Дороги Средоточия

Глава 1

— Откуда и зачем пришли вы на дороги Средоточия?

— Не приставай к сирым, Жозе.

Упали наземь последние капли дождя. Низкие свинцово-плотные клубы туч поредели под кинжальными порывами ветра, породив лохматые вихри всех оттенков черного — облачный хоровод, изменчивое необузданное кружево, пронизанное солнечными лучами и синими клочьями неба.

В одной из прорех мелькнула стремительная черная тень.

Птица кричала. Радостно и тревожно. Пронзительно. Легкие крылья несли ее над угольной чернью бескрайнего поля, прореженного серыми проплешинами — холмами тьмы, подпирающими горизонт. Прах и пыль. Извечная картина. Хотя… Есть что-то новое — серебристая точка над темнотой песка.

***

Михаил искоса взглянул на спутника, уверенно ведущего аппарат над бесконечностью черной равнины.

Черное, черное, черное.

Под стать настроению. Поерзав в удобном — до омерзения удобном — кресле, Михаил постарался вникнуть в слова невольного попутчика. Немного понимания текущей ситуации ему не повредит.

— … таков наш путь, Мик. Не ты… и не я выбираем его. Он сам вплетается в наши шаги, наполняя мир загадками, и не спешит давать ответы. Мы…

Кто он или что он — этот седовласый старик? Да и старик ли?

На вид homo sapiens — рост под метр восемьдесят, худощав, подвижен, черты лица мягкие, в чем-то даже умиротворенные. И пугающим контрастом — непонятная тревога во взгляде. Седая грива волос, зеленые глаза, пропорциональные конечности, наделенные недюжинной силой — излишней для убеленного сединами старца.

Михаил мысленно вернулся на несколько часов назад — в казармы храмовой стражи Предиса.

Зря он дал волю ярости.

Атака не задалась с первых намеков на движение. Не прошло и секунды, как меч был потерян, и ктану пришлось пустить в ход кулаки. А проклятый старик стоял и улыбался. Точно также, улыбаясь, он коротким апперкотом перевел Михаила в портер и предложил прогуляться — сугубо принудительно.

Прогулка вышла короткой — по коридору, мимо спящего дневального, до входной двери, которая вместо сумрака улицы волей старика зашвырнула их в чащу леса. Когда в дверном проеме мир заколебался под стать потревоженной озерной глади, когда образ города распался на миллион стеклянных нитей, превратившись в разноцветный частокол, старик даже глазом не моргнул. Просто шагнул вперед и… оказался там, где оказался.

Пребывая в расстроенных чувствах, Михаил только невнятно икнул и без ропота полез в застывший средь подлеска аппарат. Знакомая по Фо-ригийским лесам машина — металлический эллипсоид платформы и затемненный купол кабины. Аппарат бесшумно висел в полуметре над землей, внося диссонанс в природную гармонию.

Судьба выкинула очередной кульбит. Остались позади друзья. Что они предпримут, не найдя ктана в означенном месте в означенное время? Станут искать? Или уйдут без него? Вот только он не сможет бросить их… Надежды и мечты — неисполнимые под жерновами будущего. Михаил подозревал — не сегодня-завтра его жизнь рухнет, чтобы возродиться заново. Дом. Мир кофе и разносчиков объявлений, может лучше заранее попрощаться с ним?

Ударил короткий, яростный ливень. Колпак кабины соблаговолил допустить до пассажиров запах дождя, а вместе с тем и легкий, невыносимо горький запах черной пустыни.

Фо-риг во всей красе.

Черное, черное, черное.

Нескончаемой чередой потекли однообразные минуты.

Очнувшись от воспоминаний, Михаил с некоторым удивлением понял — старик молчит. И тишина… Умолкла даже крылатая ошибка природы, чье карканье отравляло добрых полчаса полета.

— Это Фо-риг? — спросил Михаил. Старик оживился.

— Я понимаю — приятного в созерцании черных пустынь мало, и ты, очевидно, задаешь себе вопрос, почему доставив тебя к бегу… Бег — средство передвижения, которое…

— Осознал.

Старик умолк, в его глазах затеплился огонек удовлетворения. Реакция, по первому впечатлению, странная.

— Скажи, Мик, тебя не удивляет, что ты столь быстро адаптируешься к ситуации?

— Меня тянет блевать и визжать одновременно. Блевать тянет сильнее…

— Великое Средоточие, — пробормотал Старик. — Ничего не меняется… — Уже громче он добавил: — Позволь объяснить, почему доставив тебя к бегу, я не доставил тебя сразу к месту назначения. Дело в том, что затраты энергии превысили бы…

— Да мне по фигу.

Старик досадливо поморщился:

— Вскоре, ты поймешь, о чем я говорю.

— Не сомневаюсь.

В кабине бега вновь установилось молчание. Слишком много тоскливых пауз… И звон нервов. Михаил не выдержал:

— Еще вопрос, как вас там…

— Можешь называть меня Старик. Время имен еще не пришло.

— Я прям затрепетал. Можно отдать честь?

— Ты лучше спрашивай. — Старик усмехнулся. Показная ненависть собеседника начала его забавлять.

— Когда я попал сюда… Меня встретила группа солдат из Третьего Лозанского. Среди них числился Брон — маг, который упоминал откровение Ло…

— В чем вопрос?

— Ты меня понял.

— Хорошо, грядет теологическое откровение… Время от времени я действительно вхож в Груэлльский пантеон.

— Где ты слов-то таких нахватался? — Михаил подозрительно прищурился.

— Секунду…

Старик щелкнул пальцами по одному из индикаторов на приборной панели, досадливо качнул головой и слегка повернул штурвал. Машина изменила курс. Сквозь клочья облаков золотым копьем ударил по кабине луч одного из солнц — ударил и пропал. Старик удовлетворенно хмыкнул.

— Значит, ты типа царь и бог?

— Каюсь.

— Кайся. — Михаил отвернулся. Плыли мимо черные пески… — Ты Лиса там случайно не встречал?

— А должен был?

Михаил несколько секунд молчал.

— Ты — нет.

— Лис кто? Друг?

— Это не твое дело, боже.

И новый приступ тишины. Какой же муторный ракурс — едва слышные щелчки неведомых приборов и черные пылевые облака, скользящие по равнине. Всесторонне рассмотрев свое внутреннее «я», Михаил пришел к выводу, что он устал. Очень устал — сразу, без каких-либо усилий, словно разверзлась бездна — просто устал.

— Что за движок у бега? — вяло спросил он.

Старик удивился. Добродушно посмотрел на Михаила и пояснил:

— Силовая установка бега создает гравитационное поле, вектор которого противоположен…

— Антигравитация?

— И турбина. — Старик удовлетворенно кивнул.

— Не слышу ее.

— Защитное поле кабины обладает избирательной пропускной способностью.

— Какого черта они делают здесь? В мире меча и магии?

— Слышал бы тебя Дэм. Он тоже борец за чистоту идеи — мать природа, долой технократию и все такое. Он три бега — прямо на хетч…

— Поменял?

— Можно сказать и так, — задумчиво хмыкнул Старик. Потом вдруг спросил: — Ты бы стал есть руками, будь рядом столовый прибор?

— Серебро или золото?

— Не понял.

— Прибор столовый — серебро или золото?

— А какая разница?

— С серебра я не ем. Аллергия.

— Шутишь, значит… — Старик принялся внимательно изучать крохотные дисплеи, расположенные перед ним. — Опять врут…

— В чудо технике нет навигатора?

— Сам жалею. Бег изобрели создания, которые чувствуют направление интуитивно, поэтому…

Неуверенно кивнув, Михаил обратил взгляд к горизонту. Интересно получается — поразительное многообразие жизненных форм и более того, поразительное многообразие миров.

— Трава. — Михаил прижался лбом к тому, что заменяло стекло кабины (упругое и теплое). Трава. Легкие, хрупкие, кристально-изумрудные стебельки трепетали средь черной пыли.

Не говоря ни слова, Старик довернул штурвал, и бег описал над очагом зелени круг.

— Значит, она сдержала слово…

Михаил никогда не видел, чтобы человек так искренне улыбался. Хотя какое там — не человек это.

— Кто она?

— Женщина.

— Ботаник?

— Больше, много больше… Действительно, приятная весть.

— Остановимся — пикничок там, шашлычок, — предложил Михаил. Увидев, как у собеседника потухли глаза, он довольно улыбнулся: телят, ведомых на бойню, здесь не будет. И полет пройдет отнюдь не в дружественной обстановке — эдак по-семейному…

У горизонта всколыхнулись неясные тени — словно облака низверглись, образовав колеблющееся марево угловатых форм. Кабины бега достиг едва различимый шум — легкий перестук, скрежет, звон. Старик посмотрел на Михаила — ждал естественного в подобной ситуации вопроса.

— Не подскажешь ли, у слияния тверди земной с небесами, что за извращения творятся? — вежливо спросил Михаил.

— Подскажу…

Старик и язвительность — бросайте чепчики и падайте в обморок.

— Это Ладор — будущий Ладор. Дом.

Глава 2

— Какого хрена ты мне толкуешь о доме!!

Вложив душу в крик, Михаил яростно вздохнул и обратился в зрение.

Город. Старик правильно сказал — будущий. На переднем плане не менее тысячи мастеровых трудились над возведением городской стены. Михаил несколько секунд раздумывал о национальной принадлежности работяг. По первому взгляду — либо Фо-ригийцы, которых по заверениям Тейры истребили, либо яроттцы, что тоже странно и проблематично.

Раздался грохот. Каменная глыба, сорвавшись с четырехметровой высоты, ухнула в песок, породив фонтан черной пыли. Воздух наполнили крики и яростная ругань.

— Варварские условия, — словно извиняясь, сказал Старик.

Нельзя не согласиться. Дгорские подъемники, натужно скрипя, укладывали каменные блоки и бревна на предназначенные места — и далеко не всегда попадали куда следует. Ошибки техники исправляли люди посредством молотов, ломов и такой-то матери.

— Усыпите меня. — Михаил удивленно хмыкнул. — Они замешивают…

— Цемент. Ты не представляешь, каких трудов мне стоило доставить сюда необходимые стройматериалы. А потом уберечь от Дэма с его борьбой за чистоту идеи.

— Не представляю. Да и не хочу, — признался Михаил.

За недостроенной городской стеной виднелись дома — белый камень, четкие, стройные, устремленные к небу линии…

— Мрамор и эльфийское влияние, — прокомментировал Старик. Михаил никак не отреагировал на замечание. На фронтоне одного из домов яркими красками пылала узорная лепка.

— Не дороговато? — взглянул Михаил на спутника.

— Ты про материал? Сырьевая база — не проблема. Созданные месторождения…

— Созданные?

— Да. Той, что начала любезно озеленять Фо-риг.

Михаил вознамерился было узнать имя столь удивительной особы и внезапно передумал — он не хочет этого знать. По абсолютно необъяснимой причине.

— Караван. — Старик махнул рукой.

Взгляд в указанном направлении открыл Михаилу вид на укутанную тонкой дымкой вереницу телег, транспортируемых четверками лошадей. Судя по тому, как животные тяжело переставляли ноги, груз они везли не малый. Михаил разглядел камни, бревна, мешки — в многообразии форм и размеров.

Бег изменил направление движения и, прижимаясь к земле, заскользил вдоль городской стены. Никто из рабочих и глазом не моргнул на столь вопиющее культурное противоречие.

— Они привыкли к странностям. Для них мы — приближенные бога, — пояснил Старик. — Это и твой дом. Обрати внимание.

Михаил обратил. Почти законченный дворцовый комплекс о тринадцати башнях. В нем отсутствовала эльфийская утонченность, наоборот, он производил впечатление чего-то основательного, построенного на века… И вместе с тем, легкого, словно взлетающий на волну корабль под полными парусами. В чем причина эффекта Михаил не разобрал. Возможно, в отделке стен — клинья света, пронзающие друг друга, — серебро, темный фиолет и алое пламя. Возможно в тонком шпиле единственной достроенной башни. Луч солнца коснулся ее… и в небо устремилась золотая стрела.

— Для вас что деньги, что хетч. — Михаил пожал плечами. — Куда мы летим?

— У меня разбит лагерь неподалеку.

— И кого вы, любезный, представляете в лагере?

— Повелителя возрожденного Фо-рига со всеми вытекающими — прислуга, жилье, полный пансион. Тебе понравится. Мои гости живут на зависть королям…

— Кому на зависть?

— Король — верховный правитель автономной территориальной единицы. Вечная путаница с терминами… — досадливо поморщился старик.

— Согласен. К примеру, с термином «гость»… Гостей не приглашают ударом в табло.

— Ты не воспринял приглашение в звуковом диапазоне.

Тип еще и шутит. Сплюнув, Михаил вернулся к изучению достопримечательностей Ладора.

С десяток всклокоченных чумазых ребятишек возились в песке. Они что-то сажали, отдавая делу все силы и внимание. Пацан лет восьми высыпал горстку песка на макушку соседки — белокурой дамы того же возраста. Девочка вздрогнула — две маленькие, с мышиный хвостик, косички забавно мотнулись из стороны в сторону.

Дальнейшее напоминало бой двух петухов — мелькавшие тонкие руки и ноги, столбы пыли… И звонкий смех.

Михаил улыбнулся:

— Чего сажают?

— Цветы.

— Были прецеденты, что проросло?

— У них прорастет…

— А где нимбы?

— Когда мы разберемся с делами, Мик, я тебе отвечу. Разом и за все. — Старик устало вздохнул — сотня лет прикоснулась к его сединам. А действительно, сколько ему лет? За семьдесят? Вспомнив, каким образом попал сюда, Михаил криво усмехнулся. Держи карман шире, старичок резв как двадцатилетний.

— Прибыли.

Повелитель плавно выкрутил штурвал. Бег удалился от Ладора, держа курс к серой громаде, имеющей четкие прямоугольные очертания. Растревожив память, Михаил решил, что строение напоминает бункер времен Конфликта Двух — маленькой войны его родного мира.

— Ангар, — Старик коснулся сенсора на приборной панели, и монолитная серость треснула — ангар открывался, дозволяя свету отвоевывать у темноты аппараты, ящики, приборы.

— Очаг высокой технологии, — вновь подал голос Повелитель, уверенной рукой направляя бег внутрь. Автоматически или по каким иным причинам включилось освещение.

Бег прибыл в точку назначения — коротко звякнули фиксаторы на стапелях, защитное поле кабины свернулось, пассажиры ступили на пол.

С наслаждением разминая ноги, Михаил огляделся:

— Чувствую себя статистом…

— Да, — рассеяно отозвался Старик. Его внимание сосредоточилось на четырех — ныне пустующих — ячейках для паркинга бегов.

— Заар!

Из серебристого хаоса приборов, вынырнул невысокий, похожий на верткую лису, ваарец. Его хитрая физиономия лучилась виноватостью:

— Да, Повелитель.

— Именем Эфга, где беги?

— Лорд Дэм, — кратко ответил Заар.

— Когда это случилось? — Глаза Старика яростно сверкнули.

— Два дня назад. Он навещал Ладор.

— Будь проклят тот день, когда я… — Повелитель осекся. Взглянул на любопытствующего Михаила и закончил: — Террорист хренов.

— Грубо, — с удовольствием сказал Михаил.

— Заар, при осмотре бега обрати внимание на передний блок генераторов. Я устал компенсировать крен.

— Да, Повелитель. Займусь немедленно.

— Позже я загляну к тебе, — Старик развернулся к Михаилу: — Идем, димп.

— Я не люблю незнакомые слова, — на всякий случай сказал Михаил, пристраиваясь к седовласому поводырю.

Они пересекли ангар, пользуясь узкими тропками в хитросплетении аппаратуры, миновали дверь в противоположной стене и вновь вышли под открытое небо. Первым делом Михаил ощутил запахи: горький — пустыни; дымный, пряный, экзотический — лагеря; потный — двух стражников подле ангара. Стражники браво отсалютовали.

— Как тебе? — Старик широким жестом обвел лагерь.

С десяток куполообразных шатров светились яркой белизной во тьме пустыни. Чуть в стороне раскинулись бивуаки охраны… Сейчас там готовили обед — жаркое, щедро сдобренное пряностями. Желудок Михаила вопросительно пискнул.

Неотъемлемой частью лагеря фланировали патрули, обвешанные смертоносной амуницией. Более миролюбиво выглядела группа богато одетых господ, спешивших навстречу Повелителю. Пока они не добрались до цели, Михаил успел спросить:

— Почему невидно та-годов? В лагере можно обойтись и без них, но на стройке…

— Фо-риг — официально мертвое государство. До недавнего времени та-годы и годоки принимали участие в яроттском конфликте, а его эпицентры, если помнишь, дислоцировались…

— Я-то помню, — процедил Михаил. — Скоро я узнаю, что помнишь ты.

— Не сомневаюсь. — Старик улыбнулся. И обратился к приблизившейся делегации: — Приветствую вас.

— Повелитель. — Вперед выступил почтенного возраста мужчина с благообразным ликом урожденного сановника. — Мы рады вашему возвращению. Советники подготовили отчет о ходе работ, и если вы…

— Не спеши, Тай. Позволь представить моего гостя… моего родственника — Владетеля Мика.

— Крайне рад встрече. — Михаил слегка кивнул в ответ на приветствия. С возмущением касательно внезапного расширения семейных уз он решил повременить. Будет время — будет повод.

— Ларн, проводи гостя, — молвил Старик. Означенный поданный спокойно, даже несколько холодно, поклонился. — Мик, вечером я загляну к тебе, отвечу на вопросы.

— Везет мне. — Михаил направился вслед за Ларном. Догнал, подозрительно оглядел. — Когда вы успели подготовить шатер для меня?

— У нас часто бывают гости, — чопорно ответил мужчина. — Один шатер всегда готов к их приему.

При некотором размышлении, Михаил подавил желание забросать Ларна вопросами. Все необходимое он узнает у первоисточника — старика.

***

— Ну и какого спрашивается? Что за банкет? — поинтересовался Михаил у слуги, деловито сервировавшего стол на две персоны. Аппетитные запахи блюд и витиеватые столовые приборы из серебра радовали глаз, но столь желанной красотой Михаил предпочел бы наслаждаться в одиночестве.

— Повелитель разделит с вами ужин.

Слуга, закончив колдовать над столом, поклонился и безмолвной тенью выскользнул из шатра.

Немного подумав, Михаил закрыл рот. Слова, готовые сорваться с губ, не принесли бы пользы. Оставалось молча сесть за стол и ждать.

Голод.

В очередной раз обведя яства тоскливым взглядом, Михаил попытался пристроить взор на чем-то более нейтральном. Обстановка не радовала — свет масляных ламп, незамысловатая металлическая кровать, белый табурет и столь же белый стол, вместительный, но запертый сундук, поразительный, выполненный в красновато-желтых тонах ковер с неясным эротическим рисунком и электронные часы.

Заметив часы, Михаил удивился. А спустя мгновение удивился своему удивлению — одичал.

— Извилиста твоя тропа… — Михаил взялся за ложку.

— Извини, государственные дела.

В шатер тихо проник Старик.

— Вы приоделись. Надеюсь, мой скромный наряд не внесет дисбаланс в дружескую атмосферу… — Михаил осекся. Терпение у старика на грани.

— Я злюсь не на тебя, — усмехнулся Повелитель. Фантастическая интуиция. — Давай, налетай.

— И вы будьте любезны откушать.

С минуту Старик внимательно смотрел на Михаила. Потом рассмеялся. Облегченно вздохнув, Михаил набросился на еду. Попробовал вина.

— Это что?

— «Чизо». Аналог алькарийского.

— Неплохо, — признал Михаил. Остаток ужина он хранил молчание. Копил вопросы в преддверии беседы.

Старик дождался, когда прислуга уберет со стола, налил вина и со вкусом истинного ценителя раскурил сигару.

— Не возражаешь? — Повелитель любовно стряхнул пепел. Ленточка голубоватого дыма свила в воздухе замысловатый узор.

— Я жду, — тонко намекнул Михаил.

— Не знаю с чего начать… В который раз, а не знаю. — Старик задумчиво пригубил вина и одобрительно кивнул. — Честно говоря, мне трудно объяснить. Поймешь ли…

— Попробуй. В моем мире даже у дворников высшее образование.

— Я сам многого не понимаю. Приходится оперировать понятиями, которые формировались на ходу — в пику всем научным изысканиям и представлениям… Иногда они звучат настолько неправдоподобно…

— Начните с начала, — посоветовал Михаил.

— Хорошо, — пробормотал Старик. — Что это?

Повелитель протянул руку над столом. Раскрыл ладонь — через мгновение на ладони запульсировал белый комочек, столь похожий на одуванчик. Михаил вздрогнул — он готовился к чему угодно, только не к снам, обретшим реальность в подобной обстановке — огонек сигары, приятное вино, золотистый полумрак… Все… просто.

— Одуванчик, — с трудом сказал он.

— Запомни концепт, позже мы к нему вернемся. Подлить тебе? Не торопись… Наберись терпения, я постараюсь объяснять доступно. Возьмем, к примеру, человеческий глаз. Он может различать до ста пятидесяти различных оттенков. Теперь опиши, что ты держишь в руке.

— Веселящая вода… — Михаил на секунду задумался. — Дымчатое стекло, рубиновый напиток — цветовая гамма…

— Великолепно. Для некоторых мне пришлось рисовать. Дважды. В определенной комбинации цветов ты видишь бокал вина, в ином сочетании ты увидишь…

— Промолчу.

— Цветовые комбинации открывают перед тобой мир. Но что будет, если я смешаю краски?

— Абстракционизм? — не удержался Михаил. От последующего взгляда собеседника он смутился. — Ну… хаос, наверное. Ты подводишь меня к понятию «хаоса»?

— Именно. — Старик расцвел улыбкой. — Беспорядочное сочетание упомянутых красок представляет великое Ничто — Хаос. Из хаоса я могу брать любые цвета и рисовать мир. Вот начало начал. Представь Хаос как парящий в нигде строительный материал… Лол, вина! — это слуге, чутко ждущему за пологом шатра. — Из чего ты сделан? Только без шуток.

— Из тела и головы. И это не шутка. — Михаил мысленно поблагодарил вино за оказанную поддержку. — Из молекул.

— Абсолютно верно. Для простоты мы не будем углубляться в теорию элементарных частиц и остановимся именно на атомах и молекулах. — Старик кивнул. — Что отличает тебя от меня?

— Я не ворую людей из дома.

— Правильно, комбинация молекул. Как думаешь, сколько их составляет тебя?

— Не считал.

— Если честно, я сам не помню. Итак, определенный набор молекул формирует некое абстрактное создание — меня, тебя, кого угодно. Определенная комбинация молекул в наборе придает созданию индивидуальность. Доступно?

— Вполне. Такова природа вещей.

— Отлично. Как ты знаешь, молекулам требуется управляющая информация.

— ДНК, генокод и тому подобное…

— В точку. — Повелитель ткнул огненным кончиком сигары едва ли не в лицо Михаила и не заметил этого. Михаил отодвинулся.

— К чему мы пришли? — провозгласил Старик. — В упрощенном варианте имеется граничное число атомов, образующих молекулы, которые в свою очередь, под управлением набора генов, формируют индивидуума.

— Вот бы мама узнала, — буркнул Михаил. Зря он это сказал — для себя зря.

— Теперь, примем вместо индивидуума мир.

Собеседники умолкли. Ночные звуки — звон, далекий говор, смех, стрекотание чего-то живого пробрались в шатер.

— И что в гипотетическом мире выступает в качестве генов?

— Верный вопрос. — Старик одобрительно улыбнулся. — Ответ я попытаюсь дать, максимально упростив теорию… Существует два типа основополагающих наборов генов — гены «альфа» и гены «бета», как я их называю. Прости мою вольную адаптацию концепций генетики. В качестве альфа-генов выступают физические законы. Ты должен помнить — законы о взаимодействии и взаимопревращении масс и энергий.

Старик тщательно затушил сигару, промочил горло глотком «чизо» и продолжил:

— Вернемся к Хаосу и к абстрактным ста пятидесяти краскам. Что же выступает в роли красок?

— Законы… — Михаил искренне поразился глубине собственного ума.

— Не только, но в целом, верно… Альфа-гены — беспорядочные, несвязанные между собой гены. Мне они представляются радужными шарами, парящими во тьме.

— Вы инфантильны.

— Теперь возьмем нечто большее — Вселенную… Как же формируется генокод, определяющий ее в целом?

Михаил усмехнулся. Старые добрые времена — институт, аудитория, лекции… Призрак прошлого и счастья.

— Введем новое понятие «критической совокупности генов». Только определенная комбинация альфа-генов, собранная воедино, начинает взаимодействовать, образуя, как бы это сказать… энергокаркас вселенной… Ее первичную управляющую цепочку ДНК. Образование комбинации случайно. Сформировавшись, она стабилизируется и вытягивает из Хаоса вторую разновидность генов — «бета», которые формируют отдельные планетарные системы.

Что представляют такие системы? Логично предположить, что они есть совокупность невообразимого числа кирпичиков — классических элементарных частиц. Из них созданы планеты, спутники, солнца. Так?

— Так, — покорно ответил Михаил. — Вот только я ни хрена…

— Значит, для получения планетарной системы нам необходимо собрать воедино и скомбинировать определенное количество частиц.

— Но их число не может быть постоянным.

— Об этом позже. Планетарная система — есть определенная бета-кодом комбинация некоторого количества частиц. Скажем — двухсот условных единиц, чтобы не запутаться в цифрах. Соединенные в определенном порядке они образуют систему. Поменяв местами две частицы, мы получим новую систему. Таким образом, мы можем получить две в двухсотой степени комбинаций. Следовательно, вариантов бета-кода, определяющих эти комбинации, должно быть два в двухсотой степени. Конечно не все комбинации могут быть реализованы на практике…

Идем далее. Все жизнеспособные комбинации прописаны в альфа-ДНК. Имеется ядро из набора альфа-генов — законов. Оно формирует вокруг себя «оболочку» из бета-генов, которые складываются во вторичную ДНК, определяющие конкретные системы.

Остальное довольно просто и конструктивно похоже на одуванчик. Вторичные ДНК синтезируют с помощью материи Хаоса планетарные системы…

— А как быть… — Михаил щелкнул пальцами, пытаясь подыскать формулировку. Он забыл обо всем, захваченный масштабами картины. — Как быть с динамикой? Планетарная система не может быть статична…

Старик хлопнул рукой по столу, жалобно звякнули бокалы.

— Идеальный вопрос. Обрисованная мной система изначально стабильна, иначе говоря, мертва. С другой стороны она — эталон… Возьмем воображаемые двести частиц и рассмотрим их контакт с Хаосом. Что такое Хаос? Это полная неопределенность или абсолютная случайность. Представь, частицы, которые могут быть одновременно всем. Именно из них соткано Ничто, как ни парадоксально это звучит.

— Тогда материя систем…

— Это частицы, которые зафиксировали свое состояние, — кивнул старик. — Заменив любую из означенных частиц частицей хаоса, что предусмотрено генетическим кодом, мы получим систему, которая отличается от эталона и может видоизменяться в пределах, установленных рамками законов — новый слой «оболочки».

— Я понял. — Михаил с трудом перевел дух. — Следующий слой — система, условно содержащая две частицы Хаоса.

— Верно. В результате мы получим луч — от абсолютно стабильной системы, до абсолютно хаотичной.

— Одуванчик. — Михаил залпом осушил бокал. Снова налил. — Получился хренов одуванчик. Созревший.

— Такова упрощенная концепция бытия.

— Наука для чайников. Но это по-прежнему не объясняет, что за хетч творится со мной.

— Тогда приступим к главному…

— Главному? А до этого была лирика?

— Назови мне один из основных признаков жизни.

— Секс?

— Иногда я жалею, что у димпов чувство юмора пробуждается первым.

— Оно у меня и не засыпало.

— Ты не фони, ты лучше пей. Один из основных признаков жизни — движение. Если точнее — колебания, ибо, в конечном счете, любое движение сводится к ним. Частицы колеблются. Колеблясь, они порождают энергетические волны. Мы рассмотрим группы частиц и их излучения. Следующий момент — излучение характеризуется спектром. В курсе, да?

— Так точно.

— Следовательно, любую совокупность частиц можно идентифицировать спектральной картиной. Пустой бокал имеет свой многомерный спектр. Бокал, наполненный вином, обладает спектром, слагаемым из взаимодействия спектров бокала и вина…

— Но даже у крошки хлеба будет чертовски сложный спектр.

— Крайне сложный, — подтвердил Повелитель. — А представь спектр планеты или системы. Именно с такими нам и предстоит работать. Но давай по порядку. Ты был рожден на определенном луче… Мы пробовали ввести точки отчета, чтобы пространственно упорядочить расположение миров, но…

— Облажались.

— Да. Мы смогли принять только общие координаты. Первый слой — стабильные миры, где частицы Хаоса в меньшинстве, второй — средние миры или миры равновесия, третий — случайные миры, где Хаос превалирует. — Взглянув на открытый рот Михаила, Старик предупредил вопрос: — Ты был рожден в среднем мире.

— Погоди… Я тут… Ведь луч — фактически один мир?

— Это варианты развития одного мира. Соседние миры любого луча крайне схожи. Легко ошибиться. Только со временем замечаешь — трава зеленее, деревья выше, люди по утрам не бреются…

— А миры соседних лучей?

— На что похож фулон? — ответил вопросом Старик.

— На яблоко, будь оно проклято.

— Потому что это яблоко. Движение — великая диффузия. Иногда далеко от родного мира встречаешь удивительно знакомые вещи. Впрочем, мы отвлеклись. — Повелитель на секунду задумался. — Рассмотрим колебания материи в масштабах нескольких лучей. Картина получится довольно безумная. Но поскольку под воздействием Хаоса параметры колебаний меняются, может случиться, что их частоты совпадут. Сперва у двух частиц, потом еще у двух. Далее процесс пойдет лавинообразно — наступит резонанс. Луч породит импульс. Если за мгновения существования импульс пройдет через живое существо, например человека, родится димп — дитя импульса…

Энергия резонанса лишит тебя связи с родным миром — как ластик, сотрет определенные спектральные составляющие твоего излучения. Ты станешь вольной птицей, способной впитать спектр любого мира, тем самым переместившись в него.

— Ты хочешь сказать, я по щелчку могу оказаться дома? — Михаил привстал со стула. Костяшки пальцев побелели, так сильно он сжал кулаки.

— Нет. После Импульса ты сырой материал — заготовка. — Лицо старика непонятно скривилось. — Далее следует этап становления, который ты прошел, сформировав или вернее отточив свой психофизический спектр. Все это необходимо только для одного…

— Для чего? — Михаил облизнул пересохшие губы. Глотнул вина. И не почувствовал вкуса.

— Пройти Врата Вечности. Набор альфа-генов генерирует собственное излучение — строго направленными пучками на фиксированные расстояния. Образуется постоянно действующий канал — между альфа-ядром и миром, в котором проведена граница… Врата Вечности. На местности это полусфера белого тумана.

— Я помню спектральный значок на карте…

— Врата метрах в пятистах от города.

— И ты предлагаешь…

— Вечность ждет тебя.

— И как там?

— Хреново. — Старик вздрогнул. — Как бы тебя не готовили, все впустую.

Повелитель тяжело вздохнул.

— Надеюсь, ты поймешь… Я могу рассказать только о характере некоторых изменений. Ты обретешь способность теоретически безгранично дополнять свой спектр.

— Теоретически? — Михаил прикинул, чем он обзаведется для начала. Вариантов на удивление мало.

— Закон сохранения… Я называю энергию димпа — биологической энергией. Единица измерения — бэрг. Маленькая вольность с моей стороны. Димп обладает резервом в четыреста семьдесят пять бэргов — максимум. Перенос массы в пятьдесят грамм из соседнего мира расходует пять сотых бэрга, перенос себя в любой мир одного луча — пятнадцать бэргов, переход в иной луч — восемьдесят пять бэргов… Ты можешь путешествовать не один, и тогда тебе придется корректировать спектр попутчиков. Затраты возрастут экспоненциально.

Энергия восстанавливается, в среднем, по десять бэргов за три суточных цикла. Как только на твоем счетчике ноль ты умрешь, но… — Старик невесело глянул на Михаила. — Что самое мерзкое… потом ты, скорее всего, возродишься.

— Скорее всего?

— Мы отнюдь не бессмертны, есть и для нас дорога в ад. Сейчас ты меня не поймешь. Чувства, испытываемые при возрождении, повторяют удовольствие, получаемое от Врат. Тебе надо попробовать. — Старик передернул плечами. И сменил тему: — Ядро даст тебе имя. Твой личный спектр, после пройденного тобой цикла, неповторим. Исходя из него, Врата даруют некую способность, присущую только тебе… Вижу, не понял. Помнишь, я говорил о Дэме? Он димп — твой… э-э… родственник и обладает способностью видоизменять материю. И как ярый борец за чистоту Груэлла использует ее для превращения бегов в хетч.

— Тогда вопрос… Маги? В чем разница между нами?

— Магия — сторонняя сила, подчиненная воле. А бэрги всегда с тобой. Димпы, помимо прочего, могут быть магами. Тот же Дэм за полсотни бэргов в мгновение ока превратит Великий Арк в годокскую отраву… Что он как-то и пытался проделать, его крылатого собутыльника мучила жажда. Нас спасло только то, что они были в хлам.

— Свои люди, — кивнул Михаил. — А что можешь ты?

— Время имен еще не настало. Завтра, когда пройдешь Врата…

— Если, а не когда.

— Все… Давно я так долго не говорил. — Старик тяжеловато поднялся. Шагнул к выходу. — Чуть не забыл, вот ключ от сундука. Там кое-какая одежда, меч… Скоро ты официально войдешь в правящую династию Фо-рига и должен выглядеть подобающе.

Уловив легкую иронию в голосе собеседника, Михаил нахмурился:

— Какого черта? У меня тысячи вопросов. Я хочу знать подробности! Война, Яротта, Ночной Ветер, спутники… Мои друзья…

— Спутники? — Повелитель удивленно моргнул. — Ты имеешь ввиду орбитальные… Из хайтека на Груэлле только беги.

— Но я видел…

— Любопытно. — Старик выглядел озадаченным. — Мик, я устал. Давай я отвечу на твои вопросы как-нибудь потом.

— Ты не сказал самого главного, — усмехнулся Михаил. — Как называется «одуванчик» в целом.

— Средоточие Мира.

— А почему в единственном числе? Почему не «миров»?

— Мир он вроде как один. — Повелитель пожал плечами. Кивнул на прощание и удалился.

— И вам спокойной ночи. — Михаил растеряно огляделся. Все также изменчиво мерцали лампады, исправно отмеряли время электронные часы, играл пологом легкий ветер…

Мир изменился. И в этом совершенно новом мире надо как-то жить.

***

— Утро, лорд Мик, — разбил сон голос слуги.

Михаил приоткрыл глаз, оценивая степень освещенности мира.

— Ты что, обалдел? Рань ведь еще несусветная.

— Простите, но Повелитель ждет вас.

— Ладно… Иди передай, я скоро буду.

Михаил нехотя сел на кровати. Мрак в душе и теле. Тяжелым взглядом Михаил обвел шатер. Пустота и неопределенность. Чуть дрогнул полог, пропитанный дождем воздух подкрался к Михаилу, заставив передернуть плечами. Зябко.

Чтобы разом покончить с сонной одурью, Михаил резко вскочил. Сделал пару наклонов, приседаний. Открыл сундук и заглянул внутрь… Спустя пять минут высокопоставленный Лорд облачился в белую рубашку, замшевую темно-синюю куртку, брюки, сапоги и перевязь, хранящую меч, в котором удачно сочетались изящество отделки и боевые качества стали. Себе Михаил понравился.

Удовлетворенно кивнув, он выбрался на открытый воздух. Алое зарево восхода, перечеркнутое у горизонта сизыми облаками, точно соответствовало моменту. Михаил вдохнул полной грудью. Притопнул ногой, подняв облачко пыли, и решил, что готов.

— Где, черт побери, мой завтрак? — рявкнул он, обращаясь к Старику.

— Поверь мне, лучше обойтись без еды.

— Меня будет рвать? — возмущенно спросил Михаил. Повелитель утвердительно кивнул. — А гори все…

Они направились в неизвестность, имя которой — Врата Вечности. Путь их лежал прочь от города — к темному куполу, возвышающемуся над барханами не далее, чем в полукилометре…

— Старик, я хотел спросить…

— Спрашивай.

— Часто Средоточие Мира порождает димпов?

Старик непонятно отчего замялся:

— Крайне редко. Резонанс сам по себе почти невозможное явление. А вероятность попадания импульса в разумное создание… Ты можешь успокоиться, родни у тебя немного.

— Они мне не родня, — ощетинился Михаил. Чуть погодя добавил: — Во всяком случае, пока я их не узнаю…

Повелитель обрадовался. И вновь неясно почему. Чересчур много неясностей. «Я получу ответы», — решил Михаил, целиком сосредотачиваясь на предстоявшем действе. Чем ближе становился черный, отливающий металлом купол, тем сильнее это не нравилось Михаилу.

— Стоп, — Старик замер метрах в пяти от пресловутых Врат.

Черный монолит. И только замкнутая в эллипс белая полоса указывала на вход.

— Мне нырять? — Михаил подобрался. Адская неизвестность.

— Как… — Старик не договорил. Замер, прислушиваясь…

К чему — Михаил понял через секунду. Привычный образ штормового океана, возникающий при контакте со Стариком, дополнился образами пыли и исхлестанного молниями мира.

К Вратам приближалась сокрытая тьмой фигура, зыбкой тенью скользя по равнине. Черное на черном. Ночной Ветер собственной персоной.

Глава 3

-Так даже лучше. Не придется искать, — буркнул Михаил. На Врата плевать. И на старика, и на всех димпов разом. Конкретная цель — это реальность, это, хвала богам, определенность…

— Мик, остановись, — Тень досады легла на лицо Старика. — Как не вовремя… Да стой же ты!

Окрик Михаил не расслышал. Десять метров до цели, девять… Занося меч для удара, он устремился вперед и… остановился.

Черная субстанция точно смываемая ливнем грязь покинула Ночного Ветра, явив утренним Близнецам мужчину — высокого, неплохо сложенного шатена с глазами цвета первой зелени и резкими чертами лица, одетого весьма прозаично — в темно-фиолетовый с красной оторочкой мундир.

— Поликомб — защитный полиморфный комбинезон производства «Скайблейд». Для создания образа, — с легкой издевкой объяснил мужчина. Взгляд его был холоден, что резко констатировало с улыбкой на лице.

Старик тихо ругнулся. Шагнул вперед:

— Мик…

Михаил очнулся. Хетчевый мир, где враг не может оставаться врагом достаточно долго. Плевать! Меч в позицию атаки…

Фиолетовая молния с грохочущим раскатом превратила оружие Михаила в ничто. Он невольно рванулся в сторону — прочь от смертоносного фиолета. Руку ощутимо кольнуло болью.

— Два ноль, в мою пользу, — сказал Ночной Ветер. Глаза его чуть потеплели. На лицо легка пренебрежительная гримаса.

Закрутившись волчком, Михаил сумел изменить направление движения и приблизиться к противнику.

— Как тебе это, падла? — Крик ознаменовал добротный удар в пах.

— Прекратить! — громоподобно рявкнул Повелитель.

Игнорируя крик, Ночной Ветер справился с дыханием, отбил второй удар и выхватил кинжал. Вскочил, нанося удар… Михаил рухнул ничком, избегая стали.

— Стоять!! — От крика вздрогнул мир.

Двое мужчин, готовые вцепиться друг другу в горло, замерли в ожидании. Их взгляды могли ранить, убить или кастрировать. С яростью взглянув на Старика, предводитель Яротты крикнул:

— Меня называют злом! Т’хар, ты хоть раз видел, чтобы я бил по яйцам?

— Умолкни, — Старик нахмурился. — Я говорил тебе, чтобы ты не лез? Говорил.

— Вы знаете друг друга? — Михаил попятился.

— Мик, всему есть объяснение. Тебе надо только пройти Врата. — Т’хар сделал попытку улыбнуться. — Врата уравняют нас.

— Да? — Михаил задумался. Есть ли у него выбор? — Открывай.

— Вот и правильно, — облегченно вздохнул Старик.

Он замер перед белым контуром двери. Над пустыней всколыхнулась Сила. Иного определения Михаил не нашел. Мир, под неясный многоголосый хор, на секунду покрылся рябью, где-то очень близко полыхнули алые зарницы. Черный купол треснул. В образовавшийся проем выплеснуло ослепительно белое сияние.

— Иди, — Повелитель шагнул в сторону.

Михаил устремился к свету — мотылек, летевший на огонек свечи. Пройден порог металлической сферы. Через мгновение Врата Вечности сомкнутся вокруг человека. С трудом подавив крик, Михаил качнулся вперед…

***

В первое мгновение не было ничего. Пустота, неподвижность и… внимательный взгляд. Нечто, непередаваемое сложное и родное одновременно изучало человека, дерзнувшего войти в святая святых.

«А вот не страшно…» — успел подумать Михаил.

И ЭТО пришло.

Оно началось резко, без перехода, — тысячи ледяных игл пронзили новоиспеченного лорда, заключив в стальную клетку. Крик боли, исторгнутый уже несуществующим горлом, канул в бесконечность. Отразился от нее и вернулся адским пламенем, огненной волной пробежался по венам. Реальность раскаленной лавой потекла в небытие.

Боль…

Она резанула сердце. Колючим шаром поселилась в мозгу. Она бесновалась, рвала и ласкала. Плевое дело — спасибо Рачу, подарившему Михаилу знание.

Боль не страшна.

Под мелодичный звон жизнь превратилась в осколки — крохотные, неспособные удержать в себе человеческое «я». С громким стоном, натягивая нервы и жилы, Михаил постарался остаться единым целым.

Серость, небытие, холод, жар, заунывный вой ветра… Равнина теней. Приют для усопших. Друзья и любимые, враги и кто просто так, миновали его — бросать их нельзя. А значит, сегодня не твое время, Смерть.

Вновь звонит погребальный колокол. Кровь и тела. Красное месиво. «Не надо…» — Михаил содрогнулся. Он готов сдаться…

Он убивал и видел смерть. На его руках кровь друзей. Что испытано, будет пройдено.

Стальная клетка превратилась в наполненный лезвиями тоннель. Распадаясь на части, человеческое тело устремилось в небытие… Михаил понял, что не успеет дойти до конца. Чуть раньше он потеряет себя, оставив в каждом кусочке тела частицу памяти.

Нет!

Давить, крошить… изменять! Проникать в рисунок подобно струям воды, создавая нечто новое. А сил нет…

Морем огня вспыхнуло белое солнце.

«Тепло», — подумал Михаил, растворяясь в пламени. Что Старуха с косой, что реальность — все едино. Неимоверная тяжесть легла туманом, чьи-то призрачные уста прошептали слово. Короткое всеобъемлющее Имя… Последней искрой сознания Михаил послал говорившего в жопу…

И возродился.

Рухнув на колени, он узрел гладкий девственно чистый металл купола. Осталось позади сияние Врат. «Прошел!» — мысль смыла усталость. Организм димпа щедро расходовал внутренние запасы энергии.

Михаил вовремя прервал процесс, успев в результате потерять немногим больше десяти бэргов. Как прав Старик… Вновь пройти через Возрождение Михаил не хотел — ни под каким видом. И если для этого необходимо быть крайне осторожным, он будет.

— Увидим, — философски сказал бывший ктан, поднимаясь на ноги. — Как ни парадоксально, я уже не люблю тебя Вечность.

Вечность не ответила. Немного подумав, Михаил решился осмотреть себя. К его радости все, что не было дано ему от рождения, исчезло — шрамы, болячки, кариес. Левое ухо приняло естественный вид. Тело напитано энергией… и Силой, дарованной Вратами.

— Моей Силой, — Михаил мрачно улыбнулся. Кто он — человек или монстр? Благословение или проклятие? Дар или дешевая благодарность в пластиковой рамке…

Встряхнувшись, он двинулся вдоль стены, стараясь не коснуться белого пламени Вечности. В нестерпимом для глаз сиянии таился страх. Ужас.

— Кстати… — Михаил остановился. У выхода его поджидал враг — Великий Ветер. А врага положено встречать мечом… Так проще.

По словам Старика вопрос решался легко. Необходимо впитать спектр клинка… Михаил попробовал. Бог ведает, из каких глубин сознания вынырнул штопор… Решив разобраться с проблемой вне купола, Михаил продолжил путь. Выхода он достиг беспрепятственно.

Пристально, с изрядной долей нетерпения, Т’хар и Ночной Ветер изучали создание, возникшее в проеме двери.

— Я чувствую, — Повелитель нерешительно улыбнулся, боясь поверить в успех. — Сколько сил потрачено…

— Клянусь стопами Арозгота, — оскалился Ночной Ветер. — Месть откладывается. Только из уважения к тебе я не прикончу ублюдка сейчас. А вот когда он сделает то, что ты почитаешь великой тайной…

— Заткнись, — довольно грубо процедил Старик. — Я начинаю уставать от вашего гипертрофированного эго.

— От пинка промеж ног у меня увеличивается не только эго…

Глядя на споривших мужчин, Михаил думал. Странное чувство — на первый взгляд у них нет ничего общего и, тем не менее, они походили друг на друга. Чем? Неуловимыми чертами лица, манерой держаться? Или сходство значительно глубже? Михаил нахмурился. За гранью сознания бесновался вопрос — крайне важный, способный все поставить с ног на голову.

— Приветствую тебя, димп, — неожиданно провозгласил Старик. С пафосом сказал — с расстановкой.

А ведь на боку у Повелителя меч, спектр которого, при должном усилии разума, отчетливо виден.

— Время имен пришло, — гнул свое Повелитель — Скажи, как ты чувствуешь нас?

— Тебя как необузданный океан, тот кусок хетча — как череду молний и черную пыль.

— Задавлю, — Ночной Ветер пригнулся… Жест Старика остановил его.

— Тебя мы чувствуем, как изменчивую разноцветную каплю.

— Тогда представимся по форме. — Формулировки легко возникали из недр памяти, точно были там всегда. — Мик Настройщик. Моя сила во взаимной трансформации произвольных видов энергии.

— Да! — Старик расцвел довольной улыбкой. — Т’хар Буревестник. Моя сила в увеличении амплитуды колебаний спектральных потоков. Бесполезная штука…

— Разговорился, — буркнул Ветер. — Стразор Чистильщик. Моя сила в «холодном» распаде материи.

— Угу, — кратко ответил Михаил, дополняя свой спектр. Холодная сталь клинка влилась в руку.

Мгновенно оценив ситуацию, Стразор отпрянул. Активировал запас энергии… Секунда ушла на расчет траектории движения противника и формирование канала распада.

Молния ударила вскользь, стремясь добраться до оружия нападавшего, и коснулась Силы Михаила. Натянутой струной завибрировал бесконечный миг трансформации… Во что, пресветлые Хранители?!

Вспышка! Не готовые к ней Стразор и Т’хар разразились потоком брани. Компенсировав яркий поток света, Михаил выиграл еще пару-тройку метров.

Враг рядом! Рассекая воздух, взвился меч.

Чистильщик вслепую окружил себя барьером распада. Это его и спасло. Пока Михаил занимался трансформом препятствия, очнулся Старик. Глянув на поле боя, сокрытое фиолетово-алым смерчем, с неясными тенями в глубине, он произнес слова Силы. Детям предстоит многому научиться… Если захотят, конечно.

К вратам Вечности подкатила незримая волна — словно бумажный кораблик подхватила Михаила и выбила его из реальности.

***

— Верни его! — прорычал Стразор. Сверкая глазами, он крутанул над головой боевой топор. Повинуясь воле хозяина, поликомб сформировал дымчатое защитное поле — Верни его! Я ему сердце к дьяволу вырву. Буду им в пинг-понг играть! А потом сожру!

— Все? — спокойно поинтересовался Т’хар. — Из-за тебя я потерял с десяток бэргов.

— Из-за меня?!

— А кто кашу заварил?

— Я?! — Сбитый с толку яростью хозяина поликомб трансформировался в домашний халат. — Кто на кого напал?

— Давай копнем чуть глубже… Яротта.

— Началось… — Чистильщик несколько поостыл. — Мы тысячу раз обсуждали это.

— Чем ты думал, когда атаковал Ваар, Бриндгор, Лепур и Алькари разом?

— Э, нет. Давай не будем… Сперва я навешал фо-ригийцам.

— Ты превратил их земли в черную пыль.

— Что? — чересчур спокойно спросил Старзор, пытаясь совладать с яростью. — Посмотрите, кто снизошел до обвинений… Или уже не помнишь своих высокопарных речей об опасных экспериментах фо-ригийских магов. Ведь это тебе необходимо было решение проблемы, что я и сделал, будь ты проклят!

— Но я же не просил стирать их с лица Груэлла! Ладно оставим… А какого Эфга, извини, что поминаю твое имя всуе, ты попер на остальных?! — взорвался Повелитель.

— Откуда я мог знать, что Алькари сломя голову бросятся спасать Фо-риг?! В моем мире эльфы презрительно относятся ко всем расам без исключения. Текущая во мне кровь помнит это.

— Значит это твоя эльфийская натура била всех без разбора?

— А не пройти ли тебе, как говаривал Чет, ахун абыр… — Чистильщик сплюнул. — Один ты праведник. Кроме того, по многочисленным просьбам, я отвел войска, оставив детей Пресветлого Ло в покое. Чего тебе надо-то?

— Ты мог поставить под угрозу… — Старик осекся, поняв, что едва не сболтнул лишнего. Стразор, пребывая в ярости, ничего не заметил. — Ты мог убить Мика.

— Но не убил… О чем и жалею. Ему были предоставлены все шансы на успех. Согласно уговору о…

— Ах так? — перебил собеседника Т’хар. — Тогда кто поворотил Риг-ро вспять?

— Что? — Стразор удивленно моргнул.

— Ты привлек к делу Стиза — одного из Верховной Четверки.

— Ты ошибаешься. Стиза не могло быть у реки в то время. Но я уточню. — Развернувшись, Стразор направился к громаде недостроенного города. Подобная его манера прерывать неприятные беседы всегда бесила Т’хара.

— Остановись! Ты понимаешь, кто тебе приказывает? Да стой же ты… Разговор не окончен!

Старик даже подпрыгнул от ярости. Увидев невдалеке любопытствующий патруль, Т’хар приосанился.

— Молокососы, — устало прошептал он.

Сейчас многое зависит только от него… Многое, но не все. Самое время вернуть в строй Эдэю — пусть помогает. Она — ему, он — ей, в полном соответствии с договором.

***

«Хетч!» — мысленно возопил Михаил. Он только что потерял меч. Голова отчаянно кружилась. Тоннель между мирами напоминал извилистый трубопровод, в котором человека крутило подобно песчинке. Граненые сверкающие заросли сотканные хрустальными нитями. Далеко не сразу Михаил понял — так ему видится спектральная картина перехода.

С легким мелодичным звоном лопнула очередная струна. Возникли из ниоткуда и канули в никуда розовые с черным всполохи… Что это? Промежуточная станция?

Михаил чувствовал, как убывает запас энергии. Пятнадцать бэргов он расточительно потратил на бой у Врат, почти восемьдесят, на данный момент, отнял путь…

«Тоннель» наполнился желтовато-красным свечением. Михаила рвануло в сторону, закрутило. В глаза плеснуло белым. По лицу мазнул солнечный луч, извне появились запахи и звуки — горькие, полные боли…

Михаил неэффектно вывалился в незнакомый мир. И не заиграл оркестр пополам с аплодисментами. Настройщик с трудом удержался на ногах — его откровенно мутило…

Воздух полоснул крик, дробно застучало автоматическое оружие. Обозримое пространство наполнил грохот и лязг.

— Ну и какого черта? — Михаил медленно повернулся.

К нему, в сизой дымке, пахнущей гарью, двигался танк — клиновидный черный корпус, увенчанный прямоугольной башней со спаренными орудийными стволами. За мгновение до того как Михаил увидел их, орудия изрыгнули два языка фиолетового огня.

Снаряды попали Настройщику в грудь.

Глава 4

Пробуждение Силы на доли секунды запоздало. Пребывая в замешательстве, Михаил неудачно выбрал в качестве финальной точки трансформации источник тепла. Превращение поглотило львиную долю энергии — смерть отступала неохотно, цепляясь за кожу, мышцы…

Михаил захрипел. Осталось немного… Лицо, руки, грудь опалил нестерпимый жар. «Менять…» — отчаянным усилием воли он заставил себя думать. Решение близко — поступательное движение, кинетическая энергия и иже с ними. Ураганный ветер рванул завесу дыма.

— А вот этого не надо!

Сильная отдача подбросила Михаила в воздух. Пролетев несколько десятков метров, он рухнул среди обгорелых балок, грязи, копоти и легких струек дыма над багрянцем углей.

Подавив боль, Михаил рискнул приподнять голову.

Жилой квартал на окраине города. Теснина деревянных перекошенных домиков с черными подпалинами стен. Надломы разрушенных перекрытий.

Рядом ухнул взрыв, к небу устремился фонтан грязи и камней. Под всполохи багрянца Михаил прижался к земле, стараясь укрыться за обломками досок. По спине забарабанил падавший мусор.

На противоположной стороне улицы промелькнули несколько мужчин — человекоподобные, бедно одетые, вооруженные. Кто они? Правые или виноватые?

Неподалеку принялись стрелять яростными очередями. Взрыв, другой… Лязг.

— Какого черта! — Михаил перевернулся на спину. Взглянул на голубые клочья неба. Что ему делать?! Проклятый танк, одним выстрелом отнял у него всю энергию, оставив только на последнее прости. Пять бэргов!

— Tagara sa! — рявкнул чей-то голос

— Sa aga!

В десятке метров от Михаила стояли двое солдат. Крепко сбитые тела облачены в черную с прозеленью форму, злые помятые лица расписаны копотью, свинцово-серые автоматы на взводе…

Михаил впитал языковой спектр. Одурманенный болью разум подчинился с трудом.

— …пять. Теперь моя очередь, — пролаял один из солдат, поднимая оружие.

— Только быро. Надо успеть доложиться.

— Успеем. — Палец солдата нежно скользнул по спусковому крючку.

Выстрелы…

Не глядя, Михаил прыгнул в сторону. Следом потянулся ряд фонтанчиков.

В нескольких метрах правее, неподалеку от солдат, чернели остатки стены, обгорелые балки. Рывком Михаил преодолел расстояние до обломков и ударом ноги выбил опору. Балки покачнулись, затрещали…

Стрельба прекратилась — экзекуторы спасали собственные жизни.

— Ну где… где вы тут?

Михаил заметался среди падавших обломков.

Кашляя, из облака пыли вынырнул первый палач. Наткнувшись на жертву, он выпучил глаза… Михаил выдрал из его рук оружие. Спустил курок, автомат сильно рвануло. Нелепо взмахнув руками, солдат опрокинулся на спину, несколько раз конвульсивно дернулся и затих.

Михаил поморщился и дал очередь в круговую. Второй противник изломанной куклой повис на остатках печной кладки. Фортуна улыбнулась…

Вдоль улицы засвистели пули…

Михаил юркнул в укрытие. К нему приближался отряд — черно-зеленые униформы так и мелькали. Слегка разбавленные вооруженной техникой они наводили на неприятные мысли. Стало совсем гадко.

С треском раскаленный металл бил в стены домов, разбрасывал пепел и доски. По камням, за которыми прятался Михаил, ударили пули, мелкая колючая галька веером разлетелась по сторонам.

— Он там! — вопил кто-то. Один из танков харкнул огнем и смертью.

— Какого черта?! — отплевываясь, заорал Михаил. — Я-то при чем?! Чтоб вам не додали, ублюдочные…

— Огонь! — рявкнул хорошо поставленный голос.

— Я тебе покажу «огонь». — Улучив момент, Михаил переместился к более надежному укрытию. Поток смерти ослабел. Полагаясь скорее на удачу, нежели на верный прицел, Михаил выстрелил по офицеру в угольно-черной форме.

— Сандар убит! — раздался крик. Башни танков плавно развернулись.

— Как вы близко все воспринимаете, — пробормотал Михаил, срываясь в бег.

Мир рухнул, рассеченный воем шрапнели и алыми языками пламени.

Настройщик спиной чувствовал вражеские прицелы. Легкий укол в бок — на грани чувствительности. Зацепили! Михаил пронзил завесу дыма и вылетел на задний дворик сожженного дома. Споткнувшись о поваленные детские качели, упал. Прокатился по земле, с треском ломая остатки кустов, вскочил и… столкнулся с мужчиной. Они одновременно вскинули автоматы, уперев их друг другу в подбородок.

До солдат несколько десятков метров…

Не промолвив ни слова, двое мужчин бросились в разные стороны.

Через пару секунд Михаил уткнулся в высокий каменный забор. Не останавливаясь, прыгнул вверх — метра на четыре — и повис на верхней кромке.

— Левее! Вот он… — Пальба усилилась.

Огонь велся по аборигену, с которым Михаил разминулся. Утробно рыча, незнакомец отвечал короткими очередями. Его успокоила пуля в голову, вырвав жизнь в кроваво-серых брызгах.

Приземление сокрыло от Михаила финал.

— Да б… — вскричал он, соскальзывая с крыши автомобиля. Новая проблема.

Падая, Настройщик мельком отметил привычный вид авто — разве что немного кривобокий.

Земля больно ударила по рукам. А это кто?!

Полноватый, белесый — жиденькие соломенные волосы, брови и ресницы цвета грязного снега — мужичок стоял рядом с машиной. Лицо у него было… Не было на нем лица, остался только страх, наложив отпечаток на полные безвольные губы, нос картошкой…

Рент, потомственный создатель конструкций, боялся вздохнуть. Какая нелегкая занесла его в этот квартал? Хотя известно какая — он привез Ло Дару и его жене продуктов… Но сейчас-то что делать?

Надо улыбаться. Тогда опасность непременно исчезнет — повернется и уйдет.

— Опять чокнутый… — Михаил встал и осмотрелся.

Перед ним серовато-белой полосой протянулась бетонированная дорога. В оспинах от ударов снарядов она представляла некоторую проблему для передвижения. На противоположной от Михаила стороне выстроился ряд некогда симпатичных белых домиков, в ходе боев превращенных в развалины… Скрываться в них не хотелось. Возможно потому, что за домами слышались рев моторов и неразборчивые вопли.

— Минус одно направление, — пробормотал Михаил, пытаясь выяснить куда ведет улица.

Если двигаться направо, то попадешь за город — там, в легкой дымке тумана, просматривались черные перепаханные поля и лес за ними. Если налево… Многоэтажные дома с яркими бликами оконных панелей очень соответствовали образу центральных районов.

— Славно, — Михаил развернулся. Белесое создание мгновенно бросило попытки устроиться в авто, выбралось под открытое небо и улыбнулось. — У тебя все дома? — напрямую спросил Михаил.

— Я живу один. Снимаю номер в мотеле, — испуганно пискнул мужчина.

— Полагаю, тебе не терпится убраться отсюда. Мне тоже.

Что это?! Лязг затворов за бетонными панелями забора…

— Быстро за руль, мы уезжаем!

— Да, да, конечно… Я поначалу испугался вас…

— Живо задницей на сиденье, — Настройщик с тревогой глянул по сторонам. Через минуту здесь станет жарко.

— Видите ли, — замялся Рент, — меня занесло и колеса попали…

— Действуй, — Михаил рванулся к багажнику и ухватился за кузов. Надо снять машину с бревна… Кряхтя, он начал распрямляться — задние колеса машины оторвались от земли… Удар.

Глухо заурчал двигатель. Одни прыжком Михаил заскочил в переднюю дверцу.

Одолев препятствие, солдаты незамедлительно открыли огонь по неопознанному транспорту.

— Газу, газу! — сползая на пол, рявкнул Настройщик. В крыше возникла россыпь аккуратных отверстий.

Вырулив на бетонку, машина понеслась к центру города.

— С вами ничего не случилось? Вы не ранены? У вас кровь. — В голосе Рента сквозили нотки неподдельной тревоги.

— Яма, — коротко ответил Михаил. Ехать с психом не хотелось.

Рент резко крутанул баранку, взвизгнули покрышки.

— Нет ничего удивительного в том, что тебя занесло. — Михаил сел поудобнее. Потрогал голову.

— Да, водитель из меня аховый, — Рент улыбнулся. — Но вы не волнуйтесь.

— Поворачивай! — заорал Михаил. Впереди, проломив стену дома, на дорогу выбрался бронетранспортер. Или что-то очень на него похожее.

— Куда? — дрожащим голосом спросил Рент. — Забор там.

— Задолбал… — Михаил вцепился в руль. Преградившие путь ворота исчезли в ворохе досок и гофрированных листов металла.

Рент приподнял голову. Святые Угодники, он разбил чужую собственность.

— Давай насквозь! — Михаил уперся ногами в бардачок. — Потом сразу направо.

— Ладно, вы не волнуйтесь…

— Ты практически меня достал.

В лобовое стекло ударила балка, брызнул веер осколков. А за ними колючая боль…

— Сейчас выедем. — Рент намертво прилип к рулю.

Машину занесло. Жалобно звякнула подвеска. А ведь приличная модель была — «Лейсмар-300 экстра» Друзья посоветовали.

Одинокая пуля ударила по капоту и, срикошетив, исчезла в сизой пыли. Михаил успел ее разглядеть. Тысяча благодарностей Вратам Вечности за подаренные способности и две тысячи проклятий.

«Лейсмар» рвануло вправо. Задние колеса провалились в яму. Не справляясь с нагрузкой, двигатель взревел…

— Сейчас… — Рент терзал педаль газа.

Машина неповоротливым жуком выбралась на уцелевший кусок шоссе. Минут пять ничего не происходило. Только набат сердца…

Неподалеку из увитого плющом домика выскочила женщина с ребенком на руках. Резко хлопнула дверь, украшенная рисунком забавного зверька. Дитя плакало, пытаясь ручонками уцепиться за шею матери. Всхлипнув, Рент развернул машину.

— Куда?! — Михаил постарался перехватить управление.

Стена дома вспучилась чернотой трещин, разломилась в глухом треске. Из марева пыли выполз танк. Чуть левее из неведомого переулка выдвинулись бронетранспортеры. Черная броня заслонила кричавшую женщину…

— Им не помочь!

— Я объеду… — Рент подался вперед. Почти приник дрожавшими губами к рулю.

Небрежным ударом бронетранспортер подцепил «лейсмар», и машина воспарила… Приземление произошло в гаражном комплексе, изувеченном взрывами, — среди зубьев стеновой обшивки и горевших остовов.

— Не знал, что это так летает. — Михаил тряхнул головой. Звенит? За черными лентами дыма слышались отголоски стрельбы и рев моторов. Пахло жженой резиной.

Машина лежала кверху днищем, беззастенчиво демонстрируя небесам расписанную грязью подвеску. Со стороны пассажира изломы двери подпирала груда камней. Михаил дернулся пару раз, пытаясь выбраться. Пустое. Ему тут возни на полчаса. А палачи ждать не будут — намотают на траки, и никто не узнает, где юное тело димпа обрело последнее пристанище

— Выбирайся, — решительно потребовал Михаил у попутчика.

— Я не могу, друг. Беги один…

— Пошел на хрен, герой! Выбирайся!

— Конечно, сейчас…Не волнуйтесь, я не подведу…

Со стороны Рента заскрипела дверца. Звякнуло стекло.

— Дай я! — Извернувшись, Михаил ударил по двери ногой. Металл со скрежетом поддался, выгибаясь дугой. Повеяло свежим воздухом. Закружили в безмолвном хороводе хлопья сажи.

Со стоном Рент вывалился под открытое небо и безвольной амебой распластался на обваленной стенке гаража. Михаил его понимал…

Рев двигателей бронетехники стал ощутимо громче.

— Мне не дойти. — Рент приподнял голову. Одним рывком Михаил поставил его на ноги.

— Напрягся и бегом домой!

Они побежали. Вопреки усталости и боли — наперекор бунтующему телу. «Я не всесилен», — констатировал Михаил. В какой-то мере это радовало — к роли монстра он еще не готов.

Споткнувшись, Рент упал. Всхлипнул:

— Давайте остановимся. Ведь тихо кругом.

Михаил прислушался. Действительно тихо. Он сел на поребрик тротуара и с облегчением вытянул ноги. Машинально шаркнул ладонью по кляксе грязи на правой штанине …

— Далеко нам идти?

— Сейчас выйдем на Золотую улицу. Она нас выведет к Липовому проспекту, а там минут пять ходьбы будет. Белокаменный бульвар…

— Не близко, — подвел итог Михаил.

Кивнув, он нервно зыркнул по сторонам. Взгляд остановился на дереве, растущем во дворе двухэтажного особняка с наглухо заколоченными ставнями. Никакой забор не мог скрыть красоты розовых мелких соцветий. Не будь они розовыми, Михаил с уверенностью предположил бы, что видит яблоню — весенняя яблоню.

Рент вздохнул:

— Красиво, правда? Яблоня цветет и мир кажется светлее. Солнце не греет, а она все равно цветет. Снесут ее…

— Старик прав, все знакомо и все не так, — тихо сказал Михаил. Несколько громче он добавил: — Значит весна…

— Что? Извините, не понял последнего слова. Вы из Аовы? У них очень странный диалект. Ой, а у вас документы есть? Нас может остановить патруль…

— Вроде дали какие-то, — соврал Настройщик. — Может сравним, а то вдруг…

В то же мгновение Михаил понял — сам бы он не отдал незнакомцу личные бумаги. Но как сказала когда-то Дзейра — это вопрос доверия. Рент отдал. И улыбнулся при этом.

— Возьми.

— Возьму. — Выстроив спектр удостоверения личности, Михаил изготовил дубликат. На удивление легко вычленил из многообразия спектральной картины составляющие серийного номера и фотографии и заменил их. «Ну и морда у меня» — мысленно отметил он.

— Позволь, — Рент внимательно сравнил документы. — Все в порядке. Ты бы оставил автомат — с оружием у нас строго.

— Ладно. Пружиной вверх и потопали. — Михаил вскочил и охнул. Единственная надежда — на быстрое восстановление организма. А то боли как хетча — понемногу, но везде.

— Да, конечно. — Рент с трудом поднялся. — Я не подведу, вы не вол…

— Заткнись.

— Хорошо, — кивнул потомственный создатель конструкций. Далее парочка шла молча.

В проулке, по которому они двигались, стояла удивительная тишина. Только легкий шорох ветра гонял вдоль тротуаров листья, да тихо поскрипывали вывески — ни одного жизнеутверждающего звука. Мерный перестук шагов лишь усугублял пустоту. Слепые фасады и равнодушное небо… Рент вздохнул:

— Мать с ребенком успели?

Михаил сочувственно посмотрел на него, однако от грубости удержался. И честно ответил:

— Не знаю… Как мне тебя называть?

— Рент, — Белесый скромно улыбнулся. — А вас? Если не хотите, то…

— Мик. Давай ускоримся.

Позади заработал усиленный движок крупной военной машины… Но это пока далеко.

***

— Сэл, он остановится у вас, — обратился Рент к пожилой даме, чинно восседавшей за офисной стойкой. За ее спиной, на прислоненной к стене доске, серыми бликами висели ключи. Их много — мотель пустовал. Да и кому он мог приглянуться? Серое трехэтажное здание с нелепыми сколотыми барельефами на фасаде — бетонный короб с унылой вывеской над одиноким портиком входа. Белокаменный бульвар оказался далеко не белым.

Дама — хозяйка- швейцар- портье смерила Михаила многозначительным взглядом. Настройщик невольно оробел. Плавным изысканным движением умостив на переносице очки, дама посмотрела на Рента и охнула:

— Голубчик мой, что с вами?

— Беспорядки Сэл, Муниципальные войска ловили превов на Второй Граничной. Это было просто ужасно.

— Ты мне потом расскажешь, со всеми подробностями… А кто это с тобой? Если…

— Нет, что ты. Это мой друг из Аовы. Он поживет в мотеле.

— Десять тагов, молодой человек. В неделю. — Хозяйка приняла строгий вид. — И чтобы не безобразничать.

— О нет, мадам. — Михаил постарался улыбнуться. — Все строго до одиннадцати.

— Простите, что?

— Аовский диалект. — Рент покачал головой, одновременно доставая бумажник. — Сэл, вот плата. Мик, не возражай, ты спас мне жизнь.

— Я? — Настройщик вознамерился объясниться и… ничего не сказал.

— Двенадцатая комната. — Сэл протянула новому постояльцу ключи. — Надеюсь, вам у нас понравится. Рент, проводи его.

Белесый торопливо закивал. Ведомый им Михаил поднялся на второй этаж и оказался в узком коридоре, по обе стороны которого наличествовали однотипные двери. Минимум декора — максимум функциональности.

— Вот. — Рент кивнул на одну из дверей. — Располагайся.

От искреннего дружелюбия Белесого Михаил растерялся. Способности к безоговорочному доверию он в последнее время подрастерял. Людей и иже с ними он пока не чурался, но кто знает, что за фига в кармане у каждого… Исключений нет. А в новом мире их не может быть по определению.

— Рент, тут нигде магазинчика одежды нет?

— Как я не сообразил, — хлопнул по лбу создатель конструкций. — Твой экстравагантный аовский наряд необходимо сменить. Патрули не в меру придирчивы. Я принесу тебе что-нибудь из своего гардероба.

— Стой… — Михаил попытался остановить Рента, но безуспешно. Через мгновение белесый достиг лестницы и скрылся. — Пропади ты…

Захлопнув дверь, Михаил подпер ее плечом и замер, приводя в порядок мысли и чувства. Безумие прибытия приостановило бег, чем стоило воспользоваться и навести в голове порядок. Оценить — кто, что, куда и насколько. Он изучил доставшийся ему номер. Одна меблированная комната — пара продавленных кресел, чисто застланная кровать, телевизор… ванная, туалет…

— Ценность бытия. — Михаил осмотрел душ — очень родной и привычный.

Спустя десяток секунд, потраченных на раздевание, по телу ударили хлесткие струи. Ванная наполнилась горячим паром. Мышцы благостно заныли, потянуло в сон. Мысли о непредсказуемом и, весьма вероятно, опасном будущем тихо сошли на нет. Будет время — будет хлеб.

Смыв грязь, пот и кровь, Михаил глянул в зеркало. Как он и предполагал, раны почти затянулись.

В дверь аккуратно постучали.

— Мик, я принес одежду, — робко объявил голос Рента.

— Надеюсь, от приличного модельера, — Михаил впустил Белесого. Принял от него кипу вещей. — А где можно перекусить?

— Обычно я ем в кафе «Чара» — это рядом, через дом. Там неплохо кормят. Если не возражаешь, я составлю тебе компанию.

— Ни в малейшей степени. Только дай мне полчаса на сборы.

Оставшись в гордом одиночестве, Настройщик торопливо оделся, удовлетворенно кивнул и устроился в кресле, волевым усилием разгоняя мыслительный процесс. В сухом остатке следующие факты — неизвестный средний мир, гражданские беспорядки, отсутствие средств к существованию и энергии на их пополнение. Четыре с хвостиком бэрга — один хороший выстрел сведет заряд к нулю. Вариантов решения немного. Затаиться и ждать — через тридцать суточных циклов запас восстановится до уровня, требуемого для прыжка.

«Позитивно» — вздохнул Михаил. Жильем он обеспечен… Деньги? Тратить на них энергию бессмысленно. Найти работу? Надо полагать тоже совсем не просто.

Михаил обвел невидящим взглядом комнату. Как тихо кругом. Лишь тиканье стоявшего на комоде будильника нарушало тишину… Родной полузабытый звук.

— Где я? — задал вопрос Настройщик. Проклятые вопросы. Их магия всесильна…

В дверь поскреблись.

— Пойдем? — вежливо поинтересовался Рент у возникшего на пороге Михаила.

— Да.

Они спустились на первый этаж, миновали крохотный холл и выбрались на улицу… Михаил остановился. Мимо изменчивым потоком текли озабоченные, хмурые, деловые граждане. Солнце играло листвой пирамидальных тополей, оттеняющих разбитый тротуар. Пусть будут тополя — знакомый образ, чуть смягчавший чужеродность мира. И звук машин в отдалении. Запахи прогретого солнцем асфальта, листвы и парфюма.

— Все делают вид, что зла нет. Так ведь неправильно? — требовательно спросил Рент.

— Но жизнь продолжается. Идем.

— Здесь недалеко.

Рент не обманул. Не успел Михаил и пары слов сказать, как уже сидел в уютном кафе, за столиком у окна. Сквозь приоткрытые жалюзи внутрь «Чары» узкими полосами просачивалось солнце.

— Недурственно, — оценил Михаил опрятность заведения. Рент отправился к прилавку, делать заказ.

— Наша добрая коровка, — раздался чей-то голос. Михаил заинтересованно обернулся. Мужчина внушительных пропорций в потертом костюме преувеличенно заботливо разглядывал создателя конструкций. — Скольких жучков мы сегодня прикрыли заботливым крылом? Гляди, парни, улыбается. А если так…

Мужчина подхватил со стола чашку и выплеснул содержимое на Рента.

— Чего вы ребята? Я только заказать. Если я мешаю…

— Ты прав, мешаешь. И с этим надо что-то делать. Как ты полагаешь? Надо или нет?

— Не надо. — Рент быстро отошел и вернулся к столику.

Михаил долго и с чувством смотрел на него. Смотрел до тех пор, пока не принесли обед. Стейк, картофель и подливка — в меру оскверненные пищевыми добавками. Цивилизованная еда в цивилизованной обстановке. Вдалеке басовито ухнуло несколько взрывов.

Настройщик деловито цокнул языком, взял кружечку чего-то дымящегося и отпил… Экстаз.

— Кофе, — недоверчиво прошептал он.

— Я еще возьму, — вызвался Рент.

— Сиди. Ты достаточно потратился. И это как раз то, о чем я хотел с тобой поговорить.

— Мик, ты меня спас.

— Спорный вопрос.

— Но я могу помочь… — Рент ничего не понимал.

— Мне нужна работа, приятель. Чтобы встать на ноги, то да се.

— Конечно. — Белесый радостно закивал. — Ты по специальности кто?

— Инженер-конструктор… — не подумавши, ответил Михаил. — Придумываю эдакое… конструктивное…

Неожиданно Рент засмеялся:

— Прости, Мик, но я сразу понял, что мы похожи.

— Сильно сомневаюсь.

— Перед тобой сидит потомственный создатель конструкций. В конторе, где я работаю, нужны специалисты. Ничего сложного, я все устрою. Для начала будешь получать сорок тагов в неделю, но с перспективой роста…

— Если только с перспективой. — Михаил усмехнулся. — Считай, договорились. Пойду домой — устал как собака.

— Я с тобой, — вскочил Рент.

Плечом к плечу они двинулись на выход. Михаил перехватил ехидный взгляд типа в потертом пиджаке — нехороший взгляд, намекающий. Рент замялся:

— Пустое Мик. Они ведь не со зла.

— Я понимаю. Топай…

Потомственный создатель конструкций выбрался на улицу. Проходя мимо его обидчика, Михаил небрежно припечатал голову мужчины к столу. Вслед за глухим ударом и треском посуды жертва нападения в воцарившемся молчании откинулась назад и плавно завалилась на бок.

Михаил укоризненно покачал головой. На улице его встретил опечаленный Рент:

— Мик, ты не делай так. Это неправильно… Не по сердцу это.

— Я больше не буду. — Настройщик обаятельно улыбнулся.

— Вот и славно. — Насвистывая бодрый мотивчик, Белесый зашагал к мотелю.

***

Вечерние тени, накрытые багрянцем заката, скользили по городу в неумолимом пришествии ночи. В полумраке комнаты уютно тикал будильник. Сквозь окно золотистыми светлячками виднелись редкие городские огни.

На улице приглушенно засмеялись — чудо. Кто-то в этой помойке способен на чувства. Смех перекрыл далекий рев форсированного мотора — муниципальные войска заканчивали дневную чистку.

Отойдя от окна, Михаил разделся и лег. Куда он попал?

Под легкими порывами ветра шелестела листва тополей.

Дом, где ты?

Глава 5

Михаил отстранился от кульмана. Прямо сказать, ему повезло — знания, почерпнутые в институте, оказались востребованными в новом мире. Были некоторые отличия в методологии, но столь несущественные, что несколько советов Рента достаточно быстро нивелировали проблему.

Настройщик только что закончил общий вид теплоцентрали — части муниципального заказа. Городские власти заботились о восстановлении общественной собственности. Не факт конечно, что разработки бюро будут реализованы на практике, — главное, показательность прикладываемых усилий — на все доступные и еще не разворованные бюджетные средства.

Тоскливым взглядом Михаил обвел кипу бумаг на рабочем столе. Шеф чуть от радости не прыгал, принимая нового сотрудника, и не преминул споро утопить его в работе. Десятый день Михаил разгребал, сверял, уточнял, правил и клял начальство. Но справедливости ради, шеф — нормальный мужик. Лишних вопросов не задавал, толково объяснил должностные обязанности, с деньгами не жался. Откинувшись на изрядно потертую спинку кресла, Михаил задумался.

Федерация свободных ареалов Таг и город Садали являлись последним местом, в котором хотелось бы жить. В стране назревала революция, и никто толком не мог определить ни ее мотивов, ни ее целей. Недовольные массы народа требовали перемен, власти, следуя букве закона, заняли твердую позицию, и, в результате, кровавым прибоем по стране прокатились беспорядки. О жертвах умалчивали, их разрушающую силу игнорировали, смывая страх нескончаемой круговертью праздника. Чувство пребывания на острие бритвы не покидало Настройщика ни на секунду.

Михаил вместе с креслом развернулся к коллегам по работе — удачно дополнявшей друг друга троице. Скромняга Рент, шустрый, быстрый на суждения старичок Полад и угрюмый, недовольный всем Тадо — мужчина в расцвете сил и психического расстройства.

— Мы живем на пороховой бочке, — повторил Тадо, ломая очередной карандаш.

— Совсем плохо. Прям, хуже некуда — перебирая бумаги, усмехнулся Полад. — Вы молодые, какие-то недоделанные. Чем тебе не нравится жизнь?

— Всем. Со мной никто не считается.

— Не волнуйся Тадо, — подал голос Рент. Он, как обычно в обеденные часы, корпел над выстраиваемой в углу моделью города Света и Тепла. Иного определения для причудливых домиков и башен, обклеенных разноцветной фольгой, подобрать сложно. Рент городок обожал — сдувал пылинки, с центральным соборным комплексом попросту разговаривал, делясь сокровенным. Коллеги привыкли и находили это даже милым. — Меня всегда интересовало твое мнение.

— Ты другое дело Рент, — Тадо недовольно вздохнул. — У тебя дом криво поставлен.

— Где?! — заметался Белесый.

— Мик, пойдем по пивку. — Тадо сменил недовольство на грусть. — Ты вроде самый нормальный. Пойдем…

— Это можно счесть за оскорбление, молодой человек. — Старичок Полад показательно привстал.

— Давай с нами, — согласился Михаил.

— Я пойду, но исключительно ради того, чтобы этот прев не забил тебе мозги бреднями о несправедливости мира.

Традиционный диалог в преддверии окончания работы — ритуал, придающий дню осмысленность и завершенность.

— Куда сегодня? — спросил Тадо.

— Сегодня будет «Половинка»…

— Рабочий день не окончен. — Танкоподобное начальство в лице господина Трипа возникло на пороге.

— Мы в бар, — с независимым видом сказал Полад.

Трип побагровел, набрал в легкие побольше воздуха и… не спеша выдохнул:

— Возьмите и мне кружечку.

Скинув в ящик стола бумаги незавершенных дел, Михаил быстро собрался и двинулся к выходу — кто хочет, тот догонит. Желание подстегнет возможности, придаст рвения коллегам. Контора маленькая, ее можно обойти за пару минут, пусть страждущие поторопятся…

По привычке осмотрев улицу, Михаил шагнул прочь…

— Шнурки проклятые, — он присел на корточки, поправляя шнуровку. Значит, с утра ему не показалось. За ним наблюдали — пристально, оценивающе. Неприятное чувство растущей угрозы холодом захлестнуло грудь.

— Ты чего? — Скрипнула дверь, выпуская Полада и Тадо.

— Ничего. — Михаил заставил себя улыбнуться. — За мной, собутыльники.

***

Михаил выбрался из-за столика и встряхнулся, проверяя тоннаж.

— Все мужики, я отваливаю. Полный бак.

Его, как водится, принялись уговаривать. Трип зашелестел купюрами — бил по болевой.

— Разговоры у вас нудные. Пиво нормальное, а разговоры нудные. И все про жизнь. И про баб. И про работу.

— Забавные вы, аовцы. Но мне нравитесь. — Полад, хлопнул рукой по столу и рассмеялся. Звякнули стаканы. — До завтра.

— Легкого похмелья.

Выбравшись на свежий воздух, Михаил остановился и подставил лицо прохладе ночного ветра. Редкие искорки звезд проглядывали меж тополиных крон, тускло подмигивали фонари. Одинокие путники, кутаясь в плащи и крутки, мелькали в ореолах света, спеша укрыться от ночи. Ночь опасна и непредсказуема.

Из темноты раздался дикий крик. Кричала женщина — непрерывно, безнадежно. Досадливо плюнув вослед покидавшему организм хмелю, Михаил поспешил к источнику воплей. Бэрги так легко тратить, играя в доброту и всесилие…

— Помогите… Ради Святых, помогите… — молодая женщина отчаянно забилась под грудой мужских силуэтов.

Неожиданно сопящие потные тела начали пропадать, эхом матерных воплей исчезая во тьме. И только треск ветвей свидетельствовал о материальности конечной точки их полета.

Один из насильников, опомнившись, выхватил пистолет. Соскользнув с прицела, Михаил заломил противнику руку — неожиданно сухо треснула кость — и ударом колена отправил в нокаут.

В свете луны тускло блеснуло лезвие.

Михаила спасла реакция. Спустя удар сердца он придавил нападавшего к асфальту.

— Чего ты… Мы ведь только… Она…

От удара затылком о дорожную твердь мужчина дернулся и опал безмолвной грудой плоти.

— Я научился прощать, — Настройщик распрямился. Ночная тишина вернулась на отвоеванное дракой пространство. Враг не спешил контратаковать, предпочтя раствориться в пространстве. Но проблема в наиболее сложной части пока не решена. Помог бы психолог… Но где его взять в полночь? — Подъем особь…

— Не трогайте! — Женщина принялась отбиваться. Ее кулачки иглами прошлись по рукам и плечам Михаила

— Сейчас вы окончательно разорвете платье, и я увижу вашу грудь третьего размера. Скорее всего.

Борьба прекратилась — как отрезало, и сменилась жалобными всхлипываниями. Михаил пожалел, что рядом нет Рента.

— Держите. — Он укутал даму пиджаком, поток слез усилился. Теперь они орошали плечо заступника. Михаил растерялся — Т’хар и вечность подготовили его ко многому, кроме слез. Сила пасовала.

— Я вас провожу.

Женщина покорно кинула.

— А куда я вас провожу?

Она махнула рукой в темноту улицы — в сторону проспекта Ротверга — престижного жилого массива, на свою беду соседствующего с менее престижным. Путь недолгий — но неудобный. Леди, продолжая всхлипывать и не желая отрывать лицо от мужского плеча, двигалась боком, создавая определенные трудности. На второй минуте утиного переступа Михаил смирился.

— Вот тут, — Они остановились перед высотным зданием — поляризованной свечой, царапающей небеса. Дорого, престижно, амбициозно. — Подниметесь?

— У вас кофе есть? — спросил Михаил. Он зайдет, выпьет чашечку, вежливо откланяется и уйдет. А дома пустота и осточертевший телевизор с репортажами о беспорядках… — Два кофе, если не трудно.

Женщина робко улыбнулась. В яркой иллюминации подъездного блока Михаил смог рассмотреть ее чуть внимательней. Зеленоглазая миловидная блондинка. Проклятье! Ей бы заостренные кончики ушей… Кто сказал, что Средоточие огромно и неповторимо — вот живое доказательство обратного. С легким сожалением Михаил вымел из головы образ Тейры. Прошлое — останется прошлым. Эльфийка была хороша… Проклятье!

— Вы ранены, — Женщина забеспокоилась. — У вас лицо такое…

— Оно всегда такое.

Не торопясь, они поднялись на седьмой этаж, где их гостеприимно встретили действительно шикарные апартаменты. Ора, а ее звали Ора, скромно взмахнула изящной рукой:

— Здесь я и обитаю. Проходите в гостиную, а я пока приготовлю кофе.

— Угу… — Михаил прошел. Комната под стать — идеальный порядок мерцал бликами чистоты на утонченной меблировке, ряд подобранных в тон пейзажей на мозаичной стене, бра… Захотелось вымыть руки.

В гостиную проникли горячие кофейные ароматы. Вернулась Ора с подносом, уставленным изысканным фарфором.

И потекла беседа — беседа ни о чем.

***

— Вдул? — упорствовал Тадо.

— Отвали.

— Потискал?

— Отвали.

— А на кой ходил тогда?

— Свидание назначил. В «Романтике». И отвали. — Михаил зевнул.

Бесконечно, в сонной дреме, потянулось время. Работа буксовала. Мысли прыгали от кронштейна к улыбке Оры, а от нее к проблемам Вечности — димпу заводить роман, что резать по живому. Но желание оставалось.

Бой часов возвестил об окончании рабочего дня.

— Идите, закупайтесь. Я домой — приведу себя в порядок. — Михаил подхватил сумку и выскочил за дверь, не обратив внимания на попытки Рента что-то сказать.

Рент проявил настойчивость. Поймав приятеля в номере мотеля, он предложил ему бритвенный набор, парфюм и несколько безыскусных аксессуаров:

— Подумал, вдруг у тебя нет.

Михаил растеряно молчал.

— Иногда мне хочется дать тебе подзатыльник.

— Возьмешь? — обрадовался Рент.

— Сгинь. — Настройщик захлопнул дверь. Ора скоро подъедет к бару — надо бы поторопиться и ее встретить.

Михаил выбрался под открытое небо и огляделся, отмечая привычный рисунок вечерних огней. Шагнул прочь, намереваясь пересечь бульвар… За сознание уцепился неясный зрительный образ, иглой кольнувший сознание. Тело среагировало на голом инстинкте — Михаил перекатом ушел вперед и распластался на мостовой. С визгом по стене ударили две пули, серая каменная крошка рассыпалась по тротуару.

Михаил приподнял голову. Сквозь листву деревьев, сквозь темные глыбы домов он узрел вдалеке открытое чердачное окно и легкий металлический блик винтовочной стали. Зрение на сотню. И вновь сигналит — справа, метрах в пятидесяти, движение. Мужская тень скрылась во мраке подворотни. Настройщик мог поклясться — секунду назад неизвестный сосредоточено изучал его персону.

Одним рывком Михаил сорвался в бег. Вихрем проскользнул между деревьев. Догнать! Заурчал автомобильный двигатель. Мигнув задними габаритами, машина унеслась прочь.

Пробежав пару метров, Михаил остановился и перевел дух. Адреналин зашкаливал. Вечерний город подавлял, сочась угрозой. Обильные всходы дала мучительная неизвестность.

— Что здесь, б…, происходит?! — Михаил яростно взмахнул руками. В него стреляли и не просто стреляли, а хотели квалифицировано прикончить. Кто? Войска? Давешняя стычка была не персонифицирована… Превы? С ними он не контактировал.

Уняв нервную дрожь, Михаил поспешил к «Романтике». Добрался до бара минут через пять и даже успел встретить Ору.

— Что случилось? — проницательно спросила она.

— Тройка пива и пройдет. — Подхватив женщину под локоток, Михаил увлек ее внутрь заведения.

В зале было душно и весело. Играла, потрескивая, заезженная пластинка. Слышались звон, бульканье и нестройный хор голосов. В сизых лентах сигаретного дыма под потолком лениво шевелили лопастями вентиляторы. Ора украдкой поморщилась.

— Где вас носило? — Полад грохнул кружкой по столу. — Плохо заставлять старших ждать.

— А Трип?

— Жена у него… Мегера, — с чувством сказал Тадо и сосредоточился на Оре: — Ты нас представишь?

— Ора. Глазки подбери. Выбью. — Михаил усмехнулся. — Что будем пить?

После трех кружек ему действительно полегчало. Или этому поспособствовала Ора с ее немного наивным юмором, мягкой улыбкой и ровным оптимистичным настроем. Чуть меньше грязи — уже хлеб.

— Курите, — Тадо щедро кинул на стол пачку. — «Лора Долл», фирменные… Куда, старая перечница?

— Я всего две. — Полад набычился. — Верну потом.

— Ладно, не в обиде.

— Присоединюсь. — Михаил выщелкнул сигарету.

— Ты вроде не курил. — Тадо от удивления сел прямо.

— Нервы шалят.

— Тогда да, тогда это первое средство. Пользуйся. Я — тебе, ты — мне, завсегда так.

— Проводишь? — Ора аккуратно подергала Михаила за рукав пиджака.

— Идем. — Уходить не хотелось, но на сегодняшний вечер мужские одиночество и солидарность забились в темный угол души и не подавали признаков жизни.

Ночь прохладна и полна звезд. Серп луны серебром изливался на город. В такую ночь приятно гулять парами. И Ора чего-то ждала…

Доставив ее к месту обитания, Михаил вежливо распрощался и быстренько сбежал. Сперва война, амуры — после.

***

Лениво накрапывал дождик, скользя по окну тонкими ручейками, размывая очертания города в сероватую тусклую мозаику. Стук капель о карниз.

— Дождь? — коротко спросил Тадо, продолжая сосредоточенно водить карандашом по бумаге. Кульман поскрипывал.

Скрип и шум дождя. Тоска.

— Идет, — кивнул Михаил.

Он созерцал — редкий поток машин, покрытые рябью лужи на тротуаре, трепет листвы. Дом где-то рядом — он чувствовал. Таг выглядел столь знакомо. Михаил взглянул на небо — свинцово-тяжелое — словно хотел убедиться, что оно не скрывает Росу, с ее родными и довольно логичными порядками. А в небе только дождь.

Зачем, его — Настройщика — направили сюда? Вероятно, Старик выбрал мир наугад, но… вряд ли. Шла непонятная игра, которая учитывала мельчайшие детали — такие, как капельки влаги на стекле. Знать бы ее правила… Да и хочет ли он участвовать в ней?

Вдали, из пронзающей небеса трубы ударил ослепительно белый луч. Энергостанция выдвинула заборник для подкачки солнечной энергии в пасмурную погоду. Жизнь продолжалась и плевать хотела на метания отдельно взятого димпа.

— Мик, у тебя заточки нет? Я грифель сломал, — тоскливо сказал Тадо.

— На столе, справа.

— Мик, — раздался новый голос.

Михаил, не торопясь, повернулся. В приоткрытую дверь заглядывала Ора. На секунду присутствующие остолбенели под напором женской красоты в убогости обшарпанных стен.

— Привет, — Михаил улыбнулся. А он было подумал, что проблема самоустранилась. Женщина не показывалась ровно три дня, считая с памятного вечера, когда вместо романтической ночи она получила конфигурацию из трех пальцев. И все же, он рад ее видеть.

— Привет. — Ора попыталась улыбнуться. В руках она держала аккуратный пакетик, перевязанный синей лентой, который и протянула Михаилу. — Вот тебе… — Руки женщины бессильно опустились. Она сделала новую попытку: — Тебе вот… Я думала… голодный… Обед здесь…

— Ага, — Михаил опомнился, неловко огляделся и торопливо подошел к Оре. — Ты вовремя. То есть, спасибо. Да… С утра думал, где бы перекусить. Ты замечательная.

Ора улыбнулась:

— Спасибо.

— Тебе спасибо. — Михаил внутренне застонал.

— Я планирую вечеринку на выходные. Приглашаю всех…

— И правильно. — Полад быстро закивал. Старый хрыч мгновенно забыл о работе. — Во сколько?

— Не удобно… — замялся Рент.

— Очень удобно. — Ора замахала на него. — В семь вечера, пятый день. Договорились?

— Я смотрю, вы уработались, — в комнату монументально ступил Трип. Скорее всего, у него нюх на возможность выпить. — Что здесь происходит?

Получив объяснение, начальство стремительно подобрело:

— Своей скажу — внеплановая комиссия.

— Да вы не волнуйтесь, — сочувственно вздохнул Рент. — Мероприятие не затянется. В одиннадцать будете дома. Так Ора?

— Конечно.

— П… — Михаил осекся и переглянулся с Трипом. Трип пожал плечами. К Ренту быстро привыкаешь.

— Я побежала. Приходите. — Мило кивнув, женщина упорхнула за дверь.

— Ого, — проникновенно сказал шеф. — Наш Мик готов остепениться.

— Нет, — тихо откликнулся Михаил.

— Правильно, от баб одни беды, — согласился Тадо. — И без них тоже не фонтан…

— У вас уже было?

— Мы кофе пили, — буркнул Михаил. Чтобы прояснить ситуацию, он добавил громче: — Я не люблю говорить о таком, босс.

— Тогда где развертка БС-16?

— У меня обед. — Михаил тряхнул свертком. — Согласно расписанию.

Вздохнув, Трип удалился. Хороший начальник.

— В музее были? — вдруг спросил Полад. — Могу посоветовать…

— Почему все так? — Михаил прожевал бутерброд, запил глотком кофе и с интересом глянул на старика.

— Что, так?

— Мерзость на улицах. Откуда она? Садали производит впечатление благоустроенного ареала. И вдруг — революция. С чего все началось?

— Правительство… — начал было Тадо и осекся. Задумался. Редкое явление.

— За последние пять лет все посходили с ума, — сказал Рент. — Я знал человека — добропорядочный семьянин, клерк в приличной фирме, тихий, мирный. Для начала он сжег семью, потом вышел на улицу и застрелил двенадцать человек…

— Шизик, — кивнул Тадо. Под недоуменным взглядом Рента он смутился.

— Дело не в этом. Просто мир сошел с ума. Тихий клерк берется за нож, добряк повар начинает стрелять… В стране хаос. На такой благодатной почве и произрастает зло, — горько вздохнул Рент. — Почему невозможное обретает реальность? Я боюсь… Если стану как они.

— Только не ты. Не волнуйся, — Михаил кашлянул. Это «не волнуйся» заразительно. — Пора работать господа… Отблагодарим страну ударным трудом.

— Ты палку-то не перегибай, — посоветовал Тадо, гипнотизируя часы.

Скрип, шум дождя и мерное «тик-так» ходиков. Час за часом…

Вечерело. Серая хмарь не покинула небо, более того, у горизонта набухал грозовой фиолет. Михаилу нестерпимо захотелось услышать обыкновенный гром, увидеть росчерки молний, что стряхнут с мира унылую морось. И очень скоро ему представится такая возможность — тучи сгущались. Воздух стал сырым и тяжелым.

С минуту Настройщик обдумывал планы на вечер — отправиться сразу в бар, либо заглянуть предварительно домой. Представив кружечку холодного пива с белой шапкой пены, Михаил довольно кивнул — к бару. Вот только проверит одну идею — и сразу, с низкого рывка, в царство хмеля и солода.

Мысленно собравшись, он открыл разум спектру мира. И застонал — чувство не из приятных. Гигантский молот с завидным постоянством лупил по агонизирующему разуму, изгоняя из мозгов колючее нечто. Тело пробрала дрожь.

— О как… — прохрипел Михаил, пытаясь уловить в спектре города ниточку интереса к собственной персоне. И не нашел таковой. Странно — никому не любопытен димп, никто не думает о нем, не жаждет встречи. В свете недавних событий — просто необъяснимо.

— Ну и фиг с вами, — Михаил преувеличенно бодро зашагал к бару. Выводы он сделает чуть позже — когда успокоится и перестанет трястись.

***

— А небо протекает… Икает… — Михаил подставил лицо дождю. Ветвисто сверкнула молния. Шик, блеск! — Мы в баре усидели… ели… пили…

Сбоку мелькнула тень. Уже в падении Михаил заметил фиолетовые вспышки выстрелов. Адреналиновая волна ударила набатом. Перекатившись по бетонке, он оказался у ног первого из нападавших. Незнакомец пытался достать из кармана пистолет и не успел. Сильный рывок подставил его под пули.

Прячась за дергавшимся телом, Михаил лихорадочно прокачал тактическую ситуацию. Выдрав из рук трупа оружие, попытался выстрелить… Осечка. И еще одна!

— Слева, слева! — раздался вопль.

Михаил рванул вправо. Нападавшие, их было четверо или пятеро, окружили его — их силуэты вспыхивали под зарницами молний. Улица перекрыта, вокруг слепые витрины закрытых на ночь контор. Выбор минимален — Настройщик прыгнул вверх. Сила димпа подняла его на пару метров и бросила о стену дома. Внизу яростно выругались.

— Хетч! — Михаил постарался смягчить удар. Тело ожгло тупой болью.

Он извернулся и рухнул вниз. В падении ударом кулака исхитрился повергнуть на тротуар очередного противника.

Спину перечеркнула огненная оса — первая меткая пуля. В калейдоскопе теней и дождя Настройщик сделал попытку разглядеть стрелявшего.

Враг рядом. Но где?

Хрип дыхания… Схватив мужчину за волосы, Михаил врезал ему промеж глаз. Кроткий стон.

Подхватив выпавший пистолет, Михаил нырнул вперед, уходя от свинцовой смерти, достиг врага… Уклонился от удара и выстрелил. Противника согнуло — из его спины, под глухие хлопки, фонтанчиками брызнула кровь.

Настройщик медленно опустил тело… Он привык. Да?

Грохот выстрелов слился с громом. В синеватом блеске молнии Михаил осмотрел поле боя. А там кто — метрах в десяти от схватки, с маленьким прибором в руках?

— Стреляй… он… Где он?!

— Тут я. — Пинком в поддых Михаил обезвредил врага. Подхватил тело и метнул в нападавших. Сухо щелкнул боек.

— Нет патронов, предатель! — рявкнул яростный голос.

Предатель? Кому это? Достигнув кричавшего, Михаил замахнулся пистолетом и… получил удар в грудь. Воздух из легких испарился. Главное устоять на ногах… Посмотреть в черный зрачок дула и устоять.

Необходимость экономить бэрги выводила из себя.

— А мы и так… — Настройщик перехватил руку противника, вывернул ее… Теперь он вновь вооружен.

Отдача рванула пистолет из руки. Тип с прибором схватился за ногу и упал.

Михаил распластался за каменным бордюром тротуара… Поверху свистнуло. Осталось двое. Вскоре к месту боя подтянутся муниципальные войска, и тогда начнется настоящее веселье. Но он успеет…

Толчок и последующий короткий полет закончились неудачно — в правое колено словно вогнали раскаленную иглу. Но есть и плюсы — враги в пределах досягаемости. Первого из них пробила пуля — он пискнул и ткнулся лицом в лужу, второго успокоил удар рукояткой.

— Теперь ты. — Михаил, припадая на правую ногу, заковылял к подстреленному наблюдателю. Тот полз — стонал, отчаянно ругался и полз.

— Кто?! — прорычал Настройщик, рывком переворачивая раненного, и удивленно приоткрыл рот. Кожа у незнакомца отливала зеленью. — Кто ты?

На соседней улице заурчали моторы. Стальной рокот ни с чем не спутать — войска.

— Ну и черт с тобой. — Палец Михаила скользнул по спусковому крючку.

— Пощады, димп! — взвизгнул мужчина.

Глава 6

Нокаут.

— Чего? — Михаил отступил на шаг, пытаясь справиться с ошеломлением. Он безусловно хотел найти след — но отнюдь не след, ведущий за грань мира.

Воспользовавшись заминкой, раненый юркнул в стоявшую рядом машину и с ходу рванул ее в карьер — только покрышки задымились. Он мог не спешить — никто не думал его преследовать.

— Проклятье. — Михаил затравленно огляделся. Надо бежать и думать, думать, думать…

Настройщик шагнул было к спасительному сумраку переулка и споткнулся об оставленный врагом прибор — черную зализанных форм коробочку в оспинах кнопок. Он разберется и с этим — дайте время. Подхватив аппарат, Михаил скрылся в темноте.

Ночь расцвела заревом фар. Через минуту высыпавшие из бронетранспортеров солдаты оцепили район недавнего боя. Послышались резкие крики, топот сапог, лязг затворов…

Михаил торопливо ковылял прочь. Переулок вывел на оживленный проспект, где в свете фонарей прогуливались далекие от изнанки жизни граждане, перемигивались люминесцентные вывески магазинов, сновали, хрипя клаксонами, болиды машин… Радужный поток жизни — вечное движение бытия, не омраченного горем.

Скрываясь в тени дома, у выхода из переулка, Михаил, как мог, привел в порядок одежду. Выбрался на проспект. Ему повезло — через десяток секунд он поймал муниципальное авто.

— Куда? — через переговорное устройство спросил водитель.

— В приличный ночной клуб… И чтоб до утра работал.

— Деньги вперед. — Рука шофера легла на рукоять прикрепленного к приборной панели револьвера. — Восемь тагов.

— Пользуйся. — Михаил протянул купюру. От неловкого движения заныла спина.

Машина плавно двинулась с места — настолько плавно, что хотелось выскочить и подтолкнуть.

Постаравшись успокоиться, Михаил откинулся на сиденье и задумался. Ситуация хуже некуда. За ним охотятся отнюдь не местные головорезы — ниточка тянется с Груэлла. Но кто? Стразор? Вероятно… но не думается, что Старик ему позволит. Неизвестный охотник за димпами? А сами димпы? Никого из них он не знает. Кто они? Кто охотится за его головой? Тип у бара назвал его предателем… Это объяснимо — местным фанатикам дай только цель и идею.

И вот тут возникала новая проблема — гораздо более страшная. Откуда враг мог узнать, где его искать? Ведь он проверял — сегодня в городе никто не интересовался им. Но в нужное время противник оказался у бара. Только несколько человек знали, в каком порядке Михаил выбирал питейные заведения. Либо они проболтались, либо один из них не тот, за кого себя выдает. По сути, об их прошлом и настоящем Михаил ничего не знал.

Именем всех Святых, кто?

— Приехали. — Водитель оглянулся — Отличный клуб, сам бывал. Веселитесь.

— До потери пульса, — буркнул Михаил, выбираясь из машины.

Несколько секунд он разглядывал подсвеченное прожекторами здание, стилизованное под призму. Здесь он проведет ночь. В мотель идти не хотелось, и к Оре… Оставался клуб.

— Десять тагов за пересечение порога, — любезно улыбнулся громила у входа. Быстро и профессионально он обыскал Михаила. — Прошу извинить, времена неспокойные…

— Ничего, я понимаю. Только сильно не дави, мало ли.

— Проходите. — Громила уступил дорогу.

***

Гремел ритм. Роились вспышки иллюминаций. Двигались тени.

— Выпить чего-нибудь фирменного и пачку «Лоры Долл», — заказал Михаил у бармена.

Заплатив, отыскал свободный столик в углу потемнее и устроился на долгий отдых. Финал. Чтобы выковырнуть его из угла потребуется спецрота. Он пригубил холодное терпкое вино и нервно закурил. Сигареты успокаивали.

— Компании не хотите? — нарушил покой мягкий, ласковый голос. Рядом со столиком нарисовалась яркая девица.

— Ты почему со мной заговорила? — Михаил быстро огляделся, готовясь сорваться в бросок. Нервы струны…

— В смысле? — Девушка захлопала длинными ресницами. — Работа такая. Оплата почасовая.

— Я не по этой части.

— В смысле?

— И словарный запас бедноват. — Михаил укоризненно покачал головой.

— В смысле, — попятилась девица.

— Я не клиент.

— Придурок. — Скорчив презрительную гримасу, девушка удалилась, покачивая бедрами. Скрылась в безумстве огней обещанием прекрасного с почасовой тарификацией.

Наслаиваясь друг на друга, запрыгали к утру минуты. Под вино и ритмичную фоновую музыку прыгали они споро. Достав из кармана часы, Михаил присвистнул — есть шанс опоздать. И домой надо зайти… Михаил поспешил к выходу.

Он успел. Имея в запасе двадцать минут, достиг мотеля и пробрался в стылую тишину холла…

Сэл, величественно нацепив на нос очки, строго взглянула на него. Но можно поклясться — за мгновение до того в ее глазах промелькнуло облегчение. На сердце у Михаила потеплело.

— Я симпатизирую вам, молодой человек. — Голос Сэл звучал нарочито сухо. — Я считала, вы не из тех легкомысленных юнцов, которые проводят ночи неизвестно где и неизвестно с кем. Видимо я ошиблась. Вы исчезли, не предупредив, подобное немыслимо.

— Виноват. — Настройщик замялся как провинившийся школьник. — Обстоятельства…

— Хорошо. Думаю, мы все сделаем надлежащие выводы из случившегося. — Хозяйка мотеля улыбнулась краешком губ.

На лестнице раздался топот — вниз слетел Рент. В первое мгновение Михаил подумал, Белесый бросится ему на шею. Он отступил назад.

— Мик, рад тебя видеть. — Рент остановился. — А мы гадали, где ты. Вдруг случилось что… В утренних новостях передавали — у «Реквиема» беспорядки. Ты не пострадал?

— Нет. Сэл, хочу спросить… Мотель — дело прибыльное?

— Куда там. — Женщина устало махнула рукой. — Вы последний клиент, Мик. Времена, сами понимаете…

— Ага. — Михаил грустно улыбнулся. Он узнал, что хотел. Среди постояльцев мотеля наблюдателей нет. Скорее всего. Простейший вариант, но проверить стоило.

***

В подъездном блоке пахло фиалками.

— Седьмой этаж, — успокоил спутников Михаил.

— Годы мои не те, чтобы карабкаться в такую высь, — простонал Полад, проворно одолевая ступеньку за ступенькой.

— А чего поперся? — буркнул Тадо. — Девочек захотелось пощупать?

— Тадо, — укоризненно протянул Рент. — Зачем ты так?

— Он свое получит. — Старичок Полад тонко улыбнулся. — Прев.

— Хрыч.

— Прибыли. — Подойдя к искомой двери, Михаил деликатно постучал.

Из соседней двери монументально выдвинулась преклонных лет дама. Окинув мужскую компанию надменным взглядом, она покачала головой:

— Продали. — И удалилась.

Мужская компания озадаченно примолкла.

— Под старость многие сходят с ума, — усмехнулся Тадо. — Да, Полад?

— Заткнитесь, — потребовал Михаил. На пороге открывшейся двери в мягком золотистом свете возникло чудное видение — Ора. А за ней — еще пара симпатичных лиц.

— О, — только и сказал Трип. Он, сообразно занимаемому рангу, решительно шагнул вперед.

— Проходите, раздевайтесь, — кивнула Ора.

Снимая куртку, Михаил оглядел присутствовавших. Все в сборе — кто-то из них осознанно или случайно подставил его под удар. Но кто?

— Проходите в гостиную, — окликнула гостей Ора.

Компания шумно влилась в комнату и, переругиваясь, начала устраиваться за плотно накрытым столом. Набор яств, по меркам мятежного города, впечатлял. Феерия вкуса.

— Знакомьтесь, Пола Со и Рояда, — представила подруг Ора. Подруги мило улыбнулись, принимая знаки внимания со стороны противоположного пола, большую часть которого вдруг составил Трип.

Маховик застолья плавно набрал обороты. Отличную еду и легкое вино сменили приятная музыка и танцы. Духовное сливалось с материальным в полюбовном согласии, дополняя и оттеняя изыски вкуса. Приглушенный свет гармонировал с неторопливым разговором, всплески мелодий — с пошловатыми историями и задорным смехом.

— Покурим? — Михаил махнул у носа Тадо пачкой «Лоры». Стопроцентная наживка.

— Займись пока Поладом, Рояда. Удели старичку внимание. — Тадо отослал собеседницу и после секундной заминки принял вертикальное положение: — Идем.

Они выбрались на лоджию. Приятный ночной ветерок овеял разгоряченные лица. Михаил, не торопясь, закурил.

— Быстро ты. — Тадо покачал головой. — Я месяц привыкал.

— По словам некоторых, я быстро адаптируюсь. — Михаил взмахнул рукой, обводя огоньком сигареты бесконечность мира. Городские огни под черной вуалью — до самого горизонта.

— Странно. — Тадо задумчиво хмыкнул. — Я думал, ты прев.

— Что так?

— Вокруг тебя флер тайны. Чего вылупился? Средний бал у меня в образовании — семнадцать… А, максимальный — восемнадцать, вот и прикинь…

— Да вы, батенька, гигант мысли. — Михаил взял Тадо на заметку. Кто знает, что еще скрывается в нем. — Нет, я не прев. Настолько далеко не прев, что дальше некуда. Никак не связан…

— А я был. По молодости. — Тадо нервно затянулся, выдохнул. Ночь наполнили кольца голубоватого дыма. — Ходил к ним на сборы. Ребята, надо сказать, собранные, увлеченные. Под стать Каро.

— Где-то я слышал это имя. Каро… Здоровенный блондин, у него еще левого уха нет.

— Он самый. Лидер превов Садали.

— То есть? — Михаил подавился дымом и закашлялся.

— А ты не знал? Движение зародилось у нас, в этом самом ареале. Из всех проклятых мест оно выбрало его. Почему?

— Хотел бы я знать… — Михаил досадливо потер лоб.

Из гостиной долетел взрыв смеха.

— Я беру две вилочки… потом делаю так… И их нет, — радостно басил Трип.

— Еще, еще, — захлопала в ладоши Ора.

Внизу, на полутемной ленте улицы заурчал мотор. Раздался топот, металлический взвизг, крик… Меж стен заметалось неприятное эхо.

Тадо резко наклонился вперед, опасно наваливаясь на перила. Михаил схватил его за плечо. Тогда он и увидел — не далее чем в сотне метров от дома Оры патруль остановил четверых, выстроил вдоль стены…

— Ну девочки, девочки… — смеялся Полад. — Проказницы. Не в моих годах так танцевать.

— Еще фруктов? — мило осведомилась Ора.

Командир патруля взмахнул рукой. Сухой дробью вдоль улицы прокатились звуки выстрелов. Четверых отбросило к стене. Оставляя за собой кровавые подтеки, они сползли на бетонку.

— Рояда… и так близко… Я ведь семейный человек, — пробормотал Трип. — Бокальчик вина?

— Вы бы видели закат у нас в Колоде. Темная синь и багровый горизонт сквозь быстро густевшую зелень садов, — вздохнул Полад.

Один из четверых не умер. Содрогаясь безвольной марионеткой, он пытался уползти… Патрульный приставил к его голове пистолет и выстрелил. Осечка. Вторая. Досадливо махнув рукой, солдат попросил оружие у напарника. Грохнул выстрел.

— … и это красиво, — закончил Полад.

— Идем. — Михаил отстранился от балконных поручней. — На праздник.

— Ты спокоен… почему ты так спокоен? — Тадо растерянно оглядывался.

— Меня подготовили.

***

Музыка ласково покачивала пространство.

— Обними, не бойся, — Ора посмотрела ему в глаза. В самую душу посмотрела, обожгла огнем. — Мик? Я не кусаюсь… В обычных обстоятельствах.

— Ты горячая. — Михаил сглотнул.

— Зато ты холоден. — Ора обиженно надула губки. Потом улыбнулась. — Странный ты. Я не могу понять — ты здесь и не здесь, словно в любую минуту готов устремиться куда-то… Куда? Что ты пытаешься найти, Мик?

— Я тебе ногу отдавил. — Последовала долгая пауза. — Дом, наверное. Чтобы жить…

— Бродяга. — Зрачки Оры отразили пламя свечей.

— Давай прервемся, мне на почки давит. — Михаил торопливо покинул гостиную, чем несказанно себя удивил. Он был согласен. И ночь могла стать замечательной, волшебной, умопомрачительной, бесподобной. Но что-то остановило его. Интересно что? И надо ли с этим бороться?

Остаток вечера Михаил лихо танцевал, травил анекдоты, был само обаяние. Когда гости разошлись, он по собственной инициативе помог Оре с уборкой, чем окончательно ее покорил. Они долго прощались, стоя на пороге и Ора все поняла. А глубокой ночью, придя в мотель, Михаил напился. В хлам.

Утро встретило его мутью. В окно отчаянно рвалось солнце и яркая синева. Ветер красиво играл тюлевыми занавесками. Глаза слезились.

— Четырнадцать дней и проклятый Таг станет историей, — пробормотал Михаил, сдавливая руками голову. Ладно хоть на работу не надо. Однако встать и привести себя в порядок необходимо…

— Брон, ты где? У меня похмелье, — простонал Михаил. Никто ему не ответил.

Кряхтя, Настройщик сполз с кровати и в полусогнутом состоянии двинулся в ванную. Там он пробыл ровно двадцать пять минут, если верить будильнику, — столько потребовалось организму димпа, чтобы справиться с интоксикацией. На этот раз Вечность не подвела.

Бодро насвистывая, Михаил прислушался к себе, удовлетворенно кивнул, нацепил куртку и покинул номер. Спустился в холл и добровольно прошествовал к конторке Сэл.

— Молодой человек, вы рискуете здоровьем. Спиртное — яд.

— О чем вы, Сэл? — Михаил пошире открыл глаза. — Да я никогда… Ни миллилитра внутрь…

Хозяйка мотеля легко улыбнулась:

— Как вы молоды… И все-таки остерегись, Мик. Знаешь, Рент куда-то пропал — ушел на рассвете и до сих пор не вернулся. Я волнуюсь, с его принципами так легко попасть в беду.

— Не беспокойтесь, я уверен, все обойдется. Может он подругу нашел… — Михаил задумчиво покачал головой. Ляпнул, не подумав.

— Хорошо бы, — по-матерински вздохнула Сэл. — Мне неспокойно. Когда он с тобой, я не волнуюсь…

— Мне бы вашу уверенность, — тихо пробормотал Настройщик, выходя на улицу.

***

Сквозь полуоткрытые оконные жалюзи яростно било полуденное солнце, нагревая душный воздух кафе. Горячий пластик столов медленно поджаривал руки посетителей. Слабо вращался вентилятор, перебирая полосы света и тьмы.

Слега изменив позу, Михаил невзначай подставил голову под луч солнца. Несколько секунд терпел, чувствуя, как мозг тонет в теплом вареве крови. Потом не выдержал, мрачно засопел и попытался закрыть жалюзи… Жалюзи воспротивились.

Михаил рванул сильнее.

— Черт бы вас подрал, закройте кто-нибудь это хреново окно!

— Успокойся Мик, — Рент отвлекся от еды и взглянул на соседа. — Там заело.

Зло посмотрев на Белесого, Настройщик вновь уткнулся носом в тарелку. Фирменным блюдом в кафе значилось пюре и жаркое с подливкой. А в качестве питья — компот со льдом. Однако ни есть, ни пить не хотелось. Отчасти в том повинен жаркий день — на небе ни облачка, только прозрачная синь, воздух застыл.

— Соли передай, будь любезен, — кивнул Рент.

Сидит и в ус не дует — деликатно поглощает мясо и читает детский журнал. Что с ним может случиться? С приснопамятного похмельного утра минуло одиннадцать дней, а с Рентом никаких проблем. Везунчик.

Михаил оглядел зал… Нет, показалось. Последнее время ему слишком много кажется.

Он чувствовал, как вокруг стягиваются сети враждебной воли — исподволь, крохотными незаметными глазу намеками, неумолимо. Охотник гнал добычу в расставленные силки. И не свернуть, не остановиться.

Еще два дня, только два… Надо продержаться — восполнить энергию и покинуть Таг, отринув груз проблем.

— Вы сегодня встречаетесь с Орой? — спросил Рент.

Что у него, журнал закончился? Михаил придвинул пепельницу и закурил. Чуть полегчало.

— Да. Мы договорились на вечер. Сходим куда-нибудь… Помнится Полад говорил о музее.

— А Полад о тебе спрашивал. Он заболел… Вчера еле на ногах стоял. Трип его отпустил. Работать некому… Ты вот ушел…

— На то были причины. — Михаил почувствовал себя виноватым и разозлился: — Не век же мне сидеть в конторе.

— Конечно, — Рент удивленно захлопал глазами.

— Извини, настроение дурацкое. Жара эта… Я скоро уеду, Рент. — Михаил принялся чересчур внимательно изучать стакан с компотом.

— Я знаю, — кивнул Белесый. — Пару строчек… иногда.

— Да.

***

К вечеру жара спала. Город остывал, ласкаемый слабым ветерком. В темно-фиолетовом небе высыпали первые звезды.

Насвистывая унылый мотивчик, Михаил брел к дому Оры. Настроение стремительно ухудшалось в ожидании предстоявшего разговора. Зеленоглазка узнает о скором отъезде ее возлюбленного. И мир праху любви — останется только ненависть к Вечности и к собственным непонятным чувствам. Вопреки всякой логике он добровольно отдалялся от милого сердцу создания.

— Пива. — Михаил остановился у лотка. Заплатив, получил пластиковый пакет, вскрыл и сделал глоток. По гортани скользнул благословенный холод.

Чередуя пиво с ароматным дымом «Лоры Долл», Настройщик побрел дальше. Свернул в тихий проулок, щелчком отбросил докуренную сигарету — алый огонек канул в темноте.

На смену ему из тени выступили семеро — в одинаковых темных плащах и шляпах. Классика.

Недопитый пакет с пивом белой кляксой хлопнулся о тротуар.

— Агенты?

— Пришло время умирать, сын Ада, — провозгласил один из незнакомцев. Звучно. Пафосно. Емко. Словно Ад — конкретное физическое лицо, которое захотело и стало отцом — как в обычной добропорядочной семье. Странно.

— Папане привет, — хмыкнул Михаил.

Семеро молча приближались. Рука одного из них в свете фонаря блеснула зеленью.

— Вам бы помыться ребята…

Молчание. В доме по соседству тихо заиграла музыка, вдоль тротуара прошелестел ветер.

— Хрен с вами!

Холодно сверкнули мечи — семеро атаковали. Извернувшись, Михаил попытался остановить разбег и прокатился по бетонке. Смерть пронеслась над ним.

Вскакивая, он надел первого противника на кулак. Везунчик пискнул, раскинул ноги и опрокинулся на бок. Настройщик потратил мгновение, чтобы перехватить его меч и полоснуть им вокруг. Звон.

Грудь и правый бок у Михаила ожгло, рубаха намокла багрянцем. С трудом отбив очередной удар, он прыгнул вверх. Перевернувшись в воздухе, узрел под собой вражескую голову и обвил ее мечом — брызнула черно-синяя кровь.

Земля встретила неласково. Он метнулся в сторону — подальше от смерти, обернулся… Пятеро невероятно быстро контратаковали. Темноту прочертили холодные искры.

Новые раны и новая боль.

— Что здесь происходит?! — рявкнул командный голос.

Место схватки залил яркий свет фар. Армейская машина… Покинув ее, двое патрульных неуверенно приблизились. Хрипло забулькали перерезанные горла — солдаты погибли, не успев разобраться в ситуации.

Прорвавшись сквозь резавшие воздух мечи, Михаил кубарем прокатился по улице, схватил пистолет, выпавший у одного из патрульных… Рванувшийся к нему мужчина, узрев вблизи зрачок дула, попытался отпрянуть. И, не удержавшись, завалился на спину.

Вместо выстрела раздался сухой щелчок.

— Кусок хетча! Работай… Работай, чтоб тебя!! — Михаил затеребил пистолет.

Через несколько секунд Старуха с косой весело оскалится.

Настройщик нервно глянул по сторонам. Мужчина у его ног усмехнулся…

Темноту пронзила фиолетовая вспышка выстрела. От удара пули враг подскочил, конвульсивно дернулся и мертвой плотью распластался на бетонке.

— А черт! — От неожиданности Михаил едва не выронил пистолет.

Нападавшие сплели мечами стальной узор — кружево смерти, песнь схватки.

Грохот выстрелов напомнил барабанную дробь. В клочьях багрово-синего тумана трое противников упали. Остались двое, которые и успели — клинок рассек Михаилу плечо.

Один из двойки сдвинулся в сторону — за спину димпа и приготовился добивать. У него великая миссия…

Выстрел оборвал мысль.

— Сдохни! — Яростно и бессмысленно глядя на труп, Михаил покачнулся. Новый удар сбил его на мостовую. Последний из семерки, плюясь кровью и крича, вознес над головой меч.

Удар.

Ладони обожгло. Михаил отвел перехваченный клинок в сторону… и на секунду увидел глаза врага — бессмысленную синюю радужку, точно подернутую льдом.

— Во имя… — Выстрел отбросил мужчину прочь.

— Пошел на… — закончил Михаил.

Едва сдержав крик боли, он встал. Надо убираться — движение жизнь. Из ран по каплям вытекала кровь…

На темные фасады домов и редкие деревья легли алые отблески. Краем глаза заметив багрянец, Михаил повернулся.

Над ним нависла трехметровая сотканная из огня тварь — корявая человекоподобная фигура, чьи формы — языки пламени. Узловатые руки, когти — кинжалы, ноги — тумбы и горящие факелами глаза. Вот она — настоящая любовь. Предварительные ласки закончились.

Демон взревел и мир потонул в пламени.

Глава 7

С жарким треском вспыхнули деревья. Стены домов и тротуар мгновенно покрыла черная копоть и алые искры угольков — точно ночное небо обрушилось наземь.

Еще не успев понять, что происходит, Михаил выбрал единственно верный путь к спасению — он перепрыгнул через патрульную машину и скрылся за багажником, на маленьком пяточке тротуара свободном от пламени.

Со звоном лопнули оконные стекла, истерично завизжала женщина…

Затлел рукав куртки. Почувствовав огненное прикосновение, Михаил опомнился и попытался избавиться от горевшей одежды. Жар стал нестерпимым…

В вихре огненной смерти Тварь двинулась вперед. Звуки шагов громом заметались между домов…

Прикинув, сколько времени осталось до момента, когда огонь достигнет топливного бака, Настройщик бросился прочь. За спиной прогремел взрыв — патрульное авто превратилось в багрово-черный шар огня и дыма. В воздухе засвистели осколки… Перед носом Михаила упал покореженный бампер.

Демон с шипящим звуком вдохнул, перерабатывая воздух в адскую смесь…

Не глядя, Михаил выстрелил. Пуля с характерным шлепком попала в живое. У ходячей домны есть плоть. А у любой плоти есть главная деталь, без которой она — лишь набор протоплазмы.

Перевернувшись на спину, Михаил единым усилием вобрал физический спектр противника. Вот и цель — черным облаком в глубине Твари пульсировало подобие сердца. От сердца в неизвестном направлении тянулась незримая нить — точно телефонная линия, на другом конце которой… Кто?!

Демон взревел. Забурлило пламя.

— А и подохни! — Скалясь от напряжения, Михаил видоизменил энергию живительных токов, пульсировавших в средоточии твари. Прощай лелеемый запас.

От взрыва содрогнулось пространство.

— Ни черта не слышу. — Настройщик мотнул головой. Боль… Вместо тела — сплошной ожог.

Взревели сирены — муниципальные войска рискнули заявить о себе.

Подавляя отчаянные протесты организма, Михаил встал, сориентировался и захромал к дому Оры. Прочь от алых огней пожарищ.

***

— Ого, — мрачно изрекла женщина, рассматривая возникшее на пороге создание. Опомнившись, она быстро затащила его в квартиру. Жалобно охнула. — Что случилось? Ты плохо выглядишь…

— Я и чувствую себя погано. — Михаил сполз по стенке и устроился на полу. Пахнуло горелым. — Мне захотелось умереть в тихом месте.

— Не говори глупостей. — Ора хмыкнула и нервно огляделась. — Снимай все и пойдем в ванную.

— Если хочешь… — Очень медленно Михаил разделся и передислоцировался к умывальнику.

— А ты ничего… — Ора деловито принялась смывать с мужчины копоть и кровь.

— Я возбуждаюсь… Эй, больно ведь!

— Терпи. — Женщина сбегала в комнату, принесла аптечку. Глянув на тело возлюбленного, присвистнула: — Неплохо тебя.

— Я их хуже.

— Да, — только и сказала Ора, берясь за пластырь. Неожиданно она рассмеялась.

— А не пройти ли тебе… — Михаил возмущенно приподнялся. — Меня чуть не поджарили. Хватит ржать, я сказал.

— Извини, Мик. Парадокс какой-то… Вид у тебя забавный. Не злись.

— А-а, черт! Чем ты туда плеснула? Еще раз?!

— Да потерпи ты. — Ора стала серьезной. — Мальчишка.

Настройщик мгновенно умолк. В обиде расставаться проще. Только хватит ли у него духу гнуть линию несправедливо оскорбленного до конца?

— Подъем и на кухню — булочки с кофе лопать. Я за одеждой.

— Останься. — Михаил напрягся. — На улицах неспокойно.

— Я к подруге — в соседний блок квартир.

— Уверена?

— Сиди, я быстро.

Тщательно пережевывая булочку, Михаил думал. Его вновь подловили- били на поражение. Интересно, что дальше — отработают ядерными зарядами по площади? Не исключено. Неведомый враг начинал вводить в игру тяжелую артиллерию.

— Кто? — Михаил яростно глотнул кофе и не заметил обжигавшую горечь напитка.

Вернулась Ора.

— Это что? — Михаил растянул руками семейные трусы. — Парашют?

— Забавный ты, Мик. — Непонятно вздохнув, Ора нахмурилась. — По ТВ передавали — в городе облавы.

— Я попал в одну, — усмехнулся Михаил. — Не переживай, я сейчас уйду.

— Дурак. Собираешься уезжать?

— Собирался, — признался Настройщик. — Отъезд придется чуть отложить — я подрастратил запасы на дорогу.

— Но ты уедешь… — Ора переместилась к окну, уперлась лбом в стекло и замерла.

— Да. Пойду я… — Михаил с трудом оделся. — Я пошел…

Ора долго провожала взглядом маленькую фигурку, что удалялась от ее дома. Как глупо…

«Действительно глупо. — Михаил прислушался к ночным звукам. — Шастать ночью» Любой патруль остановит его и конец приключению. В несуразной одежонке, с потрепанным видом и негодными документами — с ним и разбираться не станут, поставят к стенке и подарят последние граммы свинца.

Вопреки несносной карме до мотеля Настройщик добрался беспрепятственно.

— Какие дела, Сэл? — спросил он у хозяйки, стараясь держаться прямо.

— В городе неспокойно.

— Я опять все пропустил. С женщинами всегда так. — Михаил грустно вздохнул. — Ладно, пойду…

Он поднялся в номер, тщательно запер дверь, добрался до кровати и потерял сознание…

Аккуратный стук в дверь заставил его очнуться. Судя по деликатности — Рент. Михаил торопливо сбросил лишнюю одежду, разобрал постель и сладко потянулся.

В окно заглянул утренний луч солнца.

— Иду. Еле проснулся… Привет, Рент… Чего такие глаза круглые?

— Ты не смотрел телевизор? — Рент суетливо потер руки. Пробежался в нервном ажиотаже по комнате. — Ужас, что творится в городе. Превы разрушили улицу Свободы — взорвали в политических целях. В Садали вводят чрезвычайное положение. А Каро сделал заявление… Это конец, Мик — мы балансируем на грани. Нет, мы начинаем медленно падать. Как только превы подготовятся, они ударят…

— Ага, — Михаил почесал затылок. Развязывание революций в его планы не входило.

— Что будет? — Рент молитвенно сложил руки. — Великий…

— Думаешь, тебя услышат? — Михаил скептически хмыкнул. — Погоди, я умоюсь, оденусь и мы отправимся завтракать.

— Да, конечно…

***

Время замедлило бег в попытке оттянуть желанный момент перехода, способный отправить Таг в небытие. Уйти и не вернуться, оставив позади тайны и загадки — оставив позади неизвестного охотника, питавшего непонятную страсть к димпам. Бесконечных три дня. Целых три.

— Великолепно. — Открутив кран в ванной, Михаил тронул воду. К теплому, порхавшему меж стен ветерку из открытого настежь окна необходима прохлада. — Великолепно…

Восемьдесят девять бэргов на счету — возможность найти дом обретала реальность.

— У меня прекрасное настроение, — Михаил плеснул в лицо водой. Одинокий ручеек холода скользнул по спине.

Это случилось, когда он чистил зубы. На улице раздался грохот. С визгом несколько пуль пропороли стену…

От неожиданности Михаил распластался на полу и проглотил часть пены — гадость редкая.

Секундную тишину сменила автоматная очередь. Из холла мотеля донеслись яростные крики… «Сэл!» — Набросив рубашку, Настройщик устремился прочь из номера — вниз, на шум.

Скатившись по лестнице, он столкнулся с пятью молодыми людьми. Потрясая оружием, они пытались разбить офисную стойку. Двое юнцов непонятно пыхтели в углу. В том же углу Михаил заметил Сел. Окровавленная, в разорванном платье, которым так дорожила, она молчала…

Не проронив ни звука, Настройщик схватил юных революционеров за волосы и приложил головами о стену. Послышался треск. Стена устояла, чуть испачкалась.

— Они мертвы! Он убил их! — истерично завопил кто-то. — Эта сволочь убила… Наши братья…

— Значит вы вместе? — уточнил Михаил. Позаимствовав у трупов пистолеты, он оглянулся… И в падении скрылся за стойкой. Засвистели пули, превращая остатки мебели в щепки.

— Уроды! — Михаил прикрыл голову руками. В ухо — левое, между прочим, — воткнулось нечто острое.

Вскочив на ноги, Настройщик прицельно глянул на субъекта, переползавшего через стойку. Серия выстрелов откинула прева метра на три. Его растерявшиеся в безумии смерти приятели не успели озвучить ни единой связной мысли.

Глянув на окровавленные куклы тел, Михаил неопределенно покачал головой и устремился к Сэл.

— Во что вы превратили мой холл, молодой человек?

— Не двигайтесь. — Он попытался укрыть женщину. — Сейчас…

— Глупо, Мик. Так глупо получилось… — Сэл приподнялась. — Беги к Ренту — он там, на работе. Вдруг, что случится… Я справлюсь, а ты позаботься о нем.

— Да. — Подхватив хозяйку на руки, Михаил отнес ее в ближайший номер, устроил на жалобно скрипнувшей тахте… Хотел что-то сказать, но под умолявшим взглядом женщины сник и выскочил вон.

Пулей миновал лестницу, холл. Выметнулся на улицу… и врезался в белобрысого детину, пробегавшего мимо мотеля с группой сотоварищей.

— Какого?! — Падая, детина вцепился Михаилу в горло и быстро подмял под себя. — Хочешь остановить нас?!

Михаил не хотел. Поступай в горло кислород, он бы в этом признался. Но так… Какого дьявола? Они изуродовали Сэл и теперь имеют наглость душить его. Мир начал темнеть…

Холодным пламенем вспыхнула ярость, и димп, не став тянуться за пистолетами, просто ударил — кулак, проломив ребра, углубился в тело врага. Захрипев, Белобрысый повалился на бок.

— Каро!! — К умиравшему бросилась готично раскрашенная девица. В глазах ее плескался испуг.

«Сейчас будут убивать» — Отпихнув труп, Михаил устремился к спасительным парковым посадкам. Запоздалые пули изрешетили тротуар. Михаил нырком преодолел зеленую стену кустарника и со всей возможной скоростью рванул прочь от мотеля. Остаться, значило принять неравный и бессмысленный бой. Но не будь Рента, он бы остался.

Невдалеке промелькнула тройка взорванных патрульных машин. Изломанные трупы в форме… Маленькими группками жались в проулках испуганные граждане. Кто-то успевал громить магазин одежды. А над Садали реяло солнце — улыбалось крикам и стрельбе.

Фасад знакомой конторы щерился оспинами выбоин, двери выбиты. С дурными предчувствиями Михаил проник в комнату, где некогда работал. Оружие держал наготове — мало ли…

В углу, выхваченный из полумрака кругом света от окна, на обломках города Счастья лежал окровавленный Рент. Он улыбался.

Швырнув пистолеты на стол, Михаил подскочил к Белесому, приподнял. Рент застонал.

— Жив чертяка… Пойдем, тебя Сэл ждет.

— Мик, ты… Я улыбался, а она не ушла.

— Кто она? — Михаил напряженно оглянулся.

— Опасность… Я улыбался… — Рент кашлянул. — Мик, я городок сильно помял?

— Пустяки, я починю. — Настройщик хотел сглотнуть комок в горле и не смог.

Рент умер тихо и незаметно, как и жил.

Михаил поправил рядом с ним золотую башенку. Шорох справа бросил его к оставленным пистолетам, потом обратно — к стенному шкафу.

— Нет, не надо! — В темноте, среди вороха чертежей, забилась Ора. — Не стреляйте!

— Какого хрена ты здесь делаешь?! — Михаил загнал боль так далеко, как мог.

— Мик. — Женщина заплакала. — Ты не сказал мне, что бросил работу… Почему ты не сказал?

— И ты пришла?

По улице прокатилось стаккато выстрелов. Взвизгнули покрышки. Взрыв.

— Надо уходить. Я отведу тебя домой.

— Там войска, — прошептала Ора. — Они перекрыли центральные районы.

— Тогда махнем за город. Будем пить вино и лопать мясо.

— Почему ты шутишь?

— Идем…

На улицу они выбрались беспрепятственно. После, без особых раздумий, направились к северной окраине города. Там тихо, а тишина в подобный день — надежда.

— На землю. — Михаил вжался в траву дворового газончика. Мимо, в грохоте и лязге, взламывая мостовую, проехали четыре танка. Над улицей повисли сизые облака выхлопов.

— Я испачкалась. — Ора принялась отряхиваться.

— Выбрала время… Вперед, по пути само отвалится.

Стараясь не привлекать внимания, они двинулась дальше. Остались позади близкие к центру кварталы, объятые огнем и паникой…

— Тихо как. — Михаил оглядел развалины трущоб. — Мне не нравится.

Порыв ветра колыхнул мусор вдоль пустой улицы.

— Наверное, всех выселили. — Ора к чему-то напряженно прислушивалась. На лицо ее наползала тень беспокойства.

— Стой здесь. — Михаил подбежал к одному из домов. Заглянул в пролом, надвое расколовший стену здания… Грязь, обломки и вонь.

— Мик…

— Стой на месте.

— Мик! — Ора была настойчива.

— Погоди…

— Обрати внимание, чтоб тебя! — К столь явному заявлению Михаил прислушался.

Слева доносился нестройный рев голосов, справа — грохот моторов. С местом они угадали десять из десяти — точно в яблочко. Настройщик осмотрелся. Улица пока пуста.

— Прекрасный слух Ора. Руку давай. — Михаил потащил женщину в развалины.

С трудом продравшись сквозь мешанину балок и каменной кладки, они выбрались на крохотный дворик и остановились. Черные скалы разрушенных стен, провалы окон в уцелевших блоках ощутимо давили на нервы. Голоса и лязг с каждой секундой становились громче.

— Мне кажется, я на что-то наступила, — брезгливо поморщилась Ора.

— А я давно в этом стою. Тихо.

Бой нахлынул лавиной образов и звуков. Загрохотали выстрелы. Свист, визг, яростные крики, четкие команды, стоны боли смешались в невообразимый хор.

— Ложись. — Михаил упал

Неподалеку рухнула стена, в клубах пыли, среди падавших обломков заворочался танк. Двое мужчин, перебегавших двор, метнули гранаты. Багрово-черное облако взрыва харкнуло огнем — незадачливые революционеры упали скошенные осколками.

С трудом Михаил понял — Ора кричит.

— Чего?! — проорал он.

Женщина ткнула пальцем ему за спину. Так и есть — солдаты. Стрельба но ним означала смерть.

Группа превов, подбадривая себя криком, покинула развалины и атаковала противника — безудержно, не взирая на боль и страх. Отбери у них оружие — вцепятся зубами. И победят.

— Развернуть периметр! — крикнула невысокая перемазанная копотью женщина.

— А как остальные…

— Плевать, нам надо организоваться! Где Каро… Правее!!

Отчаянный крик на секунду опередил появление муниципальных войск. Черными птицами мелькнули в воздухе гранаты.

— Не разбредаться! Бало, да пристрели ты его и следи за проходом.

— Что происходит?!

— А я почем знаю.

— Заткнуться! — махнула рукой женщина. — Где Чет?

— Чет! — послышался вопль.

— Сучий потрох… Ты так, да?! Так?! — раздалось из ближайшего подъезда. — Берегись крошка…

— Помогите ему!

С пяток человек устремились на помощь неизвестному и канули во тьме подъездного блока. Взметнулся вихрь пыли и дыма…

— Я ох…! Вовремя подоспели. Где Лора?

— Ждет тебя.

— Идем. — Голос у мужчины лучился весельем. Явный псих.

Михаил резко приподнялся накрытый видением серой пустоты, рассекаемой беспорядочными метаниями искры огня.

В зоне контакта находился димп.

Глава 8

Невероятное совпадение. В одном мире, в одном городе, да что там — в десятке метров друг от друга, стояли творения Вечности.

— Атакуют! — раздался крик.

Загрохотали выстрелы. Из проходов, ведущих во двор, выплеснулось пламя.

— Чего ты? — Ора непонимающе взглянула на спутника.

— Лежи. — Михаил медленно встал.

Перед ним, уперев руки в бока, стоял высокий темноволосый несколько сухопарый мужчина лет тридцати. Лицо его, покрытое грязью, напряжено, желтые, чуть раскосые глаза, источали тревогу и огромное удивление. Картину довершали ястребиный нос и полные губы, которые просто обязаны легко складываться в улыбку… К ноге димпа жалась чумазая девочка лет десяти.

В кромешном аду Садали образовался хрупкий островок спокойствия. Двое внимательно изучали друг друга. Вопрос вопросов… Михаил понял, что не давало ему покоя с того момента, как он встретил Стразора и Т’хара. Почему из всего многообразия жизненных форм Импульс выбирает антропоморфных созданий?

— Твой родственник? — Хмурясь, Ора встала рядом с Михаилом.

— А… Почему?

— Вы похожи. Не знаю чем, но похожи. Ты никогда не говорил, что у тебя есть братья в Таге.

— Мы не братья, — зло выдохнул Михаил. — Представимся, димп.

— Пошел на хрен. — Неизвестный Чет быстро оглянулся — Какого дьявола ты тут делаешь? — Девочка дернула его за штанину. — Извини крошка.

— Чет, ты с нами или нет?! — От развалин, хромая, шла предводительница отряда.

— Лора, надо уходить. — Чет сплюнул — Без Каро вы пропали. Признай наконец — движение провалилось. Вас загнали в угол и давят как мух.

— Пошел ты! — яростно закричала женщина, вскидывая автомат. — Хочешь бросить нас?!

— Стреляй. — Мужчина едва заметно напрягся. — Отойди крошка.

— Сволочь… — Лора скосила очередью нескольких солдат, возникших неподалеку. — Убирайся, пока можешь.

— Идем с нами, Лора, — подала голос девочка.

— Уводи ребенка!! — Женщина развернулась и, непрерывно стреляя, бросилась к прорвавшимся во двор войскам.

— К тому дому. — Михаил ткнул пистолетом в строение, из которого ранее появился Чет. — Отсидимся там.

Желтоглазый димп яростно взглянул на умиравших друзей, потом — на девочку рядом с собой.

— Ора, не отставай! — Михаил с разбегу влетел в окно. Краем глаза заметил в проломе коридорных стен черные формы и, не достигнув пола, начал стрелять — не глядя, наугад… В бок весьма неприятно врезалась куча щебня.

— Упырь красноглазый! — Чет едва успел увернуться от пули и с ребенком на руках проскользнул в угол комнаты. — Посиди здесь, милая.

Пристроив девочку, он выхватил из небытия меч. Пока новоявленный родственник опрокинутой черепахой болтается в обломках, он успеет покончить со всеми.

Клинок серебристой тенью рассек воздух. Одним непрерывно-плавным движением Чет скользнул вдоль вражеского строя. Несколько солдат успели захрипеть. Желтоглазый усмехнулся, не забывая контролировать периметр. Когда-то давно в родном мире его окрестили Первым Клинком. Годы тренировок и боев не прошли даром. Помнится, он смог выстоять против Т’хара — гнусного старикашки с его гнусной Вечностью и не менее гнусным мечом.

— Ну? — Чет приставил клинок к горлу родни. Родня в долгу не осталась, и Чет сполна прочувствовал твердь дула промеж ног.

— Пятнадцать, — процедил Михаил.

— Что пятнадцать?

— А что ну?

— Идиоты. — Ора заглянула в окно. — Выбрали время. Как не везет…

— Прекрати, Четрн, — строго сказала девчушка, выбираясь из угла. Сухо треснула под ее сандалетами штукатурка.

— Славное имя. Легкое, — заметил Михаил. Извернувшись, он двумя выстрелами уложил возникшего в дверном проеме садалийца.

Звуки боя начали удаляться…

— Время уносить ноги. — Михаил аккуратно отодвинул от горла меч и встал. Подошел к окну. Трупы, покореженная техника, черные клубы дыма и алые языки огня оптимизма не внушали.

— Ка, иди сюда. Мы уходим. — Чет призывно махнул рукой.

Михаил замер, обдумывая непростое решение. Чет мог ответить на загадки, поставленные Вечностью. С ним исчезнет шанс что-то прояснить и не свихнуться. С другой стороны, Ора…

— Подожди, — крикнул он Чету. Запах смерти лишал способности думать…

— Иди, куда шел, — не слишком вежливо ответил Чет, за что и получил выговор от девочки. — Чего? Мы ему ничем не обязаны. И знать я его не хочу!

— Вот ведь… — Михаил отступил от Чета.

Ора внимательно посмотрела на него:

— Ты должен уходить, а я тебе мешаю.

— Глупости. — Михаил сделал еще шаг.

— Если ты сейчас не уйдешь, ты возненавидишь меня. — Ора приблизилась к окну. — А мне так нельзя… То есть, я хотела… Здесь недалеко до окраины. Со мной ничего не случится.

Женщина выбралась в знакомый внутренний дворик.

— Какого черта, Ора? — Михаил двинулся за ней.

— Похоже, тебя кинули. — Чет усмехнулся. Михаил яростно взглянул на него, а когда повернулся — Ора исчезла. Таков ее выбор. Хуже некуда.

— Держись за меня, Ка, — улыбнулся Чет. Пуля пробила ему грудь. Раздался визг…

Избегая смерти, Михаил скользнул на остатки пола. Где враг? Ни черта не видно, только дым…

***

Перебравшись через груды обломков, Ора оглянулась и поморщилась. Там, позади, остался… А, кстати, где она сама?

Безымянный квартирный блок — частично разрушенные лестничные пролеты уводили на пятиэтажную высоту. Если пройти под ними, можно попасть в квартиру, окна которой ведут на улицу Сторро. А дальше?

Почему она так сглупила? Взяла и ушла?

— Ого, зачетная девка, — раздался хриплый голос. В квартирном блоке появились новые действующие лица — восемь плотоядно улыбавшихся солдат. От них несло потом и кровью.

Ора замерла — вот и все.

***

Разглядев в сизом тумане фиолетовые вспышки выстрелов, Михаил всадил туда пару-тройку пуль. Один из пистолетов сухо щелкнул.

— Помогите, — всхлипнула Ка, теребя руку лежавшего Четрна.

— Стараюсь, черт побери! — Одним броском Михаил преодолел расстояние до Желтоглазого. По пути его чувствительно обжог кусочек металла — муниципалы не дремали. — Кошачий Глаз…

— Сам-то… — Чет застонал. — Бэрги проклятые. Минимум.

— Лечись придурок! — Михаил принялся стрелять в попытке задержать второю волну нападавших.

— У меня на Ка не хватит. — Издав короткий стон, мужчина сел.

— Не умирай, Четрн. Я прошу тебя. — Девочку трясло.

— Глупенькая, как я могу оставить тебя. — Димп напрягся. Глаза его медленно закрылись… — А, дети шлюхи и сатаны! Красноглазка, десяток бэргов не одолжишь?

— Отвали… — Михаил ползком передвинулся к лежавшему неподалеку автомату. Пространство вокруг резали пули. — У них там что — бесконечные патроны?

— Тебя никто не держит, — пожал плечами Чет. Бросив девочку на землю, он укрыл ее телом. Грохнул взрыв, другой…

— Зря вы так… — Настройщик высунул автомат в окно и почти с наслаждением вдавил спусковой крючок. Через секунду к нему присоединился Чет. Его лицо, залитое кровью, пылало яростью.

— А почему не мечом? — успел спросить Михаил

— Заткнись и стреляй! Кстати, ахун, судя по тому, как я тебя чувствую, ты что-то меняешь. Может…

— Я предлагал тебе познакомиться… Черт! — Михаил схватился за подбородок. Меж пальцев проступила кровь.

Желтоглазый откинулся на стену, пережидая шквал огня, утер трудовой пот и пробурчал:

— Четрн Курьер. Моя сила в переносе спектральных объектов. Могу танк на луну отправить. И уродов на луну отправить. И б… вообще всех на…

— Я понял, — перебил Михаил и представился: — Мик Настройщик. Моя сила во взаимной трансформации произвольных видов энергии.

— Значит Т’хару удалось. — Чет на секунду замер.

— Ты мне ответишь на многие вопросы… Назад! — Михаил метнулся прочь от окна. Выстрел танка перемолол часть стены в щебень.

— Тьфу ты, дрянь во рту… Ка, ты в порядке? Отлично… А тебя, димп, я сейчас пошлю.

— Зря, потому как у меня идея.

Надо отдать должное Чету — пререкаться он не стал. В свете танковой атаки его выбор — вершина логики.

— Слушаю. — Желтоглазый, откопав где-то связку гранат, принялся по одной переправлять их в окно. Дворик утонул в грохоте разрывов.

— Я трансформирую в бэрги кинетику! С ней проще! И ее вокруг реально много!

— Спятил?! А если рванет?!

— Заткнись и вникай! Ты сможешь передать энергию?

— Никогда не пробовал… — Чет ухватил мысль. — В принципе, это не противоречит моей Силе.

— Ложись!

Переждав артобстрел, Михаил сконцентрировался.

— Готов. — Чет застыл в напряжении.

Раздался хлопок. Ураганный ветер поднял с земли обломки, трескучей шрапнелью швырнул в окна, стены… Курьер рванулся к девочке.

— Мы тут сдохнем у тебя! — крикнул он на ходу.

— Надо отметить… точку… трансформации, — задыхаясь, выдавил Михаил. — Над угловым домом. Фиксируй спектр и передавай… — Михаил схватился за бок. Осколок.

— Я не успею! — Чет поднял Ка на руки. Затравленно огляделся. — Эта хрень исчезает слишком быстро.

— Постарайся.

Михаил предпринял вторую попытку.

— Промазал! — Чет яростно отплясывал на месте. — Ты лучше считай. На два…

— А почему не на три?

— Пошел на х…!

— Два! — Михаил вздрогнул. Горячей волной по телу растеклась энергия. Девяносто один бэрг — неплохо для первого раза.

— А ведь получилось. — Четрн улыбнулся и начал медленно растворяться в воздухе.

— Куда?! — Ухватив спектр броска, намеченного Четом, Михаил рванулся следом. Хрустальными джунглями в багровых тонах сомкнулся вокруг тоннель между мирами.

***

Ора закрыла глаза.

— Сладенькая какая… А что у тебя под юбкой, крошка? — солдаты весело переглянулись.

Женщина спокойно посмотрела на них. Пересчитала. Глаза ее полыхнули алым. Сокрытое черным вихрем соблазнительное тело пришло в движение, смазавшись в очертаниях.

Квартирный блок наполнил ядовитый шипящий звук.

С визгом один из солдат рухнул на колени, зажимая ладонями распоротое лицо. Первый. Через семь секунд лестничную площадку первого этажа устилали восемь разодранных тел. Тягучей волной по ступеням расплескалась кровь, алые брызги расписали стены страшными веерами.

Ора остановилась. Небрежно дунула на окровавленные когти трехпалой руки, вернула себе облик женщины Тага и поморщилась. Задание не выполнено — хозяин будет недоволен. За возможность уколоть его самолюбие она готова отдать многое, но… не все.

Плохой год — год жертвы. Огненный демон Балхаста на поводке у рожденного смертной… Ее — дитя первородного пламени и вечных недр — подчинили слепой идее. И теперь ей вновь придется подбираться к димпу… Не будь он ребенком Ада — она сама бы прикончила его. Не в ее стиле брать противника на измор, лишая сил. Ей претит долгая игра.

Оре нестерпимо захотелось вернуться на Балхаст — к началу игрищ Пламени. Один глоток крови недр и придет благословенное забытье.

— Игра не окончена, димп. — Ора принюхалась и коротко взмахнула рукой, сотворив неподалеку радужное сияние портала. Шагнула в него и пропала.

***

— Ты специально? Специально, да?! — взвыл Михаил, барахтаясь в стелющемся по земле рассаднике боли. Неведомому миру кактусы удались на славу.

— Заткнись урод. Чего ты прицепился ко мне? — Хромая на обе ноги, Чет устремился к Настройщику. — Ты сбил координаты перехода, ахун абыр гуляр.

Получив сокрушительный удар, Михаил птицей покинул колючие заросли. Преодолел метра два и врезался в ствол дерева.

— Не так быстро, — прохрипел он, в полусогнутом состоянии устремляясь в атаку. Затрещали стебли, воздух наполнили горьковато приторные запахи безвременно растоптанной флоры.

Чет встретил Настройщика пинком в голову. Мир заметался в калейдоскопе красок. Мелькнуло брюхо Желтоглазого… Оно и приняло удар.

— Ах ты еще и драться! — Курьер вцепился родственнику в горло.

Михаил захрипел, повел вокруг руками… И нащупал голову противника.

Заплакал ребенок — заплакал тихо, с отчаянной безысходностью.

— Пусти ты! — Чет вырвался из рук Настройщика и бросился к девочке, попутно пытаясь вернуть способность видеть. — Что случилось малышка? Все позади… Иди сюда.

— Вы… как звери. — Ка попыталась отодвинуться.

— Это ведь я, крошка.

Михаил с трудом принял сидячее положение и осмотрелся. Тоннель между мирами, по первому впечатлению, забросил их в тривиальный средний мир. Новоприбывших приютила овальная поляна, устланная желтовато-зеленой травой и незабываемыми кактусами. Над травяным ковром фиолетово-алыми копьями возвышались тревожного вида цветы. Вплотную к поляне подступал лес — узловатые, обросшие мхом лесные великаны молча и грозно стояли на страже… Чего? Лесок внушал — разлапистые ветви с тронутой желтизной листвой могли скрывать любую мыслимую угрозу.

Одиноко чирикнула птица, задрожал над поляной нагретый воздух. Тихое переливчатое стрекотание скользнуло меж алых соцветий. Михаил поднял взгляд к небу. Небеса порадовали непривычными голубовато-зелеными тонами. Золотисто-медовый глаз местного светила подбирался к зениту…

— Солнце есть и это плюс. — Настройщик вновь прислушался к лесу. Гиганты- деревья молчали — ни одно дуновение ветерка не тронуло их. Тишина и полумрак царствовали под зелеными сводами.

Издалека донесся протяжный скрипучий вой.

— Мерзко как, — тихо сказал Михаил. — Куда ты нас забросил, Чет?

— И он еще спрашивает! — Курьер завелся с полуоборота. Почувствовав прикосновение маленькой ладони, немного успокоился. — Понятия не имею, ахун. Я планировал попасть на родину — в Златорэль. А попал, абыр, сюда! Из-за тебя!

— Уверен? — Михаил сплюнул. Пока он держал себя в руках. — Хоть я и новичок в делах Импульса, я знаю — мое участие в переходе никак не могло повлиять на точку прибытия. Я следовал установленным тобой спектральным координатам. И если ты промахнулся… Осел.

— Кто осел? — страшным голосом спросил Чет.

— Включи голову. Причина-следствие, действие-результат… Всему есть объяснение, — резонно заметил Михаил. Ссориться не время.

— Не умничай, гуляр абыр бадор… — Чет задумался. — Такого со мной не случалось. Странно. Где мы, а?

— Пациент пошел на поправку. — Михаил принялся демонстративно вытаскивать из тела колючки. Свет потускнел.

Четрн внимательно осмотрелся. Глянул на небо…

— Уходим! — Он метнулся к изучавшей цветы девочке.

— А? — Михаил извлек длинную колючку из правой ягодицы и удивленным взглядом проводил бегущего Чета.

— Небо! — крикнул Курьер.

Подняв голову, Настройщик от неожиданности присел. Из поднебесья на поляну стремительно пикировал черный дракон.

Глава 9

— Ага… — непонятно сказал Михаил, понимая, что куда-то мчится. Где Чет с ребенком? Попытка оглянуться привела к стремительному падению — под ноги подвернулся сокрытый травой камень. В щиколотке толкнулась резкая боль.

Огромная тень накрыла поляну. Тварь взревела в предвкушении.

— Встану… я сейчас встану. — Чет притянул к себе Ка. — Закрой глаза.

Курьер призвал меч.

Чувствительно вздрогнула земля. Хлопок крыльев лизнул поляну ураганным порывом ветра — дракон приземлился. В распахнутой пасти тускло блеснули клыки.

«Сожрет!» — Михаил вскочил и охнул. Бегун из него аховый. Неподалеку сквозь траву прорвалось знакомое льдисто-голубое сияние клинка.

— И ты здесь… — Настройщик нашарил рукой один из пистолетов, что сохранился у него по прибытии.

Красиво и страшно изогнув шею, дракон вперил пылавший яростью взгляд в жалкого маленького человечка. И приготовился убивать.

Михаил сглотнул и надавил на спусковой крючок. Боек щелкнул. Дракон шагнул вперед…

— Какого хрена? — Михаил передернул затвор. И вновь ничего. Патроны? Полная обойма. Тогда почему?

— Идиот, порох не обязан действовать здесь! — раздался вопль.

— Сам идиот! — Михаил поднял голову и узрел рядом огромный частокол зубов. Дракон выдохнул — горячий поток воздуха ударил Михаилу в лицо.

Рукоятка пистолета врезалась Твари в глаз. Дракон с ревом отшатнулся и Михаил поспешил ретироваться. По спине чиркнули когти. Промах! Удар чешуйчатого хвоста забросил Михаила на ближайшее дерево. Щедро затрещали ветви, теряя листву.

— Ладно… — Чет проклял собственную мягкотелость. Устроив Ка между корнями лесного великана, к которому они успели подползти, он бросился в атаку. — Не подведи, Тиг-Лог!

Меч холодно вспыхнул. Дракон развернулся и клацнул зубами. Удар когтистой лапы пришелся на клинок — не в силах компенсировать отдачу, Чет упал на колени. Алыми ручейками потекла чья-то кровь.

Откинувшись назад, тварь рыкнула и молотом устремила чешуйчатую голову к земле.

Четрн не успел.

С яростным воплем из кроны дерева выпорхнул Мик. Несколько раз перевернувшись в воздухе, он, вопреки ожиданиям, попал в намеченную цель — к основанию драконьей шеи. Гора плоти под ним заходила ходуном. Плевать! Он ударил выдернутым из неизвестного мира клинком.

Вдавленный рептилией в землю Чет с бессильной яростью считал исчезавшие бэрги. Хрустнули кости.

— Зажри! — Курьер слабевшей рукой полоснул Тиг-Логом по очень близкому глазу твари. Тварь затрясло.

— Не нравится, да?! — От очередного рывка Михаил выпустил оружие и скатился в траву. На кактусы.

— Чет, ты где? — Над травой показалось личико девочки.

— Назад… — Четрн силился встать. У него хватило сил поднять меч. Что-то ужасно-черное мелькнуло рядом…

Михаил пустил остатки бэргов на трансформацию.

Рев твари перешел в хрип. Схватившись передними лапами за разорванную грудь, дракон несколько раз покачнулся и с громоподобным звуком опрокинулся навзничь.

И тишина.

Вскрикнув, Ка бросилась к Чету и едва успела подхватить его, оседавшего, под руки. Но вот удержать такую громадину не смогла.

— Я в порядке. Мне только присесть, милая…

— Ты ведь не оставишь меня?!

— Ну что ты… — Курьер прислушался к себе. В запасе чуть больше семи бэргов. Почти единица уйдет на восстановление и останется… Может плюнуть на гордость и вновь принять помощь Красноглазого? А где он?

— Я оклемался, малютка, спасибо тебе. — Четрн кряхтя поднялся на ноги. — Вот и ты, ахун.

Михаил не откликнулся. Безвольно опустив руки, он трагической статуей застыл среди травяных волн.

— Что случилось? — напрягся Чет.

— Не трогай меня, — прошептал Михаил. — У меня сорок пять сотых на счетчике.

— Ты меня так больше не пугай, придурок! — Чет, сам того не ожидая, облегченно вздохнул. — Не стоит волноваться, у меня бывало меньше и ничего. Жив здоров.

— Идиот, а если я наступлю на что-нибудь ядовитое?

— Не бойся, ты сдохнешь и возродишься. Что было бы…

— Договаривай. — Михаил сдвинулся с места. Соточку он на желтоглазого потратит.

— Печально, — хмыкнул Чет. — Я бы сказал «печально». За Ка спасибо…

— Сочтемся. Мы теперь в одной упряжке.

— Еще чего, — возмущенно фыркнул Четрн. Не обращая внимания на попытки Ка его остановить, он продолжил: — Мы временно сошлись в одной точке пространства. Восстановим энергию и разбежимся. Доступно?

— Вполне, — кивнул Михаил. Терять из вида родственника он не собирался. — Ну что? Уходим?

— Иди. Мы останемся здесь. Милая полянка, избыток мяса. Ты согласна, крошка?

— Да, — очень просто ответила Ка. — Но пусть…

— Мик, — подсказал Михаил.

— Пусть Мик останется с нами.

Четрн несколько секунд скалился, потом обреченно кивнул. С усмешкой Михаил извлек из кармана брюк пачку «Лоры Долл» и закурил. Скромно принюхавшись, Курьер украдкой сглотнул. Организм требовал.

— Найди воду, Красноглазка. — Четрн достал из Средоточия и передал в надлежащие руки обыкновенный бидон.

— Бидон?

— Тебе не нравится?

Молча ткнув огненным кончиком сигареты в нового знакомого, Настройщик медленно побрел к лесу. Войдя под темные своды, поежился — лес подавлял величественным безмолвием. Сумрачная чаща таила неведомое — тени, образы, сотканные природой и разбуженные неуемной фантазией. Драконы, лешие и водяные… Мысль о воде придала метаниям Настройщика некоторую осмысленность.

Ручеек нашелся метрах в двухстах от поляны Первым делом Михаил напился. Секунду подумав, скинул рубашку и смыл с тела грязь и кровь. Наполнил бидон и насвистывая, двинулся в обратный путь. Очаровательный лес.

— Явился, — встретило его яростное шипение Чета со спины дракона.

— На кой тебе дракон? — Михаил отдал бидон молчаливо подошедшей Ка.

— Пытаюсь достать из рептилии твою заточку. На фига ты засадил ее вместе с рукояткой?!

— У тебя есть меч…

— Идиот, Тиг-Лог не кухонная утварь.

— Это конечно да. — Михаил внимательней пригляделся к мечу. Вложенный в укрепленные за спиной Чета ножны клинок источал неопределенные токи силы. — Ты и перевязь успел найти. А что значит Тиг-Лог?

— Не твое собачье дело. — Чет выдернул оружие из ящера. Спрыгнув на землю, он деловито оглядел тушу. — Наверное, хвост…

— Лапы тоже мясистые. — Под яростным взглядом Курьера Михаил заткнулся и отошел к беспечно потрескивавшему костерку, у которого суетилась Ка — Чет, ты позволил ребенку заниматься огнем?

— Я не ребенок, — хмуро буркнула девочка, пытаясь установить рогатины для вертела.

— Надеюсь, от помощи ты не откажешься как твой дядя?

— Конечно нет. — Ребенок серьезно кивнул. — И он мне не дядя.

— Извини. — Михаил смутился.

— Ну кого что? — К костру приблизился родственник. В руках он нес изрядный кусок вырезки. — Ты славно потрудилась, Ка.

— Мне Мик помогал, — справедливо заметила девочка.

— Ага, — скромно подтвердил Михаил. — Не тяни, насаживай, я сегодня не завтракал.

Чет смерил его ехидным взглядом и, решив не усугублять, занялся жарким.

— Съедобно, — Настройщик сглотнул. — Теоретически.

На практике мясо оказалось чуть жестковатым и отдавало болотом. Быстро расправившись с пайкой, Михаил глотнул водички и распластался на траве. Достал изрядно помятую пачку сигарет и заглянул в нее. Плохо дело.

— Ты уверен, что вода нормальная? — Чет сунул нос в бидон. — В каком-то мире, не помню каком, я изрядно траванулся. Что-то с метаболизмом… Мне объясняли, но я не понял.

— Я пока жив. — Михаил выпустил колечко дыма. Жизнь налаживалась.

— Сочувствую. — Желтоглазый попробовал воду и передал бидон Ка. — Ты в порядке крошка?

— Да. — Дитя улыбнулось, добавив света и без того солнечной поляне.

— Отсидимся месяцок и свалим. — Чет деловито прикурил сигарету. Краем глаза уловив движение, Михаил хмыкнул — еще один любитель «Лоры». Или… Быстро сунув руку в карман брюк, Настройщик нащупал пустую пачку и вскочил:

— Это была последняя!

— И она, поистине, великолепна.

— Последняя! У меня их больше нет, и достать я не смогу!

— Я не глухой, — поморщился Чет.

Михаил яростно вобрал в себя воздух:

— Теперь я понимаю, почему Импульс наградил тебя даром перемещения… Ворюга!

— В молодости я действительно интересовался чужой собственностью, — спокойно ответил Четрн. — Врата Вечности наделяют даром, который наиболее точно отражает суть соискателя. Прописная истина. Точка.

— Суть, так суть. — Михаил врезал Курьеру в челюсть.

Чет опрокинулся на спину, извернулся и молча ринулся в бой.

— Прекратите… — всхлипнула Ка.

Бойцов разнесло в стороны. Михаил виновато засопел. Выплюнул разжеванную сигарету и злость вернулась:

— Последняя…

— Жалко тебе? — Не глядя на Ка, Чет постарался придать остаткам «Лоры Долл» приличный вид.

— А попросить не мог? И мне не жалко, кусок ты хетча…

Четрн мгновенно подобрался. В его глазах промелькнуло искренне любопытство.

— Хетча? — переспросил он — Это ругательство? Что означает?

— А тебе зачем? — растерялся Михаил.

— Я их коллекционирую.

— Лечиться не пробовал?

— Так что оно означает?

— Не при ребенке же. — Настройщик замялся.

— Я не ребенок. — Ка успела раздобыть несколько фиолетово-красных цветов и теперь увлеченно плела венок.

— Ты не был на Груэлле? — спросил Михаил.

— Это что за дрянь?

— Не понял… А где ты прошел Врата? — Михаил насторожился.

— Понятия не имею. Старая перечница, ахун гуляр Т’хар притащил меня к куполу в лесу. Ты не подумай, я сопротивлялся. После Врат мы с ним немного подрались… И я сбежал.

— Верю… — Михаил решился: — Хетч — бытующее в народе название отходов жизнедеятельности биологических организмов.

— А-а, дерьмо, — радостно вскричал Чет. И повторил: — Хетч… ага… В целом, достойно. Хетч случается… Совсем как ты, Красноглазка.

— Я тебе глотку перекушу, — процедил Михаил.

— Лучше помоги собрать лапник и дрова. Ночью костер и мягкая постель нам не повредят.

— Ты такой умный.

— Я не имел в виду тебя, абыр. Ты будешь караулить.

Хрустнули под ногами первые ветки.

***

Укутанные зеленоватой дымкой в черной вышине парили колючие россыпи звезд. Серебристая и сочно-желтая луны плыли в ночи, создавая непередаваемый контраст холодной загадочности и теплого уюта.

Взглянув на темную стену леса, слабо подсвеченную алыми бликами костра, Михаил сунул руку в карман. Вспомнил, что сигареты кончились, и досадливо вздохнул. Воспоминания бередили душу. Ночь шептала.

— Брось. — Чет потрепал прильнувшую к нему Ка по украшенной венком макушке.

— Что? — взглянул на него Михаил.

— Забудь о Таге. Ты димп, а у димпа нет следов.

— Моя память — мое личное дело, Кошачий Глаз.

— Память одна, а боли много. Оно того не стоит, поверь взрослым, малыш.

— Сейчас тебе малыш в глаз вделает.

Чет вдруг улыбнулся:

— Сколько тебе лет, Красноглазка? — Он поворошил угли, взметнув веер жарких искр.

— Аккуратнее. — Михаил потер руку.

— Я спать буду, — объявила Ка, устраиваясь на ворохе веток.

Чет скинул пиджак и заботливо укрыл ребенка:

— Конечно спи. Я еще дровишек подкину.

— Эй. — Настройщик ухватился за щеку, в которую клюнула частица пламени. — Меня достаточно сжигали за последнее время.

— Ты пока лишь баловался спичками, малой. — Курьер воистину наслаждался яростью собеседника. — Нам повезло с драконом — чисто большая ящерица, медленная и тупая. А представь ударный взвод драконов, которые умеют и любят плеваться огнем. Они, сука, красивые, когда на бреющем заходят… И остается только пламя…

— Мне двадцать три.

Чет кивнул, возвращаясь из омута памяти. Прислушался к чему-то.

— А мне недавно стукнуло двести тридцать два года.

Михаил поперхнулся воздухом.

— Достал бы ты сигарет, Чет.

— Тратиться на яд? Не думал, что попросишь.

— Как чужое таскать, так да, — нахмурился Михаил. — И бывают времена, когда попросишь у… Ты такое слово говорил… В рифму получается.

— Смешно. — Курьер не обиделся. Сам охочий до крепкого словца, он терпимо относился к ругательствам в собственный адрес. Иногда.

На поляну опустилась тишина. И если бы не потрескивание костра, неизвестный мир мог показаться бесконечно пустым.

Молчать стало тошно.

— Где ты проходил становление? — без всякой задней мысли спросил Михаил.

— Так и знал, — досадливо сморщился Чет. — Встретишь димпа и начнется панибратство… Кто, кого, куда и зачем, вохун бабар. Мое личное дело, как я попал в Вечность… Может я и помнить не хочу. Ты понял?!

— Я просто спросил. — Михаил усмехнулся и устроился поудобнее. Закинул руки за голову, зевнул. — Что такого? Я прошел этап становления на Груэлле. Протрубил от и до — во славу Вечности.

— Ну да? — Чет удивленно выпучил глаза. — От и до? Ты хочешь сказать, что прошел цикл до конца? Отоспался, позавтракал и стал димпом.

— Да. — Михаил в свою очередь удивился. — Война, плен, побег… А там и Т’хар нарисовался.

— Абыр на. — Чет присвистнул. — Ты прошел. А меня вытаскивали со дна океана, во время цепной термоядерной реакции. До сих пор помню, как вода кипела, и ослепительный свет помню…

Михаил обдумал слова Курьера и задал логичный, с его точки зрения, вопрос:

— А что ты делал на дне океана?

— Плыл.

— Сам?

— Нет, б… на подводной лодке! — Чет досадливо сплюнул. Помолчал немного и тише добавил: — Проект «Ларго 8», глубоководная стратегическая маршрутизация…

— Такого бы и я не пережил, — миролюбиво поддержал собеседника Михаил.

— Т’хар мне тогда сказал в сердцах, что обладай я хоть одной извилиной, я бы не нажимал все кнопки подряд. И Лиэ осталась бы…

— Тогда пережил бы, — Михаил хмыкнул. — Я крайне подозрителен.

— Пошел ты, — беззлобно сказал Чет. — Ладно, в расчете. Но, гуляр абыр — ты третий прошедший цикл, насколько я знаю. Правда, есть одна неопределенность…

— Третий? — Настройщик заинтересованно подался вперед. Обжегся и чертыхнулся.

Чет удивленно моргнул:

— Ах да, салага. Ты ведь еще ни слухом, ни духом, ни рылом. Первый, понятно — сам Т’хар, вторая — некая Эдэя. Не знаю в чем ее сила, нас как-то не представили. Видел ее мельком, когда гостил у Старика. Шикарная женщина… — Курьер мечтательно закатил глаза. — Гурия. Я бы отдал ровно четыреста семьдесят четыре бэрга за один ее взгляд. И один бэрг на поберык.

— И отдал бы. Ты шустрый.

— Но не дурак. — Четрн грустно вздохнул. — Попробовал бы ты ее воспринять как димпа, обосрался бы.

— В смысле?

— В прямом… Что это?

В лесу отчетливо треснула ветка… Воздух застыл. Чет потянулся за Тиг-Логом. Несколько минут двое мужчин у костра прислушивались к ночным звукам.

— Драконий запах отгонит хищников, — не очень уверенно сказал Курьер.

— Вернемся к женщине.

Четрн расплылся в улыбке:

— Давно без секса? Шучу. Представь, ты прибит к земле, а на тебя падает небоскреб. Вот примерно так Эдэя и действует. Она — сама неизбежность.

Михаил призадумался. Т’хар упоминал о некой таинственной особе. И было еще что-то — в начале пути.

— А насчет неопределенности?

Чет потянулся за дровами. Наученный опытом, Михаил торопливо отодвинулся.

— Как-то я случайно услышал разговор Т’хара и Эдэи.

— Случайно?

— Ну да! Я подслушивал. Вентиляция хорошая… — Чет понял, что оправдывается, и удивленно замолчал. — Ахун гуляр поберык. Короче, я услышал их разговор. Они толковали о силе, способной изменять энергию…

— Стоп. — Михаил привстал. В горле пересохло. — Как я понимаю, это было давно?

— А я про что.

— Продолжай. — Настройщик вновь лег. Счет к Т’хару возрос.

— Они упоминали имя… Хоор…

Холодный порыв ветра зашелестел листвой, прибил к земле пламя костра. Свет лун потускнел.

— Ветер, — зачем-то сказал Михаил.

— Хоор — димп. И он почти наверняка прошел цикл. Но ты бы слышал голос Т’хара — Старику Хоор определенно не нравился. Мягко говоря.

— Почти наверняка? — Михаил ухватился за новую мысль. — Как можно за столько лет не узнать детали?

— Зачем? — Чет помрачнел. — Т’хар, конечно, хотел меня просветить. Но мне его философская бредятина осточертела и я сбежал в Златорэль. А дальше миры мелькали как в калейдоскопе. По глазам вижу, ты понял. Запомни — это пустота, одинаковые войны, одинаковая боль и правила практически те же. Когда прочувствуешь, вздрогнешь.

— Увидим, — дипломатично ответил Михаил.

Сонно забормотала, заворочалась Ка.

— Ах ты черт, я и забыл. — Сунув руку в карман пиджака, укрывавшего девочку, Четрн извлек знакомый прибор. Пульт, столь любимый наемниками, охочими до димповского тела. Ка довольно улыбнулась и затихла.

Михаил нащупал рукоятку меча-кинжала. Если он атакует первым…

— А почему у тебя глаза квадратные? — Курьер оглядел себя. — Или ты на прибор возбудился? Год назад какие-то упыри пытались меня прикончить. Я тогда мотался по случайным мирам, как раз перед прибытием в Таг. Один из наймитов постоянно тыкал мне в физиономию этим аппаратом. Я отобрал.

Михаил немного расслабился:

— А кожа у наймитов зеленая? Дело в том, что у меня в номере мотеля, осталась точно такая же штука.

— Ну и какого дьявола? — Четрн быстро огляделся.

Тьма сгустилась, придвинув стену леса вплотную к костру. Заунывно пропел ветер. Багровые угли полыхнули зарницей.

— Хороший вопрос. Вокруг что-то затевается, я всеми фибрами чувствую удавку на плечах

— Как-то не думал… — Чет растерянно потер руки. — Но ты прав. Ниточка тянется издалека… Понять бы кто за нее дергает.

— Рано или поздно мозаика сложится, и мы увидим картину в целом.

— Без меня. Мне надо позаботиться о Ка…

— Ты думаешь, мы встретились случайно? — хмыкнул Михаил.

— Да! — Четрн едва не сорвался на крик, но вовремя опомнился. — В любом случае, мне не нужна твоя компания. И ты… смотри на меня… на палец смотри… ты мне не нравишься.

— Ты мне в лицо не тычь. — Настройщик зевнул. — А то испугаюсь.

Для порядка ругнувшись, Чет лег. Несколько секунд повозился, устраиваясь в колючих объятиях лапника, и замолк.

— Ты спишь? — спросил Михаил.

— Да.

— Ты бы не оставил Таг, не будь с тобой Ка.

— Психоаналитик хренов. Но я не виню себя за то, что ушел. И бабу свою ты не бросил. Ведь тебя это беспокоит, я прав?

— Рент, Сэл, Ора…

— А завтра будет новый мир и новая Ора. — Голос Чета сочился горечью. — Поэтому заткнись, сядь и бди. Ты и так меня достал.

— Сам начал…

— Отвали.

— Взаимно.

В таинственном мерцании ночи безмолвствовали темные глубины леса. Не видно ни зги.

***

— Подъем. — Могучий пинок подбросил Михаила в воздух. Невольно ему вспомнилась Дзейра и ее методы побудки. Где она сейчас — яростно-ласковая подруга? Михаил понял, что не отказался бы вернуться на Груэлл. После того, как навестит дом, разумеется.

— Еще раз меня пнешь, оторву ногу, — сонно пробормотал Михаил, принимая сидячее положение. Продрав глаза, он осмотрелся.

Над верхушками деревьев скользило утреннее солнце, аляповато роскошные бабочки порхали над травяным ковром, разлагался дракон. «Еда» — лаконично подумал Михаил. И чертыхнулся — за ночь костер прогорел, отставив серовато-черную россыпь сдобренных пеплом углей.

Чет деловито перебирал дрова. Несколько секунд Михаил наблюдал за его работой:

— Который час?

— Восемь пятнадцать.

— А где у тебя кнопка?

— Салага. — Четрн принялся укладывать дрова в кострище. — Время определяется спектрально.

Михаил попробовал.

— Восемь семнадцать, — довольно кивнул он.

— За водой сходи «восемь-семнадцать». Ка, не убегай далеко.

— Бабочки Чет, они такие милые. — Девочка хрипло засмеялась.

Мужчины переглянулись.

— Ранение в горло, — Чет вновь занялся костром. — Давай галопом, ахун.

— Будет сделано, мой генерал. — Подхватив бидон, Михаил двинулся к ручью, на ходу впитывая запахи листвы, трав и цветов… К костру он вернулся, когда над огоньком уже готовился завтрак.

— Тебя только за смертью посылать. — Чет взял бидон и сердито напился.

— Она и так меня найдет. — Настройщик обратил внимание на дракона. — Погода нынче теплая.

— Похоже на близкую осень.

— Я люблю осень, — объявила Ка. Она начала потихоньку оттаивать.

— И солнышко греет, — кивнул Михаил.

— Ты по дороге ехнулся что ли?

— И дракон начинает смердеть.

— Э, — протянул Чет. — А ведь ты прав, вскоре нам придется уйти. Этот кусок хетча протухнет, сгниет и черви…

— Чет, — укоризненно сказала Ка. Надо отдать ей должное — иногда она очень вовремя останавливала «дядю».

— Куда направимся?

— В лес. Найдем местечко, шалашик поставим. Как тебе, малышка? — Смеясь, Чет принялся тормошить девочку. Ка довольно засопела.

Михаил мысленно поздравил себя с удачей. В ответ на вопрос Чет впервые не начал кричать о собственной независимости.

***

Стоял жаркий полдень в пику осеннему багрянцу, украсившему листву. Вокруг небольшого озерка величаво шумели деревья. Сквозь листву косо падали солнечные лучи, расцвечивая траву тенями и золотистыми оконцами тепла. Плыли в вышине и по водной глади легкие облака. Мягкий ветерок, напоенный тонкими лесными ароматами, витал над миром…

Глубоко вдохнув неведомые запахи, Михаил удовлетворенно кивнул и устроился поудобнее на выбеленной временем коряге, вросшей в песчаную косу. Крохотный полумесяц пляжа подпирал заросшую травой опушку, что стойко сдерживала натиск леса. На других берегах деревья купались в воде…

Тихая волна лизнула берег, зашелестела галькой.

Четрн подхватил Ка, поставил себе на плечи и засмеялся. Девочка, в оранжевом купальнике похожая на тонкий язычок огня, хрипло ему вторила. Отсмеявшись, она неумело прыгнула в воду.

«Рыбы в шоке» — Михаил отыскал спиной обломанную ветвь. Притерся…

— Курьер, а не может достать обычную пачку сигарет… — начал он.

— Дурак. — Четрн, отфыркиваясь, всплыл. — Сигареты убивают. Поэтому отстань. Ка, я буду чудо-рыбой.

— Ага. — Девочка радостно засмеялась.

Ее счастье Михаил понимал. В кои веки он чист, цивильно одет и находится в приличной обстановке — почитай уже три дня со времени нападения дракона.

— Черт с вами. — Настройщик сотворил пачку «Лоры» и коробок спичек. Достал сигарету, осторожно прикурил… Мир стал почти идеальным. Сглотнув, Михаил в корне истребил желание глотнуть холодного пивка.

На берег, с шумом и плеском выбралась незабываемая парочка водяных. Чета украшал живописный пук водорослей.

— Так и ходи, — заметил Михаил.

Натянув штаны, Курьер сладко потянулся и подсел к костру.

— Никогда не получалось прикурить от углей. Мик, у тебя спичек нет? Ты чего? Ты лучше сиди… Ка, тревога. — Четрн веселился.

— Я спасу тебя. — Ка рыкнула. — Я дикий рал.

Под ногами Михаила хрустнула галька. Атакованный «ралом» он влетел в воду. Чет на всякий случай встал.

Сердито сопя, Михаил выбрался на берег и отряхнулся:

— Ладно, Кошачий Глаз…

— Мик, он же шутит. — Ка дернула Михаила за рукав. — Ты ведь не злой на самом деле.

— Аккуратнее со следующими словами, димп, — процедил Чет, глубоко затянувшись.

— Надо спрашивать, когда берешь чужое.

— Хорошо. — Чет невинно моргнул. — Договорились.

— А что мы будем кушать? — спросила Ка.

Немного подумав, Четрн взглянул на Михаила, вновь устроившегося на песчаной косе, и понял — требование принести дичи ввергнет компанию димпов в новую войну. Идиллия рухнет и виноватым, скорее всего, окажется он. И Ка расстроится… Молча подхватив оружие, Чет улыбнулся девочке и бодрым шагом двинулся вглубь леса. Для воина Златорэля охота — вторая судьба.

Вернулся он через полчаса — с заманчиво выглядевшей добычей. Обед обещал порадовать троицу нежным мясом птицы. Хотя Михаил не отказался бы от супа… и каши… и салата. А на десерт — творожный торт.

— Мик, — Четрн опустил взгляд.

— Заведи свои.

— Подавись, ахун гуляр!

— Ладно, бери.

— Только не делай мне одолжений. — Четрн прикурил от головни.

С некоторым удивлением Михаил изучил сигарету, которую собирался отдать Курьеру. Чет сердито дымил.

— Давно ты ее умыкнул?

— До обеда.

— Когда-нибудь… — Михаил неопределенно повел рукой.

— «Когда-нибудь» не будет, — отрезал Чет, внимательно осматривая меч.

— Что значит Тиг-Лог?

— Ахун гуляр бизар.

Безмятежно потянулась время. Настройщик лениво улыбался небесам и думал. Боль прошлого, загадочность настоящего и неопределенность будущего сводили с ума. Он ничего не мог поделать с этим. Поэтому он улыбался.

Незаметно подкрался вечер, а за ним и ночь. Сгустились тучи, и небо, лишенное звезд, выглядело мрачновато.

Позевывая, Четрн ворошил веткой угли в костре и время от времени задумчиво поглядывал на невольных попутчиков. Они свалились на его голову совершенно неожиданно. К одному он успел привязаться, ко второму… Слишком сложно для однозначного ответа.

Грядет утро. Небо над верхушками деревьев посветлело. С озера потянуло прохладой.

Радужное кольцо, возникнув из небытия, оплело грудь Курьера — лишило сил, затуманило разум… Мужчина захрипел. В сумраке чащи мелькнули неясные тени и тусклые ореолы трепещущих огней.

Глава 10

— Ми-и-ик…

— Отстань… — Михаил перевернулся на другой бок.

Чет попробовал его пнуть. Бесполезно — мешает кольцо. А если перенести? Силы таяли.

— Ми-и-ик…

Языковой спектр тяжелым ярмом лег на меркнувший разум.

— Мы держим его, Толадо. Снимай оковы. — Голос мужской хриплый, властный.

Взвизгнула Ка, почувствовав чужие руки. От ее крика Четрн встрепенулся, заскрежетал зубами в бессильной ярости…

— Отпусти ее! — рявкнул Михаил, сшибая ближайшего воина. Хрустнула сломанная челюсть. Тени уплотнились.

На секунду Настройщик сумел прикоснуться к девочке… Удар локтем отшвырнул его назад. Усилием воли он попытался понять резавшие слух выкрики — гортанные, каркающие.

— Толадо, удерживай!

Из-за деревьев вышел человек в серой мантии. Посох в его руках голубовато светился, смазывая танец теней.

— Ахун! — Четрн смог достать меч. Увидев Ка и объятого радугой Настройщика, он качнулся к ним. Напоролся на копье и удивленно охнул…

— Чет! — Ка всхлипнула. — Не надо…

— Заткните отродье.

Серый маг взмахнул рукой, и девочка умолкла.

— Восстанавливайся… — Михаил полз.

Стоявший неподалеку кряжистый воин хмыкнул, вогнал меч в ножны и сапогом прибил голову ползущего к земле.

— А если ты ему черепок расколешь? — раздалось из темноты.

— Разговорчики! — На свет костра выбралась внушительная фигура. — Хотите, чтобы тадал узнал, как вы лясы точите? Я так и думал… Пьюл, именем кишок Пагара, подбери падаль. А третий где?

— Здесь, — спокойно ответил маг. Конец посоха упирался в корчившегося на земле мужчину. — Остальные мелочь, камадал. Этот же достоин благодарности Верховных.

— Откуда знаешь, Толадо? — Камадал сдержал готовый вырваться смешок. Со Служителями Равнин надо держать ухо востро.

— Его ударили копьем. Попробуй осмотреть рану, Белый Череп.

— Чего он у тебя извивается? — Камадал, командир десятки или Белый Череп, как называли его в отряде, неуверенно шагнул вперед. Посох в руке мага ослепительно вспыхнул, и Чет замер.

Камадал присел на корточки и удивленно присвистнул:

— Рана почти затянулась. Может он босоррский вершитель?

— В нем нет Мастерства, — прошипел Толадо. — Но он интересен для нас. Для искусства мастера Порро.

— Маг сотни, приближенный тадала. — Белый Череп не удержался и вновь присвистнул. — Вот не думал, что обычный патруль закончится такой добычей. Как поступим?

— Продолжай патрулирование, я перенесу падаль в лагерь.

Поглубже надвинув капюшон, маг перехватил посох и стремительными взмахами начертал на земле сложную фигуру. Там, где магический инструмент коснулся почвы, вспыхнули алые линии.

— Уходим. — Белый Череп отступил к деревьям. Привычный к стали он опасался тайных знаний. Тем более, когда этими знаниями владели Служители Равнин.

***

Шорохи, стоны… Мысли и тени.

Михаил приоткрыл глаз. Осознав, что жив, приоткрыл второй. Медленно сел. По телу разлилась ватная слабость, толкнулись в голове колючие иглы боли.

В пыльном полумраке двигались неясные фигуры. Ситуация требовала проработки. Борясь с тошнотой, Михаил осмотрелся. Тюрьма — бревенчатый сруб с черными, влажными стенами и белесыми пятнами плесени по углам. Бойница одинокого окна пропускала внутрь узкую полоску света, игравшую с пылью. Отдельного внимания заслуживала крепкая, обитая металлом, дверь.

Сумрачные тени при внимательном рассмотрении обрели черты колоритных узников. Первым Михаил увидел сидевшего рядом гнома. Луч света косо падал на его лицо, выхватывая часть курчавой бороды, нос пуговкой и цветущий кровоподтек на щеке. Чуть дальше расположилась группа из шести мужчин в серебристо-черной униформе. Кульминацией тюремного наполнения выступало хрупкое в кости человекоподобное создание — с крупной, шарообразной головой, черными перьями волос, остроконечными ушками, крохотным вздернутым носом, щелью рта и непередаваемо огромными озерами голубых глаз.

Существо моргнуло и озера глаз на секунду закрыла тонкая пленка.

Гном что-то сказал. Постаравшись успокоиться, Михаил аккуратно вобрал спектр его речи. Умирать из-за языкового барьера не хотелось.

— Ты понимаешь босоррский, приятель? — Гном на удивление терпелив.

— Да, — кивнул Настройщик.

— Слава Молотобою, нашей компании прибыло. Я думал ты из Чебы или Вереи, а то и с Маракары тебя занесло… Или из Серого Союза. Ублюдки. — Гном брезгливо поморщился.

— Опять тюрьма. — Михаил прислушался к себе. Вцепился в земляной пол. — Хетч и…

— Абыр, — закончил Четрн. Он лежал в дальнем от двери углу и выглядел плохо. Рядом с ним, обнимая, сидела Ка. Она плакала.

Кряхтя, Михаил поднялся и заковылял к ним. Наступил на чью-то ногу.

— Осторожнее, — прохрипел пленник. — Не нарвись.

— На кого?

— Дважды повторять не стану!

Серебристо-черные покинули список друзей, не успев в нем обосноваться. Балласт.

— Как самочувствие, Чет?

— Гурзак ахун ажуп. Какое к демонам самочувствие. — Курьер приоткрыл куртку. На животе алела едва затянувшаяся рана. — Балансирую на грани.

— Чет, только пожалуйста, не уходи. — Ка всхлипнула.

— Чего она воет? — рявкнул кто-то.

— Тебя оплакивает! — яростно оскалился Чет и попробовал встать…

— Заткнись, Терий Лин, — сурово потребовал гном. — Разве босоррцы воюют с детьми?

— Не лезь, Бэрит. Пока вы отсиживаетесь в грепнутых горах, мы подыхаем! — Один из мужчин вскочил. Костлявый, высокий детина с отчетливыми проблесками безумия в маленьких глазках.

— Грепнутых? — Чет сделал отметку в памяти. Михаил покачал головой.

— Если ты не заметил, Лин, я в плену у Союза вместе с тобой. — Гном встал.

— Ой, весело, весело, весело, — провозгласило большеглазое создание. Хлопнуло в ладоши и воспарило над полом. Михаил удивленно приоткрыл рот.

— Это не игра, Ийк, спускайся. — Бэрит махнул рукой.

— А когда будет игра? — спросил Ийк, приземляясь.

— Потом. Или вот что… Развлеки ребенка. — Гном задумчиво склонил голову на бок.

— Играть. — Ийк перепорхнул к Чету. Присел на корточки и быстро переплел длинные пальцы, слагая забавную фигурку. Следом еще одну, и еще…

— Как тебе, малышка? — Четрн потрепал девочку по макушке. Не выдержав, Ка улыбнулась.

— Весело. — Ийк высунул кончик языка от усердия.

Гном покачал головой и вновь устроился на полу. При некотором размышлении Михаил подошел к нему.

— Не обращай внимания, тэки всегда такие. Мир для них — вечный праздник.

— Они мне нравятся, — усмехнулся Михаил. — Я тоже люблю показывать на пальцах. Простые фигуры.

За окном раздался рев. Никто из пленников не пошевелился. «Любопытство не порок», — решил Михаил, приникнув к щели окна.

За окном зеленовато-желтыми волнами раскинулся холмистый луг. Непритязательным военным орнаментом на лугу приютились несколько бревенчатых домиков, пирамидальный, увенчанный вымпелами шатер и с десяток кострищ, у которых расположились солдаты. Они с интересом наблюдали, как неподалеку, в загоне, бесновался опутанный канатами дракон.

Пятнадцать воинов, с копьями наперевес, пытались удержать рептилию. Да еще маг в серой хламиде с неизменным посохом в руках. Он быстрыми жестами плел магическую паутину, окружавшую тварь синими язычками огня. Дракон заметно слабел…

— Новый рекрут, — сказал незаметно подошедший Бэрит. — Поганые твари. Падают на голову в самый неподходящий момент.

— Тебя ведь Бэрит зовут? А меня Мик. Вот и познакомились. Бэрит, я люблю ясность. Ты распиши мне картинку по буквам.

— О чем ты, именем Молотобойца? — гном удивленно хмыкнул.

— Ты прав, мы из далекой страны — настолько далекой, что я не понимаю происходящее.

— Интересно. — Бэрит внимательно посмотрел на Настройщика. — А если это трюк Серых?

— Тогда какой мне смысл спрашивать?

— Верно. Что тебя интересует?

— Бойцы у костров

— Солдаты Серого Союза. Пять королевств у западного моря. Несколько лет назад, они начали расширять границы. Я читал об этом в Аякских летописях.

— Ты не возражаешь, если я буду задавать вопросы? — вклинился в рассказ Михаил. От костров напахнуло чем-то съедобным. Желудок остался безучастен.

— Задавай, — согласился Бэрит.

— Аякские летописи?

— Аякс — столица Босорры. Я прибыл в город лет десять назад. По торговым соображениям… — Гном улыбнулся чему-то далекому в памяти. — А вернуться в горы не успел. Война.

— Скверно. А летописи?

— В летописи заносят истинную историю Паллады. Если вкратце, экспансия Серых вылилась в Западный конфликт, в результате которого некто Проций, при поддержке магов серых равнин, сумел объединить пять королевств в Союз и подмял соседей. Как ни странно, помешать ему не смогли — ни регулярные войска, ни Белые Одежды… Маги, — пояснил гном, видя недоумение собеседника. — Армия Союза вошла в Босорру и оттеснила босоррцев к горам Сомы. А в горах кроме скал, черных бездн и снега почитай и нет ничего. У Босорры остался только великий Аякс и клочок земли за внешними стенами, которые Белые одежды укрепили магическим барьером. Это невидимая…

— Я понял, — кивнул Михаил. И сделал более умное лицо — во избежание.

— Союз с марша осадил периметр барьера, вот так и стоим.

— Похоже, вы делаете вылазки?

— Да. Я предложил провести отряд к гномам Редколесья. Это ветвь клана Фарго, обосновавшегося в горах Сибириль. К сожалению, пройти окружение нам не удалось — сотня Хитрого Лиса перехватила нас у Темной лощины.

— Сотня кого?

— Хитрый Лис — тадал. Командир сотни. В знак уважения тадалам присваивают Имена Страха.

— Имя, конечно, страшное, — согласился Михаил. — Если я правильно понял, передо мной лагерь сотни?

— Да, — ответил Бэрит. — Они стоят сотнями вдоль барьера.

Вдалеке, за деревьями вспыхнуло серебристое сияние. Холодные искры исчертили воздух и пропали.

— Служители Серых Равнин пробуют барьер на зубок.

— Хорошо… А заключенных кормят?

— Глянь, котел тащат, — Гном неопределенно махнул рукой. Устроился у стены и тихо добавил: — Харчи, проклятые Пагаром.

Вслед за коротким скрежетом засовов с легким скрипом открылась дверь. Мелькнули коричнево-желтые формы, обнаженная сталь, и внутрь сруба забросили котел. В котле тяжело и не аппетитно булькнуло.

Михаил прикинул шансы прорваться в момент заноса пищи. Без сотни бэргов на счету и с довеском в лице родни задача не выполнима. Кошачий Глаз, черт с ним, но девочка… Маленькая она для смерти.

Пыхтя и толкаясь, пленники ринулись к котлу.

— Пусть сперва ребенок… — Бэрит вклинился в толпу. — Раненный здесь…

— Чем они лучше нас?! — брызжа слюной, возопил Лин. — Я жрать хочу!

Ка испуганно прижалась к Чету, пытаясь скрыться, спрятаться… Взглянув на нее, Ийк отцепил от котла кружку, взлетел и сверху зачерпнул похлебки.

— Вы так не умеете! — В ответ на попытку стащить его на пол Тэки переливчато рассмеялся.

— Возьми, ребенок. — Ийк отдал кружку Ка. — А потом мы еще поиграем?

— Убью шута!

— Но вы же люди… Люди, а не звери. — Бэрит сдерживал напор пленников.

Шестеро медленно теряли человеческий облик. Терий Лин схватил гнома за шиворот и в следующий миг осознал, что поднимается в воздух. Сокрушительным ударом с его головой встретился бревенчатый потолок.

Михаил разжал пальцы — мужчина рухнул на пол и заскулил, сворачиваясь клубком.

— Кто-нибудь еще? — Настройщик холодно оглядел стоявших перед ним людей.

— Здорово. — Бэрит хлопнул Михаила по спине. — Ну и силенка. Был у нас на улице Мастер, подковы гнул.

— А я бы убил, — процедил Четрн.

— Не надо так. — Ка протянула ему похлебку. — Возьми.

— У него есть. — Михаил, с кружками в руках, подсел к теплой компании в углу. Через минуту к ним присоединились Бэрит и Ийк.

Чет досадливо поморщился — в данный момент он хотел обойтись без компании.

— Они потенциальные защитники ребенка, — тихо сказал Михаил. — Но ты идиот — тебе не понять.

— Вурап абыр хумар. Еду отдай.

— У тебя Тиг-Лог сперли, — заметил Михаил.

— Плевать. Меч — часть моего спектра. Когда мне потребуется клинок, я призову его.

— Что значит Тиг-Лог?

— Гадость! — Чет поперхнулся. Выплюнул комковатое варево.

— Привыкнешь. — Бэрит маленькими глотками цедил бульон. — У меня есть подозрение, что эта степка на основе мяса.

— Степка? — Чет справился с протестами желудка. Аккуратно прикоснулся к ране… Больно, но терпимо.

— Не при ребенке…

— А давайте ругаться, — подпрыгнул Ийк. — Я знаю много плохих слов.

— Мой новый друг. — Чет улыбнулся. — За Ка не волнуйтесь, она привыкла.

— Дите ведь, — смутился гном.

— И то верно, — вмешался Михаил. — Ийк, охолонись. Бэрит, озвучь мне наши перспективы?

— Ты любишь брать ситуацию под контроль, — подал голос Чет.

— Я Настройщик, не забыл? — кивнул Михаил. — Бэрит…

— Нас держат под замком восьмой день, время от времени допрашивают. Скорее для проформы, нежели с какой-то целью… Хуже всего, когда допрашивают маги.

— Да. — Настройщик вздрогнул. Магов он помнил.

***

Меркнущий свет привел в лагерь вечер. Яркая звезда, заглянувшая в окно бревенчатой тюрьмы, привела одиночество и неопределенность.

Сопровождаемый скрипом петель в дверном проеме возник солдат.

— Который из них, Толадо?

Человек в серой мантии взмахнул посохом:

— У дальней стены.

— Не надо. — Ка вцепилась в Четрна.

— Отпусти крошка. Я вернусь, все будет хорошо. Помнишь, я обещал тебе радужный мост Златорэля? Проклятье, Мик, помоги.

— Успокойся, пуговка. — Михаил прижал к себе вырывавшуюся девочку. Главное, чтобы не закричала…

— Игра? — спросил Ийк.

Двое солдат вывели Чета под открытое небо. Маг пристально оглядел пленников и захлопнул дверь.

— Благодарим тебя, Пресветлый Одрон, — горячо зашептал Терий Лиин, опускаясь на колени. На его темени поблескивала внушительная шишка.

— К Чету… Я к Чету. — Девочка не оставляла попыток вырваться.

— А ну тихо. — Настройщик добавил голосу строгости. — Чет сказал, что вернется, значит вернется. Разве он когда-нибудь обманывал тебя? Нет. Вот видишь.

— Но они тоже говорили… а потом ушли. — Всхлипнув, Ка ткнулась лбом в плечо Михаила. Вечность спасовала.

— Кто они?

— Мама… и папа. Мы в Садали жили, на Тисовой улице. А Чет говорит, что тис — дерево. Правда?

— Да.

— Мне было весело, я помню. Со мной играли. К нам приходил человек, такой высокий, с волосами как у меня, большой. Он всегда улыбался. У него имя такое… Не помню. Однажды он привел Четрна. А потом Чет сам приходил. — Ка шмыгнула носом. — Потом люди пришли, они кого-то искали. Меня вывели из комнаты и выстрелы там. Два выстрела… Я наверно заснула, потому что темно. А когда проснулась, рядом был Чет. Он вынес меня через окно, сказал, так веселее и он не любит ходить через дверь. И еще сказал, что папа с мамой ушли… Но я знаю, что они умерли и не говорю ему.

— Все будет хорошо. — Михаил растрепал Ка волосы.

— Бедняжка. — Бэрит отвернулся. Для гнома он оказался чересчур сентиментален. Опять же, кто знает, каковы они — местные стандарты гномьей чувствительности.

— Я тут сохранил. — Неподалеку возник один из пленников с надколотой кружкой в руках. — Немного еды для ребенка.

— Садись, — кивнул Михаил. Процесс инициализирован. — Фамилия, имя, отчество. Паспорт, права… Шучу. Мик.

— Тарад Сом, из меченосцев Аякса. — Мужчина улыбнулся. — И я не зверь.

— Неплохой парень, можно верить, — авторитетно прокомментировал Бэрит.

— А я при чем? — Настройщик развел руками. — Я вам никто.

— Ты сильный, — подал голос Ийк. Он болтался вниз головой на полутораметровой высоте. — У меня мозги вниз текут. Так интересно…

— Спустись. — Бэрит стащил тэки на пол и объяснил: — За ними следить надо, а то они как дети.

— Почему Чета нет? — заволновалась Ка. — Ты сказал, он вернется.

Ответить Михаил не успел. Щелкнул замок, в распахнувшейся двери мелькнули тени, и на утоптанной земле распластался Курьер. Правая половина его лица была обожжена.

— Не смотри. — Препоручив Ка гному, Михаил поспешил к Чету. — Очнись, Желтоглазый.

— Готовьте следующего к допросу, — раздался извне голос. В окне белым пятном мелькнуло лицо, сверкнули белки глаз…

— Плохие игры, плохие, — грустно сказал Ийк.

— Мне кофе в постель, девочек не надо, — пробормотал Чет, открывая здоровый глаз. — Я ужасно себя чувствую.

— Ты жив. — Ка улыбнулась. Умница Бэрит не спешил ее отпускать. Правильно.

— Мик, нагни голову и слушай, — горячо зашептал Четрн. — Если со мной что случится, Ка — за тобой. Обещай мне, как я когда-то ее матери. Клянусь всеми богами Средоточия, вернусь — проверю.

— Заткнись. Ты еще не помер.

— Я ног не чувствую. И счетчик на нуле.

***

Новое утро началось легким дождем. Мерный стук капель навевал тоску.

— Кто пойдет? — поинтересовался Серый, стирая влагу с лица. — Дрянь погодка. В сапоги набрал. Кто?

Солдат с недоброй усмешкой оглядел пленных.

— Вон тот, — сказали за его спиной. — Все равно падаль, да и маги им интересуются.

— Твоя… — Чет закрыл глаза.

Михаил напрягся в готовности предложить себя на замену Желтоглазого. Сию секунду встать и сказать. Потом пытка и боль… Грохнула дверь, отсекая возможности. Не обращая внимания на заплакавшую Ка, Михаил бросился к двери.

— Меня! Меня бери!

— А девочка как? — Рядом остановился Тарад — меченосец. Настройщик сник. Вернулся в угол, где Ийк пытался успокоить ребенка.

Под шум дождя и посвист ветра потянулось время. Серость неба, тусклая влажная листва деревьев, недовольный рев дракона сливались в безрадостную реальность тюремного бытия. Умом Михаил понимал необходимость действовать и действовать незамедлительно. Но сердце, сжимаемое предчувствиями, отказывалось гореть. Надо брать Ка в охапку и…

Однообразие дня разрушило пение клинков и хриплые крики. Послышались топот ног, треск ломаемого дерева, шипение испарявшейся влаги…

— В сторону! — Михаил протолкался к окну и вгляделся в серость мира.

На лугу кипела битва, мелькали тела. Без всякой видимой причины дракон встал на дыбы, мотнул головой и рухнул в драконий обморок, подмяв десяток солдат.

— Босоррцы! — Бэрит нетерпеливо приплясывал на месте. — Нужен сигнал…

— Новая игра. Я вожу.

— Ка, быстро ко мне. — Михаил подхватил девочку. Примерившись, выбил дверь в серую мглу дождя. — Бэрит, Ийк, Тарад, будьте рядом. Остальные, как хотите.

Выскочив под открытое небо, Настройщик осмотрелся. Заметил неподалеку повозку с четырьмя босоррцами, сдерживавшими натиск Серых. Транспорт найден.

— Держись крепче, малышка, — Михаил рванулся к цели. Из калейдоскопа схватки встречным курсом вынырнула троица солдат — обычные бойцы, не маги и ладно. Одного сбил с ног и придушил Бэрит, другим занялся Тарад, а вот третий мог успеть…

Михаил подпрыгнул. И понял, что приземлится на обнаженные мечи. В веере брызг промелькнул рядом тэки.

— Игра!

Ийк успел перехватить девочку и, смеясь, закружил ее в причудливом воздушном танце.

Настройщик обрушился вниз, попутно ловя резавшие воздух клинки. На удачу! Ладони обожгло. Враг недоуменно уставился на опустевшие руки и умер надетый на сталь.

Михаил подкатился под ноги новому противнику. Еще удар… Позади, даже не вскрикнув, упал Тарад Сом — меченосец.

— Ийк, вниз! — крикнул Бэрит. Над ним взвилась смерть… Опустилась, встретив по пути клинок Михаила.

— Бэр, хватай Ка и к повозке. Действуй.

Прикрывая отход гнома, Настройщик безыскусно взмахнул мечом, сожалея о слабой практике. Когда выдастся свободная минутка, он непременно возьмет пару уроков у Чета.

Босоррцы, надо отдать должное, не стали спрашивать, что почем. Они молча втащили ребенка на телегу и продолжили сражаться. Один из них упал, пронзенный копьем, и его место занял гном из клана Фарго.

Михаил, избегая холода стали, отпрыгнул к деревьям. Прокатился, сминая подлесок, вскочил… И замер. Неподалеку в пятне выжженной травы распласталась колоритная пара — окровавленная женщина в некогда белой мантии тормошила статного мужчину, прибитого копьем к земле.

Кожи Михаила коснулись легкие щипки электрических разрядов. Волна тепла пробежала по венам, и мир превратился в череду миражей, туманивших разум несбыточными видениями.

Над убитым склонилась женщина — димп.

Глава 11

Шум схватки отдалился, стал незначимым.

— Зачем ты, Рэл? Зачем ты это сделал? Ведь я не могу умереть. Рэл… — Неизвестная обняла мужчину, коснулась холодной щеки…

Из лесной дымки змеей выскользнул воин Союза. Союза ли? Зеленоватый оттенок кожи более соответствовал образу охочего до димпов наймита.

— Вы бы встали, леди!

Михаил успел парировать удар незнакомца и опрокинулся наземь от тычка в грудь. Перекатом ушел в нижнюю стойку и, в свою очередь, отпихнул врага. Тело в треске сучьев кануло за деревьями.

— Представимся по форме?! — Михаил перебросил налетевшего коршуном Серого через себя.

— Не умирай, Рэл. Я ведь тебе говорила…

Вернулся зеленокожий, стремясь целенаправленно добраться до женщины.

— Да очнись ты, дура! — Настройщик врезался в противника, и они покатились по щедрой на боль земле.

Зеленокожий извернулся, рисуя мечом сложную кривую… Парировать удар Михаил не успел — клинок вошел ему точно в живот. Мгновенно стабилизировав состояние, он ухватился за оружие врага, заставляя наймита приблизиться… и перерезал изумрудное горло.

Непосредственная опасность миновала. Меч в животе остался. Боясь вздохнуть, Михаил выдавил:

— Будь любезна прекратить истерику и представься… — Он начал медленно доставать багровую полосу металла. Стремительными птицами упорхнули в никуда накопленные бэрги. Боль в ране перешла в разряд терпимых.

Рывком Михаил поднял женщину на ноги:

— Хватит!

Последующий удар в спину низвергнул его в партер и развернул к плачущим дождем небесам. В грудь уперлась нога, обутая в заляпанный грязью сапог, в горло — меч. Над ним склонилась ведьма в черно-серебристой куртке, перетянутая ремнями, с копной рыжих волос и крупным приятно вылепленным лицом.

— Норма, Лаони, я его уложила. — Амазонка фыркнула. — Мужики пошли слабоватые.

Немного обидевшись, Михаил взмахнул мечом и тут же его потерял — от одного неуловимого движения рыжей.

— Нет! — Лаони посмотрела на труп Рэла и быстро провела по глазам рукой. Встряхнулась. — Оставь его. Надо уходить.

— Не возражаете, если я к вам присоединюсь? — Михаил постарался улыбнуться.

— Серые идут!

— Чарна, собираем раненых! — Лаони, мельком взглянув на Михаила, поспешила к устилавшим лагерь телам. В руках ее нестерпимой белизной сверкал посох. Рыжеволосая Чарна успела прикончить двоих, прежде чем приступить к исполнению приказа.

— Быстра чертовка… — Михаил поднялся. Ему необходимо найти Чета или то, что от него осталось. Перспектив — ноль.

Зазвенела на подступах к лагерю сталь, стоны и боль повисли в воздухе. Размытая дождем земля покраснела от крови.

Без определенной цели Михаил захромал к бревенчатым домикам. Споткнулся о труп, чертыхнулся… А это кто? У одного из черных срубов восседал Служитель Равнин. Зажав голову между ног, он медленно раскачивался, пребывая в трансе.

А где серые маги, там и пытки.

Михаил проскользнул внутрь дома. В единственной комнате на узком деревянном столе лежал Чет. И стонал, хвала небесам.

Михаил глупо улыбнулся. Надежда всколыхнулась пугливой ланью. Взвалив родственника на плечо, он вылетел под дождь и столкнулся с Лаони. Женщина с двумя раненными босоррцами на руках следовала к повозке. Заметив Михаила, кивнула:

— Раненый?

— Димп. Хоть и не похож…

— Знаю. Раненый?

— Да. — Михаил ничего не понимал.

— К повозке.

И они побежали.

— Жив. — У телеги, опираясь на меч, стоял Бэрит. По его левой щеке обильно струилась кровь. — С малышкой все в порядке.

— Я и сам вижу. — Михаил грозно посмотрел на белобрысую макушку.

— Ой, Чет… А он…

— Спит. Марш обратно и не высовывайся! Ийк, займи ее.

— Мне сказали посмотреть, далеко ли враг. — Тэки приостановил взлет.

— Я тебе и так скажу — за углом. Где белая ведьма?

Лаони нашлась неподалеку — среди раненных. Она занималась воином Союза.

— Спятила? Он враг!

— Это гаснущая жизнь…

Звуки боя нахлынули широкой лязгавшей волной. В воздухе замелькали радужные кольца, с шипением прорываясь сквозь пелену дождя. Вихрем налетела Чарна, схватила Лаони в охапку и метнулась назад.

— Отпусти меня! Там раненые… Я помогу…

Безвестный умник из Служителей догадался заняться драконом. Чешуйчатая тварь зашевелилась, выбираясь из магического обморока.

— Уходим! — Над повозкой поднялся крупный мужчина с окладистой смолянисто-черной бородой. Законопослушные бойцы, оседлав местных скакунов, устремились к рассекающей лес просеке — в зеленоватый туман смурного дня. Михаил насчитал около шестидесяти воинов. Достойно вражеской сотни.

— Меня забыли! — Он рванулся за удалявшейся повозкой.

— Руку давай! — Бэрит, кряхтя от натуги, подтянул Михаила к себе.

— Дракон… Лаони, дракон! — крик Чарны. Размахивая мечом, рыжеволосая воительница в полный рост присутствовала на козлах и, судя по одухотворенному лицу, чувствовала себя великолепно.

— Не хватит… — Лаони прикоснулась к вискам.

Михаил ее понял и, когда тень накрыла бегущих, высвободил Силу. Багровым фонтаном из драконьей груди ударила жизнь. Несколько раз кувыркнувшись, тварь с грохотом и треском рухнула в чащу.

Лаони удивленно моргнула:

— Ты потратил остатки энергии… Зачем?

— Жить хотел. — Михаил обессилено распластался на дне повозки.

— Ты поколебал мои представления о нашей семейке. — Лаони недоумевала.

— Ты еще с Четом незнакома… Мы не семья, ясно? — ответил Михаил. Как он устал.

Повозку резко тряхнуло на вспучивших землю корнях, застонали раненые.

— Разговоры после. — Взметнув посох, Лаони произнесла несколько напевных слов.

Мир за повозкой окутался серебром. Над просекой ветвисто сверкнула молния и серебро истончилось. Среди деревьев мелькнули тени Серых. Наперерез им устремились с десяток всадников.

— Надо успеть… — Предводитель отряда, сидевший рядом с Михаилом, напряженно оглянулся. На лбу его проступили канаты вен.

— Успеем, Сет! — радостно закричала Чарна, без устали погоняя тяговую силу — невзрачный гибрид быка и лошади. Животные в облаке пара и натужного свиста мчались вперед.

— Лаони, блокируй магов!

— Пытаюсь… — прохрипела Лаони, выставляя перед собой руки. Она содрогнулась всем телом.

За телегой, разметав траву и кустарник, ударил взрыв. Меж лесных стен, смыкающихся над просекой, разлилось синее зарево.

— Еще немного… — Сет оценил расстояние до барьера.

Ударила тишина.

— Дошли. — Лаони, не подхвати ее Бэрит, непременно упала бы.

Раздался легкий звон, мелькнули серебристо-черный униформы и белые мантии…

— Успели. — Сет облегченно вздохнул. — Чарна, остановись, до Аякса мы раненых не довезем… Лаони, как ты?

— Я удержала их. — Женщина с трудом улыбнулась. Поблагодарила гнома за помощь и села.

— Девочка моя. — К повозке приблизилась дородная особа в белых одеяниях. Длина ее посоха настораживала.

— Белая Мать. — Лаони почтительно склонила голову. — Я справилась.

— Ты молодец. Позволь, я поделюсь с тобой силой.

Два посоха на миг соприкоснулись, расплескав на разбитую дорогу белое сияние…

— Спасибо. — Лаони распрямилась. Заметив удивленно-настороженный взгляд Михаила, пояснила: — Помимо прочего, я владею магическим источником энергии. Очень удобно.

— Верю, — вздохнул Михаил. — Ты, я погляжу, не опасаешься афишировать свою двойственную природу… Раньше за такое сжигали.

— О чем он? — Белая Мать с интересом присушивалась к разговору. К ней подбежал воин, уведомил о целостности барьера и быстро удалился.

— В нем лежат недоверие, злоба, ярость, боль и доброта, — пожала плечами Лаони. — Типично для нас.

— С последним ты зря. А в целом, верно, спасибо.

— Вы должны открыться, молодой человек, — посоветовала Белая Мать.

— Спасибо, я повременю.

Женщины переглянулись.

— Маска вам не идет, юноша, — сказала Белая Мать и величественно удалилась. Михаилу она не понравилась.

— Где Чет? — на свет выбралась Ка.

— Ух ты кроха, — Лаони склонилась к девочке. Между ними протянулась незримая нить симпатии…

Послышался стон. Распрямившись, женщина потрепала девочку по волосам, воздела посох к небу и запела.

Песнь воплощенной гармонией пролилась на мир. Она искрилась и уютно светила — под звуки флейт и волынок. Окутанные ею раненые открывали глаза, улыбались, чувствуя отступление боли. День посветлел, наполненный незамутненным счастьем.

— Вот жо… — Чет ударился о борт повозки. — Судорога.

Ощупав себя, он усмехнулся, наткнулся взглядом на Лаони и внезапно побледнел. Рот его приоткрылся в немом вопросе.

— Да, дорогой, — кивнул Михаил, выбираясь из повозки. — Просто случайность.

— О чем вы? — Закончив петь, женщина с интересом посмотрела на димпов.

— Ахун абыр. — Чет хлопнул по лбу. — Басака бибар и… забыл… степка.

— Прекратите ругаться. — Лаони покраснела. — Берите пример с друга.

— Слушай ее, абыр, — согласился Михаил.

— Вы… вы… оба.

— И он мне не друг.

Заразительно хохотнул гном. Ка, немного подумав, соблаговолила улыбнуться.

— Мы будем следовать процедуре или нет? — требовательно спросил Михаил.

— Извините, что перебиваю, — в разговор вмешался Сет. — Лаони, зайди в палатку капитана, обсудим ситуацию. Белая Мать свяжет нас с правительницей Босорры и ее штабом.

— Цириада здравствует?

— Она благополучно правит мудрой рукой. — Откланявшись, Сет удалился.

— Черт побери, парень сама вежливость, — присвистнул Чет. — Война ничему его не научила…

— Вас она научила слишком многому.

— Вы изумительно меня не слышите… Ийк не сейчас. И перевернись ради бога. Бэрит, проследи за ним. — Михаил оскалился в подобии улыбки — Мик Настройщик. Работаю с энергией.

— Четрн Курьер. И вне протокола — я хорош в своем деле.

— Кто бы сомневался… — Лаони смерила Чета насмешливым взглядом и повернулась к Мику, тем самым исключив кое-кого из разговора. — Лаони Мистерия. Моя сила в ментальном воздействии на пси-объекты. Класс гипноза, управления, подавления… — Женщина стрельнула взглядом в Чета. — Зомбирования.

Курьер с независимым видом отступил на шаг.

— Любопытная терминология для Паллады, — хмыкнул Михаил.

— Я неместная.

— Это у вас что? Ритуал? — требовательно спросил гном.

— Не сейчас Бэрит. Как поступим, Мистерия?

— Может бросим ее, — подал голос Чет. И покраснел под взглядом Ка.

— Она вылечила тебя, — девочка укоризненно поджала губы.

— Таким все равно. — Лаони поспешила закрепить успех.

Михаил вздохнул — ситуация усложнилась. Чет с родственницей откровенно не поладил. В любой передряге им будет сопутствовать свой маленький конфликт.

— Я предлагаю вам отдохнуть и набраться сил под защитой Босорры, — сказала Лаони, обращаясь ко всем кроме Чета. Курьер фыркнул. — Гостевой шатер свободен и полностью в вашем распоряжении.

— Очень любезно с вашей стороны, — блеснул светскими манерами Михаил.

— Сломался малец. — Чет круто развернулся и направился к лагерю, раскинувшемуся в сотне метров от дороги. Михаил, Ка, Бэрит и впавший в буйное веселье Ийк последовали за ним.

Лаони подвела их к вместительному девственно белому шатру, оттененному багрянцем листвы, и величественным жестом пригласила внутрь — в царство изящной простоты. Несколько стульев, стол и разноцветные циновки на полу к сибаритству не располагали.

— А спать где? — остановился на пороге Михаил.

— Белье в сундуках. Располагайтесь, я пришлю кого-нибудь с обедом. И вода не помешала бы… — Женщина осознала, что сама находится не в лучшем виде. Она провела по одежде рукой, и мантия засияла первозданной чистотой. Еще через мгновение в порядок приведены лицо и волосы.

В ухоженном виде Мистерия проявилась симпатичной особой — жгучая брюнетка с чуть узковатым лицом и бездонными черными глазами, брови в разлет, чувственный рот…

— Лапка, — скромно заметил Чет и был проигнорирован.

— Я приду к вам после совета, и мы поговорим. У меня миллион вопросов. — Слегка взмахнув на прощание посохом, Лаони удалилась.

— Она мне нравится — вежливая, обходительная и никуда не посылает, — сказал Михаил, устраиваясь на скрипучем стуле.

— Не зли меня. — Чет принялся копаться в сундуках. — Эта белая невинность — показуха. Западет в душу и сердце вырвет. Жил один и дальше проживу.

— Глупо. — Бэрит прервал осмотр шатра. — Кто закроет тебе глаза, когда ты шагнешь в Вечность?

Четрн озадачился. Потом заржал:

— Хорошо сказал.

— А что такого? — не понял сын маленького народа.

— Весело. — Ийк воспарил. — Давайте, я расскажу историю.

— А ну тихо! — Чет с тревогой огляделся и поспешил к Ка. — Что случилось, малышка?

— Я не люблю тебя, Четрн. — Девочка отвернулась. — Тебе никто не нужен, значит и я не нужна. А Лаони мне нравится. И Мик… И Бэрит — у него борода красивая. Ийк мне нравится, а ты нет.

— Благодарствую. — Гном любовно пригладил бороду.

— Что ты, крошка, я всякое говорю. Пустое болтаю. — Чет растеряно улыбнулся. — Чего ты… Как я без тебя?

— Ладно, — серьезно сказала Ка. — Только больше не говори так.

— Клянусь. — Четрн украдкой показал кулак веселившемуся Михаилу. — Давайте обустраиваться…

— Уши откручу! — рявкнул Бэрит на Ийка, методично забрасывавшего гнома опавшими листьями

— А убирать кто будет? — Ка по-хозяйски уперла руки в бока.

— Сыграй с ним в вынос мусора, — посоветовал Бэрит.

— Я просто так уберу. — Ийк опустился наземь. — Ребенок сказал, я ему нравлюсь.

Оставляя шум уборки позади, Михаил выбрался из палатки. Где бы ему отлить? В относительном комфорте… и без патрулей, чье пристальное внимание никоим образом не способствовало процессу. Двое бряцавших сталью мужчин прошли краем лагерного периметра. Смерили Настройщика пренебрежительным взглядом и канули в желтизне осенней листвы.

— И вам того же, — буркнул он, углубляясь под своды леса. Запахло смолой, под ногами хлюпнуло. Упруго толкнулся на ветру веер паутины. Природные красоты располагали.

— Наш маленький герой. — Путь Михаилу преградила рыжеволосая Чарна. — Извини, я тебя уронила. Не рассчитала.

— Бывает, — Михаил попытался обогнуть женщину. Чарна бесцеремонно ухватила его за рукав. Дайте боги терпения.

— Не спеши. Поговори с дамой.

— Не вижу здесь таковых.

Глаза Чарны опасно сверкнули.

— Я уложила тебя один раз, смогу и второй. Только рядом не окажется Лаони, чтобы меня остановить.

— Я очень консервативен в любви. — Михаил грустно вздохнул. Мельком глянул на шикарные заросли кустарника. Печально.

— Сдается, тебя следует научить манерам.

Перехватив кулак Рыжеволосой, Михаил укоризненно покачал головой и рывком прижал женщину к груди. Столь удобная диспозиция не могла не завершиться поцелуем, что Михаил и проделал без всякой задней мысли.

Чарна выхватила меч.

— Ты чего? Брось! — Михаил увернулся от стали. Женщина яростно зашипела. — Остановись!

Уклонившись от смертельного выпада, Михаил подхватил Чарну и забросил ее на ближайшее дерево. Затрещали сучья вкупе с визгом рыжей бестии. Слов не разобрать, но общая отрицательная направленность криков прослеживалась отчетливо.

Настройщик благоразумно нырнул в кусты.

Возвращаясь в предоставленную им палатку, он недоумевал собственному везению. Негатив ширился без малейшего участия с его стороны.

— Явился. А мы уж и не чаяли. — Курьер оторвался от примерки костюма и взглянул на вошедшего. — Тобой овладела темная сторона, брат.

— Я тебе не брат. — Михаил подсел к столу, уставленному разномастными плошками и судками.

— Умойся, — потребовала Ка. — Кувшин у порога.

— Тебя леди искала, — объявил Бэрит. — Здоровая.

— И злая. — Чет хмыкнул. — Молодец.

Не реагируя на подначки, Михаил умылся, насухо вытерся и отыскал взглядом тэки:

— Ийк, новая игра. Ты петь умеешь?

В ответ большеглазое создание на басах выдало оперную партию, всколыхнувшую полог шатра. Курьер онемел. Откашлявшись, Настройщик развил мысль:

— Наблюдай за местностью, Ийк. При появлении рыжей дамы пой. Громко. — Себе под нос он добавил: — Возможно, прибьем ее на подлете.

— Садитесь есть, — позвала Ка. Сегодня она хозяйка.

***

Вечер. Тускло светила в прорехах облаков серебряная луна. Неутомимо и резко шумели деревья. Треск, скрип, уханье и людские голоса наполняли воздух. Таинственно мерцали костры, уютно — подсвеченные лампадами шатры.

Михаил глубоко затянулся сигаретой, добытой в единственном экземпляре. Делиться он не намерен. Неторопливо, нагуливая аппетит перед ужином, Настройщик двинулся вглубь леса — прочь от суеты лагеря. Жизнь, в принципе…

Негромкий жалобный писк опустил Михаила с философских высот на грешную землю. Либо зверек попал в беду, либо — западня. Настройщик в силу новообретенного цинизма склонялся к последнему варианту. Скрепя сердце, он шагнул в сторону подозрительных звуков — опасность надобно встречать лицом к лицу.

Руку приятно холодил меч. Продравшись сквозь кустарник, Михаил пригнулся и внимательно обозрел темноту. Новый писк прозвучал в полуметре от правой ноги. Нервы рванули сверхновой вспышкой… Поднимаясь с земли, Михаил увидел серебристого зверька, зажатого в расщепе дерева.

— Нельзя так пугать людей… — Настройщик склонился над странным созданием. Животное напоминало енота — лукавая мордочка, зеленые бисеринки глаз, пушистый хвост и густой серебристый мех.

Стараясь действовать аккуратно, Михаил освободил бедолагу из ловушки — не выдержав, дерево с треском обломилось. Испуганно заверещав, «енот» стремительно переместился на шею спасителю.

— Без паники, ситуация под контролем, — успокоительно сказал Михаил. — Слезай и дуй к мамке.

Зверек зашипел. Два зеленовато-красных луча, ударив из его тела, превратили остатки дерева в серую кашицу.

— Отличный выстрел! Слезать будешь? Я к тебе обращаюсь… Или у тебя матери нет? А гнездо?

Спасенный поудобнее устроился на новом месте и лениво прикрыл глаза.

— Тогда потопали.

Утвердительно пискнув, зверек мило пощекотал кончиком хвоста подбородок освободителя.

Михаил торопливо отряхнулся, пожал плечами и двинулся в обратный путь. Время ужина, а Лаони, помнится, обещала димпам интересный разговор…

— Ложись! — Двое солдат метнулись в кусты и притаились там.

— Вы чего, ребята?

— Мать зови… Зови Мать!

Решив, что психоз солдат не в его компетенции, Михаил шагнул вперед… На второй шаг времени не осталось — перед ним возникла Чарна.

— Не долго ты бегал от меня. — Женщина кровожадно улыбнулась. И отшатнулась, бледнея.

— Ты куда? — крикнул Михаил исчезавшей в ночи Рыжей. Ответом ему прозвучал шум леса и уютное сопение «енота».

Показалась мерцавшая золотом палатка. Из нее доносились знакомые голоса — ругались Четрн и Лаони. Ка пыталась их успокоить.

— Мы прибыли. — Откинув полог шатра, Михаил ступил внутрь.

Недолго думая, Бэрит нырнул за сундук, Ийк чудом умудрился просочиться в узкую щель дымохода, а Лаони просто исчезла, наполнив палатку серебристыми всполохами.

— Какого черта? — удивленно спросил Чет.

— Справедливый вопрос. — Михаил изучил ступни гнома, не уместившиеся за сундуком.

Глава 12

Статичность обстановки нервировала.

— Мик, ты где стоишь? — донесся извне голос Лаони.

— Рядом со столом, в центре. А что?

— Просвет между тобой и выходом есть?

— Смотря для кого. — Михаил недоуменно приподнял брови.

— Четрн, попробуй увести девочку, — посоветовала Мистерия.

— Зачем? — Курьер схватился за меч.

Лаони осторожно проскользнула в шатер. Держа посох на манер щита, она явственно готовилась к худшему.

— Мик, у тебя на шее солий — одно из самых смертоносных творений палладской природы. Оно способно генерировать излучение, разрушающее молекулярные связи — быстрее смерти нет.

— Ка, за спину, бегом. — Чет начал отступать. — Ну, ахун красноглазый, удружил… Дай только до тебя добраться.

Заслышав угрозу, солий мгновенно преобразился. Гладкий мех поднялся торчком, шею охватил ряд длинных игл.

— Тпру… — Курьер замер. — Я пошутил.

Сердито фыркнув, зверек свернулся в привычную меховую подушку на плечах Настройщика.

— Мик. — Лаони сделала крохотный шаг вперед. — У солия есть нервный узел на боку — за передними лапами. Если на него нажать, он временно потеряет способность излучать, и мы…

— Игра закончилась? — поинтересовался Ийк, выглядывая из дымохода.

— … сможем удалиться на безопасное расстояние.

— Не понял… — Михаил оглянулся. — А я как?

— Я тебе венок куплю, — подал голос Чет.

— Сочтемся… — Михаил скосил глаза и посмотрел на нагловатую мордочку зверька. Солий невинно моргнул. — Лао, а ты не могла бы его обработать?

— Уже пробовала. — Лаони отрицательно качнула головой. — У меня не хватит заряда, а магическая энергия на это не действует.

— Спокойно, она не хотела называть тебя «это», — торопливо сказал Михаил.

— Мы ушли. — Чет и Ка выпрыгнули за полог. Пользуясь моментом, гном прорезал в шатре отверстие и по-тихому ретировался.

Настройщик остался один.

— Вы что? Офанорели? А я? — Он боялся шевельнуться.

— Они совещаются, — раздался сверху голос Ийка.

— Какого черта? Просто войдите и снимите. Я кому говорю, за…

Жалобный писк оборвал Михаила на полуслове. С некоторым удивлением он почувствовал, как зверек потерся носом о его щеку.

— Я не оставлю тебя… — Настройщик не поверил собственным ушам. Какого черта он говорит? — Назову тебя Ласковый.

Присев за стол, Михаил усмехнулся — выбор блюд неимоверно богат в виду одиночества. Сегодня кто не рискует — тот не ест. Аминь.

— Эй, на палубе. Спасибо за лишние порции.

— Только тронь, — крикнул в ответ Четрн.

— Ладно, вы можете зайти. Ласковый, а его теперь Ласковый зовут, прошу отметить, вас не тронет. Мы договорились.

— Каким образом?

— Не вербально.

— Надеюсь, ты прав. — Четрн торопливо присоединился к Михаилу и зябко потер руки. Розовощекая Ка с любопытством выглядывала из-за его плеча. — Если ошибешься, я буду исполнителем.

— Ты будешь покойником.

— Спасибо, верю. Что тут у нас? — Чет провел ревизию на столе и недовольно поморщился. — Опять?

— Аякс на голодном пайке, — объяснила Лаони. — Мы в осаде, пойми…

— Осаждают не меня, а я ем кашу, черствый хлеб и пью родниковую воду.

— Хорошая вода. — Ка требовательно посмотрела на Чета. Курьер мгновенно сбавил обороты.

— Вина бы…

— Или пива, — добавил Михаил. Горько вздохнув, он занялся кормлением Ласкового. Солий охотно ел хлеб.

— Я скажу очень спокойно. — Четрн обаятельно улыбнулся. — Какого ахуна, ты кормишь зверюгу, когда самим жрать нечего?!

Ласковый немедленно выплюнул корку и начал раздуваться. За столом возникла тихая паника.

— Пусть берет. — Лаони внимательно изучала зверька. — Кто бы мог подумать…

— Не попробуешь, не узнаешь. — Бэрит начисто вытер тарелку кусочком хлеба. Отправив хлеб в рот, довольно цокнул и взялся за бокал с водой. Свет бликами заиграл на граненом стекле. Гном печально вздохнул.

— Еще один. — Мистерия укоризненно покачала головой. — Посмотрим, что вы скажете, увидев Аякс.

— И мы плавно переходим к интересующей нас теме, — намекнул Михаил.

— Слушаю. — Лаони подобралась.

— Позвольте, я открою список… — Настройщик задумался, формулируя вопрос. Спешить не след — игра идет на жизни.

— Ты пиво какое любишь? — успел спросить Четрн. — Если таговское светлое, то ты идиот… А ты идиот…

— Не доставай меня. Лао, первый вопрос к тебе. — Михаил глотнул воды. — Ты помнишь нашу встречу? Тебя атаковал наймит…

— Меня? — удивленно переспросила Мистерия. Она честно попыталась вспомнить, но все, что возникло перед мысленным взором — бледневшее в смерти лицо Рэла. Торопливо прикрыв глаза рукой, женщина отрицательно покачала головой. — Извини, Мик, я не помню.

— Только не извиняйся. Без того тоскливо, — нахмурился Михаил. — Мне жаль, что я напомнил тебе о погибшем друге, но дело серьезное.

— О друге… Святые, как он смотрел. — Лаони с трудом удержалась от слез. — Я ему говорила, а он…

— С твоей манерностью, только мужиков и отшивать, — вступил в разговор Четрн.

— Я его не отшивала. — Злость помогла Мистерии справиться с болью. Она смерила Курьера холодным взглядом, должным осадить наглеца.

— Конечно. Думаешь, я не понимаю, что тебя грызет?

— Он психоаналитик, предупреждаю, — на всякий случай сказал Михаил. Он стремительно терял контроль над разговором.

— А я скажу… — Четрн подался вперед. — Любящий человек отдал жизнь во имя спасения бессмертной. И в мыслях только одно — отвечай ты ему взаимностью, его смерть была бы хоть как-то оправдана. Но ты не можешь найти в себе ни грана чувств…

— Ты… — Лицо Лаони заметно побелело, кулаки сжались до белизны… Она судорожно вздохнула, вспоминая о хороших манерах. — Вы несносны.

— И отвратительны, — поддакнул Михаил. На его слова никто не обратил внимания.

— Не любишь правды? — Злость Чета изливалась необъяснимой рекой.

— Какое тебе дело?!

— Мне надоели хромые душой. Ни одних крыльев не хватит, чтобы укрыть мир.

Михаил откинулся на спинку стула, пережидая грозу. Ка понимающе улыбнулась ему:

— Ласковый спит.

— А? — Михаил почесал солию макушку. Зверек лениво приоткрыл глаза, устроился поудобнее и вновь задремал. — Ты права.

— …и нечего мне тыкать!! — Лаони размахивала пальцем у носа Чета. — В тебе нет ни грамма такта, ни грамма!! Ты причинил мне боль, радуйся.

— Считай, к доктору сходила! Страдать вы мастера — за душой груз, физиономия траурная…

— У кого физиономия?! У кого?!

— Прекратить дебош! — Михаил грохнул кулаком по столу, жалобно звякнули тарелки.

— В самом деле, — усмехнулся Бэрит. До сих пор он с интересом прислушивался к разговору, периодически останавливая Ийка. — Чего расшумелись? Недаром говорят — у больших людей и рот большой.

— Истину глаголет. — Михаил улыбнулся. Повеяло знакомым духом груэлльских дгоров. Славно.

— Я в порядке! — Рухнув на стул, Чет принялся сверлить взглядом ткань шатра. Через мгновение встрепенулся, цапнул бокал воды и вновь замер.

— Прости, о чем ты говорил? — Лаони небрежным жестом поправила волосы и чуть улыбнулась — с оттенком победы.

— О наймите… Видела подобных типов раньше?

— Никогда.

Логические построения Михаила тихо рухнули. Теория умерла, зачатки планов остались зачатками.

— А сколько тебе лет? — вдруг спросил Четрн.

— У женщин не принято спрашивать о возрасте. — Лаони всеми силами пыталась проигнорировать Чета и не смогла. — Какая невоспитанность! Варвар.

— Не спорю.

— Двести тридцать четыре года, чтоб… — Женщина вовремя замолчала.

— Минуточку, вы хотите сказать, что Импульс ударил по вам с двухлетним перерывом? — Рот у Михаила живописно приоткрылся.

— А что мы знаем о законах Средоточия? — Лаони пожала плечами. Налила воды, поболтала в бокале и выпила. — Ничего. Мы как слепые котята…

Собравшиеся замолчали, пытаясь проникнуться масштабностью картины. В наступившей тишине Бэрит рискнул сказать:

— Я понимаю — вы говорите о магических силах и прочих высоких материях. Это бесспорно важно. Но никто не поблагодарил Лаони и ее соратников за столь своевременное появление. Я слышал о тебе Дочь Белой Матери, и я благодарю тебя от лица всех спасенных.

— Вот у кого вам стоит поучиться манерам. — Мистерия тонко улыбнулась.

— Вы появились вовремя. — Михаил переглянулся с Четом.

— Мы ездили за помощью к верейцам, затем навестили гномов Редколесья… Сообразно географии мест нет ничего удивительного в появлении босоррцев на Карской дороге.

— Достойное объяснение. — Михаил вздохнул. — Четрн, покажи ей прибор.

— Что? — Лаони покраснела.

Курьер кисло улыбнулся:

— Смотри. — Он достал возлюбленный наймитами пульт. — Видела раньше?

— Нет. А в чем дело?

Коротко Михаил рассказал об известных фактах. И вновь наступила тишина. Затрещал фитиль в лампе, тени пустились в пляс… Лаони поежилась.

— Я ничего подобного не видела, хотя… Нет, не знаю.

— Умеешь ты запутывать, Мик. — Четрн потянулся.

— А вы кто? — вдруг спросил Бэрит. Его распирало от вопросов.

— Те, над кем сгущаются тучи.

— Просто хочу, чтобы вы рассчитывали на меня.

— К тайнам потянуло, — определил Чет.

— Циник, — мгновенно взъелась Лаони. — Спасибо, Бэрит. Нам потребуется твоя помощь. Чего ты, Мик?

— Не обращай внимания. — Михаил издал новый смешок. — Ласковый меня хвостом щекочет.

— Значит, любит.

— Отвали желтоглазый демон. Ласковый, хватит.

— Вернемся к нашим планам, — посоветовал гном.

— Завтра, с утра, мы отправимся в Аякс. Предлагаю вам присоединиться, — Лаони потупилась.

— Решено, — кивнул Михаил. — А дальше?

— На днях правительница Босорры соберет совет, после которого я отвечу на твой вопрос Мик.

— При чем здесь мы? — поинтересовался Четрн. — Это ваши терки. Мне вполне хватило Тага.

— Да… — непонятно сказала Лаони — И что там в Таге? Беспорядки, война, геноцид? И давно?

— Зачем тебе?

— Чисто академический интерес.

— Около семи лет.

— Вы были вместе, ты и Мик?

— Упаси Хранители. — Четрн молитвенно воздел руки к потолку. — До недавних пор мне везло.

— Доскребешься ведь, — мрачно хмыкнул Михаил. — Нет, Лао, я прибыл к финалу. Но и меня не миновала война.

— А теперь именем Матери, — Лаони внимательно посмотрела на мужчин. — Ответьте мне на вопрос. Почему большинство ранее стабильных миров пожирает пламень войны?

— Ты можешь выражаться попроще… — Чет осекся.

— Миры сошли с ума, — сказал Михаил.

— Я специально изучала этот вопрос по настоянию Белой Матери, — продолжила Лаони. — Мне помогали ведущие маги Босорры, но безрезультатно.

— Это игра, — объявил Ийк. Под внимательными взглядами димпов он смутился и ретировался в угол.

— Что определяет случайность события? — спросил Михаил.

— Элемент хаоса… Я не помню дословно, о чем говорил Т’хар, — ответила женщина.

— Я вообще старпера не слушал, — уведомил Чет. Ка ткнула его локтем.

— Война, поглотившая миры, — не рядовое событие.

— Я поняла тебя, Мик, — быстро сказала Мистерия. — Настолько случайные события возможны при условии превалирования Хаоса в расстановке сил. Случайность становится закономерностью, невероятное — вероятным. Но подобное невозможно — Равновесие Средоточия определено генами — законами. А закон обойти нельзя.

— Почему? — Чет вспомнил о криминальной юности.

— Обойдя закон, ты исключишь его из совокупности, определяющей формацию миров. После чего Средоточие рухнет, как карточный домик. Но ты жив, следовательно…

— Вариант отпадает, — согласился Чет. — А хетч остается. Значит Равновесие дало сбой.

— Очень много вопросов, — прокомментировал Бэрит. — И мало ответов. Как сказал бы Ийк — плохая игра.

— Именно, — кивнул Чет. — Чего тебе, крошка?

— Ребенок спать хочет… Идем. — Лаони подхватила девочку.

Лицо Курьера изумленно вытянулось. Во взгляде проскользнула тревога. Ревность — дело не хитрое. Приходит сама и никогда не спрашивает разрешения.

— Где вы, любезная, проходили этап становления? — спросил он у женщины.

Чет подмигнул Михаилу. Лаони мгновенно замкнулась, точно моллюск в раковине. Глянув по сторонам, она смущенно опустила голову:

— Это… мое личное дело… Не ваше.

— Мик, твой выход. — Четрн сделал приглашающий жест.

— Перед Вечностью мы равны, — обреченно вздохнул Михаил. Он бросил на Курьера свирепый взгляд. — Нас давят, мы поднимаемся…

***

Сон растаял туманной дымкой.

— Кхм, — звук донесся от входа в шатер.

Мгновенно проснувшись, Михаил резко сел на постели. Краем глаза отметил — Четрн сделал то же самое. В шатер заглянул молодой босоррец. Отыскав взглядом солия, уютно свернувшегося под боком у Михаила, он заметно побледнел и сдал назад.

— Чего тебе? — не слишком вежливо спросил Чет.

— Белая Мать отправляется в Аякс. Ждет вас.

— А завтрак? — возмутился Курьер. — Завтрак где?

— Мне только передать…

— Считай, передал. — Михаил потянулся и с неохотой встал. Оделся.

— Сдается, мне вчера достался самый тонкий матрац. — Четрн ощупал постель. — Кости ломит.

— Ты их сам выбирал, — буркнул Михаил, пытаясь выяснить насколько хорошо он выглядит. В шатре ни намека на зеркало.

— Ты страшен, — помог ему Чет.

— Не слушай его, — вступила в разговор Ка. Немного погодя, она потребовала, чтобы все убрали постели. Ей беспрекословно подчинились.

— Матриархат какой-то. — Михаил разбудил Ласкового. Душераздирающе зевнув, солий переместился на привычное место и потрепал Настройщика хвостом по щеке.

— Может это самка? — хмыкнул Четрн. Солий пристально посмотрел на него. — Шутка.

— Готовы? Тогда вперед, — кивнул Михаил.

Они выбрались из шатра под сумрачное небо. В воздухе пахло дождем и прелыми листьями. Пинком подняв ворох опавшей хвои, Михаил, не торопясь, двинулся к загону с ездовыми животными.

— Вот и вы. — От группы воинов отделилась Лаони. Она указала на местных скакунов: — Транспорт.

— Что? — Михаил невольно вздрогнул. Топтавшийся рядом коне-бык фыркнул и взрыл копытом землю — только трава полетела. Солий неодобрительно пискнул. — Согласен, Ласковый. А телега?

— Позор. — Четрн ловко запрыгнул в седло. Поднял Ка. — Она поедет со мной.

Лаони усмехнулась:

— Никто не лишает тебя этого права. В повозке, Мик, поедет Белая Мать. Но она с удовольствием согласится на твою компанию.

— О чем и пожалеет, — раздался новый голос. Ийк торопливо затянул басом веселую песню. На козлах появились Чарна в сопровождении молоденькой девушки, которая и попыталась успокоить воительницу.

— Правда? — Михаил ласково улыбнулся и начал подходить к телеге.

— Рядом с ней предостаточно женщин. Зачем еще одна?

— Игра высоко поднятой клюшкой, — заметил Чет.

— Заткнись, — попросил Настройщик. Лаони с тревогой взглянула на него.

— Мужик, не умеющий ездить на тауре, — тряпка. Солия завел для охраны…

— Ласковый, погуляй. Ты не сомневайся, рыжая…

— Блицкриг, — Чет с интересом наблюдал за действием.

— Меня ведь только попроси… — Михаил запрыгнул на козлы и чмокнул рыжеволосую амазонку в нос. — Я завсегда.

Не обращая внимания на крики за спиной, он двинулся к свободному тауру.

— Опять?! Да я… — Чарна вскочила. — Отпусти меня, Рэя! Я кому говорю…

— Мне вмешаться? — Лаони вопросительно посмотрела на Белую Мать. Наставница отрицательно покачала головой.

— Классический пример подавляемого влечения.

— Насчет Мика я не совсем уверена…

— Не волнуйся, дорогая, они только рычат, не кусают, ведомые собственными понятиями о силе. — Белая Мать взмахнула посохом. Луч солнца, пробив облачную пелену, зажег осенние краски леса. — Нам это на руку.

— Их сексуальное влечение? — уточнила Лаони.

— Новый путь потребует новых сил. Умелые руки и светлые головы не лишни в отряде.

— Вы знаете, чем закончится совет? — вскинулась Мистерия, нервно стиснув посох.

— Подозреваю, — кивнула Белая Мать. — Чарна привлечет Мика.

— Боюсь, с Четом мы окажемся в полной… — Лаони смутилась. — Простите за слог, общение с родней расхолаживает. Я не вижу причин Четрну помогать нам.

— У него есть причина. И очень весомая. В чем дело, дочь моя?

Лаони потупилась:

— Это…

— Мы отнюдь не используем их. — Белая Мать грустно улыбнулась. Она видела чуть дальше ученицы. — Пора в путь.

— Хорошо. — Лаони отыскала взглядом Сета и кивнула.

Тауры всхрапнули, принимая в седла бойцов. Над дорогой проплыл переливчатый свист.

— Вперед, — скомандовал Сет.

Михаил всецело сосредоточился на езде, искренне опасаясь за филейные части, дарованные природой. Таур, чувствуя неопытную руку, двигался неровно — зигзагом. И он пах… Михаил вскинул голову в надежде на очищающие запахи леса. Отчасти ему полегчало. Разлапистые ели, кряжистые дубы и гигантские акации, пестрым полотном сокрывшие дорогу, успокаивали глаз. В полотне наметились первые прорехи, лес поредел — измельчал, растворяясь в живописной долине, приютившейся в объятиях гор.

Невдалеке, среди холмов, петляла широкая река, кроясь рябью от легких прикосновений ветра. Чуть дальше, за рекой, серебряным облаком раскинулась роща клиновидных деревьев.

Михаил прислушался. От рощи исходил легкий переливчатый звон.

— Аолен. Серебряный сад, — пояснила Лаони. — Иногда мне жаль, что он вечен.

— Почему?

— Смотри внимательней.

Михаил посмотрел. Несколько кособоких приземистых домиков чернели на фоне серебра. Долговязая мужская фигура махала топором, слышался далекий треск… Три детские тени в лохмотьях бродили по траве. Время от времени они наклонялись к земле, собирая нечто в болтавшиеся на плечах сумки.

— Меня сейчас вырвет. — Четрн скорчил брезгливую гримасу. — Не смотри на меня, Белая, я знаю вкус жуков.

— Аякс голодает. — Женщина окинула долину печальным взором.

Дорога повернула, удаляясь от реки. На ее левой обочине кособоким видением промелькнул двухэтажный дом. Облупленная вывеска свидетельствовала — некогда дом представлялся таверной «Три бочонка». Высохший мужчина преклонных лет в застиранной куртке сидел на крыльце, хмуро глядя на проезжавших…

— С такими взглядами недалеко до беды, — обрадовал спутников Четрн.

Вместо Лаони ответил Бэрит:

— Перед моим отъездом начали громить богатые кварталы.

— Серебряная стража разобралась с беспорядками, — быстро сказала Мистерия. — Но…

— «Но» всегда мешает. — Михаил усмехнулся.

— Аякс, — объявил Сет.

Глава 13

Столица Босорры претендовала на оригинальность, строясь на горных террасах, полого вздымающихся к небу. Венец скальных пиков придавал ей монументальный вид — город на века, припорошенный грузом прожитых лет. Высокая городская стена, разделенная штрихами смотровых башен, подпирала разноцветье зажиточных районов, темный хаос извечных трущоб, улицы — серпантины, торговые и ремесленные площади с людской суетой. А в вышине серебром и фиолетом мерцал дворцовый комплекс, чья центральная башня на равных соперничала с горными вершинами.

— Там просто обязана найтись жратва, — буркнул Чет.

Мрачные стражники беспрекословно пропустили отряд сквозь арку ворот. Копыта тауров зацокали по булыжной мостовой.

— Куда мы едем? — на всякий случай спросил Михаил.

— Во дворец. Вас примут как… моих друзей. — Лаони мельком взглянула на Чета.

— Польщен, — быстро закивал Курьер. Хихикнула Ка.

Изогнутые ленты дорог, запруженные телегами и разномастным людом, арочные мосты и переходы вывели отряд на дворцовую площадь — к царству аляповатых фонтанов, величественных статуй и перешептывавшихся горожан.

— Не нравится мне это, — подал голос Сет. — О чем думает Цириада?

— Обо всем, — строго сказала Белая Мать.

***

Тихо щелкнул дверной замок.

— Люкс. — Михаил осмотрел предоставленную ему комнату и замер, впечатленный бассейном с кристально чистой водой. Рядом с выложенным мрамором бортиком бессистемно выстроились привлекательные на вид кушетки. Настройщик с блаженной улыбкой опрокинулся на одну, поерзал, наслаждаясь бархатной мягкостью. Чувствуя прилив дремотного бессилия, с сожалением встал и отошел к окну. Из распахнутых створок ударил ледяной ветер.

Михаил сглотнул. Перед ним красовались черные глыбы скал, оттененные зияющими пропастями. Сама бездна заглянула в комнату. Мрачный дух гор Сомы не терпел праздного любопытства.

— Выброситься решил? — В комнату проник Чет. — Эй, твой солий на меня смотрит.

— Он не любит, когда входят без стука.

— Может мне еще раз попробовать? — хмыкнул мужчина. — Тогда мы точно останемся без завтрака, ибо нас пригласили. Будет присутствовать Цириада, может выйти конфуз.

— А остальные где?

— На точке. Я по глупости согласился позвать тебя.

— Мик, у нас завтрак. — В окно влетел Ийк. Сделав круг по комнате, он обратил внимание на солия…

— Падай!

Димпы переждали луч в мягких объятиях ковра.

— Весело. — Ийк хлопнул в ладоши. — Игра.

— Не сметь!!

Ласковый аккуратно уничтожил резной шкаф. Укоризненный взгляд Михаила остановил его.

— Ты его дрессируй что ли… — Чет встал и отряхнулся. — А тебе, Ийк, я надеру уши.

Они покинули комнату и ведомые указаниями многочисленной прислуги направились к трапезной — сквозь анфилады расписных комнат, радовавших глаз, но увы не желудок.

— Не люблю большие дома, — сказал в пространство Чет.

Ароматы съестного нахлынули легкими призраками, поманили… Церемониймейстер громогласно объявил о прибытии почетных гостей и после секундной заминки с обустройством на месте, димпы смогли перейти от официоза к практической части. Оценив количество и качество блюд, Чет незамедлительно впал в депрессию. Его проигнорировали. Небеса послали, люди приняли — когда желудок липнет к позвоночнику не до гордыни.

Утолив голод, Настройщик в компании Чета, Ка и Бэрита, с милостивого разрешения Правительницы покинул залу. Гном, являя здоровую инициативу, незамедлительно уговорил всех подняться на дворцовую стену — для расширения кругозора и во избежание политес. Мысль представлялась здравой. По началу.

Над дворцовой стеной властвовали горные ветра.

— Дождь, наверное, будет, — Бэрит обвел взглядом небо. Чет принюхался и согласно кивнул.

— Вы не туда смотрите. — Михаил, облокотившись на парапет, изучал глухо бурлившую толпу у дворцовых врат.

Забеспокоились стражники…

— Успела. — На стену выбралась Лаони и несколькими словами успокоила солдат.

— Голодный бунт. Паршивая штука, — хладнокровно сказал Чет. — Бездействием дела не решить.

— …они там лопают мясо, а мы дохнем… Мой ребенок хочет есть… Пусть выйдет Правительница… — Крики зазвучали громче, подхлестывая, наслаиваясь и призывая.

Лаони скрупулезно пересчитала запас бэргов и сконцентрировалась.

— Что-то будет, — присвистнул Четрн.

В криках толпы появилась плавность, слаженность… мелодичность. Люди разделились на группы по голосам, некоторые обнялись. Особенно усердствовали басы, колебля площадь акустическими перлами. Ритмика потрясала.

— Во как, — Курьер неуверенно хохотнул.

— С тенорами перебор? — Мистерия задумалась.

— В самый раз, — выкашлял Михаил. Подступавший к горлу смех отдавал истерией.

— Танцуем, Ка, — Чет закружил девочку в неведомых па. Она хрипло и радостно заверещала. — Лаони, будь добра, помедленнее… Мы не успеваем.

— Там люди, а не музыкальные автоматы. — Женщина вспомнила о конфликте с Курьером. Вид счастливой Ка заставил ее передумать…

Бодрый мотивчик, напеваемый толпой, сменился величавой мелодией — хор выводил ее безупречно.

— Хватит. — Лаони взмахнула рукой. Недавние бунтовщики в пароксизме счастья направились в нижний город. Площадь опустела, утонув в тишине.

Михаил уселся на парапет — спиной к туманному горизонту и перевел дыхание.

— Решение спорное, но оригинальное.

— Я не напрашивалась. — Опираясь на посох, Мистерия смотрела вдаль. Она видела дом. — Мой родной мир не богат выбором. Сообразно «Метрике психологической нормы» население делилось на образцовых граждан, экстремалов и неформалов. Я выбрала последнее. Мы ненавидели насилие, искали смысл жизни, боролись с одиночеством, открывали себя миру. Иногда мир плевал в нас, иногда мы в него. — Женщина печально улыбнулась. — Мы выпускали газету и были счастливы.

— Что потом? — тихо спросил Михаил.

— Потом пришла Вечность.

— Избавься от пафоса, ахун бибар. — Чет досадливо покачал головой. — Пришла хренова Вечность. И восклицательных знаков побольше — не надо стесняться.

— Я сочиняла стихи, — сказала Лаони Михаилу.

— У нас больше общего, чем я думал, — кивнул Курьер. — Позволь поделиться. На берегу стояла баба. Ахун. Ахун. Вода вынесла к ней краба. Абыр. Абыр. Крабья похлебка на ужин. Природа.

— Клянусь, я… тебе… — Лаони задохнулась от ярости. — Ты сам… И я…

— Пошутить нельзя? — Четрн неуверенно усмехнулся.

— Я с ним разберусь, — пообещала Ка. Курьер покраснел.

***

Вечерний сумрак окутал Палладу. Гряда облаков светилась у горизонта багрянцем заката. Город перемигивался огнями — в темных ущельях улиц мелькали фонари, отвоевывая у тьмы тела и лица.

Михаил курил и старался не смотреть на родственника. Получалось с трудом.

— На… И не гляди так. — Он протянул Чету сигарету.

— У меня есть, — с достоинством ответил Курьер. — Спички, будь любезен.

— Чем тебя не устраивает Средоточие? Могу подсказать место…

— Никотин — яд. Меня Лаони просветила.

— Дурак, — Женщина бесцеремонно устроилась на парапете.

— Мантию испачкаешь, — сказал Михаил.

— Нет…

— Почему никто не начинает разговор? — удивился Бэрит.

— Действительно, — вздохнула Лаони. — Мик, у тебя солий облизывается.

— Есть хочет… У тебя час, Ласковый. За городом.

— Что решил совет? — не вытерпел гном.

— Положение критическое, — мрачно ответила женщина. — Босорра агонизирует. Цириада вновь послала за помощью.

— Надежда умирает последней, — пессимистично заметил Четрн.

— Маракара и Верея нам отказали. Гномы Редколесья… Да, Бэрит, отказали. Остается Чеба, — вздохнула Мистерия. — На рассвете отряд Сета двинется в путь.

— Какой дорогой поедете? — хмуро спросил гном.

— Той самой — на запад, вдоль гор.

— Проклятье копыт Пагара! — Бэрит явственно разволновался, ожесточенно теребя бороду и без того растрепанную ветром — Мертвые земли.

— Кто говорит о мертвых землях… Мы обогнем их.

— А перевал безумцев? Его вы тоже обогнете?

— Увидим.

— Сунув нос на перевал, — Бэрит чеканил каждую букву. — Вы присоединитесь к безумцам, алчущим доспехи Одноглазого Бога. Где они теперь? Воют на Серебряный Холод.

— Доспехи? — В голосе Чета мелькнул неподдельный интерес.

— А что? — быстро спросила Лаони. Не получив ответа, закончила: — Теми или иными путями мы проедем к Чебе.

— Сейчас начнется… — Курьер зевнул и пристроился к парапету в нарочито небрежной позе.

— Тебя я просить не стану. Этот путь не для тебя.

— Почему? — Чет удивился.

— Прими как данность… — Лаони неопределенно повела рукой.

— Я бы отправился с вами, но на моем попечении Ка.

— Я могу отправиться с тобой, — быстро предложила девочка.

— Исключено. Как только я восстановлюсь, мы отправимся в золотой мир.

— Ты уверен, что у тебя есть время? — Лаони кивнула на далекие серебристые всполохи — маги Союза без устали пытались пробить барьер. — Подумай, что будет, когда они прорвутся… Куда ты один с девочкой?

Четрн действительно задумался.

Михаил внимательно посмотрел на Лаони. Интересно, насколько она руководствовалась заботой о ребенке и насколько — об успехе похода в Чебу?

— Ты, Мик? — неуверенно спросила Мистерия.

— Я подумаю. — Ехать не хотелось. Хотелось в тепло, к накрытому столу, в безвременье праздника.

— Я с вами, — рубанул гном.

— Что ж, увидимся утром… — Слегка помахивая посохом, Лаони величаво спустилась со стены, белым призраком пересекла внутренний двор и скрылась во дворце. Сияние одежд померкло.

— Великих снов. — Гном, прихватив тэки, заигрывавшего со стражей, последовал примеру женщины.

— Ка, постой секундочку, я с Миком переговорю. — Чет с улыбкой отвел Михаила в сторону и горячо зашептал: — Слушай, такое дело… Ты не мог бы посидеть с ребенком часа три?

— Что?

— Ты морду не криви. Я на досуге заглянул в караулку, там такие серебряные цыпочки… И одна из них совсем не прочь. Смекаешь?

— Да, мужчинка.

— Я серьезно, Мик. Когда еще представится возможность? Я тебе сигарет достану.

— Врешь.

— Вру.

— Ладно, топай. Передавай от меня привет и все такое. — Хмыкнув, Михаил подошел к девочке. — Не против моей компании?

— Конечно нет. — Ка взяла его за руку. — А Чет к женщинам пошел?

Михаил закашлялся — ему бы сейчас врагов штук семь. И дракона. А потом на танки.

— У него дела… Идем, здесь холодает.

— Ух ты! — Из темноты вынырнула Чарна. Подозрительно быстро сменив гнев на милость, она уставилась на ребенка. — Твой?

— Чета.

— Тоже ладно. — Женщина склонилась к девочке. — Меня зовут Чарна, а тебя?

— Ка. — Ребенок доверчиво улыбнулся. — Мне Мик сказки рассказывать будет.

— Сказки? — Чарна смерила Михаила недоверчивым взглядом

— Я такой…

— Мужикам только мечами махать. Ладно, не боись, помогу.

— А кто боится?

— Пусть. — Ка дернула Настройщика за рукав.

— Идите к себе, я догоню. — Чарна быстро скрылась в темноте.

Лелея слабую надежду на ее невозвращение, Михаил под руку с Ка проследовал в апартаменты. В дворцовой хаотично-роскошной планировке они заблудились. Потом нашлись в десятке метрах от комнаты Михаила. С благодарностью переступив порог, Настройщик радушно кивнул:

— Располагайся. — Он отстегнул меч, снял сапоги и с облегчением рухнул на кушетку.

— А вот и я! — Чарна вихрем миновала дверь — Лови!

Она сбросила у бассейна ворох тряпичных игрушек и объяснила:

— Подруги миловали. Давайте разбираться. Вот злой Рапар — он живет далеко за горами, и в плену у него томится прекрасная принцесса Иви…

Михаил не верил собственным глазам — Чарна, забывшая про меч; Чарна, игравшая с ребенком; Чарна довольная жизнью. Куда катится мир?

Настройщик, возведенный в ранг Освободителя, битый час воевал со злобным Рапаром. Затем в компании с благосклонным Ласковым томился за решеткой. Ка его освободила, вопреки протестам Рыжей.

— Абыр кухан. — На пороге возник удивленный Чет. — Вы сильны в развлечениях.

— Ты вернулся! — Девочка радостно засмеялась.

— Я ее забираю, — оповестил Чет.

Оставшись наедине, Михаил и Чарна некоторое время молчали, поглядывая друг на друга.

— А если… — Настройщик встал.

— Только не воображай себе. — Женщина решительно направилась к двери. Вернулась, чмокнула Михаила в нос, победно улыбнулась и удалилась окончательно.

— Туше. — Михаил принялся обреченно собирать с пола игрушки.

***

Сквозь разноцветье листвы проступали белые лоскутья палаточных куполов и отблески костров. Невнятные голоса и звон металла вплетались в шорох ветвей.

— Лагерь капитана Хака, — обрадовала спутников Лаони.

Холодный порыв ветра налетел с гор, чьи вершины царапали облака за хвойными пиками и лиственными холмами. Мрачные скалы и лесная чащоба.

— Камин хочу. — Четрн демонстративно чихнул. Таур под ним взбрыкнул. — Где солнце?

— Там. — Невозмутимый Сет махнул рукой назад. — Встает. Скоро потеплеет.

— Не верю.

— Ты на меня смотришь. — Чарна сердито дернулась. — И прижимаешься.

— Я? — Михаил отодвинулся. — Дай порулить.

Телегу тряхнуло. Жалобно скрипнули оси.

— Опять прижался.

— Трясет.

— Почему я согласился? — Чет мрачно взглянул на довольную Лаони.

— Ты хороший, — пискнула закутанная в плед Ка.

— Вот именно. — Михаил слетел с козел. Солий возмущенно пискнул, подумал и зашипел на Чарну.

— Он сам упал, — торопливо объяснила Рыжая.

— Приветствую вас. — Из-за деревьев показался невысокий босоррец, затянутый в потрепанную униформу. На его макушке забавно поблескивала ранняя плешь.

— Капитан, — кивнул Сет. — Вам передали послание от Цириады?

— Да. Палатки ждут вас.

— Помоги мне, прихвостень Пагара. — Чарна сняла с Михаила груз обрушившейся поклажи.

— Счастливо поработать. — Четрн ободряюще махнул рукой и удалился в сопровождении Лаони и Ка.

— Привяжи тауров, — распорядилась Чарна, игнорируя оскал Настройщика. Перебросившись парой слов с одним из солдат, она направилась к шатру, раскинутому подле загона. Михаил следом.

— Часть груза сбросим здесь, Хак останется доволен… — сказала Чарна, едва полог шатра отгородил ее от внешнего мира.

— Не вижу смысла сообщать об этом мне, — перебил Михаил. — Я, типа, все свое ношу с собой.

Ласковый утвердительно кивнул.

— С солием тебе повезло…

— Лети без меня, Ласковый. Нет, она не добыча. И боли не чувствует… И в том месте тоже. Лети.

— А день налаживается.

Леди атаковала. По палатке, сминая нехитрый скарб, прокатился клубок переплетенных тел. После непродолжительной борьбы у Настройщика оказалась прокушена губа.

— Ты ведь…

— Заткнись.

Чуть отойдя от любовной горячки, Михаил приподнялся, утвердительно поцеловал Чарну и вновь лег. Умиротворенно колыхалась ткань на потолке шатра. Жизнь, при здравом размышлении, достойна продолжения — череда света и тьмы, как заведено испокон, где за чернотой провала ожидается восход.

Тревожно посвистывал ветер.

— Это ничего не меняет! — Чарна сердито вытерла губы рукой. Не сказав более ни слова, она резво оделась и выскользнула в туманный Карский лес. Сменив ее, появился солий.

— Ты понял, Ласковый? Я, честно говоря, нет.

***

Блики костров метались среди деревьев, тревожа ночь. Воины Серого Союза ужинали, делясь нехитрыми впечатлениями, накопленными за день службы. Бодрые голоса отчетливо доносились до притаившегося во тьме отряда Сета.

— Как пройдем? — Настройщик оглядел темневший лес. Черная бездна посмотрела в ответ легионом глаз.

— Я приоткрою барьер, — ответила Лаони, стискивая посох.

— Тьфу… — Четрн убрал с лица паутину. Украдкой поежился — земля неприятно холодила тело. — Ка, ты в порядке? Ни шагу в сторону, поняла… Великий, почему я согласился?

— Хватит стонать, — прошептал Михаил. Он почесал Ласкового за ухом. — Сет, ты где?

— Здесь.

— Как только откроется барьер, я выпущу солия. Он отвлечет Серых, и мы проскользнем незаметнее алькарского в глотке годока.

— Алькарского?

— Командуй.

Чарна и Михаил заняли места на повозке. Рыжая нагнулась и успокоительно похлопала тауров по крупу. В теснине нетореных карских дорог с повозкой могли возникнуть проблемы.

Лаони качнула посохом. Крохотный серебристый огонек, сорвавшись с навершия, мгновенно впитался в землю.

— Действуй, — шепнул Михаил солию. Ему показалось или зверек действительно многозначительно потер лапы. Мелькнул в черном сплетении ветвей светлый блик хвоста.

Звякнула посуда, что-то с треском рухнуло, сноп искр лизнул деревья. Вопль серых вознесся до небес.

— Вперед, — приказал Сет.

Отряд беспрепятственно миновал барьер и углубился в чащу леса. Михаил чертыхнулся — по лицу хлестко ударили ветки. Он прикрылся локтем, в праведном гневе косясь на спутницу. Чарна без устали погоняла тауров, являя чудеса эквилибристики. Ночь летела над ней искристым полотном.

— Куда ты едешь?! — Михаил вцепился в козлы. Помогло слабо.

Неизвестная сила, ухватив за куртку, сбросила димпа вниз. Мир заметался в калейдоскопе багряных красок.

— Берегись!! — крик Сета.

Мелькнула Лаони, скрестившая посох с серым магом. Глубоко вздохнув, Михаил приостановил вращение мира. План рухнул.

Над Настройщиком взвились мечи.

Закричала Чарна.

Глава 14

Они напоролись на патруль.

Пытаясь придать бою толику осмысленности и перехватить инициативу, Лаони высвободила подготовленные ранее заклинания. Серый маг оказался крепким орешком — он с успехом выбрался из Белой Паутины, разбил Холод Предков и погасил Дуновение Звезд. Преодолев себя, Мистерия бросила в противника Обнаженную Смерть и… застонала. По белой мантии скользнула радуга, отдаваясь болью в каждой частичке тела.

Служитель Серых Равнин демонстрировал впечатляющее Искусство. Сосредоточенный, неприступный, хладнокровный… И не готовый к полутораметровому лезвию, пронзившему сердце.

Выдернув Тиг-Лог из спины врага, Четрн подмигнул женщине, подхватил Ка и метнулся под защиту кустарниковых плетений. Затрещали ветви.

— Мне бы так. — Чарна в глубоком выпаде достала врага, распрямилась и сильно пожалела, что не умеет летать. Среди бесновавшихся тел мелькнула Рэя… Девушка яростно полосовала воздух мечом, подставляя спину тусклым жалам копий.

— Рэя!

Сета развернуло от удара. Копье оцарапало плечо, расплескав по руке онемение. Наплевав на боль, он завершил контратаку — теряя внутренности, противник опустился на колени.

— Спасибо, — выдохнула Рэя.

Удар кованой перчаткой едва не свернул ей шею. Довершить начатое врагу помешал тонкий луч, ударивший из-под лесных сводов. Легкий разноцветный узор обратил серого в невзрачную кляксу.

Ласковый коршуном пал вниз. Атаковавший Настройщика Серый попытался остановить разбег и не смог, лишенный нижней половины тела. По траве закувыркался обрубок человека.

Борясь с тошнотой, Михаил приблизился к повозке, над которой яростным божеством возвышалась Чарна. Женщина улыбалась. На лету перехватив копье, она с улыбкой метнула оружие во тьму.

— Абыр, попала! — раздался вопль невидимого Четрна. — Пригнись, малышка!

Сет поймал таура и, взметнувшись в седло, огляделся.

— Не теряйте тауров! Держитесь в седлах.

— Стараемся. — Михаил стащил врага с телеги. Не глядя ткнул в него мечом и залюбовался Чарной. Сквозь кровавую пелену она смотрелась достойно.

— Шевелись!! — Женщина втянула димпа на козлы. — Некогда мне с тобой…

— Я и не просил. — Михаил полоснул клинком по оскаленным лицам. Бледные пятна залило алым.

— Я свой! — Один из солдат разразился потоком брани. — Смотри, куда бьешь…

— Левее, Бэрит! — Ийк суетливо прыгал на нижних ветвях дерева. — Нагнись…

Тэки метко плюнул в напавшего на гнома бойца. Воин Союза отвлекся и с пробитой грудиной завалился на обочину.

Ночь пахла болью и кровью. Яростные крики сменились стонами.

— Не сейчас! — крикнул Сет, отрывая Лаони от песнопения.

— Но…

— Я сказал, нет! Вперед!

Проблеском сознания Михаил уловил — он пытается удержаться на повозке, мчавшейся в темень и дождь. Хлесткими ударами над телом глумились ветви и непогода. Выл ветер. Дорога затерялась в чаще.

— Хорошая задумка с дождем, Лаони, — пробился сквозь ненастье голос Сета.

— Спасибо, Белая! — Чет плотнее прижал к груди девочку, стараясь укрыться за холкой таура — Мечтал о ливне…

— Я знала!

— Неужто ты настолько слаб? — прокричала Чарна в ухо Михаила.

— Сгинь.

Он подставил лицо дождю. Благословенная прохлада смыла боль, отдалила невзрачные перспективы бешеной скачки. Ласковый деловито забрался под куртку друга. Высунув оттуда острый носик, он удовлетворенно фыркнул.

Отряд уходил в ночь. Пятеро раненых не смогли удержаться в седлах — двое умерли, не достигнув земли, троих успели погрузить на телегу. Лаони дважды пыталась начать целительную песнь и лишь досадливо морщилась, сбиваемая неровным ходом тауров.

— Левее! — Чарна натянула вожжи. Бугристое, поросшее мхом дерево тенью мелькнуло по борту.

— Ты правишь!

— А то…

— Правее бери!

— Пытаюсь!

Переплетение акаций раздалось изломанной стеной. Молодая сосенка с треском легла под повозку — днище пропахал скребущий звук. Лес расступился, выпуская отряд в холмистые луга, оттененные живописными рощами.

Небо на востоке посерело. Ливень прекратился, дав возможность Михаилу осмотреться. В предрассветном сумраке пейзаж выглядел уныло. Тревожно и молчаливо.

— Стоп! — отдал приказ Сет. — Отдохнем. Полчаса. Лаони, отметь время.

Мистерия молча кивнула. Спешилась и торопливо заковыляла к повозке.

***

Над серой сотней висело угрюмое молчание. Тадал свирепо оглядел воинов.

— Мы упустили босоррцев — нам их и ловить.

— Задача не из легких, — осмелился сказать один из камадалов.

По знаку командира серый маг лишил смельчака сердца. Мужчина удивленно охнул, прижал руки к груди и упал.

— Еще вопросы? Нет? Тогда по таурам. И дракона разбудите кто-нибудь…

***

Далекий рев заставил Лаони насторожиться. Плавно завершив целительную песнь, она вопросительно посмотрела на Сета. Сет нахмурился и переадресовал взгляд Чарне. На Рыжей игра в гляделки закончилась.

— Без проблем, — Воительница спрыгнула с козел и слегка пробежалась по усеянной капельками траве. — Рэя заменит меня.

— Мик… — Лаони потупилась.

— Я справлюсь одна, — быстро сказала Чарна.

Михаил неторопливо сполз на землю, уступая место Рэе и незнакомому воину.

— Меня что? Не поняли? — грозно нахмурилась Рыжеволосая.

Юная Рэя посмотрела на Чарну и всхлипнула:

— Останьтесь. Они все равно не догонят.

— В путь. — Сет повелительно взмахнул рукой. — Мы оставим вам тауров.

Безликими призраками воины отряда пропали в тумане, клубившемся меж деревьев. Курьер чуть задержался, непонятно кивнул Михаилу и исчез.

— Бери животину и за мной. — Чарна, склонившись к земле, осмотрела следы отряда.

— В чем проблема? — осведомился Михаил, не трогаясь с места. Тело нудно и беспрестанно ныло, требуя покоя.

— Следы. Затрем старые и проложим новые — к Саторе. С точки зрения Серых — нам сподручней уходить по реке. И мы их не разочаруем.

— Ты самоуверенна.

— Не в первой. — Чарна усмехнулась и вздрогнула, хватаясь за меч. — Что это?

— Дракон. Ласковый, наблюдай.

Зверек незамедлительно воспарил над деревьями — презабавный летающий енот, несущий смерть.

— Хватит глазеть по сторонам, — одернула Настройщика Чарна. Распотрошив оставленный отрядом громоздкий тюк, она быстро собрала незамысловатый конструкт, схожий с ручным катком. — Надеюсь, Лаони догадается…

Вновь ударил ливень. Настроение у Михаила окончательно испортилось.

***

В грохоте копыт и звоне стали серая сотня мчалась сквозь лес. Комья грязи хлестали заросли черными кометами.

— Отставшие встретят рассвет на Серых Равнинах! — гаркнул тадал.

Воины с дружным хеканьем подхлестнули хрипевших тауров.

***

Михаил заехал «катком» в кусты. Чарна выругалась.

— Делай свои дела, я справлюсь…

Недоверчиво хмыкнув, женщина занялась ветвями акаций.

— Четче след.

— Стараюсь… — Настройщик, цепляясь за сучья и корни, двинулся вперед. Позади недовольно посвистывал таур. Дождь неприятно холодил разгоряченное тело — благо планомерно превращалось в досадную помеху.

— Замри, — вскинула руку Чарна.

Над деревьями промелькнула огромная тень. Шум листвы на секунду притих, солидарный с затаившими дыхание людьми. Выплеск адреналина заставил Михаила содрогнуться. Он прислушался. Хлопанье крыльев удалилось в сторону гор.

— Быстрее! — заторопилась женщина. Она метнулась в одну сторону, в другую. — Готово! Разбирай хреновину и к реке.

— Как разбирать?!

— Да как угодно, но не так! Бестолочь…

— Не зли меня, — предупредил Михаил. Таур обдал щеку горячим дыханием.

— Веди животину правее… Берегись, скользко…

— Знаю. — Настройщик опрокинулся на спину и съехал с холма. У подножия замер, философски отмечая хлюпавшую в сапогах воду. Слуха, помимо гневного пыхтения Рыжей, коснулся мерный плеск.

— Сатора. — Чарна замерла на берегу. Присоединившись к ней, Михаил оглядел речную излучину с галечным полумесяцем отмели, желтоватой травой и редкими разлапистыми деревцами. Сельская пастораль.

— Здесь мы разделимся. — Женщина проверила подпругу и махнула рукой в сторону восхода. — Тебе туда. Когда убедишься, что нет погони, догоняй отряд. Я двинусь вдоль берега. Пусть Серые побегают. И не тупи.

— Уже, — устало ответил Михаил. Порыв ветра заставил его вздрогнуть. Вскочив на таура, он канул в серость утра.

— Надеюсь, что нет, — усмехнулась Чарна. Наскоро обустроив укрытие в раскинувшейся неподалеку роще, она затаилась. В случае неудачи она предоставит врагу искомое — живую добычу, за которой столь упоительно гнаться.

Серые слетелись к реке хищными птицами и засуетились, выискивая добычу. Командный рев тадала мог поспорить с драконьим. Определившись, воины Союза ожидаемо двинулись вниз по течению — по кратчайшему пути, к столице Алазы. Покуда Алаза хранила нейтралитет, но любой нейтралитет — потенциальная возможность.

Довольная собой и миром Чарна определилась с направлением и, покинув берега реки, вернулась в лесные угодья. Через несколько часов наполненных буреломами, топкими лощинами и цепкими сучьями она наткнулась на проторенную телегой колею. Следы притоплены, размыты, свежие отпечатки отсутствовали — Мик еще в пути. Женщина нахмурилась — она не могла опередить его. Никак не могла.

Внимание ее привлекло хлопанье крыльев…

***

Плотнее укутавшись в плащ, Михаил в сотый раз изучил окрестности — омываемый дождем сосновый бор и блестевшие влагой холмы.

Никого и ничего.

Совесть чиста — Серые не появились. Он выбрался из укрытия и передернул плечами. За пазухой чихнул потревоженный солий.

— Я полностью разделяю твое мнение, Ласковый.

Вода повсюду — в мире, на одежде, под одеждой. И ни малейшей возможности развести радующий глаз костерок. Стерев с лица капли, Настройщик отвязал таура, забрался в седло и удивленно хмыкнул, осененный простой мыслью.

— А где отряд?

Лес не ответил, свято храня доверенные ему тайны. И с указателями не очень. Растоптав первые искры тревоги, Михаил прикинул вероятный маршрут Сета и компании. Они собирались ехать вдоль гор, шпили которых отчетливо видны по правую руку.

— Выдвигаемся, Ласковый.

Зверек высунулся из-под куртки, утвердительно пискнул и залез обратно. Для определенности Михаил узнал который час. Десять утра — и неизменная хмарь вокруг.

В полдень ливень сменился моросью, тонкой вуалью висевшей в воздухе. Видимость ухудшилась, являя путнику отдельные фрагменты реальности. В дымке непонятного тумана чернели кривобокие деревья. Легкое поскрипывание, до боли знакомое кваканье, редкое хлопанье крыльев заставили Михаила насторожиться. Гнетущее чувство обреченности — последнего шага в бездну — при отсутствии внешних мотиваторов пустило в душе необъяснимо глубокие корни.

Таур оступился. Яростно всхрапнул и рухнул на бок. Забарахтался, расплескивая мутную жижу. Откатившись метра на три, Михаил громко выругался — животина завязла в болотной топи. Запахло тухлятиной. С чавкающим звуком в грязи лопнул десяток пузырей. Соваться в клоаку не хотелось.

Выбирая на вид крепкие кочки, Настройщик попробовал добраться до таура и не смог.

Стремительные бурые щупальца взметнулись над топью — часть оплела животное, часть — димпа.

Издав напоследок отчаянный свист, таур канул в небытие — над ним сомкнулась ржавая пленка воды. Пронзительно заверещал солий, боясь повредить Михаилу…

Меч! Оплетенные пульсировавшей плотью руки бездействовали. Напрягая остатки сил, Настройщик на мгновение ослабил хватку сокрытой в бездне твари и смог ухватиться за эфес. Ему катастрофически не хватало воздуха, сердце билось под горлом…

Одно из щупалец, отсеченное сталью, упало на траву, расплескивая по бурым кочкам белесую жижу. Почва всколыхнулась от могучего вздоха боли. Опознав цель, Ласковый атаковал…

— Хватит! — Михаил барахтался на дне огромной ямы, исходившей сизыми дымками вони. Легкие отказывались принимать отравленный кислород. Он привалился к склону, потянулся вверх, оскальзываясь на оползнях, слепленных дождем. В груди раскручивался маховик злости. Безрадостное место, безрадостное положение, хреновая роль. Перевалившись через край ямы, Настройщик судорожно вздохнул и замер, приходя в себя.

Дождь равнодушно сыпал, омывая закоченевшее тело, — плел бесконечность, соединяя небо и землю.

— Ласковый, — окликнул Михаил. Солий ткнулся ему в щеку. — Остались мы без коника. Нам холодно и голодно. Свои неизвестно где. Твои предложения?

Ласковый занял позицию на димповских плечах, демонстрируя готовность к любым передрягам. Опасность разливалась в воздухе густым зловонием.

— Понял тебя.

Михаил встал и охнул. Под ребрами, намятыми тварью, толкнулась боль. Свыкшийся с ней разум отреагировал вяло — отметил и переключился на более актуальные задачи. Срезав слегу, Михаил нащупал твердую почву и осторожно побрел вперед. Болотная грязь засосала по колени, превращая каждый шаг в акт воли.

Настройщик готов был сдаться. Просто лечь и не подняться — от сего момента и до скончания веков. Болото тянулось бескрайним ковром, жадно вытягивая силы.

Он шел…

Отыскав не столько сухой, сколько менее мокрый клочок суши, устроил привал. Наломал веток, раздобыл сухие спички взамен промокших и попытался развести огонь. С тысячной попытки ему удалось — темнота отступила, вкупе с тварями, что прятались в ней.

— Какой смысл? — Димп придвинулся к огню. От одежды повалил пар. Амбре не радовало.

Ласковый безмолвно скрылся в тумане и вскоре вернулся, сжимая в лапках крупную ящерицу омерзительной землистой расцветки. Ободрав и порубив тушку, Михаил водрузил добычу над костром. Амбре усилилось.

Утолив голод, Михаил привалился к дереву и достал пачку сигарет. «Лора Долл» размокла в бурую кашу… Печаль.

Хриплый рев потряс воздух. Тварь, способную на столь громкие проявления чувств, следовало опасаться. Михаил стиснул меч, вглядываясь в непроницаемый купол тьмы. Ночь притихла.

— Проклятье! — Сигареты лизнуло пламя. Спасти удалось только три. Подбросив веток в костер, Михаил зыркнул по сторонам и глубоко затянулся. Нервная дрожь пошла на убыль.

Застрекотал солий, пять лучей разноцветным веером прорезали ночь. Напуганные неожиданной иллюминацией громадные тени с треском рванули прочь. Подавив готовый вырваться крик, Михаил плотнее прижался к древесной коре. Тылы прикрыты. Но заснуть сегодня не удастся.

Новое утро добавило тумана, дождь стих. Позавтракав остатками ящерицы, Михаил, попутно борясь с тошнотой, ступил в холодный сумрак леса. Болотная жижа поглотила человека по пояс — любое движение требовало предельной концентрации и усилий. Ближе к вечеру Михаил вымотался настолько, что с трудом понимал, где находится. И если бы не солий, время от времени приводивший его в чувство, он бы отдался на милость топи.

В безликое мгновение сознание дало сбой — когда невесомое облако тьмы рассеялось, Михаил осознал, что, рыча, ползет в неизвестность. Ласковый радостно пискнул.

— Пройдем…

Ноги Настройщика коснулась холодная и шершавая плоть. С криком он извернулся и долго лупил по грязи мечом. Нога медленно наливалась огненной болью… Яд. В черном небе закувыркались отвратительные твари с человеческими лицами. Они призывно улыбались, обещая покой. Продемонстрировав им полузабытый жест, Михаил потревожил остатки бэргов. Спасенный ими вновь запылал крохотный огонек сознания.

Вспомнилась Тейра — зеленоглазая эльфийка, валькирия, дева битвы. Ее вид не принес облегчения. Следом в снедаемом лихорадкой мозгу проявился образ Линээ. Маленькая, хрупкая ваарка, способная противостоять любой напасти. Именно она вытащила Михаила на твердую почву. Он огляделся — кривобокие чистые деревца, кустарник и сухая желтая трава танцевали перед глазами смутными образами земли обетованной.

Тонкий лучик солнца позолотил пелену тумана.

— Выбрался. — Настройщик с облегчением потерял сознание.

Из забытья его выдернул удар хвоста. Во рту чувствовался странный привкус — Ласковый поил друга кровью убитой птицы.

— Где я? — Постанывая, Михаил сел. Чувствовал он себя муторно, но не смертельно. — Какой сегодня день?

Солий, неопределенно фыркнув, занялся добычей. Позавидовав его аппетиту, Михаил отыскал подходящее место у корней поваленного дерева, наплевал на легкие протесты разума и достал из Средоточия таговский нагревательный элемент. Собранные сучья занялись жарким пламенем, гоня из мышц арктический холод. Наспех обжаренное мясо с кровью провалилось в желудок до обидного незаметно.

— Останемся здесь до утра. — Ласковый не возражал.

Остатки дня и бесконечная ночь разлились окрест тревожными шорохами, скрипами и стонами. Вокруг одинокого костра, не решаясь переступить границу светового круга, вкрадчиво стелились неясные тени.

Нервы зашкаливали, туманя рассудок. Адреналин лился потоком — ни вздохнуть, ни расслабиться. И нет сил терпеть изматывавшую неизвестность. Глухо зарычав, Михаил подхватил меч и прыгнул в темноту. Успел коснуться чего-то обжигающе холодного, получил могучий удар в грудь и в падении вернулся к огню.

Ласковый взорвался лучами. Перекрывая невообразимый грохот, Михаил крикнул:

— Берите!! Давайте твари! Я не жадный!

Устало пискнув, солий прекратил рушить мир и опустился на плечи другу. Настройщик подавился криком — не за горами час, когда Ласковый испустит последний луч. Вместе с духом.

— Отдыхай, не бойся, — как можно увереннее сказал Михаил. Солий поверил.

С рассветом Настройщик осмотрел поле недавней битвы — поваленные деревья, курившиеся дымком ямы и останки ночных гостей. Рассеченные на части громадные кожаные «мешки» демонстрировал миру нежно розовые внутренности.

Михаил осторожно приблизился к грудам плоти. Ему требовалось мясо.

— Съедобно, нет… Ласковый, твое мнение?

Зверек утвердительно пискнул.

После обильного завтрака, чуть скрасившего общий отрицательный настрой бытия, Михаил пристроился в сумраке вывороченных корней и оценил свое состояние. Раны, гематомы, растяжения, нулевой мышечный тонус — широкое поле деятельности для бэргов. Умирать в подобной клоаке, мягко говоря, не хотелось.

— Бывало и хуже. — Настройщик, стиснув зубы, поднялся на ноги. Завернул в плащ кусок вырезки, проверил амуницию и отправился в путь.

Секунды и минуты. Минуты и часы. Однообразные движения, звуки и запахи. Вне пространства — лишь туман и тени деревьев.

В очередной попытке выяснить, где находится запад, Михаил прозевал овраг. Рухнув с трехметровой высоты, он несколько минут приходил в себя, цедя невнятные проклятия… Демонстративные жалобы пресекло шипение Ласкового.

Овраг наполняли кости. Непередаваемо белые они пугали изломанными формами и количеством. Вздрогнула земля.

— А ведь идут… — Забыв про усталость, Михаил попытался сходу одолеть склон.

Шаги приближались… Затрещали сучья.

Овраг остался позади. Не глядя по сторонам, Настройщик сконцентрировался на беге. Неизвестный хищник мчался следом, хриплым ревом недвусмысленно намекая на незавидную судьбу димпа.

Цепкие сучья, пни, буреломы растворились в клочьях тумана. С натугой вздохнув, Михаил распластался на земле — мелькание пейзажей прекратилось. Далекий рык стих.

— Не тебе… меня… догнать. Млекопитающее.

Ласковый присвистнул в знак солидарности. Отдышавшись, Михаил глянул на мутное пятно солнца в зените. Требовалось отвлечься — сосредоточиться на простом и незамысловатом действе. Прочувствовать толику радости. А без обеда и война — не война.

— Славная погодка. Туман фигня. Сыровато, конечно… Ласковый, ты прикинь массу гнавшейся за нами твари. Отожрала ж… — Михаил задумчиво прожевал кусочек безвкусного мяса. Молчание угнетало. — Ласковый, прекрати.

Солий с невинным видом подобрал хвост.

— Отряд ждать не будет… и никто ждать не будет.

Настройщик представил ехидную физиономию Чета, пессимистично хмыкнул и отогнал образ. Сила Курьера — в быстроте маневра. И никаких родственных чувств.

— Я выберусь.

***

Едва вечерние тени заполнили лес, Михаил остановился. Весело, по-домашнему, запылал костерок, окрашивая изломы коры золотистыми бликами.

— Иди сюда, — раздался шепот в темноте.

Настройщик выхватил меч. Отодвинулся от огня, давая глазам привыкнуть к ночным теням, и обмер. В гости пожаловали призраки. Белые одежды развивались от потустороннего ветра, тела струились туманными переливами, руки тянулись к теплу человеческой плоти — в полном соответствии с канонами мистицизма. И они были отчетливо женского пола.

— Приди к нам, димп.

— Хрен вам! — Михаил наотмашь рубанул призрак клинком и вскрикнул — руку сковало холодом.

Ледяная игла вонзилась в бок, затем в бедро. Выпустив пробный луч, солий недоуменно пискнул — враги не спешили умирать.

— Брысь! — Михаил увернулся от алчущих белых рук. Тело, пожираемое холодом, слушалось плохо. Разум отказывался воспринимать спектр демонов — противился, хрустел…

Вьюга ширилась.

Настройщик, выворачиваемый судорогой, распластался на земле. Собравшись, ухватил излучение врага и слегка видоизменил… Ослепительная вспышка превратила лес в черно-белое контрастное фото.

— Ласковый, перестань. — Михаила трясло. Левая половина тела воспринималась куском льда. — Я в норме.

Солий предупреждающе заверещал, вторя яростному рычанию, наполнившему ночь. Спину димпа располосовали когти. Он хотел встать и не смог — ночная тварь налегла немалым весом. Тьмой в сознание ударила бездна.

Глава 15

Сознание вернулось яркой вспышкой.

— Приди ко мне… — глядя на мертвую траву, прошептал Михаил. Земля обнимала его. Оторваться от нее — невозможно.

Ласковый попытался лизнуть друга.

— Мелочи, друже. Я в порядке, просто умираю.

Спасительной прохладой тела коснулся дождь — принес облегчение, притупил боль, внес ясность в мысли.

— Я жив, — с удивлением осознал Михаил. Под боком зашипел костер — тонкие струйки пара взвились к ночному небу. Сквозь них отчетливо просматривался мертвый демон, истекавший зеленоватой кровью, — великолепная, укомплектованная подобающим арсеналом машина для убийства. — Это я его так?

Неисповедимы пути Паллады… Михаил нахмурился — в принадлежности твари к местному бестиарию он искренне сомневался. Из равноценных вариантов мог случиться только худший — боги не дадут ему скучать.

— Кто там?! — Михаил заметил среди деревьев меркнущее радужное сияние. Ответа не последовало. Кто-то или что-то возжелали сохранить инкогнито.

С превеликим трудом Настройщик заполз под шатер переплетенных сучьев — на относительно сухой островок пожухлой травы. Просчитав запасы бэргов, залечил часть ран, часть — как мог, перевязал. И позволил себе расслабиться — в виду отсроченной смерти. Неизвестные Силы вновь нанесли удар — сыграли по-крупному, предпочтя не размениваться по пустякам. Изменили тактику? Сымпровизировали? Или же точно рассчитали?

— Я гадаю, Ласковый. — Михаил устроился поудобнее. — Бессмысленно гадаю…

Достав мятую сигарету, он отметил легкое дрожание рук и закурил. Необходимо успокоиться. Выстроить апокалиптическую картину будущего и, в дальнейшем, получать только приятные сюрпризы настоящего.

Первым сюрпризом явились ночные тени. Неясными громадами кружили они вокруг человека — сверкали глазами, клыками, чешуей, рогами, слизью и вели себя неподобающе. Их рык сотрясал темноту… Плевать — сил на рефлексии не осталось. Тени могли привести друзей и знакомых, устроить ритуальные пляски — все едино.

С приходом утра ночные охотники исчезли. Михаил смог подняться на ноги, развести костер и приготовить завтрак. Ему требовались силы — продолжить нескончаемый путь.

Деревья медленно кружились в замысловатом танце. Спотыкаясь, падая, цепляясь за корни, димп медленно брел вперед, направляемый потрепанным Ласковым.

— Хватит. — Михаил рухнул в траву. Прополз несколько метров, скатился с холма и замер. Конечная станция. Шаг в любую сторону — акт суицида.

Время превратилось в неопределенность.

Ласковое медовое сияние наполнило воздух — лизнуло деревья, медленно собралось в точку, выпустило сноп разноцветных лучей и обратилось в женскую фигуру.

— Здравствуй, глюк. — Михаил с трудом приподнял голову. Призрачный женский образ совершенен — идеально вылепленное тело мягко проступало сквозь нереальный щелк, снежный вихрь волос, легкая улыбка и темная синь глаз удерживали внимание многотонными якорями.

Фантом протянул руку. Почувствовав тепло, Михаил встал.

Они шли в неизвестность. Немного придя в себя, Настройщик засек направление — запад…

Трава исчезла. С некоторым удивлением Михаил разглядел под ногами песчаную дорожку. Метр шириной, она вела к серовато-черному кругу, выложенному каменными плитами. По периметру круга высились пять глыб-идолов.

Призрак исчез, так же безмолвно, как и появился.

— А дальше? — Взгляд Михаила упал на крохотный алтарь в центре круга. На камне заманчиво поблескивал темно-зеленый кристалл размером с голубиное яйцо.

Хмыкнув, Михаил подобрал находку, сжал в кулаке и покачнулся. Нежданный прилив сил позволял надеяться — вне логики и разумных объяснений.

Вновь в пьяном танце закачался лес. Через некоторое время деревья сменили холмистые луга, открывшие вид на загадочные просторы. По правую руку высились пики гор, свинцово-черное небо липло к земле. Вдали край облаков чуть золотился, расчерченный солнечными лучами.

Пошатываясь на ходу, Михаил преодолел один холм, второй… Вполз на вершину третьего — скользкую от недавнего ливня. Неопределенно пискнул Ласковый.

— Чего? — Михаил заскользил вниз, разглядывая очередную — неожиданно далекую — холмистую гряду. Солий выдал яростную трель. — Вытаскивай!

Настройщик забарахтался, пытаясь уцепиться за неровности грунта… Грязь. Провал близился… Десять метров, пять… С треском обломились ветви кустарника.

— П… — С криком Михаил нырнул в ущелье. Полет с десятиметровой высоты закончился падением в ледяную воду.

Сокрытая от посторонних взоров река текла в теснине каменного ложа. Черная холодная бездна. Выпустив цепочку пузырьков, димп устремился ко дну. Нет! Он уже пробовал тонуть и это ему совсем не понравилось. Вода забурлила, расступаясь.

Прекратив махать руками, Михаил вынырнул по грудь и глубоко, с надрывом, вдохнул. Солий от избытка чувств вцепился ему в волосы.

— Куда… тьфу… нас несет?

Стелились черными изломами стены ущелья. Михаил попробовал уцепиться за выступы скал. Река играючи оторвала от спасительной тверди, закрутила и понесла дальше. Стены западни явственно уменьшились в размерах.

Минут через пятнадцать берега реки превратились в невысокий каменный бордюр. Ширина потока достигла метров двухсот. Из последних сил Михаил погреб к берегу. После получасовой борьбы спасение не приблизилось ни на йоту. Течение стремительно набирало скорость.

Издалека донесся грохот. Он нарастал, ширился… В воздухе повисла белая пелена брызг.

— Тяни!!

Река закрутилась водоворотами.

Когда мир перестал носиться по кругу, Михаил предпринял новую попытку выбраться. Нырнул, отчаянно загребая, вернулся на поверхность… Сквозь водяной туман мелькнул недосягаемый берег.

Рев воды поглотил иные звуки. Небо потускнело.

Пенистые воды сокрыли от Михаила мир. Стараясь не потерять сознание от яростных ударов водопада, он извернулся, чтобы не нырнуть вниз головой.

В клокочущую реку Михаил упал боком — в глазах потемнело от боли, пронзившей ребра. Взвихрилась карусель из белых хлопьев, ледяные объятия реки, щедрые на удары о камни, приняли жертву…

Некая сила дернула Настройщика вверх. Он лениво взмахнул руками. Болезненный укус в ухо заставил его подойти к делу более ответственно. Не вполне осознавая происходящее, он рванулся к свету и в алмазном веере брызг вынырнул на поверхность. Рядом довольно фыркнул солий.

— Мне бы… отдохнуть…

В плечо Михаила ткнулось бревно. Мучительно долго он взбирался на спасительную твердь…

Течение плавно несло димпа к золотистому краю облаков. Вскоре он нырнет в солнечную вуаль, разбив границу жизни и действительности.

Река сделала плавный поворот. Песчаная отмель на излучине, обрамленная остролистой травой, многообещающе сверкнула в лучах светила. Отогнав темноту, Михаил постарался направить бревно к суше. Ласковый, как мог, помогал…

Фортуна не подвела.

Хрустя галькой, Настройщик вполз на пологий откос. Ткнулся лицом в живую траву… Мягко шелестели листья кустарника, пахло дымом и чем-то съедобным, слышались негромкие голоса.

Люди.

Михаил рывком продвинулся вперед. Глянул на руку и понял, что найденный ранее кристалл глубоко впился в ладонь. Но с ним он успеет разобраться.

Люди.

Несколько человеческих фигур стояли в тени деревьев. Чуть дальше за ними виднелись шатры. Потрескивал костер.

— Почему одна? — недоуменно спросил Сет.

— Потому. — Чарна сползла с таура и пошатнулась.

— Она ранена! — вскрикнула Лаони.

— Уймись доктор. — Четрн шагнул вперед. — Где Мик, Рыжая?

— Не сейчас, Лаони. — Чарна отстранила Мистерию и постаралась встать прямо. — Я не для того загнала таура, чтобы умереть среди своих. Проклятый дракон.

— Ты дралась с Черной Смертью? — Сет удивленно моргнул. Подумал и моргнул еще раз.

— Чарна. — Из-за деревьев выступила Рэя. — Ты вернулась… Пресветлый, у тебя кровь!

— Ты тоже выглядишь не лучшим образом, детка.

— Абыр, ахун, где Мик?! — рявкнул Чет.

— Мы разделились у Саторы. Он поехал вдоль гор, я — по берегу. Для начала мы хотели убедиться, что враг не преследует нас.

— Разделились? — Сет искренне недоумевал. — Зачем? Серые бы не стали дробить силы.

— М-м… — слегка покраснела Чарна. — Малец по наивности мнил себя воином, покорившим Пять Сил Паллады. От такого надо отучать.

— Ты, конопатая, не тех учить вздумала, — вскинулся Чет.

— Конопатая? — страшным голосом переспросила Воительница. Рука ее дернулась к мечу и на полпути замерла. У горла женщины холодно сверкнул Тиг-Лог.

— Продолжай, — Курьер выглядел чересчур спокойным.

Положение спасла Ка. После ее короткого, но эмоционального монолога мечи были убраны.

— Не понимаю, как ты могла его опередить… — Лаони досадливо потерла лоб рукой.

— Я ехала быстро, боялась опоздать, — пожала плечами Чарна. — Никуда он не денется.

— Может послать кого — навстречу? — неуверенно спросил Сет.

— Мы с Ийком готовы, — подал голос Бэрит — Выедем немедленно…

— Не понимаю, — повторила Лаони. — Дорога одна, ты двигалась вдоль берега, делая крюк, а он…

— Обделался, поди, от страха и затихарился. — Чарна нахмурилась. — Чего уставился, Желтоглазый?!

— Прекратить. — В голосе Сета появились металлические нотки. — Лаони, мы не можем ждать.

— Я понимаю, — кивнула Мистерия.

— Быстро ты согласилась. — Четрн фыркнул. — А как же мораль?

— Я реалист. Если он не появился спустя пять дней, значит — не появится никогда. Но для димпа это, по меньшей мере, странно — Лаони вновь задумалась. — Чарна, а куда именно ты его направила?

— В смысле — куда? — Рыжеволосая отвлеклась от руки, перемотанной бурой тряпкой, и пожала плечами. — Сказала, чтобы двигался на восход.

— Совсем нехорошо, — мрачно вздохнула Мистерия. — Мик… не знаком с мироукладом Паллады.

— Какого хрена? — Чет насторожился.

— Но тогда… — сказал Сет.

— Именно. Он мог двигаться прямиком на запад, вдоль гор — не сделать крюк и не выехать на дорогу.

— Какого черта?!

— Он… попал в мертвые земли? — Чарна удивленно приоткрыла рот. — Там ведь смерть…

Лаони виновато посмотрела на Чета.

— Давай поиграем. — Ийк замер над Михаилом.

Издав короткое шипение, Ласковый полоснул лучом прибрежный откос.

— Абыр. — Четрн рванулся к берегу.

***

Легкий посвист ветра и непонятное чавканье разбудили Михаила. Он зевнул и окинул взглядом мерно колыхавшиеся стенки шатра. Уют и тепло. И память, хранившая безрадостные образы. Тело пробрала невольная дрожь — слабые отголоски, неразличимые в общей благостной картине. Он раздет, излечен и побрит, ему вновь хотелось есть. Иногда и способность испытывать голод — благо.

Ласковый вновь загремел тарелками. Отыскав нетронутое блюдо, он пододвинул снедь другу и облизнулся. С хитрой мордочки посыпались обильные крошки.

— Успел подкрепиться? Молодца…

Заметив на стоявшем подле сундуке аккуратную стопку одежды, Михаил торопливо оделся, принюхался к ароматным блюдам и подсел к столу. Желудок удивленно пискнул сраженный качеством съестного.

Сквозь посвист ветра пробился звук легких шагов. Треснула ветка.

— Мик?

— На базе, — буркнул Михаил.

— Солий далеко?

— Солий завтракает.

— Привет. — Лаони грациозно ступила в палатку. Ее посох едва заметно светился. — Как ты?

— Жив. Спасибо, что не бросили, — ответил Михаил, пробуя жаркое.

— Не мог бы ты перестать жевать? — Лаони очаровательно смутилась. — Мне неудобно отрывать тебя от завтрака, но посуди сам…

— Не хочу. — Михаил отставил тарелку. Выпил бокал воды. — Не хочу судить. И у тебя посох мигает.

— В самом деле? — Лаони кашлянула. — С посохами такое случается. Знал бы ты, чего нам стоило перенести тебя в палатку. Ласковый никого не подпускал… Мне пришлось выставить гарантом собственную жизнь. Бойцы обходят палатку стороной…

— Правильно делают. — Михаил погладил солия. — Как там Чарна поживает?

— Надеюсь, ты не опустишься до банальной мести?

— Это солий ее недолюбливает.

Ласковый поскреб коготками стол и нарочито широко зевнул.

— Пресветлый, он понимает. — Мистерия изумленно приоткрыла рот. И смутилась. — Надо убрать со стола.

— Ты по делу? Или продолжим светскую беседу?

— Не злись Мик, тебе не идет. — Лаони примирительно подняла руки. — Мы потеряли три дня на ваше ожидание…

— Я уже поблагодарил.

— Собственно, я по другому поводу зашла… — Лаони достала из складок мантии изумрудный кристалл. — Вот… хм… Откуда у тебя сариз — глаз бога?

— Оттуда, — ответил Михаил. — Из болота, леса и тумана. Откуда точно — не помню. К тому времени я уже ох…

— Не ругайся, будь любезен, — на автомате сказала Мистерия. Мыслями она унеслась в неведомые дали. — С саризом у нас есть возможность пройти перевалом Безумцев. Сэкономим дней пять.

— А подробнее?

— Со времен сотворения Паллады воины шли на перевал за благословением Пага — божка средней руки, сулящего удачу в бою. — Лаони передернула плечами. — Далее события развивались по накатанному сценарию — Паг прогневил дарителя жизни Одрона, лишился покровительства, сил, а также глаз и был изгнан с небес.

— Глаз то за что?

— Спроси Одрона, — Лаони хмыкнула. — В качестве мести Паг выковал доспехи и распустил по земле слух, что они достанутся тому, кто вернет ему глаза. С тех пор без малого сотни лет многие безумцы шли к перевалу в попытке заполучить дар Пага и находили смерть. Слепой бог не знал жалости к детям Пресветлого.

Михаил задумчиво изучил тусклую зелень кристаллических граней.

— Не похоже на глаз.

— А ты много богов видел? — Лаони сдавила камень двумя пальцами, и кристалл мгновенно вспух радужной сферой, пульсируя короткими мерными вспышками.

— Впечатляет, — согласился Михаил. — Что требуется от меня?

— Передай мне сариз. Артефакты, знаешь ли, крайне щепетильны в части наследования.

— Камень твой.

— С утра выезжаем к перевалу. — Лаони шагнула к выходу, оглянулась. — Никто не способен в одиночку преодолеть мертвые земли. Ни воин, ни маг… ни димп.

Ласковый возмущенно пискнул.

— Я был не один, — хмуро сказал Михаил.

— Солий — дитя Паллады, а мертвые земли — нет. Посуду сдай Рэе, она заведует хозяйством.

Хлопнул полог. Запахи осеннего леса, звон металла стали отчетливей, насыщенней.

— Выбрала момент для ребусов — Михаил принялся собирать тарелки.

— Мик, — донеслось из-за полога. В шатер заглянула перебинтованная Рэя. — Придержи солия.

— Помочь?

— К тебе… как его… Четрн идет. — Позвякивая стопкой посуды, девушка торопливо удалилась. А могла бы и задержаться — скрасить мимолетной улыбкой аскетичность обстановки. Михаил недоуменно прислушался к себе — какого рожна его потянуло на лирику? Тем более — сейчас. Он осмотрелся в поисках места пригодного для сокрытия пачки сигарет.

— Привет, вырви глаз, — Затянувшись ароматным дымком «Лоры Долл», Чет весело кивнул. — Чего замер?

— Гад. — Михаил выдернул пачку, на которой сидел, и заглянул внутрь. Двух сигарет не хватало.

— Ах да, я забыл. Ты не против?

— Смешно. — Михаил обреченно прикурил, мирясь с неизбежностью.

— Слышал новости?

— А где Ка?

— С Ийком. — Курьер ленивым взмахом отогнал клуб голубоватого дыма. — На перевал идем.

— Спасибо, я в норме.

— Не понял. — Чет недоуменно приподнял брови. — Мне справиться о твоем здоровье? Для димпов столь явный интерес не характерен.

— Для меня характерен, — отрезал Михаил.

— Это пройдет. — Четрн задумчиво потер щеку. — Как-то я спросил Дэма… вижу он тебе знаком, о здоровье… Дэм сломал мне челюсть. Потом извинился… Но челюсть сломал. Здоровый лось.

— Времена меняются.

— Поживешь с мое — поймешь.

— Значит, перевал. Ты не боишься?

— Протри зенки — меня трясет.

— Двести тридцать два года, — Михаил устроился на лежанке. Закинул руки за голову и зевнул. — А по мне, ты все еще не расстался с детством.

— Я могу быть разным. — На миг взгляд Чета потускнел, укрытый многочисленными тенями. — Но мне нравится быть таким, каков я есть, поэтому пошел на хрен.

— Тебе просто больно и одиноко… Руки, чтоб тебя! Я ведь пну…

— Сочтемся. — Четрн с усмешкой потер бок.

***

Горячая искра пламени клюнула Михаила в щеку. Пробормотав спросонья невнятное ругательство, он схватился за лицо и открыл глаза.

— Подъем, — Из-за деревьев показался Бэрит. Ссыпав у костра ворох сучьев, он пристроился у огня и довольно потер руки. Над ним с воинственным видом летал Ийк, вооруженный сучковатой дубиной. Чуть дальше виднелись проверявшие тауров воины, среди них непринужденно фланировала Чарна.

Михаил нехотя выбрался из-под плаща и поежился от холодного ветерка.

— Чего они возятся? — пробормотал Чет, сверля взглядом шатер Мистерии.

— Что на завтрак?

— Мясо. — Двое воинов сгрузили у ног Михаила освежеванную тушу. Он посторонился.

— Вот и мы. — Из шатра появилась Ка. — Привет, Четрн.

— Наконец-то. Иди сюда, завтракать будем.

— Давай помогу, — предложила Чарна, подходя к Рэе, занятой разделкой добычи.

Михаил зевнул. Перехватил напряженный взгляд Лаони и хмыкнул.

— Ноги подбери. — Мимо проскользнула рыжеволосая воительница, бесцеремонно вторгаясь в гармонию мира. Она — испытание, проверка крепости духа и тела…

— Да чтоб тебя! Утка кривоногая. Как по асфальту! — вскричал Михаил, хватаясь за ступню. Из глубины леса с воинственным свистом вынырнул солий.

— Кривоногая?!

— Прекратить!

— Отпусти, дура!

— Меня подождите…

— Мик, ты почему уже в портере?

Чарну подбросило метра на три.

— Хватит! — Лаони взметнула посох. Падение Чарны приостановилось. — Мы не на пикнике! Вы выбрали неудачное время для игрищ! — Глаза Мистерии холодно сверкнули. К месту схватки громадными прыжками несся Сет.

— Хорошо сказала. — Михаил вернулся к костру и нервно закурил. Рядом с довольным видом дымил Чет.

— Я собирался попросить, — осклабился Курьер. — Но не успел.

Судорожно всхлипывая, Чарна бросилась за деревья — в стылые лесные тени.

— Останови ее, — потребовала Лаони. Михаил выразительно покрутил пальцем у виска. — Иначе я забуду о нашем родстве. Это и тебя касается, Чет.

— А я-то что сделал?

Несколько секунд Михаил обдумывал варианты решения. Есть ли выбор? Встреча димпов вела к неведомой цели, узнать которую они могут только сообща — не размениваясь на мелкие дрязги и показные демонстрации. Но видит небо — как же хочется послать добродетель к горизонту.

Михаил прогулочным шагом направился в лес. Плач слышался слева — бил наотмашь в димповское сердце. Чуть лучшее исполнение аорты — не гарантия защиты от слез. Настройщик неловко присел рядом с женщиной:

— Извини.

— Дурак… я ведь не специально… тебя… в мертвые земли…

— Ты мне ногу отдавила.

— И еще отдавлю! — яростно прошипела Черна.

— Сперва позавтракаем.

— Но после — непременно. — Она вскочила на ноги, отряхнулась и стремительно рванула обратно к лагерю. На ходу оглянулась — серость утра прорезала яркая улыбка.

Устало вздохнув, Михаил побрел следом. У костра его встретил ехидный взгляд Четрна, и одобрительный — Лаони. Мистерии он продемонстрировал фигу.

— Каков план? — спросил Чет, любуясь жарким.

— Завтрак.

— Шутка прошла. А после завтрака?

— Ты знаешь, — удивилась Лаони.

— Мне хотелось узнать, как вы представляете себе встречу с богом. В общих чертах. Боги тоже смешные парни.

— Свободный проход через перевал в обмен на глаз, — неуверенно сказала Мистерия. Курьер усмехнулся. Михаил с ним согласился — ни один бог не откажется от кормовой базы. Лаони поморщилась.

— В любом случае, мы получим доспехи, — задумчиво протянул Четрн. — Что уже хорошо…

— Пресветлый, как я не поняла! — вскинулась Лаони. — У тебя нет защиты. Давно ты в поиске?

— Сто три года.

— Что происходит? — Михаил подался вперед. Разговор его заинтересовал.

— Бабар неофит, — фыркнул Курьер.

— Помолчи, ради бога, — перебила его Лаони. — Я объясню, Мик. Присмотрись к своему спектру — в нем есть свободные ареалы неполной конфигурации. Напоминают вирт-разъемы…

— Белые Одежды всегда заумные, — пробормотал кто-то. Бэрит, Ка и Чарна сидели, открыв рот.

— Они зарезервированы под определенные спектры инструментариев защиты-нападения, назначенных тебе Средоточием, — продолжила Лаони. — Ты волен носить любой защитный костюм, но только один из них станет неотъемлемой частью твоего спектра. С оружием аналогично…

— Не находите это чересчур предусмотрительным? — Михаил нахмурился. — Охренительно системным… для Вечности?

— Не веришь в дикие силы природы? — Чет сохранил на удивление нейтральный тон.

— Нет.

— Ты слишком категоричен, Мик. — Лаони покачала головой. — Для несведущего.

— Твой Тиг-Лог, Чет? — Михаил стоически проигнорировал выпад Мистерии.

— Нападение. Вариант — меч. Нашел лет восемьдесят назад. А вот с доспехами не повезло.

— У тебя, Лаони?

— Посох и мантия… Не удивляйся — у защиты сотни форм — сплавы, энергетические поля, магия…

— Комплект. — Четрн с трудом подавил завистливый вздох. — А красноглазка совсем голенькая.

— Курить брошу, — предупредил Михаил.

— Ладно, Мик, я не со зла. — Чет добродушно улыбнулся. — Глядя на тебя, я вспоминаю себя молодого.

Лаони с сомнением покачала головой. В повзрослевшего Курьера ей не верилось.

— Давайте завтракать. Путь предстоит неблизкий.

Солдаты дружно сдвинулись к кострищу. Сметав нехитрую снедь, потратили несколько минут на глубокомысленное созерцание холодных утренних красот, после свернули лагерь и по команде Сета выдвинулись к скальной гряде, оттеняющей лесные массивы.

Михаил охнул — вновь приласканный седлом. В какой-то момент он пожалел, что отказался ехать на повозке. Но повозку заняла Чарна. С далеким подобием улыбки Настройщик осмотрел небо — бледно-голубое с длинными полосами туманной зелени. Одинокое облако белым клином застыло в зените. Сквозь листву деревьев мелькнуло бледное солнце, неумолимо штурмующее небосклон, — час за часом торопившее полдень и обед.

Михаил возблагодарил Хранителей.

— Привал, — крикнул Сет.

Долгожданный отдых длился не более получаса. Затем вновь — скачка, тауры, седло. Луга и рощи, изгибы холмов и растущая на глазах стена гор… С последними лучами солнца отряд достиг скал.

— Движение, — нарушила молчание Рэя, кивнув на каменные громады валунов.

Михаил попытался что-либо разглядеть в указанном направлении… Слишком темно. Но слабые токи угрозы явственно витали во тьме, таились в тенях и шорохах.

Возмущенно пискнул солий. Послышался легкий треск… Твердый предмет, ударив Михаила по затылку, соскользнул на землю и закатился под таура.

— Я оглянусь и лучше бы там никого не было! — рявкнул Настройщик, хватаясь за голову.

— Чем тебе? — Четрн перегнулся через седло и заглянул под скакуна. Не говоря ни слова, выхватил меч и подрубил задние ноги животного — всхрапнув, таур брюхом приник к земле.

Настройщик едва не вылетел из седла.

— Какого…

Взрыв поднял его метров на десять. Вокруг замелькали кровавые ошметки, веер каменной крошки, земли и веток хлестнул по солдатам.

Глава 16

Земля встретила Михаила неласково — ребра явственно хрустнули. В глазах замелькали багровые пятна.

— Перекличка! — рявкнул Сет

— Малышка, ты как?

— Мик, — голос Чарны.

— Раненые! — крикнула Лаони.

Несколько минут царила полная неразбериха. Парой громогласных окриков Сет навел среди воинов порядок. Лаони затянула целительную песнь — вокруг нее сплотились тени босоррцев.

— Ты в порядке? — Чет подобрался к Михаилу, сидевшему в воронке.

— Сам-то понял, что спросил? — Голос пискляво сорвался. Настройщик закашлялся.

— Просто ответь.

— Да. — Теперь голос соответствовал. — Какого хрена?!

— Понятия не имею. Ка иди к Лао. Я успел заметить гранату, оценил варианты и… — Четрн принялся отряхиваться.

— Как ты ее распознал? — Михаил качнул головой. Звенит или нет?

— Она взорвалась.

— Не смешно.

Подошел Сет. Горячо поблагодарил удивленного Чета за спасение отряда и удалился.

— Мик, ты не обиделся? — неожиданно спросил Курьер.

— А? — Михаил выбрался из ямы. — Ты меня пугаешь.

— Я посадил тебя на бомбу.

— У тебя был выбор?

— Нет.

— Ну и заткнись.

Из темноты вынырнул недовольный Ласковый. Не повезло.

— Догнал? — спросил Чет.

— Нет. — Михаил погладил солия. — Лаони, будь добра, прервись.

Мистерия таинственным образом материализовалась рядом с димпами. Осмотрела их, едва ли не ощупала…

— Слава Дарителю.

— Ха, — донеслось из темноты. Смерив Михаила насмешливым взглядом, Чарна занялась повозкой.

— Луп, бери десяток и в патруль, — распорядился Сет. — Надо отыскать ублюдков.

— Там никого нет, проверено, — крикнул ему Михаил.

— Проверят еще раз.

Настройщик развернулся к Чету и Лаони:

— Что думаете?

— Абыр, — емко ответил Чет.

— Согласна. — Лаони понизила голос до шепота. — Мик, кто-то пустился во все тяжкие ради твоей смерти.

— Обыкновенная бомба. — Четрн лучился хладнокровием.

— Взрывчатые вещества на Палладе не действуют. Белая Мать позаботилась. — Лаони вздохнула. — Чего-то мы не учли.

— И как быть? — поинтересовался Михаил. — Мне не нравится быть дичью.

— Как они выследили нас? — вдруг спросил Чет.

— Силу димпа трудно скрыть. Надо только уметь смотреть, — хмыкнула Лаони.

— Ты умеешь?

— Да, но… Мик? Что с тобой?

— Провел экспресс анализ спектрального рисунка. Хотите о смешном? На добрую сотню километров вокруг нет ни одного вектора внимания, направленного на меня.

— А Чарна?

— Отвали, желтоглазый демон, я про другое.

— Тупик, дамы и господа. И бэргов маловато. Ахун, ахун. Я бы не отказался от сочного кусочка вырезки. А вы? — Четрн усмехнулся.

— И мы, — кивнул Михаил. Подумал о разорванном тауре и судорожно сглотнул.

***

Два долгих, бесконечно-холодных дня отряд Сета двигался по ущелью. Карабкался к снежным пикам гор и черным каменным лабиринтам — под слепящим светом крохотного солнца в ледяном небе.

Цоканье копыт эхом бродило меж скал. Бойцы двигались молча, избегая будить лихо отголосками голосов. Призрачная угроза дремала под каждым морщинистым камнем, в сухо хрустевшей гальке, в черных птицах у горных склонов. Пересекая узкую полоску чистого неба, птицы изредка кричали — хрипло, пронзительно.

— Дорога пуста, — нарушил вековой покой голос Ийка.

Михаил плотнее запахнул плащ. Поднявшийся ветерок насвистывал ледяные мелодии вечных снегов.

— Мик, тебе не кажется, что за нами наблюдают? — шепотом спросил Чет. Под боком у него завозилась Ка.

— Не кажется. Я это знаю — со вчерашнего вечера.

— Тихо в отряде, — подал голос Сет. — Мы почти на месте…

Повисла напряженная звенящая тишина. Или тауры обрели кошачью поступь, или…

— Западня!

Сорвав с луки седла копье, Четрн метнул оружие в тень, отделившуюся от скал. Луч солнца отвоевал у сумрака человека — безумного, с диким оскалом и белесыми нитями слюны. Удар копья его не остановил…

Лаони взмахнула посохом навстречу волне искореженных силуэтов. С воем нападавшие поглотили свет ее образа.

Непозволительно близко Михаил увидел мертвые белесые глаза. Прежде чем упасть с таура, он успел врезать кулаком по одному из них.

В ущелье воцарился хаос — крики, хрипы, стоны, лязг стали и хруст камней.

Увернувшись от удара дубины, Бэрит пригнулся в контратаке и замер — противник обратился ледяной статуей. Следом еще трое оборвали безумный вой, сверкнув на солнце промороженной плотью.

— Лаони, — одобрительно выдохнул Бэрит. Спешившись, он рванулся к Мику, сокрытому грудой тел. Подвернувшийся под ногу камень прервал бросок — мелькнули скалы, небо, Ийк… И гнилой оскал смерти.

— Держись!

Чет направил таура к поверженному сыну маленького народа. Скакун взбрыкнул, вскрикнула Ка. С бессильной яростью Четрн осознал, что падает… Он попытался ухватиться за стремена и не смог.

— Двое к девочке! — крикнул Сет. Его клинок тускло блеснул. Безумные Тени отшатнулись, теряя части иссохших тел… Дубина ударила мужчину в затылок.

— Рэя, останься здесь! — слетая с повозки, приказала Чарна. Аккуратными, скупыми взмахами меча она расчистила дорогу к Сету. Нагнулась к нему и вздрогнула от крика — Рэю стаскивали c телеги.

— Лезь. — Чет закинул Ка на упакованные шатры, сам взобрался на козлы. Увидел растопыренные пальцы юной возницы, пытавшиеся найти опору, и ухватился за них.

— Почему они не умирают?!

— А я откуда… Пошел! — Чарна развалила противника надвое.

— Потому что они мертвы! — Из каменной темноты ударило белое сияние. Окровавленная Лаони повелительно взмахнула посохом, расцвечивая стылые камни магическими всполохами. Чарна качнулась к ней, передумала и поспешила к гному.

Бэрит со стоном приподнялся. Шепотом затянул отходную песнь. Смерть… или… Атаковавшие тени нелепо взмахнули руками.

— Весело. — Ухватив врагов за космы, Ийк попытался взлететь. Ногу ему прокусили зубы. — Ай!

— Тяни! — Михаил отцепил врага от тэки. — Ласковый!

Солий с ювелирной точностью перерезал подобие человека пополам.

Утерев кровь с лица, Настройщик нахмурился. Он не мог понять с кем ведет бой. Одичавшие бродяги? Зомби? Слуги Пага?

— Абыр, — Михаил вытянулся в струну. По бокам в опасной близости промелькнули оранжевый лучи. Ласковый не дремал. — Лаони!

— Да?! — Мистерия отбросила посохом ретивых мертвецов.

— Глаз!

— Да… — Женщина воздела над головой кристалл. Камни лизнули разноцветные блики.

— Нам к повозке, Бэрит. — Михаил поднял гнома. — Чет прикроет. Ийк, ты бы хоть камнями кидался. Ах ты…

Свирепый удар перегнул Михаила пополам. Минут пять он вслепую бился с назойливыми тенями…

— Остановитесь! — прогремел незнакомый голос. У скал заклубилось алое сияние, обрисовывая гигантскую человекоподобную фигуру.

Низвергнутый бог обратил к копошившимся людям искаженное презрением лицо.

— За такой таблоид я и по морде могу. — Отпихнув черные тела, Чет приподнялся.

— Мы принесли глаз, Паг, — сказала Лаони. Стиснув в руках посох, она пыталась просчитать варианты развития событий. Безумие — непредсказуемо.

— Успокойся, — Михаил, хромая, подобрался к женщине. На его плече восседал солий — клубок хрустальных игл.

— Я тоже подойду, — прошептал Бэрит.

— Сиди, — остановил его незнакомый воин. — Еле на ногах…

— Нет!! — вдруг гаркнул Паг. Ощутимо вздрогнули горы, в небе полыхнули алые зарницы.

— Чего это с ним? — незаметно спросил Михаил.

— Понятия не имею, — одними губами ответила Лаони. Громче добавила: — Мы чтим договор.

— Опять вы — те, кто отняли… — Пага затрясло. — Чего вам надо от меня?!

— Ты уверена, что это тот бог?

— Паг, ты можешь забрать глаз… оставить доспехи и покинуть Палладу.

— Дура. — Четрн приготовился к броску. С богами он уже встречался — у них нельзя требовать.

Из провала божественного рта исторгся яростный вопль. Яркими факелами запылали люди-тени, разнося тошнотворный запах.

— Ты не дури. Она дело говорит, — крикнул Михаил. Красноречие дало сбой. — Бери глаз и того… А не то…

— Не видать вам покоя, — угрожающе прошипел бог. — Глаз давайте.

Алое сияние лизнуло руку Лаони, и кристалл пропал. Мир потряс громовой хохот. Никто так и не узнал причины божественного веселья. Паг испарился прежде, чем Михаил успел нащупать слабое место в его энергетическом спектре.

Волною накатили камни.

— Берегись!! — Четрн прикрыл Ка.

Грохот, серое крошево, колючие осколки… Пыль и холод.

— Все целы?! — Сет потер руку.

— Раненые, — устало окликнула Лаони. — А…

По глазам ударила золотая вспышка. Заворожено присвистнул Четрн. Он спрыгнул на землю, бросился к доспехам и нырнул в омут света — сияние мгновенно погасло.

— Ахун гузляр. — Курьер коснулся груди Тиг-Логом. Меч полыхнул зарницей. — Я в шоке.

Лаони улыбнулась. Закрыв глаза, она пролила на мир целебную песнь.

***

С перевала звезды казались разноцветными гирляндами, приколотыми к небу. Михаил придвинулся к огню и зябко поежился.

— Когда это закончится? — тоскливо спросила Лаони.

— Никогда. — Чет погладил нагрудник, желтеющий в темноте. — Мой фамильный цвет.

— Сколько полегло? — Михаил созерцал пламя. Оранжевые всполохи накладывали на лицо причудливые тени.

— Двенадцать, — ответил Сет.

— Не самый плохой счет, — философски отозвался Бэрит и, не меняясь в лице, спросил: — За кого вас принял Паг?

В наступившей тишине отчетливо треснула головня. От соседнего костра донесся говор солдат. Михаил поперхнулся водой, откашлялся:

— Вопрос не к месту.

— Ты заставил Пага убраться. — Четрн прикурил от уголька сигарету.

— Нет, — возвысил голос Михаил. — Я не успел прикоснуться к его спектру… Псих сбежал.

— Думаешь, он раньше сталкивался с подобным? — удивленно спросила Лаони.

— Глупости, — решительно отрезал Чет. — Есть факт — победа за нами. Остальное — лишь смутные догадки.

— Кое-кто знает точно, — потупился Михаил.

— Т’хар, — хором воскликнули Лаони и Чет.

— Могу я узнать, о чем речь? — настороженно поинтересовался Сет.

— Это семейное, — вздохнула Лаони.

— Вы родственники. — Предводитель удовлетворенно хлопнул по колену. — У меня вот тоже с братом нелады.

Четрн начал возмущенно раздуваться. Его эмоциональный взрыв предотвратила Ка — погладила по руке и шепотом объяснила о преимуществах хороших манер. Лаони наколдовала ей яблоко.

— Я тоже хорошо себя вел, — напомнил Михаил.

— В тебе уже избыток здоровья.

— Сет, далеко до Чебы? — уточнил Курьер.

— Дней восемь. Спустимся с перевала, пересечем Сизую, выйдем на тракт, а там прямиком до пограничного форта.

— Звучит просто, — гном недоверчиво вздохнул.

Предчувствия Бэрита оправдались. Путь вниз осложнили многочисленные завалы, серовато-черными зубьями щерящиеся на узкой тропе. Димпам пришлось поднапрячься, перенося телегу через каменные преграды. С таурами проще — дух гор не обидел их прыткостью.

По истечении второго дня мучений отряд спустился в долину — к холмам и редким, но богатым дичью лесам. Затемно перебравшись через Сизую — бурную речушку означенных расцветок — солдаты вышли к Чебскому тракту и разбили лагерь.

Полные тревоги разговоры, сытный безвкусный ужин и полная шорохов ночь чередой вспышек промелькнули перед сознанием Михаила и растворились в ясном утре.

— Отличный день, отличное начало. — Он, морщась, взгромоздился на таура.

— Думаешь? — непонятно спросила Лаони, поглядывая на небо. — Бледный день…

— Синевы маловато, — согласно кивнула Чарна. Перехватив взгляд Михаила, она надменно фыркнула.

— И впрямь бледновато. — Бэрит огладил бороду. — Точно белой краски добавили…

— Вперед, — махнул рукой Сет.

Над дорогой взметнулась пыль.

***

Четрн бодро привстал на стременах.

— Мне кажется или впереди форт?

Проследив за указующим жестом, Михаил облегченно вдохнул — добрались. Бесконечный путь среди осеннего безмолвия близок к завершению. Девять дней пустоты… Хвала небесам.

Михаил невольно посмотрел вверх — на выцветший ситец неба. Из первых образов ассоциативного ряда — Палладу накрыли огромной белой тарелкой. С каждым днем это все сильнее беспокоило Лаони.

От форта, навстречу посланникам Босорры, выехали четыре десятка бойцов. Одетые в красные униформы, вооруженные копьями, грозно поблескивавшими на солнце, монументально-непоколебимые на родной земле — они внушали.

Четрн невольно прикоснулся к Тиг-Логу. Подумав, облачился в доспехи и вспыхнул сверхновой, затмевая соратников золотым величием.

— Хорош, начальник, — буркнул Михаил.

— Заткнись. Сет, а Чеба с вами как? «Вась-вась»? Или сразу по морде?

— Скоро узнаем.

— Следи за речью, — не преминула заметить Лаони.

Солдаты из форта приблизились к босоррцам вплотную, лучась холодной настороженностью. Вперед выдвинулся разодетый в парадное мужчина — с гладко выбритым и равнодушным лицом. После секундного раздумья он кивнул Четрну. Курьер обрадовано встрепенулся:

— Ахун абыр бибар пиндак…

— Ради пресветлого… — Лаони зашипела рассерженной кошкой.

— Кто возглавляет отряд? — нахмурился чебский военачальник.

— Я, — откликнулся Сет.

Лаони склонилась к Курьеру:

— Прекрати паясничать. Здесь решается судьба Босорры.

— Как скажешь. — Чет аккуратно моргнул.

— Следуйте за нами.

— Дело плохо, — прошептал Бэрит, дернув поводья. Михаил согласно кивнул — радости от встречи не чувствовалось.

Громада форта затмила небеса.

Под скрежет цепей подъемный мост глухо ткнулся в землю. Миновав темную арку ворот, отряд попал в страну мерцавших факелов и теней стражи. Под сводами тоннеля заметалось гулкое эхо.

Вспышкой бледного света взорам посланцев открылся внутренний двор — аккуратно мощенный булыжником, с многочисленными хозяйственными постройками, плацом для учений и замковым ансамблем о трех башнях.

— Приветствую, — Навстречу босоррцам выдвинулся благообразный мужчина преклонных лет. — Мы примем вас.

— Еще бы, — буркнул Михаил. Воины форта пожирали взглядами солия. Крепкие ребята — они попятились самую малость.

***

Михаил высунулся из окна и недоуменно покачал головой.

— Где звезды?

Ночь пришла неожиданно, темным колпаком укрыв мир. Белизна неба сменилась непроглядной чернотой, и лишь желтые ореолы факелов на парапетах придавали пространству некую объемность.

Сделав пару затяжек, Михаил ткнул огоньком сигареты в черный небосклон — одна искорка во мраке. Пустота затягивала. Он повернулся к залу, отданному негостеприимными хозяевами на откуп политесам. Продолговатая каменная коробка. Четыре кушетки давали возможность присесть, расслабить ноги, обширный стол хранил остатки ужина. Оранжевые отсветы факелов метались среди отдыхавших бойцов, пытались догнать Сета, неутомимо кружившего подле двери. Чеба не спешила с призывом посланника Босорры.

Михаил вновь развернулся. Во тьме спокойствие.

— Тревожно, да? — Потеснив димпа, в узкий проем окна вклинилась Чарна. Другая Чарна — мягче, беззащитней. Опасная Чарна. — Мне страшно…

Михаил растерялся:

— Я думаю, обойдется.

— Босорра падет.

— Пессимист рыжий, — хмыкнул Настройщик. Женщина в ответ тепло улыбнулась. — Босорра падет, а люди останутся. Они — суть.

— Хорошо сказано.

— Не мной. Гляди веселей.

— Смотрю, — Чарна внимательно изучила лицо собеседника. — Зачем ты пускаешь дым изо рта?

— Медитативная деградация.

— Магия?

— Можно и так.

— Молод ты для искусства. — Чарна усмехнулась. — Врать не умеешь. Дурак.

Фыркнув, женщина удалилась. Михаил захлопнул рот, погладил солия, вздохнул и подошел к Чету с Лаони.

— Они ругаются, — объяснила Ка, на секунду оставляя бороду гнома.

— А мне не разрешают, — горестно вздохнул Ийк.

— … разве у вас нет чувства избранности? Предопределенности? Великой Цели? Наша дорога не пуста…

— Знаешь, Лаони, я никогда не претендовал на роль героя. Более того, я никогда не был героем. За меня выбрал Импульс. В одно прекрасное мгновение, между сортиром и булочной, он коснулся меня. Абыр, — ответил Четрн.

— О да, — проникновенно сказал Михаил. Они с Четом переглянулись и демонстративно пожали руки.

— Вы не правы, — Лаони упрямо выпятила подбородок. — Поскольку ваш цинизм непреодолим, оставим это…

Скрипнула открываемая дверь.

— Палар Сорот готов принять Посланника Босорры, — чопорно объявил чебский сановник, возникая на пороге.

Яростно сверкнув глазами, Сет выметнулся в коридор.

— Удачи, — напутствовала его Лаони.

— Ты могла поучаствовать. При твоих талантах Сет сорвал бы банк, — пожал плечами Четрн.

— Свобода воли непреложна. — Хмыкнув, Мистерия добавила: — Вот над тобой я бы поработала.

— Уединимся?

— Ты мне не интересен!

— Прекратите… дебош. — Ка улыбнулась Михаилу. Он одобрительно кивнул.

— Она права, — вздохнул Чет. — Всем ждать.

— Долго? — хмыкнул кто-то.

Сет вернулся под утро. Его потухший взгляд на осунувшемся лице лучше иных слов говорил о результатах переговоров.

— Нам отказано в помощи. Собирайтесь, едем домой.

***

Михаил устало потер натертый зад. Остались позади стылые теснины перевала, сухая пустота скованных осенью равнин и унылое однообразие лесных проселков за абрисом мертвых земель. Ни намека на прямую угрозу, способную разогнать гнетущее чувство подступавшей беды. Михаил настороженно огляделся. Белое небо, мертвый воздух, ни шороха, ни звука — мир опустел, замер, лишенный стремления жить.

— Там что-то есть, — прошептал Четрн, указывая на восток.

В означенной стороне по снежному полотну неба расползалась черная клякса.

— Аякс! — крикнула Лаони, пришпорив таура.

Затрещали сучья — отряд свернул с проторенной дороги. Мелькнула водная гладь Саторы. Багряным калейдоскопом закружили лесные угодья.

— Мы не должны беспокоиться о патрулях Серых?! — крикнул Четрн.

Деревья расступились, выпуская отряд на перемолотую сапогами и копытами поляну. Черные рытвины, грязь, обломки, седые пятна кострищ — след Союза на лике Карского леса. Покинутый лагерь сотни.

— Барьер… — прошептала Лаони, устремляясь вперед. Ее одержимость заставляла нервничать.

У отметки, прочерченной барьером, Мистерия остановила таура и обессилено склонилась в седле.

Магия покинула Аякс.

Глава 17

Чет осторожно приблизился к родственнице. Помолчал.

— Ты догадывалась?

— Белая Мать знала. Я смела надеяться… Не время, Чет. — Мистерия хлопнула таура по шее, и животное сорвалось в галоп.

Серебряная роща, река, холмы промелькнули разноцветной лентой по краю сознания. Легкий ветерок — первый за много дней — овеял разгоряченные лица солдат.

Громада Аякса качнулась навстречу. С ней пришла смерть. Из проломов городской стены серой волной выплеснули войска Союза. За ними хаотичной толпой двигались гражданские лица — верхом, пешие, нагруженные жалким скарбом. В воздухе смещались крики, стоны, яростная брань и плач детей. Охотники и жертвы двигались в едином пароксизме ужаса.

— Что это?! — Лаони всхлипнула.

— Держись, малышка. — Крепче обняв Ка, Четрн догнал женщину и пристроился рядом.

— Куда?! — Сет выругался.

Они стремительно приближались к армии Союза. Серые в панике, но оружие при них. А у страха нет лиц — сметут и не заметят.

— Ненавижу седла! — Михаил пригнулся к холке таура.

Волной пронзительного крика нахлынула людская масса. Воздев посох, Лаони приказала расступиться.

Завидев серебристые всполохи, Михаил устремился к светочу магии. Солий воинственно зашипел. Он искал цель и не находил — враги и друзья смешались в отчаянной схватке.

Двумя ударами отогнав противника, Сет огляделся.

— Луп… Луп! Я тебе кричу… Уходи влево — сделаем коридор!

— Понял! — сквозь крики и звон долетел голос.

Босоррцы раздвинули строй врага, и Михаил устремился в образовавшийся проход. Нагнал Чета… Курьер крутился в седле, парируя удары.

— Уходи!! Уходи с ребенком! — заорал Михаил, выхватывая меч. — Лаони догоняй!

Копье пропороло Настройщику руку. Солий убивал и за меньшее. Враг отправился к предкам на полувздохе — стек под ноги сотоварищей.

Михаил прикинул расстояние до города. Метров пятьдесят… Вот черт! От удара в грудь он рухнул на колени. Перед глазами мелькнули повозка и Чарна. Кричала Рэя… Они слишком далеко.

Он успел увидеть, как Четрн достиг ворот. Потом пришли сталь и боль.

***

Курьер безнадежно увяз в толпе. Щепкой кружил в могучих объятиях людской реки.

— Ка, ты в порядке?

— Мне страшно.

— Мне тоже. Куда эту дуру несет?

Впереди мелькнула белая мантия Лаони — женщина целеустремленно пробиралась к дворцу. Секунду подумав, Четрн последовал ее примеру — спешился, посадил Ка на плечи, врезал кому-то по шее и двинулся вверх по улице.

В лицо пахнуло странной горечью, сильный порыв ветра закрутил над толпой пыль. Взглянув на небо, Курьер ошеломленно замер — над ним распахнулась бездна — ревущий вихрь черноты.

Толчок плеча вернул Чету способность мыслить.

— Помогите… Кто-нибудь… — На пороге дома, подле лежавшей ничком женщины, сидела маленькая девочка… Нахлынула толпа, стирая картину.

Чет яростно выругался. Потерял равновесие и отлетел к стене…

— Где?! Точнее, Ийк! — Бэрит подпрыгнул, пытаясь увидеть подопечного. Есть!

Раздавая пинки направо и налево, гном метнулся в направлении, обозначенном тэки. Споткнулся… Его опрокинули на мостовую. С пронзительным криком Ийк подлетел к другу — помог продраться сквозь ошеломленных горожан. Сквозь хаос красок мелькнуло потускневшее золото доспехов…

Стул, подвернувшийся под руку Бэриту, с треском прошелся по десятку спин. Ийк горестно вскрикнул — ему стула не досталось.

— Абыр ахун. — Четрн приподнялся. — Как лошади…

— Чет, у тебя кровь. Тебе больно? — всхлипнула Ка.

— Нет. Вперед, ребята, Лаони там одна.

— Где именно? Ийк, посмотри. — Гном утер кровь с губ.

— Вижу… Дальше… Ой! — Ветер рванул тэки в сторону.

— Не отстаем! — крикнул димп.

Лаони оглянулась. Ей показалось или это действительно голос Чета? Не суть, главное — успеть… Перехватив посох, она устремилась к намеченной цели.

Под ребрами толкнулась игла боли. Ведущая на подъем улица, забитая обломками и брошенным скарбом, жадно пила остатки сил. Споткнувшись, Лаони мысленно чертыхнулась — ситуация располагала к послаблению. Но крепкое словцо не облегчило душу. Вдоль улицы, вырванный ураганом из безвестного дома, серым угловатым комком летел кусок стены. Лаони попыталась отскочить, упала…

Обломок приблизился вплотную и… канул в небытие. Оторвав голову от мостовой, женщина увидела вокруг золотистый свет.

— Чет.

— Ты мне должна, — кивнул Курьер, разгоняя рукой облако пыли. — С тобой все в порядке, крошка?

— Да, — хором ответили Лаони и Ка.

— Ложись!! — резанул вопль гнома.

Над улицей пронеслась огромная тень. Закричал Ийк. Уцепившись за крышу дома, он трепетал на ветру маленьким флажком.

— Затратный день. — Четрн перебросил тэки вниз. — Держи его Бэрит. Куда ты, Белая?!

Упираясь посохом в мостовую, Лаони упрямо двигалась вперед. Силуэт ее в подступавшей тьме странно искажался, менял очертания, удалялся и приближался одновременно.

— Стой… — Четрн вздрогнул. Рухнула позади стена дома, похоронив или отрезав гнома и тэки. — Держись крепче, милая.

Кружась невесомой былинкой, мелькнуло в воздухе бревно. Удар Тиг-Лога рассек обломок пополам — щепа вьюнами вознеслась к черному провалу.

Буря крепчала.

— Пресветлый… — Лаони на секунду остановилась, скованная ужасом.

Над развалинами дворцового комплекса танцевал гигантский смерч. Исчерченный ярко-голубыми молниями он закрутил в вихре тьмы камни, бревна, стены, людей — тусклые осколки мира, непрестанно менявшие формы и расцветки. Дома близ дворцовой площади лежали серыми грудами. Далее смерть пройти не смогла. Перед вихрем застыла Белая Мать — яркий контур на полотне тьмы.

— Жива, — всхлипнула Лаони.

Ураганный ветер пригнул Мистерию к земле. Сокрушительным ударом прошлись по спине обломки. Когда она вновь распрямилась, серебристое сияние начало меркнуть, поглощаемое лентами черноты.

— Нет!!

— Что за крик? — Цепляясь за малейшие неровности, к Лаони подполз Чет. У него под боком комочком сжалась Ка.

— Уходи с ребенком!

— Слышал уже. Мы уйдем вместе.

— Уходи! Я за Матерью!

— Да стой ты! — Курьер оскалился, его только что укусили.

— Нет!!

— Если это так важно… — Четрн сконцентрировался. Спустя мгновение Белая Мать оседлала его. — Фигасе попал…

— Чет. — Лаони не знала, плакать ей или смеяться. Она не ошиблась в спутнике.

— Уходим! — Четрн сунул девочку Мистерии, подхватил, не смотря на протесты, Белую Мать и бросился прочь. Ветер ударил в спину — стремительно приблизились рвущиеся на части дома.

— Отпустите, молодой человек, я сама.

— Закройте рот, вы мне мешаете.

Чет уцепился ногами за обломки стены, прерывая неконтролируемый полет. Ветер бессильно взвыл, стремясь оторвать димпа от опоры… Сквозь поток каменного крошева, обильно сдобренного кровью, к Курьеру пробилась Лаони. Он успел схватить ее за руку.

— Ничего не вижу… Куда нам?!

— Смерч растет! — крикнула Мистерия.

— Твой жезл, дочь. — Переняв часть энергии ученицы, Белая Мать приободрилась. — Бегите. Я задержу.

— На кой я вас тогда спасал? — Четрн вскрикнул. По нагруднику проскрежетал огромный камень.

— Я вас не оставлю, — категорично объявила Лаони.

— Паллада гибнет, а я ее часть. — Женщина всхлипнула.

— Пока вы живы, жива и Паллада.

— Да? — неуверенно спросила Белая Мать. И сама ответила: — Да.

— Вы закончили? — Четрн, кряхтя, приподнялся. — Бежим!

Дома под напором стихии взметнулись стайкой испуганных бабочек, грохотом вплелись в вой урагана. Темнота стала осязаемой. Стремительные росчерки молний слепили взгляд.

— Сюда! — Мать остановилась перед завалом. Ураган подгонял ее…

— Берегись! — Четрна отбросило назад. В воздухе прошелестел кусок дома.

Мир корчился в судорогах, теряя целостность очертаний.

С ревом нахлынула каменная лавина. Белая Мать и Лаони одновременно вскинули магический инструментарий, но избыток целей минимизировал шансы… Просчитав варианты, Лаони обреченно заслонила Ка. Над ними замерла Белая Мать, упорствуя в искусстве…

Вынырнув из тьмы, Чет горным обвалом смел женщин в укрытие под сцепившимися каменными блоками.

Вздрогнула земля. Под грохот и треск блоки усели…

— Сделай что-нибудь!! — крикнула Лаони. С каждой секундой убежище становилось меньше, дробилось…

— Я пытаюсь… — заворочался Чет.

— Сейчас рухнет!

— Дерни…

— Не могу!

— Пригнись!

В темноте каменного мешка полыхнула синяя зарница. Внутрь западни ворвался ветер.

— Что это? — Белая Мать удивленно приподнялась. Еще одна глыба превратилась в бирюзовое сияние.

Четрн хохотнул:

— Родня.

— Мик. — Смеясь, Лаони выбралась под открытое небо. Неподалеку в сером вихре обломков стоял Настройщик. Серебряным шаром на его плече просматривался солий, к ногам жались Ийк и Бэрит.

— Держите крепче! — Михаил глянул на гнома.

— Стараемся, — пропыхтел Бэр. — Нас сносит…

— Я легкий, — объяснил тэки.

— Вот они! — С облегчением Михаил заметил среди камней четыре фигуры.

— Бэрит, Ийк! — возликовала Ка.

— Уходим. — Смахнув с лица кровь, Михаил прыгнул в неизвестность.

— От же… — выдохнула Лаони.

По ходу бегства, грозя уничтожить единственный проход, начала оседать чудом уцелевшая арка, некогда соединявшая дома монументальным ансамблем.

— Быстрее! — Михаил остановился. Глянул по сторонам в поисках опоры…

Пустота смеялась.

— Плохая игра… — Тэки воспарил к арочным сводам. Его вдавило в камень.

— Шевелитесь! — Михаил пропустил женщин, Чета, гнома. — Руку, Ийк, я выдерну!

Своды обрушились. Чет взревел, метнулся назад. Уцепившись за Настройщика, рванул к себе, и они покатились по мостовой.

— Как же так? — Бэрит подскочил к завалу. — Ийк, ты где?

Ему никто не ответил.

— Уходим. — Михаил увернулся от летевшей телеги и призывно махнул гному.

Они достигли бывших городских ворот и углубились в развалы холмов.

— Проклятье. — Михаил кубарем покатился в траву… и уткнулся в удивленное лицо Сета. Мертвец широко открытыми глазами взирал на искаженное небо Паллады.

— Ушел, — непонятно буркнул гном. — Сзади!

— У кого?! — Чет завертелся волчком. Первого Серого он поддел коленом, двух других распластал мечом.

Сквозь рев урагана пробился шум битвы. Михаил попытался встать и не смог. Сверху навалилось нечто живое, пахнувшее потом и кровью. Ласковый коротко зашипел, устраняя угрозу.

— Как страшно. — Белая Мать толчком посоха опрокинула противника на землю.

Двоих серых, рванувшихся на свет белых одежд, смела Чарна.

— Нашлись… — Рыжая довольно кивнула. — Чего долго?

— Надо уходить. — Лаони оглядела собравшихся вокруг солдат.

— Серые идут! — раздался крик. С вершины ближайшего холма скатилась фигурка солдата.

Враг числом около сотни приближался к босоррцам.

— Многовато, — сказал кто-то. — Не успеем уйти.

Смерч поглотил городские стены.

— Часть уйдет. — Чарна подмигнула Михаилу: — Жаль, у нас не получилось.

Она устремилась в атаку. Белая Мать, Настройщик и Бэрит рванули следом. Голос Чета остановил их:

— Мик, нам не уйти без тебя.

— Бегите к лесу!

— Не уйти с Паллады, — развил мысль Курьер. — Твоя сила…

Михаил яростно тряхнул головой. Посмотрел на Ка, на слезы Лаони, на кипевший неподалеку бой…

— Паллада гибнет, я чувствую, — вскинулась Белая Мать. — Уходите!

— Нам потребуется твоя помощь. — Лаони вытерла слезы. — С тобой умрет Паллада.

— Кто я без родины?

— Что вы докажете гибелью? — резко спросил Чет. — Мик, я… прошу тебя.

Михаил молча кивнул.

— Да, — подтвердила Лаони. — Только… как?

Черная стена, пожирая реальность, приблизилась к холмам вплотную.

— Над тем леском. По счету три. — Михаил сконцентрировался.

— Промах… не успел.

— Еще раз.

— Поняла. — Лаони быстро закивала. — Позвольте мне прикоснуться к вашему разуму. Я скоординирую действия.

— Мысль, — одобрил идею Четрн. — Действуй.

Михаил вздрогнул, теряя четкость мировосприятия — он менял энергию, держал связь и передавал бэрги. Любил, ненавидел, боялся, надеялся. Сотни образов загадочной пеленой кружили на грани сознания. Кричала память.

— Всем взяться за руки. Даю координаты… — Лаони осеклась.

Агония Паллады скрылась в хрустальном мареве перехода.

***

Чарна оглянулась.

Смертоносный вихрь приближался, поглощая тела, обломки, землю. Воительница рывком продвинулась вперед и застонала под ударами боли. Сдаваться не в ее правилах… Умершие в одиночестве не могут попасть в счастливый край.

Рядом шаги…

— Рэя, — последнее, что сказала Чарна.

Рэя присела рядом с телом. Немного подумала и закрыла женщине глаза, как требовал обычай. И Чарна отправилась в новый путь.

— Странно. — Ора распрямилась. Глянула на окровавленные когти рук и выругалась. Она почти добилась своего — не хватило малости. Неизвестная сила вмешалась в игру, спутав карты…

Демонесса поежилась — время уходить с Паллады и уходить быстро.

Сквозь подступавшую тьму яркими переливами пробился свет радужных врат.

***

Почувствовав под лопаткой маленький острый камешек, Михаил устало вздохнул. Наплевать в каком мире он находится. С него достаточно прозрачной синевы неба, солнца и легкого запаха полевых цветов.

— Что это было? — спросил Чет. — Я подозреваю, но…

— Хаос, пожравший мир, — ответила Белая Мать.

Она восседала на небольшом пригорке и имела донельзя решительный вид. Слава Хранителям, Михаил искренне опасался, что женщина раскиснет, преумножая печали. Он молча сел, мотнул головой для прояснения и оглядел честную компанию — Лаони, задумчиво посматривавшую на небо, Четрна, обнимавшего Ка, растерянного Бэрита и Мать… Никто не паниковал.

Стоило Михаилу вспомнить об оставленной Палладе и настигла боль — ноющим комком поселилась в груди, скальпелем прошлась по старым ранам. Одним решительным усилием он загнал боль поглубже. Погладил солия и обратился к гному:

— Как ты, Бэрит?

— Я отправился в очередное путешествие. Свыкнусь.

— Невероятно! — воскликнула Лаони. — Не могу поверить, не хочу… Столько усилий, надежд и все зря.

— Успокойся, дочь моя. — Белая Мать нашла объект для заботы. Ей полегчало. — Мы выбрали путь.

— Верным курсом идете, мадам. Респект… Чего ты, Ка… — смутился Четрн.

— Хаос… — Лаони помассировала виски. — Ничего не понимаю.

— Не понимай. Только скажи, что делать? — усмехнулся Курьер.

— Предлагаю начать с поисков местного разума, — вступил в разговор Михаил. — Найдя, отобьем у разума кров и пищу.

— Стоп, — поднял руку Чет. — Вернемся на исходные. Куда вы нас забросили?

— Кто «вы»? — хором спросили Лаони и Михаил.

— Я не устанавливала координаты, — продолжила Мистерия. — Не успела.

— А я не умею. — Михаил удивленно заморгал. — Тогда кто?

— Хороший вопрос. Подумай на досуге.

— Нас ведут… — тихо сказал Настройщик.

— Куда? — непонимающе спросила Лаони.

— К светлому завтра, — поклонился ей Четрн.

Женщина фыркнула. Звук получился неожиданно громким. Михаил удивленно осмотрелся. Чет молча ткнул пальцем ему за спину. Вдалеке, за изумрудными облаками холмов и рощ, в зенит устремился огненный шар. Через несколько мгновений превратился в крохотную искру и растаял в легкой дымке инверсионного следа.

— Корабль. Спейсер, — прокомментировал Чет. — Типа разум. Теперь мы можем идти за кровом и пищей?

— Да, — согласился Михаил.

Глава 18

Смахнув пот со лба, Михаил посмотрел на космопорт, вольготно раскинувшийся в долине. В жарком мареве, над бетонированным полем, струились силуэты трех кораблей, блоков параболических антенн и серых кубиков зданий.

Возлежа на иссушенной солнцем вершине холма, под редким остролистым кустарником, Михаил разглядел порт в деталях.

Диски кораблей серыми тенями покоились на решетчатых стапелях, у подножия которых суетились фигурки людей — антропоморфных техников в серых комбинезонах. Сновали подле роботизированные тележки и погрузочные автоматы, хаотично перемещая контейнеры, кабели и шланги. Меж стеклянных искр портиков зданий бегали растрепанные стайки чиновников, подбадривая друг друга яростной жестикуляцией.

— Хетч. — Четрн кивком указал на периметр бетонированного поля. У административного комплекса, выделявшегося архитектурной помпезностью, людской толчеей бурлила площадь. Пестрая толпа раскинулась штормовым морем, щедро сдобренным чемоданами, узлами, баулами и неведомым скарбом. Временами над головами взмывало детское тельце — в попытке уберечь ребенка от толчеи. В воздухе парила добрая сотня разнокалиберных летательных аппаратов.

— Все повторяется, — горько прошептала Лаони. Белая Мать попыталась ее успокоить. Безрезультатно.

Михаил с любопытством посмотрел на Бэрита. Гном, округлив глаза, изучал долину и поминутно оглаживал бороду. Видения не исчезали.

Далеким эхом прозвучали несколько выстрелов.

— Вижу охрану… бойцы растеряны, — пробормотал Четрн. — Силовой барьер по периметру. Я с подобными выкрутасами уже встречался, абыр запар. А где портовый городок? Не видать городка…

Напряжение в долине нарастало по экспоненте. Первая кровь пролита. Людская масса штурмовала барьер, концентрируясь на арке пропускного пункта. Охрана в черно-зеленой униформе сдерживала напор…

— Там что? — Ка махнула рукой в сторону.

Михаил переместился к ней. Разглядел несколько будок, оплетенных проводами, чаши солнечных энергосборников, островерхий домик и аккуратный огород. Зеленые штрихи грядок натолкнули на мысль.

Лаони опередила Настройщика:

— Островок спокойствия. Может подойдем? — Она решительно встряхнулась. — Да.

— Девочка взбодрилась, — хмыкнул Четрн. Перехватив яростный взгляд Мистерии, он с серьезным видом кивнул: — Я обеими руками «за». Гениальное решение.

— Нам необходима информация. — Михаил встал. — Бэрит, кино закончено.

— Чего?

— Очнись, мы уходим.

— У вас странная речь, молодой человек. Временами, — сказала Белая Мать.

— Он любитель, а я… — начал Четрн.

— Молчать! — одновременно воскликнули Лаони и Михаил.

— Идем. — Бэрит заспешил к подножию холма. Ему не терпелось узнать детали. Понять, прочувствовать, потрогать. Удовлетворить неистребимую тягу к новому. Помнится, он изобрел пару механических диковинок, но тут…

— Во, пилит. — Подхватив Ка, Четрн устремился за Бэритом.

— Дамы вперед, — провозгласил Михаил.

— От тебя прет манерами, — раздался голос Чета.

Они спустились в долину, удачно обогнули толпу, а незаметная, сокрытая кустарником тропинка привела их к пластиковому домику. В одном из окон колыхнулась занавеска.

Поднявшись на крыльцо, Михаил оглянулся на спутников и оценил метаморфозы, произошедшие с ними. Четрн расстался с мечом и латами. Его кожаная куртка и брюки могли сойти за местные. На Ка — легкое синее платьице. Бэрит походил на героя средневекового романа. Лаони и Белая Мать преобразили мантии в удобные, ладно скроенные плащи.

Михаил хмыкнул, одергивая ветровку, минуту назад извлеченную из Средоточия.

— Как насчет языкового барьера?

— Я позаботилась, — скромно ответила Лаони.

— Стучи, бродяга, — посоветовал Четрн.

Михаил постучал. Из поднебесья спикировал довольный Ласковый — успел пострел.

Скрипнула, открываясь дверь. На пороге возник седенький аккуратный старичок в потертом комбинезоне.

— По какому, значится, вопросу?

— Ага, — непонятно ответил Михаил. Он растерялся. Зачем они сюда пришли?

Спасая положение, Лаони шагнула вперед:

— Утомительно стоять на солнце и ждать неизвестности. Мы надеялись, нас приютят и дадут кусок хлеба… Мы заплатим.

— Кому сейчас нужны деньги… — Старичок махнул рукой. — Что до остального, мы завсегда. Проходите.

Ступив внутрь дома, Михаил удовлетворенно кивнул — повеяло прохладой. Хозяин гостеприимно указал на широкий массивный стол:

— Располагайтесь. Вы значит, милые, сюда, вы с дитем рядом. — Глянув на гнома, старичок запнулся. Потом устало вздохнул. — Это ничего, природа со многими так. Ты это… крепись.

— Не понял. — Бэрит удивленно приоткрыл рот. Лаони отрицательно мотнула головой — не обращай внимания.

Четрн сочувственно цокнул:

— Время лечит.

— Сейчас на стол сообразим. Редкие гости — завсегда в радость. — Сбегав куда-то, старичок принес термос с молоком, золотистый каравай хлеба и кастрюлю вареной картошки.

— Опять на здоровье. — Курьер заглянул в стакан. Классически выдохнув, осушил стакан до дна. — Витамины, б…

— Следи за манерами, — прошипела Лаони.

— Да будет вам… — Хозяин поскреб ногтем несуществующее пятнышко на столе. — Я что спросить хотел… Не сочтите за назойливость, но почему вы не с ними?

— С кем? — Михаил избавил верхнюю губу от белой молочной полоски.

— С ними. — Старик обернулся, точно сквозь стены мог видеть бесновавшуюся толпу.

— А почему мы должны быть с ними? — дипломатично спросила Мистерия.

— Как… — искренне удивился старичок, — в любую секунду могут нагрянуть кроны. Говорят, их флот пересек орбиту Юпитера.

— Удачный день. — Курьер выругался. — Не удивляйтесь, гостеприимный вы наш. Стоило проехать сотню километров, чтобы отгрести по самое не балуйся.

— Молодой человек. — Белая Мать стукнула посохом об пол. К ней стоило прислушаться.

— Туристы значит. — Хозяин быстро закивал. — Не повезло вам. Откуда будете?

— Из центра, — буркнул Михаил. На него выразительно посмотрели.

— Ага… — Старичок умолк. Секунду посидел, понуро опустив голову, и вскинулся в неожиданном приступе досады: — Жуткие времена. Оглянитесь — запустение, равнодушие, самолюбие, дикость. — Старик вздохнул. — Центр… Но видно и там людям не сладко, раз сюда тянутся. А что здесь? Пустырь. Задворки галактики. Бросили Землю родную…

Четрн нетерпеливо заерзал на стуле — не ко времени исповедь. Со всей доступной деликатностью он постарался направить разговор в требуемое русло:

— А не ахун ли нам…

— Кстати, — вмешался Михаил. — О кронах. Зачем им захолустье? Коль уж это захолустье.

— Ироды они. — Старичок поморщился. — Центральные сектора галактики контролируются Федерацией. Кроны двигаются с окраин, сжимая кольцо. Плацдармы, сырьевая база, промышленный комплекс… Но вы, поди, и сами знаете.

— Насколько они продвинулись? — спросил Четрн.

— В последней сводке передавали, кроны захватили звездную систему Саро. Оттуда до сердца Федерации рукой подать. Землю басурмане оставили на потом, но пришел и наш черед…

— Приехали. — Михаил взглянул на мрачные лица спутников. Пискнул солий, предлагая радикальное решение проблемы — убить всех и пообедать.

— Беженцы, — пробормотала Лаони. — Почему их не пускают на территорию порта?

— А смысл? — грустно спросил старик. — На предстартовом «щелчке» три лайнера, рейсы расписаны, мест нет. Никто особо не верил в нападение, тянули до последнего. Теперь, конечно, опомнились, а толку…

— За ними прилетят, — одновременно воскликнули Лаони и Белая Мать. Идеалистки. Чет скептически хмыкнул.

— Вряд ли. — Старичок принялся собирать со стола хлебные крошки. — У Федерации хватает проблем, и наша — далеко не на первом месте.

— Но ведь есть какой-то способ? — спросила Лаони.

— Способ есть, — потупился старик. — Симпатичны вы мне, с уважением подошли… Помогу я вам. Хозяйство мое — по ведомости резервная подстанция административного комплекса. Я вроде как смотритель при этом деле… Начальству главное, чтоб денег немного просил и дело знал крепко. А мне много и не надо — огород кормит…

Чет невразумительно забормотал. В бормотании превалировали слова короткие и выразительные.

— Подстанция сообщается с территорией порта через подземный тоннель. Ведь как иначе? Кабели починить, автомат неисправный подлатать… Вы могли бы пробраться к лайнерам — глядишь и место найдется…

— Дело. — Михаил мгновенно оценил ситуацию. — Галопом, дамы и господа…

— Идемте с нами, — предложила Лаони, когда они спустились в подвал — к началу тускло освещенного коридора. Пыльные лампочки и сокрытые в полутенях пучки проводов оптимизма не внушали. Дорога в никуда — в мертвецкую тишину и неизвестность.

— Зачем? — Старичок отвернулся. — Некуда мне там. Мой дом здесь, хозяйство опять же, старуха рядом похоронена. Как я ее оставлю? Нет… А вы идите.

— Спасибо вам. — Лаони поспешила догнать спутников. Поравнявшись с Михаилом, отрицательно качнула головой, обогнала его и заторопилась дальше.

Чуть задержавшись, Настройщик оглянулся на фигурку, стоявшую в круге пыльного света. Старик поднял руку, словно хотел махнуть на прощание и не решался. Помахав ему, Михаил развернулся и углубился в сумрак тоннеля.

— Зачетный коридорчик. — Чет осторожно протиснулся меж двух бугров кабельных связок. — Долго еще? Бэрит, ты куда убег?

Маленький рост гнома позволял ему лидировать в негласной гонке.

— Здесь выход. Уважаемый смотритель… мастерской, не предупредил нас о замке, — раздался голос Бэрита.

— Пустое. — Четрн остановился перед дверью. — Лаони, тебя пропустить или позволишь мне?

— Не тяни, — процедил Михаил. Ласковый согласно кивнул.

Укоризненно покачав головой, Чет пнул литые створки, и дверь с треском распахнулась, едва успев скрипнуть на прощание.

— Силой вас не обидели, — заметила Белая Мать. Было сие комплиментом или упреком осталось неизвестным.

Путники по узкой решетчатой лесенке выбрались на свет божий.

— Здесь грязно, — подвела итог Ка, отряхивая платье.

— Старик же ясно сказал — захолустье. Кстати, в природе грязи нет, дорогая, — усмехнулся Курьер.

— А консервные банки? — не стерпела Лаони.

— Хватит, — оборвал спорщиков Михаил. — Бэрит, не суетись, успеешь осмотреться. Поймите, народ, мы с вами открыты всем ветрам и непогодам. Мне бы не хотелось увидеть за спиной комитет по встрече.

Четрн невольно пригнулся, метнув ладонь под куртку.

— Не мандражируй. — Михаил повернулся к трем дисковидным кораблям. — Один из лайнеров наш. Какой именно?

— У кого в роду числились пираты? — поинтересовалась Лаони. Судя по болезненному выражению лица, она не шутила.

— Там что-то горит, — возвестил гном.

Около одного из кораблей яркими красными вспышками обозначились установленные на бетонке пирамидальные фонари. Рабочий персонал, суетившийся на погрузке, исчез. Мгновение статичности в жарком пекле дня… Сопровождаемый громким хлопком лайнер воспарил над полем, оставляя позади марево пронизанного энергией воздуха. Достигнув положенной высоты, громыхнул выхлопом двигателей и скрылся в зените огненной точкой.

— Минус один, — сказал Михаил, поднимаясь на ноги.

— Тебя чего? Сдуло? — спросил Чет.

— Нам надо поторопиться, если мы не хотим упустить свой шанс.

***

Из диспетчерской взлетное поле просматривалось как на ладони.

— Какого черта? — Дежурный, рванув и без того истерзанный воротник рубашки, повернулся к напарнику. — Кирилл, за каким дьяволом, на поле посторонние?!

— Отстань. — Кирилл лихорадочно молотил пальцами по сенсорам пульта. — «Сомов» вышел на таможенную орбиту. Передает, что уходит.

— Пусть катится ко всем чертям! Сейчас не до процедуры ухода… На поле нарушители!

— И что?

— Ладно. — Дежурный обмяк. — Свяжусь с охраной. Пусть займутся. Стреляют, если надо, или что там им предписано.

Неопределенно хмыкнув, Кирилл вернулся к пульту и на мгновение задумался о собственной участи приговоренного к исполнению долга…

— Время! — торопил Михаил. — Предлагаю фиговину слева. «Енисей»…

— Поддерживаю, — кивнул Чет и вздрогнул — по ушам резанул вой сирен.

Над бетонкой обтекаемыми тенями стелились патрульные машины. Красные проблесковые маячки полыхали с потусторонним азартом.

— Ой, — только и сказала Лаони.

Ответить ей не успели. Сирены без видимых причин сменили тон — с пронзительного на ревущий. Михаилу не понравилась реакция рабочих — с криком они устремились врассыпную. Часть забились под крепежные фермы — комочки плоти, дрожавшие от страха…

— Бибар абыр. — Четрн выудил из небытия меч. — Дамочки, посохи в боевой режим.

— Уверен? — растерянно спросила Мистерия.

Белая Мать промолчала. Неизвестно, чем она мотивировала действо, но черно-белые машины патруля внезапно остановились. В салонах трепыхнулись безликие тени. Пара ребят в форме, сопровождаемая веером осколков, преодолела лобовое стекло. Опомнившись, Лаони смягчила их контакт с поверхностью планеты.

— Не зли меня… — прошипел Чет. Остаток задуманной фразы потонул в диком вое, что обрушился с небес.

Михаил успел насчитать двадцать семь точек-искорок, прежде чем они превратились в летательные аппараты стальной расцветки.

Истребители кронов узким клином скользнули над взлетным полем, административным комплексом, толпой беженцев. Там, где они пролетали, вспухали багрово-черные облака пламени и дыма, возносившие к небу останки людей и строений.

Упругий толчок воздуха швырнул Михаила на стапельные конструкты. В сознание плеснуло черным. Всполохи пламени окрест потускнели, стали чем-то далеким, незначимым…

— Где Красноглазый?! — Четрн огляделся. Сквозь завесу дыма слабыми тенями проступали изломы портовых строений. — Ка, бежим!

Они успели преодолеть метров десять — смертельным цветком перед ними распустился пламенный бутон взрыва.

«Справлюсь». — Лаони ухватилась за посох обеими руками. Сосредоточилась, изгоняя за грань восприятия надсадный кашель, слезившиеся от чада глаза и… страх.

***

«Я очень маленький. Меня не видно», — доказывал себе Бэрит. Он упрямо полз в неизвестность, преодолевал завалы из камня и металла. Скатывался на дно воронок, выбирался, обдирая ногти…

В черно-алой пелене грохотали взрывы, ревели двигатели, гудело пламя. В какофонии звуков терялись слабые крики людей. С первыми десантными капсулами, опустившимися на поле, крики начали стихать. Неумолимой волной закованные в броню кроны захлестнули территорию порта…

«Звери» — Бэрит сквозь клочья дыма наблюдал за жестокой расправой. Невдалеке в небо ударил знакомый зеленовато-красный луч. Ласковый. А где солий, там и Мик.

Очередь из автоматического оружия вспорола бетонку в полуметре от гнома. Через мгновение пятьдесят сантиметров сократились до пятнадцати…

Бэрит закрыл голову руками.

***

Чет удивленно проследил за пламенными лентами, что вопреки общепринятым законам сместились в сторону. От запоздалого страха вскрикнула Ка. Сверкнув белизной одежд, перед ней склонилась Лаони, обняла. Чет беспрекословно передал ребенка женщине.

— Берегись! — Курьер облапил спутниц, укрывая от пуль, и усилием воли облачился в доспехи. Сила ударов заставила его покачнуться.

— Все целы?

— Да.

— Что это?!

Клубы дыма прочертили алые нити лазерных трасс. Срезав угол административного здания, они растворились в зареве пожарищ.

— Сейчас прицелятся, — кивнул Четрн.

— Сзади! — Лаони попыталась найти соответствующее заклинание. О двух бэргах, оставшихся в запасе, она предпочитала не думать.

Курьер отчаянно выругался — к ним спешили кроны. Вооруженные черными короткоствольными автоматами, они не признавали переговоров и не принимали капитуляций.

— К лайнерам! — Четрн смог отразить первые пули мечом.

Еще секунда…

Четверо патрульных, пробив дымовую завесу, устремились к вражеским рядам — закипел неравный и короткий бой.

Чет, Лаони и Ка выиграли у смерти несколько метров. Наперерез им выступило до взвода противника…

***

Открыв глаза, Бэрит с изумлением уставился на остановившуюся перед ним пулю.

— Вставай. — Белая Мать ободряюще улыбнулась. — Нас ждут.

Подавив желание истерически рассмеяться, гном приподнялся:

— А куда нам идти?

— К намеченной цели.

***

Чет шагнул навстречу врагу:

— Это будет поистине шедевром, ахун.

— Куда?! — только и успела крикнуть Лаони.

Пули с визгом рикошетили о доспехи. Творение бога войны без труда выдержало натиск, одна беда — массированный огонь поверг димпа на колени.

— Нет!! — Мистерия вжалась в бетон. Все ее силы уходили на спасение Ка. Она приказала четверым не стрелять — остатки бэргов испарялись с пугающей скоростью… И вдруг, что-то изменилось.

Ряды кронов лизнул красноватый луч, низводивший плоть в прах, и по уцелевшим солдатам ударили пули. Лаони остолбенела.

Сквозь муар сизой дымки к врагу приближался Мик. Он шел, непрерывно стреляя из позаимствованных у противника автоматов, и горел — брюки и часть куртки трепетали языками пламени. Над ним серебристым клубком ярости метался солий.

Лаони готова была отринуть доводы разума и бежать… Прочь от страшной картины. Не доверь ей Чет заботу о девочке, она бы так и поступила.

Кроны дрогнули, ряды их стремительно редели. Через мгновение они отступили, предпочтя безумию рядовой бой с охраной космопорта.

— Любишь ты яркие появления. — Чет ощупал голову. — Где бы каску раздобыть? Эй, Мик, очнись…

— Мик, — с тревогой позвала Лаони. — Ты горишь.

— Думаете, я не знаю?! — рявкнул Михаил. — Совсем, б…, не догадываюсь?! Да потушите же меня!

Мистерия торопливо взмахнула посохом.

— Так лучше. — Михаил рухнул на бетонку. Четрн подскочил к нему первым.

— Дышит и в сознании. Просто охренел. Отдай автомат, хватайся за меня и потопали.

— Где Бэрит и Мать? — спросила Лаони.

Ответ не заставил ждать — серебристое сияние живительным вихрем разорвало дымную пелену, открыв вид на единственный уцелевший корабль. Рядом с крепежными плетениями приплясывала фигурка гнома.

— Идем. — Лаони подхватила Ка. — Не бойся, малышка, все обойдется.

***

Натужно вывший подъемник, заляпанный чем-то белым, вознес группу сквозь фермы стапелей к серой громаде корабля.

— Быстрее. — Четрн запихнул в зев люка Михаила, помог Мистерии с ребенком. Мать и гном в посторонней помощи не нуждались.

— Кто-нибудь знает, как управлять этой штукой?!

— Разберемся.

— Это ахун не телега! — Курьер ничком бросился на платформу перед шлюзовой камерой технического модуля Z728R, судя по надписи на обшивке. Первые пули украсили надпись белесыми оспинами.

Кроны плотной массой приближались к кораблю…

— Какие дела? — Михаил подполз к Чету.

— Норма. Сейчас нас будут убивать. — Курьер принялся экономными очередями отстреливать солдат противника.

— Как скажешь. — Михаил осмотрелся.

Большую часть портового хаоса занимали кроны. Изредка среди синевато-черных расцветок кроновских построений мелькали зеленоватые оттенки. Наймиты Врага настигли димпов — они командовали и их слушали.

— Ты видел? — Четрн удивленно посмотрел на друга.

— Видел… — Раздался дребезжавший скрип. — Это подъемник?! Блокируй!

— Как?! — Курьер глянул вниз, где у опорных конструкций истерически металась фигурка в комбинезоне. — Вроде, из команды…

— Вовремя.

Громко щелкнули фиксаторы, подъемник замер. Мужчина, вывалившийся на площадку, содрогнулся в пароксизме страха. Рванулся к люку, столкнулся с Четом, завизжал и попытался отобрать у димпа автомат.

— Враги… Все знаю!

Курьер, во избежание, притиснул незнакомца к борту.

Михаил хмыкнул:

— Отведи его внутрь и опроси. Если из спецов — пусть работает. И другие пусть работают. А я пока присмотрю за нашими друзьями.

— Напрасно не высовывайся. — Чет залез в шлюз. С шипением открылась внутренняя створка, допуская людей к желтовато-тусклым теснинам служебной части корабля.

Расстреляв электронику подъемника, Михаил отступил в камеру. Свист пуль и взвизги рикошетов не умолкали ни на секунду.

— Пацаны совсем испортились.

Последующие несколько минут Михаил запомнил плохо — он стрелял, терял сознание от боли, искал запасной магазин к автомату…

При очередном приступе боли, чуть прояснившим сознание, он узрел в рамке прицела металлическую стену. Боек сухо щелкнул, признавая поражение… Далеко не сразу Настройщик понял — перед ним люк закрытого шлюза, стрелять в который, да и целиться — безумие.

— Хвала Пресветлому. — Белый вихрь в лице Лаони стиснул Михаила в объятиях.

— Сдурела?! — взвыл он в ответ.

— Ой, прости… Сядь. У меня есть песня для тебя.

С последними целительными нотами Михаил смог принять вертикальное положение:

— Премного благодарен, доктор.

Они выбрались в коридор, отлогой дугой уводящий в корабельные недра.

— Позволь уточнить, где мы сейчас? — поинтересовался Михаил, анализируя непривычные ощущения в организме.

— В космосе.

— С командой проблемы были?

— Команды мы не нашли, — тихо ответила Лаони. Михаил споткнулся и поспешил ухватиться за ребристую облицовку стены.

— А кто управляет кораблем?

— Гном.

— Я правильно понял — мы летим на спейсере, которым управляет гном?

— Да.

— Зачем мы тогда спасались?

Лаони обаятельно улыбнулась:

— Шучу. Астрогатор помог. Так он назвался, по ненавязчивой просьбе Чета. Жуткий тип. Он активировал автоматическую систему пилотирования.

— И то хлеб, — Михаил хмыкнул. В нем разгоралось любопытство. Он жив, и он на космическом корабле — в царстве техногенного интерьера и ярко выраженного хай-тека. Мягко пружинил под ногами пол.

— Сюда. — Мистерия остановилась перед одной из многочисленных дверей. Склонилась над люминесцентной радугой пульта, вмонтированного в стену. — Забыла, какая кнопка…

— Их две.

— Будет эта. — Створки дверей плавно разошлись.

— Лифт?

— Прямиком в центр управления. Или рубку, или… как угодно.

— Вас понял.

Михаил вошел в кабину. Лаони тронула кнопку со стилизованным изображением капитанской фуражки — приятный женский голос уведомил пассажиров о конечном адресате путешествия и сорвался в треск помех. Мистерия вздрогнула.

— Тебе доводилось летать? — спросил Михаил.

— Нет. Первый запущенный спутник — последнее, что я видела по визору.

Кабина едва заметно вздрогнула, двери, издав мелодичный перезвон, раскрылись.

— Бибар ахун абыр! Драться хочешь?! — Четрн хорошо поставленным хуком уложил астрогатора. — Он первый полез… Опять, абыр?!

— Успокоились бы, — Бэрит посторонился, пропуская сцепившуюся парочку, и вновь склонился над пультом. — Великий Дердо, дай ясности…

Автоматика вняла. Матовая полусфера обзорного экрана распахнулась в черную бездну, усыпанную колючими искрами огней. В правом нижнем сегменте плыл край голубовато-белого диска планеты.

— Включение маршевых двигателей по сигналу 3С. Пассажирам рекомендуется занять посадочные места. Счастливого полета, — сообщил женский голос, приведя шестерых на мостике в чувство.

— Никогда не видел такой красоты, — прошептал Бэрит.

— Будь любезен, отойди от пульта. — Четрн отпихнул астрогатора. — Кто-нибудь знает, где наши места? Ты, абыр в комбезе…

— Меня зовут Прохин Семен Александрович!

— Не зли меня, Семен Александрович…

— Смотрите. — Белая Мать указала посохом на серебристые метки кораблей, кучной стайкой плывшие по планетарной орбите.

— Флот кронов! — завизжал Прохин. — Атакует…

— Сигнал 3С. Пять, четыре… — смилостивился женский голос. По счету ноль вселенная смазалась и растянулась тоннелем, наполненным белесыми вихрями.

— Спаслись… — Прохин нервно улыбнулся.

— Куда мы, собственно говоря, летим? — спросил у него Михаил.

***

Затягивать агонию не имело смысла.

— Устанавливай! — приказал офицер крону. На зеленоватом лице офицера проступила обильная испарина. Солдат поспешно развернул перед командиром мобильный комплекс связи, подсоединил провода, отсалютовал и удалился. Подчиняясь введенному коду, система ожила — дисплей комплекса налился чернотой, однако изображение так и не появилось.

— Докладывай, — раздался хриплый голос.

— Им удалось скрыться. Мы уничтожили экипаж, но они смогли поднять лайнер и уйти в гиперпространство. Все произошло слишком быстро, лорд, мы ничего не успели сделать.

— Почему их не перехватил флот?

— Согласно приказа "АТ-двенадцать ноль девять", кораблям надлежало отойти к Венере.

— Я не отдавал такого приказа. — Голос перешел в шипение.

— Виноват, лорд.

— Будь ты проклят! Я перехватил бросок, привел их на Землю, рассчитал… — Голос осекся. — Вы предстанете передо мной. Лично.

Комплекс отключился. Офицер рванул ворот, пытаясь справиться с приступом панического удушья. Спасения нет.

Глава 19

По кораблю прокатилась мелодичная трель интеркома.

— Пассажиры могут покинуть посадочные места, — объявил компьютер. Другой голос — синтетический, с металлическими оттенками — уведомил мнимый экипаж о переходе автоматики в штатный режим и порекомендовал астрогатору проверить расчетные данные курса.

Вздохнув, Михаил повторил вопрос:

— Куда мы летим?

— Какая вам разница? — хмыкнул Прохин.

Четрн мгновенно озверел. Схватив мужчину за грудки, он поднял его в воздух и рявкнул:

— Или ты, сука ответишь на вопрос, или абыр тебе. Полный. И я пока еще добрый.

— Без меня вам не справиться с лайнером, — торопливо сказал Прохин. — Отпусти…

— Он прав, Чет. — Лаони нахмурилась. — Отпусти его.

Курьер — невероятное дело — подчинился. Отступив на шаг от жертвы, он желчно заметил:

— Чушь. Пять минут назад он кричал, что не смыслит в пилотировании…

По губам Прохина скользнула презрительная улыбка. Ситуация, почитай, наладилась.

— Я понял, — воскликнул гном. — Тут написано «Экстренное торможение». Это как?

— Стоять! Убрал палец… — Чет облегченно выдохнул. — Нам предстоит много работы.

— Я помогу вам. За определенную плату, — набрался уверенности Прохин. — Вы угнали корабль? Угнали. Нарушили закон? Нарушили.

— А если не заплатим? — прорычал Курьер.

— Заплатите. Я не торгуюсь. Вы предоставите мне надлежащие условия — каюту А- класса…

— Кстати… — Отогнав усталую одурь, Михаил подошел к технику, поправил ему воротник комбинезона и стряхнул невидимую пылинку с плеч. — Нам бандитам нужен только твой мозг. Ласковый, подтверди.

Солий воинственно гаркнул. Прохин осел на грани обморока.

— Остановись, Мик, — поспешила вмешаться Лаони.

Астрогатор приободрился. Михаил досадливо качнул головой — Мистерия не прочувствовала тонкости игры. Даром, что живет на свете более двухсот лет.

— Стыдитесь, молодой человек, — неуверенно сказала Белая Мать. — В подобной ситуации нет правых и виноватых. Только объединив усилия…

— Ага, — перебил женщину Прохин. — Вы принимаете мои условия? Каюта, счет в федеральном банке класса не ниже третьего и сопутствующие привилегии.

— Да, — кивнула Лаони. Она виновато оглянулась на друзей.

Хмыкнув, Михаил отошел к Бэриту. Главное — долететь.

— Как тут? — спросил он у гнома.

— Сложно, — прозвучал уклончивый ответ. — Не уверен, что понимаю. Не уверен, что разберусь.

— Нам и впрямь предстоит много работы.

— Вам — да, — буркнул астрогатор. — Я отправляюсь завтракать.

Прохин развернулся и замер. Из подъемника вышли трое — субъект лет сорока в помятом костюме, представительный господин с багровым одутловатым лицом и любопытствовавший молодой человек в классическим образе студиоза.

Сорокалетний откашлялся, нервно одернул пиджак и обратился к Чету:

— Капитан, согласно объявлению, мы покинули стартовые места. Вам необходимо организовать вопрос жилья и питания…

— В смысле? — растерялся Курьер.

— Это возмутительно! — Краснолицый тяжело задышал. — Я буду жаловаться, имейте в виду. Безобразие, корабль принял на борт вдвое больше людей…

— Вы идете на автоматике? — Юноша робко улыбнулся. — Тейдрон-девять, расчет топотрассы пятого уровня сложности…

— Возмутительно…

— Капитан, по отсекам сейчас, вроде как, неразбериха…

— Это балансиры тяги?

— Возмутительно!

— Молчать. Всем троим. — Четрн ошарашено помотал головой. — Какого хрена?

— Пассажиры… — Лаони закрыла рот и встряхнулась. У нее появилась идея. — Белая Мать, вы согласны помочь мне?

— Располагай мной девочка.

— Займемся обустройством. Как вас зовут? — спросила Мистерия у мужчины, начавшего разговор.

— Петр… Таранин.

— Передайте пассажирам, Петр, чтобы собрались в…

— Спортзал подойдет? — быстро спросил юноша. Михаил взял студиоза на заметку.

— Да. — Перед тем как покинуть рубку, Лаони кивнула мужчинам: — Разберитесь с нашим статусом, положением, перспективами… с чем сумеете. Пассажиров мы берем на себя.

— Останьтесь. — Михаил ухватил всезнающего молодого человека за руку. — Есть дело.

— Я слушаю.

Настройщик оценил обстановку. Задумчивый Бэрит изучал пульт, Чет вел обстоятельную беседу с Ка, Прохин… Астрогатор, позабыв о завтраке, неприязненно взирал на юношу.

— Вы разбираетесь в спейсерах? — спросил Михаил.

— Немного… В основном, по книгам.

— Как зовут?

— Иргэ, Станис.

— Нам нужна помощь, Станис. Команда лайнера осталась на Земле…

— Почему?

— Понятия не имею. Их не было на борту во время атаки.

— А вы кто? — глаза у Иргэ удивленно расширились.

— Новая команда… Ты нам поможешь?

— Да. Мне хочется долететь. — Станис насторожился, замкнулся. — Когда приступать?

— Прямо сейчас.

***

Михаил ткнул в одну из кнопок корабельного интеркома.

— Ни фига…

— Тебе же объясняли. Ему ведь объясняли, крошка. — Чет усмехнулся.

Согласно данным автоматики они находились на третьей палубе — в коридоре, предположительно ведущим к складам. Коридор имел место быть. Склады — нет. Михаил мысленно чертыхнулся. После часового корпения над голо-картой лайнера, раздобытой Станисом, он запомнил расположение большинства отсеков и переходов. Но память подвела.

— Может палуба не та? — хмыкнул Курьер.

— Я иногда терялась в городе, но потом меня всегда находили, — успокоила спутников Ка.

— Мысль, — кивнул Чет. — Подождем.

— Рубка слушает, — ожил интерком голосом Иргэ.

— Нашел. — Михаил улыбнулся. — Станис, мы заблудились.

— Ищите указатель перехода «Д-три-двадцать четыре». Рядом будет лестница…

— Понято, конец связи.

— Опять вперед, — резюмировал Чет.

Минут через десять они нашли означенный переход, спустились в звонкой тишине на несколько пролетов, потревожили тусклый технический свет служебного тоннеля и предстали перед намеченной целью.

— Склады. — Курьер смерил взглядом штабеля контейнеров, расставленных с математической точностью. Временами над стройными рядами проплывала стойка — манипулятор, подхватывала ящик и уносила прочь. Мерное, мертвое действо.

Встряхнувшись, Михаил отыскал терминал локального компьютера, ввел ряд подсказанных Станисом команд, изучил блеклые строчки данных на дисплее и присвистнул.

— Ты прав — у нас проблема, — в свою очередь нахмурился Чет. — Не пройти ли нам к Лаони? Две женщины против четырёх сотен…

— Женщина женщине рознь.

— Сам-то понял, что сказал?

— Я передам Лаони твои сомнения.

— Гад.

— После тебя.

Они покинули складские просторы. Тишина и безлюдье коридоров вели их к палубе лайнера, приютившей жилые отсеки и комплекс развлечений.

— Обрати внимание. — Чет остановился посреди коридора, ведущего к спортзалу. Пассажирская толчея мгновенно заключила «риф» его монументальности в многоголосый кокон.

Михаил обратил.

Белая Мать вела разговор с десятком пассажиров, к ее подолу цеплялись два пацана, еще одного она держала на руках. Чуть дальше нездорово хмурилась Лаони, атакуемая просьбами, жалобами и угрозами.

— Дочь моя, где нам разместить эту семью? Нет не эту… Это посох, кроха… Где?

— В каюте… Забыла номер. Да, я вас слушаю… Вы повторяетесь. Каюта…

— Абыр бибар? — зычно осведомился Четрн. Напрасно. Отчаявшиеся люди увидели новое ответственное лицо.

Воспользовавшись моментом, Михаил протолкался к Лаони:

— Сделай паузу.

— Мик, это ужасно. Мы не сможем…

— Не увлекайся.

— Я никогда никому не отказывала в помощи. — Лаони распрямилась стальным прутом.

— Осади… Да не пихайтесь вы! Куда прешь?! Я всецело с тобой, Лао, но… Не увлекайся, идет?

Женщина сникла и устало вздохнула.

— Насколько я понимаю, у каждого пассажира есть собственное посадочное место, зарегистрированное автоматикой. Или не автоматикой. По фигу чем.

— Ты правильно понимаешь.

— Тогда почему кипишь?

— Умно, — фыркнула Лаони. — Ты не учитываешь при каких обстоятельствах формировался рейс. Билеты? Люди спасались бегством, проводили на корабль родственников и друзей… Результат ты видишь.

— Вижу.

— А у вас что?

— Мы летим.

— Мне не смешно.

— Хорошо, уточню — мы летим на планету Крисания. Помогло? Я не имею понятия с чем едят планету Крисания. Впереди — пятнадцатидневный перелет… И мы плавно переходим к проблеме номер один — полетные запасы продовольствия рассчитывались на стандартное количество пассажиров… Вам чего? Капитан левее — у него желтые глаза и он обаяшка.

— Капитан… — Лаони усмехнулась. — Я одного не понимаю, где команда?

— Не на борту. Прими как данность.

Лицо женщины потемнело. Она нервно стиснула посох и чуть сгорбилась.

— Соберись… Как Белая Мать? Держится?

— Сомневаешься?

— Ее вырвали из привычного миропорядка…

— Не делай столь поспешных выводов — знания Белой Матери о мироздании могут поспорить со знаниями Т’хара. Если уж на то пошло, меня беспокоит Бэрит. Димпы привычны к резкой смене обстановки, чего нельзя сказать о гномах…

— Бэрита хлебом не корми, дай поковыряться в механике…

— Гномы Паллады всегда меня удивляли… — Лаони отвернулась. Кто-то попытался завладеть ее вниманием и был оттеснен Михаилом.

— Спокойнее, Лао… Вам чего, уважаемая?

Он посмотрел на невысокую, хрупкую девушку, застенчиво переминавшуюся рядом. Ее простоватое невыразительное лицо, угловатая фигура и мешковатая одежда выглядели под стать моменту — тоскливо.

Девушка вздрогнула и покраснела:

— Мне бы… где жить. Я одна…

— Конечно. — Лаони тепло улыбнулась. — Мик, бери Чета, пока он никого не убил, и попробуйте найти место, где людям предполагалось есть.

— Будет сделано.

***

Чет откинулся на спинку кресла.

— Я сыт. — Он скользнул по столовой ленивым взглядом. Царство желтоватых плафонов и декора пастельных тонов. Тишина, изредка нарушаемая гулом автоматики и редкими посетителями — набравшимися смелости побеспокоить новоиспеченную команду в столь поздний час.

— Это что? — Бэрит кивнул на электронные часы, висевшие над входом.

— Часы, — ответил Курьер. — Судя по времени, уже глубокий вечер. Мы славно потрудились, девочки и мальчики — каюты подобраны, пассажиры накормлены…

— Ласковый, не трогай соль… Как обстановка в рубке, Бэр? — осторожно поинтересовался Михаил.

— Прохин кричал на меня, — буркнул гном. — Толку от него… По моему разумению — умений Станиса нам хватит. А Прохина в пиндюк.

— Понял тебя.

Неожиданно заплакала Лаони.

— Сотни лет, а привыкнуть не могу… Они уходят и уходят… За что?

— Можем переместиться, — предложил Четрн.

— Мы не бросим людей, — вскинулась Белая Мать. — Они доверились нам.

— Это возмутительно! — раздался от входа крик. В полумрак столовой ступила массивная фигура. Автоматика приветствовала ее включением нескольких плафонов. — Моему рангу соответствует каюта А- класса!

— Десятый, — задумчиво сказал Чет.

— Ничего подобного, одиннадцатый. — Лаони встала и подошла к недовольному. — Давайте разберемся…

— Неисповедимы пути, — вздохнула Белая Мать. — Молодой человек, ваша девочка хочет спать.

— И то правда. Мы уходим, — сказал Четрн.

Зевнув, Михаил проводил Курьера осоловелым взглядом и при здравом размышленье выбрался из-за стола. Припомнил, где находятся личные каюты экипажа, и, покинув столовую… узрел недавнюю девицу с непонятным выражением серых глаз на бледном осунувшемся лице. Несколько секунд они молчали.

— Ну? — не выдержал Михаил.

— Привет… — ответили ему на грани слышимости.

— Спокойной ночи.

Настройщик бездумно побрел прочь. Его преследовал образ мягкой кровати, вопиющий о бессрочном отдыхе. И пусть Средоточие подождет.

***

Открыв глаза, Михаил хмуро изучил обстановку каюты. Стол, стул, кровать и ящик с чахлым фикусом, привинченные к полу. Тоска. Михаил прикинул — чего ему хочется… Спать, это понятно. А еще?

Каюту наполнил ароматный дым «Лоры». Пепельницей послужила забытая прежним хозяином чашка.

С тихим шорохом открылась дверь.

— Колдуешь? — На входе появился гном. — С утра?

Погасив сигарету, Михаил сладко потянулся и соскочил на пол.

— Проблемы?

— Ты Станиса не видел?

— Он меня избегает, как криминальный элемент, — усмехнулся Настройщик. — Ты чего соскочил в такую рань?

— Дело к полудню идет…

Приостановив надевание брюк, Михаил взглянул на настенные ходики. Десять часов — терпимо. Желудок не согласился — желудок почитал за лучшее отринуть проблемы и позаботиться о хлебе насущном. Подчиняясь легким токам голода, Настройщик оперативно завершил утренний церемониал и устремился к столовой.

— Ух ты. — Он остановился на пороге зала общепита.

Звон вилок, тарелок, невнятный гул голосов пели суетой нового дня. Статичность рухнула под напором обыденных желаний. Тоска умерла. Разглядев Чета и Ка, Михаил подошел к их столику.

— Наш рыцарь и птица.

Солий лениво приоткрыл глаз.

— Не ешь меня, — отодвинулся Четрн.

— На фиг ты нам сдался. — Михаил плюхнулся в кресло и сделал заказ автоматике кухни. Через пару минут в центре стола открылся люк пищедоставки.

— Приятного аппетита. — Курьер встал. — Мы с Ка отправляемся в бассейн.

— А где праведницы?

— Организуют досуг. Их почитают за крупное начальство… Ах да, кто-то пустил слух о желтоглазом капитане. Ты ничего по этому поводу не знаешь?

— Нет, — лаконично ответил Михаил, принимаясь за овощной салат. Взгляда от тарелки он не отрывал.

Поддавшись настойчивым требованиям ребенка, Четрн соблаговолил удалиться, во отступление от правил — молча. Через несколько секунд его место заняла Та Самая Грустная Особа. Девушка нерешительно переминалась с ноги на ногу.

— Вы не против? Я… Ой, не так. Здесь свободно?

— Правильный вопрос, — кивнул Михаил, чем вызвал у незнакомки проявление бурных чувств. Она скромно улыбнулась. — Я не сказал, что вам можно сесть.

— Но… — Девушка покраснела, распрямилась. — Я…

— С некоторых пор я не люблю компанию. — Михаил взял стакан компота.

— Меня зовут Эльза, а вас?

— Мик… Приятного аппетита. — Настройщик заторопился на выход. Его ждет работа — вне чувств и желаний, в сухом остатке логики.

Наметив маршрут, пролегавший через жилые отсеки, он бодро зашагал по коридору.

— Это бесчеловечно! — встретил его крик Лаони на искомой палубе. — Как вам не стыдно!

— Не смейте орать на меня! Вы зарезервировали каюту для важных шишек, в то время как я, простой трудяга, вынужден ютиться… — запричитал Прохин.

Михаил поморщился на пару с Ласковым. Дайте боги терпения — не покалечить падлу.

— Ах ты… — Лаони поперхнулась в приступе гнева.

— Комната предназначена для семьи, у которой пять детей. Пять! — вмешалась Белая Мать.

Вокруг спорщиков начала собираться толпа. Хрупкий социальный порядок ступил на грань, за которой, учитывая специфику полета, никаких счастливых исходов.

— Прошу внимания, дамы и господа, — крикнул Михаил. — Капитан приглашает вас в бассейн, где у нас запланирован ряд любопытных мероприятий. Рекомендую поторопиться.

— Посторонись. — Прохин устремился вслед за толпой и был остановлен Михаилом. Улучив момент, Ласковый вцепился технику в волосы.

— Подонки! Вы ничего от меня не узнаете! Вы будете умолять… — Лицо Прохина исказила праведная ярость.

— Лаони, мне надоел этот кусок хетча и мне надоели твои принципы, — процедил Михаил. — Ты димп.

— Принципы не тронь. — Женщина пробудила Силу.

Взвизгнув, Прохин упал на колени и хрюкнул. Вскочил и с пространными извинениями самолично проводил многодетную семью в каюту.

— Гадость. — Лаони брезгливо передернула плечами.

— Отринь печали, леди… Я собираюсь изучить местный комплекс развлечений, согласен на компанию, — предложил Михаил.

— Вы убегаете от проблемы. Скрываете печаль за улыбкой. Это неправильно, — покачала головой Мать.

Настройщик не удостоил ее ответом. Молча развернулся и прошествовал к рубке, где безусловно есть проблемные вопросы, но нет психологов. В техногенном царстве астрогации его встретили разноцветные капли индикаторов, мерцание сенсорных панелей, тихое гудение приборов и озабоченный Бэрит в ложементе пилота, мрачно смотревший на пульт.

— Мик, я не могу найти Станиса.

— Он что? Так и не появился?

— Нет. — Гном вздохнул. — Сыны маленького народа безусловно умны. Но здесь все чужое, абсолютно все…

У Михаила появилось нехорошее предчувствие. Не сказав ни слова, он покинул мостик и устремился на поиски Лаони.

Мистерия не успела покинуть жилую палубу. Она беседовала с Эльзой Вездесущей.

— Лаони, у нас проблема. Где ты разместила Станиса?

— Что случилось? — испугалась женщина.

— Надо его найти, чтобы я мог ответить.

***

Михаил остановился посреди рубки и растерянно сказал:

— Прикончу ублюдка. Медленно.

— Исчезновение Иргэ не доказывает вину Прохина, — справедливо заметила Белая Мать.

— Очевидно… — начал Михаил. Его прервало шумное появление Четрна и Ка.

— Какого ахуна, Мик?! Клянусь чем угодно, это твоя идея направить пассажиров в бассейн, абыр!

— Помолчи, — махнула рукой Лаони.

Курьер умолк, в очередной раз удивив Михаила покладистостью. Минорность Чета настораживала, внося диссонанс в привычное миропостроение. Не приведи небо, он и в проблеме «Станис-Прохин» не расставит должных акцентов.

— Сука!

— Еще один, — Лаони обреченно вздохнула. — Прохин — наша единственная надежда.

— Я мог бы… — неуверенно сказал гном.

— Нет… Где Чет?!

Отстранив Ка, Михаил влетел в лифт, припомнил команды целеуказания… Он успел в последнюю секунду. Прохин тонул.

— Плыви, ахун, — приговаривал Курьер, ритмично погружая астрогатора в гальюн. Сантехника вопросительно гудела.

— Стоп, — Михаил вырвал жертву из рук родственника.

— Не надо больше. Я ничего не сделал, я не понимаю…

Почувствовав приближение Лаони, Михаил оглянулся.

— Заставь его сказать правду.

— Мой заряд… Но если хочешь…

— Не хочет, — перебил женщину Чет. — Оно того не стоит.

— Надо курс проверить, — робко пискнул Прохин. Получив разрешение, он прошмыгнул на выход.

— Ласковый будет наблюдать за ним, — понял Михаил взгляд Четрна. — Но это не решит проблемы. Управление кораблем — тайна за семью печатями. Я уже чувствую себя как рыба в консервной банке… Куда летим? Зачем летим?

— Хватит стонать, — нахмурился Чет. — Обыщем корабль повторно. Максимально тщательно.

Столь простая и очевидная идея ни к чему не привела — Станис Иргэ исчез бесследно. Спустя три дня Лаони поработала с Прохиным. Она спрашивала дважды и дважды астрогатор отвечал, что не причастен к исчезновению молодого человека.

***

Михаил закатил глаза.

— Хватит, я сказал! — рявкнул он, заставив посетителей столовой оторваться от тарелок. Покраснев, Эльза быстро отдернула руку с кусочком хлеба, который собиралась предложить Мику.

Их соседи по столику — Лаони, Белая Мать и Ка — дипломатично промолчали. Но не удивились. С момента старта прошло девять дней — три из них проведены на урезанных пайках, определенных автоматикой. Люди роптали, люди жаловались, изыскивая оправдания для лишней пайки. Закономерно, предсказуемо, объяснимо. На Эльзу правила не распространялись. Экономя, питаясь едва ли не воздухом, она каждый сбереженный кусочек подсовывала Михаилу — ему нужней.

— Хватит, — повторил Настройщик. — Ешь сама. Если я еще хоть раз…

Выскочив из-за стола, девушка бросилась к выходу, скрывая слезы в ладонях.

— Мне сказать? — нарушила Лаони приступ тишины.

— Ни слова.

— Почему вы не объяснитесь с ней? — Белая Мать ободряюще улыбнулась. — Совершенно незачем ее обижать.

— Вы думаете она обиделась? Завтра… Какое там завтра. Через полчаса я ее встречу, и она попытается завести разговор. О жизни. О моей б… жизни. — Отставив тарелку, Михаил встал.

Уйти ему не дали. В проходе меж столиками сплоченным строем воздвиглись десять человек.

— Мы делегация от общественности. Большинству пассажиров, в силу их низкого социального статуса, легко внушить любую заведомую глупость. Но вы не учли того факта, что помимо так называемого быдла, на корабле найдутся и образованные люди. От их имени мы выражаем протест. Требуем сатисфакции…

— Легко. Я еще и Чета позову. Ни спать, ни срать…

— Мик! — одернула его Лаони. — Проверь Бэрита. А делегацию я попрошу сесть.

Сплюнув, Михаил последовал совету Мистерии — отправился на мостик. Гном встретил его красноречивым молчанием. Вид Бэр имел донельзя потрепанный — осунувшееся лицо, спутанная борода, покрасневшие глаза и аура безнадежности, незримой гостьей обосновавшаяся рядом.

— Где Прохин? — грозно спросил Михаил, едва за ним сомкнулись створки.

— В кинотеатре, с бабой, — Из-за приборных стоек вынырнул Чет. — Порядок, контакт искрил. На эту проблему моих знаний хватило.

— Мы влипли, — пробормотал Бэрит.

— Есть прогресс? — Михаил подошел к пульту. Провел по черному пластику рукой.

— Скорее да, чем нет, — уклончиво ответил Четрн. — Меня интересует другое. Кто посадит лайнер?

— Диспетчерская, я надеюсь. Если служивые не захотят, чтобы мы упали им на голову, они постараются, — хмыкнул Михаил.

— Спасибо, ты меня успокоил.

— Всегда пожалуйста. Бэрит, ты бы отдохнул, поспал…

— Не могу.

— Тогда советую бассейн. Взбодришься.

— Что?

— Местное озеро.

— Правильно, — кивнул Чет. — Автоматика работает штатно. Что могли, мы сделали.

***

Легкое движение воздуха, создаваемое вентиляцией, умело сокрытой в стеновых панелях, коснулось кожи бодрящей прохладой.

— Я ее не замечаю. — Михаил устроился на поребрике бассейна и передернул плечами.

— А она тебя видит. — Четрн бесшабашно плюхнулся в воду.

— Привет, — тихо сказала Эльза. Ее попытка сесть рядом с мужчиной не увенчалась успехом. Кляня себя за нерешительность, она попробовала еще раз. И замерла в полуприсяде, ибо решила спросить: — Можно я сяду?

— Зачем? — нахмурился Михаил. Пресекая потенциальные темы беседы, он буркнул: — Ты мне не нравишься.

— Я знаю, — очень тихо сказала девушка. — Почему?

— Ахун. Меня привлекают короткостриженые.

— Да? Я сейчас. Не уходи, пожалуйста. — Эльза стремительной тенью проскользнула к выходу. Когда она вернулась, Михаил безоговорочно признал собственное поражение. Он горестно вздохнул, сожалея о нехватке в организме элементов сволочизма.

— Абыр пиндар, — выпалил приплывший Чет. Он выпучил глаза на девушку, длина волос которой составляла не более трех миллиметров.

Кто-то хихикнул.

— Ласковый, разберись, — попросил Михаил.

Смех как ножом обрезало. Бассейн стремительно опустел — если солий что-то делал, то он это делал.

— Так лучше? — Эльза робко улыбнулась.

— Пойдем в кино? — Михаил перехватил сочувственный взгляд Четрна, показал ему украдкой кулак и встал.

— Я не готова. У меня платье есть, оно…

— Я подожду.

— Только не уходи.

Он не ушел — ни в этот день, ни в последующие. Великий Вселенский Хоровод держал цепко, за все струны и нити — не спрашивая о желаниях, смеясь над возможностями и лишь маня призраком забытья.

На обзорном экране рубки, сменяя друг друга, плыли в монотонном танце всполохи жемчужных и светло-голубых тонов. Феерия, призванная навести порядок в мятущемся разуме и успокоить нервы. На практике, помогало слабо.

— Вечер уже, — тонко намекнула Лаони.

— И дальше что? — спросил Михаил.

— Кроме тебя все поели.

— Уверена? — Михаил нехотя покинул рубку, надеясь на правоту Мистерии.

В столовой, за единственным освещенным столиком, сидела Эльза. Она терпеливо ждала.

— Ага. — Михаил упал в кресло.

— Давай есть…

— Зачем я тебе сдался? — с отчаянием спросил он.

— Я чувствую, тебе кто-то нужен. Хоть кто-то… Вдруг, это я?

Настройщик мысленно сосчитал до пяти. Потом до пятнадцати. И улыбнулся.

— Ты упорная.

— Да. — Эльза кивнула. — Так и мама говорила.

Споро разобравшись с ужином, Михаил решил сбежать, во избежание необоснованной лирики, и почти выбрался из-за стола, когда гравитация, до сего момента исправно прижимавшая к полу, по необъяснимым причинам решила скачкообразно поменять вектор.

Покачнувшись, Михаил отчаянно стиснул зубы. Поздний ужин проявил любопытство.

Эльза испуганно вскрикнула. Ее сбросило с кресла.

— Оставайся здесь. Никуда не уходи.

Настройщик метнулся к двери и, совершив пару нелепых кульбитов, крепко припечатался к дверному пристенку. Автоматика услужливо открыла проход. Из коридора тревожно полыхнули аварийные лампы.

Великий Вселенский Хоровод продолжался.

Глава 20

Когда туман, застлавший глаза, немного рассеялся, Михаил смог подняться на ноги и выбраться в коридор. Кидаемый от стенки к стенке он продефилировал к транспортной шахте — набрал ссадин, синяков и дурного настроения.

— Что происходит?! Андрэ, я ничего не вижу… Помогите! Убирайся отсюда… Где ты?! — встретили его панические крики.

Неизвестная пассажирка с ребенком бросилась ему навстречу. Ее сбили с ног.

— Прекратить панику! — рявкнул Михаил. Голос потонул в реве турбин. — Я предупреждал…

Он несколькими ударами расчистил дорогу к упавшей женщине и поднял ее на ноги.

— Помогите… Куда мне бежать? Успокойся, малышка. — Она смотрела полными отчаяния глазами.

— Как вас зовут?

— Мария, а ее Наташенька. Мой ангел… Что мне делать?

— Сохранять спокойствие, Мария. Я уверен, ничего страшного не произошло. — Из недр корабля донесся тревожный скрип. — Неисправность в машинном отделении. Идите к себе.

— Хорошо… — Мария неуверенно огляделась и, всхлипнув, нырнула в людскую толпу.

— Надо было изучать психологию, — процедил Михаил, укладывая на пол самых рьяных паникеров. Кулаки саднили.

В лифтовой кабине его встретила на удивление спокойная Лаони.

— Что происходит?

— Я откуда знаю! Зачем тебе мостик? Там пассажиры сходят с ума.

— Белая Мать отправилась к ним, а я хотела узнать… — Мистерия смутилась, отвернулась… и медленно поднялась в воздух.

Двери подъемника открылись. Первым Михаил увидел кувыркавшегося под потолком Бэрита.

— Кнопку жми, болван, кнопку! — раздался вопль от пульта. У секции ручного управления, над тревожным заревом сенсоров, намертво вцепившись в край приборной стойки, болтался Чет.

— Какого хрена здесь происходит?! — Михаил попытался найти опору на стене. К вознесению он не готов.

Гном смог принять устойчивое положение — вниз головой, на высоте трех метров.

— Нажмите кнопку, ахун ахун!

— Он хотел порулить, — крикнул Бэрит.

— Чего? — Михаил понял, что сейчас кого-нибудь убьет.

— Верните автоматику! — Курьера мотнуло флажком на ветру. — Меня укачивает.

— Я тебя сейчас укачаю… — После бесчисленных падений и переворотов Михаил подобрался к пульту. — Куда нажимать?!

— Правее! — От Бэрита остался только голос. Странно.

— Сейчас попаду…

— Поворот. — Четрна повлекло влево.

— Замри! — Лаони ткнула в него посохом. С помощью магии попыталась зафиксировать положение Курьера и потерпела фиаско.

— Промазал! Ласковый, подсоби!

Болтанка прекратилась. Киберштурман, некогда опознанный как Тейдрон-девять, полыхнул новогодней елкой и успокоительно загудел, нивелируя багровые оттенки на каплях индикаторов в штатный режим с успокоительно изумрудными тонами.

Кряхтя поднимаясь с пола, Михаил прицельно глянул на лицо родственника. Чет торопливо заковылял на выход.

— Проверю малышку, — пояснил он.

— Лаони, останови его.

— Не вздумайте драться. — Женщина нахмурилась. — Иди Чет.

— Спелись что ли? Ласковый, устрани проблему. — Настройщик откровенно злился. Солий неуверенно пискнул.

— Ничего так покатались, да? — Из-за рядов аппаратуры выбрался гном с бандитского вида синяком под левым глазом.

Первой не выдержала Лаони — хихикнула пару раз для затравки и захохотала в полный голос. Ей вторил Бэрит. Воспользовавшись моментом, Чет скрылся.

— Психи, — буркнул Михаил, обессилено рухнув в кресло. Адреналин шествовал по организму огненной волной.

Через час на мостик поднялась Белая Мать — сказать, что паника улеглась. Большинство пассажиров разошлись по каютам, а те, кто этого не сделал, чуть ближе познакомились с Лаони.

— Что случилось? — скромно поинтересовалась Великая.

Михаил переглянулся с Бэритом.

— Неполадки в управлении, вызванные человеческим фактором.

— Шли бы вы спать, — посоветовала Белая Мать.

— Я останусь здесь. — Бэрит непонятно чему кивнул. — На страже. Мало ли.

— Хорошо, — одобрил Настройщик. — Ласковый, будь любезен, продублируй.

Преисполненный важностью задания солий распушил хвост. Напутственно растрепав ему хохолок на макушке, Михаил захромал к лифту, где его поджидала Белая Дама. С тихим шорохом, столь приятным после яркой какофонии предполагаемой катастрофы, транспортная капсула переместилась на жилые палубы.

— До завтра. — Предвкушая отдых, Михаил побрел к каюте. Остановился на пороге, подумал. На задворках сознания искрой блеснула тревожная мысль. Изгнать ее не получилось.

Переметнувшись к столовой, Михаил недоверчиво посмотрел на Эльзу. Увидев его, девушка всхлипнула:

— Мы гибнем?

— Нет… Ты можешь вернуться к себе.

— Мне было очень страшно.

— Мне тоже, — согласился Михаил. Но при этом он не находился в гулкой тишине полутемного зала наедине с неизвестностью. — Пойдем.

— Я знала, ты не оставишь меня. — Эльза доверчиво коснулась руки димпа.

***

Чет внимательно рассматривал звезду, бледно-желтым оком сиявшую в центре обзорного экрана. Гостеприимные огненные врата, терпеливо поджидавшие лайнер. Обманчиво статичное пламя во тьме космоса. Курьер передернулся.

— Где планета? — ни к кому не обращаясь, спросил он.

— Согласно компьютеру, мы достигнем Крисании через пятьдесят три минуты, — в седьмой раз повторил Михаил.

— Ты веришь чертовой электронике? — Чет пессимистично хмыкнул.

— Помолчи… Только ребенка расстраиваешь, — взглянула на Курьера Лаони.

— А я что? Я ничего. Для меня привычнее чувствовать под ногами землю, а не проклятый металл.

— Вы просто устали, молодой человек, вас гнетет неизвестность. Ради интересов общего дела, постарайтесь успокоиться, — в своей непередаваемой манере сказала Белая Мать.

— Вы еще деньги за сеанс возьмите, — буркнул Чет. — Ка, пойдем в кино.

— Что показывают? — Михаил зевнул. Нервы — как струна. Его тянуло проораться.

— Любовная история. — Четрн пожал плечами. — Случайные встречи, надуманные ссоры и счастливый финал. Хорошее кино.

— Пойдем, — улыбнулась Ка.

Без лишних экивоков Чет и девочка ретировались. Таймер кибер-штурмана лениво отсчитывал секунды. Мерная пульсация цифр завораживала.

— Планета, — встрепенулась Лаони.

— До выхода на орбиту пятнадцать минут, — уведомила автоматика. — Рекомендация к режиму 2С.

Михаил привстал с ложемента. Его внимание привлекло серебристое свечение внизу обзорного экрана.

***

Ковровое покрытие коридора мягко ложилось под ноги.

— Начало подобных фильмов видеть не обязательно. Мы поспеем к финалу и насладимся самыми трогательными моментами, ради которых все и задумывалось, — пространно рассуждал Четрн, ведя Ка по коридору.

Белой аркой вспыхнула дверная панель, украшенная голографическим плакатом целовавшейся пары.

— Прибыли. — Четрн протянул руку к сенсорной панели.

***

Михаил выказал удивление.

— Понятия не имею, — честно признался он. — Мне кажется, это корабли.

— Чьи? — задала Лаони логичный вопрос.

— Где Прохин? — Настройщик потянулся к сигаретам. Перехватил укоризненный взгляд женщин и убрал руку.

— Что это? — спросил Бэрит, наблюдая за чередой алых строчек, пробежавших по дисплеям пульта.

— Лучше бы я в кино пошел. — Михаил подобрался. Он представил уютный, полутемный зал…

…- и ты будешь моей. Навсегда. — Двое возлюбленных, стоя на берегу моря, под пламеневшим полотном заката, потянулись друг к другу.

Разряд импульсной мины, пробив обшивку, огненным цветком расцвёл на диске экранного солнца. Все семьдесят четыре зрителя погибли мгновенно — изломанные останки ворохом опавших листьев вышвырнуло в пробоину.

Брошенный на пол сотрясением корабля Четрн отчаянно пытался справиться с мутью, захлестнувшей разум. Новый толчок отшвырнул его к стене, спустя мгновение там же оказалась Ка.

— Не бойся, крошка. — Димп удивленно взглянул на покрытые изморозью двери кинозала, выгибавшиеся дугой.

***

— Неполадки в системе герметизации отсеков, — уведомил синтетический голос.

— Десятая проблема… — Михаилу удалось сбить с Бэрита пламя.

Затрещал развороченный пульт, сноп искр лизнул аппаратуру. Резко запахло озоном и химией.

— Лаони?!

— Здесь. — Женщина, прихрамывая, выбралась из хаоса приборов. Под руку она вела Белую Мать. — Мы к пассажирам.

— Глупо. — Михаил повернулся к чудом уцелевшему экрану. — Но идите. Чет и Ка где-то там.

Белые маги скрылись в лифте. Надсадно загудел транспортный привод.

— Почему не добивают? — Михаил следил за хищными силуэтами кроновских истребителей, барражировавших на орбите.

— Рекомендуется вход в атмосферу. Требуется подтверждение, — вновь ожил компьютер.

— Подтверждаю! — крикнул Михаил. Черноту космоса рассекли три огненных клина. Автоматика лайнера могла идентифицировать их как легкие ракеты класса «корабль-корабль», но ее никто не спрашивал.

— Требуется подтверждение…

— Сейчас ты его получишь! — С немалой долей безысходности Михаил принялся искать кнопку- панацею.

***

Аварийное освещение придало толпе безумный флер преддверия ада.

— Без паники, сохраняйте спокойствие! — только и успела крикнуть Лаони. Ее сбили с ног.

Людская масса давила, корежила и напирала, создавая полный хаос. Пытаясь обуздать человеческую дикость, Белая Мать едва не лишилась жизни.

— Стоять, — прохрипела Лаони, активируя Силу. Она может обойтись с пассажирами по-другому — совсем по-другому.

***

Подхватив Ка на руки, Чет метнулся прочь от дверей. Достиг выхода на нижнюю палубу… Воздух наполнил тонкий свист. Затрещали переборки.

— Успеем… — Чет преодолел створки герметизационного люка.

— Отсек изолирован, — лязгнул металлический голос. Упавшая герметизационная створка мгновенно отсекла набиравший обороты ураган.

Приникнув к холоду переборки, Чет вознес хвалу небесам. От мысленного песнопения его отвлек тихий плач девочки.

***

— Гори в аду!! — Михаил с размаху пнул пульт. Застонав от боли в ноге, рухнул в кресло.

— Подтверждение получено.

Сотрясаясь всем корпусом, лайнер огненным болидом устремился в атмосферу Крисании. Двигатели, не выдерживая нагрузки, один за другим входили из строя, грозя превратить посадку в неконтролируемое падение.

— Куда мы летим? — хрипло спросил Бэрит.

— Если я отвечу, ты охренеешь. — Михаил, не отрываясь, смотрел на обзорный экран. Сквозь легкую пелену облаков проглянула необъятная водная гладь.

Глава 21

В закатном небе проявились первые искры звезд. Очарованные их красотой редкие облака стали полупрозрачными, позволив далеким светилам лицезреть седой океан — безбрежное вечное полотно, величавый образ холода и мощи.

Громкий рев из поднебесья ударил яркой вспышкой, огненный диск, прочертив синеву шлейфом дыма, устремился к водной поверхности.

В последние мгновения автоматика лайнера неким технократическим чудом запустила два планетарных двигателя из пяти, клиньями пламени пронзив океанскую толщь.

Подняв огромный фонтан брызг и пара, лайнер отлого вошел в воду, чтобы через несколько мгновений вернуться на поверхность в напрасной попытке удержаться на плаву. Океанские волны гостеприимно лизнули раскаленные борта будущей жертвы.

— Больно, — сказал Михаил, выбираясь из обломков, некогда бывших системой управления. Смахнув с лица кровь, он осмотрелся.

Исковерканный пульт, разбитая аппаратура, экран, покрытый мелкой сеткой трещин, и застрявший в кресле Бэрит — мерцавший свет одинокого плафона выхватывал фрагменты катастрофы с равнодушной монотонностью мертвого металла.

По чуть наклонному полу Михаил добрался до гнома. Шлепнул его по щекам, тряхнул за плечи:

— Не прикидывайся телом… Ты мне нужен…

— Где я? — Бэрит приоткрыл глаза, закашлялся и сел относительно прямо.

— Живой… — Михаил с облегчением улыбнулся. Искалеченное лицо превратило улыбку в нечеловеческую гримасу.

— А? — Гном удивленно привстал.

— Не обращай внимания. Нам надо выбираться…

Слегка дрогнув, лайнер накренился вправо, в исковерканных приборных стойках заскрежетали обломки.

— Хетч! — Михаил, препятствуя законами гравитации, торопливо ухватился за остатки ложемента. — Ты сможешь идти?

— Попробую. — Бэрит сполз на пол. — Куда нам?

— К пассажирским отсекам. Там Лаони, Чет и Ка… Я надеюсь. Чтоб тебя! — выругался Настройщик при виде лифта, застрявшего на уровне мостика.

— Ласковый, — позвал Михаил. Солий перелетел к нему на плечо. — Ласковый, пробей дорогу… Стоп!

Подойдя к предполагаемому выходу, димп осторожно заглянул в черную бездну шахты. Изучил холодное безмолвие и удовлетворённо кивнул. При достаточном везении они используют в качестве лестницы тугие витки силовых кабелей.

— У меня руки скользят, — пропыхтел гном. Намертво вцепившись в изгибы оплетки, он висел в двух метрах над головой Михаила. Настройщик с тревогой взглянул на смутные очертания гномьих стоп… Шанс оценить их пробивную способность рос экспоненциально.

Резкий толчок сотряс корабль, наполнив отсеки многомерным скрипом и треском.

— Держись, я сказал!

— Не могу…

— Цепляйся!

— Пальцы, пальцы!

— Плевать! — Михаил сжал руку Бэрита. — Если я ослаблю хватку, ты упадешь. Кончай валять дурака и уцепись за что-нибудь!

Гном закачался над бездной полуживым маятником.

— Вижу дверь! — прохрипел Бэрит.

— Ласковый… — Солий, перестав тянуть Настройщика вверх, занялся перекошенной люковой створкой.

Вывалившись в полутемный коридор, Михаил хрипло рассмеялся. Он жив — опять и вопреки. Да будет так, аминь.

— Куда… теперь? — с трудом выговорил гном.

— Понятия не имею.

***

Четрн коснулся щеки девочки:

— Открой глаза, милая.

— Я спала?

— Перепугала меня… — Курьер обессилено привалился к стене. — Подозреваю, мы совершили посадку.

— Значит, надо выйти…

— Значит. — Чет глянул вдоль коридора. Тусклый свет аварийных ламп не позволял увидеть, что творилось вдалеке, но сути это не меняло. Иного пути не существовало.

— Подъем. — Четрн встал. — Пора двигаться.

— Конечно… — Ка охнула. — Нога…

Курьер молча подхватил девочку на руки и пригнулся — неподалеку лопнул очередной плафон. Тьма рывком приблизилась.

— Нефиг нам кошкам… — Стопы кольнули иглы холода. — Вода… Вода — это лишнее, правда?

Четрн поежился — холод подбирался к колену, обрисовывая безрадостные перспективы. Для начала Курьер выбрался в смежный коридор. Там, по совету Ка, повернул направо — подальше от непонятного скрежета, встреча с источником которого не предвещала ничего хорошего.

— Не пойму, откуда льет, — буркнул Чет. Вода поднялась до середины бедер, затрудняя ходьбу. Мышцы, отданные на откуп холоду, откликались с заметной паузой.

— Я сама пойду, — попросила Ка.

— Нет, — коротко ответил Курьер.

Шум за спиной постепенно нарастал. Да и не шум это…

Грохот.

Оглянувшись, Чет на секунду потерял дар речи. Ледяная волна, нахлынув антрацитовым гребнем, подхватила его и девочку, закрутила в яростном хороводе, отбросила к переборке, вновь подхватила…

— Держись! Руку…

— Я боюсь…

— Руку!

Курьер лихорадочно искал пути к спасению. Склеп коридора, рев пребывавшей воды, серые тени меж клочьев тьмы — и не малейшего проблеска надежды. Разрушая паутину безысходности, пальцев коснулась твердь герметизационной переборки.

— Хватайся! — Повинуясь крику, ребенок прижался к стене.

Получив свободу действий, Курьер нырнул. Вода резанула тысячами лезвий, пожирая спасительные секунды. Если через минуту не открыть сворку люка, в коридоре появятся два трупа. Величественно паря в темноте, они увидят смерть…

«Ахун!» — Четрн попытался нащупать выход и, отчаянно кашляя, вернулся на поверхность. Отдышался в узкой прослойке воздуха у потолка, проверил Ка и вновь нырнул.

***

— Построиться! В шеренгу! — рявкнула Лаони.

Белая Мать удивленно взглянула на ученицу. Рассеченное лицо, пятна гематом, залитая кровью мантия, яростный оскал — образ настолько не соответствовал привычной картине, что впору испугаться.

— Не смотрите так. — Мистерия взмахнула посохом. — У нас нет времени на дипломатию… Куда?! Шаг назад!

— Успокойся. — Мать подтолкнула растерянных пассажиров к выходу. — Ты поступаешь правильно.

— Не уверена.

— Вода!!

Среди пассажиров началась драка. Сбитая с ног Лаони распласталась на ковровом покрытии, стремительно набухавшем влагой.

— Куда мы попали?

— Надо выбираться, — с тревогой сказала Белая Мать. Утихомиренные магией несколько десятков человек застыли, недоуменно озираясь по сторонам. Вот только число пассажиров намного превышало несколько десятков.

— Пустите меня! — Один из мужчин рванулся к выходу. Отчаянно закричал ребенок, эхом вторил женский визг.

— Всем к лестнице! — Мать преградила дорогу бегущим. — Как вы не понимаете? Вы раздавите друг друга…

— Прочь! — Кулак ударил ее по лицу. Она покачнулась.

Болезненно вскрикнув, Лаони пустила в ход посох. Нападавшего с хрустом вмяло в стену.

— Кто еще?!

После недолгих колебаний толпа повернула в требуемом направлении.

— Пропускайте женщин и детей! — крикнул мужской голос. — Ты не понял?! А так? Семен, помоги…

— Хоть кто-то очнулся. — Белая Мать прикоснулась к щеке. Незабываемый опыт знакомства с человеческой природой.

Лаони ее не услышала. Где силой, где просьбами она организовывала людей.

Уровень воды поднимался, сея хаос и панику. Смерть не заставила ждать — десяток человек погибли под ногами толпы, выплеснувшей в кольцевой коридор.

— Мы тонем! — Новая вспышка дикости.

— Отпусти… Я говорю, отпусти! — Лаони попыталась вырваться из цепких рук.

Она рухнула на колени в ожидании огненной вспышки боли. Но удара не последовало. Над ухом натужно застонали.

— Успел. — Бэрит неуверенно усмехнулся. Заметив странный взгляд Лаони, он пояснил: — До чего дотянулся, по тому и ударил.

— Великое Средоточие. — Женщина судорожно обняла гнома.

— Будет тебе…

— А остальные? Чет где?

— Не знаю, я был с Миком. Пару минут назад он почувствовал что-то, и мы разделились… А у вас как?

— Сам видишь, — Лаони кивком указала на серую людскую массу. — Необходимо покинуть корабль.

— Очевидно… — Бэрит покачнулся. По лайнеру прокатилась дрожь сминаемого металла.

Люди, пытаясь устоять на ногах, сплелись в многорукое кричавшее чудовище. К звуковой какофонии добавились стоны раненых. В горький запах катастрофы вплелся тяжелый дух крови.

— Я нашла выход! — Из толпы вынырнула растрепанная Белая Мать. — Только открыть не смогла…

***

Курьер, стуча зубами, встряхнул Ка:

— Сейчас, малышка… дядя Чет еще раз нырнет… и все.

Девочка нехотя открыла глаза.

— Мне холодно…

— И мне… Но мы потерпим, да? — Четрн прижался головой к потолку, делая надсадный вдох. — Сейчас я нырну…

Глухой удар нарушил привычную звуковую картину. Почувствовав, что его тянет вниз, Курьер схватил Ка за руку, и они вместе рухнули в черную бездну.

— Абыр! Тону! Ласковый, ты как? — Отнесенный волной к переборке Михаил неуверенно помотал головой.

— Мик… — У Четрна впервые не нашлось слов.

— Не время, — пресек эмоции Настройщик. — Не место.

— Тогда поплыли, Красноглазка. Соберись, Ка, осталось недолго.

— Я смогу, я уже…

Новая волна повлекла троицу к слабоосвещенному выходу из коридора.

— Берегись! — Михаил рванулся прочь от лопнувшего пластика стены. Деформация бортовой обшивки достигла критической величины. Вскоре океан найдет новые лазейки в корабельную утробу.

— Ох ты… — Перед лицом Чета мелькнул кусок пластика. Отдаленный треск, звучавший нескончаемым фоном, усилился.

— Не нравится мне это, — процедил Михаил, цепляясь за кромку люка, ведущего на верхние этажи — прямиком к Лаони и ее подопечным. — Сюда…

— Руки сводит.

Со второй попытки Четрн выбрался на лестницу. Под весом двух мужчин, девочки и солия лестничный пролет вздрогнул.

— Это мне тоже не нравится.

— Вверх!

Преследуемые по пятам водой они бросились на верхнюю палубу. Четрн и Ка благополучно перебрались в коридор… Лестничный марш вылетел из креплений. Взмахнув руками, Михаил попытался ухватиться за что-нибудь, качнулся назад…

— Ты это брось, — Чет рывком выдернул друга из бездны. — Теперь куда?

— Сам не слышишь?

Из сумрачных коридорных глубин доносились полные отчаяния крики. Недолгое следствие, по достижению источника паники, выявило группу пассажиров, числом около шестидесяти, застрявших перед закрытым герметизационным люком.

— Капитан, что нам делать?! — На Чете повисли две дамы преклонного возраста.

— Отцепиться от меня.

— Вода прибывает!

— Хочу к маме…

— Я сама, — Ка поднялась на ноги. Прошлась немного. — Я смогу.

— Пусти. — Михаил, распихивая пассажиров, достиг люка.

— Я первый! — истерично взвизгнул интеллигентного вида юноша в запотевших очках. — Вы не имеете права!

— Имею. — Настройщик пробил с локтя.

— Произвол!

— Кто сказал?! Молчать! Всем! — Михаил яростно огляделся. — Ласковый…

Солий виртуозно устранил преграду. Людская толпа потрепанной змеей проскользнула в коридор — к манящему выходу, у которого и без того не протолкнуться.

— Ничего не видно, — сделал удивительное открытие Четрн.

— Ты наблюдателен, — выдохнул Михаил. Передернув плечами, он поспешил за пассажирами. — Лаони!

Женщина не отреагировала. Раздосадованный толчеей, Чет успел ввязаться в драку…

— Опять бойня, — устало заметила Белая Мать. — Там, на задворках…

Подтверждая ее правоту, из означенной стороны прилетело тело. Лаони встрепенулась.

— Не иначе Четрн… Прекратить драку!!

— Нас заметили. — Михаил увернулся от безвестного кулака. — Пора покинуть корабль…

***

— Бэрит, отойди… Люк открыт, — сделал объявление Михаил и под напором людских масс вывалился из корабля — прямиком в ледяные объятия океана.

— Назад!! — крикнул он, выныривая.

Поздно.

Нескончаемым потоком толпа излилась под черневшие небеса.

— Мик, ты как? Бэрит… — Лаони попыталась разглядеть друзей среди извивавшихся в воде тел.

— Решай быстрее, что делать! Я не могу их долго сдерживать! — крикнул Четрн.

— Я помогу, — раздался рядом спокойный голос. — Альмис, — представился мужчина.

— Как скажешь. Видишь толстяка? Сверни ему челюсть!

— Не жарко, — пробормотали сзади. Вибрируя натянутой струной, Михаил занял позицию рядом с Курьером. — Они либо утонут, либо замерзнут. А скорее всего, успеют сделать и то, и другое. Нужны плавсредства.

— Куда прешь, мясо?!

— А если вытащить мебель? — предложил Альмис.

— Вчетвером не успеем, — процедил Чет.

— Есть мысль, — встрепенулся Михаил и крикнул в перекошенные страхом лица: — За люком океан! Нам нужны добровольцы — перенести к выходу все, что способно держаться на воде… Теперь отходим.

Четверо мужчин, Лаони, Белая Мать и Ка отступили в сторону. Спустя минуту рядом с ними остались двадцать семь человек.

— Что надо делать?

— Работать, ахун абыр, — усмехнулся Чет.

***

Двое мужчин приподняли половинку разрезанного солием шкафа:

— Тяжелая дура.

И единственная. Благо деревянных панелей, коими отделывали каюты А класса, не счесть. Ласковый аккуратно срезал их с креплений, остальные транспортировали — где вплавь, где на руках…

— Здесь мы закончили, — Михаил взглянул на ободранные переборки.

— А отсек техзала рядом с подъемником? Я видел там стол. Архаичный, деревянный, — Чет покачнулся, торопливо ухватившись за изломы стены. — Дело близится к финалу…

— Уходим.

Минуя коридор, ведущий к упомянутому Четом отсеку, Михаил задумался. Что значит стол? Еще две или три спасенные жизни…

— Ты куда? — недоуменно крикнул Курьер.

— Стол принесу.

— Только быстро.

Кивнув, Михаил ускорился — слетел по маленькой лесенке и… по пояс ушел в воду. В груди захолонуло, черными всполохами плеснув в глаза. Он побрел вперед, стараясь привести дыхание в норму. С треском лопнула ближняя переборка — Михаила повлекло вправо. Отчаянно загребая руками, он преодолел силу течения и словно в награду увидел перед собой долгожданный подъемник. Рядом — распахнутая люковая створка…

Через несколько минут димп стал богаче ровно на одну столешницу.

— Готово, Ласковый…

Солий яростно пискнул. Стерев с лица идиотскую улыбку, Михаил глянул на холодный блеск направляющих пазов герметизационной секции под ногами. По ушам резанул скрежет.

Удар.

Под тяжестью люка, вырванного из стопора, Настройщика прижало к переборке. Крен лайнера превратил створку в пресс, перечеркнувший грудь димпа обжигавшей болью. Забурлила прибывавшая вода. До хруста вытянув шею, Михаил набрал в легкие воздуха и попытался освободиться.

— Ласковый, — пробулькал он.

Новая беда — солия зажало в самом неподходящем для зверька месте.

— Я сейчас… — Эльза, барахтаясь точно маленький щенок, подплыла к Михаилу. Нырнула. — Не выходит.

Едва не вывернув шейные позвонки, Михаил прохрипел:

— Ласкового выдерни…

— Да, я поняла… — Губы у Эльзы посинели. Она вновь нырнула.

«Двигайся!!» — Михаил собрал остатки дарованных сил. Люк дрогнул. Освобожденный солий не потерял ни секунды.

— Сейчас… — Настройщик глубоко вдохнул и закашлялся. — Какого… хрена… ты тут делаешь?!

— Тебя долго не было… Я отправилась на мостик, потом удар, темнота… — Эльза счастливо улыбнулась.

Холод предотвратил взрыв чувств. Михаил сдержанно кивнул:

— Идем.

***

— Где тебя носило?! — Чет суетливо бегал по шлюзовой камере. Он даже не ругался. Странно. — Кто с тобой?

— Стол не принес, — отстучал зубами Михаил.

— Екнулся?! Выпрыгивай! Сейчас металлолом потонет! — Курьер стремительной тенью ушел в серые блики океана. Михаил следом.

Эльзе не повезло — лайнер тряхнуло одновременно с ее прыжком. Ударившись о кромку створки, девушка в полубессознательном состоянии рухнула в воду. На секунду вынырнув, заметила среди волн Мика, хотела крикнуть, но не успела. Холодная бездна накрыла беспросветной мглой. Жаль…

— Всплывай уже! — Михаил рывком выдернул Эльзу на поверхность. Увидел ее лицо… — Я не дам тебе умереть.

— Знаю…

— Тут симпатичный обломок плавал. — Настройщик окинул взглядом кипевшие водные просторы. Люди отчаянно боролись за жизнь. Среди темных водоворотов мелькнуло искаженное ужасом лицо Прохина.

Астрогатор, вцепившись в деревянную панель, работал как заведенный — пинал, отпихивал… Одного он не учел — даже боги обходят стороной разозленного димпа.

— Отлично пошел. — Чет проводил взглядом Прохина, низко прошедшего над волной. Наверное, Мик…

— Лезь. — Михаил подсадил девушку. Она забралась на деревянный обломок и молча рванула Михаила к себе.

— Ты чего? — удивленно спросил он.

— Здесь хватит места на двоих. — Очевидная для обоих неправда. — Ты замерзнешь.

— Так уж получилось, что я почти бессмертен.

— Не шути… Иди сюда, немедленно! Иначе я спрыгну.

— Нет, — Михаил заметил рядом барахтавшегося пацана. Выловил и погрузил его на обломок. — Теперь аккурат…

— Я вместе с тобой.

— Успокой ребенка.

Девушка сдалась.

***

Четрн забросил Лаони на обломки. Через мгновение за ней последовала Ка.

— Белая Мать! — крикнула Мистерия.

— Я здесь… — Белая Дама подплыла, восседая на половинке шкафа, с пятью детьми, жавшимися к ее монументальной фигуре.

— Мой ребенок… — Из бурной смеси людей и океана вынырнула женщина с маленькой девочкой.

— Сюда! — Всхлипнув, Лаони прекратила тянуть к себе Чета и призывно махнула рукой.

— Мама, — Девочка, поднятая на борт более чем хрупкого «корабля», вцепилась матери в плечи.

— Я с тобой, Ната… я с тобой… — Женщина обессилено приникла к деревянной панели.

— Как вас зовут? — отстучала зубами Лаони.

— Мария…

— Все будет хорошо.

— Мне это уже говорили… — Мария устало закрыла глаза.

— Делаем раз! — Чет размашистым кролем обогнул «плот». — Ахун, все равно холодно. Нам бы подальше от лайнера, иначе нырнем.

— Да, — кивнула Лаони.

Согласиться проще, чем выполнить. Трое димпов, маг и двадцать девять добровольных помощников, чьи силы быстро отнимал холод, смогли отогнать пассажиров от корабля едва ли на сотню метров…

— Открой глаза. — Эльза прижалась губами ко лбу Михаила.

— Они у тебя не теплые, — вяло откликнулся Настройщик. — Знаете, а мне не холодно. Я адаптируюсь…

— Ты не адаптируешься, ты дохнешь. — Вынырнув из темноты, Четрн яростно потряс друга. — Двигайся, Мик…

— Становится тише, — сказала Лаони.

— Они уходят. — Мать ухватилась за посох. — Как много Силы осталось в тебе, дочь моя?

— Достаточно.

Белые маги поднялись в полный рост — два светлых силуэта над равнодушной тьмой водных просторов — и на мир пролилась целебная песнь. Глубокими, пронзительными и одновременно хрупкими звуками флейт витала она над черной толщей океана. Металась от звезды к звезде, то опускаясь вниз, то взмывая к пропасти неба.

— Я дозрел, — выдохнул Четрн.

Люди открывали глаза, возвращаясь к борьбе, — те, в ком оставалась хоть искра жизни. Не внемля песне, многие покачивались на поверхности белесыми статуями, чтобы от малейшего толчка сорваться в бездну.

— Не могу. — Лаони опустилась на колени. — Мне холодно.

— Руки давай, — Курьер принялся растирать заиндевевшие ладони женщины.

— Спасибо, — улыбнулась Лаони.

— Назад! — Михаил воздел Бэрита над волной. — Хочешь выбрать самый легкий путь?

— Я ничего не вижу… — прошептал гном.

— И вот когда во дворце погасли огни, теплый ветер, полный медовых запахов, влетел в палаты Сирии, — загадочно рассказывала Белая Мать. Дети слушали ее, затаив дыхание. Плакали, но слушали. — И сказал ей ветер…

— Ахун, — буркнул Четрн.

— Ты никогда… не… изменишься, — хрипло выдохнула Лаони.

— Мик… — Эльзе казалось, она кричит. В ответ — тишина.

— Надеюсь, добрые жители Крисании предоставят мне яхту, когда я возрожусь, — усмехнулся Четрн. — Или…

Он вскинул взгляд к небу, высматривая неясную угловатую тень меж свинцовых туч.

— Корабль.

Черная тень и небо разделились. Вспыхнули бортовые огни.

— Открывается, — прошептала Белая Мать.

Шлюзовой люк корабля сдвинулся назад и в сторону, метнув в темноту яркий поток света.

— Ты прав, Барк, это пассажирский лайнер. Похоже, часть команды еще на плаву, — раздался уверенный мужской голос. — Эй, меня слышит кто?!

— И даже видит, бабар! — Чет содрогнулся.

— Правее, Ор. Я слышу что-то… Хвала богам, вот они. Держитесь! Мы вас вытащим.

— Детей и женщин в первую очередь, — потребовала Белая Мать.

***

— Устраивайтесь. — Чет помог Лаони и Ка занять вакантное местечко у стены, на теплых сухих одеялах. — Очнись, Красноглазка, ты в раю.

Михаил, возлежавший на руках у Эльзы и выглядевший стопроцентно плохо, слабо дернулся. На его синевато-белом лице промелькнула тень эмоций.

— Идиот… кабина…

— Удивительно, если бы она отсутствовала. — Четрн глянул вдоль быстро заполнявшегося пассажирского отсека — на приоткрытые двери кабины пилотов. В центральном ложементе, у россыпи сенсорных огней уверенно восседал мужчина — крепко сбитый брюнет среднего роста с непроницаемым лицом. Смуглая красноватая кожа, орлиный нос и черные бисеринки глаз выглядели необъяснимо знакомо…

Волна огня, щедро сдобренная статическими разрядами, метнула в Чета видение глухой монолитной стены.

— Димп, — тихо сказала Лаони.

В ответ неизвестный удивленно приподнял бровь — и молча отвернулся. Курьер закрыл рот.

Глава 22

Михаил, погладив Ласкового, нехотя сел на кровати и для проформы спросил:

— Бэрит, какого хрена?

После секундного раздумья он решил, что неплохо бы одеться. Аккуратно сложенная одежда находилась рядом — на белой пластиковой тумбочке.

Тумбочка, вкупе с жесткой койкой, идеально белым столом и не слишком-то удобным стулом, составляла обстановку типовой больничной палаты, не оставлявшей разуму ни малейшего простора для фантазии. Госпиталь. Тоска. Болезнь. Точка. Михаилу комната не понравилась.

— Я только попробовал. — Гном поерзал на стуле. — Хотел узнать, здесь всех так кормят или только меня.

— Ты себе льстишь, — раздался новый голос с порога. Вошел преувеличенно бодрый Четрн. Как первый вставший на ноги после купания в Северном Океане, он успел разжиться информацией.

— Брысь. — Михаил занял место Бэрита за столом. Мимоходом глянул в окно, на исковерканный бомбежками парк с разбитыми кляксами фонтанов меж перемолотых газонов и останков парковых насаждений. За парком высились здания больничного комплекса и кондоминиумы неизвестного города.

— Всем молчать. — Настройщик в три приема очистил тарелку от неопределенной субстанции серого вида. — Я готов внимать…

Закурив, Михаил выжидательно посмотрел на Курьера.

— Ты не против, если я стрельну сигаретку?

— Ты меня ахун не пугай. Где твои манеры?

— Я после травмы. — Четрн непринужденно извлек курево из воздуха. — Мик, мы влипли.

— Рассказывай.

— Я походил, посмотрел… Полет на Крисанию был ошибкой. Планета в осаде, на орбите фланирует полная развертка флота кронов. Время от времени вражины спускаются вниз — с ковровой бомбардировкой и попытками высадить десант. Местные войска сопротивляются, но поскольку осада длится, почитай, второй месяц, сопротивление сильно напоминает агонию.

— Федерация? — Михаил нервно потушил сигарету.

— Федерации удается совершать единичные проколы — транспорт здесь, транспорт там. Вывозят гражданских.

— Тогда у нас есть шанс…

— Тут ты не прав. — Курьер покачал головой. — Неким мистическим образом командование причислило нас к адисонскому гарнизону… Если ты туповат, а это так, мы сейчас в Адисоне.

— Причислило? — Михаил удивленно приоткрыл рот.

— Загибай пальцы. Во-первых, нас приняли за родню димпа — пилота. Что удивительно, тот не сподобился это отрицать. Во-вторых, Белую Мать и Лаони за проявленный талант исцеления включили в бригаду медиков. За нехваткой врачей они пошли на вес золота, соответственно армейцы проявили к нам снисходительность и не замариновали как потенциальный враждебный элемент. И в-третьих, кто-то пустил слух, что мы неплохие бойцы.

— Из всего перечисленного нас остановит только второе. Ведь мы не бросим Лаони, да?

— На что ты, кусок хетча, намекаешь? — яростно сверкнул глазами Четрн.

Михаил дипломатично промолчал.

— А дальше что? — спросил гном.

— А ничего, — хмыкнул Курьер. — Мы застряли. Я пробовал убедить Лао, но у нее, знаешь ли, принципы…

— Тогда оставим. — Михаил вновь закурил. — Что известно о новом родственнике?

— Зовут Ор. Пилот широкого профиля, приписанный к космопорту Адисона. Армейцы припахали его к оперативной рекогносцировке — разведка, анализ, наведение.

— И?

— И все, — усмехнулся Чет. — Ты когда-нибудь пытался пробить лбом метровый стальной лист? С Ором — хуже.

— Ты хотя бы представился ему?

— Я поймал его в армейской столовой, назвался…

— И?

— Он сытно рыгнул и принялся за второе, — кивнул Четрн.

— Бездна информации.

— Не валяйся ты пластом, мы бы узнали больше.

— Иди ты. — Михаил отвернулся к окну. — Моего заряда едва хватило, чтоб не сдохнуть.

— Через сотню лет ты научишься экономить бэрги. — Чет говорил на удивление серьезно. — Я поначалу и сам балансировал на грани.

— Спасибо, успокоил… Вижу, мне пора выписываться.

— Сочувствую, — Чет хмыкнул. — Ткни кнопку вызова и наберись терпения. Если что, мы на Симпс-ревю, дом семь. Это недалеко — между космопортом и больницей. Как лиц, завербованных Федерацией, нас держат поблизости.

Проводив взглядом уходившую парочку, Михаил решительно нажал кнопку. Через две минуты в палату ворвалась Эльза. Одетая в некогда белый, а ныне перепачканный красным, халат она лучилась тревогой. За ней высились двое мужчин средних лет с военной выправкой. Михаил лелеял надежду, что хотя бы один из них — врач.

— Я здоров, — категорично сказал он.

— А мы проверим, — ответствовал мужчина по правую руку Эльзы. — Меня зовут Лайкс… Джек Лайкс. Доктор. — Вооружившись медсканером, он занялся осмотром. Озадаченно хмыкнул. — Ничего не понимаю, идеально здоровый организм. Мне остается только поздравить вас с удачным завершением нашего короткого знакомства.

Вперед незамедлительно выдвинулся второй мужчина:

— Капитан Улса, первый отдел, федеральные войска.

— Первый отдел? В армии?

— Контрразведка.

— Очень приятно.

— Не понял? — Лицо Улсы не выражало никаких чувств.

— Что вам угодно капитан?

— Несколько вопросов.

— Задавайте, — хмыкнул Михаил.

— Сестра, не могли бы вы покинуть палату? — Капитан в любезности тона спрятал металл приказа. Эльза послушно удалилась. — Ваша фамилия, имя, отчество. Полностью. Место рождения, род занятий.

Настройщик ответил. Практически не соврал. На месте капитана, он бы себя за столь фривольное обращение с информацией, попросту расстрелял. Контрразведчик, добросовестно внес полученные сведения в планшет, холодно заверил респондента в отсутствии претензий со стороны контрразведки и распрощался.

— То есть я не могу быть кроновским засланцем? — спросил Михаил у его спины.

— Засланцем — нет, засранцем — да.

— И могу покинуть койко-место?

— Можете, — контрразведчик остановился на пороге. — Не глумись над соблюдением протокола, парень. И над смертниками тоже не глумись.

— Дело сделано, — пробормотал Михаил, едва капитан оставил его. — Меня посадят.

Собравшись, он выбрался в коридор, где суета медперсонала вкупе с больными создавала впечатление полного хаоса. Стоны, крики, возмущенные голоса и визгливый стрекот медавтоматов насыщали воздух густым маревом вечного аврала.

— Мик, — возникла рядом Эльза. Она сделала попытку обнять мужчину. Претерпела фиаско и улыбнулась: — Я рада, что ты здоров.

— Как я понимаю, вас подняла на ноги либо Белая Мать, либо Лаони?

— Лаони.

— Помоги мне найти ее.

— Конечно… Идем.

Миновав ряд лестниц, коридоров и палат, они достигли ординаторской, наполненной застарелым запахом усталости и медикаментов.

— Мик, — Отставив чашку кофе, Лаони выбралась из кресла, подошла к Настройщику и быстро обняла. — Я совсем замоталась.

— Верю. Где Белая Мать?

— Повела Ка до Чета. Сам как?

— Спасибо, одним куском. Я, черт побери, выздоровел последним.

— Я пойду, — полувопросительно сказала Эльза. — Мне надо. Я теперь медсестра… Мик, мы встретимся…

— Симпс-ревю, дом семь, — обреченно подтвердил Михаил.

— Знаю, — девушка упорхнула за дверь.

— Мне необходима информация, Лао. Касательно Ора.

— Упертый тип. Хуже Четрна, — нахмурилась Лаони. — Напоминает глыбу льда. Выводы делай сам.

— Где его можно найти?

— В космопорте, в одном из специализированных питейных заведений. Только будь осторожен, федеральные войска заняли порт под командный центр. А режимный объект — не плаза, сам понимаешь.

— Капитан Улса снабдил меня идентификатором… Кстати, ты встречалась с ним?

— Разумеется. Не переводи тему, идентификатор — не панацея.

— Справлюсь. Ласковый, останься с Лао, защищай. Я пойду один. — Михаил покинул озадаченную родственницу и недовольного солия. Следующим пунктом дневной программы значилась встреча с новой величиной в димповской игре.

Найти Ора в поглотившей Адисон неразберихе оказалось не просто. Спустя час, потраченный на расспросы, блуждания по развалам улиц и неприятные беседы с патрульными, Михаил отыскал на задворках портовых эллингов бар «Птицелов»… Приличное заведение, к слову, — пасторальные картинки на стенах, опрятная меблировка, спокойная публика и кругленький толстячок за стойкой, не выглядевший законченным жульем.

— Чем обязаны? — осведомился толстячок.

— Пивом. — Разглядев в кассе несколько бумажных купюр, Михаил сотворил их спектральные копии, успокоил токи совести и расплатился.

Подхватив кружку, он уверенно переместился к дальнему столику, за которым одиноким монументом восседал Ор.

— Занято, — коротко сказал пилот, мельком оглянувшись на Михаила.

— Свободно.

На секунду у столика воцарилась нездоровая тишина. Пожав плечами, Ор основательно приложился к пиву. Напряжение спало. Расслабившись, насколько позволяла изрядно дурная ситуация, Михаил спросил:

— Представимся?

Булькнуло пиво.

— Интерес не праздный. Если тебе плевать на собственную жизнь, так и скажи…

Настройщик сделал пару глотков.

— Ор, кто это? — к столику приблизились трое солдат. Судя по крылышкам на петлицах — из числа ВВС Федерации.

— Я занят.

Пилоты, не выказав и грана удивления, ретировались. В заводилах Ор не числился — уже хлеб.

— Популярности тебе не занимать, — усмехнулся Михаил. — Держишь дистанцию? Избегаешь печали?

— Выйдем. — Ор поднялся. Он не предлагал — констатировал.

Покинув бар, они несколько минут петляли в лабиринте ангаров, пока не отыскали спокойное местечко под высокими решетчатыми конструкциями осветительных мачт.

— Я… — Короткий хук справа отбросил Настройщика метра на три.

Ор выглядел спокойным, дышал ровно и доминантных поз не принимал — точно пыль с рукава стряхнул.

— Почти упал, — Михаил улыбнулся и потер челюсть. — Давай объявим перемирие. — Он шагнул к новому знакомому. — Ты не поверишь, сколько раз меня били.

От пинка в живот Ор рухнул на бетонку. Несколько раз кашлянул и поднялся на ноги — с лицом чуть краснее обычного.

— Диалог задался, — одобрил Михаил.

Минут через десять, лежа на спине и любуясь редкими облаками, он вытер кровь с лица и предложил перейти к словесным баталиям. Кряхтя приподнявшись, Ор кивнул:

— Завтра вылет, — пояснил он. — Надо быть в форме.

— Мик Настройщик.

— Ор Защитник. Моя сила в блокировке спектральных воздействий активного типа. Мы закончили. — Мужчина встал, собираясь уходить.

— Не спеши… — Михаила прервал рев сирен.

Мир взорвался пламенем и дымом. Из синевы поднебесья вынырнул черный клин истребителей — хищными тенями пронесся над полем, сея смерть, разрушение и хаос. Земля, сотрясаемая ударами бомб, вздыбилась обломками посадочных секторов. С грохотом и треском рухнуло несколько зданий, взметнув к свету черный вал обломков и дыма.

Истребители повторили заход.

Навстречу антрацитовым иглам, из развалин, поднялись ракетные установки. Набатом прозвучал стартовый подрыв и воздух прочертили огненные шлейфы, на миг соединившие пылавший порт и отблески вражеских бортов. На бетонку пролился ливень из металла, огня и плоти.

Придя в себя, Михаил рефлекторно дернулся и с некоторым удивлением осознал тщетность предпринятого усилия. Посмотрел сквозь завесу пыли туда, где предполагалось находиться нижней половине тела, — тело порадовало комплектностью, придавленной обломками решетчатых конструкций.

Обжигающе хлесткий порыв ветра от близкого взрыва прижал Михаила к земле. По спине чиркнул неприятный холодок, сменившийся горячей болью. Адреналин скрутил нервы в тугой комок, подтолкнул мышцы к действию… Обломки чуть дрогнули.

— Почти повезло. — Он заметил неподалеку тень распластанного человека.

Защитник, под сенью огненных всполохов и дыма, полз прочь — в сердце канонады. Один раз обернулся, посмотрел прямо в глаза Михаила и пополз дальше.

Очередная волна кроновской атаки бросила в бой удвоенное количество тактических единиц. В ответ защитники Адисона подняли в воздух две эскадрильи.

— Настойчивые твари, — недоуменно рявкнул на оперативной частоте один из пилотов.

— Отставить, Молот!

Вспоротый ракетой истребитель, с добротным рисунком кувалды на фюзеляже, полыхая оттенками красного упал на город.

— Я тебе, гад, припомню. — Михаил почувствовал на бедре укус пламени. — Ты ахун не Ор, ты п…

Цепочка взрывов, грозя безвременной смертью, прочертила поле. Слух умер первым, в глаза плеснуло болью…

Из сокрытого чернотой мира вырвался спасительный луч — за доли секунды превратил решетчатые обломки в ничто и позволил Михаилу освободиться.

— Вовремя, Ласковый! — Димп совершил немыслимый прыжок — метров на десять… И спасся.

Дальнейшее ему запомнилось черно-красным калейдоскопом с легкими оттенками серого, с горькими запахами боли и смерти. Он бежал в теснине горевших улиц, дрался с кем-то, падал, полз, вновь поднимался… В себя пришел уже на территории больницы. Во внезапной тишине комариным писком звучал назойливый голос.

— С вами все в порядке? Посмотрите на меня. — Женщина в белом тряхнула Михаила за плечо. — Вам необходима медицинская помощь.

— По-моему, звенит… — Настройщик неуверенно кивнул и окончательно пришел в себя. — Спасибо, я в норме.

Залечив раны, он определился с приоритетными стремлениями души и отправился на поиски Ора. Выбрался на Симпс-ревю… Гневная муть в душе осела, позволяя рассудку возобладать над инстинктами. Чего он ждал? Чтобы Защитник во внезапном приступе альтруизма бросился спасать незнакомца с неясными претензиями на родство?

— Все равно сделаю ему больно. — Михаил изучил окрестные перспективы на предмет нумерации домов. Искомое строение номер семь нашлось пятьюдесятью метрами левее — вкупе с Эльзой, обреченно замершей на обочине тротуара.

Заметив Настройщика, девушка бросилась ему навстречу, обняла и даже более того, чмокнула в щеку.

— Я тоже рад тебя видеть, — искренне ответил Михаил. Чуть удивился подобной искренности и отринул рефлексии за ненадобностью.

— Мик, я волновалась. — Девушка неуловимо расслабилась в его руках.

— Оно и видно. Идем, хочу узнать, как сходят с ума остальные.

— Мне сказали, они в закусочной «Бонго». Где-то рядом…

— Можно вас на секундочку. — Михаил остановил проходившего мимо гражданина средних лет. — Не подскажите, как добраться до «Бонго»?

— Не морочьте мне голову. Обернитесь…

Михаил огляделся, заметил ехидное лицо Чета в одном из арочных окон, расписанных цветочками, и кивнул спутнице:

— Я нашел. Идем

В «Бонго» царила прохлада. Небольшой опрятный зал на пару десятков столиков не претендовал на помпезность, что удачно соответствовало моменту. Краткий миг покоя меж корчей войны. Аккуратные пластиковые заплаты на стенах, скрывавшие следы шрапнели, лишь подчеркивали сообразность обстановки.

— Ты прирожденный следопыт, — сказал Четрн, откидываясь на спинку кресла. — Эй, хозяин, еще две порции.

— Я владелец, — откликнулся сумрачный тип за стойкой.

— Чет, ты не в харчевне, — хмыкнул Михаил, устраиваясь за столиком. — Чего пьем?

— «Золото Адисона». Почти вино.

— Не снобствуй.

Скромно хихикнула Эльза. Под несколькими вопросительными взглядами она смутилась и поспешила завести негромкий разговор с Ка.

— Ваш заказ, — возник рядом кибер-официант. Получив расчет, звякнул неведомой механикой и укатил в тень стойки.

— Спорим, хозяин плевать хотел на эвакуацию. Ему бы ноги в руки и галопом. Но нет, свое не бросить. — Четрн фыркнул.

— Тебе собраться, только подпоясаться. Философ, — буркнул Михаил, принимаясь за первое блюдо. Желудок одобрительно заурчал.

— Сменим тему. Твой внешний вид вызывает вопросы. — Курьер удивленно приподнял брови.

— Ахун тебе демон. Надеюсь, вы не пропустили последний налет?

— Отсиделись в подвале.

— А я мог с кроновских истребителей краску соскоблить.

Гном, до сего момента тоскливо созерцавший винные глубины бокала, неуверенно спросил:

— Была причина лезть в самое пекло? Или…

— Я встретился с Ором. Мне не понравилось.

— Встретимся еще раз. Я держу, ты «встречаешься», — уловил суть Чет.

— Договорились. Ласковый, оставь в покое мой стакан.

Солий с независимым видом лакал вино. Опустошив емкость, он сделал переворот в воздухе, упал на стол, воинственно гаркнул и запустил в белый свет пару лучей. Стеновые панели зашипели, истекая ручейками чада.

— Ложись! — Четрн опрокинул на пол Ка, Михаил — Эльзу, гном упал сам. — Красноглазый, останови зверя!

— Я при чем?! Ласковый! — Луч прошел в опасной близости от Михаила.

Солий посмотрел на друга и виновато округлил глаза. Быстро прикрыв мордочку хвостом, он пьяно качнулся и завалился на бок. Четрн осторожно приподнялся.

— Вырубился. Отбой ребята.

Редкие посетители бочком потянулись на выход. Хозяин заведения, мудро не покидая обжитой и относительно безопасный сектор барной стойки, категорично потребовал:

— Либо вы оплатите убытки, либо я обращусь к властям.

Чет сунул ему пачку денег, и владелец прошмыгнул в подсобку — во избежание.

— Не жалко? — спросил Михаил, вновь устраиваясь за столом.

— Из кассы спер, — равнодушно ответил Четрн. — Твой приятель, Мик, не умеет пить.

— Теперь знаю.

***

Восседая на вентиляционной надстройке крыши дома номер семь, Настройщик изучал темные развалины ночного города, освещенные серебристой луной и яркими, непередаваемо яркими звездами.

— Красота не спасет мир, — задумчиво сказал Михаил. Рядом устроилась тихая и незаметная Эльза. — Нет, не так. Красота не спасет Средоточие. В понятии прекрасного нет единообразия. Готов поклясться, кронам нравятся зарева пожаров…

— Но ведь есть некая универсальная красота? — отнюдь не робко спросила Эльза.

— Я не встречал. — Михаил погасил сигарету, глотнул пива, с которым свыкся за прошедшие два дня, и внимательно посмотрел на девушку. — Хотя, может и есть. Тешу себя надеждой, что однажды найду ее…

— Меня не будет рядом.

— С чего так?

— Я знаю.

— А ты не знай, — усмехнулся Михаил. — Допивай и пошли, здесь становится прохладно.

Они спустились вниз — к предоставленным комнатам. Проводив Эльзу до апартаментов, Михаил вежливо распрощался и отправился восвояси. Спиной он чувствовал напряженный взгляд девушки. Пустое. Сон избавит от тревожных мыслей, отретуширует проблемы и подарит надежду нового дня — на то стоило надеяться и тем уповать.

Красивых, цветных снов Михаил не увидел. Лишь черная пустота и тишина — восемь часов к ряду.

— Восемь — не пять. Есть повод для радости. — Михаил обстоятельно потянулся. За окном дождливый сумрак, унылый ветер и разруха. Новый день.

Не размениваясь на долгие церемонии и споро приведя организм в порядок, Настройщик устремился к закусочной, где молчаливо влился в компанию заспанного Чета и довольного Бэрита.

— Как Ласковый? — спросил Курьер, лениво ковыряя вилкой в тарелке.

Солий на плече Михаила зевнул, демонстрируя полное отсутствие интоксикации, и по некоторому размышлению, ретировался из кафе — на променад.

— Красава.

— Воспрянь, Четка, духом.

— Погода дрянь.

— Он успел поцапаться с Лаони, — хмыкнул Бэрит. — Ребенка не доверили «вопиющему элементу бескультурья»… Думал, не запомню.

— Заткнись, — посоветовал Чет.

— Не нуди. — Михаил придвинул тарелку с овощным салатом и замер. По улице, в сторону космопорта, бодро шагал зеленокожий детина в униформе федеральных войск. Среднестатистический боец, коих много в околопортовой суете, — никаких видимых эманаций угрозы и зыбкая аура опасности, акцентированная на восприятии димпов.

Несколько секунд мужчины удивлено молчали.

— Не понял. Они совсем берегов не видят? Средь бела дня, посреди улицы? — спросил Чет.

— А он не крон. Кроны синие, — гениально высказался Михаил.

— Я не знал, что ты такой умный.

Настройщик молча встал из-за стола.

— Ты куда собрался?

— Мне не нравится целеустремленность зеленого.

— А если это ловушка?

— Вопрос — для кого.

— Есть варианты? — Чет искренне недоумевал.

— Подумай. Боец из числа охотников на димпов движется к порту…

— Смею заметить, Ор способен решить проблему самостоятельно.

— Дело в охотнике. Если он, конечно, является таковым, — усмехнулся Михаил. — Ждите здесь… Или пошли вместе.

— Я не подписывался на роль спасителя. — Четрн налил кофе. — Бэрит, не тянись. От наших семейных дел у тебя случится несварение. Твой выход, Красноглазка.

— Как скажешь.

Мельком пожалев об отсутствии Ласкового, Михаил выбрался на улицу. Предполагаемая цель удалилась от закусочной едва ли на сто метров, обозначив реальный шанс найти Ора до печальных событий с криками и стрельбой. Для начала Михаил отправился к «Птицелову», облюбованному летной гвардией. В баре пояснили — Ор, да, заходил, но убыл по срочному вызову в штабной центр.

— Зачем, если не секрет? — спросил Михаил у бармена.

— Смеешься, приятель? В городе только и разговоров, что о высадке кронов под Гленстодом. Федералы «на щелчке», греют ж… и поднимают крылатых в небо.

— Нехорошо. Совсем нехорошо, — пробормотал Михаил. Громче добавил: — Откуда Ор стартует?

— Посадочный сектор девять. От бара направо, минуешь ангары, а там как на ладони… Ты его брат что ль?

— Да. — Сунув хозяину пару мелких купюр, Михаил, двинулся в указанном направлении.

Время утекало горной стремниной.

Миновав ангары, он заметил впереди, на сероватом мареве поля, коренастую фигуру Ора. Защитник спешил к бликующей глыбе развед-бота, застывшей в обрамлении армейской массовки. В корабль загружались бойцы — до трех отделений гвардейцев в полной боевой. Движения слаженные, но без «огонька».

— Придержи кибитку! — крикнул Михаил, ускоряя бег.

— Некогда, — ответил Защитник, не соблаговолив оглянуться. Достигнув «борта», он незамедлительно нырнул внутрь аппарата. Шлюзовой люк дрогнул, закрываясь…

— Ахун абыр! — Отчаянным рывком Михаил протолкнулся внутрь корабля. Пересчитал в кувырке поребрики герметизационных створок и ухватился за крепления десантных ложементов, прежде чем взлет немилосердно вдавил его в палубу.

Когда болтанка немного стихла, Настройщик определился в пространстве, глянул по сторонам и улыбнулся. В него целились двенадцать бойцов — из ближнего окружения. В красноватом свете плафонов бездонные зрачки дул производили не самое приятное впечатление.

Глава 23

Первым сдался офицер.

— Руки!! — гаркнул он, для убедительности взмахнув автоматом. Звонко лязгнула о фиксаторы ложемента локтевая нашлепка брони.

— Он со мной, — раздался голос из кабины. Михаил рискнул выдохнуть.

— Какого хрена он тогда рассекает по отсеку? — сбавил тон боец. — Без санкции…

Солдаты неуловимо расслабились. Щелчки предохранителей послужили лучшим аккомпанементом диалогу.

— Лейтенант Фрид, — представился офицер. — Займи место и не высовывайся.

— Через секунду. — Вежливо отстранив командира, впавшего от бесцеремонности ответа в ступор, Михаил пробрался в рубку. — Надо поговорить, Ор.

— Не сейчас.

— Тогда высади меня на берег.

— Я сказал, сесть! — рявкнул Фрид. — Это приказ!

— Фрид, ты не прав. — Михаил нехотя устроился в свободной ячейке. Пристегиваться не стал. — Выйти хочу.

— Перехочешь. Миссия не может быть прервана. Твоя задница влипла, солдат, — неприятно хохотнул лейтенант.

— Я не солдат, — мрачно буркнул Настройщик и приготовился ждать.

Минут через сорок бот ощутимо тряхнуло, внутренности подступили к горлу, кто-то досадливо выругался. Тональность работы двигателей вознеслась до резкого свиста. Заработали сервоприводы посадочных фиксаторов. Михаил ухватился за ремни безопасности, переждал тряску и с интересом присмотрелся к оживившимся бойцам. В открывшемся шлюзе серыми тенями проступил лес, укутанный водянистой хмарью. Повеяло свежестью.

— Погода на два, — пробормотал сосед Михаила.

Из кабины выбрался Ор в боевой экипировке — обтекаемые формы броневых пластин, собранных в облегавший фигуру набор, производили впечатление глухой мощи — ни вскрыть, ни затоптать.

— А оружие? — поинтересовался Михаил, вставая.

Ор скупым движением закрыл щиток шлема и извлек из оружейной стойки нечто, отдаленно напоминавшее длинноствольный огнемет.

— Согласен, впечатляет.

— Ты, сидеть здесь, — шагнул к Настройщику Фрид. — Остальные, за мной.

Михаил позволил себе выглянуть из корабля. Узким клином солдаты двигались к городской окраине, расположенной в двухстах метрах от точки высадки. Одноэтажные белые домики, укутанные разлапистыми ветвями деревьев, притаились на фоне далеких полуразрушенных игл небоскребов. В воздухе застыла тишина.

— Красота, — усмехнулся Михаил. На него покосились двое бойцов, оставшихся на корабле. Тот, что постарше, выказал желание прокомментировать услышанное и не успел.

Голубоватый вихрь, прорезавший воздух, в считанные секунды разметал строй солдат. Жарким пламенем занялись редкие деревца.

— Плазма! — рявкнул над ухом Михаила голос.

Настройщик с пугающей легкостью остался в одиночестве- хочешь беги, хочешь истерируй. Перемалывая лесополосу в хрусткую желтоватую щепу, на проселок выбрались четыре единицы бронетехники, и мир взорвался жерлом вулкана.

Федералы открыли ответный огонь. Силуэты бойцов, зыбкие в раскаленном воздухе, отступали к боту — сквозь облака пепла и синеватые разливы бесновавшейся плазмы, с упорством обреченных. Они могли успеть… Их шанс на спасение звали Ор.

Используемое Защитником оружие впечатляло. За искристо-фиолетовым росчерком выстрела следовал громоподобный хлопок, сминавший порядка двухсот кубометров целевого пространства в точку, — танковые борта вспучивались изломами, тела рвало в клочья. С неумолимостью метронома — удар за ударом…

Плазменный смерч укрыл Ора от взгляда впечатленного Михаила. Настройщик дернулся к выходу, поймал щекой дуновение от вражеской пули и опомнился. Кроны нашлись в опасной близости от бота. Первого из них Михаил смял в прыжке. По выходу из нелепого кульбита успел извернуться, подхватить кроновское оружие и выстрелить ориентировочно в сторону противника.

Хрип, рев, крик. Стон.

Пригибаясь, Михаил рванулся к воронке, где, по беглой оценке, находился Ор. Чутье не подвело. Защитник распластался средь спекшихся комьев чернозема. Из потемневших сочленений брони сочился дымок, шлем пропал, лицо заливала кровь.

— Шевелись! — В прорехах пламенных облаков мелькнул Фрид.

Михаил чертыхнулся, оценивая возможность бросить собрата по Вечности. С легким недоумением осознав, что не может этого сделать, он спрыгнул в воронку, подхватил Ора и дал деру. Мышцы протестующе заныли.

— Правее бери! — Трое федералов вынырнули из дыма. — Пятисекундный коридор. Пошел!

Под их прикрытием Михаил преодолел метров пятнадцать. Пять секунд истекли, языки пламени слизнули бойцов.

Остаток пути Настройщик проделал одним прыжком.

— Закрывай!

— Сейчас… — Ор мотнул головой. — Остальные?

— Их нет! — Распластавшись у кромки створа, Михаил выцеливал врага… — Абыр ахун вам! — Он вдавил гашетку до упора. Закрывшийся люк отсек очередь.

Бот свечкой взмыл к тусклому пятну солнца — на мгновение позже, чем следовало. В левый борт ударил плазменный заряд.

Отброшенный вглубь отсека Михаил уцепился за ложемент, пытаясь зафиксироваться на одном месте.

— Что за вихляние?!

— Попали, — лаконично ответил Защитник. С непроницаемым лицом он терзал панель управления. — Дотянем.

Они дотянули. С изяществом кирпича развед-бот упал на поле космопорта. Разгоняя помертвевший воздух отсека, яростным хором взорвался передатчик. Ор навис над прибором, замер на секунду и резко повернулся к Михаилу. Сигнал вызова протестующе завыл.

— Может, ответишь? — поднялся на ноги Настройщик.

— Ты… — Защитнику никак не удавалось сформулировать предложение. — Ты вытащил меня.

— А ты заметил?

— Я… когда налет… не бросил. Видел — справишься.

Михаил вопросительно приподнял брови и видя, как желваки Ора каменеют, сжалился:

— Ты в следующий раз поясняй.

— Хорошо, — согласился Ор. — У меня долг. Я приду в «Бонго». Через час.

Михаил не стал спрашивать, из каких источников Ор подчерпнул сведения о закусочной. Кивнув, он споро покинул корабль во избежание встреч с бригадами медиков, техпомощи и военных чинов, под блеск служебных мигалок спешивших проверить деформированное нутро бота.

***

Лаони осмотрела закусочную. Глотнула кофе, аккуратно вернула чашку на столик и повторила:

— Он не придет.

— Придет, — ответил Михаил, в сотый раз поправляя одолженную Четом рубаху.

— Не лапай, — посоветовал Курьер.

— Сам дурак.

— Он не придет…

— Кого мы ждем? — поинтересовалась Ка, закончив играть с Ласковым. Бэрит заинтересованно вскинулся.

— Пилота и нашего спасителя. — Михаил неосознанно проглотил седьмой бисквит.

— Если он придет, — вновь подала голос Лаони.

С легким шорохом открылась входная дверь. На миг в зал проникли гул машин, далекий механический стрекот и топот ног…

Миновав порог, Ор спокойно оглядел помещение, зафиксировал цель, и приблизился к димпам. Над столиком повисла тишина. Пресекая намерения Чета, кои ясно читались на его лице, Михаил торопливо предложил:

— Знакомьтесь, коллеги.

— Мало времени, — буркнул Ор. Но представился по всей форме.

— Не подскажешь мне, любезный, где ты проходил… — начал Чет.

— Заткнись, — посоветовал Михаил. — Обрисуй ситуацию, Ор.

— Ж….

— Емко, — усмехнулся Курьер. — Ты от природы лаконичен?

— Много слов. — Защитник холодно взглянул на Чета. — Глупо.

— Не могу не согласиться, — воскликнула Лаони, несколько разрядив обстановку. — Не сочти за назойливость, Ор, ты местный?

— Нет. Уходите с планеты. С вами ребенок.

— Меня зовут Ка и мне скоро одиннадцать.

— Приятно. — Голос Ора неуловимо потеплел.

Лаони и Михаил переглянулись. Чет с независимым видом сунул в уголок рта сигарету.

— Я курить брошу. — Михаил досадливо открыл пачку «Лоры Долл» — Ты обнаглел, демон. На кой тебе три?

— Мне страшно.

Ор ничего не понимал.

— Вам надо уходить, — повторил он.

— Скажи это ей. — Курьер кивнул на Лаони.

— Через сутки кроны оккупируют Адисон, — повернулся к женщине Защитник.

— Почему именно Адисон? — спросил Михаил.

— Столица, — ответил Ор.

— Либо мы, — хмыкнул Чет, оценив намеки Настройщика.

— А как же люди? — Лаони побледнела. — Население?

— Готовится массированный удар. Для прикрытия транспорта.

— Мы останемся до конца, — твердо сказала женщина.

— Мы? — переспросил Четрн. Под требовательным взглядом Лаони он смутился. — Так и знал…

— Глупо. — Ор позволил себе удивиться. — Сообщу вам о начале.

Через мгновение он покинул «Бонго» — лишь тень мелькнула за порогом.

— Быстрый ахун, — прокомментировал Чет.

***

Кто-то аккуратно тряхнул Михаила за плечо.

— Проснись.

— Сгинь.

— Вставай, — спокойно повторил Ор.

Михаил приоткрыл глаза, немного подумал и сел на кровати. Пол неприятно холодил ноги. За окном серыми красками занимался рассвет. Отчаянно тянуло вернуться в уютное тепло постели.

— А тапочки где?

— Началось, — коротко сказал Ор, делая попытку покинуть комнату.

Настройщик схватил его за рукав.

— Стой… Где остальные?

— Не знаю. Ты единственный.

С улицы донесся пронзительный свист. Под раскатистыми ударами взрывов затрепетали стекла. Одно — в апартаментах Михаила — хрустко осыпалось на пол. Надулись пузырем шторы.

Михаил гадал, следует ли пригнуться.

— Где встретимся?

— В «Птицелове».

— Кроны далеко?

На улице прогрохотала автоматная очередь. Ор кивнул и, на ходу призывая доспехи, устремился к выходу. Михаил рванулся следом, прочувствовал в ногах холодок и повернул обратно — вряд ли кроны испугаются плавок. Торопливо одевшись, спустился на первый этаж и выглянул на улицу…

Мимо дома разрозненным всклокоченным роем пробежал десяток гражданских. Следующему десятку повезло меньше. Аквамариновые копья взрыва пронзили тела людей, выбивая из них плоть, делая прозрачными — в угоду жаркому пламени, что нестерпимо ярким бутоном распустилось на месте вспышки.

Отброшенный ударной волной к лестнице, Михаил ползком вернулся к двери. Увиденное ему не понравилось. По Симпс-ревю грохотали танки. При поддержке пехоты они продвигались вдоль улицы — прямиком к дому номер семь.

Глубоко вздохнув, Настройщик приготовился к прыжку. Как только первый крон поравняется с ним, начнется действо…

***

Приподнявшись над грудой каменных обломков, Четрн выстрелил с отсечкой в три патрона. Автомат скупо дернулся. Несколько врагов, занявших позицию у антикварного магазина, упали. Конвульсивно дернулись и затихли.

— Хоть умирают нормально…

Димп пригнулся, избегая вражеского ответа. Пули лизнули укрытие, поднимая вихри осколков и дробя остатки стен.

— Абыр ахун!

Бэрит посмотрел на спутника квадратными от удивления глазами. Сам он предпочитал не отрывать голову от земли. Он маленький…

— Они приблизились! — Курьер срезал тремя выстрелами вырвавшихся вперед кронов. — Хватит трепыхаться, Бэрит!

— А что… делать?!

— Стреляй… — Четрна прервал грохот близкого взрыва. Воздух прошили осколки.

Димп сунул Бэриту автомат и прыгнул на возникшие в серой дымке тени. Серебристо-голубоватый узор, начертанный Тиг-Логом, рассек серость алыми росчерками.

Удары пуль повергли Чета на колени. Кого-то он пропустил…

Увидев, как меркнет золотое сияние под черными формами, Бэрит решился. Преодолев страх перед смертоносным металлом, он вскинул оружие и нажал на спусковой крючок. Кроны устремились к новому противнику…

***

Заведующий хирургическим отделением с трудом перевел дыхание.

— Палаты десять и двенадцать! — рявкнул он. — Лаони.

— Здесь! — Мистерия, смахнув со лба пряди волос, приблизилась к врачу. К ее ногам жалась Ка.

— На тебе блок семь. Цель — космопорт…

Слова мужчины растворились в канонаде взрывов. Четкими стаккато симфонию боя прорезали пулеметные очереди. Враг близко.

Подхватив посох, временно стилизованный под трость, Лаони кликнула Белую Мать и устремилась к указанному блоку.

— Все обойдется, малышка… Сестры! Сестры где?! — крикнула она, проталкиваясь сквозь толпу больных.

— Я… Тамара и Санда в одиннадцатой, там лежачие. — Навстречу Лаони бросилась низенькая пухленькая медсестра. — Что делать?

— Прекратить панику! — Мистерия воздела руки к потолку, и коридор наполнили всполохи сребристого тумана. — Ты, ты и ты, — указала она на троих мужчин, способных сносно держаться на ногах. — Будете помогать… Молчать! Начиная со второй палаты выводите людей к лестнице.

— Я за каталками. — Белая Мать растворилась в мешанине тел.

— Ка, будь рядом. — Лаони бросилась к единственной детской палате. Чуть больше пяти минут потребовалось ей, чтобы организованно вывести ребят в коридор.

— Что теперь?! — У спуска на нижние уровни белым сиянием проявилась Мать. Больничные робы серой массой бурлили подле рифа ее спокойствия.

— Вниз… Не плачьте, дети.

Толпа больных пришла в движение. Упорядоченной эвакуации не получилось — люди грудью бросались на спины мешкавших, лезли по головам соседей. Один старичок успел разметать костылем семерых, прежде чем его обезвредили.

— А с ними как? — всхлипнула одна из сестер, хватаясь за каталку, на которой полускрытый кибердиагностом лежал молодой человек.

— Попробуйте лифт…

Больничное крыло тряхнуло. Пробив фасад больницы, ракета застряла в лестничном пролете и сдетонировала. Среагировав на уровне рефлексов, Лаони опрокинулась на спину. Из дверного проема, расцветая жарким цветком, выплеснулось пламя.

— Подъемник заклинило! — сквозь грохот и вой донесся крик.

— Аварийный выход! — Прикрываясь рукавом от огня, Лаони метнулась назад. Мимоходом сбила заклинанием пламя с ближайших подопечных, достигла аварийной лестницы…

Внизу, в сумраке лестничных маршей кипел бой, расцвечивая стены характерными отблесками.

— На одиннадцать часов, Тиль! — Офицер, взлетев по ступенькам, перегнулся через перила и дал очередь по невидимым врагам. Распрямился. — Уходите, дамочка, кроны.

Трое федералов, скупо отстреливаясь, присоединились к командиру.

— Со мной больные.

— Понял. — Офицер быстро осмотрелся. — Главный выход?

— Блокирован… Сейчас, дети, сейчас.

— Тиль, Ругр, третий пролет. Смит, подави уродов! Вам хватит девяти минут? — вопрос адресовался Лаони.

— Нет, у нас каталки.

— Либо дети, либо каталки.

— Мы спустим их! — перекрывая грохот, крикнула Тамара. Санда утвердительно кивнула.

— Приготовьтесь дети.

— Первые вперед! — Смит, стоявший пролетом ниже и обстоятельно расстреливавший позиции врага, махнул рукой.

— Давай руку… не плачь… Побежали… Ка, помоги мне.

— Дерьмо… — Рядовой первого класса, Ругр, заметив движение среди обломков, вскочил на лестничные перила в попытке отсечь очередью уцелевших кронов… Шальная пуля пробила ему сердце.

— Тиль, Смит, безопасность на второй уровень! Эти — мои. — Офицер поймал на прицел первую тень. Под ударами пуль на стены плеснула кровавая взвесь.

Лестничные пролеты, полные боли и смерти, мелькали как в испорченном кинопроекторе.

— Холл, — крикнула Лаони и, высвободив силу, приказала подопечным лечь.

Пули кронов просвистели в полуметре над головами больных.

***

Обустроив временное укрытие в диспетчерской космопорта, Ор хладнокровно прикинул собственные шансы на выживание. Перспективы не радовали.

Метром левее стену прошил лазерный луч. Вспыхнула мебель.

Инстинкты тряхнули тело нестерпимым желанием покинуть здание и сконцентрироваться на спасении. Неожиданно для себя Ор вспомнил о новоявленной родне. Где они? Как они?

***

Горячий удар пришелся гному в бедро. Завертевшись волчком, он выпустил из рук автомат и рухнул на мостовую. Безрезультатно взывавший к нему Чет облегченно вздохнул — в отсутствие помехи он сможет открыть огонь, не боясь зацепить друга.

Над развалинами взметнулся смертоносный вихрь, сотканный из золота и пламени…

— Отличная идея заглянуть в ночное кафе… Абыр! Автоматическая доставка блюд… Ахун! — Курьер метнулся влево, перекатился по бетонке и неудачно врезался в бордюр тротуара. — Объемное кино…

Алыми нитями горячий воздух прочертили лазерные трассы. Подравняли уличную флору, слизнули будку информавтомата и пропали.

— Б… — Чет уперся в капот легкого гравитолета. Привстал, выстрелил…

Доспехи загудели, знаменуя очередное попадание. Курьер поспешно пригнулся, зацепился за амортизационный контур машины и задумался. Вероятность найти ключи в зажигании мала, но она — вероятность…

Бэрит рывком преодолел еще метр…

— Молодца! — Чет забросил гнома на заднее сиденье авто и вернулся к приборной панели. Пригнулся. Лобовое стекло разлетелось колючими осколками. — Заводись родная!

Снизойдя до мольбы, машина медленно поднялась над землей. Взвыл гравипривод, выходя на рабочую мощность.

— Да она летает! — восхищенно рявкнул Курьер.

— Они близко! — крикнул Бэрит.

— А мы далеко!

Гравитолет нырнул в пелену дыма.

***

Статичность ожидания рухнула в крике.

— Ласковый, руби всех! Кому надо — отсортируют.

Солий удовлетворенно пискнул в предвкушении добычи. Хищник Паллады — всегда хищник.

В дверном проеме угловатой тенью показался крон. Михаил рывком припечатал его к стене, отобрал автомат и метнулся на улицу. Выстрелил в сторону противника, прыгнул… и крайне удачно приземлился на танковую башню. Под коленом болью толкнулся изгиб брони. Искристыми росчерками прошли рикошеты. Коротким броском Настройщик уклонился от вихря пуль, преодолел пару метров воздушного пространства и приземлился за двухметровой бетонной оградой на противоположной стороне улицы. Смерть отступила.

Пользуясь кратким мгновением затишья, он устремился к больнице. Достиг медицинского комплекса, бегло оценил ситуацию и своевременно нырнул в перепаханные парковые насаждения, стремясь слиться с жирной чернотой чадившей земли. Покореженные больничные корпуса штурмовали кроновские роты — пытались массированным огнем подавить федеральные части, оборонявшие часть зданий.

Неподалеку от укрытия Михаила надсадно загудели приводы мобильного лазерного орудия, выцеливая противника. В три прыжка Настройщик достиг орудийного расчета и, щедро расходуя силу, перевел троих растерявшихся солдат в иной энергетический план бытия…

— А как стрелять?

По броне орудия зацокали первые пули. Кроны досадно быстро разобрались в ситуации.

Михаил углядел у лафета валявшийся шлем, соединённый кабелем с электроникой орудия, и не позволяя себе усомниться, торопливо надел. Перед глазами возникла черно-белая картинка — парк, кроны, сетка прицела… Под рукой — заветная красная кнопка.

Перечеркнутые струнами лазера с десяток кронов упали. Диспозиция взывала к контратаке со стороны осажденных, и федералы не подвели.

— Хватит! Хватит, говорю… — Покрытый копотью боец с нашивками капитана тряхнул Михаила за плечо.

— Свистит. — Настройщик бессмысленно улыбнулся.

— Бывает… Щас отпустит…

— Не уверен… — Михаил избавился от орудийной экипировки и заковылял к мелькнувшему невдалеке отблеску белой мантии.

— Мик! — Лаони обняла мужчину. — Там… — И не договорив, устремилась к оставленным больным.

— Куда ты, черт тебя дери?! — Михаил поспешил за родственницей. У портика корпуса к ним присоединились Белая Мать и Ка. Они успели преодолеть холл и несколько лестничных маршей, когда вновь загрохотали выстрелы.

— Тамара, Санга?

— Наверху, — отмахнулись сестры.

Закипела работа.

— Чета не хватает, — пропыхтел Михаил, спуская в холл последнюю каталку с больным. — Ахун!

Противник блокировал выход. Перерезанные очередью Тамара и Санга рухнули на пол. Пули находили все новые и новые жертвы…

— Нет! — Серебристый вихрь сокрыл кронов и бессильно опал. Мелькнула довольная зеленокожая физиономия.

— Сейчас вместе посмеемся… — Михаил приподнялся и не поверил собственным глазам. Проломив торцевую стену, в холл ворвалась машина, в крутом развороте отсекая кронов от жертв. Распахнулась передняя дверца.

— Шевелим булками! — Четрн прилип к штурвалу.

— Некого спасать, они мертвы! — рявкнул Михаил, броском переправляя Лаони в транспорт. Ка и Белая Мать благоразумно нырнули в салон. — Секунду брат…

Вспрыгнув на подножку, димп зафиксировал на линии прицела зеленую морду и выстрелил. Он не узнал было ли попадание. Прорвав редкий строй противника, гравитолет взял курс на космопорт.

— Вовремя. — Михаил откинулся на сиденье, погладил взъерошенного Ласкового и сел прямо. — Где Эльза?

— Она отправилась к тебе. Как все началось она и пошла… — Лаони потупилась.

— Девчонка сообразит куда бежать, — успокоил друга Четрн.

Впереди показались ангары.

***

Укрывшись за полутораметровым куполом световой разметки посадочного поля, Чет критически изучил обстановку.

— В принципе, успеваем.

Михаил в свою очередь осмотрел дымившиеся развалины космодрома. Два транспорта принимали на борт редкий поток беженцев. Действо по мере сил прикрывали бойцы федеральной гвардии и, надо сказать, им было чем заняться — кроны атаковали с упорством охочих до смерти зверей.

— Ахун пиндар! — Четрн сплюнул, глядя на небо.

Прорвав завесу облаков, на поле спикировали десантные капсулы. Лязгнули фиксаторы, вонзаясь в бетонку. Кроновские бойцы, перемахнув через раскрывшиеся лепестками борта, атаковали федералов с тыла.

Один из транспортов свечой ушел в небо, второй опасно медлил…

— Эльза. — Михаил вскочил.

Заметив его, девушка бросилась прочь от трапа. Через несколько метров ее настигла пуля.

Не осознавая, что делает, Настройщик молча прыгнул вперед. Столкнулся с двумя синелицыми, разметал скупыми ударами… Близкий взрыв отшвырнул его в сторону — черной тенью на фоне багрового зарева.

— Поднимайся… — Чет сжал кулаки.

Михаил действительно смог подняться. Разминувшись с противником в развалах, созданных боем, он рывком достиг сжавшейся в комок девушки и рухнул перед ней на колени. Подхватил на руки. Голова Эльзы беспомощно мотнулась.

— Мик… мне плохо видно…

— Я не дам тебе умереть. — Он покачивал ее словно малого ребенка. Пуля вспорола ему левое плечо, осколок лизнул бок… Ласковый отчаянно заверещал. — Кто-нибудь…

— Зачем сижу, чего жду… — Чет, извлекая меч, устремился в атаку.

Пятерых, грозивших Мику скоропостижной смертью, он снес в едином порыве ярости и завяз. Первая очередь заставила его согнуться, вторая — опрокинула навзничь.

— Назад! — Крик громовыми раскатами отразился в разуме кронов. На поле выступили Белые Маги. Часть кроновских сил они блокировали — часть, до обидного, малую…

Ответная атака синелицых внезапно захлебнулась. Невидимая преграда отбросила их прочь — вкупе с облаком смерти, сотканным из визжащих пулевых трасс и рева плазмы. Над полем вознеслась великая феерия — барьер, полыхавший алой зарей.

Лаони, Белая Мать, Ка и Бэрит невольно замедлили шаг, удивленно шествуя по коридору спокойствия меж стен пламени.

— Защитник, — улыбнулась Мистерия.

Невозмутимый Ор кивком указал на Михаила.

— Секунду… — Тонкой вуалью над осколками боя закружилась целебная песнь.

— Открой глаза. — Михаил встряхнул Эльзу.

— И побыстрее! — крикнул Четрн. На пару с подоспевшим Ором они занялись кронами, оставшимися по «неправильную» сторону барьера.

— Транспорт взлетает, — сказала Белая Мать. — Я остановлю…

— Мик, — всхлипнула Эльза.

Настройщик подхватил девушку на руки, отнес к кораблю и забросил в люк — на руки солдат, суетившихся в шлюзе. Отступил на шаг.

— Нет… — Эльза рванулась обратно. Ее не пустили.

— Во дикая! — Федерал тряхнул укушенной рукой.

— Мик, я с тобой… Мик… Найди меня, слышишь…

Михаил молчал.

— Обещай ей, — рядом, вытирая со щеки кровь, встал Четрн.

С басовитым гулом поднявшись над полем, корабль устремился в зенит. На километровой высоте включил планетарные двигатели и огненным клином пронзил облака.

— Уходите. — Ор заметно побледнел. — Задействовал резерв. У вас минута.

— А ты? — повернулся к нему Михаил.

— Энергия.

— Ты меня так не пугай, Орище. Встаньте в кучку дамы и господа, — объявил Четрн. — Лаони, Мик, продемонстрируем вождю наш фокус… Если успеем.

Кроны исходили бешенной злобой. Понукаемые командирами они раз за разом штурмовали барьер, радужными контурами растекаясь по преграде… и в неуловимый миг преодолели оный. Рычавшей волной устремились к заветной цели, замершей на поле сомкнутым кругом…

Каково же было удивление первого крона, когда намеченная им красноглазая жертва показала что-то на пальцах и медленно растворилась в воздухе.

***

Четрн шумно перевел дух и недоверчиво огляделся.

— Все что ли…

Под ноги спасенным легла дорога, над головой вознеслись зеленые своды леса — могучие кряжистые дубы и стройные сосны, мохнатые ели загадочной тенью укрывали изумрудный ковер травы с крапинками цветов. В пронизанную солнцем лесную дымку убегала глубокая колея, кое-где размытая дождем. Шелестела листва, аккомпанируя далекой трели птицы…

Покидая лесную чащобу, дорога карабкалась на холм, живописно украшенный величавыми деревьями и обломками скал; лес за холмом стремительно редел, открывая вид на неизведанное…

— Опаньки. — Взобравшийся на холм Михаил выпустил из рук Ласкового и удивленно замер. Перед ним расстилалась бескрайняя долина. Дорога, спускаясь вниз, серебристой лентой петляла меж заливных лугов, тенистых рощ и проблесков речушек, устремляясь к величавой громаде города оттенённой далекими горными пиками. Утонченные белые дома с разноцветным орнаментом на стенах мирно сияли подле храмов с лазурными куполами, ажурной пеной высились арки и мосты. Апогеем архитектурному творчеству к небу возносился тринадцатибашенный дворец, слагаемый из клиньев света.

— Челюсть подбери, деревня. — Четрн пожал плечами. — Картинка прелестная, но не настолько.

— Разве ты не чувствуешь? — Лаони приблизилась к Настройщику. — Тот купол за городом. Ты знаешь о нем, Мик?

— Врата Вечности.

— Пиндар бабар. — Курьер сглотнул — Теперь я вспомнил это место…

— Груэлл, — хмуро буркнул Ор, на мгновение теряя самообладание.

— Угадали, — усмехнулся Михаил. — Мы сделали круг и, если верить Старику, прибыли домой — в новоотстроенный Ладор. Ну а дворец…

— Думаешь? — Чет удивленно разглядывал одну из дворцовых башен, что сияла на солнце чистым золотом. — Мой фамильный цвет… Это мой дом, ахун?

— Не выражайся, — машинально одернула его Лаони. — Белая башня — моя.

— Черная с изумрудной отделкой… — Ор поднял руку и недоуменно уставился на локтевой изгиб брони. Цвета совпадали. — Моя.

— Я верю, вы не дальтоники, — согласился Михаил, нервно закуривая. — Может кто из вас подсказать цвет моей башни?

— Я бы поставил на многоцветную…

— Молодой человек, — вмешалась Белая Мать. — Подойдите ко мне. Теперь отступите на шаг…

— Она меняет цвет. — Настройщик удовлетворенно кивнул. — Башня-хамелеон — это вам не разноцветное безобразие…

— Меня волнуют остальные девять. Ты можешь представить таланты владельца Многоцветной? — спросил Четрн.

Ор согласно кивнул, начиная принимать родню как должный и неизбежный аспект бытия. Порадоваться столь отрадному факту Михаил не успел. Распознав в пении природы чуждый аккорд, он торопливо развернулся… Над ним навис трехметровый, сотканный из огня демон.

Под сияние алых глаз форма твари смазалась, исказилась, приобретая знакомые черты. Ора улыбнулась. Глянула на коготки правой руки и громоподобно расхохоталась.

— Сюрприз. — На миг она приняла обличие Реи. На краткий миг всеобъемлющей тишины. На вершине холма вновь стояла демонесса. — Я догнала тебя, Мик.

Михаил почувствовал себя идиотом.

— Ты…

— Я.

Огненная Тварь шагнула вперед. Пригнулась, взмахнула руками — язычки пламени закружились в воздухе и пропали.

— Нет, ты… Забыл. Чет, как там называлась плохая самка? — Михаил искал и не находил оружие.

— Сдурел что ли? — Четрн искоса глянул на друга. Немного опустил меч и прошипел: — А если она кинется?

Лаони и Ор подступили на шаг.

— Проклятье, Четрн.

— Ладно… сука.

Демонесса рванулась вперед. В тот же миг ее опоясали два изумрудных кольца, занимая уготовленные позиции — одно у пят твари, другое — у макушки.

Ора взревела:

— Игра не окончена, димп. — И пропала, растворившись в радужном всполохе.

Из-за деревьев медленно выбрался Брон — маг Третьего лозанского отряда. Усталым взглядом окинув вершину холма, он насупился и призывно махнул рукой.

— Твои меры безопасности — излишни, — присоединился к нему Т’хар. Усмехнувшись, он изучил поросший мхом валун подле обочины. — Можете выходить.

Тишина.

— Я серьезно. Времени у нас не осталось. А разговор предстоит долгий.

Content

Дороги Средоточия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23