Наталья Тимошенко

Тень за моим плечом

Пролог

10 июля 2017 года, 21.40

Крайний переулок, г. Киров

Это с самого начала было плохой идеей, и Майя это прекрасно понимала, но все равно пошла.

Убедить себя оказалось легко: в летний вечер они договорились встретиться довольно большой компанией одноклассников, а добраться до места должны были хоть и в сгущающихся сумерках, но задолго до полуночи. Само здание все неплохо знали, хотя помнили, конечно, смутно: в этой школе они учились только до конца третьего класса, а потом ее закрыли, объединив с другой — более новой. И все же дорога хоженая, а место — почти родное.

Майя убеждала себя в этом ровно до того момента, когда они подъехали к огороженной невысоким забором территории. Старое мертвое здание на фоне темнеющего неба выглядело ужасно неприветливо и совсем не напоминало место, сохранившееся в обрывочных воспоминаниях.

Калитка оказалась не заперта, лишь обмотана тяжелой ржавой цепью, которую ребята быстро размотали, что позволило без лишних проблем вкатить велосипеды за ограждение. Оставлять их снаружи не хотелось по многим причинам.

Уже когда они приблизились к центральному входу, Майя поймала себя на мысли, что за шесть лет, прошедших с окончания младшей школы, пришла сюда впервые. Даже днем никогда не заглядывала.

— Интересно, почему мы не делали этого раньше? — задалась вопросом Светка, словно прочитав ее мысли.

— Потому что тут реально крипово, — объяснил Стас.

Он стоял, лениво опираясь на ручки электросамоката, пока остальные пристегивали велосипеды, кто куда нашел.

— Даже бомжи сюда не суются, хотя здание еще вполне себе неплохое, жить можно, — вкрадчиво продолжил Стас. — Потому что по коридорам здесь бродит призрак старого физрука. Когда школу закрыли и объединили с новой, ему там места не нашлось, и его уволили. Он с расстройства повесился прямо в спортзале на канате.

— Фигня какая-то, — фыркнула Олеся.

Майя дернула ее за рукав, давая знак не перечить Стасу, но подруга не послушалась.

— Во-первых, не было такого. Во-вторых, физру у нас Наталья Борисовна вела.

— Слышь, овца, тебя не спрашивали! — тут же наехала на Олесю Светка, угрожающе шагнув в ее сторону.

У Майи сердце ушло в пятки: она Светку класса с пятого боялась, как огня, но Олеся не дрогнула, а Стас придержал свою чрезмерно агрессивную девушку за руку и невозмутимо пояснил:

— Так мы ж малышней были, а тот мужик физру в старших классах вел.

Олеся закатила глаза, скрестив руки на груди, и пробормотала что-то вроде: «Все равно не помню такого».

— Нет тут никакого призрака, — подал голос Артем, ни на кого не глядя, лишь нервно перебирая содержимое небольшой сумки на поясе.

Майя подозревала, что он по обыкновению проверяет наличие в ней ингалятора, без которого не выходил из дома уже несколько лет.

— Мы в том феврале с парой ребят в этом убедились, — добавил Артем, прежде чем Светка успела рыкнуть и на него.

— Это как? — удивился Марк — лучший друг Стаса, из-за которого Майя и ввязалась в эту авантюру.

— Ну помните, тогда была эта тема с приложением, которое показывало чудовищ? — Артем все-таки поднял взгляд на Марка и тут же перевел его на Майю, а с нее — на Олесю.

— Чудовищ. net? — уточнила последняя. — Да это ж тупой прикол был! Разводилово.

— Нет, не прикол! — тут же вставила Таня, которой не было смысла бояться Светку: они считались лучшими подругами вот уже два года. — Оно реально работало.

— Вот! — тут же оживился Артем и выразительно посмотрел на Стаса. — И мы тогда ходили сюда и проверяли. Приложение ничего не обнаружило. Никаких призраков.

— А вы потом приходили «очистить» это место? — поинтересовалась Олеся насмешливо и нарочито таинственным голосом добавила: — Ведь приложение могло сюда кого-нибудь позвать. Оно ведь так делало, да? Не только показывало монстров, но и призывало?

— Так у Врановой в романе было, — тихо возразила Майя. — Она могла это просто придумать. Откуда ей знать, как на самом деле работало то приложение?

— Ну ладно, умник, — чуть повысив голос, начал Стас, недовольный тем, что у него перехватили инициативу и общее внимание. — Раз там нет призрака физрука, думаю, ты не зассышь пойти один в спортзал и сделать селфи на фоне каната, так?

Все посмотрели на Артема, и тот заметно смутился. Майе даже стало его жаль, но она не решилась сказать что-то поперек Стасу.

Артем обвел всех неуверенным взглядом, чуть дольше задержал его на Светке и наконец решительно кивнул.

— Да без проблем.

И он первым уверенно шагнул к дверям школы.

Которые, конечно, оказались безнадежно заперты. На поиски лазейки ушло какое-то время, поэтому к тому моменту, как они проникли внутрь, на улице окончательно стемнело, а внутри старой школы было и того темнее — хоть глаз коли. Но фонарики в смартфонах решили проблему.

— Давай, вперед, умник, — подначил Стас, когда они добрались по коридорам до главного холла, откуда поднималась широкая лестница, ведущая на другие этажи. — Спортзал на третьем.

— Может, лучше пойти всем вместе? — осторожно предложила Олеся, поглядывая на Артема с тревогой.

— Нет уж, пусть наш герой идет один, — отрезал Стас. — Там ведь некого бояться, так?

Артем поджал губы, еще раз посмотрел на усмехающуюся Светку, после чего с той же решительностью, что и на улице, шагнул к лестнице и принялся подниматься по ступенькам.

Через какое-то время его шаги стихли, растворившись в безмолвной темноте.

— А мы чем займемся? — поинтересовался Марк. — Не будем же торчать тут и ждать его, как дураки?

— Предлагаю разделиться на пары и погулять по коридорам, — томно протянула Светка, многозначительно посмотрев на Стаса.

Тому не потребовались дополнительные объяснения. Он тут же вскочил на самокат, который, конечно, потащил с собой, не желая оставлять на улице, и пригласил Светку присоединиться, после чего они вдвоем укатили по тому коридору, в котором их компания еще не успела побывать.

Майя с надеждой посмотрела на Марка, но Таня успела первой.

— Чур ты моя пара! — весело заявила она, взяв парня под руку.

— Давайте хоть на второй поднимемся, — предложил Марк. — На первом пока скукотища.

Никто не стал возражать, только Олеся поинтересовалась, когда они уже поднимались по лестнице:

— А как Темка нас потом найдет? Если мы все разбредемся?

— Ну, телефоны-то с нами, спишемся. — Марк равнодушно пожал плечами.

В холле второго этажа они замерли, глядя на два темных коридора, убегающих в разные стороны.

— Ну что, кому какой? — напряженно поинтересовалась Олеся, чей фонарик выхватил в одном из коридоров приоткрытую дверь какого-то класса.

— Может, не будем совсем уж разделяться? — вдруг предложил Марк. — В кино это обычно плохо заканчивается.

— Я за, — торопливо согласилась Майя, которой совершенно не улыбалось бродить по пустым коридорам в компании одной только Олеси.

Пусть за прошедшие шесть лет школа действительно не пришла в совсем уж ужасное состояние: здесь не проваливались полы, не осыпался потолок, стены выглядели вполне прилично, только штукатурка местами облезла, да и в призраков Майя не верила, хоть и перечитала все мистические романы Марины Врановой, но наткнуться на какого-нибудь бомжа было все-таки вполне реально, что бы там ни говорил Стас.

— Кто бы сомневался, — насмешливо хмыкнула Таня, глядя на Майю с жалостью.

Скорее всего, она знала о ее чувствах. Хуже всего то, что о них, вероятно, знал и Марк.

Тем не менее дальше они пошли вместе, выбрав как раз тот коридор, в котором одна из дверей была заманчиво приоткрыта. И даже заглянули за нее, но внутри не оказалось ничего интересного: просто класс, часть стульев и парт из которого кто-то вывез. Возможно, те, что выглядели поприличнее, забрали в новую школу, потому что здесь остались только совсем уж ободранные и разваливающиеся.

Луч чьего-то фонарика упал на доску и даже под таким углом стало видно, что на ней что-то написано. Ребята вошли, чтобы посмотреть поближе.

На доске мелом было выведено: «Привет!»

Майя и Олеся тревожно переглянулись, а Марк и Таня прыснули.

— Надо же, какие вежливые, — заметил Марк. — Обычно пишут другое слово. Покороче и повыразительнее.

— Вот я его и напишу! — вызвалась Таня, но у нее ничего не вышло: в классе просто не оказалось мела.

— Видимо, его с собой забрали, — решила Олеся.

Они пошли дальше, отчего-то стараясь шагать как можно тише, постоянно прислушиваясь, словно не хотели пропустить момент, когда впереди зарычит какой-нибудь зомби или заскрежещет ножом по стене маньяк-убийца в маске.

Едва они добрались до конца коридора, где тот снова раздваивался, убегая под прямым углом направо и налево, Олеся испуганно ойкнула и внезапно буквально отпрыгнула назад, с ужасом глядя на ближнюю дверь.

— Ты чего? — раздраженно поинтересовалась Таня, пытаясь скрыть, как ее напугало неожиданное поведение одноклассницы.

— Там что-то было, — почти шепотом отозвалась Олеся. — Что-то забежало в класс!

— Что? — поинтересовался Марк, подсвечивая фонариком еще одну приоткрытую дверь.

На этот раз та смотрела на них темной щелью, через которую можно было заглянуть в кабинет.

— Что-то, — повторила Олеся. — Низкорослое такое, черное.

— Кошка, наверное, — предположил Марк. — Или собака.

— Оно было двуногое! — возразила Олеся.

— Тебе, наверное, показалось? — с надеждой произнесла Майя.

С каждой минутой ей становилось все больше не по себе.

— Я, по-твоему, совсем слепая? — возмутилась подруга. — Или чокнутая?

— Давайте просто зайдем и посмотрим, — решил Марк, шагая к двери. — Если оно забежало внутрь, то должно быть там.

Девушки без особого энтузиазма последовали за ним, но класс оказался совершенно пустым: здесь не было ни парт, ни стульев, ни шкафов. Только доска осталась висеть на стене. Зато сразу стало очевидно, что никто не мог забежать в кабинет: тут просто негде было спрятаться.

— Видишь? Показалось тебе, — с заметным облегчением выдохнул Марк, обводя фонариком помещение.

А Таня тем временем смачно выругалась, глядя в противоположную сторону. Остальные расценили это как призыв посмотреть в том же направлении и обернулись к доске.

Тем же почерком, что и в предыдущем классе, крупными буквами было выведено: «Я сказал: привет!!!»

У Майи по спине пробежал холодок, рядом звучно сглотнула Олеся, Таня снова выругалась, но уже тише, а Марк только усмехнулся:

— Это, наверное, какой-то пранк.

— Думаешь, тут где-то камера? — с сомнением уточнила Таня, оглядываясь.

— Может быть, это не над нами пранк, а просто осталось после…

Он осекся, не договорив фразу: из коридора послышался ритмичный стук. Бум. Бум. Бум…

Таня непроизвольно шагнула к Марку и вцепилась в его руку, Майя и Олеся прижались друг к другу.

— Что это? — пискнула Олеся.

— Не знаю, — отозвался Марк. — Сейчас посмотрим.

Майе захотелось его остановить, попросить никуда не ходить. Можно же просто закрыться тут и переждать, пока стихнет пугающий своей ритмичностью и неизвестным происхождением звук. Но она снова промолчала, лишь последовала за Марком, увлекаемая любопытной Олесей и подталкивающей их в спины Таней.

В коридоре звук становился громче с каждым шагом, но сколько ни ползали они лучами фонариков по полу и стенам, так и не нашли его источник.

— Это наверху, — наконец догадался Марк, задирая голову к потолку. — На третьем.

— Там, где спортзал? — с сомнением прищурилась Таня.

И всем как-то моментально стало понятно, что ритмичный стук — это звук отбиваемого от пола мяча.

— Темыч! — почти прорычал Марк. — Убью гада!

Он ринулся по коридору обратно, явно намереваясь поскорее добраться до лестницы и подняться на третий этаж, чтобы как следует вломить однокласснику, решившему над ними подшутить в отместку за брошенный ему вызов. Девушки, конечно, последовали за ним.

Однако за несколько метров до лестницы энтузиазм Марка внезапно угас, и вскоре Майя поняла почему: в холле перед лестницей на подоконнике сидел Артем, поигрывая неизвестно откуда взявшейся зажигалкой.

А стук мяча, сводящий с ума своей ритмичностью, тем временем не прекращался.

— Я ошибся, — непривычным, даже каким-то чужим тоном заявил Артем, чиркая колесиком зажигалки и глядя на вспыхивающее пламя. — Тут есть призрак. Но это не физрук.

— А чей? — настороженно уточнил Марк, медленно приближаясь к однокласснику и прислушиваясь к стуку мяча, который здесь звучал не так громко.

— Мальчика, который однажды играл в баскетбол на спортплощадке перед школой. Тренировался сам с собой. У него укатился мяч, и он выбежал за ним на дорогу, где его сбил пазик. Водитель ехал уставший после смены и не успел среагировать. Задавил пацана. Испугался и решил спрятать тело, чтобы не отвечать. Он отнес его в подвал закрытой школы вместе с мячом. Где-то там тело до сих пор и лежит. А призрак ходит по школе.

— Ты это только что придумал? — Марк усмехнулся. Но как-то натужно, неискренне.

Артем невозмутимо дернул рукой, заставляя крышку зажигалки захлопнуться и погасить язычок пламени, и посмотрел на Марка.

— Нет, он мне рассказал.

— Кто? — тихо уточнила Олеся. — Мертвый мальчик?

Артем только молча кивнул, переводя взгляд на нее.

Марк ему не поверил.

— И кто из твоих приятелей-задротов помогает тебе, а? Мы со Стасом сейчас наваляем вам обоим!

Словно в ответ на эту угрозу на лестнице появился и сам Стас. Он поднимался быстро, насколько позволял тяжелый электросамокат, который он так и таскал с собой. Дорогу освещала слегка напряженная Светка.

— Так, что происходит? — тут же требовательно поинтересовался Стас, заметно успокоившись, как только увидел друзей. — Кто стучит?

— Да какой-то приятель вот этого чудика! — безапелляционно заявил Марк и тут же пересказал поведанную Артемом историю о мальчике-призраке.

— Полудурок, ты в больничку захотел, что ли? — тут же ощетинился Стас, подлетая к Артему. Схватил его за толстовку и стащил с подоконника. Самокат он отдал подержать Светке.

Артем остался непривычно спокойным. Обычно он терялся при любом проявлении агрессии в свой адрес. Одноклассники поначалу жестоко дразнили и даже травили его за приступы астмы, освобождение от физкультуры и ингалятор. Потом это прошло, но пугливость осталась с ним.

Сейчас же он спокойно и уверенно оторвал руки Стаса от своей одежды и, глядя тому прямо в глаза, заявил:

— Не веришь? Так пойди и проверь. Не зассышь ведь заглянуть в спортзал, раз там просто кто-то из моих друзей?

— Ребят, давайте уйдем отсюда, — проскулила Майя тихо, но ее никто не услышал. Или все просто проигнорировали.

Стас с Артемом какое-то время сверлили друг друга взглядами, Марк мрачно смотрел на них обоих, а девчонки безмолвно переглядывались. Наконец Стас шагнул назад и заявил:

— Ок, пошли посмотрим. Но если там не призрак, мы вам ноги переломаем.

Артем только усмехнулся и снова чиркнул колесиком зажигалки.

Всей гурьбой поднялись на третий этаж и направились к спортзалу, а стук мяча не стихал ни на секунду. Кто бы его ни отбивал, он делал этот очень спокойно и умело, не теряя ритма.

С приближением к залу звук нарастал, становился объемнее, Майе чудилась в нем угроза, поэтому она шла последней, рядом с Артемом.

У самого входа компания остановилась. Стас и Марк, шедшие впереди, переглянулись, кивнули друг другу и одновременно резко распахнули двери, шагая внутрь. Путь им освещали Светка и Олеся.

Стук мяча стих в то же мгновение, как они пересекли порог. Огромное пространство перед ними было наполнено непроницаемой темнотой, но все равно как-то сразу стало понятно, что никого тут нет: ни призрака, ни приятелей Артема.

Оставаясь у самого входа, ребята светили по сторонам фонариками и прислушивались, но вокруг было пусто и тихо.

— Что за фигня? — пробормотал Марк.

И словно в ответ на его вопрос из темной пустоты впереди к их ногам выкатился баскетбольный мяч.

Глава 1

14 июля 2017 г., 12.15

дер. Шатники, Кирово-Чепецкий район

Лилия Нурейтдинова, в девичестве Сидорова, свою работу в Институте исследования необъяснимого в целом любила. Новые места, интересные расследования, адреналин… Но случались командировки, во время которых она всерьез задумывалась о том, что в жизни снова пора что-то менять. И поездка в очередную деревню, уже покинутую своими жителями, оказалась как раз такой. Никаких удобств, никакого драйва, только унылое прозябание в душной палатке, ночные бдения в надежде зафиксировать феномен, растворимый кофе по утрам, а днем — удручающая жара, спрятаться от которой можно только в тени окружающего деревню леса.

Именно этим Лиля и занималась, сидя на поваленном дереве: пряталась от полуденного солнца. Она рассматривала со стороны их временный лагерь и деревню, в которой за три дня ровным счетом ничего не произошло, и мечтала об огромном стакане карамельного фраппучино, когда ее уединение нарушил Володя Дементьев, возглавлявший расследование.

Он приблизился к ней, заискивающе улыбаясь, и протянул небольшую бутылку воды. Судя по тому, как та «потела» на жаре, жидкость внутри была ледяной.

Лиля недоверчиво посмотрела на коллегу, принимая подношение.

— Где взял? — удивилась она. С холодильником у них с самого начала были проблемы.

— Где взял, там больше нет, — хмыкнул Дементьев, присаживаясь рядом.

Ее такое объяснение вполне устроило, поэтому Лиля молча свинтила крышку и припала губами к горлышку. И это оказалось действительно восхитительно. Не холодный кофе, конечно, но тоже хорошо.

— Вот скажи мне, почему мобильная лаборатория с благами цивилизации вроде душа, кофемашины и холодильника всегда достается группе Ваньки? — задалась она вопросом, напившись и блаженно выдохнув.

— Наверное, потому что только у твоего неугомонного братца есть права, позволяющие водить такую огромную дуру, — хмыкнул Дементьев.

— Такие права, как у него, он мог сделать и всем остальным, — фыркнула Лиля, намекая на художества Вани Сидорова с базами данных ГИБДД.

— Чем тебе не нравится наша мобильная лаборатория? — нарочито обиженно вопросил Дементьев, кивая на аккуратную газель, взятую ими напрокат. Внутри удалось оборудовать что-то вроде пункта наблюдения, расставив ноутбуки, на которые транслировались показания датчиков и видео с камер.

Лиля выразительно посмотрела на старшего следователя, и в ее взгляде читался вопрос: «Мне стоит озвучить весь список или ты сам знаешь?» Дементьев усмехнулся и махнул рукой, мол, не трудись, знаю.

— Володь, чего ты хотел-то? — поинтересовалась Лиля, снова прикладываясь к бутылочке. — Ты же не просто так принес мне в клюве это лакомство?

— Вот нравится мне твоя проницательность! — с неестественным энтузиазмом заявил Дементьев. — Поэтому и решил к тебе обратиться. Есть одно дело…

— В смысле, еще одно? — ужаснулась Лиля.

Она искренне надеялась, что завтра они соберут вещи и вернутся в Санкт-Петербург, где она наконец сможет принять нормальный душ и выпить правильный кофе.

— Это просто проверка! — поспешил заверить Дементьев. — Пока мы тут заканчиваем наши бессмысленные наблюдения, Оля хочет съездить в Киров, проверить одно заявление.

— Оля хочет? — удивилась Лиля.

К тому, что подруга, а с недавних пор — официальная жена их старшего следователя стала регулярно ездить с ним на расследования, все уже привыкли. Но Лиля не ожидала услышать, что Оля стала проявлять подобную инициативу.

— Да, заявка пришла через нее, — пояснил Дементьев. — Она неосторожно выложила в Инстаграм фотографию с геотегом, одна из поклонниц поняла, что Оля находится рядом, и написала ей слезную просьбу приехать и разобраться с мистической загадкой. Утверждает, что речь идет о жизни и смерти. Вот Оля и хочет проверить, пока мы тут. Здесь полчаса езды на машине.

— А что там за история? — поинтересовалась Лиля.

— Что-то про призрак мальчика в старой, ныне закрытой школе. Как я понял со слов Оли, компания одноклассников решила навестить на ночь глядя свою прежнюю школу. Как водится, дети рассказывали друг другу всякие страшилки, потом реально что-то услышали, перепугались и сбежали. Но наутро одного из них нашли мертвым в той самой школе.

— Нормально погуляли, — мрачно хмыкнула Лиля.

— По крайней мере, так история звучит из уст той девушки, что написала Оле. Непонятно, правда это или вымысел для привлечения внимания… или что-то среднее, но Оля рвется поехать.

— И ты не хочешь, чтобы она ехала одна? — догадалась Лиля.

— И это тоже, — загадочно ответил Дементьев, заметно помрачнев.

— Так, ладно, в чем подвох? — напряженно уточнила Лиля, глядя в профиль на его сосредоточенное лицо.

Дементьев потянулся к карману, где лежала пачка сигарет, и закурил, чем выдал свою нервозность.

— С ней что-то происходит в последнее время, — признался он тихо. — С Олей. Я заметил это уже некоторое время назад, но мне никак не удается ни понять, ни выяснить, в чем дело. Ты умеешь разговаривать с людьми, вытаскивать из них информацию. Поговори с ней. Попытайся выведать, что она от меня скрывает.

Лиля нахмурилась, чрезмерно старательно накручивая крышку на горлышко бутылки.

— Володя, я тебя, конечно, люблю и уважаю, но мой опыт подсказывает, что лезть помощником в чужие отношения — так себе затея. Можно в итоге остаться крайней. Ты бы лучше сам с ней поговорил, а?

— Да я пытался! — непривычно эмоционально воскликнул Дементьев и тут же заставил себя понизить голос. — Пытался, и не раз. Я целое расследование провел, если хочешь знать!

— Расследование? — удивилась Лиля.

— Да… — Теперь Дементьев едва заметно смутился. — Понимаешь, она порой ведет себя так, словно безнадежно больна или планирует сбежать от мира в какой-нибудь отдаленный монастырь. Но второе маловероятно, а первое я проверил: она не посещает каких-либо страшных врачей типа онкологов, а результаты всех ее последних анализов и обследований в пределах нормы.

— А вот это ты как узнал? — насторожилась Лиля.

— Ну, без твоего брата не обошлось, конечно, — поморщившись, признался Дементьев. — Я понимаю, со стороны мое поведение выглядит как паранойя, но меня реально пугают некоторые ее фразы. И действия.

— Какие, например?

— Например, недавно она заметила, что близится тринадцатая годовщина ее творческой деятельности, и добавила, мол, неплохая получилась карьера. Как будто собралась ее завершить. Перед поездкой сюда она отправила в издательство рукопись и назвала роман последним. Правда, потом поправилась, мол, последний на текущий момент.

— Может быть, она действительно решила уйти на покой? — предположила Лиля. — И всерьез заняться исследованиями аномального с тобой.

— Да с чего вдруг? — возразил Дементьев. — Она сама мне как-то рассказывала, что это чуть ли не единственное, что она может делать. И последний год у нее неплохо получалось совмещать. Даже наоборот: расследования помогли ей преодолеть творческий кризис. У нее куча поклонников, которые жаждут новинок, а продюсеры только и ждут возможности заключить новый контракт на экранизацию. Это ее жизнь!

— Которая могла ей надоесть, — не сдавалась Лиля, припомнив собственные недавние рассуждения о работе. — Может, давление критиков достало…

— Ты не понимаешь! Для нее писать так же естественно, как дышать. Нельзя просто так взять и решить, что с завтрашнего дня ты перестаешь дышать! Если только это не осознанный шаг в бездну…

— Ты имеешь в виду самоубийство? — тихо уточнила Лиля.

Он кивнул.

— Володя, это глупо! С чего ей это делать? Она талантлива, востребована, состоятельна, счастлива… Вы же поженились только что!

— И это тоже странно, — не успокаивался Дементьев. — То, как мы поженились.

— А что странного? Так же, как и мы, — отмахнулась Лиля. — Тихо и без толп гостей, в узком семейном кругу…

— Не было у нас узкого семейного круга, — перебил Дементьев. — То есть мои родители как раз были, а с ее стороны — вообще никого, хотя я проверил: Оля выросла без отца, но мать у нее есть, она жива и здорова. Только я ее ни разу в жизни не видел. И никогда о ней не слышал, пока сам не спросил.

— Хм… — тут уже и Лиля растерялась. — Может быть, у них плохие отношения?

— Это определенно так. Как я понял из лаконичного и крайне недовольного ответа Оли, мать не поддержала ее, когда она ушла от мужа. Наоборот, была на стороне того мужика и всячески пыталась убедить Олю, что она сделала глупость, уговаривала вымолить у благоверного прощение и попроситься обратно…

— Вымолить? — переспросила Лиля.

— Да, это была цитата, — хмыкнул Дементьев. — Оля, как я понимаю, так и не простила этого.

— Вот поэтому я и предпочитаю не лезть третьей стороной в чужие отношения! Но я не понимаю, что тебя тогда смущает? Ну, не общается она с матерью, вот и на вторую свадьбу ее не позвала. Все логично…

— Но не совсем логично то, что сразу после свадьбы мы подписали какую-то кучу документов, которые делают меня совладельцем ее дома, участка и машины. У нас даже банковские счета теперь общие, а один она и вовсе открыла на мое имя и перевела туда кучу денег.

Лиля снова нахмурилась. Это уже действительно выглядело странно на фоне всего, что она знала об Ольге Воронцовой, пишущей под псевдонимом Марина Вранова. Та, даже влившись в их стройные ряды, держалась особняком, и было вполне очевидно, что она привыкла в этой жизни рассчитывать только на себя. Вот так скоропостижно выйти замуж и сделать мужа совладельцем всего, что она заработала за последние тринадцать лет? Учитывая, что тот может внезапно уйти хоть завтра, забрав все это с собой? Нет, Дементьев, конечно, так не поступит, но Ольга едва ли может быть в этом уверена.

Если только…

— Она не хочет, чтобы в случае чего мать унаследовала все, что у нее есть, — пробормотала Лиля собственную догадку.

Дементьев удовлетворенно кивнул, очевидно, пришел к тому же выводу.

— Лиля, я понимаю, почему тебе не хочется в это лезть, — заверил он, раздавливая ногой окурок и поворачиваясь к ней. — Но я боюсь. Боюсь, что ей что-то угрожает, а я не понимаю, что именно. Будь то тараканы у нее в голове, коих, прямо скажем, до фига и больше, или какая-то внешняя угроза… Мне нужно знать, чтобы защитить ее.

Лиля тяжело вздохнула и отвернулась, а Дементьев, продолжив сверлить ее взглядом, проникновенно добавил:

— Пожалуйста.

— Киров — это же большой город, да?

— Очень приличный, — кивнул Дементьев. И добавил, правильно уловив ее мысль: — Не Питер, конечно, но гостиницы там неплохие.

— То есть, если я туда поеду, уже сегодня вечером смогу принять душ…

— И выпить чашку ароматного свежесваренного кофе. И поужинать в ресторане.

— Умеешь уболтать, чертяка речистый, — рассмеялась Лиля. — Я попытаюсь, Володь. Потому что все, перечисленное тобой, действительно выглядит странно. Но я ничего не обещаю.

— Я понимаю. Мне достаточно, чтобы ты попробовала. Спасибо. И будь готова выехать через полчаса.

14 июля 2017 г., 14.30

Московская область

До поместья Безликого Егор добрался уже во второй половине дня. Хотя за год глаза привыкли к роскоши этого места, он все равно даже мысленно не мог назвать его «загородным домом», поэтому предпочитал слово «поместье», хотя точно не знал его значения. Просто от него веяло чем-то значительным и огромным, каким, собственно, и были и особняк, и окружающая его территория со строениями поменьше.

Приехал Егор, как всегда, на своей машине. Собственных водительских прав он по малолетству еще не имел, поэтому его повсюду возил водитель — молчаливый грозный громила в темном костюме и с короткой стрижкой. Вероятно, непосвященный сторонний наблюдатель считал, что мужик этот заодно выполняет и функцию охранника, но на самом деле Егору такая защита не требовалась. Несмотря на худощавое телосложение, он прекрасно мог за себя постоять.

У входа в особняк прибывшего встретила местная охрана, теперь хорошо знавшая его и в лицо, и по имени.

— Добрый день, Егор Константинович. Вас уже ждут.

Он снисходительно кивнул, на мгновение задавшись вопросом, каково охраннику величать по имени-отчеству парня вдвое его младше. Однако тут же отбросил эти мысли: тут уж кто чего и когда смог достичь.

Егор знал, куда идти, но его все равно проводили, даже не предложив помочь с небольшим свертком, который он держал в руках: знали, что такие вещи простым смертным не доверяют.

В гостиной ждали двое: Карягин, когда-то приведший Егора в Ковен, и Магда — временно исполняющая обязанности главы. Пока из всего круга он знал только их и один раз встречался с хозяином дома, которого со временем должен был заменить.

Увидев Егора, Магда приветливо улыбнулась, но ее алчный взгляд едва скользнул по его лицу и мгновенно сфокусировался на свертке. Туда же уставился и Карягин. Егор не стал их томить и поторопился снять обертку, демонстрируя изящно отделанную шкатулку. Для верности он открыл ее, показав необычную статуэтку, вращающуюся на постаменте внутри. Обычно в таких шкатулках прятались крохотные балерины, но в этой под гипнотическую тренькающую мелодию кружилась фигурка широкоплечего пузатого мужчины.

— О, прекрасно, — благоговейно выдохнула Магда, осторожно забирая шкатулку из рук Егора. Она сразу опустила крышку, заставляя мелодию смолкнуть. — Двенадцатая. Осталась последняя.

— И наполнится она уже совсем скоро, — возбужденно добавил Карягин.

Они оба продолжали смотреть на драгоценную для них шкатулку, поэтому не заметили тень, пробежавшую по лицу Егора.

— А что будет потом? — поинтересовался он как бы между прочим.

Этот вопрос давно его волновал, но он все молчал, стесняясь то ли выказать интерес, то ли выдать собственную неосведомленность. Но теперь любопытство возобладало над желанием выглядеть всезнающим и равнодушным.

— Ну, когда вы соберете все тринадцать шкатулок. Что вы будете с ними делать? Они ведь заполнены и больше не исполняют желания.

Карягин и Магда синхронно посмотрели на него, а потом недоуменно переглянулись. То ли сами не знали, что он не в курсе, то ли просто удивились его наглости.

— А ты знаешь, что произойдет, когда все тринадцать шкатулок наполнятся? — вопросом на вопрос ответила Магда.

Егор почувствовал глухое раздражение. Стал бы он спрашивать, если бы знал? Но внешне он постарался остаться спокойным, лишь равнодушно пожал плечами.

— Понятия не имею. Что-то грандиозное?

— О да, — кивнул Карягин, вновь переглянувшись с Магдой. — Сила, что исполняет желания, освободится.

— То есть… джинн перестанет быть рабом лампы? — уточнил Егор. Голос его прозвучал разочарованно. — А вам-то что с этого?

Карягин и Магда снова переглянулись. На этот раз Егору показалось, что они общаются взглядами: обсуждают, стоит ли рассказать ему все.

— Он, скорее всего, к тому моменту станет одним из нас, так что все равно придется рассказать, — произнес Карягин, пытаясь поставить точку в молчаливом споре. — Почему бы и не сейчас?

Магда недовольно вздохнула, но все же объяснила:

— Сила, плененная шкатулками, освободится не сразу. Этот джинн, как ты его называешь, станет свободен на тринадцатый день после заполнения тринадцатой шкатулки. Но если до того момента тринадцать сильных магов образуют круг и проведут со шкатулками определенный ритуал, то джинн окажется порабощен ими до тех пор, пока не умрет последний из тринадцати.

— Порабощен? — переспросил Егор. — В смысле?

— Он будет обязан выполнять наши желания, — улыбнулся Карягин. — Любые желания, понимаешь? В любом количестве. Без какой-либо платы.

— Халявный безлимит, — с пониманием протянул Егор, чувствуя, как его заражает волнительное предвкушение, какое явно испытывали Карягин и Магда.

— Абсолютная власть, — прошептала Магда. — Даже большая, чем та, которую могут дать все пять Темных Ангелов.

Егора эта фраза неприятно царапнула. Мысль о том, что кто-то или что-то может быть сильнее Темных Ангелов, ему не понравилась. Пришлось напомнить себе, что он будет одним из тринадцати, а значит, окажется и носителем этой безграничной власти.

— Главное, чтобы ничего не сорвалось, — напряженно добавил Карягин, глядя на Егора настолько пытливо, что тот забеспокоился: не выдал ли лицом секундное колебание?

— А разве что-то может сорваться? — изобразил он крайнее удивление.

— Учитывая новые связи Воронцовой, это не исключено, — мрачно согласилась с Карягиным Магда.

— Не думаю, что ИИН сможет что-то сделать для нее, — отмахнулся Егор.

— Они нет, а вот Нев — очень даже, — возразил Карягин все тем же тоном. — Пока не наполнены шкатулки и не проведен ритуал, он владеет силой, превосходящей могущество джинна, а значит, может помешать, если выпустит ее.

— Судя по всему, Воронцова даже никому не рассказала о том, что с ней должно произойти. — Егор продолжал держаться легкомысленного тона. — Я дал ей понять, что избежать оплаты малой кровью не получится…

Он осекся, заметив, как изменились лица собеседников: оба разозлились.

— То есть теперь она знает, что избежать оплаты можно? — грозно уточнила Магда. — Ты совсем спятил?

— Она не станет этим способом пользоваться!

— Неужели? — засомневался Карягин.

— Да, они другие… — Егор замялся, пытаясь правильно подобрать слова. — И Ольга, и ииновцы. У них свой «кодекс чести», так скажем. Свою жизнь ценой другой она покупать не станет.

— Можно подумать, ты этим восхищаешься, — заметила Магда.

— Нет, — быстро возразил Егор. — Я просто констатирую факт!

— Перед лицом смерти многие пересматривают границы допустимого, — примирительно заметил Карягин. — Так что стоит проконтролировать процесс. Чтобы потом не жалеть.

— И ты этим займешься, — строго заявила Магда. — Ты ведь уже внедрился в их ряды, насколько нам известно? Значит, можешь без особых подозрений находиться рядом. Если что-то пойдет не так, тебе придется надавить на Нева, не дать ему вмешаться.

— Надавить? — хмыкнул Егор. — Интересно, как вы себе это представляете?

— Нам ведь всем известно, как он привязан к своей молодой жене, — протянул Карягин многозначительно.

Егор только презрительно усмехнулся.

— Предлагаете мне угрожать ей от вашего имени? Так себе способ, если хотите знать. Попытаемся хотя бы намекнуть на то, что с ней может что-то случиться, разбудим зверя. Который придет и сожрет нас живьем. Всех до единого. Еще до того, как мы получим доступ к тринадцатой шкатулке.

— Что ж, тогда тебе стоит придумать собственный способ, — хмыкнула Магда. — Потому что либо ты принесешь нам тринадцатую шкатулку наполненной, либо можешь забыть о вступлении в Ковен.

Егор хищно улыбнулся, услышав это. До сих пор его держали подвешенным на ниточке, давая понять, что необходимого большинства голосов у него пока нет.

— Значит ли это, что я вступлю в него, когда принесу шкатулку?

Магда и Карягин вновь переглянулись и почти синхронно кивнули друг другу.

— Сегодня вечером мы представим тебя остальным, — объявила Магда. — И у тебя появится возможность склонить их на свою сторону.

— А как там Дмитрий Валентинович? — уточнил Егор, понимая, что ему не стать членом Ковена, пока не освободится тринадцатое место.

Магда помрачнела и произнесла тихо и торжественно:

— Его время на исходе, а дни сочтены. Он держится лишь потому, что понимает цену этим нескольким дням. Как только шкатулка наполнится, он уйдет.

— И я займу его место?

— Если со шкатулкой все пройдет гладко, — кивнул Карягин.

— Что ж, — улыбнулся Егор. — Заметано.

Глава 2

14 июля 2017 г., 14.45

Крайний переулок, г. Киров

Тому факту, что Дементьев отправил с ней на проверку Лилю, Ольга не обрадовалась. По крайней мере, так показалось самой Лиле. К счастью, она успела неплохо изучить писательницу, чтобы не принимать ее недовольство на свой счет. Когда-то Ольга вполне доходчиво объяснила, почему ей трудно находиться в обществе других людей: она постоянно прислушивалась к голосам придуманных персонажей, рассказывающих свои истории.

Поэтому те полчаса, что они ехали до города, Лиля молчала, делая вид, что ее крайне занимает вид из окна. Лишь при въезде в Киров уточнила:

— Какой у нас план проверки? Сначала встретимся с твоей читательницей, а потом осмотрим школу?

— Мы совместим одно с другим, — улыбнулась Ольга, давая понять, что оценила Лилино молчание в дороге. — Майя вызвалась нам все подробно рассказать и показать на месте. Только, видимо, придется немного ее подождать: мы договорились встретиться в три часа.

Однако, несмотря на это, Майя уже была на месте. Она стояла на нижних ступеньках лестницы, ведущей к главному входу в школу, прислонившись к перилам. Типичная «хорошая девочка», решила про себя Лиля. Возможно, отличница. Несмотря на летнюю жару и ладную фигурку, одета не слишком откровенно: свободные шорты до колена, легкая рубашка с коротким рукавом. Темно-русые длинные волосы заплетены в косу. Через плечо висит небольшая сумочка. Пожалуй, из общего образа выбивалась только зажигалка, которой девушка поигрывала, дожидаясь их: массивная, металлическая, с крышкой. Вместо того чтобы пялиться в экран смартфона, коротая время за чтением соцсетей, болтовней или игрой, Майя задумчиво чиркала колесиком, высекая искру, несколько секунд смотрела на вспыхнувший язычок пламени, после чего с громким щелчком закрывала крышку, гася огонь. И вскоре весь процесс повторялся.

Заметив их приближение, она тут же выпрямилась, спрятала зажигалку в плотно сжатом кулаке и улыбнулась. Смотрела она в основном на Ольгу, по Лиле едва мазнула взглядом.

— Привет, — первой поздоровалась Ольга, когда между ними осталось всего несколько метров. — Ты Майя?

— Я… Да… Ох… Марина… То есть я знаю, что вы на самом деле Ольга… В общем… Здравствуйте! — нервно выпалила Майя, то сбиваясь, то заикаясь. И тут же добавила: — Извините, я не ожидала, что вы откликнетесь на мое обращение и приедете. И никогда не думала, что увижу вас вживую!

— Тем не менее я здесь, — сдержанно улыбнулась Ольга. — И со мной моя… В общем, это Лилия, она большой эксперт по аномальному.

— Это громко сказано, но кое в чем я разбираюсь, — скромно поправила Лиля.

Теперь Майя посмотрела на нее более внимательно, после чего серьезно кивнула, добавив еще одно «здравствуйте».

— Что ж, может быть, зайдем внутрь? — предложила Ольга, когда между ними повисла неловкая пауза.

Майя тут же встрепенулась и торопливо пояснила, что главный вход закрыт, но в прошлый раз им удалось забраться внутрь через один из вскрытых аварийных выходов. К нему она их и отвела.

Лиля про себя порадовалась тому, что не пришлось залезать через окно или — еще хуже — через подвал. Конечно, с учетом специфики основного расследования обувь на ней в кои-то веки была удобной и практичной, а одежда — немаркой, но все же совершать сложные акробатические этюды не хотелось.

Здание школы и снаружи, и изнутри выглядело вполне терпимо. Конечно, не скажешь, что закрылась школа всего шесть лет назад, видимо, свои последние рабочие дни она встретила уже в весьма потрепанном состоянии, но все же стены, крыша и полы смотрелись и держались куда лучше, чем в большинстве заброшенных зданий, в которых Лиле довелось побывать. И здесь почти не было граффити, равно как и мусора вроде пивных банок, пачек из-под чипсов и тому подобного. Вероятно, молодежные компании еще не успели облюбовать это место.

— Вы часто ходите с друзьями сюда? — словно прочитав Лилины мысли, поинтересовалась Ольга, когда они вышли в большой главный холл.

Отсюда были видны вешалки раздевалки, на информационной доске все еще висели последнее расписание и какие-то объявления. Наверх поднималась широкая лестница, а еще один коридор убегал в противоположную сторону от того, из которого они пришли.

— Нет, лично я была здесь впервые с тех пор, как нас перевели в новую школу, — тихо призналась Майя.

Она уже немного привыкла к мысли, что общается со своим литературным кумиром, стала говорить спокойнее. Лишь возобновившееся щелканье зажигалкой выдавало нервозность.

— А вот Тема сказал, что они с друзьями ходили сюда в прошлом феврале. Ну, когда вся эта история с приложением была, помните? Вы об этом еще книгу потом написали.

Лиля с Ольгой непроизвольно переглянулись. Они очень хорошо помнили ту историю.

— Тема — это тот мальчик, который погиб? — уточнила Ольга.

— Да, — печально отозвалась Майя. — И мы не понимаем, как это произошло.

— Расскажи все по порядку, — мягко предложила Лиля.

И Майя принялась рассказывать. Немного сбивчиво, сильно волнуясь, иногда — излишне подробно. Она рассказала о том, как Стас и Артем поспорили насчет призраков еще на крыльце, потом Стас бросил Артему вызов и тот ушел в спортзал один. Рассказала она и о том, как они отправились бродить по коридорам вчетвером, показала «послания», так и оставшиеся на досках в классах.

— Причем, видите, как странно? Эти надписи есть только в тех классах, куда мы заходили! Не думаю, что это совпадение. Так ведь не бывает?

Лиля невозмутимо сфотографировала надписи, но никак не комментировала их. Пока она не видела в этом ничего сверхъестественного, поскольку точно знала: в жизни бывают и не такие совпадения. Но говорить об этом вслух не стала: они еще не всю историю выслушали, не стоит настраивать свидетеля против себя, выказывая сомнения.

Побродив по второму этажу, все вместе поднялись на третий и подошли к дверям спортзала, за которыми сейчас было абсолютно тихо, а в тот вечер, о котором рассказывала Майя, — раздавался ритмичный стук.

— Даже если предположить, что там прятался кто-то из приятелей Темы, мне кажется, что физически невозможно так долго и равномерно отбивать мяч — рано или поздно собьешься. Тем более ни с кем из школьной баскетбольной команды Тема не дружил.

Они распахнули двери и вошли в зал. Сейчас солнечного света с улицы вполне хватало, чтобы осветить даже самые дальние и самые укромные уголки.

— А тем вечером тут было темно, — почти шепотом сообщила Майя. — Нам показалось, что пусто, но потом из темноты выкатился этот мяч… Прямо нам под ноги! Я хотела сразу уйти, но ребята настояли на том, чтобы все осмотреть. Тут никого не было! И тогда мы наконец убрались отсюда. Все убрались! И Тема тоже. Уже дома я получила от него смс… И еще подумала, что это странно. Ну кто сейчас пишет смс?

Ольга и Лиля с готовностью согласились: даже они предпочитали общение в мессенджерах и чатах.

— И что там было написано? — поинтересовалась Лиля.

— Вот…

Вместо ответа Майя протянула ей смартфон с нужным сообщением на экране. Оно гласило: «Не стоило нам туда ехать». Следом шел вопрос Майи: «В смысле?», но он так и остался без ответа.

— А потом родители Темы начали его искать. Обзвонили всех одноклассников, моим родителям звонили уже в час ночи. Тема так домой и не вернулся, но никто из нас не знал, куда еще он мог отправиться. Поэтому его отец с участковым поехали сюда. Тут его и нашли. Вот прям здесь…

Она указала на место на полу почти под баскетбольным кольцом.

— Говорят, у него случился астматический приступ, а он по какой-то причине не смог воспользоваться ингалятором. Но я в это не верю! Он с этим ингалятором уже несколько лет ходит!.. То есть ходил… Да и зачем он мог вернуться сюда? Почему написал то сообщение?

— Это хорошие вопросы, — кивнула Лиля.

— И оно ведь не только мне пришло, как оказалось, — с жаром добавила Майя. — Оно всем пришло! Всем в одно время, понимаете?

Они согласно покивали, хотя пока мало что было действительно понятно. Впрочем, отправить сообщение на несколько номеров одновременно или друг за другом — несложно. Оставался вопрос — зачем? Что погибший парень хотел этим сказать?

— Это ведь еще не вся история? — уточнила Ольга. — Ты писала, что вы ходили сюда еще раз — двенадцатого числа. Зачем?

— Почтить память Темки, — вздохнула Майя. — Это Марк придумал. Сказал, что так будет правильно. Мы собрались в то же время, принесли с собой свечи, цветы… Хотели сделать что-то вроде мемориала.

Лиля оглянулась по сторонам, но не заметила ничего похожего.

— Вам что-то помешало? — поинтересовалась Ольга, сделав то же наблюдение.

— Призрак мальчика, — снова едва слышно выдохнула Майя.

— Того, чьи останки должны быть спрятаны где-то в подвале? — уточнила Лиля.

— Думаю, да, вряд ли их тут несколько. Мы поднимались по лестнице, когда услышали свист и такой… шорох. Ну, знаете, как если идти вдоль стены и ногтями по штукатурке скрести.

Она подошла к стене и изобразила описанное движение для наглядности.

— Эти звуки доносились из коридора второго этажа. Мы с девчонками испугались, а Стас и Марк все-таки заглянули в коридор, но там никого не оказалось. Ребята разозлились, стали кричать, угрожать шутнику, заглядывать в классы, весь этаж прошли, но все равно никого не нашли! Мы едва их успокоили, попросили не шуметь… И когда шли по коридору обратно к лестнице, снова услышали шорох и скрежет. Такой… как когда мелом на доске пишешь, иногда бывает… Звук доносился из класса, в который мы уже заглядывали. Девчонки просили поскорее уйти, но Стас заявил, что сейчас поймает «тупого пранкера» и «жопу на уши ему натянет»…

Майя осеклась, а Лиля с трудом подавила улыбку: так забавно прозвучала процитированная угроза.

— Только в классе все равно никого не было, — продолжила Майя, ничего не заметив.

Она смотрела в какую-то точку перед собой, но наверняка ничего не видела. Только продолжала нервно щелкать зажигалкой.

— Там никого не было, а надпись на доске была.

— Что за надпись? — полюбопытствовала Ольга.

— «Ты следующий».

— Можешь показать, в каком она классе? — попросила Лиля.

Майя мотнула головой.

— Стас разозлился и стер ее. Но мне кажется, что ему это не поможет.

— Думаешь, это было адресовано вашему Стасу? — удивилась Ольга.

— А кому еще? — резонно заметила Майя. — Возможно, просто тому, кто войдет в класс первым и увидит надпись. Это был он.

— И что было дальше? — подтолкнула Лиля.

— Ничего. Мы свалили, так и не поднявшись на третий этаж. Просто не смогли, понимаете? Даже Светка была на грани истерики, хотя строит из себя крутую. Я полночи потом не спала и как раз увидела ваш пост. — Майя сфокусировала взгляд на Ольге. — Поняла, что вы совсем рядом, и решилась написать. Вы ведь должны разбираться в подобных вещах?

Лиля вопросительно посмотрела на Ольгу, но та надела на лицо непроницаемую маску, сквозь которую не было видно, что она думает о подобных выводах. Давно пишущая мистические романы, до недавних пор она была убежденным скептиком. Лишь в последний год все перевернулось с ног на голову.

— Как я уже написала тебе, ничего обещать не могу, — спокойно ответила Ольга. — Но мы с Лилей попытаемся разобраться, что это могло быть и грозит ли опасность второму мальчику.

— Спасибо! — Майя слабо улыбнулась. — Вы еще что-нибудь хотите посмотреть?

— Я бы просто немного прошлась по этажам, сделала пару фотографий, осмотрелась… — протянула Лиля, вопросительно глядя на Ольгу. Та кивнула, давая понять, что ее не пугает перспектива задержаться тут.

Зато она, судя по всему, пугала Майю.

— Тогда я подожду вас внизу, в холле, хорошо? От второго и третьего этажей у меня мороз по коже.

14 июля 2017 г., 15.05

Стоило Майе скрыться за дверью спортзала, Лиля поинтересовалась:

— И что ты обо всем этом думаешь?

Ольга пожала плечами. Несмотря на все, что видела сама или слышала от Дементьева за последний год, в глубине души она оставалась скептиком и была не готова видеть призрачное воздействие в каждом движении занавесок, поэтому ответила осторожно:

— Пока сложно сказать. Все это может иметь рациональное объяснение или вообще быть розыгрышем. Не стоит исключать и вероятность такой вот попытки справиться с внезапной трагической гибелью одноклассника. Или потребность привлечь к себе внимание, например мое.

— Согласна, — кивнула Лиля. — Но я уже настроилась на нормальный душ, хороший кофе и вкусный ужин. Так что минимум до завтрашнего утра мы останемся здесь — будем проверять историю девочки. Сначала побродим тут, потом свяжемся с полицией, с кем-нибудь еще из компании… В общем, действуем по стандартной процедуре.

Ольга согласно кивнула и поинтересовалась:

— Ты какой этаж предпочитаешь? Второй или третий?

— Давай я осмотрюсь на третьем, а ты возьми на себя второй. Если будет что-то интересное — звони.

На том они и расстались.

Ольга спустилась на этаж, еще раз прошла по тому коридору, по которому их проводила Майя, посмотрела на надписи на досках. Поискала взглядом мел, но не нашла. Зато отыскала класс, в котором, возможно, было сначала написано, а потом стерто: «Ты следующий». Здесь на доске виднелись свежие нервные разводы и остаток хвостика от буквы «щ». Однако больше ничего интересного не обнаружилось. Разве что парочка запертых кабинетов будоражили писательское воображение.

Постепенно мысли Ольги перекинулись с истории, рассказанной Майей, на ее собственную. Время было на исходе, срок ее «платежа» приближался. Ольге удавалось почти не думать об этом весь год. Даже улаживая собственные дела и закрывая все вопросы, она не чувствовала приближения конца. Происходящее казалось ей игрой, просто еще одним сюжетом.

За сообщение девочки-поклонницы она ухватилась еще и потому, что то давало ей возможность уехать. Уехать и исчезнуть. Ольге почему-то казалось, что так будет лучше. Дементьев не узнает, что с ней случилось и куда она делась. Наверное, какое-то время будет искать, но поиски быстро зайдут в тупик, ему придется заняться другими делами. Постепенно он забудет ее, возможно, решит, что она просто сбежала. В собственных фантазиях Ольга расписала уже с полдюжины вариантов развития событий после ее исчезновения. В последние дни подумывала написать письмо о том, что хочет побыть одна, с обещанием вернуться, когда будет готова.

Тихий свист, раздавшийся где-то позади, вырвал ее из размышлений, заставил остановиться. Ольга обернулась и прислушалась, вглядываясь в пустоту коридора. Здесь царил полумрак, поскольку источником света служило лишь единственное грязное окно в дальнем конце.

Никого.

Однако свист она слышала отчетливо, а значит, тот, кто его издавал, находился в одном из классов с приоткрытой дверью. Только она уже заглянула во все и нигде никого не нашла…

Стараясь ступать бесшумно, Ольга вернулась, ориентируясь на звук. Остановилась у двери, рядом с которой свист звучал громче всего, и осторожно толкнула, открывая шире. Петли предательски скрипнули, и свист мгновенно оборвался.

Но тот, кто его издавал, не исчез.

Он стоял у окна, спиной ко входу. Худощавый мужчина среднего роста. В спецовке, от одного вида которой сердце Ольги болезненно сжалось, встрепенулось и забилось очень быстро, а пальцы рук похолодели, словно она коснулась льда.

Мужчина обернулся и уставился на нее своими необычными, нечеловеческими глазами. Его лицо вновь было Ольге незнакомо, но золотые прожилки в радужке она видела даже с такого расстояния и понимала, кто перед ней.

То ли демон, то ли джинн, исполняющий желания, произнесенные над открытой шкатулкой.

Мужчина плотоядно улыбнулся и тихо заявил:

— Уже скоро. Ты ждешь этого так же, как и я?

Даже если бы Ольга хотела ему ответить, не смогла бы: горло перехватило, сдавило так сильно, что даже дышать стало трудно.

— Оля? — послышался далекий окрик Лили.

Он отвлек на себя внимание лишь на мгновение. Ольга оглянулась на дверь, а когда снова повернулась к окну, там уже никого не оказалось. Она попятилась назад, выбираясь обратно в коридор, и едва не столкнулась с Лилей, внезапно оказавшейся гораздо ближе, чем Ольга рассчитывала.

— Вот ты где! — обрадовалась Лиля. — Я тебя везде ищу. Я со своим этажом закончила, а ты?

Ее лицо вдруг переменилось, на нем отразилась тревога.

— Эй, ты чего? Что случилось? Ты что-то видела?

Даже после этих слов Ольге не сразу удалось взять себя в руки. Она прикрыла глаза, делая глубокий вдох, и медленно покачала головой.

— Нет, — выдавила хрипло. — Ничего не видела. Просто… показалось. Ты закончила?

— Да, — настороженно подтвердила Лиля. — Собственно, поэтому тебя и искала. По первому пройдем вместе?

Ольга кивнула, поскольку говорить ей все еще было трудно, и торопливо направилась к лестнице, не давая Лиле рассмотреть свое лицо. То наверняка было бледным.

Они спустились на первый этаж и уже хотели пойти в тот единственный коридор, в который еще не заглядывали, когда Лиля вдруг заметила:

— А где Майя? Она разве не здесь собиралась нас ждать?

Ольга оглянулась, усилием воли фокусируясь на текущем моменте и словах Лили. Майи действительно нигде не было видно.

— Может, на улицу вышла? Я так поняла, тут ей не по себе.

— Наверное, — согласилась Лиля. — Но давай убедимся.

Они поторопились выбраться тем же путем, которым пришли, но за открытой дверью Майю тоже не нашли. Лишь когда добрались до крыльца, увидели потерявшуюся девушку. Правда, та со всех ног бежала к ним от дыры в школьной ограде. И еще в тот момент Ольге показалось, что что-то не так. Она не сразу поняла, что именно, но через несколько секунд ее осенило: Майя была одета совсем иначе.

— Ой, Ольга, вы уже здесь? Простите! Я опоздала, но не по своей вине, клянусь! День сегодня… капец, короче. Надеюсь, вы не очень давно ждете?

Майя с трудом перевела дыхание, виновато улыбаясь, а Ольга и Лиля смогли лишь недоуменно переглянуться.

14 июля 2017 г., 20.20

дер. Шатники, Кирово-Чепецкий район

К вечеру жара спала и появился легкий ветерок, приятно ласкающий обожженную дневным солнцем кожу, но внутри раскалившейся за день газели едва ли стало легче. Поэтому Долгов хоть и посматривал на часы, но к «пункту наблюдения» идти не торопился. В конце концов, было еще слишком рано и светло, чтобы имело смысл пристально наблюдать за происходящим в доме. Впрочем, всем уже было понятно, что наблюдать там вообще не за чем. Такое случалось. И теперь, когда заявки они отбирали наугад, а не с помощью экстрасенсорного чутья, так бывало все чаще.

Оставалось переждать последнюю ночь, после которой они наконец вернутся в Санкт-Петербург. Долгов все еще не чувствовал этот город домом, но из таких вот командировок, в которых несколько дней приходилось жить в палатке, возвращался в него с огромным удовольствием.

Сейчас же он просто прогуливался между полуразрушенными домами бывшей деревни. Те были уже недостаточно хороши, чтобы в них жить, даже временно, но еще держались, стояли, не сдаваясь времени и разрушительной силе природы.

Рядом никого не могло быть. Дементьев остался в палатке, коротая вечер за документированием последнего дня исследования. Нев должен был находиться рядом с наблюдаемым домом. Вряд ли он сидит внутри газели, но и уйти от нее далеко не мог: пусть дело и оказалось пустышкой, за оборудованием стоило присматривать.

Тем не менее Долгов услышал шелест чьих-то шагов в высокой траве с другой стороны дома. Он даже остановился и замер, убеждаясь, что это не причудливое эхо его собственных шагов. Звук не стих. Напротив, он стремительно приближался: кто-то обходил дом, вероятно, тоже услышав Долгова.

Он не успел ни испугаться, ни сильно напрячься, поскольку мгновения спустя из-за угла дома появилась девушка в джинсовых бриджах и облегающей майке, с рюкзаком за плечами и в светлой бейсболке, козырек которой бросал на лицо тень и частично его скрывал. Но все же Долгов узнал внезапную гостью.

— Карина? — удивленно выдохнул он, не веря собственным глазам.

Этой девочке просто неоткуда было тут взяться! Может, у него галлюцинации?

— А, это вы, — скривилась она. — Я думала, Дементьев.

Что ж, это было настолько похоже на Карину, что Долгову пришлось поверить в реальность ее присутствия.

— Ты как здесь оказалась? — поинтересовался он, игнорируя ее недовольный тон.

— Есть такая штука — общественный транспорт, — язвительно отозвалась Карина. — Довезет куда хочешь, были бы деньги и желание.

— А Анна знает, что ты здесь?

— Конечно!

Прозвучало довольно уверенно, но скользнувший в сторону взгляд заставил Долгова скрестить на груди руки и посмотреть на девушку с укором.

— А если не врать?

— Ладно, не знает она! — раздраженно воскликнула Карина. — Побежите стучать?

— Сначала мне хотелось бы понять, что тебя сюда привело. И как ты узнала, что мы здесь?

— Слушайте, у меня нет времени на объяснения! Мне нужно поговорить с Невом.

Долгов удивленно приподнял брови: такого поворота он не ожидал.

— С Невом? С чего вдруг?

Карина закатила глаза и, резко развернувшись, недовольно бросила:

— Сама его найду.

Она уверенно зашагала прочь, конечно, совсем не в том направлении, где стоило искать Нева.

— Постой! — окликнул Долгов, устремляясь следом. И добавил, когда она и не подумала сбавить шаг, не то что остановиться: — Да подожди ты! Не туда идешь…

Только тогда Карина соизволила притормозить и снова недовольно посмотреть на Долгова. Тот махнул рукой, указывая на единственный двухэтажный дом в деревне, который был объектом их исследования.

— Он там. Я провожу.

— Вот это совсем не обязательно, — огрызнулась Карина, но тем не менее спокойно зашагала в нужном направлении рядом с Долговым, чем заставила его улыбнуться.

Ни в самой газели у мониторов, ни рядом с ней Нева, как ни странно, не оказалось. Однако его довольно быстро удалось найти внутри дома: в одной из комнат первого этажа он чертил мелом на стене Печать Темных Ангелов, чем удивил Долгова даже сильнее, чем это удалось сделать Карине своим неожиданным появлением. Самый старший член их группы, конечно, иногда заигрывал со сверхъестественными силами, но в последнее время, как казалось Долгову, старался этого не делать. Да и на утреннем совещании они ничего такого не обсуждали.

— Это согласовано с Дементьевым, — быстро сообщил Нев, едва услышав приближающиеся шаги. Даже не обернулся. — У нас впереди последняя ночь, и надо использовать все возможности. Если тут что-то есть, сегодня оно проявит себя. Это что-то вроде призыва, который делает…

Только теперь Нев, закончив чертить, обернулся и осекся, увидев Карину. Машинально поправив на носу очки, он обескураженно поинтересовался:

— А ты здесь откуда?

— Принесло общественным транспортом на наши головы, — усмехнулся Долгов, успев ответить первым.

Карина зыркнула на него, но ничего не сказала, обратилась сразу к Неву:

— Мне нужно поговорить с вами. Это очень важно.

— Хорошо, — серьезно кивнул тот, отряхивая руки, и шагнул к ней ближе. — Я весь внимание.

Карина слегка расслабилась, как будто опасалась, что ее не захотят слушать, и снова посмотрела на Долгова. На этот раз долго и выразительно, но он предпочел сделать вид, что не понял намека, поэтому ей пришлось сказать вслух:

— Нам нужно поговорить наедине.

— Ладно, говорите, — легко согласился Долгов, равнодушно пожимая плечами. — А я тогда начну свое дежурство в пункте наблюдения.

Когда он вышел, Карина набрала в легкие воздух, но Нев жестом остановил ее и указал на выход.

— Если это конфиденциально, то лучше поговорим на улице. Тут все записывается.

14 июля 2017 г., 20.35

Карина сильно нервничала, и это было видно невооруженным глазом. Даже когда они отошли подальше от дома, туда, где никто не мог их услышать, она все не решалась начать разговор, только теребила лямку рюкзака.

— Так что случилось? — мягко поинтересовался Нев, пытаясь подтолкнуть ее.

— Еще не случилось, — тут же поправила она и мрачно уточнила: — Еще только должно случиться.

— У тебя было какое-то видение? — догадался Нев.

Карина кивнула.

— Обо мне?

Еще один молчаливый кивок.

— Как у тебя могло быть видение обо мне, если ты меня в тот момент не касалась? — поинтересовался Нев. — Ты была у нас в офисе и дотронулась до чего-то в моем кабинете?

Карина неоднозначно дернула головой, словно и кивнула, и отрицательно мотнула одновременно.

— Я действительно была в Питере, — тихо пояснила она. — Приезжала навестить Войтеха. Ну как навестить? Просто надеялась коснуться его и понять, что с ним случилось и как ему помочь.

Неву не потребовалось дополнительных объяснений, он только печально вздохнул. Войтех Дворжак, когда-то собравший команду энтузиастов для расследования аномальных происшествий, сам одно время редко ездил на расследования. Но усидеть в офисе мог не всегда. В конце концов ему не повезло: во время последней командировки он впал в состояние непрерываемого сна, из которого его пока не получалось вывести.

Карина была по-детски влюблена в Войтеха с самой первой встречи и, конечно, не могла остаться в стороне, когда такое приключилось.

— Но ничего не вышло, — продолжила Карина. — Я не увидела ничего, что касалось бы Войтеха. Зато у меня было видение о вас.

Она остановилась, заставляя Нева сделать то же самое. К тому моменту они уже добрались до кромки леса, оказавшись максимально далеко от Долгова, оставшегося наблюдать за домом, и Дементьева, находившегося в лагере, так что идти дальше действительно не было смысла. Но Карина остановилась не поэтому. Посмотрев на Нева исподлобья, она мрачно произнесла:

— В том видении вы были другим. Не таким, каким я вас знаю.

— То есть? — осторожно уточнил Нев, чувствуя, как похолодевшее сердце пропустило удар.

— Вы были злым. Темным, — пояснила Карина, подтверждая его худшие опасения. — Даже ваши глаза были черными. Совсем черными. Вы были окутаны тьмой. Она буквально… клубилась у вас за спиной, как… как супергеройский плащ или… крылья!

— Что именно ты видела? Что происходило? Может быть, ты видела меня в момент совершения ритуала? — предположил Нев с надеждой.

Карина выразительно мотнула головой.

— Нет, я видела в реальности, как вы проводите ритуал, это другое. Я не знаю, как объяснить. Потому что даже не поняла, какой именно момент вижу, что происходит вокруг, что делаете вы… Все было так быстро и сумбурно. Но я чувствовала эту жуткую безысходность… И она исходила от вас. Потому что тот человек… Это существо… Думаю, на самом деле оно не было вами, оно лишь носило ваше лицо. А вы были где-то далеко. И не могли вернуться.

Нев с трудом сглотнул. Он хорошо понимал, о чем говорит Карина. Уже несколько лет это было одним из самых жутких его кошмаров. В свое время он отказался от даров Темных Ангелов, не желая стать их марионеткой, сосудом для их Избранника. Но один из даров у него остался, один из Ангелов остался с ним. И несколько раз Ангел уже демонстрировал, что в любой момент может перехватить контроль, отправить сознание Нева за ту дверь, за которой обычно он держал свою силу. Нев не знал, какой момент мог стать решающим, какое его действие даст Ангелу достаточно сил, чтобы навсегда остаться главным в этом теле.

И вот, похоже, такой момент приближался, о чем и предупреждало видение Карины. Сейчас Неву очень не хотелось помнить о том, что эти видения всегда сбываются. Так или иначе.

— Спасибо, что предупредила, — наконец смог выдавить Нев.

Карина снова посмотрела ему в глаза, напряженно хмурясь.

— Вы сможете не допустить этого?

— Я сделаю все, что от меня зависит.

— Хорошо. Потому что, если честно, это было очень страшно. Очень.

Глава 3

14 июля 2017 г., 22.15

ул. Орловская, г. Киров

День получился куда затейливее, чем Лиля предполагала, выезжая из Шатников в Киров, поэтому к вечернему разговору с Дементьевым она почти забыла о причине, по которой тот отправил ее с Ольгой.

«Майя Номер Два», как мысленно прозвала ее про себя Лиля, в своем недоумении была настолько убедительна, что они ей поверили. Потому что, если это была игра, то девочка определенно заслуживала «Оскара» и ей следовало в будущем выбрать профессию актрисы. Однако вероятность того, что все это просто большой розыгрыш, придуманный детьми от скуки или желания прославиться, полностью списывать со счетов было нельзя — непрофессионально. Требовались доказательства.

Им пришлось еще раз пройти по школе и заново выслушать историю Майи. Второй вариант принципиально ничем не отличался от первого, разве что местами был рассказан другими словами. Девушка искренне удивлялась каждому их верному предположению или уточнению, подтверждая, что именно так все и было. Сообщение от Артема на ее смартфоне — как и сам гаджет — ничем не отличались от предъявленных «Майей Номер Один».

У повстречавшихся им сегодня Май отличалась только одежда.

На этот раз они не стали разделяться. Взяли у девушки список одноклассников, участвовавших в вечернем походе в школу, и их контактные данные, после чего попросили вместе с ними пройти по первому этажу. Но там не нашлось ничего интересного.

В конце концов Ольга пообещала поклоннице, что, самое позднее, завтра они свяжутся с ней и поделятся результатами своих изысканий. Майя, в свою очередь, слегка краснея и запинаясь, вытащила из сумки книгу и попросила Ольгу подписать. Та не стала отказываться, заметно осчастливив девушку. И это вновь заставило задуматься о возможной мистификации с ее стороны.

Расставшись с Майей, Ольга и Лиля поделили между собой необходимые для проверки истории действия: Ольга взяла машину и пообещала объехать и опросить максимально возможное количество одноклассников Майи, а Лиле достались общение с полицией и изыскания на тему школы и мальчика, предположительно погибшего под колесами пазика рядом с ней.

Общение с полицией получилось коротким, нервным и по большей части бесполезным. Потного полноватого капитана в рубашке, отчаянно липнущей к телу, удостоверение Лили совершенно не впечатлило, а потому он не особо желал отвечать на ее вопросы. И хотя она приложила все усилия (то есть весь свой шарм), чтобы очаровать грубияна, добиться от него ничего не удалось. По его словам, никаких мальчиков в районе старой школы не сбивали, а парень по имени Артем умер от астматического приступа, с которым не смог справиться. Почему он не смог с ним справиться, капитана Макарова совершенно не интересовало.

Лиле все же удалось сунуть ему свою визитку с просьбой связаться, если в деле обнаружится что-то необычное, но она подозревала, что плотный прямоугольник картона отправился в мусорную корзину, едва за ней закрылась дверь кабинета.

— То ли я уже не та, то ли с мужчинами что-то не то, — устало пробормотала Лиля, выходя из отделения полиции на раскаленную солнцем улицу.

Она даже отправила Неву сообщение на эту тему с грустным смайликом, но муж почти моментально перезвонил — не любил он набирать сообщения — и заверил, что она все так же прекрасна, как и в день их первой встречи.

— Просто теперь у тебя на пальце красуется обручальное кольцо, — резонно заметил он, и в его голосе слышалась довольная улыбка. — Оно, скорее всего, и мешает.

— Черт, не подумала об этом, — хмыкнула Лиля, глядя на собственную руку. — Ты не будешь против, если в подобных ситуациях я стану его снимать? Исключительно для пользы дела.

— Ну… если для дела, — отозвался Нев без энтузиазма, заставив уже ее расплыться в довольной улыбке.

Его ревность в умеренных дозах ей даже нравилась.

После визита в полицию настало время выбрать гостиницу, и Лиля не стала отказывать себе в удовольствии снять номер с кондиционером. Первое, что она сделала после заселения, — приняла долгий прохладный душ. Потом с удовольствием завернулась в халат, заварила себе чай и провела несколько часов, общаясь с поисковиком.

Тот, против обыкновения, помог ей еще меньше, чем вредный капитан. Впрочем, исходных данных для поиска было маловато, Лиля понимала это с самого начала. В истории Артема, пересказанной Майей, не упоминались ни имя сбитого мальчика, ни даже его возраст. С одинаковым успехом ему могло быть и десять лет, и семнадцать. Новостей о страшной находке в здании школы в СМИ не оказалось, равно как и чем-то похожих сюжетов, на основании которых Артем мог придумать собственную байку. Из этого следовало, что либо он все придумал на месте сам, либо история о повстречавшемся ему мальчике-призраке была правдой. Но если какого-то ребенка действительно сбили, а тело спрятали и не нашли, то проверить это можно, лишь как следует осмотрев школьный подвал.

Для верности Лиля поискала еще и упоминания об аномальной активности в здании старой школы, но ничего путного ей на глаза не попалось, кроме истории с повесившимся физруком. Та оказалась обычной городской легендой, кочующей по всем заброшенным школам страны.

Лиля как раз снова размышляла над странным эпизодом с двумя Майями, когда ей позвонила направляющаяся в отель Ольга. Она поинтересовалась, есть ли там где поужинать, чем напомнила о насущной потребности питаться. Моментально испытав приступ зверского голода, Лиля пообещала, что будет ждать ее на террасе местного кафе, где они смогут перекусить и поделиться друг с другом результатами работы.

У Ольги новостей оказалось еще меньше: ей удалось поговорить с четырьмя одноклассниками Майи, но все они рассказывали примерно одинаковые истории.

— Что может свидетельствовать о том, что это правда, — предположила Лиля.

— Или о том, что они все это вместе придумали, — возразила Ольга.

Лиля не стала спорить. И теперь рассказала Дементьеву все, что им удалось узнать, не делая однозначных выводов.

— В общем, для верности завтра можно осмотреть подвал, особенно если вы тоже приедете и составите нам компанию. Честно говоря, я ненавижу подвалы.

Она смешно сморщила нос, но Дементьев не обратил на выразительную мимику никакого внимания, только торопливо кивнул. Казалось, ему все это не очень интересно и он ждет от Лили какого-то другого рассказа.

— А Оля где? — поинтересовался он нарочито ровным тоном, даже не ответив, планирует ли завтра присоединиться к их проверке с мужской частью команды.

Лиля прислушалась к шуму воды в ванной и уверенно заявила:

— В душе.

— Тебе удалось с ней поговорить? — тут же оживился Дементьев, как будто все это время только и ждал подтверждения, что Ольга не может их услышать.

— Володь, если бы мне было что тебе рассказать, я бы это уже сделала. Тянуть не стала бы. Но пока не представилось подходящей возможности.

— Ясно, — вздохнул Дементьев разочарованно.

— А у вас есть что-нибудь новое? — поинтересовалась Лиля в свою очередь. — Или дом по-прежнему ведет себя хорошо?

— Дом ведет себя хорошо, — хмыкнул Дементьев. — Но угадай, кто внезапно свалился нам на голову. Даю одну подсказку: если Анна об этом узнает, она кому-нибудь обязательно что-нибудь оторвет.

— Карина? — ахнула Лиля удивленно. — А она чего?

— Не знаю, приспичило ей о чем-то поговорить с Невом. Ни один не колется теперь, только ходят с загадочными лицами. Довольно мрачными, что несколько напрягает. Но, наверное, если бы нас ждали неприятности, Нев рассказал бы, да?

В голосе старшего следователя Лиля уловила нотки искренних сомнения и беспокойства, но ничем не могла его утешить.

— Скорее всего. Если только он не собирается справиться с проблемой сам.

Или если неприятности не грозят лично Неву, но об этом Лиля не стала говорить вслух. Лучше она потом спросит у него самого. И еще лучше — лично, потому что по телефону он все равно не расскажет.

— Очень обнадеживает, — протянул Дементьев недовольно. — Ладно, Карину мы оставили на ночь у себя, нечего ей одной шататься по маршруткам и поездам. Завтра все вместе приедем к вам. Заглянем в подвал для очистки совести, заодно дадим Карине потрогать стены в той школе. Здесь она уже попыталась, но ничего не почувствовала.

— Надо было сразу ее брать и не тратить лишнее время, — улыбнулась Лиля.

— Наверное, если только экстрасенсорика ей не вредит…

— По-моему, ей это дается легче, чем Войтеху.

— Преимущества молодости.

Лиля согласилась с этим утверждением, после чего они с Дементьевым распрощались. Как раз когда из ванной комнаты вышла Ольга, кутаясь в такой же халат, каким ранее воспользовалась Лиля.

— Душ — одно из лучших изобретений человечества, — изрекла она, с удовольствием плюхаясь на узкую одноместную кровать.

— Наряду с кондиционером и электрическим чайником. Чай будешь?

— Еще как! — с энтузиазмом, который демонстрировала крайне редко, отозвалась Ольга.

Они устроились с чашками каждая на своей кровати, друг напротив друга, и опустошили примерно по половине, обсуждая жару, бессмысленность расследования в Шатниках, мировые и российские новости, а заодно и последнюю книгу Ольги, которую та недавно отправила в издательство. Лиле показалось, что настал подходящий момент, чтобы перевести беседу на более личные темы, поскольку ее собеседница немного расслабилась и разговорилась, поэтому она решилась спросить:

— Что ты увидела сегодня там, в школе? Что тебя так напугало?

Ольга моментально помрачнела, отвела взгляд и нервно пожала плечами. Лиля почти услышала, как хлопнула виртуальная дверь, за которой спряталась ее собеседница.

— Ничего такого… Я же сказала: мне просто показалось.

— Я тебя знаю уже какое-то время, — заметила Лиля с улыбкой. — Ты не из пугливых. То есть по-настоящему жуткие вещи тебя, конечно, как и всех нормальных людей, выбивают из колеи, но на тебе сегодня буквально лица не было. Сомневаюсь, что такая реакция могла быть вызвана чем-то, что тебе просто показалось… И мне непонятно, почему ты скрываешь правду, ведь произошедшее может быть важно для наших выводов, от которых, не исключено, зависит жизнь того парня.

Ольга недовольно посмотрела на нее и уверенно покачала головой.

— Нет, к истории со школой это не имеет никакого отношения!

— А к чему имеет? — тут же ухватилась за эту формулировку Лиля.

— Только ко мне, — после небольшой паузы все-таки призналась Ольга. — Это мои собственные демоны.

— Может быть, поделишься? Говорят, иногда это помогает.

Ольга поднесла к губам чашку, прячась за ней, как за щитом. Лиля не торопила ее с ответом, понимая, что той нужно взвесить «за» и «против», и давить в такой ситуации — дело безнадежное.

— Нет, — наконец выдохнула Ольга, снова мотнув головой, — мне это не поможет. Поэтому давай лучше сосредоточим свои усилия на истории с призрачным мальчиком.

Лиля кивнула, отступая. Наверное, для такого разговора стоило припасти коньяк, а не чай. Но кое-что для себя она все-таки выяснила: Дементьев оказался прав в своих подозрениях. Ольге действительно что-то угрожало, она об этом знала и, вероятнее всего, к чему-то готовилась.

Осталось выяснить, к чему именно.

15 июля 2017 г., 02.45

Темный коридор заброшенной школы казался бесконечным, но она упрямо шла по нему, то ли надеясь кого-то отыскать, то ли пытаясь выбраться из лабиринта собственных страхов. В руке пиликнул смартфон, и Ольга, даже не глядя на экран, знала, что будет написано в уведомлении.

«Рядом с вами одно чудовище. Найти?»

Нет, ей не нужно было его искать. Она знала, что чудовище идет прямо за ней, след в след, словно приклеившись к спине. Тень за ее плечом, которую не увидеть, сколько ни оборачивайся. Ольга лишь чувствовала холодное дыхание на собственном затылке и слышала тихий шепот у самого уха:

— Ты ждешь этого так же, как и я?

Рядом тренькнула знакомая мелодия, всего несколько нот, но их хватило, чтобы узнать. Ольга остановилась и повернула голову. Распахнутая дверь школьного кабинета вела не в класс, а в прошлое. В квартиру под самой крышей, одну на весь этаж, в гостиную, больше похожую на зал музея или комнату во дворце, в которой по ошибке поставили кожаный диван.

— Просто скажите в шкатулку, о чем вы мечтаете, и закройте крышку, — вкрадчиво велел прежней ей немолодой мужчина. — Ваше желание останется внутри и со временем исполнится.

Ольга попятилась назад, не желая смотреть на это, но вдруг уперлась спиной в кого-то высокого и неприятно холодного. От человека пахло гнилью и свежей землей. Даже не видя его, она поняла, кто это, и от этого понимания по спине побежали испуганные мурашки.

— Коля не хотел сюда переезжать, — услышала Ольга голос своей временной соседки. — Но я уговорила его.

Вера вдруг оказалась совсем рядом. Она стояла посреди коридора, держала в руках шкатулку и смотрела перед собой безучастным взглядом.

— А теперь одного хочу: чтобы он вернулся.

«Третье желание, — промелькнуло у Ольги в голове. — Первое оплачивается через тринадцать лет. Второе через тринадцать месяцев. Третье через тринадцать часов…»

Она шарахнулась в сторону и ускорила шаг, надеясь поскорее добраться до конца коридора и лестницы, спуститься вниз и выбраться из здания, но за поворотом ее встретил точно такой же коридор, какой она только что прошла. Он заканчивался не лестницей, а тупиком.

Отсюда не было выхода. Из ее кошмара не было выхода. Как и из ее ситуации…

Сердце в груди судорожно забилось, больно ударяясь о ребра и мешая дышать. Ольге пришлось прикрыть глаза и глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться. Все будет так, как должно быть, этого уже не изменить. Единственное, на что она может повлиять, — это на собственное отношение к тому, что должно случиться. И она не собирается радовать то ли джинна, то ли демона, демонстрируя свой страх.

Тот, с кем тринадцать лет назад она заключила неосторожную сделку, приглушенно рассмеялся у нее за спиной, давая понять, как бесполезны эти жалкие попытки храбриться: Ольга боялась своей судьбы, и существо с золотыми прожилками в глазах прекрасно об этом знало. Оно наслаждалось ее страхом.

Неожиданно стук собственного сердца показался неестественно далеким, словно Ольга покинула тело. Через мгновение она поняла, что это стучит не сердце, а мяч. Кто-то ритмично отбивал баскетбольный мяч от пола.

Призрачный мальчик?

Ольга открыла глаза, чтобы поискать его взглядом, и осознала, что на самом деле находится не в школе, а в гостиничном номере. Темные коридоры без начала и конца ей всего лишь приснились…

Но не стук мяча. Тот все еще раздавался достаточно близко, чтобы отчетливо его слышать, но едва ли в комнате.

Ольга села на кровати и оглянулась. Номер был небольшим, занавески — полупрозрачными, а уличное освещение достаточно ярким, чтобы она смогла сразу убедиться в своем предположении: никого, кроме них с Лилей, в комнате не было. Ее «напарница» безмятежно спала, практически полностью скинув с себя одеяло и обняв руками подушку. Ритмичный стук ей совершенно не мешал.

Спустив ноги с кровати, Ольга, стараясь не шуметь, скользнула к стулу, на котором остались висеть брюки, и торопливо натянула их, с трудом попадая в штанины: та часть мозга, что отвечала за координацию движений, явно пробудилась не до конца.

Все это время стук мяча за дверью не то что не стихал, но даже не сбивался. Совсем как в рассказе Майи. В обеих его версиях.

Шагнув к двери и взявшись за ручку, Ольга ненадолго замерла, прислушиваясь. Казалось, мяч отбивают в двух шагах от их номера, но, когда она приоткрыла дверь и выглянула в образовавшуюся щель, коридор оказался пуст, а стук словно отодвинулся.

Для верности Ольга вышла из комнаты и осмотрела все пространство коридора, но там тоже никого не оказалось. И только теперь она обратила внимание на ковровое покрытие, из-за которого стук мяча определенно должен был звучать глуше.

Но звук был довольно звонким и теперь доносился из-за поворота. Может быть, там коврового покрытия нет? Или мяч отбивают от стены?

Ольга оглянулась и посмотрела на Лилю: та даже не шелохнулась. Видимо, спала очень крепко. Вероятно, стоило ее разбудить, чтобы она тоже послушала стук мяча, и пойти на звук вместе, но Ольга не стала. Привычка все делать самой въелась за эти годы так сильно, что поступить иначе даже в голову не приходило.

Сунув ноги в босоножки, Ольга осторожно выскользнула в коридор, но дверь полностью закрывать не стала, вовремя сообразив, что ключ не взяла, а без него не сможет войти, не разбудив Лилю.

Ковровое покрытие помогало ступать бесшумно, и Ольге удалось приблизиться к повороту, не спугнув того, кто продолжал ритмично стучать мячом. Прижавшись к стене, она глубоко вдохнула и заставила себя выглянуть за угол.

И едва не заорала, больно столкнувшись лбами с другим человеком, делавшим, судя по всему, то же самое, но с другой стороны угла.

— Черт! — прошипела Ольга, растирая ушибленное место.

Но секунду спустя изумленно застыла, забыв о боли, потому что перед ней стояла, точно так же потирая ушиб, Лиля. Ольга оглянулась и посмотрела на оставшуюся позади дверь их номера. Та была все так же приоткрыта, но в любом случае Лиля, крепко спавшая в постели, никак не могла оказаться здесь. Это было невозможно!

— Как?.. Что ты здесь?..

Вопрос все никак не желал формулироваться, Ольге редко доводилось испытывать подобную растерянность.

— Меня разбудил стук мяча, — объяснила Лиля с улыбкой, видимо, по-своему истолковав ее удивление. — Ты спала, и я вышла посмотреть, но, сколько ни шла, так и не смогла дойти до источника звука. Он как будто все время смещался дальше, а потом и вовсе оказался позади меня.

Она замолчала, прислушиваясь, и через пару секунд недовольно всплеснула руками.

— А теперь совсем пропал. Прям наваждение какое-то… А ты его слышала?

Лиля вопросительно посмотрела на Ольгу, но та не сразу смогла ответить, все еще переводя растерянный взгляд с двери номера на напарницу.

Если Лиля здесь, то кто тогда спит в ее постели?

— Оль? Ты в порядке?

— Не уверена, — пробормотала та в ответ и настороженно посмотрела на Лилю. — Потому что меня тоже разбудил стук мяча. Ты спала, и я пошла посмотреть, что происходит, но источник звука все смещался, а потом… тут вдруг оказалась ты.

Лиля недоверчиво нахмурилась и тоже посмотрела на приоткрытую дверь.

— То есть… Я все еще сплю там?

— Ну… Я уверена, что видела тебя в кровати. Правда, ты лежала лицом в подушку, но… Волосы, фигура… Да и кто еще это мог быть?!

Они переглянулись и, не сговариваясь, обе шагнули к двери номера. Приблизились очень тихо, почти не дыша. Лиля не стала утруждать себя обуванием, поэтому ступала совсем беззвучно, словно призрак. Ольга поймала себя на этой мысли, когда напарница коснулась двери и отвела ее в сторону.

Петли скрипнули, но настолько тихо, что ни одна из женщин не обратила на это внимания. Они шагнули на порог, глядя сначала на одну кровать, потом на другую. Обе были пусты.

— Ты уверена, что видела меня? — почему-то шепотом поинтересовалась Лиля. — В смысле, что ты вообще кого-то видела? Может быть, это был сон?

— Да с чего вдруг? — возмутилась Ольга. — Я в полусне не хожу!

— Чертовщина какая-то…

Возможно, Лиля хотела сказать что-то еще, но не успела. Громкий щелчок заставил обеих испуганно охнуть и почти подпрыгнуть от неожиданности, а от полившейся вслед за этим тренькающей мелодии у Ольги болезненно сжалось сердце.

Этого тоже не могло быть, потому что она оставила шкатулку дома, в своем подмосковном коттедже. Конечно, Ольга не надеялась — разве что совсем чуть-чуть, — что расстояние в несколько сотен километров поможет ей избежать страшной оплаты, но никак не ожидала увидеть, что шкатулка как ни в чем не бывало материализуется на столе в гостиничном номере.

Но та была здесь. Стояла с откинутой крышкой, подняв из своих глубин пустующий постамент для фигурки. И тренькала, гипнотизируя незамысловатой мелодией, обещала, что вскоре Ольга окажется ее пленницей, превратится в танцовщицу на этом постаменте.

— Это же… — хрипло прошептала Лиля, но не смогла закончить.

Зато звук ее голоса помог Ольге скинуть с себя наваждение. Она решительно подошла к столу и резким движением захлопнула крышку, обрывая мелодию. И сразу дышать и думать стало легче.

— Это ведь та шкатулка, да? — у Лили все-таки прорезался голос. — Исполняющая желания в обмен на бессмертную душу? Откуда она здесь?

Ольга не ответила, даже не обернулась. Она не знала, что сказать, поскольку и сама не представляла, как шкатулка могла здесь появиться.

— Оля?

Рука Лили неожиданно легла ей на плечо, и Ольга дернулась, отступая в сторону и сжимая шкатулку в руках.

На лице Лили появилось понимание.

— Тринадцать лет, — выдохнула она, глядя на Ольгу со страхом и неверием. — Как же я сразу не догадалась, когда Дементьев это упомянул. Твоей писательской карьере тринадцать лет. Ты загадала желание тринадцать лет назад. Вот чего ты ждешь. Вот к чему готовишься! Почему ты никому не сказала?

— Это не касается никого, кроме меня, — процедила Ольга.

Прозвучало грубо, она совсем не хотела использовать подобный тон, но от страха челюсти свело, и выдавить из себя слова хотя бы так оказалось очень непросто.

— А как же Володя? Разве его это не касается? — возмутилась Лиля.

Ольга торопливо отвернулась, подошла к своей сумке и засунула шкатулку в нее.

Она вновь не знала, что сказать. И понимала, что абсолютно бессмысленно просить Лилю никому ни о чем не говорить.

На этом фоне тот факт, что несколько минут назад на соседней кровати лежал неизвестно кто, как-то сам собой потерялся и показался меньшей из проблем.

Глава 4

15 июля 2017 г., 09.35

ул. Орловская, г. Киров

Сигнал входящего вызова до того органично вписался в утренний сон, что Лиля не среагировала на него. Лишь когда смолкший на несколько секунд смартфон заиграл мелодию во второй раз, она разлепила веки и дотянулась до аппарата.

— Алло? — с трудом выдохнула в трубку, даже не посмотрев на высветившийся на экране номер.

— Не знаю, в какую игру вы играете, но если выясню, что имеете к этому отношение, упеку за решетку до конца дней!

Злой мужской голос показался смутно знакомым, но память не смогла предложить подходящего имени. Зато сонливость как рукой сняло.

— Кто это? — нахмурившись, поинтересовалась Лиля, садясь на кровати и между делом отмечая про себя, что вторая кровать уже пуста, но в ванной комнате не слышно шума воды. — И о чем вы говорите?

— Это капитан Макаров! — рявкнула трубка. — Тот самый, кому вы так настойчиво накануне предлагали свою визитку, словно знали, что она пригодится.

— А-а-а, — с пониманием протянула Лиля и не удержалась: — Значит, вы ее все-таки не выбросили. Что-то случилось?

— Случилось? — язвительно отозвался капитан. — А то вы не знаете! Почему-то мне кажется, что вы мне можете рассказать даже больше, чем я вам. И если вы таким образом надеялись продать нам свои услуги…

— Так, стоп! — резко перебила Лиля, не желая и дальше слушать бессвязный в ее понимании бред. — Во-первых, я вам ничего не продавала и продавать не собираюсь. Услуги нашего Института для полиции совершенно бесплатны. Во-вторых, я вообще не понимаю, о чем вы говорите. Поэтому, может быть, все-таки потрудитесь объяснить, что случилось?

Какое-то время в трубке слышалось только тяжелое дыхание полицейского, а потом он наконец уточнил уже более спокойным тоном:

— Вы действительно не в курсе произошедшего?

— Ума не приложу, о чем вы…

— В школе погиб еще один парень. Родители утром не обнаружили его дома, хотя накануне он пришел не позже обычного и совершенно точно уснул в собственной постели. Школу проверили в первую очередь, его тело лежит в одном из классов.

— Как зовут парня? — напряженно поинтересовалась Лиля, хотя в глубине души знала, какое имя услышит.

— Станислав Попов.

— Одноклассник Артема, так?

— Да, — вздохнул Макаров. — Чертовы детишки! Прям медом им намазано в этой проклятой школе! Все ходят туда и ходят…

— В каком смысле? — нахмурилась Лиля. — Кто еще туда ходил?

— Да с год назад какие-то сатанисты забрались, ритуал проводили, мать их…

Лиля удивленно выгнула бровь: об этом интернет умолчал. Впрочем, если это была разовая инициатива конкретной группы людей, то такая информация вполне могла не попасть в Сеть или затеряться среди более обсуждаемых тем.

— А от чего умер второй парень? — поинтересовалась она.

— Вы про тайну следствия слышали когда-нибудь? — у капитана вновь прорезался вредный тон.

Лиля улыбнулась и покачала головой.

— Капитан Макаров, мой друг и коллега — бывший следователь СК, так что про тайну следствия я наслышана. Но вы ведь не просто так мне звоните, правда? Если бы вы действительно считали меня или моих коллег подозреваемыми, вы бы уже нашли меня, приехали лично и задержали. Но вы звоните, а значит, смерти эти кажутся вам необычными и вы не знаете, что с ними делать. И что бы там ни было, я могу вас заверить: мы знаем, что с этим делать, и готовы вам помочь. Но нам потребуется информация. Вся, что имеется в вашем распоряжении, понимаете?

Макаров вновь посопел в трубку, пробормотал что-то невнятное и вряд ли цензурное, после чего покладисто ответил:

— Без вскрытия наверняка сказать нельзя, но наш судмедэксперт предполагает, что причина смерти такая же, как у первого парня.

— Астматический приступ? — удивилась Лиля. — Но разве Попов страдал астмой?

— Первый парень умер не от астматического приступа, — вздохнул Макаров. — Это было сердце. Понимаете, это в любом случае естественная причина. Не насильственная смерть. Поэтому следствия все равно не было бы, а астматический приступ у парня-астматика выглядит гораздо естественнее. И сейчас все тоже выглядит абсолютно естественно, но…

— Но совершенно неестественно, что два молодых парня из одного класса погибли в одном и том же месте с разницей в пару дней от сердечного приступа, хотя проблем с сердцем, я полагаю, оба не имели.

— Да. Теперь проверка, скорее всего, будет, но подозреваю, что ваша помощь нам пригодится. Особенно если это бесплатно.

— Хорошо, капитан, я вызову группу, — улыбнулась Лиля. — Наш старший следователь свяжется с вами, как только доберется сюда.

Макаров снова проворчал что-то неразборчивое и сбросил вызов.

Прежде чем вернуть телефон на тумбочку, Лиля посмотрела на время и с удивлением обнаружила, что уже довольно поздно: обычно она просыпалась раньше. Но ночное происшествие еще долго не давало ей уснуть, поэтому даже сейчас она чувствовала себя совершенно не выспавшейся.

Снова посмотрев на соседнюю кровать, Лиля вдруг забеспокоилась, что Ольга не просто встала и куда-то вышла, а вовсе сбежала. К счастью, ее сумка обнаружилась на том же месте, где стояла накануне, и это моментально успокоило.

На всякий случай заглянув в ванную комнату и убедившись, что в ней действительно никого нет, Лиля выглянула в пустой коридор. Не обнаружив Ольгу и там, стремительно шагнула к чужой сумке, расстегнула молнию и залезла в вещи. При других обстоятельствах она, конечно, не стала бы так поступать, но сейчас ей было просто необходимо проверить, не приснилась ли ей дьявольская шкатулка, действительно ли она видела ее ночью.

Не приснилась. Шкатулка лежала в сумке между запасными джинсами и рубашкой для более прохладной погоды. Лиля вытащила ее, подняла крышку, немного послушала незамысловатую мелодию, глядя на пустой постамент, после чего торопливо закрыла, убрала на место и застегнула сумку. И снова взялась за телефон.

Дементьев ответил так быстро, словно сидел и ждал ее звонка.

— У меня две новости, и обе плохие, — не тратя времени на вежливые расшаркивания сообщила Лиля. — Прежде всего, дело со школой вряд ли пустышка: этой ночью там погиб еще один мальчик, и обстоятельства обеих смертей гораздо более загадочны, чем нам казалось. Теперь полиция готова с нами посотрудничать.

— Ясно, — мрачно отозвался Дементьев. — А в чем вторая плохая новость?

— Это касается Ольги. Я знаю, что с ней происходит. Дело в шкатулке.

— Какой еще шкатулке?

— Той самой шкатулке, — выразительно напомнила Лиля. — Которой можно загадать до трех желаний. И которая возьмет за них плату бессмертной душой. Судя по всему, Ольга загадала такой одно тринадцать лет назад, думаю, это было связано с ее писательской карьерой. Теперь у нее подходит время платежа. И она об этом знает.

Тишина в трубке длилась так долго, что Лиля уже заподозрила обрыв связи, но Дементьев наконец лаконично изрек:

— Мы выезжаем к вам, будем в течение часа.

— Ждем, — пробормотала Лиля машинально, хотя уже слышала, как собеседник отключился.

В то же мгновение дверь номера распахнулась, и на пороге показалась Ольга. Она была уже полностью одета и накрашена, словно встала давным-давно. Ее взгляд, конечно, сразу сфокусировался на смартфоне в руке Лили.

— Привет, — мягко поздоровалась та, стараясь улыбаться так, чтобы на ее лице нельзя было прочесть упрека или сочувствия. — Я уж думала, ты сбежала.

— Просто не спалось, и я решила прогуляться под утренний кофе, — пояснила Ольга, медленно закрывая за собой дверь номера и избегая Лилиного взгляда. — Ты звонила Володе?

— Да. Похоже, наша проверка превратилась в полноценное расследование. Этой ночью в школе погиб еще один мальчик.

Ольга явно не ожидала такого ответа, поэтому посмотрела на Лилю удивленно и вопросительно, забыв, что старается не встречаться с ней глазами.

— Стас? — уточнила она напряженно.

Лиля кивнула и неопределенно махнула рукой, в которой так и сжимала смартфон.

— Я вызвала группу, ребята будут тут в течение часа. И, как ты понимаешь, про шкатулку я Володе тоже сказала.

Ольга мгновенно опустила взгляд, нервно скрещивая на груди руки.

— Ничего другого я и не ожидала. Впрочем, теперь это уже не имеет значения.

Лиля помолчала, опасливо косясь на сумку, в которой лежала шкатулка, но в конце концов все-таки спросила:

— Когда?

— Семнадцатого.

— Еще есть время. Мы еще можем тебе помочь.

Ольга оторвала взгляд от пола и снова посмотрела на Лилю, ей даже удалось изобразить на губах некое подобие улыбки.

— А кто тебе сказал, что я этого хочу?

15 июля 2017 г., 10.40

г. Киров

К тому моменту, когда позвонила Лиля, они уже свернули лагерь и почти упаковали все вещи. Торопиться особо было некуда, но Дементьев проснулся рано от дурного предчувствия и с того момента подгонял остальных — осознанно и нет.

И вот после звонка Лили причины странной тревоги, обострившейся ночью ни с того ни с сего, стали ясны. Он никому ничего не сказал об Ольге и шкатулке, упомянул лишь тот факт, что проверка, которой они не придавали значения, обернулась новым важным делом, в котором имелось уже два трупа. Но Долгов все равно что-то заподозрил и в последний момент подрезал у него ключи от газели.

— Ты какой-то дерганный с самого утра, — спокойно заметил он в ответ на возмущенный взгляд Дементьева. — Так что давай-ка лучше я поведу.

Спорить Дементьев не стал и покорно занял пассажирское место. Непривычно молчаливый, мрачный сверх меры Нев и серьезная, с трудом скрывающая предвкушение нового расследования Карина расположились в задней части салона.

Глядя на мелькающие за окном поля, дома и кусочки леса, Дементьев даже порадовался тому, что его не пустили за руль, потому что в должной мере сосредоточиться на дорожной ситуации все равно не смог бы. Его постоянно уносило мыслями в прошлое.

Отчего-то вспомнился прошлый февраль, когда он впервые встретился с Ольгой-Мариной, еще не имея представления о том, кто она. В тот день она была для него всего лишь высокомерной обитательницей коттеджного поселка, находящегося прямо за МКАДом, мешающей его расследованию. Но уже тогда — с самой первой встречи — темноволосая дама с пронизывающим взглядом карих глаз его зацепила.

Ему никогда не везло с женщинами. Не то чтобы они не находили его привлекательным. Высокий, хорошо сложенный, привыкший поддерживать себя в спортивной форме еще со службы в армии, Дементьев время от времени привлекал женское внимание. Однако его работа все портила. Неловкие попытки завести постоянные отношения то и дело разбивались о ненормированный рабочий график и невысокую зарплату. Взяток Дементьев не брал, карьеру делать не умел, просто всегда старался раскрыть преступление и наказать виновных. И пока он был этим занят, женщины сбегали из его жизни, а он, в свою очередь, не чувствовал в себе сил их догонять и возвращать.

Он ничего особенного не ждал и в этот раз. Ольга была успешна, известна, финансово абсолютно независима. Она встретила его попытки ухаживаний в штыки, давая понять, что уже не ищет мужского общества. Но Дементьев откуда-то знал, что за холодным тоном кроется не стервозный характер и не высокомерие более состоятельной женщины, а обычная обида, сердечная рана, нанесенная кем-то давно, но так и не зажившая. В силу профессии он умел подмечать детали и читать между строк. В том числе между строк популярных мистических романов своей новой знакомой.

Ольга сдалась внезапно и безоговорочно. Как раз год назад, после истории с той шкатулкой. Дьявольскую вещицу подсунули одной из ее поклонниц, и та своим желанием неосторожно оживила все те ужасы, о которых Ольга писала много лет. Это расследование позволило им провести немного времени вместе, узнать друг друга чуть лучше, но даже после его завершения Ольга попыталась прогнать Дементьева.

Но передумала буквально через несколько минут, он даже не успел дождаться вызванного такси. Дементьев не понял, что тогда произошло и почему это произошло, но отказываться не стал. Так и начались их немного необычные, но в его понимании вполне счастливые и гармоничные отношения.

Ее трудно было назвать ласковой или страстной, но, когда он приезжал на выходные, она его ждала, накрывала стол и зажигала свечи, потом коротала с ним время за просмотром боевика или комедии, которые не любила. А он, как мальчишка, каждый раз тащил ей цветы, но никогда — конфеты, потому что она их не ела, и иногда смотрел с ней фильмы ужасов, хотя кошмаров ему и в жизни хватало.

Дементьева совершенно не смущало то, что Ольга на пару лет его старше. От намеков друзей, коллег и знакомых на то, что мужчины после сорока все же ищут себе женщину моложе, он лишь отмахивался. В конце концов, сердцу не прикажешь, а какой ему прок с молодой? Ухоженная и тщательно следящая за собой писательница все равно и выглядела, и чувствовала себя моложе, чем побитый жизнью следак средних лет.

Не испытывал он проблем и с тем, что Ольга гораздо состоятельней его. У нее имелись весьма уютный и просторный дом в том самом коттеджном поселке, новая машина и, как Дементьев знал теперь, весьма недурные накопления, но особой любви к пафосным местам и регулярным ужинам в дорогих ресторанах Ольга не демонстрировала, а потому он почти не ощущал их разный социальный статус. Да и не имело это для него никакого значения. Женщины слишком часто предъявляли ему претензии за то, что он мало зарабатывает. Было приятно ради разнообразия общаться с той, кому нет до его доходов никакого дела.

Они с Ольгой подходили друг другу идеально. Ему нравилось приезжать к ней при первой возможности, она не возражала против того, что все остальное время он проводил в командировках. Все было так хорошо, что одно только это уже внушало сомнения, но Дементьев их игнорировал. Даже когда Ольга внезапно изъявила желание сопровождать его на некоторых расследованиях, он не увидел в этом признаков приближающейся катастрофы.

Он не видел их до тех пор, пока Ольга не предложила вдруг пожениться. Это само по себе выбивалось из ее образа, а уж последовавшие за этим распоряжения насчет имущества и финансов окончательно выбили его из колеи. Дементьев не знал, что думать, и почти успокоился, когда убедился, что Ольга не больна.

Но, как оказалось, рано обрадовался.

Теперь, когда все встало на свои места, он задавался вопросом, как мог не догадаться раньше. И вместе с тем противный голосок в голове шептал, что он знал правду все это время. Просто не хотел верить, блокировал это знание, потому что оно пугало его. Дементьев не представлял, что с этим делать. И сколько у него есть времени на то, чтобы что-то придумать.

— Нам к гостинице или сразу к школе? — поинтересовался Долгов, вырывая его из размышлений.

Только тогда Дементьев заметил, что они уже въехали в город и едут по Кирову.

— Давай сначала к гостинице, — решил он.

Голос его прозвучал хрипло и грубо: злость и страх с каждым мгновением нарастали все сильнее, подчиняя себе тело и мысли. Дементьев почувствовал, что не только голос перестал слушаться, но и руки мелко затряслись. Отчаянно хотелось курить, но вместо этого он только скрестил руки на груди, чтобы дрожание было не так заметно.

Ольга и Лиля встретили их на парковке. Как выяснилось, они обе коротали время на террасе, дожидаясь приезда группы, и увидели знакомую газель, когда она подъезжала к отелю.

Дементьев бросил быстрый взгляд на Ольгу и непроизвольно стиснул зубы, чтобы удержать рвущуюся наружу злость и не устроить некрасивую сцену прямо здесь. Старшему следователю не стоило так себя вести на глазах всей группы.

— Вы быстро, — улыбнулась Лиля, пока они вчетвером вылезали из газели. — С чего предпочитаешь начать: с быстрого совещания или с осмотра места? Думаю, полиция уже уехала из школы, они там были с раннего утра. Вот номер капитана Макарова, ведущего дело. Он ждет твоего звонка.

Она протянула Дементьеву собственную визитку с записанным на обороте номером.

Он взял картонку, покрутил ее в руках, даже толком не вникнув, что это за номер и зачем Лиля его дала, снова посмотрел на Ольгу.

— Значит так, план такой, — озвучил Дементьев все еще плохо подчиняющимся голосом. — Вы пока заселяетесь в отель, а мы с Ольгой съездим на место происшествий в эту… школу. Она мне там все покажет и ознакомит с новой информацией. Когда вернемся, проведем полноценное совещание, определим приоритеты.

— Вообще-то… — начала было Лиля, но тут же осеклась.

Вероятно, она собиралась возразить, что гораздо лучше знакома с новой информацией, поскольку сама общалась с капитаном Макаровым, но, поймав взгляд Дементьева, передумала.

Ольга лишь безразлично пожала плечами, хотя наверняка тоже догадалась, что в школе ее ждет не столько разговор о деле, сколько допрос по другой теме.

И только Карина в силу молодости и незнания ситуации ничего не поняла.

— Давайте я тоже поеду? — с энтузиазмом предложила она.

— Потом, — отмахнулся от нее Дементьев.

— Но я ведь могу сразу получить больше информации! — не сдалась Карина. — Потрогаю пол, стены и…

— Карина, я сказал: потом! — прикрикнул Дементьев, чего не позволял себе почти никогда.

Девушка испуганно вздрогнула и тут же обиженно насупилась.

Лиля обменялась взглядами с Невом и Долговым. Оба смотрели на нее с нескрываемым любопытством, безмолвно спрашивая, в курсе ли она, какая муха укусила Дементьева. Лиля дала им понять, что все объяснит, когда народу станет поменьше.

— Ладно, давайте не будем обсуждать решения старшего следователя, — примирительным тоном предложил Долгов, кладя руку на плечо Карины и ненавязчиво подталкивая ее к зданию отеля.

Лиля и Нев горячо его поддержали, а Ольга молча направилась к легковой прокатной машине, на которой они с Лилей приехали в Киров. Дементьев последовал за ней.

15 июля 2017 г., 11.05

Крайний переулок, г. Киров

— Вот здесь они и нашли тело второго парня, — сообщила Ольга, входя в уже знакомый ей класс. — Здесь же, по словам Майи, за пару дней до этого погибший увидел надпись: «Ты следующий». Непонятно, была ли надпись адресована именно Стасу или же все дело в том, что именно он первым вошел и эту надпись прочитал. А другой парень погиб…

— Почему ты мне ничего не сказала? — перебил Дементьев, выдавая, что вообще не слушал ее.

Всю недолгую поездку до школы он был молчалив и напряжен. Ольга чувствовала это и ждала, когда же начнется разговор о шкатулке, но Дементьев молчал, и она почти смогла убедить себя в том, что новоиспеченный муж все-таки не хочет этого разговора и его удастся избежать.

Не удалось.

— А что бы это изменило? — спокойно отозвалась Ольга, заставляя себя встретить его взгляд, о чем моментально пожалела: в глазах Дементьева было столько страха, тоски и обиды, что увидеть это оказалось очень больно.

— Я имею в виду — к лучшему, — уточнила она, прекрасно понимая, что именно это и стало бы главным изменением: он начал бы тосковать, страдать и хоронить ее на год раньше.

— Мы могли попытаться что-то сделать, — с жаром пояснил Дементьев. — Найти способ! Сколько у нас было бы на это времени? Минимум год, ведь так? Мы вместе почти год! А сколько осталось теперь?

Ольга задумалась на мгновение, подсчитывая, и невозмутимо сообщила:

— Примерно два с половиной дня.

Дементьев прикрыл глаза и едва не застонал в голос. Она его прекрасно понимала: времени осталось мало. Только для нее это теперь было скорее хорошо: драма будет недолгой. Ему же, конечно, все казалось катастрофой.

Он покачал головой, все еще не открывая глаз, потер рукой лоб. Ольга слышала, как тяжело он дышит, и понимала, что Дементьев изо всех сил старается сдержаться, чтобы не наорать на нее.

— Как это произошло? — наконец выдавил он вопрос. — Что ты пожелала? Писательский талант?

— Всего лишь успех, — оскорбленно возразила Ольга. — Талант в нашем деле значит не так уж и много.

Он продолжал молча смотреть на нее, давая понять, что ему нужно больше подробностей, и Ольга сдалась.

— Володь, все произошло случайно. Я ведь даже не знала, что всерьез загадываю желание и заключаю какую-то там сделку. У меня был сложный период. Я с трудом ушла от мужа, не могла найти нормальную работу, потому что до тех пор не работала в жизни и дня. Мать пилила меня каждый день, говоря о том, как я ее разочаровала своим решением, и я просто мечтала найти выход из всего этого. Найти возможность жить отдельно, доказать себе и всем, что я на что-то гожусь. Мои романы — это все, что у меня было, но издательства не хотели их печатать. Тогда мне и повстречался тот мужчина. Случайно, как мне показалось, хотя теперь я думаю, что это было не так.

— Какой мужчина? — тут же уцепился за ее слова Дементьев. — Как его звали?

— Безликий, — вздохнула Ольга. — Дмитрий Валентинович Безликий. Он дал мне визитку, на которой значилось «К13», и предложил стать моим продюсером. Конечно, я сразу согласилась. От меня требовалось не так много: только самоотверженно работать и привести себя в порядок. Я подписала договор с ним, даже толком не прочитав текст. А потом он предложил загадать желание над шкатулкой… Вроде как в шутку. И подарил шкатулку мне, мол, вдруг еще какое желание загадать захочется. Но у меня не было других желаний. Первые несколько лет я работала, как проклятая, вылезая из-за ноутбука только для того, чтобы съесть что-нибудь по расписанию, сходить на тренировку или в салон красоты. Я честно выполняла свою часть сделки, и успех не заставил себя ждать. О шкатулке я забыла уже через неделю, а потом она и вовсе затерялась в вещах при переездах.

— «К13», значит, — пробормотал Дементьев, хмурясь. — Опять они! Значит, ты все поняла только тогда, когда мы расследовали то дело, связанное с твоей соседкой? Ты все время видела кого-то…

Ольга кивнула.

— Я видела его. То ли демона, то ли джинна… Он напомнил мне о когда-то подписанном договоре, о загаданном желании. И я поняла, что все не было случайностью.

Она слабо улыбнулась и развела руками, словно говоря: «Вот так все нелепо получилось. Что теперь поделаешь?»

— Почему ты не сказала? — повторил свой вопрос Дементьев. — Ты могла сказать сразу и дать нам время на решение проблемы!

— У этой проблемы нет решения! — с нажимом заявила Ольга, твердо глядя ему в глаза, что делала очень редко. — Твой друг — Нев — тогда прямо это сказал.

— Когда это? — возмутился Дементьев, хмурясь еще сильнее. Было видно, что именно на Нева он и возлагал основные надежды на решение проблемы.

— Еще тогда, когда дело касалось Веры. Он сказал, что добровольно заключенную сделку не отменить, а я все подписала добровольно. И желание загадала добровольно. Я сама себя прокляла, Володя. И этого не изменить.

— Но ты же не знала! — возразил Дементьев. — Тебя обманули!

— Как и Веру…

— Значит, должен быть способ! И Нев найдет его. Даже за оставшееся время…

— Володя, ты не понимаешь! — Ольга тоже непроизвольно повысила голос, хотя это делала еще реже, чем он, предпочитая молчаливую обиду громкому скандалу. — Даже если бы мне в тот день все сказали как есть, я бы все равно подписала тот контракт. Скорее всего, потому что сочла бы розыгрышем, но даже если бы поверила… Я бы подписала, понимаешь?

На лице Дементьева отразилась растерянность, и он медленно покачал головой, признаваясь:

— Нет, я не понимаю…

— Для меня тогда не было другого выхода. Или это, или в петлю, потому что к мужу я не хотела возвращаться, а сама не выплыла бы. Тринадцать лет назад эта сделка спасла меня, дала причину жить! Без нее я так никем и не стала бы. Даже если бы я продолжила дышать, ходить на проклятую работу и жить в маминой квартире под ее непрекращающиеся упреки, это уже не было бы жизнью в полном смысле слова. Просто невыносимо долгим доживанием. А так я получила свои пятнадцать минут славы. Я смогла доказать им всем, что чего-то стою. И даже зная, к чему меня это приведет, имей я возможность сейчас вернуться в прошлое, все равно поступила бы так же.

Растерянность на его лице сменилась пониманием. Дементьев опустил взгляд в пол и нервно прошелся по полупустому классу, о чем-то размышляя. Между делом он достал из кармана пачку сигарет, покрутил ее в руках, пощелкал зажигалкой, после чего убрал все на место, видимо решив, что ситуация не оправдывает курение в стенах школы, хоть и бывшей.

— Хорошо… да, я понимаю, — наконец пробормотал он. — Но все равно… Наверняка есть способ как-то избежать оплаты. Назад во времени все равно не вернешься, но будущее изменить можно. Нев найдет способ справиться с этим… существом, будь он джинн или демон. Готов поставить свою машину на то, что наш маг сильнее этой дряни…

— Я не хочу этого, — возразила Ольга тихо.

Дементьев остановился так резко, словно налетел на невидимую стену, поднял на нее ничего не понимающий взгляд.

— В смысле? А чего ты хочешь? Умереть? Если это вообще смерть, а не что-нибудь похуже…

— Я не знаю, что это будет, но я готова выполнить свою часть сделки до конца, — уверенно заявила Ольга, вновь заставляя себя поймать его взгляд, чтобы дать ему понять: она говорит серьезно.

— Почему? — только и смог спросить Дементьев в ответ.

— Неужели ты действительно не понимаешь? — в ее голос прорвались нотки разочарования. — Я загадала в тот день стать известной и любимой писательницей. И оно исполнило мое желание в полном объеме. Я читаема. Я любима. Но если вы найдете способ разорвать сделку — что останется? Ничего!

— Тебе что, мало твоих пятнадцати минут славы? — Дементьев снова заметно разозлился. — У тебя ведь все есть! Ты ни от кого не зависишь! Ты все всем доказала. Если боишься, что тебя перестанут читать, перестань писать. Уйди на пике славы и просто наслаждайся жизнью!

Она снова улыбнулась и грустно покачала головой. Он не понимал. И не поймет, даже если она попытается объяснить. В этом не было его вины, он просто жил, мыслил и чувствовал иначе.

— Мне не нужна такая жизнь, — просто ответила Ольга, не вдаваясь в подробности, не пытаясь объяснить.

Его лицо помрачнело. Будь это текст ее книги, она бы написала — почернело, хотя, конечно, кожа не изменила своего цвета. Изменились глаза. Взгляд. Гнев, который Дементьев так старательно пытался направить на несправедливые обстоятельства или непонятную сущность, наконец обратился на нее.

Он шагнул к ней, и на мгновение показалось, что сейчас ударит, но этого, конечно, не произошло. Дементьев лишь вновь заглянул в ее глаза.

— Тогда зачем все это было? — тихо поинтересовался он. — Зачем ты была со мной? Зачем вышла замуж? К чему все это? Ты использовала меня, чтобы отомстить своей матери? Чтобы обзавестись еще одним наследником? В этом была моя роль?

Слова оказались больнее любой пощечины. Значит, он не понимает и этого. Наверное, Ольге удалось бы объяснить хотя бы такие простые вещи, но она вдруг разозлилась сама. Почувствовала, что ей надоело оправдываться, держать себя в руках. В конце концов, это она умирает, почему она должна успокаивать других? Она ведь даже не хотела об этом никому сообщать!

— У меня нет желания продолжать этот разговор, — процедила она, отворачиваясь, а потом и огибая мужа, чтобы добраться до выхода. — Тут вообще-то гибнут дети! И оставшееся у меня время я хочу потратить не на твои истерики, а на попытку помочь им. А ты поступай как знаешь.

Глава 5

15 июля 2017 г., 11.05

ул. Орловская, г. Киров

К стойке администратора Долгов и Лиля подошли вдвоем, Нев и Карина предпочли подождать в сторонке, не желая создавать толпу. Впрочем, Лиля довольно быстро почувствовала себя третьим лишним, поскольку девушка-администратор лишь пару раз недовольно взглянула на нее, а все остальное время усиленно улыбалась Долгову. Лиля не могла ее за это винить. Коллега всегда был настоящим магнитом для женщин. Даже она сама в какой-то момент попала под его очарование, хотя уже была влюблена в тогда еще будущего мужа. Те три дня, которые группа провела в Шатниках, Долгов не утруждал себя бритьем, и это придавало его внешности непривычный шарм. Так что, сообщив о желании сдать имеющийся номер и оформить новый, Лиля в итоге тоже отошла в сторонку, чтобы не мешать ни к чему не обязывающему флирту.

Карина все еще дулась, но уже скорее по инерции, устремив взгляд в смартфон и что-то читая на экране. Нев стоял, привалившись спиной к стене и уставившись в пространство перед собой невидящим взглядом.

Лиля подошла к нему, ненавязчиво взяла за руку и легонько поцеловала в уголок рта. Это заставило его вынырнуть из каких-то явно невеселых мыслей и посмотреть на нее с натянутой улыбкой.

— Все в порядке? — поинтересовалась Лиля как бы между делом. — Ты какой-то грустный. Что-то случилось?

Он пару секунд смотрел ей в глаза сквозь слегка бликующие стекла очков, но потом отвернулся, едва заметно качнув головой.

— Все в порядке. Устал немного. Три дня в палатке в моем возрасте даются нелегко.

Лиля улыбнулась ему отчасти сочувственно, отчасти укоризненно. Нев был старше их всех, конкретно ее — на двадцать два года, и его возраст уже подбирался к шестидесяти, но чаще он вел себя так, словно не ощущал этого. Лишь иногда, впадая в меланхолию по той или иной причине, чрезмерно концентрировался на этом факте. Впрочем, ему действительно было сложнее, чем остальным, хотя в своем возрасте он оставался в довольно хорошей форме, поскольку никогда не имел вредных привычек, не занимался тяжелым физическим трудом и не злоупотреблял вообще ничем.

— Ничего, здесь будет полегче, — заверила Лиля. — Гостиница очень комфортная, ресторан вполне приличный. А потом… может быть, возьмем отпуск? Или вообще откажемся от командировок? Честно говоря, они и меня утомили.

Нев посмотрел на нее с нескрываемым удивлением, но после небольшой паузы кивнул. Лиля не стала затрагивать тему рождения ребенка, которую они обсуждали некоторое время назад, но оба и так понимали: чтобы воплотить в жизнь этот план, стоит вернуться к оседлому образу жизни.

— Так, у нас три номера, — сообщил стремительно подошедший Долгов, обращая на себя внимание всех троих. — Пока я зарегистрировал вас вместе, себя с Володей, а Ольгу — с Кариной. Понимаю, парам наверняка хочется жить вместе, но я не могу жить в одном номере с семнадцатилетней девушкой, не являющейся моей кровной родственницей. Это, знаете ли, чревато нехорошими последствиями.

— Да я бы с вами жить не стала даже под страхом смерти, — фыркнула Карина.

Впрочем, прежней ненависти в ее голосе не звучало. То ли постепенно она забывала то время, когда ее против воли держали в секретной лаборатории, а Долгов руководил исследованием ее дара, то ли взрослела и понимала, что он в той ситуации тоже был в некоторой степени заложником.

— Мне показалось, что между Володей и Олей какая-то кошка пробежала, — невозмутимо продолжил Долгов, проигнорировав это замечание. — Но если они поговорят и помирятся, то, возможно, вам придется бросать монетку, кто будет жить вместе, а кто — врозь. Кстати, а что вдруг случилось? Вроде бы еще вчера все было нормально.

Он вопросительно посмотрел на Лилю, и Нев присоединился к его любопытному взгляду.

— Я вам позже объясню, — пообещала та, выразительно кивнув на Карину.

Девушка, в свою очередь, продолжала пялиться в смартфон, но было видно, что она вся обратилась в слух.

— Давайте сначала вещи отнесем в номера.

Однако, когда они закончили возиться с вещами, на разговор времени не осталось: вернулись Ольга и Дементьев. На лицах обоих отражались досада и крайнее недовольство друг другом, но никто не стал их ни о чем спрашивать.

Номера в гостинице были небольшие, поэтому совещание было решено провести за столиком на летней террасе. Гостиничный завтрак к тому времени успел закончиться, до обеда было далеко, поэтому практически все столики пустовали. Лишь за одним сидели трое мужчин с кофе и сигаретами и негромко переговаривались. Команда исследователей заняла столик в противоположном конце террасы, подтащив к нему пару дополнительных стульев.

Лиля еще раз пересказала все, что им удалось выяснить во время проверки, Ольга время от времени дополняла и уточняла ее рассказ. Они особенно остановились на моменте с появлением второй Майи и заодно упомянули странное происшествие ночью, когда обе слышали стук мяча. Дементьев моментально оживился, хотя Лиле вновь казалось, что он вообще ее не слушает.

— Ты не говорила об этом раньше, — заметил он.

Лиля неловко пожала плечами и уклончиво объяснила:

— Другие новости как-то заслонили собой этот эпизод.

Дементьев кивнул и повернулся к Ольге. Голос его прозвучал почти как обычно, когда он уточнил:

— Ты абсолютно уверена, что видела Лилю в кровати, когда проснулась?

— В кровати совершенно точно кто-то был. Я не видела лица, но фигура, волосы… Меня ничто не заставило усомниться в том, что это Лиля. Да и кто еще это мог быть? Дверь ведь была заперта.

Дементьев задумчиво посмотрел на Лилю и после пары секунд размышлений резюмировал:

— Значит, в контексте этих событий у нас есть уже два случая… задвоения, скажем так. Что это может быть?

— Рассинхронизация во времени? — предположил Долгов. — Хотя… это может объяснить спящую Лилю, но не повторный визит Майи. Как минимум одна из девушек должна была считать, что уже встречалась с Олей и Лилей.

— А еще они были по-разному одеты, — добавила Лиля то, о чем забыла упомянуть прежде.

— Что тоже очень странно, — согласился Дементьев. — Что еще?

— Феномен двойников, — предположил Нев. — Их еще называют доппельгангерами. Но обычно двойники показываются оригиналам, и это частенько означает для человека скорую гибель. Я никогда не слышал о том, чтобы чьи-то двойники являлись другим.

— А я как-то читала о таком, — вклинилась Ольга. — Я иногда просматриваю всякие короткие страшилки в интернете, чтобы стимулировать фантазию. Так вот там была история о парне, которому позвонила девушка и спросила, почему он никогда не рассказывал о своем брате-близнеце. Мол, она заехала к нему домой, а этот брат был там, и они очень мило пообщались. Но главный герой не имел брата-близнеца и не знал, что на это сказать. Ничья смерть в той истории не упоминалась, и насколько она реальна, я не знаю.

— Мы как раз встречались с собственными двойниками, еще и мертвыми, — мрачно напомнила Лиля и вопросительно посмотрела на Нева. — В том городе, помнишь? Где мы попали под влияние Зеркала Смерти.

— Такое не забудешь, — хмыкнул Нев.

— Было еще то существо, которое неосторожно призвал Олин помощник, — припомнил, в свою очередь, Дементьев. — Оно убило парня, а потом явилось к ней под его личиной.

— Если уж перечислять то, с чем мы сталкивались, то имеет смысл вспомнить еще и пансионат «Королевская кобра», — согласился Нев. — Но все эти двойники были другими и вели себя иначе. В принципе, многие сверхъестественные существа способны принимать чужой облик. Я мог бы составить их список.

— Отличная идея, — согласился Долгов, на мгновение забыв, что в этом деле он не является старшим следователем. — К этому списку стоит добавить сильных гипнотизеров, которые могут внушить человеку, что он видит перед собой кого-то другого.

— Согласен, — кивнул Нев.

— Очевидно также, что происходящее как-то связано со старой школой и призраком, предположительно в ней обитающим, — добавила Ольга. — Призраки могут принимать облик живых?

Она вопросительно посмотрела на Нева, но тот лишь пожал плечами.

— Никогда о таком не слышал. Призраком традиционно считается энергетический след погибшего человека, обычно у них нет причин превращаться в кого-то другого.

— Наличие призрака еще нужно подтвердить, — заметил Дементьев. — Пока у нас только сомнительный рассказ погибшего парня. Может быть, он действительно услышал эту историю от некой сущности, обитающей в школе, но призрак ли это? Надо установить наблюдение во всех активных местах здания. Костя, Лиля, займитесь этим. Карина, помоги им.

Поймав недовольный взгляд девушки, он быстро добавил:

— Заодно попробуй поймать видение в тех местах, где нашли погибших. Но только ничего не форсировать! Договорились?

Вмиг просветлевшая Карина активно закивала и заверила, что будет исключительно осторожна.

— Я поеду познакомлюсь с капитаном Макаровым, — продолжил Дементьев. — Поговорю с ним по душам, может быть, получится выпросить подробные материалы дела, особенно отчеты о вскрытии.

Он замолчал и задумчиво посмотрел на Ольгу, как будто не знал, какое задание дать ей, но, как оказалось, она уже придумала его себе сама:

— Я бы хотела пообщаться с теми ребятами, которые якобы проводили сатанинский ритуал в здании школы. Может быть, эта сущность, что убивает старшеклассников, там с тех пор? Но нужно взять их контакты у Макарова. Он упомянул этот случай в разговоре с Лилей, но без подробностей.

— Хорошо, я узнаю у него и сразу скину информацию тебе, — пообещал Дементьев. И теперь его голос уже звучал как обычно.

— Что ж, тогда, я полагаю, всем есть чем заняться? — улыбнулась Лиля, поднимаясь со своего места. — Можно приступать?

— Да, вы идите, а мне нужно еще кое о чем поговорить с Невом. — Дементьев нарочито расслабленно откинулся на спинку стула и наконец достал из пачки сигарету, собираясь закурить.

Ольга попыталась послать ему укоризненный взгляд, но он проигнорировал его, демонстративно отвернувшись.

Лиля вздохнула, а Нев удивленно посмотрел на нее. Она лишь пожала плечами, как бы говоря взглядом: «Вот сейчас ты сам все и узнаешь». Лиля не сомневалась, что Дементьев собирается обсудить с Невом ситуацию с Ольгой. Не мог он просто махнуть на это рукой, даже если Ольга сказала ему то же самое, что и ей: она не хочет решения своей проблемы.

Когда все покинули террасу и за столиком остались только Нев и Дементьев, последний посмотрел на старшего коллегу и лаконично поинтересовался:

— Лиля тебе уже рассказала?

— О чем?

— Значит, не рассказала. — Он сделал небольшую нервную затяжку и попытался объяснить в двух словах: — Ольга загадала желание над шкатулкой.

Нев нахмурился и встревоженно уточнил:

— Над шкатулкой желаний? Той, что год назад создала бескуда в чешской глубинке?

— Ну да, в том числе.

— И когда она его загадала?

— Почти тринадцать лет назад. Без двух с половиной дней.

— О… — выдохнул Нев, не зная, что еще сказать на это. — Мне очень жаль.

— Мне тоже, но сейчас не об этом, — хмыкнул Дементьев, раздавив окурок в пепельнице. — Нам нужно найти способ отменить сделку или предотвратить ее оплату. Вся надежда на тебя, поскольку ты лучше других разбираешься в подобных материях.

Он посмотрел на Нева с надеждой, но лицо того выглядело слишком угрюмым, чтобы дать этой надежде шанс.

— Если она сама произнесла желание и подписала договор, — медленно проговорил Нев, — то сделать ничего нельзя.

— Но ты же смог помочь Саше с ее проклятием! — напомнил Дементьев.

Нев покачал головой.

— Там была другая ситуация. Сделку с Ангелом заключала далекая пра-пра Саши. Сама Саша ни на что не подписывалась, ничего от Ангела не получила. Тогда я смог обратить проклятие ровно до его родоначальницы. Но душа той женщины, с которой все началось, осталась принадлежать Ангелу, мне не удалось ее освободить. Потому что она…

— Заключила сделку добровольно, я понял! — перебил Дементьев нетерпеливо. — Но всегда ведь есть какой-то выход. Лазейка… Не может быть по-другому! Пожалуйста, хотя бы попробуй его найти!

Нев задумался, хмурясь еще сильнее. В конце концов он даже снял очки и достал платок, чтобы протереть стекла, как делал только в моменты крайнего волнения или напряжения.

— Володя, и ты, и Оля мне очень симпатичны, я бы очень хотел вам помочь… Но есть определенные правила, понимаешь? Законы, по которым все работает…

— Только не говори, что тебе никогда не доводилось их нарушать, — снова резко перебил Дементьев. — Ты помог Саше, ты уберег себя от превращения в Избранника. Уверен, если ты попытаешься, то найдешь выход и для Ольги. Хоть какой-то.

Нев замер, больше не протирая очки, но и не возвращая их на переносицу, долго молчал, но потом тяжело вздохнул и сдался:

— Я посмотрю, что можно сделать, но ничего не обещаю. Времени очень мало. Может быть, если бы мы после того расследования попытались больше узнать о шкатулке и той силе, что исполняет желания…

— Твой юный друг наверняка знает об этом все, что нужно, — заметил Дементьев. — Это ведь он подсунул тогда шкатулку Олиной соседке по заданию Ковена. И Ольге шкатулку тоже дал член «К13». Это не может быть простым совпадением.

Нев надел очки и удивленно посмотрел на Дементьева.

— Вот как?

— Да. В этом определенно прослеживается какой-то замысел, в который Егор вовлечен. Если сможешь у него узнать, для чего это все, то твои попытки обратить его к свету были не зря.

— Я попытаюсь, но ничего не обещаю, — с нажимом повторил Нев. — Егор — сложный человек. И мы с ним пока в начале пути.

— Хорошо, — согласился Дементьев. — Дай знать, как только у тебя появятся зацепки.

15 июля 2017 г., 12.30

Крайний переулок, г. Киров

Они решили начать с третьего этажа и спортивного зала, в котором произошел первый эпизод и был найден труп мальчика с астмой.

Свалив объемные сумки с камерами, штативами и разнообразными датчиками у входа, пропустили Карину вперед и позволили ей осторожно присесть на корточки и коснуться раскрытой ладонью пола. Лиля лишь направила ее, уточнив место:

— Вот тут, прямо под кольцом.

Карина сделала глубокий вдох, прикрыла глаза и опустила ладонь на пыльную поверхность.

Мозг мгновенно наполнился образами, сменяющими друг друга через яркую вспышку, от которой девушка непроизвольно вздрагивала и дергала головой, словно уклоняясь от чего-то.

Перед глазами вспыхнул язычок пламени зажигалки и мгновенно погас, спрятавшись под крышкой, где-то рядом застучал, отбиваясь от пола, мяч. Еще одна вспышка — и Карина обнаружила себя в темном коридоре. Впереди спиной к ней стоял парень в спортивных шортах и майке. На майке был написан номер, но Карина не успела его разглядеть. Парень обернулся, на мгновение мелькнуло его лицо, но потом взгляд сфокусировался на мяче, который он держал в руках. Тот вдруг выскользнул из его ладоней и покатился по полу, но до Карины докатиться не успел — ее вышибло из видения.

Она дернулась, потеряла равновесие и неграциозно шлепнулась на попу. Ладонь оторвалась от пола — и видение прекратилось.

— Ух ты… — выдохнула Карина, прижимая к лицу чистую руку и покорно дожидаясь, когда голова перестанет кружиться.

— Что-то увидела? — поинтересовался подошедший Долгов.

Он протянул ей руки, после небольшого колебания Карина помощь приняла, вцепившись в его ладони и позволяя поднять себя на ноги.

— Да, довольно ярко, но не так много, как хотелось бы.

Она подробно описала пойманные образы, но с грустью признала, что не смогла рассмотреть ни номер на майке парня, ни его лицо.

— Может быть, я узнаю его, если увижу, но это неточно…

— Но хотя бы какого он возраста? — поинтересовалась Лиля.

— Трудно сказать, мальчики бывают такие разные.

— Ну, пять лет, десять или пятнадцать? — подсказала Лиля.

— Скорее, пятнадцать, — уверенно ответила Карина. — Плюс-минус. Может быть, и моего возраста, но он такой невысокий и щуплый.

— Что немного странно для баскетболиста, — заметил Долгов.

— Нет, если речь идет о школьной команде или обычном хобби, — возразила Лиля. — Кажется, Майя что-то упоминала об их школьной баскетбольной команде. Может быть, парень этот состоял в ней или пробовал вступить. Я позже постараюсь найти их фото или хотя бы список, чтобы проверить.

Она ободряюще улыбнулась Карине, и та практически засияла, довольная тем, что ее дар хоть немного помог.

— А что может означать зажигалка? — задался вопросом Долгов.

— Майя играла с зажигалкой, пока ждала нас. Когда мы ее встретили в первый раз, — припомнила Лиля. — У Майи номер два зажигалки не было, но она и не ждала, наоборот, опоздала, так что, возможно, она ее просто не доставала.

— Значит, это указание на нее, — констатировал Долгов. — Она как-то связана с этим мальчиком? Или с феноменом в целом?

— Пока непонятно, но, наверное, стоит поговорить с ней еще раз, — решила Лиля.

Карина рвалась продолжить свои изыскания в другом классе — на втором этаже, где нашли еще одно тело, а заодно и там, где на досках появлялись приветственные надписи, но Долгов охладил ее пыл.

— Сначала установим камеры и датчики здесь, а потом уже пойдем на второй этаж. Отдохни пока.

— Но я не устала!

— Тогда помогай.

Лиля хихикнула, наблюдая за тем, как возмущенно вытянулось лицо Карины и как она задохнулась безмолвным негодованием, когда Долгов равнодушно повернулся к ней спиной, роясь в сумке с аппаратурой.

Но делать было нечего: Карине пришлось смириться с этим решением. Впрочем, помощи от нее было не так много. Она больше внимания уделяла своему смартфону и после установки камеры в дальнем конце зала так и зависла там, что-то ожесточенно строча. Вероятно, в интернете кто-то был неправ.

— Так что там с Ольгой и Володей? — тихо поинтересовался Долгов, пользуясь тем, что Карина оказалась достаточно далеко, чтобы не слышать их разговор.

Лиля вздохнула и в нескольких словах описала ему ситуацию. Долгов непроизвольно присвистнул.

— Надо же, и ведь ничего не сказала тогда, когда мы разбирались с той шкатулкой в прошлый раз.

— Насколько я понимаю, она решила, что сделка необратима, и приняла это как свою судьбу, — пожала плечами Лиля. — Володю жалко. Он выглядел таким счастливым весь этот год. Это разобьет ему сердце.

— Я готов поспорить, что он найдет способ ее спасти, — неожиданно заявил Долгов, чем заставил Лилю отвлечься от установки датчика движения и обернуться к нему.

— Неужели?

— Он упертый. Из тех людей, что расшибаются в лепешку, но делают. Правда, есть вероятность, что он не отступит и погибнет, пытаясь добиться результата.

— Этого как-то не хотелось бы, — мрачно пробормотала Лиля, возвращаясь к работе. — И я очень надеюсь, что он не угробит Нева в процессе. Сдается мне, тот его главная надежда.

— Ну, кто ж, если не Нев, — язвительно фыркнул Долгов, за что получил несильный удар чем-то маленьким и пластмассовым, чем Лиля швырнула в него от избытка чувств.

— Ай! — насмешливо отозвался он, делая вид, что ему больно, но при этом с трудом сдерживая улыбку.

Лиля свою сдержать и не пыталась.

— Так, а ты куда собралась? — резко посерьезнев, поинтересовался Долгов, повернувшись к Карине как раз в тот момент, когда та пыталась незаметно проскользнуть мимо, пользуясь тем, что старшие отвлеклись на разговор друг с другом.

— Просто… туда, — Карина неловко пожала плечами, замирая на месте. — Мне надоело там стоять, я хочу посидеть на подоконнике в холле.

— Что, развешивать камеры и датчики тебе уже надоело? — Долгов вопросительно вздернул брови.

Девушка страдальчески скривилась и совсем по-детски заныла:

— Вы и без меня прекрасно справляетесь, а мне поговорить надо.

Она выразительно махнула рукой с зажатым в ладони смартфоном.

— Хорошо, только открой двери зала и оставайся в поле нашего зрения, — строго велел Долгов. — Не вздумай бродить по школе в одиночку, я уже не говорю о попытках поймать видение самостоятельно. Дождись нас, мы скоро здесь закончим.

Карина раздраженно закатила глаза и страдальчески отозвалась:

— Ладно-ладно, не пойду я никуда!.. Папочка.

Последнее слово она тихо прошипела, но в повисшей тишине его все равно было очень хорошо слышно.

Долгов проигнорировал «прозвище» и лишь внимательно проследил за тем, как Карина широко распахнула двери зала, демонстративно пересекла холл строго по прямой и плюхнулась на подоконник прямо напротив них. Она выразительно посмотрела на Долгова, как бы спрашивая: «Доволен?»

Тот, усмехнувшись, кивнул и вернулся к сумке с датчиками, собираясь установить в зале несколько температурных.

— Это так мило, — насмешливо заметила Лиля.

— Что?

— То, как ты о ней заботишься. И правда почти как папочка.

— Да перестань, — отмахнулся Долгов. — Она без царя в голове, кто-то должен за ней присматривать, иначе она себе шею свернет. Саша номер два, только еще и в два раза моложе, что вдвое опаснее.

— Главное — будь осторожнее, — все тем же насмешливым тоном продолжила Лиля. — Девочка явно склонна влюбляться в мужчин намного старше себя. Как бы тебе не стать ее новой сердечной привязанностью…

— И ты туда же? — возмутился Долгов. — Ладно Дамира со своими нелепыми предположениями. Она хотя бы не знала всей нашей истории, но ты-то в курсе, что было, и должна понимать: Карина в лучшем случае однажды перестанет считать меня подонком. И то не факт.

— Так вся эта забота — попытка заслужить ее прощение? — уже серьезнее поинтересовалась Лиля.

Долгов бросил на нее недовольный взгляд и отвернулся, делая вид, что ищет наиболее подходящее место для датчика. С минуту молчал, и Лиля уже решила, что продолжения разговора не будет, когда он вдруг тихо заметил:

— Ты знаешь, она ведь стала моей красной линией…

— Красной линией?

— У каждого подонка, представь себе, есть такая линия. Некий рубеж, который даже он не считает допустимым пересекать. Граница, за которой уже не удается убедить себя в том, что твои действия — допустимы и оправданы обстоятельствами. Я похищал людей для «Прогрессивных технологий» несколько лет. Держал их взаперти, проводил исследования, ставил опыты… Но все они были взрослыми. Я убеждал себя, что это не страшно, что они справятся. И либо тоже окажутся в рядах наемников ЗАО, либо вернутся домой со стертой памятью. Смертельные исходы, конечно, бывали, но в пределах процента несчастных случаев. Трагично, но порой неизбежно. Я находил себе оправдания. Но Карина была первым ребенком, которого мне велели похитить. Дети не должны через такое проходить. Это я знал четко. Дети не должны подвергаться такому риску. Я выполнил приказ, но это стало для меня точкой невозврата. Именно из-за нее я решился помочь вам, когда твой брат и Дементьев пришли спасать остальных. Я был уверен, что меня убьют за это, но уже не мог поступить иначе.

Он замолчал, так и не обернувшись, хотя ни один датчик не требовал столько времени на установку.

Пораженная его внезапным откровением, Лиля тоже какое-то время молчала, а потом мягко возразила:

— Ты не подонок, Костя. Перестань себя таковым считать.

Долгов лишь с сомнением хмыкнул и покачал головой.

— Многие с тобой не согласились бы. Думаю, Карина в первую очередь. Но, может быть, если мне удастся уберечь ее от угроз нашей профессии и собственной глупости, она однажды меня простит. Тогда и я смогу простить себя. Надеюсь.

— Значит, подержу за вас кулачки, — с улыбкой пообещала Лиля.

Долгов все же повернулся, на мгновение поймал ее взгляд и снова склонился над сумкой с датчиками. Следовало установить в зале еще парочку.

Лиля, желая немного разрядить обстановку и сменить тему, задумчиво протянула:

— Значит, Дамира… Бравая капитан Садыкова из Казани. Если не ошибаюсь, то за два с половиной месяца, что прошли с того расследования, ты упоминаешь ее уже четвертый… нет, пятый раз. Что делает ее самой упоминаемой женщиной в твоей жизни. Все не можешь ее забыть?

— Да нет, просто к слову пришлось, — нарочито равнодушно отозвался Долгов, ковыряясь в содержимом сумки. — И почему я должен ее забывать? Мы весьма мило время от времени общаемся в Фейсбуке…

* * *

«Да сколько ж можно трепаться? — мысленно простонала Карина, поглядывая на щебечущих Долгова и Лилю. — Интересно, как ее муж к этому относится?..»

Она тихонько соскользнула с подоконника, убрала смартфон в задний карман бриджей и немного прошлась по холлу, чтобы размять ноги. Из поля зрения взрослых, конечно, вышла, но спускаться на второй этаж и в одиночку искать встречи с видениями Карина честно не собиралась. Просто решила немного походить.

Когда она приблизилась к лестничной площадке, ее внимание привлек шум из коридора: то ли звук шагов, то ли просто какое-то шуршание. Карина осторожно высунулась из-за поворота, пытаясь разглядеть, что могло издавать подобные звуки, но ничего не увидела.

В коридоре было темно. Непроницаемая мгла, даже стен в пяти шагах совсем не видно.

Но так не должно было быть! Она заглядывала сюда, когда они только пришли, коридор пусть тускло, но все же освещался какими-то окнами, которых отсюда не было видно. Зато было видно стену и поворот, которыми он заканчивался через много метров.

Карина обернулась к дверям спортзала, оставшимся позади. Оттуда все еще доносились приглушенные голоса и смех взрослых. Стоило вернуться к ним и рассказать о странном эффекте, появившемся неизвестно откуда, но что-то помешало.

Карина вновь услышала звук шагов и, ведомая любопытством, подошла ближе, остановилась на границе лестничной площадки и коридора.

Звуки доносились из темноты, но ей никак не удавалось понять: шаги приближаются или удаляются? Или кто-то невидимый просто топчется на месте?

На мгновение Карине показалось, что звук шагов доносится уже не из темноты коридора, а из-за ее спины. Она резко обернулась, но никого не увидела.

В коридоре снова кто-то затопал, и вскоре к этому звуку присоединился стук отбиваемого от пола мяча.

Карина быстро достала смартфон и включила видеозапись, надеясь, что камера сможет зафиксировать странную темноту, а микрофон — звуки, но стоило циферкам в углу экрана побежать, как звук шагов и стук мяча стихли.

Зато ей удалось записать, как из темноты прямо к ее ногам выкатился баскетбольный мяч. Он медленно приблизился и замер у самых стоп Карины.

Повинуясь внезапному порыву, она вновь направила камеру на темноту в коридоре, меняя режим на фотографирование, и включила вспышку. Карина надеялась, что быстрый снимок со вспышкой застанет того, кто прячется в темноте, врасплох, но что-то пошло не так.

Видимо, в последний момент она задела пальцем переключение камер, и вместо основной сработала фронтальная.

Яркий свет ударил Карину по глазам, заставив зажмуриться, а когда зрение восстановилось, коридор уже снова выглядел обычно, выкатившийся к ее ногам мяч исчез.

Подняв руку со смартфоном, она поторопилась проверить, что осталось на записи, но так и не смогла ее включить. Взгляд приклеился к последнему фото, на котором было изображено ее собственное перекошенное лицо. Вглядевшись в снимок, Карина почувствовала, как холодеют затылок и ноги. Не оборачиваясь, она бросилась бежать к дверям спортзала, испуганно зовя Лилю.

На случайной фотографии за ее плечом была отчетливо видна бесформенная тень.

Глава 6

15 июля 2017 г., 17.15

г. Киров

Контакты юных сатанистов Дементьев скинул Ольге уже через час после того, как уехал на встречу с Макаровым. Еще какое-то время потребовалось, чтобы по этим контактам найти группу ребят из четырех человек.

«Только будь осторожна, — велел в сообщении Дементьев. — Они могут быть опасны».

Ольга это понимала, но прелесть ее положения состояла в том, что вот уже год она не боялась почти ничего из того, что внушало ей страх раньше.

А встреча с «сатанистами» и вовсе доказала, что бояться тут нечего.

Им всем было около восемнадцати, точно не больше двадцати, и на опасных дьяволопоклонников, по мнению Ольги, никто из них не походил. Да, одна девушка явно красила волосы в очень черный цвет, густо подводила глаза и носила пирсинг в брови, носу и губе. У одного из парней хватало татуировок даже на видимых участках кожи и, вероятно, еще несколько скрывались под одеждой. Зато двое других выглядели вполне обычно для недавних подростков.

Поначалу они встретили ее настороженно и даже немного враждебно, но потом Ольга представилась и вручила им в качестве подтверждения своей личности одну из книг, в которой была напечатана ее фотография.

— О, я вас знаю, видимо, — почти обрадованно протянула девушка с пирсингом, ознакомившись с внушительным списком изданных романов. — Сериал смотрела по вашим книжкам. Крутой был.

И с этого момента лед между ними растаял.

Ольга заявила, что приехала в город с целью собрать материал для новой книги. Татуированный парень сразу смекнул, что дело в загадочной смерти парнишки в старой школе. Видимо, слухи о печальном происшествии уже вовсю ходили по городу, но о втором погибшем ребята пока не слышали.

— Что вы знаете об этом месте? — поинтересовалась Ольга, переводя взгляд с одного собеседника на другого. — Почему вы выбрали именно его для проведения обряда?

— Да какого обряда? — возмущенно фыркнула та девушка, которая свои светло-русые волосы не красила. — Больше разговоров… Мы просто играли со спиритической доской на Хэллоуин. Это всего лишь туса была, не больше!

— Вот как? — удивилась Ольга. — А мне сказали, что это был сатанинский обряд и даже полиция приезжала…

— Ну, кто-то нервный их вызвал, вот они и приехали, — хмыкнул второй парень, больше похожий на спортсмена, чем на сатаниста. — А эти двое так колоритно выглядят, что нас сразу в сатанисты и записали.

— Или потому, что мы начертили пентаграмму и зажгли свечи на вершинах, — парировала девушка с пирсингом. — Никто ж, блин, в таких вещах не разбирается. Видят звезду и свечи — значит, дьявола вызываем.

— А мы ее для защиты начертили, — пояснил татуированный парень. — Вон, Лизка велела. Мол, на случай, если действительно какая дрянь общаться придет. Чтоб не тронула.

— Я в сериале видела, что это защитный символ, — пояснила светловолосая девушка, которую приятель назвал Лизкой. — Ну и… для атмосферы. Пентаграмма, свечи, доска Уиджи, винишко… Нормальный такой Хэллоуин.

— Но почему вы делали это именно в старой школе? — не сдавалась Ольга.

Ребята переглянулись и пожали плечами.

— А где еще? — за всех ответил спортсмен. — Хорошее место. И заброшенное, и безопасное: здание не рушится, но бомжей там нет. Места полно, и не особо грязно.

— Кто ж знал, что там поблизости нервные граждане с активной жизненной позицией собак выгуливают? — усмехнулась девушка с пирсингом.

На этом можно было заканчивать, ниточка оборвалась, не успев образоваться, но Ольга все же перед самым прощанием уточнила:

— А кто-нибудь откликнулся тогда на ваш призыв?

Они снова переглянулись со странным выражением на лицах. То ли боялись рассказать, то ли просто сочли Ольгу ненормальной.

— Ну… планшетка двигалась, вообще-то, — наконец протянул татуированный парень.

— Да, блин, это я ее подталкивала! — закатив глаза, призналась девушка с пирсингом. — Для прикола, чтобы веселее было…

На этом они и расстались. Ольга лишь подписала перед уходом книгу, которую оставила ребятам, чему они неожиданно обрадовались, хотя вряд ли кто-то из них был поклонником чтения. Возможно, они собирались потом продать книгу с автографом автора на каком-нибудь сайте и купить себе еще «винишка».

Закончив с «сатанистами», Ольга написала сообщение Лиле, интересуясь, не нужна ли им помощь с установкой оборудования в школе. Та сразу перезвонила, пересказала видения Карины и предложила ей встретиться с Майей.

— Думаю, с тобой девчонке будет проще говорить, ты для нее условно «своя», — объяснила Лиля. — У нас тут работы еще хватает, конечно, но мы справляемся.

Ольга не стала спорить, она все равно не успела как следует разобраться во всех этих технических примочках.

Майя ждала от них вестей, поэтому встретиться согласилась сразу. По ее тону Ольге показалось, что она тоже пока не в курсе гибели второго одноклассника, и это было хорошо. Еще одна смерть могла сильно травмировать девушку, и говорить с ней стало бы труднее.

Подъезжая к месту встречи, Ольга приметила небольшое кафе, куда и затащила Майю для разговора, решив, что кофе, чай и пара пирожных отлично дополняют беседу. К тому же ей больше не нужно было волноваться из-за лишнего веса.

— Нет, у меня нет такой зажигалки и никогда не было! — почти испуганно заверила Майя, когда Ольга рассказала ей подробности их первой встречи. — Я не курю! Но если бы родители у меня нашли такую, то не поверили бы и голову мне оторвали…

— Ясно, — улыбнулась Ольга. — Значит, это еще одна странность этого дела.

— А… вы все же взялись за расследование дела? — осторожно уточнила Майя, стараясь не выказывать нездоровое любопытство.

— Да, Лилия вызвала команду своих коллег. Будем разбираться в происходящем. И в связи с этим у меня еще один вопрос к тебе. В первый раз… ну, та, другая ты, упоминала школьную баскетбольную команду. Мол, даже если бы Артем дружил с кем-то из нее, никто не способен отбивать мяч так долго и монотонно. Скажи, такая команда действительно существует?

На этот раз Майя активно закивала и наконец решилась отломить кусочек от пирожного, заказанного Ольгой. Следующие пять минут она с восторгом рассказывала о том, какая замечательная у них команда, они уже два года подряд берут какой-то районный кубок и, скорее всего, возьмут его в следующем году. Она также упомянула, что в команде семеро парней из их класса, а остальные — из параллельных и на год младше, но в сентябре будут принимать еще ребят взамен тех, кто выпустился в этом году.

— А на них можно где-то посмотреть? — осторожно поинтересовалась Ольга.

Майя снова обрадованно закивала, отложила в сторону десертную вилку и достала смартфон.

— У нас на школьном сайте им целый раздел посвящен! Там есть фото с соревнований и тренировок, перечень взятых трофеев и расписание встреч с другими школами.

Она переслала ссылку на нужную страницу Ольге, и та с удовлетворением нашла общее фото, которое можно будет показать Карине.

— А ни с кем из команды не случалось ничего… дурного?

Энтузиазм Майи моментально угас, она посмотрела на Ольгу настороженно.

— Вы думаете, мальчик-призрак из школы как-то связан с нашей командой?

Ольга обезоруживающе улыбнулась и беззаботно пожала плечами.

— Мы пока не знаем, лишь собираем информацию.

Майя задумалась ненадолго и наконец уверенно мотнула головой.

— Нет, ни с кем ничего такого не случалось, я бы знала. Во всяком случае, никто из них точно не погибал.

— Может быть, были несчастные случаи с кем-то, кто хотел вступить в команду, но не смог?

Голова девушки вновь мотнулась из стороны в сторону.

— Я ничего такого не слышала.

Ниточка опять вела в тупик, но оставалась надежда, что Карина узнает кого-нибудь на общих фотографиях или снимках с соревнований и тренировок. Там в кадр иногда попадали болельщики или просто сторонние наблюдатели.

Уже когда они попрощались и Ольга направилась к припаркованной за углом машине, Майя вдруг догнала ее и возбужденно затараторила:

— Я кое-что вспомнила. Насчет зажигалки, о которой вы спрашивали. В тот вечер, когда мы первый раз были в школе, такая зажигалка была у Артема. Я еще удивилась: он же астматик. Был. Никогда не курил, даже не баловался. И я сроду не видела у него в руках зажигалок. А тут он вдруг крутил в руках такую.

— Она сразу у него была? — уточнила Ольга.

— Нет. Появилась уже после того, как Стас отправил его в спортзал. Когда мы встретились у лестницы, думая, что это он на третьем мячом стучит. Он тогда рассказал нам историю о погибшем мальчике. И все щелкал этой зажигалкой. Я еще подумала, что это странно, но потом совсем забыла…

15 июля 2017 г., 20.20

ул. Орловская, г. Киров

Долгов ничуть не удивился, обнаружив Дементьева ровно там же, где оставил час назад, получив от старшего следователя на изучение протоколы двух вскрытий. Это он предпочел устроиться с документами все на той же террасе и почитать под чашку кофе на свежем воздухе.

Дементьев же все это время провел в их общем номере, сооружая прямо на стене «картину преступления». Это было похоже на доску с информацией по расследованию, какие использовали в американских фильмах и сериалах, но… без доски. Дементьев лепил фотографии прямо на стену, используя двухсторонний скотч, а заметки писал на разноцветных стикерах, которые прилеплял рядом.

— Там прекрасная половина нашей команды интересуется, не пора ли поужинать, — сообщил Долгов, прикрывая за собой дверь и подходя к Дементьеву.

Тот как раз что-то увлеченно строчил на очередном стикере, поэтому суть вопроса понял не сразу, а когда понял, лишь невнятно промычал:

— М? Да… Конечно, уже иду…

Но, естественно, не двинулся с места.

— Что там, в отчетах? — поинтересовался он, приклеивая стикер. — Есть за что зацепиться?

— Ровным счетом не за что, — вздохнул Долгов, окидывая взглядом стену. — Два молодых парня, не имеющих в анамнезе никаких проблем с сердечно-сосудистой системой, просто взяли и умерли от остановки сердца. Практически мгновенно. В крови ни наркотиков, ни посторонних препаратов, способных вызвать подобный эффект. Полная бессмыслица.

Дементьев понимающе угукнул, чуть отойдя от своего творения, чтобы окинуть его взглядом целиком.

В центре композиции на стене красовалась распечатанная на принтере фотография заброшенной школы, а на стикере рядом была перечислена базовая информация: адрес, год постройки, год закрытия, период, в который там учились вовлеченные в историю ребята. Чуть выше Дементьев расположил фото погибших парней. Причем так, чтобы к ним можно было добавить другие фотографии.

«Пессимистично, но дальновидно», — мрачно подумал Долгов.

На стикерах рядом с фото Дементьев записал имена, даты рождения и известные им краткие сведения, вроде астмы у Артема и явной лидерской позиции у Стаса. Рядом с фотографией Артема также был приклеен стикер с текстом разосланного с его телефона сообщения («Не стоило нам туда ехать»), а рядом с фото Стаса — надпись со школьной доски («Ты следующий»). Чуть выше обеих фотографий были наклеены стикеры с лаконичными надписями: «Баскетбольный мяч?», «Зажигалка??», «Двойники???» По бокам от центрального изображения школы висели еще две фотографии: групповой снимок школьной команды по баскетболу, на котором Карина, как ни старалась, никого не узнала, и случайное селфи самой Карины с бесформенной тенью за ее плечом.

Под этими фотографиями Дементьев, судя по всему, пытался изобразить на стикерах хронологию событий.

— Какое там время смерти у ребят? — поинтересовался он, собираясь добавить эти события в хронологию.

Долгов уверенно ответил, что второй парень погиб между двумя и тремя часами ночи, а вот время смерти первого ему пришлось уточнить. Однако в отчете значился именно тот временной интервал, который он и запомнил: между десятью и одиннадцатью часами вечера.

— Странно, — протянул Дементьев, глядя на уже составленную по записям хронологию. — Если верить рассказу Майи, то ребята покинули школу около одиннадцати. Приехали без двадцати десять, пока нашли вход, пока бродили по этажам. Потом услышали стук мяча, Артем и Стас едва не подрались, поднялись в спортзал… Еще какое-то время паниковали, все осматривали, спорили… И где-то без десяти минут одиннадцать вышли из школы. Какое-то время шли гурьбой, только потом начали расходиться. Артем был вместе со всеми — живой. Хотя должен был быть уже мертв.

— Может быть, Майя напутала со временем? И все происходило на час раньше?

— Нет, то же самое время подтвердили и другие ребята, с которыми говорила Оля. Плюс-минус десять минут.

Долгов вновь скользнул взглядом по хронологии, в которую Дементьев успел добавить время смерти, посмотрел на фотографию Карины с тенью и перевел взгляд на стикеры с надписями: «Двойники???» и «Зажигалка??»

— Двойник… — наконец пробормотал он. — Это тоже был двойник. Настоящего Артема в последний раз видели перед тем, как он отправился на третий этаж, а после — это был уже не он. Как и двойник Майи, этот играл с зажигалкой. Возможно, это его отличительная черта.

Дементьев задумчиво покивал и добавил:

— Значит, сам Артем к тому моменту был уже мертв. Но почему остальные не нашли его тело? Оно же утром лежало в спортзале.

— Если двойники — это иллюзия, то за такой же иллюзией могли спрятать и труп. Он был там, но его никто не видел.

Дементьев снова кивнул и задался вопросом:

— Что же это за тварь такая?

Они оба снова посмотрели на фотографию Карины с тенью. Та казалась просто темным пятном, бесформенным сгустком, но при желании можно было разглядеть в ней некий намек на очертания головы.

— Мстящий призрак? — высказал наиболее очевидное предположение Долгов. — Может быть, это действительно мальчик-баскетболист, но свою историю он рассказал сам, приняв облик Артема, когда убил того.

— Нев сказал, что призраки не принимают чужой облик. Это во-первых. А во-вторых, если это мстящий призрак, то кому он мстит? Артему и Стасу?

— Может быть, они его обижали при жизни?

— Стас — я еще могу поверить, но Артем… Его и самого одно время прессовали.

— Ну, мало ли… — пожал плечами Долгов. — Всякое бывает. Более сильный обижает слабого, но и тот может найти кого-то слабее, чтобы выместить на нем свою злость. Это что-то вроде пищевой цепочки. Кто-то наверху, кто-то внизу, а кто-то — посередине.

— Может быть… — протянул Дементьев и добавил к фотографиям погибших стикер с надписью: «Обидчики?». — Но если так, то потенциальную жертву нужно искать все же не в команде, а среди тех, кто только хотел в нее вступить. Карина никого не опознала, да и все ребята из команды живы. Если рядом со школой действительно погиб подросток, то в команде он не состоял. Правда, Макаров отрицает, что такое могло произойти, мол, нет у него погибших или пропавших без вести подходящего возраста.

— А что насчет подвала? — вспомнил Долгов. — Мы пойдем туда искать останки?

— Завтра, — недовольно поморщившись, отмахнулся Дементьев. — Сегодня уже не успеем. Ночь на носу, а подвал там огромный. Не хочется лазить по нему в поисках останков в районе полуночи.

— Боишься привидений? — усмехнулся Долгов.

— А ты нет? — парировал Дементьев. — Ведь что-то там определенно есть, и оно убивает людей. Этот факт можно считать подтвержденным.

Он кивнул на фото Карины, имея в виду и сделанную ею запись.

— Посмотрим, проявит ли себя феномен ночью, а днем уже займемся поисками. Оля и Лиля поговорят с водителями автобусов и маршруток. Может быть, кто-нибудь о чем-нибудь подобном слышал.

— Если никто из них до сих пор не сообщил в полицию, то и нашим не расскажут, — возразил Долгов.

— Совсем не обязательно. Одно дело самому прийти в полицию, другое — рассказать правду красивой блондинке, которая пришла к тебе. Для этого требуется разный уровень решительности.

С этим аргументом трудно было не согласиться.

Они еще какое-то время постояли, гипнотизируя взглядом стену, пока Долгов снова не подал голос:

— Непонятно только, как в версию мстящего призрака вписывается двойник Лили, которого видела Оля. Во-первых, это произошло в гостинице. Во-вторых, они не имеют никакого отношения к разборкам школьников.

— Да, это странно. Если не призрак, то что еще это может быть?

— А как там дела со списком сущностей, изображающих из себя других людей?

— Еще в процессе составления.

— Значит, когда его составят, тогда и сможем строить новые версии. А пока, видимо, придется работать с этой, несмотря на странности.

— Да, пожалуй, иначе никак…

— Ужинать идешь? — напомнил Долгов.

Дементьев кивнул и отложил на прикроватную тумбочку ручку и стикеры, которые держал.

Уже направляясь к двери, Долгов вдруг остановился сам и придержал за локоть коллегу.

— Мне Лиля рассказала про Олю, — непривычно мягко признался он. — Если я чем-то могу помочь…

Он не договорил, но все и так было понятно. Дементьев благодарно улыбнулся и сокрушенно покачал головой.

— Честно говоря, я не представляю, что тут можно сделать. Вся надежда на Нева и его связи в «К13». Боюсь, что это поле битвы только для магов.

Глава 7

16 июля 2017 г., 11.35

Крайний пер., г. Киров

Никакой новой информации ночные наблюдения не принесли. Не считая короткого контакта Карины с тьмой посреди коридора и тенью за спиной, больше феномен на камеры никак себя не проявил. У Нева, Дементьева и Долгова, поделивших между собой дежурства, возникло своего рода дежавю: в Шатниках ночные бдения были такими же бесполезными.

Однако отчаиваться никто не собирался. Имелось уже достаточно свидетельств того, что в школе творится неладное, оставалось понять, что именно является триггером для событий и как остановить смерти старшеклассников.

Поэтому Ольга и Лиля, как и собирались, с самого утра отправились в автопарк местной компании, обслуживающей соответствующий маршрут. Капитан Макаров обещал связаться с руководством транспортного предприятия и попросить о сотрудничестве, вероятно, в противном случае пригрозив полномасштабными проблемами с полицией и разнообразными проверками.

Дементьев и Долгов, в свою очередь, вооружившись фонариками, переговорными устройствами и личными камерами, спустились в подвал школы, чтобы прочесать его в поисках спрятанных останков. Сразу стало понятно, что работа им предстоит большая. Долгов даже поинтересовался, не проще ли будет Неву запустить Указатель, но тот сдержанно возразил, что он либо участвует в поисках, либо собирает информацию, потому что не может делать все. Дементьев моментально согласился, что сбор информации важнее, а провести поиски они могут и сами.

Нев постарался не подать вида, но внутренне испытал огромное облегчение. После предсказания Карины он опасался использовать магию Ангелов даже для подобных мелочей, хотя для них обычно ему не приходилось трогать метафорическую «дверь», за которой он держал избравшего его Ангела, и раньше казалось, что это вполне безопасно. Но после случая в Чехии, когда Власть вдруг вырвался и заместил его сознание в одно мгновение, он уже не был в этом так уверен. Возможно, каждое его обращение к сверхъестественной силе приоткрывает ту дверь, просто он это не всегда замечает.

Тем не менее Нев, продолжая работать со своей базой эзотерических данных, находился рядом со школой в газели, вновь переоборудованной в наблюдательный пункт. Стоило на всякий случай страховать Дементьева и Долгова. Если они столкнутся с агрессивным феноменом, Нев сможет увидеть это через камеры и вовремя прийти на помощь. К счастью, пик жары миновал, с самого утра небо Кирова затягивали сероватые тучи, и газель почти не грелась. С открытой дверью, через которую задувал поднявшийся ветерок, и вовсе было вполне комфортно.

Карине велели составить Неву компанию. Не столько потому, что тот в ней нуждался, сколько для безопасности девушки: чтобы была на виду. Ей это, безусловно, не нравилось: перечитав все интересное в интернете, она не знала, чем еще себя занять, и потому отчаянно скучала.

— Можно я дойду хотя бы до магазина? — жалобно попросила Карина, заглянув в газель. Гулять вокруг машины ей тоже уже надоело.

Нев среагировал не сразу, а когда до него наконец дошла суть ее вопроса, засомневался:

— Вообще-то Володя велел мне глаз с тебя не спускать, чтобы тебя еще какой-нибудь феномен не нашел. Это может быть опасно.

— Да я же не пойду в школу! — с жаром возразила Карина и махнула рукой в неопределенном направлении. — Просто дойду до магазина на углу, куплю какой-нибудь колы и чипсов. Я проголодалась!

— Это потому, что завтракать надо лучше, — хмыкнул Нев, имея в виду ее более чем пассивное поведение за общим утренним столом. — Да и чипсы тебя особо не насытят.

— Вы такой нудный, — буркнула Карина, насупившись. — Как вас только жена терпит?

— Она меня любит, — усмехнулся Нев, но все же смягчился: — Хорошо, но только до магазина и обратно. К школе даже не приближайся! И возьми мне заодно воды без газа из холодильника.

Он собирался дать ей денег, но Карина, обрадованная доставшимся ей глотком свободы, сбежала быстрее, заверив, что деньги у нее есть и они могут рассчитаться потом. Очень уж боялась, что он передумает или что-то случится, из-за чего ей придется остаться.

На самом деле она точно не знала, есть ли на углу магазин, но очень на это надеялась, потому что есть и пить действительно хотелось. Впрочем, если магазина не окажется рядом, будет еще лучше: она сможет потратить какое-то время на его поиски, все веселее, чем сидеть на одном месте.

Погрузившись в эти мысли, Карина шла по тротуару чуть ли не вприпрыжку и не сразу заметила бредущего навстречу парня. Зато, когда ее взгляд сфокусировался на нем, она едва не споткнулась и удивленно застыла на месте: настолько не ожидала увидеть его здесь.

Вполне могло оказаться, что она обозналась, но парень, увидев ее, тоже сбавил шаг и, приблизившись, остановился.

— Привет, — криво улыбаясь, поздоровался он.

— Привет, — отозвалась Карина. — А ты здесь как? Тебя тоже на расследование позвали?

— Да вроде нет… Нев просто хотел кое о чем поговорить. А тебя, значит, взяли на новое расследование?

— Ну… — Карина смутилась. — Взяли… или я сама прибилась. От них разве дождешься предложений? Всего приходится добиваться самой.

Улыбка Егора выровнялась, он кивнул.

— Да, это точно.

— Если ты ищешь Нева, то он там, — Карина махнула себе за спину. — Сидит в газели, припаркованной у старой школы. У него там пункт наблюдения.

— Так, может, проводишь меня?

— Вот уж нет! Я едва вырвалась, — Карина выразительно округлила глаза. — Мы там уже часа два сидим, ничего не делаем. Ну, то есть Нев что-то изучает, а меня просто при нем держат. Я отпросилась в магазин…

— Отпросилась? — удивился Егор, чем снова заставил ее смутиться и позавидовать ему.

Карина еще в прошлый раз поняла, что Егор из тех, кто гуляет сам по себе, никого ни о чем не спрашивая. Ее это в какой-то степени восхищало и интриговало, потому что они были ровесниками, но Егор явно обладал независимостью взрослого человека. Карина пока не могла понять, что такая независимость — следствие исключительного одиночества.

— Так что у вас тут за расследование? И как тебе удалось к нему примазаться? — поинтересовался Егор, стремительно меняя тему.

Казалось, он совершенно не торопится на назначенную Невом встречу.

Карину не пришлось упрашивать. Она с удовольствием поведала Егору о том, как нашла группу еще в Шатниках, а потом оказалось, что они не едут сразу домой, а сначала проведут еще одно расследование в Кирове, и тут уж она не упустила своего шанса.

— Анька, конечно, ругалась, но они с Дементьевым сошлись на том, что уж лучше я тут побуду под присмотром, чем поеду обратно одна, — призналась она, страдальчески закатив глаза. — Но они хоть и делают вид, что все это исключительно для моей безопасности, я-то знаю, что нужна им. Меня и в Шатниках попросили дар использовать, и тут я уже помогла своими видениями.

Она гордо вздернула подбородок, посматривая на Егора и пытаясь понять, впечатлен ли он ее заявлением.

Тот, конечно, продолжал прятаться под маской напускного безразличия. Лишь поинтересовался:

— И что ты увидела? И где?

Карина с энтузиазмом продолжила свой рассказ, выложив ему все про школу и погибших ребят, про свое видение и странную темноту в коридоре, из которой ей под ноги выкатился баскетбольный мяч, и про то, что стук такого мяча постоянно разносится по зданию.

Выслушав, Егор задумчиво посмотрел в направлении школы, хотя с этого места ее за домами повыше уже не было видно, и заметил:

— То есть феномен проявляет себя при контакте с людьми примерно нашего возраста, так?

После секундной паузы Карина кивнула и уточнила:

— Вообще-то они думают, что дело в конкретной группе школьников.

— Но ты ведь тоже видела тень и слышала стук мяча, — возразил Егор. — А остальные — нет. И ночью ничего не происходило. Значит, дело может быть в возрасте.

— Да, вполне вероятно…

— Проверим?

Он лукаво прищурился, глядя на нее с вызовом. Сердце Карины непроизвольно ускорило ритм от этого взгляда. И моментально потянуло совершить подвиг. Или даже два.

— В смысле, сейчас? — только и уточнила она, опасливо оглядываясь на школу. — Вдвоем?

О своем обещании Неву держаться от школы подальше Карина, конечно, уже забыла.

— Ну а когда? — усмехнулся Егор. — Ты не бойся, если что, я прикрою.

— Да я и не боюсь! — Она оскорбленно дернула плечом. — Вообще не проблема. Даже интересно.

— Тогда идем, показывай дорогу.

Голод и жажда тоже были моментально забыты. Карина повела Егора вокруг, чтобы не проходить мимо машины, в которой остался Нев. Все равно вскрытый аварийный выход находился с другой стороны здания.

— Вообще-то все самое интересное происходило на втором и третьем этажах, — почему-то шепотом сообщила Карина, когда они уже забрались внутрь. — Но мы там поставили камеры и датчики, за которыми сейчас следит Нев. Если пойдем туда, он нас сразу увидит.

— Об этом не волнуйся, — усмехнулся Егор. — Сейчас я нас спрячу — ни одна камера не заметит. А датчики если и зафиксируют что-нибудь, то все равно никто не увидит.

— Но могут решить, что призрак все же пришел, — нервно хихикнула Карина, наблюдая за тем, как он плетет из едва заметных тонких светящихся линий невесомую сеть.

Егор накинул ее на них, но Карина так ничего и не почувствовала. Просто в какой-то момент сеть исчезла.

— Все, можем идти, — скомандовал Егор. — Теперь мы невидимки.

Карина только охнула, выдавая свои удивление и возбуждение.

— А чего вдруг ты поехала в Шатники? — поинтересовался Егор, пока они поднимались по лестнице. — Решила свалиться ииновцам на голову, чтобы им ничего не оставалось, кроме как подключить тебя к расследованию?

— Да нет, — поморщилась Карина.

Вообще-то она не собиралась распространяться о том, что рассказала Неву, но после фокуса с сетью хотелось чем-то впечатлить Егора в ответ.

— У меня видение было. Очень пугающее. Насчет Нева.

Егор насторожился и даже шаг замедлил, хотя они еще не добрались до площадки второго этажа.

— В смысле — пугающее? С ним что-то случится?

— Можно и так сказать. Я видела его… изменившимся. Мне даже показалось, что это он, но в то же время не он. Это был кто-то другой в его теле. Или что-то другое, понимаешь?

Егор кивнул, снова ускоряя шаг.

— Ты рассказала ему об этом, да?

— Ага, предупредила. Надеюсь, он сможет это предотвратить.

Егор снова кивнул, но никак не прокомментировал, поэтому было непонятно, разделяет он надежды Карины или просто дает знак, что услышал ее.

Они уже добрались до начала коридора второго этажа, поэтому Егор снова сосредоточился на происходящем в школе:

— Здесь ты видела тьму и слышала звуки?

— Нет, этажом выше. Здесь мне ничего не удалось ни услышать, ни увидеть, хотя именно в классах этого коридора появлялись надписи на досках.

— Может быть, взрослые мешали, когда ты была тут в прошлый раз? — предположил Егор. — Давай пройдемся.

Карина не стала возражать, хотя чувствовала себя очень неуютно. И с каждым новым шагом, гулким эхом отдающимся в пустом тихом коридоре, это ощущение возрастало. Из-за пасмурной погоды здесь сегодня было темнее, и ей все казалось, что вот сейчас она обернется и не обнаружит оставшуюся позади лестницу, а лишь увидит сгустившуюся за спиной тьму.

Тем не менее Карина без колебаний шла за Егором, уверяя себя, что с ним ей нечего бояться. Она видела, на что он способен, и не сомневалась, что он справится с любой опасностью.

Но когда за поворотом, в шаге от которого они оказались, что-то оглушительно прогрохотало, девушка не выдержала: громко вскрикнула и прижалась к своему спутнику, не сразу осознав, что от испуга схватила его за руку.

Егор отстраняться и вырываться не стал, наоборот, сжал ее ладонь в своей, тихонько рассмеялся и совсем необидно протянул:

— Труси-и-иха… Это ж просто сквозняк. Наверное, где-то окно открыто или разбито, вот дверь какая-то и хлопнула.

— Вроде не было такого, — возразила Карина хмуро, совершенно не веря в такую версию.

Грохот был такой, словно разом захлопнулся десяток дверей!

Егор равнодушно пожал плечами, что ее немного задело, но руку его она так и не выпустила.

Они осторожно заглянули за поворот, но не увидели там никого и ничего опасного. Только ряд классов и кабинетов, все двери в которые были закрыты. Егор заглянул в ближайший, но внутри не обнаружилось ничего интересного.

— М-да, пока приключение так себе, — хмыкнул он, продвигаясь по коридору дальше.

Карина ничего не ответила. Ее впечатления от «приключения» серьезно отличались. Чем дальше они заходили, тем труднее ей становилось дышать, не оставляло ощущение поджидающей где-то рядом смертельной опасности или просто… смерти. Она вслушивалась в тишину, ожидая уловить доносящийся из спортзала на третьем этаже стук мяча, но вместо него ей мерещилось чье-то дыхание прямо у уха. Затылок то и дело обдавало могильным холодом, от которого шевелились крохотные волоски на шее. Карина оборачивалась, никого и ничего не видела, но это ее не успокаивало. Ведь накануне зловещее нечто удалось увидеть, только застав его врасплох фотокамерой.

Егор же как ни в чем не бывало уверенно шел вперед, крепко сжимал ее руку и тянул за собой.

— Сейчас до конца коридора дойдем, и надо будет на обратном пути во все классы заглянуть, — решил он, — может быть, тогда что-нибудь…

Он не договорил, прерванный тихим клацаньем замка и скрипом петель за спиной. В царящей вокруг тишине эти звуки прозвучали очень отчетливо и немного угрожающе.

Егор и Карина на мгновение замерли и медленно обернулись, желая выяснить, что это был за звук. Оказалось, одна из дверей сама собой приглашающе отворилась. Словно кто-то услышал слова Егора и решил подсказать, с какого класса начать.

— О, вот, кажется, и пошла движуха, — удовлетворенно хмыкнул Егор, делая шаг к двери.

Но Карина удержала его.

— Стой! А что если это ловушка?

— Какая еще ловушка?

— Откуда я знаю? Может быть, там эта тень притаилась. Или на доске написала что-нибудь вроде: «Ты следующий».

— Да никакая тень ничего мне не сделает! — самоуверенно заявил Егор. — Кишка у них тонка со мной тягаться.

— Угу, этот второй парень — Стас — тоже наверняка так думал, — недовольно буркнула Карина.

Самоуверенность Егора, столь притягательная раньше, сейчас ее взбесила. Она чувствовала смутную угрозу, но не могла понять, откуда та исходит, и поведение спутника лишь добавляло волнений.

— Давай так: я быстро гляну, что там, а ты меня тут пока подожди, — предложил Егор. Когда Карина нахмурилась и не выпустила его руку, он добавил: — Я осторожно, не парься. Туда и обратно. Тебе разве не интересно понять, что это значит?

Карине было интересно, поэтому после секундного сомнения она все же разжала пальцы, отпуская его руку. Егор ободряюще улыбнулся, подошел к классу, сначала сунул в образовавшуюся щель голову, а потом скрылся в помещении полностью. Карине оставалось только напряженно смотреть на нее, поскольку с ее места не было видно, что происходит внутри, а подойти ближе она боялась.

Дверь поначалу оставалась неподвижной, но потом Карине показалось, что она медленно качнулась. Прежде чем девушка успела что-нибудь сделать, вход в класс полностью закрылся, да так тихо, что на этот раз не было слышно ни скрипа петель, ни клацанья замка.

— Егор… — прошептала Карина, подаваясь вперед, но так и не сделала ни одного шага, снова явственно ощутив чье-то присутствие прямо за своим плечом.

Звонко щелкнула зажигалка. Карина стремительно обернулась, ожидая вновь увидеть пустоту, но вместо этого столкнулась лицом к лицу с незнакомой девушкой. Та выглядела крайне недовольной.

— Ты кто такая? — резко поинтересовалась она. — Какого черта сюда приперлась?

Она шагнула вперед, и Карина непроизвольно попятилась, пытаясь отойти хотя бы на расстояние чуть больше вытянутой руки. У незнакомки был такой вид, словно она в любой момент могла кинуться в драку.

Однако отойти оказалось не так просто: агрессивная девица продолжила наступать, сокращая расстояние между ними. Правда, она и не нападала, только нервно щелкала массивной зажигалкой.

— Ну, чего молчишь, овца? Че ты здесь делаешь, а? Кто тебя сюда звал? Чего приперлась? Ты кто вообще такая?!

Вопросы повторялись по кругу с такой интенсивностью, что Карина при всем желании не успевала вставить и слова, только беспомощно начинала:

— Я… Я… Меня…

— Я-я, — передразнила девица. — Мямля. Вали отсюда! Нечего тебе тут делать. И не возвращайся никогда!

Карина продолжала пятиться. Ей казалось, что поворот коридора должен быть уже совсем близко, но от желания немедленно броситься бежать к выходу из школы ее удерживала мысль о Егоре, оставшемся в закрытом классе. Да и до поворота все никак не удавалось добраться.

Девица тем временем перешла к непечатным оскорблениям, а потом и вовсе замахнулась на Карину, зажав блестящую металлическую зажигалку в кулаке.

Тут уж Карина не выдержала: повернулась, собираясь все же побежать со всех ног, но смогла сделать лишь шаг, прежде чем врезалась в Егора. Она удивленно вскрикнула и отшатнулась, абсолютно дезориентированная, ведь класс, в который зашел Егор, остался за спиной хамоватой девицы. И если Карина отвернулась от нее, она никак не могла столкнуться с Егором!

Однако, оглядевшись по сторонам, Карина поняла, что все еще стоит на том же самом месте, где ее оставил Егор и где она впервые увидела незнакомку. А той уже и след простыл.

Неужели это все было видением, происходило у нее в голове? Обычно Карина легко отличала одно от другого, а сейчас ей продолжало казаться, что она пятилась по коридору наяву.

— Эй, ты чего? — удивленно охнул Егор. — Чего психуешь?

— Ты ее видел? — нервно поинтересовалась Карина, все еще дико озираясь и тяжело дыша. — Куда она делась? Ты видел?

— Кто? — искренне недоумевал Егор. — Здесь нет никого!

— Но я видела ее, она была здесь… — пробормотала сбитая с толку Карина. — Что, блин, происходит?..

— И как это понимать? — раздался в противоположном конце коридора гневный голос, который сразу узнали и Егор, и Карина.

Оба повернулись к приближающемуся к ним Неву, глядя на него каждый со своей эмоцией. Карина виновато, но вместе с тем — радостно, поскольку присутствие взрослого в данном случае ее успокаивало. Егор же смотрел с недоумением и легкой досадой.

— А ведь обещала держаться подальше от школы, — напомнил Нев Карине, когда приблизился. — И как тебе после этого верить?

Карина опустила взгляд в пол и пробормотала что-то нелепое вроде: «Я не нарочно, так получилось…»

— Это я ее подбил, — тут же взял на себя ответственность Егор. — Мы встретились случайно, когда я тебя искал, она рассказала о вашем деле, и вот… Мне стало интересно. И еще больше мне интересно: как ты нас тут нашел?

— Да здесь же все под наблюдением, — Нев неопределенно махнул рукой. — Не в этом коридоре, но до поворота вы прошли несколько камер и датчиков.

— Но я же сплел сеть, — продолжал недоумевать Егор. — Ты и сейчас не должен нас видеть… И на камерах не мог.

Нев скрестил руки на груди и выразительно посмотрел на него.

— Ты не забыл, что я владею той же самой магией? Я знаю все твои трюки. По крайней мере, такие вот стандартные. А сеть постепенно тает и моментально разрывается, если люди, спрятанные под ней, расходятся в разные стороны на определенное расстояние. Ты не знал?

— Про то, что тает, знал, — насупился Егор, не признавая, но косвенно давая понять, что не вникал в то, как это заклятие ведет себя, если его применить к двум и более людям. Что было вполне понятно: обычно он действовал в одиночку.

— А вы не видели тут девку одну? — попыталась сменить тему Карина. — Она на меня наехала со страшной силой, а я даже не поняла, откуда она взялась и куда потом делась…

Нев удивленно нахмурился, покачал головой, но потом напомнил:

— Мне пришлось оставить пост наблюдения, когда я понял, что вы тут шастаете. Может быть, она в этот момент проскользнула мимо камер. Что за девица?

Он перевел вопросительный взгляд с Карины на Егора, но тот только пожал плечами и признался:

— Я никого не видел. Пошел один класс проверить, а Карина тут оставалась. Но когда я вернулся, она была одна.

— Да девка эта была тут за секунду до этого! — возмутилась Карина. — Орала на меня и, кажется, даже ударить хотела. А потом просто исчезла!

— Так, ну идемте, посмотрим, может быть, она где-то попала на камеры, — неуверенно протянул Нев и, снова посмотрев на Егора, уточнил: — А что с классом? Нашел там что-нибудь?

Егор мотнул головой.

— Ровным счетом ничего. Ни сущностей, ни надписей.

Нев задумчиво кивнул и махнул обоим рукой, веля следовать к выходу за ним.

16 июля 2017 г., 12.40

Крайний пер., г. Киров

— Но как это возможно? Она же была там! — возмутилась Карина, когда они прогнали в ускоренном темпе записи с камер не только за этот день, но и за предыдущий, с самого момента их установки, включая ночное время. Ни на одной нахальной девицы не обнаружилось. — Не могла же она с утра вчерашнего дня сидеть в каком-нибудь классе на втором этаже!

— Учитывая, что она исчезла так же бесследно, как появилась, я могу предположить всего два варианта, — ответил Нев, откидываясь на спинку сиденья и снимая очки, чтобы помассировать уставшие глаза. — Либо это был фантом-двойник, либо эта девушка знает какой-то альтернативный способ проникновения в здание. Возможно, там рядом находится еще какой-то аварийный выход…

— У нее в руках была зажигалка, — припомнила Карина. — Я видела такую же в видении. И Лилия с Ольгой говорили, что с такой же зажигалкой появлялся двойник Майи.

— И она же была в руках у возможного двойника первого погибшего, — с пониманием протянул Нев. — Да, версия двойника выглядит правдоподобнее, но, думаю, полностью исключать вероятность реального присутствия этой девушки нельзя. А если ее все-таки там не было, то хорошо бы понять, почему тебе повстречался именно ее двойник.

— Думаю, стоит начать с выяснения, чей это мог быть двойник, — вставил Егор, не скрывая заинтересованности.

Нев бросил на него косой взгляд, казавшийся недовольным, но ответил весьма мирно:

— Это мы сейчас попытаемся узнать.

Он вернул очки на нос и немного пощелкал клавишами ноутбука. У него это получалось не так резво, как у его более молодых коллег, особенно у брата Лили, но все же вскоре на экране отобразилась папка с фотографиями, на которые Нев попросил Карину взглянуть.

Та быстро пролистала снимки и довольно уверенно остановилась на фотографии Светланы Пименовой.

— Вот ее я видела! Она на меня наезжала.

— Если я ничего не путаю, то это девушка второго погибшего. Надо будет потом поговорить с ней. А пока…

Нев снова строго посмотрел сначала на Егора, потом на Карину и распорядился:

— Ты посиди здесь, у мониторов. Если Володе или Косте понадобится помощь, дай знать. А мы с Егором пока поговорим.

Никто не стал с ним спорить. Карина покорно заняла его место у мониторов и надела переговорное устройство, а Егор вылез из газели и отошел от нее на десяток шагов, чтобы в машине точно не было слышно их разговора.

— Ты быстро приехал, я не ожидал, — заметил Нев тихо, подойдя к Егору. — Честно говоря, я вообще не надеялся, что ты приедешь. Думал получить ответ по электронной почте.

— Я был не занят, — лениво протянул Егор, беззаботно пожав плечами. — Надо же как-то развлекаться.

— Так что ты можешь мне сказать?

— Насчет чего?

Нев нахмурился, пытаясь поймать взгляд юноши.

— Насчет того, о чем я тебя спрашивал. Шкатулка желаний. Что ты знаешь о ней и планах Ковена, с ней связанных?

— С чего ты взял, что я должен об этом что-то знать? — все тем же равнодушным тоном отозвался Егор, глядя куда угодно, но только не на собеседника.

— Не надо играть со мной, — строго осадил его Нев. — Мы прекрасно знаем, что это ты год назад подсунул шкатулку семейной паре, рядом с которой Ольга снимала дом. И ты же ее забрал после того, как несчастная женщина загадала три желания и стала пленницей шкатулки. Хочешь убедить меня, что ты не знал, для чего все это делается? Неужели ты позволяешь Ковену использовать себя вслепую?

Слова попали точно в цель: Егор резко обернулся и гневно уставился на Нева.

— Никто. Меня. Не использует, — отрывисто произнес он, раздувая ноздри от негодования.

— Тогда расскажи мне!

— Нет! — отрезал Егор.

— Почему?

— Потому что тебе я тоже не позволю меня использовать.

Нев недоверчиво прищурился.

— Вот как? А ты знаешь, что глава Ковена — Безликий — подсунул такую же шкатулку Ольге? Тринадцать лет назад. И сейчас подошел срок ее платежа.

— Конечно, знаю, — усмехнулся Егор. — Я знаю об этом уже давно.

— Значит, — разочарованно протянул Нев, — ты сделал свой выбор, да? Ты выбираешь Ковен?

Егор едва заметно качнул головой, теперь уже не отрывая взгляда от лица Нева.

— Я, как и всегда, выбираю себя. И то, что выгодно мне. А заодно не теряю надежды убедить тебя в том, что это единственно правильный выбор. Потому что на самом деле неважно, зачем Ковен это делает, что ему нужно и какие у него планы на эти шкатулки. Вопрос в том, на что они способны, добиваясь своей цели. И чего это может стоить тебе.

— О чем ты? — моментально насторожился Нев.

— Да все о том же, о чем твержу уже давно! — разозлился Егор. — А ты все не хочешь слушать! Им нужны шкатулки, да. У них большие планы на них, и они никому не позволят их нарушить. Ни тебе, ни мне. А если кто-нибудь из нас попробует, это дорого ему обойдется. Они знают, что ты в состоянии противостоять этому джинну… Ну, не ты сам, конечно, а твой Ангел. И уже посматривают на твою жену как на инструмент воздействия на тебя. Пока мне удалось убедить их, что угрожать ей — дело бессмысленное, ты уничтожишь их всех раньше, чем они успеют всерьез подумать о том, чтобы причинить ей вред. Но вот в чем я не уверен, так это в том, что ты действительно сможешь это сделать.

Он замолчал, театрально беря драматическую паузу, и шагнул к Неву почти вплотную, заглядывая ему в глаза и давая возможность разглядеть собственные, уже частично перекрытые разрастающимся зрачком.

— Сделать и не потерять контроль над тем, кто тебе в этом поможет, — закончил Егор слегка двоящимся голосом.

Глава 8

16 июля 2017 г.

г. Киров

В транспортной компании их встретили холодно, но довольно вежливо.

Оказалось, что мимо старой школы ни один маршрут не проходит, но Ольге и Лиле выдали список тех, чьи траектории пролегали достаточно близко, чтобы водитель по той или иной причине мог оказаться рядом с интересующим их зданием. Им также предоставили список водителей, работающих на этих маршрутах или работавших на них в последние семь лет — в то время, когда школа была закрыта. Обещали предоставить возможность переговорить прямо сегодня в течение дня с большей частью водителей, но в списке значились и трое уволившихся, а двое находились в отпуске.

— С ними ничем не могу помочь, — заявила женщина-кадровик — то ли очень недовольная, то ли просто уставшая. — Только дать телефоны и адреса, имеющиеся в карточках. Но отпускники могли уехать, а те, что уволились, сменить место жительства.

— Мы это понимаем, — заверила Лиля. — И благодарны вам за ту помощь, что вы уже оказали. Это очень продвинет наше расследование.

На губах женщины появилась слабая улыбка, удивительным образом изменившая ее лицо: оно вдруг стало по-настоящему привлекательным.

— Очень на это надеюсь. Бедные ребята… Не знаю, как вам помогут допросы наших, но если кто-то из них имеет какое-то отношение к случившемуся, арестуйте подонка.

Лиля только молчаливо улыбнулась ей в ответ, не уточняя, какие именно версии они проверяют и какими полномочиями обладают.

Беседы с водителями растянулись на несколько часов. Список был не так уж велик, но водители приезжали в разное время, их приходилось то искать, то ждать. В массе своей это были не особо разговорчивые люди, из которых каждое слово приходилось тянуть клещами. Но Ольге попалась парочка довольно бойких и говорливых, один из которых даже позвал ее замуж. И тут как никогда кстати пришлось обручальное кольцо, которое она носила последние полтора месяца.

Время от времени Ольге самой требовался перерыв. Обычно ее работа не была связана с таким количеством общения, что ее очень устраивало. От разговоров с незнакомыми людьми она и в юные годы порой уставала, а за последние тринадцать лет и вовсе разучилась это делать, проводя большую часть времени наедине с ноутбуком. Даже когда она стала ездить на расследования с Дементьевым, ее участие чаще ограничивалось поиском информации и высказыванием идей во время мозговых штурмов. Но сейчас столь активное участие, требующее постоянных бесед, во время которых приходилось сосредотачиваться, а не просто улыбаться и кивать, было для Ольги скорее благом. Вынужденный выход из зоны комфорта отвлекал от дурных мыслей и постоянного подсчета, сколько времени ей осталось. И даже нарастающая усталость была отчасти в удовольствие, что не отменяло необходимости перерывов.

В один из таких моментов Ольга неожиданно услышала рядом осторожный вопрос:

— Ты в порядке? Если тебе нехорошо, можешь вернуться в гостиницу, я сама тут закончу.

Ольга открыла глаза и удивленно посмотрела на Лилю, не сразу понимая, с чего она это взяла. Лишь потом сообразила, что ее решение спрятаться в небольшом тихом закутке двора с бутылкой холодной воды из автомата могло быть неверно истолковано. Особенно с учетом того, что она прислонилась спиной к стене какого-то строения и прикрыла глаза, отсекая лишнюю информацию и давая мозгу немного отдохнуть.

А потом она заметила мрачное сочувствие во взгляде Лили и рассердилась. Вот именно поэтому она никому не хотела говорить о своей ситуации: чтобы люди раньше времени не начали смотреть на нее так. Словно она уже мертва.

— Знаешь, я ведь проклята, а не больна, — резче, чем хотела, заявила Ольга, недовольно скривившись.

— Я знаю, — спокойно ответила Лиля, ничуть не смутившись и не обидевшись. — Но здесь так пахнет бензином, что у меня самой голова уже кружится. Да и недавняя жара нас всех вымотала.

Ольга виновато отвела взгляд. Вероятно, это не окружающие стали смотреть на нее как-то иначе, а она сама непроизвольно искала в их взглядах какие-то изменения.

— Да нет, я в порядке, — выдавила она, с трудом отлипая от стены. — Просто нового собеседника еще не нашла.

— Пока по нулям?

— Да, увы.

— У меня тоже, — вздохнула Лиля. — Но, кажется, там еще две маршрутки подъехали. Может, в них есть нужные нам водители и кто-то что-то знает?

— Пора бы уже нам найти того, кто знает и готов рассказать, — проворчала Ольга. — У меня список заканчивается.

Лиля кивнула, давая понять, что с ее списком та же беда.

Из двух подъехавших маршруток им подошел только один водитель: тот, что был худым и высоким. Однако второй — приземистый, с выпирающим животом и в целом явно страдающий лишним весом — закурил и застрял рядом с ними, беспардонно развесив уши. А когда до него дошло, о чем именно странные женщины расспрашивают его коллегу, он громко фыркнул и махнул рукой.

— Зря теряете время, красавицы. Не было у нас никогда такого. И никто бы из наших ребят с ребенком так не поступил, даже если бы случилась такая беда. У нас у самих у всех дети!

— Вот именно, — спокойно отозвалась Ольга, поворачиваясь к нему и окидывая быстрым взглядом. — Дети есть, их кормить надо, на ноги ставить, а ДТП со смертельным исходом — это, возможно, тюрьма. И прав лишить могут, наверное? И на работу потом не взять.

— Да перестаньте, — отмахнулся мужик, бросая окурок себе под ноги и наступая на него. — Если вины водилы нет, то и тюрьмы не будет. Если пацан сам выскочил под колеса в неположенном месте, а ты потом все правильно сделал, то тебе грозит только разбирательство. А вот если труп начать прятать, можно и огрести.

— А если есть вина? — неожиданно возразил второй водитель, доставая откуда-то горсть семечек и начиная их лузгать. — Может, он выпил чутка? Мишку Горелова помнишь? Он грешил этим иногда, за то и выгнали.

— Да ну, он один такой уродец был, — возразил первый, доставая из кармана зажигалку и нервно щелкая ею, что моментально привлекло внимание Ольги.

Зажигалка была похожа на ту, что крутила в руках Майя в первую их встречу. Она тогда не разглядела ее в деталях, но запомнила, что вещица была не дешевым одноразовым пластиком, а массивной, металлической, заправляемой, с крышкой. Совсем как у этого мужчины.

Ольга поймала взгляд Лили, молча интересуясь, заметила ли она. Заметила.

— А остальные ребята все нормальные, — продолжал вещать полный водитель, доставая из кармана и пачку сигарет, но не торопясь снова закуривать. — И со школами мы дружим. Они ж иногда арендуют наши машины для поездок разных. Экскурсии там, выездные олимпиады и все такое. Вот, на соревнования скоро едем. Не, никто бы так с ребенком из наших не поступил.

— Вообще да… — протянул высокий и худой. — То есть, скорее, нет.

— Простите, а вас как зовут, вы сказали? — поинтересовалась Лиля с такой улыбкой, что даже Ольга поймала себя на предположении, что она хочет познакомиться с водителем поближе.

— Игорь, — настороженно повторил тот. — Москалев.

— Очень приятно было с вами пообщаться, Игорь. Спасибо за ваше время.

Лиля кивнула Ольге и пошла прочь, что-то помечая в своем списке. Ольга подозревала, что она записала имя водителя, чтобы навести о нем справки в отделе кадров.

Отойдя на пару шагов, Ольга не выдержала и оглянулась, чтобы снова посмотреть на зажигалку. Но Игорь Москалев уже убрал ее в карман вместе с пачкой сигарет, а второй водитель делился с ним семечками.

— …Отвлекает не хуже, а курить тебе ж нельзя, — долетело до нее.

— Да прям… — отмахнулся Москалев. — Курил, курю и курить буду…

Он поднял взгляд на их удаляющуюся парочку, и Ольга поторопилась отвернуться.

16 июля 2017 г., 18.20

ул. Орловская, г. Киров

— Ваш чай, — объявила официантка, ставя на столик перед ним небольшой белый чайник и чашку с блюдцем, на краю которого примостились маленькая ложечка и три пакетика с сахаром. — Хорошего вам отдыха.

Дежурное пожелание прозвучало почти искренне, девушка даже изобразила улыбку, но на Нева едва взглянула. Скорее, скользнула по нему быстрым взглядом. Можно было не сомневаться, что завтра она его не вспомнит, даже если ее настойчиво о нем спросят. А если он вдруг переоденется и вернется на террасу отеля через пару часов, то она и сегодня его не узнает.

Не потому, что ей — двадцатилетней — совсем неинтересен мужчина пятидесяти семи лет, а потому что Нев никогда не привлекал к себе внимания. Обладал довольно обычной внешностью без каких-либо отличительных черт. Может быть, официантка при необходимости смогла бы вспомнить очки, но этим детали словесного портрета и ограничились бы.

Нев сидел на террасе за тем же столиком, за которым они совещались в первый день, — в дальнем углу, ждал, когда принесенный чай заварится чуть крепче, смотрел на людей за другими столиками и видел, что никто из них его даже не замечает. За него просто не цеплялся взгляд.

Никто из них даже не подозревал, что он может за пару мгновений убить их всех, не вставая со своего места и не отвлекаясь от чаепития.

Он редко позволял себе думать о подобном, но сейчас в голову настойчиво лезло воспоминание о том, как Егор едва не задушил посетителей ресторана, в котором они впервые встретились после нескольких лет, прошедших с их знакомства. Вспоминались и слова наглого мальчишки о том, что Нев был рожден не просто в объятиях Тьмы, а из самой ее глубины. Тогда Егор давал ему понять, что Ангелы выбрали его не просто так, это всегда было его судьбой.

Сегодня Нев как никогда боялся, что это действительно так. Может быть, при других обстоятельствах он и попытался бы найти другое объяснение видению Карины, но сейчас чувствовал, что это закономерный финал, к которому он шел с того самого дня, как случайно купил Книгу Темных Ангелов на какой-то распродаже разного хлама.

Пять лет прошло с тех пор, как он впервые попробовал магию Ангелов. За эти годы он ни разу не использовал их силу для себя. Разве что для самозащиты, но это другое. Он ничего не брал магией. Ни богатства, ни власти, ни любви. От соблазнов ему помогало удержаться понимание того, что у всего есть цена. За любое богатство с него спросят в десять раз больше, любая власть над другими бесполезна, если в итоге потеряешь власть над собой, а любовь… Настоящую любовь Ангелы дать не могли, только болезненное обожание, основанное на полном подчинении. Это Нева тоже никогда не интересовало.

Он бы, наверное, не удержался от соблазна взять себе немного здоровья и помолодеть хотя бы на десяток лет, но этого Ангелы тоже дать не могли.

Поэтому все, что он делал эти годы, — это защищался и защищал, содействовал в расследованиях, как мог, помогал другим людям справиться с силами, которые человеческий мозг не может даже постичь. Порой Нев ввязывался в драки, в которых почти не было надежды победить, как тогда с проклятием Саши. Он постоянно балансировал на грани, но надеялся, что отсутствие корыстного интереса поможет ему удержаться от падения.

Не помочь Саше он не мог. Не только потому, что и она, и Войтех были ему очень дороги. Просто пятый Ангел пришел к нему и фактически поставил перед выбором: либо Нев принимает его дар, становится Избранником и теряет себя навсегда, либо идет против него. И раз уж Нев тогда решил выбрать второе, ему хотелось извлечь из своего рискованного решения максимум пользы и сделать его необратимым, иначе Ангел продолжил бы его искушать. И рано или поздно мог додавить.

То противостояние едва не стоило ему жизни, но обошлось. И теперь Нев снова стоял перед выбором.

О волшебных шкатулках в его базе данных оказалось не так много информации. Ему не удалось найти толковых подсказок решения проблемы Ольги, только описание процесса. В должный час хозяин шкатулки (так там называли «джинна») появится и заберет должника, превратив его в статуэтку на пустующем постаменте и поглотив его душу. Там было сказано, что души эти делают хозяина сильнее.

Получалось, что у Нева только один шанс спасти Ольгу: быть рядом с ней в нужный момент и попытаться прогнать или даже уничтожить явившегося за долгом джинна. Очевидно, в Ковене считали, что это возможно, раз опасались его вмешательства, но для этого ему определенно придется призвать Ангела и заставить его сразиться с хозяином. И если верить видению Карины, то вернуть Ангела за дверь Нев уже не сможет.

Вероятно, было что-то еще. Он чувствовал, что упускает нечто важное, видел это в бегающем взгляде Егора, который наверняка знал больше, но не собирался говорить. Неву хотелось думать, что парень просто боится. За себя и за него. Пытается таким образом защитить их обоих от гнева Ковена: не дать Неву вмешаться иначе. И тут снова на горизонте маячил вышедший из-под контроля Ангел. Если Нев использует его силу, чтобы нанести упреждающий удар по Ковену, тот не вернется за дверь, как и в случае с противостоянием джинну. Если же Нев не выйдет на тропу войны первым и Ковен отомстит ему, убив Лилю, то уже ничто не удержит Ангела в узде: горе будет слишком велико, оно не оставит Неву сил.

Получалось, что три дороги из четырех возможных ведут к мировой катастрофе. Нев даже предположить боялся, каких бед может натворить воплотившийся Ангел.

Оставался единственный безопасный вариант: самоустраниться. Не сражаться с джинном и не помогать Дементьеву спасти Ольгу любым другим способом. То есть просто бросить ее на произвол судьбы, позволить хозяину шкатулки получить свою плату.

Этот вариант вызывал у Нева отвращение, он не привык бросать друзей в беде, и ему даже нравилось, что порой только он и способен помочь. Но сейчас цена его помощи могла оказаться слишком высокой, а бездействие было абсолютно безопасно для него.

Поэтому, как только коллеги завершили осмотр подвала бывшей школы, Нев сбежал от них и спрятался в дальнем углу террасы с чашкой чая, чтобы как следует подумать, все взвесить и принять непростое решение. Но пока лишь блуждал в лабиринте собственных страхов и сомнений.

— Вот ты где! — прозвучал над ухом неестественно веселый голос Лили. — А я тебя ищу. Ты чего на звонки не отвечаешь?

Она села на соседний стул, как всегда красивая, сияющая, улыбающаяся, но в глубине зеленых глаз затаилась тревога, которую Нев заметил еще накануне. Конечно, Лиля волновалась. Она ведь знала, что Карина приехала поговорить с ним, ей об этом наверняка рассказали. И, безусловно, для нее было очевидно, что просто так несовершеннолетние девушки не сбегают из дома и не едут в Тмутаракань, чтобы поговорить с практически посторонним человеком. Но пока Лиля ни о чем не спрашивала, только смотрела вот так выжидающе и встревоженно.

Нев потянулся к смартфону, лежащему на столе перед ним экраном вниз, и виновато пробормотал:

— Извини, наверное, звук случайно выключил.

Иногда он умудрялся сделать и не такое, но в этот раз выключил звук специально. Только признаваться в этом не хотелось.

— Бывает, — хмыкнула Лиля, и сразу стало понятно, что она не поверила в случайность события. — Ты допил? Дементьев ждет нас всех в своей комнате. Здесь сегодня слишком людно, чтобы проводить совещание, и время такое — народ будет только прибывать. Так что придется разместиться там.

— Хорошо, да, конечно, я готов, — без особого энтузиазма отозвался Нев и почувствовал, как ее рука легла поверх его, тонкие пальцы слегка сжали кисть.

— Эй, ты чего такой мрачный? Если что-то случилось, просто скажи. Мы вместе всех порвем, ты же знаешь.

Улыбка тронула уголки его губ, на душе вдруг стало хорошо и спокойно, когда решение все-таки было принято.

Он перехватил ее руку и наклонился к тыльной стороне ладони в старомодном поцелуе.

— Все будет хорошо, — заверил, честно глядя в глаза.

Ольга и Володя были ему крайне симпатичны, и очень хотелось им помочь, но Нев не был готов платить за это любую цену. У него есть жена. И в первую очередь он обязан думать о ее безопасности и благополучии.

Глава 9

16 июля 2017 г., 18.50

ул. Орловская, г. Киров

— Так, и что в итоге мы имеем на текущий момент? — начал Дементьев, когда все наконец собрались в их с Долговым номере, не без труда найдя себе удобное место.

Сам Дементьев остановился напротив созданной им на стене «картины преступления». Из-за нее пришлось повесить на дверь номера табличку «Не беспокоить», чтобы горничные не пришли с уборкой и не пялились на это чудо. Не то чтобы Дементьев боялся их недовольства, просто привык охранять тайну следствия.

Долгов, конечно, не обрадовался такому решению и заявил, что дольше двух дней в неубранном номере жить не станет. Дементьев, с прошлого дня пребывающий в полном раздрае и с утра страдающий головной болью из-за почти бессонной ночи, только огрызнулся в ответ, напомнив, что Долгов волен снять отдельный номер за свой счет. И хотя тот в ответ промолчал, можно было не сомневаться, что он так и сделает.

— Никаких останков в подвале нет, и не похоже, чтобы они там когда-либо были, — первым подал голос как раз Долгов, поскольку именно он провел с Дементьевым почти весь день в подвале, пытаясь эти самые останки найти. Что тоже не пришлось ему по вкусу, но тут он не жаловался. — Вероятно, история со сбитым мальчиком — все-таки всего лишь выдумка.

— Я бы спросила, не могли ли вы что-то пропустить, но наш опрос водителей это подтверждает, — вздохнула Лиля. — Никто из них не слышал о таком происшествии, и не было похоже, чтобы кто-то знал о нем, но пытался это скрыть.

— Да, в их реакциях были удивление, возмущение, но никак не страх и беспокойство, — подтвердила Ольга.

— Конечно, остались отпускники, с ними не удалось оперативно поговорить, но даже уволившиеся не выказали никакого волнения, когда мы с ними связались, — добавила Лиля. — Никто из них не попытался сменить место жительства или оборвать контакты. Все просто перешли на более денежные работы, так что едва ли причиной увольнения стала скрытая авария.

— А упомянутый одним из водителей Михаил Горелов, выставленный из компании за пьянство за рулем, был уволен еще тогда, когда школа работала, так что он не мог быть водителем из этой истории.

— Значит, по нулям, — резюмировал Дементьев и добавил на стену стикер с надписью: «У школы никого не сбивали и тело не прятали».

— Я бы не сказала, что совсем по нулям, — возразила Ольга, переглянувшись с Лилей. — Один из водителей привлек наше внимание. Его не было в списке, поскольку он никогда не работал на интересовавших нас маршрутах, но он присутствовал при нашем разговоре с другим водителем и… щелкал зажигалкой.

Дементьев, до того момента избегавший смотреть на Ольгу, все же повернулся к ней, удивленно приподняв брови.

— В смысле?

— Ну, он сначала курил, а потом принялся нервно щелкать зажигалкой, — повторила Ольга. — Такой большой, металлической, с крышечкой.

— Примерно такой, какой щелкала Майя в нашу первую встречу, которой якобы не было, — пояснила Лиля. — И какую, по свидетельству той же Майи, крутил в руках парень-астматик, когда по данным вскрытия на самом деле был уже мертв.

— И эта девка бешеная, которую я видела в школе, тоже щелкала зажигалкой! — не упустила шанса вставить Карина. — А потом исчезла без следа.

— То есть вы намекаете, что он тоже двойник? — уточнил Дементьев.

— Двойник или тот, на кого те указывают, — пояснила Ольга. — Хотя совершенно непонятно, какое отношение он может иметь к происходящему в школе. Мы навели о нем справки в отделе кадров, но не нашли никакой связи со школой. Его зовут Игорь Москалев. Он женат, у него две дочери, но они пока в пятом и седьмом классах и вообще учатся не в той школе, где наши ребята. Соответственно, они никогда не учились в старой, поэтому нет связи ни со школой, ни с баскетбольной командой.

— Так, может быть, у него просто похожая зажигалка и весьма распространенная манера чем-то занимать руки во время напряженных разговоров? — высказал предположение Долгов.

— Такого нельзя исключать, но что если это не случайное совпадение? — не сдалась Лиля. — Просто давайте рассмотрим эту версию.

— Боюсь, тут нечего рассматривать, — мрачно заметил до сих пор молчавший Нев. — Если бы мы действительно имели дело с призраком, то да, двойники могли косвенно указывать на него. Например, он мог все же ехать мимо школы и кого-то сбить, хоть и не работал на близлежащих маршрутах. Мало ли… подменял кого-то, о чем теперь никто не помнит, или просто ехал куда-то по своим делам на рабочем транспорте… Но! Во-первых, у нас нет тела и, соответственно, не может быть неупокоенного духа. Во-вторых, чтобы призрак мог изображать других людей, это должен быть призрак или практикующего мага, или просто одаренного особыми способностями человека.

— А если он связан не с мифическим сбитым мальчиком, а именно с нынешними смертями? — предложил Дементьев.

— Не представляю как, — возразил Долгов. — Обе смерти невероятны, но абсолютно естественны. То есть он не мог убить этих детей… Ну, если только он не какой-нибудь демон, энергетический вампир или еще какая нечисть, которая способна убивать, останавливая чужое сердце.

— Кстати, интересная версия, — заметила Ольга мрачно. — Как выяснилось, маги и всякая нечисть в жизни выглядят очень тривиально. Что если он и был теми двойниками, а зажигалкой щелкал по привычке?

— А что у нас со списком нечисти, умеющей принимать чужой облик? — вспомнил Дементьев. — Он готов?

Нев молча взял с письменного стола скрепленные степлером листы бумаги и протянул ему. Дементьев выразительно пересчитал страницы — тех оказалось три.

— Серьезно? Так много?

— Там с краткой информацией по каждому, что это такое, и ссылкой, где искать подробности, — пояснил Нев, но тут же признал: — Но да, больше тридцати наименований вышло, и это я еще не стал включать в список гипнотизеров.

— Проверять все версии будем до второго пришествия, — пробормотал Дементьев сокрушенно, скользя взглядом по списку, — я тут большую часть названий даже произнести вслух не смогу.

— А их лучше и не произносить, — хмыкнул Нев. — Чтобы не позвать случайно. Но, честно говоря, я не представляю, чтобы нечто из этого списка жило под маской водителя автобуса или приняло его облик, чтобы убить двоих детей в старой школе. Уж, скорее, что-то обитает в заброшенной школе, и, когда эти дети пришли туда, они привлекли его внимание.

— А откуда оно могло там взяться? — удивился Долгов.

— Майя упоминала, что Артем с какими-то друзьями пытался найти в старой школе призрак с помощью того приложения — Чудовищ. net, — напомнила Ольга. — А мы ведь все помним, что оно не только показывало нечисть, но и призывало. Что-то могло поселиться в здании еще тогда, просто до поры до времени никто с ним не сталкивался.

— Но при чем тут тогда Москалев, зажигалка и баскетбол? — возразила Лиля. — Бессмыслица какая-то.

— Вы хотели поговорить с той девчонкой, которая на меня в школе наехала, — напомнила Карина. — Узнать, она ли там была, и если да, то что там делала. Заодно спросите, знает ли она этого… Москалева. Может быть, между ними есть какая-то неявная связь?

— Да, это определенно надо сделать, — задумчиво согласился Дементьев, просмотрев список до конца и отложив его обратно на стол. Глаз зацепился только за один пункт, но и тот заинтересовал не из-за происшествий в школе. — И, возможно, имеет смысл проверить, не происходило ли чего-то похожего в других городах. Я имею в виду необъяснимые смерти от остановки сердца. Может быть, в тех делах найдутся какие-то зацепки.

— Я могу этим заняться, — предложил Долгов. — Мне будет проще разобраться в свидетельствах о смерти, чтобы найти достаточно похожие случаи, если они есть.

Дементьев кивнул, принимая его предложение. Сам он в этот момент снова смотрел на изображенную на стене схему. Не отводя от нее взгляда, попросил:

— Нев, а ты все-таки доработай список, отметь в нем всех тварей, способных остановить человеческое сердце.

Нев молча взял скрепленные листы, поискал ручку, нашел только простой карандаш и резво пробежал взглядом по пунктам, обводя нужные цифры в кружок.

— Вот, — объявил он от силы через пару минут. — Осталось одиннадцать.

Дементьев покосился на него с недоверием и уточнил:

— Уверен?

— Я же просматривал описания, а у меня фотографическая память. Но я повторюсь: не представляю, при каких обстоятельствах эти существа игрались бы с зажигалками и образами баскетболистов.

— А может быть, просто попросим Егора призвать эту нечисть в круг Печати и грохнуть? — неожиданно предложила Карина.

Дементьев стремительно обернулся к ней. Настолько стремительно, что едва не потерял равновесие.

— Егора? А он уже здесь?

Его взгляд непроизвольно метнулся к Ольге, хотя Дементьев и старался удержаться. Успел заметить, как она напряглась, и поторопился перевести взгляд на Нева, который ни словом не обмолвился о том, что Егор решил явиться сюда лично.

— Да, я же с ним в школе была, когда с той девчонкой столкнулась, — немного растерянно протянула Карина: она была уверена, что Нев об этом рассказал.

— А неплохая идея, — хмыкнул Долгов. — Чего тут долго разбираться, когда можно просто призвать и грохнуть?

— Все не так просто, как может показаться! — резковато отозвался Нев. — Магия — это не палочка-выручалочка на все случаи жизни. Прежде чем что-то призывать, хорошо бы разобраться, что это. В противном случае можно сделать только хуже. В этом списке есть такие сущности, с которыми ни Егор, ни я, ни мы вместе можем не справиться без должной подготовки. А если учесть, что многие детали мы не в состоянии объяснить, нужной сущности может вообще не быть в нашем списке. И что мы будем делать с ней тогда?

— Да ладно, я не настаиваю, — примирительно пробормотал Долгов, хотя предложение вообще высказал не он.

Карина лишь молча втянула голову в плечи, сообразив, что с этим своим выступлением промахнулась как минимум дважды.

Нев тем временем продолжил:

— Что нам действительно нужно, так это понять, почему именно эти два мальчика погибли. Первый отбился от группы, поэтому, вероятно, и стал жертвой, но как и почему в школе оказался второй? Почему неизвестный нам феномен изображал именно Артема и Майю? Опять же, с парнем все понятно: его убили и взяли облик для общения с его друзьями, но почему Майя? А если к списку добавятся еще Светлана и этот водитель…

— Москалев, — подсказала Лиля.

— Да! Выбор их личин вообще не очевиден. Почему так важна зажигалка? Что означает баскетбольный мяч?

— И кто тот парень, которого я видела в коридоре в форме баскетболиста? — не удержалась Карина, несмотря на решение пока больше не привлекать к себе внимания.

Нев согласно кивнул и добавил:

— И самое непонятное: кого и почему видела Ольга в кровати Лили. Как связан этот двойник с происходящим и что это означает.

— Не думаю, что этот эпизод имеет отношение к происходящему тут, — возразила Ольга. — Он имеет отношение только ко мне.

Поймав на себе удивленные взгляды, она всплеснула руками и несколько нервно добавила:

— Ой, ну ладно вам! Все же уже знают про шкатулку и джинна. Полагаю, в ту ночь я видела именно его. Он принес мне шкатулку, которую я оставила дома, чтобы напомнить о платеже. Вот и все.

— Но зачем он принял облик Лили? — засомневался Нев.

— Он всегда является в разных образах. Правда, прежде я видела его только в обличии мужчины, но не думаю, что для него это так уж важно.

— Скорее нет, чем да, — кивнул Нев, покосившись на свой список, в котором «хозяин шкатулки» тоже был. — У этого существа просто нет собственного облика, поэтому он принимает любой.

— А почему бы нам тогда не рассмотреть его кандидатуру в первую очередь? — удивился Долгов. — Может быть, все, что происходит здесь, как раз связано с Ольгой. Как в прошлый раз.

Взгляды всех присутствующих вновь сошлись на ней, но Ольга только уверенно мотнула головой.

— Я бы его узнала, если бы он принял облик Майи. У него глаза всегда… нечеловеческие.

— Да и не убивают такие существа, останавливая сердце, — поддержал Нев. — У них другой профиль.

— А если кто-то пожелал смерти этим ребятам? — вдруг предположила Лиля. — Мы рассматривали вариант мести призрака обидчикам, но что если это месть живого человека?

— Сама по себе версия интересная, но джинн в нее все равно не вписывается, — на этот раз не согласился Нев. — Он не стал бы устраивать спектакль с таким количеством атрибутов. Даже если кто-то пожелал смерти этим мальчикам, они бы, скорее, погибли в результате обычного несчастного случая. Чтобы понять, с чем мы имеем дело, нужно найти ответы на те вопросы, что я уже озвучил.

— Мы все понимаем, что эти ответы важны, — кивнул Дементьев. — Но пока у нас их нет. Чтобы не топтаться на месте, давайте займемся теми зацепками, что у нас есть. Лиля и Оля, езжайте к Светлане Пименовой. Костя, займись поиском похожих случаев. Карина… отдохни пока. Нев, останься, мне надо с тобой еще поговорить.

— Видимо, предполагается, что я должен уйти? — недовольно проворчал Долгов. — Хотя вообще-то это и мой номер тоже.

Дементьев посмотрел на него так, что развивать тему он не стал. Лишь оттолкнулся от подоконника, на котором сидел, подхватил с кровати свой ноутбук и поторопился выйти вслед за остальными.

* * *

Дверь за Долговым закрылась уже довольно давно, но в номере все еще висела напряженная гнетущая тишина, и чем дольше она тянулась, тем труднее было Дементьеву задать вопрос и начать разговор.

С самого утра он пребывал в очень странном состоянии. Накануне был сначала напуган, после зол, потом растерян настолько, что даже не смог себя заставить поговорить с Олей еще раз и с радостью ухватился за организованное Долговым расселение. Он надеялся, что к утру успокоится, приведет мысли в порядок, задавит в себе панику и горечь, не только выстроит правильную линию поведения, но и составит план действий.

Но ничего такого не произошло. Он только проворочался всю ночь с боку на бок, мешая спать своему соседу по номеру, и теперь пребывал в некоем подобии ступора. Который, впрочем, отчасти помогал. Сейчас было проще вести себя как руководитель группы и разбираться со смертью подростков.

Поначалу Дементьев вообще не хотел вникать в расследование. Все его чувства кричали о том, что он должен заниматься только Олей: поддерживать, утешать, бороться, искать решение и в итоге победить. Но эти намерения разбились о ледяное спокойствие его жены, о ее нежелание что-то менять. Она всем своим видом давала понять, что не нуждается ни в сочувствии, ни в помощи. И это сбивало с толку.

Он, конечно, все равно бы боролся и искал решение… если бы имел хоть малейшее представление о том, что можно сделать. Но так уж сложилось, что магия — не его поле битвы. Дементьев всегда был хорошим следователем, искренне заинтересованным в наказании виновных и предотвращении новых преступлений, но он не мог бороться с джиннами.

Дементьев умел рыть носом землю в поисках ответов, но когда дело доходило до избавления от нечисти, в игру всегда вступал Нев. Такое вот у них было разделение обязанностей. Поэтому скептическое отношение старшего коллеги к возможности решить проблему стало для Дементьева новым ударом, еще больше выбившим почву из-под ног. Но все же Нев взялся попробовать, и теперь все надежды Дементьева были связаны с ним.

А он сам, чтобы окончательно не провалиться в бездну паники и отчаяния, все же с полной самоотдачей взялся за расследование. Здесь он знал, что делать, понимал, как себя вести. Дементьев держался за роль старшего следователя, чтобы не сойти с ума, чем-то себя занять. Какой-то странный механизм в его голове заставлял думать, что если он достаточно хорошо выполнит свою работу, то Нев так же хорошо сделает свою и сотворит еще одно чудо, коих за эти годы Дементьев наблюдал достаточно.

Поэтому он повесил на стене фотографии и вглядывался в лица погибших подростков, заставляя себя думать о них. О них, а не об Оле. Чтобы не впадать в черную тоску и истерику. Дементьев заставлял себя терпеливо ждать, понимая, что Неву нужно время, но часы, которых и так было невозможно мало, шли, а их штатный маг не торопился порадовать хорошими новостями. Их не было утром и, судя по его молчанию, не появилось и сейчас. Поэтому Дементьев тоже молчал, понимая, что, озвучив вопрос, получит на него ответ, и тогда единственная точка опоры исчезнет, и он все-таки провалится в бездну, из которой не сможет выбраться. И уже никому не сможет помочь: ни Оле, ни детям.

Еще до того, как за их коллегами захлопнулась дверь, Нев успел занять место Долгова у окна. Только он не стал присаживаться на подоконник, а повернулся к окну лицом, не давая Дементьеву поймать его взгляд. Это нервировало еще больше, и в результате Дементьев задал совсем не тот вопрос, который крутился на языке:

— Почему ты не сказал мне, что Егор здесь?

— Не видел смысла сбивать тебя этой информацией.

— Но он ведь все еще здесь, да? Не уехал?

— Нет, насколько я понял, он решил снять номер в этой же гостинице. Хочет узнать, чем закончится история со школой.

— Неужели у него это получится? — удивился Дементьев. — Он ведь вроде как еще несовершеннолетний и без сопровождения.

— Учитывая все его способности, сомневаться не приходится.

Нев отвечал очень сдержанно и подозрительно отстраненно, а сам Дементьев спрашивал не то и не о том, но все равно с каждой новой репликой этого странного диалога его дурное предчувствие разрасталось. Наконец он все же заставил себя спросить:

— Что со шкатулкой? Есть какие-то подвижки? Или хотя бы обнадеживающие зацепки?

— Увы, нет, — прозвучал ожидаемый ответ.

— Остается очень мало времени, — напомнил Дементьев. — Завтра все будет кончено.

— Я говорил, что не могу дать гарантий.

И снова этот холодный голос без эмоций… Это было так непохоже на Нева, что заставляло сомневаться в том, с кем Дементьев разговаривает.

— Ладно, — с трудом выдавил он сквозь стиснутые нервным напряжением зубы. — А что Егор? Неужели он тоже не дал подсказок?

— Он наверняка знает больше, чем говорит, но помогать не станет.

— Почему?

— Ковен дал Оле шкатулку не просто так. Егор не хочет идти против них.

— Так заставь его! — не выдержав, прикрикнул Дементьев. — Черт побери, Нев! Ты носишься с этим мелким засранцем уже несколько месяцев! Неужели до сих пор не можешь повлиять на него?

— Во-первых, не могу, — все так же спокойно отозвался Нев. — Во-вторых, не стану. Прости, Володя, но я ничего не буду делать.

Дементьеву показалось, что он ослышался или на почве недосыпа неправильно понял сказанное. Поверить в то, что Нев действительно отказывается помочь Оле, было слишком трудно.

— Что? Почему? — растерянно пробормотал он, сверля взглядом затылок Нева.

— На то есть серьезные причины. Я уже говорил тебе: такие сделки нерушимы. Вмешательство может очень дорого обойтись…

— Дорого? — переспросил Дементьев, чувствуя, как внутри вспыхивает жаркое пламя гнева.

Он больше не мог говорить с затылком, поэтому в два шага пересек небольшой номер, грубо схватил Нева за плечо и резко развернул к себе.

— Ты что, не понимаешь, что она погибнет?! Не понимаешь, что своим бездействием убьешь ее?

— Я все понимаю, — на этот раз голос Нева дрогнул, и он заставил себя встретиться с Дементьевым взглядом. — Но все равно не буду в этом участвовать. Ставки слишком высоки…

Пальцы Дементьева непроизвольно смяли ткань рубашки Нева, а он сам едва удержался от того, чтобы тряхнуть чего-то испугавшегося мага.

— Речь идет о жизни женщины, которую я люблю! — рявкнул он. — О ее душе! Как ты можешь?..

— Как я могу? — в голосе Нева внезапно послышались стальные нотки, которые появлялись там не так часто. Во взгляде тоже что-то изменилось, и это заставило Дементьева отпрянуть. — А ты не хочешь спросить, что будет с моей душой, если я ей помогу? Нет, едва ли. Никто из вас не спрашивает, никому никогда не было дела до того, чего мне все это стоит. Всегда просто очень нужно найти решение, уничтожить сверхъестественную тварь, остановить апокалипсис, всех спасти… Вы же все думаете, что магия — это легко. Щелкнул пальцами — и вот тебе чудо. И платить ни за что не надо, ведь Нев все разрулит! Но это не так. Счет всегда предъявляется, и он должен быть оплачен. Однажды настанет и мой черед, знаешь? И никто мне тогда не поможет. Поэтому, чтобы этот момент отодвинуть, я вынужден сейчас отступить. Прости, мне жаль, но иначе никак…

Дементьев смотрел в его глаза сквозь стекла очков, слышал голос, но едва осознавал, что Нев пытается ему втолковать. Он понимал только, что его единственная надежда спасти Олю, за которую он держался со вчерашнего дня, выскальзывает из рук, тает, просачиваясь сквозь пальцы.

— Ты не можешь так поступить с ней, — едва слышно отозвался он, качая головой. — Не можешь поступить так со мной… Тогда ты мне больше не друг!

— Пусть так, — согласился Нев, опуская взгляд в пол. — Ставки сейчас гораздо выше, чем Оля, ты, я или дружба. Мне жаль, Володя. Правда жаль.

Не поднимая взгляда, он шагнул вперед, обогнул застывшего в недоумении и неверии Дементьева и поспешно вышел из номера.

* * *

Нев не прошел по коридору и двух шагов, когда в ушах вдруг зашумело, а перед глазами появились темные пятна. Он пошатнулся и схватился рукой за стену, стараясь удержаться на ногах, зажмурился и потер рукой лицо, но шум в ушах не стих.

Часть его рвалась вернуться в номер, принести Дементьеву извинения и пообещать, что он обязательно сделает все возможное и невозможное, чтобы помочь Ольге. Несколько лет назад он, наверное, так и сделал бы, закрыв глаза на возможные последствия, но теперь было другое время и другие обстоятельства. Нев не надеялся, что кто-нибудь, кроме Лили, сможет эти обстоятельства понять. Только она одна из всех сотрудников ИИН знала настоящую цену и опасность магии. Обычно даже переоценивала угрозу, руководствуясь тем, чему ее учили с детства. И все же ее восприятие было куда ближе к истине, чем у других.

Нев знал, что этого решения ему не простят. Дементьев — открыто, остальные, вероятно, ничего не скажут, но относиться отныне будут иначе. Так всегда происходит, когда человек, ранее все делавший для других, вдруг начинает ставить на первое место собственные безопасность и благополучие. И хотя он убеждал себя, что так правильнее, ведь таким образом он защищает не только себя, но и других, сердце все равно болело от мысли, что все кончено. Не будет больше этого греющего душу чувства принадлежности к чему-то большому и важному. Все эти годы их сначала небольшая группа, а потом и разросшийся ИИН были для него почти семьей. Он даже к Долгову сумел проникнуться теплым чувством после того, как тот спас Лилю.

Но теперь уже ничего не будет, как раньше. Хуже всего то, что даже если другие простят ему эту слабость, он сам простить едва ли сможет. Сколько ни повторяй, что так лучше и правильнее, ведь в противном случае может погибнуть гораздо больше ни в чем не повинных людей, след на сердце все равно останется. Нев знал об этом не понаслышке. Однажды он уже самоустранился, позволил свершиться справедливому возмездию, и воспоминание об этом случае до сих пор иногда тревожило его совесть по ночам.

Но тот человек и не заслуживал спасения, поэтому договориться с совестью Нев мог. Ольга же была другой. Закрытой, отстраненной, суровой, холодной, но никак не плохой. Она имела право на спасение, но он был вынужден ей в нем отказать.

Осторожное прикосновение к плечу выдернуло его из омута этих мыслей и вернуло в реальность.

— С вами все в порядке? — поинтересовался мягкий женский голос.

Нев отнял руку от лица и сумел сфокусировать взгляд на говорившей с ним девушке. Еще совсем молоденькая, в шортах и маленькой маечке. Почти без макияжа, светлые тонкие волосы собраны на затылке в жидкий хвостик. За плечами — маленький рюкзак, а в глазах — искренняя тревога.

— Все хорошо, спасибо, — через силу улыбнулся он. — Просто голова закружилась.

— Точно? Может быть, вам врача?

— Нет-нет, спасибо, все хорошо. Мой номер рядом, мне нужно просто немного отдохнуть.

— Уверены?

— Вик, ну пойдем уже! Он же сказал, что все хорошо! — нетерпеливо окликнул ее мужской голос.

Спутник сердобольной девушки стоял чуть дальше, вполоборота, и недовольно хмурился. Ему явно было неинтересно помогать незнакомому старику. Нева это почему-то разозлило: внутри поднялась волна черной ярости, требующая немедленно проклясть этого человека, чтобы не портил жизнь хорошей девушке.

Неву удалось эту внезапную ярость подавить. Он понимал, что на самом деле злится на себя, а мужчина совсем ни при чем.

— Я уверен, спасибо, — ответил Нев, отталкиваясь от стены и выпрямляясь. — Видите? Уже все хорошо.

Девушка удовлетворенно кивнула и поспешила догнать своего спутника. А Нев направился к их с Лилей номеру.

Глава 10

16 июля 2017 г., 20.10

Найти Светлану Пименову оказалось не так-то просто. По адресу, имевшемуся в распоряжении ИИН, дверь никто не открыл и, судя по тишине, царившей в квартире после звонка, там действительно никого не было. Номер телефона они не знали, и Майя не смогла подсказать: со Светой они особо не общались, а если и требовалось связаться, для этого использовались аккаунты в соцсетях.

— Вы вокруг дома ее побродите, — предложила Майя. — Она иногда просто зависает в каких-нибудь укромных местах, где можно курить втихаря. Вряд ли она сегодня в компании…

Последние слова были сказаны таким тоном, что Ольга, говорившая с девушкой, сразу поняла: та уже в курсе случившегося со Стасом. Впрочем, это было вполне ожидаемо: почти двое суток прошло, она не могла оставаться в неведении до сих пор. В голосе Майи даже звучали нотки обиды на то, что Ольга сама не рассказала ей обо всем во время их встречи.

Поблагодарив Майю, Ольга попрощалась с ней и передала Лиле ее совет, после чего они принялись бродить вокруг дома Светы. Искали укромные места, показывали фотографию группам ребят подходящего возраста, пока одна из компаний не опознала ее и не предложила проверить «за гаражами».

За рядом «ракушек» Светлана действительно нашлась. Правда, вопреки предположению Майи, она не курила. Просто сидела на каком-то ящике, заткнув уши наушниками, и пялилась в смартфон. Листала какие-то фотографии, как выяснилось, когда они подошли ближе.

Света довольно долго их не замечала: была слишком поглощена музыкой и снимками. Но и когда заметила, сначала даже не подумала освободить уши, только смерила их с Лилей недовольным взглядом. Пришлось жестами объяснить, что они не просто так забрались в это не слишком-то привлекательное место, а хотят поговорить с ней. Только тогда Света неохотно выключила музыку и даже вытащила из уха один наушник. Она осталась сидеть, и это явно совершенно не мешало ей ощущать собственное превосходство.

— Чего вам надо? — грубо буркнула она, переводя взгляд с Ольги на Лилю и обратно. — Вы кто такие?

Лиля показала ей свое удостоверение, представилась сама и заодно представила Ольгу.

— Полиция пригласила нас помочь с расследованием гибели твоих одноклассников — Артема и Стаса.

Света при упоминании погибших ребят непроизвольно дернулась и отвернулась, пряча лицо.

— А, слышала про вас, чудиков, — заявила она резким, даже немного грубым тоном. — Мне нечего вам сказать, я ничего не знаю.

— Зато у нас есть к тебе вопросы, — непривычно строго ответила Лиля.

Ольга не удержалась от удивленного взгляда в ее сторону. За недолгое время совместной работы она уже несколько раз наблюдала, как Лиля умеет перевоплощаться, но образ строгой учительницы та при ней примерила впервые.

— Ты знаешь этого человека? — продолжила Лиля, демонстрируя Свете на экране смартфона фотографию Москалева.

Девочка едва взглянула на нее и тут же пожала плечами.

— Не-а…

— Посмотри внимательнее, — потребовала Лиля. — Его зовут Игорь Москалев, он водитель маршрутки. Уверена, что не встречала его?

Света демонстративно уставилась на экран смартфона, секунд пять молча пялилась в него, а потом подняла взгляд на Лилю и вызывающим тоном повторила:

— Не-а! Может, я когда и ехала с ним на маршрутке, но так-то пожилые дяденьки меня не особо заводят, чтобы на них смотреть и тем более их запоминать.

— Ладно, предположим, — все с той же нарочитой строгостью ответила Лиля, убирая смартфон. — Тогда следующий вопрос: что ты сегодня делала в заброшенной школе?

Успевшая отвернуться Света снова посмотрела на нее, теперь уже отчасти возмущенно, отчасти испуганно.

— С дуба рухнула, мамаша? Не была я сегодня там!

— Тебя там видели. Как минимум один человек.

— Врет ваш человек! Я к этому проклятому месту уже сто лет не приближалась!

— Уверена? — Лиля сверлила девочку взглядом, скрестив на груди руки для полноты образа. — Если ты все-таки там была, лучше скажи. Тебя никто не будет за это ни ругать, ни наказывать. Нам просто нужно знать правду.

У Светы вдруг сдали нервы. Она вскочила со своего места и яростно закричала Лиле почти в лицо:

— Не была я там! С фига ли? Там уже двоих прикончили! И творится всякое, все уже знают! Я что, совсем чокнутая, по-вашему? Думаете, мне охота быть следующей?

На этих словах голос ее внезапно сорвался, в глазах блеснули слезы, она зажала скривившийся в рыдании рот рукой и плюхнулась обратно на ящик.

Лиля удивленно округлила глаза, и эта выразительная мимика уже явно предназначалась не разрыдавшейся Свете. Вероятно, эмоциональная реакция девочки ее действительно удивила. Переведя взгляд на Ольгу, Лиля многозначительно кивнула, давая понять, что ей пора бы подключиться к беседе.

Поскольку оставалась только роль «доброго полицейского», Ольга решила примерить ее на себя. Выудив из сумки бумажную салфетку, она опустилась рядом со Светой на корточки, коснулась ее плеча и слегка погладила.

— Прости, мы не хотели тебя расстроить. Но мы очень хотим понять, что происходит. Почему погибли твои друзья. Нам очень нужно знать, была ли ты в школе, и если да, то что там делала. То, что убило этих ребят, может убить кого-то еще, понимаешь? Помоги нам разобраться во всем. Если что-то знаешь — расскажи.

Света оторвала от заплаканного лица руки и посмотрела на Ольгу сквозь слезы. Та протянула ей салфетку и улыбнулась.

— Оно убьет снова, — с трудом выдавила девочка, беря салфетку и пытаясь вытереть ею лицо. — Это точно. Меня. Может быть, даже сегодня.

— Почему тебя? — удивилась Лиля. В ее голосе больше не звенел металл.

Света несколько раз судорожно вдохнула, шмыгая носом и вытирая слезы, потом шумно высморкалась, смяла салфетку и нервно откинула назад упавшие на лицо волосы.

— Стас был у меня в ту ночь, когда погиб. Поздно уже, за полночь. Я еще не спала, поэтому сразу увидела его сообщение. Он просил выйти на лестничную клетку. Ждал меня там.

Она замолчала, теребя в руках салфетку, как будто сбилась с мысли или просто слишком глубоко погрузилась в воспоминания о той ночи.

— Зачем? — мягко подтолкнула Ольга.

Света пожала плечами.

— Я так и не поняла. Он никогда так не делал. А тут… Может, пьяный был, хотя… От него ничем таким не пахло. Но говорил он странно.

— Что именно он говорил? — ухватилась Лиля. — Можешь вспомнить?

— Самое странное, что не могу. Настолько все было бессвязно. Что-то про баскетбол сначала. Потом про школу. И еще о том, что не стоило ехать…

— Куда? — снова заинтересовалась Лиля.

— Я то же самое у него спросила, а он не ответил.

Света вздохнула, бросила салфетку на землю и достала из маленькой сумочки, лежащей рядом с ней на ящике, слегка помятую сигарету и зажигалку. Не такую, как Ольга видела у Майи и того водителя, а совсем обычную — дешевую, пластиковую. Зажечь на ней язычок пламени дрожащей рукой удалось только с третьей попытки.

Рвущееся наружу замечание о вреде курения в столь юном возрасте пришлось проглотить. Ольга решила, что у девочки сейчас есть проблемы поважнее гипотетической возможности умереть однажды от рака легких.

— Он все сидел на ступеньках, — продолжила Света, выпустив изо рта дым. — Даже голову ко мне ни разу не повернул. И все игрался с зажигалкой.

— Какой зажигалкой? — поинтересовалась Ольга, уже заранее зная ответ.

— Да уж не такой, — усмехнулась Света, демонстрируя свою. — У него всегда были самые крутые вещи. Даже если они ему не очень-то были нужны. Вот, например, он никогда сигаретами не баловался, а зажигалку себе дорогую купил. Потому что мог. У его предков денег до задницы…

— Значит, Стас игрался с зажигалкой, — напомнила Лиля, чтобы их собеседницу не унесло в другую степь. — А дальше что?

— Да ничего, — вздохнула Света и снова затянулась. По-настоящему так затянулась, не просто дым в рот набрала. — Пару минут он нес этот бред, не отвечая толком на мои вопросы, а потом встал и вниз пошел. Не прощаясь, ничего… Я его звала, но он не вернулся. Чего приходил — вообще неясно. Но не в этом дело. Мне потом от него еще одна эсэмэска пришла, но я уже спала и прочитала только с утра. Вот.

Она потыкала в смартфон большим пальцем свободной руки и продемонстрировала им экран.

«Ты следующая», — обещало лаконичное сообщение.

Ольга выпрямилась, чувствуя, как внутри все переворачивается и леденеет. На мгновение показалось, что она снова чувствует чужое дыхание на затылке и слышит тихий, едва уловимый человеческим ухом смех.

«И ты тоже, — шепнули у нее за плечом. — Уже скоро».

Пальцы сами собой сжались, утыкаясь ногтями в ладони. Ольга прикрыла глаза на секунду и глубоко вдохнула, пытаясь успокоить дрогнувшее в груди сердце. Проглотила подкативший к горлу ком. Не хватает только сейчас разрыдаться тут, как эта девочка…

Лиля коснулась ее руки, возвращая в реальность.

— Надо что-то делать, — объявила тихо, ловя Ольгин взгляд.

Та согласно кивнула, а Света, услышавшая ее слова, только фыркнула и покачала головой.

— Что вы можете сделать? Ничего вы не можете… Никто не сможет. Со Стаса родители пылинки сдували и то не уберегли. А моей мамке плевать, есть я, нет меня… Если завтра с суток придет и меня мертвой найдет, только перекрестится от радости. Не надо будет меня и дальше на горбу своем тащить. Проще станет мужиков в дом водить и бухать с ними…

— Значит, ты ночью остаешься одна? — уточнила Лиля. — Поэтому думаешь, что это произойдет именно сегодня?

Света кивнула, докурила сигарету до самого фильтра и бросила окурок к салфетке. Впрочем, таких окурков и разного мелкого мусора вокруг и так валялось предостаточно.

Ольга и Лиля переглянулись.

— Звони Володе, — велела Ольга.

16 июля 2017 г., 20.40

ул. Орловская, г. Киров

Первые несколько минут после ухода Нева Дементьев пребывал в полной растерянности. Сначала вовсе стоял, подобно каменному изваянию, потом принялся беспорядочно метаться по номеру, не находя себе места. Он до последнего момента не верил, что Нев все-таки откажется помогать, и какое-то время ждал, что тот передумает и вернется.

Не вернулся. Прошло, должно быть, целых пять минут, прежде чем Дементьев по-настоящему осознал: помощи не будет. Если он хочет спасти Олю, ему все придется делать самому. Вопреки Неву, магии джинна и самой Оле.

Проблема была в том, что он не имел понятия, с чего начать, с какой стороны подойти к решению проблемы. В первую очередь подумал о Егоре, но было крайне маловероятно, что парень решит помочь. Раз уж Нев не стал…

Взгляд вовремя зацепился за распечатанный список существ, умеющих принимать чужой облик. Их «джинн» под названием «исполнитель желаний» там тоже был, Дементьев видел его, когда пробегал список взглядом. Рядом с кратким описанием, как и у всех прочих, Нев привел ссылку на статью в их базе, где можно прочитать подробности.

Дементьев взял список и ноутбук, устроился за письменным столом и вошел в базу данных ИИН. Он не знал, что именно рассчитывает найти. Вряд ли где-то в статье приводится готовое решение, как избежать расплаты или отменить сделку. Если бы оно было, Нев рассказал бы…

Если только у него не было причин не просто самоустраниться от проблемы, но и умолчать о возможных способах ее решения. Хотя Дементьев и бросил в сердцах слова о том, что больше не будет считать Нева другом, если тот откажется помогать, мысленно все равно искал если не оправдание его выбору, то хотя бы объяснение. Он не мог игнорировать тот факт, что Нев этот выбор сделал после появления Егора, связанного с Ковеном Тринадцати, с которого все и началось. «Ставки слишком высоки», — сказал он. Возможно, через Егора Ковен ему чем-то пригрозил, вот Нев и решил, что жизнь Оли — не такая уж высокая плата.

Эта мысль заставила Дементьева на мгновение остановиться. Что если все действительно так? Он знал, на что способен Ковен. Однажды они уже едва не устроили аномальный апокалипсис в Москве, просто проверяя подготовку кандидата на вступление в их ряды — Егора. Недавно другой обиженный маг накрыл тьмой целый город, чтобы заманить сотрудников ИИН в ловушку. А здесь таких магов тринадцать. Вероятно, они легко и непринужденно могут и уничтожить целый город…

Мгновение прошло, и указатель мышки вновь заскользил по экрану, открывая нужный раздел. Возможно, Нев не был готов рискнуть ради Оли, но для Дементьева она значит слишком много, чтобы он мог считать ее жизнь «недостаточно высокой платой».

Указанный источник был посвящен исполнителям желаний в целом. В статье они описывались как сверхъестественные сущности, призванные из параллельных пространств, порабощенные великими магами и плененные ими. Упоминалось, что ритуалы для подобного призыва и порабощения каждый маг создавал самостоятельно, но требовалось соблюдение двух условий.

Во-первых, сущность следовало «привязать» к небольшому физическому предмету, который способен открываться и закрываться. Лампы и бутылки шли первыми в списке, поскольку их начали использовать первыми, а за ними — как раз сундуки и шкатулки всех форм и размеров.

Во-вторых, в используемом заклятии обязательно должно было присутствовать условие освобождения сущности от подчинения предмету. Оно могло быть сколь угодно сложным, но обязательно — выполнимым. Условный «джинн» должен был иметь возможность освободиться и вернуться домой — того требовало малопонятное Дементьеву «равновесие сил». Уточнялось, что никаким иным способом порабощенная сущность освободиться не могла.

В статье также приводился перечень негласных, но обязательных к исполнению правил для желаний. Первым шло условие: каждое желание должно иметь цену. Исполнитель должен был получить что-то взамен. Цену устанавливал маг, создающий артефакт. Если маг пытался обмануть систему и не устанавливал вознаграждение, это развязывало «джинну» руки: он получал возможность извращать любое желание так, что его исполнение вредило человеку, его загадавшему. То же самое могло произойти, если устанавливалась слишком «низкая» цена. Адекватная плата исполнителю — гарантия прогнозируемого результата.

Из этого следовало другое правило: нельзя использовать одно из желаний для того, чтобы отменить необходимость оплачивать их исполнение. Такую дерзость исполнитель мог покарать любым способом.

Дементьеву вспомнились слова Нева о том, что счет всегда приходит и должен быть оплачен. Похоже, в магии действительно нет ничего бесплатного. Это удручало, но Дементьев особо и не надеялся на возможность отменить плату вторым желанием: такое решение выглядело слишком простым и очевидным, чтобы быть рабочим.

Дальше шло уточнение: желаний должно быть конечное количество и цена за каждое следующее предполагалась выше, чем за предыдущее. Поэтому традиционно относительно безопасными считались три желания. Из этого следовало еще одно правило: нельзя использовать желание для того, чтобы увеличить количество желаний.

Последнее правило гласило: никаким желанием нельзя навредить исполнителю. Что было вполне логично. Желания исполнялись его магией, и ничто не могло заставить «джинна» обратить ее против себя. Маги имели возможность пленить и подчинить сущность, но не уничтожить ее. Это было подвластно лишь аналогичной сверхъестественной силе из других миров.

Дементьев, конечно, сразу подумал о Темных Ангелах, конкретно о том, которого иногда призывал Нев для помощи в подобных сражениях. По всей видимости, шанс победить у него был, из-за чего Ковен и прислал Егора. Чем ему пригрозили, знал только сам Нев, и Дементьев не тешил себя надеждой убедить его все-таки рискнуть. Тот, очевидно, уже все взвесил и принял для себя единственное приемлемое решение. У Дементьева не было достаточно весомых аргументов, чтобы его переубедить.

Значит, нужно искать другой способ. Такой, в котором можно обойтись без Нева и его силы.

Статья об исполнителях желаний больше ничем не могла помочь, но созданная Ваней Сидоровым система предлагала Дементьеву изучить похожие материалы, среди которых значился «Хозяин шкатулки», что не могло быть простым совпадением.

К статье прилагался рисунок, в котором Дементьев сразу узнал шкатулку, доставившую им столько неприятностей в прошлом году. Вероятно, все они выглядели одинаково.

Информации под изображением было не так уж много. Упоминалось лишь, что «шкатулки желаний» — относительно молодые артефакты: появились в девятнадцатом веке. Тринадцать магов призвали весьма сильный дух из параллельного мира и пленили его тринадцатью шкатулками. Порабощенный дух по какой-то извращенной логике назвали хозяином шкатулок, но на самом деле он по традиции обязан выполнять желания, произнесенные над открытой шкатулкой.

Далее шло уточнение о том, что желания должны быть загаданы добровольно, а люди, произносящие их, проинформированы о цене. Был здесь и уже известный Дементьеву «прайс-лист»: первое желание оплачивается через тринадцать лет, второе — через тринадцать месяцев, третье — через тринадцать часов. Цена — душа человека. Хозяин забирал ее себе, шкатулка наполнялась фигуркой и больше не исполняла желания. Условием освобождения хозяина значилось заполнение всех тринадцати шкатулок, свободу он получал на тринадцатый день после этого.

«Доподлинно неизвестно, как эти маги использовали шкатулки. Говорят, одно время те служили им, а потом были переданы или проданы другим магам или обычным людям, жаждавшим исполнения своих желаний. Они до сих пор всплывают то здесь, то там. Некоторые уже заполнены, но ходят слухи, что и пустые еще есть, несмотря на то, что артефакты существуют уже целый век. Хозяин до сих пор не свободен. Шкатулки все еще исполняют желания. Непонятно, как такое возможно при весьма суровой оплате и простом условии освобождения. Можно предположить, что существует какая-то альтернативная форма оплаты или маги знали способ избежать ее вовсе, но это знание или тщательно скрывается, или со временем было утеряно».

Дементьев заглянул в информацию об источнике статьи: им была книга, написанная и изданная крохотным тиражом в 1938 году.

Значит, даже с тех пор прошло уже без малого восемьдесят лет, но как минимум одна шкатулка все еще не заполнена. А год назад таких было по меньшей мере две. Как такое может быть? Ответ напрашивался только один: знание о том, как не стать фигуркой, не было утеряно.

Сердце забилось быстрее, усидеть на месте оказалось слишком тяжело, поэтому Дементьев вскочил и нервно заходил по комнате.

Он есть! Способ избежать оплаты есть! Его лишь надо найти… Если бы только Оля сразу обо всем рассказала, у них было бы достаточно времени, чтобы это сделать! Но теперь оставалось меньше суток. Где же искать этот секрет?

Дементьев остановился и посмотрел на ноутбук. Тринадцать магов, тринадцать шкатулок, тринадцать лет, месяцев и часов на оплату, тринадцать дней на освобождение хозяина… Кажется, кто-то очень сильно зациклен на числе «тринадцать». И кто бы это мог быть? Уж не известный ли Ковен, уши которого торчат из обеих историй со шкатулками?

Вероятно, те тринадцать магов и были Ковеном. Если на смену выбывающим членам приходят новые, организация может существовать уже сколько угодно времени. Например, Общество, в котором состояла Лиля, действует уже много веков.

Стало быть, они знают секрет. Возможно, и Егор его знает.

Это не оставляло Дементьеву другого выбора. Он должен заставить Егора заговорить. Это единственный шанс спасти Олю.

* * *

Обычно гостиницы не выдавали информацию о том, в каких номерах проживают их гости, поэтому, направляясь к стойке администратора, Дементьев перебирал в уме доступные способы добиться нужного ответа — от лжи о том, что Егор в его команде, просто приехал позже, до угроз огнестрельным оружием, которое, как всегда, было при нем.

Однако ничего из этого не понадобилось. То ли в этой гостинице к приватности гостей относились менее щепетильно, то ли выражение лица Дементьева слишком красноречиво говорило о том, что без ответа он не уйдет, и девушка за стойкой просто решила не связываться с ним.

Так или иначе, а меньше минуты спустя он уже нервно колотил кулаком в дверь номера Егора. Тот открыл без особой спешки, но и без промедления. Безмятежно улыбнулся, приветствуя Дементьева, и нахально заявил:

— Я ждал тебя раньше. Заходи.

Он посторонился, пропуская гостя в комнату. У Егора был один из лучших номеров, рассчитанных на двоих жильцов, поэтому выглядел он значительно просторнее того, в котором поселился сам Дементьев.

— Как обмануть хозяина шкатулки?

Прямой вопрос без предисловий Егора не удивил и не напряг. Парень неторопливо опустился в кресло, манерно закинул ногу на ногу и сложил руки домиком, заставляя Дементьева непроизвольно дернуться от этого жеста. Впрочем, не было похоже, что он призывает силу. Егор был абсолютно расслаблен и даже немного весел, несмотря на угрожающий вид своего гостя.

— Хозяина шкатулки нельзя обмануть, — невозмутимо ответил он.

— Врешь! Твой Ковен знает какой-то секрет, иначе шкатулки не исполняли бы желания так долго, а наполнились уже давно. Это как-то связано с тем, что ты подсунул шкатулку той женщине, а Безликий — Оле?

— Шкатулки были им дарованы, потому что Ковену нужны наполненные шкатулки, — спокойно пояснил Егор. — Ковен играет честно: каждая из них получила уведомление о цене исполнения своих желаний в письменном виде. Они расписались в том, что согласны с этими условиями. Не наша вина, что ни одна не прочитала договор перед тем, как его подписать.

— Но в Ковене ведь знают, как загадать желания и не угодить в шкатулку, так? — вернулся к более интересной теме Дементьев. — Они создали их, чтобы получить какие-то плюшки, но вряд ли собирались через тринадцать лет стать добычей хозяина. И не стали. Как? Ты ведь знаешь, да?

— Знаю, — кивнул Егор после короткой паузы. — Но тебе не скажу. Ты не член Ковена.

— Ты тоже.

— Это лишь формальность и вопрос времени. Теперь уже очень небольшого времени.

Дементьев прищурился.

— Жизнь Оли — цена твоего вступления? — догадался он.

— Опосредованно — да.

— Я заставлю тебя сказать.

— Неужели? — брови Егора насмешливо приподнялись. — Будет интересно на это посмотреть…

Он еще не успел договорить, когда в лоб ему уставилось дуло пистолета. Дементьев даже снял его с предохранителя, чтобы у мелкого засранца не возникло сомнений в том, что он спустит курок.

Егор не дрогнул, лишь презрительно усмехнулся.

— Ты меня не убьешь. Знаешь почему? Не потому, что ты на стороне хороших парней. Даже они убивают, когда их припрут к стенке, твой глубоко уснувший друг тому яркий пример. Ты не выстрелишь, потому что знаешь: только я могу ответить на твой вопрос.

— Если ты не собираешься отвечать, ты мне не нужен, — процедил Дементьев.

— Если моя смерть не приблизит тебя к ответу, ты не станешь убивать.

— Уверен в этом?

Вместо ответа Егор расцепил руки и невозмутимо встал, не глядя на пистолет. Дементьев отступил на два шага, помня о том, что нельзя стоять к тому, кого держишь на прицеле, слишком близко: он может выхватить оружие. Лишь одного обстоятельства не учел…

Егор поднял руку так, словно собирался принести клятву, но не сказал ни слова. Зато пистолет рвануло из руки Дементьева с такой силой, что он просто не смог его удержать.

Все произошло стремительно. В считанные секунды пистолет оказался в руке Егора, но парень лишь брезгливо повертел его и положил на стол, словно тот был весь в грязи.

— Абсолютно, — наконец изрек он. — И что ты будешь делать теперь?

Дементьев почувствовал себя дураком. Вот что бывает, когда поддаешься эмоциям, особенно панике, и пытаешься решить проблему наскоком. Но теперь корить себя уже поздно.

— Помоги мне, — выдохнул он, не стесняясь умоляющих ноток в собственном голосе. Если бы думал, что это поможет, он бы и на колени перед пацаном встал, лишь бы тот подсказал решение. — Пожалуйста. Ты же хороший парень. В глубине души. Очень глубоко, но все же.

— О, вот как ты заговорил, — усмехнулся Егор, делая шаг ему навстречу.

Он был чуть ниже Дементьева и смотрел на него снизу вверх, но при этом умудрялся глядеть свысока.

— Сразу начинаем просить и подлизываться, когда силой что-то взять не удалось, да? Так поступаете вы — хорошие ребята?

— Егор…

— Зови меня Гек! — неожиданно выкрикнул он, хотя когда-то сам утверждал, что ему все равно. — И назови мне хотя бы одну убедительную причину, по которой я должен тебе помочь.

— Хорошо, Гек, — примирительным тоном продолжил Дементьев. — Ты же знаешь, что Оля — моя жена. Я люблю ее. Я все сделаю, чтобы ей помочь.

— Так уж и все?

— Ты хоть кого-нибудь любил в этой жизни? Хоть кем-то дорожил? Не может быть, чтобы нет. Твои родители…

— Не приплетай их сюда, — прошипел Егор. — Я не помню ни отца, ни матери. Меня растила бабка, которая меня боялась и ненавидела, потому что я напоминал ей того единственного мужчину, которого она любила и который, как она считала, ее предал и бросил. Так что к ней я тоже не был особенно привязан.

— Но ты привязан к Неву. Разве нет?

Егор недобро прищурился, но возражать не стал. Надеясь, что нащупал его слабое место, Дементьев продолжил:

— Разве ты сам не сделал бы для него все, что в твоих силах? Ты ведь помог тогда вытащить его из виртуальности…

— Тоже мне подвиг! — выплюнул Егор. — Это было легко и ничего мне не стоило.

— А если бы стоило — не сделал бы? Разве? Мне так не кажется.

Егор склонил голову набок и улыбнулся. В его улыбке было что-то нездоровое, даже безумное, отчего у Дементьева в животе становилось холодно и щекотно.

— Ты меня раскусил. Да, ты прав. Пожалуй, ради старика я готов даже пожертвовать жизнью. Или несколькими, если ни одна из них не будет моей, конечно. А ты? Ты готов ради своей жены пожертвовать чьей-нибудь жизнью?

Дементьев непроизвольно нахмурился, а Егор напористо продолжил:

— Хозяин шкатулки должен получить плату, а исполнение желания оплачивается душой. Чью душу ты готов предложить ему взамен?

— Свою, — после секундного промедления заверил Дементьев.

Егор недовольно фыркнул и отвернулся.

— Предсказуемо. Уныло. И неверно. Впрочем, не буду врать, что у тебя был шанс ответить правильно. Я не выдам тебе тайну Ковена. И ты не можешь ни уговорить меня, ни заставить. Тебе меня не запугать и не купить. Просто нечем торговать. Ты не убьешь ни меня, ни Нева… Не получится, даже если попытаешься. Так что твоя жена заплатит за свою известность согласно прейскуранту.

— Тогда зачем ты здесь? — зло процедил Дементьев, вновь чувствуя приступ бессильной ярости.

— Чтобы помочь вам в вашем расследовании, — беззаботно пожал плечами Егор. — Твоей жене это важно, даже я это понимаю. И постараюсь помочь. Разве ты не хочешь ради нее спасти хотя бы этих детей? Раз уж не можешь спасти ее.

— В гробу я видел твою помощь…

Дементьев явно хотел сказать больше, но входящий сигнал мобильника не дал. Звонила Лиля, чтобы рассказать о Свете.

Он выслушал, отрывисто уточняя детали и «угукая», а в конце велел:

— Тогда пусть возьмет необходимые вещи, и везите ее сюда. Постараемся найти способ ее защитить.

Едва скинув звонок, Дементьев услышал насмешливый вопрос:

— Так что, может быть, я все-таки пригожусь?

Очень хотелось послать засранца подальше, но язык не повернулся. В одном Егор был, несомненно, прав: Дементьев хотел спасти этих детей. И не только ради Оли.

Глава 11

16 июля 2017 г., 21.30

ул. Орловская, г. Киров

Атмосферу на очередном собрании нельзя было охарактеризовать иначе, как гнетущей. Лиля не могла припомнить, когда в последний раз между членами команды в воздухе витало столько напряжения. Пожалуй, нечто похожее ощущалось лишь два с лишним года назад, когда, спасаясь от преследования, они заперлись в каком-то помещении секретной лаборатории ЗАО «Прогрессивные технологии». Но тогда маски оказались сброшены, каждому пришлось покаяться в своих грехах, поэтому в атмосфере также царило что-то очищающее, позволяющее дышать немного легче.

Сейчас ничего подобного не ощущалось. Напротив, повисшее в номере напряжение душило. Поначалу Лиля решила, что дело в растерянности и ощущении полной беспомощности перед угрозой, нависшей над девочкой Светой и, возможно, остальными старшеклассниками, поехавшими в свою старую школу в тот злополучный вечер. Но довольно быстро стало понятно, что дело не только и, вероятно, даже не столько в этом, сколько в их второй проблеме, которую они, по странной причине, старались не обсуждать вслух.

Дементьев и Нев демонстративно смотрели в разные стороны, стараясь не пересечься взглядами даже случайно на считанные секунды. Ольга, кажется, вовсе находилась где-то далеко и не видела никого, а все остальные избегали смотреть на нее. Сама Лиля время от времени ловила на себе вопросительный взгляд Долгова, который тоже не до конца понимал, что происходит. Она обращалась с тем же безмолвным вопросом то к Дементьеву, то к Неву, но оба лишь мрачно хмурились, ничего не объясняя.

И только Егор выглядел абсолютно спокойным и расслабленным. Он не стеснялся пялиться на всех по очереди, разве что, как и остальные, избегал останавливать взгляд на Ольге.

Оставалось порадоваться тому, что Свету отправили обживать снятый для нее номер, а Карине велели составить ей компанию и заодно присмотреть за ней. Девушку это, конечно, не обрадовало, но спорить она не стала. Вероятно, старалась показать, что уже достаточно взрослая, чтобы работать в команде и соблюдать субординацию.

Света тем более на совещание не рвалась. Она заметно повеселела, осознав, что кто-то занимается ее проблемой, и даже перестала огрызаться по поводу и без и вести себя вызывающе. Гостиница в целом и номер в частности явно произвели на нее неизгладимое впечатление, поэтому она с удовольствием заселилась и теперь, вероятно, беззаботно валялась на широкой кровати, переключая бесконечное количество каналов на телевизоре. И эта ее еще совсем детская доверчивость давила на каждого из них грузом ответственности.

— Ладно, хватит молчать, — объявил Дементьев тоном ничуть не менее мрачным, чем его взгляд. — У нас впереди ночь, во время которой может погибнуть еще одна школьница. Наши приоритеты должны быть сосредоточены на ее защите. Какие будут предложения?

— Запереть в комнате, чтобы она не шастала ночью по школе? — предложил Долгов наиболее очевидный вариант.

— Уберечь Стаса это не помогло, — возразил Дементьев. — Родители сказали, что парень пришел вечером домой, как обычно, и лег спать. Утром дверь все еще была закрыта.

— Пусть кто-нибудь караулит ее внутри номера, а кто-то дополнительно снаружи, чтобы не смогла улизнуть, — стоял на своем Долгов. — Можно еще уведомить администратора внизу, чтобы не выпускала ее без сопровождения.

— Нет, ты не понял, — немного раздраженно ответил Дементьев. — Утром дверь была заперта изнутри — на засов. Парень не смог бы тихо выскользнуть из дома и закрыть дверь снаружи. Он оказался в школе каким-то другим способом.

— Перемещение? — удивилась Лиля. — Что-то вроде телепортации или портала?

— Увы, никто не знает подробностей, — вздохнул Дементьев.

— То, что их преследует, проникло в его комнату, — подал голос Егор. — Для таких существ замки обычно не преграда. Правда, не совсем понятно, зачем оно забрало парня в школу. Необычная привязанность к месту.

— Если бы мы могли понять, с чем имеем дело, знали бы ответ на этот вопрос, — пробормотал Нев. — К сожалению, информации слишком мало.

— Может, устроим этой твари ловушку? — предложил Егор, весело глядя на Нева. — Пусть приходит за девчонкой, а мы будем ее ждать. Замкнем контур, заставим проявиться и посмотрим в ее наглые глаза.

— Чем это отличается от призыва в месте обитания, который я предлагал? — фыркнул Долгов.

— Ничем, поэтому я по-прежнему против, — заметил Нев.

— Да ладно! Что мы, вместе не справимся? — презрительно скривился Егор. — В нас с тобой на двоих сидят три Темных Ангела. Они любому задницу надерут.

Нев недовольно посмотрел на него и покачал головой.

— Не любому, поэтому я считаю, что это слишком опасно и для нас, и для девочки.

— Зануда, — проворчал Егор. — В том коттедже ты не был таким осторожным, хотя тогда мы тоже не знали, с чем имеем дело.

— Там и тогда все было иначе, — глухо отозвался Нев, но пояснять суть разницы не стал.

Сердце Лили кольнуло волнением и дурным предчувствием, но она удержалась от вопросов, предпочитая задать их позже наедине.

Егор лишь недовольно скривился, но спорить почему-то не стал.

— Твои предложения, Нев? — поинтересовался Дементьев, и Лиле показалось, что его тон прозвучал немного агрессивно, как минимум — с вызовом. Словно Нев лично был виноват в том, что девочка оказалась в такой ситуации. — У тебя ведь есть какие-то предложения, а не только понимание, чего мы не должны делать?

— Можно защитить номер девочки от проникновения извне, — отстраненно предложил Нев, словно и не заметив граничащий с грубостью тон.

Они с Дементьевым так и не посмотрели друг на друга. Вместо этого Нев обратился к Лиле:

— Помнишь, я делал нечто подобное, когда мы разбирались с приложением?

— Ты поставил защиту на квартиру Кости и сказал, что, сколько бы чудовищ нас ни окружало, ни одно не войдет, — кивнула Лиля.

— Это достаточно надежно? — уточнил Дементьев.

— В тот раз ничто не вошло, сам же знаешь, — напомнила Лиля.

— В тот раз ничто и не стремилось кого-то из нас убить, — возразил Дементьев.

— Магию Ангелов мало что способно пробить, — заметил Егор. — Точнее, я не знаю, что способно это сделать.

— Но, насколько я помню, то была не магия Ангелов, — возразил Дементьев.

— И тем не менее ее хватило! — с нажимом заявил Нев.

— Но магия Ангелов будет надежнее, — нахмурился Егор. — Там не так сложно. Защита — это не нападение. Это всегда проще.

— Вот именно. Поэтому я не вижу смысла обращаться к мощной силе ради такого, — пробормотал Нев упрямо.

— Я могу это сделать, если ты не хочешь, — предложил Егор. — Так будет надежнее. Нельзя исключать возможность проникновения не через физические границы, а через сны, например. Ангелы эту лазейку закроют.

— Та магия или иная, но что нам это даст? — поинтересовался Долгов. — Это не решит проблему, магия не будет защищать девочку всегда.

— Это даст нам время, — с особым выражением пояснил Дементьев. — Чаще всего не хватает именно его.

Он не удержался и все-таки посмотрел на Ольгу, но та не отреагировала и даже не шелохнулась. Лишь прозвучавший следом вопрос дал понять, что она с ними не только физически, но и мысленно:

— А что если это не защитит девочку от остановки сердца? Возможно, ничто не проникнет в ее комнату, чтобы забрать, но что-то ведь может быть уже в ней, что сработает в определенный момент?

— Вероятность этого нельзя исключать, — согласилась Лиля.

— Как нельзя исключать вероятность того, что в школе может случиться другая трагедия, если наше неизвестное нечто не доберется до Светы, — добавил Долгов.

— Значит, ты с кем-то будешь следить здесь за Светой, а мы… с Егором будем ночью дежурить у школы, — решил Дементьев и уточнил: — Ты ведь сможешь оказать первую помощь, если у нее остановится сердце?

— Реанимация — не мой профиль, — признал Долгов. — Но все необходимое для этого у нас есть. Я могу освежить необходимые действия в памяти. Если «скорая» приедет достаточно оперативно… И если помочь девочке в принципе будет возможно.

— Сойдет, — решил Дементьев. — Но тебе придется бодрствовать до самого рассвета, может быть, и чуть дольше. У нас нет второго врача.

— Кстати, пора бы задуматься о том, чтобы в группе их всегда было два, — хмыкнул Долгов. — У нас даже магов два, врача найти проще.

— Я передам Анне твое предложение, — заверил Дементьев. — И из солидарности мы тоже не будем иметь дублеров. Егор, ты как?

— Не спать часов до трех-четырех утра? — усмехнулся тот. — Может, и проблема для вас, старичков, но не для меня.

— Да, повезло с временем года, — согласился Долгов. — В июле ночь коротка. Но что если со Светой все будет в порядке, а в школе окажется под ударом другой подросток? Я не могу быть одновременно в двух местах.

— Тут на машине ехать минут пять, — задумчиво пробормотал Дементьев после недолгого молчания. — Ночью по пустым дорогам можно догнать и за три. Если мы заметим что-то подозрительное в школе, дернем тебя туда. Может быть, успеешь.

— Или мне удастся остановить наше загадочное нечто, — вставил Егор. — Уж я-то своего шанса не упущу.

— Я вам для чего-нибудь нужен? — глухо уточнил Нев.

— Если ты упрямо не собираешься пользоваться своей магией, то едва ли! — не сдержался Дементьев.

Их взгляды наконец встретились. На считанные секунды, но этого хватило, чтобы не по себе стало всем присутствующим. Даже Ольга вздрогнула и вышла из своего ступора. Долгов вновь вопросительно посмотрел на Лилю, но она едва заметила это, возмущенно глядя на Дементьева.

Нев ничего не ответил. Молча развернулся и вышел из номера, в котором они совещались, ни с кем не прощаясь.

— Что, черт тебя дери, это было? — зло прошипела Лиля, все еще сверля Дементьева взглядом.

Впрочем, тот уже болезненно поморщился, давая понять, что и сам жалеет о вырвавшихся словах, но приносить извинения пока не торопился.

Не дождавшись от него ни объяснений, ни каких-либо других слов, Лиля молча последовала за мужем, ограничившись лишь укоризненным взглядом. Чем закончится совещание, ее сейчас не волновало.

* * *

Нева она нашла в их номере. Муж сидел на краю кровати, упираясь согнутыми локтями в колени и спрятав лицо в ладонях.

Лиля села рядом, не касаясь его, и требовательно велела:

— Объясни, что происходит!

Слова прозвучали чуть резче, чем она хотела, но в груди все еще клокотала злость на Дементьева, поэтому было трудно управлять голосом. Зато Нева не пришлось просить дважды. Он сразу выпрямился и честно ответил:

— Я отказался использовать магию Ангелов, чтобы спасти Ольгу от хозяина шкатулки. Володя, конечно, зол на меня за это.

— Ох… — только и смогла выдохнуть Лиля. — Вот как… Ты что, больше не хочешь использовать их магию? Вообще? Почему?

— Неожиданно слышать этот вопрос от тебя, — заметил Нев, посмотрев на нее почти обиженно. — Разве не ты все эти годы предостерегала меня от использования магии?

— А ты все эти годы плевать хотел на мои предостережения! — возмущенно парировала Лиля, ловя его взгляд. — Что вдруг изменилось?

Нев промолчал, поэтому она предположила сама:

— Это из-за того, что случилось год назад в Чехии? Когда Ангел тебя заместил, а ты не успел даже понять, как это произошло?

— Отчасти, — согласился Нев. — Но дело не только в этом.

— Тогда в чем?

— У Карины было видение обо мне.

Он еще не рассказал подробности, а Лиля уже почувствовала, как холодеет в груди. Видения Карины, как и Войтеха, редко бывали связаны с чем-то хорошим.

— Она видела, как Ангел вновь завладел моим телом, — подтвердил ее опасения Нев. — И, по ее словам, я не мог вернуться обратно. Если я его выпущу…

— Обратно уже не загонишь, — закончила за него Лиля, бледнея.

— Именно. Я боюсь, что любое обращение к силе может сейчас быть для меня опасно, понимаешь? И не хочу рисковать…

— И не надо! — горячо поддержала Лиля, беря его руку и переплетая их пальцы. — Ты не обязан рисковать собой ради других.

— Если бы дело было только во мне… — горько усмехнулся Нев. — Но это опасно для всех, понимаешь? Я не представляю, чем грозит миру воплотившийся Ангел. Возможно, не крушением, для этого все же нужно воплощение всех пятерых в одном теле. Но едва ли стоит ждать чего-то хорошего. Могут пострадать люди. Много людей. Вы все в первую очередь.

— Ты объяснил это Володе?

Нев покачал головой.

— Он все равно не поймет. Не сейчас. Он теряет любимую женщину, и для него это и есть мир. Может быть, потом… когда боль утраты утихнет… Если я доживу до этого момента, конечно, я все-таки его старше.

Лиля криво улыбнулась нелепой попытке черного юмора.

— Полагаю, на Егора в этом деле рассчитывать не стоит?

— Он не хочет помочь даже словом, не то что действием, — вздохнул Нев. — Хотя ему наверняка известен способ избежать оплаты.

— Почему ты так думаешь?

— Ковен должен знать, ведь это они создали шкатулки. Егор уже одной ногой стоит в их круге, поэтому, скорее всего, тоже знает, но не скажет. Боюсь, в отношении него я потерпел поражение. Он выбирает лояльность Ковену.

— Но он ведь здесь, — возразила Лиля. — И помогает нам.

— Пока это ему ничего не стоит, пока помощь нам не идет вразрез с интересами «К13». Когда приходится выбирать, он предпочитает их. Может быть, он просто их боится… Как бы он ни строил из себя самого великого, крутого и всесильного, он еще почти ребенок, а их тринадцать взрослых, давно практикующих магов. Я бы на его месте тоже опасался идти против такой силы. Наверное. Или я просто ищу ему оправдания.

Лиля вздохнула, закусив губу. Сердце непривычно заныло в груди. Нет, оно не разрывалось между сочувствием к Ольге и переживанием за мужа. В этом смысле она тоже делала однозначный выбор. Но все же Олю ей было очень жаль, и отчасти она чувствовала свою вину перед ней за то, что Нев не может помочь, а Егор — не хочет.

— Постой… — вдруг нахмурилась Лиля. — Но если Егор знает, разве ты не должен знать тоже? Через Ангелов?

Брови Нева тоже сдвинулись к переносице, он замер, явно прислушиваясь к чему-то внутри себя, и наконец отрицательно мотнул головой.

— Нет, не в этот раз. Ангелы не делятся с нами всем, что знают, но сейчас… У меня такое чувство, что Власть и сам не в курсе.

— Ты можешь такое чувствовать? — удивилась Лиля.

— Вроде того… — не вполне уверенно протянул Нев. — Просто сейчас он ведет себя странно. Обычно я ощущаю… воздействие. Иногда это давление с требованием выпустить его, иногда — насмешливое наблюдение за происходящим, а иногда — рвущаяся наружу ярость. Но сейчас… тишина. Словно он в растерянности. Или просто затаился.

— Затаился, чтобы ты потерял бдительность и выпустил его? Или чтобы ненароком не выдать тебе тайну Егора и Ковена?

— Его едва ли заботят интересы Ковена. Нет, тут что-то другое. Он мог бы сейчас рваться наружу, играя на моем желании помочь Оле и Володе. Но у меня такое чувство, что он и сам задается вопросом, почему не знает ответа.

— Ангелы и между собой делятся не всем?

— Возможно. Но, очевидно, это не совсем нормально. И несколько… настораживает.

Лиля сильнее сжала руку Нева, поскольку больше ничем не могла помочь. Только держать его крепче. Она не могла помочь Володе спасти Ольгу от «джинна». Не знала, получится ли сегодня защитить Свету от неведомой злой силы, убивающей школьников. Но она определенно собиралась сделать все возможное и невозможное, чтобы не отдать мужа Ангелам. Ей удалось удержать его два года назад. Получится и в этот раз.

Глава 12

Происходящее давно перестало казаться Свете реальным, но именно сегодня у нее появилось ощущение, что она провалилась в реальность какого-нибудь телесериала. Одного из тех, что она сама никогда не смотрела, поскольку предпочитала комедийные. А тут вокруг развернулась настоящая драма, превратившаяся со временем в мистический ужастик.

Света, наверное, решила бы, что ее разыгрывают, если бы по чатам не ходили разговоры о странной группе питерских не то следователей, не то исследователей. Разговоры эти подкреплялись ссылками на сайт таинственного Института исследования необъяснимого, а сведущие люди с правильными связями утверждали, что с этими чудиками даже местные органы контачат. Например, Танька об этом рассказывала, а у нее дядя — полицейский.

И все же события этого дня — второй его половины — выглядели более чем нереально. Сначала эти две тетки притащили ее в гостиницу. Да еще какую! Светка сроду таких не видела. Они если и оставались после игры баскетбольной команды в другом городе до утра, то ночевали в хостелах по десять человек в комнате, споря, кому достанется верхняя койка, кому — нижняя. А тут в ее распоряжении оказалась целая двуспальная кровать!

Потом в ее номер пришел парень — на вид почти ровесник — и начал бормотать непонятные слова, водить руками и чертить на стенах в незаметных местах какие-то значки. Было очень интересно, но ничего не понятно. Она заржала бы, глядя на его сосредоточенное лицо, если бы за его действиями не наблюдали два взрослых дядечки. Один в обычных синих джинсах и серой футболке, чем-то даже похожий на полицейского, второй в щегольских светлых брюках и рубашке, не похожий ни на кого. Впрочем, он оказался доктором, потому что после странных действий парня слушал ее стетоскопом, мерил давление, даже снял кардиограмму.

— Как я и думал, все в норме, прекрасные показатели, несмотря на подростковое курение, — резюмировал он. — Пульс немного частит, но, учитывая обстоятельства, это тоже в пределах нормы.

Еще бы он не частил! Когда такое творится…

Свете сразу захотелось улизнуть на улицу, чтобы покурить, но было слишком очевидно: номер не пройдет. Вообще-то курить ей не очень-то нравилось: от едкого дыма дешевых сигарет, которые она таскала у матери, першило в горле и болела голова. Но с сигаретой Света сама себе казалась взрослее и круче, ритуал курения помогал успокоиться.

Когда доктор закончил с осмотром, второй мужик — тот, что походил на полицейского, — установил в номере камеру, подвесив ее в дальнем углу, так что она снимала в основном кровать. Тут Света занервничала и с вызовом поинтересовалась:

— В сортире тоже такую повесите? Сразу предупреждаю: в душ я тогда не пойду!

— Камера будет только здесь, — хмуро заверил мужик, что-то проверяя на планшете. Вероятно, качество трансляции. — Это для твоей безопасности.

Света сделала вид, что поверила, но про себя порадовалась тому, что по опыту поездок с классом и ночевок в хостелах облачилась на ночь в спортивные штаны и футболку.

Следом в номере появилась одна из тех теток, что привезли ее сюда, — та, что была постарше, темненькая. Свете показалось, что мужик пытался завязать с ней разговор, но она его проигнорировала. И он, недовольно скривившись, ушел.

— Не ладите с начальством? — насмешливо поинтересовалась Света у женщины.

Почему-то она была уверена, что мужик тут главный. Это стало очевидно еще тогда, когда перед ним отчитывался доктор.

— Это мой муж, — невпопад ответила женщина, устраиваясь в единственном кресле с небольшим пледом и подушкой, принесенными из другого номера. Дальше она развивать тему не стала.

Вообще-то Света уже знала, что ее зовут Ольга Воронцова и она писательница, издающаяся под именем Марина Вранова. Об этом ее тоже просветили в одном из чатов.

— А вы что, здесь спать собрались?

— Нет, спать я не буду. Но я останусь с тобой до утра.

— А зачем тогда камера?

— Это дублирование. Одни вещи можно увидеть только через камеру, другие — только собственными глазами. Я буду присматривать за тобой здесь, один из наших людей будет следить за нами на мониторе. Еще двое дежурят у школы.

— Как у вас все серьезно, — хмыкнула Света, залезая под одеяло.

Она сомневалась, что уснет, но кровать так и манила лечь. Слишком удобная.

— А вы ведь всякие ужастики пишете, да? — поинтересовалась Света через какое-то время, заскучав и почувствовав, что сон все-таки накатывает. Сдаваться ему не хотелось.

— Мистику, — поправила Воронцова.

— А есть разница?

— Конечно, есть. Мистика — это все, что недоступно нашему пониманию. Но это не всегда страшно. Как не всегда то, что страшно, лежит за гранью понимания.

Она и эту тему развивать не стала, хотя рассказать наверняка могла многое. Создавалось впечатление, что Воронцовой просто не очень-то хочется болтать. Чтобы поддержать беседу, пришлось провоцировать ее новыми вопросами.

— А то, о чем вы пишете, — все правда? Или выдумка?

— В основном — выдумка.

— В основном? Значит, правдивые мистические истории у вас тоже есть?

— Теперь есть.

Разговор катастрофически не клеился, но Света не сдавалась.

— То, что делал тот парень… Это сработает?

— Не знаю.

Света фыркнула и все-таки положила тяжелеющую голову на подушку. Она почти не спала в прошлую ночь, и теперь сопротивляться сну становилось все труднее.

— Могли бы и ободрить…

— Не вижу смысла лгать. Но будем надеяться, что сработает и сюда ничто дурное не войдет.

— Не боитесь оставаться со мной на ночь? Что если оно все-таки придет, а вы под руку подвернетесь?

Ответа не последовало, поэтому Света приподняла голову над подушкой, чтобы посмотреть на Воронцову: не заснула ли? Но та сидела абсолютно прямо, только ноги под себя подобрала. Сидела и странно улыбалась. Заметив вопросительный взгляд Светы, она все-таки пояснила:

— Мне нечего терять.

Света снова опустила голову на подушку, перекатилась на спину, посмотрела в темнеющий потолок и вздохнула:

— Мне тоже.

* * *

Во время дежурств у мониторов часы и минуты всегда тянулись невыносимо долго, но в ночные смены казалось, что даже секундная стрелка замедляет свой бег по циферблату. Сидеть на месте было еще труднее, потому что со страшной силой клонило в сон, требовалось постоянно себя чем-то занимать, чтобы не задремать. И особенно тщательно приходилось контролировать потребление кофе. Передозировка кофеина еще никого до добра не доводила.

Первую чашку Долгов позволил себе около полуночи, а со второй терпел почти до двух ночи. На его счастье, в начале второго в мессенджере Фейсбука пришло сообщение от Дамиры Садыковой.

«Чего в онлайне в столь поздний час?» — спросила она.

«Как обычно: сижу в засаде», — ответил Долгов.

«Прям в настоящей засаде? В бронике и с автоматом?»

«Ты ведь помнишь, что я врач, а не спецназовец, правда?»

«А как в засадах сидят врачи?»

«По-разному бывает. Сейчас со мной адреналин и переносной дефибриллятор».

«Хм… На кого засада?»

«Кабы знать… А сама чего не спишь?»

«Теперь вот пытаюсь представить тебя в бронежилете…»

«А в этой фантазии на мне есть что-то, кроме бронежилета?»

В ответ она прислала рожицу с высунутым языком, заставив Долгова улыбнуться.

Они перекидывались сообщениями почти час. Дожидаясь ответа, Долгов сосредоточенно смотрел в монитор и иногда отвечал Дементьеву, который интересовался происходящим в номере Светы, что пока все спокойно. Потом Дамира попрощалась, заявив, что ей все-таки надо бы поспать, и Долгов решил, что для второй чашки кофе настало самое подходящее время.

Воды в чайнике не оказалось, пришлось идти в ванную, чтобы ее набрать. Когда он вернулся на место, на мониторе ничего не изменилось: Света по-прежнему безмятежно спала, а Ольга сидела в кресле.

До рассвета оставалось чуть больше часа.

* * *

Постепенно разговор сошел на нет, а держать глаза открытыми стало невыносимо. Света заткнула уши музыкой, чтобы все-таки не заснуть, но через какое-то время поймала себя на том, что все равно отключается, пропуская в хорошо знакомом плейлисте разом по две-три композиции. Лежать с затычками в ушах было не очень-то удобно, и в конце концов она сдалась: выключила музыку, освободила уши и легла поудобнее, позволяя сну заключить себя в мягкие объятия.

Ее то ли охранница, то ли надзирательница время от времени возилась в кресле, меняя позу, что теперь, когда Света все же решила уснуть, заметно раздражало и мешало провалиться в сон глубже. Чуть позже рядом и вовсе зазвучали приглушенные голоса. Вероятно, пришел кто-то из этих чудиков. Она и рада была бы поинтересоваться, что происходит, но сбросить с себя сонливость оказалось не так-то просто.

Лишь когда голосов вокруг стало больше, Света смогла разлепить веки и оглянуться.

Оказалось, что она сидит в автобусе, на своем любимом месте: первый ряд, у окна. Отсюда одинаково хорошо видно и дорогу впереди, и пейзажи, проплывающие мимо. Где-то за спиной, в задней части автобуса, болтали одноклассники, смеялись парни, визжали девчонки.

В открытую переднюю дверь стремительно вошел Стас, легко поднялся по ступенькам и через мгновение плюхнулся на место рядом с ней, по-хозяйски обняв за плечи и смачно чмокнув в губы. Света улыбнулась, увидев его. Краем глаза заметила, что сидящий через проход астматик пялится на них, но не удостоила его прямым взглядом. Пусть себе смотрит и завидует. Она давно подозревала, что он в нее влюблен, ей это льстило, но совершенно не интересовало.

— Так, рассаживайтесь по местам, через две минуты отправляемся! — объявила Наталья Ивановна. Она всегда сопровождала их в поездках на игры.

Через переднюю дверь вошел мужчина, показавшийся Свете знакомым. Больше того, его лицо пробудило смутную тревогу. Однако он так быстро прошел на водительское место, что она не успела ни толком рассмотреть его, ни вспомнить, откуда может знать, ни понять, почему его лицо ее пугает.

Теперь она могла видеть только его плечо и правую руку, в которой он крутил массивную металлическую зажигалку.

«У Стаса такая же», — мелькнуло в голове.

«Ты знаешь этого мужчину? — прозвучал над ухом женский голос. — Посмотри внимательнее».

Света подняла глаза, пытаясь рассмотреть водителя хотя бы в профиль, и вдруг встретилась с его взглядом в зеркале заднего вида. Мутно-серые глаза улыбались, но от этого почему-то болезненно сводило живот. А когда мужчина подмигнул ей, она вдруг вскочила с твердым намерением выбраться из автобуса как можно скорее.

* * *

В начале третьего Дементьев в полной мере осознал, насколько переоценил свое терпение, когда решил дежурить с Егором. Обидевшись на Нева, он пытался этим уязвить его, и ему явно удалось, но себе он подгадил ничуть не меньше. Конечно, находиться в одной газели несколько часов кряду с самим Невом тоже было бы нелегко, учитывая все обстоятельства, но вряд ли тот вел бы себя настолько вызывающе.

Егор, конечно, и не думал делить с Дементьевым обязанности по мониторингу школы. Он удобно устроился на одном из сидений, достал смартфон и принялся играть в какую-то «стрелялку». И лишь после третьей просьбы соизволил переключить звук на беспроводные наушники. Наигравшись, он достал из рюкзака пакет чипсов и принялся хрустеть и шуршать. На предложение принести немного пользы только поморщился.

— Не, я твоя магическая боевая единица. А в мониторы ты и сам можешь смотреть.

Дементьев скрипнул зубами, но настаивать не стал.

Наевшись, Егор запил чипсы лимонадом, вытер руки о собственные джинсы, снова достал смартфон и какое-то время сосредоточенно пялился в него, почти не шевелясь. Вероятно, читал что-то. Или картинки рассматривал. Дементьев время от времени поглядывал на него, мысленно пытаясь найти подходящие слова, которые смогут все-таки переубедить парня. Но слова не находились.

— Ну что там? Глухо? — наконец поинтересовался Егор. — Уж рассветет скоро…

— Может быть, это случится вообще не этой ночью, — буркнул Дементьев.

— Так, может, все-таки призыв?

— Нев считает это опасным.

— Старик перестраховывается! — недовольно фыркнул Егор. — У него свои отношения с Ангелами. У меня свои. Он им просто больше не доверяет.

— Вот как? — зацепился за эту фразу Дементьев, отвлекаясь от мониторов. — Почему вдруг?

— Не моя тайна, — отмахнулся Егор. — Но основания у него есть, скажем так. Так что не надо на него наезжать за то, что он избегает магии. Он сам переживает из-за всего этого, можешь мне поверить.

Парень снова уставился в экран смартфона, а Дементьев все продолжал смотреть на него. Пожалуй, Егор был для него самым непонятным человеком из всех, кого он встречал в жизни. Гремучая смесь из могущества, одиночества, юношеского максимализма и подростковых комплексов.

— Зачем тебе Ковен? — наконец спросил Дементьев. — Ты же сам утверждаешь, что сильнее всех. Зачем тебе они?

— Я владею силой, какая никому не снилась, — с готовностью отозвался Егор, отвлекаясь от смартфона и поворачиваясь к нему, — но они знают, как превратить эту силу в деньги.

— Деньги? Все только ради них?

— Деньги дают власть, положение, уважение…

— Уважение? — насмешливо переспросил Дементьев. — Серьезно? То есть ты и сам их всех уважаешь? Потому что у них есть деньги?

По лицу Егора пробежала непонятная судорога, как будто его передернуло, но Дементьев не успел выяснить, чем она вызвана: один из датчиков, установленных в школе, сработал и подал звуковой сигнал, привлекая к себе внимание.

— Что там? — поинтересовался Егор.

— Пока не знаю, но это в том коридоре, где вы сегодня были с Кариной.

* * *

До рассвета оставалось меньше получаса, и Ольга знала, что это будут самые тяжелые минуты для бодрствования. Даже когда у нее случались приступы бессонницы, она все равно засыпала ближе к трем часам ночи. Самое сонное ее время. Она уже чувствовала, как ноющее от невозможности принять удобную позу тело наливается свинцовой тяжестью.

Света крепко спала, все было тихо, поэтому Ольга позволила себе встать, пройтись по комнате и заглянуть в ванную комнату. Яркий свет ударил по привыкшим к полумраку глазам, и это тоже должно было помочь, но для верности она еще аккуратно плеснула в лицо холодной воды, стараясь не сильно повредить макияж, после чего выпрямилась и посмотрела на себя в зеркало.

Точнее, себе за спину, но там никого не оказалось. Во всяком случае, никого не было видно, но Ольга ни на секунду не переставала ощущать присутствие того, кто ждал почти тринадцать лет, чтобы забрать ее. Теперь осталось уже недолго. И чем ближе становился момент оплаты, тем тревожнее становилась и она. Иногда Ольга ловила себя на желании, чтобы ее забрали пораньше и все закончилось. Сил держать себя в руках уже почти не осталось, а если она сорвется, лучше никому не станет.

Не желая надолго оставлять Свету без присмотра, Ольга вернулась в комнату. Девочка по-прежнему спала, но теперь ей, по всей видимости, снился какой-то неприятный сон: она металась на подушке и даже едва слышно постанывала. Ольга наклонилась над ней, успокаивающе погладила сначала по плечу, потом по голове. Света успокоилась и задышала ровнее.

Поправив ей одеяло, Ольга отошла к окну. Садиться снова в кресло не хотелось: она чувствовала, что может уснуть, едва сделает это. Все-таки две предыдущие ночи тоже почти не спала. Однако за окном смотреть оказалось не на что: город был тих, пуст и неподвижен.

— Оля, а где Света? — услышала она вдруг голос Долгова в наушнике. — Я не вижу ее на кровати. Она в туалет пошла?

— Нет, она…

«Спит», — хотела сказать Ольга, оборачиваясь. Она услышала бы, если бы девочка встала и куда-нибудь пошла. Но слово застряло в горле, потому что кровать оказалась пуста. Подушка еще примята, одеяло лежало точно так, как Ольга его оставила, только Светы под ним больше не было.

* * *

Вероятно, она встала слишком резко, торопясь выбраться из автобуса до того, как двери закроются и он тронется с места, поэтому голова вдруг закружилась, а в глазах потемнело. Света зажмурилась ненадолго, а потом часто-часто заморгала, чтобы прогнать черные пятна, но темноты перед глазами стало только больше.

Она не сразу поняла, что автобуса больше нет, как и голосов одноклассников вокруг, и яркого солнца за окном. Теперь она стояла посреди темного коридора, в котором не сразу узнала старую школу.

Когда глаза привыкли к практически отсутствующему освещению, Света смогла рассмотреть длинный ряд закрытых дверей, а впереди — поворот. Оглянувшись, она поняла, что стоит в тупике, в дальнем конце коридора. Чтобы дойти до лестницы и выбраться из здания, нужно идти вперед, а потом повернуть.

Света тяжело сглотнула, чувствуя, как сердце в груди то сжимается от страха, то скачет как ненормальное.

«Пульс немного частит, — вспомнила она слова доктора. — Но, учитывая обстоятельства, это тоже в пределах нормы».

За рамки нормы определенно выходило то, что ноги ее словно вросли в пол, она их почти не чувствовала и никак не могла заставить себя сделать шаг.

И тогда раздался первый звонкий удар. Где-то далеко, но в мертвой тишине, царящей в школе, его было очень хорошо слышно. За ним через некоторый промежуток времени послышался второй. И третий.

Это был звук мяча, отбиваемого от пола, но, судя по длинным промежуткам, на этот раз невидимый игрок не тренировал ведение, а просто бросал мяч вниз, потом ловил руками и бросал снова. Стук был не таким ритмичным и навязчивым, как в те два раза, что Света его слышала, но все равно каждый удар бил по нервам, протыкал сердце острой иглой и взрывался в мозгу ослепительной вспышкой.

Постепенно ритм ускорялся, а звук хоть и не приближался, но парадоксальным образом становился громче. И вот уже мяч стучит почти так же быстро, как сердце в груди, а звуки ударов оглушают.

Света зажала уши и снова зажмурилась, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Все это реально? Или просто еще один сон? Точно, обычный кошмар! Она ведь уснула в гостинице под присмотром, она не могла здесь оказаться…

Но все выглядело слишком реально. И сердце билось так отчаянно, что становилось больно.

«Надо выбираться отсюда», — промелькнула в голове первая связная мысль.

Мозг словно только ее и ждал, чтобы снова почувствовать связь с ногами. Света хотела побежать, но сил хватило только на медленный шаг. И все же она двигалась. Шла вперед, к повороту, мимо ряда закрытых классов, навстречу стуку мяча.

Свернув в смежный коридор, она поняла, что находится на втором этаже, а мяч стучит выше — на третьем. В спортивном зале, очевидно. Вот только почему же так громко?

Списав громкость звука на ночную тишину и обострившийся в опасной ситуации слух, Света прибавила шаг и даже улыбнулась, когда это удалось сделать. Она уже видела впереди площадку перед лестницей, оставалось преодолеть лишь половину коридора.

Одна из дверей, мимо которой она шла, внезапно распахнулась, заставляя замереть на месте и заглянуть в открывшийся дверной проем. Свете показалось, что она заметила движение, как будто кто-то спрятался в глубине, но уверенности в этом не было.

Она знала, что нужно идти дальше, нельзя заходить в кабинет. Если вовремя выберется из здания, с ней, возможно, ничего не случится, а если войдет в класс, может попасть в ловушку: не просто же так кто-то или что-то открыл эту дверь!

Но неведомая сила заставляла ее зайти, посмотреть на того, кто находится внутри. Она даже не звала, а опутывала все тело невидимыми, но невероятно прочными нитями, которые не разорвать. И сопротивляться им тоже было невозможно.

Света повернулась и шагнула за порог класса, едва отметив про себя, как захлопнулась за спиной дверь. Все ее внимание сейчас было сосредоточено на знакомой фигуре, застывшей между рядами уцелевших парт.

Парень стоял, низко склонив голову, и в темноте лицо едва ли можно было разглядеть, но Света все равно узнала его. А когда он достал зажигалку и чиркнул ею, лицо осветило вспыхнувшее пламя.

Стас. Ну точно, это все сон. Ведь Стаса больше нет. Как и Артема.

А если это не Стас? Может быть, это просто нечто, принявшее облик Стаса? Ведь кто-то видел ее саму сегодня днем в этой школе, хотя она к ней даже не приближалась!

— Кто ты? — услышала Света собственный вопрос и удивилась: была уверена, что голос не подчинится, а он прозвучал довольно твердо. — Что ты здесь делаешь? Что тебе нужно?

Стас — или тот, кто принял его облик, — не ответил. Он лишь стоял и щелкал зажигалкой, то высекая, то гася пламя.

Света шагнула вперед, приблизилась, но не слишком. Просто попыталась хоть немного заглянуть ему в лицо.

— Стас? — позвала она. — Ответь!

Он наконец поднял голову и посмотрел на нее. Совсем такой же, как при жизни, разве что взгляд казался непривычно безучастным.

— Не стоило туда ехать, — пробормотал он.

И перевел взгляд на что-то за ее плечом.

Света услышала, как зашуршал по доске мел, оставляя на ней еще одно послание. Ей не хотелось знать, что там написано, но она все равно обернулась и прочитала.

* * *

Дементьев вынужден был отдать Егору должное: тот первым понял, что происходит, выскочил из газели и побежал к школе. Пришлось догонять.

Почти в ту же секунду в наушнике прозвучал голос Долгова. Слегка задыхаясь, тот сообщил, что Света исчезла из номера. Вероятно, он уже бежал к оставленному на парковке отеля седану, собираясь ехать к ним, но Дементьев все равно передал в эфир, что Света появилась в школе и сейчас находится на втором этаже.

— Нам не сюда! Тут закрыто! — крикнул он вслед Егору, который вместо того, чтобы обогнуть здание, взлетел по ступенькам крыльца центрального входа.

— Не для меня, — возразил Егор.

Запертые двери задержали его на считанные секунды, после чего он рванул их на себя, ныряя в темноту здания первым. Впрочем, было уже не так темно: небо начало светлеть, немного привыкнув, вполне можно было обходиться без фонарика.

Дементьев последовал за Егором. С небольшим опозданием сообразил, что так они доберутся до нужного места быстрее, а для магов практически не существует запертых дверей.

Миновав тесный предбанник и вскрыв еще одну дверь, они оказались в просторном холле, в который обычно попадали через боковой коридор, и как по команде затормозили, разглядев в предрассветных сумерках темную фигуру, застывшую у подножия лестницы.

Это определенно был человек, довольно высокий мужчина среднего телосложения. Его лицо пряталось в тени, но Дементьеву в нем почудилось что-то очень знакомое.

Мужчина не шевелился: не наступал и не убегал, но преграждал им путь на лестницу. И держал в руках что-то небольшое.

— Кто это? — шепнул Дементьев, прикидывая, каковы шансы проскочить мимо мужчины, чтобы подняться наверх, но сделать это было абсолютно невозможно. Слишком открытое пространство, каждый маневр как на ладони.

— Сейчас посмотрим, — отозвался Егор, соединяя кончики пальцев.

Дементьев не представлял, как парень ощущает свою магическую силу, но у него самого уже пару секунд спустя волоски встали дыбом по всему телу. А когда Егор вытянул вперед руку, чтобы прочертить на полу линию, вспыхнувшую огнем, еще и мурашки по спине побежали.

Линия прошла примерно в метре от замершего у подножия лестницы человека, и огонь ярко осветил его лицо, заставив их обоих охнуть от удивления.

— Нев? — не поверил Егор.

— Это двойник! — догадался Дементьев, не отводя взгляда от предмета, который существо с лицом Нева держало в руках.

Это была шкатулка. Все та же шкатулка, будь она проклята! Почему она? Почему не зажигалка?

Ответа он не знал, а у двойника спрашивать не было смысла. Да и Егор явно не собирался с ним разговаривать: парень снова на пару мгновений соединил пальцы, а потом сделал движение уже двумя руками, как будто хватал и сжимал ими что-то невидимое. Два светящихся полукруга повторили движение его рук и сомкнулись на двойнике Нева, опутав его яркими нитями и сжав.

Секунда — и двойник исчез, превратившись в черный дым. Дементьев успел подумать, что Егор победил их загадочное нечто, но парень тут же досадливо выругался.

— Это просто фантом!

— Что?

— Ничего! Пустота, мираж, проекция — назови как хочешь…

Егор решительно ринулся вперед, к лестнице, добавив на ходу:

— Он просто нас задержал!

На второй этаж они поднялись уже одновременно, свернули в коридор как раз тогда, когда Света шагнула в открывшийся класс.

— Нет, стой! — успел крикнуть Дементьев, но девочка не отреагировала.

А стоило им самим двинуться к ней, дверь класса стремительно захлопнулась. Добежав до кабинета, Дементьев с силой дернул дверь за ручку, но открыть ее не получилось.

— Дай я попробую! — велел Егор, отталкивая его.

Но и ему удалось далеко не сразу. Он водил ладонью над замком, дергал ручку, потом водил снова. Лишь на четвертый раз дверь наконец поддалась. Да так легко, что Егор, дернувший ее на себя изо всех сил, едва не грохнулся на пол.

Дементьев вбежал в класс первым, но поначалу никого не увидел. Лишь сделав пару шагов, заметил Свету. Она лежала на полу, безвольно раскинув руки и таращась в потолок пустым мертвым взглядом.

Пульса уже не было, но Долгов накануне напомнил, как делать непрямой массаж сердца. Сам врач уже должен был быть где-то рядом, требовалось только дать ему еще немного времени, поэтому Дементьев принялся за работу.

Куда делся Егор, он не заметил. И не смог бы уверенно сказать, как долго давил девочке на грудь и вдувал в рот воздух, сколько раз повторил эти действия. Дементьев полностью сосредоточился на ритме и счете и позволил себе остановиться только тогда, когда услышал над собой требовательный голос Долгова:

— Все, я здесь, отойди.

Он послушно освободил место рядом с девочкой настоящему врачу, уже слыша приближающийся вой сирен «скорой помощи». Оставалось надеяться, что у них получится отвоевать Свету, но пока ничто не предвещало счастливого исхода. Дементьев с досадой отвернулся, не желая смотреть, как Долгов пытается реанимировать, по сути, еще совсем ребенка.

Только теперь он заметил крупную надпись, аккуратно выведенную мелом на доске:

«Никто не выживет».

Глава 13

17 июля 2017 г.

Ольга так и стояла у окна, не шевелясь, не делая ни шагу, не позволяя себе даже сесть. Она вслушивалась в тишину эфира в наушнике и ждала, обняв себя руками, когда Дементьев или Долгов сообщат хорошие новости.

Но время шло, в передатчике не раздавалось ни звука, даже начало казаться, что он сломался. Поэтому Ольга не выдержала, нажала кнопку включения микрофона и сама спросила:

— Эй, что там у вас происходит? Как Света?

В ответ еще какое-то время звучала лишь тишина, а потом усталый голос Долгова глухо объявил:

— Мертва. Сердце не запустилось.

Торопливо выключив микрофон, Ольга сорвала передатчик с уха, зажимая себе рот рукой. Но как она ни старалась сдержаться, громкие рыдания все равно вырвались из груди, а по щекам потекли слезы, проверяя на прочность водостойкую тушь.

Ольга плакала и никак не могла остановиться. Она не помнила, когда такое происходило с ней в последний раз. Иногда, конечно, к глазам подкатывали слезы и в горле вставал ком, но чтобы вот так рыдать — громко, некрасиво, буквально задыхаясь от нахлынувших эмоций, — такого не случалось уже давно. Она не знала, кого сейчас оплакивает: девочку, которую они не смогли спасти, или саму себя. Ведь до момента оплаты оставалось чуть больше двенадцати часов.

Постепенно рыдания удалось унять. Ольга смогла сделать глубокий вдох и вместе с ним почувствовала, как стало немного легче, хотя грусть и ощущение потери не исчезли, не рассосались. Голова болела, глаза саднило, нос заложило, и, увидев свое отражение в зеркале в ванной комнате, она равнодушно отметила, что макияж теперь проще нанести заново, чем поправить. Лицо покрыли красные пятна, особенно досталось области вокруг глаз. Третья кряду бессонная ночь тоже не добавляла шарма и блеска.

Ольга чувствовала себя уставшей и разбитой, хотелось залезть под одеяло, свернуться клубочком и пролежать так ровно до тех пор, пока «джинн» не придет за ней. Но если бы она поддавалась такому желанию каждый раз, когда оно накатывало, она все еще лежала бы на диване в квартире своей матери, тоскуя по несбывшимся мечтам.

Вернувшись к себе, Ольга тихо проскользнула в свою ванную комнату, стараясь не разбудить мирно спящую Карину. Все плохие новости девочка может узнать и после того, как выспится. А Ольгу ждали освежающий душ и успокаивающая кожу маска для лица, после которой можно будет заново накраситься. Она пока не планировала ложиться спать.

Ольга не торопилась в своих сборах, понимая, что Дементьеву в ближайшее время и без нее есть чем заняться. Он уже наверняка связался с Макаровым и сообщил об очередной гибели подростка в старой школе, так что какое-то время у ее коллег уйдет на общение с полицией.

За окном уже совсем рассвело, поэтому в комнате можно было спокойно заниматься своими делами, не зажигая свет. Ольга вскипятила в чайнике воду, заварила во френч-прессе кофе. Одну чашку выпила сама, вторую перелила в термокружку. Карину ее действия разбудили ровно на три секунды, в которые Ольга заверила ее, что все в порядке, еще рано и она может спать дальше. Девочка перевернулась на другой бок и моментально уснула снова. А Ольга, взяв термокружку, вышла из номера.

Поскольку газель ночью дежурила у здания школы, а седан забрал Долгов, идти пришлось пешком. Можно было, конечно, попросить ночного администратора вызвать такси, но гостиница находилась недалеко от школы, и пешком не требовалась петлять так, как на машине, следуя схеме движения, а Ольге совершенно не хотелось разговаривать ни с кем посторонним. Поэтому она предпочла двадцатиминутную прогулку бодрым шагом, и та пришлась очень кстати: разогнала по венам кровь, разогрела мышцы, прогнала остатки сонливости и тумана из головы.

У школы, помимо их газели и седана, стояли две полицейские машины. Вызванная Ольгой «скорая», видимо, уже уехала, а машина для перевозки мертвых тел еще не приехала. Никакой тревожной суеты или хотя бы просто движения, какое обычно сопровождает любую трагедию, не наблюдалось. У школы не толпились зеваки, жаждущие поглазеть на труп, и, соответственно, не скучали полицейские, которые охлаждали бы энтузиазм толпы. Пока не было видно даже предупреждающей ленты. Слишком рано и пусто, чтобы суетиться.

Первым, кого Ольга встретила, оказался как раз Дементьев. Он сидел на ступеньках лестницы, ведущей на крыльцо главного входа. Двери оказались открыты нараспашку, хотя Ольге помнилось, что раньше они были заперты. Но сейчас она не придала этому факту значения. Просто подошла к лестнице и остановилась в паре шагов от мужа.

Тот поначалу сосредоточенно рассматривал пачку сигарет, которую крутил в руках, потом заметил ее, скользнул мрачным взглядом и снова уставился на пачку.

— Я тебе кофе принесла, — объявила Ольга.

— Спасибо.

Прозвучало довольно безразлично, но она все равно расценила это как добрый знак, подошла ближе и села на ступеньку рядом с ним, сжимая термокружку в руках.

— Ты не виноват в том, что случилось. Не всех можно спасти.

— Да? — глухо отозвался Дементьев. — Очевидно, я вообще никого не могу спасти.

— Это неравная битва. Мы даже не понимаем, с чем имеем дело.

— Угу, а знаешь, что бесит меня больше всего? — вдруг усмехнулся Дементьев. И тут же сам ответил: — Что даже сейчас ты говоришь о девочке, а я думаю о тебе. О том, что время практически вышло, а я так ничего и не смог сделать. И уже не смогу, хотя решение есть. Тебе как будто на все это наплевать, но мне — нет. Я не могу тебя потерять…

Она отставила термокружку на ступеньку и повернулась к мужу, коснулась его плеча, пытаясь заглянуть в лицо.

— Ты ничего не можешь изменить. Единственное, что в нашей власти, — изменить отношение, принять то, что произойдет…

— Ты не дала мне времени! — почти зло перебил он, наконец снова посмотрев на нее. В его глазах поблескивали с трудом сдерживаемые слезы. — Ты все решила сама за нас обоих! Я могу понять, почему ты не сказала сразу. Я был для тебя никем, просто раздражающим поклонником, за которого ты ухватилась, испугавшись. Но мне казалось, что со временем я стал для тебя что-то значить. Нет, я не рассчитывал, конечно, что ты влюбилась в меня так, как это делают твои героини. Я и сам не герой из романа. Но, по крайней мере, я чувствовал себя нужным. А теперь понимаю, что просто обманывал себя. Даже это, — он поднял руку с обручальным кольцом, — просто фарс. Как я должен все это принять, по-твоему? За три-то дня?

Он осекся, то ли не желая наговорить лишнего, то ли просто выдохшись. Когда продолжил, голос его звучал уже тише и почти безжизненно:

— Я ведь строил планы, понимаешь? Мечтал о том, как лет через пять уйду на покой, поселюсь в твоем доме, стану содержанцем, как ты предлагала. Думал, может, собаку заведем. Я бы с ней гулял и занимался ее воспитанием, пока ты свои романы пишешь. И тут вдруг — все. И не так все, когда рассорились и разбежались, а совсем все. И я должен это принять? Я в курсе, конечно, что ты не без странностей, но ждать подобного от человека, который тебя вообще-то любит, это уже не странность. Это глупость!

Дементьев замолчал и отвернулся, прижимая к лицу ладонь и явно не собираясь продолжать монолог. Вероятно, сказал все, что хотел.

— Это не было фарсом, — только и смогла возразить Ольга. — Глупо думать, что я вышла за тебя замуж, чтобы сделать своим наследником. Если бы я хотела под конец подгадить своей матери, чтобы ей ничего не досталось, я бы просто отдала все, что имею, благотворительным фондам. Это несложно сделать, когда точно знаешь свой срок.

Слова дались нелегко. После развода она постепенно разучилась говорить вслух о своих чувствах. Сначала пыталась объяснять матери и немногочисленным подругам, почему ушла от мужа, искала понимания и поддержки, но так и не нашла, поэтому со временем перестала поднимать эти темы. Но сейчас чувствовала, что должна пересилить себя.

— Знаешь, я разочаровала мать уже самим фактом своего рождения. Она беременела не для того, чтобы получить в итоге дочь, она хотела родить себе идеального мужчину, который никогда не предаст и всегда обеспечит. Единственное, чем я смогла оправдать свое появление на свет, — это выбор правильного мужа. Его она любила больше, чем меня, и наш развод разбил ей сердце. Она не верила, что из меня может выйти толк, сменила пластинку только тогда, когда ко мне пришел громкий успех. Но было уже поздно. И все же я никогда не позволяла ей нуждаться. Я никогда бы не ушла, не убедившись, что так будет и впредь, пока она жива. Какое-то время я буду считаться пропавшей без вести, и все эти годы она будет получать свое обычное содержание, а когда меня признают мертвой, получит положенную часть наследства. Я об этом позаботилась.

Она остановилась, давая ему время на реакцию, но Дементьев промолчал и даже руку от лица не отнял. Этого было недостаточно — просто опровергнуть его подозрения. Требовалось объяснить все до конца.

— Я вышла за тебя, чтобы позаботиться и о тебе тоже. Чтобы в любой момент, когда захочешь, ты мог уйти на покой и поселиться в нашем доме. Можешь даже завести собаку. Я животных не выношу, но это уже не будет иметь значения… Ты очень много для меня значишь, Володя. Гораздо больше, чем можешь себе представить или я когда-нибудь смогу объяснить. До тебя я всегда была одна. И в разводе, и в предыдущем браке. И даже до него. Я думала, что так всегда и будет, и научилась с этим жить. Я много лет писала о любви, не веря в нее, и самой себе казалась лгуньей, лицемеркой. И вот что странно: сейчас я понимаю, что все эти годы писала о тебе. Ты не герой романа, нет. Но в каждом моем герое было что-то от тебя… Я не сказала тебе о том, что должно произойти, не потому, что ты никто. Просто я хотела прожить этот год с тобой. Не хотела весь этот год с тобой умирать. В тот день, когда я все поняла про шкатулку, я ухватилась за тебя не из страха. Наоборот. Я вдруг перестала бояться — дурных последствий, обмана, разрыва, разбитого сердца. Я открыла тебе дверь и решила: будь что будет. И было замечательно. Ты доказал мне, что все эти годы я не лгала в своих романах. Что так любить действительно возможно.

Он все еще не смотрел на нее, но руку от лица постепенно отнял. И слушал внимательно. Но когда она снова замолчала, покачал головой и с горечью заметил:

— Похоже, твои романы все равно значат для тебя больше. Раз ты готова умереть, лишь бы не отменять сделку.

— Ну, мои романы — это ведь и есть я, — натянуто улыбнулась Ольга. — Все, о чем я когда-либо думала, чувствовала, хотела сказать. Мне повезло быть услышанной. Мне была дана возможность коснуться других людей. Кого-то заставить задуматься, кому-то просто подарить надежду или дать немного сил. Очень сложно объяснить, что это для меня значит. Вот ты раскрывал преступления, ловил убийц, спасал людям жизни, позволял справедливости торжествовать. Потом стал бороться со злом более высокого порядка. Это твое наследие, то, что останется после тебя. За что другие люди будут помнить, даже когда тебя не станет. А книги — то единственное, что останется после меня, если сохранить сделку в силе. Я не рассчитываю оказаться среди классиков школьной программы, ведь пишу развлекательную литературу. Но Агату Кристи читают до сих пор. Джейн Остин читают до сих пор. Их голос все еще звучит. Какое-то время будет звучать и мой. Не пытайся понять. Просто поверь, что оно того стоит.

На этот раз он снова промолчал, но в этом молчании больше не чувствовалось обиды и злости. Дементьев вдруг протянул свободную руку, сжал ладонь Ольги и поднес к своим губам. Она надеялась, что это означает мир. Меньше всего ей хотелось тратить последние часы на обиды, ссоры и отчуждение.

Если он и хотел еще что-то ей сказать, то ему не дали: за их спинами послышались шаги, и вскоре на лестнице появился Долгов. Немного спустился по ступенькам, коснулся плеча Дементьева и лаконично попросил:

— Сигаретой угости.

— Ты же не куришь? — удивился Дементьев, но пачку со спрятанной внутри зажигалкой коллеге протянул.

— Угу, — согласился тот уже с сигаретой во рту, немного неуклюже поджигая кончик. Было видно, что он делает это очень редко.

В конце концов у него все получилось, и он затянулся. Сразу закашлялся и в следующий раз затянулся аккуратнее. Садиться на ступеньки не стал, но к перилам прислонился, не боясь замарать светлые брюки.

Почти в ту же секунду откуда-то из-за его спины вынырнул Егор. Парень точно появился не из дверей центрального входа, но откуда именно он пришел, Ольга не поняла.

— Причина смерти, вероятно, та же, — объявил Долгов, выпуская изо рта дым и поглядывая на тлеющий кончик сигареты. — Остановка сердца. После вскрытия картина станет более полной, но не думаю, что в этот раз найдут что-то, чего не было в предыдущие.

Он прервался на еще одну затяжку, недовольно поморщился и непривычно эмоционально продолжил:

— Хрень какая-то! Не понимаю, почему сердце не завелось? Она молодая, здоровая, сильная! Предположим, что-то на нее воздействовало, что остановило сердце, но помощь была оказана почти сразу… Бывает, конечно, что даже в этом случае человек умирает, но обычно речь идет о запущенной болезни, изношенном организме, сопутствующих повреждениях. Здесь ничего этого не было! Это ненормально…

— На случай, если ты не знал, ненормальное — это и есть наша обычная работа, — мрачно заметил Дементьев.

— А сердце может быть не причиной, а следствием? — поинтересовалась Ольга.

Откровенный разговор с мужем вернул ей душевное равновесие, и сосредоточиться на текущей задаче стало проще.

— В смысле? — не понял Долгов.

— Я имею в виду, если это нечто выпивает жизненную силу из человека. И сердце просто перестает биться, потому что нет сил. Такое возможно?

— Энергетический вампир? — уточнил Дементьев.

Ольга кивнула, а Долгов отрицательно качнул головой.

— Мы уже сталкивались с энергетическими вампирами, обычно они оставляют после себя высушенную мумию. Даже если предположить, что здесь иной вид, это все равно должно как-то отражаться на органах и тканях. Наверное.

— Если только оно не высасывает то, что принято называть душой, — вставил Егор.

Он беспокойно ходил взад-вперед у подножия лестницы, засунув руки в карманы джинсов и натянув на голову капюшон толстовки: ранним утром было довольно прохладно.

— А это не то же самое, что энергия? — удивился Долгов.

— Нет, конечно, — едко отозвался Егор, посмотрев на него как на идиота. — Как можно сравнивать соки тела с самой сутью жизни?

— Ну извини, — хмыкнул Долгов, снова поднося к губам сигарету. — В меде нас такому не учили.

Его опять одолел кашель, он поморщился, бросил сгоревшую лишь наполовину сигарету под ноги и растоптал ботинком.

— Дрянь какая…

— Лучше скажи мне, умник, где ты был? — поинтересовался Дементьев, глядя на Егора с подозрением. — Я тебя не видел с тех пор, как ты дверь в тот класс вскрыл.

— Пытался поймать того, кто все это делает, — без заминки отчитался Егор. — Бегал за Указателем по всему зданию, но либо оно хорошо умеет прятаться, либо…

— Ты уж договаривай, — потребовал Долгов, когда парень замолчал.

— Возможно, оно не имеет явного воплощения. Или формы, — предположил Егор.

— А как же все эти двойники? — засомневался Дементьев. — И тень, которую Карина случайно сфотографировала.

— Всего лишь фантомы, — пожал плечами Егор. — Миражи.

— Чем дальше, тем чудесатее, — пробормотал Долгов, снова покашливая.

Ольга сжалилась над ним и протянула термокружку с кофе, к которой Дементьев все равно не прикоснулся, чтобы Долгов мог смочить саднящее от дыма горло. Тот в ответ только благодарно кивнул.

— Возможно, совокупность этих странных характеристик поможет нам все-таки понять, что это такое, — высказал осторожную надежду Дементьев. — Желательно до того, как оно убьет еще кого-то.

— Думаешь, оно продолжит? — уточнила Ольга.

— А с чего бы ему останавливаться? — удивился Долгов.

Ольга пожала плечами.

— Сейчас погибли два парня и девушка. Со Стасом Света встречалась, а Артем, вероятно, был в нее влюблен, мне так показалось по рассказам Майи. Может быть, это касается не школы и не класса, а их троих?

— Не думаю, — покачал головой Дементьев. — Оно написало на доске: «Никто не выживет». Думаю, под ударом все, кто пришел в тот вечер в школу.

— Твою мать, — пробормотал Долгов. — Их ведь было семеро?

Дементьев молча кивнул, а вслух добавил:

— И судя по всему, защитить мы их не можем.

Все как по команде посмотрели на Егора.

— Что? — моментально ощетинился тот. — Я не виноват! Я все сделал, как обещал. Никакое зло не могло проникнуть в номер к девчонке!

— Но что-то все-таки проникло, забрало ее и убило, — жестко напомнил Дементьев. — Как это могло произойти?

— Я не знаю! Не могло… — Егор нахмурился, задумавшись, и выдвинул новую версию: — Может быть, ему и не нужно было туда проникать… Может быть, оно действительно уже внутри них. Тогда нужна не внешняя защита, а изгнание…

— Я перестаю понимать, о чем мы говорим, — признался Долгов. — Это слишком сложно для моего мозга.

— Это сложно для всех нас сейчас, — признал Дементьев. — Мы устали. Нужно поспать немного и вернуться к этим вопросам со свежей головой и всей командой.

— Едем в гостиницу? — обрадовался Долгов.

Дементьев снова ограничился кивком и поднялся со ступенек.

Ольга повторила его движение и только сейчас заметила, что муж так и держит ее за руку. Заметил это и Долгов. А следом поймал на себе вопросительный взгляд старшего следователя.

— Что?

— Может, уступишь нам наш с тобой номер? Нам с Олей хотелось бы побыть вдвоем.

Брови Долгова прыгнули вверх от удивления и возмущения.

— Ты это серьезно? А я куда спать пойду? К Карине? Ты правда считаешь это классной идеей?! Да и кровати односпальные, вы их в шестом часу утра сдвигать будете?

— А какие еще есть варианты? — проворчал Дементьев.

— У вас же есть запасной номер, — напомнил Егор. — Который для девчонки снимали. Там большая кровать, я видел.

Ольга опустила взгляд, четко осознавая, что спать в этой постели не ляжет ни за что. Судя по неловкому молчанию, Дементьеву идея тоже не нравилась, да и Долгов не рассматривал эту комнату как вариант, куда можно было уйти.

— Ой, да черт с вами, — проворчал Егор и неожиданно достал из кармана толстовки ключ от своего номера. — У меня тоже двуспальная, можете там затусить.

— Серьезно? — Дементьев вновь посмотрел на него с недоверием, но ключ все-таки взял. — А ты?

— А я на твоем месте посплю, не рассыплюсь, — пожал плечами Егор. Номер Светы он, очевидно, тоже занимать не собирался.

— Стой… Чего? — возмутился Долгов. — Это со мной, что ли?

— А ты что, все еще боишься проснуться с головой в тумбочке? — усмехнулся Егор.

— Да! — без тени иронии признался Долгов.

Егор только презрительно фыркнул и пошел прочь, к машинам.

Остальные последовали за ним. Возражения Долгова никого не интересовали.

Глава 14

17 июля 2017 г., 11.20

ул. Орловская, г. Киров

Просыпаться совершенно не хотелось. Ольге впервые за всю последнюю неделю было так хорошо и спокойно: снилось что-то ненавязчивое и приятное, а сквозь сон она чувствовала руку Дементьева, которой он ее обнимал, и слышала его ровное дыхание. Она могла бы провести так весь день…

Но если бы действительно этого хотела или собиралась так поступить, то не поленилась бы перед сном смыть едва нанесенный макияж, переодеться в пижаму и забраться под одеяло. Вместо этого они легли спать прямо в одежде, даже не сняв с кровати покрывало. В пять утра ничто не помешало провалиться в сон за считанные минуты. Они едва успели обменяться парой фраз и поцелуев. Так что уединяться от Долгова не было совершенно никакого смысла: тот им не помешал бы. Но Ольга не могла отрицать преимущества широкой кровати для сна вдвоем, поэтому в глубине души была благодарна Егору за широкий жест. Нет, конечно, избавление от оплаты «джинну» стало бы куда более шикарным подарком, но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят.

Оставленный на тумбочке смартфон пиликнул снова. Именно эти навязчивые сигналы, обычно сообщающие о приходе того или иного сообщения, ее и разбудили.

Ольга приоткрыла глаза, машинально отметила, что солнце висит уже довольно высоко, и попыталась дотянуться до тумбочки. Конечно, сделать это с того места, на котором она лежала, было совершенно невозможно. Она попыталась осторожно высвободиться из объятий мужа так, чтобы его не разбудить, но потерпела поражение и в этом: Дементьев убрал руку и тут же завозился, задышал быстрее, проснувшись.

— Что?.. Уже вставать? Который час?

— Поспи еще, — предложила Ольга со вздохом, хватая телефон с тумбочки и глядя на экран.

Время угрожающе приближалось к половине двенадцатого, что красноречиво ставило крест на возможности поспать еще. Над иконкой Инстаграма висел значок нового события, коим оказалось личное сообщение. Точнее, пять сообщений от одного и того же подписчика — Майи.

— Да нет, пора работать, — тоскливо констатировал Дементьев у нее за спиной, пока она читала сообщения. Видимо, успел добраться до смартфона или посмотреть на часы. — Какие-то новости?

— Нет, это Майя, — пояснила Ольга, блокируя экран и роняя голову на подушку. Написать девушке короткий ответ уже успела. — Она услышала про Свету и уже едет сюда, просит о встрече.

Дементьев тихо выругался и сел на кровати. Ольга сделала то же самое.

— Ну что, тогда ты к Майе, я в душ, а потом встретимся на террасе за поздним завтраком?

— Похоже на план, — улыбнулась Ольга.

— Ни хрена это на план не похоже, — вздохнул Дементьев, — но его у меня пока нет. Вот позавтракаем, соберемся все вместе и попытаемся этот чертов план придумать.

Они слезли с кровати с разных сторон, едва не столкнулись на пересекающихся курсах, когда Ольга направилась к двери, а Дементьев — в ванную комнату, но сумели разминуться.

— Слушай, гостиничный завтрак уже, конечно, не подают, — заметил вдруг Дементьев, когда Ольга уже взялась за ручку двери. — Что тебе заказать?

Ей не понадобилось и секунды на раздумья.

— Кофе и круассан.

— Ты не ешь на завтрак выпечку, — с сомнением нахмурился он. — Ты ее вообще не ешь!

— А сегодня буду! — Ольга улыбнулась. — У всякой ситуации есть свои плюсы.

Его взгляд на мгновение помрачнел, но Дементьев быстро справился с собой и улыбнулся ей в ответ. Вряд ли он действительно принял происходящее, как она, но хотя бы попытался сделать вид. Ради нее, конечно.

Поправлять одежду и волосы пришлось на ходу, но сегодня Ольга не могла заставить себя переживать из-за внешнего вида. Не до него как-то было.

Майя уже ждала ее недалеко от входа в гостиницу. Сидела прямо на высоком бордюре, а рядом на боку лежал велосипед. Заметив Ольгу, девочка моментально вскочила на ноги, нервно сжимая в руках смартфон.

Ольга попыталась изобразить ободряющую улыбку.

— Это правда, да? — взволнованно спросила Майя, глядя на нее с мольбой. — Про Свету.

— Увы, — кивнула Ольга. — Мне жаль.

— Вы знали, что это произойдет, да? — продолжила допытываться Майя. — Поэтому просили ее номер вчера?

Она как будто спрашивала, но голос ее звучал скорее утвердительно. Вероятно, она уже придумала себе какую-то историю. Следующий вопрос подтвердил это подозрение:

— Вы ведь знаете, кто будет следующим? Вы мне скажете, если это я? Нет, лучше не говорите! Иначе я умру от страха прямо здесь…

— Успокойся, пожалуйста, — попросила Ольга мягко. — Мы ничего не знаем. И про Свету ничего не знали, пока не нашли и не поговорили с ней. Это она нам сказала. Ей пришло сообщение с телефона Стаса. Тебе что-нибудь приходило?

— Нет… — Майя неуверенно улыбнулась. — Значит, я не умру?

«Пока нет», — едва не ляпнула Ольга, но вовремя прикусила язык. Как-то некстати вспомнились слова Светы: «Могли бы и ободрить». Может быть, действительно стоило?..

— Конечно, ты не умрешь. Мы сделаем все возможное, чтобы этого не произошло.

— Но Свете вы не помогли, — снова помрачнела Майя.

— Мы пытались, — заверила Ольга. — Но не вышло. Зато теперь мы знаем больше, как бы цинично это ни звучало. И теперь у нас есть еще пара дней, чтобы разобраться…

Она осеклась, поймав себя на мысли, что конкретно у нее пары дней нет. Для нее все закончится сегодня в пять вечера. В лучшем случае.

Майя ничего не заметила, только вздохнула и снова медленно опустилась на бордюр.

— Я ведь даже не хотела туда ехать, — тихо призналась она. — Мне это казалось дурной затеей. Я, конечно, не думала про призраков и всякую чертовщину, такого ведь не бывает…

По ее губам скользнула усмешка, но тут же исчезла. Ольга после секундного колебания села на бордюр рядом с Майей. Та продолжила:

— Просто мне казалось стремным идти вечером в заброшенное задание, мало ли кто там ошивается. Но нас было много, и я позволила себя уговорить.

Она снова вздохнула, прикрыла глаза и покачала головой.

— Нет, не совсем так. Я поехала туда, потому что Марк тоже собирался. Он мне нравится, уже давно. Не знаю, правда, на что я надеялась. Ему до меня дела нет. И вот надо же было так вляпаться!

— Ты не могла знать, что все будет так. Даже если бы тебе сказали, было бы странно в подобное поверить. Никто из нас не принимает сверхъестественные угрозы всерьез, потому что в это невозможно поверить, пока лично не столкнешься. А тогда, как правило, уже поздно метаться.

— Знаете из личного опыта? — Майя слабо улыбнулась.

Ольга не смогла заставить себя ответить тем же, поэтому только кивнула.

— Но на будущее учти этот момент, — добавила она нарочито бодро.

— Не лазить по заброшкам?

— Не делать то, к чему душа не лежит, ради парня, которому ты неинтересна, — поправила Ольга. — Да и ради того, которому интересна, тоже не стоит. Лучше ориентируйся на собственные желания. Тогда, если снова случится какая-то дичь, ты хотя бы будешь знать, ради чего все это было.

Майя неожиданно рассмеялась и пообещала запомнить.

— Спасибо, — с чувством добавила она.

— За что?

— За то, что пытаетесь помочь. Я ни на что особо не рассчитывала, когда писала вам. Просто больше некого было попросить, а вы оказались поблизости. Вы очень классная. Правда.

— Я пока ничем не помогла, — возразила Ольга.

— Когда это произойдет, я скажу вам отдельное спасибо, — не растерялась Майя.

Она резво вскочила сама и подняла с земли велосипед, явно смутившись собственных признаний. Ольге ничего не оставалось, кроме как тоже встать на ноги, хотя мысленно она и поворчала на чрезмерно активную молодежь, которая никак не может решить, стоит она или сидит.

— Ладно, поеду, не буду вас больше отвлекать, — скороговоркой произнесла Майя, неловко улыбаясь. — Да мне и самой есть чем заняться: надо собраться.

— Собраться? — удивилась Ольга. — Ты куда-то уезжаешь?

— Мы на игру едем, в другой город. Матч товарищеский, так что мероприятие больше для движухи, но хоть какое-то светлое пятно. Отвлечемся на пару дней.

— Пару?

Какая-то мысль тревожно кольнула сознание, но моментально улетучилась, Ольга не успела на ней сосредоточиться.

— Ну да, у нас большая программа, — принялась объяснять Майя. — Сама игра начинается в пять, ехать тут часа полтора, но автобус с болельщиками — то есть с нами — выезжает в три на случай непредвиденных задержек. И чтобы на месте не суетиться. После игры будет совместный пикник с ребятами из принимающей школы. Чтобы не ехать обратно ночью, остаемся в хостеле. И еще утром нам обещали какую-то экскурсию, так что обратно приедем только завтра днем. Такое вот путешествие.

— Прекрасно, — улыбнулась Ольга. — Полезно будет отвлечься.

— И я еще думаю, если мы все уедем из города, может быть, оно от нас отвяжется? Такое ведь возможно?

Майя посмотрела на Ольгу с надеждой, и та, снова вспомнив Свету, кивнула, хотя прекрасно знала, что расстояние не поможет. Оно никогда не помогает. Но девочке это знать совсем не обязательно. Смерти еще ни разу не происходили две ночи подряд, значит, на ближайшие сутки все участники истории в безопасности.

— Вы все уезжаете?

— Почти весь класс, да. Но есть зануды, которые никогда не ездят.

— Я имею в виду тех, кто был в тот вечер в заброшенной школе.

Майя тревожно нахмурилась и кивнула. Ольга улыбнулась.

— Хорошо вам съездить. И удачи команде.

— Спасибо! Не думаю, что получится по-настоящему повеселиться, но все лучше, чем сидеть на месте и вариться во всем этом, правда?

Ольга заверила ее, что все правильно. Это она тоже знала из личного опыта: поездка в Киров и расследование действительно помогали отвлечься от мыслей о себе. Поэтому она искренне верила, что Майе и остальным поездка на игру тоже поможет.

Девочка уже попрощалась с ней и оседлала велосипед, когда телефон, который она засунула в задний карман шорт, призывно пиликнул. Майе пришлось снова опустить ногу на асфальт, чтобы обрести точку опоры.

Ольга не планировала ждать, когда она все-таки уедет, собиралась вернуться в отель. Дементьев всегда принимал душ молниеносно, так что уже наверняка ждал ее на террасе. Но то, как вдруг изменилось лицо Майи, заставило ее притормозить.

— Что случилось?

Майя не смогла ничего ответить. Она вдруг так побледнела, словно собиралась упасть в обморок. Глаза ее заблестели, а губы задрожали. Когда Ольга снова позвала ее по имени, она лишь протянула ей свой смартфон, демонстрируя пришедшее сообщение.

Номер не был внесен в список, но показался Ольге смутно знакомым. Сообщение состояло всего из двух слов.

«Ты следующая».

17 июля 2017 г., 11.40

Крайний пер., г. Киров

«Никто не выживет».

Надпись так и красовалась на старой школьной доске, ее никто не стер. Вероятно, потому что это стало бы уничтожением улик или разрушением картины преступления — Егор не любил криминальные сериалы, а потому не особо разбирался в теме и терминологии. Он просто радовался тому, что надпись осталась: было на чем сфокусироваться, пока думал.

Егор стоял посреди класса, в котором несколько часов назад умерла девочка по имени Света, которую он не знал и до которой ему, откровенно говоря, не было никакого дела. Умерла и умерла, одной больше, одной меньше. Он никогда не понимал, как можно всерьез переживать о том, кого видел от силы пару раз. Люди по всему миру умирают приблизительно каждую секунду, и таких вот девчонок среди них предостаточно. Каждую жалеть — жалелка рано или поздно отвалится.

Его сюда привело не сочувствие и не огорчение по поводу чьей-то там смерти. Егора манило острое желание понять, почему не сработала поставленная им защита, как девочка могла оказаться в школе, если была в гостинице, и почему он так и не смог найти то существо, которое все это устроило.

Но надпись на доске хоть и давала возможность на чем-то сфокусироваться, совершенно не помогала найти ответы на свербящие в голове вопросы. Егор мысленно перебирал все возможные и невозможные варианты, но пока ничто из того, что приходило ему на ум, не укладывалось в имеющийся пазл с приятным тихим щелчком.

Вероятно, именно поэтому мысли постоянно застревали на том, что сейчас не имело значения. Он прокручивал в голове предрассветные события и, не имея возможности уловить магическую суть случившегося, то и дело останавливался на бесполезных воспоминаниях, вроде разговора с Дементьевым.

Егор ведь посматривал на этого мужика все то время, что якобы был поглощен игрой. И потом тоже. Посматривал, изредка провоцировал и все ждал, когда же мужик сорвется и велит ему убираться и больше никогда не возвращаться. Но Дементьев злился, скрипел зубами, наверняка ненавидел Егора за то, что он не раскрывает способ спасти его дражайшую супругу, — и молчал. Терпел. Не орал и не прогонял. Он принимал помощь Егора в расследовании, потому что хотел спасти и эту девчонку, и всех остальных. Обо всем на свете забыл, когда увидел ее на полу, бросился помогать, не оглядываясь по сторонам. Ему, должно быть, даже в голову не пришло, что сверхъестественное нечто может все еще находиться в классе, прячась в темном углу и готовясь напасть на новую жертву. То есть на него самого.

И этот второй, очень смешной мужик, который его так забавно боится, тоже примчался сюда сломя голову с чемоданчиком и собственной магией — медицинской.

Егор вспоминал их лица уже после трагедии и силился понять. Вот на кой черт им все это нужно? Бегают, не спят, ездят по всей стране, а им за это даже не особо-то платят. Но они все суетятся, вступая в битвы, в которых им — простым смертным — не победить. Зачем? Глупо же…

Он, конечно, помнил Ингу и непривычное чувство удовлетворения, свалившееся на него, когда они все вместе раскрыли тайну ее гибели и неприкаянный дух смог обрести покой. Но кроме удовлетворения он тогда ничего не получил. А на удовлетворение не купишь ни машину, ни шикарный дом, ни даже банальную одежду. Впрочем, на одежду и в ИИН можно заработать, но Ковен мог поднять его на гораздо более крутые высоты.

Мысли Егора сами собой перекинулись на недавний вечер, когда Магда и Карягин наконец представили его своим собратьям по магическому кругу. Со стороны мероприятие походило на обычный светский раут. Мужчины в дорогих костюмах, женщины в вечерних платьях. Их было гораздо больше тринадцати, и Егор догадался, что это не собрание самого Ковена, а встреча его членов с… клиентами. Наверное, это было самое верное название. Некоторые лица были хорошо узнаваемы, даже не особо интересующийся политикой, экономикой и шоу-бизнесом Егор видел этих людей раньше и знал их имена, потому что они звучали буквально из каждого утюга. Другие казались лишь смутно знакомыми, а кого-то он видел впервые. Но на каждом лице было написано одно и то же: уверенность в собственной значимости и превосходстве над другими. Все эти люди относились к тому, что принято называть элитой.

Роскошь лезла из всех щелей. Хрустальные люстры роняли на гостей свет, и в нем переливались драгоценные камни украшений. Даже у мужчин поблескивали бриллианты — на часах и заколках для галстуков. Каждое платье — неповторимое произведение искусства, да и сами дамы больше походили на творения умелых рук пластических хирургов, чем на живых людей. Мужчины были одеты более однообразно, но зато каждого на улице ждала шикарная машина из той или иной ограниченной серии. Специально приглашенные музыканты играли легкую классическую музыку, и по залу, который своим убранством вполне мог потягаться с каким-нибудь дворцом, сновали официанты, разнося шампанское, стоившее совершенно нездоровых денег. К нему подавались маленькие изящные закуски, обязательно с икрой, в основном с черной, но и красной хватало. Были еще какие-то морепродукты, названия которых Егор не знал и учить не собирался, потому что выглядели они мерзко, а пахли, на его взгляд, еще хуже. Впрочем, с вонючим сыром не могли состязаться даже они.

Егору не нравилось шампанское, особенно такое кислое, но он ходил по залу с бокалом, чтобы быть как все и казаться взрослее. И икру черную тоже ел, хотя вкус у нее был странный и скорее неприятный. Но в Красном Яре, откуда он приехал, черную икру не ел, наверное, никто. Разве что люди вроде псевдо-ведьмы Эльвиры могли иногда ее себе позволить, и то предпочитали потратить деньги на что-нибудь другое. Егору не хотелось, чтобы окружающие поняли, кто он и откуда. Он изо всех сил старался подражать Карягину, пока его представляли другим магам, и, как ему казалось, у него это вполне получалось. Но потенциальным клиентам его представлять пока не стали.

— Ты сначала примелькайся на подобных вечеринках, — велел Карягин. — Когда станешь членом Ковена, тогда и начнем тебя знакомить с этими. Не раньше.

В том, как он произнес «с этими», чувствовалось некоторое пренебрежение. Удивительно: каждый гость считал себя пупом земли, а члены Ковена относились к ним с еще большим презрением, чем сами гости — к остальным людям, в том числе магам. Зато все друг другу улыбались.

Ему тоже улыбались, но во время каждого знакомства Егор видел в глазах взрослых сомнение и пренебрежение. Приходилось осторожно призывать на помощь Любовь — Ангела, который мог заставить окружающих испытывать восторг и обожание по отношению к своему Избраннику. Егор не был настоящим Избранником, он лишь загадал дар Любви хозяину шкатулки. Хозяин его желание исполнил, но Нев называл такой дар краденым. А Егору было все равно, главное — Ангел ему подчинялся: взгляды будущих коллег постепенно менялись, в них появлялись интерес и симпатия.

Новых имен было много, а лиц еще больше, и он старался запомнить всех. Получалось с переменным успехом, но один «будущий собрат» врезался в память особенно сильно.

Его представили Юрием Павловичем. Он был довольно высоким и, на взгляд Егора, совершенно отвратительным. Юрий Павлович страдал серьезным лишним весом, рыхлый бесформенный живот вызывающе нависал над ремнем, держащим брюки, и даже безупречный крой дорогого костюма не мог заставить силуэт мужчины казаться более изящным. И это было лишь половиной беды. Мало ли на свете полных людей? Многие из них очень даже милы, но у Юрия Павловича к тому же были совершенно жабьи черты лица и пухлые, как будто слегка вывернутые губы, блестевшие так, словно он их чем-то намазал. Редкие волосы на голове тоже лоснились чем-то жирным, а ладони оказались отвратительно потными: после рукопожатия нестерпимо захотелось вытереть свою ладонь о штанину. И еще от мужчины пахло чем-то неприятным. Трудно было определить, чем именно, но запах этот пробивался даже сквозь дорогой парфюм.

«Почему он ничего с собой не сделает?» — промелькнуло у Егора в голове. Конечно, он считал, что использовать магию для физического преображения — это расточительство, да и далеко не все можно исправить, лишь определенным образом повлиять, но при такой внешности Егор обязательно сделал бы все возможное. А остальное можно было поручить все тем же пластическим хирургам.

Встретившись взглядом с Юрием Павловичем, Егор все понял. Мужчина ловил определенный кайф от собственного отталкивающего вида. Возможно, даже сознательно распускал себя все больше. Потому что окружающие все равно улыбались ему, скрывая отвращение. Как Егор, вытерший ладонь лишь после того, как затерялся в толпе. Остальные тоже делали вид, что не замечают ни лоснящиеся волосы, ни летящую изо рта слюну, ни запашок, от которого подташнивало. Даже эти дорогие женщины с бриллиантами огромных размеров во всех возможных местах, в дизайнерских платьях, безжалостно порезанные хирургами, откачавшие себе все, что можно было откачать, и надувшие все, что можно было надуть, лишь кокетливо хихикали, разрешали обнять себя за талию, а иногда — и поцеловать в щеку. Юрий Павлович знал, какое впечатление производит, но был окружающим слишком нужен, чтобы те могли позволить себе замечание или хотя бы брезгливый взгляд в его сторону.

Вот что могли дать магия и членство в Ковене.

Однако Юрий Павлович запомнился ему не своим специфическим внешним видом.

Примерно через час после начала вечера Егор заскучал. Он со всеми перезнакомился, всех очаровал, но потом устал и попытался затеряться в толпе. Остальные с удовольствием его потеряли, занявшись своими делами: вежливым общением и деловыми переговорами. От шампанского кружилась голова, а от икры болел живот. Егор мечтал о сочном бургере, горячей картошке фри и большом стакане колы. Хотелось уже переодеться в джинсы и завалиться перед телеком, одним глазом поглядывая какое-нибудь зрелищное кино, а вторым — в экран смартфона. Но он пока терпел: хотелось получше примелькаться тем, на ком он вскоре будет зарабатывать настоящие деньги.

Голодный взгляд скользил по подносам с едой, ища хоть что-нибудь аппетитное, но вместо этого нашел девушку-официантку. Очень миленькую, невысокую, с длинными русыми волосами, собранными в очень аккуратный хвост. Ей наверняка было больше восемнадцати, раз она обслуживала «прием», а может — и больше двадцати, но смотрелась она ровесницей Егора. Даже казалась немного младше — из-за худенькой фигурки, небольшого роста и детского личика.

Почувствовав, что на нее смотрят, девушка обернулась и поймала его взгляд. Егор не отвел глаза, а только улыбнулся. Девушка скользнула по нему взглядом и тепло улыбнулась в ответ. А ведь он даже не призывал силу Ангела, симпатия в ее глазах загорелась просто так.

Схватив поднос с изящными бокалами, девушка нырнула в толпу, и Егор, повинуясь внезапному порыву, последовал за ней. Вскоре он увидел, как ее тормознул Юрий Павлович, чтобы отдать опустевший бокал и взять взамен наполненный. Придержав девушку за локоть, он что-то зашептал ей на ухо, не позволяя сразу уйти. В первое мгновение она едва не отшатнулась, но вдруг замерла и терпеливо выслушала все, что он имел ей сказать. Снова улыбнулась, но уже совсем не так, как Егору, кивнула и пошла прочь.

Потом он на какое-то время потерял ее из виду, а когда приметил снова, она направлялась к выходу из зала. Наверняка официанты покидали зал время от времени, кто-то же уносил опустевшие бокалы и тарелки, но у девушки в руках не было подноса с грязной посудой. Возможно, у нее закончилась смена или она шла на перерыв, Егор точно не знал, но после долгого колебания все же пошел следом. Пора уже было как-то пересилить себя и начать знакомиться с девушками. Хотя бы попробовать.

Когда он вышел из зала, официантки уже не было видно, поэтому пришлось запустить Указатель. Тот неожиданно повел его на второй этаж. Егор удивился: с чего вдруг девушка из обслуживающего персонала могла пойти туда? Там и гостям было не место.

Ему стало любопытно, и он продолжил идти за Указателем. Тот в конце концов привел его к одной из комнат, дверь которой была приоткрыта. Егор осторожно заглянул внутрь, стараясь не шуметь.

И очень порадовался тому, что не стал бездумно вламываться, потому что миленькая официантка оказалась в комнате не одна. Она стояла у дивана, на котором сидел Юрий Павлович. В пухлых пальцах мужчина сжимал уже не бокал шампанского, а стакан с каким-то напитком желтовато-коричневого цвета, но все его внимание было направлено на девушку. Слегка выпученные глаза сладострастно блестели, когда он наблюдал, как она расстегивает молнию на юбке и та скользит к ее ногам. Белая рубашка уже валялась на полу, а почти несуществующую грудь девушки прикрывал только маленький бюстгальтер.

Что-то было не так во всей этой сцене, но Егор не сразу смог понять, что именно. Ему потребовалась почти целая минута, чтобы сообразить: понравившаяся ему официантка двигалась как сомнамбула — заторможенно и немного неуклюже. Ее лицо казалось совершенно безучастным.

Очевидно, Юрий Павлович наложил на нее какое-то подчиняющее заклятие и теперь жадно пожирал глазами, потягивая что-то типа виски и мерзко причмокивая.

Когда девушка осталась в одном нижнем белье, Юрий Павлович потянулся к пряжке ремня, а его безвольная кукла опустилась перед ним на колени.

Кровь ударила Егору в лицо, и он отпрянул от двери. Секунду стоял неподвижно, потом повернулся и торопливо пошел прочь, пытаясь стереть из памяти тошнотворную картинку. Но та стираться не желала. И когда ночью Дементьев спросил его об уважении, она снова появилась перед его мысленным взором, заставив содрогнуться от отвращения.

Уважение? Вот уж нет. Никто в Ковене не вызывал в нем уважения. Но они знали, как заставить людей относиться к ним уважительно.

— Так и думала, что ты здесь!

От неожиданности Егор вздрогнул, с трудом возвращаясь в реальность из глубины своих мыслей.

Карина вошла в класс и направилась к нему, а он неловко посторонился, когда понял, что ее интересует место, на котором лежало тело погибшей девчонки. Егора не удивило, что Карина знает, где та умерла.

Она присела на корточки и коснулась пола. Едва заметно дернулась, напряглась, а через какое-то время убрала руку и выпрямилась.

— Что-то увидела? — поинтересовался Егор.

— Возможно, — кивнула Карина, поворачиваясь к нему и слегка хмурясь. — Но, наверное, это опять ничего не даст. Ерунда. В этот раз я как-то совсем бесполезна.

— Да пока никто из нас не фонтан…

— Иногда смерть неотвратима, — пробормотала она, присаживаясь на краешек парты, стоявшей рядом с Егором. — Будущее вообще редко можно изменить, особенно если увидеть. Поверь, я это хорошо знаю.

— И не думал сомневаться.

— Чего я не знала, так это того, что жизнь может быть такой короткой. Впрочем, нет, знала, конечно, просто… Об этом не думаешь, пока не видишь.

— О чем? — не совсем понял Егор.

Карина подняла на него задумчивый и немного печальный взгляд.

— О том, что для каждого из нас может внезапно наступить финал. В любой момент. Живешь такой, думаешь, что времени еще полно, а потом бац — и все. Эти ребята, которые погибли… Они ведь младше нас! Даже школу не окончили. С нами такое тоже может случиться.

— Только не со мной…

— О, ну да! — фыркнула Карина. — Ты ведь у нас всесильный маг! Но, знаешь, защита твоя оказалась фуфлом. На любого могучего мага всегда найдется кто-то покруче.

— Ты сюда пришла поделиться со мной депрессивным настроением? — проворчал Егор, уязвленный напоминанием о провале поставленной им защиты.

— Да нет, — отмахнулась Карина, меняя язвительный тон на примирительный. — Просто поговорить хотела. С кем еще об этом можно поговорить? Не со взрослыми же. Будут нести всякую чушь о том, что ничего со мной не случится. Или даже хуже: наоборот, согласятся и больше никогда с собой не возьмут!

— Ты уж как-то определись, чего боишься больше, — заметил Егор едко. — Внезапно умереть или сидеть дома…

— Я не смерти боюсь, а того, что пожить не успею! — возмутилась Карина. — Но и сидеть ради собственной безопасности в четырех стенах — это ни хрена не жизнь!

С этим Егор не мог поспорить, но даже если бы хотел, не успел бы, потому что Карина внезапно огорошила его признанием:

— Знаешь, я ведь даже ни разу по-настоящему не целовалась еще…

Егор испуганно отпрянул, как будто она внезапно вытащила из кармана ядовитую змею. Карина, ничуть не смутившись, выпрямилась и, глядя ему в глаза, спросила:

— А ты?

— Я? Конечно, целовался! Сто раз… с кучей разных девчонок. И не только целовался, если хочешь знать!

Это была наглая ложь, и загоревшиеся ярко-красным уши выдали его с головой. Но Карина или не заметила, или сделала вид.

— Тогда поцелуй меня?

Сердце сорвалось в испуганный галоп и зачем-то полезло в горло, едва не перекрыв его вместе с возможностью дышать. Теперь наверняка покраснели не только уши.

— Что? — картинно возмутился Егор. — Рехнулась, что ли? Чего это я должен тебя целовать?

Карина обиженно насупилась и скрестила руки на груди.

— Тебе жалко, что ли? Может, я не хочу, чтобы смерть настигла меня до того, как я хотя бы раз поцелуюсь?

— Нормальные заявки… Может, мне с тобой еще и переспать, чтобы ты не умерла…

Он не договорил. Длинное и какое-то неловкое слово «девственницей» застряло в горле. Не иначе как из-за залезшего туда сердца. Егор с трудом сглотнул, смущенно опуская взгляд в пол.

Когда снова поднял его, обнаружил, что Карина уже стоит прямо перед ним и смотрит выжидающе. А еще с какой-то отчаянной решительностью. И совсем немного — с надеждой.

Егор вдруг понял, что не может разочаровать девушку. Почему так решил, он не знал. Просто почувствовал, что не хочет ее обижать. А потом осознал, что и сам не против ее поцеловать. Карина ему нравилась. Симпатичная, бойкая. И не такая, как другие. Пусть не как он, но тоже по-своему особенная.

Целоваться он на самом деле не умел, потому что пока не пробовал. Но со стороны-то видел! Это не могло быть слишком сложно…

Егор качнулся вперед, приближая свое лицо к лицу Карины. Она прикрыла глаза, и он на всякий случай сделал то же самое.

«А если что-то пойдет не так, — промелькнуло в голове, — всегда можно сказать, что это она все испортила своим неумением».

Но все как-то сразу пошло очень даже так. Само собой. Егору даже понравилось, и он уже хотел обнять Карину, чтобы притянуть к себе ближе, когда строгий голос вдруг окликнул их:

— Что, черт побери, здесь происходит?

На этот раз они вздрогнули оба и буквально отпрыгнули друг от друга, испуганно глядя на стоящего на пороге Долгова, как будто тот застал их по меньшей мере за уголовно наказуемым преступлением. Смотрел он на них примерно с таким же осуждением. Правда, в основном на Егора.

— Вас все ждут на совещании, — все тем же строгим тоном сообщил Долгов. — Так что к машине. Бегом.

Карина, повинуясь приказному тону, и правда едва не побежала, а вот Егор заставил себя шагнуть к выходу более размеренно. С достоинством. За что и поплатился, потому что Долгову не составило труда остановить его.

— Держи свои руки при себе, понял? — велел он, глядя Егору в глаза.

И не скажешь, что всего несколько часов назад боялся засыпать с ним в одной комнате.

— А иначе — что? — насмешливо поинтересовался Егор, наигранно изображая страх. — Покусаешь меня головой, выкатившейся из тумбочки?

Это слегка охладило пыл Долгова, заставило его сделать лицо чуть менее угрожающим.

— Ей всего семнадцать, — уже немного другим тоном напомнил он.

— Так и мне столько же! В чем проблема?

Долгов слегка нахмурился, как будто удивился. Забыл, сколько ему лет? Было похоже на то.

— Это ты к семнадцати столько наворотить успел?

— Я рано начал.

— Вот поэтому я и прошу тебя держаться от Карины подальше!

— Да пошел ты, — беззлобно велел Егор, проскальзывая мимо Долгова и удаляясь прочь. — Тоже мне папаша нашелся…

Долгов посмотрел ему вслед возмущенно и растерянно. Они что, сговорились, что ли?

Внезапно его накрыло осознанием: в этом декабре ему исполнится сорок. Он вполне мог быть отцом семнадцатилетней девушки. Не то чтобы в двадцать два года его интересовало создание семьи и рождение детей, но теоретически такое вполне могло произойти.

— Офигеть, — пробормотал он, качая головой и устремляясь вслед за отправленными к машине подростками. — Старость подкралась как-то незаметно.

Глава 15

В районе полудня Нев обессиленно откинулся на спинку единственного стула, имевшегося в их номере, снял очки, прикрыл саднящие от напряжения глаза и помассировал их пальцами. Не любил он искать информацию в базе, когда не понимал, что именно нужно найти. Конечно, трудно отрицать общее удобство: на расследования не приходится таскать тонны книг, но вся собранная за много лет специфическая библиотека всегда под рукой. И когда требуется конкретная информация, поиск по тегам и тексту незаменим.

Но в ситуациях, когда ищешь «то, не знаю что», Нев готов был все отдать за возможность просто листать страницы разных томов. С печатными книгами у него складывались особые отношения, почти мистические. Порой, когда приходилось искать очередную иголку в стоге сена, казалось, что они сами подсказывают, где стоит посмотреть в первую очередь. Достаточно было пробежать взглядом по корешкам, моментально считывая названия, и рука сама тянулась к чему-то полезному. Иногда он просто листал страницы, а глаза находили нужные слова и цеплялись за подходящий текст. Не всегда, конечно, эта магия срабатывала сразу, но все равно было и физически, и психологически проще.

С компьютерами получалось совсем иначе. Для своего возраста Нев неплохо умел с ними обращаться, но общение с машиной для него все равно оставалось несколько неестественным. Особенно в тех случаях, когда она пыталась заменить книги.

Едва проснувшись, они с Лилей получили сообщение, оставленное им Дементьевым перед тем, как вся «ночная смена» ушла спать. Он вкратце рассказал о провале ночных мероприятий и гибели Светы, после чего попросил подробнее изучить тему перемещений в контексте известных им событий. Другими словами, он хотел знать, как девочка могла исчезнуть из магически защищенной комнаты.

Все утро они вдвоем искали ответ на заданный вопрос, но результата пока не было. Лиля даже попыталась связаться со своим куратором из Общества, в котором когда-то состояла. Прибегать к их помощи она не очень-то любила, но связь на всякий случай поддерживала. Мало кто знал о магии так же много, как они. Да и глобальная цель у ИИН и Общества совпадала: защищать людей от сверхъестественного. Методы разнились.

Однако куратор на связь так и не вышел: дозвониться не получилось, сам он не перезвонил, все сообщения остались непрочитанными. Лиля заметно заволновалась: с куратором ее связывали не только профессиональные отношения, но и долгие годы близкой дружбы.

Впрочем, не отвечать тот мог по любой причине. Нев считал, что порой Общество ведет себя не вполне адекватно, путаясь в собственных принципах и требованиях времени.

Он не успел вернуться к поискам, когда Долгов сообщил в общем чате, что привез «мелких гавриков». Это означало, что пора было подключаться к общему мозговому штурму. Ноутбуки с открытыми страницами базы Нев и Лиля взяли с собой.

Собрание снова проходило в номере Дементьева и Долгова. Посадочных мест здесь было так же мало, как и в других номерах: один стул за столом и кресло у окна, поэтому пришлось притащить пару стульев из других номеров. С подоконником и кроватями мест стало достаточно.

Убедившись, что все в курсе последних событий, Дементьев предложил:

— Новых фактов у нас не так много, но поскольку старые нам никак не помогли, предлагаю отталкиваться именно от них. Прежде всего я хочу понять, как Света могла покинуть защищенную комнату. Может ли дело быть в ошибке, допущенной в процессе установки защиты?

Дементьев пытливо посмотрел на Егора, но тот уверенно мотнул головой.

— Исключено. Я все сделал правильно.

— Ты абсолютно в этом уверен? Если есть хоть малейшее сомнение, лучше скажи, чтобы мы не морочили себе голову.

— Да абсолютно я уверен! — с нажимом заверил Егор. — На сто сорок шесть процентов!

— Он все сделал правильно, — подал голос Нев. — Я с утра проверил. Защита наложена идеально. Никакой злой дух, демон или любое другое существо не могли проникнуть в комнату.

— Хорошо, — сдержанно кивнул Дементьев. — Тогда переходим к следующему вопросу. В каких случаях возможно перемещение человека из магически защищенной комнаты?

— Если то, что убивает этих школьников, воздействовало на девчонку раньше, а ночью процесс просто завершился, — повторил свою версию Егор.

— Нет, это тоже не сработало бы, — возразил Нев. — Потому что защита закрывает как вход, так и выход. Даже если бы Света уже была опутана каким-то темным заклятьем, которое мы с тобой не заметили, оно не смогло бы ее забрать. Осталось бы заперто в комнате вместе с ней.

— Тогда что могло пойти не так? — немного раздраженно поинтересовался Долгов.

— Пока я вижу только один вариант, — вздохнул Нев. — Защита не сработала бы, если бы перемещение Светы было спонтанным проявлением ее собственных способностей.

— Что-то я очень сомневаюсь, что такие способности у нее были, — нахмурился Дементьев.

— Я тоже, — согласился Нев. — Это стало бы весьма неожиданным и отчасти нелепым совпадением, вероятность которого стремится к нулю.

— Но других версий у тебя нет?

Нев развел руками.

— Пока нет.

— Тогда новые данные нам ни хрена не дают, — проворчал Долгов.

— Значит, нужно еще раз повторить и заново проанализировать старые, — предложила Лиля. — Где-то в их интерпретации у нас может прятаться ошибка.

Они проговаривали и заново анализировали все, что им было известно, еще добрых два часа, пока не выдохлись. В комнате, не рассчитанной на долгое пребывание такого количества людей, совсем закончился воздух, даже открытое нараспашку окно не помогало. Но ни до чего нового они так и не додумались. Все интерпретации крутились вокруг одних и тех же версий, которые не могли красиво вобрать в себя все факты. Получалась полная бессмыслица.

В конце концов Дементьев заявил, что ему требуется перекур, а Ольга — что ей необходима таблетка от головной боли. Егор проголодался, Карина неожиданно его поддержала, а Лиля простонала, что ей нужен кофеин, но горячий кофе в такую жару — день снова выдался солнечный и почти безветренный — она не хочет видеть.

— Как только доберусь до Питера, сразу пойду в «Старбакс» и выпью там два карамельных фраппучино подряд! — заявила она.

— Если только в этом проклятом городе не льет холодный дождь, — мрачно заметил Долгов, который к погоде северной столицы пока так и не привык.

— Со снегом, — усмехнулся Нев. И тут же добавил, обращаясь к Лиле: — Мне кажется, я видел в нашем кафе кофе со льдом.

— Ладно, перерыв двадцать минут на сигарету, кофе, поесть и туалет — кому что актуальнее, — объявил Дементьев. — А потом продолжим.

Первой в номер вернулась Ольга, поскольку далеко не уходила. За ней — Дементьев: курил он почти так же быстро, как принимал душ.

Когда он вошел, Ольга задумчиво рассматривала «карту» на стене, но было совершенно непонятно, что она хочет увидеть: они все знали представленную на ней информацию наизусть.

— Какие-то новые идеи? — поинтересовался Дементьев, подходя к жене и глядя на стену поверх ее плеча.

— Может быть. Знаешь, когда я пишу роман, у меня иногда случаются «затыки». Бывает, что задуман какой-то поворот событий, но он категорически «не идет». Все никак не удается логично подвести к нему сюжет, расставить персонажей правильным образом, дать им нужные слова. И так захожу, и эдак, а все равно получается неправдоподобная бессмыслица. Вот как у нас сейчас.

— Я не уверен, что понимаю, — признался Дементьев.

— Чаще всего проблема решается довольно просто: я отказываюсь от описания задуманных событий. Полностью убираю эпизод из плана, смотрю на сюжет и ищу другой вариант. И как только он появляется, дальше все складывается само собой.

— Все равно не понимаю. Какое отношение это имеет к нашему делу?

Ольга повернулась к нему и улыбнулась.

— Если мы смотрим на что-то и не можем найти точку, с которой картинка обретет смысл и пазл сложится, значит, дело не в точке зрения. Мы не на то смотрим. Как мне приходится искать иной вариант развития событий, так и нам надо найти другой объект, который мы поставим в центр. — Она выразительно ткнула в фотографию школы, вокруг которой Дементьев сформировал общую картину. — Сними это все.

Он не стал спорить. Послушно отклеил все распечатки и стикеры, собрал в одну стопку и отложил на стол, перевернув лицевой стороной вниз. Закончил как раз к тому моменту, когда команда снова собралась в номере.

— И что это значит? — удивился Долгов, занимая свое излюбленное место у подоконника.

— Пытаемся сменить точку зрения, — отозвался Дементьев все еще немного растерянно.

— Нет, то-то и оно, — возразила Ольга. — Не точку зрения. Мы хотим посмотреть в другую сторону. Назовите то, чего еще не было на этой стене. Любой факт. Но, конечно, имеющий отношение к нашему делу.

Она обвела вопросительным взглядом присутствующих, но те молчали, тоже не до конца понимая, что именно нужно.

— Нев со шкатулкой, — в конце концов предложил Егор.

Ольга, не ожидавшая такого поворота, непроизвольно вздрогнула, а сам Нев удивленно нахмурился. Егору пришлось пояснить:

— Этой ночью мы видели в школе фантома. Двойника. Он предстал перед нами в образе Нева, а в руках держал шкатулку. Да-да, ту самую! И это ни в какие ворота вообще не лезет. Потому что во всех остальных случаях фантомы превращались в школьников и в руках у них всегда была зажигалка…

— Нет, не во всех, — возразила Лиля задумчиво. — И не всегда.

Теперь вопросительные взгляды устремились на нее, и она развила свою мысль:

— Возможно, той ошибкой, которую мы всё пытались найти, было исключение из рассмотрения нашего эпизода в гостинице. — Лиля повернулась к Ольге. — Когда ты видела моего двойника. Мы очень быстро решили, что это был джинн, и перестали учитывать. Но у нас ведь нет ни одного серьезного основания так думать!

— Очень даже есть, — возразила Ольга. — Это существо то и дело появляется. Иногда просто шепчет мне на ухо, пытается вывести из равновесия. Он переместил сюда шкатулку, чтобы я ни на секунду не забывала о том, что меня ждет.

— Возможно, — согласилась Лиля, но тут же добавила: — Или нет. Теперь мы знаем, что наш неизвестный феномен тоже умеет перемещать объекты, даже целого человека! Шкатулку он наверняка мог сюда… доставить. Давайте просто на секунду предположим, что это был не джинн, а школьный феномен. Ты же сама хотела посмотреть в другую сторону.

Ольга неуверенно промолчала, за нее ответил Дементьев:

— Ладно, давай предположим. Что нам это даст?

— Другую схему событий, — первым среагировал Нев. — В прежней двойник появлялся с зажигалкой в руках, что-то говорил, а потом того, чей облик он принимал, находили мертвым. В эпизоде с двойником Лили ничего такого не произошло.

— В этом эпизоде вообще ничего не произошло, — добавил Долгов. — Разве что чертова шкатулка оказалась здесь.

— Не совсем так, — возразила Лиля. — Благодаря появлению шкатулки я узнала, что происходит с Ольгой.

— Сверхъестественная сущность, раскрывающая чужие секреты? — с сомнением протянул Долгов.

— Я бы не назвала это раскрытием секрета. Скорее, предупреждением о том, что Ольге нужна помощь, что ей грозит смертельная опасность.

Сомнение на лице Ольги сменилось задумчивым выражением, а Дементьев вдруг схватил со стола список существ, умеющих принимать чужой облик, бормоча себе под нос:

— Предупреждение… предупреждение… Что-то такое у нас было. Вот! Двойники — фантомы, предвещающие смерть. Это ведь тоже про предупреждение?

— Это актуально, когда люди видят самих себя, — напомнил Нев. — Я же еще тогда это объяснял. Наши двойники являются кому угодно, только не себе.

— А с чего ты это взял? — фыркнул Егор.

— Так этот феномен описан в литературе, свидетельствах, исследованиях…

— Можно подумать, кто-то из людей способен такое по-настоящему исследовать. Или понять, что и как работает! То, что этот вариант описан, еще не означает, что невозможно существование другого. Что вообще такое эти предвестники?

— Сложно сказать… — Нев нахмурился, задумавшись. — Ты прав, никто так и не смог понять. Это не призраки, не демоны и вообще не порождения других миров. Непонятно, откуда они приходят и зачем. Неспокойные души ищут или правды, или отмщения. Демоны порабощают души. Существа с других уровней чаще всего питаются или страхами, или жизненной энергией. А предвестники… Просто предупреждают, ничего с этого не имея. Они словно… ошибка в механизме судьбы. Сбой в программе. Как ясновидящие!

В задумчивости он махнул рукой в сторону Карины, которой явно не понравилось, что ее назвали «ошибкой».

— Или наоборот, — тут же вставил Егор, — не ошибка, а системная заплатка, созданная, чтобы направлять события туда, куда нужно, когда что-то выходит из-под контроля.

Карина смущенно улыбнулась, но на него едва взглянула.

Нев, поглощенный собственными размышлениями, не заметил всех этих деталей и просто рассеянно кивнул.

— Да, что-то в этой версии определенно есть. Как минимум она объясняет проникновение феномена в защищенную комнату.

— Как именно? — не понял Долгов.

Нев посмотрел на Егора.

— Мы совершили ту же ошибку, что и в лесном коттедже. Помнишь? Тогда ты призывал злонамеренную сущность, поэтому призрак Инги не пришел. И сейчас ты ставил защиту от зла, поэтому она не сработала. Предвестники — не зло.

— В смысле? — возмутился Дементьев. — У нас три мертвых подростка! Если это не зло, то проясни лично для меня, что есть зло в твоем понимании!

Нев спокойно встретил его взгляд.

— Предвестники могли переместить Свету в школу, но вряд ли они ее убили. Эти существа не убивают, только предупреждают о скорой смерти. Обычно насильственной.

— То есть они ее переместили, а что-то другое ее убило? — уточнила Лиля.

— Еще один феномен? Многовато чертовщины на квадратный метр, — скептически заметил Долгов.

— Да, пожалуй, — вздохнул Нев. — Тогда это опять тупик…

— А если смерть — это просто часть послания? — неожиданно предположил Егор.

— Какого послания? — не понял Дементьев.

— Ну смотрите: Ольге предвестник притащил шкатулку. Это было его послание. Лаконичное, но четкое. И, скорее всего, адресовалось оно твоей жене, — добавил Егор, глядя на Нева. — Потому что Ольга и так давно в курсе. Чего ее предупреждать?

— Только если бы я не знала, что это за шкатулка, я бы ничего не поняла из такого послания, — заметила Лиля.

— Так и я о том же, — не растерялся Егор. — Вероятно, в случае со смертями в школе мы не понимаем послание, вот его и повторяют. Стучит мяч, появляются двойники с одинаковыми зажигалками, а в итоге — странные одинаковые смерти. Вроде как естественные, но для них нет никаких объективных причин. Так не бывает. И смерти эти никак не связаны ни с огнем, ни с баскетболом. Какой напрашивается вывод? Это не предвещаемые события, а часть предупреждения!

— Кажется, мы пытаемся натянуть сову на глобус, — разочарованно вздохнул Дементьев. — Сами же говорили, что предвестники не убивают, а только предупреждают о смерти.

— Может быть, эти дети и должны были умереть? — предположил Нев. — Но как-то иначе. Предвестники не убили их, а просто использовали их гибель, чтобы донести свое предупреждение?

— О чем? — Долгов все еще не выглядел убежденным.

— О чем-то, с чем их смерти были бы связаны, — предположила Лиля. — О какой-то серьезной трагедии?

— А почему они просто не скажут, что должно произойти? — продолжил сомневаться Долгов. — Словами через рот, как говорится. Ведь все двойники разговаривали. Но или байки про несуществующих призраков травили, или что-то невнятное несли, или бестолково наезжали на проходящих мимо. Что им стоило сказать: тогда-то произойдет то-то?

— Кто знает? — пожал плечами Нев. — Может быть, им запрещено. Или они вообще говорят только то, что могли бы сказать люди, которых они изображают. Или это что-то вроде… языкового барьера!

Он повернулся к Долгову и предложил:

— Представь, что тебе нужно передать какое-то сообщение человеку, который твой язык совсем не понимает, а ты на его языке знаешь только пару подходящих слов, но их недостаточно? Что ты будешь делать?

— Показывать жестами, использовать окружающие меня предметы и исступленно повторять эти два слова, — понимающе кивнул Долгов.

— Вот именно, — удовлетворенно улыбнулся Нев.

— Значит, чтобы прекратить смерти, нам нужно расшифровать послание предвестников и предотвратить какую-то серьезную трагедию? — резюмировала Лиля.

— Да, если мы действительно имеем дело с предвестниками, — хмыкнул Дементьев, снова берясь за стикеры. — Но давайте попробуем. Все прочие версии мы уже отмели, осталась только эта. Значит, у нас есть зажигалка, баскетбольный мяч, история о призраке…

— Возможно, это лишнее, — возразил Нев. — Думаю, первый мальчик просто любил подобные страшилки. Не просто же так искал чудовищ с помощью приложения.

— Возможно, — согласился Дементьев, но стикер все равно приклеил. — Но пока ничего не будем исключать. Что еще?

— Остановка сердца, — напомнил Долгов мрачно. — Я согласен с тем, что это часть послания.

Дементьев кивнул, подписывая стикер, и тут же потребовал:

— Еще?

— Школа, — предложил Егор. — Все события происходят в основном там, хотя предвестники к ней явно не привязаны, раз появились в гостинице.

— Мальчик-баскетболист, которого видела Карина, — в свою очередь напомнила Лиля.

— А может быть, мяч, школу и баскетболиста стоит объединить? — предложил Долгов. — В школьную мужскую команду по баскетболу. Карина не смогла опознать мальчика и рассмотреть номер у него на спине. Возможно, это собирательный образ?

Дементьев кивнул, и вскоре поверх стикера «баскетбольный мяч» был приклеен новый — «школьн. баскетб. команда (м)».

— Водитель автобуса! — взволнованно воскликнула Карина, вскакивая с места. — Зажигалка — это не сама зажигалка, а тот водитель, я его видела!

— Где ты его видела? — не понял Дементьев.

— В видении, в школе. Сегодня! Мы были там с Егором, я коснулась пола в классе с надписью и увидела… Я как будто была в автобусе, на первом ряду сидений. И вошел этот водитель, сел за руль, а потом подмигнул мне!

— Почему ты не сказала раньше? — удивилась Лиля.

— Я как-то… Не придала значения, — пояснила Карина виновато. — Мы ведь уже знали про него… Но теперь понимаю, что важна не сама зажигалка. Она просто указывает на водителя.

— Беру назад свои слова насчет истории, которую рассказывал двойник Артема, — тут же заявил Нев. — Только это история не о призраке, а о водителе автобуса. Еще одна подсказка.

— Так, отлично, водитель, — Дементьев снова повернулся к стене и добавил еще один стикер, а на приклеенном ранее зачеркнул призрака. — Что еще? Пока маловато, чтобы понять.

— Еще были надписи на школьных досках, — добавила Лиля. — И смс…

Ольга внимательно следила за тем, как приклеиваются и корректируются стикеры, и когда дело дошло до цитирования смс: «Не стоило нам туда ехать», ее вдруг болезненно кольнуло.

Она перевела взгляд на стикер с баскетбольной командой, почти слыша голос Майи: «Мы на игру едем, в другой город».

Ольга переключила внимание на стикер с надписью «водитель», вспоминая, как Москалев сказал: «И со школами мы дружим. Они ж иногда арендуют наши машины для поездок разных. Экскурсии там, выездные олимпиады и все такое. Вот, на соревнования скоро едем».

«…Отвлекает не хуже, а курить тебе ж нельзя», — произнес уже другой мужской голос, и взгляд Ольги перебежал на надпись «остановка сердца».

«Да прям… Курил, курю и курить буду…»

Картинка сложилась так стремительно и выглядела так ужасно, что Ольга громко охнула, инстинктивно зажав рот рукой.

— Что? — тут же среагировал Дементьев. — Еще что-то?

— Я поняла, — выдохнула Ольга. — Сегодня игра школьной баскетбольной команды в другом городе! Майя и остальные едут в качестве болельщиков. Думаю, их автобус поведет Москалев, он упоминал эту поездку. И он много курит, а ему нельзя курить, так другой водитель сказал. Возможно, у него что-то с сердцем…

— Если оно внезапно остановится во время поездки, может произойти авария, — подхватил Долгов с видом человека, которому все наконец стало понятно. — Ее тяжесть будет зависеть от напряженности и скорости движения на конкретном участке маршрута…

— Она будет капец какая тяжелая, — добавил Егор и процитировал надпись, над которой медитировал половину утра: — Никто не выживет.

— Целый автобус школьников… — прошептал Нев.

— Причиной смерти которых станет остановка сердца, — закончила Лиля. — Остановка сердца у водителя.

Все напряженно переглянулись. Получалось очень уж складно. Повисшую на несколько мгновений тишину нарушил Дементьев:

— Когда выезжает этот автобус?

Ольга взглянула на часы.

— Минут через пять.

17 июля 2017 г., 14.50

Майя пребывала в пограничном состоянии с того самого момента, как ей пришло сообщение от — как выяснилось, благодаря Ольге Воронцовой, — Светы. Только она слабо представляла, что именно находится по ту сторону границы. Паника? Истерика? Полная апатия? Выяснять не хотелось.

И ехать теперь уже никуда не хотелось, хотя Воронцова и пыталась успокоить ее, заявив, что этой ночью с ней точно ничего не случится, а до следующей сотрудники ИИН обязательно разберутся в происходящем. Прозвучало не очень уверенно, а потому не успокоило.

Майя вернулась домой, стащила из аптечки какое-то легкое успокоительное, которое обычно использовала мама, рассосала небольшую таблетку, но та не помогла: все равно было страшно, тревожно и очень горько. За уже погибших ребят, за себя.

Через час она поняла, что, если останется дома, сделает себе только хуже. Здесь не на что было отвлечься. Родители на работе и придут только вечером, начнут выяснять, почему она не поехала. Она, конечно, покажет им смс и все расскажет, да они и так уже в курсе происходящего. Но кому от этого станет легче?

Поэтому Майя все же сложила в рюкзак свой обычный походный набор и в нужное время отправилась к школе, где ждал автобус для болельщиков. Команда и группа поддержки уехали чуть раньше на другом.

До отправления оставалось десять минут, и автобус был почти заполнен, поэтому шум стоял невообразимый: народ громко разговаривал, смеялся, одни слушали музыку через динамики, другие устраивали шуточные потасовки.

Майю в поездках немного укачивало, поэтому обычно она садилась в передней части. Чаще всего в первом ряду сразу за водителем, но сегодня это место оказалось уже занято, зато пустовали сиденья через проход.

Обычно здесь сидела Света с подружкой или со Стасом. Причем Света всегда была готова хоть драться за любимое место и легко могла выгнать того, кто его занял, пинками. Поэтому, не желая с ней связываться, никто сюда и не садился. И сегодня по привычке не сели.

Но ни Света, ни Стас уже не придут.

Чувствуя себя довольно странно, Майя скользнула на место у окна, поставила рюкзак себе на колени и обняла его. Ей впервые показалось, что все происходящее — нереально, просто затянувшийся ночной кошмар. И она уже вот-вот должна от него очнуться.

Задумавшись об этом, она едва не подпрыгнула, когда на соседнее место неожиданно плюхнулся Марк.

— Привет! — Он улыбнулся немного непривычно, как-то нервно. Обычно Марк вел себя более уверенно.

— Привет…

— Тебе не мешает? — Он указал на рюкзак. — Давай наверх закину, так удобнее.

Она растерянно протянула ему рюкзак, не зная, как реагировать на внезапное внимание с его стороны. Сердце стучало как бешеное, причем где-то в ушах.

Марк снова сел, поерзал, не зная, куда деть слегка подрагивающие руки. Что-то определенно было не так.

— Что случилось? — спросила Майя, в глубине души уже зная ответ.

Потому что панику, похожую на ту, что она сейчас видела в его глазах, она знала. Ее собственное отражение в зеркале после встречи с Воронцовой выглядело точно так же.

— А? Да так… — отмахнулся Марк и глубоко вздохнул. — Наверное, перед игрой волнуюсь.

— Тебе тоже пришло сообщение от Светы?

Он замер и, кажется, слегка побледнел, посмотрел на нее с почти суеверным ужасом.

— И тебе?

— Да.

— Черт…

Майя вскочила на ноги и обернулась, ища взглядом Олесю. Обычно та тоже садилась впереди, они вообще чаще всего ездили вместе, но сегодня ее было не видать ни на передних сиденьях, ни на дальних.

— Ты чего? — удивился Марк.

— Олеську ищу, — объяснила Майя и достала смартфон, чтобы набрать номер подруги.

Та ответила довольно быстро, но на вопрос: «Ты где?» ответила, что не придет.

— Мои психанули из-за всего этого, — вздохнула Олеся. — Мама велела дома сидеть.

— А тебе приходило смс? — напряженно уточнила Майя, полагая, что не просто так родители подруги «психанули».

— Какое смс? — удивилась Олеся.

Очень натурально удивилась, не играла.

— Значит, не приходило, — констатировала Майя и, не прощаясь, нажала отбой.

Марк напряженно смотрел на нее все то недолгое время, что она разговаривала.

— Значит, мы с тобой следующие? — глухо уточнил он. — Прям какой-то долбаный «Пункт назначения»!

Майя нервно усмехнулась и снова привстала, теперь ища взглядом Таню. В школе с ними была еще и она, стоило уточнить у нее насчет смс.

Но Тани что-то тоже не было видно, а в салон вслед за парочкой ребят уже вошла Наталья Ивановна, у которой все отмечались, прежде чем сесть в автобус. Видимо, в кои-то веки опоздавших не оказалось.

Учительница принялась всех успокаивать, просила сесть по местам и выключить музыку, а в автобус зашел еще и мужчина, до того куривший неподалеку. Сел на водительское место, что-то нажал — и передняя дверь закрылась.

У Майи завибрировал смартфон, но она проигнорировала его, неотрывно глядя на водителя. Точнее на зажигалку, которой он поигрывал. У Артема в тот жуткий вечер в руках была такая же. Она еще удивилась, зачем она астматику… И Воронцова про нее спрашивала.

Смартфон настойчиво вибрировал, но Майя, уверенная, что это Олеся перезванивает, продолжала игнорировать его. И все смотрела на водителя с ей самой непонятным ужасом. Лишь когда он поймал ее взгляд в зеркале заднего вида и весело подмигнул, отвернулась и наконец обратила внимание на надрывающийся аппарат, зажатый в ладони.

Звонила Воронцова.

— Майя, вы уже уехали? — спросила она, едва только связь установилась.

— Еще нет, — растерянно отозвалась Майя, и в этот момент водитель как раз запустил двигатель. — Но уже выезжаем.

— Останови автобус! Не дай ему уехать. Вам нельзя ехать!

Майя вновь испуганно вскочила с места, и вернувшаяся из хвоста Наталья Ивановна тут же велела ей сесть.

— Нам нельзя ехать… — пробормотала Майя, а потом едва не закричала: — Пожалуйста, остановите автобус!

— А ну-ка сядь на место! — повторила Наталья Ивановна строго. — Подружка твоя не придет: ее мать звонила, она дома остается.

— Нет, вы не понимаете! Нам нельзя ехать! Откройте двери! Дайте хотя бы выйти!

Все-таки на другой стороне границы оказалась паника, и сейчас она полностью захватила ее. Майя понятия не имела, почему Воронцова велела задержать автобус, но ее слова настолько точно легли на внезапно возникшие ощущения, что она четко поняла: нельзя. Нельзя — и все тут.

— Дай трубку своей учительнице! — потребовала Воронцова в динамике смартфона.

Водитель растерянно обернулся к ним. Он не трогался, но и двигатель не глушил. Народ на задних рядах наверняка вытягивал шеи и выглядывал в проход, чтобы понять, в чем дело.

— Ну чего стоим? — крикнул кто-то.

Майя упросила Наталью Ивановну взять трубку, и та раздраженно поднесла ее к уху. Нахмурилась, слушая.

— Какого института? — переспросила через несколько секунд. Послушала еще, недовольно поморщилась. — Знаете что, очень глупая шутка! Прекратите кошмарить детей, иначе я вызову полицию!

Она скинула вызов, но смартфон Майе не вернула, а лишь снова велела сесть на место.

— Получишь его, когда поедем!

— Я не поеду! Выпустите меня!

Наталья Ивановна всплеснула руками, что-то тихо сказала водителю, и тот снова потянулся к кнопке. Передняя дверь открылась.

— Давай, быстро, — велела учительница, возвращая ей смартфон. — Но имей в виду: в следующий раз на игру будешь добираться сама!

Марк тоже вскочил со своего места, но не для того, чтобы пропустить Майю. Он торопливо вытащил с верхней полки их рюкзаки и вышел из автобуса первым. Майя с облегчением последовала за ним. И с удивлением обнаружила, что из автобуса выбежали еще двое одноклассников, сидевших прямо за ними. Вероятно, они тоже смотрели «Пункт назначения».

Наталья Ивановна возмущенно ругалась и, по всей видимости, вычеркивала их имена из списка. Дверь закрылась, и сквозь мутное стекло Майя снова встретилась взглядом с водителем. Тот больше не улыбался и не подмигивал, выглядел встревоженным и растерянным.

— А чего случилось-то? — спросил кто-то, но Майя даже не поняла, кто это был.

Она в ужасе наблюдала за тем, как автобус тронулся и направился к выезду из переулка. Мгновение спустя с другой стороны стремительно вырулил седан и оглушительно засигналил, догоняя автобус. Тот сигнал проигнорировал и, вероятно, вскоре выехал бы на улицу с более оживленным движением, но с этой улицы в переулок нырнула газель и тут же выехала на встречную полосу, преграждая автобусу путь. У того не осталось других вариантов, кроме как резко затормозить.

— Вот это движ, — охнул рядом Марк.

Майя лишь облегченно выдохнула.

Глава 16

17 июля 2017 г., 15.40

Потом было много суеты. Автобус открыл двери, выпуская возмущенную Наталью Ивановну и шокированного водителя — Игоря Москалева. Из седана и газели вышла команда ИИН полным составом, даже Егор все еще оставался с ними. Учительница орала, иногда переходя на ультразвук, и порывалась вызвать полицию. Водитель ругался, с трудом заменяя матерные слова на более приличные, и багровел. Дементьев и Долгов, перебивая друг друга, пытались успокоить и вразумить обоих, а Лиля с помощью Карины — заставить школьников, высыпавшихся из салона, чтобы поглазеть на скандал, вернуться в автобус. Нев стоял чуть в стороне, меланхолично протирая платком очки, и совершенно не собирался в данной ситуации отказывать себе в этой маленькой слабости, всегда действовавшей на него как успокоительное. Ольга вообще так и осталась у машины, не чувствуя в себе сил нырнуть в подобную толпу. Редкие прохожие уже замедляли шаг и даже полностью останавливались, беззастенчиво наблюдая за непонятной им драмой.

Когда побагровевший водитель вдруг замолчал, схватился рукой за грудь, беспомощно открывая рот в попытке вдохнуть, и начал медленно оседать на асфальт, все как-то моментально затихли. Долгов успел подхватить мужчину, чтобы не дать ему упасть, а аккуратно уложить. Он велел всем отойти, но слова пришлось подкрепить действиями Дементьева: по-другому люди не желали расступиться.

— «Скорую» сюда! — добавил Долгов, не обращаясь ни к кому конкретному, но Лиля уже успела набрать номер и прижать смартфон к уху, дожидаясь ответа оператора.

Долгов, не останавливаясь ни на секунду, колдовал над Москалевым, и на этот раз ему удалось удержать пациента до приезда «скорой». Никто уже не кричал и не возмущался, все притихли и лишь молча наблюдали за происходящим, переговариваясь преимущественно шепотом.

Потом Наталья Ивановна куда-то звонила и советовалась, что теперь делать, и звонила куда-то еще. Минут через пятнадцать другая газель привезла нового водителя, и школьникам снова велели вернуться в автобус, сообщив, что теперь они наконец поедут. На игру еще можно было успеть.

На этот раз у автобуса осталось уже больше подростков: к выскочившим первыми Майе, Марку и двум их одноклассникам присоединились еще пятеро, не пожелавших сегодня никуда ехать. Их имена Наталья Ивановна вычеркнула из списка с меньшей экспрессией и большим пониманием.

— На самом деле вы могли спокойно ехать, — улыбнулась Ольга, когда Майя подошла к ней с кучей вопросов, горящих во взгляде. — Теперь уже ничего не случится.

— А что все-таки это было?

Ольга вкратце объяснила, не пытаясь найти мистическим событиям пристойное рациональное объяснение. Майя слушала, приоткрыв рот. Ольга говорила и понимала, что жизнь девочки уже никогда не будет прежней. Теперь, каждый раз сталкиваясь с мистической страшилкой, она будет задавать себе вопрос, правда ли это, и склоняться к ответу, что да.

— Значит, то, что нас преследовало, хотело не убить, а наоборот — спасти?

— Выходит, что так. Только не спрашивай меня почему, я не знаю. Могу лишь предположить, что тень — это не всегда тьма. Иногда это просто силуэт, который отбрасывает предмет, ярко освещенный светом.

Майя замолчала, задумавшись об услышанном, но потом тряхнула головой, видимо решив, что для нее это пока слишком сложно. Ее взгляд снова погрустнел.

— Ребят жалко, — призналась она дрогнувшим голосом. — Получается, что всех нас спасли, а их нет. Почему?

— Не всех можно спасти, — грустно улыбнулась Ольга. — Предвестники пытались привлечь внимание к тому, что должно произойти, приближая смерть тех, кто погиб бы в той аварии первым. Другого способа у них не было, я думаю.

Майя вздохнула. Ее лицо скривилось, как у человека, который может в любое мгновение заплакать, и она отвернулась, но все же удержалась от слез.

Ольга проследила за ее остановившимся взглядом: Майя смотрела на Марка, топтавшегося неподалеку. Словно почувствовав их взгляды, парень обернулся и неловко улыбнулся.

— Он тебя ждет? — с улыбкой поинтересовалась Ольга.

Майя кивнула, покраснев.

— Предложил отпраздновать чудесное спасение походом в Мак. Вдвоем. Круто, правда?

— Круто, — согласилась Ольга. — Тогда чего ты здесь стоишь, если тебя ждет парень твоей мечты?

— Хотела еще спросить. — Майя снова посмотрела на нее. — А вы напишете об этом книгу?

Ольге не удалось продолжить улыбаться, но она хотя бы тоже удержалась от того, чтобы внезапно разреветься.

— Боюсь, не получится, — уклончиво ответила она.

Майя не стала уточнять почему. Лишь вновь горячо поблагодарила и заверила, что теперь будет еще более преданной фанаткой ее творчества. И убежала к Марку, оставив Ольгу наедине с собственными мрачными мыслями.

Однако это не продлилось долго.

— Мы здесь закончили, — сообщил Дементьев, подойдя к ней, едва Майя отошла. — Осталось забрать оборудование из старой школы. Едем?

Ольга посмотрела сначала на него, потом на часы и качнула головой.

— Мне лучше вернуться в гостиницу.

Внутри него словно выключили лампочку: взгляд потух, глаза потемнели, казалось, даже черты лица слегка изменились. На волне радости и облегчения, испытанных в момент благополучной остановки автобуса, Дементьев, видимо, ненадолго забыл, что ее время заканчивается. И сейчас Ольга ненавидела себя за то, что гасит этот свет внутри него. Надо было год назад не быть такой эгоисткой и все-таки прогнать его. Сейчас бы он просто радовался спасению детей.

— Я поеду с тобой… — Дементьев крепко сжал ее ладонь, не желая отпускать.

— Не стоит, — она выдавила из себя еще одну улыбку. — Будет лучше, если ты поедешь со всеми, а я встречусь с джинном одна. Мало ли чем его появление грозит свидетелю. А сделать ты все равно ничего не сможешь.

Ольга видела, как он стиснул зубы, как в его глазах вновь загорелась злость. Не на нее, а на ситуацию в целом. На собственное бессилие. Дементьев оглянулся, словно искал в пространстве ответ, подсказку, которую не нашел раньше, но ее, конечно, не было.

И все же его взгляд за что-то зацепился. Как оказалось — за Нева. Тот умоляющий взгляд поймал, посмотрел на Ольгу и… отвел глаза. Отвернулся и попытался скрыться за газелью.

Он не хотел вступать в эту битву. Ольга его не винила, но с удивлением поняла, что до той секунды все еще на что-то надеялась. Пусть и не имела права.

Она не любила демонстрировать чувства на публике, но сейчас прежние привычки уже не имели значения. Ольга обняла Дементьева, позволяя обнять себя в ответ, и легонько поцеловала в губы.

— Прости за это все, — попросила очень тихо. — Прости и отпусти. Пора.

Его руки в последний раз сжались вокруг нее и все-таки отпустили. Он всегда уважал ее решения.

— Тебя подвезти? — голос прозвучал незнакомо, в нем совсем не было привычных интонаций. Оставалось надеяться, что это временно.

— Я лучше пройдусь. Тут не так далеко.

Он неожиданно криво улыбнулся и заметил:

— Кажется, я обречен читать и перечитывать все твои романы до конца своих дней.

17 июля 2017 г., 16.20

Новая школа ребят находилась примерно на таком же расстоянии от гостиницы, как и старая, но в противоположном направлении, поэтому прогулка заняла почти столько же времени, сколько и утром. Немного больше, потому что Ольга шла медленнее.

Она брела по улице, подставляя лицо повернувшему к закату солнцу, поглядывая на прохожих. Очень любила наблюдать за людьми и делала это при каждом удобном случае. Запоминала жесты и мимику, подслушивала разговоры, подсматривала разные сценки из жизни. Самые интересные наблюдения со временем оседали на страницах ее книг в различных эпизодах, а порой развивались и в целые сюжетные линии.

Теперь уже в наблюдениях не было смысла. Свою последнюю книгу она написала, других не будет. Но не от всех привычек так уж легко избавиться.

«Хорошо, что лето», — промелькнуло в голове.

Летом всегда больше сил и оптимизма. Страшно представить, в какую пытку превратились бы последние дни, если бы выпали на месяцы осенней депрессии или зимней спячки. А летом все кажется не таким ужасным, как в другое время.

В номере она первым делом достала из сумки шкатулку и поставила на стол. С минуту разглядывала, находя в себе силы полюбоваться искусной работой мастера, когда-то ее создавшего. Интересно, он знал, для чего шкатулка будет использована? Или тоже просто радовался тому, что оставит свой след в вечности?

Мысли о вечности неприятно кольнули. Ольга отвернулась и села на свою кровать так, чтобы не видеть шкатулку. Мысли хаотично метались в голове, почему-то пытаясь описывать все происходящее строчками очередного романа. Такое было не редкостью: она время от времени сочиняла в голове тексты, даже когда не собиралась их записывать.

Но сейчас ее накрыло внезапным осознанием. Ольга все еще отчасти воспринимала происходящее как очередной сюжет. Дементьев не понимал ее самообладания, и ее оно тоже удивляло, но скорее со знаком «плюс». А сейчас она вдруг поняла.

Много лет она сочиняла истории, в которых постоянно кто-то умирал. Эпизодники гибли пачками, второстепенные персонажи чуть реже, главные — почти никогда, но довольно часто отважно шли на смерть или были в шаге от нее. Она столько раз проживала это состояние, пропускала его через себя, чтобы как можно достовернее описать в романе, что в конце концов, как говорят, «словила дзен», приняла собственную смертность и перестала бояться.

Или просто привыкла к тому, что каждый раз, умерев на странице книги в шкуре того или иного героя, она закрывала ноутбук, варила себе кофе, или заваривала чай, или наливала бокал вина и… жила дальше.

Но в этот раз ведь не получится. Все закончится по-настоящему. По крайней мере, эта ее жизнь, а что будет дальше — даже представить страшно. И не узнает она, продолжит ли ее голос звучать. А даже если и продолжит, какое ей будет до всего этого дело? Никакого.

Волна ужаса и отчаяния, которую удавалось сдерживать целый год, обрушилась на нее с яростью слишком долго игнорируемой стихии. Ольга задохнулась под ее натиском, грудь сдавило так сильно и внутри стало так больно, что на мгновение она решила — началось! Или это просто сердечный приступ?

Но это оказались всего лишь рыдания. Почему-то сухие, как будто свой лимит слез она выбрала еще ночью.

Ольга приказала себе дышать, но от нового знания было уже никуда не деться. Ей совершенно не нужен этот чертов след в вечности! Она хочет написать новый роман — о предвестниках, и ей плевать, сколько человек его прочтет. С чего она вообще взяла, что без сделки ее карьера закончится? Она начала писать задолго до нее и все эти тринадцать лет пахала, как проклятая, а не получала все по щелчку пальцев, находя готовые книги в ящике стола. Известность ей принесли самые первые романы, написанные по велению души и без всяких сделок! Но Ольга не остановилась на этом, она продолжала работать. Сначала этого требовал Безликий, потом она уже сама не могла иначе.

Возможно, магия джинна просто делала так, что обстоятельства играли ей на руку. На ее книги обращали внимание читатели, издатели, продюсеры. Может быть, она получила куда больший успех, чем заслуживала, но даже если бы сделку отменили, она все равно могла продолжить работу. Вероятно, тиражи стали бы меньше, критика — злее, а продюсеры обратили бы свой взор на других авторов и их творения, но это она определенно пережила бы. У нее все есть, и больше ей не нужно, до конца жизни хватит, даже если на книгах она уже не заработает ни рубля. Деньги успешно делают деньги сами, когда их достаточно много.

Хотя дело с самого начала было не в деньгах. И даже не в популярности. Она просто хотела доказать, что чего-то стоит. И, к ее собственному сожалению, себе она хотела это доказать гораздо меньше, чем матери и бывшему мужу. Она зачем-то старалась для них, пыталась произвести впечатление, игнорируя тот факт, что обоим было наплевать. Никакой успех не превратит дочь в сына, а бывшему мужу она была нужна не успешной и уверенно стоящей на собственных ногах, а влюбленной, ослепленной его блеском и полностью зависимой. Ничего другого он не ценил. Ольга могла стать звездой мирового уровня или полностью исчезнуть с небосклона русскоязычной развлекательной литературы — никто из них и не заметил бы.

Нужно было просто понять это раньше. Тогда она смогла бы позволить себе любое карьерное падение, ничего не боясь. Какая разница, сколько людей тебя читают, когда есть уютный дом, собака и тот, ради кого хочется печь по утрам вафли? Ей этого вполне хватило бы.

Ведь только этого ей всегда по-настоящему и хотелось: чтобы ее любили.

Громкий щелчок прозвучал подобно выстрелу. Сердце забилось быстрее, но зато Ольга почему-то перестала задыхаться, а полившаяся следом тренькающая мелодия заморозила все ее мысли и нахлынувшие чувства.

— Еще рано, — с трудом выдавила она. — Слишком рано, у меня еще есть время…

— А чего тянуть? — мягко поинтересовался за спиной хорошо знакомый голос.

17 июля 2017 г., 16.30

Никто не стал спрашивать, почему Ольга не поехала с ними: все всё понимали. Дементьев чувствовал себя как во сне — тягучем мерзком кошмаре — но продолжал делать свою работу. У него просто не было других вариантов. Или делать свою работу, или тихонько выть, напившись до полубессознательного состояния.

Напиваться он не любил. Не то чтобы никогда этого не делал, но предпочитал «перебирать» на радостях в хорошей компании, а не с тоски в одиночестве. Так ведь и спиться недолго.

Поэтому он продолжал делать дело, несмотря ни на что. В этом они с Ольгой совпадали. Как и во многом другом.

Он был рад, что к старой школе в седане с ним никто не поехал. Долгов вел газель, Нев по понятным причинам не мог ехать с Дементьевым, Лиля и Егор держались рядом с ним, а Карина, кажется, все больше предпочитала общество Егора. Он сделал себе мысленную пометку поговорить об этом с Анной. Дементьев не был сторонником вмешательства в подобных ситуациях, но хотя бы предупредить о том, что происходит, считал необходимым. Егор для девушки не лучший выбор.

Сосредоточиться было как никогда трудно. Постоянно тянуло все бросить, сорваться с места и поехать в гостиницу, держать Ольгу за руку до последнего в бессмысленной надежде все же удержать. Наверное, так и должен поступать настоящий романтический герой — бороться до последнего.

Но они уже выяснили, что он не герой романа. И хотя ему пришлось признать существование сверхъестественного, Дементьев не верил в сказки. Зло не победить всякой чепухой вроде истинной любви. Против него требуется достойное оружие. А в его арсенале нет ничего подходящего.

Бесило то, что решение рядом. Буквально руку протяни… Целых два! Но Егор был прав: Дементьев не мог заставить его говорить, а Нева — сражаться. И сам ничего не мог сделать. В самый важный момент своей жизни он оказался абсолютно беспомощен и бесполезен.

В школе к нему тоже никто не лез с разговорами или утешением. Коротко распределили, кто где будет демонтировать оборудование, и разбрелись. Нев по-прежнему держался на расстоянии. И правильно делал. Иначе он мог не сдержаться и врезать ему, невзирая на общую симпатию, возраст и магическую силу.

Собрав в коробку часть аппаратуры на втором этаже, Дементьев отнес ее в газель. Это было не совсем правильно, логичнее было бы сначала собрать все, а потом уже перетаскать в машину, но он сейчас был далек от понятий «правильного» и «логичного». К тому же на обратном пути можно было покурить, а это всегда успокаивало.

Вернувшись на второй этаж, он неожиданно обнаружил там Егора. Парень сидел в коридоре, забравшись с ногами на подоконник, смотрел в мутное окно. Дементьев притормозил, недоуменно глядя на него. Он вообще не понимал, почему Егор все еще здесь. Расследование завершено, развлекаться больше нечем.

— Что, на третьем уже все собрали?

Егор повернулся к нему, на его лице читалось удивление. Как будто он тоже не ожидал встретить Дементьева здесь, но оказалось, что дело в другом.

— А я здесь при чем? Я на вас не работаю и аппаратуру собирать не нанимался.

— Что ты тогда здесь делаешь? Почему вообще тратишь свое время на наши расследования?

— Это… интересно, — Егор улыбнулся. — Разгадывать всякие шарады. Мне понравилось. Хочешь, тебе загадаю одну?

Дементьев недовольно свел брови и скрестил на груди руки. Пацан, кажется, издевался над ним. Он уже хотел грубо его послать, но не успел.

— Чуть больше года назад я тоже загадал желание, как и твоя подружка…

— Она моя жена.

— Для шарады это неважно, — отмахнулся Егор. — Так вот, я его загадал, но платить не буду. Угадай почему.

— Ты уверен, что знаешь значение слова «шарада»? — разозлился Дементьев.

Он уже был готов врезать шутнику, просто потому, что нечто темное в глубине души требовало хоть какой-то драки, когда вдруг встретился с парнем взглядом и понял: Егор не издевается.

— Ты не будешь платить, потому что знаешь секрет Ковена.

— Да. Но что конкретно я сделал, чтобы не платить?

— Я не знаю! Если бы знал…

— Ты знаешь.

Дементьев осекся. Егор смотрел ему в глаза, не мигая.

«Да просто скажи, если действительно хочешь помочь!» — едва не закричал Дементьев, но вдруг вспомнил слова Нева, сказанные про предвестников: «Может быть, им запрещено».

Дементьев мысленно вернулся к событиям годовой давности, пытаясь понять, о чем Егор говорит. Но из всего, что произошло тогда, про его действия он знал одно:

— Ты отдал шкатулку той женщине. Неужели так просто?

Егор покачал головой.

— Передать недостаточно.

Дементьев подумал еще, и его осенило:

— Она загадала три желания и заняла место в шкатулке! Поэтому ты теперь в нее не попадешь?

Егор ничего не ответил, даже не кивнул, но опустил веки как-то очень значительно.

А у Дементьева упало сердце.

— Зачем ты говоришь мне об этом сейчас? Уже ведь поздно! Третье желание оплачивается через тринадцать часов, а у Ольги осталось от силы минут двадцать…

Егор вздохнул. Прозвучало немного раздраженно.

— Хорошо, еще одна шарада… Или загадка, как хочешь. Тринадцать лет назад Безликий загадал третье желание. Утром того дня, когда встретил Ольгу. И вот уже тринадцать лет он ждет и из последних сил цепляется за жизнь. Понимаешь почему?

Сердце билось с какой-то немыслимой скоростью, пульс стучал в ушах, мешая думать, пришлось проговорить все вслух:

— Он загадал третье желание, ему оставалось тринадцать часов до оплаты, но он отдал свою шкатулку Ольге, она загадала свое желание, и пошел ее срок… А его срок остановился?

Егор вновь смотрел на него, не мигая. Это длилось, казалось, целую вечность и выглядело совершенно неестественно. Наконец Дементьев добавил:

— Остановился, но не обнулился, как твой. Умерев, он все равно заплатит…

Внезапно то, что шкатулки просуществовали в рабочем состоянии так долго, стало вполне очевидно. Умирая раньше, чем наполнится шкатулка, должник все равно отдавал свою душу хозяину, но не становился статуэткой.

— А шкатулка не наполнится, — закончил Дементьев, и Егор наконец моргнул.

— Ковен не сразу это понял. Они думали, что заложили в магию шкатулок способ обмануть хозяина: просто следили за тем, чтобы новое желание было загадано вовремя. Лишь когда поняли, что происходит на самом деле, стали доводить дело до конца.

— Спасибо, — с чувством произнес Дементьев, уже торопясь обратно к выходу из школы. — Буду должен!

Егор фыркнул и снова отвернулся к окну.

— Толку-то от тебя…

Но Дементьев этого уже не услышал.

Времени было достаточно: до отеля ехать всего пять минут, а до срока оплаты не меньше пятнадцати. Но он все равно торопился и очень боялся опоздать.

Когда седан, очередной раз повернув, неожиданно уперся в длинный хвост пробки, Дементьев выругался, смутно припоминая, что они проезжали какие-то дорожные работы по пути в школу, но тогда они их не задержали. Возможно, перекрыта как раз эта полоса движения или кто-нибудь умудрился добавить к проблемам автолюбителей еще и небольшую аварию. Может быть, все рассосется за пять минут, а может быть, он застрянет тут на десять или даже двадцать…

Дементьев нервно побарабанил по рулю, вытягивая шею и пытаясь разглядеть, что там впереди, но из-за торчащего впереди «каблучка» ничего не смог разобрать.

До гостиницы было рукой подать, но пешком все же дольше, чем на машине. Или нет, если бегом?..

17 июля 2017 г., 16.55

— Зачем ты медлишь? — насмешливо поинтересовался джинн. — Ничего ведь не изменится.

Ольга сидела к нему боком, стараясь не коситься в его сторону, фокусировала взгляд на окне. Там солнце опустилось еще немного ниже, но все еще ярко светило. В приоткрытую для проветривания щель проникали звуки города: шум машин, далекий грохот дорожных работ, крики детей, гогот молодежных компаний… Ольга знала, что за десять минут ничего не изменится, но почему-то не могла себя заставить шагнуть в объятия хозяина шкатулки раньше срока. А он лишь уговаривал, сам не приближался. Она видела его силуэт боковым зрением: он все стоял у стола, замерев подобно статуе.

Значит, не может ничего ей сделать, пока не придет ее время.

— Ты же сама хотела, чтобы все закончилось побыстрее, — вкрадчиво напомнил он.

Да, было дело, мысленно согласилась Ольга. И, наверное, он прав. Перед смертью, как известно, не надышишься, и этих десяти минут ей все равно будет мало. А мелодия шкатулки, тренькающая все это время, уже сводила с ума своей заунывностью.

Ольга решительно встала и повернулась к джинну, надеясь, что лицо не покраснело во время панической атаки, а ее ужас и отчаяние не слишком очевидны. Несмотря ни на что, она все еще чувствовала потребность выглядеть достойно.

— Ну так сделай уже это, чего ты мнешься?

Тонкие губы растянуло в мерзкой улыбке. Существо в мужском обличье с готовностью качнулось вперед, сделало несколько шагов и остановилось. Слегка склонилось и протянуло ей руку. По всей видимости, правила игры были таковы, что он не мог ее коснуться даже по ее просьбе, она должна была сделать последний шаг навстречу сама.

Ольга уже почти подняла руку, чтобы вложить ладонь в ждущие пальцы джинна, когда дверь номера неожиданно распахнулась и в него влетел взмыленный, запыхавшийся Дементьев.

— А ну… отошел… от моей… жены! — хватая ртом воздух, сипло велел он.

Джинн обернулся. Это выглядело очень странно: все его тело осталось в той же полусогнутой позе с вытянутой вперед рукой, назад повернулась только голова. Причем так сильно, что любой обычный человек уже свернул бы себе шею.

— А то что? — насмешливо поинтересовался он.

Дементьев растерянно оглянулся по сторонам, словно искал, чем бы огреть мерзавца. По крайней мере, так показалось Ольге, застывшей в глубоком шоке. Она не ждала, что Дементьев все-таки сюда примчится, но глупо надеялась, что раз уж он здесь, то сможет что-то сделать.

Но что он мог?

— А вот что, — пробормотал Дементьев, отвечая, конечно, не ее мыслям.

Он вдруг схватил со стола продолжающую играть шкатулку и произнес прямо в нее:

— Я хочу… карамельный фраппучино!

Хозяин зарычал как дикий зверь. На этот раз неподвижной осталась голова, зато тело развернулось к Дементьеву. На мгновение Ольге показалось, что сейчас это существо кинется на ее отчаянного мужа и, подобно тому зверю, разорвет ему горло.

— Не рычи на меня, — спокойно усмехнулся Дементьев, закрывая крышку шкатулки. — Желание загадано, мой срок пошел. Ее поставлен на паузу.

Ольга не сразу поняла смысл его слов. Лишь когда джинн, страшно завопив от разочарования, растворился в воздухе, осознала, что произошло.

Дементьев поставил закрытую шкатулку на стол, посмотрел на Ольгу и улыбнулся. Его лицо все еще было пунцовым после бега, губы выглядели пересохшими, на футболке темнели пятна пота. Но он улыбался, и глаза его снова сияли.

— Что? — Ольга шагнула к нему, но не сразу смогла совладать с голосом. — Что это было?

— Я загадал желание. Твоя сделка не аннулирована, можешь не волноваться. Она просто поставлена на паузу. А через тринадцать лет я заплачу по обоим счетам. И ты станешь действительно свободна.

Ольга смотрела на него во все глаза и не верила. Не верила, что он на это пошел. Что она так легко отделалась. Ему не следовало… Но как же в данный конкретный момент она была рада, что он это сделал.

— Почему?

Он как будто даже обиделся на этот вопрос.

— Потому что я хочу, чтобы твой голос звучал для меня по-настоящему. Тринадцати лет мне хватит.

Она растерянно покачала головой, не зная, что сказать. Поблагодарить? Да, наверное, это было бы уместно, но хоть Ольга и зарабатывала на жизнь словом, была уверена сейчас, что подходящих ситуации слов не знает.

Поэтому все, что смогла, — это обнять его. И ему, казалось, большего и не требовалось.

17 июля 2017 г., 18.35

— Карамельный фраппучино? Серьезно? У тебя что, желания получше не нашлось? — Долгов смотрел на Дементьева не то с недоумением, не то с жалостью.

Тот только безразлично пожал плечами, улыбаясь. Он уже часа полтора улыбался без остановки. И даже сидящая рядом с ним Ольга улыбалась как-то совершенно иначе, не так, как она делала это обычно.

К тому моменту, как команда вернулась из старой школы, они успели привести себя в порядок. И даже сходили за брошенной посреди дороги машиной. Ту, к счастью, еще никто не успел эвакуировать, а пробка немного рассосалась. И вообще, была не такой страшной, как показалось Дементьеву в тот момент, когда он спешил.

Чудесное спасение Ольги всех только обрадовало, хоть и удивило. Больше других удивился Нев и сразу посмотрел на Егора. Парень лишь пожал плечами и сдержанно обронил:

— Не благодарите.

После чего сбежал к себе в номер.

Двойной успех было решено немедленно отметить, возвращаться в Питер все равно предстояло лишь на следующий день. В кафе при гостинице не подавали алкогольные напитки, зато разрешали приносить с собой и снабжали бокалами, поэтому за игристым вином пришлось идти в магазин. Оно не успело толком остыть в мини-холодильнике в номере, и официантка с готовностью принесла им вазочку льда. Долгов, конечно, поворчал, заявив, что охлаждать вино — тем более игристое — льдом совершенно недопустимо, но не слишком усердствовал. И это никому не смогло испортить настроения.

Пока на террасе они сидели лишь вчетвером. Лиля, Нев и Егор еще не появлялись, хотя было давно пора. Вот Долгов и развлекался, расспрашивая Дементьева о подробностях спасательной операции.

— Да мне как-то больше ничего в голову не пришло, времени подготовиться не было, — пояснил Дементьев. — В тот момент я хотел только одного: чтобы хозяин оставил Олю в покое. Но я не мог это загадать, это против правил. А в остальном у меня есть все, что нужно. Вот только пить после бега ужасно хотелось и жарко было. Поэтому и вспомнился этот несчастный фраппучино, по которому страдала Лиля.

— И что, он появился? — поинтересовался Долгов.

— Да, представляешь? Минут через пять в номер постучали, и официантка из кафе принесла, мол, я заказывал.

— Я думал, его здесь не готовят.

— Видимо, пришлось.

Долгов снова покачал головой, пригубив игристое.

— Ты ведь мог попросить что-нибудь вроде «бросить курить», — предложил он, хотя было уже поздно искать варианты.

— Зачем? Мне нравится курить. Что я буду делать, когда психую?

— Тогда курить без последствий для сосудов… А лучше есть без последствий для веса.

— О, эта суперсила у него и так есть, — усмехнулась Ольга.

— Вы могли попросить, чтобы Войтех очнулся, — буркнула Карина, слушавшая их разговор с крайне недовольным выражением лица.

Улыбка Дементьева все же погасла.

— Да, это я как-то лоханулся, признаю. Но я же сказал: все произошло так быстро. И я очень боялся опоздать. А когда успел, уже едва мог дышать, не то что думать.

— Может, оно и к лучшему, — неожиданно поддержал Долгов, так долго возмущавшийся нелепым выбором. — Судя по тому, как эти существа порой переворачивают желания с ног на голову. Состояние Войтеха лежит за гранью того, с чем может справиться медицина, и в этой области всякие сюрпризы возможны. Разозленный джинн или кто он там, упустивший должницу, которую ждал и предвкушал так долго, мог бы и отыграться на Войтехе. А так тебе максимум плюнули в напиток.

— Вот умеешь ты утешить, — рассмеялся Дементьев. И потом нетерпеливо посмотрел на часы. — Ну где они там ходят-то, а? Сколько можно ждать?

Словно в ответ на его возмущение у входа на террасу появилась Лиля, но почему-то одна. На лице ее застыла тревога. Долгову даже показалось, что, увидев их за столиком, она стала выглядеть еще тревожней.

— Привет, а Нев не появлялся? — поинтересовалась Лиля, едва успела подойти.

— Нет, — ответил Долгов за всех. — Мы думали, он с тобой.

— Он был, — кивнула Лиля, опускаясь на стул и хмуро глядя в экран смартфона. — Все пытался отправить меня сюда одну, убеждал, что слишком устал и хочет побыть один…

— Это он из-за меня, что ли? — поморщился Дементьев. — Передай ему, пусть не дергается. Все же хорошо закончилось. Хоть он и не помог сам, зато это сделал Егор. И я уверен, что без его влияния тут не обошлось. Так что в каком-то смысле он все равно помог.

— Я ему так и сказала! Он попытался сделать вид, что дело вообще не в этом, а потом заявил, что хочет сначала поговорить с Егором. Ушел к нему и… все. Больше я его не видела, и на звонки он не отвечает.

— Может быть, ему действительно нужно побыть одному? — предположила Ольга. — И когда не удалось остаться в номере, он просто… ушел побродить? Иногда очень полезно проветрить голову.

— А что Егор говорит? Он его видел? — поинтересовалась Карина. — И где он сам?

— А его я тоже не нашла. Администратор сказал, что он сдал ключ еще до шести, то есть едва мы вернулись. Значит, Нев его не мог застать.

— Вот черт… — пробормотала Ольга. — Шкатулка!

— Что шкатулка? — не понял Дементьев.

— Когда я заходила в номер перед тем, как отправиться сюда, ее уже не было на столе. Я не придала этому значения в тот момент. Думала, может, ты куда-то ее переставил или я сама машинально убрала в сумку. А теперь понимаю, что это Егор ее забрал.

— Да и ради бога, — отмахнулся Дементьев. — Второе желание я все равно не собираюсь загадывать. Пусть делает с ней что хочет.

Карина только разочарованно вздохнула.

А Лиля вновь набрала номер Нева. Но на этот раз робот ответил ей, что абонент для звонка недоступен.

Эпилог

18 июля 2017 г., 20.05

На этот раз ему предстояло присутствовать на настоящем собрании Ковена, и Егор впечатлился происходящим с первых секунд, едва коротко стриженный охранник открыл перед ним дверь в зал, в который раньше его не приглашали.

Здесь царила особенная атмосфера. Окна были завешены очень плотными шторами, свет с улицы сквозь них не проникал, поэтому было достаточно темно, хотя солнце еще не успело сесть. Источником света служил лишь огромный камин — настоящий, древесный, огонь в нем полыхал, как в преисподней, — и несколько свечей в подсвечниках, расставленных по разным углам. Игра света и тени вселяла в душу мистический трепет, а в темноте, казалось, кто-то притаился. Или что-то.

Сами члены Ковена были облачены в длинные черные мантии с капюшонами, скрывающими лица. Они стояли по кругу, повторяя рисунок на мраморном полу, каждый на четко определенном месте. Одно пустовало — принадлежавшее Безликому. В центре круга стоял небольшой стол с подсвечником на три свечи. Именно к нему Егору и предстояло пройти, чтобы поставить свое подношение — тринадцатую шкатулку.

«Ну и цирк, — мелькнуло в голове, пока он шел к столику, торжественно держа перед собой шкатулку. — Для полноты картины не хватает только каких-нибудь песнопений».

Но, к счастью, никакого музыкального сопровождения не звучало. В мертвой тишине зала лишь потрескивал огонь. В противном случае было бы трудно сдержать смех, а так Егор даже не улыбался.

Впрочем, особых причин для улыбок он и не имел. Ведь Ковен еще не знал, что именно Егор им принес.

В круг он вошел через брешь пустующего места. Поставив шкатулку на стол, отступил на шаг назад, обводя взглядом замерших магов. Те прятали лица под капюшонами, поэтому было трудно понять, кто из них где стоит.

— Покажи! — велел властный голос.

Егор сразу узнал Магду: женщин в Ковене было не так уж и много.

— Она не заполнена, — спокойно объявил он. — Не на что смотреть.

В зале моментально что-то изменилось. По кругу пробежало шуршание, маги перестали изображать из себя каменные изваяния, откинули с лиц капюшоны и превратились просто в группу странно одетых людей.

— Как это — не заполнена? — возмутился Карягин, оказавшийся прямо напротив Егора. — Почему?

— Ну… в последний момент Дементьев, видимо, сообразил, что да как. В общем, он загадал желание и поставил время Воронцовой на паузу.

— И как же это он, интересно, догадался? — недобро прищурился Юрий Павлович.

Его Егор узнал сразу, еще до того, как он скинул капюшон: мантия была не в состоянии скрыть его полноту.

— Откуда я знаю? — очень натурально возмутился Егор. — Я мысли читать не умею. Просто вдруг сорвался с места, а потом оказалось, что Воронцова не сыграла в ящик… в шкатулку, в смысле.

— Что-то мне подсказывает, что без тебя тут не обошлось, — холодно уронила Магда. — Ты предал нас.

— Вот только не надо грязи в чистый тазик, — огрызнулся Егор. — Я не виноват в том, что этот бывший следак таким башковитым оказался.

— Даже если так, — чуть спокойнее согласился Карягин. — Ты допустил это. Твоя задача состояла в том, чтобы следить за ними и остановить, если они попытаются спасти Воронцову. Она должна была заплатить! Шкатулка должна была заполниться!

— Так, давайте не будем греться по пустякам, — предложил Егор нарочито бодро. — Никакой катастрофы не произошло. Шкатулка у нас, я вам в два счета подгоню другую жертву. Заполним ее — и можно дальше работать…

— По пустякам? — прошипела Магда.

Наверное, будь у нее шерсть, та сейчас встала бы дыбом. А так исполняющая обязанности главы просто шагнула вперед, сжав руки в кулаки. Но что гораздо хуже: то же самое сделали остальные, и кольцо вокруг Егора стало меньше и плотнее.

— Безликий умер вчера! Едва миновал час Воронцовой, его сердце остановилось и его уже не получилось запустить. Мы думали, он умер свободным, но его душа, оказывается, все-таки досталась хозяину!

— Знаете, вот тут я точно не виноват, — отмахнулся Егор, нервничая, но стараясь это скрыть. — Не надо было тормозить и ждать милости от судьбы. Как только стало понятно, что Воронцовой, кроме ее писательской славы, больше ничего не нужно, следовало передать шкатулку кому-то более внушаемому и жадному.

— Шкатулка должна оставаться в руках того, кто загадал желание последним, — возразил кто-то у него за спиной. — Только тот человек имеет право передать ее дальше.

— Кто сказал? — фыркнул Егор. — Где это правило записано и чем подкреплено?

— Это традиция, — весомо заявил Юрий Павлович. — А если ты не уважаешь традиции Ковена, то тебе не место в круге.

— Ему не место в круге, потому что он предал Ковен, — возразила Магда, делая еще один шаг вперед.

Теперь кольцо окончательно сомкнулось вокруг Егора, и дело запахло бедой. Он инстинктивно соединил кончики пальцев, замыкая контур, но вместо мощной волны силы по венам пробежала лишь невразумительная рябь. Магии в нем сейчас было не больше, чем в тот день, когда он покинул Красный Яр, не собираясь когда-либо туда возвращаться.

Егор недоуменно посмотрел на свои руки. Заметить исчезновение дара Любви было не так просто, а вот Богатство забирал свой демонстративно. Перстень исчез! Егор точно знал, что тот был с ним всего несколько минут назад: он крутил его на пальце, пока ехал сюда. Как и когда тот мог потеряться?

Впрочем, Дары Темных Ангелов тем и отличались: они приходили к тебе сами и пропадали, если тебе удалось добыть их какими-то обходными путями.

По сердцу скользнули холодные липкие пальцы страха. Конечно, даже без даров Ангелов Егор оставался довольно силен: врожденная магия с ним навсегда. Но один против двенадцати опытных магов? Они хоть и носят свои клоунские мантии, а все равно довольно сильны.

— Ты предал Ковен, — повторила Магда, — а значит, предал Тьму. Она такого не прощает!

Все двенадцать синхронно подняли руки, явно собираясь сотворить какое-то заклятие, когда дверь зала со скрипом отворилась и с порога послышался спокойный, до боли знакомый Егору голос:

— Не слишком ли часто ты вещаешь от имени Тьмы, Магда? Не много ли на себя берешь?

Члены Ковена растерянно опустили руки и оглянулись. Некоторые испуганно отшатнулись, хотя объективно ничего страшного их взорам не открылось. Тем не менее круг оказался разрушен.

На пороге стоял мужчина. Свет из коридора — слишком яркий по сравнению с полумраком зала — светил ему в спину, а потому лицо пряталось в тени без всякого капюшона, но те, кто был с ним знаком, могли без труда узнать.

— Нев? — удивилась Магда.

— Как ты прошел мимо охраны? — нахмурился Карягин.

— Охраны? — переспросил Нев, делая шаг в зал. — А она была? Я не заметил. Они, наверное, меня тоже. Легко разойтись на такой-то территории.

Засунув руки в карманы брюк и склонив голову, он прошел вдоль стены к камину, остановился у него и протянул руки к огню, словно те замерзли. Что было весьма сомнительно в жарком июле.

— Какого черта ты здесь делаешь? — огрызнулся Юрий Павлович. — Тебе здесь не место!

— Он прав, — добавила слегка оправившаяся от шока Магда. — У тебя был шанс присоединиться к нам, но ты отказался. Теперь уже поздно.

— Поздно — что? Нацепить на себя дурацкий плащ и встать в круг? Ошибаешься, дорогая моя, это никогда не поздно сделать. Но надо ли?

Он стоял к ним спиной, его лицо теперь нельзя было рассмотреть совсем, даже если посветить в него фонариком, но Егор все равно откуда-то знал, что Нев улыбается. Или правильнее назвать эту гримасу — усмешкой. Она чувствовалась в его тоне.

— Посмотрите на самих себя. Вы маги, некоторые из вас — потомственные. Вы стремитесь к неизведанным далям, прикасаетесь к тонкой материи бытия, переступаете грань реальности, обращаетесь к сложнейшим механизмам мироздания, взываете к сущностям настолько более высокого порядка, что ваш мозг даже не в силах постичь их. Вы обретаете силу, которая большинству и не снилась, в которую обыватели даже не верят. Вы поднимаетесь вверх и проникаете вглубь, вам подчиняются стихии, пространства, объекты физического мира. Вы погружаетесь в таинство, которое шире космоса, значительнее самой жизни…

Он обернулся и посмотрел на них сквозь бликующие очки.

— Чтобы что? Ради чего? Что вы просите взамен? Деньги. Секс. И ту мышиную возню во имя собственной неприкосновенности и права решать за других, которую вы называете властью. Вы мне противны. Вы мните себя элитой, но вы ничтожнее, чем самый ничтожный из нищих спившихся бродяг. У того нет ничего, а его мозг разрушен алкоголем, поэтому он мечтает о примитивных вещах, вроде тепла, комфорта и еды, а заодно о том, чтобы подняться над другими. У вас же есть все. В ваших руках самый мощный инструмент для достижения целей, но вы все равно не способны подняться выше этих убогих человеческих желаний. У вас просто нет фантазии.

Он снова двинулся на них, и те маги, что оказались на его пути, вновь шарахнулись назад и в сторону, позволяя ему беспрепятственно подойти к столику со шкатулкой. Нев открыл ее, заставляя музыку заиграть.

Егор покосился на членов Ковена. От прежнего круга не осталось и следа. Маги хмурились, переглядывались, явно сами не понимая, почему так странно реагируют. Только на лицах некоторых, тех, что были постарше, отражалось недовольство.

Нев с громким стуком захлопнул шкатулку и объявил:

— Но я исправлю вас. Я покажу вам, для чего на самом деле нужна эта сила. Вы вернетесь к истокам.

— Ты, кажется, меня не понял, — прорычала Магда. Егор и не знал, что она так умеет. — Ты не один из нас! Ковен никогда тебя не примет!

— Нет, это ты не поняла, — усмехнулся Нев, не оборачиваясь к ней. — Это я принимаю вас в свой Ковен. Вас и этого мальчика. Мы станем новым «К13» и пойдем к настоящим высотам.

— Ты совсем выжил из ума, старик, — едко выплюнул Юрий Павлович, делая несколько шагов вперед и подходя к Неву ближе всех. — В Ковене Тринадцати может быть только тринадцать членов! И тебе…

Что «и тебе», никто так и не узнал, потому что Нев предупреждающе поднял руку, и Юрий Павлович вдруг как будто поперхнулся словами. Егор прищурился, глядя на происходящее немного иначе, чем обычно, и увидел едва заметные нити, протянувшиеся от руки Нева к Юрию Павловичу. Те оплели его, когда пальцы Нева сжались в кулак, а потом резко дернули, когда он сделал им похожее движение.

Голова мага мотнулась, повернувшись на шее так далеко, как ни одному человеку не сделать. Громкий хруст свидетельствовал: что-то сломалось.

Юрий Павлович постоял секунды две, а потом обмяк и рухнул на пол. Шея так и осталась неестественно вывернутой.

— Я полагаю, проблему с количеством мы решили, — спокойно прокомментировал случившееся Нев. — Еще возражения будут?

Что-то было катастрофически не так, Егор чувствовал это с того самого момента, как старик появился на пороге. Он выглядел как Нев, но говорил и двигался как кто-то совсем другой. А уж когда свернул шею Юрию Павловичу… Не то чтобы Егор его за это осуждал, мужик все-таки был мерзкий, но тот человек, которого он знал, так никогда не поступил бы. Только защищаясь или защищая тех, кто ему дорог.

Егор снова посмотрел на членов Ковена. Те замерли, как зайцы в свете фар приближающейся машины. Уже даже не переглядывались и не перешептывались, просто смотрели на незваного гостя, так легко убившего одного из них и совершенно не боящегося поворачиваться к ним спиной.

— Кажется, это ты слишком много на себя берешь, Нев, — с трудом процедила Магда.

Егор ее даже зауважал за это. Было видно, что ей тоже страшно, как и остальным, голос выдавал подступившие к глазам слезы, но она все равно старалась держаться как хозяйка положения.

— Нев? Бестолковая ты женщина… Ты так ничего и не поняла.

Он усмехнулся, снял очки и положил их на столик рядом со шкатулкой.

— Пусть эта оболочка тебя не обманывает, Магда, — продолжил Нев, поворачиваясь и подставляя лицо отблескам пламени камина. — Его здесь больше нет. Тут только я.

Теперь стало хорошо видно, что глаза Нева полностью залиты черным, но не это поразило Егора больше всего. Такое он видел и раньше даже в зеркале.

Может быть, это снова была причудливая игра света и тени, но, когда Нев снова шагнул навстречу им, темнота за его спиной как будто всколыхнулась, уплотнилась и раскинулась в стороны, подобно двум огромным крыльям.

— Я тот, кого вы так долго ждали, кого так отчаянно звали. Вы хотели, чтобы я стал одним из вас, чтобы моя сила служила вам. Так возрадуйтесь, ибо я пришел. Я ваш Темный Ангел. И единственное, чего я не понимаю… — Он остановился, когда ему надоело смотреть, как одиннадцать мужчин и женщин пятятся в ужасе. — Почему вы до сих пор не преклонили колени передо мной?

Снова посмотрев на магов, Егор понял, что они видят то же самое, что и он: огромную тень, выросшую за плечами Нева, уткнувшуюся тем, что могло бы быть головой, в потолок. Это не было галлюцинацией или миражом. Это действительно был он. Темный Ангел. Как Нев ни старался, пророчество Карины все-таки сбылось.

Снова зашелестели мантии: члены Ковена Тринадцати послушно опускались на колени и склоняли головы, признавая власть Ангела над ними.

Лишь Егор остался стоять. Не из уверенности в собственной крутизне и даже не из духа противоречия. Он просто был слишком шокирован, чтобы пошевелиться.

На лице Нева появилась хищная улыбка. Он посмотрел на Егора и весело подмигнул ему.

Content

Наталья Тимошенко
Тень за моим плечом

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог