Четверо и один

Интерлюдия 1

— Я насчитал четверых.

— Считай внимательней, Жозе…

Сколь велика сила маленьких радостей жизни — сущих пустяков, от которых вспыхивает радуга бытия, и кровь быстрее струится по венам? Ответ на этот вопрос Трип получил вместе с первым горячим круассаном, съеденным в детстве.

— Дорогой, ты не поможешь мне передвинуть стол? — голос супруги нарушил философскую задумчивость Трипа. В безумии перемен, сотрясавших Таг, одно оставалось неизменным — способность жены вовремя напомнить о себе.

Благоразумно промолчав, Трип оценил, насколько близок к нирване? Пиво в холодильнике, зеленый лучок и бекон пережарены, сдобрены специями. Оставалось решить, сколько яиц разбить на сковородку, где золотыми искрами скворчала заправка. Два или три?

— Дорогой, ты обратил внимание на небо?

Трип постарался вспомнить, что его подтолкнуло к идее брака. Бесы? Настойка? И что не так с небом? Белоснежное полотно небес напоминало Трипу пустую тарелку.

Глава 1

Птица сорвалась в полет — сквозь изумруд листвы и прозрачные токи ветра, к бескрайнему небесному шатру. На секунду Т’хара кольнула зависть. Образ свободы поманил несбыточной мечтой — дог исполнен, выбор сделан, и родственники перестали хамить.

— Давай я. В легкую, — предложил Брон. Он щелкнул пальцами, породив колючие искры магического пламени.

— Успеется. — Т’хар окинул взглядом замшелую твердь камня. — Дамы и господа, можете уточнить, сколько вы будете там сидеть?

Над валуном показалась мордочка Ласкового. Солий улыбался — неизвестно как, но улыбался. Т’хар отступил на шаг:

— Мне бы не хотелось…

— Колдунишке в ухо, родственнику промеж глаз. Я могу, я такой… — прошипел Четрн. Пропитанная недавним дождем земля неприятно холодила тело.

— Что происходит? — поинтересовалась Белая Мать.

— Хотелось бы знать. — Михаил с интересом наблюдал за солием. — Ласковый, как там?

Сохраняя ледяное спокойствие, Ор поднялся на ноги, тщательно отряхнул штаны и счистил с лацканов каменную крошку. Он не помнил, как метнулся за камень, следовательно, этого не было. Предки не устыдятся слабости сына.

Т’хар облегченно вздохнул.

— Хвала Средоточию, первый.

Второй вышла Лаони. За ней последовали Ка, гном и Белая Мать. Понятно — они не видели картины в целом. Михаил прислонился к шершавому боку валуна и задумчиво сколупнул слюдяную чешуйку. Куда приведет очередной шаг?

— Мы выходим? — Настройщик закурил. Четрн не преминул воспользоваться.

— Любопытно. — Т’хар непонимающе воззрился на сизые ленточки дыма, муаром легшие на лесное полотно.

— Курят. Сигареты, — ответила Лаони. Под красноречивым взглядом Т’хара она стушевалась.

— Мы вышли. — Четрн вразвалочку покинул укрытие.

— Штаны промокли.

Михаил завертелся на месте, пытаясь оценить степень ущерба. Если старик разродится судьбоносной речью, пятно на филейной части будет отвлекать. Он остановился над лужицей, плескавшейся в колее, и присмотрелся к отражению.

— Вы, уважаемый, не молчите, — сказал Чет, наблюдая за ужимками Настройщика. — У меня нервы сдают.

— Здесь? — Т’хар удивленно приподнял брови. — В Ладоре мы сможем побеседовать в более цивилизованной обстановке…

Из золотистого сумрака леса выступил Стразор — эффектный, аристократичный.

— Я ведь просил. — Меж бровей правителя всея Ладора наметилась гневная складка.

— Я слышал. Мне захотелось лично встретить объекты приложенных сил. — Легким прыжком Стразор преодолел придорожную канаву. Он не спешил.

— Каких сил? — холодно спросил Четрн.

Чистильщик сделал ошибку и ответил:

— Динамическая коррекция запасов бэргов…. Подправить там, подправить тут… Убрать, добавить, заменить. Знаете, как в детской песенке? — Стразор издевался.

— Зачет, — сказал Михаил, выпустив аккуратное колечко дыма. Кукол бросили на сцену и не спустили с поводка. — Таг?

— Паллада? — Лаони прищурилась. Из ее глаз стремительно исчезала теплота.

— Крисания? — расщедрился на вопрос Ор.

— Позвольте, — торопливо сказал Т’хар. — Вмешательство было не столь глобальным. Я объясню…

Михаил хмыкнул — объяснения его не интересовали. Сделав шаг, он коротким апперкотом опрокинул Повелителя на землю.

— Уронил. — Четрн подпрыгнул от удовольствия. — Куда?

Он небрежно припечатал локоть ко лбу рванувшегося в бой Стразора. Отпрянув, Чистильщик активировал защиту поликомба и контратаковал. Боевой топор просвистел в опасной близости от Чета.

— Ты драться хочешь? — удивился Курьер и поперхнулся словами от пинка в голову. Мир окрасился багрянцем.

Броском преодолев расстояние до Стразора, Михаил уцепился за взвившийся топор. По глазам резанули фиолетовые росчерки молний. В висках поселилась тупая боль, горло исторгло хрип. Опомнившись, он призвал Силу — воздух пронзили ослепительно белые копья. Придорожные валуны, попавшие под удар, с грохотом исторгли фонтан каменной крошки.

Отрезвленный колючей болью Четрн попробовал встать. Перед лицом мелькнула сталь.

Со звоном топор отскочил от невидимого барьера. Ор тонко улыбнулся, секунду подумал — стоит ли доставать вакуумный излучатель…

— Хватит! — Изумрудные ленты обвили троицу димпов. Брон устал от свиста и грохота.

Неуловимым движением посоха Лаони сотворила серебряные плоскости, гильотиной рассекшие изумруд.

Увидь кто лицо Т’хара в столь драматический момент, он бы удивился. Буревестник улыбался, нивелируя образ брошенного на обочине старца. Принесенные жертвы дали обильные всходы — четверка димпов превратилась в ударный кулак, способный противостоять тьме, снедавшей Средоточие.

— Я помогу вам. — Над Повелителем склонилась Белая Мать. Глаза ее лучились чувством. Т’хар опешил.

— Простите, нас не представили. — Он часто заморгал — Почту за честь узнать ваше имя.

— Конечно… — Мать смутилась. Вид Т’хара взволновал ее. — Вы столь учтивы…

— Сука! — Четрн, распрямляясь, надел Стразора на бронированный кулак. Чистильщика смело с дороги. В падении он неудачно зацепил Михаила, и они на пару скатились в травяные заросли подле обочины.

Извернувшись, Настройщик смог приблизиться к врагу. Предполагаемая атака захлебнулась на вдохе — под яростной сетью молний. Избегая разрядов, Михаил перекатом ушел в сторону.

Канал распада, сотворенный Чистильщиком, устремился следом, пожирая метры грунта. Взвилась черная пыль… Ор торопливо поставил защиту.

— Хватит! — громогласно рявкнул Т’хар. — Вы не дети.

— Мы не дети, — согласился Четрн, переключая внимание на нового противника.

— Тихо, крошка. — Бэрит прижал Ка к груди. — Пусть большие сами разбираются.

— У тебя кровь… Тебе больно?

— Ничего, потерплю.

— Если вы не остановитесь, Средоточие погибнет! — крикнул Брон, оплетенный хороводом белых нитей.

Его услышали. Бойцы замерли в живописных позах.

— Да… — Т’хар с трудом перевел дыхание. В какой-то миг он пожалел о появлении Четрна на свет. — Если вам нравится ненавидеть — ненавидьте меня. Хотите злиться — злитесь. Средоточие ваш дом, вам и решать — уцелеет мир или нет.

— Разверни доклад, — Михаил отряхнулся. Слегка качнул головой — шею кольнула легкая боль.

— Всенепременно, — улыбнулся Т’хар. — В Ладоре.

— Ахун бибар. Теперь они не враги? — Четрн вопросительно посмотрел на друзей.

— Мы дадим им шанс, — успокоительно сказала Лаони.

— Тогда, Старик, отойди. Не туда… Правее… Еще правее. Теперь назад… Замри.

С неба рухнула скала. Земля ощутимо вздрогнула. Срывая покровы листвы и вьюна, несколько молодых сосенок качнулись к дороге.

В падении Михаил заметил — к нему приближается коричневато-зеленая тень. Он попытался увернуться… Темноту рассек красноватый луч, низводя угрозу в шипевшее марево. Ласковый ободряюще пискнул.

— С тобой Чет, только апокалипсис делать. — Принимать вертикальное положение Михаил не спешил.

Довольный Курьер отстранил Ка и снисходительно пояснил:

— Я не знал, что мы помиримся…

Стразор молча атаковал. Преодолел метра три, мельком глянул на Лаони и остановился. Напряженно выпрямился в тщетной попытке преодолеть внутренние позывы. Сдавшись, отбросил топор, покраснел и хлопнул себя по заду:

— Плохой… — Хлопок. — Я бедный и плохой.

Михаил подобрал отвисшую челюсть. Чистильщику не повезло столкнуться с силой разгневанной Мистерии.

— Мило, — прокомментировал Старик.

Глухо рыча и сыпля невнятными проклятиями, Стразор бегом спустился с холма и метнулся в лес. Качнулись ветви, скрывая силуэт ожившей тьмы.

Т’хар шепнул Брону пару слов, дождался согласного кивка и обратил взор к городу.

— Чего ждем? — Четрн стиснул эфес Тиг-Лога. Легкие порывы ветерка гоняли над дорогой седые клочья тончайшей пыли. Мерно шумел лес.

— Терпение, молодой человек, — сказала Белая Мать.

— Спелись, — буркнул Михаил.

В долине, на оттененном рощами тракте, вспыхнула яркая точка — солнечные блики сопровождали роскошный экипаж, запряженный четверкой лошадей. Покачивая сиявшими бортами, экипаж одолел дорожные извивы, бодро въехал на холм и остановился перед Повелителем. Плеснула вода в колее. Лошади гарцевали, кося лиловыми глазами на людей, от конских крупов волнами накатывал жар.

Михаил изучил герб, выгравированный на дверцах — стилизованное изображение импульса на фоне солнц, заключенное в волнообразное кольцо с прочерченными наполовину радиусами. Блики солнц играли радугой на драгоценных гранях.

— Лопата денег, — буркнул Чет, задержав взгляд на чопорном кучере, изваянием застывшем на козлах.

— А где беги? — на всякий случай спросил Михаил.

— Нигде стараниями Дэма. — Старик помрачнел. — Прошу, садитесь. Мы отправляемся в Ладор.

***

Обитые бархатом сиденья приятно расслабляли натруженные мышцы. В карете пахло фиалками и миндалем.

— Вы потрудились. — Михаил с интересом рассматривал фасады домов, проплывавшие за окном. Стеновые барельефы и росписи не повторялись, сливаясь в калейдоскоп красок. — Сколько я отсутствовал?

— Полгода, — усмехнулся Т’хар. — Могли отстроиться быстрее, не береги Эдэя силы.

— Эдэя? — быстро переспросила Лаони, вынырнув из медитативного созерцания убранства кареты.

— Ненавижу загадки. — Настройщик переглянулся с Четрном.

— Загадки нет. В метафизическом аспекте сила Эдэи изменяет предначертанное.

— Так вы нас и собрали, — поняла Лаони.

Т’хар отвернулся к окну.

Карета выехала на торговую площадь. Разномастные лавки, пестрые товары, хор зазывал и суетливая толпа нахлынули девятым валом. Восседавшие рядком нищие у белокаменной стены принялись хвалебно биться головой о мостовую. Звонко стучали колеса по брусчатке. Т’хар поморщился.

— А подать? — спросил Михаил.

— Молодой человек, уважайте возраст, — нахмурилась Белая Мать. Старик посмотрел на нее с благодарностью.

Арки, мостики, изысканные островерхие домики чередой светотени промелькнули на запылившейся панораме окна.

— Прибыли.

Со скрежетом распахнулись врата в дворцовой стене, допустив экипаж во внутренний двор. Колеса коротким перестуком отмерили брусчатку, и наступила тишина. Вдалеке отчетливо хрюкнула свинья.

Выбравшись из кареты, Михаил бегло оценил планировку дворцового ансамбля и улыбнулся. Строения те же, только дороже. Аккуратный парк зеленью листвы и радугой цветов обрамлял парадный плац. В изумрудном полотне тенями притаились постройки — декоративные и хозяйственные изыски архитектурного мастерства. Под небесной синевой бодренько поласкали штандарты, гербовым разнообразием наводившие мысли о безмерности Фо-рига. На плацу почтительно застыли встречавшие — от слуг на задворках толпы до высших правительственных чинов в авангарде. Они почтительно молчали — в преддверии божественного явления.

— Мы прибыли, — просто сказал Т’хар. Двор взорвался приветственными криками.

Михаил поскреб пальцем в ухе — акустический удар впечатлял.

— Не выйду, — упрямо буркнул Чет. — Их там много.

— Лорд Четрн, который сзади, — дипломатично закончил представление Т’хар. — Названные властители — члены правящей семьи. Ладор — их дом. Табель о подчиненности несколько изменится, но никаких значимых подвижек не произойдет. Тай?

— Да, Повелитель, я оформлю должные бумаги, — откликнулся потревоженный сановник. Михаил вспомнил его благообразную холеность.

— Бюрократы, — заметил Чет, покидая экипаж. Лаони ткнула его в бок и улыбнулась радостным лицам, заполонившим плац нескончаемым хороводом.

— Расходитесь, — возвысил голос Т’хар. Двор начал медленно пустеть. Запахи толпы сменили флюиды парковой зелени в легком дуновении ветерка. — Лот, Сеен, Вейра, Нат, проводите лордов и леди в апартаменты.

Ведомый молчаливым слугой Михаил побрел к громаде дворца, подпирающей небеса. Величие монументальных стен, башен, портиков и анфилад, сплетенных в единую многоцветную композицию, подавляло — пригибало к начищенной брусчатке, взывало к ответственности и долгу, в надежде найти таковые во глубине димповской души. В прохладных замковых коридорах, залитых светом лампад, давление несколько спало. Утонченный декор внутренней отделки скрадывал впечатление помпезности, созданной общей картиной.

— Прошу, лорд. — Слуга отпер резную дверь и отступил.

Оторвавшись от созерцания фресок на стенах, Михаил переступил порог башни и осмотрелся. Просторную залу, залитую солнцем из окон-арок, устилали шикарные ковры. Из многообразия мебели особое впечатление производила огромная кровать с балдахином. Михаил соразмерил собственные размеры с габаритами ложа и приосанился:

— Чем еще порадуете?

— Дгорская ванна. — Слуга тенью скользнул в угол и распахнул неприметную дверь.

— Почему сортир низкий? Тоже дгорский?

— Простите, лорд…

— Шучу. Обзорная площадка есть?

— Да, конечно.

Одолев винтовую лестницу, отзывавшуюся на шаг звоном ступенек, Михаил ступил на лоджию. Кожи коснулось жаркое дыхание Близнецов, полы крутки затрепетали надорванными парусами, по волосам теплой ладонью прошелся бриз.

— Свободен… Лот, — припомнил имя Настройщик — Я хочу остаться один.

— Возьмите ключ, лорд. — Слуга бесшумно удалился.

Вдохнув полной грудью, Михаил обвел взглядом туманный горизонт — сокрытые дымкой леса и холмы, змейку уводящей вдаль дороги, россыпи деревень и сочную зелень полей… Ласковый тревожно пискнул.

— Не мандражируй, зверь. Пробьемся.

— Внемли человече, — раздался крик с вершины золотой башни. Через парапет перегнулся удалой Четрн, рядом довольно улыбалась Ка. — Мне нравится жилплощадь. Отметим?

— Кстати, — вспомнил Михаил, — Еда.

Махнув Чету, он с сожалением отвернулся от пасторально мирной панорамы Фо-рига и спустился в гостиную. Неопределенность ситуации взывала к действию — идентифицировать главный источник данных и допросить, наметив вехи будущего. Т’хар любезно нашелся в совещательной палате, где проходила аудиенция с представителями городского совета. На входе Настройщика остановила колоритная пара бойцов — чеканные доспехи на атлетических фигурах, суровые лица, блики стали на скрещенных копьях. Михаил проникся.

Почувствовав колебания спектра, Повелитель, во избежание, свернул совещание, отослал чиновников и покинул палату, в шорохе и блеске парадных одежд снизойдя до родни.

— Знаю, — сказал он при виде готового к диалогу Михаила. — Время ответов. Составь мне компанию к обеду.

Т’хар жестом обозначил направление — к таинствам дворцовых глубин. Нехотя закрыв рот, Михаил пристроился в фарватер к удалявшемуся Повелителю. Слуха коснулся почтительный шепоток. В попытках разглядеть шептунов, сокрытых в коридорных отнорках, Настройщик прозевал момент, когда Т’хар скрылся из вида — за портьерой, услужливо распахнутой слугами. Михаил задумчиво изучил макушки склонившейся челяди и, одолев легкий приступ неловкости, ступил в трапезную. За огромным столом, уставленным снедью, примостилось двадцать человек — пятнадцать фаворитов и особняком — Чет, Ка, Лаони, Мать и Бэрит. Чет показательно чавкал, Лаони краснела, дворянство делало вид, что ничего не происходит.

Сметав блюда в пределах досягаемости, Михаил погрозил Курьеру вилкой, и сосредоточился на еде. Плеснул в бокал «чизо», на долю секунды опередив слугу, прислушался к тихому перезвону столовых приборов и подивился отсутствию светских бесед. Четрн мгновенно интерпретировал легкое недоумение родственника:

— Ахун?

— Кхм. — Т‘хар решительно отодвинул тарелку. — Всем спасибо. Все свободны.

— А нас попросит остаться, — не преминул заметить Чет, созерцая спины придворных, стремительно исчезавшие за портьерой. Ка шикнула.

— Пройдем в курительную. — Т‘хар направился к задрапированной дверце в торце залы — для избранных. Димпы потянулись следом.

В соседней комнате уютно пахло кожей, легким парфюмом и дорогим табаком. Обустроившись в глубине кресла, Старик неторопливо раскурил сигару. Михаил принюхался, упал на диван и взялся за пачку «Лоры Долл». Чет стрельнул курево у Повелителя.

— Больше, — коротко объяснил он.

— Размер не важен, — сказал Михаил и глубоко затянулся. — Мы внемлем, великий Ло.

По-домашнему тикали ходики на стене. Четыре пополудни.

— Если надо, мы выйдем, — нарушила молчание Белая Мать.

— Останьтесь, — вздрогнул Т’хар. — Я полагаю, вы слышали о Хооре? — Он посмотрел на Михаила, дождался кивка и тихо продолжил, осторожно подбирая слова: — Средоточие ошиблось, избрав прибежищем Силы дитя, мир которого проповедует разрушение. Тотальная религия — культ смерти. Полутонов нет — убей или умри — принцип, возведенный в Абсолют.

— У вечности нет полюсов. — Лаони спрятала лицо в ладонях и застыла белым силуэтом на темном облаке дивана.

Т’хар закашлялся и отложил сигару. Покосился на Ка, игравшую с Ласковым у окна.

— Пройдя Врата, Хоор занялся любимым делом — принес Средоточию смерть.

— Его Имя? — глухо спросила Лаони, не поднимая головы.

Старик замялся в коротком приступе раздумий.

— Не жмись. Нам не представится возможность познакомиться официально, — сказал Курьер.

— Гробовщик.

— Ты ахун сейчас пошутил что ли? — недоуменно спросил Чет, потянувшись за бокалом.

— Чет, ради всего святого… Имя знаковое, согласна, но не более того.

— Хоор уничтожил луч Средоточия, проторив дорогу к ядру…

— Как? — Белая Мать подалась вперед.

— Не знаю. — Т'хар сник. — Я не успел пройти за ним — место луча занял Хаос.

— А последствия? — логично поинтересовался Михаил и, не глядя, налил четвертый бокал вина.

— Нарушена целостность структуры Средоточия. Миры более не способны противостоять давлению Хаоса, и Ничто поглощает слой за слоем. На Палладе вы стали свидетелями процесса. В определенный момент Средоточие схлопнется и тебе, Чет, да лично тебе, станет невмочь ухмыляться… — Старик умолк.

Михаил взглянул на смутившегося Курьера и попросил:

— Не тяни.

— Я собрал вас с единственной целью — попытаться предотвратить катастрофу. Ор, твоя защита остановит и отбросит Хаос, энергию для барьера создаст Мик, Четрн обеспечит передачу энергии, а Лаони скоординирует действия. Вы готовы к этому? — спросил Повелитель и замер, стараясь не смотреть на четверку димпов.

Наступила мертвая тишина. Михаил тупо рассматривал царапину на подлокотнике кресла. В голове — звонкая пустота, не способная найти ответов.

— Откуда ты знаешь?! — Четрн сжал кулаки. — Откуда?! Ты?! Все?! Знаешь?!

— Средоточие предвидит свою гибель и хочет спастись, — сказал Т'хар. Настройщик встрепенулся — в словах Старика проскользнула нотка фальши. Недоверчиво прищурилась Мистерия — в играх разума ей трудно противостоять.

— Умно. Для Средоточия, — развил мысль Михаил.

— Да? — вскинулся Повелитель.

— Да. Согласно твоим словам, Вечность обладает разумом, проявления которого до забавного избирательны…

— Потому что он п… — Четрн вскочил. — Ахун абыр. Я часть великой стратагемы… Ненавижу быть героем. Понял, Старик? Ты видел у меня квадратный подбородок? Массивную челюсть и грудь колесом видел? Нет? Потому что их нет у меня. Смекаешь?

— Сядь, — коротко сказала Лаони. Рыкнув, Четрн упал в кресло.

— Я участвую, — объявил Ор, сохраняя каменное выражение лица.

— И я. — Лаони ни на кого не смотрела.

— Я напьюсь, — буркнул Михаил, — Я псих, когда пьяный…

Едва слышно заплакала Ка, вцепившись побелевшими пальцами в рубаху Чета.

— Идиоты. — Курьер подхватил девочку на руки и вышел.

— Обрисуй детали, — вздохнул Михаил. Он не прочь последовать за Четом — да так, чтобы пятки засверкали. Подальше от ответственности и призрака безвременной кончины среди россыпи агонизировавших миров.

Т'хар отогнал рукой клубы сигарного дыма, секунду помолчал…

— Я набрал команду ученых из техногенных миров. Оборудовал лабораторию, создал легенду, простимулировал и дал зеленый свет. Результатов немного, но для основ операции хватит. Согласно предварительным выкладкам необходимо отсечь барьером наступление Хаоса и дать возможность мирам восстановиться. Хотите спросить, как распространить барьер на Средоточие в целом? Если действовать от источника… перефразирую — от ядра, можно пробросить связь к любому слою миров. Поскольку к самому ядру доступ закрыт, мы используем…

— Врата Вечности, — воскликнула Лаони.

— Ты права. Прямая дорога к сердцу мироздания. В сухом остатке, вам необходимо войти во Врата на Груэлле и поставить тотальную защиту.

— Ты нас сухим остатком не пугай, — буркнул Михаил.

— Мы не знаем, как Пламя Вечности отреагирует на вторжение, и сможет ли Средоточие восстановить структуру. Мы не знаем, достанет ли защиты на Средоточие в целом — часть ученых полагает, что Барьер охватит лишь текущий слой миров.

— Найдем Врата у границы с хаосом, — высказала предположение Лаони.

— Логично, но не просто… Я достоверно знаю — находясь в Пламени Вечности, можно увидеть спектральные проекции иных Врат. Пробовал… после смерти. К сожалению, проекция не дает представления об удаленности Врат от Хаоса. Вам придется действовать наугад…

— Хоор знает о плане? — тихо спросил Михаил.

— Я соблюдал секретность… — задумчиво ответил Т'хар.

— У меня сложилось обратное впечатление. — Михаил на едином дыхании рассказал краткую историю противостояния с наймитами Врага. — Прибор у Четрна, — закончил он.

— Плохо. — Старик нахмурился. — Я не успею блокировать утечку.

В курительной ощутимо повеяло холодом.

— Когда начнем? — Ор отставил бокал "чизо", лелеемый в ладонях на протяжении беседы.

— Вы устали, но…

— Завтра? — удивился Михаил.

— Нет.

— Мне повторить вопрос?

— У вас сутки. — Т'хар сгорбился.

— Ты подарил нам день, — усмехнулась Лаони и добавила, обретая серьезность: — Я благодарна. Мы закончили?

Ответа Михаил не услышал. Он торопливо покинул комнату в слабой надежде изменить предопределенность событий — сломать капкан чужой воли и в коридорах, наполненных ничего не значившей суетой, обрести толику одиночества. Пустота в голове ширилась, проблесками мысли фиксируя детали дворцового бытия. Шорохи и шепот, бряцание доспехов под мерную поступь патрулей, игра огней с тенями альковов, залов и галерей. Заманчивые улыбки аппетитных служанок. Жизнь текла мимо — обыденно и бескомпромиссно. Стало трудно дышать…

Михаил припомнил планировку коридорных хитросплетений и поспешил к манящему призраку свободы, обретавшему на внутреннем дворе под куполом чистого неба — вне давящих стен и неверного пламени лампад. Лицо овеял ветерок, пройдясь холодком по бисеринам пота на лбу. Настройщик утерся рукавом и замер перед плацом, накрытым жарким маревом. Откровения не снизошло. Неподалеку, шелестя юбками, промелькнула дородная матрона с корзиной белья наперевес. Из парковых красот донесся высокий мелодичный смех. Богема гуляла.

Целеустремленно одолев двор и сподобившись на пару вежливых кивков, должных отметить приветственные жесты встречного люда, Михаил под бдительным присмотром стражи покинул дворцовый комплекс. В глаза плеснула яркая расцветка площади, весело журчал ухоженный акведук по левую руку, фонтаны играли бликами капель над фланировавшими группами горожан. Лавки, мастерские и питейные заведения неброскими, но с виду дорогими вывесками обрамляли площадь приятным глазу орнаментом. Чистые мостовые, приветливые жители — Ладор радовал и заставлял тосковать о доме, будоража крохи памяти разительными контрастами. Михаил прицельно глянул на резную дверь винной лавки — над входом, уютно поскрипывая, покачивалась кованая бутыль. Звякнул колокольчик.

— Секунду… — Из полумрака за стойкой выдвинулся плотный лысоватый лепурец преклонных лет.

— Хоть две.

— Что изволите? — Хозяин расплылся в улыбке.

— Вина жажду.

— День не задался?

Михаил задумался — в мыслях нехорошее слово и никаких перспектив к достойному диалогу.

— Лучшее алькарийское, специально для вас, — оценил мимику собеседника лепурец. — Прямая поставка из Предиса.

Настройщик вздрогнул и, молча расплатившись, покинул лавку. Разминулся с тележкой зеленщика, вскрыл алькарийское и, фальшиво насвистывая, двинулся к тенистой улочке, широким разломом проторившей окраинные застройки площади. Чутье не подвело — ухоженная мостовая вывела к городским воротам. Виденные из окна экипажа несколькими часами ранее они ничуть не изменились — изменилась реальность, данная Михаилу в ощущениях.

Преодолев встречный поток торговых караванов, он выбрался за пределы Ладора и зашагал прочь от города, не допуская в затуманенную алькарийским голову мыслей о цели затянувшейся прогулки. Дорога удобно ложилась под ноги, серебрясь пылью. Пахло полынью и луговыми травами. Волнами накатывал шелест листвы, отмечая редкие купы рощ. Через час показался знакомый холм, увенчанный черным монолитом скалы — экзальтацией силы Чета. Михаил замер перед каменной громадой, подпиравшей небеса, и вспомнил о данном сгоряча обещании увековечить память горестям Фо-рига. Пустота отступила.

***

Ночь черным бархатом реяла над лоджией башни. Ровный свет лампад украсил мозаику стен тенями — застывшие образы, навевавшие дрему. Со двора доносилась перекличка дворцовой гвардии. Михаил отхлебнул вина, лопатками оттолкнулся от стеновой облицовки и приблизился к балюстраде. В голове шумело. Залитый огнями город радужными лентами плыл за дворцовой стеной, искрами пламени на плацу и в парке просматривалась стража.

Настройщик перегнулся через перила и посмотрел на вершину золотой башни. Из окон обители Курьера пробивался слабый свет, золотой дымкой затмевая россыпи далеких звезд. Чет не достижим в показном одиночестве. Не глядя сунув бутылку в угол лоджии, Михаил сонно помотал головой и отступил к лестнице. Спустился в жилую часть башни — к мягкой глубине постели. Обильные складки балдахина его задержали, скрадывая цель — манящую чистоту белья. Совладав с преградой, Михаил скинул одежду, воткнулся головой в подушку и мгновенно уснул.

Мерно тикали часы. Аккуратно посапывал в кресле солий.

Неясная тень за окном на мгновение затмила лунный свет, раскаленными углями глаз прочертив темное полотно стекла. Оконные створки, метнув по стенам блики огней, бесшумно открылись. Проникнув в комнату, тень секунду потопталась на месте, отыскала взглядом спавшего человека и атаковала, в стремительности движений обретая массу и объем.

Глава 2

Михаил вжался в спинку кровати и рефлекторно натянул одеяло до подбородка. Помогло слабо.

— Какого хрена происходит?! — рявкнул он. Хмельной туман, секунду помедлив, растворился в адреналиновой волне. Под лопатку неприятно впились завитушки резных узоров.

Комнату охватил ад.

Трое магов средних лет, восседая в третьей позиции общего свода, сосредоточенно плели руками сложные пассы. Марево воздуха рвалось под ударами изумрудных копий магических разрядов, придававших интерьеру залы трупный оттенок. В облаке зелени металась Тварь — от стены к стене, от пола к далекому потолку, избегая смерти и нападая, нападая, нападая…

Одного из магов подбросило вверх. Кровавый веер хлестнул по мебели, коснулся горячими каплями тел. Подле Настройщика упала рука, нацелив излом белой кости ему в лоб. Он рывком переметнулся на пол. Кровать взметнулась фонтаном щепы и лоскутьев белья.

— Вы еще в меня попадите! — Михаил схватился за ягодицу, оцарапанную осколком.

— Точнее! — На пороге комнаты пританцовывал Брон. — Паст, отсекай ее! Эфг вас побери!

Яростно пискнул Ласковый, придавленный обломками. Михаил рванулся к солию, заметил всплеск движения по флангу и опрокинулся на спину. Когти прошли в миллиметре от лица, коснувшись кожи токами воздуха.

— Абыр пиндар! — В коридоре мелькнул Четрн, одетый по вечернему — в голубые кальсоны и Тиг-Лог. — Не суетись под мечом…

— Назад! — рявкнул Брон.

— Отстань, старик.

— Маги справятся!

— Я быстрее!

— Назад…

— Охрана! — раскатился в коридоре крик Т'хара.

— Я тебя запомнил! — Михаил чудом увернулся от магического пламени. Подкатился к платяному шкафу, затылком чувствуя жар, исходивший от твари, проскользнул между опорных ножек и опрокинул мебель на яростно шипевшую тень.

Тварь с сочным шлепком распласталась на полу. Со стороны магов полыхнула зарница рассекающего плетения.

На секунду Михаилу оглох, в безмолвии наблюдая за кровавым дождем. Ошметки демона обжигали.

— Все целы?! — Т'хар суетливо огляделся.

— Вы забыли положения свода? — сурово выговаривал подчиненным Брон. — Вы — магическая оборона дворца. Элита. Я тренировал вас вести бой слаженно, контролируя каждый гран магического рисунка…

— Тварь прикрывали, — рискнул сказать один из обвиняемых. — Внешний периметр защиты не сработал.

— Сигнал раздался, когда Тварь коснулась стен, — подтвердила напарница мага и украдкой взглянула на афронт Михаила, помогавшего солию.

— Я что-то пропустила? — На пороге появилась тщательно одетая Лаони в одном ботинке.

— И ты сюда. — Михаил досадливо махнул рукой. Прислушался к бряцанию оружия в коридоре, где с видом лихим и грозным фланировала патрульная тридцатка, и не выдержал: — Какого Эфга вас так много?! Я тут, ахун, голый совсем. Хватит на меня пялиться! — Женщина-маг поспешно отвела взгляд.

Прекратив рассматривать Чета, Лаони деловито осведомилась:

— Что происходит?

— Т'хар, будь ласка, подойди. — Четрн изучал короткий металлический цилиндр в эпицентре взрыва демона.

— Маги, проверьте.

— Записка? — Михаил напрягся.

— Да, — процедил Т'хар. — "Я в полном неведении. Х". Думаю, комментарии излишни.

— Обсудим проблему завтра? — Настройщик передернул плечами. Кровь на теле начала подсыхать, неприятно стягивая кожу — Хватит пялиться, женщина!

— Я ничего, — покраснела маг. Заметив ехидное выражение на лице Брона, она поспешно ретировалась. Старец огорченно вздохнул.

— Перебирайся в многоцветную башню, Мик, — сказал Т'хар. — На данный момент она пустует. Слуги доставят все необходимое. И я посоветовал бы подогретого вина…

— Ты мне еще молока предложи. — Михаил, прикрываясь одеялом, заковылял на выход. Боль в душе и теле нарастала. Ковер под ногами хлюпал.

***

Повелитель тихо кашлянул, повертел в руках вилку, отложил. Взялся за бокал и, рассматривая игру рубиновых бликов, спросил:

— Ваше решение не изменилось, учитывая обстоятельства?

— Что? — Ор отложил ложку. На него удивленно посмотрели.

— Проспал — спроси, — буркнул Чет тарелке салата.

— Мика пытались убить, — пояснила Лаони. — Но мне думается, конечной целью нападения была передача послания.

— Башня приведена в порядок? — Михаил сосредоточенно намазывал масло на пышный ломоть белого хлеба. Есть не хотелось. Хотелось засесть с бутылкой годокского в месте труднодоступном для людей и отгородиться от мировых проблем за хмельной стеной.

— Приводят, — вздохнул Т'хар. — Маги толком не сработались, случаются перегибы.

— У меня на заднице синяк с тарелку. — Настройщик хмыкнул. — Магическим спецназом заправляет Брон?

— Я не рекомендую выказывать ему недовольство… — Т'хар опомнился, — Вы не ответили на вопрос.

— Ответили, — сказал Михаил.

— Психи. — Четрн сердито выбрался из-за стола, конфисковал вазу с фруктами и канул в сиянии коридорных огней.

— Он передумает, — уверенно сказала Лаони. — Сроки не изменились?

— Нет. Приятного аппетита, — Повелитель встал. — Извините, государственные дела.

Он скованно улыбнулся обращенным к нему лицам и, по-военному споро оправившись, ускользнул из трапезной. Стража лязгнула копьями на караул.

Михаил неопределенным жестом открестился от вознамерившейся поговорить Лаони и молча последовал за Т'харом. Впереди день — долгие часы в преддверии пути. Полная неизвестность, навязанная сторонними силами в их вечном противостоянии. Вопросы без ответов и бесконечность времени, не желавшего убыстрять бег. Открытое небо не манило, городские изыски претили в невозможности отдаться им без оглядки, палаты дворца потеряли привлекательность новизны, а почтительность слуг вызывала недоумение.

В попытках избежать внимания челяди и профессионального интереса охраны Михаил отыскал на удивление неприметный уголок в коридорных переплетениях — пыльный тупичок в слабо освещенном алькове, обставленном единственной каменной скамьей, — разительный контраст с оставленным позади раем для сибаритов.

Настройщик присел и с облегчением вытянул ноги. В поле зрения никого, в пределах слышимости… хуже. Из прикрытой сеткой вентиляции под сводами алькова доносились тихие голоса. Память услужливо встрепенулась, заставив Михаила вздрогнуть. Круг замкнут — беседовали Т'хар и…

— Что случилось Эдэя?

— Проблема. — Голос у женщины сочился тусклыми обертонами усталости и толикой безысходности. — Увеличь радиальный охват волны…

— … твой проект.

— Великое Средоточие, я не могу за ним уследить! Он мотается по Вселенной, я плетусь в хвосте…

— Посмотри мне в глаза, — с отеческой теплотой сказал Т'хар. — Ясно. Ты права — у нас проблема.

— Я справлюсь… На карту поставлено слишком многое…

Голоса пропали во всплеске глухой тишины. Михаил обдумал перспективу задать Т'хару несколько наводящих вопросов и счел намерение пустой тратой сил. Множить тайны — брать лишний груз в дорогу. Он притерся к скамье, откинулся на стену и погрузился в легкую дрему. Излишние душевные метания вредны — доказано практикой.

***

Небо на востоке посветлело. Легкими полутонами в рассветной дымке наметились далекие лесные угодья. Скупо блеснули речные извивы в объятиях холмов. Теплым золотом над горизонтом проявились огненные диски Близнецов. Первые лучи коснулись Груэлла, вспыхнув изумрудом древесных крон и серебром заливных лугов. На поля легли исполинские тени — немая стража отступавшей ночи.

Холодный порыв ветра заставил Михаила поежиться. На смотровой площадке башни трудно укрыться от утренней свежести — первых ростков последнего дня.

— Хорошо подумал, — сказал Михаил неумолимому свету, наползавшему на лоджию разноцветьем красок. В желудке колыхнулся ледяной комок — в пику теплу Близнецов. Денек задался.

Настройщик перегнулся через балюстраду и всмотрелся в неясное движение у портика дворца. На плацу присутствовали трое — Ор, Лаони и Т'хар, совершавший рукой неопределенные жесты призывного толка, — не скрыться, не улизнуть. Михаил усмехнулся, окинул взглядом горизонт и заинтересованно прищурился — серыми призраками к городу приближалась группа всадников. Расстояние скрадывало детали — лишь тени и клин пыли над дорогой. Истые путники — путешествовать в столь ранний час. Связаны ли они с планом Т'хара? Что несут, к кому стремятся?

— Без разницы… — буркнул Михаил и покинул смотровую площадку.

***

Лоуолис поправил на лице повязку, скудо-бедно защищавшую от пыли, и спросил у согбенных усталостью всадников:

— Нам обязательно торопиться?

— Да, муженек, — хмыкнула Линээ, поддернув поводья. Конские копыта взбили воду в колее. — У Ладора видели красноглазого — след горяч и негоже нам сомневаться…

— Горяч? — переспросил Халь, устало рассматривая далекие городские стены. — Город достроен, сколько времени утекло…

— Тихо, — шикнула Линээ, бросая сочувственный взгляд на Дзейру. — Лоу, молчи. И зачем я только вышла за такого болтуна?

— Любила, наверное, — усмехнулся эльф. — Будем уповать на помощь Ло.

— Я знаю, он там, — прошептала Дзейра, не отрывая взгляда от разноцветья дворцовых башен.

— Красиво… — сказал кто-то из ваарок. Перестук копыт скрал слова.

Линээ оглянулась, проверила численность подчиненных:

— А где Трейч?

— Трейчиху нашел? — предположили в отряде.

— Кого нашел? — уточнил годок. Настроение не ахти — вином не пахнет, самок нет, родное гнездо далеко, лапы стерты.

— Нашелся, — кивнула Линээ. — Где пропадал, солдат?

— Отходил по нужде. Устраивает? — Надкрылья Трейча слегка разошлись.

***

Михаил покинул уютную тень парадного и присоединился к Ору и Лаони. Приветственно кивнул.

— Не ждали, а я пришла, — сказал он в пространство. Утренняя свежесть бодрила.

Т'хар, стоявший в стороне, покосился на родственника и нахмурился, возвращаясь взглядом к башням.

— Ласковый где? — тихо спросила Мистерия, нервно оглядываясь.

— Спит.

Разговор закончился, толком не начавшись. Они молчали, борясь с тревогой, пропитавшей воздух. Ждали, гоня сомнения. Неприметными тенями проскользнули мимо заспанные слуги, трое пацанов вывели коней на утренний моцион, порадовав плац жизнерадостным цоканьем, из мастерских донесся негромкий перестук, от хозяйственных построек послышался женский голос, отчитывавший чадо за разлитое молоко.

— Он не придет, — сдался Т'хар.

— Имейте терпение. — Лаони улыбнулась.

— Ахун! — Курьер, оступившись, грохнул латами по ступеням. — Понастроили.

— Ты почто в латах? — справился с удивлением Михаил.

— Я за безопасность, — буркнул Чет, поводя руками. Блик солнца толкнулся на локтевом сочленении жаркой искрой.

— Все помрут, а ты останешься?

— Не доставай меня с утра, юноша…

— Вы закончили? — спокойно поинтересовался Т’хар.

— А зачем он в латах? — не сдался Михаил. Серьезность Правителя не радовала перспективами и потенциальными опасностями.

— Мик, — укоризненно сказала Мистерия.

— Мы готовы, — завершил пикировку Четрн.

Из парадного выступили Белая Мать и Бэрит. Гном хмуро сказал:

— Друзей принято провожать в дорогу.

— Не уходи! — заметался над Ладором детский крик. Над балюстрадой лоджии золотой башни появилась растрепанная макушка Ка. — Не уходи! Ты обещал…

— Рекомендую, поторопиться, — оскалился Чет.

— Пожалуйста, не уходите! Мама…

— Кому она? — Лаони замерла.

— Я позабочусь о ней. Удачи вам. — Белая Мать отступила, прощально взмахнула рукой и скрылась во дворце, растворившись в тенях белым облаком.

Курьер молча направился к дворцовым воротам — решительно, безоглядно, разрывая связь, резавшую нервы. Ка умолкла, а вместе с ней необъяснимо притих и весь дворцовый комплекс. Мерная поступь димпов одиноко звучала в утренней пустоте — шаг за шагом, через плац, мимо застывшего паркового великолепия и хозяйственных построек к серой арке дворцовых врат. Подтянувшиеся стражи заученно отсалютовали вослед Повелителю, стремившемуся не отстать от Чета. Лаони, последней миновавшая караулку, поощрительно улыбнулась.

Сонный город встретил ранних путников первыми проблесками трудового дня — скрипом и шорохом открывавшихся лавок и мастерских, перестуком колес по мостовой, редкими голосами, в равной степени благословлявшими Ло и проклинавшими нерадивых соседей. Заурядное утро.

Через полчаса димпы достигли городских стен. Чет, являя вид замкнутый и грозный, подождал спутников подле врат, приоткрытых гвардейцами. Вопросов солдаты не задавали — позвякивая нашлепками брони на потертых кожанках, отступили в сторонку и проводили правящую клику ретивыми взглядами.

— Бдите, бойцы. Враг, ахун, не дремлет, — буркнул Четрн. Проигнорировав осуждавший взгляд Лаони, он сошел с дороги и устремился на зов Врат.

***

— Еще кому-то не спится. — Линээ кивком указала на пятерых путников, изрядно удалившихся от города. — Важные шишки, прям в золоте едут…

— Хрен с ними. — Дзейра направила лошадь к страже, замершей в тени, отбрасываемой приоткрытой створкой ворот. — Нам в город.

— Не рано? — сухо поинтересовался ктан охранки.

— В самый раз.

— Два серебряных за всех.

Линээ без возражений открыла кошель.

— А годокского жилит, — пробормотал Трейч.

***

Михаил осмотрел местность вокруг купола Врат и удивленно присвистнул. Территория рачительно изменилась — вокруг пламени Средоточия выросла трехметровая каменная стена, сложенная из идеально подогнанных блоков и испещренная замысловатыми иероглифами. По периметру курсировали патрули из бойцов, чья принадлежность к Груэллу вызывала сильные сомнения.

На контрольно-пропускном пункте димпов вежливо задержали под бдительным оком сканеров, встроенных в стены. Т'хар повелительным жестом остудил пыл порывавшегося высказаться Чета, дождался зеленых проблесков на контрольных датчиках и прошествовал внутрь комплекса. Преодолев шлюзовую камеру и подивившись массивности ее конструкции, Михаил сделал пару шагов и замер в недоумении. Под ногами пластиковые плиты, вокруг ряды массивных агрегатов и хитросплетения проводки, объединяющей аппаратуру в единое техногенное чудо. Великолепие электроники, сдобренное толикой механики, жужжало, стрекотало и попискивало под бодрое перемигивание сенсорных панелей.

Навстречу Повелителю бросилась невысокая худенькая женщина в белом халате:

— Мы готовы к запуску.

— Это что? — холодно осведомился Михаил, изучая группу ученых, оживленно споривших над лентами распечаток. Длина лент впечатляла.

— Это ахун.

— Чет, — устало сказала Лаони.

— Мне не нравится, — скупо высказался Ор, чем изрядно удивил родню.

— Теперь точно ахун…

— Когда закончите мандражировать, я продолжу, — холодно заметила женщина. — Или вы предпочтете слепыми котятами ползать по мирам?

— Хорошо, Амор, активируй процесс, — поощрительно улыбнулся Т'хар. Выждав мгновение, когда ученые, ведомые Амор, сосредоточатся на управляющих консолях, добавил: — Одержимая команда. Море интеллектуального позитива и минимум такта.

— Не люблю ученых. — Четрн хлопнул по стенке ближайшего агрегата и вздрогнул от возмущенного окрика.

— Вы собьете настройки!

— Собью, — охотно согласился Курьер. — А вы возражаете?

Ученые призадумались.

— Есть пожелания? — нервно спросил Михаил. Серый купол защитной оболочки Врат притягивал взгляд с неотвратимостью черной дыры. — А то я паникую.

— В перспективе необходимо настроиться на спектр ядра, проследить цепь связи по лучам и развернуть защиту в слое, граничащим с Хаосом. Точнее сказать не могу, — развел руками Старик.

— Ты умный, да? — с серьезной миной спросил Курьер. — Можешь не отвечать. Готовы братья и сестры?

— Я — нет. — Михаил решительно двинулся к куполу. Через мгновение его остановил жалобный писк.

Пав на руки другу, Ласковый вцепился лапками в отворот куртки и замер…

— Тебе не выжить там, куда мы пойдем. — Михаил старательно отводил глаза.

Зверек закричал — пронзительно, с надрывом. Лаони вздрогнула, непроизвольно вскидывая посох. Чет перехватил ее руку и отрицательно покачал головой.

— Позаботься о Ка. — Михаил постарался улыбнуться, найдя силы взглянуть на мордочку солия. В золотистых глазах зверька промелькнула толика интереса, разбавив поток отчаяния. — И будь любезен, прекрати скандалить.

Отчетливо шмыгнув носом, Ласковый воспарил над лагерем и, по дуге уйдя в небо, растворился в синеве крохотной точкой.

— Спасибо за девочку, — кивнул Чет.

Под отзвуки незримого хора нахлынула волна силы — скользнула по изломам душ в такт скупым жестам Т'хара. Защитная оболочка Врат открылась, и на штабеля приборов выплеснулось сияние, окрасив мир в бескомпромиссный черно-белый контраст.

— Я начинаю. — Мистерия закрыла глаза.

Осталось сделать шаг — крохотное движение навстречу яростному свету. С трудом подавив паническую дрожь, Настройщик преодолел грань. "Нормально…" Чья это мысль? Михаил подозревал — его. Хотя он мог и ошибаться — четверо стали одним целым, неделимым клубком чувств, идей и стремлений. Страх отступил в преддверии тяжкой работы.

Оценив диспозицию, димпы обменялись коротким всплеском удовлетворения — Средоточие отнеслось к ним с терпимостью злого старшего брата. Локальный щит, поставленный Ором, блокировал большую часть смертоносной энергии, не позволяя разуму забыть о цели и окунуться в бездну борьбы за выживание.

Лаони попробовала осторожно нащупать спектр ядра. Содрогнувшись, Михаил постарался отрешиться от боли, полоснувшей нервы. Ядро Средоточия охотно откликнулось на зов, и перед мысленным взором четверки развернулась алая пелена, наполненная смутными образами и токами энергий.

"Не могу пробиться" — Мысль Мистерии вспыхнула яркой искрой. Михаил прикинул, насколько их сила удалилась от Груэлла. Результат пугал.

«Два, от силы три слоя», — согласилась Лаони.

"Плевать, абыр. Ор, действуй. Попробуем — узнаем"

Михаил аккуратно трансформировал в бэрги очередной энергетический пакет, коими щедро делились Врата.

"Сделал".

Лаони сникла, толкнувшись в сознание друзей глухим отчаянием. Барьер развернулся на границе ее видения.

«Выходим" — первая светлая мысль в вечности.

Груэлл распахнулся пейзажем, наполненным светом и легкой свежестью, небесной манной овеявшей разгоряченные лица. В синеве неба, расчерченной перистыми облаками, яркими нотами звучали птичьи трели, пахло озоном, свежескошенной травой и табаком. Близнецы раскаленным янтарем парили в вышине, и не было причин для горя…

— Пи… — Чет ткнулся лбом в холодный кожух агрегата.

— Потрясающе! — Амор лихорадочно перебирала распечатки. Собрат по ученому ремеслу сунул ей в руки новое полотнище бумаги, радостно тряхнул за плечи и умчался.

— Как вы? — Т'хар неуверенно приблизился к родне.

— Мне хорошо. — Михаил упал на любезно подставленный стул и перегнулся пополам. Утренняя булочка охотно покинула желудок. Жестом Настройщик притормозил встрепенувшуюся Лаони и прохрипел — Собой займись. Или Четом. Он сейчас прибор забодает.

— Не смешно, — сказал Чет, не разгибаясь.

— Значит, в пределах номы, — констатировал Повелитель. — Амор, отчет.

— Они поставили щит "три плюс", что является несомненной удачей, в контексте той информации, которую я вам предоставила. — Амор отчеркнула ногтем строчку в распечатке. — Как я и предполагала — удаленность ядра не коррелирует с дистанцией развертки барьера. Здесь иное… Но ясно одно, есть Врата, которые откроют доступ к слоям Средоточия, находящимся в дестабилизированном, преддеструктивном состоянии, — на границе с Хаосом, если Вам угодна подобная терминология. Их только найти…

— Иди, попробуй, — предложил Четрн. Техник принес ему воды и был проигнорирован.

— Ты знал, на что согласился, — хмуро сказала Лаони. — Мы посидим минут пять… и в путь…

Мистерия вопросительно, с толикой неуверенности, оглядела родственников, живописно разбросанных меж аппаратуры. Ей не ответили.

— Если нужна моя помощь… — шагнул вперед Бэрит.

— Кстати. — Михаил сел прямо. — Насчет помощи. Кто из детей Импульса задействован помимо нас?

— Мы проработали варианты прикрытия, — уклончиво ответил Т'хар. — Эдэя сможет отследить вас и своевременно сообщить мне о возникших проблемах.

— Я спросил про другое.

— Я контактировал с Дэмом — при необходимости, он перейдет к вам. Это все… Черт побери, не смотрите так. Остальных я просто не смог найти.

— Найди. — Настройщик встал. Отряхнул несуществующую грязь с лацканов куртки. — Мы готовы.

Последних слов, возражений, надежд, что спустя мгновение реальность развеется дурным сном, не осталось. Четверо выстроились вдоль купола — силуэты тьмы на фоне белого марева. Секунду подумали и, не оглядываясь, шагнули за грань Врат.

— Вернитесь живыми, — сказал Т'хар пустоте.

Интерлюдия 2

Динамики ГРАТСа — городской радиотрансляционной сети — взорвались хрипом помех и обрывками слов. Диктор силился донести до слушателей нечто важное — способное разрушить покой мирных граждан…

— Код "Бат"! — прорвалось сквозь статику. Точно испугавшись, помехи стихли, и диктор добавил тише: — Тревога.

Предупреждение запоздало. Катастрофа пришла в город полноправной хозяйкой. Посреди любимой обывателями площади Согласия, поглотив рекламные голопроспекты, парившие в небе, развернулся гигантский угольно-черный смерч. За считанные секунды ревущая тьма поглотила толпу отдыхавших, три парковочных флайт-сектора, семь автоматических закусочных, комплекс информатория и вплотную подобралась к Палате Верховного Совета.

Увидев за окнами стену тьмы, исчерченную молниями, чиновники с криками заметались по коридорам, сметая на пути офисную мебель и менее расторопных коллег. Безапелляционной вспышкой пришло понимание — отсидеться не получится.

С рокочущим грохотом рухнула фронтальная часть здания. Каменный дождь пролился на землю, фиолетовым облаком рванула энергоцентраль. Попав в пределы досягаемости взрыва, десяток человек живыми факелами распластались на полу, отдавая дань безумству энергии. Треск разрядов смешался с криками боли и растворился в реве беснующегося вихря.

— Нет!! — Пассажир флайта схватился за штурвал ручного управления. Машина камнем пала к тротуару, металлическим клином взрезав толпу. На нее не обратили внимания.

Отстегнув ремни безопасности, мужчина рванулся к дверце и попытался вскрыть заклинившую створку. По куполу флайта загрохотали ботинки.

Из поднебесья металлическим дождем посыпался флаинг-транспорт. Машины кувыркались стальными лепестками в лапах бури, врезаясь в стены домов, пока не находили последнее пристанище среди остатков тел на разломанном покрытии тротуара. Щупальца смерча- исполина жадно подхватывали их, корежили и отправляли в небытие.

Постанывая от страха, пассажир вновь попытался выбраться из флайта. Глянул по сторонам и обмер. На него, плавно переворачиваясь в воздухе, мчалась грузовая платформа, пожираемая огнем. Поцарапанный сигнальный фонарь режима перевозки стал последним фрагментов реальности, увиденным пассажиром. Далее пришла тьма.

— Керра, не смотри. — Женщина прижала дочь к груди.

Вздыбился тротуар, отбросив их стене. Пламя, дым и грохот нависли над ними кроваво-черным полотном, жадно пившим остатки самообладания.

— Берегись!

Женщина с трудом приподнялась и охнула. Неподалеку — метрах в ста — лишившись гравитационных подпорок, рывком осел офисный комплекс — небоскреб. Первые этажи смялись картонными коробками, щерясь изломами стеновых плит. В потоке низвергнувшегося здания мелькнули тела служащих.

— Что это мама?

— Не бойся. — Женщина прикусила губу — ноги придавил обломок. Она попыталась освободиться и застонала — тщетно.

Стена Хаоса приблизилась вплотную…

Мать обняла дочь.

Глава 3

Четрн исправно переправил пакет энергии Ору и попытался оценить степень угрозы, растворенной в сиявшем полотне небытия. Никаких проблесков — ни в окружении, ни в мыслях. Лишь боль, старательно отсекаемая волей. "Кто-нибудь имеет понятие, как найти другие Врата?" — поинтересовался он у родни.

"Я попробую" — Лаони осторожно впитала спектр энергетических волн, неустанно штурмовавших барьер, воздвигнутый Ором. Создала матрицу-модель и решительным импульсом направила запрос в центр бесконечности, по адресату, с нахождением которого невозможно ошибиться, — к искре ядра Средоточия. Курьер выругался. Перед слитыми воедино разумами черным полотном развернулось призрачное видение. Местами в антрацитовой вуали сверкали капли рубинового огня.

«Нашла» — мысль Лаони воспринималась как шепот.

"Выбирай мудро. Но быстро, — посоветовал Михаил. — Меня опять мутит".

"Бросок" — короткая мысль швырнула четверку в объятия перехода. Граненая змея межпространственного тоннеля смазалась в хрустальное марево — под звон струн и всполохи огней.

Удар.

— Ахун! — Михаил схватился за ушибленную ногу, не удержался и несколько поспешно сел на замшелый пень. Под филеем хрустнуло.

— Где мы? — удивленно спросил Чет.

Лаконичность Курьера заставила Михаила позабыть от боли.

Вокруг шелестел лес, некогда прореженный неведомым катаклизмом, — среди кряжистых, схожих с дубом, деревьев причудливыми завалами раскинулись буреломы — черные переплетенные вьюном обломки стволов, страшные лапы выдранных из земли корневищ. И в противовес — живописные полянки с пышным цветущим кустарником и сочным изумрудом травяного ковра под бледно-розовым небом. И никаких Врат.

— Где Врата, абыр ахун?! — Четрн схватился за Тиг-Лог.

— Не суетись, — попросил Михаил. — Судя по спектру, они… там. — Он махнул в сторону светила, медной монетой повисшего над купами древесных крон.

— Они, походу, далеко «там»…

— Очень верно подмечено. Даже удивительно, — кивнула Лаони. — Предлагаю, сперва устроить привал. Мы голодные, уставшие…

— А быстрота маневра? Не про нас? — не остался в долгу Курьер, деловито всматриваясь в игру лесных теней. Мирный шелест листвы расхолаживал.

— Я. За привал, — шевельнулся Ор.

— Спишу твое красноречие на шок, — удивленно обернулся Чет.

— И мы продолжаем стоять и препираться, — спокойно сказала Мистерия. Оправив мантию, она двинулась к залитой светом полянке с очевидным намерением приступить к обустройству бивуака.

— Кто будет готовить? — осведомился Михаил у спины родственницы.

— Вопрос риторический, да? — вздохнула Лаони, оглядываясь в поисках места под кострище. — Охотники среди вас есть?

Ор неспешно поднял руку. Посмотрев на вакуумный излучатель, укрепленный за его спиной, Михаил неуверенно спросил:

— Может тебе лук достать?

— Нет. — Защитник прислушался к одному ему ведомым звукам и скользящим шагом устремился к сумраку чащи, что темно-зеленой стеной просматривалась за изломанным редколесьем. Михаил пожал плечами — мысль озвучена, все дальнейшее — судьба. Голод не мог соперничать с холодным комком тревоги, укоренившимся в районе подвздошья, и какую бы часть добычи ни принес Ор, Настройщик примет ее без вопросов.

От философских изысков Михаила оторвал громкий треск — Чет, подчиняясь командным взмахам Лаони, ломал сухостой. Избавившись от доспехов, он стремительным вихрем прошелся средь вековых зарослей и ворохом собранных дров едва не снес Лаони с облюбованного ею места.

Мистерия смолчала, решительно отстранила довольного Курьера и неприметным движением посоха расплескала среди сложенного хвороста багровые язычки огня. Потянуло пряным дымком.

Впитав умиротворявшее потрескивание костерка, Михаил придвинул к бивуаку метрового обхвата бревно, придирчиво осмотрел седалище и расположился на отдых. Напился из выданной на дорогу фляги и хмуро прошептал:

— Не могу привыкнуть…

Лаони отряхнула руки, присела рядом и с готовностью спросила:

— К чему?

— К переменам…

— Не кисни в начале пути. — Четрн снял с пояса кинжал и занялся подготовкой вертела. В траву посыпалось золото стружки. — Кисни в конце. Дело гиблое, бесперспективное и мы все умрем.

— Представляешь, — улыбнулась Мистерия, — сколько нам терпеть его нытье…

— Ты, Четка, никак на темную сторону шагнул? — прищурился Михаил.

Курьер молча установил рогатины, обжог вертел, пристроился на пеньке — напротив родни — и сказал, оценивающе глядя на Настройщика:

— Ты, может, и не умрешь… — И бодро кивнув, добавил. — Ты просто ох…

— Чет! — привычно попрекнула Лаони.

— Мы в лесу и взрослые, — развел руками Курьер

Далекий рык прервал беседу, хрустнули ветки в переплетении кустарника. Приподнявшись, Четрн оглянулся и… расслабленно опустился на место. К костру, неся на плечах производную кабана и медведя, подошел Ор. Молча сгрузил тушу у ног Мистерии, присел подле костра и углубился в чистку оружия. Лаони примерилась к туше и удивленно приоткрыла рот:

— А рана где? Как ты его… ну того?

— Задушил.

Чет прикинул размер зверя в холке и уважительно цокнул языком.

— Напомни мне, не спорить с тобой, — сказал Михаил.

— Напомню, — не поднимая головы, ответил Защитник.

Жар коснулся сочной вырезки аппетитным скворчанием. В желудке у Четрна заурчало.

***

Михаил одобрительно похлопал по животу и оглянулся на затоптанное кострище, увенчанное сизой ленточкой дыма — единственное свидетельство недолгой передышки. Ор по собственной инициативе, с молчаливого согласия родни, тщательно прибрал стоянку и закопал лишнее в буреломе. Пятнадцатиминутная отсрочка пришлась кстати.

— Я на ходу не перевариваю, — буркнул Четрн вослед удалявшимся соратникам, и, не дождавшись ответа, пристроился в хвост группе.

Темп задавал Ор — споро, без суеты, к загадочному востоку. Среди буйства трав и соцветий, под занавесью лиан, задрапировавших вековую флору. По оврагам, лощинам и холмам, неумолимой чередой ткавших дорогу к неведомым Вратам. Припекало солнце, красной каплей мелькая в прорехах листвы. Жизнь сонмом звуков сочилась из тысяч лесных отнорков. Первозданная дикость, не потревоженная изысками разума, — однообразная в природном естестве, полная загадок и неприятных сюрпризов.

— Опять?! — Михаил, которому выпала честь нести запасы мяса, остановился. Его что-то держало. Дернувшись в надежде без лишних усилий избавиться от неведомой помехи, он оглянулся….

— Руби!

— Да не мешок…

— Пальцы, пальцы!

— Сам вижу!

— Попади уже!

— Уходит!

— Взял! — Четрн перерубил жадно пульсировавшую лиану, вознамерившуюся полакомиться мясом — как фрагментированным, в обертке из листьев, так и цельным прямоходящим. Лес наполнило тихое шипение.

— Есть идеи? — Лаони взвесила в руках посох.

Димпы сорвались в бег — сквозь занавесь извивавшихся ветвей, хлеставших воздух точно плети. Взвихрилась листва, причудливым хороводом сокрыв хищные заросли. Видимость упала до пары метров — беги сквозь боль и надейся, что кривая выведет к свету.

Шипение усилилось.

Отбив посохом не в меру ретивую ветвь, Мистерия в рывке пробила стену кустарника и съехала по песчаному откосу на каменистый берег узкой речушки. В воздухе ощутимо запахло рыбой. Солнце плеснуло в глаза игрой водных бликов и уютной теплотой.

— Отпусти, хлорофилла! — Михаил отмахнулся мечом и в облаке песка скатился вниз. Вопреки здравому смыслу, первая мысль была отнюдь не о тяжести полученных травм — воздух в легких, в голове бедлам, руки, ноги послушно перебирают гальку и хвала небесам. Первой мыслью Настройщик озаботился о запасах съестного — в преддверии скорого ужина практичность возобладала.

— Все целы? — спросила Лаони, подбирая мантию, омываемую багрянцем волн. Ор кивнул.

Чет выскользнул из доспехов, встряхнулся и с интересом присмотрелся к телодвижениям Михаила.

— Не уверен, — сказал Курьер. — Лиана порвала Мику штаны. Прям на ж…

— Где? — Настройщик отодвинул мясную вырезку и закрутился на месте. — Ты, Чет, нехороший димп.

— Не спорю. — Курьер осторожно приблизился к воде. Вгляделся в быстрые токи течения, черпнул ладонью пригоршню влаги и принюхался.

— Славное начало, — кивнула Лаони. — Предлагаю двигаться вдоль берега. Сделаем небольшой крюк…

— Вода пресная, — заметил Чет. — И в чащу я тоже не полезу.

Михаил кашлянул:

— Песок в горле… — И двинулся прочь.

***

Темный багрянец неба в черных кляксах облаков напоминал загустевшую кровь. Яркие искры редких звезд чуть подрагивали в зените, отчасти нивелируя образ пылавших небес. Лес над речным откосом тихо шумел, играя оттенками тьмы. Чаща дышала — жила ночью, тая неведомые страхи в нескончаемых скрипах и потрескиваниях. Уютно мерцал костер, отбрасывая на изломы прибрежных камней рыжеватые отблески. Над водой стелились тихие всплески. Плотнее запахнув куртку, Михаил протянул руки к огню — от реки тянуло прохладой. Пахло мокрой травой и поджаркой.

Ор с методичностью автомата повернул вертел.

— Супа хочу, — встрепенулся Чет. — И салата. Эклеров хочу.

— Нехорошее место, — сказал Защитник.

Курьер недоуменно заморгал, пытаясь состыковать услышанное. Лаони поочередно оглядела мужчин и осторожно спросила:

— Почему?

— Открытое.

Скрипнул вертел.

— Ты специально, да? — Чет невольно оглянулся на переплетения лесных теней.

— Вокруг ни единого проблеска разума, — буркнул Михаил. — Я проверил.

— А мы? — Курьер придвинулся к огню.

— Ора и Лао я учел.

— Сейчас меня одолеет смех.

— Вы когда-нибудь перестанете собачиться? — устало спросила Мистерия.

— А смысл? — ответили ей в два голоса. Михаил и Чет переглянулись и удовлетворено кивнули.

— Готово. — Ор скупыми взмахами ножа разделил мясо на четыре порции. Отодвинулся в темноту и замер. Он ел столь же лаконично, как и говорил.

Оценив манеры Защитника в контрасте с сочным урчанием Чета, Михаил безоговорочно отдал симпатии Ору и вплотную занялся ужином. Организм, утомленный дорогой и сонмом тревог, безропотно смирился — отсутствие разносолов печалило, крохотным сожалением фланируя на задворках сознания. Ели молча, неосознанно чувствуя — на неведомом пути они наговорятся вдосталь. Заманчиво верить в удачу, способную привести их к цели на первом шаге… Никто не верил.

Обтерев руки лопухом, Михаил достал сигарету и лег на небрежно разосланном плаще. Камни приветливо подперли бок. Он повозился, притираясь, и вперил взгляд в кровавую панораму небес. Закурил.

Темная стена леса всколыхнулась. Скрипучий крик вознесся над лесными вершинами. Настройщик покосился на молчаливых спутников, не проявлявших признаков беспокойства, и расслабленно откинулся на плащ.

— Уверен? — встрепенулся Чет. — Возможно, мы в шоковом состоянии от страха.

— Кто будет дежурить первым? — спросила Лаони.

— Мик. Он, абыр ахун, бдителен, — ответил Курьер.

Михаил показал небу недвусмысленную комбинацию из трех пальцев.

— Видела? Парень даже богов на пальцах вертел. Совсем, абыр, бесстрашный.

— Мик? — уточнила Мистерия.

— Я тебе, Чет, во сне какую-нибудь гадость сделаю.

Михаил с сожалением встал и пересел к огню. Через минуту послышалось мерное сопение — родня не рефлексировала, по-солдатски четко сыграв отбой. Тьма сгустилась. Настройщик обратил лицо предположительно в направлении Врат и закрыл глаза в иррациональной надежде на просветление. Откровения не наступило. Шорохи, пряный дымок и ночь переплелись в статичную картину ожидания.

Утром Михаил проснулся к завтраку — вывернулся из складок плаща и узрел под носом пластики мяса на листьях. Реальность и умудренные опытом родственники полагали размеренный утренний моцион излишним. Быстрый прием протеина и глоток воды в преддверии марша по каменистой плеши речного берега — иное лишь множило тревоги.

Через несколько часов димпам пришлось оставить берега реки и углубиться в холмистую местность, под своды тенистых рощ. Игра светотени в легком изумруде листвы и пение птиц бальзамом пролились на растревоженные чувства…

— Промах! — Четрн с досады отбросил лук. — Ор, дай на секунду твою пукалку.

— Это шутка, — торопливо сказал Михаил, видя, как Защитник берется за излучатель.

— Догадался.

Чет встрепенулся в попытке откомментировать поток красноречия родственника и неожиданно отшатнулся — три птицы синхронно опустились подле его ног, заклекотали и деловито опрокинулись в обморок.

— Чтобы не мучались, — вздохнула Лаони.

— Может мне их того… порубить? — неуверенно спросил Курьер.

— Изверг. — Мистерия встряхнулась, обретая должный настрой. — Помогите развести костер.

Полчаса, потраченные на скромный отдых, промелькнули точно миг, без обиняков и раскачиваний препоручив димпов дороге. История предпочла извечный бег по кругу — понял Михаил. Он начинал эпопею с нескончаемого марша с Третьим Лозанским отрядом и продолжил ее в столь же утомительном пути — по лесам и долам безвестного мира. День и ночь, сменяя друг друга, канули в небытие…

— Когда уже? — Четрн, восседая на камне, обросшим фиолетовым мхом, ожесточенно потряс снятый сапог. В траву тонким ручейком ссыпалась галька. Жаркие токи воздуха в полуденном зное оплели четверку точно патока. Хотелось прильнуть к земле, скрыться в травяном ковре и отринуть долг, цель и Т’хара.

— Терпение, Чет. Спустимся в долину, а там рукой подать, — проверив спектральную картину, объявила Лаони.

— Заметь, я предаюсь в твои руки смиренно и доверчиво, аки агнец, ведомый…

— Бесовская речь, — буркнул Настройщик, обреченно последовав за Ором. Защитник обладал неоспоримым талантом обращать споры родни в целевое молчаливое действо.

Мистерия не ошиблась. Ближе к вечеру, в золотисто песчаном обрамлении холмистой местности, сдобренной изрядной толикой зелени, забрезжило сияние Врат. Точно хлопья первозданного снега легли на сплетение вьюнов и травы. До них метров пятьсот, не более — расстояние, не способное скрыть жуткий оскал Вечности.

— Напоролись… — Четрн, достав из сумки полевой бинокль, внимательно изучил окрестности. Пейзаж не радовал — обманчивую простоту Врат дополняли многочисленные костры неизвестного лагеря, багровыми всполохами разгонявшие серебряный туман. В отблесках пламени курсировали патрули, высокие силуэты солдат с завидной частотой мелькали в тенях массивных укреплений.

— Разглядел кого? — подполз к Курьеру Михаил. — Кроны?

— Нет. — Чет повел биноклем. — Двухметровые, мохнатые аборигены… смахивают на обезьян. И карлики в довесок… Абыр, страна контрастов. Может Хоор не причастен?

— Дай телескоп. — Михаил в свою очередь осмотрел лагерь. Привычная картина охранного периметра, призванного пресечь несанкционированный доступ в святая святых. Плотная фортификационная застройка, бдительные патрули, следовавшие выверенным маршрутам… Внимание Настройщика привлекла суета подле Врат — за линией конусообразных шатров. На составленных пирамидой бревнах висели трое голых мужчин. Они могли бы сойти за представителей человеческой породы, не будь у них кошачьего строения черепа, — эстетически законченного воплощения тигра в человеке. Воплощения недолговечного — в преддверии казни. Обезьяноподобные гиганты деловито наблюдали, как огонь пожирал тела пленников.

Грозный оклик зеленокожего офицера, выделявшегося из толпы добротной униформой, выдернул солдат из медитативного состояния. Палачи, безыскусно размахивая мечами точно бенгальскими огнями, двинулись к кострам.

— Хоор, — констатировал Михаил. — Предложения, замечания?

— Не торопись, Мик, — вздохнула Лаони. — Их сотни… Отступим, подумаем.

— Прям с языка сняла… — Четрн потихоньку обгладывал птичье крылышко. — Чего уставились? На пустой желудок мне не думается.

Полный желудок Курьеру не помог. Степень насыщения в принципе не коррелировалась с поисками решения. Час проходил за часом, а ничего кроме банального лобового удара димпы придумать не смогли. Экономия сил в преддверии неизвестного будущего, наполненного вероятными сюрпризами, не способствовала широте мысли и маневра.

— Мошкара, — проворчал Михаил, хлопая по шее. — Отвлекает. Может, с утра порешаем?

— Согласен. — Четрн глянул на всхрапнувшего Ора и хмыкнул: — Перетрудился, ахун.

Устроившись подле цепких ветвей кустарника на ложе из травы и мелкой гальки, Михаил постарался уснуть. Добросовестно сосчитал до тысячи, всесторонне рассмотрел мыслеформы овец, коз и лошадей… Общепринятые образы закончились, вынудив Настройщика мысленно обратиться за помощью к небожителям. И местный пантеон не подвел. Силуэт утконоса, размеренно и неутомимо бороздившего барханы, неожиданно помог, укрыв мятущийся разум покрывалом забытья. Проблемы милосердно отступили…

— Вставай! — крикнула Лаони. Воздев посох к багрянцу небес, она лихорадочно зашептала невнятным речитативом. Над местом ночевки куполом раскинулась серебристая сеть. Уткнувшись в нее, крылатые тени огласили мир хриплыми криками. Их возницы, чудом удержавшись в седлах, метнули вниз копья.

Открыв глаза, Михаил увидел тусклый блеск падавшей стали и откатился в сторону — под ноги врагам. Обезьяноподобный солдат подпрыгнул, намереваясь станцевать на голове противника, и насадился на меч.

Отпихнув труп, Настройщик вскочил и без промедления получил крылом по затылку. Победно гаркнув, тварь, направляемая воинственным жестом карлика-наездника, сделала новый заход…

— Нет! — Лаони бросила в противника "Дуновение звезд". Нелепо кувыркнувшись в облаке инея, рептилия рухнула в траву, сокрыв Мика под антрацитовыми изломами туши. Женщина рванулась к Настройщику, ткнулась лбом в мохнатую грудь и едва успела пригнуться. Меч скользнул по мантии, серым росчерком разбив белизну.

Лаони начала падать.

— Держись… — Четрн волчком завертелся на месте. В темноте льдисто-голубой огонь Тиг-Лога сплел из крови и останков тел фееричный узор.

Расщедрился на команду зеленокожий офицер. Через мгновение груда чешуйчатых тел погребла Чета под аккомпанемент резких, точно выстрелы, хлопков крыльев. С десяток копий устремилось к горлу димпа… Путь им преградил невидимый барьер. Чуть наклонив голову, Ор с интересом наблюдал, как пятеро врагов упорствовали в попытках пробить его защиту. Великий Отец не дал им разумения осознать и раскаяться… Решив, что с аборигенов хватит и меча, Защитник контратаковал. Снес двух противников, увернулся от едва видимых клинков, замахнулся…

— Свои! — Михаил пригнулся. Кровь, струившаяся из рассеченного лба, сильно ограничивала видимость, лишая картину боя целостности, завершенности… В броске он прикрыл Лаони. Левое плечо пронзила огненная боль.

— Сейчас, — забарахталась Мистерия. — Выпусти…

— Не могу! — Михаил, спиной чувствуя податливость женского тела, по возможности быстро размахивал мечом в надежде, что хотя бы часть ударов достигнет цели.

— Мне посох достать…

— На!

— Ты придавил…

— П..!

— Чем вы там заняты?! — В ночи красновато-белым пятном мелькнуло лицо Курьера. И пропало, сокрытое высокими фигурами.

— Хетч… — Михаил проломился сквозь частокол копий и бегло оценил диспозицию. Расстановка сил не радовала. К месту боя новым фигурантом схватки двигалась факельная процессия. — Хетч!

— Еще немного… — тянулась к посоху Лаони. В мантию, под правую лопатку, ткнулся меч, второй…

— Держись! — Сильный удар остановил рывок Четрна, величественно загудели доспехи. — Шлем бы…

— Ты кто? — удивился Михаил, готовясь пробить клинком неизвестного мужчину с кошачьим лицом. Тот непонятно крикнул в ответ и, изящно обогнув димпа, атаковал противника. Враг тонко взвизгнул, срываясь в конвульсию…

— Какого..?! — Михаила окружили зеленоватые огоньки глаз. Хотелось вырваться из их безумного хоровода, отринуть мистику происходящего и вернуться к рядовой схватке — плоть на плоть, сталь на сталь. Очнувшись, он впитал языковой спектр и повторил вопрос.

— Уходим! — крикнул высокий мужчина. Меч в его сильных руках работал без устали — колол, рубил, блокировал…

— Здраво мыслите… — Настройщик прыгнул на груду тел, из которой торчала нижняя половина Четрна. Его подбросило вверх — на пару с останками «обезьян». По правой руке влажно шлепнули потроха., перед глазами кувыркнулась мохнатая нога в стоптанном сапоге, наполненном кровью…

— Пиндюк вам… — распрямился Чет. Он свирепо огляделся и бросился к Лаони.

— Уходим, Хранитель! — Женщина- кошка дернула Михаила за руку.

— Да… Ор, левее!

— Понял. — Защитник изменил направление броска. Отбил удары, грозившие Лаони смертью, и подставил стальным росчеркам локтевой изгиб брони… Подоспел Чет.

— Рада. — Мистерия встала на колени, сплюнул кровь. — Кто это?!

— Понятия не имею. Но к врагу идет подкрепление…

— У нас мало времени!

— А вот и мы. — Из темноты вынырнули Четрн, Лаони и Ор.

— Хранители Белого Огня, — поклонился один из мужчин. Чет, во избежание, расправил плечи. — У нас повозка…

— Транспорт — это хорошо… — Михаил сорвался в бег. Замшелые корни и сучья, хлесткая трава и вездесущие колючки, коими щедро делились лесные угодья, попытались остановить спасительный рывок. Живым тараном, ведомым тенями неведомых спасителей, он преодолел несколько сот метров. Уткнулся в борт телеги и остановился. Повозка, грубо сбитая из обветшалых досок и запряженная парой ящероподобных скакунов, не располагала к послаблению.

— Свои! — крикнули рядом. — Шевелитесь!

Грохнули колеса на развалах дерна. Лесные тени качнулись, смазываясь в череду неясных образов, треск и тяжелое дыхание наполнили воздух. Бесконечные мгновения скачки сковали нервы в ледяной комок. Треск утих, сменяясь размеренным шорохом — под колеса телеги легла едва заметная колея. К удивлению Михаила, никто за ними не гнался…

— Они не оставят Святыню, — донеслось из темноты. Михаил попытался выяснить, кто рискнул заговорить с ними и не смог. По лицу хлестко ударили ветки.

Впереди, на деревья, легли алые блики…

— Что происходит? — шепотом спросила Лаони, сжав предплечье Настройщика отнюдь не женской хваткой.

— Не знаю… Но могу соврать, если хочешь, — Михаил приподнялся, балансируя в такт покачиваниям телеги. Застрекотала в неведомом приступе чувств тяговая сила транспорта, возница торопливо поддернул вожжи.

Лес расступился, открывая беглецам перспективные виды на новый лагерь. Конусы наспех построенных домиков бессистемно высились средь прореженного кустарника, отчасти скрываясь в объятиях разлапистых деревьев, напоминавших пихты. Походные костры вырывали из тьмы образы солдат, наполнявших лагерь неторопливым действом, сваленные отдельными грудами тюки, пеньки и валуны, приспособленные под седалища, стойки с оружием и нехитрым походным скарбом. Укрепления отсутствовали, придавая лагерю флер непостоянности.

— Ребята здесь мимоходом, — предположил Чет. Ему не ответили.

Повозка остановилась у периметра, обжитого солдатами. Из сумрака выступили часовые — из ладони расслабленно поколись на эфесах мечей в стремлении придать ситуации тривиальный оттенок. Бойцы отбыли, бойцы прибыли — погоня эфемерна, а гости банальны. Михаил обменялся с Четом тревожными взглядами и, подчиняясь скупому жесту возницы, спрыгнул на землю. Твердь была приятно стабильна.

Новый жест перенаправил димпов к одному из ближайших домиков. Скрипнули ступени крыльца, знаменуя прибытие гостей. Сквозь приоткрытую дверь виднелась скудная обстановка, освещенная парой светильников, — несколько топчанов вдоль стен, куцый стол… Входить не хотелось.

Хозяева остановились на пороге, обстоятельно поклонились и молча ретировались. Хлопнула дверь, знаменуя томительное одиночество. Михаил вздрогнул.

— Какого черта? — Он осмотрел голые, покрытые копотью стены. Немного подумав, плюхнулся на мизерную деревянную лавку. Охнул…

— Спеть вам песню или сами? — Лаони быстро оккупировала единственный в комнате полноразмерный стул. Бдительно осмотрела полы мантии.

— Сами, — ответил Чет. — Раны пустяковые. Только Мик опять дырявый.

— Доспехам слово не давали. Абыр, прям килька в банке…

— Кто? — не понял Курьер и с надеждой спросил: — Это ругательство, да?

— Это рыба. Закуска. Хорошая, — вдруг сказал Ор. Стоя у крохотного окна, он внимательно рассматривал лагерь. Родня несколько минут озадаченно изучала его спину.

— Чем здесь пахнет? — опомнился Четрн.

— Светильники на жиру… — Лаони осеклась.

Натужно скрипнув, открылась дверь. На пороге возник согбенный старец — одетый в подобие серой тоги, с клюкою в руке, он внимательно рассматривал димпов из-под седых клокастых бровей. Серебристая шерсть на его загривке чуть колыхалась под легкими дуновениями сквозняка.

— Драсте, — неуверенно кивнул Михаил.

— Воины, мое имя Архан. Я хранитель мудрости племени Ханаси.

***

Укрывшись от посторонних взглядов в личной палатке, зеленокожий офицер нехотя подсел к комплексу связи, что серебристым сплетением блоков приткнулся в углу. Мгновение помедлил, судорожно сглотнул и отстучал на клавиатуре код запуска.

— Докладывай, — резанул хриплый голос.

— Мы засекли их, лорд. Как вы и предрекали. Напали ночью…. Они были почти у нас в руках, но ханасийцы…

— Надо было давно разобраться с проклятыми кошками! Димпы спаслись?

— Да, мой лорд.

— Иногда я жалею, что избрал моргов в помощники… — Голос Хоора тронули задумчивые нотки. — Вы упустили их, выкормыши тлена!!

— Да, мой лорд… виноват, мой лорд.

— До моего прибытия осталось семь циклов… Удвойте… нет, утройте силы! Используйте все резервы! В случае нового провала, я убью вас… Лично. — Экран медленно погас.

Глава 4

— Садитесь, — почтительно склонился Архан. Четрн, недоумевая, присел рядом с Михаилом, Ор опустился на корточки у стены и замер Несколько минут в комнате царило молчание, чуть разбавленное извне негромким говором и шорохами лагерного бытия. — Свершилось! — вдруг очнулся Хранитель Мудрости.

— Е… — вздрогнул Чет.

— А могу я предложить вам… — Лаони тихо перебралась на лавку.

— Благодарю, Хранительница. — Старик, кряхтя, опустился на стул. — Внемлите, ибо то, что я говорю, вечно. Испокон веков Ханаси хранят Святыню — Белый Огонь — Начало всех Начал.

— Банально. Я за конец всех концов, — пробурчал Чет. Лаони привычно шикнула.

— В год великой тьмы пришли Лаконы, те, кто не признает истинных богов. Они осквернили Святыню…

— Откуда пришли? — не удержалась Лаони.

— Из-за гор. Их родина — холодные каменные земли, что на севере. Верьте мне, все ханасийцы от мала до велика поднялись на защиту. Война длилась много дней, и смерть напоила наши земли, но мы не теряли надежды. Ведь богами молвлено и светом вписано в священные летописи — грядут Великие Воины Хранители Огня, что сметут неверных в пламя Дорока. И будут они как мы, из плоти и крови, но силы неимоверной… — Архан судорожным движением вытер слезу, скатившуюся по щеке. — Вы пришли, Хранители.

— Мы не…

— Тихо, — одернул Лаони Михаил. — Да, мы-таки добрались. Вместе мы отбросим… как их там, лаконов прочь. Святыня будет свободна.

— Свободна, — эхом повторил старик. Глаза его лихорадочно сверкнули. — Свободна… Дети Ханаси услышат весть!

Хлопнула дверь, едва не прищемив полы хламиды Архана, покинувшего гостей. Стремительность происходящего рвала мысли в клочья, лишала шанса перевести дыхание и наметить план — достичь цели, не устраивая геноцид.

— Это бесчестно! — воскликнула Лаони, приходя в себя. Она недоуменно смотрела на дверную створку, точно пытаясь разглядеть метания Архана средь солдатских бивуаков. — Столь вопиющий обман…

— Скажешь потом, что мы тебя заставили, — отмахнулся Четрн. — Ребята сами напрашиваются. И не забудь о великой Миссии. С ханасийцами у нас есть великолепный шанс прорваться к Вратам…

— О чем вы? — Лицо Мистерии раскраснелась. — Они не мясо…

— Он прав. — Михаил встал и нарочито потянулся. — Либо Средоточие, либо пиндюк. Выбор не богат…

Он прислушался к себе в попытке обрести солидарность с Лаони и растревожить человечность. Т’хар хорошо поработал, закаляя орудия своей воли. Сомнения таяли, не успевая подняться на уровень осознанности.

За дверью, на крыльце, послышался шорох…

— Хранители? — В дом заглянула женщина- кошка. — Я Арда.

— Проходите. — Лаони мгновенно овладела собой и приветливо кивнула.

— Тут вода, одежда и еда. — Арда доверчиво улыбнулась. Михаил поймал себя на мысли, что находит ее привлекательной. Огромные глаза цвета первой листвы и маленькие аккуратные ушки в рыжевато-белой шерстке, прелестный носик… Он помотал головой, стремясь избавиться от сюрреалистического видения.

— Спасибо.

В комнату вошли трое мужчин. Быстро расставив по местам кувшины, тарелки и деревянные бадьи, ханасийцы поклонились в пол и удалились. Воздух загустел от благоговения и почтительности перед ожившей Судьбой.

— Заметил, Арда тебе глазки строила? — Четрн хлопнул Михаила по плечу и сморщился, разглядывая ладонь — Ты абыр прям по уши в…

— Я выйду. — Лаони, чуть покраснев, упорхнула в ночь.

Она отсутствовала минут тридцать, неведомыми женскими чарами рассчитав время, требуемое мужчинам для приведения в порядок грешных тел и амуниции Она даже сподобилась вежливо постучать перед тем, как войти, чем привела Чета в необъяснимую радость… На удивление молча, лучась улыбкой, он наблюдал, как Мистерия обстоятельно вымыла лицо и руки. Мантия в чистке не нуждалась — магия радела за чистоту и непорочность.

— Хочу кушать… — Чет перетянул лавку к столу. Скрип дерева заставил Михаила поморщиться. — Садитесь, однако.

Крайне поздний ужин или же ранний завтрак прошел в молчании. Димпам было, что обсудить. Реальность просто взывала к сотне вопросов, ответы на которые позволят главное — выжить. Слепое рвение претило… Но они молчали, уткнувшись в тарелки и внимая звукам безудержного праздника за окном. Ханасийцы подбросили дров в костры, открыли кувшины с напитками и предались танцам. Архан принес им благую весть.

— Может сходим, вольемся… — Чет облизал ложку и отставил тарелку.

— Ты своим явлением загубишь им весь позитив, — хмыкнул Михаил.

— Ахун, да я простой компанейский парень…

— Не смешно. — Мистерия аккуратно убрала со стола остатки трапезы и составила их у двери. — Утром мы найдем Архана и наметим план… Да, господь великий, Чет, можешь ты хоть раз промолчать?!

Четрн поперхнулся. Ор, не меняя выражения лица, зарядил ему кулаком по спине:

— Дыши.

Курьер открыл рот и замер.

— Ор, ты его походу выключил… — Михаил присмотрелся к родичу.

— Я спать, — внезапно ожил Четрн.

Настройщик хмыкнул и почесался. Ткань нового обмундирования немилосердно колола кожу.

— Спокойной ночи, — Лаони переместилась на лежанку, немного поворочалась, отвернулась к стенке и замерла. Ор и Чет безотлагательно оккупировали соседние лежаки. Звякнула скинутая на пол амуниция.

— Не понял… — Михаил осмотрел подобие кровати — последнее и наименьшее из представленных экземпляров. Законы геометрии незамедлительно объявили о бесперспективности грядущего. Он долго примеривался, пытаясь обрести толику комфорта. С трудом отыскав более-менее устойчивое положение, он сонно выругался и приготовился встретить благословенное забытье…

— Что это было? — вскинулась Лаони.

— Мик упал. — Четрн спокойно перевернулся на другой бок.

Новое утро развернулось над лагерем светлым полотном с оттенками красновато-желтых тонов. В открытое окно гостевого домика проскользнули запахи неведомых трав и пряные ароматы дыма. Негромкий говор и перезвон стали легкими токами вплелись в шорох ветвей, растревоженных порывами ветра.

Почесав грудь, Ор встряхнулся, перекинул ноги через лежанку и на что-то наступил.

— Раздавил! — пискнул Михаил, откатываясь в сторону. — Трудно было посмотреть, да?

— Почему на полу? — Защитник невозмутимо приподнял бровь и принялся деловито перебирать экипировку.

— А ты вот догадайся…

— Я проснулся, — зевнул Четрн. Он несколькими движениями обозначил подобие утренней разминки. — Где моя рубаха?

Ответить ему не успели — в комнату, лучась бодростью, проникли трое безвестных ханасийцев и Арда. Стало тесно и шумно. Михаил торопливо оседлал лавку, поджал ноги и украдкой потер грудь, встретившую пяту Ора. Исполняя роль добросовестной прислуги, ханаси убрали грязную посуду и быстро сервировали стол. Над тарелками заклубился легкий парок, разнося сладковатый аромат.

— Для духа воинов. — Один из ханасийцев водрузил на середину стола полный бурдюк.

— Благодарим вас. — Лаони едва заметно нахмурилась, оценив предоставленный литраж. Глянула на Чета и Михаила… Они смотрели на Мистерию честным и незамутненным взором.

— Ты красивый, — объявила Арда, изучая Михаила.

Настройщик одернул руку от тары с выпивкой и удивленно приоткрыл рот. Слова, да и мысли растворились в великой пустоте, созданной прямолинейностью женщины. Арда в ответе не нуждалась — она призывно махнула сородичам и ханасийцы покинули обитель Хранителей, препоручив димпов трапезе.

— Мик, у тебя, наверное, есть секрет? — спросил Чет, приступая к завтраку. — Феромоны там… или просто лицо дебелое…

— Не отвечай, — нахмурилась Лаони. — Ваша пикировка просто умилительна… Но я предлагаю потратить время более конструктивно. Что? Нам? Делать?

— Питаться, — кивнул Михаил. — Моих адаптивных талантов не хватит, чтобы раскусить… ничто. Понять мир за час? Увольте…

— Философ. — Чет задумчиво изучал комковатое варево, подчерпнутое ложкой. — Есть цель, есть средства.

— Сказал. — Ор отставил опустошённую тарелку.

— Абыр бибар, тебе что, в рот фильтр вставили? — покосился на него Курьер. — Осмелюсь, предположить, что вождь согласен…

— Благодарные миры… — непонятно сказала Лаони и сосредоточилась к еде.

Чет приложился к бурдюку, фыркнул.

— Чисто компот… У меня крепче. — Он достал флягу, отхлебнул из нее и удовлетворенно крякнул. — Выменял у слуг на Груэлле. Обещали полный отвал.

— М-м, — воспрял Михаил.

— Плата по тарифу, — деловито объяснил Курьер — Тариф «Перебьёшься»…

— Что же ты сразу не сказал. — Михаил задумчиво поскреб ногтем золото фольги на пачке «Лоры Долл».

— Крепкий алкоголь. Вредно, — сказал Защитник.

— Иногда ты меня просто пугаешь, Ор. — Чет недоуменно покачал головой.

Лаони поощрительно улыбнулась Защитнику, найдя в нем столь ценного союзника. Михаил обстоятельно приложился к фляге под гнетом кислого взгляда Четрна и улыбнулся.

— Хорошо пошла. Будет чем скрасить вечер…

— Вы когда-нибудь решитесь на серьезный разговор? — Лаони обреченно махнула рукой. — Мы не на пикнике…

— Я не спешу умирать. — Четрн расслабленно облокотился на стол и принялся преувеличено внимательно изучать пейзаж за окном.

— Я пройдусь, — Михаил встал, оправил перевязь. — Налажу контакт с ханасийцами, а там глядишь…

— С Ардой? — ухмыльнулся Чет. — Думаешь, вы физиологически совместимы?

— Циник, — нахмурилась Лаони. — Иди Мик, любая информация нам как манна небесная…

— Значит, можно? Спасибо. — Михаил, не торопясь, выбрался под открытое небо и замер на крыльце. В лицо плеснуло запахами обжитого лагеря и нагретого солнцем поля.

Холмистая местность, украшенная живописными рощицами, чуть дальше сливавшимися в лесную чащу, в дневном свете играла сочным золотом и изумрудом. Средь лент голубоватого дыма кострищ просматривались солдаты … Мужчины и женщины, они отдыхали после ночного празднества — спали, ели, болтали о пустяках, проверяли амуницию и с ленцой созерцали розоватые облака. Образ войны затерялся в обыденности картины — точно Враг исчез, растворился, прихватив с собой угрозу и вернув миру исконный покой. Обыденности легко поддаться, забыв о цели, расслабиться… Настройщик встряхнулся.

— И вам того же, — кивнул он в ответ на поклоны детей Ханаси. Стремясь укрыться от внимательных кошачьих глаз, Михаил свернул с проторенных троп на первозданный травяной ковер и вышел на берег озера. Темная гладь воды качнулась навстречу, раздался тихий умиротворяющий плеск.

Неподалеку на прибрежный песок выбралась молодая ханасийка. Увидев Хранителя, она, презрев наготу, обстоятельно ему поклонилась и принялась неторопливо одеваться. Очаровательная пастораль… Михаил скинул куртку, расстелил ее на траве и сел. Солнце мягко коснулось лица, позволяя забыть о Вечности, — бросить в воду горсть гальки, сорвать травинку и вдохнуть ее горьковатый запах…

— Не переутомился? — на берег ступили Лаони, Четрн и Ор. Вид они имели несколько растерянный.

— Их поза ниц меня утомила, — фыркнул Чет, закуривая. Михаил покосился на него. — Ходят и смотрят, смотрят и ходят. Как на панацею.

— План, — напомнил Ор. — Время.

— Именно, — согласилась Лаони. — Хаос не ждет.

— Ты, бесспорно, права. — Михаил задумчиво поскреб лоб. Мыслительный процесс остался безучастен, все также вяло вороша осколки идей. — Хоор грядет… что логично, в свете последних событий. Но мы ещё живы, значит Гробовщик не торопится… Мы встретимся с командованием Ханаси.

— Мик… — Лаони села на откос берега и укоризненно покачала головой.

— Они не переживут встречу с Хоором. Чем быстрее мы уйдем, тем больше у них шансов.

Мистерия задумалась, сдержав подготовленные возражения.

— И что ты им скажешь? — усмехнулся Четрн.

— Ничего. Они готовились к нашему прибытию не один месяц, что подразумевает некую определённость…

— Да, послать нас в бой.

— Нет, — качнула головой Мистерия. Она принялась рисовать посохом замысловатую фигуру на песке. Тихий размеренный шорох гальки настораживал. — Они не останутся в стороне, коль дело касается Святыни.

— Хорошо. Где мы найдем их командиров, которые, заметьте, не спешат с нами встречаться? — поинтересовался Чет.

— Архан, — сказал Ор.

— Стоит помянуть… — Михаил торопливо поднялся, отряхнул руки.

К димпам приблизился Хранитель Мудрости. Вид он имел усталый, пыльная хламида и клюка, тяжело бившая о кочки тропы, лишь усугубляли картину. Путь через холмы дался старцу нелегко.

— Наконец-то, нашел… — пропыхтел он, достигнув Хранителей. — Довольны ли вы? Набрались ли сил?

— Все замечательно, — успокоила его Лаони. — Что случилось?

— Серк просит вас встретиться с ним. Он вождь, отец племени, тот, кто находит дорогу.

— Совпадение. Ну и моя гениальность, — пресек Михаил вопрос Чета. Курьер покрутил пальцем у виска и скупо улыбнулся старцу. — Мы готовы.

— Я бы искупался, — буркнул Четрн из духа противоречия и пристроился вослед уходившей родне.

Недолгий путь привел их к вместительному дому, расписанному замысловатыми алыми узорами. Семеро часовых, завидя Архана, приклонили колено, выложили перед собой мечи и склонили голову. Тихий шелест коснулся ветвей деревьев.

— Проходите, — махнул клюкой старец.

Димпы одолели крыльцо и остановились на пороге аскетично-опрятной комнаты. Единственным предметом роскоши в обители вождя обозначилась черная меховая шкура, небрежно брошенная на лежанку. Размеры шкуры впечатляли.

— Хранители. — Из-за стола поднялся кряжистый мужчина средних лет в роскошном наряде. Разноцветье перьев и капелек бисера сплетались в непередаваемой эстетике швейного искусства, гармонично дополненного золотыми цепями и браслетами. Украшения мерно позвякивали. — Садитесь.

Они обустроились за столом, и хозяин самолично, выдавая долгую практику, разлил, легкое вино по глиняным массивным кружкам. Неторопливость действа исключала суету и поспешность суждений. Вождь задумчиво пригубил напиток, подавая пример.

— Дети Ханаси стремятся в бой, — нарушил молчание Серк. — Белое Пламя требует отмщения. Поганая кровь лаконов потечет рекой. И трусливо воя, сгинут они в горах, где их плоть сгниет в безвестности и холоде, а кости раскрошит справедливая кара небес…

Михаил подавился и закашлялся. Родственники сидели, открыв рты, и толку от них было мало.

— Услада для ушей, — справился с дыханием Настройщик. — Обсудим детали?

— Что интересует Хранителя? — величественно спросил Серк. Глаза его сверкнули хитринкой.

— Не поверите, но абсолютно всё. — Михаил сделал пару глотков. Ему полегчало. — Какими ударными силами располагают Ханаси?

— Ты видел лагерь. Здесь собрались все, кто способен драться. Старики, дети и матери остались в Кэлпоке — городе-опоре, — ответил вождь. — Война истощила нас… как, впрочем, и лаконов. Великий народ Ханаси… — Мужчина горестно поморщился и мгновенно справился с непрошенной болью. — Дух справедливости поможет нам.

— Все интереснее и интереснее, — тихо сказал Чет.

— Не стони, — оборвал его Михаил. — Когда вы готовы выступить?

— На совершение положенных обрядов уйдет два дня. Пусть Хранители не беспокоятся — ханасийцы не подведут.

— И в мыслях не было, — кивнул Михаил. — Нам потребуется войти в Белое Пламя, чтобы очистить святыню. Лаконы падут…

— Я запятнала учение Белых Одежд, — поникла Лаони.

— Небо меня услышало, — улыбнулся Серк. — Смотрите…

Вождь развернул на столе потертую карту.

— Превосходно… — В Четрне проснулся стратег. — Значит мы здесь, они здесь… Масштаб так себе… Почему они не нападают на лагерь?

— Лаконы никогда не отходят от Пламени, — пожал плечами Серк.

— Совсем дикие… — Курьер задумался, водя пальцем по картографической росписи. — Выманим противника. Атакуем вдоль этой дороги, и когда они увязнут в схватке, отступим к скалам… Ракри. Если лаконы не дураки, у Врат останутся патрули, но с ними мы справимся.

— Хранители мудры, — согласился вождь. — Но не лучше ли нам атаковать против восхода. Мы выставим на холмах щиты из ордуна, и небесный огонь лишит лаконов зрения…

— Зеркала? Принято, — согласился Михаил. — Дамы и господа, за сим предлагаю стратегическую сессию свернуть и надра…

— Необходим символ, — перебил Архан. — Символ, который мы понесем в первых рядах. Символ Пламени и Правды.

— Знамя? — удивилась Лаони. Видя непонимание собеседника, она пояснила: — Кусок полотна на шесте, с определенным героическим рисунком…

— Да, — возликовал старик. — Вы одарите нас, Хранители?

— Без проблем, — хмыкнул Чет.

***

— Почему я? — спросил Михаил, едва димпы остались наедине — в запустении и аскетизме предоставленного им жилища — Я не умею рисовать…

— Никто не умеет, — хлопнул друга по плечу Четрн. — Но кто-то должен. Ты сам рассказывал, что много работал карандашом. Вот и дерзай.

— Но… — Михаил досадливо махнул рукой. — Абыр с вами, сделаю. Когда доставят краски и холст…

— Я верю в тебя. — Лаони устроилась за столом и подперла голову руками. Задумчиво покосилась на посох, пристроенный в углу. — Ненавижу ждать…

— Что за фонетика? — демонстративно удивился Четрн. Лаони не удостоила его и намеком на взгляд. — Отдыхай, пока кровь не льется.

Совет дельный. Поблажки Средоточия надлежало принимать с благодарностью и без сожалений. Бесконечной чередой потянулось время… Тихие всплески разговоров, безвкусный обед, короткий ливень, омывший холмы и подаривший обонянию жизнеутверждающий запах напитанной влагой земли, солнце и посвист ветра… атрибуты знамени, благоговейно доставленные воинами ближе к вечеру.

Не выдержав, Михаил покинул загустевшую от тревоги атмосферу дома и выбрался под темно-багровое усыпанное звездами небо.

— А флаг? — настиг его крик Четрна.

— Успею, — отмахнулся он. Звуки флейт, витавшие меж всполохов костров, мистическая игра теней на ветвях и силуэты, двигавшиеся в причудливом танце, манили обещанием короткой передышки в гонке со смертью. Племя Ханаси всецело отдалось ритуалам, упомянутым Серком — их мир, их правила, их жизнь, в которую пришли чужаки…

Тоскливо вздохнув, Михаил осторожно двинулся вглубь лагеря. Его тут же узнали. Воины на мгновение прервали танец, поклонились и вновь с головой окунулись в священное действо. Что для них танец? Дань жизни, молитва богам, плачь по убитым? Дано ли понять димпу в стремительности Дороги фрагменты чуждой реальности? Чувство одиночества, оторванности от всея и всех толкнулось в душу ледяным комком.

— Хранитель, — раздался голос из сумрака. В алых отблесках костра Михаил разглядел группу спокойно сидевших ханасийцев. Увидел среди них Арду и улыбнулся.

— Хранители — там, в гостевой. Я просто сопровождаю их. Поберегите поклоны для истых ревнителей пламени…

— Седай, — махнул рукой один из воинов.

Настройщик вознес хвалу небесам — как равный среди равных. С необъяснимой радостью он выслушал пятнадцать неторопливых представлений — череду имен, приблизивших его к миру.

— Пей. — Сосед Михаила, пожилой ханасиец коричневых тонов, извлек на свет кособокий кувшин. — Во славу Пламени.

— Во славу! — ответил нестройный хор голосов.

— Идет легко, — хмыкнул то ли Скут, то ли Пест… Нет, все же Пест. — Жена у меня всегда готовила вино к празднованию Первого Грома. На нашей улице никто так больше не умел… Да чего там говорить, половина Кэлпока бегала к нам за глоточком…

— А потом бегала к Серпину — за глотком от больной головы.

— Ты, Мэлни, язычок-то прикуси. Спроси в городе — кто не знал семью Пестов… Нет, ты иди и спроси. Все знали…

— Он прав. Мы, Ксоты, жили по соседству, — сказал низенький полноватый мужчина. На его раздобревшей кошачьей физиономии блуждала легкая улыбка, обнажая притупленные клыки. Михаил засмотрелся на них. — Сколько раз я посылал меньшого за кувшинчиком вина… А жена, помнится, кричала — сопьёшься, пекарь…

— Твоему сколько? — спросил кто-то.

— Восьмой пошел, — ответил Ксот. — Хранитель… Тьфу, ошибочка вышла, Мик… Вот он, мой-то…

Мужчина достал из кармана потертый листок бумаги с нарисованным тонкими легкими штрихами портретом курносого пацана. Работа мастера — в глазах ребенка блестели искры солнца.

— Волор делал. Погиб дней пять назад…

Солдаты умолкли. Михаил выпил за память неизвестного художника.

— Я просила его нарисовать меня, — буркнула Мэлни. — А он сказал, чтоб отстала…

— Мне не отказал… — Арда, молчаливо сидевшая рядом с Михаилом, улыбнулась — Вот…

— Красиво, — одобрил Настройщик. Рисунок качался у самого носа, не позволяя сфокусироваться на прекрасном.

— Тогда бери. Дарю.

— Ох, Ардочка, — хохотнул кто-то.

— Ты Кривой, не смейся, а наливай. На вине сидишь. — Арда пригладила шерстку на щеках. — Плюнь на них Мик, у них глотка чешется.

— Плюнул. — Михаил уткнулся в кружку. Неожиданно сильно поплыла голова, картинка перед глазами подернулась туманной дымкой, стало легким тело… Славное вино.

— Мы убьем всех неверных, Мик, — шепнула ему на ухо Арда. — Точно говорю. Встанем плечом к плечу, и лаконы обратятся в бегство…

— Да хрена им в… — Михаил приобнял женщину.

— Ты другой, но… красивый. Мне нравятся твои глаза, они как небо.

— Хоть бы уединились, — проворчал Бант. — Мэлни, не желаешь, а?

— Грязный, потный ублюдок! — вскричала ханасийка. Глаза ее зеленовато блеснули в темноте. — Я те щас вырву…

— Что с тобой? — Арда с тревогой посмотрела в лицо Михаила.

— Ничего… — Он икнул. — Пойдем к воде…

Черная глубина озера таинственно мерцала, рассеченная серебристой дорожкой лунного света, шелестела трава… Ступни приятно покалывал нагретый песок.

— Первая пошла… — Михаил нырнул, только пятки сверкнули. Всколыхнулась волна.

— Где… — Арда взвизгнула. Ноги ее коснулись пальцы… — Великие, как в детстве…

Настройщик успел только булькнуть — сильный рывок увлек его на дно. Уши заложило. Спустя несколько минут он вернулся на поверхность и надсадно вдохнул…

— Тебе понравилось? — улыбнулась женщина. По щеке ее скатилась капелька воды.

— Да, — дипломатично ответил Михаил. — Эй, не вздумай! — Он стремительно погреб к берегу.

— Тебе не скрыться!

— Увидим…

Со смехом они выбрались на травяной пляж. Оделись… Михаил не ко времени вспомнил слова Чета о физиологической совместимости и тщательно застегнулся. Одежда неприятно липла к телу. Немного подумав, Арда последовала его примеру.

— Не будем торопиться…

— Вот вы где, — из темноты вынырнул Пест. — Мы у соседей вино сперли. Жарким занялась Мэлни, а ты ведь помнишь ее стряпню, Арда…

— Бежим. — Ханасийка поспешила на свет костров.

***

— Сухой как лист… — Михаил споткнулся о порог и поспешил ухватиться за дверной косяк. Мутноватым взглядом обвел комнату. На лежанке мирно посапывал Четрн, в углу за подгонкой экипировки сидел Ор. Он кивком отметил появление родственника и вернулся к работе. Лаони методично и излишне обстоятельно убирала со стола. Свет косо падал на ее лицо, обрисовывая классический профиль.

— Явился. Пьяный, — хмуро сказала Мистерия. Она подбоченилась, являя картину безапелляционную и грозную. — Теперь рисуй. А мы спать.

— Произвол… — качнулся Михаил. Ему не ответили. Подхватив краски, ткань и несколько палочек в качестве кистей, он горестно вздохнул и устроился за столом. Разложил инструмент, вздохнул еще разок… Носа достиг крепкий аромат годокского.

— Спокойной ночи, приятной работы.

Тихо забормотал во сне Чет.

— Действуй. — Ор потянулся, не торопясь, разделся и лег.

— Абыр, действуй… Я, б… без вдохновения… — Михаил прикинул, с чего следует начать.

Булькнула осторожно поднятая фляга.

"Болит или нет?" — Михаил аккуратно оторвал голову от лежанки. Приоткрыл один глаз и поморщился. Тело нешуточно ломило, меж висков треск, в горле хетч… Танцевал ли он вчера? Воспоминания касательно прошлого вечера не складывались.

— Это утка, — достиг слуха голос Четрна. — Я вам отвечаю…

— Смотрится неприлично, — заметила Лаони. — Нет, это не утка.

— Ну вот же клюв…

— А почему он вверх загнут?

Кряхтя, Михаил переместился на пол.

— А-а… — как-то нехорошо сказала Лаони и поманила его пальцем. — Иди сюда, юное дарование.

— Не хочу.

— Ор, приведи его.

— Мик, — замялся Защитник. — Сам…

— Что это? — Чет растянул перед Михаилом полотнище знамени.

— Символ.

— В каком, ахун, месте?!

— Хранители. — В дом заглянул Архан. — Я… О-о-о! Вы смогли…

— Влипли, — процедила Лаони и. громче добавила: — Знамя Победы.

— Да! — Старик протянул дрожавшие руки к полотну. — Лаконы падут.

Получив искомое, Архан прижал ткань к груди и поспешно удалился, забыв про клюку, сиротливо примостившуюся на крыльце. Воодушевленные крики старца разбили утреннюю тишину лагеря… Михаил усиленно краснел.

— Садись есть, — обреченно вздохнула Лаони. — Поздно что-то менять.

— На месте лаконов я бы испугался, — кивнул Четрн.

Михаил их не слушал, сосредоточившись на хлебе насущном. Могли бы и сами нарисовать, критиканы…

— Хранители. — В комнату шагнула Арда. — Вы не отпустите Мика?

— Чего? — У Лаони отвисла челюсть. Четрн как-то подозрительно быстро отвернулся к стенке и начал вздрагивать.

— Они согласны. — Подхватив ханасийку под локоток, Михаил торопливо переместился к выходу. Материальную и духовную пищи надлежало чередовать — в попытке чуть убавить сожаление о содеянном.

— Гигант… — послышался хохот Чета. Дверь захлопнулась.

— Они с утра всегда такие, — объяснил Михаил в ответ на удивленный взгляд Арды. — Куда ты меня?

— Надо готовиться к походу. Идем, поможем.

— Я… — Настройщик осекся. В поле зрения возникла обитель вождя, над крыльцом, отчасти гармонируя с росписью стен, реял новенький флаг.

— Мы победим! — проследила женщина взгляд Михаила.

— Давай работать. — Он посторонился, пропуская троих воинов со связками копий.

Лагерь Ханаси лихорадочно кипел. Сновала по тропам местная тяговая сила, груженная атрибутами войны, бегали солдаты, таская амуницию. Треск и звон повисли над лагерем плотным облаком. Особняком ханасийцы выставили полированные металлические щиты.

— Мик, — приветствовали знакомые ему Пест и Бант. — Хватай мечи.

На смену празднествам пришел долгий упорный труд. В сотый раз Михаил пожалел, что отрекся от роли спасителя. Он бегал, носил и грузил, обливаясь потом. Пальцы ног подозрительно ныли, ломило спину. Запахи разгоряченных тел касались разума легкой мутью. Ближе к полудню объявили короткий перерыв — по лагерю прокатился слух, что Хранители выступят с речью.

От удивления Михаил забыл про усталость. Протолкавшись к обители димпов сквозь быстро собравшуюся толпу, он приготовился внимать. Мгновение статичности разрушил хлопок двери. В дверном проеме появилась Лаони — появилась немного странно, будто ее выпнули наружу.

— Это… — Мистерия качнулась назад, но дверь была уже закрыта. — Вперед.

Громогласный рев потряс мир. Лаони могла не переживать за сказанное, ее бы все равно не услышали, поскольку ханасийцы уловили главное — их призвали к бою.

***

Вечерело. Усталые мужчины и женщины потянулись к озеру — привести себя в порядок, смыть дневную суету и встретить закат обновленным. В их число вошел и Михаил. Сунув голову в воду, он разогнал озерную муть несколькими кивками и распрямился. Фыркнул под легкими прикосновениями ветерка. Рядом довольно заухали.

— Хорошо, — улыбнулся Ксот. Вздрогнув, он схватился за карман куртки. — Потрет сынишки, думал потерял. Слава Пламени…

Смыв грязь, Михаил неспешно двинулся в обратный путь. Ему виделась лежанка, теплые меха и много часов сна.

— Как поработалось? — встретил его Чет.

— Иждивенцы, — буркнул он в ответ. — Лаони, ты неплохо выступила…

— Ни слова больше, — нахмурилась Мистерия и гневно обернулась к Четрну.

— Мне понравилось. — Михаил лег и, засыпая, добавил: — Главное, кратко.

Тихо перешептывались в ночи деревья. Димпы спали, пребывая в пустоте и неопределенности. Никто из них не видел снов. Вечность ли тому виной, усталость… Ночь лишь время, отведенное для тьмы, — время страха и коварных ловушек…

Высоко в небе парили бесшумные крылатые тени. Они постепенно снижались, направляемые возницами. Их выучка себя оправдала — никто не поднял тревоги, когда тени окружили цель — темный дом посреди ханасийского лагеря.

Один из карликов взмахнул копьем, подавая сигнал к атаке.

Глава 5

Когти с треском пробили доски стен. Почувствовав, как висок что-то кольнуло, Михаил открыл глаза и в опасной близости увидел чешуйчатую лапу. Он отшатнулся и рухнул на пол. Вновь.

Дом тряхнуло.

— Что происходит?! — Лаони схватила посох и приподнялась… Мимо просвистело копье.

— Ахун! — Четрн схватился за распоротую ногу. Глянув по сторонам, он забыл про боль и прыгнул к двери. Холодно сверкнул Тиг-Лог.

Первый сухонький карлик, вознамерившийся пронзить Михаила кинжалом, был рассечен надвое. Второй — пробит насквозь. Победно рявкнув, Четрн припал на колено, готовя удар, и уткнулся носом в змеиную морду. Хлопнув крыльями, рептилия открыла пасть…

Из-под брюха вынырнула маленькая фигурка. Взмах копья, рывок вперед — к неготовому отразить атаку чужаку… Звякнула сталь.

— Попал! — лежа на полу, крикнул Михаил. — Куда?! — На него упал отброшенный тварью Четрн. Сочленения брони толкнулись в грудь тупой болью.

В дверях многорукой черной массой вскипела вражеская стая. Шипение, рев и крики ударили волной…

Ор молча переместился к выходу. Схватил подвернувшегося под руку карлика и метнул в противника, расчищая плацдарм… В пределах досягаемости всколыхнулась туша крылатой твари. Сухо треснула белесая шея, припечатанная к дверному косяку. Ор втянул живот, избегая острия копья… Яркой вспышкой разум пронзило желание поставить щит… Природная рачительность подавила желание на корню.

— Слезь с меня! — потребовал у Чета Михаил. — Лаони, окно!

— Вижу! — Мистерия прибегла к старой доброй "Крысиной Клетке". Стальные прутья в облаке щепы перекрыли оконный проем, капканом заблокировав шею одной из рептилий. Дом содрогнулся от рывка твари. Затрещало дерево…

Кинжалы когтей пробили стену в опасной близости от Лаони. Вскрикнув, она скатилась на пол.

— Секунду… — Четрн примерился. Если лапы тут и тут, то тело, соответственно… Он вогнал Тиг-Лог в стену, меч полыхнул лазурной короной. Извне раздался предсмертный хрип твари.

Михаил подскочил к окну. Ударился о край стола, яростно выругался и наотмашь рубанул мечом.

— Прикрытие… — лаконично напомнил Ор и покачнулся. Ножную броню полосовала сталь, нагрудник рвали иглы зубов… Скрежет и лязг. Бэрги таяли, накачивая защиту димпа в борьбе со смертью. Ор воззвал к предкам…

Четрн не успел. Его встретили окровавленные ханасийцы.

— Сдохни! — Арда ткнула мечом в крохотную фигуру. — Мик?!

— Сзади! — Настройщик атаковал. Из поднебесья спикировали тени, рассекая воздух резким свистом. Клинья зубов тускло сверкнули багрянцем…

Ор осел на порог. Сегодня предки благосклонны… Враги с хрустом вмялись в поставленный барьер. Подоспела Лаони…

— Опять?! — Михаил распластался на истоптанной земле. Сверху алым дождем падали непонятные липкие куски.

— Брон заклинание подарил, — улыбнулась Мистерия.

— Уходят! — раздался крик.

— Абыр… — Четрн громадными скачками преследовал пяток карликов… Бой был коротким.

— Зачем ты так? — Лаони устало опустила руки. Померкло сияние мантии, возвращая тени и сумрак.

— У них достало глупости атаковать нас. А я обидчив.

Неопределенно мотнув головой, женщина оглянулась. Увидела Ора и торопливо захромала к нему.

— Я в порядке, — отстранил Арду Михаил. — Мутит только.

— У тебя кровь. — Зрачки ханасийки расширились.

— Не моя… Наверное. — Настройщик с трудом разжал правый кулак, выпустив из руки эфес. Меч глухо ударился о землю… — Мне бы умыться…

— Я прихвачу твой клинок. Идем.

***

— Нога болит, — пожаловался Четрн. Сидя в позе лотоса, он рассматривал ступни. В предрассветном сумраке конечности выглядели посредственно, взывая к разуму в попытке продлить отдых. Отсрочить мрачное будущее…

— Приветствую, — нарушил секундную тишину голос Серка. Одетый в помпезный наряд вождь переступил порог. — Как вы себя чувствуете?

— Хреново, — буркнул Михаил. — А что?

— Мы готовы выступать.

— Как и мы, — быстро сказала Лаони, видя, что Курьер вознамерился принять участие в разговоре. Чет кисло улыбнулся.

— Только один вопрос, — уточнил Михаил. — Кто, абыр, эти карлики?!

— Слуги лаконов, — потупился Серк. — Они не достойны и двух слов упоминания. Они и их ручные троки, птицы смерти… Мы никак не ожидали нападения. Ранее такого не случалось.

— Все когда-то случается, — задумчиво сказал Михаил, посмотрев на друзей. — Вывод один…

— Хоор близится, — кивнула Лаони. — Они вычислили наше местонахождение с точностью до метра…

— Пиндюк! — Четрн хлопнул по колену. Звук прозвучал точно выстрел. Вождь вздрогнул. — Абыр бибар ахун пурге…

— Не ругайся, пожалуйста.

— Планы изменились? — встревожился Архан. Он ничего не понимал.

— Нет. — Михаил проверил, как сидит на нем экипировка. Удовлетворенно кивнул и выбрался на свежий воздух. Стройные ряды ханасийцев встретили его приветственными криками. Он потупился и отступил в сторону… При появлении Хранителей мир утонул в победоносном реве. Взвились к небу мечи, салютуя — точно гигантский еж развернулся над кустарником.

— Вперед! — громогласно рявкнул Серк.

В едином порыве грохнули о земную твердь сапоги. Натужно заскрипели оси телег. Оклики возниц, солдатские голоса и звон металла смешались в единый фон походного марша. Ханасийцы выступили к Святыне.

Путь предстоял нелегкий — крутобокие холмы уводили в чащу, едва заметная колея заросла скользкой травой, оплетавшей икры в стремлении сбить солдатский шаг. Лесные буреломы, преградившие дорогу, щерились мшистыми изломами стволов и черной гнилью, отретушированной свежей порослью — досадной помехой ханасийскому рвению. Холодный сырой ветер наполнял лес скрипом. Близился рассвет, но сумрак еще полноправным хозяином властвовал в чаще…

— Сколько же можно… — Михаил вновь споткнулся о корягу. Пальцы на правой ноге саднили.

— Шире шаг, — пронесся по рядам приказ.

— Они издеваются? — Михаил посмотрел на родню.

— Не успеть нам до рассвета… — пессимистично усмехнулся Четрн. Он изучил ритм ковыляний Настройщика и резюмировал: — Чисто антилопа…

Ханасийцы успели. Воинство одолело холмы, намеченные стратегическим гением Серка, развернуло боевые порядки и выставило зеркальные щиты. Солдаты замерли, с тревогой оглядывая горизонт, разгоравшийся алой дымкой. Черные тени рощ безмолвными зубьями пронзали восход. Искра Врат скрывалась за холмами, как и лагерь лаконов… Остался сущий пустяк — выманить противника и навязать бой.

— Мы атакуем, — сказал Серк. — Пламя с нами.

Михаил отыскал взглядом Арду. Женщина проверяла остроту клинка и по сторонам не смотрела, упустив из внимания попытку Михаила помахать ей. Он нехотя опустил руку и тронул эфес — война не делала поблажек.

— Соберись, — пугающе серьезно прошептал Чет.

Серк крепче ухватился за древко знамени:

— Небо с нами!!

Сотни глоток подхватили крик, разбив тишину. Печатая шаг, солдаты двинулись вперед — ритм марша сотряс воздух. Первый луч солнца коснулся тел, зажигая искры стали…

— Поторопимся… — шепнула Лаони.

— Мы достаточно уклонились… — Михаил притормозил бег и огляделся. Основная часть сражения будет проходить левее — в лощине, сотворенной милосердной природой. Удобная диспозиция для намеченного плана. Пусть боги не останутся в стороне и своевременно направят локонов…

— Бегут, — кивнул Четрн.

Бой нахлынул громогласной лавиной. Беспорядочной ордой лаконы выплеснулись на ханасийцев, и мир смешался в калейдоскопе стали и крови.

Арда скользнула в сторону, делая обманный финт, и резанула врага поперек живота. Метнулась назад, споткнулась о ногу трупа и рухнула в траву. Над ней взвились копья…

— Держись! — Ксот прыгнул к женщине. Полнота не помеха, полнота — благословенная масса, что сметет врага… Пекарю не престало быть поджарым и стройным… Удар мечом прервал мысль. Вскрикнув, мужчина схватился за бок, упал на колени…

Звон.

Мэлни прикрыла соплеменника. Радуясь мимолетной победе, она улыбнулась, не замечая тень в вышине.

— Сверху! — рявкнул Бант. — Вставай, Арда… — Он поднял женщину.

Удар врага бросил его вперед — на сталь. Лакон оскалился, предвкушая добычу… и удивленно воззрился на острие копья, что вылезало из груди. Пест налег на древко всем весом. Увидев ручеек крови, он сглотнул — кровь напомнила о домашнем вине…

Понукаемый возницей, трок атаковал. Выпустил когти…

— Успеем! — Михаил рванулся к белому сиянию Врат. Две сотни метров пересеченной местности до цели. Две сотни метров, напоенных смертью.

Краем глаза уловив движение по левую руку, Михаил нырнул вперед и прокатился по траве… Свист клинков разбил вышину, милосердно миновав человека. Спину полоснули когти. Ожог боли разлился потопом…

— Нет! — Лаони ткнула посохом в трока. Хищника вывернуло наизнанку — сообразно академическому описанию плетения "Обнаженная Смерть". Мистерию передернуло… и смело меховой волной, ощерившейся лезвиями и клыками.

Осознав, что не видит сияние белых одежд, Четрн пинком снял с клинка тело и огляделся. Спустя миг он атаковал… Располосовал Тиг-Логом две или три спины, переломил безвестный хребет и замер, покачнувшись, — мохнатые руки стиснули его щиколотки…

Закончив превращать лицо врага в отбивную, Ор выхватил меч и устремился в гущу схватки. Пробил дорогу импульсом щита…

— К Мику! — Чет ожесточенно рубил вокруг клинком. — Я сам… Привет, Лао…

Мистерия, яростно шипя, вывернулась из-под груды тел, скованных льдом. Ее вид пугал — кровоподтеки, раны, грязь и свирепый оскал, увидев который Четрн непроизвольно отшатнулся… Лакон воспользовался заминкой противника- горло Курьера сжали сильные пальцы. Кипение битвы потускнело, окрасилось тьмой…

— Иду… — Лаони оттолкнулась посохом, бросая себя к врагу.

— Хетч! — Михаил, ухватив Ора за ногу, поднялся на колени. "Откуда их столько?" — он постарался оценить ситуацию. Ханасийцы начали отход, выманивая врага с укрепленных позиций… Но димпам достало схватки — кто-то координировал атаку, лишая смысла усилия ханаси…

Слуга Хоора обозначился яростным криком, заставляя локонов перегруппироваться. В вихре схватки его образ застыл целью…

— Ор, прикончи плесень!

— Линия огня…

— Прыгай! — Михаил уперся руками в землю. Не позволяя себе усомниться, Ор вскочил ему на плечи.

Настройщик распрямился, и Ор свечкой вознесся к кровавому полотну неба. На лету извлек излучатель… Стремительные вихри, рожденные вакуумными взрывами, накрыли с десяток лаконов, включая одного офицера-морга. Крошево земли и плоти расплескалось черным облаком.

— Куда… ты… стреляешь?! — Михаил увернулся от одного меча, второго…

— Трое… — донесся спокойный голос. Падая, Ор методично снял цели, посмотрел вниз и поморщился… Земля ощерилась частоколом копий…

Щедро раздавая пинки и удары, Четрн расчистил другу место… Но уберечь не смог.

— Лечь! — Лаони призвала Силу. Ей вняли.

Михаил пинком в голову поторопил замешкавшегося лакона.

— Троки. — Ор, развернувшись, выстрелил по птицам-убийцам.

— Как я зол… — Четрн подпрыгнул метра на два, достиг относительно тонкой шеи твари и перерубил ее. Карлик ткнул было копьем и опоздал — Лаони выжгла и без того невеликий мозг возницы.

— Уходим! Они тянутся за ханасийцами… — Михаил бросился прочь.

Враги предпочли атаковать основные силы Ханаси. И хвала небесам, что не было моргов, которые могли бы разъяснить им ошибку.

***

"Вовремя!" — Арда проследила за яркими лучами, ослепившими лаконов. Пламя небес не подвело…

— Сдохни! — Женщина пронзила мечом жмурившегося противника. И вспомнила о Мике. Жив ли?

— Б… — Михаил замер. По склону холма карабкался вражеский отряд. Мысли слабо всколыхнулись, рассчитывая вероятности… Мрак.

Он перемахнул через противника, скатился в низину и, пытаясь совладать с болью, гаркнул в никуда:

— Чет!

Лаконы развернулись на крик. За их спинами полыхнуло золото доспехов… Тиг-Лог собрал обильный урожай, щедро напоив землю кровью. Лаконы вновь развернулись, обозначая цель… Михаил атаковал.

Подоспевшие Ор и Лаони застали только трупы.

— Чего уставились? Ноги в руки… — Чет осекся. Из-за холмов выплеснулась новая лаконская волна. — Идут на ханаси… Стой!

Курьер схватил Михаила за руку. Тот дернулся в попытке вырваться…

— Идиот! Наша цель Врата… Мы знали, что ханасийцы обречены!

Ни слова не говоря, Михаил бросился к великой Святыне уже мертвого народа. Ненависть к Средоточию затопила сознание ослепительным и яростным светом.

— Куда его несет? — Лаони сорвалась в бег. — Мик!!

— Ему теперь… море по колено… — выдохнул Чет, догоняя спутницу.

Яростный крик ударил в изуродованное лицо лакона — в залитые кровью глаза, в перекошенный агонией рот… Михаил со стоном распластался на трупах. Он не чувствовал боли, тело онемело… Последняя гавань найдена и с облегчением принята…

— Вставай! — Четрн рывком поднял друга. — Собрался!! С…

— Мик… — Лаони стерла кровь с его лица. — Осталось немного…

— Да.

Четверо выстроились в ряд перед Пламенем Вечности — безмолвные тени на фоне белого сияния. Остался только шаг…

— Чего стоим? — спустя долгую минуту спросил Четрн у Врат. — Кого ждем?

***

Арда обессилено прислонилась к скале. Кровь из ран горячими каплями оросила траву. Вскоре Хранители достигнут Святыни, и тогда неверные обратятся в бегство. Осталось мгновение, удар сердца…

Серк, воткнув знамя в песок, как мог орудовал мечом. Половина украшений пропала с его одежд, омытых кровью…

— Свобода… — без устали шептал он.

Вождь так и не покинул дарованный Хранителями символ — смерть пришла с ударом меча.

— Будьте прокляты! — Архан пустил в ход клюку.

Его гибель отсрочило появление Ксота — толстяк пекарь сумел потеснить врага. Родня гордилась бы им… Сталь бросила его на колени.

— Сынок… — Он заметил в метре от себя клочок бумаги, ветер отогнул уголок листа. Ксот протянул руку… Он достанет, сейчас… Тьма оборвала боль.

— Береги символ… — Арда плакала, глядя на израненного Банта, обнимавшего древко знамени. Лаконы отрезали пути к отступлению… Позади твердь камня, обозначившего границу праведности, — далее ни шагу, во славу свободы…

Мелькнула крылатая тень. Арде достало силы поднять меч…

Трок замер искаженным силуэтом и ярко алыми клочьями обрушился вниз. Женщина пошатнулась, невидящим взглядом окинув поле боя… Пламя не оставило Ханаси. Арда всхлипнула — на вершине холма стояли Хранители. Их силуэты искаженным зноем маревом разбили стылый горизонт. Истина вернулась…

Михаил безрассудным порывом обрушился вниз, одолевая склон… Рычавшая и скалившаяся в безумии схватки толпа лаконов развернулась непреодолимой преградой…

— Левого, вождь! — крикнул Чет. Он пригнулся, оценивая траекторию Настройщика. — Правее! Бей серией, их до… Куда он прыгнул?!

Ор неуловимым движением сместился вправо, выстраивая линию огня…

— Попал! — возликовал Четрн. — Ор, у пукалки есть имя?

— "Малютка Санди"…

— Люблю ее! Тиг-Лог будет доволен…

Троица димпов в клочьях травы и дерна сверзилась вниз.

— Арда! — Михаил приподнял женщину. — Не молчи…

— Пой, Лаони! — Четрн окружил родню вихрем стали, в быстроте движений смазываясь в зыбкую тень. Златорэль гордился бы сыном. — Пой!

Согретые песней ханасийцы открывали глаза, вновь подбирали оружие…

— Мик, ты вернулся… — Арда по-детски шмыгнула носом. — Вместе и уходить легче…

— С этим мы повременим. — Михаил яростно распрямился. — Пришло ваше время, приматы…

— Точка жирнее не бывает, — присвистнул Чет, глядя на взрывавшиеся тела. — Они его таки достали.

— Мик. — Лаони вздрогнула. — У тебя не хватит энергии…

— Достану еще!

— И что?! Ты не настолько быстр, чтобы отразить массированную атаку. Вспомни, почему мы и привлекли ханасийцев…

— Они бегут, — вдруг объявил Чет. — Эй, уроды, чего испугались?!

— Сработало, — просто сказал Михаил. — Лаони, я не псих.

— Ты удивил меня. Вновь. — Мистерия обозначила удивление легким поклоном. — Идем.

— Куда вы Хранители? — хором спросили пятьдесят семь ханасийцев. Михаил добросовестно их пересчитал. Великое племя… Но где-то незыблемым оплотом остался город Кэлпок, чтобы начать историю сначала — теперь, когда Святыня свободна.

— Великий день, — прошептал Архан.

— Я сберегу символ. — Арда быстро провела по глазам рукой. — Уходи быстрее.

— Прощай… — Михаил старался не смотреть на знамя.

— Время, Мик, — окликнула Лаони.

— Арда, ты… — Настройщик умолк. Что изменят слова… Очередной мир останется за спиной, яркой вехой украсив Дорогу.

Последний шаг в океан энергий…

«Ставим?» — мысль Лаони лучилась надеждой.

«А чего тянуть? — ответствовал Четрн. — Либо попадем, либо опять в ж…»

Интерлюдия 3

Океанский прибой мягко перебирал гальку. Величаво и неутомимо волны, подсвеченные золотом рассвета, накатывались на берег, пенными гребнями омывая обломки скал.

— Это сон. — Молодой человек поджал ноги, уберегая их от очередной волны. Он любовался туманной далью и спутницей.

— Что ты хотел сказать? — улыбнулась девушка.

— Я предлагаю соединить наши жизни, — потупился кавалер. Слова дались нелегко…

— Глупый, конечно, я согласна.

— У нас будут дети. Трое… нет, четверо. — Молодой человек счастливо вздохнул. — Посмотри на небо… Точно боги очистили синь и наполнили его первозданной белизной. Оно светло так же, как и мои мысли о тебе…

— Проверим?

Океан молчал. Таинство, что происходило на обломке скалы, он видел не раз.

Глава 6

— Тайм-аут, — потребовал Четрн, укладывая возле костра охапку веток. На нее он и сел, демонстрируя показное мгновение счастья, дарованное отдыхом.

Михаил кивнул в знак солидарности. Новый бросок привел их в мир, который светился теплотой и уютом — берег горной реки, далекая радуга водопада, мирный лесок по соседству, где в изобилии водилась пернатая дичь, мягкая трава и ласковое солнце. Хотелось лечь и расслабиться.

Михаил лениво перевернулся на живот. Плеч коснулась игра светотени, порожденная древесными кронами. Мерно журчал речной поток — холодный и быстрый. Плеснула рыба…

— Флягу наполни, — посоветовала Лаони. Она готовила нехитрый завтрак — жаркое из подстреленной Четом птицы. Чудный аромат стелился над береговым откосом.

— Успею. — Настройщик достал портрет Арды. Мгновение замерло, балансируя на грани…

— Мазохист, — хмыкнул Четрн.

— Отвали. — Михаил пересел к огню и демонстративно сглотнул. — Есть чего-то хочется…

— Потерпи.

— Долго?

— Десять минут…

Лаони уложилась в девять. Обрабатывая зубами птичью голень, Михаил думал. Димпов вновь постигла неудача — щит развернулся недостаточно близко к Хаосу, что означало новый бросок и новый мир. И новое путешествие к Вратам, сотканное из неизвестности, усталости и надежд.

— Почему нас перебрасывает так далеко от цели? — досадливо спросил он.

— У Средоточия свои законы, — неопределенно сказала Лаони.

— То есть, ты не знаешь…

— Я…

— Тогда другой вопрос, — перебил Четрн. — Почему миры выглядят столь обыденно?

— Я думала об этом, — кивнула Мистерия. — Чтоб войти в контакт с ядром, я использую спектр груэлловских Врат. А Груэлл, сами понимаете, не верх экзотичности…

— Тогда, может, опробовать чистый спектр…

— А ты готов к тому, куда попадешь? — Четрн ткнул веткой в седую россыпь углей. Язычки пламени вспыхнули жаркой короной и погасли, упокоенные токами горного воздуха.

По спине Михаила пробежал холодок. Он списал это на ветер.

— Давайте не будем забегать вперед, — покачала головой Лаони.

— Согласен, — сказал Ор, поставив точку в дискуссии.

Полешко, подброшенное в костер, стрельнуло искрами, мирное потрескивание огня успокаивало…

— Когда в дорогу? — хмуро спросил Чет, изучая горлышко фляги.

— А сколько времени? — Лаони сконцентрировалась, уловила общие спектральные параметры планеты, и сама ответила на вопрос: — Три часа. В местных сутках их восемнадцать, значит скоро вечер…

— Ночуем здесь, — подвел итог Михаил. — Никто не выиграет, если мы надорвемся.

— Кому-то придется идти на охоту…

Новое утро укрыло небо тучами. Ощутимо запахло дождем. Стараясь не акцентировать внимания на погоде, димпы быстро собрались, стараниями Ора замаскировали место стоянки и отправились в путь. Дорога пролегала вдоль реки к водопаду, что пенным каскадом низвергался с гор. За полдень они достигли рокочущего апогея водной мощи и незамедлительно приступили к восхождению.

— А мы не могли обойти это безобразие? — Четрн намертво вцепился в камни.

— Чего?! — проорал Михаил, перекрывая рев воды, что наполнял мир в тридцати метрах левее.

— Руку! — Ор подтянул Чета к себе и едва не сорвался. Долгое мгновение они раскачивались над пропастью, сокрытой водной пеленой.

— Гряда скал бесконечна, — раздалось сверху. Легкая и быстрая Лаони опередила мужчин.

"Еще немного" — Настройщик медленно подтянулся, нашел опору для ног… Томительно заныли мышцы.

— Не по мне это… — Чет искал, за что зацепиться.

— Выбрались. — Лаони окинула взором каменистое плато, поросшее чахлым кустарником. Ветер гонял средь валунов облака пыли. Пятно солнца у горизонта расчертило пейзаж длинными тенями.

— Оптимистично… — Михаил присел на камень. Посмотрел на скрюченные усилием пальцы, не желавшие подчиняться воле. Простота и необременительность — лишь вымысел, обманка разума. Из-под камня выглянула синяя ящерица. — Брысь… Дамы и господа, я не в восторге.

— Не мандражируй, — обаятельно улыбнулась Мистерия. — У нас есть вода и остатки мяса. Пройдем.

— Привал?

Короткий отдых не помог. Поднимая каждым шагом облачка рыжеватого песка, димпы упорно продвигались вперед. По черным каменистым изломам скользили тени облаков.

— Шипит, — буркнул Четрн.

— Стой… — Михаил замер, не закончив шаг. Мышцы свело судорогой.

— Я буду визжать… — прошептала Лаони, стиснув посох.

Поток змей выплеснулся из-за камней, черной изменчивой массой заполонив округу. Извивавшиеся тела влажно блестели на солнце.

— Тихо. — Курьер сглотнул. Холодная склизкая плоть коснулась щиколотки…

Живой поток сокрыл икры путников… Шипение оглушало.

— Не… — Лаони пребывала в полуобморочном состоянии. Хуже могли быть только крысы… Новый мир мгновенно переместился в разряд нелюбимых — навеки вечные.

— Миграция, — сказал Ор. Три пары глаз посмотрели на него с сожалением.

Змеиная волна пошла на убыль… Михаил обессилено распластался на камнях и спросил у лазурных пятен неба:

— Кого-нибудь укусили?

— А… — Лаони быстро ощупала ноги. Посох в ее руке методично пульсировал. — А…

— Яд проник в мозг, — предположил Чет. Мистерия неуловимо расслабилась.

— Люди добрые, поднесите меня. — Михаил и не думал вставать.

— Звезданулся?

— Повезло мне с родней….

Постегиваемые неприятными воспоминаниями, они покинули змеиное царство. Ускорили шаг, форсируя волю и силы. Ближе к вечеру местность вокруг изменилась — появились желтоватые пучки травы, кустарник загустел в хитросплетении ветвей. Пологие холмы украсили плато золотисто-коричневатыми изгибами.

— Прибыли. — В красноватом свете закатных лучей Михаил осмотрел тропинку, уводящую с плато. Петляя среди скал и кустарника, она сливалась с широкой тропой, что серпантином бежала по склонам холмов, укрытых травяным ковром. Далеко внизу клубился серебристый туман.

— Падать будет больно, — обрадовал друзей Четрн.

— Ночью я туда не полезу. — Михаил высвободился из лямок походного мешка. Возражений не последовало. Немного подумав, он отправился за сухими ломкими ветвями кустарника — подступавшая тьма не располагала к бездействию.

Запылал под прикрытием скал костер — изменчивое полотно, отогнавшее тени, сотворенные холодными порывами ветра.

Ночь прошла без эксцессов. Хищники и вероятные представители местного разума соблаговолили остаться в стороне от лагеря, не потревожив вековой покой скал и сон путников. На утро, пребывая в легкой нирване от отдыха, димпы подкрепились кусочком мяса, глотком воды и свернули лагерь, направившись к убегавшей вниз тропе.

Михаил осторожно прикоснулся к травяной стене по левую руку. Очередной поворот. Туманная взвесь, стелившаяся меж холмов, скрадывала направление. Равномерно скрипела галька под ногами Чета, шагавшего впереди с размеренностью автомата. Курьер молчал к досаде Михаила — легкая пикировка могла спасти волю от однообразия пути.

— Привал, — разбил тишину голос Лаони.

— …вал… вал… — повторило многоголосое эхо.

— Тихо, — прошипел Четрн.

— Ты с голодухи нервный? — спросил Михаил. Чет смолчал, внимательно изучая лабиринты холмов.

— Придется потерпеть, — вздохнула Лаони. — И воду берегите.

— Помрем налегке, — задумчиво сказал Михаил.

— Не каркай… — вздрогнул Курьер.

Обед промелькнул незамеченным. С неохотой набросив лямки походных мешков, димпы возобновили движение. Час за часом они шли в неизвестность, гонимые стремлением достичь цели…

— Мы спускаемся, — вдруг сказал Чет.

— Спасибо, капитан очевидность, — устало выдохнул Михаил. Лаони укоризненно покачала головой, посохом, точно щупом, пробуя дорогу.

Тропа явственно и неприкрыто вела под уклон. С каждым мгновением она ширилась, грозя превратиться в наезженный большак. Первые признаки цивилизации серьезно встревожили Михаила — веры в нем осталось едва ли на донышке.

— Стойте… — Лаони пригнулась и, крадучись, подобралась к каменному валу, частично блокировавшего путь. Расположилась меж серости валунов и замерла.

— Что? — Упав рядом с женщиной, Михаил посмотрел вперед… Отобрал у Чета бинокль и вновь посмотрел. Курьер слегка опешил от бесцеремонности родни.

Дорога упиралась в ущелье, перечеркнутое каменной аркой моста. По обе стороны торного пути располагались двухэтажные глинобитные дома — серые полушария с узкими черными провалами окон. Вокруг суетились вооруженные представили местного разума — человекоподобные, бронзоволикие, одетые в халаты и тюрбаны, с тонкими длинными мечами, притороченными к широким поясам.

— Не ятаганы… — удивился Михаил.

— Другой мир, — усмехнулся Четрн. — Отдай бинокль.

К мосту подъехал пропыленный старец, восседая на скакуне, отдаленно напоминавшем кенгуру. Стражники, доселе лениво смаковавшие неопределенные ягоды, выступили навстречу путнику. Последовал короткий разговор, обмен монетами, и старик въехал на каменный перешеек.

— Интересная валюта. — Чет подбросил на ладони стального цвета диск. — Грубая чеканка. Много букв…

— Надо было не деньги таскать, а изучать спектр языка, — фыркнула Лаони. — Дай сюда. "Три асха. Светлый путь."

— Путь?

— Так написано. Что предпримем?

— У нас есть выбор? — Михаил сдал назад и устроился в тени камней. Облегченно вытянул ноги. — Обходного пути нет. Мимикрируем и вперед — навстречу приключению…

— Мимикрируем? — Ор оторвался от изучения вещмешка.

— Они раскусят нас, — покачал головой Четрн. — Откуда пришли? Куда идем? Надо к хренам повырубать их…

— И воевать до самых Врат? — уточнил Михаил. — Зачем нам лишние враги?

Чет пожал плечами, нивелируя аргументы:

— Достать еще монет?

— Действуй… — Настройщик придирчиво оценил запас бэргов и выстроил спектры халата, высоких сапог и клинка. Переоделся. Поведя плечами, он встряхнулся, взмахнул мечом и удовлетворенно кивнул. Обновка сидела как влитая.

— А чалму? — Увидев, что никто из мужчин не обзавелся данным предметом гардероба, Лаони обреченно махнула рукой. — Тогда и мне не надо.

— Зря, так у тебя голова смотрится больше… — Четрн увернулся от посоха и округлил глаза в показном страхе: — Только не колдуй…

Оправив экипировку, Ор молча перемахнул завал и двинулся прочь. Михаил догнал родственника, пристроился рядом, тревожным взглядом окинув форпост. Стражники заметили путников…

— Пока они ведут себя тихо, — прошептала Лаони.

Михаил замедлил шаг, рассматривая лица солдат Его беспокоили их угольно-черные глаза, горевшие огнем непонятной мысли.

Осталось несколько метров… Пыльная поземка скользнула над дорогой. Воины распрямились, переглянулись и сделали шаг вперед.

Димпы остановились во внезапном приступе звонкой тишины. Скрипнула кожа сапога…

«Открой рот, бронзовый», — напрягся Михаил. Стоявший наискось молодой солдат подозрительно дернулся. Рефлексы Четрна сработали молниеносно — рука противника перехвачена и вывернута. Выпавший меч звякнул о камни.

Михаил отклонился назад, пропуская удар кулака, и контратаковал… Пинок в грудь выбил из него воздух. Охранник замахнулся повторно и отлетел в сторону — прямиком к стене дорожного поста. Через мгновение к нему присоединился и его приятель. Ощерившись, точно бойцовые псы, они обозначили рывок и замерли — крепкий посох намертво прижал их к стене. Лаони тонко улыбнулась, оглянулась…

Тряхнув незадачливых противников, Ор перебросил их через себя, прибил ногой к земле и нехотя достал клинок.

Выскочивший на шум офицер в расшитом золотом халате округлил глаза — его люди готовились отправиться в Долину Мертвых. И если он не предпримет что-нибудь, кара настигнет их, лишив чести…

— О, что творится в согреваемом Лусари месте, где я храню покой и святость чту?! — гаркнул он.

Четрн от удивления выпустил из рук обморочную жертву:

— Они что, стихами? Я отвечу…

— Нет! — воскликнула Лаони, убирая посох. Двое солдат, кашляя, осели на землю. Виновато глянув на них, Лаони повернулась к офицеру. — Мы сами ничего не понимаем. Хотели пересечь мост и подверглись нападению. Мы были вынуждены применить силу…

— И кто столь низко поступил? Ответь мне, белая краса. — Командир поста облегченно вздохнул, карьера спасена.

— Сие не важно, — ответила Мистерия. — Как быть нам?

Михаил закусил губу, чтобы не рассмеяться. Желание зааплодировать он поборол раньше.

— Вина моя неоспорима. И погасить ее, томясь желаньем, я, Самон, приглашу вас в город Ерх, где правит светлоликий Омпэк. Он будет рад безмерно встрече с вами о, путники. Элэк.

— Элэк, — повторили стражники, кланяясь.

— Херня, — процедил Четрн. — Засада. Абыр, прям сразу к Повелителю…

— Циник…

Отвлекая Самона от перебранки, Михаил кашлянул:

— Мы это… честь почтем… Мы приглашенье, несомненно, примем, и озарит наши лица улыбка.

— Браво, — согласился Чет, отстраняя гневную Лаони.

— Шаги свои к моим следам присоедините. — Офицер вступил на мост.

Напоследок оглянувшись, Михаил успел заметить, как двое солдат подхватили юнца, начавшего бой, и повлекли его внутрь сторожевого поста. Конвоируемый еле волочил ноги, скованный ужасом…

— Нас ждет тарапа, что отвезет гостей в чертоги Света. И путь продлится до заката.

Михаил окинул взглядом ущелье. Черные зубья скал, темно-зеленые пятна мха, далекая ленточка реки — нить серебра во мраке — ничего сверхъестественного, необъяснимого и чуждого. Это пугало.

— Заметил, как солдаты на нас смотрят? — тихо спросил Чет.

— Держи Тиг-Лог наготове, — только и ответил Михаил. Пока сталь мирно позвякивала в ножнах — он даст местной власти шанс обрести соратников в лице димпов. А коли они явят коварство, пиндык и Ерх станут синонимами.

***

Повозка — тарапа, транспортируемая двойкой скакунов — вачей, неспешно подпрыгивала на развалах тракта, опоясывавшего город. Подсчитывая в уме степень повреждения филея, Михаил время от времени посматривал на белую городскую стену. Массивная, с узкими бойницами, пробитыми на пятнадцатиметровой высоте, она надежно скрывала неведомый город. Лишь алые купола храмов с тонкими шпилями, увенчанными символами святости, возвышались над ней, придавая общей картине оттенки религиозного фанатизма.

— Почему мы едем в обход? — спросила Лаони.

Самон, перестав шептать на ухо вознице, покачнулся в такт колыханиям повозки и ответил:

— Нынче город многолюден, зачем толкаться, мять одежды. Есть путь, ведущий как стрела в хоромы светлоликого Омпэка. Объехать только надо.

— Стрела… — Михаил уловил главное — лук местным известен. Неопределенный факт в мозаике происходящего.

— Сбавь обороты. — Четрн покосился на друга. — А то сорвешься…

Песчаный отворот с центрального тракта вывел повозку в изящный парк с причудливо стриженными деревьями. Многочисленные патрули, оккупировавшие парковые дорожки, предполагали, что столь изящный очаг декора предназначен отнюдь не для прогулок. Тарапа миновала двустворчатые ворота, оттененные зеленью, длинный тоннель, освещенный чадившими факелами, и остановилась в крохотном дворике, зажатом высокими стенами. Обстановка напоминала бы каменный мешок, не заканчивайся дворик шикарной стеклянной дверью, за которой просматривались сумрачные глубины дворца. Миновав порог, димпы ступили в просторной коридор, напичканный стражей.

— Нас ведут черным ходом, — предположил Четрн. Михаил и Лаони синхронно кивнули.

— Миг ожиданья промчится незаметно. — Самон вывел их в маленькую светлую комнатку, всю обстановку которой составляла пара каменных скамей. Кивнув, мужчина скрылся за очередной дверью.

Минут через десять, наполненных томительным ожиданием, он вернулся, приведя благообразного сановника, чей возраст скрадывала обильная косметика на лице. Поправив расшитый драгоценностями халат, незнакомец учтиво поклонился гостям:

— Я Селик, хранитель чаши мудрости. Ее испив, наш повелитель зрит всю глубину проблемы. И видя, что граница наша стала неприятной думой вам, он личные приносит извиненья. Идемте, я прошу. Ждет Омпэк вас.

— Клянусь, отвечу… — Четрн дернулся, пытаясь высвободиться из рук Михаила.

— Благодарю вас, — кивнула Лаони. — И вам, Самон, спасибо.

— Что мог, я сделал. — командир поста торопливо юркнул за дверь.

Справившись с легким приступом удивления, Михаил проследовал за Селиком. Тот вел гостей не спеша, предоставляя возможность сполна насладиться убранством дворца. Интерьер впечатлял титанической роскошью драгоценной отделки — самой незатейливой частью архитектурных изысков предстал нескончаемый ряд мраморных статуй, выполненных мастером из ослепительно белого камня.

— Может Хоор пропустил этот мир? — тихо спросила Лаони.

— Смотри вперед, мы пришли. — буркнул Михаил.

Селик остановился перед огромными дверьми, расписанными алой символикой, и подал знак стражникам. Бравые воины дружно налегли на дверные створки… Негромкий шорох, говор и мелодичный перезвон повисли в воздухе.

— Десять из десяти. — Михаил оглядел сверкавший огнями зал. Колоннады вдоль стен, чью белизну подчеркивали чаши метущегося пламени, изваяния стражников в тени колонн и сонм напыщенных вельмож, соперничавших в пестроте одежд — игра красок подавляла, сминала человека в кусочек плоти. В торце залы, на возвышении, располагался трон, на котором величественно восседал задрапированный в алое мужчина.

— Приветствую я вас, на милость уповая, — Омпэк развел руки в скупом приветственном жесте. — Ведь никогда доселе Ерх замечен не был в обиде чужестранцев. Но в праве ошибиться каждый и Самон — исправный воин, представленный к награде мною — не углядел за молодым Асаром.

— Доложили… — насторожился Михаил.

— Внемлю я вашему решенью, — закончил повелитель.

Справедливо полагая, что иного шанса не представится, Четрн шагнул вперед… Лаони рванулась к нему и не успела.

— Ты хетч нам не пропихивай, ведь чай не дети. Твои ахуны, те, что у моста, нас оскорбили. Хотели сделать нас и облажались. Я откровенно зол и требую удовлетворения… Чего молчи? Сама молчи, ты, женщина… — Четрн немного запутался. — Короче, где Врата?

Наступила гробовая тишина.

Михаил нервно глянул по сторонам, гадая кто из стражи бросится первым на димпов. Ор чуть напрягся, Лаони продолжала мило улыбаться, мало-помалу поднимая посох…

— Не понял, — растерялся Омпэк. — Язык ваш сложен, я не внял…

— Слава Хранителям. — Михаил облегченно перевел дух и воздел руки в примирительном жесте. — Мы паломники, ищем одно святое место — полусферу белого огня…

Придворные, да и сам Светлоликий неуловимо дрогнули. Легкий шепоток скользнул меж колонн, пустились в пляс огни светильников… Омпэк доброжелательно улыбнулся, разбив мгновение скованности:

— Мы знаем это место. Оно хранитель тайн великих… Но стойте, уж темнеет, а мы все о делах…

— Думал не дождусь… — Четрн воспрял духом. Лаони украдкой щипнула его пониже спины. — Чего ты…

— Обратили внимание на их реакцию, когда речь зашла о Вратах? — одними губами спросил Михаил. Стоявший рядом Ор согласно кивнул. Чет и Лао продолжали мерить друг друга гневными взглядами.

— Прошу гостей отведать яств, пока им слуги комнаты готовят. Ведь вы устали, голодны…

— Не отказывайся, — подтолкнул Лаони Михаил. — Мы и так на грани войны…

— Сама понимаю… Великий Омпэк, мы согласны. Велик своим гостеприимством Ерх.

— Пройдемте, гости дорогие…

Толпа вельмож неудержимым потоком вынесла димпов из залы и девятым валом сопроводила к трапезной — огромному плацдарму чревоугодия на сотню персон. Изобилие яств и напитков сочилось густыми пряными ароматами, играло радугой красок в разнообразии форм кулинарных шедевров. Изысканная сервировка сверкала чистотой и непорочностью…

Шум и гам дворцовой знати разбил чистоту. Михаил неуверенно опустился на стул, предложенный слугой.

— Начнем. — Омпэк хлопнул в ладоши. Заиграла тонкая, напевная музыка, починяясь легким движениям придворных менестрелей.

Задвигались вельможи, прицеливаясь к блюдам, расторопные слуги сновали вокруг стола точно тени… Михаил сглотнул, рассматривая гору снеди, волшебным образом возникшую на его тарелке. Рука сама потянулась к столовым приборам…

— Еда не отравлена, — тихо сказала Лаони. Чет подавился мясной нарезкой и укоризненно воззрился на родственницу.

— Смена блюд, — объявил зычный голос от двери.

— Вина… — Настройщик поднял пустой бокал. Рядом материализовался слуга, тонким ручейком потек рубиновый напиток… — До краев, братишка…

— Вам нравится? — спросил у Михаила сосед справа, потрепанного вида старичок.

— Вы говорите нормально?

— Да. Я не из Ерха. Приехал по торговым делам, попал в драку на рынке и вот, собственно… Светлоликий извиняется передо мной вторую полную луну.

— Ясно. — Михаил задумался — загадки Ерха множились, тая подвох за показным радушием. Средоточие без устали напитывало паранойю, истончая веру.

Омпэк улыбнулся и повелительно взмахнул рукой.

В трапезную дивным видением скользнули танцовщицы. Одетые в прозрачные шелка они струились туманными манящими видениями. Плавные изгибы тел, обрисованные пламенем, играли желаниями и возможностями. Громче заиграла музыка, рождая стремительный вихрь танца. Поток шелка и длинных волос завораживал…

Михаил чем-то подавился. Деликатно кашлянул и совсем близко увидел гладкие икры танцовщицы, которая лихо кружилась на столе, умудряясь не коснуться блюд.

— И красота сия достойна всяческих похвал, — провозгласил Омпэк. — Снедаем беспокойством взор мой. Все ль хорошо у дорогих гостей? Довольны ли они?

— Более чем, — хмуро ответила Лаони. — Мы устали. И разговор к вам есть…

— Как мог забыть я, — горестно воскликнул Светлоликий. Стихла музыка, остановился танец. — Ведь путь проделан вами из-за каря мира. Конечно. Комнаты готовы.

— Нет… — Лаони почувствовала, как сильно вымотала ее дорога. — Благодарю.

— Чтоб скрасить тьму и пустоту ночную, возьмите женщин.

Посмотрев на досадливо скривившуюся Лаони, Четрн хмыкнул:

— Воздержимся мы… Болезнь нам сильно фишки сбила…

Михаилу понравилось это безапелляционное «мы». Он устало кивнул, не в силах пикироваться с Курьером.

— Они болели. Я возьму. Одну, — поднял руку Ор.

Чет забыл выдохнуть в немом вопросе.

— Слуги, проводите, — распорядился Омпэк.

Комната, куда сопроводили Михаила, соответствовала общему убранству дворца — безумно расточительному, не знавшему меры в нагромождении роскоши. На кровати, задрапированной шелками, мог с успехом кувыркаться полк. Но стараниями Чета лежанка приютит лишь одиночество… Настройщик подошел к окну. Далеко внизу горел огнями город Ерх, наполняя ночь жизнью.

Михаил чувствовал — Врата где-то рядом, лишь руку протяни… Завтра Омпэк ответит на вопросы, коих накопилось изрядно за время пребывания в городе. Дворцовые изыски сочились необъяснимой тревогой — вопреки радушию хозяев. Неторопливо раздевшись, Михаил в приступе скромности пристроился на краю королевского лежбища, мимолетно вспомнил о доме и спустя мгновение уснул — день выдался не из легких.

Кроватное ложе бесшумно раздвинулось, сминая шелка. Лежи гость по центру, он бы неминуемо рухнул на блеснувший в темноте клинок. Убийца прицельно глянул на силуэт спавшего и выскользнул из потайного хода. Никаких проблем — рука тверда, а сталь остра.

Глава 7

Михаил всхрапнул во сне и повернулся. Режущая боль в правом боку вывела разум на грань реальности. Он успел заметить холодный блеск стали… Ладонь обожгло.

— Кто?! — Настройщик окончательно проснулся. Вскочил, намереваясь пинком отогнать угрозу… и рухнул на пол, сброшенный одеялом, выдернутым убийцей из-под ног жертвы.

Хищная тень распласталась в броске. Рывок швырнул Михаила на крохотный столик; веером брызнули осколки украшений. Спину пронзила боль.

Короткой вспышкой сознание пронзила мысль о контратаке. Он сместился влево, готовя удар, и едва не лишился руки. Отпрыгнул назад — туда, где под ноги попался край шикарной кровати… Нелепо взмахнув руками, Настройщик опрокинулся на спину. Сверху навалилось горячее потное тело…

Сильный толчок отшвырнул убийцу. Изломанным силуэтом мелькнув на фоне интерьера, враг со звоном преодолел окно и канул во тьму. Остался только быстро затухавший крик…

— Да хоть совсем не спи… — сплюнул Михаил, выпутываясь из шелков. Шум от двери бросил его к перевязи с мечом. Солдаты.

Привычным приемом Настройщик метнулся в ноги нападавшим. Взмах клинка окрасил солдатские икры в кровь. Раздался визг, крики, лязг.

Рождая холодные искры, сталь встретилась со сталью. Михаил понял — все удары ему не парировать. Время замерло толчком сердца…

Яростно скалясь, он стиснул противника в объятиях, послышался сухой треск. Настройщик швырнул мертвое тело в солдатскую кутерьму, сметя вояк вглубь комнаты, и захлопнул дверь.

***

— Ты, сука, меня убить хотел?! — Четрн, восседая на противнике, методично бил его по лицу. Брызги крови расчертили простыни алым узором…

Из темного зева потайного хода осторожно выглянули двое. Один из них кивнул, завидев цель — спину чужака. Холодно сверкнули клинки…

Стены коридора раскачивались перед глазами, точно волны в хаосе шторма. Полутона и краски смазались в тёмно-серое полотно. Михаил бежал, пытаясь обогнать смерть. Очередной поворот вывел его к комнате Чета. У запертой двери толпилась стража, не оставив без внимания новое действующее лицо.

— Стреляйте! — гаркнул старичок, сетовавший за ужином на гостеприимство Светлоликого.

В инерции бега Михаил нырнул вперед — вскользь по циновкам. Стрелы раскрошили облицовку стен. Собрав телом все неровности напольной кладки, Настройщик подкатился к старику и ударил.

— Убит Лорей, наш жрец! Он будет отомщен! — Солдаты наполнили коридор неистовством стали, рубя и пронзая верткий силуэт.

— Бей справа… Вниз, левее, прямо… О, мой клинок, сколь мерзок промах…

Боль ширилась, грозя прервать безумие маневра…

Двери апартаментов Чета с грохотом вылетели из креплений. Их створки, вкупе с двумя телами, снесли Михаила к стенке, где он безвольной куклой растянулся на полу, нелепо поводя руками. Лучники возликовали…

— Не ждали?! — В коридор выметнулся окровавленный Четрн. Не скупясь на удары, он сумел потеснить врага, перерубил протуберанцы стрел, грозившие роде…

— Подъем, Красноглазка!

— Я к Ору, ты к Лао… — Михаил слепо ткнулся в особо рьяного солдата и отбросил вояку прочь. Сознание играло проблесками реальности… Где меч?

Льдистое сияние Тиг-Лога потускнело в багровой дымке, повисшей меж стен. Сноровисто действуя всеми ударными частями тела, Четрн пробил дорогу через стражу и прыжком растворился в игре теней.

— Успей… — Михаил глубоким вдохом прояснил мысли и перепрыгнул замешкавшуюся стражу. Ерханцы, озадаченные внезапным выбором между жизнью и смертью в виду столь яростного сопротивления жертв, медлили…

Дверные створки жалобно скрипнули, Михаил преодолел порог комнаты Защитника и рывком закрыл дверь. Клинки пробили доски, скалясь изломами щепы.

Ор оглянулся. Увидел Мика, кивнул и вернулся к допросу эскорт-танцовщицы. Допрос происходил в полном соответствии с его характером — он выставил женщину за окно, держа за ногу, и время от времени тряс.

— Эклек, бог смерти и пламени холодного властитель, он жертву требовал… Эклек сказал жрецу Лорею, что выбор пал на вас. И много времени прошло с тех пор, но вы не приходили, хотя искали вас до края мира. Потом пришли… — лепетала несчастная.

— Типично… — Михаил припер дверь стулом. Импровизированная баррикада даровала пусть крохотную, но надежду.

— А мне убить велели…

— Отпусти ее.

Ор несколько секунд раздумывал над словами родственника:

— Она упадет. Если отпустить.

— Не смешно! Хетч…

Солдаты ворвались в комнату. Отбросив женщину в угол, Ор метнул в нападавших стол. Переплетение тел исторгло многоголосый вопль боли… Через мгновение крики стихли — димпы скоры на расправу.

Стряхнув багрянец с клинка, Михаил рванул на выход и едва не напоролся на Тиг-Лог.

— Куда тебя несет?! — извернулся Четрн.

— Берегись. — Ор выдернул танцовщицу из-под удара, и они рухнули на кровать.

— Ты спас? Зачем? — удивилась женщина.

— Как благородно! — рявкнул Курьер. — Лаони, ахун, нет в комнате! Совсем она, чтоб вас, пропала!

— Выдыхай… — Михаил прислушался к воинственным звукам, наполнявшим дворец. — Мы найдем ее…

Остаток фразы потонул в резком грохоте — то ерханцы бились о невидимый барьер. Оценив ситуацию, Ор увеличил зону действия щита. Несколько солдат кровавым месивом размазало по стенке. Кого-то вырвало…

— Чисто фарш! — Четрн быстро выглянул в коридор. — Тут целая армия… Эй, ребята, хотите попасть в меня?!

— Меж глаз ему вы стрелы запустите! — гаркнул начальственный бас.

— Энергия, — предупредил Ор.

— Уходим! — Михаил прыгнул в потайной ход, взрезавший кровать черной расщелиной. Скатился по осклизлым ступеням, упал на что-то влажное, упругое… Поднял голову и увидел рядом солдат.

— Дети сатаны! — Сверху, на мгновение застлав свет, рухнул Четрн. Никто и ничто не могло противостоять его стремлению найти Лаони, коснуться ее руки, услышать голос…

Ор свернул щит и нырнул во тьму. Короткий бросок завершился ударом о тело врага. Смятый ерханец глухо охнул…

— Внизу они! — прогремел вопль.

— Нас раскрыли… — Настройщик оторвал Чета от жертвы и подтолкнул вперёд. Спотыкаясь о трупы, они поспешили в спасительную глубину полутемного тоннеля, ведущего в неизвестность.

— Цель? — обозначил себя Ор.

— Без понятия… Что это?! — Тихий шорох справа заставил Михаила остановиться. Он пригнулся, ткнул мечом в темный закуток и удивленно фыркнул. На свет выбралась ночная утеха Защитника.

— Брось ее, — появился рядом Четрн. — Хотя… Куда ведет проход?! Куда ты бежала?!

— Сей тайный путь неведом мне, — задохнулась от страха женщина. — Не убивайте… Тому, кто спас меня, я отплачу, клянусь…

Пожав плечами, Ор продолжил бег. Танцовщица всхлипнула и устремилась следом

— Она хотела… тебя убить, — на бегу выдохнул Курьер. — Нельзя быть… таким мягкотелым…

Михаил задержался, пытаясь оценить близость погони… Топот, звон и хриплая брань метрах в пятидесяти… Время присоединиться к родне.

— Надеюсь, без тупиков… — Он миновал поворот, короткую лестницу и уткнулся в развилку, два идентичных тоннеля не давали и крупицы информации о том, куда следует бежать.

— Четрн, Ор! — Ответа не последовало.

Звуки погони нарастали, обещая ад…

— Правый.

***

— Пригнись! — Четрн снес противнику голову. Одинокая стрела вынудила его пригнуться…

Экита, мастер танца, отчаянно прижала ладони к ушам. Она не могла выносить хрипы, стоны и яростные крики. Почему она согласилась на требования жреца? Надо было сказать «нет» и умереть от капли святого огня. Говорят, пламя приносит облегчение… Всхлипнув, Экита нашла взглядом Спасителя и испуганно вскрикнула.

Пытаясь стряхнуть врагов, вцепившихся в доспехи, Ор неумолимо, точно ледокол, продвигался вперед. Он не оглядывался, всецело поглощённый стремлением освободиться… Столь яркая одержимость подвела — стрела, нацеленная ему в затылок, рассекла промозглый воздух. Волей случая она точна…

Эките требовалось только встать, что она и сделала. Стрела пронзила ей горло, оборвав мысли, чувства и желания.

— Двигаемся. — Четрн начал отступать, Ор занял позицию подле. Враги алым прибоем разбивались о них, даже не пытаясь осознать, насколько бесперспективно действо.

— Где танцовщица?! — перекрывая шум битвы, крикнул Чет.

— Убежала. — Ор смахнул капли крови с подбородка. — Пусть…

— Тогда, где Мик?!

…Лаони с трудом открыла глаза. Она помнила тени воинов и серебристые всполохи магического щита… Помнила удар, взорвавшийся сверхновой меж висков. И тьма… Обоняния коснулся тяжелый смрадный запах. Где она?

Вздрогнули камни под мерной поступью …

Пытаясь сквозь вуаль мрака разглядеть противника, Лаони привстала. Сформировала спектр посоха…

— Кто здесь?

Вспыхнули багровые угли огромных глаз.

***

Михаил остановился. Правый коридор привел его к запертой двери, что могло означать лишь одно — интуиция подвела. Коротким импульсом трансформации он отправил замок в небытие. Дверной проем обрисовал черный провал, воздух наполнила прохлада, пустились в пляс тени. Раздобыв в коридоре факел, Настройщик, после секундного замешательства нырнул во тьму и удивленно присвистнул.

Вокруг сомкнулись грубо обтесанные стены тоннеля, вырубленного прямиком в толще скалы. И не малейшего выбора, чтобы успокоить сомнения в правильности пути. Каждый шаг приближал его к сонму ловушек, засад и… Он поднял факел над головой. Тоннель расширялся, грозя перерасти в крупную пещеру…

Камни содрогнулись от громоподобного рева.

Неготовый к восприятию столь яростных звуков Настройщик согнулся, выставил перед собой меч и приготовился. Слабые электрические разряды кольнули кожу, мир поплыл чередой миражей…

— Лаони. — Распрямлялся Михаил уже на бегу. Он одолел поворот и врезался в завал, из-под ног с хрустом вывернулись обломки.

Скатившись в вихре каменного крошева вниз, Настройщик безапелляционно ткнулся в холодный, покрытый слизью бок неведомой твари. Знакомый рев эхом заметался под сводами пещеры. Багровые огни с крохотными точками зрачков мелькнули перед ним, удар когтистой лапы швырнул о стену… Безвольным комком соскользнув вниз, он упал на податливое женское тело.

— Лаони… — Михаил тряхнул головой. Пещерные своды плыли волнами.

Рыкнув, тварь атаковала, блеснули метровые клинья зубов. Зловонное дыхание коснулось лица димпа. Осознав, что им сейчас полакомятся, он начал готовиться к трансформации… Силы таяли…

— Не спеши…

Тварь послушно медлила, что несколько отрезвило Михаила. Он глянул по сторонам и удивленно приоткрыл рот. Гигантская сотканная из огня фигура удерживала монстра подземелья за длинный чешуйчатый хвост, по камням расплескалось адское пламя, жарким полотном насытив воздух.

Рев и грохот стали нестерпимыми…

— Он мой! Мой!! Никто не смеет убить его кроме меня! — Ора впилась клыками в шею противника.

— Просто вечер встреч… — Михаил повернулся к Лаони. Вид у женщины не ахти — растерзанный левый бок, сизые кровоподтеки на лице… — Очнись…

— Сдохни! — рявкнула Ора.

Подхватив Лаони на руки, Настройщик благоразумно дал деру. Разглядел неподалеку темные провалы тоннелей, выбрал наугад один и нырнул туда. С ревом вослед метнулся шар огня; раскаленные камни покрылись сетью трещин…

Опаленная тварь вывернулась из лап демонессы Балхаста…

Михаил прибавил ходу. Демон демона нашел — шанс не идеальный, хоть и приятный инстинкту самосохранения.

— Чет…

— Обижаешь, — хмыкнул Настройщик. — Бэрги есть?

Споткнувшись, он кубарем прокатился по гальке и невольно застонал… Хватит с него — великих планов, миссий, целей, надежд и чаяний, страданий во имя и во благо…

— Ты меня уронил. — Лаони, морщась, села прямо. В руке ее полыхнул посох.

— Стукни меня своей деревяхой, хочу потеряться…

— Ты спас меня. — Мистерия опустилась перед ним на колени, обхватила горячими ладонями лицо и чмокнула в щеку. — Будь ты Четом…

— На оргию намекаешь?

— Вы! Оба! Невыносимы! — Лаони отстранилась в показном гневе. Глаза ее улыбались, вопреки боли. — Куда пойдем?

— Надо выбираться на свет, а то у меня, по ходу, клаустрофобия…

— Ты чувствуешь Врата? — Лаони поморщилась. — Не могу определить точное место…

— В ста метрах от нас, — после недолгой паузы сказал Михаил. — Идем, сестричка…

***

Четрн кулаками обезвредил охрану двери, дернул ручку:

— Заперто, пендючья…

— Думай. — Ор толчком опрокинул противника на пол. Скупыми взмахами меча отразил выпады ерханцев, уклонился от стрелы… Враги надвигались неумолимо — точно фатум.

— Сломал! — Чет распахнул дверь, открыв доступ к лестнице, что вела вниз — к огромной площадке, слабо подсвеченной факелами. Три каменных блока, лежавшие там, могли обеспечить некоторое укрытие от стрел.

Димпы скатились по ступеням.

— Отрежь их!

В руках Защитника возникла "Малютка Санди". Лестница с грохотом рухнула в череде взрывов. фонтан пыли и каменной крошки сизым облаком сокрыл развалы стен. Кашляя, Четрн укрылся за одним из блоков. Звякнула о камень первая стрела…

— Есть план? — Курьер быстро глянул вверх, на дверной проем, скалившийся солдатским рвением и сталью. Привстав, он метнул кинжал. Оборвав команду на полуслове, офицер качнулся вперед, медленно повернулся и упал; глухо хлопнуло тело об остатки ступеней.

— Мик и Лао…

— Хороший план, — усмехнулся Чет. — Ты, Ор, стратег каких мало…

— Ты, будешь мертв; стрела, направленная мною, тебя достанет! — раздался вопль.

— Корявые руки ты выправь сначала! — Настройщик задумался. — Может сочинять начать… опять…

— Нет. — Ор был категоричен.

— Я вижу тоннели наверху… Метров семь с гаком. Если от двери, по уступу, то пройти можно… Но лестницу мы что? Лестницу мы взорвали… Хрен вам! — Макушку Четрна рассекла немилосердная стрела, прерывая рекогносцировку.

Лучники предприняли обходной маневр — по отмеченному Четом уступу они преодолели десяток метров, достигнув точки, откуда цели просматривались как на ладони.

Инстинкты огненным всполохом тряхнули Ора — как некогда встарь, на равнинах племени, к удивлению сородичей и Великого Отца. Он мгновенно вычленил из ткани реальности угрозу, созданную лучниками… И успел увидеть, как окровавленные руки утянули бойцов вглубь тоннеля. Из темноты выступил Мик, болезненно подмигнул и ткнул пальцем в Четрна.

— Чет, — окликнул Защитник. — Наверху.

— Святой бибар…

— Лаони, выгляни. — Михаил прижался к стене, избегая росчерков стрел.

— Жива. — Курьер облегченно улыбнулся. Жизнь заиграла новыми красками. На пальцах он показал Мику — каков план?

— Он что, пытается меня оскорбить? — не понял Михаил. Лаони деликатно промолчала, внимательно осматривая низины пещеры, откуда веяло знакомыми токами энергий.

— Мик, я нашла дорогу к Вратам… Внизу видишь? Проход…

— Направление, конечно, подходит… Ор, как там щит?!

— Минимум.

— Магия?

Кивнув, Лаони начертала посохом замысловатый знак на камнях.

— Антанда. — Символ вспыхнул серебристым огнем — расширился, стал объемным. — Детах.

Шум, свист и крики мгновенно стихли. Выглянув из-за укрытия, Четрн удовлетворенно кивнул. Атакам ерханцев препятствовал магический барьер — сталь била о преграду, рождая всполохи серебряных волн, обрисовывавших абрис защиты.

— В Аяксе такой же… — нахмурилась Мистерия, не ко времени помянув Палладу. — У нас мало времени.

— Прыгай.

— Высоко…

— Четрн, поймай ее, — крикнул Михаил, прыгая. Камни больно ударили по ногам.

— Отпусти! Чего это ты руками? — дернулась Лаони. — Миссия…

— И все по новой. — Курьер печально вздохнул. — Куда ты?

— Там ход. — Скрывая предательский румянец, Мистерия устремилась вглубь пещеры.

Прежде чем скрыться в тоннеле, Михаил вежливо помахал ерханцам и пальцами обозначил прощальный посыл.

— Темно, — нарушил молчание Чет. Раздался звук удара. — Пригнитесь.

На стены легли тусклые отблески огней…

Лаони подползла к границе светового пятна, обозначившего выход из пробитого в скалах тоннеля., осмотрелась… В аскетичного вида зале сияла полусфера Врат, вокруг нее водили хоровод люди-тени — жрецы, не иначе. Хриплыми голосами они распевали заунывную песнь, поддерживая сеть алых молний, оплетавших Пламя Вечности.

— Первородная магия, без искусства… — закусила губу Мистерия.

— Безыскусно отгрести по заднице молнией я не хочу, — фыркнул Чет.

— Совет, — объявил Михаил, вновь скрываясь в тени. — Есть идеи?

— Я устала от крови, — тихо сказала Лаони. — Есть у меня одно средство… Для другого готовила, ну да ладно. Чего смотрите?

— Приступай. — Михаил заинтересованно подался вперед.

Все началось с белесого облака, повисшего над жрецами, — оно плавно меняло очертания, приобретая форму близкую к человеческой. Через несколько секунд у туманной фигуры появилось лицо — дикие немного косоватые глаза, оскаленный рот, змеиный язык и кривоватый нос… Где-то Михаил видел схожие черты. Он удивленно моргнул…

— Не понял, — растерялся Четрн. — А почему у меня три руки?

— Я творческая натура… — смутилась Лаони. — Подействовало ведь.

Жрецы, оглашая воздух криками, устремились прочь от Белого Пламени. Зал быстро опустел. Неожиданно засмеялся Ор.

— Это Чет. — Он ткнул пальцем в сотворенный Мистерией образ.

Четрн моргнул. Приоткрыл рот, намереваясь развернуто объяснить весь ужас содеянного родственницей, и закрыл рот. Вновь приоткрыл…

— Извини… Нет правда, я случайно. — В глазах у Лаони поблескивали хитрые искорки.

— Но почему три руки?

— А не вернуться ли нам к делу, — хмыкнул Михаил. — Пока Чет окончательно не сломался…

— Проблема, — спокойно объявил Ор. За проявленную выдержку ему полагался приз — по коридору, что служил официальным проходом в зал, мчалась огненная демонесса.

Михаил попятился. Ему бы сейчас на рельсы, да в лоб экспресса посмотреть, чем здесь стоять.

— Она меня нашла!

— Мик! — потряс стены хриплый рев…

Пламя Врат отправило реальность в небытие.

"Щит перекрыл слой Груэлла на порядок. Но этого мало." — подвел итог Михаил

"Дай прийти в себя", — мысленно вздохнула Лаони.

"Да сколько угодно, — ответил ей Настройщик. — У тебя три секунды".

"Устанавливай контакт, — предложил Чет. — И очисти спектр запроса от груэлловской примеси".

Во тьме замерцали по-домашнему уютные искры Врат — часть из них была знакомого рубинового цвета, часть — оранжевого.

"Понеслось".

***

В фиолетовой туманной дымке над растрескавшейся землей мельтешили кристаллические формации: тетраэдры, кубы, октаэдры. Они то лихо кружили на месте, то устремлялись со скоростью пули в никуда. Сталкиваясь друг с другом, кристаллы окутывались призрачным светом всех оттенков радуги и в неистовстве света успевали создавать непостижимые многомерные конструкции. В их глубине вспыхивали цепочки огней, точно строчки неведомых букв. Жизнь кипела в этом мире, но человеку здесь было не место…

"Красиво" — подумал Михаил, прежде чем огромный многогранник отбросил его в сторону. Он хотел встать и не смог — бесконечная грань кристалла пронеслась в полуметре над ним, извергнув на землю череду ярких молний…

Первый жгучий удар пришелся Михаилу в плечо, второй — в бок. Мир стал тусклым и размытым.

— Пошла! — Четрн, оседлав небольшой тетраэдр, крутился на месте. По обе стороны от него из калейдоскопа красок вынырнули идеально черные глыбы и, набирая скорость, устремились к чужаку.

Прыжок не задался — ребро кристалла зацепило Курьера, развернув его на 360 градусов.

— Падай!! — Лаони уклонилась от летевшей смерти. Поняв, что Чет ее не услышал, она рванулась вперед и не успела., сметенная Ором…

Они рухнули на камни, громадная тень пронеслась над ними. Доспехи Ора неприятно проскреб неизвестный материал, изломами фактуры пересчитав неровности брони. Лаони дернулась, пытаясь освободиться:

— Я к Чету!

— Его нет.

Курьер совершал стометровый перелет, наполняя воздух гулом лат, в которые пришелся удар. Проблесками сознания он зафиксировал в хаосе кристаллов купол Врат. До них не более четырехсот метров…

Восторг Четрна прервало столкновение трех многогранников прямо по курсу. Он влетел в радужные всполохи и едва не закричал от адской головной боли.

«Голос Чета», — первая связная мысль. Подсчитав остатки бэргов, Михаил ужаснулся — в столь чуждом месте умирать не дело. Он предпринял попытку выбраться из поросли, сотканной разрядами… Фиолетовая пародия на небо придала Настройщику сил. Выбрался! Меж ног димпа юлой взвился небольшой октаэдр…

— Куда?! — Импровизированный скакун взметнул Михаила вверх — к бешенной круговерти местных красот.

Мелькнула сбоку платформа-грань. Отчаянным броском Михаил переметнулся на новое средство транспорта и, не удержавшись на ногах, ничком повалился на идеально гладкую поверхность. Скользнул по ней и… перевалился через ребро кристалла.

— Мик летит, — заметила Лаони крохотную фигурку. Через мгновение видимость упала до нуля. — Врата близко, двигаемся к ним!

— Да, — согласился Ор, стараясь уберечься от геометрических построений, неравнодушных к нему.

Димпы, где ползком, где бегом, а где и по воздуху поспешили к пламени Вечности. Они успели преодолеть метров пятьдесят, прежде чем путь им преградили пылавшие огнем конструкции.

— Я не упаду! — Михаил намертво вцепился в край грани. Пальцы скользили, готовясь сорваться, опоры нет… Неведомая сила рванула его в сторону, только пейзажи замелькали.

Открыв глаза, Настройщик с облегчением понял, что его приютил кристалл великан, несущийся в абстрактное ничто горизонта. Вокруг рокочущим метеоритным дождем падали кристаллы поменьше… При контактах поверхностей вспыхивали многомерные цветовые гаммы.

— Пролетел! — Заметив позади Врата, он плюнул и сиганул вниз.

— Псих, — прохрипел Четрн, наблюдавший за действом. — Да когда же это кончится?!

Его хотели сделать частью абстрактного построения — неопределенного огненного кружева, где были стерты грани реальности. Он сопротивлялся — терпел боль, скрежетал зубами и пытался выбраться. Но куда не сунься, везде барьер, внутри которого плывут незнакомые символы.

— Получай, абыр! — Он пнул ближайший многогранник

Словно по мановению невидимой руки сложная конструкция распалась, лишив Чета опоры. Нелепо кувыркаясь, он устремился к земле. Удачно миновал ряд кристаллов- снарядов, пробил насквозь хаос черных осколков и, бомбардируемый неопределёнными частицами, уцепился за ребро октаэдра.

«Хетч…» — сил на крик не осталось. Стремительно приближалась земля, вид которой не очень-то нравился Михаилу. Он постарался ухватиться за что-нибудь и замедлить падение… Пальцы на секунду прикоснулись к твердой, холодной грани и вновь ощутили пустоту. Закрыв глаза, он приготовился… Грохот сотряс его от ногтей до кончиков волос. Рядом начала формироваться ажурная конструкция. Димп падал вдоль нее и любовался экзотической красотой. Потом был удар и тьма… Нет, он остался в сознании, просто мир вокруг потемнел, словно Всевышний задул единственную в комнате свечу.

Михаил застонал. Почувствовал сколько бэргов отняло лечение и застонал вновь. Он приподнялся… У горизонта в удивительной тишине зародилась волна молний — она удивительно походила на голубой вал искривленных спектральных линий.

Недолго думая, Михаил бросился прочь. Ударился о невидимый в темноте многогранник и рухнул на колени. По лицу стекла капелька крови. Пусть волна придет, все едино…

— След в след. — Лаони, стараясь действовать осторожно, начала выбираться из переплетения образцов геометрического совершенства.

— Иду, — кивнул Ор. Им повезло с темнотой, погасившей пламя.

Заметив ослепительную гряду, сотканную из молний, Лаони с отчаянием глянула на спутника. Ор молча активировал щит.

Небеса разверзлись адом. Энергетические копья всех оттенков синего перечеркнули мир, раздался оглушительный треск…

— Бэрги! — осел на камни Ор.

— Держись!

Внезапно буйство стихий прекратилось. Тьма отступила перед рассеянным фиолетовым светом.

— Ночь прошла, — содрогнулась Лаони. Мышцы свело.

— С-с-светло, с-су… — Четрна охватила дрожь. Разряды энергии ощутимо покалывали кожу.

Немного придя в себя, Курьер поднялся и, пошатываясь, двинулся прочь. Справа и слева высились черные стены, любой снаряд по курсу означал бесславный финиш…

— Жив… — Михаил схватился за голову. Волосы определенно дымились. Неприятно саднила кожа открытых участков тела, одежда превратилась в лохмотья, но он жив. — Я тебя достану…

В полубессознательном состоянии Настройщик доковылял до купола Белого Пламени, нашел островок спокойствия и упал. Рядом, вспахав песок, промелькнуло острое черное ребро кристалла, но он даже не вздрогнул, предпочтя достать из кармана мятую пачку сигарет и закурить.

— Мик… — Лаони покачала головой. Стоя у Врат, она удивленно изучала лежавшего родственника. Лицо Настройщика лучилось спокойствием. Клочья волос порождали тонкие струйки дыма, вкупе с сигаретой, небрежно зажатой в зубах, нога закинута на ногу — не хватало только коктейля и пальм.

— Ты в порядке? — испуганно спросила женщина.

— Нет.

— Где Чет?

Вопрос остался безответен. Томительно потянулось время…

— А если пойти… — Лаони осеклась.

— Йя-ха! — пробился сквозь грохот вопль. Оседлав средних размеров тетраэдр, к Вратам мчался Четрн. Одной рукой он крепко держался за переднюю грань, другой — аккуратно стряхивал пепел с остатков "Лоры Долл". Увидев друзей, он сунул сигарету в рот и оскалился в улыбке.

— Мне до него далеко, — кивнул Михаил. — Наверное, мы сходим с ума…

— Один из нас точно, — нахмурилась Лаони. — Где тебя носило?!

— Приятеля встретил! — фыркнул Чет. — Посторонись! — Он упал точно на женщину. — Какая ты мягкая…

— Нимфоман, — буркнул Михаил, поднимаясь на ноги.

— Ты чего злой?

— Есть хочу.

— Шутку оценил, — быстро закивал Четрн. — Дамы и господа, отбываем, пока Мик нас не распробовал.

— Сперва решим один вопрос, — оглядела друзей Лаони. — Какие миры нам выбирать для поиска?

— Есть варианты? — в показном недоумении спросил Михаил. — С меня хватило этого геометрического салата. Представьте, что в следующий раз мы окажемся километрах в пяти от цели…

— Я так понимаю, мы голосуем за миры груэлловского типа? — облегченно улыбнулась Мистерия. — Пройдемте.

— Тебе только в охранке работать, — скромно заметил Четрн.

— Шаг вперед.

Невероятная сила и бесконечность энергий, величие и простота Средоточия, собранные в одной точке…

«Ставим щит» — Лаони пропустила всю мощь ядра через слитые воедино разумы.

«Нет, — поморщился Михаил. — На Груэлле и то получилось лучше».

«Уважаемые пассажиры, курс вон на тот огонек».

Интерлюдия 4

Над приземистым бревенчатым домиком, что стоял над речным откосом, кружила птица. Ее привлекала струйка дыма, поднимавшаяся из печной трубы. Каждый вечер двуногие создания приплывали по реке к маленькой пристани, высаживались на берег, оглашая тот руганью и смехом, и входили в дом. Дым становился гуще, уютный золотистый свет струился из окна, разгоняя ночную тьму.

Это нравилось птице. Она села на карниз, хлопнула крыльями и заглянула внутрь заведения. Потрескивал дровами закопченный камин, что-то булькало в установленном на треноге котле. Временами к готовившемуся вареву подходила невысокая полноватая женщина, снимала пробу, а перед этим обязательно усердно дула на ложку.

Птица заинтересованно склонила голову набок. Взгляд ее остановился на длинных установленных рядами столах, за которыми сидел разномастный, по большей части веселый, люд. Рыжий бородач с крепкими мозолистыми руками, скорее всего речной извозчик, рядом с ним сухонького вида лекарь в плотном черном костюме… Чуть дальше бесшабашная компания юнцов — служанка только что принесла им очередную бутылку.

Теплом и уютом веяло из комнаты. Птица несколько раз стукнула клювом по стеклу.

— Пап, я покормлю ее. — Из-под руки рыжеволосого детины вывернулась девочка лет восьми в опрятном синем платьице. Ее птица и ждала — ее и хлебные крошки, которые так упоительно клевать.

— Лети. — Девочка улыбнулась. У нее не хватало переднего зуба, но это ничуть не портило ее лучезарную улыбку.

Все выше и выше поднималась птица, осматривая владения: цепочку огоньков лодочного каравана на реке, приткнувшийся у берега город, наполненный кипучей ночной жизнью… и что-то новое — клубившуюся в небе стену абсолютной тьмы.

Тьма притягивала, заставляя птицу лететь по кругу.

Первая молния была не страшной — просто ломаная линия фиолета. И гром от нее походил скорее на легкий треск… Так и не успев понять, что с ней случилось, птица просто перестала существовать.

Глава 8

Снег укутывал мир. Мягкими белыми хлопьями падал на величественные, сродни елям, деревья, на опушку леса… Белый хаос снежинок не позволял увидеть, что творилось вдали, но скрыть высокий ныне мертвый вулкан не мог. Коническая гора с усеченной вершиной смутно проступала у горизонта — середину вулкана охватывало неестественное кольцо черного дыма, идеальные формы которого настораживали.

— Лаони, у тебя есть зеркало? — Михаил переступил с ноги на ногу, скрипнул снег. — У тебя должно быть зеркало…

— Сейчас. — Мистерия, бросив у костра охапку свежих веток, умяла их, деловито осмотрела и кивнула: — За неимением лучшего.

— Лаони.

— Возьми. — Отдав Михаилу требуемое зеркало, Лаони повернулась к Четрну. Тот шастал в подлеске, собирая дрова, и ругался. — Поторопись, топливо надо просушить… А Ор где?

— Судя по следам, где-то в чаще… Хетч! — Четрн провалился по пояс. — В сапоги набрал.

— Ёк-ма… — Михаил придвинулся к теплу огня и придирчиво осмотрел себя в куцем зеркале. Волосы радикально поредели, торча обгорелыми прядками. Он постарался уложить их в подобие прически и досадливо фыркнул: — Лаони, ты как насчет волос?

— Короткая стрижка тебе идет. — Женщина набивала котелок снегом и вряд ли смотрела по сторонам.

— Хоть бы обернулась… — буркнул Михаил, кутаясь в раздобытую меховую парку. — Врата за сотню километров, зима, кругом ни живой души…

— Договорились ведь — отдохнем денек и отправимся на поиски людей. Если они люди конечно… Помоги.

Особо не торопясь, Михаил приладил котелок над костром. Горячая искра клюнула его в ладонь, заставив дернуться.

— Ползу. — Четрн двигался напролом, будто вспарывал снег.

Оглядев его с ног до головы, Настройщик чуть сменил полярность настроения и весело хмыкнул. Теплая куртка, черт с ней, но вот шапка-ушанка, одно ухо которой отогнулось и торчит в сторону…

— Чего уставился? — Чет аккуратно разложил дрова на просушку. — Во мне кина не крутят.

— Тут ты прав. — Михаил зябко передернул плечами. — Лао, тебе не холодно?

— Нет. — Женщина провела рукой по мантии. — Адаптивная защита нарастила мех…

— А раньше лысой ходила? — не подумав, брякнул Четрн.

— Опять… — Михаил отрешился от громких криков перебранки. Подставив руки снегу, он с интересом наблюдал за таянием снежинок.

— Я, — вернулся с охоты Ор. Скинув лук с плеча, он устроился рядом с Михаилом.

— Мик, все при деле. Освежуй-ка дичь. — Лаони тряхнула флягой. — Половина, надо греть…

Михаил задумчиво осмотрел тушу убитого животного. Как-то в мертвых землях Паллады он пытался отделить кожу добычи от мяса, и это занятие ему крайне не понравилось.

— Ты ее что, рубить собрался? Зачем тебе меч? — удивленно приподнял брови Четрн.

— Работаю, как умею…

— Смотри и учись… Это будет тебе стоить три сигареты.

— Я ее лучше так съем.

— Не настаиваю. — Чет ловко орудовал кинжалом. — Подрезаем, оттягиваем…

— Палач.

Причудливыми всполохами металось пламя костра. Натянув вязаную шапочку поглубже на уши, Михаил обратил взор к темному искристому небу. Непознанная бесконечность, что рушится каждое мгновение…

— Зачем ты туда смотришь? — Четрн попытался обглоданной костью сбить шапку снега с ближайшей ели и заработал строгий выговор от Лаони. — Я случайно…

— Так и подумала. — Мистерия обернулась к Мику. — О чем задумался?

— Простудиться боюсь.

— Не димп, а кладезь красноречия, — усмехнулся Курьер. — Как тебя находит огненный демон?

Михаил, делавший глоток из фляги, поперхнулся.

— Хоор… — неуверенно сказала Лаони. — Его сила неимоверна.

— Думаешь, какую подлянку он подкинет нам на этот раз? — Чет достал из-за пазухи потертую флягу, встряхнул. — Годокское имеет тенденцию заканчиваться.

— Алкаш.

— Для согрева, — возмутился Курьер.

Разговор увял. Падал снег в зимней тишине, заухала в лесу неведомая живность…

— Спать пора, — зевнула Лаони. — Один в караул, остальные на боковую.

— Почему все смотрят на меня? — вежливо спросил Михаил.

— Дрова не забывай подкладывать. — Четрн едва ли не с головой укрылся ветками. Несколько минут темная куча его лежанки еще шевелилась, потом замерла.

"Надо было навес поставить. — Настройщик стряхнул с плеч хлопья снега. — А то засыплет…"

Утро началось необычно. Проснувшись, Михаил долго не мог понять, где находится — ему тепло и светло… Он словно лежал в белом саркофаге, и кто-то ходил по нему — легкий и быстрый. Тряхнув головой, Михаил пробил корку снега и с криком вскочил: на него в упор смотрела клыкастая морда.

— Что?! — Три сугроба пришли в движение. Первым на свет вынырнул Чет с уже занесенным для удара мечом. Оскал на его лице не предвещал врагам ничего хорошего.

— Всех… Ты чего?

— Я… — Михаил глядел вслед мелкому пушному зверьку, удиравшему от него. — Решил проснуться. А где, простите, охрана?

Опустив посох, Лаони виновато засопела. Чтобы отвлечь родню от столь явного промаха, она быстро сказала:

— Я мясо подогрею.

— Сперва костер найди, бдительная, — облегченно вздохнул Чет.

— Бывает, — понимающе кивнул Ор, тем самым заработав вечную благодарность Мистерии.

— Дрова, дровишки… — ласково ворковал Четрн, раскапывая снег. Минут через пять он собрал достаточно хвороста, чтобы великий Белый Маг смогла разжечь огонь. Полыхнуло знатно… Чет от неожиданности отпрянул и опрокинулся на пятую точку.

— Ты бы еще метеоритный дождь призвала…

— Могу и дождь.

В стылом безмолвии димпы расправились с едой, хлебнули талой водички, собрались и отправились в путь. Идти приходилось по колено в снеге, что изрядно замедляло группу, высасывало силы, наполняя разум отрицательными нотками. Остались позади холмы, рощи и поля…

— Е..! — Четрн в колючем снежном вихре съехал на дно маленькой лощины. Оглянулся на спутников, кои эффектно смотрелись на фоне прозрачной синевы неба. — Присоединяйтесь.

— У тебя задница цела?

— Тебе, Микки, соврать?

Колонна димпов упорно продвигалась вперед. Заночевали они под лестными сводами. Отыскали тихую полянку, развели костер под вспученными корнями гигантского древа, поужинали и легли спать. Сил на разговор не осталось.

— Подъем, — объявила Лаони с первыми лучами местного светила. Умывшись снегом, она лучилась морозной свежестью и улыбкой. Семижильная леди.

— Тепло… — Михаил придвинулся к огню. — Такими темпами мы будем идти месяц.

Стоянку димпы покинули, чуть приуныв.

Качались, поскрипывали деревья, тянулась меж сугробов цепочка следов, оттененных солнечными лучами. Природа спала. Лес впереди поредел. Короткий марш-бросок вывел димпов к дороге, что широким полумесяцем огибала границы лесного массива. Куда вел большак неясно — в туманной дали виднелась лишь гряда холмов.

— Направо холмы, налево холмы, — резюмировал Четрн. — И дом.

Впереди, посреди укрытого снегом поля, располагался черный приземистый сруб. Печная труба, торчавшая из снежной шапки крыши, дымила, сводя на нет одиночество путников. Невысокий плотный мужчина, стоявший метрах в десяти от дома, делал пейзаж, в принципе, людным. Незнакомец опирался на лопату, хмуро взирая на вынырнувшую из леса четверку. За его спиной жарко гудело пламя, отогревая землю.

— Надеюсь, он собирается копать не могилы, — кисло улыбнулся Четрн. — И спектр языка дурацкий…

— Не нуди, — оглянулся Михаил.

— Беседу веду я, — безапелляционным тоном объявила Лаони и решительно направилась к представителю местного разума.

— День добрый.

— Для кого и добрый… — спокойно ответил мужчина. — Кто будете?

— Мы заблудились, отстали от группы… Мое имя Лаони.

— Меня кличут Волом. Чего надо?

— Нам бы средство транспорта какое, телегу там, сани…

— У меня нет. — Вол с опаской посмотрел на дом. — Я простой карвен, пашу землю, исправно плачу налоги…

— Вы молодец, — торопливо закивала Лаони, видя желание Чета вступить в разговор.

Карвен немного расслабился, перестал судорожно тискать лопату и скупо усмехнулся:

— Вы из замка Такхов, что ли?

— Примерно, — ответила Мистерия. Голос ее переполняли медовые обертоны. Профи. — Может подскажите насчет транспорта?

— Идите туда. — Вол махнул рукой влево. — По дороге. К вечеру придете в Эсгольд; деревенька крепкая, солидная, там и спросите.

— Спасибо вам… — Лаони оглянулась и осознала, что осталась в гордом одиночестве. Родственники выбрались на дорогу и бодрым маршем зашагали по колее. Догнать их оказалось не просто. — А подождать не могли?

— Мы не по части диалогов, — усмехнулся Михаил. Они с Четом пожали друг другу руки. — Дорога ведет к Вратам, мы не утерпели…

— Мужланы.

Далее четверка шла молча — усталая, голодная, кусаемая холодом. Тоскливый вой, что раздался вдали, прибавил им скорости.

— Скрипит, — прислушался Четрн.

— Вовремя. — Михаил оглянулся. Команду нагоняли сани-катамаран, ведомые двумя лошадьми, покрытыми длинной шерстью. Снег бодрой волной сыпал из-под полозьев.

— Стой! — махнул рукой Чет, бросаясь наперерез.

— У, поглоти тебя бесерк, ирмов напугал! — Возница, крепкого вида старик, натянул вожжи. Ирмы всхрапнули. — Чего надобно?

— Нам бы до Эсгольда, — потупилась Лаони.

— Седайте там прямо на мешки, — согласно кивнул старик. — Корм домой везу… А ежели все начнут кидаться под ирмов, то собиратели мертвых быстро загнутся от работы.

Четрн пожал плечами и удобно расположился на тюках. Лаони пристроилась рядом.

— Мы готовы…э-э…

— Капий мое имя, хмельной напиток варю. Слыхали?

Скрипнул под полозьями снег, лиц коснулось холодное дыхание ветра. Михаил поддернул парку до глаз — не помогло.

— А не пиво ли ты часом гонишь? — Чет сел прямо. — Напиток из зерна, темный, пенистый…

— Чернее не бывает, — согласился Капий. — Кто не знает пивоварню Эсгольда, да почитай нет таких…

— Правильный мир, — довольно улыбнулся Курьер.

Словоохотливый Капий продолжал говорить. Димпы узнали, что мясо нынче дорого, а урожай зерна паршивый, что в замке Такхов опять новый владелец, который не очень-то нравится барону Спеллу, а у барона связи при дворе Великого, и что опять, наверное, будет братоубийство, что солдаты удачи вконец обнаглели, и что Повелитель Мертвых в третий раз восстал из преисподней и подвесил над горой Фарха кольцо власти…

— Ну в третий-то раз зачем… — Капий укоризненно покачал головой.

— У Повелителя Мертвых есть имя? — спросил Михаил. Лаони пнула его в лодыжку и была проигнорирована.

— Да-к ведь нельзя вслух-то, — дыхнул паром Капий. — Уведут тебя в холодные земли и с концами.

— Как будто здесь тепло… — Четрн умолк, стараясь не выпасть за борт. Арма подпрыгнула на ухабе, накренилась…

***

— Эсгольд, — радостно воскликнул пивовар.

— Слава те… — Михаил постарался расслабиться. Затемно они добрались до деревни, вопреки нешуточному шансу окоченеть по дороге.

Съехав с холма, арма направилась к скопищу разномастных домиков — высоких ладно отстроенных и низких кособоких, молчаливых темных и поблескивавших желтыми круглыми оконцами. Ушей путников достигли негромкий говор, стук, топот и хлопанье.

— Вам, значит, на чем ехать? — в который раз спросил добряк Капий. — Идемте кто-нибудь со мной, попробуем договориться. Времена нынче темные, так что дело, боюсь, затянется.

— Пересидеть бы где… — нахмурился Михаил. Ночь не располагала к прогулкам. Мороз полноправным хозяином вцепился в пальцы рук и ног.

— На окраине деревни, гостевой дом — «Перекресток» кличут. Он взаправду на перекрестке… Посидеть и выпить завсегда. А мы пойдем.

Лаони, самолично выбранная в переговорщики, удалилась в сопровождении Капия. Когда ее белая меховая накидка растворилась в темноте, Михаил кивнул друзьям — у них своя дорога, которую необходимо пройти, по возможности, быстрее.

— «Перекресток», — прочел Четрн на ветхом щите, что висел над входом в полуподвальное заведение. Хриплые выкрики и заманчивое бульканье доносились сладкой музыкой. Открылась дверь, бросив на порог косой луч желтоватого света. Пахнуло дымом, пряностями и крепким запахом алкоголя.

— Ну кто там, заходи! — рявкнул чей-то голос. — Не морозь.

…Лаони сориентировалась и медленно побрела к гостевому дому, где ее будут ждать тепло, еда и возможность расслабиться в преддверии нового пути. Напрасно она вызвалась на переговоры. Хозяева убогой армы и дряхлого ирма проявили чудеса изворотливости в деле набивания цены. Час за часом, Лаони пыталась их уговорить, спорила, доказывала, все сильнее склоняясь к мысли потратить толику бэргов… В итоге она выложила на стол мешок золота и это окончило торги. Но потраченное время… Двенадцати ночи. Час поздний и суровый.

Порыв ветра бросил в лицо женщины горсть снега. Сердито мотнув головой, она спустилась по короткой лестнице, толкнула дверь и осторожно ступила в питейное заведение. Удивительная картина — посетители отсутствовали, часть столов и лавок перевернуты, у стойки всхлипывал хозяин… Увидев посетительницу, он отчаянно замахал руками:

— Уходите, уходите.

— Почему?

— Разор и горе мне, они разогнали всех… Те господа. — Хозяин со страхом посмотрел в угол.

Под факелами, крест-накрест прикрепленными на стене, за массивным столом сидели Михаил и Ор. Между ними стояла батарея бутылок и один стакан, наполненный красноватой жидкостью. Четрна видно не было.

— Два туза. — Настройщик усмехнулся и начал клониться вбок.

— Олом, предки! — Ор хлопнул о стол картами. Подумал и хлопнул еще раз. — Три одинаковых!

— Выиграл. — Михаил выпустил колечко дыма, стряхнул аккуратно пепел. Слишком аккуратно для трезвого.

Кивнув, Ор залпом осушил стакан. Снова плеснул алкоголя:

— Раздавай.

— Ни хрена себе… — Лаони осеклась и отвесила себе мысленный подзатыльник. — Вы что творите?!

— Это она, — определился Защитник. — Мне одну.

— Мне не надо. Что случилось?

— Сейчас, вот прямо сию секунду, умирают люди. Пусть они не такие как мы, но и у них были чувства, желания… Они верили, а вы…

Михаил неожиданно трезво посмотрел на Мистерию:

— Я расплачусь с ними, но… потом.

— Извини, сорвалось… А где Чет?

Внимательно изучая карты в руке, Михаил ткнул пальцем вниз.

— Не поняла… — Из-под стола торчали знакомые ноги.

— Он выиграл первую партию… У меня полный набор!

— Ясно. — Лаони вернулась к хозяину. — Сколько с нас за причиненный ущерб? А это что?! — Она посмотрела на стоявший неподалеку бочонок, стойка вокруг которого была изрублена в щепки.

— Желтоглазый поспорил с Красноглазым, что вскроет бочонок одним ударом меча, — всхлипнул хозяин. — Сто таханских монет.

— Держите сто пятьдесят. У вас найдется где переночевать? И еда не помешала бы.

— О, конечно, — стремительно подобрел мужчина. — Принести вашим друзьям еще бутылочку?

В углу сильно грохнуло. Пошатываясь, к стойке приблизился Михаил:

— Сильно играют, черти.

— Не ожидала от Защитника…

— Я их не заставлял… Тэрк, неси съестное, я проголодался, — кивнул Настройщик и проводил взглядом метнувшегося за ширму хозяина. — Шустёр…

— Его расторопность дорогого стоит. Пока вы пьянствовали, я нашла нам сани, разместила их у Капия, решила вопрос с ночевкой.

— Мы исправимся. — Михаил устроился за ближайшим столом, смахнул с него крошки, протер рукавом и кивнул: — Садись.

Примчался Тэрк с подносами, уставленными снедью.

— Там холодно, голодно, я все ноги стоптала, — пожаловалась Лаони.

— Я не Четрн, мне плакаться бесполезно. — Настройщик задумался. — Тебе не хотелось бросить все и просто расслабиться? Побыть человеком- таким незамысловатым человечком…

Женщина не ответила.

***

— Подъем! — Михаил пинком сбросил Чета с кровати. Благословенные боги, как давно он хотел это сделать, и вот великий день настал.

— Надеюсь, я не умру, — открыл глаза Курьер. Холодный воздух от окна быстро привел его в чувство, он встал. — Моя голова…

— Собирайтесь, мы выходим, — заглянула в дверь Лаони. Вид растрепанного стенавшего Чета доставил ей немалое удовольствие. — Завтрак готов. Десять минут на сборы.

— Где меч? — Ор сунулся под кровать, обошел все углы комнаты и ударился лбом о торчавший из стены клинок. — Нашел.

Нацепив амуницию, димпы спустились вниз — к горячим ароматам кухни. Трое ранних посетителей с опаской покосились на них. Хлопнула входная дверь, клубы пара завихрились у порога…

— Я пригнал арму, — улыбнулся Капий.

— Спасибо. — Лаони сунула пивовару пару монет. — Жене привет передавайте.

— Непременно. Счастливо вам. За погодой следите, а то влипнете в метель и поминай как звали.

С превеликой неохотой димпы выбрались под открытое небо. Погода бодрила.

— Холодно, — устроился на козлах Чет.

— Быстрее оклемаешься.

— Не злобствуй… Пошла родимая!

Ирм добросовестно дернул. Сани миновали окраину Эсгольда, перевалили через холмы, выбрались на ровную, широкую дорогу и едва не опрокинулись…

— Виноват-с. — Четрн ослабил вожжи.

Потянулись километры — однообразные скованные морозом пейзажи, не обремененные приключениями и потому оптимистичные. Утомительные в своей простоте. Ближе полудню тоску развеяло появление одинокого путника. Кутаясь не то в одеяло, не то в плащ, он брел по дороге и останавливаться не собирался. Подобие мандолины, укрепленное за его спиной, наводило на интересные мысли. Четрн придержал скакуна:

— Эй, мистер, вас подбросить?

— Куда? — Незнакомец оглянулся, черты его лица более всего напоминали образ тролля.

— Ого. — Лаони стиснула в руках посох.

— Вы испугались? — удивился "тролль" — Никогда не видели менестреля? Я таранец из клана певцов. Хожу по дорогам, творю песни, созерцаю мир. Лест мне имя.

— Садись. — Михаил подвинулся. Вид менестреля не вызвал у него особых проблем.

— Благодарю. — Таранец устроился на охапке веток. Повернулся спиной к ветру и Чету, улыбнулся: — Ноги стер… Прохладненько нынче. Сам то я привык к теплу, да вот понесла меня нелегкая в замок Таркхов. Говорят, новый владелец, барон Фейл, обожает музыку. Вы не знаете, а?

— Мы не местные, — покачала головой Лаони. — Ищем одну… святыню. Вы, Лест, случайно не встречали на пути купол белого сияния?

— Это, наверное, в старом замке… — Менестрель нахмурился, его лицо стало похожим на печеное яблоко. — Там, где по вине солдат удачи царят пустота, разруха и холод. Я останавливался в темных, мрачных залах переждать бурю и видел то, о чем ты, красавица, упоминала.

— Где находится замок? — не оборачиваясь, спросил Четрн.

— Прямой дороги к нему нет. Вам придется идти лесом.

— Откуда?

— Как только впереди покажутся деревни Таркха, вы увидите по левую руку леса Адэры. Тропинка искателей приведет вас к цели, — ответил Лест. — Многие были у замка, но после солдат удачи никогда ничего не остается.

— Холодное Пламя осталось. — Михаил пригнулся, дабы ветер не так сильно овевал лицо. Лечь бы на дно армы, укрыться ветками, да забыть о всех проблемах.

— Холодное пламя… — Менестрель схватился за инструмент, щипнул струны. — У меня родилась песня.

Белый мир наполнила приятная мелодия.

***

— Выдерните меня, — попросил Михаил. Он вновь провалился в замаскированную снегом яму.

— Смотреть надо, — вернулся к другу Четрн. Действуя вместе, они перебрались на менее снежный участок.

Михаил присел на россыпь валунов и принялся стягивать сапоги. Путь к Вратам изрядно утомил. Мерно шумел лес, стрекотали невидимые птахи, мелькали сквозь кроны деревьев синие пятна неба — идиллия. Настройщика одолевала злость.

Сутки назад они расстались с Лестом, оставив ему арму и ирма, с коими в лесной чаще не пройти. Менестрель долго рассыпался в благодарностях, обещал написать песнь о "Добрых Четверых", потом споро устроился на козлах и укатил к замку Таркхов — у него своя дорога. Димпы, окинув взглядом далекие силуэты деревенских строений, подтянули пояса и направились к лесной чащобе, что располагалась от них метрах в ста. Там, после часовых поисков, отыскали неприметную тропинку и бодро зашагали к цели. Тогда и начались мытарства. Тропинка оказалась коварной, поскольку на отдельных участках пути проходила над полутораметровым слоем снега. Кто ее протоптал осталось невыясненным, но, вне всяких сомнений, кто-то легкий. Димпы, чей совокупной вес внушал, регулярно проваливались, где по колено, где по грудь…

— Скоро, нет? — Лаони, не теряя времени, занялась костром. Она справедливо полагала, что обед никому не повредит.

— К вечеру дойдем, — ответил Чет после беглого изучения спектральной картины.

Спектр не подвел — с первыми звездами димпы вышли к охранной стене замка. Частично разрушенная, покрытая пятнам копоти она являла жалкое зрелище — дань отгремевшей войне и времени. Но полное лицо разрухи димпы увидели, когда достигли внутреннего двора, усыпанного обломками. Обгорелые балки, каменный хаос — из всего замкового ансамбля уцелела только одна башня, другие три напоминали деревья великаны, поваленные бурей. Уныло играл позёмкой ветер, мерно скрипела наполовину оторванная дверь — вход в замок.

— Нам туда, — передернула плечами Лаони.

Четверо настороженно ступили под своды холла. Пустота и тишина…

Отыскав неприметную дверь, ведущую к подвалам, димпы соорудили из обломков факелы и немедля спустились вниз. Миновали ряд коридоров и комнат, напоенных холодом, и вошли в украшенный неясными фресками зал, в центре которого сияли Врата — одинокие и равнодушные.

— Сначала отдых, — категорично потребовал Михаил. С ним никто не спорил.

— Только выйдем наверх, — нахмурился Чет. — Тут и костра негде разжечь.

Он повернулся и замер, поскольку увидел направленное ему в лоб дуло пистолета.

Глава 9

— Вы пришли… — Рука зеленокожего дрогнула, что не удивительно: возраст морга, судя по облику, перевалил за тысячу лет — сгорбленная фигура, глубокие старческие морщины на лице, тусклые белесые пряди волос. Да и оружие выглядело допотопным, точно средневековый кремневый пугач.

Четрн осторожно потянулся к мечу. Если он сместится вправо и ударит, у него появится шанс.

— Как долго я вас ждал. — Старец заплакал. — Я не помню свой дом…

Рухнув на колени, он медленно качнулся из стороны в сторону и упал ничком. Отчетливо звякнул о камни пистолет.

— Мертв, — сказала Лаони после беглого осмотра морга.

— Это же когда его посадили сюда? — спросил Четрн.

— Какая разница. Пойдем наверх. — Михаил двинулся к выходу. Он просто хотел есть. Чувства притупились в стремительной смене событий — преодолеть еще мгновение, уже почиталось за счастье.

— Его так и оставим здесь? — Лаони неуверенно глянула на спутников.

— На посту до конца. — Чет покинул зал.

Димпы поднялись в холл замка, отыскали тихое местечко, приготовили ужин, молча расправились с едой и легли спать. На первый караул вызвался Ор.

Ночь прошла без происшествий — в стылой тишине замковых развалин.

— Как-то даже неудобно. — Четрн задумчиво посмотрел на лежавшего морга. — Пройти Врата и не получить по морде…

— Могу тебе глаз подбить, — предложил Михаил. — Один синяк за всех.

— Не смешно.

— Хватит, — строго сказала Лаони. — Нечего тянуть.

Развернутый щит почти достиг хаотичных миров — не хватило сущего пустяка, чтобы подарить Средоточию надежду, а димпам покой. Привычным усилием они свернули защиту, нащупали новые Врата и перешли — рутинное действо, страшное в своей внезапной обыденности. Но выбора нет, как нет путей отступления — не свернуть, поддавшись сомнению…

— И не холодно, — довольно кивнул Михаил, сбрасывая парку. Вокруг расстилалась бескрайняя равнина: желтые пятна песка, пучки трав, редкий сухой кустарник. У горизонта, сквозь марево воздуха проступали неясные угловатые тени.

— Что-то искусственное, — предположил Четрн. — По-моему оно дымится…

— Скоро узнаем, — обрадовала спутников Лаони. — В той стороне находятся Врата. Судя по тому, как слабо они чувствуются, нам вновь потребуется транспорт.

— Тогда не будем терять времени. — Михаил первым направился к неведомым конструкциям. Слабо пересеченная местность располагала к ходьбе. Мягко пружинила трава под сапогами, мерно шуршал песок.

Путь занял несколько часов. Угловатые тени мало-помалу сложились в скопище покореженной боевой техники: клиновидные, обтекаемые аппараты с разбитыми фонарями кабин; часть из них еще горела; подобия самоходных орудий, чьи треугольной формы гусеницы, растянутые в высоту, возносили орудийные башни на пятнадцатиметровую высоту — развороченные взрывами они чадили среди воронок и гор обломков. Присутствовал на свалке и настоящий техногенный монстр — бронированный ящер метров пятидесяти длиной и высотой метров тридцать, с многочисленными нашлепками орудийных гнезд, решетчатых антенн и прочих изысков, которые по первому взгляду не идентифицировались.

— Большая, — уважительно протянул Четрн. Шагнув вперед, он выругался: носки сапог уткнулись в полузасыпанный землей труп.

Тело мертвеца облегала плотная серебристая униформа. Порванная на груди она открывала вид на чудовищную рану — ткани оплавились под воздействием… Чего?

— Обратите внимание на голову, — хмуро сказала Лаони.

Надбровные дуги солдата излишне выдавались вперед, в оскаленном рте сверкали острые клыки, яйцевидная форма черепа была далека от человеческих канонов — не слишком разительные контрасты, привыкнуть можно… Михаил поморщился: к чему привыкать?

— Это что за хетч? — Он склонился к темно-синему, рельефному диску, вросшему в правую половину груди трупа. — Куда?!

Впечатление неразрывной связи тела и диска было обманчивым. Стоило Михаилу склониться над жертвой неведомого боя, как синяя молния ударила его в грудь. Он отлетел на пару метров, мгновенно вскочил…

— Чего-то не хватает… — сказал Чет.

— Знаю! — Настройщик попытался отодрать от груди столь агрессивное устройство. Диск выпустил крохотные щупальца-ножки и вонзил их в тело носителя.

— Снимите ее!

— Как?!

— Ах ты… — Михаил рухнул в траву, перекатился сбоку набок… Его окутало облако, сотканное из молний. Не готовая встретиться с буйством энергий Лаони прервала бросок и, не удержавшись на ногах, опрокинулась на спину.

— Сейчас! — Четрн протянул руку к бившемуся на земле родственнику и вскрикнул; пальцы ударил разряд. — Как током, абыр ахун!

— Перенеси!

— Вместе с куском тела, да?!

— Мик!

Настройщик медленно поднялся в воздух, выполнил несколько акробатических кульбитов, ведомый чужой волей, и принял вертикальное положение. Резкая вспышка осветила мир. Когда иллюминация чуть снизила интенсивность, Лаони рискнула оглядеться. На крохотном пригорке стоял Михаил … или почти Михаил. Его тело, сокрытое стекловидными угловатыми доспехами, напоминало скорее грубо высеченный памятник себе, чем рядовое творение Импульса.

— Мик, — тихо окликнула Лаони.

— Занесло… — донеслось из ближайшей воронки. Чет выбрался на свет и неторопливо прошелся вокруг новоявленной скульптуры. — Мик, ты там?

— А где мне быть?! — Михаил шевельнулся. Немного подумав, хлопнул себя по боку, раздался глухой удар. — Защитное поле?

— Проверим, — Четрн метнул в родственника подобранную гайку и чертыхнулся: гайка прилетела обратно. В правом ухе торкнулась боль.

— Потрясающе, — улыбнулся Михаил. Сквозь энергетический заслон улыбка выглядела жутковато. — Теперь объясните мне… Как это, к хренам, снять?!

— Успокойся, — Лаони задумчиво оперлась на посох. — Вдруг, это те самые доспехи?

— Нет… хотя… Если изменить спектр энергий…

Изначально бесцветный защитный костюм покрыли красные разводы. Они вихрились, медленно перетекая друг в друга, таяли, меркли и вновь проявлялись. Красный цвет сменил фиолетовый, затем зеленый…

— Теперь мое.

— Смотреть больно. Новогодняя елка, а не димп, — высказался Четрн.

— Завидуй молча. — Михаил взмахом руки убрал доспехи. Подойдя к нему, Лаони коснулась синего диска.

— Сидит как влитой. Как ты его чувствуешь? — на всякий случай спросила Мистерия.

— Как руку, ногу, ухо, глаз. Никак не чувствую — просто отлаженный орган.

— Все самки твои, — согласился Чет и торопливо добавил, опережая Лаони: — Шутка юмора.

— Комик… Устроим привал, не то голод меня добьет. — Михаил осмотрелся в поисках топлива для костра.

***

— Я не буду это есть, — категорично заявил Четрн, рассматривая мелкого грызуна на вертеле. — Где ты его поймал, Защитник?

— Там, — махнул рукой Ор.

— Что, прямо там?

— Ешь.

— Тебе понадобятся силы, не привередничай, — сказала Лаони. — Мик, хвороста подкинь… Очнись, Мик.

Почесав грудь подле синей эмблемы, Михаил оторвал взгляд от груды боевого металлолома и кивнул:

— А если нам использовать один из этих аппаратов? Не все же они в хлам… Мы бы сразу решили проблему транспорта.

— Зришь в корень. — Четрн первым ухватил жаркое, горестно вздохнул и вгрызся в мясо.

Они поели, собрали нехитрые пожитки, коими успели обзавестись в новом мире, и углубились в хаос металла, дыма, камней и огня — царство мертвецов и инструментов смерти.

— Берегись! — Четрн пригнулся. Сноп искр накрыл его пологой аркой, послышался треск, что-то звякнуло… Неподалеку с коротким скрежетом дернулась гусеница самоходки.

— Любопытно… — Михаил коснулся лежавшей на земле башни. Броня немедля раскрылась лепестками, и на свет вывалился окровавленный солдат. Его пальцы сжимали приклад куцей винтовки с двумя стволами.

— Не лапай ты все подряд, — попросил Четрн. — Поверь мне, я знаю…

— Я не лапаю, просто хотел узнать… Мы же не откажемся от дармового оружия…

Нестерпимо белый луч полоснул по борту бронированного «ящера», высившегося над завалами металлолома. Видимо атака пробудила уцелевшую автоматику монстра — несколько орудий с тихим гулом пришли в движение в попытке найти цель…

Светло-голубые шары импульсных разрядов вспахали почву у самых ног Настройщика, швырнув его под бок клиновидного аппарата. Радугой блеснули доспехи.

— Идиот! — Вопль Чета перекрыл грохот. — Лаони, не высовывайся! Ор, выпускай «Санди» …

Броня «ящера» с хрустом вспучилась огромным пузырем и лопнула багровым фонтаном взрыва. Воздух прошил свист осколков.

— Не я. — Ор удивленно моргнул.

— Не ты, не ты… А ну иди сюда, Красноглазый. — Четрн вскочил, с него посыпалась мелкая галька.

Убрав защитное поле, Михаил виновато потупился:

— Палец дернулся…

— Выдрать бы тебя. — Лаони вздохнула. На миг прочувствовала свой двухвековой возраст и торопливо улыбнулась. — Но кто не без греха…

— Я. — Под внимательными взглядами троих димпов Ор развернулся и побрел прочь.

— Давай левее, к той горе, — окликнул его Михаил. — Посмотрим там.

Им повезло. Меж двух накренившихся треугольных остатков ходовой части орудия стояла практически целая машина. Слегка помятый корпус, да сеточка трещин на фонаре кабины не в счет… Надежда трепыхнулась скромным росточком в усталых телах. Поиски выматывали.

— И как нам попасть внутрь? — спросил Четрн, ни к кому особо не обращаясь.

Михаил шагнул вперед и вздрогнул, грудь кольнула искра разряда. Защитный фонарь аппарата с натужным скрипом сдвинулся назад.

— Ты осознанно, или нам повезло? — Лаони опустила посох. Магия подождет.

— Покойники. — Четрн вытянул из коконов кресел двоих солдат и отнес их в сторону. — Еще теплые.

— Умерли недавно… — Михаил внимательно изучал пульт управления: ряды кнопок, индикаторов, треугольных экранов, два углубления для пятипалых рук. Техника осталась безучастной к его вниманию — мёртвое железо в брызгах крови.

Лаони впитала спектр языка и принялась обстоятельно читать, водя пальцем по полустертым буквам

— «АД Крыло 2 — аэродеструктор…», «Система наведения, бластерные порталы, контроль подачи топлива, уровень энергонакачки…" и бла-бла-бла. «Угол поднятия над горизонтом"…

— Она летает, — возликовал Чет.

— Ты сначала подними ее. — Михаил плюхнулся в ложемент, что располагался перед углублениями в пульте. Отложил, согласно надписи на шильдике, ЛИВИРТ — линейную винтовку рассекающего типа, модель 17 трэнд, глянул по сторонам и удивленно присвистнул: — Идите-ка сюда.

На правом борту желтела эмблема — овал, по периметру которого шла восторженно- патриотическая надпись, и в центре портреты Лаони и Ора — немного стилизованные, но в целом узнаваемые.

— Так. — Лаони сжала кулаки. — Хоор.

— Да? — удивился Четрн. — Поясни.

— Дай некоему государству символ, похожий на нас, поссорь государство со всем миром и готово. Как только мы появимся, нас с удовольствием испепелят.

— Иногда ты меня просто пугаешь…

— Догадка здравая, но все зависит от того, чья сторона побеждает.

— Очнись, милый! — воскликнула Лаони. — «Наша» сторона дымится пепелищем…

— Один бой не решает войну, — упорствовал Чет.

— Что толку спорить. — Михаил присматривался к углублениям — сунуть туда пальцы или проявить благоразумие? — Молись, Чет…

— Не вздумай!

Пальцы Настройщика окутала сеточка крохотных молний.

— Как? — с тревогой спросила Лаони. Курьер демонстративно закатил глаза.

— Терпимо. Что-то вроде биосвязи…

— Не умничай. — Чет отпустил рукоятку Тиг-Лога. — Запускай шарманку.

— Как? Помолиться что ли… — Кокон ложемента, сомкнувшийся вокруг Михаила, оборвал фразу. С легким треском встал на место защитный фонарь.

— Ахун? — Четрн с тревогой глянул себе под ноги. Он стоял аккурат на подножке «Крыла».

Ударив землю тремя клиньями энерговыхлопов, аппарат свечкой взмыл в небо. Совершив пару нелепых кувырков, Четрн нырнул в хаос обломков — доспехи с грохотом и звоном встретились с броней мертвой техники.

— Чет, ты в порядке?! — Лаони перевернулась на спину. Вставать почему-то не хотелось — в преддверии новых сюрпризов. — Ответь мне!

Из соседней груды металла раздалась сочная ругань.

— Слава Великим. — Женщина отыскала в небе крохотную точку. — И далеко он собрался?

— Вниз! — Михаил дернулся в кресле, но кокон держал крепко. Руки словно приклеились к пульту — омываемые разрядами управляющей системы. Спокойно, выдох… вдох…

Хороводом синих огней полыхнули индикаторы. На один из экранов поступили данные тестирования летательной системы — технические характеристики, степень повреждений, боевой потенциал, аэродеструктор — анфас и профиль. Вспыхнул ряд красных сигналов — левый бластер-портал не желал закрываться. Или же его, в принципе, оторвало.

— Плевать! — крикнул Михаил. — Вниз хочу!

Система наведения «Крыла» приступила к сканированию местности в поисках целей. Судя по детализации картинки, возникшей на экране сканера, земля на данный момент находилась очень и очень далеко.

Спокойно, выдох… вдох…

Спокойствия не наступало. Отчаянным усилием воли Михаил заставил себя думать. Рассуждая логически, любой системе требуются вводные данные для активации работы. Следовательно, если отметить начальную точку траектории, затем конечную…

Аэродеструктор спикировал вниз, к горлу Михаила подкатили внутренности. Он застонал…

— Падает! — Чет отпихнул Лаони в укрытие, пристроился рядом. Коротким броском Ор переправил себя под брюхо самоходки. Замер там, тиская в руках излучатель.

В фонтане песка и травы «Крыло» совершило молниеносную посадку. С затухавшим гулом двигатели прекратили работу. Наступила тишина.

— Пилот от бога… — Четрн осторожно приблизился к аппарату. — Ни хрена не видать, одни трещины.

— А ты постучи, — неуверенно предложила Лаони.

Курьер деликатно стукнул по защитному фонарю:

— Мик, ты там или выпал?

— Мне надоело! — Настройщик открыл выход, перевалился через борт и распластался на земле. — Почему везет именно мне?

— А ты не суйся на передний план, — облегченно вздохнул Четрн. — Фортуна переменчива.

— Что там было? — спросила Лаони, отряхиваясь. — Вернее, мы полетим или нет?

— Да. — Михаил с трудом встал и прислонился к борту корабля. — Я только отдохну…

— Без тебя никто этой штукой управлять не сможет, — ободряюще сказал Чет. — Тебя приняли за родного из-за синей дряни в грудине…

— С чего такая уверенность?

Вместо ответа Четрн сунул руку в рулевое углубление и ничего не произошло.

— Рисковый ты парень, — согласился Настройщик. — Дайте мне пять минут и попить.

***

— Левее, — осторожно заметил Четрн.

— Да навигатор просто, б…

— Ну правда левее…

— Стараюсь. — Михаил подавил раздражение и откорректировал курс. Духота кабины, в которую набилось чуть больше положенного экипажа, разряды энергии, обжигавшие ладони, не способствовали позитивному настрою. Кокон ложемента неведомой деталью давил на живот — давил мерзко и сильно.

— Не вправо, а влево.

— А я что, по-твоему, делаю?!

— Понятия не имею.

— Тогда сам веди… Ор, да не ворочайся ты там.

— Тесно, — коротко ответил Защитник. Он располагался в ногах новоиспеченного пилота и вел себя чутка нестабильно. Понять его можно — «Крыло» рассчитывалось на два посадочных места, одно занимал Михаил, второе — Чет и Лаони, сидевшая у него на коленях.

— Успокойся, Мик.

— Успокоиться?! Я рулю как заведенный … А может я есть хочу? — Михаил краем глаза проверил обзорные экраны — единственную возможность ориентироваться в пространстве. Хотя, кого он обманывает — местность незнакома, указателей нет, ничего нет.

— Потерпи еще немного, — ободряюще улыбнулась Лаони.

— Мик, что это за дисплей? — Четрн с интересом наблюдал за картинкой на одном из мониторов.

— Система наведения. Точками отмечены цели… — Михаил яростно выругался. — Кто-то рядом!

— Свои или чужие? — Лаони невольно пригнулась.

— Откуда я знаю!

Через мгновение димпы получили ответ — в фонарь кабины ударил импульсный разряд.

Глава 10

Холодный порыв ветра овеял лица. Сорванный ударом защитный фонарь матово блеснул на солнце и унесся к земле. Свист и вой наполнили пространство.

— Что происходит?! — Лаони выбралась из щели между бортом «крыла» и Четрном. По ее щеке скользнул ручеек крови.

— Нас атаковали! — рявкнул Михаил. В отличие от женщины он не успел укрыться от осколков. Со зрением намечались некоторые проблемы. Загнав боль на задворки сознания, он попытался провести рекогносцировку…

Они летели над той же равниной, ныне набитой боевой техникой и пехотой. Армада штурмовала форт — три ряда стен, одна ниже другой, сильно задымленный плац и полусфера башни с четырехствольным орудием на вершине. Орудие изредка плевалось ярко-красными энергетическими разрядами, с завидной точностью превращавшими часть техники нападавших в черно-багровые шары огня и дыма. Пехота благоразумно продвигалась под прикрытием исполинских «ящеров», их неторопливая поступь громом растекалась по равнине.

Серия выстрелов самоходок и аэродеструкторов прошлась по форту. Броня у центральной башни не выдержала — из черных трещин ударили языки пламени, орудие поникло… Пехота с криками устремилась на штурм. Ее встретил редкий огонь ливиртов; белые лучи заметались по задымленной равнине, время от времени находя и уничтожая цели.

— Куда ты летишь?! — Чет тискал в руках бесполезный Тиг-Лог.

— Туда. — Михаила отчаянно трясло. Вибрация «Крыла» нарастала с каждой секундой — выстрелы повредили ходовую часть, о чем упорно вещала тест-система. Ее показания, вкупе с помехами на экране, были проигнорированы.

— Враг! — крикнула Лаони, едва не захлебнувшись ветром.

Звено аэродеструкторов, описав дугу боевого разворота, спикировало к машине димпов. Трассы бластерных разрядов прочертили воздух… Михаил резко повел аппарат вправо.

— Держись! — Четрн рывком притянул Лаони к себе. — Выравнивай, Мик!

— Пытаюсь… — Михаил дернулся: рядом промелькнул шар смертоносной энергии. Главное не отвлекаться и полностью сконцентрироваться на управлении. Сеть крохотных молний достигла локтей Михаила…

Пространство закружилось в дикой пляске. Лаони побледнела, к горлу подкатила тошнота. Она хотела предупредить Чета и не успела.

— Так, да?! — Курьер яростно оскалился. — Испепели гадов!

— Чем?!

— Ну эта хреновина ведь стреляет.

— Я пилот, Чет! Кресло стрелка под тобой!

— А чего сразу не сказал… — Четрн лихорадочно зашарил руками по пульту. — Не работает…

Вражеские истребители сделали новой заход.

— Включайся! — Чет пустил в ход кулаки. Правый бластер-портал взорвался ревом. — Бесовское железо… Левее, Мик!

— Вижу. — Михаил задал новую полетную траекторию — по параболе вверх с легким уклоном влево.

Деструкторы противника прыснули в стороны, точно стайка испуганных воробьев.

— Они бегут…

— Нет!

Враг перегруппировался. Один из истребителей, заложив крутой вираж, подлетел к борту димповского «крыла» практически вплотную. За блистером кабины просматривался экипаж — двое солдат в красной униформе, человекоподобные как телом, так и лицом, но с невысоким костяным гребнем на безволосых головах. Готовясь к атаке, они холодно рассматривали цель. Стоило им увидеть Лаони и холод пропал, уступив место ярости.

Пилот что-то крикнул. Кивнул стрелку, и тот играючи пробежал пальцами по клавишам пульта.

— Нас вызывают, — сказал Михаил в ответ на писк зуммера.

— Ты полагаешь?

— Я отвечу! — Четрн активировал переговорное устройство.

— Мы барготы. Да испепелит грязь… — донеслось из динамика. Слова мгновенно поглотил рев двигателей и вой ветра.

— Чего напрягаться… — Чет повернулся к врагам. — Мик, как ты там показывал на пальцах? А-а, вспомнил…

Барготы, хоть и не поняли лаконичности Четрна, удесятерили ярость атаки. Мир наполнился призрачной синевой… Приютивший димпов аэродеструктор крепко тряхнуло. Пульт управления утонул в красных аварийных вспышках — системы одна за другой выходили из строя.

— По-моему, мы горим, — кашляя, объявила Лаони. Аппарат окутало сизое облако дыма. Вдоль борта скользнули языки пламени.

— К форту! — Четрн напряженно следил за тем, как вокруг димпов сжималось кольцо вражеских истребителей. Редкие пятна чистого неба затмили черные клинья…

Михаил перевел «крыло» в пике. Маневр на удачу… Аппарат пробил завесу разрядов, чиркнул по верхним антеннам исполинской бронетехники, в веере обломков зацепил вершину внутренней, самой высокой, стены крепости, проскреб брюхом плац и замер, дымясь.

— Да чтоб я, да еще раз… — Чет выпрыгнул из машины и присвистнул: за «крылом» тянулась рваная канава-след.

Самоходные орудия возобновили стрельбу, в грохоте и скрежете кромсая каменные стены форта. Режущим свистом в акустический хаос вплелась стрельба пехоты.

— Летят! — Лаони перевалилась через борт машины, прижалась к земле.

Стремительные тени пронеслись над плацом, огнем вскрывая бетонку. Цепочка взрывов протянулась к сбитому «крылу»…

— Отпусти! — Михаил вновь попытался убрать руки из рулевых углублений. Судя по всему, системы аэродеструктора все еще мнили себя в полете.

Алый куст взрыва расцвел метрах в пятнадцати от Настройщика, затем в десяти… С небес посыпались раскаленные обломки. Во внезапном приступе спокойствия Михаил понял — конец дороги близок. Возникший рядом Ор прервал его отходную молитву и одним ударом меча пробил носовую часть аппарата. Клинок оплела яркая молния… С криком Защитник опрокинулся на спину и конвульсивно содрогнулся. Дело сделано — подача энергии прервана.

Одним рывком Михаил высвободился из объятий ложемента и вскочил на ноги… Ударная волна подхватила его, закружила в воздухе и бросила на стену форта.

Почувствовав удар в спину, Лаони откатилась к стене крепости. Попала в воронку, съехала на дно и беспомощно взмахнула посохом. Где она? Необходимо собрать остатки сил и встать, осмотреться… Промелькнули невдалеке солдаты-барготы. Их цель — купол форта. И женский силуэт в дымке пожарища.

— Лаони! — Четрн, подхватив с плаца ливирт, открыл огонь. Он справедливо полагал, что его мастерства фехтовальщика не хватит на вооруженных противников. Белые лучи хлестко ударили барготов, перечеркнули их, отбросили прочь… Курьер скупо улыбнулся.

— Я рядом, Лао… — Он успел преодолеть метра два, прежде чем за его спиной в проломе стены возникла самоходная установка.

Золотое сияние доспехов поблекло.

— Нет! — Мистерия раскинула руки, концентрируя магическую энергию. Миг на формирование канала передачи заклинания… Она сцепила и резко рассоединила пальцы. — У'таур!

Рассекающее Брона, как всегда, сработало. Куски брони и тел пролились дождем…

— Спасибо! — Четрн прикрыл голову руками. Под правой ладонью толкнулась горячая липкая кровь.

— Ты как?! — Сияние мантии пробило дымовую завесу, превратив женщину в великолепную цель.

— Падай! — Курьер рванулся к родственнице. Он успеет, потому как должен успеть, иначе все потеряет смысл.

Баргот неторопливо прицелился. Проклятая небом святыня пактов умрет немедленно. Ему дадут лишнюю пайку, отзовут на время с линии фронта и позволят увидеть семью. Он мечтал об этом долгие годы, наполненные смертью, молил богов Эстора… Хватит разводить сопли — время стрелять.

— Берегись! — Четрн в отчаянии прыгнул.

С резким хлопком фиолетовый луч превратил баргота в красный вихрь, не способный к получению наград. Ор удовлетворенно кивнул и рухнул, накрытый бластерным залпом.

«Аэродеструкторы!» — Чет упал на плац, перевернулся на спину и, скользя по бетонке, открыл огонь по истребителям. Первый аппарат, объятый багровыми всполохами, с воем рухнул на центральный купол форта…

— Абыр на! — Михаил скатился по лестнице вниз. Пробив стену, над ним мелькнуло пылавшее «крыло». Взрыв! Крепость ощутимо содрогнулась.

Настройщик глянул на преследователей. Потеряв опору, враги тряпичными куклами кувыркались вниз по ступеням. Ливирт оборвал их страдания. Вид смерти, ее пугающая маска небытия стали привычны — разум отказывался рефлексировать над происходившим. Михаил продолжил восхождение. С трудом преодолел лестничный пролет, развороченный «крылом», миновал ряд коридоров… Выход к центральному орудию рядом. Но где?

Проломив плечом дверь, Настройщик обрушился в крохотный тамбур, на другом конце которого виднелся овальный люк.

— К стенке его! — рявкнул начальственный голос.

Михаил осторожно двинулся вперед. Он поспел к моменту расстрела пакта — оператора орудия. Пятеро барготов оцепили жертву полукругом. Один из них с усмешкой вертел в руках расколотый надвое синий диск модуля защиты.

— Огонь!

Пять лучей располосовали тело пакта; мелькнули клыки в оскаленном рте, зашипела вскипевшая кровь. От увиденного Михаил на секунду потерял контроль над собой — ворвался в комнату и яростно вдавил гашетку ливирта. Белый луч перерезал первую фигуру, вторую и… иссяк. Михаил тряхнул винтовку, снова попробовал выстрелить… Барготы удивленно обернулись на угловатую фигуру, закованную в защитный эксверт. Доспехи полыхали изумрудом, фигура шевельнулась и зеленое сияние сменилось на красное.

Настройщик с размаху ударил прикладом ближайшего врага. Баргот упал ему на руки и послужил великолепным метательным снарядом. Смятые коллегой солдаты откатились в угол. Оружие! Выстрел… Что-то продолжало дергаться у стены. Михаил вскочил на пульт, очищая линию огня. Командир барготской пятерки с хрипом втянул воздух и медленно осел на пол. Звякнул пистолет, выскользнувший из мертвых пальцев.

Перестав орать, Михаил неопределенно кивнул. Надо успокоиться — забыть на время о боли и подумать… Для чего он здесь?

Беглый осмотр пульта управления стрельбой заставил Настройщика выругаться. Дело плохо… На одном из контрольных экранов вспыхнула спасительная надпись: «Аварийный перезапуск системы».

— Подтверждаю! — Михаил врезал кулаком по приборной панели.

Пискнул непонятный сигнал, вспыхнул ряд индикаторов.

— Система наведения, сенсорное управление, сигнатура цели, заряд… — Надписи обнадеживали.

С некоторой опаской Михаил положил руки на пульт. Орудие наверху пришло в движение; мелькнули на экране горевшие башни самоходок, трупы, Четрн…

— Меня не взять, ахун! — Курьер обработал лучами пролом в ограде, где возникло подозрительное движение. — Левее забирай!

— Принял! — Ор громадными прыжками поднимался на вершину стены. Достиг ее, перегнулся через парапет и выстрелил вниз — по барготам, преодолевшим внешний периметр укреплений. «Малютка Санди» не подвела — многоголосый вопль прорезал дым…

— Спасибо, — охнула Лаони. Ор избавил ее от угрозы с тыла.

Вздрогнули камни; один из бронированных «ящеров» приблизился к форту. С грохотом перемалывая грунт, он двигался точно на Ора. С удивлением посмотрев на серую громаду, укрывшую треть мира, Защитник попятился… Чудом сохранил равновесие на краю стены и атаковал, не допуская сомнений в эффективности «Малютки…». По пологой дуге из-за «ящера» вынырнули семь истребителей Открытые люки бластерных порталов выглядели, мягко говоря, неприятно.

С извечным спокойствием Ор понял: энергии на локальный щит не хватит. А значит вскоре к нему заглянет смерть — она придет как когда-то встарь и вновь поставит перед выбором…

— Не хочу.

Алая трасса разрядов прошла над головой димпа. Барготы — команда исполинского фа-рейда класса "Стац 3" — никак не ожидали, что орудие форта вновь оживет. Они рискнули переместить корабль к эпицентру боя для целевого подавления… Несомненная ошибка с их стороны: крепости пактов всегда славились мощной защитой. Излучатель-антимат без труда вспорол лобовую броню фа-рейда. Вихрь огня промчался по отсекам корабля; солдаты, пробитые копьями пламени, успевали только взмахнуть руками. Ударная волна разнесла их останки на добрый километр вокруг.

Ор рухнул на плац — сметенный со стены ураганным порывом ветра. Мир почернел.

— Клянусь, это Мик! — весело крикнул Чет. — Только он так радикально подходит к проблеме.

— Следи за периметром! — Перепачканная копотью и кровью, Лаони металась среди развалин, магией гася волны барготских атак.

— Чтоб меня, попал! — воскликнул Михаил, наблюдая за экраном, демонстрировавшим сцену гибели фа-рейда. Вынырнувшие из облаков дыма аэродеструкторы вмиг погасили его радость.

Насчитав семнадцать целей, Настройщик занялся их уничтожением. В таком деле важна аккуратность — сенсорные круги системы наведения излишне чувствительны. Купол башни содрогнулся от попадания. Михаил зашипел.

"Успею" — Четрн рывком преодолел расстояние до Ора. До падения сбитого истребителя пять секунд, четыре… Взрыв расплескался кольцевым валом огня. Курьер хрипло вскрикнул: Ор в падении заехал локтем ему точно в лоб.

— Очнись, вождь!

— Норма. — Защитник открыл глаза и первым делом нащупал приклад «Малютки Санди». Излучатель болтался на плече и весьма неприятно бил Чета в бок.

— Вставай уже!

— Немного выше… — Алая трасса скользнула под брюхом «крыла». — Правее…

Михаил высунул кончик языка от усердия. И едва не прикусил оный, поскольку из динамиков донеслось:

— "Эргот", "Эргот", ответьте центру. Контрольный пост семь, вас вызывает центр… Да что вы там, передохли все?!

— Никак нет! — рявкнул Михаил. Верткий истребитель с белой отметиной на борту в третий раз ускользнул из прицела. — Иди сюда, скотина…

— Идентифицируйте себя, рядовой, — строго приказал голос. — Почему нет визуального контакта?

— Секундочку… Ах ты, верткая тварь!

— Не понял… Вы кто?

— Никто. — Михаил предельно сосредоточился. Прицел вверх … Черный клин, подсвеченный огнем двигателей, все ближе… Залп! Сгусток пламени, металла и тел выглядел успокоительно. — Попал!

— Ваш личный номер, рядовой! — настаивал голос.

— Понятие не имею, — честно признался Михаил. — Я не солдат.

— Хватит разговоров! — вклинился в разговор крик. — «Эргот» потерян! Рекомендую орбитальный бомбовый удар.

— Рекомендация принята к рассмотрению. Просчитываю варианты…

— Отмена! — Михаил воспылал желанием пнуть динамик.

— Исполнение в отметке "Слэкс". Задаю координаты…

— Не беси меня… — Настройщик осекся, на счету каждая секунда. Он вскочил на пульт, безжалостно топча дорогую электронику; сноп искр обвил доспехи. Протолкнулся в одну из трещин купола и осмотрел плац:

— Лаони, в укрытие!!

Мистерия недоуменно глянула по сторонам. Увидела Чета, орудовавшего мечом, Защитника, обрушившего на отряд врага изрядный кусок стены…

— Наверху!

— Мик?!

— «Слэкс». Повторяю: «Слэкс», — донеслось из передатчика.

— В укрытие!

Надо отдать должное Мистерии — переспрашивать она не стала:

— Чет, Ор, за мной!!

Михаил попытался выдернуть себя из дыры, в которую втиснулся. Доспехи застряли в изломах бетона. Время! Он деактивировал защиту, не рассчитав усилия, опрокинулся на пол и метнулся на выход — дело нескольких секунд, подаренных фортуной. Преодолевая очередной лестничный пролет Михаил задался логичным вопросом: где найти укрытие? Решение очевидно — под фортом, где есть подвалы, если неведомые строители следовали фортификационным канонам. Об ином и помыслить нельзя…

Время истекло.

Композиция, сотканная из темного силуэта форта, угловатых теней самоходок, светло-голубых цепочек разрядов и зарева пожара, изменилась. Фиолетовое вечернее небо прочертили алые капли бомб. Оставляя позади едва различимый огненный след, они достигли земли, и равнина вспучилась стеной пламени, чтобы рухнуть обратно хаосом обломков.

***

Лаони со стоном приподнялась. Каменное крошево ручейками посыпалось с мантии, оставляя за собой боль и неопределенность. Все, что она помнила, — яркий свет, земля, вставшая на дыбы, и темнота. Неподалеку раздался хрип. Четрн. Ноги Курьера придавил металлический блок, лицо окровавлено, измазано копотью, что резко контрастировало с мягким золотым свечением доспехов.

— Сейчас… — Женщина встала, тяжело опираясь на посох.

— Освободи…

Руки Мистерии скользнули по гладкой металлической поверхности, достигли рваного зазубренного края плиты… Режущая боль заставила Лаони прикусить губу. Сил не осталось… За плиту уцепились красноватые, запорошенные пылью пальцы.

— Вместе, — коротко сказал Ор.

Плита со скрипом приподнялась.

— Бросайте, — кивнул Четрн и выкатился из-под завала. Перевел дыхание. — Кто-нибудь знает, что приключилось?

— Нет, — покачала головой Лаони. — Меня предупредил Мик… Потом это…

— Тогда самое время выбираться. — Четрн осмотрелся. Комнаты, в которую они успели заскочить, более не существовало. Переплетение арматуры, обломки и узкая щель выхода под наклонными каменными панелями сильно ограничивали видимость.

— За мной, вояки.

Димпам потребовалось порядка пяти минут, чтобы достичь полуразрушенного коридора — участка, свободного для маневра.

— Плац, — объявил Четрн, сквозь стеновые проломы разглядывая площадку, усыпанную обломками.

— А дальше что? — Лаони пинком отбросила кусок металла.

За периметром форта раздался грохот. Белые лучи, скользнув по остаткам башни, канули в небесах…

— Кто-то уцелел, — пожал плечами Чет. — Мы с Ором займемся плохишами, а ты, Лао, найдешь Мика.

***

Михаил открыл глаза: темноты вокруг не убавилось. Вывод один — его завалило. И если достаточно растревожить память, он сможет вспомнить, где именно случилась эта напасть. Он миновал лестницу, увидел темный провал в стене и нырнул туда. Далее короткий полет, падение на пол и свистопляска от ударов бомб. На него посыпались какие-то ящики, ему крепко досталось по голове…

Михаил встал. Под ногами перекатилось нечто круглое, металлическое. На ощупь банка…

Со звоном рухнули стеллажи, чудом устоявшие при бомбардировке. С трудом сохранив равновесие, Михаил ногами разгреб невидимый в темноте завал и смог переместиться к стене. Ощупал ее… Камни и металл — шероховатые неровные булыжники и рваные листы брони. Бронированный кулак врезался в преграду. Грохот эхом прокатился по помещению.

— Где ты, Мик? — Лаони убрала с пути ворох труб, некогда входивших в систему отопления форта, и продвинулась вглубь развалин метров на пять. Посох ее ярко сиял, освещая пыльные остатки коридора. Пустота… Без особой надежды Мистерия принялась расчищать дорогу. Заискрила над головой линия энергопередачи, пахнуло гарью…

На секунду Михаилу показалось, что он задыхается. Пробитый тоннель стремительно сузился, начал пульсировать… Какая духота вокруг…

Потолок лаза чуть осел.

— Хетч! — Михаил дернулся, с трудом продвинул вперед правую руку. Новый удар…

Ритмичный стук привлек внимание Лаони. Она внимательно прислушалась, сделала шаг назад… Волна тепла накрыла ее, в безграничной пустоте вспыхнула изменчивая капля солнца.

Вертикальная трещина расколола плиту надвое, брызнул фонтан мелких колючих осколков. В образовавшемся проломе возникла рука, покрытая фиолетовой стекловидной броней.

— Лао?

— Живой… — Мистерия быстро провела рукой по глазам.

— Выдерни меня, будь ласка…

Совместными усилиями Настройщика извлекли из каменной ловушки. Рухнув на пол, он несколько минут тяжело дышал:

— Миллион спасибо.

— Миллион пожалуйста. — Лаони заглянула в темноту тоннеля, пробитого родственником. — Ты худее, чем я думала.

— Ход еще не засыпало? Там склад. Не знаю точно какой, но в хозяйстве, все пригодится.

— Верно мыслишь, — усмехнулась Мистерия.

***

Преодолев хаос пиков, ущелий и крутых склонов, образованных рухнувшими стенами форта, Михаил подобрался к родне и устроился меж двух покореженных плит брони:

— Вас хрен найдешь.

— Чего долго? — Четрн, под прикрытием обломка арматуры, деловито осматривал ливирт. Вынул из винтовки разрядник, покачал тот в руке и сунул обратно. — Только застрелиться.

— Да ты и зубами сможешь… — Настройщик подтянул к себе ворох собранного по пути оружия.

— О-о-о. — Глаза у Чета стали желтее обычного.

— Как обстановка? — Михаил заранее нахмурился.

— Штатная. Минут двадцать назад нас пыталась атаковать рота противника, при поддержке трех самоходок. На остальное смотри сам. — Четрн махнул рукой в сторону равнины.

Михаил посмотрел. На протяжении четырехсот метров равнина была добросовестно перепахана и засеяна мертвыми телами и техникой. Три самоходных орудия темными покосившимися башнями стояли неподалеку — одно из них дымилось, черными клубами укрывая звезды. Поблескивали в лунном свете изломанные борта аэродеструкторов. За периметром участка, накрытого бомбовым ударом, барготы разбили лагерь. Расцвеченные матово-белым светом прожекторов вражеские позиции кипели непонятной суетой — лязгали гусеницы, четкие команды наполняли воздух, бегали солдаты, месила грязь техника, техперсонал облепил звено деструкторов.

— Готовятся, — шепнул Чет. — Работают по часам. Вот помяните мое слово: как только рассветет, они атакуют.

По равнине скользнул луч прожектора. Фа-рейд дал контрольный выстрел; шар разряда пробил темноту и ухнул взрывом на плацу.

— Сволочи, — возвысил голос Курьер. — Я, абыр, устал и есть хочется…

— Согласен, — кивнул Ор.

— Еда не проблема, — отмахнулся Михаил. — Нам нужен план…

— План? — Чет ласково улыбнулся. — План перед тобой, сверкает огнями. Барготы перекрыли нам путь к Вратам. Случайно или нет, но мы застряли.

— Обойдём, — предложила Лаони. — Враг дислоцируется в локальной точке…

— На терминологию потянуло, — вздохнул Четрн. — На равнине нас передавят как тараканов. Единственный шанс — захват «крыла». При достаточном везении мы сумеем достичь Врат в цельном исполнении.

Михаил украдкой зевнул. Для полной оценки вероятностей у него не хватит сил. В голове царила звонкая пустота, смеясь над попытками думать.

— Я на склад. — Он спустился на плац, короткими перебежками пересек площадку и остановился на пороге форта. В лицо дышала сама тьма, напоенная горечью и пылью. По счастью, он запомнил дорогу.

… - Принимайте. — В руках Настройщика блеснул набор банок.

— Консервы? — Четрн взял упаковку, быстро вскрыл ее кинжалом и принюхался. — Пахнет недурственно… У кого запас бэргов больше десяти?

— У меня, — нехотя ответила Лаони.

— Достань ложку.

— А салфеток тебе не надо? — Лаони выстроила спектр столового прибора. — Стерильная, заметь…

— А чего кривая? Шучу, боже ж ты мой… — Курьер попробовал содержимое банки. — Съестное, я уверен, но вот пригодно ли… Походит на мясное желе, кстати.

— Дай баночку, — попросила Лаони у Михаила. Она прикоснулась к консервам посохом, прислушалась к чему-то и удовлетворенно кивнула: — Время ужина.

— А сразу не могла проверить? — слегка обиделся Чет. — Я мог и отравиться…

— Я бы тебя спасла… скорее всего, — задумчиво протянула Лаони. Она тепло улыбнулась Курьеру.

— Банку с ложкой отдайте, — фыркнул Михаил. — И милуйтесь сколько вашей душе угодно.

— Поддерживаю, — Ор просто неподражаем.

Наступила тишина. Лунный свет скользил по равнине неясными тенями, легкий ветерок шуршал галькой. Луч прожектора временами касался укрытия димпов, и тогда мир вокруг становился до боли контрастным. Съев в порядке очередности ложку мясной субстанции, Ор передал банку Михаилу.

— Еще бы ложечку достать, — буркнул Чет. — А то пока вас дождешься…

— Не задерживай, — попросила Лаони.

И новый приступ тишины.

Отужинав, Михаил прилег на камни, сунул под голову винтовку и закрыл глаза. Он ждал прихода сна — провала во времени, где нет ничего кроме тьмы. Ухнул взрыв. Условия для сна максимально далеки от идеальных — разумный индивидуум просто физически не сможет обрести покой…

Дружеский хлопок по груди вырвал его из сна. Он закашлялся и быстро сел:

— Совсем охренел?

Четрн, невинно улыбаясь, протянул ему банку консервов.

— Поторопись, Мик, — вздохнула Лаони. — Барготы направляются к нам с визитом.

Михаил послушно приступил к завтраку. Желудок, сведенный тревогой, отчаянно воспротивился.

— Хватит чавкать-то, — усмехнулся Четрн, пристраивая ливирт среди обломков.

Едва Михаил успел приготовиться, как первый луч вспорол камни в полуметре от него.

— У них броня, — нахмурился Четрн. Противник принял его выстрел на бедро и даже не замедлился.

— Целься лучше. — Лаони подготовила серию заклинаний. Мимоходом отметила критический уровень магической энергии и атаковала.

Никогда ранее Михаил не видел, чтобы пламя и снег плели единую картину. Обледеневшие покрытые копотью враги падали, отдавая души серым равнинам.

— Они приблизились! — гаркнул Четрн, меняя у винтовки разрядник.

— Вижу, — ответил Ор.

— Самоходки пошли.

— И истребители, — согласился Михаил. Короткими экономными импульсами он начал обстреливать воздушные цели.

Мир потонул в реве пламени.

— Стреляй!

— Не дергай…

— Да пропади все… — Лаони активировала Силу.

Рота противника, вопившая о смерти, внезапно остановилась. Солдаты растерянно оглянулись, словно не понимая, где они и что с ними. Через мгновение в их глазах промелькнуло осмысленное выражение. Они со смехом бросились обниматься, последовал ряд горячих поцелуев — отнюдь не братских.

— Уверена? — Курьер удивленно приоткрыл рот.

— Решение не стандартное, — только и сказал Михаил.

Четрн внимательно посмотрел на него:

— Слушай, Лао, мы-то взрослые, нам по две сотни лет. Но Мику еще рановато смотреть на такое, психика у него хрупкая, нежная…

— В лоб дам, — на всякий случай предупредил Михаил.

— Останови это. — В голосе Курьера мелькнули нотки легкой паники.

В ярко-синем небе, расчерченном полосами дыма, вспыхнул шар огня. Обломки «крыльев» черными птицами рассекли воздух. Подход Лаони себя оправдал. Михаил приподнял голову над укрытием. Солдаты торопливо одевались…

— Не понял. — Четрн усмехнулся. — Лаони…

Он не договорил. Мистерия сидела, удивленно глядя перед собой. Лицо ее напоминало белесую маску, из уголка губ стекал ручеек крови.

— Лаони… — Отбросив винтовку, Чет беспомощно повел руками. Коснулся женщины… Она медленно повалилась лицом на камни.

Михаил быстро отвернулся: затылок Мистерии превратился в кровавое месиво.

Интерлюдия 5

Над пешеходным транспортером улицы черными всполохами стелился ураганный ветер. Он выл, грохотал и ревел точно огромный яростный зверь. В хаосе огня рухнула фронтальная часть одного из зданий, позволив буре вырвать мебель из офисных блоков… Кувыркался среди поваленных деревьев гравитолет. Время от времени его поднимало над тротуаром, чтобы через десяток метров вновь швырнуть на бетонку. После нескольких скачков машина взорвалась, расплескав по улице фиолет разрядов, — не выдержали энергонакопители двигателей.

Жарким пламенем вспыхнул пластик будок муниципальных коммутаторов. Вихрь хаоса закружил языки огня и медленно — по спирали — втянул в себя. "Красиво" — Эльза медленно отстранилась от окна. Зрение частенько подводило, но истинную красоту от нее не скрыть.

— Мама! — ворвался в полупустую комнату крик. Высокая, растрепанная женщина в комбинезоне техника появилась на пороге. — Я так и знала. Вся семья в убежище!

— Правильно. — Эльза провела рукой по коротко остриженным седым волосам. Поворачиваться к дочери она не спешила. — Беги к отцу.

— Я не оставлю тебя здесь!

— Не волнуйся, мне не дадут умереть.

— Кто?! Кто не даст тебе умереть?! — Дочь вцепилась в дверной косяк, здание ощутимо тряхнуло.

— Он. — Эльза коснулась рукой холодного стекла. Посмотрела на пальцы. Точно во сне исчезли по-старчески выпиравшие вены и жилы, пальцы вновь стали тонкими и изящными… Они с легким трепетом накрыли мужскую ладонь. И не было вокруг умиравшего города, а был полутемный кинозал лайнера и Мик — ее вечный защитник — улыбался ей.

Глава 11

Тишина. Мертвая.

— Почему… — прошептал Михаил. Его черное от грязи и крови лицо исказилось от боли.

— Нет. — Четрн прижал Лаони к груди.

— Выстрел сзади, — сказал Ор.

Слова Защитника медленно доходили до одурманенного разума Михаила. Стреляли в затылок, и явно не из ливирта. Если прикинуть траекторию выстрела… Прорычав что-то невразумительное, Настройщик сорвался в бег.

— Куда? — удивился Ор. Глянув на безучастного ко всему Чета, на яростную орду барготов, он перехватил поудобнее «Малютку Санди» и прицелился. У него своя часть работы — не дать друзьям умереть.

Обогнув остатки центрального купола, Михаил громадным скачком перебросил себя на бывшую ограду форта. Морг-наблюдатель оглянулся на шум и торопливо схватился за снайперскую винтовку. Его догонял демон, полыхавший багрянцем.

Удар пули добавил Михаилу прыти. Одним рывком он преодолел очередной каменный барьер, врезался в противника и прижал к земле.

— Умри, скот! — Кулак димпа превратил голову врага в месиво. Морг отбыл, а ярость осталась — ярость способная подавить здравые и светлые мысли, отринуть великую цель и наплевать на планы Средоточия. Сжаться в ослепительную точку… и вернуться к родне.

— Ты достал их? Достал?! — спросил Четрн.

— Да, — ответил Михаил, падая рядом с Ором.

— Лаони… — Голос у Курьера неуловимо изменился. Женщина медленно исчезала у него на руках: ее тело стало полупрозрачным, нереальным… Короткая вспышка белого света обратила Мистерию в ничто.

— Она вернется, — нарушил тишину Ор.

Михаил подавленно молчал; смерть творения Импульса он видел впервые. По словам Т'хара выходило, что димпы, как правило, возрождались, но… смерть — всегда смерть.

— Я тут посчитал… — тихий голос Курьера пугал. — Мне лишнего не надо, Мик…

— Не вздумай…

Четрн медленно поднялся на ноги и зафиксировал цели. Разряд опалил ему волосы, но он не заметил этого. Первая самоходка свечой унеслась в небо, за ней последовали аэродеструкторы… Барготы, размытыми от скорости тенями, присоединились к технике. Небо потемнело.

— Сдурел?! — Михаил сшиб друга на камни. Лучи ливиртов сверкнули поверху — точно крупноячеистая сеть на миг укрыла димпов.

— Я не люблю намекать.

Михаил вынужденно согласился с другом. Барготы торопливо отступали, не помышляя о контратаке. Четрн выиграл родственникам немного времени.

— План. — Защитник обессилено прислонился к уцелевшему куску стены.

— Мы останемся здесь, будем ждать, сколько потребуется, — отрезал Чет.

— Спокойнее, братишка, никто не против.

— Нервы. — Курьер глубоко вздохнул. — Кто-нибудь знает сколько длится возрождение? Я как-то не умирал…

— Сутки. — Ор неуловимо сгорбился. — Всегда сутки.

— Сколько ты раз… ну… туда? — Михаил посмотрел вверх.

— Дважды.

— Значит, ты либо старше нас, либо тебе фатально не везет, — прищурился Четрн.

— Старше. Мне 417. Вчера исполнилось.

— Поздравляем, — усмехнулся Михаил. Он внимательно осмотрел далекий барготский лагерь. — Плевое дело, сутки мы протянем… Если к плохим ребятам не подойдет подмога.

— Оптимист… — Четрн совладал с болью, вновь обретя контроль над чувствами. — Как только они бросятся, нам хана. Одними ливиртами не отобьемся… Необходима серьезная огневая мощь, чтобы, прям, пробирала… Самоходки, братцы.

— И что с ними? — Михаил привстал. Подбитые самоходные орудия располагались от форта метрах в ста. Часть из них дымилась грудой металлолома…

— Гляди, у той пушечки башня выглядит на редкость целой, — продолжил Четрн. — Займем ее и вдарим по ублюдкам, по самое не балуйся…

— Кто пойдет? — спросил Михаил. Никто не ответил.

Четрн неловко потупился: он должен остаться, чтобы встретить Лаони и первым обнять ее после воскрешения… Михаил переключил внимание на Ора. У Защитника мотивы проще — ему не нравилось умирать.

— Кинем жребий.

— На чем?

— На банках. Выставим на кромку стены, чью собьют, тому идти.

— Типа банки судьбы? — уточнил Четрн.

— Именно. — Михаил отобрал три консервные упаковки, тщательно пометил их и быстро выставил на самую высокую точку завалов.

Ор, не теряя времени, вознамерился перекусить. От волнения, пусть и тщательно скрываемого, у сына четырех племен всегда разыгрывался аппетит. Он запил порцию мясного желе глотком воды из фляги и тихо сказал:

— Воды мало.

— После Лаони амуниция осталась, — вскинулся Чет. — И фляга… Но она, наверное, захочет пить…

— Потерпим. — Михаил забрал у Ора банку с ложкой. — Моя очередь.

Они сидели, ели и молча сверлили взглядами три жребия на стене. Мир словно вымер.

— Чет, — окликнул Михаил. — Сделай врагам ручкой. Может они пальнут по тебе…

Курьер на секунду задумался, сплюнул и резко распрямился, золотым огнем увенчав развалы крепости.

— Эй, криворукие!

Ударил луч. Рухнув на камни, Четрн тряхнул головой, выплюнул мелкий песок и поинтересовался:

— Кому повезло?

— Мог бы догадаться. — Михаил занялся осмотром винтовки.

— Слушай сюда, — деловито начал объяснять Курьер. — Сейчас они успокоятся, и ты отправишься. В самоходке первым делом проверь сохранность орудия и боеприпасов, но ничего не трогай. На стрельбу у тебя будет минут пятнадцать, так что действуй по возможности быстро. Мы прикроем, но… сам понимаешь.

— Да, папочка, — кивнул Михаил. Всполохи выстрелов с позиций врага участились. — Они психанули, это надолго.

Стрельба прекратилась через час.

— Иди, — подтолкнул родню Ор.

Михаил сполз на плац и устремился к боковой стене. Тишина… С лохматого края воронки посыпалась галька. Настройщик стряхнул песок, наметил следующее укрытие и переметнулся к нему. В бедро неприятно врезался гигантский ролик — остаток гусеничного хода орудия. Неясный гул заставил димпа прижаться к земле. Вокруг лишь намеки на укрытие…

Гул усилился, формируя характерный звук двигателей аэродеструктора.

Спасение нашлось под козырьком спрессованного грунта над продолговатой ямой с трупом. Упав на мертвеца, Настройщик ударом руки подрубил земляной навес и замер под гнетом дерна. Теперь не двигаться, не дышать… Вонь подавляла.

Михаил выбрался на относительно свежий воздух и надсадно вдохнул. Тошнота милосердно отступила. Расслабляться рано, необходимо ползти — через остатки тел, куски металла и жирную грязь, напитанную следами боя.

— Вот и ты, милая, — прошептал Михаил, забираясь под брюхо военной машины. Переведя дыхание, он оценил обстановку. Ему необходимо придумать способ, как незамеченным пробраться в орудийную башню. Форма башни напоминала растянутый по вертикали человеческий череп, в затылочной части располагался люк — ныне открытый.

Михаил высунул голову под открытое небо, убедился, что люк действительно открыт и вернулся в укрытие. Подъем по скобам-лестнице займет секунд пять — сущий подарок для внимательного врага. Но другого пути нет — вход только один и он на десятиметровой высоте.

Стараясь не думать о последствиях принятого решения, Михаил приготовился, сосчитал до трех и прыгнул.

— Руками хватайся! Шевелись… — Четрн от волнения привстал. — У него винтовка зацепилась… Ахун! Все, он внутри.

Михаил распластался на холодном полу. Воздух пах смазкой, кровью и горелой плотью. Вдоль кромки люка ветер гонял желтоватые крупинки песка. Надо бы встать, оглядеться, но тело враз лишилось сил.

— Собрался… — Единым усилием Михаил принял вертикальное положение. На лицо легли голубоватые отблески работавших экранов. Электроника орудия жива.

Пристроив ливирт в кресле водителя, Михаил осмотрел пульт управления — ту часть, что согласно надписям, отвечала за стрельбу. Ничего нового: дисплей прицела, обзорные экраны и знакомые сенсорные круги наводки. Он изучил надтреснутый экран скан-системы. Равнина смерти, коллективная могила — вид ее уже привычен. Барготский лагерь — четкая и ясная картинка, повествовавшая о размеренной солдатской жизни. Драка откладывалась.

Настройщик устроился в кресле стрелка. Просидел минут семь — восемь и вскочил. Неизвестность скручивала, рвала нервы: слишком тихо было там, где полагалось грохотать бою.

— Я спокоен. — Михаил вновь изучил пульт. Интересный вопрос — может ли тот, кого техника пактов почитает за родного, работать с техникой барготов? Недолго думая, Михаил ткнул открытой пятерней в правое рулевое углубление… Энергетический разряд отбросил его к стене.

Несколько секунд он пытался увидеть хоть что-то в нахлынувшей мгле.

— Кто кого… — Настройщик вернулся к пульту. Спектр энергии, питающей аппараты пиктов, ему известен, спектр барготского металлолома он изучит. После чего совместит их и овладеет азами управления самоходного бласт-орудия.

Томительно потянулась время.

Помассировав шею, Михаил отправился в променад по кабине — три шага туда, три шага обратно. Три туда, три обратно…

Тьма заполнила пространство кабины. Яркими огнями светились капли индикаторов. Плюхнувшись на сиденье, Михаил обреченно достал сигареты и закурил. Щеку подсветили синеватые всполохи: автоматика старалась — анализировала, проверяла…

Столь пустые мгновения Настройщик недолюбливал. Они заставляли вспоминать о доме… Он помнил пивной ларек в конце квартала — обшарпанную желтую будку с вечно горевшим фонарем над оконцем раздачи. Он помнил вечера, когда свет фонарной лампы, покачивавшейся на ветру, выхватывал из тени старика дворника, который являлся к ларьку строго по часам. И банку, накрытую шапкой пены, в его руках он тоже помнил… Он шел мимо, болела стертая левая пятка, хлюпал размочаленный ботинок — так было… Скажи ему кто тогда, что он будет идти по трупам, есть продукты, не указанные ни в одной книге о вкусной и здоровой пище, видеть смерть и голыми руками убивать врагов от ненависти, сидеть в проклятой богами самоходке, которая вовсе не самоходка, а шрейд класса «Дат 7», — он бы не поверил.

— Импульс, Импульс, как мне быть… — Михаил поймал себя на мысли, что относится к Средоточию, как к некоему разумному существу. По словам Т'хара так все и получалось. — Врешь, Старик…

Отверстие люка затянула серая пелена. Рассвет ширился, медленно перерастая в день. Экраны шрейда отобразили редкую цепь пехоты и техники, в небе парили четыре «крыла» — авангард наступления.

Цепочка взрывов перечеркнула равнину, багровым частоколом соединив линию нападавших и форт. С характерным присвистом заработали ливирты. Лучи, рассекая дым, скользнули по темной бесформенной громаде крепости. Ответный огонь Чета выглядел блекло, немного лучше действовал Ор, но и ему не сравниться с массированной атакой «крыльев».

— Для меня берегут, — понял Михаил. Он без колебаний опустил руки на сенсоры управления стрельбой. Заработали сервоприводы, переместив башню в положение нулевой отметки; на скан- экране сменился пейзаж. Цель обнаружена.

— Время.

Шрейд дрогнул, выплюнув цепочку ярко-голубых шаров. Полыхая огнем, первый аэродеструктор вспахал равнину. Враг стремительно контратаковал. Свист и грохот звучали в кабине «Дат 7» особенно жутко.

— И ты хочешь?! — Михаил подался вправо, точно наклоном тела мог изменить угол стрельбы — Врете… Есть!

Шрейд противника медленно завалился набок; столб пыли укрыл пехоту. Сканнер зафиксировал цель — «Крыло», готовое атаковать орудие Настройщика с фланга. Поворот башни на 90 градусов. Ровное гудение сервопривода деловито мерило секунды. Быстрее же…

— Ор! — Четрн ухватился за вторую винтовку. Из первой он вел непрерывную стрельбу — скорее наугад, чем прицельно. Близкий взрыв отбросил его с укрепленных позиций.

Ударная волна сбила Ору прицел. Сохраняя хладнокровие, он предпринял новую попытку отследить черный клин истребителя.

— Стреляй!

Фиолетовый луч коснулся аэродеструктора, и аппарат мгновенно ощетинился покореженными листами брони. При падении «крыло» удачно смело с равнины до двух отделений барготов.

— Раскатал подчистую, — зло усмехнулся Чет. Установив винтовки на камнях, он открыл огонь. Ослепительно белый кнут прошелся по красным униформам.

Враг незамедлительно ответил.

Сотрясаемый непонятной вибрацией Михаил поймал в прицеле сканнера группу самоходок, размолотивших остатки укреплений, и на бесконечные пять секунд замкнул цепь пуска.

— Давай Мик… — Четрн со стоном приподнялся. Он ненавидел этот мир, как ненавидел десятки миров, отнявших у него частичку души. Языки пламени до небес, хриплые крики врагов… Кстати, чего они расшумелись?

Защитник короткими бросками двигался от укрытия к укрытию. «Малютка Санди» не знала покоя — она уничтожала с периодом в удар сердца — в такт броскам Ора.

— Уже иду… — Четрн вырвался из-под обломков. Нашел оружие, смахнул кровь с глаз… и заорал: — Прыгай, Мик!

Перекошенное самоходное орудие продолжало стрельбу.

— Ор, прикрой его!

Меж камней разлилось белое сияние. Оно сотворило причудливое облако, распалось на отдельный всполохи, вновь собралось… Животный крик полоснул воздух. Четрн мгновенно упал на бок, выставил перед собой винтовку. Туманная фигура с каждой секундой обретала материальность: ноги, округлые бедра, тонкая талия, изящная грудь, черный вихрь волос…

Четрн успел подхватить родственницу. Лаони разразилась новым жутким криком.

— Тихо… Узнай меня… Не бойся, крошка.

— Б… — хрипло выдохнула женщина.

Курьер не поверил собственным ушам. А когда поверил, удивленно заморгал:

— Ты это… Брось такое.

Тело Лаони конвульсивно дернулось, изогнулось дугой. Совладав с легкой паникой, Четрн обнял Мистерию:

— Боль уходит.

— Не отпускай меня, — всхлипнула Лаони. — Там так страшно… Эти двери… Их три, Чет, понимаешь… Мне страшно…

Остаток фразы потонул в адском грохоте. В сером крошеве осколков пролетел над родней Ор. Приземлился он неудачно — на острую грань куска брони. Но четыреста лет борьбы и два возрождения научили его делать то, что должно, — вопреки и во имя.

Проводив взглядом бегущего куда-то Защитника, Четрн вновь посмотрел на Лаони.

— Ты понимаешь, что лапаешь мою грудь?

— Оклемалась, Белая. — Чет смутился, но руки не убрал.

— Наглец. — Мистерия облачилась в мантию. Через мгновение призвала посох. — Где плохие ребята, дорогой?

— Там… — Четрн повернулся к равнине и охнул. На месте орудия, использованного Миком, зиял огненный кратер. — Ор, ты видел?! Он выпрыгнул?!

— Не видел.

— Не уберегли, — нахмурилась Лаони.

Покрепче стиснув посох, она устремилась в бой. Таков путь димпов — жизнь и смерть переплелись на нем столь тесно, что пауз практически не осталось.

***

Михаил внутренне подобрался. Сквозь мешанину грязи и обломков он увидел черные сапоги — увидел отчетливо, вплоть до подтека грязи на правом голенище. Хрустнула галька: владелец сапог сдвинулся с места. «Сгинь», — поторопил димп солдата. Груда раскаленного мусора не располагала к спокойствию. Как и рана в боку. С помощью бэргов он ее немного подлатал — ровно настолько, чтобы не кричать от каждого удара сердца.

Пора! Михаил осторожно покинул укрытие, сотворенное взрывом, и осмотрелся… Дорогу к форту перекрыл враг, а вот путь к барготскому лагерю свободен и лишен значимых препятствий. Воронки, фрагменты техники и трупы не в счет; Михаил достиг лагерных укреплений и замер.

К нему приближался противник. Матово блеснула на солнце винтовка.

— Ты… — вылупился на Настройщика солдат.

Отброшенный ударом кулака баргот врезался в аэродеструктор, стоявший неподалеку. Пятеро техников подле истребителя принялись истошно кричать. Михаил бросился к ним, разбросал… Удар луча прервал маневр. Закрутившись волчком, он упал на колени, привалился к борту «крыла» и выругался. К нему, с ливиртами наперевес, спешила бравая барготская пехота. Дожидаться ее он, разумеется, не стал.

***

— Я-то думала… — Лаони указала посохом на группу солдат, пробормотала несколько слов. Равнину украсили семь ледяных статуй. — …Вы со всеми расправились, мальчики.

— Само собой, девочка, — кивнул Четрн. Заметив, что одно из самоходных орудий проявляет к его диспозиции повышенный интерес, он сместился в сторону.

— Воздух! — повысил голос Ор.

Аэродеструкторы по касательной скользнули над фортом, сея боль и смерть. Лаони вскрикнула и схватилась за ногу.

— Что?!

— Царапина.

— Не высовывайся!

Трое димпов скрылись под навесом куска брони. Рев двигателей чуть стих.

— Чего они? — Мистерия сгорбилась от напряжения.

— Мы их напугали, — преувеличено бодро сказал Чет. Женщина чуть расслабилась. — Я посмотрю.

— Сиди!

Опережая мешкавшую родню, Ор приподнялся, выглянул. В десятке метрах от укрытия зависла тройка истребителей, готовясь извергнуть смерть.

— Нет! — Лаони качнулась назад, скованная воспоминаниями о смерти…

Время остановилось.

По деструкторам, перемалывая борта в облака пламени, хлестко ударила цепь разрядов.

Настройщик еще разок врезал ногой по гашеткам. Ему катастрофически не хватало стрелка. Хотя цель достигнута — барготы отступили. Преследуя уходившего в зенит врага, Михаил перевел машину в вертикальный полет. Тело неприятно сдавила перегрузка, частично компенсированная ложементом… Он захрипел.

— Куда он, бибар?! — гаркнул Четрн. — Вернись!

Из сизой дымки вынырнул истребитель, завис над обломками. Димпы молниеносно прицелились…

— Только попробуйте. — Михаил открыл фонарь кабины. — Предложение ограничено.

Четрн весело хмыкнул и устроился в кресле стрелка. Лаони плюхнулась к нему на колени, Ор пристроился у ног Настройщика. Деструктор устремился к спасительному горизонту.

Михаил просчитал курс к Вратам. Он благоразумно обогнет дислокацию противника. Сегодня у стервятников вдоволь пищи. И, к слову, о стервятниках…

— Нас преследуют. Трое.

— По этому векселю я расплачусь, — успокоила друзей Лаони. Через мгновение враги устремились назад к форту — обстреливать союзные позиции.

Характер местности изменился. Появились холмы, россыпи валунов, туманная полоска гор вдали. Перемены обрадовали Михаила, уставшего от однообразия полета. Жаль только поделиться радостью не с кем: Ор крепко призадумался и вряд ли отреагирует на внешние раздражители, Четрн и Лаони парили на крыльях любви.

— Первенца назовете в мою честь, — сказал Настройщик, проверяя экран системы наблюдения.

— Хватанул. — Четрн смутился.

— Мне не нравится твой тон, Мик, — прищурилась Лаони. — Ты говоришь как человек, собравшийся оставить после себя только память. Клянусь чем угодно, мы вернемся домой. Все четверо. Тебе ясно?

— Я не человек…

— Ты меня понял.

— Будем жить, не помрем, — усмехнулся Михаил.

— Тогда покажи бок, — встревожилась Мистерия. — Так я и знала… И молчал, подлец эдакий.

— Не ругайся, — со всей доступной серьёзностью сказал Курьер.

Лаони запела. Хрупкость первого льда и звон струны, дрожь нервов и величие неба сплетала песня. Боль и смех, крик и шепот, глыбы темно-синих, почти черных волн.

— Мы прибыли. — Четрн осматривал скалы внизу.

Белая полусфера Врат холодно мерцала в крохотной долине. Ее окружали купола стационарных орудий и вытянутые силуэты шрейдов — компания на загляденье.

— Их сканеры держат нас. — Михаил пригнулся, бок ощутимо кольнуло.

— Хетча им по самое! — крикнул Чет. — Пробьемся!

— Побереги силы, сестра.

— Я допою, — категорично объявила Лаони. Песнь перекрыла грохот.

Воздух вскипел; бластерные трассы превратили пространство в полигон смерти. Вдоль кабины рваными клочьями проносились синие всполохи энергий…

— Газу! — Четрн неистовствовал. — Газу, родной!

Удар перевернул истребитель. Запрокинув голову, Михаил увидел скользившую по камням тень машины. Новое попадание. Аэродеструктор закрутился волчком. Свет и тени мелькали в глазах Настройщика столь быстро, что он мгновенно потерял ориентацию.

— Рванем, — спокойно доложил Ор. — Сейчас.

— Зат-к-кнись! — Чета немилосердно трясло.

— Лети…

Врата Вечности приняли «крыло» в свои объятия.

Глава 12

Речку следовало окрестить каменной. Ее ложе устилали серые глыбы всех форм и размеров, кое-где обросшие мхом и тонкими пучками травы. Воды немного — отдельными журчащими ручьями она пробивалась среди валунов, местами образовывая маленькие неглубоки водоемы. Река выглядела пестрой, что придавало ей определенный шарм. Видимое как на ладони дно крохотных озер, расцвеченное световыми разводами от трепета водной поверхности, и легкое колыхание тонких стебельков водорослей…

Ветер легкими порывами скользил вдоль речного русла, рассекающего лесную чащу. На первый взгляд просека тянулась бесконечно — из одной туманной нити слитых воедино стен леса в другую. Возможно, опоясывала всю планету. И на противоположном конце мира желтел столь же пасторальный травянисто-песчаный берег. И высокие золотистые деревья, напоминавшие сосны, столь же тихо поскрипывали на ветру.

Промелькнула над лесным ущельем птица — черная тень на фоне слегка облачной синевы. Птичий крик заставил Михаила очнуться. Смахнув с лица крупинки песка, он осмотрелся.

— Привет, — улыбнулась Лаони, восседавшая на охапке сухой травы.

— И вновь продолжается… Говорил ведь, давайте рискнем. Щит перекрыл три четверти слоев, у Средоточия достало бы сил вернуться на круги своя. — Михаил сел, хмуро глянул на покрытые грязью ладони и выругался.

— Три четверти… — тихо сказала Лаони. — А еще четверть? Сколько это жизней?

— Да может нет их… этих спасительных Врат! Этой охренительной панацеи…

— Что с тобой, Мик?

— Мы идем… и идем, идем опять…

Лаони торопливо подошла к Настройщику, сжала его лицо в горячих ладонях и проникновенно заглянула в глаза:

— Я верю… Ты мне веришь?

— Тебе попробуй, не поверь…

— Я вне силы. Ты мне веришь?

— Да, — обреченно выдохнул Михаил. — Я просто устал, Лао…

Из-за деревьев выбрался Ор, являя образ страшный, но преисполненный спокойствия. Он молча кивнул родне и плюхнулся на камень.

— А где Чет? — вдруг спросила Лаони. Она распрямилась и… не могла сдержать смех.

Над поверхностью одного из протоков торчала голова Курьера. Вода стремительно огибала препятствие, щедро делясь брызгами… Четрн методично отплевывался.

— Посмейтесь еще… Тьфу. У меня нога застряла… Я так-то тону…

Михаил неторопливо приблизился к родственнику и, балансируя на скользких камнях, протянул руку:

— А в водоем упасть не мог?

— Я еще разберусь с тем, кто меня сюда посадил… Холодно, однако.

— Разведем костер и черт… — Лаони осеклась, покраснела. — И отобедаем.

Она воззрилась на Ора. Защитник кивнул: никаких проблем, дичь будет доставлена вовремя. Покладистый парень.

Прыгая горной антилопой, Михаил вернулся на берег, где его немедленно отправили на сбор хвороста. Он справился минут за пять и, пока Четрн колдовал над огнем, решил позаботиться о себе — отыскал тихую заводь, сокрытою валунами, разделся…

— Ой. — За камнями мелькнула белая мантия. — Я тоже хотела…

— Отбрось стеснение всяк сюда входящий. — Неподалеку нарисовался Чет. — Тут и смотреть не на что.

— А ты подойди, — предложил Михаил, отдаваясь течению. В спину уперлась холодная каменная грань. Лепота. — Присоединяйтесь.

Редкие мгновения покоя — особенно ценные на нескончаемом пути во спасение. Единственным, кто эмоционально выглядел после омовения точно так же, как и до оного, был Ор. С легким приступом зависти Михаил занялся вопросом об одежде. Тратить бэрги не хотелось, но и встречать неизвестный мир голым задом — не велика радость. Он скрупулёзно проанализировал запасы… За неимением брендовой, сойдет и рабоче-крестьянская.

Настройщик извлек из остатков куртки портрет Арды — обгорелый с одного края, перечеркнутый капельками крови. Память бросать нельзя. Он вернулся к костру и деловито принюхался к ароматам жаркого:

— Пахнет необычно.

— Я проверила, еда съедобна. — Чистая, как первый снег, Лаони подсела к огню. — Эй, братцы, поторопитесь, Мик объявил совет.

— Я?!

— Ну не я же.

— Совет так совет, — пожал плечами Чет. — По мне все и так ясно, Врата недалеко, за сутки дойдем. Навешаем горяченького Хоору, всех спасем… на сей раз, непременно. А теперь можем совещаться.

— Юморист хренов, — буркнул Михаил. Он насторожился: — Вам не кажется, что стало светлей?

— Еще как, — вскочила Мистерия.

Над рекой заклубился туман — обрисовал фигуру близкую к сфере и застыл. В белесой глубине вспыхнула золотистая искра, свет которой с каждой секундой становился все ярче и ярче…

Вспышка.

Когда Михаил вновь открыл глаза, над речными камнями висел небольшой металлический цилиндр. Сияние померкло, туман развеялся. Тихо журчала вода.

— Сюрприз… — Четрн, помахивая Тиг-Логом, осмотрел непонятный предмет. Перейдя на другой берег, нахмурился: — Тут надпись… э-э… «Свои», если я правильно помню эллтанг.

— Почта, — брякнул Ор. На него выразительно посмотрели.

— Сейчас выясним. — Лаони расчертила посохом песок. Встала в центре рисунка, прочла заклинание внутреннего видения. — Там записка.

— Надеюсь, с поздравлениями… — Четрн быстро вскрыл цилиндр. — Читать все умеют? А то я могу вслух…

— Мик, стукни его.

— «Торопитесь, Хаос у критической отметки. Средоточие гибнет» — Четрн внезапно яростно оскалился. Продемонстрировал небу неприличный жест и рявкнул: — Тебе старик! От души! Мы тоже живые! Не дрессированные мартышки…

— Успокойся… — Лаони стушевалась под взглядом Курьера.

— Обед, — сказал Ор.

***

Четрн перехватил ветвь кустарника, согнутую прохождением Ора. Царапин и без того достаточно — темнота щедра на дары. Угрюмо шелестела листва деревьев, тяжелое уханье разнеслось под лесными сводами. Треснула ветка. Чет оступился, качнулся вправо — к неглубокой лощинке.

— Хватит, — не выдержал он. — Мне не дали переварить обед, затащили ночью в чащу.

— Ты думаешь, нам нравится? — громко спросил Михаил. Лес притих, внимая человеческой речи. — Лаони, не махай ты посохом, я вижу…

— Привал. — Мистерия остановилась у ствола гигантского дерева, в густой как смола тени.

Расчистив площадку для костра, Михаил отправился за дровами. Сию обязанность вменили ему без согласия и на постоянной основе. Остальные расположились меж бугристых корней, извлекли запасы мяса, что остались с обеда. Ор постарался на славу.

— Где тебя носит? — разбил тишину голос Чета.

— Я на что-то наступил, — ответил Михаил наугад. Кругом тьма, силуэты деревьев, шорохи и скрипы… — Иду обратно.

Цепляясь собранными ветками за малейшее препятствие, он вернулся к наспех разбитому лагерю.

— За нами наблюдают, — сказал Михаил, отбрасывая обглоданную кость. В кустах зашуршало.

— Не делай так, — попросил Ор.

— Эдэя или как там ее, — продолжил Настройщик, покаянным жестом отмечая слова Защитника.

— Что толку. — Четрн достал из небытия сигарету. — Лучше бы ПЗРК подкинул или еще какой страшной хреновины. Или родственников пригнал… Почему мы отдуваемся за всех?

— Мы везунчики, — вздохнул Михаил. — Лаони, у меня просьба.

— Какая? — лениво спросила женщина, созерцая игру огня.

— Если Желтоглазый еще раз стрельнет у меня сигарету, врежь ему посохом.

— Без проблем.

— Вы, наверное, переутомились. Берите пример с Ора, уже спит аки агнец.

— Первый в карауле Чет. — Лаони сладко потянулась и легла. — Устала я…

Ночь — ни звезд, ни луны, только черная масса листвы. Треск костра и шорох ветра, сонное бормотание Ора… Бедняга увидел сон. Михаил снов не видел — отдежурил середину ночи и спокойно проспал до утра.

— Фляга. — Лаони приникла к горлышку.

— Мясо, — в унисон сказал Четрн, подбрасывая дров в едва тлевший костер.

Короткий завтрак, молчаливые сборы и вновь дорога — час за часом, дерево за деревом…Овраги, буреломы, плетение ветвей. От усталости Четрн принялся методично вытаптывать цветы. Шедший следом Михаил считал: красная «ромашка» размазана напрочь, белые «колокольчики» втоптаны в мох…

— Стоп, — вскинул руку Ор. Судя по тембру голоса, он увидел нечто действительно интересное. Настройщик торопливо присоединился к нему.

— Впечатляет, — протянула Лаони.

Они стояли на краю обрыва, среди деревьев, нависших над пропастью. Некий исполин старательно поработал лопатой и вырыл поистине огромный котлован посреди леса. А после наполнил жизнью: лугами и рощами, реками и озерами, что предстали перед димпами наиподробнейшей картой. Они не преминули воспользоваться — осмотрели долину вдоль и поперек, за исключением дальнего края, терявшегося в туманной дымке.

Храм, укрывший Врата Вечности, высился километрах в трех от обрыва. Храм и воинский лагерь вокруг — муравейник, полный солдат, укреплений, палаток и конструкций, названий которым разум подобрать не смог.

— У кого-нибудь бинокль сохранился? — спросил Михаил. Ор протянул ему правый окуляр. — Линза треснула…

— Знаю.

— Чего там? — Лаони нетерпеливо подалась вперед. Из-под ее ноги сорвались и обрушились в пропасть комья земли…

— Отойди, — вздрогнул Четрн.

Михаил тщательно осмотрел позиции вероятного противника. Первым делом обратил внимание на солдат… Человекообразные трехметрового роста при полном отсутствии шеи. Вооруженные мечами и палицами, одетые в добротные черные куртки и серые штаны.

— Ничего, — прокомментировал увиденное Настройщик. — Мир стали, класса Груэлл. Насчет магии не уверен.

— Как заговорил, — покачал головой Чет. — Просто песня. Интеллект восьмидесятого уровня…

— Угомонись, — посоветовала Лаони. — Магия присутствует. Из храма исходят токи силы…

Неизвестное святилище Михаилу не понравилось. Однобашенное, в непонятных острых шипах, присыпанное не иначе как пеплом оно было частично разрушено — растрескались стены и каменные плиты дорожек, часть статуй осыпались каменным крошевом… Уцелевший скульптурный ансамбль изображал сонм чудовищ, по меркам вменяемого наблюдателя.

— Упыри, ахун бибар абыр…

— Придется идти внутрь, — успокоила друзей Лаони.

— Сперва мимо охраны пройди. — Четрн оседлал поваленный ствол дерева и подпер голову руками. — Надо думать.

Михаил устроился рядом с Курьером. Поерзал на острых неровностях коры, вздохнул… В голову ничего не приходило — ни малейшего проблеска.

— Начну. — Лаони изучила кислые лица родни. Ситуацию впору спасать. — Прежде всего, нам необходимо спуститься.

— А если нас опять выследят, как у ханасийцев? Мы — маяк для Хоора, и он, к слову, умеет этот маяк находить, — сказал Четрн.

— В лагере я зеленых не видел. — Михаил щелкнул пальцами по остаткам бинокля. — Хоор не вездесущ.

— Думаешь?

— Рискнем, — решительно сказала Лаони. — Топчась на месте, мы ничего не узнаем.

— Спускаемся, берем «языка» и допрашиваем, — подвел итог Михаил.

— Я «за», — воспрянул Курьер.

— Где спуск? — тихо спросил Ор.

— Найдем, — преувеличенно бодро ответила Лаони. — Пойдем вдоль обрыва.

К вечеру они достигли осыпи, что могла послужить дорогой вниз, молча ступили на песчаный склон и… в облаке пыли съехали вниз. Ехать пришлось минут двадцать — вдосталь времени, чтобы заработать пару синяков и шишек, порвать одежду и извозиться в грязи.

Михаил несколько раз кувыркнулся на финише, распластался на травяном ковре и облегченно вздохнул:

— Напомните мне поблагодарить того, кто первым начал спуск.

— Подумаешь, — смутилась Лаони. — Кто ж знал… Вроде и угол маленький…

— Не нервируй нас, — процедил Чет, осматривая руки. Боль толчками поднималась от кистей. В боку саднило.

— К делу, братцы. — Лаони напряженно осмотрелась. Тьма и неопределенность. — До лагеря не более пяти километров.

— Ближе всей толпой подходить не стоит. — Михаил встал. — Не будем напрягать судьбу.

— Кто пойдет за «языком»? — Лаони смотрела на Настройщика и Ора, ясно давая понять, кого видит в роли рисковых парней.

— Сперва ужин, — смилостивился Михаил. — И с костром не увлекайтесь.

— Сам знаю, — буркнул Четрн. Он не любил дилеммы — разделить риск с друзьями или остаться и поддержать Лаони. Смерть выбила Мистерию из колеи, одарила страхом и неуверенностью. Она держится усилием воли, поддержать ее — решение верное. Но и разбрасываться друзьями перед лицом опасности — не достойно рыцаря Златорэля.

— Или мне лучше отправиться с вами? — Мистерия поежилась. — Моя Сила решит проблему.

— Глупый риск, — охотно возразил Михаил. — И не спорь. Если Хоор причастен, пусть лучше влипнем мы двое, чем все разом. Где двое не выберутся, там и четверо пропадут.

— Справимся, — вставил слово Ор.

— Хорошо, — сдалась Лаони. — Мы в резерве, прикроем вас при необходимости.

***

Михаил осторожно перебрался через древесные обломки едва различимые в темноте. Под руками из осклизлого мха выступила влага. Гниль, тревога и тишина. Звезды и луна скрыты тучами, что можно почитать за благо — сектор обзора патрулей, если таковые присутствуют, минимален. Михаил прислушался. Заурчал желудок, переваривая наилегчайший ужин, издалека донесся тоскливый вой…

— Почему сразу вой… Ахун на, — Михаил запутался в кустарнике. — Не райские трели, а сразу, сука, вой… Зачем пошел…

— Лаони боялась.

— Сам видел, поэтому и согласился. А она бы пригодилась… Я выбрался.

Идти приходилось наугад — сквозь тьму, на коротком поводу у охотничьего чутья Ора. Лес вскоре закончился, распахнувшись холмистыми просторами с редкими куцыми рощицами. Преодолевая очередной склон, Михаил прошептал:

— Впереди что-то темнеет. С нашим везением это, по любому, лес.

Новая чащоба встретила гостей не ласково. Настройщик всесторонне обдумал прекрасную мысль об активации защитного модуля и досадливо поморщился. Броня могла принять любой оттенок кроме черного. Ору полегче — камуфляжная роспись его доспехов великолепно вписывалась в переплетения ветвей.

— На подходе. — Ор пригнулся к земле, а вскоре и вовсе лег, ужом скользя по прелой листве. Пространство окрасилось алыми отблесками пламени.

Михаил раздвинул высокие стебли травы и изучил арену предстоявшего действа. Лагерь производил впечатление чего-то мрачного, тягучего… Солдаты чинно восседали вокруг костров, мерно кланялись и старательно тянули нудную песнь. Ночь обещала быть увлекательной.

— Как будем брать? — Михаил повернулся к Ору.

— Они солдаты.

— Ор, вот только давай без твоего фирменного красноречия… — Михаил принюхался. Над кострами легким дымком курились противни, где скворчало нечто съедобное.

— Идем. — Ор отступил в темноту леса.

Вопросы Михаил извел на корню. Если у Ора есть план — семь футов ему под килем. Он доверится Защитнику — будет ползти по неведомым колючкам, красться, вновь ползти, огибать, скрываться, разгребать. В ладонь впилась щепка.

— Тихо. — Ор замер, глянул по сторонам и кивнул. Они достаточно удалились от лагеря, в тоже время оставаясь в зоне вероятного патрулирования. — На дерево.

Треснул сучок под рукой Михаила. Звук получился неожиданно громким. Михаил приник к стволу лесного гиганта: надо держаться, сцепить зубы, напрячь волю и мышцы. Пальцы предательски скользнули по коре…

Ор легонько подтолкнул родственника. Через несколько секунд они достигли первых прочных веток. На них и расположились.

— Что теперь? — спросил Михаил. Ор молча достал из кармана десяток камней.

— Собрал, — объяснил он. — Первый.

Брошенный камень ударился о дерево, зашуршал травой. Михаил приготовился оценить специфичность мышления Ора и не успел.

Семеро воинов, обнажив клинки, бросились в чащу. Их собратья у ближайшего костра взметнули над головами пылавшие головни, однако с места не сдвинулись.

— Вроде здесь. — Крупный, даже по местным меркам, солдат рубанул мечом по кусту.

— Правее, — ответил другой. — Эсдоры насрали тебе в уши, Деорот.

— Зверь проскочил, нечего пялиться. Возвращаемся, мы и так второй раз прерываем молитву…

Михаил сделал крохотный вдох. Мышцы свело судорогой.

— Второй. — Ор вновь замахнулся.

На сей раз солдат было только трое. Торопливо обшарив заросли, они вернулись к песнопениям. Михаил оценил задумку спутника — на шум от третьего камня выйдет только один солдат — самый невезучий.

Защитник соскользнул к подножию дерева, притаился. Противник в пределах досягаемости… Сплелись в молниеносной схватке два тела. Михаил упал на землю, сходу ринулся в атаку… и остановился; дело сделано. Он убрал с лица яростный оскал.

— Тяжелый. — Ор взвалил на плечи бесчувственное тело. — Прикрывай.

Настройщик схватился за эфес. Оглянулся и поспешил за другом, покуда тот серым пятном не растворился в ночи.

… -Стой, — тяжело выдохнул Михаил, утирая пот. — Ты знаешь куда идти?

— Направо.

— Уверен?

— Да.

Спустя час Михаил искренне усомнился в способности Защитника ориентироваться на местности, что особенно странно при его охотничьих талантах. Кругом лес и ничего кроме леса. Ни подъема на плато, ни даже стены обрыва.

— Это невозможно. — Ор расщедрился на два связных слова. Легкие признаки растерянности в его исполнении выглядели полнейшей катастрофой. — Я не чувствую дорогу…

Четыре слова — хетч.

— Не волнуйся, мы просто заблудились, — улыбнулся Настройщик.

Глава 13

Облака чуть разошлись, дозволив луне явить холодный лик. Таинственно замерцал воздух — миллиарды серебряных песчинок кружили в свете ночного огня. Лес наполнился шорохом и скрипом — каждый хотел насладиться серебром.

Димпы молча пробирались вперед, ломая лунную идиллию. Участь тех, кто попадался им на пути, мягко говоря, незавидна. Чеканя шаг, Ор свернул очередное юное деревцо… При виде молодой поросли Михаил облегченно вздохнул. Выбрались — впереди черной грядой проступило плато.

— Направо или налево?

— Думаю, — коротко ответил Ор.

— Хэлгот просыпается.

Защитник небрежно ткнул локтем в солдатский лоб, что покачивался у его пояса. Пленник обмяк.

— Направо.

— Опять?

Михаил повернул в требуемом направлении. Неприятно заныли мышцы ног в преддверии бунта тела. Холмы и буераки жадно пили димповские силы…

Удар пришелся в бок Настройщика. Он устало брел по склону холма, а через миг скатился в черный провал. Вцепился в горло неизвестному хищнику, принял удар по почкам чем-то твердым… Он попытался нащупать эфес. Пасть врага сверкнула иглами зубов, смрадное дыхание опалило лицо…

Ор отбросил ношу и стремительно ввязался в схватку. Под руку попался бронированный хвост твари. Дальнейшие события происходили в полном соответствии с классическими правилами метания диска — раскрутиться и бросить. Михаил удивленно приоткрыл рот, когда мимо пронеслась завывавшая морда с выпученными глазами. На втором заходе морда едва не свернула ему челюсть.

Короткий затухавший вой, треск веток. Настройщик с трудом распрямился:

— Хорошо пошла.

— Да.

— Тихо. — Михаил поднял руку в знак опасности… Опасности ли? В сотне метров впереди мелькнул багровый огонек. Видимый не более секунды огонек подарил надежду.

— Явились. — Четрн нервно огляделся. — Зверье так и прет на огонь, а костер погасить — вас подставить…

— Он, когда переживает, становится болтлив, — потупилась Лаони.

— Ничего подобного!

— Не мельтеши, Четка. — Михаил устроился на лапнике, неподалеку от маленьких язычков пламени. — Кто поведет допрос?

— Пусть сперва очнется. — Мистерия оплела солдата магическими путами. По черной униформе растеклись лазурные искры.

— Он очнется. — Четрн потряс пленника. — Подъем!

— Может кинжалом засадим? — усмехнулся Михаил. Лаони протестующе вскинулась.

Солдат мгновенно открыл глаза. Его вертикальные пульсирующие зрачки в свете костра выглядели жутковато.

— Вы умрете, — прохрипел он, часто сглатывая. Собственная судьба его не волновала.

— Люблю таких. — Чет нехорошо улыбнулся. Тот, кто знал эту улыбку, постарался бы удалиться от места будущей трагедии на максимально возможное расстояние.

— Остыньте, так мы ничего не узнаем, — перехватила инициативу Лаони. Строго посмотрев на родственников, она повернулась к солдату и мягко спросила: — Как называют твой народ?

— Молчание приблизит меня к благословению Ракха.

— Хорошо. — Ор достал кинжал и хладнокровно ударил солдата в бок. В последний миг Настройщик успел перехватить руку Защитника. Сведущий в допросах человек мог счесть это спланированным действом, но Михаил знал — не вмешайся он, Ор довершил бы начатое. Защитник не признавал полутонов.

— А… — Солдат дернулся, обозначая тягу к жизни. Он с тревогой взглянул на Лаони. — Я буду говорить.

— Ты помнишь вопрос.

— Мы хэлготы, паломники. Идем по святым местам.

Димпы удивленно переглянулись: вооруженный крестный ход в их планы не входил. Хмурясь, Михаил спросил:

— А если кто-то захочет присоединиться к вам в поклонении святыне?

— Чужаки не смеют прерывать молитву. — В глазах пленника сверкнула ярость. — Ракх наш бог, его храмы неприкосновенны.

— Что и требовалось доказать. — Михаил досадливо махнул рукой. Путь к Вратам закрыт; фанатики уничтожат любого, кто приблизится к святыне. Хоор ли надоумил или они сами таковыми уродились, стычки не миновать. — Ты сказал, что вы паломники. И долго вам еще песни голосить?

— До новой луны.

— Это сколько? — Лаони посмотрела на небо. На черном полотне сиял идеально круглый диск.

— Танала станет меньше монеты, затем вспухнет колесом телеги. И будет великий приход, и неверные обратятся…

— Хватит, — остановила солдата Мистерия. — Минимум месяц.

— Вытянутая эллиптическая орбита спутника, — зачем-то пояснил Ор. Михаил покосился на родственника: с Защитником явно что-то не так.

— Хетч, — сказал Чет. — А вы, хэлготы, чего-нибудь боитесь?

— Нет! — последовал быстрый ответ.

— А враги у вас есть? — развила Лаони мысль Курьера.

— Враги молчат, как трусливые псы.

Подкладывая ветки в костер, Михаил напряженно думал. Как обойти фанатиков с минимальными потерями? Или пусть кровь вновь наполнит реки, а стервятники устроят пир… Брать святыню нахрапом не хотелось.

— Даже левои улыбаются нам, — гордо объявил пленник. Экстракт патриотизма.

— Левои? — ухватилась за новую информацию Лаони. — Кто они?

— Мы на их земле. Их крепости на восходе солнца Ракха… Они трепещут перед нами: откупаются продовольствием и святой водой.

— Левои терпят вас? — не поворачиваясь спросил Михаил. Он тихо чертыхнулся; язычок пламени коснулся руки.

— У них нет выбора, — усмехнулся хэлгот. — Придет время, и мы умоемся их кровью.

— А как левои встречают гостей? — с надеждой поинтересовалась Лаони. Тотальная враждебность ей порядком надоела. Хотелось немного света и тепла — для разнообразия.

— Слабаки открывают двери…

— Хоть что-то…

— Не о том ты, подруга. — Четрн грозно навис над пленником. — Отвечай, скотина, где прячете Хоора?!

— Такого не знаю! — Хэлгот судорожно сглотнул.

— Чет, прекрати, — воскликнула Лаони. — Не множь врагов…

— Оптимистка. — Михаил перешел на груэлльский язык. — Ты намереваешься отпустить фанатика?

— Да.

— Я мог бы прогуляться с ним до леса, — предложил Чет. Взгляд Мистерии едва не сжег его. — Не надо так смотреть.

— Наверное, я ошиблась в тебе…

— Наверное.

— Прям мелодрама, — поморщился Михаил. — Обработай его, Лао, и пусть катится ко всем чертям.

— Итак? — спросила женщина, когда пленник скрылся в темноте. — Есть идеи?

— Насколько я понял, — хмуро сказал Курьер, — хэлготы не пользуются популярностью.

— Нам от этого не легче, — фыркнула Лаони. — Они бойцы, святые каратели, праведные клинки их бога. С такими я уже сталкивалась, и, поверьте мне, их боятся за дело.

— Нам что? Ждать пока они допоют?

— Охолонись, Желтоглазый, — отмахнулся Михаил. — Я придумал… Внимайте.

Порядка пятнадцати минут димпы терпеливо слушали. Первым не выдержал Чет. Он мягко охарактеризовал мыслительные способности родственника шестью нецензурными словами, и разродился длинной чередой корректив.

— Нет! Недостойно разуму… — Лаони задохнулась от возмущения. — Не смейте и помышлять…

— А мы не рыцари, — тонко улыбнулся Курьер. — От слова «совсем». Ор, ты как? Проснись, ёк ма!

— Согласен. — Ор вновь закрыл глаза.

— Принято к исполнению. Теперь определим сроки. — Михаил зевнул: поспать бы…

— Пожалуйста… — Лаони вскочила.

— А давайте вернемся на Груэлл?

— Завтра, — потянулся Чет. Он заглянул в глаза Мистерии и отставил показное ерничество. — Прости, Лаони. Мы вызвались на гиблое дело, мы несем смерть и разор. Возможно, мы прокляты… Но ты должна нас простить.

— Я… — Мистерия сникла. — Мы семья, верно?

— Да.

***

Солнечные лучи мягко касались травы, высвечивая тонкую сеть растительных вен. Покачивались на длинных стеблях фиолетовые колючие шарики цветов. Михаил осмотрелся. До хэлготского лагеря четыре сотни метров, как и предполагалось.

— Твоя позиция, Ор.

— Принято. — Защитник присел около куста. В пятнистых доспехах он практически неразличим под сенью ветвей.

Четрн, Лаони и Михаил продолжили путь. Им необходимо обогнуть храм и выйти к полю, окруженному группами серых скал и лесными массивами, — идеальному месту для воплощения замысла. Насколько помнил Михаил вид с плато, поле и стоянку хелготов разделяла гряда холмов. Память не подвела — в просветах меж деревьев проступила холмистая гряда.

— Не слишком близко? — Лаони крепче ухватилась за посох. Пение хелготов нервировало.

— Сойдет, — отмахнулся Михаил. — Шагайте к тем скалам.

— Далеко, — прикинул Чет. — И видимость плохая.

— Чем ближе к храму, тем лучше.

Мистерия и Четрн, лавируя меж кустов, двинулись по кромке поля к указанной позиции. Михаил проводил их взглядом и сориентировался по солнцу; его ждали крепости левкоев. К полудню он доберется до цели, хотя путь предстоит нелегкий.

— Лады. — Михаил побрел в сторону местного светила, плывущего над деревьями, — на восток.

Идти приходилось осторожно, чтобы ненароком не попасть на глаза местному населению и уберечься от травм. Идти по девственно дикой местности, где ни дорог, ни указателей. Вдалеке, среди рощ и холмов, изредка мелькали куполообразные домики неопознанных населенных пунктов.

Полдень. Время наводить маскировку. Многочисленные стаи птиц, кружившие над холмами, обозначили впереди потенциально купное жилище левоев. Михаил поморщился: то, что предстояло сделать, ему не нравилось. Идея Чета, априори, не могла принести удовольствие.

Выбрав объект попрочнее, Михаил с разбега ударился о ствол дерева. Левую половину тела обожгло пламя, по щеке заструилась горячая кровь…

— Чтоб тебя вывернуло, Желтоглазка!

Михаил помотал головой для фокусировки и медленно похромал дальше. Кое-как взобрался на холм. Перед ним, в низине, выстроились четыре каменные полусферы. Обнесенные высокой стеной, раскрашенные в белые и красные цвета, они кипели суетой. Разномастные телеги, тяговая, сродни быкам, сила, лотки, стойки с хозяйственной утварью, группы воинов и гражданских лиц заурядной внешности по фактуре идентичной груэлльскому типажу. Расположившись вдоль стен на внутреннем дворе, они приторговывали съестным.

Скрип, звон, крики и ругань — типовая картина будничной жизни, которая никак не вписывалась в понятие о пограничных крепостях. Минус, громадный минус… Соседству хелготов полагалось пустить в крепости обильные всходы нервозности и тревоги. Но что толку гадать — время не ждет. Михаил заковылял вниз. Он притворялся лишь самую малость: остальное делала боль от удара.

Крепостные ворота, почерневшие от времени, и пяток стражников, не лишенных сострадания. Один из них подхватил Михаила, когда тот собрался рухнуть в дорожную пыль.

— Что случилось, приятель?!

— Арасим, сюда!

Высокий одетый в синюю униформу офицер прервал разговор с дородным торговцем зеленью и подскочил к солдатам. Узрев покрытого кровью Михаила, рявкнул:

— Кто посмел?!

— Он пришел такой, — развел руками пожилой солдат.

Остальные дружными кивками подтвердили его слова. На шум начали стекаться любопытные, и вскоре у крепостных врат забурлила нешуточная толпа. От криков у Михаила нестерпимо разболелась голова.

— Беда люди, беда грядет, — запричитал он. — Проклятые хэлготы…

— Хэлготы? — насторожился Арасим, быстро оглядывая местность. Ничего враждебного… Только ветер играл листвой и птицами.

— Они идут! Вы посмотрите на меня… — Михаил вошел в роль. — А я говорю, посмотрите! За что? Честного трудягу, справного левоя…

— По порядку давай! — гаркнул офицер. — Сэлкен, беги за Смотрителем.

— Хэлготы бросили петь песни Ракху и вышли на тропу войны.

— Войны… — Арасим не уловил ничего кроме последнего слова. Лицо его стремительно побледнело.

— Алмот! — крикнул кто-то.

Алмотом нарекли Смотрителя, который, подобрав длиннополые одежды, ковылял от крепостного здания с тем, чтобы присоединиться к встревоженному люду.

— Говори, — задыхаясь, потребовал Смотритель.

Михаил рассказал — в подробностях, вплоть до мельчайших деталей вероломного нападения хелготов. Ему поверили. В чем-то Михаил понимал Лаони — раньше он был лучшего мнения о себе

— Я предупреждал Главу! — яростно воскликнул Алмот. — Братья, позволим ли мы Вестникам Смерти топтать наши земли? Зарезать нас как скот в собственных постелях?!

— Нет! — воскликнул нестройный хор. Часть солдат хмуро промолчали, понимая — для многих бой будет последним. Они не дрогнули, нет, — выучка и долг одержали верх над страхом.

Засуетились командиры, отдавая громогласные приказы; гражданские лица укрыты, амуниция проверена, боевые порядки собраны… Цепь из бойцов в десяток рядов презрела все особенности местности.

— Спасибо, что предупредил, — обратился к Михаилу Смотритель.

Оставаться в крепости не входило в планы Настройщика. Несколько ошарашенный бескомпромиссным рвением левоев он воскликнул:

— Дайте мне клинок. Я ненавижу хэлготов, буду рубить их пока… пока…

— Ты истинный сын неба. Дайте ему меч.

Михаил занял место на правом фланге. Не успел вытереть кровь с лица, как боевые трубы пропели сигнал о выступлении. Оглушенный Михаил с трудом приноровился к маршу солдат. Он прикинул их походную скорость. Часа три у него есть — достаточно времени, чтобы стоптать ноги.

— Где они?! — раздался начальственный рык.

— Там, — махнул рукой Михаил. Пора позаботится о том, чтобы хэлготы действительно нашлись там, где требуется. Краткий миг трансформации, и в небе полыхнула белая звезда.

— Вестники Смерти! — сделал вывод один из офицеров. — Шире шаг!

***

Тени, рожденные светом, до крайности забавны. Они творили чудеса для тех, кто умел видеть. А Ор никогда не жаловался на воображение. Простые листья становились книгой, полной тайн, где сами боги оставили откровения для сына Быстрого Как Молния Аха… Где сейчас Ах и где его великие племена?

Небесная вспышка настроила Ора на более воинственный лад. Он неспешно двинулся к лагерю хэлготов. Достиг первых костров и остановился. Выждав, покуда солдаты обратят внимание на непрошенного гостя, он обвел широким жестом стоянку и невозмутимо сказал:

— Вы все. Козлы.

Наступила мертвая тишина. Паломники удивленно переглянулись, ошарашенные наглостью чужака. Некоторые потянулись за оружием, некоторые привстали… Реакция слабая, недостаточная. Ор молча прошел к храму. Он ненавидел многословие, ибо действительно важные мысли и чувства мог выразить одним-двумя словами. Достигнув хэлготской святыни, Ор плюнул на стену. Завеса молчания мгновенно рухнула; фанатики разразились дикими криками, вскочили. И атаковали.

Защитник отбил первые выпады и метнулся в сторону. Перелетел через багровое пламя костра, прокатился по земле, уходя от вражеских клинков. Противник по фронту. «Сильны» — мельком отметил Ор. Сзади навалилось что-то тяжелое, доспехи неприятно проскреб стилет. Силясь устоять на ногах, он ударил локтем назад… Тяжесть исчезла. Ор нырнул в пелену дыма, пробил стену кустарника и прыжком вознесся над головами врагов.

Хэлготы только рты пооткрывали, следя за полетом святотатца. Опомнились быстро — оскверненная Святыня Ракха взывала к отмщению. Стараясь не вслушиваться в яростные вопли преследователей, Ор рванул в направлении, указанном Миком.

***

Четрн и Лаони устали спорить. Им надоело выяснять отношения, болтать о мелочах и просто сидеть на холодных камнях. Монотонные шорохи леса только усугубляли ситуацию.

— Бегут вроде. — Курьер приник к скале.

— Ты прав, — облегченно вздохнула Лаони. — Готовься.

Среди деревьев мелькнула пятнистая броня Защитника. Следом катила волна праведного хэлготского гнева. Рев, грохот и треск наполнили пространство.

— Зачет, — восхитился Чет. — Чисто спринтер.

…Михаил догнал ряды левоев и прислушался. Крики вдалеке. Он успел — пора прибавить скорости. До поля брани рукой подать.

— В атаку! — прогремел вопль. Авангард усмотрел темную массу хэлготов, выплеснувшую на противоположное окончание поля.

Михаил опередил левоев метров на пятнадцать…

— Куда тебя несет? — крикнули вдогонку. — Смерти ищешь?!

— Как же без этого… — Михаил высмотрел фигуру Ора, споро одолевавшего россыпи чахлого кустарника. Они встретятся посреди поля, как и рассчитано.

Что-то белым клочком промелькнуло рядом с лицом. Листок с портретом Арды. Карманы — дрянь… Ветер мгновенно подхватил листок, закружил в причудливом танце, стремясь отобрать память, сокрыть в бог знает каком уголке Средоточия. Михаил хватанул руками воздух: промах. Еще разок… Эпичный сюр: черная монолитная цепь левоев, холодный блеск стали и дикий рев стремительно приближались к Михаилу, сосредоточенному на охоте за белым клочком бумаги.

— Хватит! — Ор остановился, потянулся за «Малюткой Санди»…

— Поймал! — Михаил бросился прочь от надвигавшейся волны тел. На ходу облачился в доспехи; ярко-синяя угловатая фигура сбила дерн.

Димпы встали спиной к спине и приготовили оружие.

— Почему он медлит? — Михаил оглянулся. Сквозь покачивавшиеся кроны деревьев виднелась скала, где предполагалось дислоцироваться Чету и его силе, способной перебросить родню… — Ты видишь что-нибудь?!

— Нет, — ответил Ор. — Щит?

— Твоя сила блокирует Курьера! — Михаил перехватил меч. — Попробуем уйти на своих двоих…

Волны солдат с грохотом схлестнулись, взаимно пробили строй и сотворили ад.

Интерлюдия 6

Центральную улицу поселка с грохотом перемалывал смерч. Блестевший влагой асфальт, и без того разбитый колесами машин, кусками уносился вверх. Белые крытые оранжевой черепицей дома — гордость поселкового совета — один за другим отрывались от земли. Превращались в вихрь кирпичей и балок, чтобы найти успокоение в хаосе.

Сама планета застонала, корчась в судорогах боли.

— Я рядом, маленький! — Женщина подняла с тротуара мальчика лет семи, подтолкнула вперед: — Беги!

Она проверила остальных детей. Им не успеть, они двигались слишком медленно: падали, спотыкались о разломы… Заплакала одна из девочек; ее коленку словно полоснули крупной теркой. Рана набухла капельками крови…

— Сейчас. — Женщина бросилась к ребенку. — Вставай…

Хаос низко басовито рычал, ломая реальность. Предметы потеряли очертания, стали зыбкими как раскаленный воздух.

— Мне страшно, учительница.

— И мне. Догоняй своих…

— А вы?

— Я сразу за тобой.

Женщина с трудом распрямилась. Только об одном жалела она, что не было у нее своих детей. Одни боги ведали, как она мечтала о ребенке. Собирала детские безделушки, отыскала где-то старую потрескавшуюся колыбель… А подруги смеялись над ней…

Повернувшись лицом к черной стене Хаоса, она вскинула руку в древнем, как само Средоточие, жесте защиты…

Глава 14

Грубый рывок отбросил Четрна к краю скалы. В попытке не упасть он взмахнул руками, повернулся… и увидел троих хэлготов на исходе удара. Шипы вражеского оружия не предвещали ничего хорошего. Один удар сердца… Первая палица встретила пустоту; Курьер скатился вниз на пару с каменной лавиной. Менее всего он хотел покидать доверенную ему позицию… Необходимо вернуться! Черные отделанные металлом сапоги перекрыли панораму. Мелькнули в смертельном выпаде клинки…

Лаони раскрутила посох — четвертая позиция ванката, искусства боя. Ей удалось сбросить с каменной площадки двоих — с нелепым взмахом рук они устремились к земле. Осталось трое. Рывок назад; мечи впустую резанули пространство. С яростными воплями паломники, крайне огорченные промахом, предприняли новую атаку.

Лаони успела активировать треть рассекающего заклинания, прежде чем враги добрались до нее. Первое попадание; мантия серебристо вспыхнула. Лаони рухнула на колени и укрыла голову посохом. Собраться, забыть про боль… Растянутый фланг хэлготов зацепил их лишь краем, но этого хватило.

***

— Налево! — Михаил двумя пинками поверг врага на землю. Облаченная в защитное поле нога действовала под стать добротному тарану. Харкая кровью, трехметровый громила съежился на истоптанной траве.

— Направо, — не согласился Ор.

— От тебя направо, от меня налево… — Настройщик перестал чувствовать спину родственника.

Мощный удар швырнул его вперед. Защитный модуль погасил смерть, но ощущения не из приятных. Главное, на ногах устоял… Позади возникла громадная хэлготская фигура. Паломник тщательно прицелился, замахнулся…

Путь Ору преградили черные тела. Стиснутый ими он призвал «Малютку Санди» — верный шанс помочь Мику. Кулак попал Защитнику в челюсть. Мир порхнул каруселью: противник, синие небо, кроны деревьев, вновь небо и… Мик.

Михаил прогнулся назад так, что коснулся руками земли. Выпад обезумевшего левоя прошел над ним и финишировал в брюхе хэлгота. Гигант так и застыл с поднятой булавой. Удивленно посмотрел на выпавшие потроха и упал. Михаил попытался с минимальными потерями выбраться из гимнастического мостика.

Чиркнул по радуге доспехов клинок, другой… Настройщик опрокинулся на спину, подрубил чьи-то ноги…

Волны исконных врагов схлестнулись с вековой яростью. Переплелись и окрасили мир в багровые тона. Хриплые крики, оскаленные рты, стоны и вихри крови… Хэлготы брали природной мощью, левои — числом.

— Хетч! — Михаил уткнулся лицом в траву. Над ним распустился веер фиолетовых лучей. Взрыв, второй… Ор вошел в раж.

— Ко мне! — Защитник продвигался в сторону храма. Метров через пятнадцать его остановили. Хэлготы пустили в ход огромные камни. Смятый ударом Ор выпустил из рук «Малютку». Он силился встать, но импровизированные снаряды пригибали к земле.

— Хоть стрелять перестал. — Михаил прыгнул к другу. Где Чет?!

***

Второй и третий — уход в нижней стойке. Пятый отбить рукой. Подавить боль и скрестить Тиг-Лог с четвертым клинком… Четрн усмехнулся, плечом отпихнул двоих, посмотрел на вершину скалы и охнул. Над Лаони нависла смерть. Он перехватил и метнул стилет… Сталь коротко сверкнула, пробив горло врага.

Чет сбросил поклонника Ракха с каменных уступов, что вели на плацдарм, обороняемый Лао. Если кто и поднимется по ней, то только он! Курьер в глубоком выпаде пронзил двоих. Отклонился вправо, поднялся на уровень выше… Ему не привыкать драться за каждую пядь, за каждую ступень, сотворенную природой. Он поклялся себе и небу, что пройдет… С диким ревом в него врезался паломник.

Хэлготы смекнули: успей они придавить коротышку в золотых латах до того, как он успеет подняться на ноги, победа будет за ними.

Отрыв глаза, Чет увидел падавшие из поднебесья тени и поморщился — дело дрянь. Небо обрело непередаваемую синеву, утихли вопли и звон… Первое оледеневшее тело гулко ударило о доспехи, рассыпалось веером сверкавших осколков.

— Лаони! — Курьер вскочил.

Мистерия в яростном порыве уперлась посохом в троих солдат и выпихнула их со скалы. Быстро осмотрелась. Хэлготы продолжали карабкаться на вершину.

— Чет, сюда!

— Как?! Я, ахун, не птица!

— Готовься! — Лаони отыскала в памяти требуемое заклинание.

Призрачная хрупкая с виду лесенка уткнулась в скалу. Четрн скептически прищурился: у магии свои законы, но вот довериться высокому искусству…

Рев!

Противники, перечеркнутые крест-накрест Тиг-Логом, отбыли к Ракху. Рывок к магической лестнице. Четрн одолел первый десяток ступеней…

— Быстрее! — крикнула Лаони, обращаясь в никуда. Она видела перед собой лишь часть тела врага, что повыше пупка. Гиганты паломники давили, теснили к обрыву. Нет сил махать посохом, использовать заклинания…

Удар в живот заставил Лаони перегнуться пополам. Хватая горячий воздух широко открытым ртом, она сконцентрировалась на защите. Мантия вспыхнула сверхновой звездой.

— Не падать! — приказал себе Михаил. С бессмысленным, но определенно яростным, криком он бросился к Ору. Враги отскакивали мячиками…

"Оружие. Достать" — мысли Ора четкие как команды. Тело придавлено камнями, а противник неумолимо опускает меч, но им не совладать с сыном четырех племен… Алая угловатая фигура пронеслась мимо Ора, слизнув паломника. Защитник скупо улыбнулся: рядом друг.

— Чего лыбишься?! — Михаил подобрал второй меч. Раскинул руки и провернулся вокруг оси. Хрип…

— Берегись! — Ор подхватил «Малютку Санди». Черные вихри слизнули нескольких солдат, но оставались еще десятки…

Хэлготы и левои. Сталь близко…

— Ёк ма! — Могучая сила подняла Михаила к небу.

— Лечу. — Ор вытянулся в струну. Видят боги, он давно мечтал о свободном полете — только он и небо. Поле битвы сдвинулось влево. Мелькнули кроны деревьев, причудливые скалы…

Четрн отступил на шаг. Двое святош, изрыгая проклятья, приготовились атаковать.

— Чуть ближе, абыры…

Паломники дернулись и… были смяты Михаилом. Настройщик вспахал плечом скальную вершину и остановился на грани.

— Попал, — искренне обрадовался Чет.

— Я тебе так попаду… — Настройщик приподнялся. Грохот, что донесся от низин скального массива, заставил его упасть ничком. — А это что?!

— Ор, — коротко объяснила Лаони. Не теряя времени, она приступила к спуску. Миновала трупы, соскользнула по каменным уступам и спрыгнула в багровую траву — к ногам удивленно моргавшего Защитника.

— Я упал.

— Извини, — немного смутился Чет. — Не рассчитал. Но ты благородно смел со скалы всех врагов.

— Имя твое неправильное. — Михаил осмотрелся. Храм метрах в трехстах. В том же направлении смещались боевые действия. Или сыны Ракха решили приблизиться к богу, или левои одолели числом и умением… — Поспешим!

Четверо устремились к Вратам. На храмовых площадях их встретили отдельные паломники, по неведомым причинам оставшиеся близ святыни. Хранители, стража, дезертиры?

— Пшёл вон! — Михаил схватил хэлгота за пояс и отшвырнул в сторону. Путь расчищен, осталось метров пятьдесят…

— Дошли… — Лаони коснулась серых храмовых стен и вздрогнула. Пальцы неприятно кольнуло. Идти в темный зев храмового портала не хотелось. Из сумрака притвора ощутимо веяло холодом.

— Раньше сядем, раньше выйдем. — Четрн первым ступил под своды святыни Ракха. За ним последовал Ор и Лаони.

Михаил задержался, оглянулся. Схватка выплеснулась на храмовые руины. Левой с раскроенным черепом повернулся, удивленно приоткрыл рот и медленно осел на землю. Окровавленный хэлгот с безумно раззявленным ртом колол пытавшегося уползти противника… Фрагменты схватки вспыхивали ярким калейдоскопом. Михаил торопливо переступил порог. Стоит ли цель развязанной войны? Ответа нет.

Он миновал сводчатую арку ворот, спустился в полутемный коридор по широкой лестнице, присыпанной листьями и галькой, и остановился.

— Явилась, красноглазая рефлексия, — фыркнул Чет.

— Тихо, — шикнула Лаони. — Не нравятся мне здесь. Единственный вход, единственный коридор… Точно ковровую дорожку к виселице постелили.

— Уже легче, не заблудимся. — Михаил неуверенно двинулся вперед.

Коридор вывел димпов к залу — прямоугольной каменной коробке с колоннадами и нишами в стенах, в глубине которых трепетало голубое пламя… Храм жил. Три ступени, гладкий черный пол с непонятным символом, вновь три ступени и двустворчатая дверь — путь к Вечности отдавал банальностью.

— Мик, наступай, — разбил мертвую тишину голос Четрна.

— Я? — Михаил крепче стиснул меч. — Почему я?

— А кто?

Ор молча направился к противоположной двери. Беспрепятственно достиг середины зала… Шепот тысячи голосов резанул по нервам.

Михаил одним прыжком перенесся к родственнику и увидел, как из ниш сочится белесый туман, формируя сгустки потусторонних энергий.

— Лаони!

— Я пытаюсь! — Мистерия начертала в воздухе руну изгнания. Шепот мгновенно сменился грохотом.

Оплетенный туманными сгустками Ор начал оседать. Михаил пинком отправил его к Вратам и сам подвергся атаке; воочию увидел серые равнины, сердце остановилось, жгучее пламя охватило тело… Смерть улыбнулась.

— Да хрен вам… — Четрн бешено крутился на месте, рассекая Тиг-Логом нападавших.

— Уходим! — Лаони поставила финальную точку в заклинании — последний магический аккорд. Зал наполнили радужные всполохи.

— Мика бери!

— Сейчас…

— Бросай!

Настройщик врезался в силившегося подняться Ора, они ударились о дверные створки и… вывалились к Вратам Вечности. Извернувшись, Михаил сумел уберечься от Белого Пламени. По лопаткам хлестко ударили напольные плиты. Он повернулся…

Четрн и Лаони спешили. Казалось, они двигались чересчур медленно, но то была игра нервов. Метр за метром… Демоны ли, духи выстроились в ряд и устремились в погоню. Волной тумана настигали беглецов…

— Готовьтесь! — крикнула Мистерия.

Четрн пропыхтел что-то невразумительное, схватил ее за руку и прыгнул. Через мгновение они столкнулись с Михаилом и Ором, и неразлучная четверка обрушилась во Врата.

Ор едва успел активировать щит.

***

— Вытаскивайте! — Михаил попытался нащупать пальцами опору. Болтаясь над провалом каньона, он как никогда стремился жить.

Пейзаж мог восхитить любого ценителя природы. Ребристые золотисто-рыжеватые скалы, эффектно подсвеченные солнечными лучами; игра теней и света на иссеченных ветром камнях; живописные долины с хаотичными пятнами густой зелени. Истинные оазисы джунглей вкупе с лазурным небом смотрелись великолепно. В другой ситуации Михаил не преминул бы восхититься…

— Да б… вытаскивайте!

— Руку! — Четрн, хрустя галькой, подполз к обрыву. Тонкие ручейки песка, путаясь в чахлой траве, сорвались вниз.

— Тьфу… — Михаил кашлянул. Правая рука сорвалась. Он торопливо зашарил ногами в поисках малейшего уступа…

— Хватайся, — процедил Чет. — Держите меня.

Пыхтя от натуги, Михаил подтянул свободную руку. До растопыренной пятерни Четрна сантиметров пять.

— Перебрось! — Лаони крепче ухватилась за ремень Курьера. Руку дернуло.

— Чай не слабаки…

Соприкоснулись кончики пальцев, ладони…. Михаил пропорол острую грань скалы и вылетел на милую сердцу твердь. Отдышавшись, перевернулся на спину и углубился в созерцание легких перистых облаков.

— Хвала небесам, — Лаони огляделась в попытке составить общую картину. Неопределенность, неясность, неуверенность — три определения, способные выбить из колеи любого. «Кроме Белого мага», — убедила себя Мистерия. Камни, песок, стелющиеся по земле лианы, чуть дальше пучки травы, мелкий кустарник, одинокие, прямые как стрела, деревца с облаками листвы… Там есть дичь, а значит первый пункт программы определен.

— Идем, нам требуется отдых.

— Полностью согласен. — Михаил сел. — Лет двести.

Игнорируя столь прямолинейное заявление, Лаони направилась к увиденной роще. Ор молча присоединился.

— Как насчет охоты? — спросила женщина.

— Сделаю.

Столь обыденный подход определенно понравился Мистерии — коротко и ясно, без лишних слов и демонстраций. Но Ор абсолютно не годился в собеседники. Конечно, есть у него и другие недостатки… Например, он не Чет. Женщина оглянулась. Двое хмурых творений Импульса брели за ними, с методичностью автоматов отвешивая пинки пучкам травы.

— Не портите флору.

— Под ноги смотри, — буркнул Михаил.

Лаони споткнулась о лиану и едва не упала. Остановилась, прицениваясь к месту для привала. Растительности в меру, топлива в достатке.

— Сельва…

Димпы достигли бесконечного пологого спуска, граница которого была отмечена рощицей, привлекшей внимание Лаони. Спуск, по началу желтовато-зеленый от травы и песка, метрах в четырехстах от вершины плавно переходил в дикую мешанину веток, листвы и огромных укрытых вьюнами стволов. Тропическая первозданность.

— Фортуна непременно расположит Врата в том направлении, — пробормотал Михаил.

— Ты прав, — мило улыбнулась Лаони. — Начнем обустройство временного лагеря.

— Избавь от формальностей. — Настройщик, согласно обязанностям, отправился на поиски дров. Найдя таковые под сенью деревьев, нагнулся за первым поленом и выругался. Трава полнилась живностью.

— Почему долго? — деловито подбоченилась Лаони.

— У меня открылась фобия.

— Какая?

— Я боюсь рогатых, склизких насекомых с огромными жвалами. Они, к ахуну, мерзкие.

— Сочувствую, — сказала Мистерия. — Рекомендую предпринять что-нибудь, иначе мы останемся без горячего.

— У них панцирь, — через несколько секунд объявил Михаил. — Они, к хренам, не давятся.

С обреченным вздохом Лаони прибегла к магии. Заклинание «неприкрытого страха» вычистило травяной ковер — исход членистоногих вгонял в трепет. К родне Михаил вернулся чуть быстрее чем следовало.

Четрн молча занялся обстругиванием рогатин и вертела. Ор еще не вернулся, но никто не сомневался в его охотничьих навыках. Минут через десяти Защитник пулей вылетел из зарослей.

— Судя по скорости, несет вкусняшку, — предположил Михаил.

Он ошибся: «вкусняшка» преследовала Ора по пятам. Неубитая дичь напоминала четырех бронированных осьминогов. Быстро и ловко перебирая щупальцами, хищники скользили за димпом, клацали мелкими острыми зубами.

Четрн и Михаил схватились за мечи, Лаони за посох.

— Один наш! — крикнул на бегу Ор. Мощным прыжком он вознесся к небу, извернулся и достал «Малютку Санди»…

Михаил резко остановился. Идти в бой с тривиальным клинком против вакуумного излучателя — вершина нецелесообразности. Родня пришла к схожим выводам — они повернули назад, прочь от четырех гор плоти.

Серия взрывов превратила первого хищника в фонтан белого мяса. Получив по затылку увесистым куском щупальца, Михаил ткнулся в траву. Спину опалило горячее дыхание… Мир потемнел.

— Назад! — крикнула Лаони Чету. Рассекающее заклинание Брона на кончиках пальцев…

Грохот далеким эхом скользнул по каньонам.

Михаила придавило нечто тяжелое. Он подозревал — будущий завтрак и, судя по тяжести, завтрак обильный. Попытка встать окончилась неудачей, легкие ожгла нехватка кислорода…

— Где он?! — Мистерия с головой нырнула в груду мяса.

— Стой! — Четрн сгорбился от напряжения. — Ор, периметр?

— Чисто.

— Хорошо… Лаони, у тебя минута. Я приподниму мясо, ты выдернешь Мика.

Останки хищника воспарили над землей. Стараясь не потерять ни секунды, Лаони метнулась к фигуре, объятой синими всполохами.

Михаил прислушался к внутренним позывам организма. На сей раз жизнь победила. Он отыскал взглядом Ора:

— Ты ничего поменьше найти не мог?

— Нет.

— Не привередничай, — улыбнулась Мистерия, оценивая мясо на съедобность. — За вкус не отвечаю.

Жаркое отдавало тиной. Михаил с трудом проглотил порцию и торопливо закурил, пытаясь ароматным дымом погасить муть, осевшую во рту.

— Половину жизни за суп, — тихо сказал он.

— Не разбрасывайся жизнью, Мик, — посоветовала Лаони. Она в который раз посмотрела на непривычно тихого Четрна, чье состояние внушало ей нешуточные опасения. И не выдержала: — Чет, не умирай так откровенно.

Курьер оторвал взгляд от костра и серьезно посмотрел на Михаила:

— Мик, мне бы сигаретку…

Димпы замерли в преддверии катастрофы.

— Что с тобой? — с неподдельной тревогой спросила женщина.

Чет вздохнул, поморщился, сопротивляясь… и взорвался.

— Зачем мы это делаем? Нет, нет, хватит высоких идей, великих миссий и прочей ерунды! Зачем мы перебираем миры как карты? Ради чего? Ради кого? Я без сомнения рискну жизнью, спасая вас…

— Хорошо, — попыталась остановить лавину слов Мистерия.

— Хорошо?! Скажи мне, кто наш враг. Я не люблю драться с абстракциями. Кто, именем Средоточия, дергает за ниточки?

— Хоор, — спокойно ответил Ор.

— Уверен?! — Лицо Четрна приобрело нездоровый багровый оттенок. — Какой он? Абырово семя, я должен знать кого ненавидеть. Скажите мне, что у него длинный нос, и я буду ненавидеть длинные носы. Он высокий, низкий, толстый, худой, может он, сука, денди?

— Сзади! — рявкнул Михаил.

Четрн молниеносно выхватил Тиг-Лог и развернулся на 360 градусов. Все так же играл травой ветер, стрекот насекомых стелился над землей, белели россыпи мяса…

— Что сзади?

— Показалось. — Михаил аккуратно стряхнул со штанов крупинки пепла. На Чета он не смотрел.

Курьер глубоко задышал:

— Ты, ахун, крестись, когда кажется.

— Мое почтение, Мик, — улыбнулась Лаони. — Ор, ты там воду нигде не видел?

— Нет.

— Таки сорвался. — Чет вогнал меч в ножны, плюхнулся на камень, заменявший стул, и сник. — Позор… Хуже только если Ор психанет.

Защитник равнодушно пожал плечами.

— Ты озвучил мои мысли, — кивнул Михаил. — Кстати, мне полегчало, спасибо. В сухом остатке, братья и сестры, каков у нас план? Лаони, если ты хоть заикнешься о времени, я тебя отшлепаю. Лично.

— Выйдем после обеда. Уходить придется: к вечеру эти горы мяса начнут смердеть. Да и зверье захочет полакомиться дармовым угощением.

Трое мужчин переглянулись и согласно кивнули. Четрн не преминул заметить:

— Мик, советую разжиться куревом.

— Курение — яд, твои слова? Сперва одежда, затем… чтоб ты не таскал.

Лаони одобрительно кивнула.

— Зря потратишь бэрги. — Курьер ненатурально зевнул. — Путь до Врат не близкий; успеешь ободраться.

***

Полдень. Раскаленный белый шар местного светила подобрался к зениту. Зной обрушился на землю, медленно прожаривая поверхность.

— Кусок в горло не лезет. — Четрн прикрылся отломанной веткой. Голову ощутимо припекало.

— Еда херня. — От нестерпимой жары Лаони временно потеряла контроль над стилем и виновато покраснела. — Воды мало.

— Тогда не сидим. — Михаил тряхнул висевшую на поясе флягу. Пить хотелось неимоверно. — Дружно встали и пошли. Исходя из спектра, ручеек от нас не далее, чем в километре. Не слышу аплодисментов…

— Тысяча тридцать метров, умник, — буркнул Чет, поднимаясь на ноги. — Учись, погрешность не выше метра…

— Тридцать метров и семь сантиметров, — вздохнула Лаони.

Они посмотрели на Ора…

С непроницаемым видом Защитник зашагал вниз по склону. Великий путь к Вратам начался — в очередной изрядно утомительный раз. Михаил осторожно приблизился к сплошной стене зелени. Раздвинул ветки кустарника, прислушался. От зарослей исходила немая угроза. И дикая первобытная мощь.

— Смелее… — Лаони углубилась в чащу. Изумрудный влажный сумрак, полный неведомых ароматов, прилип к коже — стиснул в объятиях первозданной природы.

Мистерия невольно остановилась. Куда не глянь, коричневато-зеленая стена: плетение веток и лиан, тяжелые гирлянды листвы, арки корней и стволов. Гомон, стрекот, шорох… Чет наполовину обнажил Тиг-Лог. Сельву он не любил — векторов опасности не счесть и надо быть постоянно готовым, чтобы не продешевить в борьбе жизнь.

— Спокойно. — Ор неторопливо достал меч и проверил остроту лезвия. Веер удара перечеркнул гроздь растительности, считай полметра тропы свободно.

Димпы гуськом двинулись вослед Защитнику, методично прорубавшему дорогу. Настроение у Михаила чуть посветлело… Через час Ор потребовал смену. Жертву выбрали единогласно; Настройщик мысленно чертыхнулся.

— Помочь? — хмыкнул Четрн.

— Заткнись… — Михаил с трудом выдрал меч и ствола подвернувшегося древа.

Мелькнули среди листвы красные бисерины глаз, гаркнула невидимая тварь, рассыпчатой трелью взорвался ближайший куст… Стараясь не дергаться от каждого громкого звука, Михаил возобновил движение.

— Моя очередь, — смилостивился Курьер.

— Я не настаиваю.

— У тебя глаза на выкате… Они, ахун, меня пугают. Поэтому, пусти.

Ветвь за ветвью — только вперед. Михаил смахнул с век капли пота. Сейчас бы бассейн размером с океан, да коктейль с кубиками льда. Сухую чистую рубаху и целые штаны…

Заросли внезапно расступились. Четрн от неожиданности застыл с поднятым для удара клинком. Лаони торопливо обогнула его и выбралась на крохотную, не более семи метров в поперечнике, поляну. Над сочной травой витало едва уловимое журчание.

— Нашел, — Михаил присел на корточки, раздвинул травяные стебли; по золотистому песчаному ложу струился крохотный ручеек. — Лао, проверь.

— Пейте… Меня пустите!

Минут через десять они обрели прежнюю ясность мысли. Наполнили фляги, не спеша расставаться с островком свободы, сориентировались на местности. Уходить от ручья разум почитал за безумие.

— Великолепно. — Михаил дернул за ворот рубашки в попытке разделить одежду и тело. — Пройдем как по маслу.

В требуемом направлении представители местной флоры росли наименее плотно. Отрадный факт и недвусмысленный намек. Отбросив излишнюю подозрительность, Лаони устремилась к далекому Вечному Пламени. Родственники следом.

— Не нравится мне это, — пессимистично объявил Чет. — Кругом не протолкнуться, а здесь свободно.

— Полагаешь, заброшенная дорога? — заинтересовался Михаил.

— Стой. — Ор поднял руку вверх.

— Стоим. — Лаони пригнулась.

Через мгновение Михаил понял, что смутило Защитника. Мистерия стояла на идеально круглой площадке свободной от малейшей растительности. Только плотный на вид песок под ногами.

— Сойди, — потребовал Чет.

Лаони замешкалась. Почва пришла в движение, вздыбилась, из песка вынырнули костяные клинья, …

— Прыгай!

Пасть твари захлопнулась капканом. Мистерия успела развернуть посох, который и принял удар двух из четырех челюстей… Боль полоснула женщину, вспыхнула огнем мантия в попытке защитить хозяйку.

Четрн пробил Тиг-Логом монстра и выпустил меч из рук. Хищник вылез из норы; черной ворсистой колонной навис над димпами. Михаила отбросило прочь — в сеть лиан. Он забарахтался в стремлении вернуться в бой.

— Уйди. — Ор ткнул дулом «Малютки» едва ли не в спину Чета. Защитник мгновенно освободил линию огня.

Выстрел.

Желтовато-белым фонтаном кровь монстра ударила в Ора, хлестнула каплями яда. Защитник упал на колени, конвульсивно скорчился… Раскрутился в обратную сторону счетчик бэргов — семь, пять, четыре…

— Сдохни! — Четрн вернул Тиг-Лог и устремился в новую атаку.

— Сейчас… — Впечатление, точно Лаони оседлала бешенного скакуна. Ее стремительно бросало от дерева к дереву, от небес к земле. Тварь не унималась — тряслась, слагая телом невообразимые фигуры.

— Пой! Для Ора! — Михаил выпал из растительной паутины. И от нового удара вернулся обратно.

Два первых слова целебной песни — на большее Лаони не хватило. Она попыталась сконцентрировалась на магии. Сознание поплыло.

Четрн рубил как заведённый: бросок, удар, бросок, удар… Капли ядовитой крови осели на листве. Прыжок вывел Чета из-под струи яда, но привел к Настройщику. Тела столкнулись.

— Сука! — Стена зелени вновь поглотила Михаила.

Грохот перекрыл все слышимые звуки.

Курьер зачарованно смотрел желтовато-белый водопад, в который превратилась тварь. Спасения нет. Лаони постаралась на славу — замерла в финальном магическом пассе и смирилась с неизбежностью.

Рывок Чета прервала световая вспышка. Мир стал черно-белым.

— Попал. — Михаил обессилено распластался на остатках кустарника. Мгновенная трансформация множества объектов стоила ему львиной доли энергии.

— Жива? — спросил Четрн у лежавшей на нем Лаони.

— Вопрос риторический, да?

Взвихрилась спасительная песнь. Михаил приподнялся: успеет ли сестра вернуть Ора? Ор сладко зевнул.

— Уходим. — Четрн нервно закурил.

— И побыстрее, — согласился Настройщик. — Сигаретка в подарок.

— Хватит ребячиться, — потребовала Лаони. — Если повезет, успеем выбраться из чащи до наступления темноты.

Димпы в молчаливом согласии продолжили путь.

— Не отставай, Мик, — Мистерия оглянулась.

— Стараюсь. — Михаил вновь споткнулся. Качнулся вправо — туда, где поджидали цепкие ветви растений, заработал новые царапины и выругался. Вокруг никого… Риск остаться одному неприемлем при минимуме энергетического запаса. Он постарался успокоиться: тропа, прорубленная Четом, не даст заблудиться.

Настройщик преодолел метров десять… Веревка захлестнула щиколотку, перевернула вверх ногами и вознесла под изумрудные своды. С треском качнулись ветви.

— Серьезно?! — Михаил повис напротив широкой ветки дерева. Он успел заметить человекоподобную фигуру среди листвы, прежде чем удар кулака погрузил его во тьму.

Глава 15

Придя в себя от тряски, Михаил первым делом прислушался. Топот, легкий звон, хриплый говор, посвист и натужный скрип картину не прояснили. Судя по положению солнца, сейчас утро — он пробыл в отключке всю ночь. Сведения малоутешительны, диспозиция скверная.

Он находился в железной клетке на ехавшей в никуда повозке. На нем ни клочка одежды, за исключением легкой набедренной повязки. Столь же бедный наряд на пленнице, делившей с ним тяготы путешествия. Забившись в дальний угол клетки, она тщательно прикрывала руками грудь и время от времени бросала на невольного попутчика опасливые взгляды. Приятные мягкие черты, обветренная кожа, исцарапанные тонкие руки, крепкая округлая фигура, где всего в меру, — исходный социальный слой женщины не определялся.

Михаил переключил внимание на конвоиров. Люди: мужского пола и разномастного типажа, одетые в темно-зеленые потрепанные униформы. На вооружении искривленные мечи, копья и полые трубки длинной метра два. Полная неопределенность. Пыльная ухабистая дорога, плотные заросли величественных деревьев вдоль обочины… Насколько далеко его увезли от места пленения?

Очередной ухаб заставил Михаила поморщиться. Скрипнув зубами от боли, он сел, прислонился к прутьям решетки и глянул на конвоиров.

— Очнулся, — хохотнул один. Спектр языка грубый — злой.

— Возражу, — буркнул Михаил. Не утерпел, поинтересовался: — Куда едем?

— В обитель братства Хэмпока, — раздался угрюмый голос. Димп быстро повернулся к его обладателю — крепко сбитому бородачу со свирепым взглядом.

— А вы, значится, хэмпокийцы? Хемпокцы? Хемпоксиане?

— Ты тратишь много слов.

— Значит, хэмпокийцы. — Михаил кивнул. Неожиданно заплакала женщина.

— Заткнись! — Ближайший всадник приблизился к повозке и сходу ткнул пленницу древком копья.

Наступила тишина, и только скрип колес да топот копыт тревожили пространство.

— У вас проблемы, — рискнул заметить Михаил. От тряски разламывалась голова. Удар копья так же не принес облегчения.

— Называй ведущего братом Тэтром, — злобно процедил ударивший воин.

— Брат Тэтр, — согласился Михаил. — Мои друзья меня не оставят. Если коротко, вам хана.

— Та троица, что с тобой? — Свирепое лицо Тэтра исказила яростная гримаса. — Они убили семерых братьев и подло бежали. Их преследуют наши воины, а в кэлльских лесах мы боги. Слышишь, боги! Песнь оборвется, когда пустим им кровушку…

— Ну, петь они умеют, — пробормотал Настройщик.

Итак, его поймали и увезли к обители лесных братьев. Четрну, Лаони и Ору не до родни — они играют в прятки с преследователями, экономят заряд, строят планы; Михаил старался верить. Побег — единственный способ избежать встречи с комитетом по встречи Хэмпока и до банальности обидный факт. Транспортировка — идеальное время для обретения свободы лишь по первому впечатлению. Охранка и массивные прутья клетки думали иначе. Михаила кольнула досада: заряд мизерный, не надышишься; Врата с каждой секундой все дальше.

— Хетч, — тихо выругался Михаил.

Пленница вздрогнула. Настройщик попробовал наладить контакт:

— У тебя есть имя?

— Не смей глазеть на меня. — Женщина нахмурилась. — Я не портовая девка.

— Я не глазел, — удивился Михаил. — Честь имею представиться, Мик.

— Мне плевать, грязный сорг! Ты не получишь мое тело!

— А я собирался? У меня, так-то, голова болит.

— Лесса, — нехотя представилась незнакомка. — Но не думай, что мое имя даст тебе власть надо мной!

— Тпру, — невольно воскликнул Настройщик. Повозку дернуло. Возница усмирил взбрыкнувшую тяговую силу и коротко ткнул пленника древком.

— Ты побеспокоил чагаров.

— Похотливый сорг, — не преминула вставить женщина.

— У нас что-то с коммуникацией. — Михаил вымел Лессу из мыслей — на время. Ему необходим холодный ясный разум. Прочная клетка, массивный замок, восемь охранников, минимум сил. Защитный модуль питали бэрги — блокады хватит секунд на десять, затем крики боль и вульгарная драка. Трансформация и экономия — извечный выбор. Повторять судьбу Лаони не хотелось.

Минул полдень. Хэмпокийцы сунули пленникам две миски, наполненные коричневым варевом. Обед под бешенными лучами солнца скорее раздражал, нежели насыщал, но Михаил пересилил себя. Он сосредоточился и чертыхнулся: журчание воды сбило настрой.

Конвоиры на привале удобно расположились в тени кустарника, запалили костерок, и откупорили короткие деревянные цилиндры-фляги. Лесса не выдержала — протянула руку сквозь решетку:

— Один глоток…

Наказание последовало незамедлительно. Скорчившись от боли, женщина распласталась на дне повозки и всхлипнула. Михаил склонил голову в приступе задумчивости. Вояки не спешили, чувствуя себя хозяевами положения — родные леса, привычная дорога, справный отдых. Настройщик перевел взгляд на женщину и удрученно вздохнул:

— Лесса, сожалею, но я сейчас брошусь.

— Что?

— Проявлю сексуальную агрессию.

— Что?

— Буду лапать и тешить похоть.

Пленница побледнела. Неопределенно и яростно зашипела, враз отринув угрозу хэмпокийцев. Михаил понурился и усугубил:

— Ты меня бойся, я псих. Мы сольемся в экстазе.

— Урод… — Лесса сжала кулаки, являя боевой характер. Великолепно.

Конвоиры с интересом наблюдали за действом. Двое заржали, тыкая объедками дичи в повозку.

— Не дамся… — Женщина извернулась кошкой, ударила коленями о дощатое дно телеги.

— Я ж не спрашиваю…

Лесса бросилась. Демоны в сравнении с ней, что котята, — тихие и обходительные.

Михаил сдержал защитный порыв, щеку рассекли четыре кровавые царапины. С победным кличем женщина вознамерилась станцевать на груди похабника и преуспела. Настройщик охнул. Схватил дикую особь за руки, подмял … И едва не задохнулся от боли в паху — страйк.

— Погоди…

— Скотина! — Лесса проявила недюжинную силу.

Михаил откатился к стенке — он едва не потерял левый глаз.

— Я распален…

Ярко выраженное насилие и Лесса объединились, чтобы разорвать, сокрушить, растереть врага в пыль. Руки, ноги, зубы… Укус в плечо выбил Михаила из канвы задуманного.

— Стой! — очнулись хэмпокийцы. Занесенный над пленницей кулак им не понравился.

— Я и не двигаюсь. — Михаил вцепился жертве в горло, тряхнул пару раз. — Хрипи, агрессор.

— Отпусти! — Брат Тэтр нашарил у пояса ключ. Первым Ведущим не понравится, если вместо сочной бабенки они привезут хладный труп. — Копьями, отгоняйте копьями!

Михаил стиснул зубы; раны на груди и спине истекали кровью. Боль не страшна, даже привычна. Скрипнула дверь клетки… Михаил отпустил женщину, развернулся и перехватил готовую ударить руку. Охранник удивленно приподнял брови. Худой долговязый с болезненного цвета лицом — его шансы минимальны. Михаил рывком прибил хэмпокийца к верхним прутьям решетки. Отпустил уже труп.

— Закрывай! — взвизгнул кто-то.

Настройщик опрокинулся на спину. Копья жалами скользнули вдоль тела, оцарапали подбородок. Самый рьяный охранник удивленно пискнул, ощутив в животе холодный металл… Михаил выпал на землю и рывком переместился под колеса транспорта — вражеские мечи скосили траву. Хэмпокийцы сунулись было за пленником, но опоздали.

Он запрыгнул на клетку. Перекатился по решетке и упал на головы двум лесным братьям. Первого обезвредил ударом локтя, второй успел среагировать. Михаил пригнулся, чтобы не лишиться головы в стальном вихре. Продолжая движение, повернулся, нырнул, ударом ноги бросая навстречу охранникам увесистый замок, что лежал подле. Попал: враг схватился за лицо и споткнулся, упал со вспоротым животом.

Грудь залило липким багрянцем. Предводитель Трэк чересчур проворен. Он и умер быстро — Михаил ухватил его за ноги, раскрутил и бросил. Тело ведущего снесло двоих — троица еще не успела достигнуть грунта, как Михаил оказался рядом и завершил атаку.

Двое уцелевших хэмпокийцев предпочли бежать. Лесса с копьем наперевес устремилась за ними. Ее воинственный крик иссяк, когда они развернулись навстречу.

— Жив… — Настройщик глянул на полосу неба. Он ждал туч, но небеса сияли чистотой.

Михаил с интересом посмотрел вослед женщине, промчавшейся мимо. Обернулся… Инстинкты не подвели. Он рухнул на спину и толчком ног отбросил противника. Полет хэмпокийца прервало копье — нелепо кувыркаясь, мертвец скрылся в зарослях.

— Отличный бросок! — похвалил Лессу Михаил. Последний охранник вцепился ему в шею.

— На! — Лесса рубанула наотмашь.

— Да б… — Михаил пересчитал пальцы. Яростного ответа он не дождался.

Женщина плакала — трясла окровавленными руками и плакала.

Михаил заковылял к чагарам, привязанным неподалеку. С третьей попытки вскочил в седло. Скакун нелепо топтался на одном месте, упорно не желая выходить на дорогу.

— Осел какой-то… — Удары пяткой и натягивание поводьев не принесли ощутимых результатов.

— Ты не мужчина, чагар понимает, — ощерилась Лесса, стоя у подлеска и обозначая намерения отправиться в чащу.

— Не претендую, — пробормотал Михаил. — Заводись, лошадиная сила…

— Твой ум изгрызли сорги. Ехать по дороге. — Женщина смерила димпа уничтожающим взглядом. — Ты поедешь навстречу братьям Хэмпока.

— И то правда. — Михаил спешился. Он прибыл в этот мир в поисках Врат. Если фатум явит благосклонность, он найдет их и родню. Иного ориентира воспаленный разум придумать не смог. Даст правь, кривая выведет.

Михаил аккуратно обогнул женщину и углубился в лесные дебри. Не пройдя и десяти метров, вернулся назад. Прикинул у кого из покойников подходящий размер одежды.

— Варвар. — Лесса брезгливо отвернулась.

— А ты голая, — заметил Михаил, проверяя экипировку. Теперь и в поход выступить не грех.

— Это мой путь! — догнала его Лесса. — В той стороне Лакри, деревня моего народа. Моего, а не твоего. Отец покарает тебя.

— А кто у нас отец? — Михаил продолжал спорым шагом уминать траву, прелые листья и ломкие ветки.

— Верховный Глас Лакри.

— Золотая молодежь… — Настройщик оступился. Пробил занавесь лиан и скатился в неглубокий овраг. В воздухе повис недовольный стрекот.

Лесса звонко расхохоталась. Эффектно обрамленная зеленью она смотрелась достойно. Михаил оценивающе цокнул:

— Не то, чтобы очень, но все-таки да.

Лесса молча принялась швырять вниз все, что попадалось под руку. Избегая снарядов праведного гнева, Михаил выбрался из сырости провала и отряхнулся.

— Сдается, ты не считаешь меня опасным?

— Как можно бояться неразумного? — удивилась Лесса. — Дарую милость, иди по моим следам.

Миг — секунда, бесконечность — часы. Солнце клонилось к горизонту, окутывая лес сумраком. Редкие пятна неба в прорехах листвы стали темно-синими, затем фиолетовыми…

— Привал, — сдался Михаил.

— Слабак, — облегченно вздохнула женщина. Украдкой поморщилась от боли. — Добытчик из тебя аховый, придется мне.

— Куртку возьми. — Настройщик привычно осмотрелся в поисках топлива. Ничего не менялось на бренной земле. Он собрал дров и с помощью «огнива», найденного при мародерстве хэмпокийцев, развел костер. Алые блики отогнали темноту, сотворили причудливые тени. Вернулась Лесса с ворохом неопределенных плодов. Немного подумав, объявила:

— Костер дрянной, оставлю голодным.

Михаил глотнул из фляги и сладко причмокнул.

— Прости, что ты сказала?

Облизнув пересохшие губы, дочь народа Лакри прикинула, достанет ли сил на поиски водяного корня. И улыбнулась:

— Делим честно, пополам.

Треск костра и уханье ночной живности, ароматный дым «Лоры Долл» и умиротворенное лицо Лессы. Михаил нахмурился: он устал нести ответственность за других. Проблемы множились, осложняя и без того нелегкий путь.

— Не бойся, я доведу тебя до наших земель, — нарушила тишину женщина.

— Спасибо.

— Странный ты. Но терпимый… и грубый; я тебе не прощу… ну тогда, в повозке. Не дергайся — ариска кричит, дождь кличет.

— Хотел, чтобы охранка открыла дверь, — пожал плечами Михаил. — Ты вправе злиться, мне плевать.

— Я подыграла тебе. — Лесса довольно улыбнулась, выбирая из остатков ужина сочный фрукт. — Думаешь, не поняла задумку?

— Твоя самоотдача впечатляет, — согласился Михаил.

— Чего?

— Отдаешься, говорю, делу без остатка.

— Ты угрожал мне.

Настройщик только рукой махнул: женская логика непостижима.

— Лесса, мне необходима информация… сведения… знания о мире… обо всем, что происходит, — он с трудом подобрал формулировку.

— Дитя неразумное… Спрашивай.

— Деревня Лакри. Далеко до нее?

— Дня три.

— Хм, время сходится… У вас там по соседству нет белого сияния? Купол, жуткий до мурашек?

— Полдня ходьбы. Только Старые говорят, Белый Свет проклят. А по мне, так ничего особенного. Дров подкинь… Хватит. Я ходила разок; Старым верь, но проверь. Давно дело было… Теперь к Свету не подберешься из-за черных сейдукков.

— Исчерпывающе, — вклинился в монолог Настройщик. — Черные сейдукки… Нет, лучше обрисуй мне ситуацию в целом. Кто воюет, кто силен, кто нет?

— Все воюют. — Лесса плотнее запахнула куртку. — Вокруг нашей деревни земли Фэрнайтов, Апохов, Кэрсибов и Лэндов. Уж не знаю почему, но Ведущие их крепостей не нравятся друг другу. Они сходятся на поле смерти и бьются от рассвета до заката, а иногда и после.

— Хэмпокийцы, сей… Как их там? — щёлкнул пальцами Михаил.

— Сейдукки встали лагерем у Белого Света. Никто не знает их. Они пришли с восхода, ни с кем не воюют, никого не трогают. Фэрнайты пытались куснуть их: узнать соседей. А черные так врезали Каролу Первому, что апохи…

— Стоп, — взмолился Михаил. — Как выглядят Черные? Только, ради всего святого, коротко.

— Зеленые.

— Что «зеленые»?

— Они зеленые.

— Тогда почему черные?

— Ты спятил, да?

— Хоор. — Михаил сплюнул. Сломал и швырнул в пламя пару веток. — Ахун бибар…

— Сейдукки справные соседи, покупают у нас зерно и мясо. Лакри по округе одна из самых зажиточных деревень, — с гордостью уточнила женщина.

— Охотно верю… А хэмпокийцы? Кто они?

— Лесные пираты. Ну есть водные пираты, у них там свои крепости на море. Они нападают на прибрежные порт-укрепления, корабли и все такое. А есть лесные, как хэмпоки, — мразь, подонки, сорги.

— Хэмпокийцы также враждуют со всеми?

— Еще как.

— Интересно. — Михаил задумчиво почесал макушку. Тотальные необъяснимые войны — верный признак подступавшего Хаоса. — А у вас небо, случаем, не белело?

— Нет.

Тонкий лучик надежды коснулся Настройщика. Если они нашли мир, готовый раствориться в Хаосе, их путь, почитай, закончен. Щит в любом случае перекроет несколько слоев в плюс, столкнется с Хаосом и… Нечего гадать. Михаил потер руки.

— У тебя вид немного странный, — нахмурилась Лесса. — Не вздумай приставать ко мне.

— Чего? Ах, приставать… Иди ко мне, крошка. Куда?!

Лакрийка выхватила из костра головню, вскочила и замахнулась.

— Шутка не прошла. Спи, давай.

— Имей ввиду, сон у меня чуткий.

— Многие так говорили, пока им по темечку не стукнули… Да шучу я!

— Я не боюсь тебя, — сонно улыбнулась женщина. Дневные приключения утомили ее настолько, что она уснула, не донеся голову до охапки веток.

Сомкнулась ночь вокруг одинокого димпа. Закончится бесконечный поиск, и он вернется на круги своя. Михаил поежился: не ко времени бередить нервы и память. Вспомнилась Арда — образ промелькнул среди деревьев и растаял. Кляня себя на чем свет стоит, Михаил воссоздал спектр утерянного рисунка ханасийки — потрепанного, видавшего не один бой.

Заметалась во сне Лесса. Вскрикнула, притихла… Открыла глаза:

— Спокойно?

— Спокойно.

— Моя очередь. Не волнуйся, я хороша в дозоре.

— Верю.

Тьма и покой. Сон.

***

— Не вздумай, — предупредил Михаил.

Лесса так и замерла со вскинутой рукой. Ее план быстрого вывода спутника из сна необъяснимо провалился. Кто же знал, что Красноглазому сомкнутые веки не помеха? Или больно слух острый?

— Как ты догадался? — Лакрийка склонилась к остаткам фруктов.

— Много вас таких. — Михаил сел и тряхнул головой; в мозгах туман и серая вата. Мир накрыла духота Насыщенный испарениями воздух никоим образом не удовлетворял простой потребности дышать.

— Возьми. — Протянув спутнику округлый плод, Лесса присела подле серой россыпи пепла.

— Тебе не жарко? — Михаил приник к фляге и заработал удар по рукам.

— Береги воду. Ешь, ксин утоляет жажду. Только быстрее, нам далеко идти.

Благоразумно промолчав, Михаил глянул вверх — туда, где в переплетении листвы мелькали пятна неба. Небо имело предгрозовой фиолетовый цвет.

— Ариска вчера кричала, — нахмурилась Лесса. — Дождь будет.

— Не растаем. — Михаил встал, поправил экипировку. В желудке заурчало. — Тут в окрестностях мясо есть? Мне бы разбавить избыток витаминов…

— Не совсем понимаю…

— Дичь, Лесса, дичь.

— Сходи, добудь, — усмехнулась женщина.

— В путь, — уклонился от спора Михаил.

Двигаться в горячем киселе воздуха то еще удовольствие. Каждое усилие ударно высушивало организм. Благо заросли чуть поредели: золотистые деревья, широколистные папоротники и кусты, напоминавшие морковную ботву, не доставляли особых хлопот. Снеся мечом очередную преграду, Михаил тщательно выбрал место, куда следует поставить ногу, и шагнул вперед. Изрытая норами почва явила чудо — он не споткнулся.

— Не отставай! — крикнула Лесса. — Можно подумать, у тебя в запасе вечность.

— Смешно, правда?

Разгоряченный ходьбой Михаил стал идеальным маяком для мошкары — врага, до которого Хоору еще учиться и учиться.

— Не трогай руками. — Лакрийка небрежно помахивала веткой.

— Отстань… — процедил Михаил. Чувство юмора пало жертвой пота, зудевшей кожи и царапин, горевших огнем.

Лесса остановилась и горестно вздохнула. Духи в наказание за своеволие даровали ей спутника, совершенно не приспособленного к лесному пути: недоразумение чесалось, ругалось и топало как брэл, оповещая зверье, — берите меня, я здесь. Городской увалень во всей красе. Внимательно осмотревшись, Лесса удовлетворенно кивнула: чутье не подвело.

— Привал.

— Я на охоту. — Настройщик, тиская меч, двинулся в северном направлении. Плевать, куда идти, но с севера тянуло прохладой.

Треск и гомон. Справа шорох. Крадучись, в своем понимании процесса, Михаил двинулся к источнику звука. Кто столь глуп, что явил себя добычей? Он преодолел завесу лиан, вынырнул на маленькую полянку, иссеченную корнями, и замер. Перед ним восседал дикобраз — иглы у существа под стать. Увлеченное раскопками оно проигнорировало охотника. Меч в ударный замах…

Добыча учуяла смену обстановки, всхрапнула и выстрелила четырьмя иглами в нападавшего.

— Ты драться хочешь? — припомнил сакраментальный вопрос Михаил. Свистнул клинок… Животное не успело удивиться быстроте реакции димпа, ткнулось в траву и замерло. Настройщик коснулся игл, торчавших из груди. В глаза неожиданно плеснуло красным, ослабели ноги.

"Кто упал?" — Михаил содрогнулся. Три очага яда убраны, остался последний. Силы утекали… Спать и более не видеть тьмы. Смириться и отдаться тишине. Проиграть… Холодная, резкая мысль взорвалась яростью.

В бой вступили остатки бэргов… Секунда…

— Не сегодня… — Михаил обессилено раскинулся звездой. Знобило — частично от яда, частично от количества оставшихся запасов энергии. Потери неумолимо приближали Возрождение… Немного оклемавшись, встал, подхватил добычу за лапу и побрел к лагерю.

— Долго… — Лесса осеклась, готовая сорваться с места. — Ты убил каррога?!

— Он сам напросился, — буркнул Михаил. — Приготовишь?

— А… — В глазах женщины плеснулся страх.

— Давай без истерик. — Настройщик прихлопнул очередное насекомое на шее. Об угрозе смерти думать не след — как говорится, было и прошло. — Мясо вкусное?

— Да, — очнулась Лакрийка. — Как-то раз каррог повадился истреблять скотину в деревне; перебил половину стада. Наши мужчины устроили западню. Двоих тварь убила. А ты… как его?

— Напугал, — коротко ответил Михаил.

— Я тебя не боюсь, — вскинулась Лесса и при некотором размышлении неуверенно добавила: — Займусь обедом.

Жаркое немного горчило, но в целом удачно оттеняло фруктовую экзотику.

— Воды нет. — Михаил потряс флягу.

— Успокойся. — Женщина достала из горки собранных растений два коричневатых клубня. — Сперва, натрись соком ла — от мошкары. И боль от укусов пройдет.

— С меня причитается. — Настройщик расщедрился на улыбку. — А спину как натереть?

— Сущее недоразумение. — Лесса вздохнула. — Давай я.

— У тебя ладони мягкие. — Михаил смутился. Организм объяснимо среагировал на прикосновения женщины. — За что?!

— Похотливый сорг! — Женщина вновь замахнулась.

Настройщик торопливо вскинул руки, капитулируя. Несколько минут они сидели молча, исходили потом в мертвой атмосфере леса.

— Водицы бы…

— Никакого терпения. — Лесса ткнула пальцем в «тыкву», лежавшую неподалеку от Михаила. — Водный корень. Пробей дырку и пей, дитя.

— Дитя может и психануть так-то.

— Это угроза, да? Вы, городские, слабы на язык. Любой лакрийский мальчишка заткнет вас за пояс на раз.

— Тебе бы Чета, — вздохнул Михаил. — Он умеет удивлять…

— Хватит болтать, пора в путь.

Новый отрезок марша, полный жары и зелени. Первые капли дождя настигли их метров через триста. Небеса разверзлись, выплескивая на мир стену воды. Глухой барабанной дробью ливень прошелся по листьям, ветвям…

— Это дождь?! — фыркнул Михаил. В туманной водяной дымке слабо просматривался силуэт Лессы.

— Сюда! — Лакрийка нырнула в заросли папоротников, чьи широкие листья могли послужить укрытием.

Пробив бурный поток, низвергавшийся с зеленых уступов, Михаил ткнулся в спину женщины, извернулся и плюхнулся наземь. На счастье под филеем толкнулся клочок сухой травы.

— Хорошо. — Лесса мотнула головой; слипшиеся пряди волос вихрем разлетелись в стороны.

От веера капель Настройщик нахмурился. Соседство с полуголой женщиной, омытой влагой, беспокоило. Капелька дождя скользнула по ее шее, перечеркнула крохотную голубоватую жилку и углубилась в…

— Куда ты смотришь? — требовательно спросила Лесса.

— Никуда. — Михаил пятерней растрепал волосы, пусть сохнут быстрее. Снял рубаху, отжал и вновь надел. Дела закончились.

Мерный стук дождя, серебристые ручьи, водными прядями соединявшие листья и землю, тихие вздохи Лессы — для полной идиллии не хватало костерка… Михаил закурил. Он думал о жизни и смерти, о боли и смехе, о хетче и цветах, которых не подарил и вряд ли подарит. Спустя бесконечность мгновений мысли приняли более конструктивный характер. Скорость продвижения к Вратам резко упала. Лично для него — Михаила Ярова — это чревато, поскольку любая задержка увеличивала шанс появления в мире огненной охотницы.

Михаил украдкой посмотрел на Лессу. Кто она? Почему он встретился именно с ней? Он высунул руку из укрытия; капли стеклянными взрывами наполнили ладонь. Попробовать дождь на вкус…

— Сладкий, — кивнула Лесса. — Я когда маленькая была, часто лакомилась. Капли такие смешные, а я их слизывала.

— Забавно. — Михаил углубился в дегустацию. Первый луч Средоточия, где он начал познавать детали — не бегло, мимоходом, а вдумчиво и с удовольствием. — Я сам издалека.

— Из-за моря? А правда, что у вас там драконы и женщины могут любить нескольких мужчин?

— Примерно, — дипломатично ответил Михаил. — У ваших земель смешное название…

— Неужто? — удивилась лакрийка. — Фэлкория… Прекрасней имени нет.

Михаил кивнул, он действительно углубился в детали — опасное дело. Чем меньше знаешь, тем легче уйти. Но сидеть и молчать, любуясь мокрым лесом, — тоска и трата.

— Чего тебя занесло так далеко от Лакри?

— Места у нас тихие, особенно теперь, когда под боком лагерь сейдукков, — пожала плечами Лесса. — Сходить в соседнюю деревню — раз плюнуть. Никто и подумать не мог, что хэмпокийцы ошиваются рядом. Я пикнуть не успела, меня на телегу и фьють — в обитель. А там на спину и… Красивые женщины всегда в цене.

— Скромно.

— Сам-то, глазами как руками, — фыркнула лакрийка. — Всю залапал.

— Пятки не трогал…

Осененный идеей Михаил пристроил флягу под дождем. Питье будет. Налетевший порыв ветра качнул папоротники, бросил в лица водяную пыль.

— Я бы поел…

— Ты сильный, ты добытчик, значит должен терпеть молча. Нет ничего отвратительней болтливого мужика.

— Ор мог бы стать твоим кумиром. — Михаил глотнул из наполненной фляги.

— Странные имена, Мик, Ор…

— Чет.

— Они твои друзья? Лесные братья гонятся за ними, их убьют… — Лесса потупилась. — Извини.

— Надеюсь у хэмпокийцев есть братские могилы… вместительные могилы, насколько я знаю характер родни.

***

Четрн был зол — неимоверно зол.

— Подрубай, Ор!

Завершив бросок, Защитник восстал из зарослей и выстрелил навскидку. Фиолетовый транспорт-канал причудливо осветил пелену дождя и уперся в дерево, что мгновенно взорвалось миллиардами щепок. С громким треском тридцатиметровый древесный ствол, срывая по пути гирлянды зелени, рухнул в траву. С криками ужаса двое хэмпокийцев черными размытыми силуэтами покинули ветви… Их встретил клинок Курьера.

Чет ударил, повернулся… и ливень окрасился алым. Рядом с димпом упали остатки тел.

— Двигайся! — Лаони рванулась к родственнику. Не рассчитала, вернее не увидела вовремя замысловатый корень и рухнула на колени. За ее спиной возникли две темные фигуры. Матово блеснули клинки…

— Где они?! — взревел Четрн. Плотный ливень не позволял увидеть, где именно находятся враги.

Противник выказал упорство. Почитай третий день люди в зеленом настойчиво охотились за головами димпов. Устраивали засады, ловушки… К счастью, Ор разбирался в лесных баталиях. Его предупреждения всегда звучали в нужное время, в требуемом месте.

— Надоели! — Чет стремительно развернулся вокруг оси. Позади треск, впереди сестра, опутанная лианами.

Не останавливаясь, Чет метнул клинок в противника наиболее близкого к Лао. Хемпокиец, что приближался к димпу с тыла, выиграл еще пяток метров — достаточно для проведения атаки.

Время остановилось для Курьера. Непозволительно плавной молнией Тиг-Лог пробил горло лесного солдата. Призвать клинок обратно… Удивленно пискнув, хэмпокиец неверующим взглядом уставился на лезвие, что просверлило грудь. Как странно, он бежал, готовился ударить и вдруг боль. Чет оглянулся и выдернул из трупа клинок.

— Сосунки…

Лаони вскрикнула. На нее падала сталь — падала долго, пока не уткнулась в невидимый барьер. Синие разводы вихрем скользнули над головой Мистерии.

Ор увеличил зону действия щита… и был сметен громадным хэмпокийцем. Руки и ноги, сталь и тела крушили зелень и дождь. На мгновение потеряв контроль над ситуацией, Ор пропустил удар кулака; челюсть взорвалась болью…

Группируясь на лету, Четрн живым тараном сбросил противника с женщины. Рядом воин, которому не суждено встать: Тиг-Лог могильным крестом увенчал его смерть. Холод и лед коснулись спины Чета…

— Давай, Лао!

— Даю. — Опираясь на посох, Лаони вставала, одновременно бросая в хэмпокийцев остатки заклинаний. Женщина понимала: для лесных собратьев чащоба, что дом родной. Рано или поздно они застанут димпов врасплох… — Уходим!

— Никогда. Не бей. Ора. — Защитник подкреплял слова ритмичными ударами кулаков.

— Уходим!

— Есть, — по привычке ответил Ор и присоединился к родственнице.

Лаони мысленно выругалась: Четрн яростно рубил мечом огромное дерево, требуя, чтобы враги сжали очко и спустились на землю. С места боя его увели силой.

— Хватит! — Лаони устала сдерживать друга. — Ор, помоги.

— Не время. — Ор прокладывал дорогу.

— Чет, надо уходить… Мертвый ты Вратам не нужен!

— Ахуновы ссыкуны, пиндюки застепанные…

— Успокойся! Мы уходим — ты уходишь!

— Ты слышала, что они там на дереве кричали? — Курьер тяжело задышал. — Они оскорбили меня. Меня!

— Как? — удивилась Лаони. Зря…

Четрн рванулся, упал… свалил женщину. Несколько секунд Ор молча наблюдал за двумя телами, что барахтались в изломах кустарника.

— Цвет моих доспехов… Фамильный цвет!

— Идиот…

— Кто?!

— Ты!

— Оба! — Ор развернулся. Сориентировался и двинулся к Пламени Вечности. Заслышав виноватое сопение, удовлетворенно кивнул.

Свежесть умытого леса, птичьи трели, благоухание цветов — димпы не оценили. Они бежали сквозь чащу, ломая красоту и идиллию — час за часом.

Деревья стремительно расступились, открыв вид на холмистую местность. Вопреки снедавшей усталости Лаони восхитилась мелкими синими соцветиями на склонах холмов. Гармония с небом — величие природной композиции. Ветер гладил травяные покровы и облака, овевал разгоряченные лица.

— Стой!

— Почему? — Чет замер с поднятой ногой.

— Цветы.

— Тронулась. — Курьер растоптал гармонию.

— Грубиян, — обиделась Лаони.

— Так точно. Ор, куда?

Следуя указующему жесту, троица продолжила путь. Миновала несколько бесконечных холмов… Багровая волна заката прервала ход. Облегченно вздохнув, Чет присел около мгновенно сотворенного костерка и стянул сапоги.

— Каков букет. — Лаони отвернулась. — Убери.

Чет не ответил за просушкой одежды.

Новый день вернул жару и нескончаемый марш.

— Скоро будем на месте, — успокоила родню Лаони.

— Если будем. — Четрн кивком указал на вспаханное поле, протянувшееся по правую руку. Видимое сквозь правильный ряд деревьев, оно кипело жизнью: не менее пятнадцати человек в пропыленных балахонах засевали пахоту.

Скрипя, подъехала телега. Из нее выпрыгнули трое пацанов, подхватили набитые снедью корзины и, оглашая воздух радостными криками, устремились к работникам. Местный люд оставил в покое торбы с зерном и неторопливым шагом потянулся к россыпи камней, что венчала середину поля.

— Угрозы нет, — констатировала Лаони. — Но, на всякий случай, обогнем очаг культуры.

Так они и сделали — тихо, мирно, без лишней суеты. Проблемы остались позади — часов на восемь — до появления впереди Врат.

Лаони осторожно выглянула из-за скального обломка и, осмотрев местность близ Пламени, нахмурилась:

— Дела. — Она вновь опустилась на ковер мха, привалилась к шершавому боку валуна и усмехнулась: — Какая неожиданность.

— Странно. — Чет обдумывал увиденное. — В этом имеется некий смысл… Где Мик, тут думать надо.

— Ужин, — тонко намекнул Ор. Пристальные взгляды друзей его ничуть не смутили.

Глава 16

Михаил задумчиво изучал каплю, сверкавшую бликами в алых всполохах костра. Тьму пробил сноп искр: Лесса подбросила дров. Тряхнув рукой, Настройщик всмотрелся в игру света и тени…

— Ты будешь есть? — не выдержала лакрийка.

— Конечно. — Михаил взял протянутый женщиной овощ. Надкусил и критически сморщился: на вкус обыкновенная репа. — Кроличья радость.

— А кто на охоту ходил? — обрадовалась разговору Лесса.

С ответом Михаил не нашелся. Он действительно изучил окрестности на предмет съестного и претерпел полное фиаско. Не то, чтобы он усердствовал… Воспоминания о встрече с каррогом заставляли держаться поблизости от костра.

— Чувствую великую силу веганства.

— Чего?

— Говорю, скоро на женщин кидаться начну.

— Ха! Я начинаю сомневаться в твоих мужских качествах. То есть… Ну… — Она смутилась. — Забудем.

— А вот с этого момента поподробнее. — Настройщик обрисовал кончиком сигареты огненное кольцо. — Расставим акценты, ты хочешь…

— Сорг, — неуверенно пискнула дочь Лакри, отодвигаясь прочь от костра. — Я тебе не по зубам.

— А я тебя не есть собираюсь.

Женщина готовилась сорваться прочь. И ночь не остановила бы ее. Сбавляя накал страстей, Михаил бросил окурок в пламя и добродушно кивнул:

— Не бойся.

Над костром повисло молчание. Двое созерцали огоньки насекомых, слушали песни ночного леса.

— Долго нам еще идти? — спросил Михаил.

Радуясь перемене темы, Лесса улыбнулась:

— Завтра выйдем в долину Кьяни. Я сама там не бывала, но Пант… его домик рядом с моим стоит. Ну, он говорил, что Кьяни не такая лесистая. Там есть река Бликов, но мы к ней не пойдем. Фэрнайты используют реку для перевозки товаров; попасть к ним в лапы я не хочу. — Лесса остановилась, переводя дух.

— Уже все? — Михаил опустил флягу. — В долине мы рискуем увидеть отряды фэрнайтов?

— Я так и сказала, — нахмурилась лакрийка. — Всегда есть опасность столкновения с людьми из крепостей. Таков наш удел.

— Оптимистично, — констатировал Михаил. — Спи, авось завтра мир покажется тебе радугой.

— Насчет мужских качеств… Надеюсь, ты не задумал? — В серых глазах Лессы плеснулась тревога. — Вот только коснись меня.

Наступила тишина, которую через мгновение разбил далекий рык. Хриплый вой устремился к звездам. Лесса шустро перемахнула через костер, уткнулась в бок Михаила и, напоследок, взвизгнула.

— Они таскают детей, они… — Горячий шепот опалил димпу ухо.

— Они боятся каррога?

— Все боятся каррога. — Женщина притихла и сделала логичный вывод: — Раз ты убил ядовитую тварь, они и тебя испугаются. Я тут, рядом с тобой, устроюсь, ладно?

Она уж совсем по-детски шмыгнула носом.

— Сколько тебе лет?

— Девятнадцатая смена обличья Тэрры, — зевнула недавняя пленница. Ткнувшись лбом в плечо димпа, закрыла глаза. — Мирных снов.

— У меня их нет, — сказал Михаил. Его попутчица уже спала, забыв о тревогах, улыбаясь неведомым картинкам. — Очаровательная простота…

Он задумался о целесообразности дальнейшего совместного путешествия. Они достигли той точки, когда дорога к Вратам и деревне Лакри разделялась. Неприятный факт — следуя за лакрийкой, он увеличит сроки пребывания димпов в Фэлкории. Если верить Т’хару — на счету каждая секунда.

Сонно вздохнув, Лесса крепче ухватилась за руку Настройщика, словно понимала, что их партнерство на грани разрыва. Михаил усмехнулся: до определенного момента судьба женщины не волновала его; у нее своя дорога, у него своя — никто никому не должен. Теперь же он не может ее оставить, пока не убедится, что она вне опасности. Как происходит подобное, какая магия творит столь необъяснимое?

— Магия… как же… — Михаил аккуратно подбросил в костер пару сучьев.

Лесса проведет его по Фэлкории с наименьшими потерями. Она знает когда и где следует прятаться, остановиться, бежать… С ней у Михаила есть шанс накопить бэргов. Пискнул желудок, не смирившийся с вегетарианством. Мясной суп, бульон, жаркое с подливкой, кусок ветчины… Скрипнув зубами, Настройщик воззвал к новому перечню: морковка; капуста; салат. Желудок возмущенно забурлил.

— Я голоден и не мыт.

Томительно потянулось время. Михаил рассматривал прорехи в куполе зелени. Мелькнут в них девственно белые луны или нет? Заскрипели деревья. Рев, уханье, клацанье, чавканье — ночные звуки кружили вокруг бивуака.

— Мы живы? — Лесса привстала. Потерла коленки, нагретые пламенем, выгнулась дугой. — Тепло.

— Чересчур. — Михаил устроился на охапке веток и вцепился лакрийке в руку: — Я преисполнен ужаса, я паникую…

— Сорг. — Женщина прикинула: обидеться ли? И усмехнулась. — Привыкай, городской.

— Непременно. — Засыпая, Михаил пробормотал: — Сорг, повсюду сорг… Встречу, придушу.

***

— Лови! — Лесса азартно пританцовывала на месте.

— Спугнула. — Михаил плюхнулся на живот.

Верткий зверек устремился в хаос лиан и кустарника. Димп бросился за ним и непредвиденно повстречался с крепким стволом дерева. Опрокинувшись на спину, несколько секунд удивленно моргал.

— Чего разлегся?! — Лесса ломилась сквозь ветки. — Касарр, не уйти тебе. Мик!

— Звездочки…

— Какие к Эрону звезды? Утро ведь…

Михаил на полусогнутых поспешил на голос Лессы. Под ногами шорох листьев, вспученные корни… Странные мягкие корни.

— Ты его раздавил! — Женщина опустила руки. На плечи ей упал клубок цветущей зелени.

— Мясо, — констатировал Настройщик.

Лесса справилась с готовкой минут за тридцать. Золотистая хрустящая корочка на жарком едва не вывела Михаил из себя. Единственная беда — размер порций не способствовал насыщению и продолжительному отдыху.

— Выступаем. — Лакрийка отряхнулась.

— Слово мне не нравится. — Михаил отбросил тщательно обглоданные кости и нехотя поднялся на ноги. — Сегодня ты обещала нам Кьяни.

— Да, — коротко ответила Лесса.

Димп поспешил нагнать спутницу. Теснина джунглей ему порядком надоела.

…-Небо. — Михаил остановился. Лазурный океан над головой выглядел умопомрачительно. Глубина, не облачка. — И холмы.

Они стояли на склоне. Пологий спуск вел к живописной роще, мшистым валунам, и цветочным полянам. Первый синий цветочек Михаил растоптал и не заметил. Он радовался свободе — простору без границ… Лесса самозабвенно приступила к сбору огромного букета.

— Зачем тебе столько?

— Не твое дело, сорг, — покраснела лакрийка.

— Здесь не пикник, — для порядка буркнул Михаил.

Его внимание привлек неопределенный звон — слишком короткий для идентификации. Источник звона справа — в окрестностях рощи. Михаил развернулся и… едва успел перехватить кулак Лессы.

— Ты не слушал меня!

— Каюсь. Успокойся, я сказал! — Михаил решительно двинулся к роще.

Золото деревьев развернулось чудным полотном. Мимоходом Настройщик коснулся пальцами янтарной капли смолы. Вспомнил леса родного мира. Он бы сейчас не отказался от холодного березового сока.

— Не спеши, — запыхалась Лесса.

Расступились деревья, остались позади россыпи камней… Михаил остановился так резко, что едва не упал. Мило улыбнулся солдатам, одетым в коричнево-зеленые формы.

Три скакуна — чагара, привязанные к молодой поросли деревьев, пустая телега, оглобли которой тоскливо уткнулись в землю, маленький костерок с бурлившим над ним котлом, и одиннадцать воинов, занимавшихся проверкой оружия, наблюдением за варевом, курением массивных трубок — картину Михаил увидел с фотографической точностью. Растерялся на пару с Коричнево-Зелеными.

— Фэрнайты, фэры, солдаты крепости, — выдохнула Лесса, цепляясь за плечо Настройщика. — Беда.

— Думаешь, кэп? — Михаил оценил шансы на успех. Впору яростно скалиться или удирать?

— Взять, — нарушил молчание холодный приказ.

Ситуация прояснилась.

— Не высовывайся, — только и успел шепнуть Михаил, выхватывая клинок. Мельком посетовал, что не умеет доставать меч как Курьер — молниеносно и результативно.

Бросок назад вывел димпа из-под ударов. Вражеские клинки даром вспахали почву. Кувырок, группировка… Бок располосовали мелкие камни. Стальные вихри у самого лица. Михаил успел парировать два выпада, под третий на секунду активировал доспехи.

— О! — Фэр выпучил глаза и лишился головы. Труп чутка постоял, словно раздумывая, после опрокинулся назад.

Уклоняясь от атаки, Михаил рванулся в сотворенную брешь во вражеском строю. Впереди огонь, котел… Перескакивая их, наподдал таре с варевом. Двое солдат, оглашая мир дикими криками, выбыли из игры.

Он припал на колено, взметнул меч навстречу падавшей ястребом стали, чертыхнулся от горячей боли в руке…

Лесса вскрикнула и приподнялась: Мик ранен. С тыла к нему подбирались двое…

— Оглянись! — Крик затерялся среди воплей бойцов и свиста чагаров.

Женщина метнулась наперерез фэрам. Осталось три метра жизни, два… На двадцатую смену обличья мать обещала подарить ей ручного пайка — смешного зверька с лукавой мордочкой. Один удар…

— Куда тебя несет?! — Михаил рывком вынудил лакрийку продолжить бросок. Сталь отхватила прядь ее волос. Активация защитного модуля отправила в небытие сотую доля бэрга.

Враги попятились. Первого из них Михаил ознакомил с кулаком, второго — с клинком. Осталось пятеро. Спасение в телеге… Перемахнуть через нее дело трех секунд.

— Хватайте! — Крик направил солдат крепости за противником. Они торопливо ухватились за борта телеги… Прыжок не задался; транспорт внезапно опрокинулся, смял троих. Остальное довершил клинок.

— Сработало. — Михаил покинул место бойни. Алые капли на траве и цветах нервировали. Как и фэр, собравшийся расправиться с Лессой.

Недоуменно оглядываясь, лакрийка ползла в никуда. Где она? Чертоги Смерти не могут выглядеть столь обыденно. Рядом топот и крик… Лесса перевернулась на спину и замерла.

Михаил метнул клинок. Рукоять ударила фэрнайта в лоб.

— Промах, ахун!

Пытаясь остановить вращение мира, солдат забыл о женщине. Дочь Лакри незамедлительно пустила в ход ногти, зубы… Вопли фэра полоснули воздух.

Настройщик обогнул чагаров, чтобы создать препятствие на пути ярости Коричнево-Зеленых. Враг бросился следом. Спустя три круга димп по неосторожности зацепил плечом морду скакуна. Чагар взбрыкнул задними ногами.

Михаил ускорил бег. Просчитал варианты…

Удар кулака окончательно испортил чагару настроение. Копыта с треском проломили грудь наиболее рьяного солдата.

— Умри! — Последний фэрнайт ускорился.

Михаил на бегу цапнул с земли клинок и повернул назад. Выставил меч перед собой. Возникший из-под шеи чагара воин крепости удивленно крякнул; сталь пробила живот.

Несколько минут двое мужчин смотрели друг на друга.

— Свидимся. — Михаил отпихнул труп. Рванулся к фэру, восседавшему на Лессе. Он успеет. Сухо треснули шейные позвонки.

Придав лицу более мирное выражение, димп недоуменно глянул на окровавленный меч в руке. Опять? Не время для глупых вопросов: где-то рядом ошпаренные фэрнайты… Почему не слышно их воплей? Вокруг одни мертвецы. Странно, он не помнил, когда успел прикончить солдат. Легкое беспокойство кольнуло Михаила: бой подавлял разум, а смерть настолько привычна, что приходит незамеченной.

Всхлипнула Лесса.

— На мне кровь. Я не хочу…

— Ты цела?

— Почему ты так спокоен?

— Знакомый вопрос. — Михаил присел на корточки подле женщины. Осмотрел ее многочисленные царапины. — Надень сапоги и штаны. У тебя ноги исхлестаны.

— Я привыкла, — безапелляционным тоном объявила Лесса. Слез как ни бывало. — Ты всех убил?

— А что?

— Городские туги на ум. Выжившие приведут подмогу. Мне не хочется, чтобы нас преследовали все сорги Фэрнайтов.

— Успокойся, моя кровожадная, — хмыкнул Михаил. — Свидетели на небесах.

— В смысле?

— Не бери в голову. — Он направился к чагарам, снедаемым беспокойством. Украдкой тронул правый бок: боль терпима. — Лошадки, а не поехать ли нам? Спокойно…

Он хлопнул скакуна по крупу и горестно вздохнул: верховая езда не его конек.

— Стой, — остановил голос лакрийки. — Ты окончательно спятил. По следам копыт фэры нас выследят.

Михаил поморщился: мог бы и сам догадаться. Под ехидным взглядом Лессы с независимым видом объявил:

— Уходим.

Они покинули лагерь, над которым уже витали черные тени стервятников. Хриплые птичьи крики ознаменовали намечавшийся пир.

Ассет — солдат крепости Фэрнайтов — оторвал голову от земли. Все сражение он провалялся за перевитым лианами бревном, на проклятом Эроном остром камне, что упирался в грудь. Чесалось ухо, спина. Ассет боялся шевельнуться. Спасибо матери с отцом, к тридцатой смене обличья они растолковали ему — в драке могут убить, а посему не высовывайся.

Фэрнайт гордо распрямился: он жив, более того обладает важной информацией, способной отмести любые вопросы в крепости. Офицеры, конечно, могут заподозрить его в трусости, но он к ним не с пустыми руками придет.

— Кара настигнет вас! — Погрозив кулаком невидимому врагу, Ассет бодро зашагал к реке. Он дождется корабля, выкурит трубочку, обдумает свое представление долга… «Герой» — ему нравилось слово. И строптивой красотке Хельве оно тоже понравится.

***

Лаони вновь осмотрела их уютную стоянку. Легкие струйки дыма над маленьким кострищем, плотные заросли кустарника, усыпанного фиолетовыми цветами, удобные охапки веток… Четрна, оседлавшего корень поваленного дерева, Ора, сосредоточенно обрабатывавшего кинжалом прямую как стрела ветвь. Они молчали, делая вид, что заняты.

Хмурясь, Лаони кивнула:

— Тебе слово, Чет.

— Почему мне? — вскинулся Курьер, едва не упав с древесного насеста.

— А кому?

— Согласен, — не отрываясь от работы, сказал Ор.

— Ты лучше мяса достань, оратор, — Четрн перестал теребить рукоятку Тиг-Лога и обреченно вздохнул. Мысленно вернулся к картине, увиденной у Врат.

Лагерь зеленых слуг Хоора впечатлял — капитальный лагерь, сооруженный по всем правилам и канонам фортификационной науки, такой за месяц не построишь. И тысячи воинов в черном…

— Может мы попали в их родной мир?

— Сомневаюсь, — ответила Мистерия. — Мы видели местных, лесных воинов и крестьян. Они антропоморфны.

— У Ора красная кожа, — махнул рукой Чет. — Если ублюдки пришлые, мы крупно влипли. Хоор готов нас встретить.

— Они не местные, — подал голос Ор.

— С чего такая уверенность?

— Офицеры. У них огнестрельное оружие. Видел троих.

— И молчал?! — Лаони вскочила. — Необходим план…

— Во-первых, сядь, — усмехнулся Курьер. — Какой тебе план? Их много, нас мало. Где-то мы дали маху… Как Гробовщик догадался, что мы объявимся именно у этих Врат?

— Интересно… — Глаза у Мистерии округлились. — Предположим он не знал о нашем появлении. Тогда чем он руководствовался при обустройстве столь мощной базы? Зачем обеспечивать абсолютную блокаду Врат?

— Ты думаешь…? — Чет спрыгнул на землю. Жара более не волновала его.

— Да, — кивнула Лаони. — Конец пути, граница Хаоса и все такое. Откровенно говоря, я боюсь надеяться…

— Правильно, — сник Четрн. — У Врат чересчур много хооровского отродья. Без помощи нам не справиться. Привлечем местных?

— Боевые качества крестьян сомнительны, — уверенно сказала Лаони. Согласно принципам Белых Магов, добавила: — Хватит нам и одной развязанной войны.

— Ой да брось. — Четрн плюхнулся на ветки. — Сейчас не до морали. Но ты права: крестьяне в союзники не годятся. В принципе, ни одна планета не обходится без армии.

— И ты предлагаешь найти таковую? — воскликнула Мистерия. — Счет идет на дни, а не на месяцы. Где искать, кого искать?

— Информация, — сказал Ор.

— Где? — ехидно осведомился Курьер.

— Перво-наперво дождемся Мика, — определилась Лаони. — Могу поспорить, он предоставит нам требуемые сведения.

— Он там всех порешил и теперь рвется к Вратам, — не согласился Чет.

— В отличие от тебя, он думает не только кулаками…

— Стоп, — предупредил скандал Ор. — Утомили.

Его спутники удивленно переглянулись: Защитник и эмоции — невероятно. Несколько минут над лагерем царила тишина. Чирикнула в ветвях невидимая птица, треснула где-то ветка, солнечные лучи яркими копьями пробились сквозь листву.

— А как мы узнаем о появлении Мика? — нарушил молчание Чет. — До Врат около трех километров.

— Замкнутый круг. — Лаони посохом расчертила землю. — Останься мы в пределах визуального контакта с Пламенем, Хоор обнаружит нас. А отсюда мы не в состоянии контролировать окрестности Врат. Плохой расклад…

— Он подаст сигнал, — уверенно сказал Ор.

— Слушай, ты сегодня какой-то разговорчивый. — Четрн улыбнулся. — А мяса нет. Чего смотрите? Кто-нибудь из вас представляет, сколько нам здесь сидеть?

Пожав плечами, Ор встал, скользнул в чащу. Никто и слова не успел вымолвить. Лаони закрыла рот и усмехнулась:

— Уважаю.

— Тебе весело?

— Оптимистичней, мой друг. Я думаю, Т'хар проникся моментом, самое время организовать подкрепление.

— Они следят… — Четрн глянул вверх, размял пальцы. — Я могу намекнуть…

— Нет! — рявкнула Лаони. — Займись костром.

***

Лесса в очередной раз изучила спину Мика. Они пересекали травяное море, волны зелени катились навстречу. Нагретый воздух, струясь над полем, дарил природе зыбкость и нереальность. Спина мужчины виднелась четко… Смахнув капли пота со лба, Лесса беззлобно ругнулась: колючие стебли хлестнули по ногам.

— Чего тебя перекосило?

— Меня? — Настройщик недоуменно оглянулся. Артистические способности подвели.

— Иди сюда, — приказала лакрийка.

— Сбавь обороты.

Михаил подошел. Беглый осмотр выявил причину скособоченной походки.

— Я ведь спрашивала, чья это кровь. — Хмурясь, Лесса склонилась к ране. — Отрывай рукав.

Солнечные блики на растрепанных золотисто-коричневатых прядях волос. Калеча одежду, Михаил рассматривал макушку женщины и улыбался. Ему нравились заботливые люди, где бы они ни родились.

Игры в доктора закончились. Бесконечность дороги и ни одной тучки. Кроны редких деревьев не обеспечивали тени.

— Держись. — Лесса рискнула подставить спутнику плечо — из самих благих намерений. Ее порыв не оценили.

— Я еще не умираю. — Споткнувшийся Михаил отчаянно стиснул зубы. Ему бы немного энергии… Некогда Линээ сказала: ничего позорного в боли нет. — Скоро вечер…

— Устроим привал. Только место найдем… — Лесса остановилась. Беспокойство за Мика поглотило ее. Скажи кто о таком, она бы расцарапала наглецу лицо.

— Неплохая поляна. — Терпение Михаила на исходе. Он хотел только сесть — под сенью деревьев, на изогнутом полумесяцем камне. Видеть небо, слышать пение ветра, вдыхать ароматы цветов и трав, не думать о боли.

— Падай. — Лесса бережно усадила мужчину на каменное седалище. — Не холодно?

— Солнце нагрело, — ответил Михаил. Светило покинуло небосклон, укрыв мир сумерками и относительной прохладой.

— Я осмотрю рану. — Судя по дотошности осмотра в лакрийке умирал талант медицинского работника, Ее пальцы ласковы и нежны. — Лучше, чем я думала. Тебе просто надо отдохнуть.

— Справедливо. Это обычное явление… Как ни странно, раны любят две части моего тела — голову и бок. Я привык.

— Огонь развести сможешь?

— Да.

— Славно. — Лесса облегченно вздохнула и потребовала: — Меч.

— Зачем?

— Старые говорят: первым делом, раненых необходимо накормить.

Димп приступил к неторопливому сбору топлива. Когда Лесса вернулась с удачной охоты, на стоянке обозначились только зачатки костра.

— Так, — протянула женщина воинственно. Нежные пальцы хищно сжали горло убиенной птицы.

— Я ранен, — напомнил Михаил. И самым добрым тоном продолжил: — Тебе повезло с дичью.

— Стыдился бы… Я лучший добытчик, чем ты — мужчина. Именем Эрона, где огонь?!

— Тут. — Настройщик усердно дул на язычки пламени. Несколько раз демонстративно кашлянул.

— Больно? — выдала себя дочь Лакри.

Оставалось немного подыграть ей, освободиться от работы и расслабиться. Свое Михаил отработал, спасая жизни. Над лагерем поплыл аромат жаркого.

— У вас в деревне готовят суп? — Михаил сглотнул.

— Конечно. Мы не дикари, как считают городские.

— Супа хочу. — Михаил вспомнил домашнюю кухню. Однажды он рискнул приготовить бульон… Ничего, собаки ели.

— Будет тебе суп. Лично сварю, — кивнула лакрийка.

Ночь играла алыми бликами… Михаил ел мясо. Обгладывая косточку, улыбался. Думал, улыбка не получится, но справился — загнал боль и мрак на задворки.

— Зачем тебе Белый Свет? — спросила женщина. Полутень мягко касалась ее. А за ней угадывались силуэты деревьев и холмов.

— Я люблю все светлое и округлое, — не подумав, брякнул Михаил.

Несколько минут Лесса обдумывала слова. Вывод был однозначным:

— Девок любишь. Мать предупреждала меня о таких.

— Умная мать. — Михаил начинал привыкать к бурным всплескам эмоций деревенской леди.

— Значит, тебе нравится белый цвет. А мне красный. — Лесса смутилась. — Как глаза…

— Мои, — закончил Настройщик. — Странный цвет, да?

Лакрийка не ответила. Какая-то она чересчур тихая — жди беды.

— Ты веришь в ангелов?

— Я не ангел, — хмыкнул Михаил. — Красные глаза, отнюдь не признак святости.

— Ты веришь в ангелов? — с досадой повторила Лесса.

— Один пролетел. — Михаил ткнул багровым светляком «Лоры Долл» в падавшую звезду.

Искра холодного огня рассекла чернь неба, и другие звезды стали не столь ярки.

— Но… она упала. Разве ангелы падают?

— Да.

— Отчего?

— Либо переедают, либо влюбляются.

— Ты серьезно?

— Наполовину. — Михаил опустил взгляд на костер. У него есть работа — вернуть Лессу домой.

— А ты человек, — констатировала лакрийка.

— Нет.

— Но у тебя ведь есть чувства? — Она была упорна.

— Если я и упаду, то только от переедания.

— Вранье, — категорично объявила женщина. — Не люблю, когда мне врут. Сорг, Эронов сын, кусок вонючего…

Михаил зевнул и приглядел себе место для ночлега.

— Кто твоя избранница?

— Ей сотня лет и она намного страшней тебя.

— Хорошо. До полуночи караулю я.

Устраиваясь на лежанке, Михаил довольно кивнул: нервы спасены десятком слов — великолепно.

Утро нового дня принесло перемены. Белое перо облака виднелось у горизонта — над темным изумрудом лесной полосы. К нему путники и направились Подлеченный бэргами Михаил чувствовал себя сносно. В боку иногда екало — пустяки.

— Искупнуться бы…

— Вечером. — Лесса осмотрелась и утвердительно кивнула: — Да, вечером.

— Нам встретится река?

— Упаси небо, река Бликов левее. Вечером мы прибудем в Лакри. — Взор лакрийки затуманился от воспоминаний. Она лицезрела картины дома. И радовалась — подобно миллиардам других невольных путешественников в бесконечности Средоточия.

Настроенный на более прозаический лад Михаил отчаянно пытался не обращать внимание на запах собственной одежды. Незабываемое амбре.

Сокрытая до пояса белыми луговыми цветами, Лесса оглянулась:

— Скоро придем.

«Скоро» растянулось часов на семь-восемь. Заместо деревни двоих встретил багровый закат и темные облачные полосы. Михаил замер. Странная земля вокруг — мягкая, бугристая. На пригорке сиротливой тенью возвышался плуг.

— Чего встал? — удивилась лакрийка. Настройщик нагнал ее.

Короткий марш-бросок через аккуратные ряды деревьев вывел их к россыпи легких домиков, украшенных росписью, с обязательными палисадниками перед фронтальными окнами и песочными дорожками. Изгороди, телеги, скотина, гонимая в стойла, парочки и троицы — будничная жизнь.

— Достойные огороды. — Михаил рассматривал задворки домов.

— Пустяки, — гордо молвила Лесса. — Основные поля мы недавно прошли.

Ее прервали громкие крики. Четверо пацанов — самые наблюдательные создания в мире — увидели странную парочку на границе Лакри. Мгновение и на центральной улице деревни собралась толпа. Вперед протолкался седовласый мужчина с иссеченным морщинами лицом. Глаза его лучились тревогой, пока не стали размером с крупное блюдце.

— Дочь! — Он ураганом ринулся к Лессе. За ним поспешали родственники, как водится — дяди, тети и прочие товарищи.

Отступив в сторону, Михаил с улыбкой взирал на бурное воссоединение семьи: на горячие объятия, на слезы отца и неверующие прикосновения матери — это стоило того, чтобы не дать Лессе умереть от рук хэмпокийцев.

— Мик, — представила спутника женщина. — Я ему там помогла…

— Будьте нашим гостем. — Отец смахнул влагу с ресниц. — Я Арот — Верховный Глас Лакри.

— Очень приятно. — Михаил задумался о сроках пребывания в деревне. С одной стороны, время не ждет, с другой — ему требуется мирная обстановка для окончательного излечения. В-третьих, рандеву с димпами лучше устроить прямо здесь. Дать им сигнал, устроить в небесах фейерверк. Идея неплоха, но для ее реализации опять же потребуются бэрги.

— Я останусь у вас на денек.

Лесса украдкой вздохнула и расслабилась. Одарила Михаила улыбкой в тридцать два зуба:

— Идем в дом.

— У тебя и дом свой есть?

— Я дочь Арота, — гордо распрямилась она.

— Ну да… — Михаил запнулся. Кто-то смотрел на него — пристально, яростно. Интересно, кто столь не воспитан? Куда не глянь, везде людская толпа; поиски отдельного человека в ней, что поиски иголки в стоге сена.

— Объявляю гулянье! — крикнул Арот. — Птах, Сэрот, выкатывайте бочки. Амерта, за тобой столы…

— Не хватит же на всех.

— У меня дочь вернулась, так что найдите мне столы. Несите кушанья и посуду.

— Попал, — буркнул Михаил. Лесса упорно тянула за руку. Ведомый ею он достиг маленького домика, расписанного цветочками, вернее, одним цветком. — Красиво.

— Брас рисовал, — отмахнулась женщина. — Заходи.

Трепет светильников, чистота, мебель с претензией на красоту… Особенно Михаилу понравились занавески на окнах, творившие уютную атмосферу дома.

— Тебе необходима чистая одежда. — Лакрийка выдвинула на середину единственной комнаты стул. — Садись, я сейчас.

Она умчалась вихрем, вернулась пулей. Несла в руках аккуратную стопку неопределенностей.

— Не лапай, — грозно предупредила она. — Сначала вымойся.

За деревней нашелся пруд, сокрытый осокой и кустарником. С неимоверным блаженством Михаил опустился в теплую воду. Насладиться водными процедурами ему не дали. Гонец, в лице молодого парня, лихорадочно объявил:

— Тебя ждет Верховный Глас, э-э-э…

— Мик.

— Я Ипик. Давай быстрее. Хмельного напитка море, и на зуб будет что положить.

— Хорошая вечеринка завсегда в радость. — Настройщик торопливо оделся. — Веди.

— Ты из-за моря?

— Из-за него родимого.

— Тогда я хотел спросить…

Огненные всполохи из огромных чаш светильников гнали темноту прочь. Алый дым и вихри искр касались бездны неба. Но мало кто смотрел вверх. Внимание лакрийцев сосредоточилось на столах, аккуратно составленных посреди центральной улицы. Напитки и яства, тихие беседы и крики, смех и объятия…

— Давай налью. — Ипик умыкнул у соседей кувшин черного питья, гонимого из зерен. Пиво не пиво, но напиток справный. Кружки увенчала шапка пены. — За тебя, Мик.

— Вздрогнем. — Михаил осмотрелся в поисках закуси.

Словоохотливый Ипик продолжал:

— Сонна, дочь Лафора, так себе бабенка. Конечно, все при ней, но от мужиков нос воротит. Дура. — В голосе лакрийца мелькнули нотки профессионального донжуана. Михаил покосился на него и спросил:

— Вон та… Левее. Хохочет над выходками, как там его…

— У-у… — Ипик заговорщически ткнул нового приятеля в бок, за что едва не схлопотал по шее. — Ринна. Крутит романы со всеми, но как только пытаешься перейти к делу, фьють… И нет ее. Но с ней весело, не спорю.

— Ты, малыш, Мика не порти, — раздался за спиной Михаила яростный голос. Лесса, собственной персоной, с котелком чего-то ароматного. — Суп.

— О-о-о. — Михаил воспрял духом. — Ипик, ты там проверь что да как.

— Понял. — Сверкнув улыбкой, Ипик рванул к молодежи.

— Скоро будут танцы, — нахмурилась Лесса.

— Чего мрачная? — Настройщик глотнул бульончика, цокнул языком. — Волшебно.

Дочь Лакри стремительно подобрела:

— У меня сегодня нет тени.

— Ну да? — Михаил чуть не подавился. — А это что?

— Имеется в виду: нет спутника.

— Как насчет меня в роли тени? — сдался димп.

— Согласна. — Лесса томно улыбнулась. Во всяком случае, она полагала, что улыбнулась именно так. — Сиди здесь, я к отцу.

— Есть. — Он уткнулся в кружку с пивом. Пусть будет пиво для определенности: против родных названий он не возражал. Суп окрестил грибным, поскольку бульон действительно пах грибами. Не хватало только сметаны.

— Драсте. — Девочка лет семи-восьми осторожно подкралась к нему. — Я Оська.

— Мик. Садись, рассказывай.

Оська торопливо устроилась на скамье и гордо заявила:

— Я самая главная подруга Лессы. Она мне сказала, что ты спас ее… Ты очень сильный. Это тебе, — слова вылетали как пули. Девочка достала из кармана маленькое печенье. — Мы с мамой выпекли, бери.

— Спасибо. — Михаил улыбнулся. Внутри затеплился свет — крохотный огонек, но и то ладно.

— Я живу там… Наш дом с белой оградой. И телега рядом. — Оська настроилась поговорить.

Михаила спасли первые аккорды незатейливой, но определенно веселой мелодии. Пятеро музыкантов, обставленные пивом, вовсю лупили по струнным инструментам.

— Танцы, — хлопнула в ладоши Оська. — Я хорошо танцую.

— Проверим. — Михаил поднялся. Хмель, скакнув из желудка в голову, милостиво вернулся обратно.

Буйные парочки приняли новоиспеченных танцоров благосклонно. Освободили место. Трава под ногами, свет, веселые прыжки Оськи… Михаил раскрутил девочку. Она заверещала:

— Ой, я боюсь.

— Поддайте! — Арот Верховный лупил кулаком по собственному колену. Причем не всегда попадал в такт.

Глядя на отца, Лесса смеялась. Она ждала своей очереди: Мик непременно потанцует с ней.

***

«Запах» — Четрн демонстративно сморщился. Ему надоело сидеть, заботится о костре, есть мясо, пить воду и убивать вредных насекомых.

— Ждем…

— Придумай что-нибудь, — предложила Лаони. — Или успокойся.

— Где Мик, ахун абыр? Куда его умыкнули? На луну?

— По крайней мере, ему труднее чем нам. Мы сыты, укрыты от непогоды, а он черт знает где.

— Согласен, — не преминул вставить словечко Ор.

— Двое на одного, — возмутился Чет. — И не сверли меня глазами, Лао. Мне надо выплеснуть энергию.

— Собери дров, мученик.

Через некоторое время из-за деревьев раздался яростный вопль:

— Здесь магия не действует, чтоб ее! Меня кусают!

— Тише. — Ор убрал руку с «Малютки Санди».

***

Ряд облаченных в коричнево-зеленые униформы солдат выстроился на причале. Перед ними деловито расхаживал офицер, прикидывая, что еще необходимо взять в поход. Чагары на борту, там же телега, клетка, провиант, запасная экипировка.

— Отряд построен, Ведущий Себен, — доложил адъюнкт, поднимая над головой факел. Капли огня сорвались на землю.

— Внимание! — гаркнул Ведущий. — Проклятые лакрийцы осмелились коснуться фэров, да будет так! Не мы затеяли конфликт… Наши братья, убитые в Кьяни, взывают о мести. И Карол Первый избрал нас в качестве меча справедливости, чтобы мы покарали наглецов, ответственных за смерть фэрнайтов! Всем все ясно?!

— Да! — рявкнул праведно-яростный хор.

— По одному на корабль.

Цепочка воинов ступила на шаткие сходни. Корабль слегка накренился, плеснула темная вода у причала, скрип досок наполнил воздух…

«На ночь глядя! Будь проклят мой язык» — Ассет замыкал шествие. Он ненавидел командиров, реку и товарищей; на врага плевать.

— Ассет ко мне, — приказал Себен. — Чтобы я тебя видел… Готовы?

— Да, — четко кивнул адъюнкт. С хлопком развернулся парус.

— Вперед.

***

Ноги у Михаила слегка гудели, разум плыл. Разгоряченный немыслимыми па, он протолкался к столу. Отыскал непочатый кувшин пива, утолил жажду.

Смеясь, мимо промчался Ипик в компании трех девушек. На бегу оглянулся:

— Мик, айда с нами!

— Я устал.

В обнимку с емкой тарой Михаил двинулся прочь от эпицентра веселья. Его пробовали остановить новые друзья, имен которых он не помнил, — неудачно. Музыка стихла, мир потемнел. «Куда иду?» — Настройщик расслаблено усмехнулся. Вокруг силуэты домов и ничего кроме них. Покой и стрекот ночных птах.

Две руки агрессивно дернули Михаила за ворот. Первым делом он проверил как там пиво — не расплескалось ли. И только потом глянул на атаковавшего. Мужчина лет тридцати — яростный, крупногабаритный и пьяный.

— Ты, — прохрипел он, дыша перегаром в лицо Михаилу. — Не трогай Лессу, сорг, понял. Гнилой ублюдок… Я Парн — ее тень, а ты никто. Она станет моей спутницей, или я тебе все кости переломаю!

— Знаешь… — Михаил потупился. — Я, в принципе, не против, когда люди пьют, но я очень не люблю, когда они от выпитого наглеют.

— Убью…

— Не здесь, — поднял свободную руку димп. — Идем со мной… Не так, ахун! Рядом иди, как мужик! И не боись.

— Я не боюсь! — Парн догнал соперника, яростно оскалился.

— Молодец. Теперь смотри мне в глаза, мы выясним чей дух крепче. — Михаил ускорил шаг. — Быстрее… На меня смотри, придурок!

— Ты… — Удар о ствол дерева опрокинул Парна наземь. Часа на три лакриец покинул реальность.

Выпив за его здоровье, Михаил продолжил путь. Отыскал скамеечку на окраине деревни, сел.

— Вот ты где, — нашла его Лесса. — Я торопилась, боялась не успеть… Парн здесь не появлялся?

— Он спит, — невинно моргнул Настройщик. — Наверное.

— Да, — согласилась лакрийка, устраиваясь рядом с мужчиной. — Хочу спросить… Вот ты увидишь Белый Свет, а дальше что?

— Э-э… — Михаил помрачнел. Скорее всего он найдет войска Хоора, влипнет по уши в хетч и неоткуда будет ждать подмоги. Хотя Лакри… — Тебе нравится жить, Лесса?

— Конечно, — удивилась она.

— Тогда живите. — Михаил отхлебнул пива. Крестьяне не воины, пушечным мясом им не быть.

— Да ты наклюкался. — Лесса встала. — Идем, устрою тебя на ночь. А завтра все облака рассеются, и ты улыбнешься.

— Сомневаюсь.

Медленно, созерцая темноту, они достигли домика Лессы. В полумраке комнаты, на одеялах, что устилали пол, Михаил и уснул — быстро, словно провалился в никуда.

Новый безоблачный день. Похмелье…

— Видок у тебя, Мик. — Лесса улыбнулась, накрывая стол. Сама она выглядела лучше некуда — чистая, светлая, довольная.

— Не придирайся, — буркнул Михаил. — Я…

Его прервали громкие крики. Секунда на ориентацию, бросок на улицу… Лакрийцы паниковали.

— Фэрнайты идут! От реки… Карательный отряд. — Арот схватил дочь за руки. — Беги в укрытие, милая.

— Каратели? — Михаил, пританцовывая, надевал сапог. — Они сами вам сказали?

— Они убили Ипика и Ринну в серебряной роще. Птах говорит, те даже не поняли, что случилось… Прячьтесь, ради неба!

Глава 17

С легким недоумением Михаил осознал — он куда-то бежит, ведомый Лессой. Остался позади центр деревни… Резкий поворот: через стену зелени и неприметную калитку, мимо дома, расписанного оттенками красного. С тихим хрустом под ногами надломилась овощная ботва.

— Аккуратнее! — возмутилась Лесса. Страх страхом, а о благосостоянии Лакри она помнила всегда.

— Я не горная антилопа. — Длинным прыжком Настройщик миновал четверть огорода. Звон, скрип, топот… Враг неумолимо приближался: до радостной встречи не более минуты…

Откуда-то сбоку выбежали три женщины с грудными детьми на руках. Ни слова не сказав, догнали Лессу.

— Амерта, быстрее! — Дочь Арота споткнулась, ухватилась за плечо Михаила…

Он даже не заметил. Его внимание привлекло приземистое угловатое строение. Сто против одного — амбар. Со скрипом открылись двустворчатые двери, укрепленные металлическими полосами. Пахнуло нагретыми травами, скопищем людей. Михаил остановился на пороге.

— Чего? — Лесса, тянувшая его за руку, качнулась назад.

— Смотрю…

Просторное хранилище зерна, сена и бочек — набитое жителями Лакри. Все, от мала до велика, столпились в центре, посреди золотистых пучков сухих трав. Лучи солнца, пробиваясь сквозь щели в стенах, играли пылью, бросали на лица причудливые тени…

— Идем, — требовательно сказала Лесса. — Мы всегда прячемся здесь.

— Карателям сарай не помеха. — Михаил отступил на шаг. — Сидите, я выясню обстановку.

— Слушай его дочка. — Рядом появился запыхавшийся Арот в сопровождении семерых лакрийцев — крепких испуганных парней.

— Но…

— Ты будешь сидеть тут. — Михаил тряхнул Лессу за плечи. — Ясно?

— Да. — Женщина потупилась. — Ради отца и…

Димп не дослушал, повернулся к Ароту:

— Куда вы?

— Я выйду навстречу фэрам, пусть объяснятся, — решительно сказал Верховный Глас. — Может им хватит обычной дани…

— Запомни, в подобных ситуациях всегда убивают того, кто первым выходит навстречу.

— Эти люди на моей ответственности. Я не могу подвести их. — Арот двинулся на шум. Семеро отправились следом — плечом к плечу.

— Идиоты. — Михаил торопливо прикрыл двери.

— Мик!

— Засов поставьте.

С расстояния тридцати метров амбар выглядел простым серым кубом. Михаил устремился к центральной улице. Достигнув обзорной границы противника, замер. Коснулся теплых досок неопределенного сарая. Быстро глянул на действо, что разыгрывалось посреди Лакри, и вернулся в укрытие. Дело плохо. Враги числом около тридцати не расположены к переговорам. Двоих подручных Арота они убили, самого Верховного, не смотря на мольбы, бесцеремонно швырнули на колени.

— Говорил ведь. — Михаил привалился к стене. Если кто из фэрнайтов сунется к нему, придет время крови… но не ранее.

***

— Отвечай, падаль, где прячете убийцу братьев?! — Себен наотмашь ударил Арота. Мужчина ткнулся лицом в пыль. Кровь свернулась грязью. — Он шел к вам!

— Я не видел, Фэлкория огромна… Наверное, он отправился к Сейдуккам…

— Врешь! — Себен яростно оскалился. Выхватил меч, прицельно глянул на седую голову деревенского увальня. — Да прольется алый свет…

— Стойте! — Лесса упала, вновь поднялась на ноги… Ей бы только успеть. Она ковыляла к фэрам, плакала, не замечая слез… — Не трогайте!

— Ассет! — крикнул Себен.

— Я, — пискнул солдат.

— Она?

— Н-не уверен… Мужчину видел, ее нет.

— Я знаю, о ком вы. — Лесса склонилась к отцу. Стерла кровь с его губ…

Лазурное небо, шелест листьев и неопределенный рев фэров. Михаил вдохнул полной грудью. Долгая трель птицы, скользнув по нервам, окунула в тишину. Странно, вроде все звуки на месте…

Наступила тишина.

— Где? — холодно спросил Себен.

— Он ушел к Белому Свету. Вчера видела его на северной дороге.

— Именно его?

— А… — Лесса растерялась.

— Восемь братьев мертвы. — Ведущий слегка опустил меч, задумался. — Каждому найти и убить одного. Девку за вранье мне на утеху. Исполнять.

— Фэрам не получить меня, сорг! — вскинулась Лесса. Ей страшно, очень страшно.

— Воля твоя. — Себен достал кинжал. Горло пленницы выглядело чертовски привлекательным, как и тело.

Фэр занес руку для смертельного удара.

Михаил тряхнул головой, сломал маленькую веточку… услышал треск. Хвала небесам, слух в порядке. Но фэрнайты чего-то притихли. Место, где спрятаться, он выбрал отменное — удобное, неброское. Вокруг садовые посадки и дома. Михаил почесал бок; зудела недавняя рана… Решиться и добавить к ней еще парочку…

— Гнить тебе, Вечность, — тихо обратился он к миру.

Оська не успевала. Она хотела, но… Болела разбитая коленка, трава цеплялась за ботинки.

— Стойте, — пискнула она. Голос унес ветер.

Задыхаясь, Оська посетовала на свой маленький рост. Будь она взрослой, ей не пришлось бы так долго бежать.

— Не трогайте!

— Это что за насекомое? — Себен приостановил удар. — Взять!

— Ох! — Лесса рванулась к девочке.

Ее волосы перехватила крепкая рука. Очень близко она увидела твердь дороги, крохотную стоптанную травинку, песочные блестки… Удар.

— Не надо! — Оська достигла подруги и, недолго думая, укусила офицера. Яростный вопль огласил воздух.

— Убить маленькую дрянь! Исполнять, эронские дети!

Пятеро солдат хладнокровно взмахнули мечами и… остановились. Им приказано убить ребенка, не мать.

Элира в безумно рывке укрыла дочь собственным телом. Более она ничего сделать не могла. Неожиданно она вспомнила, как они с Оськой готовили печенье. Измазались в муке, перевернули вверх дном обеденную комнату, а выпечка не удалась. Спасибо Оське, раздала печенье друзьям.

— Ублюдки! — Парн, харкая кровью, сбил с ног двоих палачей. Мечи мгновенно иссекли тело.

— Действуйте! — подхлестнул солдат Ведущий.

— Молю… — Арот с трудом приподнялся.

Вечность закрыла глаза.

Пятеро фэров так и не успели понять, откуда пришла смерть. Демоническая сиреневая фигура сокрыла от них мать с ребенком. Мелькнула холодная сталь. Свист и хрип; пять тел рухнули в траву, цепляясь за остатки жизни, что утекала каплями крови.

— Ахун энергии… — Михаил дезактивировал модуль защиты.

Увидев вместо творения Эрона обыкновенного человека, фэры спохватились. С криками устремились в атаку — десяток яростных солдат, включая Себена, который не мог, да и не хотел оставаться в стороне от боя.

Плечо Михаила ожгла боль. Он действовал непозволительно медленно. Под аккомпанемент стальной песни распластался на земле. Перевернулся на спину… Блок первому и второму; лезвие собственного меча рассекло кожу на руке, так неудачно он контратаковал.

Враг воспользовался заминкой. Он крался вне поля зрения димпа — приближался на цыпочках, готовясь к удару. Искры солнца коснулись гладкого металла клинка…

— Вставай… — Лесса, охнув от натуги, подняла отца. Глянула, как там Элира и Оська… Они растеряны. Ничего удивительного, куда бежать, где укрыться — ответа нет. Вокруг ад смерти, трупы и кровь. Фэры оставили четырех лакрийцев без внимания и сосредоточились на… Лесса обозначила рывок к Мику и… вспомнила об отце, который умрет, если она не позаботится о нем. Думать, искать выход…

Солдат прикинул, кого атаковать.

«Бегите!» — мысленно взмолился Настройщик. С каждой секундой все труднее отвлекать противника от крестьян. Он вслепую крутанул меч — полезный финт, увиденный у Чета. Временами просто необходимо проверять периметр. По лезвию скользнули багровые капли. Позади осел труп.

— С тыла хотел… — Михаил поднялся на колени. Необходимо встать, иначе… Дела лакрийцев ухудшились — на них обратили внимание. — Эй потроха… Сорги чертовы, вы деретесь как бабы! И ты, урод криворукий! Да, ты!

Коричнево-зеленые, оскорбленные до глубины души, забыли о крестьянах.

— Быстрее! — Лесса не потеряла ни минуты. Подставила плечо отцу, кивнула Элире с ребенком и бросилась к деревьям, что укроют от врагов. Мик останется… Лессе показалось, что она раздваивается — одна часть находилась с Миком, принимая удары, другая искала, где спрятать близких. Мать… Как она? Цела ли? Лишь бы она не отправилась искать семью.

— Мама. — Лакрийка увидела знакомое лицо среди цветов и веток.

— Ко мне!

— Элла… — Арот с трудом подавил стон. — Ты рядом.

— Я всегда рядом.

— Прячьтесь.

Устроив родню в укромном зеленом уголке, Лесса собралась вернуться к эпицентру боя… и была остановлена матерью.

— Не пущу, — коротко и ясно. — Чужак нам дорого обошелся. Я видела, как убили Раду и Кона, их вытащили на улицу, а потом… — Элла всхлипнула. — На части…

— Я не оставлю его одного.

***

Михаил выругался: фэры теснили его к домам — в особенности зверствовал офицер. Глупец, поднял руку на димпа. Шаг назад, клинки скользнули вдоль тела. Теперь ногой вдавить лезвия в грунт, пнуть фэра справа, рукояткой обласкать левого… Путь свободен.

Рывок, замах…

— Ушел… — Раздав последние остервенелые удары, димп метнулся к ближайшему строению. Тропинка, ограда, резное крыльцо, бесконечная стена, окаймленная цветами, промелькнули мимо. Повернул за угол… Меч параллельно земле, отведен в сторону…

Рьяный фэр остановился, точно с размаху уткнулся в невидимый барьер. Он никак не думал, что за углом таится смерть. Поворот, в животе сталь, хриплый крик и мир темнеет…

Михаил ломанулся через огороды… Овощные посадки истреблялись со смачным хрустом. Впереди удивленно хлопал ресницами враг. Бедняга, утомленный поисками лакрийцев, стоял, лопал оранжевые клубни и неуверенно улыбался. Он подавился… Михаил вытер меч о вражескую куртку и оглянулся. А где офицер? Умничает, идет в обход?

— Сдохни! — первый крик рассеял вопросы.

Искрилась сталь. Переплелись тела, вспахивая землю. Не счесть царапин и кровоподтеков… Далекие крики, а вокруг пустота — Михаил обессиленно плюхнулся на зад. Ни шагу боле, отныне и до скончания веков.

Дымок «Лоры Долл» свивал ароматные кольца, успокаивал дикость нервов… Пальцы дрожали.

"Дым?!" — Лесса забралась на скамейку, чтобы лучше видеть. Черные клубы на лазурном фоне. Где это? Лакрийка вскрикнула, рванулась к багровым всполохам…

— Чего-то мне не так. — Михаил принюхался. Сперва он решил, что сигареты испортились. — Ого!

За деревьями обозначился пожар — там, где прятались крестьяне.

Димп встал. Сплюнул ставшую горькой слюну и отправился в бой.

Фэрнайты ждали черными тенями, обрисованными пламенем, — пятнадцать боевых единиц. Потускнел свет, красные тени легли на тела, оружие… и бревна, что упирались в двери амбара.

Внутри у Михаила екнуло. Крематории он не любил с детства по какой-то необъяснимой причине. Атаковал молча…

Собирая бесчисленные царапины, пробился к дверям. Ухватился за подпорки и… отлетел назад. Мелькнуло небо, стая перистых облаков, крона дерева. Передний план заняли оскаленные лица. Пять копий рассекли воздух. Для Михаила, накрытого волной адреналина, они двигались медленно.

Он перекатился под ноги врагам, ударил со спины… Двое оглянулись, вскрикнули и, перечеркнутые ударом, упали.

— Кольцо! Бери в кольцо! — сообразил кто-то.

Вопли, плач, рев пламени. Багровые языки жадно касались дерева, копоть черными хлопьями стелилась над огородами. Михаил предпринял новую попытку открыть двери. Неудача… Вихрь действия, калейдоскоп цветов… Заходясь от кашля, димп вертелся на месте, парировал удары если успевал…

— Ко мне! — старый трюк.

Трое купились и оглянулись. Минус.

Кровля амбара с треском просела. Человеческие крики мгновенно сменились звериным воем. Сотрясаемая кулаками дверь чуть подалась… но не открылась.

Боль от ожогов затерялась среди прочего. Бревна — подпорки занялись огнем, что максимально усложнило ситуацию. Михаил не мог, спасая крестьян, блокировать фэров.

— Извиняй Т'хар… — Он решился.

Миг красоты и жизни, топот сапог…

— Я рядом, — уведомила всех Лесса. — Ты моя тень, Мик. Не забыл?

— Помню, — выдохнул Михаил. Смерть неохотно отпускала. Он готовился перейти, теперь вновь изображать бретера.

Стиснув зубы, Лесса тянулась к двери. Затлел рукав платья, пахнуло горелым. Сквозь щели она видела женщин и детей — сынов и дочерей Лакри, которым всегда нравилось жить. Собирать ягоды, купаться в пруду, плести венки и смеяться до слез…

Огонь медленно снедал человеческую плоть. Лесса плакала, хотя самой ей казалось, что она тверже камня.

Людская масса с ревом вынесла дверные створки. Цунами тел поглотило бойцов и дочь Арота — бросило на землю, растоптало и… схлынуло.

— Встать! — появился Себен. В схватке он предусмотрительно не участвовал. Драка дракой, а о стратегии тоже забывать не след.

Одиннадцать помятых солдат с трудом распрямились.

— А ко мне относится? — Михаил приподнял голову.

— Да. — Офицер держал за ногу мальчика лет трех. — Нам нужен только ты, красноглазый, свершить месть. Предлагаю обмен: твоя жизнь на жизнь ребенка. Считаю до пяти.

— Мик, — простонала Лесса. Она силилась встать. — Берите меня…

— Она никто. — Настройщик кивнул. — Я, знаете ли, устал. Так что лапайте.

— Мудрое решение. — Себен неуловимо расслабился: умирать не хотелось. А он имел все шансы отправиться в чертоги смерти, заартачься враг. Одиннадцать воинов в строю — разве это сила? По счастью, красноглазый сглупил. Ведь плен подобен смерти. Бесчестье и позор.

— Отдай меч.

— Забирайте, — отмахнулся димп. Пространство вокруг плавно вращалось, дрогнули колени…

— Мик. — Лесса не могла разглядеть мужчину. — Я сейчас… Я встану…

— Цепи, — торопливо приказал Себен. Успеть бы ноги унести до того, как лакрийцы опомнятся. Потерять две трети отряда — такое и в страшном сне не привидится.

Звякнул металл, оплетая руки пленника. Грубый рывок, и Михаил поковылял сквозь развороченные палисадники к восточной дороге. Ему бы сесть, отдохнуть, а не глотать сухую пыль, поднятую сапогами. Утихни солнце, родись ливень и ветер. Пустые надежды.

— Ускорить движение! — Себен стиснул рукоять меча. Окраина Лакри скрылась за грядой холмов, и, если через мгновение на зеленых вершинах не появится волна лакрийского гнева, они спасены… — Вроде тихо.

— Да. — Адъюнкта клонило вправо. — К полудню достигнем реки.

— Не забывай о патрулях апохов.

***

Михаил ухватился за прутья клетки, нагретые солнечными лучами. Тряска выводила из себя, как и жара. Ныли раны. Подстегнутые ударом кнута чагары закусили поводья, рванули телегу. Очередной ухаб заставил Настройщика устало выругаться. Дороги Фэлкории оставляли желать лучшего. Неровной змейкой вились они среди природных красот: цветочного луга с правого борта, вспаханного поля с пирамидальными деревьями по периметру и причудливыми каменными столбами, увитыми плющом. Неподалеку черная тень указателя — две покрытые трещинами доски объясняли путникам, где находится Лакри, а где нечто, сокрытое птичьим пометом.

Гладкий серый валун на перекрестке. Кто и когда сидел на нем? Отдыхал, любовался танцем облаков, внимал шорохам и песням. Огненные мухи коснулись тела — раны и боль. Словно издеваясь, по курсу движения серебряной лентой возникла река Бликов. Прохлада воды смотрелась упоительно — окунуться бы в чистую глубину, смыть кровь и усталость…

Поворот направил дорогу вдоль берега. Через несколько минут димп увидел по левую руку причал; три доски, брошенные на сваи, не вызвали особых восторгов. Как и одномачтовый громоздкий корабль, что терся бортом о доски.

— Эй, Ледог! — окликнул часового Себен.

— Здесь. — У сходней нарисовался крепко сбитый бородач. Следом еще пятеро.

— Дрыхнете на посту, сорги?!

— Никак нет, — вытянулся Ледог.

— На корабль, — проигнорировал ответ Ведущий. — И пленника достаньте.

Бесцеремонно, за цепи, Михаила вытащили из телеги. Не устояв на ногах, он рухнул на бок. Его так и подняли на судно — волоком. Удар о кормовую палубу, скрип замка и небо в крупную полоску — новая клетка. Один плюс — не запихнули в трюм, где в столь адскую погоду умереть, что блины лопать, — проще не бывает. Под открытым небом обретался простор, ограниченный лесными зарослями.

Михаил надсадно вдохнул. Звякнули цепи, напоминая о статусе пленника. Хлопнул, выгнулся дугой парус. Плеснула вода, качнулась под ногами солдат палуба. С пенным шелестом река Бликов устремилась навстречу кораблю. Привычные к картине фэры немедля занялись собой. Выискались среди них лекарь, обработавший раны, и повар, наполнивший мир запахами съестного.

Про Михаила вроде как забыли: медицина и еда обошли стороной. Он отнесся с пониманием — любовался видами и вспоминал. Когда-то давно, насколько он и сам не помнил, его перевозили в столичный город Яротты. Вонючий трюм, набитый пленниками, тихая речь Саады, ухмылка Труга — нелегкое плавание. Арена и боль… Михаил с трудом вернулся к реальности. За неимением лучшего, принялся тысячными долями бэрга лечить микротравмы. Иначе боль добьет. Он рассмеялся.

Себен удивленно присел на бухту каната, что валялась неподалеку от клетки. Отставил флягу:

— Тебе смешно?

— Парадокс… — Михаил не мог остановиться, его пробило.

— Не понял.

— Сейчас… Глубокий вдох, теперь выдох. — Я постоянно играю роль заключенного в этом мире. — Он с трудом подавил нервный смешок. — Аномалия какая-то… Я к Вратам, меня обратно.

— У нас говорят: кто создан для плена, потерян для жизни.

Веселье оборвалось столь же резко, как и вспыхнуло. Стремительно мрачнея, Настройщик поморщился: мнительность до добра не доведет. Он сосредоточился на солнечных лучах, что купались в облаках, отвоевывая у теней изумруд листвы, золото древесной коры и водную рябь — серую с голубым. Все относительно…

Плеснула рыба, по воде разошлись круги.

— Ты неплохой боец, — очнулся Себен.

— Будь я неплохим бойцом, мы бы сейчас не разговаривали.

— Справедливо. Но ты отправил в чертоги смерти две трети моего отряда.

— Только две трети, — кивнул Настройщик. — А вот мои родственники…

Он осекся, поймав себя на мысли, что действительно относится к Чету, Лаони и Ору, как к родне.

— Что твои родственники?

— Они профессионалы, Воины с большой буквы и все такое. Считай, тебе повезло.

— Для пленника ты нагл. — Себен коснулся меча. Его лицо по-прежнему оставалось бесстрастным.

Демонстративно тряхнув цепями, Михаил вздрогнул: саднила кожа, натертая металлом.

— Вряд ли что зависит от моего поведения.

— Ты прав. Первый Ведущий Карол не потратит на тебя и секунды.

— Объясни.

— Позволь уточню, я беседую с тобой от скуки. Понял? — Себен мельком глянул на подчиненных. Солдаты занимались своими делами и любопытства предусмотрительно не проявляли.

— Да, — согласился Настройщик. Если Ведущий, пепельного окраса аскетичный блондин, намерен выговориться, ради бога.

— Карол решает судьбу пленных. Ты убил фэрнайтов, добровольно сдался, что само по себе великий позор… Я не стал бы беспокоить Первого из-за столь мелочной проблемы, но порядок есть порядок.

— Значит, время у меня есть, — сделал вывод Михаил. Если он успеет накопить достаточно энергии, проблема разрешится.

— Немного, — улыбнулся Себен. — К полуночи достигнем крепости. Отрядим гонца, тебя на столбы… Восход ты увидишь.

— Меня будут охранять?

— Странный вопрос. Ты что-то задумал… — Себен нахмурился. — Я позабочусь об охране.

Преисполненный досады Михаил обратил взгляд к далекому берегу. Сам напросился.

— Не думал, что ты отпустишь ребенка.

— Да и я не надеялся на твою сдачу, — кивнул офицер. — О пацане волновался зря; фэрнайты не лгут. Воин обещал, воин сделал.

— Тебе ничего не стоит убить дите?

Себен несколько минут пристально смотрел на речные просторы и неожиданно улыбнулся:

— Ты издалека.

— Да?

— Старые говорят: за морем дух воина представляется иначе. Они там сюсюкают над кодексом боя и все такое. Чагарова хэлка… Мы убийцы, я имею ввиду нас — солдат фэрнайтов, апохов, лэндов и кэрсибов. О сейдукках не знаю. Наша цель отнимать жизни, согласись.

— И вы не видите разницы между ребенком и взрослым?

— Никакой.

— Ребенок не в силах дать сдачи. — Михаил лег. — Давай вернемся с философских высот. Ты уверен, что я достигну крепости живым?

— Уверен.

— Я голоден, ранен, крови во мне осталось только на посмеяться. — Димп уставился на офицера. — Разве вас не учили обращению с военнопленными?

— Странная речь. — Себен поднялся на ноги, оправил изрядно помятую форму. — Глупо кормить мертвеца. И лечить тоже глупо.

Посвист ветра и тишина. Стальной звон натачиваемых клинков и молчание. Скрип снастей — мерный сонный звук. Пытаясь расслабиться, Михаил изучал небосклон. Нравилась ли ему лазурная с белым даль, что уплывала назад? Да — она дарила легкость и глубину.

***

Удар корабля о причал заставил Михаила очнуться. Он стиснул зубы: тело затекло.

Ночь. Сияние лун мягко касалось серовато-черных облачных клубов. Алыми всполохами скользили над причалом факелы. Их количество давало понять: встреча Себена пройдет обыденно. Пяток огней, пяток заспанных солдат. Недовольные вопросы.

Сохраняя полное хладнокровие, Себен покинул корабль. Выбрался по сходням на берег:

— Кто за главного?

— Рэк, ночной смотритель. — Мужчина подтянулся. Он и представить не мог, что сегодня к нему заглянет Ведущий. — Вы от Лакри?

— Да. Эпр, ко мне!

Из темноты вынырнул адъюнкт. Особого рвения он не демонстрировал. Ему бы сейчас бабенку, что умеет лечить раны, да постель мягкую. А пленник может убираться на все четыре стороны.

— Эпр, возьми двоих и бегом к Каролу с докладом… — начал Себен.

— Уведомить Первого о потерях?

— Э-э… — Офицер замялся и мгновенно овладел собой. — Нет. Справедливость обрела форму. Выполняй! Теперь с тобой, Рэк- смотритель… Мне потребуются воины.

— Отряд Ведущего Агола, пять десятков опытных фэрнайтов, — кивнул воин. — Расквартированы на Серой улице. Послать гонца?

— Удивляюсь, почему ты этого еще не сделал. Спин!

— Здесь, — откликнулись с корабля. Факелы выхватили из темноты перебинтованного солдата.

— Топайте домой, на отдых. Все до единого.

— А долина?

— Отдыхайте, я сказал! — Голос у Ведущего хрустел под стать щебню. Свидетели разгрома посланного в деревню отряда ему не нужны. Ни под каким видом.

Михаил вернулся к осмотру фэрской твердыни. Он ожидал увидеть форт: крепкие стены, пара башен, подъемный мост, внутренний двор и прочая атрибутика. А на деле крепость высилась причудливым городом. Настройщик разглядел темные кривые улочки, что вели от пристани к центру фэрнайтской обители. Кособокие силуэты домов, мостовые, разбитые колесами телег, редкие золотистые пятна окон. Город спал, источая букет ароматов: затхлой воды, немытых тел, острых пряностей, смолы и нагретых досок.

Пряности добили Михаила. Голод подступил нешуточным оскалом… На причал, исходя бранью, высыпали солдаты. В свете факелов они выглядели мрачно. На обнаженной стали танцевали блики.

Двое Ведущих — Агол и Себен — холодно кивнули друг другу.

— Кого охраняем? — лениво спросил первый.

— Пленника.

— Одного? — искренне удивился офицер.

— Он того стоит. Убил, падаль, нескольких моих людей и хоть бы что. Отведем эронова сына в долину Справедливости, а там как Первый решит.

— Нескольких, говоришь, убил? — спокойно осведомился Агол. — А часом не всех ли?

— Завтра встретимся у «Рябого Сорга», — быстро ответил Себен, прикидывая, какую часть тела Агола пробьет клинком. Оскорбительные намеки смоет кровь, «Рябой Сорг» — трактир, где испокон веков проводились неофициальные дуэли.

— Ну зачем так рьяно, — улыбнулся Агол. Личная смерть не входила в его планы. Но если он шепнет Каролу о некомпетентности идиота… О да, это сделает его фаворитом Первого. А там, кто знает…

— Ты… — Себен не договорил.

— Кончай наматывать! — раздался вопль с корабля. — Я к хренам устал от ваших споров. Несите меня куда полагается и дело с концом.

— Несите? — приподнял брови Агол. — Достаньте мне наглеца!

Звякнули ключи, скрипнула дверь клетки. Михаил напрягся от прикосновения сильных рук. Тени солдат обступили, опрокинули на палубу. Он не сопротивлялся. Только когда сходни неприятно пересчитали ребра, дернулся… и распластался на каменном причале.

— Встать!

Димп приподнялся. Тысячи игл кольнули мышцы, мир рванулся куда-то вверх, потом вправо… Двое фэров заставили пленника распрямиться. Они убрали руки … Пленник упал.

— Какие трудные, — сказал Михаил камням, что влагой искрились у глаз. — Вам придется меня нести.

— Волоком! — Себен пнул ненавистного Красноглазого. — Улицы у нас неровные, кое-где попадаются черепки и прочий хэлк.

— Не нуди. — Михаил оперся руками о мостовую, собрал остатки сил и встал.

Гулкий топот сапог разбил ночную тишину. Пятьдесят воинов, конвоируя заключенного, мерно шагали вдоль улицы. Плыли мимо стены домов, запертые двери и окна — темные как омуты. Город вымер… В одном из домов звонко грохнула посуда.

— Эрон тебя побери, растяпа! — крикнул женский голос.

Поворот, короткий переулок, три лавки, уютный огонек в таверне — Михаил старался запомнить путь, которым его вели. Помнится, в Эгоре знание дороги изрядно пригодилось.

— Шевели ногами! — гаркнул Себен.

Усердно делая вид, что вот-вот помрет, Михаил оценил себя как потенциального беглеца. Организм слегка оклемался, восстановил часть былой силы. Но пусть о нем думают, как о ходячем мертвеце.

Очередной уличный изгиб вывел отряд на маленькую овальную площадь. Пустая и неприметная, она упиралась в десятиметровую стену, а точнее — в арку запертых ворот. Угловатые тени стражников на вершине стены молчаливо повернулись на стук каблуков.

— В долину Справедливости, — объяснил Агол.

От будки, что у ворот, навстречу Ведущему качнулась приземистая фигура:

— Ночью?

— Для Справедливости время не значимо.

— Эрон с вами. Мое дело открыть, закрыть…

Скрипнули петли, легкий ветерок скользнул над мостовой. Михаил попытался сориентироваться. Впереди камни, чахлый кустарник и дорога — сотня метров беспросветности. Ни фонарей, ни идей о спасении. Михаил оглянулся. Громада крепости напомнила усеченную пирамиду.

Цепь натянулась…

— Спешить некуда, — уведомил он конвоиров.

— Ты прав, мы на месте, — согласился Себен.

Долина Справедливости — блюдце диаметром метров восемьдесят, зажатое скалами, ровное точно стол плотника. Многочисленные выходы из долины вели в полную неизвестность. Столбы — их Михаил увидел сразу. Два черных обелиска на фоне серости песка и постамент между ними.

— Внимание. — Агол поднял руку. Воины стиснули мечи, напряглись, готовые к броску и удержанию.

— Я совсем тихий. — Настройщик безропотно направился к столбам. Звякнули массивные цепи… Он улыбнулся, растянутый меж обелисков. Слава Хранителям, ноги касались постамента.

Фэрнайты споро обустроили временный лагерь: костры, питье, еда. Михаил отвернулся и посмотрел на горные пики, чьи вершины тонули в серебристом лунном свете. Красивые и холодные пейзажи… Ночь задалась.

Медленно цеплялись друг за друга секунды; время, по обыкновению, растянулось в бесконечную череду мгновений — томительных ожиданием. Михаил, наученный терпению, лениво покачивался на цепочной подвеске, иногда напрягал мышцы рук и ног для проверки работоспособности. Результаты отвратные: к утру тело превратится в набор мертвой плоти.

Звериный крик эхом облетел скалы. И вновь тишина.

— Кто-то идет! — рявкнул дозорный.

Себен и Агол мгновенно вскочили. К лагерю, в неверном лунной свете, брела парочка — кавалер с дамой. Оба в состоянии подпития, как отметил Михаил.

— Ассет. — Себен успокоился. — Я ведь отпустил… Какого Эрона ты приперся, идиот?

— Красноглазый пойман, благодаря мне, — гордо молвил Ассет и пьяно качнулся. — Мне хотелось увидеть.

— Пусть, — отмахнулся Агол. Тише добавил: — Бабенку охмурить.

Офицеры вернулись к кострам — Себен неохотно, Агол с многозначительной улыбкой. Ассет с подругой достигли Михаила.

— Смотри, Хельва, я его взял.

— О! — Женщина приникла к спутнику. Если эронова красотка из соседнего дома увидит ее с героем… — Ты моя гордость.

— И в кино ходить не надо. — Михаил изобразил любопытство.

— Молчать! — Ассет плюнул в заключенного. — Сорг! Я тебе…

Он не договорил, прерванный ответным плевком. Пискнув что-то неопределенное, Ассет вырвался из рук Хельвы и потянулся к мечу.

— Не делай глупостей, — спокойно сказал Себен. — Иначе висеть тебе на столбах.

Бледнея, солдат вытянулся по струнке:

— Я ничего…

— Умница, — похвалил Михаил. — Меня выследил ты?

— Да, — гонора у Ассета поубавилось. Хмельной дурман рассеялся.

— Ты в курсе, воин обещал, воин сделал?

— Завтра я увижу, как ты умрешь! — Асет сглотнул. — Идем, Хельва, выпьем за смерть красноглазого.

Они торопливо удалились.

— Смельчак. — Михаила унял нервную дрожь злости; стих звон цепей.

Серый рассвет наполнил долину тенями. Туманная дымка заклубилась меж камней и пропала, согретая лучами солнца. Величественно и медленно над скалами всплыла огненная корона.

Жмурясь, Михаил созерцал начало дня. Чего-то фэры медлят…

— Всадник. — Себен с хрустом потянулся.

Чагар взбил копытами пыль. Остановился, позволяя Эпру спешиться. Вид у адъюнкта усталый и, вместе с тем, довольный: он успел получить благословение Карола, собрать вершителей Справедливости и выпить с красотками в таверне.

— Где вершители? — осведомился Агол. — Мне надоело морозить задницу.

— Едут. — Эпр оглянулся.

Три телеги, груженные тюками, пять всадников в белых одеяниях — сущие призраки смерти. Ассоциативный ряд Михаилу не понравился.

В долине закипела лихорадочная работа. Солдаты вытащили из телег и привычно собрали атрибуты казни: пяток флагов, помост, обитый красной тканью, и фэрнайтский аналог гарпунной пушки. Полотна знамен развернулись на ветру …

— Острый? — Михаил рассматривал гарпун, что упирался ему в сердце.

— Острый.

— На чем работает?

— Пыльца Эрона, — пожал плечами Себен. — Любопытная пыльца, ее Старые придумали. Взрывается от огня.

Настройщик дрогнул. Хватит ли энергии на защиту?

— Почему не используете в бою?

— Мало ее — только на Справедливость. Не мечами ведь тебя рубить, — хмуро ответил Себен.

— Пора, — кивнул человек в белом.

Пять десятков солдат мгновенно образовали две шеренги. Пройдя между ними, на красный постамент взобрался тучный плешивый мужчина.

— Начнем! — Вершитель достал из-за пояса свиток. — Обвиняемый…

— Отсутствует! — Удар заставил Михаила подойти к делу серьезнее.

Фэр долго и нудно перечислял грехи пленника. Димп считал птиц и облака. На цифре тридцать семь его прервали четверо белых — расчет орудия.

Время рванулось экспрессом. Два бэрга — мало, непозволительно мало!

Затлел фитиль, меряя последние секунды.

Концентрируя внимание, Настройщик наблюдал за язычком пламени. Главное, не пропустить момент… Дробь сердца гулко билась в ушах. Подмоги нет…

Раскатисто грянул выстрел.

Интерлюдия 7

Над желтой гладью пустыни стелился ветер. Играючи перебирал золотистые крупинки, гоня их к туманному мареву горизонта. Яростно палило солнце, раскаляя песок и воздух, колебля реальность тепловыми потоками.

Адское пекло.

Перед багровой трибуной стояли на коленях геометрически идеальные ряды людей в белых халатах и чалмах. Они внимали пророку — облаченному в черное мужчине, который расположился на трибуне и судорожно тянул руки к святому белому небу. За ним, метрах в трехстах, клубилась стена тьмы, исчерченная молниями.

— Люди Веры! — Мегаватные динамики густыми волнами бросили обращение в паству.

Находившиеся поблизости от громкоговорителей приникли к земле. Им показалось, что они сейчас взорвутся миллионами алых капель. И Благословенный Край примет их к себе раньше срока.

— Люди Веры, час пробил! — Черный исступленно тряхнул головой. — Врата открылись. Как долго мы ждали этого?

— Всегда! — ответил многоголосый хор.

— Никто не звал вас, никто не гнал силой. Лишь два слова направляли вас — два слова, которые открылись мне сквозь века.

— Благословенный Край. — Дети Веры абсолютно синхронно ткнулись лбом в песок. Распрямились.

— Да! — прогремел глас. — Край, где нет страха и боли, где каждый из вас обретет любовь. Вечный сад неги, вечное счастье. — Пророк обвел взглядом подопечных: все ли прониклись речью? Жаль он не видит дальние лица…

Рев сотряс пустыню.

— Врата зовут!

Стройными белыми рядами они шли к черной стене. И каждый думал о своем.

Глава 18

— Попробуйте еще, — посоветовал Михаил. Отскочивший от защиты гарпун тупым концом пробил одного из фэров — любопытного малого, приписанного к орудийному расчету. На этом хорошие новости закончились.

Выстрел отнял у Михаила полтора бэрга на защитный модуль. К черту цифры; его беспокоили дальнейшие события. Растерянность фэрнайтов ему на руку, только как воспользоваться шансом… Импульсом трансформации Михаил перебил цепи, оставив себе по паре метров. Меч не удержать, но и безоружным оставаться грех.

Он раскрутился. Ноги не повели, а вот руки налились свинцовой тяжестью. Стальные звенья пересчитали тела и головы. Фэрнайты падали кеглями — под вопли и хруст.

— Убить! — Изумление у Себена сменилось яростью. Тонко пропел клинок…

Вертясь юлой, Михаил постарался удалиться от столбов. Ему необходим простор для маневра. Стремительной тенью мелькнуло копье. Пройдя в миллиметре от виска, оно заставило его упасть.

Коричневые сапоги окружали со всех сторон. Он разомкнул кандалы и отшвырнул цепи. Импровизированные снаряды достигли цели; трое солдат кубарем покатились по песку. Бросок к ним… Настройщик едва успел отбить удары подобранным мечом. Испытанный трюк — прыжок верх — вырвал из лап смерти. И вернул к обелискам. Съехав вдоль черной тверди, Михаил плюхнулся на песок и открыл глаза. Где он?

Он рванулся назад — к ногам Себена…

Отскочив, Ведущий глянул по сторонам в поисках адъюнкта. Есть у него задумка, как расправиться с врагом.

Звон и свист. Раны. Куда не сунься, живой барьер. Михаил качнулся вправо… Уперся в фэров, атаковал… Его отбросили.

— Готовсь!

Он стремительно развернулся на 360 градусов. Враги охватили правильным кольцом, выставили копья и рванулись в нападение. Кто-то сподобился выстроить тактику. Пять метров, четыре… Димп повернулся — три. Сверкнул меч — два. Сияло солнце, а птицы не пели. Финальный метр…

Вокруг Михаила зародилась нить багрового огня. Раскрученным лассо она стремительно развернулась по спирали и станцевала на телах огненный танец. Хоровод останков накрыл Михаила; смял, накормил песком…

— Тьфу… — Он приподнялся.

В долине Справедливости воцарился хаос. Огненный бич, причудливо извиваясь, отлавливал и уничтожал боевые единицы противника. Проследив источник, димп ухнул от восторга.

На скале, в небрежно-элегантной позе стояла дама. Помахивая рукой, она изящно дирижировала танцем смерти. Черт лица Михаил не разглядел за дальностью расстояния, но вот общих сведений хватило с лихвой. Высокая, с точеной фигурой, увенчанная копной рыжих волос… Ветер просто не мог оставить в покое огненные пряди. Михаила заинтересовали доспехи, что плотно облегали формы леди, — гладкие, монолитные, отполированные до зеркального блеска. Небо и облака скользили по ним — перемежались с кровавыми пейзажами долины.

Первый положительный момент долгого пребывания в одном мире — подоспела родня.

«Не двигайся», — взмолился Себен. Он крался среди трупов и воплей. До спины ненавистного Красноглазого осталось несколько шагов…

Не оборачиваясь, Михаил спросил:

— Ты в курсе, что под тобой делает галька?

— Умри, сорг! — Офицер выписал мечом грубоватый финт.

Двое схлестнулись в ярости боя. Клинок Себена взметнулся в рассекающей дуге… Михаил пригнулся, резанул Ведущего поперек живота… Так и не опустив оружие, Себен рухнул на песок. Ветер мгновенно укрыл труп песчаной хмарью.

«Засыплет, нет?» — Настройщик опомнился. Впору подумать о бегстве. Хотя спасаться не от кого: долину устилали тела, не способные к волеизъявлению. Бич пламени поработал на славу.

Стараясь не оглядываться, Ассет торопливо ковылял к родной крепости. Он очень и очень хотел жить. Жить и не видеть алых глаз, что преследовали огненными лезвиями, эроновым дыханием опаляли спину. Ассет всхлипнул.

Внимательно рассматривая спину удалявшегося врага, Михаил думал: тратить остатки сил на жалкого фэра — непозволительная роскошь. Он обратил взор на женщину — димпа. Она, в свою очередь, посмотрела на него.

— Мадам. — Он сделал приглашающий жест в сторону беглеца. С легким треском мир рассек багровый хлыст: одна из петель оплела Ассета, тело которого мгновенно распалось на части. Михаил торопливо отвернулся, кураж схлынул, лишая воли.

Незнакомка отсалютовала по груэлльски — стиснула у правой скулы кулак. Ответив ей, Настройщик приготовился отбыть в страну бессознательного и замешкался ввиду острой реакции женщины. Она выразительно покрутила пальцем у виска, махнула рукой в сторону реки.

— Иду, иду… — Он направился к скальной гряде.

Качались камни в пьяном танце. Черные стены ущелья давили на сознание многотонной плитой. С хрустом перемалывая гальку и мелкие камни, он двигался к светлой полосе пространства, свободного от камней. Клочки зелени и лазурные пятна неба манили свободой.

Он спешил по мере сил; сомнительно, что все участники казни погибли. Любой из них, вернувшись в крепость, мог поднять тревогу.

— Холмы. — Михаил вдохнул запахи нагретой листвы. Любуясь свободой, пропустил сокрытый травой камень и вспахал носом землю. Спустя минуту перевернулся на спину… Тело индифферентно. Медленно, толчками, разогнал себя, поднялся на ноги…

Метр за метром убегали вдаль. Все ближе река — преграда, способная остановить бег. Съехав по склону на буйно цветущий луг, он в полусогнутом состоянии устремился к темной речной глади. Достиг берега… Как ему переплыть не менее двухсот метров? Откуда взять силы?

Для начала он разделся, упаковал одежду, сверху к узлу приторочил меч, и только потом ступил в воду. Прохлада коснулась икр, бедер, груди; мягкие объятия течения повлекли влево… Нет! Старт не задался: Михаил едва не захлебнулся. Совладав с дыханием, погреб к далекому берегу.

Черные и красные цвета мерно плескались в глазах. Взмах руки, другой… Холодная и зыбкая вода повлекла ко дну — он словно провалился в яму, наполненную тьмой.

Дышать, рваться к небу… Придя в себя, Михаил с безмерным удивлением осознал, что до сих пор наплаву — отчаянными рывками продвигается к берегу. Левую ногу некстати свела судорога… По счастью песочная твердь уже рядом. Он выполз на пляж и ткнулся лицом в пучок водорослей… Едкий запах мгновенно отогнал забытьё.

— Жив. — Настройщик сел и вздрогнул. Метрах в трехстах ниже по течению высилась громада фэрнайтской крепости.

Он оделся и осторожно двинулся вдоль берега — в тени кустарника, по ломким и колючим веткам, через режущие стебли трав и осклизлый плавник. Открытых мест старался избегать: фэры солдаты наблюдательные.

Крепость растворилась в тенях за излучиной реки. Михаил выдержал еще минут сорок марша — на зубовном скрежете. После рухнул на полумесяц крохотного золотистого пляжа и потерял сознание.

***

Стук копыт эхом метался по ущелью. Всадники без устали настегивали чагаров, которые и без понуканий рвали жилы в безумной скачке. Бормоча ругательства, Агол пригнулся к холке скакуна, пытаясь уберечься от ветра и каменных осколков.

— Быстрее! — Отряд, ведомый его братом Кнулом, ускорил движение.

— Он не уйдет! — рявкнул Кнул. — Не гони понапрасну!

— Вперед! — Агол яростно оскалился. Как истинный фэр он ненавидел поле брани, где его растоптали, унизили, лишили карьеры. И кто?! Потрепанный одиночка с красными глазами — ни орды апохов, ни звери Эрона, единственный враг, гореть ему в Чертогах Смерти.

— Мы близко… — Кнул осекся. Натянув поводья, вынудил чагара проскрести задом песок.

Удивленный столь резкой остановкой Агол присоединился к брату. Метрах в десяти впереди, на плоском валуне, сидела женщина. Лениво жуя травинку, она кивнула всадникам. В зеркальных доспехах качнулись гирлянды листвы, мелькнули пятна неба.

Фэры впали в легкий транс.

Из правой руки незнакомки стек на землю ручеек огня — алая нить, от которой не было спасения. Мягко опали рассеченные пучки травы.

— Кого-то потеряли, мальчики?

***

Михаил вздрогнул от едва ощутимого прикосновения. Устроившийся на лбу жучок принялся деловито чистить лапки Взмахом руки отогнав насекомое, Настройщик сел. Болью кольнуло в груди… Боль — привычный соратник и отличный мотиватор. Он рискнул встать. Последнее, что помнилось, — излучина реки. Где-то там, за ней, очаг фэрнайтской культуры. Сколько времени он провалялся без сознания? Спектральная картина обозначила диапазон в два часа — терпимо. Он успел немного прийти в себя и вспомнить о голоде.

Терпение. Как только он удалится от города фэров на достаточное расстояние, устроит пир… Михаил чертыхнулся, пробираясь сквозь заросли. Сил только-только на скупые шажки, а все туда же — в охотники. Но голод не тетка, пасть от истощения — не велика радость.

Настройщик замер. До крепости не менее трех километров, река в двух шагах, вокруг удобная поляна, дрова под кустарником. Сперва утолить жажду… На вкус вода показалась пресной, без тревожных вкусов и запахов. Михаил присмотрелся к речной глубине. Мерно покачивались тонкие нити водорослей. Крохотные пузырьки воздуха, что липли к их сочленениям, время от времени цепочкой возносились к поверхности. Над илистым дном резвилась стайка мальков.

— Вами не наесться.

У берега плеснула серебряным боком крупная рыбина. Дальнейшее явилось для Михаила полной неожиданностью. Действуя рефлекторно, он плюхнулся в воду, ухватил рыбу за плавники и выкинул на берег. Ударом меча довершил начатое.

Вероятный обед найден, оставался костер… С костром возникли проблемы. После долгих мучений димп раздобыл спичку и коробок. А уже через минуту на поляне весело потрескивал огонь.

Приготовленную рыбину Михаил умял в рекордные сроки. Блюдо отдавало тиной; но кто жалуется… Он позволил себе чуть расслабиться. Искупнулся, настороженно прислушиваясь к шорохам и плескам, раскинулся звездой на пяточке пляжа. Солнце нахлынуло уютным теплом. Простые человеческие радости….

Гвалт пернатых выдернул его из неги.

Всколыхнулась лень — пора вставать, идти куда-то, вновь терпеть боль. Он медлил, оттягивая неизбежное… Доводов не осталось. Только путь — по оврагам и буреломам, проваливаясь в норы и цеплялись за ветки, по болоту, которое он умудрился найти, следуя изгибам реки.

Неприятные воспоминание о мертвых землях кольнули Михаила: силуэты тьмы, их запах…

— Кстати… — Он с трудом выдрал ногу из топкой грязи. — Странный…

Остаток фразы подавил шорох, источником которого являлась сильно вытянутая рептилия, — производная крокодила и змеи — осклизлая, чешуйчатая, с десятком лап и мертвым взглядом. Спина у Михаила покрылась холодной испариной. Зря он вспомнил о Тварях: накаркал.

Долгие секунды рептилия изучала человека и… сочла несъедобным. Уняв дрожь в коленях, Михаил облегчил душу ругательством. Немедленно, а по возможности еще быстрее, он покинул рассадник монстров. Протестуя, чавкнула грязь: ей не хотелось упускать добычу.

Настройщик встряхнулся. Болото кануло в зеленый сумрак, уступая знакомой лесной картине — могучие папоротники тянулись к лиственным облакам деревьев. Он оценил общую освещенность мира. Пора искать укрытие…

Убежище нашлось под арками сплетенных корней, где в достатке сухих листьев и веток. Осталось решить вопрос пропитания — вновь. Мало-помалу он наберется опыта… Верилось с трудом, но спустя двадцать минут охотничьих метаний в подлеске он сумел изловить пушного зверька.

Спустилась ночь за огненным кругом, лес наполнил рев хищников. Время милосердно остановилось.

Новое утро ничем не отливалось от предыдущего: та же природа, жара и компания знакомая — одиночество, делимое с мелкими насекомыми. Стараясь игнорировать кровопийц, Михаил приступил к утренним делам. Съел остатки мяса, глотнул водички из реки, сокрытой туманной дымкой, и умылся.

— Гигиена, — сказал он, чтобы вплести в реальность человеческую речь. Кто видит его здесь, посреди лесной чащи? Когда-нибудь, при достаточном везении, он зайдет в шикарный ресторан с отполированными ногтями, кинет персоналу на чай и светски улыбнется.

— Хватит!

Стихли трели, звон и шорохи — зверье внимало слову. Михаил пригнулся от неожиданной тишины. Привыкнув к емкой звуковой картине, он немного растерялся и быстро покинул ночную стоянку: мало ли какие идеи обуяют местную фауну.

Час пути — картина неизменна; час второй — под стать первому; к третьему часу показался причал. Михаил выбрался к знакомым сваям и доскам — одиноким, равнодушным, сиротливым. Замкнул кольцо дороги.

Настройщик старался не торопиться. Оценил пародию на корабельные доки — пятна влаги, клочки мха, покрытые тиной сваи, опасные щели. Он вновь вырвался из плена и вернулся. С неопределенной улыбкой, Михаил решительно направился в сторону Врат. Теперь его не остановить — он полагал и надеялся. Оставалось крохотное сомнение — он пройдет мимо Лакри.

***

Солнечные лучи купались в ярко-синих цветах, пахло травами и землей. Струился нагретый воздух… Лесса понурилась. Усилив чувство одиночества, среди деревьев мелькнуло грациозное тело антары. То, что деревня находилась за ближайшим пригорком, не играло роли. Вокруг не было ничего кроме нее — Лессы и камня, на котором она сидела.

— Дочка. — Арот двигался тихо, боясь спугнуть мгновение. Болели недавние раны, но он на время забыл о них.

— Что? — Лесса не обернулась, чтобы случайно не пропустить Мика.

— Мать испекла пирог. Вкусный…

— Я не голодна.

— Элла плачет, я не могу, когда она плачет. — Отец присел рядом с дочерью. Осторожно коснулся ее плеча.

— Передай маме, чтоб не волновалась. — Далекий треск заставил Лессу вздрогнуть. Она напряглась. — Не он…

— Именем Эрона. — Арот взмахнул рукой. — Зачем ждать?

— Он придет, — уверенно сказала Лесса. — Но вдруг он ранен и не сможет дойти.

— Но… — Отец понурился. Любой малец в деревне знал, что фэры не щадят пленников. — Фэрнайты…

— Молчи. — Лесса быстро провела рукой по глазам. — Ты не знаешь…. Он такой… Мик должен вернуться. Тебе ясно?!

— Да. — Арот обнял дочь. Качнул туда-сюда, пытаясь успокоить. Всхлипывания усилились. — Я с тобой, Лесса, и мать с тобой…

— Я знаю.

Удар тишины. Мир замер в полуденный час.

— Как насчет обеда? — играя в веселье, спросил Арот. — Без еды силы оставят тебя. От голода и зрение ухудшается. Мать сделает рогули… твои любимые.

— Она давно их не готовила.

— Точно, — обрадовался Верховный. Он тяжело поднялся на ноги. — Надо предупредить Эллу о дорогой гостье. А ты…

— Я еще немного посижу. Самую капельку.

Привалившись к бугристому стволу дерева, Михаил неотрывно смотрел на усталую Лессу и согнутого горем Арота. Они молча расстались: лакрийка вновь принялась гипнотизировать дорогу, Верховный Глас понуро побрел к деревне.

Скрывая картину, затрепетал шатер листвы. С досадой Михаил отстранил зеленый полог; ему требовалось видеть Лессу и принять решение. Что изменится, если он встретится с ней? Они понапрасну выжгут нервы. Ни ему, ни ей, как говорится, не суждено. Его ждут Врата, ее — вся жизнь. Михаил отступил в тень… Уже сейчас он для нее воспоминание, зачем что-то менять. Время лечит — так говорят Старые.

***

Пыль витала над колеей — горячей и пустой. Изгиб дороги намертво приковал внимание Лессы… Вот сейчас знакомая фигура выйдет из-за поворота, еще немного… Но только серебристое облако мошкары купалось в солнечных потоках.

Лесса прикусила губу; она дождется, чего бы ей это не стоило. Фэры не могли убить столь справного воина как Мик. Она верила.

— Сидеть на холодном вредно.

Лесса развернулась. Открыла рот, да так и застыла.

— Зубки блеск… — Михаил смутился. Слова вдруг исчезли. — Отомри, красотка.

— Сорг… — всхлипнула лакрийка. — Я тут как проклятая, а он живой… крадется… И я совсем…

Она рванулась к нему. Их губы слились ослепительной вспышкой тепла. Полузадушенный Михаил расслаблено опустился на камень. Впереди самое трудное.

— Ты вернулся, Мик. — Лесса расцвела улыбкой.

— Угу. — Михаил накрыл ладонями кисти ее перебинтованных рук, искалеченных огнем. — Больно?

— Скоро пройдет, — беззаботно ответила она. — Старые умеют лечить. А у тебя…? Ну-ка, иди сюда.

— Я в порядке, — пресек ее рвение димп. — Не о том говорим.

Лесса мгновенно сникла, как задутая ветром свеча:

— Ты не останешься? Хоть ненадолго…

— Я не могу. — Михаил досадливо сморщился. Зачем он вернулся к Лакри? Шел бы к сраной Вечности, согласно великому плану Т'хара… Проклятый старик вырвал его из Россы, бросил в ад, а сам… — Нам тут в некотором роде надо мир спасти…

— А после спасения? — прибегла к логике женщина.

Михаил не ответил, поскольку сам не знал.

— Иди в том направлении. — Лесса вымученно улыбнулась. — Там опасности нет аж до самого Белого Света. Разве только брэлы… Но ты их обойди, они так-то спокойные.

— Брэлы?

— Их не пропустишь. В это время они двигаются к морю Тарка; бредут, жуют и никого не трогают.

— Это намек? — Димп искоса глянул на лакрийку.

— Нет, — испуганно ответила она. — Что ты… Я ни капельки не жалею о нашей встрече. Честно. Помнишь, как мы прятались от дождя?

— Да. У меня, к несчастью, великолепная память.

— То, что было хорошим, оставим в сердце, плохим — в кулаке. Светлые воспоминания достойны. — Немного погодя Лесса добавила: — так Старые учат.

Не желая обрывать разговор, Михаил ухватился за новую тему:

— Старые… Все их упоминают. Кто они? Мудрецы Фэлкории? Особая каста?

— Понятия не имею, — честно ответила лакрийка. — Отец всегда ссылается на Старых, ну и я за ним… А толком никто не знает, кто они и откуда. Да и нет их уже, по-моему, на свете.

Михаил нахмурился. Зачем ему это? Срок пребывания димпов в Фэлкории подходит к концу, времени на решение загадок не остается.

— Какие-нибудь следы? Артефакты? — Димпу нравилось слово.

— Про арте… не знаю. А следы находят в старых городах. В Босковии, например, стоит Круглый Храм. Ну такой шар, а из него торчит много-много игл. — Лесса наглядно изобразила на пальцах.

— Храм… — Михаил заинтересовался. — Храм Средоточия…

— Не о том мы говорим, — Ресницы Лессы блеснули капельками слез. — Тратим минуты на ерунду.

— Ерунду?

— Я хочу с тобой… Молчи. — Она грозно тряхнула головой. — И я и ты знаем, что вот сейчас у нас последняя встреча. Никогда больше — от этого момента и до Великой Смены Обличия Тэрры — я не увижу тебя, а ты меня.

— Откуда…? — попытался спросить Михаил.

— Я многое чувствую. — Лесса стиснула кулаки. — Не перебивай меня, иначе я собьюсь. Давай оставим нам светлые воспоминания…

Михаил сдался мгновенно. И все же счел необходимым предупредить:

— Расставание будет трудней…

— Не бойся за меня. — Лесса обхватила его шею руками. — Я вытерплю. Найду спутника, обустрою дом, нарожаю детей — так происходит всегда.

— Спасибо, успокоила. — Михаил невольно усмехнулся. Он хотел спросить, как быть ему и… не стал. Привлек Лессу к себе.

Вспыхнуло пламя на брошенной в траву рубахе. Жара усилилась… Но солнце было не причём.

…Лениво текли облака. Михаил курил, вил из волос Лессы элегантные кольца, улыбался Фэлкории — чувствовал жизнь.

— Я пойду. — Лакрийка вскочила, сверкнув напоследок великолепными формами. Быстро оделась с целеустремленно-серьезным видом.

Настройщик молчал.

— Я пойду. — Лесса, не торопясь, двинулась к Лакри. Она шествовала величественно и прямо. Такой ее Михаил и запомнил — гордо уходившей навсегда.

Сам он немного задержался, набираясь сил перед финальным рывком. Резкая белая вспышка в небе оборвала транс. Прикинув направление, он удивился: дневная звезда вспыхнула в районе Врат.

— Лесса, откликнись! Где ты?!

— Уходи, иначе… — Сидя на обочине дороги, лакрийка безучастно созерцала вершины холмов. Вот тебе и сильная натура.

— Ты заметила в небе белый огонь? — осторожно спросил Настройщик.

— Да. Значит…

— Ты его раньше видела?

— Сейдукки частенько балуются белым пламенем. Отгоняют зверей Эрона, диких тварей, готовых пожрать все живое. Они проклятие Фэлкории…

— Нехорошо… — Михаил стиснул кулаки. И нарочно не придумаешь: родственники примут вспышку за сигнал к началу действий. Возможно, обругают его — Михаила Ярова — за то, что лезет в пасть Хоору, но непременно проследуют… В самое пекло — к Вратам.

— Совсем нехорошо.

— Почему? — Лесса удивленно привстала.

— Они решат, что я обладаю информацией, которая ведет меня в эпицентр.

— Я не понимаю…

— Да. — Михаил чмокнул лакрийку в щеку. Развернулся и устремился в путь.

Таким Лесса его и запомнила — свойским защитником чего-то неопределенно великого. Он скрылся за холмами, и только дымка золотистого песка, поднятая его рывком, напоминала Лессе о том, что мгновение назад он был рядом.

«Не дайте облажаться» — сформулировал просьбу Михаил. Если он споткнется при такой скорости движения, падение закончится весьма плачевно: вывихом, переломом… Легким усилием воли димп вымел из мыслей негатив и полностью сосредоточился на дороге. Ветки методично хлестали по голове. Под ногами корни, вокруг хлесткая зелень — успеть бы увернуться… Он врезался в сети лиан. Перевернулся, размахивая руками, и благополучно вывалился на относительно свободное пространство. Гулкий удар сотряс внутренности.

Он выправил дыхание и продолжил марш-бросок.

Сколько у него в запасе? Оставалось уповать на благоразумие родни.

— Ёк ма. — Михаил распластался на земле, под укрытием гнилых древесных стволов. Он имел все основания к осторожности, поскольку, наконец, увидел брэлов, о которых предупреждала Лесса.

Перед ним расстилалось вытянутое эллипсом поле. Находясь чуть ниже, оно просматривалось на протяжении метров четырехсот — вплоть до гряды холмов, омываемых солнцем, клонившимся к горизонту. На равнине паслось стадо «мамонтов» — массивные глыбы плоти с длинной бурой шерстью, трехрогие головы, четыре тумбы-ноги. Они медленно бродили по траве, пребывая в вековом спокойствии.

— Надеюсь, не кидаетесь… А ты кто? — Огромный брэл, находясь в стороне от стада, величественно обозревал местность. Вожак, ответственный самец, караульный и альфа… Поймав себя на желании поднять руки, димп усмехнулся. Ему оставалось только верить Лессе и ее словам о том, что брэлы не опасны.

Аккуратно шествуя по краю лесного массива, Михаил обогнул процентов восемьдесят равнины. Треск ветки точно выстрел прорезал воздух…

— Тихо… — Настройщик медленно отступил вглубь леса. Опасность миновала, можно двигаться к Вратам. Михаил выбрался к гряде холмов, взобрался на вершину… Знакомое белое сияние едва не ослепило.

— Б… — Он рухнул в кустарник. Поморщился от легких царапин. И забыл о боли в полном соответствии с увиденной проблемой: шансы достичь Вечного пламени не просто стремились к нулю, они так глубоко в минусе, что впору самоустраниться — поберечь силы и время.

К несчастью, толика воли и принципов думали иначе. Определившись, Михаил устремился прочь от Врат.

Глава 19

Первые осмысленные звуки принадлежали Чету.

— Пиндюк ахун! — Курьер согнулся в три погибели. Едва не лишился головы от слаженной атаки моргов. — Я Мику ноги поотрываю! Охренел, сигналить над Вратами. И даже, сука, без намека…

Яростный вопль поглотил остаток фразы. Звуки вернулись на круги своя — свист, топот, хрипы, рычание, какофония боя. «Им нет числа…», отстранённо отметила Лаони. Удачным финтом она вывела из строя двоих. Не останавливаясь, реализовала «Холод Предков» — еще минус трое. Теперь Чет в прямой видимости, но речь его не прояснилась.

— …уроды.

— Побереги дыхание! — Лаони отпрянула в сторону. Место, где она стояла, утыкали копья.

— Чего?! — Курьер таки заметил белую мантию. До нее метров пять… или десять; могучий удар поднял Чета над землей, бросил в ряды противника…

Золотой кометой пробив толпу врагов, он был мгновенно облеплен грудой потных тел. Черная ворсистая ткань униформ неприятно резанула лицо… Заскрипели доспехи. Металл бил о металл: добротная морговская сталь пыталась разрушить творение бога войны. Но от постоянных атак золотое сияние только крепло.

Тьма распростерлась над Четом. Минут пять он действовал вслепую — распихивал верткие тела. Ему бы сбавить давление извне, встать, почувствовать свободу…

Справа мелькнула оскаленная пасть, рядом хрипами надрывался чей-то нос. Ухо, подбородок, плечо… «Как саранча насели» — Чет вовсю работал кулаками. Но что он мог противопоставить сотне? Даруя спасение, морги начали исчезать. Подхватываемые могучей рукой возносились к небу, где невидимая мясорубка рассекала их на составные части.

Небо, ветер… Мягкие колыхания атмосферы и спокойное лицо Ора, видимое секунды две. Защитник описал клинком полукруг, активировал «Малютку Санди»…

— Бросай играть! Руби вакуум! — Курьер вскочил, подготовил Тиг-Лог… Через мгновение он встретит напор зеленокожих и… испарится.

Ор удивленно приподнял бровь в попытке отыскать родственника в абсолютном хаосе боя…

Мелькание тел сотворило невообразимый клубок ярости. Лаони кольнула легкая паника. Спасая Чета и препарируя на лету солдат, подбрасываемых Ором, она значительно убавила запасы магической энергии. Придется действовать более аккуратно, экономя на всем… Реальность с экономией не согласилась. Мистерия возвела перед собой барьер холода.

Группа моргов пробила препятствие и ледяными статуями рассыпалась по траве. Лаони горько усмехнулась. Атакуя по минимуму, она рискует не увидеть новый день, ибо враг числом несметным… Единственный плюс — морги, нападая скопом, отчаянно мешали друг другу. Но стоит им организоваться, внять диким крикам офицеров…

«Офицеры» — наметила цель Мистерия. Она сконцентрировалась, творя хоровод огней; алыми светляками язычки пламени обрисовали над ней кольцо, горячим дождем пролились на землю … Зеленокожие вспыхнули адскими факелами. Один из моргов, полыхая сверхновой, врезался в нее. Чертов герой решил оправдать собственную кончину.

Лаони вскрикнула, опаленная жаром. Хвала Белым Святым, защита выдержала. Но лицо… Она сбросила труп. Встать…

Боль.

Глянув по сторонам, Мистерия неописуемо удивилась. К ней, ломая сухую траву, стекались молнии. Искристо-фиолетовые, чем-то напоминавшие змей, они постепенно сужали круг магической блокады. У нее появился достойный противник, которого пока не видно…

— Да где же ты?! — Она лихорадочно оценила доступный арсенал заклинаний.

С легким треском молнии встали на дыбы…

Девять клинков атаковали золото. «Теряю хватку» — трепыхнулась мысль. Мертвецы висли на Курьере смертельным грузом, сковывали движения. Изгиб, уход, выпад… Яркая вспышка заставила Чета прийти в себя. Лаони?! Бросок к источнику света Чет исполнил подсознательно — и встретился с размашистым ударом палицы.

Сотрясаемый болью в разбитом лице Курьер рухнул на колени. Распластались в броске морговские тела, блеснула сталь… Теряя драгоценные мгновения, Чет старательно моргал. Глаза застилала кровь…

«Две цели, — оценил Ор. Куда направить щит — к Лаони или Чету. — Думай пилот». Себя он в расчет не брал, хотя и нуждался в прикрытии никак не меньше родни. Рядом возник офицер, вооруженный куцым пистолетом…

Выстрел прозвучал негромким хлопком.

Холод касания пули быстро сменился огненной волной. Цепляясь за остатки сознания, Ор прицелился… Верная «Малютка Санди»… Санди, которая ценой жизни спасла его. Он забыл откуда и когда, но он помнил ее наивный взгляд, полный удивления перед смертью.

Темные вихри слизнули моргов. Ор кивнул. Рана на голове медленно погружала в небытие… В битве за душу творения Импульса схлестнулись бэрги и противник.

***

Настройщик, не таясь мчался по брэльской равнине. Ломал кустарник, топтал и без того смятую траву. Бурые глыбы брэлов не обращали на него никакого внимания. Более того, уступали дорогу, когда он случайно касался их горячих боков. Флегматичные механизмы переработки флоры.

— А вот и ты. — Михаил замер перед альфой. Самец, лениво обгладывая зелень, проигнорировал человека. С тылов он столь же равнодушен.

— Ничего личного, приятель. — Димп коротко пнул брэла под зад.

Животное с немым вопросом посмотрело на Михаила: чем занято двуногое? Пребывавший на низком старте Настройщик недоуменно вздохнул: он сделал все, чтобы обидеть короля стада.

— Нервы канаты что ли?! У меня там родня гибнет! — Негодуя, Михаил оформил новый пинок и замер в стартовой позиции.

Несколько мгновений человек и брэл смотрели друг на друга.

— Ладно, сам напросился. — Настройщик разбежался.

Через пять минут он выдохся. Пот лил градом, болели ноги — обе, дыхание хрипло клокотало в груди. Привалившись спиной к задней лапе брэла, он обреченно махнул рукой…

Сильный толчок бросил его на деревья. Удар, треск…

— А щас-то что?! — Михаил раскидал обломанные ветки.

Вожак атаковал с громким ревом — картина страшная, неотвратимая. Избегая столкновения, димп метнулся вправо… Успел! Вскочил, подбодрил брэла криками и устремился к встревоженному стаду.

На этот раз мохнатые горы вели себя агрессивней. Они неистово возжелали раздавить чужака.

Встречным курсом на Михаила надвигался частокол рогов. Единственный шанс — уклонение влево. Там брешь. Еще метр… Подняв ударом фонтан земли, брэл яростно рыкнул. Врезавшийся в кочку Настройщик застонал. Грохот сотряс пространство — близкий страшный грохот. Михаил нырнул под брюхо противника, кувыркнулся пару раз…

Впереди холмы. Димп сорвался в бег. С этого момента все зависело от скорости, дарованной Импульсом. Михаил хватал воздух широко открытым ртом. Брэлы не успевали; они стремились перехватить его, растоптать …

***

Со стороны Чет напоминал стальной волчок. Пытаясь обуздать его дикость, морги раз за разом бросались в атаку, чтобы спустя миг откатиться прочь — в крови и боли. Упорства им не занимать…

— Хетч! — Курьер оценил четкость видимой картинки. Зрение вернулось — теперь зеленокожие встретятся с полноценным противником.

Не скупясь на удары, Чет вырвался из окружения. Толчок в спину бросил его на моргские клинки. Секунда падения… Враги таинственно исчезли, уступая место Лаони. Рухнув на останки Зеленых, Чет перевернулся, глянул на нее и выругался. Вид у Лаони далеко не лучший: синевато-красное лицо, опаленные волосы, покрытая кровью мантия.

— С хрена уставился? — Мистерия извернулась, спасаясь от ударов. Тигрицей прыгнула на грудь медлительного солдата.

— Надеюсь, после боя ты вернешься! — Чет полоснул мечом неопределенные тени. Жить с мегерой, которой явилась Лао, он не согласен. Дайте любой ад, кроме этого. — Где Ор?!

— Чего? — Лаони ткнула лбом в переносицу врага. Добила посохом…

— Ора не видела?!

— Смотри направо… милый… Падай, тварь! — Последнее адресовалось моргу, упорно не желавшему терять сознание.

Чет посмотрел.

На правом фланге буйствовал сноп фиолетовых лучей. Мелькали алые клочки, черные всполохи… Судя по оным, Ор немного злился. Зеленокожие дохли как мухи.

— Так их!

Ликуя, Чет пропустил яростный выпад солдата. Его тут же снесло, бросило на колени. Новые ручейки крови скользнули по доспехам. Часть багрянца принадлежала димпу, часть… Тиг-Лог вспыхнул, собирая души.

— Эй, Белая!

— Сам… — Лаони в отчаянии лупила посохом валявшихся у ног солдат. Он ждала смерти…

— Мы возродимся, — через силу улыбнулся Чет. Видит небо, ему надоел вечный бой. Он устал истекать кровью. — У меня вопрос, Лао.

— Какой?

— Димпы сходят с ума?

— Нет. — Мистерия задействовала резерв магической энергии. Невелика отсрочка.

— А Мик сошел!

Проследив за взглядом Четрна, Лаони, мягко говоря, опешила. На одной из вершин холмистой гряды стоял Михаил. Ладно бы стоял, он орал, что есть мочи; свистел, махал руками, посылая моргов в пеший сексуальный поход, демонстрировал полное бескультурье. Ни пули, ни ответные вопли его не остановили.

Морги снизошли до банальной драки; волной хлынули к димпу. Лаони вздрогнула — упаси Белые Святые, стоять перед лицом черно-зеленого урагана, который неминуемо сметёт одинокую фигурку.

— Сейчас! — Ор тряхнул «Малютку Санди»… Выстрела не последовало.

— Огонь! — гаркнул Чет.

Объяснять, что идет автоматическая перезарядка, Ор не тал. Какой смысл? Моргов уже не остановить.

Слуг Хоора и Михаила разделяло не более тридцати метров. В головах зеленых зародились радужные видения расправы над врагом. Через мгновение они достанут его, располосуют мечами…

— А… — Моргский офицер попробовал остановиться.

Навстречу, из-за холма, выплеснула бурая масса тел. Дробный топот перекрыл вопли солдат.

— Брэлы!

— Они самые! — Михаил прыгнул вверх и назад. Упал точно на холку вожаку — хребет неприятно вклинился меж ног. Он торопливо ухватился за брэлову гриву, пытаясь остаться в «седле». — Я вернулся!

— Он чокнутый, — прошептала Лаони.

— Прям как я. — Чет воспрял духом.

Брэлы смели моргов, как нож масло пронзили ряды врага. Они бесновались, и злоба их дарила надежду.

Войска Хоора перегруппировались, бросая на произвол растоптанных сотоварищей, и вновь атаковали. За долгий период ожидания у Врат, они успели накопить резерв.

Тысячекратный стон… Лаони рухнула на колени — клинок подрубил правую ногу. Мантия нивелировала удар, но боль нахлынула обжигающим потоком. Защита слабела.

Мистерия оскалилась перед хороводом лиц, хозяева которых оцепляли ее полукругом. За спиной камень, впереди нападавшие и вскоре небо взорвется синью, а чертова Вечность… От страха Лаони преуспела в контратаке; пять тел изломанными куклами легли в траву.

— Чет… — хрипло выдохнула она. Ответа не было.

Стальной барьер сокрыл от женщины простор…

— Ростом не вышел! — Михаил плюнул в морга, пытавшегося достать его ногу мечом.

Зеленые начали работать парами: один нагибался, второй прыгал ему на плечи, толчком уходил в удар…

Настройщик отклонился вправо, свесился над равниной… С воплем морг пролетел над крупом животного; размятое в кашу тело Михаил уже не видел. Он вскочил на холку невольного скакуна. Враги нескончаемым метеоритным дождем чертили пространство вокруг обезумевшего брэла. Гибли десятками, нападали сотнями…

Балансируя на дикой груде мышц, Настройщик выбрал точку приземления…

Лаони искала и не находила заклинание. В левое плечо врезался меч, в правое — копье. В лицо смотрел зрачок дула — бесконечное мгновение страха… Рухнувшая с небес фигура смела офицера. Мимо, давя врага, пронеслась темная громада.

Михаил подкатился к родственнице.

— Как ты тут?

— На месте Врат, я назвала бы тебя Спасателем…

— Мое второе имя. — Он попробовал встать… — А не пора ли нам к Пламени? Сверху я там все разглядел; нам осталось метров сто — сто пятьдесят.

— Всего-то?! — раздался новый голос. Чет волок за собой непрерывно стрелявшего Ора. — Лао, спой песенку, ему ноги помяло…

Рев взрывов поглотил ответ.

— Чего?!

— …объединимся и восстановим запасы, — закончила Мистерия.

— Как? Попросим у Зеленых тайм-аут? — Михаил таки распрямился. — Берегись!

Четверо встали спиной к спине. Используя плечи родни в качестве опоры, Защитник прикинул сектор обстрела: не густо, но терпимо. Лаони кивнула:

— Убирай офицеров.

— Руби всех подряд, Мик, — хмыкнул Чет.

— А у меня меча нет… — Настройщик непонимающе осмотрелся. — А вам не кажется, что морги отвлеклись?

— Вы только гляньте! — Лаони чуть не выронила посох от изумления.

К ним приближались двое мужчин. Высокий атлетически сложенный брюнет с твердыми чертами лица. Одетый в черную кутку и светло-голубые джинсы он топтал почву ковбойского вида сапогами. И среднего роста шатен со смуглой яростно-горячей физиономией. Его темно-багровый плащ эффектно развевался на ветру.

Морги не оставили их без внимания; они кидались цепными псами, чтобы в полуметре от шествовавшей парочки претерпеть ряд изменений. Со стороны высокого брюнета изменения напоминали контакт плоти с кислотой: морг торопился убить, касался гипотетического барьера и мгновенно стекал в траву белой кашицей. Со стороны шатена изменения выглядели эффектней — там буйствовало пламя. Огонь без устали творил живые факелы, что, сгорая, оставляли лишь горстки пепла.

Картина-феерия. Двое без видимых усилий расчищали местность. И спорили при этом.

— Я ведь говорил, будет весело. — Высокий убежденно кивнул.

— Это, не повод ломать мне игру, Дэм. — Шатен хмуро глянул на спутника. — Я мог бы сорвать банк!

— На кой тебе деньги? Сзади подпали… Ты ж граф.

— Полагаешь, графья серят деньгами?

— Не кипятись… Упс, пропустил. — Один из моргов умудрился прорваться через барьер. Высокий свернул ему кулаком челюсть. — В конце концов, я не тянул тебя на аркане.

— Да ну?! А кто проломил в казино стенку? И кем?! Владельцем… Мы добрались, кстати.

— Привет, дорогие мои. — Брюнет весело кивнул четверым полумертвым димпам.

Неопределенно поведя рукой, Лаони закрыла рот. Волны тепла, сдобренные токами электричества, омывали кожу. Два видения — мир полный текучих образов и вселенский пожар — намекнули ей о том, кто стоит перед ней.

Превозмогая боль, Михаил рассмотрел пятерых детей Импульса… Столь непохожи и вместе с тем столь одинаковы. Старый вопрос готов был взорваться ответом, но… Раны не давали сделать крайний шаг.

— Времени на сантименты нет, обойдемся без представлений! — Шатен обернулся, скупым жестом порождая вал огня.

Крики и стоны моргов унес горячий ветер. Опала на землю черная копоть.

— Не люблю, когда тесно, — одобрил Высокий, рассматривая красноглазого соседа. — У тебя что? Озарение?

— Спорю, под землей ты чувствуешь себя неуютно? — спросил Михаил. — Только честно.

— Есть немного.

— Выбрали момент, — прохрипел Чет. — Все мы немного страдаем клаустрофобией.

— Не верю! — Лаони схватила Михаила за плечо. — У нас одинаковая проблема. У всех.

— Между тем, у Импульса напрочь отсутствуют недостатки, — подкинул информацию Брюнет. — Вижу, догадались…

— Что здесь происходит?! — Чет в избытке эмоций потряс Ора. Ор сдержался.

— Но как? — Михаил вздрогнул. — Усиление колебаний… Старик творил Импульсы по своему разумению. Он…

— Не отец, — зло оскалился Чет. — Я ему руки оторву, усилю, сука, колебания всех частиц тела! Чтоб неповадно было… Я не подопытный кролик!

Михаил прислушался к себе. Родственных чувств к Т'хару он не испытывал. И правда не изменила мнение о Старике, скорее запутала все. Что делать с новыми знаниями Михаил покамест не знал.

— Нашли время! — Шатен пинком свалил в пепел искалеченного морга. — Мы проводим вас до Коптилки.

— Восстановим заряд. — Лаони обняла Мика и Чета. Они, в свою очередь, подхватили Ора. — Объединяю.

Спасительный наплыв энергии. Не раздумывая пустив бэрги на лечение, димпы чуть потеснили смерть. Неуловимым порывом вернулись доспехи.

— Актуально. — Высокий преобразился. Его тело сокрыла броня — четкие прямые линии, острые углы — боевая машина смерти.

— Громоздко. — Плащ любителя огня сверкнул жизнью. На вид плотная ткань одеяния заискрилась язычками пламени, обволокла хозяина и сотворила огненную скульптуру.

— Вперед! — Брюнет воинственно взмахнул молотом, шипы которого мерно пульсировали белым.

Головы и тела, хруст и вопли — на протяжении тридцати метров.

Чет увяз. Срикошетила о его латы пуля, клиники срезали прядь волос, нацелились в шею копья… Приклад «Малютки Санди» расстроил планы копьеносцев. Довольно улыбаясь, Ор взял на прицел далекого стрелка-офицера… И рухнул от подсечки.

— Извини, вы рядом стояли. — Михаил кулаком обезвредил повергнутого врага.

— Откуда их столько?! — Лаони посохом отогнала пяток моргов. Лезвия скользнули ей по груди, бедрам, ногам. — Я не могу…

— Держись сестренка! — Молот со свистом рассек воздух. — Спуур, они группируются на левом фланге!

— Я занят… — Шатен пытался выбраться из рукотворного костра. Фанатики-самоубийцы ему никогда не нравились, а тут их сонм.

— Массой возьмут! — Чет попятился.

Перед ним кипело море зеленокожих; левый фланг хооровской армии усилился экспоненциально. «Беда. — Четрн уловил странный горький запах. — Химия или…»

Посреди моргской толпы расцвел фиолетовый куст молний. Радиальная взрывная волна мгновенно рассеяла солдат в пыль. Дрогнула, пошла волнами равнина; к небу устремились комья земли, точно сотня плугов рванулась от эпицентра взрыва к каждой точке сорокаметрового кольца.

— Стразор, — выдохнул Михаил.

Стоя в центре черного пустынного круга, Чистильщик удивленно оглядывался, словно, не понимая, чего он тут натворил. Пауза длилась недолго. Устроив на плече боевой топор, он с ухмылкой побрел к моргам. Когда до врага оставалось метра три, фигуру Стразора сокрыло дымчатое защитное поле.

И закипел бой.

— О левом фланге можем забыть! — Брюнет раскрутил молот. Повернулся, сметя с дороги троих врагов. — За мной!

— Выдерните меня! — Чет барахтался в переплетении окровавленных рук. Тела Зеленых укрывали его по грудь.

Ориентируясь на сияние Тиг-Лога, Михаил вернулся. Ухватил родственника и быстро понял, что не в силах, парируя выпады солдат, тянуть золотой груз. Тонкое пение клинков споткнулось о доспехи.

— Плюнь на них! — Четрн дернулся. К нему летели копья.

— Давай сцепку. — Высокий уцепился за Михаила. Тот протянул свободную руку Чету…

Общий рывок перевел троицу в горизонталь. Сознавая, что медлительность обойдется крайне дорого, они вскочили, рванулись к Вратам… и кувырком полетели в траву.

Над ними распустилась фиолетовая сеть лучей. Дождь останков, ливень из неопределенных фрагментов — природа гибла в буре вакуумных разрывов.

— Хватит! — Чет ползком одолел метра два. На пути всколыхнулась стена пламени. — Еще один, ахун…

Раскаленный воздух пролетал мимо рта. Настройщик на пальцах объяснил Ору и Шатену, куда им следует пройти вместе со своими талантами.

— Тоннель! — Лаони саданула Защитника в плечо.

— Сделано.

Восемнадцать метров спокойствия; Михаил преодолел их и не заметил. Попытки врага сломать Щит бессмысленны. И огненный танец вокруг островка спокойствия столь же незначим. Восемнадцать метров надежды на благополучный исход.

— Улыбаться рано, — выразительно глянула Лаони на Настройщика. Сияние Врат омыло ее и так нестерпимо белую мантию. — Осталось немного…

Собирая боль и кровь, димпы поднялись над равниной — лестницу им заменили тела моргов, что фанатично гибли, стремясь оправдать доверие Хоора.

— На пробу! — Чет пинком отправил Зеленого в купол Вечности. — Мы нагоним.

— Юморист… — Михаил поскользнулся на багрово-черном месиве. — Блевану ведь…

Он не договорил. Равнина вспучилась черным фонтаном. Грохот достиг холмов. Когда чернота немного рассеялась, сквозь комья опадавшей земли выплеснулось пламя; ядовитое шипение наполнило пространство.

— Время умирать, Творение Ада! — громогласно объявила демонесса.

— Коллега, а не свалить ли вам? — усмехнулся Шатен. Видя, что противник не внемлет совету, рявкнул: — Пошла вон!

— Совет, конечно, хороший. — Михаил напряженно следил за Орой. — Если я двинусь, она нападет.

— Она в любом случае атакует. — Лаони стиснула посох.

— Может у тебя найдется одно крохотное заклинание? — тихо спросил Чет.

— Я только что дралась с армией…

— Во имя Бала! — Ора качнулась вперед и замерла окутанная холодным вихрем; лед и пламя вступили в борьбу.

— Идите куда шли, — раздался новый голос за спинами димпов. — Тварь оставьте мне.

Михаил поспешно обернулся. Ему вдруг показалось, что он вернулся на Крисанию, в объятия Северного океана. Перед ним стояла впечатляющая женщина — красотка, упакованная в платье из снега. Белые волосы, серебряные глаза, матовое холеное лицо — королева льда в недобром настрое.

— Ух ты. — Чет зябко передернул плечами. Кулак Лаони вывел его из транса.

— Привет, Азейра. — Высокий поскреб молотом доспехи на спине. — Рад, что заглянула.

Рев демонессы коснулся неба. Температура вокруг нее упала до абсолютного нуля.

— Уходим! — Боясь надеяться, Лаони первой активировала Силу.

***

Страх и радость; боль, улыбка, гнев; тоска и надежда — Врата спутали чувства. Нигде и никогда — точка без минут и метров. Нереальная туманная бесконечность. Четверо висели, стояли, медленно вальсировали, сидели, падали — состояние не определить. Им казалось, что они сидели на сугробах бытия за пластиковым столом действительности.

«Ты прекращай таким словами кидаться», — хмыкнул Чет. Мысль, скорее всего, адресовалась Лаони.

Сжигаемый непомерной энергией Михаил слабо ориентировался в происходящем. Он был Лаони и Четом, иногда, под настроение, — Ором.

Бесконечный сон, бесконечная явь.

«Мик, соберись! — вспыхнула огнем мысль. Лаони решилась на ментальную обработку брата. — Ты выбился из ритма. Успокойся, здесь нет страха и боли».

«Здесь все свои». — Чет неизменен.

Далекие всполохи тьмы нарушили однообразие картины.

«Началось. — Чувство опасности нахлынуло легкой паникой. — Лао, ты готова?»

«Всегда готова».

«Тогда ставим».

В лоб Михаилу врезалась кувалда — иной аналогии от ощущения соприкосновения Щита и Хаоса он подобрать не смог. Пытаясь овладеть собственным разумом, рванулся к Лаони, которая медленно уплывала…

Их руки встретились, и легкие токи целебных мыслей смыли боль.

«Норма», — осознав, что он по-прежнему в круге димпов, Михаил вплотную занялся творением бэргов.

«Ор, как тебе эта тьма?» — спросила Лаони.

«Давит».

«Согласно Т'хару, нам необходимо компенсировать давление Хаоса, чтобы Средоточие вернулась на круги своя. Когда отбросим тьму…"

«Не уверен, — перебил родственницу Чет. — Полагаешь, Средоточию хватит наших сил?»

«На этом строился расчет. По крайней мере, я так поняла».

«Хватит тянуть, — решился Михаил. — Приступим».

«Компенсирую» — четко по-военному отрапортовал Ор.

Тьма взвихрилась облачными клубами, пронизанными молниями…

«Я не выдержу…» — Михаил терял нить действа.

«Успевай».

«Пробел в переброске!"

«Быстрей…»

«Стараюсь…» — Гребя любую энергию, до которой мог дотянуться, Михаил лихорадочно трансформировал ее в бэрги. Как только закончится исходный материал…

«Не трогай Врата!» — предупредила Лаони.

Пустота, ноль, черная дыра… Хаос блокирован, но Средоточие даже не помышляло о восстановлении границ. Оно мерно пульсировало — флегматичное творение набора генов.

Первым не выдержал Чет:

«Хана теории!»

«Чего-то мы не учли… — Лаони смогла зажечь искру надежды. — Выше нос, парни. Быстро только ракеты летают; дадим ядру время на преодоление инерции".

Минула Вечность — бесконечная цепь мгновений. Теряя нерв за нервом, Михаил балансировал на грани. Его личные энергозатраты росли в геометрической прогрессии; все дальше и дальше тянулся он за сырьем… И миг настал — вокруг энергетическая пропасть.

«Ты знал, что так будет», — усмехнулся Михаил. Предчувствия финальной секунды давно крепли в нем. Он готов дернуть проклятое кольцо…

«Какое кольцо?! — не поняла Лаони. — Ты что удумал, черт тебя побери?!»

«У меня на счетчике 157 бэргов. Кому первому?»

«Спятил? — Мысль передала всхлип. — Отсюда нет возврата».

«Я выскреб окрестности подчистую…»

«Только вместе!" — Чет полыхал яростью.

«Хаос на критической отметке. Если уйдем, Средоточие попросту схлопнется… Так что, кто первый?»

Свет потускнел, завыла вьюга… Михаил падал, теряя себя. И падал…

Удар. Легкий толчок дисбаланса.

«Мы не одни», — тихий удивленный импульс Лаони.

Чет недоверчиво уставился на плоскость экрана, возникшего перед ним. Либо он спятил, либо Врата начали умирать… Скорее первое.

«Идет» — Лаони сжалась в маленький комочек.

Туманный полный расплывчатых всполохов прямоугольник рельефно выделялся на общем матовом фоне. Неясный силуэт в глубине… Жилистый мужчина лет тридцати, который медленно шел… справа налево. Фрагмент картины вдруг обрел резкость — точно невидимая рука убрала часть дымки с экрана и позволила димпам рассмотреть одеяния незнакомца. Белая футболка, темные, стертые на коленях джинсы, черные полуботинки…

«Хрена ли…» — Чет осекся, силуэт остановился.

Неизвестный мельком глянул на детей Импульса, досадливо махнул рукой и… канул в Хаос.

В тот же миг Средоточие всколыхнулось, распираемое неимоверной энергией… и приняло формы, уготовленные Законами. Ор неуверенно переключился с глобального щита на локальную защиту.

Димпы молчали.

«Мик, — опомнился Чет. — Ты с нами?"

«Уходим». — Михаил не удостоил родственника ответом.

Навстречу четверке распахнулись красоты Фэлкории. Смакуя мгновения жизни, Настройщик неторопливо огляделся.

Ощутимо пахло грозой. Темный фиолет клубился в небе, но над Вратами еще плыли пятна чистой лазури. Они хранили солнце, бросавшее на равнину золотые струны лучей. Ветер колебал травяное море… По левую руку от Михаила, метрах в ста, чернел круг пыли. Воронка, оставленная демонессой, зияла пустотой. Хлестали по белым оскалам черепов сухие крупинки земли, ржавели обломки мечей…

И тишина.

— Ну? — хмуро спросила Лаони.

— Что ну? — вскинулся Михаил.

— Кто это был?

— Мы так-то в курсе, только от тебя скрываем. — Чет поправил куртку, встряхнулся. — А ведь мы выбрались…

— Димп? — задумчиво протянул Михаил. — Слишком мощен…

— Его вела цель, идентичная нашей, — нахмурилась Лаони. — Без Т'хара дело не обошлось. А Старик, он… Что с тобой Мик?

Михаил устало опустился на безликую кочку, отбросил подвернувшийся под руку череп. Он неотрывно смотрел на близившийся грозовой фронт.

— Микки, ты пугаешь женщин и Ора…

— Разве вы не поняли?

— Что? — Лаони подобралась.

— Мы отвлекли Хоора, он предпочел увидеть угрозу в четверых… Ведь простое уравнение…

— Не драматизируй, — буркнул Четрн. — Пусть по незнанию, но мы выполнили свою часть работы… Стратегия и тактика, малыш. Мы по любому красавчики. Вы о другом беспокойтесь, Хоор придет за своим.

— Все только начинается. — Михаил передернул плечами от зябкого наплыва ветра.

— Нам пора… — Лаони качнула посохом.

— Успеется… — хмыкнул Чет. — Я пока не успокоюсь, к Т’хару не подойду.

— Жду на Груэлле. — Ор отступил на шаг и исчез в тонкой дымке

— А он там никого… — Мистерия подалась вперед, тревожно глянула на родню. — Ну того…

— Да не, — отмахнулся Чет. — Ор плюшевый, ты же знаешь.

— Черт! — Лаони выстроила на ходу спектр-координаты Груэлла и плавно растворилась в воздухе.

— Может успеет. — Чет стряхнул пепел с «Лоры Долл». — Наш Белый маг.

Михаил хлопнул себя по карманам и обреченно вздохнул. Достал сигарету:

— Свои надо иметь, а не мои таскать… Да где же они… — Несколько минут он безуспешно искал спички.

Четрн небрежно протянул ему коробок. На этот раз Михаил даже не нашелся, что сказать.

Интерлюдия 8

— Дорогой, ты обратил внимание на небо? — Супруга как всегда беспредельно настойчива.

Помешивая специи, Трип чертыхнулся: вот ведь прилипла. Небо как небо — голубое, с легким облаком над муниципальным советом. Привычное и скучное небо. Капелька масла попала на руку Трипа. Он вздрогнул и вновь сосредоточился на готовке. Сколько же яиц ему разбить на сковородку? Два или три?

От автора

Благодарю вас за то, что уделили время и прочитали книгу. Смею надеяться, что история вас затронула. Буду признателен, если вы потратите еще немного своего времени и оставите комментарий, поставите лайк или проявите себя иным удобным вам способом. В любом случае я рад, что мы вместе ступили на эту дорогу.

Content

Четверо и один

Интерлюдия 1

Глава 1

Глава 2

Интерлюдия 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Интерлюдия 3

Глава 6

Глава 7

Интерлюдия 4

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия 5

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Интерлюдия 6

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Интерлюдия 7

Глава 18

Глава 19

Интерлюдия 8