Между пламенем одних и копьями других.

Этого не ожидал никто.

Никто из них не смог бы остановиться вовремя, даже если бы захотел.

Подняв передние лапы, Андерс завыл и обрушил их на спину Рэйны…

Ледяной огонь вырвался из-под его лап, и серебряное пламя понеслось, пожирая огонь драконов и лед волков, поглотив стихии полностью, прежде чем они коснулись двойняшек. Рэйна поднялась выше и Андерс снова схватился зубами за ремни, пока она петляла вокруг, чтобы посмотреть, что происходит.

В прошлый раз, когда Андерс высекал ледяной огонь, волки и драконы были этим так ошеломлены и сбиты с толку, что битва прекратилась сама собой.

Сейчас и те, и другие были подготовлены. Сердце Андерса замерло, когда он увидел, что волки снова начали метать копья, а драконы перегруппировывались, готовясь ответить.

На этот раз его ледяного огня было недостаточно.

Все вокруг задвигалось с невероятной быстротой: хлестал ветер, снизу поднимались клубы пара, трескались охваченные льдом дома, Рэйну окутывали восходящие потоки жары. Андерсу показалось, что он увидел Миккеля и Тео, но разве могли они добраться сюда так быстро? А когда он заметил пятерых бегущих по крышам волков, сердце его хотело верить, что это его друзья из Ульфара, но разум говорил, что просто еще больше волков присоединяются к нападающим.

Андерс проследил взглядом путь, по которому пришли волки… Поморгал и снова посмотрел, думая, что ошибся: откуда-то из руин Ульфара, обрушившейся каменной кладки и зазубренных траншей, прорезавших всю территорию Академии, сиял луч белого света, устремленный к небу. Утомленный мозг мальчика пытался осознать увиденное и понять, из какой части Академии исходит этот луч и не несет ли он новую опасность.

И вдруг Андерс понял, откуда идет свет – из мастерской Хейна.

Их дядя подавал им сигнал?

Андерс завыл, обращаясь к Рэйне, и всем телом устремился в направлении луча, чтобы она посмотрела туда. Она повернула огромную голову, забив на месте крыльями, чтобы удержаться в воздухе. Не колеблясь ни секунды – полностью доверяя брату, хотя понятия не имела, почему он просил ее это сделать, – Рэйна направилась к столбу света. Устремившись к лучу, она уворачивалась и виляла так, что вцепившегося в ремни упряжи когтями и зубами волка мотало, как тряпичную куклу.

Когда они подлетели поближе, он увидел, что в мастерской, крыша которой исчезла, словно ее сдуло ветром, никого нет. Мальчик не знал, где был Хейн, а яркий свет выходил из огромной металлической пластины с выгравированными на ней рунами. Что же Хейн хотел им показать? Что они должны делать?

Спрыгнув со спины Рэйны и понимая, что через несколько мгновений сюда прибегут волки, Андерс вернулся в человеческий облик, едва ступив лапами на землю. Рэйне превращаться было нельзя – так она потеряла бы упряжь – единственный способ нести брата безопасно. Карабкаясь по щебню к середине комнаты, мальчик услышал тревожный рык сестры, обращенный к нему или к приближающимся волкам.

Там, рядом с почти ослепляющим, исходящим из металлической пластины светом, лежали две подвески – выкованные из металла диски с выгравированными по всей поверхности замысловатыми спиралями рун.

Андес уже видел эти подвески. На рисунке с изображением Феликса и Дрифы у каждого висело по такой на шее. И вот он видит их снова. Нашел ли их Хейн, пока искал аугментеры? А может, это аугментеры и есть?

Забирая подвески, мальчик заметил, что они лежали на листе бумаги, на котором торопливым почерком Хейна было нацарапано:

Используйте их по делу.

Х.

Андерс накинул одну подвеску себе на шею и, повернувшись, уставился на Рэйну. На огромную шею дракона аугментер надеть не получится. Но, возможно, достаточно прижать его к коже? В три прыжка подскочив к сестре, Андерс продел кожаный шнурок подвески через ближайший ремень упряжи, намереваясь привязать его к ней понадежнее.

У него на глазах подвеска растаяла в коже дракона, словно знала, что там ей и место. Возможно, она исчезла как раз там, где исчезала одежда и содержимое карманов Рэйны, когда она превращалась.

Как только Андерс вскочил на спину сестры, она взмыла в воздух, где было безопаснее. Втиснувшись в ремни, он приготовился к превращению, хотя понимал, что его ледяного огня недостаточно, чтобы остановить битву. Закручиваясь по спирали, они поднимались все выше, как вдруг по ним ударила еще одна волна холодного воздуха. Солнечный скипетр расцвел жаром – непривычный, обжигающий жар заставил Андерса отвернуться. Артефакт нагрелся сильнее, чем когда-либо. Может, это из-за аугментера, надетого вокруг шеи Андерса? Мог ли он…

Мысль мальчика оборвал прогремевший внизу взрыв – вихрь льда и инея поднялся над крышей «Коварного волка». Словно это в ответ на вызов Солнечного скипетра взорвался Снежный камень – и, возможно, так оно и было.

Мгновение спустя, заправленный в ремни упряжи Рэйны, Солнечный скипетр завибрировал и тоже взорвался.

Подброшенная силой взрыва, Рэйна, кружась штопором, начала падать, неумолимо приближаясь к крышам. Она пыталась расправить крылья и остановить падение, но от этого ее швыряло еще сильнее.

Андерс цеплялся за упряжь зубами, когтями и всем, чем мог, но упал на землю вместе с сестрой, и они заскользили по зеленому газону крыши. Отскочив от спины дракона, волк пролетел по дуге, не понимая, где верх, где низ, и коснувшись травы, еле дыша, они с Рэйной покатились, кувыркаясь снова и снова, пока не уперлись в какую-то покатую крышу.

Андерс с трудом поднялся на четыре лапы и, забыв о боли, жаре, холоде, бушующей вокруг него битве – забыв обо всем, пополз к неподвижно лежащей сестре.

Когда он приблизился к ней и, встав на задние лапы, прижался передними к ее боку, она застонала и подняла голову.

На месте Солнечного скипетра осталась подпалина на ремнях и чешуе, но сам артефакт бесследно исчез. Взорвался ли он на самом деле, выдохнув остатки своей волшебной силы в попытке сразить Снежный камень? Сделал ли Снежный камень то же самое?

В оранжевом небе позади них кружили драконы, и потрясенный Андерс не был уверен, закат ли это окрасил небо или весь мир был охвачен огнем.

Повернувшись, мальчик увидел мчащегося к ним крышам огромного длинного волка и завыл, призывая Рэйну встать и взлететь.

Обдав их порывом воздуха, рядом с ними приземлилась Эллука, а сидящая у нее на спине Лизабет, перекрывая шум царящего вокруг хаоса, кричала и на что-то указывала.

Андерс обернулся и увидел, как с другой стороны, перепрыгивая с крыши на крышу, приближается идущая в линию стая волков.

Это были его одноклассники! Он узнал бегущего впереди Закари, Викторию, Джея, Дэта и замыкающего строй неуклюжего Матео. Они мчались со всех ног. В глубине души Андерсу хотелось думать, что волки пришли им на помощь, но разум подсказывал, что надо быть осторожнее, впрочем, особого времени на раздумья у мальчика не было.

Подошедший первым Закари приветственно заскулил, и, один за другим, друзья заняли позиции, встав вокруг двойняшек кольцом, мордами наружу, готовые защищать их от нападения.

Посмотрев в другую сторону, Андерс увидел, как огромными прыжками к ним скачет тот одинокий волк. Сердце мальчика ликовало от того, что друзья снова с ним, и он тоже занял место в обороне. Он должен защитить свою сестру, но при этом ранить кого-то из Ульфара он совсем не хотел. Что же делать?

Стоя над раненой Рэйной, Эллука грозно закричала, раскачивая головой взад и вперед, как будто угрожая испепелить первого же волка, который осмелится к ним подойти. Андерс не был уверен, способна ли она была… убить кого-то, но точно знал, что волчьи стражи без малейших колебаний швырнут копье в Эллуку.

Перекрывая вой, рычание, рев и грохот рушащегося вокруг них города, раздался пронзительный крик Лизабет:

– Стой!

Соскользнув со спины Эллуки, девочка встала между Закари и Матео, как раз лицом к приближающемуся одинокому волку.

Андерс понятия не имел, что Лизабет собиралась сказать дальше, но спросить он не успел – подскочивший к ним волк прямо на бегу обрел человеческий облик.

Лизабет и Сигрид встретились лицом к лицу.

– Лизабет, что ты творишь? – Покрытое копотью лицо разъяренной предводительницы Фурстульф побелело от ярости.

– Пытаюсь прекратить эту драку, – ответила Лизабет, обеими руками показывая на развернувшуюся вокруг бойню. – Я стараюсь…

– Сейчас же марш в стаю! – оборвала ее Сигрид. – Вы все – присоединяйтесь к стае немедленно.

– Не будем, – твердо сказала Лизабет, гордо вздернув подбородок.

Сигрид, казалось, была готова испепелить девочку полыхающей в бледно-голубых глазах яростью.

– Ты мне больше не дочь! – ясно послышалось посреди всеобщего шума.

Андерс услышал, как из Эллуки вырвался удивленный вздох, будто ее кто-то кулаком в живот ударил – даже искры из пасти полетели. Он прекрасно понял, что возмущенная Эллука этим выразила: «Дочь?! Дочь Фурстульф?»

Словно копье пронзили Лизабет слова матери – девочка поникла и ссутулилась.

Сигрид отвернулась от дочери, будто ее здесь больше не было, и посмотрела на других учеников Ульфара, стоявших перед Рэйной и Эллукой.

– Вы пойдете со мной, – резко приказала она им.

Никто не шелохнулся.

Мгновенно обратившись волчицей, Сигрид оскалила пасть и грозно зарычала.

Андерс издал ответный рык и услышал, как он эхом раздался позади него, зазвучав громче и глубже.

Издав то ли стон, то ли рев, Рэйна, не обращая внимания на ожоги, с трудом поднялась на ноги, готовясь противостоять Сигрид. Стоящая за спиной Андерса сестра придала ему уверенности обратиться к разъяренной предводительнице волков напрямую.

«Я не знаю, что будет, если ледяной огонь ударит прямо по вам, а не по вашим копьям, – прорычал он, скаля зубы и прядая ушами. – И не хочу знать, но если вы меня вынудите, мне придется это сделать».

«Вы изгнаны, – прорычала она в ответ. – Вы все изгнаны из стаи!»

Сигрид подняла голову и завыла, громко и протяжно, призывая Волчью стражу присоединиться к ней и принять бой.

Охваченные страхом, друзья Андерса отступили назад и, поджав хвосты, завертели головами в поисках пути к отступлению. Стоящий рядом с ним Матео предостерегающе взвыл, и, обернувшись, Андерс увидел низко парящих у них над головами Миккеля и Тео.

«Дайте им сесть!» – перекрывая шум битвы, громко провыл он, обращаясь к молодым волкам.

Сигрид продолжала призывать войска, а Лизабет ринулась обратно к Эллуке и по пути закричала финсколарцам:

– Уходим! Мы все!

Андерс увидел, как в одночасье друзья поняли, что произошло. Они лишь хотели защитить его, Андерса, но приказ Сигрид об исключении из стаи касался их всех.

Встав на его защиту, они сделали себя предателями. До глубины души пронзила Андерса боль от осознания того, что он навсегда отделен от стаи. Но горевать было некогда – сюда на всей скорости мчались члены Волчьей стражи, готовые присоединиться к Сигрид и напасть на ребят.

Первой обратилась в человеческий облик Виктория – как всегда, аккуратно и безупречно, несмотря на царящий повсюду хаос. Миккель и Тео восприняли это как сигнал и приземлились, обдав волков ветром хлопающих крыльев.

Андерс остался в зверином обличье, чтобы быть готовым, на случай, если потребуется сотворить ледяной огонь, хотя мальчик не был так уж уверен, сможет ли высечь его снова. Как не был уверен в том, поможет ли это хоть чем-то.

В любую секунду Сигрид могла метнуть ледяное копье – в кого бы ни ударило, с ее силой и мощью оно грозило смертью любому.

Андерс на четырех лапах и Закари в человеческом обличье, серый плащ которого развевался на ветру, вместе добежали до Рэйны и, хватаясь за страховочные ремни, вскарабкались ей на спину.

Они успели добежать до безопасного места, а ледяное копье так и не полетело.

Андерс видел, как Виктория поднимается на спину Эллуки вслед за Лизабет, Матео взбирался на спину Миккелю, а Джей тянул Дэта за руку, помогая залезть на спину Тео.

Через несколько секунд волчьи стражи добегут до своей предводительницы, по крайней мере десяток из них Андерс заметил позади Сигрид, и в любой момент взрослые драконы в небе поймут, что происходит. Сейчас сюда, к подоспевшим Миккелю и Тео, прилетят преследовавшие их члены Совета, и драконов в схватке будет больше, чем когда-либо.

Как только волки-стражники подбежали к Сигрид, она пришла в себя, и по обе стороны от детей полетели ледяные копья. Дама Фурстульф больше не колебалась и присоединилась к остальным членам стаи, которые пытались сбить финсколарцев и их всадников, несмотря на то что там была ее дочь и остальные дети.

Что будут делать волки и драконы, если они сбегут? Будут ли обе стороны продолжать борьбу?

Андерс знал, что этого нельзя допустить.

Он видел, чего стоило Рэйне каждое движение, и завыл, подбадривая ее. Она издала звук, который, как мальчик надеялся, был ответом на его вой, и снова попробовала оторваться от земли.

Движения Рэйны были резкими и порывистыми, и Закари обхватил Андерса обеими руками, вцепившись ладонями в его шерсть, чтобы тот удерживался на месте.

Собрав всю энергию до последней капли, Андерс, почти не видя того, что происходит, снова высек лапами ледяной огонь. Не глядя, он изо всех сил метнул искрящийся поток в пространство между волками и драконами. Мальчик надеялся: те увидят, что ни одна из сторон не может победить, и это заставит их вернуться к перемирию. Он надеялся, что враждующие стороны поверят в это, прежде чем у него полностью закончится энергия.

И расцвело серебряное пламя, продолжало расти и расти… и расти.

Языки пламени множились и множились, пока почти полностью не соприкоснулись с участниками битвы, заставив волков отскочить с тревожным воем к стене, а драконов резко повернуть прочь, чтобы увернуться от едва не настигшего их огня.

Пламя разрослось до невероятных размеров и мощи.

И тому была причина: это был не только ледяной огонь Андерса – ему помогала Рэйна.

Его сестра, которая после превращения не могла выдохнула ни единой искры, не то что пламени, похоже, подобно Андерсу, в момент отчаяния нашла в себе тот же источник, что и он, и дар, доставшийся им от родителей, вкупе с оставленными Хейном подвесками-аугментерами сделали свое дело – вместе их серебряное пламя было гораздо больше и мощнее, чем у него одного.

И пусть в этом пламени слились ее драконий огонь и его волчий лед, вместе они всегда будут сильнее. Их не ослабят ни разлука, ни различия между ними. Чем старше они будут становиться, тем глубже познают себя и тем сильнее станут.

Не существовало больше ни Снежного камня, ни Солнечного скипетра, и сейчас, в этот самый момент самая мощная сила в Холбарде была сосредоточена в Андерсе и Рэйне.

Серебряное пламя прокатилось по городу, пожирая ледяные копья, драконий огонь и все на своем пути.

Оно остановило лед.

Оно успокоило горячий ветер, оставленный Солнечным скипетром.

Ледяное пламя неслось и неслось, окутывая всех и вся, заставив противников погасить огонь и перестать швырять лед.

Когда наконец оно рассеялось у городских стен, все неподвижно застыли в тишине.

У Андерса закончилась энергия. Он был уверен, что у Рэйны тоже, но она храбро кружила вокруг, как будто пытаясь обмануть взрослых драконов в том, что они с Андерсом готовы делать это снова и снова, пока все остальные не уступят.

Что будет, если волки сплотятся для еще одной атаки?

Что будет, если Торстен и остальные драконы налетят и начнут изрыгать бело-золотое пламя?

Андерс предупреждающе завыл, Рэйна тревожно закричала, вызывая на бой, но двойняшки прекрасно понимали, что лгут, и это был их последний и единственный оставшийся ход.

Прошла секунда, и вместе с взмахом крыльев Рэйны тревожно билось сердце Андерса.

Еще секунда.

Еще.

А потом на глазах у детей члены Совета драконов один за другим развернулись и взяли курс на северо-запад, прочь из Холбарда.

Не было сомнений в том, что они полетели домой, в Дракхэлм.

Глава 16

Стремительно темнело, и драконы исчезли в синем бархате ночи. Андерс все еще мог различить выстроившихся внизу волков, готовых защищать Холбард, в случае, если четыре юных дракона опустятся и нападут.

Рэйна и остальные финсколарцы о чем-то перекрикивались, но Андерс не понимал их речь. Единственное, что он уловил, это то, что драконы сошлись в каком-то общем решении, потому что дружно повернули на запад. Покидая город, финсколарцы выбрали направление, которое однозначно давало понять, что они не полетели вслед за взрослыми.

Полчаса спустя они пролетели над освещенной лунным светом рекой Судран и начали медленно опускаться, готовясь к приземлению у рощи рядом с фермерскими полями. На горизонте виднелись торчащие из белого марева черные верхушки деревьев Большого туманного леса.

Один за другим драконы сели на землю. Андерс тут же соскользнул вниз, как только его лапы коснулись травы, обернулся в человека и молча начал снимать упряжь с Рэйны, чтобы сестра тоже превратилась. Рядом с ними Лизабет помогала освободиться Эллуке. Кожаные ремни местами обгорели, и мальчик не был уверен, выдержат ли они еще один полет.

Один за другим драконы превращались и вставали в круг вместе с остальными детьми. Измученные полетом, некоторые отдыхали, оперевшись руками в колени, кто-то стоял, обняв себя за плечи и оглядывал остальных в лунном свете.

Немую сцену нарушила выскочившая в середину круга Кэсс. Спрыгнув с рук Лизабет, она устремилась к Андерсу, вскарабкалась по его телу и уселась на плечи. Мальчик был так рад ее видеть, что даже не обратил внимания на оставленные острыми коготками царапины.

Словно разбуженная выходкой Кэсс, Виктория прошептала:

– Что мы наделали?

– То же, что и мы, – ответила Эллука. – Вы не можете вернуться домой. И мы тоже.

– Другого выхода у нас не было, – устало сказала Лизабет. – Не принеси мы Солнечный скипетр, волки ослабляли бы драконов, пока не напали и не убили бы. Если бы мы не уберегли скипетр от драконов, они использовали бы его против волков, а потом тоже напали бы. Только благодаря нам они сейчас не воюют.

– Да, только при этом мы разгромили половину Холбарда, – заметил Тео.

– И они все равно начнут воевать, когда одумаются, – вздохнула Рэйна. – Они же ненавидят друг друга. Волки думают, что драконы напали на них просто так, а драконы считают, что волки собирались сделать то же самое.

– Тогда надо придумать план, как их остановить, – неожиданно для себя произнес Андерс.

Под устремившимися на него взглядами он глубоко вздохнул и продолжил.

– Виктория, Закари, Дэт, Матео, Джей, познакомьтесь, это моя сестра, Рэйна, – сказал он, указывая на девочку.

– Но, Андерс, – осторожно заметил Дэт, когда его друзья-волки непонимающе заморгали, – она же… дракон.

– А это Эллука, Миккель и Тео, – не обращая внимания на замешательство волка, продолжил знакомить друзей Андерс.

– Лизабет, – тихо спросила Эллука. – Я услышала, Фурстульф назвала тебя своей дочерью?

Все драконы посмотрели на Лизабет, а Миккель даже раскрыл от изумления рот.

– Вообще-то, – Лизабет гордо вздернула подбородок, – думаю, ты прекрасно слышала, как она сказала, что я больше не ее дочь.

При этих словах веснушки на бледном лице девочки проступили еще сильнее.

– Могла бы упомянуть об этом раньше, – медленно проговорила Эллука.

– И что бы ты сделала? – заносчиво поинтересовалась Рэйна.

– Нам всем есть что рассказать друг другу, – вздохнул Андерс. – Но сейчас нужно где-то спрятаться, а потом разработать новый план. Мы думали, будет достаточно уравновесить Снежный камень, чтобы отбросить волков Ульфара и членов Совета драконов в равное положение, при котором они ничего не смогут сделать. Но мы ошиблись. И в том, как мы это делаем, и в том, что мы делаем.

– Андерс, все гораздо серьезнее, чем ты думаешь, – вмешался Закари. – Ты просил нас узнать о драконьем огне, который использовали при нападении на Холбард. Так вот мы кое-что обнаружили, и нам есть что вам рассказать.

– Сначала надо найти безопасное место, – предложил Миккель. – Только давайте отдохнем часик и подкрепимся. Такое чувство, что я сегодня пролетел больше, чем за все время с тех пор, как превратился в первый раз.

Андерс увидел, как Виктория, Закари и другие волки переглянулись. Он знал, что им всегда рассказывали о драконах – его самого учили тому же. И несколько недель назад он чувствовал себя точно так же.

– Это мои друзья, – обратился он к ульфарцам, показывая на драконов. – Из-за всего этого они потеряли дом. Нас, волков, изгнали, так вот их – тоже, даже если Совет драконов им этого не сказал, в Дракхэлм они вернуться не могут. Они отказались от своих, чтобы помочь нам остановить заморозивших половину Воллена волков, хотевших напасть на драконов, и помочь спасти Солнечный скипетр от драконов, которые могли нагреть город и напасть на волков в ответ.

Позади Андерса послышался голос Тео.

– Я сам из Холбарда. Не так давно меня похитили оттуда драконы. Я думал, что умираю, но они знали, от чего это со мной. Мне нужно было превратиться, и они знали, что должны были мне в этом помочь. Драконы оказались совсем не такие, как я всегда думал.

– Нас тут одиннадцать волков и драконов, – продолжал Андерс, – и мы с вами единственные, кто остановит эту войну. Мы должны объединиться.

Сказав это, Андерс не переставал наблюдать за тем, как волки безмолвно общались привычным им способом: взглядами и языком тела, которого Андерс не понял бы, не будь он одним из них. Разговор произошел молниеносно: одни выразили неуверенность, другие предложили решение.

Выступая от имени всех, Виктория кивнула, выражая согласие.

– Нужно где-то спрятаться, – сказала она тихо, но уверенно.

– Полетим в Облачный приют, – предложила Рэйна.

– Это место, где трудились над своими работами первые кузнецы-драконы, – пояснил Андерс. – Сейчас туда никто не летает, это запрещено. – Немного помолчав, мальчик добавил: – Наша мать тоже работала там.

На этот раз удивился даже Закари, не понявший сначала, что сестра Андерса – дракон:

– Ваша мать? Я не ослышался?

– Как я уже сказал, нам надо многое вам рассказать, – улыбнувшись, как прежде, ответил Андерс.

Упоминание о матери заставило мальчика вспомнить кое о ком еще.

– Вы не знаете, что произошло с Хейном?

Молодые волки замотали головами.

– Я видел его во время битвы, но что с ним случилось, не знаю, – неуверенно сказал Джей.

Андерс сжал в ладони висящий у него на шее аугментер, ощутив покалывание в кончиках пальцев, там, где они коснулись артефакта. Где бы ни был сейчас Хейн, мальчик догадывался, что скоро они с Рэйной увидят своего дядю снова.

Учитывая, что профессор Эннар после ареста Хейна никому не позволяла говорить о большом волке плохо, теплилась надежда, что она выслушает ребят и поможет.

Лизабет полезла в сумку, начав вытаскивать еду и складывать ее на землю.

– Давайте уже отдохнем, – предложила она. – Кстати, Рэйна права, нам лучше лететь в Облачный приют. Глубоко под ним течет лава, поэтому драконы смогут набраться сил. А еще эта гора всегда окружена туманом и облаками: из-за холода это идеальное место для волков. Как только мы там окажемся, мы…

Но тут ее оживленный тон сник, и она умолкла.

Андерс тоже не знал ответа на вопрос, что им делать дальше. Не знал, как им сохранить мир. Уж точно не при помощи очередного нападения, грубой силы и стравливания Ульфара и Дракхэлма. Нужно было придумать что-то другое.

Но когда мальчик увидел, как Закари разломил хлеб и с робкой улыбкой предложил половину Эллуке, он понял одно: что бы он ни делал дальше, с ним рядом, плечом к плечу, будут все его друзья.

Благодарности

Ни одна книга не создается автором в одиночку, вот и у меня есть прекрасная стая волков и драконов, которым я очень благодарна.

Вместе с моим вдохновляющим редактором Эндрю Элиопулосом я побывала в каждом уголке карты Воллена и могу сказать, что его путеводное чувство никогда не подведет, и я жду не дождусь наших будущих приключений! Замечательная Эбби Рейнджер первой вручила мне компас и всегда будет частью этих историй.

Огромное спасибо замечательным членам коллектива Harper, с которыми издание этих книг стало источником позитивного опыта – особенно хочу отметить Бриа Рагин; Джо Меркель и Левенте Сабо (за совместную работу над этими невероятными обложками); Вирджинию Аллин за создание карты, вдохновившей на немалую часть этой истории; Джилл Амак и Эмили Рейдера за то, что много раз спасали меня от самой себя; и спасибо Розмари Броснану и Энн Дай за их поддержку. Благодарю мою команду в Harper Oz – до сих пор кайфую от работы с вами! Большое вам спасибо за такую заботу обо мне. Огромное спасибо команде Harper Audio и невероятному рассказчику Джонатану Макклейну, который вдохнул в эти книги настоящую жизнь.

Content

Эми Кауфман
Огненные драконы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Благодарности