Келли Гардинер

Феникс

Посвящается всем огнеборцам – прошлым и нынешним

Kelly Gardiner

PHOENIX

Text and illustrations copyright © Kelly Gardiner, 2020

First published by Omnibus Books an imprint of Scholastic Australia Pty Limited in 2020.

This edition published under license from Scholastic Australia Pty Limited.

© Касьяненко М., перевод на русский язык (1–7 главы), 2021

© Бушуев А., Бушуева Т., перевод на русский язык (8-18 главы), 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Предыстория

«Феникс» – это вторая книга серии «Страж огня». Для тех, кто не читал первую книгу, «Кольцо», или забыл, что в ней происходило, приведём здесь краткий пересказ.

Декабрь 1940 года, Лондонский блиц

Как любой лондонский мальчишка, Кристофер Ларкхэм без ума от самолётов, лётчиков-асов и не может оставаться в стороне от воздушных налётов, в ходе которых его город методично разрушается бомбардировками. И всё же Кристофер отличается от других мальчиков: с тех пор как его отец пропал без вести в оккупированной нацистами Европе, он живёт неподалёку от Темзы вдвоём с матерью и изо дня в день, днём и ночью, вслушивается в рёв самолётов. Он способен издалека услышать приближение бомбардировщиков и может вовремя предупредить о скорой бомбёжке волонтёров противовоздушной обороны или свою школьную учительницу, мисс Чиппинг. Ему не терпится поскорее вырасти, чтобы вместе с мамой и их другом Альбертом нести вахту на наблюдательном посту высоко над городом.

Во время одной из бомбёжек Кристофер находит в обмелевшем русле реки старинное бронзовое кольцо и надевает его на большой палец. Следующей ночью, когда он прячется от налёта в бомбоубежище, Кристофер обнаруживает, что кольцо нагревается и излучает свет, мальчик слышит зовущий его голос. Поддавшись его призыву, мальчик открывает дверь в глубине туннеля и попадает на почти узнаваемый берег Темзы – но это уже не 1940-й год, и вокруг нет бомбёжки. Кристофер оказался в 1666-м году, и на него надвигается Великий лондонский пожар.

На набережной он встречает Молли Тикпенни, которая думает, что он призрак её умершего брата Кита. Она приводит его домой и знакомит с семьёй, радующейся ему, как давно потерянному сыну.

Но Кристофер знает, что Лондон вот-вот сгорит, и пытается убедить семейство Тикпенни, что им грозит опасность.

Молли рассказывает Кристоферу о проповеднике, сулящем всем геенну огненную: брат Духодуй уже давно обещает городу, что его гибель неотвратима. Духодуй и его последователи из Обители Праведных молились, чтобы к ним был послан вестник из прошлого, и взывали к древним богам огня, прося их низвести пламя на город, который они считали пристанищем греха. Праведные носят мантии, на которых изображён феникс – и тот же знак выгравирован у Кристофера на кольце.

Молли знакомит мальчика с местным аптекарем, мэтром Мерриманом, «учёным мужем». Мэтр Мерриман пытается выяснить, откуда Кристофер взялся, и рассказывает, что феникс на его кольце – это символ древнеримских пожарных наблюдателей, вигилов.

Кристофер и Молли обнаруживают, что брат Духодуй и его люди сами поджигают город, способствуя распространению пожара.

Кристофер постоянно мечется во времени между Великим лондонским пожаром и событиями, вошедшими в историю как Второй Великий лондонский пожар: бомбардировка Лондона фашистами 29 декабря 1940 года, в результате которой сгорела огромная часть города. В одном времени он помогает бороться с пожарами, вызванными сброшенными немецкой авиацией зажигательными бомбами, в другом – пытается убедить новых друзей, что им грозит опасность, и помешать брату Духодую осуществить его замыслы.

Кристофер разрывается между одиночеством в современном ему Лондоне и новыми друзьями в Лондоне прошлого. Когда Тикпенни благополучно покидают город, они с мэтром Мерриманом решают остановить фанатиков и выяснить, каким образом древнее кольцо Кристофера связано с Духодуем и его планами.

В разгар пожара брат Духодуй похищает друзей, поскольку надеется использовать магическую силу кольца для очищения Лондона от греха и свержения недавно восстановленной монархии. Наконец, посреди старого собора Святого Павла, Кристофер и мэтр Мерриман лицом к лицу сталкиваются с Праведниками. Внезапно появляется Молли, которая, как выясняется, всё это время следовала за ними, и вместе они разрушают то доверие, которое питали к брату Духодую его последователи.

Кристофер прощается с друзьями, но обещает вернуться в их время, как только разгадает тайну кольца вигилов. Но, вернувшись в 1940-й год, он обнаруживает, что город лежит в развалинах, и в отчаянии ищет маму, не зная, что она тоже его ищет.

Когда они наконец встретятся, Кристофера вновь ждёт сюрприз. Странный мужчина, обнимающий его маму, выглядит подозрительно знакомым…

Глава 1. Возвращение

Кристофер ужасно хотел спать.

Но как тут уснёшь?

Папа вернулся. Папа здесь, жив, улыбается, его можно обнять. Он смотрит по сторонам так, словно уже не надеялся когда-нибудь вновь увидеть Лондон.

Теперь папа ходит, опираясь на трость, он стал бледнее и как будто старше. Он весело щурит глаза, сидя на своём обычном месте, в кресле за кухонным столом. Он останавливается, не закончив фразы, чтобы наклониться к маме и погладить её по щеке.

Это папа.

– Я так рад тебя видеть, Кит, – говорит он снова и снова.

Он хочет всё знать. Что писали о войне их газеты? По-прежнему ли мистер Черчилль премьер-министр? Он отправлял им телеграмму из госпиталя на Мальте. Разве они её не получали?

Наверное, они думали, что он погиб.

– Не говори глупостей, – отвечает, широко улыбаясь, мама. – Мы всегда знали, что ты вернёшься.

Кристофер молчит. Какой смысл говорить сейчас о том, как страшно и грустно им было без папы. Теперь это не имеет никакого значения. Теперь он дома.

Город вокруг горел. Немецкие бомбардировщики улетели, но город лежал в развалинах. Облака дыма и пепла застилали красное небо, а грохот осыпающегося кирпича и рушащихся стен время от времени возвещали о гибели ещё одного здания.

Маленькая семья Кристофера сидела дома: их не волновало ничто во всём мире. Несколько последующих дней не было ни бомбёжек, ни рёва сирен, так что вся их жизнь состояла из чаепитий и улыбок. В гости то и дело забегали друзья и дальние родственники: они поздравляли, плакали, а кто-то даже принёс баночку джема. Все твердили, что папино возвращение – это чудо.

Отмывшись и отоспавшись, Кристофер и себя ощущал как ходячее чудо. Словно мир покачнулся на своей оси и вновь выправился. Он прошёл через огонь, ад и сквозь несколько веков. И тоже вернулся домой.

Но ничто уже никогда не будет как прежде.

«Может, мне всё это просто приснилось? – думал он. – Может, всего этого вовсе не было?»

Он не мог никому рассказать о том, как римское кольцо провело его в прошлое. Кристофер отчётливо понимал, что ему всё равно никто не поверит. Тот, другой Лондон, Старый Лондон с соломенными крышами, мощёными улицами и такими родными людьми в нём исчез. И всё, что в нём было, исчезло с ним вместе. Каждый раз, как в сознании мальчика возникал образ Лондона из другого столетия, он встряхивал головой в надежде, что его разум прояснится и он сможет понять смысл всего, что случилось. Но всё было бесполезно.

«Это совершенно невозможно понять».

Его Лондон был совершенно реален, он всё ещё горел, и над ним по-прежнему витала опасность. С каждым вдохом Кристофер ощущал запах горящего масла из доков и плавящегося асфальта. Каждое утро, просыпаясь, он смотрел в окно на краны и буксиры у реки, на автомобили и автобусы, на электрические провода и белые дорожки, которые оставляли в небе истребители. Но в глубине души он скучал по старому городу с его конными повозками и факельным освещением и по сестре, которая ждала его на набережной.

Кристофер снова встряхнул головой и резко прошептал сам себе:

– Хватит уже! Быть здесь и сейчас, с мамой и папой – всё остальное не важно.

Они с мамой несколько дней сдерживались и лишь потом засыпали отца расспросами. Он рассказал им, что, когда фашисты вторглись во Францию, он был на аэродроме где-то в глубине страны. Лётчики улетели домой, а наземным бригадам пришлось ехать через всю страну по дорогам, переполненным беженцами. Его фургон был обстрелян с воздуха, и они ужасно долго пробирались на побережье, в безопасное место. Он многого не рассказал им и никогда не расскажет. О мирных жителях, расстрелянных самолётами люфтваффе, о добрых людях, которые их прятали, о рыскавших по французским деревням людях в серых мундирах, о тёмных ночах в утлой лодчонке посреди моря, о боли. Он выглядел таким хрупким, словно любой порыв ветра мог сбить его с ног. Двигался он медленно, а поднимаясь по лестнице, тяжело опирался на перила. Мама очень трогательно заботилась о нём и обежала все окрестные магазины в поисках различных лакомств, которые можно было достать по талонам.

– Они тебя в госпитале что, не кормили, что ли? – говорила она. – Чуть-чуть получше питаться – и ты снова будешь здоров как бык.

Это была неправда, и они все прекрасно это понимали. Папина нога уже никогда не будет здорова, а голова к концу дня раскалывается от боли. Но это не имело никакого значения сейчас, когда он каждый вечер, как всегда, читает газету, сидя за столом на кухне. Смеётся над карикатурами. Потягивает чай из любимой чашки. Поднимает взгляд каждый раз, как Кристофер входит в комнату, и каждый раз вновь и вновь удивляется, словно давно его не видел.

– Ты изменился, – сказал как-то папа.

– Пока тебя не было, я вырос на десять сантиметров.

– Я не об этом, – покачал головой папа. – Во-первых, ты стал резче.

Кристофер ухмыльнулся:

– Я от мамы научился.

Мама обняла его за плечи и проговорила:

– Думаю, мы все изменились. Мы столько всего пережили.

«Вы даже представить себе не можете сколько», – подумал Кристофер.

– Ну, я понимаю, – кивнул папа. – Но вы-то двое были тут, в безопасности… Хранили огонь домашнего очага.

Он встряхнул газету, чтобы она сложилась посредине, и положил её на стол перед собой. «НАЦИСТЫ СВИРЕПСТВУЮТ», – гласил заголовок на первой странице. Мама и Кристофер переглянулись.

– Не торопись, – сказала она. – Ты не знаешь, что из себя представляет нынче домашний огонь.

И, выйдя из дома, она пошла вниз по улице, напевая себе под нос «Пусть ярко горит мой очаг».

* * *

Странное чувство – входить как ни в чём не бывало в школьные ворота после всего, что случилось в последнее время. Кристофер внимательно рассматривал окрестности. Та же площадка с растрескавшимся асфальтом. Та же облупившаяся краска. То же пятно плесени на потолке в углу класса.

А вот лица не те же. Некоторые уже никогда не придут в школу. Люси Аткинс и вся её семья погибли при бомбёжке. И Мэри Лукас тоже. Терри Смит и его младший брат лежат в больнице с обширными ожогами, и пока непонятно, удастся ли им выкарабкаться.

Мисс Чиппинг решила не проводить перекличку. Она боялась той тишины, которая повисла бы при озвучивании их имён, с ужасом представляя себе испуганной и умирающей маленькую Люси; или Терри, мучающегося от боли на больничной койке. Мысль об очередной ночной бомбёжке, о новых страхе и бессоннице казалась невыносимой. Но впереди было ещё много таких ночей, и каждый знал это. Никогда ещё не было в классе так тихо.

Кристофер ждал, но никто не раскрывал рта. Вид у мисс Чиппинг был такой, будто она только что плакала. Может, так оно и было. Он посмотрел в окно. Горящие склады у реки всё ещё дымились, и повидавшие виды пожарные машины с трудом протискивались по засыпанным щебнем улицам. Пепел застилал небо, как тучей. Мир очень изменился. Все они изменились. Но никто, кроме него, не знал того, что знал он. Не делал того, что делал он. Никто.

Но Кристофер не мог ни с кем поделиться. Как бы это могло выглядеть? «Ни за что не угадаешь, что со мной было. Я путешествовал во времени. Честное слово».

Старшие ребята даже договорить ему не дадут. И будет опять как в те времена, когда они портили его обед и кидали под ноги бумажные бомбочки.

«Я всё равно не смогу ничего доказать. Никто мне не поверит. Я и сам с трудом себе верю».

– Доброе утро, класс, – наконец выговорила мисс Чиппинг. Голос её дрожал.

– Доброе утро, мисс, – хором ответили ребята.

– Я очень рада вас видеть, – произнесла она, стараясь придать голосу весёлые нотки, и вздохнула. Кого она пытается обмануть? Эти дети повидали уже больше, чем многие взрослые. Они заслужили человеческое отношение. Пора признать, что происходящее ужасно.

– Давайте подумаем о наших друзьях, которых нет с нами сегодня, – сказала она, вставая и переводя взгляд с одного лица на другое. – Давайте вспомним их поимённо. Я думаю, это наш долг перед ними. Те, кто молится, могут помолиться за Люси, за Мэри и за несчастного Терри.

Все склонили головы. Несколько человек всхлипнули. Джинджер громко высморкался. Кристофер сглотнул комок в горле и уставился на свои руки. Глаза его остановились на римском кольце, надетом на большой палец, и мысли вновь унеслись к друзьям, оставшимся в том, другом Лондоне. Увидит ли он их ещё когда-нибудь?

* * *

Он уже давно боролся с искушением попытаться найти их. И вот сейчас, в школе, когда ему полагалось думать о битве при Гастингсе и других подобных мелочах, он вместо этого всё трогал кольцо, представлял ту дверь в подземелье и думал о том, не перенестись ли опять в прошлое. Это так легко – достаточно однажды вечером спуститься в бомбоубежище. Обязательно прихватить с собой фонарик. Никто ничего не заметит. Если не будет бомбёжки, там вообще никого не окажется. И он снова найдёт эту дверь. Кольцо укажет ему путь.

Он только проверит, как там дела у семейства Тикпенни и у мэтра Мерримана, и мигом вернётся в 1941-й, раньше, чем кто-то успеет его хватиться. Прошлый раз на то, чтобы перенестись на несколько сотен лет в прошлое, ему понадобилась всего минута.

«Что в этом плохого, собственно? Там тоже остались друзья. Что, если их дома сгорели в Великом лондонском пожаре и им некуда податься? Что, если они по мне скучают?»

На следующий день утром Кристофер украдкой положил фонарик в школьный портфель.

Ему казалось, что день тянется бесконечно. По окнам барабанил унылый дождик, и в обеденный перерыв все остались в классе. К концу дня у мисс Чиппинг разболелась голова, так что ученики стали казаться ей неимоверно назойливыми. Исключение составлял лишь Кристофер Ларкхэм, который выглядел напряжённым и не сводил глаз с висящих над дверью часов. Как только, наконец, прозвенел звонок, он вскочил и бросился к выходу. Мисс Чиппинг жестом остановила его.

– Могу ли я поговорить с вами, юноша?

– Да, мисс, – ответил мальчик, не сводя глаз с дверей, будто надеялся незаметно ускользнуть.

– Я по поводу твоего кольца, – пояснила мисс Чиппинг. Это его, кажется, заинтересовало. – Я навела справки: есть археологи, изучающие древний Лондон, как раз возле римской стены. Бомбёжки обнажили множество памятников, которые раньше были скрыты под современными зданиями. Я читала об этом в «Таймс», и это очень интересно.

– Они тоже нашли такое кольцо?

– Судя по всему, они много чего нашли, – ответила учительница. – И я подумала, что они могут знать больше об изображении феникса у тебя на кольце, и о том, что оно значит.

– А можно их расспросить об этом?

– Не думаю, что к ним можно вот так просто подойти, – покачала головой мисс Чиппинг. – Это серьёзные учёные: историки, археологи и прочие специалисты. Но я с удовольствием напишу им и спрошу, не согласятся ли они принять нас.

– Вы правда это сделаете? – улыбнулся Кристофер.

Кажется, она вечность не видела улыбающихся лиц рядом.

– С радостью.

– Спасибо, мисс!

– Ну, теперь можешь бежать.

Повторять не пришлось.

Глава 2. На службе

Без горожан, с их лампами, в подземелье было ещё темнее, чем обычно. Кристофер пошарил рукой в поисках выключателя: вроде тут было несколько лампочек центрального освещения. Безуспешно.

– Ну что ж. Значит, фонариком будем светить.

Вокруг стояла непривычная тишина. Обыкновенно тут раздаётся храп, пение и болтовня. Мистер Тиббинс тихонько играет на губной гармошке. Но сейчас каждый шаг Кристофера гулко разносится по всем помещениям.

– Есть тут кто-нибудь? Ау!

Никого. Вот и славно. Кристофер двинулся в туннель, отходящий в бок от основного зала. По мере того как проход становился уже, он всё нетерпеливей посматривал на кольцо. Но оно не светилось и даже не думало теплеть.

«Ничего. Надо просто добраться до двери – и всё получится».

Туннель постепенно сужался, по стенам в нём были выдолблены ниши, где раньше лежали останки достопочтенных монахов. «Хорошо, что они убрали отсюда скелеты».

В глубине души зашевелилась надежда. «Молли так мне обрадуется. Я уже совсем рядом. Почти дома».

Луч фонаря упёрся в глухую стену. Тупик.

Ничего похожего на дверь. Даже намёка нет.

«Наверное, я перепутал туннели».

Кристофер вернулся в центральное помещение и огляделся.

«Я совершенно уверен, что это он».

«Невероятно».

Не выпуская из рук фонарик, он снова взглянул на кольцо. Ничем не примечательный бронзовый перстень. Слегка холодит кожу.

«Вот чёрт».

Кристофер заглянул в соседний туннель. Он был совсем узким и таким низким, что идти приходилось, согнувшись в три погибели. Мальчик не сомневался, что это не то самое место, но на всякий случай дошёл до конца. Во время бомбёжки всё выглядит совсем иначе. Может, его просто подвела память. Но всё здесь было так же: туннель и несколько высеченных в стенах сырых ниш. Дверей не было.

Кристофер остановился посреди центрального склепа и выключил фонарик. Всё бесполезно. Все туннели заканчиваются тупиками.

Дверь исчезла.

Пути в прошлое не было.

Выйдя, он сел на берегу и молча смотрел, как мимо плывут обгоревшие брёвна. Как раз на этом месте сидела и ждала его Молли той ночью. Что, если она прямо сейчас сидит тут, посреди руин и пепла, и гадает, увидит ли его ещё когда-нибудь? А может, мэтр Мерриман догадался, как именно кольцо привело к ним Кристофера? Если кому и под силу понять это, так только ему.

Но всё это не имеет смысла. Волшебство кончилось. Неважно, как это работало: сила кольца улетучилась вместе с той дверью.

Кристофер чувствовал себя потерянным. Всего лишь простой мальчик в непростое время.

Может, ему действительно всё это приснилось? Что он прошёл через какую-то дверь и попал в другую эпоху. Разве так бывает вообще?

Но где-то в глубине души он знал, что это всё действительно с ним случилось. Он побывал там. И больше никогда не вернётся.

* * *

– Ты выглядишь каким-то печальным, Кит, – сказала мама несколько дней спустя за обедом.

– Я в порядке, – ответил Кристофер. – Правда. Всё хорошо.

– Может, ты не высыпаешься?

– Нет.

– Тогда что? – настаивала она.

– Ничего.

«Ничего, что можно вам рассказать».

– Ты скажешь, если что-то пойдёт не так?

– Да.

Если он сейчас посмотрит маме в глаза, то выдаст всё, что у него накопилось. И тогда она уложит его в постель и вызовет врача. Кристофер сосредоточенно ковырял вилкой в тарелке.

– Обещаешь?

– Угу.

– Я слышала про твоих одноклассников, – продолжала мама. – Это нормально, что тебя это печалит.

– Кошмар это всё, – кивнул папа.

– В этом всё дело? – продолжала допытываться мама.

– Ты права, – согласился Кристофер. – Я устал и мне грустно. Но ведь и со всеми так.

– Все в городе жутко измучены, – подтвердил папа.

– Я знаю, трудно постоянно жить в ожидании бомбёжки, – вздохнула мама. – Но, может, они угомонятся уже. Сколько можно бомбить одно и то же место?

– Сколько угодно, – откликнулся папа.

– Прекрасно, господа Пессимист и сын его Фаталист. Чай будете пить?

Мама налила в чайник воды, зажгла газ и посмотрела в окно на хмурое небо.

– Вот что вас подбодрит… – проговорила она. – Смотрите, что мне Берт дал. Заказ еды через почту. Можно купить почти что угодно, и это доставят к нам домой. – Мама помахала голубой брошюрой прямо перед папиным носом. – Берт заказал себе рыбные консервы, – заявила она. – Доставка прямо из Канады.

– Звучит странно, – откликнулся папа.

Кристофер усмехнулся.

Мама села и принялась рассматривать страницы брошюры так, будто это был список найденных сокровищ.

– Хорошо тебе говорить, милый, – сказала она. – Тебе в ВВС трёхразовый паёк полагался. А тут продукты по карточкам выдают.

– На самом деле всё не так уж и плохо, – возразил Кристофер. – Раз в неделю можно даже отбивную сделать.

– Тоже верно, – кивнула мама. – До войны мы не могли себе этого позволить так часто.

– И сосиски ещё, – продолжал Кристофер. – Мои любимые.

– Ну, их ещё найти надо, – вздохнула мама. – И, как по мне, они в основном из опилок сделаны. К мясу это имеет очень приблизительное отношение. Разве что этими опилками раньше был посыпан пол в мясной лавке.

– Великолепно, – хмыкнул папа. – И чай из полена.

Мама, вынув из-за уха карандаш, принялась обводить что-то в брошюре.

– Можно заказать яйца из Египта или из Дании. Египетские – всего по восемь пенсов за дюжину.

– Интересно, как они их упаковывают? – пожал папа плечами. – А то ведь придёт яичница вместо яиц.

Кристофер рассмеялся.

– Мама, можешь заказать несколько упаковок, а? Я не помню, когда мы вообще последний раз ели яйца. А шоколад у них тоже есть?

– А куда все английские делись? – поинтересовался папа.

– Думаю, ими кормят армию.

– Это же перевод продукта, – хмыкнул папа. – Они их так готовят, что не разберёшь: яйца это или старые велосипедные покрышки.

– Вы только поглядите! Что это? – воскликнула мама, лукаво покосившись на Кристофера. – Никак, настоящий шоколад «Кэдбери»? Не батончики, которые дают по карточкам!

– У меня есть карманные деньги, – быстро проговорил Кристофер. – Я копил их на особенный случай, но это – вопрос первой необходимости.

Папа усмехнулся.

– Думаю, мы можем позволить себе пару плиток.

– Правда?

– Только не съешь всё сразу.

– Я отдам тебе деньги. Или буду подрабатывать после школы: тогда мы сможем каждую неделю заказывать шоколадки.

– Откуда у тебя время работать? – спросил папа. – Ты вечно или на реке пропадаешь, или дежуришь с пожарным расчётом.

– Чуть не забыла, – вмешалась мама. – Я слышала, что пожарные бригады увеличивают штат вестовых.

Глаза Кристофера загорелись:

– А со скольких лет они берут?

– Ну, думаю, ты их устроишь. Может, сделают исключение.

– И зарплата будет?

– Увы, нет. Это места для волонтёров. Но каску дадут.

– А велосипед? – поинтересовался Кристофер.

– Как повезёт.

– И ты правда мне разрешишь?

Мама улыбнулась:

– Я уже добавила тебя в списки. А Альберт договорился с начальником округа.

Он вскочил и обнял её.

– Это так здорово!

– Это ещё не все новости, – продолжила мама. – Ни за что не догадаетесь. Меня призвали!

– В армию?

– Нет, милый. Я теперь буду пожарным, а не в гражданской обороне.

– С каких пор женщин берут в пожарные? – удивился папа. – И впрямь странные дела тут творятся.

– У них не было выбора, – пожала плечами мама. – Почти все мужчины ушли на фронт. Женщины в основном работают шофёрами и на вспомогательных должностях.

– Что?! – ещё больше удивился папа. – Они пускают женщин за руль?

– Разумеется, – кивнула мама. – Женщины и на «скорой» работают, и армейские фургоны водят.

– Я бы ни за что на их месте не согласился, – буркнул папа. – Когда ты успела научиться водить?

– Ещё не успела. Но меня научат. Вряд ли это так трудно. У тебя же получается. – И она чмокнула папу в нос.

– Кокетничай сколько хочешь – всё равно меня не переубедишь, – не унимался он.

– Ты будешь водить настоящую пожарную машину? Красную? – спросил Кристофер. – С сиреной?

– Меня направили во вспомогательную пожарную бригаду, – ответила мама. – У нас серые грузовики.

– Они тоже с сиренами, – продолжал восхищаться Кристофер. – Хотел бы и я такой водить!

Но папа был мрачнее тучи.

– Эй, вы двое. Потише на поворотах. Не нравится мне всё это. Нечего женщинам там делать!

– Не волнуйся за маму, – вступился Кристофер. – Она и так каждую ночь рискует. Видел бы ты, как она в тот раз…

Мама взглядом остановила его.

– Тем хуже, – отрезал папа. – Пора вам обоим завязывать со всем этим.

– Да ладно тебе, – ответила мама. – С чего бы вдруг?

– Это слишком опасно. Я тебе запрещаю.

– Ой, милый! Ты такой очаровательный и такой старомодный! – улыбнулась она. – Как хорошо, что я тебя обожаю, а то пришлось бы спустить с лестницы за подобное.

Кристофер рассмеялся:

– Придётся тебе, папа, привыкать к новым порядкам!

– Не хочу привыкать к такому, – продолжал ворчать отец. – Поставили всё с ног на голову.

– Это война во всём виновата, – примиряюще ответила мама. – Не я. Я просто живу как умею.

И, поцеловав обоих, она направилась к выходу:

– Ужин не ждите. Я на дежурстве.

Когда дверь за мамой закрылась, папа повернулся к Кристоферу:

– Что ты на самом деле обо всём этом думаешь, Кит? Твоя мама там, посреди бомбёжек, в темноте, а фрицы выныривают невесть откуда?

– Я думаю, она настоящая героиня, – ответил Кристофер. – Все они герои. А мама особенно.

– С этим не поспоришь, – кивнул папа. – Потому я на ней и женился.

– Видел бы ты её во время бомбёжки!

– Наверное, стоит взглянуть.

* * *

Ждать папе пришлось недолго. Сирены воздушной тревоги завыли сразу после заката.

– Пошли, – сказал Кристофер.

– И часто это так?

– Почти каждую ночь.

– На Мальте то же самое было, – вздохнул папа. – Не знаю, как вы это выдерживаете.

– Если честно, я тоже не знаю. Но приходится как-то. Всем нам несладко.

– Пойдём-ка лучше в убежище, – прервал его папа, протягивая сыну противогаз.

– Нет, иди без меня, – ответил Кристофер. – Я лучше помогу маме и Альберту.

– Мал ты ещё для всего этого.

– Не волнуйся за меня. Я приду к тебе, если будут слишком сильно бомбить. Обещаю. Но когда всё более-менее спокойно, мама разрешает мне помогать на наблюдательном посту.

– А мне что делать?

– Идти в бомбоубежище, – ответил Кристофер. – Но берегись мистера Конвея: он, если зазеваешься, украдёт твои бутерброды.

– Не буду я прятаться в каком-то убежище, пока мои жена и сын рискуют собой!

– Папа, – проговорил Кристофер очень мягко. – Я знаю, что тебе это всё непривычно. Но клянусь – мы способны сами за себя постоять.

– Я единственный среди вас солдат, – отрезал отец, заталкивая в сумку противогаз. – И глава семьи тоже я.

– А ещё ты единственный раненый среди нас, – возразил Кристофер. – Тебе нужно восстановить силы.

Отец, склонив голову, прислушался к вою сирен.

– Куда катится мир, Кит?

– Во всём виноваты бомбёжки. И пожары ещё, – вздохнул мальчик.

Глава 3. Искатели сокровищ

Паддл Док теперь был царством хаоса. Проход был засыпан битым кирпичом, черепицей, треснувшими обгоревшими брёвнами и обломками мебели. Всё это было смыто приливом, а потом отливом выброшено обратно на берег, уже намокшим.

Джинджеру, как и остальным мальчикам, здесь нравилось. В развалинах можно найти массу всякой всячины: Джинджер откопал старые кастрюли для мамы, грязный дверной коврик, помятую фетровую шляпу, которую теперь носил не снимая, а один раз – даже плававшую в луже целую бутылку эля.

– Давай, Ларки, – позвал Джинджер Кристофера наутро после налёта. – Держу пари, сегодня нас ждёт масса классных находок.

Спустившись к воде, Джинджер ногой поддел кусок оконной рамы:

– Ну-ка, что у нас тут? О! Трусы!

Подняв какую-то блёклую тряпку, он стряхнул с неё песок и расправил перед собой. Это были панталоны, настолько огромные, что он мог чуть ли не весь в них поместиться.

– Смотри на меня: похож я на девушку с открытки?

– На свинью ты похож, вот на кого.

Джинджер захохотал.

Но Кристоферу было не смешно. Он чувствовал себя так, будто прокрался к соседям на кухню в их отсутствие. Некоторые люди даже пытаются разбирать завалы на месте разбомбленных домов, чтобы вытащить из груд мусора ценности и уцелевшую мебель. Бедная старушка, скорее всего, лишилась не только панталон, но и дома. Может, она сейчас скитается без крыши над головой, или лежит в больнице, или вообще умерла.

Он поёжился.

Но уже в следующее мгновение, вскочив на ноги, он перелез через гору обломков и устремился к воде, в сторону реки.

– Ты куда, Ларки?

– Искать старинные вещицы, а не эту гадость.

– Не понимаю, чем ты недоволен! – воскликнул Джинджер. – Я только что нашёл пол десятифунтовой купюры!

– Ты же понимаешь, что это не то же самое, что пять фунтов?

– Конечно. Но теперь я ищу вторую половину.

– Удачи! Думаю, она давно уплыла куда-то в Ла-Манш.

– Жаль, что я не умею плавать! – воскликнул Джинджер и вдруг резко упал на колени. – Смотри! – Он поднял вверх кусок искорёженного металла.

– Это ручка от сковородки.

– Чёрт! А я думал, обломок самолёта.

– Зная тебя, осмелюсь предположить, что ты расскажешь всем, будто это какой-то переключатель, и продашь за пару фунтов.

– Чего не сделаешь, чтобы угодить клиенту, – подмигнул Джинджер.

Кристофер усмехнулся. Он любил собирать разные старые штуковины возле реки: он уже нашёл здесь медные монеты, чубук от трубки, осколки фарфора и синего бутылочного стекла, с выглаженными волнами краями, а однажды даже маленький серебряный якорь, блеснувший в грязи, как настоящее сокровище. Всё это не имело к войне никакого отношения. По крайней мере, к этой войне. Это свидетели былых времён: тысячи кусочков истории, помнившие людей прошлого, их жизнь, их дома и давно исчезнувшие мосты, их лодки и массу разных деталей, из которых состоял их мир, давно смытый рекой. Именно здесь он как-то нашёл кольцо. И именно здесь его жизнь навсегда изменилась. Как знать – что ещё тут найдётся? Может, ещё один пропуск в прошлое? Или просто что-нибудь интересное.

Свои находки он хранил дома, в коробке из-под сигар, которую откуда-то принёс Альберт. Она всё ещё пахла тёмным табаком, совсем как сам Альберт. Мама называла эту коробку «Кунсткамера Кита». Она сказала, что так назывались королевские собрания всяких диковинок, любимые вещи, которые короли доставали, когда хотели посмотреть сами или показать другим королям. Кристофер свою коллекцию никому не показывал. Это была его тайная сокровищница.

Римское кольцо было самым драгоценным его экспонатом, но кольцо он никогда не снимал с пальца. Другие же ценные находки хранились в коробке, завёрнутые в кусок белой ткани, когда-то бывшей рваной наволочкой. Здесь был железный наконечник стрелы, штуковина, когда-то служившая то ли пряжкой ремня, то ли деталью лошадиной уздечки, свинцовая печать с выгравированной на одной стороне надписью «Королевский монетный двор, Лондон» и гвоздь ручной ковки – несомненно, старинный.

Якорь Кристофер носил на шее на кожаном шнурке и боялся его потерять. Мальчику нравилось думать, что когда-то он принадлежал приплывшему издалека моряку, который решил искупаться в Темзе, а может, упал с мачты и потерял его в мутной воде. Все знают, что моряки суеверны. Поэтому Кристофер полагал, что якорь непременно должен принести ему удачу. Ведь много лет назад он был драгоценным амулетом для того моряка, а теперь принадлежит ему. Он сохранит якорь от всех опасностей этой войны, в любую бомбёжку.

– Отлив! – прокричал Кристофер, и Джинджер в ответ помахал ему.

– Здорово!

– Я давно не видел, чтобы вода так далеко отступала!

Со времён Второго Великого лондонского пожара. С той декабрьской ночи в огне, дыме и отчаянных попытках спустить в воду пожарные шланги. С тех пор, как…

– Ларки, иди скорее сюда! – Джинджер держал в руках большой серебристый конус. – Это лучшая находка на свете!

Пробираясь к приятелю по грязи и осколкам красной черепицы, Кристофер протирал забрызганные стёкла очков полами рубашки.

– Что тут у тебя? – спросил он, надевая очки. – Ого!

– Класс, правда? Я всегда мечтал найти что-то подобное!

Ничего себе мечта! Это была неразорвавшаяся зажигательная бомба. Кристофер замер.

– Осторожнее, – выдавил он.

– Да не трусь, – ответил Джинджер беспечно. – Они только при ударе взрываются. Она неопасна. Альфи, мой двоюродный брат, тоже такую нашёл. Так он её у постели хранит.

Наклонив голову, он попытался разобрать надпись на ребре бомбы.

– По-немецки написано. Вот это настоящая вещь, можешь не сомневаться.

– Джинджер, пожалуйста, положи её. Это правда опасно.

– Ерунда, – мальчик потряс бомбу над головой. – Видишь? Ни одной искорки.

– Там зажигательная смесь внутри, – не сдавался Кристофер. – Хватит, чтобы спалить тебя, как спичку. Поверь мне, пожалуйста: когда мы дежурим в противовоздушной бригаде, мы по полночи только и делаем, что пытаемся не дать им ранить людей.

– Признайся, – хмыкнул Джинджер, – тебе просто завидно, что я первый её нашёл.

– Я не шучу.

– И я тоже. Сегодня – лучший день в моей жизни. Поглядишь, как удивятся все в школе.

– Джинджер, нельзя нести в школу бомбу!

– Вот посмотришь, ага!

* * *

Когда Кристофер на следующий день пришёл в школу, Джинджер во главе процессии из мальчишек расхаживал по двору, держа «зажигалку» над головой. «Мальчик с бомбой, только полюбуйтесь!» – напевал он снова и снова.

Кристоферу оставалось только смотреть и надеяться, что обойдётся.

– Это то, что я думаю? – спросила остановившаяся рядом мисс Чиппинг.

– Да, мисс.

– Она активная?

– Скорее всего, – ответил Кристофер. – Она попала в воду и не разорвалась. Он нашёл её на берегу, в грязи.

– Тогда, может, она отсырела?

– Надеюсь.

– Джинджер Адамс! – сердито крикнула мисс Чиппинг.

Мальчики остановились как вкопанные. Некоторые выглядели довольно смущёнными. Но только не Джинджер.

– Это я нашёл, мисс.

– Разумеется.

Он сделал несколько шагов к учительнице.

– Стой! – остановила его она. – Не надо её сюда нести. Просто положи вниз, на землю. Осторожно. Прямо сейчас. Остальные – подойдите ко мне и встаньте сзади.

– Она не взорвётся, мисс, – проговорил Джинджер. – Вчера вечером я даже молотком по ней бил, и ничего не случилось.

– Зачем ты это делал?

– Я экспериментировал.

– Не сомневаюсь, что учёный мир мог бы обойтись без подобных экспериментов, – покачала головой мисс Чиппинг.

– Это не просто какая-то там старая «зажигалка», – сказал Джинджер. – Это последняя модель. Видите, какая остроносая? – мальчик протянул бомбу мисс Чиппинг. Та вздрогнула и слегка попятилась. – Она специально так сделана, чтобы пробивать крыши домов и поджигать их изнутри.

– Спасибо, это очень интересно, – взяла себя в руки мисс Чиппинг. – Сегодня мы узнали много нового о немецких снарядах. А теперь очень осторожно положи это на землю.

– Честное слово, мисс, – продолжал Джинджер. Он покачал «зажигалку» в руке, а потом поднял над головой. – Видите? Ничего страшного. С ней ничего не случится…

Он снова махнул рукой, и бомба вдруг выскользнула. Он попытался поймать её, но было поздно. Пролетев через двор школы, бомба разбила стекло в окне и попала в кабинет.

Кто-то вскрикнул.

– Ой, – пробормотал Джинджер. – Извините, пожалуйста.

В следующее мгновение кабинет запылал.

– О, господи! – выдохнула мисс Чиппинг. – Немедленно в бомбоубежище все! Быстро и организованно. Я вызову пожарных.

Но Кристофер уже бежал к школе.

Влетев внутрь, он окликнул в коридоре нескольких замерших от испуга девочек:

– Пожар! Бегите наружу!

Из-под дверей класса шёл дым. Кристофер схватил стоявшее в углу ведро и насос.

Непрерывным звоном оповестил о тревоге школьный звонок. По коридору с воплем пронёсся директор.

– Все выходим! Немедленно в бомбоубежище. Скорее.

Кристофер не стал ждать, чтобы проверить, все ли спаслись. В классе огонь уже охватил стену и доску. Зажигательная смесь переливалась на столе мисс Чиппинг тысячей разноцветных искр.

Это было похоже на ночные дежурства, с тем только, что тут рядом с Кристофером не было ни мамы, ни Альберта, так что на их помощь рассчитывать не приходилось. Он вздохнул, поставил на пол ведро с водой, поставил ногу на педаль и начал качать. Одной рукой он придерживал насос, а второй направлял шланг на огонь.

– Молодец, – сказала мисс Чиппинг прямо у него за плечом. – Качай, а я буду поливать.

– Я и сам могу, – откликнулся Кристофер.

– Можешь, но не обязан. Кроме того, – в этот момент на пол со стуком упал портрет короля. – Это, как-никак, мой класс горит.

Дым был чёрным и густым от горящей краски. Учительница закашлялась и замотала нижнюю часть лица шарфом. Потом взяла у Кристофера шланг и шагнула ближе к огню.

– Осторожнее, мисс! – крикнул мальчик.

– Если мои книжки сгорят, я спущу шкуру с Джинджера! – откликнулась мисс Чиппинг.

– И, думаю, будете правы.

– Я всё слышал! – В дверях стоял Джинджер с ведром воды.

– Надо ещё! – обернулся Кристофер. – Ещё много воды!

– Я мигом.

Это продолжалось недолго. Джинджер подносил одно ведро за другим, Кристофер качал насос, а мисс Чиппинг, в клубах дыма, стояла посреди горящего класса, направляя сопло шланга на языки пламени.

Когда всё закончилось, класс был чёрным от дыма и сажи, учительский стол наполовину сгорел, но книги на полке в углу не пострадали.

– Бедные! Они теперь, наверное, насквозь дымом пропахли! – сказала мисс Чиппинг, беря в руки одну из книг и листая её.

– Вы вели себя очень храбро, мисс.

– А? Что? Спасибо, Кристофер. Это лучшее, что я о себе слышала.

– Нет, правда, – настаивал он. – Вам нужно пойти в бригаду ПВО. У вас отлично получится.

– Может, я и впрямь так сделаю, – кивнула она. – Раз уж никто из нас всё равно не спит по ночам, можно хотя бы приносить пользу. Я слышала, что пожарные наблюдатели нужны для защиты собора Святого Павла.

– Отличная идея, – поддержал Кристофер. – Прошлый собор сгорел во время Великого лондонского пожара. Мы же не хотим, чтобы история повторилась?

Мисс Чиппинг пристально посмотрела ему в глаза.

– Так ты что-то запомнил из того, что мы проходили?

– О, про пожар в соборе я всё помню, – вздохнул он. – Я даже при смерти это вспомню!

– Не преувеличивай.

Кристофер хмыкнул. «Я бы многое мог вам рассказать, мисс».

– Моя мама поступила на службу в пожарную бригаду.

– Думаю, на это мне храбрости не хватит, – проговорила мисс Чиппинг. – Но каждый из нас должен как-то посильно участвовать. Ты прав – завтра же пойду в собор Святого Павла и запишусь в волонтёры.

Она вздохнула.

– Куда же Джинджер подевался? Я хочу с ним поговорить.

Они подошли к разбитому окну и выглянули во двор. Группа ликующих мальчиков кружилась вокруг Джинджера, радостно скандируя:

– Школы больше нет! Уроки отменяются!

– Как так выходит? – вздохнула учительница. – Человек совершает глупейший поступок, какой только можно себе представить, а его объявляют героем?

– Не знаю, – пожал плечами Кристофер.

Она наклонилась так, что её испачканное сажей лицо оказалось совсем рядом с ним. По щекам у неё всё ещё текли слёзы.

– Одно я знаю наверняка, – проговорила мисс Чиппинг. – Героем сегодня был ты. Спасибо.

– Это любой мог бы сделать, – смутился Кристофер.

– Но не сделал. Только ты. Ты бросился помогать.

– Я же пожарный наблюдатель.

– Да, так и есть. Настоящий страж огня.

Глава 4. Перед тревогой

Вернувшись домой, Кристофер застал папу на кухне. Тот молча сидел за столом, держа в руках длинный коричневый конверт. Чай на столе давно остыл.

– Папа! – окликнул его Кристофер. – Это что у тебя?

Отец не ответил.

– Официальная почта? – уточнил мальчик. – По какому поводу?

Папа покачал головой.

– Не знаю.

– Может, учёба отменена?

Папа снова покачал головой:

– Нет, это из министерства обороны.

– Так распечатай.

Папа моргнул.

Кристофер подвинул стул и сел рядом.

– Ты волнуешься?

– Я совсем недавно вернулся с войны, – проговорил отец. – И мне было очень трудно жить так далеко от вас. Что, если они хотят снова призвать меня?

– Даже если и так, то в этот раз тебя отправят на какой-нибудь местный аэродром. Ехать за границу не придётся.

– Пока нет, – вздохнул папа. – Но когда-нибудь нам придётся вернуться во Францию, чтобы воевать там.

– И тогда мы уже победим.

– Это ещё неизвестно. Ты не знаешь, как это. – Папа бросил письмо на стол и закрыл лицо руками. – Я не хочу, чтобы меня призвали. О господи! Значит ли это, что я трус?

– Конечно, нет. – Кристофер протянул руку, бережно взялся за отцовскую ладонь и крепко сжал дрожащие пальцы. – Ты один из самых смелых людей, каких я знаю.

Они так и сидели молча, пока домой не пришла мама.

– Что это с вами? – спросила она. – Кто-то умер?

– Нет, – покачал головой Кристофер.

– Я думаю, они хотят, чтобы я вернулся на службу, – выдавил папа. – Вот письмо.

– И что там написано?

Они молча уставились на неё.

– Дайте его сюда. – Схватив конверт, мама резким движением вскрыла его. Внутри лежало несколько бумаг. Она быстро просмотрела первую.

– Ну, что? – спросил папа. – Куда меня направляют?

Мама подняла взгляд.

– Никуда. Ты остаёшься здесь насовсем. Это приказ о демобилизации. Они считают, что из-за ранения в ногу ты стал непригоден для воинской службы.

Отец резко выдохнул.

– Правда?

– Это же замечательно! – воскликнул Кристофер.

– Не так уж и плоха моя нога, – внезапно сказал папа, протягивая руку за письмом.

– Минуту назад ты переживал, что тебе придётся вернуться в армию, – заметила мама.

– Знаю, – кивнул папа. – Но они не могут вот так взять и назвать меня непригодным.

– Ладно, мальчики. Я сдаюсь, – вздохнула мама. – Кто будет рыбу с картошкой по такому случаю?

– Я! – оживился Кристофер.

Папа листал бумаги.

– Негоден! Ничего себе! И что они думают – я теперь должен сидеть дома, как домохозяйка?

– Одна домохозяйка, что рядом с тобой, – угрожающе прошипела мама, – провела сегодня весь день за рулём бензовоза: ездила по Лондону и меняла колёса на пожарных машинах.

– Я не тебя имел в виду, дорогая, – проговорил папа, похлопывая её по руке. Мама бросила на него гневный взгляд, но он этого не заметил. – Я квалифицированный мастер по ремонту двигателей. Кто должен чинить все эти истребители, как они думают?

– Те, кто не был на волосок от смерти и не числился пропавшим без вести много месяцев подряд, вот кто, – ответила мама.

– Но каждый человек должен заниматься своим делом!

– Ты своё уже сделал, – вздохнула мама. – Никто не может требовать от тебя большего.

– Но…

– Купи трески и жареной картошки на троих, Кит, – сказала мама, поворачиваясь к Кристоферу и доставая деньги из сумочки. – И постарайся не съесть их по пути.

– Так это же самое приятное! – улыбнулся тот.

– Если увидишь Альберта, не подпускай его.

– Да, мама.

– И не забудь уксус.

– Хорошо, мама.

– И сдачу верни.

– Конечно, мама.

– Одна нога здесь – другая там, ясно?

– Да, мама! – прокричал мальчик, выбегая на улицу.

* * *

– Папа, я придумал, чем тебе заниматься, – заявил Кристофер чуть позже. – Иди к нам, в пожарные наблюдатели. Мама теперь в регулярной пожарной бригаде, так что нам с Альбертом нужен помощник.

– Сравнил тоже – ВВС и бригаду ПВО.

– Представь, что это просто другой род войск, – ответил Кристофер.

– Ты не прав, – возразил папа. – «Зажигалки» тушить – это занятие для стариков и детей.

– Неужели? – хмыкнула мама.

– Я хотел сказать, что для них это серьёзное и важное занятие. Но не для мужчины.

– То есть для Альберта, к примеру, оно не годится, да? – уточнила мама. – Он же ещё в прошлую войну был награждён медалями за отвагу, а в эту – за тушение пожаров.

– Мне кажется, тебе стоит поменьше с ним общаться, – буркнул папа.

Мама вскинула голову:

– Это ещё почему?

– Сама знаешь.

– А я не знаю, – вмешался Кристофер.

– Что ты хочешь этим сказать? – не унималась мама.

– Не надо на меня всех собак вешать, – ответил папа. – Я имел в виду только то, что мы его почти не знаем.

– Ты, может, и не знаешь, – не унималась мама. – А мы отлично знаем – мы с ним пуд соли вместе съели.

– Альберт – настоящий герой, – подтвердил Кристофер.

– Неужели? – скептически фыркнул папа.

– Вне всякого сомнения, – кивнула мама. – Все здесь уверены в его героизме. Все пожарные наблюдатели, и твой сын в том числе.

Папа посмотрел на Кристофера так, будто впервые его увидел:

– Кто? Кит!

– Не знаю, чем мы, по-твоему, занимались в твоё отсутствие, – продолжала мама, – но на счету некоторых из нас не одна спасённая жизнь.

– Слушай, – примиряюще сказал папа, – я знаю, что вам тут непросто пришлось, и я не представляю, как вы каждую ночь выдерживаете все эти бомбёжки, но фронт – это всё-таки другое дело.

– А никто и не говорит, что то же самое, – пожала плечами мама. – Нашёл, о чём спорить, тоже мне: какая смерть пострашнее.

– Дорогая, я не это имел в виду. Я знаю, как много для тебя значит эта пожарная бригада…

– Не только для меня. Для всего Лондона.

– Даже премьер-министр так сказал! – воскликнул Кристофер. – Пап, бригады пожарных наблюдателей – это правда очень серьёзно. И нам нужна твоя помощь.

– Сомневаюсь, – буркнул папа.

Мама вздохнула:

– Тебе бы пошло на пользу какое-нибудь занятие.

Папа покачал головой. Он уже ходил в паб – пропустить кружечку пива, но все его друзья сейчас были или в торговом флоте, или на военных базах на севере страны. Заглянул он и в мастерские, где многие годы, до войны, конструировал судовые двигатели: теперь здесь был завод, на котором множество женщин в комбинезонах собирали запчасти для самолётов. Руководил всем этим толстый сын бывшего хозяина.

– Мне надо найти работу, – проговорил папа.

– Ты же получишь пенсию от ВВС, – удивилась мама, перебирая стопку бумаг на столе. – Тебе она должна полагаться!

– Дело не в деньгах, – пояснил папа. – Я не могу целыми днями сидеть вот так без толку.

– Работа в бригаде ПВО – это очень ответственно, – принялся за своё Кристофер.

– Перестань уже, Кит, – остановила его мама. – Это не каждому под силу. Может, твой отец и не справится.

– Это ты о чём? – насторожился папа.

– Ты постепенно привыкнешь к бомбоубежищу.

– Терпеть не могу это убежище! – воскликнул он. – Там жутко пахнет.

– Извини, дорогой, но теперь твоё место там, – покачала головой мама.

– Не буду я прятаться, как испуганный кролик!

– Но это же для твоей собственной безопасности, – настаивала она.

– Но вы-то двое остаётесь снаружи!

– Это другое дело. Мы на дежурстве.

– Я же, наверно, тоже мог бы чем-то заняться.

– Это не так просто, как кажется, – покачала головой мама. – Во-первых, ты не сможешь подниматься по лестнице на наблюдательный пост из-за ноги.

– Смогу, если понадобится, – отрезал папа.

– Вряд ли.

– Я гораздо моложе Альберта, а он же поднимается как-то!

– Ну да, – согласилась мама. – Но он довольно ловкий старик.

– Вот посмотришь!

Кристофер хихикнул. Папа за время отсутствия, похоже, успел многое забыть, и в том числе то, как ловко мама умеет заставить его делать то, чего он не хотел делать.

* * *

Пару недель спустя папа медленно поднялся по лестнице на пожарный наблюдательный пост и встал рядом с Альбертом и Кристофером. Сняв с крючка свою каску – единственную, которая была целой, – он надел её и посмотрел вниз, на город и реку.

– Добро пожаловать к нам, на вершину мира, – поприветствовал его Альберт.

– Какая красота, – вздохнул папа. – Даже не скажешь, что война идёт.

«Неправда», – подумал Кристофер.

Прямо впереди вдоль дороги чернели развалины, которые совсем недавно были рядом домов, разрушенных бомбёжкой неделю назад. А ещё кварталом дальше, невидимые отсюда, тянулись руины складов и улиц, погибших в пожаре всего за одну, ту самую, ужасную зимнюю ночь. Кристофер смотрел на лондонские крыши и трубы и вспоминал летевшие вниз кирпичи и плясавшие в небе языки пламени, дым и пот, разъедающие глаза, жуткую жару, страх и усталость. Такую усталость, что не было сил передвигать ноги, но он всё равно бежал вперёд по горящей улице. А потом ещё раз всё то же, но в другом столетии.

– Последнее время тут довольно спокойно, – проговорил Альберт. – Будем надеяться, так и останется.

Около часа они простояли, переминаясь с ноги на ногу, согревая озябшие пальцы тёплым дыханием, глядя на небо и на крыши, пытаясь расслышать гул бомбардировщиков и тихо переговариваясь. Город внизу готовился ко сну.

– Полнолуние сегодня, – сказал папа. – Отличная лётная погода, чёрт побери.

– Прошлой ночью они бомбили Ливерпуль и Халл, – вздохнул Альберт. – Сегодня они точно вернутся.

– Вдруг немцы сюда не явятся, – предположил папа. – Могут и куда-то в другое место слетать.

– Они всегда сбрасывают несколько бомб на Лондон, – ответил Кристофер.

– Наверное, хотят держать нас в напряжении, – кивнул Альберт, поёживаясь и сильнее закутываясь в шарф. – До чего ж холодно-то, а! И не скажешь, что на дворе почти лето. Я уже не чувствую ног, а ведь солнце только что село. Такими темпами я к полуночи в ледышку превращусь.

– Будешь ходячим говорящим снеговиком? – рассмеялся Кристофер. – К тому же усатым. Хотел бы я это видеть!

– Задира он, твой парень, – улыбнулся Альберт, оборачиваясь к папе. – Но по части замечать самолёты лучше его, пожалуй, во всей Англии не сыщешь мальца. Он слышит бомбардировщики, когда те только взлетают из Франции.

– Правда?

– Альберт немного преувеличивает, – откликнулся Кристофер. – Но ты, пап, мог бы и не так откровенно удивляться.

– А я и не удивляюсь, – пожал плечами тот. – Когда дело касается тебя и твоей матери, меня, кажется, уже ничем не удивишь.

– Погоди ещё говорить, – прищурился Альберт.

– А что?

– Вот будет бомбёжка – тогда посмотришь, какова твоя семья в деле.

Папа грустно улыбнулся:

– Хотел бы я, чтобы никому из нас больше не пришлось делать ничего подобного.

– А я хотел бы, – в тон ему откликнулся Кристофер, – не забывать фляжку с чаем на кухонном столе.

– Ты забыл её? – воскликнул папа. – Вот это уже и впрямь опасно!

– Именно! – подхватил Альберт. – Я срочно звоню в полицию. Это прямая угроза жизни.

– Ты боишься умереть без чая?

– Я боюсь тебя придушить!

Кристофер рассмеялся.

– Я схожу за ним чуть попозже, не беспокойся.

– Да уж сделай милость, сынок, – кивнул Альберт. – А то мы не доживём до утра.

Он до сих пор не мог простить руководству пожарных, что они запретили держать на наблюдательных постах керосинки. По их мнению, это было пожароопасно. И это в городе, где с неба каждую ночь сыплются зажигательные бомбы! Альберт тихо выругался в адрес чиновников, заседающих в кабинетах Вестминстера. Что они знают о том, каково это – стоять ночью на крыше, когда пальцы, кажется, вот-вот отвалятся от холода? В таких условиях чашка чая нужна человеку как воздух, хотя бы раз в час: хоть на войне, хоть в мирное время.

Зазвонил телефон, и все разом вскочили. Трубку взял Альберт, несколько раз что-то грубо буркнул в неё и резким движением опустил назад на рычаг.

– Это мой старый приятель Шайнер, из штаба. Говорит, чтоб мы смотрели в оба. Они сегодня ждут неприятностей.

– Откуда им знать? – спросил папа.

Альберт пожал плечами.

– У них свои методы. Я думаю, какие-то информаторы у немецких аэродромов. Этакая система раннего оповещения. В любом случае это всё, разумеется, тайна, и болтать о том, что мы тут слышим, не стоит.

Папа кивнул:

– Ясно.

– Они стягивают в центр города все пожарные помпы.

– Вот чёрт! – выдохнул Кристофер.

– Это дурной знак, да? – уточнил папа.

Кристофер посмотрел в глаза Альберту и увидел в них те же чувства, которые охватили его самого: ужас, странное возбуждение и внезапно отяжелевший где-то на дне желудка ужин.

«Не позволяй себе слабости. Не бойся».

– Может, пора включить сигнал тревоги? – спросил папа.

– Не раньше, чем поступит приказ, – покачал головой Альберт.

Они помолчали, вглядываясь в постепенно темневшее небо.

– Не нравится мне всё это, – сказал Альберт. – Чувствую себя, как тогда, в декабре. Пять месяцев прошло, а я всё никак ту ночь не забуду.

– И прилив сегодня опять, – кивнул Кристофер.

– Плохо дело.

– Почему? – вмешался папа.

– При крупных пожарах мы качаем воду из реки, – пояснил Кристофер. – Если получается погрузить в неё рукава пожарных насосов.

– Он что, не рассказывал вам, как отличился? – удивился Альберт.

Папа покосился на сына. Кристофер легонько пнул Альберта ногой. Незачем папе знать о том последнем большом пожаре. Только зря волноваться будет.

– Ну, может, так плохо и не будет уже, – проговорил Кристофер.

– Разумеется, – откликнулся Альберт, подмигивая.

Понял, отлично.

– В выходные всегда жарче, – пояснил он, оборачиваясь к папе. – Бомбардировщики не дают нам отдохнуть даже денёк.

– В том-то и дело, – кивнул папа. – Они пытаются вымотать нас, чтобы мы устали и сдались.

– Если они чего и добились, так это нашей жуткой злобы на них, – хмыкнул Альберт. – Не хотел бы я оказаться на месте того сбитого немецкого лётчика, что недавно выпрыгнул с парашютом над Лондоном. Его колотили противогазами по голове половина юношеской футбольной команды и мисс Меркл из галантерейной лавки.

– Да, парни-зенитчики нынче славно работают, – кивнул папа. – В газете писали, что за последнее время сбито девяносто бомбардировщиков.

– И девушки, – добавил Кристофер.

– Что?

– Прожекторами, которые подсвечивают в небе самолёты, чтобы артиллеристы могли прицелиться, управляют в основном женщины.

– Ох, не по мне всё это, – поморщился папа. – Мир очень изменился, да, Берт?

– Все хотят быть полезны, – пояснил Альберт.

– Даже женщины и дети?

– Женщины и дети особенно, – откликнулся Кристофер.

– Ну, – вздохнул Альберт, – давайте надеяться, что эта ночь будет скучной и сонной.

Папа кивнул.

И в этот момент Кристофер услышал гул самолётов.

Глава 5. Тревога

– Летят. Много.

– Господи помилуй, – Альберт бросился к телефону, докладывать.

Папа обнял Кристофера за плечи.

– Я совсем ничего не слышу, – проговорил он. – Это и впрямь поразительно! Как тебе удаётся?

Вдали послышался рёв первой сирены.

– Тревога объявлена, – сообщил Альберт, указывая куда-то в небо. – Их заметили, они вон оттуда летят. Судя по всему, несколько эскадрилий.

– Я их не вижу, – ответил папа.

– Скоро увидите, – вздохнул Альберт. – Как появятся, начнут кружить над нами, так что бомбы посыплются со всех сторон. Только вы не пытайтесь разглядеть самолёты. Высматривайте пожары. Это то, что в наших силах.

С этими словами он обернулся к Кристоферу:

– А ты, дружище, седлай свой велосипед. Всем курьерам велено собраться при штабе округа: на случай, если телефонные линии будут повреждены.

– Есть, сэр! – отсалютовал Кристофер. – Удачи вам тут!

– Ты уходишь? – удивился папа.

– Придётся. Это приказ.

– Но…

– Беги, – прервал их Альберт. – Некогда прощаться.

Кристофер кивнул и обнял отца.

– Пап, слушайся Альберта. Всё будет хорошо. Скоро увидимся.

– Но…

– И, чтобы ни случилось… – начал Кристофер.

– Да?

– Не съедай все бутерброды.

Он перемахнул через козырёк на крыше и слетел по лестнице, как бывалый матрос. Папа, не отрываясь, глядел ему вслед.

– С ним всё будет в порядке, – успокаивающе сказал Альберт.

– Он уже совсем не тот малыш, каким был в начале войны.

– Он повзрослел у меня на глазах, – кивнул Альберт. – Нам всем не раз довелось пережить здесь всякие ужасы, но иногда мне кажется, что ваш сын повидал больше всех нас вместе взятых.

– Так не должно быть.

– Согласен, – кивнул Альберт. – И всё же это именно так.

Подняв голову, он посмотрел на небо. Теперь гул самолётов звучал уже вполне отчётливо: глухой рёв десятков моторов, перекрываемый воем сирен, оповещающих о начале воздушной тревоги.

– Возьмите бинокль, – сказал Альберт. – И приготовьтесь: скоро начнётся.

* * *

Кристофер пронёсся по Аддл Хилл, свернул к дому и, вбежав с чёрного хода, схватил с кухонного стола забытую флягу с чаем. Он попозже занесёт его на наблюдательный пост. У Альберта сегодня найдутся поводы для волнений: пусть хоть с чаем всё будет в порядке.

Самолёты были уже совсем близко, рёв моторов оглушал. Теперь уже в любой момент огни «зажигалок» могут заполыхать на крышах и вдоль железной дороги. Сумерки сгустились, и небо прорезали огни прожекторов. Лондон замер в ожидании.

Мальчик вывел велосипед из переулка, слегка качнулся на повороте и, быстро вращая педали, помчался по улице Королевы Виктории. «Эй, ты, потише!» – прокричал кто-то ему в спину, но он даже не оглянулся. В штабе округа было многолюдно, телефоны безостановочно звонили, девушки в синей форме выстукивали на пишущих машинках распоряжения, но разговаривали все шёпотом. С улицы вбежали трое пожарных в полном обмундировании. Кристофер доложил о своём прибытии дежурному, получил приказ ждать и вышел на крыльцо, любуясь своим новым служебным велосипедом и провожая взглядом всякого, кто подходил слишком близко к нему. Не хватало только, чтобы велосипед украли! Странный звук добавился к рёву самолётов на небе и стуку пишущих машинок у него за спиной. Посмотрев вниз, Кристофер понял, что это он сам стучит ногой по мраморной ступеньке.

«Спокойней».

– Привет, дорогой! – помахала ему из кабины пожарной машины мама. – Ты же их слышишь, да?

Кристофер кивнул, и она обернулась к другим пожарным, чтобы поделиться с ними.

– Мистер Ларкхэм? – окликнули его сзади.

Кристофер обернулся. Худой мужчина в форме и тюрбане защитного цвета помахал ему пачкой бумаг:

– Надо срочно доставить их всем пожарным расчётам.

– Есть, сэр.

– А потом возвращайтесь и ждите дальнейших распоряжений. – Мужчина попытался улыбнуться: – Берегите себя, пожалуйста. Похоже, нас ждёт ужасная ночь.

– Не впервой, – откликнулся мальчик.

– Тоже верно, – кивнул мужчина. – Молодчина. Ну, лети.

Кристофер убрал документы в сумку и поднял глаза. Мамин фургон уже исчез. Он вскочил на велосипед, крепко схватился за руль и понёсся вперёд. Во дворе собора Святого Павла в полной готовности собрались дружинники и пожарные: они наполняли вёдра водой и складывали мешки с песком штабелями. На куполе, высоко над землёй, пожарные наблюдатели встали кругом в колоннаде. Внизу другие добровольцы уже развернули и подсоединили к насосу пожарные шланги.

Полная женщина в белом шлеме с планшетом в руках стояла у полевого телефона.

– Кто здесь за главного? – обратился к ней Кристофер.

– Смотря когда, – ответила она. – Впрочем, сейчас все или на крыше, или внизу, в крипте. Чем я могу помочь?

– Как вас зовут? – спросил Кристофер.

– Перри. Рейчел Перри, – представилась женщина.

Записав имя, он вытащил из сумки бумагу.

– Приятно познакомиться. Возьмите. Это приказ из штаба.

Она быстро пробежала глазами текст, и улыбка сползла с её губ.

– Ох, всё хуже, чем я думала.

– Их сотни, – кивнул Кристофер. – И они направляются в нашу сторону.

– Мы готовы. Настолько, насколько вообще можно к этому подготовиться.

Кристофер посмотрел на собор. Он уже не сиял белизной, как некогда: стены были покрыты сажей и копотью от предыдущих бомбёжек.

– Вот и они, – вздохнул он.

– Откуда ты…

Яркая белая вспышка озарила угол двора. В следующее мгновение ещё одна зажигательная бомба ударила где-то о крышу, соскользнула по водостоку и загорелась.

– Берегите себя, мисс Перри! – прокричал Кристофер. – Мне пора!

И он двинулся дальше.

«Вообще-то ко мне правильно обращаться “доктор Перри”», – подумала про себя женщина.

Она вздохнула. Наземная бригада уже тушила первые очаги пламени, а с крыши тем временем кричали:

– Нам нужно больше вёдер!

– У нас тут десятки возгораний!

Зазвонил телефон. Ночь, судя по всему, будет долгой.

Доктор Перри смотрела вслед мальчику на велосипеде. Из магазина на углу валил дым. В небе кружили немецкие самолёты.

– И вы себя берегите, юноша! – крикнула она.

Он помахал рукой.

Слёзы навернулись у неё на глаза. Этот мальчишка должен сейчас играть с друзьями в футбол, а не гонять на велосипеде по горящим улицам города. Эта война казалась ей бесконечным кошмаром.

Телефон вновь зазвонил. Она подняла трубку, перекрикивая шум, доложила обстановку и, бросив на землю планшет, кинулась через площадь, помогать растягивать шланги. Огонь лизал стены пекарни на противоположной стороне улицы. Высоко вверху, на крыше собора Святого Павла, люди из бригады ПВО тушили маленькие очаги пламени один за другим. Их было так много, что добровольцы уже сбились со счёта.

По всему Лондону с неба сыпались зажигательные бомбы. На вокзалы и пристани, на крыши и улицы, на дома, фабрики и церкви. На здание Парламента. На ночные клубы. На кинотеатры, из которых с вечернего сеанса как раз выходили зрители. На гостиницы, бомбоубежища, рестораны и школы.

Белое зарево разливалось над городом.

«Зажигалки» были первой волной. И они делали своё дело: освещали Лондон. За ними шли сотни бомбардировщиков с фугасами, готовые превратить город в развалины. Они летели сквозь ночь, точно зная, как найти Лондон посреди тьмы. Надо просто искать огонь.

Наступила ночь, которой предстояло стать худшей в истории этой войны.

Глава 6. Вторжение

Кристофер нёсся так, словно за ним гнались. От стен домов на опустевших улицах эхом отдавались звуки сирен. Похоже, «зажигалки» наконец закончились: воздух был пропитан дымом, но самолёты исчезли. Пока исчезли.

К железнодорожной станции на Кэннон-стрит мальчик попал как раз когда вспыхнула её крыша.

Пожарные стояли цепочками, придерживая развёрнутые вдоль улицы шланги.

– Кто здесь главный? – спросил Кристофер.

Несколько человек жестами указали ему в разные стороны, и он протянул бумагу тому, кто стоял ближе всего.

– Это приказ из штаба, – пояснил мальчик. – Пожалуйста, проследите, чтобы командир получил его.

Мужчина просмотрел текст и вздохнул.

– Ты несколько опоздал, сынок. Тут написано, чтобы мы приготовились отразить воздушный налёт. Мы уже пару часов как готовы.

– Серьёзно? – Кристофер схватил приказ и прочитал сам. – Они всего несколько минут назад нас отправили!

– Думаю, за это время могли поступить новые распоряжения, – улыбнулся мужчина. – Так что тебе лучше вернуться, чтобы они прислали нам приказ начать тушить пожары.

Пожарные вокруг захохотали.

– Я не виноват, – сказал Кристофер.

– Никто не виноват, сынок. Слишком быстро всё меняется, верно?

Кристофер сунул приказ назад в сумку.

«Только зря время потратил».

И в этот момент он услышал их.

– А вот и тяжёлые бомбардировщики, – произнёс мальчик.

– Я ничего не слышу, сынок.

– Скоро услышите.

Он сел на велосипед.

– Береги себя, парнишка, – проговорил мужчина. – Не нравится мне, что ты не в укрытии.

– Бывал я в передрягах и похуже, – ответил Кристофер с улыбкой. – Вы тоже берегите себя.

Мужчины помахали ему и вновь занялись шлангами. И каждый то и дело посматривал вверх, на небо. Бомбардировщиков ещё не было видно, но все знали, что они уже близко. Мальчик прав.

Кристофер направился назад по Клоак-лэйн. Колёса велосипеда гремели по брусчатке. У станции метро «Мэншн-Хаус» пожарные наблюдатели внимательно следили за небом. Крис повернул к штабу округа. Самолёты были уже близко: двигатели ревели почти над самой головой, а вдали уже слышались разрывы бомб.

Во время большой бомбёжки ему полагалось спускаться в укрытие, но после того жуткого декабрьского налёта он считал, что его место – на крышах. Альберт и мама иногда заставляли его спуститься в бомбоубежище, но чаще разрешали остаться с ними. Теперь мама водила пожарную машину, а папа был новеньким, так что Кристофер решил, что Альберт, пожалуй, не будет возражать против помощника. Он может наблюдать, где горит, и быть готовым взяться за дело сразу, как только самолёты перестанут сбрасывать бомбы. Это самое горячее время: повсюду развалины, повреждённые газовые трубы, пожарные тушат возгорания и откапывают из-под завалов пострадавших, телефонные столбы повалены, а электрические провода порваны. И единственный способ доставить срочное сообщение – это тринадцатилетний мальчик на велосипеде.

Кристофер поехал по улице Королевы Виктории в сторону пожарного наблюдательного пункта. Это уже совсем рядом. Высоко над головой кружили самолёты. Скоро посыплются бомбы. Земля вздрогнула под колёсами велосипеда, мальчик наклонился, потом выровнялся, ни на секунду не прекращая крутить педали. Дорогу ему перебежала кошка. Они посмотрели друг на друга, на мгновение замерли и помчали дальше.

Быстрей!

Говорят, невозможно услышать ту бомбу, которая тебя настигнет. Но Кристофер услышал. Она просвистела во тьме, ударилась об асфальт, и в следующее мгновение её взрыв озарил всё вокруг ярким светом.

Его подбросило в воздух, а затем всё вдруг вновь почернело.

И наступила тишина.

* * *

Когда Кристофер очнулся, вокруг было темно. Он лежал на спине на груде камней и щебня.

Мальчик поморгал, потом попробовал пошевелиться. Вроде ничего не сломано, но всё тело болит. Взрывной волной его отбросило с дороги внутрь какого-то храма. Над головой у него сияли звёзды, но вокруг высились остовы стен и осыпавшийся кирпич.

Крыша, наверное, обвалилась.

Садясь, он поморщился от боли. Будет что показать Джинджеру утром: несколько огромных синяков, содранная кожа на коленях и на ладонях, а ещё – ух ты! – шишка на лбу, размером с шиллинг. Кристофер встал. Голова чуть-чуть кружится, но терпимо. Нащупывая дорогу руками, он перелез через груду щебня.

Самолёты улетели. Надо найти велосипед и вернуться в штаб. Немедленно.

«Интересно, что стало с той кошкой?»

Он перелез через валявшуюся балку и поскользнулся на битой черепице. Слева в сумраке чернел дверной проём. Кристофер повернул к нему. Это наверняка выход.

Перешагнув порог, он споткнулся и начал падать. Мальчик попробовал схватиться за дверную ручку, но она выскользнула из руки, и дверь с грохотом захлопнулась у него за спиной. Он продолжал падать, громко ругаясь, и наконец приземлился на колени. Вокруг была кромешная тьма.

Но один небольшой огонёк освещал её.

Это оранжевым светом переливалось кольцо на большом пальце Кристофера, обжигая его, как тлеющий уголёк.

– Нет, пожалуйста. Только не сейчас!

Это была не улица Королевы Виктории. Это вообще была не улица.

«Ну и куда ты меня в этот раз принесло?»

Мальчик напряжённо вглядывался во тьму. Реки не видно. И высоких каминных труб нет. Это не город. Куда он попал?

Кристофер обернулся к двери. С этой стороны она была сколочена из необработанных досок, скреплённых большими железными пластинами. На ней висел массивный железный круг – ручка. Он потянул за неё.

– Ну, давай же, давай! – прошептал мальчик.

Дверь была заперта. Так он и думал.

По сторонам от двери в темноту уходила сплошная каменная стена.

Кристофер уставился на своё кольцо. Оно было холодно как лёд.

– Вот дурацкая штука! – буркнул он. – Что за игры ты тут затеяло?

Осторожно двигаясь вдоль стены, Кристофер обеими руками нащупывал дорогу. Поскользнувшись на зашуршавшей щебёнке, он чуть не упал, но удержался. Глаза постепенно привыкали к темноте.

Левой рукой мальчик нащупал конец кладки. Он остановился и прислушался, но не услышал ничего, кроме собственного дыхания. Ещё немного повременив, он аккуратно выглянул из-за угла.

Это точно не Лондон. Какая-то сельская местность: трава, грязь и мягкий влажный воздух, как на болоте. Кристофер принюхался. Пахнет костром и жареным мясом. Настоящим мясом.

Вокруг стояли какие-то здания. Крыш на них не было, а стены во многих местах оказались повреждены. Мальчик предположил, что немецкими бомбами. Видимо, он как-то попал вниз по течению, в район болот в устье Темзы. Город очень далеко отсюда.

Сейчас нет смысла выяснять, как его угораздило. «Если кольцо может перенести человека во времени, то, наверное, и в пространстве умеет», – подумал он.

И в любое столетие.

От этой мысли его затошнило. Неужели на этот раз он попал в будущее? Может, сейчас уже 1950-й год. Или 2000-й. Может, немцы разрушили Лондон до основания.

«Нет. Это невозможно».

Что, если кольцо перенесло его в прошлое, но дальше, чем в прошлый раз? Может такое быть? Может, мэтр Мерриман вообще ещё не родился.

Или он просто бредит. Так бывает при контузиях.

Но в глубине души Кристофер знал: где бы он ни был, это всё происходит по-настоящему. Он тихо подкрался к краю стены. Там кто-то разговаривал. Голоса были мужскими.

Мальчик заглянул за угол и увидел десятки костров. Берег с вытащенными на гальку длинными лодками. И людей. Много, очень много людей.

– Вот чёрт.

Кристофер быстро опустился на четвереньки прямо в грязь и пополз вбок, за топорщащиеся среди битого кирпича кусты. Не очень надёжное убежище, но лучше, чем ничего. Он прищурился, пытаясь в темноте рассмотреть происходящее.

Люди ходили возле костров, переговариваясь и смеясь. Несколько человек сидели у самого огня, переворачивая нанизанные на палки куски мяса. В свете костра их было видно чётче, чем остальных. Странный у них вид: у большинства лохматые волосы и короткие густые бороды, а на плечах у каждого что-то вроде одеяла.

Что бы там ни было у них на ужин, пахло оно чудесно. Кристофер не видел нормального мяса уже несколько месяцев. А кажется, что и лет – так давно, что и не вспомнить. Он проглотил слюну и на мгновение подумал, нельзя ли взять тут кусочек мяса и отнести его маме. Но вид у этих людей был не самый дружелюбный.

Позади него раздалось шуршание. Кто-то идёт, совсем рядом. Кристофер вжался в грязь. Не осмеливаясь поднять глаза, он уткнулся лицом во влажную землю, отчаянно надеясь, что его не заметят. И что по возвращении мама не даст ему нагоняй за перепачканную одежду.

Поэтому он не видел стоявшего над ним мужчину. Тот несколько мгновений рассматривал мальчика, а потом наклонился и схватил его за руки.

– Ну-ка, кто это тут?

– Отпустите меня! – Кристофер попытался вырваться, но огромные руки крепко его держали.

У костров послышались возгласы. Мальчик попытался изо всех сил пнуть державшего его человека.

– Ох-хо-хонюшки, – откликнулся тот. – Не лазутчик, а какой-то щенок.

– Отпустите меня, а не то я…

– Что? Что же ты сделаешь, маленький злобный волчонок? Позовёшь на помощь королевскую армию, чтобы она тебя выручила? – Великан подтолкнул Кристофера вперёд, в сторону горящих костров. – Глядите-ка, что я поймал! Будет чем пообедать!

Люди у костра рассмеялись.

– Тащи его сюда! Мы его мигом пожарим!

– Эй, Ивар, какой-то он тощий! Ты пожирнее не мог найти?

– Очень смешно, – пробормотал Кристофер. – Шутники тоже мне.

От этого люди только громче загоготали.

Здоровяк, которого называли Иваром, отпустил Кристофера так резко, что тот упал у огня на колени. Большинство людей сидели вокруг на земле или на корточках, так что теперь он мог получше рассмотреть их. Мужчины выглядели ещё более странно, чем ему показалось вначале. Одеты они были в странные широкие штаны, мягкие сапоги, длинные рубахи и…

И из-за пояса у каждого торчал топорик.

Кристофер сглотнул.

«Ну и ну!»

Никто не шевелился. Один из мужчин, сидевший на пне, выглядел моложе других. Волосы у него были более светлые, а щёки чисто выбриты. Казалось, все ждали, когда он заговорит, а тот пристально смотрел на Кристофера.

Мальчик снял очки, протёр их краем рубашки, надел, заправил рубашку и одёрнул пиджак. Честно говоря, его не особо заботил внешний вид: он просто не знал, что сказать. По спине пробежал противный холодок. Наконец, Кристофер решил сказать правду. Как-никак, на мэтре Мерримане это сработало.

– Я из будущего, – произнёс он так громко, как только мог.

Никто не ответил. Позади него кто-то заёрзал. Мальчик решил попробовать ещё раз.

– Я из 1941-го года. Я прошёл через временной портал и… хм… я пришёл с миром. – Он вспомнил, как нечто подобное в напряжённые моменты всегда говорили актёры из кино про ковбоев.

Светловолосый мужчина наконец отвёл пристальный взгляд от лица Кристофера.

– Ну а я пришёл с войной, – выкрикнул он и рассмеялся. Остальные тоже загоготали.

«Психи какие-то, – подумал мальчик. – Или бандиты. Или и то и другое».

Он поёжился.

– Как вам будет угодно, – кивнул Кристофер. – Что сегодня на ужин? Я хочу есть.

Ответом ему стал ещё один взрыв смеха.

Светловолосый мужчина вытер глаза.

– Что привело тебя к моему очагу, малыш?

– Он шпионил, – заявил Ивар. – Я поймал его.

– Вряд ли, – возразил кто-то. – Не выглядит он как человек, которому хватит смелости шпионить за Хильдром Лангсвердом.

– Смелости мне хватило бы, но я не шпион, – парировал Кристофер. – И вообще не знаю, о ком вы.

Светловолосый мужчина удивлённо приподнял бровь:

– Ну, тогда я не завидую тому идиоту, который согласился заплатить тебе, чтобы ты следил за мной.

Мужчины загоготали.

– Хм. Ну, вы же не станете отрицать, что имечко у вас странное, – пожал плечами Кристофер. – Простите, что я о вас ничего не слышал, но, как я уже говорил, я из будущего.

Хильдр Лангсверд обвёл окружающих взглядом и ухмыльнулся.

– А паренёк-то забавный! Может, это придворный шут, отбившийся от свиты по пути из Кентерберри?

– Он просто мерзкий лазутчик, – буркнул Ивар.

Лангсверд слегка наклонил голову и вновь взглянул на Кристофера. Тот в ответ тоже посмотрел ему прямо в глаза.

– Что, собственно, тут происходит? – поинтересовался мальчик. – Это какой-то театральный фестиваль?

– Это вторжение, – ответил Ивар. – Ты должен трястись от страха, а не паясничать.

Мужчины подошли ближе, образовав круг, в центре которого оказались Кристофер, Ивар и Лангсверд. Огонь затрещал, из него вылетали искры.

«Лучше мне быть аккуратнее, – подумал Кристофер. – Эти ребята явно или очень опасные, или, по меньшей мере, очень странные».

Он поднялся.

– Простите, сэр, но откуда именно вы вторгаетесь? – спросил он новым, вежливым тоном.

– Из Дании, – прорычал Ивар. – Мы пришли перебить саксов.

– Мы их всех перебьём, – подтвердил Лангсверд, и толпа одобрительно загудела.

Дания. Кристофер сглотнул. Саксы. С некоторых пор он знал, что нет ничего невозможного, но…

– Надеюсь, вы не рассердитесь, если я осмелюсь спросить… – проговорил он. – Вы, случайно, не викинги?!

Глава 7. Лангсверд

– Мы немного иначе это выговариваем, – хмыкнул Лангсверд, – но в целом ты прав.

«Викинги!»

Кристофер похолодел от ужаса, словно его окунули в ледяную воду. Он отчаянно пытался вспомнить хоть что-то из того, что читал или слышал о викингах, но ничто не шло в голову, кроме слов, сказанных на уроке мисс Чиппинг: «Грабежи и убийства». Мальчик не был до конца уверен, насколько точно понимает, что такое «грабёж», но ни секунды не сомневался, что это что-то довольно жуткое.

«Значит, я попал в… – подумал он было и осёкся. – Нет, вряд ли есть смысл спрашивать, какой сейчас год».

– Вы правда викинги? – произнёс Кристофер. – Я думал, что вы носите рогатые шлемы!

– Рога на шлемах? – Лангсверд рассмеялся так звонко, что всё тело его затряслось. – Это, скорее, в духе саксов. Они же будут постоянно цепляться за низкие ветки!

– Никогда не задумывался об этом.

Лангсверд пристально посмотрел на стоящего перед ним мальчика.

– Кстати, об одежде. Я знаю, что у саксов странные обычаи, но таких штанов, как у тебя, я на них никогда не видел. Колени не мёрзнут?

– Почему, – вздохнул Кристофер, – где бы я ни появился, все вечно цепляются к моим шортам?

– Так может, стоит прислушаться, а? Твои штаны, приятель, ужасно неудобные.

– Таков обычай моего народа, – раздражённо буркнул мальчик.

– Что-что? И женщины тоже такое носят? – вновь рассмеялся Лангсверд. – Этот народ суровей, чем я о нём думал. А на лице у тебя что?

– Это? – Кристофер руками коснулся очков. – С ними я лучше вижу.

– В темноте?

– В любое время суток.

– Они волшебные? – спросил Лангсверд, потянувшись к очкам и в последний момент отдёрнув руку так, будто боялся прикоснуться к столь загадочному предмету, как очки, выданные в офтальмологической клинике Саутуарк.

– Немножко, – кивнул Кристофер. – Но в основном всё-таки научная разработка. Мы ужасно долго искали их после того, как мои прошлые сломались. Идёт война, и достать качественные очки невозможно даже за деньги или по знакомству.

Лангсверд кивнул так, словно понял, о чём речь.

– А эти дырки зачем? – поинтересовался он.

– Какие дырки?

Ивар потянулся вперёд и схватил Кристофера за куртку.

– Это карманы, – пояснил мальчик и огляделся. Похоже, ни у кого больше карманов не было.

– Снаружи дырки, а внутри – мешочки? – задумчиво проговорил Лангсверд. – Всё удивительней и удивительней…

Ивар принялся обшаривать карманы куртки и шорт Кристофера.

– Ого! Гляньте-ка, а?

Верзила вывалил всё содержимое карманов Кристофера на землю перед Лангсвердом: носовой платок (не особо чистый); несколько осколков шрапнели, которые мальчик подобрал для Джинджера; огрызок карандаша; струна; папина расчёска и самое большое его сокровище – чуть подтаявшую шоколадку «Кэдбери».

Глаза Лангсверда остановились именно на нём:

– Это что?

– Шоколад, – вздохнул Кристофер.

Светловолосый прищурился.

– Ворожба? – уточнил он.

– Нет, – покачал головой Кристофер. – Просто сласти.

Лангсверд повертел плитку в руках и осторожно понюхал.

«Ни один мальчик в истории не приносил большей жертвы, – подумал Кристофер, – за свою страну перед неприятелем».

– Дайте сюда, – вздохнул он. – Я покажу.

Разорвав бумажную обёртку, он протянул плитку назад Лангсверду.

– И что мне с этим делать?

– Есть.

– Да? – мужчина ещё раз принюхался и засунул в рот сразу половину плитки.

– Эй, полегче! – выкрикнул Кристофер. – Это же дефицит!

– Дорогой, да? – уточнил Лангсверд, откусил ещё и улыбнулся. Зубы у него стали коричневыми от шоколада.

– Сейчас очень трудно достать. Из-за войны. Не производят сейчас.

«Вы себе даже не представляете, какая это редкость. Папа меня убьёт».

– Если саксы такое едят, то надо нам поскорей захватить город, – хмыкнул Лангвсерд. – Можно будет каждый день есть этот шоколад.

– Вообще-то я не совсем сакс, – проговорил Кристофер. – И я правда не соглядатай. Так что, если вы не возражаете, я, пожалуй, пойду.

– Как это не сакс? – Лангсверд, похоже, ему не поверил. – Тогда из какого ты племени?

– Из какого племени?..

Все взгляды, казалось, были устремлены к нему и недобро сверкали. Кристофер глубоко вздохнул и, стараясь сдержать дрожь в голосе, ответил:

– «Тоттенхем Хотспарс». Вот моё племя.

– Никогда о таких не слышал, – пожал плечами Лангсверд.

– Потому что таких не бывает! – прорычал Ивар. – Врёт он всё!

– Нет, не вру, – сказал Кристофер. – Мы носим особые шарфы, и песни у нас есть собственные, и игры, и всё такое. И в последнем матче мы победили «Олдершот». Хотя последнее время в Лиге, конечно, многое изменилось из-за войны.

Лангсверд нетерпеливо махнул рукой:

– А вождь у вас кто?

– Питер МакВильям. Хотя папа говорит, он уже вышел в тираж.

– А крепость его где?

– На севере, – быстро проговорил Кристофер. Главное, не запнуться. – Она далеко на севере, и совершенно для вас не опасна.

– Но ты думаешь, что этот МакВильям выступит против нас вместе с саксами?

– Вряд ли, – покачал головой Кристофер. – У него сейчас много более важных проблем. В первой игре сезона нам предстоит сразиться с «Кристал Паласом».

– Мальчик, ты говоришь загадками.

– Простите, я не хотел.

– Ты – Локи, обманщик и трикстер. Ты явился испытать моё терпение! – воскликнул викинг.

– Меня зовут Кристофер Ларкхэм.

– Ларкхэм, Локи – без разницы, – отмахнулся Лангсверд.

– Я знаю, кто такой Локи. Я про него читал в сборнике фантастики.

– Так называются саги вашего племени?

– Не совсем так. Мама вообще говорит, что это белиберда. Но мне нравится. Так или иначе, между мной и Локи нет ничего общего, и в этом я совершенно уверен.

Лангсверд подался вперёд:

– Локи – великан.

– Ну, вот, видите! – воскликнул Кристофер. – Я и говорю – ничего общего!

– Но он хитрец и обманщик, бог лжи и вероломства, – продолжал Лангсверд. – Локи – побратим Одина, величайшего над всеми богами. Он отец волка Фенрира, змея Ёрмунганда и богини подземного мира Хель, что родилась полуживой и полумёртвой, уродливой и прекрасной, чёрной и белой.

– Давайте проясним ситуацию, – проговорил осторожно Кристофер. – Вы считаете меня каким-то божеством?

Он не был уверен, что хочет услышать ответ. Непонятно, что хуже – бог коварства или саксонский шпион. Затаив дыхание, он смотрел в бесстрастное лицо Лангсверда.

Тот вдруг рассмеялся.

– Ты? Божество? – выдохнул он, корчась от смеха. По щекам у него текли слёзы.

В следующее мгновение хохотали уже все вокруг, даже Ивар.

– Ну, не так уж и смешно вообще-то, – Кристоферу вдруг стало обидно. – Всякое бывает…

– Ты меня злишь, но всё-таки ты, конечно, отличный шут, – откликнулся Лангсверд, оборачиваясь к Ивару. – Он мне нравится. Я хочу оставить его.

Ивар перестал смеяться:

– Он будет тебе обузой.

– Нет, – покачал головой Лангсверд. – Не мне – тебе. Ты его нашёл, Ивар Торчсон, тебе его и стеречь. Но помни: нельзя позволить ему удрать и рассказать саксам из Лунденвика обо всём, что он тут видел.

– У меня есть дела поважнее, чем нянчиться с мальчишкой, – буркнул Ивар.

– Какие это, к примеру? – хмыкнул Лангсверд. – Мы сидим тут и просто ждём, когда конунг прикажет нам наступать. Едим, пьём и играем. Ты будешь сторожить этого мальчишку, Ивар. Это приказ.

– Я не хочу причинять вам неудобства, – заговорил Кристофер. – Мне всё равно пора уходить.

– Ну-ка сядь! – рявкнул Ивар так громко, что его крик, казалось, даже в 1941 году должны были услышать.

Мальчик шлёпнулся на землю и, поджав ноги, сел лицом к огню.

– Вот славно-то, а! – пробормотал он. – Проклятое кольцо!

Впрочем, люди вокруг стали казаться гораздо симпатичнее, когда один из них протянул ему кусок мяса размером с его голову. Кристофер ел жадно и торопливо, жир тёк по его подбородку, а мужчины тем временем укладывались на землю, плотно завернувшись в плащи, и постепенно засыпали.

Однако Лангсверд, похоже, не собирался спать. Он сидел и смотрел на мальчика, и языки пламени плясали, отражаясь в его светлых глазах.

– Спи, – приказал он.

Кристофер лёг на влажную землю и кто-то, возможно, сам Лангсверд, набросил на него шкуру, пахнувшую дохлятиной.

Мужчины храпели, и громче всех – Ивар.

– Тут хуже, чем в бомбоубежище, – пробормотал Кристофер.

Он не спал ни минуты. Как тут уснуть? Он застрял среди этих странных людей, знаменитых свирепостью нравов. Похоже, он их пленник. И он понятия не имеет, как вернуться домой. Он ехал на велосипеде по улице, а в следующее мгновение – уже лежал на полу какого-то храма. Может, он попал сюда, когда открыл ту дверь? Контуженная голова болела, и мысли путались. Для начала надо найти эту дверь.

«Дождусь рассвета и погляжу.

Если они позволят».

Кристофер постарался восстановить в памяти всё, что знал о викингах. Ничего обнадёживающего. Общеизвестно, что они были грозными воинами, совершавшими набеги на Британию и многие другие земли в те времена, которые мисс Чиппинг называла Тёмными веками. Учительница уточняла, что они вовсе не были тёмными, просто мы знаем о них меньше, чем о других эпохах. Когда Кристофер был маленьким, он читал сборник рассказов о борьбе короля Альфреда против данов во времена, когда его ещё не называли Альфредом Великим. Альфред проиграл сражение и прятался на берегу реки у старухи, которая не знала, кто он. Старуха велела ему присмотреть за пирогами в печи, но он забыл, и она задала ему знатную трёпку. Кристоферу всегда было жаль Альфреда, которому, должно быть, приходилось несладко, но который в конечном итоге сумел победить викингов и стать не просто королём, а великим королём, хоть он и не умел как следует печь. А ещё была история о короле Кнуде, который, кажется, родился викингом, но потом стал королём Англии, а потом обратно… Или что-то в этом роде. И всё время было много всяких битв.

«Неужели это кольцо само меня сюда привело? Почему?»

В этой эпохе нет никого вроде Аллилуйи Духодуя, кто бы мог его вызвать. Похоже, тут вообще нет ничего, кроме викингов и развалин. Совсем не утешительно и очень, очень страшно.

Кристофер сел. Лагерь был разбит на поляне, обнесённой высокими каменными стенами. Наверное, это древнеримская стена. Её остатки и сейчас торчат в городе то там, то тут: они с Джинджером как-то забирались на неё на Тауэр-Хилл.

Но сейчас стена выглядела иначе. Даже в темноте он видел, что она тянется далеко в ночной сумрак, и то тут, то там видны бреши, осыпавшиеся камни и битый кирпич.

– Чем это ты занят, мальчишка?

Лангсверд сидел рядом и внимательно наблюдал за ним.

– Я просто пытаюсь понять, где я.

– Чтобы донести своим господам?

– Нет, – покачал головой Кристофер. – У меня нет господ. Только мама.

– Тогда спи, – приказал Лангсверд.

– Мне не спится.

– И мне.

– И что ты делаешь?

– Пытаюсь тебя раскусить, – ответил Лангсверд. – Откуда ты?

– Я же уже говорил.

– А на самом деле? Скажи правду. Никто больше не слышит.

– Клянусь, это правда. Я знаю, в это трудно поверить, но я говорю чистую правду.

– Если ты из будущего, то зачем ты тут? – спросил Лангсверд.

– Не знаю, – вздохнул Кристофер. – Я правда не знаю.

– Не могу в это поверить.

– Я тоже, – кивнул мальчик. – В моём времени шла война, и рядом со мной упала бомба. Не думаю, что она меня убила, – иначе я бы был мёртв. Однако это как-то перенесло меня сюда. Может, это рай? Но мне его иначе описывали.

– Что значит бомба?

Кристофер удивлённо поднял бровь.

– У вас нет бомб?

– Я не знаю этого слова.

– Вот счастье-то, – пробормотал мальчик, плотнее закутываясь в противный мех. – Бомба – это… Не знаю, как объяснить. Это такой металлический огненный шар, который лопается и разрушает всё вокруг.

– А, ясно, – кивнул Лангсверд. – Как греческий огонь? Я слышал об этом чуде. У тебя оно есть? Умеешь такое делать?

– Нет, не умею, – покачал головой Кристофер.

«А если бы и умел, ни за что вам бы не рассказал. Викинги, вооружённые бомбами, – только этого не хватало!»

Его осенила внезапная догадка. Сморщившись от боли, он потёр шишку на голове.

– Если вы не знаете этого слова, – начал мальчик, – понятны ли вам все остальные мои слова?

– В основном да, – кивнул Лангсверд. – Но кое-что из того, что ты говоришь, мне не ясно.

– Но если вы викинг… Простите – дан… Откуда вы знаете мой язык?

– Ты и в самом деле обманщик, – резко произнёс Лангсверд. – Я отродясь не говорил ни на одном языке, кроме собственного, и не собираюсь.

– Тогда как мы понимаем друг друга?

– Ты, разумеется, говоришь с акцентом, но он не такой уж сильный. По крайней мере, я тебя понимаю.

– Я говорю на языке викингов? – изумился Кристофер.

Лангсверд уставился на него так, словно впервые увидел.

– Твоя глупость совсем не смешна, маленький Локи. Ложись и спи.

Кристофер честно пытался. Он устал и был напуган, голова раскалывалась, да и всё тело болело. Контузия. Вот в чём дело. Может быть, он сейчас лежит в госпитале без сознания. Встревоженные родители сидят у его постели, а медсёстры суетятся рядом. Наверное, он бредит и скоро очнётся. И тогда мама заплачет от радости, а папа похлопает его по плечу, и ему разрешат несколько дней спокойно полежать дома.

Кто-то поблизости громко пукнул.

Нет. Земля под ним была холодна, а шкура царапала голые ноги. Это всё совершенно реально. Он здесь. Утром у него на голове вздуется огромная шишка. И ему надо вырваться из плена. Как можно скорее.

* * *

Перед рассветом стало ужасно холодно, но наконец мягкий розовый свет окрасил каменные стены. Теперь Кристофер мог видеть окрестности, но это не сильно помогло. Река была шире, чем знакомая ему Темза, на противоположном берегу росла трава, а дальше виднелись холмы и лес. Люди вокруг позёвывали, рыгали и постепенно поднимались на ноги, что-то ворча себе под нос. Кто-то развёл костёр, оказавшийся одним из многих десятков, горевших сейчас на берегу реки, за старыми стенами. Это был не тот лагерь небольшого отряда викингов, который он видел ночью. Вокруг были сотни лагерей. Огромная армия.

У берега покачивалась длинная вереница кораблей с аккуратно свёрнутыми парусами и сложенными вёслами. Это были узкие ладьи, прекрасные и быстрые, как стрела. На носу каждого вырезаны свирепые рычащие морды.

– Это тебе, маленький Локи.

Лангсверд сунул ему в руку что-то, когда-то, наверное, бывшее хлебом.

– Спасибо, – Кристофер покрутил корку в руках. – Что это?

– А на что похоже?

– На кусок дерева.

Лангсверд рассмеялся:

– И на вкус тоже. Мы далеко от дома, и у нас нет пекарей. Окуни в молоко и, по крайней мере, сможешь жевать. – Он протянул Кристоферу деревянную миску.

Кристофер принюхался.

– Оно скисло.

Лангсверд заглянул в миску.

– Как по мне, нормальное.

– Вы понюхайте.

– Не хочешь? Тем лучше. – Лангсверд забрал у него миску и залпом выпил молоко. – Теперь сам решай – ломать зубы или голодать. Это научит тебя не пренебрегать сделанными от души подарками.

– Но я…

Лангсверд швырнул миску Ивару и зашагал прочь. Верзила ухмыльнулся.

– Паршиво ты сделал, маленький Локи. Думаешь, у нас тут полно еды? Лангсверд эту миску выменял на курицу специально для тебя.

Кристофер смотрел вниз, на ломоть хлеба. Он попытался отломить край, но тот был твёрд как камень.

– Я очень раскаиваюсь.

– Ещё бы ты не раскаивался! – ответил Ивар. – Хильдра Лангсверда нельзя злить.

– Я постараюсь больше так не делать.

Кристофер огляделся. Проснулся уже весь лагерь. Люди зевали, потягивались и тихо переговаривались.

– А где у вас туалет? – спросил мальчик.

– Где что?

– Ну, место, где можно пописать.

– Стена тебя чем-то не устраивает?

– Фу-у-у! Это же исторический памятник. На неё нельзя мочиться.

– Ничего не понял, – пожал плечами Ивар. – И плевать я хотел. Не нравятся наши обычаи – можешь не есть и не справлять нужду. Посмотрим, сколько продержишься.

Кристофер вздохнул.

– Я же извинился. И что-то не верится мне, что вы привезли с собой коров и цыплят на этих своих лодочках.

Ивар расхохотался:

– Разумеется, мы их с собой не везли.

– Тогда откуда… Вы их что, украли?

– И это тебе не «лодочки». Это драккары: самые быстрые и самые грозные корабли на всём море!

– Где вы взяли корову?

– В деревне. И что?

– А как же жители деревни? Вы вырезали весь их скот. Как им теперь жить?

– Им скот уже не нужен, – хмыкнул Ивар.

Кристофер сглотнул:

– Ты что, их убил?

– Некоторые умерли. Другие сбежали. Я не знаю, что с ними стало.

– Вы же настоящие викинги, да? – спросил Кристофер. – Ничего себе!

– Эй, ты! – окликнул его Лангсверд из-за костра. – Иди сюда!

– Ну, настал для тебя час расплаты.

– Он меня убьёт?

– Кто?

– Лангсверд.

Ивар сложил руки у рта и прокричал:

– Мальчишка боится, что страшный муж Лангсверд отрубит ему голову!

– Приведи его ко мне! – приказал Лангсверд.

Ивар подтолкнул мальчика в спину.

– Иди давай.

Кристоферу казалось, что все его кости превратились в желе – так он обмяк. И внутренности куда-то провалились.

Лангсверд сидел на пне. На коленях у него лежал меч, а лицо было мрачнее тучи.

– Простите, пожалуйста, за молоко, – сказал Кристофер.

– Я принимаю твои извинения.

– Я просто не знаю ваших обычаев.

– Я заметил.

– И я не знал, чего вам это стоило, сэр. Не убивайте меня, пожалуйста.

– Ты ошибаешься, маленький Локи, – проговорил Лангсверд. – Я вовсе не тот, кем ты меня считаешь.

– Разве вы не викинг?

– Я воин – это верно, – кивнул Лангсверд. – И я капитан знаменитого драккара «Морской дракон», наводящего ужас на всех обитателей побережья и островов отсюда и до самого Балтийского моря. Я ношу меч моего отца и топор моего дяди. Моё имя было прославлено в битве под Парижем, где мной было убито пять человек и многие обращены в рабство. Я вождь этого отважного отряда головорезов и разбойников. Но я…

– Вы милосердны к детям?

– Я женщина.

Глава 8. Молот Тора

Как только она это сказала, Кристофер моментально всё понял. Это же так очевидно! Просто раньше он даже не смотрел на неё, не разглядывал, особенно при дневном свете.

Лангсверд была одета так же, как и другие воины, и поэтому очертания её фигуры были скрыты под плащом и плотной шерстяной рубашкой, доходившей до колен. Высокого роста, даже выше, чем Ивар и некоторые другие, но изящного сложения. А ещё в отличие от Ивара и большинства других викингов её длинные светлые волосы были заплетены в косу.

– У вас нет бороды, – заметил он.

– Нет бороды? – рассмеялась она. – Это всё, что ты заметил? По крайней мере, теперь мы знаем, что ты ужасный шпион.

– Я не знал, что есть женщины-викинги, – сказал мальчик.

– Ты многого не знаешь.

– Значит, женщинам разрешено воевать?

– Некоторые сражаются, это верно, хотя в каждом поколении лишь одна или две женщины командуют боевой ладьёй. Но среди наших предков и богов Валгаллы немало прославленных женщин-воинов. Меня назвали в честь одной из великих валькирий.

– Не понял.

Она указала на серебряную брошь на своём плаще. Мальчик наклонился, чтобы лучше её рассмотреть. На броши была изображена женщина с кубком в руке.

– Это – Хильд, – пояснила Лангсверд. – Одна из тех, кто присматривает за воинами в битве и относит убитых в Валгаллу.

– А-а-а, понятно.

– Ты не знаешь о них?

– Я слышал про Валгаллу, – признался Кристофер. – Ещё есть такой кинотеатр в Вест-Энде.

– Ваши боги, должно быть, отличаются от наших.

– Ваши гораздо интереснее. Я немного читал о них. Один и всё такое прочее.

Лангсверд вскочила.

– Не смей насмехаться над богами!

– Извините! Я не хотел насмехаться. По-моему, они отличные боги. Только и делают, что пускаются в приключения и пируют. Вот это жизнь!

Она сложила на груди руки.

– Лучше не зли меня.

– Постараюсь, – пообещал Кристофер.

Какие же они все обидчивые! И, похоже, обиженный викинг – опасный викинг. Поэтому мальчик скрыл свой страх и постарался говорить легко и весело, в духе Локи. Изображать из себя шута – наверно, единственный способ выжить в этом мире. К счастью, у Кристофера имелся богатый опыт: когда он только пошёл в школу, именно так он держался с мальчишками постарше.

– Не забывайте, что я здесь впервые. Мне тут всё в новинку. Посмотрим правде в глаза, я даже не подозревал, что вы женщина. Вы ведь главная над всеми этими воинами? Вы их предводительница?

– Да, я главная, – ответила она. – Как и мой отец до меня, хотя это великая честь, заслуженная во многих битвах.

– Да, мне будет что рассказать маме.

– Ты очень странный, – сказала Лангсверд. – Думаю, ты будешь полезен, хотя пока не знаю, чем именно. Возможно, в переговорах с нашими врагами.

– Я бы с радостью, – откликнулся Кристофер, – но мне и вправду нужно попасть домой. Каким угодно способом. Если только вы меня не убьёте, конечно.

– Ты никуда отсюда не денешься.

– Но я должен. – Кристофер огляделся. Вокруг него стояли опытные воины с кинжалами на поясах и топорами или мечами в руках.

Единственный способ сбежать – это действовать стремительно… Тем временем Ивар схватил его за рубашку и толчком заставил опуститься на колени.

– Что будем с ним делать?

– Отпусти меня!

Лангсверд смерила его долгим взглядом.

– Что это у тебя? – неожиданно спросила она. – На шее.

– Это? – Кристофер схватился за кожаный ремешок. – Это старинный якорь. Я нашёл его в глине. В реке.

– Покажи, – приказала Лангсверд. Она наклонилась, глядя на Кристофера так, будто он был жуком на булавке.

Ивар толкнул его, и мальчик упал к ногам женщины. Она протянула руку и сняла с его шеи кожаный шнурок.

– Эй! Это моё.

Лангсверд повертела якорь в руках.

– Когда ты его украл?

– Украл? Я его нашёл!

Ивар рассмеялся.

– Прекрасная история. Да он мастер сочинять.

Лангсверд наклонилась к Кристоферу. Теперь её лицо было так близко, что он почувствовал запах молока, которое она выпила незадолго до этого.

– Ты знаешь, что это?

– Якорь, я же сказал. – От отчаяния сердце сжалось в его груди.

Лангсверд медленно покачала головой.

– Ты и вправду так думаешь? Или это ещё одна история, которую ты сочинил для нас, маленький Локи? – Она снова села. – Говори.

Кристофер отчаянно пытался вырваться из хватки Ивара и сумел-таки встать на колени.

– Это не выдумка, – начал он. – Однажды в воскресенье мы с Джинджером пошли на реку. Несколько дней не было никаких налётов… по крайней мере, в Лондоне. Он искал шрапнель, потому что это всё, что ему нужно. Но с тех пор… какое-то время я искал там кое-что другое. Я нашёл старинные монеты и всё такое прочее. Но якорь – самая лучшая моя находка. Вот почему я ношу его на шее. Чтобы не потерять.

– Когда это было?

– Думаю, зимой. Несколько месяцев назад. На реке ещё было очень холодно.

– Это невозможно.

– Клянусь, именно так всё и было, – подтвердил Кристофер.

– Ты клянёшься?

– Клянусь.

Лангсверд скрестила руки.

– Это серьёзное заявление, маленький Локи. Ты клянёшься мне, но как сказанное тобой может быть правдой?

– Это правда. Я нашёл его, и Альберт сделал шнурок из кожи, чтобы я мог повесить якорь на шею, и я ношу его с тех пор, потому что якорь приносит удачу.

– Это не якорь, – возразила Лангсверд. – Это Молот Тора.

– Правда? – удивился Кристофер. – Я всегда думал, что молот намного тяжелее.

– Не настоящий Молот Тора, – уточнил Ивар. – Настоящий – величайшее оружие из всех. Ты бы ни за что не смог его поднять.

– Знаю. Я прочитал о нём в «Неизвестной фантастике». Там есть рассказ «Ревущая труба», о человеке, который должен найти все потерянные сокровища богов, и он… и он… путешествует во времени[1].

– Как и ты?

– Это больше похоже на другое измерение, – сказал Кристофер. – Место под названием Рагнарок.

– Рагнарок – не место, – поправил его Ивар. – Это битва в конце времён. Ты не должен об этом даже говорить.

– И это не просто молот, – добавила Лангсверд. – Он мой, он раньше принадлежал моему отцу. Он должен висеть у меня на шее, а не у тебя.

– Значит, это вы его потеряли! – воскликнул Кристофер. – Вот это да. Как здорово!

– Он был потерян давно, с тех пор как мы высадились на этих берегах, – сказала Лангсверд.

– Потерялся на реке? А я его нашёл.

– Это ты так говоришь, – заметил Ивар.

– Вы не понимаете! – заявил Кристофер. – Я нашёл его сотни лет спустя. – Он хлопнул в ладоши. – Наверное, поэтому я здесь и оказался. Он привёл меня к вам!

«Но почему? Неужели в Лондоне в это время случится ужасный пожар? Нетрудно догадаться, кто его устроит. Или Молот и кольцо всё перепутали и отправили меня не в то время? Возможно, это ужасная ошибка, и с каждым днём она становится ужаснее».

– Украсть что-то у Хильдр Лангсверд означает смерть, – прорычал Ивар.

– Клянусь вам, я не крал его, – взмолился Кристофер. – Честное слово. Я только что попал сюда. А вы? Как давно вы сюда прибыли?

– Много дней назад.

– А когда пропал Молот?

– Когда мы высадились на сушу, – ответила Лангсверд. – Цепочка, что висела у меня на шее, порвалась и упала в воду.

– Вот видишь, – сказал Кристофер.

– А ты подобрал его, – сделал вывод Ивар.

– Да, похоже на то, – ответил Кристофер. – Но в 1941 году.

– Это что такое? – не понял Ивар.

– Это… ну, я не знаю. Какой сейчас год?

– Год? – удивилась Лангсверд.

– Вы не считаете годы? – в свою очередь удивился Кристофер. – Вот это да. Мы точно на одной и той же планете?

– Не могу сказать, – пожала плечами Лангсверд. – Возможно, нет.

Кристофер на мгновение задумался, как это объяснить. Он никогда не думал об этом раньше. Годы – это же так просто! Они шли один за другим. Как их можно не считать?

– Это такой способ измерить, сколько прошло времени, – пояснил он. – В году двенадцать месяцев и четыре сезона. И сотни дней.

– А, понятно, – сказала Лангсверд. – Мы говорим иначе – сейчас у нас Харпа, празднование женского духа, пять зим после великой битвы за Париж.

– Харпа? – переспросил Кристофер. – Я не знаю, что это значит по-английски.

– Что такое английский?

– С каждой минутой всё становится только хуже…

– Он всё выдумывает, – заметил Ивар. – Английский? Ха! Такого нет на свете.

– Это язык, на котором говорят миллионы людей, но, возможно, его ещё нет, – объяснил Кристофер. – Хотя для меня это более странно, чем для вас, поверьте мне.

– Что такое миллионы?

– Это уже слишком…

– Может, английский – он как эльфийский? – задумчиво произнесла Лангсверд. – Ты эльф, маленький человечек? Верно? Это многое объяснило бы.

– Нет, – отозвался Кристофер, – я точно не эльф.

– Именно так эльф и сказал бы, – заявил Ивар.

– Эльфов даже не существует, – возразил Кристофер.

– Видишь? – хмыкнул Ивар. – Только эльф может попытаться обмануть нас такой ложью.

– Честное слово, я не эльф.

Лангсверд наклонилась ближе.

– Он не похож на эльфа.

– Я не эльф!

– Если он не эльф… – начал было Ивар.

– А я точно не эльф, – перебил его Кристофер.

– Он может притвориться, что он не эльф.

– С какой стати? – спросил Кристофер. – Зачем мне это нужно?

– Ни один смертный не может догадаться, что на уме у эльфа, – пояснил Ивар.

– Ты сейчас его злишь, – заметила Лангсверд. – Не думаю, что стоит это делать. Если он эльф, он может отомстить всем нам.

– Я. Не. Эльф.

– Тогда кто ты такой? Может, речной дух?

– Я уже говорил тебе. Я обычный мальчик. Но из будущего. Когда я нашёл твой Молот, здесь был большой город со зданиями и множеством мостов через реку.

– Ты говоришь странные вещи, маленький Локи.

– Да, вам это точно кажется очень странным. Впрочем, и мне тоже.

– Мальчишка совсем запутался, – сказал Ивар. – Для эльфа он недостаточно хитёр.

– Ну наконец-то! И на этом спасибо.

– Довольно чепухи, – произнесла Лангсверд. – Ивар Торчсон, тебе пора заступать в дозор на холме. Возьми мальчишку с собой.

– Зачем? – удивился Ивар.

– Потому что я так повелеваю, – ответила Лангсверд. – Не причиняй ему вреда, даже если он эльф. Я не отниму у него Молот, пока не пойму его силы. А пока кто-то должен его охранять.

– Не обращайте на меня внимания, – сказал Кристофер. Ему понравилась идея обладания силой. – Мне не нужна охрана.

– Я буду присматривать за ним, как ястреб, – пообещал Ивар.

– Вот это да!

– Он не должен сбежать, – добавила Лангсверд. – Я не знаю, почему этот мальчик появился среди нас, и пока я не пойму, он должен оставаться рядом.

Кристофер вздохнул. «Интересно, сколько времени прошло в 1941 году? Мама убьёт меня, если я пробуду здесь слишком долго».

– Верно, – сказал он. – Тогда пойдём в дозор. По крайней мере, я знаю, что это такое.

Глава 9. Люнденвик

Ивар Торчсон схватил свой топор и, толкая Кристофера перед собой, зашагал вверх по невысокому холму, где через разрушенную стену перелез в древний Лондон.

Кристофер шёл, с любопытством разглядывая разрушенный город. Теперь, когда рассвело, его очертания сделались более отчётливыми. Улицы были завалены щебнем, как после авианалёта, но это были давние разрушения. Повсюду росли сорняки, и кое-где сквозь дырявые крыши даже торчали массивные кроны буков. Сквозь трещины расколотой трубы пробились наружу и расцвели колокольчики.

Стены некоторых зданий обрушились, от других остались лишь дымовые трубы или дверные проёмы. Кое-где чуть лучше сохранились постройки побольше, с красивыми круглыми колоннами, вроде тех, что украшали вход в Национальную галерею, или с высокими мраморными лестницами, как в Британском музее.

Но почти всё это лежало в руинах. Ивар перешагнул через статую воина без головы и со сломанным копьём.

– Сюда, – сказал он. – Будем наблюдать с высоты.

– Наблюдать за кем?

– За нашими врагами.

– И кто они такие?

– Саксы, конечно.

– Ну да. – Кристофер чувствовал, что у него гудит голова. – Как я мог забыть?

Засунув топор в петлю ремня на поясе, Ивар завернул за угол. На открытой площадке на полпути вверх по холму тускло светились угли угасающего костра. Ивар рявкнул на дозорного, который, похоже, крепко спал. Тот, вздрогнув, проснулся и пробурчал в ответ:

– Что-то долго тебя не было.

– Говори.

– Всё то же. В городе тихо. Время от времени люди перебегают из дома в дом – вот и всё. Должно быть, прячутся внутри, но огонь очагов их выдаёт.

Ивар кивнул.

– Ступай, поешь.

Дозорный взял топор, долгим любопытным взглядом посмотрел на Кристофера и направился вниз, к берегу реки.

– Странное это место, – произнёс Кристофер. – Где мы?

– Это старый римский город. Саксы построили новый, западнее от прежнего места, видишь?

Трудно было сказать, что перед ним, – ни знакомых очертаний многочисленных складов, ни контор, ни церковных шпилей. Ближе к реке и за городскими стенами, где, как предполагал Кристофер, протянулся Стрэнд[2], виднелись ряды домов с соломенными крышами и деревянные причалы, торчащие над водой.

Мостов не было. Темза простиралась до самого горизонта.

– Надо же!

– Они называют его Люнденвиком, – сказал Ивар.

– Так мы сейчас в Лондоне, а там совсем другой город?

– Глупцы они, если хочешь знать мое мнение, – отозвался Ивар. – Почему не воспользоваться городскими стенами, если они уже есть?

– Может, людям казалось, что здесь им ничего не угрожает?

– Просто не думали наперёд. Рано или поздно, но грабители придут. Так уж устроена жизнь. – Ивар стукнул себя кулаками в грудь: – И вот мы здесь!

Он разразился трубным хохотом викингов, от которого дрожали деревья и трепетали саксы.

– Пойдём, с вершины холма видно ещё лучше.

Кристофер последовал за ним мимо разрушенной церкви.

– Я знаю это место, – заметил мальчик. – Это церковь Всех Святых у Тауэра, хотя сейчас здесь всё по-другому.

– Что ещё за Тауэр?

– Лондонский Тауэр, что же ещё.

«Если это и вправду Тауэр-Хилл, значит, где-то там должна быть и Кэннон-стрит. Если я смогу вернуться к тому месту, где попал под бомбёжку, к той двери, она откроется, и я вернусь домой?»

– И где эта знаменитая башня? – спросил Ивар.

Кристофер огляделся по сторонам. Между церковью и рекой простирались лишь болота да голый безлесный холм.

– Подумать только, – пробормотал он. – Это одно из старейших сооружений, какие мне известны, но он даже ещё не построен.

– Стой он здесь, мы бы снесли его, камень за камнем.

– Не снесли бы, – возразил Кристофер. – Никто не смог бы. До сих пор никто не сумел.

– Никогда, – проворчал Ивар, – не говори датчанину, что он не может что-то сделать.

– А зачем злиться? – удивился Кристофер. – Секунду назад вы даже не слышали ни о каком Тауэре. А теперь злитесь, что не можете его разрушить. Да, странные вы люди.

– Ты уверен, что ты не эльф?

– Опять вы за своё!

Ивар рассмеялся.

– Вот видишь? Ты такой же вспыльчивый!

Кристофер улыбнулся.

– Вы меня дразните?

– Ты здесь не единственный обманщик, маленький Локи.

Викинг снова рассмеялся.

«Это викинги так шутят? В любом случае это лучше, чем угрозы».

– Что нам теперь делать?

– Будем наблюдать и ждать.

Они повернулись к Люнденвику. Из дюжины труб поднимался лёгкий дымок.

– Почему они не убегают? – спросил Ивар. – Они ведь понимают, что не смогут победить нас в бою.

– Возможно, они считают иначе, – пожал плечами Кристофер. – Или не знают, сколько вас здесь.

– Как они могут этого не знать? – сказал Ивар. – Наш флот насчитывает триста лодок.

– На вид вас даже больше.

Ивар рассмеялся.

– Не людей, шут, а лодок. Триста лодок.

Кристофер ахнул.

– Наши костры тянутся вдоль всего берега реки. – Ивар смотрел вдаль, как если бы ему была видна вся дорога до устья Темзы. – О да… Саксы видят, что мы здесь. Но они не знают, когда мы нанесём удар.

Кристофер проследил за его взглядом. Ивар был прав: дым от костров в лагере викингов тяжело висел в небе, протянувшись на многие мили.

– Может, жителям просто некуда пойти, – предположил мальчик.

– Тогда они должны бежать в горы. Но оставить здесь всё своё золото, – усмехнулся Ивар. – Мы атакуем с завтрашним восходом солнца.

– Откуда такая уверенность?

– Перед битвой я чувствую жжение в крови.

– Звучит неприятно.

– Я живу ради битв, – сказал Ивар, махнув массивной рукой в сторону лагеря викингов. – Не то что другие. В душе они земледельцы, привязанные к своим плугам. Они хотят завоевать новые земли, чтобы получить лучшую почву и более тёплое лето. Я жажду лишь песни звенящего клинка, криков врага, самого сражения.

– Вы слышали, что сказала Лангсверд – мол, нужно убить всех? – спросил Кристофер. – Она что имела в виду? Всех-всех… даже детей?

– Она достаточно ясно выразилась.

– Но вы, Ивар, вы ведь не убили бы всех?

– Это зависит от того, как быстро они бегают.

Викинг развязал шнурок с точильным камнем, висевший у него на шее, и опустился на колени, чтобы заточить лезвие топора. Он на миг поднял взгляд на испуганное лицо Кристофера.

– Это война, Локи. Саксы проявляют к нам не больше милосердия, чем мы к ним, уж поверь мне.

– Но зачем убивать детей?

Кристофер мысленно перенёсся назад – или, возможно, вперёд – в Лондон, который он знал, где каждую неделю при воздушных налётах гибли дети; к кадрам кинохроники в кинотеатре, где малыши, плача, бродили по улицам разрушенных городов Польши или Франции, а истощённые девушки стояли в ожидании еды за высокими заборами из колючей проволоки.

– Тебе легко говорить, – отозвался Ивар. Он на время прекратил работу, зажав топор между колен. – Давай я расскажу тебе одну историю.

Когда я был не старше тебя, мой отец отправился в набег на поселения на берегах Фризии. В одной деревне маленький мальчик молил о пощаде, и мой отец, думая обо мне, оставшемся дома с матерью, сжалился над ним и взял его с собой, чтобы он стал другом для меня и помощником для моей матери.

– Вот видишь? – сказал Кристофер. – Такое возможно.

– Нет, – возразил Ивар. – Ты не понимаешь. Мальчика звали Вольф, то есть Волчонок. По крайней мере, так его звали мы и даже не догадывались, какое верное имя ему выбрали.

Он жил с нами много лет, пока не повзрослел. Однажды ночью он убежал. Я скучал по нему, мне не стыдно в этом признаться, но спустя несколько месяцев, когда моего отца не было дома, он вернулся, с копьём и факелом. Вольф убил мою мать, поджёг наш дом и попытался сжечь меня внутри.

Ивар приподнял рукав туники и обнажил кривой розовый шрам.

– Вот так я получил это… и моё имя.

Кристофер уставился на его руку. Вскоре Ивар уронил рукав и вернулся к заточке топора.

– Мы убиваем любого, кто вырастет и однажды приставит лезвие к нашему горлу, – произнёс он.

– Я бы никогда так не поступил, – сказал Кристофер. – Клянусь.

– Не знаю, почему, малыш Локи, но я тебе верю. Однако как бы ты ни смешил нас, заподозри мы хоть на миг, что ты предашь нас, – срубим твою голову с плеч.

– Я вас не предам.

– Вот почему я должен держать тебя рядом, – объяснил Ивар. – Мы сейчас на войне и очень далеко от дома. Одна ошибка может означать смерть и беды. Один шпион может стать концом всему.

– Я не шпион.

– Это мы скоро увидим. Не пытайся даже скрыться с моих глаз. Если я тебя не найду, я пойму, что ты предатель. И если тебя поймают, никто не станет ждать, когда ты всё объяснишь. Так или иначе, ты будешь мёртв.

– Это нечестно, – возмутился Кристофер.

Ивар пожал плечами.

– Нечестно? Это не рынок, где мы торгуемся о ценах за домашний скот. Это поле битвы, ну, или скоро оно станет таковым. Нам ни за что не выжить, если каждый из нас не будет уверен: тот, кто рядом, крепко держит свой щит, чувствует твой локоть, знает, что твой меч сражается рядом с его мечом, и он готов защищать твою спину от любого врага. Ты так поступишь, малыш Локи? – спросил викинг и посмотрел на Кристофера. Его голубые глаза были ясными, но лицо полно тревоги.

– Могу попробовать, – ответил Кристофер. – Но вряд ли у меня получится долго держать ваш щит.

Ивар нахмурился, но затем рассмеялся.

– Тоже верно. Ты тощий, как цыплёнок. Посмотри на свои хилые ноги. – Он встал и с такой силой хлопнул Кристофера по плечу, что едва устоял. – Один чих, и ты упадёшь.

– Я не такой уж слабый, – возразил Кристофер. – Просто вы все огромные.

– Мы – исполины!

– В самом деле? Тогда это всё объясняет.

Ивар откинул голову и расхохотался.

– Может, воин из тебя никакой, Локи, но ты говоришь забавнее любого скальда.

– Кто такие скальды?

– Певцы, – ответил Ивар. – Они слагают песни о богах и великих героях. А вот шутить они умеют не очень хорошо.

«Хорошо, что они думают, будто всё, что я говорю, смешно, – подумал Кристофер. – Для меня сейчас самое главное подольше остаться в живых, чтобы найти способ вернуться домой».

Всё утро они просидели на вершине холма, глядя на Люнденвик. Воздух был стылым и неподвижным. С трудом верилось, что это то же самое место, где падали бомбы, ревели сирены и содрогалась земля. За городскими стенами, там, где полагалось находиться домам и мостам, сейчас были болота, леса и луга. Аисты низко летали над городом в поисках места для гнездования, а в небе, как всегда пронзительно крича, кружили чайки.

По крайней мере, чайки были такими же, но всё остальное казалось чужим. Не то чтобы Кристофер бывал за границей. Но, должно быть, это именно так – непривычное ощущение оторванности, как будто он не знал, где находится, за исключением редких намёков на знакомые звуки и места. На самом деле он не заблудился. Он потерялся во времени. Но он по-прежнему был дома.

Иногда мимо проходили другие викинги, они кивали Ивару и замедляли шаг, чтобы переброситься парой слов, и все как один украдкой поглядывали на Кристофера.

Ивар ухмыльнулся.

– Прошёл слух, будто отряд Лангсверд нашёл странного мальчишку, прятавшегося в кустах. Не то шпион. Не то эльф. Все хотят на тебя посмотреть. И на твои штаны.

– Оставьте мои штаны в покое!

Ивар усмехнулся.

– Разве ты не хотел бы себе такую одежду, как у меня?

Его наряд и вправду выглядел тёплым и удобным.

– Наверно, хотел бы, – ответил Кристофер. – Хотя я не знаю, что сказали бы мои родные, появись я перед ними в таком наряде.

Интересно, что произойдёт, если он что-нибудь заберёт с собой? Молот Тора пережил путешествие во времени, как и кольцо. Но вещь из шерстяной ткани? Она наверняка истлеет. Или нет? Что, если он, желая похвастаться перед Джинджером, с ног до головы облачится в наряд викингов, а в итоге вернётся домой голым? Эх, вот бы взять с собой хоть что-нибудь, например миску или башмак! Это помогло бы доказать людям, что он здесь был. Или, может, оружие? Он взглянул на топор Ивара, который всё ещё висел на поясе у викинга. Его лезвие блестело даже в слабом утреннем солнечном свете.

Нет. Слишком рискованно. Викинги всегда держат оружие под рукой.

Он умрёт, прежде чем у него появится шанс сбежать.

Кристофер снова взглянул на Ивара. Тот уже клевал носом. Раз. Затем ещё. Его глаза были закрыты, хотя он несколько раз моргнул, чтобы они не слипались. Кристофер замер.

Дыхание Ивара замедлилось. Он снова опустил голову, и на этот раз подбородок упёрся ему в грудь.

Викинг захрапел.

Кристофер подождал. Ивар снова захрапел. Тогда мальчик медленно и бесшумно поднялся на ноги и несколько минут стоял, не двигаясь.

Затаил дыхание. Сделал шаг. Ивар храпел.

Ещё один шаг.

Затем Кристофер осторожно, на цыпочках двинулся через площадку. Каждые несколько футов он застывал на месте, скрестив руки и делая вид, что смотрит на город за стенами.

Если Ивар проснётся, то наверняка подумает, что он стоит на страже. И вовсе никуда не собрался. Более того, он им помогает.

Ещё три шага. Кристофер дошёл до угла. Оглянувшись, он увидел, что Ивар пошевелился и огляделся по сторонам.

– Локи! – крикнул викинг. – Вернись!

Мальчик помчался по дороге. Он бросился за поворот и мимо того места, которое в будущем станет Истчипом. Ивар помчался следом и был лёгок и быстр.

Но Кристофер был легче и быстрее. Правда, лишь чуть-чуть.

Он задыхался, жадно хватая ртом воздух. Он перепрыгивал через упавшие колонны и рытвины на дороге. Забегал в ворота. Затем пригнулся за кустом можжевельника и оглянулся. Ивар был рядом и с каждым мгновением всё ближе.

Кристофер забежал за последний поворот. Ага, вот он! Старый храм с провалившейся крышей, но с высокими целыми стенами и одной крепкой закрытой дверью. Мальчик резко остановился, схватился за засов и резко отвёл его в сторону. На этот раз засов открылся.

Разбрасывая искры, кольцо с лязгом ударилось о железо.

– Локи! – крикнул Ивар, громко топая по дороге.

Кристофер бросился внутрь и захлопнул за собой дверь.

Увы, он всё ещё был там, в разрушенном храме в древнем саксонском городе.

О нет. Дверь! Пусти меня домой. Сейчас же!

Ивар стукнул кулаком по дереву.

– Вернись, мальчишка. Тебе не спрятаться от меня!

Его топор врезался в дверь. Затем ещё раз. Ещё несколько ударов, и в двери образовалась дыра. Ивар хмыкнул и выругался.

– Я сверну тебе шею, как курёнку, – кричал он. – Я вырежу тебе глаза и скормлю угрям. Я…

Кристофер схватил острую щепку. «Смогу ли я одолеть его? Или лучше спрятаться где-нибудь… может, под алтарём?»

Он попятился между осыпающимися колоннами. Его ноги скользили по осколкам черепицы и битому кирпичу. Ещё несколько шагов, и… он провалился через пол в темноту.

Глава 10. Город в огне

– Как ты себя чувствуешь, Кит? – Отец склонился над ним и положил руку ему на лоб.

– Я вернулся? – спросил Кристофер.

– Да, – сказал отец. – Но ты нас здорово напугал. Не двигайся. Берт пошёл за врачом.

– Я в порядке, – Кристофер сел, держась за отцовское плечо.

Мир ещё немного покружился вокруг него, а затем замер и обрёл привычные очертания.

– Полегче, дружок.

– Что случилось?

– В один момент ты ехал по дороге, а в следующий – взлетел в воздух.

– Как учитель в «Волшебнике страны Оз»?

– Именно, только всё было гораздо страшнее. Мы с Бертом всё видели.

Кристофер огляделся. Никаких свирепых викингов. Лишь сирены. Самолёты. Бомбы. Он снова дома.

– Я не хочу лежать.

Он попытался встать, но мир качнулся и откатился в сторону.

– Даже не думай, – сказал папа. Он осторожно взял Кристофера за плечи и прислонил к стене. В поле зрения показался Альберт.

– Никаких машин «Скорой помощи» на много миль вокруг, – сообщил он. – Или я бы сказал так: их много, но сейчас они все заняты.

– Спасибо, но мне не нужна «Скорая», – сказал Кристофер. – Ещё минута, и я буду в порядке.

Альберт опустился рядом с ним на колени.

– Да, похоже, ноги тебя не держат.

– Разве только совсем чуть-чуть, – согласился мальчик. – Но я рад видеть вас обоих.

– Зато знал бы ты, как мы рады, – сказал папа. – Поехали домой.

Кристофер покачал головой, и даже это лёгкое движение доставило ему боль.

– Где мой велосипед?

– Он вон там, но он слегка погнулся.

– Что происходит? – спросил Кристофер. – Налёт окончился?

– Боюсь, это только начало, – ответил Альберт.

– Тогда давайте вернёмся на наблюдательный пост. У меня будет немного времени, и я помогу вам двоим с дежурством, но потом я должен вернуться к обязанностям посыльного.

– Никто не будет против, если ты пересидишь этот налёт с нами, Кит, – сказал отец. – У тебя на лбу шишка размером с куриное яйцо.

– У меня для вас новости похуже.

– Что случилось?

– Фляга с чаем была в моей сумке. Я слышал, как она разбилась.

Альберт усмехнулся.

– Если это худшее, с чем нам придётся столкнуться сегодня ночью, то у нас всё будет замечательно.

Увы, это было не самое худшее. Полгорода было в огне. Они вернулись на свой пост, катя скрипучие велосипеды и уклоняясь от летевших сверху углей и хлопьев сажи, заполнивших ночное небо. Волоча за собой шланги, дорогу им перебежали пожарные. Со всех сторон слышалось завывание сирен. Сквозь крышу банка на углу вырывались языки пламени. Старый кирпичный склад с ним рядом горел так ярко, что небо над ним было оранжевым.

– Надеюсь, твоей матери здесь нет, – сказал папа.

– Если нет, то скоро будет, – добавил Альберт. – Она не усидит на месте, пока вокруг творится такое.

Кристофер наклонил голову.

– Летят новые самолёты.

– Откуда они только берутся? – удивился папа. – Во всем люфтваффе нет такого количества самолётов! Не иначе как они летают взад и вперёд через Ла-Манш, как будто и так не разбомбили всё, что только можно!

– Нам лучше поторопиться, – заметил Альберт. – Все бригады ушли с улиц. Они не смогут определить, где начинаются новые пожары.

Он бросился вперёд к наблюдательному посту, а его спутники заковыляли сзади. Когда они вскарабкались по лестнице, Альберт уже включал сирену.

Отсюда им было видно самое худшее. Сотни пожаров по всему городу, и за набережной в сторону Уайтхолла, и вниз по реке к Тауэру. Купол собора Святого Павла был окутан дымом и подсвечен соседними горящими зданиями. Сгорит ли собор снова? Кристофер надеялся, что любезная мисс Перри в безопасности.

– Я чувствую себя здесь бесполезным, – вздохнул отец.

– Мы должны следить за новыми пожарами, – сказал Альберт. – Это важно, иначе пламя распространится повсюду.

– Похоже, пожары и так уже повсюду, – заметил Кристофер.

– Где эти самолёты? – спросил Альберт.

– Близко, – ответил Кристофер, – но я их почти не слышу из-за рёва пламени.

Такого оглушительного шума он ещё никогда не слышал.

Вернее, это было похоже на миллион звуков одновременно – рёв, треск, шипение, хруст, грохот и громыхание, когда полыхали сотни, если не тысячи зданий.

Они склонились над картой своего района. Альберт отмечал места крупных пожаров, а отец и Кристофер выкрикивали то, что могли различить, по очереди вглядываясь в дым сквозь окуляры бинокля. Только на улице Королевы Виктории было четыре огромных пожара. Шпили по меньшей мере пяти близлежащих церквей освещали небо, словно гигантские костры, а склады на берегу реки полыхали заревом пожаров.

– Похоже, что горит всё вокруг, – сказал отец.

– Это да. – Альберт снял трубку, чтобы доложить обстановку.

Отец зябко вздрогнул.

– Чёрт, так холодно, но моё лицо как будто горит. – Он подвёл Кристофера к стулу. – Сядь, Кит. Ты получил боевое ранение.

– Сомневаюсь, – ответил тот. – Но я рад, что я здесь, дежурю с вами, вместо того чтобы колесить вокруг. – Ноги действительно были ватными, и он не сомневался, что всё его тело в синяках.

Альберт повесил трубку.

– Шайнер говорит, что горит Парламент, – сообщил он. – И Британский музей. Это просто немыслимо, правда?

– Ночь будет долгой, – сказал отец.

Кристофер вздохнул.

– Нам бы сюда термос с чаем.

Альберт улыбнулся.

– Нет, сейчас не до чая. Хочу взглянуть на пожар на Темз-стрит, вдруг им там нужна помощь. Скоро вернусь.

Прежде чем кто-либо успел возразить, Альберт спустился по лестнице.

– Ему не сидится, когда есть дела, – заметил Кристофер. – И он не один такой.

Происходящее вокруг не оставило ему ни минуты подумать о том, что он видел в другом времени. Кристофер откинулся назад и закрыл глаза. В эти минуты жители древнего Лондона ждут рассвета и предстоящей битвы. Они понятия не имели, сколько воинов в дружине викингов, и не думали, что этот день для них последний, иначе они бы уже давно сбежали.

Они сидели у костров, возможно, надеясь, что враг пощадит их город. Увы, этому не бывать. Мальчик знал: окажись он сейчас в их веке, то, вероятнее всего, застал бы Лондон, объятый пламенем пожаров. Город и все его жители погибнут. Как и в прошлый раз.

«Кольцо как будто призвано защитить город – оно хочет быть там, где людям нужна помощь. Наверно, его должен был найти кто-то другой. Какой-нибудь герой. Но не я. Кто я такой, чтобы сражаться с викингами или остановить войну? Я – это просто я. Всё, что я могу сделать, это…»

– Папа?

– М-м-м. Что?

– Допустим, ты знаешь, что произойдёт что-то плохое, и хочешь предупредить человека, с которым это плохое должно случиться, но это грозит тебе опасностью…

Отец оторвался от карты.

– Смотря, насколько серьёзной опасностью.

– Это чисто гипотетически. Ты не волнуйся.

– Думаю, в таком случае нужно взвесить опасность для себя и для этого человека.

– Но, если бы ты его предупредил, а ничего не произошло?

Отец прищурился.

– Думаю, это было бы хорошо.

– А если бы ты даже не знал этого человека?

– Тогда как его предупредить? – спросил папа.

– Вот именно.

Папа на мгновение пристально посмотрел на сына.

– Кит, – мягко сказал он, – ты хочешь мне что-то сказать?

«Наверно, мог бы, – подумал Кристофер. – Я мог бы рассказать тебе всё, но ты точно решил бы, что шишка на голове повредила мне мозги. И, возможно, это правда».

– Да нет, – ответил он вместо этого.

– Ты уверен?

– Да, пап, уверен. – Внезапно его охватила паника. Наверно, он уже сказал слишком много.

– Эй! – раздался с дороги голос Альберта. – Плохие новости. Бомбы падают на железнодорожные станции. На мосту требуется помощь. Поезд почти сполз в реку, и пожарные команды в опасности.

– Пойдём, – оживился Кристофер.

Отец схватил его за руку.

– Оставайся здесь. Ведь ты ранен.

– Извини, я тебя не слышу, – сказал Кристофер и перебрался через перила.

Альберт со всех ног рванул вперёд. Кристофер подождал отца – тому было не угнаться за ними. В одной руке он держал переносной пожарный насос, а в другой – два ведра.

– На всякий случай. Вдруг пригодятся, – пояснил он.

– Пойдём, – произнёс Кристофер. – Я знаю короткий путь.

– Ты уверен? – спросил отец. – Может, лучше подождёшь в укрытии?

– Не могу. Это чрезвычайная ситуация. Ты посмотри туда.

Отец посмотрел на огонь, на небо в сполохах зарева, на город и покачал головой.

– Не знаю, останется ли город цел после всего этого.

– Тогда нам лучше поторопиться.

К тому времени, как они подошли к железнодорожной станции, куча угля уже горела вовсю, и над ней клубился густой дым. Также полыхали два вагона, а на путях лежал искалеченный взрывом локомотив. Пожарные сражались со стеной жёлтого пламени, вздымавшейся до самого неба. На мосту другой паровоз раскачивался на краю погнутых железнодорожных путей; его кабина была повреждена, угольный тендер объят пламенем.

– Чёрт возьми, – выругался папа. – От вёдер будет мало толку.

– Сюда! – Альберт указал на насос. Он уже тяжело дышал.

Отец встал рядом.

– Это запросто, – сказал он и схватил рычаг обеими руками. Вместе с Альбертом они запустили насос и начали закачивать воду из реки в пожарные шланги.

– Вы двое отличная команда, – заметил Кристофер. – А что делать мне?

– Ты пока отдохни, – ответил отец. Он уже немного задыхался.

Кристоферу казалось, что его лицо горит огнём, в глазах щипало, из них текли слёзы. К одежде прилипали крошечные частички золы, и он то и дело стряхивал их с голых ног. Он прищурился, глядя сквозь дым.

– Там мама!

Она стояла на мосту в шеренге пожарных, сжимая обеими руками шланг.

– Эта женщина обещала мне, что будет только водить грузовик, – недовольно буркнул папа.

– И ты ей поверил? – хмыкнул Альберт.

У них на глазах пожарные потушили небольшой очаг пламени, а затем повернули шланги на горящий поезд.

Земля вздрогнула. Кристофер взглянул на небо.

– Бомбардировщики.

Ещё один взрыв, на этот раз ближе.

– Кит, укройся, – приказал папа.

– А как же вы?

– А мы работаем дальше.

Ба-бах! Бомба попала в мост. Один поезд взорвался фонтаном обломков металла и кусков угля. Они свистели, как пули, рикошетили от цистерны с водой и от железнодорожных путей. Кристофер закрыл лицо рукой, а когда снова выглянул из-под локтя, всё было по-другому. Огонь рвался вверх и наружу, нападая на всех, словно пылающий монстр. Нападая на маму.

– Мы должны помочь маме! – крикнул Кристофер. – Бежим!

– Кит, вернись!

Мальчик со всех ног бросился через рельсы, мимо змеящихся по земле пожарных шлангов, разбомбленных насосов и перевёрнутой пожарной машины. Он с криком подбежал к краю моста.

– Мама! Вернись, иначе ты не выйдешь оттуда!

Но она не слышала его из-за рёва пламени, гула самолётов и взрывов. Взметнув в небо фонтан воды, в реку упала бомба.

Ещё одна бомба попала в мост. Железо вздыбилось под его ногами.

– Берегись! – в ужасе крикнул отец, увидев, как Кристофер, хватаясь руками за воздух, исчез за перилами и упал в реку. – Кит!

Глава 11. Эльда

Кристофер ударился о воду, как мешок с картошкой.

Дёргающийся, орущий мешок с картошкой.

Бурая грязная река сомкнулась над его головой.

Он не мог дышать. И не мог ничего видеть.

Течение срывало с него рубашку, срывало ботинки. Толкало. Тянуло за собой. И вниз, под воду.

Или вверх. В каком направлении поверхность? Трудно сказать.

Вокруг темнота.

Он брыкнул ногой. Один из его башмаков слетел. Он брыкнул сильнее.

Ни воздуха для дыхания. Ни света. Он сильнее забил ногами по воде. Принялся грести руками, отчаянно пытаясь зацепиться за что-нибудь.

Он закричал. И тотчас набрал полный рот воды. Захлебнулся. И внезапно хватанул ртом воздух.

Ещё больше воздуха. Ночное небо. Брызги, руки, бьющие по воде. Он приподнял лицо над поверхностью воды, но затем снова ушёл вниз. Он заработал ногами, но теперь они были слабыми.

– Помогите! – Кристофер выплюнул воду. – Эй, кто-нибудь! Помогите!

Но никого поблизости не было.

Он жадно глотнул воздуха.

В его голове всплыла давняя история. Голос мамы, читающей ему книгу, много лет назад. Про Робинзона Крузо, как тот потерпел кораблекрушение и едва не захлебнулся.

Отдайся воде. Пусть она подхватит тебя. Просто качайся на волнах.

Он оттолкнулся одновременно обеими ногами и распрямил тело. Его ноги медленно поднялись вверх, пока он не лёг на спину. Нос торчал чуть выше поверхности. Брызги воды летели ему в лицо и в глаза, но он был на плаву. Река подхватила его и увлекла за собой.

Это были всего несколько мгновений, но они показались ему часом, и он поплыл дальше, как лист в сточной канаве. Наконец течение замедлилось. Затем руки почувствовали под собой гравий.

Кристофер поднял голову. Верхушки деревьев, совсем рядом. Он перевернулся, пытаясь найти точку опоры. Пальцы ног упёрлись в дно. Башмаки пропали. Как и один носок.

Река хватала его ноги, но теперь он мог стоять. С трудом.

Шатаясь, он преодолел мелководье и рухнул на берег, жадно хватая ртом воздух.

Рёбра болели, пальцы рук и ног замёрзли, и он был один в чужом, незнакомом месте. Мокрым рукавом Кристофер вытер нос. Его очки потерялись. Он застонал.

«Мост остался где-то далеко позади. Должно быть, так чувствовал себя “Титаник”, врезавшись в айсберг».

Кристофера охватила дрожь. С каждым мгновением его трясло всё сильней и сильней, и он не мог остановить эту дрожь. Он крепко обнял себя за плечи, но это не помогло. Он огляделся по сторонам.

«Река вынесла меня из города».

Небо над ним было сплошь усыпано звёздами, напоминая картинку из научно-фантастического рассказа. Ясная ночь. Никаких облаков. Никаких сирен. Самолётов тоже нигде не видно.

А на холме, чей склон спускался вниз к реке, виднелись неясные очертания городских стен и разрушенной церковной башни. За ним – огни костров огромной армии.

«Только не это!»

Он полез под рубашку в поисках Молота Тора. Амулет всё ещё был там. Это он вернул его к Лангсверд.

Кристофер с трудом поднялся на ноги.

«Нет, нет, нет. Нет».

Разве такое возможно? Неужели он провалился в прошлое? Не открывая двери и без предупреждения от кольца?

– Это нехорошо, – сказал он. – Это очень даже скверно.

Даже без очков он сумел чётко различить очертания разрушенных городских стен и тёмного леса. Он был в правильном месте. Просто попал не в то время. В очередной раз.

Он должен найти ту самую дверь и как можно скорее вернуться домой.

Прежде чем он замёрзнет насмерть. Прежде чем Лангсверд или кто-то ещё найдёт его. Прежде чем произойдут какие-нибудь странные события.

* * *

Земля под ногами была твёрдой, замёрзшей. Кристофер заковылял вперёд, его зубы стучали так громко, что он слышал их клацанье. Он яростным шёпотом отругал самого себя.

– Какой безмозглый идиот падает с моста? Мама всыплет мне за это по первое число. А отец наверняка не находит себе места. Он подумает, что я утонул. Бедный папа… Надо найти дверь. Найти стену храма. Пора домой. И побыстрее.

Речная вода стекала с волос на шею, текла ручейком по спине. Почти на каждом шагу босая нога наступала на что-нибудь острое или колючее.

– Ой. Давай, Кит. Поторопись, старина. Ой. Ну и холодина. Странно. Тебе то слишком жарко, а в следующую минуту…

«Я превращаю пламя в лёд». Он выбросил эту мысль из головы.

– Ты бредишь, Кит. Слушай себя. Поднимайся, дружок. Следи, чтобы домашний очаг не погас. Молодчина. Не дай тебя победить. Выше голову.

Но как можно держать выше голову, когда твои зубы стучат так громко, что их слышно в самом Берлине.

Наконец он доковылял до старых городских стен и на миг укрылся от ветра, чтобы сориентироваться. Его вынесло туда, где в Темзу впадала мелкая речка. Возможно, та самая, которая, по словам мисс Чиппинг, вытекала из канализационной трубы под Флит-стрит – совсем недалеко от их дома. Эта часть древнеримской стены выглядела так, будто от неё откусил великан. Внизу она была толщиной с дом, а наверху разрушена. Перелезть через неё не составляло большого труда.

В отличие от ясного неба, которое осталось позади, луну здесь закрывали облака. Ввысь поднимался лишь дым от костров викингов на берегу реки и дымок из труб городка напротив Флит-стрит. Люнденвик мог спать спокойно.

Пока. Но если Кит вновь попал сюда против своей воли, это, вероятно, не предвещает городу ничего хорошего. Похоже, викинги намереваются сжечь дотла это место.

«Что, если я здесь затем, чтобы не допустить это?»

Он улыбнулся самому себе.

«Я? Остановить Лангсверд, Ивара и всех этих воинов, не дать им сделать то, что они задумали? Это вряд ли».

Стоило вспомнить Ивара, его топор и его ярость, как Кристофера вновь начала бить дрожь. А может, всему виной холод. Он не мог вернуться в стан викингов на реке, после того как сбежал. Ивар отрубит ему голову или сделает что-то похуже. Но что может быть хуже? Ему не хотелось об этом даже думать, но он почти не сомневался: викинги наверняка придумают для своих врагов ужасный конец.

Он должен вернуться домой.

Это ошибка. Смертельная ошибка.

Ему следует не попадаться им на глаза и попытаться добраться до заброшенного храма. Он не знал, как это работает, но кольцо явно имело какое-то отношение к этому месту.

«Проклятое кольцо! И зачем только я нашёл ещё и Молот Тора!»

Кристофер снимет его, как только вернётся домой. Нет, то, что он открывает старую дверь во времени, очень даже здорово, но наобум переноситься через века – штука опасная. Всякое может случиться. В любой момент. Свирепые викинги и чокнутые проповедники… и огонь… всегда огонь. Он оставит кольцо и Молот дома в целости и сохранности вместе со своими другими сокровищами. Больше никаких путешествий во времени.

«Больше никогда. Пожалуйста. Главное, в последний раз благополучно вернуться домой, и я останусь там».

Он прищурился, пытаясь разглядеть в темноте очертания разрушенных зданий и тропинку среди усыпанных щебнем улиц. Это были широкие проспекты, без извилистых улочек и узких переулков его Лондона или Лондона его подруги Молли. Похоже, римляне во всём любили порядок. Некоторые из этих дорог пролегали по знакомым маршрутам. Новые улицы, должно быть, строили поверх них, снова и снова. Мисс Чиппинг наверняка было бы любопытно всё это увидеть.

Он держался в тени, тихо крадучись в одном влажном носке и с одной босой ногой, пока не добрался до двери в стене. Его руки скользнули по дереву, пытаясь нащупать засов. Ага, вот он!

Кристофер потянул засов. Затем ещё и ещё раз. Засов заклинило намертво. Кольцо было безжизненным и холодным. Бесполезно.

Он застрял.

Кристофер на ощупь двинулся вдоль стены, в поисках другого входа внутрь. Это точно была какая-то церковь, но крыша провалилась много лет назад, а некоторые колонны портика обрушились во двор. Он стал пробираться через завалы щебня. Наверняка здесь должна быть другая дверь.

Ага, нашёл! Едва заметный контур в лунном свете.

Пустой проём.

Неужели сработает? Он проскользнул в него. Внутри было ещё холоднее, темнее и сырее. Возможно, ему удастся найти место, где он очнулся в прошлый раз. Оно было под землёй, не то в склепе, не то в подвале. И он вылезет через него. Главное, идти по своим старым следам…

В темноте что-то шевельнулось.

– Кто здесь?

Тишина.

– Эй! – шёпотом позвал Кристофер. – Ивар, это ты?

Он закрыл глаза и прислушался. За разбитыми стенами в сухих листьях прошмыгнула какая-то зверушка. Ветка дерева царапнула о камень. Река билась о валуны на берегу. Вдали ухнула сова.

И кто-то тихо дышал в темноте. Совсем рядом. Да не один, их там двое.

– Я знаю, что вы там, – сказал мальчик. – Прекратите возиться.

Кто-то на цыпочках прошёл по сухим листьям.

Кристофер обернулся: в дверном проёме промелькнула тонкая тень.

– Я тебя вижу, кем бы ты ни был.

– А я вижу тебя, странный мальчик, – раздался голос из темноты.

Точнее, шёпот.

– Я тебя не обижу, – произнёс Кристофер. – Обещаю.

Смех.

– Конечно, не обидишь. Ты просто не смог бы.

Зарычал пёс, тихо, но где-то близко. Слишком близко.

«А вдруг это волк? В те дни держали волков? В те или эти?»

Кристофер застыл.

– Ты кто?

– А кто ты?

«Если такое будет случаться со мной и дальше, я должен придумать простой способ это объяснить».

– Меня зовут Кристофер Ларкхэм. Я посланник извне.

И снова тихий смешок.

– Откуда?

– Из другого времени, – сказал он, а затем, чтобы это прозвучало ещё загадочнее, добавил, – далёкого-далёкого.

«Теперь я совсем как Духодуй».

– Ты из-за реки?

– Нет. Я житель северного берега.

– Берега моря?

– Нет. Никогда не бывал дальше Гринвича.

– Может, ты… – теперь голос звучал близко, – лазутчик северян?

– Неправда! Честно говоря, ты не поверишь, если я расскажу… Ой!

Кто-то схватил его за руку и быстро завёл её за спину.

– Ой! Прекрати!

– Ты лжёшь, – прошипел кто-то ему в ухо. – Я видела тебя с ними, когда вы вместе ели возле их костра.

Руку Кристофера обожгла боль.

– Мне больно.

– Так и должно быть.

– Отпусти меня.

– Почему ты шпионишь за мной?

– Да не шпионю я, – сказал он. – Я даже не знал, что ты там. – Хватка на запястье сделалась крепче, его рука дёрнулась выше. – Прекрати. Я тебе всё расскажу, если ты меня отпустишь.

Хватка ослабла. Зато последовал толчок в спину. Он пошатнулся, врезался в каменную стену и, соскользнув по ней, упал на колени.

– Чёрт, да ты хуже викингов, – вздохнул Кристофер. – Как такое возможно?

Он сел, потирая руку. Лезвие кинжала застыло прямо перед его лицом.

Он отпрянул: его спина прижалась к влажному камню. Поблёскивая в свете звёзд, кинжал последовал за ним и замер всего в нескольких дюймах от его лица.

– Говори, кто ты такой, – произнёс голос из тени.

– Зови меня Кит, – ответил он. – Так будет проще. Я не шпион, я здесь всего лишь гость.

Лезвие подвинулось ближе к его носу. Кристофер вздрогнул.

– Честно тебе говорю, – сказал он. – Я какое-то время был с викингами, но это потому, что они меня поймали. Я убежал, и теперь они точно убьют меня, если найдут.

– Это они прислали тебя сюда?

– Никто меня не присылал.

– Что тебе нужно?

Хороший вопрос.

– Я просто хочу домой.

«Прямо сейчас. Немедленно».

Будь он в мире «Волшебника страны Оз», он бы просто постучал ботинками, загадал желание и исчез. Он бы показал им. Кристофер закрыл глаза, потёр рукой кольцо и представил себе Паддл-Док.

Ничего не случилось.

«Какая польза от магии, если она никогда не делает то, что вам хочется?»

– Однажды я прошёл через дверь в стене храма, но теперь её заклинило, – продолжил он. – Если бы ты помогла мне открыть её снова, я был бы тебе благодарен.

– Кит? – сказал голос. – Что это за имя? Откуда ты родом?

– Долгая история, но это место где-то недалеко. Мне так кажется. Я не совсем понимаю, где мы находимся. – Он поднял глаза и на этот раз различил смутные очертания лица, тонкую руку, костлявое плечо.

– Солнце встаёт, – заметил он. – Скоро нападут викинги, так что тебе следует поскорее уйти отсюда.

– Откуда ты знаешь?

– Они мне сказали.

– Я никуда не убегу.

– Я бы на твоём месте убежал.

– Но ты ведь не убегаешь.

– Пусть будет по-твоему, – вздохнул он. – Могу я теперь встать?

– Разве я тебя держу?

– Вот этот нож у меня перед лицом…

– Это не нож.

– Пусть не нож, но эта штука мне не нравится.

– Я не заставляю тебя, как последнего труса, пресмыкаться у моих ног.

Кристофер с трудом поднялся.

– Сначала ты чуть не сломала мне руку, затем толкнула, а потом стала махать ножом.

– Ты что, младенец, чтобы так хныкать?

На глаза Кристоферу навернулись слёзы. Только бы не расплакаться.

– Я пойду, – сказал он. – Было приятно познакомиться.

Он медленно повернулся и сделал несколько неуверенных шагов, ожидая, что нож вот-вот вонзится ему между лопаток.

– Эй, странный мальчик! Хочешь поесть?

* * *

Она сказала, что её зовут Эльда и что она в старом городе одна. У неё нет родных. Никого.

Они сидели рядом возле крохотного костерка глубоко в чреве старой церкви. Собака Эльды – огромный тощий гончий пёс – растянулась с ней рядом.

– Здесь нас никто не увидит, – сказала девушка.

Угли ярко светились в темноте, и Кристофер стал наблюдать за её действиями. Она выглядела на пару лет старше его, но черты её лица были заострёнными, как будто она давно не ела. Одежда на ней был такая же, как у викингов, правда, изрядно порванная и залатанная, – шерстяные штаны, а сверху синяя туника, длинная, до колен. На поясе сбоку висел нож. Как и у Лангсверд, её тёмно-рыжие волосы были заплетены в косу. Ноги обмотаны лоскутами кожи.

Что ж, хотя бы у кого-то была обувь!

– Я готовила еду, когда услышала, что ты стоишь за дверью, – объяснила она. – Я решила, что ты один из датчан.

– Я не викинг, поверь мне.

– Я вижу.

– Ты не боишься, что тебя найдут?

Его новая знакомая покачала головой.

– Они наблюдают только за городом у реки. Вот почему я сплю здесь по ночам.

– Но там, на холме, есть наблюдательный пост.

– Знаю, – сказала она. – Но они наблюдают только днём. Ночью, когда темно, они охраняют свой лагерь, но не более того.

Кристофер поёжился и придвинулся ближе к огню.

– Как зовут твоего пса?

– Просто Пёс. Как ещё? – улыбнулась Эльда.

– Он не лает?

– Он знает, что ему нельзя лаять.

– Умный пёс.

– Самый лучший и самый храбрый пёс на свете.

– Думаю, ты права.

– Пожалуй. – Эльда улыбнулась псу, и тот лизнул её руку. – Он был со мной много зим. Он по-прежнему охотится, но больше любит поспать.

– Разве мы все не любим?

– Я – нет, – ответила она. – Я не могу сидеть спокойно. Не сейчас. Ещё многое предстоит сделать. – Она окунула в котелок деревянную миску. – У меня только одна миска и ложка.

– Я после тебя, – сказал Кристофер.

– Ты мой гость, – возразила она и засмеялась. – Как тебе мой дом?

– Впечатляет. Здесь столько места для одной девушки и собаки.

– Ночью здесь безопаснее, чем в городе на реке. Пока.

– Что ты здесь делаешь совсем одна? – спросил он.

– Я не одна. Со мной мой пёс.

Эльда протянула Кристоферу миску. Тот понюхал. Пахло вкусно.

– Что это?

– Всё, что я смогла найти. Морковка, репа, рыба, одуванчики.

– Я не вижу моркови.

– Так вот она. – Девушка выудила бледный комочек.

– Она же белая.

– Конечно. Какой ещё ей положено быть?

– Но морковь оранжевая.

– Что значит оранжевая?

Кристофер моргнул. Возможно, оранжевый цвет ещё не придумали.

– Оранжевый цвет вроде как ярко-жёлтый.

– Ты очень странный, но забавный.

Эльда усмехнулась себе под нос, а Кристофер снова понюхал миску.

– Кто когда-нибудь слышал о жёлтой морковке?

Тем временем он задумался, действительно ли морковь – это морковь, если она не морковного цвета. И по-прежнему ли она хороша для зрения? Что бы случилось с плакатами министерства продовольствия, если бы там это узнали? ДОКТОР МОРКОВЬ: ЛУЧШИЙ ДРУГ ДЕТЕЙ. ПОМОГАЕТ ВАМ ВИДЕТЬ В ТЕМНОТЕ. А может, и нет.

А ещё Кристофер терпеть не мог репу. Но он также не ел несколько веков, поэтому выудил ложкой – та тоже была деревянной – кусок и проглотил его.

– Вкусно, – улыбнулся он. – Лучшая репа на свете. Не говори маме, что я это сказал.

– Я тебя не понимаю, – пожала плечами Эльда, – но мне кажется, это похвала.

– Да. Спасибо. И спасибо, что не убила меня.

Она рассмеялась снова.

– Я только хотела тебя напугать.

– Правда? Только напугать?

– Конечно. Хотела понять, что ты за человек.

– Почему?

– Потому что мне нужна твоя помощь в борьбе с захватчиками.

Теперь они вдвоём рассмеялись.

– Моя помощь?

– Здесь больше никого нет. Я молила богов о помощи, и они прислали мне только тебя.

Его смех оборвался.

– Ты ведь это не серьёзно, верно?

– Я должна, – сказала Эльда. – Я чувствую, что моя судьба связана с их судьбой.

– Но они тебя убьют.

– Значит, пусть так и будет.

Девушка почесала пса за ухом, и он несколько раз дёрнул хвостом, хотя и не проснулся.

– Ты не понимаешь, – заметил Кристофер. – Их многие сотни, и они убьют всех в городе. Я вернулся, чтобы вас предупредить.

– У меня есть глаза. Я видела их костры, их много, как звёзд на небе.

– Может, тебе и всё равно, – произнёс он, – но как только рассветёт, я отправлюсь в Люнденвик и скажу людям, что им надо спасаться бегством.

– Это благородно с твоей стороны, но в этом нет необходимости.

– Неужели они знают? Но тогда они должны уйти. Сейчас же.

– Не бойся за них, странный мальчик. Если ты пришёл только как посланник, а не как воин, ты свою задачу выполнил. Ты можешь вернуться туда, откуда пришёл, но сначала доешь.

– Ты не можешь сражаться с викингами, – сказал он. – Они сделают тебе больно.

– Мне и раньше делали больно, много раз, – возразила Эльда. – Я не позволю этому повториться. – Она смотрела прямо перед собой. – Девушка всегда должна быть начеку. Нельзя расслабляться, нельзя терять бдительность.

– Кто тебе это сказал?

– Моя мама. Теперь она мертва.

Его сердце больно ёкнуло. Он почти не знал эту странную девушку, но она казалась такой одинокой, такой храброй. Кристофер хотел сказать, что заберёт её в своё время, в безопасное место, домой, к маме. Как он её туда доставит? Что, если, когда они войдут в дверь, он будет держать её за руку и это сработает? Но что, если, когда они вернутся в 1941 год, он не сможет понять, что она ему говорит?

Её язык, её кинжал – всё в ней должно измениться. Что бы она делала в современном Лондоне?

Представь себе Эльду, стоящую в очереди за продуктами. У неё даже нет продовольственной книжки! Полиция может арестовать её как шпионку. Да что там! Её арестуют только за то, что она носит странную одежду. Нет, это невозможно. Эльда наверняка сильная и умная, раз она выжила здесь одна, без посторонней помощи, рядом с полчищами викингов, хотя и выглядит такой измученной и голодной.

– Кто тебя обидел? – спросил он, а затем протянул ей пустую миску.

Девушка снова наполнила её едой, слегка подула и с волчьим аппетитом принялась есть.

Она не смотрела на Кристофера.

– Я стараюсь не вспоминать.

– Извини, – быстро сказал он. – Можешь, не говорить, но я хотел бы защитить тебя.

– Ты? Защитить меня? – улыбнулась она. – Мне казалось, что всё с точностью до наоборот.

– Знаешь, я не совсем бесполезен.

В этот миг, подобно зажигательной бомбе, в его мозгу взорвалась мысль. Он умолк, чтобы не мешать блестящему плану сформироваться в его голове.

Глава 12. Новый город

Эльда быстро поела, затем торопливо потушила костёр. Она накрыла пищу в горшке миской и спрятала её в углублении в стене, где были свалены в кучу дрова и лежало тонкое одеяло.

– Нам пора, – сказала она. – Первые караулы северян встали сразу после рассвета.

– Почему вы их так называете?

– Потому что они с севера.

– Ну конечно! – воскликнул он. – Как всё просто.

Солнечный свет раннего утра просачивался сквозь руины, и Кристофер смог яснее увидеть, где теперь находится. Кстати, очень даже чётко, хотя очков у него больше не было, они остались на дне реки. Возможно, они с Джинджером однажды найдут их в прибрежной глине. От этой мысли у него закружилась голова. Как бы ни работала магия кольца, по крайней мере это означало, что в этом веке очки ему не нужны. Всё вокруг было немного расплывчато, но он видел гораздо лучше, чем обычно.

Само это место слегка напоминало крипту под церковью Всех Святых в его Лондоне, но здесь лестница обрушилась много лет назад, в крыше зияла дыра, а в трещинах между камнями проросли сорняки. Эту сорную траву, кипрей, люди часто называли огненной, потому что она росла в воронках от взорвавшихся бомб и в руинах сожжённых домов, но кипрей рос и здесь, какой бы год это ни был. Единственный признак жизни в этих мёртвых зданиях. Что-то, по-видимому, никогда не менялось.

Его одежда почти высохла, но он продрог и был бос, и согревающий эффект от еды прошёл.

– Куда ты пойдёшь? – спросил Кристофер.

– Спущусь в порт. Меня там ждёт работа. А ты?

– Пожалуй, пойду домой, – уклончиво ответил он. – Ты можешь рассказать всем, что я тебя предупредил, чтобы они поняли, какая опасность им грозит.

– Если я хоть кого-то увижу, то обязательно передам твои слова. Спасибо, что рассказал мне.

– Можно подумать, у меня был выбор, – заметил он. – Это было скорее похоже на случайность. Но я рад, что смог сказать тебе… и познакомиться с тобой. – Он покрутил кольцо на большом пальце.

Оно было такое же холодное, как и он сам. Похоже, этим утром домой ему не вернуться. Кристофер последовал за Эльдой прочь из склепа и перебрался через обрушившуюся стену. Пёс шёл рядом с девушкой, и втроём они двигались бесшумно, словно охотники из сборника приключенческих рассказов.

Возможно, так оно и было.

Они достигли верхнего этажа. Кристофер огляделся – это определённо было похоже на старый языческий храм или церковь с почти полностью снесённой крышей. Стены были высокими, но на самом верху сильно разрушены, как будто по ним прошлась огромная сила. Кристофер поспешил напомнить себе, что в этом мире нет нацистов, самолётов и бомб. И всё же это здание выглядело как половина домов в его Лондоне.

Эльда шагнула в зазубренную трещину в стене, а вот Кристофер направился к двери. Как же попасть домой? Он протянул обе руки и прижал ладони к дереву. Топор Ивара её совсем не повредил.

«Но я же своими глазами видел, как он пробил её насквозь!»

Он огляделся. «Это наверняка та самая дверь. Неужели она каким-то чудом сама себя починила? Невероятно».

Кольцо оставалось холодным и неподвижным. Он подёргал засов, но понял, что попытки тщетны.

– Эта дверь не открывалась уже много лет, – прошептала Эльда, но он всё равно вздрогнул. Он даже не знал, что она так близко.

– Однажды она открылась, – заметил Кристофер. – Но не сегодня.

Что бы она сделала, если бы он взял и исчез? Ей наверняка будет что рассказать своим соплеменникам. Если только викинги её не убьют.

– Оставь её, – сказала Эльда. – Здесь есть другой выход.

– Но не другой путь домой, – возразил он.

– И молчи, – предупредила она. – Викинги совсем рядом. Иди за мной.

Они с псом свернули и скользнули в трещину в дальнем углу. Кристофер вздохнул и последовал за ними.

«Я скоро вернусь. А ты, дверь, подумай о своём поведении, или же я разозлюсь».

Они зашагали вниз, к реке.

«К Паддл-Док».

Эльда старалась держаться в тени, всё время оглядывалась по сторонам и останавливалась на каждом углу, чтобы проверить, пуста ли дорога. Не удивительно, что викинги никогда не обращали на неё внимания – они ходили по городу так, словно здесь никого не было. Кристофер не помнил, чтобы Ивар был таким осторожным.

Они добрались до городской стены, что тянулась вдоль берега реки. Эльда обогнула то место, которое, как он догадался, в будущем станет лондонским районом Блэкфрайерс и где будет стоять его собственный дом, и после снова зашагала в гору, пока не дошла до широкой улицы, которая ныряла в массивные ворота в стене.

Кристофер машинально посмотрел вдоль дороги, надеясь увидеть собор Святого Павла. Его там не было. О нем ещё никто даже не мечтал. Он покачал головой. Эльда подождала несколько минут, глядя на дорогу.

Ладгейт. Это и вправду ворота. Вернее, были. «Я никогда даже не думал об этом».

Спутница поманила его и вместе с собакой скользнула в брешь в стене. Кристофер последовал за ними.

За стеной простиралась сельская местность.

– Вот это да, – прошептал он. – Кто бы сказал, что Флит-стрит может выглядеть вот так?

Эльда уже вброд переходила ручей к травянистому противоположному берегу. Пёс остановился, чтобы попить воды, а Кристофер снял оставшийся носок и сунул его в карман. Прозрачный ручей, журча, бежал по гладким белым камням. Вода была ледяной.

Интересно, почему в большом городе исчезли ручьи, древние здания и ворота? Неужели жители решили снести их? Или с годами они сами разрушились? Он всегда воспринимал Лондон как город, в котором полно старых зданий, но тех, что казались ему древними, в мире Эльды ещё даже не существовало.

На дальней стороне луга, на берегу реки, приютился портовый городок.

– Это Лондон?

– Люнденвик, – сказала она. – Лондиниум – это старый город.

– Очень старый, – заметил он, – и довольно жуткий.

– Возможно. Он всё равно рушится, поэтому мы построили вместо него этот новый город.

Кристофер огляделся по сторонам. В городе царила мёртвая тишина.

– Но где же все?

– Сбежали.

– От викингов?

– Понятное дело, от них, – кивнула Эльда. – Все, у кого были лодки, уплыли по реке вглубь страны. Те, у кого крепкие ноги, пошли по старой дороге на север, вглубь Мерсии.

Он рассмеялся.

– Ивар будет зол, когда поймёт.

– Пойдём, – позвала она.

– Погоди. – Кристофер протянул ей руку, но Эльда убрала свою. – Здесь небезопасно. Они нападут сегодня.

– Откуда ты это знаешь?

– Просто я… – Он наморщил лоб. – Один из датчан сказал мне, что от предвкушения битвы у него кипит кровь.

– У него из носа шёл пар?

– Вообще-то, нет.

– Тогда в данный момент нам ничего не грозит. Если бы они и вправду собирались напасть, мы бы услышали. Северяне не умеют готовиться к битве тихо.

– Что, если они нападут, пока мы будем там?

– Ты можешь убежать, – сказала Эльда. – Я буду сражаться.

– Но они жестокие, – возразил Кристофер. – Они говорят, что убьют всех.

– Может, да. А может, нет. Они хотят ограбить нас, но у меня нечего отобрать. А пустой город им не нужен.

– Тогда они его сожгут.

– Возможно.

– И тебе всё равно?

– Это всего лишь здания. Все люди ушли и унесли с собой всё самое ценное.

– Похоже, что так.

А вот он столько часов провёл, защищая пустующие здания! Альберт и мама никогда не дали бы огню распространиться. Невозможно представить, что было бы, если бы они не тушили пожары. Тогда сгорел бы весь город.

А здесь? Этот Лондон тоже будет гореть, а потом будет отстроен заново, и так на протяжении веков раз за разом, пока не прилетят немецкие самолёты и не попытаются снова сжечь его.

Они медленно шагали по грязной дороге. Это ещё было трудно назвать городом. Не то что его Лондон, с баржами, двухэтажными автобусами, гудками машин в тумане, играющими в переулках детьми, выстиранным бельём, хлопающим в грязном воздухе, и воем сирен воздушной тревоги! Этот Лондон больше походил на провинциальный городок – соломенные крыши, дома, лужи и пустые загоны для свиней. Больших зданий было мало – всего один или два длинных дома, с огромными дубовыми балками, поддерживающими крыши, и глинобитными стенами.

Город или посёлок, но в нём царила жуткая тишина. Река плескалась о берег: далеко по течению из воды выскочила рыба и снова нырнула вглубь.

– Тут и вправду водится рыба, – удивился Кристофер.

– Почему ты в этом сомневаешься? – спросила Эльда. – Какая река без рыбы?

– Там, откуда я родом, вода в реке очень грязная. Вряд ли рыбам это очень нравится.

– Тогда как они там живут? И как живёте вы?

– Рыбу привозят из других мест, – сказал он. – Из моря.

– До моря далеко.

Он решил не рассказывать ей о таких вещах, как двигатель и механическая лебёдка.

– Ты права, – кивнул он. – Намного разумнее ловить рыбу в чистой реке поблизости.

Они подошли к недавно выкопанному длинному рву, утыканному острыми кольями.

– Это ваша оборонительная стратегия? – спросил Кристофер. – Это не остановит Лангсверд и её воинов.

– Верно, не остановит, – огласилась Эльда. – Отряд крепких копейщиков может отразить небольшой набег, но не нападение целой армии.

– Вам нужна колючая проволока. Мы окружили ею весь город.

– Я не знаю, что это такое. Мне это поможет?

– Нет, извини.

Колючую проволоку ещё не изобрели!

– Тогда зачем о ней говорить?

Эльда зашагала вперёд. Кристофер бросился за ней следом.

– Почему вы сначала построили укрепления, а затем решили спастись бегством?

– Было ясно, что северяне нападут со стороны реки. У нас нет другой защиты от них, кроме самих берегов. – Эльда проскользнула в брешь в частоколе, пёс – за ней по пятам. – И на этот раз их слишком много, раньше бывало всего две-три лодки. На этот же раз целое войско. Никто не устоит перед его натиском.

– Кроме тебя?

– И Пса.

Эльда улыбнулась и направилась к первой постройке. Та была низкой, как будто прижималась к земле, и сооружена из глины и больших деревянных брусьев. Девушка проскользнула внутрь с таким видом, словно этот дом принадлежал ей. Кристофер отодвинул тяжёлое одеяло, закрывавшее дверной проём, – или, возможно, это была свиная кожа, – и просунул голову внутрь. Ну и вонь!

Внутри было темно, но он разглядел Эльду, сидящую на корточках у круглого очага. Он наклонился, чтобы поднять с земли толстое синее одеяло. Кто-то, должно быть, уронил его, спасаясь бегством от кораблей викингов.

– Как ты думаешь, я могу это взять? – спросил он. – Я замёрз.

– Нет, – сказала Эльда.

– Извини, почему?

– Ты не замёрз. Зима прошла, и тебе ничего не угрожает.

– Это просто выражение такое.

– Тогда называй вещи своими именами, – строго произнесла она.

– Хорошо, мне очень холодно.

– Почему ты мне это говоришь?

– Потому что я хочу взять вот это… что бы это ни было. – Он поднял одеяло. Оно почему-то было странной формы.

– Это не мой плащ, и я не могу его тебе отдать.

– Так это плащ? Отлично. Я буду как Бильбо Бэггинс из «Хоббита».

– Что такое хоббит?

– Кто-то вроде эльфа.

Эльда пристально взглянула на него.

– Так ты знаком с эльфами?

– Не лично, – сказал он. – Клянусь.

Он узнал этот взгляд – взгляд насторожённого недоверия. Такой же, как и у Лангсверд. Девочка подула на угли. Вспыхнуло слабое пламя. Эльда подбросила в него пригоршню коры и пучок сухой травы, затем несколько тонких веточек.

– Что ты делаешь?

– Ты сам прекрасно видишь. Зачем меня спрашивать?

– Но у вас уже был пожар.

Она сломала о колено несколько веток и бросила их в огонь, а затем положила сверху массивное сухое полено.

– А теперь к кузнецу. – Эльда распахнула дверь и прошла несколько шагов по лужайке к открытому загону из приставленных друг к дружке и скрепленных жердей.

Здесь она вновь опустилась на колени и дула на угли до тех пор, пока из них не поднялась струйка дыма, после чего бросила на них пригоршню сухих листьев и стала наблюдать, как разгорается пламя.

– Так это всё ты! – догадался он, оглядываясь по сторонам. Из трёх труб, смешиваясь в сером небе, поднимался дым. – Ты каждый день зажигала очаги.

– Конечно, я, – призналась Эльда. – Кто же ещё?

– Но викинги думают, что город полон людей.

Эльда с улыбкой повернулась к нему.

– Мой маленький друг, так и задумано. – Она вновь зашагала дальше.

Кристофер бросился следом за ней. Они вошли в какое-то помещение вроде пекарни.

– Зачем ты это делаешь? – спросил он.

– А как ты думаешь?

– Чтобы они не напали? Но ведь дым их не остановит.

– Чтобы они решили, что здесь остаётся много людей, которых можно увести в плен, или ограбить, или что там ещё они хотят сделать. И тогда викинги могут повременить с нападением. Знай они, что все ушли, бросились бы за ними в погоню вдоль реки или в лес. А так жители Люнденвика уже далеко отсюда, за ними никто не гонится, и у них есть время увести скот и лодки в безопасное место.

– Они знают?

– Кто?

– Жители Люнденвика знают, что ты это делаешь?

– Конечно, нет. Их же здесь нет.

– Ты спасла их жизни.

Эльда пожала плечами.

– Они не думали обо мне, когда были здесь, поэтому не будут думать обо мне и сейчас.

– Но ты же герой.

– Какой я герой? – возразила она. – Здешние жители не были добры ко мне. Им не нужна была сирота, у которой не было ни денег, ни вещей. Но у них были дети, и мне приятно думать, что они будут расти там, где им не угрожает опасность. Слишком много детей было убито или взято в рабство.

– Викингами?

– Воинами… разными. Не только ими. Время от времени случаются войны между Мерсией и Уэссексом, или с англами, или с северянами. Все армии хотят одного и того же, и больше всего страдают дети. Возможно, однажды этого больше не будет. Я очень на это надеюсь. Я молюсь о том, чтобы они были в безопасности.

– Ты хороший человек, – мягко сказал Кристофер.

– От меня мало что зависит. – Эльда взяла охапку сухих веток и направилась к следующему дому. – Но что-то всё же в моих силах.

– То есть ты вроде как пацифистка? – спросил он.

– Я не знаю такого слова.

– Пацифисты – это те, кто отказывается воевать по соображениям совести. Те, кто отказывается идти на войну, но вместо этого добровольно делает добрые дела.

– Я? – усмехнулся Эльда. – Я бы никогда не отказалась воевать. Я – воин.

– А я нет, – честно признался Кристофер и плотно закутался в плащ. – В смысле, я ещё недостаточно взрослый, чтобы меня призвали на войну, но даже если бы и был подходящего возраста, не думаю, что у меня это получалось бы очень хорошо. У меня плохое зрение. Но если война затянется, думаю, да, мне всё же придётся воевать.

– Ты не похож на воина, это правда. И у тебя вообще нет оружия.

– Я даже не знаю, как драться мечом, – признался Кристофер. – Да и вообще, по правде говоря, однажды я повалил Билли МакГрю на лопатки. Но он начал драку первым.

Эльда посмотрела на него так, будто перед ней был Борис Карлофф из «Сына Франкенштейна».

– Ты не умеешь драться?

– В этом никогда не было нужды, – ответил он.

– Как, в таком случае, ты защищаешься?

Кристофер посмотрел на свои босые ноги.

– Если честно, обычно я откалываю всякие шутки.

– Шутки?

– Знаю, это не так увлекательно, как бой на мечах, но от этого бывает толк. Ты смешишь своего противника, и он оставляет тебя в покое.

– Так ты шут, что ли? – сказала она. – Это многое объясняет…

– Нет, я всего лишь мальчишка, который хочет прийти домой из школы, не получив тумаков.

– А что там у вас за война? Что, если придут захватчики?

– Если честно, не знаю, – признался он. – Это слишком ужасно, чтобы даже думать об этом, потому что нацисты – это просто звери.

– Хуже северян?

– Гораздо хуже. Викинги не такие уж и гады, если узнать их поближе. Они любят посмеяться.

– Боюсь, твоё знакомство с северянами отличается от моего, – сказала она.

– Вообще-то, я не очень хорошо их знаю, – возразил он. – Они подобрали меня на берегу, накормили и пару раз пригрозили убить. Учитывая все жуткие события, какие произошли со мной за последние несколько месяцев, это даже не так уж и плохо.

– А в моей деревне однажды летом они убили всех, а оставшихся в живых увели в рабство, – серьёзно произнесла Эльда. – Сбежала только я.

Кристофер помолчал.

– Прости, – вздохнул он. – Сказать тебе, что они не так уж плохи – это всё равно, как если бы ты сказала мне, что нацисты в принципе хорошие парни.

– Я не знаю, что это значит, – заметила Эльда, – но я слышу печаль в твоём голосе, поэтому принимаю твои извинения.

– Если бы ты встретила викинга, который бы тебе понравился, всё было бы по-другому, не так ли?

– Этого никогда не случится. Потому что сначала я его убью.

– Мне тут в голову пришла одна мысль, – начал Кристофер. – Скажи, если она глупая.

– Про то, что я должна убить в сражении как можно больше северян?

– Нет.

– Тогда это плохая мысль.

– Но ты её ещё даже не слышала.

– Мне это не нужно.

– А мне кажется, что нужно, – возразил он. – Твой план гораздо хуже.

Эльда зашла в следующий дом. Кристофер и пёс увязались за ней. Внутри взору предстала длинная узкая комната со скамьями вдоль обеих стен и каменный очаг, в котором тлел огонь.

– Я тут познакомился с одним викингом, – сказал мальчик, – и мне кажется, вы бы подружились. У вас очень много общего.

– Я их заклятый враг.

– Маленькая деталь, – добавил он. – Вы обе девушки. У вас обеих острые ножи, и вы любите драться. Вы могли бы быть на одной стороне.

– Но мы на разных.

– Не сейчас. Не в данный момент. Но зачем драться друг с другом?

– Твой план хуже моего, – вздохнула Эльда.

– Как он может быть хуже, чем убийство? Вы могли бы подружиться. Скажу больше, ты могла обойтись лишь парой битв, и она тоже.

– Этому не бывать.

Глава 13. Старый город

Они провели весь день, поддерживая огонь и бегая от дома к дому. Кристофер был доволен накидкой, которую он накинул на плечи, – она согревала, а вот его ноги были босы, отчего каждый палец казался ему льдинкой. Он также знал, что зоркие глаза викингов следят за каждым движением в городке на берегу реки. Только бы Ивар не узнал его и не примчался сюда, размахивая топором и призывая за собой соплеменников.

Время от времени Кристофер бросал взгляд через луг на старый, обнесённый стеной город и на сторожевой пост на холме. Отсюда Лондиниум не выглядел таким пустым, как вблизи. Он отчётливо видел древние сторожевые башни на каждом углу, бреши там, где когда-то были ворота, – Ладгейт, Ньюгейт, – верхушки нескольких разрушенных зданий, не то церквей, не то правительственных учреждений. Он не знал, чего именно. Весь город немного напоминал лондонский Тауэр, за исключением того, что был ещё древнее.

День между тем клонился к вечеру. Эльда как будто перестала обращать на него внимание, терпеливо разводя костёр за костром. С каждой минутой это раздражало его всё больше и больше. Он должен попытаться вернуться домой! От голода у него уже бурчало в животе.

Наконец, когда солнце низко повисло над горизонтом, Эльда подбросила в каждый костёр ровно столько дров, сколько нужно, чтобы они тихо тлели всю ночь, но не были видны со стороны, и стала ждать наступления темноты. Луна уже поднялась в небе и парила над грядой бледных облаков.

– Я пойду, – сказала Эльза.

– Я тоже.

– Куда ты пойдёшь?

– С тобой, – ответил он. – Почему бы и нет?

Её глаза ярко блеснули в лунном свете.

– Как хочешь.

– Если ты покажешь мне дорогу обратно к тому месту, где мы встретились, возможно, я смогу оттуда вернуться домой.

– Ты не знаешь, как добраться до дома? – удивилась она.

– Я думал, что смогу. Но это не всегда получается.

– Я тебя не понимаю.

– Долгая история. Обойдёмся без объяснений. Пошли.

Они молча шагали вдоль ручья, затем двинулись по обочине дороги к воротам и наконец проскользнули в город. Здесь было безлюдно. Издали, со стороны лагеря викингов доносились крики и пение.

На этот раз Эльда выбрала более прямой путь, по главной улице, но всё же держалась ближе к домам. Они дошли до переулка – теперь Крис мог найти его даже в темноте, – но кольцо на его руке по-прежнему казалось безжизненным. Эльда пошла дальше. Кристофер остановился перед большой дверью.

– Давай, открывайся, – сказал он и поднял большой палец.

Никакого свечения не возникло. Никакого тепла. Он надавил на дверь обеими руками. Ничего. Дёрнул засов. Тот словно прирос к месту.

– Я же сказала тебе, – её шёпот прозвучал так близко, что Кристофер вздрогнул, – она не открывается.

– Должна открыться, – вздохнул он.

Он постучал кольцом по засову. Бесполезно.

– Это кольцо, – заметила девушка. – Откуда это у тебя?

– Нашёл в реке. Когда-то давно.

«Нет. Это было много-много лет назад. Давным-давно».

– Мой учитель говорит, что оно принадлежало какому-то римлянину.

– Может быть, – сказала Эльда. – Это их город. Их стены, их храмы. Он стоит пустым дольше, чем люди об этом помнят.

– Это удивительно, если подумать, правда?

– Почему?

– Из-за римлян! – воскликнул он. – Они были здесь, они построили этот город пару тысяч лет назад.

– Ты рассказываешь небылицы, – возразила она. – Прошло всего несколько поколений с тех пор, как римляне покинули наши берега и мы благополучно от них избавились.

– Да, конечно, – быстро согласился он. – Совсем недавно.

«Я никогда к этому не привыкну, никогда».

Мэтр Мерриман однажды сказал, что римский город сгорел и был восстановлен. И вот он перед ними.

«Здесь должно быть что-то, что поможет разгадать тайну кольца. Но что?»

– Все эти здания, все их причудливые картины, – от них нам теперь мало толку, – продолжала Эльда. – Это слишком далеко от реки. Вот почему у нас новый город, поближе к воде.

– Однако согласись, – сказал Кристофер, – что хорошая прочная городская стена – вещь удобная, когда вокруг бродят несколько тысяч викингов.

– Для тех, кто знает все входы и выходы, да, – кивнула она. – Я могу вечно прятаться в этих руинах.

– А если они найдут тебя?

– Не найдут.

– Могут найти.

– Тогда я смогу с боем выбраться отсюда.

– А если тебя окружат со всех сторон?

– Хватит, – рассердилась Эльда, вытаскивая из ножен кинжал. – Почему ты задаёшь все эти вопросы? Хочешь меня предать?

– Извини, я не хочу показаться слишком любопытным, – произнёс Кристофер. – Просто тревожусь, вот и всё.

– За кого?

– За тебя.

– Почему?

Он растерянно заморгал.

– Я уверен, что, когда викинги нападут, город сгорит. Или, по крайней мере, город у реки. Возможно, они сожгут оба города.

– Ты точно это знаешь?

– Не совсем, – ответил он. – Но если я здесь, это вполне вероятно. Думаю, я попадаю сюда только в моменты опасности. Я уже видел раньше, как город горит.

– Что ты хочешь этим сказать? – Эльда подскочила к нему так быстро, что мальчик почувствовал лезвие у своих рёбер прежде, чем понял, что она рядом.

Пёс тихонько зарычал.

У Кристофера перехватило дыхание.

– Это трудно объяснить. – Его слова прозвучали как кваканье.

– А ты попробуй, – прищурилась Эльда. Её лицо было так близко к нему, что он разглядел крошечные капельки пота на её лбу.

Кристофер сглотнул.

– Я не из этого времени. Знаю, тебе трудно в это поверить, но это правда. Я перенёсся сюда из Лондона в 1941 году.

– Что такое 1941 год?

– Это примерно через тысячу лет в будущем.

Эльда моргнула, затем ещё раз и отступила на несколько шагов.

– Ты врёшь.

Он втянул в лёгкие воздух.

– Клянусь.

Пёс зарычал, опираясь на задние лапы, будто готовился к прыжку.

– Я не хотел, – добавил Кристофер и потёр рёбра. Ему казалось, что остриё кинжала всё ещё прикасалось к его телу. – Это долгая история, но однажды я перенёсся назад во времени, всего на несколько сотен лет. Я попытался вернуться ещё раз, но ничего не вышло. Затем я случайно попал сюда. Дважды. Сначала я встретил Лангсверд, а теперь и тебя. И я сомневаюсь, что смогу вернуться домой. – Его голос едва не сорвался на рыдание.

– Кто ты? – Его слова, казалось, напугали Эльду больше, чем вся армия викингов. – Эльф?

– Нет. Хотя я не прочь им стать. Тогда, возможно, я мог бы волшебным образом перенестись домой.

Эльда прищурилась. Её кинжал был по-прежнему направлен ему в сердце, хотя она и стояла в нескольких шагах от него.

– Ты Пак?

– Не понял?

– Пак, бог озорства.

– Странно, что ты это говоришь. Викинги почему-то думают то же самое.

– Значит, ты показался и им, и мне в человеческом облике. Ты трикстер!

– Честно, нет, – сказал он. – Я самый обычный британец.

– Никаких бриттов больше нет.

– Теперь мы все британцы, – объяснил он. – Я имею в виду, в наши дни, в мои дни. В будущем.

– Да, ты странный, – задумчиво произнесла Эльда. – С этим не поспоришь. И твои штаны не из моего мира.

– Только не начинай.

Он подошёл к ней ближе. Пёс снова зарычал.

– Послушай, мне кажется, мы можем помочь друг другу, – сказал Кристофер. – В какой-то момент мне нужно незаметно пройти через дверь в храм и вернуться домой. А ты не должна погибнуть от рук викингов. Так почему бы нам двоим… – Пёс зарычал снова. – Хорошо, нам троим, почему бы нам не объединиться?

– Молчи.

– Но я серьёзно, – возмутился Кристофер. – Ты не понимаешь…

– Молчи!

Эльда схватила его за руку и потащила в сторону, за колонну. Одной рукой она зажала ему рот, так что его слова прозвучали еле слышно.

– Что ты делаешь?

– Молчи, – прошипела она. – Кто-то идёт.

Они стояли бок о бок, затаив дыхание. На дороге послышались шаги. Кто-то шёл к реке.

Как только шаги стихли, Эльда жестом велела Кристоферу молча ждать. Точно такой сигнал она подала и Псу, и тот моментально улёгся на землю.

Кристофер показал ей большой палец. Эльда недоумённо смотрела на него, и он поспешил энергично кивнуть. Ну конечно! Большие пальцы показывают пилоты, а не саксы. Эх, видела бы она самолёт!

Ещё миг, и Эльда исчезла в темноте. Кристофер отогнал мысль, что она обращалась с ним, как с собакой, – она любила Пса, в этом не было сомнения. Иногда ему казалось, что она и Пёс даже понимают мысли друг друга. А то, что она подала ему точно такой ж сигнал, что и собаке, означало лишь одно: она воспринимала его и Пса как единое целое – как свой отряд. Как ни странно, но он не имел ничего против.

Кристофер и Пёс ждали, казалось, целую вечность.

Пёс был гораздо терпеливее, лишь каждый раз, когда на землю падал лист или над головой пролетала летучая мышь, его уши подёргивались. Кристоферу даже издалека было слышно, как кто-то что-то рубит или копает. Он не слышал, как вернулась Эльда, но теперь она стояла рядом.

– Он ушёл, но мы должны быть начеку, – прошептала она. – Следуй за мной. И молчи. – Она провела его вокруг храма и через трещину в стене.

– Мы должны вести себя тихо как мыши и всё время прислушиваться.

– Кто это был? – спросил он.

– Северянин. Огромный такой, с топором.

Ивар? Или любой из многих десятков других викингов.

– Он искал нас?

– Не этой ночью. У него были свои секреты.

– Что за секреты?

– Обычные секреты.

– Может, нам спрятаться? – предложил Кристофер. – Как ты думаешь, он вернётся?

– Этот человек ушёл в свой лагерь. Но сюда могут прийти и другие. Странно, что он бродит по городу после наступления темноты. Раньше такого не случалось.

– Он тебя видел?

Эльда бросила на него обиженный взгляд.

– Конечно, нет, – быстро сказал за неё Кристофер.

– Я слишком хорошо знаю этот город, – пояснила девушка. – Есть места, куда никто никогда не ходит, глубоко под землёй, там полно скелетов, паутины или того и другого. Ни один северянин не увидит меня, если только я сама не захочу этого.

– Но что, если они заметят тебя на открытом пространстве? Некоторые из этих викингов довольно кровожадные.

– Сначала им придётся поймать меня.

– Эх, если бы я мог познакомить тебя с Лангсверд…

– Довольно, – оборвала его Эльда. – Не хочу даже слышать ни про какое перемирие. Мы подождём здесь, пока не убедимся, что северяне больше не бродят по городу. Сегодня вечером мы не будем зажигать в крипте огонь. Даже если они не увидят дыма, они могут его учуять, и мы окажемся там в ловушке.

– Как скажешь.

Кристофера не прельщала идея встретиться лицом к лицу с Иваром или кем-то ещё из воинов в одиночку. Возможно, с Лангсверд, если бы он знал способ её убедить. Она была единственной, кому он доверял. Если остальные найдут его с Эльдой, они оба будут мертвы прежде, чем он успеет хоть что-нибудь объяснить.

Он снова попытался открыть дверь с другой стороны, но из этого тоже ничего не вышло. Это была просто дверь – массивная, дубовая, плотно закрытая. Она не двигалась, не искрилась, никуда не вела. Кристофер вздохнул. Часть его «я» не сомневалась: рано или поздно дверь откроется. Кольцо засветится, нагреется, загудит и заставит её открыться. Но почему ей нужно ждать, когда за ним погонится страшный викинг с топором?

Кристофер вздохнул.

Лунный свет косо падал на разрушенные стены, на поваленные колонны, на устланный листьями пол. Эльда опустилась на колени возле разбитого алтаря. Он подошёл ближе и заглянул ей через плечо.

Оказалось, она нашла картину, сложенную из крошечных цветных камешков, также вделанных в пол и наполовину покрытых золой и пылью. Эльда провела по ней рукой. Взору предстала зелёная река и десятки крошечных зданий и деревьев, окружённых высокой стеной.

– Это Лондон, – сказал Кристофер.

– О чём ты? – спросила она. – Это же старый город.

Но этот Лондон был объят пламенем. Жёлтые и красные камешки в верхней части картины изображали языки огня, а из горящих домов выбегали крошечные фигурки людей. Солдаты в доспехах держали перед собой копья, а другие заливали пламя водой. Над всем этим в воздухе парила ярко-оранжевая птица, из хвоста которой вылетали искры.

– Совпадает! – Он протянул руку.

Эльда посмотрела на выгравированного на его кольце феникса и медленно кивнула.

– Странно. Это такая примета?

– Не знаю.

«Но это явно что-то значит».

– По-моему, оно действительно очень старое, – произнёс он.

– Здесь уже давно никого нет, – сказала Эльда. – Мы увидели эту картину первыми. Она сделана поколение тому назад, если не больше.

Кристофер сгрёб с мозаики ещё одну пригоршню земли. Вдоль реки на колеснице с мечом в руке лежала женщина с растрёпанными волосами. Её рот был широко открыт.

– Я знаю её, – заметил Кристофер. – Её зовут Боудикка. Возле реки стоит её статуя. В моём времени.

Он почувствовал на лице пытливый взгляд Эльды, но сделал вид, что не заметил это.

– О чём нам говорит эта картина? – спросил мальчик.

– Это Боудикка, великая царица древних племён, – объяснила Эльда. – Она повела нашу армию на битву с захватчиками. Будь у нас сегодня такая воительница, эти северяне не осмелились бы сунуть сюда даже нос. По крайней мере, они не наведывались бы так часто.

Кристофер опустился голыми коленями на пол.

– Что с ней случилось?

– Она сожгла Лондон, – ответила Эльда.

Альберт однажды рассказал ему точно такую же историю. Несколько месяцев назад, в другом мире.

– Потом римляне убили её, – добавила Эльда. – И уничтожили всё её войско.

– Грустная история.

– Это было давно, но мы и по сей день поём о ней песни. Знаешь, даже римляне воздавали ей должное и признавали её мужество.

– Они возвели этот храм, верно? – Он посмотрел вверх. – И эту мозаику сложили тоже они? И всё это было построено после того, как Боудикка разрушила первый Лондон?

– Конечно. – Положив руку на кинжал, Эльда прислонилась к сломанной колонне. – После того как великая царица всё сожгла, от города ничего не осталось.

Кристофер пересёк полоску лунного света, проникавшего сквозь разбитую крышу.

– Я знаю это место, – сказал он. – Я точно его знаю.

Он провёл ногой по полу. Затем ещё раз. Там, под многовековым слоем земли и опавших листьев, виднелся ещё один узор – круг, разделённый двумя треугольниками.

Он ахнул. Да! Точно!

– Это Дом Праведников!

Он почти наяву слышал их пение и гнусавый голос брата Духодуя. Именно здесь Праведники стояли накануне Великого лондонского пожара, подгоняя пламя вперёд, пока они с Молли выглядывали в окно.

Что ж, всё сходится. Римское кольцо и римский храм, в котором столетия спустя обосновалась странная секта верующих, молившихся кольцу на его пальце. И вот теперь кольцо привело его сюда. Но для чего? Духодуй называл его посланцем, и, возможно, так оно и было. Эх, если бы только он мог расшифровать это послание!

«Я так увлёкся викингами и прочим, что не заметил того, что было у меня прямо под ногами. Кольцо вернуло меня в то же самое место».

Кристофер посмотрел на бронзовое кольцо на своём большом пальце – крошечное выгравированное пламя и парящий над ним феникс. Город горел и вновь восставал из пепла, раз за разом, возрождаясь в пламени, как эта легендарная птица.

«Что ты пытаешься мне сказать?»

Эльда схватила его за руку.

– Нам нужно спрятаться. Прямо сейчас.

Он не стал спорить.

Они пробрались через дыру в стене и выскользнули на улицу. Эльда нырнула под низко висящую ветку и вошла в дверной проём. Это здание было чище, в углу стояли какие-то бочки и мешки.

– В некоторых старых зданиях мы храним зерно, – пояснила она. – Но сюда мало кто суёт нос.

– Оно того гляди рухнет на наши головы.

– Тем лучше для нас, – сказал Эльда.

– А ещё здесь воняет.

– Эй, – возмутилась она, – немедленно прекрати ныть, как малый ребёнок.

– Я не ною!

– Ноешь.

– Ладно, но здесь всё равно воняет.

– Если ты не замолчишь, я брошу тебя в колодец. – Эльда заглянула за угол и быстро перебежала через площадь.

– Теперь понятно, каково иметь старшую сестру, – сказал Кристофер и оглянулся. Девушка нетерпеливо махала рукой с другой стороны. – Похоже, быть единственным ребёнком не так уж и плохо.

И он со всех ног помчался по растрескавшейся мостовой. Увы, недостаточно быстро.

– Эй, ты! Стой! – крикнул ему в спину чей-то голос.

Он не оглянулся, не остановился. Лишь побежал вперёд.

Эльда стремглав бросилась дальше по переулку, Кристофер устремился за ней следом. Юркнул за один угол, нырнул за другой, сбежал вниз по лестнице. Девушка ждала там вместе с Псом.

– Сюда.

Кромешная тьма. Где-то капает вода. Эльда схватила его за руку и потянула дальше во мрак.

– Я ничего не вижу.

– Не волнуйся, – сказала она. – Здесь они нас не найдут.

– Откуда ты знаешь?

– Тсс, тихо!

Он затаил дыхание. Снаружи раздались чьи-то крики и шаги. Затем снова долгожданная тишина. Он резко выдохнул.

– Сегодня вечером они нападут, – прошептала Эльда.

– Откуда ты знаешь?

– С какой стати им вдруг покидать лагерь после наступления темноты?

– Может, что-то не так? Может, они нас ищут?

Эльда покачала головой.

– Это вряд ли. Они готовятся к сражению. Мы должны напасть первыми и застать их врасплох.

– Мы?

– А кто ещё?

– Но их сотни. А нас только трое.

– Нас будут помнить как героев.

– Кто? Здесь никого нет.

– Это неважно.

– Слушай, – твёрдо сказал Кристофер. – Может, ты действительно храбрая и всё такое. Но какой смысл лезть на рожон? Мы не выстоим и минуты. Если ты не хочешь пойти к Лангсверд, то, по крайней мере, вы с Псом должны отправиться в горы и спрятаться там. Я останусь здесь и попробую пройти в эту чёртову дверь.

Должна же она когда-нибудь сдвинуться с места. Просто обязана!

– Это вряд ли, – возразила Эльда. – Мы должны вступить с ними в схватку. Мы застанем их врасплох.

– Но у тебя только нож, – напомнил Кристофер. – А у них топоры, мечи, копья и бог знает что ещё.

– Это не обычный нож, – объяснила Эльда. – Это нож моего отца. Он сам его выковал. – Она вытащила клинок из ножен. – Слышал? Тихо. Изнутри ножны обиты волчьим мехом, так что враг никогда не услышит, как ты его вытаскиваешь. – Эльда держала нож перед собой на открытых ладонях. – Мы называем его саксом, а не ножом. С ним можно и в бой, и выпустить кишки медведю.

– Здесь водятся медведи?

– Послушай, что я тебе говорю, – сказала она. – Этот сакс – всё, что у меня есть, всё, что у меня осталось. Я скорее умру, чем останусь без него, и умру, сжимая его в руке.

– Это чересчур, – произнёс Кристофер. – Но я понимаю. Это вещь твоего папы. Когда мой папа пропал на войне, я каждый день носил его старую куртку.

– Что такое папа?

– Так мы называем отца.

– Похоже на то, как разговаривают дети.

– И правда, – согласился он. – Никогда не задумывался об этом.

– Я начинаю верить, что ты не из этого мира, – призналась Эльда. – И всё же ты прибыл откуда-то, где тоже идёт война?

– Из этого же места, – ответил он. – Но из другого времени. Другая война и другое оружие. Те же проблемы. Ты думаешь, мы чему-то уже научились?

– Война – это часть жизни.

– До того как я родился, у нас была война за прекращение всех войн, но, похоже, это не сработало, потому что теперь у нас новая война, – сказал Кристофер. – Может и через несколько тысяч лет они нам не надоедят.

– Там, где есть люди, всегда будет война.

– Удручающая мысль, – вздохнул он. – С другой стороны, мы ведь должны остановить старину Адольфа.

– Кто это?

– Вождь германцев.

– Есть германцы, а также скандинавы?

– Не здесь, – сказал он. – Ну да, здесь, но не сейчас.

Эльда смеялась.

– Ты говоришь загадками, странный мальчик.

– Послушай, – произнёс он, – ты наверняка думаешь, что я странный. В каком-то смысле да. Но меня зовут Кристофер, а не странный мальчик.

– Кристоф?

– Почти.

– Ты злишься? – усмехнулась Эльда. – Ладно. Пойдём, странный мальчик. Пора сражаться.

– Что?

– Они знают, что мы сейчас здесь, – пояснила она. – Я больше не буду прятаться.

Оттолкнув его в сторону, Эльда бросилась бегом вверх по лестнице и к берегу реки.

– Подожди! – крикнул мальчик, но её уже и след простыл.

Глава 14. Защитница

Кристофер не стал окликать её. Он со всех ног бежал следом, держась в её тени. Пёс мчался с ней рядом. Увы, он не смог их догнать. Эльда перепрыгнула через рухнувшую стену, выбежала на берег реки и помчалась к лагерю воинов Лангсверд. С истошным боевым кличем она устремилась по траве к костру. Пёс с громким лаем перелетел через стену. Кристофер, тоже с криком, бросился за ними вдогонку.

– Не трогайте её! Подождите.

Воины, сидевшие возле огня, вскочили на ноги. В свете костра замелькали копья и мечи. Вопли. Воинственные крики.

Размахивая ножом, Эльда бросилась в самую гущу чужеземцев. Викинги уклонялись и наносили ответные удары.

– Прекратите! – крикнул Кристофер.

Он нырнул под чью-то руку, увернулся от человека, размахивающего копьём, и подбежал к Эльде. Но Ивар его опередил. Он схватил Кристофера и толкнул его на землю, а затем бросился на Эльду и ударил по руке щитом. Сакс вылетел из её пальцев. Ивар схватил нож. Ещё мгновение, и они были окружены и обезоружены. Ивар поднял Кристофера на ноги и толкнул вперёд.

Они стояли бок о бок. Пёс у ног Эльды заливался грозным лаем.

– И мы умрём, сражаясь, – произнесла она.

– Говори за себя, – возразил Кристофер.

Лангсверд оттолкнула троих мужчин и встала перед ними с хмурым лицом и мечом в руке.

– Утихомирь своего пса, – приказала она. – Или мы его убьём. И тогда ты лишишься хорошей боевой собаки.

Эльда огляделась. Её окружало кольцо из дюжины мечей и топоров.

– Лежать! – тихо сказала она.

Пёс издал последний свирепый лай и с рычанием опустился на землю.

Кристофер поймал взгляд Лангсверд.

– Не трогайте Эльду, пожалуйста, – взмолился он. – Она мой друг.

– Понятно, – хмыкнула Лангсверд. – Когда мы в последний раз встречались с тобой, ты отрицал, что знаком со здешними жителями.

– Когда мы встретились в последний раз, это было правдой, – сказал он. – Но…

– Ты легко даришь людям свою дружбу, маленький Локи, – заметил Ивар, – и так же легко её забираешь.

– Неправда, – произнёс Кристофер. Слёзы щипали ему глаза. – А также несправедливо. Я вернулся сюда, но вышел не в том месте, и меня нашла Эльда. Она заботилась обо мне.

– Ты хочешь сказать, что она прятала тебя от нас, – возразила Лангсверд. – Мы видели, как ты бежал от нас в старом городе.

– Я кричал тебе, – добавил Ивар, – но ты даже не остановился.

Кристофер виновато опустил голову.

– Извини, Ивар, но я подумал, ты ранишь меня или убьёшь.

– Что он говорит? – спросила Эльда.

– Он зол на меня.

– Передай им от меня, – сказала она, – что, если они хотят убить нас, пусть сделают это сейчас.

– Что говорит эта девушка? – потребовала ответа Лангсверд.

– Погодите, – удивился Кристофер. – Разве вы не понимаете друг друга?

– Лишь несколько слов звучат одинаково, – пояснила Лангсверд.

«Значит, я могу говорить на двух разных языках? Я гений!»

– В таком случае, – сказал Кристофер, – она говорит, что для неё большая честь наконец встретить тебя, легендарную женщину-воительницу северян.

– Её лицо говорит о другом, – возразила Лангсверд.

– Она сердита, что Ивар забрал её сакс. Его выковал её отец, и он ей дорог.

Лангсверд кивнула.

– Это я понимаю. Так она тоже воин?

– Она величайший воин своего народа, – ответил Кристофер. – Известная личность. Жители Люнденвика выбрали её для защиты города в одиночку.

– Скажи ей, что я убью её ночью в постели, – добавила Эльда.

– А вот этого лучше не надо говорить, – обратился к ней Кристофер. – Я пытаюсь выжить. Не могла бы ты хоть на минуту перестать огрызаться?

– Я лучше умру, чем подчинюсь этим северянам, – заявила Эльда.

– Тебе легко говорить!

– Я не позволю увести меня в рабство, – заупрямилась она.

– Тогда давай попробуем их отговорить, ладно? – Кристофер повернулся к Лангсверд. – Послушай, я знаю, ты сердита на меня за то, что я игнорировал тебя, но как бы ты поступила, будь поблизости огромное войско и ты слышала бы, как кто-то кричит на тебя?

– Лично я дала бы отпор врагу, – ответила Лангсверд.

Кристофер вздохнул.

– Не сомневаюсь. Но тебе не тринадцать лет и ты не напугана до смерти.

– Тринадцать зим – достаточный возраст для воина, – вмешался Ивар.

– Не там, откуда я родом. Если не брать в расчёт бомбы и всё такое, если мне что-то и грозит, то только сердитый мамин взгляд. А папа, знай он хотя бы половину из того, что здесь произошло, всыпал бы мне так, что мало не показалось бы.

– Хватит болтать, маленький Локи, – нетерпеливо сказала Лангсверд. – Быстро говори правду! Кто эта девушка и зачем вы за нами шпионите?

– Ну, хорошо, – вздохнул он. – Правду? Во-первых, я за вами не шпионю. Да, я сбежал, но когда я в последний раз видел Ивара, он гнался за мной с топором. Вряд ли это можно поставить мне в вину, разве не так?

– Лазутчик, – презрительно процедил Ивар. – Трус.

Кристофер топнул босой ногой по земле.

– Что, по-вашему, мне делать, если вы схватили меня и угрожаете отрубить голову? Не очень умная внешняя политика.

Лангсверд рассмеялась.

– Мальчишка учит меня, как нужно вести за собой военный отряд. Продолжай, мудрец, я тебя слушаю.

Её воины рассмеялись. Пёс залаял на них. Кристофер отлично его понимал. Хохот викингов не предвещал ничего хорошего.

– Люнденвик пуст, – произнёс он.

Теперь его слушали.

– Что? – рявкнула Лангсверд.

– Что ты сказал? – спросила Эльда. – Мне нравится, когда ты их злишь.

– Я не нарочно, – ответил Кристофер. – Я пытаюсь быть честным. Когда все ушли из города?

– Дозоры оповестили нас о приближении северян, – сказала Эльда. – Большинство людей ушло раньше, чем мы увидели на горизонте паруса. Кое-кто вернулся ночью, чтобы забрать свои вещи или отогнать скот в безопасное место.

– Всё время, пока вы здесь, город был пуст, – перевёл он Лангсверд.

– А как же домашние очаги? – спросила она.

– Это была Эльда. Пока вы следили за городом, она зажигала во всех домах огонь. Она единственная, кто оставался в Люнденвике и целыми днями держал в страхе всю твою рать.

Лангсверд прищурилась и сердито посмотрела на Эльду.

– Ты?!

– Сожги этот город, – прорычал Ивар и высоко вскинул топор. – Сожги его дотла!

– А какой в этом смысл? – возразил Кристофер. – Вы можете войти в город, жить в домах, спать под крышей. Просто будьте как дома. Не нужно ничего сжигать. Это жуткое расточительство! Зачем уничтожать город?

«Вдруг я всё же смогу спасти Лондон, просто отговорив их? Наверно, именно поэтому я здесь».

Лангсверд подозвала ближайшего к ней воина.

– Иди и передай эту новость королю. Бегом.

Она вновь повернулась к Кристоферу и Эльде. Те всё ещё были окружены копьями.

– Возможно, ты всё-таки мудр, малыш Локи, – сказала она, вкладывая меч в ножны. – Король мог бы здесь перезимовать и использовать город как базу для нападения на другие деревни.

– Это не совсем то, что я предлагал, – заметил он. – Зачем на кого-то нападать? Считайте, что вы сплавали на отдых в другую страну. Расслабьтесь. Ешьте побольше говядины и пейте много эля или что тут пьют. Пойте песни. Представьте, что вы в лагере Батлина на школьных каникулах. А потом отправляйтесь домой.

– Теперь ты несёшь чушь, – рассердилась Лангсверд. – Мы здесь ради войны и добычи.

– Но пока ничего ценного не нашли, – сказал Ивар. – Хуже того, у нас самих крадут богатство.

Другие воины кивнули и что-то пробормотали друг другу.

Кристофер понял: вот она, слабая надежда.

«Отдых и развлечения – вовсе не то, чем занимаются викинги. Или занимались когда-то. Мне их не остановить. Наверно, я и не должен. Всё как в прошлый раз сказал мэтр Мерриман. Это случилось. Я не могу ничего изменить».

– Эта девчонка, – сказала Лангсверд. – Она осталась одна в городе, хотя знала, что мы можем напасть в любой момент?

– Она храбрая. Думаю, вы двое отлично поладили бы, не будь вы смертными врагами.

Лангсверд легко шагнула к Эльде. Пёс оскалился и зарычал.

– Она умеет драться? – спросила Лангсверд.

– Не знаю, – ответил Кристофер.

Эльда метнулась вперёд и выхватила из рук Ивара свой нож.

– Я умею драться! – крикнула она, стоя в кольце викингов с гордо поднятой головой.

– Пожалуйста, не надо, – взмолился Кристофер.

Увы, было слишком поздно. Лангсверд посмотрела Эльде в глаза и вытащила из ножен меч.

Воины одобрительно взревели. Пёс залаял, но Эльда жестом велела ему замолчать.

Женщины медленно двигались по кругу. Все остальные отступили, образовав вокруг них полукольцо.

Все, кроме Кристофера.

– Разве мы не можем договориться?

– Время разговоров прошло, – отозвалась Лангсверд, не сводя глаз с Эльды.

– Девчонка – шпион и враг, – добавил Ивар. – Она может говорить на нашем языке, но притворяется, будто не знает его. Ей нельзя доверять. Она должна умереть.

– Это несправедливо, – возразил Кристофер.

Меч Лангсверд был вдвое длиннее, чем нож Эльды, и сама она была намного выше девушки.

– Это война, – сказал Ивар.

Лангсверд сделала выпад с высоким замахом. Клинки лязгнули – это Эльда парировала удар. Она низко пригнулась, пытаясь пробить защиту Лангсверд, но та в свою очередь отбила её удар.

– Убей её! – крикнул Ивар.

– Угомонись, – вмешался Кристофер. – Не нужно быть таким кровожадным.

Это было совсем не похоже на поединок между Эрролом Флинном и Бэзилом Рэтбоуном в «Приключениях Робин Гуда»! Это была настоящая жестокая схватка, не на жизнь, а на смерть. Женщины рубились, хрипло вскрикивали, парировали удары. Лангсверд атаковала, нанеся два мощных удара. Эльда удачно отбила оба и сделала стремительный ответный выпад. Лангсверд ловко отразила его – с такой силой, что рука Эльды вывернулась назад.

– Довольно! – крикнул Кристофер. – Ты делаешь ей больно.

Лангсверд прыгнула вперёд и нанесла удар, затем другой, на это раз снизу. Мощный. Даже слишком. А затем ещё один.

Нож Эльды вылетел из руки и с лязгом упал на землю.

– Сдавайся!

Эльда застыла на месте, глядя в лицо Лангсверд. Из пореза на лбу ей в глаза капала кровь. Сделав несколько глубоких вдохов, она упала на колени у ног Лангсверд. Остриё меча было в нескольких дюймах от её груди. Пёс заскулил.

– Тебе не победить меня, – сказала Лангсверд. Затем она протянула руку: – Но ты достойный противник. Я не сержусь на тебя.

Эльда удивлённо посмотрела на неё.

– Ты не убьёшь меня?

– Я всё ещё могу это сделать, – ответила Лангсверд. – Или ты можешь присоединиться к нам.

Эльда ахнула.

– Ты хочешь, чтобы я уплыла с вами за море?

Лангсверд вложила меч в ножны.

– Нет. Мне надоели все эти плавания туда и обратно. Я решила остаться.

– В Люнденвике? – уточнил Кристофер.

– Здесь? – Лангсверд оглянулась по сторонам. – Навряд ли. Люнденвик мне не нравится. Ему никогда не стать большим поселением.

– Ты так думаешь? – спросил Кристофер.

– Когда мы покончим с ним, – сказал Ивар, – здесь останется только пепел.

– А я говорю, – возразил Кристофер, – что Лондон снова воскреснет, как феникс.

– Всё ещё шутки шутишь, малыш Локи? – рассмеялась Лангсверд.

– Почему бы вам не остаться здесь, – продолжил он, – и не восстановить старый город?

Лангсверд покачала головой.

– Король двинется на север, против Беортвульфа Мерсийского. Что ж, пусть попробует. Я пойду другим путём. Я слышала, что в землях англов есть места и получше, их страна больше похожа на мою. И ещё… – она повернулась к Эльде, – мне нужен проводник.

– Ты хочешь, чтобы я предала свой народ? – спросила Эльда. – Чтобы я помогала вам грабить монастыри и деревни?

– Возможно, – ответила Лангсверд.

– Я согласна.

– Эй! – удивился Кристофер. – Это же викинги. Минуту назад ты хотела убить их всех.

– Тогда я подумала, что они уведут меня в рабство.

– А если они захотят поработить вас всех? – не унимался он. – Неужели тебе всё равно?

– Конечно, нет, – возмутилась Эльда. – Но если она хочет здесь поселиться, то это уже другое дело. Она здесь не только ради битв и добычи.

– Я не против битв и добычи, – вмешалась Лангсверд. – Вовсе нет.

– Вот видишь? – Кристофер обратился к Эльде.

– А кто минуту назад советовал мне помириться с этой женщиной-воином? – напомнила ему девушка.

– Но я же не думал, что ты пойдёшь с ними и поможешь победить свой народ.

Эльда похлопала его по руке.

– Ты плохо меня знаешь, странный мальчик. У меня нет здесь родственников, или ты забыл?

– Но ты же британка, – сказал он. – А они захватчики.

– Мы все время от времени бываем захватчиками, – парировала Эльда, вставляя нож обратно в ножны. – Мои предки приплыли из Германии, чтобы покорить бриттов. Теперь пришли эти северяне. В следующем году или в следующем поколении это будет кто-то другой.

Кристофер не мог с этим спорить. В тот момент он единственный в целом мире знал: это правда, хотя и имел смутное представление о короле Кнуте, а затем о Норманнском завоевании. Голос Ивара прервал его мысли.

– Не делай этого, – сказал викинг. – Ей нельзя верить.

Лангсверд повернулась и смерила его пристальным взглядом.

– Это почему же?

– Девчонка – воровка и шпионка, – ответил Ивар. – Она всех нас предаст.

Эльда потянулась за своим саксом.

– Может, сразимся?

– Вот видишь? – Ивар скрестил на груди огромные руки. – Вспомни серебро, которое пропало из лагеря за последние несколько ночей. Как ты думаешь, кто его украл?

– Не я, – возразила Эльда. – Клянусь.

– Неужели? – Лангсверд подошла ближе. Взгляд её голубых глаз пристально прошёлся по рваной одежде девушки. – У меня пропала застёжка в виде валькирии, которую подарила мне мать. Я убью того, кто её украл.

– Отлично тебя понимаю, – кивнула Эльда. – Я бы сделала то же самое. Но я не брала её.

– Обыщи девчонку, – настаивал Ивар. – И ты поймёшь, что я прав.

Лангсверд на миг задержала за Эльде взгляд, затем сделала знак двум воинам. Они схватили девушку, повалили на землю, сорвали с пояса кожаный мешочек и бросили его Ивару.

Кристофер ждал. Он знал: там ничего нет, кроме нескольких шахматных фигурок, пары обломков кремня и грецких орехов. Вскоре ценные вещи Эльды были разбросаны по земле у ног Лангсверд – шахматные фигурки, орехи, камни.

– Это что тут у нас такое? – Лангсверд покрутила перед лицом Эльды какой-то предмет.

Молот Тора.

– Это моё, – Кристофер попытался вырвать у неё подвеску.

– Отойди, Локи, – велела ему Лангсверд и подняла руку выше. – Ты прекрасно знаешь, что он принадлежит мне.

– Когда-то – да, – согласился мальчик. – Но не сейчас.

Он повернулся к Эльде.

– Клянусь, – сказала та, не сводя глаз с Лангсверд, – я вижу его впервые.

– Ложь! – крикнул Ивар так громко, что она вздрогнула. – Ты обокрала Лангсверд, меня, всех нас. Ты тайком пробиралась ночью в наш стан, чтобы воровать.

– Неправда. – Эльда попыталась высвободиться из крепкой хватки двух огромных воинов. – Спросите у странного мальчика. Он скажет вам.

– У него? – засмеялся Ивар. – Так мы ему и поверили.

Кристофер сердито посмотрел на Эльду.

– Эта штука была у тебя всё это время? Может, поэтому я и не смог пройти в ту дверь?

– Нет, – произнесла она со слезами на глазах. – Ты должен мне верить. Ты мой друг. Я бы никогда не стала красть у тебя. Кто-то подложил его мне, чтобы это выглядело как кража.

– Зачем кому-то это делать? – возразил Кристофер, но в глубине души знал: она говорит правду.

– Ещё одна ложь, – сказал Ивар. – Она воровка, а мальчишка – шпион, да и вообще, он слишком странный.

Лангсверд взглянула на Ивара.

– Ты всё ещё считаешь мальчишку врагом?

Викинг кивнул.

– Они оба – враги.

Лангсверд сделала знак воинам, державшим извивающуюся Эльду.

– Тогда они оба должны умереть.

– Нет! – в ужасе крикнул Кристофер.

Его охватила паника. Ивар схватил его руку и завел её за спину. Кристофер дёрнул ногой и попал ему в колено. Ивар выругался. Кристофер извернулся и почти вырвался, но в следующий миг клинок Ивара упёрся ему в горло.

– Не двигайся, маленький Локи, и твоя смерть будет лёгкой.

– Меня сейчас стошнит.

– Трус, – прошипел Ивар ему на ухо.

– Теперь ты признаешься? – спросила Лангсверд. – Скажи мне правду, и, так и быть, я обращу тебя в раба и не стану убивать.

– Я говорил тебе не один раз, – сказал Кристофер. – Я не шпион. И Эльда не воровка. Она не приходила в ваш стан по ночам. Я бы это заметил. Если она клянётся, что не брала Молот, я ей верю.

«Кольцо, – беззвучно взмолился он, – если ты когда-нибудь собираешься переправить меня обратно, сейчас самое время».

Он энергично потёр кольцо пальцем. Ничего.

«Если я умру здесь, значит, я умру и в 1941 году? И если Эльда умрёт, моя ли в этом вина? Произошло бы что-то подобное, не будь меня здесь?»

Ивар грубо толкнул его, и он упал на колени у ног Лангсверд. Теперь он был бок о бок с Эльдой. Они посмотрели на воительницу, в чьих руках были их жизни.

– Вы обвиняетесь в тяжких преступлениях, – произнесла Лангсверд. – Что вы на это скажете? Виновны вы или невиновны?

– Невиновны, – ответил Кристофер. – Ты не понимаешь.

Лангсверд скользнула по нему взглядом, затем посмотрела на Эльду.

– Ты могла бы стать великой воительницей, – вздохнула она. – Но вместо этого ты…

– Спроси его, – Эльда кивнула на Ивара. – Он отобрал подвеску у мальчика пару минут назад, в драке. И пусть он расскажет, что он закопал прошлой ночью в старом городе.

Лангсверд растерянно заморгала.

– Не слушай её, – сказал Ивар. – Она, как всегда, лжёт.

– Спроси его, – повторила Эльда.

Лангсверд пристально посмотрела на Ивара – на его унизанные перстнями пальцы, богато украшенный пояс, подбитый мехом плащ и смертоносный топор.

– Старый друг, – произнесла она наконец, – где ты был на восходе луны? Мы вышли на охоту за вором. Мы искали тебя, чтобы взять с собой, но так и не нашли.

Ивар презрительно фыркнул.

– Ты же не станешь обращать внимание на эту чушь.

– Возможно, и не стану. Но скажи мне, где ты был?

– Я искал мальчишку, – ответил викинг. – Я знал, что он мог где-то прятаться и наблюдать за нами.

– И? – кивнула Лангсверд. – Ты хотел найти его сам?

– Именно. Ты приказала мне не спускать с него глаз, но я его упустил. Он сбежал. Я должен был искупить свой промах.

– Понятно. – Лангсверд скрестила руки на груди.

– Меч или топор? – сказал Ивар. – Как ты хочешь, чтобы они умерли?

Лангсверд наклонила голову и посмотрела на двух пленников у её ног.

– Пусть те, кто предал меня, почувствуют боль. Равную той, которую они мне причинили.

– Я не предавал тебя, – возразил Кристофер. – Никогда не предавал.

Лангсверд медленно вытащила из ножен меч. Воины грозным полукругом стояли за её спиной.

– Не делай этого! – взмолился Кристофер. – Пожалуйста. Просто отпусти меня домой.

– Если тебе нужна кровь, убей меня, – раздался голос Эльды. – Но мальчик не сделал ничего плохого. Клянусь.

– Ты готова пожертвовать собой, чтобы спасти этого обманщика? – удивилась Лангсверд.

Эльда кивнула.

– Да, я готова.

– Ты настоящий воин, – сказала Лангсверд.

– Я хотела им стать. Но теперь молюсь только о храброй смерти.

– И ты её получишь, – кивнула Лангсверд. – Это я тебе обещаю.

На мгновение все умолкли. В тишине Кристофер на прощанье прислушался к звукам Лондона: начинался прилив, и река – его река – бурлила и пенилась, ветер принёс далекий крик чайки, кто-то рубил дрова для костра, воины смеялись на берегу.

Это были прекрасные звуки. Теперь ему всё было ясно. Не было никаких сомнений, что кольцо, Молот и пол храма связаны между собой и что его судьба была частью их истории во времени. Но когда он умрёт, эта история закончится. Этого не должно произойти. Он попал сюда по ошибке. Это какое-то наваждение.

Он увидел, как по башмаку Лангсверд ползёт муравей, увидел каждую травинку, блестящую в свете факелов, облако, заслонившее собой звёзды, пот на лбу Ивара, несмотря на холод.

Кристофер закрыл глаза.

Храбрая смерть.

Он дрожал. Он не храбрец, но он постарается встретить её храбро.

Внезапно Лангсверд заговорила.

– Уведите его, – хрипло произнесла она. Кристофер открыл глаза. Клинок Лангсверд был направлен на Ивара. – Уведите его прочь, пока я не убила его сама.

Глава 15. Лондон в огне

Все разом закричали.

– Ты смеешь обвинять меня?

– Я знала!

– Неправда!

– Ещё какая правда! – Лангсверд жестом велела ему молчать. – Ивар Торчсон, ты отрицаешь обвинения?

Он плюнул на землю у её ног.

– Нет, не отрицаю.

– Но почему? – спросила она.

– Проживи ты такую жизнь, как моя, знала бы, – ответил он. – Я всю жизнь боролся, всю мою жизнь.

– Как и многие другие, – парировала Лангсверд. – В тебе нет ничего особенного.

Кристофер, задыхаясь, вскочил на ноги.

– Так это ты всё украл?

Ивар расхохотался.

– Я же говорил тебе, Локи. Нельзя доверять никому.

– Даже тебе?

– Особенно мне, – хмыкнул Ивар. – У меня нет доверия ни к тебе, ни к кому-то ещё. Меня слишком часто предавали.

– Только не я, – сказала Лангсверд.

– Возможно, ты – нет, – согласился Ивар. – Но твой отец да. Меня предал мальчишка по имени Вольф. Меня предал мой собственный народ.

– Ложь! – выкрикнула Лангсверд. – Если кто и предатель, так только ты. Твоё сребролюбие привело тебя к воровству.

– Мы все грабители, – парировал Ивар. – Мы грабим монахов, грабим сельских жителей, от Гибернии[3] до Константинополя. Мы живём грабежом.

– Мы не грабим наших братьев по оружию. – Голос Лангсверд прозвенел сталью.

– Ты мне не брат, – возразил Ивар. – Этот отряд должен был возглавлять я, а не ты. Не… – Два последних слова он буквально выплюнул: – Не женщина.

– Так вот в чём дело? – удивился Кристофер. – Ты поступил так, потому что тебе не нравится, что вами командует женщина? Ну надо же! Тебе стоило бы познакомиться с моей мамой. Она бы тебя мигом построила.

Ивар выхватил у стоявшего рядом с ним воина пылающий факел.

– Молчать! – взревел он.

Кристофер попятился. Эльда встала перед ним и выхватила из ножен верный сакс.

– С дороги, девчонка! – рявкнул викинг.

– Только попробуй тронуть его хоть пальцем!

– Кого захочу, того и трону, – грубо ответил Ивар. – Всех вас, если понадобится.

– Это вряд ли, – возразила Лангсверд и тоже шагнула вперёд с клинком в руке.

– Как ты мог? – не унимался Кристофер, выскользнув из-за спины Эльды. – Я думал, ты благородный воин.

– Ты ошибался.

– Я думала, ты мне друг, – с укором сказала Лангсверд.

– Может, когда-то и был, – ответил Ивар. – Но я провёл слишком много лет в этих морях. Ты и король забираете себе большую часть добычи. А значит, каждое лето мы должны возвращаться. Я устал. – Он плюнул. – И я не люблю море.

– Вот это поворот, – пробормотал Кристофер. – Викинг, который не любит море. Кто бы мог подумать?

– Я пришёл сюда лишь затем, чтобы убивать саксов, – продолжал Ивар. – И теперь я умру в битве.

– Здесь нет никаких саксов, – вздохнул Кристофер. – И я пытаюсь вам это сказать.

– Есть по крайней мере один маленький шпион.

– Кто? Я? – удивился мальчик. – Я не шпион. И не сакс. И не эльф.

– Довольно! – Ивар оттолкнул Эльду, словно она была мухой. В следующий миг он обхватил Кристофера массивной рукой за талию и закинул себе на плечи.

– Ты прям как пожарный! – крикнул Кристофер. – Куда ты меня тащишь?

– Пойдём, Локи. Умрём вместе, – прорычал Ивар.

– Нет, спасибо. Эй, помогите!

– Отпусти его, – приказала Лангсверд.

– Другого пути нет, – возразил Ивар. – Я был отмечен пламенем, и я умру в огне.

– Ты умрёшь по моему приказу, – сказала Лангсверд, – и не раньше.

– Останови меня, если сможешь. – Ивар повернулся и с факелом в руке бегом бросился вдоль берега реки в сторону Люнденвика, как подстреленного оленя таща на плече Кристофера.

– Нет!

Мальчик почувствовал, как у него перехватило дыхание. Пытаясь высвободиться, он колотил викинга кулаками по голове, по руке, по любой части тела, до какой мог дотянуться. Мимо его уха со свистом пролетело копьё. Затем ещё одно. Ивар продолжал бежать, теперь зигзагами, мечась из стороны в сторону и высоко подняв над головой факел.

Он добежал до первого дома и остановился, чтобы коснуться факелом соломенной крыши. Её моментально охватили языки пламени. Тогда он помчался к следующему дому, и крыша вспыхнула и здесь.

– Отпусти меня! – взмолился Кристофер.

– Ты больше не обманешь меня, Локи, – сказал Ивар.

– Но я не хотел. Я даже не знал, что это ты украл.

– Ты опозорил меня, – прорычал Ивар. – Опозорил в очередной раз.

Огонь с рёвом перескакивал с крыши на крышу.

– Город объят огнём, – произнёс викинг и позволил наконец Кристоферу соскользнуть на землю.

– Зачем ты это делаешь, Ивар? Я не понимаю.

– Не важно. Пришло время исполниться моей судьбе. Моя честь будет искуплена огнём.

Теперь их окружало кольцо огня.

– Пусть горит, – продолжал Ивар. – Пусть всё сгорит.

– Мы можем побежать к реке, – заметил Кристофер и закашлялся от дыма.

– Слишком поздно для нас обоих, Локи.

– Нет! – Перед ним, освещённая пламенем, выросла Эльда, с ножом в одной руке и копьём в другой.

– Отлично, – Ивар вытащил из-за пояса топор и высоко поднял его. – Ты тоже пришла умереть.

– Не сегодня, – сказала девушка.

Она метнула копьё. Тёмной стрелой оно пролетело сквозь жёлтое пламя и с глухим стуком ударило Ивара в грудь.

Он даже не вскрикнул, не произнёс ни звука. Шатаясь, викинг сделал пару шагов, выронил топор и, широко раскрыв глаза и глядя на странного мальчика из будущего мира, рухнул на землю.

Кристофер упал рядом с ним на колени.

– Ивар?

Викинг был мёртв.

Он повернулся к Эльде:

– Зачем ты это сделала?

– Он бы убил тебя.

– Я не верю в это!

– Больше никаких разговоров. Просто беги. – Она схватила его за руку и заставила подняться.

Кристофер попытался вырваться.

– Мы должны вытащить Ивара отсюда.

– Нет времени, – возразила девушка. – Пойдём скорее.

Она, спотыкаясь, потащила его по грязной дороге. Вокруг них в небо взметнулось пламя.

– Сюда.

Эльда проскользнула между двумя домами. Из дверей валил дым, а соломенные крыши полыхали огнём.

Прямо перед ними, взорвавшись обжигающими углями и рассыпав в воздухе сноп искр, раскололось и рухнуло огромное бревно.

– Отсюда не выбраться, – произнёс Кристофер, пытаясь вдохнуть воздух. Вместо этого он глотнул удушающего дыма и содрогнулся.

– Давай сюда!

Мальчик едва смог расслышать голос Эльды за рёвом пламени. Она схватила его за рукав и потащила назад, за кузницу, вернее, за то, что от неё осталось.

Куда ни шагни, повсюду полыхал огонь. От дыма и пепла лицо девушки было залито слезами. Кристофер потёр глаза.

Туда!

Они увидели его одновременно – грязный переулок, ведущий к берегу реки.

– Пригнись, – сказал Кристофер. – Ныряй под дым.

– Откуда ты это знаешь?

– Просто доверься мне.

– Хорошо, – кивнула она. – Но поспешим.

Согнувшись и уклоняясь от летящих углей и щепок, они бросились к единственному выходу. Эльда первой добралась до цели и распласталась на земле. По грязи, такой вонючей, что Кристофер чувствовал её запах даже несмотря на дым, они проползли под забором свинарника.

– Фу, ну и вонь.

– Лучше вонь, чем смерть.

– Скажи это моей маме, когда она будет стирать мою одежду.

– Сюда.

Эльда закатилась под брошенную телегу, а когда на эту телегу перебросился огонь, выскочила с другой стороны, пролезла под забором и выбралась на влажную траву и благословенный речной песок. Они лежали, жадно хватая ртом воздух и пытаясь отдышаться.

– У тебя тлеют волосы, – заметил Кристофер и, протянув руку, стряхнул с её головы крошечные угольки.

Эльда повернулась и благодарно улыбнулась ему.

– Вот вы где! – Лангсверд стояла, размахивая руками, и вглядывалась в клубы дыма. – Вы оба такие безрассудные, – сказала она, глядя на них сверху. Беглецы лежали у её ног и надрывно кашляли. – Но в хорошем смысле.

* * *

– Теперь нам никогда не найти то место, где он закопал серебро, – вздохнула Эльда, когда они вернулись и, придя в себя, сидели у костра. Время от времени они оборачивались, чтобы посмотреть, как, объятый пламенем, рушится очередной дом в Люнденвике.

– Ты и правда знала об этом или солгала? – спросила Лангсверд.

– Я видела, как кто-то тайком ходит по городу. Похоже, он прятался от вас, а не от нас. Тогда я не знала, кто это такой. Но позже…

– Так вот что мы слышали? – вспомнил Кристофер.

– Да, как будто кто-то копал землю.

– Где?

– Возле ручья, – ответила Эльда. – Можем посмотреть утром.

– Мы отплываем на рассвете, – сказала Лангсверд. – Пришло известие от короля. Он уже гневается, но теперь известно, что город брошен, а Ивар его уничтожил, так что нам здесь делать нечего. Мои воины готовят корабли к отплытию. Мы отправимся обратно, а затем будем искать на северном побережье плодородную землю и большие богатства.

– Тогда мне будет чем здесь заняться, – усмехнулась Эльда.

– Только если ты пожелаешь остаться, – пожала плечами Лангсверд. – Но сейчас на «Морском драконе» есть пустая скамья. Она твоя, если захочешь. Что скажешь?

Эльда покрутила в руках нож, вспоминая лицо отца, залитое красным огнём кузницы.

– Мы враги, поэтому я пойму, если ты откажешься плыть с нами, – добавила Лангсверд. – Ведь иначе тебе придётся сражаться с собственным народом, а наши привычки и обычаи не похожи на ваши. Но ты хороший воин, и после того, как набьёшь руку и у тебя будет меч подлиннее, сможешь стать ещё более грозной. Если же ты не хочешь, обещаю, мы оставим тебя здесь целой и невредимой, и никто из моих людей не тронет тебя даже пальцем.

– Странный мальчик был прав, – сказала Эльда. – Я ни разу не встречала никого подобного тебе. И со мной много лет никто уже не разговаривал ласково. Только ты… – Эльда повернулась и улыбнулась мальчику: – И Кристоф. – Она опустилась на одно колено прямо в грязь. – Госпожа, если ты научишь меня драться, как ты, и дашь мне место у твоего костра, мой кинжал будет твоим. Моя воинская душа принадлежит тебе. До самой смерти.

Лангсверд протянула ей руку. Эльда сжала её и вскочила на ноги.

– Добро пожаловать, моя воительница, – сказала Лангсверд и, повернувшись к своим воинам, крикнула: – Девчонка теперь одна из нас. Защищайте её, как своих братьев!

В ответ раздался громкий приветственный возглас.

– На корабли! – крикнула Лангсверд и прошептала Эльде: – Обещаю, мы вернёмся и найдём то, что у нас украли.

Она повернулась к Кристоферу:

– Возьми. Это защитит тебя во всех предстоящих битвах.

Она разжала пальцы. На её ладони лежал серебряный Молот Тора.

Как только Кристофер потянулся за ним, римское кольцо на его большом пальце запульсировало. Выходит, кольцо и Молот и вправду связаны между собой. Они нарочно привели его сюда.

«Если вы хотели показать мне пол храма, почему бы не сделать это в более спокойной обстановке?

Но нет, дело не в этом».

Пожары в городе были моментами кризиса, войны и ужаса. Кристофер знал всё это и жил с этим каждый день. В глубине души он понимал: именно это и сделало его идеальным посланником. Вот только бы знать, в чём состоит это послание!

«Я должен как-то разобраться».

– Спасибо, – поблагодарил он.

– А теперь ты вернёшься к себе домой? – спросила Эльда.

– Надеюсь, – ответил Кристофер. Кольцо обжигало кожу, и он согнул пальцы. – Похоже, мне пора возвращаться.

– Ты нужен дома, – кивнула Лангсверд. – Я это чувствую.

– Я тоже. – Он надел на шею кожаный шнурок и спрятал Молот под рубашку. Стоило подвеске коснуться кожи, как всё его тело как будто загудело.

– Чёрт, – пробормотал он. – Похоже на удар электрическим током.

– Что такое электрический ток? – удивилась Эльда.

– Сложно объяснить. Думаю, мне пора.

– Мы можем найти тебе место на «Морском драконе», если ты решишь плыть с нами, – предложила Лангсверд.

– Мне? Ты предлагаешь мне стать викингом? – улыбнулся Кристофер. – Это вряд ли. Но всё равно спасибо.

– Я так и знала, что ты скорее шут, а не викинг, как ты нас называешь.

– Это предложение становится хуже с каждой минутой.

– Тебе пора? – спросила Эльда.

– Да, – ответил Кристофер. – Мне надо домой.

Он не стал обещать, что они встретятся вновь. Теперь он знал: это может не случиться. Возможно, он больше никогда не увидит своих друзей по другую сторону времени.

Молли. Мэтра Мерримана. А теперь Эльду и Лангсверд. Или Ивара.

– Не хочу долгих слёзных прощаний, – сказал он. – Удачи вам.

Женщины кивнули.

– Прощай, Локи, – отозвалась Лангсверд.

– Удачного возвращения домой, – улыбнулась Эльда.

Они повернулись и зашагали к своему драккару.

Викинги не слишком сентиментальны. Но, по крайней мере, Пёс, прежде чем убежать, лизнул его руку.

Кристофер перелез через стену и побежал через пустынный город к разрушенному храму. Древняя дверь распахнулась от его прикосновения, и он шагнул в горящий после бомбардировки город.

Глава 16. Прах к праху

С его одежды капала вода, как будто он только что упал в реку. Неужели не прошло ни секунды? Он вздрогнул, но только на миг. Улица пылала. Он должен был найти безопасное место.

В считаные мгновения его волосы и одежда высохли. Ещё бы, вокруг такой жар!

Он нырнул в узкий переулок и сбежал с холма к реке. Это было так не похоже на город, через который он только что пробежал, но, как ни странно, это место было точно таким же, как и во время Великого пожара. Здания рушились или сгорали, но скелет города оставался на прежнем месте, просвечивая сквозь наслоения веков. Иногда даже скелеты зданий оставались прежними, как те порушенные колонны в древнем храме.

Город рушился вокруг него. Теперь он видел эти скелеты, словно рентгеновским зрением Супермена.

Внезапно его поразила мысль: может, это кольцо дало ему сверхсилы? Впрочем, нет. Будь они у него, разве стал бы он тратить столько времени на борьбу с дверью?

Кристофер бросился к последнему повороту, и вот они: папа, мама и Альберт, стоят, перегнувшись через перила моста, и выкрикивают его имя. Значит, прошло всего несколько минут. Альберт сорвал с себя куртку и приготовился нырнуть в реку.

– Стой!

Все трое мгновенно обернулись.

Мама бросилась к нему первой. Следующим, сильно хромая, подошёл папа и обнял их обоих. Кристофер не мог видеть Альберта, но знал: он там, улыбаясь, отступил назад, чтобы не мешать родителям.

– Мы думали, что потеряли тебя. – Мама поцеловала его в щёку. – Ты даже не промок.

– Я промок, – сказал Кристофер. – Я вылез из воды ниже по течению, но пока вернулся сюда, жар от огня меня высушил.

– Ты потерял башмаки, – заметил папа.

Кристофер пошевелил босыми пальцами ног.

– И мои очки.

– По крайней мере, это поправимо, – улыбнулась мама. – Вот. Должно быть, они слетели, когда ты упал. Берт подобрал их. – Она надела ему на нос очки и снова крепко обняла. – Я так рада, что ты нашёлся. Мы так волновались за тебя.

– Простите меня.

«Эх, знали бы вы, что я мог бы вам рассказать!»

– Ты не поранился? – спросила мама.

– Нет.

– Вот это падение, – сказал Альберт, подходя ближе.

– Было на что посмотреть, верно? – пошутил Кристофер.

– Это да, – подмигнул Альберт.

Мама обернулась. Коллеги звали её.

– Мне пора. – Она поцеловала сына ещё раз. – Господи, как же ты нас напугал. Больше никакой акробатики, слышишь?

– Не волнуйтесь, – ответил он. – Я до конца вечера буду пай-мальчиком.

– Нам нужно срочно найти тебе обувь, – вмешался папа, – пока у тебя не обгорели на ногах пальцы.

Мама помчалась обратно к пожарной машине. Железнодорожная станция практически выгорела, крыша провалилась, повсюду стояли пожарные с длинными шлангами. Папа и Альберт переглянулись.

– Как насчёт того, чтобы вернуться на наблюдательный пост? – предложил Альберт. – У меня там есть запасные сапоги.

– Отличная идея.

Это не заняло много времени, хотя один из них шёл по раскалённым углям на цыпочках, а другой сильно хромал. Папа и Альберт усадили Кристофера, накормили его сэндвичем и заставили выпить полфляжки воды. На вкус она было намного лучше речной.

– Вот, дружище, примерь эти. Надеюсь, они будут тебе по ноге.

Это были резиновые сапоги-веллингтоны, и, конечно, ему велики, но лучше такие, чем ничего.

– Спасибо.

Кристофер встал и посмотрел поверх мешков с песком.

Насколько хватало глаз, город был объят пламенем.

– Сегодня нет смысла дежурить, – вздохнул Альберт. – Сплошные пожары. Будь я проклят, если буду стоять и смотреть, как всё горит.

– Я так рад, что ты это сказал, Берт. – Папа легонько похлопал его по плечу. – Я чувствую себя здесь таким дураком.

– Похоже, все наблюдатели сегодня должны быть пожарными, – заметил Альберт.

– Так чего же мы ждём? – оживился Кристофер. – Пойдём и поможем.

– Нет, только не ты, – разом произнесли отец и Альберт.

– Попробуйте остановить меня, – сказал он. – Я поел, жив и здоров, честное слово.

– Послушай, Кит… – начал было папа.

Кристофер поднял руку.

– Пап, не начинай. Не надо отправлять меня в укрытие. Там сейчас не безопаснее, чем здесь.

– Но, сынок…

– В любом случае, куда бы вы ни пошли, кому бы ни помогали, вам понадобится посыльный. Да, я не умею работать с пожарной помпой, зато я быстро бегаю.

– Знаешь, он прав, – вступился Альберт.

– Да, чёрт возьми, – хмыкнул папа. – Я тоже знаю.

– Отлично, – сказал Кристофер. – С чего начнём?

Небо над его головой пылало жёлтыми сполохами пожарищ. Вдоль всей улицы горели склады – подобно скелетам зданий, просто раскалённые кирпичи, зияющие дырами там, где когда-то были окна, а теперь охваченные огнём до верхних этажей. Было всё ещё темно, но облака дыма и пепла закрывали луну и звёзды. Пламя пылало так ярко, что было почти светло, как днём. Кристофер посмотрел на восток, затем обратно на Тауэрский мост. Везде всё одинаково, всё сплошь в огне.

– Нельзя допустить, чтобы собор Святого Павла сгорел, – заметил Альберт. – Премьер-министр говорит, что это наша главная задача. Ведь это наша главная святыня.

– А как насчёт телефонной станции? – уточнил папа.

– Тоже главная задача.

– А Букингемский дворец? – спросил папа.

– Конечно. И он тоже.

– А Британский музей? – вмешался Кристофер.

– Это все наши главные задачи, а также мосты, вокзалы, правительственные учреждения, ну и, конечно же, больницы, – ответил Альберт. – И они все в огне.

– Так с чего же начать? – сказал папа, беспомощно глядя на город. – А твоя мама…

– Мама сейчас может быть где угодно, – ответил Кристофер.

– Не волнуйся, с ней всё будет хорошо, – сказал Альберт. – Мы пойдём туда, где мы больше всего нужны.

– Начнём с собора Святого Павла, – предложил Кристофер. Кольцо на его большом пальце трижды запульсировало.

– Почему? – удивился папа. – Железная дорога ближе.

– Я просто знаю, – пояснил Кристофер. – Волонтёрам там требуется помощь. Другие места, железные дороги и так далее, если они повреждены, их можно починить. Но если Святой Павел обрушится снова…

– Дух города будет сломлен, – добавил Альберт. – И враг победит.

– Тогда пойдёмте, – сказал папа.

Это было нелегко. Они зашагали по горящим улицам. Кристофер был не прочь броситься бегом, но был вынужден то и дело замедляться, чтобы папа не отставал. Повсюду виднелись пожарные команды и помпы, через дорогу тянулись шланги, выли сирены, грузовики, пыхтя, преодолевали завалы камня и битого стекла. Под ногами были лужи, от которых поднимался пар. Пожарные, крохотные тёмные фигурки на длинных лестницах, лили на пламя галлоны воды. Огонь шипел, но не унимался.

Всё вокруг было объято огнём. Церкви, дома и магазины. Склады вдоль реки. Офисы и школы и даже пожарные части. Бомбы оставляли в земле огромные разверстые раны – самолёты продолжали сбрасывать снаряды на город, но в царящем вокруг шуме Кристофер их не слышал. Даже взрывы казались далёкими ударами. Огонь ревел, плевался искрами и грохотал.

Все молчали. Говорить не было смысла. Никто никого не услышал бы. Пробираясь через завалы и обходя самые большие пожары, Альберт осторожно вёл их по улицам. По пути им то и дело встречались узкие переулки, разбитые бомбами и заваленные обломками домов. Целые участки улиц горели, и никто не мог справиться с этими пожарами. В мясной лавке мистера Тиббинса на углу бесчинствовало пламя, витрины были разбиты. Языки огня вырвались из квартиры семьи, жившей на втором этаже. Сейчас все они были в безопасности, в бомбоубежище под церковью Всех Святых.

Альберт на всякий случай позвал жильцов, затем печально покачал головой. У них не было ничего, кроме пары вёдер и двух ручных насосов. Такой сильный пожар им не потушить. Не стоит даже пытаться.

Они двинули дальше и завернули за угол, на Ладгейт-Хилл. Собор Святого Павла всё ещё был цел и белел, освещённый огненным заревом. Но всё вокруг полыхало. Кристофер пробежал последние несколько сот ярдов. Пожарная охрана собора Святого Павла работала усердно. Повсюду, пытаясь перекричать рёв пламени, сновали люди с вёдрами и шлангами.

Внутренний двор собора был усеян щебнем и изуродован воронками бомб. Кристофер помчался к командному пункту. Телефоны молчали.

– Кристофер! – Лицо мисс Чиппинг почернело от копоти и дыма, волосы были покрыты слоем пыли, и лишь зубы сияли как жемчуг, когда она улыбалась. – Что ты здесь делаешь?

– Мы пришли помочь, – сказал он. – Мой отец и Альберт.

Стоявшая рядом с ней женщина одобрительно кивнула:

– Славный парнишка.

– Это доктор Перри, – пояснила мисс Чиппинг. – Она историк из университета… одна из тех, о ком я тебе рассказывала. Она пытается найти под этими руинами останки римского Лондона.

– Кажется, мы уже встречались, – заметила доктор Перри. – До того, как всё это произошло. Ты исчез в надвигающейся грозе.

– Это было как будто много лет назад, – ответил мальчик.

– Столетий, – улыбнулась она.

«Вы даже не представляете, насколько близки к правде».

– Где мы можем помочь? – спросил Альберт, вставая рядом с Кристофером.

– Думаю, на Патерностер-сквер, – сказала доктор Перри. – Там есть пара пожарных бригад, но лишние руки им точно не помешают. Все книжные магазины горят. А там, как вы понимаете, есть чему гореть. Мы должны остановить распространение огня.

– Понял.

– Такое уже случалось раньше, – вспомнил Кристофер. – Во время Великого лондонского пожара.

– Совершенно верно, – подтвердила доктор Перри.

– Это тот мальчик, о котором я рассказывала, Рейчел, – вмешалась мисс Чиппинг. – Мальчик с римским кольцом. У него просто удивительное понимание истории.

– Да, я уже вижу, – кивнула доктор Перри.

Кристофер усмехнулся. «Это потому, что я оказался в самой её гуще».

– Хотелось бы взглянуть на кольцо, которое ты нашёл, и поболтать о прошлом, – добавила она, – но, как ты видишь, в данный момент настоящее гораздо важнее.

– Если вы доктор, – сказал папа, – то что вы здесь делаете? Может, вам лучше вернуться в больницу?

– Я не такой доктор, не врач, – ответила она. – Хотя сейчас я бы не отказалась им быть. Может показаться странным, что кто-то беспокоится о спасении исторических зданий, в то время как другие люди спасают человеческие жизни. Но это здание важно для нас… для очень многих людей.

– Вот поэтому мы и здесь, – отозвался Кристофер.

– Спасибо, – улыбнулась доктор Перри. – Вы захватили с собой какой-нибудь инвентарь?

– Только вёдра и пожарные насосы, – ответил папа. – Но, похоже, от них мало толку.

– Возможно, где-то они и бесполезны, – возразила доктор Перри, – но здесь подойдут идеально. Мы стараемся не пользоваться внутри собора шлангами с высоким давлением. В старых зданиях, подобных этому, ущерб от воды может быть не менее серьёзным, чем ущерб от дыма. И вообще, это прямо-таки кроличья нора – все эти узкие туннели в толще стен. Туда просто не протянуть большие шланги. Пожарные насосы и вёдра – именно то, что нам нужно. Так что вам лучше помочь в самом соборе. Мистер Уолтерс покажет дорогу. – Она помахала усталого вида мужчине в белой каске. – Прибыли новые помощники.

– Их явно недостаточно, – ответил тот.

– Других просто нет, – пожала плечами она. – Скажем спасибо этим.

Мистер Уолтерс взбежал по ступеням собора.

– На крыше ещё есть зажигательные бомбы! – крикнул он.

– Пойдём, – Альберт толкнул папу локтем в бок. – После тебя, дружище.

Кристофер на прощание обнял отца, который попросил его:

– Ты смотри, поосторожнее, Кит.

– Не волнуйтесь, мистер Ларкхэм, – сказала мисс Чиппинг. – Мы присмотрим за ним.

Кристофер проводил отца взглядом. Тот медленно поднялся по мраморным ступеням и исчез внутри собора. Его нога наверняка болела, но он всегда старался не подавать виду.

Кристофер взглянул на доктора Перри.

– Мой велосипед разбился, но я могу быть вашим пешим посыльным.

– Это нам здорово поможет, ведь все телефонные линии отключены, – ответила она и вздохнула. – Впрочем, кого я обманываю? Всё равно звонить некому. Все пожарные машины и насосы брошены на спасение остальной части города, так что мы тут предоставлены самим себе.

– Но мы не одни, – бодро произнесла мисс Чиппинг.

– Это да, – согласилась доктор Перри. – Ладно, за работу.

Где-то рядом упала бомба, или, может, обрушилось здание. Взрыва не было слышно.

– Обычно я оказываю первую помощь, – объяснила мисс Чиппинг Кристоферу. – Но сегодня мы все нарасхват. Так что, если мне не нужно никого перебинтовывать, я готова побыть и посыльной.

Доктор Перри кивнула.

– Ты права. Беги к северо-западным воротам, узнай, как у них дела, и возвращайся сюда для дальнейших распоряжений.

– Поняла. – Мисс Чиппинг перелезла через сломанный забор и убежала.

– А ты, молодой человек, – сказала доктор Перри, – ступай внутрь и спроси офицера, отвечающего за патрулирование этажа, как дела.

Кристофер взбежал по ступенькам. Они были скользкими от воды и пепла. Внутри собора было темно и полно дыма, но пламени не было. Тушение пожара было налажено чётко, с контрольными постами в ключевых точках. Выстроившись цепочкой, мужчины и женщины наполняли вёдра водой и передавали их из рук в руки по лестницам – это не было даже близко похоже на царивший на улицах хаос.

Кристофер нашёл мужчину в белом шлеме, который, похоже, был тут главным.

– Доктор Перри послала меня спросить, как у вас дела.

– Телефоны всё ещё не работают?

– Нет, сэр.

– Всё ясно. Тогда скажи ей, что у нас есть шесть небольших возгораний наверху и одно за алтарём, но скоро мы всё потушим, если только нацисты не сбросят на нас новые бомбы.

Кристофер кивнул. Мужчина отвернулся и крикнул одной из бригад:

– Быстрее, парни!

Ба-бах!

Это взорвалась очередная бомба.

Главный пожарный вздрогнул.

– Слишком близко, если хочешь знать моё мнение. Но думаю, скоро они улетят, – он поднял лицо к потолку. – Летите домой, мерзавцы, и угомонитесь наконец!

– Сегодня ночью они разбушевались, – заметил Кристофер.

– Это точно.

Мальчик умчался и встретил в контрольной точке мисс Чиппинг.

– Мы должны передать сообщение! – кричала она. – Срочно пришлите команду сапёров. Нужно обезвредить бомбу!

– Давайте я сбегаю, – предложил Кристофер.

– Нет, никуда ты не пойдёшь, – возразила доктор Перри. – Мы обещали твоему отцу присмотреть за тобой.

– Я пойду сама, – сказала мисс Чиппинг. – Как говорится, одна нога здесь, другая там.

И она помчалась по Кэннон-стрит.

– Будь осторожна, Шарлотта! – крикнула доктор Перри ей вслед.

– Что случилось? – спросил Кристофер.

– Неразорвавшаяся бомба, тут за углом, у стены собора.

– Вот это да!

– Мы не знаем, что с ней делать.

– Пойду найду Альберта, – предложил Кристофер. – Он знаток по части бомб.

– Ты тоже будь осторожен, – предупредила доктор Перри.

Мальчик снова взбежал по ступенькам, но на этот раз его ноги были как ватные. Все вокруг были измучены напряжением и жаждой, но, превозмогая усталость и боль, люди продолжали трудиться.

Но Кристофер единственный, кого преследовали викинги, кого они едва не обезглавили, кто упал в реку и чуть не получил около сорока ножевых ранений.

Он покачал головой. Это была самая длинная ночь в его жизни, а сейчас ещё только полночь.

Найти Альберта оказалось несложно. Он громко подбадривал остальных в цепочке по передаче вёдер.

– Так держать, ребята! – покрикивал он. – Не расслабляться!

Увидев Кристофера, он улыбнулся, хотя из его глаз из-за едкого дыма текли слёзы.

– Вот он, мой дорогой дозорный.

– Где папа?

– Вон там, чуть дальше. «Зажигалка» застряла среди деревянных стропил. Они уже несколько минут пытаются залить её водой.

– Пойдём со мной, – позвал Кристофер. – Ты нужен нам внизу.

Через несколько минут они стояли во дворе собора, глядя на зияющую дыру в мостовой.

– Пойду взгляну, – сказал Альберт.

– Только не подходите слишком близко, – предупредила доктор Перри. – Мы не знаем, что в ней.

– Догадываюсь, – вздохнул Альберт.

– Я тоже. Поэтому никаких резких движений.

– Не бойтесь. – Он мягко опустился на землю и по-пластунски пополз по плитам.

– Он был в окопах, – объяснил Кристофер, – на последней войне.

– Храбрый парень, – кивнула доктор Перри.

– Самый храбрый.

Альберт медленно подполз к осыпающейся яме и заглянул в неё. Кристофер затаил дыхание. Мужчина покачал головой и медленно пополз назад. И лишь отдалившись на достаточное расстояние, снова поднялся ноги.

– Это парашютная мина… зарылась глубоко в землю, – сказал он. – И это сущее чудовище. Их ещё называют бомбами-минами.

– Две тысячи фунтов взрывчатки, – добавил Кристофер. – Взрыватель с часовым механизмом замедленного действия.

«Джинджер был бы в восторге».

Доктор Перри покачала головой.

– Смотрю, вы просто спецы по части военной техники.

– Мне про них рассказала мама, – пояснил Кристофер. – Когда поступаешь в пожарную службу, там всему этому учат.

– Вот бы её сейчас сюда к нам, – вздохнул Альберт. – Эта бомба такая тяжёлая, что вырыла яму глубиной футов двадцать, а затем нырнула носом вперёд. Я вижу только её стабилизатор. Если часовой механизм исправен, она, скорее всего, не взорвётся ещё нескольких часов. Если же он повреждён, никогда не угадаешь, сколько времени у нас в запасе. Она может вообще не взорваться. Или же бабахнет в любой момент. Нам бы узнать, тикает он или нет.

– Сапёры уже в пути, – сказала доктор Перри.

– Увы. – Рядом с ними, тяжело дыша после бега в штаб и обратно, стояла мисс Чиппинг. – Они ушли обезвреживать другие бомбы. Похоже, это одна из нескольких десятков. Только на вокзале Виктория их пять. Сапёры могут не прийти сюда до завтра.

Доктор Перри побледнела.

– Если она взорвётся, то снесёт половину собора и сам купол.

– Но если предохранитель сломан, пока бомба просто сидит и её не трогают, она может и не взорваться, – заметила мисс Чиппинг.

– Что, если её тряхнет? – возразила доктор Перри. – Например, другая бомба, упавшая поблизости. Что тогда?

– Больший риск и гораздо большая вероятность взрыва, – сказал Альберт. – Огонь. Воздух такой горячий, что плавится даже асфальт.

Они огляделись по сторонам. Казалось, будто отсюда и до реки пылало буквально всё. И огонь подбирался всё ближе.

– Если бомба нагреется…

– Она взорвётся…

«И поднимет на воздух собор Святого Павла».

– Давайте возьмём пожарный шланг, – предложила доктор Перри, – и зальём эту подлую штуку водой.

– Нет, это может сдвинуть её с места, – покачал головой Альберт. – Или же давление воды приведёт её в действие. И тогда ба-бах!

– Вы правы, – согласилась доктор Перри. – Будет взрыв.

– Остаётся только одно, – сказал Альберт. – Кто-то должен спуститься в эту дыру вместе с насосом и охлаждать бомбу, пока сюда не прибудут сапёры. Если повезёт, вода затопит механизм и бомба будет обезврежена.

Кольцо на большом пальце Кристофера запульсировало. Он сглотнул. Но он знал. Он знал.

– И этот кто-то – я, – произнёс он.

– Даже не думай, – заявила мисс Чиппинг. – Я этого не допущу.

– Я самый лёгкий, – возразил Кристофер. – Вы можете спустить меня туда на верёвке.

– Я ни за что на свете не позволю тебе приблизиться к этой бомбе, – сказала доктор Перри.

– Что ещё мы можем сделать? – спросил Кристофер.

Альберт грустно посмотрел на него.

– Мне неприятно это говорить, но парень прав. Дыра небольшая, и любой, кто потяжелее, может запросто привести в действие детонатор.

– Тогда в неё полезу я, – заявила мисс Чиппинг. – Я тоже лёгкая.

– Никто из вас туда не полезет, – возразила доктор Перри. – На данный момент никакой взрыв нам не угрожает. Я должна поговорить с мистером Алленом. Он отвечает за весь этот квартал. Возможно, нам придётся эвакуироваться и оставить собор Святого Павла на произвол судьбы.

– Мы не можем этого сделать, – произнёс Кристофер. – Так сказал мистер Черчилль.

«Я уже однажды видел, как собор сгорел дотла. И не позволю этому повториться».

Доктор Перри сжала ему плечо.

– Некоторые здания ценнее других, но ни одно из них не ценнее людей. Особенно тебя. Я вернусь. Даже не смейте приближаться к этой дыре. Слышите?

С этими словами она исчезла в темноте.

– Верно, – сказал Альберт. – Нам нужна верёвка.

Глава 17. В воронке

– Кажется, я придумала. – Мисс Чиппинг побежала за груду мешков с песком. Вернулась она с длинной жёлтой джутовой верёвкой.

– Вы уверены? – спросил Альберт.

– Если бомба взорвётся, пока я буду с ней рядом, я ведь не узнаю об этом, правда? – сказал Кристофер.

– Что ж, очень может быть.

Альберт обмотал верёвкой его талию, а затем сделал петлю, которая скользила у Кристофера под мышками.

– Я медленно опущу тебя, – пояснил он. – Держись этой стороны ямы. Внизу, где бомба соскользнула в сторону, есть свободное пространство. Ты в нём поместишься, но только впритык.

– Оно размером с бомбу?

– Совершенно верно. – Альберт проверил узлы и одобрительно кивнул. – Готов?

– Чем скорее мы покончим с этим, тем лучше.

Осторожно, чтобы комья земли не упали на бомбу, они бок о бок подползли к яме. Мисс Чиппинг на цыпочках следовала за ними.

– Ещё не поздно передумать, – предложила учительница. – Или отпустить туда меня.

– Вы храбрая девушка, – сказал Альберт.

– Сейчас мы все храбрые, – ответила она.

– Нет, это должен быть я, – заявил Кристофер. – Посмотрите туда.

Всё верно: прорытый бомбой туннель был крутым и узким. Даже слишком узким, чтобы в него мог проскользнуть взрослый. Альберт порылся в сумке и нашёл фонарик.

– Я буду светить себе, пока хватит заряда батареи.

– Надеюсь, сапёры прибудут скоро, – прошептал Кристофер.

– Главное, помни, – сказал Альберт, – если услышишь любые странные звуки, кричи во всю глотку, и я вмиг вытащу тебя оттуда. А потом мы все дадим стрекача.

– Никакого героизма? – уточнил Кристофер.

Альберт подмигнул.

– Героизм уже имеет место, сдаётся мне. Но никаких глупостей, слышишь меня?

– Слушаюсь, сэр, – отсалютовал Кристофер.

– Тогда давай вниз, дружище.

– Удачи, – произнесла мисс Чиппинг. – И помни, одно неверное движение, и ты отправишь всех нас в Царствие Небесное. Так что постарайся быть спокойным.

– Обещаю.

– Шучу, – сказала она.

– Учителям не положено шутить.

– Ученикам не положено спускаться в воронки от бомб, – хмыкнула она. – Но сегодня в мире всё вверх тормашками.

– А теперь давай, вперёд. – Альберт упёрся ногами в бетонный блок.

Кристофер перебросил ноги через край дыры и осторожно соскользнул вниз. С тихим звоном стукаясь о бомбу, посыпались мелкие камешки.

Все затаили дыхание.

Мальчик зажмурился и стал ждать, когда прогремит взрыв.

Ничего.

– Эй, помедленнее, – крикнул Альберт. – Этак ты заберёшь с собой половину мостовой.

Кристофер осторожно сделал несколько шагов и подался вперёд. Верёвка под мышками тотчас натянулась.

– Я держу тебя крепко, дружище, – сказал Альберт. – Не торопись.

Кристофер кивнул.

«Если я могу путешествовать во времени, я могу всё», – подумал он и начал медленно опускаться в темноту.

Альберт опускал верёвку медленно, понемногу. Кристоферу казалось, что он болтается в яме целую вечность, пока над его головой бушует огонь, а внизу зловеще торчит бомба. Наконец его ноги коснулись земли. Он потянул за верёвку и снял через голову петлю. Верёвка исчезла. На дне воронки было темно и сыро. Альберт щёлкнул фонариком, и луч света ударил Кристоферу в лицо.

– Ты слышишь, как она тикает? – прошептала мисс Чиппинг.

Кристофер покачал головой.

Ничего.

Она взглянула на Альберта.

– Это хорошо? Или плохо?

Тот пожал плечами.

– Тогда мы должны вытащить его оттуда, – сказала мисс Чиппинг. – Сейчас же.

Кристоферу были слышны сирены, крики людей, рёв моторов пожарных машин, грохот рушащихся зданий, чей-то плач, залпы зениток и гул новых самолётов.

«Как я услышу в таком шуме тикающий предохранитель?»

Он показал им большие пальцы.

– Опускайте.

Разбрызгивая воду, ведро спустилось по верёвке. Лицо Кристофера было мокрым. От то и дело отплёвывался, а один раз едва не поскользнулся и не упал.

– Ты там не дёргайся, – посоветовал Альберт.

Кристофер втянул в себя воздух и принял ведро.

– Всё в порядке.

– Эй, что вы затеяли? – раздался голос доктора Перри. – Я же сказала тебе не… О боже! Он уже там, внизу?

Она заглянула в дыру. Папа тоже.

– Эй! – процедил он сквозь зубы. – Быстро давай наверх.

Кристофер помахал рукой.

– Смотри, будь осторожен, – прошептала доктор Перри. – Пожалуйста. Прошу тебя.

– Ты там не тяни резину, дружище, приступай к делу, – добавил Альберт.

Кристофер наклонился и отвязал ведро. Он опасался смотреть на бомбу. Пусть ему лучше кажется, что её здесь нет. Альберт опустил насос. Тот стукнулся о голову Кристофера, больно задев шишку.

– Ой!

«Ладно, это меньшая из моих проблем».

Он стоял на дне ямы. Под дорогой. Рядом с массивной бомбой.

Он сунул конец резиновой трубки в воду и пяткой выкопал в мокрой земле место для насоса. Затем медленно повернулся.

– Полегче, Кит, – сказал папа.

Осторожные движения. Никакой спешки. Чтобы не наделать ошибок.

Его глаза привыкли к полумраку. Ага, вот она, бомба! Нос увяз глубоко в глине. На вид почти целая, хотя и упала с неба с высоты в несколько тысяч футов и словно масло пробила брусчатку. На чёрном металлическом корпусе виднелось несколько царапин, но трещин нет. При ударе отломались только стабилизаторы. Никаких следов предохранителя. Никаких звуков.

«Эх, знай я, как всё это работает, мог бы разобрать её на части».

– Ты там поживее, – поторопил его Альберт. – Здесь очень жарко. Пламя наступает.

Кристофер с силой нажал ногой на педаль, протянул над бомбой сопло, задержал дыхание… и начал качать воду.

«Для начала просто лёгкая струйка», – подумал он. Нужно охлаждать металлический корпус, но не настолько, чтобы чавкающая грязь превратилась в жижу. Соскользни бомба хотя бы на дюйм, она может взорваться.

– Не двигайся, – прошептал ей Кристофер. – Пожалуйста, я очень прошу. И не взрывайся.

Вода стекала по бокам бомбы и капала на землю. В свете фонарика капли сверкали и переливались как драгоценные камни.

Каждые несколько минут земля содрогалась от очередного взрыва или грохота обрушившегося на дорогу здания. Кристофер опёрся на грязную стену воронки и, затаив дыхание, продолжил работу.

Нет, она не взорвётся. Не сейчас. Не когда он совсем рядом. После всего, через что он прошёл, это было бы несправедливо. Может, кольцо защитит его. Ему угрожали мечами и топорами викинги, саксы и чокнутые проповедники. Он раз за разом пробегал сквозь огонь и всё ещё жив. Он всё ещё здесь. Всё ещё дышит. Пока дышит.

Кристофер медленно, осторожно качал воду. Альберт и папа опускали ему вёдра, мисс Чиппинг подбадривала, а доктор Перри умоляла пожарных не подпускать пламя близко. Его спина ныла, ладони болели, шишка на лбу пульсировала, как двигатель самолета «Спитфайр». Казалось, он вот уже несколько часов почти не дышит.

– Эй, чем вы там занимаетесь? – раздался, перекрыв шум, голос мамы.

Он взглянул вверх. Вид у всех был такой, будто их застукали на месте преступления.

– Привет, дорогая, – отозвался папа. – Рад видеть, что с тобой всё в порядке. Ну и ночка выдалась, а?

– Самая длинная ночь, – согласилась мама. – По всему городу по-прежнему много пожаров. Мы опасались, что нам придётся взорвать весь этот район, чтобы огонь не распространялся дальше, но, к счастью, ветер утих. Повезло, а? Мы могли взорвать по ошибке и вас. Мне нужно вернуться к грузовику, но хотелось бы на минутку дать отдых ногам.

И мама плюхнулась на край ямы. По шлему Кристофера застучал град из комьев земли и камешков.

– Осторожно, – сказала доктор Перри.

– Что тут у нас? – поинтересовалась мама и посмотрела вниз. В считаные секунды улыбку на её лице сменили страх и гнев. – Это мой сын там внизу? – Её голос сорвался на крик. – Мой сын?!

– Послушай, ты не…

– И это бомба?

– Мы думаем, что она не взорвётся, – вмешался Альберт.

– Но вы ведь не знаете это наверняка?

– Она не тикает, – пояснил папа.

– А откуда вам это известно? – спросила мама. – Потому что ты отправил своего сына вниз послушать, тикает ли взрывное устройство?

– Всё в порядке, мам, честно, я сам вызвался.

– Что ты сказал? – Она повернулась к папе. – И ты позволил ему?

– Это я, – произнёс Альберт. – Это единственное имело смысл. На тот момент.

– Твоё представление о смысле…

– Погодите, – сказал Кристофер.

– Ты ведь знаешь, что бывает, когда бомбы…

– Успокойтесь, вы все, пожалуйста! – взмолился Кристофер.

– Ему всего тринадцать лет. А вы?! Вы его учительница! Уж кто-кто, а вы должны быть умнее этих глупых обормотов!

– Извините, миссис Ларкхэм.

– Да замолчите же вы, наконец!

Как ни странно, это сработало. Ошеломлённые, все посмотрели на него сверху вниз.

– Что вы нам хотите сказать, молодой человек? – Мама упёрла руки в боки.

– Она тикает.

Мама отреагировала первой.

– Быстро наверх! Сию же секунду. Берт, брось ему верёвку.

Доктор Перри вскочила на ноги.

– Поторопись, Кристофер. Нам нужно всех эвакуировать.

Но тут прозвучал ещё один, незнакомый голос.

– Привет. Что тут у нас? – Над краем воронки показалась голова в шлеме. – Да, похоже, живая красотка. Давай наверх, приятель. Мои люди её сейчас уберут.

– Вы из команды сапёров? – спросил Кристофер.

– Конечно, дружок, – ответил мужчина в шлеме, подмигнув. – У кого ещё хватит ума лезть в яму, полную бомб?

* * *

Постепенно рассветало, хотя определить это было трудно. Небо было сплошь в красных и серых полосах, густо затянуто дымом и пеплом, а снизу подсвечено пожарами, что тянулись, покуда хватало глаз. Бомбардировщики, наконец, улетели, но устроенное ими разрушение продолжалось.

Собор Святого Павла пока ещё был цел. Однако вокруг него огонь прыгал через улицы и из дома в дом. Усталые пожарные боролись с пламенем, используя всё, что у них было: воду и собственную храбрость.

Здания сначала стонали, а затем с оглушительным грохотом рушились. Под обломками погибли или были ранены и погребены заживо тысячи людей. Уцелевших водители «Скорой помощи» развозили по больницам по всему Лондону, а похоронные бюро едва успевали вести учёт погибших. Чтобы найти всех и потушить пожары, потребуется много дней. Возможно, сегодня вечером их ждёт ещё больше сирен, самолётов, бомб и пожаров.

Во дворе собора сапёры обезвредили тикающую бомбу с часовым механизмом, выкопали её из глубокой воронки, вытащили на поверхность и осторожно погрузили на машину, чтобы потом взорвать в каком-нибудь уединённом месте, где никто не пострадает.

Кристофер вместе с отцом наблюдал за сапёрами из-за баррикады. Все остальные побежали на площадь Патерностер-сквер тушить пожары. Папа решил подождать с Кристофером. Ему казалось, что сын ещё не пришёл в себя от напряжения и плохо стоит на ногах.

Кристофер согласился на некоторое время присесть, но только для того, чтобы отец мог дать отдых своей больной ноге. Они помахали вслед грузовику, когда тот, с огромной чёрной бомбой в кузове, прокладывал себе путь среди развалин.

– Чёрт, – сказал Кристофер. – Я понятия не имел, что она такая громадная.

– Пока, братцы! – крикнули солдаты, уезжая.

– Как они могут быть такими весёлыми? – удивился папа. – Ведь их в любой момент может разнести на мелкие куски.

– Наверно, именно поэтому, – предположил Кристофер. – Каждый раз, когда тебя не взрывают, ты как бы начинаешь новую жизнь.

– Ты рассуждаешь как знаток, Кит. Не скажу, правда, что мне это нравится. Один раз меня взорвали, и с меня достаточно.

Кристофер сжал дрожащие пальцы и сунул кулаки поглубже в карманы.

– Вряд ли я сделаю это снова, это точно.

– Хороший план, – кивнул папа. – Как говорится, бережёного бог бережёт.

Кристофер улыбнулся.

– Не знаю, что было страшнее – бомба с тикающим механизмом или мамино сердитое лицо.

– Даже не сравнивай, – сказал папа. – Команду по обезвреживанию мам ещё не сформировали.

– А по-моему, мы – такая команда.

– Пойдём найдём её.

* * *

Они догнали команду мамы на углу улицы Королевы Виктории. Собственно, от улицы мало что осталось. Все склады либо горели, либо были разбомблены. Широкий проспект, обычно полный автомобилей и людей, был пуст, если не считать пожарных машин, протянутых через дорогу шлангов и обломков десятков зданий. Дорога была завалена битым кирпичом, черепицей и перекорёженными железными балками.

На углу кружились листы бумаги. Из оставленной бомбой воронки торчала половина автобуса. Хлопья пепла кружились в воздухе, падая в грязные лужи.

Кристофер стёр с лица пепел и мелкие брызги воды.

– Как будто идёт дождь, и солнце, и гроза одновременно.

Мама сидела на подножке пожарной машины и пила из фляги воду.

– Смотрю, вас двоих не взорвали?

– Пока нет.

– А зря. Это был бы вам урок, – сказала она. – О чём вы только думали?

– Что я должен спасти собор Святого Павла, – ответил Кристофер.

Она встала и обняла его.

– Мой сорвиголова.

«Ты не знаешь и половины».

– Я горжусь тобой. Но, пожалуйста, не делай этого снова.

– Не волнуйся, не буду.

– Пойдём домой, – предложила мама. – Правительство вызвало пожарных из других графств, чтобы мы могли немного отдохнуть. Через несколько часов мне снова в строй, но пока я могу хотя бы выпить чашку чаю и немного вздремнуть. Честное слово, я убила бы любого за кусок хлеба с джемом!

– Не могу поверить, что ты выдержал эту ночь, Кит, – сказал папа, когда они шли домой. Теперь он сильно хромал, хотя и старался не подавать вида. – Ты вообще был в бомбоубежище?

– Ни минуты, – честно признался Кристофер.

– Оно и к лучшему, – заметила мама и обняла его. – Или ты не слышал? Церковь Всех Святых получила прямой удар. Хорошо, что ты был наверху.

– Люди живы?

– Не знаю, дорогой, – ответила мама. – Может, и нет. – Они с папой переглянулись. – Мы узнаем это лишь через несколько дней. Там всё ещё ищут тела.

Кристофер остановился и стряхнул её руку.

– Тела?

– Прости, дорогой, но это так.

Его желудок болезненно сжался.

– Мы должны пойти помочь, – заявил он.

– Ради бога, Кит, только не ты, – возразил папа. – Ты сделал достаточно, и у тебя на голове шишка размером с футбольный мяч.

– Но мы не можем просто бросить их там.

– Об этом позаботятся другие, – сказала мама. – Водители и санитары «Скорой помощи».

– Все эти люди, – не унимался Кристофер, – это наши соседи.

Мясник мистер Тиббинс и его дочь Беатрис. Он представил, как они тихонько напевают себе под нос, и тут взрывается бомба. И…

«Ой, пожалуйста, нет!

Джинджер».

– Мам, Джинджер там был?

– Я не знаю, дорогой. Там сейчас сплошной кошмар. Сложно сказать. Вся эта ночь сплошной кошмар…

– Я должен его найти.

Папа взял его за руку.

– Пусть профессионалы делают своё дело. Они спасут всех, кого смогут, не сомневайся. И кто знает, вдруг Джинджер за много миль отсюда.

– Постарайтесь не волноваться, – сказала мама. – Давайте все отдохнём, а когда проснёмся, всё станет лучше.

– Возможно, – вздохнул Кристофер. – Но лично я сомневаюсь.

Они миновали паб «Блэкфрайерс», где хозяин разливал чёрным от копоти пожарным чай, затем склад шерсти на углу, от которого осталась только одна стена, и свернули за угол в Паддл-Док.

Его дома – всей улицы! – не было.

Глава 18. Отбой

Им сказали, что это прямое попадание. Фугасная бомба оставила воронку шире дороги и сровняла с землёй их крошечный дом и все склады вокруг. Не осталось ничего, кроме битых кирпичей, плитки и обломков дерева.

Они молча смотрели, не веря своим глазам. Над развалинами кружились вихри пепла. По всему Лондону, спотыкаясь о разбитое стекло и обломки мебели, словно во сне бродили выжившие. После гула и грохота, наконец, воцарилась гробовая тишина. Кто-то неподалёку рыдал.

– Тарелки моей бабушки, – сказала мама.

– Все наши фотографии, – добавил папа.

– Мои сокровища, – вздохнул Кристофер. Они слишком устали, чтобы плакать или что-то делать.

Мама села на перевёрнутую бочку – откуда она тут взялась? – и почерневшими руками закрыла лицо. Папа стоял с ней рядом, положив руку ей на плечо, и печально смотрел на руины. Кристофер перелез через груду битых кирпичей и заглянул в яму, где раньше стоял его дом.

Кольцо на его большом пальце запульсировало, но он проигнорировал его. Сейчас не время.

Мальчик ногой отбросил кусок оконной рамы и осколки зеркала из ванной. На ветру хлопали страницы из книжки комиксов. Спасать было нечего. Куда ни глянь – сплошь обломки их прежней жизни. Покорёженный чайник, осколки разбитой миски. Рукав от маминого халата. Половина цветочного горшка. Красная бахрома от абажура. Горстка ячменного сахара.

Всё было покрыто слоем пепла и земли, выброшенной вверх взрывом. Капала вода из сломанной трубы. Воронка от бомбы была такой глубокой, что на её дне на тёмной земле скапливалась вода. Кристофер поднял папин ремень лётчика королевских ВВС. Две чайные ложки. Это надо же – мародёрствовать в собственном доме!

– Мы все живы, – хрипло сказал папа. – Это самое главное. Будь мы дома…

Они были бы мертвы.

Или, будь они в бомбоубежище, они тоже были бы мертвы. Рядом завыла сирена «Скорой помощи». Этим утром под обломками лежат сотни мёртвых тел. Сотни домов разрушены. Сотни, если не тысячи людей чувствуют себя точно так же. Крис внезапно сел на краю воронки.

Куда им идти? Где им теперь жить? Пол-Лондона всё ещё было объято пламенем. Пожары будут гореть ещё несколько дней.

– Где-то должен быть центр помощи, – произнесла мама. – Для людей, у которых… у которых…

– Для бездомных, – закончил за неё папа. – Мы бездомные.

– Но мы не потеряли надежду, – мама посмотрела на него. – Я права?

Кристофер попытался взбодриться, но из него как будто вырвали сердцевину. Его комната превратилась в груду развалин. Его детство. Всё, чем он жил и что знал.

Их больше нет.

Его коробка из-под сигар, полная сокровищ. Пропало. Всё пропало.

Кристофер с досадой бросил в зияющую в земле яму битый кирпич. Тот несколько раз перевернулся и, сбив по пути ещё несколько кирпичей, рухнул на дно. И там, в луже грязной воды, что-то блеснуло. Кольцо запульсировало снова.

Он соскользнул в воронку и упал на колени в грязь.

Да!

Это был не просто осколок битого стекла. Это было серебро. Целая груда. Он схватил обломок трубы.

– Что ты делаешь? – над краем воронки показалась голова отца.

– Выкапываю сокровища.

– Кит, я знаю, что тебе тяжело, но сейчас не время рыться в мусоре.

– Нет, правда, папа. Смотри! – он поднял толстую серебряную цепочку.

– Вот это да!

Через пару минут все трое уже ковырялись в густой чёрной жиже, голыми руками разгребая грязь. Трудно сказать, что это, но было похоже на старый горшок.

– Отойдите-ка, – сказал папа. – Я сам.

Он опустился на колени, обхватил горшок обеими руками и сильно потянул.

– Уф! – Отец опрокинулся на спину с горшком в руках. Его лицо было усыпано драгоценностями.

Мама и Кристофер нагнулись над ним.

– Ожерелья, – прошептала мама. – А это похоже на серьги.

Кристофер поднял кинжал. Лезвие заржавело, но рукоять была серебряной. Порывшись ещё в цепочках и обломках раздавленного металла, он поднял большую серебряную брошь.

Валькирия, когда-то принадлежавшая Лангсверд, в этом не было никаких сомнений. На глаза навернулись слёзы.

«И почему я скучаю по людям, которых я почти не знаю, жившим тысячу лет назад?»

– Драгоценная вещица, но уродливая, как смертный грех, – заметила мама. – Явно очень старая.

– По-моему, это эпоха викингов, – сказал Кристофер.

– Откуда ты это знаешь? – удивилась она.

– Просто догадка. Женщина на этой броши – ангел смерти викингов.

– Неважно, что она уродливая, главное, что она серебряная, – философски произнёс папа. Не выпуская из рук горшок, он поднялся на ноги. – Столько серебра! Ты посмотри на все эти монеты!

– Перестань кричать, пап. Или ты хочешь, чтобы сюда сбежалась вся улица?

Голос отца понизился до шёпота.

– Мы богаты!

– Привет! – Кто-то скользнул в яму рядом с ними. Кто-то маленький, рыжий и немного вонючий.

– Джинджер!

Кристофер обнял друга.

– Я думал, ты мёртв.

– Кто, я? Ты смеёшься? Разве я похож на покойника?

Оба засмеялись – странным, диковатым смехом.

Кристофер сжал Джинджера, но тот высвободился из его объятий.

– Отстань от меня. Довольно телячьих нежностей.

– Рад, что ты жив, только и всего.

– Ты всегда был немного нюней, – произнёс Джинджер, но улыбнулся. – Что там у вас такое?

– Клад викингов, – сказал Кристофер.

– Вот это да!

– Мы не сможем оставить его себе, – заметила мама.

– Почему?

– Так нам говорили на курсах пожарных. Если прикарманить с места взрыва современную вещь, это будет считаться кражей. Если же найдёте древности, отнесите их в музей.

– Музей горит, – вмешался папа. – Им не до этого.

– Это история, – возразила мама. – Эти вещи нельзя просто отнести в ломбард и получить за них наличные.

– Даже монеты?

– Нельзя, дорогой, – повторила она.

– Неважно, – сказал Кристофер. – Мы это нашли, а это главное.

«Эх, Эльда, если бы ты только знала!»

– Кристофер? – Над ними в комбинезоне и каске смотрителя стояла мисс Чиппинг, её лицо было перемазано сажей.

– Слава богу, ты цел и невредим, – выдохнула она. – Я слышала, что улицу бомбили. Я так рада, что ты жив.

– Посмотрите, что мы нашли, – он протянул горсть серебра.

Мисс Чиппинг изумлённо посмотрела на находку. Она соскользнула по стенке воронки и заглянула в горшок.

– О боже, – прошептала она. – Этот браслет украшен рунами. А монеты… точно не скажу, но похожи на арабские. Однозначно это серебро. Всё это. А это что?

Она держала на цепочке крошечный кулон в форме якоря.

– Молот Тора, – ответил Кристофер.

– Очень хорошо, – кивнула она, как будто они вновь вернулись в класс.

– Я бы узнал его где угодно, – пояснил он. – У меня есть такой же, но поменьше. А вот смотрите! Брошь с валькирией. Это клад викингов.

Учительница рассмеялась.

– Это да. И очень старый клад.

– Предполагаю, – продолжил Кристофер, – он относится к тому времени, когда Лондон был всего лишь саксонским торговым поселением.

– Вот как?

Мисс Чиппинг уронила серебро обратно в горшок.

– Такой клад явно считается национальным достоянием, – сказала она. – Вы должны объявить о находке. Доктор Перри подскажет нам, что с ней делать.

– Мы не можем просто оставить это себе? – уточнил папа.

– Нет, но вам положено вознаграждение. Это происходит сплошь и рядом – бомбы раскапывают вещи из прошлого. Я читала об одной такой находке на прошлой неделе. Фермер нашёл огромный сундук с сокровищами, и правительство выплатило ему пятьсот фунтов стерлингов.

Папу это не впечатлило.

– Думаю, это лучше, чем ничего.

– Достаточно, чтобы начать жизнь сначала. – Мама оглядела воронку и вздохнула. – У нас никогда не было много вещей, а теперь нет вообще ничего. Придётся покупать новую одежду, мебель и всё прочее.

– Это как самый лучший подарок на день рождения, только от человека, жившего сотни лет назад, – сказал Кристофер.

Похоже, Эльда и Лангсверд так и не вернулись сюда, чтобы найти клад. А если и вернулись, то не нашли. А может… может, они оставили клад ему.

«Клад всё время был здесь, прямо под нашим домом. Подарок из прошлого. Для мальчика, который путешествует во времени».

– Чёрт возьми, Кит, – произнёс папа. – И как только ты помнишь всё это про викингов? Ты что, ел книги по истории?

– Просто знаю, – пожал плечами Кристофер. – И всё.

Он взглянул на задымлённое небо и улыбнулся.

Примечание автора

Вот несколько правдивых историй, на которых основана эта книга.

В ночь на 10 мая 1941 года произошёл самый сильный налёт немецких бомбардировщиков на британскую столицу, так называемый Лондонской блиц. Город в течение нескольких месяцев бомбили ночь за ночью, а несколькими месяцами ранее он пережил Второй Великий пожар. (Он описан в первой книге этого цикла под названием «Кольцо».) Но Лондон не сдался. Нацисты были убеждены, что, если они продолжат бомбить британские города, доки и железнодорожные пути, в конечном итоге моральный дух англичан будет сломлен и рухнет вместе со зданиями, и тогда нацистская армия начнёт вторжение. В мае они были в отчаянии, видя, как их план рушится на глазах.

Нацисты решились на последнюю, невероятную по своей силе атаку.

Той холодной ночью в 22:45 при свете полной луны прозвучала первая сирена, возвестив о воздушном налёте. Вскоре на город упали первые зажигательные бомбы. В течение нескольких часов более пятисот немецких бомбардировщиков волна за волной летали взад и вперёд через Ла-Манш, сбрасывая на Лондон огромное количество бомб.

К тому моменту, когда в 6 часов утра следующего дня прозвучал сигнал «отбой», 1500 человек погибло, 11 000 жилых домов было разрушено, а также школы, вокзалы, склады, фабрики, магазины, офисы и церкви. Телефонные линии были перерезаны, газовые трубы взорвались, а по всему городу стеной, растянувшейся на шестнадцать километров, полыхали пожары. Оставленные войной шрамы можно увидеть даже сегодня.

В мужественной схватке с огнём многие пожарные погибли или были ранены, в том числе женщины: во время войны пожарными служили десятки тысяч женщин. Памятник этим огнеборцам сейчас стоит совсем рядом с собором Святого Павла. В самом соборе есть памятник пожарному дозору собора Святого Павла, группе преданных делу добровольцев, дежуривших там в самые тяжёлые ночи блица, выполняя приказ премьер-министра Британии: «Святой Павел должен уцелеть любой ценой». Собор дважды пострадал от крупных бомб, которые разрушили алтарь и повредили пол, но оставался зримым символом надежды на протяжении всей войны. В Лондоне и других городах было найдено много неразорвавшихся бомб (их обнаруживают до сих пор). Отряды сапёров, занимавшиеся их обезвреживанием, никогда не сидели без дела и были чрезвычайно храбры. 12 сентября 1940 года одна огромная бомба упала во дворе собора Святого Павла. После многих часов напряжённой работы она была обезврежена и удалена сапёром Джорджем Уайли и лейтенантом Робертом Дэвисом из Королевских инженерных войск. За отвагу оба были награждены Георгиевским крестом.

После 10 мая 1941 года нацисты отказались от идеи вторжения в Великобританию и повернули силы на Восток, чтобы вторгнуться в Советский Союз. Блиц, наконец, закончился, но война затянулась ещё на четыре года, и вскоре немецкие города пережили свои собственные бесконечные ночи бомбардировок.

Все персонажи «Феникса» – вымышленные (за исключением нескольких имён, упомянутых мимоходом, например суперинтендант пожарной службы «Шайнер» Райт, Годфри Аллен из пожарного дозора собора Святого Павла, премьер-министр Уинстон Черчилль и такие кинозвёзды, как Эррол Флинн). Те главы «Феникса», действие которых разворачивается в ночь массированного авианалёта люфтваффе, основаны на реальных событиях блица, но главы о путешествиях во времени не имеют в своей основе никакого конкретного набега викингов или конкретных людей, хотя бы потому, что мы мало о них знаем.

Викинги – воины и торговцы из Скандинавии – на протяжении веков совершали грабительские набеги на англосаксонскую Англию, как и на другие места, от Ирландии до Турции. Действие глав «Феникса» о вторжении викингов происходит в середине IX века, когда жители Люнденвика столкнулись с многочисленными грабежами и нападениями. Население Британии в то время представляло собой непростую смесь кельтских народов вместе с потомками нескольких волн захватчиков, таких как англы, юты и саксы (из Германии). Древние саксонские летописи и скандинавские саги описывают набеги, происходившие в течение многих лет. В 851 году, рассказывает нам Англосаксонская хроника, «триста пятьдесят кораблей вошли в устье Темзы; их команда вышла на сушу и штурмом взяла… Лондон». Хроника также сообщает нам, что в 865 году произошло крупное вторжение так называемой Великой языческой армии. Несколько лет спустя викинги впервые остались на британской земле зимовать, разбив стан на руинах древнеримского Лондона. После десятилетий войны многие захватчики обосновались на востоке и севере Англии, основав город Йорвик (Йорк), а также города и деревни, которые до сих пор носят имена, похожие на скандинавские. В 899 году король Альфред Великий начал восстановление Лондона, но он решил сделать это внутри старых древнеримских стен.

В современном Лондоне не так много видимых свидетельств присутствия ранних англов, саксов или викингов. Даже сам Люнденвик до недавнего времени оставался загадкой. Но в 1930-х годах археологи обнаружили следы англосаксонской керамики в районе, который мы сейчас называем Ковент-Гарденом, а десятилетия спустя другая группа археологов определила торговое поселение Люнденвик на том месте, где сейчас находится Олдвич («старый рынок»). И если вам интересно, недавние археологические открытия говорят, что у викингов, вероятно, были женщины-воительницы.

В музеях можно увидеть вещи повседневной жизни англосаксов и викингов: котлы и серебряные чаши, резные костяные гребни, монеты, серебряные украшения, мечи и кинжалы, ложки и швейные иглы. Многие из этих артефактов были обнаружены под водой или на берегах рек, особенно Темзы, археологами случайно или же такими энтузиастами-любителями, как Кит. Поиски старинных вещей на берегу Темзы и на её дне – это вековая традиция, которая жива до сих пор.

Выражаю благодарность тем энтузиастам этого дела, кто пишет о своих удивительных находках в социальных сетях и в таких книгах, как «Лондон во фрагментах» Теда Сэндлинга. За эти годы я и сама время от времени предавалась этому занятию, и меня не перестаёт удивлять то, что можно найти в центре этого огромного города. Никогда не угадаешь…

Собирая материал для этой книги, я совершила путешествие в Данию, где посетила удивительный Музей викингов в Роскилле (со всеми его кораблями викингов) и Национальный музей в Копенгагене, а в Великобритании побывала в таких знаменитых музеях, как Британский музей, Музей Лондона и музей Йоркского замка, а также Национальный музей в Дублине и Мельбурнский музей. (Который, пока я писала «Феникса», на моё счастье, устроил специальную выставку, посвящённую викингам.)

Следы нацистского блица найти легче – их много как в Лондоне, так и других британских городах, равно как и памятников на другой стороне Ла-Манша, в местах бомбардировок немецких городов.

Территория вокруг Паддл-Док была разрушена и полностью восстановлена. Практически везде на улицах и в переулках Лондона вы можете увидеть смесь редких уцелевших средневековых зданий, построенных после Великого пожара в 1666 году (например, многих церквей, построенных Кристофером Реном), дома, пострадавшие от бомбёжек и сохранённые как памятники, и послевоенные реконструкции. Над всем этим возвышается собор Святого Павла. Я посетила много мест, связанных с блицем и Второй мировой войной, а также такие музеи, как Имперский военный музей, Музей Королевских ВВС, Военные комнаты Черчилля, Блетчли-парк, Лондонский доклендский музей, и провела много часов, изучая первоисточники в Британской библиотеке и Государственной библиотеке Королевы Виктории.

Если вам интересно и вы хотите узнать больше об этих моментах в истории, вот некоторые из книг, которые я сочла наиболее полезными (наряду со многими другими): Исторический атлас мира викингов Ангуса Констама, Энциклопедия эпохи викингов Джона Хейвуда, «Англосаксы на войне» Пола Хилла, «Повседневная жизнь в англосаксонской Англии» Салли Кроуфорд, «Одежда в англосаксонской Англии» Гейл Оуэн-Крокер, «Викинги на войне» Ким Хьярдар и Вегарда Вике, «Британия викингов» Томаса Уильямса.

Среди прекрасных книг о блице: «Город, который не умрёт» Ричарда Коллиера (захватывающий почасовой отчёт о ночи 10 мая 1941 года), «Дети молниеносной войны» Роберта Уэстола, «Пожарные и блиц» Фрэнсиса Беккета, «Жизнь во время блица» Тома Харриссона, «Семьи во время блица» Пенни Старнс и «Дети блица» Шона Лонгдена.

И, говоря о книгах, «Феникс» – это в некотором смысле моя дань уважения историческим романам Розмари Сатклифф, книгам, которые я обнаружила в библиотеке, когда мне было около девяти лет, и которые я до сих пор обожаю и поэтому пишу то, что пишу сегодня. Если вы читали её роман «Ветер рассвета», я надеюсь, вы заметите, какое влияние на меня оказала её книга и как я постаралась воздать ей должное в этом романе. Если вы ещё не читали её книги, вам крупно повезло: найдите их, например, в библиотеке. Получите огромное удовольствие.

Огромное спасибо Редмонду Махеру за чтение рукописи и отзыв; издателю Клэр Халлифакс, редактору Силии Джеллетт, дизайнеру логотипов серии Чэду Митчеллу и всем сотрудникам издательства Scholastic; моим агентам Хасинте ди Мазе, Даниэль Бинкс и Наташе Соломун; и университету Ла Троб, который дал мне время для написания и исследований. Как всегда, моя сердечная благодарность Сюзанне Уокер за то, что она не переставала подбадривать меня и вселять уверенность. История продолжается…

Примечания

1

Повесть «Ревущая труба» Лайона Спрэга де Кампа и Флетчера Прэтта была издана в 1940 году и относится к циклу «Дипломированный чародей». (Прим. перев.)

2

Стрэнд – центральная улица Лондона.

3

Гиберния – римское название Ирландии. (Прим. перев.)

Content

Келли Гардинер
Феникс

Предыстория

Глава 1. Возвращение

Глава 2. На службе

Глава 3. Искатели сокровищ

Глава 4. Перед тревогой

Глава 5. Тревога

Глава 6. Вторжение

Глава 7. Лангсверд

Глава 8. Молот Тора

Глава 9. Люнденвик

Глава 10. Город в огне

Глава 11. Эльда

Глава 12. Новый город

Глава 13. Старый город

Глава 14. Защитница

Глава 15. Лондон в огне

Глава 16. Прах к праху

Глава 17. В воронке

Глава 18. Отбой

Примечание автора

Примечания