Андреас Зуханек

Ночь волшебства

Лукас (мальчик)

• любит книги и приключения

• переехал в новый город

• его родные ничего не знают о Шепчущем лесе и магии

Рани (менок)

• начинающий писатель

• изучает людей

• обожает игры и шоколад

Фелицита (эльфийка)

• любит колдовать (но не всегда всё идёт по плану)

• чувствует себя одиноко в эльфийском пансионе и поэтому часто (без разрешения) отправляется на прогулки

Пун хи (кошка)

• полное имя: Педора Улин да Нафтет фон Хибалка

• присматривает за Фелицитой

• имеет стальные нервы

Пролог

Над маленьким городком Винтерштайн нависли тёмные тучи. Начался ливень, не оставлявший сухой нитки на любом, кто не успел спрятаться под крышей. Ветер яростно хлестал улицы и гнал вперёд небрежно брошенные газеты. Гром и молния, казалось, мерялись силами.

Всё было так, как он хотел.

Мир накрыла тьма, разогнав людей и отняв у них самое дорогое.

Он натянул капюшон пониже. Последние дома Винтерштайна остались позади. Мостовая сменилась размокшей от дождя тропинкой. Ботинки громко шлёпали по коричневой слякоти.

Быстрым шагом он вышел на прямой путь к своей цели. Впереди оставался лишь один дом. Теперь, когда его прежний обитатель исчез, дорога была свободна. Граница между городом и лесом открыта. Старый особняк был ключом.

Когда он остановился перед воротами, дождь ещё больше усилился. Каждая капля, падавшая на плащ, громким эхом отдавалась в его ушах. Перед ним возвышались кованые ворота. С двух сторон их обрамляли каменные колонны. На левой стояла статуя эльфа-воина, на правой – волшебника- волка.

Когда он подошёл ближе, каменные изваяния ожили.

– Этот путь для тебя закрыт, – сказал эльф.

На эльфе были красивые доспехи. Ему хотелось стереть это созданьице в порошок. Пусть это всего лишь статуя, в которой нет настоящей жизни.

– Значит, не сегодня, – пробормотал он. – Но мой день ещё придёт.

Тьму озарила молния.

Он бросил взгляд на опушку леса. Между вплотную прижавшимися друг к другу буками, дубами и елями танцевали лучики света и мелькали тени.

Скоро.

Он развернулся и поспешил обратно в Винтерштайн. В этот маленький безобидный городок, не подозревающий даже, что ему предстоит пережить.

Новый дом

Когда его мать в тысячный раз вздохнула и пронзительным голосом вскрикнула: «Боже, какая идиллия!» – Лукас понял, что проиграл. Вещи давно были упакованы в картонные коробки. Несмотря на это, он до последнего надеялся, что родители образумятся. Но напрасно.

Их дряхлая машина упорно двигалась вперёд. Наверно, мотор заглохнет лишь после того, как они приедут на место. На побег надеяться не стоит.

– Боже, какая идиллия! – снова вздохнула мать, проделывая правым указательным пальцем невидимые дырки в воздухе. – Там, наверху. Видите, дети? Настоящее соломенное чучело.

Лукас спрашивал себя, не носит ли она очки с волшебными линзами. Другого объяснения такой реакции не было. Ведь та связка соломы была так же безобразна, как дождевые тучи, нависшие над горизонтом, и бескрайние размякшие поля.

– Ага, класс, – проворчал он.

– Мам, а что такое эдилия? – спросил сидящий рядом с ним маленький монстр, сжимавший, словно спасательный круг, старого облезлого плюшевого зайца.

– Лукас, мы же это уже обсуждали, – мать посмотрела своим фирменным взглядом психолога, от которого его всегда бросало в холодный пот. – Просто прими перемену. – Она повернулась к монстру-сестрёнке: – И-дил-лия, – произнесла она по слогам, – это что-то красивое.

– И где оно тут?

У матери задрожали веки. Верный признак, что её терпение на исходе.

– Всё здесь по-своему красиво, дорогая моя.

– Но…

– А теперь не будем больше отвлекать твоего отца. Ему надо сосредоточиться на дороге.

Одобрительное бормотание с водительского сиденья заставило Лизу замолчать. Лукас хотел что-то возразить, но в последний момент передумал. Было очевидно, что спорить нет смысла. Тем более что они уже почти на месте.

Автомобиль с грохотом спустился по крутой горной дороге, и Лукас впервые увидел острые крыши Винтерштайна. Всё было ещё хуже, чем он себе представлял. Эта дыра однозначно не заслуживала громкого названия «город». Машину порядочно трясло на булыжной мостовой, которая то поднималась, то опускалась. У матери даже очки соскользнули с носа, однако она оставила это без комментариев.

Дома выглядели так, будто их построил архитектор, слишком любивший старые фильмы. Под окнами висели самые настоящие цветочные ящики. В ставнях были вырезы в форме сердца, а садовые заборы, доходившие лишь до пояса, были покрашены в белый. Причём назвать так их грязный цвет можно было лишь с большой натяжкой.

– Мамуль, – сказал Лукас испуганно, – это газовые фонари?!

Мать впервые показалась обеспокоенной.

– Хм… э-э-э… похоже, обитатели Винтерштайна предпочитают… э-э-э… тихую провинциальную жизнь.

Отец Лукаса бросил взгляд в сторону, после чего только ещё глубже вжался в водительское кресло.

Дальше они ехали в гнетущей тишине, прерываемой лишь грохотом машины.

«Будет ли у нас вообще Интернет? А электричество? А тёплая вода?»

Лукас начинал паниковать.

Наконец последние дома оказались позади, и автомобиль, подёргиваясь, взобрался на возвышенность. Отец затормозил перед коваными воротами, на которых давно облезла краска. По обе стороны возвышались каменные колонны. Их увенчивали небольшие фигурки, изображавшие каких-то сказочных существ. За воротами усыпанная гравием дорожка исчезала в густом кустарнике. Родители вышли из машины и осмотрели надтреснутую табличку, висевшую на левой колонне.

– Доктор Архибальд фон Тун, – громко прочитала мать. – Лесная дорога, дом тринадцать.

Когда она снова повернулась к ним, на её лице была явно наигранная улыбка.

– Вот мы и на месте, дети. Прежний владелец только забыл убрать табличку со своим именем.

«Очевидно же, мамуль».

Отец открыл ворота. Они продолжили путь в леденящей тишине. Мать скрестила руки на груди. Когда Лукас так делал, она всегда называла это «пассивной агрессией», что доводило его до белого каления. Это, в свою очередь, она называла «началом полового созревания».

Лукасу стало жаль папу, но он тут же отбросил эту мысль. Ведь это он виновен в том, что они оказались здесь. Отец с гордостью рассказывал о том, как председатель школьного совета Винтерштайна лично ему позвонил и предложил должность учителя в местной школе. И когда вскоре последовало предложение приобрести собственный дом, о котором родители всегда мечтали, решение было принято. Разумеется, то, что эта замечательная должность была в единственной школе на всю округу и что Лукас тоже должен был туда ходить, не играло никакой роли. Это было самое мучительное.

«Моё мнение никого не заботит».

Это был его худший кошмар.

Возвышавшееся перед ними неуклюжее ветхое здание едва можно было назвать «домом». А как выглядит бассейн, который в каждом разговоре расхваливала мать, Лукасу не хотелось даже себе представлять.

– Что же… – отец испуганно смотрел на здание. – Приехали.

Особняк

Губы Лизы подозрительно задрожали. Лукас отстегнул ремень безопасности и выскочил из машины. Он не хотел быть рядом, когда сестрёнка-монстр начнёт реветь. В свои шесть лет она вела себя слишком… по-детски.

– Итак, прекрасно. – Мать наконец поборола шок и начала командовать. – Эти надвигающиеся тучи мне совсем не нравятся. Пойдёмте в дом, осмотримся.

Лукас побежал к багажнику и достал оттуда свой рюкзак. Он ни за что бы его не оставил. Затем он последовал за распорядителями своей жизни в дом. Лиза успела оказаться у папы на руках.

К счастью, первое впечатление оказалось обманчивым. Хотя половицы заскрипели, когда они вошли, пол был натёрт до блеска. Не видно было ни пыли, ни паутины. Напротив, пахло мастикой, лимоном и фиалками. Сразу за входной дверью их ожидала небольшая ниша с гардеробом. Пол дальше был устлан пушистым ковром, приглушавшим их шаги, когда они шли по коридору на кухню.

Кухня оказалась крайне милой. Сбоку стоял деревянный стол, на котором кто-то оставил вазочку с фруктами. На стенах висели старые рекламные вывески. Плита стояла посередине кухни и была доступна со всех сторон. На полках лежали деревянные баночки, от которых доносился аромат свежих трав и специй.

Дверь на террасу была слегка приоткрыта, так что через неё можно было увидеть красивый сад. Клумбы были ухожены, цветы распустились. Между деревьями висели качели, слегка покачивающиеся от ветра.

По телу Лукаса пробежала дрожь.

– Мамуль, я пойду посмотрю свою комнату, – сказал он.

Так как мать продолжала внимательно рассматривать кухню, она с отсутствующим видом пробормотала что-то похожее на согласие. Обычно она ненавидела, когда он обращался к ней «мамуль».

Папа уже направился в гостиную. Лиза обогнала Лукаса, спеша найти свою детскую.

Когда Лукас поднимался вслед за ней по лестнице, деревянные ступеньки скрипели у него под ногами. На втором этаже была ванная комната, в которой он мимоходом заметил чугунную ванну. Он снова вспомнил о тёплой воде, но решил отложить этот вопрос на потом. Коридор преграждали коробки с вещами, между которыми ему пришлось протиснуться. За ними шла комната Лизы, которую та уже тщательно обследовала. Дальше располагалась кладовка, заставленная всевозможной рухлядью, которой было место лишь в антикварной лавке.

Наконец Лукас переступил порог собственных владений. Комната была… не такая, как он ожидал. Не хуже, но всё же другая. Напротив двери было овальное окно, занимавшее всю стену. В комнату выступал подоконник, на котором были разложены подушки. Идеальный уголок для чтения. Слева стоял увесистый письменный стол из чёрного дерева, который с этого момента принадлежал ему. Родители купили дом вместе с мебелью. И даже если что-то придётся выбросить, этот стол он точно сразу же захотел оставить.

Рядом со столом был встроенный в стену стеллаж, заставленный толстыми фолиантами. Лукас подошёл ближе. Книги в потёртых переплётах были покрыты слоем пыли толщиной в палец. Должно быть, они чертовски старые. Но почему везде в доме убрано, а на этом стеллаже нет? Лукас собрался взять один томик, как вдруг в комнату кто-то с грохотом влетел.

Он вздрогнул от резкого визга. Лиза запрыгнула на огромную кровать, стоявшую у противоположной стены.

– Я тоже такую хочу. – Прыг. – Классно. – Прыг. – Моя комната намного красивее. – Прыг. – Но твоя тоже ничего. – Прыг.

– Слезь с моей кровати!

Лукас рванул вперёд. Но Лиза была быстрее. Она проскочила у него между рук и убежала. Уже в коридоре она громко зарыдала:

– Мама, Лукас меня обижает!

Раздался раздражённый голос матери:

– Лукас, оставь сестру в покое!

Он закатил глаза, стоя в дверном проёме со сжатыми кулаками. Лиза показала ему язык, после чего побежала вниз по лестнице. Мальчик вернулся в комнату и захлопнул за собой дверь. К своей радости он обнаружил с внутренней стороны двери задвижку. Даже если родители отберут у него ключ («Я не потерплю запертых дверей в этом доме», – имел обыкновение говорить отец), он всё равно сможет уединиться.

Вопреки его намерениям, старый дом начинал ему нравиться. Лукас подошёл к окну. Отсюда он видел не только сад, но также небольшую речку за домом и краешек густого леса.

На секунду Лукасу показалось, что он различил в сумерках тёмный силуэт на фоне елей, дубов и кустарника. В следующее мгновение тот исчез. Лукас потёр глаза и зевнул.

«Вот, я уже вижу привидения».

Он снял кроссовки, бросил рюкзак на кровать и сам расположился рядом. Снаружи становилось всё темнее. Тучи сгустились. Небо напоминало стакан воды, в который кто-то влил чернила. И вот через несколько секунд по окну застучали крупные капли дождя. Началась такая страшная гроза, какой он давно не видел.

Пока Лукас вслушивался в дождь, его веки стали тяжелеть, и через несколько минут он уже спал.

Свет в ночи

Лукас не знал, что его разбудило. Возможно, гром или молния. А может, дождь, всё ещё колотивший в окно.

Он лежал под одеялом, но не мог вспомнить, как он под ним оказался. На ночном столике рядом с кроватью стоял стакан с водой – наверное, заглядывала мама.

Лукас хотел снять джинсы, чтобы было удобнее спать, как вдруг заметил свет. Он проникал через щель под книжным стеллажом. Что это? Между его комнатой и комнатой сестры, кроме кладовки, больше ничего не было. Только стена.

Может, за стеллажом вмонтирована какая-то специальная лампа, которая реагирует на движение? Но чего-то настолько современного он здесь не ожидал.

Лукас встал на колени и заглянул под стеллаж. Ему пришлось зажмуриться. Он осторожно прикрыл глаза рукой и слегка раздвинул пальцы. Рядом с сиянием он увидел деревянную лестницу. Она вела на- верх.

Может, это потайная лестница, ведущая на чердак? Но почему она начинается за книжным стеллажом в его комнате?

Лукас попробовал подвинуть стеллаж. Тот не сдвинулся, но свет тут же погас.

Он поднялся и принялся осматривать книги. Где-то должен быть спрятан рычаг, потайной механизм, открывающий дверь. У него пробежали по коже мурашки от мысли, что кто-то мог пройти через его комнату, чтобы подняться на чердак.

Как можно было так по-дурацки построить дом? Чтобы попасть на чердак, сначала надо найти дверь. Какой в этом смысл?

– Лиза, ты тут?

Тишина.

– Кто тут?

Лукас снова схватился за стеллаж.

«Ох!»

Когда он очнулся, ярко светило солнце.

«Почему я лежу на полу?»

Как Лукас ни старался, он не мог вспомнить, почему лежит перед книжным стеллажом. Неужели он ходил во сне? И почему так болит голова?

– Лукас! – раздался голос матери, за которым последовал стук в дверь. – Ты проснулся?

– Д… да, – ответил он, запинаясь, и поднялся.

В следующее мгновение дверь распахнулась и в комнату ворвалась мама. Лукас был убеждён, что в её тело каждое утро вселяется какой-то пришелец. Тогда как папа, сестрёнка-монстр, да и он сам всегда просыпались с дурным настроением, мама называла утро лучшим временем дня. К сожалению, она постоянно пыталась направить свою позитивную энергию на других. Она раздавала всем задания, побуждала каждого к разговору и строила планы. Когда Лукас просыпался настолько, чтобы сообразить, о чём он с ней договаривался, было уже слишком поздно. Так бывало с экскурсиями, покупками, занятиями йогой, уборкой и работой в саду. Обычно в таких случаях он отделывался молчанием или невнятным бормотанием.

– Мы идём на рынок, – объявила она так энергично, что ему захотелось убежать.

– Ма-а-а-муль, но сегодня же су-у-у-ббота.

– Не говори «мамуль». Немного свежего воздуха тебе не помешает.

Она уже стояла рядом с ним и ерошила его волосы. Лукас терпеть этого не мог.

– Ты же знаешь, что у нас пустой холодильник. Если ты хочешь какао и мюсли на завтрак, то пойдёшь со мной. Я не могу всё нести сама.

Лукас представил, как он с согнутой спиной тащит домой огромные коробки, в то время как мать топает рядом, разглядывая пейзажи, с пакетом фруктов в одной руке и дамской сумочкой в другой.

– Я правильно понимаю, что твоё молчание означает согласие?

– Хм-м-м.

– Замечательно. Я знала, что могу положиться на моего сильного, отзывчивого сына.

Лукас давно догадывался, что большое количество хвалебных прилагательных – чистая манипуляция. Об этом однажды за ужином заявил взбешённый отец, когда директор его старой школы назначил его председателем комитета по организации воскресного мероприятия.

– У тебя есть десять минут, чтобы умыться. Поторопись, твоя сестра уже проснулась. Ты же знаешь, если она зайдёт в ванную и заметит, что тебе тоже туда нужно, то в ближайший час тебе туда не попасть.

Это как раз был повод задержаться.

– Класс, теперь мне нужно не только без завтрака заниматься рабским трудом, но ещё и за ванную воевать – опять! Я думал, в этом доме их две.

– Ах, хватит дуться. – Это были её любимые слова. Она уже одной ногой переступила порог. – Как только подумаю о половом созревании, сразу голова болит. Ладно.

Она всё не уходила.

– У нас действительно две ванные. Но на первом этаже течёт только холодная вода. Можешь принять душ там, если хочешь.

– Ненавижу этот дом!

– Знаю, дорогой. Поторопись. И надень чистые джинсы.

Странный незнакомец

В одном Лукас отдавал матери должное: в большинстве случаев у неё было ангельское терпение. Субботним утром Винтерштайн словно превратился в мегаполис. По крайней мере, если принять во внимание количество машин на улицах. Так как центр города был перекрыт, на подъездах к нему было как на гонках. Каждый хотел занять ближайшее свободное место для парковки. Все сигналили, подрезали друг друга и время от времени слишком глубоко вжимали в пол педаль газа.

Тогда как папа Лукаса в таких случаях изрядно ругался, мама сохраняла спокойствие.

– Понимаешь, – объясняла она, – все эти несчастные даже не представляют, что агрессия их старит. Но мы не дадим нас в это вовлечь. Какой наш семейный девиз?

– Субботним утром лучше оставаться в постели, – сухо ответил Лукас.

Мать закатила глаза и вздохнула.

– Не понимаю, почему ты такой упрямый. Солнышко светит, столько милых людей снуёт по городу, воздух свеж и чист…

Лукас молчал.

Спорить было бессмысленно. Когда мама хотела быть весёлой, ей ничто не могло помешать. Наверное, в таком состоянии она бы даже выгребную яму описала как «совершенно сказочную».

Пропустив трёх других водителей, они наконец нашли парковочное место. Оттуда они пошли через мост в центр города.

Здесь были узкие улочки и старинные домики, прижавшиеся друг к другу. Нижняя рыночная площадь имела какое-то важное историческое значение и была заполнена торговыми палатками, которые имели мало общего с едой. Какая-то краснощёкая женщина предлагала самодельные свечи из пчелиного воска. Дедушка с пышной бородой сидел в окружении деревянных игрушек, которые он сам смастерил. За широким прилавком упитанная женщина продавала сделанные по историческому образцу писчие перья и маленькие чернильницы.

Широкая пешеходная улица вела к верхней рыночной площади, где стояли палатки со свежими фруктами, овощами и цветами. Здесь же свою палатку развернул и местный мясник. Лукас жалел, что они сюда пришли.

– Боже, как красиво! – тут же воскликнула мать. – Ты видел? Как оригинально! Просто великолепно!

Она останавливалась возле каждой палатки и читала каждую вывеску.

От пешеходной улицы в глубь города уходили маленькие улочки и переулки. В центре площади находился фонтан. В землю были вбиты латунные блоки, которые образовали полосу, тянувшуюся к верхней площади. Табличка сообщала, что это какая-то художественная инсталляция.

– Символ связи старого и нового, исторической части города и будущего. Просто сказочно.

У Лукаса заурчало в животе.

– Мамуль!

– Ладно.

Они проталкивались сквозь толпу. Лукас чувствовал себя всё более усталым. День не мог полноценно начаться без мюсли, чашечки какао и пары спокойных минут.

К счастью, без остановки болтая с торговцами, мать всё же то и дело совала ему сумки. Лукас молча ступал за ней. Из разговоров он узнал, что рядом с нижней рыночной площадью находится библиотека – он хотел непременно туда заглянуть, – что его ждёт школа на южной окраине города – значит, ему придётся каждое утро ехать на велосипеде через весь центр города – и что на севере города есть небольшой вокзал.

Лукас думал о побеге.

Он должен был сейчас сидеть на балконе со своим лучшим другом Майклом и пить какао с пончиками. Друг был наполовину американцем, поэтому настаивал, чтобы его имя произносили по-английски. Одному богу известно, когда они снова увидятся. Лукас вдруг почувствовал себя ужасно одиноким. Его настроение окончательно упало.

Что может быть хуже?

Вдруг раздался крик. Всё перевернулось, сумки полетели на землю, и Лукас грохнулся на брусчатку. Покатились яблоки. Между осколков стекла по мостовой потекло молоко.

– Смотри, куда идёшь!

На него сердито смотрел мужчина с измождённым лицом. Его волосы торчали во все стороны, а от плаща исходил прогорклый запах.

Лукас быстро поднялся.

– Извините.

Незнакомец стал беспокойно копаться в разбросанных продуктах и наконец с ликующей ухмылкой достал оттуда разноцветный камень.

– Мой талисман.

Между тем на них уставились многочисленные торговцы. Какая-то девочка, прислонившись к стене рядом с палаткой с восковыми свечами, сверлила незнакомца глазами. Затем она повернулась к Лукасу и окинула его взглядом.

– С тобой всё хорошо? – спросила его мама.

– Всё в порядке.

Она повернулась к незнакомцу:

– Мой сын не хотел отобрать ваш талисман. Возможно, заглянете как-нибудь ко мне на приём?

Она достала из сумочки визитку и спешно сунула её в один из карманов своей несчастной жертвы.

Пока мужчина озадаченно смотрел на визитку, Лукас собрал разбросанные продукты. Мама купила новую бутылку молока, и они пошли к машине. Когда они погрузили все покупки, мать захотела пойти купить ещё парочку восковых свечей.

Лукас решил воспользоваться возможностью, чтобы посмотреть библиотеку.

Здание, отделённое от рыночной площади двумя улочками, внешне было невзрачным. Стеклянная дверь, подогнанная к каменной арке, вела в светлое помещение. Книги располагались на трёх этажах, которые соединяла металлическая лестница. Напротив двери за столиком сидела старая дама. Её седые волосы были завязаны в пучок, вокруг глаз были складочки. Она читала книгу и постоянно тихо хихикала.

Лукас решил пока ей не мешать. Он поднялся по лестнице. Пахло старой бумагой и клеем. Потрёпанные томики чередовались с новыми изданиями, карманные справочники – с книгами в твёрдом переплёте. Его же особенно притягивали художественно оформленные обложки.

Дома они с Мишей – которого он на самом деле не должен так называть – часто посещали библиотеку. Там они делали домашние задания. Там было тихо, и такое большое количество книг вокруг возбуждало воображение. И, надо признать, это Лукаса также часто отвлекало. Эта же библиотека была другая. Более старая.

На самом верху Лукас обнаружил мостик, ведущий к каменной арке в стене. Совершенно бессмысленная конструкция, поскольку арка была полностью замурована. Если только не умеешь превращаться в привидение, то никуда не попадёшь.

– Могу чем-то помочь?

– А-а-а! – С воплем Лукас резко развернулся.

Перед ним стояла старая дама, которая успела отложить свою книгу. На ней было платье до колен, а сверху – накрахмаленная блузка. На груди была бирка с надписью «А. Штайн». Переведя дыхание от испуга, Лукас признался:

– Простите. Я новенький здесь в городе.

– И как тебя зовут?

– О да. Лукас Лампрехт. Я живу с родителями на Лесной дороге, дом тринадцать.

– Понятно, – сказала госпожа Штайн. – Вы переехали в дом профессора. – Она окинула его взглядом. – Рада знакомству.

– Взаимно. Вы знали профессора?

– Странная история. В один прекрасный день он просто исчез. – Она переменила тему: – Ты хочешь записаться в библиотеку?

Лукас кивнул.

– Меня вот это удивило. – Он указал на арку.

Госпожа Штайн засмеялась.

– Да, неудачная конструкция.

Она повела Лукаса вниз, где он заполнил формуляр и получил временный читательский билет. Так как его ждала мать, он не стал пока выбирать себе книги, а быстро побежал к парковке.

Лукас всё не мог выбросить из головы слова госпожи Штайн. Прежний владелец дома просто исчез.

Странно.

Каменные изваяния

Лукас слопал три тарелки мюсли, банан и две булочки. Всё это он запил четырьмя стаканами какао. Затем он наконец довольно откинулся на спинку кресла, наслаждаясь чувством сытости.

Папа расслабленно читал газету, найденную утром под дверью.

– Наверное, прежний владелец забыл отменить подписку, – сказал он. – Выясню в понедельник.

– А я поговорю с госпожой Тиллерсон, – вставила мама. – Нам, так или иначе, надо с ней познакомиться.

– Кто это? – До сих пор Лиза тихо сидела в углу, прижимая к себе плюшевого зайца, которого она называла Глупым Лукасом. Правда, только тогда, когда никого, кроме Лукаса, не было рядом.

– Домработница, дорогая, – ответила мама. – Она здесь убирала и ухаживала за садом. Пока мы не устроимся, она будет нам помогать.

– Она будет убирать в моей комнате? – тут же спросила Лиза.

– С этим вы хорошо справитесь сами, – быстро ответил папа.

Вот и славно. Лукас не хотел, чтобы в его комнате хлопотал кто-то посторонний. Он встал и поднялся на второй этаж. Наконец-то можно отдохнуть.

Но сначала главное: он взял в коридоре те коробки, в которых были его вещи, и отнёс в свою комнату. После этого он закрыл дверь на задвижку.

Отец уже подключил роутер, поэтому Лукас включил свой ноутбук и подсоединил к нему кабель. Страх, что здесь не будет Интернета, к счастью, не оправдался. Связь работала стабильно.

– Наконец-то снова цивилизация!

Он открыл мессенджер, но Миши не было в сети.

Пока солнце было высоко, Лукас принялся распаковывать вещи. Первым делом он хотел убрать со стеллажа старые книги, которые оставил прежний владелец дома. Но странным образом ему это всё никак не удавалось. Каждый раз, когда он подходил к стеллажу, чтобы взять один из фолиантов, он вспоминал, что ему надо сделать что-то другое.

В конце концов Лукас сложил свои книги у стены на широком подоконнике. Всё же так выглядело намного лучше. Он сменил постельное бельё, распаковал школьные тетради и учебники и быстро спрятал их подальше. На каникулах он старался отгонять мысли о новой школе. Наконец он принёс с первого этажа молоток и гвозди. С их помощью он ловко приделал над кроватью полку для скейта.

Комната постепенно преображалась.

Но вдруг у Лукаса пропало желание что-либо ещё делать. Несколько коробок нераспакованными отправились в угол. Родители приводили в порядок свою спальню, а сестрёнка-монстр спала. Он сделал себе на кухне бутерброд, схватил рюкзак и вышел через дверь, ведущую на террасу. Пора разведать местность!

Как и было обещано, за домом находился бассейн. Наверное, он видал и лучшие времена. Плитка вся была в трещинах, синяя краска во многих местах облупилась. В лужах на дне бассейна лежали гнилые листья и ветки.

Сад окружала доходящая до пояса каменная кладка, на которой была установлена металлическая решётка. От времени и ржавчины в металле образовались дыры. С этой стороны рос густой кустарник и высокая трава. В сравнении с ухоженными цветочными клумбами остальной сад напоминал дремучий лес.

Лукас открыл садовую калитку. За ней была небольшая роща из елей и дубов. Им, по всей видимости, был уже не один десяток лет.

Лукас перепрыгнул через выступающие корни деревьев, раздвинул кусты и вышел в поле. С другой стороны журчала речка, за которой начинался лес. Он пробежал несколько шагов и остановился. Отсюда была видна двускатная крыша дома, а окно его комнаты лишь смутно просматривалось между ветвями.

– Так много зелени.

Из бетонных джунглей большого города он попал в провинциальную идиллию. Здесь не было метро, высоток и безобразных фасадов. Не было студенческих кварталов и элитных районов.

Лукас быстро отвернулся и отогнал нахлынувшую тоску по дому. Теперь он здесь и должен найти в этом положительные стороны. Всё же у папы снова была работа, а мама могла открыть здесь свой психологический кабинет. Люди с проблемами есть везде, как она любила говорить.

Речка на самом деле оказалась милым ручейком, плескавшимся между камней. Словно граница, отделяющая лес от окрестностей.

Лукас последовал за течением и нашёл полуразрушенный мостик, начинавшийся у его ног и почти достигавший противоположной стороны. До берега можно было допрыгнуть.

Лукас стоял перед лесом.

Листья шелестели на летнем ветру, шепча тысячей голосов. Пахло сухой древесиной и свежей зеленью. Лукас спрятался от солнца в тень деревьев.

Теперь его окружал совсем другой мир. Со всех сторон доносились шорохи. В подлеске что-то потрескивало, а наверху чирикали птички. Ветви переплетались, образуя густой полог.

У Лукаса по телу пробежала дрожь.

Он осторожно переступил через толстый корень и углубился в лес. Где-то должна была быть тропа. Ведь в каждом лесу есть дорожки, которыми пользуются те, кто туда приходит.

И вскоре он действительно нашёл протоптанную тропинку. Теперь ему больше не нужно было раздвигать кусты и перелезать через валуны. По обе стороны от тропинки кустарник был таким густым, что он едва мог что-то за ним различить. Солнечные лучи, которым удавалось пробиться сквозь полог леса, образовывали на листьях кустов россыпь светлых пятен.

Лукас подошёл к распутью. У него над головой с дерева на дерево перепрыгнула белка. Он заметил вход в кроличью нору, а в какой-то момент ему показалось, что он увидел лису. Бросив взгляд на белку, Лукас продолжил путь.

И не заметил корень под ногами.

– А-а-х-х-х!

Размахивая руками, Лукас полетел кувырком в кусты. За кустами его поджидал крутой склон. Он попытался ухватиться за ветки, но пальцы нащупали лишь пустоту.

Кувыркаясь, он покатился вниз по склону и ударился лбом о камень. Мир вокруг вспыхнул вихрем красок и форм. Оглушённый, мальчик повалился на землю.

Когда Лукас пришёл в себя, лес как будто задержал дыхание.

Тишина.

Мальчик сел.

Со лба текла кровь. Рана адски жгла, а губы распухли. Джинсы были испачканы и разорваны на левой ноге, и толстовка выглядела не лучше.

– Ну, класс.

Лукас встал. Почти сразу же закружилась голова. Лес словно водил вокруг него хоровод. Лукас закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Когда он снова открыл глаза, всё было как раньше. Мальчик осмотрелся.

Он оказался в овраге. Перед ним была протоптанная тропинка, уходящая в глубь кустарника. Так как у него не было шансов взобраться по склону, он пошёл по этой тропинке. Та петляла между кустами, деревьями и валунами, то поднимаясь, то снова опускаясь.

Наконец тропинка вывела Лукаса на поляну.

Он удивлённо подошёл ближе.

Посередине поляны возвышался пьедестал, на котором кто-то изобразил каменные изваяния. Однако это были не князья, не короли, не императоры, не рыцари и не животные. Кто-то изобразил сказочных существ. Созданий, которые словно сошли со страниц фантастического романа.

Лукас сделал шаг вперёд.

Камень блестел, как раскалённый асфальт в летний день. Лукас больше не различал очертания фигур. Снова закружилась голова.

Мир погрузился во тьму.

Лестница за стеллажом

Лукас заморгал. Озадаченно сел. Рядом журчал ручей. Наверное, он поскользнулся на поле, ударился головой о камень и потерял сознание. Мальчик осторожно потрогал лоб. Крови не было. Джинсы были разорваны, кроссовки грязные.

– Мама меня убьёт.

Он поднялся. Собственно, Лукас хотел исследовать лес, но сегодня уже ничего не выйдет. Солнце опустилось к горизонту и залило небо красноватым сиянием. Дул освежающий ветер. Странно, поблизости не было никаких каменных изваяний. Обо что же он тогда ударился головой?

Впрочем, всё равно.

Лукас направился к дому, пересёк небольшую рощу, прошёл через кованую садовую калитку и с террасы попал на кухню. Он осторожно заглянул в гостиную. Мама как раз расставляла на полке свои любимые статуэтки из пемзы. Она гордилась тем, что недавно пополнила свою коллекцию слонов, зебр, жирафов и других африканских животных. За фигурками расположились новые свечки из пчелиного воска. На диване спал папа, на которого мама то и дело бросала недовольный взгляд.

Лукас тихонько прокрался к лестнице.

Заскрипела ступенька.

– Лукас! – тут же раздался голос мамы.

«Дурацкий старый дом», – подумал он угрюмо.

– Что?

– Ты уже всё распаковал?

– Почти!

Мама показалась на пороге.

– Что с тобой?

– Поскользнулся.

– Всё в порядке?

Он кивнул.

Мама осмотрела Лукаса с ног до головы в поисках ран, наконец удовлетворённо кивнула и отпустила его.

Остаток дня пролетел быстро. Лукас распаковал ещё несколько коробок, они вместе поужинали, и когда за окном уже была кромешная тьма, он заполз в кровать. Завтра будет воскресенье. А значит, он хорошенько выспится, а затем будет есть булочки, нежась на солнышке на террасе. После этого непременно надо исследовать лес.

С таким намерением он и уснул.

А посреди ночи его разбудил какой-то шум.

Поначалу у Лукаса возникло странное чувство, будто такое с ним уже было. Он спросил себя, где находится. Ах да, в новом доме. Но почему проснулся? Обычно рядом с ним мог хоть слон трубить – он спал как убитый. Лукас сел.

Из-под книжного стеллажа в комнату проникал мягкий синий свет. Наморщив лоб, он подполз к стеллажу на коленях и заглянул в щель между ним и полом. Точно! В таинственном свете он увидел лестницу, ведущую наверх.

Но куда?

Чердака в доме нет – об этом папа сегодня упомянул за завтраком. Есть только подвал, причём в довольно плачевном состоянии. За ужином мама попросила папу сходить туда и немного убраться. Папа показался не слишком воодушевлённым и пробурчал себе под нос «хорошо». Знакомая тактика.

Ведёт ли лестница на крышу?

Но почему тогда прежний владелец вместо двери поставил стеллаж? Как туда попасть?

Лукас попробовал потрясти стеллаж. Ничего. Он схватил его и потянул. Без шансов.

– Должен быть механизм, который его отодвигает, – рассуждал он вслух, ощупывая книги.

Свет стал ярче. У Лукаса закружилась голова, он начал пошатываться и инстинктивно искать опору. И нашёл её в книгах. Его пальцы коснулись какого-то фолианта и за него ухватились. Точнее, попытались ухватиться.

Но миг спустя книга выскользнула, послышался щелчок, а затем – грохот. Стеллаж отодвинулся в сторону.

Лукас отпрянул, споткнулся и упал на кровать.

Головокружение прошло.

Он ошарашенно посмотрел на лестницу, которую больше ничто не преграждало, и внезапно вспомнил, что в первый день тоже видел здесь свет. Мальчик совершенно об этом забыл. Как такое возможно?

Лукас осторожно приблизился.

Когда он стоял прямо перед нижней ступенькой, на стене за лестницей загорелись лампы – пузатые стеклянные колбы с медной проволокой внутри. Они выглядели так, будто попали сюда из прошлого века. Две секунды лампы мигали, после чего свет стабилизировался.

Здесь есть какие-то датчики? Наверное. Как иначе лампы могли среагировать на его присутствие?

Лукас увидел около двадцати деревянных ступенек, ведущих наверх. На них был толстый слой пыли. Должно быть, по ним уже давно никто не поднимался.

Лукас сглотнул.

Он вспомнил, что прежний обитатель дома – профессор Архибальд фон Тун – бесследно исчез. А что, если он найдёт его там, наверху? В детективах, которые мальчик любил читать, такое случалось довольно часто.

Лукас подумал, не разбудить ли родителей. Но быстро отогнал эту мысль, покачав головой. Он открыл потайной ход! В собственной комнате! Возможно, там наверху… он не имел ни малейшего представления, что там может быть. Как бы то ни было, Лукас хотел выяснить это самостоятельно.

В свете ламп мальчик увидел в стене рычаг. Должно быть, он открывает потайную дверь с другой стороны. Юный исследователь попробовал за него потянуть. Рычаг двигался без проблем.

– Эй?! Есть там кто?

Тишина.

Лукас натянул спортивные штаны и кроссовки, достал из рюкзака карманный фонарик. Ему не хотелось оказаться в темноте, если лампы вдруг погаснут. От такой мысли у мальчика мурашки забегали по коже.

На всякий случай он нацарапал записку на бумажке:

«Открыл потайную лестницу. Если потянуть книгу, стеллаж отодвигается».

Если с ним что-то случится, мать найдёт записку и сможет восстановить ход событий. После таких приготовлений Лукас вернулся к лестнице.

Когда его нога коснулась первой ступеньки, та заскрипела. Это был странный, какой-то нереальный звук. Он вспомнил о синем сиянии. Откуда оно? Кроме настенных ламп, никаких других источников света здесь не было, а лампы горели жёлтым.

– Ладно, вперёд.

Бросив последний взгляд на свою комнату, мальчишка стал подниматься по лестнице.

Потайной кабинет

Лукас достиг верхнего конца лестницы.

Он осторожно осмотрел комнату, в которой оказался. Здесь тоже на стене висели лампы, и их мягкое сияние создавало игру света и тени.

Под ногами оказался пушистый ковёр, приглушавший шаги. Он устилал весь пол, от стены к стене. Напротив люка лестницы, который сверху выглядел как обычное квадратное отверстие в полу, стоял тяжёлый письменный стол. Вдоль стен тянулись стеллажи. Те, что находились справа от Лукаса, были заставлены современными и старинными книгами и свитками. Расположенные напротив – колбами и баночками различных размеров.

Некоторые баночки светились.

Лукас изумлённо погладил переплёты книг. На многих он различал слова на иностранных языках, которые не смог прочитать. На письменном столе царил настоящий хаос. Там была разбросана куча бумаг. В небольшой баночке засохли чернила, из которых торчало перо. Сбоку лежала раскрытая книга, в которой можно было прочитать слова на латыни.

С другой стороны от конца лестницы был уютный уголок для отдыха. Он состоял из потёртого, но удобного на вид дивана и трёх стульев.

И тут Лукаса кое-что поразило. Что-то невозможное.

В комнате были высокие и прямые стены, хотя она явно находилась прямо под крышей. Крыша была двускатной, а значит, стены должны быть косыми.

И удивляло не только это.

Лукас озадаченно подошёл к круглому окошку. Оно находилось между двумя стеллажами и выходило в сад. Лукас увидел бассейн. Лунный свет отражался в грязной воде. Однако он знал из своей вчерашней вылазки, что снаружи на этой высоте никаких окон нет.

Как такое возможно?

Лукас опустился в кресло рядом с письменным столом.

Значит, здесь профессор фон Тун работал. Чем же он занимался? Он заметил на столе ручку и лист бумаги рядом с ней. Когда мать в следующий раз заговорит о его ужасном почерке, Лукас просто сунет ей под нос эту записку. Там с трудом можно было что-либо разобрать.

Но, немного напрягшись, ему всё же удалось прочитать:

«Он идёт.

Я должен бежать.

Печать в опасности».

Ситуация становилась всё загадочнее. Лукас поднялся и подошёл к стеллажам с колбами и баночками. К счастью, они были подписаны.

– Зелье для полётов, – прочитал он. – Длительность действия: три часа.

Лукас покачал головой. Профессор, наверное, был сумасшедшим. Возможно, решив, что выпил волшебное зелье, он спрыгнул с обрыва.

«Порошок, делающий невидимым», – гласила надпись на одной баночке.

Лукас обернулся.

И вскрикнул.

За ним между стеллажами стояли напольные часы. Но ещё минуту назад их там не было. Часы начали бить. Лукас в ужасе сделал шаг назад…

…и натолкнулся на стеллаж.

Одна баночка соскользнула с полки и ударила Лукаса по голове. Его с ног до головы обсыпало синим порошком. Захотелось чихать.

– Чёрт побери!

Мальчик закашлялся.

К счастью, баночка не разбилась. Лукас рукой сгрёб остатки порошка в пузырёк и поставил его на место. На небольшой этикетке было написано: «Шепчущий порошок».

– Класс, утром я смогу только шептать. Вот Лизе такой порошок бы не помешал.

Он хихикнул.

Лукас с любопытством подошёл к часам. Те оказались с него ростом и даже чуточку выше. Маятник неспешно покачивался из стороны в сторону в раме из декорированного дерева. Нижний конец маятника напоминал гаргулью. Профессор, наверное, увлекался фантастическими историями. Этим также можно объяснить, почему он пытался изготовить волшебные снадобья. Вместо цифр на циферблате были какие-то странные знаки. В центре выступало стеклянное полушарие.

«Возможно, я их сначала просто не заметил?» – размышлял Лукас. Наверное, так и было.

Он взъерошил себе волосы. С него посыпался синий порошок. Утром надо первым делом принять душ, чтобы не осталось никаких следов.

Его взгляд блуждал по корешкам книг на другом стеллаже. На толстых корешках были названия, на тонких – нет. Между книгами размещались свитки и пачки сшитых листов.

– «Обитатели Шепчущего леса», – прочитал Лукас на одном из корешков.

Это был один из самых толстых фолиантов, в красном кожаном переплёте с ярким золотым шрифтом. На пожелтевших страницах были рисунки фантастических существ с подписями внизу, выполненными вычурным почерком.

Лукас зевнул.

Его возбуждение постепенно прошло, хотелось вернуться в постель. Книгу он решил взять с собой. А завтра он рассмотрит здесь всё получше. Ему непременно надо узнать больше о профессоре фон Туне. Похоже, тот не просто исчез. Он также написал об опасности для какой-то зловещей печати, что бы это ни значило. Когда обнаружилось исчезновение, его должны были искать. Лукас был уверен, что где-нибудь ему удастся найти информацию об этом происшествии.

Он спустился по лестнице.

Потайная дверь по-прежнему была открыта. Впредь ему стоит её за собой закрывать. Лиза не должна её найти. И родители тоже. Они тут же запретят туда ходить и выбросят все колбы и баночки. Ведь в них могут быть взрывоопасные вещества.

Лукас вошёл в свою комнату и потянул книгу на стеллаже. Что-то щёлкнуло, загрохотали шестерёнки, и потайная дверь с тихим скрипом закрылась.

Лукас довольно отбросил кроссовки в сторону и залез в постель. Книгу он засунул под кровать. Завтра его ждёт увлекательный день.

С этой мыслью он заснул.

Об эльфах и других сказочных существах

Проснувшись утром, Лукас был озадачен. Не выдумал ли он ночные события? Возможно, это был лишь странный сон?

В первую очередь он заглянул под кровать. Фолиант в кожаном переплёте был на месте. Он осторожно погладил переплёт пальцами.

– Значит, это было на самом деле.

Лукас отбросил одеяло, подбежал к стеллажу и потянул книгу, открывающую потайную дверь. Стеллаж действительно отодвинулся, и перед мальчиком предстала лестница. Ему с трудом в это верилось.

Вдруг Лукасу захотелось чихнуть.

Точно! У него в волосах всё ещё этот синий порошок. Часы на смартфоне показывали одиннадцать часов. Мать, вероятно, уже давно медитирует, скрестив ноги. Отец читает газету. Лиза, скорее всего, восторженно слушает какую-нибудь радиопьесу.

Он снова потянул книгу. Послышались щелчок и скрип, и стеллаж вернулся на место.

Лукас быстро проскользнул в ванную, запер за собой дверь и выдохнул. Когда он открыл кран, тот засвистел. В умывальник упала единственная капля.

– Не может быть! – закричал он, выйдя в коридор. – Воды нет!

– Знаю! – отозвалась мать. – И тебе доброе утро. Сантехник сможет забежать только в понедельник.

– Что?!

– Ты это переживёшь. Но если не поторопишься, то умрёшь ужасной голодной смертью. Завтрак уже почти съели.

Лукас вздохнул. Он вернулся в свою комнату, стряхнул с волос остатки синего порошка, насколько это было возможно, и натянул джинсы. Ещё раз посмотрев в зеркало в ванной, он рискнул спуститься.

За столом никто не обращал на него внимания.

– Завтра я встречаюсь с директором, – объявил отец с дивана, где он читал свою газету. – Он хочет показать мне школу, прежде чем начнётся учёба.

– Прекрасно. Возможно, Лукас хочет… – начала мама.

– Лукас ничего не хочет! – выпалил сын в ответ.

– Но, дорогой, – мать встала из своей позы лотоса, подошла и протянула руку, чтобы взъерошить ему волосы.

– Не надо, – прошипел Лукас.

Она вздохнула:

– Снова активировалось половое созревание?

– Что такое половое созревание? – подала голос Лиза. Она сидела в кресле, сжимая своего плюшевого зайца, и смотрела на Лукаса.

– Это, золотце, такая тяжёлая болезнь, – донеслось с дивана.

– Не слушай своего отца, – мать бросила на него гневный взгляд. – Половое созревание – это когда становятся взрослым.

– О, – засияла Лиза. – Я тоже стану взрослой.

– Нет, ангел мой, тебе ни в коем случае нельзя взрослеть, – донеслось из-за газеты.

Мамин взгляд мог расплавить железо. Отец, похоже, это заметил и опустил газету.

– Директор захочет обсудить со мной парочку важных вопросов. Лукасу будет скучно. Он всё увидит в первый день учёбы.

От мысли, что отец будет преподавать в той же школе, куда он будет ходить, у Лукаса окончательно испортилось настроение. Он быстро доел мюсли, услышал от матери: «Куда ты так торопишься?» – и в первый же удобный момент улизнул наверх.

У мальчишки были дела поважнее.

Лукас запер дверь на задвижку и достал книгу об обитателях Шепчущего леса.

Когда он её раскрыл, страницы приятно зашуршали. Он увидел картинку, на которой были изображены мальчик и девочка с крыльями. Внизу был текст об эльфах:

«Типичный представитель эльфийского народа невысокого роста, однако его не стоит недооценивать. Благодаря естественной магии, которой владеют эти существа, они могут летать, а также они обладают и другими удивительными талантами. Я видел своими глазами, как в считаные секунды вырастает дерево и его ствол и ветви превращаются в жилище. Когда эльфы сердятся, они используют свою магию, чтобы атаковать друг друга. Однако это никогда не заходит настолько далеко, чтобы кто-нибудь был серьёзно ранен».

Хотя до сих пор Лукас мало интересовался эльфами, ему стало любопытно. Книга описывала этих фантастических существ так, словно они были реальными. Это было… увлекательно. Подперев голову правой рукой, он читал дальше.

Солнце в этот день не показывалось. В небе сгустились тучи, и вскоре по оконному стеклу застучали капли дождя. Робкое «кап-кап» перешло в ливень с грозой. В небе бушевали гром и молнии.

Лукас переместился с кровати на широкий подоконник. Он подставил под спину подушку, уселся по-турецки и погрузился в книгу.

Мальчик не мог оторваться от чтения. Профессор описывал всё сухим, научным языком, поэтому казалось, будто читаешь справочник, но всё равно было очень интересно. Постепенно Лукас даже привык к небрежному почерку, которым была написана книга.

Он прервал чтение только ради обеда и принёс с кухни провиант, которого должно было хватить до конца дня. Он пристроил какао, чай и печенье на столик рядом с подоконником. Не обращая внимания на дождь, который неустанно хлестал в стекло, Лукас снова погрузился в рассказ об обитателях Шепчущего леса.

Профессор очень подробно описал различных сказочных существ. Более того, на страницах были выполненные тушью рисунки. Встретив набросок каменной скульптуры, Лукас озадаченно наморщил лоб. На пьедестале было увековечено несколько сказочных существ.

– Я это уже где-то видел. – Лоб начал пульсировать. Было такое чувство, будто там рана, но, когда мальчик потрогал лоб рукой, ничего не обнаружил. – Странно.

День пролетел быстро.

Лукас захлопнул книгу, спрятал её под кровать, молча разделался с ужином (Лиза всё это время болтала без умолку) и скрылся в ванной. В кране по-прежнему было сухо, но рядом с умывальником стояла бутылка минеральной воды. Он почистил зубы и ополоснул лицо, после чего залез в постель.

Грома и молний больше не было, но дождь продолжал стучать в окно. Веки Лукаса налились свинцом.

Посреди ночи его снова разбудил шум. Лукас испуганно сел.

В комнате кто-то был.

Дурной сон?

Лукас заморгал.

Он не сразу понял, что его разбудило. В комнату падал лунный свет, бросая на стены обманчивые тени. Казалось бы, ничего необычного. Но почему тогда он проснулся?

Послышалось чьё-то дыхание.

Лукас вздрогнул. На расстоянии шага он увидел незнакомое существо. Синие волосы, торчащие во все стороны, широкий нос, толстые, как картошка, пальцы.

Лукас закричал.

Незнакомец отпрыгнул назад и тоже закричал.

– Ты меня видишь!

Существо побежало к окну. На спине у него был мешок. В следующее мгновение оно ударилось лицом о толстое стекло и повалилось на пол. На паркет со звоном приземлилась фигурка из пемзы.

– Да ты воришка! – пропыхтел Лукас.

И тогда он заметил книгу, которую взял в потайной комнате на чердаке. Существо сжимало её в руке. Оно поднялось, подобрало свой мешок и снова повернулось к окну. Лукас подумал, что незваный гость хочет снова прыгнуть на стекло, но вместо этого воришка что-то пробормотал и подул. Окно от его дыхания покрылось туманом. Существо оттолкнулось от пола и нырнуло сквозь стекло.

В следующее мгновение туман исчез.

– Это просто дурной сон, – прошептал Лукас и подбежал к окну.

Неизвестный для своего роста двигался по земле удивительно быстро. Лукас увидел, как он прошмыгнул из сада в рощицу, за которой виднелся лес. В его густой зелени мерцали синие точки, а над деревьями плыли красные огни. Лукас увидел между деревьями призрачные фигуры.

Он стал медленно отступать к кровати. И наступил на статуэтку.

– Ай! – Мальчик опустился на колени и поднял маленького слонёнка. – Значит, мне это не приснилось.

Лукас подбежал к кровати и достал свой рюкзак. Он быстро убедился, что всё самое нужное на месте. В спешке натянул джинсы, толстовку и кроссовки. По пути к лестнице мальчик удивлённо заметил, что, несмотря на шум, никто не проснулся. Обычно у мамы был чуткий сон. Однако из комнаты родителей доносилось лишь тихое посапывание.

Лукас быстро сбежал по лестнице. Внизу он взял ключ, запер за собой дверь и побежал в сад.

Дул освежающий ветер. В рощице всё шелестело и потрескивало. Откуда-то доносилась песня. Весёлая и беззаботная мелодия перемежалась грустными вставками.

– Что здесь происходит? – пробормотал Лукас, пробираясь через рощицу.

Он быстрым шагом пересёк поле и не стал пользоваться мостиком, а просто перепрыгнул ручей. И вот мальчик встал перед лесом.

То, что открылось ему из окна, теперь можно было разглядеть отчётливее. Казалось, будто ночью подлесок ожил. Повсюду слышались шорохи, шевелились ветки, танцевали блики света. От земли поднимался туман, словно окружая лес защитным кольцом. Лукас шагнул вперёд.

Миг спустя краски леса стали ярче, словно кто-то отдёрнул полупрозрачную занавеску. Всё вокруг окружало устойчивое сияние, прогонявшее тьму. Пахло свежей листвой, откуда-то доносился плеск. Мальчик услышал голоса. Говоривших было несколько, но он никого не видел.

Лукас с удивлением заметил, что воздух за его спиной как-то странно колышется. Лес как будто окружала стена из густого тумана. Он осторожно протянул сквозь неё руку и с другой стороны почувствовал прохладный ночной воздух.

Но мальчик не хотел возвращаться домой.

Странное существо с толстым носом украло его книгу, да к тому же ещё и мамины статуэтки. Возможно, у него в мешке было ещё много краденого добра.

Лукас осторожно пошёл вперёд.

Там, где ещё вчера были густые заросли, теперь он увидел множество тропинок, петлявших сквозь подлесок.

Лукас на всякий случай зажал нос и рот и попробовал так дышать. Через несколько секунд он стал задыхаться. Он где-то читал, что так можно проверить, не спишь ли ты. Во сне воздух продолжит и дальше поступать в лёгкие.

Лукас вспомнил изумлённое лицо незнакомца и его возглас: «Ты меня видишь!» Почему это созданьице пришло в такой ужас? И как оно прошло через стекло? Теперь снадобья исчезнувшего профессора казались Лукасу не такими уж нереальными. У него в волосах всё ещё оставалось немного синего порошка, от которого оказалось чертовски сложно избавиться. Может, всё это как-то связано?

Лукас переступил через выступающий корень. Над ним пролетела стайка странно выглядящих птиц и исчезла в верхушках деревьев. Он мог поклясться, что птицы между собой переговаривались. А где-то рядом, кажется, послышался топот копыт. Лес почудился Лукасу городом, который днём спит, а ночью незаметно для людей просыпается.

Мальчик двинулся вперёд и чуть не прошёл мимо статуэтки из пемзы.

Лукас нагнулся и поднял её. Жираф. Мальчик достал из рюкзака перчатку и засунул в неё фигурку. Значит, воришка здесь проходил. Если он что-то ещё потерял, то Лукас сможет выйти на его след.

Он побежал с вновь проснувшимся воодушевлением. Тропа спускалась в ложбину, а затем, поднимаясь, вела к огромному дереву с широко разросшимися корнями. Лукас с трепетом смотрел на хитросплетение ветвей и усеянный дуплами ствол. Где-то наверху послышался шорох, словно маленькие лапки скребли по дереву.

Он попытался что-либо разглядеть, но из-за листьев ничего не было видно.

– Эй?

Шорох прекратился.

Лукас немного подождал и хотел было продолжить путь, как вдруг что-то зажужжало, из почвы выросли прутья, образовав вокруг парнишки круглую клетку. Словно по волшебству, клетка с Лукасом стала подниматься в воздух, пока не зависла примерно в метре над землёй.

Снова послышался скребущий звук. Между листьев показался бурый мех. Одним прыжком перед мальчиком оказался странный зверёк. Лукас изумлённо смотрел на него.

– Очаровательно! – произнёс зверёк.

Требую исполнить три желания!

Существо, сидевшее на земле и рассматривавшее Лукаса в его покачивающейся клетке, напоминало бобра. У него была пушистая шерсть, толстая мордочка и два маленьких ушка. Однако, в отличие от своих неразумных сородичей, у этого бобра на носу были очки. Кроме того, в передних лапках, на которых было по пять пальцев, он держал небольшую книжечку. В ней зверёк что-то писал карандашом, который сжимал своим длинным, изогнутым дугой хвостом.

– Эй! Опусти меня! – потребовал Лукас.

Зверёк в очках топтался на задних лапках и смотрел вверх.

– Просто невероятно. Человек. Самый настоящий.

– Я Лукас.

– Он разговаривает. Рост позволяет заключить, что это детёныш на ранней стадии развития. – Зверёк откашлялся. – Я требую, чтобы ты исполнил три моих желания.

– А?

– Слабо развитый словарный запас, – записал очкарик. – Это, похоже, подтверждает мою теорию, что люди только едят, спят и снуют по своим бетонным улицам. – Зверёк засунул карандаш вместе с записной книжечкой в кармашек на животе. – Ты исполнишь моих три желания, человек?

– Три желания?

– Именно. Легенда гласит, что пойманный человек должен исполнить три желания. Меня зовут Рани, я менок. И я требую, чтобы ты исполнил свой долг.

– Послушай, это какое-то недоразумение, – пояснил Лукас. – Я недавно сюда переехал. В дом на опушке. Какой-то странный малый с толстым носом и синими волосами проник к нам в дом и украл статуэтки, которые очень дороги моей матери. И книгу.

Менок с понимающим видом кивнул:

– Видимо, кто-то из больдов.

– Больдов? Может, бульдогов?

– Кто такие бульдоги? – Хвост Рани взметнулся в воздух. – Так-так, больд в доме на опушке… странно. Обычно они не осмеливаются покинуть лес. И ты вообще не должен был его увидеть. – Рани, похоже, вдруг что-то понял. – А как ты вообще сюда попал? Лес ночью не впускает людей.

– И всё же ты поставил ловушку.

– Она должна была сработать днём.

– Значит, мне повезло. Опусти уже меня на землю!

– Сначала мои желания.

– Но я не могу…

– Первое. – Рани не обращал внимания на возражения Лукаса. – Моя шерсть должна всегда блестеть.

Лукас вздохнул. Лучше сыграть с ним в его чудаковатую игру.

– Сработает только завтра, – соврал он и щёлкнул пальцами. – Готово.

Менок возбуждённо погладил свою шерсть передними лапками.

– О, я уже что-то чувствую!

– А какое второе желание?

Рани взволнованно ходил по кругу, переваливаясь из стороны в сторону, затем опустился на четыре лапы и забрался на ствол ближайшего дерева, чтобы оказаться на уровне глаз Лукаса.

– Хочу игрушку! Я учёный менок, знаешь ли. Но иногда так увлекательно…

Лукас достал из рюкзака теннисный мячик и бросил его через решётку из деревянных прутьев.

Рани спрыгнул за ним вниз со ствола и стал играть, бросая мячик в дерево и затем его догоняя.

– Да, настоящий взрослый учёный, – сухо прокомментировал Лукас.

Так прошло несколько минут. Наконец менок уселся рядом с деревом на задние лапы и спрятал мячик в карман.

– А третье желание?

– Надо подумать.

Лукас стал рыться в рюкзаке.

– У меня осталось тут не так много всего. Салфетки, аптечка, шоколад, бутылочка с…

Рани превратился в чёрно-коричневую молнию.

– Шоколад?! – Он в один миг оказался сверху на клетке и жадно протянул в неё свои передние лапки. – Третье желание: давай сюда!

– Ладно. – Лукас протянул ему плитку.

Рани разорвал обёртку и стал с аппетитом жевать, набив щёки, как хомяк. Со счастливым видом он снова сполз на землю.

– Ты любишь шоколад?

– Угу, – ответил менок, кивая. Он глотнул. – Но нам его нельзя. Наше тело плохо на него реагирует, знаешь ли.

– Да? Как это?

– Когда я ем шоко… когда мы… – Рани закатил глаза, упал на спину и захрапел.

– Эй! Не шути так! Вставай!

Никакой реакции. Храп стал только громче.

Лукас стал трясти решётку. Но клетка лишь раскачивалась над землёй. Обычно ему нравилось, когда что-то качается в воздухе. Но не когда это ловушка и твой похититель храпит как сурок.

– Что за шум? – раздался тонкий голосок, за которым послышалось «хлоп-хлоп». – Только не делай такое лицо. Никто этого всё равно не заметит.

Хлопанье приближалось.

Это был его шанс!

– Эй! На помощь! – закричал Лукас.

– Слышишь? Кто-то в нас нуждается. Да уж, я бы повернула обратно, но положение принцессы требует от меня… Не надо так закатывать глаза.

Послышался шелест.

Среди листвы показалась девочка. Точнее, не совсем девочка. Ростом она была не больше руки Лукаса. Она была одета в синее платье, а на спине у неё была пара крыльев. Рядом с ней шагала явно раздражённая чёрная кошка.

– Я тут, наверху! – закричал Лукас.

– О! – Девочка посмотрела наверх. – Ты человек.

– Лукас.

– Принцесса Фелицита фон Зибенштерн, – представилась девочка. – А это Педора Улинда Нафтет фот Хибалка. Но ты можешь называть её Пунхи.

– Привет, э-э-э, Пунхи. – Он дружелюбно кивнул кошке, которая в ответ лишь фыркнула. – Или лучше Педора?

– Что ты делаешь там, наверху? – Только теперь Фелицита заметила менока. – Ах, ясно.

– Я дал ему шоколад.

Фелицита хихикнула.

– Ни один менок не устоит перед таким соблазном. Хотя они знают, что даже маленького кусочка достаточно, чтобы погрузить их в глубокий сон.

– Он поймал меня в эту клетку. Кажется, он думал, что я могу исполнить три желания.

Фелицита вздохнула:

– Он ещё совсем молод. Такие больше всего выпендриваются. Утверждают, что всё знают. Если он начнёт тебя раздражать, просто брось в чащу мячик или что-то блестящее – и до утра тебя не побеспокоят.

Она замахала крылышками и подлетела к Лукасу. Под её оценивающим взглядом он покраснел.

– Ты меня опустишь?

– Это шепчущий порошок у тебя в волосах?

– Синяя пыль? Да, я случайно опрокинул его на себя.

– Ага! Вот почему ты смог войти в лес и нас увидеть. – По-прежнему паря в воздухе, она принялась изучать верхнюю часть клетки. – Это на самом деле простые чары. Сейчас.

Секундой позже клетка стала опускаться, остановилась в нескольких сантиметрах над землёй и разлетелась на сотни мелких щепок.

Лукас озадаченно плюхнулся на землю нос к носу с Педорой Улиндой Нафтет фон Хибалкой, которая со скучающим видом вылизывала лапки.

– Спасибо.

– Не за что. – Лицо Фелициты сияло. – Но разве вы не должны ночью спать? Или это собаки? Уроки о других живых существах такие скучные. Наверное, я на пару минут задремала на уроке про повадки людей.

– Мне это знакомо. Со мной такое постоянно бывает на математике, – сказал Лукас, поднимаясь.

Фелицита присела на корень дерева, скрестив ноги. На ней были изысканные туфельки, украшенные сверкающими камнями.

– Это бриллианты? – спросил Лукас.

– О, как мило, что ты заметил. Совсем маленькие, не больше четырёх карат. Красиво?

Лукас кивнул:

– Очень. Значит, ты тут живёшь?

В ответ она вздохнула:

– Это долгая история.

И Фелицита принялась рассказывать.

Эльфийский пансион

– Я не виновата, что гора разрушилась, – пояснила Фелицита.

– Гора? – Лукас смотрел на неё во все глаза.

– Маленькая горка. Я принцесса, знаешь ли. Я родилась, чтобы однажды стать королевой эльфов. Мне осталось до этого не больше двухсот лет. Но мой отец обращается со мной, как с маленькой эльфийкой. Ужас. И когда какие-то чары не удаются, он тут же норовит начистить мне крылышки.

В воцарившейся тишине слышался громкий храп. Пунхи прикрыла мордочку лапками.

– Я об этом позабочусь. – Фелицита с ликующим видом щёлкнула пальцами. В воздухе замерцали тысячи серебристых искорок. – Простые чары против шума.

С неприятным хрустом от дерева отломилась ветка и упала в нескольких сантиметрах от Рани.

– Ой… это всё потому, что ты на меня смотришь, я стесняюсь. – Фелицита откашлялась. – Обычно мои чары работают. В основном. Почти всегда. Тем не менее отец отдал меня в этот мерзкий пансион, где мне теперь приходится жить. – Она всхлипнула.

– Это просто ужасно, – поспешил заверить её Лукас, хотя, вспоминая ветку, которая чуть не придавила Рани, он мысленно похвалил эльфийского короля за это решение.

– Правда? – Фелицита немного придвинулась. – А ты? Живёшь во дворце? Ты принц? Я так мало знаю о людях.

– Вообще-то я всего лишь школьник.

– Это что-то вроде адепта?

– Наверное.

Фелицита издала радостный возглас:

– Значит, ты тоже умеешь колдовать?

– Разве что с помощью техники, – Лукас попытался пошутить. Увидев озадаченный взгляд эльфийки, он достал из рюкзака фонарик.

– Какая тяжёлая волшебная палочка, – прокомментировала Фелицита.

Ухмыляясь, Лукас нажал кнопку. Луч света упал на Пунхи, которая в ответ обиженно мяукнула.

– Извини.

Фелицита восхищённо рассматривала фонарик, облетая его со всех сторон.

– Я не чувствую магии. Наверное, это старые чары. Ты очень могуч.

Лукасу было немного неловко.

– Почему тогда ты тут гуляешь, если должна быть в пансионе? – быстро переменил он тему.

Эльфийка слегка зарделась.

– Уроки были такие скучные. Поэтому я решила немного исследовать лес. Это намного полезнее, чем слушать о волшебных существах в классе.

Хорошо, что этого не слышал отец Лукаса. Он бы не преминул прочитать им лекцию об упадке системы образования и о лени некоторых школьников. Мать возразила бы и стала рассказывать о вытесненных травмах, стадии упрямства в начале полового созревания и учителях, жаждущих всех контролировать. Большинство этих слов были Лукасу непонятны, но звучали они не слишком привлекательно.

– А ты что тут делаешь? – спросила Фелицита.

Лукас рассказал ей о краже, совершённой больдом.

– А с ним что делать? – Лукас указал на Рани. – Он ведь проснётся?

Фелицита с улыбкой махнула рукой:

– Не беспокойся. Шоколадное опьянение действует лишь несколько часов. Я могла бы применить магию и…

– Нет! – быстро перебил её Лукас, а Пунхи вновь негодующе замяукала. – Моя мама всегда говорит, что не стоит вмешиваться в естественный ход вещей.

– Ага. – Казалось, Фелициту его слова не слишком убедили. – Как скажешь. Завтра у него будет болеть живот, и он скажет, что больше ни за что не прикоснётся к шоколаду. И наверняка будет всю ночь жаловаться, как всё ужасно. Но не успеет он послезавтра проснуться, как слопает очередную плитку. Меноки совершенно не умеют держать себя в руках, когда речь идёт о шоколаде.

Лукас вспомнил, что, по словам автора книги, обитатели Шепчущего леса днём спят, а ночью активны. Поэтому, когда Фелицита говорит о том, что будет завтра и послезавтра, надо представлять себе следующие ночи, а не дни.

– Мне это знакомо, – хихикнул он. – Когда я был маленький, мне непременно хотелось за один раз съесть целую плитку шоколада. Отец хотел у меня её отнять, но мама разрешала мне слопать всё. Потом мне бывало так плохо.

– Я могу включить это в следующий доклад о людях, – пробормотала Фелицита. – Зависимость от шоколада – меноки и люди. Сравнение и анализ.

Лукас заметил, что стало прохладно. Он потёр руки. Странно, до этого температура в лесу казалась ему приятной.

Пунхи вскочила и беспокойно замяукала.

– Это принесёт мне дополнительные баллы, – рассуждала Фелицита со светящимися глазами. – Возможно, тогда отец заберёт меня домой.

Вдруг кошка прыгнула на Фелициту, толкнув её.

– Что?.. – Эльфийка вспорхнула и стала выписывать в воздухе фигуры. – Холодно!

– Я предложил бы тебе свой свитер, но он слишком большой.

Фелицита бросилась к Лукасу и схватила его за шиворот.

– Что, ты говорил, украл больд?

– Что ты хочешь?..

Принцесса потрясла мальчика за воротник.

– Там был какой-то волшебный предмет?

– Нет. Не знаю. Только книга о Шепчущем лесе.

– И ты говоришь это только сейчас?! Если там есть информация о лесе, то ему грозит опасность. Нам надо бежать.

Между тем ударил настоящий мороз. У Лукаса изо рта вырвались клубы пара.

Пунхи и Фелицита уже устремились в чащу леса. Лукас схватил менока, который оказался на удивление тяжёлым, забросил его себе на плечо и побежал за ними. Ветки били его в лицо и царапали кожу. Но Лукас не останавливался. С каждым шагом его всё больше охватывала паника, казалось, что его преследуют.

Вдруг густая зелень расступилась, и Лукас едва успел затормозить, чтобы не полететь в бурный водный поток. Находившийся перед ними мост провалился в середине.

– Это сделал больд! – в ужасе закричала Фелицита. – И варк уже почти здесь!

Эльфийка могла запросто перелететь на другой берег, но Пунхи, Лукас и менок – нет.

– В кусты! – приказала Фелицита.

Лукас молнией бросился в заросли, крепко сжимая менока.

И успел как раз вовремя.

Сквозь ветки он видел, как Фелицита и Пунхи отступили назад, к краю оврага, который они только что покинули. Перед ними стал сгущаться чёрный туман. Он постепенно принимал очертания и превратился в какое-то существо.

Наверное, это и был варк. Лукас едва сдержал крик.

Варк

– Сознаюсь. – Фелицита, съёжившись, сидела на земле и плакала навзрыд.

Варк что-то грубо прорычал. Лукас не смел даже дышать. Чудище напоминало огромную, ходящую на задних лапах ящерицу и было одето в лохмотья. Его чешуйчатые пальцы заканчивались грязными когтями. Оно было выше Лукаса на добрый метр.

– Ты украла книгу?

– Книгу? – озадаченно подняла глаза эльфийка. – Я имела в виду, сознаюсь, что прогуливала школу.

Снова послышалось рычание.

– Где книга? Знания о Шепчущем лесе вернулись, я отчётливо это чувствую.

– Может, в библиотеке? – пропищала эльфийка.

– Она здесь, в лесу, – возразил варк. – Вор проходил здесь.

Варк наклонился. Его когти слегка коснулись её щеки.

– Скажи мне правду.

Пунхи недовольно замяукала.

– Молчать! – проревел варк так громко, что по ветвям прокатился порыв ветра.

Тело Лукаса застыло. Сначала он подумал, что это просто от испуга. Но когда через несколько секунд, показавшихся целой вечностью, он попробовал пошевелиться, ничего не получилось. С Пунхи, похоже, было то же самое, так как она перестала издавать какие-либо звуки.

– Я не видела никакой книги, – уверенно ответила Фелицита.

Лукас восхитился храбростью этой хрупкой на вид малышки. Она не выдала его этому чудовищу.

Варк обнюхал её. Затем, снова зарычав, выпрямился.

– Ты говоришь правду. На тебе нет магии книги. Но я тебя предупреждаю! Я найду по следам и накажу каждого, кто прикоснётся к книге. И если ты будешь среди них, даже король тебя не защитит.

Значит, чудище знало, кто такая Фелицита.

– Я не вру, – солгала она.

У Лукаса по руке пробежала судорога. Чары ослабли, и он наконец снова смог пошевелиться. Вздохнув с облегчением, он заполз ещё глубже в кусты. Ему хотелось быть подальше от этого ужасного чудовища.

Вдруг он вздрогнул от громкого звука.

«Рани! Нет!»

Менок очень не вовремя и очень громко всхрапнул.

Варк молниеносно вскочил и развернулся. Он замахал своими когтистыми лапищами, от чего кусты задрожали. Рани окружил туман, поднял его в воздух и понёс вперёд.

Лукас на всякий случай ещё дальше отполз в кусты.

– Он тоже ни при чём, – пропищала Фелицита.

– Молчать!

Эльфийка с белым как мел лицом прильнула к Пунхи и принялась её успокаивающе гладить.

Варк занялся Рани. Он провёл когтями по шерсти пушистого зверька, обнюхал его и наконец приложил ухо к его мордочке.

– Шоколадное отравление.

Туман испарился. Рани плюхнулся на землю и спокойно продолжил спать. Даже гнетущее присутствие варка никак не потревожило его сон.

– Ох уж эти меноки! – Фелицита наигранно засмеялась.

Варк фыркнул:

– Я не чувствую на нём следов книги. Но откуда у него шоколад?

Лукас не думал, что эльфийка может стать ещё бледнее.

– Это был розыгрыш, – произнесла она еле слышно.

– То есть?

– Он вёл себя очень заносчиво. – Казалось, с каждым словом к Фелиците возвращалась уверенность. У неё хорошо получалось придумывать отговорки. – Поэтому мы с подругами захотели его проучить. Мы украли шоколад. – Она откашлялась и возбуждённо захлопала крылышками. – Мы в пансионе как раз проходим меноков, поэтому у нас есть запасы шоколада.

Варк молчал, что воодушевляло Фелициту врать дальше.

– Поэтому я сегодня и улизнула. Там, чуть дальше, менок расставил ловушку. Он хотел поймать кого-нибудь из людей. – Она снова наигранно засмеялась. – Такой дурачок.

Варк зарычал.

– Достаточно было подсунуть туда шоколад. Но я не хотела оставлять его там одного. Кто знает, что с ним может случиться. – Она пожала плечами.

Тишина.

Варк, казалось, обдумывал услышанное. Он медленно наклонился над Рани.

– И ты не видела никого с большой книгой?

– Нет.

– И не чувствовала соответствующей магии?

Эльфийка покачала головой.

– Возвращайся в пансион, – потребовал варк. – Принцессе не подобает разыгрывать обитателей Шепчущего леса. Если ещё раз тебя поймаю, доложу твоему отцу.

Фелицита усердно закивала.

Вокруг варка сгустился туман. Он обволок его, и вскоре было видно лишь густое тёмное облако. Оно медленно поплыло прочь.

– Он ушёл, – вздохнула с облегчением Фелицита спустя несколько минут.

Лукас выполз из кустов. Ему было холодно, и когда напряжение спало, он почувствовал себя сильно уставшим.

– Ты была великолепна.

– Правда? – Фелицита подлетела к нему. – Насколько я великолепна по десятибалльной шкале?

– На одиннадцать, – соврал Лукас, но это прозвучало так уверенно, как нечто само собой разумеющееся.

Фелицита зарделась.

– Вы, люди, мне нравитесь. Вы такие честные.

Пунхи вдруг вскочила и затряслась.

– Не бойся, варк ушёл, – успокоила Фелицита кошку. – Ещё бы чуть-чуть – и нам конец. Хорошо, что мне уже не раз приходилось придумывать отговорки. – Она повернулась к Лукасу: – Но у нас есть одна проблема. Если он найдёт книгу, то с помощью колдовства сможет увидеть всех, кто к ней прикасался. Тогда он узнает о тебе.

Лукасу стало не по себе. От мысли, что это чудовище однажды ночью явится к нему в комнату и протянет к нему свои когти, его бросило сначала в жар, а затем в холод.

– Мы должны найти книгу раньше него!

– Ты очень смелый, – произнесла Фелицита. – Если ты попадёшься варку в лапы…

– То что?

– Были воры, которых он превратил в живые статуи. Они не умерли, но больше не смогли двигаться. Только в их глазах осталась жизнь.

Лукас испуганно смотрел на неё:

– Это ужасно.

– Разумеется, он сделает это только в том случае, если заполучит книгу и сможет учуять в ней твой след.

– Чудесно, – сухо заметил Лукас. – Значит, у нас нет выбора. Но как нам найти книгу?

Фелицита указала на Рани:

– Сначала надо его разбудить.

Прежде чем Лукас успел среагировать, сверкнула волшебная пыльца. Чары подействовали.

И это было поистине потрясающе.

Волшебный кубик

Лениво поднялось одно веко.

– А я было подумала, что мои чары разорвут его на части. – Фелицита облегчённо выдохнула и улыбнулась.

Это было отнюдь не беспочвенное предположение, подумал Лукас. Волшебная пыльца подняла Рани в воздух, и он завертелся как волчок. Лукас не удивился бы, если бы от него полетели клочки шерсти. Но всё же в итоге зверёк вновь опустился на землю.

Поднялось второе веко.

– Почему ты больше не в клетке? – поинтересовался Рани.

– Он явно проснулся, – радостно прокомментировала Фелицита и возбуждённо запорхала. – Видишь, Пунхи? Он не взорвался и не окаменел.

Лукас предпочёл не представлять, что бы тогда было.

– Что?! – Рани вскочил. – Ты напустил на меня эльфийку? – Менок с обвиняющим видом направил свой хвост на Лукаса. – Какая наглость. Сначала отравил меня шоколадом…

– Но это было твоё желание.

– …а затем вы не дали мне даже выспаться. Ох, бедная моя голова.

– Сильно болит? – осведомился Лукас.

– Нет, совсем нет. Странно. – Он тут же снова повернулся к Лукасу: – Но это могло ужасно кончиться.

– Ты преувеличиваешь, – фыркнула Фелицита.

– Ну да. Скажи это обитателям Долины Семи Ручьёв.

Фелицита покраснела.

– Теперь это бесполезно.

– Что это значит? – спросил Лукас с любопытством.

– Скажем так: в Долине Семи Ручьёв больше никто не живёт, – выпалил Рани и тут же сменил тему: – А вы, люди, не исполняете случайно четыре желания?

– Нет, – проворчал Лукас. – Хватит уже желаний.

– Отравлен, превращён эльфийкой в пушечное ядро – и нельзя даже маленькое четвёртое желание. Это был бы сущий пустяк.

– Нет! – закричал Лукас.

– Нам нужна твоя помощь. – Фелицита подлетела к Рани поближе. – Вы, меноки, умеете чувствовать магические следы даже лучше, чем варки. Нам срочно надо найти одну волшебную книгу. – Она быстро ввела его в курс дела.

Рани прищурился и внимательно посмотрел сначала на Фелициту, затем на Лукаса и, наконец, на Пунхи.

– Нет.

– Что? – переспросила эльфийка.

– Я с вами и так уже потерял кучу времени. Меня ждёт моя наука. Это важнее, чем какая-то книга.

– Ты струсил. – Фелицита упёрлась руками в бока.

– Нет, конечно. Меноки ничего не боятся. Никогда.

Эльфийка окинула Рани взглядом, надув губы. Затем вдруг вскинула руку и указала на что-то за его спиной.

– Ой, варк вернулся!

В следующий миг захрустели ветки. Рани одним прыжком скрылся в кустах. Весь дрожа, он подглядывал сквозь листья.

– Вот так ты ничего не боишься! – ликовала Фелицита.

Рани выполз из кустов вне себя от ярости.

– Ты соврала.

– Ты тоже.

Зверёк выглядел так, словно его засунули в сушилку для белья. Шерсть торчала в разные стороны, вся в ветках и листиках.

– Нам нужна твоя помощь, – пояснила Фелицита. – И ты отказываешь, потому что боишься.

– Это инстинкт самосохранения, – поправил Рани. – Речь идёт о варках. Они служат Шепчущему лесу, не ведая жалости. Они делают всё, чтобы его защитить.

– И?

– Всё! – Лукас стал между спорящими и поднял руки в примиряющем жесте. – Мы теряем время. Если варк найдёт книгу раньше нас, будет поздно.

– Тебе не стоит волноваться, – успокоил Рани. – Даже если чары превратят тебя в камень, ты сможешь просто стать водой и потечь.

– Что за вздор? – изумился Лукас. – Мы, люди, не умеем превращаться в воду!

– Разве? – Рани запустил руку в шерсть и достал оттуда свою книжечку. Хвостом он достал карандаш и что-то им вычеркнул. – Вы огнестойкие?

– Нет.

– Умеете летать?

– Разве что вниз с обрыва.

– Зачем?

Лукас уклонился от ответа.

– А как насчёт волшебных предметов?

– Ну… – Не договорив, мальчик засунул руку в рюкзак и достал оттуда кубик Рубика. – Это как сказать. Если ты нам поможешь, то сможешь оставить его себе.

Книжечка и карандаш исчезли в кармашке в шубке. Рани вырвал кубик у Лукаса из рук и стал им вертеть. Это была головоломка, где каждая из шести граней состоит из трёх рядов по три квадрата разных цветов.

– Сколько граней – столько и цветов. Надо вращать так, чтобы каждая грань стала одного цвета, – пояснил Лукас.

– Да-да. – Рани увлечённо вращал кубик.

– Мы можем и на ходу развлекаться. – Лукаво ухмыляясь, Фелицита подтолкнула Рани. – Только воспользуйся своим волшебным чутьём. Лукас притрагивался к книге, так что ты можешь взять след, обнюхав его.

Не прекращая вращать кубик, Рани побрёл вперёд.

– Надеюсь, он действительно ищет книгу. – Лукас с недоверием смотрел на менока. – Иначе он приведёт нас прямо к шоколадной фабрике.

– Тсс, – прошипела Фелицита. – Тихо.

– Извини.

– Мы должны следить, чтобы он не ударился о дерево и не упал в речку, – сказала Фелицита. – Но он точно будет искать книгу.

Лукас быстрыми шагами следовал за меноком. Фелицита и Пунхи, выглядевшая слегка раздражённой, держались сзади.

Так как мост был разрушен, они пошли вдоль берега. Когда Рани грозила опасность споткнуться о корень, Лукас просто переносил его на руках. Один раз менок всё же полетел в кусты, но не придал этому никакого значения. Он был слишком увлечён новой игрушкой.

Наконец они подошли к другому мосту. Но, прежде чем Лукас успел ступить на доски, Фелицита его задержала.

– Нам нужно кое о чём позаботиться.

Сверкнула волшебная пыльца.

Вскрикнув, Лукас повалился на землю.

Преображение

Лукас вспомнил, как когда-то болел ветрянкой. Казалось, он был единственным в мире мальчиком, на которого не подействовала прививка. Как следствие, с утра до вечера у него всё чесалось. Так было и сейчас.

– Мои уши!

– Ты выглядишь, как принц. – Фелицита гордо порхала вокруг него. – Варк тебя не узнает.

– Что ты сделала? – Лукас ощупывал свои уши, которые были заострены и торчали.

– Маскировочные чары. Теперь у тебя эльфийские уши. Н-да, обычно они не синие, но ничего не поделаешь.

– Синие?!

– Мой любимый цвет. Иногда он появляется, когда я колдую.

Пунхи ударила себя лапой по лбу и мяукнула.

Рани ступил на мост. Он непоколебимо шёл по следу, не отрывая глаз от кубика Рубика.

– Но ты не можешь просто так наколдовать мне эльфийские уши! – Лукас был вне себя от ярости и упёрся кулаками в бока.

– Почему? Тебя нужно замаскировать, иначе тебя узнает первый попавшийся больд.

– Никто не примет меня за эльфа! Я высокий, и у меня нет крыльев.

– Это правда, – согласилась Фелицита. – Но скажем, что ты шпион, который только что вернулся. Ты ходил к людям в разведку.

– Вы что, посылаете к нам замаскированных эльфов?

– А как же, – подтвердила Фелицита. – Иногда наши лазутчики на какое-то время превращаются в домашних питомцев. Если кто-то спросит, скажем, что твоё обратное превращение прошло неудачно и поэтому ты высокий и без крыльев.

– Как хочешь, – проворчал Лукас и пошёл за Рани на мост. – Но до рассвета мои уши должны стать такими, как прежде!

– Хорошо. – Фелицита летела рядом с ними, хихикая. – Это всё так увлекательно.

Лукас сказал бы, что это всё большое безобразие, но, по крайней мере, эльфийка была действительно увлечена. То же самое можно было сказать о Рани. Лукас быстро схватил менока за шиворот и поправил его курс, прежде чем тот успел свалиться в воду.

В этом месте ручей превращался в бурный поток, который пробивался под ними между острых камней. Во все стороны разлетались брызги. От одного взгляда вниз у Лукаса закружилась голова. В этот момент эльфийские крылышки пришлись бы очень кстати.

– Возможно, нам стоит…

Треск досок не дал ему договорить. Лукас слишком поздно понял, что мостики Шепчущего леса не рассчитаны на вес человека.

Вместе с Рани они заскользили в сторону ревущего потока. Кубик Рубика плюхнулся в воду.

Фелицита вскрикнула. Пунхи одним прыжком оказалась подальше от опасного места.

Лукас в самую последнюю секунду ухватился за край образовавшейся дыры. Ему в руку вонзились щепки. Теперь, когда кубик исчез среди волн, в Рани вновь пробудился инстинкт самосохранения. Менок всеми четырьмя лапами и хвостом обхватил ногу Лукаса.

– Держись! – закричала Фелицита.

– Пытаюсь! – сердито ответил Лукас.

Он попробовал подтянуться, но доски тут же угрожающе заскрипели.

– Я могу поколдов…

– Нет! – перебил он её. – Если у тебя не получится, мы превратимся в корм для рыб.

– Я знаю! – послышался измученный голос менока. – Фелицита может загадать тебе желание, чтобы мы поднялись наверх, человек.

– Я не могу исполнять желания!

– Почему?

Лукас лишь гневно вскрикнул. Сейчас было не время убеждать упрямого менока, что люди не волшебные существа.

– Поторопитесь! Вода поднимается! – закричал Рани.

– Что?! – Лукас посмотрел вниз.

Вода бурлила. Пена поднималась всё выше, и образовался водоворот.

– Кажется, мы вот-вот уйдём под воду, – прокомментировал Рани. – Я всегда говорил, что неукрощённая вода под мостом опасна, но меня никто не слушал.

– Неукрощённая вода, конечно. Что ещё? – Лукас всеми фибрами души желал, чтобы всё это оказалось дурным сном и он поскорее проснулся.

Послышалось мяуканье.

– Пунхи, это же великолепно!

Лукас даже не заметил, что кошка исчезла. Теперь она вернулась с верёвкой. Точнее, присмотревшись, Лукас понял, что это лиана. Его это уже не удивляло. Казалось, здесь растут самые невероятные растения.

Фелицита бросила ему спасительную лиану.

Её конец шлёпнул Лукаса по лицу и скользнул мимо него. Ему вдруг стало легче: Рани ухватился за лиану и шмыгнул наверх.

– Мы привязали другой конец! – закричала Фелицита.

Поток поднялся ещё выше.

Брызги уже достигали его штанов. Лукас со стоном пополз вверх, прочь от ревущей воды. Вздохнув с облегчением, он выбрался на обломленный край моста.

На другом конце моста ждала Пунхи; рядом с ней сидел Рани. Фелицита порхала в воздухе перед Лукасом.

Он пополз по доскам. Очень медленно, сантиметр за сантиметром, мальчик приближался к противоположному берегу. Дерево под ним то и дело скрипело, на досках появлялись трещины. Вода внизу плескалась и, казалось, только и ждала, чтобы Лукас снова провалился. Но всё же она больше не поднималась. Словно сам мост был от неё щитом.

Наконец Лукас достиг другого берега и, тяжело дыша, опустился на землю рядом с Пунхи и Рани.

– Ещё бы чуть-чуть.

– Вы меня одурачили, – сердито закричал Рани. – Кубик должен был помрачить мой рассудок, чтобы вы воспользовались мною, как ищейкой!

– Вообще-то я тебе сделал подарок! – Лукас был сыт по горло заносчивостью зверька. – Ты его потерял, и ты знаешь, что это означает.

– Ах вот как. И что же?

– Я должен отменить три исполненных желания.

– Что?! – Рани в мгновение ока достал из кармана своей шубки записную книжку и стал её листать. – Но об этом здесь ничего не сказано.

– Сожалею, но чему быть… – Лукас поднял руку.

– Но можно ведь найти другое решение, – Рани взволнованно запрыгал вокруг него.

– Если ты приведёшь нас к украденной книге, то, возможно, я смогу что-то сделать. В соответствии с… магическими правилами… людей, – импровизировал Лукас.

– По рукам! – просветлел Рани. – Всё равно очевидно, куда пошёл больд. К себе в логово.

– Ах вот как. И где же оно? – спросил Лукас.

И Рани ему рассказал.

Моргающий путь

– Это далеко. – Фелицита удручённо села на ветку. – Больды очень быстрые, – пояснила она, повернувшись к Лукасу. Наверное, он уже достиг своего логова на юге, и варку не понадобится много времени, чтобы его разыскать.

При упоминании о жутком ящере у Лукаса по спине пробежал холодок. Он сразу представил, как сгущается тёмный туман и в нём проступают безобразные очертания. К нему словно потянулись острые когти.

– Но разве нет никакой возможности обогнать варка? – спросил Лукас.

Фелицита покачала головой:

– Нет. – Она остановилась. – Хотя постой, есть. Или нет.

Рани недоверчиво посмотрел на эльфийку:

– Мы должны сами выбрать правильный ответ?

Фелицита бросила на него сердитый взгляд:

– Ну, есть ещё Моргающий путь.

– Нет! – решительно возразил менок.

Пунхи одобрительно мяукнула.

– Что такое Моргающий путь? – спросил Лукас.

На лице Фелициты засияла улыбка. Она поднялась в воздух и стала возбуждённо порхать.

– Тебе он понравится. Это подземная дорога, соединяющая все важные места Шепчущего леса. Правда, ею сейчас редко пользуются.

– Почему?

– Давай, скажи ему, – поддержал Рани.

– Была парочка несчастных случаев.

– Несчастных случаев? – Лукас недоверчиво посмотрел на эльфийку. – Каких?

– Ах, у волшебной системы управления были небольшие недочёты в работе. Некоторые пассажиры на какое-то время исчезали и затем появлялись в других местах.

Рани указал хвостом на свой висок:

– Когда они возвращались, они были несколько не в себе.

– Но только потому, что они обидели Моргающий путь, – сказала с волнением Фелицита. – Нам ничего не грозит. Мы ведь вежливые. – Она сверлила Рани взглядом.

– Почему ты так на меня смотришь? – бросил менок.

– Как далеко до этой дороги? – спросил Лукас.

– К ближайшему входу всего три взмаха крыльев, – радостно сказала Фелицита. В ответ на озадаченный взгляд Лукаса она добавила: – Совсем близко.

– Но… – начал Рани.

Лукас его перебил:

– Тебе не обязательно меня сопровождать, но я не могу позволить, чтобы варк нашёл книгу. Мои родители и сестра ничего не знают о Шепчущем лесе. Если варк и их превратит в статуи, потому что почувствует через книгу мою ауру и придёт к нам домой… нет, я иду.

Фелицита уже полетела вперёд. Лукас пошёл за ней. Конечно, Пунхи не осталась одна, и Лукас с удивлением заметил, что Рани тоже следует за ними.

– Взгляну разок, – ответил менок на озадаченный взгляд Лукаса.

Лес становился всё более дремучим и жутким. До Лукаса откуда-то издалека доносились странные звуки. То загорались, то гасли огни. В воздухе стоял тяжёлый запах цветов и прелой листвы.

Тогда как Фелицита легко скользила в темноте, Лукасу приходилось огибать валуны, перепрыгивать корни и пробираться через густые заросли. Тропинка становилась всё более узкой, так что едва удавалось протиснуться.

Когда эльфийка остановилась перед огромным деревом с выступающими из земли корнями, Лукас еле дышал, и его лицо было исцарапано ветками.

– Видишь, было совсем не далеко, – радостно пояснила Фелицита. Рани стряхнул со своей шубки листик и бросил на неё язвительный взгляд.

– И где же Моргающий путь? – спросил Лукас.

Фелицита указала на дерево:

– Вход здесь.

Она порхнула в сторону, где показался потайной рычаг. Только теперь Лукас заметил табличку, торчавшую сбоку из земли. Её окружали густые заросли, а сверху был толстый слой пыли.

– Выглядит порядочно старой, – пробормотал он.

На табличке было что-то написано на незнакомом языке. Прежде чем Лукас успел что-то спросить, Фелицита потянула за рычаг. В дереве отворилась дверь и показалась винтовая лестница, уходящая под землю.

– После тебя, – сказал Рани, повернувшись к Лукасу.

Лукас сглотнул.

Первая ступенька заскрипела у него под ногой. Здесь всё было деревянным. Загорелись круглые лампы, спрятанные за деревянной решёткой в стене. Только со второго взгляда Лукас понял, что эти лампы состоят из чистой воды. Он осторожно потрогал одну из ламп кончиками пальцев. Почувствовалось тепло, свет заколыхался. Лукас отдёрнул пальцы.

По углам висела паутина. Ступени были покрыты слоем пыли толщиной в палец. Казалось, здесь целую вечность никто не бывал. В тёплом свете волшебных ламп Лукас опускался под землю.

Послышался скрип закрывающейся за спиной двери. Топот лапок Пунхи и Рани и шелест эльфийских крылышек подействовали на Лукаса успокаивающе. Его друзья с ним.

И всё же Лукас вздохнул с облегчением, когда последняя ступенька осталась позади и он оказался в небольшом зале. Здесь тоже светилось несколько водяных шаров под сводчатым потолком. Повсюду стояли маленькие столики с креслами. Он заметил чашки с засохшими следами жидкости. Казалось, посетители покинули зал в спешке.

На стенах висели рамы, внутри которых был пергамент.

– Это расписание Моргающего пути. – Фелицита поймала взгляд Лукаса.

Из зала шёл туннель, как в метро. Но вместо рельсов земля была усеяна чем-то вроде разветвляющихся корней. У входа в туннель был помост с наполовину скрытыми в стене прозрачными шарами – один большой посередине и четыре поменьше: сверху, снизу, справа и слева.

– Пульт управления, – прокомментировала Фелицита и подлетела туда.

Когда она положила свою маленькую ручку на средний шар, в нём появился образ следующей станции.

– Это на севере, – прошептала эльфийка и дотронулась пальцем до синего шара внизу. Картинка несколько раз менялась, пока она наконец довольно не кивнула.

– Я настроила Моргающий путь. – Она погладила дерево. – Спасибо, что мы можем тобой воспользоваться.

Шар на помосте вдруг засветился ярче, или Лукасу лишь показалось?

– А где же дорога?

– Теперь надо встать туда. – Фелицита указала на платформу, примыкавшую к помосту.

Пунхи жалобно мяукнула, но послушно последовала за эльфийкой. Рани подпрыгивал на месте, словно никак не мог решиться. Наконец он сел рядом с Лукасом на платформу. Фелицита снова бросила на него сердитый взгляд.

– А теперь? – спросил Лукас.

– Так как настройку провела я, дорогу запустит моё моргание. – Фелицита вся светилась. – Сгораю от любопытства.

– Что?! Ты раньше этого не делала?

– Нет, – призналась эльфийка. – Мои родители мне всегда запрещали. Они считали, что это слишком опасно.

Прежде чем Лукас успел что-то сказать, эльфийка повернулась к входу в туннель, где в стене была ещё одна светящаяся полусфера. Она впилась в неё взглядом.

И моргнула.

Тёмные годы

Лукас никогда не забудет эти несколько секунд. В первое мгновение он всё ещё стоял на платформе, затем всё закружилось, и его схватила какая-то невидимая сила, полностью лишив способности ориентироваться.

И вот мальчик уже находится на платформе прибытия, всё ещё объятый ужасом. У него кружится голова.

Рани выглядит так, будто его засунули в турбину самолёта: шерсть торчит во все стороны. А Пунхи словно током шарахнуло.

– Значит, э…э-э-э… это был… – Голос Лукаса затих.

Его мышцы были словно жвачка. Потрогав свои волосы, он понял, что они так же стоят торчком, как шерсть Рани и Пунхи. Менок плюхнулся на бок.

– Это было… – начала Фелицита, но, потеряв ориентацию, влетела в ближайшую стену.

Лукас понял, почему Моргающий путь использовали очень неохотно и в конце концов забросили. Он огляделся. Эта станция казалась разрушенной. Не покинутой, как та, с которой они отправились, – нет, хуже. Везде валялись поломанные стулья. Расписания на стене были разорваны. Светящиеся шары беспокойно мигали.

– Ненавижу тебя, – проворчал Рани, всё ещё лежа мордой вниз. Его хвост указывал на Фелициту.

Эльфийка присела на краешек одного из перевёрнутых столиков и попыталась не потерять равновесие.

– Это просто шок после использования Моргающего пути.

– Ты знала, что так будет? – Лукас шагнул с платформы в зал. В следующее мгновение он оказался на полу. – Ай.

– Мои родители рассказывали об этом. Я думала, они преувеличивают, – призналась Фелицита. – Но, говорят, если чаще пользоваться Моргающим путём, привыкаешь.

– Чаще? – прокряхтел Лукас.

– Пешком мы бы шли несколько дней, – пояснила эльфийка. – Я, конечно, могу летать, но вы…

Лукас застонал. До рассвета оставалось всего несколько часов. Тогда родители заметят, что его нет. Значит, ему придётся ещё раз воспользоваться Моргающим путём.

Он сделал глубокий вдох, затем выдохнул и сосредоточился на ближайшей задаче. Книга. Остальное подождёт.

Рани со стоном поднялся. Он ухватился за деревянный поручень, торчавший из стены, но сразу же грохнулся на пол.

– Почему здесь всё в таком состоянии? – спросил Лукас.

Фелицита снова осторожно попробовала взлететь.

– Наверное, это всё больды.

– А вот и нет, – с волнением сказал Рани. – Ничего ты в истории не понимаешь. Знай же, человек Лукас, что давным-давно в наш Шепчущий лес пробралось зло. Один тёмный маг прошёл охраняющую лес невидимую стену со своими мрачными полчищами захватчиков. И даже сегодня следы этого вторжения можно увидеть на юге Шепчущего леса.

– А, ты о Тёмных годах, – прошептала Фелицита.

– Годах? – эхом отозвался Лукас.

Рани утвердительно помахал хвостом.

– Долгая битва с ними унесла немало жизней лесных обитателей. Части леса полностью лишились магии, и сегодня это запретная зона. Моргающий путь пришлось отключить, и некоторые станции были разрушены. Моргающий путь также способен устанавливать контакт с другими шепчущими лесами. Он служил порталом.

– Есть и другие шепчущие леса?

Фелицита рассмеялась.

– Конечно. А ты что думал, наш единственный?

Даже Пунхи недоумевающее мяукнула.

– До этой ночи я и об этом Шепчущем лесе ничего не знал.

– И правда, он ведь человек. Я читал, что они думают медленнее, – пояснил Рани эльфийке и кошке. – Не волнуйся, человек Лукас, ты не виноват. Ты таким родился.

Лукас всерьёз задумался, не посадить ли Рани на платформу и не отправить ли кататься на американских горках Моргающего пути. Маленький пушистый нахал.

– Но тьма была побеждена?

Рани ревностно закивал:

– Собрались все обитатели Шепчущего леса и соединились с его сердцем. Магия была такой сильной, что тёмного мага удалось изгнать. Вновь была возведена стена и наложена печать, чтобы зло не смогло проникнуть в лес.

– Как давно это было? – Лукас поднял одно из разорванных расписаний. Бумага пожелтела, надписи выцвели.

– В человеческом времени? – Рани достал свою записную книжку и принялся выводить какие-то каракули. – В тысяча девятьсот шестьдесят первом году.

Задолго до того, как Лукас родился. Но всё же не так давно, как он думал. Из услышанного у него создалось впечатление, будто между битвой и сегодняшним днём прошло по меньшей мере лет двести.

– После всей этой заварушки варки получили больше свободы, чтобы защищать лес, – пояснил Рани. – Любой ценой.

Лукас снова словно увидел перед собой тёмное чудище, не ведающее жалости. У него мурашки пробежали по коже. Ясно было одно: ни сочувствия, ни понимания Лукасу ждать не стоит.

– Раньше правила были не такими строгими, – продолжал рассказывать Рани. – Говорят, о Шепчущем лесе знали даже некоторые люди. Но после Тёмных лет на них наложили чары забвения. О нас больше никто не должен знать, чтобы такая война не повторилась.

Тем временем Пунхи смогла наконец встать на ноги, Рани перестал качаться, а Фелицита вновь стала летать прямо. Лукас осторожно сделал несколько шагов и убедился, что у него голова тоже больше не кружится. Эффект Моргающего пути прошёл.

– Мне хотелось бы узнать больше об истории Шепчущего леса, – сказал Лукас.

У Рани загорелись глаза.

– Я с удовольствием тебе всё расскажу. Ведь ты теперь всё равно о нас знаешь. Если варк не превратит тебя в статую, я прочитаю тебе лекцию.

Лукас тихо вздохнул. С Рани лучше говорить о чём-то положительном.

Он поправил свой рюкзак и стал подниматься по лестнице. Фелицита летела над ним, а менок с кошкой семенили сзади.

Дверь наверху открылась со скрипом. Здесь она тоже была вмонтирована в дерево. Однако с обратной стороны двери оказался не лес. Лукас с открытым ртом смотрел на раскинувшуюся перед ним картину.

У больдов

– Быстрее! – настойчиво зашептал Рани. Не теряя времени, менок шмыгнул вперёд. Лукас последовал за ним.

Вокруг дерева кто-то построил огромное здание. Сейчас оно было в полном беспорядке, вокруг валялся мусор и какие-то обломки.

Рани взбежал по узкой лесенке и скрылся за колонной. Лукас юркнул за ним и опустился рядом на колени. Мальчик заглянул через ограждение галереи, на которой они оказались, и увидел большой зал внизу. Вскоре к ним присоединились Пунхи и Фелицита. Теперь Лукас смог как следует осмотреться.

Колонны, окружавшие дерево, достигали его кроны. На них держался потолок, в котором образовалась огромная дыра, и через неё пробивались к небу ветки. Это объясняло влажные пятна на полу: когда шёл дождь, вода капала сюда сквозь листву. Стены, потолок и двери выглядели так, будто для их возведения кто-то нанял десять разных архитекторов. Всё было кривое, цвета плохо сочетались друг с другом, а двери и пустые рамы на стенах были перекошены.

– Здание стало намного больше, – удивился Рани. – Когда я в последний раз был здесь, весь этот участок всё ещё был под открытым небом.

– Как давно это было? – спросил Лукас.

– В вашем времени? – Менок снова достал свою записную книжку и принялся считать. – Год назад. Тогда эти жалкие больды меня поймали и хотели зажарить.

У Фелициты перехватило дыхание.

– Они хотели тебя съесть?

– Нет, бррр! Как тебе такое взбрело в голову? Им просто это казалось забавным. Больды не слишком умны и считают забавным то, что нам кажется глупым.

– Это успокаивает, – прокомментировал Лукас.

– Думаешь? – спросил Рани.

– Это была ирония.

Рани молниеносно достал свою книжечку.

– Иронизирует в неуместных ситуациях, – пробормотал он под нос, записывая.

Лукас хотел ответить что-то язвительное, но тут под ними через зал протопал больд. Это был не тот, который вломился к Лукасу, но его нос был так же похож на картофелину, как нос ночного воришки. Больд открыл дверь, из-за которой послышался гул голосов.

– Похоже, у них там собрание, – прошептала Фелицита. – Там проход, – она указала на покосившуюся дверь в другом конце галереи. Пока Лукас, Рани и Пунхи бежали вдоль стены, эльфийка первой достигла цели по воздуху. За дверью оказалось другое помещение, ещё более беспорядочное.

Больды развели костёр, который поддерживали с помощью обмотанных тряпьём поленьев. На полу повсюду лежали небольшие кучки грязного белья, на которых сидели, играя, больды-детёныши. Взрослые больды орали и смеялись.

Лукас сразу узнал воришку. Тот стоял у костра и под аплодисменты других расчёсывал себе волосы вилкой.

– Это же мамино столовое серебро, – простонал Лукас.

На полу рядом с больдом лежал мешок. Из него выкатилось несколько статуэток. Лукас также узнал альбом с марками, принадлежавший его отцу. Но книги нигде не было.

Один больд поднялся, взял какую-то тряпку из кучи и бросил её в огонь.

– Больды не стирают свою одежду, знаешь ли, – объяснил Рани. – Они носят её очень долго – слишком долго, я считаю, – и затем сжигают. Вся эта куча белья пойдёт на растопку.

Фелицита схватила Лукаса за руку и лихорадочно указала на эту самую кучу:

– Смотри, вон там! Между грязными носками.

Лукас вытаращился в ужасе. Книга! Она торчала среди грязного белья. Очевидно, она тоже должна была отправиться в костёр.

– Вот невежды, – фыркнул Рани. – Книги не сжигают. Никогда.

Пунхи выпрямилась, положив лапы на ограждение и уставившись на трещащий внизу костёр.

Воришка нагнулся, достал из мешка две серёжки-клипсы и прицепил их себе к ноздрям. Затем он вытянул платье мамы Лукаса и скользнул в него. Благодаря поясу на резинке больду удалось его надеть, но теперь он выглядел как перевязанная колбаса.

– Мама обожает это вечернее платье, – простонал Лукас. – А серёжки – свадебный подарок. Я непременно должен вернуть эти вещи.

Больды повалились со смеху на землю, схватившись за животы.

– Когда у них что-то отнимают, больды делаются весьма неприятными, – объяснил Рани. – Особенно если это что-то им кажется забавным.

Теперь воришка передал вилку своим товарищам, которые стали по очереди расчёсывать ею свои космы. Лукасу сделалось плохо от мысли, что кто-то этой вилкой будет снова есть. Но всё же вещи надо было вернуть.

– Как можно их уговорить?

Рани задумался.

– Если бы у меня было ещё одно желание…

– Мы, люди, не исполняем желаний, – простонал Лукас умоляюще.

– Да-да. – Рани подмигнул. – Конечно, не исполняете. – Немного тише он добавил: – Я тоже не хотел бы, чтобы кто-то об этом узнал.

Лукас хлопнул себя по лбу и сокрушённо покачал головой.

– Я позабочусь о книге, – решила Фелицита. – Я подлечу, вытащу её из кучи и применю магию, чтобы сделать легче. Стандартные чары.

Лукас с радостью предложил бы что-нибудь получше, но ему ничего не приходило на ум. К тому же, если это стандартные чары, вряд ли что-то может пойти не так, верно ведь?

– Тогда я соберу другие вещи, – предложил Рани. – Но кто-то должен отвлечь больдов.

Все посмотрели на Пунхи.

Кошка скрестила лапы, мяукнула и покачала головой.

– Ну, ладно, – проворчал Лукас. – Тогда я.

– Попробуй свою эту удивленную мину, – предложил Рани. – Больды наверняка посчитают её забавной. Со смеху попадают.

Лукас закатил глаза. Рани, похоже, совершенно не замечал, когда кого-то оскорблял. Надо бы с ним об этом поговорить.

Взглянув на больдов, мальчик заметил, что они в приподнятом настроении. Оказалось, причиной была одна из футболок Лукаса с изображением какого-то мультяшного героя. Он уже давно её не носил.

– Вперёд, – приказала Фелицита.

«У нас получится».

Лукас сделал ещё один глубокий вдох, после чего направился к больдам.

Лукас отвлекает больдов

Лукас старался не думать о том, что он собирается делать. В конце концов, Рани ведь сказал ему, что больды далеко не всегда опасны. А их детёныши, сидевшие на кучах белья в своих не по размеру больших пелёнках, казались вполне милыми. Наверное, его мама тут же сообщила бы о них в службу опеки.

Глубоко дыша, Лукас спустился по лестнице и, раскинув руки, предстал перед больдами:

– Та-да-а-а!

Те ошарашенно смотрели на него, выпучив глаза.

– Я человек, – добавил мальчик.

Эффект превзошёл все ожидания. Больды бросились врассыпную, словно перед ними стоял сам дьявол. Воришка уронил вилку и бросился к двери, не заметив, что она закрыта. Он влетел в дверь с разбегу и повалился, как срубленное дерево.

– Я говорил отвлечь, а не напугать до смерти, – с волнением сказал Рани.

Фелицита подлетела к фолианту и что-то неразборчиво пробормотала. Лукас хотел крикнуть, что чары больше не нужны, ведь он может забрать книгу сам, но в воздухе уже сверкнула волшебная пыльца. Фолиант молнией взмыл под потолок и стал там вращаться.

– Я думал, это стандартные чары, – резко крикнул Рани.

– Так и есть, – в тон ему ответила Фелицита, но затем добавила немного потише: – Для пятого класса.

– А ты в каком? – спросил Лукас с плохим предчувствием.

– В первом.

– Рани, поднимешься наверх?

Менок достал свою записную книжку и принялся выводить там какие-то каракули.

– Возможно, если…

Вдруг повеяло ледяным холодом.

Они все в оцепенении посмотрели в сторону большой двери. Сквозь щели просачивался тёмный туман.

– Варк, – сказал Рани дрожащим голосом.

Недолго думая, Лукас схватил менока и подбросил в воздух. Рани с криком взмыл к фолианту…

…и пролетел мимо.

Однако почти в тот же момент его хвост вытянулся и поймал книгу. Словно в замедленной съёмке, Рани сделал в воздухе крюк и вцепился в парящую книгу. Он встал на неё, как на доску для сёрфинга, и свирепо огляделся.

– Я так и запишу, что люди подлые!

Фолиант задёргался. Выпучив глаза, менок попытался удержать равновесие, пока книга разгонялась. Словно машинка на американских горках, она заметалась по залу.

Лукас опустился на колени, собрал украденные вещи и поднял мешок. Одним махом он оказался рядом с больдом-воришкой, который как раз поднялся.

– Серёжки! – Он указал на его нос.

Больд понял и протянул ему украшения – с них капала мерзкая слизь. Лукас быстро упрятал их в мешок. Оставалось платье. Стоит ли?..

Но больд уже принялся раздеваться. Он дёргался, словно огромная гора, пришедшая в движение. Наконец больд предстал перед Лукасом в одном нижнем белье. Зрелище было не из приятных. Лукас нагнулся и отправил платье в мешок к другим вещам.

Тут раздался громкий звук, от которого Лукас вздрогнул.

Варк требовал его впустить.

К счастью, больды, похоже, тоже боялись его. Надо не забыть расспросить об этом Рани, если только менок переживёт опасный аттракцион «Заколдованная книга». Фолиант с умопомрачительной скоростью вращался вокруг собственной оси и то опускался, то взмывал вверх. Если бы не его хвост, выполнявший функцию дополнительной руки, менок давно превратился бы в пятно на стене.

Фелицита летала за ним и бросала волшебную пыльцу. Однако ей всё никак не удавалось попасть в цель. Пыльца сыпалась на другие предметы и делала их тяжёлыми, как бетон. Под столом проломился пол, а картина, висевшая на стене, полетела вниз и застряла в досках. Однако злой рок окончательно взял верх, когда волшебная пыльца попала на огромную люстру.

Последним, что слышал Лукас, было испуганное мяуканье Пунхи. В следующий миг раздался лязг металла и во все стороны полетели осколки и щепки. Один осколок попал Лукасу в лицо. Щеку пронзила острая боль, по подбородку потекло что-то тёплое.

Лукас в замешательстве обнаружил, что лежит на досках. Разве он ещё секунду назад не стоял на ногах? В голове гудело. Он осторожно поднялся и потрогал щеку. Порез был глубокий.

Рани лежал рядом, накрыв животом раскрытый фолиант, и стонал:

– Ненавижу. Не-на-вижу.

Очевидно, адресовалось это Фелиците.

Эльфийка парила там, где ещё недавно висела люстра. Она смотрела на воцарившийся хаос со слезами на глазах.

– Я заслужила жить в пансионе.

Пунхи стряхнула с себя грязные тряпки, в которых укрылась от опасности, и жалобно замяукала. Фелицита опустилась на землю и сложила крылышки. Кошка заключила свою хозяйку в прямо-таки человеческие объятия.

Они вскрикнули одновременно, когда из-под погнутых обломков люстры выскочил больд, отряхнулся и бросился прочь. Он пробормотал что-то о «тёмном человеке», распахнул одну из дверей и исчез в ней.

Снова раздался стук.

– Варк, – прохрипел Лукас. – Он у входной двери. Бежим.

Мальчик схватил фолиант и захлопнул его.

Рани заковылял за ним, бросив сердитый взгляд на Фелициту. Однако эльфийка его не замечала. С подавленным видом она полетела вслед за Пунхи к двери, за которой исчез больд-воришка.

Не успела дверь за ними закрыться, как донёсся треск ломающегося дерева. Варк больше не желал ждать. Лукас почувствовал, как холод подкрался ближе.

– Что это? – Он остановился в замешательстве.

Рани, Фелицита и Пунхи выглядели не менее удивлёнными. Комната, в которой они оказались, напоминала кабинет из позапрошлого столетия. На полках лежали опрятные книги, ковёр на полу был чист, а в шкафах-витринах за прозрачными стёклами расположились пергаментные свитки.

– Не похоже на комнату больдов, – пропищала Фелицита.

– Нет, – тихо прошептал Рани. Лукас впервые видел менока по-настоящему испуганным. – Это не комната больдов. Смотрите туда!

Лукас посмотрел, куда Рани указывал хвостом. Стена комнаты шла неровно, не стыкуясь с остальным зданием.

– Что это значит?

– Больды украли целую комнату, – прошептал Рани. – И, глядя на всё это, мне приходит в голову лишь одно объяснение. Эта комната восходит к Тёмным годам. Они украли её у мага.

Тени прошлого

– Как можно украсть целую комнату? – Лукас сделал несколько осторожных шагов по ковру.

– Магия. – Фелицита подлетела к одной из витрин и стала рассматривать находящиеся там свитки. – Больды ловкие воришки. Крадут не со зла, они просто находят это забавным. Поэтому эти существа тоже боятся варков. Варки отнюдь не считают воровство весёлым занятием.

Рани, то и дело почёсывая лапами мордочку, прошёл между витринами к книжному стеллажу.

– В этой комнате присутствуют ужасные чары. Эти книги, должно быть, принадлежали тёмному магу.

Не обращая внимания на Рани, Лукас подошёл к одной из витрин. На пергаменте, лежащем там, была нарисована картина, на которой он узнал Винтерштайн. Она явно была написана в прошлом веке, так как люди на ней были в старомодной одежде. На ней были изображены шестеро человек в мантиях, стоящие перед ратушей.

– Жуть, – сказал Лукас.

Рани стал листать какую-то книгу. Лукас подошёл к нему. Мелким почерком там были записаны ритуалы, требовавшие самых отвратительных ингредиентов.

– Хвост менока. – Рани испуганно указал на одну строку. – Это ужаснейшая магия.

За дверью послышался стук. Кто-то закричал, а затем заскулил.

– Варк допрашивает больдов, – Рани подпрыгнул. – Наверное, он нас не чувствует, потому что магия этой комнаты перекрывает наши следы.

– Минутку, а где же больд, который проскользнул сюда перед нами? – спросил Лукас. – Здесь же нет другого выхода.

Пунхи удивлённо мяукнула и принялась обнюхивать каждый уголок. Фелицита поднялась в воздух, чтобы рассмотреть комнату с высоты.

Рани поставил книгу на место и стал исследовать витрины.

– Возможно, есть чары, для которых надо коснуться какого-то свитка.

Пока другие искали, Лукас подбежал к двери. Шум затих. Он не решался выглянуть, боясь, что варк стоит рядом с дверью.

– Здесь ничего нет, – прокричала Фелицита сверху.

Под дверью появились первые клубы тумана.

– Варк приближается. – Лукас старался говорить тише. Он завязал мешок и сунул его в рюкзак. Мешок как раз поместился, хотя рюкзак теперь нормально не закрывался. Фолиант мальчик по-прежнему сжимал под мышкой. И в этот момент Лукас заметил напольные часы.

– Эй, а это что?

Все тут же подбежали к нему.

– Такие же стоят в потайном кабинете на нашем чердаке.

Рани задумчиво погладил дерево часов. Стекло покрыла пыль, маятник был весь в паутине.

– Портал.

– Я не могу прочитать цифры, – сказал Лукас. – Что это за язык?

– Первый язык магии, – прошептала Фелицита. – Я что-то читала об этом в учебниках. Это не цифры, Лукас. Эти знаки означают пункты назначения.

Мяуканьем и лапками Пунхи обратила внимание на отпечатки пальцев, которые виднелись на стекле.

– Вот куда бежал больд! – Лукас был в этом уверен. – Как это работает?

– Сейчас такие порталы больше не делают. Их магия канула в небытие ещё задолго до Тёмных лет. Но чёрный маг нашёл старые манускрипты, по которым изготовил порталы. Предположительно их двенадцать, и они связаны друг с другом. Большая стрелка означает место, где ты находишься сейчас, и всегда должна указывать вверх. – Рани ткнул лапкой в циферблат.

– Ага, двенадцать. – Лукас открыл стеклянную крышечку и повернул стрелку. Не так ли больд попал в дом? От этой мысли у него по спине пробежала дрожь. Если варк тоже умеет пользоваться часами, то запросто может проникнуть к Лукасу домой. В таком случае часы на чердаке опасны.

Но зато у него есть шанс спастись.

В центре циферблата выступала полусфера, похожая на те, которые были на Моргающем пути. Стеклянная поверхность засветилась.

– Это так волнительно, – прошептала Фелицита. – Теперь нам нужен конечный пункт.

– Где угодно будет лучше, чем здесь, – сказал Рани, бросив взгляд на дверь.

Туман сгущался, в дверную щель его просачивалось всё больше. Варк был совсем близко. Он в любой момент мог распахнуть дверь и обнаружить их.

Лукас повернул малую стрелку на тройку. Шар засветился красным.

– Что-то не так.

– Пункт недоступен, – пояснил Рани. – Выбери другое место.

Лукас дрожащими пальцами попробовал следующую цифру, но шар по-прежнему светился красным. Он пробовал одну цифру за другой. Казалось, все пункты вне досягаемости.

Дверная ручка опустилась, но дверь не открылась. Пока.

– Я её заперла, – пояснила Фелицита.

Лукас бросил на неё благодарный взгляд. Сам-то он об этом не подумал.

Дверь затряслась от стука.

Осталось лишь четыре цифры. Лукас выставил стрелки на без пяти минут двенадцать.

Красное свечение сменилось синим. Маятник покачнулся в сторону, увлекая за собой паутину. За ним образовался мерцающий сине-белый вихрь, напоминающий звёздную пыль.

– Работает, – прошептал Рани. Увлечённо улыбаясь, как тогда, когда перед ним был кубик Рубика, он прыгнул в вихрь.

Сверкнула короткая вспышка, и Рани исчез.

– Пунхи, вперёд! – закричала Фелицита.

Эльфийка исчезла в вихре, кошка нырнула за ней.

Лукас остался один.

Он уже собирался прыгнуть, как вдруг дверь в комнату разлетелась вдребезги. Лукас инстинктивно отскочил в сторону, чтобы щепки его не задели. Кровоточащей щеки было достаточно. Фолиант выскользнул у него из рук и упал на пол рядом с витриной.

И в этот момент в комнату вошёл варк.

В кромешной тьме сверкали его глаза, а когтистые пальцы указывали на Лукаса:

– Ты не эльф!

Но это ещё не всё, понял Лукас. Он человек, которого застукали в комнате, полной смертельной магии, – наследия Тёмных лет. Варк наверняка решил, что человек хочет навредить Шепчущему лесу. Его судьба была предрешена.

Взревев, варк бросился к мальчику.

Лукас побежал к витрине. Он толкнул её плечом, присел и поднял фолиант. Варк уклонился от падающей витрины, и та повалилась на пол и разбилась. Осколки разлетелись по всей комнате.

Свет в часах трепетал и тускнел. Портал в любой момент мог закрыться. Лукас понимал, что у него не будет времени, чтобы снова выставить стрелки. Он размахнулся, как атлет, толкающий ядро на Олимпийских играх, и швырнул фолиант. Книга попала точно в центр портала. Сверкнула вспышка, и она исчезла.

Варк свирепо заревел. Чудовище увеличилось в размерах и бросилось к Лукасу. Его когтистые лапищи потянулись к мальчику.

Он не успеет.

Портал замерцал. Посреди вихря появилась Фелицита. Она взмахнула рукой, сверкнула волшебная пыльца. Лукаса дёрнуло к эльфийке, словно он был привязан к ней резинкой. Вместе они полетели в портал.

Лукас успел ещё услышать крик варка, прежде чем магия Тёмных лет унесла его прочь.

Идея

Вдруг вихрь отпустил Лукаса. Размахивая руками, чтобы удержать равновесие, он ударился о шкаф.

– Ой!

– Вы, люди, по крайней мере, выносливые, – дулся Рани. – Если так дальше пойдёт, от меня мокрого места не останется.

Лукас выпрямился и увидел, что у Рани на голове вскочила огромная шишка. Со своей растрёпанной шерстью он напоминал белку, побывавшую в стиральной машине.

– Да не такие уж выносливые, – пояснил Лукас смущённо, трогая кровоточащую ссадину на локте, которым ударился о шкаф.

«Шкаф?»

Лукас впервые осмотрелся. Он разочарованно констатировал, что они оказались не в потайном кабинете его дома. То, что он увидел, напоминало антикварную лавку, битком набитую всевозможными диковинными предметами. Лукас обнаружил старые комоды, стулья и лампы, а также папирусные свитки. В том, как всё было расставлено, не чувствовалось какого-то определённого порядка.

– Где мы?

– Спроси её. – Рани, скрестив передние лапы, указал на Фелициту.

– Я слетала наверх, – пояснила она и указала на круглое деревянное окошко с крестом посередине. – Здесь магиологическая сортировочная.

– Что-что?

– Не понимаю, как можно настолько мало знать о Шепчущем лесе! – выпалил Рани.

В этом он был прав.

– Когда кто-то находит в Шепчущем лесу волшебные предметы из Тёмных лет, их приносят сюда. Здесь магиологи их проверяют. Если эти предметы действительно содержат магию, их материю уничтожают, а магию можно использовать в других целях.

Лукас удивлённо смотрел на метровую гору разного хлама.

– Похоже, у них много работы.

– Ну, в наше время никто больше не хочет быть магиологом, – объяснила Фелицита, правильно поняв взгляд Лукаса.

– Это просто скучно, – бросил Рани. – Кому понравится целыми днями проверять и ломать какое-то старьё?

– И сколько же сейчас есть магиологов? – Лукас взял что-то, что напоминало оплавившийся стеклянный шар.

– Один, – пояснила Фелицита. – Он делает, что может, но не слишком быстро продвигается.

– Один?! – Лукас положил предмет на место.

– Нам повезло. – Рани запрыгнул на старый стул и устроился на мягком красном сиденье. – Если бы магиолог уже уничтожил часы, нам бы не удалось бежать.

Это навело Лукаса на мысль. Он повернулся к Фелиците:

– Ты спасла мне жизнь. Спасибо большое!

Щёчки эльфийки стали пунцовыми.

– Ну, это было просто… Любой бы… Но, раз уж ты об этом заговорил, возможно, ты рассказал бы это моему отцу?

– Он должен рассказать эльфийскому королю, что его дочь с помощью магии помогла человеку бежать от варка? – Рани хихикнул. – Можно мне при этом присутствовать?

Эльфийка упёрлась своими маленькими кулачками в бока и собралась уже разразиться гневной тирадой.

– Что мы теперь будем делать? – быстро спросил Лукас, пока они не успели всерьёз поругаться. – Варк видел, как мы бежали. – Ему пришла в голову ужасная мысль: – Что, если он сейчас появится здесь?

Рани смотрел с равнодушным видом.

– Не беспокойся, варки частично состоят из магии и поэтому не могут пользоваться такими порталами. Но всё же нам следует поторопиться, потому что он наверняка уже давно снова взял след фолианта.

– Но что нам делать? – Лукас не мог так просто унести книгу домой. Варк пойдёт по следу и обнаружит потайной чердак. А там множество книг, снадобий, да ещё и часы-портал. Что, если чудовище, недолго думая, уничтожит весь дом, чтобы магия не оставалась в человеческих руках? Кроме того, к книге также прикасались Рани и Фелицита. Варк их тоже может в любое время разыскать.

Лукас представил себя в вечных бегах в Шепчущем лесу. Он одичает, его рюкзак и джинсы порвутся, а волосы отрастут и слипнутся. Дома родители будут сидеть за столом одни, а Лиза потребует себе его комнату.

– Нам нужно очистить книгу, – пояснила Фелицита.

– Как это? Щёткой, что ли? – недоверчиво переспросил Лукас.

– Магически очистить. – Эльфийка порхала перед ним в воздухе с румяными от возбуждения щеками. – Чтобы варк потерял след и не мог больше узнать, кто держал её в руках. Это проще простого. Мы отнесём книгу в библиотеку. Там она автоматически очистится. После этого ты отнесёшь её обратно на свой чердак.

– Отличная идея! – обрадовался Лукас.

– Это не план, а кошмар, – Рани угрюмо ткнул хвостом на Фелициту. – Мы все умрём.

Как будто в подтверждение его слов, послышался треск, и сиденье под Рани разорвалось. Оттуда выскочила пружина, которая подбросила менока в воздух. Лукас, разинув рот, наблюдал, как пушистый снаряд с глухим звуком плюхнулся на гору волшебных предметов в дальнем углу комнаты. Послышалась громкая ругань.

– Возможно, нам следует ему…

– Не стоит, – перебила его Фелицита. – Он сам найдёт дорогу обратно. А пока дойдёт, успеет выговориться.

Послышались грохот и лязг, словно кто-то опрокинул рыцарские доспехи.

– Хорошая идея, – согласился Лукас.

Глаза Пунхи весело сверкнули, словно она украдкой радовалась несчастью менока. Понимает ли она всё происходящее? Она зверь, но ведь эльфийский король не просто так поручил ей присматривать за дочерью.

– А у тебя дома красиво? – спросила Фелицита.

Лукас сперва растерялся, но затем кивнул:

– Да, пожалуй. Правда, там для меня сейчас всё ново и непривычно. Не знаю. Я скучаю по своему лучшему другу и ещё не видел новую школу, да ещё сестра меня раздражает и… – Он замолчал. У него много накопилось на душе.

Он даже не может рассказать о Шепчущем лесе Мише – тот не поверит ни единому его слову. Никто не поверит. Рядом с его домом находится таинственный волшебный лес, где обитают самые разнообразные существа, скрытые от человеческих глаз с помощью чар. Если Лукас расскажет об этом матери, то до самого совершеннолетия ему придётся проходить психотерапию.

– Прекрасно, наверное, иметь такой дом, – прошептала Фелицита.

Лукас заметил, что её настроение вот-вот испортится. К счастью, в этот момент притопал сопящий от гнева Рани, который больше напоминал растрёпанный ёршик, чем пушистого менока. Увидев его, Фелицита рассмеялась. И прежде чем Пунхи с Лукасом успели укрыться в куче мебели, Рани и Фелицита принялись поливать друг друга оскорблениями.

Любители книг

Лукаса тошнило. Опять. Он прислонился к дереву и попытался оправиться после своей второй поездки по Моргающему пути. Рани, постанывая, лежал на спине Пунхи, которая этому не препятствовала и лишь жалобно мяукала распластавшись на полу. Только Фелицита снова порхала в воздухе, хоть и со слегка зеленоватым лицом.

– Объясни мне ещё раз насчёт библиотеки, – предложил Лукас, чтобы потянуть время.

Вдали между деревьев виднелся острый шпиль.

– Мы воспользуемся чёрным ходом, – охотно начала Фелицита. – Затем спрячемся в чулане, пока не закончится рабочее время. Вот и всё.

Рани с глухим стоном скатился с кошачьей спины.

– После этого мы очистим книгу от отпечатков всех, кто к ней прикасался. Это собьёт варка со следа.

Это единственная возможность избежать мести варка.

– А я тем временем поищу чары забвения, чтобы варк ничего о нас не помнил. Ведь он видел Рани, тебя и меня, – продолжала Фелицита. – Так что ему не нужен след, чтобы нас найти. Особенно меня, учитывая мою известность.

Рани пробормотал что-то о Долине Семи Ручьёв.

– Нет, просто я вообще-то благородная эльфийка, – подчеркнула Фелицита.

Через несколько минут они уже шагали по узкой тропинке между кустами. Чем ближе они подходили, тем оживлённее становилось вокруг. В воздухе порхали эльфы, из-под кустов шмыгали какие-то зверьки, похожие на лис, а у входа в библиотеку что-то возбуждённо обсуждала семейка кротов. Только эти кроты не были слепыми, как обычные, так как при виде Лукаса маленький кротёнок выпучил глаза. Фелицита быстро объяснила, что это шпион, чьё обратное превращение ещё не завершилось.

Библиотека оказалась настоящим дворцом с многочисленными башенками, балконами и пристройками. Здание украшали флажки в виде книжных обложек. Стены были из разноцветных камней.

Фелицита уверенно прошла мимо главного входа. Под ногами у них была брусчатка. Лукас вспомнил петляющие улочки Винтерштайна.

– Чёрный ход вон там.

Казалось, Рани с каждым словом обретает энергию и целеустремлённость. Он семенил уже так быстро, что Лукасу пришлось ступать широкими шагами, чтобы не отстать. Фелиците было проще: она радостно порхала вокруг.

Друзья вышли на небольшую площадку возле дальнего крыла библиотеки. Посередине стоял фонтан.

– Видишь, – с ликующим видом сказала Фелицита.

Лукас разглядывал конструкцию. Простая невысокая чаша была наполнена водой по щиколотку. В центре была воронка, из которой выходили разные краники. Всё было сделано из коричневой глины и расписано какими-то странными знаками.

– Вижу только фонтан.

– Верно. Это и есть чёрный ход, – любезно объяснила Фелицита.

– Ага. – Что-то ведь надо было сказать. Лукас осторожно приблизился. Рани уже запрыгнул на один из краников, Фелицита схватилась за другой. И даже Пунхи, которая, как все кошки, была не в восторге от воды, расположилась под одним из краников и обвила его хвостом.

– Давай же, – призвала его Фелицита.

Лукас ступил в воду. Не успел он удивиться, что его кроссовки остались сухими, как Рани схватил своим хвостом Лукаса за руку и потянул к одному из свободных краников. Лукас инстинктивно вцепился в него.

На глине появилось дружелюбное женское лицо. Только по двум небольшим бугоркам на носу можно было понять, что это не обычная женщина.

– Назовите, пожалуйста, вашу любимую книгу.

– «Великое открытие Рани».

– Такой книги нет, – перебил его женский голос.

– Но когда-нибудь будет, – возразил Рани. – Тогда я стану знаменитым.

– Назовите вашу любимую книгу, – настаивала женщина.

– Ну ладно, – проворчал менок. – «Хроники великих поисков» Крота Люца.

– «Основы магии» Элеоноры Тант, – тут же произнесла Фелицита. – Вообще-то это учебник для четвёртого класса, но я не могла устоять. – Она возбуждённо подпрыгивала.

Пунхи что-то промяукала, что эльфийка прокомментировала словами «тоже неплохой выбор».

Лукас, разумеется, не знал ни одной книги из Шепчущего леса. Но несколько недель назад он наткнулся в библиотеке на книгу, которая ему очень понравилась.

– «Магия к чаю» Александры Фишер-Гунольд.

Хотя это была человеческая книга, женщина приняла её без возражений.

Она довольно улыбнулась:

– Желаю хорошо провести время в библиотеке.

Она была очень милой.

Вода исчезла.

Затем послышался треск. Лукас запомнит этот звук на всю жизнь. Он почувствовал, словно куда-то проваливается. Мальчик закричал.

Его рука как будто приклеилась к кранику, а под ногами по-прежнему была твёрдая опора. Но сама эта опора, ускоряясь, погружалась всё глубже и глубже. В отличие от Моргающего пути, она просто вертикально опускалась, но от этого было не легче.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем падение замедлилось. Послышался лёгкий щелчок.

Рани зевнул и сошёл с платформы. Фелицита порхнула вперёд, а Пунхи со скучающим видом потопала вслед.

– Ты идёшь? – спросил Рани и добавил, увидев лицо Лукаса: – Всё в порядке?

Мальчик с негодованием соскочил с платформы. Ему хотелось наорать на обитателей Шепчущего леса. Почему они его не предупредили? Но при виде помещения, в котором они оказались, он забыл, что хотел сказать.

– Ух ты! – прошептал Лукас.

Магия уборки

Эта ночь не переставала удивлять. Лукас ожидал оказаться в тёмном, неприветливом помещении, но увидел нечто совершенно другое. Перед ним раскинулся светлый и просторный зал. Под сводчатым потолком парили золотые огоньки, а на стене через каждые несколько шагов висели светящиеся шары. На полу был пушистый ковёр, который Пунхи недоверчиво окинула взглядом, после чего принялась с блаженным видом по нему кататься. Повсюду стояли высокие стеллажи, битком набитые книгами.

Лукас подошёл к ближайшему стеллажу и стал любоваться искусно оформленными томиками. Краски рисунков, казалось, вот-вот оживут. От бумаги исходил лёгкий цветочный аромат, и, прохаживаясь вдоль стеллажей, Лукас обнаружил, что каждая книга пахнет по-разному.

Посередине зала возвышались деревянные помосты, на которых лежали раскрытые книги. В воздухе летали золотые писчие перья, выводя на страницах буквы.

Фелицита поймала его взгляд.

– О, это новые книги.

– Но… кто их пишет? – спросил Лукас.

– Авторы, – раздался голос Рани откуда-то снизу. – А у вас, людей, кто пишет книги?

– Тоже авторы. Но где они?

– Спят, разумеется, – пояснил Рани, словно обращаясь к малому ребёнку. – Так к ним во сне приходят в голову самые лучшие истории. А как иначе?

– Ну, днём, бодрствуя.

Рани посмотрел на него с недоумением:

– Что за глупая мысль? Нельзя, чтобы авторы писали книги в полном сознании. Кто знает, что из этого получится?

Золотые перья носились в воздухе, оставляя за собой теснящиеся строки.

– Они хорошо устроились, – вздохнула Фелицита. – Днём они спят, путешествуя по удивительным мирам фантастических историй, и просыпаются отдохнувшими. После этого они могут взять в руки собственные книги, написанные во сне.

Лукас подумал, что любой писатель за пределами Шепчущего леса отдал бы правую руку на отсечение, чтобы овладеть такой магией. Ему ещё не приходилось читать книг, написанных во сне. Интересно, школьники в Шепчущем лесу тоже учатся во сне?

Услышав такой вопрос, Фелицита громко рассмеялась.

– Тебе приходят в голову забавные мысли. Нет, мы, естественно, учимся магическим образом.

– А-а.

– А вы? – с любопытством спросил Рани.

Лукас только теперь заметил, что менок достал свою книжечку и усердно что-то в ней писал.

– Эй, что значит «неполноценная система образования» и «книги пишутся в бодрствующем состоянии – серьёзно»? Покажи! – Лукас хотел вырвать книжечку у Рани из рук, но тот был быстрее. Книжечка вместе с карандашом снова исчезла в шубке менока.

– У нас сейчас есть дела поважнее, – ответил Рани. – О твоих проблемах в человеческом мире мы поговорим позже.

– О каких проблемах?

Но менок уже побежал к двери.

– Нам нужно туда, где книги сдают в чистку, – пояснила Фелицита. – Но только после того, как все разойдутся. Иначе нас задержат, прежде чем мы попадём к книгочистке. Лучше всего пока спрятаться в чулане.

Лукас покорно последовал за обитателями Шепчущего леса. Чулан выглядел вполне обычно, если не считать того, что Лукаса изо всей силы ударила швабра, на которую он нечаянно наступил.

– Здесь всё живое? – поинтересовался он осторожно.

– А у вас нет? – спросила Фелицита. – Кто тогда убирает?

– Чаще всего моя мама, – пояснил мальчик несмело.

Фелицита вскрикнула:

– Бедная женщина! Почему?

– Отец, конечно, тоже помогает, – быстро проговорил Лукас, но затем добавил тише: – Иногда.

Когда он посмотрел на Рани, тот уже снова что-то лихорадочно писал в своей книжечке, покачивая головой.

– И как только эти люди не вымерли ещё?! – Менок оторвал глаза от бумаги. – Страшно спросить, кто у вас готовит?

Лукас объяснил им, что это они тоже делают сами, на что Фелицита вскрикнула, Рани уронил карандаш, а Пунхи закрыла лапами глаза. Но он не успел спросить, как с этим справляются в Шепчущем лесу, потому что послышался какой-то шум.

– Тсс, – прошипел Рани.

Над принадлежностями для уборки воцарилась тишина, нарушаемая только шелестом писчих перьев, не прерывавших свою работу.

Лукас опустился на колени и заглянул в замочную скважину. Он различал лишь тени, двигавшиеся перед их укрытием. У него волосы встали дыбом, хотя речь явно шла не о варке. Взглянув на Рани, Фелициту и Пунхи, он понял, что что-то не так. Все трое не шевелились. Они смотрели на дверь расширенными от ужаса глазами.

– Что такое? – прошептал Лукас.

– Би… би… би… – попробовал ответить Рани.

– Библиотекарша, – прошептала Фелицита прямо Лукасу в ухо. – Если она нас здесь застукает, то в наказание запрёт в книге. В библиотеке можно находиться только в открытых помещениях.

Лукас не решился задать очевидный вопрос: как можно кого-то запереть в книге? Он не сомневался, что магия Шепчущего леса способна на что-то подобное.

Заскрипели доски.

Кто-то стоял прямо перед дверью.

Тишина.

Фелицита вцепилась рукой в Лукаса. К счастью, у неё были маленькие тоненькие пальчики, так что ему было лишь немного больно.

Скрип раздался снова, шаги отдалялись.

Только теперь Лукас заметил, что задержал дыхание. Его друзья тоже. Однако опасность, казалось, миновала, тени за дверью исчезли.

– Сколько нам ждать? – спросил Лукас. Он не имел ни малейшего представления, как работает эта библиотека.

Рани снова уставился на него, но в этот раз просто вздохнул.

– Пока книги не устанут, конечно.

– Конечно. Само собой. – Лукас опустился на пол.

Фелицита прижалась к Пунхи, а Рани заявил, что останется караулить.

Веки Лукаса налились свинцом.

И он заснул.

Ночь в библиотеке

Лукас открыл глаза.

В первое мгновение он не был уверен, не приснились ли ему приключения в Шепчущем лесу. Однако храп лежавшего рядом Рани быстро убедил его в обратном.

– Ты разве не хотел остаться на карауле? – спросил он заспанным голосом.

Менок не реагировал.

Теперь Фелицита тоже проснулась.

– Пора? – Она широко распахнула глаза и поднялась в воздух. – Что это за шум?

Лукас указал на Рани.

– О, – эльфийка медленно опустилась на пол и прикрыла уши. – Звучит действительно ужасно. Как думаешь, это потому что он болен?

– Полагаю, у вас никто не храпит?

– Если ты имеешь в виду этот звук, нет, у нас все здоровы. Я сначала думала, что это как-то связано с шоколадом. – Фелицита подлетела к Рани, наклонилась над его ухом и сказала: – Эй, вставай!

– Я не сплю! – проревел менок, подпрыгивая.

– Ну да, конечно, – сухо произнёс Лукас.

– Мы, меноки, иногда даём своим глазам отдых, но при этом продолжаем бодрствовать, – убедительно объяснил Рани.

– А храп? – настаивал Лукас.

– Какая наглость! Я не храплю! – Менок упёрся кулачками в бока. Не удостоив мальчика взглядом, Рани пошёл к двери, споткнулся о швабру и грохнулся на пол.

Воцарилась паническая тишина. Когда в течение минуты дверь никто так и не распахнул, Лукас облегчённо вздохнул.

– Мы, похоже, одни.

Он осторожно выглянул. Библиотека погрузилась в полумрак. Время работы закончилось, в помещении больше никого не было. Они гуськом вышли из чулана. Рани, всё ещё выглядя слегка обиженным, с любопытством смотрел по сторонам. Фелицита с криком «Туда!» устремилась вверх.

Теперь библиотека выглядела вполне обычно. Пахло старым пергаментом. На поднимающихся к потолку стеллажах вперемешку лежали большие и маленькие, толстые и тонкие книги. Их страницы были заключены в вычурные, слегка светящиеся переплёты.

– Ух ты! – прошептал Лукас.

– Раньше я часто бывала здесь со своими братьями и сёстрами, – сообщила Фелицита.

– А теперь? – спросил Лукас.

– Ну, у них больше нет времени, потому что они занимаются королевскими делами. А я в пансионе…

Лукас решил впредь не спрашивать Фелициту о её семье. С каждым ответом она казалась такой грустной и одинокой, что ему становилось не по себе.

– Зато теперь ты здесь, с нами.

– Да, точно. – Лицо эльфийки радостно засияло.

– С варком на хвосте, – не преминул вмешаться Рани.

– Ты обязательно должен испортить настроение? – бросила Фелицита.

Лукас закатил глаза. Если бы только эти двое не ссорились.

– Ладно, что теперь? – Менок и эльфийка смотрели на него вопросительно.

– Книга? – подсказал Лукас.

– О, конечно. – Рани откашлялся. – Книгочистка там!

– А как она работает?

– И этого у вас нет? – Менок изумлённо глядел на него.

Лукас покачал головой.

– Но как тогда вы очищаете книги от эмоций, когда их возвращают в библиотеку? – поинтересовалась Фелицита.

– Никак, – ответил Лукас.

– Бррр! – вставил Рани.

– Но разве следующему читателю не будет неприятно? – осторожно спросила Фелицита.

– У нас эмоции не пристают к книгам, – пояснил Лукас.

Фелицита и Рани переглянулись и одновременно рассмеялись.

– Они пристают к любой книге, – пояснила эльфийка, успокоившись. – Вы, наверное, просто этого не замечаете.

– Вы, люди, такие забавные. – Рани достал свою книжечку и сделал в ней новые заметки.

Лукас начинал чувствовать себя редким животным под пристальным вниманием учёного.

– Так где же эта ваша книгочистка? Ведите уже.

Рани снова захихикал. К счастью, Фелицита лишь откашлялась и полетела вперёд.

Библиотеку можно было описать единственным словом: громадная. Когда Лукасу было шесть или семь лет, дедушка с бабушкой как-то повели его в церковь. Он зачарованно рассматривал высокие стены, витражи и алтарь. Похожее чувство благоговения объяло его и сейчас. Они прошли мимо уютных уголков для чтения, заваленных пузатыми подушками. Рядом с каждым таким уголком был небольшой столик, а сбоку – продолговатая деревянная стойка, на которой были расставлены стаканы.

– В библиотеке можно пить?

– Конечно, – пояснила Фелицита. – Во время чтения ведь приходит жажда. – Она рассматривала его, наморщив лоб. – У вас что…

– Не будем об этом, – быстро прервал её Лукас.

– У тебя ужасная жизнь, – сказала она сочувственно. – Но есть-то вам хоть можно?

К счастью, Рани в этот момент заорал:

– Книгочистка там!

Лукас тут же бросился вперёд.

Фелицита хотела его догнать, но вдруг застыла в воздухе.

– Пунхи, что такое?

Кошка не шевелилась, подняв хвост трубой и ощетинившись. Из её горла вырывалось шипение.

– В чём дело? – Лукас тоже остановился.

Наморщив лоб, Фелицита спустилась к своей опекунше.

– Сейчас не самый подходящий момент, – пояснила она. – Отец всё равно рассердится, так как… – Она замолчала и стала ходить вокруг и оглядываться, словно что-то ища.

– Ты чувствуешь, Лукас?

Он хотел ответить отрицательно, но вдруг тоже что-то заметил. Какая-то подсознательно ощущаемая угроза, словно на тебя собирается прыгнуть хищный зверь. Что-то не так. Но что? Он ничего не видел и не слышал.

Зато чувствовал. Холод. И ещё что-то. Кроме запаха книг в воздухе чувствовалось ещё что-то, что-то угрожающее. Словно гнилая бумага, забытая где-то за стеллажами.

– Варк, – прошептала Фелицита. – И он в бешенстве. Чем они злее, тем хуже эта вонь.

«Он знал, что мы сюда придём», – понял Лукас. Из прохода между двумя стеллажами, который до этого не выделялся в темноте, повалил туман.

И тогда появился варк.

Бегите!

– Бегите! – проревел Рани.

Долго не раздумывая, Лукас бросился в тень между стеллажами. Он бежал. Объятый такой сильной паникой, какую ему ещё никогда не приходилось испытывать, мальчик мчался мимо книг, которые теперь потеряли всю свою привлекательность. Они казались бледными и серыми, а в воздухе пахло гнилью и смертью. На миг ему показалось, что книги тоже дрожат от страха.

Лишь спустя несколько секунд, показавшихся целой вечностью, Лукас заметил, что рядом с ним что-то трепещет.

– А-а-а! – завопил он.

Но это была всего лишь Фелицита.

– Туда, в другой конец, – Фелицита указала на галерею наверху. – Там волшебные книги.

Когда Лукас посмотрел на маленькую эльфийку и кивнул, в её лице он тоже увидел панику. Она выглядела такой хрупкой, как никогда раньше. В свете настенных ламп он увидел, что у неё на щеках что-то блестит. Она плачет! Он хотел сказать что-нибудь ободряющее, но понял две вещи. Во-первых, ему ничего подходящего не приходит в голову. Во-вторых, он тоже плачет. Тело отреагировало без его ведома. Варк как будто излучал что-то, что затрагивало самые глубинные инстинкты. Он пробуждал чувство страха, слабости и одиночества.

Где Рани и Педора Улинда Нафтет фон Хибалка, он не знал. Им повезло, что варк наверняка будет преследовать того, кто, по его мнению, представляет наибольшую опасность для Шепчущего леса: Лукаса.

Вдалеке послышался зловещий свист.

Фелицита повернула вправо, и Лукас последовал за ней. Здесь поднималась винтовая лестница, похожая на штопор. Вычурные железные перила были холодными, а деревянные ступеньки под ногами казались мягкими. Лестница вела к галерее, тянувшейся по всей ширине помещения. Здесь тоже лежали книги, но они казались не такими, как внизу. Более могущественными. От них исходило свечение.

Фелицита на короткое время остановилась, а затем принялась летать то вверх, то вниз, то направо, то налево, рассматривая корешки.

– Должно быть, где-то здесь, – в каждом следующем слове слышалось всё больше отчаяния. – Здесь лишь лёгкие заклинания. Против варка они не подействуют. Нам нужно заклинание из запертых книг.

– А где они?

Она указала через перила в другой конец сводчатого помещения.

– Наверное, там. Я перепутала стороны. – Фелицита бросилась вперёд, но затем поняла, что Лукас не может вместе с ней перелететь огромную пропасть.

Мальчик в панике посмотрел через перила вниз. К лестнице двигалась тёмная бурлящая масса. Варк остановился и посмотрел вверх. Лукас был почти уверен, что на морде чудовища появилась улыбка. Варк знал, что Лукас больше не улизнёт.

– Здесь нет другого выхода?

– Нет, – пропищала Фелицита. – Только винтовая лестница.

Его это не слишком удивило, учитывая, как ему везло этой ночью. Может, попробовать запрыгнуть на ближайший стеллаж? Ряды стеллажей тянулись через всё помещение. Но, к сожалению, они были слишком далеко, чтобы он мог до них допрыгнуть. Такое расстояние не преодолеть даже волшебному кенгуру.

– У меня есть идея, – сообщила Фелицита.

– Ладно, я готов на всё.

– Чары.

– Эм, Фелицита, – сказал Лукас нерешительно. – Я не хочу оспаривать твои способности, так как ты мне уже однажды спасла жизнь. Но варк совсем рядом.

Чудовище медленно двигалось в их сторону. Казалось, оно не торопится, так как знает, что Лукасу от него не уйти.

– Подожди, – предложила Фелицита.

– Чего? Чтобы варк меня прикончил? – пронзительно закричал Лукас.

Эльфийка подняла ручки.

– Должно получиться. Это весьма простые чары.

– Как часто ты их применяла?

– Один раз.

– И как?

– Пока не знаю, – ответила она.

– Ах, ты имеешь в виду, что это и будет тот самый один раз. – Он пожалел, что спросил.

– А я разве не так сказала? – Эльфийка откашлялась и подняла свои маленькие ручки. – А теперь не двигайся. – Сверкнула волшебная пыльца, прозвучало заклинание, и Лукасу оставалось лишь надеяться, что чары подействуют, как надо.

Спустя несколько секунд эльфийка довольно хлопнула в ладоши.

– Теперь можешь взлететь.

– Что ты хочешь этим сказать? – Он испуганно посмотрел вниз. До земли было добрых десять метров. Если что-то пойдёт не так, он переломает себе все кости. – Я не могу просто так…

– Не беспокойся, ты невесомый, ты проплывёшь над стеллажами. – Эльфийка уже летела высоко над пропастью, вне досягаемости варка.

Варк тем временем достиг лестницы и стал подниматься. Его когти царапали деревянные ступеньки и железные перила. Лукасу это напомнило звук, когда проводишь ногтями по школьной доске. Медленно, сверху вниз. Это дополнялось шипением, вселявшим в Лукаса ужас. Он не стал больше раздумывать и прыгнул. Волшебная пыльца прилипла к нему, его тело словно покрылось множеством гусиных перьев. Он стал лёгким, как пушинка.

Точнее, ему хотелось так думать.

Вокруг всё превратилось в вихрь цветов и форм, и Лукас камнем полетел вниз. Чары не действовали.

– Прыгай! – кричала ему Фелицита.

В это мгновение он был всецело на стороне Рани и с удовольствием бы высказал эльфийке всё, что он о ней думает. Как ему прыгать, если ему больше не от чего оттолкнуться? Было ясно, что он не лёгкий, как пёрышко, а тяжёлый, как каменная глыба.

Пол первого этажа быстро приближался. Приближался и варк, который уже стоял на четвёртой ступеньке. Он уже протягивал к Лукасу свои лапищи, чтобы схватить и больше не отпускать.

Воздушный шарик

Когти варка задели толстовку Лукаса. Послышался звук рвущейся ткани. Фелицита что-то пробормотала и бросила в чудовище волшебную пыльцу. Вскрикнув, варк отшатнулся. Вдруг его конечности стали двигаться замедленно.

– Сработало! – ликовала Фелицита. – Ха, так хорошо у меня ещё не получалось. Мы проходили замедляющие чары только на прошлой неделе!

Варк сопел от ярости, но, несмотря на все его усилия, его движения были вялыми и медленными, как у ленивца. А Лукас в это время наконец стал подниматься под действием чар Фелициты. Чудовище под ним становилось всё меньше и меньше.

– Да уж, наверное, я немножко переборщила с волшебной пыльцой для тебя, – прокомментировала эльфийка.

Лукас пролетел мимо неё к потолку. Он казался себе воздушным шариком. Мальчик схватился за гипсовую лепнину на потолке, чтобы снова не полететь вниз, однако его страх оказался беспочвенным. Чары всё время толкали его к потолку.

– Может, мне немного ослабить волшебную пыльцу? – осторожно спросила Фелицита.

– Нет, – быстро ответил Лукас.

Он отпустил лепнину и подлетел к самому потолку. Там он перевернулся и оттолкнулся от потолка руками и ногами. Это было странное чувство. Потолок был теперь для него полом, а пол далеко внизу – потолком.

Варк тем временем добрался до галереи и впился в Лукаса злобно сверкающими глазами. Вновь послышалось характерное шипение. Лукаса не нужно было больше подгонять. Так быстро, насколько только мог, он полетел вдоль потолка, время от времени отталкиваясь от него ногами. Фелицита возбуждённо хлопала рядом с ним крылышками.

Далеко внизу Лукас разглядел Рани. Менок поднял глаза, увидел Лукаса и дёрнул Пунхи за шерсть. Оба побежали к галерее, куда направлялись Лукас с Фелицитой.

Между тем половина зала осталась позади и противоположная галерея приблизилась. Оглянувшись, Лукас обнаружил, что варк стал спускаться по лестнице. К счастью, замедляющие чары всё ещё действовали.

Запыхавшись, они достигли противоположной галереи.

– Поослабь чары, – попросил Лукас.

Фелицита потёрла лоб и откашлялась.

– Знаешь что, почему бы просто не подождать, пока действие чар не пройдёт само?

– Ты не хочешь сейчас нейтрализовать волшебную пыльцу?

Она оживлённо закивала.

– Но я могу только полностью снять действие чар. Оно пройдёт, стоит только произнести заклинание.

– Так сделай это.

– Я не знаю заклинания, – грустно призналась Фелицита.

Лукас вздохнул:

– А как долго действуют чары?

– Всего несколько минут, – с улыбкой отмахнулась эльфийка. – А пока мы как-нибудь стащим тебя вниз. Но нам надо поторопиться. Как только ты потеряешь невесомость, варк тоже сможет двигаться быстрее.

– Ну, отлично.

Лукас снял рюкзак, порылся в нём и наконец нашёл верёвку. Он обвязал её себе вокруг пояса. Фелицита приземлилась на галерею. Вскоре подоспели Рани с Пунхи, и они вместе стащили Лукаса за верёвку вниз.

– Ты нашла книгу с заклинаниями? – спросил Рани.

Фелицита уже снова принялась летать вдоль и поперёк книжных полок.

– Вот она!

При помощи Лукаса она достала толстую книгу в красном кожаном переплёте. В каждом углу и посередине обложки было по светящемуся камню. Между ними сверкали выдавленные в коже знаки.

У Лукаса по телу пробежала дрожь. В помещении заметно упала температура. К тому же вновь чувствовался запах варка. У них оставалось не больше нескольких минут.

Фелицита хотела открыть первую страницу, но книга не дала ей этого сделать.

– Оставьте меня в покое, – прошептали страницы. – Вы пришли в нерабочее время.

Лукас ошарашенно смотрел на книгу:

– Не может такого быть!

– Что ты имеешь в виду? – спросил Рани.

– Ваши книги умеют говорить? И их можно читать только в часы работы библиотеки?

– Конечно, – сказал Рани. – Им же тоже нужен отдых. У вас что, нет закона, который бы это регулировал?

– Нет. Мы читаем, когда захотим.

Фелицита в ужасе смотрела на него:

– Бедные книги.

Рани достал свою записную книжку.

– Обходятся с книгами, как с рабами, – пробормотал он.

Лукас рвал на себе волосы.

– Но нам нужно заклинание!

Фелицита откашлялась.

– Дорогая книга, нам срочно нужна твоя помощь.

– Приходите завтра, – прошептала книга.

– Да раскрой наконец свои страницы! – прошипел Рани. – Нас преследует варк!

– Что вы натворили? – В голосе книги послышалось любопытство.

– Ничего, – ответил Рани.

– Почему же вас преследует варк?

– С нами человек, – пояснила Фелицита. – И у него есть фолиант о Шепчущем лесе. Это долгая история. – Говоря это, эльфийка поглаживала переплёт и всё более беспокойно оглядывалась.

– Что это за фолиант? – Книга больше не могла скрывать любопытство.

Лукас бросил взгляд за ограждение галереи. Тёмное облако, окружавшее варка, медленно приближалось. Им надо было спасаться. Он быстро достал фолиант из рюкзака и показал его волшебной книге.

Тишина.

– Он не разговаривает, – прошептала волшебная книга. – Но я чувствую, что он печален. И одинок. Его владелец исчез.

Загадочный Архибальд фон Тун, раньше живший в особняке на окраине Винтерштайна. Что же с ним случилось?

– Ладно, я вам помогу. – Послышался шелест, и волшебная книга раскрылась на нужном Фелиците месте.

Лукас засунул свой фолиант обратно в рюкзак. Только теперь он заметил, что чары перестали действовать. Он всё ещё чувствовал себя лёгким, но больше не поднимался в воздух, поэтому верёвку он тоже спрятал в рюкзак.

– Вот, я нашла заклинание! – радостно сообщила Фелицита. – О, только оно сложное.

– Тогда я побежал прятаться, – сказал Рани. – От библиотеки сейчас камня на камне не останется.

– Не зли её, – попросил Лукас.

Щёчки эльфийки стали ярко-красными.

– Ты такой милый. Меня никто никогда не защищал.

– Ты можешь произнести заклинание?

– Конечно! Наверное. Мне нужно немного времени.

Запах гнили приближался.

– Тогда мы с Рани бежим к книгочистке, а ты догоняй нас, как только разберёшься с заклинанием. Варк ищет фолиант, так что он последует за нами.

– Замедляющее заклинание должно всё ещё действовать. У вас есть преимущество, – пояснила Фелицита. – Я постараюсь поскорее!

– Надо очистить книгу, пока он нас не схватил. – Всё это было рискованно, но Лукас должен был быть уверен, что варк никогда не найдёт дорогу к его дому. – Поторопись.

Фелицита оживлённо закивала.

Пунхи осталась рядом с хозяйкой, а Рани с Лукасом спустились по лестнице и поспешили в соседнее помещение. Вдруг менок остановился. Казалось, он только теперь понял, что они стали приманкой, чтобы выиграть время для Фелициты.

– Минуточку, разве это не значит, что варк теперь идёт за нами двумя?

– Так и было задумано. – У Лукаса вырвалась ухмылка.

Рани разразился гневной тирадой, но не успел её закончить.

Шипение варка послышалось так близко, что они замолчали и бросились бежать. Теперь их жизни были в руках Фелициты.

Серебристый блеск

– С тех пор как я с тобой познакомился, я очень много бегаю, – заметил Рани, с трудом переводя дух.

В конце каждого ряда стеллажей Лукасу приходилось останавливаться, чтобы подождать Рани, который знал дорогу.

– Бег полезен.

– Только не для меноков! – убеждённо заявил Рани.

Они достигли части библиотеки, где посетители ежедневно читали, ели и пили. Здесь повсюду стояли столики и стулья. Пробегая мимо, Рани хватал хвостом наугад какие-то закуски и прятал в карман своей шубки.

– На потом, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Лукаса. – Нам туда!

Перед ними было ограждение, высотой доходившее мальчику до пояса, а за ним вплотную друг к другу стояли столы.

– Здесь готовят к чистке книги, – пояснил Рани. – Сначала их массируют и гладят, чтобы они расслабились. Мы ведь умеем обращаться с книгами. В отличие от других народов, чьи представители здесь находятся. – Он посмотрел на Лукаса сердитым взглядом.

– А потом?

Рани посеменил к дверце, которая вела за ограждение. Там в воздухе висела деревянная платформа, на которой были разложены мягкие бархатные подушки.

– Когда книги расслабятся на этом ложе и заснут, их относят к книгочистке.

Они побежали по коридору с лампами на стенах. Наконец в мягком свете перед ними показалась большая двустворчатая дверь. Её украшали кованые узоры, перемежающиеся разноцветными светящимися камнями. Между узорами переливалось что-то серебристое.

– Что это? – прошептал Лукас.

– Серебристый блеск, – пояснил Рани. – Естественная защита от зла. После Тёмных лет им были украшены все здания.

Возможно, это было давно, но, когда Рани говорил о Тёмных годах, в его голосе чувствовалось что-то, что Лукаса пугало. Как, наверное, ужасно бесчинствовал тёмный маг в Шепчущем лесу, если воспоминания о нём вызывали столько страха.

– Но дверь не имеет ручки, – констатировал Лукас.

– Это не проблема. – Рани расположился перед дверью, упёрся кулачками в бока и произнёс командным голосом: – Отворись. – Ничего не произошло. – Я прошу меня впустить. – Тишина. – Не угодно ли тебе открыться? – проворчал Рани.

Но дверь оставалась закрытой.

Лукас то и дело поглядывал через плечо. Он больше не мог сказать, въелся ли гнилой запах ему в нос или варк был всё ближе и ближе.

– Ну и упрямая дверь, – заметил Рани. – Похоже, она впускает лишь тех, в ком признаёт хранителей письмён.

– И тебе это раньше не пришло в голову?

– Раньше я добропорядочно оставлял книги в приёмной, – пояснил Рани надменным тоном. – Я вломился сюда лишь благодаря твоему плохому влиянию.

– Объяснишь это варку.

Менок вздрогнул. Он прыгнул к двери и забарабанил по ней.

– Откройте!

Лукас раскаивался, что напугал друга, но они теряли время. Варк не станет их жалеть. Как же им открыть дверь? Лукас осторожно оттянул Рани за плечи. Он попробовал надавить на створки.

И тогда произошло что-то странное.

На секунду Лукас почувствовал внутри себя тёплое пламя. Оно объяло его, убрало страх и внушило чувство, что всё так, как должно быть. Когда он ошеломлённо отшатнулся, по бороздкам в дереве побежал серебристый свет, стал играть на узорах и заставил сверкать волшебные камни.

Рани вытаращился на Лукаса, но тот в ответ лишь растерянно заморгал.

– Как ты это сделал? – спросил менок.

Лукас инстинктивно потрогал свои уши.

– Возможно, это чары Фелициты. Если дверь думает, что я эльф…

Менок с сомнением скривился:

– Ты ведь сам в это не веришь. Даже последний больд видит, что ты никакой не эльф. Чтобы обмануть такое мудрое существо, как дверь, нужны чары высшего порядка, которые меняют рост, запах и магическую ауру.

Створки двери медленно, с громким скрипом раскрылись.

Лукас увидел перед собой светлую комнату, которая напоминала уютный кабинет, и переступил порог.

Книгочистка

Комната оказалась круглой, с ковром на полу, который приглушал их шаги. Под потолком парил огромный светящийся шар, намного больше всех тех, которые Лукас видел до этого. В стенах было не меньше тридцати окошек, которые рядами тянулись от пола к потолку. Присмотревшись, Лукас заметил, что за каждым окошком виднелась своя, отличная от других картина. Даже Рани спрятал свою книжечку и замолчал, разинув рот.

За одним из окошек был подводный мир, а за другим – облака, между которыми на огромных платформах парили стеклянные города.

– Все обитатели Шепчущего леса, – пролепетал Рани.

Лукас охотно бы рассмотрел все окошки, но у них не было на это времени.

Напротив двери возвышался деревянный помост, украшенный орнаментами из металла и стекла. Его поверхность была наклонена, как подставка для книг. Рядом, на парящей в воздухе деревянной платформе, лежала огромная стопка книг.

– Они спят, – прошептал Рани. – Завтра они будут аккуратно очищены и вернутся на полки. Тогда они определённо будут чувствовать себя лучше.

– Лучше?

– Ну да. Они избавятся от всех тех эмоций, которые перетекли к ним от их читателей. Честно говоря, мне не хотелось бы быть книгой. Уж точно не книгой о любви. Каждый над тобой плачет или воздыхает. Какой-нибудь весёлой книгой – возможно.

Лукас никогда раньше об этом не задумывался. Он охотно бы стал какой-нибудь приключенческой книгой, это точно. Вместе с читателем было бы интересно проникать в неизведанные миры и разгадывать чудесные тайны… Размышляя так, он вдруг понял, что для этого ему не нужно быть книгой. Ведь он сейчас находится посреди Шепчущего леса и как раз этим и занимается.

Несмотря на то что в любой момент мог объявиться варк, Лукас шёл к книгочистке медленно. Здесь спешка казалась неуместной.

Рани всё время оставался рядом с ним и внимательно осматривался.

– Лукас!

– Да?

– Посмотри-ка туда.

Мальчик посмотрел в сторону, куда указывал хвост Рани. За одним из окошек были хорошо знакомые домики Винтерштайна.

– Но… я думал, здесь можно увидеть только обитателей Шепчущего леса.

Рани молчал.

Загадки таинственного леса и города становились всё запутаннее. Как Винтерштайн оказался в одном ряду с обитателями Шепчущего леса? И насколько вообще велик этот Шепчущий лес?

Но вдруг все мысли испарились из головы мальчика, вытесненные ужасом по имени варк. Вновь послышалось знакомое шипение. И оно было пугающе близко.

Рани потянул Лукаса за джинсы в сторону помоста. От величественных шагов и почтительного молчания не осталось и следа.

– Давай, давай, давай!

– Да хорошо, хорошо. – Лукас неуверенно подошёл к книгочистке. Он быстро сбросил рюкзак и достал фолиант. – Вот.

Лукас вдруг подумал о том, сколько приключений он пережил всего из-за одной-единственной книги. Но ведь на потайном чердаке над его комнатой есть и другие. Все ли они написаны профессором фон Туном? И как вообще учёный узнал о Шепчущем лесе? Откуда у него все эти снадобья?

Лукас отогнал от себя вопросы, покачав головой. Он подумает над ними, когда они с Фелицитой, Рани и Пунхи отделаются от варка.

– Что я должен делать?

– Положить книгу на подставку, разумеется, – с надменным видом пояснил Рани.

Лукас тут же исполнил инструкцию. Естественно, ничего не произошло.

– А теперь?

– Теперь… нажмём кнопку, наверное.

Лукас внезапно понял, что Рани не имеет ни малейшего представления, как запустить книгочистку. Он также только теперь заметил на помосте ряд старомодно выглядящих кнопок, под которыми располагались медные таблички. В центре была круглая ручка со стрелкой. Внизу – желобок, в котором переливалось текучее золото. На медных табличках были выгравированы названия обитателей Шепчущего леса.

– Хм, – откашлялся Рани.

– А поточнее? – спросил Лукас.

– Это ведь совершенно очевидно. – Рани схватил хвостом круглую ручку и повернул. Теперь её стрелка указывала на надпись «Менок». – Тот, кто хочет очистить книгу, должен сначала указать, к какому народу он принадлежит.

Лукас пригляделся к кнопкам. На них были какие-то непонятные знаки. Он не отрывал от них взгляда, и вдруг знаки поплыли у него перед глазами и превратились в знакомые буквы.

– Здесь написано «Чистка». – Он нажал соответствующую кнопку.

Ничего.

– Возможно, надо выбрать народ, который последним читал книгу?

– Но это был я, – пояснил Рани. – Когда я у больдов катался на книге верхом. Всего несколько слов, но я их прочитал.

Что им оставалось?

Шипение стало громче, а запах гнили – сильнее. Варк находился в коридоре, который вёл в эту комнату. У них было ещё несколько минут, прежде чем чудовище пройдёт через большую двустворчатую дверь.

– Автор! – догадался Лукас.

– Но он человек. – Рани посмотрел на таблички. – О, в самом деле – вот табличка для вас, людей. Я об этом не подумал.

Он повернул ручку.

Стрелка щёлкнула. Текучее золото забегало, потекло по стрелке и через её кончик – на табличку, где остановилось.

Пока Лукас задумался, что всё это значит, Рани ловко запрыгнул на край помоста. Его хвост указывал на кнопку.

Шипение раздалось у самой двери.

Лукас повернулся. Варк стоял между раскрытыми створками двери, окружённый чёрной мглой и вонью, от которой невозможно было дышать.

Чудовище приближалось.

– Нажми кнопку, – прошептал Лукас.

Но Рани словно застыл на помосте. Он вытаращился на варка, который медленно подходил всё ближе. Чудовище знало, что его жертвы больше не улизнут. Из комнаты был лишь один выход.

– Нажми кнопку, – настаивал Лукас.

Варк был уже совсем близко.

– Нажми кнопку! – заревел Лукас.

Хвост Рани опустился. Что-то щёлкнуло. Текучее золото превратилось в тонкий туман, который стал подниматься в воздух. Магия начала действовать. Книгочистка принялась за работу.

Сверкнула вспышка.

Сквозь время

Рани испуганно спрыгнул с помоста Лукасу на плечо и остался там, обвив шею мальчика своим хвостом.

Варк исчез, а с ним и стены, и всё остальное. Видно было лишь помост и кусочек пола. Лукаса и Рани объял колокол из серовато-золотого тумана. Фолиант излучал свет. Он раскрылся, и его страницы стали быстро переворачиваться, словно от ветра. В тумане появились образы.

– Это потайной чердак у меня дома, – прошептал Лукас.

За письменным столом сидел мужчина средних лет, согнувшись над фолиантом и царапая что-то в нём пером.

– Попытка принести сюда водяную лампу из Шепчущего леса провалилась, – бормотал он. – Как только я перенёс её через границу, вода пролилась на землю.

– Это профессор фон Тун, – понял Лукас. – Мы видим, что происходило, когда он писал эти строки.

– Чистка, – прошептал Рани. – Из книги будут устранены все следы. Он автор этой книги, поэтому к его эмоциям примешаны сильные воспоминания. Обычно эти куски воспоминаний выражены намного слабее.

Страницы снова зашелестели.

Образ профессора фон Туна исчез, сменившись другим, где он выглядел постарше. Он стоял в пещере, прислонившись к её каменной стене, и писал.

– Карта завела меня в тупик. Мне не удалось найти вход в затерянный Шепчущий город. Я начинаю сомневаться. Но как тогда обитатели Шепчущего леса открыли путь к его сердцу? Наверное, мне стоит меньше шататься между деревьев и больше заботиться о внучке Элле.

Образ снова исчез.

В следующей сцене профессор фон Тун сидел на стуле возле бассейна за его особняком. Однако бассейн не был потрескавшимся и полным опавших листьев, как сейчас. Вода была голубая и чистая. В ней плескалась девочка.

– А я её знаю! Это… девочка с рыночной площади! – понял Лукас.

– Наверное, это и есть Элла, – прокомментировал Рани. – Почему он ей не поможет? Она так болтает ногами!

Лукас хихикнул:

– Она плавает. Это доставляет удовольствие.

– Ты хочешь сказать, она добровольно вошла в воду? Это не наказание? Вы, люди, странные.

Лукас был слишком очарован сценой, чтобы уделить Рани больше внимания.

– Дедушка, прыгай в воду! – попросила Элла.

– Минутку, золотце! – Профессор возбуждённо выводил слова на бумаге. – Сегодня мне удалось изготовить порошок для полётов. С его помощью я могу достичь места, где должны быть дополнительные сведения о затерянном городе. Если он там что-то оставил, я должен это уничтожить. Я никогда себе не прощу, если я…

– Дедушка! – настаивала Элла.

– Уже, золотце. – Профессор захлопнул книгу.

Туман заклубился.

Возникла мрачная сцена. Профессор сидел высоко на дереве и смотрел вниз. Между деревьями прохаживался человек, облачённый в мантию с капюшоном, скрывавшим его лицо. Там, где он проходил, зелень увядала и становилась мёртвой, размякшей, коричневой.

– Это он! – Рани задрожал. – Тёмный маг.

Профессор снова был молод, как несколькими сценами раньше. Очевидно, он не писал главы в нормальной последовательности, а постоянно что-то добавлял, когда получал новую информацию на ту или иную тему. Он подождал, пока тёмный маг не исчез, после чего, вздохнув с облегчением, опустился на ветку. Лишь через несколько секунд он открыл книгу и достал перо.

– Я не смог его остановить. Печать Шепчущего леса сломана, врата открыты. Я опасаюсь наихудшего. Единственный шанс – сердце леса, однако никто не знает к нему дорогу. Если не удастся сломить его могущество, Шепчущему лесу наступит конец.

Профессор захлопнул книгу.

Туман с треском завихрился и перенёс их в следующую сцену. Профессор был ещё молод. Он стоял в помещении, напоминавшем лекционный зал. Вокруг находящейся посередине кафедры полукругом располагались ступенчатые ряды сидений. Папа однажды показывал Лукасу и его сестрёнке-монстру фотографии со своих студенческих лет. Помещения на них выглядели похоже. По возрасту и одежде профессора можно было сказать, что эта сцена произошла много десятилетий назад. На нём были брюки клёш и поразительная разноцветная рубашка. Волосы вились.

На кафедре перед профессором что-то бурлило. Там стояла экспериментальная установка, состоящая из стеклянных колб, горелок и трубок. Горелки были зажжены, и в колбах кипели разноцветные жидкости. Профессор растолок в ступке какие-то зёрна и бросил в одну из колб.

– Я думал, он археолог или какой-нибудь преподаватель, – пробормотал Лукас.

– Больше похож на химика.

Менок наклонился, и его хвост ещё крепче обвил шею Лукаса.

– Но… смотри. – Он возбуждённо указал на мраморный горшок. – Он готовит волшебный порошок. Я узнаю эти магические камни сбоку.

– Шепчущий порошок, – едва слышно произнёс Лукас.

Профессор фон Тун то и дело останавливался и что-то записывал в фолианте. Наверное, рецепт.

Вспыхнуло пламя.

Рани отпрянул. Лукас чуть тоже не отскочил. Глупость, конечно, ведь с ними ничего не может случиться. Он на это надеялся.

Профессор радостно глядел на свой горшок.

– Кажется, в этот раз получилось. Сегодня вечером попробую ещё раз. Последняя версия порошка уже сняла передо мной покров, за которым скрывается лес, но мне не удалось перейти границу. С этой более сильной версией я, несомненно, смогу ночью проникнуть в лес и узнать его тайну.

– Так всё начиналось, – догадался Лукас. – Но откуда он вообще узнал, что лес населён волшебными существами? И из чего состоит шепчущий порошок?

Вопрос остался без ответа. Профессор фон Тун начал делать записи только с этого эксперимента. Они достигли первой страницы.

Туман ещё раз заклубился, но волшебное свечение уже ослабло. Чистка почти завершилась.

В этот раз профессор фон Тун выглядел старым, согбенным и усталым. Он снова сидел на потайном чердаке и писал. Он всё громче говорил то, что записывал.

– Да, так всё пройдёт. Мне очень жаль, Элла, но это ради твоего же блага. Ты не должна была узнать о Шепчущем лесе. Этот порошок обеспечит твою безопасность. Если меня постигнет неудача, если со мной что-то случится, ты больше не сможешь попасть в дом. А следовательно, и в Шепчущий лес, чья граница без порошка закрыта. – Он бросил на свои записки довольный, но в то же время печальный взгляд. – Будем надеяться, что до этой крайности не дойдёт.

Профессор громко захлопнул фолиант.

Прежде чем Лукас успел переварить эту последнюю информацию, туман исчез, свечение погасло, магия вернулась в книгочистку. Казалось, пока они путешествовали по воспоминаниям, время остановилось, но теперь оно одним рывком восстановило своё течение.

Варк скользнул к ним и прошипел:

– Человек!

Его когти просвистели в воздухе.

На кончиках когтей

Пожалуй, за то, что когти варка его не вспороли, Лукас должен был благодарить свою сестрёнку. Этот маленький монстр любил бросать в него разные предметы. Годы пыток отточили его рефлексы. К счастью, Рани, по всей видимости, тоже обладал похожим даром. Менок отпустил шею Лукаса и молнией бросился вниз.

– Ты привёл в библиотеку человека, менок! – ревел варк. – Ты сам подписал себе смертный приговор.

Рани побежал к двери так быстро, насколько позволяли его короткие ноги. Но варк просто поднял свою лапищу, и створки двери с резким скрипом сомкнулись, заперев друзей в комнате с варком. Пусть фолиант очищен, но это им теперь не поможет. Варку больше не нужно брать след и посылать за ними магию.

Лукас хотел отступить, но вокруг его горла сомкнулись страшные пальцы.

– Человек. – Ноздри варка скользили у самого лица Лукаса. – Ты пахнешь, как он. Как все люди. Вы опасны для Шепчущего леса. Жизнь, которой быть не должно. – Один коготь скользнул по щеке Лукаса. Медленно, сверху вниз.

Щёку обожгло болью. Лукас завопил, отчего у варка вырвалось довольное хрюканье.

– Каждый человек, переступивший границу Шепчущего леса, будет кричать.

Вдруг варка что-то хлопнуло по морде.

Рани растерянно смотрел на свой хвост, словно сам не понимал, что он только что сделал – а именно бросил в варка писчее перо. Больше не колеблясь, он схватил чернильницу и швырнул её туда же.

Лукас чуть не расхохотался, но сдержался. Рани из-за него подвергал себя смертельной опасности. Варк заревел. Его лапа разомкнулась и отпустила Лукаса. Мальчик упал на пол. Ноздри варка слиплись от заливших морду чернил.

Лукас быстро пополз к Рани.

Вместе они поспешили к одному из окошек. В нём открывался чудесный вид на лес. Высоко на ветвях деревьев висели конструкции, похожие на пчелиные ульи, но большие, как человеческие дома. Вокруг летали эльфы, разбрасывая волшебную пыльцу и смеясь. Идиллия. Лукасу отчаянно захотелось сейчас же оказаться там.

Варк со свистом втянул воздух.

Он повернул голову и поднял ноздри, принюхиваясь.

– Где ты, человек?

– Он больше не может нас должным образом чувствовать, – прошептал Рани.

И действительно! Варк без нюха вёл себя, как человек в кромешной тьме. Однако он стоял недалеко от двери, и друзья никак не могли проскочить мимо.

Лукас осторожно подкрался к помосту, натянул рукав на кисть и взял фолиант, не касаясь его пальцами. Так книга оставалась очищенной. Он засунул её обратно в рюкзак. Чистка уничтожила следы, по которым шёл варк. Если он будет держать книгу подальше от этого чудовища, в потайном кабинете профессора, опасности не будет.

Варк попробовал вытереть чернила, но только размазал их по морде. Он сделал нетвёрдый шаг вперёд – даже без нюха он всё же мог верно угадать направление. Медленно, вытянув лапы вперёд, он стал к ним приближаться.

Рани с Лукасом стали осторожно красться вдоль стены. Однако варк это заметил и сделал шаг в их сторону.

– Вам от меня не уйти!

Эти слова звучали так злобно и кровожадно, что у Лукаса мурашки пробежали по коже. Вздыбившаяся шерсть Рани выдавала, что менок близок к настоящей панике. Но что они могут сделать?

Кроме спящих книг, никакого другого оружия здесь не было. Вряд ли они могли разбить одно из окошек и просто выпрыгнуть наружу. Ведь они находились глубоко под землёй.

Лукас настолько погрузился в свои мысли, что слишком поздно среагировал на следующую атаку варка. Чудовище одним прыжком оказалось прямо перед ними. Его когти просвистели в воздухе и разорвали толстовку Лукаса, оставив царапины на груди.

Не обращая внимания на боль, Лукас схватил Рани и подбросил его в воздух. Конечно, далеко менок улететь не мог. Но прямо над ними была водяная лампа – огромный светящийся пузырь. Менок врезался в лампу и оказался в воде.

Теперь варк не мог его достать. У Рани могло получиться проплыть к другой стороне лампы, выпрыгнуть из неё и побежать к двери. Возможно, ему удастся её открыть.

Лукас только теперь заметил, как ужасно болит нанесённая когтями рана. Футболка под порванной толстовкой пропиталась кровью. Он отшатнулся.

– Как мне знаком этот запах! – прошипел варк. – Человеческая кровь. В Тёмные годы вы погасили свет души Шепчущего леса, но это больше не повторится.

– Но я же никому не желаю зла, – выдавил из себя Лукас, задыхаясь.

Его футболка была уже вся мокрая. Кровь растекалась по ткани, как чернила по воде.

– Люди лгут, – прошептал варк. – Они предают и обманывают, чтобы обрести власть.

– Но я хотел только вернуть… – Лукас не договорил, посмотрев на Рани. Менок барахтался в воде и никак не мог выбраться из лампы. Мальчика охватил ужас. – Он не умеет плавать, – прошептал Лукас.

Варка эти слова, казалось, привели в замешательство. Конечно, он не видел Рани. Широко раскрытые глазки, в которых читалась паника, беспокойно мельтешащие лапки. В воде поднимались маленькие пузырьки – у менока оставалось мало воздуха. Он схватился за горло, ещё немного побарахтался и замер.

– От тебя пахнет страхом, – прошептал варк. – Это будет последнее, что ты чувствовал в этой жизни.

Лукас пошатнулся. У него подкосились ноги, он упал на пол и пополз прочь от варка. Чудовище невозмутимо последовало за ним. На таком расстоянии оно больше не могло потерять запах Лукаса. Бежать было некуда.

Все пути отрезаны.

Варк снова прыгнул и приземлился так, что Лукас оказался у него между задних лап. Он нагнулся и вновь обнюхал щёки мальчика.

После этого монстр замахнулся, чтобы нанести последний удар.

Спасительница

И тут с треском распахнулись створки двери.

– Ой, похоже, опять чуток перестаралась. – Щёчки Фелициты слегка покраснели. Рядом с ней в облаке волшебной пыльцы парила волшебная книга.

Шум застал варка врасплох, и он вздрогнул. Когти полоснули ковёр рядом с Лукасом.

Глаза Фелициты расширились в ужасе, когда она увидела варка и Лукаса всего в крови.

– Помоги Рани! – Мальчик указал наверх.

– Пунхи, этим займёшься ты.

Кошка успела только растерянно взглянуть на свою хозяйку. В воздухе закружилась волшебная пыльца. Возмущённо фыркая, Пунхи полетела к лампе. Хорошая ли это была идея – послать кошку в водяной пузырь спасать Рани? Умеет ли она вообще плавать? Но эта мысль сменилась в мыслях Лукаса новой вспышкой страха, когда варк опять замахнулся.

– Отпусти его! – Маленькая эльфийка дрожала от носочков до кончиков волос, но её голос звучал твёрдо.

Варк медленно выпрямился.

– Ты смеешь мне приказывать? Вы нарушили закон и впустили в Шепчущий лес человека. Человека! Даже юный возраст не спасёт вас от последствий.

– Он не маг, – ответила Фелицита. – Он случайно…

– Ха! Это не имеет никакого значения. Вы должны были о нём доложить. Тогда всё тоже так начиналось. С маленьких проступков, обхода правил… Нет!

– Но он не сделал ничего плохого… – Однако варк, казалось, потерял интерес к Фелиците. – Тогда попробуем другое, – прошептала она.

Она замахала своими маленькими ручками, и огромную стопку книг окружила волшебная пыльца. Книги задрожали. Послышался шум. Смех? Да, однозначно. Лукас смотрел, разинув рот. Фелицита применила те самые чары, которые уже однажды заставили Рани против его воли прокатиться верхом на фолианте. Смеющиеся книги поднялись в воздух и направились к варку.

Чудовище отскочило в сторону, но пропустило удар томика в твёрдом переплёте.

– Да, они и такое умеют, – прокомментировала Фелицита.

Лукас хотел подняться, но почувствовал себя слишком слабым.

Эльфийка подлетела к нему.

– С тобой всё в порядке?

– Ты ещё спрашиваешь?

– О, это мы вылечим.

Снова посыпалась волшебная пыльца, и боль действительно прошла, а раны быстро затянулись.

– Ого.

– Ах, чарами для лечения ран я владею отлично, – пояснила Фелицита. – У меня так часто что-то идёт не так, что постоянно кто-то ранится.

– Это так успокаивает.

– Правда?

Интересно, эльфам известно, что такое ирония?

Летающие книги окружили варка и то и дело хлопали его обложками и тыкали углами. Вдруг в воздухе просвистели когти. Послышался неприятный треск. Одна книга закричала. Расплакавшись, она полетела обратно на деревянную платформу.

Лукас поспешно посмотрел наверх. Пунхи тем временем добралась до Рани, но, сколько ни перебирала лапами, не могла выбраться из пузыря.

– Можешь отправить меня наверх?

– Зачем? – не поняла Фелицита, а потом посмотрела на лампу. – О нет!

В следующий миг Лукас под действием чар взмыл в воздух. Он сделал глубокий вдох и нырнул в пузырь. В первое мгновение он совершенно потерял ориентацию. Верх, низ, право, лево – всё было не там, где должно быть. Тёплая вода обволакивала тело Лукаса и вызывала усталость. Раны, потеря крови, борьба… всё это его истощило. К тому же была глубокая ночь, а может, уже утро. Он должен в это время спать. Мальчик зевнул. В рот попала вода.

Он испуганно открыл глаза. Его охватила паника.

Лукас быстро подплыл к Пунхи и Рани. Он прижал их к себе одной рукой, а другой продолжал грести в воде. Мальчик приближался к оболочке пузыря слишком медленно. В правильном ли он вообще плывёт направлении?

Направление было правильным.

Под ним что-то сверкало. Золотистые молнии отражались от чего-то чёрно-зелёного. Воздух озаряли яркие вспышки.

Лукас прошёл оболочку пузыря. Сила притяжения исходила не от земли, а от центра лампы, поэтому ему удалось удержаться на месте и не полететь вниз. Странное чувство. Он вытащил Рани и Пунхи на воздух. Кошка жалобно замяукала, а менок безвольно повис у мальчика на руках.

Внизу Фелицита обстреливала варка чарами, но тот оборонялся. Его окружила волшебная оболочка, которая отражала попытки эльфийки его усыпить.

Фелицита напряжённо произносила заклинания, но вид у неё был испуганный.

– Ей нужна наша помощь, – прошептал Лукас.

Пунхи одобрительно замяукала.

Он оттолкнулся от лампы и стал падать. Чары всё ещё действовали, поэтому он мягко приземлился за Фелицитой. Пунхи тут же бросилась к эльфийке. Лукас посмотрел на Рани и приступил к массажу сердца – надеясь, что у меноков сердце там же, где у людей. Помедлив мгновение, он всё же наклонился, чтобы сделать искусственное дыхание, но тут Рани вдруг открыл глаза и выплюнул воду прямо Лукасу в лицо.

– Ты хотел меня поцеловать, – сказал Рани с упрёком. – Но я вовсе не умер.

– Не хотел я тебя целовать, – запротестовал Лукас.

– Нет? Тогда ты совсем бессердечный.

– Почему это?

Менок вскочил. Казалось, он уже забыл, что только что был близок к смерти.

– Потому что поцелуем прощаются с тем, кого любили.

– Но ты же сам сказал, что не умер, – запутался Лукас.

– Зачем ещё тебе меня целовать?

– Это должен был быть не поцелуй, а искусственное дыхание.

В воздухе пронеслась молния, прервав их бессмысленный спор и ударив рядом с ними в пол. Они ошеломлённо посмотрели на это место.

– Ещё бы чуть-чуть… – Рани продолжал рассматривать ковёр.

А Лукас вскочил и поспешил к Фелиците.

– Не получается, – всхлипнула эльфийка.

– Ты сможешь, – подбодрил её Лукас. – Ты уже дважды спасла мне жизнь. И Рани.

– Но если я дам осечку, мы все погибнем.

– Поэтому лучше не давать осечку, – вмешался Рани.

Лукас проигнорировал менока.

– Просто постарайся сделать то, что можешь. Мой папа всегда говорит: «Кто не пытается, тот уже проиграл». Если не сработает одно, то получится что-то другое. – Конечно, он понимал, что на самом деле это не так легко, потому что у варка был такой вид, будто он охотно сожрал бы их на завтрак. – Я в тебя верю.

Пунхи мяукнула, завиляла хвостом и погладила им крылышки эльфийки.

Рани застонал, но запрыгнул Лукасу на плечо и тоже похлопал Фелициту по плечу хвостом.

– Я тоже в тебя верю. – Менок хотел ещё что-то добавить, но Лукас так сердито на него посмотрел, что он замолчал.

Золотистое свечение в воздухе стало ярче. По щекам Фелициты побежали слёзы. Она улыбнулась. Сверкнула золотистая вспышка – и защита варка была уничтожена. Чудовище бросило друзьям последний полный ненависти взгляд и повалилось на пол.

Колыбельная

Храп варка превосходил по громкости все самые жуткие звуки, которые Лукасу приходилось когда-либо слышать. Удивительно, как окошки не треснули.

– Кажется, в Шепчущем лесу началось соревнование, кто кого перехрапит, – прокомментировал Лукас, повернувшись к Фелиците.

– В самом деле? А кто ещё в нём участвует? – поинтересовался Рани.

– О, да я просто шучу, – успокоил его Лукас.

Фелицита уже занялась плачущими книгами.

– Они ранены. – Когти варка оставили на бумажных бойцах страшные следы. Переплёты и страницы местами были разорваны.

– Мы можем им помочь? – спросил Лукас.

– Конечно, можем. – Рани запрыгнул на платформу. – Мне нужен клей. И принесите мне вон из той стопки чистую бумагу. Вода тоже не помешает.

Фелицита тут же улетела и вернулась с пустым горшочком, клеем и водой. Лукас позаботился о бумаге. Всё это они положили рядом с Рани. Менок бросил ингредиенты в горшочек. Клей с водой размягчили бумагу, так что в итоге получилась серая кашица. Всё это Рани перемешал пером, которое он бросал в варка.

– А теперь? – поинтересовался Лукас.

Рани опустил кончик хвоста в кашицу и замазал ею разрез на одной из книг. Липкая масса пропитала книгу, та затрепетала – и уже через мгновение выглядела как новая.

– Магия самоисцеления, – прокомментировала Фелицита. – Я об этом не подумала.

Лукас раскрывал книги по очереди, Фелицита их успокаивающе поглаживала, а Рани наносил на раны клей. Так им удалось вылечить все повреждения. Исцелённые книги возбуждённо шуршали страницами и цитировали своё содержимое.

– Откуда ты знаешь, как лечить книги? – спросила Фелицита.

Рани как раз замазал последнюю царапину на последней книге.

– Книги – это моя жизнь. Поэтому я тоже хочу написать книгу – о людях. Конечно, если обдумать всё то, что я уже о них узнал она должна получится довольно грустной.

– Однозначно, – сухо прокомментировал Лукас. – Быть человеком – тяжкое бремя.

Фелицита хихикнула.

Рани, казалось, снова не заметил иронии.

– Знаю. Но у тебя есть мы. С друзьями немного легче.

Лукас не ответил, а лишь улыбнулся. Он знал Фелициту, Рани и Пунхи всего несколько часов, но уже успел их полюбить. Они ведь могли его бросить или выдать варку. Но вместо этого они ему помогли и показали себя смелыми и верными товарищами.

– Они слишком возбуждены, – проворчал Рани. – Нам не уложить их спать. Они прожужжат так всю ночь, а завтра их чернила потускнеют.

– Может, рассказать им сказку? – задумалась Фелицита.

– Глупости, – прокомментировал Рани. – У них и так достаточно сказок. Ведь это книги.

– Чары? – предложил Лукас.

– Ага, конечно, отличная идея. – Рани выжал свой хвост. – Чтобы они загорелись.

Лукас покосил глаза на Фелициту, но эльфийку, казалось, слова Рани не задели. Она ведь только что спасла их всех, отправив варка с помощью сложных чар в мир снов.

– А как усыпляют человеческих детей? – спросил Рани с любопытством.

– Мы поём им песню, или же они считают овец.

Все три обитателя Шепчущего леса посмотрели на него как на сумасшедшего.

– Что считают? – переспросил Рани.

– Овец. Это такие пушистые животные.

– Зачем? – поинтересовалась Фелицита. – Это волшебные животные, способные усыплять?

– Можно и так сказать.

– Хм. – Рани уже усердно что-то строчил в своей книжечке. – Имеют волшебных овец. Но у нас ничего такого нет.

– Тогда, может, песню? – предложила Фелицита. – Лукас, спой.

– Кто, я?

– Это разве была не твоя идея? – спросил Рани. – Если ты умеешь так хорошо петь, что усыпляешь детей, то и с книгами без проблем справишься.

Лукас про себя пожалел, что просто не промолчал. Теперь придётся петь. Уж чего он совсем не умел, так это петь. Но ладно, сами напросились.

Лукас откашлялся.

– Спи, моя книжечка, спи, – прохрипел он, – в лесу погасли огни. – Он подбирал слова на ходу.

– Интересно, – прокомментировал Рани. Он снова стал рыться в кармане своей шубки и достал что-то из припрятанных ранее закусок. – Я ни за что бы не догадался петь с такой хрипотцой и подвываниями.

Фелицита выдавила улыбку.

– Да, человеческие песни очень… особенные.

Лукас не давал себя сбить. Он просто продолжал петь. И книги действительно притихли. Испугались ли они его кряхтенья или им понравилась песня, непонятно, но они успокоились.

– Смотрите, они и правда спят, – восторженно констатировала Фелицита, когда песня закончилась.

– А что с варком? – спросил Лукас. – Как долго он будет в отключке?

Эльфийка махнула рукой:

– Наверное, целый день.

Они вместе вышли через дверь. Бросив последний взгляд через плечо, Лукас вздохнул с облегчением. Варк спит и после пробуждения не будет ничего помнить. Книги вылечены, а его фолиант очищен. У них получилось. Он коснулся двери.

Магия вновь ожила, и створки с грохотом захлопнулись. Серебристый блеск забегал по желобкам, что-то щёлкнуло. Варк будет в ярости, когда проснётся. Но с этим придётся разбираться библиотекарям.

– Мы проводим тебя до опушки леса, – сообщила Фелицита. – Лучше всего воспользоваться Моргающим путём.

Лукас как раз этого боялся.

Рани хотел запротестовать, но вдруг его глаза расширились. Лукас заметил остатки шоколада, прилипшие к его мордочке.

– Что ты ел?

– Не понимаю, о чём ты, – выпалил менок. – И не меняй темы. Я ни за что больше не полезу в эту дьявольскую штуковину. Что такое, почему вы на меня так смотрите? – И с этими словами он повалился на пол.

– Я его понесу, – сказал Лукас, вздыхая.

Вместе с Фелицитой, Пунхи и спящим на его руках меноком Лукас покинул библиотеку.

Прощание

Кусты содрогались от храпа.

Лукас постепенно привыкал к Моргающему пути. Это было как американские горки, только в десять раз круче. Он охотно рассказал бы об этом своему лучшему другу. Но Шепчущий лес покажется Мише сказкой, которую Лукас сам выдумал.

Он сидел с Фелицитой и Пунхи на опушке леса. Они положили Рани в ближайшие кусты и теперь любовались далёкими огнями Винтерштайна. Пока друзья шли сюда от Моргающего пути, Лукас рассказал эльфийке о том, что показала им книгочистка в тумане воспоминаний.

– У меня ещё так много вопросов. – Лукас достал из рюкзака фолиант. – Профессор фон Тун просто исчез. Как так получилось, что нам достался его дом? И откуда он узнал о Шепчущем лесе? Что связывало его с тёмным магом?

Фелицита опустилась на камень.

– Я никогда раньше о нём не слышала. Но ему как-то удалось изготовить шепчущий порошок, так что он должен был владеть магией.

– А раньше Шепчущий лес не был защищён?

– Ты имеешь в виду до Тёмных лет? Был, но по-другому. Нам рассказывали на уроках истории, что граница не пропускала только тех, кто нёс зло, а не какой-то определённый вид живых существ.

– То есть хороший человек с помощью порошка, который позволяет вас видеть, мог попасть ночью в лес, – заключил Лукас, на что Фелицита кивнула. – Значит, профессор не желал обитателям Шепчущего леса ничего плохого.

– Кажется, ты говорил, что он упоминал о какой-то своей ошибке?

– Верно. И он хотел найти затерянный город, но это было позже, после Тёмных лет. Ты знаешь, что он имел в виду?

– Нет. – Фелицита поджала губы. – Никогда об этом не слышала. Но я могу разузнать. Хочешь как-нибудь навестить меня в пансионе?

Лукас улыбнулся:

– Не думаю, что я туда пролезу.

– Я могу тебя уменьшить.

– Да, хм, но… возможно, как-нибудь.

Ответ, казалось, удовлетворил Фелициту, и Лукас вздохнул с облегчением. Его совсем не радовала мысль о том, чтобы быть уменьшенным до размеров эльфа. Что, если что-то пойдёт не так? Или если Фелицита потом не сможет его увеличить?

– А что с этой Эллой? – спросила эльфийка.

Лукас пожал плечами:

– Я лишь бегло пересёкся с ней на рыночной площади. Если я правильно понял, профессор позаботился о том, чтобы она не смогла попасть в особняк. Так она не доберётся до шепчущего порошка и не войдёт в лес.

– Он хотел её защитить.

– Но она вряд ли этому рада. – Лукас засунул руки в карманы штанов.

Ещё несколько дней назад он жил самой обычной жизнью. Он играл с лучшим другом в компьютерные игры, они гуляли с другими одноклассниками или соревновались, кто больше съест пончиков. Переезд всё изменил. А последняя ночь и подавно.

Тем не менее он нашёл новых друзей, пусть даже днём они спят и никто не должен о них знать. Он узнал о магии и о таинственном лесе, населённом странными созданиями, познакомился с варком (правда, он охотно бы согласился забыть об этой встрече) и открыл потайной кабинет на чердаке. Он с трепетом вспомнил все те колбочки и баночки. Какие ещё волшебные зелья и порошки изготовил профессор?

– А что мне делать с часами на чердаке? – спросил он.

Фелицита задумчиво покачала головой:

– Ты должен быть осторожен. Если они всё ещё работают, через них кто-то может попасть на чердак.

Лукас вновь представил себе, как из часов прямо к нему в дом попадают неизвестные волшебные создания.

– Я могу как-то этому помешать?

– Я в этом не разбираюсь. Спрошу у кого-нибудь из учителей. Большинство часов больше не работают, но те, что в конуре у больдов, всё ещё в строю.

– И не только они, работают также часы у магиологов. И варк об этом знает.

– Но он не может ими воспользоваться, – успокоила его Фелицита. – Не думай больше о варке. Он потерял наш след и всё забыл. Ты в безопасности. Ты должен попасться ему прямо в лапы, чтобы он узнал тебя по запаху.

– А вам ничего не грозит?

Фелицита заметно обрадовалась этому вопросу.

– Ты такой милый. Не бойся, нас он тоже больше не сможет выследить. Худшее, что мне грозит, – это запись в большой книге пансиона. – Увидев его вопросительный взгляд, она пояснила: – Ведь я сегодня прогуляла уроки.

Послышалось полное упрёка мяуканье Пунхи.

– А у тебя не будет проблем? – осторожно спросила Фелицита.

– Мои родители спят. Наверное, они даже не заметили, что меня нет. И у меня сейчас каникулы, так что я могу отоспаться.

– Странно, наверное: днём бодрствовать, а ночью спать, – рассуждала вслух Фелицита.

Лукас хихикнул:

– Для меня наоборот. Ты знаешь, люди ночью усталые. А днём солнце помогает нам быть весёлыми и бодрыми. Ну, чаще всего.

– Вы странный народ.

– Так и есть.

Они оба рассмеялись.

– Позаботишься о Рани?

Фелицита кивнула:

– Сделаю так, чтобы он поднялся в воздух и полетел домой. Ах, чуть не забыла!

Лукас посмотрел на неё вопросительно.

Что-то зажужжало. Закружила волшебная пыльца.

– Теперь у тебя снова маленькие уши. – Эльфийка хихикнула. – Не беспокойся, синий цвет тоже исчезнет. Скорее всего, не позже рассвета.

Лукас радостно ощупал свои уши. Затем поднялся.

– Спасибо! Что ж, до скорой встречи!

– Приятно было познакомиться. – Фелицита поднялась в воздух. – Пока, человек Лукас!

– Пока, эльфийка Фелицита и, конечно, кошка Педора Улинда Нафтет фон Хибалка.

Пунхи учтиво поклонилась.

Лукас спрятал фолиант в рюкзак и помахал на прощание. Когда он оказался на другом берегу ручья, граница леса мерцала синеватым светом.

Где-то позади знакомый голосок произнёс заклинание и вскрикнул:

– Ой, опять переборщила.

Храп прекратился, захрустели ветки, а затем раздался вопль.

Рани сердито причитал, а Фелицита ему не менее сердито отвечала.

Усмехаясь себе под нос, Лукас пошёл прочь. Он успел полюбить своих новых друзей и был уверен, что их ждёт ещё не одно совместное приключение.

Утро понедельника

Лукас в один миг всё вспомнил. Он сел в кровати и посмотрел на себя. Футболка не разорвана. Верно, он переоделся после того, как вернул на место украденные вещи.

– У тебя глупый вид, когда ты спишь, – раздался голос.

– А-а-а! – Лукас повернулся.

Сестрёнка-монстр сидела на стуле рядом с письменным столом и листала злосчастный фолиант.

– Глупый Лукас тоже так считает, – пояснила она, прижимая к себе свою дурацкую плюшевую игрушку.

– Вон! – заревел Лукас.

– Мама! – завизжала Лиза и вылетела из комнаты. – Лукас меня обижает и не разрешает читать его книжку, и храпит во сне, и обзывается…

– Лукас, оставь сестрёнку в покое, – раздался голос матери с первого этажа.

Мальчик сердито захлопнул дверь, а затем потянулся и зевнул. Как он и предполагал, толстовка, из которой когти варка вырвали куски ткани, была под кроватью. Она потемнела от крови.

Вернувшись из леса, он положил вещи, украденные больдом, туда, где они должны находиться. Платье мама вряд ли снова наденет, так как больд его заметно растянул. На некоторых украшениях остались грязные следы – Лукас решил, что не хочет знать, что это было. Он всё вытер и затем расставил статуэтки из пемзы на полке.

Когда мальчик вновь оказался в своей комнате, его одолела усталость. Лукас успел лишь спрятать разорванную одежду под кровать и надеть пижаму. А затем уснул как убитый.

Теперь в окно светило солнце. Папа чистил в саду бассейн. Наверное, встреча с директором у него позже. У Лукаса перед глазами тут же всплыл образ Эллы, плескавшейся в бассейне, пока профессор фон Тун сидел рядом и что-то записывал в своей книге.

Лукас потряс головой и поплёлся в ванную. Он хотел освежиться на случай, если где-то осталась засохшая кровь. Мальчик плеснул воды из стоявшей наготове бутылки на мочалку и вытерся ею. После этого надел свежую одежду.

На кухне его ждали булочки и какао. Лукас молча опустился на стул, намазал две половинки булочки шоколадной пастой и принялся с аппетитом есть.

– Варенье сделала Марта Тиллерсон, добрая душа. Намного лучше, чем та фабричная гадость, которую ты ешь.

– Мамуль, – простонал Лукас.

– Что такое фабричная? – тут же спросила Лиза.

– Это значит вредная, – с готовностью пояснила мама.

– Я люблю вредное, – выпалила Лиза.

– Нет, не любишь, – настаивала мама. – А теперь ешь варенье, золотце. Оно вкусное.

Лукас ограничился довольной ухмылкой, хотя ему хотелось ликующе рассмеяться.

– Как прошла ваша ночь? – наконец спросила мама.

– Хорошо, – сказала Лиза.

– Спал как убитый, – ответил Лукас с полным ртом.

– Но ты всё равно выглядишь усталым, дорогой. – Мама взъерошила его волосы.

Лукас терпеть этого не мог. Он быстро поправил причёску, на что мать отреагировала радостной улыбкой. По крайней мере, она больше не говорила «разве он не милый?», когда его рассматривали её лучшие подруги.

– Я ещё прилягу.

– Правильно, наберись сил. Тело и дух нуждаются в хорошем отдыхе.

– Что такое больд? – спросила Лиза.

Лукас оцепенел:

– Что?

– Больд. Ты говорил во сне. Когда глупо выглядел.

Лукас всерьёз задумался, не швырнуть ли в сестрёнку-монстра булочкой.

К счастью, мама, похоже, предугадала катастрофу и положила руку ему на плечо. Так он, конечно, не мог ничего швырнуть.

– Золотце, – обратилась она к Лизе. – Во сне люди невинны и чисты. И им снятся разные забавные вещи. Но то, что твой брат пережил во сне, – его личное дело.

Лиза скорчила рожу, но она знала, что проиграла. Лукас ликующе оскалился.

– Ну, – мама повернулась к нему, – так что же это за больд?

Он выронил булочку.

– Ты же только что сказала, что мои сны – это моё личное дело.

– Я твоя мать, и у тебя не должно быть от меня секретов, дорогой. – Она улыбнулась. – Ты можешь мне всё рассказать. Часто наше подсознание превращает события дня в странные сны. – Последние слова она произнесла как-то небрежно, рассматривая свои статуэтки из пемзы.

– Но это всего лишь сны, – заверил Лукас.

– Да, дорогой, совершенно верно. – Она оживлённо закивала. – Даже если тебе снятся странные существа.

Лукас сглотнул. Неужели она что-то слышала о больде? Но мама уверена, что это был всего лишь сон, и он определённо не будет ей ничего объяснять.

Лукас проглотил ещё две булочки, в том числе одну с вареньем, и побежал наверх, в свою комнату. На всякий случай он заглянул под кровать, где Лиза уже однажды пряталась, чтобы его напугать. Но сейчас её там не было.

Мальчик запер дверь.

Он быстро подобрал с пола футболку и толстовку и засунул под мышку фолиант. После этого он потянул за книгу, которая приводила в действие потайной механизм. Стеллаж отодвинулся, и перед ним появилась лестница. Лукас ещё раз оглянулся и стал подниматься.

Стеллаж за его спиной вернулся на место.

Порошки и зелья

Ступеньки скрипели у него под ногами.

Лукас достиг потайного кабинета. Он бросил футболку и толстовку на стул, подошёл к столу и положил на него фолиант. Мальчик собирался продолжить его читать, чтобы узнать больше об обитателях Шепчущего леса. К тому же заметки на полях расскажут ему больше о профессоре фон Туне. Лукас хотел выяснить, что с ним произошло. Его исчезновение окружало множество загадок, и все они были связаны с Шепчущим лесом.

С любопытством и одновременно беспокойством Лукас подошёл к напольным часам. Теперь он видел, что это действительно портал. Работает ли он всё ещё? Он не осмелился проверить. Что, если активный портал за пределами Шепчущего леса смогут почуять какие- нибудь опасные существа?

Может, стоит поставить перед часами что-то тяжёлое, чтобы оттуда никто не мог выйти? Или нет необходимости так сильно беспокоиться? Всё-таки часы поставил здесь профессор фон Тун. Он бы не сделал этого, если бы от них исходила опасность.

Лукас решил отложить этот вопрос до следующей встречи с Фелицитой и Рани. Если эльфийка к тому времени побольше разузнает о часах-портале, можно будет придумать какое-нибудь решение.

Его взгляд упал на стеллажи, где стояли различные настойки и порошки. Неужели всё это волшебные снадобья?

Профессор фон Тун наклеил на них маленькие этикетки с подписями, но они Лукасу ни о чём не говорили. К тому же для некоторых профессор выбрал латинские названия.

– Игнис люкс, – прочитал мальчик. Ему срочно нужен латинский словарь. Кажется, отец рассказывал, что у него есть большой справочник по латыни. Не будет лишним заглянуть в его кабинет. – Шепчущий порошок, – читал Лукас дальше. Да, с ним он уже знаком. И, к счастью, его хватит ещё не на одну ночь. А позже надо будет раздобыть новый. – Порошок для полётов, – сообщала другая этикетка.

Неужели это правда? Если он обсыплется этим порошком, то сможет летать? Поднимется высоко в небо, а когда действие порошка закончится, полетит камнем вниз? В следующие дни ему непременно надо попробовать некоторые из этих порошков и зелий.

– Чем же вы тут занимались, профессор? – вслух произнёс Лукас.

Он ещё раз радостно осмотрелся, после чего стал спускаться по лестнице.

Его отсутствия никто не заметил. Дверь по-прежнему была закрыта.

Однако отдохнуть у Лукаса не получилось. Родителям непременно хотелось посмотреть новый город. И подышать свежим воздухом. К тому же детям нельзя всё время сидеть в своей комнате. У Лукаса даже не было времени, чтобы поговорить по скайпу с Мишей. Придётся отложить это на вечер. Пока папа встречался с директором, мама, казалось, готовилась к марафону. По-другому Лукас не мог объяснить, зачем она гоняла их с Лизой через весь Винтерштайн. Тем не менее за это они получили по мороженому.

Наконец они подошли к школе, где Лукас скоро будет учиться, а его отец (к несчастью) – преподавать. Это было большое, прямоугольное серое здание – одним словом, просто ужас.

– Со времени постройки прошла целая вечность, – объяснил папа с извиняющимся видом.

– Но главное не то, что снаружи, а то, что внутри, – попробовала сгладить впечатление мама. – Внутри, наверное, всё не такое серое. К тому же там тебя ждут новые друзья.

– Ага, класс, – сказал Лукас.

– Откуда у тебя эта пассивная агрессия? – Мать окинула его взглядом. – Я в период полового созревания такой не была.

– Я тоже, – поспешил заверить папа.

– Не может такого быть, раз это у Лукаса не от меня, значит, от тебя, – возразила мама. – Но мы принимаем каждого из нас таким, какой он есть. – Она снова взъерошила Лукасу волосы.

Если у него когда-то появится лысина, то наверняка из-за этих постоянных атак. Он быстро поправил волосы и сердито сверкнул глазами. В ответ мама не придумала ничего лучшего, чем улыбнуться.

Они ещё немного погуляли по центру города, после чего наконец отправились домой. Солнце уже опустилось к горизонту, залив окружающую дом зелень кроваво-красным светом. Вернувшись в свою комнату, Лукас надел удобные спортивные штаны, сел у окна и взглянул на опушку леса. Скоро Рани и Фелицита проснутся. Не донесут ли они на него этой ночью? Или же они ждут, когда он снова улизнёт из дому и придёт в лес?

В дверь постучали.

– Да? – нервно сказал Лукас.

– К тебе гости, – пояснила мама со странной ухмылкой.

– Чего?

– Не «чего?», а «повтори, пожалуйста», – поправила мама.

– Мамуль!

Она не пошевелилась.

Вздохнув, он сказал:

– Повтори, пожалуйста.

– К тебе кое-кто пришёл, – пояснила она как-то слишком любезно. – Лучше поторопись.

Она быстро ушла.

Только теперь Лукас вскочил. Неужели Миша решил преподнести ему сюрприз? Он помчался вниз, но там никого не было. В ответ на его вопросительный взгляд мама объяснила:

– У двери. Я пригласила её войти, но она не захотела.

Наморщив лоб, Лукас открыл дверь…

…и всё понял.

Перед ним, одетая в джинсы и свитер, стояла Элла. Внучка профессора фон Туна упёрлась кулачками в бока. Она явно была сердита.

Прежде чем Лукас успел что-либо сказать, она набросилась на него:

– Нам надо поговорить!

Эпилог

Тьма вернулась.

Скоро вновь затанцуют огни, и между деревьями забурлит жизнь. Как он их ненавидит, этих обитателей Шепчущего леса.

Ветер развевал его плащ, но он не обращал на это внимания.

В окнах особняка горел свет. Значит, всё так, как он думал. Профессор фон Тун исчез, но теперь у печати есть другой хранитель. Кто-то, с кем никто никогда не считался. Мальчик по имени Лукас.

– Ловкий ход, старик. Но мне известно больше, чем тебе, так что меня больше ничто не остановит.

Он позволил себе улыбнуться.

Пусть новый хранитель печати чувствует себя в безопасности за толстыми стенами особняка. Но он даже не подозревает, что превратился в инструмент, игрушку в чужих руках. Потому что граница Шепчущего леса должна пасть. И средство, которое приведёт его к этой цели, – Лукас Лампрехт.

– Наслаждайся беззаботным временем, мой мальчик, – прошептал он. – Скоро оно пройдёт. Костяшки домино уже начали падать. Ещё немного, и я получу то, что мне нужно. Ты всего лишь шестерёнка в огромной машине, и твоя судьба давно предрешена.

Он ещё раз окинул взглядом статуи, охранявшие подъезд к дому. Они преграждали ему путь, подкрепляя печать древней магией. Лес для него был недостижим.

Пока.

Он развернулся и зашагал прочь. Особняк остался позади. Он приближался к Винтерштайну. Да, это его город.

И скоро Шепчущий лес тоже вновь будет принадлежать ему.

Конец

Content

Андреас Зуханек
Ночь волшебства

Пролог

Новый дом

Особняк

Свет в ночи

Странный незнакомец

Каменные изваяния

Лестница за стеллажом

Потайной кабинет

Об эльфах и других сказочных существах

Дурной сон?

Требую исполнить три желания!

Эльфийский пансион

Варк

Волшебный кубик

Преображение

Моргающий путь

Тёмные годы

У больдов

Лукас отвлекает больдов

Тени прошлого

Идея

Любители книг

Магия уборки

Ночь в библиотеке

Бегите!

Воздушный шарик

Серебристый блеск

Книгочистка

Сквозь время

На кончиках когтей

Спасительница

Колыбельная

Прощание

Утро понедельника

Порошки и зелья

Эпилог