Елена Вадюхина

САШКА, МУСЯ И ЗВЁЗДЫ

Сказка

В ПЫЛЬНОЙ КВАРТИРЕ

Когда Сашка была маленьким котёнком и играла со своими братьями и сёстрами, к ним пришли незнакомые люди: женщина, пахнущая жареными котлетами, в запахах Сашка понимала толк, и озорной мальчишка, с которым сразу удалось поиграть.

«Давай, мам, вот этого возьмём, он самый шустрый», — предложил мальчик, держа котёнка на руках. «Хорошо, — сказала мама, — только с одним условием — чтобы двоек больше домой не приносил». Так котёнок попал в семью. Мальчик и женщина думали, что это котёнок-мальчик и назвали его Сашкой. Потом выяснилось, что котёнок вовсе и не мальчик, а девочка, но новые хозяева котёнка не вернули, в конце концов, сами выбрали. Девочке тоже подходит имя Сашка. Это только полные имена разные, была Александром, стала Александрой. Правда, никто полным именем её ни разу не назвал. Сашка и Сашка. Мама у неё была немного иностранного происхождения — наполовину британская голубая, а папа был похож на сибирского кота, но без документов, а это значит, вроде и не породистый, а так себе — дворняга. Характером Сашка была похожа больше на мать, тот же весёлый нрав, общительная и задорная. Папин характер тоже проявлялся, подобно ему, она умела быть и ласковой, и вредной. А было с чего вредничать. Сашка не просила новых хозяев разлучать её с братьями, сёстрами и мамой. Взяли без всякого разрешения с её стороны, принесли в какую-то пыльную квартиру. Кроме хозяйки, которая кормила и гладила, был ещё противный хозяйкин муж в больших шаркающих по полу тапочках, он Сашку словно и не замечал. Сашка посмотрит на него жалостливым взглядом: накорми, мол, — а он делает вид, что и не видит вовсе, как будто котёнок — неживая игрушка. Была ещё нехорошая бабушка, брезгующая даже дотронуться до котёнка. «И зачем кошек в дом приносить, — ругалась она, — одна шерсть и грязь от них». С Вовкой, с тем самым озорным мальчишкой, что её выбрал, отношения были неоднозначные: с ним, с одной стороны, можно было и поиграть и порезвиться, а с другой стороны, он её часто обижал. Хозяйка тоже была не сливочная, когда погладит, а когда тряпкой замахнётся. Иногда от хозяйки приятно пахло котлетами, а иногда она брызгалась чем-то противным, от чего Сашка в комнату не могла зайти до тех пор, пока запах не улетучится. Женщина упорно не разрешала ей лежать на диване, качаться на портьерах, бегать по утрам между ног и мяукать ранним, а иногда и поздним утром. Впрочем, все они почему-то не любили, когда Сашка начинала мяукать по утрам. А ранним утром почему-то всегда хотелось есть, хотелось играть, носиться по квартире — всего хотелось, а они спят себе в кроватях, непонятно почему, и в комнаты не пускают.

Со всеми обитателями квартиры Сашка расправлялась своим способом. Она вытягивалась на табуретке в кухне, притворяясь, будто спит, а когда хозяин проходил мимо, Сашка резко протягивала лапу и задевала его, при этом слегка распустив когти. Вот так-то, нечего не замечать. Для противной бабушки Сашка придумала другой метод расправы. Она забиралась высоко на шкаф, где её никто не мог достать, и оттуда смотрела на бабушку злобным взглядом, а та пятилась с опаской, ругая Сашку, но не слишком резко, а вдруг Сашка всё же бросится. С мальчишкой были свои разборки. Он дёрнет за хвост, а она ему — в тапочку написает. Утром мальчик проснётся, а тапочка мокрая. Вот было забавно!!! Жаловаться на котёнка Вовка боялся, мать знала, что Сашка делала это неспроста, значит, опять котёнка мучил. А вот обидеть в отместку он мог, поэтому Сашка исчезала на время, будто её и не было в квартире. Прятаться она умела так, что никто не мог найти, сначала пытались, а потом и вовсе смирились с исчезновениями Сашки в нужный момент. Самое противное случалось, когда к Вовке приходил другой мальчишка, они так и норовили привязать что-нибудь к хвосту, чтобы Сашка гонялась за ним по кругу.

Были и приятные моменты общения с Вовкой. Например, когда Вовка вырезал что-то из бумаги, некоторые листочки падали на пол, и Сашка начинала их ловить, подбрасывать и играть с ними. Однажды она схватила падающий листочек на лету, это было её коронным трюком, и весело подпрыгнула. А Вовка начал кричать и отнимать эту бумажку. Ну, уж нет, просто так она ему бумажку не отдаст! Сашка бросилась бежать. Когда Вовка всё же нагнал её и грубо схватил, она поцарапала его, а он больно пнул её ногой. Ну, уж это ему просто так с рук не сойдёт: Сашка замыслила план отмщения. Утром Вовка стал обуваться, чтобы идти в школу, а шнурков в ботинках нет, Вовка начал бегать, ругаться, мать на него тоже кричала, отец ругался, а Сашка невозмутимо наблюдала за этой перепалкой с полки для головных уборов. Это она ночью шнурки вынула из ботинок и спрятала в Вовкином пододеяльнике, чтобы подольше искали. В конце концов, Вовка ушёл в школу в кроссовках, а Сашка просмеялась полдня, вспоминая Вовкино растерянное выражение лица. Кошки умеют смеяться, только люди не умеют это видеть и слышать. Никто из взрослых Сашку не заподозрил, все решили, что Вовка сам их куда-то спрятал, чтобы в школу не идти. Но Вовка всё-таки догадывался, кто стащил шнурки, только не знал, где их искать. В кошачьем горшке шнурки не были видны, в ботинках их тоже не было, но бить Сашку не решился, а, наоборот, зауважал, или вернее, стал кошку побаиваться: кто её знает, что она ещё придумает.

С хозяйкой, Вовкиной мамой, у неё были разногласия, в основном из-за дивана. Она Сашку прогонит, а как только отвернётся, а Сашка уже опять там и хвостом машет, словно говорит: «Лежала тут и буду лежать. Где хочу, там и лежу». Сашка ещё никак не могла понять, почему они все, кроме Вовки, были против того, чтобы она качалась на портьерах. Для чего же они их вешали? Без неё они так и висели бы без дела, семейство должно радоваться, что Сашка нашла им применение. Вовка любил подсаживать её на ковёр или портьеры, когда никого не было дома, благодаря чему Сашка забиралась по ним чуть ли не до потолка, а потом прыгала на Вовку. Забавно!

Когда Сашка подросла, вместо качания на занавесках пришли более приличные занятия. Исследовав все уголки в квартире, Сашка заинтересовалась, а что там, за пределами квартиры? Она садилась на подоконник и смотрела в окно. Там был очень забавный мир: серые полы, и маленькие люди, и автомобили, в которых они катались. Такие автомобили были и в квартире у мальчишки. Вовка и его гость часто возили их по комнатам, а Сашка за ними гонялась. За окном люди были такими маленькими, что помещались в такие машинки. Однажды Сашка увидела, как Вовка, выйдя во двор, чтобы отправиться в школу, тоже стал таким же маленьким. Там какое-то волшебство.… Как выходишь из дома, так и становишься маленьким. Выходить туда было страшно. Нет, Сашка ни за что туда не пойдёт!

НА ДАЧЕ

Однажды её без спроса запихнули в какую-то корзинку или коробку с дырками, так называла она переноску, вытащили из квартиры, куда-то поставили коробку. Возникло неприятное чувство. Вовка сказал, что они поехали. Да, она, видимо, в машине, но почему-то ни машина, ни люди маленькими не стали. Но Сашке всё равно было не по себе — а вдруг они все превратятся в маленьких-маленьких? Очень долго ехали на дачу, так хозяева назвали это место, куда они добирались. Сашке было тревожно, она кричала из переноски, но в ответ на неё только шикали, а доставать не стали. И вот дверца в автомобиле открылась, переноску вынесли, поставили на землю и открыли.

— Вылезай! — скомандовал Вовка. Он схватил её за шкирку и поставил на землю.

Что это?! Всё изумительно пахнет! От запаха просто с ума можно сойти! Чем тут только ни пахло: травой, землёй, цветами, мышами. Конечно, про мышей Сашка не знала, но запах их почувствовала сразу, распознав его среди многих других. Поверхность под ногами была неровная. Чего там только не было: старая пожухлая трава, новая зелёненькая, вкусно пахнущая, какие-то букашки, прошлогодняя косточка от сливы, кусочек веточки, пожухлый лист, видимо уже перезимовавший, и под всем этим очень приятная земля. О такой земле она только могла мечтать, копаясь дома в цветочных горшках. Интересно, не стали ли они все маленькими? Вон, какие огромные деревья, а ведь когда она смотрела на них из окна, деревья были не больше тех, что растут в горшках в квартире. Сашка пошла неуверенно по земле. И наступать-то страшно, так всё неровно, на каждом клочке земли что-то незнакомое, вот какая-то колючка торчит. Но через четверть часа кошка освоилась в этом загадочном мире, осмелела и научилась ловко наступать на землю между всякими торчащими из земли предметами.

Да, здесь для неё началась новая настоящая жизнь. Целыми днями она гуляла в саду, бегала за бабочками, птичками, мышками. Приходила поесть и опять отправлялась гулять, даже по ночам иногда гуляла, но спать возвращалась всегда домой, ловко запрыгивая в окно. По ночам ей разрешали спать в ногах у хозяйки, чтобы та не мёрзла. Сашке тоже нравилось спать на постели, хотя не нравилось, когда лапы протирали мочалкой перед этим. Поначалу стоило закрыть глаза, как в голове начинали мелькать трава, земля и сучки под лапами, снились они и ночами. Но потом она привыкла, и ей совсем перестали сниться сны. Она спала крепко, уткнувшись носом в хозяйкино одеяло. Так прекрасно проходило первое её лето.

Однажды она увидела такую же особу, как она сама, и как её мама кошка. Это была первая встреча с представительницей кошачьего племени, кроме родной семьи, и Сашка даже растерялась, не зная, что делать.

— Давай, поиграем, — предложила она кошке своё любимое занятие.

— Ищи того, кто моложе, — ответила кошка, даже не пристав с места.

— Ладно, — вздохнула Сашка и побрела дальше. Она была разочарована. Гулять в этом саду, где с тобой не хотят дружить, было как-то неуважительно к самой себе, и она полезла за другую ограду. Там тоже была кошка, они познакомились. Кошку звали Мусей, и она согласилась с Сашкой поиграть. Они бегали по огороду, играли в кошки-мышки, слазили на дерево и вместе погрелись на солнышке. Но дальше своего дачного участка новая знакомая идти отказалась.

— Там очень страшно, — призналась кошка.

— А что там страшного?

— Во-первых, там бегают собаки.

Это была правда, иногда по улицам пробегала добрая рыжая собака, а иногда злая, серая, лохматая, но на дачные участки они не заходили, пролезть не могли.

— А, во-вторых, там ходит один кот, он и сюда заходит, я его боюсь, и хозяйка сказала, чтобы я с ним не связывалась.

— А я никого не боюсь, — похвасталась Сашка, и чтобы доказать это, отправилась гулять на улицу. И в этот же день повстречала большого кота с поцарапанной щекой и откусанным ухом.

— Иди сюда, — приказал он. Голос его Сашке показался противным.

— Вот ещё, — ответила Сашка, — сам подойдёшь.

Кот, не привыкший к такому непочтительному отношению, изогнулся дугой, а потом пошёл в наступление. Было очень страшно, но Сашка сдаваться не привыкла, она тоже изогнулась дугой, шерсть встала дыбом. Как только кот приблизился к ней, она первая ударила кота лапой, распустив когти, а кот с такой силой отшвырнул её, что Сашка как мячик, отлетела в сторону. Лоб, щёки и бок болели, обида захлестнула, хотелось дать сдачи, но силы были не равны, и Сашка опрометью бросилась к изгороди, пролезла под ней, ободрав спину из-за спешки. Кот кинулся за ней, но он был больше и пролезть не смог, только злобно зашипел ей вслед. Не оборачиваясь, Сашка бежала домой и вдруг увидела собаку и уже во второй раз её спас забор. Тяжёлый выдался денёк — сплошные испытания, но этим всё не кончилось: дома её отругали за царапины, намазали их чем-то, от этого стало ещё больнее. Сашка, конечно, не давалась, но перевес сил был на стороне хозяйки и Вовки.

Весь следующий день Сашка никуда не ходила, сидела на подоконнике и выглядывала по всем сторонам кота с рваным ухом. Однако, когда царапины зажили, по словам хозяйки, как на кошке, Сашка осмелела и отправилась с хозяевами на пруд. Купаться она не стала: и в тёплой-то воде домашней раковины купаться не любила, а в такой холодной воде — брр! Но здесь оказалось очень интересно. В пруду, если присмотреться, можно было увидеть много маленьких и даже больших живых рыб, по воде смешно бегали водомерки и в воздухе кружились синие стрекозы. Кошка целый день просидела рядом с рыбаком, и он подарил ей настоящую живую маленькую рыбку, а потом ещё одну, и ещё одну. Ничего более вкусного она в жизни не ела. Рыбак оказался настоящим защитником: отгонял от неё собак и приставучих детей. Правда, один раз он на неё накричал, а всё из-за смешной птицы, которую назвал курицей. Сашка погналась за ней, потому что та смешно бежала, переваливаясь и подпрыгивая, и ещё кудахтала: кудах-тах-тах. Ну как тут устоишь! Нельзя так нельзя, — кошка уважала рыбака, и за курицей гоняться больше не стала, да и курица скрылась в траве. Так Сашка пристрастилась к рыбалке. И стала каждый день наведываться на пруд. Здесь она нашла своё подлинное призвание — помогать ловить рыбу.

ВЗАПЕРТИ

Однажды, когда кошка наблюдала за поплавком, ей послышалось, что хозяева зовут её. Странно, ведь они были далеко. Нет, не пойдёт она к ним. Ей здесь куда интереснее. Да и не голодная она, кроме рыбки её ещё и колбаской угостили. Наступил вечер, рыбак пошёл домой, и Сашка с ним.

Дойдя до своего дома, она с удивлением обнаружила, что дом закрыт, и хозяев нет. И автомобиля нет. Уехали, значит. И её, Сашку забыли. Ну и ладно, неинтересно жить в пыльной квартире. Много есть домов, где ей готовы налить молочка, вынести кусочек колбаски или косточки с мясом, да и в деревне можно у кошки из блюдца похлебать. Можно зайти, в крайнем случае, к её приятельнице. Только вот ночи холодные. Где бы переночевать? Надо найти какой-нибудь открытый дом. И Сашка отправилась на разведку. Ага, вот и домик раскрытый. Сашка зашла. Таких домов она ещё не видела. Чего там только не было: гвозди в ящике, камни в куче на полу, пыльные банки, дощечки, трубы, рваный ватник, грязные стулья, пустые бутыли для воды, какие-то тряпки, молоток, которого Сашка боялась, противная пила, Сашка не любила её голос. Всё лежало в беспорядке. Да, не дом, а свалка, зато прятаться удобно. Кошка забралась в дом, нашла какую-то лавку с подушкой и улеглась. А тут и хозяин домика появился, закричал на Сашку, схватил метлу. Кошка прыгнула за какие-то коробки, потом спряталась за деревяшками. Не так-то просто её здесь достать, пусть только попробует! Но человек закричал, что ему некогда, у него электричка скоро уходит, схватил рюкзак и запер дверь снаружи. И тишина. Сашка подождала минут пять, подошла к двери, попробовала толкнуть, поддеть лапой. Дверь плотно закрыта, видимо на замок. Сашка подпрыгнула на подоконник и посмотрела на оконную раму, окно тоже закрыто на все щеколды. Ну и ладно. Она победила. Здесь переночует, а завтра уйдёт, нужно больно в таком сарае жить. Спрыгнув, наступила на что-то острое. «Не дом, а Форт Боярд какой-то», — вспомнила любимую телепередачу, одну из немногих, которые было интересно смотреть. Она наткнулась на раскрытый мешочек с песком. «Ага, и туалет есть, неплохая ночёвка». Прыгнула на лавку, легла на подушку и заснула. Просыпаясь, прислушивалась к тишине и опять засыпала. А утром, когда рассвело, захотелось пить. Она встала, выгнула спину, прислушалась, пытаясь узнать обстановку по звукам: за окошком пели птицы, гудели проезжающие поезда, но людей не было слышно.

— Эй, хозяин, пора открывать, выпусти меня, — промяукала Сашка громко.

Но никто не отвечал. С улицы стали доноситься голоса людей, лай собак, иногда жужжание пилы, косилки, вдалеке слышался стук молотков. Целый день Сашка прислушивалась ко всем звукам, но шагов хозяина домика не было слышно.

— Что же делать? Что делать?

Сашка металась по двум комнатам, искала что-нибудь поесть и попить. Вот и бутыль с водой, но как её открыть? Она стала грызть ребро пластиковой бутыли. На то, чтобы прогрызть малюсенькую щёлочку, ушло много времени. Вода стала просачиваться. Сашка лизала воду. «Ну что ж, пока как-то можно жить». Она нашла кусок хлеба, завёрнутый в пакет, на нём когда-то лежала колбаса, и хотя колбасы уже не было, запах остался. Но вот стало темнеть. Комнату наполнил сумрак, на небе взошли звёзды. А потом стало светлее. На небе показалась огромная луна, почти полная и такая яркая, как будто светил огромный фонарь, даже намного ярче. В городе такой луны Сашка не видела, ей было не по себе. Спать не хотелось. Сидя на подоконнике, она смотрела в окно и жалобно мяукала. Вдруг Сашка увидела, как к окну подлетела белая кошка.

— Это у меня, наверное, от голода, — подумала. Закрыла глаза и снова открыла, а кошка за окном, у которой были необыкновенно добрые и мудрые глаза, беззвучно произнесла, слова были только в Сашкиной голове:

— Не бойся. Скоро к тебе придёт помощь, — и исчезла.

Сашка вглядывалась в сад, в тень от сосны и яблонь, в небо, кошки не было видно. И помощи не было. Сашка начала кричать громче и громче:

— Помогите, помогите!

Она услышала писк в тёмной комнате, где не было окон. Шорох, запах. Ура! Это мышь. Она не умрёт с голоду. Сашка опрометью бросилась в тесную комнату. Из дальнего угла донёсся тоненький голосок.

— Если Вы вздумаете ловить меня, я уйду.

— Ты мышь? — спросила ошеломлённая кошка.

— Она самая, пришла Вам помочь.

— Кому это «Вам»? Я здесь одна.

— Вам одной.

К Сашке никто никогда не обращался на Вы, и она знала, что так обращаются друг к другу чужие люди, взрослые, это было вроде уважение. Выходит, что и к кошкам так можно обращаться.

— Чем же ты можешь помочь?

— Вот пришла узнать. Вас, наверное, здесь закрыли? Есть, наверное, хотите?

— Конечно, хочу, может, ты другую мышь приведёшь, которую съесть можно?

— Где же я Вам такую дурочку найду, которая сама пойдёт к Вам на ужин? Я могу чего-нибудь принести.

— А чего?

— Кусочек колбаски, например, или сыра.

— А где ты возьмёшь?

— Да уж найду где. Ну, я быстро, ждите.

— Возвращайся скорей.

Мышка исчезла, а кошка подумала, что важнее еды — это общение с живым существом. С приходом мышки исчезли тоска и страх. И Сашка с нетерпением ждала её возвращения. Мышки долго не было, на самом деле, она отсутствовала всего десять минут, но и эти десять минут показались Сашке вечностью. От нетерпения она стала кататься на спине. А вдруг мышь не придёт? Зря она её испугала, сказав, что хочет съесть.

И вот оно, спасительное шуршание.

— Принесла?

— Угу, — ответила мышь с полным ртом. — Стойте, стойте, стойте, дайте-ка я отойду… на всякий случай.

Сашка подбежала к кусочку колбаски, и тут же проглотила его, кусочек-то был очень маленьким.

— Ну, я сбегаю за вторым кусочком.

— Я буду ждать, приходи быстрее.

Сашка смиренно села ждать. Она уже не волновалась, а больше радовалась предстоящей встрече. Было что-то очень приятное в том, что к ней обращались на Вы. Это повысило её в собственных глазах. Хотелось вести себя более благородно и уверенно.

Мышка прибегала ещё два раза с кусочками колбаски. У Сашки в желудке становилось всё приятнее, а на душе всё радостней. Она ещё раза два подходила полизать воды из бутыли.

На третий раз она попросила мышку остаться.

— Отдохни, давай, поговорим.

— Давайте.

— Как тебя зовут?

— Меня никогда не зовут, а только прогоняют.

— Ну, имя-то у тебя есть?

— Я слышала только возгласы: «Мышь! Мышь!».

— Ну, о том, что ты мышь, ты уже мне сегодня докладывала. Значит, у тебя нет имени. Можно я тебе его придумаю?

Мышь от восторга подпрыгнула.

— Да! У меня будет настоящее имя! Придумайте мне самое-самое красивое.

Сашка была озадачена. Она не так много знала имён, только имена хозяев, Вовкиного приятеля, да ещё пару людей, заходивших к хозяевам. Ещё она знала имя своей приятельницы кошки, с которой недавно подружилась. Вот у неё было самое красивое звучное имя — Муся.

— Да, я придумала. Хочешь, я буду звать тебя Мусей?

— Да. Мне очень нравится быть Мусей.

— А меня зовут Сашкой.

— Очень приятно.

— А как ты узнала, что мне плохо?

— Да Вы кричали на весь посёлок.

— Правда? а почему же никто больше не слышал?

— Да все слышали, даже было слышно из окна, как ругались по этому поводу. Вы никому спать не давали.

— А почему никто больше не пришёл?

— Да кто же ночью пойдёт из тёплой постели? Всем спать хочется.

— А вот ты же, Муся пришла?

— Мне стало так жалко Вас, Сашка. Вот, Вы какая большая и совсем беззащитная, а я вот маленькая, и мне ничего не стоит в любую щель пролезть.

Сашка уже не слышала, что говорила Муся, она остановилась в мыслях на одном слове.

— Как это, «жалко»? Что это такое?

Сашка часто слышала от хозяйки слова, обращённые к Вовке: «Пожалей кошку. Неужели тебе её не жалко?». Она всегда думала, что жалеть это значит не дёргать за хвост.

— Жалко, — ответила Муся, — это когда тебе становится больно, если кому-то другому больно и хочется помочь. А когда не можешь помочь, хочется плакать. Вам кого-нибудь было жалко?

Сашка задумалась. Нет, никого ей никогда не было жалко. Ещё не хватало, чтобы у неё болело, когда у другого болит. Может быть, это только у мышей бывает?

— Нет, кажется. Не было жалко. А это у всех бывает?

— Да. Думаю, что должно быть у всех, иначе бы все друг друга перекусали. Когда кто-нибудь кого-нибудь жалеет, ему хочется совершать добрые поступки.

— Я, кажется, и добрых поступков не совершала.

И вдруг Сашке стало и стыдно, и обидно. Почему она хуже мыши? И тут же кошка подумала, что не съела же она мышь, значит, это добрый поступок. Но внутренний голос подсказал, что это ещё не добрый поступок. Вот мышка рисковала жизнью, выбежала из уютной норки, и бегает туда-сюда, кормя её, а ведь какое ей дело до кошки. А как она уважительно к ней обращается — на Вы.

— Знаете, Муся, я должна тоже обращаться к Вам на Вы, это ведь приятно.

— А мне нравится на ты, ну это как-то больше по-дружески, ведь мы же друзья?

— Да, друзья, ну тогда и ты зови меня на ты, что бы было равенство.

— Давай, — согласилась охотно Муся.

— Муся, не уходи, пожалуйста, посиди со мной.

— Да, я и не собиралась уходить. А давайте, то есть, давай на звёзды и луну посмотрим. Сегодня луна такая яркая — сверхлуние называется.

— Это что такое — сверхлуние?

— Это луна близко к земле приблизилась.

— А она не упадёт? — испугалась Сашка.

— Наверное, нет. Дедушка про это ничего не говорил.

— Какой ещё дедушка?

— В доме около моей норки дедушка есть. Он своему внуку интересные вещи и рассказывает, и читает, а я слушаю.

— Вовка тоже иногда что-нибудь смешное рассказывал около телефона. Возьмёт его в руку и давай говорить, так ерунда всякая, а иногда интересно. А вот читал он редко, да и то не поймёшь. А иногда возьмёт книгу, смотрит туда и ничего не говорит. Я туда смотрела, полизала, понюхала и погрызла, так и не поняла ничего.

— Я тоже пробовала, там тайна какая-то, мне нравится, как пахнет. А вот дедушка говорит, что там есть буквы, вот эти буквы он и читает, и получаются слова. А мы слушаем, и нам интересно.

— Расскажи мне, что дедушка читал, ну или рассказывал.

— Вот, например. Эти звёздочки, что мы видим — они не маленькие, а огромные, и вокруг них по кругу вращаются разные планеты.

— А что такое планеты? — Сашке было страшно интересно, ничего такого в её доме не рассказывали, а в основном, говорили, что чего стоит, где что дешёво продаётся и как их где-то обманули.

— Планеты — такие большие шарики, но поменьше звёзд, такие как наша Земля, на них может быть, даже живут другие люди.

— Ну, про людей мне не интересно, их и здесь навалом. А кошки там есть?

— Наверное, есть планета кошек и планета мышек. И может, быть когда-нибудь, они прилетят к нам. — Муся и сама стала верить в то, что она сказала, хотя дедушка, кажется, этого не говорил.

— Ой, — обрадовалась Сашка, — а я сегодня видела кошку с другой планеты, она пролетала около окна, и сказала, что скоро ко мне придёт помощь.

— Интересно, а она ещё прилетит? — спросила Муся.

— Не знаю, давай смотреть. — Они уселись рядышком и стали смотреть в окно. Вернее, сидела кошка, а мышка стояла на задних лапах, упершись передними в нижнюю раму.

— Какие здесь яркие звёзды! — воскликнула шёпотом Сашка, — а в городе таких не было.

— А город, он тоже на земле или на другой планете?

— Не знаю. Мы оттуда ехали на автомобиле.

— Значит, тоже на Земле, с другой планеты вы бы летели, — подумав, ответила мышка. — А мыши в городе есть?

— Нет, я никогда не видела. Наверное, это всё-таки на другой планете. А мне нравится здесь, потому что если бы я была на планете, где только кошки, я бы тебя никогда не встретила.

— Мне с тобой тоже нравится, — сказала мышка. И поближе придвинулась к кошке, а та нежно лизнула её в ушко.

— А вот этот внук — это мальчик?

— Да, мальчик. Он очень добрый, он кормил меня, когда дедушка не видел, сушками.

— А за хвост не дёргал?

— Нет.

— А меня Вовка и его приятель за хвост дёргали и за уши, а это больно, — Сашка вздохнула.

Мышка в знак сочувствия нежно лизнула кошкину лапку.

И вдруг он увидели, как мимо пролетела белая, полупрозрачная кошка с мудрыми глазами и помахала им лапой.

— Вот она! Вот она! — наперебой закричали Сашка и Муся, но кошка уже исчезла. Подруги молча смотрели в тёмный сад и звёздное небо, пытаясь понять, куда улетела прекрасная гостья.

— Прилетай ещё! — наконец, опомнилась Сашка.

— Мы будем ждать, — шёпотом дополнила Муся, — каждую ночь.

Они просидели до утра, смотрели на звёзды и гадали, с какой планеты прилетала загадочная кошка, и вокруг какой звёздочки вращается планета кошек, а вокруг какой планета мышек.

Утром мышка принесла ещё немного еды, и Сашка уснула. А Муся побежала по своим делам, надо было и самой поесть, и поспать в норке, которую она прорыла около дома с дедушкой и внуком. Там были все условия, и диван от Барби и одеяльце, и целый склад зерна, вермишели и орехов.

Ночью она опять пришла к Сашке. Подруги провели всю ночь в интересных беседах. Мышь рассказывала много неизвестного и занимательного для подруги, она была очень образованная, а Сашка рассказывала ей телепередачи о животных. Рассказывать Сашке про городскую жизнь было стыдно, получалось, что она всё время делала всем только неприятные вещи и не сделала ни одного доброго поступка.

И вот неожиданно днём к кошке пришло решение: надо помочь хозяину дома навести порядок. Сашка бодро вскочила с подушки и взялась за уборку. Она складывала просыпавшиеся гвозди в коробку. Все бумажки и газеты сложила в одно место. Потом взяла тряпку и возила по полу. Проделав столько тяжёлой для кошки работы, она почувствовала себя страшно усталой и легла спать. Делать добрые поступки оказалось делом непростым, хорошо бы что-нибудь полегче придумать.

На следующую ночь Муся рассказывала Сашке сказку, и не какую-нибудь там сказку про колобка, которую Вовка иногда упоминал, а сказку про дядю Фёдора в деревне Простоквашино. Сашке очень понравился кот Матроскин. Вот бы ей научиться быть такой хозяйственной. Слушая каждую ночь новые сказки, она поняла, почему дедушкин внук мышку не обижал: дедушка ему сказки читал и рассказывал, а Вовке никто не рассказывал, поэтому он и дергал её за хвост. Сказки, выходит, дело полезное. В них всегда всё заканчивается хорошо и добро всегда побеждает. Вот бы и ей тоже добрые поступки совершать. Но какие? Дом она уже убрала, а что же ещё сделать? Она спросила Мусю, кого пожалеть и кого спасти. Муся задумалась.

— Я вот что думаю, у меня есть хороший вариант. Хозяева твои могут и не вернуться. А тебе надо куда-то на зиму пристроиться. Ты же в норке зиму не пересидишь. Здесь неподалёку живет одна женщина, картины рисует. У неё недавно умер кот, вернее он исчез, он был очень старый, и потом совсем пропал, наверное, улетел на другую планету, и она по нему очень сильно горюет, ты бы могла её пожалеть и с ней пожить. Но ты всё-таки сначала сходи к своим хозяевам. Вдруг они вернулись и тебя ждут — не дождутся.

— Мне бы только выйти отсюда.

— Хозяин домика скоро должен приехать: неделя прошла, сегодня вечером народ уже стал приезжать на дачи. Значит, твой завтра приедет.

Муся часто говорила о том, что хозяин приезжает раз в неделю, но Сашка плохо разбиралась в календаре. И поэтому очень обрадовалась, что этот день завтра наступает.

— А если он не приедет?

— Значит, ещё через неделю приедет.

— А если нет?

— Не может быть. В крайнем случае, будем делать подкоп.

НОВАЯ ЖИЗНЬ

Хозяин всё-таки приехал. Сашка ждала его, спала тревожно, и только человек вставил ключ в замочную скважину, она подскочила к двери. Как только дверь открылась, кошка тут же выскочила, как стрела из лука.

— Смотри-ка, живая! — воскликнул человек. — Ну что, не хочешь больше оставаться взаперти?

— Нет! — отозвалась Сашка. — Спасибо за гостеприимство, — и быстро побежала на участок, где жила мышка Муся. Она громко мяукала, пока не разбудила мышку, и та сонная вылезла из норки.

— Я свободная! Ура! — крикнула кошка. Подруги потерлись носами.

— Иди, попроси у дедушки поесть, — подсказала Муся.

Сашка мяукнула, подбежав к дому, и дедушка налил ей в блюдечко сметаны и положил ложку творогу. «Хорошо быть кошкой, — думала Сашка, — стоит мяукнуть, и на тебе молочко, а рыжий пёс бегает по улицам, вертит хвостом, в глаза смотрит, провожает и встречает, и только тогда ему молока могут налить». Сашка с жадностью съела обед и потёрлась в знак благодарности о ногу дедушки, внука было не видно, видимо где-то играл.

Наши подружки договорились встретиться ночью, пока ещё неизвестно на какой территории, и Сашка отправилась проведать своих хозяев. Она волновалась: как всё сложится? Калитка была открыта, но дома была только злая бабушка, она замахнулась на кошку и закричала:

— Иди отсюда! Иди, откуда пришла!

— Пока, — махнула хвостом Сашка и убежала из этого дома навсегда.

Прежде чем искать новый дом, она отправилась на пруд. Рыбака не было видно, и Сашке стало грустно. Старая жизнь, похоже, закончилась совсем, и кошка отправилась на поиски новой. Калитка в заборе у искомого дома была открытой. Сашка подошла к дому, да это был точно дом художницы, Сашка определила по запаху, как описала Муся. Женщина мыла чашку в мыльной воде тазика. Сашка присмотрелась к ней: добрая, такая за хвост точно не будет дергать. Художница казалась очень грустной, Сашке вдруг стало её жалко. Да-да, она в первый раз поняла, что умеет жалеть. Она подбежала к женщине и потёрлась о ногу в знак сочувствия. Женщина поставила чашку на стол и погладила Сашку. Сашка решила проявить свой кошачий талант и замурлыкала.

— Какая ты хорошая, — женщина взяла её на руки. — Кушать хочешь?

Сашка, конечно, поела у дедушки, но она так наголодалась за эти дни, что не отказалась бы от чего-нибудь вкусненького. Женщина вынесла ей баночку с кошачьим кормом, открыла и выложила на блюдце. «Да, от такой еды не откажешься», — и кошка опять замурлыкала после еды и потёрлась о ногу женщины. Та взяла кошку на руки, села на лавку, положила на колени и стала гладить её серую головку за ушками. Сашка совсем расслабилась и заснула. Сон был приятным: они жили с Мусей в одной чистой и солнечной квартире, спали на одной подушке, а женщина пела им какую-то ласковую песню. Проснулась Сашка и вправду на подушке. Рядом стояло блюдечко с водой.

— Как мило, — подумала Сашка. — Так что, остаюсь?

Женщина оказалась очень понятливая, она тут же откликнулась на вопрос:

— Оставайся у меня жить, киска.

Сашка опять потёрлась о ноги новой хозяйки.

— Ну что же, решено. Придётся помыться. Ты не возражаешь?

Ей налили тёплую ванночку, намазали каким-то шампунем, поливали из кувшинчика тёплой водой. Оказалось, что это даже приятно. Потом женщина завернула кошку в пушистое полотенце, положила на колени и сказала:

— Совсем забыла представиться, меня зовут Лена.

— А меня Сашка, — представилась Сашка. Но Лена кошачью речь не поняла.

— Как же тебя звать? Откуда ты взялась? Худая какая, значит, хозяев давно нет. Хотя, ты домашняя. Не возражаешь против имени Саския?

— Почти угадала, может быть, это моё полное имя? — подумала Сашка.

— Саския была женой Рембрандта, это художник был такой, — объясняла Лена Сашке, будто бы знала, что кошка её понимает. — Саския, правда, длинновато, может быть просто Саска, а я тебя буду звать Сашка. Согласна?

— Какая же она умная, — с восхищением подумала кошка, — даже, пожалуй, умнее меня.

Всё время, пока Сашкина шерстка сохла, Лена гладила её, согревая руками, и они вместе слушали музыку. Сашка и не знала, что музыка может быть такой приятной. Стоило пожалеть разок, и вот, пожалуйста, сколько подарков тебе даётся. Сашка впала в полудрёму и продолжала урчать.

Потом женщина сказала:

— Ну что же, ты, уже высохла, Сашка. Приступим к работе.

— Надо же, это она мне предлагает, — подумала кошка. В прежней семье ей никто поработать не предлагал, все куда-то уходили работать без неё.

Лена достала какую-то странную штуку (это был мольберт) и установила её около куста, покрытого розовыми цветами, поставила стул с подушкой перед мольбертом и посадила сверху Сашку.

— Будешь натурщицей. Посиди немножко, я тебя нарисую.

Вместо карандашей у Лены были какие-то мелки, она называла это пастелью. И она села рисовать. Сашка терпеливо ждала, она никак не ожидала, что сидение на подушке и называется работой. Ничего в этом сложного не было, сиди себе и смотри или можно совсем глаза закрыть. И чего они всегда говорили, что устают на работе?

— Ну, всё, — сказала Лена, — ты у меня уже готова, сейчас я буду писать куст. А ты можешь посмотреть, что получилось.

Сашка сразу спрыгнула со стула и подбежала к мольберту.

— Давай, я тебя подниму, чтобы было лучше видно.

Лена взяла Сашку на руки, и та рассмотрела изображение кошки на бумаге. Неужели это она? Очень даже симпатичная кошечка. Сашка осталась довольна результатом. Вот только справа штрихи на полотне были какие-то неровные, Сашка потянулась и лапкой потёрла штрихи, краска выровнялась, вместо штрихов стала плавная поверхность.

— Смотри-ка, какая ты талантливая! Суперхудожник!

Сашка опять потянулась и потерла лапкой ещё в одном углу.

— Мы с тобой вместе будем писать картины!

— Да, — воскликнула Сашка.

Лена заканчивала картину, а Сашка пристально смотрела на полотно. Что же добавить? Придумала! Она прыгнула к Лене на руки, дотянулась до своего портрета и приложила свою лапку, размазав штрих, и даже царапнула свою подпись коготками. Вот теперь она самый настоящий художник, у неё есть своя картина, совместная работа с Леной.

Так у Сашки началась новая, полная творческой деятельности жизнь.

Ночью она отправилась к Мусе, а та уже ждала на пороге дома.

— Пойдём на подоконник звёзды смотреть, — предложила кошка.

— Ага, — ответила Муся шёпотом, чтобы не разбудить Лену.

Они уселись на подоконнике. Чистая счастливая кошка и мышка, радующаяся за свою подружку.

— Я художницей стала, — прошептала Сашка и рассказала сегодняшнюю историю.

— А можно картину посмотреть? — спросила Муся.

— Завтра утром посмотрим. А теперь давай на звёзды поглядим.

И они молча любовались звёздами. Луна была другая, а сад более тёмным, чем они привыкли наблюдать, в доме пахло краской, чаем и цветами. Хорошо и радостно быть на воле, иметь такой уютный дом и любоваться вместе звёздным небом и ночным садом. Они и не заметили, как уснули.

Лена проснулась, увидела, что дверь приоткрыта, а Сашки на месте нет, она тихо прошла на веранду, и увидела свою спящую питомицу, обнимающую мышку. Лена замерла в удивлении. Посмотрела, тихо-тихо вернулась в комнату, а утром нарисовала картину: мышка спит в объятиях кошки.

— Значит, она нас видела, — подумала Сашка, оценив произведение. — Молодец, не испугалась Муськи.

Она, конечно, добавила бы кое-что от себя: звёздочки. Звёздочек явно было маловато, Сашка их запомнила хорошо и нацарапала лапкой.

— Ты права, — сказала Лена, — в звёздах я плохо разбираюсь.

Днём они собрались на пруд, Лена взяла мольберт, краски, кисти и купальник. Сашка шла рядом с хозяйкой, слушала Ленины размышления, а думала о своём: «Интересно, будет ли рыбак на пруду?». А вот и приятный водяной аромат, от него ушки у Сашки поднимаются, ноздри ловят запах воды и рыбы. А ещё она пытается унюхать рыбака. Ура! Он здесь. Она побежала к рыбаку, художница пошла за ней. Сашка их познакомила, и Лена решила нарисовать и рыбака, и Сашку за рыбалкой. Сашка, конечно, похвасталась всеми своими талантами. Во-первых, она скребла лапкой, и поплавок начинал колебаться и тонуть, и рыбка ловилась, — хотите, верьте, хотите, нет. Сашка и сама удивлялась, что у неё открылся такой волшебный дар. Во-вторых, она помогала художнице рисовать, а ещё ловко подхватывала на лету рыбку, стерегла одежду, пока хозяйка ходила купаться. Дел у неё было много.

Настала счастливая пора. Почти каждый день Сашка ходила на рыбалку, совмещая с пленером. Пленером, как выяснила кошка, называется живописание под открытым небом. Потом они все вместе отправлялись домой, чистили рыбу, жарили и ели вместе с рыбаком. В другие дни они с Леной отправлялись далеко-далеко, через поле, переходили почти высохшую в этом месте речку и собирали луговую клубнику или подходили к роще, где росла лесная земляника. Ягоды Сашке нравились, нравилось поваляться на землянике, половить бабочек, а весь долгий путь Лена несла её на руках или Сашка сидела у Лены на плече. Однажды Лена отправилась в город по делам, а Сашка была в доме за хозяйку, рыбак, правда приходил рано утром, открывал ей дверь, кормил, и они вместе отправлялись на рыбалку, ближе к вечеру возвращались, и он закрывал кошку в доме. Потом Лена вернулась с подарками для Сашки: домик, миска, туалет. Всё новенькое, пахло зоомагазином с кошачьими кормами. Ещё Лена сказала, что отдала на выставку их совместные картины, и теперь Сашка прославится на весь город, а может быть, и на всю страну.

Однажды солнечным утром они, как всегда, отправились на пруд. Рыбака в этот день не было на пруду, он работал, они шли не спеша, налегке, без мольберта, Лена собиралась поплавать, а Сашка — подышать любимыми запахами, Лена рассказывала Сашке о городских новостях. Сашка слушала внимательно, не очень-то следя за дорогой, и вдруг на дорогу выскочил велосипедист, это был Вовка. Он сразу заметил Сашку, спрыгнул с велосипеда и закричал:

— Сашка! Вот ты где, иди сюда.

Сашка испугалась, как бы Вовка не забрал её в свой дом. Она подбежала к ноге хозяйки и подняла хвост.

— Иди сюда! — кричал Вовка, пытаясь схватить Сашку. Изогнувшись дугой, кошка зашипела.

— Она не хочет к тебе, — мягко сказала Лена и взяла Сашку на руки.

— Это моя кошка, отдайте.

— Почему твоя? — спросила Лена.

— Потому что моя. Мы её сюда привезли на дачу. А она убежала, когда мы уезжали.

— Когда это было?

— Месяц назад, перед тем, как мы в Турцию летали.

— Она ко мне пришла, — ответила Лена, — три недели назад, голодная и худая. Возможно, это и твоя кошка была, но видишь, она не хочет идти к тебе.

Сашка при этих словах плотнее прижалась к хозяйке.

— Вы не имеете права! — кричал Вовка. — Отдайте!

— Как тебя зовут?

— Володя.

— Сашка, хочешь к Володе?

Сашка зашипела в ответ.

— А почему Вы знаете, что её зовут Сашкою? — спросил с подозрением Вовка.

— Она мне об этом сама сказала.

— Да ладно, кошки не умеют говорить.

— Ты знаешь, Сашка — необыкновенная кошка, умеет говорить, дружит с мышкой, любуется звёздами и пишет картины. Если хочешь, пойдём с нами, и ты посмотришь, как она рисует. Может быть, вы нарисуете что-нибудь вместе.

— Да ну, не умею я.

— Сашка тебя научит. Правда, Сашка? — Сашка заурчала в ответ, такой поворот событий ей больше нравился.

Вовка и вправду нарисовал пейзаж вместе с Сашкой. Лена, конечно, помогла им немного советами, ну и кое-что подправила. Вовка остался довольным.

— Класс! — восторженно воскликнул он, высоко подпрыгнув. — Я тоже художник! А мне на выставку можно?

— Думаю, что да, если Сашка разрешит.

— Сашка? Разрешаешь?

— А почему бы и нет, — подумала Сашка и заурчала. Такой Вовка ей тоже нравился, но жить она останется всё же у Лены, а он пусть приходит рисовать.

Ночью она всё рассказала Мусе, та радовалась за подругу и сожалела, что не умеет рисовать.

— А ты знаешь что? — пройдись вот по этой картине, — Сашка показала на картину, которая лежала на столе. — Только вот здесь, где пол нарисован.

Муся прошлась, оставляя следы на пастельной зарисовке.

— Вот видишь. Теперь видны твои следы на полу, сразу видно, что здесь ходила мышка.

— А хозяйка не отругает?

— Я думаю, что ей понравится. Это знаешь, концептуально.

— А что это такое?

— Сама не знаю, но когда что-нибудь непонятно, Лена говорит: «Концептуально».

— Ну, будем надеяться, что это кон… как ты говоришь?

— Концептуально, а Вовка говорит, что это круто.

— Мне, кажется, что у людей какие-то разные языки. Как они друг друга понимают?

— Да, главное, чтобы мы друг друга понимали. Правда?

ТРУДНО ЛИ БЫТЬ ДОБРОЙ?

Так во взаимопонимании проходило лето. На месте цветов появлялись семена с пушинками или колючками, яблоки становились всё больше, а ночи становились всё длиннее и холоднее. Звёзд на небе стало больше и ещё они стали падать с неба.

— Побудем в поле, — как-то сказала Сашка, — посмотрим, как звёзды падают. Может быть, и найдём одну.

— Они же огромные, вдруг на нас свалятся, — испугалась Муся.

— Но что-то не видно, чтобы огромные падали. Может быть, они уменьшаются, пока до нас летят.

И они отправились в поле ещё в сумерки, не дожидаясь темноты, Сашка несла Мусю на спине. Перед глазами мелькала мошкара, Сашка моргала и махала хвостом, пытаясь отогнать надоедливую мошкару, но Мусю несла аккуратно.

Подул ветер, мушек как будто сдуло, по небу понеслись облака, стало совсем темно. Внезапно они услышали чей-то визг.

— Кто это? — испугалась Сашка.

— Не знаю, — сказала Муся, — пойдём, посмотрим.

И они отправились на звук визга.

Перед ними было странное лохматое существо поменьше кошки, но намного больше мышки, и хвоста не было. Большие чёрные глаза смотрели на Сашку и Мусю снизу вверх растерянно и испуганно.

— Ты кто? — спросила удивлённая Сашка.

— Ксюша, — ответила незнакомка, плача. Ветер порывисто промчался, и жёсткий лист вишни упал на лоб Ксюши, она вздрогнула и взвизгнула.

— Привет, Ксюша, — ответила Сашка, стараясь не обращать внимания на испуг новой знакомой. — А я никогда про ксюш не слышала. А вы кто такие, ксюши?

— Я о других не знаю, я одна — Ксюша.

— Ну вот, я — кошка, а она — мышка. А про ксюш я не знаю.

— Это меня зовут Ксюша, а я не кошка и не мышка, я свинка.

— Да ну? Свинки не такие, я в деревне видела — там около пруда.

— А я морская.

Ветер подул ещё сильнее. Большие чёрные деревья качались из стороны в сторону, и Ксюша дрожала от страха. Сашке тоже было не по себе, но она должна была держаться с достоинством рядом с меньшими приятелями.

— Вы в море плаваете? — удивилась Муся. — А как вы сюда приплыли — по пруду?

— Я морская не в смысле морская, а в смысле заморская, меня из-за моря привезли.

— Ух ты, какие там свинки за морем! — воскликнула восхищённо Сашка. — Ты плакала от того, что за море хочешь?

— Нет у меня дом здесь, но я заблудилась, — и Ксюша ещё больше заплакала. Большие блестящие её глаза даже в темноте выделялись на фоне трёхцветной шкурки.

— А как Вы заблудились? — спросила Муся.

— Я сидела на травке. Солнышко прямо в глаза, я пошла в тенёк, потом ещё дальше — в тенёк. Потом грядка со свеклой, такие вкусные листья, потом капуста, тоже вкусно, потом куда-то шла, потом под чем-то пролезала, а потом ягодка такая красная вкусная, а потом была капуста, а потом кажется салат, нет, кажется, травка, я забыла, — и Ксюша опять заплакала.

Стало ясно, что скоро начнётся дождь, стало прохладно, запахло очень сильно какой-то травой и землёй. Ветер донёс сюда даже запах пруда, и хотя Сашка обожала этот запах, сейчас вдалеке от пруда он показался ей очень тревожным. Она волновалась, но своим маленьким товарищам волнения не выдала.

— Я думаю, что Вы недалеко ушли, — предположила Сашка как можно более уверенным тоном, — поэтому надо громче визжать, тогда Ваши хозяева услышат, ведь Вы в доме с хозяевами живёте?

— Я сначала жила с Лёвой, папой и мамой, — хныча, отвечала Ксюша, — а потом они поехали отдыхать, а меня не взяли, и сюда отдали — тёте Насте, а она сначала положила меня в ванну плавать, она думала, что я в море должна жить, потому что морская, а потом, когда поняла, что я боюсь воды, выпустила на травку.

— Визжите, чтобы тётя Настя Вас нашла, — пронзительно пискнула Муся, стараясь перекричать шум листвы.

— Я боюсь, что прежде её лохматая собака услышит и прибежит, — решила Сашка.

— Ой, боюсь, боюсь, боюсь! — захныкала свинка, — Лёва говорил, что я вкусная, и собака меня может съесть. А вы меня не съедите?

— Нет. Мы добрые, не бойтесь, — ответила ласково Муся.

— Скоро дождь начнётся, — подытожила Сашка. — Быстрее вспоминай, какого цвета дом.

— Я не помню, — и Ксюша залилась слезами.

— Ладно, — констатировала Муся. — Кое-что мы знаем: у Вашего дома растёт свёкла, капуста и малина, стоит ванна. Есть хозяйка — тётя Настя. Сашка, ты везде ходишь, где это?

— Я сейчас мало гуляю, мне некогда, рыбалка, пленэр. Но, кажется, я знаю, где это, — пошли.

Ксюша спешила за Сашкой. Неожиданно грянул гром, и Ксюша метнулась в траву, а Муся спрыгнула со спины.

— Куда вы? — испугалась и Сашка.

— Мы боимся! — пропищала Муся, а Ксюша спряталась в высокой траве.

— Ничего страшного, важнее найти дом, у нас нет времени, — серьёзно сказала Сашка, а у самой поджилки тряслись от страха. — За мной!

Они прошли ещё немного.

— Это твой дом? — обратилась она к морской свинке около маленького дома со светящимся окном и открытой калиткой.

— Кажется, да. Но тогда светло было.

— Тогда визжи, — велела кошка.

Не успела Ксюша взвизгнуть, как из дома выскочила хозяйка. Она подбежала к свинке, радостно схватила её, прижала к груди.

— Как хорошо, Ксюшка, что ты нашлась, а мы уже плакали, нам сказали, что тебя собаки съели.

Ксюша похрюкивала от счастья и лизала хозяйку.

— Ну, мы пошли, — сказала Сашка, — завтра придём навестить.

Тут только тетя Настя заметила мяукнувшую кошку, мышку в темноте она так и не разглядела.

— Да ты тут не одна, заходи, кошечка.

— Нет, мы пойдём, скоро дождь, — ответила кошка. Но тётя Настя её речи не поняла и увидела только убегающую кошку с поднятым хвостом.

Опять сверкнула молния, и грянул гром. Муся, прижавшись к Сашкиной спине, верхом добиралась до дома. Едва кошка подошла к ограде Мусиного участка, закапали первые капли, Муся соскочила, попрощалась и бросилась бежать в норку, а Сашка — к себе. Отдельные капли сменились проливным дождём, мех на Сашке промок и прилип к шкурке, глаза заливала вода. Лена стояла в дверях и звала свою подопечную. Сашка с мяуканьем бросилась к Лене. Она начала рассказывать ей сегодняшнюю историю, но Лена решила, что Сашка напугана грозой. Она взяла Сашку на руки, завернула в полотенце, положила на колени и стала согревать руками, гладить, успокаивать.

— Как нелегко быть доброй, — думала кошка, — вот промокла до шкурки, зато Ксюша в тепле, и тётя Настя рада. А как там Муся? Не залило ли норку? Не холодно ли ей? Надо было её к себе пригласить.

Лена чувствовала, что Сашка никак не успокоится, и разговаривала с ней, пытаясь отвлечь от неприятных переживаний.

— Сашка, я хочу тебя порадовать. Скоро мы с тобой полетим в Венецию.

Сашка подняла ушки. Что это ещё за Венеция? Наверное, это другая планета, раз на неё летают. Вот, они всё мечтали, мечтали с Мусей, и вот тебе — другая планета — Венеция. Там, наверное, всё другое, и если свинки за морем без хвоста и такие чудные, то на другой планете, кошки, наверное, тоже без хвоста. А вдруг там хвост отвалится?

С одной стороны — никто за него дёргать не будет, а с другой — как-то она к этому хвосту уже привыкла.

— Там много воды, — продолжала безмятежно Лена, — кругом одна вода, представь, что вокруг дома большие пруды, всюду пруды. Пахнет рыбой.

Большое количество воды Сашку не радовало. Вон оно как за окном поливает, Сашка бы сейчас предпочла что-нибудь сухое. Ей и Ксюше хорошо. А каково Мусе? А этот кот с откусанным ухом, может быть, он тоже где-нибудь мокнет, от того и злой такой, потому что его никто не жалеет. Нет, что-то не о том она думает, что-то она главное упустила. Если они полетят в Венецию, что же будет с Мусей? Она останется одна? И они никогда не будут вместе сидеть ночами, и рассказывать друг другу истории? И смотреть на небо? А есть ли в Венеции звёзды? А есть ли рыбаки?

Кошка ёрзала в руках, мяукала, пытаясь задать вопросы, но Лена поняла её по-своему.

— Да ты не бойся, в самолёте будем лететь не долго, зато потом мы будем с тобой писать венецианские пейзажи. Туристы будут покупать наши картины. Ты станешь известной на весь мир.

Да, это было неожиданное предложение, что-то внутри приятно ёкнуло, она представила, как на глазах у публики подписывает картины, позирует перед камерами, и её показывают по телевизору. Вовка посмотрит и удивится. А бабушка будет злиться на себя! Но потом она подумала, что придётся расставаться со всем этим миром, который она успела полюбить: бабочками, цветами, деревьями, свинкой Ксюшей и прудом, пусть не таким большим, как в Венеции, с рыбаком, которого она полюбила, а главное, придётся расстаться с лучшим на свете другом Мусей. От этого стало так больно, как никогда в жизни ещё не было. Вот если бы она не подружилась с Мусей, она бы так не страдала. Нет, она не сможет расстаться с подругой, она останется здесь, может быть, к Вовке опять придёт жить или к дедушке. А как же Лена? Ведь её она тоже не сможет покинуть. Лена опять будет грустная. И от этого кошачье сердце заныло ещё сильнее. Выходит, не так и хорошо, когда кого-то жалеешь, ведь ей никогда не было так грустно. Если бы кто-нибудь два месяца назад ей сказал, что она будет страдать из-за мышки или из-за хозяйки, она бы не поверила.

— Увидишь, какое там красивое небо, — сказала Лена, — мы там встретимся с одним художником, его зовут Джулиано, мы всегда там в это время года встречаемся, будем вместе любоваться мириадами звёзд и по ночам писать картины. Очень удобно, освещение не меняется, свет звёзд и фонарей.

— Значит, она такая же, как я, — подумала Сашка, — любит смотреть на звёзды, и, выходит, небо звёздное там тоже есть. Она будет разговаривать со своим Джулиано, а я с кем буду?

Эти мысли не давали ей покоя ни днём, ни ночью. Спала Сашка плохо, аппетит пропал, рисовала картины без вдохновения, только портила. Стояли дождливые ночи, и Муся не приходила к ней по ночам. Днём Сашка сама приходила к подруге. Они забирались в высокую траву, чтобы побеседовать незаметно о всяких разных вещах, но разговор плохо клеился, Мусе было некогда, она сушила свои запасы на солнышке, а Сашка продолжала мучиться и не знала, что ей выбрать. Она не осмеливалась сказать подруге о Ленином решении. Она навещала и Ксюшу, деловито жующую траву на лужайке, свинку привязывали поводком к кусту, чтобы далеко не заходила. Ксюша была приветливой, делилась огурцом и морковкой. Сашка погрызла огурец, огурцы она любила, а вот морковка её не привлекала. Она хотела спросить у Ксюши совета, но не смогла. Сашка понимала, что решение должна принять сама. Рыбак куда-то исчез, выходит он не надёжный, то есть, то его нет. Надеяться на то, что он зимой её прокормит и приютит, нельзя. Когда приходил Вовка, который, впрочем, стал Володей, Сашка присматривалась к нему и понимала, что его она никогда так не полюбит, как Лену, да к тому же он сказал, что скоро уезжает с дачи. Ещё он похвастался, что ему скоро купят собаку. Этого только Сашке не хватало! Да, Сашка ему не нужна. Она нужна Лене и Мусе. Так кого же выбрать? Самое сложное в жизни — это сделать выбор. Когда никого не любишь и не жалеешь, то всё равно, а когда любишь и жалеешь…

Вот и настал день, когда Лена сказала, что они должны собираться ехать в город, назавтра она заказала такси. Она начала складывать вещи, Сашка же металась из стороны в сторону, она бегала то к Ксюше, то к Мусе, но играть не стала, не игралось. Надеяться на что-то было уже некогда, надо было принимать решение. Вечер выдался ясный, и Сашка предложила Мусе пойти на пруд — посмотреть на звезды. Прошлый поход их так и не удался из-за дождя.

Они шли не спеша, ночь была тёмная: луны не было видно, хотя звёзды светили лучезарно. Трава была мокрая от росы. Муся, как и в прошлый раз, сидела на спине у кошки. Вот и пруд, он подошли к нему со стороны поля, подальше от деревни. Сели и смотрели молча на раскрывшийся над ними купол чёрного неба со светящимися крупинками огней. Сашка никак не могла начать разговор, Мусе передалось состояние подруги, и она тоже молчала.

— Муся, с завтрашнего дня я остаюсь здесь с тобой без Лены, — наконец, буквально выдохнула Сашка.

Муся устремила на неё вопросительный взгляд своих круглых глаз-бусинок.

— Я так решила, — добавила Сашка, — она улетает на другую планету, а я не могу с тобой расстаться, и остаюсь.

— Да ты что, Сашенька? — впервые мышка назвала подругу ласковым именем, — ведь здесь будет зима. Ты в норке не поместишься, да и что ты есть будешь?

— Кто-нибудь накормит, — Сашка задумалась, потом добавила, — мышей, конечно, я есть не смогу. Я, наверное, тоже норку вырою, только большую.

— Нет, так не годится, у тебя такая большая норка не получится. Лети с Леной. Туда кошкам можно?

— Да, можно, Лена говорила. Но без тебя я не смогу жить.

— Да мы встретимся, наверное, следующим летом. А у меня здесь работы будет много, надо будет всю зиму дом дедушки стеречь от других мышей.

— Так давай я тебе помогу!

— Да как ты в дом попадешь?

— А вдруг я не вернусь с другой планеты и так там и останусь? Лена ничего не говорила о том, что мы вернёмся.

— Она же не все вещи забирает?

— Да, не все.

— Значит, вернётесь.

— Но когда это будет? Кто же мне будет сказки рассказывать? Я по тебе очень буду скучать. А ты разве ты не будешь скучать по мне?

— Конечно, дедушка и внук уедут, и у меня не будет никого, а тебя я, знаешь, как люблю?

Она прижалась к кошкиной лапке, и та услышала, как бьется маленькое мышиное сердце: тук-тук-тук.

— А потом ты приедешь и всё-всё мне расскажешь про другую планету.

В это время они услышали тревожные крики Лены: она звала Сашку. Голос Лены приближался, сердце Сашки наполнилось жалостью, и она мяукнула в ответ. Она подставила спину для Муси, та забралась на неё, и кошка пошла навстречу Лене.

— Сашка, — воскликнула Лена, — вот ты где, дорогая моя, как ты меня напугала, у меня прямо сердце оборвалось. Я подумала, что ты не хочешь со мной уезжать. Ой, что у тебя на спине? мышка? Да это твоя подружка? Та, что нарисовала следы на полу на картине? А хочешь, мы её тоже возьмём?

— Правда? — радостно воскликнула Сашка. — Муся, пожалуйста, Муся.

— Да, конечно, я полечу с тобой даже на другую планету.

— Ну, вот у меня ещё один маленький соавтор, — сказала Лена.

Она нежно взяла Мусю на ладонь, та съёжилась от страха, но Лена очень бережно погладила мышку, и ей стало радостно и приятно — у неё появилась большая добрая защитница. Мимо пролетала белая кошка с красивыми мудрыми глазами, помахала им лапой, но Лена, Муся и Сашка её не заметили, потому что были счастливы и смотрели друг на друга.

Content

Елена Вадюхина
САШКА, МУСЯ И ЗВЁЗДЫ

В ПЫЛЬНОЙ КВАРТИРЕ

НА ДАЧЕ

ВЗАПЕРТИ

НОВАЯ ЖИЗНЬ

ТРУДНО ЛИ БЫТЬ ДОБРОЙ?