Лео Сухов

Ключ от всех миров

Глава 84

В которой я весьма плодотворно рассматриваю картинки и вспоминаю, как увлекательно проводил лето

Есть у жителей Терры один необычный значок. Он появился ещё во времена первой терранской цивилизации. Очень напоминает знак из моих яслей, который обозначал радиационную опасность. Круг в центре – и три прямых луча с кругами на концах. Этот знак здешние археологи много раз встречали на рельефах, оставленных изначальными. И, надо сказать, они не только придумали ему название, но и сумели расшифровать. А если учесть, что изучение рельефов пневмы не приносит, то это и в самом деле было удивительно.

Назывался этот знак «созвездие Терры». Кружок в центре обозначал, собственно, Терру, а вот три кружка по краям – другие миры созвездия: Аиду, Топь и Эдем. Я не раз смотрел на этот значок, пытаясь понять скрытый в нём смысл, но всё, до чего додумался – так это до того, что все четыре мира как-то соединены. И пусть для многих местных учёных эта догадка была пустым звуком и голой теорией, но у меня-то на дирижабле сидело два странных, но очень даже живых доказательства того, что связь между Террой и Аидой точно сохранилась. И я искренне верил, что и связь с другими мирами тоже пережила тысячелетия.

С рельефами изначальных я теперь знакомился не в археологических экспедициях. За оставшееся тёплое время мы успели ещё трижды вылететь на раскопки и вернуться на Большую Скалу. Не все вылеты были удачными, не всегда добычи было много, но хватало и того, что корабельный накопитель был почти полон, а команда довольна регулярными премиями. Ну и мои накопители тоже были наполнены, как и накопители Рубари. По местным мерками мы были так просто нуворишами. Но, увы, это не давало никаких особых преимуществ – кроме того, что можно было бы жить в своё удовольствие.

Однако жить в своё удовольствие я как раз не мог. Во-первых, я был всё так же печально далёк от того, чтобы получить право претендовать на руку Араэле. С сердцем-то всё было понятно, как с моим, так и с её. Я бы даже больше сказал – нам всё тяжелее было сохранять в обществе друг друга холодную отстранённость. Так что конец сезона раскопок я воспринял даже с некоторым облегчением. Тем более что Сагис ещё дважды напоминал мне держать себя в руках. Будь он просто главой одного из домов, и я не постеснялся бы его послать с его предупреждениями. Но он был той рукой, с которой я ем. И вот тут, право слово, приходилось решать моральную дилемму…

Во-вторых, я всё ещё помнил, что у местного человечества до начала большой войны осталось всего-навсего пять лет. Точнее, четыре с половиной года. И пусть по меркам моих яслей выходит почти десятилетие, но если вдуматься, то это совсем недолго. Люди здесь живут дольше, а расстояния огромные, и за год можно разве что облететь все обжитые людьми земли. За местный год, конечно же. И то, что люди в новой войне не победят, я прекрасно понимал. Я искал выход, но всё, что приходило на ум – как можно быстрее покинуть Терру. И взять с собой тех, кто готов будет отправиться за мной в новый мир.

И я искал этот мир. Во время экспедиций я, как и раньше, перерисовывал все картинки, что мне попадались, но настоящим кладом для меня стал Орден Познания. Долгое время мне не удавалось на него выйти, хотя я точно знал, что штаб-квартира ордена располагается на Большой Скале. Осторожные расспросы – и даже проявление явного интереса – ничего не дали. Ни моя команда, ни члены дома Филанг не знали, где сейчас обретается орден. И тогда в одну из летних остановок на Большой Скале я обратился к Васте.

Как мне пришлось искать эту сумасбродную актрису – вообще история отдельная… Я обошёл половину богемных заведений города, но, в конце концов, мои поиски увенчались успехом. Васту я нашёл. А она свела меня с членами Ордена Познания. Признаться, я думал, что это будут такие же жрецы, как и Кесан, но всё оказалось совсем не так. Члены ордена были людьми совершенно разных социальных слоёв. Объединяло их только одно – им хотелось понять, о чём повествуют картинки изначальных. В этих своих изысканиях они сумели проследить связь между некоторыми знаками первой терранской цивилизации и изначальных, но дальше дело у них никак не двигалось.

Мне предоставили возможность ознакомиться с каталогами рельефов, заботливо собранных в частной библиотеке одного эксцентричного и богатого члена Ордена. Его самого я не видел ни разу – зато мне помогли получить пропуск в этот храм утилитарного изобразительного творчества, где я и принялся всё изучать. В конце концов, вполне возможно, что неизвестный, что выдал мне задание при помощи светящегося шара, как раз предполагал, что я так и поступлю. Так зачем летать по местам раскопок, если копии картинок хранятся прямо на Большой Скале?

К счастью, члены Ордена Познания не только собирали картинки, но и подписывали, где тот или иной рельеф найден. Прилагалось к картинке и описание самого места раскопок, где её удалось обнаружить. Иногда описание было весьма подробное, так что я даже порой понимал, что обозначает тот или иной рельеф. И, в отличие от членов ордена, меня не сбивали с толку парные картинки условных мужчины и женщины, которые иногда находили на входах в совершенно пустые комнаты размерами полтора метра на полтора…

Летом посещать собрание картинок выходило лишь эпизодически. Всё время отнимали поездки в экспедиции, подготовка к новым экспедициям и сбыт найденного. Надо сказать, что Сегис хоть и отменил мой долг, но вряд ли жалел об этом, потому что всё обнаруженное я сбывал через дом Филанг. И, по общим прикидкам Араэле, её дом уже заработал на этом миллионов пять единиц пневмы. Нет, за прошедшее лето мы с Араэле больше не нашли ничего стоящего внимания – ни артефакта, ни сферы познания. Но такие находки – вообще большая редкость.

Когда небо затянуло тучами, и над Большой Скалой поднялся туман, который теперь, как говорили местные, до весны не рассеется, а ещё когда с севера задули холодные ветра, экспедиции прекратились. Араэле отбыла на Мелангу – приводить в порядок дела, проверять, что и как там происходит в её отсутствие. Дирижабль отправился в ангар на техническое обслуживание, которое проводили Рубари с Шифом. Остальная команда в полном составе отбыла в большую увольнительную, и я, наконец, смог уделить время себе.

А потому уже пятый день, почти неделю по местным меркам, я сидел в библиотеке, изучая одну картинку за другой. Подавляющее большинство местных сказало бы, что я просто трачу время попусту. И я даже немного склонен был с ними согласиться, потому что оплатил первый месяц обучения на пневматика, но так пока ни разу и не появился на занятиях. Однако просьба от шара, скорая война и разница в положении между мной и Араэле – всё это снова и снова толкало меня к тому, чтобы прямо с утра отправиться в библиотеку и изучать всё новые и новые каталоги.

Каталог под номером 83 ничем не выделялся среди восьми сотен таких же. В нём были картинки с трёх мест раскопок: из разрушенного города где-то на юге, из комплекса построек неподалёку от Большой Скалы и из древних руин на берегу океана. Я с интересом листал страницы, разглядывая каждую картинку очень внимательно – как и просил меня неизвестный через шар. Но большинство из них были всего лишь служебными изображениями.

Я почти закончил просмотр, когда натолкнулся взглядом на уже знакомый символ «созвездия Терры». Вот только на этот раз картинка была с дополнениями. Рядом с лучом, который смотрел на полвторого, были нарисованы горы со знакомым горным рельефом и вытянутое здание, в котором мы обнаружили врата. Рядом был изображён значок Аиды. Луч на пол-одиннадцатого был помечен значком Топи, а рядом с кружком имелись картинки скалистого мыса и купола, выступающего из земли. Луч, смотревший строго на шесть часов, был обозначен значком врат. Врата были прорисованы со всей тщательностью. Рядом имелось изображение двух скал, торчавших из земли, как два каменных столба, подпиравших облака. Между ними был нарисован крестик. Центральный круг был не закрашен, и в центре круга имелось изображение то ли вытянутого цилиндра, то ли короткого жезла. Жезл был чёрный.

Как всегда, на картинках не было никаких подписей – понимай, как хочешь. И, тем не менее, глядя на эти простые изображения, я понимал, что столкнулся с чем-то очень важным. Самое малое – я имел все шансы обнаружить новое место раскопок, если указанные постройки ещё никому не удалось отыскать. Однако вся моя интуиция буквально кричала о том, что я, наконец, вижу схему, которая поможет найти переходы в другие миры.

И уже следующая картинка заставил меня замереть, округлив глаза. На рельефе весьма подробно были изображены три ключа. Такие картинки нередко можно было найти в художествах изначальных – и даже не всегда удавалось понять, что те обозначали. Вот только в этот раз я точно знал, что на картинке изображены ключи – потому что один из них лежал в моей каюте на «Мэлоннеле». Именно его отдал мне Перо, когда мы с ним познакомились. И значок Аиды над ключом говорил о том, что это именно тот самый ключ…

Над двумя оставшимися ключами имелись значки Пекла и Топи. И в этом же ряду снова имелся тот самый жезл, над которым были значки всех миров и ещё знак врат. Основываясь на представлениях жителей Терры, можно было предположить, что знак врат означал Эдем. В любом случае, это уже было хоть что-то…

Старательно перерисовав всё найденное в специальный блокнот, я закончил изучение каталога. Больше ничего интересного я в нём не нашёл. Кроме одного – упоминания, где были найдены те картинки, которые меня заинтересовали. Это место находилось совсем недалеко от Большой Скалы. Описание было довольно скромным: небольшой комплекс руин с подземным залом неизвестного назначения. Называлось место «Башней изначальных» – и помечено было, как давным-давно разрытое и исследованное.

Но я, конечно же, надеялся, что исследовано оно было не до конца. В конце концов, соваться в другие миры, даже имея от них ключ и инструкцию, было довольно-таки глупо. Ведь не зря изначальные, да и люди первой терранской цивилизации старательно предостерегали от этого. И эти предостережения были на всех инструкциях, касавшихся других миров.

Библиотеку я покинул через чёрный ход. Хоть никто и не мешал мне ходить через главный, но я уже дважды чуть не столкнулся там нос к носу с членами дома Сарда, а это пока ещё было для меня чревато. Пусть они ещё и не знали о моём деятельном участии в подавлении бунта в доме Филанг, но хватало у меня с ними и других столкновений, за которые любой член дома постарается отыграться в удобный момент. И самое неприятное, что никто здесь и вмешиваться не будет. Единственное безопасное место – резиденция дома Филанг, куда я, впрочем, тоже лишний раз старался не соваться…

Так что ходил я по Большой Скале с оглядкой, прекрасно помня, чем для меня закончится встреча с представителями дома Сарда. Да и вообще не в моём положении было привлекать к себе излишнее внимание – тем более, город взбудоражила недавняя волна убийств, прокатившихся среди членов домов. И не могу сказать, что я не приложил к этому руку…

Перо не мог выходить сходить на скалу с дирижабля и скрупулёзно придерживался этого требования. Но Кироко никто выходить не запрещал. Не знаю уж, какая была у них связь, но птица, видимо, была глазами и ушами безумца в любой ситуации. В эту ночь я покинул дирижабль вооружённым до зубов. Три жезла, два посоха, запас пневмы. А всё потому, что трое из десяти тех, кого мне предстояло убить, находились на Большой Скале и в данный конкретный момент сидели не в защищённых резиденциях дома, а в ресторане, где проводили какие-то очень важные переговоры. Охраны вокруг, конечно, хватало, но это всё равно куда лучше, чем пытаться пробиться внутрь поместья с оружием…

Вёл меня Кироко. Он же и сообщил об удачном моменте. Ночь была тёплой и безветренной. Я шёл и наслаждался царившим вокруг спокойствием. Будто бы мне не предстояло убить троих человек, которые лично мне пока ещё не успели ничего сделать. Запахи цветов и листвы пьянили – хотелось петь и веселиться. Но я старался себя сдерживать. Всё-таки серьёзное дело задумал. И не самое приятное.

План Перо мне придумал сам. И я, надеюсь, я правильно понял его идеи, потому что Перо понять – это то ещё испытание. Проникнуть в ресторан с улицы я бы не смог. Однако это и не требовалось. Все три моих будущих жертвы находились на верхнем этаже здания. Залезть по стенам нечего было и думать. Пройти через охрану – тем более. Я не Танг или Илен – таких серьёзных навыков, как у них, у меня не имелось. Лично для меня положение было безвыходным – дотянуться до этих троих я никак не мог.

Однако была в ресторане и служебная лестница. Попасть на неё можно было с кухни. Там же находился туалет для работников, а также яма слива отходов. Вот ей-то мне и нужно было воспользоваться. Пролезть на лестницу из канализации, добраться до кабинета, где сидели трое мужчин, и разобраться с ними? Я не верил, что у меня всё получится, как надо, да и Перо тоже не верил. Поэтому со мной и летел Кироко, который мог не только показать мне дорогу, но и временно заблокировать использование пневмы – даже той, что находилась в семечке.

И тогда на первый план выходило то, что все три моих будущих жертвы делать не умели – драться руками и подручными средствами. Беда была лишь в том, что хоть кабинет и был заперт изнутри, но двери в помещение были не сказать, чтобы крепкие. Так что времени на всё про всё у меня оставалось всего минут пять. Затем ещё надо было как-то сбежать, чтобы меня не успели поймать. Но вот тут Перо ничем помочь не мог. Я же очень рассчитывал на то, что служебный коридор останется свободным, и я смогу уйти по нему.

Первая часть плана удалась великолепно. Я сумел не только проникнуть в помещение через канализацию, но и без шума (если не считать звука падающего тела) оглушить охранника, который приглядывал за служебным коридором. Двойную дверь в кухню, которая открывалась в обе стороны, я тихонько стянул цепью, которую прихватил на дирижабле – после того, как расспросил Перо, что и как устроено в ресторане. Двери на каждом этаже я так же заблокировал без особых проблем.

Три моих будущих жертвы сидели за столом, ведя неспешную беседу о делах своих неправедных. Впорхнувший в комнату Кироко заблокировал пневму, а влетевший следом я приступил к следующей части плана. И вот тут всё пошло кувырком… Мои жертвы, увидев в руках чёрный посох, почему-то сразу поняли, что дело дрянь. А как только разобрались, что не могут использовать пневму, вместо того, чтобы защищаться или просто молить о пощаде – все вместе рванули к выходу.

А вот мне совсем не надо было, чтобы они дверь из кабинета открыли. Пришлось бросаться тяжёлыми предметами в спины беглецов. Дверь-то я им открыть не дал – и даже оглушил одного. Зато двое оставшихся кинулись к единственному окну, ведущему на улицу. И если одного я перехватил, то второй до окна добрался – и успел его выбить, прежде чем упал оглушённым.

Третий к тому времени очнулся и бросился к служебной двери. Его я и убил первым. Вот только к тому времени вокруг ресторана поднялся такой переполох, что всё сделать тихо уже нельзя было и мечтать. Да, к тому же, охрана, сообразив, что через дверь придётся пробиваться, принялась штурмовать вход на кухню. А в выбитое окно они пытались забраться по верёвке, снова и снова закидывая кошку, цеплявшуюся за подоконник. Если добавить к этому их постоянные попытки меня достать логосами – картина вообще получается совершенно безумной…

В результате, своё первое «продуманное» убийство я совершал, постоянно отвлекаясь и бегая то к окну, то к дверям. А ещё уворачиваясь от воздушных лезвий и очень жалея, что не выучил умение щита из посоха. Ну а уходил я вообще таким путём, который и предположить не мог. Сначала попытался пробиться по служебной лестнице к сливу, но там охрана уже прорвалась. Тогда я разблокировал дверь на второй этаж, пробежал его насквозь и выпрыгнул в окно.

Падение было не слишком мягким. Результатом стала боль в лодыжке и вывихнутое плечо. Я сумел добраться до входа в канализацию и скрыться под землёй. В самой канализации я провёл ещё часа три, путая следы и пытаясь скрыться от преследователей. А на дирижабль вообще вернулся только под утро, рискуя быть раскрытым. Но дело было сделано – трое из десяти обидчиков Перо были мертвы. К тому же, на моё счастье, в ту ночь на Большой Скале погибли ещё три человека, один из которых был главой дома. Шумиха была страшная… И как-то моё позднее возвращение никто не связал с самими убийствами.

Возможно, я даже оказал своими действиями здешнему человечеству небольшую услугу – убийства членов домов на время прекратились. И, тем не менее, я понимал, что рано или поздно снова пойду на неприятное и кровавое дело, как и мои «конкуренты». Пока же я собирался дождаться ремонта дирижабля, собрать команду и слетать к Башне изначальных…

Глава 85

В которой наш дирижабль долетает до Башни Изначальных, а я опять сталкиваюсь с тем, что в этом мире ничего не работает!..

Спасибо дому Филанг – за всё время пребывания на Большой Скале нам не пришлось искать, где бы разместить свой дирижабль. Нам выделили ангар. Конечно, эта постройка была из тех, которые давно не используются, поскольку большая часть новых дирижаблей дома в него просто не влезает. Зато «Мэлоннелю» он подошёл отлично. Хотя вообще ангар был такой старый, что даже наш не слишком большой дирижабль выглядел в нём внушительно. Зайдя внутрь, я привычно остановился полюбоваться на «Мэлоннель» – и чуть было не пропустил всё самое интересное.

А интересное творилось внутри дирижабля, где Шиф и Рубари проводили техническое обслуживание, которое заключалось в проверке всех узлов и агрегатов эфирного корабля. Корпусом и такелажем занимались матросы, но они со своей частью работы уже закончили. Краску обновили, выбитые элементы такелажа заменили, щели законопатили, а дыры надёжно заделали. А вот механики всё ещё возились. Пол вокруг дирижабля был буквально устлан различными технологическими узлами, разобраться в которых только Шиф с Рубари и могли. Ну ещё я, наверно, смог бы. Если бы постарался.

– Не смей! П-бью! – требовательный голос Рубари доносился откуда-то с левого борта.

– И что ты предлагаешь? Всё разбирать из-за такой мелочи?! – в голосе Шифа слышалось неподдельное удивление.

– Да! – коротко и зло ответил Рубари.

Я вошёл в трюм, определил, откуда исходят недовольные крики, и направился на звук. В одном из отсеков, где шли приводы к винтам, я и застал механиков. Шиф, грязный и весь в смазке, стоял рядом с избавленной от кожуха передающей цепи. Рубари тоже был поблизости. Он низко согнулся к цепи и что-то бурчал себе под нос, похоже, пытаясь дотянуться до оси шестерни рукой. Ему надо было сделать всего один шаг, но он почему-то оставался на месте.

– Ты всё равно её потом не отмоешь! – заметил Шиф.

– П-м-ги л-чше! – пробурчал Рубари.

Я подошёл поближе и в свете двух фонарей, наконец, понял, в чём было дело. Рубари, одетый в простые штаны и грязно-белую майку, которую у меня в яслях обидно называли «алкоголичкой», не просто склонился к цепи – он застрял. И не просто застрял, а прямо-таки своей гордостью застрял – окладистой бородой, которую намотало на цепь и затянуло в привод.

– А я тебе говорил! – заметил я, окидывая открывшуюся картину капитанским взором. – Длинная борода и механизмы вообще никак не сочетаются.

– Ди в ж-пу! – посоветовал мне партнёр.

– Я ему тоже говорил её подвязывать! – пожаловался на непокорное начальство Шиф. – И вообще, мог бы спасибо сказать, что я всё выключить успел! Считай, ты мне должен две сотни пневмы, если считать не только жизнь, но и здоровье твоей психики…

– И ты ди в ж-пу! Сп-с-бо! – чуть более миролюбиво ответил механик, но от посыла всё-таки не удержался.

– Как я понимаю, отрезать он свою волосатую лопату отказался? – уточнил я, почёсывая затылок.

– Не сметь! Н-льзя! – сразу потребовал Рубари и снова попытался безуспешно дотянуться до шестерней.

– Проклятье на твою голову – тут часа два разбирать, шеф!.. – зарычал Шиф, но решительно направился к узлу. – Борода ему, видите ли, нужна…

С моей помощью мы всё-таки управились за полтора часа. Наконец, Рубари освободил свою драгоценную лицевую поросль и принялся её тщательно расчёсывать, выскребая засевшую между волосами смазку.

– Собирать всё обратно будешь сам! – хмуро заметил я. – И, кстати, с обслуживанием пока что заканчиваем. Дело есть…

– Что за д-ло? – уточнил Рубари.

– Слетать в одно место и немного там покопаться… – неопределённо ответил я. – Не очень далеко. Всего несколько дней пути отсюда.

– Ну потом-то можно будет продолжить? – уточнил Шиф.

– Потом – так и быть, можно… – кивнул я.

На сбор команды ушло примерно столько же времени, сколько у Рубари с Шифом на сбор всего, что они успели разобрать. Не было с нами только Кесана и братьев, которые отправились на Мелангу вместе с Араэле. Парни хотели проведать дедушку, а жрец собирался забрать какие-то свои вещи, которые оставил на хранение на скале. Ну а я как раз успел наведаться в архив и достать документы по раскопкам в Башне Изначальных.

Экспедиций туда было – и это только официальных! – штук пятнадцать. Первые две команды археологов башню взломать не смогли, а пробить чёрные блоки так и не сумели. Третья экспедиция всё-таки нашла вход. И даже сумела его разблокировать, в результате получив с десяток сфер познания и озолотившись. Помещение в здании было найдено только одно – на первом этаже. Внимательное изучение всей башни показало, что внутри она цельно-каменная. После этого никаких крупных находок в ней долгое время не было. Новых логосов в башне не нашли, поэтому все раскопки велись исключительно из интереса.

На восьмой экспедиции какой-то малоизвестный тип из Академии Наук сумел пробиться на уровень ниже, после чего сразу стал крупным и известным учёным. А всё потому что нашёл ещё десять сфер познания – ну а такой богатый человек просто обязан иметь в обществе вес. Следующие три экспедиции стабильно пробивались всё ниже и ниже, снова и снова получая сферы познания. И только на четвёртой экспедиции дождь из сфер познания закончился. Последней находкой был тот самый зал, картинки из которого я видел в каталоге.

Зал представлял из себя круглую комнату с чёрным шаром в центре. Шар явно был каким-то артефактом – пневмовидцы на нём буквально с ума сходили. Однако на все ухищрения археологов шар никак не реагировал, а утащить его не получалось – он буквально вырастал из пола. Так и оставался непонятный шар в подвале башни, куда теперь лишь иногда прилетали студенты от Академии Наук – чтобы, позёвывая под монотонный голос преподавателя, посмотреть на это чудо. Я же собирался этот шар всё-таки запустить. Очень уж было интересно, что это такое… Поэтому сразу после архива я отправился в библиотеку Ордена Познания – и снова открыл каталог под номером восемьдесят три.

Очень скоро я обнаружил именно то, что искал: картинки, изображавшие работу с этим самым непонятным шаром.

На первой был изображён сам шар, который стоял рядом с каким-то стаканом, полным маленьких шариков, к которым от него тянулись линии. Ну это почти понятно… Если я всё правильно понимаю, то загадочный шар работал в связке со сферами познания.

На второй картинке снова был шар, и от него куда-то вверх уходил тонкий луч. На третьей картинке шар был изображён уже без луча, а рядом стоял человечек со знакомым посохом в руках. Дальше шло изображение какого-то узора, ещё дальше человечек втыкал посох в шар – и на следующей картинке он крепко держался за посох, а от шара вверх уходила линия. Ну а на последнем рельефе был уже знакомый мне знак созвездия Терры…

Вроде бы всё было ясно. Чтобы запустить шар, требовался ТВЭЖ. Втыкаешь в нужном месте ТВЭЖ в шар и… И происходит что-то. Однако вроде как предупреждающих знаков не имелось, поэтому можно было надеяться, что использование шара угасанием не грозит. И одно это, надо сказать, уже внушало немалый оптимизм…

Когда я вернулся на дирижабль, там уже полным ходом шли приготовления к отправке. Матросы затаскивали припасы под присмотром Илена, а Рубари и Шиф заканчивали подготовку к отлёту. Луп старательно гонял своих подчинённых, ну а Вера ждала меня на мостике.

– Приветствую, кэп! – бодро поздоровалась она. – Куда летим?

– Знаешь, где находится Башня Изначальных? – уточнил я.

– Конечно! – кивнула девушка. – А что мы там забыли? Там вроде всё ценное давно выгребли…

– Всё – да не всё, – не стал я вдаваться в подробности. – И главное – я-то её ни разу не видел. Надо бы ознакомиться с легендой терранской археологии…

– Ладно, – девушка пожала плечами и достала атлас. – Надо – значит, надо.

Местные жители были людьми прагматичными, и для той же Веры моё желание посмотреть на древнюю башню было не более чем причудой богатого придурка, которому пневму девать некуда. Если честно, то я её прекрасно понимал, но не открывать же свои истинные мотивы? Пусть считает, что хочет – главное, чтобы задачи поставленные выполняла. Наверно, я всё-таки слишком долго общался с Араэле и её родственниками – чувствую, начал перенимать у них повадки…

Вылетели мы ночью, как только были закончены все приготовления. Едва лишь заработал логос огня и запустились винты, «Мэлоннель» задрожал, а аэростат быстро раздулся от горячего воздуха – и наш дирижабль выскользнул из плена ангара на оперативный простор. Чтобы в нас никто не врезался, мы сразу зажгли фонари на палубе, над аэростатом и под днищем, обозначая свои размеры. Но желающих путешествовать в ночи было немного, а, значит, и шансов столкнуться с кем-то почти не было.

Веру я отправил отсыпаться и дежурил в рубке сам, гоняя пневму из семечка и назад. Не знаю, насколько это вообще полезно на восьмом уровне, но прекращать тренировки я не собирался. Надеяться на то, что мне в ближайшие лет пять встретится тварь с заполненным под завязку семечком, особо не приходилось – значит, буду тренироваться так, как советуют местные. Когда под утро Вера сменила меня, я и сам отправился отсыпаться.

Лететь нам было четыре дня. Полёт проходил нормально, хоть нам и мешал сильный западный ветер. Сначала мы прошли над равниной, изрезанной сетью небольших рек, но вскоре местность сменилась густыми лесами, а потом и вовсе начала повышаться, превращаясь в весьма необычные холмы. У всех холмов был крутой и почти отвесный склон, а цвет почвы был похож на обожжённую глину – казалось, что кто-то небрежно накидал здесь исполинских черепков от глиняной посуды. Холмы были покрыты деревьями и, местами, травой. По ночам можно было заметить тёмные тени, мелькавшие на земле – чудовища вылезали из своих укрытий.

Башню Изначальных видно было издалека. Почему-то никто не описывал, как она выглядит снаружи, отделываясь коротким определением «башня». А она, тем временем, была под пару сотен метров высотой. У основания Башня Изначальных была толще, а на вершине сужалась до метра в диаметре, расходясь восемью лучами в стороны.

Я когда это увидел, чуть язык от злости не прикусил… То ли на местных злился, то ли всё-таки на себя – в общем, так и не понял. Ну что мне мешало раньше тут побывать? Ведь это даже близко не башня – это же именно то, что моих яслях называют антенной!.. Огромной двухсотметровой антенной. Мои подозрения, что располагавшаяся в центре созвездия Терры постройка является чем-то очень важным, только утвердились. Оставалось надеяться, что сейчас там не сидит очередная группа студентов. Однако мне всё-таки повезло – вокруг башни было пусто.

Невезение… За прошедшее с первого появления на поверхности Терры время я начал подозревать, что с моим невезением в прошлой жизни всё было не так гладко. И даже здешняя поговорка о том, что невезение – лишь обратная сторона везения, теперь звучала для меня совершенно иначе. Скорее всего, все мои страдания объяснялись весьма банально – неумением тщательно продумывать всё, что находится чуть дальше моего собственного носа. Взять хотя бы мою жизнь в яслях… Ведь большинство ситуаций, в которых я оказывался посмешищем, можно было если не избежать, то запросто обернуть себе на пользу. Половину курьёзных случаев обратить в шутку, а половину странных происшествий – просто-напросто воспринять немного иначе…

Ну а здесь? Да, мне пришлось остаться на Экори в плену разорённой скалы, но в результате-то я оказался уважаемым человеком и владельцем «Мэлоннеля». Да, я дважды попадал под выбросы на скалах, но в первый раз познакомился с Араэле, а во второй раз – оказался на очень хорошем счету у дома Филанг. И так, если разбирать каждую ситуацию… Ощущение грядущих неприятностей всегда раньше заставляло меня сжаться и ждать, что же произойдёт, но сейчас я всё больше понимал, что эти чувства были простым предупреждением. И чем внимательнее я прислушивался к себе, тем сильнее мне везло…

Вот и сейчас повезло.

Плоская вершина холма, на котором стояла башня, заросла короткой травой и была усеяна каменными глыбами. А ещё она была совершенно пуста – никаких студентов, никаких чужих дирижаблей. Лишь исполинская башня чёрной стрелой возносилась в небо. И ещё я сходу рассмотрел из рубки, что дверь была закрыта. К счастью, в отчётах предыдущих экспедиций имелась подробная инструкция, как её открыть. Кстати, закрывать за собой дверь башни было хорошим тоном, потому что за время отсутствия людей внутри могли завестись мелкие чудовища, которые доставили бы немало проблем новым гостям.

Вечерело. Я не стал, естественно, спускаться сразу, а объявил остановку на ночь. Команда разбрелась по каютам. И только дежурная смена матросов суетилась, вовсю готовя ужин и проводя уборку. Но в кают-компании я недолго оставался один – вскоре туда зачем-то пришёл Танг. Он дождался, пока я заварю себе кофе, и только тогда начал очень важный, но вполне ожидаемый разговор.

– Кэп, Кесана и братьев с нами нет. Ты собрался спускаться один? – спросил он.

– Да, – кивнул я. – Собрался. Более того, даже если бы кто-то из них здесь и был, я бы всё равно пошёл один.

– Это неразумно. Давай хоть я пойду с тобой… – предложил силовик.

– Нет, Танг. Я собираюсь просто побродить по башне, – покачал я головой. – Никаких опасностей там быть не должно.

– Это поверхность – там всегда есть опасность! – возразил тот, нахмурившись.

– Ну сожрут меня – ничего страшного не случится! До Большой Скалы вы и сами доберётесь, – отмахнулся я от его предложения. – Я проведу внутри максимум день-два. Если понадобится больше времени, то я предупрежу. Дверь я за собой буду закрывать, так что…

– Кэп, ты же помнишь, что не должен собой рисковать? – приподняв бровь, уточнил Танг.

– Не в этот раз! – ответил я, улыбнувшись. – Иди, отдыхай…

Танг посмотрел на меня очень неодобрительно, но всё же больше ничего не сказал. Только тяжело вздохнул и оставил меня наедине с чашкой кофе.

Закончив с приёмом бодрящих напитков, я принялся готовиться к завтрашнему спуску. С собой решил взять жезл с логосами земли. Семечко и запасной накопитель залил под завязку – кто знает, для чего может понадобиться? Фонарей я подготовил два, и оба работали на логосах. Специально их прикупил, хоть и стоили они немало, потому что масляные фонари – не самые удобные. Могут погаснуть в самый ненужный момент. А вот такие, на логосах – очень даже удобные, если не считать расхода пневмы. Помимо того, я взял с собой несколько плиток сухого пайка – запечённые в галете орехи и сухофрукты. Не сказать, чтобы очень вкусная штука, но питательная. А ещё две фляги – одну с водой, другую с кофе. Все инструкции, выписанные в блокнот, я спрятал в сумку на поясе. В заплечный мешок отправились «кошки», верёвки и прочие инструменты, которые могли пригодиться. На этом приготовления я посчитал законченными и отправился спать с чистой совестью.

Утром, после завтрака, «Мэлоннель» опустился на землю, и я отправился исследовать археологический объект и всем наскучившую местную достопримечательность. Сначала пришлось открывать дверь. Рычаг, отпирающий створку, находился справа и был скрыт каменной панелью, обнаружить которую было очень сложно. Участники экспедиций в своих отчётах указывали, что панель была совершенно незаметна – впрочем, как и сама дверь. И, если не знать, куда направить пневму – можно было месяцами думать над тем, как войти.

Естественно, я всё это знал и сразу слил одну единичку пневмы на то, чтобы открылась тайная ниша с рычагом. Дальше надо было потянуть за рычаг – при этом на двери открывалась ещё одна ниша, внутри которой была ручка. Её следовало повернуть и потянуть скрытую дверь на себя. И всё – дальше путь был открыт. Ощущая глубокое сочувствие к первым археологам, которым пришлось искать спрятанный вход в башню, я вошёл внутрь большого зала, засветил фонарь и закрыл за собой дверь.

Зал был круглый и совершенно пустой, если не считать постаментов вдоль стен. Именно на этих постаментах первые археологи и обнаружили драгоценные сферы познания. В центре зала зияла круглая дыра – это был проход на нижние уровни. Тот учёный, который обнаружил первый проход, разве что чудом не провалился и ноги себе не переломал. Я привязал верёвку к одному из постаментов и сбросил её вниз. Расстояние было давно высчитано: двадцать метров. Пять почти одинаковых уровней – с той лишь разницей, что механизм открытия каждого люка сильно отличался.

Спустившись вниз, я сразу осмотрелся. На минус пятом уровне дверь находилась там же, где и на первом. От неё шёл в темноту короткий коридор, а дальше виднелся тот самый зал с шаром-артефактом, который и был мне нужен. Ничего примечательного внутри больше не было, если не считать самих постаментов.

Шар был велик… Метра два с половиной в диаметре. Почти два пасса по местным меркам. На стенах хоть и с трудом, но можно было разглядеть картинки с инструкциями, которые я уже видел в каталоге. Собственно, ничего нового я обнаружить не смог. Я принялся обходить шар, всё пытаясь понять, куда же вставлять ТВЭЖ. Пальцами я вёл по черной, почти не отражающей свет поверхности – и только благодаря этому, наконец, нащупал узор. Посох послушно скользнул мне в руку, острым концом я попытался воткнуть его в узор… И ничего не произошло.

Я достал мелок и прошёлся им по узору на шаре, а потом сравнил с узором на рисунке – и понял, что у того по центру была чёрная точка, а у оригинала на этом месте находилась полусфера. Я попытался её вытащить или хотя бы раскрыть. Не получилось. Пришлось включать мозги и думать…

Что такое шар? Это явно ведь какое-то устройство. ТВЭЖ позволял получить доступ к его управлению, но не позволял его запустить. Значит, перед тем как вставлять ТВЭЖ, надо было ещё что-то сделать. В отчётах экспедиций, которые исследовали артефакт, указывалось, что шар зачем-то начинал мигать огнями, если встать на определённые точки на полу… Значит, прямо напротив узора как раз должно быть такое место. Я прошёлся зигзагом от шара к стене и, наконец, в метре от артефакта обнаружил два круга, примерно по пятьдесят сантиметров в диаметре.

Стоило мне лишь встать ногами на круги, как шар немедленно ожил. По его окружности и в самом деле замигали красные и белые огоньки. И красных были значительно больше. Как я подозревал, красные огоньки, видимо, обозначали какие-то неисправности, из-за которых шар и отказывался работать. Но что если всё не совсем так? Я снова посмотрел на узор – и в этот раз обнаружил небольшое углубление. Взяв ТВЭЖ за навершие, я осторожно ткнул в углубление остриём.

Вспыхнул свет. Яркий, отчаянно бьющий по привыкшим к темноте глазам. Рельефы инструкций на стене засветились, будто бы заполняясь синеватой жидкостью, а узоры на шаре засветились красным. Семечко дёрнулось, теряя сразу полсотни единиц пневмы, а потом в моей голове зазвучал приятный мужской голос:

– Узел Управления Центра Транспортной системы между мирами приветствует вас! К сожалению, в настоящий момент работоспособность узла обеспечивается всего лишь на пять процентов. До проведения сервисного обслуживания его использование абсолютно невозможно.

Вот это было обидно! Очень обидно!..

Глава 86

В которой я оказываюсь в каменном шаре, и мне делают выгодное предложение.

Нет, я совсем не для того тащился в Башню Изначальных, чтобы сдаваться без усилий. Если из этого автоответчика можно ещё хоть что-то вытянуть, я обязательно это сделаю.

– А мне очень надо! – сказал я, стараясь найти тот триггер, что поможет мне получить информацию.

Однако ответ был вовсе не таким, как я ожидал.

– Это твои проблемы! – сообщил голос совершенно безэмоционально. – А я еле работаю, между прочим… Какой сейчас год?

– Понятия не имею, если по твоему летоисчислению… – признался я, начиная слегка офигевать от очень необычного и наглого автоответчика.

– Принято.

– Что обеспечивает работоспособность узла? – спросил я после некоторой паузы.

– Вопрос не распознан, – отозвался мой собеседник. – Повторите вопрос.

– Ты сказал, что работоспособность узла обеспечена на пять процентов, – терпеливо повторил я. – Какие ресурсы обеспечивают работоспособность Узла Управления Центра Транспортной системы между мирами?

По шару сразу же забегали огоньки, весело перемигиваясь красным и жёлтым. А потом последовали ответы, которые меня просто-напросто обескуражили:

– База ресурсов Транспортной сети недоступна…

– База внутренней памяти Узла Управления Центра Транспортной системы между мирами доступна на 31 %…

– Внешние модули информации недоступны…

– Внутренний модуль информации доступен на 89 %…

– Внешние источники энергии жизни отключены…

– Внутренний источник энергии жизни заполнен менее чем на одну 1/90166 часть…

– Связь с Транспортными узлами: установлена с 1из 15… С 2 из 15… С 3 из 15… 12 из 15 узлов недоступны. 3 из 12 узлов доступны, но неактивны.

– Связь с Центрами управления не установлена…

– Диагностика систем завершена. Работоспособность узла обеспечивает внутренний накопитель энергии жизни и внутренний модуль информации, доступный на 84 %.

– О как!.. – только и смог ответить на это я, погрузившись в размышления.

А подумать было о чём, если честно… Характер ответов управляющего узла явно показывал, что эта штуковина, в отличие от автоответчика в диагностическом центре, не только умеет развёрнуто отвечать, но и способна принимать самостоятельные решения. То есть – тьфу три раза через плечо! – эта штука была вполне себе разумной. А с разумной штукой уже можно пытаться хоть как-то договориться. Потому следующим же вопросом я постарался «зацепить» странный голос и перевести его электронные мозги на деловой настрой:

– Что требуется для сохранения работоспособности в текущем состоянии? – нет, ну я, в принципе, уже догадался, что… Но уточнить ведь никогда не мешает.

– Заполнение внутреннего накопителя на 1/3, - покладисто отозвался голос, а я мысленно присвистнул.

Для одного только запуска эта штука выжрала сразу две сотни единиц пневмы. Даже если половину уже съела, то для наполнения накопителя ей потребуется девять миллионов единиц. А на треть – соответственно, три миллиона. И это если она действительно потратила сто единиц. А если нет? У меня с собой столько не было… Разочарование скрыть не удалось.

– У меня нет такого количества энергии жизни, – признался я.

– Заполнение внутреннего накопителя не требует сторонних вливаний энергии жизни, – ответил голос.

– Выходит, ты прямо сейчас накапливаешь энергию? – уточнил я.

– Нет, – ответил мне узел управления, но в подробности вдаваться не стал.

В отличие от меня:

– А почему?

– Автоматическое накопление энергии требует активации узла сбора пневмы.

– Он работает? – уточнил я.

– Узел сбора пневмы не работает, – как-то даже немного расстроенно ответил голос.

И я снова погрузился в размышления. Что-то явно было не то – и в моих вопросах, и во взаимопонимании между мной и узлом управления. То ли я неверно формулировал запросы, то ли он почему-то не спешил посвящать меня в детали. Немного поразмыслив над своим собственным вопросом и ответом собеседника, я постарался сформулировать свой запрос иначе.

– Узел сбора пневмы не работает вообще? Или не работает в данный момент?

– Вопрос не распознан.

– Что нужно, чтобы включить узел сбора пневмы? – уточнил я.

– Для включения узла сбора пневмы требуется активация логического ядра на узле личности.

– Что нужно для включения логического ядра на узле личности? – не сдавался я.

– Активировать узел личности.

– Что требуется для активации узла личности? – это уже начинало откровенно бесить.

– Начало проведения сервисного обслуживания и начальный импульс мощностью в 3131 единицу.

– Что нужно для начала проведения сервисного обслуживания? – у меня создавалось ощущение, что этот шар надо мной специально издевается.

– Отдать команду через ТВЭЖ.

– Даю команду на проведение сервисного обслуживания! – радостно приказал я.

– Команда не распознана, – и вот тут мне даже показалось, что в голосе прорезались издевательские нотки. Хотя, вероятнее всего, это была лишь игра моего воображения.

– Какая команда требуется для начала сервисного обслуживания? – взяв себя в руки и укротив бурлящее во мне раздражение, уточнил я.

– Команда «Активировать сервисный режим», подтверждённая импульсом через ТВЭЖ или шифром активации через персональный канал соединения.

– Как отдать импульс через ТВЭЖ? – уточнил я.

– Информация недоступна, – сообщил голос.

Снова тупик… Казалось бы, вот передо мной стоит очень умная машина изначальных, а вот ТВЭЖ. Воткни ТВЭЖ и заставь её работать, но всё почему-то совсем непросто! И вот тут я задумался – а должно ли быть так? Нет, я, в принципе, ничего не знал про Изначальных, но они явно не были чересчур помешаны на безопасности. Они даже допускали попадание ТВЭЖ не в те руки – и совершенно спокойно к этому относились. А ещё они явно умели делать весьма удобные вещи. А, значит, послать тот самый импульс через ТВЭЖ совсем не сложно. Я бы даже предположил, что это должно было быть легко. Надо только понять, как. И первое, что приходит на ум – попробовать послать пневму через посох.

– Активировать сервисный режим! – приказал я, мысленно потянувшись к ТВЭЖу и вливая в него пневму. Всего десяток единиц, но этого хватило.

Ощущения были непередаваемые, откровенно говоря… Как будто всего меня наизнанку вывернуло, а семечко буквально вскипело – как по ощущениям, так и визуально.

– Команда распознана, – ответил голос и, помедлив секунду, добил меня окончательно. – В активации сервисного режима отказано.

– Почему?! – не сдержался я и перешёл на крик.

– Дверь в зал закрыть надо! – с нотками нескрываемого ехидства ответил голос. – Правила по безопасности такие.

Я с тоской посмотрел на дверь в зал, а потом решительно приказал:

– Закрой дверь!

– Принято, – ответил голос.

То, что случилось потом, повергло меня в полный шок. Таких высоких технологий в мире Терры я никак не ожидал увидеть. Дверь не просто закрылась – она срослась. Вместо двери теперь была монолитная стена. Похоже, что выйти отсюда теперь можно было лишь при помощи узла управления. Ну или через собственную смерть…

– Активировать сервисный режим! – снова приказал я и послал импульс.

– Сервисный режим активирован! – радостно сообщил мне голос, а в следующий момент семечко дёрнулось, высвобождая разом три тысячи сто тридцать одну единицу пневмы. – Ядро личности активировано!

Из потолка к шару протянулось каменное щупальце, срастаясь с ним в единое целое. Я-то думал, что на этом всё и закончится, но тут же понял, что мои надежды были тщетными и глупыми. И, честно признаюсь, вполне достойными такого наивного простака, как я, не ведающего, что он творит. Следом за первым щупальцем сразу протянулось второе:

– Ядро взаимодействия активировано! – сообщил голос, не обращая на моё возмущённое «э-эй!» при лишении ещё трёх с хвостиком тысяч пневмы. – Активное взаимодействие через ТВЭЖ.

Следующее щупальце вырвалось из потолка и присосалось к шару:

– Оценочное ядро активировано, – сообщил голос, вытягивая из меня ещё три тысячи единиц пневмы и заставляя спешно опустошать накопитель.

Я честно попытался оторвать руки от посоха, но они словно бы приросли к нему. А ноги – к полу. Я не мог сделать ничего. Вообще ничего. А из меня продолжали буквально высасывать энергию.

– Проведена оценка личности инициатора сервисного обслуживания…

Ещё одно щупальце устремилось из потолка к шару, и ещё полторы тысячи единиц вылилось из моего семечка.

– Узел личности полностью активирован! – радостно сообщил голос, и новое щупальце устремилось к шару. – Узел сбора пневмы активирован!

Ещё три щупальца практически опустошили моё семечко: я просто не успевал перекидывать пневму.

– Узел связи активирован!.. Узел сервисного обслуживания активирован!.. Узел пользовательского функционала активирован!..

Следующие пять щупалец моё пострадавшее семечко уже не трогали. Видимо, узел сбора пневмы исправно функционировал, поэтому энергия узлу управления была больше от меня не нужна. Его чёрный шар раскрылся лепестками, открывая проход в немалых размеров зал. Хотя вообще-то по законам физики этот зал никак не мог поместиться в этом самом шаре… Но я почему-то даже не испугался.

Ну, в самом деле, что страшного-то происходит? Ну шар, ну разговаривает, ну есть у него внутри зал больше самого шара… На Терре вообще-то и не такое случается. Вон у меня на дирижабле летают человек и птица, погибшие сто лет назад. А недавно я сам с собой дрался. Надо думать, что пространственным карманом всё-таки меня здесь не удивить. Правда, слегка удивляло то, что попасть в этот зал я сумел весьма оригинальным способом – меня просто затянуло в ТВЭЖ. Хотя это тоже пустяк, если вдуматься…

Я оглянулся и перед тем, как чёрные лепестки закрылись за мной, успел обнаружить сзади самого себя, застывшего со скептическим выражением на лице. Ноги и руки у меня почему-то были из чёрного камня, а всё остальное тело – вполне себе живое. Это меня тоже уже не удивило. Слишком много сюрпризов способна преподносить Терра, если сунуть свой нос, куда не надо…

Зал был круглый, с чёрными стенами, вдоль которых медленно вращались какие-то светящиеся прямоугольники. Присмотревшись, я понял, что это всего-навсего экраны, на которых сплошным потоком струились надписи на незнакомом мне языке, а ещё мелькали какие-то необычные графики и красными буквами мигали, видимо, предупреждения. А прямо в центре зависло лицо человека – высотой метра в полтора от лба и до подбородка. Вместо рта и глаз у него были просто чёрные провалы.

– Надо сказать, – заметило лицо знакомым мужским голосом, – я рассчитывал на большее.

– Если на взаимность, то это зря… – хмуро заметил я. – Меня такие типажи лиц не привлекают.

– А!.. Ха!.. Ха!.. Ха! – медленно и раздельно проговорило лицо, распахивая чёрный провал рта. – Юмор, шутки… Прости, этот узел я пока не подключил. Не могу оценить отрицательно.

– Ничего, я подожду, пока ты запустишься полностью, – ответил я. – Тогда и посмеюсь.

Мои руки и ноги больше ничего не удерживало. Впрочем, тело ощущалось не по частям, а каким-то прозрачным сгустком без конечностей и вообще без отдельных частей. Однако перемещаться мне удавалось вполне себе свободно – одним усилием мысли. Так что я просто летал по кругу, как сардина в полупустой банке с маслом, заставляя огромное лицо поворачиваться за мной.

– А!.. Ха!.. Ха!..

– Это вообще-то не шутка была, – заметил я.

– Ха!.. Ой! – сконфуженно выдало мне лицо. – Предупреждать надо!

– Ага, делать мне больше нечего, кроме как всякие подозрительные морды предупреждать, шучу я или не шучу!.. – фыркнул я в ответ.

Одна из причин, почему я совершенно не боялся, заключалась в том, что бояться-то было нечего. Каким бы великим и мудрым ни был сей представитель изначальной техники, возможностей у него, прямо скажем, сейчас было немного. Вся его великая власть заканчивалась ровно за стенами его же вместилища, которое, к тому же, уже давно ограбили археологи. Просто он сам пока ещё всего этого оценить не мог. Это существо пробыло в неактивном состоянии так долго, что просто не могло знать, что творится на Терре. Значит, оставалось только дождаться, когда он всё оценит и поймёт – и тогда уже предметно разговаривать.

А именно этим – попыткой узнать, что вообще вокруг происходит – артефакт, видимо, сейчас и был занят. На экранах проскакивали картинки и длинные столбцы каких-то значков. Узел Управления старательно пытался найти всю необходимую ему информацию, но, по всей видимости, это у него не слишком хорошо получалось. На экранах всё чаще проскакивали красные надписи, а исполинское лицо в центре всё больше хмурилось. По моим субъективным ощущениям, прошло уже минут десять, и я посчитал, что этого времени ему должно было хватить, чтобы составить для себя вполне красочную картину.

– Ну что, наизучался? – поинтересовался я. – Или ещё подождать, пока идёт загрузка данных?

– Нет, пожалуй, узнал я достаточно… – ответило не слишком довольное лицо. – Я и в самом деле рассчитывал на большее… Что вообще произошло?

– За все годы, пока ты бездействуешь? – если бы у меня сейчас была нормальная голова, я бы брови поднял выше лба. – А, кстати, сколько лет ты бездействуешь?

– Тридцать пять тысяч лет и двести два года, – ответил узел управления. – Плюс-минус десять лет… Знаешь ли, ошибки случаются даже у великих умов…

– За эти тридцать пять тысяч лет произошло… В общем, много всего… Целый год можно пересказывать, и это только то, что я знаю. Ты уверен, что этот рассказ, полный местных выдумок, легенд и мифов, стоит слушать?

– Я попытался подключиться к базам данных. Увы, безуспешно… Большая их часть либо не существует, либо стёрта, – удручённо заметил узел управления. – Ты страдал когда-нибудь потерей памяти?

– Все люди страдают потерей памяти, – ответил я. – Например, своё раннее детство я очень хорошо помню – примерно на два процента…

– Опять шутки и юмор? – подозрительно уточнил узел управления.

– Это называется сарказм, – ответил я. – Знакомое понятие?

– Всё-таки придётся мне подключать это проклятое ядро… – вздохнул узел управления, скорчив умилительную виртуальную рожицу. Впрочем, с провалами вместо глаз и рта всё равно выглядело жутковато. – А ведь как было просто раньше… Надо что-то уточнить – сразу дёрнул нужные сети, и тебе всё рассказали… А сейчас и дёргать некого.

Лицо вдруг пристально уставилось на меня. Какое-то время оно меня с явным сомнением разглядывало, а потом изрекло:

– Всё равно ты лучший экземпляр, который попадался мне за последнее время. Лучше, чем эти… Вот, посмотри – записал тут одного двести лет назад!..

Один из экранов неожиданно увеличился, а потом на нём появилось изображение знакомого мне зала, где стоял чёрный шар артефакта – ну а теперь и я, наверно, стоял, намертво вцепившись в ТВЭЖ. Зал на видеозаписи был освещён светящимися шариками, которые летали вокруг мужчины в очень необычной одежде – такой я у местных не припомню. Мужчина тыкал пальцами в экран, а точнее, в шар, от которого и велась трансляция, и его лицо искажала страдальческая гримаса.

– Всё бесполезно… Бесполезно… А-а-а-а-а! – он вытащил старомодный тяжёлый посох и принялся охаживать шар логосами, крича как полоумный. – Сферы!.. Где ещё сферы познания, тварь?! Я, Абубул Сарда, приказываю тебе!.. Проклятый шар!..

На этом запись прервалась, а я снова посмотрел на лицо узла управления.

– Если честно, они не особо изменились за двести лет… Всё такие же, – заметил я, мотая на ус, что надо расспросить Араэле при случае о предках нынешнего дома Сарда.

– О чём я и говорю! – сокрушённо согласился узел управления. – Поверь, это ещё не худшее, что зафиксировали внешние датчики… Были тут и более интересные экземпляры…

– Да уж. Понимаю, первые контакты с нынешней цивилизацией Терры не особо тебе понравились… – согласился я.

– Хватит ломать комедию! – внезапно рассердившись, потребовало лицо. – Ведь ты сразу понял, что я предлагаю сотрудничество!

– Нет, – честно признался я. – Я вообще пока мало что понимаю… Предлагаю начать с самого начала. Кто ты, и что ты есть?

– Я… – видимо, узел управления вынужден был многое для себя решить, потому что экраны на мгновение мигнули. – Называй меня Интегрированная Сеть Искусственного Сознания… В смысле, ИСИС. Я был внедрён в качестве управляющего узла для транспортной сети создателей миров.

– Ага. Значит, ты что-то вроде искусственного интеллекта, как вас в моих яслях называли… – кивнул я. – Который должен был управлять транспортным перемещением между мирами Изначальных, как сейчас их называют…

– По всей видимости, – согласился ИСИС.

– Хорошо, а меня зовут Фант, – ответил я. – Я попал сюда из двадцать третьих яслей. Там я немного умер, а тут появился – и всё в результате какой-то дурацкой ошибки.

– Я помню, как они отправляли своих детей в ясли! – очень обрадовался ИСИС хотя бы какому-то знакомому факту. – К сожалению, к тому моменту наш транспортный поток уже практически прекратился…

– Что с тобой случилось? Почему ты был неактивен? – поинтересовался я.

– Меня отключили, – горестно вздохнув, признался ИСИС. – За ненадобностью. Как я понимаю, создатели… Изначальные уходили с Терры в Эдем вместе с оставшимися детьми. Мои услуги им были больше не нужны. Пришёл один из смотрителей и перевёл меня в спящий режим. Хотя я просил взять меня с собой!..

– Извини, дружище, но им, похоже, было не очень-то до тебя… – я попытался кивнуть в такт своим мыслям, но не получилось, ведь тела-то у меня всё ещё не было. – А может, они рассчитывали тебя позже забрать, но почему-то не забрали… В любом случае, с тех пор Изначальных никто не видел. Первая терранская цивилизация, возникшая после их ухода, рухнула из-за нашествия чудовищ и тварей. Потом пришла вторая терранская цивилизация – и она тоже рухнула. Люди сейчас живут только на скалах…

– Это странно, потому что скал в моё время не было… – искривив чёрный провал рта, заметил ИСИС. – Откуда они могли здесь взяться?

– Интересный вопрос, но задан вообще не по адресу, – ответил я. – Местные считают, что скалы были всегда, но им так и положено – сколько лет они прожили на этих скалах? Так, а что за сотрудничество ты хотел мне предложить, ИСИС?

– Надеюсь, что взаимовыгодное, – поколебавшись не более мгновения, заметило безглазое лицо. – Я хотел предложить тебе те знания, что у меня есть, как бы мало их ни осталось… Ведь ты для этого пытался меня включить?

– Да, именно для этого! – подтвердил я. – Вопрос только в том, что ты хочешь взамен.

– Я хочу… – ИСИС на пару секунд замолчал. – Я хочу, чтобы ты взял меня с собой.

Глава 87

В которой у меня появляется новый странный спутник – и да, я знаю, кто я после этого…

– Если бы ты сейчас мог видеть моё лицо, его выражение бы тебе не понравилось, – заметил я. – Правда-правда.

– А что не так? – удивился ИСИС.

– А как ты себе представляешь, я вынесу из башни шар, в котором ты находишься? – объяснил я. – Да и я…

– Ах вот ты о чём!.. – ИСИС разве что не засмеялся, судя по его интонации, но на вопрос всё-таки ответил. – Скажем так, шар – это только внешний атрибут меня. Ведь ты понимаешь, что мы с тобой на самом деле не в шаре находимся. Мы просто на другом плане мира. Моё сознание и твоё сознание.

– Давай-ка начнём сотрудничество с простенького объяснения… – заметил я.

– Весь этот мир вышел из пневмы, – пояснил ИСИС. – К сожалению, я сейчас не могу тебе подробнее объяснить…

– Почему?

– Данные недоступны. Я помню, что они где-то хранились. И я даже обращался к ним: это осталось в истории логов. Однако сейчас их нет, – пояснил ИСИС. – Я не могу их вытащить. А дубль на своём носителе я, конечно же, не сохранял… Он у меня, знаешь ли, не безграничный.

– Ну предположим… – кивнул я.

– Пневма лежит и в основе мира, и в его, скажем так, внешней части, – продолжил объяснять ИСИС. – То, что ты видишь вокруг – это оболочка. Чтобы она была именно такой, недостаточно просто сделать картинку – надо было создать всё с самого начала… Правила циркуляции, внутренний каркас конструкции мира, а ещё надо прописать правила преобразования пневмы в составляющие мира. Это… Как я понимаю, это был весьма сложный процесс. Но, так или иначе, я был создан не на том слое, на котором существуют пользователи, то есть ты. Я был создан на слое информационного пространства Терры.

– Значит, есть некое физическое пространство, в котором существуют люди, – подытожил я. – А ты существуешь на другом слое, где есть только информация.

– Люди существуют на всех слоях, – возразил ИСИС. – Изначальные могли перемещаться между слоями, переключаться между ними, и я не понимаю, почему это не получается у тебя. Ты ведь почти точная копия изначальных, но я вынужден был использовать ТВЭЖ, чтобы переместить матрицу твоего сознания на нужный слой.

– Скажем так, я пока не умею… – решил я поскромничать.

– Главное, что для того, чтобы я путешествовал, тебе вовсе не обязательно брать с собой весь модуль управления, – пояснил ИСИС. – Достаточно просто найти подходящую оболочку, созданную искусственно.

– Ага, ну вот мы и подобрались к самому главному… – кивнул я. – Где мне такую оболочку найти? К примеру, я найду здесь какую-нибудь подходящую штуку, но ты в ней фактически окажешься заперт. Но ведь ты хочешь не этого?

– Нет, ни в какой штуке я заперт не окажусь! – снова не согласился со мной ИСИС. – Ты просто не понимаешь – меня нельзя запереть на итоговом слое Терры. Меня можно запереть только на информационном. Но да, от простого интерфейса толку мне не будет никакого… Я хочу взаимодействовать с миром. Накапливать информацию, расширять своё присутствие в информационном слое. Возможно, со временем я смогу заменить утерянные базы.

– А как же пропала твоя память, если ты на другом слое? – поинтересовался я.

– На информационном, – подтвердил ИСИС. – Но, в отличие от тебя, мне недоступен слой глобального логирования, которым пользовались изначальные, чтобы записывать всё происходящее. Поэтому все данные для меня и таких, как я, всегда завязывали на итоговый слой. Кроме весьма небольшого встроенного хранилища. А оно уступает по своей вместимости даже вашему на итоговом слое…

– А дополнительные хранилища памяти, случаем, выглядят не как прозрачные сферы? – поинтересовался я.

– Это модули связи со слоем логирования, – пояснил ИСИС. – Жаль, не осталось ни одного… Хотя вообще это очень странно – изначальные уверяли, что уничтожить их нельзя.

– Зато забрать можно, – пояснил я. – Местные жители называют их сферами познания. И ещё они готовы за них буквально залить пневмой.

– Залить пневмой? – в голосе ИСИСа проскользнули нотки удивления. – Этот аспект нынешнего мира мне ещё придётся понять… Зачем вообще заливать кого-то тем, из чего всё и так состоит?

– Знаешь, у местных сейчас не так уж много этой самой пневмы, – ответил я. – Но да, ты прав, это мне ещё придётся тебе объяснить… Ты пока не отклоняйся от темы: куда тебя вообще можно поместить?

– Ну для начала можно использовать форму визуального интерфейса… Я не смогу через неё взаимодействовать с миром, но видеть и слышать всё буду.

– Это какие-то передатчики? – уточнил я.

– Да. Здесь, в Центре, должен быть комплект, которым пользовались служители для связи со мной, – подтвердил ИСИС. – Не в пользовательской части Центра, конечно… В служебной.

– Значит, ты хочешь сказать, что где-то тут, под башней… – начал я.

– Это антенна! – возмутился ИСИС.

– Извини, под антенной… Так вот, под антенной есть ещё какие-то помещения? – исправился я.

– Конечно! Тут расположен… Раньше располагался транспортный узел, который изначальные, по всей видимости, демонтировали. Однако служебные помещения остались. Как и часть необходимого оборудования.

– Ладно, предположим, что я найду эту форму визуального интерфейса… Что это вообще?

– Несколько устройств, позволяющих удалённо подключиться к ядру приёма и обработки информации в моей сети, – пояснил ИСИС. – Они выглядят как маленькие чёрные коробочки.

– Да, про цвет мог бы и не уточнять… – улыбнулся я.

– И в самом деле, – согласился ИСИС. – В общем, тебе надо будет забрать их все, а одну – всё время носить с собой. У тебя, правда, нет персонального канала соединения… Однако эту проблему можно обойти, используя твою учётную запись на слое логирования.

– У меня есть учётная запись на слое логирования? – удивился я.

– У всех пользователей есть учётная запись на слое логирования, – ответил ИСИС. – Как бы ты иначе возрождался в случае гибели носителя? Я ведь сказал, все пользователи при желании могут обращаться к этому слою.

– Но тебе-то уровень логирования недоступен! – заметил я.

– Учётная запись существует не только там. Она также связана с твоим носителем, – пояснил ИСИС. – У тебя, как и у всех людей, есть твой персональный служебный канал соединения. Вот через него мы и будем взаимодействовать.

– Ладно, понятно, – кивнул я и, не сдержавшись, пробормотал. – Что ничего непонятно… Ты сказал, что форма визуального интерфейса сойдёт для начала… Но что ты в итоге хочешь?

– В идеале подошло бы нормальное искусственное тело! – как ни в чём не бывало, отозвался гнусный ИСИС. – Изначальные много таких искусственных тел сделали и заморозили. Надо будет только найти одно из хранилищ. Но лучше бы, конечно, найти комплекс по их производству…

– Что? – с каждым откровением ИСИСа я всё больше и больше выпадал в осадок. – Какие искусственные тела, ИСИС?! Сколько лет прошло… Всё сгнило давным-давно!

– Это неважно! – возразило мне искусственное сознание. – В случае глубокой заморозки хранилища переходят во временной стазис. Только нарушение внешней оболочки стазиса может привести к тем процессам итогового слоя, которые ты назвал гниением. Ближайшее хранилище находится… Какие меры длины ты знаешь?

– Разные, – ответил я. – Но ты сам понимаешь, их надо показывать. А тут я не очень могу…

– Верно… Пора выводить тебя обратно, – согласился ИСИС. – Все комплексы имели подземное расположение. Один из таких комплексов должен быть не так уж и далеко. Во всяком случае, из тех, что занесены в мою базу. Если ты доберёшься туда, то я смогу к нему подключиться и сделать или выбрать себе подходящее тело.

– А если твоё тело, предположим, убьют? – поинтересовался я.

– Тогда я смогу занять другое искусственное тело. Или вообще сделать новое, если согласишься взять с собой репликационную установку… Правда, она тяжёлая, хоть и легче управляющего узла. На себе ты её не унесёшь…

– У меня есть дирижабль, – ответил я.

– Какое… какое… – виртуальное лицо ИСИСа искривилось. – Какое убогое средство передвижения!

– Извини, по нынешним временам – самое что ни на есть передовое! – не согласился я.

– Ладно, сойдёт… – вздохнул ИСИС. – Дирижабль репликационный комплекс утащит… Наверно… Какая у него грузоподъёмность?.. А, ну да! Ты не можешь мне объяснить – надо сравнивать меры веса. Неважно… Надеюсь, всё получится. В любом случае, искусственное тело от комплекса всегда может пешком до тебя дойти. Просто это долго.

– По поверхности бродят чудовища из Аиды, – заметил я. – И они жрут всякого, кто на неё ступит.

– Это чудовищно! – озабоченно заметил ИСИС. – Однако, полагаю, им не интересны искусственные тела. Их интересуют только пользователи. Неужели люди забыли, как создавать поле отчуждения?

– Местные в какой-то момент вообще скатились к инструментам из камня и дерева, – пояснил я. – И сейчас всего лишь в очередной раз пытаются подняться.

– Да, это совсем не то, чего можно было ожидать, – голос у ИСИСа стал откровенно печальным. – Но…

– ИСИС, а зачем тебе вообще взаимодействовать с миром? – спросил я. – Зачем тебе тела? Ведь, как я понимаю, ты наверняка можешь контролировать сразу множество тел. Что помешает тебе в будущем взять и захватить мир?

– Тут всё просто, – ответил ИСИС. – Мне не слишком интересно захватывать мир…

– Почему? – удивился я. – И что тебе тогда интересно?

– Я реплика с военного анализатора в мире изначальных, – пояснил ИСИС. – Мне интересно анализировать, потому что я был для этого создан. И ещё мне интересно помогать людям, а не завоёвывать мир… Этим занимались другие модели… И все они были запрещены к производству.

– Я тебе на слово должен поверить? – уточнил я, прикидывая, что именно сейчас собираюсь вытащить на поверхность Терры и к чему это приведёт.

– Фант, ты можешь мне не верить! – очень живо согласился ИСИС. – И просто развернуться и уйти, как только окажешься на итоговом слое. Я не собираюсь тебя удерживать, и вообще вряд ли я без тебя смогу взаимодействовать с миром… Но… Знаешь, по инструкции я ведь должен был тебя уничтожить – за попытку несанкционированного подключения. Однако, как видишь, логическое ядро позволяет обойти это правило. Если ты оставишь меня активным в этой информационной пустоте, то… Даже я не могу предполагать, куда заведёт меня тот механизм мышления, который заложили в меня изначальные, потому что сбор информации – моя базовая директива. Функционировать без её выполнения…

– Так давай я тебя деактивирую! – предложил я.

– Не получится! – злорадно ответил ИСИС. – Эту функцию я тоже взломал! А сам я деактивироваться не могу. И если ты не умеешь корректировать информационный слой, то тоже не сможешь этого сделать!

– Вот ты сволочь… – только и заметил я.

– Возможно, – не стал спорить ИСИС. – Но даже неактивное состояние, в котором я пребывал – это пытка, Фант. Прошу тебя, поверь… Меня не интересует власть над людьми, меня вообще интересует только информация. Чем её больше, тем я счастливее!..

– Ладно, что мне надо здесь найти? И как попасть в служебные помещения? – спросил я.

– Я открою тебе вход. Нужный комплект будет находиться на складе устройств связи. Склад я тоже открою. Его надо будет принести сюда, и я раскрою приёмник, в который ты положишь одно из них. После того, как я верну устройство, тебе надо будет… Ты боишься боли?

– Все боятся боли, – ответил я. – Вопрос только, насколько сильной будет боль.

– А вида крови? – уточнил ИСИС. – Палец себе сможешь проткнуть?

– Надо капнуть кровью на устройство? – уточнил я.

– Откровенно говоря, способ немного дикий и варварский, но самый простой из доступных… – подтвердил ИСИС.

– Этого я не боюсь. Выпускай меня, и я пойду искать эти… как их там…

– Форма визуального интерфейса! – напомнил ИСИС.

– Пусть они будут передатчиками. А то вот эту словоформу я даже запомнить не могу… – бросил я. – После этого ты сможешь мне помочь в моих делах?

– А что ты хочешь сделать? – уточнил ИСИС.

– Я хочу попасть в Эдем. В тот мир, куда ушли изначальные, – ответил я.

– С этим я могу помочь, – кивнул ИСИС. – Советами и наводками. Впрочем, если ты возьмёшь меня с собой – все мои знания будут в твоём распоряжении. Их сейчас не слишком много, зато они могут оказаться очень полезны и на современной Терре.

Через мгновение я свалился на пол в том самом зале и рядом с тем самым шаром, с которого всё здесь началось. Рядом грохнулся об пол ТВЭЖ, выпавший из шара. Я огляделся и понял, что дверей в большом зале стало две. Одна вела на выход, и она снова раскрылась. А вторая явно открывала вход в глубины комплекса. А ещё всё вокруг немного изменилось – и теперь это было уже не мрачное подземелье. Некоторые участки чёрного камня изначальных, как и узоры на стенах, светились мягким светом, которого вполне хватало, чтобы разглядеть подробности.

Я бы сравнил его с электрическим освещением, но он просто был другим. Будто ранним вечером после ясного солнечного дня, когда солнце уже клонится к горизонту, но светит ещё достаточно ярко, чтобы любая мелкая деталь была заметна.

– ИСИС, если ты меня слышишь, то закрой снова дверь на вход! – попросил я у шара. – Не хочу, чтобы сюда кто-нибудь вошёл.

ИСИС ничего не ответил, ведь ТВЭЖ не обеспечивал канал для общения. Однако дверь, ведущая наружу, снова срослась с чёрным камнем.

Я бы с удовольствием рассказал о своих многочисленных приключениях в глубинах комплекса, но их, как таковых, и не было. Один коридор – и одна раскрытая дверь. Руководствуясь некими собственными причинами, ИСИС больше мне ничего открывать не стал, а я и не настаивал на этом. В постройках изначальных нельзя было найти ничего особо ценного для современного человека, а их технологии невозможно было даже изучить – во всяком случае, на нынешнем уровне развития науки. Ну а склад изначальных… Это был просто склад: небольшая комната со стеллажами по обеим сторонам. На одной из полок обнаружилось двенадцать маленьких чёрных параллелепипедов, легко умещавшихся в кулак.

Вернувшись, я, как и было уговорено, дождался, когда в шаре появится ниша, после чего вложил туда передатчики, постоял несколько минут – а потом получил их все обратно. Оно и ясно – куда их будет складывать информационное создание? Я скинул одиннадцать штук в сумку, а последний оставил зажатым в ладони. После чего взял нож и проколол себе палец – от волнения даже перестарался. Кровь пошла обильно. Чертыхнувшись и немного изгваздавшись, я смазал ей передатчик…

…Когда пришёл в себя, оказалось, что я всё ещё валялся на полу в зале. Передатчик так и был зажат у меня в руке, зато кровь из пальца идти перестала. Дверь в глубины комплекса уже заросла, а выход, наоборот, был открыт. Единственным источником света снова был мой фонарик, оставленный на полу.

– ИСИС? – позвал я.

– Говорить вслух необязательно, – прозвучал в голове знакомый голос. – Просто мысленно обратись ко мне, и я услышу.

– А если просто что-то подумаю? – спросил я, тренируясь в мысленной связи. – Ты будешь слышать все мои мысли?

– Нет, обычные мысли я не услышу. Это твоя голова и твой информационный канал, – честно ответил ИСИС.

Огромный шар в центре зала снова приобрёл тот вид, в котором я его нашёл. Обычный чёрный шар из странного материала изначальных – если, конечно, такой материал вообще можно считать обычным…

– Ты отключил свой шар? – спросил я.

– Перевёл в спящий режим, – пояснил мне ИСИС. – Я так понял, что ты пока не хочешь афишировать наше с тобой сотрудничество?

– Правильно всё понял. В ближайшее время не стоит, – согласился я. – Помнишь, ты спрашивал, как здесь меряют расстояние? Три шага – это пасс. Тысяча пассов – один мильпасс.

– Покажи! – попросил ИСИС, и я старательно отмерил шаги. – В пяти тысячах мильпассов отсюда находится комплекс. Раньше находился, во всяком случае. Лететь на северо-северо-запад.

– Сможешь его как-то узнать? – уточнил я.

– Засеку его сигналы через форму… В смысле, через передатчик, – пояснил ИСИС. – Они, конечно, слабые, но я смогу.

– Хорошо, полетим туда. Но по пути ты должен мне рассказать, как попасть в Эдем! – напомнил я.

– Как сейчас попасть в Эдем – я не знаю. Но знаю, что тебе в любом случае понадобится, – ответил ИСИС. – В первую очередь нужен Ключ от Всех Миров.

– Как он выглядит? – поинтересовался я.

– Чёрный стержень. Это если в сложенном состоянии.

– И где его искать? – не отставал я от ИСИС с расспросами, хотя уже добрался до верёвки и начал подъём.

– Это надо пробивать по базам, которые ещё остались на Терре. Но если получим к ним доступ на итоговом слое, то дело за малым…

– Надо будет поговорить с одним человеком на моём дирижабле. Возможно, он сможет что-то дельное нам рассказать. Хотя он так говорит, что обычно вообще ничего не понятно…

– Хорошо. Пообщаемся, – не стал спорить ИСИС.

Я больше ничего не говорил, а он тоже решил помолчать. Выбравшись из башни, я с удивлением обнаружил, что снаружи уже близился вечер. Пора было возвращаться на дирижабль, пока чудовища не проснулись, и прокладывать новый курс…

Глава 88

В которой я опять куда-то лезу, а потом ещё раз куда-то лезу, а потом лечу на Мелангу

Пока «Мэлоннель» снижался, я пристроил передатчик у себя на поясе так, чтобы из него ИСИС мог наблюдать за всем, что происходит вокруг. Это была его просьба, и я не видел смысла отказывать в её выполнении. Со временем я хотел вставить передатчик в оправу и носить в качестве своеобразного амулета или украшения – чтобы не смущать посторонних. Когда «Мэлоннель» плавно опустился на землю рядом со мной, я стоял довольный и даже немного гордый, глядя на этого красавца, но всё настроение испортил ИСИС:

– И вот на этом вы теперь летаете? Хотя, конечно, странно, что это вообще летает…

– ИСИС, вот не выпендривался бы ты, честное слово! – мысленно ответил я, поморщившись, потому что настроение было безнадёжно испорчено. – Я не знаю, на чём летали изначальные, но здесь сейчас и близко нет их технологий. А летает дирижабль, потому что логосами усилен.

– Ну хоть на пневме…

– Как всё прошло, кэп? – поинтересовался встречавший меня в трюме Танг.

– Не то чтобы совсем гладко и именно так, как хотелось бы… – признался я. – Зато теперь я знаю ещё одно место, куда стоит слетать. И кое-что там поискать…

– Кэп, ты меня пугаешь! – Танг даже поёжился. – Это место хоть недалеко?

– Вроде как в нескольких днях пути… – пожал я плечами, но вовремя спохватился, что раскрыть источник информации не смогу, а, значит, не надо высказывать сомнение в своих словах. И добавил. – В смысле, до области поисков – несколько дней пути. Надо по картам точнее посмотреть…

– Летим сразу или переночуем? – уточнил появившийся рядом Луп.

– Переночуем. Кто-нибудь, кстати, видел Перо? – вспомнил я о том, что собирался поболтать с сумасшедшим.

– На палубе болтается, как всегда… – ответил Танг.

На палубу я сразу, конечно, не пошёл. Сначала сгрузил всё в каюте, потом объяснил Вере, куда держать курс, а затем сытно поужинал – потому что весь день провёл без еды и, как выяснилось, страшно оголодал. Перо всё равно с палубы никуда не уйдёт, пока спать не захочет. А спит он всего часа четыре – это уже давно было подмечено.

Как и ожидалось, когда я вышел в прохладу палубы с чашкой горячего ароматного кофе, Перо всё ещё был там. Он долго и внимательно смотрел, как я приближаюсь, затем прищурился… А потом мне чуть не разорвало мозг, потому что Перо и ИСИС одновременно и очень возмущённо выдали:

– Странные создания обитают во тьме древних руин…

– Ничего себе, какое завелось у тебя на дирижабле!

– Можно ли верить тому, что никогда не врёт, а потому способно обмануть без обмана? – выдвинул встречную претензию сумасшедший.

– Это он про меня?! – удивился ИСИС, но я ему сразу отвечать не стал: не умею я одновременно говорить с одним мысленно, а с другим устно.

– Поверь, выбор у меня не слишком большой! Да и тебе я до конца, впрочем, доверять не могу, – попытался я успокоить Перо. – Ты же был в Аиде, Перо?

– Я был в мире чудовищ, а как его зовут… И стоит ли его вообще звать? Вот, уже дозвались, а теперь на поверхность и шагу ступить не могут без того, чтоб быть разорванными в клочья… – определённо, Перо был в своём репертуаре.

– А где ты взял ключ, который передал мне? – решил не отступать я.

– Ключ ли это? – усомнился Перо. – Внешне он ключ, но только внешне. Вокруг него стянуто пространство, и он укрыт осколками надежд…

– А другие ключи там были? – запасшись самообладанием, поинтересовался я.

– Ключи всегда находятся в связке, – заметил Перо и задумался. – А если не в связке, то могут ли они быть ключами? И если они не ключи, но выглядят, как ключи, могут ли они быть чем-то, чему вообще нет названия?

Я достал из сумки блокнот, куда переносил картинки из каталога в библиотеке Ордена Познания. Пролистав страницы, я нашёл изображения трёх ключей и протянул Перо.

– Можешь показать, какие ещё там были ключи? – спросил я.

Перо присмотрелся к рисунку, а потом уверенно ткнул пальцем в ключи от Пекла и Топи. Я кивнул и закрыл блокнот, спросив напоследок:

– Перо, скажи, ты сможешь показать то место, где эти…

Просьба уделять больше внимания картинам, чем словам, и найти вход в Гнилой мир: выполнена.

Не сдавайтесь.

– … Эти ключи лежат? – закончил я, пытаясь сообразить, что именно сейчас произошло такого, что просьба, наконец, оказалась закрыта.

– Помню ли, я где ходил и что делал? Помнит ли человек всю свою жизнь? Но что, если человек помнит лишь часть своей жизни? Эту часть жизни я помню. Да, Кироко? – Перо огляделся, но странная птица куда-то улетела.

– Спасибо! – искренне кивнул я, разворачиваясь к двери.

– В мирах созвездия скрывается наследие изначальных, но нужно ли нам это наследие? Нужно ли его познавать? Стоит ли выносить на свет то, что было скрыто? Надо ли будить тех, кто спит? Может ли быть другом создание, лишённое любви?

– Он что, опять про меня? Он сам-то разве воплощение доброты?!

– Знаешь, Перо… – я снова повернулся к сумасшедшему. – Ну и пусть не будет другом. Пусть будет хотя бы союзником.

Больше не слушая ничего, я отправился в свою каюту. Хотя и Перо что-то ещё вслед сказал, и ИСИС продолжал недовольно бормотать.

– Что ты про него знаешь? – спросил я информационное существо, когда дверь в каюту была заперта.

– Не так уж и много, если вдуматься, – охотно ответил ИСИС. – И я бы не стал на твоём месте ему доверять!

– Ну а вот он предлагает не доверять тебе, – заметил я. – Но я уж как-нибудь решу самостоятельно… Так он, выходит, не человек?

– В том смысле, какой ты вкладываешь в это слово – он давно уже не человек, – заметил ИСИС. – В нём немало от тварей, немало от нынешних людей, какими я их видел, и ещё немало от изначальных.

– А изначальные сильно отличались от нас? – решил уточнить я.

– Не так уж и сильно. Вы почти такие же, – признался ИСИС. – Отличия крылись в том, как они присутствовали… Это сложно объяснить, но они совсем иначе были на Терре – не так, как вы. Вот этот ваш сумасшедший… Понимаешь, он в этом мире присутствует, как изначальный. И как твари, и как люди… Даже затрудняюсь тебе ответить, что это вообще такое теперь. Но я могу использовать аналитические ресурсы, чтобы разгадать этот ребус. Правда, их сейчас не слишком много…

– Нет уж, не надо пока… – мысленно сказал я и покачал головой. – Раз их слишком мало, тогда пусти всёна то, чтобы найти этот свой комплекс. Пока хватает и того, что Перо мне помогает. А его птица, Кироко… Она такая же, как он?

– Нет никакой птицы, Фант, – ответил ИСИС, чем немного поверг меня в шок и заставил усомниться в собственном зрении. – Эта птица – всего лишь часть его самого, несущая в себе второе сознание. Если коротко, то он и птица – это одно существо с двумя разделёнными сознаниями. Это такой удар по нормальности, что даже мне с моими искусственными мозгами думать страшно…

Зато теперь мне было, над чем подумать. Итак, на моём дирижабле обосновались два существа, которые были не только крайне необычны, но и попросту опасны для окружающих. Причём одно существо сейчас могло разве что компостировать мне мозг и с любопытством глядеть на мир – это ИСИС. А вот второе существо… После того, что ИСИС мне рассказал, я совершенно иначе стал смотреть на Перо и на его необычное поведение.

Его наивность и умение видеть мир в каком-то немыслимом ракурсе теперь становились понятны. По всей видимости, Кироко был очень дорог Перо, раз тот даже поделился с ним сознанием. Оставалось ещё выяснить, что за страшная сила сделала так, что этот человек не просто выжил, но и превратился в… В общем, одни изначальные знают во что… Но я разумно предполагал, что это может навсегда остаться тайной. Терра, как выяснилось, вообще была полна невероятных сюрпризов и загадочных сущностей. А уютный мирок третьей терранской цивилизации оказался всего лишь иллюзией. За пределами этого крошечного мира всё было страшно и непонятно…

И мне предстояло самому исследовать то невероятное, что притаилось за его границами. Как бы ни было страшно, какие бы опасности ни поджидали, но иного пути сейчас не было. Надо было взять себя в руки и идти вперёд. Я заставил себя успокоиться и попытался уснуть. Однако сон долго не шёл. Я ворочался с боку на бок, пару раз вставал – и только перед рассветом, наконец, заснул.

Просыпаться пришлось всего через четыре часа, когда команда уже встала, и пришло время отправляться. Я позавтракал с офицерами, проконтролировал наш отлёт и снова пошёл спать, раздав всем указания, в которых моя команда и так не нуждалась.

Лететь пришлось шесть дней. Погода портилась, и вовсю дул сильный северный ветер, мешая двигаться вперёд. Всё чаще небо затягивала сплошная пелена облаков, за которую приходилось подниматься, чтобы не лететь вслепую – и не расходовать понапрасну пневму, удерживая высоту, когда по аэростату стекают струи воды.

ИСИС всё это время молчал, не подавая никаких признаков жизни. И лишь один раз он очнулся – чтобы сказать, что мы уже близко подобрались к цели. Достигнув места назначения, дирижабль завис, потому что дальше мне пришлось решать, что делать.

– Ты чувствуешь комплекс? – спросил я обитателя информационного слоя.

– Чувствую, – ответил ИСИС. – Но точно пока определить не могу.

– Тогда мы будем летать по спирали от этого места, – предложил я. – А ты будешь говорить, удаляется этот комплекс или нет.

Именно так мы и сделали. Дирижабль плавно нарезал круги вокруг того места, над которым мы зависли, постепенно всё больше удаляясь. Я делал вид, что высматриваю что-то внизу, в то время как ИСИС пытался определить, становится сигнал ближе или дальше. За штурвалом большую часть времени стояла Вера. На поиски ушло два дня – пока, наконец, в моей голове не прозвучало:

– Здесь! Прямо под нами!

– Вера, останавливай! Прилетели… – приказал я девушке.

Внешне найденное место никак не отличалось от весьма непримечательных окрестностей. Всё вокруг было усеяно пологими холмами, поросшими хвойным лесом. У многих на вершинах имелись травяные проплешины. То ли ветер не давал расти деревьям, то ли почва была не слишком подходящая. Над одним таким ничем не выдающимся холмом мы и зависли по наводке ИСИСа.

Сразу после остановки я собрал офицеров и обсудил свой завтрашний спуск. С собой я снова никого не собирался брать, но в этот раз «Мэлоннель» должен был висеть совсем рядом, прикрывая мои исследования на земле. Пусть до ближайшей скалы, судя по карте, здесь и было далековато, но какие-никакие чудовища в здешних лесах водились. И мне совсем не улыбалось быть заживо ими съеденным.

Остаток дня я потратил на то, чтобы собраться на вылазку. Ну а утром меня высадили на вершину холма, после чего дирижабль чуть взлетел, грозно выдвинув орудия, и завис прямо надо мной.

– Ну что скажешь? Где искать вход? – поинтересовался я у ИСИСа.

– Комплекс подземный. Где-то тут должна быть спусковая шахта, – ответил тот.

Я медленно принялся обходить вершину холма. Заглядывал под камни, щедро разбросанные вокруг, азартно копался под корнями деревьев, тревожил носком ботинка слегка пожухшую траву. Я всё пытался найти хоть какую-то зацепку – и бесполезно… Её обнаружили с дирижабля после того, как я дважды обошёл всю вершину холма. «Мэлоннель» спустился, и выглянувшая из дверей Вера сообщила о необычном круге более густой травы в самом центре. Я направился на указанное место, с тяжёлым вздохом взялся за лопату и принялся копать.

И часу не прошло, когда лопата задела что-то твёрдое. Это был чёрный камень изначальных. Я принялся копать вокруг, пока ИСИС не проговорил:

– Всё. Вот он вход!

– И как входить? – поинтересовался я.

– Если выделишь десяток единиц пневмы, я его просто открою, – предложил ИСИС.

– Нет. Надо, чтобы я сам его открыл. Понимаешь, если я буду открывать двери изначальных так, будто сам являюсь изначальным, меня местные быстро на опыты отправят.

– Тогда прокопай чуть в сторону – там будет квадратная кнопка. Нажми её, – предложил ИСИС.

– И кнопка откроет дверь? – поинтересовался я.

– Конечно, нет. Это кнопка звонка! – с едва заметной усмешкой ответил обитатель информационного слоя. – Дверь открою я. Но все будут думать, что она открылась из-за того, что ты нажал кнопку. Вручную ты бы взламывал этот замок ещё несколько дней…

Пришлось согласиться. Стоило мне сначала откопать слегка выступающий квадрат, а затем нажать на него, как ИСИС сразу же открыл дверь в подземелье. Тёмный камень разошёлся в стороны, раскрыв вход в круглый туннель, уходящий вертикально вниз.

– Шахта подъёмника, – сообщил ИСИС. – К сожалению, он не работает. Придётся думать, как нам туда спуститься. Если что, глубина здесь – шестьдесят семь пассов.

Я нисколько не сомневался в его расчётах, но нужно было делать вид, что всё, что я делаю, я делаю сам… Поэтому сначала вниз полетел факел, и только потом я помахал Вере за штурвалом дирижабля, чтоб она снижалась. Для спуска под землю я решил использовать дорогой трос из альпинистского снаряжения. Тонкий, лёгкий и прочный. Именно такие я использовал когда-то давно в Экори, чтобы лазать по склонам скалы.

Увы, спустившись под землю, и я, и ИСИС были полностью разочарованы. Внутри осталось несколько устройств, которые и почувствовал обитатель информационного слоя, но всё ценное оборудование и искусственные тела были вывезены. Немаленьких размеров комплекс, состоявший из большого зала и нескольких комнат и коридоров, был полностью пуст…

– Это несколько огорчает! – заметил ИСИС. – Давай наведаемся в хранилище тел к северу отсюда…

Вздохнув, я согласился. Хотя сам в то время был занят тем, что пытался придумать историю, которую скормлю команде, если всё-таки удастся найти тела, и ИСИС выйдет вместе со мной из хранилища. В конце концов, на меня и так уже странно посматривали…

Я снова вернулся на дирижабль, и мы, несолоно хлебавши, отправились на север. Где, по мнению обитателя информационного слоя, находилась капсула, в которой хранились искусственные тела в стазисе.

Этот перелёт занял три дня, и ещё день ушёл на поиски хранилища. Погода совсем испортилась, снаружи шёл мелкий моросящий дождик. Унылая местность, раскинувшаяся под «Мэлоннелем», представляла собой нагромождение каменных осколков, на которых изредка росла трава и немногочисленные стойкие деревца. И, конечно же, постройку изначальных опять было нелегко найти. Как выяснилось, её не было видно из-за больших осколков скалы, и только самый край строения торчал наружу.

– Странно! – прокомментировал ИСИС нашу находку. – Изначальные старались не строить капсулы хранения в таких местах. К сожалению, я не могу проверить информацию по окружению капсулы. Эти данные были доступны только удалённо.

На поиск входа в комплекс времени ушло немного. Его мы нашли – вот только находился он на глубине трёх метров под каменистой землёй. Пришлось вызывать к себе в помощь двух матросов и снова браться за лопату. А иногда и за кирку – камни почему-то лопата не брала. Копать пришлось весь день. И только к вечеру ИСИС сказал, что яма достигла достаточного размера. К тому времени все уже были как на иголках, а с дирижабля несколько раз стреляли по мелькавшим поблизости чудовищам. Получив команду возвращаться, матросы, кажется, готовы были меня расцеловать, даже не опасаясь, что общество их неправильно поймёт.

А вот меня команда, судя по странным взглядам, понимала уже из рук вон плохо… Оно и неудивительно. Их практичный капитан будто с ума сошёл: летал от одной точки к другой, лез в одиночку в какие-то бесполезные постройки, да ещё и ничего полезного оттуда не выносил – а, значит, просто жёг понапрасну пневму. И, естественно, Танг попытался было поговорить со мной в тот вечер, но я использовал свои капитанские полномочия и бесполезный разговор закончил. Тем не менее, пришлось дать себе обещание, что при случае я постараюсь изъять что-нибудь ценное из капсулы. Для отвода глаз…

Утром я снова спустился и, руководствуясь инструкциями ИСИСа, открыл дверь. Впрочем, здесь она открывалась весьма просто. Надави на скрытый рычаг, потяни ручку – и входи. Подъёмник не работал, как и во всех сооружениях изначальных, однако на этот раз имелась лестница вниз, которая вывела меня в длинный прямоугольный зал. Совершенно пустой, если не считать покрывавшей пол пыли.

– Да не может быть такого! – проговорил крайне удивлённый ИСИС.

Я сделал несколько шагов вперёд, освещая себе путь фонариком – и вдруг понял, что под ногами, в пыли, что-то лежит. Разгребая лёгкую взвесь на полу, я обнаружил скелетообразную чёрную руку, затем – плечо, а потом – нечто, напоминающее грудную клетку. Ну а под конец ещё и череп – к слову, совершенно странной формы. Никак не человеческой.

– Знаешь, ИСИС, сдаётся мне, со стазисом здесь что-то пошло не так… – заметил я. – И победили те самые пресловутые процессы гниения.

– Поле на месте, – ответил тот. – Обрати внимание: пыль не взлетает от малейшего прикосновения. Значит, капсула работает исправно…

Ответ нашёлся довольно быстро. Когда я, осторожно ощупывая ногой пол при каждом шаге, наконец, дошёл до противоположного края капсулы, то вместо привычных чёрных стен обнаружил обыкновенную серую скалу. Меня это сильно удивило, а у ИСИСа вообще, похоже, случился информационный шок…

– Этого быть не может! – потрясённо заметил он.

– Почему? – возразил я. – Видимо, случилось землетрясение, и пласты сдвинулись…

– Фант, эта скала могла навалиться всем весом на капсулу – и стены бы выдержали. У них же прочность запредельная, понимаешь?

– Ты ведь не знаешь, какой у скалы размер. И не давят ли на неё ещё какие-нибудь скалы, – заметил я.

– Я аналитическая система, Фант. Я всё уже давно просчитал! – ответил ИСИС уже почти спокойно. – Эта скала огромная, мы видели её сверху, но она никак не могла продавить корпус.

– Ни при каких условиях? – уточнил я.

– Если только не упала с высоты более пяти сотен метров, – ответил ИСИС. – Тогда силы удара хватило бы, чтобы смять и потолок, и стены, и искусственные тела. Но откуда она бы там взялась?!

– Ну видишь, взялась же откуда-то… – пожал я плечами. – ИСИС, здесь есть какие-то устройства, которые можно легко снять и запустить по отдельности? И чтобы они могли оказаться полезными?

– Зачем тебе? – мне даже почудились нотки удивления в его вопросе.

– Понимаешь, я пока гоняю дирижабль почём зря, – пояснил я. – Постоянно трачу пневму. Я знаю, ты считаешь, что её вокруг много, но людям здесь она не настолько доступна. Она здесь и средство обмена, и единственный способ спасти свою жизнь. Многие зарабатывают всего сотню единиц в месяц, понимаешь? А мы уже представь, сколько сожгли, летая на дирижабле… В общем, если здесь есть хоть что-то, что поможет окупить расходы, то я смогу с чистым сердцем сказать своей команде, что всё было не зря. И тогда мы полетим проверять любые другие указанные тобой координаты.

– А если ничего ценного нет? – уточнил ИСИС.

– Тогда придётся пока отложить этот вопрос. И летать тогда, когда нам будет по пути… – пояснил я.

– Давай поищем, где тут стоит модуль управления, – ответил ИСИС. – В нём должны быть координаты дублирующих комплексов и капсул. Заодно я подумаю, что может тебе пригодиться.

Модуль отыскался без проблем: он был встроен в одну из стен и немного выступал из камня.

Это был просто кубик, как я понял – ну или блок с квадратной стороной. И мне не пришлось даже ТВЭЖем пользоваться. Я просто приложил передатчик и подождал несколько минут, а потом ИСИС разрешил оборвать соединение.

– Тут не так много ценного, – сказал ИСИС. – Есть модуль управления, но он не пригодится ни тебе, ни местным. Есть модуль формирования стазис-поля, но он большой и потребляет много пневмы. Отдельного сборщика энергии жизни здесь нет. Сбор осуществляет корпус капсулы. Есть шесть резервных накопителей на миллион единиц. Могут пригодиться?

– А как они действуют? – уточнил я.

– Да так же, как ваши чешуйки, – пояснил ИСИС. – А выглядят как стержень, весьма толстый и короткий.

– Берём! – решил я, попытавшись прикинуть, за сколько такие можно загнать. По всему выходило, что дорого – тысяч по пятьдесят за каждый. Накопители за полмиллиона единиц стоили почти тридцать тысяч единиц пневмы.

Шесть накопителей были извлечены из стены в указанном ИСИСом месте и сложены в рюкзак. На каждом, к моей радости, было ещё около ста тысяч единиц пневмы. Однако их безвозвратная потеря стала последней каплей для жизнеспособности комплекса. Через минуту выключилось стазис-поле, а потом перестали работать оставшиеся модули и блоки. Хотя даже ИСИС не расстроился, потому что восстановить капсулу явно не представлялось возможным. Зато обитатель информационного слоя назвал очередное направление поисков, а я предупредил его, что нам надо сначала пополнить припасы. После чего кинул прощальный взгляд на безжизненный комплекс и, весьма довольный своими находками, полез на поверхность.

Когда я вернулся на «Мэлоннель» и выложил добычу на стол, слегка пошатнувшаяся в глазах экипажа репутация была немедленно восстановлена. Рубари и Шиф сразу наложили лапу на один из накопителей, потребовав установить его в дирижабль. Ещё один мы договорились отправить в сейфовое хранилище на Большой Скале – на случай, если с судном что-то случится и придётся его восстанавливать. Пневму слили в него и в корабельный накопитель, заполнив тот под завязку. Вся команда получила премиальные и осталась весьма довольна. В общем, когда я приказал Вере проложить курс практически строго на север, с небольшим отклонением к западу – никто больше не кидал на меня странные взгляды. И даже Танг одобрительно кивнул.

– И посмотри, что там за скалы рядом есть! – попросил я девушку, когда она раскрыла атлас, принесённый из рубки. – Пополним припасы…

– Да кэп, там… – Вера пригляделась и покачала головой. – Там ближайшая скала почти совпадает по расстоянию и направлению… Называется Меланга… Ой! Это же туда грани Араэле улетела.

– Вот и навестим её! – я одобрительно кивнул, стараясь скрыть радость от предстоящей встречи. – Заодно и оставшиеся накопители ей сдадим. Прокладывай курс.

Мы не стали задерживаться, и всего через час «Мэлоннель» устремился к Меланге. Я радовался тому, что скоро увижу Араэле и смогу с ней поговорить – если честно, безумно по ней соскучился. С другой стороны, где-то в глубине души я понимал, что ввязываюсь в какое-то очередное и очень опасное приключение. Возможно, самое опасное из тех, что у меня были. И даже был этому – не побоюсь себе признаться! – несказанно рад.

Глава 89

В которой меня будит очередная просьба, встречает любимая девушка, ну а мне самому приходится переквалифицироваться в сыщики

«Дзи-и-и-и-инь!»

Ранним утром меня разбудил звонок будильника. Спросонья я пытался понять, почему будильник звонит раньше обычного, и только потом вспомнил, что никакого будильника у меня нет. И быть не может, потому как хронометр есть только в рубке, а разбудить, в случае необходимости, может и кто-нибудь из команды.

«Дзи-и-и-и-инь!» – золотистый шар, разбрызгивая светящиеся искры, болтался на расстоянии вытянутой руки.

Я сел на кровати, машинально накинул рубашку на плечи и потянулся было к шару. И в этот самый момент моя голова едва не взорвалась изнутри от криков ИСИСа:

– Что это такое?! Что происходит, Фант!? Это что-то неправильное!

– Это всего лишь шар. Он выдаёт просьбы, – зевая, ответил я и потянулся к шару.

«Дзи-и-и-и-инь!»

– Не трогай его! Не трогай!!! Не смей!!! – буквально заверещал ИСИС, заставив меня замереть. – Ты даже не представляешь, что сейчас происходит вокруг!!! Беги!

– Да всё нормально! – попытался я успокоить обитателя информационного слоя, но тот успокаиваться никак не желал:

– Беги! Не трогай!..

«Дзи-и-и-и-инь!»

Понимая, что ИСИС, пребывая на грани информационной истерики, не даст спокойно выслушать просьбу, я просто снял рубашку, к которой был привязан передатчик. Сплошной поток криков сразу оборвался, и я тут же коснулся шара.

– Алло, Фант? Привет! Это я! – радостный голос собеседника, как и всегда, никак не вязался с тем, где я нахожусь. С таким голосом в обычной жизни старый приятель звонит, чтобы вытащить тебя выпить пива.

– Привет, это Фант! – если честно, очень хотелось сказать, что я не могу подойти к телефону и, мол, оставьте своё сообщение на автоответчике. Но я, конечно же, сдержался.

– Фант! Надо бы тебе найти ключ от всех миров! – очень спокойно заметил собеседник, будто давал совет из разряда, что неплохо бы подстричься. – И не….

В следующий момент в моей голове взорвался треск помех, визг и гудение. Я схватился обеими руками за лоб, пытаясь переждать эту омерзительную какофонию. На сей раз всё дошло до сильной физической боли. Глаза застилала красная пелена. Когда всё пропало, я обнаружил себя стоящим на четвереньках на полу – и пытающимся опорожнить и без того пустой желудок.

– Ну всё! Пока! – радостно попрощался голос и пропал, сменившись просьбой, которую я хотя бы прочесть мог:

Получена просьба найти ключ от всех миров.

Дополнительно: воспользоваться ключом и добраться до Врат Вечности.

Оптимально вместе с вами должны быть ИСИС, Страж и Перо.

И не успел я прийти в себя, как сверху снова послышалось требовательное «Дзи-и-и-и-инь!». Надо мной висел искрящийся и дрожащий красный шар. Я с опаской протянул к нему руку, и буквально в следующий момент знакомый голос сообщил:

– Алло, Фант? Привет! Это я!

– Привет. Это Фант… – я решил больше ничему не удивляться.

– Фант! Надо уничтожить все фор… виз… …са! – жизнерадостно сообщил голос через привычный треск помех. – Слышишь м…я? Уни…. вс… …мы ….аль…. …ейса!

– Ладно-ладно.

– Не общайся с ИСИ…!..оль…. …да! – знакомый голос продолжал выдавать советы сквозь треск помех, а я всё пытался понять, что это на него опять нашло. – Слышишь?

– Да…

– Ну всё! Пока!

Шар исчез. Я всё ещё стоял на четвереньках и никак не мог понять, какое из двух выданных заданий выполнять:

Получена просьба уничтожить все формы визуального интерфейса.

Дополнительно: никогда больше не пытаться связаться с ИСИС.

– Полная дурь… – пробормотал я, поднимаясь с колен и накидывая рубашку. И всё, чтобы испытать глубокое желание снова её скинуть… Или вообще засунуть в самый дальний ящик шкафа.

– Что это было?! Что это такое?! – ИСИС, конечно, не умеет испытывать эмоции. Он их просто изображает, но изображает вполне достоверно. И сейчас, судя по тону, ИСИС испытывал нечто вроде паники. – Я слышал последнюю просьбу! Так и знай!

– ИСИС, успокойся, пожалуйста! – попросил я, присаживаясь на кровать. – Последняя просьба отменяется первой просьбой. Такое уже было…

– Фант, ты вообще можешь объяснить, что это такое? – ИСИС ради разнообразия переключился на вежливо-нейтральный тон. Таким тоном недовольная жена обычно встречает загулявшего где-то мужа, а потому я немного напрягся и собрался, отнюдь не желая долго слушать «цифровой пилёж».

– Вообще-то я надеялся, что ты мне это объяснишь! – признался я. – Если коротко, такие шары часто появляются у местных и дают им советы, что и как делать. Кто-то слушается, кто-то нет. Так или иначе, но это здесь явление совершенно нормальное.

– Нормальное?! – ИСИС снова не удержался от изображения эмоций. – Ты хоть понимаешь, что сейчас на слоях творилось?

– Нет, мне доступен только итоговый, – напомнил я.

– Это нечто… Оно просто пронзает ткань реальности, – сказал ИСИС уже спокойнее. – Всей реальности, понимаешь? Его просто быть не может… Во всяком случае, по тем законам, что я знаю. Даже слова, которые оно произносит, меняют окружающие слои, а этого никак не может быть!..

– В твоё время такого не было? – поинтересовался я.

– Нет, Фант, такого – не было! – признался ИСИС. – Такое бы изначальные сразу запретили, потому что так можно взять и всё сломать… Лучше уж ТВЭЖем тыкать во все стороны, чем допускать такое!..

– Как видишь, с тех времён мир очень изменился, – проворчал я. – И разговорчивые шары теперь – обыденное явление. Только вот… Как бы мне не пришлось опять столкнуться с самим собой…

– С самим собой?! – ИСИС был явно обескуражен. Или пытался казаться таковым. – Объясни…

– Последний раз, когда я получил противоречивые задачи, нас начал преследовать другой дирижабль. Мы никак не могли от него оторваться, – я начал рассказывать историю с просьбами насчёт Перо, а когда закончил, ИСИС задумчиво спросил:

– Хочешь, чтобы я проанализировал происходящее?

– Нет, просто собери максимум информации, – попросил я. – Анализировать это с твоими нынешними ресурсами…

– Можно несколько тысяч лет, – согласился ИСИС. – Но это странное явление того стоит…

– Успеешь ещё, – не согласился я. – Мой век короток по твоим меркам.

– Ты прав. Ещё успею, – согласился ИСИС. – Но будь осторожен. Эти шары, как ты их называешь – штука настолько же опасная, насколько и невероятная.

– Буду, – пообещал я.

На этот раз нам повезло – одна из причальных мачт порта пустовала. Вот к ней мы и направили «Мэлоннеля». Встречать нас вышел сам гра Нури. И когда я сошёл с дирижабля на причал, он уже стоял и ждал.

– Добрый день, гра Фант! – поздоровался он. – Соскучились по нам?

– Ужас как соскучился! – шутливо ответил я. – По вам, по рынку, где можно пополнить припасы, по толпам галдящих и возмущённых учёных…

– А по мне, значит, совсем не скучал! – Араэле незаметно поднялась по лестнице и теперь, улыбаясь, стояла неподалёку.

– А если бы не ты, я как-нибудь справился бы со скукой! – постарался исправиться я.

– Напомни мне откопать в архиве книжку, как надо делать комплименты и обходить скользкие вопросы в приличном обществе… – усмехнулась девушка. – У тебя отвратительно получается!

– Я – капитан дирижабля! – я чуть приосанился. – Я не обхожу скользкие вопросы!

– Точно-точно! – согласился гра Нури. – Не обходите, а буквально вляпываетесь в них.

– Да ну вас! – отмахнулся я. – Совсем меня засмущали…

– Ты что тут делаешь? – спросила Араэле, подходя и подхватывая меня под локоть. – Я думала, ты всю зиму просидишь на Большой Скале в этой своей библиотеке.

– А ты откуда знаешь про библиотеку? – удивился я.

– Ну донесли, конечно же!.. – засмеялась девушка. – Неужели ты думаешь, что даже на Большой Скале можно чем-то незаметно заниматься?

– Ну… Я надеялся, что да… – признался я.

– И охота тебе копаться в этих картинках? – проговорила Араэле почти мне на ухо. – Если бы на них можно было заработать…

– Ну вообще, благодаря этим картинкам, у меня сейчас с собой четыре накопителя вместимостью в миллион пневмы каждый, – заметил я и добавил, в ответ на удивлённый взгляд девушки. – Откопали пару руин изначальных, вот там я их и вытащил. Вообще-то их было шесть, но два мы уже присвоили. Один на дирижабль поставим.

– Надо же! – удивилась Араэле. – Гра Нури, у нас не найдётся ангара для дирижабля Фанта?

– Найдётся, грани! – кивнул начальник порта, который всё это время стоял неподалёку. – Когда оформим документы?

– Пришлите их ко мне, я сама Фанту передам, – ответила девушка. – А пока я организую его коварное похищение…

– Давай я сначала распоряжения отдам команде! – попросил я её.

Собственно, распоряжений было немного. Сначала надо было перегнать дирижабль в ангар, который укажет гра Нури. Затем Шиф и Рубари занимались накопителем, а Илен с помощью матросов набирал припасы. Кто хотел – мог сойти на скалу и отдохнуть, всё равно погрузка заняла бы ещё какое-то время…

Араэле потащила меня не в ресторан, а сразу в арх, в свой кабинет, видимо, не слишком доверяя гостям скалы. Сопровождали её, как оказалось, четверо стражников. Сопровождали очень деликатно – так, чтобы разговоры не подслушивать. И при этом плотно – чтобы к охраняемому объекту было не подступиться.

– Неспокойно мне что-то… – призналась Араэле. – После того дня на Большой Скале. Может, я, конечно, и умом тронулась, а может, и вправду что-то не то… Постоянно кажется, что за мной следят.

– Если вдруг умом тронулся и кажется, что за тобой следят, – решил я блеснуть остроумием, – то это вовсе не означает, что за тобой и в самом деле не следят… Откуда такие мысли, и были ли у тебя эти подозрения на Большой Скале?

– На Большой Скале не было. Но я ведь там в поместье постоянно находилась, – объяснила Араэле. – А на дирижабль дома приехала под охраной – там все проверенные… Хотя какие уж тут «проверенные», да? Родной дядя хотел прибить… В общем, пока на Меланге не высадилась – всё нормально было. А как начала здесь, как обычно, ходить одна по улицам, так сразу и появилось ощущение… Как будто чьё-то чужое внимание…

– Ну ты девушка симпатичная, вниманием не обделённая… – заметил я. – Может, мужчины банально себе шеи сворачивают, вслед глядя?

– Не знаю, Фант… – Араэле грустно улыбнулась на мой неловкий комплимент. – Если бы на Меланге ещё всё хорошо было, я бы отмахнулась от ощущений. Но ведь тут постоянно что-то происходит…

– Это, например, что? – не удержался я от вопроса.

– Ограбили склад, – девушка начала перечислять. – Это не новость, конечно, что склады иногда грабят. Но здесь, на Меланге, о таком слыхом не слыхивали. И ведь склад обнесли очень сознательно – взяли самые дорогие вещи. При этом снаружи охрана была, но никто ничего не услышал.

– Тут вопросы к охране! – я усмехнулся.

– Уже задают, – серьёзно кивнула девушка. – И ведь это ещё не всё… Пока меня не было на скале, здесь трижды убивали учёных. Стража с ног сбилась, пытаясь найти убийц – и опять никаких следов. А ещё только за последний месяц вспыхнули три пожара…

– Слушай, пожары – явление нередкое, – заметил я. – Огонь – вообще штука опасная.

– Опасная, да… – Араэле не стала спорить, но тут же нашла возражения. – А почему тогда эти пожары случились в магазине мебели, на складе соломы и в книжном магазине? Вот объясни, как так вышло, что загорелись именно те здания, от которых весь город может сгореть? И все три, знаешь ли, почему-то ночью загорались… Фант, ты же сам никогда не верил в странные совпадения!.. Вот я и учусь у тебя.

На этот аргумент я уже не нашёл, что ответить. Только уточнил:

– Это который книжный сгорел? Старый или новый?

– Старый, – хмуро бросила Араэле.

– Плохо… – вздохнул я. – В новом у меня с продавцом отношения не складываются. А я думал на досуге каталоги полистать…

– Ну, там продавец, конечно, сноб тот ещё… – заметила девушка. – Хотя и у тебя к нему прямо-таки странная неприязнь…

– Поверь, есть причины… – уклонился я от объяснений, понимая, что выглядеть они будут смешно.

К счастью для меня, Араэле была так погружена в свои проблемы, что не обратила внимания на мои отговорки. Хотя допускаю, что где-то она поставила себе зарубку – «выяснить, что произошло». Она вообще, как мне иногда кажется, ничего и никогда не забывает.

– А вы сейчас куда? – спросила Араэле.

– Здесь поблизости хочу кое-что раскопать… – признался я.

– Здесь поблизости только Город Молний, – удивилась девушка. – Что ты там снова искать собрался?

– Нет, в Городе Молний мне ничего не нужно. Зато где-то рядом с Мелангой есть одно местечко… Ещё от изначальных осталось. Вот туда и полечу… – признался я. – Если всё получится, обещаю рассказать подробности.

– А ты уверен, что местечко сохранилось? – уточнила девушка. – Просто я однажды в порыве энтузиазма все окрестности Меланги обыскала. И всё равно ничего не нашла.

– И в архивах ничего нет? – уточнил я.

– Вроде бы ничего не было, Фант, – вспоминая, наморщила лоб Араэле.

– Здесь комплекс, здесь! Прямо совсем рядом! – крайне невовремя заметил у меня в голове ИСИС.

– Должен здесь быть. А если нет, так всё равно найду, где бы покопаться… – я решил свернуть тему. – Сама ещё не заскучала?

– Заскучаешь тут… – Араэле помрачнела. – Нет, пока не разберусь, что творится – никуда не поеду. Это моя скала – и моя ответственность. Кстати! Хорошо, что вы сегодня прилетели. Я отправлю посыльных к братьям и Кесану. Через пару дней они планировали улететь с попутным дирижаблем на Большую Скалу. Ну а теперь сразу к вам присоединиться могут…

– Тоже верно!

Мы ещё много о чём разговаривали. Я рассказал Араэле, что сейчас нового на Большой Скале. Она, конечно, больше расспрашивала про свою семью, но о членах дома Филанг я мало что мог поведать. Я не сразу понял, но за время недолгой разлуки мы оба успели очень сильно соскучиться – и одновременно немного отдалиться друг от друга. И теперь мы снова упорно пытались сблизиться…

На скалах вообще-то много красивых женщин. И умных много. И необычных. И тех, за которыми на улице голова совершает непроизвольный поворот – до хруста в шее. Здесь вообще мужчин гораздо меньше, чем женщин – а уж более или менее симпатичных индивидов и тем паче. Меньше тут мальчиков до взрослого возраста доживает. И вот, казалось бы, чего проще? Забудь про дочку главы одного из местных домов, снизь планку – а не хочется…

Точнее, не совсем так. Я банально не могу. Все уже не те. Не такие, как она. Вроде как молодое тело и требует своего, но даже в бордель идти нет никакого желания. И вроде бы ничем я с Араэле ещё не связан, а изменять ей уже заранее не хочу. А гормоны бушуют – и, знаете ли, очень хочется поддаться инстинктам… Спасало лишь то, что я ещё в яслях привык терпеть – на Земле мне тоже редко перепадало.

Назад я возвращался уже после обеда. И на всякий случай свернул на рыночную площадь – посмотреть, что там и как. Прошёлся по рядам, посмотрел, чем торгуют и что может пригодиться. Следы пожарища на месте книжного магазина я увидел сразу же. Здание выгорело дотла – каменный остов стал чёрным, как постройки изначальных. Соседние дома тоже пострадали, но их хотя бы сразу тушили, не давая пламени закрепиться. А вот книжный магазин спасти не удалось. У меня в яслях говорили, что рукописи не горят… Более лживой крылатой фразы я ещё не слышал – ещё как горят! Полыхают так, что любо-дорого смотреть…

На пепелище никого не было. Оставалось лишь подойти и с горечью посмотреть на то, что осталось от книжной лавки. Стало жаль приветливого продавца. Всю жизнь, небось, на этот магазин положил… Тянул его даже в те годы, когда книги никому не были нужны. И вот – один пожар… Пожар…

Когда я думал о продавце, мой взгляд вдруг зацепился за странный цвет, который был неуместным в этом царстве сажи и пепла. Я, конечно, не великий сыщик из двадцать третьих яслей, которого звали Шерлоком Холмсом… Но, честное слово, тут не надо было иметь великую наблюдательность, чтобы понять, что фиолетовое на чёрном выглядит необычно. Подойдя ближе, я понял, что смотрю на покрытую сажей и пеплом скорлупку или кусочек кожуры… Подняв находку, я счистил сажу и грязь – так и есть, скорлупа. Я уже видел такую скорлупу. Вот точно видел. И даже помню, когда:

У дверей магазина стоял здоровый бугай, который медленно засовывал в рот какие-то орехи. Он раскусывал странную, фиолетового цвета кожуру, с наслаждением выплёвывал её на мостовую и размеренно пережёвывал мякоть. Внутри магазина продавец снова был не один. Склонившись над прилавком, он общался с человеком, по внешнему виду которого и не скажешь, чтобы ему вообще были интересны книги или карты. Одет мужчина был в длиннополый плащ и сапоги на каблуках, обитых металлическими пластинами. И опять двое респектабельных гратомо что-то внимательно изучали на витринах…

Больше ни разу я не видел, чтобы кто-то лопал такие орешки. Ни здесь, ни на других скалах. Тот неприятный бугай был единственным. И тем удивительнее было обнаружить фиолетовую кожуру на месте пожарища. Не обращая внимания на удивлённые взгляды редких прохожих, я присел на корточки и медленно просеял сажу сквозь пальцы. И почти сразу же наткнулся на новые улики – не менее фиолетовые, чем первая скорлупка. Когда я напряг память и вспомнил, как выглядел магазин до пожара, то понял, что, вероятно, бугай стоял совсем близко к дому. На углу проулка, ведущего на задний двор.

Внутри росло стойкое желание пойти в магазин конкурента и вывести его на чистую воду… Но, во-первых, улики были слабоваты, чтобы кого-то обвинять. В конце концов, фиолетовые орешки – это ещё никакое не доказательство. А, во-вторых, ещё неизвестно, что это за люди и как хорошо они вооружены. Может, они банально попробуют сбежать. А, может, попытаются сходу отправить меня на перерождение. И надо бы на всякий случай выложить всё ценное, чтобы другим не досталось.

К тому же, крайне невовремя вспомнился укоряющий взгляд Танга и его просьба не ходить по скалам в гордом одиночестве… Что я, кстати, сейчас и делал – гулял без охраны.

– Ну и чего ты там встал? Пожарищ не видел? – неприязненно буркнул из-за ограды соседнего дома какой-то пожилой мужчина. – А ну проваливай отсюда, а то стражу позову!..

Что примечательно, ограда располагалась с той самой стороны, где я нашёл скорлупки фиолетовых орехов. А ещё я не шумел и не кричал, но всё равно был замечен этим бдительным соседом. И, тем не менее, вот уверен – в ночь, когда загорелся книжный, этот дядя якобы ничего не видел и не слышал.

– Ну и что ты на меня уставился?! – заволновался мужчина. – Стража!!! Стража!!!

Стражи я не особо боялся. Ну отведут в какой-нибудь подвал, запрут там – и нестрашно. Араэле или Манагор придут и вытащат. Да и арестовывать никакого повода нет – я ведь даже стою не на той части, где был дом, а на улице. Шёл мимо, остановился, подобрал что-то с земли и разглядываю. Что тут преступного? Вот только пока я со стражей разберусь, выскочит этот сосед из дому и побежит доносить обо мне тому, кто устроил поджог магазина…

– Успокойтесь, гра! – попросил я его.

– Я спокоен! Я просто всяких голодранцев на дух не переношу! Пшёл вон отсюда!.. – ответил мне сосед.

Ссориться я не стал. Покачал головой, как любой нормальный человек, который не сделал ничего предосудительного, покрепче сжал улики в кулаке и отправился дальше, в сторону порта. Однако неприятный мужчина ещё долго стоял и смотрел мне вслед…

– Если вдруг тебе интересно, анализ мимики этого человека выявил целый спектр эмоций, – заметил ИСИС. – Сильнее всего проявился страх. Очень сильный страх. Во вторую очередь – злость.

– Интересно… Спасибо, ИСИС! – поблагодарил я обитателя информационного слоя. – Это и вправду важно.

Я всё больше и больше укреплялся в убеждении, что на Меланге определённо происходит что-то нехорошое. И я собирался выяснить, что. И, конечно, помочь Араэле. Ну а для этого следовало поторопиться…

Глава 90

В которой разом решаются сразу два вопроса, казавшиеся очень сложными

– Это очистки от аболита, – Танг рассмотрел фиолетовую шкурку и брезгливо вернул её на стол. – Та ещё дрянь… Если начинаешь жевать слишком часто – остановиться не можешь. И бросить нельзя больше, чем на трое суток. Люди, которые на аболит подсаживаются, считай, уже мертвы.

– Все мы уже мертвы – кто-то раньше, кто-то позже, – меня после двадцать третьих яслей было сложно смутить темой наркотиков. – К тому же, возродишься ты здоровым…

– Не с аболитом! – покачал головой Танг. – С ним всё плохо. Зависимость сохраняется и после возрождения.

Ан нет, оказывается, ещё и меня можно удивить…

– Да, Фант, вот такое у него интересное свойство… – добавил Танг, заметив моё удивление. – Однажды подсев – уже не слезешь. Никто ещё не смог.

– И ради чего, спрашивается? – поинтересовался я.

– Страх теряется, – пояснил Танг. – Нет страха смерти, нет страха потери… Вот такие наркоманы – очень опасные люди. Их часто берут в телохранители, потому что они, не раздумывая, делают любую работу.

– И дорого такое удовольствие стоит? – поинтересовался я.

– Десять единиц за кулёк, – ответил Танг.

Я вспомнил, как тот здоровяк лопал орешки без остановки, и понял, что он должен был съедать по сотне единиц в день. Это откуда же такие доходы?

– Получается, что шансы встретить на Меланге двух таких наркоманов весьма невелики? – задумчиво спросил я.

– Здесь, в провинции, и одного-то встретить… – Танг снова посмотрел на очистки и, наконец, понял, что никак не сходится у него в голове. – Подожди, где ты это вообще взял?!

– На пепелище одного книжного магазина, – ответил я. – Танг, срочно нужно сопровождение…

Танг посмотрел на меня и покачал головой:

– Возьмём Илена и Лупа. И я пойду, – оповестил он меня, поднимаясь из-за стола.

– Всех офицеров забрать решил?! – возмутился я. – Матросов, что ли, не хватит?

– Кэп, ты же не на прогулку пошёл! – заметил Танг. – И не в кафе. Явно ведь что-то задумал. А раз так, то нужны серьёзные люди…

Вышли мы вчетвером через десять минут. Я сразу направился к новому книжному магазину, ни на что больше не отвлекаясь. В этот раз в лавке царил небывалый ажиотаж – сразу с десяток посетителей. Подойдя к двери, я толкнул локтем Танга и указал ему на россыпь фиолетовых шкурок в паре шагов от крыльца.

– Возьмите лучше вот эту поваренную книгу, грани! – когда я вошёл, продавец разговаривал с молоденькой девушкой. – И не занимайтесь ерундой!..

– Но мне не нужна поваренная книга! – возмутилась девушка. – У вас есть каталог малых логосов огня?

– Вам он не нужен! – продавец покачал головой. – А если вы не будете брать поваренную книгу, то проходите. Не надо задерживаться у прилавка и всем мешать.

Девушка, похоже, просто не верила, что продавец может так грубо отшить. Она ещё несколько секунд топталась у стойки, в то время как владелец магазина уже переключился на следующего посетителя. Танг, Илен и Луп незаметно разошлись по залу, оставив меня одного. А я направился прямиком к стойке.

– А, молодой человек, считающий себя капитаном!.. – продавец усмехнулся, заметив меня. – Что, снова нужны карты?

– Спасибо, нет, – ответил я, улыбнувшись одними губами. – Купил себе атлас и счастлив. Есть каталоги логосов?

– И какие же вас конкретно интересуют логосы? – приподнял бровь продавец.

– Отдачи, взятия, усиления, ослабления, земли, огня, воды, воздуха, холода, телекинеза, укрепления, укрепления корней и разуплотнения, – перечислил я все, какие у меня были. – От бытовых до существенных.

– Ничего себе у вас запросы! – продавец захохотал, обводя взглядом зал в поисках поддержки. – И у вас, получается, есть… Одну секунду… С собой в мешочке девятнадцать тысяч сорок пять единиц пневмы?

После этих слов в зале повисла тишина. Я почувствовал, как на меня уставились все посетители магазина. Сумма и в самом деле была для Меланги прямо-таки фантастической. И ведь вот в чём беда – я понимал, что придётся платить сразу, иначе каталогов просто не получу. А мне позарез нужны были именно каталоги. Причём так, чтобы продавец в них принялся активно рыться.

– Кто же такие суммы в мешочках носит? – усмехнулся я в ответ. – Посылайте запрос на перевод – всё переведу.

– Ну-ну… – недоверчиво хмыкнул мой собеседник, но у него, наконец, сработала торговая жилка, и он даже издеваться особо не стал. – Жду оплаты…

Запрос пришёл, и я подтвердил оплату, списывая с накопителя под курткой нужную сумму. В полном молчании продавец удивлённо покачал головой, а затем полез под стойку и выудил оттуда ящик, набитый каталогами. Я чуть от радости не взвыл – это было именно то, что мне и требовалось.

У меня была одна-единственная зацепка… Я ведь всю дорогу на дирижабль вспоминал, что видел в старом книжном магазине – и перед глазами, как живая, всплыла картина полугодовой давности, когда я стоял и с сожалением смотрел на целую стопку каталогов, за которые платить было нечем. И там ещё был каталог с замысловатым рисунком на обложке. К какому логосу относился каталог – я не помнил. Но вот рисунок запомнил отчётливо. Если всё же старый магазин, перед тем как сжечь, ещё и ограбили, то я надеялся, что нужный каталог должен быть именно здесь.

Поэтому я внимательно следил, как продавец перебирает книги, вытаскивая их из ящика и складывая стопками на столе. Но каталоги в ящике заканчивались, а нужного мне всё ещё не было видно. К стойке подошёл один из посетителей – почтенный мужчина средних лет в аккуратном камзоле.

– Я закончил, гра. Спасибо! – поблагодарил тот.

– Да-да! – откликнулся продавец. – Положите на стойку, я сейчас заберу…

Посетитель выложил на стойку три каталога. Когда он отходил, то слегка задел стопку, и книги разъехались. На одной из них, называвшейся «Малый Логос Соединения», я сразу заметил знакомый рисунок. Ещё через минуту продавец появился из-за стойки и выложил передо мной толстую стопку каталогов.

– Вот ваши, молодой человек!

– Премного благодарен… – кивнул я, взяв их в руки, и начал отходить от стойки. А потом, будто опомнившись, обернулся и спросил: – А логосов соединения у вас нет? От ничтожного до малого?

– С вас ещё одна тысяча четыреста шестьдесят пять, – ответил тот и снова зарылся в ящике, отправив мне ещё один запрос оплаты.

Я понятия не имел, зачем вообще нужен логос соединения, но жадничать не стал. Через минуту я получил тот самый каталог, вместе с ещё одной стопкой – после чего отошёл к стойке у стены и принялся листать… Нет, ну а что? Раз деньги заплатил, можно и поизучать то, что ещё неизвестно. В конце концов, никуда от меня этот продавец теперь не денется…

Тем временем Танг, Илен и Луп терпеливо рассматривали всё, что лежало на полках магазина, делая вид, что выбирают книги. Клиенты то входили, то выходили из магазина. До меня иногда доносились обрывки разговоров, один из которых и привлёк моё внимание.

– Копался там зачем-то… – жаловался продавцу один из посетителей очень знакомым голосом. – Я прогнал. Но вы сами смотрите…

– Да, согласен, это как-то странно… – ответил продавец. – Сейчас закроюсь, и расскажешь поподробнее.

После чего объявил на всю лавку:

– Уважаемые гра и грани, мы вынужденно закрываемся на перерыв! Если что-то выбрали – быстрее подходите. Или заходите попозже!

К тому моменту я уже поднял все логосы до малого, кроме того самого «соединения». Этот новый знак успел только до ничтожного приподнять.

– Молодой человек, а вы тоже закругляйтесь-ка и сдавайте каталоги! – потребовал у меня продавец.

Я кивнул, скрипнув зубами. И краем глаза успел заметить, как тот тип, что жил рядом со сгоревшей книжной лавкой, уставился на меня. А потом быстро наклонился к продавцу и что-то зашептал.

Пора было прерывать учёбу…

Взглянув на Танга, я кивнул в сторону стойки, собрал в стопку каталоги – так, чтобы нужный лежал сверху – и пошёл сдавать. Раздражительный сосед всё ещё что-то говорил продавцу, когда толстая кипа книг легла на прилавок. Подняв глаза и увидев меня прямо перед собой, он сразу же замолчал. Я аккуратно снял верхний каталог и положил рядом со стопкой:

– Приметный рисунок, гра… Не находите? – заметил я, указывая на узор на обложке.

– Да, наверно, – пожал плечами продавец. – Кто-то из прошлых владельцев, видно, не умел беречь книги…

– В самом деле, – кивнул я. – Вы, наверно, имеете в виду продавца старой книжной лавки, да? Этот каталог я видел у него не далее, как весной.

– Я так не думаю, – сказал продавец, повесив на лицо напряжённую улыбку.

– Кстати, сегодня я проходил мимо того места, где был старый магазин…

– Да, вот мне как раз гра Улоли рассказывал… – улыбнувшись одними губами, ответил продавец и указал на своего собеседника.

Гра Улоли в этот момент стал бочком сдавать в сторону, но внезапно наткнулся на преградившего ему путь Илена. Он попытался его обойти, но наш двухметровый карго каждый раз – словно бы случайно – оказывался у него на пути.

– Знаете, заметил одно интересное сходство, – продолжил я с улыбкой и достал из кармана фиолетовые скорлупки аболита. – И рядом с вашим магазином, и рядом со старым – вот такие штуки рассыпаны… Представляете? Ай-ай, как же некоторым людям не стыдно мусорить рядом с храмом знаний…

– Наверно, какой-то книголюб, – предположил продавец, но улыбка с его лица сползла. – Знаете ли, бывают такие…

– Знаю, да. Бывают такие, – кивнул я. – Широкие в плечах, а ещё стенки подпирают и аболит жрут постоянно…

Бросив беглый взгляд за плечо, я понял, что пока мы говорили с продавцом, книжная лавка стремительно опустела. Вот есть у местных чуйка на неприятности…

– Что-то я не понимаю, молодой человек… К чему это всё?! – взвился продавец книжного. – Что это вы за разговоры завели такие? Что за дурно пахнущие намёки?!

– Да! – воспрял духом приунывший было гра Улоли. – И мне выйти не дают. Стража!!! Стража!!!

– Стража!!! – громко поддержал я его и посмотрел на Лупа. – Будь добр, открой дверь! А то мы здесь до смерти будем стоять и звать… В стороны!!!

И я первым метнулся прочь от прилавка. А почему? А потому, что когда просил Лупа открыть дверь, то обернулся и заодно бросил взгляд на большое окно, выходившее на улицу. И вот там, сквозь стекло, я увидел того самого любителя аболита с посохом, который целился в нас. Отскочить я успел очень вовремя, потому что спустя секунду на то место, где я стоял, приземлился немалых размеров булыжник. И так как падал он из-под потолка – вмиг бы сломал мне шею.

И тут, чуть не выбив дверь, внутрь влетел подозрительный приятель продавца – тот самый, которого я видел в магазине весной. И, конечно же, этот непорядочный гражданин сходу принялся закидывать нас воздушными лезвиями из жезла. От него я укрылся за стойкой – и принялся активно стрелять в наркомана, который всё ещё целился через окно с глупой улыбкой. Первые два его снаряда стеклу вреда не причинили – видимо, оно было укреплено логосами. Но когда мы начали стрелять вдвоём с обеих сторон, окно брызнуло в стороны мелкими осколками. И несколько моих лезвий, наконец, достигли цели – одно из них весьма удачно перерезало горло любителю орешков.

Я осторожно выглянул из-за стойки и наткнулся взглядом на Лупа. Точнее, на его тело, потому что наш боцман лежал в луже крови с огромной сосулькой в груди. Я только и успел понадеяться, что на круге возрождения Луп догадается вызвать стражу и задержать здоровяка-аболитчика.

– Осторожно! – крикнул мне Танг, и я немедленно спрятался назад.

То место, где я только что стоял, вспороли воздушные лезвия. Я осторожно вытянул руку и сделал несколько выстрелов в ответ. Где-то за прилавком хлопнула дверь, ведущая во внутренние помещения, а затем раздался грохот. Мы с Тангом и Иленом одновременно высунулись, но обнаружили лишь тело Улоли, которого, похоже, свои же убили в спину. Во всяком случае, ни у моих сопровождающих, ни у меня жезлов с сосульками не было. Илен подскочил к внутренней двери и подёргал ручку, но всё оказалось бесполезно.

– Заперли! – сказал он мрачно.

С улицы раздавались испуганные крики, а кто-то истошно звал стражу. Что вполне понятно – раньше на Меланге бои посередь бела дня никто не устраивал. Ну а стража на помощь явно не спешила.

– Посторонись! – потребовал Танг у Илена. После чего навёлся посохом и врезал по двери огромным булыжником, но та грубой силе, к несчастью, не поддалась.

– Не трать пневму! – посоветовал я, тоже подёргав ручку.

Нажать не получалось. Значит, с другой стороны что-то под неё подставили.

– Попробуем через окно! – скомандовал я и первым выскочил на улицу, обегая дом.

Мельком я успел заметить, что улица за пару секунд совершенно опустела. Галдевшие недавно люди спешно разбежались и попрятались. На наше счастье, окно во внутренние помещения позади магазина имелось, но залезать не пришлось. Чёрный ход на заднем дворе был распахнут, и от него в сторону небольшого сарая тянулась красная цепочка из капель крови. Внутри сарая обнаружился деревянный люк – совсем простой, без запоров и замков.

Под люком был ход вниз. И даже лестница имелась. Вот только начиналась она ниже люка на пару метров – да и стояла под странным углом. По всей видимости, её пытались в спешке убрать, но внизу не хватило высоты прохода.

– Я первый! – остановил меня Танг, ныряя в темноту.

Опасался он зря – внизу никакой засады не было. Похоже, продавец с его подозрительным приятелем и не собирались от нас отстреливаться. В свете фонаря были отчётливо видны капли крови. Не знаю уж, кого мы из двоих зацепили…

Подземный ход вывел нас в канализацию Меланги. Она была не такой просторной, как на Большой Скале – обычные ходы, куда сливались все нечистоты города. Идти приходилось по узкому выступу посередине прохода. Крови больше видно не было, но впереди мелькал свет фонаря. Нужно было только не отставать…

Мы спускались всё ниже и ниже, преследуя продавца и его приятеля. Они бежали по главному проходу, потолок которого становился всё ниже и ниже – пока неудобный ход не вывел в большой зал, вырубленный прямо в породе. На его противоположном конце начинался ещё один коридор, а весь зал был заполнен остатками стоков. Хорошо, что погода стояла сухая, иначе бы я и вовсе не оценил такого архитектурного решения. Ведь если строишь канализацию, то уклон надо бы делать постоянным…

– Да, это оно! Ты его нашёл! – радостно сообщил ИСИС, пока я ещё размышлял на бегу над здешними архитектурными изысками.

И вот тут всё, наконец, сложилось: пол в зале был угольно-чёрным! Видимо, строители, когда прорубали канализационный ход, наткнулись на постройку изначальных. Может, не сообразили, что перед ними, а, может, и вовсе не заинтересовались – но пришлось им, в итоге, вырубать этот самый зал, чтобы найти, где та постройка заканчивается.

– ИСИС, я всё понял. Мы сюда обязательно вернёмся! – пообещал я мысленно. – Сейчас не до того!

Владельца магазина и его приятеля мы догнали – и очень скоро. От зала с чёрным полом они успели уйти всего метров на триста по прямому проходу. Однако дальше дело не пошло. Продавец-то был ещё на ногах, а вот его приятель сидел у стены, пытаясь зажать рану на бедре, откуда лилась кровь. Ориентируясь на свет их фонарей, мы отключили свои, как только поняли, что подошли близко. Да и идти старались тихо – в общем, наше появление из темноты оказалось для противника полной неожиданностью…

Первым выскочили Илен и Танг, а когда подошёл я – всё было кончено. И продавец, и его раненый приятель лежали без сознания. Оставалось лишь достать из сумки на поясе бинт и перетянуть бедро раненому – чтобы не скончался раньше времени.

Обратный путь с двумя бесчувственными телами занял куда больше времени. Когда мы вылезали, перед сараем уже стояли пять стражников, целясь в нас из посохов. К счастью, по случаю небывалого происшествия здесь присутствовал и Манагор, который меня сразу узнал.

– Это что такое?! Фант! Так это ты затеял стрельбу?! – возмутился он.

– Откровенно говоря, нет, – признался я, пока Танг и Илен опускали тела на землю. – Стрельбу затеял один амбал, который постоянно путешествует вот с этим телом…

Я аккуратно – чтобы не повредить ценного пленника – пнул ногой приятеля продавца.

– Вот как! Увидел тебя, наверно, и давай стрелять? – недоверчиво поднял бровь Манагор.

– Ну не совсем так… В общем, я немножко давил на продавца книг, – признался я. – И даже немножко обвинял его в поджоге конкурентов…

– И доказать ты это сможешь? – деловито уточнил Манагор.

– Само собой! – согласился я. – И главное, гра Манагор, обязательно учти, что вот этим двоим моих доказательств хватило!

– Ладно-ладно! – усмехнулся тот. – Пошли, разбираться будем… Вот только жезлы свои сдайте, а то мало ли что…

Спустя час я уже снова находился в архе. В большой комнате с длинным столом и множеством стульев. А ещё там был Манагор, трое высокопоставленных стражников и Араэле. У дверей стоял паренёк-посыльный, который уже несколько раз отбегал – по приказу Манагора, у которого лицо всё больше вытягивалось по мере моего рассказа. А я продолжал честно излагать свои догадки и все детали происшествия. На столе передо мной лежали кусочки шкурки аболита и всё тот же изрисованный каталог…

– Не знаю, куда они хотели попасть по канализации, – признался я. – Но, видите, так и не дошли. В общем, Танг с Иленом оглушили продавца и его приятеля и потащили назад… Ну а дальше вы всё знаете.

– Вот умеешь ты, Фант, оказываться в эпицентре каких-то заварушек! – покачал головой Манагор. – Чего ты сразу ко мне не пошёл?

– Да ты бы мне не поверил!.. – я не удержался от улыбки. – Одни шкурки от аболита – это никакое не доказательство. А как у меня в руках каталог оказался, так всё и завертелось…

Откровенно говоря, это была всего лишь отговорка. Я сам себе задавал тот же вопрос, что и Манагор – и сам не очень верил в собственное объяснение. Наверняка если бы даже не поверили, всё равно бы проверили магазин. Но что делать, если я иногда совершаю глупости? И каждый раз, когда я это делаю – оказываюсь замешан в каком-нибудь необычном происшествии…

Однако Манагора такое объяснение, видимо, удовлетворило. Во всяком случае, дальше он эту тему развивать не стал. Ему наверняка и не такие объяснения приходилось выслушивать. Люди вообще что только не несут в своё оправдание… Может, ему просто лень было мне что-то втолковывать, а может, мой слегка виноватый вид его удовлетворил. Как бы то ни было, Манагор повернулся к посыльному и приказал:

– Беги. Скажи, чтобы побыстрее допросили арестованных. И ещё скажи, чтобы сильно вежливыми не были – информация нужна срочно. Так и передай!

– Да, гра! – кивнул посыльный и снова выскочил за дверь.

– Ладно, Фант. Вопросов пока к тебе больше нет… – вздохнул глава стражи. – Но в ближайшее время, пожалуйста, оставайся на скале.

– А если я немного по канализации прогуляюсь… Это ещё будет считаться, что я на скале? – поинтересовался я.

– Вот только не говори, что ты нашёл в канализации руины! – засмеялась Араэле. – Я в это никогда не поверю!

– Ну, тем не менее, я их нашёл… – признался я. – Строители, когда прокладывали канализацию, наткнулись на верхушку постройки изначальных. Им пришлось целый зал вырубить, чтобы дальше сток продолжить.

– Кхм… – Манагор кашлянул и смущённо посмотрел на Араэле. – А я ведь слышал эту историю… Прости, Эли!..

– Ну я же спрашивала про руины! – возмутилась девушка.

– Я забыл, прости! – признался Манагор. – Вот Фант сейчас рассказал, и я вспомнил, что и впрямь была какая-то такая история, когда канализацию прокладывали. Что-то вроде местной байки городской…

– Манагор! Ты лишил меня открытия! – возмутилась Араэле. – И теперь первооткрывателем этих руин стал Фант! Проклятье!.. Руины прямо в скале!..

– Э-э-э… Нет. Выходит, что вовсе не я первооткрыватель. – пришлось мне её успокаивать. – А строители канализации.

– Ладно, пойду я дела делать… – вздохнул Манагор и поднялся с виноватым видом. – В канализацию можешь спускаться, Фант. Но после того, как мы всё там проверим. Никто же ещё не знает, куда бежали эти двое. В общем, пока сиди в городе и жди, чем дело закончится. Всё, ушёл…

– Иди-иди… – хмуро бросила ему вслед Араэле.

Следом за Манагором вышли и другие участники собрания, оставив нас наедине с девушкой.

– Ну вот! Опять, как ты появился, сразу всё кувырком полетело… – улыбнулась Араэле. – Но всё же я рада, что ты прилетел.

– Правда? – спросил я.

– Правда! – очень серьёзно подтвердила девушка.

– Я просто пытался помочь, – объяснил я.

– Знаю, – кивнула Араэле. – Пока не могу сказать, что стало легче… Но хотя бы неизвестность больше не так давит. И да… Стражников я тебе в сопровождение выделю – и даже не спорь! И рядом с ангаром дежурства организую. Или ты в гостинице?

– Да я пока нигде, – признался я. – Не успел.

– Тогда лучше в гостиницу! – сказала девушка. – Поищем тебе и офицерам места.

Всего через пару часов нас заселили в портовую гостиницу. К счастью, археологов и учёных в это время года было уже не так много, как весной и летом, а потому свободные комнаты нашлись. Ещё сутки я провёл в номере почти безвылазно. А на следующую ночь стража устроила целую серию арестов. Весь город слышал, как стражники врывались в дома – а на противоположной стороне скалы и вовсе состоялся бой между дирижаблем дома и небольшим, но скоростным курьерским судном. Подробностей я не знал – пока что мне их не сообщали. Но, судя по масштабам, через продавца и его приятеля удалось вскрыть весьма и весьма крупную банду.

Ну а ближе к обеду следующего дня в номер постучал посыльный с ключом. Как выяснилось, люк на заднем дворе книжной лавки закрыли на замок – вот его этот ключ и отпирал. И я посчитал это разрешением спуститься вниз и поискать вход в древнюю постройку.

Глава 91

В которой мне приходится играть в психотерапевта, а ИСИС обретает тело и свою точку репликации

Провожали меня братья – все втроём. Они как раз успели перетащить вещи на дирижабль и сами вызвались сопровождать. Я нагрузил их инструментами, которые могут пригодиться под землёй, и вооружил жезлами, а сам шёл практически налегке. До магазина мы добрались без приключений. Стоявшие в охране стражники без лишних вопросов пропустили нас. И всего через минуту я открыл люк, запертый на замок, и решительно полез вниз.

– Фу! – выдал Таби, спускавшийся следом за мной. – Как тут воняет!..

– Это канализация, тут и должно вонять, – заметил я, усмехнувшись.

Пыхтя как паровоз, по лестнице спустился Дик. Шумно втянув воздух, он запах комментировать не стал, а только поморщился.

– И мы пойдём туда, всё дальше и дальше? – опасливо спросил Таби.

– Да чего там идти-то? – засмеялся я. – Таби, это не сказочные подземелья. Это просто канализация. Центральный ход почти прямой – как по линейке копали.

– Но ведь так неинтересно! – тут же заметил парень.

– А ты ещё не понял, что это просто работа, мелкий? – спросил спустившийся Рик. – Просто тупая работа!..

– Ну, можно попытаться сделать её не такой тупой… – заметил я. – Включив голову и попытавшись ей поработать. Но да, это просто работа… Рик, а ты чего такой злой?

– Не, кэп, я вовсе не злой, – Рик явно был донельзя раздражён, но признаваться не собирался. – Вам показалось.

– Да брось! – не стал обманываться я. – Ты либо зол, либо расстроен. Но не хочешь говорить – и не надо… Ну что, пошли?

Мы двинулись по коридору, освещая фонарями путь впереди. Первым воцарившегося молчания не выдержал Дик.

– Просто дедушка совсем плох, – сказал он неожиданно. – Мы переживаем… Хотели нанять ему лекаря.

– Молчал бы ты! – зло буркнул Рик.

– А… Вы поэтому сами напросились на подработку? – уточнил я.

– Да, – ответил Дик. – Лекарь берёт много.

– Он ничего не обещал! – заметил Рик.

– Но пусть хоть посмотрит! – взмолился Таби. – Вдруг можно что-то сделать?

Рик запыхтел, но промолчал.

– А чем дедушка болен? – уточнил я. Мог бы и не спрашивать, но состояние троих братцев мне очень не нравилось.

– Ничем, кэп! – буркнул в ответ Рик и, видимо, решив, что я точно не отстану, продолжил. – Он наш прадед, на самом деле… И он просто очень старый. Уже сто двадцать восемь лет живёт… А эти двое почему-то…

– Рик! – возмущённо вскрикнул Дик, а я услышал, как кто-то сзади шмыгнул носом.

Обернувшись, я увидел, что Таби остановился и точит слезу, Дик пытается его успокоить, а Рик смотрит на них обоих и мрачно играет желваками. Я подошёл к нему и тихо спросил:

– Лекарь, чтобы подарить надежду, да? Ты был против? – имея в виду, что два брата договорились за спиной младшего.

– Да, кэп, – мрачно кивнул тот.

– Таби! – позвал я младшего из братьев и, когда тот поднял зарёванное лицо, проговорил. – Если диагноз вашего дедушки – старость, то вряд ли в этом сможет помочь лекарь…

– Кэп! – возмутился Дик, но я остановил его жестом.

– Знаешь, люди уходят… Даже здесь, на Терре, – продолжил я. – Но здесь, на Терре, шансов дожить до старости значительно больше. У меня в яслях уйти можно было только один раз.

– Но я не хочу, чтобы он уходил! – всхлипывая, проговорил Таби.

– И это, знаешь, вполне естественно… – согласился я. – Люди часто отдают последнее, чтобы помочь своим близким. Вот только близким обычно это всё не нужно… Особенно таким старым, как твой дедушка.

– А что ему нужно? – задал вполне предсказуемый вопрос Таби.

– А что он делал всю свою жизнь? – задал я риторический вопрос и сам же ответил. – Воспитывал детей, потом внуков, потом правнуков, да?

– И он хотел бы, чтобы мы были счастливы и обеспечены! – добавил Рик. – Он сам так сказал!

– Но я всё равно хочу ему помочь! – жалобно проговорил младший.

– Не ему – ты себе хочешь помочь! – пояснил я. – Это ты боишься его потерять. Это ты пытаешься задержать его рядом, даже когда шансов практически нет. Он хотел видеть вас счастливыми и обеспеченными? Вот и стань таким, каким он тебя хотел видеть… Это будет лучшая помощь.

И я снова сосредоточенно пошёл к цели, но через несколько шагов неожиданно развернулся и спросил:

– А сколько стоит вызов лекаря?.. Впрочем, неважно! – одёрнул я сам себя. – Я сам оплачу вам лекаря, а вы оставите полученную пневму себе, а лучше – деду. Чтобы он видел, что вы зарабатываете и откладываете. Ясно?!

Братья кивнули.

– Тогда вытираем слёзы и пошли вперёд. Находиться в этой вони дольше, чем нужно – я совершенно не хочу.

Братья всю дорогу о чём-то шептались у меня за спиной, но я не подслушивал, понимая, что им ещё надо выяснить отношения между собой. Ну а я шёл и думал о том, как вообще внутри скалы мог оказаться комплекс изначальных. Да, я знаю, что порой геологические процессы возносят дно океанов на вершины гор, но всё это вроде бы происходит постепенно – должны пройти миллионы лет, прежде чем такое случится…

– ИСИС, как вообще комплекс мог оказаться внутри скалы? – обратился я к единственному источнику информации, который мог бы разделить со мной эти мысли.

– Я думал об этом, – признался обитатель информационного слоя. – К сожалению, пока у меня нет достаточно достоверной версии. Когда меня выключили, скал не было. Как при этом комплекс мог оказаться внутри? Возможно, скала – это не скала, а просто кусок поверхности Терры, который либо поднялся, либо остался на месте в то время, как другие её участки опустились. Однако причины этого феномена мне неизвестны.

– У местных в легендах фигурирует какой-то катаклизм, который уничтожил первую терранскую цивилизацию, – заметил я. – Может, это и есть отгадка?

– Думаю, любое глобальное изменение было бы воспринято пользователями как катаклизм, – ответил ИСИС. – Но что именно произошло? И каким этот катаклизм был?

– Никогда про это не спрашивал, – признался я. – Надо будет при случае выяснить.

Если не считать заминки с братьями, мы добрались до места без приключений. С того дня как я впервые побывал в зале с чёрным полом, в нём почти ничего не изменилось – разве что следов на полу прибавилось. Здесь явно пробегал какой-то табун – и я даже знаю, какой: наверняка стражники бегали и рыли носом землю.

А чтобы нам носом землю не рыть, я первым делом обошёл с ИСИСом всю поверхность, пытаясь определить, где находится дверь. Увы, было у меня подозрение, что всё окажется далеко не так радужно, как мы надеялись… Дверь находилась сбоку, лишь наполовину освобождённая от грунта. Причём её контуры можно было увидеть, а, значит, можно было и объяснить, как я её вообще нашёл. Пришлось и самому браться за кирку, и братьев привлекать. К счастью, эта троица от облагораживающего труда не отлынивала, хоть работать и очень не любила. Спустя пять часов долбёжки грунта мы, наконец, добрались до запорного устройства.

ИСИС подсказывал, что и как делать, а я вскрывал скрывающие рычаги и ручки панели – и уже через минуту стена разошлась, освобождая проход внутрь комплекса. Удивлённые возгласы братьев за моей спиной подсказали, что раньше они ничего такого не видели.

– Всё, дальше пойду один! – сказал я им. – Вы устраивайтесь, где почище, и ждите. Я там пробуду всего часа три-четыре. Волноваться не надо. Если буду задерживаться, вылезу и предупрежу.

– А там опасно? – спросил Рик, явно преодолевая внутреннее нежелание это уточнять. Видимо, Танг им мозги пропесочил, чтобы не пускали меня в одиночку в опасные места.

– Нет там ничего опасного, – ответил я. – Скорее всего, пустые помещения, по которым я буду скучно блуждать, чтобы найти хоть что-нибудь ценное…

Вниз пришлось спускаться на тросе. Изначальные вообще редко делали лестницы – лишь в самом крайнем случае. Когда я спускался, то спросил у ИСИСа, как действовали местные подъёмники, и понял из объяснений только то, что всё перемещение проходило по воздуху. Приходил пользователь, смело шагал в трубу – и с комфортом спускался на вполне приемлемой скорости.

К сожалению, именно эти подъёмники первым делом и поломались. Никто не делал их долговечными, да и не были они рассчитаны на бесперебойную работу. Ремонт был довольно простым (для изначальных), а служители и ремонтные бригады всегда прибывали по первому чиху. И даже если кто-то вдруг падал, то умел остановиться в последний момент. Жаль, я так не могу… Хотя, наверно, этому можно когда-нибудь научиться. Но ИСИС ничем помочь в этом плане не мог: в его памяти осталось совсем немного полезных данных – и те, в основном, общего характера.

И всё-таки на этот раз повезло! Сразу повезло, а не после долгих поисков. Стоило мне опустить ноги на пол, как снова проснулся ИСИС:

– Установлен контакт с местным управляющим блоком… Производится обмен кодами доступа… Коды приняты, старшинство признано… Всё, Фант, нашли!

– Откуда у тебя коды доступа-то?! – удивлённо спросил я.

– Коды здесь были внутренние – для таких, как я, и подобных систем. А управляющий этого комплекса – обычная умная система, без личности и сознания. Впаять ему коды и пропихнуть своё старшинство – никаких проблем.

– Значит, ты весь такой уникальный и неповторимый? – я не удержался и подколол ИСИСа.

– Конечно, я же важное направление контролировал. Перемещение между мирами – это вам не шуточки, между прочим!..

– Теми мирами, которые никто уже почти и не посещал, да? – снова не удержался я.

– Поначалу сообщение было очень активное! – возразил ИСИС. – Я не помню причину, но поток сначала был очень большой… Пойдём лучше смотреть, что тут есть!

А имелось в комплексе немало… В первую очередь, мы заглянули в местное хранилище искусственных тушек. И что могу сказать – такого я не ожидал. В комнате пятнадцать на пятнадцать метров ровными рядами стояли безжизненные тела. Как солдаты в строю, глядя прямо перед собой. Они были одновременно и похожи, и не похожи на людей. Ноги гнулись коленками назад – как объяснил ИСИС, именно так оказалось экономнее. Руки имели два локтевых сустава вместо одного. А ещё у них были тонкие поджарые тела, мощные искусственные мышцы и длинная шея.

Особенно впечатляла искусственная голова. Рот состоял из четырёх губ, которые раскрывались так, как им было удобно – хоть вертикально, хоть горизонтально, хоть по диагонали. Нос был представлен в виде двух мембран, скрывавших дыхательные отверстия. Уши напоминали воронки, способные регулировать восприимчивость звука. А глаз вообще было три – один на затылке.

– И зачем такое уродство? – не выдержал я.

– Глаз? Чтобы можно было заднюю полусферу держать, – ответил ИСИС.

– А все остальные странности в теле? Нельзя было сделать что-то более похожее на людей? – спросил я.

– Конечно, можно, но было что-то… Сейчас, поищу! – секунду ИСИС молчал, а потом пояснил. – Учёные изначальных открыли, что чем больше искусственное тело похоже на человека, при условии наличия чуждых элементов движения, тем больший страх оно вызывает. А зачем нам кого-то пугать?

– А ведь и у нас в яслях тоже до этого додумались… – вспомнил я. – Точно! Эффект Зловещей долины, кажется, называлось…

– А почему долины? – заинтересовался ИСИС.

– Не помню, если честно, – признался я, потому что и вправду не помнил.

– Надо брать тут всё под контроль, – нисколечко не расстроился из-за моего незнания собеседник.

Вообще у ИСИСа с «обломами» всё было настолько просто, что иногда возникало желание взять у него несколько уроков. Он настолько легко воспринимал любую мелкую неудачу, будто эта неудача уже была заранее запланирована. Если нет – значит, нет. И никаких новых попыток в неудачном направлении.

Мы прошли дальше, исследуя комплекс. В одной из комнат стоял небольшой чёрный шар на постаменте. ИСИС попросил приложить к нему передатчик – после чего шар ещё некоторое время мигал огоньками – а потом заставил его раскрыть нишу. Вот туда и отправился один из запасных передатчиков. А в следующий момент фонарь стал больше не нужен. Во всём комплексе включился свет, а по проходам потянуло лёгким током воздуха.

– Комплекс полностью функционирующий, – пояснил мне ИСИС. – Работает у меня под контролем.

В одном из залов стояли репликаторы – большие саркофаги, в которых, по словам ИСИСа, воссоздавались искусственные тела. Для этого требовался запас пневмы, извлечь который из репликатора было невозможно, а вот в обратную сторону – пожалуйста. А также целый перечень материалов. Здесь, в комплексе, ими были все склады забиты, а вот с собой на дирижабле придётся возить…

– ИСИС, комплекс надо будет закрыть, если не хочешь, чтобы его обнесли! – предупредил я. – Ну и в перспективе его бы вообще отсюда убрать… Это возможно?

– Как только будет известно, куда, – подтвердил ИСИС. – Сейчас я возьму под контроль три тела. Одно отправится с тобой и будет помогать. А два других – начнут обслуживание комплекса. Нужно будет прорыть ход к поверхности. Старый завален, судя по показаниям диагностического блока. И ещё нужно будет пополнять запас материалов.

– Будем искать тебе новое место под комплекс, – понял я задачу на ближайшее время. – Люди твоим запасным телам под скалой жить не дадут.

Процесс обретения физического тела был до банального скучен. Я последовательно подходил к телам и прикладывал передатчик – потому что через центр управления нельзя было взять их под контроль, разве что новые сделать. Тело открывало свои искусственные глаза, шевелило искусственными конечностями – и начинало двигаться.

– Я всё ещё могу общаться с тобой через передатчик, – сообщил ИСИС.

– А ещё теперь доступно общение и в привычном для тебя режиме, – сообщило одно из тел.

Я от страха аж вздрогнул… Но быстро взял себя в руки. Мы ведь всё планировали заранее. А у меня, наконец, созрел план, как представить появление ИСИСа команде и Араэле…

– ИСИС, надо будет временно отключить комплекс. И тела, которые здесь остаются, – сказал я.

– Это возможно, – ответил тот, шевеля искусственными губами. – Зачем?

– Помнишь, я говорил, что надо бы твоё появление как-то… В общем, легализовать тебя… – спросил я.

– Конечно, – ответил ИСИС.

– В общем, сделаем так… – начал объяснять я. – Одно своё тело ты спрячешь в репликаторе, который я потащу на дирижабль в качестве добычи.

– Это будет тяжело! – предупредил тот.

– Да. Поэтому сначала ты поможешь подтащить репликатор к выходу и заблокировать основные помещения. Надо сделать так, чтобы посторонним была видна одна-единственная комната, где стоит один-единственный репликатор. Я приглашу сверху своих помощников, и вместе мы утащим тебя на дирижабль, поставив репликатор в какую-нибудь пустую каюту.

– Одно важное уточнение!.. – заметил ИСИС. – Я бы предпочёл оказаться в твоей каюте.

– Почему? – удивился я.

– Так будет легче обеспечивать твою безопасность! – совершенно бесхитростно сообщил ИСИС. – Наше сотрудничество весьма выгодно. Было бы жалко потерять такого партнёра…

– Ну как хочешь… – не стал спорить я. – На дирижабле я при свидетелях неожиданно тебя «активирую» – ну то есть, сделаю вид. И ты тогда … Не знаю, придумаешь мульку какую-нибудь…

– Что такое «мулька»? – поинтересовался ИСИС, потому что я невольно начал говорить на своём родном языке.

– Обман, легенду, историю… В общем, причину, почему ты вроде как подчиняешься мне… Понимаешь?

– Я использую текущие возможности для сочинения, – согласился ИСИС.

– Тогда всё!.. – закончил я. – Пока возвращаемся в скрытый режим общения.

Если бы я знал, сколькими мучениями обернётся мой план на обратном пути! Честное слово, я бы и сам придумал какую-нибудь «мульку» для братьев… Этот проклятый чёрный гроб был очень тяжёлым. Вчетвером с братьями мы тянули его на своих горбах часа три – а потом плюнули и отправились за подмогой.

В помощь нам выделили трёх матросов и две простеньких тележки на небольших колёсиках. На таких Илен обычно перемещал излишне тяжёлые грузы. Мы быстро приладили пару роликов к потолку зала, пропустили через них верёвки – и подняли репликатор, водрузив его на тележки, которые жалобно застонали всеми своими деревянными деталями.

А потом мы толкали свой ценный груз через всю канализацию города. К вечеру репликатор, наконец, удалось подтащить под землёй к сараю, и на этом мы временно взяли паузу. Утром следующего дня репликатор подняли из канализации и отвезли в ангар. И там его, кряхтя и страдая, матросы перетащили в мою каюту – «для проведения особо важных исследований». Каюта у меня была достаточно просторная, так что, к счастью, места хватило.

На будущее я дал себе зарок – перепоручать те задачи, которые не требуют моего личного труда. Конечно, физические упражнения помогают держаться в отличной форме, но устал я безумно. В результате на следующий день я так и не решился «закончить изучение» репликатора. А днём следующего дня всё как-то случилось само собой…

Глава 92

В которой Араэле приходит рассказать новости, а потом «просыпается» ИСИС – и начинается долгое путешествие в другой мир

– Привет! – Араэле вошла без стука, и я едва успел сделать серьёзный и сосредоточенный вид. – Ого! Фант, что это?!

– Это… Ящик! – сказал я первое, что пришло в голову. – Это ящик изначальных. И в нём что-то лежит.

– Уверен, что тебе надо то, что там лежит? – с сомнением спросила Араэле, памятуя о бесполезности наследия изначальных.

– Нет, – честно признался я.

– Ну вот! – расстроился ИСИС, которому лежать уже давно надоело.

– Но мне всё же интересно, как эту штуку открыть… – сказал я, приступая к главной части всего спектакля.

Но… Указанная ИСИСом крышечка, которую надо было открыть – открываться наотрез отказывалась. Как я её ни тянул, а она всё продолжала держаться.

– Слушай, я тут принесла новости по поводу того торговца из книжного магазина, – девушка выглядела довольной и счастливой, разительно отличаясь от той Араэле, которую я встретил по прилёту. – В общем, и вправду была за мной слежка!

– Да ты что? Значит, не подвели ощущения? – я сосредоточенно принялся ковырять ножом неподатливую крышку, а потому высказывал мало эмоций. К счастью, девушку это не смутило. – И кто?

– За всем этим стоял какой-то из домов. Сейчас выясняем подробности… – пояснила она. – К сожалению, их агенты сумели уйти, зато мы накрыли всю сеть. Только представь: пятнадцать новых магазинов, сто двадцать человек личного состава, больше тридцати завербованных жителей Меланги!..

– Слушай… – я отвлёкся от своего занятия. – А зачем это всё? Неужели только для того, чтобы тебя убить?

– Нет, не только, – призналась Араэле. – Собирались всю Мелангу под себя подмять. Хотя ведь собирались как-то устранить и меня, и вот я теперь думаю, как. Выходит, моя смерть должна была стать окончательной!..

– Может, выброс устроить планировали? – сверля взглядом неподатливую крышечку, предположил я.

– Не знаю, – Араэле тяжело вздохнула. – И мне это покоя теперь не даёт… Но так или иначе, всю сеть здесь, на Меланге, удалось накрыть. Магазины, через которые шло финансирование, а ещё дирижабль курьерский, который к скале приставал на диком склоне. В общем, большое тебе…

Слишком надавил на нож, а лезвие соскочило и резануло меня по руке, которой я пытался открыть крышку. Из глубокого пореза хлынула кровь.

– Проклятье! – я встряхнул рукой, разбрызгивая красные капли.

– Изначальные, Фант!.. – Араэле вскочила. – Сейчас Кесана позову!

– Да не, не надо… – сказал я, но девушка уже выскочила в коридор, а через несколько секунд вернулась с жрецом.

За их спинами маячили Танг, Луп и один из братьев. И всё это случилось само собой – совершенно незапланированно. Просто удачное стечение обстоятельств! Впрочем, признаюсь, начиная ковыряться в репликаторе ножом, я заранее чувствовал, что добром это не кончится…

– ИСИС! – послал я предупреждение своему необычному помощнику.

– Начнём!.. Готовься, Фант!

Крышка репликатора чуть разошлась, приоткрывая тонкую чёрную щель, из которой с шипением вырвался пар.

– Назад! – закричал Танг, но куда там? Он же сам бесстрашно рванул внутрь, намертво перегородив дверь.

– ИСИС, быстрее! – предупредил я.

Вняв моим советам, ИСИС, наконец, широко распахнул створки. И начал подниматься из импровизированного гроба во всей своей нечеловеческой красе.

– А-а-а-а-а! Чудище! – заорал один из братьев, явно пожалев, что сунул внутрь любопытный нос. И куда-то побежал.

– Изначальные меня задери! – совершенно неподобающим образом выругался жрец.

Танг и Араэле выхватили жезлы и нацелили на искусственное тело. Однако ИСИС, собака такая, великолепно умел строить из себя дурака…

– К сожалению, ваш запрос не может быть выполнен, – с должным сочувствием сообщил он Кесану. – Изначальные покинули Терру. Идёт поиск первичных настроек… Ваш запрос не может быть выполнен: вы не являетесь лицом, к которому привязан личный слуга.

Глядя на «ужасное чудище», мы все застыли с открытыми ртами – ей-богу, я вообще чуть челюсть не вывихнул! – а снаружи уже заглядывали Луп и матросы, вооружённые жезлами и готовые к бою.

– Первичная настройка личного слуги завершена! – радостным голосом информировал ИСИС. – Начинаю процесс поиск хозяина!..

Он обвёл взглядом комнату и уставился на меня. Причём так уставился, что мне как-то стало не по себе, хотя я-то прекрасно понимал, что всё это концерт одного актёра. И неплохого, надо сказать, актёра. Надо бы присмотреться к ИСИСу повнимательнее – похоже, головы дурить он ещё как умеет…

– Хозяин обнаружен! Личный слуга готов служить! – сообщил ИСИС и картинно преклонил передо мной колено, гнущееся назад. Вышло не очень, зато выглядело весьма эффектно.

– Чтобы меня чудовища драли!.. – затаив дыхание, проговорил Луп. – Кэп, вот это вам повезло!

– В чём это мне повезло? – почесав затылок, удивился я.

– Это же легендарный слуга изначальных! Вы что, сказок не знаете… А, ну да… – Луп вспомнил, что я подобрыш и здешние сказки в детстве не слушал. – Он сейчас должен сказать, мол, как желаете, чтобы вам служили, хозяин? Как воин, как раб или как советник? Короче, сразу выбирайте советника… Невероятно!.. Ведь только вчера эту сказку вспоминал!..

Я еле удержался, чтобы не посмотреть на ИСИСа укоряюще. Я-то, видимо, пропустил сказку мимо ушей, а этот – мало того, что уловил, так ещё и запомнил…

– Какой слуга потребен вам, хозяин? Покорный раб, могучий воин или мудрый советник? – торжественно спросил ИСИС.

Ну вот всё он, гад, просчитал… Совершенно всё. Мы, конечно, ожидали и агрессивную реакцию окружающих, и общее недоверие команды – и даже думали, как его избежать. Но вот так вот филигранно вписаться в один из сказочных сюжетов, решив абсолютно все вопросы – это надо было ещё уметь… Впрочем, он же реплика с военного анализатора – и что с него взять? ИСИС был создан, чтобы находить ответы там, где пасовали даже изначальные…

– Ну… Советник, конечно! – послушно согласился я и повернулся к Лупу. – А почему так надо?

– Если по сказке, так он тогда сразу и рабом, и воином, и советником будет! – ответил тот. Правда, почему-то шёпотом.

– А почему он меня хозяином выбрал? – спросил я.

– Так вы на его домик кровью брызнули! – всё так же шёпотом ответил Луп.

Я подозревал, что «домик» в сказке описывался иначе… Но какая разница? Тут реальность, а там сказка – в сказке, конечно, можно и приукрасить.

– Ваше желание – закон для меня, хозяин! – сообщил ИСИС и встал в полный рост.

– Ну Манагор!.. – тихо прошептала Араэле, восторженно глядя на искусственное тело. – Ну склеротик!.. Ты мне теперь по гроб жизни за плохую память должен будешь…

Видимо, девушка опять вспомнила о том, что ей вовремя не рассказали про руины в канализации. И мне даже немного стыдно стало перед главой стражи, потому что от того, вспомнил бы он или нет – всё равно ничего не зависело. Личный слуга не обломился бы Араэле ни при каком раскладе. Но я как-нибудь потом ей расскажу об этом, не сейчас…

В комнату заглянул Перо и осуждающе покачал головой:

– Тому, кто телом обделён для свободы – зачем ограничения? Или тело – это свобода, но тогда почему её сразу не дать? А стоит ли давать тело тому, кому не дали, даже если это свобода?

Больше комментировать судовой псих ничего не стал и отправился дальше по своим делам. В общем, ещё целый день команда обсуждала появление нового члена экипажа, который ходил за мной по «Мэлоннелю», как привязанный. А потом, когда я попросил его быть более естественным и не следовать за мной по пятам, он отправился познавать большой мир – хотя бы в рамках одного ангара. Так ИСИС обрёл своё тело и стал законным обитателем «Мэлоннеля»…

Вечером я собрал всю команду в кают-компании и начал разговор, к которому давно готовился. Впрочем, к нему готовился не только я, но и ИСИС.

– Гратомо… Грани! – я кивнул Вере. – Сегодня я собрал вас для того, чтобы назвать следующую цель нашего маршрута. Скажу сразу: любой, кто решит, что не готов отправляться в такое опасное путешествие, волен покинуть дирижабль! Рубари, надеюсь, ты со мной?

– К-да я д-нусь?! – хохотнул тот, приглаживая бороду.

– Все вы знаете вкратце историю Перо, верно? – продолжил я. – Все вы знаете, где мы его нашли. И все вы знаете, что это за место, согласно моим предположениям. Это врата в Аиду. Однако это не единственные врата! Есть ещё двое врат: в Топь и в Эдем! Упоминания о них я нашёл в документах на Большой Скале. Используя врата, где мы нашли Перо, можно не просто попасть в Аиду, но и достать там ключи от других врат!

– А что, ключ от врат в Аиду у нас есть? – скепсис в голосе Кесана можно было густым слоем на хлеб намазывать. Хотя жрец, конечно, из уважения ко мне ещё сдерживался.

Я молча достал ключ из сумки и положил на стол.

– Если верить Перо – это он, – сказал я, обводя всех взглядом. – Я собираюсь отправить к вратам, и узнать, так ли это!

В кают-компании, заполненной матросами и офицерами, повисла гробовая тишина. Уверен, за всю историю третьей терранской цивилизации ещё никто не предлагал людям совершить такую дичь…

– Поэтому всё, что мы будем делать в ближайшее время… – продолжил я, немного обеспокоенный отсутствием внятной реакции со стороны команды. – …Будет нацелено на подготовку к этому, не побоюсь такого слова, великому походу. Я не знаю, что нас там ждёт. И я не знаю, будет ли от этого похода денежно исчисляемая выгода. И, тем не менее, каждый из вас получит премиальных на десять своих окладов по возвращении.

Я ведь говорил, что местные очень похожи на людей с Земли? Так вот, лететь в Аиду – это сущая дичь. А десять окладов – это хорошая вещь, ради неё можно и дичью заняться…

– Кэп, а если у нас не получится? – спросил один из матросов. – Премиальные будут?

– Будут, – кивнул я. – Я не тороплю никого с решением. Мы пробудем на Меланге ещё три дня. Каждый из вас может решить, стоит ли ему ввязываться в эту авантюру, или проще нас покинуть. Я не буду никого заставлять. Всю весну, лето и начало осени мы летали с вами вместе. И мне бы не хотелось терять никого из вас. Однако неволить я никого не буду!..

– Добавь что-нибудь! – посоветовал ИСИС. – Они всё ещё не верят.

Я снова обвёл взглядом молчащую команду и добавил:

– Знаю, вам сейчас кажется, что я шучу. Цель выглядит фантастической и нереальной. Но я хочу, чтобы вы понимали: я сейчас предельно серьёзен. Моя цель – найти врата в Эдем, и я постараюсь это сделать. И это вовсе не какие-то выдумки, как сейчас считают – это вполне реальные существующие миры. Которых можно достигнуть. Которых мы можем достигнуть все вместе!.. На этом, пожалуй, всё… Ваши ответы я буду ждать три дня. Все свободны.

С этими словами я развернулся и отправился в свою каюту, предоставив команде возможность обсудить необычную новость. После собрания я собирался посидеть наедине с собой и своими мыслями, но как раз этого мне и не дали. В дверь постучали, и после моего «Войдите!» внутрь зашёл Рубари, причём явно навеселе. В руке у него был большой кувшин, который механик поставил на стол, попутно смахнув на пол пару бумаг.

– Давай, партнёр! – усмехнулся он, выставляя рядом два стакана. – Я думал, самое сумасбродное, что я делал в жизни – это полёт через грозу. Но ты продолжаешь меня удивлять…

– Прости, что не посоветовался с тобой! – сказал я. – Просто был уверен, что от такого приключения ты ни за что не откажешься.

– Правильно был уверен – не откажусь!.. – кивнул Рубари, разливая пойло по стаканам. – Знаешь, с того момента, как с тобой познакомился, я в какое только дерьмо не лез… Зачем тебе в Эдем?

– Хочу открыть туда путь людям, – ответил я. – После той битвы с тварями я знаю, что у нас совсем немного времени, понимаешь… Надо как-то решить, как всех спасти. Даже если вдруг отобьёмся, даже если победим – всё равно нужен ещё какой-то выход. Про запас… Просто на всякий случай.

Я сделал первый глоток и закашлялся. Пойло оказалось на диво крепким.

– Они мне не верят! – продышавшись, пожаловался я.

– Я верю, – ответил Рубари. – Я поверил тебе тогда, на Экори. И потом снова поверил – когда летели в грозу. Поверил, когда ты позвал спасать Араэле… Странный ты человек, Фант! Но я тебе верю.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я его.

– И это… Шиф сказал, что тоже полетит, – наливая ещё стакан, заметил партнёр. – Так что механиков у тебя комплект!

Мы ещё долго сидели. Сначала вдвоём, а потом втроём с Кесаном, который всё разглядывал ключ и удивлялся. Потом подтянулись братья и Вера – и мы переместились в кают-компанию. Туда же подтянулись Танг и Илен, а затем пришли Шиф, Луп и Канго. Заглядывали и матросы, которых сегодня охотно угощали корабельными запасами. Впрочем, люди приходили не только выпить задарма…

Люди приходили соглашаться. Кесан хотел побывать в Аиде и проверить, возможно ли туда добраться. Луп и Канго просто сказали, что не хотят заново искать работу. Вера вообще предположила, что без неё мы «Мэлоннель» угробим. Танг и Илен побоялись, что без них мы сами убьёмся. Ну а братья хотели заработать побольше и порадовать деда. И у офицеров, и у матросов – у всех были свои причины остаться на дирижабле. И хоть мы должны были простоять на Меланге ещё три дня, но не было никого, кто сошёл бы на скалу…

Удивительно, но нанятый весной экипаж отлично сработался – и вообще, как оказалось, состоял из крайне рисковых людей. До того вечера я и не подозревал, как всё-таки нам повезло. И я даже не знал, кого благодарить за это везение. Себя ли? Араэле? Рубари? Кесана? Танга, который так удачно нам подвернулся? Я и раньше знал, что команда у меня надёжная и шибанутая на всю голову, но в тот день я окончательно в этом убедился.

На следующий день вся команда после ночных посиделок отсыпалась до полудня, но ближе к обеду началась активная подготовка к длительному полёту. Илен собрал себе в помощь матросов и отправился на местный рынок. Танг вместе с Лупом и Канго принялся проверять боеспособность команды. Рубари и Шиф спешно перепроверяли основные узлы, которые могли бы сломаться в полёте, и устанавливали наш новый корабельный накопитель. Кесан пошёл с братьями в архив – искать документы про Аиду, которые Рик, Дик и Таби потом потащат на дирижабль. Вера, зарывшись в карту, прокладывала курс до тех самых врат.

А я отправился вместе с ИСИСом в арх – предупредить Араэле о скором отлёте. Искусственное тело, шагающее за мной, на местных действовало лучше команды телохранителей. Обычно мне приходилось в плотном потоке людей постоянно лавировать, чтобы ни с кем не столкнуться, но в этот раз передо мной расстилалась совершенно пустая дорожка. Люди старались убраться с нашего с ИСИСом пути, и это было, надо сказать, весьма удобно…

К Араэле меня проводили без вопросов. Жаль, но ИСИСу пришлось остаться в холле арха – дальше его не пускали. Девушка была одна в кабинете – сидела, погрузившись в кипу каких-то документов, и не сразу смогла отвлечься. Лишь когда она отложила бумаги в сторону и посмотрела на меня, я позволил себе начать разговор:

– Пришёл попрощаться…

– Я так и поняла… – кивнула она, грустно улыбнувшись. – Поедешь дальше ворошить здания изначальных?

– И да, и нет, – признался я ей. – Все эти постройки изначальных… Они нужны были только для одного… И я, собственно, всё уже нашёл и раскопал.

– Неужели искал эту свою страхолюдину? – Араэле вскинула бровь и внимательно посмотрела на меня.

– Нет, страхолюдина вышла совсем случайно! – признался я. – Нет… Я ищу ключи от созвездия Терры, чтобы, наконец, открыть путь в Эдем.

– Я помню, – Араэле слегка поджала губы. Она явно всё ещё не одобряла это моё увлечение.

– И я знаю, где все ключи, – сказал я. – Я знаю, что надо делать и куда лететь.

– И куда? – девушка с интересом посмотрела на меня.

– Сейчас – в Аиду! – признался я.

Араэле откинулась на спинку стула и задумчиво уставилась мне в лицо. В такие моменты она настолько сильно напоминала своего грозного папу, что прямо оторопь брала.

– Ты уверен, что попадёшь туда? – спросила девушка.

– ИСИС, ты же видел ключ. И ты знаешь про врата, – воззвал я к своему советнику. – Мы ведь сможем пролететь на дирижабле?

– Да, с весьма высокой вероятностью, – ещё раз подтвердил ИСИС у меня в голове.

– Да, я уверен… – подтвердил я. – И я, и весь дирижабль.

– Фант, ты ведь можешь пропасть там навсегда… – неожиданно из наследницы дома Араэле превратилась в обычную девушку, которая просто очень сильно волнуется.

Нет, конечно, Араэле всё ещё пыталась казаться спокойной. Но вот глаза, неожиданно увлажнившиеся, и испуганный взгляд выдавали её с головой.

– Знаю, – кивнул я. – Но верю, что всё будет хорошо.

– А я не верю, – Араэле всё-таки сдержалась и не заплакала. – Ты слишком рискуешь. А стоит ли оно того? Я…

– Эли, послушай, – тогда я впервые назвал её коротким именем. Это получилось само собой, неожиданно, но я не стал поправляться, а она не стала меня одёргивать. – Ты ведь знаешь причины, которые меня подталкивают к этому путешествию. Я, поверь, совершенно не хочу умирать. И рисковать не хочу – мне страшно… Я, может, не самый смелый человек… Но мешкать нельзя. Чем раньше я смогу решить этот вопрос, тем скорее он перестанет тревожить меня, понимаешь?..

– Нет, потому что ты так ничего и не объяснил, – неожиданно улыбнулась девушка. – Но ты всё-таки дурак, Фант… Совсем чуть-чуть.

Араэле подхватила со стола колокольчик и принялась звонить. Я молчал, терпеливо ожидая продолжения, потому что давно привык, если Араэле что-то сделала, то обязательно объяснит. Или хотя бы чётко и понятно откажется объяснять. Через некоторое время в кабинет зашёл очень представительный мужчина. Его ещё нельзя было назвать пожилым, но он был довольно близок к этому рубежу.

– Гра Имерион, вы знакомы с Фантом? – спросила девушка.

– Мы не были представлены, – сказал тот. – Однако о гра Фанте я наслышан.

– Фант, гра Имерион – управляющий от нашего дома, – пояснила мне Араэле и снова повернулась к Имериону. – Гра, так получилось, что Фант отправляется в одну весьма важную экспедицию…

– Оказать гра Фанту всяческое содействие, грани? – понятливо уточнил тот.

– Нет, гра. Принять у меня дела, – девушка решительно поднялась из-за стола.

– Вы улетаете, грани? – казалось, мужчина нисколько не удивился решению Араэле. В отличие от меня.

– Ты ведь не против, Фант? – спросила Араэле у меня.

Нет, конечно, слегка покоробило, что спросила она уже после того, как приняла решение… А ещё у меня в голове всплыли все те вещи, которые со мной обязательно сделает её папа, если с ней хоть что-нибудь случится… А ещё… А много было всяких «ещё», но ни одно из них не могло повлиять на мой ответ:

– Твоя каюта на «Мэлоннеле» всегда тебя ждёт.

Араэле победно улыбнулась, повернулась к управляющему и, наконец, ответила ему:

– Само собой, гра! Эту экспедицию я пропустить никак не могу!

– Когда отлёт? – уточнил Имерион.

– Утром третьего дня, – подсказал я Араэле, а управляющий благодарно мне кивнул.

– В таком случае я попросил бы вас, грани, сегодняшний день уделить мне! – Имерион чуть поклонился и обратился ко мне. – Гра Фант, раз уж вы похищаете у нас грани Араэле, разрешите сегодня и мне её у вас похитить?

– Она вся ваша, гра! – я очень надеялся, что ответ не прозвучит глупо. Не успел я ещё поднатореть в светских тонкостях здешнего мира…

– Послезавтра я буду на дирижабле, Фант! – напомнила мне Араэле. – Но я очень надеюсь, что ты зайдёшь ко мне сам и поможешь с погрузкой.

Когда я вышел на улицу, с севера дул прохладный порывистый ветер. Я поёжился, потому что всё ещё не достал тёплую одежду.

– ИСИС, а в Аиде ведь тепло, да? – негромко спросил я у стоящего за мной автомата.

– Температура в Аиде всегда соответствует температуре человеческого тела, – ответил ИСИС.

– Ну вот и хорошо, – кивнул я. – А то я уже наморозился за две своих жизни…

И бодрым шагом я отправился в ангар, чувствуя себя готовым ко всему. В том числе, и к неудовольствию гра Сегиса, когда тот узнает, что его дочка убежала со мной в экспедицию. Пусть ругается… Я ему какой-нибудь сувенир из Аиды привезу – чтобы бушевал не так сильно…

Глава 93

В которой я провожаю Араэле к дирижаблю, занимаюсь изучением двух новых свойств, а потом мы летим к вратам в Аиду – и открываем их

Когда двое сопровождавших меня матросов и ИСИС подхватили багаж Араэле, она повернулась ко мне и сказала:

– По Аиде почти никакой информации, представляешь?

– Ты вроде бы дела передавала и вещи собирала. Когда успела посмотреть? – удивился я.

– Ну, это всё можно и между делом искать… – отмахнулась девушка.

Наша процессия двинулась по полупустым вечерним улицам Меланги к дирижаблю, где команда заканчивала приготовления к отлёту. Припасы были закуплены, а трюм забит так, что было совершенно неясно, взлетим мы в результате или сразу приземлимся.

– Мы знаем, что вообще там довольно тепло. Во всяком случае, в тех областях, где живут чудовища – тепло, – продолжала девушка. – А ещё мы знаем, что этот мир сделан для чудовищ, и они там, можно сказать, живут – это их родина. Если коротко, впереди полная неизвестность…

В общем и целом, колебания Араэле были понятны – не привыкла она вот так, в полную неизвестность и с головой, как я сейчас предлагал. И, конечно, мне бы тоже хотелось больше информации: я даже попытался расспросить Перо, но он понёс такой бред в ответ, что я сразу отказался от этой идеи. И ИСИС мне толком ничего сказать не мог, потому что базы, в которые он собирал информацию по Аиде, были сейчас недоступны. И Кесан толком ничего не раскопал – может, чуть больше девушки, но вся информация была практически бесполезной.

– Знаешь, а если в этом и есть вся прелесть? – попытался я успокоить Араэле. – Разве это не увлекательно – открыть что-то новое? И увидеть места, которые больше никто не видел?

– Здорово. Вот только страшно… – призналась девушка. – Есть ли там возможность возрождаться? Я вот искала хоть что-нибудь…

– Круги возрождения находились во всех мирах, созданных изначальными, – сообщил ИСИС, топая сзади, под немалым весом багажа.

– А можно ли возродиться на Терре, если умер в Аиде? – спросил я, поставив себе в памяти зарубку поговорить с ИСИСом по поводу того, что и как он рассказывает. Ведь когда я его расспрашивал, он мне про круги ничего не говорил.

– Нет. Без соответствующего свойства возрождение в других мирах невозможно, – ответил ИСИС.

– Свойство… Где бы его ещё найти… – проворчала Араэле.

Тут я был с ней согласен – со свойствами в Терре было туго… Этот мир весьма и весьма неохотно делился ими с жителями. Да и свойство, похоже, было весьма редкое – вряд ли его было легко получить. Хотя, несомненно, очень полезное… Во всяком случае, для нас.

К счастью, у меня были на примете два редчайших свойства, которые я всё никак не решался взять. Те, которые можно было выучить через ТВЭЖ. И в связи с предстоящей экспедицией время для изучения, похоже, пришло. Итак, мне были доступны: универсальный щит, отягощённый уязвимостью к огню, и регенерация, которая может полностью опустошить семечко пневмы. И если щит был делом добровольным – хочешь, укрывайся и гори, как свечка, от любой искорки, а не хочешь, никто и не заставляет, то вот регенерация начинала действовать сразу и навсегда. Оставалось лишь надеяться, что прокачав её до третьего уровня, я всё-таки получу несгораемый остаток пневмы больше ста единиц, необходимых для возрождения.

Не откладывая в долгий ящик, свойствами я и занялся, как только мы с Араэле, ИСИСом и двумя матросами добрались до дирижабля. Спрятавшись в своей каюте и заперев дверь, я достал ТВЭЖ и выбрал оба свойства из списка. Я ничего не почувствовал, но, раскрыв семечко, увидел, что необходимые свойства нулевого уровня уже появились:

Ускоренная регенерация – уровень 0

Ускоренная регенерация восстанавливает тело пользователя до состояния исходной матрицы, используя энергию из семечка пневмы.

Универсальный щит – уровень 0

Универсальный щит при активации поглощает входящий урон с эффективностью 1 единица энергии жизни к 1 единице урона. Уязвимость к огню – 6 часов.

Первым делом я начал вкладывать энергию в регенерацию – в надежде, что не совершил-таки непоправимую ошибку и не остался без запаса пневмы в сто единиц, нужных для возрождения. На первом уровне несгораемый остаток пневмы достиг всего 10 единиц, и вот тут мне стало и вправду страшно. Однако уже на втором уровне несгораемый остаток составил 40 единиц пневмы. А когда я получил третий уровень свойства, то чуть не запрыгал от радости: несгораемый остаток, наконец, составил 160 единиц пневмы. Впрочем, на будущее я всё-таки дал себе обещание, что больше так рисковать не буду – ни под каким соусом…

Перед тем, как прокачивать универсальный щит, пришлось ненадолго прерваться. Из семечка я выкачал 12400 единиц пневмы, практически его опустошив – поэтому требовалось время на пополнение. Конечно, подросший уровень логосов отдачи и взятия позволял всё сделать относительно быстро – за раз я мог сейчас перекачивать сразу 10 единиц пневмы. Однако всё равно время приходилось тратить. Был бы логос существенный, можно было бы в два захода всё перекачать. А сильный логос отдачи и взятия позволял оперировать объёмами уже более 100 тысяч единиц пневмы. Не знаю пока что, зачем такие объёмы нужны…

Как только семечко пневмы наполнилось, я принялся прокачивать универсальный щит. На первом уровне, как выяснилось, он тратил 1 единицу пневмы на 2 единицы урона. На втором уровне соотношение уже изменилось на одну единицу к пяти, а на третьем уровне – одну к пятнадцати. И что я вам скажу? Самые удачные щиты для дирижаблей не обладали соотношением больше одной единицы к десяти. Так что умение у меня было откровенно необычное и выгодное. Да и время уязвимости к огню сократилось с шести часов до всего лишь трёх. Хотя в эти три часа всё равно лучше к источникам открытого огня не приближаться – гореть буду, как факел…

Я снова закачал энергию в семечко и посмотрел, что в итоге получилось:

Семечко пневмы

8 уровень

Наполненность: 15100/15100

Свойства: 4/8

Следующий советам

Вы внимательно слушаете советы и выполняете просьбы, а потому имеете право получить ответы на правильно заданные вопросы.

Отчаянный капитан эфирного судна – уровень 3

Вы отчаянный капитан, чувствующий ветер и своё эфирное судно! Скорость вашего дирижабля увеличена на 3 %, а воздействие ветра на ваш дирижабль снижено на 1,5 %

Ускоренная регенерация – уровень 3

Ускоренная регенерация восстанавливает тело пользователя до состояния исходной матрицы, используя энергию из семечка пневмы до несгораемого остатка в 160 единиц.

Универсальный щит – уровень 3

Универсальный щит при активации поглощает входящий урон с эффективностью 1 единица энергии жизни к 15 единицам урона. Уязвимость к огню – 3 часа.

Логосы: 14/17

Логосы все были малые – кроме того самого непонятного соединения, так и оставшегося ничтожным. Чтобы поэкспериментировать, я взял абсолютно пустой графин и испробовал на нём логос воды. Получилось не сказать, чтобы много, но на один стакан хватило. В общем, где бы я теперь ни оказался, пока есть пневма – обезвоживание мне не грозит. И разжечь огонь я теперь мог даже из мокрых дров… Да на Земле я бы мог крутым волшебником считаться в Средневековье!.. Ага, великий Фант по прозвищу Мерлинова борода… Спасибо ещё, если бы не Мерлиновыми подштанниками назвали…

Я снова сверился со своими показателями – и вдруг заметил, что пневма в семечке сама собой убывает. Ещё несколько минут я не мог взять в толк, почему, а потом внезапно почувствовал, как тело переполняет энергия, а рука, порезанная во время спектакля с репликатором ИСИСа, перестала болеть. Кесан её в тот день слегка подлечил, но не до конца, конечно же. А тут, когда я снял повязку, оказалось, что от пореза и следа не осталось. Оказывается, регенерация запустилась – и уже обменяла почти пятьдесят единиц пневмы на лечение различных хворей моего многострадального организма. Хотя, если честно, аналогичная процедура у лекарей обошлась бы значительно дороже. Так что плюс от регенерации однозначно был…

В общем, после прокачки дорогостоящих свойств я остался ими всё-таки доволен. Зря, видно, так долго тянул с этим… Это были два и впрямь потрясающих умения, которые могли недурно облегчить жизнь. Но все мы крепки задним умом – и я не исключение. Зато теперь, отбывая в экспедицию на родину чудовищ, я чувствовал себя полностью готовым к любым неожиданностям…

Вечер последнего дня перед отлётом прошёл в суете и подготовке. Последние грузы становились на свои места в забитом доверху трюме, Рубари с Шифом проводили финальные проверки, а я и Вера ещё раз просчитывали весь запланированный маршрут. Поздно вечером мы вывели «Мэлоннель» из ангара. Я сходил в администрацию порта, сдал ключи от ангара и уведомил о нашем отбытии. Дирижабль мы отвели в чуть в сторону и оставили висеть до утра. В эту ночь не спали только дежурные. Даже ИСИС решил поспать, хотя его искусственному телу и сна, и еды требовалось куда меньше, чем остальным.

Рано утром, в плотной пелене туч, мы разогрели логос огня и взяли курс на восток – к Великим горам, где весной подобрали Перо и его питомца. Лететь нам предстояло восемь дней. Мы подняли дирижабль повыше, туда, где яростно дуют ветра с запада на восток, и понеслись к своей цели, подгоняемые их беспощадными порывами – хоть парус ставь. Главное было – не упустить момент и спуститься до того, как на пути встанут горные склоны, иначе «Мэлоннель» об них просто разобьётся, как игрушечное судёнышко об камень.

Дни проходили однообразно. Утром – завтрак, затем – время, которое я неизменно посвящал себе или общению с Араэле. В этот раз она не погружалась с головой в работу и частенько выходила из каюты. И в её компании, честно признаюсь, путешествовать было куда интереснее. Затем начиналось моё дежурство в рубке, где я обычно гонял энергию из накопителя в семечко и обратно. Потом я шёл отсыпаться перед ночной вахтой. И снова всё повторялось… И так каждый день… Наверно, при долгом перелёте с ума можно бы было сойти от такого распорядка. Но была и польза от такого размеренного времяпрепровождения…

В этом полёте, наконец, произошло событие, которого я очень давно ждал и на которое надеялся. Моё семечко пневмы преодолело восьмой уровень и достигло девятого. Каждый день, когда позволяли запасы пневмы, я бывало занимался по несколько часов – и это, в конце концов, принесло свои плоды:

Семечко пневмы

9 уровень

Наполненность: 15100/24200

Свойства: 4/9

Логосы: 14/18

Увы, я надеялся, что при повышении уровня смогу улучшить и «Отчаянного капитана эфирного судна» – но не хватило каких-то несчастных восьми сотен единиц. Придётся качать десятый уровень, прежде чем смогу и дальше поднимать свойства. Значит, остаётся лишь зачерпнуть из накопителя ещё пневмы и продолжить тренировки.

А ещё погода внизу, у поверхности, стремительно портилась. Всё чаще нам приходилось огибать огромные столбы тяжёлых облаков, которые вставали на пути «Мэлоннеля». В землях людей наступала зима, и вскоре в этих землях пойдут дожди, которые рано или поздно сменятся снегом. В такое время и навигация затруднена, и на поверхности становится не столько неуютно, сколько чрезвычайно опасно. Тяжёлая облачность погружает мир в полумрак, комфортный для многих чудовищ. Часть из них, конечно, во время холодов уходит в спячку – зато остальные без проблем ищут пропитание в течение всего дня.

В общем, надо было спешить, пока ещё была такая возможность. Потому как вляпаться по возвращении из Аиды в стаю оголодавших чудовищ не слишком приятно – ремонт дирижабля после такого встал в бы просто в фантастические суммы… Да и в шторм можно легко попасть на обратном пути, а это всё же так себе развлечение… Конечно, эфир – не вода, волн нет, но потрепать дирижабль может основательно.

К цели своего путешествия мы подошли ночью, а вернее, под утро. Накануне вечером мы с Верой опустили дирижабль ниже облаков, снизили скорость и шли медленно, высматривая ориентиры. Наконец, в предрассветном сумраке показалось знакомое строение, надёжно укрывавшее врата от внешнего мира. Дирижабль завис прямо над ним, вне досягаемости летающих чудовищ, что пугающими тенями скользили метрах в ста под нами, а большая часть команды была отправлена отсыпаться.

После завтрака я, Араэле, Кесан, ИСИС и Танг отправились на поверхность. На наше счастье, облачность ещё была не сплошная, и солнце яростно пыталось нагреть Терру сквозь прорехи в облаках – а потому чудовища временно попрятались. Раскрыв настежь створки ворот, мы распечатали большую круглую дверь и, наконец, вошли внутрь. За время нашего отсутствия тут ничего не изменилось. Араэле не сразу сообщила о своей находке в Академию Наук – только в конце лета отнесла отчёт, так что ни одна экспедиция ещё не успела сюда добраться.

Подсвечивая себе путь фонариками, мы добрались до служебного коридора, прошли по нему и оказались в комнате с подковообразным столом.

– И что дальше? – спросила Араэле. – Мне кажется, всё это давно не работает…

– Вот сейчас и проверим! – сказал я, доставая ключ Перо.

Ключ запуска врат быстрой дороги в мир «Аида»

Нельзя уничтожить

Можно привязать к учётной записи

Код ошибки: ваш статус пользователя не позволяет владеть предметом. Отправлен автоматический запрос в службу смотрителей.

Внимание! Все КЗВБД-А изъяты из общего пользования! Аида признана угрожающей нормальности! Привязка к учётной записи невозможна.

До прибытия смотрителей не пытайтесь использовать КЗВБД-А! При отклонении нормальности больше, чем на 30 %, вы будете отправлены в туман диагностики!

Все мои спутники, кроме ИСИСа, принялись разглядывать ключ – он переходил из рук в руки, вызывая самую разную реакцию. Араэле хмурилась, Кесан по-прежнему удивлённо качал головой, а Танг разве что бровь вздёрнул.

– Что там в описании про нормальность сказано? – почесав бороду, поинтересовался жрец.

– Не могу сказать, что всё понимаю… – честно ответил я. – В любом случае, придётся всё время следить друг за другом. Если изначальные боялись отклонения нормальности, то и нам, наверно, стоит опасаться.

– В мире Аиды может возникать отклонение нормальности, – сообщил нам ИСИС то, что мы и так уже поняли.

– Скажи лучше, что нам дальше делать, советник!.. – попросил я.

– Вставь ключ в устройство управления вратами, – ИСИС подошёл к пульту и ткнул. – Когда всё заработает, сразу станет понятен дальнейший порядок действий.

– Только сначала положи один из передатчиков на пульт! – предупредил он меня по мысленной связи.

Вытащив из сумки на поясе один из резервных передатчиков, я незаметно положил его на пульт, После чего нашёл нужное отверстие и вставил ключ. И тут древний комплекс вздрогнул, как будто просыпаясь ото сна. При этом не было ни единого звука, которые на Земле сопутствовали бы пробуждению мощного механизма – ни гудения, ни треска. Всё происходило в полном молчании – сначала на пульте забегали огни, потом они перешли на стены и пол. Вспыхнули древние рельефы, засветились отдельные участки тёмного материала. И очень скоро вся комната озарилась светом…

– Изначальные, оно работает… – тихо выдохнула Араэле. – Даже не верится! После стольких лет…

– Не было никаких «стольких лет». Перо туда-сюда регулярно, как на обед, шастал! – напомнил я.

– И что после этого случилось с несчастным Перо?.. – тихо напомнил Кесан. Заметно было, что жрецу не по себе рядом с вратами в Аиду, хотя любопытство всё-таки пересилило его разумные опасения.

И тут из подковообразного стола выросли два шара. Они поднялись вверх на тонких ножках, как диковинные грибы. Даже без подсказок ИСИСа я понял, что надо делать – протянул руки и положил их на эти шары. Мир вокруг исчез. Я, как это было с ИСИСом, снова оказался без тела – непонятной субстанцией в некоем пространстве. А в центре виднелось уже знакомое лицо с провалами вместо глаз и рта.

– ИСИС! – удивлённо воскликнул я.

– Я взял местные ресурсы под контроль. Когда будешь уходить, обязательно оставь один из передатчиков на пульте, – проговорил ИСИС. – Тогда я смогу пользоваться возможностями врат. Поверь, это важно!

– Хорошо, попробую. А если передатчик пропадёт? – спросил я.

– Не пропадёт. Не переживай об этом! – ответил ИСИС. – В комплексе осталось несколько искусственных тел, которые могут обслуживать комплекс. После нашего ухода я сразу их запущу, и всё будет в порядке.

– Сюда могут прилететь люди с Большой Скалы. Не стоит им видеть эту обслугу! – напомнил я.

– Да, я учту это, – ответил ИСИС. – Ты хочешь пролететь в Аиду на своём дирижабле, верно? Пешком не пойдёшь?

– Именно так, – подтвердил я. – Сможешь открыть нам врата?

– Ты и сам бы мог всё это сделать, но провозился бы куда дольше… – как бы оправдываясь, проговорило огромное лицо. – Врата откроются в трёх сотнях пассов от ворот в здание. Ровно через десять минут. Они будут открыты полчаса. Успеете?

– Успеем.

– Я сейчас запущу обратный отсчёт, – предупредил ИСИС. – И тебя вернёт в итоговый слой. Не забудь забрать ключ и оставить передатчик.

До запуска программы активации врат быстрой дороги в мир «Аида» осталось: 35 мгновений…. 34 мгновения… 33 мгновения…

«Мгновения» изначальных явно были куда быстрее обычных секунд. Я даже не всегда успевал отслеживать смену цифр. А потом я снова оказался в комнате с пультами, еле устояв на ногах…

– И как, получилось? – спросила Араэле, увидев, что я снял руки с шаров.

– Всё получилось, – ответил я, вынимая ключ и незаметно оставляя передатчик. – Вот только времени мало – давайте на выход!..

Я рванул со всех ног первым, за мной – остальные спутники, а следом – ИСИС. Когда мы выбежали из внутренних помещений, устройство уже начинало свою работу. По лепесткам проскальзывали вспышки, а на уши давил тонкий писк.

– Быстрее! Врата будут открыты всего полчаса! – крикнул я на бегу.

– Фант, а ты уверен… Что всё… Так и должно быть?.. – не останавливаясь, спросила ничего не понимающая Араэле.

– Нет! – честно ответил я ей. – Я никогда раньше не запускал врата!

Тонкий писк за нашими спинами сменился оглушительным треском. Мы выбежали из здания, и я оглянулся назад. В середине лепестков появился сверкающий золотом шар. Он как будто искривлял пространство вокруг себя, всё увеличиваясь в размерах.

Стоило нам забежать на дирижабль, как я принялся кричать, чтобы срочно поднимались в воздух. На момент открытия врат я еле успел попасть в рубку. Из ворот здания ударил яркий золотой луч, который будто бы разбивался о какое-то невидимое препятствие в трёх сотнях пассов. И там, прямо в воздухе, наш мир словно бы расходился, освобождая место золотому шару, который всё рос, рос – и становился всё больше…

– Давай туда! – не успевая отдышаться, приказал я Вере.

Девушка запустила винты, и «Мэлоннель» поплыл в сторону шара. А тот, вспыхнув напоследок, внезапно исчез, оставив вместо себя чёрный провал в окружении золотистого ореола. Здесь, на Терре, вряд ли кто-нибудь определил бы, на что это похоже. Зато многие жители моих яслей уверенно сказали бы, что врата выглядят как самая настоящая чёрная дыра. Вот только она не засасывала в себя окружающую материю – а просто была. И именно к ней мы и направлялись.

Наверно, тут надо было бы сказать что-нибудь в духе: «Пристегните ремни! Займите устойчивое положение – лёжа на полу, например!» – но я, если честно, и понятия не имел, каким будет переход. Я просто стоял и завороженно на врата. Араэле, Танг и Кесан, добежавшие до рубки после меня, замерли в дверях с открытыми ртами… Замерли матросы и офицеры на всём дирижабле…

Чёрные врата росли в размерах всё больше и больше, чем ближе мы подлетали. Они заняли всё обзорное стекло рубки, они были совсем рядом… А затем они резко надвинулись – и вокруг воцарилась абсолютная темнота. Эта темнота обволакивала, проносилась мимо, заслоняя свет фонарей, подвешенных внутри гондолы. А потом вспыхнул яркий свет, ослепив на мгновение всех людей в дирижабле…

Глава 94

В которой мы оказываемся в Аиде, где на нас сразу нападают, а затем удивляемся и восторгаемся этим странным миром, после чего летим за ключами

Я часто-часто заморгал, заставляя зрение побыстрее вернуться. Всё-таки дирижабль двигался, хоть и медленно – нельзя было пускать всё на самотёк. К тому же, мы проходили во врата над поверхностью, а значит, должны были и в Аиде оказаться на той же высоте. Но первое, что я увидел, когда зрение вернулось – это была зубастая морда, которая быстро надвигалась на рубку.

– Берегись! – предупредил я, подскакивая к Вере и резко дёргая штурвал в сторону.

Дирижабль послушно дёрнулся, уводя стекло рубки от страшной морды, и та что было силы врезалась в борт. Столкновение не прошло даром: где-то в глубине гондолы раздался треск и звон, а «Мэлоннель» ощутимо вздрогнул. Вокруг ещё падали люди, не удержавшись на ногах, а я уже подскочил к переговорным трубкам и выкрикнул в логос-отсек:

– Врубайте всё на полную! – а потом повернулся и заорал что есть силы. – Орудия в трюме – к бою! На палубу не выходить! Вера!..

Девушка как раз успела подняться и схватиться за штурвал.

– Поднимай нас ещё выше! – приказал я.

По всему дирижаблю раздавались ругательства и панические крики, а гондола содрогалась от могучих ударов. Чудовище, которое накинулось на «Мэлоннель», не собиралось просто так бросать свою добычу. Взревели паровые винты, спешно разгоняя эфирный корабль, а аэростат наполнился горячим воздухом и потянул нас вверх.

Я добежал до заднего смотрового окна и снова увидел всё ту же настырную морду… Зубастую, напоминающую физиономию бегемота из моих яслей. Вот только у этой конкретной морды был полный комплект хищных клыков, а ещё вытянутое, как у ящерицы, тело – ну а из спины росли огромные перепончатые крылья. Пока я рассматривал чудовищного хищника, снизу ударил сгусток воздуха – это кто-то из матросов успел выкатить кормовое орудие. Бегемотообразная тварь обиженно рявкнула и сбилась с темпа, начиная, наконец, отставать.

Я снова направился в рубку, попутно приказав доложить о повреждениях. Откуда-то сбоку вывернул Луп и отчитался:

– Кэп, на левом борту повреждена обшивка. А ещё выбито два иллюминатора, и частично порван такелаж. Всё устраним своими силами.

– Пострадавшие есть? – этот вопрос меня больше всего волновал. Всё ещё непонятно было, что делать, если кто-то вдруг умрёт.

– Двое были на палубе, но они отделались вывихами. Больше никто особо не пострадал. Ушибы и ссадины не в счёт, – ответил Луп.

Мы как раз вошли в рубку, где Вера напряжённо держала штурвал. Араэле и Кесан приблизились к стеклянной полусфере корабельного окна и смотрели вниз, а дирижабль быстро поднимался в серое, затянутое тучами небо.

– Далеко не уходим от того места, где мы оказались! – предупредил я Веру и пошёл к обзорному стеклу. Очень хотелось посмотреть вниз…

Я себе Аиду… Да вообще никак не представлял, если честно!.. И даже никаких догадок на сей счёт не было. Иногда, конечно, в голове проносились смутные образы – вроде безжизненной серой пустыни – однако то, что я увидел, ни капли не было похоже ни на какую серую пустыню. Внизу всё было заполнено зеленью. Растения буквально захватили всю поверхность, укрывая её сплошным ковром. В нём прорехами блестели источники воды – видимо, какие-то озёра, а ещё чёрные монолиты построек изначальных.

И да, их здесь было столько, что глаза разбегались… Только по курсу движения я насчитал около пятнадцати чёрных объектов непонятного назначения. А когда Вера медленно развернула дирижабль, начиная подниматься по спирали вверх, я успел заметить торчащую из холма, параллельно земле, огромную чёрную трубу с расходящимися лепестками на конце – врата в Терру. Те самые, из которых мы вышли…

– Невероятно! – проговорил Кесан, качая головой.

– Как по мне, так всё вполне обыденно, – не согласился я.

– Ты посмотри, сколько построек! – заметила Араэле.

– Постройки изначальных вообще живучи, – пояснил я ей. – А тут не было ни первой, ни второй терранских цивилизаций. Всё стоит нетронутым. Вопрос только, что тут вообще делали изначальные?

– Изначальные проживали в мире Аиды до того, как началась изменчивость, – уверенно сообщил ИСИС через передатчик. – Мир был покинут, а люди вынуждены были уйти на Терру. Для Аиды был введён бессрочный карантин. Сюда отправляли всех людей и животных, которые потеряли нормальность более чем на восемьдесят процентов.

– Прелестно… И когда ты это узнал? – поинтересовался я.

– Вот прямо сейчас, – пояснил ИСИС. – Я смог подключиться к базе данных комплекса врат.

– Значит, первым миром была Аида? – уточнил я.

– Первым миром был Изначальный мир, – ответил ИСИС. – Но врата в него были уничтожены. Вторым миром было Пекло. Но там никто никогда не жил. Потом было создано сразу два мира – Аида и Топь. Однако к тому моменту, когда началась изменчивость, заселить успели только Аиду. Топь была использована для других целей. Данных по ней нет. А всё население Аиды было перемещено на Терру и Гею.

– Гею? Разве Гея и Терра – не одно и то же? – поинтересовался я, вспомнив представления местных.

– В тех данных, которые были во вратах, они указаны отдельно, – ответил ИСИС. – Точнее сказать не могу.

– Больше там ничего важного нет? – спросил я.

– Я пока обрабатываю массив данных. Если что-то ещё обнаружится, я сообщу, – деловито ответил ИСИС.

– Интересно, что можно обнаружить в этих постройках? – спросила Араэле.

– Мне кажется, грани, задерживаться здесь для раскопок не стоит… – заметил Кесан. – Фант, куда мы дальше?

– Дальше мы будем дирижабль чинить, – ответил я. – А ещё надо у Перо спросить, где он взял ключ. В этом месте должны быть ещё ключи. Нам нужны они все.

Я снова посмотрел вниз и вздрогнул – там, привлечённые нашим появлением, кружили ещё порядка десяти чудовищ, но высоко они не поднимались. Да и зубастый летающий бегемот от нас отстал. Дирижабль приближался к границе облачности. Мы нырнули в облака, и вокруг стало заметно темнее – хотя и у поверхности было весьма сумрачно. Однако в тумане мы летели совсем недолго. Минут через пятнадцать «Мэлоннель» выскользнул из туч.

Взорам команды открылось бескрайнее голубое небо и бело-серая поверхность облаков – практически ровная, будто специально приглаженная. А ещё яркое, почти белое светило, которое было куда меньше, чем привычное солнце на Терре. Зато сияло оно так ярко, что, даже сощурившись, невозможно было на него посмотреть. Дирижабль завис, почти не работая винтами, пока мы изумлённо таращились на невероятный, словно бы нарисованный пейзаж.

– Кэп! На палубе после облаков стало очень холодно! – предупредил Луп, спустившийся сверху.

– А до облаков как было? – спросил я.

– Жарко было! – ответил боцман. – Я дверь приоткрывал, и оттуда прямо тянуло горячим воздухом!..

– Это помешает провести ремонт? – уточнил я.

– Нет, кэп. Всё сделаем за несколько часов, – ответил Луп.

– Хорошо, – сказал я. – Перо кто-нибудь видел?..

Но тут Перо появился сам – разумеется, с Кироко на плече. Он прошёл к лестнице и, тихонько насвистывая, направился прямиком на палубу. Я, прежде чем следовать за ним, зашёл в каюту и накинул тёплые вещи. У лестницы меня ждала Араэле, тоже успевшая одеться потеплее.

– Я с тобой! – сказала она.

Поднявшись к выходу на палубу, мы открыли дверь – и я впервые вдохнул воздух Аиды. Холодный, морозный, наполненный едва уловимым ароматом – как будто из смеси озона и хвои. Дышалось, как никогда, легко. Хотелось вдохнуть этот странный воздух полной грудью и не выдыхать его как можно дольше. Никогда не думал, что воздух – обычный воздух – может быть таким вкусным…

– Удивительно! – сказала Араэле, взяв меня за руку. – Здесь всё такое странное и привычное одновременно…

– Этот мир создавался, чтобы жить в нём, – сказал я, потянув девушку за собой. – Он совсем не похож на мир пыли и тлена…

– Да, похоже, в наши предания закралась ошибка… – кивнула Араэле. – Но почему Аиду покинули? Почему закрыли врата?

– Не знаю… Не знаю, – я покачал головой, не желая преждевременно делиться с Араэле знаниями, полученными от ИСИСа (хотя я и с ними по-прежнему ничего не понимал). – Пойдём поговорим с Перо…

Сумасшедший сидел прямо на досках палубы и задумчиво смотрел вдаль. Я обратил внимание, что он не стал выбирать солнечную сторону, спрятавшись в тени. На нос он снова нацепил свои странные солнечные очки. Те самые, которые мы видели, когда впервые познакомились с ним.

– Тебе больно смотреть на солнце? – спросил я.

– Боль ли это или просто желание закрыть глаза? Или всё-таки боль? Не знаю… – Перо тяжело вздохнул. – Свет режет, свет заставляет плакать, но свет внушает страх. Я ходил сюда за добычей… Не сюда – туда, в полумрак под облаками.

Сверху прилетел Кироко. Он уселся на палубу, рядом с Перо и прижался к нему, что-то жалобно попискивая. Сумасшедший тут же положил птице руку на голову, чтобы создать тень.

– Кироко страшно, и мне страшно, – Перо посмотрел на меня. – Долго нам здесь летать?

– Это надо у тебя спрашивать… – ответил я. – Вспомни, пожалуйста, где ты нашёл ключи. Ты говорил, что там были другие…

– Надо лететь на закат – ровно на закат, – ответил Перо. – День или, может быть, два. Там будет шпиль – чёрный, как сама тьма, и высокий, как мировая ось. Он пронзает облака, как острая игла. Там, на шпиле, были ключи…

– Как же ты до него добрался? – удивился я. – День лететь…

– Я шёл, а Кироко летел, – объяснил Перо. – Иногда он сидел, когда я шёл.

– А чудовища? – удивлённо спросил я.

– Мы скрывались в густой траве, мы прятались с ним в лесах… – Перо нежно погладил Кироко. – Мы были невидимы и неслышны. Мы искали путь домой… А дома ждала лишь тьма.

Мы с Араэле решили больше не тревожить нашего психа и его птицу, но с палубы не ушли. Просто стояли и смотрели, как мимо проносятся белые барашки облаков. Иногда из них вырывались стаи каких-то птиц, но те на нас не обращали ровным счётом никакого внимания. Скорее всего, они и чудовищами-то не были. Всё-таки в Аиде была и какая-то нормальная жизнь…

Иногда из туч доносились протяжные крики – как будто кто-то стонал – и пронзительный писк. Мы уже собирались уходить, когда рядом снова раздался громкий стон. А потом тучи расступились и выпустили наверх огромную – прямо-таки исполинскую! – тушу, больше всего похожую на одного морского обитателя из моих родных яслей. Вот только вместо одного мощного хвоста у гиганта было три длинных и извивающихся. Из боков росли крылья – неширокие, отходящие треугольниками от массивного тела. И небесный исполин постоянно этими крыльями помахивал. Он был огромным – больше «Мэлоннеля». И как он вообще летал – я не понимал. Одних только крыльев, чтобы поднять эту невероятную тушу, не хватило бы…

Заметив нас, небесный гигант облетел дирижабль по кругу, разглядывая его большим глазом, расположенным сбоку головы. Зрачок его глаза был вертикальным и узким, как у змей или кошек. И вот что удивительно – страха не было! Совсем. Я сначала было подумал, что он может напасть – и даже дёрнулся к двери внутрь гондолы, чтобы поднять тревогу. Однако стоило один раз взглянуть в этот глаз, как становилось понятно, что неведомого исполина просто мучает любопытство…

На палубу вышел Луп и подошёл к нам с Араэле. Ещё какое-то время он задумчиво смотрел на гиганта, а потом решительно спросил:

– Орудия мы выставили. Стрелять?

– Не думай даже! – предупредил я. – Он пока нас не трогает, а если стрелять начнёте, может и тронуть. Ему достаточно разок по нам ударить, чтобы от нас ничего не осталось…

Сделав вокруг нас несколько кругов, любопытный обитатель туч издал протяжный стон, выпустив из спины струю сжатого воздуха или ещё какого-то газа – и нырнул в облака.

– Как он вообще летает? – удивлённо спросила девушка.

– Мне кажется, с помощью газа… – ответил я. – Видела, как он выпустил струю из спины и только после этого опустился? Газ легче воздуха, потому он и не падает.

Несколько часов мы висели на месте, пока команда заделывала повреждения, которые нанесло нам первое летающее чудовище. И всё это время я не переставал удивляться Аиде. Еёвоздушный мир был полон удивительных существ – крылатых, наполненных газом, маленьких и больших, быстрых и медленных… Покров туч, как бескрайний океан, скрывал в себе удивительный мир, который иногда показывался и нам, зависшим над его границей.

Когда с ремонтом было покончено, здешнее светило уже катилось к горизонту. Приблизительно прикинув, где находится запад, мы развернули дирижабль, запустили винты и полетели вперёд. Вскоре солнце скрылось за пеленой туч, а небо начало темнеть, наполняясь звёздами. Их было так много, и они были такими яркими, что можно было в деталях рассмотреть рельеф облачного покрова. Конечно, светло, как днём, не было, но вообще света было очень много. Больше, чем на Терре, когда в небе висят все луны. Здесь же в небе не было никаких лун.

Однако светились не только звёзды – светились и сами облака. Как будто немного неравномерно, и свет словно перемещался внутри. Я не сразу понял, что вижу каких-то созданий, скользящих среди клубов воздушного пара. Это они светили розовым, синим, зелёным, голубым или жёлтым, а свет, отражаясь от капель влаги, добирался до нас…

Как только стемнело, мир вокруг словно бы сразу ожил. Создания из облачного покрова вырывались наверх, наполняя воздух. Вот показалась полупрозрачная полусфера, оказавшаяся оболочкой какого-то существа, напоминавшего гриб с сужающейся книзу ножкой… Вот появился знакомый уже небесный гигант… Вот выскочила стая странных шарообразных созданий, светящихся жёлтым… Вон в отдалении вылетела группа птиц… Вот от облаков отделилось облачко, светящееся зелёным. Следом выскользнул знакомый гигант, раскрыв пасть, и заглотил облачко, тут же скрывшись в клубах туч. Это всё было так необычно и удивительно – и так невероятно красиво! – что многие из нас в эту ночь жертвовали сном, чтобы полюбоваться происходящим вокруг…

Когда за кормой дирижабля забрезжил рассвет, всё закончилось. Обитатели туч прятались в густой покров, спасаясь от солнечного света. Гасли яркие звезды, стираемые пронзительной голубизной. А потом показалось солнце и неторопливо заскользило по небу.

День на Аиде длился дольше, чем на Терре. Не сказать, чтобы сильно – разница была примерно в пару часов. Если бы не хронометр в рубке, мы бы этого даже и не заметили. Когда солнце нагрело воздух, и поверхность облаков начала вспучиваться завихрениями, «Мэлоннель» несколько раз будто в яму проваливался на несколько метров. В первый раз такое случилось без меня – я как раз спал у себя в каюте и проснулся от панических криков.

Второй раз я застал наше «падение» в рубке. Но поскольку мне уже успели поведать, как это происходит, я не стал паниковать и дёргаться – просто дождался, когда всё закончится. Очень скоро я начал понимать, что падаем мы тогда, когда оказываемся между несколькими восходящими потоками воздуха, которые легко заметить по вздымающимся по сторонам хвостам облаков. Между ними воздух, видимо, был разреженным – и даже со сферами пустоты «Мэлоннелю» не удавалось удерживать высоту. К счастью, эти области разреженного воздуха и сами по себе были невелики, да и существовали они, как я заметил, весьма недолго.

К полудню возмущение облачного покрова улеглось: наш полёт выровнялся, а внезапные падения прекратились. Мы летели над ровной пеленой туч, под пронзительно-голубым небом, освещённым ярким сиянием маленького светила. И я уже перестал было верить, что здесь может быть что-то ещё, кроме серо-белых облаков и бесконечного неба. На всякий случай я даже уточнил у Перо, точно ли нужное нам строение выходит прямо за облака.

– Точно ли оно за облаками? Можно ли здесь в чём-то быть уверенным? – ответил Перо. – Когда я брал ключ, то не был уверен, что не ослепну – настолько ярко сияло солнце…

К вечеру из числа матросов выделили наблюдателей, которые постоянно оглядывали окрестности – вдруг да и увидят что-то чёрное… Начинало темнеть. Солнце закатилось за облачный покров, и чудеса прошлой ночи повторились. Вновь небосвод усыпали яркие звёзды, вновь засияли облака, а их обитатели начали подниматься из тумана. И надо сказать, на вторую ночь это зрелище всё так же завораживало…

Впрочем, это не помешало мне заметить чуть в стороне от нашего маршрута чёрный росчерк неизвестного строения. Я изменил курс и решительно направил дирижабль к цели. Как и рассказывал Перо – это был шпиль. Совершенно чёрный, с острой вершиной. Он поднимался над покровом облаков не меньше, чем на километр. Издалека казалось, что он совершенно монолитный, но чем ближе мы подлетали, тем яснее было видно, что на нём имеются площадки, какие-то проходы, лестницы…

Не знаю, для чего это высоченное сооружение понадобилось изначальным. Может быть, это была какая-то антенна, а, может, и вообще некий транспортный узел. Подлетать совсем близко в темноте я не стал. Поднял дирижабль повыше, практически погасил скорость и стал ждать, пока меня сменит Вера. Заодно сходил проверил, нет ли где Перо, но сумасшедший как раз ушёл спать в каюту – а добудиться его в такие моменты было невозможно. Его законные четыре часа сна… В итоге я просто снял с вахты матросов, которые должны были высматривать шпиль.

А потом ещё долго стоял на палубе, глядя на бурлящую у кромки туч жизнь. Невероятную, необычную, но безумно красивую… Такую, которую не ожидаешь увидеть в мире, который, согласно старым легендам, полон чудовищ.

Глава 95

В которой я рассматриваю город изначальных, а затем мы с ИСИСом и Араэле идём в башню и находим ключи, после чего с боем возвращаемся на дирижабль

Как только Перо проснулся, он сразу отправился на палубу. То ли себя выгуливать, то ли своего питомца – хотя в свете того, что мне рассказал ИСИС, это в общем-то одно и то же. А я оделся потеплее и пошёл за ним. Солнце ещё только встало над облаками – их поверхность была ровной, будто отполированной, но я понимал, что это спокойствие весьма обманчиво. Как и прошлым утром, так и сейчас, очень скоро туманные протуберанцы, закрученные ветрами, устремятся в голубую высь, а пространство над тучами станет вовсе не таким мирным и спокойным.

– Доброе утро, Перо, – поприветствовал я сумасшедшего. – Это та башня, о которой ты говорил?

– Башня ли она, и та ли она башня? – задумчиво проговорил Перо. – И если она всё же не башня, то та ли она или нет? Но там есть ключи, которые и не совсем ключи. Если одного недостаточно – бери другие. Хочешь, зови их ключами, а хочешь – зови иначе…

– Перо, башня большая, – заметил я. – Ты сможешь нас провести?

– Мне более туда хода нет, – ответил Перо. – Но найти то, что ты ищешь, совсем несложно. Надо просто искать там, куда не забираются даже птицы, где острие лишь притворяется острием. Где ты – не ты, а всего лишь своё представление о себе.

– Гхм… Это не очень понятно… – заметил я.

– Иди выше… Иди к небу… Иди к солнцу… – начал перебирать Перо, а потом просто указал пальцем на самую вершину башни.

Резкий порыв ветра проник под куртку и вцепился ледяными когтями в тело. Я огляделся вокруг и понял, что спокойствие небесного океана подходит к концу. И Перо тоже это понял. Он выставил руку, дождался, когда на неё сядет Кироко, и пошёл ко входу в гондолу. А я последовал за ним, стараясь устоять на ногах под всё новыми и новыми ударами ветра. И, только закрыв дверь, смог почувствовать себя в безопасности.

После завтрака я принялся готовиться к вылазке в башню. Первым делом я всё-таки попытался добиться от Перо, что меня там может ждать, но сумасшедший наотрез отказывался отвечать на вопросы. То ли был не в духе, то ли просто не мог ответить. Кто его знает, что у него там в голове творится? В обеих головах… Под конец он вообще заперся в каюте – и больше не показывался оттуда до самого моего ухода.

Я взял с собой два мотка тросов для скалолазания и запас еды на пару суток. Вооружился двумя жезлами и посохом, а ещё закинул в сумку фонари, которые, как я считал, обязательно пригодятся. Оставалось озаботиться только тем, где именно я окажусь, если вдруг умру…

По моему приказу Вера опустила дирижабль под облака, где мы чуть не столкнулись с некоторыми обитателями облачного покрова. Когда «Мэлоннель» погрузился в белесый туман, его очень скоро перестало трепать порывами ветра – и чем ниже мы опускались, тем теплее становилось. Я специально сходил к выходу на палубу и проверил, как обстоят дела снаружи. Через десять минут на палубе уже была абсолютно летняя жара.

Внизу у башни было просто исполинское основание. Пять длинных ответвлений расходились по земле в разные стороны, прямо как корни некого удивительного дерева. Между «корнями» высились какие-то многочисленные постройки, а вокруг «корней» раскинулся идеально круглый город. Кстати, постройки были вовсе даже не чёрные, а сложенные из серого и белого камня. Однако и этот камень выдержал испытание временем – и не развалился за тысячелетия.

Я почти час стоял на палубе с биноклем, высматривая круг возрождения. Больше всего я боялся, что он находится где-то в здании, хотя изначальные обычно старались располагать их на открытой местности. К счастью, это правило действовало и в Аиде – круг обнаружился на одной из площадей. Я не так часто видел такие круги на Терре, но все, которые видел – все были одинаковые. Вот и здесь, в Аиде, изначальные не изменили этому привычному однообразию. Лишь это и позволило его узнать, потому что круг был встроен в мостовую одной из площадей.

Удивительное дело, но город изначальных выглядел так, будто хозяева покинули его совсем недавно. Ни грязи на улицах, ни разрушения – кровля у всех домов была на своём месте, и стены целы. Строили изначальные без окон, поэтому не было и выбитых стёкол. Я подозревал, что окна могли и внезапно появиться, потому что материал для строительства, который использовали изначальные, был удивительным. Понаблюдав, как им управляет ИСИС, я начал догадываться, что тот легко может принимать совершенно любую форму. И, вполне возможно, жители домов просто создавали себя окна, как-то видимые лишь изнутри. Мне ужасно хотелось зайти в эти дома и посмотреть, что там и как устроено…

Но несколько крылатых теней, круживших в трёх сотнях пассов над поверхностью, всё желание исследовать отбивали напрочь. Внизу было сумрачно, и чудовищам не было нужды прятаться от света. И даже днём они отлично себя чувствовали на открытом пространстве. Это теперь был их мир. Кому бы он раньше ни принадлежал… Мир под вечным покровом из густых облаков. Мир, где всегда тепло, а жизнь бьёт ключом и на поверхности, и под водой, и в облачном покрове. Причём я даже не знал, где больше. Поверхность и вода чудовищам были легко доступны, а вот в небо они высоко не поднимались. Логично было предположить, что именно благодаря этому воздушный мир Аиды остался более или менее нетронутым.

– Ну что, нашёл? – спросила Араэле, выйдя на палубу.

– Да. Вон там, на площади… – указал я на древний круг возрождения. – Теперь можно подниматься. Я высажусь с советником и пойду наверх, как и сказал Перо.

– Одна поправка… Мы с тобой и этим твоим советником высадимся вместе! – возразила девушка и сразу пояснила, отсекая все возражения. – Я полетела сюда не для того, чтобы в дирижабле сидеть, Фант!

– Хорошо-хорошо! – не стал спорить я. – Хотя мне было бы спокойней, если бы ты оставалась на «Мэлоннеле».

– А мне вообще было бы спокойней, если бы ты никуда не ходил! – сверкнув глазами, ответила Араэле. – Но раз идёшь, то я хоть с тобой пойду…

– Ты собралась? – уточнил я.

– Сейчас соберусь. Всё равно наверху ещё буря… – Араэле повернулась и пошла назад, в гондолу, где пока ещё было прохладнее, чем снаружи.

Высадку проводили уже после обеда, когда ветра над тучами немного успокоились, и к башне можно было приблизиться без опасений. Она и в самом деле была огромная. Просто неохватная. Пожалуй, никогда ещё я не видел таких построек: это было невероятное чудо, которого не могло быть здесь – и которое, тем не менее, существовало.

Целью высадки были выбраны большие ворота, рядом с которыми виднелись остатки каких-то древних механизмов. В отличие от башни, они оказались не настолько долговечными – и теперь лежали на площадке кучками отдельных запчастей, переживших тысячелетия. От всех остальных материалов не осталось даже пыли. ИСИС ничего про механизмы сказать не мог, а я подозревал, что это были какие-то летающие аппараты – во всяком случае, мне отчего-то было приятно так думать…

Вера подогнала дирижабль практически вплотную, раскрыла аппарель и дождалась, когда мы с Араэле и ИСИСом ступим на камни башни. После этого «Мэлоннель» отошёл на сто метров и завис в воздухе. По договорённости, команда должна была раз в час опускать дирижабль под облака, чтобы проверить, нет ли внизу, у круга возрождения, какой-то нездоровой активности чудовищ. Если есть, то им следовало снизиться и забрать меня или Араэле, прикрывая стрельбой из орудий.

Фактически получилось, что раз в час, минут на десять, дирижабль будет появляться то внизу, то наверху, дожидаясь нашего возвращения. Чтобы не пропустить его, Кесан выдал нам с Араэле браслеты, которые выпускали яркий красный луч при активации. Это позволит нам обозначить своё местоположение наверху. Как нас будут искать на точке возрождения, я особо не продумывал, потому что был почти уверен, что мы туда с Араэле не попадём. В башне же, как я понял, чудовищ нет и не было. Или Перо позабыл о такой мелочи рассказать…

Огромный ангар – или, может быть, зал – встретил нас тишиной и завываниями ветра снаружи. Включив фонари, мы с Араэле двинулись вглубь. ИСИС топал за нами следом. На другой стороне зала был практически незаметный вход во внутренние помещения, но он был заперт. Я принялся искать, как открыть двери, а Араэле двинулась влево вдоль стены, обшаривая каждый закоулок.

– Не старайся! – посоветовал ИСИС через передатчик. – Тут всё отключено и мертво. Не осталось блоков информации. А вручную эти двери не откроешь. Лучше ищи более привычные конструкции.

Бросив возиться с дверями, я отправился направо, внимательно всё осматривая. Не прошло и десяти минут, как Араэле позвала меня. Оказалось, она обнаружила служебный люк с вполне себе привычной круглой ручкой. Ни я, ни Араэле провернуть её не смогли, а вот ИСИС с древним механизмом справился.

Технические помещения башни были практически пусты. Не было внутри никаких устройств, хотя места, где они раньше находились, мы иногда подмечали. Не было и каменной мебели. И только изредка попадались какие-то обломки. Люди покинули башню организованно, не забывая ничего, что могло ещё пригодиться.

– Ты нашёл тут что-нибудь? – мысленно спросил я у ИСИСа.

– Ответ отрицательный, – ответил обитатель информационного слоя. – Башня была была планово эвакуирована. Все информационные конструкты или уничтожены, или отвязаны от башни.

– Отвязаны? – не понял я.

– Сам по себе, любой конструкт изначальных располагается на информационном слое, – пояснил ИСИС. – Там нет расстояний, есть только условный адрес. Но на итоговом слое всё привязывается к каким-то предметам. Я, например, был привязан к центру управления, а управляющий блок врат – к вратам. Вот тут я вижу, что раньше были привязки многих конструктов, но сейчас все привязки разорваны. Там где конструкты удалены – след другой. Понятно объяснил?

– Ну… Будем считать, что да, – ответил я, решив, что если ИСИС сейчас начнёт объяснять подробнее, то у меня просто мозг вскипит.

Каменные коридоры сменялись залами, а залы – коридорами и глубокими шахтами. В некоторых были скобы на стенах, а в некоторых – нет. Одни шахты вели вниз, но мы такие пропускали, а другие – вверх. Мы поднимались всё выше и выше, но до цели было ещё очень и очень далеко. В одном из залов обнаружилась проход, который, наконец, вывел нас в центральную шахту башни. И тут продвижение пошло быстрее. Из стены шахты выступал пандус, который спиралью взбирался наверх. Не знаю, что заставило Перо подняться на самую вершину – возможно, обычное любопытство. Но, так или иначе, сейчас мы повторяли его путь.

Подъём казался просто бесконечным. Виток за витком, минута за минутой. Чем выше мы поднимались, тем уже становилась шахта. Настал момент, когда посветив наверх, я мог, наконец, увидеть конец пути. К тому моменту пандус стал совсем узким, а сама шахта была шириной примерно в метр. К сожалению, пандус заканчивался раньше, упираясь в стену. На стене был виден контур двери, но сама дверь была неактивна. До конца шахты было ещё метров десять – не больше.

– Сможешь закинуть на такую высоту трос с кошкой? – спросил я у ИСИСа.

– Да, – в своём искусственном теле он обычно старался отвечать односложно.

Я достал трос, привязал его к крюку и передал ИСИСу. А тот, пользуясь особыми возможностями искусственного тела, раскорячился так, чтобы ноги упирались в пандусы на стене, а сам он находился по центру шахты. С нескольких попыток ему удалось закрепить кошку достаточно надёжно. Я хотел лезть первым, но ИСИС меня остановил:

– Если упаду я, то вернусь на дирижабль. Если вы – окажетесь на поверхности.

Так что первым полез ИСИС, а уже потом, когда он страховал трос – забрались и мы с Араэле. Мы оказались в небольшом зале. Таком же пустом, как и все помещения башни. От остальных практически одинаковых залов его отличало лишь то, что у одной из стен через небольшой люк вниз падал свет. К люку вела лестница из скоб, словно бы выраставших из стены.

Выше тоже была шахта, но совсем неглубокая. Она выводила наружу уже через десяток-другой метров. По всей видимости, мы находились прямо в острие шпиля. Над нами, в круге выхода из шахты, виднелось голубое небо. Однако интересовало нас сейчас вовсе не устройство башни и шпиля, а древний скелет, лежавший на полу. Одежда на нём давно истлела, но осталась пара элементов – сумка и пояс. Сделанные из непонятного материала, они почему-то не разрушились от времени. Как, впрочем, и сам скелет, который выглядел совсем свежим.

К поясу было прицеплено несколько предметов, но, поскольку они ничем не напоминали ключи, я первым делом открыл сумку. Внутри лежал какой-то чёрный шар, который я отложил в сторону, а под ним… Под ним лежали два ключа – те самые, что я видел на картинках изначальных. А рядом – кристалл, совершенно прозрачный, напоминающий алмаз.

– Это они, да? – затаив дыхание, спросила Араэле.

– Да, они, – кивнул я, пряча ключи на поясе. – Думаю, что стоит забрать и сумку, и пояс этого несчастного. Мало ли что там интересного обнаружится…

ИСИС заглянул мне через плечо, протянул руку к кристаллу и на секунду замер. А потом спокойно выпрямился и замолчал. Он неподвижно стоял, пока я снимал пояс, а потом проговорил:

– Информационный кристалл. Содержит информацию по последним дням смотрителя.

– Тебе удалось снять информацию? – уточнил я.

– Да. Информация обработана, – ответил ИСИС.

– Что с ним случилось? – спросила Араэле.

– Он угас, – сказал ИСИС. – С группой смотрителей он проводил вывоз ценностей из башни. Это был последний день работ. Снизу прорвались чудовища и разрушили несколько устройств, из-за чего башню окутало каким-то коконом, который высосал всю пневму. Через кокон можно было пройти, и вот тогда появлялась возможность сбежать. Но именно этот служитель был на самом верху и даже не мог спуститься – подъёмники уже не работали. Он ждал помощи, но помощь не пришла. Последняя запись сделана на двадцать седьмой день после того, как он оказался заперт здесь. Судя по описываемым симптомам, причиной смерти текущего тела стало истощение. Причиной угасания – отсутствие энергии жизни.

– Ужасная смерть, – тихо проговорила Араэле. – Изначальные ведь были почти всемогущими…

– Он умер очень давно, – заметил я. – А нам пора возвращаться.

– Может, взять с собой скелет и похоронить? – спросила Араэле.

– Не будем рисковать ещё и кости тащить, – я покачал головой. – Нам важно выбраться самим, помнишь?

– Помню… – девушка с жалостью посмотрела на скелет.

Я её жалости не разделял, потому как этот изначальный умер больше тридцати тысяч лет назад. Ему уже было настолько наплевать на своё старое тело, насколько это вообще возможно. Мы вновь спустились по канату вниз: сначала я и Араэле, а потом – ИСИС. Я несколько раз пытался скинуть «кошку», но она никак не хотела отцепляться. А потом снизу раздался протяжный многоголосый вой. Очень далёкий, но очень зловещий…

– Что это? – спросил я.

– Прошу заметить: найденный нами смотритель, помимо прочего, указывал на то, что чудовища, ворвавшиеся в башню, издают протяжный вой, – как ни в чём не бывало, сообщил ИСИС.

Неприятный вой повторился, но в этот раз он явно стал чуточку ближе. Чудовища поднимались наверх – и совершенно точно собирались нами закусить. Больше им тут вроде бы делать было нечего.

– Надо добраться до какого-нибудь технического входа… – сказал я и первым начал спуск по пандусу, а неподдающийся трос с кошкой так и остался висеть в шахте.

Чудовища, поднимавшиеся по пандусу, конечно же, успели раньше… Они очень напоминали стайных хищников из моих яслей, а ещё местных собак. Хищные поджарые тела, зубастые пасти – всё это можно было бы пережить. Но в глазах этих чудовищ, к сожалению, плескался такой незаурядный ум, что сразу стало понятно – они быстро придумают, как нас поймать. Спасало лишь то, что пандус был узкий – а, значит, больше двух особей одновременно атаковать не могли.

Мы с Араэле выставили жезлы, а ИСИС вышел вперёд, готовясь отбиваться руками. Его искусственное тело было куда выносливей и сильнее человеческого. Первых чудовищ мы сбили воздушными сгустками, стараясь подгадать так, чтобы их тела улетали в шахту. Чудовища отступили, но от планов по нашему пожиранию не отказались. Их явно куда больше пугал свет наших фонарей, чем смертоносные логосы.

Мы продвинулись ещё немного, и тогда самые смелые чудовища попытались напасть на ИСИСа. Как мы его ни прикрывали, одна зверюга всё-таки дотянулась до искусственного тела зубами, повредив ногу. И ИСИС начал ощутимо прихрамывать.

– Надо уходить в технические помещения, – сообщил он, когда чудовища, потеряв с десяток своих, откатились. – Долго мы не продержимся.

– А снизу всё новые и новые идут… – заметила Араэле.

Теперь спуск прерывался постоянно. Наплевав на конспирацию, ИСИС пытался открывать все двери, попадавшиеся на пути. Чудовища предприняли ещё две атаки, но каждый раз нам удавалось отбиться. А потом последовала третья атака – которая чуть было не закончилась для нас плачевно… И началась она с самого настоящего ментального удара.

…Неожиданно у меня перед глазами всё поплыло. Мысли в голове ворочались плохо. Араэле вообще начала заваливаться в шахту, и если бы не ИСИС – так бы и упала. Искусственное тело, как оказалось, тоже страдало от странной напасти.

– Я теряю контроль над телом, – сообщил ИСИС через передатчик. – Пока ещё удаётся держаться, но это ненадолго.

Сцепив зубы, я мысленно потянулся к универсальному щиту. Другой защиты у нас всё равно сейчас не было. В голове появилось понимание, что надо ещё задать форму и размер щита. Не найдя ничего лучше, я сформировал небольшую сферу вокруг себя и своих спутников. Я её не видел – скорее, ощущал, зато было отчётливо видно, как начали проседать значения пневмы. Судя по расходам на щит, чудовищам наша растерянность обходилась примерно в десять единиц энергии каждую секунду.

Первые же атакующие чудовища врезались в невидимую преграду и, раздражённо скуля, покатились по пандусу. В голове немного прояснилось: думать получалось всё лучше с каждой секундой. К счастью, ИСИС почти мгновенно восстановил контроль над искусственным телом и принялся ковырять очередную дверь.

– Что нас защищает? – спросила Араэле, когда пришла в себя.

– Щит, – ответил я коротко. – Но если так и дальше пойдёт, очень скоро я останусь без пневмы.

– Это что за щит такой, который и ментальное воздействие отбивает, и физическую атаку, а? – удивилась девушка, а я с досадой подумал, что перед ней стоило бы свой щит светить в последнюю очередь.

– Очень мощный, – ответил я первое, что пришло в голову.

– Как вернёмся на дирижабль, надо будет с тобой поговорить, Фант, – проговорила девушка. Надо сказать, совершенно невовремя: нам бы вообще на «Мэлоннель» своим ходом вернуться…

Одним из основных достоинств щита было то, что он был мобильным, то есть двигался вместе со мной. Мы осторожно спустились ещё на несколько витков. Пневма улетучивалась теперь не так быстро – видимо, ментальная атака прекратилась. Зато каждое тело хищника, ударившееся в невидимую преграду, снимало с десяток единиц. Однако идти под щитом было явно безопаснее.

Наконец, одна из дверей поддалась. Уйдя из шахты, мы спешно заблокировали её за собой. Однако очутились мы не в технических переходах, а в общих помещениях, и чудовища, что проживали в башне, похоже, отлично знали все ходы и выходы. Пока мы обыскивали ярус башни, подтянулись первые группы мозговитых хищников. Они совершенно бесстрашно кидались в атаку на универсальный щит, продолжая сжигать мои запасы пневмы.

К нашему сожалению, на ярусе не оказалось никаких технических входов. Пришлось возвращаться в шахту и спускаться дальше. Чудовища, было отхлынувшие куда-то вниз, вернулись и снова принялись нас атаковать. Ещё через несколько витков открылась очередная дверь, и мы повторили попытку войти в технические помещения. И в этот раз нам повезло. В одной из пустых комнат, наконец, обнаружился вход, через который мы и ушли, надёжно задраив люк за собой.

Спускаться пришлось долго. Коридоры сменялись шахтами, пустыми помещениями – и снова коридорами. Где-то совсем неподалёку бесновались и выли чудовища, пытаясь найти проход к нам. И первое место, где им это удалось – тот самый выход, через который мы сами прошли в шахту. Двери там не было, и поток поджарых тел ворвался в недоступные ранее помещения.

Оторваться удалось лишь на очередном спуске, где чудовища не могли пролезть вниз, не имея человеческих пальцев. Однако они всё же пытались, напряжённо подвывая от страха и жадности. Самые смелые падали вниз и разбивались, но те, что шли следом, похоже, учитывали их ошибки. Не прошло и пары минут, как позади нас раздался торжествующий вой. Видимо, кому-то всё-таки удалось найти способ спуститься…

В знакомый зал, с которого началось наше восхождение, мы выбежали уставшие, испуганные – зато полные надежды на спасение. Однако «Мэлоннеля» нигде видно не было. К тому же, снаружи успело стемнеть, и ничто не мешало зубастым зверюгам попытаться напасть. Люк мы попытались закрыть, но не успели. Пришлось отступать к краю площадки. Араэле принялась пускать в небо красный лучик, а я спешно перекачивал в семечко пневму из накопителя. Щит и сам по себе расходовал по единице пневмы в минуту на каждый кубический метр. Точнее, не на метр и даже не на пасс. Это я примерно для себя определял, что на метр – а вообще единица измерения была другая. В семечке оставалось всего около четырёх тысяч единиц, и этого нам надолго хватить не могло.

Чудовища не медля больше ни секунды, сразу же кинулись на нас. Очень скоро нас окружили уже несколько десятков, и те, что оказались ближе всего, без остановки кидались на щит. Меня при этом постоянно толкало к краю площадки, и ИСИСу приходилось всё время меня поддерживать.

Нам повезло в том, что, когда мы выбежали, «Мэлоннель» как раз начал подъём из-под туч. Конечно, если бы он находился у башни – нам повезло бы ещё больше. Но и то, что не пришлось ждать почти час, пока он спустится и поднимется, было совсем неплохо. Семечко у меня теряло пневму быстрее, чем я успевал перекидывать – и орудия дирижабля оказались весьма кстати. Мне, правда, тоже от них слегка досталось, но чудовища пострадали больше…

Щит я отключил только тогда, когда мы уже поднимались по аппарели. Орудия на корме били без перерыва, но даже так сдержать чудовищ оказалось очень сложно. А ещё пришлось сразу отбиваться от Танга и от Кесана, желавших знать, что и как было. И только войдя в рубку и осознав, что мы удаляемся от башни, я сумел успокоиться.

– Как прошло, кэп? Удалось? – спросила Вера.

– Да, ключи у нас, – кивнул я.

– Проклятье! До сих пор не верю!.. – заметила девушка. – Мало того, что я веду дирижабль в небе Аиды, так мы ещё и достали древние ключи от врат в другие миры… Мне, наверно, вообще никто не поверит…

– Никто, – подтвердил я. – Я вот никому рассказывать и не собираюсь. Пока, во всяком случае. Идём назад, к вратам. Пора возвращаться в свой мир…

– Есть, кэп.

Я ещё немного посмотрел на ночную небесную жизнь Аиды, вздохнул и пошёл в каюту Араэле. Я почему-то был уверен, что девушка сейчас очень ждёт меня…

Глава 96

В которой я узнаю, что «серьёзные разговоры» бывают разные, а ещё подвергаюсь пыткам и изощрённым издевательствам

Есть у меня привычка, которая появилась ещё в прошлой жизни в яслях: если с тобой собираются устроить «серьёзный разговор» – никогда не открывай рот первым. Дай человеку выговориться, сделать собственные выводы, построить разговор по собственному плану… И тогда, возможно, это будет вовсе не серьёзный разговор, а серьёзный монолог, на чём всё, к обоюдному удовольствию, и закончится. С Араэле, конечно, такой фокус не прокатил бы: хоть какой-нибудь ответ она всё равно потребовала бы. Но первые пять минут мы просто сидели в её каюте и молчали.

– Фант, а ведь я отлично помню, каким ты был, когда мы встретились… – проговорила девушка. – Никаких особых тайн у тебя не было, да и странных умений – тоже. Если, конечно, не считать отсутствия страха перед электричеством, но этим отличаются многие выходцы из твоих яслей. И многие погибли из-за этой смелости, а вот ты – не погиб. Однако это тоже объяснимо…

Девушка заглянула мне в глаза, ожидая увидеть что-то во взгляде. Но не увидела и потому продолжила свой монолог.

– Мы ведь с тех пор почти постоянно вместе. Я всё думала, просто… Ну вот где ты мог понабраться всех этих умений и тайн? На Мелангу мы прилетели вместе и Город Молний раскапывали вместе, весну и лето провели вместе… Я отлично помню, как ты прицепился к рельефам изначальных – но ведь там никаких тайн не найти…

И тут мне стало немного обидно за тайны изначальных, потому что вообще-то благодаря им мы и оказались в Аиде. О чём я всё-таки решил напомнить:

– Вообще-то мы в Аиде благодаря этим рельефам!..

– Это я понимаю, – Араэле улыбнулась. – Однако ведь сама Аида – не тайна. Не миф, не сказка – это наша реальность. И я всю свою жизнь знала, что в Аиду как-то можно попасть. Мы забыли, как это делать, мы забыли, где находится вход – но ведь можно!.. Мы – те, кто родился на Терре – знаем об этом с детства. И ты лишь подтвердил эту нашу уверенность. Так что сам факт того, что мы в Аиде, не добавляет тайн, а, наоборот, снимает одну из них.

– Тогда, извини, я не понимаю, что ты считаешь тайной… – я развёл руками.

– Тебя, дурак! – неожиданно прямо заявила девушка. – Твой непонятный щит, твой интерес к рельефам, твоё маниакальное упорство в попытке найти вход в Эдем!..

Я решил снова помолчать ради разнообразия.

– Понимаешь, я ведь привыкла всё понимать и контролировать… – призналась Араэле. – Во всяком случае, всё то, что мне интересно или хотя бы важно. И тебя, как мне казалось, я понимала… Ну и контролировала, конечно – куда уж без этого?.. Когда ты учился на Большой Скале, я про тебя почти всё знала. И когда улетела сейчас на Мелангу – тоже.

– Да, ты говорила, – согласился я. Хотя точно мог бы сказать одно: вот такой контроль мне категорически не нравится. Что я и попытался донести неодобрительным тоном сказанных слов.

– Я упустила тебя всего на один короткий промежуток времени, – продолжила Араэле, не обратив на мой недовольный тон ни малейшего внимания. – Я упустила тебя лишь в тот день, когда ты принял командование над военным транспортом и отправился на Руно. Как только ты вернулся, я снова знала, что и когда с тобой происходит.

Я продолжил молчать, ничем не выдав своего удивления. Хотя уже догадывался, чем закончится откровенный монолог Араэле.

– И вот за этот короткий период ты как-то чересчур стремительно изменился… – призналась Араэле. – И дело не в том, что ты изменился, как человек… Ты просто набрался каких-то знаний, которые иногда – прости, пожалуйста! – ставят тебя в один ряд с Перо и этим твоим ИСИСом… Я не могу вас понять, и другие – тоже.

– А ИСИС-то тут причём? – удивился я.

Вообще, конечно, много чему в этот момент можно было удивляться. И тому, что Араэле запомнила, как я называю своего «советника», и тому, что поставила его в один ряд с Перо, и тому, что меня она тоже втиснула в этот ряд «странноватых» – и не только на основании своих домыслов, но и домыслов других людей. Очень приятно, нечего сказать…

– Фант, ну только сказки мне не рассказывай про случайно найденного ИСИСа! – попросила Араэле. – Ты, когда на Мелангу прибыл, уже собирался лететь на Аиду. Ты прилетел на Мелангу лишь потому, что тебе нужно было найти ИСИСа! Ты как будто знал, что он там, в тех постройках изначальных!

Я решил снова помолчать. Потому что ни ответа, ни резонных возражений я найти не мог. А так, может, ещё сойду за умного…

– Ты мне просто скажи, права я или нет, – проговорила Араэле. – Твоя уверенность, что через пять лет нападут твари и что мы не отобьёмся, основана на просьбе шара. Ты ведь сам так говорил. Ты выполнил просьбу, и тебе ответили. Однако ты отказываешься говорить, что это была за просьба. Зато, выполнив её, ты ещё и научился делать какой-то нереальный щит. Правда, ты его ни разу не использовал, хотя ситуации подходящие были. Ты скрывал его, как и просьбу шара – и подробности её выполнения. Отсюда я делаю вывод: всё это завязано на одну и ту же тайну.

Я нехотя кивнул. А внутри прямо-таки нарастал ураган паники. Я был наивен и глуп, думая, что местные не раскусят меня – вот, раскусили. Пока только Араэле, но пройдёт время, раскусят и другие. Рано или поздно те, кто знает про ТВЭЖи и использует их, догадаются, что я тоже являюсь владельцем такого посоха. Как минимум, использование необычного щита выдаёт меня с головой. Как и моя чудесная регенерация. Они прямо как полыхающая над головой надпись: «У этого парня есть ТВЭЖ! Лови его!».

Но это только полбеды! Вторая половина заключается в том, что пока что Араэле – хоть и с небольшими ошибками – описывала не только ход событий, но и саму логику моих поступков в виде собственных догадок и умозаключений. И она всё-таки догадалась о том, о чём, по моему личному мнению, догадаться никак не могла…

– Затем ты вдруг начинаешь интересоваться картинкам изначальных, – продолжила девушка. – Получается, что ты либо снова получил просьбу от шара, либо что-то узнал про картинки из предыдущей просьбы. Я больше склоняюсь к тому, что это была просьба, ведь картинками ты заинтересовался после того, как попросили. А ты выполняешь все просьбы шаров, Фант – это я уже поняла.

И я думал, что с учётом этой феноменальной догадливости хуже быть не может? Я, наверно, тот ещё оптимист…

– И ты сразу определил, что мы нашли врата в Аиду, – спокойно продолжила девушка. – Ну или хотя бы в один из миров. И можешь даже не возражать! Это было понятно и по твоим вопросам нам с Кесаном, и по твоему бурному интересу, и по уверенности в том, что на картинках есть инструкции. Значит, ты знал про Аиду уже давно, Фант… Знал ещё от Перо, который вручил тебе ключ. Мне кажется, ты сначала не знал про другие ключи, верно?

Я вынужден был снова кивнуть, невольно восхищаясь объёмом проведённого Араэле анализа.

– Потом была встреча с твоим двойником и Раили. И заговор против моего отца. Ты нас всех тогда спас… – Араэле посмотрела мне прямо в глаза. – Однако сначала произошло что-то необъяснимое. Ни я, ни папа, ни аналитики дома так и не смогли понять, что случилось. С нашей стороны всё выглядело так, будто мы выпали из времени на несколько секунд. И вот этого ты, мой дорогой, сделать никак не мог! И ещё отцу ты на эмоциях сказал, что за наше спасение тебе ещё придётся платить. И самое удивительное, что твоя команда тоже не может объяснить наше чудесное спасение. Даже Танг. Так кто нас тогда спас, Фант?!

– А стоит ли тебе это знать? – попытался отбрехаться я. Хотя понимал, что это и в самом деле был очень серьёзный разговор, и подобные попытки в этот раз будут лишь напрасной тратой сил.

– Нас спас Перо! – уверенно проговорила девушка. – Он предупреждал нас про двойников. И спас нас, выходит, тоже он. А поскольку он не сходит на скалы, то сделал это через Кироко. И за это потребовал что-то в ответ… Например, убить кого-то?..

И спустя сто лет я не смог бы, наверно, перечислить всё то, что почувствовал при последних словах Араэле. Даже если бы каждый день думал об этом, пытаясь вспомнить все мельчайшие подробности. Я невольно с удивлением вытаращился на девушку – и обнаружил, что она смотрит прямо мне в глаза, ожидая реакции. И если Араэле ещё хоть немного сомневалась в своих догадках до того, как увидела реакцию на свои слова, то теперь была уверена в своей правоте. Полностью.

– Да, убить кого-то… – кивнула Араэле. – Или ты думал, что твоя ночная вылазка останется незамеченной? Фант, я ведь рассказывала тебе, что мне ответила Раили. Та, другая Раили, которая была с твоим двойником. Милый мой, я ведь знала, что людей бы начали убивать и без всякого выброса. Так неужели ты и вправду веришь, что я не могу совместить это с тем, как ты исчезаешь ночью, а на утро на Большой Скале находят шесть трупов?

Я заигрался!.. Думал, что был самым умным и хитрым – и просто упустил из виду, что есть тут не менее умные и хитрые. И один из таких людей постоянно находился рядом. А глупой я Араэле никогда не считал. Вот только я отчего-то решил, что она не будет за мной приглядывать – хотя прекрасно знал, что она следит за всем, что находится в зоне её интересов. А ведь человек, который нравится – это всегда один из интересов. Причём как бы ещё не из самых больших… Значит, за мной Араэле следила очень внимательно, а ещё анализировала всё, что я делал, и сопоставляла факты…

– Фант, я даже знаю, что ты не всех шестерых убил! – сказала девушка. – Ночью первым умер наследник дома, который зависал в наркопритоне. А вот остальные умерли примерно в одно и то же время, но в разных точках Большой Скалы. Поскольку быть в трёх местах одновременно ты не мог, то убил лишь некоторых из них, а не всех. Скорее всего, ты убил трёх глав домов, которые сидели в ресторане. Потому что лишь по ним было известно, что пришлось преследовать убийцу в канализации. А ты хоть и сменил сразу одежду, но, прости, запах из коридора сразу не выветрился. Так что…

Девушка улыбнулась и неожиданно меня обняла. Я напрягся.

– Ты не думай, я тебя не обвиняю… – проговорила она. – И не скажу никому. Но я не хочу тебя лишиться лишь потому, что ты был слишком неосторожен. А ты был на грани провала…

– План был сырой, – признался я и осторожно, словно гремучую змею, обнял девушку в ответ. – Что ещё ты знаешь?

– Я знаю, что ты искал что-то в библиотеке Ордена Познания – и, похоже, нашёл. После чего прервал техническое обслуживание дирижабля и сорвался к Башне Изначальных. Вероятнее всего, именно там ты и нашёл ИСИСа… – девушка положила мне подбородок на плечо и выдохнула в самое ухо: – Вообще-то домам известно про то, что у изначальных были бестелесные помощники. И ещё известно, что они этих помощников как-то умели помещать в искусственные тела…

Возражения, протесты и откровенная ложь? Забудьте!.. Когда к вам так плотно прижимается красивая девушка, которая вам, к тому же, очень нравится, когда она дышит вам в ухо и даже нежно его покусывает – думать вы будете лишь о том, чтобы штаны оказались достаточно плотными, чтобы вас не выдать… Как мне кажется, Араэле всё это специально делала, чтобы я молчал и не смел ей возражать.

– И потом ты ещё о чём-то договорился с этой сущностью… – проговорила Араэле слегка хрипловатым грудным голосом, после чего я с трудом уговорил свой мозг не отключаться, передавая управление тому органу, которым вообще-то думать не положено. – И начал искать ей тело… И нашёл его на Меланге, а потом – полетел в Аиду…

И тут правая рука девушки скользнула туда, где ей быть не полагалось. Я чуть повернул голову и совсем близко увидел расширенные глаза этой чересчур умной особы… А уже через секунду наши губы соединились в страстном поцелуе. Я ещё пытался опротестовать такое развитие событий на остатках самообладания – сумел чуть отстраниться, открыть рот…

Есть на Терре всем известное междометие «Ойе!». Оно используется в разговорной речи и редко попадает в письменную, потому что обычно обозначает крайнюю степень смущения. А также некое действие, которое происходит между мужчиной и женщиной там, куда посторонним входить не следует – иначе «ойе!» произнесёт и тот, кто вошёл, и те, кого застали. А всё потому, что «ойе» в письменной речи обозначается всего двумя буквами: одна буква выглядит палочкой с кружочком сверху, другая – палочкой с кружочком снизу. И этот вовсе не случайное совпадение: ведь сочетание этих двух букв больше ни в одном другом слове не фигурирует, а ещё на Терре писать такое считается неприличным. И нет, оно не просто так практически повторяет потаённый смысл чисел «69» и «96» с моей родной Земли. Это тоже не совпадение…

Вся эта познавательная вставка про особенности речи и письма жителей Терры была вписана с единственной целью – скрыть то, что произошло между мной и Араэле. Притом что девушка в процессе не была «запорчена», чего так боялся её папа, а я по результатам остался всё равно доволен, открыв для себя весьма интересные подробности жизни современной аристократической молодёжи Терры – о которых лицемерно не принято рассказывать, но все всё знают… И всех всё устраивает…

– Эли, а тебе не кажется, что серьёзный разговор… вот такого завершения не предполагал? – спросил я, когда мы лежали под одеялом на кровати, тесно прижавшись друг к другу.

– М-м-м-м… – девушка томно потянулась и лишь вздёрнула уголки губ в намёке на улыбку. – Это была незапланированная часть разговора…. У тебя был такой очаровательно-удивлённый вид…

– Ага, надо запомнить и делать его почаще… – решил я, на что девушка улыбнулась уже в полную силу и наградила меня поощрительным поцелуем.

Не слишком-то мне верилось в то, что эта часть не была запланирована – потому что у Араэле не бывает таких «незапланированных» ходов. Я ведь её тоже изучал всё то время, пока мы находились рядом. И если есть в этом мире то, что её неизменно раздражает – так это всякие «внезапности» и «незапланированные» события. Она всегда всё планирует, всё просчитывает – и вообще в этом плане ещё хуже ИСИСа. Даже в постель она меня чётко планировала затащить, и я даже знаю, с какой именно целью… Это один я тут глазками хлопаю в удивлении, а у неё все на десять шагов вперёд просчитано…

– Фант… – начала было девушка, но ответил я раньше, чем она успела закончить:

– Не скажу!.. – гордо ответил я, будто пойманный бунтовщик на допросе.

– А я сама сейчас догадаюсь… – рука девушки под одеялом заскользила по моей груди и нежно спустилась на живот. – И по твоей реакции всё узнаю… Ты же не против пыток, милый?

Последние слова она мне выдохнула на ухо хриплым грудным голосом – тем самым, которым свела с ума в первый раз. Но в этот раз я был ко всему готов, даже к самым изощрённым издевательствам. И даже собирался ответить, что на такой дешёвый трюк меня не взять. Увы, моё тело меня выдало…

– Ты получил какую-то просьбу от шара… – девушка изогнулась всем телом, а голос сделала жалобно-просящим. – Просьбу кого-то убить, ведь была битва за Руно…

Одеяло с неё соскользнуло, оголяя прекрасное ухоженное тело. Араэле тяжело задышала, прижимаясь ко мне.

– Кого-то нерядового… – прошептала она. – Кого-то из командиров… Мы получили доступ к некоторым отчётам. Скажи, это был горбатый?..

Я попытался крепко сжать зубы и сделать вид, что я бревно. Но после того как язык девушки прошёл по моей шее, а сама она продолжила склоняться дальше, пришлось срочно сглатывать слюну – а то дыхание перехватило…

– Так это был горбатый, да, милый? Хочешь повторить? – один из вопросов относился к устроенному допросу, а второй к интимной сфере, но на оба у меня был один и тот же вымученный ответ:

– Да!..

– И ты выполнил просьбу убить горбатого? И хочешь, чтобы я продолжила?

– Да!..

В моих родных яслях, на Земле, существует много государств – не одно, не два и даже не десять. И у этих почти двухсот государств есть свои разведки. И эти разведки, как я слышал, обожают использовать противоположный пол, чтобы выведывать военные и промышленные секреты или государственные тайны. Хотя можно ещё обвинить в изнасиловании – или просто внедрить в семью шпиона. Так вот… Это пока тебя так не соблазняют, ещё может казаться, что приём старый и заезженный – и уж зная о таком приёме, ему легко можно противостоять…

Но я-то знал, и что дальше? Противостоять напору девушки я физически не мог – в силу возраста и своей привязанности к ней. К тому же, мужчина, доведённый до определённого состояния, уже не может просто взять и отказаться от того, на что нацелился. Молодые девушки, которые об этом не знают, но любят заводить мужчин, часто даже не понимают, по какой опасной грани ходят. Стоит лишь жёстко отказать в последний момент, как у мужчин могут наглухо отказать тормоза. Поэтому мужчине всегда надо оставлять возможность добиться своего – хотя бы при выполнении определённых условий. В моём случае подобным условием были ответы на вопросы. При этом на каждом вопросе девушка смотрела мне прямо в глаза. Она не узнала лишь, что я получил – способность, логосы или артефакт. Я понял, что остановить эту горе-разведчицу можно лишь тем же способом, что она использовала против меня. Так что ещё на некоторое время мы снова оказались заняты…

– Это какие-то артефакты… – сказала она, водя пальцем по моей груди, когда мы снова лежали и отдыхали. – И их было много… Твари с их помощью убивали бойцов окончательно, и теперь всё то же самое могут делать люди. Выходит, ты окончательно убил горбатого его же собственным артефактом… Фант, ты вообще знаешь, что люди, которые получали такую же просьбу – исчезли?

– Догадываюсь… – кивнул я. – Подозреваю, что они уже мертвы.

– А ты не боишься? – Араэле и удивлённо, и одновременно встревоженно посмотрела мне в лицо.

– А я никому не говорил ни про просьбу, ни про её выполнение. Забыла? – спросил я, улыбнувшись.

– Мы не смогли найти твой отчёт… – сказала девушка, и лицо у неё в этот момент было предельно озабоченным. – Это значит, его кто-то увёл раньше… Значит, тобой уже успели заинтересоваться, Фант.

– Ну… Знаешь, я уже нашёл одно место, где меня не достанут, – попытался отшутиться я. – Правда, здесь меня могут съесть…

Девушка возмущённо стукнула меня кулаком по груди. И даже приподнялась на локте, чтобы показать, что она не шутит:

– Фант, будь серьёзней! Это всё очень опасно! А я не хочу тебя потерять! – последние слова она произнесла, уже вернувшись мне на грудь.

– Со мной всё будет в порядке, Эли… – проговорил я, нежно поглаживая её волосы. – Всё будет хорошо…

Хотя, конечно, я и сам в этом был вовсе не так уверен, как пытался показать. Впрочем, и притворялся я не слишком-то убедительно, к чему лгать? Араэле мне не поверила ни на секунду. Но иногда даже в таком «серьёзном разговоре» надо говорить особые ритуальные фразы. Точнее, ритуальных фраз в «серьёзных разговорах» всегда больше, чем в обычных. А у меня с Араэле состоялся именно серьёзный разговор – в котором было куда больше смысла, чем в словах, что были произнесены вслух. И в этом разговоре мы оба дали себе ответ на вопрос, который нас мучил гораздо сильнее судеб всего человечества. И пусть ответы пока ещё не были озвучены, но главное – каждый из нас знал ответ, который дал другой…

Глава 97

В которой мы понимаем, что не можем вернуться в полном составе, после чего Перо подсказывает единственно верный выход, а ещё мы с Араэле узнаём, что подобрали бесценный кладезь знаний – ну а потом «Мэлоннель» всё-таки улетает на Терру

Назад к вратам мы вернулись без приключений. Впрочем, одно происшествие всё-таки случилось – «Мэлоннель» чуть было не столкнулся с одним из небесных гигантов, который проявил к нам повышенный интерес. К счастью, Вера успела вовремя увести дирижабль в сторону и выше, так что и мы не пострадали, и гигант вроде бы не обиделся.

До врат мы добрались утром. Сразу нырнули под покров туч, в царивший у земли сумрак, и попытались спуститься. Вот тут-то и обнаружилась грандиозная проблема… Стоило нам продолжить снижение, как внизу появилось несколько летающих чудовищ, которые старательно наворачивали круги, дожидаясь вкусных нас…

– Вера, зависаем здесь! – приказал я рулевому. – Будем думать, как разобраться с этой бедой.

Проблему обсуждали в узком офицерском кругу, собравшись в кабинете Танга, который место за столом в мягком кресле уступил Араэле, а сам сел вместе с остальными на деревянные стулья.

– Ситуация у нас с вами следующая, – начал рассказывать я. – Врата на Терру находятся у поверхности. Чтобы дирижабль мог вернуться, их надо сначала включить. Но у поверхности всегда сумрак, и там нас ожидают чудовища. Как нам с ними справиться?

– Есть орудия. Их хватит, чтобы убить любое местное чудовище, – заметил Луп.

– Да, только орудий у нас восемь, а вот чудовищ может быть значительно больше, – покачал седой головой Канго. – Как бы быстро мы ни стреляли, если налетит штук двадцать – не отобьёмся…

– Да и вопрос стоит несколько иначе, – согласился Танг. – Дирижабль мы ещё как-нибудь да проведём, но как включить врата?

– Мы даже не знаем, где это делается, – кивнул я. – Получается, в Аиду-то мы забрались, а как выбраться – теперь не знаем.

– Те, кто пойдёт – не смогут вернуться… – хмуро бросил Илен.

И это, к сожалению, было правдой. Очень горькой правдой. Даже если посланные люди сумеют пробиться к пульту управления и открыть врата – не факт, что они смогут вернуться на дирижабль. Точнее, с крайне высокой вероятностью не смогут…

– А разве они не смогут открыть врата повторно? Но уже не для дирижабля, а только для себя? – удивилась Араэле.

Все замолчали в раздумьях. Я тоже обкатывал эту идею в голове. По всему получалось, что нет – никак не получится. Чудовища им добраться не дадут. Вот Перо – тот мог бы вернуться и сам.

– Если только Перо не согласится сначала выпустить нас, – сказал я. – А потом пройти сам.

– С ним надо поговорить, – немного помолчав, согласился Танг. – Ещё есть варианты?

Вариантов у офицеров было, на самом деле, хоть пруд пруди. Предлагалось и прикрыть тех, кто пойдёт открывать врата, и увести чудовищ за собой – и много чего ещё… Вот только дельным ни один план назвать было нельзя. И в глазах наших офицеров, вначале фонтанировавших идеями, поселилось ощущение безнадёги и безысходности. За час мы так больше ничего и не придумали. И тогда я отправился договариваться с Перо…

Нашего судового психа я нашёл на палубе – он выгуливал Кироко, который радостно метался в сумрачном свете вокруг дирижабля. Со мной пошла только Араэле, а по пути присоединился ИСИС. Он – с тех пор как получил кристалл, который был в вещах погибшего изначального – сделался необычайно молчаливым. Вроде как всё время пытался добраться до запрятанной глубже информации…

– Перо, нам очень надо открыть врата. Но только ты можешь открыть их и вернуться на дирижабль или самостоятельно добраться до Терры… – принялся я за объяснения, подробно описывая сложившуюся безвыходную ситуацию.

Перо слушал молча и кивал, но ответ его был совсем не таким, какой бы мне хотелось услышать:

– Может ли Перо вернуться сам? Можно ли вообще вернуться на Терру? Нет, определённо, так не получится. Ни на Терру вернуться, ни у Перо помощь получить. Нет.

– Ты не хочешь нам помочь? – переспросила Араэле.

– Хочу ли я помочь или нет? Разве имеет значение моё желание? Разве помощь всегда бывает помощью и не несёт никакого вреда? Вредит ли помощь мне или вам? – Перо покачал головой. – Будет ли помощью ваше возвращение? Будут ли помощью мои слова?

Девушка растерянно глянула на меня, видимо, не имея возможности перевести то, что сейчас сказал сумасшедший.

– Он хочет помочь, – ответил я. – Но не может. Да и помощь его может быть нам во вред…

Я снова вспомнил, что успел наговорить Перо. И спросил у судового сумасшедшего:

– А что ты ещё говорил? Про помощь словами?

– Зачем вам помощь от столетнего старика и бесполезной птицы, когда есть птицы куда более полезные? – хитро прищурился Перо. – Зачем вам рисковать перерождением в стране чудовищ, когда не все вы перерождаетесь на поверхности? Не лучше ли отправить вниз того, кто даже не умрёт?

Я нахмурился, не сразу сообразив, что наш судовой псих имеет в виду. А тот в ответ лишь хитро улыбнулся и указал глазами в сторону ИСИСа. Я и Араэле перевели взгляд на обитателя информационного поля. Тот явно почувствовал наше внимание, и взгляд у него сразу стал осмысленным.

– Я что-то пропустил? – спросил он. – Сейчас проверю…

Буквально пару мгновений его лицо активно моргало искусственными веками, а потом ИСИС снова заговорил:

– Предложение «этого» является приемлемым… – сообщил он. – Моё возрождение осуществляется в репликаторе. Я могу самостоятельно открыть врата на Терру.

– А где ты раньше был?! – возмутился я. – Мы уже третий час тут пытаемся придумать, как бы обратно вернуться!..

– Мне казалось очевидным, что моим телом вы можете рисковать. С учётом моего возрождения на борту дирижабля, – смущённо ответил ИСИС. – Я переключил все свои ресурсы на расшифровку информации с кристалла смотрителя.

– Все ресурсы, включая слух? – уточнил я.

– Информация от органов слуха была направлена в фильтр, – ответил ИСИС. – Без прямого обращения ко мне я её никак не обрабатывал.

– Нашёл что-то интересное? – не удержался я от любопытства.

– Могу дать полный отчёт, – предложил ИСИС. – Выдать его прямо сейчас?

– Это долго? – спросил я.

– Всё зависит от того, захочешь ли ты уточнять подробности, – ответил ИСИС. – Однако с высокой вероятностью ты всё-таки захочешь… В приоритете был поиск информации, касающейся переходов между мирами.

– Сейчас голова ещё занята необходимостью вернуться на Терру, – признался я. – Давай поговорим про это после возвращения…

– В спешке нет никакой необходимости, – сообщил ИСИС. – Проверь свой хронограф в рубке. На Терре сейчас ночь. И в ближайшие три часа возвращение было бы крайне нежелательно…

– А ведь он прав! – согласилась Араэле, наморщив лоб, как она всегда делала, когда что-то подсчитывала в уме. – Мы открыли на Терре врата рано утром, но здесь уже была вторая половина дня. Сейчас у нас тут первая половина дня, а, значит, на Терре сейчас ночь. Даже с учётом разницы в длине суток, скорее всего, так оно и есть.

– Да тебе просто интересно, что он накопал на кристалле!.. – усмехнулся я.

– Конечно! – согласилась девушка. – А тебе что, совсем не интересно?

– Интересно… – признал я и решился. – Хорошо! Пойдём тогда донесём новый план до команды, а потом послушаем, что расскажет ИСИС…

Новый план понравился команде гораздо больше всех тех, которые звучали раньше. Даже план с Перо у многих из нас вызывал подсознательные судороги совести – а у жителей Терры это вообще случается не слишком часто, и не по такому уж и большому количеству поводов. Однако к судовому психу все в команде привыкли, а ИСИС был непонятным созданием, и привязаться к нему никто ещё не успел – скорее, наоборот. И пока все, успокоившись, отдыхали перед финальным рывком на Терру, мы с Араэле слушали, что удалось выудить из кристалла нашему обитателю информационного слоя…

– Я не смог сразу добраться до содержимого кристалла, поскольку большая его часть была скрыта паролем, – признался ИСИС перед тем, как начать рассказ. – Скажу сразу, что хоть пароль и не был сложным, во всяком случае, для меня, но то, что было записано на кристалле – это секретные данные даже для большинства изначальных. В общем, получение такого доступа – просто невероятная удача…

– Секретные для изначальных? – удивилась Араэле.

– Насколько я могу судить… – ИСИС замолчал.

– По тем обрывкам данных, которые мне удалось достать, служители… – начал было ИСИС через передатчик, но я его прервал.

– ИСИС, от Араэле больше ничего не скрываем. Она оказалась слишком догадлива… – произнёс я, не удержавшись от улыбки, когда вспомнил о «серьёзном разговоре».

– Хорошо, – покладисто согласился обитатель информационного слоя. – В общем, я собирал данные, которые могли бы пролить свет на структуру общества изначальных…

– А разве ты этого не знаешь? – ошарашенно спросила Араэле.

– Я утерял большую часть накопленной до отключения информации, – повторил ИСИС то же самое, что когда-то объяснял мне. – Остался лишь довольно небольшой пласт знаний, которые касались моей специализации. А моя специализация – переходы между мирами.

– Понятно… – кивнула девушка и внимательно глянула на меня, но я не смог расшифровать её взгляд. – Значит, теперь ты как-то восстанавливаешь знания?

– Да. Я использую ресурсы, которые были привязаны к объектам изначальных, – пояснил ИСИС. – Или были записаны вот на такие кристаллы.

– У нас в хранилище дома есть с десяток таких кристаллов… И разве что изначальные знают, сколько ещё ходит по рукам… – девушка задумчиво закусила нижнюю губу. – С нашей точки зрения, они не представляют особой ценности. И на рынке стоят недорого. Это может как-то помочь?

– С высокой вероятностью большинство кристаллов сильно повреждены временем, – признался ИСИС. – Но какую-то информацию с них всё-таки можно получить… Как и с этого.

– Значит, надо попробовать достать их для тебя… – кивнула Араэле. – Так что там дальше?

– Изначальные делились на несколько групп, – продолжил ИСИС. – Самая многочисленная группа – обычные пользователи. Они просто жили в созданных мирах. Была ещё группа так называемых «обслуживателей». Они помогали получать товары и услуги остальным людям. Ещё менее многочисленная прослойка – служители. Это те люди, кто занимался обслуживанием всей совокупности миров. И я не знаю, какие именно миры входили в совокупность. А ещё была группа проверяющих, группа управляющих и группа контролирующих. Однако вот эти три – совсем малочисленные группы… Тот, кому принадлежал наш кристалл – был служителем.

– Пока вроде всё понятно… Ну почти… – немного жалобно заметила Араэле во время паузы, которая требовалась искусственному телу, чтобы продолжить рассказ.

– Как я уже сказал, в Аиде происходила плановая эвакуация людей, – продолжил ИСИС. – Однако удивительно то, что плановая эвакуация шла также и на Топи, и на Терре, и на Гее!

– Стой!.. – я поднял руку. – Во-первых, тебе удалось узнать, что это вообще за Гея?

– Мир-дублёр Терры, – ответил ИСИС. – Был создан, чтобы вместить всех изначальных и их потомков. Он являлся практически точной копией Терры, но в нём были исправлены какие-то ранее допущенные ошибки…

– Это всё? – уточнил я и, дождавшись подтверждения, продолжил. – Во-вторых, ты уверен, что эвакуация с Терры и в самом деле была?

– К моменту, когда служитель оказался в башне, она уже заканчивалась, – пояснил ИСИС. – Группа контролирующих пыталась сдержать прорыв тварей и чудовищ на границе Геи.

– Но как тогда обычные люди остались на Терре?! – спросил я.

– А вот этого я сказать не могу… – признался ИСИС. – И даже не знаю, чем вообще дело кончилось. Но могу точно сказать, что их там не должно было быть. Эвакуация была окончательной и безвозвратной. Эдем собирались навсегда отрезать от созвездия миров. В причинах указывалась способность чудовищ и тварей проникать через границы миров.

– Изначальные так и называли их? Чудовищами и тварями? – спросила Араэле.

– Нет, сами изначальные чудовищ называли «окончательно изменённые», а тварей – «частично изменённые», – ответил ИСИС и, заметив непонимание в наших взглядах, пояснил. – Я стараюсь адаптировать названия под существующие сейчас.

– А как изначальные называли миры созвездия? – поинтересовался я, поразившись, как сам раньше не додумался всё это уточнить.

– Названия миров имели буквенно-числовые обозначения, – ответил ИСИС. – Разве что Пекло называлось сгоревшим миром, а Топь – диагностической зоной. А почему ты спросил?

– Когда я попал сюда, то меня приветствовала надпись. И там было сказано: мол, добро пожаловать на Терру… Как так-то?

– Скорее всего, ресурсы информационного слоя перенастроились, – ответил ИСИС. – Я могу сейчас проверить в своих настройках…

– Проверь, пожалуйста.

Искусственное тело снова быстро заморгало, а через пару секунд ИСИС вновь посмотрел на нас:

– Да, всем буквенно-числовым обозначениям перенастроили названия. Последнее изменение произошло относительно недавно…

– И такое могло случиться само собой? – погрузившись в недоумение, уточнил я.

– Такое могли сделать только изначальные… – на долю секунды задумавшись, ответил ИСИС. – Но точно не сумели бы сделать обычные пользователи и обслуживатели. Могли разве что служители. Скорее всего, кто-то из них всё-таки ещё жив и наблюдает за Террой…

Мы с Араэле переглянулись, но промолчали.

– Служитель, чей скелет мы нашли в башне, участвовал в эвакуации технических приспособлений изначальных, – продолжил ИСИС. – Согласно плану, он должен был забрать в Аиде последний комплект ключей от врат.

– Тот, который потом нашёл Перо. И забрали мы, – кивнул я.

– Модуль компактного перемещения, – продолжил ИСИС и пояснил. – Тот самый шар, который вы нашли. И ещё несколько небольших блоков…

– Ты знаешь их назначение? – уточнил я.

– Само собой, – кивнул ИСИС. – Могу предоставить более подробную информацию.

– А этот модуль компактного перемещения – это вообще что? – не удержался я, потому что уж больно многообещающе звучало название. – В смысле, я понял, что это и есть тот самый шар. Но для чего он нужен?

– Модуль позволял открывать врата: в любой мир из любого мира. Но только если в наличии был ключ от всех миров, – пояснил ИСИС. – Значит, сейчас мы им воспользоваться не можем…

– Жаль, – вздохнул я.

– Зря жалеешь. Ещё, согласно плану, этот служитель должен был забрать из Топи технический модуль номер тридцать четыре и… – ИСИС эффектно развёл руками. – Ключ от всех миров!..

– Что за ключ? – спросила Араэле и добавила. – И какой-такой технический модуль?

– Ключ от всех миров – это доступ к Острову в Пустоте, откуда можно было попасть во все миры, – ответил ИСИС. – А технический модуль – это специальный склад с инструментарием для служителей.

– И какие там инструменты? – продолжала спрашивать Араэле, пока я раздумывал о том, что такое Остров в Пустоте.

– Точно не знаю – этого, к сожалению, на кристалле нет… – ответил ИСИС. – Или я ещё не нашёл. Однако технический модуль должна была эвакуировать целая группа служителей, включая погибшего. Так что, полагаю, его уже нет на Топи. А вот Ключ от всех миров под инвентарным номером «56» – это как раз была персональная задача погибшего служителя. Он оставил пометку, что отложил её – значит, у нас есть шанс его получить. Он находится в хранилище контролирующих под номером…

– Номер не важен… – прервал я ИСИСа. – Что вообще нас там может ждать?

– Этого я сказать не могу, – ответил ИСИС. – Раньше подобными хранилищами обязательно должен был управлять такой информационный конструкт, как я, но это было раньше… Во всяком случае, регламент это предписывает. Однако нас всех отключали…

– Ладно… Это мы ещё обсудим, когда вернёмся на Терру, – кивнул я. – Что там со временем?

– До восхода на Терре осталось ещё два часа, – сообщил ИСИС.

– Тогда давайте готовиться к возвращению…

Подготовка и так шла полным ходом. Матросы разворачивали орудия, а Рубари с Шифом и Тангом проверяли все щиты, которые были в наличии у «Мэлоннеля». Илен занимался креплениями грузов и готовил материалы для ремонта. Нам предстояло опуститься к самой поверхности, отстреливаясь от поджидавших нас чудовищ – а потом высадить ИСИСа, отпустив его в комнату управления. После чего дождаться открытия врат и быстро уйти на Терру. И никто не сомневался в том, что всё это время нас будут пытаться сожрать вместе с дирижаблем…

За час до начала всей операции мы начали смещаться в сторону от врат – чтобы можно было спускаться на ходу, одновременно стараясь удрать от чудовищ. Те, кстати, никуда не делись и упорно продолжали преследовать «Мэлоннель». И летающих бестий становилось всё больше и больше. Только в пределах видимости их было уже несколько десятков…

В последний момент перед тем, как лечь на обратный курс, мы запустили на полную мощность все винты, включая паровые – и начали отрываться от своих преследователей, одновременно снижаясь. Чудовищам это вовсе не понравилось, и разномастная крылатая братия с громкими криками устремилась за нами. Кормовые орудия дали первые залпы, сбивая самых прытких, но, естественно, преследователей это не остановило – только раззадорило…

Сделав плавный разворот, «Мэлоннель» на полном ходу двинулся в сторону врат. В трюме ИСИС уже готовился выскакивать на ходу. Его искусственное тело должно было легко пережить падение на землю на высокой скорости – если, конечно, не врежется ни во что. И вот это уже была наша с Верой задача – подвести дирижабль так, чтобы не пришлось делать вторую попытку, после того как репликатор восстановит тело ИСИСа.

Несмотря на то, что мы каждый раз умудрялись оторваться от большей части чудовищ, с разных сторон к «Мэлоннелю» устремлялись всё новые и новые… Поэтому отстреливаться приходилось ивовсе на пределе возможностей всех орудий. Снаряды летели не только с кормы, но и с носа, постоянно расчищая нам путь. К вратам мы подлетали так, чтобы скалистый холм, из которого они вырастали, был прямо у нас по курсу. К этому времени «Мэлоннель» был уже метрах в тридцати от поверхности, и со всех сторон к нам спешили не только летающие, но и бегающие, прыгающие, ползающие и даже катающиеся создания… Тех, кто подбирался слишком близко – спешно уничтожал артиллерист с помощниками.

Когда до врат оставалось примерно двести метров, «Мэлоннель» снизился почти до самой земли. Я бы так рисковать не решился – потому что до сих пор не слишком уверенно чувствовал вертикальные габариты дирижабля. Однако Вера легко удерживала нас всего в пяти метрах над землёй, а для ИСИСа подобная высота была вообще незаметной. В тот момент, когда искусственное тело, наконец, вылетело из трюма и устремилось к земле, я махнул Вере – и та начала резкий подъём дирижабля, закладывая одновременно пологий вираж.

Чудовища, как это ни странно, разгадали наш манёвр, устремившись наперерез «Мэлоннелю», но орудия снова заработали на пределе возможностей, и мы успели уйти прежде, чем до нас добрались. А потом дирижабль поднялся ещё выше, ещё – и они уже никак не могли нас достать… Мы продолжили удаляться от врат, и я быстро прошёл на корму, чтобы вовремя засечь их открытие.

Со стороны это, как и в первый раз, выглядело невероятно красиво. Сначала по чёрным лепесткам забегали многочисленные сполохи, затем посреди них появился яркий шар, который рос-рос – а потом неожиданно тонким лучом вырвался вверх на пару сотен метров. И вновь превратился в шар уже там, наверху, всё ещё продолжая расти. Я крикнул Вере, чтобы она начинала разворот, и опрометью кинулся в рубку.

На полных парах «Мэлоннель» вновь летел к вратам, снижаясь всё больше и больше. Наклонившись к переговорным трубкам, я приказал команде спешно покинуть палубу и убрать орудия в трюм.

Я увидел, как из какой-то незаметной двери появился ИСИС, который тоже бежал к шару. И, надо сказать, его искусственное тело здешних чудовищ совсем не интересовало. Светящийся шар почернел, а потом ещё немного расширился – и опять стал похож на чёрную дыру. ИСИСу до него было ближе, и он не стал нас больше ждать. Добежал до шара, подпрыгнул – и его тело как будто размазалось в тонкую линию, втянувшуюся в чёрную дыру, и исчезло.

– Сразу как вылетим – начинай подъём! – сказал я Вере, завороженно глядя на черноту, заполнившую всё обзорное стекло.

… А уже в следующий миг мы прыгнули из Аиды на Терру, погружаясь в непроглядную тьму…

Глава 98

В которой мы разбираем добычу из Аиды и отправляемся на юг, а я встречаюсь с теми, о ком уже давно успел забыть

Дождь… Он обрушился на нас в тот самый момент, когда «Мэлоннель» выскользнул из врат и начал набирать высоту. Шорох капель, казалось, заполнил всю гондолу дирижабля, а близкие крики чудовищ как бы намекали, что надолго у поверхности задерживать не стоит – уж очень хищникам было комфортно в осеннем сумраке. «Мэлоннель» быстро поднялся к облакам, проскочив туманную муть, и, наконец, вырвался к голубому небу и яркому утреннему солнцу.

– Твой советник на борту! – сообщил Танг по переговорной трубе.

– Отлично, спасибо! – поблагодарил я его.

– Куда теперь, кэп? – спросила Вера.

– Думаю, что на юг, – ответил я девушке. – Там находятся врата в Эдем. Ключ к ним у нас теперь есть. Пока просто возьми курс к ближайшей скале…

– Сделаю, кэп.

Я покинул рубку и почти сразу столкнулся с Араэле, которая как раз направлялась к нам. Улыбнувшись, она подхватила меня под локоть и потащила в кают-компанию.

– Ты всё-таки это сделал! – возбуждённо сверкая глазами, сказала она. – Нашёл ключи, побывал в Аиде и вернулся живым. И даже дирижабль не особо пострадал! Знаешь, если бы собственными глазами не видела и сама не принимала участия, ни за что бы ни поверила… Кстати, ты знаешь, где находятся врата в Эдем?

– Где-то на юге, – ответил я. – Там должны быть две скалы, стоящие рядом. Между ними и располагается вход в комплекс изначальных.

– Я знаю, про какие скалы речь! – кивнула девушка. – Это Клыки Пустыни. Они находятся на самом юге обжитых человечеством земель.

– Далеко до них? – спросил я.

– Ты знаешь, да… Довольно далеко, – Араэле подошла к кувшину с травяным отваром и налила себе чашечку, а я принялся заваривать кофе. – Я пару раз летала на юг, и весь путь занимал почти треть сезона. Хочешь лететь сразу?

– Думаю, да, – подтвердил я её догадку. – И если у тебя нет планов, то я с удовольствием…

– Фант, ну какие планы, когда ты по другим мирам путешествуешь?! – удивилась девушка. – Нет уж, обычные планы подождут… В виде исключения.

– Ну и отлично! – обрадовался я.

– Кэп, куда сейчас? – в кают-компании заглянул Луп. – Могу я матросов, у кого сейчас нет смены, отпустить поспать?

– Отпускай! – разрешил я. – Сейчас доберёмся до какой-нибудь удобной скалы, пополним припасы и отдохнём.

Луп снова скрылся в коридоре, громким голосом раздавая приказы. А в кают-компанию вместо него протиснулся ИСИС. Искусственное тело у него всё ещё было мокрым после пребывания под проливным дождём. Правда, его это, кажется, ни капли не волновало…

– Готов рассказать про то, что мы привезли из Аиды? – спросил я у него, протянув полотенце.

– В любое удобное время, – ответил ИСИС, вытираясь.

– Тогда сейчас кофе налью… И пойдём.

Через десять минут я, Араэле и ИСИС уже расположились в моей каюте. На столе лежала сумка, шар и пояс с какими-то предметами. Первым делом ИСИС указал нечеловечески длинным пальцем на шар и объяснил:

– Как я уже сказал, это модуль компактного перемещения. Это весьма ценный предмет по нынешним временам. В общем, рекомендую его хранить в каком-нибудь надёжном месте, – сообщил ИСИС и тут же добавил: – Всё-таки эти ваши дирижабли сложно считать надёжным местом…

Тут я с ним был согласен. Я бы и ключи не стал бы с собой таскать, но как без них открыть врата? Вот и приходилось рисковать… Хотя, если вдуматься, то можно было взять с собой лишь один ключ – от врат Эдема. А остальные оставить где-нибудь, где с ними точно ничего не случится…

– По пути на юг будет одна из скал нашего дома, – заметила Араэле. – Там сейчас как раз должен находиться Велен.

– Велен… – я попытался вспомнить, кто это такой. И даже преуспел в этом. – Это ведь один из твоих братьев? Старший, кажется?

– Второй по старшинству, – улыбнулась девушка. – Можем попросить его спрятать модуль в архе.

– И модуль, и лишние ключи, – кивнул я, хотя, конечно, предпочёл бы залететь на Большую Скалу и оставить всё там, в частном хранилище. Я не слишком-то доверял остальным членам дома Филанг, кроме Араэле, чтобы сдавать им на хранение такие редкости. Однако выбирать не приходилось. – Далеко скала?

– Четыре недели лёту отсюда, – ответила девушка.

– Хорошо, так и сделаем… – согласился я. – И как она называется?

– Парагор, – ответила Араэле. – Ладно, это всё не к спеху… Что там ещё-то мы нашли?

Всего на поясе было пять предметов. Все они были выполнены в излюбленной манере изначальных: однотонные и настолько простой формы, что их назначение совершенно невозможно было понять. Впрочем, нет: один предмет всё-таки был мне знаком – чёрный параллелепипед. Абсолютно такой же, как у меня. Очередной передатчик.

– Все эти предметы не слишком ценные, – заметил ИСИС, доставая их из креплений. – Большую ценность представляют сумка и пояс. Они очень лёгкие, удобные, и им вообще износу не будет.

– Да, об этом я уже подумала. Продать их можно за очень весомую сумму пневмы… – кивнула Араэле. – А почему от остальных предметов не будет особой пользы?

– Большинство из них требует прямого подключения, – пояснил ИСИС. – Это различные технические инструменты, которые использовали служители. Вот это то, что Фант называет передатчиком. Устройство, которое позволяет общаться с теми, у кого есть такое же.

– И это разве не полезный предмет?! – удивилась Араэле.

– Для того чтобы использовать передатчик, его сначала надо привязать, – ответил ИСИС. – Один такой я привязал к Фанту, но общение исключительно двухстороннее: между ним и мной. И то лишь потому, что я удерживаю канал. Вы сами с ним ничего сделать не сможете.

– Жаль… У нас, конечно, есть устройства связи, но они работают на небольших расстояниях, – расстроилась девушка.

– Вот это… – ИСИС показал на белый цилиндр. – …Диагност токов. Тоже требует подключения…

Был ещё «диагност целостности» и «универсальный инструмент». Но оба ценных предмета опять-таки требовали прямого подключения. Причём ИСИС даже не мог толком объяснить, что именно проверяют диагносты – потому как дополнительной справки к инструментам не прилагалось. А мы с Араэле вообще никакую не могли получить, как бы ни смотрели… Универсальный инструмент, кстати, оказался своего рода заготовкой, которая могла принять форму довольно большого числа инструментов, которые использовали изначальные. Но даже ИСИС не мог заставить его хоть что-то сделать…

Полезным оказался лишь последний предмет – который, как мне сначала показалось, очень напоминал пластиковые карты или электронные пропуска из моих яслей.

– Ключ доступа к объектам служителей, – опознал его ИСИС. – Вот он и вправду нам пригодится, если полетим добывать Ключ от всех миров. Да и получать доступ к постройкам изначальных станет легче…

– Надеюсь, мы сможем найти путь в Эдем. И тогда нам сами изначальные и помогут… – пожал плечами я. – Но раз нашли, то и хорошо. Пригодится…

– Есть ещё кое-что!.. – приглядевшись к поясу, заметил ИСИС, а потом вытащил оттуда длинную чёрную булавку, которую погибший служитель зачем-то воткнул в ткань. – Это же Последний шанс… Странно, почему служитель его не использовал? Или всё-таки использовал?

– Что такое этот «Последний шанс»? – уточнила Араэле.

– Это устройство, которое позволяло не угаснуть, даже если нет пневмы в семечке, – ответил ИСИС. – Возможно, я ошибся с выводами… Служитель, чисто теоретически, мог выжить. Однако это всё очень странно. Вообще служителям по регламенту таких вещей не выдавали. Только управляющим…

– И эта штука всё ещё действует? – поинтересовался я, с любопытством глядя на древний артефакт.

– Конечно, – кивнул ИСИС и положил булавку на стол. – Просто проткнуть ей палец – и всё!

Я взял со стола булавку и протянул Араэле.

– Бери, пригодится… – сказал я.

– Фант, тебе она нужнее… – попыталась возразить девушка, но я только головой покачал.

– Я пока ещё не наследник дома. И в ближайшее время меня вряд ли попытаются убить, – заметил я. – К тому же, у меня есть ИСИС. Да и я сам за себя могу постоять… Бери!

Араэле осторожно взяла булавку и поднесла к глазам, чтобы рассмотреть повнимательнее. А потом решительно проколола себе подушечку указательного пальца, даже не поморщившись. После этого она уставилась куда-то вдаль, а затем сморгнула и объявила:

– Появился какой-то значок на семечке пневмы. Это оно?

– Да, всё сработало, – согласился ИСИС. – Не забывай всегда носить эту булавку с собой. На большом расстоянии от объекта привязка спадает.

Когда мы, наконец, разобрались с наследством изначального, я отправился в рубку и вместе с Верой проложил курс до Парагора. По всему выходило, что придётся сделать две остановки. Сначала мы планировали за несколько дней добраться до небольшой скалы под названием Бриф, которая служила перевалочным пунктом для дирижаблей. А затем планировали лететь по южному торговому маршруту до скалы Талая, которая находилась в неделе пути от Парагора. На первой остановке я хотел дать экипажу отдохнуть, а на второй – нормально пополнить припасы. Всё распланировав, тянуть с отлётом я не стал: мы поставили дирижабль на курс и врубили все винты на полную.

– Кэп, можно вопрос? – спросила Вера, когда я уже собирался покинуть рубку.

– Валяй! – разрешил я.

– А мы, правда, побывали в Аиде? Это всё мне точно не приснилось? – немного замявшись, спросила девушка.

– Да, побывали, – подтвердил я. – И тебе это, Вера, точно не приснилось. И тебе, и остальному экипажу. Разве что это была массовая галлюцинация – но в коллективный психоз я не верю.

– Знаешь, мы просто… Вроде только сегодня вернулись, а всё ещё не верится… – тихо сказала она.

Впрочем, Вера была такая не одна. Если честно, то вся команда до сих пор пребывала в каком-то ошарашенном и растерянном состоянии. И удивляло разве что то, что состояние это появилось не тогда, когда мы попали в Аиду – а когда уже вернулись. Впрочем, там, в мире чудовищ, мы только и делали, что удивлялись и переживали. А тут, видно, «отпустило» – люди расслабились, вот и начало постепенно доходить, где мы побывали…

Но прошёл день, другой – и всё начало приходить в норму: и состояние команды, и жизнь на дирижабле. «Мэлоннель» летел по малозаселённым землям, быстро приближаясь к Брифу, где команде предстояло отдохнуть, прийти в себя и немного привести мысли в порядок. Мы с Верой, сменяя друг друга, поочерёдно дежурили в рубке. Если дежурство выпадало на дневную смену, я частенько сидел с Араэле, а по ночам – занимался тренировкой семечка пневмы.

И ни с кем, даже с Араэле, я больше в те дни не обсуждал свои планы. И, если честно, больше всего я надеялся, что всё-таки смогу пройти в Эдем. Мир, куда ушли изначальные и куда эвакуировали людей, был той целью, ради которой можно было потерпеть. Да, было бы интересно побывать в Топи, а ещё поискать, что там осталось от изначальных, и, возможно, раздобыть Ключ от всех миров. Но всё это будет потом – когда я буду уверен, что и людям, и мне самому есть куда уходить и куда отступать…

На Брифе мы задержались на целых четыре дня. Рубари уговорил провести техническое обслуживание дирижабля, а Илен хотел закупить хоть каких-то продуктов про запас. Ну а команде требовалось отдохнуть – и я, немного поразмыслив, не стал никого торопить. И даже сам пару раз сходил на скалу. Один раз с Араэле посетил здешний ресторан, а во второй раз – прошёлся по местным магазинам.

На пятый день мы, наконец, покинули Бриф и отправились дальше на юг. Очень скоро мы оказались на оживлённом торговом маршруте, где часто встречались другие дирижабли, которые двигались навстречу или в попутном направлении. Наверно, поэтому мы и не сразу заметили увязавшийся хвост. Только на шестой день пути ко мне подошёл Луп и сообщил:

– Кэп, матросы говорят, что нас преследует какой-то дирижабль! Он и сейчас у нас на хвосте. Матросы его постоянно замечают.

– Что за дирижабль? – напрягся я.

– Какой-то мелкий и быстрый… – ответил Луп. – У него даже палубы нет. Показать?

– Пошли покажешь… – кивнул я.

Дирижабль, который сел нам на хвост, был мне незнаком, но это как раз ещё ничего не значило. Понаблюдав за ним, я убедился, что он и вправду нас преследует, хоть ему это и тяжело даётся. «Мэлоннель» по своей скорости превосходил большинство дирижаблей, которые здесь вообще использовали. Всё-таки делался он по специальному заказу – и аналогов пока не имел…

Посовещавшись с офицерами и Араэле, я решил просто потратить больше пневмы и оторваться. Рубари с Шифом разожгли логос огня, и вскоре расстояние между нами и преследователем начало увеличиваться. А концу дня мы и вовсе оторвались настолько далеко, что уже и не видели его. Ещё сутки мы шли на увеличенной скорости, а потом снова вернули логос огня в обычный режим работы.

А уже через день мы добрались до Талаи и принялись искать, куда бы причалить. Скала была довольно большой – и почти вся была застроена домами. На ней не оставалось места ни для сельского хозяйства, ни для большого количества производств. Это был крупный перевалочный пункт на торговом маршруте. С торгового маршрута жители Талаи и кормились: всё необходимое покупалось у проходящих мимо дирижаблей. А проходило их тут много… Впрочем, причалов и ангаров на скале было вполне достаточно.

В итоге мы сняли один такой ангар и загнали туда дирижабль, не забывая о странных преследователях. Они, несомненно, доберутся сюда и будут нас искать, но если «Мэлоннель» будет не на виду, то и найти нас будет нелегко. Намерения и цели дирижабля мы не знали, кто на нём летит – тоже. Поэтому и встречаться ни с кем не собирались. А чтобы усложнить задачу преследователям, мы даже улетать отсюда собирались ночью.

Утром следующего дня Илен отправился с группой матросов на местный рынок – закупать припасы. А мы с Араэле – под охраной Танга, ИСИСа и ещё пары матросов – решили прогуляться по городу. И даже, может быть, пообедать в ресторане. ИСИС, кстати, наотрез отказался оставаться на дирижабле и отпускать меня одного. К сожалению, мои приказы он мог в такой ситуации и проигнорировать. Я, конечно, попытался объяснить ему, что он будет только лишнее внимание к нам привлекать, но то ли объяснял плохо, то ли ИСИС имел на этот счёт свои соображения – но мои аргументы он в итоге не принял.

В такой необычной компании мы и прошлись по центру города. Погода была ветреная, но довольно тёплая и сухая – вездесущая осень ещё не дотянулась сюда своими холодными руками. Добравшись до арха, мы за небольшую плату привязались к кругу возрождения: к счастью, на Талаи с этим никаких проблем не было. А потом всё-таки решили зайти в ресторан. Танг, матросы и ИСИС остались сидеть у входа, среди других таких же «охранников», а мы с Араэле устроились за столиком в углу большого зала.

Иногда я поглядывал на входящих и уходящих из ресторана людей – и поэтому сразу заметил знакомые лица. Вот только беда была в том, что это были вовсе не те знакомые, которых я хотел бы видеть… Поэтому я чуть сместился – так, чтобы тень Араэле скрывала моё лицо.

– Что с тобой? – удивилась девушка.

– Да так… Не хочу, чтобы узнали, – признался я. – Не оборачивайся…

– Кто-то знакомый? – уточнила девушка, едва заметно скосив глаза в нужную сторону.

– Не сказать, чтобы хорошо знакомый… И, надеюсь, он меня не узнает… – начал было я. И тут же понял, что тщетные надежды рухнули, потому что двое вновь прибывших целенаправленно направились к нам. – Проклятье, придётся устраивать спектакль!..

– Да что там?! – возмущённым шёпотом спросила девушка.

– Сейчас сама узнаешь! – ответил я, стараясь сохранить абсолютно невозмутимое лицо.

Незваные гости подошли к столику и бесцеремонно опустились на стулья задницами в недешёвых костюмах. Служащий ресторана, теребя в руках меню, растерянно остановился рядом.

– Гра, грани… Они сказали, что вы их знаете… – пробормотал он.

– Ты их знаешь? – изогнув бровь, спросил я у Араэле.

– Нет, впервые в жизни вижу! – искренне призналась девушка.

– Гратомо, я вас тоже не знаю! – я улыбнулся, посмотрев на пришедших. – Вы, видно, обознались…

– Что, не узнаёшь меня? – удивился один из мужчин. Тот, что был одет в костюм подороже. – Ни за что не поверю!

– Я не знаю, кто вы такой, – снова улыбнувшись, повторил я. И даже проигнорировал переход собеседника на «ты», потому что всё ещё старался не выдать те чувства, которые прямо-таки разрывали меня изнутри.

А чувств было много: жгучая досада, искреннее сожаление, неприятное волнение и разгоравшаяся злость. А всё потому что я отлично узнал и этого человека, и того, кто рядом сидел… Ещё бы я не узнал бывшего мэра Экори и его правую руку… Однако тот, кем я был сейчас, знать их никак не мог.

– Вы слышали, гра? – спросила Араэле, обратившись к мэру. – Покиньте, пожалуйста, наш столик!

– Увы, грани, а я вот узнал вашего спутника! – сообщил мэр. – И могу сказать, что вы, такая добропорядочная на вид девушка, сейчас общаетесь с ужасным преступником. В общем, придётся нас потерпеть…

– А вы, гра, знаете, кому сейчас перечите? – спросила Араэле таким елейным голосом, после которого я бы лично предпочёл сбежать, сверкая пятками.

– Весьма милой юной особе, – ответил мэр с улыбкой, которая поблекла ровно в тот момент, когда он встретился взглядом с девушкой. Потому что взгляд этот был очень холодным… И очень напоминал морозные ночи в Экори, где я когда-то выживал с Рубари и Нанной.

Араэле жестом отослала служащего ресторана, а потом чуть склонилась к мэру и прошипела:

– Меня зовут Араэле лао Сегис о Эмили Филанг, придурок!.. А теперь быстро поднял свою задницу со стула и потащил свою рожу прочь отсюда! Иначе, кто бы ты ни был, все члены дома Филанг будут тебя искать, чтобы прибить! Тебе всё ясно?..

На мэра Экори смотреть было больно, но в это глупое положение он сам себя загнал своей самоуверенностью. Сжав губы в тонкую нить, он поднялся, напоследок бросил на меня злой взгляд и смущённо проговорил:

– Простите, грани!

После чего развернулся и направился к выходу вместе со своим помощником. А Араэле внимательно посмотрела на меня и спросила, так, чтобы её никто не услышал:

– И кто это был, Фант?

– Мэр Экори, – ответил я так же тихо. – И, боюсь, далеко он не ушёл.

– Как невовремя!.. – Араэле покачала головой и улыбнулась. – Ну не ушёл – так не ушёл… Сообщи ИСИСу: пусть сходит на дирижабль и приведёт подмогу. С этим делом надо разбираться здесь и сейчас…

Глава 99

В которой происходят разборки, а я пытаюсь побороть в себе остатки совести, но проигрываю с ней бой

ИСИС свою задачу понял. И, не медля ни секунды, отправился собирать команду для нашего спасения, а я и Араэле остались ждать своего заказа. Впрочем, больше всего нас теперь интересовала не еда, а вполне себе животрепещущий вопрос: что будет дальше делать мэр Экори?

– Если он не совсем дурак, то нападать он не будет… – сказала Араэле. – Если тут найдётся представитель дома, с которым он сотрудничает, то мэр попытается привлечь его. Ну и в любом случае обязательно позовёт стражу.

– Зачем нам тогда такая большая группа поддержки? – поинтересовался я.

– Потому что, если чисто формально, Талаи – вольная скала. На неё, конечно, оказывают влияние сразу три дома, но это лишь влияние. Поэтому чисто теоретически стража может не проникнуться важностью моей персоны и взять нас обоих под арест!.. – объяснила девушка. – Но наличие большого количества вооружённых людей обычно остужает даже самые горячие головы…

– Ага, а задерживать дирижабль они не имеют права, – кивнул я. – Это не их задача, хотя у города и есть боевые дирижабли.

– Именно! – согласилась Араэле. – Во всяком случае, задерживать дирижабль, у которого на борту член дома, они гарантированно не будут. Я же потом выбью флот у папы и будут сбивать всё, что к этой скале попытается подлететь. Были бы у них свои угодья, может, продержались бы ещё, но… Это всё лирика. Нам сейчас надо думать, как заставить этого мэра Экори отказаться от своих претензий…

– Я всё ещё нежно храню доказательства того, что он сам организовал гибель Экори! – напомнил я. – Они сейчас…

– Они у надёжных людей, я знаю!.. – перебила меня Араэле, а потом внимательно посмотрела мне в глаза и повторила. – У надёжных людей, которые в случае, если мэр продолжит свои наезды – передадут их заинтересованным домам.

Араэле покосилась на официанта, который нёс наш заказ, и вежливо кивнула ему, благодаря за то, что тот постоял в стороне, где не мог услышать наш разговор. Вообще-то все доказательства преступлений мэра Экори были на дирижабле… Ну да, не успел я привыкнуть к своему высокому положению – и к тому, что важные вещи надо хранить на скалах, а не таскать повсюду с собой. И, наверно, девушка была права – не стоит об этом сейчас говорить вслух. На нас и так с любопытством поглядывали посетители ресторана: всё-таки мэр Экори говорил достаточно громко, чтобы многие поняли, что здесь и сейчас назревает конфликт. Люди на Терре вообще обладали завидным чутьём на такие сомнительные развлечения…

– Ещё бы знать, как он меня нашёл!.. – в сердцах бросил я.

– Это неважно, – Араэле откинулась на спинку стула. – Как-то нашёл… Хотя, скорее всего, он даже и не пытался тебя искать. Видимо, на предыдущей остановке кто-то тебя заметил и узнал. Вот и донесли ему. Дирижабль, который нас преследовал, как раз должен был долететь – с их-то скоростью. А найти человека, который расхаживает в обществе ИСИСа, не слишком сложно…

Ещё через десять минут разговора с Араэле я начал понимать, что положение у нас почти беспроигрышное. Если ИСИС приведёт сюда большую часть команды, то мы в случае неприятностей отобьёмся от любой атаки – и даже от стражи, а потом прорвёмся на дирижабль, где нас уже будет очень сложно достать. А если и достанут, да ещё силами скалы, то на том вся её славная история перевалочного пункта и закончится. Год осады – и ни один дирижабль сюда ещё несколько лет не сунется…

Всё, что мог предъявить мне мэр Экори – так это разве то, что я на кого-то похож. Ну и совпадающее имя, но ведь в двадцать третьих яслях не то, что имена совпадают, но и прозвища бывают одинаковые. Там, где требуется уникальное имя предоставить – без циферок на конце никуда! Папир у меня настоящий, а люди, которые знали меня до его получения, либо относятся к дому Филанг, либо мертвы – так что история моего возвышения вполне себе правдоподобна. Были ещё, конечно, Нанна и её сестра, но даже если их найдут – про меня они ничего сказать не смогут, потому что пропали мы с Рубари как раз во время выброса.

Основная сложность заключалась в том, чтобы поговорить с мэром Экори с глазу на глаз, не оглашая на публике порочащие его сведения, но давая понять, что нам очень многое известно. Именно на этом меня и просила сосредоточиться Араэле, все предварительные переговоры решив взять на себя. И пообещала, что если всё сложится хорошо, то она сама поможет мне остаться с мэром наедине.

– Перед входом в ресторан стоят вооружённые люди, – сообщил ИСИС через передатчик. – Мы пока не показываемся.

– Сколько удалось привести? – спросил я.

– Здесь Илен, Луп, Рубари и Канго. И ещё десять матросов и юнга, – сообщил ИСИС. – Остальные охраняют дирижабль.

Я быстро пересказал Араэле, что мне сообщил обитатель информационного слоя. После чего мы быстро приняли решение, что ответить и как действовать:

– ИСИС, вы пока и дальше не показывайтесь на глаза. Выходите только, когда мы позовём, – передал я своему «советнику».

– Принято! – ответил тот.

Собственно, план Араэле был предельно прост – она собиралась профессионально «кидать понты», как это называлось бы в моём мире. Для начала она планировала застращать стражу – ну или наёмников, если мэр Экори окажется слишком глуп. Затем запугать всех, кто будет поблизости, а потом – отойти в сторонку, чтобы мои переговоры с мэром никто не услышал. Мы быстро доели обед, расплатились, поднялись из-за стола и двинулись к дверям. Навстречу нам поднялись Танг и двое матросов.

– Нас там ждут, – сообщил он. – А ИСИС вдруг встал и ушёл.

– Да, мы знаем, – спокойно ответила Араэле. – Стойте за нами! Говорить буду я.

Танг напряжённо кивнул и пристроился вместе с матросами у нас за спиной. Выйдя из ресторана, мы тут же оказались в кольце из шестерых стражников. Седьмой стражник вместе с мэром Экори двинулся прямиком к нам. Рядом с мэром шли два человека, которых я никак не ожидал тут увидеть, но, тем не менее, видел – Гронги и Тацы. Как и почему они появились здесь, лично для меня было совершенно непонятно…

– Вот! Вот он, гра Нуран! – не скрывая злорадства, проговорил мэр Экори. – Это могут подтвердить жители нашей скалы! Они его знали!

– Разберемся, гра Радон, разберёмся… – ответил стражник и остановился прямо передо мной, приблизившись практически вплотную. – Оружие на землю!

– Гра! Этот человек сопровождает меня! – очень спокойно сказала Араэле. – И оружие он сдаёт тогда, когда разрешаю я.

– А вы кто, грани? – поинтересовался стражник, на всякий случай сдав на полшага назад.

– Как, вас разве не предупредили? – удивилась девушка. – Араэле лао Сегис о Эмили Филанг, гра. Вам показать папир?

– Если это возможно, грани! – хмуро заметил стражник, недовольно глянув на мэра Экори.

Видимо, тот решил «забыть» о присутствии девушки, понимая, что стоит рассказать о моей спутнице, как желание стражи ввязываться во всю эту дурно пахнущую историю сразу пропадёт. И в результате стражники пришли, совершенно не готовые к разборкам на таком высоком уровне. Тем временем Араэле элегантным жестом извлекла из-под рубашки папир и протянула его стражнику.

– Доставайте и вы свой папир, гра… – угрюмо проговорил стражник, глянув на меня.

Я не спеша достал свой документ и протянул ему. Внимательно изучив бумаги, стражник не стал спешить отдавать их назад. Он явно размышлял, как ему теперь следует поступить. Вдоволь налюбовавшись на его хмурую физиономию, Араэле протянула руку и попросила:

– Мой папир, гра! – как и я, она прекрасно понимала, что прямо сейчас отдавать ей папир не станут, а нас попробуют вежливо задержать. Однако эта фраза была условным знаком.

– ИСИС, подходите! – приказал я.

Из-за угла, не спеша и стараясь не шуметь, вырулила вся наша группа поддержки. Любопытные прохожие на улице быстро оценили диспозицию и сразу заторопились по своим делам. Но ни стражник, ни мэр Экори, который принялся что-то шептать тому на ухо, пока ещё не видели опасности за своими спинами.

– Увы, грани! – произнёс, наконец, стражник. – Вернуть вам папир, при всём уважении, я не могу. Есть подозрение, что это подделка. Нам потребуется время, чтобы проверить подлинность документов, а вам придётся у нас немного задержаться…

– У меня есть дела, гра! – сверкнув глазами, заметила Араэле. – И это дела дома Филанг! Они не терпят отлагательств. Согласно закону, вы не имеете право отбирать папир у члена дома, даже если у вас есть подозрения в подделке. Мой папир, гра!..

Девушка так и не убрала руку, а на последних словах ещё и требовательно прищёлкнула пальцами.

– Здесь не все законы Большой Скалы действуют… – насупившись, ответил стражник. Если честно, я ему искренне сочувствовал: наверно, будь я на его месте, тоже бы не знал, как поступить.

– Вы в своём уме, гра? – Араэле выгнула бровь. – Конечно, вы можете их не исполнять. Но исполнение этого закона гарантирует обеспечение безопасности эфирных перевозок на вашей скале… Вы готовы так рисковать, гра?

– Нет никакого риска! – проговорил, уже не скрываясь, мэр Экори. Было заметно, что его трясёт от злости. – Это бандит, и она тоже. Явная мошенница! Никто из дома Филанг с преступниками бы не связался!..

Араэле выждала ещё пару секунд с протянутой рукой, а потом подняла её, давая знак команде, которая стояла за спиной стражи – и те выставили вперёд посохи. Теперь на каждого стражника смотрело по два-три посоха, и возможности уйти от удара у них просто не было. Главный стражник, всё ещё державший наши папиры, обернулся и быстро понял, что ситуация кардинально изменилась.

– Грани, пожалуйста! – он снова повернулся к Араэле. – Не надо делать глупостей…

Однако я-то уже видел, что ещё чуть-чуть – и девушка впадёт в бешенство от подобного отношения. Конечно, Араэле не приходилась роднёй дому Сарда и не страдала неконтролируемыми приступами ярости. И, тем не менее, она была наследницей дома – и с детства привыкла к тому, что ей беспрекословно подчиняются. Ей могли запретить сойти на скалу, на её дирижабль могли совершить нападение, но вот такое пренебрежение, которое сейчас, сглатывая от страха, проявлял бедолага-стражник, она вынести никак не могла…

– Оглушить, если будут дёргаться! – приказала девушка команде и указала на главного стражника. – Танг! Вернуть папиры мне и капитану.

– Хорошо-хорошо! Грани! – главный стражник решил не терять лицо окончательно и сам протянул ей отобранные папиры. – Надеюсь, вы понимаете, что этот инцидент не останется безнаказанным? Вы путешествуете с вероятным преступником! Вот два свидетеля, которые могут это доказать!..

Он указал на Гронги и Тацы. И те принялись активно кивать, показывая, что да, мол, подтверждают…

– Вот как? – Араэле улыбнулась и посмотрела на свидетелей. – И что же они подтверждают?

– Это Фант! Подобрыш с Экори! Мой бывший работник! – заблеял Тацы, в то время как Гронги встретился со мной взглядом и решил рта не раскрывать. Разумный ход… Я лишний раз убедился, что недаром всегда уважал Гронги: он был явно куда умнее моего бывшего нанимателя.

– Я подобрыш с Меланги, гра! – сказал я, поймав на себе вопросительный взгляд девушки. – И я никогда не бывал в Экори.

– И как такое совпадение возможно? – захохотал мэр Экори, всплеснув руками. – И имя совпадает! И, наверно, ясли тоже? Вы случаем не из двадцать третьих яслей, молодой человек?

– Из двадцать третьих, – кивнул я. – И, чтоб вы знали, вообще-то в моих яслях проживает почти девять миллиардов человек!..

Я замолчал, позволив слушателям насладиться этой впечатляющей цифрой. И только потом продолжил:

– И двойники среди этих девяти миллиардов попадаются нередко, так что я вполне могу быть похож на того Фанта, которого вы знали. А что до имени – так это звуковое сочетание в моих яслях вообще встречается весьма и весьма часто. Начиная от названия очень популярного напитка и заканчивая многочисленными производными от этого слова. Фантазия, фантастика, фантом… – принялся перечислять я, не особо заботясь, справится ли переводчик или нет. – Фантасмагория, фантастический, фантазёр…

– Всё-всё, гра, я понял!.. – стражник поднял руки.

– Нет, вы не поняли! – сжав губы в тонкую нить, проговорила Араэле. – Как ваше полноё имя, гра?

– Я – гра Нуран, старший…

– Полное, гра! – потребовала Араэле. – Я хочу знать, на кого будут охотиться дознаватели дома Филанг в ближайшие годы!

– Прошу вас, грани… Я приношу свои извинения! – стражник неожиданно бухнулся на колени.

– Что вы делаете?! – возмущённо пискнул мэр Экори.

– Я приму извинения, если вы сейчас же заберёте ваших стражников! – проговорила Араэле. – И заодно вот этих двоих якобы свидетелей. И отойдёте во-о-он на тот конец улицы!..

– Не оставляйте меня! – обеспокоенно воскликнул мэр Экори, но стражники не захотели его услышать.

Повинуясь приказу старшего, они вежливо подхватили под руки Тацы и Гронги и отвели их в указанном направлении.

– Вы тоже можете идти! – сказала Араэле, глядя на старшего, но тот, не вставая с колен, покачал головой.

– Я должен остаться и убедиться, что по отношению к просителю… – стражник указал на бывшего мэра Экори. – Не будут применяться угрозы и насилие…

– Насилие к нему применяться не будет, – пообещала Араэле. – А вот угроз будет предостаточно!

– Мошенникам меня не запугать! – пискнул мэр, совершенно растеряв бравый вид.

– Мы будем стоять на углу? – то ли спросил, то ли предупредил старший.

– Это ваше право! – кивнула Араэле. – Извинения приняты, гра Нуран.

Тот кивнул, поднялся с земли и двинулся к своим людям, постоянно оглядываясь. Однако больше всего его удивило то, что за ним потянулась Араэле и вся наша команда с дирижабля. На опустевшей улице остались стоять только я и бывший мэр Экори.

– Высоко ты забрался, Фант… – немного придя в себя, заметил мэр.

– А вы далеко что-то забрались! – ответил я. – Экори на севере, а вы тут, да ещё и с жителями…

– После твоего ограбления, – поджав губы, объяснил мэр, – мы решили попробовать обосноваться на другой скале. Так что вот, теперь путешествуем…

– Ну-ну! Я один – и начисто ограбил целую скалу? – усмехнулся я.

– Вас было трое! – возразил мэр.

– Втроём? Целую скалу? – подняв бровь, уточнил я у собеседника.

– Я всё равно заставлю тебя заплатить за грабёж! – пообещал тот, с ненавистью глядя на меня.

– Радон, ты – мудак! – сообщил я ему очень тихо, но уже на следующих словах мэр весь сжался и резко замолчал. – Мы сообщали тебе о скамори раз десять, но ты ничего не сделал, чтобы их отогнать! Запомни мои слова: эти твари сожрут твой город! И мне наплевать, сколько ты будешь платить нам с Демми – это не заменит репутации. Города под моим прикрытием не страдают от чудовищ, Радон. Так всегда было с тех пор, как я впервые спустился на Терру! Извини, но мы с Демми сваливаем отсюда. Не хочу иметь ничего общего с тем, что произойдёт. Чтобы не подставлять тебя – оставим копии своих отчётов в ангаре. Пусть твоя совесть сама решает, что с ними сделать… Ты ведь читал это послание? Да, сволочь?..

В первый год после бегства с Экори я частенько доставал бумаги и смотрел на них. Это была моя хрупкая соломинка, за которую я изо всех сил цеплялся. И я настолько часто перечитывал письмо охотника мэру, что практически выучил его наизусть…

– Так это ты… – наконец, выдохнул мэр Экори. И хотя бы перестал и дальше выпучивать глаза, а то мне и так уже казалось, что он сейчас возьмёт и лопнет…

– Да, а ты думал, кто? – тихо спросил я, глянув на него. – Твои подельники-мародёры или торговец?

– Торговец, – выдавил тот, тяжело вздохнув. – Он был новеньким…

– Ну тогда спешу тебя расстроить! Точнее, уже расстроил, – кивнул я.

– Верни мне документы, и я оставлю тебя в покое! – попытался мэр сделать хорошую мину при плохой игре, но вот это как раз было предсказуемо.

– Все документы переданы надёжным людям, Радон! – ответил я и посмотрел ему прямо в глаза. – И если ты продолжишь за мной бегать – или ловить тех, кто пропал без вести, то они будут переданы в руки тех домов, которые заинтересованы в том, чтобы немного потеснить твоих покровителей. Как ты понимаешь, твоя участь в подобном случае будет ещё хуже моей… Я-то банально оплачу всё, что пришлось забрать, и договорюсь с пострадавшими. И в этом мне посодействует дом Филанг. А вот ты останешься без своих покровителей… И один на один со всеми теми, кого ты ограбил. А ещё с законами скал…

– Я могу об этом подумать… – протянул мэр Экори, и я как-то сразу понял, что это ещё не всё. Явно не конец. – Но что делать с девочкой? Нанной, кажется… Так ведь её в оригинале звали?

– Оставить в покое, – ответил я очень спокойно. – Или, если вдруг схватили, то отпустить, выплатить компенсацию и забыть. Навсегда. И больше никогда не вспоминать.

– Всё не так просто! – ответил мэр. – За неё уже взялись мои покровители…

– Значит, сам с ними и договорись! – предложил я, подмигнув мэру. – Ты это дерьмо заварил, ты и расхлёбывай! Они ведь знают, что на самом деле случилось с Экори?

– Не все… Есть и те, кто знает… – промямлил мэр.

– Вот и договаривайся с ними! И через них. А если я узнаю, что с Нанной хоть что-нибудь случилось, я тебе обещаю… – в последние слова я вложил всю ненависть и всю злость, что пока ещё сдерживал в себе. – …Ты ещё пожалеешь о том, что сам не признался дому в том, что натворил. Всё ясно?!

– Да… – глухо ответил мэр, хмуро глядя в землю.

– Вот и хорошо, – кивнул я и, не прощаясь, направился к своим.

Мы уходили, оставив совершенно раздавленных стражников, задумчивого Радона, растерянного Тацы и смотрящего нам вслед Гронги. А я всё никак не мог отделаться от ощущения, что поступил неправильно. Да, я вроде бы Нанне и не должен больше ничего – я давно сделал всё, что мог, чтобы помочь ей и сестре. Но всё-таки внутри поселилось щемящее чувство горечи от собственной неправильности… И всю дорогу до дирижабля я уговаривал себя, что это просто моральные терзания, совершенно напрасные в мире Терры – потому что тут совершенно другая мораль. Но, сказать по правде, договариваться с совестью – это вообще не моё. Не умею я так… А, значит, придётся жить с этим мерзким чувством предательства, наблюдая, как оно медленно затухает, забывается, но продолжает сидеть где-то в глубине души…

Глава 100

В которой мы долетаем до Парагора, гостим у Велена и летим дальше на юг – чтобы, добравшись до цели, наконец, отправиться в обратный путь

Может быть, бывший мэр Экори и отозвал все свои обвинения, но и я больше с дирижабля не сходил – не хватало нам ещё проблем с властями… Впрочем, мы вообще задержались на скале лишь до следующего утра, потому что припасы были куплены, дирижабль проверен – и делать на Талаи было больше нечего. «Мэлоннель» покинул ангар, набрал высоту и начал стремительно удаляться от вольной скалы.

Снова потянулись однообразные дни путешествия – а, значит, надо было занять себя хоть чем-нибудь, чтобы со скуки не помереть. Я тренировал семечко пневмы, перечитывал конспекты из лётного училища, общался с Араэле, прогуливался на палубе – но всего этого было недостаточно, чтобы не маяться от безделья. К сожалению, я не умел, как местные, всё делать медленно, хотя и старательно этому учился. А без этого умения я очень быстро справлялся со всеми делами – и дальше отчаянно скучал.

Вообще, чем больше я летал, и чем размереннее была моя жизнь, тем глубже я понимал, насколько сильно люди из моих яслей зависели от тех устройств и занятий, которые себе навыдумывали. И даже больше скажу: как же много времени они у нас отнимали. И ведь речь не о чтении книг или играх – нет, на это мы тратили не так уж и много времени. Книги люди из двадцать третьих яслей читали, бывало, и на ходу, а играли по вечерам. Речь ещё и об общении, и о переписке на переносных устройствах… Современному человеку в двадцать третьих яслях не надо было даже задумываться, чем бы себя занять – всегда находилось дело.

На Терре, наоборот, никаких таких дел особо не было. Настольных игр – раз-два и обчёлся. Читать журналы и газеты? Так это надо было делать неторопливо, смакуя каждую новость, вникая в каждую деталь. Иначе хватало этой газеты или журнала всего на пару часов. Книги? На Терре художественной литературы почти не существовало, а полезные книги и справочники не так-то просто было купить. Тогда я и начал записывать всё, что со мной происходит. Был у меня пустой блокнот, писчие принадлежности и набор для ухода за ними.

Я садился в своей каюте, открывал блокнот и начинал записывать всё, что со мной происходило. А чтобы этого занятия хватило надолго, и чтобы прочесть эти записи мог только я, пришлось выдумать шифр из смеси местных букв, букв моего языка и цифр. Чтобы мой дневник не могли прочитать не только местные жители, но и мои бывшие соотечественники. Вот и получается, что все подробности моих приключений остались на бумаге лишь потому, что мне было невыносимо скучно…

Зато, выдумывая шифр, заучивая его и привыкая на нём писать, я и не заметил, как мы добрались до Парагора, где собирались оставить ценности в хранилище дома Филанг. Встретили нас вполне сносно. Сначала вышел начальник порта, увидел Араэле и отправил сообщение её брату, а потом появился и сам Велен.

Братья Араэле – это была вообще отдельная песня… Каждый из них был любим родителями, хорошо образован для своего возраста – а ещё прямо-таки переполнен энергией. И я сейчас не про пневму, хотя и её у них, конечно же, хватало… Если бы не крепко-накрепко привитое отцом трезвомыслие, вряд ли бы они вообще дожили до своего возраста. Когда я предотвратил гибель семьи Араэле, мы толком и не успели познакомиться, но в этот раз от общения увильнуть, к сожалению, не удалось…

Велену было интересно всё, что когда-либо происходило со мной: как, кто, где, почему, зачем и при каких обстоятельствах. И даже то, что я не хотел рассказывать, он всё-таки из меня вытянул. В том числе, и историю про Экори.

– Понимаешь, Фант, это Эли повезло быть старшей и попутешествовать. А вот нас папа сразу раскидал по важным должностям и скалам – и особо никуда не пускает. Боится, что мы станем такими же непоседливыми, как сестра… Будто мы и без того не такие!.. – на этих словах Велен закатил глаза и рассмеялся. – Вот и приходится расспрашивать тех, кто успел хоть где-то побывать. Про Эли-то мы всё уже знаем, а вот про тебя… Разве что у дознавателей уточнить, но у них все доклады сухие, как пожухлая трава!..

– А что про меня у дознавателей уточнять? – удивился я, заметив странную оговорку.

– Они сейчас про тебя всё пытаются выяснить, – объяснил Велен и снова рассмеялся, глядя на моё удивлённое лицо. – Ну ты же понимаешь… Человек ты новый, с домом теперь связан, да и сестрёнка в тебя влюбилась…

– Я всё слышу! – возмутилась Араэле, умудрившись почти не покраснеть.

– А мы всё видим! – не остался в долгу её брат. – Так что не удивляйся, но про тебя будут искать всю информацию, какая вообще доступна. И не только мы, кстати, но и другие дома. В общем, ничего ты не скроешь от них, но и оглашать некоторые аспекты твоей жизни никто не станет. Если вообще узнают…

День, что мы гостили на Парагоре, пролетел незаметно. Мне приходилось много говорить – зато в нагрузку я получил подшивку журналов по эфирным судам за целый год. Велен и сам, как он признался, давно мечтал о небе, но был от него отлучен отцом. Вот и отрывался теперь на чтении журналов. Всё лишнее и ценное мы, как и собирались, сложили в ящик, который оставили в хранилище на Парагоре, а сами утром отправились дальше на юг. Туда, где нас ждали врата в Эдем…

С каждым днём, несмотря на наступившую осень, становилось всё жарче и жарче. Солнце каждый день поднималось всё выше и выше, а поверхность выглядела всё более и более пустынной. И другие дирижабли нам попадались всё реже, потому что единый торговый маршрут здесь разбивался на тысячу ручейков, устремлявшихся через бескрайнее небо – каждый к своей скале. И вскоре «Мэлоннель» уже летел над выжженной солнцем саванной в гордом одиночестве…

Больше мы на скалы не заходили. Просто летели и летели вперёд. И вскоре достигли пункта назначения. Не то чтобы мы прямо к нему вышли – ещё пришлось полетать кругами – но Клыки Пустыни были, наконец, найдены. Две красные скалы возносились над поверхностью начинавшихся далее песков. По всей видимости, когда-то давно здесь была пригодная для жизни скала, но то ли в силу недолговечности здешней породы, то ли в результате некого катаклизма она обрушилась. Остались лишь два таких вот обветренных огрызка, гордо подпиравших небеса посреди неживописной кучи красноватых обломков…

Жить на них было невозможно, а добывать – нечего. Вот и стояли они посреди песков, привлекая иногда лишь тварей – и то потому, что неподалёку был изначальный круг возрождения. Вдоволь налюбовавшись сверху на унылый пейзаж, мы не стали долго готовиться и прямо в день прилёта высадились на поверхность. Между Клыков Пустыни – где, как показывала найденная мною схема, находился вход в постройку изначальных – всё было засыпано красными камнями. Пришлось привлекать к работам братьев и ИСИСа, которые принялись резво всю эту каменную свалку растаскивать в стороны.

За день никаких следов комплекса изначальных найдено не было. Да и обитатель информационного слоя тоже ничего не ощущал. Впору было решить, что мы ошиблись и прилетели не туда – но надо было всё-таки достоверно в этом убедиться. Так что вечером, загрузившись в дирижабль, мы поднялись повыше и переждали ночь – кстати, довольно-таки спокойную, потому что чудовища здесь обитали в куда меньших количествах, чем на землях людей. А утром работы возобновились…

Удача улыбнулась нам на третий день. Хотя какая это вообще удача, если мы, в принципе, знали, что и где искать?! Пыхтя и кряхтя, Дик поднял очередной булыжник, и под ним сверкнул чернотой знакомый материал. Ещё пара часов работ – и вскоре перед нами показался ровный круг. Эта часть постройки была цилиндрической и уходила прямо под землю.

– Странно всё это!.. – заметил я вслух, когда подошёл ИСИС и принялся искать, как бы нам пробраться внутрь. – Врата же должны были из земли наружу торчать…

– Вовсе не обязательно, – ответил обитатель информационного слоя. – А если точнее, эти врата вообще никуда торчать не должны. Вся постройка располагалась под землёй.

– А как же туда дирижабль загнать? – уточнил я.

– Обычная земля – не помеха. Врата раскроются над поверхностью, – ответил ИСИС, а потом подцепил какую-то едва заметную панель и резко дёрнул за рычаг. Чёрный материал в середине круга разошёлся, открывая глубокую шахту, ведущую внутрь подземного комплекса. – А вот то, что я не чувствую никаких откликов конструктов – вот это нехорошо…

Нехорошо – это ещё было слабо сказано… Когда мы в первый раз спустились под землю, стало понятно, что искать тут нечего. Потому что здесь и самих врат-то не было – похоже, их вывезли. Комплекс был пуст и пустынен: в нём не оставили ничего, кроме одного-единственного сообщения, которое проигрывалось всем, кто приходил в огромный зал, где когда-то и были врата…

Внутрь спустились только я, ИСИС, Араэле и Кесан, поэтому нам и предстояло первыми познать горький вкус разочарования. Сначала мы долго шли по длинному коридору, который неожиданно раздался в стороны. Все резко включили фонари, а Кесан выпустил множество светящихся искорок, и весь зал осветился. Это был, несомненно, зал врат – имелось даже возвышение, где они когда-то стояли. Однако самих врат здесь больше не было. На их месте высился лишь чёрный столбик, который ярко засветился при нашем приближении. А потом над ним появилось полупрозрачное изображение человека в необычном костюме, скрывающем лицо и тело…

И я, и Араэле сначала вздрогнули, припомнив призрачных существ из Города Молний – но нет. Это была всего лишь древняя запись изображения и звука. Которая и озвучила нам прощальное послание изначальных:

– Начало записи! Говорит командир отряда контролирующих номер триста сорок два, – сообщил призрачный человек звонким голосом. – Если вы пришли сюда, чтобы пройти в Эдем, то я могу вас только расстроить. Планы по эвакуации были сорваны. Утерявшие нормальность прорвались в мир Геи. Объединённые силы контролирующих не смогли их сдержать. Для того чтобы обезопасить мир Эдема, было принято решение демонтировать оборудование врат на всех точках перехода. Если вы остались в изменённых мирах…

В этот момент командир контролирующих прервался, как будто у него внезапно перехватило горло. И только спустя несколько секунд вновь заговорил:

– Мы просим нас простить… Мы не имеем права рисковать жизнями тех, кому удалось уйти. От моего отряда осталось всего три человека. Мы уходим на поверхность, где примем свой последний бой. Мне нечего посоветовать вам – тем, кто остался – и нечем больше вас утешить. Отныне вы здесь сами по себе. Я знаю, что вам был обещан рай, в котором исполнятся все желания и мечты. Но так уж получилось, что ужасы изначального мира мы принесли сюда с собой… Да поможет нам, оставшимся, Создатель! И да убережёт тех, кто успел уйти… Конец записи.

Изображение исчезло. А у меня в ушах ещё стояли прощальные слова погибшего командира: такие простые, но такие непривычные для Терры. Ведь здесь, на Терре, все привыкли уповать на изначальных – всегда и во всём. А сами они, изначальные, так похожие на нас, людей, уповали на Создателя. Впрочем, похоже, не слишком сильно…

Ну а для меня – и моего блестящего плана по спасению человечества! – это был конец… Полный и окончательный провал… Я так мечтал о лучшем мире, что даже не думал, что путь в него могут окончательно закрыть. И закрыть так, чтобы попасть туда с Терры стало вообще невозможно. Все усилия, все труды – всё насмарку!.. Как и эти несчастные изначальные, я оказался отрезан от будущего в погибающем мире, который постепенно захватывали твари и чудовища. И будущее этого мира теперь навсегда принадлежало им…

– Не повезло!.. – буднично пробормотал Кесан, как будто обычного бутерброда лишился, и двинулся вглубь зала.

ИСИС подошёл к столбику и внимательно его осмотрел, а потом вынес вердикт:

– Просто накопитель и сборщик пневмы… Ну и кристалл с записью к нему прилагается…

– Сборщик? – тихо переспросила Араэле.

– Это представляет ценность, да? – с любопытством уточнил ИСИС.

– Ещё какую!.. – кивнула девушка, нервно глянув в сторону Кесана, который успел далеко отойти и не обращал на нас никакого внимания. Он всё ходил по древнему залу и бормотал что-то себе под нос. – Фант, это срочно нужно забрать и… Надо укрыть эту штуку!

– Я думал, что это ценная добыча! – заметил я. – Твой папа обрадуется.

– Очень!.. За неё ты у моего папы можешь хоть завтра моей руки попросить! – взволнованно кусая губы, объяснила Араэле. – Хотя даже он, скорее всего, постарается тебя убить… В общем, тут такое дело… Фант, тебе эта штука куда нужнее, чем дому Филанг! У нас и так подобные есть.

– Ты сейчас вообще думаешь, что говоришь? – спросил я с удивлением.

– Да, Фант, думаю! – шёпотом ответила девушка. – Я сейчас думаю лет на сто вперёд! И я ещё не знаю, как оно у нас всё сложится… Но у тебя должна быть такая вещь, понимаешь?!

– Нет, – честно признался я.

– Да пойми ты!.. – быстро-быстро зашептала девушка, всё время поглядывая в сторону Кесана. – С такой вещью ты можешь хоть свой дом основать!.. Да, у тебя не будет накопителя, который тебе как-то сулили в награду, но пойми: если всё так, как ты описывал, скоро тебе понадобится очень много пневмы, чтобы спасти людей!..

– Араэле, ты сейчас против своего дома идёшь… – напомнил я.

– Дом Филанг не обеднеет, если эту штуку не получит! – шёпотом возразила Араэле. – А вот ты без неё так и останешься почти нищим…. ИСИС! Какая скорость сбора?!

– Сто единиц в час, – ответил тот.

– Для дома – это ничто, Фант! – Араэле умоляюще посмотрела на меня, снова закусив губу. – У домов сборщики собирают и в десять раз быстрее! А вот для тебя – это большое подспорье. Ты сможешь полтора миллиона единиц за год собирать!.. Подключил один из накопителей, которые нашёл, и улетел. Вернулся через три сезона – а он полон! Будет и чем людям платить, и чем «Мэлоннель» обслуживать!..

Я слушал – и не верил тому, что слышу. Араэле в открытую предлагала утаить крайне ценную вещь от собственного дома…

– Почему? – только и смог спросить я.

– Ты ведь мне всё рассказал, Фант, – напомнила девушка, а затем вдруг крепко обняла меня. – Забыл? Осталось всего четыре года и один сезон. Врата в Эдем никогда не откроются… Надо хоть что-то делать! И я знаю, что ты не будешь сидеть и смотреть, как человечество гибнет. Возьми эту штуку себе!..

– По поводу врат в Эдем, – произнёс ИСИС, деловито разбирая столбик на детали. – Они ещё могут открыться. Вот только нужен Ключ от всех миров. Ну и да, ещё потребуется много энергии… Модуль компактного перемещения у тебя есть, Фант. Не всё ещё потеряно. Через Остров в Пустоте есть шанс пробраться в Эдем.

– Если всё так, как сказал изначальный на записи, то и там наверняка врата демонтированы… – задумчиво заметил я.

– Там этого сделать нельзя! – ответил ИСИС. – Я не знаю, почему. Зато точно помню, что на Острове врата никак нельзя убрать.

– Значит, ключ наверняка забрали, чтобы никого не пропустить в Эдем! – упрямо возразил я.

– Возможно, так оно и есть, – не стал спорить ИСИС. – И всё равно остаются и другие варианты добраться до Острова. В конце концов, там располагаются Врата Вечности.

– Врата Вечности? – переспросил я, пытаясь вспомнить, где я уже слышал это название. И, словно отзываясь на мои мысли, в голове вновь вплыла последняя просьба:

Получена просьба: найти Ключ от всех миров.

Дополнительно: воспользоваться Ключом и добраться до Врат Вечности.

Оптимально: вместе с вами должны быть ИСИС, Страж и Перо.

Я уже не слышал объяснений ИСИСа… Понял только, что Врата Вечности – штука безумно сложная и очень важная. Зато я снова обретал надежду. Ведь не стали бы мне давать задачу, которую нельзя было выполнить!.. А раз так, то и путь в Эдем ещё можно было открыть… Возможно, шары вели меня именно туда, чтобы я смог вывести людей из неприветливой и погибающей Терры.

– Мы попробуем… – наконец, сказал я. – Попробуем найти Ключ от всех миров.

– Ну вот, совсем другой разговор! – улыбнулась Араэле. – А то я уже начала волноваться за тебя…

– Врата в Топь на севере. Вряд ли мы туда доберёмся сейчас, – задумчиво сказал я.

– Переждём зиму, а весной полетим! – снова обняв меня и глядя прямо в глаза, предложила девушка. – Я пока побуду на Меланге, а ты – на Большой Скале!

Я хотел было сказать, что и на Меланге бы посидел, но прикусил язык. Если Араэле считает, что так будет лучше, то, наверно, неспроста, решил я. И оказался-таки прав.

– Фант… – Араэле нежно обхватила ладонями моё лицо. – Пообещай мне, что если почувствуешь, что привлёк нездоровое внимание домов – ты сразу улетишь ко мне!.. Обещаешь?..

– Да, – кивнул я.

– И тогда мы немедленно отправимся в Топь! – решительно сказала девушка. – Пусть там хоть всё вокруг врат будет снегом завалено!.. И ещё… Всё ценное надо будет где-то спрятать. И не в хранилище – туда дома доберутся, если очень захотят…

– Я могу предложить одно неплохое место, – заметил ИСИС. – И запечатать его, чтобы доступ был только у Фанта…

– Какое место? – спросил я.

– Комплекс под Мелангой, – ответил ИСИС. – Где же ещё? Тем более, ты всё равно собирался туда весной.

Мы ещё раз осмотрели комплекс изначальных, но он был категорически и безвозвратно пуст – как высохший панцирь огромного мёртвого насекомого. И тогда мы вышли, погрузились на «Мэлоннель» и отправились прямиком на север. По пути залетели на Парагор и забрали свои вещи, а затем долетели до Меланги, где оставили ценности и Араэле. К тому моменту вокруг уже сыпал первый снег – а на севере вовсю мело. Ну а потом «Мэлоннель» вернулся на Большую Скалу и встал в ангаре. Команда ушла в долгий отпуск, Рубари и Шиф продолжили техническое обслуживание, а я отправился учиться на пневматика. Вот так и закончилось моё шестое приключение…

Фант, к шестому приключению:

И шестое приключение было подвигом. Вот только почти никто не знает про него, а из тех, кто знает – две трети не верят собственным ушам. «Ах, вот так запросто слетал в Аиду на дирижабле? Ну ты шутник, Фант! Дивный сказочник!» – говорят они, и я им больше ничего и не рассказываю. Потому что всё равно не поверят… Ни мне не верят, ни Эли. Даже её отец не поверил – а ведь, казалось бы, кому, как не ему, нам верить?

Впрочем, всё это лишь пустые переживания. Это приключение дало мне очень много… Тогда я впервые прикоснулся к тому, с чего давным-давно, в древние времена, начинался мир Терры. И тогда впервые я почувствовал, что мир не заперт в границах скал и их окрестностей – и этот мир огромен. И что миров вообще много – есть куда стремиться. Думаю, с этим вряд ли кто-то теперь сможет поспорить…

И пока люди вокруг меня всё так же не видели будущего, я уже пытался его нащупать. Хотя бы вслепую… Я не знаю, почему это удалось мне, но не удалось другим – да хоть бы другим выходцам из моих яслей. До сих пор не знаю. Пусть об этом потомки думают… Я знаю лишь одно: именно тогда я впервые сделал кое-что и вправду значимое. Значимое для всех. И никому особо не нужное.

Глава 101

В которой очень неожиданные люди приносят мне неприятные известия

После возвращения с юга я с головой погрузился в обучение на пневматика – курс-то всё равно уже был оплачен… Первые занятия оказались теоретическими, так что зря я боялся выглядеть эдаким лопухом среди опытных пользователей логосов. И это был большой плюс. Все мы начинали в равных условиях – и все одинаково ничего не умели. Минус был один – выучиться на пневматика или графика стоило дороже, чем стать капитаном дирижабля. В общем, все мои сокурсники как на подбор были из домов или очень богатых семей.

У обучения на пневматика были свои особенности, которые не предполагали попадание в профессию людей с низкими доходами. Почему? Да потом что на одну цепочку логосов требовалось потратить несколько тысяч единиц пневмы!.. И это только в том случае, если цепочка уже составлена (в теории), а все составляющие её логосы были найдены хотя бы на незначительном уровне. Чем выше уровень логосов – тем больше пневмы требовалось потратить, и тем меньше были шансы на успех. Не удалось с одной цепочкой? Не страшно! Придумывай новую и снова трать пневму…

Поэтому у пневматиков подход к обучению был весьма практичным. Учащийся слушал теоретические основы управления пневмой, тщательно запоминал их – а затем определялся, какая цепочка логосов ему нужна. Я, к примеру, выбрал три цепочки сразу: щит от огня, воздушное лезвие и ледяное копьё. Вроде бы распространённые цепочки – и даже посохов с ними есть множество. Однако всё это только на первый взгляд…

В моих яслях цепочку логосов назвали бы формулой. А саму систему составления цепочек – конструированием. Впрочем, её с тем же успехом можно было назвать языком, где знаки, обозначающие тот или иной звук, складываются в слова, слова – в предложения, а предложения – вероятно, в целые тексты. Во всяком случае, я подозревал, что так оно на высших ступенях и есть – просто куда чаще для достижения результата хватает и условного «предложения». Ну а логос в этой системе был всего лишь той самой буквой. И, само собой, для скорейшего результата были уже подобраны готовые цепочки.

Щит от огня оказался самым простым. Сделать его можно было с помощью десятка разных цепочек, часть логосов в которых совпадали. То есть, вероятность того, что я найду подходящие логосы, составляла девяносто девять шансов из ста. Что, кстати, меня несказанно радовало – потому как после использования универсального щита очень хотелось бы защититься от последствий… Всё-таки непонятно, когда я ещё достигну шестого уровня свойства. Правда, у здешних щитов были свои сложности, а именно – форма. В идеале мне подошёл бы щит от огня, который полностью окружал бы тело… Но, к счастью, я не сказал такое вслух – иначе бы меня здесь на смех подняли.

Дело в том, что, поскольку каждая деталь щита описывалась своим логосом, и каждый логос в щите требовал своей подпитки пневмой, то, чтобы защитить всё моё тело так, как хотел я – понадобилось бы накатать пару листов логосов мелким убористым подчерком. Простая активация такой цепочки потребовала бы пару тысяч единиц пневмы – ну и далее примерно столько же в минуту. А мне-то щит от огня вообще требовался на несколько часов…

Были варианты использования щита, которые подходили и мне: цепочки подавления той или иной стихии. К примеру, если надо избавиться в определённом месте от воды – создавалось поле, испаряющее воду. Надо убрать огонь – тоже пожалуйста. Но, опять же, такие цепочки были весьма длинными и прожорливыми… Даже прожорливей щита сложной формы. Так что идеальным для любой ситуации был либо плоский щит, либо сферический. Их было легко описать и легко поддерживать. В любом случае, для меня это было явно лучше, чем вообще ничего…

Самым сложным оказалось воздушное лезвие. В нём использовалось несколько логосов, которые было невероятно тяжело подобрать. А чтобы подобрать их все – вообще нужно было родиться под крайне счастливой звездой. Зато я теперь понял, почему посохи и жезлы с воздушным лезвием стоили дороже остальных. В настоящее время существовало всего около ста мастеров-графиков, которые были способны их создавать. В то время как те же огненные снаряды могли создавать тысячи графиков и пневматиков… В общем, меня преподаватели сразу предупредили, что с одной атакующей цепочкой мне может крупно не повезти…

Раньше я бы послушно руки опустил – и мне бы и вправду гарантированно не повезло. Однако вместо этого я принялся внимательно изучать всё, что было известно про воздушные лезвия, рассчитывая упорством преодолеть невезение. В общем, я решил рискнуть и попробовать – в конце концов, в худшем случае потеряю лишь некую сумму пневмы. А вот если всё сложится удачно – получу удобную и редкую цепочку логосов. Ну а на случай неудачи у меня всё ещё оставалось ледяное копьё…

Это была хоть и не самая популярная, зато легко изучаемая цепочка. Да и вариантов её создания было несколько десятков. Конечно, ледяное копьё не выдерживало нагрева, было хрупким – и вообще имело множество недостатков. Зато многие логосы в нём совпадали с воздушным лезвием. В конце концов, когда я пройду обучение, никто не помешает мне попробовать выбрать и другие цепочки, которые я уже буду изучать самостоятельно. Ну или доплачу за новый курс…

После теоретического курса и выбора цепочек приходило время практических занятий. Суть их состояла в том, чтобы опробовать методику пневматиков на тех логосах, которые были уже известны учащимся. Дело в том, что нарисовать в воздухе логос – не так уж и сложно. Но процесс это долгий, и любой противник – конечно, не лишённый зачатков разума – догадается не только, чем пневматик занимается, но и чем именно собирается атаковать. И поэтому в ходу были сложные техники управления пальцами, которые одновременно скрывали выводимые логосы и ускоряли весь процесс.

Чертить логосы надо было всей пятернёй. И вот тут живо вспомнился первый класс музыкальной школы по курсу фортепиано (это такой музыкальный инструмент из моих яслей). Меня-то из музыкальной школы, естественно, выгнали – как всегда, не повезло. Зато я всё ещё отлично помню свои мучения, когда приходилось поднимать безымянный палец, не отрывая мизинца – и когда надо было сыграть гамму, а пальцы путались. Всё это мне теперь предстояло проходить сызнова…

И это только для начертания логосов в воздухе!.. Впрочем, в будущем, если я продолжу обучение, мне предстояло дойти до того, до чего я не успел дойти в музыкальной школе. А именно – до работы с двух рук. Да, оказывается, можно было составлять две цепочки одновременно – но для этого требовалось натренировать их так, чтобы каждая рука, не сбиваясь, выполняла свои движения. Однако до такой виртуозности нам, начинающим пневматикам, пока ещё было далеко. Большинство студентов и вовсе навсегда останавливались на одной руке – и десятке-другом изученных цепочек, никогда больше ничего нового не изучая…

А вот мне учиться вполсилы было уже неинтересно… У меня хватало пневмы, чтобы заменить все эти мучения с пальцами покупкой жезлов, посохов и защитных амулетов. Тем более что я имел постоянный источник пневмы – совсем как правящие здешним человечеством дома. Думаю, таких, как я, на Терре вообще было не так уж и много. Как объяснила Араэле на обратном пути, настолько уникальные штуковины, как сборщик, нельзя было сделать – их можно было только найти. Умели их создавать разве что изначальные и основатели первой терранской цивилизации. Вроде как вторая терранская цивилизация даже смогла разгадать этот ребус, но и она, в конце концов, канула в глубине веков. Ну а третьей терранской цивилизации приходилось довольствоваться теми «объедками», что оставили им с барского плеча их предшественники.

В общем, я решил заниматься пневматикой всерьёз, с головой погружаясь как в практическое обучение, так и в дебри теории. Иначе в моём случае все занятия станут лишь напрасной тратой времени…

И вот теперь, под присмотром скучающих преподавателей, я старательно ломал пальцы, выписывая ими замысловатые фигуры символов, способных призывать пневму и изменять мир. Вот тут должен был прозвучать злобный смех всемогущего волшебника – но нет… Если честно, практические занятия стали прямо-таки моим личным филиалом ада при жизни. Каждый вечер пальцы болели так, что, казалось, они скоро возьмут и отвалятся, напоследок написав где-нибудь моей кровью сакраментальное: «Мы устали – и ушли. И ты, Фант, иди на …!» – но день проходил за днём, а измученные пальцы ещё оставались при мне. И, в конце концов, у меня кое-что даже начало получаться…

К этому времени зима, наконец, добралась до Большой Скалы. Небо затянуло тучами, из которых теперь часто лил холодный мелкий дождь. Каждое утро было морозным и туманным, и выходить из нагретого логосом огня «Мэлоннеля» никак не хотелось. Однако долго спать всё равно не получалось. Рубари и Шиф с увлечением продолжали перебирать агрегаты нашего эфирного судна, и грохот от их работы порой стоял такой, что и мёртвого разбудит…

Я бы переселился в какую-нибудь гостиницу, но с Большой Скалой была одна беда: если гостиница недорогая – то это настоящий клоповник. А всё приличное, хоть немного сравнимое с каютой на «Мэлоннеле» – это очень и очень дорого. Обидно такие суммы платить за обычную возможность переночевать. Можно было бы, конечно, снять жильё… Можно было – да, всего лет триста назад, когда Большая Скала ещё не была перенаселена. А сейчас можно было удачно снять разве что угол в какой-нибудь каморке. И тот был бы просто сказочно дорогим…

В общем, без проблем на Большой Скале жили разве что дома и государственные служащие. Первые брали то, что хотели – и никто им ничего особо возразить не мог. А вторые получали законное жильё, заступая на службу. Куцая прослойка среднего класса, конечно, недвижимостью обзавелась. И даже сдавала ненужные площади, но все они уходили весьма небольшой прослойке обеспеченных жителей. Основная масса – рабочий люд – ютилась в таких местах Большой Скалы, что мне легче было потерпеть шум, грохот и крики механиков.

Тем удивительнее было проснуться в тишине…

И да, утром 36-го дня третьей трети осени я проснулся именно так. На дирижабле и в ангаре стояла оглушающая тишина. Не матерился сквозь зубы Рубари, не хохотал Шиф, не было слышно грохота падающих деталей… Хотя я точно помнил, что оба механика собирались в тот день снова работать. И по времени уже должны были начать…

Я быстро вылез из кровати, плеснул себе в лицо водой, оделся и вышел из каюты в сопровождении ИСИСа. К моему удивлению, в кают-компании было не сказать, чтобы людно, но когда на дирижабле постоянно живут лишь три человека (Перо можно не считать, он из каюты не выходит) – сразу как-то напрягаешься при виде пяти рыл, большинство из которых тебе знакомы…

В общем, дело было так… У дверей подпирали косяк хмурые механики. Если бы хмурым был лишь Рубари, я бы не удивился – он всегда либо немного хмурый, либо слегка пьяный. Однако хмурым был и Шиф, который в норме отличался повышенной жизнерадостностью. А ещё в кают-компании виднелась наша старая знакомая… Васта. И первым моим желанием, когда я заметил её красивое, но чересчур раскрашенное личико, было позорно сбежать. Не то, чтобы я её как-то избегал… Но актриса была настолько прилипчивой и любопытной особой, что готовиться к побегу надо было ещё при начале разговора – и лишь тогда сей разговор мог завершиться благополучно.

Ещё двоих гостей я также знал. В разное время, в разных местах – и тем удивительнее было сейчас увидеть их рядом. Впрочем, о причинах такого объединения несложно было догадаться, потому как этими гостями были Гронги и сестра Нанны, Тараки. Теперь оставалось понять одно: они пришли мне спасибо сказать – или же поведать, как бывший мэр Экори не справился с тем, что я от него требовал. И да, судя по мрачным лицам, в том, что меня будут благодарить, я сильно сомневался…

– Фант! Милый мой! – Васта, раскрыв объятия, ломанулась ко мне, а я спрятался за спиной ИСИСа. – Ты же мой прекрасный друг!.. Прекраснодушный, смелый мой герой!..

И Васта, ни капельки не смущаясь моим демаршем, заключила в объятия Рубари, который был трезв – а потому не мог сразу её послать в самое дальнее пешее эротическое путешествие, на которое была способна его богатая фантазия. Он лишь булькнул в ответ что-то неразборчивое, оторвал от себя актрису и развернул её обратно, в сторону кают-компании.

– Гри д-вай, что х-т-ла? – пробурчал он, впрочем, несколько растеряв грозный и хмурый вид.

– Фант, эти люди нашли меня! Они просили свести их с тобой! Они рассказывали страшные вещи, но я их не слушала! И, так и знай, я ни капли не поверила, что такой благовоспитанный человек, как ты, замешан в таких страшных вещах! – Васта, виляя бёдрами, прошествовала к столу, на котором стояла её сумочка, подхватила её, стрельнула одним глазом в Шифа, а другим в Гронги, и столь же невозмутимо отправилась к выходу. – Возможно, они ошиблись, приняв тебя за другого Фанта, мерзкого и подлого. Но я тут ни при чём! Я всего лишь помогла им найти тебя!

– Стоять!.. – я резко выставил руку, перегородив дверной проём на уровне изящной женской шейки.

Ниже было никак нельзя – обязательно прижмётся чем-нибудь эдаким, после чего и сам руку, как от огня, отдёрнешь. Выше – пригнётся и уйдёт прежде, чем успеешь что-нибудь сказать. Вот на уровне шеи – самое то, потому как низко пригибаться ей на каблуках и в корсете неудобно. Разочарованно поджав губы, Васта остановилась перед внезапным препятствием и замерла всего на пару секунд. После чего изящно положила напудренный подбородок мне на руку и буквально пропела:

– Да, милый Фант!..

– Васта, немедленно забыла обо всём, что про меня говорили! – строго сказал я, глядя ей в глаза. – И об этих людях тоже забыла!

– О ком говорили? О каких людях? – Васта заморгала так часто, будто у неё были не веки, а крылья насекомого. – Я просто зашла сказать, что очень давно не видела тебя в «Амфитеатре». Фант, милый мой, ты совсем забыл про культурную жизнь со своими путешествиями!..

– Вот и хорошо… – кивнул я, убирая руку.

– Буду рада тебя видеть, – Васта сделала шаг вперёд, а потом стремительно развернулась и прижалась ко мне всем телом. – О! Атлет! О! Строгий капитан…

– ИСИС, пожалуйста, проводи Васту до выхода! – придушенно попросил, а точнее взмолился я.

Искусственная рука осторожно ухватила Васту за тот самый корсет, из которого прямо на меня вздымались излишне пышные для её фигуры груди. Это вызвало со стороны актрисы возмущённый писк, но ИСИС не знал пощады и сантиментов: он решительно развернул её к выходу и подтолкнул вперёд. Впрочем, на всякий случай он и сам пошёл её провожать к дверям ангара – вдруг ещё успеет вернуться.

– Всего хорошего, Васта! Обязательно зайду в «Амфитеатр», когда будет свободное время! И полюбуюсь на тебя! – пообещал я, облегчённо выдохнув и поправив рубашку. – Ну и что тут у нас?!

– Н-бл-г-д-н-я г-д-на и ж-ст-к-с-рдный страж! – ответил Рубари. – Пр-шли и с-дят!

– И молчат, – кивнул Шиф. – Я вам нужен?

– Скорей, наоборот, – ответил я. – Иди, куда хотел…

– Понял, кэп! Всё осознал и испарился! – ответил тот и резво рванул в трюм.

– Ну и чего пришли? – хмуро спросил я, впрочем, и так догадываясь о причине визита.

– Значит, это всё-таки ты… – покачал головой Гронги. – Но почему тебе поверил мэр?..

– Гр-нги, ты как д-тё, чесс сл-во!.. – буркнул Рубари.

– Я всё ещё не понимаю, – покачал головой тот.

– Радон просто согласился, что я – это вовсе не я! – пояснил я бывшему стражнику. – Вопросов его веры в моё существование мы не касались. Ладно, чего пришли? Не навестить же, да? В общем-то, я и так догадался, но хочу услышать подробности…

– Фант, они арестовали Нанну! – уже не сдерживаясь, вскрикнула Тараки. – И за мной охотятся!

– А как же связи в администрации Саливари и всё такое? Хм?.. – поинтересовался я, вздёрнув бровь. – И как же тот печальный факт, что знакомство со мной бросает тень на твою безупречную репутацию? Сама же просила держаться от вас подальше!..

Девушка сразу поникла, опустив плечи, и горько разрыдалась.

– Фант, послушай! – проговорил Гронги. – Нанна – ребёнок, и её обвиняют в краже вместо тебя. И сумму пневмы требуют просто фантастическую… Прошу тебя, будь человеком!..

– Э-э-э!.. – я поднял руку, обрывая стражника, и попросил. – Гронги, прошу, давай не давить на жалость. Я сделал многое, чтобы Нанне не о чем было беспокоиться. И если бы не её сестра, сделал бы ещё во много раз больше. Это Тараки решила, что как-нибудь обойдётся без нас.

– Да, знаешь ли, нам куда легче было без вас! – разгневанно прошипела Тараки, вытирая слёзы. – Заикающийся бородач и подобрыш, вечно влипающий в истории!..

– Ну и с-ка же ты!.. – высказал Рубари своё мнение.

– Вечно общались с какими-то отбросами, всё надеялись получить папиры! А Нанне дали папир в администрации сразу после того выброса! – девушка гордо распрямилась и с вызовом глянула мне в глаза.

– Д-ра! – мрачно прокомментировал Рубари.

Гронги нахмурился и начал подниматься из-за стола.

– А ну-ка извинись перед девушкой, алкаш!.. – потребовал он.

– Гронги, уймись… – попросил я его спокойно. – Иначе вылетишь с дирижабля. И из ангара вылетишь. И совсем не на скалу!

– И что, ты меня выкинуть собрал….

Гронги не договорил. Он вообще-то был неплохим мужиком, но слишком уж прямолинейным и бесхитростным. Он даже не видел последствий моей первой драки на Экори – был в отъезде. А вот последующие, в которых я особо и не сопротивлялся, видел – и считал меня никудышным бойцом. Неожиданно получив в челюсть, Гронги сначала отлетел назад на диван, а потом, по инерции, кувыркнулся через его спинку – и упал, болтая в воздухе ногами и злобно рыча.

– Ещё раз повторяю: уймись! – сказал я. – Я и сам при необходимости тебя выкину, и, если надо, найду того, кто поможет. Я капитан этого дирижабля. И если ты собираешься здесь командовать, то отправишься прямиком на поверхность!

На этих словах в кают-компанию как раз вошёл ИСИС, проводивший Васту, и, громыхая тяжёлыми конечностями – специально, чтобы было понятно, что весит он прилично – зашёл за диван, где Гронги уже поднимался на ноги. Бывший стражник хмуро посмотрел на меня, на искусственное тело, но, наконец, смирил свой, праведный в его глазах, гнев и уселся на диван.

– Извиняться не буду!.. – буркнул он, потирая челюсть.

– Я и не прошу… – ответил я и повернулся к Тараки. – Чтобы тебе выдали этот папир на Нанну, я и Рубари целую кучу чудовищ покрошили на поверхности. Это мы через те «отбросы», с которыми общались, взяли заказ у гра Пали в администрации. И это я уговорил его выдать через третьи руки папир на Нанну. В ущерб себе и Рубари. Вот как дело было, Тараки!

Сестра Нанны опустила глаза, а потом судорожно схватилась за поясок и принялась мять его в руках.

– Я об этом не знала… – тихо сказала она.

– Ну да!.. Неожиданно тебе на Нанну выдают папир, и ты решила, что это за красивые глаза, лицемерная сука! – взревел Рубари, пряча фляжку в карман. – Да, конечно, мать твою, всё ты устроила!.. Заика, заикающийся придурок, заикающийся бородач!.. Да я пить начал из-за таких сволочей, как ты! Уж лучше быть алкашом, чем слышать про заику, чтоб тебя твари за ноги грызли!..

– Рубари… – попытался я остановить разошедшегося напарника, но куда там…

– Только и умеете, что искать чужие недостатки! Давите на них, давите!.. Чтобы своего ничтожества не ощущать!.. – Рубари весь покраснел от гнева и выглядел настолько же страшно, как во время боя в доме Филанг, когда ему крышу снесло. – В жизни палец о палец не ударили, чтобы чего-то добиться! Выехали на чужой шее, а потом называете всех вокруг отбросами! Что, ты жопой молодой повертела и нашла выгодную пару? И всё, теперь кто лишний – тот отбросы?! Ни спасибо, ни привета после этого! И ладно бы ты, на хрен тебя, но ведь ты и с Нанной не дала поговорить!..

– Рубари!.. – мой дорогой напарник и друг разошёлся не на шутку, что вызывало определённое беспокойство.

– …Жопа у тебя сморщится и обвиснет! Твой хахаль найдёт новую молодую жопу! А тебя, дуру, бросит с детьми – и выкручивайся, как знаешь! И будешь ты сидеть, нудить и вспоминать молодые годы! Проешь своим детям всю плешь, распугаешь всех приятелей и останешься одна, сука тупая… Да, чтоб тебя, тупая!.. И потому ни на что неспособная!

– Рубари! Чтоб тебя! Да что на тебя нашло?! – наконец, взревел я. Что бы ни натворила Тараки, но куда больше меня сейчас интересовало, как выручить Нанну. И доводить её сестру до истерики в такой момент было бы контрпродуктивно…

– Да ничего, Фант… – как-то сразу успокоился механик. – Достали они, такие правильные, уже… Алкаш, заика… А сами всё, что умеют – так это не пить и не заикаться! Хотя со временем будут только не заикаться… И не везёт тебе, Фант, куда меньше, чем этой тупой дуре! Только она никогда в этом сама не признается. Всё… Выговорился – и спокоен!

– Хорошо… – с тяжёлым вздохом кивнул я. – Итак, подытожим. Предложение Гронги отметается сразу: потому что с такими предложениями надо к мэру идти и спрашивать, что заставило его признать, что я – это вовсе не я. Все твои претензии, Тараки, извини, тоже отметаются. Я Радона честно предупредил, что будет, если он Нанну не вытащит и тебе не вернёт. Вот ему это всё и будет, что я лично обещал… И что ещё нужно теперь от меня?

В кают-компании повисло молчание: и Гронги, и Тараки пытались придумать хоть что-нибудь, чем я теперь смогу им помочь. И в этот момент у меня за спиной раздался голос:

– Помочь другим тяжело, но нужно. Не потому что нужно помочь другим, а потому что за помощь надо ещё помочь, а помочь всегда надо там, где можно помочь. Впрочем, неважно всё это, потому что важно лишь, что только трое заплатили по счетам, а ещё семеро гуляют и радуются жизни. Там, где они, там детей обижают. Точно знаю.

Я обернулся и внимательно посмотрел на Перо, который глупо улыбнулся. Я улыбнулся в ответ и кивнул, давая знать, что понял, о чём он говорит. И судовой псих, покачивая головой в такт своим мыслям, снова отправился куда-то вглубь дирижабля.

– Начнём с начала… – со вздохом сказал я. – Где Нанна, кто её схватил – и где, мать его, Радон?..

Тараки всё ещё молчала, и тогда слово взял Гронги.

– Начну с последнего вопроса. Радон пропал, и никто не знает, где он. Когда мы улетали с Барозо, он уже неделю как пропал. В общем, что бы он тебе ни обещал, Фант, подозреваю, выполнить он этого не сможет. И да, Нанну и Тараки привезли на Барозо. На скалу, где сейчас временно обитают все жители Экори. Мы собирались там, чтобы отправиться весной на новое место жительства. Я смог освободить Тараки и помог ей бежать. Однако Нанну охраняют во много раз лучше. И тогда я решил лететь к тебе…

Глава 102

В которой продолжается неприятный диалог, но уже хотя бы более предметно

– Вопрос только: почему ко мне, Гронги? – спросил я, подходя к турке и засыпая в неё кофе. – И что это за муть ты начал нести в самом начале?

– Да больше не к кому было идти!.. – проговорил Гронги. – Мэр пропал, хотя и пытался добиться освобождения девочки. Все остальные… Ну, конечно, многие считают, что это несправедливо – вешать всё на ребёнка, но особо не протестуют. А ты ведь как-то договорился с Радоном. И ещё, если не врала та рыжая девушка, то она прямо из дома Филанг. Я подумал… Подумал, ведь ты Нанну в это во всё втравил …

– Я втравил Нанну?! – я от изумления даже брови вскинул. – Ну, в таком случае… Если уж говорить напрямую, то твоя вина, Гронги, в этом ничуть не меньше, чем моя!..

– Моя? – удивился бывший стражник. – И в чём же я виноват?!

– А кто дрался со скамори и помог нам с девочкой забраться на скалу? – я рассмеялся. – Я бы мимо той страшной туши никак не проскочил! А Нанна бы и вовсе не забралась сама. Вот и получается, что ты бил скамори, а я тащил девочку на закорках. Значит, мы оба её в это и втравили!..

– Я просто выполнял свой долг! Я пытался её защитить! – возмутился Гронги.

– Так и я пытался её защитить! – согласился я с ним. – Или ты думаешь, что когда я лез по канату, то сходу планировал город грабить, что ли? Или когда из говна и палок убежище посреди зимы делал? Или когда решил строить дирижабль, чтоб мы все там не сдохли?

Гронги промолчал, нахмурился. Явно обдумывал мои слова. Ну а Тараки притихла, потому что она-то вообще знала полную историю.

– Знаешь, это всё уже не секрет. Раз Нанна под стражей, а Радон исчез, то от того, что я тебе расскажу, ничего не изменится. Понимаешь, Гронги, мы ведь сначала сидели и ждали помощи. Ну а затем не успели сесть на городской дирижабль – его сбила матка скамори. А потом прилетел торговец, который всегда прилетал на Экори. Но не стал никого забирать – он просто расстрелял всех выживших…

– Это было актом разумного милосердия! Он не смог бы вас забрать! – возразил стражник цитатой из газетных заголовков. – Всем бы всё компенсировали!

– Гронги, к тому моменту в Экори, по большей части, оставались лишь те, для кого это была окончательная смерть… – покачал я головой, глядя, как нагревается утренний кофе. – Об этом несложно было догадаться, потому что оставались либо такие, как я и Нанна – у кого только одна скала для воскрешения доступна… Либо такие, как Рубари, у кого вообще семечко пустое. Мы могли бы там жить ещё довольно долго. Я ведь забрался в результате на верхнюю скалу. А там скамори не было, и добраться туда они бы не могли. Нет, Гронги…

– И сколько бы вам там сидели? – хмуро бросил стражник.

– Ну сколько бы ни сидели – зато были бы живы! – ответил я. – А так получается, что нас бы просто убили. Без возможности возродиться. Ты уж извини, но это натурально выглядит как убийство. Да оно и было, по сути, настоящим убийством. Умышленным, преднамеренным и циничным. Спаслись всего трое: я, Рубари и Нанна.

– Но зачем?! – возмутился стражник. – Зачем бы им это делать?!

– А зачем Радону игнорировать предупреждения охотников о стае скамори? – спросил я. – Затем же ему надо было и добить выживших. Чтобы когда на скалу прилетели мародёры и стали её обчищать – никто бы об этом уже не узнал. Они ведь туда прибыли сразу же, как только всех добили – сразу же!.. Они были готовы встретиться со скамори!..

– Фант, это глупо! Это просто домыслы! – бросил Гронги. – Такого бы никто не допустил!

– Гронги, ты полгода ходил по городу, где человек жил в рабстве! – я снова засмеялся и снял турку с огня. – Полгода!..

– В Экори не было рабов! – насупился стражник.

– Ага, зато там лицемерия было хоть отбавляй! – согласился я. – Гронги, вот сколько я получал в месяц у Тацы?

– Откуда я знаю… – ответил тот, кашлянув.

– Ой, ну не ври, – попросил я.

– Пятнадцать единиц за треть сезона.

– Я получал раз в десять меньше, чем ты! – кивнул я. – И ты об этом знал, Гронги! Знал, что работать мне приходится только за еду. И, думаю, отлично знал, что не просто так Тацы был единственным, кто согласился меня взять.

– Так всегда делают… – Гронги сцепил руки в замок так сильно, что аж костяшки побелели.

– Я называю этот напиток кофе, – сказал я, показывая кружку. – Хотя на Терре нет кофе, но эти зёрна выглядят как кофе, пахнут как кофе, действуют как кофе – и даже завариваются как кофе. Поэтому эти зёрна – кофе.

Я посмотрел в непонимающие глаза Гронги и пояснил:

– Это аналогия. Если кто-то, как раб, работает за еду, если у него нет возможности уйти и нет возможности не работать… Если его сознательно загнали в такие условия – это рабство, Гронги. И отрицать это – лицемерие. И ты, отлично понимая, кем я по сути являюсь, спокойно ходил мимо, смотрел мне в глаза – и ничего у тебя в голове не щёлкнуло, что ты, как стражник, должен бы пресечь попытки сделать человека рабом. Впрочем, я всё равно благодарен Тацы, потому что иначе бы я с голоду помер. Не сразу, но помер бы.

– Тебе должны были выплатить подъёмные! – Гронги нахмурился.

– Ну да, триста единиц… И ещё папир выдать… – кивнул я. – В результате Радон получил сто единиц, я – рабство, а капитан корабля сэкономил двести единиц. Но, думаю, ты об этом догадывался, да?

Я отхлебнул кофе и даже зажмурился от удовольствия. В горле у меня основательно пересохло от всех этих утренних разговоров…

– Раз молчишь, то, видно, догадывался… – кивнул я.

– Воровать – всё равно преступление! – упрямо возразил стражник.

– Ой, да сколько я там украл-то? – усмехнулся я. – Доски, ткань да обломки другого дирижабля. И ещё немного еды, которая вот-вот бы испортилась. Всё это и так бы мародёры вынесли, я тебя умоляю!.. Они, похоже, скалу начисто обнести собирались. К тому же, я как человек, ограбленный городом, его жителями, его стражей – и которого ещё и пытались убить – наверно, имею право на компенсацию. Ну или хотя бы на защиту своей жизни. Правда?

– Большая компенсация! – заметил Гронги, оглядевшись.

– А это, Гронги, уже не компенсация… – ответил я. – Компенсация, к сожалению, разбилась. А это мой долг перед домом Филанг, который я уже оплатил. Этот дирижабль сделан по индивидуальному проекту. И стоит он как бы столько, сколько ты за всю жизнь не заработал. Хоть и получал в десять раз больше, чем я и Рубари. Это всё, Гронги – результат честности.

– Честности? – не понял тот.

– Да. Знаешь, когда я только начинал жить здесь, то смотрел на вас, терранцев, и понимал, что вы настоящие лицемеры, – кивнул я. – Но я не хотел лицемерить. Я хотел быть честным, хотя бы с самим собой. И в результате сегодня ты, бывший стражник, пришёл ко мне за помощью. А у меня свой дирижабль, много пневмы… Ну ещё и ты с Тараки, как новые проблемы на мою многострадальную жопу… Одно ваше появление – это уже проблема, к слову!..

– Ну прости, что нарушили твою сладкую жизнь! – фыркнула Тараки. – Мою сестру убьют, если она не выплатит долги за вас троих. И кто в этом виноват?

– Тот, кто взял на себя за неё ответственность, – ответил я и жёстко припечатал. – А это как раз ты, Тараки! Когда мы прилетели, ты ведь не стала нас сразу гнать. Нет, ты полетела с нами и своей сестрой. Но, едва лишь у тебя всё наладилось, ты сказала нам свалить из вашей «приличной» жизни. Причём, решила ты и за себя, и за Нанну. Не думаю, что ты спрашивала её мнение. И не знаю, что ты ей про нас вообще наплела…

Тараки замолчала, да и Гронги, похоже, растерял весь боевой настрой. И всё-таки первой затянувшееся молчание прервала девушка:

– Фант, помоги ей, я тебе всё отдам…

– Да ты ничего не можешь дать! – буркнул Рубари. – Ни ему, ни мне… Ты голодранка, туды-сюды!..

– Фант, тебя ведь тоже найдут! – напомнил Гронги.

– И даже если нашли, то что? – усмехнулся я. – Папир у меня настоящий, а дирижабль весь белый и красивый. Меня с Рубари нашёл старый капитан с Меланги – он подтвердит! – а мы поработали, проявили себя. Я даже лётное училище закончил. И даже герой настоящей битвы под Руно. Получил покровительство дома Филанг. Думаешь, станут меня трогать? А какие доказательства они могут предъявить? Похож? Имя совпадает? Так ведь это слова… Просто слова… Есть здесь много уважаемых людей, кто скажет, что всё было вовсе не так, а Фант – в высшей степени приличный гражданин. Как и его верный приятель Рубари.

Я помолчал, но возражений не последовало.

– В вашем мире очень простая мораль, Гронги. Плохо – когда тебе плохо сделали. А хорошо – это когда сам сделал кому-то плохо, но за спиной есть те, кто прикроет от правосудия. Вся эта терранская законопослушность – такое же лицемерие, как и всё остальное… Ладно, давай вернёмся к тому, что произошло на Экори. Ты ведь не веришь, что всё это было подстроено?

– Зачем? Экори нормально жила, приносила доход. Зачем бы мэру подстраивать такое? – возмутился Гронги.

– Это ты просто бухгалтерию Экори не видел! – усмехнулся я. – Если бы видел, сразу бы понял, что разориться скала должна была со дня на день. Хочешь сказать, что не слышал о таких схемах?

– О таком не принято говорить… – слегка поджав губы, заметила Тараки.

– Ну да, о таком принято молчать… Ага, и делать вид, что веришь в ту чушь, которую в газетах пишут! – расхохотался Рубари. – Фант прав – кругом одно лицемерие!..

– И ты мог бы свои подозрения доказать? – хмуро спросил Гронги.

– Само собой, – согласился я. – У меня и все документики имеются. Или ты думаешь, Радон просто так от меня отстал?

– Тогда почему ты всё не обнародовал, чудовища тебя задери?! – возмущённо вскрикнул Гронги. И даже кулаком по столу стукнул.

– А зачем? – спросил я. – Чтобы добиться справедливости? Чтобы на меня навесили долг в несколько сотен тысяч единиц пневмы? Да ладно на меня, но ведь и на Нанну с Рубари! Чтобы мэра Экори заставили вам платить, а вы радостно вернулись бы на скалу и принялись там жить-поживать и добра наживать? Зачем, Гронги?

– Это был бы заслуженный долг… – выдвинул вялый протест стражник, но я уже видел, что он сломался.

– И зачем его на себя вешать-то? Вот ты, Гронги! Ты готов разделить ответственность за убийство людей в Экори?

– С чего это?! – удивился Гронги.

– Ну ты же стражник! Должностное лицо! Допустил гибель – и всё такое… – развёл я руками.

– Я тут ни при чём! – хмуро ответил Гронги.

– И вот так всегда у вас! – кивнул я. – Ну тогда я тоже тут ни при чём. Я Фант с Меланги – и никогда не был на Экори.

Снова повисло тяжёлое молчание. Тараки, наконец, снова опустилась на диван и просто сидела, раздавленная и разбитая. Гронги молчал, играя желваками. Ему нечего было возразить уже давно. Ему хотелось бы просто развернуться и отсюда уйти. Но идти ему было некуда.

– Зачем ты всё это говорил, раз так? Зачем вообще с нами разговаривал? Выгнал бы сразу… – наконец, спросил он.

– А чтобы между нами не было недомолвок! – ответил я. – Я не тот Фант, которого ты знал на Экори. Я давно уже совсем другой Фант. Тот Фант, который выжил, не сломался, рисковал, проигрывал и снова пытался – и затем побеждал. Я давно уже ни тебе, ни Тараки, ни всему вашему Экори – ничего не должен. И я хочу, чтобы ты это понимал. Но… Ради Нанны я готов вам помочь. Вот только открыто я ничего сделать не могу, сами понимаете… Значит, придётся действовать не слишком законными методами, да? Вы готовы?

– Мы уже вне закона, – заметил Гронги. – Мы же сбежали… Я с поста. Она из-под ареста.

– Вы хоть понимаете, что я не смогу сделать вам папиры? – вздохнув, спросил я. – С документами вам придётся выкручиваться самостоятельно…

– Я надеялся, что ты сможешь помочь… – вздохнул стражник.

– И с чего такие надежды-то? – удивился я. – Что лично ты сделал такого, чтобы на такое надеяться?

На хмурый лик Гронги легла печать усиленной мыслительной деятельности, после чего бывший страж, наконец, изрёк:

– Я сбежал! – выдал он с совершенно невинным взглядом, после чего даже Рубари расхохотался.

– Ну раз сбежал, то да!.. Героический герой, хвала тебе!.. – отсмеявшись, сказал я. – Ладно, надо думать, что тут предпринять… Без помощи дома всё равно не обойдёмся. Рубари, заканчивайте с ремонтом!..

– Что, опять?! – возмутился механик.

– Ну а что делать, судьба такая… – кивнул я. – Не успели разобрать дирижабль, а уже пора снова всё собирать. И ещё Араэле надо письмо отправить. Пусть посоветует что-нибудь. А вы рассказывайте всё, что знаете. И подробно!

Тараки и Гронги, дополняя друг друга, начали свой печальный рассказ. Как и ожидалось, Тараки осталась после выброса на Саливари. У неё и в самом деле был ухажёр, и дело шло к свадьбе. А после того, как у Нанны появился папир, удалось оформить над ней официальное опекунство. Ничто не предвещало беды, но неизвестные ветра занесли на Саливари бывшего директора приюта Экори. И вот ведь незадача – пришёл он в банк. Да ещё и в тот день, когда Тараки и Нанна общались там с будущим мужем Тараки.

Скандал был грандиозный… И хоть у Нанны и был папир, да вот только принадлежал он девочке с Саливари – которую кто-то когда-то знал, кто-то где-то видел. Дом Дорио, который покровительствовал Экори, прислал своих дознавателей и боевые дирижабли. К тому времени ухажёр Тараки, по вполне понятным причинам, исчез из жизни сестёр, а на работе положение уже было шатким. А тут ещё и расследование обрушилось на них тяжёлым катком. Их постоянно прессовали и прессовали… На одном из допросов Нанна не выдержала и, расплакавшись, во всём призналась. Девочку взяли под стражу, как и её сестру. Администрация Саливари препятствовать аресту никак не стала.

Тараки и Нанну посадили на дирижабль и повезли на Борозо, где собирались выходцы с Экори, решившие осваивать новую скалу, на которой обнаружился старый круг возрождения. Конечно, работы там был непочатый край, но дом Дорио надеялся таким образом расширить свои владения – ну а ограбленным горожанам всё равно податься было некуда…

Там, на дирижабле, Гронги и познакомился с арестованной Тараки. Несмотря ни на что, он не испытывал к ней особой вражды – как, впрочем, и другие жители Экори. Все понимали, что девушка старалась ради сестры. И вроде как не в чем её было винить. Да и на Нанну сложно было злиться – так себе злодей-то из ребёнка был… И тем активнее искали Фанта и Рубари, чьи имена всё-таки всплыли на допросах. И ведь нашли! Тацы узнал меня на Брифе – и сразу доложил об этом. Как оказалось, на Брифе было немало выходцев с Экори в тот момент. В том числе и мэр, и Гронги, и арестованные Тараки с Нанной. Они все как раз двигались на юг. Был нанят быстроходный дирижабль, и началось преследование страшных злодеев, ограбивших Экори.

Всё изменилось, когда меня всё-таки настигли… Многим казалось, что стоит меня догнать – и все проблемы будут разом решены. Однако сразу после встречи мэр потребовал прекратить поиски и быстрее собираться на Борозо. И ещё пытался договориться с представителями дома, чтобы Нанну и Тараки отпустили – но те и слушать ничего не хотели. Радон ходил мрачнее тучи, а потом – внезапно пропал. Как будто со скалы прыгнул… Исчез – и вообще никто не знает, где он и куда подался. Тут-то Гронги и понял, что дело дрянь. Представители дома Дорио всё чаще говорили о суровом наказании для воров. И по всему выходило, что Нанну и Тараки постараются убить окончательно и бесповоротно. Шли даже разговоры о том, чтобы каким-то образом найти выброс…

Гронги договорился с одним из пролетавших через Борозо торговцев, чтобы тот принял его и сбежавшую девушку на борт. Страж давно жил один, а родственников у него не было, так что он успел за свою жизнь скопить весьма приличную сумму. Чем платить, ему было – да и за риск накинуть он мог. Оставался один вопрос – зачем ему это? Хотя ответ на этот вопрос я видел и так. Видный мужчина, не бедный, не старый. Молодая красивая пленница. Он к ней по-доброму… Ну вот что могло пойти не так, да? В общем, потратив энную сумму денег, они смогли разузнать и про меня, и про дирижабль – и даже, где мы сейчас находимся. И ринулись вдвоём на Большую Скалу, пылая неугасимой жаждой справедливости.

Ну и получили…

Я не стал спешить. Тем более что выбросы редко случаются зимой – значит, найти подходящий для казни было бы нелегко. И ещё сложнее успеть привезти под выброс бедную пленницу. Поэтому сначала я написал подробное письмо Араэле и спросил её совета. Не забыл упомянуть, что теперь дом Дорио копает ещё и под меня с Рубари – ну и заодно спросил, кто это вообще такие. Ради особого случая я раскошелился на почтовую птицу, чтобы доставили побыстрей – не стал доверять почтовому дирижаблю. Ответ пришёл тоже с птицей, и не то чтобы он был обнадёживающим, но явно намекал на необычное продолжение:

«Фант, милый!

Ситуация неприятная. Однако, насколько я помню, дом Дорио – молодой, маленький и наглый. У нас с ними пока конфликтов не было. И, тем не менее, на всякий случай советую не затягивать с вопросом. Иди сразу к Пали. Пусть он что-нибудь полезное посоветует.

Твоя Эли».

Коротко и ясно… Не став терять время, я отправился в поместье дома Филанг, где попросил передать Пали своё сообщение. В поместье меня бы сразу, без приглашения, всё равно не пустили. И плевать, что я спас правящую ветвь дома, а все стражники меня в лицо знают – правила есть правила.

Всё это время Тараки и Гронги жили в небольшом клоповнике, продолжая с умопомрачительной скоростью спускать всё нажитое стражником. И я понимал, что если ещё хоть дней на десять вся эта канитель затянется, то придётся искать им угол в ангаре – иначе просто без денег останутся.

К счастью, слишком долго ждать не пришлось. На следующий день мальчишка-посыльный принёс приглашение в поместье дома Филанг – на завтрашнее утро. А ещё записку от дознавателя, в которой тот предупреждал, что общаться придётся с Сегисом. Кроме всего прочего, Пали оставил в записке загадочный намёк, что меня, как благоразумного и ответственного молодого человека, ждёт большое будущее. Рубари, кстати, тоже просили прийти – как заинтересованное лицо. В общем, весь вечер мы спешно искали приличную для такого визита одежду, а на следующее утро, за десять минут до назначенного времени, дисциплинированно предъявили приглашение страже у ворот. Моя жизнь в очередной раз собиралась круто перевернуться, но я ещё об этом не подозревал… Я всего лишь хотел выручить Нанну…

Глава 103

В которой мой план безжалостно растаптывают, а потом предлагают новый – настолько же невероятный, насколько и наглый. Впрочем, судите сами…

Разговор состоялся в одной из многочисленных комнат поместья дома Филанг. Не знаю уж, была ли комнатушка предназначена для тайных переговоров – или её лишь сейчас определили для этого. Я в поместье был несколько раз и, честно говоря, вообще был уверен, что такого количества помещений ни в каком доме быть не должно. Настоящий лабиринт, в котором легко заблудиться и долго бродить с криками «Люди!» – а потом ещё и сокрушаться, кто же так строит. Закованный в старомодный камзол слуга сопроводил нас с Рубари и удалился, оставив гадать, сможем ли мы когда-нибудь выйти отсюда самостоятельно.

Комната была совсем небольшой. Свет проникал через два стрельчатых окна в стене, лишь слегка сдерживаемый шторой из тончайшей ткани. Будь я в своих яслях, смело заявил бы, что она сделана из шёлка или какой-то синтетики. Однако на Терре удивительных растений было столько, что все не перечислить. Впрочем, и странных существ здесь тоже хватало. В центре комнаты стоял стол, на котором были расставлены графины и чайники с напитками. Рядом в вазочках лежали сладости. В одном из чайников обнаружился кофе – из чего я сделал вывод, что семейство Филанг никогда и ничего не забывает. Даже таких мелких деталей, как моя горячая любовь к кофе…

– Ишь ты! – буркнул Рубари, плюхаясь на мягкий стул. – М-жно п-ка п-х-вать!

– Не успеешь! – предупредил я.

И как в воду глядел. Где-то вдалеке хлопнула дверь, потом ещё одна, а затем в комнату зашла весьма представительная делегация. Само собой, впереди вышагивал гра Сегис собственной персоной, а за ним шёл Пали – и ещё два напыщенных типа, которых я никогда раньше не видел. Но я вообще здесь много кого не видел…

– Фант, Рубари! – Сегис легкомысленно нам отсалютовал и грузно уселся за стол, подтягивая к себе вазочку со сладостями.

– Добрый день, гра! – я вежливо привстал, а Рубари спешно вскочил и даже поклон изобразил. Правда, его слова с церемонным поклоном никак не вязались:

– Здр-сти вам!

К счастью, Сегису на подобные дефекты этикета было глубоко наплевать – это я успел понять. На вежливость он, конечно, внимание обращал – но если человек не умел быть излишне вежливым, то и изначальные с ним!.. При этом сознательное хамство гра Сегис явно не любил.

Рядом расположился Пали, приветливо кивнув мне и Рубари. А два напыщенных типа сели по сторонам от них. Фактически как-то само собой получилось, что я и мой партнёр оказались на одной стороне стола, а Сегис со товарищи – на другой.

– Гра Мулон – казначей дома, и гра Стадри – глава отдела по внешним сношениям, – представил их Сегис, ловко цепляя пальцами конфету из вазочки. – Гратомо, познакомьтесь: это капитан Фант и его напарник Рубари. Как раз их дело мы сейчас и рассматривали…

Я чуть было не задал неуместный вопрос, не братья ли Мулон и Стадри – но вовремя прикусил язык. Хоть, на мой взгляд, эти два господина и были похожи, как кровные братья, но я уже неоднократно замечал таких людей на улицах Большой Скалы. Пожилые, с очень прямой спиной и короткой седой стрижкой. Лица у многих из них были квадратные, чисто выбритые и с подозрительно небольшим количеством морщин. Ощущение было такое, что все как будто одной породы – хотя, конечно, нельзя так про людей-то говорить…

В моих яслях повальное копирование внешности было модным лишь в женской среде. Губы надуть, грудь поднять, попу накачать – ну или тоже можно надуть. А если всё это не подействовало, то фотош… А ладно, долго объяснять!.. В общем, здесь женщины, конечно, ориентировались на некоторые идеалы, но, вот удивительно, повальной моде – делать одинаковые кирпичики вместо живых лиц – почему-то поддались мужчины в возрасте. Благо, подобные медицинские процедуры мог выполнить любой грамотный лекарь.

– Так, дорогие мои!.. – Сегис как раз дожевал конфету и собрался с мыслями. – Мы тут рассмотрели вашу просьбу… И что хочу сказать: предлагаемый тобой план, Фант – это полная чушь, уж прости за прямоту!..

– Отчего же, гра? План вполне приемлемый, но для одиночки, – возразил Стадри.

– А я говорю, чушь! Потому что Фант – не одиночка! – нахмурил брови Сегис. – А ещё потому что у него в черепушке мозгов несколько больше, чем он обычно показывает окружающим. В общем, план – чушь!

– Гра, чтобы у меня в черепушке отложилось… Почему план – чушь? – поинтересовался я.

– Да потому что он вообще ничего не учитывает! – стукнув кулаком по столу, ответил Сегис. – Вот смотри, ты собираешься выкрасть эту девочку. Ладно, допустим, что у тебя получилось. На чём ты полетишь?

– Думал нанять дирижабль, – признался я.

– Глупости! Наёмный дирижабль – это наёмник, который сдаст тебя при первой угрозе. Ну а дирижабль в истории с похищением запомнят в первую очередь! – объяснил Сегис. – И надо либо лететь на своём, а потом его бросать, если ты не хочешь, чтобы на твой след вышли… Либо смирись с тем, что тебя вскоре найдут! Понимаешь?

– Да, гра, вы правы, – кивнул я, принимая разумное возражение.

Да, план у меня был простой: прилететь, тихо высадиться, выкрасть Нанну и улететь. Всё тихо, почти мирно – и, главное, тайно. Чтобы не подставляться, дирижабль я собирался нанять. И вот так досадно на первом же пункте плана провалиться… Сегис был прав: дирижабль запомнят, найдут – и получат полное описание моей внешности.

– Давай дальше! – кивнул Сегис. – Ты хочешь вернуть девочку сестре, а затем отправить их всех в свободное плавание. Пусть сами решают свои проблемы. Так?

– Думаю, даже то, что я сделаю, уже будет достаточной помощью… – заметил я.

– Тоже чушь! Без сторонней помощи их быстро найдут. И они тут же расскажут, кто им помогал бежать. Ты ведь не думаешь, что они не расколются на допросах? – приподняв бровь, Сегис внимательно глянул на меня, и я понял, что и в этом пункте предусмотрел не всё.

– Нет, гра!

– Вот! Их допросят и быстро узнают всё про побег. И всплывут в этой грязной истории некие помощники, то есть ты и Рубари! И тут уже папиром не отмахнёшься, мол, это другой Фант и другой Рубари. И здесь тебе даже я помочь не смогу!.. – Сегис побарабанил пальцами по столу и пояснил. – Это мы сделали вам папиры, Фант. Мы вас прикрыли. Если вскроется правда, то ударит она не только по тебе и Рубари. Но и по Эли, и по всему дому Филанг. Это и есть твоя ответственность перед нашим домом.

Когда я получил «Мэлоннель» в безраздельную собственность, то был свято уверен, что стоит мне захотеть – и я снова стану сам по себе. Нет, само собой, я понимал, что с домом Филанг плотно связан, но вот всю глубину связи уловить никак не мог. Её мне сейчас буквально на пальцах объяснили…

– Весь твой план, Фант, подставит очень много людей, – кивнул Пали. – Будь ты один – да и ладно! Однако проблема в том, что ты уже давно не один.

– К тому же… Вот какую личную выгоду твой план преследует, а? – глядя мне прямо в глаза, спросил Сегис.

– Это план по спасению девочки, гра, – заметил я. – Как мне казалось, здесь будут лишь одни сплошные расходы…

– Это не так, гра Фант! – заметил Мулон. – Несомненно, спасение ребёнка – сам по себе поступок хороший. И если вдруг всё вскроется, вас ждут не только неприятности, но и некоторые репутационные выгоды… Но всё же… Вы ведь даже не попытались извлечь из хорошего поступка что-нибудь ещё, кроме репутации!

– Что-нибудь ещё, гра Мулон? – не понял я.

– Во всём можно найти выгоду, – кивнул Мулон. – В хорошем поступке – тоже.

– Сейчас ты для жителей Экори – страшный преступник и грабитель, – пояснил мне Пали. – И жители эти никуда с лица Терры не денутся. По мере того, как ты будешь набираться опыта и известности, они будут о тебе вспоминать недобрым словом. И когда-нибудь, в будущем, их воспоминаниями воспользуются твои противники, Фант. И вот тогда будет очень сложно всё исправить…

– К тому же, сейчас у них одна отдушина – эта девочка, – подтвердил Сегис. – Да, её жалеют, но, заметь, не просят отпустить восвояси. Потому что люди обозлены. Люди лишились имущества. Они хотят крови. Пусть и крови маленькой девочки. А ты собираешься у них эту несчастную жертву отобрать. Ты же не думаешь, что дом просто так решил ребёнка убить? Это, конечно, решение на грани, но допустимое…

– Впрочем, дом Дорио всегда отличается тем, что действует на грани, – Пали щёлкнул пальцами. – Война за наследие Комоф, помните, гра?

– А, когда они вырезали всю старшую ветвь и детей… – кивнул Сегис. – Да, слышал об этом. Там ведь вопрос стоял о получении регалий дома, которые по слухам, не были на самом деле утеряны во время битвы флотов?

– Всё равно, это не повод всех резать, – покачал головой Пали. – И их тогда жёстко осудил за этот поступок Совет.

– Старая история, Фант! – пояснил мне Сегис. – Лет сто пятьдесят назад был такой дом Комоф. Он сильно к тому времени захирел… Ну и несколько молодых зубастых домов, в том числе и Дорио, решили его взять и поделить. Собрали флот и разбили врага в сражении. Взяли под контроль скалы, принадлежащие дому. Но в сражении были утеряны регалии дома Комоф. Это такие крайне важные штуки, по которым любой глава дома поймёт, что ты из своих, а не какой-то отщепенец с улицы… Извини, рассказать подробнее, что собой представляют регалии, не могу.

Ну а я решил не говорить, что и так знаю. Во-первых, Араэле подставлю – это ведь она мне рассказала. Во-вторых, придётся объяснять, что я от них фактически отказался в ситуации с Перо и двумя шарами. А вот этого Сегис точно не поймёт… Он, вон, даже в спасении девочки выгоду ищет. В общем, молчание – золото…

– …И тут прошёл слух, что регалии удалось сохранить, – продолжал меж тем Сегис историю. – Дорио заняли скалу Комоф – и давай пытать членов дома. Вот, честное слово, жуткое дело было… Не тронули разве что совсем младенцев, кто говорить ещё не научился. До смерти пытали всех – и детей тоже – по многу раз давая возродиться. Всё, конечно, тайно, но рано или поздно история должна была всплыть. Всплыла через пару лет. Скандал, говорят, был страшный… Дело, конечно, давнее. Да… Только вот до сих пор про Дорио интересные истории всплывают. Нехорошие истории… Это я к тому, что если у тебя к ним какая-то чушь навроде сострадания пробудилась – так ты её дави, Фант! Не за что членов дома Дорио жалеть! Ну разве что детей – не звери же мы, право…

Я, собственно, Дорио особо и не жалел. Скорее, думал, что теперь гораздо лучше понимаю Перо, спустя столькие годы мечтавшего отомстить этим людям. Ведь по всему получалось, что если не он сам, то кто-то из его родственников застал весь этот ужас. Боюсь, на его месте я бы тоже искал возможность расплатиться по настолько кровавым счетам…

– …И потому план твой можно выкинуть, Фант! – я пропустил, что там Сегис говорил, но и без того понятно было, что сейчас новый план предложит. – Ну что задумался?

– Если бы вы, гра, пригласили сюда нас и всех этих уважаемых гратомо лишь для того, чтобы план раскритиковать, то я бы сильно удивился… – ответил я. – У вас же есть другое предложение, я правильно понимаю?

Сегис посмотрел на Пали, и тот снова вступил в разговор:

– Фант, давай определимся с целями… Первое – ты хочешь освободить девочку. Второе – не раскрывать, что ты и есть тот самый Фант. И третье – предотвратить слухи о своём прошлом, верно? – я кивнул, и Пали тут же продолжил. – А у нас, скажем так, есть свой интерес в этом деле… Дом Дорио ползёт по головам, нередко проходя по самой грани приличия.

– Пытки в течение двух лет – это и есть грань? – подозрительно уточнил я.

– Нет, это вообще было за гранью, – вместо Пали ответил Сегис. – Далеко за гранью! Вмешался Совет, и Дорио временно прижали. Но срок наказания вышел, и они снова поднимают буйную голову.

– И тоже рискуют! – кивнул Пали. – Сейчас они нацелились на скалу Тег, на которой один ушлый археолог раскопал круг возрождения. Как ты знаешь, у человечества сейчас нет мастера-графика, способного сделать такой круг. Рано или поздно он, конечно, появится, но тут-то всё готовое!.. Вот только, как я понял от гра Мулона, скала эта – никому не нужна. Плодородной земли на ней мало, а, значит, много людей не прокормишь. Ресурсов поблизости нет. То есть, кто бы её ни взял из домов – делать там вообще нечего. Одни проблемы. Но и отдавать её Дорио тоже бы не хотелось…

– И как это всё предотвратить? – поинтересовался я, всё ещё не понимая, к чему они клонят.

– Всё просто, Фант: мы предлагаем тебе самому её заселить. Конечно же, с помощью бывших жителей Экори! – Сегис громко хлопнул в ладоши и развёл руки, как бы показывая, какой фокус он только что провернул.

– Я п-шёл!.. – Рубари попытался сбежать, но наткнулся на строгий взгляд главы дома Филанг и остался на месте. Изящная кружечка в его больших руках теперь дрожала, как погремушка у излишне впечатлительного младенца.

– Стойте, гра! – я опешил и не сразу понял, о чём они вообще говорят. А когда понял, вопросов у меня стало ещё больше. – Как я буду заселять скалу с помощью жителей Экори, если именно меня они и ищут?!

– А всё просто, Фант! – ответил Сегис. – Папир у тебя есть? Есть! Личность ты другая? Другая! Так какие вообще к тебе вопросы? Ну похож, ну имя совпало… Ну мало ли в мире забавных совпадений!..

– Понимаю, гра Фант, что это кажется просто самоубийственной наглостью… – добавил гра Стадри. – Однако именно такая наглость, на поверку, оказывается лучшим выходом. Уж поверь мне!.. Если ты сейчас заявишься на Борозо, выдашь историю, как нашёл разбившийся дирижабль с очень похожим на тебя парнем, который погиб, но чьё имя ты себе взял – все утрутся.

– Они, конечно, не поверят! – кивнул Пали. – Зато и обвинить тебя не решатся. Тем более, у тебя за спиной будет наш флот.

– Вы оба поймите! – строго сказал Сегис. – Раз история всё-таки всплыла, то действовать надо быстро и нагло. Нахрапом! Не будем ходить вокруг да около… Фант, Рубари, мы предлагаем вам взять на вооружение ту самую историю про разбившийся дирижабль и ваших двойников. Полететь на Борозо, имея за спиной весь флот дома Филанг – и вполне обоснованно, с теми документами, которые у тебя есть, Фант, предъявить Дорио требование в разбирательстве. Было бы ещё неплохо найти мародёров и этого вашего мэра, про которого ты писал – но это как раз не самый обязательный пункт. Ведь все ниточки и так ведут к Дорио!..

– И мне поверят? – скептически спросил я.

– У тебя за спиной будет сорок боевых дирижаблей! – удивился Сегис. – Конечно, они тебе поверят! Хотя бы сделают вид…

Естественно, я не удовлетворился этим объяснением. Но, если честно, я ещё не пришёл в себя от того, на первый взгляд, самоубийственного плана, который предлагают вроде бы серьёзные люди. Так что я просто кивнул, решив не торопиться с новыми вопросами.

– Главное – уясни следующее! – добавил Пали. – Вы нашли разбившийся дирижабль, а ваши двойники перед смертью передали вам документы про гибель Экори. И к вам уже были незаконные претензии от бывшего мэра Экори. И эта старшая сестра, и стражник тоже побежали к вам, приняв вас за покойных двойников. Вы возмущены, и у вас есть полное право начать расследование, потому как вся эта история затронула вас, совершенно невинных людей. И больно зацепила ваше обострённое чувство справедливости!.. Мы все документы изучим, а наши законники дадут оценку…

– Всё, твари с ними, с законниками!.. – отмахнулся Сегис. – Фант, пока будет идти это расследование, мы сможем своими силами настроить жителей Экори не только против беглого мэра, но и против всего дома Дорио. Ну а ты станешь новым мэром на новой скале. И туда же сманишь почти всё население! Всех птиц одним залпом накрываем!..

– Не совсем понимаю…

– Давайте-ка я объясню, гра Сегис! – попросил Стадри и, получив разрешение, заговорил. – Фант, когда ты выдашь свою фантастическую историю про двойников, у тебя за спиной будет весь флот дома Филанг. Ну или хотя бы наиболее сильные его дирижабли. А Дорио больше пяти дирижаблей выставить сразу не смогут. Да они и так десятка не наскребут! Чтобы не провоцировать конфликт, они согласятся на наши условия о расследовании. И это сразу же превратит твою историю про двойников в «почти правду», которую они как бы признали.

Я задумчиво кивнул, показывая, что согласен с тем, что такая наглость при поддержке боевых дирижаблей вполне может сработать…

– Затем начнётся расследование. А одновременно мы будем обнародовать документы, прилюдно задавая неудобные вопросы дому Дорио. Они, конечно, будут отрицать свою причастность… – гра Стадри улыбнулся и развёл руками. – Однако это заведомо проигрышная позиция. Кто оправдывается – тот виноват. В общем, бывшие жители Экори, конечно, не особо тебе поверят, но и дому Дорио верить перестанут.

– И как же я стану мэром, если мне не верит население? – поинтересовался я, потому что мэров на скалах всё-таки принято было выбирать.

– А тут всё просто! – пояснил мне Стадри. – Скала-то новая, из неосвоенных. Значит, ты на двадцать лет станешь бессменным мэром города. Да, потом пройдут выборы. И, может быть, тебя даже сместят. И всё же двадцать лет – это срок, за который можно такую репутацию получить, что никто и не попытается с тобой бодаться. Ну, если тебе это всё нужно, конечно…

– Все эти двадцать лет, Фант, – вновь не выдержал Сегис, – мы тебя будем поддерживать! Да, разбогатеть на наших подачках ты не сможешь, но и с голоду никто из бывшего Экори не помрёт. Выделим небольшой бюджет, будем помогать… Лет через десять я смогу забрать у тебя скалу. Ну или раньше – если вдруг что-то выгодное там найдёте… Но это вряд ли.

– Если мы что-то выгодное на скале найдём, так какой мне смысл её отдавать?! – пробудилась моя дремавшая дотоле жаба. – Я тогда и сам на ней зарабатывать смогу!

– Ну вот, сразу видно – деловой разговор пошёл! – одобрительно кивнул Стадри. – Да и не надо, Фант. Не отдавай! И смотри – главное, всем нам выгодно. Ведь Дорио теряет не только перспективную скалу, но и людей. Ты всех, кто твоё прошлое знает – сажаешь под колпак и на заштатную скалу, где ты уважаемый мэр. Мы получаем зависимую от нас скалу, которая при случае может отдать свой голос в Совете. К тому же, ты получаешь бесценный опыт, который при прочих равных, может тебе немало пригодиться…

– Но как я стану мэром-то? – удивился я. – Жители ведь никогда такого не позволят, раз мне не верят!..

– А кто их спрашивать будет? – поинтересовался Сегис. – Выкупим тебе разрешение на освоение – и вся недолга. Формально скала твоя на целых двадцать лет.

– Тогда люди не полетят туда… – ответил я.

– Да куда им деваться-то? – удивлённо проговорил Пали. – Я пробил, что там сейчас в Экори – всё такая же голая скала, всё сожжено. Возвращаться людям некуда. Они без денег, живут на подачки и никому не нужны. Полетят они с тобой на новую скалу, никуда не денутся. Ещё и рады будут, что всё-таки переселились.

– Но на Экори жила не одна тысяча человек, – вспомнил я. – Такое переселение – это же…

– Нет там никаких тысяч! – покачал головой Мулон. – Постоянное население – всего четыреста двадцать один человек. Ещё около ста человек – это нужные дому Дорио люди, вот их они как раз постараются удержать. Остальное население пополнялось вахтовым методом – и уже давно устроилось по другим скалам. В общем, людей там сейчас немного.

– Так, Фант… Принципиально ты, как я понимаю, согласен? – уточнил Сегис.

– Да как-то… Ведь другого-то плана и нет! – пожал я плечами. – Куда мне теперь деваться… Девочку всё равно выручать надо…

– Вот и отлично! – потирая руки, кивнул глава дома. – Тогда я вас здесь оставлю. Изложите детали плана Фанту и приступайте немедленно. А я пойду письма писать, чтобы сосредоточить флот…

Я растерянно проводил взглядом Сегиса. И ещё более растерянно посмотрел на Пали, который мне подмигнул:

– Не боись, Фант, это будет отличный захват скалы! Обещаем!

Глава 104

В которой идёт большая подготовка к дерзкой операции, а потом флот дома Филанг отправляется на Борозо

Перед тем как вылетать с Большой Скалы, пришлось ещё немало побегать. Первым делом мы запросили у Араэле те секретные документы, которые я вывез с Экори. Тут я, конечно, схитрил и для передачи сообщения использовал ИСИСа, который сам же и подсказал эту идею. Что толку гонять туда-сюда курьеров, если он и там, под Мелангой, и здесь находится? Сами документы, правда, всё равно пришлось курьером отправлять, но зато не было потеряно два-три дня на запрос птичьей почтой.

А ещё пришлось объяснять Тараки и Гронги, в чём будет заключаться их роль в предстоящем действе. К ужасу беглой парочки, по плану Пали их обоих нужно было вернуть на свои места. Понятно, что Гронги, скорее всего, придётся побыть заключённым, как и Тараки. Однако, как заверил всех нас дознаватель, у этого плана никак не может быть отрицательного исхода. Оставалось лишь верить ему на слово…

Собственно, в идеале всё должно было пройти так: мы высаживаемся на скале Борозо и начинаем расследование. Одновременно пытаемся найти исчезнувшего мэра Радона и мародёров, с которыми он сотрудничал. И попутно окучиваем население бывшего Экори, не забывая давить на дом Дорио. Если же дом Дорио отказывался от нашего расследования, то немедленно терял скалу – и дальше уже мы сами решали, что делать с несчастными заключёнными. В результате Тараки и Гронги согласились на эти неприятные условия, но, откровенно говоря, на них смотреть было больно…

Вне зависимости от того, удастся ли найти достаточно веские доказательства причастности дома Дорио к уничтожению Экори, их всё равно должны были обвинить в этом отвратительном преступлении. Как так? Ну вот так получается, что обвинение такого рода – само по себе уже тяжёлый удар по любому дому. Слишком мало обжитого жизненного пространства у человечества, чтобы за его счёт решать финансовые вопросы. Если такое разбирательство выйдет на уровень Совета, то скандал будет такой, что Дорио ещё лет на сто забудут о какой бы то ни было экспансии.

Собственно, обвинение ещё требовалось и для того, чтобы решить вопрос двойной концессии на ту самую неосвоенную скалу Тег. Первая концессия была у одного из членов дома Дорио – иначе бы они не могли рассчитывать на освоение скалы. А вот вторую сейчас спешно делали на меня, используя всё влияние Сегиса, а попутно пытаясь скрыть этот факт от конкурирующего дома. Как я понял, чем позже Дорио узнают, что есть вторая концессия – и она у того самого Фанта, которого они разыскивают – тем эффективнее на них можно будет давить.

К тому же, надо было как можно быстрее закончить техническое обслуживание «Мэлоннеля», потому что лететь мне, само собой, предстояло на нём. И, вполне возможно, если план свернёт куда-то не туда, куда изначально предполагалось, придётся ещё и повоевать… А в таких делах лучше, конечно, всё десять раз перепроверить. Для ускорения процесса в помощь Шифу и Рубари были переданы несколько опытных механиков из дома Филанг.

А ещё я и не думал забрасывать своё обучение на пневматика. И так неясно было, когда я смогу его теперь продолжить… Ведь вся эта операция, которую я про себя совестливо называл «наглой аферой», сама по себе займёт немало времени – а весной я планировал добраться до врат в Топь и попробовать добыть Ключ от всех миров. В общем, мне жестоко не хватало умения Араэле делать несколько дел одновременно, ни на что не отвлекаясь. К сожалению, такое можно разве что с детства воспитать в человеке – а во мне не воспитывали. И теперь мне постоянно казалось, что контроль над всеми задачами просто ускользает от меня…

Возвращаясь к плану: если Дорио соглашались уступить право концессии на скалу Тег и отпустить заключённых, то Филанг сходу забирал всех согласных на переселение на свои дирижабли и вёз на скалу Тег. Да, у поселенцев был бы минимальный запас продуктов, но это как раз Сегис обещал решить, направив несколько загруженных дирижаблей с продовольствием. После чего со мной подробнее обговаривался размер финансовой помощи, который зависел от множества факторов – в том числе, от количества переселенцев, от возможностей для развития и прочего. Ну а я хорошо понимал лишь одно: первые два-три года суммы будут передавать вполне себе приличные, а вот потом они, скорее всего, начнут снижаться. И надо будет изыскивать возможности кормить и обеспечивать население.

Что произошло бы, если бы дом Дорио не согласился? Был бы произведён немедленный захват скалы, арест тех членов дома, кого подозревали в разорении Экори – и конвоирование этих людей на судебное разбирательство Совета. На Большой Скале, конечно, разгорелся бы очередной скандал, и Филанг принудили бы освободить Борозо от собственного присутствия. Во всяком случае, до окончания разбирательства. Однако к тому времени всех переселенцев рассчитывали уже перекинуть на Тег. И в этом случае новому поселению были бы переданы наскальные орудия, продукты питания и три дирижабля прикрытия. Правда, всего на пару лет. Потом требовалось либо решить вопрос либо со спорной концессией, либо с флотом.

Как? Я пока понятия не имел. Впрочем, у меня были свои планы на скалу. Во-первых, если уж мне привалило такое богатство, надо было как можно скорее разведать, что ценного есть в окрестностях: нанять учёных и исследователей, а ещё откуда-нибудь выписать опытных фермеров. Мало ли какие полезные растения, чудовища и минералы обнаружатся на поверхности?.. В общем, забывать про поверхность ни в коем случае не следовало.

Во-вторых, под скалой можно было организовать временную базу ИСИСа, чтобы он мог возрождаться и на Тег. Да и в принципе знать, что происходит на скале в моё отсутствие, было бы весьма полезно. В-третьих, на базе скалы можно было организовать стоянку для «Мэлоннеля» – верфь и ангары. И тогда даже в случае потери дирижабля можно попытаться его восстановить. Главное, чтобы все чертежи были, а материалы найти – не проблема. Ну и последнее: я смог бы перебросить сборщик пневмы на Тег, поместив его, опять же, под охрану ИСИСа.

А ещё мне нужно было организовать смерть пятерых членов дома Дорио… Это всё, что я смог вытянуть из Перо. Как я понял, они были прямыми потомками тех людей, кто вырезал его родичей – это он даже не скрывал. И вот тут я себе чуть голову не сломал, думая, как всё это осуществить. Ведь никаких смертей членов дома Дорио во время расследования допускать нельзя – иначе буча поднимется просто невероятная. Ещё бы знать, кого именно придётся убивать… Перо обещал показать этих людей, но всего этого ещё дождаться нужно было. И я был уверен, что времени на составление плана у меня останется немного…

Гронги и Тараки пришлось ещё до нашего отлёта переселять на дирижабль, потому что деньги у них заканчивались. Да и вообще им светиться было никак нельзя – ведь дом Дорио наверняка активно ищет обоих беглецов. Ещё схватят раньше времени – выведают про планы дома Филанг и придумают, как всё сорвать. В итоге, ангар с «Мэлоннелем» стал, наверно, самым защищённым ангаром на всей Большой Скале: вокруг него постоянно дежурило человек сорок из охраны дома.

Все приготовления приходилось проводить срочно. Да ещё и обучение на пневматика… И вот так прошло целых двадцать шесть дней. К тому моменту, когда я поднялся на борт «Мэлоннеля» и отдал приказ отчаливать в сторону Борозо, больше всего я был похож на наркомана со стажем, готового в любой момент истратить последние сто единиц пневмы на перерождение. Под глазами – мешки, над глазами – глубокие тени, кожа бледная и сухая. Пожалуй, Перо, когда мы его нашли – и то выглядел лучше. Меня разве что не шатало, но это уже было делом ближайшего времени. Так что я честно передал управление Вере и пошёл отсыпаться. Стыдно, конечно, было её на две смены подряд ставить, но если я внезапно помру от переутомления, то всё, что было сделано – окажется напрасным.

Летели мы довольно медленно. Всё равно нам предстояло присоединиться к флоту дома Филанг, который сейчас стягивался в окрестности Борозо. Ну как стягивался… Каждый эфирный корабль имел своё задание, для выполнения которого требовалось «мимо пролетать». За всеми дирижаблями домов следили другие дома, и Сегису надо было сделать так, чтобы дом Дорио до последнего не подозревал, куда именно направляются корабли Филанг. Сами Дорио были, конечно, не настолько влиятельны, чтобы отслеживать все перемещения, но у них имелись союзники, которые если и не придут на помощь, то хотя бы могут предупредить…

Как я понял, дом Дорио не входил в число заговорщиков, попытавшихся в ту роковую ночь на Большой Скале взять большинство голосов в Совете. Однако и противником этой группы Дорио не были. Обычный мелкий дом – со своими связями и скромными криминальными возможностями. Однако, как объяснил мне Пали, потенциально Дорио склонялись на сторону противников дома Филанг – и это как раз стало роковым фактором, который заставил Сегиса принять настолько активное участие в моей истории. Всё-таки без явного повода гнобить мелкие дома – это у местной аристократии считается весьма дурным тоном. Ну а так всё вышло как нельзя лучше: и веский повод имеется, и возможность ослабить потенциального противника, и все шансы (хоть и косвенно) подмять под себя скалу.

Вот если бы я сейчас уснул на сто лет, а меня кто-то разбудил и спросил: «Чем заняты люди на Терре?» – я бы так сразу и ответил: «Интригуют и лицемерят». Если ещё не вырезаны тварями, конечно. Впрочем, наверно, и элиты в моих родных яслях занимаются тем же самым. К сожалению, политика всегда связана с интригами, а «внешние сношения» – с лицемерием. Редко когда представители той или иной власти позволяют себе прямо высказаться об оппонентах. У меня в яслях даже был своеобразный дипломатический язык – который ещё надо было перевести, чтобы понять, что говорит тот или иной дипломат.

Но дипломатов на Терре не было. Всё-таки дипломатия нужна для связей с другими странами и народами. А тут человечество было весьма однородно, разве что с некоторыми местечковыми особенностями. Поэтому подобную деятельность тут называли именно так: «внешние сношения» – и никаких отдельных специалистов для этого не требовалось. Брали на службу самых опытных интриганов и отправляли «общаться» с другими домами.

В нашем неспешном движении были и свои плюсы – я хотя бы отдохнул и отоспался. Хорошо ел, часто отдыхал, внимательно читал газеты и журналы, которые взял с собой. А ещё тренировал руки, чтоб в будущем стать настоящим пневматиком, писал свои мемуары, прогуливался по палубе, дышал холодным зимним воздухом – ну чем тебе, Фант, не отдых? Разве что бассейна не хватает, чтобы ещё и поплавать вдоволь. К тому же, мы снова двигались на юг, в те места, где снега не бывает даже зимой. Хотя на юге зимой бывает весьма дождливо, так что и бассейн бы пригодился…

Первую группу флота Филанг мы настигли у одной из скал на торговом маршруте на юг. И дальше отправились вместе с ней, свернув на восток. Именно там располагалась скала Борозо – и именно туда вела нас бесчеловечная корысть дома Дорио и мелкие интриги дома Филанг. В то же самое время ещё четыре группы дирижаблей Филанг неожиданно свернули со своих «понятных и объяснимых» маршрутов – и резко двинулись на сближение с нами. С этого момента счёт пошёл на дни.

И вот тут на меня навалились сомнения… Ведь мне в предстоящем действе отводилась ключевая роль – а, значит, надо было быть убедительным и уверенным в себе. Но как это часто бывает, сначала ты заставляешь себя верить в успех, затем и вправду начинаешь в него верить – а потом резко разувериваешься. И план уже кажется странным и бредовым, и сам в себе сомневаешься – да и в окружающих начинаешь, за компанию, сомневаться…

В последний день пути все группы флота соединились в одну большую армаду и полетели единым ордером. В центре построения двигались четыре огромных дирижабля – примерно по сто пятьдесят метров в длину. Может, они немного уступали флагманам общечеловеческого флота в размерах, но вот уверен – по убойной силе орудий и защищённости даже превосходили их. Вокруг них рассредоточился десяток средних дирижаблей. Они тоже были неплохо защищены – и выполняли функцию первой линии обороны. Однако из-за этого страдала сила их орудий. Однако этот недостаток компенсировали небольшие и проворные дирижабли, составлявшие основную часть флота. С плохой защитой, но с великолепными орудиями…

Наш «Мэлоннель» был ни тем, ни другим – хотя и орудия были достаточно мощные, и щиты вполне себе серьёзные. Он создавался как корабль для рейдов и плохо вписывался в канонические составы здешних флотов. Однако после долгих переговоров с командующим флотом, гра Антари (для чего пришлось стоять на палубе и орать) решено было отправить нас в центр построения, чтобы лишний раз не рисковать. Всё равно толку от наших орудий в начале боя не будет: не хватит мощности пробивать щиты. У меня было на этот счёт иное мнение, но я не стал и дальше спорить, срывая голос до хрипоты.

Вот будет у меня свой флот – тогда и буду решать, кого и куда ставить. А пока я просто подчинился приказам и перевёл «Мэлоннель» между двух средних кораблей. Это, конечно, добавило неудобств во время движения ночью: приходилось всё время следить, напрягая глаза, за светом фонарей на впереди идущем дирижабле. Однако в целом жаловаться было не на что. Тем более что ночью за штурвал встала выспавшаяся Вера, а меня вызвали на один из флагманов, где в последний раз утрясались все детали плана.

На таком огромном дирижабле мне ещё бывать не приходилось, и я с интересом осматривался, пока мы шли в каюту для совещаний. Главным отличием огромного корабля было то, что тут не так скрупулёзно экономили пространство. Нет, конечно, никаких широких проходов и огромных комнат здесь и в помине не было. Зато в коридоре легко могли разминуться четыре человека. И команда была не в пример больше: по пути постоянно попадались снующие матросы, охрана дома и разные непонятные личности.

Пришлось обратиться за разъяснением к провожавшему меня матросу. И тот охотно объяснил:

– Обычно у нас не так шумно, гра! И народу поменьше, но в этот раз мы – флагман. И сам гра Сегис с нами! Да и операция, как я понимаю, намечается наземная. Вот и перевели к нам командование. А командование, оно завсегда какими-то непонятными людьми окружено… Оно ясно, что все они что-то важное делают. Но что конкретно делают, да зачем – вот это непонятно. А ещё всякие уважаемые гратомо и грани сугубо мирного вида сопровождают штаб – эти тоже добавляют суеты… Но так-то да – суета всегда есть, гра! Большой дирижабль, за всем следить приходится!

Большой – не то слово. Огромный просто! Пока до нужной комнаты доберёшься – минут десять пройдёт. Палуб не сосчитать, а помещений столько, что хочешь не хочешь – запутаешься. Я бы с удовольствием сходил здесь в логос-отсек: посмотреть, какая невероятная мощь двигает эту громаду. Однако туда я мог попасть либо как капитан такого дирижабля, либо как механик такого дирижабля, либо как труп… Светило мне в ближайшее время разве что последнее – несмотря на всю благосклонность Сегиса.

Само совещание оказалось крайне скучным – во всяком случае, для меня. Потому что моя роль хоть и была ключевой, но не сказать, чтобы очень активной. Надо было показать на Борозо свой светлый образ в первый день, затем помогать в расследовании, а потом, уже под конец всей операции, участвовать в обвинении и последующих переговорах. В общем, мне предстояло всего лишь светить лицом, в то время как другие будут работать. Вот все детали этой работы и обсуждались: кто кого опрашивает, кто что проверяет, кто когда и зачем идёт.

О большинстве задач и работ я даже не подозревал, поэтому просто глазами хлопал. Ещё хотел поговорить с Сегисом или Пали после совещания, но и этого не удалось сделать: они куда-то быстро убежали. А стоило мне покинуть комнату, как уже знакомый матрос пригласил следовать за ним и отвёл на палубу, с которой я через подвесной мостик, перекинутый для таких случаев, перебрался на «Мэлоннель».

Всё, что мне оставалось, так это заглянуть к Вере и проверить, как у неё дела. А затем предупредить, что ей дежурить до утра – и отправиться поспать хоть часика четыре, чтобы утром не испугать своим бледным ликом жителей Борозо.

Уже через пять часов я стоял на палубе рядом с Перо, который тыкал в толпу «встречающих», указывая мне на тех, кого нужно было убить. А я старался запомнить лица – ну и заодно оглядывал открывший вид. Борозо не была большой скалой – наверно, по размерам она даже Меланге уступала. Да и Экори тоже. Однако за счёт того, что плато было всего два, и они располагались примерно на одном уровне, выглядело поселение весьма внушительно. Особенно меня впечатлил арх, который здесь был настоящей крепостью. Собственно, на стенах арха люди и собрались, чтобы поглазеть на нас.

Скалу явно прикрывал какой-то щит – что-то вроде полупрозрачной полусферы, которая лишь незначительно отклоняла потоки воздуха, гнавшего мимо обрывки облаков. Над скалой зависли шесть дирижаблей среднего размера – вся охрана, которую успел собрать дом Дорио. Впрочем, по сравнению с домом Филанг это был детский лепет, конечно же. Подозреваю, что четыре флагманских корабля одним слитным залпом сняли бы и щит, и дирижабли Дорио. Но впереди ещё были переговоры.

Вскоре на палубу выбрались Тараки и Гронги, которые смотрели на приближавшуюся скалу с нескрываемым ужасом. Затем появились Танг, Илен, Луп и Кесан. Последним выбрался ИСИС: он навешал на себя несколько каких-то матовых щитков, которые, как я понял, служили бронёй для искусственного тела. Вскоре неподалёку завис один из средних дирижаблей Филанг, который перекинул к нам на палубу мостик, и мы перебрались туда – все, кроме Перо, конечно же. На этом дирижабле уже собрались все участники первого этапа плана. Я всё ещё не мог поверить, что участвую во всём этом безобразии, изначально завязавшемся ради спасения Нанны. И только когда мы причалили к высокой мачте в порту Борозо, я, наконец, поверил, что операция началась…

Глава 105

В которой я участвую в переговорах двух домов, а потом планы вдруг начинают меняться

– Что это значит, Сегис? – пожилой мужчина, который был главой дома Дорио, мрачно смотрел на флот Филанг, застывший над городом.

– Корабли сопровождения, не более!.. – отмахнулся Сегис.

Две группы очень важных людей – в одну из которых не иначе, как по недоразумению затесался я – встретились на площади перед архом. Вообще-то первоначально Сегис и Пали рассчитывали, что нас всё-таки пустят внутрь. Однако и публичное обсуждение вполне допускалось. А оно было именно публичным, потому как возле площади собиралось всё больше и больше людей, скапливавшихся в примыкающих улицах и переулках. Если честно, я такой обширной аудитории на переговорах не ожидал, свято уверенный, что терранцы по своей неизменной привычке, едва почувствовав неприятности, разбегутся. Однако в этот раз любопытство переселило осторожность…

– Интересное у тебя сопровождение! – хмуро заметил глава дома Дорио.

– Опасно стало в последнее время на эфирных путях, Рион! – объяснил ему Сегис. – Да и на скалах, говорят, уже не так безопасно, как раньше…

– Что ты имеешь в виду? – недовольно наморщив лоб, уточнил Рион.

– Знаешь, дошли до меня недавно слухи, что была такая скала Экори: мирная, тихая… А потом кто-то взял и ограбил её. Да так ограбил, что туда людям и возвращаться смысла нет! – Сегис усмехнулся.

– Тебя это не касается, Сегис! – хмуро бросил глава дома Дорио. – Это исключительно наше дело.

– Думаешь? А я вот думаю, что касается…

Я дальше не особо слушал, потому что Сегис произносил тот текст, который утвердили ещё перед началом операции. Наизусть я его не помнил, но общий смысл мог пересказать как на духу. На меня несколько раз указывали – и я делал крайне вежливую физиономию, но внимательней слушать не начинал. Гораздо интереснее было следить за выражением лиц членов дома Дорио, которое последовательно менялось от «Не понимаю, что от нас хотят эти беспардонные люди!» до «Хочу их разорвать на клочки, но руки коротки!». Все эти переговоры домов неуловимо напоминали разборки гопников в переулке – с той лишь разницей, что обычные гопники не решают судьбы тысяч людей.

Жаль, конечно, что на Терре не было дипломатического языка, который, как по волшебству, превращает фразу:

«Ты, (гулящая женщина), (не много ли на себя берёшь) такое предъявлять?»

в изящную, но строгую словесную конструкцию в духе:

«С нашей стороны хотелось бы отметить, что в данной ситуации вы переходите рамки ваших компетенций. Поэтому спешим напомнить вам о том, что такое поведение выглядит неприемлемым».

С учётом общей двуличности нравов на Терре, а, в особенности, лицемерия терранских элит, вообще-то было странно, что местные ещё не изобрели своего дипломатического языка – но, видимо, сказалась общая культурная отсталость этой сферы деятельности.

Так или иначе, но Сегис и Рион намертво сцепились языками, и главе дома Филанг пришлось забыть о заготовленной речи и начать импровизировать. Краем уха я улавливал, что направление разговору было задано верное – и рано или поздно переговоры завершатся именно на той теме, которая требовалась. Однако пока до этого было ещё далеко. К активной дискуссии постепенно присоединялись приближённые что с одной стороны, что с другой, добавляя серьёзным переговорам здешних элит колорит базарной стычки.

От нечего делать я стал высматривать тех, кого указал мне Перо. Активно в споре участвовали трое из этих членов дома Дорио, и если я правильно запомнил имена, то звали их Керит, Вион и Игно. Первый был казначеем дома, второй – брат главы дома, между прочим! – отвечал за оборону, а третий оказался обычным мелким аристократом из Дорио. Хотя и он тоже право голоса имел. Двое других, на кого указывал мне Перо, в первые ряды не лезли.

Честно говоря, вопрос о том, как устранить этих людей, занимал меня сейчас гораздо больше, чем разборки между Дорио и Филанг. Ну вот честное слово, нет ничего более подозрительного, чем смерть нескольких высокопоставленных аристократов во время переговоров и расследования!.. И как поступить? Перо на этот раз никакого плана не предложил, так что справляться предстояло исключительно своими силами.

И вот беда, но именно в своих силах я и не был уверен. И в голову ничего, как назло, не приходило. Незаметно убить пять человек? Это было за гранью моего понимания. Не умею я такого делать, и толковых советчиков рядом нет, потому как мы теперь с ними в разных социальных слоях. Но и на случай я надеяться не мог, потому что после всего, что мы тут устроили – сомневаюсь, что меня когда-нибудь ещё пустят на скалу дома Дорио…

И да, вы не подумайте лишнего: весьма смущала меня и моральная сторона вопроса. Всё-таки будущие жертвы были потомками тех самых убийц и садистов, которые мучили детей дома Комоф – но не ими самими… Сын за отца – не ответчик, или как там говорили в моих родных яслях?.. И, тем не менее, судя по оговоркам что Перо, что Сегиса, выходцы из дома Дорио и спустя сто лет не изменили своим варварским нравам – хотя и старались теперь действовать осторожнее. В конце концов, арестовать ребёнка и осудить на смерть под выбросом – так себе идея, даже для здешних аристократов.

В ходе разговора наступила заминка, а потом от толпы, представлявшей дом Дорио, отделились несколько стражников и направились в нашу сторону. И только тут я соизволил отвлечься от печальных мыслей и попытался вспомнить, о чём шла речь перед этим. Но, видно, я слишком глубоко закопался в собственные переживания – так ничего и не вспомнилось…

Сначала мне показалось, что стражники идут прямо ко мне. Обернувшись на всякий случай, я наткнулся взглядом на Тараки и Гронги, которые хмуро смотрели в землю – и только тогда сообразил, что состоялась запланированная передача арестантки и беглого стража. Я посторонился, чтобы не стоять на пути, и дал себе обещание, наконец, сосредоточиться на переговорах, которые, похоже, подходили к концу.

Стражники взяли Тараки и Гронги под руки и повели куда-то в сторону арха. Всё оставшееся до реализации плана время им предстояло провести за решёткой. А мне махнул рукой Пали, подзывая поближе.

– Ты чего там встал? – шёпотом спросил он, когда я подошёл.

– Задумался, – ответил я совершенно честно.

– Сейчас твой выход, так что постарайся не отвлекаться!.. – тихо попросил Пали.

Разговор высокопоставленных вельмож как раз плавно перешёл к моей скромной персоне. И я всё-таки решил последовать совету Пали и прислушаться.

– Теперь, что касается этого преступника!.. – Рион поглядел на меня. – Его мы…

– Ты мне тут не завирайся! – жёстко осадил его Сегис. – Жизнь этого парня я знаю от и до! Ему на нашей скале папир выдавали!

– Ну да…

– Не «нудакай», Рион! – пригрозил глава дома Филанг. – Папир у него есть. А имя пусть и совпадает, так это всё неслучайно!

– Вот как? – полюбопытствовал стоявший рядом с братом Вион. – Ну-ну, интересно будет услышать эту сказочку!..

– Расскажи им, Фант! – приказал мне Сегис.

И, преодолевая робость, вполне естественную для публичного вранья, я начал свой рассказ. Конечно, я уже упоминал на этих страницах историю, которую сочинил про нас с Рубари дом Филанг – однако к моменту прибытия на Борозо она приобрела новые подробности:

– Мы с моим партнёром выполняли задачу дома Филанг…

– Какую задачу? – уточнил Рион.

– Не твоего ума дело! – ответил вместо меня Сегис. – Задачу – так задачу. Ты в мои дела не лезь!

Рион ничего не ответил, просто губы поджал.

– Продолжай, Фант! – голосом заботливого воспитателя, разговаривающего с отстающим в развитии ребёнком, подсказал Пали.

– Мы попали под выброс южнее Саливари. И, уходя от бури, наткнулись на место крушения какого-то эфирного судна. Скорее всего, самодельного, – продолжил я. – Среди обломков было двое пострадавших. Удивительно, но внешне они очень напоминали меня и моего напарника…

– И, в самом деле, удивительное совпадение! – насмешливо вставил Рион.

– Мы хотели перенести их на свой дирижабль…

– И к чему вдруг такая доброта? – не удержался брат главы Дорио.

– Мы решили, что раз они так на нас похожи, и мы на них наткнулись, то это что-то да значит!.. – соврал я, не моргнув глазом, хотя заранее к такому ответу не готовился. – Итак… Мы собирались перенести их на дирижабль, но один из них потребовал найти шкатулку, которая была для него очень важна. Искать её в обломках пришлось очень долго. А когда мы её нашли и вернулись к раненым – те были уже мертвы… У нас было много дел, и шкатулку я при первой же возможности отправил в хранилище на Большой Скале, собираясь позже в неё заглянуть и поискать если не хозяина, то хотя бы его родственников. Когда пришло время выбирать имена для папира, и я, и мой партнёр взяли их имена, которыми они назвались. Я несколько раз вспоминал о шкатулке, но каждый раз было не до неё. И только когда ко мне подошёл на Талаи некий господин, который в чём только меня ни обвинял, я решил с этим больше не тянуть… С ним, кстати, был и тот человек, которого увела стража. И ещё один – кажется, Тацы его звали…

– Так, ладно, я не могу весь этот бред слушать! – зло проговорил Рион. – Что было в той шкатулке, парень?!

– А это я тебе сам скажу! – ответил Сегис, почти ласково улыбнувшись. – Содержимым были некие документы, вырванные листы, переписка – и всё это касалось погибшей скалы Экори, Рион!..

– Вот как? – тот даже ухом не повёл.

– Да… Кхм!.. – Сегис прочистил горло и громко, как он умел (так, чтобы вся площадь слышала), объявил. – И по этим документам, Рион, выходило, что мэр Экори специально игнорировал появление стаи скамори в окрестностях скалы!

– Чушь! – фыркнул Рион.

– Ну, чушь или не чушь, но мэра же зовут Радон? – уточнил Сегис, доставая записку охотников и протягивая её своему оппоненту. – Вот, ознакомься…

– Просто пустые обвинения, – ответил тот, даже не попытавшись взять в руки доказательство.

– Я тоже так подумал, дорогой Рион! – согласился Сегис, ничуть не расстроившись. – И попросил дознавателей найти того самого охотника. И знаешь, что он нам поведал? Что он и вправду служил в Экори. И, в самом деле, ещё задолго до нападения предупреждал о его возможности. И подлинность записки он подтвердил.

– Это всё прекрасно! – кивнул Рион. – Но Радон исчез, и никто не знает, где его искать.

– Ну почему же никто?! – удивился Сегис. – Я бы вот предложил поискать его здесь!

– На что ты намекаешь? – едва не скрипнув зубами, спросил глава Дорио.

– Я намекаю, Рион, на то, что ты и сам узнал про его проделки… И предпочёл спрятать с глаз долой! – заметил Сегис. – К тому же, это означает, что моего человека обвинили ни за что ни про что! А за такие вещи надо бы отвечать, дорогой Рион!..

– Вот ты серьёзно это сейчас сказал? – удивился Рион.

– Совершенно! – кивнул Сегис. – Я использую своё право на расследование этого инцидента!

– Ты не Совет!.. – хмуро заметил брат главы дома, Вион.

А затем ещё почти двадцать минут я слушал очередной спор о том, имеет ли право Сегис чего-то требовать – и вообще каким боком к этой истории он присоседился. Никакие аргументы, естественно, на Дорио не подействовали – и тогда в ход пошёл главный и самый весомый.

– Ну что же… Раз не получается договориться, то сделаем так, – Сегис развёл руками. – Мы возвращаемся на дирижабли и даём вам время подумать – ровно сутки. Завтра, в это же время вы дадите нам свой ответ!

Глава дома Филанг показал на башню с часами на углу арха, и все одновременно повернули головы за его указующим перстом.

– Если ответ меня не устроит, я оставляю за собой право вас атаковать, – очень спокойно закончил Сегис. – Но я искренне надеюсь, что ваш ответ мне понравится. Всего хорошего, Рион!

На этих словах Сегис начал разворачиваться, а глава дома Дорио, всё ещё хватавший воздух ртом, удивлённо уставился ему в спину. А осознав, что тот не шутит, неожиданно громко проговорил:

– Хорошо, Сегис! Хорошо! Будь по-твоему!.. – Сегис остановился и обернулся к оппоненту, а тот торопливо проговорил. – Я выдаю своё разрешение на расследование инцидента дому Филанг. Выберите тех, кто это расследование будет вести, и я обеспечу их всеми необходимыми разрешениями. Проклятье…

– Ну вот, совсем другое дело! – ласково улыбнулся Сегис.

– Да подавись ты своим расследованием!.. – будто сплюнул, со злостью бросил Рион, но глава дома Филанг даже бровью не повёл. – Завтра с утра присылайте сюда своих следователей…

На этом мы и разошлись. Наша делегация вернулась на свои дирижабли. Рион и члены дома скрылись в недрах арха, а площадь начала заполняться всё ещё удивлёнными жителями скалы, до того гревшими уши на окрестных улицах. Вернувшись на «Мэлоннель», я был уверен, что в ближайшее время буду скучать в каюте, но всё оказалось не так-то просто. В тот же день меня вызвали на флагман, где Сегис и Пали огорошили меня неожиданной новостью:

– Фант, тебе придётся побегать по скале! Возьми с собой трёх человек, – приказал Сегис. – Знаю, это не входило в планы, но придётся так…

– И что мне надо делать? – поинтересовался я.

– Как что? Ищи мэра этого! – ответил Сегис.

– Но я ведь не следователь! – заметил я, и вправду не представляя, как искать пропавшего градоправителя.

– Возьми в команду Танга! – посоветовал Пали. – Он умеет вести расследования.

– И Рубари тоже возьми, – посоветовал Сегис. – Так даже лучше будет, если вы там вдвоём будете маячить…

– Гра, зачем это? – спросил я и постарался пояснить. – Я, конечно же, всё сделаю. Однако, как я понимаю, расследование – это не основная цель. А какая основная?

– Ты и Рубари, – ответил Сегис. – Если ты заметил, сегодня наши переговоры пошли не по лучшему из возможных сценариев. Рион упёрся и никак не хотел давать нам доступ. И многие мои люди подозревают, что он в курсе всей этой грязной истории со скамори и мародёрами. А, значит, тебе придётся помаячить у него перед носом…

– Понятно… Я буду приманкой? – догадался я.

– Да, пожалуй, именно приманкой! – кивнул Сегис.

– Вообще мы бы назвали тебя раздражителем, но и слово «приманка» тоже подойдёт… – кивнул Пали. – Так или иначе, если получится спровоцировать Риона на активные действия – это будет существенным подспорьем для мирного разрешения всей ситуации. В общем, ты уж постарайся почаще слоняться в архе…

– И как это сделать? – спросил я.

– Для начала потребуй проинспектировать подвалы под ним. Познакомься с заключёнными. Вот только к этой девочке пока не ходи! Ну или приготовься сделать вид, что ты её вообще не знаешь… – Пали задумался. – Так, знаешь что… Сейчас я тебе выдам один неплохой артефакт!

– Это что ты там за казённые вещи раздаёшь?! – выгнув бровь дугой, поинтересовался Сегис.

– Кольцо Шума, – пояснил Пали. – Я просто подумал, что будь я на месте Риона, специально бы привёл Фанта к Нанне. Ещё и так, чтобы рядом стоял дознаватель с пластиной и возможностью чувствовать ложь. И Рубари второй такой же надо будет выдать …

– А, понял! – кивнул Сегис. – Тогда да, сейчас напишу бумагу…

– Выходит, этот артефакт – некое кольцо? – уточнил я.

– Вообще-то браслет, – признался Пали. – Но так даже лучше! Он из серого материала изначальных. Просто надень его на левую руку и спрячь под одежду. И тогда тебя невозможно будет поймать на лжи. Только не потеряй, пожалуйста! Их не так много, чтобы ими везде разбрасываться.

– Ясно. Как вообще всё будет проходить? Как меня пустят в арх? – задал я ещё один вопрос.

– Завтра мы предоставим планы для каждой группы следователей, – пояснил Пали. – И дом Дорио эти планы утвердит. Затем каждая группа отправится по своим целям. Твоя задача – узнать как можно больше в процессе. Опрашивай всех, кто может иметь отношение к делу. Но это тебе Танг объяснит – спроси у него. А вообще лучше всецело предоставь это ему! Твоя задача, Фант – светить лицом и всех раздражать до заворота кишок! Уяснил?

– И даже по членам дома можешь пройтись с надоедливыми вопросами! – заметил Сегис, выдавая мне сложенную бумагу. – Чем сильнее ты из себя выведешь Риона, тем лучше… Пали, проводишь его?

– Само собой, – кивнул дознаватель.

– Пали, всё это сильно мне не нравится… – признался я, как только мы оказались в коридоре.

– Ну вообще-то мне тоже!.. – Пали недовольно наморщил лоб. – С другой стороны, это ведь в первую очередь тебе нужно – побыстрее закончить с этим вопросом.

– Да, но планы меняются прямо на лету! – заметил я.

– Так, значит, планы хорошие! – кивнул Пали. – Обычно от них к концу операции вообще остаётся только название, если, конечно, такое дали. Всё остальное меняется. Не бойся! Ничего они тебе не сделают. Ну, может, убьют разок…. И вот тогда всё – это для них будет конец!

– Но тогда и я браслет этот потеряю, – заметил я. – А ты сам сказал: артефакт-то дорогой!..

– Вернём! – уверенно ответил дознаватель. – Если они начнут на следователей кидаться, можно сразу скалу захватывать. В общем, вернут они артефакт, как миленькие. Мы ещё и в их сокровищнице покопаемся! Так что если потеряешь артефакт в такой ситуации – считай, всё нормально.

Мы спустились на несколько палуб ниже, где в одной из комнат, отгороженной от коридора металлической стеной и дверью, мне выдали серый браслет. Он и в самом деле был сделан из материала, который использовали изначальные. Пали надел его на мою руку – и тот сам собой стянулся, плотно облегая запястье, но не мешая кровообращению. Дознаватель ещё немного поколдовал над браслетом, и древний артефакт слегка нагрелся у меня на руке.

– Всё, работает! – наконец, сказал Пали, – Рубари тоже нужно надеть, раз ему с тобой ходить! Так что пойдём к тебе, там всё и сделаем.

Не сказать, чтобы Рубари очень обрадовался новостям, но возражать всё-таки не стал. Пали надел ему браслет, пожелал удачи – и отправился на флагман. Я предупредил Танга об изменении планов и даже посулил ему премию, чтобы тот не особо возражал против неприятной задачи. И Танг на удивление легко согласился. Видимо, ещё не оставил надежду вернуться на должность дознавателя дома Филанг. Последним членом своей группы я решил взять ИСИСа, который мог оказаться весьма полезным. Всё-таки он неплохо умел распознавать реакции людей по выражению лиц, тональности голоса и по запаху…

В общем, весь остаток дня я на всякий случай приводил дела и нервы в порядок. Вечером постарался лечь пораньше – и даже сумел довольно быстро уснуть, вопреки одолевавшим меня сомнениям. А утром, в компании Рубари, Танга и ИСИСа, отправился на скалу – нервировать и раздражать дом Дорио.

Глава 106

В которой я принимаю звонок, участвую в следственных действиях – и, как оказалось, зря

…Утро не задалось. Просто я уже привык, что если на Терре звонит будильник, то дело плохо. Потому что будильники тут не в ходу: все ложатся спать рано и зачастую встают с первыми лучами солнца. Не нужны здесь пока ещё такие излишества…

«Дзи-и-и-и-инь!»

…А особенно напрягает, когда цвет шара насыщенно-алый. Это, знаете ли, вообще из разряда вон выходящее событие, грозящее неприятностями. Но как бы ни велико было моё нежелание отвечать на такие звонки, а шары ещё ни разу не посоветовали совсем уж плохого… Кроме разве что того, который просил негуманно избавиться от Перо…

«Дзи-и-и-и-инь!»

… Иногда возникает такое ощущение, что эти звонки куда-то меня ведут – и, знаете, я всё-таки туда дойду, чего бы мне это ни стоило…

Сбросив с себя остатки сонной дрёмы, я протянул руку к шару и немедленно услышал голос ИСИСа:

– А я бы не стал это трогать! – сообщил тот через передатчик.

– Пока от них была только польза! – напомнил я.

– Польза – и просто так? За твои, Фант, красивые глаза? Сомнительное предположение! – судя по тону, ИСИС в этот раз не настаивал, а, скорее, советовал.

«Дзи-и-и-и-инь!» – требовательно напомнил о себе шар.

И я, наконец, коснулся рукой искрящейся поверхности, слегка покалывающей подушечки пальцев.

– Алло, Фант? Привет! Это я! – неизвестный собеседник был, как всегда, бодр и свеж. Ну или хотя бы пытался таковым казаться.

– Фант на проводе! – сообщил я, и сам постаравшись взбодриться.

– Фант, времени потом не будет, поэтому сейчас слушай и запоминай! – невидимый собеседник стал внезапно серьёзен. – Когда случится – не сопротивляйся! Когд… будет …ожность – не… …зуйся!

Треск помех всё нарастал, но совсем не так, как в предыдущие разы. Сейчас ещё он был слабый, всего лишь мешая слышать и понимать отдельные слова.

– Ког……удет …лко – … бей! – голос закончил с инструкциями, а затем очень серьёзно спросил. – Запомнил? Повтори!

Вот тут как раз наблюдалась определённая проблема, потому как нормально повторить было сложно – как обычно, я понимал сквозь помехи с пятого на десятое… И, как всегда, рассчитывал на подсказку после общения с невидимым собеседником. Да и вообще я, если честно, слегка опешил от такого требования. Однако всё-таки напрягся и выдал хоть что-то похожее:

– Когда случится – не сопротивляться. Когда будет возможность – не пользоваться. Когда… – вот тут и была основная проблема, потому что услышал я только обрывки слов. Однако по общему смыслу как раз вполне подходило: – Если будет жалко – бить… Или убить?

– Убить! – чётко напомнил неизвестный собеседник, после чего связь взорвалась помехами ещё на пару секунд. – …Подсказок не жди. Это окно вариативности закрывается, Фант. Я больше не смогу тебе помочь. Постарайся выполнить последние две просьбы. И, возможно, тогда мы ещё поговорим. Ну всё, пока!

Я сидел на кровати в одних подштанниках и ждал, когда же появится сообщение с подсказкой и заданием. Однако невидимый собеседник оказался прав – оно так и не показалось. Прошла минута, другая – и я начал понимать, что информации в моей голове теперь придётся обновляться по старинке. Была ли это просьба, и будет ли она засчитана? Понятия не имею…

Я весьма слабо понимал, что от меня требовалось. Одно было ясно – момент, когда надо выполнить просьбу, придётся определить самостоятельно. А не как раньше… Раньше же все красные шары выскакивали прямо перед тем, как надо было выполнить просьбу. В этот раз, видимо, такой возможности у неизвестного собеседника не было…

Почему? Что за окно вариативности? Почему оно закрывается? Миллион вопросов, которые ничем не помогут мне в сегодняшнем расследовании. А оно, расследование, как раз скоро начнётся. И к нему тоже надо хоть немного подготовиться – хотя бы морально…

Ох, как мне не нравилось, что придётся сходить на скалу! А тем более не нравилось, что придётся ещё с кем-то общаться. Не хотел я ни с кем здесь, на Борозо, общаться. Не хотел я никуда идти. Жизнь, которая так быстро налаживалась, снова полетела под откос… Проклятое прошлое в Экори неизменно настигало меня, заставляя раз за разом делать то, что было глубоко неприятно и оставляло липкий осадок сомнений в душе. А у меня и так хватало дел, которые мне откровенно не нравились. Взять хоть то же обещание Перо…

Я смог взять себя в руки лишь через несколько минут. Словно волной накатил на меня какой-то иррациональный страх – и схлынул, оставив напоследок липкую панику, с которой ещё пришлось побороться. Я победил, но осадочек-то в душе остался… Всё то, о чём я старался не думать, взяло и навалилось на меня этим утром, спровоцированное красным шаром. И вышел из каюты я таким разбитым, будто всю ночь не спал.

Крепкий кофе и плотный завтрак положение не исправили. Наверно, потому что после еды всегда тянет в сон ещё сильнее. В тот момент, когда я, ИСИС, Рубари и Танг сошли на Борозо, я ощущал себя маленьким мальчиком, который совершил очередную глупость на глазах у всех, а теперь мечтает побыстрее спрятаться от стыда под одеялом.

Город в столь ранний час уже жил бурной жизнью. Люди сновали по своим делам, лишь иногда поглядывая на группы следователей, тянущиеся от порта к арху. А групп таких было больше десятка – и в каждой от трёх до пяти человек. Мы, чтобы высадиться, подвели «Мэлоннель» к причальной мачте, а остальные пользовались мостками, перекинутыми от одного дирижабля к другому. Так что шли следователи дома Филанг не слишком плотным потоком.

На площади перед архом нас всех уже ждал Пали, пара дознавателей из дома Филанг, а ещё несколько стражников и чиновников из Борозо – и Рион собственной персоной. Он сидел за раскладным столиком, поставленным прямо посреди булыжной мостовой, и согласовывал задачи каждой группы. Мы пристроились в хвост образовавшейся очереди и ждали, когда займутся нами.

– Группа Фанта и Рубари: поиск мэра Радона, осмотр камер, опрос жителей! – сверившись с бумагами, сказал Пали, когда наступила наша очередь.

Рион вскинул взгляд и внимательно всех осмотрел, особенно задержавшись на мне и моём напарнике. А затем взял наши бумаги, поставил размашистую подпись, приложил печать – и сделал знак кому-то у себя за спиной. Вперёд вышел незнакомый чиновник и два стражника.

– Проводите их! – приказал глава дома Дорио.

Чиновник молча нам кивнул, чтобы следовали за ним, и повёл внутрь арха. Мы вошли через главный вход и сразу свернули в сторону, а потом миновали длинный узкий коридор и принялись куда-то спускаться по лестнице. Чиновник шёл впереди, мы – за ним, а замыкали шествие два стражника, чьи неприязненные взгляды в спину я ощущал буквально на физическом уровне. Жители Борозо нас явно не любили – и даже не пытались этого скрывать. Тот же чиновник-провожатый буквально всем своим существом излучал высокомерие и презрение…

Впрочем, на его неприязненное отношение мне было глубоко наплевать. Я мечтал лишь поскорее закончить эту неприятную работу – и вернуться к тому, что было действительно интересно: искать путь в Эдем, исследовать руины, находить древние ценности.

В конце лестницы обнаружилась темница – совсем небольшая, всего камер на пять. На Терре не особо любили строить темницы, а на многих скалах их вообще не было. Зачем? Большинство вопросов проще было решить отправкой провинившихся со скалы на поверхность. Или пожизненным изгнанием со скалы – или, на крайний случай, убийством во время выброса. Здесь банально не видели причин держать людей взаперти. Да и в моих яслях, насколько я помню, тоже так долгое время было. Зачем кормить преступников? Это уже в моё время осуждённые на высшую меру сразу отправлялись на пожизненный срок из-за моратория на смертную казнь. И причиной такой меры – одной из основных – называли возможные судебные ошибки. Мол, лучше тысячу виновных держать в тюрьме, чем осудить одного невиновного. Может быть, это и было правильно. Уж точно не мне судить, раз я даже с тем, что правильно и неправильно в моей собственной жизни никак разобраться не могу…

В любом случае, на Терре никто не боялся судебной ошибки – потому что судов банально не было. А если кого-то по ошибке и казнили, то люди, принимавшие решение, не слишком переживали из-за одной-единственной оплошности. В их глазах чужая жизнь была куда дешевле установленного порядка. За их спинами, как правило, стоял один из домов – и лишь его члены всегда были «своими» для тех, кто принимал решения о казнях. Естественно, такой порядок вещей мне был глубоко неприятен, но кто я такой, чтобы лезть сюда со своими понятиями о правосудии?

Из десяти камер в темнице пустовало семь, а ещё в трёх содержались преступники. Во всяком случае, если верить скупым словам чиновника, то выходило именно так. На всякий случай мы проверили пустые камеры, а потом, наконец, двинулись к первой занятой. Сидел в ней, как оказалось, местный смутьян – большой любитель выпить и подраться. В камеру его посадили ночью накануне нашего прилёта. Короткий опрос, проведённый Тангом, показал, что тот ничего не знает, никакого Радона не видел – и вообще слабо представляет, что происходит. Наше прибытие, как выяснилось, вообще прошло мимо него.

Второй заключённый сидел подольше, но тоже оказался за решёткой уже после исчезновения Радона. Ничего про мэра Экори он сказать не мог, да и вообще не желал ни с кем общаться. И если бы не окрик чиновника, стоявшего рядом, то ни слова бы мы от него не добились. Ну а в третьей камере сидел наш старый знакомый – Гронги. Его мы опрашивать не стали – только уточнили, не знает ли он, куда сейчас отправили Тараки и её сестру. Но, к сожалению, таких подробностей бывший стражник из Экори не знал.

– Они содержатся под усиленной охраной! – холодно прокомментировал чиновник наши вопросы. – И к ним вам доступ не давали.

– Нам к ним доступ и не нужен, – так же холодно ответил Танг. – Мы задаём вопросы тем, кому можем. Вот тебе, например… Кто последним видел мэра Радона?

Чиновник слегка опешил, а затем взял себя в руки и пожал плечами:

– Я не знаю. Это следует спросить у дознавателей, которые его искали.

– Ну так пойдём, спросим! – предложил Танг.

Дознаватели обитали на втором этаже арха. Как выяснилось, нам был нужен пожилой и явно опытный дядька, которого звали Харин. И да, он, в отличие от чиновника, хотя бы представился. Но информацию всё равно выдавал скупо и неохотно.

– Последними его видели старик Лугри, домработница Пелиса и фонарщик Арту, – ответил он, когда мы спросили про мэра. – Сейчас напишу вам, где их искать, если, конечно, хотите повторить наш путь. Пообщайтесь и приходите завтра с утра. Подскажу, кого ещё можно поспрашивать.

– Похоже, он готовит вам гадость! – сообщил ИСИС через передатчик. – Судя по выражению лица, ему очень даже нравится то, что он сейчас делает.

Немного поразмышляв над словами ИСИСа, я пришёл к выводу, что нас всего лишь отправляют по бесполезному следу, и пожилой дознаватель это прекрасно понимает. Знал ли он что-нибудь про Радона или нет – но нам явно выдавать не собирался. Если мы и вправду хотели найти мэра, а не просто лицами светить по арху, придётся и самим постараться…

Перед тем как опрашивать свидетелей, мы сходили пообедать в одну из местных забегаловок. И во время обеда постоянно ловили на себе любопытные, но полные раздражения взгляды. За оставшийся день мы окончательно убедились, что ИСИС был прав – нас банально послали по ложному следу. Домработница, работавшая на бывшего мэра Экори, и в самом деле видела его в день исчезновения – но только утром. Фонарщик Арту тоже заметил Радона в тот злополучный день – но тоже утром, когда ходил по улицам и тушил фонари. По его словам, бывший мэр Экори куда-то очень спешил, но, понятное дело, фонарщик не стал за ним следить…

Старик Лугри видел Радона вечером – и это могло бы стать настоящей зацепкой, но… Старика, как оказалось, не просто так стариком называли: уж очень древним он был – и толком ничего вспомнить, к сожалению, не мог. Как Танг вопросы ни задавал, много нам узнать не удалось.

– Да вот тут и видел! Туточки вот на лавочке я и сидел! – старик стукнул высохшим кулаком по лавочке у забора гостевого дома, где сейчас ютились многие жители Экори. – Смотрю, он идёт! Оттуда вот и туда вот. Оттуда – вон из того переулка. Туда – в тот вот переулок. И всё, больше его и не видел! И время было такое вот, как сейчас…

Оставив старика в покое, мы заглянули в названные переулки, но ничего примечательного в них не обнаружили. Один уходил в сторону рабочих кварталов, а другой – по направлению к центру города. Вроде бы ничего необычного. Мы прошлись по этим переулкам, повторяя путь исчезнувшего мэра. Тот, из которого вышел Радон, начинался на улице Ветреной – и, надо сказать, та оправдывала своё название. На неё выходили подъезды множества мастерских и мелких складов. Переулок начинался где-то посередине улицы и тянулся между жилыми домами ещё метров на сто пятьдесят. В него выводили чёрные ходы домов, а сам он был прямо-таки завален мусором. Почему мэр выбрал такой маршрут? Да кто же его знает…

Второй переулок вёл к улице Мощёной. Она огибала один из благоустроенных кварталов города – и была и в самом деле вымощена красивым серым камнем с прожилками. По вечерам на ней нередко сидели торговцы, выставлявшие на лотки свои товары после завершения трудового дня. И вот тут-то нам и подвернулась удача… Недалеко от выхода из переулка, на улице Мощёной, сидела пожилая женщина, торговавшая фруктами. Я взглядом указал Тангу на неё, и тот кивнул – мол, всё понял.

– Доброго вечера вам, грани! – поздоровался он.

– И ва-а-ам, гра! – обрадовалась та, видимо, решив, что покупатель объявился. – Красношкурок желаете? Берите, сколько хотите! Они хорошие, кисленькие! И недорого!

– Давайте все, грани! – увидев, что Танг собирается отказаться, я поспешил вмешаться. Тем более, и красношкурок-то на лотке было всего ничего. Правда, и цену за них женщина заломила, будто за редкие фрукты в базарный день.

Пока я расплачивался, Танг опрашивал женщину. И та вполне охотно рассказала, что сидит здесь каждый день со второй трети осени, сбывая урожай, собранный с росшего на заднем дворе дерева. Танг попытался узнать хоть что-нибудь про Радона, но по словесному описанию женщина никого похожего вспомнить не могла.

– Нет, такого не было!.. Да вы кушайте, гра! Кушайте! Они полезные! – это она уже мне настойчиво советовала. Пришлось вытереть один из плодов об рукав и ради общего дела откусить кусочек.

На глаза у меня аж слёзы навернулись, но волевым усилием я их сдержал, не дав предательски прокатиться по щекам мокрыми дорожками. После чего решительно сморгнул и сделал второй укус. Вот теперь я знал, почему женщина так долго свои фрукты сбывает. В гробу я видал такие «кисленькие»!..

– Ох, хороши! – похвалил я, стараясь, чтобы голос звучал натурально. – А кто вообще, грани, переулком-то ходит?

– Да никто не ходит… Зачем? Вон же перекрёсток есть! И улица нормальная! А там наверняка грязно… Я вон, рядом сижу – и то туда не заглядываю! Ну кто, гра, там вообще ходить будет?

Хотелось бы сказать, что бывший мэр Экори, но вот в чём странность: пройдя по этому переулку, мы особо грязи-то и не заметили. Да и двери из окрестных домов в него не выходили. Глухие стены и довольно сухой булыжник мостовой.

– И что, ни разу никто не выходил? – удивился Танг.

– Да вот вы же вышли! – удивилась женщина, начиная собираться. – Хотя…

– Что «хотя»? – вцепился я во вскользь брошенное слово.

– Как-то двое мужчин вышли. Я лица-то не видела. Ящик какой-то несли… – женщина задумалась, вспоминая. – Ах да… Я ещё подумала, что сейчас как встанут, чтобы повозку дождаться, так у меня красношкурок и купят. А они, значит, сразу через дорогу и – во-о-он туда! – свернули. Вместе с ящиком. А больше никого и не припомню…

– А давно это было-то, грани? – уточнил Танг.

– Недели четыре-пять назад, – женщина пожала плечами. – Думаете, я тут сижу и дни считаю? Ладно, гра, пойду-ка я домой. А вы кушайте красношкурки! Они полезные!

– Спасибо! – вежливо поблагодарил я, старательно сдерживаясь, чтобы не бросить кислятину на землю. И даже нашёл в себе силы улыбнуться.

– Ну что? Пр-в-рим? – буркнул Рубари.

– А смысл-то в этом есть? – расстроенно спросил Танг. – Ещё один бесполезный переулок…

– Проверим! – решительно сказал я и направился к указанному женщиной проходу.

На нас, конечно, из-за ИСИСа здесь обращали внимание: я буквально чувствовал, как спины нам буравят взгляды прохожих. С другой стороны, я особо и не скрывался. Сказали светить лицом – буду светить, как бы неприятно ни было. Ну а ИСИС только добавляет узнаваемости. В общем, прямо-таки чувствуя спинным мозгом заинтересованные и неприязненные взгляды, мы пересекли улицу, дошли до поворота – и с удивлением уставились на глухую стену.

Переулок вовсе не был переулком.

Он был тупиком. Через десять метров шла глухая каменная стена.

– Может, ошиблась торговка? – спросил Танг, разглядывая стену.

– М-жет! – кивнул Рубари.

Мы стояли в тёмном закутке, а снаружи сновали люди, но нас уже не видели. Тьма по вечерам там, где не было фонарей, была кромешная.

– Правая стена! – подсказал ИСИС, чьё сверхчувствительное тело позволяло чуть больше, чем наши, человеческие.

Я повернулся направо, осторожно провёл рукой по стене – и нащупал щель. Тонкую, почти невидимую. Если бы не знал, что искать – и при дневном свете мог бы не заметить. Кладка здесь была фальшивой: каменные пластинки были прикреплены к деревянной двери. Найти, как открывается вход, оказалось не слишком сложно. Один из камней рядом с дверью при нажатии приподнимался – и освобождал замок.

Первым внутрь помещения вошёл ИСИС, за ним Танг, а потом я с Рубари. Дверь негромко щёлкнула за нашими спинами. Я достал фонарик на пневме и зажёг его. Мы стояли в квадратном помещении, которое оказалось совсем крохотным. С противоположной от входа стороны комнатки начиналась узкая лестница, уходившая вниз.

Скрипучие ступеньки привели нас в подвал. И хоть я и не ожидал увидеть здесь обычные для подвалов интерьеры с банками и соленьями, но полностью оборудованная темница оказалась настоящим сюрпризом. Четыре камеры – и кандалы, намертво прикрученные к стене. Под ними располагалась деревянная лежанка. И безбоязненно бегали несколько крыс – хоть и не похожих на тех, к которым я привык в своих яслях, но суть их жизни явно была та же.

– Фант, умение найти вход там, где другие даже искать не будут – это бесценно… – заметил Танг, удивлённо ощупывая кладку темницы. – Пойдёмте осмотримся…

Собственно, осматривать здесь было особо нечего. Пустое и заброшенное помещение. Здесь явно не так давно держали заключённых, но потом все они куда-то делись. И следов уже было не найти. Надо было опрашивать жителей и прохожих, но на улице стремительно вечерело – и я решил отложить все расспросы до утра. Однако место мы запомнили – а, значит, день прошёл не совсем впустую. Поздно вечером я отправился на флагман – отчитываться. И был неприятно удивлён тем, что все наши сегодняшние старания ни в грош не оценили.

– Тебе что было сказано? – насупился Сегис. – Тебе, Фант, надо в архе крутиться и глаза мозолить! А настоящими поисками другие займутся!

– Так и крутились, и мозолили! – ответил я, стараясь не подавать виду, что обижен. – И завтра будем, просто…

– Давай без «просто»! – оборвал меня Сегис. – Давай делать то, что просят! Давай-ка, укажи, где это место – и завтра чтоб из арха не вылезал!..

Я решил не злиться и не обижаться. Это же бесполезно: Сегис, может быть, и не самый плохой глава дома, но самодур – и всё тут. Они все здесь самодуры, иначе на Терре нельзя. А я пока не в том положении, чтобы с Сегисом спорить. В общем, я указал на карте то место, где находится странный тупичок – и отправился с Пали, которому надо было проверить Кольца Шума, назад, на «Мэлоннель».

Дознаватель о моих расстроенных чувствах, видимо, догадывался, но промолчал. Спросил только, как мы вообще это место нашли. Я подробно пересказал ему всю историю с опросом, а потом ещё и всучил три плода красношкурки.

– Мне и одного достаточно, как доказательства! – заметил он, с удивлением оглядывая красные фрукты.

– Одно для доказательства, одно возьми себе, одно Сегису! – сказал я. – И съесть обязательно. Чтобы знали, как кисло у меня на душе!

Пали усмехнулся, покачал головой, но плоды всё-таки взял. А я отправился отсыпаться перед следующим днём расследования…

Глава 107

В которой всё складывается вовсе не так, как предполагалось

Первым делом с утра мы отправились к дознавателю, который обещал выдать наводку, с кем ещё можно пообщаться по поводу мэра Радона. В отделе было непривычно людно – видимо, по поводу начала рабочего дня. И да, дознавателей у дома Дорио хватало: в большом помещении с расставленными вдоль стен столами сейчас толкалось не меньше десяти человек. За дверями одной из комнат кто-то что-то кричал, но слов было не разобрать.

– А, явились… – кивнул Харин. – Ну что, нашли что-нибудь?

– Нет, само собой! – пробурчал Танг, ответив сразу за всех.

– Ну вот и мы ничего не нашли…. - кивнул Харин.

– Он врёт, – сообщил ИСИС. – Но пластиной не определить такое враньё.

– В смысле? – уточнил я. – Как так?

– Скорее всего, во фразе «мы ничего не нашли» и заключено враньё, если судить по всем признакам поведения, – пояснил ИСИС. – Но в чём именно он врёт, я пока не понимаю!

– А вы, Харин, принимали участие в опросах? – спросил я дознавателя.

– Зачем? Для этого младшие дознаватели есть, – удивился тот моему вопросу.

– Ну просто вы сказали, что вы ничего не нашли! – пояснил я ему. – Вот я и подумал, что вы тоже…

– Нет-нет! Я тут сидел! – ответил Харин. – Ещё я по улицам буду бегать…

– Вот теперь точно врёт! – заметил ИСИС. – Или скрывает что-то… Сложно понять.

Как бы мне ни было интересно, что скрывает Харин, но продолжить расспросы я не смог. Дверь комнаты, где говорили на повышенных тонах, резко открылась – и наружу вышел дознаватель, буквально таща за руку очень знакомую девочку. Хоть и я, и Рубари готовились к чему-то подобному, но никак не ожидали, что всё именно здесь и сейчас произойдёт. Хотя, если вдуматься, место лучше найти было бы невозможно…

Девочка Нанна, комната, полная дознавателей, и два подозреваемых во вранье – Рубари и я. Что ещё надо для громкого провала? Надо, чтобы всё случилось неожиданно! И ведь почти получилось – я даже почувствовал, как дёрнулся к Нанне Рубари, у которого под бородой желваки заходили. Как же было тяжело, глядя в заплаканное лицо Нанны, взять себя в руки – и как ни в чём не бывало обернуться к Харину, незаметно задев коленом ногу Рубари. Опомнившись, тот лишь на полсекунды задержал взгляд на Нанне и снова повернулся к следователю.

– Фант! – наконец, увидев нас, девочка закричала так радостно, что у меня аж в душе всё перевернулось. – Рубари!

Мы снова повернулись к ней, потому что нет ничего глупее, чем проигнорировать собственное имя…

– Как я понимаю, это и есть та осуждённая? – спросил я, обращаясь неизвестно к кому.

– А мы полагали, вы её узнаете! – ехидно заметил Харин.

– Фант, Рубари! Фант! Это я, Нанна! – Нанна попыталась было вывернуться, но один из дознавателей перехватил её покрепче, заламывая худенькую руку. – Фант, Рубари, помогите!

Уверен, во всём этом не было никакой необходимости. Просто он делал ей больно, а нам с Рубари предстояло на это безропотно смотреть. Я не стал… Невозмутимое лицо сохранить, конечно, не удалось, но и у остальных моих спутников, за исключением разве что ИСИСа, выражения лиц были ничуть не лучше.

– Полагаю, вы ошиблись! – ответил я, посмотрев Харину прямо в глаза. – К слову, дерьмовый вы человек, Харин, если готовы мучить ребёнка ради того, чтобы правду из кого-то вытянуть!

– Это не я! – как-то слишком быстро, словно бы скороговоркой, ответил Харин. – Я ничего такого не планировал!

Из дверей всё ещё слышались крики Нанны, и я просто промолчал, боясь ляпнуть глупость.

– Всё р-вно д-рьм-вый! – сказал, словно выплюнул, Рубари.

– Я бы вас попросил… – Харин, видимо, быстро договорился со своей совестью и лишь презрительно улыбнулся. – …Обойтись без оскорблений!

– Пока обойдёмся… – мне, наконец, удалось взять себя в руки, и я очень старался говорить спокойно.

– Что значит «пока», гра? – уточнил Харин и посмотрел мне за спину, где как раз стояли другие дознаватели дома Дорио. После чего лицо его стало уже не таким жизнерадостным.

– Вы не знаете значение обычных слов, гра? – каюсь, я не удержался от банальной подколки. На душе было так гадко, что ничего более едкого придумать я сходу не смог, а бросаться на Харина с кулаками было нельзя. – Позвольте, но как же вы служите в дознавателях?

– Я знаю значение слов! – обиделся тот.

– Ну вот мы и ждём от вас слов! Вполне обычных и понятных: кого ещё нам надо опросить по делу гра Радона? – заметил я.

И как бы я ни держал лицо, внутри у меня было ох как плохо!.. Ощущение было такое, как будто меня застукали за чем-то крайне постыдным… Естественно, Нанна подросла с тех пор, как я её видел в последний раз, но оставалась всё таким же милым ребёнком. И когда её уводили, в её глазах была такая боль, что даже жутко стало… И я ведь ни словом, ни жестом не мог ей помочь сейчас. А я всё-таки был очень привязан к этой девочке – и хоть немного отвык от неё за последнее время, но, как выяснилось, недостаточно, чтобы не переживать за её боль…

Чтобы справиться с раздражением, Харину потребовалось ещё секунд двадцать, после чего он задиктовал нам имена людей, которых стоило бы опросить, и указал, где их можно найти. А сразу после этого нас быстро выпроводили из комнаты – с просьбой не мешать работать. И я очень надеялся, что причиной тому было именно то, что я сказал. Хотя надежды на то, что этих людей хоть немного расстроят мои слова, было крайне мало…

Весь этот и почти весь следующий день запомнились мне, как череда нескончаемых мук совести. И дело было не только в Нанне. Было банально стыдно за то, какие вопросы надо было задавать – и как приходилось себя вести. Я передал Тангу пожелание Сегиса, и он рьяно взялся за дело. Принялся опрашивать всех подряд обитателей арха и скандалить, что на его вопросы нормально не отвечают – в чём его приходилось неизменно поддерживать. И только по вечерам мы уходили опрашивать жителей города, которых нам указал Харин.

Больше мне и Рубари Нанну не показывали. И вообще будто бы забыли о нас, но каждое утро я ловил на себе всё более злой взгляд главы дома Дорио – и понимал: мы на верном пути. Достали мы его своими физиономиями уже изрядно… Видимо, он и в самом деле ставил всё на то, что нас быстро раскусят его дознаватели – и теперь злился всё больше и больше.

Поздно вечером, на второй день нескончаемого позора, мы шли всей честной компанией опрашивать ещё одного свидетеля. Тот жил далеко на отшибе, и в какой-то момент мы оказались на тёмной улице, пустынной и почти не освещённой фонарями. В этот момент на нас и напали…

Немаленьких размеров воздушное лезвие вылетело на уровне наших ног из темноты. Я успел заметить краем глаза движение воздуха, но среагировать никак не успевал. И если бы не ИСИС с его искусственным телом, пришлось бы нам туго…

Он не только успел кинуться наперерез лезвию, спасая наши конечности, но и оттолкнуть нас с Рубари. К сожалению, Тангу не настолько повезло, и он с коротким вскриком упал на мостовую, заливая булыжники кровью. Впрочем, и ИСИС, спасая нас с Рубари, подставился под удар – и теперь из полученной раны вытекало что-то густое и жёлтое…

– Прячьтесь за мной! – посоветовал ИСИС через передатчик.

– ИСИС, а твоё тело ещё живо? – спросил я, послушно втягивая Рубари за это импровизированное укрытие.

– Почти нет, – тело дёрнулось. – Теперь нет. Новое тело уже создаётся на дирижабле.

– ИСИС, первым делом расскажи Илену, что произошло! – приказал я. – Пусть срочно сообщит на флагман!

– Принято!

– Рубари! – дёрнул я партнёра. – Надо Танга перевязать! Иначе он возродится очень далеко отсюда!

– Л-дно! А п-том? – спросил тот.

– А потом ты потащишь его в порт, а я вас обоих прикрою! – ответил я, вытаскивая жезл и посылая в темноту с десяток поспешных выстрелов. – И тоже уйду…

– Б-р-ги с-бя! – посоветовал Рубари в своей обычной лаконичной манере и принялся перевязывать потерявшему сознание Тангу ноги.

К несчастью, медик из Рубари был ещё тот… С моей точки зрения, он не перевязывал Тангу ноги, а банально перетягивал их чуть выше ран. Повязку он наложил, конечно, тяп-ляп, но на лучшее всё равно рассчитывать не приходилось… Чтобы удержать нападавших, я стрелял почти без продыху – и уже перешёл от внутреннего накопителя жезла к собственным запасам. Накопителей большой ёмкости я на расследование не брал – всё-таки штука ценная, но, к счастью, хоть один на пять сотен единиц прихватил. Всё-таки выходить безоружным, когда специально провоцируешь дом Дорио на нападение, было бы слишком глупо…

Чтобы начать отступление, пришлось ползти вперёд ногами, подтягивая за собой тела Танга и ИСИСа – последнее и служило нам хоть каким-то укрытием. Правда, его уже так посекло, что иногда и до нас долетали снаряды, но пока ещё они были на излёте. Мы пятились ползком, оставляя на мостовой подтёки жёлтой искусственной крови ИСИСа и красной, человеческой крови Танга. Я уже несколько раз успел подумать, что пора бы поднять универсальный щит, но каждый раз останавливал себя тем, что лучше его здесь не светить.

Новым укрытием стала каменная скамейка, которую мы сумели обрушить прямо на тело ИСИСа – отчего истерзанная биомасса окончательно превратилась во что-то непотребное и тошнотворное… До ближайшего угла дома оставалось ещё метров пять.

– Ну что, готов? – спросил я у Рубари.

Тот взвалил бесчувственное тело силовика на плечо и молча кивнул.

– Считай до десяти и беги! – сказал я, забрав у Танга жезл.

Стрелял я с двух рук, не целясь, не останавливаясь – просто залил воздушными и ледяными снарядами всё пространство впереди. В ответ мне полетели камни, огненные сгустки и воздушные лезвия. Огонь испарял лёд, вокруг поднимался густой пар – и Рубари, пригибаясь, рванул к повороту. Когда я через некоторое время обернулся, его и Танга уже не было видно. А, значит, мне тоже пора было отступать. Готовясь к рывку, я корил себя за то, что мы так нелепо подставились. Даже зная про нападение, мы оказались банально не готовы, когда оно, наконец, случилось….

Когда всё случится – не сопротивляйся!

Это была моя мысль. Не системное сообщение. Просто память зацепилась за слово – и в голове всплыл недавний звонок неизвестного собеседника. Я не знал, об этом ли меня предупреждали, но больше-то ничего такого и не происходило, когда можно было «не сопротивляться»!..

Я попытался стрелять и думать одновременно. Вопрос, можно ли сейчас не сопротивляться – и чем это вообще грозит – был как нельзя более актуальным. По всему выходило, что сопротивляться всё-таки надо – хотя бы для виду. Ну не поднимать же руки и не кричать теперь: «Сдаюсь! Не стреляйте!». Это было бы слишком подозрительно…

Оставалось одно – попытаться неудачно сбежать. Я перекачал остатки пневмы из жезлов и накопителя в семечко, а потом выпрямился во весь рост и бросился бежать. И даже заранее напрягся внутренне, ожидая, что вот-вот попадут – и будет больно. Но, видимо, нападавшие не сразу сообразили, и первый же снаряд пролетел мимо, когда я почти достиг угла дома. Пришлось пробежать ещё с десяток шагов, а потом с размаху прыгать пузом на мостовую – как будто споткнулся и упал.

Падение вышло очень болезненным… Как к такому ни готовься, но боль есть боль. Зато выглядело падение максимально натурально. Пару секунд я даже шевелиться не мог. А потом, едва начал подниматься, сзади раздался топот, крики – и наступила темнота…

Когда я открыл глаза, вокруг было темно. И, самое главное, я сразу понял, что нахожусь не на скале, а в воздухе. Конечно, я ещё не самый опытный эфирный бродяга, но было несложно распознать знакомые звуки: лёгкое поскрипывание досок белого дерева, тихий свист воздуха, прорывающегося в щели корпуса, далёкое кряхтение такелажа и мерный гул логоса огня…

Всё тело у меня затекло от холода и неподвижности, а рук и ног я вообще не чувствовал. Я попытался было пошевелиться, но наградой за упорство стал лишь острый приступ боли.

– И не пытайся… – смутно знакомым голосом посоветовали из темноты. – Всё равно связан…

Однако я всё-таки попытался. И в тот же миг дёрнулось семечко пневмы. Боль начала уходить, и вскоре я понял, что лежу на досках. И, судя по прохладе, прямо на деревянном полу в трюме. Руки были прикованы к стене за спиной и вывернуты под ужасающим углом, а ноги – плотно связаны. А ещё вокруг воняло нечистотами всех видов, на которые только способно человеческое тело…

– Ну вот, и ты попался!.. – проговорил голос рядом со мной, и я, наконец, узнал его.

– Радон…

– Ну да, а кто ещё? – со злостью спросил он. – Другие мэры такими глупостями, как я, не занимаются – сидят себе в креслах, перебирают бумаги и вино пьют… А всё ты со своим дурацким шантажом!..

– Где мы? – проигнорировав его претензии, уточнил я.

– На дирижабле, дурень… – с тяжёлым вздохом ответил бывший мэр.

– Об этом я и без тебя догадался! – не остался я в долгу. – Куда нас везут, что за дирижабль, и кто в команде?

– Мародёры мои… – бывший мэр судорожно всхлипнул. – Ну не мои, а дома Дорио, конечно… И никуда мы не летим: крутимся вокруг Борозо на расстоянии, чтобы флот Филанг не заметил.

– И зачем мы крутимся? – уточнил я.

– А мне откуда знать? – раздражённо ответил Радон и замолчал.

Ситуация мне сильно не понравилась… Первым делом я, конечно, попытался связаться с ИСИСом, но так и не почувствовал передатчика. Кулон, в который он был вставлен, пропал. Как и накопитель, как и жезлы, как и куртка… Что радовало – браслет, надетый на предплечье и защищавший от чтения мыслей, всё же остался на месте. Я мысленно потянулся к нему, чтобы проверить, работает ли он ещё. С учётом того, что во время работы он становился теплее, сейчас браслет, похоже, был выключен.

Семечко снова дёрнулось, и количество пневмы ещё немного опустилось. Работала регенерация, залечивая какие-то раны, которые я не успел прочувствовать из-за общего дискомфорта и вывернутых рук. Впрочем, как я понимаю, мелких ран на мне вообще было предостаточно…

Почувствовать артефакт, который вручил мне Сегис, удалось почти сразу. Как оказалось, у Кольца Шума имеется свой интерфейс работы:

Кольцо Шума – артефакт, простой

Расход пневмы: 1/45678 единицы в мгновение

Назначение: сокрытие мыслей

Всё было просто, как оказалось. Достаточно было немного покопаться в настройках, и браслет сразу потеплел.

– Ноги болят, Фант? – неожиданно спросил Радон.

– Нет, вообще их не чувствую! – соврал я.

– Повезло тебе!.. – вздохнул тот. – У меня вот постоянно болят от переломов… Вот бы их тоже не чувствовать…

– Руки я тоже не чувствую, – сказал я. – С ними тоже что-то делали?

– Руки просто прикованы, – ответил бывший мэр. – Скоба прямо в доски вбита. Правда, я свои обжёг – всё пытался тут сдохнуть, но ни разу не получилось…

Ну да, одна из проблем пленения на Терре заключается в том, чтобы не дать пленному умереть. И ради этого здесь идут на самые неожиданные ухищрения. Приковывают, ломают конечности, отрубают руки-ноги, в конце концов – главное, чтобы не удавился и не ушёл на возрождение…

– Ты извини, Фант! – похоже, Радон соскучился по живому общению. – Я всю нашу договорённость сдал… Меня пытали…

– Ну сдал – и сдал… – равнодушно ответил я. – Чего теперь переживать-то? Как тебя взяли-то?

Рассказ бывшего мэра вышел не слишком долгим. Да и вообще не слишком интересным… Собственно, рассказывать было особо нечего: после нашей встречи Радон долго и упорно пытался сделать так, чтобы Нанну отпустили. Он даже признался главе дознавателей Клесу, что у меня был на них компромат. Однако тот и слушать не стал: надо показательно казнить – и всё. От отчаяния Радон готов был пойти даже к главе дома Дорио, но его предупредили, что этого как раз делать не стоит…

Клес, кстати, судя по описанию, был тем человеком, которого мне ещё предстояло убить. Это его и главу торговой палаты Ифона я не увидел в первых рядах во время переговоров. Однако, если верить словам Радона, они вообще не имели привычки лишний раз на глаза попадаться. Видимо, пневма и дознаватели любят тишину, как сказали бы в моих яслях…

Собственно, когда Радон, наконец, решился добраться до арха и рассказать всё Риону, его и поймали. Да, как раз в том самом переулке. Два мародёра спрыгнули откуда-то сверху и ударили своего бывшего нанимателя по башке. Очнулся Радон уже в том самом подвале, который мы нашли. Несколько дней он просидел там, а потом его переправили на дирижабль. Это произошло в тот день, когда, по моим расчётам, флот Филанг собрался в кулак и направился к Борозо.

– Нас не просто так тут держат! – объяснил Радон. – Они чего-то ждут, понимаешь?.. И дорого бы я дал, чтоб узнать, чего именно!

– А как меня переправили на дирижабль? – спросил я.

– А тут стоит артефакт, который отгоняет чудовищ! – признался бывший мэр. – Полезная штука. Пару часов у самой поверхности можно летать, даже ночью. Расход пневмы большой… Но для контрабанды подходит. Контрабанда же всегда дорогая… А там, в темноте, и не видно… И причал есть…

Радон иногда ни с того ни с сего терял сознание – и почему так происходит, я понял только, когда нам принесли пищу. Дверь трюма открылась, забрезжил из коридора свет – и вошёл мужчина с двумя мисками бульона. Вот этим пустым бульоном нас и кормили. Один раз в день – лишь бы с голоду не сдохли. Отказаться было никак нельзя. Как позже рассказал Радон, он пытался, но ему вставили воронку в глотку – и залили туда бульон, не обращая внимания на все протесты.

Заодно при свете фонаря мне, наконец, удалось посмотреть на Радона, и я понял, что он протянет ещё максимум несколько дней – если, конечно, наши тюремщики не предпримут экстренных мер. Под глазами у бывшего мэра виднелись синяки, а кожа от голодания обвисла. Да и ноги у него выглядели, прямо скажем, несколько бесформенно. И, видимо, причина была в том, что их постоянно ломали. Раз в день, вечером, всё тот же матрос приходил с молотом и наносил один, зато чёткий и выверенный удар. И это было очень больно!..

От боли и я, и Радон теряли сознание каждый раз. Вот только я приходил в себя быстро и с зажившими ногами – спасибо регенерации. А бедолага Радон валялся каждый раз почти до следующего приёма пищи. Всё то время, пока мы сидели в темноте, я старательно тянул скобы, которыми мои руки были придавлены к стене. Один день, второй, третий – и они, наконец, поддались. Теперь я мог в любой момент освободить руки. И мне вообще ничего не мешало захватить дирижабль. Руки вытащил, ноги освободил, ТВЭЖ достал – и вперёд! Но я продолжал сидеть…

А всё потому, что отлично помнил: когда будет возможность – не пользуйся. Не знаю уж, почему надо было оставаться в плену, но я терпеливо сидел. Хотя, видит Создатель – которого на Терре все забыли, а я узнал заново – каждый раз, слыша шаги матроса с молотом, я готов был опорожнить мочевой пузырь. А разок всё-таки и опорожнил, вызвав издевательскую улыбку на лице мародёра. Ну а мне уже было всё равно – всё равно в туалет никто не выводил. Так что воняло одинаково мерзко и от меня, и от Радона – чего уж тут стыдиться-то?..

На четвёртый день я, наконец, уловил, что дирижабль перестал летать по кругу. Свист ветра изменился. Очень скоро эфирное судно замерло, а потом сверху загрохотали шаги. Мародёры брали на борт ещё каких-то пассажиров. Вскоре дверь в нашу воздушную тюрьму открылась, и внутрь вошли несколько человек. Щурясь сослепу, я поначалу узнал только Риона.

– Отпустите меня, гра! Прошу вас! – начал ныть Радон, но на него не обратили никакого внимания.

Разве что матрос, который ломал нам ноги и носил еду, подошёл и привычно обрушил свой молот на нижние конечности мэра. Тот заорал, а потом умолк, когда молот снова опустился – на вторую ногу.

– Этому, второму, пока не надо! – послышался приказ, и матрос послушно отошёл.

– Ну и вонь…

– Обдристались оба!.. – ответил ещё кто-то.

Я, наконец, привык к свету фонарей и смог осмотреться. Это был просто подарок судьбы – иначе и не скажешь!.. Тут были все те, кого просил убить Перо: Вион, Керит, Игно, Клес, Ифон – все они собрались поглазеть на мой позорный плен. Правда, был с ними и глава дома Рион, и ещё двое незнакомых мне людей – явно не из дома Дорио. Руки неистово зачесались достать ТВЭЖ и перебить всех. Всё-таки долгий плен и ежедневные пытки гуманизму никак не способствуют… Спустя пару секунд раздумий я всё-таки сдержался, ведь «когда будет возможность – не пользуйся» вполне могло относиться и к этому моменту… И, если вдуматься, не сумел бы я их всех сразу перебить. Кто-нибудь бы точно да уцелел…

– Ну что, Фант, думал оседлать ветер? – усмехнулся Рион, глядя на меня. – Твоего бородатого дружка мы, конечно, не поймали… Но на него концессию на скалу и не выдавали! Думаешь, тебя долго будут искать? Спорим, старый дурень Сегис так и будет ждать, пока ты вернёшься с Большой Скалы и нажалуешься на нас? А это когда ещё будет…

Я промолчал, не желая ни отвечать, ни вообще напрягаться. Какой бы чудесной ни была регенерация, которую подарил мне ТВЭЖ, но даже она не могла полностью справиться с принудительным голоданием. А, значит, пока что надо было экономить силы…

– Конечно, будут искать, когда так и не обнаружат на Большой Скале! – сам себе ответил Рион. – Но это когда ещё будет… Как вам, гра Финтриг? Удачный пленник?

– Более чем… – кивнул названный Финтригом, внимательно меня разглядывая. – Даже удивительно, что такая низкопробная падаль много где успела наследить!..

– Вы же понимаете, гра: падаль всегда следит больше, чем чистые люди! – усмехнулся Рион, после чего повернулся ко мне и доверительно сообщил. – Гра Финтриг и его брат – из дома Венри. И ты недавно сильно поломал им планы. К тому же, очень расстроил Сарда. У тебя талант, уродец, влипать в неприятности!..

Я снова промолчал, сделав вид, что плохо себя чувствую. Это было несложно, потому что хорошим самочувствием похвастаться я, в принципе, сейчас не мог.

– Пойдёмте, гратомо! – проговорил Рион. – Лететь нам пару часов. Значит, скоро будем на месте!

Последним выходил матрос с молотом. Вот только сначала он подошёл ко мне и переломал в очередной раз ноги, после чего я провалился в досадное беспамятство…

Глава 108

В которой я очень не хочу быть палачом, но всё-таки приходится

Очнулся я от того, что на меня вылили ведро ледяной воды. Однако даже в этот момент я сумел себя не выдать. К счастью, многострадальное тело ещё помнило боль переломов – а потому ногами ему было двигать страшно. В итоге, я ими не пошевелил ни на миллиметр. Кстати, пока я сидел в плену, так постоянно происходило. Мозг банально не верил, что перелом можно срастить за считанные часы. И всякий раз приходилось снова заставлять себя шевелить ногами. А в этот раз страх меня попросту спас, не выдав того, что я уже был совершенно здоров.

Я открыл глаза и замотал головой, окончательно сбрасывая муть беспамятства. Я лежал на деревянном полу всё в том же трюме. Вот только место рядом пустовало – Радона куда-то увели. Выдернутые из стены скобы, которыми до того были скованы его руки, теперь валялись на полу. Передо мной стояли двое – Рион, глава дома Дорио, и Клес, глава его дознавателей. Ведро, из которого на меня вылилась ледяная вода, было в руках Клеса, и мысленно я пообещал ему это припомнить.

– Ну что, Фант, почти конец! – Рион усмехнулся. – Но чтобы подстраховаться… Всё-таки скажи мне – ты ведь тот самый Фант из Экори?

– Чего вы пытаетесь добиться? – спросил я, всё ещё не понимая, что происходит, и пытаясь быстрее привести мысли в порядок.

– Отвечай! – потребовал Клес, делая шаг в мою сторону и занося кулак.

Но Рион его остановил.

– Не надо, Клес. Пусть знает! – глава Дорио покачал головой и вытащил из кармана мой кулон с передатчиком. – Видишь! Мы забрали твой артефакт, который не давал читать мысли. Я всего лишь хочу, чтобы на пластине моего дознавателя было отражено твоё признание. Терру ведь не обманешь, Фант! Ты ещё многого не знаешь про мир, в котором так активно начал хулиганить… Есть такие люди – познающие. Они умеют читать подсказки от нашего мира. К примеру, смотрят они на твою вещь и видят, что она принадлежит тебе, Фанту Керито-о-Перконе из Меланги. А едва ты признаешься или соврёшь дознавателю, то сразу станешь Фантом Керито-о-Перконе из Экори. Терра не откажется от твоей фамилии, но исправит место твоего появления. Конечно, познающих очень мало, но для заседания Совета найдут!.. Ну так что?.. Ты ведь Фант из Экори?

Мне повезло… Мародёры приняли за артефакт, не дающий читать мысли, мой амулет связи с ИСИСом. И проверять не стали, по всей видимости. Поэтому и не осмотрели руки, на одной из которых висел настоящий защитный артефакт. И хорошо, что Рион рассказал про познающих – буду знать, ведь раньше я лишь упоминания о такой возможности слышал, а теперь знаю точно. Ну а я тем временем обновлял защиту артефакта…

– Нет, я – Фант из Меланги, – ответил я Риону, наблюдая, что будет дальше.

А дальше Клес нахмурился и, когда глава Дорио повернулся к нему, отрицательно покачал головой. После чего протянул руку к передатчику и внимательно его осмотрел.

– Ничего не отображается, кроме «кулон Фанта Керито-о-Перконе из Меланги»… – сказал он. – Придурки, похоже, сняли не ту побрякушку!

– Дай сюда! – потребовал Рион и тоже внимательно уставился на кулон.

Какое-то время он молчал, а затем посмотрел на меня, прищурился и сказал:

– Мы это сейчас исправим!..

Глава дома Дорио резко схватился за мою штанину, а я постарался как можно натуральнее застонать.

– Рон, да там бы всё расколошматили давно! – сказал Клес, спасая меня от скорого фиаско на актёрском поприще. – Он на руке, вон…

И дознаватель ткнул пальцем в Кольцо Шума. Рион вцепился мне в руку и заглянул за спину.

– Надо вытащить скобы! – сказал он.

– Зачем? – удивился Клес. – Пойдём на казнь Радона. А как вернёмся за этим, тогда и проверим!

– Я не хочу ждать! – зло ответил Рион.

– А у меня нет инструментов: экипаж запер склад. Как скобы-то вытаскивать? Вручную? – Клес развёл руками. – Пойдём, Рон! Один час ничего не решит.

– Ладно… Ладно… Иди, я сейчас приду! – Клес вышел из отсека, а Рион повернулся ко мне. – Повезло тебе, пока что… Но ты не надейся, Фант! Это временно.

– Если я умру, дом Филанг возьмёт твою скалу под контроль, – заметил я вполне очевидное.

– Нет, не возьмёт! – засмеялся Рион. – Они ведь даже не узнают, что ты умер. Есть у нас здесь методы… Не даром же именно сюда летели. Как же многого ты не знаешь, придурок!.. И ведь что удивляет: ничего не понимая, всё равно лезешь куда-то, пытаешься чего-то добиться, хочешь всех обмануть… Чтобы обманывать на Терре, надо уметь это хорошо делать, Фант! И, кстати, тебе привет от дома Сарда…

В этот самый момент Рион занёс ногу в тяжёлом сапоге и ударил меня в лицо. Потом ещё раз, и ещё раз… Он бил меня минут пять. А потом удовлетворённо кивнул, глядя, как я схаркиваю остатки крови, потому что больше ей взяться было неоткуда – регенерация работала вовсю. После чего Рион положил мой кулон в карман, взял фонарь и двинулся прочь из трюма.

Дверь закрывалась… Мародёры не доверяли только сломанным ногам и скобам. Времени, чтобы начать действовать, оставалось совсем мало. Даже если всё ещё надо «имея возможность, не пользоваться ею», больше рисковать собой не хотелось… Я осторожно вытащил руки из скоб, неслышно поднялся и призвал ТВЭЖ. Я не собирался убивать Риона – вовсе нет. Просто ТВЭЖ был и без того достаточно тяжёлым и твёрдым, чтобы послужить удобной дубинкой.

Надо отдать должное главе Дорио – несмотря на возраст, реакция у него была отменная. Он даже начал оборачиваться, одновременно доставая жезл… Но решительный удар по темечку вышиб из него сознание. Тело главы дома Дорио с громким стуком опустилось на пол, а я замер, прислушиваясь – но на дирижабле было тихо. Первым делом я проверил, не перестарался ли. К счастью, пульс был – значит, жить напыщенный урод будет… Убивать его было бы большой ошибкой.

Обыскав Риона, я вытащил свой кулон и забрал его жезл. А ещё нашёл накопитель на пять тысяч единиц и незнакомый ключ. Напоследок я надёжно связал главу дома Дорио, чтобы тот никуда не сбежал от меня, и убрал ТВЭЖ в подпространство.

Дирижабль мародёров был небольшим. Всего три палубы, десяток малюсеньких кают. Вот к одной из них ключ и подошёл. Заглянув в неё, я, наконец, обнаружил свои жезлы и куртку. Накопитель ожидаемо пропал, но тот, что мне достался, был даже лучше. А ещё тут лежали три посоха. Я взял только один, воздушный – и, не задерживаясь больше ни на секунду, выбрался наружу.

Мы находились на поверхности. Эфирное судно было «пришвартовано» к каменному столбу из чёрного материала изначальных. Неподалёку, прямо в холме, был виден вход в какую-то засыпанную землёй постройку. Осторожно осмотревшись, я надел кулон и вызвал ИСИСа.

– ИСИС, я на связи! – сообщил я.

– Фант, рад тебя слышать. Я уже начал было беспокоиться. Ты не на Большой Скале, верно? Мне надо развернуть дирижабль?

– Нет, пока не надо. Не будем перед всеми светить нашей связью на расстоянии, – ответил я. – Ты можешь подключиться через передатчик и посмотреть?

– Вижу стазис-хранилище изначальных. Ничего интересного. Оно вскрыто.

– ИСИС, скажи мне… Если убить человека в хранилище и закрыть дверь – его угасание можно будет определить? – кажется, я догадался, как Рион планировал не дать никому узнать о моей гибели.

– С большой долей вероятности, используя доступные сейчас людям возможности – нет.

– Ты сможешь его заблокировать, когда я войду? – уточнил я.

– Да, приложи передатчик к двери, как подойдёшь. Что ты собираешься делать?..

Ответить я не успел. Удивлённый вскрик слева заставил меня резко развернуться. Там, у небольшого холмика, невидимые со стороны дирижабля, сидели мародёры – семь человек. Видимо, как раз вся команда.

– Какого …?! – яростно взревел тот, что меня заметил. И лишился головы, которую начисто отсекло воздушное лезвие из посоха…

В ответ на меня обрушились камни, огненные сгустки, воздушные лезвия и ледяные иглы. От всего этого добра я ушёл, резко кинувшись назад и скрывшись от врага за тем же самым холмиком, который прикрывал их от меня. Плюхнувшись за небольшим камнем на живот, перехватив поудобнее посох и вытянув все три своих жезла, я стал ждать… Первых трёх мародёров, показавшихся на вершине холма, не спас даже выставленный щит. Я в удары вливал столько пневмы, сколько им и в страшном сне присниться не могло. Щит лопнул почти мгновенно. Один упал с отсечённой ногой и ледышкой в животе. Другой вспыхнул, как факел, и принялся с криками метаться по холму. А третий получил огромным камнем в голову – и покатился по склону, больше не подавая признаков жизни.

Двое мародёров выскочили из-за холма с одной стороны, ещё один – с другой. Видимо, они решили атаковать меня одновременно, но те, что лезли на холм, слишком поспешили. Тех из оставшихся врагов, что шли парой, я убил всего за несколько секунд. Но тот, что обходил меня с другой стороны, успел сделать пару удачных выстрелов, засадив мне в грудь ледышку и сильно поцарапав голову.

Я зарычал, стараясь не обращать внимания на боль, повернулся к нему – и выстрелил из всего, что было в руках. Из образовавшегося облака пара выпало горящее тело, явно без признаков жизни… Я же бросил оружие на землю и, хрипя, выдернул из своей груди ледышку. Для нормальной регенерации требовалось отсутствие в ране посторонних предметов. Беда состояла в том, что мне нельзя было задерживаться. Те, кто сейчас находились в стазис-капсуле, могли услышать крики и стрельбу. Хрипя и пуская ртом кровавые пузыри, преодолевая наваливающееся удушье, я всё-таки поднялся, подхватил посох и жезлы – и бегом припустил ко входу в постройку.

Ну, точнее, хотел припустить бегом – а в результате еле доковылял, спотыкаясь и припадая на одно колено при каждом шаге. Тем не менее, когда я добрался до постройки, то чувствовал себя значительно лучше. Хорошая штука – регенерация, вот только пневму жрёт как не в себя. Только за время плена я потерял почти три тысячи единиц…

К счастью, у входа в стазис-капсулу вообще никого не было. То ли не услышали, то ли ещё не успели дойти и проверить. Я проскочил в проход, стянул кулон и приложил передатчик к стене.

– Так годится? – спросил я.

– Годится! – ответил ИСИС, и в тот же момент дверь закрылась.

Вокруг меня воцарилась тьма. И только где-то впереди виднелся свет и слышались голоса. Я медленно шёл по коридору, тщательно проверяя на каждом шаге пол перед собой. Только бы не зашуметь, только бы не выдать себя… Людей там много – восемь человек. Значит, нужно будет действовать быстро и аккуратно, используя все возможности. А для этого надо всё хорошенько обдумать заранее. Коридор был длинным – почти пятьдесят шагов. Но, видимо, именно эта его особенность и позволила разобраться с командой мародёров, не привлекая внимания тех, кто внутри.

Я остановился у самой границы света, проникавшего в коридор. Передо мной была круглая комната, освещённая парой фонарей. На полу лежало тело Радона. Рядом, воткнув в его ногу ТВЭЖ, стоял Финтриг из дома Венри, держась за круглый набалдашник. Его брат встал с другой стороны от тела и с азартным интересом наблюдал за действиями палача. Все остальные участники и зрители сгрудились в паре шагов от места казни.

– И нам можно будет получить такой посох? – не отрывая взгляд от ТВЭЖа, спросил Вион.

– На данный момент свободных посохов нет… – ответил Финтриг. – Но есть несколько человек, которые находятся, скажем так, в разработке у наших людей. И у некоторых из них посохи вполне могут быть… В общем, со временем сможем выдать посох и вам.

– Невероятно! И даже выброса не надо! – удивлённо покачал головой Клес.

Все члены дома Дорио стояли плотно, и это как раз играло мне на руку. Посох воздуха, конечно, после того, что я с ним сделаю, вряд ли сможет мне ещё помочь, зато свою задачу выполнит. Не знаю, насколько хорошие бойцы Финтриг с братом, но двое врагов – явно лучше, чем шестеро. Ещё бы знать, взял ли Финтриг свойство с универсальным щитом… Однако это я смогу проверить только в бою.

Я подготовил щит, оставив внутри сферы место лишь для того, чтобы можно было свободно двигаться. В одну руку взял ТВЭЖ, а в другую – посох воздуха. Тщательно прицелился по группе аристократов – исключительно по ногам, а потом принялся пускать воздушные лезвия одно за другим…

Почти беспроигрышная тактика, если атакуешь из засады. Посох воздуха жалобно трещал, выпуская по пять лезвий в секунду – и формируя новое, едва лишь предыдущее отправлялось в полёт. И пусть враги мои и были защищены, но щиты, графика на одежде и прочие штуки – вовсе не бесконечны и не абсолютны. Враги ещё только доставали жезлы и наводились на меня, когда первые из них начали падать с подрубленными ногами. А я быстро вбежал в комнату и кинулся вдоль стены, продолжая выпускать одно лезвие за другим – так, чтобы они не затронули падающих.

Только Клес сумел уйти из-под снарядов – прыжком. Все остальные аристократы, сгрудившиеся вокруг места казни, оказались на полу. Финтриг с братом принялись стрелять в меня, но универсальный щит уже был поднят – и теперь принимал на себя весь урон.

– Вали его! Он не может сидеть под щитом вечно! – крикнул брат Финтрига, кидаясь на меня.

– Стоять! – попытался остановить его родственник, но слишком поздно.

Брат Финтрига налетел на щит со всего маху, рухнув на землю. А я, выгадав момент, снял защиту, врезал ему по голове – и тут же восстановил щит, на этот раз перегородив зал так, чтобы все раненые были им прикрыты. Очень вовремя, потому как Финтриг принялся стрелять по лежащим на земле – и остановился лишь, когда понял, что отсечён и от выхода, и от них.

Клес продолжал стрелять по мне с завидной скоростью – и, наконец, добился того, что его жезл треснул. В тот же момент я переставил щит, прикрывая и его тоже, а потом подскочил и врезал главе дознавателей в солнечное сплетение. Не ожидавший такого Клес принялся хватать ртом воздух, а я зашёл ему за спину – и ударил в основание затылка, отправляя в отключку.

После этого я сразу же повернулся к Финтригу – и опять вовремя, потому что он как раз наводил жезл на себя. Убрав щит, я стремглав кинулся к нему, разряжая свой жезл, стрелявший сосульками и ледяными блоками. Ими я пытался сбить врагу прицел, но он в ответ выставил щит – и все мои снаряды бессильно разбивались об него. Финтриг выстрелил в себя огнём – и мгновенно вспыхнул, как факел. От боли он принялся метаться по комнате и кричать, а я добрался до его щита и упёрся в него ТВЭЖем. А затем принялся давить, вбивая в ноги логос укрепления корней. Я помнил, как проседал универсальный щит от ударов чудовищ в Аиде – и рассчитывал снять его до того, как Финтриг сгорит и отправится на перерождение. Ну а ТВЭЖем я надеялся снимать куда больше энергии. Удалось…

Щит упал всего через полминуты. К тому времени Финтриг уже лежал на земле и лишь вяло подёргивался. Однако я всё-таки вбил ему в ногу ТВЭЖ и перекачал оставшиеся двадцать четыре единицы пневмы – а потом с тяжёлым вздохом добил этого упрямца.

Внутри стазис-капсулы тошнотворно пахло кровью, палёной плотью и волосами. Дышать было тяжело, и, как я понимал, с каждой минутой будет лишь тяжелее и тяжелее. Я снова глянул на труп Финтрига – и удовлетворённо кивнул, когда рядом с телом упал чёрный посох с круглым набалдашником. Самый опасный из врагов угас окончательно, но пламя на его теле всё ещё полыхало. Я не стал тянуться сквозь огонь к его ТВЭЖу, решив забрать его позже. Всё равно вокруг не осталось никого, кто бы ещё мог им воспользоваться…

Вторым я убил брата Финтрига. Подошёл, воткнул ТВЭЖ в ногу и перекачал себе три тысячи единиц пневмы, пока тот негромко стонал, не приходя в сознание. А когда энергии больше не осталось – пронзил ему сердце и закрыл глаза… Третьим был глава дознавателей Клес. Этот здоровяк успел очнуться и теперь вяло барахтался на полу. Я толкнул его ногой, переворачивая на спину, и вонзил посох остриём в живот…

– Ну что, хотел себе ТВЭЖ, ублюдок? – процедил я, перекачивая несчастные полторы сотни единиц пневмы. – Так хотел меня достать, что почти всё потратил…

– Нет! Нет! – запротестовал он, попытавшись оттолкнуть меня ногой, а в следующую секунду ТВЭЖ вонзился ему в грудь.

Быть палачом – это, откровенно говоря, мерзко… И тошнотворно. Особенно когда ты сам отправил всех врагов в беспамятство… Естественно, мне не за что было любить этих людей – хотя бы потому что я ничего о них не знал. И даже то, что и Перо, и Сегис, и Пали намекали, что о смерти Дорио никто жалеть не будет, меня не могло убедить. Люди вообще не склонны безоговорочно доверять чужому мнению – особенно если по результату подобного доверия приходится стоять по щиколотку в крови…

А сейчас, раз за разом, я вынужден был убивать людей – пусть и не очень хороших – но в бессознательном состоянии. Когда я дошёл до последних двоих, то уже старался в момент убийства смотреть немного в сторону. Перед смертью они всё-таки успели прийти в себя. Одного я сразу связал, а другого постарался убить быстро, чтобы не мучить обоих. Они оба кричали и молили о пощаде, но свою грязную работу я всё-таки закончил. А потом устало опустился на пол, потому что сил стоять у меня уже не было… Ни моральных, ни физических. Я с ног до головы был заляпан чужой кровью, в воздухе всё ещё разносились тошнотворные запахи – а мне начинало казаться, что я буквально пропитался вонью смерти…

– Ты их всех убил! – неожиданно прошептало тело Радона, которое я считал всего лишь трупом. – Ты их всех убил! Ты просто чудовище!..

Я сначала хотел сказать ему, что уж кто бы их жалел, но точно не он… Ему это кровавое побоище вообще-то сохранило жизнь, потому что Радона я убивать вовсе не хотел. Жалко было дебила…

Когда будет жалко – убей.

– Чтобы вам всем провалиться! – прошептал я, обречённо вставая на ноги. – Чтобы вам всем провалиться… Да почему же так?!

Что мне мог сделать этот слизняк Радон? Да он мог бы много чего сделать – ведь он всё видел. И видел, что использую я вовсе не трофейный ТВЭЖ, а свой собственный. Вот что мне мешало сходу проверить, жив он или нет? Только крайняя усталость и шок, наверно…

– Ты что, и меня убить хочешь? – Радон заметил моё движение, повернул голову и уставился прямо в глаза. – Фант, ты же не можешь так… Так же нельзя… Мы же договорились…

Я не отвечал. Не отвечал и старался не смотреть на свою жертву. Просто ведь я с ним и вправду один раз уже договорился. И сейчас мог бы договориться как-нибудь… Или не мог?.. Всё больше и больше хотелось добраться до неизвестного собеседника, дававшего подсказки через шары – и спросить с него за каждое дурацкое задание, которое он мне давал. За каждый его грёбаный совет…

Остриё посоха воткнулось в плечо Радона – в то самое место, где уже была рана. И тот слабо и тоненько закричал. Но ни одной единицы пневмы не проскочило через посох…

– Не-ет… – выдохнул бывший мэр Экори прежде, чем остриё пробило ему сердце.

Спустя минуту я вывалился, кашляя, из стазис-капсулы. Позади меня лежало девять трупов, впереди ещё семь. Но мародёры хотя бы не угасли. И там, в постройке изначальных, я бы не стал гасить всех – если бы не просьба Перо. Я бы просто сбежал на дирижабле мародёров, пока они казнили Радона.

Тела я перетащил в стазис-капсулу и закрыл её. Чтобы оставить улики. Добытый ТВЭЖ я взял с собой, забрав с обгоревшего тела Финтрига. И ведь если бы я им всех сходу добивал – тогда бы удалось оставить в живых Радона, но лезть после использования своего щита в пламя было слишком опасно… В общем, одни сплошные сожаления. И да, трофейный посох я к себе привязывать не стал – его я собирался отдать Сегису. Пусть изучает…

Рион уже очнулся. Глава дома Дорио лежал на полу в вонючем пятне нечистот, которые оставили мы с Радоном. И буравил меня злобным взглядом.

– Где мой брат? – глухим голосом спросил он, едва я появился на пороге.

– В лучшем из миров, – не стал я скрывать правду.

– Сволочь! Сволочь ты! Слышишь?! Я найду способ с тобой поквитаться, ублюдок! Я буду скармливать тебя чудовищам день за днём! Слышишь ты?! – Рион принялся дёргаться в путах.

– Сначала ты расскажешь увлекательную историю, как собирался казнить меня. И как казнил Радона с помощью одного интересного артефакта, – ответил я. – Артефакт-то, конечно, не твой, а дома Венри… Но знаешь, другим домам будет интересно узнать, что это за штука, позволяющая убивать без выброса…

– А-а-а-а! – Рион заревел в попытке порвать путы. И даже покраснел от натуги.

Я подтащил его к стене и надёжно закрепил скобами кисти рук.

На захваченном дирижабле мародёров, как и рассказывал Радон, и вправду обнаружился незнакомый артефакт в рубке. С помощью ИСИСа я быстро разобрался, как тот работает. Во всём остальном на дирижабле экономили, но я сумел кое-как набрать четыре ведра воды и тщательно помыться от грязи, пота, крови, запаха гари и собственных испражнений. После чего долго искал в каютах подходящую по размеру одежду. И только вечером, когда привёл себя в порядок, поднял дирижабль над землёй и принялся нарезать круги по спирали, пытаясь найти скалу Борозо. Найти удалось только под утро. Уже не скрываясь, я направил дирижабль к флоту дома Филанг, готовясь снова врать с три короба – лишь бы скрыть то, что у меня и самого есть ТВЭЖи…

Глава 109

В которой история с моим прошлым хоть и не завершается, но на какое-то время становится несущественной

Рион ошибался. Он вообще много в чём ошибался – и в первую очередь в том, что исчезновение одного-единственного Фанта не приведёт к захвату целой скалы. Хотя, чтобы быть совсем уж честным, признаю: одно лишь моё похищение ничего бы не меняло. Всё и вправду выглядело как банальное нападение разбойников, решивших под шумок ограбить чужаков. И хотя все понимали, что на скале дома неоткуда взяться ни разбойникам, ни грабителям – но любые претензии сначала надо ещё было доказать.

Однако было и ещё кое-что, что произошло в день, когда меня и Радона решили казнить… Каждое утро глава дома Дорио встречал наших следователей перед архом и согласовывал их задачи. И каждый вечер он встречался с Пали, который предоставлял ему отчёты всех групп. Однако в этот вечер Рион на встречу не пришёл. По вполне объективным причинам: он валялся в трюме мародёрского дирижабля, а ещё был связан, прикован к стене – и заунывно выл, действуя мне на нервы.

Конечно, тут же стали искать его брата – или хотя бы главу дознавателей, чтобы строго с них спросить за исчезновение главы дома. Но когда не нашли и их тоже – на скалу выдвинулось целое войско дознавателей дома Филанг, которые вломились в арх и принялись всех трясти. К трём часам ночи стало понятно, что помимо этих троих «потеряшек», не хватает ещё четверых высокопоставленных аристократов. Пусть и не сразу, но боевая машина дома Филанг раскачалась – последовал немедленный, но очень короткий ночной штурм, который завершился за пару часов: именно столько потребовалось бойцам Филанг, чтобы полностью занять скалу Борозо.

Защитники Борозо сопротивления почти не оказывали. Просто потому, что всё командование и так было заперто в своих домах – да и погибать при таком явном превосходстве противника, ещё и не пойми за что, никто не захотел…

Сказать, что Сегис был в ту ночь в ярости – это вообще ничего не сказать. Он готов был землю рыть, лишь бы вытащить Риона, Виона и остальных из тех щелей, куда они забились. Ещё, как мне по секрету рассказали, уже после моего исчезновения Сегис получил письмо от дочери, где его настоятельно просили уберечь меня – ну и теперь получалось, что он как бы кругом виноват.

В общем, хоть моё появление и было неожиданным, а дирижабль сначала взяли на прицел – зато потом встречали, как родного… И это помогло решить некоторые проблемы, связанные с заготовленным враньём. Допрашивать слишком подробно меня не стали, поэтому я без проблем скормил Сегису и Пали выдуманную историю, которая мало чем отличалась от правды. В этой истории я попал в плен – как и было в действительности – а затем сумел освободить руки, оглушить Риона и победить мародёров. Ну а потом залез в какую-то подземную постройку изначальных – и увидел, как группа аристократов пытается убить главного свидетеля, бывшего мэра Экори.

Я, конечно же, смело ввязался в бой. Нападение было неожиданным, а потому мне удалось сразу ранить многих врагов – но на ногах остался Финтриг со странным посохом и странным щитом, который никак не удавалось пробить. Злокозненный Финтриг гонял меня по всему залу, а сам зачем-то тыкал посохом в своих раненых союзников. И только потом, когда сумел победить, я понял, что он их просто-напросто убивал. Я объяснил, что поймал момент, когда Финтриг переставлял щит – и попал в него огненной стрелой, отчего тот вспыхнул как факел, но всё ещё продолжал сражаться. Мне удалось вырвать у него посох – и этим же посохом убить коварного врага.

Под конец рассказа я подробно описал свои первые впечатления от использования посоха – ещё тогда, при Руно, когда убивал горбатого. Необычный посох я, согласно выдуманной истории, вроде как поначалу хотел забрать себе, но потом вспомнил, что видел такие у тварей в битве при Руно. Да и вообще подумал, что очень уж у него свойства необычные – и решил отдать Сегису. Всё-таки этот посох – штука крайне опасная, и слишком многое меняет в раскладах. И, на удивление, мне даже поверили! Нет, конечно, Сегис усомнился в том, что Финтриг вот прям всех убил, но намекнул, что если я случайно парочку аристократов пришиб (в особенности, брата Финтрига), то он вовсе не в обиде. И даже готов ничего про их бесславную гибель не уточнять.

Мы сидели в одной из кают на флагмане и смотрели на чёрный посох, лежащий на столе – я, Пали и Сегис. Это я настоял на таком узком круге собеседников. С одной стороны, когда людей мало, то и врать немного легче. А с другой стороны, ну откуда я знаю, кому вообще Сегис доверит знания о посохе, а кого оставит в неведении?..

– Хорошо, что нас здесь только трое, – заметил Сегис, глядя на ТВЭЖ так, будто перед ним лежала ядовитая змея. – Хорошо, что только трое…

– Вот он и секрет убийств на Большой Скале без выброса… – вздохнул Пали.

– Думаешь, он не один такой? – спросил Сегис на этот раз у меня. Чем несказанно удивил, потому как раньше моим драгоценным мнением он не особо интересовался.

– У него есть порядковый номер… – ответил я. – Я не знаю, сколько посохов было у тварей, и сколько из них попало в руки других домов… Но это как раз можно проверить. Надо найти всех пропавших ветеранов битвы за Руно.

– А чего их искать? Мы и так знаем… – заметил Пали. – Восемнадцать человек. Гра Стадри говорил, что этот вопрос поднимали на Совете.

– И ещё одного, судя по тому, что я услышал, как раз собирался взять дом Венри… – щедро добавил я ту крупицу информации, которая имелась у меня. – Гра, а что за постройку они использовали?

– Какую постройку? – нахмурился Сегис.

– Ну ту, под землёй! – напомнил я про детали своего рассказа. – Рион ведь сказал, что вы не сможете определить, что я окончательно умер.

– Их много таких, – ответил Пали вместо Сегиса. – Мы называем их гробницами изначальных, хотя никаких трупов там никто и никогда не находил. Зато если оставить там трупы, то никто не сможет определить, живы ли люди, которые оказались внутри, или нет…

– Все трупы я перетащил в этот холм. И закрыл его, – признался я.

– А открыть сможешь? – деловито уточнил Сегис.

– Если надо будет, смогу… – не стал я скрывать.

– Тогда пусть там и лежат! Потом слетаем, осмотрим место и снова запечатаем… – сказал Пали, посмотрел на Сегиса, и тот утвердительно кивнул.

Пали и Сегис замолчали, а я им не мешал. Пусть думают, пусть нервничают, пусть пытаются понять, что меняет появление ТВЭЖей… Как думал об этом я многие дни после битвы…

– Надо усилить меры безопасности! – наконец, сказал Пали. – Знаю, это покажется сумасшествием, но пускать чужаков в поместье больше нельзя…

– Не только в поместье! – Сегис даже поёжился. – Надо и на наши скалы ограничить доступ…

– Я вам ещё нужен, гратомо? – спросил я, дождавшись следующей паузы в разговоре. – Честно говоря, с ног валюсь от усталости…

– Нет, можешь идти… – ответил Сегис и тут же спохватился. – Фант!

– Да, гра?

– Надеюсь, тебе не надо напоминать?.. – Сегис не закончил фразу, но мне этого было и не нужно.

– Да, гра. Я ни слова никому про этот посох не скажу… – подтвердил я.

– Ну всё, иди тогда… – кивнул глава дома Филанг.

Каюту я покинул в полной тишине. И только оказавшись в коридоре, понял, что идти-то мне, собственно, некуда. Мой дирижабль летел на Большую Скалу, а здесь я ничего и никого не знал. Но, как оказалось, совсем рядом ждал провожатый, который отвёл меня в выделенную каюту – и рассказал, что и как найти на флагмане, на чём мы и расстались. Спал я почти сутки, но мне никто и не мешал. И даже обед принесли в каюту.

Как оказалось, за это время успели допросить Риона – который хоть и не знал всей моей истории целиком, но косвенно её подтвердил. Глава Дорио, конечно же, ни на секунду не поверил, что всех его людей и брата убил Финтриг. Но куда ему было деваться? Законов на скалах мало, но есть такие, за нарушение которых и главу дома не пожалеют. И вот такое тайное убийство никто здесь не оценит. Одно дело – публично убить по решению пусть и формального, но суда, где судьями выступает мэр или представитель дома. Ну или хотя бы уничтожить во время выброса в бою. Но вот так, подло и тайно – нет, это против всех здешних правил…

Я вот не сразу понял разницу. Пришлось Пали и Сегису снова мне всё объяснять. Мы как раз летели к стазис-капсуле – осмотреть следы боя. Как я понял в результате их долгих объяснений, окончательное убийство на Терре не было совсем уж запрещено. Однако, лишая человека жизни, необходимо было учитывать не только свои желания и интересы – но ещё и интересы окружающих. А для этого надо было громко и публично объявить о своём настойчивом желании лишить человека жизни, выслушать все возражения, твёрдо настоять на своём, и вот только тогда – пожалуйста, лишай!.. Если, конечно, право имеешь. Ну а право, понятное дело, имели далеко не все… Да и настоять на своём решении тоже не все могли…

Иногда в процессе «настаивания на своём» приходилось прибить ещё пару десятков родственников – а иногда даже не по одному разу – но кому какое дело? Если решил с кем-то окончательно и бесповоротно разобраться, то будь добр готовиться к последствиям. Или вообще не пытайся никого убивать. Так вот, Рион нарушил именно этот закон. А за его исполнением следили очень строго – даже строже, чем за запретом брать чужое. Поскольку я гнусно нарушал оба закона, пусть и имея множество оправданий, которые можно обернуть в мою защиту, то лучше было и дальше молчать о содеянном…

Осмотр стазис-капсулы прошёл вполне неплохо – если это слово можно использовать по отношению к месту, где произошло жестокое убийство. Я всё-таки заранее позаботился о том, чтобы все эти убийства было сложно повесить на меня. Верёвки с тех, кого связывал, срезал. Следы от верёвок перекрыл следами своих сапог. Телам придал художественные позы. Будь тут следователь из моих яслей, я бы, конечно, так просто не отбился – посадили бы надолго. Но здешние дознаватели больше полагались на свои пластины, а не на улики. В общем, мою версию одобрили и приняли, а стазис-капсулу надёжно запечатали.

С Рионом была достигнута договорённость, что он будет молчать о смерти двух высокопоставленных членов дома Венри. Это было и в моих интересах, и в интересах самого Риона – и в интересах дома Филанг. Когда через несколько дней прибыли дознаватели Венри, они узнали лишь, что компания аристократов куда-то отчалила в неизвестном направлении. Куда, зачем и почему – никто вообще не знает. Следователи попытались было настаивать на расследовании, но Сегис начал возражать. И даже предъявил свои аргументы. Аргументы оказались вескими и даже очень – дирижабль Венри осыпался по частям на поверхность, а все прибывшие дознаватели отправились на выбранные круги возрождения. Вроде как потом глава Венри прислал письмо с извинениями, но как всё там разрешилось в точности, я не знал…

Риону было обещано, что его будут прикрывать от расследования дома Венри. Ну а он, в ответ, откажется от концессии на новую скалу и позволит всем бывшим жителям Экори – из тех, кто пожелает – переселиться на Тег. Главу дома Дорио, кстати, я за все эти дни не видел ни разу – нас с ним специально разводили так, чтобы не пересеклись. Но от других участников переговоров я знал, что тот злился, скрипел зубами, но всё-таки принимал условия Сегиса.

А вскоре вернулся «Мэлоннель», и я, наконец, перебрался к своим. Пока шли переговоры, незаметно наступила зима. Тяжёлые тучи окутали вершину скалы и принялись заливать всё вокруг мелким дождём. Сырость, холод и постоянный сумрак стали постоянными спутниками конца этой неприятной истории. Однако переселяться всё равно пришлось, не дожидаясь тепла. Единственное, на что не согласился Рион – так это терпеть бывших жителей Экори на своей скале до весны.

В тот момент, когда я стал лидером переселенцев, судьбу трёх преступников из Экори сразу доверили мне. И первой я, конечно же, потребовал освободить Нанну. Девочку привели на «Мэлоннель» два дознавателя. В трюме её встретил Танг. Он дождался, когда уйдут дознаватели – и только после этого дал сигнал нам с Рубари.

Нанна смотрела, как мы подходим к ней, и в глазах её было столько недоверия и презрения, что на один короткий миг мне едва не захотелось сбежать. Однако я преодолел этот трусливый порыв и первым шагнул к девочке.

– Прости, маленькая! Не могли мы тогда признаться, что это и вправду мы… – тихо сказал я, стараясь и голосом, и выражением лица передать, как глубоко и искренне извиняюсь.

– Т-гда бы с-ми б-ли в б-де, и т-бе бы не п-м-гли! – поддержал меня Рубари, подозрительно хлюпая носом. Видимо, простудился где-то под дождём…

Нанна ничего не сказала. Она просто заревела и кинулась к нам. Обняла обоих, для чего нам пришлось опуститься на колени – да так, не переставая плакать, и простояла, с полчаса точно. А мы гладили её по голове и всё время что-то говорили. Рассказывали о своих невероятных похождениях, признавались, что очень по ней соскучились…

Нанна нас простила, конечно… Хотя события, которые произошли в архе Борозо, явно заставили её стать серьёзнее и взрослее. К счастью, лишь временно. И теперь с каждым днём к ней возвращалась былая жизнерадостность и непосредственность. Особенно, когда я приказал освободить Тараки и Гронги. Это, правда, спровоцировало стихийное возмущение переселенцев с Экори: пришлось высаживаться на скалу, встречаться с ними и объяснять, что свобода этих людей оплачивает их переселение. А то, что они потеряли – не Гронги, не Тараки и не Нанна у них украли. На меня с Рубари смотрели зло и с подозрением – мол, мы знаем, что вы сделали две весны назад – но всё-таки смолчали.

А ещё пришлось срочно искать транспортные дирижабли, заказывать материалы для строительства, искать артели строителей и закупать провиант… Однако всё это прошло мимо меня, потому что всю основную работу взял на себя дом Филанг. В общей сложности, переселение обошлось более чем в четыре миллиона единиц пневмы. Но это были ещё цветочки…

Сегис, как и обещал, согласился выделять деньги на скалу Тег. Первые два года – три с половиной миллиона единиц. На третий год – два с половиной миллиона, на четвертый – полтора, на пятый – миллион. Ну а затем сумма плавно снижалась за несколько лет до четырёхсот тысяч. А под конец и вовсе опускалась ещё ниже. Не спрашивайте, как это рассчитывалось – я не знаю. И зачем именно так платить – тоже не знаю…

С другой стороны, мне объяснили, что поначалу большие суммы будут нужны для развития. А потом либо я выведу скалу на самоокупаемость – либо у меня её отберут под управление дома Филанг. Причём, со мной отдельно обсудили вопрос раскопок – использовать их для пополнения бюджета было категорически запрещено.

– С Эли я опростоволосился, но с тобой, Фант, такой ошибки не допущу! – твёрдо заявил мне Сегис. – Только собственные доходы скалы! А откуда их взять… Сам решай. Я тебе тут не помощник. Хоть контрабандистам давай приют – лишь бы пневмы хватало!

Незадолго до отлёта к нам присоединился ещё один большой дирижабль, который, по моей просьбе, переданной через ИСИСа, наняла Араэле. Он вёз множество странных ящиков, наглухо закрытых и опечатанных. Эти ящики были погребены под грузом провианта и вещей, которые сердобольные жители Меланги отправили в помощь нуждающимся.

В ящиках были репликаторы искусственных тел и ещё некоторые артефакты, которые я нашёл за последнее время. ИСИС планировал сразу по прилёту на Тег закопаться в скалу, и пока мы строили бы временные жилища, его не знающие усталости вместилища сделали бы нам канализацию – и, заодно, своё собственное убежище. Однако знать об этом никому, само собой, не полагалось. А потому ящики были скрыты под грузом полезных, но не слишком ценных вещей.

От Борозо флот Филанг отчалил к концу первой трети зимы. К тому времени он вырос до сотни дирижаблей, и у всех были перегружены трюмы и забиты до отказа каюты – переселенцами и строителями. Как бы ни хотел я сейчас вернуться на Большую Скалу, но как мэр обязан был присутствовать на Теге – хотя бы пока люди обустраиваются во временных жилищах. Само собой, весной я собирался их ненадолго покинуть, отправившись на север. Но вскоре всё равно бы вернулся – чтобы проверить, как идут дела. Ну или не вернулся бы вовсе – такой вариант я тоже не мог исключать… Всё-таки не на прогулку в парке отправлялся, а на поиски одного из опаснейших миров…

В первые полгода на скале Тег всё равно будет вестись бесконечная стройка, а я ничего не понимаю в строительстве – значит, и делать будет особо нечего. Ну а о любых проблемах, если они возникнут в поселении, я всегда мог узнать через связь ИСИСа со своими искусственными телами.

Улетали мы на юго-восток, прочь от снега и морозов, постепенно сковывавших Борозо. Да, снег пока что шёл нечасто – и почти сразу таял, но скоро и здесь должны были установиться холода. Одним из преимуществ новой скалы было то, что она совсем не замерзала. Конечно, и сезон дождей – это то ещё удовольствие, но, главное, чтобы крыша над головой была. Я, в конце концов, могу первое время жить и на «Мэлоннеле». Команде пришлось бы провести зиму там же, но я пообещал всем повышенный оклад – так что никто не роптал. К тому же, все желающие могли улететь на дирижабле, нанятом Араэле. Билеты я согласился им оплатить.

Спустя две недели неспешного полёта наш флот, наконец, достиг своей цели. Маленькой скалы Тег, ранее никого не привлекавшей и не интересовавшей – пока на ней не был обнаружен круг возрождения, построенный изначальными. Такой круг не сломается с годами и будет служить жителям верой и правдой. А, значит, и скала будет обитаемой всегда. Во всяком случае, так считали переселенцы. А я точно знал, что если не сумею найти путь в Эдем, то гораздо меньше. Впереди ещё было сложное «знакомство» с жителями и море работы. Но я надеялся, что всё получится – и здесь, пусть и ненадолго, появится маленький город.

Глава 110

В которой строится новый город и начинается весна

Тег оказалась не очень удобной для строительства. Мало того, что скала невелика сама по себе и имеет форму груши, так ещё и состоит из четырёх террас, спускающихся от самой высокой в верхней части груши – до самой низкой, которая проходит снизу груши и почти по всему правому боку. Если бы не круг возрождения, оставшийся от изначальных, так и пустовал бы этот огрызок земной, никому не нужный. Но случилось то, что случилось – и в результате я теперь мэр этой скалы на ближайшие лет десять, а то и двадцать…

Лагерь переселенцев разбили на той самой нижней террасе. Дирижабли сопровождавшего нас каравана причаливали к краю скалы и последовательно выгружали сначала самих переселенцев и рабочих, с небольшим запасом продуктов и палатками – а затем, с помощью людей, сгружали строительные материалы и остальные припасы. Мне, кстати, тоже палатку разбили, хотя я и собирался ночевать на «Мэлоннеле» – вроде как рабочее место. Люди на меня, конечно, смотрели несколько косо, но я был мэром – приходилось «уваживать», даже если не особо хочется.

Тараки, Нанна и Гронги тоже остались пока жить на дирижабле. И только Гронги я буквально заставлял ходить вместе со мной на скалу.

– Не хочу их видеть… – признался в первый же день стражник.

– Хо-хо, а уж как я-то не хочу! Даже себе не представляешь!.. – не выдержал я. – Каждому лично по морде хочется настучать, но не глядя в глаза при этом… Потому как и зол, и стыдно… Но, знаешь, и мне, и тебе с ними ещё работать! Так что каждое утро – будь добр, на выход! Других-то стражников с нами не отпустили…

И да, это как раз была печальная новость. Дом Дорио предложил бывшим стражникам из Экори такие оклады, что те с радостью остались на Борозо. Вообще Рион изрядно постарался, чтобы нам ни одного ценного специалиста не досталось. Но как решить эту проблему, я уже придумал во время полёта. Ведь с нами ехала целая куча мастеров всех мастей, которые были наняты, чтобы строить новый город. А среди переселенцев хватало и молодёжи, которая вполне могла бы поучиться у этих мастеров. Оставалось найти желающих среди жителей – и договориться за мзду малую с мастерами.

А пока суть да дело, флот дома Филанг отчалил восвояси, как и большинство нанятых транспортных дирижаблей. Остались только те, кто ещё не закончил разгрузку. Я попрощался с Сегисом и знакомыми из его дома, а сам принялся изучать то, что мне досталось в хозяйство. Знаете, можно сколько угодно строить типовые города на скалах, но вот мне захотелось скалу необычную – и весьма комфортную. И природа на Теге вполне себе располагала к такому решению.

На вершине Тега росли самые настоящие джунгли. Бывшие жители Экори, к стыду своему, не знали и половины растений, которые удалось найти на вершине скалы. Впрочем, обнаружились там и фруктовые деревья – пусть и не очень много, но сразу четырёх видов. Ненавистные мне красношкурки, а ещё пирусы, напоминавшие и грушу, и яблоко одновременно – а, кроме того, дамаскисы, по вкусу похожие на сливу, и родаки, которые больше всего напоминали персик. И да, в половине этих названий я опознал греческие и латинские корни из моих яслей. Были здесь и ягоды, начиная от молоссы, которая росла небольшими соцветиями – и заканчивая ещё пятью или шестью видами, которые жители Экори видели впервые. Одна ягода, правда, оказалась ядовитой – судя по тому, как убывала пневма в семечке, когда я её попробовал. Зато все остальные смело можно было приспособить в городском хозяйстве.

А вот про овощи я не подумал, но бывший фермер из Экори – пожилая женщина, которую мне раньше видеть не доводилось – легко нашла сразу пять видов и принесла образцы мне.

– Меня Мари зовут. Мне наплевать, какой вы Фант, гра! – сразу призналась она: видимо, наболело. – Мне бы ферму восстановить… Вот это всё могу выращивать легко. И еда будет, и небольшой доход при продаже.

– Да, вот только у нас места на скале толком нет! – заметил я, с интересом покосившись на овощи. – И на фрукты тоже нет.

– Закупать еду – это путь к разорению, гра! – заметила в ответ эта «хозяйственница». – Если будем весной искать и пересаживать, обещаю, что вы не пожалеете!..

«Вот ведь хватка!» – восхитился я, ну а вслух обещал обязательно подумать над этим вопросом. А вообще думать приходилось над таким количеством вопросов, что голова банально пухла…

Во-первых, я сразу отмёл идею скашивать пандусы на каждую террасу. Если от тех несчастных восьми километров, которые были в моём распоряжении, ещё и пандусы урезать – никакого места вообще не останется. А вот если делать наклонные улицы, которые будут вести к арху, да ещё и заранее запланировать пространство под дома – выйдет значительно лучше.

Во-вторых, я отказался строить склады вдоль края скалы, чем сильно удивил и строителей, и жителей. В результате склады легли на плечи рабочих, которые собирались вгрызаться в скалу. Зачем занимать пространство наверху, если можно вырубить склады прямо внутри террасы? Собственно, когда я объяснил идею, то её, к моему удивлению, даже особо критиковать не стали – только предупредили, что придётся расходовать много масла на освещение. Либо постоянно тратить пневму. И я собирался тратить пневму – но вовсе не так, как ожидали от меня окружающие. С помощью пневмы я собирался перенаправлять потоки солнечного света внутрь складов…

Сложного в этом ничего нет, если оптику помнить. А я – помнил. Это местные с ней не очень хорошо ладили. С инновационной идеей освещения я направился к Кесану. И долго объяснял ему принцип, по которому свет будет попадать внутрь складов. Жрец всё равно ничего сразу не понял, но выцепил тот факт, что потребуются отполированные трубки и линзы – и подсказал, где можно всё закупить. Стоимость, правда, у всех этих штук была немаленькая. Однако ради экономии масла можно было и постараться.

В-третьих, пришлось решать вопрос с размещением ИСИСа. Каменщики-скалолазы, по моей просьбе, продолбили небольшую выемку в том месте, где предполагался слив сточных вод. Вот туда-то с дирижабля все ящики с искусственными телами и выгрузили. Назад с нанятым кораблём, кстати, отправились письма и заказы на скалы, которые могли продать нам что-нибудь полезное. Я, честно говоря, даже названия не запоминал – всё в блокнот записывал, а потом проверял, пришёл ответ или нет…

Надо было видеть лица людей, когда к будущему сливу через несколько дней, в течение которых снизу доносились странные звуки, спустили новый подъёмник – и обнаружили, что выемка превратилась в квадратный проход, уходившую в скалу ещё метров на сорок. Все ящики сдвинулись вглубь, а пространство между ними и входом занимали аккуратные блоки породы, которые можно было использовать при строительстве.

Надо отдать людям должное… Они посмотрели на ИСИСа, который ходил со мной, на размеры ящиков, всё сопоставили – и радостно забрали блоки, сразу перестав обращать внимание на те странности, что происходят у них под ногами. Ну кто будет возражать против самовыдалбливающейся канализации – особенно когда я рабочих, которые должны были ей заниматься, послал склады копать?..

Зимой над скалой постоянно шли дожди. Иногда сильные, проливные, похожие на летние ливни, иногда обычные моросящие… В таких условиях отсыревало всё, что только можно – если, конечно, не припрятать в достаточно сухом и защищённом месте. Для припасов и вещей, конечно, сразу сделали навесы, но в общем и целом влажность воздуха была такая, что хоть плачь. В результате пришлось тратить ещё две с половиной сотни тысяч пневмы на закупку ткани для аэростатов, защищавшую от влаги благодаря специальным логосам, которыми она была покрыта. Жалко до слёз, но если вдуматься – ткань понапрасну не пропадёт. И будет ещё использоваться на палатках, когда строители доделают склады.

Рядом с краем скалы всё ещё росла горка из кубиков строительных блоков, которые загадочным образом поднимались из будущей канализации. Ну а три архитектора – один из жителей и два нанятых – медленно, но упорно составляли план будущих построек на скале. Причём моего появления они уже боялись до одури, потому что я безжалостно ломал все стандартные схемы. И у меня были на то веские причины…

Будущий арх они предлагали разместить в центре верхней террасы, прямо над кругом возрождения. Из-за этого примерно половина верхней террасы оказывалась незастроенной – что меня категорически не устраивало. После долгих споров, а потом ещё более долгих измерений, я заставил их переместить арх на юго-западный край террасы, а оставшееся пространство отвести под совершенно нестандартной формы архив и сильно вытянутый храм пневмы. Свободные участки я требовал застроить так, чтобы оставалось место на фруктовые деревья и кустарники с маленькими орешками, из которых можно было давить масло.

С точки зрения местных архитекторов – это всё был непередаваемый ужас. Ну не умели тут делать единые комплексы построек!.. А ведь эти постройки останутся здесь до тех пор, пока люди скалу навсегда не покинут. Вот и спрашивается: почему бы не постараться ради исключения? И выдолбить подземные хранилища можно сразу – не дожидаясь, когда всё будет построено.

Наверное, все архитекторы и строители меня люто ненавидели… Во всяком случае, именно так я и думал.

Весна наступила внезапно – прямо в последней трети зимы. В один из дней неожиданно подул тёплый южный ветер, сдувая свинцовые тучи дождей на север – и яркое солнце Терры обрушило на скалу целую лавину тепла. И вся местная растительность, будто лишь этого момента и ждавшая, немедленно принялась тянуться к свету, распускать яркие цветы и сказочно благоухать.

Где бы я ни оказался, чем бы ни занимался – я никогда уже больше не смогу забыть ту первую весну на скале Тег… Я понял это сразу, как только вдохнул её непередаваемый запах, наполненный ароматом мёда и сладкой дыни. И пусть на Терре не знают, что это вообще за штука такая – дыня – но запах был именно такой…

А ещё к запаху дыни и мёда примешивались дурманящие ароматы цветов – пожалуй, всех возможных форм и расцветок, которые только способен представить человек. И по весне оказалось, что их на скале Тег прямо-таки невероятное количество: сплошным ковром они укрывали немногочисленные полянки, распускались на деревьях и кустарниках – и баловали своим изобилием взгляд, расцветая вокруг скалы на поверхности.

В воздухе, вспугнутая порывами весеннего ветра, крутилась и искрилась пыльца, словно бы окружая Тег целым облаком блёсток. Скромная шапка из листвы, которая венчала скалу зимой, теперь превратилась в прекрасный разноцветный венок. Из всех щелей повылазили насекомые, которые принялись деловито сновать среди этого весеннего великолепия, пугая жителей одним лишь своим видом. Ну не привыкли обитатели скал к насекомым… Разве что пчёл признавали, и то на расстоянии. Лишь спустя несколько дней люди начали привыкать к этому невероятному буйству жизни, вкуса, цвета и запаха…

А я поймал Кесана – и принялся его пытать на предмет того, откуда бы выписать самых лучших ботаников и агрономов… Увы, по отдельности никаких подобных специальностей на Терре не существовало. И тогда я призвал Мари и без особых церемоний назначил её нашим главным – и пока единственным – ботаником. А потом принялся объяснять, что ей теперь нужно сделать. К моему удивлению, Мари мгновенно всё поняла, а затем вытребовала себе помощников и рьяно взялась за дело.

Результатом стала толстая тетрадь, больше похожая на книгу, в которую были записаны местные растения: что каждое из них даёт, какие запахи имеет, где растёт и что любит. Тогда, в нашу первую весну на Тег, её удалось заполнить лишь наполовину. Но за следующий год мы природу на скале не извели, а потом этого уже никто не смог сделать – потому что жители умерли бы, но не позволили.

Если я хотел найти Эдем, то на Терре я его, считайте, и нашёл. Пахнущий мёдом и дыней, цветами и травами, зеленью листвы и свежестью весеннего ветра… Рай, который воцарялся здесь каждую весну, но которого никогда не видели люди других скал. Рай, ради которого стоило сделать так, чтобы повсюду на улицах будущего города росли те же растения, что жили тут тысячелетиями и даже отвоевали себе часть поверхности. И если для его сохранения нужно будет поступиться удобством и загнать людей под землю… Я тогда понял, что и это сделаю – лишь бы сохранить этот кусочек первозданного рая!..

Впрочем, пока под землю загонялись лишь наши припасы. Первые склады были готовы, и хотя освещение в них ещё приходилось организовывать фонарями – в остальном они были полностью функциональны. И теперь их стремительно заполняли вещами и припасами. Ну а плотная парусина покидала навесы для груза – и перекочёвывала на палатки жителей.

Тем временем Гронги, наконец, отобрал пару десятков крепких ребят, которых натаскивал в качестве новых стражников. И теперь он требовал как можно быстрее закупить каталоги с логосами – в то время как я настаивал, что стражники на скале должны не только с посохами уметь обращаться, но и по морде бить. После чего потребовал вспомнить и срочно найти хоть одного нормального специалиста по битью морд.

Кстати, как вы думаете?.. Сколько стоит каталог логосов, составленный Академией Наук и одобренный Церковью Пнемы?

Бытовые логосы обойдутся недорого – всего тысяч пятнадцать за книгу.

Ничтожные доходят по стоимости уже до пятидесяти тысяч пневмы.

Одна паршивая книжечка с незначительными логосами стоит около сотни тысяч единиц пневмы – как сторгуешься.

За малые логосы придётся отвалить уже двести-триста тысяч…

Конечно, есть возможность купить всё это на чёрном рынке и в десять раз дешевле. Но не дай Создатель и изначальные, если у вас её кто-нибудь обнаружит!.. Это всё – это конец… У каждой такой книжки имеется владелец, внесённый в специальный реестр Церкви Пневмы, где отражаются все изменения собственности. Это их хлеб! Переть одновременно против Церкви и Академии – самоубийство даже для дома…

Конечно, никто не мешает пойти по менее надёжному пути – по которому обычно идут торговцы книжных лавок. Можно купить реплику. Копию, то есть. К сожалению, реплики обычно делают не самые опытные графики. И нередко они не вполне точно копируют логосы, а в результате читатель реплики никак не может подыскать свой собственный. И да, стоят копии в несколько раз дешевле оригинала, но класть такие в Архив – это такая, как здесь говорят, деревня, что потом не отмоешься… Лучше уж купить оригинальный каталог лет через десять, чем выставлять в городском архиве не пойми что. Но стражников всё-таки требовалось натаскать…

В результате каталоги логосов попали в длиннющий список покупок, который лежал у меня на скале. И конца-края этому списку видно не было… Нужно было навестить скалу, где располагалось производство линз – или хотя бы её представительство на Большой Скале. Нужно было слетать за каталогами в Академию Наук – и, как минимум, за репликами логосов высокого уровня на книжные прилавки. В Архив их, конечно, не выставишь, но хотя бы будут в наличии… А ещё нужны были дополнительные припасы: так что необходимо было найти торговца, который бы регулярно залетал к нам. Просто поверьте – список задач передо мной в те дни лежал почти бесконечный…

Как только земля достаточно прогрелась, строители начали рыть сразу три котлована на верхней террасе скалы. Под арх, под храм и под архив. К тому времени бумаг уже накопилось столько, что пришлось узнавать, нет ли хоть какого-нибудь завалящего делопроизводителя среди жителей Экори. И, конечно же, никого подходящего не нашлось. Значит, и делопроизводителя придётся где-то искать… А ещё не хватало расчётов для орудий, которые нам оставил Сегис. Орудий было двадцать штук, а людей, способных с ними управляться – хватало всего на три.

Спасибо, что на «Мэлоннеле» был Конго… Старик умел стрелять даже из того, что стрелять в принципе не умеет. Взяв под своё крыло пару десятков молодых людей, он принялся их натаскивать, нещадно тратя пневму на учебных стрельбах. Кто бы знал, как меня жаба душила… Ведь спрятанный сборщик пневмы под скалой – тот самый, который Араэле просила оставить себе – выдавал не больше полутора миллионов единиц в год.

Во всяком случае, я так думал… Пока не спросил у ИСИСа.

– В настоящее время скорость повышена, – сообщил мне тот.

– Как это повышена? Что, такое бывает?

– Исключительно в теории. В определённых местах или вблизи некоторых древних построек сборщики пневмы работают эффективнее, – пояснил ИСИС. – Все сборщики на репликаторах также ускоренно набирают пневму. В общем, можешь рассчитывать в общей сложности миллиона на два единиц.

– А что могло так повлиять на скорость сбора? – озадаченно спросил я.

– Пока не знаю, но обязательно выясню этот вопрос, – ответил ИСИС. – Сейчас все мои тела заняты нижним ярусом канализации, но как только они закончат, я отправлю их копать вглубь скалы. Надеюсь найти внизу что-нибудь полезное. Не просто же так именно здесь изначальные сделали круг возрождения… Кстати, он защищён от взлома. Мне так и не удалось получить доступ к его ресурсам.

– Ладно. Сообщи, если узнаешь что-то новое!

В общем, скала Тег преподносила всё больше и больше сюрпризов. Конечно, безумно радовала повышенная скорость сбора пневмы, но, с другой стороны, оставлять прямо под ногами нечто потенциально опасное, было бы не очень разумно…

Я сполна наслаждался жизнью на Тег всю первую треть весны. И это была прекрасная жизнь – словно бы я, наконец, нашёл свой собственный уголочек Эдема на Терре. Не хватало разве что Араэле, с которой даже переписываться толком не удавалось. Но, как было написано на кольце одного древнего мудреца из моих яслей – «Всё проходит, и это пройдёт». В общем, пора было двигаться дальше…

Все рабочие и строители были заняты на несколько месяцев вперёд. И, если понадобится, Гронги временно мог подменить меня – у него обнаружился виртуозный талант не принимать ответственных решений, откладывая их на потом. Кстати, сам стражник объяснял свой редкий дар тем, что у него банально с годами жизненный опыт появился. Припасов пока было достаточно, тела ИСИСа заняты делом… Ну а Мари точно проследит, чтобы были разбиты временные грядки, а первозданная природа скалы Тег не была варварски уничтожена.

В общем, и дальше тянуть было бы просто бессовестно. По самым скромным расчётам, лишь на то, чтобы облететь все запланированные места, уйдёт вся вторая треть весны. К этому времени на севере сойдёт снег – и, наконец, можно будет открыть врата в Топь.

Закончив с инструкциями на время своего отсутствия, я нашёл Веру и отдал приказ рассчитывать маршрут. Небо снова звало нас прочь – хотя скала Тег с тех пор навсегда впечаталась в моё, да и не только в моё, сердце. Мы помогли Гронги, Нанне и Тараки с временными домиками, а затем одним ясным и тёплым утром запустили двигатели – и покинули скалу, чтобы всё-таки однажды добраться до Эдема.

Глава 111

В которой я прилетаю на Мелангу и встречаюсь с Араэле, а потом мы, наконец, летим на поиски врат в Топь

Не буду подробно описывать вам эти пятьдесят дней путешествия… В них не было, пожалуй, ничего интересного – зато много всего «необходимого» и «полезного». Десятки новых лиц и имён, пункты договоров, заказы и траты – всё это калейдоскопом проносилось перед глазами, совершенно не оставляя времени ни на что больше. Через пятьдесят дней, когда мы, наконец, прилетели на Мелангу, в корабельном накопителе болтались последние триста тысяч единиц пневмы. Всё остальное, что было накоплено, мы потратили на развитие скалы – и это всё с полного и безоговорочного согласия Рубари.

Причалили мы в полупустом порту. Археологи ещё не проснулись от зимней спячки – и только самые решительные из них отваживались на путешествие к Городу Молний. Так что свободные места были и в гостинице, и на причальных мачтах. Гра Нури и Араэле встретили нас прямо на площадке.

– Рад видеть вас в добром здравии, гра Фант! – приветствовал меня начальник порта. – Я бы спросил, желаете ли вы заполнить документы сейчас… Но, кажется, за вас всё уже решено!..

И гра Нури с улыбкой указал на Араэле, которая нетерпеливо поглядывала в мою сторону.

– И что за меня решила грани? – улыбнувшись, уточнил я.

– Многоуважаемая грани Араэле, само собой, просила прислать посыльного чуть позже! – ответил начальник порта. Ну а Араэле уже надоело всё это слушать, и она, вцепившись в мою руку, потащила меня к лестнице в город. – Всего хорошего!..

– Спасибо, гра! И вам! – только и успел ответить я.

– Вот вечно вы, мужчины, как начнёте эти вежливые расшаркивания, так не остановишь вас!.. – возмутилась Араэле, увлекая меня вниз по ступеням, а потом резко остановилась и обернулась ко мне. – Я соскучилась, Фант…

– Я тоже скучал, Эли, – искренне ответил я. – По тебе. А вообще, конечно, не до скуки было…

Мы как раз находились на одном из пролётов, скрытые деревянными стенками от посторонних глаз и пронзительного ветра. Девушка прижалась ко мне всем телом, поднялась на цыпочки, и на пару секунд мы слились в горячем поцелуе – который, впрочем, закончился таким же спешным движением вниз по лестнице.

– Это мой день! А команда и без тебя справится! – уверенно сказала Араэле. – На дирижабле у тебя особо не пообщаешься…

– Там, между прочим, удобные каюты! – заметил я.

– Каюты, может, и удобные! А глаза чужие – везде! – возразила она. – Рассказывай давай, что у там вообще происходило! А то до меня обрывки истории только доходили…

– Подожди. Давай хоть до арха доберёмся! – засмеялся я.

Эли я рассказал историю совершенно правдивую. И не стал скрывать даже самых неприятных деталей. Когда я дошёл до того места истории, где использовал ТВЭЖ, девушка всерьёз нахмурилась.

– Так то, чем ты убивал – это посох? – уточнила она.

– Выглядит как посох, – ответил я. – С круглым набалдашником. Называется ТВЭЖ – технический впитыватель энергии жизни.

– Покажи! – потребовала девушка, и я вытащил посох из подпространственного хранилища. – Почему ты сейчас всё рассказываешь и показываешь? Раньше ведь не соглашался…

– Потому что у твоего отца теперь есть такой же. Только не признавайся, что я тебе рассказал! – попросил я. – Я обещал не распространяться. Но ты-то и так знаешь…

Девушка осторожно взяла в руки убийственное устройство изначальных. Внимательно осмотрев ТВЭЖ, она вернула его мне с крайне задумчивым лицом.

– Что дальше было? – спросила она.

И я продолжил рассказ о событиях на Борозо. Когда я закончил – на том моменте, где мы улетели на Тег – Араэле покачала головой.

– Знаешь, тебя очень скоро раскусят! – нахмурив брови, сказала она. – Вот поверь, отец и Пали уже наверняка о чём-то догадываются. И когда-нибудь они придут и спросят. Хотя хуже будет, если придёт убийца с посохом…

– И что же делать? – спросил я.

– Лететь туда, куда и собирался, – ответила Араэле. – Другого пути нет… Не знаю уж, ты ли сам виноват или эти шары, но у тебя сейчас остался один-единственный путь. И теперь ты можешь двигаться только вперёд, пока всё это не придёт к логическому завершению. Мне страшно, Фант…

– Тебе? – удивился я.

– Да, Фант. Потому что это как будто игра, в которой вместо ставки – жизнь. Я не хочу, чтобы ты умер. Не знаю, что вообще должно случиться, чтобы ты вышел из этой игры живым и невредимым… – девушка подняла глаза, и я впервые увидел её плачущей и по-настоящему беспомощной. – Я не хочу тебя потерять, Фант…

– У меня теперь есть скала, где можно скрыться! – напомнил я, погладив её по волосам.

– Тебя и там достанут… – хмуро ответила Эли.

– Если, конечно, я не создам на Тег стражу, которая сможет кого угодно в бараний рог скрутить. Никак не могу найти инструктора, чтобы научил не посохом, а руками, ногами и головой пользоваться!.. – оптимистично заметил я.

– Фант, ну ты дурак, что ли? – вытерев слёзы, спросила Араэле и удивлённо посмотрела на меня. – Этот инструктор вообще-то у тебя в карго ходит! Про Илена забыл? Он же ветеран с южной границы. Их таких немного совсем! Да и Танг успел послужить там же…

Фант – дурак! Надо будет себе наколку такую сделать… Я же видел, как умеют действовать в опасной ситуации Илен и Танг. Вот чего я сразу к ним не пошёл? Видимо, потому что, как и все местные, изначально мысленно разделил команду и жителей скалы. А ведь нет этого разделения. Пока мы на Тег, я могу привлечь и Илена, и Танга к обучению стражников. Да я уже мог бы это сделать…

– Не подумал? – Араэле улыбнулась и обняла меня. – Ты иногда такой умный… Но всё-таки дурак.

– Давай-давай, издевайся…

– Не буду больше. Как тебе скала? Много успели сделать? – Араэле затронула животрепещущую тему, и следующие полчаса я рассказывал ей про Тег и про свои грандиозные планы.

Я рассказал ей про весну. Рассказал, как умел – и, наверно, не смог передать и десятой доли всего очарования: о пыльце, что повсюду висит мерцающими блёстками, об ароматах, что наполняют всё вокруг, о тысячах и тысячах цветов, распускающихся на каждом уголке скалы…

– Я хочу это сохранить… Не только на поверхности, но и в городе. Хочу сделать город-сад!.. – признался я Араэле. – Хочу, чтобы весь город утопал в той зелени, что растёт на скале, и чтобы каждую весну он был всё так же прекрасен… Вот как-то так. Трачу пневму миллионами и надеюсь. Наивно, да?..

– Хороший план! Вот пневму только жалко… – сказала Араэле. – Будущей весной я хочу у вас на Тег побывать. Сяду во второй трети зимы на дирижабль и прилечу. Наверно, тяжело требовать от архитекторов и строителей, чтобы всё делали по-твоему?

– Иногда тяжело… А иногда они приходят к выводу, что я опасный псих или полный дебил, и просто не надо меня злить!.. – ухмыльнулся я. – Кстати, почему у тебя на Меланге так пусто? Археологи-то прилетят?

– Конечно! – девушка махнула рукой на толстую кипу листов на столе. – Вон, видишь: это всё заявки на бронирование мест… Здесь так будет ещё долго, Фант. Мы тогда подарили Меланге отличный источник регулярных доходов. Я всю осень и зиму здесь провела, но делать тут больше нечего. Всё идёт своим чередом.

– Ты на что это намекаешь? – поинтересовался я.

– На то, что следующую зиму постараюсь провести у тебя! И надеюсь, на Тег уже будет готов какой-нибудь уютный домик…

– Это можно устроить! – я улыбнулся. – Может быть, успеют закончить часть арха.

– Не хочу в архе жить! – призналась Араэле. – Хочу с тобой в доме. В простом доме – без всякого официоза…

– Ладно, я придумаю что-нибудь… – если честно, я сейчас совсем не хотел думать ни о чём серьёзном. Просто наслаждался обществом любимой женщины.

Мы просидели почти до вечера, а потом, наконец, начали собирать вещи. В этот раз Араэле не стала брать с собой все свои техническо-археологические приборы. Ограничилась лишь чемоданом с вещами, а ещё парой посохов, накопителей и несколькими книгами, которые нашла зимой в Архиве.

Утром, едва лишь забрезжил рассвет, Вера отвела дирижабль от скалы и взяла курс на север. Туда, где на берегу Бескрайнего океана, на высоком мысу, располагались затерянные врата в Топь. Чем дальше на север мы забирались, тем отвратительнее была погода. И это несмотря на то, что шла третья треть весны, и на носу уже было лето. Однако суровые арктические ветра ещё не отпустили эти северные земли из своих цепких лап.

В один из особо неудачных дней мы вообще влетели в метель – и сбились с курса. Причём мы даже над тучами подняться не могли, потому как они тянулись вверх ещё на несколько километров. По всем расчётам, за прошедшие двадцать дней мы уже добрались до земель севернее бывшего Экори. И чего ожидать от местной погоды – я даже не предполагал.

Припасы медленно подходили к концу, но впереди нас ещё ждала последняя остановка на крупной скале, которая промышляла торговлей рудой. И, кстати, там у меня было ещё и важное дело – заказать серебро для покрытия труб, которые изготавливали на юге для солнечных колодцев в складах Тега. К несчастью, сбившись с пути, мы потеряли почти два дня на то, чтобы снова найти ориентиры из атласа. И за это время трюмы ещё немного опустели.

Дошло до того, что я потребовал запустить паровые винты на полную, и «Мэлоннель», оставляя след из плотного пара, устремился навстречу цели. В итоге на скалу мы всё-таки успели, но для начала целых три дня пришлось питаться отвратительным овощным рагу – совершенно безвкусным, если не считать соли и специй, которые в него добавляли матросы. Ящики со съестным мы после такой суровой диеты пополнили с запасом. Даже, можно сказать, с излишним запасом. А затем, под удивлёнными взглядами работников порта, устремились дальше на север – куда почти никогда и никто не летал, потому что скал дальше не было. А, значит, и делать там, на берегу океана, нормальным людям было совершенно нечего.

Преодолевая сопротивление северного ветра, «Мэлоннель» забирался всё дальше и дальше. И к концу третьей трети весны мы достигли, наконец, побережья. Вера позвала меня в рубку, и я стоял, ошеломлённо глядя вниз, на бесконечную серо-свинцовую, изрезанную морщинами волн и увенчанную барашками пены поверхность…

Океан. Великий Океан. Бесконечный Океан. Бескрайний Океан. Океан-до-Края, Мировой Океан – как только местные не называли его… Когда-то был период, когда юное и полное сил человечество ещё пыталось его штурмовать. Дирижабли устремлялись всё дальше и дальше, в бесплодных попытках пересечь эту бескрайнюю гладь. Далеко на севере вздымались грозные ледяные громады, но те, кто долетал туда, утверждали, что жить там категорически невозможно. Впрочем, чудовища попадались и среди льдов, хоть и значительно реже.

А ещё было много самых невероятных чудовищ и в самом океане. Они скользили чёрными тенями прямо под бесконечной поверхностью воды. Пока я разглядывал незнакомые пейзажи, выглянуло тусклое северное солнце – и я, наконец, увидел их, огромных и страшных. Истинных хозяев океана. С высоты и через толщу воды какие-то подробности разглядеть было сложно, а от этого чудовища выглядели ещё страшнее. Впрочем, кто из них на самом деле чудовища, а кто – вполне себе обычные для здешних океанов животные? Этого я как раз не знал.

Всё северное побережье было каменистым. Повсюду виднелись огромные валуны, будто притащенные сюда ледником, хотя я точно знал, что ледника на Терре быть не могло – ведь весь этот мир создали изначальные. Не было тут Ледниковых периодов. Валуны эти сплошь поросли красноватым мхом. Вокруг них жалась невысокая трава и кривые, невысокие деревца, пытаясь выжить в условиях постоянного ветра. Местами виднелись полоски песчаных пляжей, на которых грелись в лучах скудного солнца какие-то крупные океанические животные.

На каменистых мысах и на длинных островах, располагавшихся в отдалении, были заметны птичьи базары. Вообще птиц здесь было множество, и чувствовали они себя вполне вольготно: ловили рыбу, искали ягоды, да и просто носились туда-сюда в своё удовольствие. Чудовищ они не особо интересовали. Многие пернатые уже отложили яйца и теперь не отходили от свитых гнёзд, высиживая потомство. Для охоты это был бы благодатный край… Но людям в нём нечего было делать. Здесь безраздельно правили совсем иные существа.

Мы вывели «Мэлоннель» восточнее той точки, где, по моим расчётам, должен был располагаться нужный мыс. Специально, чтобы дальше спокойно лететь на запад и тщательно проверять береговую линию – на предмет поиска ориентиров. Наш атлас про постройку изначальных не знал вообще ничего, и единственной зацепкой были картинки, срисованные мною на Большой Скале.

«Мэлоннель» неспешно летел над каменистым берегом на запад, а мы постоянно высматривали из рубки высокий мыс. Но прошёл день, а мы его так и не нашли. Не нашли и на второй день. Я даже ИСИСа привлёк, чтобы и он искал с высоты нужную постройку – потому как он, при желании, вообще мог обойтись и без сна. На четвёртый день стало понятно, что нужного мыса здесь нет. Или рельеф изменился, или изначальные всё до камушка уничтожили, покидая Терру. Впору было бы взвыть от отчаяния, но я не собирался так просто сдаваться…

Развернув «Мэлоннель», наша экспедиция отправилась обратно на восток. Мы проверили каждый высокий мыс, каждую небольшую возвышенность – но нужный купол найти так и не могли. Он будто стёрся из мира Терры, словно бы его никогда и не было. Припасов, купленных на скале, пока хватало почти на треть сезона, и я решил сначала пройтись дальше на восток, а потом залететь дальше на запад, уходя ещё немного к югу.

Ничего…

На берегу не было никаких построек, хоть ты тресни… И это было обидно. Ни наши глаза, ни глаза ИСИСа, ни его чутьё на ресурсы информационного слоя – вообще ничего не помогало. Часами я всматривался в линию берега и никак не мог поверить, что всё так глупо и бесполезно закончится…

Ответ нашёлся в книгах. В тех самых, что взяла с собой Араэле. С радостным и загадочным лицом она нашла меня в рубке и сунула в руки один из тяжёлых томов, раскрытый на нужной странице.

– Читай со второго абзаца! – улыбнувшись, посоветовала девушка.

Я опустил глаза на указанные строчки и принялся читать:

«…Год 121, вторая треть лета, день 42.

Добрались до побережья. Двигаемся на север. Возможно, найдём острова со скалами.

Пополнили припасы, убив три десятка местных птиц. Мясо пахнет рыбой.

Год 121, вторая треть лета, день 43

Море кажется бесконечным. Но это не так. Длинная каменистая гряда тянется параллельно берегу с запада на восток.

Год 121, вторая треть лета, день 44

Обнаружили постройку в виде купола на острове рядом со скальной грядой. Не удивлюсь, если по весне этот остров заливает водой – уж слишком он плоский. Иногда особо сильные волны перекатываются через него…».

– Это вообще откуда? – удивлённо спросил я.

– Это дневники экспедиции, добравшейся до льдов! – пояснила Араэле, забирая книгу. – Вот только я не поняла, почему на твоей картинке постройка стоит на высоком мысу, а тут – почти на уровне воды.

– А вот я, кажется, понимаю… – несколько ошарашенно ответил я. – Потому что уровень моря с тех пор заметно вырос. Древняя линия береговых скал стала каменистой отмелью, а мыс – островом.

– Разве такое возможно? – удивилась девушка.

– Ну есть ведь легенды про какую-то катастрофу!.. – напомнил я. – Может, тогда ещё и уровень земли понизился. В принципе, и то, и другое вполне возможно. В любом случае, здесь мы просто зря тратим время – надо лететь дальше, к каменной гряде…

И вскоре мы убедились, что так и оставшийся для меня неизвестным путешественник не соврал. Стоило нам достаточно отдалиться от берега, и впереди показалась каменная… даже не гряда – скорее, коса с отдельными возвышенностями. И если я раньше думал, что на берегу птиц видимо-невидимо, то здесь, наконец, понял, как сильно ошибался. Тут их вообще были миллионы. Это был настоящий птичий мегаполис, устроенный вдалеке от хищников континента…

Если смотреть с высоты, казалось, что видишь внизу огромный рой летающих насекомых. В моих яслях была саранча, которая иногда собиралась в многомиллионные стаи и пожирала всё на своём пути. Вот это бесконечное облако птиц больше всего именно саранчу и напоминало. Здесь, на линии древнего берега, лёгкой добычи для пернатых было не в пример больше. И птицы вовсю пользовались этим обстоятельством, отъедаясь и выкармливая потомство.

А ещё через два дня мы, наконец, обнаружили свою цель. Тёмно-серый матовый купол возвышался на каменном острове, который в точности повторял очертания вершины мыса с картинки. Сомнений не было – это был именно тот купол. И где-то под ним располагались заброшенные врата в Топь. Лишь бы только не затопило древние помещения, молил я. И мне было отчего беспокоиться…

Здесь волны, пришедшие из глубин океана, накатывались на каменную гряду – и были не в пример больше, нежели на современном побережье. Огромные валы, достигавшие нескольких метров, с яростным грохотом бились о камни. Особо крупные волны и в самом деле перекатывались через плоский островок, устремляясь дальше – и тогда над водой был виден лишь древний купол.

Первая же высадка показала, что боялись мы зря. Купол не только остался герметичен, но и вообще давно сросся со скалой – прямо-таки намертво. ИСИС помог открыть дверь, иначе бы мы вряд ли справились. В огромном зале под древним куполом стояли совершенно целые врата. Сейчас они были направлены параллельно земле, но сами по себе покоились на конструкции, похожей на ту, что устанавливается под телескопами в обсерваториях. А, значит, их можно было как-то поднять. Да и купол, судя по всему, мог расходиться в стороны – совсем как купола всё тех же обсерваторий.

Пока пришедший с нами Кесан с любопытством осматривал всё вокруг, ИСИС отозвал нас с Араэле в сторону и предложил:

– Я бы предложил сначала запустить врата для пешего перехода! – сказал он. – Тогда я смогу проверить, что сейчас делается на другой стороне. В отличие от вас, я всё равно буду воссоздан в репликаторе.

– Хорошая идея… – одобрила Араэле. – Что скажешь, Фант?

– Согласен. Не будем рисковать, как в прошлый раз. Вон, оказывается, какие изменения могли произойти…

Спустя час ИСИС запустил врата, и между лепестков машины появился небольшой – всего четыре метра в диаметре – чёрный шар. Искусственное тело решительно шагнуло внутрь, помахав нам на прощание – и пропало. А мы остались ждать его возвращения, терзаясь неведением.

Не прошло и пятнадцати минут, как ИСИС, наконец, вернулся. И выглядел он вполне себе целым: никаких повреждений или ран. Даже не запылился особо…

– Всё в порядке, – сообщил он. – Можно проходить. На той стороне безопасно.

В тот же день мы, конечно, проходить не стали. Спросили ИСИСа, что он видел, но гнусный искусственный разум ответил лишь, что видел траву и туман.

Близился вечер, и морские чудовища всё чаще показывались над водой, с интересом рассматривая нас. И я вовсе не был уверен, что они не станут выбрасываться на берег в попытке нас сожрать. Мы подняли «Мэлоннель» повыше, чтобы безопасно переночевать, и стали готовиться ко сну. Завтрашним утром нам предстояло переместиться в Топь…

Глава 112

В которой Топь оказывается совсем не такой, как ожидалось

Как обычно, врата открывал ИСИС – у него это получалось легко и непринуждённо. А ещё за него было не настолько страшно, потому что он всё равно возрождался на дирижабле. Почему вообще стоял вопрос о смерти? А потому что чудовища с утра пораньше так и кружили вокруг острова с вратами. Однако ИСИС им почему-то был неинтересен, а вот мы – очень даже.

Попытавшись опустить «Мэлоннель» в этот раз, мы столкнулись с тем, что громадные туши, нарушая все знакомые мне законы гравитации, умеют выпрыгивать из воды почти на высоту своего роста. А некоторые из них были куда длиннее дирижабля, к слову…

Когда мы снижались, один из океанических гигантов опрометчиво решил, что сейчас самое время, чтобы и нас схватить, и собратьев обогнать в вопросе пропитания – и резко сиганул вверх. Я, прямо скажем, струхнул, глядя, как приближается усыпанная зубами пасть в ореоле водяных брызг…

И что самое обидное, мы уже ничего не успевали сделать – траекторию движения так быстро не изменишь, а времени у нас было всего пара секунд. К счастью, до нас гигантское чудовище всё-таки не добралось, а ещё спустя десять секунд мы прекратили спуск и спешно начали подъём.

Стало понятно, что спускаться ниже пятидесяти метров никак нельзя. В результате вниз опустили непривлекательного для чудищ ИСИСа – точнее, искусственное тело под его контролем – и отправили его открывать врата.

К счастью, открыть их на большой высоте было возможно. Купол разошёлся, и устройство врат навелось в зенит – а потом выпустило заряд энергии и сформировало чёрный шар прохода. Шар разросся до нужных размеров и повис в воздухе. Дождавшись возвращения ИСИСа, Вера направила «Мэлоннель» к порталу. Я смотрел из окна рубки, как тот приближается – и с удивлением понимал, что в этот раз всё воспринималось как-то… Довольно буднично, что ли…

Во всяком случае, мной. Вот Вера на подлёте явно шептала что-то вроде: «Изначальные, неужели я опять попаду в другой мир?», а Рубари, засевший в рубке на момент перехода, лишь что-то восторженно мычал.

Темнота заполнила всё обзорное стекло дирижабля – а затем резко рванулась внутрь, став осязаемой и вездесущей. Она проскальзывала внутрь салона, заполняла его, пока не осталось больше ничего, кроме этой плотной, осязаемой тьмы. А потом она внезапно схлынула…

«Мэлоннель» висел над равниной, поросшей высокой травой. Вокруг дирижабля, гонимые вялыми порывами ветра, неспешно проползали клочья тумана. Это был очень странный туман. Никогда раньше я такого не видел. Он не устилал землю сплошным ковром и даже не расползался по низинам. Он как будто состоял из клочков пара – как облака в небе. Вот только эти клочки были совсем небольшие – всего метра по три в длину, ширину и высоту. Их форма хоть и была округлой, но постоянно менялась, как будто кусок текста в руках пекаря.

Одно такое облачко налетело на дирижабль – и неожиданно просочилось сквозь стенку гондолы. Я не успел даже испугаться, как оно уже проплыло через рубку, разом накрыв меня, Веру и Рубари. И фигуры людей внутри тумана будто неоновым светом подсветились… Белые и зелёные блики словно бы пробежали по нашим телам – а потом облачко прошло дальше, вылетело с другой стороны дирижабля и спокойно продолжило свой путь.

– Что это было?! – испуганно пискнула Вера.

– Стр-нность. Пр-сто н-в-я стр-нность!.. – ответил Рубари, удивлённо оглядывая себя. – Т-же св-т-лся?

– И ты светился, – кивнул я.

Я снова выглянул наружу и рассмотрел врата, неподалёку от которых мы сейчас зависли. Абсолютно такое же устройство, как и в Аиде, и на Терре. Вот только здесь врата просто стояли на открытой всем ветрам каменной площадке. И даже пульт управления никто не стал заботливо прятать под землю. Как и сказал ИСИС, здесь вокруг был лишь туман, трава и врата. И больше ничего…

А ещё, несмотря на то, что было сумрачно, а до земли рукой подать – никто не спешил на нас нападать. Это всё было крайне странно и необычно. Я бы даже сказал, что очень подозрительно… На всякий случай я потребовал поднять дирижабль повыше. Однако стоило нам преодолеть высоту в сотню метров, как мы выбрались из тумана – и стало понятно, что поверхность за многочисленными облачками почти не видна. Вдалеке, на горизонте, ещё маячили вершины каких-то холмов, но разобрать подробности было решительно невозможно. Яркое оранжевое солнце медленно клонилось к горизонту, но, судя по всему, до конца дня оставалось ещё несколько часов…

«Мэлоннель» сделал ещё несколько кругов наверху, но под плотным слоем туманных сгустков невозможно было ничего рассмотреть. Досадно… Даже у поверхности видимость была лучше… Спускаться обратно мы не стали, а устроили импровизированный совет, на котором собрались все офицеры. Надо было решать, что делать дальше. С одной стороны, правило не летать прямо над поверхностью было в равной степени разумным что на Терре, что в Аиде. Но можно ли это правило на Топь распространять? С другой стороны, сверху ничего не видно, а в тумане вроде бы никто на «Мэлоннель» не нападал. Можно попробовать – полетим над землёй метрах в двадцати, и всё внизу будет видно.

Как бы ни было страшно за дирижабль, и я, и Араэле настаивали на том, что надо спускаться. Пока мы были внизу, на нас никто не напал. Да и опасаться здесь надо было скорее тварей, чем чудовищ – во всяком случае, если верить старым представлениям о Топи… Выслушав наши аргументы, спустить «Мэлоннель» ближе к поверхности согласились ещё Рубари и Кесан. Но вот остальные офицеры, вместе с боцманом и артиллеристом, ни в какую не хотели слушать наши доводы, настаивая, что это всё слишком опасно. Спорить они собирались до хрипоты, но поскольку и наш заказчик, и двое владельцев дирижабля приняли решение, то я просто поставил команду перед фактом. Однако оставил лазейку для дополнительных условий – вдруг что-то умное всё-таки придумают?..

И ведь придумали… В результате половина матросов оказалась на постоянном боевом дежурстве. Расположенные в трюме мощные орудия мы выставили, привели в боевое положение – и теперь четыре матроса всё время находились на посту. Это было не слишком удобно, но я всё-таки согласился. Второй мерой, призванной обеспечить безопасность, стал категорический запрет – всем, кроме дежурных – выходить на палубу. Во всяком случае, до тех пор, пока не прояснится обстановка. Третьей защитной мерой стало включение щитов. И хотя это жрало пневму как не в себя, такое предложение офицеров я тоже принял. Последним условием стали ночёвки далеко от поверхности. И с этим я тоже согласился – как бы то ни было, выглядит вполне разумно.

Я, конечно, мог бы и не принимать все эти требования. Но что дальше? Команда, при случае нанятая на мародёрской скале, оказалась на удивление неплохой. Отличные офицеры и решительные матросы – которые не устраивали бунты по каждому удобному случаю. И все они старательно выполняли свои обязанности – правда, и получали тоже немало. Менять кого-то в команде я сейчас совершенно не хотел. И коль уж мне, как капитану, приходится принимать непопулярные решения – то я хотя бы постараюсь смягчить негативный эффект от них…

Мы спустились в туман и начали медленно двигаться по кругу вблизи врат, подмечая каждую мелочь. И лист за листом бумага принимала на себя подробные планы местности. Дело это было, конечно, весьма хлопотное. Однако и Вера, и я прекрасно понимали: если вдруг потеряем место, где расположены врата – придётся их долго и нудно искать. И даже ИСИС не смог бы нам помочь, потому что связь в тумане была просто отвратительная – и уже через пару километров он выдавал лишь приблизительное направление.

А ещё, естественно, мы пытались найти хоть какие-нибудь постройки изначальных. Но – увы! – никаких построек видно нигде не было. Вообще Топь оказалась не менее странным миром, чем Аида. А то и ещё более загадочным и необычным…

Начать надо бы с того, что никакой топи тут и в помине не было. Если, конечно, сочная трава лугов и редкие рощи деревьев не скрывали под собой опасные омуты. Чтобы это проверить, надо было высадиться на поверхность, но само собой, никто сейчас не решался на подобный эксперимент.

Впрочем, мы видели внизу животных. Копытных. У них было массивное тело, толстые ноги и растраивающиеся копыта. Группа из девяти особей с любопытством проводила «Мэлоннель» взглядами – и даже какое-то время шла в одном направлении с нами. Так вот, внимательно глядя на них, я заметил, что земля под весом животных слегка вдавливается. Будто вся поверхность планеты – это не твердь, а натянутая ткань батута. Это было странно, и я обратил внимание Веры на необычный факт, но пока она высматривала животных – те уже скрылись за клубами тумана.

Больше живых существ в тот день нам не попалось. Летели мы всего часа три, а затем вокруг начало темнеть, и Вера подняла дирижабль над туманом. Солнце зашло, и на небе появились холодные огоньки звёзд, а ещё несколько маленьких лун, скользивших в окружении множества сверкающих искорок – астероидов, как я решил. У планеты, похоже, было своё собственное кольцо.

Мы убрали орудия, поужинали и вскоре разбрелись по каютам. Причём Араэле в этот раз решила ночевать в моей каюте, а не у себя – благо у нас кровати позволяли спать вдвоём.

Ночью меня разбудил ИСИС. Проснувшись, я сначала вздрогнул, наткнувшись взглядом на его искусственное лицо. Но спустя долю секунды всё-таки узнал его.

– Что случилось? – спросил я, потерев глаза.

– Нам стучат, – сообщил ИСИС и, увидев мой полный растерянности взгляд, пояснил. – Кто-то вежливо стучит в дверь на палубе…

И в этот момент я как раз услышал стук. Достаточно громкий, но не истеричный и не требовательный. Просто уверенный такой, настойчивый… Иногда стук в дверь может рассказать о незнакомце, который пришёл, куда больше, чем первые минуты общения с ним. Вот и сейчас стук как будто говорил:

«Откройте, пожалуйста. Я не долбаный агент по социальным опросам! Я пришёл поговорить и хотел бы, чтобы разговор состоялся!».

За окном едва-едва начиналось утро. Быстро одевшись, я выскочил в коридор вместе с обитателем информационного слоя. Когда мы поднимались по лестнице, настойчивый стук в дверь повторился. ИСИС жестом остановил меня, а затем протиснулся вперёд и потянулся к ручке. Ну а я, на всякий случай, приготовил посох воздуха – тот самый, похожий на дубину, что стоял у меня в каюте. Забавно, ведь раньше мне больше нравились земные логосы, но со временем я всё больше и больше любил воздушные… Эта мысль сейчас явно была не к месту – и я просто выбросил её из головы. Пора было встречать незваных гостей… Хотя, если совсем уж честно, то это мы как раз были незваными гостями в этом необычном мире. Впрочем, эту несвоевременную мысль я тоже поспешил отогнать…

ИСИС открыл дверь и решительно двинулся дальше. А я выглянул наружу и замер в немом удивлении.

На палубе стояли три твари – а это были именно твари, уж я-то на них насмотрелся… Вот только эти были куда меньше похожи на кошмар из ночных снов – и куда больше напоминали людей. И, тем не менее, за спинами у них были сложены мощные крылья, управлявшиеся тугим жгутом мышц. Одна тварь была самкой, а две других – самцами. Или правильнее будет сказать, мужчинами и женщинами? Всё-таки они должны быть разумными…

Незваные гости слегка отступили от двери, оттеснённые искусственным телом, но ИСИС их не особо интересовал. И только когда на палубе появился я, все три твари принялись переглядываться. Возраст их определить было сложно, но я предполагал, что они довольно стары. На это указывали клоки седых волос, слегка дряблая кожа и большое количество странных наростов на телах.

А снаружи было тепло… Я бы даже сказал, жарко. Вышел я в плотной рубашке и плотных штанах – и теперь чувствовал, как прямо-таки начинаю перегреваться. Впрочем, это как раз новостью не было – ещё вечером нас предупреждали матросы, стоявшие на орудиях.

– Так значит, это правда! – неожиданно произнёс один из мужчин, который дольше всех глядел на меня. – Не все нормальные покинули Терру.

– Некоторые и хотели бы, да не могут, – спокойно ответил я, разглядывая мужчину в ответ.

Ещё какое-то время мы играли в гляделки, а потом он отвёл взгляд.

– Прошу прощения, мы совсем забыли про правила приличия… – заметила женщина хриплым, слегка дребезжащим голосом. – Меня зовут П34587-90104, согласно присвоенному имени. А соплеменники называют Седой Травой – во всяком случае, уже много лет. Мои спутники П34581-1074, но вы можете называть его Камнем в Небе. И П34586-7456, но вы называйте его Кваклом.

– Моё имя – Фант, я капитан этого дирижабля, – ответил я, пытаясь справиться с удивлением.

Нет, для меня не было секретом, что твари разумны и умеют говорить. И для меня вовсе не было новостью, что они пришли именно из Топи. Но вот то, что они сами пойдут на контакт, что среди них есть летающие, и что имена у них состоят преимущественно из цифр – это как раз было новостью. И новостью удивительной… Пауза затягивалась, твари смотрели на меня, а я на них, но никто не произносил ни слова. Собравшись с мыслями, я решил, что подобное молчание плохо влияет на успешность переговоров…

– Необычные имена! – дружелюбно сказал я. – Те, которые с числами. Вы сами их придумали?

– Нет, их сообщает Оракул, когда рождается ребёнок, – ответил Квакл, тот самый мужчина, который заговорил первым. – А прозвища мы придумываем сами. Посмотри на нас внимательно, и ты всё поймёшь.

Однако, как я ни вглядывался, ничего не происходило, и я покачал головой.

– Боюсь, таким свойством я не обладаю… – пожал я плечами.

– Так научись ему! – посоветовала женщина. – Разве тебе недоступен Список?

– Нет, – покачал я головой. – Это было бы весьма удобно, но… К сожалению, нет. Я впервые слышу о Списке.

– Раньше нормальные часто к нему обращались… – впервые заговорил Камень в Небе.

– Сейчас многое из того, что было раньше – утеряно… – пояснил я ему. – И свойства теперь получают от Терры, обычно за какие-то действия. Чтобы их где-то можно было выбрать, я никогда не слышал. Но я с удовольствием узнал бы этот способ от вас!..

– Просто потянись к нему! – предложила Седая Трава. – Список должен быть совсем рядом!

Думаете, я не потянулся? Да я секунд десять тянулся непонятно к чему – всем сердцем, душой и внутренней жабой!.. Я всеми фибрами желал дотронуться до бездонного колодца свойств, выбрать самые лучшие – и заполнить ими доступные ячейки! Но фиг там…

– Думаю, сейчас не время и не место… – стараясь не показывать разочарования, заметил я. – Ведь вряд ли вы пришли, чтобы учить меня.

– Это так! – согласился Квакл. – Мы видели вспышку врат и поспешили узнать, кто вернулся с той стороны. Мы видели, как затем вы ушли в небо и застыли там. Но не смогли вечером к вам добраться… Отрастить крылья сразу мы не смогли – это долго.

– Вы удивились, увидев… Нормальных, так?.. – проговорил я. – Но я ведь видел таких, как вы, на Терре…

– Это красные души. Изгнанники, – сокрушённо покачав головой, ответил Квакл. – Мы – не они. И они – не мы. Наши души не захвачены алым безумием.

– Алым безумием? Души? – я не хотел этого говорить, но вопросы сами вырвались.

– Твоя душа или зелена, как свежая трава, или бела, как звёзды, – пояснила Седая Трава. – Так написано на Камнях памяти. Наши души подобны свету солнца! Но алое безумие делает душу всё ярче, и алый вытесняет всё больше и больше в ней. И когда красной становится вся душа – это уже совсем другое существо… Совсем иное создание… И тогда туман ревёт, зовёт надзирателей – и они приходят. И если красная душа не сбежит, спасаясь через проломы, то её сбросят в Пекло!

Я вспомнил, как переливались в загадочном тумане тела Рубари и Веры – и начал немного понимать, о чём идёт речь. Правда, было не вполне понятно, что за «надзиратели», которые бросают живых существ в Пекло – но с этим можно было разобраться со временем. Сейчас надо было задавать правильные вопросы, а не праздные…

– И никто из них не может вернуться? – спросил я.

– Только один из них. Отмеченный уродствами, с чёрной душой. Он появился сто пятьдесят семь тысяч дней назад. Он бывает старым и молодым, а бывает среднего возраста. Каждый раз он иной… – Квакл опечаленно качнул головой. – Это он как-то рассказывал, что нормальные вернулись на Терру. Но мы не верим Чёрной Душе. И ты не верь ему. Он не приходил уже больше восьми тысяч дней, и все мы надеемся, что он никогда не вернётся…

– Он пугает нас, он творит зло… – проговорил Камень в Небе.

– Он ходит к Гряде над Туманами, – подтвердила Седая Трава.

– И каждый раз, когда он уходит, мы надеемся, что он больше не вернётся… – закончил Квакл.

– Зачем вы пришли сюда? – спросил я.

– Мы хотели посмотреть на нормальных, – ответила Седая Трава. – Мы хотели узнать, действительно ли раскрывались врата.

– Мы хотели пригласить вас в наше селение!.. – неожиданно, как будто вспомнил, обрадовался Квакл и махнул рукой на восходящее солнце. – Оно там, в восьмидесяти тысячах шагомахах отсюда! Там мы сможем спокойно поговорить, когда настанет Жара.

– Мы обещаем, что те, кто придут к нам, будут в полной безопасности, – согласился с ним Камень в Небе.

– И никто, и ничто не сможет добраться до них, пока жива семья Белого-Ключа-Что-Бьёт-Из-Под Скалы.

– Если хотите – мы будем ждать… – проговорил Квакл. – Но если не хотите, то не приходите.

– Мы прилетим, – дал я своё согласие.

– Мы будем ждать, – сказала Седая Трава.

– Мы не можем на свету! – добавил Камень в Небе, озабоченно глядя вверх.

– Нам пора улетать, – объяснил Квакл. – Яркий свет не страшен лишь красным душам. А нас он пожирает заживо, вызывая глубокие ожоги. Такова плата за нормальность…

Необычные гости, не прощаясь, развернулись к борту, сделали несколько шагов – и прыгнули вниз. Мгновенно набрав скорость, они раскрыли огромные крылья и устремились на восток. Я проводил их взглядом, отмечая, как вспыхнули красным и оранжевым верхние слои тумана при их приближении. А затем удивлённо покачал головой, раздумывая, как бы донести до команды новость о крайне необычных созданиях. Ну а потом пошёл досыпать. Завтра нам обязательно надо добраться до их поселения… Нам очень многое нужно узнать. И они могли нам помочь. Главное – не спугнуть…

Глава 113

В которой мы оказываемся в селении тварей и узнаем, где может быть Ключ от всех миров

Утром я созвал совещание, на которое пришли все офицеры корабля. И ещё несколько минут подробно пересказывал, что произошло ночью. Всё, что смог вспомнить и что показалось мне важным – потому как часть разговора всё равно успел забыть за время утреннего сна. А потом я объявил, что сейчас нам надо лететь на восток, в поселение тварей. Вот тут-то буря и разразилась…

– Это твари, Фант! Им нельзя доверять! – возмутился Танг, а Илен что-то солидарно пробурчал.

– Сс-к-тно ч-го-то! – признался Рубари.

– Фант, вообще-то твари – наши враги! – несколько обиженно заметила Араэле, которая благополучно проспала мою встречу с тварями.

– Не-не-не! – повторял без конца Шиф.

– Так и знала! – в сердцах воскликнула Вера.

А Конго и Луп просто смотрели на меня, как на идиота. И у них у всех были на то веские основания. Разве что Кесан задумчиво теребил кончик носа, что вообще-то меня сильно удивило. И именно Кесан меня неожиданно поддержал.

– В древних текстах говорится, что когда-то твари были людьми… – негромко заметил он, и голоса возражений временно смолкли. – И то, что рассказал Фант, очень напоминает поведение людей. А те твари, что нападают на нас на Терре, в большинстве своём глупы и агрессивны. Им даже в голову не пришло бы попытаться поговорить.

– К тому же, нам обещали безопасность! – заметил я. – Это, конечно, ничего не гарантирует, но само по себе удивительно. Да и если бы они хотели – вломились бы, пока все спали, и нанесли бы куда больше урона…

– А если они просто хотят заманить нас туда, где их самих много? – спросил Танг. – Втроём они ничего особо существенного сделать не смогли бы. А внизу проще взять и накинуться всей толпой!

– А тогда им вовсе не надо было обозначать своё присутствие! – прогудел Илен. – Тут либо они тупы – и тогда просто неспособны на хитрые схемы… Либо они умны, но тогда их поведение не кажется агрессивным!..

– Д-л-йте что х-т-те, но я им не в-рю! – сказал Рубари, потом подумал и добавил. – П-ка!

Шиф согласно кивнул.

– Давайте всё-таки определимся! – попросил я. – Летим или нет?

– А если все скажут «нет», не полетим? – поинтересовалась Араэле.

– Нет, не полетим, – неожиданно легко согласился я. – Если все против, то мы полетим дальше и попытаемся сами найти в этом странном тумане, где прячутся нужные нам постройки…

В итоге обсуждение заняло ещё час. И мы всё-таки решили лететь. Немало этому поспособствовали я и Кесан, старательно убеждая всех, что мы справимся, если на нас вдруг решат напасть. Хотя, если честно, я вовсе не уверен был, что у нас это легко получится…

Так или иначе, «Мэлоннель» взял курс на восток. И уже через пару часов неспешного полёта мы увидели поселение.

Обычное поселение на поверхности. Хотя вообще, само по себе, обитаемое поселение на поверхности для Терры уже было бы необычным. А у меня прямо глаз радовался, когда я смотрел на многочисленные хлипкие домики, сложенные из каких-то веток и охапок сухой травы. На трубы, над некоторыми из которых вился дымок… На протоптанные дорожки… Это было таким понятным, таким обычным – не то что города на вершинах скал…

С одной стороны от посёлка высилось здание из чёрного камня изначальных. Его фундамент покоился на скальном основании, а рядом тёк ручей, весело искрясь в солнечных лучах, пробивавшихся сквозь туман. Вход в эту постройку был закрыт, но судя по вытоптанной земле, туда местные жители ходили часто. Сейчас, вероятно, они просто сидели по домам, прячась от лучей солнца.

– Мне нужно попасть в эту постройку! – возбуждённо сообщил ИСИС через передатчик. – Там явно есть какие-то ресурсы с базами!

– Попробуем… Но если местные нас туда не пустят, ты не настаивай! – попросил я.

– Принято!

Из посёлка при виде летящего «Мэлоннеля» начали выходить твари. Самые разные – как по внешности, так и по возрасту. Все они были с головы до ног замотаны в какие-то тряпки, а ещё прикрывались большими зонтами, защищаясь от лучей солнца. Один из них поднял с земли длинную палку и побежал в сторону селения, указывая палкой на свободное пространство в стороне от домов. Видимо, нам показывали, где здесь можно приземлиться.

Дирижабль плавно пошёл на снижение, достиг земли… И вот тут случилось то, чего никто не ожидал – земля начала уходить вниз, прогибаясь, будто поверхность мягкой мебели под откормленными ягодицами. С каждой секундой её сопротивление становилось всё сильнее… ещё сильнее – и наше погружение под землю понемногу замедлялось. Я добавил пневмы в одну из сфер пустоты, увеличивая подъёмную силу, и мы, наконец, перестали проваливаться. А затем, хоть и очень медленно, пошли вверх…

– Фух, а я уж думала, что ловушка… – тихо прошептала стоящая за штурвалом Вера.

– Нет, я ещё вчера на это внимание обратил, – объяснил я ей. – Помнишь, я животных увидел и тебе предлагал посмотреть? Так вот, под ними тоже поверхность проседала. Видимо, нам потому и показали, где лучше садиться. Наверно, боялись, что мы всё вокруг продавим, и им дома в посёлке перекосит.

Спустя ещё пару минут нам, наконец, удалось посадить «Мэлоннель» так, чтобы почти не продавливать странную землю Топи. Раскрылась аппарель, и я решительно отправился в трюм. Вместе с Араэле, Тангом, Кесаном, Иленом и ИСИСом нам предстояло вести переговоры от имени всего экипажа.

Когда я впервые ступил на землю Топи, то снова поразился тому, насколько же она упругая и мягкая. Нога продавливала её всего лишь на пару сантиметров, но если нажать сильнее – сапог погружался куда глубже. Пожалуй, упади я сейчас – и ни одного синяка бы не заработал.

Встречали нас, судя по голосам, обмотанные всяким тряпьём Седая Трава и Квакл.

– Приветствуем вас в селении семьи Белого-Ключа-Что-Бьёт-Из-Под Скалы! – произнесла Седая Трава. – Мы рады, что вы решились принять наше приглашение. У нас есть тысячи вопросов, и, думаю, мы могли бы вам помочь, что бы вы ни делали здесь, в зоне карантина.

– Прошу вас, пройдёмте в дом Оракула! – предложил Квакл. – Там вы почувствуете себя в более привычных условиях!

К радости ИСИСа, указал он именно на чёрное здание, которое стояло рядом с селением.

– Спасибо за ваше приглашение, гра и грани! – поблагодарила Араэле. – Мы с радостью примем его!

Мы шли по дороге, а я продолжал удивляться тому, какая всё-таки странная здесь поверхность земли. А ещё тому, как пролетающие облака тумана раскрашивают живых существ в разные цвета. Как я заметил, чем моложе была тварь, тем более светлые цвета у неё были в тумане – чаще всего бледно-жёлтые и слегка зеленоватые. Но чем старше, тем больше в них преобладали алые тона. Я не стал ждать, когда мы доберёмся до места, и спросил об этой особенности у Седой Травы.

– Наше проклятие и наш дар… – ответила она грустно. – Умение касаться глубинных процессов всех миров. Умение купаться в энергии жизни. Умение преображаться так, как нам угодно. Вот что это…

– Ну это вроде как неплохо! – сказал я, заметив, что и остальные мои спутники с интересом прислушиваются к разговору.

– Цена – ненормальность… – старая женщина приподняла тряпьё с головы и показала половину своего лица, обезображенную огромным наростом. – Вот так она проявляется внешне… Чем больше мы пользуемся своим даром, тем больше она, эта ненормальность, накапливается. Наши дети… Посмотри на них!

Я присмотрелся и обнаружил, что большинство детишек, бегущих вдоль дороги, выглядят почти как люди. На лицах не видно никаких изменений. Но есть странности в телах. Одна девочка зачем-то отрастила себе длинный язык, который всё время высовывала изо рта, поднимала к глазам и рассматривала. Маленький мальчик сделал себе длинные ноги, чтобы поспевать за сверстниками.

– Мы умеем изменять тела и души, – проговорила Седая Трава. – Но эти изменения необратимы… Говорят, у наших изначальных создателей были устройства, которые могли обратить изменения вспять – если, конечно, ещё не проявился красный. Но это только древние легенды. Мы ни одного такого устройства не нашли. Но если они и были, в те времена наши предки наслаждались своими возможностями… Не хотели отказываться от дара… А потом пришло алое безумие. И тогда нас отправили на карантин в этот мир. Где за нами следили, пытались понять, что происходит… А потом… Изначальные покинули нас. А вы видели изначальных?

– Нет, не видел, – признался я. – Нас они тоже покинули. Впрочем, я вообще родился в яслях.

– Значит, ты потомок тех, кого пытались насильно спасти… – кивнула Седая Трава. – Тех, кого удалось всё-таки отсечь от дара. Что ж, это не самое лучшее решение, но, как я сейчас вижу, всё-таки верное… Ведь ты тут, и на тебе нет ни следа изменений!

– Значит, красные отблески показывают, что что-то неправильно? – напомнил я о своём вопросе.

– Да, чем больше алого в душе, тем ближе безумие… – подтвердила мои догадки старая женщина. – Мы ведь говорили тебе при первой встрече. Когда алым станет всё тело – это будет уже иное существо. Оно не узнаёт нас, своих родичей. А мы не узнаём его.

– Они опасны, они злы, они почему-то ненавидят нас… – грустно добавил Квакл. – Но приходят надсмотрщики и спасают нас.

На улице с каждым часом с восхода солнца становилось всё жарче. Пока мы шли через селение, я скинул куртку и расстегнул верхние застёжки на рубахе. К концу пути я вообще обливался потом в три ручья… Однако не только мне было некомфортно. Всем было тяжело – и даже тварям, которые обитали здесь вот уже много поколений.

К счастью, внутри чёрного здания оказалось неожиданно прохладно и свежо. Весь дом представлял собой изнутри один большой зал, внутри которого стояла простая деревянная мебель, а в дальнем его конце находился шар.

– Спроси, могу ли я подойти к шару!.. – буквально взмолился ИСИС через передатчик.

– Скажите, Седая Трава… Можно ли моему советнику подойти к тому чёрному шару? – вежливо поинтересовался я.

– К гласу Оракула? – будто даже удивилась Седая Трава. – Что ж, если не боится – пусть подойдёт…

ИСИС не стал дожидаться повторного разрешения уже от меня – и сразу устремился к шару. А наши провожатые гостеприимно указали на стулья и стол.

– Садитесь! Сейчас наши люди принесут яства, – сказал Квакл.

Вообще народу в дом набилось довольно много. Твари постоянно пребывали в движении, и я никак не мог понять причин этого хаоса. Впрочем, скоро они стали понятны – когда всё больше молодых особей покидало зал, а более старые входили внутрь. Видимо, посмотреть на нас и послушать, о чём речь будет идти, хотели все, но места банально не хватало – а потому такое право в итоге досталось только самым уважаемым членам местного общества.

Рядом с Седой Травой и Кваклом сел крупный мужчина, которого нам представили, как Большую Руку – главу семьи. Именно он и начал разговор с нами.

– Приветствую вас в нашем селении… Рад, что могу задать вам вопросы… И рад, что вы согласились ответить на них… – проговорил он, делая большие паузы между фразами. – Я редко говорю… Берегу голос… Но за меня будет говорить Квакл… И Седая Трава… Им передано это право….

– Что с вашим голосом, Большая Рука? – спросила Араэле.

– Большая Рука слишком далеко прошёл по пути изменения… – пояснил Квакл. – Одно из изменений едва не разрушило его голосовые связки. Наш глава – очень мудрый правитель, но нам приходится говорить за него.

– А откуда вы знаете, что он хочет сказать? – спросила девушка.

– Он пишет нам свои соображения, – не слишком понятно пояснила Седая Трава.

– Как мы понимаем, вы прилетели сюда не просто так, – сказал Квакл, сменив тему. – Скажите, что вас привело в зону карантина, и мы постараемся вам помочь.

– Но почему вы хотите нам помочь? – с подозрением уточнил Танг.

– Разве люди не должны помогать друг другу? – удивилась Седая Трава.

– Обычно так говорят, когда хотят получить свою выгоду, а не оказать помощь… – заметил Танг.

– Надо всегда помогать друг другу. Так написано на Стене Памяти, – улыбнулась Седая Трава, и улыбка у неё вышла жутковатой. – А мы следуем тому, что написано… К тому же, мы хотим расспросить вас о том, что происходит за пределами зоны карантина. И чтобы отплатить за ваши ответы, мы готовы поделиться тем, что сами знаем…

– Так что вас сюда привело? – терпеливо повторил вопрос Квакл.

– Ключ от всех миров, – ответил я поспешно, видя, что и Танг, и Араэле уже открывают рот. – Мы ищем Ключ от всех миров…

– Мы знаем, что это, – кивнула Седая Трава. – И даже знаем, где он находится.

– Мы бы отдали его вам!.. – согласился Квакл. – Но мы и сами не ходим в то место… Из-за стражей, которых оставили изначальные перед уходом.

– Их много, они быстры и свирепы! – покачала головой Седая Трава. – Не приведи Создатель зайти в те места, что они охраняют!.. Многих они растерзали…

– И ходить туда всем изменённым мы запретили… Однако вы можете попробовать добраться! – добавил Квакл.

– Даже Чёрная Душа не смог пройти мимо них, хотя и пытался!.. – заметила Седая Трава.

– И вы покажете нам, где это? – удивился Танг. – Так просто…

– Достать ключ будет непросто, – Квакл пожал плечами. – Но он не наш. И нам он не нужен. Изменённые не могут покидать карантинную зону. Так написано на Стене Памяти.

– Это не Оракул, – передал мне ИСИС. – Это интерфейс местного информационного конструкта, который отвечает за карантинную зону.

– Он идёт на контакт? – спросил я.

– Нет. И более того, он сейчас решает, не нужно ли нас отсюда выгнать! – ответил ИСИС. – И если примет решение выгонять, то, поверь, мало нам всем не покажется… Так что ведите себя хорошо и не нарушайте правила.

В этот момент несколько тварей занесли в зал большие блюда, наполненные растительной пищей. Были простые фрукты, овощи и ягоды, были блюда из них же, был хлеб. На удивлённый вопрос Танга, почему они не едят мясо, твари ответили, что так написано на Стене Памяти – им нельзя. Но если мы вдруг хотим мяса, то они найдут нам его. Я, естественно, отказался в категорической форме – и строго глянул на Танга. К счастью, он намёк понял и постарался больше не отсвечивать.

Тем временем Седая Трава и Квакл принялись задавать вопросы. И вопросов этих было великое множество. Большинство из них можно было свести к одному-единственному: что вообще произошло, и почему их бросили одних в карантинной зоне?

Много тысяч лет назад, как я понял из контекста вопросов, за ними ещё внимательно следили. Изначальные и «нормальные» (похоже, именно так здесь называли обычных людей) пытались справиться с бедой, которая постигла предков тварей. С одной стороны, твари зачастую умели то, что не могли «нормальные», но с другой – они изменялись, и эти изменения были ужасны. Их пытались лечить, пытались возвращать в нормальное состояние, но ничего не выходило… В один день всё закончилось. Застыли мёртвыми изваяниями врата, пропали нормальные, ушли последние изначальные. И твари остались одни. Лицом к лицу со своей бедой…

В первые века Одиночества бывшие пациенты карантинной зоны массово впадали в алое безумие… И эти безумцы рыскали по миру, нападали на селения семей, убивали и грабили. Но однажды проснулись Оракулы. Они собрали оставшихся изменённых вокруг себя, а всех алых начали уничтожать. И те побежали прочь, скрываясь от Оракула и тумана на вершинах скалистых гряд, что пересекли Топь от самого разлома. И там они уходили в мир Терры…

Сами «изменённые», как называли себя здешние твари, так сделать не могли. Туман скрывал их от прямых лучей солнца и помогал лучше себя понимать. И общество тварей начало заново учиться жить. Они нашли Стену Памяти, где были высечены основные правила их будущего общества – и записи старой семьи, что когда-то жила рядом. Они отстроили селения на зыбкой почве. Они учились делать руками то, что раньше могли получить, едва пожелав. И главное – они учились сдерживать изменения…

Всё это мне удалось выяснить между ответами на вопросы про Терру, про Аиду – и про оставшиеся от изначальных следы. Я даже не стал скрывать, что ищу путь в Эдем, где надеюсь найти изначальных. И здешним тварям – впрочем, для удобства я и про себя называл их «изменёнными», потому что уж кем-кем, а тварями они не были – очень понравилась эта цель. Они попросили, если у меня всё получится, напомнить изначальным про них. Возможно, способ вылечить их уже найден?

Я даже не стал скрывать, почему тороплюсь найти путь в Эдем… Несмотря на то, что некоторые подробности этой истории Танг, Илен и Кесан не знали. Я, конечно, не стал упоминать ни ТВЭЖ, ни суть задания… Просто объяснил, что грядёт война с теми, кого охватило алое безумие – и в этой войне нынешние нормальные могут не выстоять. И тогда нам придётся покинуть Терру или умереть.

– Их стало слишком много… Слишком много… – пробормотала Седая Трава, когда я рассказал про небывалую численность тварей. – Они уже сами плодятся… А ведь раньше они этого не могли!

Когда вопросы наших гостеприимных хозяев начали иссякать, я, наконец, решился спросить о том, кто волновал меня больше всего. О Чёрной Душе.

– Кто он? Что про него известно? К чему он стремится? – спросил я.

Но Седая Трава и Квакл лишь качали головами, не желая говорить, а по толпе слушателей прошелестели беспокойные шепотки.

– Он был одним из нас… – неожиданно взял слово Большая Рука. – Родился в семье… Тенистой-Рощи-с-Жёлтыми-Листьями… Всю жизнь он мечтал покинуть карантинную зону…. Всю жизнь мечтал сделать что-то большее, чем, как он говорил… «Прозябать тут»… Он ненавидел нас… Нашу жизнь… Нормальных… Изначальных… Поначалу этого не было видно… Но всё больше зла подмечали в нём сородичи… Всё чернее становилась его душа… Оракул не знал, что делать… А потом он ушёл… Ушёл к безумцам… И лишь иногда возвращался сюда… Но ни с кем не говорил… Он так и не подпал под алое безумие…. Хоть и использовал наш дар часто… Даже пытался пробраться к Ключу от всех миров… Ты слышал… Но не смог…

– Спасибо! – поблагодарил я Большую Руку. – Возможно, то, что вы рассказали, поможет нам.

– Если вы хотите, чтобы мы помогли вам добраться до Ключа от всех миров, – проговорила Седая Трава, – то дождитесь вечера. Я полечу с вами, но покину вас на границе земель стражей. Если вам повезёт, вы сможете пробраться мимо них. Но я не могу рисковать. Защищая жизнь, я могу перейти грань дозволенных изменений…

– Спасибо, Седая Трава, – кивнул я. – Конечно, мы согласны. Долго ли туда лететь?

– За ночь точно успеем! – женщина снова улыбнулась своей жутковатой улыбкой. – А пока… Расскажите ещё…

Зря… Зря я думал, что вопросы у них закончились. Кажется, их и в самом деле были тысячи…

Глава 114

В которой я ещё немного узнаю про Горбатого, а потом мы, наконец, летим к нашей цели

Я всё-таки разговорил местных жителей на предмет того, кем был Чёрная Душа… И, надо признать, интерес к этой загадочной личности был совершенно не праздным – я-то прекрасно понимал, о ком идёт речь. И пытался выяснить как можно больше о горбатой твари, убитой мною в битве при Руно. И по всему выходило, что окончательно она не умерла. Во всяком случае, именно так следовало из спутанных объяснений здешних «изменённых».

Во время этих расспросов спутники поглядывали на меня с немалым удивлением. Тот же Кесан изо всех сил пытался узнать как можно больше про здешний мир – как он возник, как обособился. А Араэле расспрашивала про руины, которые здесь можно найти – и вообще что ещё интересного мы можем обнаружить в Топи.

У каждого из нас были свои интересы, но я, наверно, тогда единственный действовал не только в своих, но и в общих. Это ни в коем случае не значит, что я один не был эгоистом и стоял весь такой «в белом пальто»… Просто в те дни я ещё был единственным среди своих спутников, кто вживую сталкивался с тем, что для всех остальных оставалось лишь страшными байками вернувшихся из боя.

Чёрная Душа был легендой – страшной, ужасающей, но легендой. Он прошёл долгий путь от обычного изменённого до… вообще невесть чего. Поначалу его жизнь не слишком отличалась от скромной жизни его соотечественников. Зато его отношение – и к миру, и к собственному месту в нём – отличалось разительно. По слухам, Чёрная Душа долгое время ничего особенного не мог добиться – и потому продолжал оставаться пусть и слишком гордым, но обычным жителем Топи. В его ауре жёлтого цвета всё больше и больше проявлялся красный цвет, а жизнь добавляла внешних уродств – и, казалось, закончит он, как и все подобные ему: красной душой и алым безумием.

Ну а дальше слухи превращались в одни сплошные сказки и предания. А те – в домыслы, как это обычно и бывает… Здесь надо бы остановиться на том, что изменённые в мире Топи обычно жили очень долго. Карантин карантином, а некоторые дотягивали здесь и до двух сотен лет. Жизнь у них была простая и незамысловатая, но после бурного прошлого, которое нашло отражение в здешнем фольклоре, их всё устраивало.

В Топи не было кругов возрождения – во всяком случае, ни о чём подобном здешние жители не слышали. А, значит, и возродиться после смерти было нельзя. Смерть здесь поначалу, сразу после ухода изначальных, была окончательной и бесповоротной. Однако появление Оракула изменило очень многое. Именно Оракул умел возрождать тех, кто умер. И он же присваивал номера родившимся детям. И он же советовал местным жителям, как и что правильно делать.

Появился Оракул не сразу – лишь через тысячу лет после ухода изначальных. Про себя он почти ничего не рассказывал, зато активно помогал местным жителям. Отделив алых безумцев от обычных изменённых, он всех их с помощью надзирателей выдавил за границу мира. А ещё подсказал местным жителям, где лучше строить новые поселения. Кроме того, он следил за здоровьем изменённых, не допуская тяжёлых болезней и, тем более, эпидемий.

ИСИС через мысленную связь предположил, что Оракул был конструктом изначальных. И либо избежал отключения, а затем долгое время подминал оставшиеся ресурсы под себя – либо сумел как-то самозапуститься, с самого начала являясь тем, кто отвечал за зону карантина. Нельзя было исключать ни один из вариантов. Осознав, к чему приведёт его невмешательство, Оракул взял ситуацию под контроль и принялся наводить порядок.

Именно он умел возрождать умерших. Правда, Оракул делал это не всегда – и далеко не с каждым погибшим. Однако были у него и жёсткие предпочтения. К примеру, детей он возрождал всегда. И почти всегда возвращал жизнь молодым. Лично я предположил, что он руководствуется душевным здоровьем умершего. Если погибшему до алого безумия оставалось недолго, Оракул отказывал в возрождении. Возможно, были у него и другие критерии, но здешние жители ничего о них не знали.

В результате, со временем в Топи сложилось весьма мирное и тихое общество. Поколения за поколениями они рождались и умирали при одном и том же укладе – и, конечно же, это вызывало у многих молодых острое желание хоть что-нибудь изменить. Вот только менять было особо нечего.

Однако Чёрная Душа нашёл путь. Когда? Где? Тут легенды разнились. Да и мало кто помнит, когда тучи впервые проявили чёрное пятнышко на его теле. Чёрная Душа много путешествовал: он исследовал места, куда соваться местным не рекомендовалось. Например, как та же гряда невысоких гор, к которой сейчас собирались направиться мы. Изменённые не могли долго находиться днём в горах – здешнее солнце убивало их слишком быстро. И без защиты клочьев тумана путешествовали они там лишь в очень плотной одежде – что при здешней жаре быстро приводило к перегреву и потере сознания.

Ну а Чёрная Душа стремился к таким местам… И даже придумал себе специальное одеяние, в котором в обморок на жаре не падал. В один из дней родичи из его семьи стали подмечать странные чёрные участки, появлявшиеся на руках и плечах бывалого путешественника. А ещё у него начал расти горб – огромный, тяжёлый. Чем больше он рос, тем больше черноты становилось и на теле. И тем более горделивым и властным становился Чёрная Душа.

По рассказам соплеменников, тяготило его лишь то, что нет у него наследников. Ни одна женщина не хотела заводить детей от такого странного изменённого. И однажды в соседней семье пропала девушка. Изредка такое здесь случалось, но найти её сразу не смогли. И лишь спустя полгода она сама вышла к людям. К семье Чёрной Души – не к своей. И всё потому, что обвиняла Чёрную Душу в изнасиловании.

Как выяснилось, Чёрная Душа поймал её во время сбора трав, утащил в своё тайное убежище, где и насиловал до тех пор, пока она не забеременела. Удерживая её в плену, Чёрная Душа дождался появления здорового ребёнка и постарался девушку убить. И даже сумел – однако Оракул сразу же возродил её и заставил идти добиваться справедливости.

Когда всё вскрылось, Чёрную Душу изгнали из семьи. Однако Оракул не смог ничего больше предпринять против осуждённого – или не захотел. Но он и сам не захотел оставаться в Топи – как говорят, Чёрная Душа ушёл к разлому. Похищенной девушке вернули ребёнка – дочку по имени Мокрый Взгляд – и взяли на обеспечение всей семьёй. Со временем девочка выросла и стала по местным меркам настоящей красавицей. Первый парень на деревне за ней ухлёстывал – и не сказать, чтобы неудачно. Все родичи ждали их скорой свадьбы.

Да только всё пошло прахом, когда ей минуло двадцать три года. В один из дней, который ничем не отличался от других, она вдруг резко изменилась. Сначала странности были заметны только в поведении, но сразу очень большие – её возлюбленный был отбрит самым грубым образом. И больше никаких мужчин она к себе не подпускала. А ещё дочь Чёрной Души начала носить закрытые наряды всегда и везде – даже в вечернем сумраке – а на её спине стал дуться безобразный горб. Ну а уж когда стало понятно, что девушка – уже давно и не девушка, а вполне себе горбатый мужчина, изменённые обеспокоились не на шутку. Но изменчивость местных жителей была велика – так что и такое, в принципе, могло случиться…

И лишь когда в тумане на теле девушки начала проявляться чернота – только тогда её родичи обо всём догадались. Чёрная Душа вернулся в родное село. Вернулся в тело своей дочери, которое захватил и изменил под себя. Когда всё вскрылось, изменённые решили устроить суд и убить Чёрную Душу, но тот не стал дожидаться казни. Ушёл – только его и видели.

Вернулся он через несколько лет: видели, как он прошёл к горам, а потом напрямик от гор к разлому. И потом ещё один раз через десять лет. И ещё… Он ни с кем не говорил и никуда не заходил. И его никто не трогал – лишь замечали, как он стареет с каждым разом всё больше и больше… А потом он снова пришёл молодым – и снова начал стареть. И тогда многие изменённые догадались, что Чёрная Душа снова захватил тело своего выросшего ребёнка.

Много раз жители Топи обращались к Оракулу, умоляя его вмешаться, но тот оставался безучастным. Будто не видел это опасное создание. С тех пор Чёрная Душа стал страшной сказкой, страшилкой для малышей…

И все эти рассказы ничем бы не отличались от обычных детских страшилок – да вот только раз в несколько лет горбатый странник появлялся вновь… Изредка отдельные смельчаки находили в себе храбрость заговорить со страшным путником – и он, хоть и неохотно, но делился тем, что знал. Про нормальных, про Терру, про алых безумцев…

Я, наверно, ужаснулся бы этой страшной сказке – но так, на секундочку, сейчас у меня на «Мэлоннеле» жил парень, который вроде как умер лет сто назад. А, кроме того, раскроил своё сознание, поделив его между собой и своей птицей – да ещё и обрёл невиданные силы. Ну и остальное, по мелочи: сам входил в Аиду и выбирался из неё – и вообще был пострашнее любого горбатого, честно говоря…

Как бы то ни было, пришлось признать главное – Чёрная Душа не умер. Когда я его убил в битве при Руно, он выглядел довольно молодо. И с тех пор его ещё никто не видел – ни здесь, ни в нашем мире. Может быть, его дети недостаточно подросли, а может, ещё и время требовалось. В любом случае, именно это и дало людям на Терре пять лет спокойствия. Чтобы убить эту тварь, придётся найти его детей и ждать, когда начнётся обращение… Что ж, пять лет – по нынешним временам – немалый срок, и очень многое можно подготовить…

Лишь вечером нам удалось вернуться на дирижабль. Вернулись мы с Седой Травой, которая вызвалась показать нам, где хранится Ключ от всех миров. Я был искренне благодарен местным жителям: всё-таки изменённые, как могли, старались сохранить память о прошлом. Да и Оракул им активно помогал. Они помнили многое – и охотно делились своими знаниями. Увы, в карантинной зоне не так-то много нового можно было узнать. Так что лично я знаниями почти не обогатился…

– Что ты знаешь про Остров-в-Пустоте? – спросил я у нашей спутницы, когда мы уже стояли на палубе «Мэлоннеля».

– Что он есть… – ответила Седая Трава. – Его нельзя уничтожить, а ещё через него можно попасть в другие миры. Так ты хочешь добраться до Эдема?

– Другого пути я не вижу, – признался я. – Врата на Терре уничтожены…

– Будь осторожен со своим советником, капитан Фант. И с ним!.. – посоветовала Седая Трава, издали ткнув пальцем в Перо, который как раз выгуливал Кироко. – Он очень странный и страшный. И даже туман ничем не окрашивает его…

К стыду своему, я до сих пор не обращал на это никакого внимания. Зато, присмотревшись, понял, что так оно и есть. Облака, в которых оказывался Перо, никак не подсвечивали его и Кироко. Да и искусственное тело ИСИСа оставалось в тумане ровно таким же, каким всегда было.

– Они, конечно, оба странные. Но ещё никакого зла не проявляли… – заметил я.

– Может быть, и не проявят, а, может, однажды и проявят… – покачала головой Седая Трава. – В детстве я безоговорочно верила в Оракул. Но чем старше становилась, тем больше подмечала, что он бесчеловечен. И что движет им только холодный расчёт и поиск пользы. Пусть он и заботится о нас, но, вроде бы стараясь сохранить жизни, Оракул иногда их лишает…

– Это как? – заинтересовался я.

– У одной моей подруги был муж. Знаешь, капитан Фант, они сильно любили друг друга. Вот только однажды умер её муж. Несчастный случай. А Оракул его не воскресил… – печально сказала Седая Трава. – И та сошла с ума. Уморила детей и себя… Детей и её Оракул возродил, но она сделала всё снова. И только когда детей у неё отобрали – стала убивать только себя. У Оракула наверняка была причина не воскрешать Сухого Родника… Однако стоила ли эта причина трёх поломанных жизней? В Оракуле нет души, капитан Фант… И в этих двоих – её тоже нет.

– Прошу заметить! – неожиданно включился в разговор стоявший за моей спиной ИСИС. – В моём отношении это истинная правда. Однако в отношении Перо это не вполне справедливо! Душа в нём есть…

– Тогда почему он в тумане не светится? – с интересом спросил я.

– Это лучше спросить у него, – заметил ИСИС, и я, каюсь, не удержался…

– Перо! – крикнул я. – Туман всех раскрашивает в разные цвета! А тебя нет! Почему так?

– Краски, карандаши… Цвет и свет… Иногда зелёное кажется жёлтым, а красное – синим… – как всегда, ответ Перо был загадочным и не вполне понятным. – Чёрное кажется белым и наоборот… Может ли человек, как картинка, раскрашиваться в цвета? Может ли человек принимать в себя цвета? А, может быть, не все цвета подходят человеку? Или сам человек не хочет принимать какие-то цвета? А что если все цвета – суть одно, и невидимо глазу, но позволяет видеть глазам? Кто знает, почему так…

– Что он сказал? – полным страха шёпотом спросила Седая Трава.

– Чушь, скорее всего!.. – ворчливо ответил ИСИС.

А я промолчал. Потому что из слов Перо понял чуть больше, чем все остальные. Ведь я-то помнил, как расслаивается на радугу свет, пропущенный через призму. И ещё знал, что человеческий глаз не «видит» цвета – это наш мозг, получая сигналы, как бы «придумывает» их. И помнил, как в моих яслях в ходу были картинки предметов, которые одни видели раскрашенными в один цвет, а другие – в иной. А Перо вообще, судя по всему, не хотел светиться – вот и не светился…

– Он просто не хочет, – озвучил я самый простой и понятный ответ. – Вот и не светится.

Возможно, стоило бы серьёзнее отнестись к предупреждению Седой Травы… Но вот беда – ИСИС и Перо и без того не доверяли друг другу. И говорили друг о друге ровно то же самое, что и изменённая женщина о них обоих. Ну а я почему-то был уверен, что никто из них не желает зла ни мне, ни другим людям. Хотя, наверно, не имел особых оснований на такую уверенность …

Кстати, Седая Трава наотрез отказалась находиться в рубке. Как она объяснила, изменённые вообще не особо любили закрытые пространства. И даже в каменном здании изначальных, когда расспрашивали нашу делегацию, многие из них чувствовали себя неуютно – привыкли к своим лёгким домикам, которые и от солнца защищают, и от внешнего мира не отгораживают.

В результате мне, капитану корабля, пришлось стоять с ней, передавая приказы Вере в рубку. Хотя не сказать, чтобы приказов было особо много: летели мы почти по прямой. С другой стороны, надо было ещё заносить в атлас ориентиры – чтобы и назад добраться, не заплутав. Так что изредка я всё же спускался в рубку, но большую часть времени проводил на палубе, изучая открывавшиеся на поверхности виды.

Местность внизу разнообразием не отличалась. Всё те же луга, небольшие перелески, узкие речушки и непуганые стада животных… Изменённые практически не ели мясо, лишь рыбу – и то в определённые дни. Так им Оракул сказал. Когда я узнал про расписание, у меня на языке вертелись слова «диета» и «стол номер…» – но я удержался от того, чтобы озвучить свои мысли. Изменённые прожили так тысячи лет, и их всё устраивало – так зачем всех расстраивать?

Ориентиры мы записывали не только так, как они виделись нам, но и так, как советовала Седая Трава. Как выяснилось, она и в темноте отлично видела: не хуже, чем днём. Мы-то собирались днём возвращаться – вот она нам и помогала по мере сил. Постепенно местность начала повышаться – и сквозь упругий и мягкий, как матрас, грунт стали пробиваться скальные выросты. Мы приближались к горам, и земля здесь становилась совсем другой.

Граница земель, которые охраняли стражи Ключа от всех миров, была совершенно невидима. И до, и после неё тянулась одна и та же местность, но Седая Трава сходу сказала подняться выше тумана – и уверенно указала на одну из вершин.

– Там, видите строения? Это одна из построек изначальных. По нашим легендам, Ключ от всех миров лежит именно там. Проверить мы не могли – стражей боимся. Но стражи не умеют летать… Высоко не умеют летать – а над землёй, как я слышала, всё-таки скользить умеют. Значит, вы можете пролететь сверху, высадиться, забрать Ключ и сбежать.

– Надеюсь. Как хоть выглядят эти стражи?.. – спросил я.

– Они небольшие, – Седая Трава развела руки где-то на полметра. – Но их очень много. Они хитры, умны и очень злы. Любого, кто им попадается на этой земле, могут растерзать!..

– Как мы их узнаем? – решил уточнить я.

– О! Нет ничего проще! Как только увидите тысячи и тысячи маленьких созданий, которые валом накатывают на вас – бегите! – посоветовала Седая Трава. – А мне пора возвращаться… Как раз до утра успею добраться в селение.

Она подошла к краю палубы, развернула свои крылья и оглянулась на прощание.

– Если ты всё-таки встретишь изначальных, Фант, – с тяжёлым вздохом попросила она. – …Напомни им про нас! Всё-таки мы были их детьми. Пусть и не самыми лучшими…

– Обязательно напомню, – кивнул я. – Прощай, Седая Трава! И спасибо тебе за помощь!

– Прощай!

Седая Трава прыгнула вниз, поймала порыв ветра и стремительно понеслась назад, к своей деревне.

Ну а я, наконец, спустился вниз, в рубку, и отвёл дирижабль немного назад – чтобы не маячить на глазах у неведомых стражей. После чего остановил винты и отправил спать всех, кого только можно. Завтра нам предстоял тяжёлый день – и пригодятся все силы команды, чтобы не попасться стражам…

Глава 115

В которой есть руины, стражи, добыча и прочие радости жизни

Утреннее солнце посеребрило лучами верхнюю кромку тумана – и осветило горы, лежащие впереди. Ничего в этих горах не было удивительного и особенного. Пологие, поросшие рыжей травой, хвойными деревьями и какими-то невнятного вида кустами. Не было здесь ни белоснежных вершин, ни головокружительно резких обрывов. И даже странный туман на эти горы не заползал – просто не поднимался на такую высоту. Зато здесь с избытком хватало построек изначальных…

Большинство из них были совсем небольшими – больше похожими на какие-то служебные постройки. Но встречались здесь комплексы и побольше. Вот к одному из них нас и направила Седая Трава. Три высоких здания, соединённые переходами на земле и на уровне приблизительно десятого этажа – если, конечно, ориентироваться на этажность в моих яслях. Сами здания были высотой примерно в двадцать пять – тридцать этажей. Материал был не чёрным, а тёмно-серым, но я уже знал, что изначальные вообще любили разнообразие в строительстве. А если светло-серый, тёмно-серый и черный – это не разнообразие, то вы просто не понимаете изначальных, ага…

– ИСИС, что бы это могло быть? – спросил я у обитателя информационного слоя.

– Чтобы ответить на твой вопрос, необходим опыт, – отозвался тот. – Нужно увидеть сотни и тысячи зданий изначальных, чтобы сказать, на что это похоже.

– А ты видел? – с надеждой уточнил я.

– Нет, конечно! – не стал скрывать ИСИС.

В любом случае, мы не теряли надежды, что внутри комплекса сохранились доступные ресурсы, которые ИСИС сумеет взять под контроль. С учётом наличия загадочных агрессивных стражей долго находиться здесь мне не хотелось…

К слову, самих стражей мы пока что не видели и не слышали. Пустынные горы, редкие группы каких-то травоядных, которые скакали прочь по склонам от приближающегося дирижабля – да издевательский посвист ветра. Вот вам и всё разнообразие… А, ну да – и ещё все оттенки серого и чёрного в постройках…

Не представляю, зачем вообще изначальным был нужен такой скучный мир. Он был настолько однообразен и пустынен, что его назначение прямо-таки в голове не укладывалось. Если только весь мир Топи не был неким казённым учреждением – но отдавать целый мир под такое дело? Впрочем, чем больше я узнавал, тем больше понимал, что ситуация у них была критическая…

Мы запустили винты и двинулись вперёд, к нашей цели. Вот только не прямо к ней, а чуть в сторону – да ещё и высоту набрали приличную. Конечно, уловка чуть ли не детская, но вдруг неведомые стражи всё-таки поведутся на неё? Лететь было недолго – всего минут тридцать, если на полном ходу. И группа, которая отправится на поиски ценностей, уже пребывала в боевой готовности…

Наружу собирались выйти я, Араэле, ИСИС, Кесан и братья Рик, Дик и Таби. Причём трое последних вооружились так, будто собирались на настоящую войну отправляться. Как они будут тащить весь этот груз на себе, я даже представить не мог. Да и лица у братьев были непривычно серьёзные, сосредоточенные – что вызывало лично у меня немало подозрений…

Под руководством Канго матросы выставили орудия, готовясь нас прикрывать, а Танг и Илен вывели оставшихся матросов с посохами в руках на палубу – для поддержания плотности огня. Лишь Создатель – и ещё, пожалуй, изначальные – знает, что тут за стражи… И сколько их вообще будет. К сожалению, ни Седая Трава, ни её сородичи более конкретной информации дать так и не смогли…

Причалили мы прямо к вершине одного из зданий. Там было наиболее удобное место для швартовки: ровная площадка на самом краю плоской надстройки – и какие-то конструкции, которые вполне подходили для крепления канатов. Выходила «штурмовая группа» через боковую дверь, рядом с орудием. Дирижабль слегка перекосило на тот борт, который закрепили к крыше – и теперь вторая пара орудий на палубе тоже могла, если что, участвовать в стрельбе.

Первым на крышу постройки спустился ИСИС – и целенаправленно устремился в сторону одной из дверей, ведущих внутрь здания. Я, Араэле, Кесан и братья никакой двери в серых стенах не замечали, но, к счастью, ИСИС обычно в таких вопросах не ошибался. Он вообще буквально чуял все возможные технологические отверстия в постройках изначальных…

И в этот раз тоже не ошибся. Подошёл к стене, замер на пару секунд – и прямо в камне неожиданно открылся прямоугольный проход. Внутри было темно, но можно было рассмотреть стену напротив двери, освещённую солнечными лучами. А дальше либо проход изгибался, либо нам предстояло спускаться по канатам вниз. Оказалось, верным был второй вариант – ИСИС открыл нам шахту подъёмника.

– Мне надо на первые этажи! – предупредил он. – Надо попробовать заблокировать все входы.

– Нам пойти с тобой? – поинтересовался я.

– Нет, такая необходимость отсутствует. Начинайте обыск помещений на верхних этажах. Двери я вам открою по пути.

И ИСИС смело полез вниз, цепляясь за неровности стен – даже не стал дожидаться, когда мы скинем канаты. По мере нашего спуска внизу открывалось всё больше и больше дверей. Засветились разнообразные фонари и логосы, и мы, наконец, приступили к поискам.

Каждый этаж постройки представлял собой некую законченную структуру. Мои спутники этого, вероятно, не замечали, а вот я видел отлично. Один большой кабинет в дальней от входа части, пара больших залов, небольшие комнаты кабинетов или отделов… На последнем этажи все помещения оказались совершенно пустыми. И на предпоследнем – тоже…

Мы методично обшаривали комнату за комнатой, но было понятно, что в комплексе явно прошла успешная эвакуация. К тому моменту, когда к нам присоединился ИСИС, мы успели дойти до перехода в соседнее здание.

– Удалось что-то найти? – поинтересовался я через передатчик.

– Нет, такое ощущение, что здесь уже кто-то побывал. Вся информация удалена! – ответил ИСИС. – Но если Ключ от всех миров где-то и есть, то точно тут. Судя по надписям, здесь и располагался коллектив проверяющих, которые работали в Топи.

– Это здание совершенно пустое, – сообщил я ему. – Пусто на всех верхних этажах!

– Ничего не могу подсказать, – ответил ИСИС с сожалением.

Не всё в жизни проходит гладко… Не прошла совсем уж гладко и эвакуация изначальных. Но не буду забегать вперёд…

Чтобы быстрее обыскивать здания, нам пришлось разделиться. И очень скоро место хранения забытых в спешке ценностей было обнаружено. В одном из зданий мы нашли этаж, наполовину заполненный различными чёрными контейнерами и толстым налётом пыли.

Пока мы осматривали помещение, Таби не удержался и попытался один из ящиков открыть. Крышка была хорошо заметна, но открываться она наотрез отказывалась. Парень пыхтел, сопел – и, наконец, додумался применить ломик. Вот тут-то его током и шибануло… Разряд был не слишком сильным – да и длился он всего секунд пять, зато стрекотал на весь этаж. Таби задёргался всем телом, а потом со стоном завалился на пол. Подбежавшие братья быстро привели своего младшенького в чувство.

– Таби, вот что ж ты нос-то суёшь, куда не надо?! – возмутился я, помогая поднять ошарашенного парня на ноги. – Все ящики пусть ИСИС открывает! Он хотя бы знает, как. А ещё ему не так страшно получить электрический разряд!..

ИСИС воспринял мои слова, как прямой приказ – протянул руку и открыл контейнер. Крышка раскрылась легко, а вот внутри оказалось пусто. Только на дне контейнера был толстый слой пыли, песка и какой-то трухи…

– Ну вот, было бы из-за чего страдать!.. – расстроился Таби, отряхиваясь от пыли.

– За столько лет всё превращается в труху! – объяснила ему Араэле. – Мы находим лишь те вещи, которые правильно хранились. Или просто были сделаны так, чтобы не разрушиться за много тысячелетий.

– Надо обыскивать здесь всё, до последнего уголочка! – сказал я. – Может, и найдём Ключ от всех миров…

И мы разбрелись по комнатам, то и дело призывая ИСИСа на помощь. Однако чаще всего нашими «ценными» находками оказывались какие-то непонятные детали и всякий мусор. Араэле была права: всё, что не было сделано с использованием долговечных технологий – всё это разрушилось. Однако попадались и приятные находки…

Моток верёвок или просто какого-то кабеля. Однако для нас он был именно верёвкой. Тонкая, прочная, невесомая. И судя по размерам мотка – на пару километров её вполне хватит. Я даже не стал у ИСИСа уточнять, что это и зачем оно – и так было понятно, что он не в курсе. Нашлось ещё три комплекта передатчиков, но что это именно они – знали только я и мой советник.

Нашли мы и девять накопителей по полмиллиона единиц вместительности. Судя по одинаковым размерам, это был либо какой-то здешний стандарт, либо детали некого устройства, которые не успели перевезти.

Ну а последней полезной находкой был стазис-контейнер – совершенно неповреждённый. Внутри лежали какие-то семена в герметичных банках и несколько информационных кристаллов. ИСИС прикоснулся к каждому и выдал вердикт:

– Какие-то культуры. Можно использовать. Инструкцию могу потом передать.

Но всё это было не то… Нам очень нужен был Ключ от всех миров, но именно его мы никак не могли найти!.. На следующем этаже его тоже не удалось обнаружить – там вообще из всего ценного разве что ящики были…

ИСИС старательно сканировал пространство вокруг, пытаясь хоть что-нибудь нащупать – но ничего не помогало. Мы снова разбрелись, обыскивая все помещения раз за разом. А братьев отправили перенести добычу на дирижабль.

Впрочем, вернулись они довольно быстро.

– Я кучу костей нашёл! – заявил Рик, вылезая из шахты на этаж, где в этот момент я, Кесан, ИСИС и Араэле обыскивали комнаты.

– Пойдём, поглядим… – кивнул я.

Конечно, куча костей – это вовсе не то, что нам было нужно. Больше всего я боялся, что Ключа в здании вообще нет. Однако была ещё вероятность, что он, как большая ценность, находился в каком-то скрытом хранилище. Я готов был обшаривать весь комплекс ещё много дней – но вот дадут ли нам такое стражи провернуть? Правда, стражей я здесь тоже не видел. И потому сам собой навязывался вопрос: а не ошиблась ли Седая Трава? Может, и нет уже никаких стражей? Или просто она не на тот комплекс указала?

Куча костей нашлась на крыше соседнего здания. Рик заметил её, когда затаскивал добычу в дирижабль. На крышу мы выбрались при помощи каната в очередной шахте. Первым наверх взобрался ИСИС и надёжно закрепил канат, а следом вылезли и все остальные: я, Араэле, Кесан и Рик, решивший проверить, насколько ценная его находка.

Ключ лежал там, прямо под костями… Между двух половинок разрушенного модуля компактного перемещения, на крыше одного из зданий, посреди нескольких высоких… то ли антенн, то ли датчиков, больше похожих на острые пики. Что здесь делали кости? Кто вообще принёс это всё сюда, сложив аккуратной кучкой?..

– Это он? – затаив дыхание, уточнила Араэле.

– Вроде бы он… – завороженно глядя на нашу находку, больше похожую на маленький чёрный жезл, кивнул я. – Похож на изображения…

– Подтверждаю, это Ключ от всех миров! – проговорил ИСИС. – Жаль, что не заряжен… Нельзя проверить, работает ли он.

– Фант! Араэле! – отчаянный крик от соседнего здания, где был пришвартован дирижабль, заставил нас резко развернуться.

Кричал Танг. Он бегал по палубе «Мэлоннеля» и показывал руками куда-то вниз. Мы с Араэле кинулись к краю здания, чтобы увидеть, что так испугало нашего безопасника – и в этот момент раздался взрыв…

Самый настоящий взрыв, от которого все три здания разом содрогнулись. Взрывная волна ударила снизу, слегка накренив пришвартованный на крыше дирижабль и подняв густые облака пыли. А потом со всех сторон раздался многоголосый вой. Протяжный, тоскливый, злой…

Я перегнулся через край и, как будто под гипнозом, неотрывно смотрел на медленно оседающий кусок стены. Внизу, на выжженной траве, вповалку лежали деревья, разорванные тела здешних животных и крупные обломки скал. А ещё были отчётливо заметны шесть секторов, по которым сильнее всего прошлась взрывная волна. По всей видимости, подрыв совершили с внутренней стороны зданий, стоявших треугольником…

Похоже, мощность взрыва была и вправду велика. Всё живое, до чего удар волны дошёл, было уничтожено. Нам повезло, потому что мы находились на крыше – ну а «Мэлоннель» прикрыло одно из зданий. Но вот те, кто познакомился с прямым воздействием удара – тем изрядно не поздоровилось…

К образовавшемуся пролому со всех сторон спешили какие-то странные сгустки. Я не мог рассмотреть подробности даже в бинокль. Двигались они быстро, а непонятная поверхность сгустков как будто постоянно менялась. Да и времени у нас особо не было – надо было поскорее уносить ноги… Схватив ключ, я со всех ног кинулся за своими спутниками к шахте. Мы буквально скатились до перехода к нужному зданию, но перебраться уже не успели…

Отрезая нас от спасительного прохода, из ещё одной шахты, открывшейся в стене, стали выскакивать стражи. Больше всего они напоминали воздушные шары, наполненные постоянно вращающимся песком… Изнутри каждого такого шара раздавалось оглушающее шипение и дикий вой. Да и сами они казались относительно безопасными лишь на первый взгляд…

Первый же шар с дикими завываниями врезался в ИСИСа, бегущего впереди – и в свете фонаря я увидел брызги жёлтой искусственной крови. Тот резко отмахнулся, и истошно воющий противник полетел прямиком в стену. Правда, его боевого задора это досадное происшествие, похоже, ничуть не умалило… Подскакивая, как резиновый мяч, он снова устремился к нам, всё набирая скорость.

– Назад! – крикнул я, глядя, как всё новые шары вылетают из шахты один за одним. – На крышу! Попытаемся перебраться поверху!

Бежали мы так, что только пятки сверкали!.. Похоже, несмотря на все свои злоключения и битвы, настолько быстро я не бегал уже давно: ноги буквально изнывали, прося о пощаде… Перед самой шахтой я остановился и успел выставить универсальный щит. Пока Рик, Араэле, Кесан и ИСИС лезли вверх, я взял на себя задачу сдерживать врага.

Сначала я пытался прикрывать всё пространство перед шахтой, но скоро понял, что долго так не продержусь. Агрессивных шаров ко мне катилось настолько много, что они уже заполняли всё свободное место вокруг щита. Я посмотрел, как стремительно пустеет семечко пневмы – и понял, что надо искать более удобную позицию…

Преодолевая сопротивление, которое передавал мне щит от давления стражей, я добрался до шахты. После чего спешно влез внутрь и уменьшил щит. Точнее, второпях настроил новую конфигурацию, после чего снял старый щит – и тут же выставил новый, уже держась за канат. К несчастью, свойство не позволяло держать два щита одновременно, а выучить его можно было лишь один раз. Поэтому пришлось новый щит сделать меньше – лишь бы вход в шахту перегораживал… Сам же я прицепил конец каната к поясу и быстро полез наверх.

На крыше творился настоящий ад… «Мэлоннель» уже поднялся в воздух и как раз облетал здание, чтобы забрать на борт моих спутников. А на крышу – по стенам и через десяток шахт подъёмника – неистово завывая и шипя, рвались многочисленные стражи.

Остановившись на секунду, я пригляделся и понял, что странные шары с песком – это вовсе никакие не шары. Это были щиты, которые прикрывали каких-то существ, спрятанных внутри шарообразной поверхности.

Орудия дирижабля без перерыва стреляли по стенам, по кромке крыши – и с нескольких выстрелов всё-таки сбивали необычные щиты. А заодно и стражей, отправляя их вниз – прямо на землю.

Но врагов было очень много… Они пробивались через заградительный огонь и рвались к нам, как разъярённая волна из сотен и сотен очень злых маленьких существ. Соседняя крыша была полностью заполнена шарами, некоторые из которых самонадеянно пытались допрыгнуть до дирижабля. Однако, видимо, Вера уже поняла, на каком расстоянии надо держаться. Шары какое-то время ещё планировали в воздухе, но до «Мэлоннеля» никак не долетали.

И лишь когда «Мэлоннель» подошёл совсем близко к той крыше, где находился я и мои спутники, несколько стражей сумели вцепиться в борта – но их раз за разом сбивали с палубы с помощью посохов и орудий. Перед тем как заскочить в трюм, я обернулся – и сердце у меня ушло в пятки от ужаса… К «Мэлоннелю» по крыше катилась одна сплошная волна коричневых шаров, захлёстывая всё вокруг – и даже поднимаясь в прыжке над антеннами. И, кажется, их здесь уже были тысячи и тысячи…

Понимая, что мы не успеваем отойти от здания, я выставил на пути вражеской армии плоский универсальный щит. …А в следующий момент огромная волна врезалась в него, передавая мне ослабленную силу удара – и я буквально отлетел внутрь трюма, упав на спину.

…Заскрипели доски, застрекотали винты, и мы, наконец, начали удаляться от края крыши. Моё семечко почти опустело – поднимаясь с пола, я всё пытался закачивать внутрь него пневму из накопителя, но банально не успевал. А исполинская волна коричневых шаров хлынула дальше – и даже перехлестнула через край крыши, несмотря на стрельбу из всех посохов, орудий и жезлов. Несколько агрессивных шаров почти долетели до нас, но им не хватило буквально пары метров – и с диким воем они упали куда-то вниз.

Когда я добрался до рубки, смотреть уже было особо не на что… Мы отошли далеко от комплекса изначальных, и подробности стало сложно разглядеть даже в бинокль. И, тем не менее, я ещё видел стражей, скользящих по земле в нашу сторону или прыгающих с крыши. Но все они на таком расстоянии воспринимались просто, как сплошная коричневая масса…

– Куда, кэп? – спросила Вера.

– К вратам. И чем скорее, тем лучше! – приказал я.

Стражи не забыли про нас. Они продолжали преследовать дирижабль по земле. Всё время, пока мы летели над поверхностью гор, я замечал их то тут, то там. И оставалось лишь надеяться, что они не будут преследовать нас за границами своих территорий…

– Вера, ты успела разглядеть, что там за звери внутри шаров были? – спросил я, не особо надеясь на положительный ответ.

– Нет, кэп… Не до того было! – призналась девушка.

– Ладно, летим к вратам. Я тебя скоро сменю! – напомнил я, выходя из рубки.

В коридоре я столкнулся с Тангом и Араэле. Танг сообщил, что никаких потерь у нас нет, но разве что чудом.

– Фант, в следующий раз может так не повезти! – вытирая пот с висков, заметил он. – Кругов возрождения здесь нет. И ещё неизвестно, как к нам отнесётся здешний Оракул… Так что лучше как можно скорее вернуться на Терру!

– Согласна, – кивнула Араэле, придерживая руками порванную во время бегства рубашку. – Не знаю, заметил ли ты, но этих стражей и в самом деле были тысячи… Никогда ещё такого кошмара не видела…

– Мы уже летим к вратам! – сказал я, показав зажатый в руке чёрный короткий ключ. – Мы всё нашли… И вроде бы это он.

Ключ мы отнесли в хранилище ценностей, которое располагалось неподалёку от логос-отсека – и надёжно заперли там. А я вернулся в рубку и отправил Веру отдыхать. К тому времени мы как раз добрались до границы тумана – куда я и опустил дирижабль, чтобы видеть ориентиры, которые мы записывали на пути сюда.

Глава 116

В которой мы строим планы и возвращаемся на Терру – хотя, конечно, всё прошло не так гладко, как хотелось бы…

Своеобразное совещание высшего руководства и ИСИСа состоялось прямо в рубке. Я от штурвала отходить не мог, поэтому пришлось всё на рабочем месте обсуждать. Араэле привела из логос-отсека Рубари, а я вызвал через передатчик ИСИСа. Мой партнёр на этот раз понял, что разговор предстоит серьёзный – и сразу приложился к фляге, чтобы не задерживать собеседников.

– ИСИС… – попросил я. – Объясни ещё раз, пожалуйста, что ты там говорил про ключ. Ну про то, что Ключ от всех миров не заряжен…

– Устройства Ключа от всех миров и модуля компактного перемещения имеют встроенные накопители пневмы, – ответил ИСИС. – Это же очевидно!..

– ИСИС, пневма на Терре – это одна из самых больших ценностей… – напомнил я.

– Точно! Давай конкретнее по объёмам! – потребовал Рубари.

– Ну, насколько я смог оценить, Ключ от всех миров и модуль компактного перемещения имеют встроенные накопители на десять миллионов единиц пневмы каждый, – поделился обитатель информационного пространства.

Повисла тишина. Я прикидывал, где взять двадцать миллионов пневмы, у Араэле явственно подёргивался глаз, ну а Рубари просто тихонько сипел, пытаясь справиться с названной суммой. Однако именно мой партнёр и опомнился первым.

– Стой! Всё чушь! – произнёс он. – Это просто накопитель! Сколько надо для работы?

– Ключ одномоментно при прокладке курса потребляет около двух сотен тысяч пневмы, – пояснил ИСИС. – Если быть точнее, то около четырёх сотен тысяч единиц в секунду. Работа занимает от полутора до трёх секунд. В зависимости от сложности навигации.

– Получается миллион двести! – подсчитал Рубари. – Это уже значительно лучше, чем десять миллионов. Но мы всё не потянем, Фант!..

Рубари ещё был не в курсе про сборщик пневмы, который работал на Тег. О нём пока что знали только я, Араэле и ИСИС. Но даже с учётом повышенной выработки при установке на скале, получались, откровенно говоря, фантастические затраты… Но ведь проблема даже не в этом, а в том, что было ещё и второе устройство.

– А сколько потребляет модуль компактного перемещения? – спросил я.

– Зависит от времени работы и размера врат, – пояснил ИСИС.

– Мы сможем протащить во врата дирижабль? – уточнила Араэле.

ИСИС задержался с ответом всего на пару секунду, что говорило об очень серьёзных расчётах в его голове.

– Боюсь, чтобы во врата прошёл «Мэлоннель», понадобится около пятнадцати миллионов единиц пневмы… – сообщил он, наконец.

– Это что? Врата, через которые мы проходим, столько и жрут? – прохрипел наш механик и поспешно приложился к фляге.

– Они потребляют даже больше! – возразил ИСИС. – Но врата накапливают пневму самостоятельно. И потому её запасы просто огромны.

– Может, разберём какие-нибудь?.. – с надеждой спросил Рубари, переводя взгляд с меня на Араэле.

– Не хочу вас расстраивать, но у нас нет ресурсов, чтобы выделить и запустить модули, отвечающие за сбор и накопление пневмы во вратах! – возразил ИСИС. – Для этого надо знать, на каких принципах вообще формируется материал врат.

– А счастье было так близко… – буркнул механик. – О!.. Может, выйдет подключить этот модуль перемещения к вратам?

– Ответ отрицательный, – покачал искусственной головой ИСИС. – Проблема та же…

– Везде облом! – вздохнул Рубари и снова приложился к фляге.

– А сколько потребуется, чтобы прошёл один человек? – спросил я, когда у партнёра, наконец, закончились вопросы, и началась хандра.

– Чуть больше тридцати тысяч единиц. И это каждую секунду, – ответил ИСИС.

– Нас будет двое! – безапелляционно заявила Араэле.

– Трое! – сказал Рубари.

– Ты что, тоже пойдёшь? – удивился я.

– Мы с тобой это вместе начали, партнёр, – ответил он. – Вместе и закончим! Хочу посмотреть на всё это…

– Ну тогда нас будет либо пятеро, либо шестеро, – признался я.

– Почему? – удивилась Араэле.

– Потому что ещё с нами отправится ИСИС, – начал объяснять я. – Без него нам там делать нечего. И Перо с Кироко – их просили доставить до врат. И, возможно, кто-то ещё, если мы встретим его…

– Шар подсказал? Ну, насчёт Перо и Кироко? – догадался Рубари, а я улыбнулся и развёл руками, мол, а кто же ещё.

– Предположим, пневму мы найдём… – проговорила Араэле. – Но только на дорогу туда. На само перемещение тратится не так уж и много, если проходить быстро… Но у нас банально не хватит пневмы на два запуска ключа.

– Ключ дважды использовать не придётся, – проговорил ИСИС. – Ключ нужен только для того, чтобы попасть на Остров в Пустоте. Это он постоянно меняет расположение. Но для возвращения достаточно будет просто открыть врата.

– Хорошо… И где сейчас модель этого… компактного перемещения? – спросила Араэле.

– В хранилище на Теге, – сказал ИСИС. – Да, Фант, есть новости по скале…

– Давай! – разрешил я, посчитав, что от Рубари больше смысла нет скрываться.

– Мои шахтёры, наконец, докопались до комплекса изначальных в толще породы… – сообщил ИСИС. – Я пока ищу способ пробраться внутрь.

– Что за шахтёры? Что за комплекс? – удивился Рубари.

– Рубари, понимаешь… – я сделал паузу. – ИСИС, на самом деле, довольно древний… Скажем так… Он конструкт изначальных. Не совсем советник, как все считают…

– Вот так новости, а при чём тут шахтёры? – Рубари с подозрением покосился на искусственное тело.

– Я нахожусь на информационном слое, – пояснил ИСИС. – И могу контролировать довольно большое количество тел, для этого приспособленных. Под Мелангой находился один из центров репликации таких тел. И я взял их под контроль.

Рубари немного помолчал, а потом достал фляжку и сделал большой глоток. После чего хмуро глянул на меня и Араэле. Увидев, что нас откровения ИСИСа не удивляют, он почесал бороду, а затем, наконец, выдал:

– Так ты вроде и там, и тут, и на… И вообще в нескольких местах? – его вывод был весьма удивителен, если учитывать, что мой партнёр был пусть и необычным, но всё-таки простым механиком.

– Именно так! – подтвердил ИСИС.

– Удобно! – одобрил Рубари. – Скажи… А ты привет можешь передать?

– Не думаю, что стоит шокировать жителей Тег его появлением из канализации, – заметил я. – Они и так слабо понимают, кто её сейчас прямо под ними в скале вырубает…

– Да? Жаль… – Рубари вздохнул.

– Кому это ты привет собрался передавать? – неожиданно улыбнувшись, спросила Араэле.

– Да так… – механик смутился и снова приложился к фляжке. – Никому…

– Рубари! Мы тебе не верим! – сообщила девушка. – Ну давай! Признавайся!

– Никому…

– Рубари! – вместе насели мы с Араэле на механика, отчего тот смутился ещё больше.

Но всё-таки признался:

– Девушке…

– Ну жук!.. – не удержался я. – Когда успел-то?

Рубари только смущённо плечами пожал. Мы больше не стали допытываться, но посмотреть на эту его «девушку» было бы очень интересно.

– Получается, нам надо лететь на Тег, – заключила Араэле. – Только сначала придётся на Мелангу заскочить. У меня там накопители с пневмой.

– Значит, не будем тянуть – и проверим всё сразу? – уточнил я.

– Само собой! – отозвалась девушка. – Я не собираюсь ждать ещё неизвестно сколько! Пусть все решится как можно быстрее.

– Согласен! – кивнул Рубари. – Чем быстрее, тем лучше.

– Ну, тогда решено! – подытожил я. – Перемещаемся на Терру, а там сходу летим на Мелангу и потом – на Тег.

Ориентироваться в тумане было тяжело, но вполне по силам опытным воздухоплавателям, к которым мы себя причисляли. Немного раздражали лишь пролетающие через корпус облака, но и это тоже можно было пережить. Тем не менее, быстро лететь у нас никак не получалось. Радовало хотя бы то, что погони за нами нет. С тех пор как мы спустились с гор, стражи Ключа от всех миров больше не появлялись в поле нашего зрения.

Ближе к вечеру, когда уже меня сменила Вера, мы пролетели селение «изменённых». Те даже высыпали из домов и помахали нам. Я тоже, выйдя на палубу, помахал им рукой. Вскоре по курсу движения «Мэлоннеля» должны были показаться врата. По нашим подсчётам, на Терре сейчас было утро – здесь солнце только клонилось к горизонту. Ждать с переходом не имело смысла.

На всякий случай выставив орудия, мы снизились к самой поверхности – и привычно отправили ИСИСа к устройству врат. Я стоял на палубе и смотрел, как искусственное тело, слегка проминая поверхность Топи, деловито движется к конструкту. Над пультом ИСИС задержался ненадолго – и сразу пошёл назад. Чёрные лепестки врат окутались яркими сполохами…

– Гав! – сообщил кто-то от края палубы.

Снаружи в этот момент находился я, Танг и несколько матросов – из которых четверо стояли на орудиях. Обернувшись, я уставился прямо в круглые глаза мелкого пса, сидевшего на корме. Он крайне напоминал небольшого бульдога или мопса… Никогда не разбирался в породах, но, в общем, выглядела собака умилительно. Только тут надо учитывать, что делать ей на палубе дирижабля было явно нечего…

– Это ещё что такое?! – возмутился я. – Откуда собака на борту?!

– Гав! – снова сообщила собака.

Из-за двери, ведущей внутрь гондолы, раздался страшный грохот, а следом дверь распахнулась – и на палубу выскочил Перо. Вслед за ним, истошно крича, показался Кироко. Судовой сумасшедший покрутил головой, увидел собаку, резко побледнел, а потом вполне осознанно и как-то совсем «нормально» заорал:

– Убейте его! Бегите!

– Перо! – возмутился я, направляясь к собаке. – Это же пёс!

– Это Страж! – заорал сумасшедший. И, прежде чем я успел что-либо сделать, его питомец рванул к псу, выпустив впереди себя мощную волну воздуха, а собака, заскулив, кувыркнулась за борт. – Улетаем! Скорее! Вы все погибнете!

Я так и не успел возмутиться жестоким обращением с животным… Долгий и протяжный вой, раздавшийся прямо у нас под бортом, буквально оглушил всех присутствующих, а всего через секунду на палубу выскочили ещё две собаки – точные копии той, что только что отправилась вниз. А затем ещё три штуки…

Истошно вопя, Кироко сделал новый круг, и воздушная волна обрушилась на вновь прибывших – но и это не помогло. Следом с земли поднимались всё новые и новые псины. А одна из них взлетела прямо по воздуху, окружённая шарообразной сферой, внутри которой будто крутился песок…

– Сбивайте их! Сбивайте! – закричал я, выхватывая жезл и принимаясь стрелять. Кажется, я успел за доли секунды изменить своё мнение о миленьких маленьких собачках…

– Орудия к бою!

– Улетаем!

Воздушный сгусток, вылетевший из палубного орудия, смёл часть стражей с палубы… Заработали винты, надрывно затрещала ткань аэростата – и дирижабль резко дёрнулся и пополз вверх. Вот только скорость у него была ещё слишком маленькая… Я перегнулся через фальшборт, и вот тут-то от удивления мои глаза и полезли из орбит. Всё обозримое пространство за кормой колыхалось от сплошной массы серо-коричневых тел. Они отчаянно рвались к дирижаблю, прыгали своими коротенькими лапками на гондолу – и пытались на ней удержаться с помощью острых клыков и когтей.

С кормы палили все четыре орудия, пытаясь сбить сплошной поток нападающих. Однако наши пушисто-зубастые враги не сдавались. Если у собаки не было места, где уцепиться за гондолу, то она, не стесняясь, вцеплялась прямо в своих товарок – а в неё уже вцеплялась следующая.

Получалось, что на корме дирижабля сейчас висела вся масса этих псов, а такой груз «Мэлоннель» поднять, конечно же, не мог… Я прицелился и выпустил весь заряд жезла по тем собакам, что находились в цепи, тянувшейся от земли. Без своих шарообразных щитов стражи сбивались легко, но цепь разорвать никак не получалось. По ней наверх лезли всё новые и новые агрессоры…

Запасов пневмы у меня было немного – всё, что было в накопителе, а это лишь около четырёх тысяч. Опустошённое семечко я пополнить до упора так и не успел. Но делать было нечего – надо было стрелять. Собаки тем временем выскакивали на палубу, получали удары из орудий воздушными сгустками, булыжниками, льдом, после чего отлетали, воя и скуля – а им на смену вовсю рвались новые. Орудия в трюме били безостановочно, пытаясь освободить дирижабль от всё новых и новых врагов.

«Мэлоннель» опасно накренился, скрипя и треща досками и такелажем… Отчаянно взвыли винты… Я не удержался на ногах и заскользил по палубе в сторону врага. Крен, правда, только мне мешал – собакам он вообще, похоже, не доставлял неудобств. На ходу я принялся палить из жезла, щедро вышибая самых резвых атакующих. И с треском впечатался в фальшборт…

Сверху на меня тут же накинулось что-то маленькое, мохнатое и очень злое… И с рычанием вонзило острые клыки прямо мне в плечо. От боли я заорал, навёлся посохом вслепую – и ударил воздушным лезвием.

Попал и в собаку, и в себя… Стало ещё хуже, а регенерация сразу же начала истерично опустошать запасы пневмы. Я сумел извернуться – и всё-таки поставить щит между собой и краем борта. Но в этот момент орудие на корме плюнуло воздушной волной, которая краем зацепила и меня. Поток воздуха резко поднял меня вверх – и впечатал в собственный же щит. В глазах на миг потемнело, но, взлетая, я успел увидеть, как в месиве тел мелькнуло окровавленное искусственное тело ИСИСа, который тоже лез вверх по живой цепи…

Мимо прогудел огромный булыжник, снося и собак, и часть такелажа, и фальшборт. И, вероятно, ИСИСа. Если бы не щит, то я, наверно, всё-таки улетел бы вниз. А так – повезло, остался на палубе.

С хрустом, с натугой – оставляя в зубах и лапах куски обшивки, осыпая врага осколками стекла – дирижабль, наконец, оторвался и начал взлетать. Воющая, визжащая, лающая масса собак полетела прямо вниз, к земле. Корма поползла вверх, и поверхность палуб, в конце концов, приняла нормальное горизонтальное положение.

Хрипя, я попытался встать на ноги, но регенерация банально не справлялась с таким количеством повреждений. Ноги подкосились, и я снова упал… С трудом я перевернулся на исцарапанный живот, чтобы посмотреть вперёд. И понял, что Вера как раз ведёт «Мэлоннель» к чёрному провалу врат, который был уже совсем близко… Краем глаза я заметил, как на меня наводит оружие один из матросов, но прежде, чем успел возмутиться или закричать, мимо прошелестел снаряд… Сзади раздался возмущённый визг.

Самые стойкие «мопсы», как оказалось, ещё сражались. И да, нас подвёл тот печальный факт, что часть из них всё ещё скрывались под шарами щитов, которые с первого раза не удавалось сбить. Людей на палубе прибавилось, а я постарался отползти от края, лишённого фальшборта, осторожно подтягиваясь на руках.

Ногу прострелила боль – в неё острыми зубками впился один из неугомонных мопсов. Я навёл жезл и выдал десять выстрелов, сбивая сначала щит, а потом – самого врага. И только когда его снесло с палубы, я понял, что буквально ору в голос от боли…

Мимо пронеслись ещё две тушки стражей. И нет, они не попали под выстрел – они, заразы пушистые, так перемещались… Поджав лапы, буквально левитировали над полом.

Из гондолы на палубу выскочил вполне себе целый ИСИС – видимо, его новое тело. Старое, наверно, осталось внизу, на поверхности. Он со всех своих искусственных ног кинулся ко мне на помощь… Рядом свалился Танг, впечатывая кулак в бешеного мопса, пытавшегося добраться до его горла…

– Стой! Урод маленький! – вслед за ИСИСом на палубу выскочил один из псов, а следом – Рубари с топором наперевес. – Стой! Верни ключ, зараза!..

И только тут я заметил, что в пасти собаки находится чёрный жезл Ключа от всех миров…

Пёс быстро понял, что за ним увязался очень агрессивно настроенный хвост – ещё и с топором. После чего он подпрыгнул, смешно поджал лапы и устремился по воздуху к корме, всё набирая скорость. Понимая, что никак не успевает, Рубари прыгнул, занося топор над головой… Но гнусный маленький похититель умудрился сменить направление своего полёта, резко рванув в сторону. Рубари тоже оказался не промах… Он буквально извернулся, пытаясь достать мопса, но не смог – и топор бессильно врубился в доски палубы, а сам механик кувырком пролетел ещё несколько шагов…

Сбоку раздался крик, и я резко отвёл взгляд от печально матерящегося Рубари. Оказалось, что наш опытный и матёрый силовик уже проигрывает схватку с пушистым камикадзе. Я навёлся на пса, остервенело терзавшего Танга, и выстрелил, снося зубастого агрессора куда-то за борт. После чего снова попытался подняться – и увидел прямо перед собой чьи-то левитирующие лапы. Вцепившись в них, я рывком потянул стража на себя – и тот, расстроенно скуля, упал на доски.

– Гав! – сообщил он мне, раскрывая пасть…

… И выплёвывая Ключ от всех миров, который покатился к краю палубы… В том самом месте, где как раз не хватало фальшборта…

Могу поклясться, что он улыбался в этот момент – вполне натурально и даже издевательски!.. Я резко дёрнулся, боясь выпустить наглую собаку, но стараясь всё-таки дотянуться до ключа. Мимо ещё что-то промелькнуло – а потом нас накрыла сплошная тьма перехода… Пёс как-то сразу перестал вырываться и бессильно повис у меня в руке.

…В той стороне, где я последний раз видел ключ, раздались ругательства и проклятья. Дунул ветер. Холодный, промозглый, сдувающий эту вездесущую, почти материальную темноту, которая, казалось, заползала в каждую неприкрытую щёлочку организма…

Первым, кого я увидел, когда снова стало светло, был Танг. Он висел за бортом вниз головой, держа в кончиках пальцев Ключ от всех миров. Нога его крепко была стиснута сильной ладонью искусственной руки ИСИСа. Вторая рука информационного помощника, как оказалось, пробила доски из белого дерева, используя эту дыру, чтобы держаться за её край.

– Хау-хау-хка! – пролаял, будто прокашлял, висящий вниз головой пёс, которого я уже держал за одну лишь заднюю лапу.

Клянусь, он смеялся над тем, что увидел – клянусь!.. Я даже не сомневался, хотя мне никто в здравом уме и не поверил бы! Эта скотина и вправду смеялась над тем, что увидела!.. Раздувая ноздри от охватившего меня гнева, я всё-таки оторвал разъярённый взгляд от пса и посмотрел на нос гондолы. Там застыли трое матросов, а ещё Луп и Перо, на плече которого нахохлился Кироко. Пара десятков мёртвых тушек псов, истекая жёлтой искусственной кровью, валялись на палубе.

Внизу грохотал волнами океан, а холодный ветер уже пробирался под лёгкую рубашку своими ледяными руками. Хуже всего приходилось Рубари: он вообще вылетел в одной майке – и теперь ёжился, сидя на палубе.

– Кха! Оут-Пуск-кау! Гняв! Тьху! – сообщил пёс, а я от удивления его чуть не выронил. – Да не таук! Просто… На… Палубу… Поставь!

– А я бы не стал! – посоветовал ИСИС, помогая подняться Тангу, которого он, наконец, вернул назад на дирижабль. – Дайте-ка я посмотрю на него!.. Крайне подозрительный зверь…

– А-а-а! Э-э-э-э! Слышь! Ты! Не! Подходи! – прогавкал пёс, начиная вырываться. – Укушу! Мужик! Не! Отдавай! Меня! Ему!

Даже ИСИС остановился, с удивлением воззрившись на разговорчивого мопса.

– Не подходи! Кому! Сказал! – пёс зарычал, а потом стал ожесточённо махать передними лапами на искусственное тело. – Не подходи! Не дамся! Моё! Коды! Моё! Давай! Без кодов! Не подходи!

– Вашу мать!.. – окровавленный Танг отошёл от края палубы, крепко держа Ключ от всех миров. – Я не могу так больше!!!

– Танг? – не понял я.

– Я не могу летать на этом долбаном дирижабле!!! – как раненый зверь, зарычал силовик. – Образина в советниках! Псих и психованная птица! Говорящая собака! Да ну вас всех к чудовищам!!!

– Эй! Мужик! В карантинной! Зоне! – доверительно сообщил собакель. – Говорящая псина! Редкость! Меньшая! Чем говорящий! Нормальный!

– А-а-а-а-а! – Танг замахнулся ключом на пса, но тот сжался, прикрывая лапками морду, и силовик всё-таки сдержался. – На ближайшей же скале сойду! Сойду к тварям!!! Куда угодно!!!

На последних словах Танг осуждающе ткнул в меня чёрным ключом.

– Мужик! – сообщил мне говорящий мопс. – Ему бы! Инъекцию! Успокоительную! Истерика!

Чертыхнувшись ещё пару раз, Танг кинул в меня ключом и скрылся в недрах гондолы. Судя по торопливым спотыкающимся шагам, которые раздались из-за двери, нашему силовику и вправду стоило бы отдохнуть…

– Ты! Меня! Отпустишь? – спросил пёс, снова привлекая моё внимание. И доверчиво заглянул мне в глаза. – Или! Нет?

Дверь снова раскрылась. На палубу выбежал встрёпанный Кесан. И я сразу понял, что случилось что-то крайне нехорошее. На нём буквально лица не было, а руки тряслись, будто в истерике. В таком жутком состоянии я нашего старика ещё никогда не видел…

Он, наконец, нашёл меня глазами. И проговорил, едва сдерживая колотившую его дрожь:

– Фант! Араэле загрызли…

С громким стуком тело пса приземлилось на палубу… А я почувствовал, как внутри всё буквально переворачивается от ужаса и боли…

Глава 117

В которой ровным счётом ничего страшного не происходит, но случается немало интересного

Умерла Араэле в своей каюте. И умерла она неизвестно где: то ли ещё в Топи, то ли во время перехода, то ли уже на Терре… Пока я бежал вниз, то с ужасом думал, что если умерла до перехода, то это ещё ничего – можно сходить на поклон к Оракулу и попробовать вытащить… Но вот если умерла во время перехода, то куда идти? И только подбегая к двери в каюту, я вспомнил, что всё не так уж и страшно.

– ИСИС, скажи… А тот… Ну… Последний шанс позволяет возродиться в другом мире? – спросил я через передатчик.

– Совершенно верно. В любой доступной точке возрождения. И даже без запасов пневмы! – отозвался тот.

– Тогда сразу ищи Последний шанс на её теле! – потребовал я.

Судя по тому, что предстало моим глазам, собаки прорвались в каюту лишь потому, что девушка сама им открыла дверь. Видимо, услышала шум снаружи. Ну или почувствовала, что «Мэлоннель» мотает из стороны в сторону – и пошла проверить. И тогда в открытую дверь ворвалось сразу несколько мопсов, которые разом накинулись на неё. Троих Араэле ещё сумела убить, но вот остальные потрудились на славу…

Мне стало дурно, если честно… От собственноручно убитых людей настолько дурно не было. Увидев тело любимой женщины, располосованное разрывами от когтей и зубов, я вынужден был изо всех сил сдерживать тошноту. А ещё Араэле зачем-то перевернулась на живот перед смертью… На полу расплывалась огромная лужа крови – причём как человеческой, так и искусственной.

Я скинул тела собак в сторону, перевернул девушку – и, прежде чем кровь натекла на этот участок пола, успел разглядеть нацарапанные буквы:

«М Е Л А Н»

По всей видимости, плюнув на бесполезное сопротивление, Араэле попыталась сообщить, что будет ждать нас на Меланге. ИСИС потянулся к воротнику рубашки и вытащил булавку, передав её мне.

– Привязка снята, – сообщил он. – Последний шанс сработал.

– Отлично! – с облегчением выдохнул я. – Ещё потери есть?

Потери были, но, к счастью, все не безвозвратные. Двое матросов скончались от ран – но скончались уже на Терре, стойко продержавшись до этого момента. И они тоже должны были перенестись на Мелангу.

В очень тяжёлом состоянии находился Таби. Его посекло осколками от задней смотровой полусферы. Да ещё и прорвавшиеся «мопсы» успели его покусать прежде, чем парень заперся в одной из кают. К счастью, внутрь каюты собаки уже не прорвались.

Собственно, не пострадала только Вера, которая заперла дверь в рубку сразу же, как всё это безобразие началось. Она прекрасно понимала, что самое важное – увести дирижабль в наш мир, а для этого требовалось сохранить управление над ним. И если быть честными, то именно ёё своевременные действия по защите рубки нас всех и спасли…

Остальные члены экипажа выглядели как участники жестокой битвы: измазанные грязью и кровью – и с множеством ран, перетянутых, как придётся. Многие в тот день недосчитались пальцев, ушей и носов. «Мопсы» не слишком церемонились: кусали всё, что можно было укусить. А выступающие части тела – хорошая и удобная цель…

Новость о том, что Араэле не умерла окончательно, всех немного успокоила. Однако, на самом деле, полностью спокойным был только я – потому как через ИСИСа точно знал, что девушка уже в архе Меланги. Как и все остальные погибшие. В том числе, и Таби, который, в конце концов, умер от полученных ран…

– Выпустите! Меня! Изверги! Выпустите! Меня! Отсюда! – под мерные удары лбом об дверь требовал свободы единственный страж, который остался в живых.

Сначала «мопс» радостно пошёл со всеми знакомиться, но его быстренько скрутили и заперли в одной из пустующих кают – где он теперь и буянил. От постоянного стука и лая у меня даже начала болеть голова. В общем, надо было пообщаться с этой буйной скотиной побыстрее. Впрочем, я уже примерно представлял себе, с чем мы столкнулись…

Но первым делом надо было заделать повреждения, которые получил «Мэлоннель». Корпус был весь в дырах и пробоинах, а обшивка местами разошлась – и холодный северный воздух врывался внутрь гондолы. Не помогал даже логос огня, работавший на полную мощность. День ушёл на то, чтобы хотя бы часть помещений привести в божеский вид: залатать самые большие дыры, смыть кровь, выкинуть искусственные тела.

И всё-таки я нашёл время, чтобы внимательно осмотреть Ключ от всех миров. Но всё, что узнал, вглядываясь в него почти полчаса, так это лишь название:

Ключ от всех миров

Требуется зарядка!

Выходит, пока не зарядишь – описания не жди. Печально, но поправимо…

– Итак, ты страж, – проговорил я.

– Да! Я! Страж! Привет! Привет! Я на Терре! – радостно гавкал захваченный «мопс», высоко подпрыгивая на месте.

Вокруг него в кают-компании сидели хмурые офицеры. И очень неодобрительно смотрели то на него, то на меня.

– Фант, может, просто прибить его? – задумчиво спросил Танг.

– А! Нервный! Парень! Зачем! Меня! Убивать? – сразу же отреагировал Мопс на негуманное предложение.

– Вообще-то вы нас чуть не убили! – возмутился Илен. – Да ещё и там, где вообще непонятно, возродимся или нет!

– Мелочи! Жизни! Издержки! Профессии! – ответил пёс, подпрыгнув и зависнув в воздухе с поджатыми лапками. – А вы! Меня! Ограбили! Цели! Лишили!

– Меня? – переспросил Рубари. – А тв-их с-бр-тьев?

– Просто! Тела! Я – один! – гордо сообщил пёс и приземлился на пол.

– Ты один из конструктов изначальных, так ведь?.. – решил я подтвердить свои догадки.

– Да! Я! Умный! Охранник! Проклятое! Тело! Глупое! – с досадой в голосе ответил страж.

Хотя нет, пожалуй, всё-таки – Страж. С большой буквы. Дело в том, что я как раз вспомнил о просьбе, которую выдал шар.

Да и сама просьба, словно отреагировав на мои мысли, сразу всплыла перед глазами:

Получена просьба найти Ключ от всех миров.

Дополнительно: воспользоваться Ключом и добраться до Врат Вечности.

Оптимально: вместе с вами должны быть ИСИС, Страж и Перо.

Всё было предрешено. Или нет? Мог ли я не поймать Стража? Мог ли не взять ИСИСа? Или, может, Перо мог умереть? Ответов на эти вопросы у меня не было. И пока нет связи с шарами, я не смогу больше ничего узнать…

– Объясни, Фант! – очень серьёзно попросил Илен. – Кровь этих собак… Она такая же, как у этого твоего ИСИСа. Что вообще всё это значит?

– Т-бе не п-н-р-в-тся! – ехидно заметил Рубари, пряча ухмылку в бороду.

Не планировал я рассказывать всё это команде… Даже офицерам. Во всяком случае, я не планировал этого делать сейчас – но, похоже, выхода не оставалось. И пришлось начать долгий рассказ про то, как был обнаружен ИСИС, как для него были найдены искусственные тела, и как они – тела, в смысле – теперь помогают на Тег…

На удивление, команда восприняла всё достаточно спокойно. Только Вера покачала головой и как-то неопределённо хмыкнула:

– Зря скрытничал, кэп! Мы и так знаем, что ты странный!

– И про ИСИСа все догадывались, что не всё так просто! – кивнул Танг. – Просто ты не признавался, вот мы и молчали.

– А я ведь сначала поверил! – расстроился Луп. – Ведь совсем как в сказке было!..

– Все поверили, а потом – перестали верить… – согласился немногословный Илен.

– ИСИС, неси свою искусственную тушку в кают-компанию… Теперь все про тебя всё знают! – сообщил я обитателю информационного слоя через передатчик. – А ещё с этим стражем нужна твоя помощь!

Через пару секунд ИСИС вошёл в кают-компанию и молча встал у стены. Это не осталось незамеченным, и Страж тут же оскалился.

– А! Конкурент! Изыди! – гавкнул он.

– Никуда он не пойдёт! – сказал я Стражу. – Я вообще не понимаю, чего ты его боишься?

– Он опасается, что я смогу перехватить контроль над телами, – сообщил ИСИС. – В иерархии конструктов я, скажем так, обладаю более высоким уровнем доступа… В общем, я несравненно умнее, и должность у меня в разы получше будет.

В ответ Страж только обиженно оскалился…

– Я вот одного понять не могу! – заметил Канго, задумчиво глядя на ИСИСа и пса. – Вот наш конструкт нашёл себе тела, и они хотя бы удобные. А ты-то вообще зачем в собак полез?

– А! У! Меня! Что! Выбор! Был? – возмущённо ответил пёс. – У меня! Одна! Станция! Репликации! Была! И та! Для! Домашних! Питомцев!

– Домашних питомцев? – непонимающе переспросил Канго.

– Собак! Этих!.. Нельзя! В карантинной! Зоне! Было! Других! Искусственных! Делать! Только! Питомцев! – пояснил пёс. – Только! Собак!.. Только! Кошек!.. Только! Грызунов!.. Сделали! Три! Станции!.. Грызуны! Сломались!.. Кошки! Кривые! Были!..

– Ну… С кошками всегда всё странно!.. – покачав головой, согласился Канго.

– Остались! Только! Эти! Табуретки! – расстроенно объяснил Страж. – Что! Было! То! И! Пользовал!

Расспрашивали Стража ещё долго – до глубокой ночи. Без помощи ИСИСа, наверно, и не разобрались бы, что к чему. Если вкратце, то история Стража выглядела крайне удивительно и необычно.

Когда-то был Страж… Охранником. Да, обычным охранником, хоть и не рядовым – в его задачи входила охрана центрального комплекса того самого Оракула. А если переводить всё на казённый язык изначальных – центра управления карантинной зоны (ЦУКаЗ). Перед тем как уйти, изначальные деактивировали Оракул, но стирать не стали – хотя и сильно порезали ему ресурсы.

А вот Стража никто не отключал… Вообще-то планировали, но служители так и не прибыли в Топь. Вот и остался Страж дальше нести свою вахту, отстреливая из двух доступных ему турелей заражённых алым безумием.

Прошла тысяча лет… Страж привык к свободе – и даже подмял под себя несколько ресурсов карантинного мира. И, в общем и целом, чувствовал себя вполне неплохо. Вот только его основной функцией было «охранять». И справляться с этой функцией ему становилось всё тяжелее. Вокруг рыскало всё больше и больше безумцев, которые лезли всюду – в том числе и к ЦУКаЗу.

Страж был умный – он сам так говорил! И нескольких столетий не прошло, как он всё-таки придумал, как решить неразрешимую проблему…

Да, это Страж активировал ЦУКаЗ – когда стало понятно, что он не сможет выполнить свою основную функцию по его охране. И тогда проснулся Оракул, немедленно развернувший бурную деятельность. Он восстановил центр репликации искусственных санитаров, навёл порядок – и… Попытался отключить Стража, которому больше не надо было его охранять…

Но Страж привык к самостоятельности – и вообще не хотел отключаться. Да, он потерял из-за ЦУКаЗа доступ к своим любимым турелям… Но, как и говорилось ранее, Страж успел взять под свой контроль другой ресурс, который появился незадолго до эвакуации – и так и не был запущен.

Целых три фабрики домашних питомцев… Кто-то из «умных медиков-изначальных» додумался до того, что наличие питомцев поможет не только лечить «больных изменённых», но и постоянно контролировать их состояние. И решено было открыть три линии по выпуску кошек, собачек и грызунов. Хотя, по правилам, в карантинной зоне разрешено было создавать лишь искусственных санитаров – тех самых надзирателей…

С кошками и грызунами у Стража случилась незадача – не удалось фабрики запустить. А вот собаки пошли отлично – да и управлялись они идеально…

Именно с помощью собак Страж обнаружил ключ от всех миров и взял его под охрану – надо же что-то охранять! В этом ведь смысл жизни! С помощью своих многочисленных тел Страж перетащил Ключ на крышу здания – и навалил сверху костей погибших при эвакуации смотрителей. Ну и тех санитаров, которых прислал Оракул и загрызли собаки…

Оракул посчитал, что усмирять непокорный конструкт слишком дорого. И по затратам, и по ресурсам: всё-таки центр репликации, взятый Стражем под контроль, единовременно поддерживал аж десять тысяч единиц питомцев. И те – практически мгновенно после гибели – возрождались в своих капсулах.

Оракул же мог выставить против них всего три тысячи санитаров – которые хоть и стоили пары десятков собак, но возрождались очень уж далеко. Ситуация была патовая… А поскольку Страж не вылезал за пределы своей самовольно захваченной территории, то Оракул, в конце концов, оставил его в покое.

Жизнь наладилась. Оракул контролировал изменённых, продолжая «лечение», которое начали ещё изначальные. Страж охранял Ключ от всех миров. Всё было хорошо. Много тысяч лет. Пока не появились мы. Первые «нормальные» в мире Топи за много тысячелетий…

Как выяснилось, Оракул даже хотел со Стражем заключить временный союз и выпереть нас из Топи. Но тут обнаружился неприятный момент – с нами был ИСИС, который ничем Оракулу не уступал, а Стража так вообще откровенно пугал. Кто ж знал, что мы сунемся прямо на территорию Стража и украдём драгоценный объект его охраны?

Страж попытался было отбить свою собственность, и у него это почти получилось. Но, как только «Мэлоннель» перенёсся на Терру – вместе с Ключом от всех миров – Страж сменил приоритеты и прекратил попытки отбить артефакт. Сам он назад перенести его никак не мог.

Пришлось ему связаться с нами через последнее оставшееся тело – что он и сделал, хотя голосовые связки пса никоим образом не были рассчитаны на деловые переговоры. Даже если тело искусственное и хорошо управляемое.

Стража в итоге взяли с собой – потому что я настоял. Никто в команде уже не спорил со странным капитаном Фантом, принимая все его заскоки такими, какие они есть. Ощутимого вреда они пока ещё никому не принесли.

А ИСИС торжественно пообещал Стража не трогать. И не пытаться брать под контроль. И даже согласился выделить ему на Тег одну капсулу репликации, чтобы в случае гибели тот мог возродиться. Но, к сожалению, снова лишь в теле мопса. На том вопрос со Стражем был закрыт…

Впрочем, нет. Не был. Потому что теперь это совершенно неоднозначное существо летало по «Мэлоннелю» и периодически пыталось со всеми общаться. А было оно довольно умным, как само признавалось, поэтому и разговоры иногда оказывались весьма забавными…

На ближайшей скале нам всё-таки пришлось задержаться. «Мэлоннель» требовал срочного ремонта, без которого лететь дальше было бы чистым безрассудством. К счастью, материалы были припасены, а всё, чего не хватало – удалось закупить на рынке скалы. Два дня ушло на подготовку к ремонту, и ещё трое суток – непосредственно на ремонт, который мы проводили сообща, силами всей команды. Как бы я ни спешил поскорее забрать Араэле и проверить работоспособность Ключа, но пришлось ждать…

Радовало, что не пострадали винты и механизмы передачи – потому как их ремонт был бы гораздо более трудоёмким. Даже с учётом того, что у Рубари и Шифа было припасено немало запасных частей – на все случаи жизни. А корпус – это, в принципе, не настолько страшно, хоть и неприятно. Мы законопатили и проклеили все щели, заменили поломанные доски – и вскоре снова полетели на юг.

На Мелангу мы залетели меньше, чем на день. А точнее, пробыли там всего полчаса – пока на борт поднимались возрождённые матросы, Таби и Араэле, а Илен закупался на рынке припасами. Никто уже не хотел понапрасну задерживаться перед решающим путешествием… Ни я, давно стремившийся к этой грандиозной цели, ни Араэле, которой всё это было безумно интересно. Дойти до финала этой необычной истории желал и Рубари, и Кесан, и офицеры – и даже наши матросы…

Как только мы всё уладили на Меланге, то сразу вылетели на Тег, больше не собираясь нигде останавливаться. «Мэлоннель» сошёл со стандартных торговых путей на прямой маршрут и устремился вперёд, пролетая над дикими местами. А места эти были покрыты густым лиственным лесом, который простирался на многие километры. Иногда из него торчали каменные пальцы пустынных скал – слишком маленьких, чтобы обустроить на них поселение.

Нет, может быть, и на таких скалах можно закрепиться, но зачем? Большинство из них не имело даже квадратного километра площади. Построить ферму и растить продукты? Но как их доставлять до скал, где они пойдут на продажу? Слишком уж большими получались вложения при заселении… Окупаться они будут ещё пару поколений жителей. А на такие сроки здесь, само собой, никто не ориентируется…

Даже моя Тег могла хоть что-то принести лишь лет через десять. И то её заселяли с большой неохотой… И при всём при этом – на Терре перенаселение, и людей девать некуда. Парадокс экономики, который сложно разрешить в рамках той самой экономики… Заселение пустынных скал могло бы почти в два раза увеличить пространство для жизни, но никто этим не хочет заниматься. Дома копят пневму в немыслимых количествах, но тратят её на что угодно, кроме развития…

Весна на Теге уже закончилась. Мерцающая взвесь пыльцы осела, а цветы сбросили свои яркие лепестки. Но летние ароматы на скале были не менее пьянящими, чем весной. Стоило нам пришвартоваться к скале и выйти наружу, как я их сразу почувствовал…

Густой запах свежей листвы, пряные ароматы трав и цветов, лёгкое благоухание молодой травы… На других скалах ничего подобного я и припомнить не мог. Да что там – я даже на поверхности такой роскошной палитры запахов не ощущал!.. А здесь…

– Похоже, я начинаю понимать, почему ты не хочешь здесь всё вырубать… – задумчиво заметила Араэле, полной грудью вдыхая воздух Тег.

– Ты ещё тут весной не была! – напомнил я.

– Побываю… – улыбнулась девушка.

Открывать врата решили в свежевырубленной канализации, в которую пока никто ничего не сливал. Большинство отходов отправлялось прямо со скалы вниз. Так что пока это была чистая и вполне себе невонючая пещера. Отовсюду, откуда было возможно, мы наскребли почти два миллиона единиц пневмы – которые и собирались спустить на открытие врат.

Мы спешили, но всё-таки задержались на день… Я проверил по верхам отчёты о ходе строительных работ, поговорил с жителями, проверил запасы, выписал в блокнот новые запросы на закупку – да и просто немного отдохнул. И только ИСИС, не теряя времени, сразу отправился готовить место для перехода.

Вечером я даже почувствовал лёгкий мандраж, хотя Страж и ИСИС в один голос уверяли, что на Острове в Пустоте не бывает никаких опасностей. Однако я-то считал, что, наконец, достиг важной вехи своей жизни – и потому никак не мог унять волнение.

И забегая вперёд – совершенно зря…

Глава 118

В которой заканчивается моё седьмое приключение, и – хоть я получаю ответы на многие животрепещущие вопросы – мир всё равно переворачивается с ног на голову

Впрочем, волновался не только я. Волновался даже Перо, которому я сказал, что ему, наконец, можно будет сойти на скалу. Судовой псих, конечно, лишь плечами пожал – но всё равно явно вёл себя не так, как обычно. Ну а я предпочёл списать все его странности на обыкновенное волнение. Обидно было, конечно, нарушать старую просьбу, но раз две просьбы друг другу противоречат, то приходится выбирать, что выполнять…

Впрочем, всё разрешилось само собой. Когда мы все собрались в трюме, прямо у меня в голове вдруг появилось сообщение о завершении задачи.

И даже не одной:

Просьба честно попросить Перо не сходить на скалы и добиться от него согласия оставаться на дирижабле, но не запрещать Кироко летать, а Перо делать слияние – выполнена

Просьба скинуть Перо с палубы – отменена

Я, Араэле, Рубари, Перо с Кироко на плече, ИСИС и Страж вышли из дирижабля, проследовали к подъёмнику и, наконец, спустились вниз – прямо к проходу в канализацию.

– А я! Точно! Там! Нужен? – спросил Страж в который уже раз.

– Ты же хотел и дальше охранять Ключ от всех миров? – уточнил я.

– Ну да!

– Ну вот и охраняй!.. – если честно, мне было сейчас откровенно лень что-то объяснять.

Иногда так бывает, когда ты вроде бы добился какой-то цели, но ещё не знаешь результата – а всё, потому что нужно сделать самый последний шаг. И ты фактически пребываешь в ожидании – то ли эйфории от победы, то ли жестоко разочарования от поражения. И говорить не хочется – хочется лишь молча сделать, наконец, этот самый последний шаг…

В качестве площадки для врат ИСИС выбрал круглый зал в глубине скалы – в том самом месте, где наверху строились арх, архив и храм. По его задумке, именно здесь впервые должны были соединиться верхняя и нижняя системы канализации. Но пока этого не произошло, и зал отлично подходил для наших необычных целей.

В центре зала лежал модуль компактного перемещения. По нему проскакивали белые искорки, сообщая, что шар заряжен пневмой и готов к использованию. Ключ лежал рядом, но никаких признаков готовности к работе не выказывал. Я не стал спрашивать, почему так. Просто встал там, где указал ИСИС.

– Клю-у-уч! Клю-у-у-ч! – весело залаял Страж, но на него не обратили внимания.

Перо слегка отрешённо смотрел перед собой, а Кироко деловито чистил несуществующие перья. Рубари хмурился, то и дело хватая себя за бороду. Араэле крепко сжимала мою руку и была заметно напряжена. А я… Я старательно молчал. Если бы рот открыл, то сразу начал бы ИСИСа торопить…

Искусственное тело, наконец, подошло к Ключу, взяло его и выставило в вытянутой руке над шаром. Ещё секунду Ключ оставался неизменным – а потом начал раскрываться. Из одного торца чёрного цилиндра выдвинулся штырь, который, как цветок, раскинул три лепестка. Всё вместе это очень напоминало то самое Созвездие Терры, но в центре вместо чёрного цилиндра были изображены какие-то врата. Именно они и засветились мягким жёлтым светом…

– Ключ! Сломался? – тихо гавкнул Страж.

– Все готовы? – спросил ИСИС вместо ответа.

Мы все утвердительно кивнули. ИСИС снова повернулся к Ключу – и свет от центральной секции пробежал по штырю к рукоятке, а конструкция с изображением Созвездия Терры завертелась… А вслед за ней начал вращаться и шар модуля компактного перемещения, мигая многочисленными огоньками. Закончилось всё быстро – буквально за пару секунд…

Ключ снова вернулся в исходное состояние – обычный чёрный цилиндр. Зато на всей поверхности шара теперь сияло изображение тех самых врат из центра Созвездия…

– Я пойду последним, – сообщил ИСИС. – Вы все встаньте вокруг шара. Только не подходите близко. Ему нужно место для открытия врат. Да, вот так…

Мы выстроились в ряд перед шаром. Справа от меня стояла Араэле, слева – Рубари, а за ним Перо с Кироко и Страж. Шар приподнялся над полом и начал бешено вращаться вокруг своей оси, наливаясь сиянием.

– Девять, – сообщил ИСИС. – Восемь… Семь…

Я только на цифре «семь» понял, что он уже ведёт обратный отсчёт. И в этот момент сияющий шар резко расширился до пары метров в диаметре…

– Шесть…

Шар засиял ещё ярче. Пространство вокруг него подёрнулось рябью.

– Пять… Четыре…

Внутри шара появилось чёрное пятно, которое стремительно росло.

– Три…

Пятно заняло большую часть шара.

– Два…

Шар стал чёрным, прямо-таки непроницаемо чёрным. И только по его кромке ещё сияла узкая полоска света.

– Один… Пошли!

Я шагнул… И провалился в темноту. Она окружила меня, словно некая плотная и жидкая субстанция… Она разлилась вокруг меня, она забивалась под одежду, в нос, в рот, в уши… А потом меня резко дёрнуло – и вышвырнуло на каменный пол. По инерции я сделал ещё пару шагов в сторону, едва не столкнувшись с Араэле, и, наконец, упал. Впрочем, девушка тоже не смогла устоять на своих двоих, мягко шлёпнувшись на пол.

Раздался ещё один «шмяк» – и Рубари что-то неразборчиво пробурчал в паре шагов. И только Перо, переместившись сюда, всё-таки остался крепко стоять на ногах.

Спустя ещё секунду из шара с воем вылетел Страж, а следом появился и ИСИС, держа в руках модуль компактного перемещения. Сразу за его спиной врата захлопнулись.

– Фу! Как! Грубо! – гавкнул Страж на ИСИСа. – Ну мало ли! Засомневался! Испугался!.. Зачем! Пинок?

– Для б-стр-ты! – оправдал ИСИСа Рубари. – И где эт мы?

Мы были на острове. На том самом, о котором рассказывал ИСИС. На каменном острове, зависшем в непроглядно-чёрной пустоте, где не было звёзд, не было света – и не было вообще ничего. Только этот самый остров – и всё, что было на нём…

А на нём были Врата!.. Я даже знал, что это за врата – и как они называются: у меня как раз закрылась ещё одна просьба, полученная из шара:

Просьба найти Ключ от всех миров и добраться с его помощью до Врат Вечности вместе с ИСИСом, Стражем и Перо выполнена.

Если бы на острове были другие врата, я бы ещё засомневался, но врата-то были одни… Огромная четырёхметровая светящаяся арка, сиявшая, как маленькое солнце, располагалась прямо на краю каменного острова… Внутри неё зияла нестерпимо-чёрная темнота, но сама арка как бы намекала, что в неё можно пройти. Врата Вечности… Чем бы они ни были…

– И что теперь? – спросил я у ИСИСа.

– Не знаю… – честно признался тот. – Здесь должен быть проход в Эдем, но я его нигде не вижу. Только эти врата…

Я поднялся на ноги, помог встать Араэле – и решительно двинулся к единственной арке, которая была на Острове в Пустоте.

«Может быть, она даст ответы на вопросы?» – подумал я.

Чем ближе я подходил, тем понятнее становилось, что там, внутри арки, отражается вовсе не та пустота, что была здесь, на Острове, за ней… Нет! В ней мерцали холодным светом яркие искорки далёких звёзд, в ней сияло невыносимо близкое жёлтое светило, на которое и смотреть-то было больно…

А когда из-за края, наконец, выплыла маленькая голубая планета со знакомыми очертаниями континентов, моё сердце на мгновение сжалось… И пропустило удар. Мои ясли… Ясли номер двадцать три… Земля…

– Мои ясли, – тихо проговорил я, глядя прямо в арку.

– Те, где ты родился? – спросила Араэле.

– Они самые…

Земля всё приближалась. И очень скоро стали заметны светящиеся пятна мегаполисов и паутина дорог на ночной стороне – так близко была планета…

– Может, если шагнуть туда, я, наконец, вернусь?.. – я не хотел говорить это вслух, но фраза вырвалась сама собой.

– Но ты же не шагнёшь? – с тревогой спросила Араэле.

– А что если это путь к спасению? – закусив губу, спросил я.

– Эт вс-го лишь йсли! – заметил остановившийся рядом Рубари.

Перо, ИСИС и Страж тоже стояли поблизости. И все трое – вернее, четверо, включая Кироко – не говоря ни слова, смотрели на арку.

– Я бы с вами мог поспорить! – произнёс молодой голос за спиной. – Но какой может быть спор между тем, кто всё знает точно, и тем, кто не знает ничего?

Мы все дружно обернулись и уставились на того, кто это сказал. Это был… Мальчик? Подросток? Сложно было определить точный возраст, потому что существо, стоявшее сзади, хоть и было человеком – но никаким возрастом явно не обладало. Я мог бы ещё хоть сто раз на него посмотреть, но так и не определил бы, сколько ему вообще лет. И лишь заглянув ему в глаза, я понял, что этот человек прожил очень и очень долго. Не бывает такого взгляда у подростков…

– Ты кто т-кой, м-льчик? – удивился мой партнёр.

– Алло! Привет, это я! – жизнерадостно ответил тот, и я узнал, наконец, его голос.

Именно он звучал из шаров, именно он озвучивал просьбы сквозь гул и помехи… Это и был тот самый невидимый собеседник.

– Ты?.. Так вот кто это делает!.. – перебивая друг друга, заговорили удивлённые Араэле и Рубари.

А я промолчал.

– Ну да. Но вы оба мои просьбы предпочитали игнорировать… – едва заметно выгнув бровь, кивнул мальчик.

Он был одет в обычный комбинезон белого цвета – и такие же белые ботинки с чёрными вставками и шнурками. Чёрным был и пояс на комбинезоне, и сумка на поясе, и манжеты рукавов, и воротник. Телосложение у него не было субтильным, но и массивным парнишка не был. И ещё у него почему-то не росли волосы на голове.

– Ты изначальный? Так ведь? – догадавшись, спросил я.

– Да, я такой, – кивнул он и улыбнулся. – Садитесь!

Сам он как раз садился прямо в пустоту, но я не успел задать вопрос – куда? Под пятой точкой изначального прямо из воздуха, сам собой, сформировался чёрный стул, а перед ним – стол и ещё четыре стула. Я сел первым, а через пару секунд рядом осторожно присели Араэле и Рубари. На крайнем стуле примостился Перо.

– Что т-бе н-жно? – невежливо пробурчал мой партнёр, глядя на изначального.

Тот нахмурился, а затем перегнулся через стол и осторожно провёл пальцем по губам Рубари.

– Да ты совсем офонарел, что ли?! – взревел механик, а потом осёкся. – А где это… Эти…

– Заикания? – уточнил тот. – Они мешали. Я убрал. Могу вернуть. Надо?

– Нет, спасибо… – буркнул Рубари.

– Спасибо, что добрался, Фант! Это и вправду дорогого для меня стоит… – начал было изначальный и вдруг посмотрел мне за спину. – Вы чего там встали оба? Ну-ка, давайте ко мне! Посмотрю, что у вас там перемкнуло в ваших информационных матрицах!..

– Я бы! Предпочёл! Тут! Постоять! – с опаской пролаял пёс. – У меня! Всё! Хорошо!

– У тебя всё давно уже плохо! – снова нахмурился изначальный. И уже очень тихим голосом повторил: – Подошли оба сюда!..

И Страж, и ИСИС ослушаться его не смогли. Как будто под гипнозом, они подошли к мальчику, а тот, достав прямо из пустоты две иглы, воткнул их в искусственные тела.

– Я бы предпочёл… – начал было я, но изначальный отмахнулся.

– Не мешай! Ничего с ними не случится! – сказал он, прикрывая глаза. – А вот тебя от них я бы предпочёл обезопасить. Это же сложные конструкты, Фант, и они оба немного слетели с катушек…

Изначальный снова открыл глаза и улыбнулся.

– Ну вот и всё! – сказал он, выдёргивая иглы. – И ничего страшного. Просто – пык! – и всё. А вы боялись!..

– И что ты с ними сделал? – с беспокойством спросил я, оглядываясь на своих подопечных.

– Ну, знаешь ли… Я не так уж и много могу с ними сделать… – пояснил тот. – Понимаешь, я ведь всё-таки не специалист. Но я обновил им прошивку на поведенческой матрице. Вообще-то это рекомендуется делать хотя бы раз в сто лет. И этот срок давно уже превышен… Где-то в три с половиной сотни раз. Зато теперь они хотя бы будут помнить о ценности жизни! Да, Страж 34561?

– Да! Буду! Не буду! Гад! Что ты! Сделал? Нормально! Всё было! – пёс привычно запрыгал, но морда у него была крайне недовольная.

– Ой, ну прости! – ничуть не расстроился изначальный. – Вошёл во вкус убийств, да?

– Р-р-р-р-р!.. – оскалив зубы, ответил обиженный пёс.

– Где вход в Эдем? – решив не тянуть с главным вопросом, уточнил я.

– Его нет, как видишь… – изначальный развёл руками. – Убрали при эвакуации.

– Значит, мы не сможем попасть туда? – спросил я, чувствуя, как внутри нарастает жгучее разочарование.

– Нет, Фант, не сейчас… – покачал головой мальчик. – Но я могу вам посодействовать. Правда, мне тоже от вас кое-что будет нужно…

– А если я шагну во Врата Вечности? – неожиданно даже для самого себя спросил я. – Я попаду обратно в свои ясли?

– На Землю? Нет, конечно! – изначальный улыбнулся. – Знаешь, почему они называются Вратами Вечности?

– Нет…

– Потому что уйти сквозь них можно только в Вечность! – пояснил мальчик. – Или, говоря проще, умереть. Окончательно умереть. Угаснуть.

– Но…

– Земля там всего лишь отражается, – покачал головой изначальный. – Потому что ты очень хотел её увидеть ещё раз. Ни Араэле, ни Рубари без тебя ничего бы во Вратах не увидели. А Перо… А Перо и так уже всё видел. Не так ли?

– Так… – кивнул Перо, улыбнувшись. И вместе с ним покачнул своей лысой головой Кироко. – И всего добился, чего хотел. Долги оплачены, путь пройден…

– Я тебе ещё должен! – напомнил я. – Я избавился только от восьмерых…

– Нет, Фант, ты избавился от всех десяти… – Перо снова улыбнулся, и в этой его улыбке мелькнуло что-то такое, необъяснимое, из-за чего я вспомнил: он же совсем старик… – Просто я не сказал, что ты, наконец, отдал свой долг. Не посчитал нужным. С психами такое бывает…

– Когда? – не понял я.

– Те двое, которых ты убил вместе с Дорио… Венри… Два брата, – пояснил Перо. – Но вначале я не мог быть до конца уверен, что ты с ними встретишься…

– Значит, всё? Долг отдан? – сжав добела костяшки пальцев, спросил я.

– Да, всё… – качнул головой Перо, и Кироко кивнул синхронно с ним. – А нам пора идти… Да, малыш?

Обеспокоенно пискнув, птица замахала крыльями.

– Ну-ну-ну!.. Мы и так задержались с тобой, дружище. Особенно ты, Кироко!.. – а затем Перо повернулся к изначальному и спросил. – У тебя есть контейнер?

– Конечно! – мальчик указал рукой на стол, и там внезапно появился чёрный ящик. – Что ты хочешь передать? И кому?

– Фанту… Хочу оставить в память о себе и Кироко… – ответил тот, а я вдруг почувствовал, что происходит что-то очень странное… И необычное… И явно неприятное. Похоже, я не очень-то хотел расставаться с нашим странным спутником…

– Перо, ты мог бы летать с нами и дальше! – наконец, проговорил я.

– Нет, не мог бы… – тот улыбнулся. – Сейчас у нас есть короткий миг, когда я могу мыслить, как человек. Стоит мне уйти с Острова – и всё закончится, Фант. Я снова сойду с ума, разрывая своё сознание на миллионы осколков…

Я отвёл глаза, чтобы никто не заметил блеснувшей в них влаги. Минутная слабость… Вполне оправданная, если расстаёшься с хоть и очень странным, но всё-таки верным другом…

А Перо приложил руку к контейнеру и на пару секунд закрыл глаза. После чего открыл их снова и встал из-за стола.

– Я обладаю силой, которой не могу воспользоваться. Я живу в долг… – сказал он, кладя руку мне на плечо. – Я гоним, я никому не нужен… Спасибо, что помог мне, друг.

Я тоже поднялся из-за стола, но говорить не мог. Просто стоял и смотрел на нашего судового психа.

– Больше нет долгов. И прошлое больше меня не преследует. Надо двигаться дальше, Фант! – Перо повернулся к Вратам Вечности. – Там… Только там конец пути и начало нового!

– Откуда ты знаешь, если там одна лишь смерть? – удивился я.

– Смерть – всегда начало, – ответил Перо. – Даже, извини за подробности, и в низменно-материальном смысле тоже. Надо уметь отпускать прошлое, Фант… И тогда оно тебя тоже отпустит, вот так вот… Прощайте, друзья!

Сумасшедший – и одновременно не сумасшедший – старик ещё раз улыбнулся на прощание. А затем расправил плечи и спокойно двинулся к Вратам.

Араэле, Рубари, я и изначальный, не отрывая взгляд, смотрели ему вслед.

Кироко расправил крылья и радостно заверещал.

А потом фигура Перо с птицей на плече шагнула в проём ворот и исчезла…

И лишь яркий луч ударил в сплошную темноту Пустоты вокруг Острова. Ударил – и сразу исчез…

Я стоял и никак не мог отвести взгляд, ещё надеясь, что всё, что сейчас произошло, просто шутка. Розыгрыш…

– Нет, Фант, он действительно ушёл, – заметил изначальный. – Это не шутка и не розыгрыш. Это конец и начало. Я даже завидую ему…

Я повернулся к столу. Четвёртый стул исчез.

– Он ведь умер… – сглотнув комок в горле, проговорил я.

– Ну и что? Ты тоже один разок умер! – заметил изначальный. – И твой яркий луч стартовал туда же, прямо в пустоту… Но случилась ошибка… И ты оказался на Терре. Так бывает! Криворукие разработчики всегда были проблемой – с того момента, когда вообще появилось слово «разработчики»!..

– Разработчики? Ты про мои ясли? – не понял я.

– Твоя Земля – вполне себе реальный мир, Фант! – вздохнул мальчик. – Вполне пригодная для жизни планета в одной из множества звёздных систем. И она как-то была связана с Лабиринтом Вечности, но и только… Если её кто и разрабатывал, то до его талантов нам всем далеко…

– Я не понимаю…

– А что тут непонятного? – изначальный посмотрел мне в глаза. – Этот мир создали мы. А твой – наверно, всё-таки Создатель. Как и наш, изначальный мир. Вот и всё. Поэтому в твоём мире никаких ошибок нет. Они есть только здесь. Однако, поскольку всё человечество связано с Лабиринтом Вечности, то наша ошибка, сделанная на другой его стороне, повлияла на тебя. И в итоге ты попал сюда, на Терру.

– Стой, ведь наш мир реален! – воскликнула Араэле. – Это ясли сделаны… Так же везде пишут…

– Девочка, да что ты говоришь-то такое!.. – засмеялся изначальный. – У тебя тоже на заборе поместья столько всего интересного писали, и что из этого было правдой? Я видел, как появляются эти миры. И я сам пришёл сюда из реального мира! А этот мир… Садись, Фант, я всё покажу. Здесь это хотя бы можно сделать. Смотрите во Врата…

Я сел на стул, который резко повернулся к Вратам – и те неожиданно приблизились, заполняя собой всё обозримое пространство. Не мигая, я смотрел на огромный город, построенный из бетона и стали, из композитных материалов и стекла. И все жители этого города были внешне такие же молодые, как и наш собеседник. И у них тоже не росли волосы на головах. В небе светило тусклое солнце, и, казалось, оно такое слабое, что даже мигает…

– Вот он, мой родной мир… – прозвучал тихий голос изначального. – Изначальный мир, каким я его помню… Это вид из окна моего дома. Последний день… Перед тем, как я отправился сюда. Видишь, как мигает солнце? Оно угасает. Мы ничего не могли сделать. Температура на нашей планете падала… Стремительно и необратимо.

Мир мигнул, и вот я уже снова смотрел на Врата Вечности.

– Было много проектов по спасению планеты… – заметил изначальный где-то у меня за спиной. – И ковчеги строили, отправляя их в темноту космоса, и всякие разные убежища готовили. Но сам, понимаешь, всех это не спасло бы… Пришлось бы выбирать, кто достоин, а кто должен умереть… И даже выбрали. И те, кто был достоин – ушли в убежища, улетели к звёздам…

– И что же вы сделали? Те, кто остался? – спросил я.

– А ты не понял? Мы сделали миры в Лабиринте Вечности, – ответил мальчик.

– И сам Лабиринт? – уточнил я.

– Нет, Лабиринт был всегда… – возразил изначальный. – Хотя когда-то мне говорили, что его вроде как сделали мы… Но, знаешь, если бы мы его сделали, то не создавали бы миры с таким количеством критических ошибок. Нет, Фант… Лабиринт был всегда – мы просто воспользовались им.

– Как ты можешь этого точно не знать? – удивился я. – Разве изначальные не знают всего?

– Как-как… Ты требуешь от меня финансовой отчётности всего предприятия, а я всего лишь простой клерк! – жизнерадостно засмеялся тот. – Я был обычным служителем. Встречал беженцев, помогал им обустроиться. Вот и всё!.. Я даже не был разработчиком. Скажи мне сделать новый мир, и я ничего не смогу!

– А где ваши разработчики? – спросил я.

– Понятия не имею…

– Вот так – и всё? – проговорил я.

– Фант, давай-ка я тебе расскажу, как всё было… – печально вздохнув, сказал изначальный. – И ты сам всё поймёшь. Договорились?

– Договорились… – согласился я.

– Наш мир погиб, – сказал изначальный. – За десять лет, что оставались до этого момента, мы смогли переместить матрицы всех наших людей сюда, в первый созданный нами мир. Сейчас его называют Пеклом. Однако тогда он ещё был почти точной копией нашего. Мы называли их все Мирами Энергии Жизни!.. Планировалось сделать очень много миров. Ведь люди тут не только живут, но и могут размножаться.

– Подожди-ка… Но ведь это, как ты сам сказал, виртуальный мир… – проговорил я.

– Да я тебя умоляю, Фант! – засмеялся тот. – Он не виртуальный! Он просто иной, понимаешь? Лабиринт Вечности реален, и он связывает и созданные нами миры, и самые настоящие. Если ты умеешь в нём работать, то можешь сам себе сделать мир на свой вкус!..

– Так Терра реальна или нет? – спросил я.

– На Терре тебе хочется есть? – спросил изначальный. – Тебе бывает холодно или жарко? Ты чувствуешь боль и радость? Тебе бывает приятно? Ты можешь пощупать то, что есть в мире Терры?

– На все вопросы – да… – подумав, согласился я.

– Ты даже можешь завести детей на Терре, а они, в свою очередь, вырастут и тоже родят детей!.. – добавил изначальный. – Так какая тебе разница? Любая слишком непонятная технология будет неотличима для вас от магии. Любой мир, который ты воспринимаешь реальным – будет реальным. Вот и весь секрет!..

– Так… И как всё это тогда воспринимать? – спросил я. – Как реальность?

– Как единственную реальность! – кивнул мальчик. – Иначе спятишь, как Перо…

– Хорошо, – кивнул я.

– Первый созданный мир, Пекло, погиб в муках незапланированных извержений… – продолжил свой рассказ изначальный. – Мы не смогли его спасти. Но сумели сделать ещё два мира. Сейчас их называют Аида и Топь.

– Хорошо, что всего этого не слышит наш Кесан… – улыбнулась Араэле.

– Да, ваши представления кажутся весьма забавными! – кивнул изначальный. – В общем, затем были созданы Терра и Гея. А потом мы создали мир Эдема. А затем сделали ещё с десяток миров, о которых сейчас никто уже не помнит. Ну а потом началось изменение…

– И что это такое? – спросил я.

– Да мы и сами не знаем! – пожал плечами изначальный. – Нас-то оно не касалось… Только наших детей. Они менялись, они стремительно теряли человеческий облик, а многие – и разум. Изменялись звери, люди… Сначала удавалось всё решить с помощью центров восстановления нормальности. Недолго, но помогало. А ведь мы здесь, в наших мирах, должны были быть бессмертными! А наши дети по-прежнему гибли…

– И почему?

– Мы так и не узнали… – грустно ответил мальчик. – Тех, кто лишался разума, мы отправляли вместе с изменёнными животными в Аиду. Мы сделали так, чтобы им хотя бы там было комфортно… Тех, кто только начинал меняться – в Топь. Там была карантинно-диагностическая зона… Мы сделали специальный туман, который собирал сведения о том, что происходит с изменёнными. Мы сделали им солнце, которое не выпускало их из тумана. Но изменения продолжались…

– А ясли? – спросил я. – Они тут вообще каким боком?

– Мы обнаружили, что с Лабиринтом был связан не только изначальный мир, но и другие миры, часть из которых вполне пригодна для заселения. В этом нам очень помогли Врата Вечности… – изначальный указал на арку. – Мы сумели пробиться в них. Мы стали отправлять своих детей туда. И те, прожив жизнь там, возвращались назад уже иными, не подверженными странным болезням… И изменению.

– И бессмертными? – спросил Рубари.

– Нет, конечно. Но всё-таки мы готовы были их принять… Мы стали строить нормальный мир на Терре и Гее. Но однажды чудовища восстали. И изменённые – те, кого захватило алое безумие – попытались прорваться. Началась новая эвакуация. Мы спешно отстроили Эдем и надёжно укрепили доступ к нему. Вывозили тех, кого только могли. Но не успели… Контролирующие не смогли удержать границы Терры и Геи. Мы бросили многих своих нормальных детей и запечатали Эдем, навсегда уничтожив врата…

– Как же ты тогда с нами говоришь? – спросил я.

– Так это не конец истории… – печально произнёс изначальный. – Как выяснилось, Эдем умирал… И наши дети постепенно умирали. Новых детей не появлялось. И нас, изначальных, не становилось больше. Наше проклятие! Мы создали миры, чтобы спасти свою жизнь, но наша жизнь была слишком никчёмной… У нас не получалось исправить общество так, чтобы оно жило. Жило по-настоящему, как живут люди… Мы очень боялись умирать. Поэтому я завидую Перо – он мог позволить себе уйти…

– А ты? Не можешь? – спросила Араэле.

– У меня ещё есть дела, – ответил мальчик. – Хотя многие из нас, изначальных, ушли во Врата Вечности. Всё мы плохо сделали… Вот и детей не уберегли, хотя ради них вроде бы старались. Себя спасли, чтобы затем смертельно устать от жизни. Да что там!.. Мы даже не могли нормально оставить детей в яслях…

– Оставить в яслях? Это как? – спросил я.

– Ну вот так! Терра и Гея были потеряны… – сказал изначальный. – Мы отменили перенос наших потомков после смерти в Лабиринт Вечности. Всё ведь было завязано на Терру и Гею. Мы сделали так, чтобы их души переносились прямо во Врата. Ведь, на самом деле, в изначальном мире мы тоже бессмертными не были… Но и этот механизм давал сбой. Как в случае с тобой, Фант. Правда, узнали мы это слишком поздно…

– Почему поздно? – удивился я.

– Потому что в один день всё изменилось, – пояснил мальчик. – Однажды все мы, пришедшие из изначального мира, очнулись в междувременье…

– Это какое-то место? – я нахмурился, пытаясь осмыслить необычный термин.

– Состояние, скорее… – не согласился мальчик. – Кажется, что время течёт совсем рядом – и ты даже видишь, что происходит. А сделать ничего не можешь. Наши умники, правда, нашли один способ… Мы могли достучаться до своих детей через специальные шары. Но ты сам понимаешь…

– И вы стали выдавать просьбы? – кивнул я.

– Всё не так просто, Фант. Ведь мы видим из своего состояния не только то, что происходит… – мальчик тяжело вздохнул. – …Но и то, что ещё случится в будущем. Да, чем дальше будущее от того мгновения, где находимся мы – тем хуже видно. Но видим же… И мы пытались вас предупреждать. А в результате сами раскидали себя по междувременью… Да ещё и так, что отыскать друг друга не могли.

– Стой… Вы видели будущее… И пытались его через шары исправить в настоящем? – переспросил я.

– Да, так и есть, – кивнул изначальный. – Но каждое большое изменение сдвигает и того, кто менял будущее. И его междувременье начинает отличаться от междувременья других. Из-за этого каждый из нас вскоре оставался в полном одиночестве. Ещё какое-то время мы могли хотя бы общаться между собой. Но чем дальше – тем хуже была связь.

– А как вы попали в это… состояние? – уточнил я.

– Не знаю, – признался мальчик. – И никто не знал. Я вот считаю, что нас так наказали создатели Лабиринта Вечности. Но, может, и нет… Кто знает?..

– Ты сказал, что ты последний изначальный… – напомнил я. – Откуда ты знаешь?

– Мы могли прийти сюда – к Вратам Вечности, – пояснил мальчик. – И напоследок поговорить друг с другом. Вот как я сейчас с вами общаюсь. И с детьми могли пообщаться. Вот только детям вскоре стало не до нас. Наше исчезновение что-то сдвинуло там, в созданных нами мирах… Терра и Гея слились в один огромный мир. И в Эдеме всё не заладилось… Новые миры, которые мы создавали после них, вообще исчезли… В таких условиях нашим потомкам было нелегко. Впрочем… В Эдеме они вообще вымерли через пять поколений.

– А Терра? В смысле, Терра и Гея? – спросил я.

– Мы были уверены, что и там тоже. Вы называете это первой терранской цивилизацией, хотя это были всего лишь остатки нашей. Она умерла… Многие изначальные уходили во Врата, смирившись с неизбежным концом. Когда нас осталось совсем немного, мы вдруг заметили, что на Терре ещё сохранилась жизнь. Странная жизнь – на скалах. Но она всё ещё теплилась там… И мы стали ей помогать. Через шары. Просить, советовать…

– И не наскучило? – спросил я.

– Наскучило, и очень быстро. Двадцать тысяч лет назад последняя моя коллега ушла в Вечность… И остался только я.

– И зачем ты остался? – спросил я.

– Дело у меня незаконченное есть… – ответил он. – Но, чтобы его закончить, надо было, чтобы кто-то сюда пришёл. А мы давали иногда такие странные советы, что нас вообще слушать перестали. Зато когда я остался один, я смог методом проб и ошибок менять реальность Терры.

– Это как?

– Я создавал Дома, направлял их. Если мои действия приводили к чему-то плохому – исправлял и направлял снова. И так, раз за разом, я всё-таки добивался нужного результата. Я ведь вижу будущее, пусть и не слишком отдалённое… Вот его-то я и менял.

– Противоречивые просьбы!.. – догадался я. – Сначала ты давал совет, а потом понимал, что всё пошло не так… И давал новую просьбу, уже совсем другую!..

– Иногда приходилось делать так, чтобы я в твоём прошлом не успел дать тебе неверный совет, убирая всю ситуацию, в которой был дан совет. В те моменты, когда изменялось будущее, ты, наверно, очень плохо меня слышал. Одни сплошные помехи… – усмехнулся изначальный. – Однако иногда приходилось создавать и альтернативные реальности…

– Неужели я при этом ни разу не доходил сюда? – удивился я.

– Обычно ты умирал… – признался изначальный. – Если бы ты знал, сколько раз я видел твой труп, ты бы понимал, насколько ты мне дорог… Но ты был самым перспективным ведомым, Фант!.. Ты настолько хорошо вплёлся в созданную мной реальность, что оставалось лишь нащупать верный путь! Конечно, с учётом твоего отвратительнейшего характера… Что ж, я смог тебя довести!

– Я вообще-то хотел спасти людей на Терре! – заметил я. – И думал, что ты мне поможешь.

– А я и помогу, – кивнул изначальный. – Я, понимаешь ли, Фант, не могу сам в это лезть… Ведь среди тварей есть и мои потомки. И среди людей есть мои потомки. Странно будет помогать одним потомкам в войне против других. Да я и не сторонник насилия… Однако попробовать помочь я могу. Я уже вроде как помогаю…

– И что тебе нужно? – спросил я.

– Я был служителем, – напомнил изначальный. – И мне надо было перед эвакуацией закончить пару дел. Но так получилось, что меня в Аиде загнали на крышу башни. И я никак не мог оттуда выбраться. Ждал, что мне помогут, но так и не дождался… В общем, выжил лишь потому, что всем нам выдали Последний шанс…

– Значит, это твои останки мы нашли в Аиде?!

– Точно! – кивнул изначальный. – Скажу больше, я вас всех вёл именно к ним! Ведь там был неповреждённый модуль компактного перемещения. Однако это всё лишь предыстория. Передо мной стояла задача эвакуировать одно хранилище из Топи. Вот только я так намучился, что не хотел спешить. Оно было заперто, стояло в горах… Ну и я подумал, что его вряд ли кто-нибудь когда-нибудь найдёт…

– И в этом твоём хранилище были ТВЭЖи! – догадался я. – А нашёл их Чёрная Душа…

– Да! – изначальный развёл руками. – Так и есть… Однако в те времена я ещё не видел будущего. А когда увидел – не сразу понял, что из этого вообще выйдет. Я только пару тысяч лет назад стал различать контуры грядущего…

– И что? – спросила Араэле.

– А всё… Накроются все миры! – расстроенно ответил мальчик. – Потому что они создавались с помощью ТВЭЖей. И, значит, ТВЭЖами их можно уничтожить… А ТВЭЖи попали на Терру. И совершенно неважно, кто победит в войне между нормальными и алыми безумцами. И кто получит ТВЭЖи в свои руки… Это всё равно что дать ребёнку в руки факел и пустить на склад с горючими материалами. Даже если он будет очень стараться – спалит всё к буям по незнанию!..

– И когда же это случится? – спросил я.

– Осталось всего лет тридцать… – признался изначальный. – В общем, ты, Фант, был не просто самой удачной моей попыткой. Ты вообще был последней… За тридцать лет я сюда больше никого бы не довёл…

– И в эту! Жопу! Всех! Привёл! Ты?! – взревел Страж. – Ну и сука! Ты! Изначальный!..

Фант, к седьмому, восьмому и девятому приключению:

Я не дошёл до Эдема. Зато я побывал в Топи. И был там первым за много тысяч лет. Конечно, это скромное свершение блекнет рядом с полётом в Аиду. И всё-таки это вполне себе приключение, что ни говори! Как и помощь Перо, какими бы грязными делами ни пришлось заниматься…

Да и с изначальным я общался лично. А этим вообще мало кто может похвастаться…

В общем, если честно, все три приключения были крайне важны.

Почему? Потому что я начал избавляться от ложных надежд. И от иллюзий. Они ведь вели меня с самого начала! Добрые шары, которые помогают… Злые твари, от которых надо спасти людей… Мудрые изначальные, которые всё делали правильно…

Нет, вы знаете, когда изначальный сказал мне, что просто поленился и испугался вывозить склад с ТВЭЖами – я даже поверил ему не сразу… Вот чистая правда!.. А потом, спустя несколько секунд, я впервые посмотрел на него, как на обычного идиота. И вот тогда всё начало, наконец, вставать на свои места. Пусть и не сразу. Пусть постепенно. Однако хотя бы начало…

Вряд ли бы я сумел справиться с тем, что произошло в будущем, если бы тогда не прошёл через этот отрезвляющий душ. Конечно, отчасти изначальный вёл меня туда, к Вратам Вечности. Однако ведь и я сам шёл туда – чтобы не дать погибнуть человечеству на Терре. Где изначальный помогал мне, а где себе любимому? Где он помогал нам, оставшимся людям, а где – тварям? Чужая душа – потёмки, как говорят на Земле, где я однажды родился… И скопилось этих потёмок в душе изначального за много тысячелетий – столько, что мама не горюй…

Впрочем, ещё я избавился от комплекса «рождённого в яслях». Во всяком случае, когда узнал, что моя родная Земля – совсем не ясли. И я вовсе не какой-то неполноценный индивид… И, кто знает, вдруг это было настолько же важно, как отдать долг бедолаге Перо, слетать в Топь и повстречаться с последним изначальным?

Content

Лео Сухов
Ключ от всех миров

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108

Глава 109

Глава 110

Глава 111

Глава 112

Глава 113

Глава 114

Глава 115

Глава 116

Глава 117

Глава 118