Евгений Юллем

Янки. Книга 3

Пролог

— Ты че, снежок, берега попутал? — черная рожа вампира с клыками в рабочем положении мерзко осклабилась. — Ты в наш район зашел, ну плати теперь.

— За что это? — спокойно осведомился я.

— Ну ты же хочешь отсюда выйти живой? И необращенный? Так что давай сюда мобилу, трусы-часы, и бабки, — вампир довольно заржал.

— Трусы могу дать. Я их пять дней ношу. Вы же, упырки, фетишисты, вам нюхать нравится. Будет тебе классная закуска под пиво — спереди соленые, сзади подкопченные.

— Че ты сказал? — рожа стала изменяться на глазах, морфируя. Ну точно полукровка, никакой грацией тут и не пахло, и даже не воняло. Очередное потомство безродного наркомана и клыкастой мамы-шлюхи, выпившей его, точнее запившей его кровью другое.

— То, — сказал я, и воткнул атам ему под подбородок снизу вверх.

Вампир заорал, покрылся коркой и начал распадаться на глазах, превращаясь в прах. Ну еще бы, этим атамом убивали даже камбионов и нефилимов, а уж крови прочих потусторонних было не перечесть.

Я выругался, ища хоть какую-то тряпку, вытереть лезвие от грязной инфицированной крови — вдруг кому-то потом инфекцию перед смертью занесу — но кроме вонючих тряпок, щедро посыпанных пеплом, ничего не осталось. Говорил же себе, носи пачку дезсалфеток, они всегда могут пригодиться!

Ладно, очистим магией. Я сплел Очищение, и клинок вновь засверкал чистотой. Спрятав его в нарукавные ножны, я зашагал к ближайшей станции Лос-Анджелесской подземки, а то опять прицепится какой-нибудь негровампир, или как тут говорят, «афроамериканец с неопределенной магической ориентацией», тьфу, мля.

Как я вообще оказался в Лос-Анджелесе? Да тут сложная вышла история. И не факт, что она кончится большим и счастливым концом. Точнее, большим-то точно, а вот по поводу счастья я сильно сомневаюсь. Ну ничего, переживем как-нибудь, и не в таких переделках бывали.

Глава 1

Ура! Каникулы! Ну точнее, не совсем каникулы, а неделя празднования Дня Благодарения. Уж я не знаю, отсыпали ли нам вместо стандартных пяти дней побольше из-за того, что много было не местных и им надо было добраться домой, или из-за пережитого и устроенного нами шухера, от которого наша школа еще не отошла, но в любом случае — отдыхать не работать, нас ждала долгожданная свобода!

Официальная версия этого праздника не имела ничего общего с реальной. На самом деле, первые английские голодранцы, приехавшие на «Мэйфлауэре», с голодухи сперли индюшку у ничего не подозревавших и не ждавших такой подлянки индейцев, и схарчили ее, вознеся хвалу Господу, что их жопы не превратились в подушечки для булавок от индейских стрел. Но то ли индейцы стреляли плохо, то ли еще не поняли, что им потом стадо приезжих быдлов устроит кирдык с оспенными одеялами и сдиранием скальпов, оборзевшие колонисты продолжали свое грязное дело, не заморачиваясь моралью и прочей лицемерно-демократической хней.

Зато теперь это стало традицией, сопровождающейся массовым геноцидом индеек в канун святого для нации дня. Не сомневаюсь, что души невинно убиенных индеек проклинали эту страну со всей своей пролетарской птичьей ненавистью.

Увы, но с Холли этот день провести не удавалось в любом случае — Берроузы желали пренепременно видеть свое чадо с индюшачьей ножкой и ломтем тыквенного пирога в руке, и никак иначе. А я естественно, напевая «я так давно не видел маму» поехал в Бойсе, хоть на краткий миг воссоединиться с семьей, да заодно посмотреть, как она там устроилась. Судя по скайпу, все было вроде вполне прилично, ну и я соответственно ее обрадовал, что скоро приеду на автобусе — лучший и самый дешевый вариант путешествия по Штатам.

Так что, когда я сошел в Бойсе с автобуса, только тогда меня начало отпускать и я почувствовал пьянящий воздух свободы. Снова город, снова вечные алкаши и наркоманы, ищущие дозу, лотки с хот-догами и мороженым, вопящие от ужаса предстоящей жизни младенцы в колясках — все как всегда.

Надо сказать, что городок был довольно чистеньким, бомжар на улицах мало, все культурненько и пристойненько, и закусочка на бугорке. Тут даже был свой Капитолий, как и положено столице штата, двести лет назад только как ставшего им из независимой территории Айдахо. Судя по полицейским сводкам тут была минимальная преступность, что в принципе было и обусловлено малым населением — всего-то три сотни тысяч, один московский район — а также повальной любовью жителей к оружию, которое они не раздумывая пускали в ход при попытке какого-нибудь наркомана вломиться в дом или подломить чью-то лавку. Так что за городок можно было не опасаться, ну если конечно не считать моего приезда, шухер — мое второе имя.

Пользуясь «о’кей гуглом», через полчаса я уже стоял у приличного дома в спальном районе, смотря на этот дворец со стороны. Раза в два больше нашего в Скайфоллз, и в новом модерновом стиле, видно что построили его совершенно недавно. Только я пошел к двери…

— Томас!

Из дома выбежала мать, и бросилась ко мне в объятья. Ну правда, давно не видела, соскучилась, и наконец-то дождалась.

Ну а дальше — все, как на побывке дома, где все тебя ждали и ты этого ждал, короче обычное дело, как и не уезжал. Правда, поправочка — здесь я еще не был, так что обследовал дом под довольные объяснения матери. Ну а дальше спросы-расспросы, обжорство-пережорство и так остаток дня незаметно и пролетел. Так что в конце дня я так и не распаковав чемоданы, завалился спать.

— Я ничего больше не знаю! — забился в конвульсиях черт. — Прекратите меня мучить!

— Здесь решаю я, — сказал Белогор, и взяв шприц со Святой водой, зашел за спину черту, крепко и надежно привязанному к стулу в пыточной — хорошо зафиксированный клиент в предварительных ласках не нуждается. — Итак, что искал Ниам в САСШ?

— Я уже сказал, человечка искал, который может ему сделать Чертог Сварога! — выпучил глаза черт.

— А если хорошо подумать? — Белогор капнул Святой водой на макушку черта.

— Аааууу! — заорал черт, с макушки которого пошел легкий дымок и запахло жженой серой. — Я не знаю, я сказал все, что знал. И вообще, я айтишник, а не оперативник, моя работа — с компьютерами возиться, а не по полям и лесам за грешниками бегать с договорами. Для этого у нас продажники есть!

— Ну с вашим отделом продаж мы еще поговорим. Вдумчиво так, — пообещал Белогор. — Когда до них доберемся.

— Думаете, Ниам так все это спустит? Он за нас порвет задницу на британский флаг, вашу задницу!

— Рвалка еще не отросла. Ты о своей заднице подумай. Пока…

Белогор вышел из пыточной.

— Ну что, черт сказал правду? — спросил он Светояра.

— Так точно, не соврал. Все логины, пароли и ключи шифрования подходят, — кивнул тот головой.

— Вот интересно, врет ли он насчет этого самого человека, которого они искали в САСШ, — задумчиво сказал Белогор.

— Может и не врет, — пожал плечами Светояр. — Но для этого желательно допросить самого Рытагина, то есть Ниама.

— Для вызова аристократа на допрос в СБ нужны серьезные причины. Пока что они возятся с ним, стараясь добыть побольше неопровержимых улик, но что есть… Это дело более важное и необходимое. По миру ходит волхв, не наш волхв, который опять же по слухам завалил Карачуна. Тут задействованы не только мы, внешняя разведка уже копошится, стараясь понять, где искать того самого волхва. Потому что неподотчетный волхв большой силы, действующий сам по себе, способный завалить аватара Чернобога просто так гулять на свободе не должен. А должен либо работать на нас, либо, — Белогор провел большим пальцем по горлу.

— Вы думаете, его придется убить? — сказал Светояр.

— Ну а как ты думаешь? Если есть бойцовая собака, она либо подчиняется тебе, либо ты ее усыпляешь. Здесь правила игры однозначные — кто не с нами и не под нами, тот против нас. Тем более, откуда он взялся, так и не понятно. Он не из Черной Верви, не из Белой Верви, вообще ниоткуда. Вот взял, и возник.

— Ну пока он себя в Ляди вообще никак не проявил. Агент Баюн клянется и божится, что ни в Ляди, что ни в Нави он не появлялся, и по мосту через Смородину не проходил, — заметил Светояр.

— Вот то-то оно и странно, — сказал Белогор. — Он прекрасно знает, что как только он появится в Ляди, все верви встанут на уши, и начнут за ним охоту.

— А что говорят боги?

— Они ничего не говорят. Как будто эта тема им не интересна, или они ее тщательно избегают.

— Хотите сдать его СБ? — спросил Светояр

— Вот уж чего не хотелось бы делать, так этого. Но видимо придется, — тяжко вздохнул Белогор. — У нас нет вариантов самим поработать в САСШ, нас сразу же накроет ФБР, или еще хуже, «Эквинокс», а с этими шутки плохи.

— Да уж, — рука Светояра непроизвольно сжалась, — Это точно.

— Кому как тебе не знать? — усмехнулся Белогор. — Вы с ними уже встречались на канадской границе. Счет два-два, кажется?

— Да, — глухо сказал Светояр. — И рука с тех пор плохо работает, ноет на погоду.

— Хорошо, что только рука, — сказал Белогор. — С этой группой может справиться только «Триглав» СБ.

— Пожалуй, что так, — кивнул Светояр. — Тем более, они там больше американцы, чем коренные. Не вылазят оттуда, все присматривают объекты на случай потенциальной войны.

— Придется встречаться с графом Невельским, начальником СБ. Созвонись с его секретарем, договорись о встрече. У нас по крайней мере теперь есть координаты, откуда начинать его поиск.

— А с этим что делать? — мотнул головой в сторону пыточной Светояр.

— Я сам с ним разберусь, — посмотрел на еще зажатый в руке шприц Белогор, и надел на него пластиковый колпачок с иголкой. — Распорядись потом, чтобы утилизировали.

— Хорошо.

Белогор открыл дверь, и поигрывая шприцом, подошел к черту.

— Ну что, заждался, родимый?

— Не надо!

— Точно, — хлопнул себя по лбу Белогор. — То-то я чувствую, что что-то забыл!

Он полез в шкаф, нашел противогазную маску и натянул ее — диоксид серы плохо на легкие влияет.

— Ну а теперь — аминь!

Я проснулся поздно — слава богу, будильник теперь включать через неделю, не раньше. На занятия не ходить еще долго. Единственное, конечно, разлука с Холли — после того нападения мы практически встречались ежедневно и много времени проводили вместе, несмотря на шепотки за спиной.

Я достал ноут, и набрал ник Холли в сети.

— Привет!

— Привет! — весело ответила она.

— Ну как дома? — поинтересовался я.

— Отлично. Мама с папой передают тебе привет, и ждут в гости.

— Передай им и от меня привет, — сказал я. — Ну в следующий раз обязательно приеду, будут зимние каникулы как раз.

— До них еще дожить надо, — философски заметила Холли.

— Я думаю, доживем, — хотя у меня что-то такое царапнуло на душе.

— И вообще, — кокетливо сказала она. — Ты меня разлюбишь.

— С чего это вдруг? — удивился я.

— Меня здесь так кормят, просто фаршируют. Стану толстой, некрасивой и в прыщах. Ни одна метла не поднимет.

Я расхохотался.

— Тебя? Да у тебя внутри реактор, все сгорает и преобразуется в силу.

— Ну это нормальный энергообмен мага, — сказала она. — У тебя как?

— Да слава богу тоже все нормально. Осваиваю новый дом.

— Мама как?

— Довольна, очень довольна. Новая работа ей нравится, да и все-таки в городе, не одна. Передай от меня большое спасибо родителям.

— Они тебе говорят то же самое. Им нравится ее работа.

— Ну слава богу.

— Ладно, я пошла, родители завтракать зовут. Сейчас еще пару килограммов наберу.

— Ага, давай. Потом вечерком созвонимся.

— Обязательно! — и экран погас.

Ну в самом деле, надо пойти подкрепиться.

Я спустился на кухню, мама уже колдовала у плиты.

— Как насчет бекона?

— Крайне положительно, — я вдохнул волшебный запах жареного мяса, рот сразу наполнился слюной.

— Ну тогда мойте руки, мистер Томас Хоуп, и за стол!

— Да, мэм!

Когда с завтраком было покончено как с оборотнем и я сыто отвалился на стул, мама спросила:

— Чем собираешься заняться?

— Ну, — я закатил глаза к потолку, — жрать, спать, смотреть зомбоящик и лазить в сети. Стандартные мужские обязанности.

— Испортила тебя школа. Я бы сейчас провела тебе экскурсию по городу, но увы, надо на работу.

— Да я сам пойду погуляю. Гугл есть, магазины найду.

— Ну они не все сейчас работают, канун Дня Благодарения.

— Те, кто хочет работать — те работают, а остальные пусть разоряются, — сказал с усмешкой я.

— Только будь осторожен, — сказала она. — У нас хоть здесь преступности почти нет, город тихий, но всякое может быть.

— Мам, я боевой маг начального уровня, что со мной может случиться?

— Не рано расхрабрился? Ты там всего-то учился три месяца.

— Ничего, даже этого достаточно, поверь, — не рассказывать же тебе, что у меня за это время случилось, подумал я. И не из-за того, что это было запрещено, а просто беспокоить не хочу. И потом, я же на самом деле не Томас, но об этом тебе точно никогда не узнать.

— Ну смотри. Если что, номер ты знаешь, звони.

— Ага, — я вышел из-за стола. — Спасибо, все было очень вкусно.

К походу по незнакомому городу я готовился, как к вылазке в зону боевых действий — черт его знает, что там меня ждет. От парней моего возраста, не любящих чужаков, до любой нечисти, вылезшей наружу поквитаться за прошлое. Кровников, точнее серников у меня хватало. Хотя и от тех и от других я отобьюсь и сам, и при помощи ламии. Кстати, надо бы ее выгулять, здесь я еще ее не призывал. Вот как раз маме сейчас надо на работу, нормальные компании прекращают свою деятельность только в праздник, а я вызову свою подчиненную, пусть порезвится.

Дождавшись, пока останусь один, я нажал на перстень.

— Опять ты меня от дела отрываешь! — встрепанная ламия появилась в спальне.

— Только не говори, что у тебя секс по утрам. Или заставили пересчитывать души погибших индюшек?

— Вечно ты со своими пырками пристаешь. Ими авгуры занимаются. У них как раз завал с гаданиями, набрали заказов и теперь работают с мокрыми задницами, жертв геноцида слишком много.

— Ну как тебе здесь? — спросил я ламию.

— А ничего так, гламурненько, — сказала она. — Только не очень комфортно.

— Что так? — удивился я. — Мне этот стиль нравится.

— Дело не в стиле. Этот дом настолько пропитан благодатью, что любому демону тошно будет. Ты думаешь, зря ей такой служебный дом сняли? Кто работает на белых магов, тот находится под их опекой. Я даже из дома не смогу выйти, придется тебе меня на улице призывать. Тут везде ловушки для демонов.

— Что-то я ни одной пентаграммы пока не видел…

— Они здесь встроены в пол, потолок, стены на этапе строительства, — сказала она. — Ты не видишь, а глянь теперь волховским зрением.

И точно — на стенах потолке и полу был такой сложный рисунок магических узоров, что я аж растерялся.

— Увидел? То-то же, — сказала ламия. — Потерял ты квалификацию, совсем потерял.

— Ладно, учту, — сказал я. Действительно, что-то расслабился, видимо устал постоянно жить в опасности.

— Учитывай. Что хотел-то?

— Да ничего. Просто выгулять тебя, пока ты там не занялась готовкой.

— У нас ваших праздников нет. А душами грешников мы и так всегда можем закусить.

— Что, вы их сырыми едите, без хорошей прожарки?

— А тогда грехи пропадают, как витамины при термообработке. А в этом самый смак, — ламия аж глаза закатила от удовольствия. — Неповторимая терпкость…

— С душком, — закончил я. — Ну некоторые конечно любят рыбу «с душком», поубивал бы.

— И вовсе там никакого душка нет, — обиженно сказала ламия. — У сластолюбцев вообще ванильные тона преобладают. Что бы ты понимал?

— Да, в аццкой кулинарии я пас, — сказал я.

— Ничего, попадешь к нам, тогда и поймешь, — злорадно усмехнулась ламия.

— Свят-свят-свят, — сказал я.

— Можешь не лицемерить, не поможет. Вот тогда я лично за тобой прослежу, — осклабилась серая, показав свои впечатляющие клыки.

— Да ну тебя нафиг, — сказал я. — Может я вообще вечно жить буду. Говорят же, что я Избранный.

— Ну я бы на это не рассчитывала, — хихикнула серая мерзавка. — Избранные бывают разные, смотря для чего их избирают. Может ты послужишь очищающей жертвой, кто тебя знает. Точнее, наших боссов. У них, знаешь ли, свои планы, они с нами не делятся, мы лишь исполнители.

— Умеешь ты подбодрить.

— А я бодрить тебя и не вызывалась, — ухмыльнулась она. — Задницу иногда прикрыть — да. А поддержание твоего морального духа и штанов в контракте не было прописано. Так что это ты как-нибудь сам.

— Ты в своем репертуаре, — сказал я. — Ну и что мне с тобой делать?

— А ты найди пустырь без всякого бесогонского наркоманского граффити, и выпусти там меня. Так уж и быть, отложу ванну ради тебя, пробегусь по этому унылому и скучному городишку, разведаю, чего и как.

— Заодно и фаст-фудом из неприкаянных душ перекусишь? Так? — усмехнулся я, хорошо зная натуру своего ручного демона.

— Ну не без этого, — потупилась серокожая. — А то ты меня всегда отрываешь без надобности. Должна же быть хоть какая-то компенсация за твои напряги? Я тоже люблю взаимовыгодное сотрудничество.

— Ладно, сейчас экипируюсь и вперед. Жди, — сказал я, и нажал на перстень.

Ламия исчезла в воздухе со звуком лопнувшей лампочки. А я стал собираться.

Во-первых, одежда должна быть удобной и не стеснять движений, а также не выглядеть бомжовской — ну с этим у меня всегда нормально, я повседневку подбираю так, что в ней можно и в кафешку зайти, и по крышам полазить. Во-вторых, в ней должно быть побольше карманов — нет, до Онотоле доходить не надо, хватит и обычных. Тем более, я не собираюсь ходить с набитыми до предела карманами — смотри пункт первый. А в третьих, под ней можно спрятать что-нибудь убойное — а вот с этим у меня проблемы. Верный клыч, с которым я не расставался, придется оставить дома, чтобы не вызывать интерес полиции и добропорядочных граждан, которые меня сразу же ей застучат. Так я и не озаботился никаким вторым клинком, а он бы очень сейчас не помешал — мультитулом что человека, что нечисть резать долго и неудобно, должен быть подходящий инструмент. Я уже перепробовал все, но всякие боуи и ка-бары мне не подходили, и не то, что по руке, по душе. Надо что-то более эксклюзивное. Вот я и собирался походить по магическим лавкам и частным оружейникам, может что и попадется, а с регистрацией я потом улажу, когда в «Торчвуд» вернусь.

Ну что, готов? Я похлопал себя по карманам, попрыгал с растопыренными руками, сел на растяжку. Нет, вроде все как надо, ничего в карманах в яйца не упирается. Ну тогда вперед, Бойсе, жди меня!

Глава 2

И кто не любит хот-доги? Ну только не я. Правда, единственный минус — я не встречал еще острой горчицы за свои путешествия в штатах, они все время норовят ее сделать настолько мягкой, что она практически теряет вкус и превращается в соус. Так что приходится обходиться томатным «Хайнцем», такое святотатство как горчичный соус я терпеть не могу.

Дожевывая второй хот-дог с уличного прилавка, я изучал окрестности этого чистого и патриархального городка. Настроению способствовало еще и то, что сияло холодное ноябрьское, почти декабрьское солнышко, а плюс пять слегка освежало, но не так, чтобы морозило. Солнышко светит, воздух бодрит — живи и радуйся!

Я уже себе наметил маршрут следования. Ну конечно же, магические лавки с всяким трэшем и книгами с обложками желательно из человеческой кожи… Шучу. Таких гримуаров мне не надо. А вот материалы и инструменты — да. После того случая с разборкой с Астриэлем ко мне потянулись школьные клиенты на амулеты, а я пользуясь случаем и известностью, как местный школьный артефактор, нормально ими приторговывал. Вот только для пополнения запасов приходилось придумывать такие хитрые схемы с передачей через третьи руки и соответственно с большой переплатой, что у меня аж мозги в трубочку заворачивались. Хорошо еще, что мастерская была в полном моем распоряжении стараниями Азии, которой я отстегивал процент — вусмерть затраханный ею гном уже махнул своей пухлой лапкой на мое самодельное магическое творчество, так что я пользовался ресурсами лаборатории по своему желанию. Правда, еще уходило на вискарь — гном до него был большой охотник и жрал его литрами. Но пока все окупалось — я был в хорошем плюсе. Но материалы, в которые все упиралось, были нужны и очень, а список я наметил, туда уйдет большая часть заработка.

Отправив мятую грязную салфетку в мусорный бак, я стал искать укромное место для выпуска своей питомицы. Кто сказал, что в волшебной и столь желанной для некоторых САСШ не бывает задворок, грязных улиц и вообще тут живут одни розовые пони, какающие бабочками? Разочарую — здесь все, как у людей. Вот такие задворки я и нашел — позади ангаров какого-то заброшенного завода, находящегося недалеко от центра города.

— Эй, малой! Не хочешь развлечься? — раздался голос сзади. Я обернулся.

Ну да, развлечение обещало быть интересным. Пошатывающаяся шалава с красными глазами, встрепанная и взъерошенная так, как будто ее ночью пускало по кругу стадо негров. Не, это не ко мне, да и вообще, аура у нее характерная — клыки можно спрятать, ауру нет. Почему вампирши в подавляющем своем большинстве идут в проститутки? Сосательный рефлекс, что ли, удовлетворять?

— Вали, — я дал ей хороший совет. — Не мешай.

— А ты что, сам себя удовлетворить собрался? — заржала хриплым смехом вампирша. Ну точно, еще не отошла после веселой трудовой ночи. — Так я помогу, за двадцать баков.

— Ну, я тебя предупредил, — сказал я, и добавил на изучаемом мной вампиреле пару матерных фраз, узнанных от Азии. Про гроб, осиновый кол и серебро — только вот это были прилагательные, а набор глаголов и существительных был более пикантный.

— Ах ты ублюдок! — завизжала вампирша, и собралась кинуться на меня.

Я щелкнул пальцами, и тут же появилась ламия.

— Это что такое? — она с презрением глянула на проститутку.

— Да пристала, хочу мол молочка, — пожал плечами я.

— Сейчас я покажу ей молочка, — ламия сделала шаг навстречу проститутке. Та сделала шаг назад, и, споткнувшись, плюхнулась на задницу. — Что надо, овца старая?

Проститутка икнула от испуга, и, не отрывая глаз от ламии, быстро-быстро поползла от нее подальше, елозя задницей по грязной земле.

— Ну?

Проститутка решила, что отползла достаточно, и стартовав с четверенек дала по газам.

— Вечно тебя нельзя одного оставить! — попеняла мне ламия.

— Да ладно, — сказал я. — Она мне не опасна.

— Сначала почитал бы законы штата, можно ли там мочить напавшего на тебя представителя другой расы, — сказала она.

— Потом, — махнул я рукой. — Ну вот, это место для старта тебе подходит?

Ламия обвела взглядом пустырь.

— Вполне. Ну ладно, я пошла, — и исчезла также, как и появилась.

— Эй, а как же… — крикнул я вслед, но тщетно. Серокожая уже увеялась. Вот блин!

Ладно, что нам гугл показывает? Пять магических лавок, спецломбард для магов, даже книжный магазин «Гримуар Мойры». Ну кто такая Мойра, я и понятия не имел, но зайти надо. Что там у нас первым? Магазин «Реактивы Номуса»? Пойдем по степени приближенности к моему местоположению.

«Реактивы Номуса» оказались приземистым одноэтажным зданием без окон без дверей, и даже без вывески. Просто стоит такая кирпичная коробка без намека на вход — защита от немагов, видимо хозяин устал от ходящих почем зря зевак и туристов. Я ухмыльнулся, и активировал магическое зрение — ну вот, теперь лучше. Появилась дверь и вывеска, на которой изображена то ли дохлая сова, то ли цыпленок табака, хрен поймешь. Но судя по тому, что у этой кляксы имелись схематично нарисованные перья — все-таки сова, жрать такое проблематично.

Я достал из кармана нашлепку «Торчвуда» и налепил на куртку — все-таки какой-никакой опознавательный знак для своих, может с порога не развернут, учитывая то, что мне нужно было приобрести. Толкнув дверь, я остолбенел. Ну ладно, рас я уже перевидал здесь разных, но это… Самый настоящий орк, зеленый как при морской болезни. У нас в школе их не было, они вообще полувымершей расой считались.

— Что-то хотели? — вежливо осведомился пожилой орк, поправляя стеклышки очков.

— Да, шел мимо, дай думаю зайду, — сказал я.

— На каникулах, — констатировал орк, глянув на переливающуюся заклинаниями эмблему с факелом.

— Да.

— Первый раз в Бойсе?

— Да, первый. — что-то хозяин любопытный попался. Да ладно, и так понятно, что я не местный — свою клиентуру он наперечет знает.

— Так что вы хотели?

— Вот это, — я достал из кармана заготовленный заранее список.

— Так, посмотрим… Ну серебряная проволока есть, даже освященная, клыки вербера можно посмотреть, перья трехсотлетней совы? — удивленно посмотрел он на меня.

— Да, — сказал я. Что удивляться? Ну заказал мне потомственный шаман с шестого класса мне амулет, у них там в резервации всех сов переловили давно, а ему Ловца Снов надо сделать, да не простого, а с магоконтроллером. Мне-то пофиг, если он по старинке не хочет камлать, обкурившись, главное, чтобы деньги платил. И половину вперед, как раз на материалы.

— Ну можно и это найти, хотя не сразу, через пару дней.

— А что у вас вообще есть?

— Много чего, — он указал за спину, где громоздились банки темного стекла с непонятным и неаппетитным содержимым. — Но вот перьев сейчас нет, только под заказ с предоплатой.

— Годится, — я достал пачку зелени и показал орку. Тот вроде даже как вздохнул с облегчением, видимо задолбали его нищеброды-маги.

— А вот прядь волос ведьмы и кусок веревки повешенного продать не могу. Правила.

— Какие еще правила?

— Магического контроля за материалами. Приняты конгрессом два года назад.

— Тьфу ты, — я чуть в сердцах не сплюнул на пол. Повыдумывают тут всякую ерунду, а я должен из-за этого страдать.

— Все, что используется в Черной Магии, подлежит продаже только сертифицированным магам и учреждениям соответствующего профиля, — сверкнул орк стеклышками очков.

— Вот блин! — вслух сказал я. — И что, никак?

— Никак, — подтвердил он. — Закон есть закон.

— Сам знаю, — буркнул я. Придется у местных барыг тут покупать, только вот эта звиздобратия явно у мусоров на содержании, или наоборот.

— А за остальным можете зайти вечером, я соберу ваш заказ.

— Хоть на том спасибо, — буркнул я.

— Ну, как сейчас в «Торчвуде»? — осведомился орк, убирая листок с заказом.

— А что ему сделается? Стоит себе и стоит, — махнул рукой я.

— Подвал до сих пор не разобрали?

Я подозрительно зыркнул на орка.

— Да не пугайтесь вы так, я тоже выпускник Факультета Существ.

— И здесь? — я обвел рукой этот маленький магазинчик ужасов. — Вроде бы все выпускники устраиваются в другие места.

— Не получилось, так сложились обстоятельства, — вздохнул он. — Ладно, жду вас вечером.

— Лучше завтра утром, устроит?

— Хорошо, договорились.

Из этой лавки я вышел, прикидывая, сколько уйдет на все про все. Тут все лавки торгуют практически по одной цене, ну может на бак или два разницы — картельный сговор у них, никто тебе не продаст дешевле, но и дороже тоже. Все примерно на одном уровне. Остальные лавки отпадают, остался только ломбард и книжный? Что ближе? Книжный? Ну и ладно, пойдем туда. И я, насвистывая любимый «Янки Дудль», направился пешком. Можно, конечно, проехаться и на автобусе, но зачем? Полчаса ходьбы пойдут мне явно на пользу, посмотреть на достопримечательности и людей — существ здесь вряд ли встретишь, только разве что в человеческой морфе.

В книжную лавку я ввалился уже запыхавшийся — лучше бы все-таки на автобусе проехал, чесслово. И вот тут меня ждал небольшой сюрприз. При слове «Мойра» я представлял себе какую-нибудь там пожилую ведьму, подслеповатую и с большим крючковатым носом. Ага, щас. За прилавком, потягивая кофе, забивающий своим ароматом все прочие запахи вокруг, стояла молодая девчонка, лет восемнадцати.

— Здравствуйте. Мойра? — удивленно спросил я.

— Она самая, — подтвердила молодая ведьмочка, в самом деле молодая — по крайней мере так показывала ее аура. — И мама Мойра, и бабушка тоже.

— Как вы друг друга не путаете? — хмыкнул я.

— Привыкли уже, господин студент, — усмехнулась в свою очередь девушка.

— Ну я еще не студент… — сказал я.

— «Торчвуд», — она показала на магическую нашлепку. — Неважно. Чем я могу помочь?

— Приехал на каникулы, хожу по книжным, — сказал чистую правду я. — Решил зайти, посмотреть…

— Смотрят не здесь, это не пип-шоу, — усмехнулась ведьмочка. — Что-то конкретное?

Я промолчал, переваривая информацию на стоящих на стеллаже за ее спиной красочных обложках бестселлеров типа «Магия для чайников» и «Подчини себе демона», причем сисястая тетка в микрокупальнике на обложке последнего весьма недвусмысленно намекала, с какой целью. Одни переиздания и бестселлеры для слабо магически одаренных и прочих альтернативных.

— Кроме этого трэша что-нибудь есть? — спросил я.

— Что именно? — полюбопытствовала она.

— Что-нибудь более старое, раритетное, энциклопедическое наконец! У вас же в названии слово «Гримуар» присутствует!

— А, это? — махнула рукой она. — Так это еще со времен Вашингтона, который Джордж, а не Дэнзил. Традиция.

— Есть или нет? — я начал терять терпение.

— Нет. И вряд ли вам кто-нибудь что-нибудь здесь продаст.

— Это еще почему? — удивился я.

— Видите ли, мистер, у нас не любят туристов и чужаков. Поэтому на гостеприимство можете не рассчитывать. У нас своя магическая община, а как вы знаете, это закрытое общество. Впрочем, как и везде. И посторонний маг, который тут возникает как из звезды на лыжах, воспринимается по меньшей мере нейтрально.

Вот так. Факап, но по крайней мере честно.

— Так что я могу предложить только то, что на полках и на витрине, — продолжила ведьмочка. — И другие тоже.

Все правильно. Все магические общины закрыты, а любой чужак на Диком Западе воспринимается минимум отстраненно, пока не докажет, что ему можно доверять. Да и приехавший в родной Скайфоллз по крайней мере несколько месяцев окажется в такой же изоляции, к нему будут присматриваться и принюхиваться, пытаясь выяснить, что от него можно ожидать. Вдруг окажется, что он от полиции или ФБР, и прибыл сюда провести контрольную закупку артефактов?

Ну и ладно. Я с раздражением захлопнул входную дверь, ловя ртом холодный воздух улицы. Чувствую, в антикварной лавке меня ждет такой же прием…

На двадцатом этаже небоскреба «Синьцзян» в Нью-Йорке стояли двое.

— Иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю, что. Прямо как в сказке, — вздохнул один.

— Ну, это все, что смогли нарыть волхвы, да и наша резидентура, — сказал другой. — Игорь, да ты все сам понимаешь.

— Понимаю, Олег. Не впервой, — поправил дебильную бабочку на сорочке Алоиз Штерн, коммивояжер. Он же Игорь Алметьев, витязь-волхв, офицер группы «Триглав» внешней разведки Российской Империи. — Не зря же меня выдернули из Санкт-Петербурга и гнали через пять границ. То, что я прочитал… Он точно волхв?

— Да. Точно. И довольно сильный. Поэтому тебя и вызвали, как охотника за головами.

— А еще как специалиста по Айдахо, — сказал с характерным акцентом жителя Дикого Запада Алоиз-Игорь. — Это все?

Он потряс тонкой папочкой, распечатанной в соседнем офисе, который занимал один из оперативных штабов разведки РИ в САСШ.

— Ну если и не все, то большим мы не располагаем, — пожал плечами его собеседник. Известна только локация и имена десяти жителей Скайфоллза, покинувших свое место проживания вскоре после тех событий. А вот дальше — твоя работа.

— Знаю, Олег, знаю, — он похлопал свернутой папкой по ладони. — Мне сказали, курируешь операцию ты.

— Да. Я. Но будь осторожен, по слухам он угрохал аватара Чернобога, а значит очень опасен.

— Не факт. Дуракам иногда везет, — усмехнулся Игорь. — Дополнительные указания будут?

— Пока нет. Твоя задача выследить его, найти зацепки, попробовать вытащить на вербовку. Если объект не пойдет на вербовку — ликвидировать.

— Ладно, — усмехнулся тот. — В принципе то же самое, что мне говорили на инструктаже дома.

— Ну тогда не будем лить воду. Все, что тебе надо — в Айдахо, на ферме недалеко от Скайфоллза. Вот адрес.

— Спасибо и на этом, — улыбнулся он.

— Документы, билеты и все остальное — здесь, — резидент взял со стола пухлый конверт. — Ну, если больше вопросов нет — ни пуха!

— Идите вы все к черту, — сказал Игорь, и взял конверт.

Спускаясь в лифте, он подумал, что надо бы перекусить. До вылета еще три часа, да и потом почти шесть часов лететь на прямом рейсе «Джет Блю». Почти рабочий день, чтобы добраться до Бойсе, снять машину в каршеринге и добраться до заложенного для него тайника. В общем, его миссия начиналась.

В Бойсе он добрался уже заполночь, без приключений, без проблем пройдя паспортный контроль и все системы безопасности. Вдохнув прохладный ночной воздух, он пошел в каршеринг неподалеку от аэропорта. Здесь его уже знали — в Бойсе он бывал не раз. В случае войны его группа должна была устроить диверсию на базе Поуэн-Филд и ликвидировать штаб-квартиру гвардии Сухопутных войск, а в мирное время выезжала на объекты, расположенные рядом для рекогносцировки и разведки, чтобы прикинуть все на реальной местности. Ну и освоиться, как резиденты САСШ, под которых они работали.

— Надолго к нам, мистер Штерн? — улыбчивая девчонка Пегги, работавшая в каршеринге, вынесла ему ключи от машины.

— На недельку, может быть чуть больше, — улыбнулся Алоиз. — Все зависит от бизнеса.

— Ну, рада помочь, — зевнула Пегги, которой не повезло сегодня выйти в ночную смену. — Бак полон, не забывайте заправляться. На двадцатой заправка не работает, имейте в виду.

— Спасибо, милая, — улыбнулся Алоиз, и оформив все документы вышел из офиса на стоянку, искать свою машину. А, вот и она — неприметный серый корейский седан, больше подходящий для какой-нибудь молодой семьи. Главное, абсолютно неприметная машина, что подходило ему как нельзя лучше.

Подъезжая к одной из заброшенных ферм возле Скайфоллза, он думал, с чего лучше начать. Легенда коммивояжера подходила как нельзя лучше, позволяя назойливо стучаться в дома, предлагая всякий габаритный трэш, который не будешь возить с собой в машине. Но не везде — в те дома, на стенах которых висела табличка «Собакам и коммивояжерам вход воспрещен! Стреляю без предупреждения!» лучше было не соваться. Либеральные к оружию законы Айдахо позволяли иметь местным столько стволов, сколько они захотят — Дикий Запад, все-таки, его тяжкое историческое наследие. И головная боль — ну или задничная, если стволы были заряжены солью — для назойливых посетителей.

Выйдя из машины, он натянул рабочие перчатки — вовремя сделал прививку от столбняка, судя по потемневшему рассохшемуся дереву, изобилующему занозами деревянных створок, которые вели в подвал. Спустившись по лестнице, он сделал несколько пассов, и вот уже на грязном заметенном землей полу протаял прямоугольник, светлее чем окружающие его потемневшие доски. Он осторожно подцепил лезвием мультитула доску, и снял крышку тайника. А вот теперь все здесь — то, с чем остановят в аэропорту или решит проверить дорожная полиция. Полный набор снаряжения группы «Триглав», включая в том числе и зачарованное оружие. Раз начальство так серьезно напугано этим волхвом, подстраховаться стоит.

Он стряхнул с ранца просыпавшуюся щепоть земли, и потянул за лямки. Ну что, теперь можно и навестить Скайфоллз, в котором он еще не был — да много таких городков и городишек в Айдахо, они не представляли для разведки никакого интереса. До сегодняшнего дня. Точнее, — утра — надо еще и поспать, а сделать это удобнее всего в машине.

Он замаскировал выемку, и полез наверх, таща с собой ранец и оружейный чехол.

Глава 3

Я с наслаждением облизал пальцы после тыквенного пирога и икнул. А что? Я не на приеме у британской королевы, она тоже небось облизывает пальцы после всякой вкусняшки, когда никто не видит. Ох уж эти вечные ханжи-моралисты, все им не так и не эдак… Все люди, все человеки, у всех дырка в заднице имеется несмотря на высокий статус! И вообще отстаньте нафиг от меня, я отдыхаю и расслабляюсь душой и телом после отсидки в этой элитарной блин школе. Откинулся правда всего на неделю, потом опять срок мотать…

— Еще? — спросила мама ласково.

— Ой нет, спасибо, я щас лопну, — сказал я.

День Благодарения только завтра, а я уже закормлен до отвала. Надо переместить свое набитое пузо на кроватку, и думать о извечно важном — что делать, если нечего делать?

С покупками вышел реальный облом, как мне и говорила Мойра — фиг тут кто и что продаст чужаку. Ну блин, вот тебе и столица штата — нравы те же, что и в провинциальных городках. В ломбарде я облазил все, что занесли обнищавшие и сторчавшиеся маги в обмен на дозу, но так ничего путевого и не нашел, кроме какого-то старого амулета в виде монеты, прямо-таки веявшего седой стариной и обрывками заклинаний, успевших уже распасться. Я закинул его себе в сумку в коробку из мистериума, да так и бросил в угол, где сложил свои туристические пожитки — привычка у меня есть такая со старых еще времен, чтобы все было собрано в одну кучу и упаковано. Чтобы в случае чего не носиться по комнате с выпученными глазами, вопия «где мои носки», а ноги в руки, точнее в руки пожитки а ноги и сами дорогу найдут.

Пора прогуляться, чтобы пирог плавно утрамбовался, да и отозвать ламию — а то что-то серая почувствовала вкус свободы, отрывалась по полной без моего чуткого и бдительного руководства. Непорядок!

Чтобы каждый раз не идти на помойку, я все-таки нашел укромное местечко, где можно вызвать серую тварь. Как ни странно, этим местом оказался гараж за домом. То ли маги-защитники окончательно обленились, то ли забили, но гараж был не защищен. А это уже косяк — вдруг какие гремлины заползут, и поутру будещь думать, сколько вчера выпил, когда вместо «Форда» обнаружишь горбатый «Запор», в который его по приколу переделали злобные любители механизмов.

Я нажал на перстень, и передо мной явилась жующая что-то ламия.

— Опять жрешь, — вздохнул я. — Смотри, задницу раскормишь — в портал в «Торчвуде» не влезешь.

— Демоны не толстеют, — отмахнулась ламия. — Тем более призраки — низкокалорийные, считай, диетическое питание.

— Во, а на этом можно сделать хорошие бабки, — сказал я. — Запатентую веганских призраков и выпущу линейку продуктов для демонов, пусть жрут и не толстеют.

— Прогоришь, — дала бизнес-консультацию ламия. — Во-первых, среди демонов веганов нет, а во-вторых души в битки конвертировать — это только через ифритов, они хаваладары и берут приличный процент. А учитывая то, что души веганов демоны не жрут — от них только понос расплавленной серой бывает, клетчатки много — ты пролетишь сразу. Зачем какая-то онкологически чистая шняга, когда в аду столько натурпродукта, что ешь не хочу? Так что не заслужить тебе персональный золотой котел, как миллионеру, будешь в стандартном тушиться.

— Иди ты со своими аццкими шуточками! — сказал я. — Лучше рассказывай, что тут узнала.

— А собственно ничего интересного, — пожала плечами серая. — Город как город, патриархальный, спокойный. Существ мало, магов много. Да, призраков хватает — многие неупокоенные еще со времен Дикого Билла.

— И ты конечно… — сказал я утвердительно.

— Ну а как же. Правда они портятся со временем, истаивают помаденьку. Но наловить и отправить туда, куда полагается — хватает.

— То-то ты все время жрешь, как тебя не вызовешь, — подколол ее я.

— Сам на себя посмотри. У тебя вся морда в пироге, даже вон кусочек начинки к подбородку прилип, — сказала она.

Я срочно вытер ладонью подбородок — падение начальственного авторитета, однако.

— Что еще интересного? Места силы, артефакты, прочие магические штучки?

— Ну если учесть то, что не защищено от меня — то ничего. По хранилищам магов я пошарить не могу, а на виду ничего такого не лежит.

— Что в потусторонних кругах обо мне говорят?

— Да то же, что и раньше. Ждут тебя там, пока ты помрешь, чтобы ответил за мочилово Астриэля.

— Да вот хрен им по всей рогатой морде, — сказал я. — Пока не собираюсь. И ждать не советую, а то вытащу и прикончу.

— Много же придется постараться, — сказала ламия. — Всех не перебьещь.

— Ну особо упорных можно и припороть, клыч-то у меня с собой.

— Ладно, некогда мне с тобой воздух трясти, — сказала ламия. — У меня прием пищи строго по часам, так что не ломай мой фитнесс. У тебя все?

— Все, — уныло сказал я. — Скучно просто.

— Тогда пока, — и ламия исчезла.

Ну что за время-то такое? Делать нечего, остается жрать, спать да тупеть, пялясь в зомбоящик и ноут. Не, по школе я не заскучал — не к ночи будь она помянута — но общая атмосфера безделья и неактивного отдыха начала меня немного напрягать.

Я поднялся к себе и включил ноут — поиграть что ли во что-нибудь такое? Как говорил мой непосредственный начальник в свое время про «Цивилизацию» — «опять мандовошек по экрану гоняете?». Не, полазаю я по местным новостям, вдруг какое культурно-массовое мероприятие отыщется, типа поедания хот-догов на время или эйр-секса, где участники имитируют шоркин-поркин без партнера?

Но нет, все приготовились к пожиранию индеек и никаких шоу, кроме парада в честь дня Благодарения не проводили. Не, это не мое — смотреть, как местные мусора и пожарники проходят торжественным маршем под крики благодарных им жителей? Хотя работа конечно героическая — спасать с деревьев кошек, пока они от страха гадят тебе на каску. Но все равно, на такие культурно-массовые мероприятия я не подписывался.

Полистав немного ленту, я случайно наткнулся на объявление. О как! Ну точно меня решили проигнорировать. Оказывается, в «Гримуаре Мойры» сегодня будет презентация книги местного магистра магии Билла «Изгонятеля» Грейди «В поисках демонов». Приглашаются все желающие, как с магическим даром, так и без. Я хмыкнул. Ну наверняка решил баблишка срубить, чтобы выпить на праздник. Что их искать? Вон, у меня даже ручной есть, а обычных и не очень я и так повидал. Надо сходить поразвлечься. Можно даже одну прикупить, в дар библиотеке школы — правда, скорее всего, в раздел юмористической литературы, что-то прорывного я от сего опуса не ожидал. Заодно посмотрим на местную магическую тусовку из домохозяек и умеренно пьющих отцов семейств, которым и так черти мерещатся время от времени. Решено, бросим кости туда!

Ну собрание было, скажу я вам! Я подошел минут без десяти до назначенного времени, когда еще половина стульев, расставленных в торговом зале пустовали. Ну да, со спецконтингентом для этого шоу я не ошибся — тетки лет за полтос, пара дрищей с нездоровым огоньком в глазах и с блокнотиками, пара старикашек сверхклимактерического возраста из тех, что верят в теорию заговора и рептилоидов с грязными хвостами. Так и подмывало заорать «Мы здесь власть!», как это делают хомячки на своих митингах-петтингах, накинув морок рептилоида позлобнее. Глядишь, и из окон повыпрыгивают, хоть какая-то веселуха….

Билл-Изгонятель оказался довольно крепким мужичонкой с покоцанной рожей — ну наверняка это добавляло шарма, по легенде рожу ему скорее всего порвал злобный демон, когда он его анально карал — в растянутом армейском свитере и с бороденкой в перхоти. Он о чем-то болтал с Мойрой у прилавка, превращенного в импровизированную кафедру и заваленного стопками своих опусов в глянцевой обложке. Мойра, завидев меня, скривилась, неодобрительно поглядев — да и хрен с ней, в объяве было написано, что «приглашаются все желающие», так что вывести меня под ручку она не могла.

Только я устроился поудобнее, скрестив ноги, как на стул рядом со мной плюхнулась толстая тетка лет так неопределеннадцати, ей могло быть и за сорок и под шестьдесят. Тетка посмотрела на Билла томными влюбленными глазами, издала вдох неразделенной страсти и заозиралась в поисках подходящей жертвы. Ну и как всегда, этой жертвой оказался сосед слева, то есть я.

— Вы в первый раз на встрече с Биллом? — обратилась она ко мне.

— Ага, — я явно не горел желанием разговаривать с адепткой секты святого Билла.

— Он такой умный! — подпустила дебильного восторга в голос тетка. — Я покупаю каждую его книгу!

Ну на это я промолчал. В штатах книги писать — хлебом не корми. Каждый «песатель», которому зачесалось про что-то написать — что про загадку его родного озера Чух-несс, где он видел морского змея после пары бутылок «белой лощади», или про то, как его забрали на тарелку инопланетяне и подвергли жесткому БДСМ — берет и пишет всякую чухню, а потом издает и продает куче лохов, которым интересно про это почитать. Э, где вы, «зеленые» хреновы! Вы тут за экологию боретесь, а из-за таких графоманов исчезают влажные тропические леса, о которых вы так печетесь.

Тетка, видимо, обидевшись, что я не спросил, про что написано в каждой его книге и не издал вопль сладострастия при этом вопросе пошла в наступление.

— Вы представляете, он — борец с демонами!

Тут я тупо заржал про себя. Уж что-что, а из этого старого алкаша бесогон хреновый. А судя по его ушатанной ауре в пятнах, он профессионал в другой области — закаленный змееборец с зеленым змием в бутылках.

— Извините, а где здесь туалет? — спросил я в ответ. — А то я чего-то несвежего съел, боюсь прямо здесь кучу навалить.

Тетка выпучила глаза — видимо от отсутствия моего восторга — и отсела от меня на пару стульев подальше, на всякий случай. Ну и правильно, шок — это по-нашему. Нефиг мне опорожняться в мозги.

Зал потихонечку заполнялся. Ну судя по тому, что я видел, магически одаренных здесь почти не было, так, с B на С перебивались с большим трудом. Видимо, магическая община хорошо знала Билла, и тихонько обходила его стороной несмотря на промоутера-ведьмочку.

— Итак, — начал Билл, — я хочу представить вам свою новую книгу «В поисках демонов», где я описываю свои путешествия по Южной Америке и борьбу с демонами, обитающими там.

Он потряс своим большим и глянцевым томом, на обложке которого был изображен Билл и какая-то тварь типа Венома из киношки, причем кто из них пассив, а кто актив сказать было трудно — так причудливо была изображена борьба с демоном.

Ну-ну, подумал я, еще один писатель-фантаст хренов. Судя по твоей ауре, ты на «B»-то еле дотягиваешь, куда тебе с демонами бороться. Этими якобы путешествиями ты легендируешь свои поездки в клинику, где лечат алкогольную зависимость. Уехал — а куда, никто не знает, и связаться нельзя, типа джунгли где индейцы и много диких обезьян. Ну и черти по палатам скачут, маленькие такие, зеленые, с ними бороться просто.

Я слушал вполуха, наблюдая за реакцией аудитории. Ну точно, еще один лохотрон. Восторженная альтернативно одаренная аудитория с горящими глазами внимала рассказу Билла, как он боролся с сиуакоатлем.

— И тогда я взял ее за волосы…

— У сиуакоатля нет волос в ее змеиной морфе, — заунывно сказал я, а в глазах присутствовавших, слушавших сказочника, раскрыв рот, появилась ненависть. Как я посмел!

— Ну-ка, ну-ка, — насмешливо сказал Билл. — Тут у нас оказывется знатоки появились! Встаньте, молодой человек и поясните нам, как выглядит сиуакоатль!

— И сиуакоатль не демон, если уж на то пошло, — сказал я. — Это обычный звероморф, оборотень. Женщина-змея.

Бороденка у Билла аж дыбом встала от возмущения.

— Да вы, жалкий диванный эксперт! Я своими руками…

— Вы своими руками можете только за брючного змея подержаться, — сказал я. — Одноглазого. Ну и придушить его.

Аудитория возмущенно загудела. Как же, святотатство!

— Ах ты, щенок! Да как ты смеешь?

Ну, веселиться — так по-крупному.

— Вы тут с демонами боретесь? — заржал я. — Нате, боритесь!

Я нажал на перстень, и появилась ламия. Народ затих, испуская подозрительные звуки.

— Еда! — ламия облизнула свои клыки, глядя на оцепеневшую аудиторию.

Визг, вопли ужаса, и народ ломанулся наружу, пованивая и выполняя нормативы ГТО. Дверь вынесли моментально, причем как могут одновременно в проем протиснуться три толстых тетки, я так и не понял.

Мы остались в магазине вчетвером — Я, Мойра, Билл и ламия.

— Вот, позвольте представить, это известный демонолог Билл-Изгонятель, — представил я его ламии.

— Этот штоль? — она презрительно взяля его за бороденку, и пару раз дернула за нее для проформы. — Он даже глистов изгнать не может. Тем более демонов.

Билл закатил глаза и запах.

— Фу, — сморщил я нос. — Ну это конечно катит на экзорцизм, от такой вони любой демон сбежит, проблевываясь.

— Но не больше, — констатировала ламия. — Девочка, да убери ты свои мудры, они на меня не действуют, а жрать я тебя не собираюсь.

— Ну и зачем все это? Да еще и черная магия?

— Где ты видишь здесь черную магию? Она — просто учебный демон на контракте из «Точвуда», — сказал я полуправду.

— Ага, — осклабившись подтвердила ламия.

— И что все ваши так могут делать? Вызывать демона одним щелчком пальцев.

— Только профессиональные демонологи, — я поддел ногой толстую книжку. — И шерифы.

Я открыл ей свою ауру.

— Поняла… Ой! Действительно…

— Зато не понял я. Какого лешего тут делает этот клоун и какого потомственная ведьма помогает дурить простой народ сказками этого Попая? Только честно.

— Деньги нужны, — вздохнула она. — Магическую литературу не берут, а Билл обещал процент с продажи.

— Ну теперь это вряд ли, — я оглядел валяющееся без сознания тело «профессионального демонолога». — Но ты теперь и сама можешь заработать. Какой уровень у тебя?

— В, — стыдливо призналась она. — Эти гены не передались по наследству, отец был из обычных, не одаренный.

— Ну зато получилась такая красавица, — оглядел я ее плотоядно для повышения ее же самооценки. — Короче, запоминай. Во время выступления Билла появился демон, видимо в аду решили посетить известного бесогона и экзорциста на предмет размера котла — шучу. Ну тут ты не сплоховала, короче изгнала демона, и отправила его обратно в преисподнюю. То, что Билл обосрался, можешь не говорить. Поняла?

— Да, — кивнула она.

— Ну вот. А потом можешь написать мемуары «Как я поборола демона и отправила его обратно в преисподнюю».

— Ага, — кивнула ламия.

Мойра опасливо поглядела на клыкастую, но ничего не сказала.

— Я думаю, теперь желающих изгнать демона или еще какого-нибудь призрака у тебя прибавится. Обычно в девяносто процентов случаев это у обывателей невроз, психоз или белая горячка. Вот и заработаешь. Заодно и книжки умные им порекомендуешь — так мол и так, вот здесь это описано, сделайте то-то и то-то. А меня здесь не было, я просто привидился. Кстати, у меня есть хороший амулет от демонов, прикупить не хочешь?

— Да, хочу, — не стала ломаться она.

— Ну вот и хорошо, — довольно улыбнулся я. — И кстати, можем начать их продавать, берешь заказы — получаешь процент. И он явно будет больше, чем гроши этого Билла, гораздо больше. Причем есть разные, как от демонов, так и для их использования, некоторые это любят.

Судя по внезапно порозовевшим щекам Мойры, она явно поняла, о чем разговор. Ну да ладно, ее личная жизнь — ее дело. Некоторые любят погорячее и с запахом серы.

— Вот так вот, — заключил я. — Так что правильно ты говорила, что магическое сообщество закрытое, раз так получилось — будешь там моим дилером и иметь хороший процент. Сделка?

— Да, — промямлила Мойра.

— Отлично. Ты говорила, у тебя есть «Библиотечка юного сатаниста» для своих?

— Я такого не говорила…

— Но имела в виду. Ну что, давай, показывай. Плачу наличными. Да, за дверь вычтешь из стоимости амулета. Пошли?

Глава 4

— Предупреждать надо! — лязгнула клыками ламия. — Это хорошо, что я быстро сориентировалась и смогла тебе подыграть!

— Ну ты девочка умная, расчет на это и был, — пожал я плечами. — Зато смотри, сколько капусты!

Я с наслаждением провел по торцу пачки баксов, пролистывая их, как торговка пирожками на базаре. Ну или хот-догами, если учитывать местные реалии. Мойра в силу имени прибеднялась — у нее имелись оборотные средства. Так что я ей спихнул пять разных бэушных амулетов по сниженной цене, пусть распродается. Спрос тут намечался неплохой. Хоть я и уезжал послезавтра, но ФедЕкс работает как часы, а раз в неделю в Торчвуд-таун я выбраться смогу.

— Зато нарисовались — хрен сотрешь, — недовольно бурчала ламия. — Хорошо, хоть в полицию не сообщили.

— В полицию? Да копы выслушивают за день такое, что крыша поедет. Да и местные глюконавты им наверняка известны, уж будь уверена, они от них наслущались. Демон? Здесь? На презентации книги борца с демонами? Уже от этого на ха-ха пробивает.

— А Билл?

— А что Билл? Обосрался и отключился, по пьяни такое бывает, уж на алкашей я насмотрелся — один у нас в умате навернулся в турникете при выходе, отключился и обосрался, клиническая картина соответствует. А Мойра девочка умная, при мне стерла всю запись творившегося безобразия. Бабло побеждает зло, запомни. И она вполне удовлетворилась отмазкой, что ты — школьный демон на контракте, по крайней мере сделала вид, что поверила ученику «Торчвуда» и добровольному шерифу на подхвате. Пока ей капает процент — а процент будет нехилый, я тебе обещаю, это не десяток голодных на передок теток из Скайфоллза — она будет молчать себе в тряпочку и отнекиваться, типа никаких демонов, это к Биллу такая зачотная белочка приходила, с клыками и большими сиськами. Особенно, я так сильно подозреваю, после тестового прогона амулета. Что, зря я что ли такое бабло получил?

И я вновь провел по ребру пачки баков пальцами.

— Так что не ной и не морализируй. Кстати, твоя доля тоже здесь есть, что захочешь — купим тебе.

— Да что на деньги тут можно купить? Пока я не в теле — ничего, — сникла серая. — А баксы в души не конвертируешь, это опять к ифритам надо идти.

— Ну мое дело — предложить, — сказал я. — Просто поимей это в виду.

— Поимею, — сказала серая, уже заметно успокоившись.

— К тому же от местной магической гопоты тебе ничего не грозит. Не знаю, есть тут крутые маги или нет, но вот остальным твоим естественным врагам ты до лампочки.

— Лучше бы так, — вспомнила ламия свои приключения в «Торчвуде», как улепетывала от ангела.

— Так что кайфуем, — сказал я. — Ты как, прогуляться пойдешь, или тебя домой экспресс-лифтом отправить?

— Лучше погуляю, — сказала она. — Тут столько всего интересного… И вкусного. Думаешь, только тебе каникулы нужны? Я сколько на тебя пашу, а ты мне даже отпуска официально не давал?

— Он тебе нужен? — я изумленно воззрился на нее.

— А то только вам, живущим, он нужен, — едко сказала ламия.

— Ты, по-моему и так неплохо отрываешься. Я тебя практически не вызываю.

— И все равно…

— Нет, дорогая, отдыхай пока не понадобишься, — сказал я. Я конечно не против, но… — А то вдруг ты мне понадобишься и не явишься, а потом с тебя Локи взыщет за мой хладный труп.

— А что, мысль хорошая! — оскалилась ламия. — Тебя прибьют наконец с твоим огромным талантом влезать во все неприятности мира, и я отдохну, наблюдая, как ты в котле пузыри пускаешь, а черти тебе дровишек подбрасывают, чтобы ненароком не замерз! Да ладно, шучу, не надо в меня ботинком бросать, ай! Ну ты и сволочь…

— Какая есть, — осклабился я в ответ.

— Я вот только из-за этого и в отпуск не иду, а ты…

— Ладно, извини, погорячился, — сказал я, взвешивая на руке второй ботинок и прикидывая, как бы половчее попасть. Хотя с ее реакцией и второй мимо пролетит. — Ну вот сегодня ты точно можешь отдыхать, я тебя призывать не планирую.

— Надеюсь, — и ламия исчезла в воздухе, как будто выключили голограмму.

И я сильно надеюсь. После хорошо и весело проведенного вечера осталось только так же хорошо и весело провести завтрашний день, обожраться инндюшкой и уехать обратно в «Торчвуд», на этот раз уже до Рождественских каникул.

Тем временем Алоиз даром время не терял. Но пока шесть проверенных им адресов были пустышкой, даже магия внушения не помогала. Близкие уехавших под гипнозом излагали всякую бытовую ерунду про работу в больших городах или любовь до гроба с иногородними. Все мимо.

Он припарковался у дома, помеченного как «Хоупы». Мать и сын, оба покинули город. Есть вообще в этом доме хоть кто-нибудь?

Он вылез из машины, и пошел по подъездной дорожке к дому, мельком отметив, что и это скорее дохлый номер, вряд ли будет у кого спросить — дорожка вся была усыпана опавшей осенней листвой, было видно, что по ней никто не ходил. Да и дом с опущенными ставнями оптимизма не внушал — скорее всего, пустой.

— Кого-то ищете, мистер?

Алоиз обернулся. Вот черт, похоже принесли черти шерифа. И грамотный — уже прикоснулся к заднему фонарю по старой привычке.

— Здравствуйте! — осклабился национальной американской улыбкой в шестьдесят четыре зуба Штерн. — Ищу того, кто купит у меня по совершенно потрясающей цене бытовую технику японского производства!

— Что за техника? — похоже для проформы спросил шериф, сверля взглядом.

— Холодильники, пылесосы, чайники.

— А фирма какая? — шериф видимо решил дожать легенду.

Штерн боролся с искушением сказать либо «Откусаки» либо «Засосаки», потому что фирма называлась «Мисаки инк.», и по поводу этой части легенды на инструктаже прошло пару шуток.

— «Мисаки».

— Никогда про такую не слышал, — сказал шериф, не убирая однако руки с рукоятки большого револьвера, выпирающего из кобуры. — Отойдите от дома и предъявите ваши права и документы на машину.

Штерн шутливо поднял руки на уровень груди и под бдительным взором шерифа достал из машины документы.

— Прошу вас, — сказал он, не делая резких движений. Это вам не Российская Империя, здесь сначала стреляют, а потом думают, следовало ли. И у шерифа наверняка завалялся в машине пистолет без номеров или наоборот с нужными номерами чтобы потом оправдаться.

— Алоиз Штерн, — прочитал права шериф, мельком сверив фотографию с оригиналом.

— Да. Я коммивояжер, расширяю вот объем продаж, впервые в вашем городке.

— У нас здесь не любят посторонних, — сказал шериф. — Вытяните руки.

Алоиз удивленно заморгал, но выполнил приказание. Шериф прикоснулся к его руке каким-то амулетом. Ничего не произошло — и, видимо это его успокоило.

— Итак, мистер Штерн… — было начал шериф.

— Подчинись, — сказал Штерн, и бросил заклятие Повод.

Глаза шерифа зволокло пеленой, и он остановился чловно бы в раздумии.

— Чей это дом?

— Семьи Хоуп, — машинально ответил шериф.

— Где они сейчас?

— Мать работает в Бойсе, сын учится в «Торчвуде».

Вот оно! Штерн внутренне возликовал. Это вам не прошлые опрашиваемые с их уехавшими на заработки на скотобойню или в доки родственниками. «Торчвуд» — это оно, то самое.

— Были проблемы с сыном?

— Изрядные. Нападение, незаконные занятия магической практикой, хулиганство…

— А что же не закрыли? — удивился Штерн.

— Находились смягчающие обстоятельства, а улик было недостаточно, — как робот, на автомате ответил шериф.

— Где я могу их отыскать? — спросил он.

— Сейчас, — шериф как сомнамбула пошед к своей машине. Сел на сиденье и ткнул пальцем в планшет, подключенный к полицейскому компьютеру. — Бойсе, Флит-стрит 181. Адрес школы «Торчвуд»…

— Спасибо, это я знаю, — прервал излияния шерифа Штерн. — Я уезжаю, и вы меня не видели. Через десять минут вы проснетесь и уедете в участок. Понятно?

— Да, — ответил шериф, глядя перед собой пустыми глазами.

— Ну вот и хорошо, — сказал Штерн, и, отойдя, сел в свою машину.

Вот только со всем своим опытом он не заметил пары глаз, наблюдавших за ним.

Теперь Штерну предстояло выяснить, куда ехать за Хоупом — младшим или старшей. Мать он отмел сразу — она точно не учится в этой американской магической школе, выпускники которой были как гвоздь в жопе у волхвов. Слишком они там были сильные. Хотя, судя по ответу шерифа и по времени отъезда, младший не успел набраться опыта, только-только начал учиться в старших классах. Если бы не одно «но» — он сам волхв и довольно сильный. Про попадание в тела Штерн знал, да и сам сталкивался с одержимыми, так что это вопросов у него не вызвало, как рабочая гипотеза вполне себе подходила. Ну что, начнем проверку?

Штерн отъехал подальше от Скайфоллза, в поля, и достал спутниковый телефон. Теперь осталось только включить маскировку голоса…

— Злравствуйте, это «Торчвуд»? — Штерн прижал трубку к уху.

— Здравствуйте. Чем могу помочь?

— Могу я связаться с Томасом Хоупом?

— Хоуп, Хоуп, — послышалось бормотание на том конце, перемежающееся звуками нажимаемых клавиш. — По какому вопросу, мэм?

Штерн хихикнул про себя, на том конце слышался голос молодой девушки — чистая психология.

— Я мисс, — обиделся Штерн. — Мисс Вероника Дельгадо!

— Так по какому вопросу?

— По вопросу двух полосок на тесте! — сказал Штерн. — И пусть не думает, что спрячется от меня в этой вашей школе!

— По таким вопросам мы не соединя…

— Да как вы можете! — зарыдал в трубку Штерн. — Он поступил со мной подло, что я скажу родителям? Как вы можете быть такой жестокосердной!

— Не плачьте, мисс, — голос женщины на том конце провода немного смягчился. — Сожалею, но сейчас вы не можете с ним поговорить по причине его отсутствия в школе. Я думаю, вы можете с ним связаться по его контактному номеру, который у вас наверняка есть. Больше ничем не могу помочь.

— Спасибо! — опять пустил слезу Штерн, и повесил трубку.

— Бинго! — сказал он уже другим тоном. Значит, с большой вероятностью он находится в Бойсе — ну надо же, какого кругаля пришлось давать, хотя клиент был под самым его носом! Ну что же, в Бойсе так в Бойсе, возвращаться проще.

— А я говорю, это был маг! И он охмурил шерифа! — мисс Магдалена уперлась. — Я видела свечение магии. А аура у него в магическом зрении соответствующая — лилово-черного цвета, плотная и тяжелая, как будто из литой черной резины. Это точно был боевой маг и не из простых, высокого уровня.

— Откуда здесь неучтенный боевой маг? — насупилась миссис Берроуз.

— Ну точно не отсюда, со стороны! Здесь таких нет. Если шериф посмотрит записи с редких, как зубы его дедушки, камер в нашем городишке, то найдет чужую машину.

— Вы-то как там оказались, мисс Магдалена? — спросила миссис Берроуз.

— Да так, — смутилась та. — Мимо проходила.

Миссис Берроуз усмехнулась про себя. Ну явно шла к владельцу скобяной лавки, чтобы запершись, пересчитать инструменты на втором этаже, точнее, уточнить их размеры. Особенно тех, которые были сделаны не из железа.

— Так, значит видели свечение, странное поведение шерифа и отъезд его собеседника со странной и сильной аурой?

— Именно так, — сказала мисс Магдалена.

— Ну спасибо за информацию. И пока никому!

— Само собой разумеется, — кивнула та.

Миссис Берроуз взяла телефон.

— Шериф? Здравствуйте. Прошу заехать срочно ко мне. Что? Да пока ничего не стряслось. Но прихватите записи с уличных камер и из машины, у вас же есть скрытый регистратор, второй? Откуда знаю? С вашей паранойей поговорила, она мне и сказала. Жду.

Так, опять вокруг Хоупа начинает что-то закручиваться. Ну прямо не человек, а катализатор, точнее центр кристаллизации дерьма. И когда этот ком нарастет…

— Я не мог этого пропустить! — шериф с изумлением смотрел кадры со своего же видеорегистратора, того, второго. Запись на первом почему-то содержала пятиминутную лакуну, словно кто-то вырезал этот кусок.

— Как видите, — сказала миссис Берроуз, щелкая клавишами на ноутбуке. — Но я не удивлена, вы находились под воздействием заклинания.

— Совершенно этого не помню, — потряс головой Поплавски.

— Неудивительно.

— Я сейчас же объявлю эту машину в розыск, и…

— И что? — насмешливо спросила миссис Берроуз. — Задержите? Да тут надо боевых магов вызывать и спецназ.

— Прямо-таки и спецназ? — обиженно буркнул Поплавски.

— Если он так легко справился с вами, то нетрудно представить, что он сделает с патрульными, если они не обладают хотя бы уровнем А. На самом деле какой у него уровень — никто не знает.

— Чертовы маги, — пробурчал шериф.

— Ну какие есть, — сказала миссис Берроуз. — И вы в наши дела не лезьте, целее будете.

— Это точно, — сказал шериф. — Сейчас схожу, пробью его машину.

— Не надо, — сказала миссис Берроуз. — Этим займемся мы. Оставьте мне запись и можете быть свободны.

— Хорошо, мэм.

Оставшись одна, миссис Берроуз пересмотрела запись. Кто же это может быть? Интересуется явно Томасом Хоупом. И ведь пересекутся же, как сказала Холли, Томас сейчас гостит в Бойсе, у матери. А адрес ему любезно предоставил шериф. Ну почему таких бездарей в полицию берут? С его уровнем C ему только алкашей ловить, да редких воришек гонять. Как хорошо бы иметь шерифа с A, но только кто пойдет на эту собачью работу?

Мисси Берроуз опять потянулась за телефоном.

— Да, соедините меня с полковником Хенстриджем. Кто? Миссис Берроуз, магический шериф Скайфоллза. Это срочно, дело касается национальной безопасности!

Ура! Праздник настал… А о чем это я, собственно? Это вообще не мой праздник и не моя страна, что-то я уже совсем обамериканился. Ну и черт с ним, можно поваляться в постели, слушая еле слышные звуки далекого оркестра — народ решил ответить парадом по бездорожью и разгильдяйству, совсем по-американски. Вот что у них не отнять — так это патриотизма, если коренной не в первом поколении американец, то жопу порвет за нацию. Причем добровольно. Хотя… Идейных осталось маловато, да и альтернативные всех альтернатив повылазили. И потянули за собой всех остальных. Странно, этих альтернативных всего полтора-два процента, а откручивают башку не только остальным своим, но и половине мира. Тут уж поневоле станешь коспиролухом, верующим в рептилоидов и ЗОГ.

Телефон на тумбочке запрыгал, заиграл джигу. Я лениво потянулся за трубой. О, Холли!

— Привет! Спраздником тебя! — голос у нее был озабоченный.

— И тебя, — я проглотил «тем же концом по тому же месту». Меня бы не поняли. — Все нормально?

— Ну как тебе сказать…. — сказала она, явно подбирая слова. — У тебя все нормально?

— Да вроде, — недоуменно сказал я. — А что стряслось?

— Мама просила передать, чтобы ты был осторожен.

— Опа! Прямо так и сказала?

— Да.

— Не в курсе, что она имела в виду?

— Точно нет, но я подслушала их разговор с отцом. Что-то там про пиковый интерес говорили.

Вот тут уже напрягся я.

— Что точно?

— Ну я не запомнила, я же говорю, мельком услышала.

— Только передать про осторожность?

— И еще сказала, чтобы ты не верил глазам своим.

— Час от часу не легче, — сказал я вслух.

— Я тоже за тебя беспокоюсь, слышишь? — сказала она с легкими нотками паники в голосе.

— Слышу, крошка, слышу, — ну вот, теперь успокаивать ее придется мне. — Обещаю тебе, и ей, что я буду осторожен.

— Позвонишь мне вечером?

— Обязательно, — заверил ее я.

— Тогда пока. До вечера! — сказала она с надеждой.

— Ага. Пока.

Ну вот теперь думать и гадать, что потенциальная теща имела в виду. А что она серьезный человек и пустыми словами не разбрасывается, я уже уяснил. Откуда же может прийти опасность, да и какая она? «Не верь глазам своим» — что это может значить? Только одно — все и всех проверяем волхвовским зрением, и даже праздничную индюшку. Хотя я сомневаюсь, что в ней будет спрятано какое-нибудь смертельное плетение или яд, или что-то еще, чего мне следует опасаться. Но чем черти не шутят!

Я спрыгнул с кровати, и впервые за все это время взял оружейный чехол. Раскрыл его, вынул клыч и полюбовался на игру вспыхнувшей на лезвии арабской вязи. Если так, и Берроузы не ошиблись, он мне может сегодня понадобиться, и лучше, если он будет под рукой.

Глава 5

— Все, я наелся! — я отодвинул от себя тарелку подальше, там, где в центре стола стояло блюдо с бренными останками индейки, с просвечивающими уже шпангоутами и лонжеронами.

— Ну, как хочешь, — мама отхлебнула маленький глоток вина, которого позволяла себе только по праздникам. — И…

Мир вокруг меня словно вдруг замер. Массовое сильное Ускорение? Удар Растяжением Времени? И тут футляр Аль Тара, из непрозрачной черной материи аж засветился изнутри.

Я стартовал со стула, повалившись набок и уходя поплавком туда, где в углу лежал клыч. Рванул застежку…

— Не так быстро! — на пороге кухни возник человек в черном комбинезоне. Бам! С его пальцев рванулось плетение Оглушающего Удара. Я на автомате скастовал защиту, и плетение ушло чуть в сторону, потеряв часть энергии. Но вот только не сильно, меня откинуло от сумки, и я проехал на заднице по паркету с метр, кинетическая энергия никуда не делась, перейдя из магической в обычную.

— Какого хера! — завопил я.

— А ты силен, однако! — подул он себе на костяшки. — Не ожидал.

Мляяя… Только теперь я понял, что мы с ним говорили по-русски. И силен был он, а не я. Тот же самый оболок убийцы лилово-черного цвета, который я раньше видел у Хенстриджа. «Эквинокс»? Или…

— Ну вставай, только без резких движений, — он пошевелил засветившимися в волховском зрении пальцами. Заклинание явно готовил. — Не, туда даже не смотри.

Он погрозил пальцем, бросив взгляд в направлении оружейного футляра.

— Сядь на стул, — приказал мне незнакомец. Я повиновался. Слишком он уж был силен, на пару уровней сильнее меня точно. Победить его в открытом столкновении я явно не мог, оставалось только ждать момента, чтобы ударить в спину. Что? Нечестно и неспортивно? Посмотрим, как вы это скажете, когда вас придут убивать.

— Сел. Дальше что? — сказал я по-английски. Нехрен ему на языке родных осин разговаривать, а вот колья из этого дерева для таких незваных гостей в самый раз.

— Мы знаем, кто ты, — заявил незнакомец. Ну да, стандартное взятие на понт, столь любимое всеми копами и не только.

— Кто это «мы», и кто по-вашему я? — осведомился я у незваного гостя.

— Начнем с того, кто ты. Волхв, сильный волхв, и неподконтрольный. Каким-то образом ты вселился вот в это тельце, и начал свою игру.

— Вы часом траву не курили? Хороший приход с вашей дури.

— Мог бы и по-русски говорить. Ты же русский, или набрался американской жизни и решил стать таким же? — насупил брови незнакомец.

— Иди на йух, — сказал я по-русски. — Какого хера ты сюда вломился и понты колотишь, козел? Че те надо?

— Фи, как грубо, — поморщился незнакомец. — Ну хоть русский вспомнил, и то радует.

— Че надо? — спросил я еще раз.

— Ну раз наше знакомство не складывается…

— Я не девка, чтобы ты что-то там со мной складывал, — перебил его я. Не люблю лирических отступлений перед битьем морд. А вот кто кому — это уже из другой оперы. — Если есть о чем говорить — говори, если зашел на огонек потрещать — дверь сзади, вышел и ушел.

— А я хотел по-хорошему… — разочарованно протянул незнакомец. — Придется по-плохому. Тебе придется проехаться со мной, и по дороге мы поговорим.

— На сеновал повезешь? — ухмыльнулся я. — Только у меня старомодная ориентация, так что тебя ждет большой облом.

— Нет, в другое место.

— А с какого перепугу я с тобой поеду? — спросил я, прикидывая расстояние до лежащей на столе вилки. Ее я могу левитировать ему прямо в глаз, если… Если кто-то его отвлечет, и он уберет защиту. Вот только это из области фантазий — реакция тренированного бойца, тем более боевого мага явно быстрее моей.

— Ну а если не поедешь, то…

— Дай попробую угадать, — насмешливо перебил я. — Ты изнасилуешь в извращенной форме мою кошку, всех тараканов в доме, а потом зверски их убьешь и спалишь дом, так?

— Интересные мысли ты подаешь, — хмыкнул незнакомец. — Только вот до тараканов и кошек я не опускаюсь. А вот твоя так называемая «мама» пострадает очень сильно, скорее всего, до летального исхода.

— Это у вас называется «мотивацией»? Сука ты.

— Это у нас называется «оперативной необходимостью». Если объект разработки отказывается идти на контакт.

— И ты думаешь, что после этого я стану с вами иметь какие-то дела? — спросил я. — Да ты сбрендил.

— В любом случае есть второй вариант, — пожал он плечами. — Семья Хоупов, в том числе и молодой подающий надежды ученик «Торчвуда» Томас Хоуп гибнет в результате нападения неизвестного грабителя и маньяка, пробравшегося в дом.

— Насчет грабителя и маньяка — в самую точку. Ты такой и есть, — констатировал я.

— Ну иногда и это необходимо, — спокойно ответил он. — Сделать свою работу чисто и без рефлексии. И самое главное, не надейся, что будешь сниться мне по ночам. Не будешь.

— И в этом я не сомневаюсь, — подтвердил я. — Профессиональная деформация, прикрытая фиговым листком фальшивого патриотизма.

— Ну так, твой выбор? — он достал «Ка-бар» с зачарованным лезвием.

Я молчал. С одной стороны — вот он, представитель разведки РИ. С другой — я не люблю такого невежливого обращения и таких обещаний. Права была мама Холли — не ждут меня на параллельной родине с объятьями. Тем более местной РИ я ничем не обязан, уж родиной она явно не была. Единственное, что я хотел — чтобы меня все оставили в покое и дали возможность жить дальше, как мне хотелось. Но тут даже выбора не дают. Или пожертвовать собой ради тех, кого любишь, или… Ладно, видимо придется.

— Не с того вы начали, господин хороший. Двойка вам по спецтактике ведения допроса. Вместо того, чтобы войти в доверие и расположить к себе подозреваемого, сразу переходите к угрозам и запугиванию.

— Если подозреваемый особо опасен и подозревается в связи с иностранной разведкой, то это единственное средство принудить его к сотрудничеству. Тем более если он так усиленно отказывается сотрудничать со спецслужбами родного государства, не выходит сам на контакт как инициативник…

— С иностранной разведкой? — недоуменно переспросил я.

— Да ваша же школа — кадровый резерв «Эквинокса», — усмехнулся он. — Неужели не знал?

— Нет, — сказал я, хотя на самом деле сильно подозревал. РУМО чувствовало там себя как дома.

— Ладно врать. Итак?

— Хорошо, я пойду с вами, — я начал вставать со стула.

— Не так быстро, — раздался позади встававшего оперативника голос. На этот раз по-английски.

Тот крутнулся так, что аж движения смазались. Вот это реакция! Хотя неудивительно, их учат и бою в ускоренном времени так же, как и в обычном.

На пороге стоял типичный американский агент ФБР, как их показывают в кино. Невзрачная рожа, дешевый черный костюм, сорочка с галстуком… Вот только оболок был явно не эфбээровский, такой же лилово-черный, как и у пленившего меня незнакомца.

— «Эквинокс»! — выдохнул незнакомец.

— «Триглав», — с усмешкой ответил ему агент. — Лег на пол и руки за голову.

— Ага, щаз!

Ну вот, начался махач из серии «мое кунфу сильнее твоего», двое сцепившехся обменивались ударами, блоками, поблескивали вспышки плетений… Во дают, я даже уследить за ними не успеваю! Бойцы явно экстра-класса, такого даже в боевиках не показывают.

Схватка продлилась недолго — секунд десять. Все-таки триглавовец одолел, воткнув нож под подбородок агента, заставив его повиснуть на лезвии.

— Сдохни, сука! — прошипел он по-русски… и тут же его голова отделилась от тела и упав на пол покатилась, оставляя за собой кровавые следы.

Нельзя оставлять за спиной тех, кому ты угрожал, что в случае чего спалишь дом и убьешь его родных. Я вытер клыч о черный комбинезон незнакомца, и тут мир опять обрел свои краски и звуки — со смертью волхва действие его заклинания кончилось.

— Томас! — раздался изумленный возглас матери. — Что…

— Спокойно, — я поднял растопыренную ладонь. — К нам заходили гости. Ведь в праздники положено друг к другу заходить?

— Но это… — расширенными глазами она смотрела на тела, зажав рукой рот. Сейчас будет в шоке.

Я подошел к ней и потряс за плечи, закрывая спиной неприглядное зрелище.

— Спокойно. Ну-ка дыши!

Она с силой сделала несколько вдохов-выдохов.

— Успокоилась?

— Нет!

— Значит так. Звонишь 911, говоришь, что в наш дом забрались грабители. Да не сейчас, — я мягко отвел ее руку от телефона, — а через час.

— Через час? Почему?

— Потому что мне необходимо собраться, — сказал я. — Я уезжаю.

— Куда? Сейчас? — она показала рукой на тела.

— Куда — неважно, и да, сейчас.

— Почему? — она обняла плечи руками крест-накрест, ее заметно подтрясывало.

— Потому что приходили за мной, — решил сказать я ей правду.

— Куда ты опять влез?

— Никуда. Совсем никуда. Я ни при чем. Но вот только этим людям это не докажешь.

— Томас!

— Я, — я обшаривал карманы лежащих.

— Куда ты влез, отвечай мне честно?

— Никуда, я же гоаорю. Видел то, что мне видеть не полагается, — выдал я ей легендую. Не говорить же правду?

— Я вызываю полицию!

Я встал и отобрал у нее телефон.

— Я же сказал — никакой полиции сейчас.

— Они могут помочь, все им расскажешь…

— Боюсь, это невозможно. Меня не довезут даже до участка. В этом деле замешано много больших людей, и чем меньше ты знаешь, тем лучше.

— Но уезжать тоже не выход!

— Ты пойми, — терпеливо сказал я. — На моей спине сейчас нарисована мишень. А раз я здесь, то и на тебе, и на доме… Единственный выход для меня — уехать.

— Обратно в «Торчвуд»?

— Нет, — только в «Торчвуде» я что-то забыл, последнее место, куда я сунусь. Вот тут-то меня уже будет ожидать «Эквинокс» со всей помпой, с цветами и оркестром. Похоронными. Меньше всего мне сейчас нужны их услуги.

Я метнулся наверх, покидал вещи в чемодан и опять прошел вниз.

— Куда хоть уезжаешь?

— Не знаю, — сказал пока я чистую правду. — Я с тобой свяжусь.

Я обнял ее на прощание. На душе неожиданно кошки заскребли — кровь-то не обманешь, пусть и душа другая.

— Все, я пошел. Свяжемся.

Я вышел из дома, свежий холодный воздух немного охолонул мое лицо, заставив успокоиться. Да, не так я планировал свою дальнейшую жизнь. Но если судьба поворачивается к тебе жопой, надо пнуть ее от души так, чтобы полетела.

Для начала мне нужна машина. Я прихватил два брелока у лежавших — все равно, машина, которая нужна им теперь — труповозка.

Я точно помнил, что вытащил из кармана первого гостя брелок от «КИА» — удивительно, но корейцы здесь пользовались популярностью как недорогая семейная тачка. Не подходит, Тем более тачка явно спаленная, по ней видимо его и отследили. А вот что у агента… Ай, как непатриотично! «Мерин». Вот тебе и «Эквинокс»! Положено на «Шеви» ездить, как все нормальным государственным служащим, так нет, все показная роскошь.

Ладно, на первые полчаса пойдет. А дальше найдем себе другое средство передвижения, постарее, без маячков и жопса. Я более чем уверен, что в машине агента их штуки три, как минимум — один на лоха, два на профессионала и третий на параноика. Ну я бы еще четвертый поставил, чтобы три типа людей, потирая довольно руки от того, что обезвредили все маяки, наслаждались ездой по шоссе. И тут легкий облом.

Я прошел пару кварталов, ища глазами «Мерс». Вот он, красавец. Только он ли? Я нажал на кнопку, и машина подмигнула мне фарами, правда, беззвучно — тоже не люблю этого кваканья сигнализации. Быстро затащив вещи в салон, я задумался. А куда, собственно, мне ехать? Ладно, с этим потом, главное выбраться из города пока на меня не объявили облаву. Сейчас проедем мимо спальника, выберем себе другую тачку — жаль, вечер праздничный, все торговцы подержанными тачками бухают дома. Я завел довольно заурчавший, как детеныш пумы, двигатель — тихо, но мощно и ровно. Хороша Маша, но не наша и с набором блох.

Через час уже за рулем подержанного «Форда» я гнал на юг, стремясь уйти подальше от возможной погони. Пока криминалисты провозятся с опознанием, пока будет идти межведомственный обмен — хоть какая-то фора будет. А там опять перемена тачек — и дальше. Я уже знал, куда я еду и где мне спрятаться от бдительного ока как американских, так и имперских органов.

Где может спрятаться дерево? В лесу, естественно. А человек? Ну естественно же, в большом городе, этаком человейнике. А что у нас на примете? А на примете у нас два самых больших города САСШ — Нью-Йорк и Лос-Анджелес. Когда я думал о Нью-Йорке меня постигло разочарование — до него было аж две с половиной тысячи миль, пересечь предстояло целую страну от побережья до побережья, что в моей ситуации было нереально. А вот до Лос-Анджелеса было в три раза меньше. И если не заезжать в Лас-Вегас, а поехать почти напрямую, то шансов было намного больше. Решено — едем в край Голливуда, Кремниевой Долины и ведущих вузов мира. К тому там еще и океан есть… С этими мыслями я лишь прибавил газу. Все представлялось более или менее неплохо.

— Как так получилось? — Белогор в упор взглянул на начальника СБ империи графа Невельского.

— Мы не знаем, — вздохнул граф. С Белогором они были в дружеских отношениях уже давно, более того он сам проходил подготовку у волхвов. Так что их отношения давно вышли за деловые.

— Вы же послали туда одного из своих профессионалов, — сказал волхв.

— Да, которого готовили по программе «Сварог», между прочим, ваши люди, — сказал граф.

— Мои люди взяли бы его без риска и без потерь, — сказал Белогор.

— Ну это еще бабушка надвое сказала, — обиженно ответил граф. — Тут похоже вмешались другие силы. Наши американские партнеры.

— Ох уж эти неполовые партнеры, — поморщился Белогор. — Так что известно на данный момент?

— Сейчас контрразведка службы внешней разведки из управления «К» проводит расследование, пока еще ничего не ясно. Все, что мы знаем — наш агент возможно вышел на контакт с объектом, и погиб в его доме. По полицейским рапортам неясно — они пытались засекретить эту информацию — но наш источник говорит, что там была схватка. И противник был похоже из «Эквинокса», во всяком случае такое предположение есть. В доме нашли два трупа со следами насильственной смерти, как это написано в полицейских рапортах.

— Ну даже их копы могут отличить насильственную смерть от естественной, это радует, — ухмыльнулся Белогор.

— Ну при естественной смерти голова не оказывается в нескольких метрах от тела.

— Ему отрубили голову? — поднял бровь волхв.

— Да, и похоже каким-то мечом.

— Не тем ли, которым он упокоил Кощея?

— Ну откуда я знаю, — раздраженно сказал граф. — Белогор, я знаю только то, что мне докладывают, пойми сам.

— Да понимаю я, понимаю, — махнул рукой волхв. — И все большее и большее становится странным. Как на хвосте у вашего агента оказался «Эквинокс»? Почему его брал один человек, а не их спецназ? Что при этом делал наш потенциальный волхв и не его ли работа декапитация вашего человека?

— На эти вопросы может дать только проводимое расследование. Я, увы, не в силах, — развел руками граф. — И вообще, Белогор, у меня и другие дела есть, я все-таки руковожу всей Службой Безопасности Российской Империи, а не околотком.

— Намек понял, — хмыкнул Белогор.

— Ну а если понял — обратись к императору, ты к нему вхож. Подними вопрос, чтобы это дело из частного взаимодействия между СБ и Вервью находилось у него на контроле.

— Лучше не надо, — сказал Белогор. — Один волхв все-таки мелкая сошка для того, чтобы беспокоить ради него Государя.

— Боишься огрести от него неприятностей?

— Боюсь, — признался Белогор. — Одно дело — решать это в частном порядке по протоколу взаимодействия между Вервью и СБ, и совсем другое, когда монаршья особа этим заинтересуется, и начнет задавать вопросы по ходу расследования и постоянно теребить бубенцы. Оно нам надо?

— Не очень, но и тратить свое время и ресурсы Службы тоже знаешь ли…

— Ладно, — сдался Белогор. — Переведи меня на кого-нибудь из разведки рангом поменьше. Кто в курсе и кто будет докладывать.

— Хорошо. Сделаю. И это, помни…

— Не отрывать тебя по пустякам и тратить твое драгоценное время, — засмеялся волхв. — Понял.

Глава 6

— Таким образом, у нас так и не получается завести ребенка, — здоровенный негр развел руками.

Подавив ехидный комментарий «а трахаться не пробовали?», я глянул на его жену волховским взором. Ага, вот он мелкий черный пузырь гвора, присосавшийся к матке. Я перевел взгляд на мужа. Нет, у него все чисто. Ну все понятно, либо жена изменила с инкубом, либо он сам подцепил от суккуба и принес домой, а проклятье передалось как ЗППП — ну такое часто бывает. Прямо настоящий индейский охотник — что поймаю, то домой принесу.

— Ну что же, случай довольно тяжелый, — я сделал скорбную мину на своем умном интеллигентном лице. — Но излечимый.

А что вы хотели? Хилерство не столько лечение магией, сколько психотерапия и психология — скажешь, что фигня, денег не дадут, а скажешь что звиздец — к другому уйдут, более раскрученному и дорогому. Вон их сколько развелось, на одной нашей улице штуки три офисов, предлагающих исцеление любых болезней, от триппера до рака. Правда, большинство из них со слабыми магическими способностями, но это никого не колышет — если даже знаешь, что ты крут, тебе остается убедить в этом потенциальных клиентов, чтобы они пошли на прием к тебе.

Как я в маги-хилеры заделался? Да очень просто и банально. Добравшись до Пасадены, я решил в ней осесть — а что, нормальный себе пригород, да и вообще интеллектуальный. Здесь расположены знаменитый Калтех, и та самая, также известная на весь мир лаборатория реактивного движения НАСА. Также здесь бывает дофига и в два раза больше туристов — манит их этот пригород ЭлЭй, еще как манит. Но до моей окраины туристы не доходили. Ну а сняв как можно более дешевый (ага — по калифорнийским меркам дешевый) маленький домик, я начал думать, чем бы таким пакостным заняться. Дело в том, что как и в любом большом городе, тем более с Голливудом в качестве манящего жирного куска, здесь магов хватало. Точнее, всех одаренных, как магически, так и альтернативно, было просто очень много. И все паразитировали на будущих звездах мирового экрана, гы-гы. Сколько их станет звездами — одному богу известно, наверно не более полпроцента от всех желающих. Но зато понты у них у всех были уже сейчас, причем конкретные.

И соответственно конкуренция как между звездюльками, так и между магами была огромная, а еще жестокая. Так что когда я приехал сюда и начал зондировать почву, у меня чуть ли не опустились руки. Артефакты? Да навалом, от умельцев-частников до любых эксклюзивных с брюликами и стразами от Гуччи и Сваровски, был бы кошелек. В охрану устроиться? Только к мелким звездюлькам за обещания и поцелуй в щечку, у серьезных звезд были серьезные маги-телохранители с послужным списком, который не уместится и на рулоне туалетной бумаги. Астрология и гадания? Да на каждом углу таких нерезаных херомантов и звездострадальцев целое стадо. Вот и выходило, что мне деваться было некуда… почти. Снятие порчи и лечение энергомагических болячек — это более высокий уровень, и хотя на него должна быть соответствующая лицензия я решил от нечего делать заняться именно этим, тем более и подобный навык был, и кое-что еще в загашнике. А там уже и клиенты пойдут, используя сарафанное радио — дорогие-то доктора создают себе частные клиники, да медицинские центры, но вот только одна проблема, простой народ их себе позволить не может. Ну побуду некоторое время лепилой, вынимая пули из бандюков и леча всякую небольшую хворь, зато небольшая, но постоянная деньга капать будет. Вот и такие пациенты появляются для снятия порчи — пора уже вывеску завести «Снимаю. Порчу.» именно в таком виде.

— Как я уже сказал, случай все-таки излечимый. И по нашему прайсу он будет стоить… — я достал тоненькую брошюрку — … две тысячи долларов. Пятьсот за диагностику, и полторы — за лечение.

— А медстраховка… — было начал негр.

— Только наличные и прямо сейчас, благотворительностью не занимаюсь, это вредно уже для моего здоровья.

— Какая гарантия? — спросил недоверчивый муж.

Вот блин пристал, как банный лист к заднице? Может еще за тебя и ребенка заделать? Но на вскормленную онкологически чистым фастфудом четырехсотфунтовую негритянку, под который трещит треском ужаса диван в приемной, у меня встает только волос дыбом.

— Гарантию в таких делах дает господь бог. А я снимаю последствия негативного воздействия магии.

— Хорошо, делайте, — решился мужик, и выложил на стол тонкую пачку зелени. — Дилэни хорошо о вас отзывался.

Угу. Был такой, наркоман хренов. Поймал зачарованную пулю и ломанулся к первому попавшемуся целителю, то есть ко мне. Весь перепачканный в крови и размахивая пистолетом. Ну пришлось пояснить ему, что выражение «спилить мушку» не фигура речи, а самая что ни на есть реальность для таких неблагодарных клиентов. Ну а после обшмонать, забрать награбленное и вынуть наконец пулю, используя плетения, скальпель и дубинку — последний инструмент использовался для рауш-наркоза, чтобы пациент не выражался и вообще вел себя прилично. В результате чего бешеный ирландец избавился от пули, пистолета и наличных, но зато обрел головную боль от дубинки и отбитую моим ботинком задницу — не, я конечно гуманист, но не до такой же степени, чтобы приютить наркомана до его выздоровления. У меня офис, а не клиника для торчков.

— Пройдемте в процедурный кабинет, миссис Корн, — я встал со стула, и нисколечко не торопясь — еще чего, пусть под клиентом суетятся другие, я должен излучать солидность и степенность, несмотря на свой возраст — открыл дверь процедурной, она же смотровая, операционная и прочее до кучи. — Э нет, мистер Корн, ждите здесь!

Негр со вздохом опустился на диван. Ты мне уж точно не нужен.

— Ложитесь на стол, миссис Корн. Нет, раздеваться не надо, воздействие бесконтактное. Сейчас я выключу свет, вы испытаете некий дискомфорт на несколько секунд, лежите и ждите меня, — я помог ей взобраться на операционный стол, заставший, наверное, еще правление президента Рузвельта. Затем выключил свет и вышел из комнаты.

— Что, все? — привстал с дивана негр.

— Еще не все, — я покосился на плотно закрытую дверь процедурки. — И будет не все, пока вы не прекратите ходить по блядям и трахать суккубов. А потом нести их энергетику на конце и заражать свою жену. Я понятно объяснил?

— Откуда вы… — негр аж посерел.

— Оттуда, — отрезал я. — Суккуб сделал вам подсадку, которую вы успешно передали жене.

— Только ей не говорите…

— Ваша половая жизнь меня совершенно не интересует, — сказал ему я. — Я просто предупредил. Следующий раз может быть и последним.

— Хорошо, я учту, — кивнул негр.

— Во-во, учтите, — я встал со стула и опять пошел в процедурную, на этот раз не закрывая за собой дверь. — Ну посмотрим, что у нас?

Миссис Корн проморгалась от света лампочки, подвешенной под потолком.

— Вроде ничего не почувствовала, только какой-то легкий холодок внизу живота…

— Так и должно быть, — сказал я. — Теперь, я думаю, ваша проблема решена.

Ну молодец, серая, хорошо поработала — а с чего бы еще я стал выключать свет? Чтобы потом стол не отмывать от реакции эмоциональных пациентов. А то еще увидят демонскую клыкастую рожу над собой и хватит их святой Кондратий. А мне вот этого совсем не надо, как и результатов непроизвольной дефекации.

Я проводил пару до двери, и запер ее изнутри на щеколду.

— Ну что? — спросил я серую, ждавшую меня в процедурке.

— Точно подсадка от суккуба, — сказала та, рассматривая пузырь гвора, лежащий на ладони.

— Хорошо, что не от инкуба, тогда бы родила камбиона, — хмыкнул я.

— И имела бы проблемы с высшими. Это вообще запрещено.

— Но тем не менее, как видишь, подобное случается.

— Вижу, — она сжала ладонь, раздавив гвор и разбрызгав тьму возле себя.

— Э, осторожнее, халат мне заляпаешь! — я отпрыгнул подальше.

— Другой купишь. Могу свой подарить, — ухмыльнулась она.

— У меня нет таких впечатляющих сисек, чтобы заполнить твой размер, а мои оголенные ляжки уж точно никого не возбудят, — сказал я, осматривая ее сверху вниз.

— Вообще, нафига мне халат? Меня все равно в нем никто не видит, и вообще, это абсурд — демон в медицинском халате!

— Порядок должен быть. Форменная спецодежда для персонала…

— В которой она не может даже показаться пациентам, иначе они усрутся, — хмыкнула она.

— Ну ладно, ладно, — я примирительно поднял руки. — Можешь не носить, если не нравится.

— А вообще-то ты мне ценную идею подогнал. Нравится. Особенно тем, кто любит играть в доктора и пациента, таких я знаю, — ухмыльнулась она. — Попробую у себя обязательно.

— Серой не запачкай. Да и вообще, как ты его к себе в ад перетянешь?

— Злой ты. Обломал бедной девушке все ее сексуальные мечты, — притворно хлюпнула носом ламия.

— Ничего, у тебя фантазия богатая. Что-нибудь еще придумаешь, — успокоил я ее. — Ну а так, можешь пока погулять по городу, пациентов не предвидится. Ажиотажа, как видишь, нет. Хоть эти пару штук за неделю заработали…

— Ну могу предложить вариант с подставой. Сама организую какое-нибудь магическое членовредительство, и как-нибудь ненавязчиво разрекламирую тебя как целителя, — с воодушевлением сказала ламия. — Глядишь, и клиенты появятся.

— Ну да, появятся. Попервоначалу. Только потом, когда они дотумкают, каким образом все это происходит, вот тогда будет членовредительство, это точняк. Могут и тяжелую артиллерию подтянуть.

— Тебе же, по-моему, все равно? — ухмыльнулась она.

— Мне — да, да и тебе тоже, — сказал я, сморщившись. — Но у нас другая задача — не ставить вверх дном и раком этот милый убогий бидонвиль. Ты не забыла, что мы в бегах? И реклама нам как бы это сказать, ни хрена ни нужна?

— Ну, если говорить точно, в бегах ты, а я с тобой за компанию.

— Вот, значит, как заговорила? Эх ты…

— Сам эх ты. Хорошо бы сейчас очутиться в «Торчвуде», как раз конец каникул, все съехались, привезли что-нибудь интересное из дома… Да и заказы были бы… — мечтательно закатила глаза ламия.

— Не трави душу, а? — уныло сказал я. — Я чувствую, с «Торчвудом» и прочим обучением теперь придется завязать.

— Ну да, после того шума, что ты устроил…

— Ну а что мне было делать? — спросил у нее я. — Кто же знал, что на меня идет охота, и за этим стоят серьезные ребята?

— Мог бы и догадаться. А то размяк, расслабился… — укорила меня она.

Вот тут она была права. Я явно не просчитал последствия своей бурной жизни.

— В любом случае, теперь уже расслабиться не придется, — вздохнул я. — Возврата к прошлой жизни уже не будет.

— Что, так все и оставишь? Холли, «Торчвуд» и прошлую более или менее спокойную жизнь? Такого я от тебя не ожидала.

— Если ты такая умная, посоветуй, как мне все вернуть, — огрызнулся я.

Действительно, выслушивать это от ламии было неприятно, тем более что она была целиком и полностью права. Одним поворотом судьбы всю мою налаженную жизнь слили в унитаз, и дернули за цепочку.

— Я бы посоветовала, но пока вариантов я не вижу, — пожала она плечами.

— В том-то все и дело. Если меня ищут и те и те, моя тайна в конце концов откроется, а вот тогда…

— Ага. Вот тогда за тебя возьмется «Эквинокс», и писец котенку. Ты представляешь для них ценность не просто как волхв, сильный, но обычный, но еще и как пришелец из другого мира. А вот там из тебя вытрясут все, что ты знаешь и не знаешь, а под конец либо зачарованная пуля в лоб в магическом круге, либо пожизненное в теплых краях типа Гитмо.

— Хватит кормить мою депрессию, она и так уже разожралась до неприличных размеров, — рявкнул я. — Ты вроде собиралась пойти погулять?

— Хам. Я тут его поддержать хочу, а он… — и ламия исчезла с оглушительным хлопком, типа дверью хлопнула. Умеет же выразить свое настроение!

Я откинулся на спинку стула и вытянул ноги. Блин, ну точно пора чем-нибудь еще заняться, чтобы и подработать и не было бы так скучно. Вон Конан Дойль от отсутствия клиентов книжки писал, потом и на практику забил. А я чем хуже? Нет, книжки писать я конечно не буду, но заняться надо хотя бы своей любимой артефакторикой, а то я совсем ее забросил. Я уже начал прикидывать стоимость мастерской, которую можно оборудовать в том числе и в подвале дома, как вдруг в дверь постучали. Очередной клиент? Ура.

Я отодвинул щеколду и открыл дверь. А вот это мне уже не нравится — посетитель, хоть и не производил впечатление пацана с района, одет был довольно странно. Солнышко светит, двадцатидвухградусная декабрьская жара стоит, а он в теплом сером худи с накинутым на голову капюшоном, и в зеркальных очках на пол-лица, что, впрочем, погодой как раз и объяснимо.

— Вы порчу снимаете? — спросил он глухо.

— Это смотря какая порча, — я сделал умное лицо. — Иногда и в госпиталь посылаю, к магам Жизни.

— В госпиталь как раз не надо, — поежился он. — У вас в офисе камер нет?

— Нет. Хотите попробовать нас ограбить? — усмехнулся я.

— Нет. Просто не хочу огласки.

— Ну я водительское удостоверение не спрашиваю, а единственная печатная продукция, которую я уважаю — портреты Бена Франклина на листках с зеленой спинкой. Садитесь на диван и рассказывайте, что стряслось.

— Сами смотрите, если действительно целитель, — он плюхнулся на диван.

Ого! Да, это уже вряд ли ко мне по адресу. И опять по половому вопросу — к кундалини присосалась огромная лярва, высасывавшая из него всю силу, и не только мужскую.

— Кто это вас так наградил? — спросил у него я.

— Неважно. Вы же вроде сказали, что не задаете вопросов?

— Не задаю, а делаю анамнез, — ввернул я умное слово. — Но и такие дела — это уже в компетенции госпиталя. Хотя…

Я внимательно присмотрелся. Можно попробовать. И вот как раз мне поможет трофейный атам агента «Эквинокса», теперь висевший у меня на поясе… Хорошая штука, и теперь заменяла мне личное холодное оружие — не буду же я с Аль Таром по улице на радость копам ходить?

— Пойдемте в процедурную, — махнул я рукой. — А теперь снимайте все, оголяйте низ и ложитесь на стол.

— Э, мы так не договаривались, — он боязливо посмотрел на атам, который я вынул из поясных ножен. — Только не вместе с яйцами!

— Твои яйца останутся при тебе, друг, — успокоил его я. — И твой шершавый тоже.

— Ну смотри…

— Ну или в госпиталь, — безапеляционно заявил я. — Не хочешь — придется довериться.

— Ладно, — недоверчиво сказал он, ложась на стол.

— Будь спок, — я натянул резиновые перчатки, надел маску и очки. — Теперь будет немного неудобно, но потерпи.

Я взмахнул рукой, и поставил на него астральную защиту вместе с Малым Параличом — а то еще дернется во время операции, точно потом фальцетом петь начнет. Активировав свою защиту, я начал операцию.

Лярву снимать можно различными способами, но вот беда — они все требуют много времени и позитивный настрой. Ни того ни другого ни у меня, ни у пациента не было. Медленно и аккуратно, точными надрезами я отсекал ее щупальца, отключая ее от чакры, и слушая шипение и вой в астрале. Не хотела она уходить, не хотела! Никуда не денешься, сволочь. Двадцать восемь щупалец, кто-то постарался навредить, и хорошо. Причем кто-то из черных. Ну судя по тому, к какому месту присосалась тварь, скорее всего это сделала бывшая обиженная любовница или подруга, которая стопудово была ведьмой.

Я резал и резал, стараясь не отмахнуть ему муде, до которых лярва тоже добралась.

— Ты долго там еще? — подал голос пациент.

— Биту в углу видишь? — сказал я, поправляя защитные очки с плетением.

— Да. А что?

— Будешь отвлекать — по башке гребану. Чтобы отключился и молчал. А то задену твои семейные драгоценности.

Фух, наконец-то все. Я вытер пот, заливавший лоб и затекавший в глаза, рукавом халата, сорвал истошно верещащую в астрале лярву, и как заправский ковбой, подкинув ее в воздух, спалил на лету Очищающим Огнем.

— Все, — я снял плетение с пациента. — Можешь надевать штаны.

Первым делом, избавившись от паралича, он полез ощупывать свое хозяйство.

— Да на месте все, на месте, — скривился я. — Я же сказал.

— Спасибо.

— Ставь в следующий раз защиту

— А как? Я не маг! — он потряс ногой, пытаясь попасть ей в штанину.

-. Резинки с плетением купить не проблема. Или еще что, если с ними не любишь. Что, на амулет денег жалко? — удивился я.

— И какой надо от этого приобрести?

— Надо посмотреть каталоги, — пожал плечами я. — Хотя мне проще самому сделать. Как раз защитит от астральных и прочих энергетических атак.

— Так, сколько с меня? — он достал из кармана ролик баксов.

— Сколько не жалко, у меня прайса нет. Ты же знаешь, сколько это стоит в госпитале?

— Примерно в курсе, — и он протянул мне ролик. — Десять штук хватит?

— Да. Хватит, — я взял у него деньги и засунул в карман халата.

— Ты говорил по поводу амулета, и что можешь его сделать? — он поправил ремень джинсов. — Ты артефактор?

— И это тоже. Все, что не выше уровня A+, - я решил не раскрывать ему свои реальные возможности.

— Хорошо. Мне нужна защита от демонов, ведьм и астральных атак.

— Ну это вообще-то разные амулеты, но можно попробовать сделать комбик.

— Ну так сделай!

— У меня сейчас, как видите, отсутствуют возможности, — я обвел рукой свою бендежку.

— Это не проблема. Если заскочишь в латинский квартал неподалеку, найдешь мастерскую на Бонд — стрит и спросишь Хорхе, а потом передашь ему привет от Лысого, то у тебя будет возможность поработать в хорошей лаборатории. Как сделаешь амулет, оставишь его у него, он выдаст тебе тридцать штук. Устроит?

— Вполне.

— Ну тогда бывай. Я созвонюсь с ним, чтобы он ждал тебя завтра.

— Так и сделаю.

— Очень надеюсь, — он поскреб чешущийся пах, и открыл дверь на улицу. — Буду ждать.

Глава 7

— И я пропустила такую веселуху? — ламия разочарованно спросила у меня.

— Ну ты сама виновата, — пожал плечами я. — Нечего было в обиженку играть и увеиваться. Даже хорошо — а то клиент, увидев тебя, стал бы пожизненным импотентом и дристуном.

— Мне вот интересно другое. Тут творится непонятная фигня именно по блядской части. Суккубы подсаживают гвор через конец, теперь клиент с лярвой на мудях… За такое в приличном обществе вообще головы откусывают.

— Привыкай. Это богема, блин. Тут сами тусовщики круче духов-беспредельщиков, — хмыкнул я. — Это Калифорния, детка.

— Я чувствую, я сильно обогащусь знанием людской природы, — сказала серая. — А тебе уже пора на офисе вывеску менять на «Доктор Триппер, рекомендации лучших сексопатологов», если такой клиент попрет.

— И рядом часы, на вывеске я имею в виду, — вспомнил я старый еврейский анекдот.

— А почему часы? — заинтересовалась ламия. — Вроде как не в тему.

— А что ты предлагаешь там повесить? Лингам с йони, да еще подмигивающий неоном? Не поймут. Тут внешне пуританское общество, многие вон по воскресеньям в церковь ходят, прощение за остальные дни зарабатывают.

— Ненавижу лицемеров, — скривилась она. — Один черт, их потом это от котла не спасет.

— Вот только они об этом не подозревают. А насчет того, что обращаются с этими проблемами — так это не ко мне, а к венерологу. Я снимаю только магическое воздействие, а гусарский насморк пусть врачи лечат.

— Я в курсе, — осклабилась в клыкастой улыбке ламия.

— Ну ладно, — я посмотрел на улицу. За окном уже начинало темнеть. — Сворачиваемся, завтра у меня хороший заказ.

— От этого неизвестного клиента?

— Ну так разузнай, кто он. Ты же у нас астральный следопыт. Вот и займись делом, вместо того, чтобы по тусовкам шариться и чужими грешками закусывать.

— Когда-нибудь я взбунтуюсь и откушу тебе голову, — дружелюбно пообещала она. — Загонял уже.

— Ну извини. Я и сам без дела не сижу. Я же тебя не заставляю деньги тырить, хотя мог бы.

— Ну наконец тебе пришла в голову здравая мысль, — снисходительно сказала ламия. — Я же могу тиснуть сколько надо не напрягаясь, тут этой печатной продукции полно, особенно у тех, кто наркотой банчит. А ты вкалываешь как лох, и меня честным трудом заставляешь тебе помогать…

— Я делом занимаюсь. Хотя бы просто потому, что без него не могу. Так что пока эту тему закроем.

Назавтра я отправился по тому адресу, который дал мне вчерашний загадочный клиент. Боже, куда я попал? Самый натуральный латинский квартал, куда белым, да и прочим нелатиносам заходить ну явно не рекомендовалось. Во взглядах местных читалось удивление и неподдельный интерес — совсем съехал гринго, что из него посыпется, если сейчас его тряхнуть в подворотне? То, что могут посыпаться люли и возможно с летальным исходом, такой вариант видимо не рассматривался — внешне я не производил того же впечатления, что и эти горы мышц с маленькими головками и татуировками банд на открытых майками-алкоголичками местах.

Не подавая виду, я медленно пересек площадь и двинул туда, где явно обитал этот самый Хорхе — вывеска «Тальер де репарасион» и открытые двери гаражных боксов явно намекали, что мастерская находится именно здесь.

— Эй, бро, как мне найти Хорхе? — я окликнул чикано, который ковырялся в моторе серебристой «Импалы» предпоследнего поколения.

Мекс оторвался от работы, оценивающим взглядом посмотрел на меня, и сплюнул на дорогу. После чего опять повернулся ко мне жопой и занялся тем, чем и занимался до этого. Понятно. Здесь на меня смотрят как на пустое место. Да и ладно, пока борзеть не будем, но в случае чего…

Я зашел в гараж мастерской, моментально попав с теплой улицы в холодный, пахнущий маслом и бензином воздух.

— Извините, сэр, как мне найти Хорхе? — спросил я пожилого мастера, мерящего какую-то деталь штангенциркулем.

— По какому делу? — спросил он меня, глянув поверх очков.

— По важному.

— Ну смотри, чтобы оно действительно оказалось важным, — усмехнулся он. — Эй, Хорхе!

Он махнул рукой куда-то вверх. А ведь точно, там застекленная бендежка, которые лепят на втором этаже, чтобы наблюдать за рабочими. Мини-контора этакая, как это правильно называется — не знаю, да и пофиг.

Дверь бендежки открылась, и загорелый мужик в клетчатой ковбойке и джинсах стал спускаться вниз по гулко звучащим металлическим ступеням трапа. Когда он спустился, рабочий указал на меня подбородком, мол этот вон непоняток тебя требует. А ты оказывается непростой дядька, аура у тебя интересная. И не совсем человеческая — как там по-вашему оборотней называют? Нагваль, по-моему? Хотя теологические споры вокруг нагвалей и тоналей ведутся до сих пор, это дело теоретиков-животноводов, которые занимаются существами и их вопросами размножения, мне же проще их называть оборотнями.

— Что надо? — желтые глаза Хорхе недобро смотрели на меня.

— Я от Лысого. Он должен был позвонить.

— Он звонил, — сказал Хорхе. — И что?

— И ничего, — сказал я.

Странный тип. И повадки у него странные.

— Пошли за мной, — скомандовал Хорхе, и двинул к двери в стене гаража, ведущей явно во внутренние помещения.

Я лишь молча пожал плечами, и двинулся за ним. Мы прошли по полутемному грязному коридору, свернули в отнорок с металлической дверью. Хорхе достал связку ключей на цепочке и залязгал замком.

— Вот! — он щелкнул выключателем и запустил меня внутрь.

Мда, я ожидал увидеть все, но только не это. Большая комната с не очень чистыми стенами. Пустые столы и стеллажи и гора ящиков с оборудованием в углу, накрытая прозрачным полиэтиленом.

— Это что? — задал вопрос я.

— Это — лаборатория артефактора. Будущая.

— Лысый сказал, что я должен сделать ему артефакт…

— Ну бери и делай. Или не делай, — он пожал плечами. — Мне пофиг.

— Но тут же еще ничего не…

— А ты что думал, я тебе это все ставить буду? И вообще, Лысый охренел, посылая тебя сюда. Ты для меня никто, и звать тебя никак, и к тому же ты белый, — в голосе Хорхе прорезались угрожающие нотки. — А Лысый мне не хозяин и даже не друг, а так, один из клиентов. И если каждый из них начнет палить мою контору…

— А особенно оборудование, которое совершенно случайно попало сюда вместо «Айвори мэджик студио», — я прочитал выбившуюся из-под покрывала наклейку.

Вместо ответа он схватил меня за воротник рубашки.

— Это плохая идея, — в живот ему уперлось лезвие моего атама. Так, слегка, даже рубашку не попортит, но пугать себя я никому не позволю. — Даже для нагваля.

— Ты Видящий? — он отпустил воротник рубашки.

— Я маг, — я поправил воротник. — Широкого профиля. Но и видеть могу тоже. Койот?

— Ягуар, — поправил он меня, глядя исподлобья.

— К тому же мне пофигу, как к тебе попали те ящики. Я не мусор.

— Ну с мусорами у нас разговор другой и короткий.

— Не знаю и знать не желаю про ваши терки с копами, — хмыкнул я. — У меня другой профиль. Ну что, начнем знакомство сначала? А то как-то не очень хорошо пошло.

— Хорошо. Мне надо расставить вот это все на места и оборудовать лабораторию. И да, все оборудование приобретено законно, «Айвори» разорилась, не начав работать, обычный говенный стартап. Сможешь все смонтировать — сможешь здесь работать, а обучишь моих ребят — работать бесплатно.

— Э-э, — я почесал затылок. Смонтировать-то просто, а вот с его ребятами… Если это те, кто возится с тачками, надо посмотреть — без знания магии хотя бы на уровне «B» здесь делать нечего. — Давай начнем с малого — оборудуем ее. А там и посмотрим.

— Я понимаю, — кивнул он.

— Ну вот и хорощо. Мне нужен в помощь человек, смыслящий в отделочных работах, — сказал я. Не сам же с перфоратором буду бегать и розетки ставить. — И может потребоваться дополнительное оборудование. И потом, когда запущу, расходники под артефакты.

— Хорошо, — ни одной эмоции не промелькнуло на этом лице южноамериканского идола. — Будет.

— Ну тогда начнем!

А прислали мне в помощь того, кого я встретил первым в мастерской, любителя плеваться на пол — Педро. Ну судя по нему, имя было говорящим, он мне сразу не понравился. Если бы его фамилия была еще и Гомес, попадание было бы точным, но спрашивать ее я по понятным причинам не стал.

Рассортировав ящики с оборудованием, я прикинул объем работ. Ну что, тут потребуется грубая физическая сила, в том числе и при ремонте столов, некоторые из которых дышали на ладан.

Я быстренько наметил Педро Гомесу, как я его стал про себя называть, фронт работ, показывая, где что должно стоять и где должны висеть розетки. Остальное — сообразит под моим чутким и бдительным руководством, автомеханик все-таки. Пусть скорее всего и разбирающий угнанные тачки на запчасти, мне его бизнес пофиг. Главное, чтобы с перфоратором управлялся.

Время до обеда пролетело моментально. Педро оказался смышленым, и делал все как для себя, а я помогал ему чем мог.

— Все, обед, — он отложил перфоратор.

— И что у нас на обед?

— У тебя — не знаю, а я пойду куплю буррито.

— Начинка гавкала или мяукала?

— Для белых она пищала по-крысиному, — усмехнулся он. — А еще в нее смачно плюют. Гринго это любят.

— Ну тогда купи и мне, — я дал ему чирик. На местную шавуху хватит. — Только попроси, чтобы в нее меньше плевали.

— Ну ладно, — взял он у меня бумажку с Гамильтоном. — Жди.

Минут через десять мы уже смачно уплетали буррито, причем Педро был настолько любезен, что позволил мне выбрать из коробки самому, типа не плевали в нее.

— Хефе сказал, ты маг? — спросил он меня уже без настороженности.

— Да, — просто ответил я. — Маг. А ты?

— Нет, — вздохнул он. — Нет у меня магических способностей. Так сказал падре.

— Ну ка, — заинтересовался я и посмотрел на него волховским взором. — Что-то есть, ошибся твой падре. Класс «В», не больше. Но есть. Инициацию ты не проходил?

— Это больно?

— Совсем нет, но лучше делать это подальше от других. Могут быть последствия для окружающих. Лампочки могут полопаться, с потолка штукатурка может сыпаться, предметы летать — ну это зависит от силы.

— Можешь?

— Могу попробовать, но для этого нужно чтобы другие были не против, особенно Хорхе.

— Я спрошу у него, — с надеждой сказал он.

— Вот и спроси. Я думаю, маги общине нужны.

— Нужны, — вздохнул он. — А автомеханики больше. Ну что, поехали?

— Ага.

И мы так поехали, что к вечеру лаборатория была готова. Правда, прищлось для уборки привлекать одну из подручных Хорхе, Кончиту — я постарался скрыть улыбку. У нас как раз когда-то в моем мире крутили по радио рекламу «Педро Гомес и Кончита». Не знаю, как с радио, но девка свое дело туго знала, через полчаса везде не было ни пылинки, а пол сиял первозданной чистотой плохо залитого цемента.

— Ну что тут? — под конец рабочего дня к нам зашел Хорхе.

— Работаем, — сдавленно сказал я, настраивая микролазерную гребенку. — Завтра к обеду будет все готово. Да, кстати, для заказа Лысого мне потребуется вот это.

Я передал Хорхе листок. Он пробежал его глазами, пару раз хмыкнул, и подчеркнул ногтем несколько позиций.

— Справишься?

— А то, — сказал я. — Не впервой.

— Ну будем надеяться. А пока наши ребята отвезут тебя домой, ну или хотя бы вывезут из района.

— Что, так серьезно?

— Ну пока к тебе не привыкли и не знают, что ты работаешь со мной, лучше тебе по темноте не ходить, — сказал он.

— Я вообще-то могу за себя постоять…

— Не сомневаюсь, — он видимо вспомнил острие атама, прижатое к животу. — Поэтому и говорю про провожатых. Чтобы потом проблем ни у кого не было. Педро, подкинь его домой.

— Да, хефе! — сказал Педро, скидывая с себя комбинезон.

— Да давайте, выходите уже, — сказал Хорхе, поигрывая ключами.

— Все, понял, не задерживаемся, — и я протиснулся в дверь мимо него.

За всю дорогу Педро не проронил ни слова, врубив какую-то свою этническую музыку по радио.

— А что так рано? Могли бы и еще поработать, — я нажал на кнопку ремня безопасности.

— Нельзя. После наступления темноты никто из дома не выходит, — твердо сказал он. И что-то мне в его голосе не понравилось, какие-то испуганные нотки проскочили.

— Это почему? Местные шалят? Разборки банд?

— Не все чиканос — бандиты, и не все бандиты — чиканос. Это ваш стереотип белых. У нас на районе нет банд.

— Ну извини, — развел руками я. — Не хотел обидеть.

Некоторое время Педро колебался, видно, что ему хочется сказать, но что-то гложет.

— Ла Йорона, Плакальщица. Она появилась у нас на районе.

— Плакальщица?

— Ну ты же маг, ты должен знать о ней, — подозрительно спросил меня Педро.

— Бро, в мире сотни и тысячи существ всякой именуемой нечисти и еще больше безымянной, — сказал я. — Если бы я знал всех, то был бы академиком магических наук. Но я посмотрю. До завтра!

Войдя в дом, я вызвал ламию.

— Ну явился, — насмешливо сказала она. — Я уж думала, ты у чиканос заночуешь, от тебя тако с дешевой «Короной» прямо-таки разит.

— Да потребовалось бы — и заночевал, — сказал я. — Только вот они спать не особо хотят, у них теперь от испуга типа бессонница пополам с поносом. Что ты знаешь о Ла Йороне?

— Плакальщице что ли? Старая карга, якобы оплакивающая своих мертвых детей. Винтажный демон со сморщенными сиськами. Парадокс в том, что детей у нее никогда не было, это она сама придумала.

— А такая вроде жалобная история…

— Среди демонов тоже есть придурковатые, только вот дурдома у нас нет, сажать некуда. Вот и появляются иногда такие…

— Опасна?

— Очень. Особенно для мужиков. Совершенно свихнутая ретрофемка на уровне маньячины. А что, заинтересовался?

— Да так, в академическом плане, — сказал я. — Как же это чучело из ада выбралось?

— А вот в этом и самый прикол. На этой дуре стоит пометка — «не выпускать». И только кто-то сильный мог ее призвать, выдернув напрямую.

— То есть, чиканос кто-то гадит?

— Стопудово. У них конкурентов хватает даже среди своих, не говоря уж о ниггерах и белых. Рынок, сам понимаешь, — сказала серая. — Кокс, фентанил, герыч… И естественно, как ты сам знаешь, лучший учебник по бизнесу — «Крестный отец».

— Сомневаюсь, чтобы это была их настольная книга. — сказал я.

— Но лабораторные и практические работы по ней они проводят регулярно.

— А те, с которыми я связался?

— Ну, как тебе сказать… Хорхе пользуется авторитетом в латинском квартале.

— Как это ты узнала?

— Как-как, — потупилась ламия. — Сожрала пару неупокоенных душ наркоманов, которые шатались поблизости.

— Не штырит после них? — спросил я с поддевкой.

— Не, не берет нас, — сказала Ламия. — Но на вкус противные, торчки всегда такие. Ради тебя, между прочим, сожрала, чтобы узнать про этого твоего оборотня.

— Так я связался с наркобароном?

— Нет, он сейчас наркотой не занимается. Промышляет его бывшая банда, у них сейчас другой главарь — поколение сменилось, а он ушел на покой. Вот тачки им делает с тайниками для перевозки, это да.

— Странная щепетильность для него.

— Отмотаешь чирик за пособничество — по-другому на жизнь смотреть будешь.

— Нет, спасибо, — поежился я. — Так стоит с ним дело иметь?

— Ну это уж сам решай. Перед законом он относительно чист, так что мусора его не трясут. Пару раз наведывались, но убирались восвояси, может он им и башляет. Так что я бы сказала, что это криминал, но не окончательный, так, легкий, пятьдесят на пятьдесят, от прокурора зависит.

— Ясно. Ладно, рискну. Так что с этой Плакальщицей?

— Поохотиться решил? — хохотнула ламия. — Да ничего. Ты аду даже услугу окажешь, прибив ее. А заодно и того, кто ее вытащил оттуда, вот этот явно опасный.

— Ну насчет второго я не скажу… Медаль от Люцика будет с благодарственной грамотой? Типа за большие заслуги перед темнейшим лично и адом в целом?

— Ну только если с закруткой на спине, могу устроить, — оскалилась она. — Получать будешь лично из его лап.

— Подействует на нее амулет с йони, который я против суккубов делал?

— Подействует. Могу и я с ней разобраться, она мне не противник…

— Не, не надо. Мне надо авторитет поднять. Так что, я думаю сам о ночном променаде по району.

— Я на подстраховке. Если дела у тебя пойдут так себе…

— Не откажусь. Раз ты говоришь, что порвешь ее на тряпки…

— Она всего-навсего долбаная маньячка, которая может открутить яйца мужику и довести его до обширного инфаркта. Только и всего. Как ты думаешь, выстоит она против боевого демона с большим стажем и опытом работы? — хмыкнула ламия. — Я ее на суши настругаю.

— Лучше на тако. Будет аццкий фарш. А что же ты раньше ее не прибила? — удивленно спросил я.

— Указаний не было, — пожала плечами ламия. — Мне что, мочить всех демонов подряд? Это к пернатым. А теперь они есть, наплевав на приказ вернуть ее в ад. Раз моя задача быть твоим демоном-хранителем… Да и к тому же эта Белая Моль при мне не появлялась, я ее не учуяла — о ней я только от тебя узнала. Мы как-то не всегда знаем о присутствии друг друга, демонское радио избирательно. Отсыпалась, наверное, днем, или меня почуяла, испугалась и увеялась.

— Сейчас не спугнешь?

— Я же боевой демон, — снова с усмешкой повторила ламия. — Теперь она точно никуда не денется. Когда идем на охоту?

— А вот сейчас и пойдем, что тянуть, — я потянул на себя оружейный футляр с Аль Таром. — Пора прикончить маньячку.

Глава 8

В латинском квартале было пусто. То есть реально пусто, как после появления спецназа наркополиции. И это при том, что обычно ночью тут жизнь только начинается! Ни гогочущих выпивших подростков, ни шлюх, никого вообще, как будто все вымерли! Видать, степень усрачки местных по дерьмометру зашкаливала.

Мои тихие шаги по мостовой гулко звучали эхом между пустых и тихих домов с кое-где тускло светящимися окнами — местные заныкались и старались не отсвечивать, чтобы не накликать на себя беду. Вообще конечно чиканос суеверные, а их пантеон всякой нечисти довольно богат — сказывается тяжкое наследство предков, майя и ацтеков. Добавим сюда большую дозу католической веры, и пантеон получается настолько большим и извращенным, что только местные шаманы с хорошим стажем и здоровенным косяком, набитым «Мексикан эйрлайнз сильвер» могли в нем разобраться.

Ну и соответственно, Плакальщица была одним из мифов, рожденных переплетением буйной фантазии из смеси всех верований и религий. Обычно это не имеет под собой почвы — не все демоны одинаково полезны, и не все существуют. Тут в каждом случае надо разобраться индивидуально — то ли просто неупокоенный призрак, либо еще какой полтер, или наркотическая и алкогольная интоксикация. Вон, многие в зеленых чертей верят, хотя их и не существует, но упиться до них можно, а потом по столу гонять. Но когда признанный эксперт в области демонологии, то бишь ламия, говорит, что да, такое есть, вот тогда к этому надо относиться серьезно.

— Ну и где же тебя носит, карга старая? — я медленно шел вверх по улице, включив Малое Чувство, а то вдруг подберется сзади или выскочит из проулка?

Ну и естественно заклинаниями чувств все не ограничивалось, мои амулеты здесь брали на себя основную роль. Невидимость я не включал — скрыт при охоте на призрака роли не играл, они не глазами видят, а на людей мне было пофигу. Тем более мой старый боевой амулет делал меня невидимым для демонов, ламия вон до сих пор иногда дергается, не увидев меня на привычном месте.

Придется брать на живца — я вздохнул. А для этого на время надо деактивировать амулет, но так, чтобы потом резко его включить. Я достал раковинку медальона, сделанную из мистериума. Когда амулет внутри такой штуки, он полностью экранирован, но одно движение ногтем — оболочка спадает, и он к вашим услугам, быстро и эффективно.

Я обернулся на триста шестьдесят, внимательно оглядываясь. Никого! Да что такое? У нее выходной, что ли, сегодня? На мыло старую клюшку! Надо чем-то внимание привлечь, только вот чем? Танцы с песнями устраивать — потом аборигены будут угорать, просто музыку включить? А это мысль! Жаль под рукой нет геттобластера ватт так на сто, было бы здорово. Стоп! А нафига нам магия? Берем смартфон, кастуем Вопль Банши, только с малым коэффициентом звукового давления, чтобы стекла вместе со стенами не вынесло — профит! Геттобластеры отдыхают. Теперь надо поставить что-нибудь позаунывнее, такого чтобы у всех уши в трубочку свернулись. Классику? Да меня потом здесь прибьют за такое надругательство над местными вкусами, а мне как-то еще жить хочется. Ну ладно, пусть слушают свой чикано-рэп и тащатся под Лил Роба, хотя я этот трэшак и терпеть не могу. Зато призрак, воспитанный на классике, сагрится моментально как долбаный музыкальный критик.

Я врубил музон погромче, так, чтобы диаграмма направленности била вдоль по улице вверх и вниз. Во концерт, так концерт. Опа, не вынес тонкий музыкальный вкус демона мексовский музон!

Ярдах в десяти от меня неторопливо протаяла фигура жещины в белом.

— Где мои дети? — она широко расставила руки, и пошла ко мне.

— Что? Я не слышу! — я пританцовывал под рэп перед старой кошелкой.

А говорят, что с ней нельзя разговаривать, а то умрешь? Ну есть небольшой уровень некровибраций, нарастающих с ее приближением. Фигня, любой некромант только посмеется от ее потуг.

— Где мои дети? — вновь замогильным голосом повторила она.

Ну все, хватит ломать комедию. Я отключил музон на смарте и сдернул чехол с амулета, став для нее невидимым.

— Где… и она заозиралась, когда я исчез из ее виду. — Упс!

Я чуть не заржал. Ну вот, даже демоны набираются массовой культуры. Но хватит, пора делать делать.

— Вот теперь точно «упс»! — я бросил ей под ноги амулет-ловушку.

Она глянула вниз на звякнувший о мостовую амулет.

— Да как ты смеешь, смертный! — завизжала она.

— Ну давай заводи свою песенку про детей. А ну-ка покажись, кто ты есть на самом деле? — я бросил плетение Истинного Вида, не столько для себя, сколько для зрителей.

Твою мать! Этого я не подумал. Точно теперь зрители жидко дрищут, вон как рожи исказились за темными окнами. Женщина в белом, ищущая своих детей? Да щас, огромный змеедемон, похожий на сиуакоатля, только с большой клыкастой черепушкой. Ламия была права — сиськи у нее действительно висели, как уши спаниэля, надо было их хоть на палку намотать. А то демонское гранни-порно внушает только отвращение, впрочем, как и не демонское.

— Так каких ты там детишек потеряла? — уточнил я.

Ла Йорона ничего не ответила, только зашипела. И двигаться она точно не могла — амулет держал ее как якорь на одном месте.

— Кто тебя вызвал? — спросил я ее.

— Я выпью твою душу, смертный! — угрожающе, по ее мнению, зашипела она. — Где мои дети?

Ну точно, кукушка поехала. Люцику минус — мог бы скорбный дом для таких вот полудурков организовать, или хотя бы где-нибудь в чистилише запечатать, по слухам там всякие последствия неудачных экспериментов обретаются. Пусть этим жертвам демонского аборта свои сиськи показывает.

— Конструктивного разговора не получается, — вздохнул я, и достал клыч. А вот его она увидела. — Ну что же, перейдем к другим методам дипломатической работы.

— Убери! — заорала она, глядя на то, как клинок начинает светиться

— Еще раз, кто тебя вызвал, тварь ты аццкая?

Тварь аццкая только испуганно зашипела.

— Да и хрен с тобой, буду я еще разговаривать! — я взмахнул мечом и ударил ее под основание черепушки.

А дальше как всегда — вспышка, астральный удар по ушам и оседающая на мостовую копоть. Вот кто мне объяснит, откуда образуется копоть, если демоны бестелесны? Загадка, однако. В свое время не спросил, а теперь уже и спрашивать некого.

Я порылся в маленькой горстке пепла, оставшейся после кремации демона, и вытащил оттуда амулет-ловушку на суккубов — еще чего, буду я такую ценную вещь оставлять где попало! А то еще местные наловят суккубов и начнут пользовать почем зря, а мне потом выкатят предъявы ламия и местные чиксы, чьи формы-гамбургеры ну уж явно хуже, чем у демонических шалав.

Ну все, повеселились — пора и честь знать. Я спокойно убрал клыч в ножны, закинул их за спину и побрел себе спокойно домой. Правда туда пехом добираться полчаса, зато прогуляюсь, подышу свежим воздухом перед сном — говорят, полезно для здоровья.

Я опять шел бодрым шагом к Хорхе — надо же закончить начатое. Сегодня я планирую запустить лабораторию и наконец начать заказанный амулет. Да надо будет с Хорхе утрясти стоимость доступа к лаборатории — если будет по-божески можно будет настроить выпуск артефактов для другой целевой аудитории. Без стразиков и брюликов, зато дешевых и безотказно работающих.

Подойдя к границе их района, я заметил положительную перемену — местные стали намного приветливее и махали рукой как старому другу. Ну уже лучше. Хоть нарываться не будут. А у мастерской Хорхе так вообще ждал чуть ли не королевский прием — вышел сам Хозяин, и пригласил в свою бендежку под потолком цеха. Я опасливо поднялся по играющим под ногами ступеням этого штормтрапа, ухитрившись ни разу не оступиться.

Внутри это напоминало обычную контору со шкафами, заставленными папками и столами, заваленными бумагами — документация, накладные, что там еще может быть у автомастерской, даже полулегальной.

Войдя в свой офис, Хорхе тщательно закрыл жалюзи выходивших в цех окон.

— Присаживайся, — он указал рукой на стул, стоявший у его стола, напротив своего кожаного кресла. Любит комфорт, однако.

Я скорчил неопределенную мину и плюхнулся на сидячку.

— Выпьешь? — он достал два стакана и начатую бутылку вискаря.

— Не. Я еще несовершеннолетний, мне нельзя. Да и не уважаю я это дело, — что было чистой правдой, я когда взрослым был почти не употреблял.

— Я видел, что ты творил вчера, — сказал он вместо вступления.

Я молча пожал плечами.

— Почему ты не сказал, что ты еще и бесогон? — подозрительно спросил он меня.

— Я же сказал, что я маг широкого профиля, — сказал я.

— Это может означать что угодно, от подслеповатого выжившего из ума дедушки Кончиты, потомственного шамана, до профессионального боевого мага из спецназа.

— Ну, что я знаю и умею, я перечислять могу долго, — сказал я ему. — Извините, аттестата с оценками нет, в школе остался.

— В какой школе? — подозрительно спросил Хорхе.

— В обычной. В другом штате.

— И почему сейчас ты не в школе, а здесь?

Ну вот, понеслись расспросы. И куда приведут ответы, собственно непонятно. Но что он мне не противник, как и его бойцы — это точно. Так что не надо меня провоцировать на то, чтобы я прорывался с боем — жертв и разрушений может быть достаточно.

— Потому что иногда нужно сменить место, — сказал я. — По личным и семейным обстоятельствам. Если вы понимаете, о чем речь.

— Я понимаю. Но хотел бы это услышать от тебя.

Угу. А стандартную штампованную фразу «если я расскажу, что мне придется тебя убить» ты никогда не слышал?

— Давайте закончим на этом, сеньор Хорхе, — я поднялся со стула. — Во многих знаниях многие печали. Не будем умножать ваши.

— Да сядь ты, сядь! — с досадой сказал Хорхе. — Я вовсе не об этом спрашиваю. Я так понимаю, что ты что-то натворил и теперь скрываешься, так?

— Так, — не стал скрывать я.

— Серьезное?

— Давайте на этом закончим расспросы. Моя жизнь — это моя жизнь. Просто чем меньше вы знаете, тем лучше, потому что тому, кто стуканет на меня награда одна — смерть. И не от моих друзей, хотя и они это могут, а от тех, кто меня ищет. Они не оставляют свидетелей. Поэтому распрощаемся и разбежимся, целее будете, ей-богу.

— Мафии дорогу перешел?

— Нет, но мафия там и рядом не стояла.

— Что же ты за государственный преступник? — улыбнулся Хорхе, попав, того не желая, в самую точку.

— Какой есть.

— Ты из полиции? — спросил он.

— Нет. С чего вы взяли? — я понимал его подозрительность. — Ни один коп не стал бы так глупо светиться. И ни один коп не стал бы засовывать мага туда, где ему совсем не место.

— Открой ауру, — попросил он.

— Вы Видящий? — усмехнулся я.

— Как и все нагвали.

— Ну если сможете прочитать… — я открыл ауру.

Хорхе аж перекосоебило. Ну понятно, прочитать знаки шерифа, Избранного, Снова живущего, плюс послужной список уничтоженной нечисти и прочей враждебной живности — все, все записывается на оболоке. Ничто никуда не девается.

— Простите, сеньор, не признал, — Хорхе неожиданно для меня поклонился. Интересно, за кого он меня принял?

— Не знаю, за кого меня вы там приняли, но я — не он.

— Теперь понятно, почему вы выглядите как четырнадцатилетний подросток.

— Потому что я и есть четырнадцатилетний подросток. А кого вы там увидели, я не знаю, — я вновь закрыл ауру.

— Я понимаю, — усмехнулся он, подмигнув мне. Да пусть считает, кем хочет. У меня другие проблемы. — Можете располагать нами, как хотите.

— Мне от вас ничего не надо. Ну разве что разрешение работать в вашей лаборатории.

— Для вас — все что угодно.

Тьфу ты, сплюнул я про себя. Уж если что-то впечатается в суеверную голову что-то, то прям по поэту, колом ее не вышибешь. Да и ладно.

— Если хотите переселиться в наш район — милости просим, — продолжил он.

— Я еще раз говорю, сеньор Хорхе, — терпеливо повторил я. — На мне нарисована большая и красивая мишень с кружочками. И она настолько большая, что накрывает и тех, кто со мной рядом, случаи уже были и не один раз. Потому что те, от кого я скрываюсь, сотрут ваш квартал до основания и не поморщатся. А боевая магия по площадям или оперативно-тактическая ракета не щадит никого. Так что в ваших же интересах держаться от меня подальше.

И это же в моих интересах, подумал я. Я ни к кому не собираюсь примыкать и не быть частью чьей-то банды. Чиканос ли, «Эквинокс» или «Триглав». Я сам по себе. И жить буду там, где захочу, главное — экстерриториальность и независимость.

— Я понял, сеньор. В любом случае мы в вашем распоряжении.

Ладно, на досуге выясню, под кого я закосил в его воображении.

— А Лысый, который меня сюда послал — кто он?

— Вы разве не знаете? — выпучил глаза.

— Нет. Я не стал узнавать. Все равно я в первый раз его видел.

— Не в первый и не в последний, — усмехнулся Хорхе, и достал смарт из кармана. — Вот!

Оба-на, так вот, кто у меня лечился от лярвы! Да это же Дэмиэн Дабл, актер популярного сериала про вампиров, набравшего дикую популярность у всяких любителей пощекотать себе вялые нервы вечерком у зомбоящика. Я честно говоря, ни ухом ни рылом в этом мыле. Когда варишься в этом изнутри, то тебе нет смысла смотреть такое, ну разве что на предмет поугорать на тупые сюжетные ходы сценаристов.

— Ясно, — сказал я. — Буду иметь в виду.

— Как вы с ним познакомились? — заинтересованно спросил Хорхе.

Ага, так я тебе и сказал, что популярный актер лечил у меня интимную болячку.

— Было дело, случайно пересеклись, — сказал я.

— Понимаю, сеньор, — подмигнул мне Хорхе.

Да если бы ты понимал… Вот что с людьми популярность делает, что им приходится шататься по клиникам в занюханных кварталах пригорода, чтобы быть неузнанным. То-то он так активно отказывался ехать в госпиталь.

— Так я могу приступить к своей работе? — сказал я.

— Конечно, сеньор. И да, квартал просил вам передать это, — Хорхе достал из ящика стола пухлую пачку наличных, перетянутую резинкой. — За избавление от Плакальщицы.

Ну, от денег я не откажусь, даже если я и супергерой в его глазах. Им тоже нужно что-то жрать.

— Спасибо, — я убрал деньги в нагрудный карман рубашки. — Что, достала она вас?

— Трое на кладбище, — сказал он, мигом погрустнев. — Совсем молодые ребята. Ее работа.

— Есть мысли, кто мог на вас ее наслать?

— Наслать?

— Ну не думали же вы, что демон, на котором стоит печать «из ада не выпускать» сам выбрался наружу и решил порезвиться? Или думали? — спросил я. — Это магия призыва, работал человек, знающий, что делать. И знающий вашу мифологию, страхи и кого призвать. А также довольно сильный, способный остаться в живых после встречи с ней.

— Могли, — сказал Хорхе, при этом его глаза на мгновение зажглись желтым огнем. — Для этого обязательно быть чиканос?

— Вовсе нет, — сказал я. — Маг может вызвать любую сущность вне зависимости от своей расы и пола. Просто есть определенные предпочтения, не более того. Важна только сила..

— Хорошо, я подумаю над этим, — сказал Хорхе.

— Подумайте, — согласился я. — Уж очень мне охота как демонологу поговорить с ним вдумчиво, наматывая кишки на кулак. Потому что выпускать из ада тварей на улицы — это беспредел. Место тварей — в аду, здесь им нечего делать.

— Да, сеньор, — подтвердил он.

— У вас разве нет своего общинного мага?

— Есть. Вы ее видели.

— Видел? — удивился я.

— Это Кончита. Потомственная ведьма. Недавно умер ее дедушка, который был шаманом общины, и она вступает в права.

— Ну видимо поэтому и не заметил, — ну да. Сам себе говорил, что всех надо волховским зрением проверять, а девчонку со шваброй и тряпкой пропустил. — Да, кстати. По поводу вашей просьбы обучить ваших людей делать артефакты. Кроме Кончиты, которой я плотно займусь в плане магии, есть еще магически одаренные? Желательно класса «A», меньше не получится.

— Есть еще двое. Класса «A» и больше-ниже.

— Значит, всего трое, — прикинул я. — Ладно. А с золотыми руками, пусть и без магического дара? Ювелиры или просто хорошие ремесленники, способные делать тонкую работу.

— Найдем, руками тут все работать умеют, — сказал Хорхе.

— Руками любой онанист работать умеет. Мне нужны именно специалисты в тонкой работе.

— Двоих могу предоставить.

— Ну что же, давайте, — вздохнул я. Пока не проверю квалификацию — не поверю. — Тогда я сейчас продолжу оборудование лаборатории, а ваших жду после обеда в полном составе. Там и посмотрим, кто чего стоит.

— Договорились, сеньор! — пожал мне руку Хорхе.

Глава 9

— Ну тут жить можно, — ламия оглядела спальню, одну из двух.

— Ага. А тебя не насторожило, что этот дом я снял за полцены?

— Насторожило. Но я уверена, что мы разберемся, — беззаботно ответила она.

Получив за амулет и за избавление от Ла Йороны чиканос я решил, что хватит скопидомствовать и пора снять себе подходящее жилье — нет, не купить, тут это стоит бешеных бабок, а именно снять. Надоела мне халупа, в которой я ютился, и в которой от спальни до туалета два шага сделать. Хорхе подсуетился и подогнал мне неплохой дом на окраине, правда, предупредив, что «дом плохой, но вы разберетесь, сеньор».

— Хорхе сказал, что жившая тут семейная пара покончила жизнь самоубийством, а потом его не хотели ни продавать, ни снимать.

— Пока я не вижу здесь ничего такого, — сказала она. — Ни призраков, ни колдовских предметов — ничего. И отрицательной ауры у дома нет. Ну была видимо здесь разборка, ну и что? Вы, люди, что только не творите, убивают даже за то, что грязную посуду в мойке оставили, а не только за измену или домашнее насилие. Хочешь, слетаю к себе и вытащу их души на допрос, какого хрена они не поделили?

— Мысль хорошая, но потом, — я подошел к окну, стер слой пыли с подоконника и отпер створку. Ну, хоть свежий воздух впустить в комнату. — Я тоже ничего здесь не вижу… почти. Вон, видишь?

Я указал на маленькое черное пятнышко на потолке, как раз над тем местом, где видимо стояла кровать, судя по отметинам на паркете.

— Сейчас проверю, — серая струйкой дыма втянулась в потолок и тут же вернулась обратно. — Там небольшое некро, видимо от колдовского мешочка.

— Кто бы сомневался, — я прицелился и выжег молнией, вылетевшей из руки, черноту. — Интересно, а магоочистку они вызывать не пробовали?

— Ну она тоже денег стоит, — сказал я.

— Зато потом можно было бы в два раза дороже сдать.

— Ты чей друг — мой или арендодателя? — вспомнил анекдот я. — Ладно, пойдем пройдемся от чердака до подвала.

Перенюхав все и подвергнув дом пристальному осмотру я признал, что да, это приобретение действительно пригодно для жилья.

Ну а обставить дом было делом пары часов, достаточно было заказать в сети минимальный набор мебели, необходимой для жизни.

— Ну что, пора в клинику? — сказала ламия.

— Давай, дуй. Я сейчас подъеду.

— Вот он, один из минусов мясного костюмчика, его еще возить надо, — осклабилась ламия и растворилась в воздухе.

— Плюсов больше, — запоздало сказал я в пустоту.

Ну что возить — это тоже было решено. Хоть в Калифорнии права разрешены с шестнадцати — вот чем мне нравилось Айдахо, там с четырнадцати — кто скажет, что мне меньше? Внешне я спокойно тянул на шестнадцатилетку. И тут опять пригодился Хорхе. Каким-то образом он смог организовать мне местный айди, так что теперь с документами у меня было все в порядке. И машину подогнал он же — старый фордовский пикап, сделанный до эпохи компьютеров, в том числе и бортовых. Простой как молоток, настолько же примитивный и неубиваемый, зато на ходу и как надо — самое то.

Вообще, удачное знакомство с Хорхе обернулось для меня дополнительным заработком, да таким, что я чувствовал, что на меня настучат владельцы соседних магических лавчонок — поток клиентов вырос, и большинство были из его квартала. Единственное, что видимо удерживало конкурентов — довольно колоритная клиентура. Ссориться с лепилой чиканос никому не хотелось, а то могут произойти несчастные случаи в виде острого отравления свинцом в девятимиллиметровых пилюлях или файр-шоу от коктейля Молотова в витрину. Так я понемногу начинал становиться на ноги.

Единственное, что меня напрягало — невозможность связаться с Холли или мамой. Наверняка после той разборки они под плотным колпаком «Эквинокса», а система «Эшелон» существовала и здесь, один звонок — и на меня выйдут. Да и скучал я не только по ним, а как ни удивительно, и по «Торчвуду» и своим одноклассникам, и даже по Максу. Вот примерно в таких соплях меня и застал Лысый-Дабл, припарковавший старую раздолбанную машину у входа.

— Здравствуйте, господин маг!

— И вам того же, господин Дабл, — уныло ответил я.

— О, я смотрю, инкогнито нарушено? — насторожился он.

— И давно, — сказал я. — Но как видите, за это время не появилось ни одного заголовка в бульварной прессе или сети «Как я снял лярву с мудей популярного актера».

— Ну да, не было. И, надеюсь, не будет. Не знаю, что вы там вытащили из штанов у Хорхе, но он вас рекомендует прямо-таки категорически.

— Что стряслось-то?

— Как вы смотрите на хорошо оплачиваемый вызов на дом?

— На все хорошо оплачиваемое я смотрю положительно, если не надо кого-нибудь грохнуть или толкнуть наркоту.

— Нет-нет, все легально и укладывается в рамки закона.

— Опишите, в чем дело.

— На месте увидите, — сказал он, поправляя свои ненужные зеркальные очки.

— Если я увижу на месте, то для этого мне придется тащить туда инструменты, а в эту мудотряску может все и не влезть.

— А, в эту? Я ее у садовника взял взаймы. Ничего с собой брать не надо. Подозрение на магическую атаку. Просто посмотреть и определить, какая из ночных подруг пыталась меня сегодня грохнуть.

— Ну вот, а говорите ничего серьезного, — хмыкнул я. — А охрана?

— Ну, во-первых, у меня ее почти нет, как и большинства прислуги во избежание сплетен и интимных фото, а во-вторых, те что все-таки есть, редкие дуболомы и обучены бить морду особо наглым папарацци и стаскивать за жопу с забора фанаток. На интеллектуальную работу их мозжечок не заточен.

— Хорошо, сейчас возьму сумку и поехали.

Поместье Дабла выглядело как и положено дому преуспевающего актера, звезды раскрученного сериала. Мы подъехали с черного хода, небольших кованых из прутьев ворот в ограде.

— Пошли? — кивнул он мне. — Этот со мной!

Он показал горилле в темных очках на меня. Тот лишь молча посмотрел на меня и открыл дверь в высоком бетонном заборе рядом с воротами.

— Они у вас везде расставлены? — спросил я.

— Везде, где есть входы и выходы. Тут фанаты и особенно фанатки одолевают. Хотят, что бы я показал им фирменный вампирский укус с засосом, как в сериале.

— А что же с черного хода их нет?

— А тут охрана злая и изобретательная. Могут из шланга дерьмом окатить или еще что-нибудь такое придумать. Да и садовник у меня стоит трех охранников.

— Песиков бы себе завели, чтобы по территории бегали.

— Пробовал, — вздохнул он. — Садовник ругается — срут везде, да и гостей не любят. Один попробовал отлить по пьяни в кусты…

— И что? — оживился я. — Откусили?

— Нет, — хохотнул он. — Схватили за интимное место, но мягко, и заставили пять минут орать, пока охрана не услышала. А это сложно — когда акустика долбит, тут хрен что слышно. Так что собак пришлось отдать обратно в питомник.

Так, неторопливо беседуя, мы подошли к его двухэтажному особняку.

— Почему вы думаете, что была магическая атака? — я прошел стеклянную входную дверь, полюбовавшись мельком на свое отражение в ней.

— Ночью какая-то хрень была в комнате. Причем вломилась во время бурного секса. Ну и соответственно подругу заклинило…

— Ага, пенис каптивус, — усмехнулся я. — Хорошо, что знаете способ, как расклинить.

— Ну естественно, в этой области физиологии я разбираюсь, — осклабился он. — Было бы весело, прыгая мы вдвоем по комнате на радость папарацци.

— А где подруга-то? — спросил я.

— А вон, одна из тех, — показал он пальцем на трех теток, лениво развалившихся в шезлонгах у бассейна. Немаленького такого, размером, наверное, с половину олимпийского — ну может и поменьше, но мне так показалось.

— Жены нет? — уточнил я.

— Бро, я похож на женатого? — хохотнул он. — Я живу полной жизнью, нафига мне гимор на всю задницу? Все есть, деньги есть, а свежее мясо вон в шезлонгах жарится. Живу как хочу. И тебе советую.

Он хлопнул меня по плечу.

— Потом когда-нибудь может и женюсь, когда надоест бухать и оттопыриваться, а пока я молод и богат — желающие попилить мое бабло пускай идут лесом. Точнее, в койку с такими надеждами.

— Но не всегда же так будет? — сказал я.

— Оставь философию в стороне, — махнул он рукой. Живи полной жизнью и сегодняшним днем. Так, мы пришли. Вот моя спальня.

Да, у него спальня была размером с мой дом, наверное. И посередине стоял большой сексодром, на котором не стесняя себя могло расположиться человек восемь — это, наверное, чтобы разучивать сложные позы камасутры, в которых предусмотрены кувырки, не иначе.

— Как выглядело то, что вы видели ночью?

— Призрак. Как школьница в форме чирлидерши, только с кровавыми губами и красными горящими глазами.

— Оригинальный подбор эротических фантазий, — хмыкнул я. — А теперь как на духу — что-то такое в прошлом было? Может кого-то изнасиловали или убили и теперь призрак мстит?

— Ей-богу, никого никогда в жизни не обидел, — молитвенно сложил он руки на груди. — Вот правда. И уж тем более, чтобы кого-то убить или насиловать? Оно мне надо? Мне и так дают.

Я наблюдал за его аурой, в течении монолога. Да, похоже, парень не врет — хотя кто я такой, чтобы он мне исповедовался в своих грехах? Да никто.

— Ну ладно, что делала эта красноглазая фея после своего появления? — спросил я у него.

— Ничего. Молча появилась, прошлась по комнате, подошла к кровати — тут тетку и заклинило, дальше уже не до призрака было.

— Понятно. На этом этаже и выше кто-нибудь есть?

— Нет.

— Мне сейчас нужно будет сотворить ритуал, так что спуститесь на первый этаж и ждите там. Никого сюда не пускать, пока я не скажу.

— Хорошо, — сказал он. — Идти.

— Ага, идите, — сказал я, и начал вынимать из сумки ничего не значащий в плане практики, но солидно и загадочно выглядящий магический трэш — ну должен же я уверить клиента, что я великий Мганга с волшебной метлой, способный вставить ее любому призраку вместо хвоста?

А то что за колдун без атрибутов, хотя они никому и не вперлись? В данном случае у меня цель была другая — не впечатлить клиента, выпучив глаза как при запоре перед хрустальным шаром, а спровадить его нахрен, чтобы он не видел реальную работу.

Выждав пару минут, я нажал на перстень, вызвав ламию.

— Ну что, ввести в курс дела?

— Не, не надо, — сказала она. — Я уже в курсе, слышала жалобное блеянье этого полового неудачника.

— И что скажешь?

— Ну пока это чучело не ушло, я успела осмотреть только дом, чтобы внимания не привлекать. Призраков тут нет, это точно. Я бы списала на траву или кислоту, но галюнов для группового просмотра, увы, не существует. А то бы дилеры такое бабло рубили…

— Ведьминский мешочек, думаешь?

— А ты сам посмотри, — ухмыльнулась она загадочно.

— Вот блин, если нашла, что голову морочишь? — я пристально обвел волховским зрением всю комнату, ища переливы плетений или резкое изменение цвета. — Вот черт!

— Ну слава демонам, нашел наконец!

— Нашел, — около одной из ножек сексодрома по полу разливался легкий черный дымок, как чернильная клякса в воде. Я скастовал Перчатку, и вытащил из-под нее маленькую монету.

— Дьявольский пенни?

— Дайм, если точнее, — конкретизировала ламия. — Но заклятие все то же самое.

— Ну-ка, проверим… — я раскрутил нити плетений, поместив проклятый предмет в силовой кокон.

Точно, это то же самое. Вот конструкт, записанный в монету. Да и не просто изображение, а еще и магия разума, примитивное плетение, влияющее на психику. Вызывает панику, ей же и питается.

— Пора искать ведьму, — сказал я.

— Ага. Пока твой клиент без конца не остался, — осклабилась она. — Чувствую, за его письку принялись серьезно. Или бывшая, или та, кто его обидел. Не доставайся типа ты никому.

— Жестокие вы существа, женщины!

— А то, — довольно осклабилась ламия. — Я бы вообще…

И она сделала жест, как будто что-то вырывает с корнем.

— Напомни мне, чтобы я к тебе по пьяни не приставал! — сказал я.

— Не-а, — она изогнула губы в довольной гримасе, и облизнула их раздвоенным язычком. — А может я на это надеюсь? Ох и было бы…

— Все, хватит. Исчезни. Я зову клиента.

— Ну вот всегда так, — скорчила рожу ламия и исчезла.

А я пошел искать Дабла, чтобы поделиться с ним открытием.

— И вот эта вот хрень мне гадила? — он посмотрел на лежащую в коробке из мистериума монетку.

— Сегодня ночью, — сказал я. — Что совсем не объясняет ту лярву, которая к вам прицепилась. Как ее запустили, сейчас уже сказать трудно. Обратились бы сразу, тогда можно было найти по остаточным следам. И кстати, амулет носите?

— Даже ночью не снимаю, — он показал мне висящую на шнурке мою поделку.

— Вот видимо поэтому ничего серьезного больше не произошло. Ваш недоброжелатель, или, скорее всего, недоброжелательница перешли от прямого воздействия, которое теперь затруднительно, к косвенному в виде проекций, мороков и прочей не особо вредящей, но досадливой хрени.

— Ну я бы досадливой это не назвал, — он непроизвольно прикоснулся к шортам. — Найти можно, кто это сделал?

— Можно. Но вот только одна проблема — в четырехмиллионном городе это трудно, не говоря о восемнадцатимиллионной агломерации Лос-Анджелес.

— Я упрощу задачу, — сказал Дабл. — У меня тут тоже не проходной двор. Хотя…

Он закатил глаза, видимо просчитывая, сколько у него кувыркалось на этом сексодроме. Видимо, много.

— Давайте попробуем. Между ведьмой и заколдованным ей предметом есть симпатическая связь. Если ведьма рядом…

— Ну, возможно. Хотя здесь вчера у меня была шикарная пати, народу было много.

— Дверь закрывать надо, — посоветовал я. — А то посыплют простыню порошком из магазинчика приколов, чесаться неделю будете.

— А что? Это мысль! — хохотнул он. — Как-нибудь подшучу. Зато никакой магии и никакого ущерба.

— Ну я бы не сказал, — хмыкнул я. — Особенно когда клиент окажется в постели не один. Лучше только внезапный звонок по телефону.

— Да, это точно, — проникновенно сказал он. — Весь коитус к чертям.

— Ну что, ищем? — я отвлек его от предвкушения будущих пакостей.

— Да. Что надо?

— Пока клей, картон и карандаш. Есть в доме?

— Пойду схожу, — подорвался было он.

— Ага, и заодно сообщим ведьме, что мы ее ищем.

Дабл остановился на полпути.

— И что же делать?

— Обойдемся подручными средствами, — я поискав глазами, нашел какую-то коробку.

Кто сказал, что поисковый трекер для ведьмы должен быть высокотехнологичным? Картонный круг с дыркой, свободно крутящийся на обычной шариковой ручке с укрепленной на нем монетой — аналог магического компаса. Как тебе это, Илон Маск? Хотя и ты лепишь свои ракеты из говна и палок, так что для тебя этот дивайс будет откровением.

— Ну а теперь, — я пробормотал какую-то белиберду себе под нос, незаметно оплетя заклинанием Поиска монету, — вперед!

Вопреки моим ожиданиям, круг повернулся не в сторону разложенного на шезлонгах и попивающего коктейли сисечного ассорти, а в совершенно противоположную. Жаль, жаль — а то можно было бы устроить обыск и допрос с пристрастием. Ну никаких тебе приятных моментов на работе!

И мы пошли по лестнице вниз, изображая картину «Два пациента дурдома ищут пятый угол», ну или что там еще психи ищут, когда у них обострение? У охранника, дежурившего на воротах черного хода аж болты вылезли из орбит — идут хозяин со своим гостем, гость на полном серьезе держит какую-то хрень в руках, а хозяин, тоже на полном серьезе, следит за этим. Ну не иначе, что-то глотнули и вштырило, теперь пока приход не отпустит…

— А здесь что? — монета твердо указывала на небольшой домик типа гостевого.

— Здесь прислуга живет… Росита! — хлопнул он себя рукой по лбу. — Неужели?

— Прислуга? — переспросил я.

— Пожилая мексиканка.

— Ведьма?

— Ты мне скажи.

— Ну так надо вытащить ее из домика.

— А что вытаскивать-то? — он уверенным шагом подошел к двери. — Росита, открой дверь!

Ну тут моментально дверь открылась.

— Си, сеньор! — пожилая женщина в коричневой униформе и передничке открыла дверь. И через пару секунд замерла, увидев меня за спиной. Пожилая женщина? Ага, щаз. Черно-коричневая аура в пятнах показывала всю ее сущность. Ведьма, и не из слабых.

— Что, порчу наводим помаленьку? — я покрутил диск, упорно возвращавшийся обратно, монеткой на нее.

— Вы оши…

Я открыл ауру.

— Я не ошибаюсь, а вот вы — да.

Она аж посерела, ага, увидела, что я с ведьмами делаю. Ну иногда.

— Росита, что происходит? — спросил недоуменно Дабл.

— Черная магия, ведьма, порча — что тут непонятного? — Да еще и покушение на убийство — лярва ведь твоих рук дело?

Ведьма молчала, с мрачным огнем ненависти, горевшим в глазах.

— Ну, я думаю, пора кончать комедию, — я полез за атамом. — Сейчас я тебе отошлю твою же порчу, старуха, если не скажешь, зачем это все.

— Действительно, зачем? — нерешительно спросил Дабл. — Я разве когда делал тебе что-то плохое, Росита?

— Вы, богатые белые, трахаете своих белых сучек, не обращая внимания на порядочных женщин. — Моя Мерседес плачет с тех пор, как вы ее отвергли!

— Было такое? — спросил я у Дабла.

— Ничего и в мыслях не было, — горячо запротестовал он. — Вертелась тут ее внучка, показывала ненароком попку, но я же не педофил!

— Ей пятнадцать, и она молодая и красивая девушка, способная стать любящей и верной женой любого мужчины!

— Видите ли, ваша кинсеаньера не считается нашим обычаем, — сказал я. — У нас это считается педофилией и совращением несовершеннолетних. А по поводу того, что вы начали мстить, используя магию, я, как шериф, имею право вершить над вами правосудие.

— Не надо, — остановил меня Дабл. — Пусть идет. Росита, ты уволена. Полчаса на сборы и вон из дома. Все рекомендации забудь, я не стану ни от кого ничего скрывать.

— А вот по поводу заклятия, — я показал ей монету, — если что-то произойдет с мистером Даблом, я его верну. А потом и сам приду за вами. Это понятно?

Росита молча повернулась и скрылась в доме.

— Круто, — сказал он.

— Вы хоть бы проверяли тех, кого на работу берете. Через мага. И с кем спите — тоже.

— Ну сильного и не болтающего лишнего мага найти трудно… было, до сих пор. Я могу на вас рассчитывать?

— Си, сеньор, — хохотнул я. — С чего начнем?

Глава 10

Ох и тяжкая эта работа, из болота тащить… Точнее не тащить, а быть на подработке у популярного актера. После случая с Роситой перепуганному до усрачки Даблу приспичило проверить весь свой ближний круг, и частично дальний. Не, я конечно понимаю его паранойю, если бы кто покушался на мой священный конец, я бы может отреагировал так же. Но все-таки… Хотя и черт с ним, все равно это не бесплатно. А в нашем мире развитого капитализма и проклятого империализма только бабки — мера твоей успешности. Все по Великим Трем Бородам и прочему научному и ненаучному коммунизму.

Для начала я проверил всю его немногочисленную, числом в три рыла, охрану. С магической точки зрения все было вроде бы нормально, обычные оболоки не слишком продвинутых обывателей. Только что на одном висела пара красных точек — убивал когда-то, причем людей. Ну это проблема Дабла, пусть думает сам. Я ему не девочка с отдела кадров, которые теперь громко именуют себя ЭйчАр-менеджерами, и чем моложе свистулька и тупее, тем упорнее она себя так именует. Моя задача другая — выявить и предупредить потенциальную угрозу.

Тетки, загоравшие у бассейна, тоже прошли проверку по настоятельному требованию Дабла, хотя в персонале они не числились. Я так понял, что эти халявщицы зависают у него для временного снятия сексуального напряжения. Хотя почему три штуки разом я не понял. Ну ладно, с двумя можно замутить тройничок, но третью-то куда девать? Видимо, я безнадежно отстал от этой жизни, ну или новую редакцию камасутры выпустили с приложением по применению страпонов.

А вот с тетками было все не так просто. По крайней мере, одна была точно законченная наркоманка с посаженной в жопу печенкой, а вторая пользовалась легкими магическими приворотными зельями, о чем я со зловредным удовольствием выложил Даблу — а нечего смотреть на меня как на говно, я тоже еще тот тип, бываю мерзким и мстительным.

Из персонала оставался только повар, молодой чернокожий парнишка. Он был абсолютно чист, без всякого двойного и тройного дна, зато готовил просто божественно — по крайней мере ланч, поданный им для нас с Даблом, был шикарный, отвык я от нормальной еды с гавкающей еще вчера шаурмой и резиновыми гамбургерами.

— Значит, вот так, — задумчиво произнес Дабл, развалившись в кресле.

Мы с ним расположились у него в кабинете, куда он пригласил меня после ланча.

— Ага, — сказал я. — Вот такие вот результаты, если надо — напишу. Предоставлю, так сказать, в письменном виде.

— Да в общем-то не надо, — махнул рукой он. — Я понял.

— По крайней мере, прямой и непосредственной угрозы я не вижу.

— Как насчет съездить на съемочную площадку? — спросил он. — Дело в том, что и там иногда происходят всякие чудеса, которые мне явно не нравятся. Пару раз за последнее время то чуть-чуть с падающим софитом разминулся, то реквизит настоящим оказался, чуть без уха не остался…

— Ну это вряд ли ко мне. Коллег по цеху ловить надо. Частный детектив нужен, или копы. Я по магической части, — пытался откреститься я. — Не особо в следствии разбираюсь.

— А вот мне как раз и нужен свежий взгляд, — он допил виски из хайбола. — Уверен, что тебе не налить?

— Не, — скривился я, и поднял стакан с апельсиновым фрешем. — Не пью, даже когда не видят. Не люблю я это.

— Ну может, ты и прав, — он со стуком поставил пустой стакан на стол. — А мне надо. Просто не могу себе представить — Росита оказалось ведьмой, которая меня со свету сжить пыталась!

Он с хлопком пробки открыл графин с виски и плеснул себе на пару пальцев.

— Чем ближе, тем опаснее, — философски сказал я. — И покушалась она не столько на жизнь, сколько…

— Да понял я уже, понял! Так как насчет завтра?

— Принимаю. В жизни не был на съемках фильма. Киностудия, павильоны, актеры…

— На самом деле все проще и прозаичнее, — махнул он рукой. — Это обычная работа, фабрика по выкачиванию денег. В одном цеху делают одно, в другом — другое. Такая же работа, как и все остальные. Только хорошо оплачиваемая.

— Ладно, подберите меня завтра в клинике. Посмотрим, что у вас на киностудии творится.

Первым делом, вернувшись от Дабла, я полез в сеть и начал смотреть его поделку под названием «Полночь» — нужно же быть в курсе того, от чего писаются кипятком поклонницы и верещат в экстазе критики. Ну сериал как сериал, я даже заснул под убаюкивающие чавканье вампиров, высасывающих очередную жертву, и тупые, написанные явно с бодуна диалоги героев, вырезанных из особо жесткого картона. Вампир в исполнении Дабла выглядел неубедительно — как-то слабо вгрызался в шею, без огонька, наверное, боялся нажраться штукатурки, намазанной на актрисе. Грима-то туда кладут ого-го, а он, вероятно, невкусный. Кровь на месте укуса тоже выглядела размазанным по гриму сиропом, никакого фонтана и брызг. Ну явно режиссер не видел, как работают вампиры и что бывает с жертвами после их укуса. Ну вот что стоило взять им одного вампира в качестве консультанта, реальных упырков-то тут ходит по улицам полно? Короче, вместо леденящего ужаса и зассывания штанов я словил нехилых лулзов, как и ожидал. Ну и естественно, как и положено по новым и постоянно корректирующимся требованиям гильдии кинематографистов, или как она тут у них называлась, даже в саге про вампиров было расовое и гендерное разнообразие — я еще удивляюсь, как Дабл был белым и с нормальной ориентацией. Зато его брат по сюжету был педерастом, как и альфа гнезда — тот вообще был здоровенным негром в круглых пидорских очочках, как у кота Базилио. И судя по постоянным отлучкам инициировал новых вампиров не только клыками. Судя по фильму, там вообще было сборище альтернативно чпокающихся — две черные вампирши-лесбиянки, флаг ЛГБТ за спиной альфы, короче толерантность в полный рост. Практически все положительные герои были из расовых и сексуальных меньшинств. Зато вот сволочи-охотники, думающие как истребить бедных крово- и прочих сосов, были исключительно белыми цисгендерными мразями-натуралами полубомжовского вида с флагами Конфедерации, нашитыми на куртки. Только что знаменитый «вопль мятежников» не орали.

Так что поугорав над страстями альтернативных и политкорректными высказываниями типа «я не буду пить кровь этих гомофобов!», я завалился спать. Интересно, что бы сказал настоящий вампир, посмотрев эту шнягу? Теперь я не удивлюсь, что с Даблом постоянно случаются всякие «несчастные случаи» и прочие происшествия типа упавшего под носом фонаря — я еще удивляюсь, как настоящие труъ-вампиры не спалили эту петушатню нахер и не перервали глотки актерам. Надо будет Дабла предупредить, а то попалась бы ему Азия, разбираться бы не стала. Глотку долой — и все.

Дабл с утра заехал за мной, как и обещал.

— Ну как спалось?

— Нормально, — сказал я. — Слава богу, кошмары с участием персонажей «Полночи» не снились. Я не про кровь имею в виду.

— А, ты об этом, — хихикнул он. — Ничего не поделаешь, тут жесткий надзор от представителей ЛГБТ и БЛМ. Не дай бог кого обидеть или не в том свете выставить. Даже сценарии в первую очередь проходят через них, — сказал он, следя за дорогой. — Студия как-то не хочет пойти по ветру из-за судебных исков от активистов.

— Или пассивистов, — пробормотал я себе под нос.

— Не любишь их? — поинтересовался он.

— Не перевариваю.

— Ну извини, здесь придется засунуть язык в жопу, — сказал Дабл, переключая передачу.

— Главное, чтобы не чужой и не в чужую.

— Так что молчи и слушай. И занимайся своим делом, из-за которого я тебя позвал. Понял? — предупредил Дабл.

— Ага. Яснее ясного.

Щелчок хлопушки — поехали!

Да, павильон, в котором происходили съемки «Полночи» был довольно немаленький — в него влезла большая часть дома, в котором происходило действо. Сегодня снимали любовную сцену между Даблом и Джейн, которая настолько влюблена в него, что согласна на укус и обращение.

Съемочная группа, расположившись на заднем плане лениво смотрела, как актриса, игравшая Джейн, пытается перебороть гримасу отвращения перед поцелуем. Не знаю, я не могу оценить глазами женщины внешность актера, но вроде как мужской типаж он был очень даже норм — рельефная мускулатура, хороший рост, да и с рожей было все в порядке, теткам должен нравиться. По крайней мере, настоящий мужик, пример для подражания подростков и герой влажных снов фанаток. Может дело в специфическом составе актерской гей-труппы?

— Стоп! Так не пойдет! — заорал потный толстый режиссер в бейсболке, майке и очках — в павильоне было довольно жарко. — Кто так целуется? Я понимаю, но Джейн по роли натуралка!

Он яростно потряс сценарием.

— Не целуюсь я с мужиками, — сказала актриса и скорчила зверскую рожу.

— Не целуешься — заменим тебя нахер на ту, которая не только целуется, но и минет делает! — яростно забрызгал слюной режиссер.

— Я на вашу долбаную студию тогда в суд подам за дискриминацию прав лесбиянок! Шовинистические мрази!

Тьфу ты, плюнул я, изображая часть декорации и прислонившись к стене ангара. Никуда от вас не деться. Концентрация натуралов в киноиндустрии явно стремилась к нулю.

— Аннет, миленькая, ну поцелуй ты уже его! — сменил гнев на милость режиссер.

Ага. Представь себе, что это киска, выйдет лучше — добавил я про себя.

Ну вообще конечно мне это место не нравилось — какие-то декорации, рельсы, непонятные устройства, припекающие лысину прожектора. В студийных съемках я не копенгаген. Единственный опыт общения с индустрией у меня был лет так тридцать назад, когда студии гнали дешевое дохренастосерийное мыло безо всяких сценариев. Был у меня друг-сценарист, который жил в довольно странном режиме — съемки, как правило заканчивались за полночь, после этого вся труппа бухала, сценарист просыпался с дикого бодуна и начинал гнать на бумагу всякий похмельный высер. А что делать, ну и что, что сценарий не написан целиком, зато время куплено, шоу должно продолжаться! И абстинентный бред ложился сценарием очередной серии, которая будет сниматься вечером. А вечером — съемки, бухло и повторение цикла. Это потом уже все вошло в более или менее привычное нормальное русло и сериалы стали покороче серий так на двести с заранее написанными сценариями. Правда смысла в этом мыле для одноклеточных так и не прибавилось, даже наоборот, зато инфузории перестали морщить вакуоли.

Так что я глазел не на то, с языком или без Дабл целует норовистую партнершу, а на все незнакомое и странное, с чем еще ни разу не сталкивался. Все эти софиты, конструкции и прочая трэш-инженерия меня интересовали только с точки зрения западлостроения — где подпилить, где подтолкнуть, а где провод к писсуару подключить. Ну и само собой, магический фон, который здесь был настолько пестрым, что создавалось впечатление этакой метели из обрывков плетений. Обычный магический мусор из остатков плохо сыгранных эмоций.

— В первый раз здесь? — раздался над ухом приятный женский голос.

Я обернулся. Хороша, черт! Черноволосая красавица лет двадцати с небольшим, точеная фигурка и привлекательные черты лица. Вот только не совсем человек, точнее, совсем не. Волховское зрение показало, что это вампир, причем потомственный чистокровный стриго. Решила на огонек зайти?

— Да, а как вы догадались? — изобразил я саму любезность и пубертатную вежливость.

— Уж слишком изумленным вы кажетесь на мой взгляд.

— Что правда, то правда. А вы?

— Иногда здесь бываю, привожу аутентичный реквизит для съемок, а то местные реквизиторы заняты, в мыле. Ну и приходится выручать съемочные группы. А сюда я зашла просто из интереса. Побывать на съемках знаменитой «Полночи» — это интересно.

— Вы фанатка «Полночи»?

— Скорее актера, Дабла. Он такой секси!

У меня в голове щелкнул тумблер и прозвенел звоночек. Неужели вампиры все-таки решили добраться до съемочной группы и немножко подзакусить актерятинкой?

— Могу познакомить, — подмигнул я. — И даже автограф достать.

— Ты? — глаза у нее расширились.

— Ну да. Я его кузен из Айдахо, — сказал я, чтобы оправдать свой непередаваемый акцент. А что сам предложился — пусть лучше любая попытка контакта происходит под моим контролем.

— Шутишь? — она смерила меня взглядом. — Я не знала, что у него есть кузен.

— Ну а ты думаешь, он будет об этом в соцсетях писать? Я вообще пацан деревенский, напишет такое — будет компромат и ему и мне, — пояснил я ей. — Его реднеком назовут, а меня его фанатки зае…, в смысле замучают.

— Тоже верно, — сказала она. — Ну и когда можно будет автограф получить?

— Ну подожди, съемки закончатся, тогда и подходи.

— Хорошо, обязательно! — ее глаза блеснули злым торжеством.

С Даблом мы переговорили в перерывах между дублями.

— Пока ничего криминального не нашел, но вот тут есть одна ситуация, — отчитался ему я. — Тут вампир вами интересуется, в смысле настоящий.

Я показал ему сделанное украдкой фото на смартфоне.

— Никогда ее не видел, — сказал он. — С настоящими я не контактирую, у нас продюсер решил их в съемочную группу не набирать. Они слишком остро реагируют при виде крови.

— Слишком резко реагируют на тот трэш, который пытаются впарить публике? — усмехнулся я.

— Ну в общем-то да, — не слишком смущаясь ответил Дабл. — Даже угрозы поступали.

— Они же вроде в сериале расово верные и положительные, прошедшие половой и инвалидный контроль? — удивленно спросил я.

— Все равно, он их категорически не любит.

— Нетолерантненько, — сказал я.

— Ладно, я пошел продолжать, — хлопнул он меня по плечу.

— А я обеспечивать безопасность, — сказал я вполголоса.

А куда зубастая тварь увеялась? Непорядок. Может она уже с винтовкой на крыше одного из павильонов лежит? Хотя вампиры и не любят пользоваться огнестрельным оружием, но это как им надоешь, они и гаубицу в случае чего для верности притащат.

Я отошел подальше в служебные помещения павильона, и нажал на перстень.

— Ну что ты меня отвлекаешь? — сердито спросила ламия, появившись из воздуха. — Мешаешь мне смотреть, как снимают мой любимый ситком «Секс на ранчо». Там такие актеры, а главный герой такой душка!

Она аж закатила глаза от удовольствия. Ну тетки — всегда тетки, пусть они серые, клыкастые и даже не люди.

— В смысле, аппетитный? — поддел ее я. — Я думал, ты только «Восставшие из зада» любишь.

— Че надо? — спросила оскорбленная до глубины бездушия ламия.

— Вот, смотри, — я показал ей снимок. — Стриго, потомственная, из древних. И похоже она нацелилась на Дабла.

— Неудивительно, — хмыкнула ламия. — Я бы за такое оскорбление чувств сама бы ему башку оторвала и перекусала бы всю съемочную группу. Изобразить патриархальную общину настоящих стриго как какой-то провинциальный блядский цирк? Убить мало, а вот обратить в самый раз.

— А вот этого не надо. Он платит нам деньги и благодаря ему мы как-то натурализуемся помаленьку в этом зверинце. Так что помогай мне.

Ламия только раскрыла рот, чтобы выдать свою особо заковыристую тираду, как вдруг…

Неожиданно для нас из-за угла коридора вылетел спешащий режиссер.

— Посторони… Какой классный грим! — он уставился на торчащие сиськи серой. — Кто гример? Мак?

— Люци, — сказала она.

— Кто же у нас Люци? — наморщил лоб режиссер. — Новенький?

— Да так, не совсем, — сказала ламия, не делая попытки удрать. Это что, в Голливуд захотела, что ли? Да тут будут такие жертвы и разрушения, что мама не горюй. Хотя местным похоже к аду не привыкать.

— Все равно, грим шикарный, как настоящая кожа прямо, а фактура… С какой площадки?

— «Мертвые не потеют», — она щелкнула клыками.

— Ни разу не слышал, очередная малобюджетка для даунов? — опять наморщил лоб режиссер. — Ладно, зайди после съемок, поговорим о эпизодической роли. Надо в сериал немного свежей крови добавить.

— Точно, — ламия обнажила свои впечатляющие клыки. — Кровь — завсегда за!

— Ты что, решила в порноактрисы податься? — спросил я.

— Завидуешь? — подмигнула ламия и поддернула груди. — Ну да, у меня для этого полный комплект. А вот ты формами не вышел. Сиськи у тебя маленькие. И жопа плоская.

— Кончай демагогию, — я уже начал терять терпение. — Найди мне эту кровососку и проследи за ней, а то вдруг ей ждать надоест, и она тут резню попытается устроить?

— Поняла, — грустно вздохнула ламия. — Как всегда…

Дальше я отправился караулить Дабла, чтобы того не сожрали, пока я буду отсутствовать. Но нет, вроде все прошло спокойно. Я уже стал терять терпение, пока наконец режиссер не завопил «Все, снято!». Ну по крайней мере, на сегодня съемки закончились и все часы, проведенные на площадке, превратятся в скромные сорок минут серии.

— Ну что, поклонница не объявилась? — спросил Дабл в своей гримерке, избавляясь от грима и впечатляющих накладных челюстей.

— Вроде пока нет. Но не беспокойся, за ней следят.

— Следят?

— Ну неужели ты думаешь, что я работаю в одиночку? — ехидно ответил я.

— Интересно, — хмыкнул он. — Хотелось бы посмотреть на напарника.

— Лучше не стоит. И потом, он не любит публичности.

— А жаль…

Бам! Дверь гримерки сорвалась с петель, и появилась моя сегодняшняя знакомая с выражением на лице «что, бляди, не ждали?».

— Вот ты и попался, Дэмиэн Дабл! — торжествующе сказала она.

Глава 11

— Ты ничего не попутала, овца? — спокойно сказал я.

— А ты вообще молчи, кузен, тобой я позже займусь, — рыкнула в мою сторону вампирша. — Никуда не уходи.

Я показал ей священный магический жест «фак», потихоньку заходя так, чтобы встать на линию атаки, на которой сейчас находился оцепеневший от страха Дабл. Ну еще бы, когда это страхогребище начинает морфировать и ты видишь это вживую в первый раз, невольно оцепенеешь, а то и обосрешься. Хотя, судя по тому, что запах в комнате не испортился, кишечник Дэмиэна оказался не робкого десятка.

И тут вампирша прыгнула. Как хорошо, что я проводил спарринги с Азией по ас-стриголю! Удар, захват, и вот уже рука, целившая мне в сердце, вывернута со щелчком под неестественным углом, а на клыкастой морде промелькнула гримаса боли пополам с изумлением. Когтистая лапа скользнула по подставленной руке, вампиршу развернуло, и тут я ударил ей локтем в позвоночник под хруст ломающихся костей. Она рухнула на пол, скребя уцелевшей лапой по полу гримерки, пока я не сел на нее сверху и не прижал лезвие своего атама к шее.

— Лежи смирно, сука, — сказал я на вампиреле, и достал серебряный доллар, приложив к месту перелома. Вонь жженого мяса, вопль…

Ну надолго ее не удержишь, сейчас сморфирует обратно и позвоночник даже излечит, живучесть вампиров просто уникальна. Если, конечно, не изменить их метаболизм доброй порцией серебряной картечи в живот.

— Отпусти, — прошипела она на вампиреле.

— Не-а, — сказал я, нежно проводя ребром монеты по спине, отчего у нее аж судороги начались. — Как можно, без предварительных ласк? Ну и само собой, без контроля?

Я хлопком загнал ей гвор вокруг спинного мозга. Морфируй — не морфируй, эта штука никуда не денется, а в неактивном состоянии прыти-то поубавит. Вот, точно, видно, как конструкт-паразит начал наливаться силой, вытягиваемой из нее.

— Ну, как самочувствие? — ласково спросил я. — Не хвораешь?

— Я убью тебя, — по ней прошла судорога, излечивая повреждения. Но вот как-то медленно.

— И что мы будем с ней делать? — спросил очухавшийся Дабл.

— А кто ее знает? — полюбовался я на стоящую на четвереньках вампиршу. А что, в человеческой морфе формы прямо-таки ничего, вдувабельная тетка!

— Может, сдадим копам? — предложил Дабл. — Позвоню в отдел магии…

— И что? — хмыкнул я. — Поможет? Что копы могут сделать? Ей даже предъявить нечего. Пришла, начала буйствовать, получила в пятак.

— Я на тебя сама подам, — сказала вампирша. — За нападение и магическое насилие. Сними свою подсадку, сука!

— И не подумаю, — хмыкнул я. — Ты — мой трофей. И я имею полное право отрезать тебе голову и повесить ее на стенку. Классно смотреться будет. Я, видишь ли, шериф.

Ну тут я конечно брал ее на понт, метка есть, а вот полномочий нет, только ей об этом знать совсем не обязательно. Но попугать ее аурой…

Блин! Ну что во мне изменилось чего я не знаю? Точнее в моем оболоке? У вампирши в глазах промелькнул ужас.

— Простите, я не знала!

— Что не знала? Ну, говори!

Вампирша молчала. Вот, твою мать, уже вторая тварь что-то видит и не говорит. Придется спросить у ламии, отчего у высокоуровневых зверьков расслабляется кишечник. Я как-то не запоминал, что у меня в оболоке такого творится, поэтому особых изменений не видел.

— Ну так что? — опять подал голос Дабл.

— Что-что… Прирежу я ее, да прикопаю где-нибудь здесь. Желательно под деревцем. Романтично-то как — зеленая крона шумит под легким ветерком, птички поют, собачки на ствол писают…

— Не, так не пойдет! — заявил он. — Надо сделать все по закону!

— У меня один закон — хорошая тварь — мертвая тварь. Так, милая? — я ласково подмигнул зыркнувшей на меня вампирше.

— Надо сдать ее в полицию! — голос Дабла окреп.

— Хорошо, тогда, когда к тебе в следующий раз придет зубастая тварь, охаживай ее по морде уголовным кодексом. И пару статей прочитай, может поможет. Не забудь еще и адвоката позвать — у них говно вместо крови по жилам течет, их даже вампиры с оборотнями не жрут, не любят падаль. А кстати, мы забыли спросить нашу клиентку, какой вариант она предпочитает? — я с силой ткнул указательным пальцем прямо в голову вампирши.

— По закону, — сказала она.

— Ну кто бы сомневался, — хмыкнул я. — По закону максимум хулиганку запишут, потом Совет Существ подключат, они сейчас совсем борзые стали, третьи по фалломорфированности после ЛГБТ и БЛМ. Пожурят нашу зубастую тварюшку, выпустят на поруки, а потом она к тебе опять наведается, на этот раз с подготовкой. Так, животное?

Я взял ее за подбородок.

— Я оформлю запретительный ордер… — начал было вякать Дабл.

— Которым ты можешь подтереться, — прервал его я. — Как правило тварей это не останавливает, они, как и многие остальные альтернативные, читать не умеют. Ну или не любят. Так что предлагаю ее кончить.

Я поиграл атамом, аж светящимся от сигнальных заклинаний вблизи от вампира.

— Нет. Я звоню охране, — Дабл, скотина, успел нажать быстрый набор. — Да, это Дэмиэн Дабл. На меня произошло нападение. Что? Нет, никто не ранен. Что значит, что я от вас хочу? Вызовите патрульных, пусть арестуют нападавшую. Что? Как?

— Ну что, удалось добиться справедливости? — ехидно хмыкнул я, наблюдая за растерянной рожей Дэмиэна. — Что сказали?

— Чтобы мы сами доставили ее охране, а они передадут ее копам.

— Что в переводе значит — «отгребись и не мешай жрать мусору пончики». Слышала, кошелка? — спросил я гневно смотрящую на меня вампиршу.

— Я тебе…

— Ты можешь у меня только отсосать, и то, после того, как я тебе клыки выбью рукоятью вот этого ножа, — я взбеленился. — Забыла, с кем дело имеешь, овца?

— Ай, — взвизгнула она жалобно, когда атам прошелся по ее руке, оставив довольно болючий порез.

— Скажи спасибо неудавшейся жертве. А теперь колись, кто тебя нанял и почему?

— Никто, — похоже вампирша успокоилась, поняв, что ее убивать не будут, по крайней мере сейчас. — Да пошел ты!

— Это неправильный ответ! — от удара моей ноги она впечаталась в стену.

— Такой благородный! — с презрением сказала она, вытирая кровь с прокушенной фирменными клыками губы. — Бьешь женщину!

— Ты не женщина, а самка вампира, галантность на тебя не распространяется. И пришла ты сюда убить человека, — резюмировал я. — Следовательно, я имею право тебя не бить, а просто казнить прямо сейчас. Так что давай, колись!

— Хотел бы убить — убил бы сразу, — презрительно сплюнула она кровавую слюну на пол.

— Ну все, ты мне надоела. Где тут охрана? — спросил я у Дабла.

— Выйдешь из павильона, пройдешь метров двадцать, там будет здание администрации, ну и по прямой, дотащишь ее до поста.

— Понял, — я грубо поднял ее с пола. — Пошла. По-хорошему. А то…

Я сжал гвор, и он вцепился ей прямо в нервные окончания.

— Айййй!

— Ну что, перестала корчиться? Пошла!

Я вытащил ее из гримерки и повел по указанному пути. Было видно, что она не смирилась со своей участью — так и зыркает по сторонам, думает, как сбежать, несмотря на гвор на позвоночнике.

Я дотащил ее под ручку до административного здания, и повел по коридору.

— Можно мне попудрить носик? — она попыталась сделать невинное личико, но вышла лишь жалкая звериная гримаса.

— Можно. Пошли.

— Ты что, со мной пойдешь? В женский туалет?

— Ты еще и нетолерантна? У нас пятьдесят четыре гендера, запомни. А то и за это еще привлекут, а я постараюсь, — я открыл вампиршей дверь, и под женский визг, мат и хлопанье дверей кабинок втолкнул ее внутрь.

— Какого… — ну и так далее, непереводимая игра слов. Тетки явно знали не только литературный английский.

— Я идентифицирую себя как женщина! — заорал я в ответ. — Кто вякнет — засужу нахер!

О, блин, подействовало! Действительно заткнулись! Вот что значит толерантность, мать ее во все дыры!

— Пошла, — я толкнул ее к открытой кабинке. — Дверь не закрывать!

— Что, посмотреть хочешь? — ехидно спросила она.

— Я не гинеколог, но посмотреть могу. Да и что я там не видел — у тебя там зубы, что ли, растут? Улыбнешься мне по Фрейду? И вообще, помни об этом! — я пошевелил гвор.

— Аййй! Мне что-то расхотелось.

— Ну тогда вперед, шевели копытами! — заорал я, и вытолкнув ее из сортира, потащил к посту.

Больше приключений не случилось, я сдал ее студийным мусорам с кратким описанием подвигов. А потом подоспел Дабл. Вот мягкотелый мудак! Он выдвинул обвинение только в незаконном проникновении! А о попытке убийства? Я аж плюнул на пол. Сейчас бы его растерзанная тушка лежала на полу, истекая кровью, и хрен бы кто кого нашел.

— Ну и зачем такая гуманность? — спросил я, пока мы шли к стоянке. — Что мы этим добились?

— По крайней мере, никого не убили и ладно.

— Она шла убивать. И если бы не я…

— Я знаю, и благодарен тебе за это. Но и просто так позволить ее убить я не мог.

Ну и мудак, что тут скажешь. В следующий раз буду мочить сразу и на глушняк, чтобы избежать интеллигентских стенаний по поводу невинно загубленной души, которой у вампиров нет в принципе. Видимо, не подходит Дабл для этой роли — играть вампира и быть жестоким, как вампир, две большие разницы. И пока он не прочувствует это, толку от него не будет. Сожрут.

— Зря ты ее отпустил, — кровожадно сказала ламия.

— Ну а что я мог сделать? — спросил я, доставая из холодильника у себя на кухне сок. — Этот мудак разнылся, слюни распустил, «не можем же мы ее убить», тьфу, блин!

— В следующий раз сразу мочи, типа в порядке самообороны, — посоветовала мне клыкастая.

— Так и сделаю, — опрометчиво хлебнул я из стакана, аж зубы отдались болью от ледяного сока. — Проследила за ней?

— Ага. Гнездо на Черч-стрит, на окраине. Пять рыл, два самца и три самки, эта самая младшая.

— И возмущенные неправильным, по их мнению, описанием их образа жизни они не обратились в Совет Существ, а решили восстановить сексуальную справедливость сами?

— В точку. Но сделал бо-бо ты ей хорошо, теперь она с трудом сможет морфировать, и это будет причинять ей сильную боль. Пока гвор не снимут с ее ауры.

— Ну так нечего было приставать с интимным предложением «дай я тебя загрызу», — пожал я плечами. — Будем ждать второго ее пришествия. В следующий раз будет ей летал вместо орала.

— Возможно. А возможно и все гнездо подтянется.

— Вэлкам, — допил я сок. — Аль Тар давно грязной крови не пил. Да, кстати! Скажи мне, о мудрейшая из демонов, что же они видят в моей ауре такого, от чего у них начинается резкое недержание мочи? Что у Хорхе, что у этой, не знаю как там ее зовут, суки? Их прям аж трясти начинает. Я уж не думаю, что от печати шерифа.

— Ну естественно. Те, кто не знает твою историю, при взгляде на твой комплект отметок считают тебя одним из аватар древнего божества.

— Какого?

— Неизвестно, — пожала плечами она. — Аура — не футболка с эмблемой любимого клуба и шевронов с именем на ней тоже не предусмотрено. Так что на непосвященных ты производишь пугающее впечатление. Хрен поймешь кто с такими нашлепками и темно-лиловым оболоком, да еще с меткой прошедшего через смерть. Ну по крайней мере точно не рядовой маг или зверек.

— Они мне чуть ли не в ноги стали бухаться, — усмехнулся я.

— А ты ничего не заметил? Твоя аура, или как ты ее называешь, оболок, меняет цвет. Она уже почти приобрела оттенок как у убийц из «Эквинокса», а существ это пугает до усрачки. Так что завязывай с вредными привычками мочить всех направо и налево.

— А я думал, вредные привычки — пить, курить, ширяться и трахаться без презика…

— Список можно расширять бесконечно.

— Блин, тебя хрен поймешь! Ты то за здравие, то за упокой! Сначала сожалеешь, что я соску не вальнул, а теперь мне за кровожадность выговариваешь? — рассердился я.

— И все-таки зря, что ты ее не вальнул! — хохотнула она. — Теперь будет всем жаловаться, что тут бродит неприкаянный аватар с привычкой совать всем в морду.

— Пускай папаше своему в гнезде пожалуется. Давно я не резал упырков.

— Вот про это я и говорила. Так что или они отсюда свалят, или всей кодлой примчаться тебе морду бить.

— Это я завсегда готов. Ладно, я пошел на боковую, а ты по своей программе развлечений.

— Ага, — ламия сделала мне ручкой и исчезла.

А я-то думал… Оказывается, меня всего лишь за аватара принимают… Обидно, да?

Ламия, да и я, сильно ошиблись. Вампиры работали по третьему варианту. Как они меня нашли — не знаю, видимо у них хорошо работал зубастый телефон. Но меня разбудил звук машины под окном. Я глянул волховским взором. Ба! Вот оно обещанное гнездо, пожаловало!

Я схватил клыч, вспрыгнул в стоящие около кровати туфли, и стал медленно красться ко входной двери. Врасплох меня хотели застать? Непохоже. Тогда ко мне бы, постучав когтями по крыше, через оконное стекло в спальню влетели бы сразу пара-тройка стриго.

Вампиры повели себя странно. Открылась дверь машины, и самый старый из них, по внешнему виду дедушка, а по ауре так вообще древний, как говно мамонта, медленно вылез из нее и так же медленно пошел по дорожке, опираясь на тросточку больше для вида. Я ждал, прикидывая, как его будет удобней вальнуть — проткнуть мечом через дверь или выскочить и башку снести?

Дедуля размеренно постучал во входную дверь, и подал голос.

— Здравствуйте! Не бойтесь, мы пришли с миром!

Еще чего, буду я вас бояться! Я открыл дверь, с мечом в руке.

— Можете убрать оружие, — посоветовал мне старикашка.

— Ну уж это я сам решу, — я взвесил в ладони рукоять меча, примериваясь для лучшего хвата.

— Да, Амила не ошиблась, — продолжил он, не отрывая взгляд от меча, по которому пробежала светящаяся золотая вязь. — Вы действительно ОН.

— Он, не Он… — я чуть по привычке не добавил «какая в жопу разница».

— Мы хотим принести извинения за свою младшую сестру, — сказал дедок.

— Нападение с отягчающими вампира на человека? Вы же знаете, что за это полагается. А не извинения, — агрессивно сказал я. Пусть видит мое неудовольствие.

— Знаем, и благодарны вам за то, что не убили ее, — кивнул дедок.

И что я должен делать? Тут я совершенно растерялся. Разговор вампира со мной? Ну это только в «Торчвуде» было, но там это были мои друзья, которые были вполне социализированными и адекватными. А так обычно у меня с ними разговор не складывался, выходил слишком короткий.

— Так что мы благодарны вам и приносим свои глубокие и искренние извинения, — склонил голову местная альфа.

— Только если скажете, с какого перепугу она пыталась убить моего друга и меня. Сразу скажу — вне зависимости от глубины ваших извинений, на которые мне, как это помягче сказать, ну да вы поняли, мое отношение к данному инциденту не изменится. Меня тупо пыталась убить ваша гнездовая, пусть скажет спасибо, что жива осталась. И пусть скажет спасибо тому человеку, которого она пыталась убить.

— Видите ли, она молодая, глупая, воспитанная в наших традициях, ее оскорбило то, что она увидела на экране…

— И что? — чуть ли не завопил я. — Если бы я занимался всеми, кто мне не понравился по ящику, я бы валил всех пачками, не задумываясь ни о чем, не понравился — труп. Это ее не оправдывает. Где она там? В машине прячется?

— Наши традиции… — начал было дедок.

— Мне на них насрать, — сказал я на вампиреле. — Увижу еще — убью. Понятно?

— Да, понятно. Вы не уважаете ни нас, ни наши традиции. Очень прискорбно, — покачал головой дедок.

— Весьма. Но не для меня. Для вас. Я обещаю, что если хоть один стриго попытается приблизиться без спроса ко мне или моим друзьям, то тут я вспомню свои традиции украшать их головами частокол. Вам понятно?

— Понятно, — поднял дедок шляпу, развернулся и пошел к машине.

— Уезжайте из города, — сказал я ему в спину, и захлопнул дверь. Я предупредил.

Охерели вообще кровососы. Оправдывают своими традициями нападения и убийства? Ну понятно, так бы папуас-каннибал оправдывался, что он жрет человечину. Но мне вот как-то на это… Есть традиции, а есть законы. Любой, умышленно причиняющий вред, должен быть наказан. Хотя тут я конечно кривлю душой — сам придерживаюсь чаще закона Линча, но это лишь при работе с нечистью. Как еще раз подтверждается, она соблюдением законов не заморачивается. Да и черт с ними.

Дождавшись, пока упырки отъедут восвояси, я задвинул клыч в ножны и поднялся в свою спальню. Вот это хорошая традиция — поспать до обеда, и ее соблюдением я собирался заняться.

Глава 12

Лишь бы день начинался и кончался тобой… Хорошее пожелание, если оно не относится к автомобильному гудку. Я сладко нежился уже в полудреме, когда под ухом, точнее под окном спальни начали гудеть. И не просто так, а чуть ли не морзянкой, как звонящий в дверь пристав.

— Ну какого же хрена, — со злостью пробормотал я, и глянул на часы. Ничего себе, почти пол-одиннадцатого?

Вот это я разоспался. Да все из-за этих сраных упырков, которые меня навестили поздней ночью. Как всегда, только тебе кажется, как доплетешься до кровати и упадешь ничком, так в голове начинают роиться сотни мыслей, требующих немедленного — в час, два, три ночи — решения. Вот и ворочаешься до утра, а потом выключаешься почти до обеда. Но похоже сейчас мне это явно не светило, доспать не дали.

Я выглянул в окно, и узнал машину Педро. За каким чертом я ему потребовался? Надо узнать. Я, продирая глаза, спустился по лестнице и подошел к двери. Педро был уже за ней.

— Что такого стряслось? Ла Йорона из небытия восстала? — спросил я, позевывая.

— Что-то около того, — рожа Педро выказывала озабоченность.

— А что именно?

— Хорхе велел пока не говорить, — заколебался он.

— Ну ни хрена себе? Раз уж сказал, то продолжай!

— Вака де Лумбре. Ночью бегала по району.

— Пылающая корова, что ли? Она вроде не приносит вреда, — вспомнил я бегло прочитанный бриф по мексиканским мифам, который я читал в связи с Плакальщицей.

— Ага, как же. Торговле она вредит. Очень, — сказал мне Педро.

Я понял, что имелось в виду под торговлей — шлюхи и кокс с метом шли нарасхват. А когда у торчка на трезвую начинает башню рвать, попробуй ему объяснить такой здоровый глюк. Ему проще до другого района доплестись, где банчат наркотой черные, с которыми у чиканос весьма нежные отношения и иногда доходит дело до отравления свинцом, введенным принудительно.

— Ну ладно, поехали. Сейчас только соберусь.

Квартал жил своей обычной жизнью. На нас с Педро даже внимания не обратили — ну ходит тут белый себе и ходит, если есть указание его не трогать, значит так и будет. Я привычно прошел за Педро, и поднялся в контору, где уже маячил Хорхе.

— Вам уже сказали? — спросил он вместо приветствия.

— Сказали. И в следующий раз пусть говорят сразу, к чему такая секретность?

— Привычка, — махнул рукой он. — Чтобы клиентов не распугать, и не дать другим повода усомниться в нашей власти над этой территорией.

— И естественно, аццкая корова вам в этом мешает?

— Ну а как еще? Вчера клиенты подумали, что перебрали с наркотой, когда эта тварь появилась на районе, и начала тут носиться по улицам и пугать народ.

— Жертвы-разрушения есть?

— Нет, все согласно легенде. Она никого не трогает. Вот только вот откуда она взялась? Причем сначала Плакальщица, теперь это, дальше до адских псов дойдет? Я чувствую, без наших конкурентов тут не обошлось.

— Вы же вроде теперь белый и пушистый, — поддел я его, используя оговорку «наших».

— Это мой район, я здесь родился и скорее всего помру. Теперь я развиваю легальную часть бизнеса, поэтому да, я белый и пушистый. Относительно. Местами.

— Кстати, про легальную часть бизнеса. Как успехи? — спросил я.

— Работаем, — пожал он плечами. — Учатся понемногу.

— Зайду потом, проверю.

— Обязательно. Вот я почему за легальный бизнес — никакого криминала, а деньги с магии хорошие.

— Только вот хлопотно будет лицензию получить, — сказал я.

— Ну это уже наши проблемы, и я их решу, — ухмыльнулся Хорхе. — Все те, кто не связан с нашим бизнесом кровно заинтересованы в его развитии и готовы вложить хорошие деньги, а также обеспечить сбыт.

— Пушеры будут толкать артефакты? — усмехнулся я.

— Давайте не будем в это лезть, — остановил он меня. — У нас этим занимаются другие люди. А вас я попрошу нам помочь.

— Найти, откуда вылезает призрак, и кто за этим стоит?

— Верно. Случайностей не бывает. Тем более, когда это превращается в систему.

— Хорошо. У вас есть подозрения, кто это может быть?

— Пока никаких, — пожал он плечами. — У нас много конкурентов.

— Ладно, — я встал со стула. — Хватит воздух трясти, пора дело делать.

Мы с ним вышли из мастерской.

— Где ее видели в первый раз?

— Вон в том квартале. Эй, Пабло!

Он махнул рукой одному из отиравшихся неподалеку подростков.

— Ты ее заметил первый раз?

— Вроде как я.

— Пошли, проводишь.

Подросток кивнул, и мы пошли вверх по улице. Странно, опять вверх? Туда же, где я встретил Йорону? Совпадений не бывает, подумал я. Надо бы поинтересоваться окружением, и в особенности людьми, живущими поблизости.

— Вот, здесь, — подросток остановился и махнул рукой.

— Как это было?

— Ну я шел из магазинчика Мигеля, — он показал на вывеску метрах в двадцати, — и тут появилась огненная корова.

— Что, прямо-таки вот взяла и из воздуха возникла? — с сомнением спросил я.

— Не знаю, я на секунду отвлекся — сдачу пересчитывал, а глянул — она там.

— И что дальше?

— Ничего. Я припустил со всех ног в одну сторону, а корова в другую.

Короче, хрен что добился. Я начал вспоминать, что про нее было написано. Появляется вроде как в одном месте, относится к классу спонтанных полтеров. Вызов не требуется, но это не точно. Просто так ведь даже спонтанные призраки не появляются, а уж тем более коровы, которая, кстати, является низшим демоном по всем магическим классификациям. Пусть и из другого пантеона.

Я тоскливо оглядел улицу. Если рисовать ловушку, то на нее фунтов пять мела уйдет, и не факт, что она его, в смысле демона, удержит. Хотя этот демон и относится по шкале опасности к двойке, как и любая пищевая добавка. Если бы он не пугал народ и меня бы слезно не попросили, я бы за нее и не взялся, делать мне больше нечего.

Я надел темные очки, чтобы ничего не отвлекало, и посмотрел волховским взором на всю эту катавасию. Ничего, совсем ничего. Ни обычным взглядом, ни волшебным. Но этого быть просто не может — должна быть точка привязки, портал, магический круг… А раз ничего, это может значить только одно — сейчас этой точки здесь нет. А еще это значит, что ее должны принести с собой и активировать, чтобы вызвать призрака. Ну точно, в квартале завелась крыса.

— Что скажете? — спросил меня Хорхе с тревогой.

— Скажу? Скажу я, что мне надо будет наведаться сюда ночью. Одному, без провожатых.

— Я скажу своим, — кивнул Хорхе.

— Нет. Не надо, — остановил я его. — Чем меньше народу будет знать, тем лучше. Это неспроста.

— Вы думаете, что…

— Я ничего не думаю. Но поскольку у вас нет ни камер, ни наблюдателей, а это уже второй по счету демон, то чем меньше народа знает о моем участии, тем лучше. И пусть все будет как прежде. Своим, кого это касается, скажите, чтобы на нее внимания не обращали и продолжали заниматься своими делами. Пусть, мол, шатается себе, вреда не приносит, так, по мелочи народ пугает.

— Но вы же ей займетесь? — полуутвердительно спросил Хорхе.

— Да, но как я уже сказал, об этом пусть все подряд не знают. Я поехал домой, отсыпаться.

— Так что ты знаешь про эту бешеную корову? — спросил я ламию.

— Я тебе что, заслуженный скотовод-осеменитель? — хмыкнула серая. — Столько, сколько и ты о разведении домашнего скота.

— Ну вообще-то углубленная демонология — это по твоей части. А зверодемон…

— Это и есть зверодемон. Тупая бессознательная скотина, — сказала она. — я со скотоводами и их тупорылыми питомцами не общаюсь.

— Ну и что мне теперь, опираясь только на писульки горе-демонологов пятивековой давности пытаться ее изловить?

— Ага. Ты же сам в тореро записался, — сказала она. — Матадор хренов.

— Ну раз попросили… У них фентанил киснет, и кокс тухнет, не говоря о шалавах…

— Это не ко мне. Пускай Хорхе договорится с Хуанито, который бандой заправляет. Кстати, удивлена, что он с тобой еще не встретился и не попросил чего-нибудь.

— У нас с Хорхе уговор, что с его бывшей бандой я дел не имею от слова «совсем». Никакого криминала, никаких контактов. А то скатиться на темную сторону легко, а вот потом выбираться…

— Да уж. Учитывая, что может устроить волхв для своих врагов… Любой бандидо отдыхает.

— Вот-вот. Поэтому я на этом настоял, и плевать мне, доволен Хорхе или нет. Кстати, ты же сама говорила, что он отошел от дел?

— Ну смотря от каких. Коксом не банчит, это да. Но тайники в тачках для банды делает.

— Ты могла бы устроить разведку? Зуб даю, и не один, что там кто-то занимается Призывом. Причем злонамеренным.

— Я смотрю, ты окончательно в шерифы записался? — усмехнулась ламия. — Привычка — вторая натура?

— Ну уж это лучше, чем магической венерологией заниматься. И прибыльней. Платят лучше. Скорее, даже не шериф, а частный детектив-демонолог.

— Ну по сравнению с тем, сколько здесь получают лицензированные маги…

— Вот и не сравнивай, — сказал я. — Пусть я работаю по демпингу, но и так неплохо. На виллу в Малибу не заработаю, но и на хлеб перебиваться не приходится. А то прикинь, был бы я бомжом, а ты демоном-бомжехранителем? Да в аду обоссались бы от смеха.

— У тебя один путь — не становится бомжом, их и так здесь без тебя полно. Хорошо. Я тогда к себе, спрошу, кто что про эту тварь знает и как с ней справиться, мне надо на это полчаса. Возвращай давай! — потребовала ламия.

Я нажал на перстень, и подопечная развеялась. Пускай разведает.

Полчаса прошли незаметно, пока я раскладывал свои средства для охоты на демонов. А вот этого добра у меня было довольно много — трофеи с той встречи двух незадачливых агентов. Не только то, что было на самих магах, но и содержимое багажников их машин, которое было весьма любопытным и стоило целое состояние. И за которое влепят срок больше, чем оно весит — всевозможное оружие, запрещенные артефакты, прочее снаряжение для черной магии… Короче, я не сомневаюсь, что и «Эквинокс» и «Триглав» весьма не прочь вернуть свое добро, да заодно и посмотреть, что нового придумал противник. Ну некоторые заклинания, которые были мне ранее незнакомы я оттуда нагло спер, нечего засекречивать все подряд, делиться с широкой общественностью в моем лице надо.

Так, время «Ч». Нет, «Ч» мало, пускай будет время «Ы», чтобы враг не догадался. Я нажал на перстень.

— Узнала я про твою магическую тварь, узнала, — сказала ламия, как будто запыхалась. — Даже увидела.

— От нее что ли убегала? — оглядел я ее с ног до головы.

— Да щас. Батт, скотина, адских псов спустил, скотоложец долбаный, — щелкнула клыками ламия. — Чуть жопу не откусили.

— Это была бы трагедия, — с преувеличенным вниманием я оглядел ее выпуклости.

— Короче, это зверодемон. — она как будто и не заметила моего взгляда. — Однако у него она заныкана в отдельном загончике. Эксклюзив, так сказать.

— То есть, у него что, прокат демонов?

— Ну да, типа каршеринга.

— А что, такое тоже есть?

— Ну ты прямо как с луны свалился! — ламия удивленно посмотрела на меня. — Контракт подписываешь, отдаешь и получай себе демона, хоть для утех, хоть для приколов.

— Не много ли? Демона напрокат за душу? — засомневался я.

— Нет, конечно. Контракт большой, и если в нем есть пункт вызова демонов, то и пользуйся на здоровье. Ну и естественно, этим пользуются только черные, которым и так дорога в ад — по барабану, есть контракт или нет.

— Значит, против нас, точнее против чиканос работает натуральный черный маг?

— Ага, — подтвердила ламия. — Самый что ни на есть.

— Можешь пошариться у них по кварталу, где видели демона?

— Могу, — она поморщилась. — Теперь у меня к этому зоофилу свой счет есть, попадется мне без собачек…

— Вот-вот. Если помощь нужна — обращайся. Помогу пристегнуть страпон.

— А ты думаешь, отвертишься? — хмыкнула она. — За тобой должок будет.

Ночь выдалась лунной. Никого предупреждать мы не стали, не внушая подозрений — пусть ведут себя как обычно. Впрочем, народ сам заныкался по норам. Ну и естественно были отчаянные личности, которым сам черт не брат и которые видели и не такие глюки на приходе, поэтому они, наплевав на корову, шатались по улочкам по своим делам.

Я пошел на охоту как всегда в одиночку, и вот как раз в том месте, где вчера появился демон, никого не было — даже самые отчаянные решили не рисковать. Что на рожон лезть-то? Я тоже не стал лезть на рожон, точнее, на глаза — ламия все-таки нашла колдуна, но им я займусь позже, после того как грохну демона. И пускай Батт потом плачет по своей питомице, которая точно исчезнет из прокатных списков ввиду неестественной убыли и падежа магического скота.

Ждал я долго, даже слегонца закоченел, и руки-ноги затекли — а попробуйте сами постоять неподвижно в арке ворот, прикидываясь декоративным элементом, эдак с часок! Ага, а вот и наш призывник — темная фигура, закутанная в старомодный плащ с капюшоном, крадучись вышла на середину улицы, что-то бросила на мостовую, и так же быстро исчезла, как и появилась. Ну точно, вот он, мобильный демонский портал в полный рост!

Я наблюдал, как на мостовой появилось сияние, а потом прямо из камня начало расти что-то такое большое и светящиеся, протискиваясь сквозь портал, впрочем, довольно быстро. Две-три секунды — и вот уже зверодемон во всей красе стоял на мостовой.

Корова? Да вот хрена лысого. Если она размером с бегемота, у нее шипы по всему телу, рога почище чем у буйвола, красные буркалы навыкате с суповую тарелку размером, да и к тому же она вся светится изнутри, как будто ей в задницу вставили прожектор ПВО, коровой это не может считаться по определению. Вот уж беда с этими экзобиологами! Любую аццкую тварь они сравнивают с им знакомыми земными созданиями. И ничего, что у той же аццкой шавки три ряда зубов и три глаза, а орел из мифов на самом деле напоминает долбаного птеродактиля — им все равно. Линней там со своей классификацией видов в гробу вентилятором работает, вращаясь со скоростью высокооборотной газовой турбины.

Корова встала на четыре мосла, отряхнулась, как от воды, и начала бить копытом о мостовую, готовясь стартануть по улочкам, Тут-то я и отделился от арки, примеривая в руке рукоятку меча. Уж что-что, кто-то говорил, что эта тварь безопасная? Ну не знаю, при виде меня она явно решила закусить свежей волхвятинкой, открыла бегемотскую пачку, полную острых кривых клыков, и издала пронзительный вой. Вы слышали коровий вой? Вот и я тоже нет. Ну была не была!

Я прыгнул на нее сверху, используя левитацию, и ударил мечом точно между лопатками, целясь в позвоночник, или что там еще у нее. Решение было опрометчивым — да, она начала светиться изнутри уже пятнами, ей явно не понравилось, но дело в том, что она развоплощаться как бы сразу и не собиралась! А уж рев стоял такой, как будто Люцику прищемили яйца дверью собора. Эта тварь начала меня мотать вправо-влево, пытаясь скинуть со спины, и, если бы не клыч, в который я вцепился мертвой хваткой, изображая трепещущий на ветру флаг, ей бы может это и удалось. А потом она начала покрываться хрустящей корочкой, готовая вот-вот откинуть копыта. Я прикинул, какая вспышка будет от аццкой массы такого размера, помянул недобрым словом Эйнштейна, у которого Е равно МС в квадрате, и оттолкнувшись от уже начавшей разлагаться туши, перелетел за забор поблизости со всей своей волхвовской прыти.

Фиу! Полыхнуло так, что, наверное, спутники противоракетной обороны на орбите на мгновение ослепли, приняв вспышку за запуск баллистической ракеты или термоядерный взрыв. Под аккомпанемент бьюшихся стекол и ударов летящих обломков кирпича я пригнулся, стараясь скрючиться за забором как можно сильнее, даже забыв о выставленной защите. Знатный фейерверк получился, на ять!

Когда я уже вышел из-за забора, и посмотрел на обугленный круг — от демона только это и осталось — народ уже стал собираться, посмотреть на бесплатное шоу. Но мне сейчас было не до этого.

— Хорхе, как договаривались, — бросил я в смарт на быстром наборе.

— Принял.

«Как договаривались» — значит поднять выставленное оцепление вокруг квартала, наблюдать, докладывать и ничего не предпринимать. Не хватало еще жертв среди мирняка! А сам я рванул на четвертой передаче туда, где видел призывника. Ага!

Хлопнуло окно, и в проулок вылезла темная фигура, только уже без плаща. Но что это точно черный маг, говорило мне волховское зрение — давно я такой ауры не видел, абсолютно черная, хотя и не цвета вселенской пустоты, значит, никакой ни архи и не адское создание. Просто черный маг местного разлива.

Ну теперь посмотрим, как хорошо ты бегаешь! Я перешел на ускорение, и начал нагонять преследуемого. Ох, завтра ноги будут болеть — на такую скорость ни один опорно-двигательный аппарат не рассчитан. Рывок, еще рывок — и вот уже спина убегающего маячит передо мной. Не, не буду я тебя жалеть! Я вытянул вперед полусогнутую руку, и толкнул его в спину, заставив покатиться кубарем по земле. И тут же застегнул на его шее антимагическую цепочку из мистериума — все, теперь ты обычный человек, магия пока тебе не грозит. А чтобы не рыпался и не брыкался — на тебе рукояткой атама по затылку.

Я вышел из ускорения, и устало плюхнулся пятой точкой на траву.

— Берите его, — сказал я подбежавшим чиканос. — Только цепочку не снимайте, и вообще ничего из его карманов не трогайте.

— Понятно, — сказал один из подбежавших. — Допрашивать будете? Или мы сами?

— Вы сами, — махнул я рукой. Не хватало мне еще в криминале пачкаться.

Глава 13

— Ты мне нужен на сегодня, — Дабл позвонил, когда я штопал от зачарованной пули одного из чиканос.

Грязная штука эти зачарованные пули! Настолько грязная, что копы незамедлительно арестовывают за их наличие, как и за бронебойные «убийцы полицейских», и без разговоров передают дело в суд. И без разницы, есть разрешение на оружие или нет, все равно посадят. Даже странно — экспансивные пули разрешены в гражданском обороте, а вот эти нет, хотя я бы мог и с этим поспорить.

Так что пока убирал плетения Некро, пока резал, извлекая пулю, ухайдокался неслабо. Это только в фильмах герой сам себе с мужественной улыбкой на устах выдергивает пулю пинцетом. На самом же деле ткани приходится разрезать и иссекать, так же, как и извлекать остатки одежды и прочей грязи, вбитые ею в рану. А тут помимо общей хирургии приходится и магией работать. Хорошо, что ему в руку прилетело, я торакальной и прочей полостной хирургией не владею, и сразу отправляю таких страдальцев в госпиталь, в руки врачей и магов.

— Ну что еще опять? — раздраженно бросил я в трубку, ища глазами шприц, чтобы влить пострадавшему коктейль из антибиотиков и болеутоляющих, лекарства никто не отменял.

— У меня сегодня пати, я хотел бы, чтобы ты присутствовал, сам понимаешь для чего.

Ну еще бы, а то я не понимал. Дабл проникся после двух покушений на него и отловленных ведьмы и вампирши. Это очень хорошо, бздливый клиент — хорошо башляющий клиент, закон любого охранного, в том числе и рэкетирского, бизнеса. Эти ребятки только настоящих магов обходят стороной, чтобы ненароком не получить вечную нестоячку или изменение ориентации. Про последнее конечно неправда, тогда гомиков бы лечили, но этот миф старательно поддерживался магами. Да и маг может любые проблемы как решить, так и устроить, а потом если попал в черный список магического сообщества, в случае проблем можешь ложиться в гроб и помирать, ни один тебе не поможет.

— Пати или афтепати? — решил уточнить я. Две большие разницы — по законам штата все местные питейные заведения закрывались в два пополуночи, и народ шел догоняться дальше, на эту самую афтепати, уже угашенный в жопу и готовый на подвиги.

— Нет, пати. Завтра еще дела делать.

Ну правильно. Оттопырки не должны переходить в форменное безобразие, хотя и это тоже иногда надо. Правда, потом проснуться с дикой головной болью и прочими прелестями абстяка без трусов, со спящей головой на твоем испачканном помадой бедре чувихой то еще удовольствие.

— Ну хорошо. Во сколько?

— Как всегда, в обычное время.

Блин, если бы я знал, что такое «обычное время»! Я по пати не хожу, у меня другие развлечения. Типа в магии потренироваться, кого-нибудь развоплотить или клычем отоварить…

— Сколько это по-английски?

— Восемь или позже пополудни. Придешь?

— Договорились.

И Дабл, хмыкнув, отключился. Ну ладно, раз выходить в ночную смену — надо будет отоспаться. Я, конечно, ночная пташка, и рано не ложусь, но кидаться заклинаниями, как и надевать кирзовые сапоги, нужно на свежую голову. И заранее хорошо поужинать — зная местные традиции и то, что там кормить обычно не собираются, ограничившись легкими закусками и бухлом, принесенным с собой, быть весь вечер голодным я не хотел. Хотя для персонала хавчик, наверное, найдется.

Проводив пациента, я повесил табличку «Закрыто», и стал стягивать халат.

— Счастливый человек, — вздохнула ламия, появившись из смотровой.

— Чем же? — удивился я.

— Ну как же, пойдешь на вечеринку, — завистливо вздохнула ламия.

— Ты знаешь, я как-то по этому не тащусь, — сказал я, наконец-то справившись с непослушным рукавом халата. — Мне эти пати до одного места. И потом, это работа. Клиент платит деньги — мы их отрабатываем.

— Эх, я бы на твоем месте оторвалась…

— Ну так и оторвись! Ты спокойно можешь туда проскочить, лазейки знаешь. Да и я могу отойти в сторонку и тебя вытащить напрямую.

— В таком виде? Да они там весь бассейн ему обосрут!

— Не переживай, — я оглядел ее плотоядным взглядом. — Весьма и весьма, все, что надо — при тебе. Сиськи — один комплект, задница — один комплект, шикарные ляжки — один комплект. Мымры-халявщицы из массовки сдохнут от зависти, стыдливо прикрывая целлюлитные жопы.

— Ага, — оскалилась ламия. — Клыки демонские — один комплект, серая кожа — одна штука, рожки острые боевые демонские — один комплект. Не, не поймут.

— В темноте все кошки серы. А ты и так серая. Предохраняйся! Тряпочку на морду клиенту накинула — и все дела, — осклабился я. — Или в какую-нибудь шалаву вселись.

— Я ж тебе говорила — низзя, не поймут. Не положено так. Да и потом весь вечер страдать от веревочки трусов, влезшей в задницу и терпеть зуд бритых подмышек — бр-р, — она поежилась. — А если у нее еще и…

— Давай без женщинских интимных подробностей! — взмолился я. — Меня вот это как-то не возбуждает. Все равно, так пойдешь. Тебе в первый раз что ли у меня на подстраховке работать? Ну и в сторонке не на виду оторвешься, костями погремишь под музон.

— Под этот музон только демонам совокупляться, под этот рэп ваш, — буркнула раздосадованная ламия. — Ладно, на подстраховке так на подстраховке. Заодно и периметр проконтролирую, вдруг эта старая ведьма решит порчу напустить.

— Вряд ли, я ее напугал до усрачки. Если не дура, то уже где-нибудь в Тихуане зависает, пока ей иммиграционная служба не занялась.

— Надейся, надейся. Только особо не расслабляйся, такие пати…

— Еще тот гадюшник, — закончил я за нее. — В курсе.

Пати было не особо большим — на территории поместья шароебились рыл восемьдесят, причем я не был особо уверен, что сам Дабл их всех знал. Местные тусовки тем и славились, что не всегда внутрь пускали жестко по заранее установленным спискам. Обычно ноунеймы для хозяина и охраны проходили под грифом «+1» в списке приглашенных, ну и приглашение можно было раздобыть другими способами, стоя на коленях, но не молясь. Но меня встретили особо.

Охранник работал ледоколом, раздвигая дергающиеся под музон тела подобно мелким льдинам мощным торсом. Так, лавируя в толпе, он довел меня непосредственно до входа в дом. А вот тут уже меня принял второй охранник, открыв передо мной дверь.

Дабл встретил меня внизу, в холле.

— А что же хозяин не участвует во всеобщем веселье? — спросил я.

— Да вот, жду, пока один знакомый маг проверит толпу, — усмехнулся он. — Сейчас подойду.

— Один вопрос — вы их всех лично приглашали?

— Нет, конечно, — сказал он удивленно. — Человек десять я вписал, а остальных приглашал продюсер, ему это надо для промоушена. Потом еще по всем социальным сетям пустят, что я жив, здоров и еще не сторчался. Шоу должно продолжаться всегда.

— Понятно, — сказал я.

— Налить выпить? — он потянулся к штофу с вискарем.

— Я же не пью, — укорил его я.

— Ну тогда пойди сними себе кого-нибудь, — усмехнулся он. — Тетки скоро дойдут до кондиции, начнут бросаться на все, что носит штаны. Есть шанс получить удовольствие.

— Нет уж, спасибо! — я аж передернулся. Перспектива снять себе пьяную в жопу тетку с неадекватными реакциями меня не прельщала. — Не люблю изнасилования пьяными бабами.

— Ну или кого-нибудь смазливого из актеришек, которых продюсер тоже припер, если предпочитаешь…

— Не предпочитаю. Я натурал. Только у меня девушка есть.

— Что же с собой ее не привел? Познакомил бы, повеселились?

— Она в отъезде сейчас, — сказал я чистую правду. Да и не припер бы я сюда Холли никогда, в этот гадюшник. — Пойду пошарюсь пока по территории.

— Ну хорошо, — он сделал порядочный глоток виски из хайбола.

Я вышел на свежий воздух. С кого начнем? С того, кто засветится в волховском зрении, и сейчас вместо дергания под музон стоит в сторонке и что-нибудь потягивает. Только вот не тот халявный пунш, который разливает детина в переднике, этот клопомор нормальный человек, опасающийся за свое здоровье пить не будет.

Начнем, пожалуй, с вон тех двух беседующих друг с другом дамочек. Аура у них грязноватая, но вроде не слишком… Я подошел поближе.

— Он мне показал сценарий фильма, который собирается снимать. Там роль главной героини как будто специально для меня написана. Потом мы пошли к нему домой, он хотел обсудить со мной замысел. И вот в самом разгаре он вдруг говорит мне, что видит меня в роли служанки! Вот урод! Я рассмеялась ему прямо в яйца!

— Ну а что ты хотела? Ди Марио редкий мудак, режиссер, одним словом. Как ты могла клюнуть на эту шовинистическую свинью?

— Дура, потому что…

Ну дальше я дослушивать стенания двух актрисок не стал. Их неудавшиеся перепихоны меня не интересовали. Я медленно брел между отдельно стоящими в стороне от всеобщего веселья людьми, прислушиваясь к разговорам и сканируя ауры. Вроде все спо… Стоп! Одна аура полыхнула знакомым светом. Суккуб! Ослепительно красивая блондинка в красном коротком платье, несмотря на свежесть прохладного воздуха, беседовала с каким-то неопределенной наружности типом, мило ему улыбаясь и строя куры.

Ну и ладно, возьмем на заметку. Я не мусор-экзорцист и спасать никого не обязан. Тем более ничего криминального, кроме наличия собственно суккуба нет. И зачем людям портить веселье ритуалом изгнания? Весь кайф обломаю. Лучше еще проверим оставшихся гостей — явно тут не одна тварь окопалась.

И точно! Пошатавшись с унылой рожей и взяв для отвода глаз стакан я ядовито-розовым пуншем, я увидел до боли в яйцах знакомую ауру. Похоже, все-таки кровососы не вняли моему предупреждению, и подослали очередного киллера к жертве. Так, за кем следить? За суккубом или вампиршей? Или вот за той волчицей-оборотнем, кутающейся в куртку, накинутую на платье? Да у вас тут прямо сходняк полтеров… Следить надо за охраняемым лицом, а не за потенциальными убийцами, за ними как раз дело не станет. А вот и само лицо, раскрасневшееся от выпитого виски, доброе такое… Ладно, пускай пока пообщается с гостями, а у меня другое дело есть.

Зайдя за дом подальше от чужих глаз, я нажал на перстень.

— Ну ты ему и насоветовал! — появилась взъерошенная ламия.

— Что на этот раз не так?

— Да он оплел всеми возможными плетениями забор, хрен проникнешь. Сотри хоть пентаграмму у запасного выхода, мне проход туда-сюда нужен.

— Нашла что-нибудь?

— Ага, — на вечно неунывающей роже ламии появилось хищное выражение. — Пятерка наблюдает за домом, хочет либо навестить клиента, либо похитить, в любом случае намерения у них не добрые.

— Вампиры, что-ли? Тут одна шатается, как наводчица.

— Нет, оборотни.

— А им какого хрена надо? — удивился я. — Или им не нравится, как он лихо мочит их в фильмах?

— Ну они антагонисты вампиров, как ты знаешь, но думаю дело не в этом.

— Видел я одну такую тут.

— Ну вот за ней и следи, — сказала ламия.

— А также еще и вашу братию.

— Кого? — напряглась ламия.

— Суккуб. Причем такой аппетитный…

— Скажи еще «я бы вдул», — усмехнулась ламия.

— Ну как тебе сказать… — замялся я.

— Понятно, — оскалилась в ухмылке она. — Три разных полтера в одном месте…

— Это я еще не всех пробил. Может и больше. Как устанут, разбредутся и начнут бухать, тогда и проверю, — я прислушался к звукам из-за дома. Судя по ним, там веселье шло полным ходом, и Дабл зажигал нипадеццки.

— С псинами что делать будем? — спросила ламия.

— А пошли пока их навестим, — сказал я. — Что-то скучно мне стало на вечеринке. Замутим свою.

— Ну пошли, — она повернулась к черному ходу. — Стирай пентаграмму.

Я крался в зарослях, сохраняя полную бесшумность, включив Полог Тишины — а то у волчар даже в человеческой морфе отменный и нюх, и слух. Только вот я был не один — ламия уже была на месте, сторожа добычу.

Ага, вот и знакомые ауры, точно, она не ошиблась, пять рыл в полной боевой готовности. Бдят, чутко прислушиваясь к добивающей аж сюда музыке.

— Добрый вечер, — ласково и мило поздоровался я. Блохастые аж подпрыгнули. — И какого лысого мы тут делаем?

Рык, рев, и все пятеро начали морфировать. Ну уж нет, дорогие товарищи. Отжигаю теперь я… и ламия. Внезапно появившись за их спинами, она взмахнула своими руколапами, и оторванные головы упали на траву. Немая сцена продолжалась недолго — пока двое поворачивались к ламии, один, видимо вожак, прыгнул на меня. Эх, зря я клыч не взял, но кто же знал? А вот трофейный «Ка-бар» «Триглава», до предела заряженный плетениями, я не забыл прихватить.

Уйдя за счет ускорения вбок, я отсек вспыхнувшим лезвием лапу летящего вожака, заставив того с воем приземлиться в траву. А вот не отрастет лапка, ножик-то не простой, как раз для вампиров и оборотней. Оставшиеся двое решили помереть с музыкой, и бросились на нас с ламией. Но силы были явно неравны — я вспорол своему противнику брюхо, заставив вывалиться наружу потроха, а потом нанес ему удар клинком в основание черепа. А ламия так просто без затей перекусила шею своему.

Остался ползающий на трех лапах волчара, скуля и пытаясь встать.

— Морфируй обратно, — сказал я, поигрывая ножичком. — А то поиграем в прикладную ветеринарию, и начнем с дефабержирования. Ты меня понял?

Он посмотрел на стоящую над ним и ласково улыбающуюся ламию. Та ухмыльнулась, и показала в оскале впечатляющие клыки.

— Ну?

Тело оборотня начало превращаться в человеческую морфу. А вот одной руки у него не было, только культя.

— Прикройся, — я брезгливо кинул ему ногой куртку. — И начинай колоться.

Оборотень неуклюже натянул куртку, с ненавистью глядя на нас.

— Зачем? — спросил он, клацнув зубами, правда теперь человеческими и от холода.

— Что вы здесь делали? — открыл я свою ауру.

— Вы напали на нас и убили четырех моих братьев из стаи, Совет Существ вас осудит!

— Размечтался, — сказал я. — Нападение было на нас. Вы напали первыми. Я лишь всего поздоровался с вами, а вам так не терпелось порвать меня на тряпки, что вы перешли в звероформу и атаковали.

— Мы занимаемся своими делами, и вас не трогали, — продолжал гнуть свою линию волк.

— Какими?

— А вот это тебя не касается, мусорок.

— Меня еще никто так не обзывал, прикинь? — сказал я ламии. — Ну ладно, не хочешь говорить — спрошу твою самку, которая сейчас внутри дома.

Волчара зарычал от ярости, звериный рык исходил из человеческого горла весьма убедительно. Тренировался, что ли?

— Отвечай, пока фальцетом не заговорил. Или завыл.

— Да иди ты! — и волк бросился на меня, напоровшись на лезвие ножа. Глаза его погасли, и тело медленно упало на траву.

— Предпочел себя убить, но не сдать, заметила ламия. — Силен.

— Может быть. Но что за такое дело, что он предпочел пожертвовать собой? За самку?

— Ну у оборотней суки священны, — пожала плечами ламия. У них в роду неявный матриархат. Так что может и так.

— Все равно ее это не спасет, — я нашел взглядом фургон, на котором они приехали. Явно угнали где-нибудь по дороге.

— Осмотришь?

— А то, — и я открыл заднюю дверь. Пусто. Только какие-то цепи и веревки, наверное для Дабла приготовили.

Я с разочарованием закрыл дверь и полез в кабину. Ничего, навигатора нет, его выломали с мясом, наверное еще на этапе угона. Тьфу черт… Остается надеяться, что в карманах, кроме волчьей вони и шерсти что-нибудь осталось.

То ли волки грамотные попались, то ли все выложили заранее, но кроме пары гондонов у одного из них во внутреннем кармане куртки и обгрызенной острыми зубами шариковой ручки у второго я не нашел. Ну еще одноразовый телефон и мультитул у главаря — надо же выдрать с мясом замок зажигания, чтобы машину завести.

— Шли на дело, без сомнений, — сказал я. — Даже водительских прав нет.

— Вопрос только, на какое? — спросила серая.

— Скорее всего, похищение. Оружия нет.

— Не факт, — она покачала головой. — Они сами себе оружие.

— А самый главный член, точнее не член, банды сейчас внутри поместья, — констатировал я. — И может уже клиент сейчас валяется связанный по рукам и ногам.

— Да рано еще, время детское, — сказала серая. — Но не удивлюсь, что он сейчас как раз ее раскладывает на полу, или где там приличные люди чпокаются, на подоконнике, не в кровати же? Безумная страсть должна включиться.

— Ты про феромоны оборотней?

— Ага.

— Ну там еще не забывай, кровососалка и демон, все в женском облике.

— Не переживай, замутит тройничок… Или четверничок.

— А такой бывает?

— Что только не бывает на этом свете… да и том тоже.

— Затейница, — осуждающе покачал я головой.

— Поживешь с мое — через пару тысяч лет посмотришь на это снисходительно, — зевнула ламия, прикрывая рот своей изящной ладонью с окровавленными ногтями. — Ну если ты ничего не имеешь против вуайеризма, пойдем понаблюдаем. А то мне состав местных претенденток на его яйца не нравится — только подумать, свести суккуба, вампира и оборотня вместе!

— И что будет? — заинтересовался я.

— Либо самый феерический секс в его жизни, либо побоище. Пятьдесят на пятьдесят.

— Ставлю на побоище.

— Не принимаю, — сказала ламия. — Я тоже. Хотя от первого зрелища тоже бы не отказалась.

Глава 14

Из-за дома доносились звуки вечеринки — музон, пьяный визг, чье-то гоготание. А вот на калитке у черного хода никого не было.

— Похоже, готов, — прокомментировал я торчащие из кустов ноги охранника.

— Не, просто хорошо и качественно получил по черепушке, — ламия, метнувшись в кусты, опять выскочила на тропинку.

— Проверь дом, — бросил я ей.

Она моментально всосалась под дверь черного хода, чтобы появиться через пару секунд прямо под моим носом, заставив нервно икнуть.

— На первом этаже — чисто, а вот в спальне на втором похоже аншлаг. Прошу! — она сделала приглашающий жест как заправская горничная.

Я нацепил скрыт, полученный когда-то от Пентагнони. По крайней мере, от этих тварей он сработает.

— Дай амулет, — требовательно перебрала пальцами ламия. — Ловушку для теток.

Я вытащил из кармана походный коробок из мистериума и, потянув за цепочку одного из амулетов, передал его в подставленную серую ладонь. Толкнув дверь, я попал в полную темноту, разбавленную лишь красными глазками дремлющей электронным сном аппаратуры.

Ламия показала пальцем вверх, на лестницу, ведущую на второй этаж. Я кивнул, и начал осторожно взбираться по видным только волхвовским зрением ступеням.

— Стой, — прошептала она. — Здесь. Левый фланг и центр твой, правый — мой.

Я кивнул, а ламия начала показывать на пальцах — один, два… три!

Я высадил каблуком оказавшуюся довольно хлипкой дверь, и бросил с обеих рук плетения Паралича, не столько точно целясь, сколько ориентируясь по стоящим около кровати фигурам. Рядом с ухом просвистел амулет, пущенный умелой рукой ламии. Раздались звуки падения тел, причем судя по стуку, некоторые приложились впечатляющими жопами об пол со всей дури.

— Ну что, блядский дом в сборе? — спросил я, шагнув в слабо освещенную пламенем свечей комнату, и, нашарив выключатель, включил нормальный свет.

Слева, на полу, опираясь спиной на тумбочку, сидела оборотень, злобно глядя на меня, впрочем такой взгляд был не только у нее. Также пялилась вампир, бесстыдно раскинувшая в падении ноги, эта уже опиралась башкой на грядушку кровати. Ее челюсть так и осталась в рабочем положении, напоминая морду тигра, которого угребали штангой по затылку — остановить морфу дело такое. Ну а ламия поймала свою суккубшу, превратив с помощью амулета ее в подобие соляного столба как жену Лота — ну что поделаешь, у нее профессиональная деформация похоже на подобных сюжетах, у каждого есть свои слабости.

Ну а Дэмиэн Дабл…

— Слушай, дай смарт, я сфоткаю! — хихикнула ламия, глядя на кровать. — В аду оборжутся!

— Мдя, — сказал я.

Клиент лежал на своем сексодроме, абсолютно голый, растянутый по рукам и ногам четырьмя веревками, привязанными к углам кровати. Причем веревки были сделанные на заказ, покрытые мягким плюшем и с кожаными петлями на концах, в которых и были закреплены конечности Дабла. Но похоже сейчас его это не слишком возбуждало — мягкие мелкие причиндалы жалко свисали на покрывало.

— Этот шалунишка любит бондаж, — игриво сказала ламия, подняв с пола обтянутые розовым плюшем наручники. — Смотри, какая прелесть!

— Развяжите меня, — просипел он, ошарашенно выкатив глаза на ламию.

— Э, нет, шалунишка! Ты такой плохой мальчик… — и ламия сделала шаг к сексодрому, вертя на пальце наручники. — Обожаю ролевые игры! Давай поиграем в демона и грешника! Обещаю откусить не больно!

— Ладно, угомонись, — сказал я ей. — Не пугай, а то еще и усрется.

— Да, это я не учла, — ламия отбросила наручники в сторону. — Копрофилия — не мой фетиш. Ну у нас тут есть еще три клиента.

Она обвела взглядом своих желтых горящих глаз комнату.

— Итак, с кого начнем? — спросила она у трех теток, переводя взгляд с одной на другую. — Ладно, вспомню тяжелое детство.

— У тебя было тяжелое детство? — осведомился я тоном заправского психотерапевта. — Хочешь об этом поговорить?

— Не мешай, — отмахнулась она. — Итак, шишел-мышел, пернул, нахер улетел!

Ее палец уткнулся в суккуба, не по-деловому раскрывающего рот. Она сжала пальцы, и суккуб с воем превратился в столб пламени и исчез, не оставив даже пепла.

— Э, ты что материал портишь? — строго сказал я. — А допросить?

— Чего ее допрашивать? — поморщилась ламия. — Обычная дешевая прошмандовка на подсосе, таких здесь шатается полно. Вечерком пройдись — сами пристанут, и пока всю энергию из ауры не выпьют — не отстанут. Ну или личинку лярвы тебе на конец скинут. А вот этих мандамов я бы на твоем месте расспросила.

— Говорить будут?

— Еще как! — с энтузиазмом заявила серая. — Значит так, за руки, за ноги тащим в центр, раздеваем, укладываем как нужно и делаем шикарный фотосет «Лесби-звери Голливуда». Я тебе обещаю, популярностью пользоваться будет неимоверной, лавандос срубим! У тебя найдется акк на порнхабе?

— Нет, но это можно организовать, — решил я ей подыграть. — Делов-то.

— Ну что стоишь? — она потянула вампиршу за раздвинутые как по заказу ноги. — Помогай давай! Или бедной девушке все одной делать?

— Ладно уж, — я подошел к ней.

— Оборотня тащи!

— Хорошо, — я подошел к платиновой блондинке, которая еще не начала обращаться.

— Не, ты прикинь, какой будет просмотр! — увещевала меня ламия, раздевая вампиршу. — А если учесть, как сильно их расы друг друга любят, то это вообще будет бомба! Снять любовные утехи вампира и оборотня? Не, не надо, я сама их раздену, не отвлекайся, а то получишь когнитивный шок с диссонансом напополам.

— Где ты такие умные слова выучила? — подозрительно спросил я.

— Ну у меня же разная клиентура на совращении была — древнегреческие философы, средневековые схоласты, профессура университетов, наконец…

— И что? Они тебе в постели читали философию Декарта и психоанализ?

— Не. Они все были извращенцы, особенно местная профессура. Такого точно в справочниках по психиатрии не найдешь. Один, например…

— Ладно балаболить, дело делай!

— Так я и делаю, — оскорбилась ламия, стягивая с оборотня лифчик. — И вообще, с таким балбесом как ты и поговорить не о чем. Смартфон доставай, а я пока их грамотно разложу — всегда мечтала быть порнорежиссером! И чтобы рядом мускулистые потные негры с длинными…

— Хорош, — я начал демонстративно поглаживать перстень.

— Все, умолкаю, умолкаю! — сказала она. — Давай, снимай!

Я, вздохнув, достал смартфон и включил камеру.

— Так, еще кадр! — скомандовала ламия. — Да побыстрее, а то она у нее между ног задохнется!

Ну точно быть ей порнорежиссером — проявить такую выдумку я не мог. Мы отщелкали кадров двадцать, пока ламия не выбилась из сил — кантовать две безвольные туши и раскладывать их в извращенных позах тоже нужно иметь хорошую физподготовку.

— Ну-ка, покажи, что получилось! — возникла она за моим плечом и упулилась в экран. — О! Ух! А! Супер, я аж сама возбудилась! Пересылай в облако. Да, и таймер поставь, пока на утро, чтобы рассылка на все порносайты пошла! Приведи мне в чувство вампиршу, с нее начнем.

— Как скажешь, — хмыкнул я. — Только сначала хорошо ее зафиксируй.

— Сейчас, — ухмыльнулась ламия. — Я пошарю в твоих шкафах, милый, ты не против?

— Э… — только и смог произнести Дабл.

— Я надеюсь, там не только наручники найдутся? Может еще кляп или маска? А может и еще что — ты в понибоя не любишь играть? — продолжила смущать клиента ламия.

Ну судя по покрасневшей морде Дабла, он и здесь отметился. Тьфу, мля… На меня накатило отвращение — ну нет чтобы нормальным традиционным способом, обязательно сбруя и игрушки…

— Все есть! — с торжествующим воплем подняла зажатую в кулаке сбрую ламия. — Вот что значит грамотный клиент. А ты, жмот, давно мог бы приобрести такие аксессуары, а еще бесогон называется… И электроприборы — паяльник там, плойка, дрель со сверлом по коленным чашечкам…

— Составь мне список, — скосил я глаза на фалломорфировавшего Дабла, до сих пор пристегнутого к кровати.

— Скажи «А»! — ламия ущипнула вампиршу за сосок, и когда та взвизгнула, вогнала ей в рот кляп с шариком.

А что, голь на выдумки хитра — кляп с шариком и кожаный намордник не позволят вампиру не то, что укусить, даже пачку пошире открыть.

— Э, а как допрашивать будешь? — заволновался я. — Она же только мычать сможет.

— Да, это я не дотумкала, — смущенно призналась ламия. — Сейчас исправим. Обездвижь ее снова. Хотя я и сама с ней справлюсь. Вот… готово. Ну что?

— Что «что»?

— Спрашивай.

— Из какого ты гнезда?

Вампирша молчала, в глазах проскочили нотки презрения.

— Не, не заговорит, — ламия скептически покачала головой.

— Ну значит завтра с утра весь интернет, точнее его основная извращенная часть, будет рассматривать фотосессию. В том числе и вампиры с оборотнями. А это значит, что к вечеру обе эти кошелки будут мертвы и закопаны своими же, — сказал я ей так, чтобы допрашиваемые хорошо это слышали.

— Не надо, — сказала зубастая, вернув себе довольно смазливую человеческую морду.

— Тогда говори. Из какого ты гнезда?

— Глендейл.

— А точнее?

— А что тебе точнее? — вызверилась она. — Может, улицу и дом назвать? На огонек зайдешь?

— Может и зайду, — пожал я плечами. — И друзей прихвачу. Охотников.

— Всех не перебьешь, а тебя мы уроем, — зарычала она.

— Вот этой что ли урывалкой? — я кивнул на ее голый лобок. — Не натруди смотри. Что делала здесь?

— Зашла отомстить этому утырку, — она кивнула на привязанного Дабла. — Пообедать.

— Уже не первая, — сказал я ей. — Что он вам покоя не дает?

— Он оскорбляет наши чувства верующих в Мать.

— Кто тебе заказал его?

— Никто. Я сама.

Вот блин, еще одна религиозная кровососка нарисовалась! Ну сама не сама, а на месте Дабла я бы задумался о смене сериала. Если все кровососущие на него ополчатся, то ему трудно будет жить, не озираясь от каждой тени.

— Это все?

Губы вампирши скривились в презрительной улыбке. Ладно, хорошо смеется тот, кто стреляет первым. Я послал в нее Паралич. Пусть поваляется и подумает о смысле жизни. В данном случае не половой.

— Ну а что скажет нам вторая? — ласково, тоном гестаповца, спросил я оборотня.

— Пошел ты, утырок! — бросила она мне.

— Как невежливо, ай-яй-яй! — покачал я головой. — И глупо. Надеешься на те пять рыл, которые сейчас лежат как вонючее мясо в фургоне? Что они сейчас сюда ворвутся, перервут всем нам глотки и вытащат тебя? Облом!

Я показал ей ключи от фургона с приметным талисманом — заячьей лапкой. Откуда у многих эта мания, таскать с собой отрубленные конечности несчастных ушастых? Как талисман это говно, как артефакт — тоже.

Она, увидев ключи, аж зарычала.

— Ты…

— Ну я. Что дальше? — спокойно сказал я. — Да, упокоил пять твоих мохнорылых уродцев, дальше что? Помощи ждать ниоткуда.

— Стая знает, куда и зачем мы пошли. И тебе и ему капец.

— А вот в этом я сильно сомневаюсь, — сказал я. — Как и в том, что копы это будут терпеть. Что это было, налет или похищение?

Судя по тому, как на мгновение вспыхнули ее глаза, второе было правильным.

— Говори, зачем вам нужен был Дабл!

— Он изображает нас идиотами в своем поганом фильме.

— Врет, — уверенно заявила ламия. — Брешет, как оборотень.

— Ты думаешь? — спросил я ее.

— Ну ладно кровососке я поверю, они все на всю репу отшибленные, но чтобы оборотни… — скептически скривила губы ламия. — Эта свора блохастых прагматичная. Чтобы кучка дебилов-байкеров, которых мы прикончили, питала нежные чувства, по которым прошелся грязными вампирскими сапогами из кожи оборотней Дабл? Они еще бы на Питера Пэна обиделись. Им что-то от него надо.

— Говори, что надо? — спросил я презрительно скривившую губы блондинку. — Ну?

Она откинулась назад, опершись о тумбочку, все своим видом выражая презрение.

— Я знаю, что им надо, — подал с кровати голос Дабл. — Клык Шапонского оборотня.

Судя по тому, как быстро повернула голову к нему блондинка, он угадал.

— И где он? — спросил я.

— Здесь его нет, — усмехнулся Дабл. — И у меня тоже его нет. Да развяжите уже меня, черт возьми! Яйца заледенели, скоро звенеть будут!

Я подошел к кровати и несколькими движениями перерезал веревки.

— Ну спасибо, — издевательски сказал Дабл, и, сорвав петли, принялся массировать кисти рук. — Можно было бы и раньше.

— Да ладно. Зато избежал участи попасть под заклинание.

— А это кто? — кивнул он на ламию. — Тот самый твой загадочный партнер или твоя девушка, с которой вы в разлуке?

— Та самая, которая не дала закусить твоими яйцами оборотню, — сказала ламия. — И вообще, тут работаем мы, клиенту не положено отсвечивать в процессе, он часть антуража.

— Так все дело в куске мертвой кости давно сгнившего волчары? — спросил я. Оборотень при этом зарычала — вероятно я задел ее тонкие фетишистские чувства.

— Ну да, — пожал плечами Дабл, натягивая штаны. — Нам уже на студию поступали угрозы с требованием вернуть артефакт оборотням. Только вот они его не получат ни в каком виде.

— Если они готовы похитить человека, чтобы обменять его на клык…

— То руководство студии, скорее даже владелец, не пойдет на такую сделку. Даже учитывая рейтинг сериала и бабки, которые он приносит.

— Почему?

— Потому что эти утырки прекрасно знают, кто он и что для него значит этот клык, — Дабл наклонился к оборотню, и собрав ее шикарные волосы в кулак, повернул ее лицо к себе. — Правда, милая?

— Э, отпусти ее. Она хоть и сука, но женщина все-таки…

— У тебя еще есть какие-то иллюзии? — спросил меня Дабл, бросив ее голову. — А у меня нет. Я даже могу сказать, что они бы сделали. Выдвинули бы ему требования о выкупе, а когда он послал бы их по известному адресу, убили бы меня и выкинули где-нибудь в назидание остальным. И принялись бы убивать дальше.

— Зачем им это надо?

— Потому что они прекрасно знают, что тот, кто обладает этим артефактом не пойдет ни на какую сделку. Даже под угрозой разорения и смерти. Видишь ли, он тоже оборотень, глава одного из могущественных кланов, с большой стаей. И он на троне, пока у него есть эта реликвия, на которую нацелилась эта гопота. Наверняка, какой-нибудь мелкий клан безродных шавок.

— Я убью тебя, — дернулась была блондинка, но Дабл закатил ей такую оплеуху, что она полетела на пол.

— Вот и весь секрет, — сказал Дабл. — Все дело как всегда во власти.

— Ну и? Что будем делать? — спросил его я. Посмотрим, насколько его планы совпадают с моими.

— Она хотела говорить с владельцем? Я не против, — пожал плечами он. — Устроим им так сказать личную встречу.

— Ты покойник! — зарычала оборотень.

— Если бы мне давали доллар, когда угрожают, я бы был миллионером, — ухмыльнулся Дабл. — Можете, конечно, сами их утилизировать, но тут все будет интереснее и веселее. И вампиршу они тоже заберут. Ну как вам мое предложение?

Я пожал плечами. А что, это выход! Покушение на мошонку Дабла мы предотвратили, а что дальше делать… Я бы или отогнал фургон с полным набором полтеров к полицейскому участку, или просто устроил из него мобильный крематорий, оставлять явно не будущих держать язык за зубами существ опасно.

— Хорошо, — махнул я рукой, переглянувшись с ламией. — Мы согласны.

— Можно полюбопытствовать? А она кто? Демон? — спросил Дабл, с любопытством разглядывая ламию, особенно уделяя внимание ее выпуклостям.

— Та, кто оторвет тебе яйца вместе с хреном, если ты с таким интересом будешь ее рассматривать и при этом играть в карманный бильярд, — сказала серая. — Что вылупился? Или опять привязать тебя к кровати и отодрать страпоном, ты вроде любишь садо-мазо?

— Не, это только иногда. Добавляет остроты ощущений как специи блюду.

— Обещаю, что я тебе добавлю перчик. Чили. Воткну прямо в задний проход, — пообещала ламия. — Моментально рекордсменом по бегу станешь.

— Она всегда такая? — кивнул на нее Дабл.

— Ага. А еще она выполняет свои обещания, — подтвердил я. — Ни разу не обманула.

— Ладно. Тогда, я думаю, вам пора. Я закрываю вечеринку и звоню, кому надо. Вам лучше не присутствовать.

— Пожалуй, да, — кивнул я ламии. — Пошли?

— Пошли. Пока, извращенец! — ламия игриво сделала ручкой Даблу. — И смотри, а то я могу и вернуться!

Глава 15

Ох уж мне эти праздники! Вот и Рождество подошло. Ну пожелание «Счастливого рождества» мне показалось издевкой, особенно из уст Санта-Клауса с его вечным «Хо-хо-холи щет». Мне было просто грустно на этом празднике жизни. Пока народ давился на рождественских распродажах в супермаркетах и бил друг друга по голове акционными товарами, чтобы урвать их почти на халяву, я тупо лежал на диване и щелкал пультом дистанционки. А в «Торчвуде» сейчас рождественский обед дают, для тех, кому ехать некуда или очень далеко…

Бывают такие моменты, когда накатывает депрессия. И хоть я с ней научился бороться самостоятельно, иногда ее приход был очень сильный. Что делал? Да ничего, молча страдая и глядя в потолок.

— Скучаешь? — материализовалась серая у моего дивана.

— Ага, — ответил я. — А что еще тут делать?

— Ну, не знаю, — призналась она.

— Вот и я не знаю, — вздохнул я тяжело. — Ничего не знаю.

— Ты часом не того, ничего с собой делать не собираешься? — она с беспокойством заглянула мне в глаза своими желтыми пятаками.

— Я? Ты о чем? — удивленно спросил я. — Я слишком люблю жизнь и те удовольствия, которые она доставляет, чтобы что-то с собой делать. Это удел психопатов и прочих ущербных личностей, которые выпиливаются при полном наличии здоровья — даже обидно! Уничтожать молодое здоровое тело с нерастраченным моторесурсом только из-за того, что находишься в измененном состоянии сознания? Ну уж нет. Я собираюсь жить, и хорошо жить, и буду цепляться за жизнь зубами до последнего, не обращая внимания на всякую херню.

— Ну слава демону, хоть успокоил, — сказала она с явным облегчением. — А то я уже подумала, глядя на тебя…

— Что, так херово выгляжу?

— Ну, есть немного, — смущенно сказала она. — Тебе надо отвлечься. Или пойти по блядям, сейчас у них рождественская скидка, или помеситься в супермаркетах. Ну хоть нажрись, но прекрати киснуть!

— Ну по поводу первого и второго — неохота, а насчет нажраться — бухать нужно с хорошим психологическим настроем, или будет намного хуже. И к тому же, ты забыла, я пока алкоголь не употребляю, не хочу поганить молодой здоровый организм. Второй шанс нужно использовать на полную.

— Неужели по своей Белоснежке соскучился? — ухмыльнулась она, показав свой набор великолепных клыков.

— Ну прозвище у нее вообще-то Снежная Королева, и — да, соскучился.

— Ну так в чем же дело? — деланно удивилась серая. — Возьми да позвони!

— Я бы с удовольствием, — вздохнул я, — да вот только ко мне сразу заявятся добрые ребята в военной форме и шнурках, и увезут меня далеко-далеко и засунут глубоко-глубоко. Про систему «Эшелон» слышала, и АНБ тоже?

— Балда ты, — сказала ламия. — Кто тебя вообще в маги назначил? Есть много безопасных способов связи, чем с этими вашими гаджетами-шмаджетами.

— Почтовый голубь и гонец со смазанным скипидаром анусом? — хмыкнул я. — Ну еще индейский дым и африканские тамтамы. Только соседи наденут мне этот барабан на голову, а потом по ней постучат, чтобы всю улицу с ума не сводил.

— Дважды балда, — спокойно произнесла ламия. — Щас я сама тебе по чекулдышке настучу. Ты артефактор или где?

— Ну допустим, артефактор. Но…

— Артефактор не знает, как создать парный амулет связи? — перебила она меня.

— Ну допустим знаю. Но одно дело — телефон, который у нее с собой, и другое дело — лежащий здесь артефакт. Как я его…

— Так, ты уже не балда, беру свои слова обратно. Ты дебил. А попросить об услуге величайшую, прекрасную и тэ дэ по списку ты не догадался?

— Ты…

— Ага. Мастери свой дивайс, а я уж его доставлю. Только извини, не в Скайфоллз, туда не могу — твои потенциальные родственники защитили дом до усеру, туда только высший может сунуться и то по рогам от них получит. Да и за домом явно следят твои лучшие армейские друзья, — ухмыльнулась она. — А вот когда твоя подруга вернется с каникул, в «Торчвуд» — могу без проблем. Портал в подвале работает до сих пор, привязка есть, да и меры безопасности как были лоховские, так и остались.

— Эх, пораньше бы…

— Ну уж нет, — категорически заявила ламия. — Чтобы твоя Белоснежка-отличница или как ее там попыталась меня развоплотить? Тем более кто-то от большого ума снабдил ее своими антидемонскими амулетами, которые, кстати, действуют и на меня. Так что показываться я ей не буду от греха подальше. И у тебя пока есть время изготовить артефакт.

— А вот с этим есть маленькая проблема, — сказал я. — Изготовить амулет дальнего радиуса действия… Нужного сырья в «Волмарте» не купишь, а где достать?

— Ну это ты уже сам думай. Я тебе предложила ценную идею и услуги по доставке, а все остальное — на тебе, я здесь не помощница. Ладно, — сжалилась она, видя как я скривился. — Ты напиши, что тебе надо, может где-то и стырим, тут народ очень не бедный. Ну все, я пошла. У меня по расписанию моей диеты как раз ланч, пару призраков надо прихавать.

И серая увеялась, а я начал вспоминать, что тут можно сделать. Причем с гарантией, чтобы работало как часы, да и выглядело не страхолюдно, так что индейская и прочие первобытные магии с перьями, костями и дерьмом отпадали. Нужна была компактная и сильная вещь, желательно стильная и не использующая черную магию, а то будут проблемы.

Вот задачку задали! Тут нужно что-то необычное. Меня это настолько увлекло, что я пересел за стол, достал бумагу и ручку и начал черкать. Выходило не айс — все, что стоило дешево и можно было изготовить на коленке, не обеспечивало нужной дальности связи и мощности, тем более по засоренному посторонними шумами эфиру. Стандартный связной амулет? Ага. Только нужен кристалл, желательно побольше и драгоценный. И не иначе. Я прикинул свои финансы. Романсы они конечно не пели, но пара драгоценных камней заставит их придушенно завопить фальцетом как от хорошего пинка между ног. Из чего там еще их делали?

Я в раздражении бросил ручку на стол. Нет, все равно не то. Не прокатит. А если… Знаю я, знаю, что можно сделать. Но это может выйти мне боком и раком. А, была не была! Придется посетить Лядь. Нет, не с бувой «б» которая, а один из трех миров, в котором я уже не раз бывал. Интересно, а она у них общая? В смысле у разных миров? Лучше бы так. Но придется пойти к Смородине, за алатырь-камнем. Нет, не тем, о котором пели сказители, что всем камням камень, на острове Буяне, еще и про Салтана приплели, виршеплеты хреновы. Алатырь можно найти на берегах той самой огненной реки, отделяющей Лядь от Нави, и если прибрать там пару камушков, да сделать из них связные амулеты… Связь через Лядь, как та самая сверхпространнственная связь, которой пользуются все эти дутые герои, летающие на бутафорских кораблях будущего и облаченные в облегающие пидорские костюмчики. И как раз время для этого есть.

Я сел обратно за стол, быстренько накидал схему Лядь-рации, написал список заклинаний… Вот похоже это то, что мне надо. А теперь можно и серую вызвать.

— Ну что, решил свою задачу? — серая выглядела умиротворенной. Наверное, призраков сдохших с передоза валиума обожралась.

— Ага, — я дал ей листок. По мере чтения у нее отвалилась челюсть на ширину приклада, а глаза стали как при запоре.

— Ты серьезно? — она упулилась на меня своими желтыми глазищами, ставшими размером с блюдце.

— Вполне, — сказал я. — По крайней мере те места я хорошо знаю.

— А ты оттуда живым выйдешь?

— Ну как видишь, — я показал на себя руками. — Выходил. И не один раз.

— Но вот только тебе придется идти одному. Мне туда ход заказан.

— Это почему? — удивился я.

— Другой пантеон, меня там просто не существует. Даже не развоплотит, а не пустит.

— Ну ладно, — сказал я. — Думаю, сам справлюсь.

— Смотря на кого нарвешься. Там я думаю, тебе комитет по встрече готов. Один с кладенцом и двое с носилками.

— Придется побегать. С крутыми пацанами я конечно вряд ли справлюсь, но в таком случае просто вывалюсь в Явь без проблем.

— Каждый раз, когда ты говоришь «без проблем» они и начинаются. Как и при фразе «Смотри, как я могу».

— Начинаются они, когда говорят «Фигня, я тоже». Вот тогда точно жопа.

— Слушай, — просящим тоном спросила ламия, — может ты туда все-таки не пойдешь? Что-нибудь придумаем, ювелирку какую-нибудь обнесем…

— Будь спок, — сказал я, хотя у самого екнуло. Это все-таки не до булочной прогуляться, на крендели могут насыпать таких люлей… — Я осторожно, хорошо?

Она расстроенно покачала головой.

— Может…

— Ну это решено. А вот чем ты можешь реально помочь — так это посторожить мою бездыханную тушку, пока я буду там шариться. Я-то туда попаду в виде души.

— А как ты собрался оттуда что-то вытащить? — вытаращила глаза ламия.

— Так же, как и втащить, — я показал ей пластиковый кулек с голышами, собраннымп возле дома. — Как материализуешься ты, попадают туда и обратно предметы, ну и прочее. Я тебе описать точно эту шнягу не могу, Эйнштейний из меня плохой, но что-то как-то это связано с энергоинформационными пакетами. Вот ты можешь описать, как ты попадаешь из своего мира в наш, причем не в виде духа бесплотного, а взаимодействующего с нашим миром, да так, что можешь отсыпать люлей кому угодно?

— Я те что, семинарию кончала? Это там описывают, как это все происходит.

— Своими словами. Все равно что гуманитарий опишет, как работает ядерный реактор, примерно так. И я не опишу. Пусть этим яйцеголовые занимаются, если таковые есть у волхвов. Поэтому и ты не можешь попасть, потому что тебя там нет, и собственно как нет и души. Тебя просто там некуда перезаписать.

— А ты?

— Ну я-то там был не раз, меня заждались уже. Но пока облом им всем. Поэтому я туда перехожу в виде энергоинформационного пакета, делаю там свои дела, набираю добро там, переношу его по тому же каналу в физическое воплощение из энергетического, и вываливаюсь обратно в свою не успевшую остыть тушку. Ну а чтобы я ее нашел в целости и сохранности, будь другом — постой на шухере.

— Клыч с собой будешь брать?

— Не, пусть здесь остается. Я его могу конечно попробовать с собой протащить, предмет он легендарный и зачатками души обладает, как и всякая вещь его ранга, но в случае чего потерять его там? Нет уж. Мне он здесь нужен.

— Что, вот так голый и пойдешь?

— Почему? — я подмигнул ей. — Я знаю несколько лядских заначек, и если это та же Лядь, в чем я до сих пор не уверен, то там меня ждет столько добра, что хватит на батальон волхвов и еще останется.

Она опять осуждающе и тревожно покачала головой.

— Да хватит уже тоску наводить, а? — попросил я ее. — Стой на стреме, я пошел.

Я лег на диван, расслабился, закрыл глаза и читая про себя волховские заговоры провалился в небытие…

Здесь птицы не поют — нет тут птиц. Деревья, правда, растут, но дремучий из темно-зеленых великанов лес вызывает настолько гнетущее ощущение, что хочется быстрее отсюда уйти, попасть назад в Явь. Солнца здесь тоже нет — только затянутое хмарью серое небо, нависшее над мертвой безжизненной равниной. Обычному человеку здесь было бы неуютно — только вот обычных здесь не бывает, по крайней мере живых. Это Лядь, междумирье между Навью и Явью, через которое души усопших переходят из одного мира в другой.

От пылающей Смородины раздался дикий с завыванием вой, и я невольно поморщился — опять кот Баюн, лютый зверь междумирья, пугает какую-то из душ, спешащую пересечь огненную реку — границу между мирами — к месту своего последнего упокоения. Знавал я эту скотину, когда он помогал нам держать Мост Нави. Мерзкая довольно тварь. Обожает пугать свежие души, особенно гонять их до Смородины. Очень, говорит, забавно смотреть, как они через огненную речку прыгают в ужасе, вот такие у него развлечения.

Ну и одет я был соответственно месту, в одежду витязя — а что еще ожидать от славянского междумирья? Каждый получает стандартное снаряжение, соответствующее рангу, как в какой-нибудь РПГ. Шелом с коническим наголовником, пластинчатые наручи, бригандина, на ногах были юфтевые сапоги традиционно лубочно-картинного красного цвета. Помнила меня Лядь, помнила — такого хрен забудешь. А если помнила, то значит неподалеку есть тайник с зачарованным оружием, один из тех, которые я когда-то закладывал в тайне от волхвов — заначка быть должна, мало ли. Особенно когда лепшие кореша становятся лютыми врагами, и стремятся проделать в тебе массу технологических отверстий всеми доступными способами. А дырка в Ляди — все равно, что ранение в Яви, оболок страдает так же.

Я углубился в чащу, скользя в густой тени между стволами. Мне не нужен был компас или амулет поиска — я знал куда идти, меня туда вела сама Лядь. А вот и приметное место — поваленный раздвоенный ствол дерева, лежащий на мертвой хвое. Я разгреб хвою, которой нападало еще больше, укрыв ствол и пространство под ним, и сунул туда руку. Отлично! Кряхтя от натуги, я вытащил большой тюк, замотанный в холстину, и развязал тесемки. Ну вот, сейчас можно и немного расслабиться. Здесь оружие трофейное, снятое с темных колдунов, пособников Кощи. Ну латы я естественно одевать не буду, мне и своих хватает, щит тоже не нужен, как и лук с черными стрелами… Только вот меч, черный как ночь, с источающим тьму лезвием. Вот это пойдет, лучшая защита от волхвов в умелых руках. А что за мной через некоторое время пойдет охота, я даже не сомневался. Но теперь мне было все равно — меня спалили раньше, и теперь я мог спокойно бегать по Ляди по своим делам. Главное — не гадить в капище, этого волхвы не потерпят, да и я такое святотатство не мог себе позволить. Они и так меня не терпят, чего уж там.

Я засунул тюк обратно, и повесил себе на пояс перевязь с темным мечем, тем самым заработав минус в волхвовской карме. Да и ладно, бесы с ним, на местных я не работаю. Я теперь фрилансер, ну или сам себе господин, как выгоднее.

Теперь пойдем к Смородине, катящие свои огенные воды неизвестно откуда неизвестно куда. Как я тогда приметил, что на ее берегах есть алатырь — непонятно, видимо привычка подмечать мелочи никуда не делась и здесь. Я, пробираясь сквозь буреломы, вышел из чащи…

Все, как в том анекдоте, писец, приехали… Хотя это никакой не песец, а тот самый черный саблезубый котяра, Баюн, лютый зверь междумирья, как он гордо любил себя именовать, почесывая свое непомерное ЧСВ размером с монумент Вашингтону. Сейчас эта разожравшаяся до размеров бегемота скотина выглядела до омерзения реально, горящие желтым адским огнем глаза, клыки размером с мою руку, лапки толщиной уже даже не с мою ногу с кинжалами когтей…

— Ты? — удивленно, даже скорее потрясенно мявкнул кот. Поди ж ты, узнал, тварь блохастая.

— Пшел с дороги, — бросил я ему. — Брысь нахер.

— Так все-таки ты, — констатировал кот. — Дождался я тебя.

Не нравится мне его это «дождался», вот уже и телодвижения делает, как будто обычный жирный домашний кот, собирающийся броситься на мышь. Только вот мышь уже не та, а скорее крыса из нержавеющей стали по Гаррисону. После всех тех аццких созданий, с которыми я в последнее время схлестывался, блохастый смотрелся как минимум комично. Лютый зверь, мля, нашелся…

— Иди яйца лижи и блох выкусывай, половичок недоделанный. Тебя волхвы еще не обкарнали, чтобы ты им в сапоги не ссал?

Кот взвыл и прыгнул на меня. Ну вот это он зря, меня тонной несвежей кошатины не напугаешь. Главное, не попасть под эту тушу, массой забьет. Я перекатом ушел вправо, и кот, пролетев расстояние между нами, громко ухнул башкой в сосну, перед которой я стоял — а что, все по чесноку, не я же его приложил по черепу.

Блин, сколько же мусора на этих деревьях! Птичек нет, зато темная мертвая хвоя засыпала чуть ли не с ног до головы. Котяра потряс головой, и плюхнулся на жопу — ну видать хорошо приложился. Есть ли у аццких котов сотряс? Да хрен его знает, я не ветеринар, хотя этому коту и могу помочь перестать метить все подряд.

Ну такая аппетитная мишень… Жирная лоснящаяся задница кота, маячившая прямо перед моим носом, тем более его развернуло в нужном мне направлении… Я активировал Волшебный Пендель, и от души дал коту под зад. Хорошо пошло, низом, к дождю наверное… Редкая птица, точнее киса, долетит до середины Смородины, но этому, похоже, повезло. С воем и ревом жирная туша взмыла, как Фау-2, и перелетела через Смородину, меся лапами воздух, не хочет киса в огне искупаться. Благополучно достигнув того берега, он прокатился немного кувырком и с ревом встал на лапы. Ох, как я ему теперь не завидую! Попасть в Навь, где эта тварь хорошо известна и встретиться с сонмом душ грешников, которых когда-то гонял по междумирью… Пророчество про половичок похоже сбудется.

Я ухмыльнулся, и спустился к Смородине — не зря же я тут, по делу пришел. А отвесить пендель Баюну — приятный бонус, который я давно лелеял в душе. Мечты иногда сбываются.

Глава 16

— Нашли! — Светояр ворвался в кабинет Белогора, потрясая какой-то бумажкой.

— Что нашли? Кого нашли? — спросил ошарашенный Белогор, выпучив глаза от неожиданности. Хорошо хоть взрослой, а то от вопля Светояра могла и детская прихватить, так неожиданно он появился. — Свой член в кармане?

— Волхва!

— Да какого еще волхва? — сначала не врубился Белогор.

— Того самого, пропавшего. Который замочил СБшника и смылся от нас.

— Сядь уже, не маячь тут на пороге и не тряси бумажкой, как Перун молниями. По порядку давай.

— Ну тот самый неподотчетный волхв, который скрывается в Америке, помните?

— Такое хрен забудешь, — Белогор скорчил такую гримасу, как будто у него заболели все тридцать два зуба разом, или обострился геморрой. — Сколько пришлось объясняться с СБшниками по поводу того, что их человека… Стоп! Ты сказал «скрывается»? Так нашли или нет?

— Нашли в Ляди, но не нашли пока в Яви.

— Так какого рожна ты мне тут голову морочишь? — рассвирипел Белогор. — Я думал, уже адрес есть и повязали его.

— Ну он появился в ляди. И там его засек агент Баюн. Кстати, он его опознал, это волхв Радий из другой альтернативной Яви. Они с ним работали вместе.

— Из другой реальности, значит… Только этого нам не хватало… Что вообще это за имя — Радий? Псевдоним? Что еще сказал Баюн?

— Ну, как бы говорить он не может, так слегка подмяукивает… Вот это смог выговорить, постарался.

— Что так?

— Да этот Радий отправил его пинком в Навь. А там ему устроили теплый прием, как мусору на зоне. Свежие души, еще Навью неразвоплощенные. Ну припомнили, как он их по Ляди гонял, забавлялся… Короче, помяли ему бока так, что мама не горюй, по голове настучали, челюсть сломали. Да там еще один из свежих бывшим ветеринаром оказался… — Светояр сделал пальцами знак, как будто стриг что-то ножницами. — Так что Баюн теперь еще больше разжиреет.

— Поделом скотине, — хмыкнул Белогор. — Говорил я ему, чтобы не превышал полномочий. Теперь пусть мяукает, желательно пожалобней.

— Да он компенсации требует, типа пострадал в результате боевых действий, военная травма, инвалидность…

— Подарите ему именной пластмассовый воротник, чтобы швы не лизал, — осклабился Белогор. — А то еще раз экскурсию на зону устроим, яйцами не отделается. Вообще-то хороший метод перевоспитания, надо подумать, может кого-то из своих туда отправить? Глядишь, вернуться нежные и ласковые, глаза красить начнут…

— Шутить изволите, вашбродь? — Светояра аж передернуло.

— Шутка — ложь, да в ней намек. А кто намека не понял… Вот, например, как вы его теперь вычислите? Ну побывал он в Ляди, понял, что скрываться смысла нет, раз уже присылали за ним охотников. Кстати, какого лысого ему там понадобилось, выяснили?

— Никак нет. Появился, сделал какие-то свои дела, оприходовал Баюна и исчез опять в Явь.

— Ну а что говорят Ищущие? Он же должен какие-то следы был оставить? Хоть намек, что он там делал?

— Вот в этом-то и проблема. Ищущие ничего не нашли, ни малейшего следа его пребывания там. Если бы не жалобно мяукающий Баюн без яиц, то и вообще его словно не было.

— Интересно, — задумчиво протянул Белогор. — То есть он появляется в Ляди и никто не может его отследить, пока не столкнется с ним лицом к лицу? Не оттого ли, что он из другой Яви, а следовательно работает на других вибрациях силы? Ты представляешь, что это дает?

— Невидимка, — чуть ли не вздрогнул Светояр. — Навь.

— Ну допустим на навь он не тянет, хотя… Неизвестно, как волхв из другой реальности попал в эту?

Светояр лишь развел руками.

— То есть нам надо это узнать любым возможным способом.

— Агент СБ не оставил ничего про него? Никакой информации?

— Нет, по крайней мере мне об этом ничего неизвестно, — сказал Белогор. — Он работал под глубоким прикрытием, и следы теряются где-то в том городишке, в Скайфоллзе. И все. Что дальше было, как дальше было — СБшники набрали в жопу воды и молчат. Похоже, там у них пошло все не по плану, и судя по их реакции, продолжения не будет. Они потеряли агента, причем нерядового и похоже тут замешан «Эквинокс», с котором они на ножах в прямом смысле. Ну если они так спалились и его взяли американцы, то и СБ и мы в глубокой жопе. Ты представляешь, на что способна навь, невидимая и неотслеживаемая? Все капища всех вервей и их члены в опасности. Свалился в Лядь, прошел до капища, замочил всех и ушел, не оставив следов. Идеальный убийца и диверсант. А учитывая то, что у американцев больше нет таких агентов… Он нужен нам.

— Сначала надо его найти.

— Ну вот и подумай, как это можно сделать, если его уже спугнули и в Яви, и Ляди. Или мне действовать по принципу «если хочешь что-то делать хорошо, делай это сам?». Я могу, но тогда никто из вас квартальной премии не получит. А тем, кто думает, что я отлучусь и оставлю вервь на кого-то — хрен по всей морде. Ты понял, Светояр?

— А я-то тут при чем, босс? — обиженно прогудел Светояр. — Я на ваше место не мечу, мне своего выше крыши хватает.

— Это точно. Прости, просто завелся. Тут и так проблемы с нечистью, а еще и этот волхв опять… Ладно, свободен.

Белогор, оставшись один, сделал несколько дыхательных упражнений, чувствуя, как тело наливается энергией. Этот волхв нам нужен позарез, подумал он. Это козырь, которого нет ни у кого из вервей, и остается надеяться, что и не будет. Он не зря подумал про идеального диверсанта — можно будет разобраться с парой вервей, а то уже и венеды оборзели, и руги… Пора с восточными европейцами поговорить по-другому, и не в рукопашной, сверкая молниями, а тихо и спокойно. И вот тут как раз этот чужак-диверсант очень и очень пригодился бы. Это будет его чудо-оружие, вундервафля, которой подавятся несогласные из других вервей, да и некоторые местные оборзевшие волхвы. Вот только одна проблема, кроме его нахождения — как заставить его работать на них? Угрозы не сработали, стиль ликвидаторов СБ известен. Теперь только миром, только лаской…

Он усмехнулся. Какая к черту ласка? Это все равно, что избить до полусмерти собаку, а потом делать ей куть-куть. Она шарахнется от обидчика в ужасе. Так же и этот Радий забился сейчас в нору подальше, не светится и не горит желанием выходить на связь. А если он уже под контролем «Эквинокса» или вообще возненавидел вервь в общем и всех волхвов в частности? А ведь может. Получилось так, что подтвердились его самые худшие опасения — те, кто мог стать духовной семьей на альтернативной Родине пытались силой заставить работать на них. Ну и кто после этого будет гореть желанием работать на них? Тем более, что у него здесь нет родины, она осталась далеко и навсегда, в другой реальности. Так что шансы на успех стремятся к нулю. Ладно, найдем его и постараемся убедить, только теперь без всякого насилия. Нужно добровольное согласие, или… Ну или второй вариант, не доставайся же ты никому. Только без предупреждения и сразу, силами нескольких жрецов-воинов. Короче, возможны варианты.

— Это они и есть? — ламия смотрела на округлые камни, рассыпанные на моей кровати. Красивые, и неярко светящиеся так, как будто внутри у них тлел потусторонний огонь.

— Ага, — я поднял один из них и кинул ей.

— Ого! — теперь уже подала реплику она, приняв кругляш на ладонь. — Ты ничего не чувствуешь?

— А что я по-твоему должен чувствовать? — поинтересовался я. — Изменение структуры прошло штатно, как я и ожидал.

— Эти камни принадлежат не только нашему миру, но и тому, в котором ты побывал. Я это чувствую.

— В принципе, на то и было рассчитано.

— Похоже, ты открыл новый способ внепространственной связи…

— Я его только повторил, вытянув по крупицам информацию из всех легенд, преданий, слухов и прочего древнего информационного мусора. И да, по идее связь через Лядь будет работать везде, даже между мирами, где существует Явь.

— Ты представляешь, сколько это может стоить?

— Ну, — прикинул я, — грамм двести свинца из автомата в упор. Если об этом узнают.

— Рано или поздно узнают. Может, в этом и есть твоя избранность?

— Изобрести новое аццкое радио? Да ну, ты брось. Это рутина, обычная находка. Тем более один минус — ни в одном другом слое реальности другого пантеона оно работать не будет. Только в нашей реальности.

— Все равно, это открытие, — серая взглянула на меня с уважением.

— Поменьше бы таких открытий, — вздохнул я. — Предпочитаю, что бы было все просто, штатно и спокойно. Если бы не эти уроды, сидел бы спокойно сейчас за рождественским столом с Холли или мамой, жрал бы индейку и веселился бы на полную катушку. А через недельку бы вернулся в «Торчвуд» и засел за гранит, мать ее, науки. Вместо этого приходится как идиоту скрываться черте где, лечить астральный триппер и ловить мексовские глюки. И неизвестно что еще придется делать.

— Ну так повернулось, — пожала плечами ламия. — Хотя возможны варианты.

— Какие? Другого развития событий?

— Вот если бы ты смог вернуться на месяц назад, что бы ты сделал?

— Да много чего. Первым делом бы припорол того охотничка, который за мной увязался, еще по прибытии. А потом послал бы посылку с его головой на далекую неродину с просьбой оставить меня в покое и не обращаться без веской причины. А что это ты спрашиваешь? Есть варианты?

— Есть шальная мыслишка, но мало осуществимая. У меня есть такой знакомый, Сеера, один из падших ангелов. Управляет временем

— То есть может закольцевать его в петлю и вернуть меня назад?

— Сомневаюсь, — пожевала губами ламия. Ну, во-первых, он может только замедлять или ускорять ход времени, насколько я знаю. Насчет возврата во времени и создания петли сильно не уверена. Во-вторых, он полный и конченый мудак — мстителен, нуден и ссыклив. Что и можно ожидать от одного из падших ангелов, предавших и восставших против своего господина. Даже свои его держат за падлу. Ну а в-третьих, как к этому отнесутся твои небесные покровители — кто знает, связываться с таким говнюком может вылезти боком и раком.

— Что-то ты слишком много знаешь об этом засранце. — Усмехнулся я. — Спала что ли с ним?

— Было дело, — смутилась немного ламия. — Молодая была, пьяная, а тут этот мудила на вороном адском коне подкатил… Ну какая девица-демоница откажется? Ну а потом, когда немного с ним покувыркалась и посмотрела, какое это чмо даже по адским меркам, бросила его. Так что вряд ли он тебе поможет, даже не потому, что не захочет. Просто не сможет.

— Ладно, он отпадает. Другие варианты?

— Пока никаких. По крайней мере осуществимых. И опять же, все замыкается на Локи. Я не хочу как-то идти против его воли, да и тебе не советую. Если все так получилось, то может быть оно было и надо?

— Разочарован я милостью богов, — хмыкнул я. — Не так я все себе это представлял.

— Все имеет свое предназначение. И даже эта последовательность событий далеко не случайна, — заметила ламия. — Но вот некоторые ангелы могут влиять на нее.

— Кто именно? — полюбопытствовал я.

— Например, Уриил. Он просчитывает последовательности всех событий и может корректировать их ход.

— Понятно. Не помню, как этот эффект называется, но смысл уловил. Я прихлопнул комара, мешающего спать, а на следующий день ураган смел все восточное побережье.

— Ну примерно так. Поэтому в бою он просто непобедим, потому что знает твой следующий ход или удар.

— Да уж, сверхъестественные существа — они такие, — поежился я, вспоминая свою встречу с ангелами. — Но не думаю, что после моей стычки с ними они захотят мне помочь.

— Не то, чтобы не захотят… Но вот на ход времени они влиять не могут.

— Не могут или не хотят?

— Ну скажем так, им это не положено по рангу. Доступ отсутствует. Это прерогатива только богов.

— Значит, подобьем бабки, — сказал я. — Итак, произошла некоторая цепь событий, которая как мне кажется противоречит логике вещей, в частности моему дальнейшему предназначению — чухню про Избранного я помню — и значит это имеет какой-то смысл с точки зрения кого-то из высших. Имеют они на меня планы. Но вот какие — сказать трудно, моему уму они непостижимы.

— Ну как-то так. — подтвердила ламия. — Не морщи мозг, сладкий, все равно тебе это не понять и не изменить. Остается только принять.

— Имел я такое принятие, — пробормотал я про себя. — Ладно, пора оторвать задницу от дивана и навестить Хорхе. Пусть они рождество и празднуют, но это мне не мешает заняться работой.

— Подари один камушек, — начала клянчить ламия. Уж вечно эта ее страсть к цацкам. Хорошо, хоть брюлики не клянчит — видимо по причине отсутствия оных, а то бы и их выцыганила.

— Да выбирай, — я кивнул на покрывало. — Какой тебе больше по душе.

— Спасибо, — она цопнула с кровати приглянувшуюся ей крупную гальку, красиво и равномерно светившуюся изнутри.

— Если бы у тебя глаза были красные и светящиеся, то это изумительно бы к ним подошло, — пошутил я.

— Вот так? — и ее глаза изменили цвет с желтых на красные.

— Не пугай меня так, обосрусь от испуга — задохнешься, — я аж икнул. Ни разу не видел, чтобы она меняла цвет глаз. — Прямо ацкий сотона какой-то!

— Так лучше? — ее глаза снова стали желтыми и утратили большую часть свечения.

— Ага. В первый раз вижу твои аццкие контактные линзы.

— Ну у меня много талантов. И потом смотри сам — тебе же нормально смотреть на меня в более антропоморфном виде. Зато прикинь, как это смотрится, когда я в мясном платье! Кавалеры голову теряют.

— И эрекцию, — сказал я. — Когда их дама внезапно меняет цвет глаз и становится похожа на бешеную селедку.

— Ну и такое бывает, — согласилась она. — Правда недолго, обычно такое бывает перед последним в их жизни оргазмом.

— Да уж… Ну тебя нафиг, пугаешь меня почем зря.

— Ну тебя-то сиськами напугать? — игриво сказала ламия. Что это ее так пробило?

— На тебя так камень действует, что ли?

— Ага, — довольно сказала она. — Не знаю, почему, но что-то мне захотелось…

— Не надо, — торопливо сказал я.

— А я с подопечными и не сплю, — фыркнула она. — Особенно с теми, кто может меня развоплотить.

— Ну и на том спасибо.

— Да пожалуйста! Пойду я, пожалуй, по городу полетаю…

— И испортишь детям веру в Санта-Клауса? — хмыкнул я.

— Ну я не настолько циничная, хотя…

— Лети давай. И счастливого Рождества! — не мог не подколоть ее я.

Ламия аж зашипела, как перегретый чайник перед тем, как раствориться в воздухе. Ну а что, надо же поднять себе настроение, перед тем, как явиться в квартал к чиканос. Придется в «Волмарте» закупиться, перед тем как к ним поехать, интересно, что они пьют? Ну на весь квартал меня не хватит, но пару бутылок текилы и несколько сикс-паков «Короны» спасут ситуацию. По крайней мере споить Хорхе я точно смогу, а больше мне и не надо.

Точно, я угадал. Кто сказал, что только в России праздники не празднуют, а бухают? Не, ребята, мы здорово отстаем от «цивилизованного» мира и в этом. По крайней мере, когда я приехал в латинский квартал, там уже стояли на рогах, и меня спас только малолетний возраст и несколько испанских слов. Зато с Хорхе все прошло великолепно. Подношение было благосклонно принято, сразу же оприходовано, и, еле отбившись от предложения выпить, я увеялся через заднюю дверь.

Пройдя в лабораторию, я принялся за дело. Поскребя по их сусекам, я удивился найденным материалам и ингридиентам — судя по всему, тут уже шло изготовление артефактов по моим чертежам на широкую ногу. Я взял из коробки грубо отлитый каркас артефакта — однако, ребята молодцы, времени зря не теряли. Судя по тому, что тут было штук двадцать амулетов, они решили поставить дело на поток. Вот блин, создал себе конкурентов на ровном месте! Ну да ничего не поделаешь, да и относительно выгодное это дело и для меня — мы с Хорхе договорились, что если я ему передаю технологию, то с каждого амулета мне идет десять процентов, справедливая цена. Особенно если учесть, что мне особо и не улыбалось их делать и продавать, времени не было. А раз он брал на себя все расходы и организацию, то я избавлялся от этого груза.

Посчитав примерную прибыль и довольно хмыкнув, я разложил на столе материалы и стал организовывать свой технологический процесс — все-таки довольно сложный артефакт получался, не всякому такой под силу. Зато, когда удастся… Вот тогда и порадуемся, а пока — за работу!

Глава 17

Ура! Наконец-то прошли чертовы праздники, проведенные мной в тяжких раздумьях и трудах. Один только артефакт чего стоил — делал, вносил правки и снова переделывал, пока не остановился на достигнутом. И заняло это у меня ни много ни мало, а аж четыре дня. Так что скучать не приходилось, время в мастерской летело, как ероплан.

— Ну? — с нетерпением спросил я отряхивающуюся ламию.

— Хрен гну, — скорчила рожу она.

— Так удалось или нет?

— Да удалось, удалось, — успокоила меня она. — Пока она спала, положила ей под ухо артефакт и короткую записку от тебя. Так что жди от…

И тут мой парный артефакт, больше похожий на гарнитуру мобилы с заушником завибрировал и издал мелодичную трель. На это тоже ушел почти день, пока я не смог записать управляющую структуру в кристаллическую решетку алатырь-камня.

Я схватил дужку в руки, и надел на ухо, торопливо стараясь попасть в камень пальцем, кнопка такая, одна и большая.

— Томас? — раздался далекий милый голос Холли.

— Привет, маленькая, — с теплотой сказал я.

— Это правда ты?

— Да, я, собственной персоной.

— Куда же ты пропал?

— А ты не в курсе, что произошло?

— Еще как в курсе. Когда ты исчез, все на уши встали. Тебя ищут все, абсолютно все. Полиция, мама, моя мама, какие-то мамины знакомые из военных…

— Следовало ожидать. Могу сказать тебе только одно — я не виноват, меня очень здорово подставили, да так, что отмыться вряд ли удастся. Поэтому, как только я смог, сделал артефакт, а тебе его передали. Не спрашивай как, это останется моим секретом. Еще скажу — я сейчас в бегах и за мной охотятся все, в том числе со всех сторон.

— Говорили, что ты — вражеский агент…

— Врут, — твердо заверил я. — Я ничей не агент, я просто стараюсь выжить, не занимая ничью сторону. Так что я не работаю ни на кого.

— Не хочешь поговорить с моими родителями?

— Вряд ли это имеет смысл. И ты им не говори, что я с тобой связывался. Сама говоришь, меня подозревают в работе на чужую разведку, так что любой разговор не по этому артефакту наведет на меня «Эквинокс», а там они разбираться не будут, посадят в самую глубокую и прочную темницу для магов и выкинут ключ. Это в лучшем случае. Ну а в обычном — спроси у своей мамы, что такое Магический допрос, и какие овощи после него получаются.

— Что, все так плохо? — вздохнула она.

— Ну судя по твоим словам — да, очень. А так пока я жив, здоров, сам себе хозяин и очень по тебе соскучился.

— Я тоже, — сказала Холли, и замолчала.

Молчал и я. Почему-то чаще всего так и происходит, когда общаешься с далекими близкими вместо слов выходит одно молчание.

— Холли, ты где? — раздался в ухе чужой голос.

— Ой, мне пора! Девчонки на урок зовут! — торопливо сказала она.

— Пока. Теперь мы всегда сможем поговорить, когда захотим.

Артефакт пискнул — абонент отбился.

— Ну что, поговорил? — оскалилась зубастая.

— Хотя бы так, — вздохнул я. — Как она там?

— У меня было время спрашивать, что ли? — удивленно спросила ламия. — Вроде жива, здорова, даже вон решила с тобой поговорить, хотя ты теперь пропавший и неблагонадежный в бегах. Не знаю, сколько она выдержит, я бы ее без присмотра не оставляла.

— Присмотришь?

— С чего это вдруг? — удивилась ламия. — Нет уж, дорогой, это ты сам как-нибудь, без меня. И не только из-за того, что я на это не подписывалась, но по меньшей мере это неэтично, шпионить за твоей подружкой.

— Знать бы, что на меня навешали…

— Всех собак, не переживай. В любом случае, если ты попадешься «Эквиноксу», твой дом — тюрьма. И скорее всего, на пожизненное. Если ты не согласишься на них работать.

— Ну уж нет! Тем более на них, — безапеляционно заявил я. — По крайней мере, там Российская Империя, хоть мне абсолютно чужая и сейчас враждебная, но против нее я работать не хочу. Равно как и за нее. Я желаю остаться нейтральным.

— Да кто ж те даст? — злобно усмехнулась ламия. — Как там этот волхв тебе сказал — кто не с нами, тот против нас?

— Примерно так. Только вот они все для меня чужие. Империя — в меньшей степени, САСШ в большей.

— Ну судя по тому, что тебя пытаются грохнуть те же волхвы, я бы сказала, что в равной.

— И все же, что против меня имеет «Эквинокс»? Ты узнать не можешь?

— Шутишь, — ламию аж передернуло. — Я тебе говорила уже, что это за утырки, и попадаться им на вид — быть развоплощенной. Ни за что!

— Вот так вот, да?

— Свою подружку по полной расспроси, вдруг она что-нибудь да знает… Или узнает. Если захочет. А я бы тебе советовала привыкать, что Холли все.

— Почему это? — спросил я, хотя и подспудно чувствовал, что ламия права.

— Ты — вне закона, она — в другом месте и на хорошем счету. Вместе вы быть не сможете. Первая любовь, знаешь ли, штука тонкая, проходит очень быстро даже и при отсутствии таких препятствий. Я сомневаюсь, что во-первых, она выдержит испытания временем, во-вторых, статусом, ну еще существует и в-третьих, и в-четвертых… Да даже допустим, что выдержит — ну и что с тебя толку пока? Маг-недоучка, пусть и сильный, и девочка-выпускница на работе в хорошей корпорации. Легально вы существовать не сможете, а твоя поломанная жизнь поломает и ей. Так что все в говно. Уж девчонке жизнь не ломай, пожалей ее, если сам конченый…

— Отстань! — взвыл в отчаянии я, а ламия ловко увернулась от летящего в нее ботинка.

— Сам ведь понимаешь, что я права, — не обиделась на мой выпад серая. — Ладно, не буду тебе травить душу, когда дойдешь до стадии принятия, тогда и поговорим.

Похоже, скоро дойду. Ламия как заправский психоаналитик вытянула наружу часть того, что я упорно утрамбовывал в душу, в которой царил ад.

Что же действительно мне делать и как дальше жить? В САСШ мне пасти нечего, тем более расти как маг и поднимать что-то свое, в РИ тем более. Кто там на меня еще не объявил охоту? Точнее так — куда я смогу спрятаться, чтобы это не было дырой? Никуда. Придется подумать о том, как отправиться в путешествие, только не в то пешее эротическое, а подальше от вездесущих спецслужб. Максимум сейчас я могу попасть в Мексику, а оттуда по поддельным документам куда угодно, но вот проблема — с этим у меня сложности, как в финансовом, так и в деловом плане. Я конечно могу обратиться к тому же Хорхе, но я ему нужен здесь, а не у себя на родине, там я совершенно бесполезен.

Эх, жаль что я не пью, нажрался бы в жопотень, только увы, это ничего бы не изменило. Проблема бы никуда не ушла, зато к ней добавилось бы дикое похмелье.

Я нашарил валяющийся на кровати не вовремя заквакавший смартфон. В моем состоянии сейчас лучше под руку не попадаться… Дабл, мать его так!

— Ты как, пережил праздники? — голос в трубке был до отвратительного жизнерадостным, так и хотелось послать.

— Да, — ответил я, старательно скрывая раздражение.

— Как насчет увеселительной прогулки?

— Да что-то не хочется.

— Даже в Бель-Эйр?

— Что я там забыл? — удивился я. — По бабам, что-ли?

— Ну если тебе нравятся мумифицированные хозяйки шикарных особняков лет так под восемьдесят, то могу устроить, — хохотнул он. — Они любят молоденьких.

— Ща блевану, — ответил я.

— Дело есть. К тебе.

— Какое?

— С тобой хотят познакомиться серьезные люди.

— А я с ними не хочу, — уныло ответил я.

— А вот это зря. Не знаю, что ты такой кислый, но это может помочь. И принести неплохие бабки, — пообещал он.

— Съезди, развейся, — негромко сказала ламия, слушавшая наш разговор.

— Хорошо. Когда?

— Да прямо сейчас. Я за тобой заеду, — и Дабл бросил трубку.

— Рожу попроще сделай, — посоветовала серая. — А то как у грешника, которому яйца на адской сковородке жарят.

— Да ну тебя, — меня вроде начало отпускать.

— Мне поприсутствовать? В качестве поддержки — моральной и штанов?

— Да нет. Что тебя лишний раз дергать. Занимайся своими делами.

— Ну вот и хорошо, — обрадовалась ламия. — А то я как раз проголодалась. Закусить не мешает. Присмотрела я тут пару вкусных призраков…

Я только махнул рукой. Пусть жрет, санитар леса, блин.

Дабл заехал за мной через полчаса.

— Ну вроде нормально выглядишь, — оценил он. — А то по телефону…

— У всех бывает плохое настроение, — дернул я плечами. Нафига ему знать про мои нравственные метания? Проблемы негров шерифа не едят.

— Поехали! — и из одного пригорода мы помчались в другой.

Но надо сказать, это был богатый пригород. Я только и вертел головой, впитывая впечатления то от бульвара Сансет, то от особняков, проносящихся за окнами машины. Красота, блин! И роскошь с дороговизной.

Мы подъехали к шикарному трехэтажному особняку, больше похожему на дворец и остановились перед кованой решеткой ворот, перекрывающий подъездную дорожку. За воротами был самый натуральный КПП с охраной, двое одетых в черные костюмы мужиков, у которых явно наблюдалось оттопыривание пиджаков справа, и явно не от асцита больной печенки. Да этим похоже больная печенка и не грозила — ауры были не человеческие, это оборотни.

Дабл высунулся из машины, чтобы охрана лицезрела его киногеройскую морду.

— Кто с вами? — подошел к машине один из детин, подозрительно уставившись на меня через неизменные черные очки. Почему их носят подавляющее большинство телохранителей, в том числе и президентские — ну не затем, чтобы солнышко в глаза не светило, а для того, чтобы никто не мог уловить направление взгляда охранника, куда или на кого он смотрит. Правда, шавкам может и правда глазкам больно на жарком калифорнийском солнышке, у них глаза чувствительнее.

Охранник шумно втянул носом воздух во всю силу своих мощных непрокуренных легких. Ну аот и еще одна фишка оборотней — даже в человеческой морфе у них прекрасное обоняние, запомнить запах человека, а также учуять взрывчатку или наркотики для них плевое дело.

— Какого хера? — спросил я Дабла, когда ворота открылись и машина зашуршала шинами по гравию подъездной дорожки. — Мы что, в логово шавок приехали?

— Да, — просто сказал Дабл. — К владельцу нашей студии. Он же альфа округа Лос-Анджелес.

— Что? — аж подавился я. — И какого хера?

— Он хочет тебя видеть. И не только он.

— Предупреждать надо!!!

— Если бы я тебя предупредил, ты бы не поехал, — невозмутимо сказал Дабл. — Не беспокойся, тебе здесь точно ничего не грозит, это одно из самых безопасных мест Лос-Анджелеса.

— Ага. Чуть безопаснее, чем пройтись ночью одному по негритянскому гетто.

— Зря ты так думаешь, — он вылез из машины, и кинул ключ подбежавшему щенку-прислуге.

Я ничего не ответил, только покачал головой. В следующий раз я не только ему с мудей лярву не сниму, я еще ее и скотчем примотаю за такую-то подставу!

Мы поднялись по длинной мраморной лестнице. Дверь перед нами открыл дворецкий, согнувшийся в полупоклоне, тоже оборотень. Да что, там здесь такими были все. Даже двое охранников на входе.

— Господа, прощу вас сдать все оружие и магические артефакты, — охранник пододвинул открытый ящичек из мистериума.

Я с сожалением снял ножны с атамом, и положил внутрь.

— То, что у вас на шее, тоже, — охранник требовательно кивнул мне.

Да вы охренели, что ли? Я снял цепочку с жалобно звякнувшими амулетами.

— Все будет возвращено в целости и сохранности, — заметил мои колебания вервольф.

Ладно. Но вот без этого я чувствую себя совершенно голым. Мне это сильно не нравится. А вот дальнейшее мне еще больше не понравилось — меня просто и банально, но профессионально обыскали с ног до головы, видимо не доверяя своим органам чувств и наверняка спрятанным детекторам магии.

— Э, я конечно не против петтинга, но не с мужиком! — не выдержал я, почувствовав лапы на бедрах.

Охранник и ухом не повел, проводя лапами по штанинам. Наконец он ощупал все мои интимные и не интимные места и выпрямился.

— Пойдемте за мной, господа, — кивнул в сторону лестницы он.

Ну что делать, придется подчиниться… пока. А так я уже присматривал, как крепится кобура у него под пиджаком, а также прикидывал, куда я буду уходить при начале стрельбы. Где-где, а в логове вервольфов расслабляться нельзя, шавки не милые домашние песики, особенно те морды, которые тут в охране. Не удивлюсь, если в морфе они будут ротвейлерами, морфы разные бывают. Не все же волки, среди них какой только живности нет. Интересно, а верберы и котолаки ему тоже подчиняются?

Мы поднимались по лестнице, а я рассматривал убранство виллы, явно в стиле гасиенды. Испано-американские мотивы прослеживались везде.

— Подождите здесь, господа, — сделал жест охранник, а сам прошел через большую двустворчатую дверь, видимо в гостевую залу.

Но не это меня поразило — на входе в залу рядом с двумя шавками стояли два кровососа — эти что здесь забыли? Но они были вышколенные, мазнули по нам с Даблом взглядом больше для проформы, и не выказали никакой реакции. Ноль внимания, кило презрения.

— Пройдемте, господа, — охранник выглянул из двери и поманил нас за собой. Я вздохнул, и последовал за вошедшим первым Даблом.

Мать моя женщина, отец мой беременный! Я аж чуть не задохнулся. За большим столом, друг напротив друга сидели двое. Один с внешностью колониального плантатора, только не хватало канотье и стека — это видимо и был самый главный шавок — и здоровенный негрир в классическом костюме. Не знаю, что ему не хватало для дополнения образа, но что двум красавцам не хватало серебряных клинков в затылках — это точно. Шавок и упырь в одной комнате! Да кто же должен сдохнуть в местных лесах, чтобы две альфы — а в этом ни малейших сомнений не было — сидели напротив друг друга и мирно беседовали?

— Здравствуйте, мистер Гарсия, мистер Квамбе.

— Здравствуй, Дэмиэн, — сказал «плантатор», а негрир всего лишь кивнул.

Сильные, черт! По их оболокам видно, что это пятый или выше уровень. Ну понятно, альфы всегда имели высокий уровень в силу своего ранга.

— Это про вот этого, — Гарсия замешкался, видимо хотел сказать «щенка», — юношу вы говорили? Который спас вас от тех, с позволения сказать, наших отродий.

— Да, сэр!

— Да он же совсем подросток, — сказал Гарсия. — Подойдите, мистер?

— Томас.

— Да, мистер Томас. Мы не кусаемся, — ласково улыбнулся Гарсия и обнажил клыки.

Шутник, блин, нашелся. Пересчитать бы тебе их. Как хорошо они бы смотрелись на шнурке.

— Попробуйте, — ответил я. Нечего тут на меня наезжать, я сам на кого хочешь наеду. И похрен, что у вас высокий уровень.

— Пожалуй, не будем, — сказал негрир. — У нас другой вопрос.

Я подошел к торцу стола.

— Не будете ли вы так любезны, юноша, убрать маскировку своей ауры? — сказал Гарсия. — Хотелось бы посмотреть, с кем мы имеем дело.

Хочешь посмотреть? Ну на! Я убрал защиту.

— Вы точно юноша? — взгляд шавка мгновенно стал волчьим.

— Ну сисек у меня нет, а между ног то же, что и у вас, надеюсь.

— Я не имел в виду, что вы самка. Я имел в виду, что…

-..что слишком богатые у вас отметки на ауре. Это дважды рожденный, Хуан. Не видишь отметку Смерти? — закончил за него негрир.

— Где ты нашел его, Дэмиэн? — взгляд белесых волчьих глаз уперся в Дабла.

— Случайно познакомились, мистер Гарсия.

— Слишком удобная случайность…

— Послушайте, господин оборотень, мне это надоело! Не я к вам напрашивался, а Дабл меня выдернул и повез не пойми куда не пойми к кому. Я понятия не имел, куда мы едем и какого сейчас хрена нужно двум альфам от меня. Если мы закончили, то приятного вам дня, а я пошел. А если вам мерещатся копы или федералы, то это уже не мои галлюцинации, а ваши. Честь имею, — кивнул я, и уже стал разворачиваться к дверям залы.

Надоели полтеры со своими заморочками просто до усрачки! А с Даблом я еще поговорю, и серьезно, этот разговор ему вряд ли понравится.

— Подождите, — окликнул меня Гарсия. — Какой пылкий молодой человек! В вас точно нет латинской крови?

— Если вам что-то надо — давайте к делу, — бросил я. — Если нет — давайте распрощаемся, и больше вы меня не увидите. По крайней мере, до тех пор, пока я вас не поймаю над чьим-то трупом в морфе. А тогда уже будем разговаривать по-другому.

— Хватит! — сказал негрир. — Не хамите, молодой человек. И присаживайтесь за стол, у нас действительно есть к вам дело.

— Если оно не связано с криминалом или с сексуальными услугами, то тогда слушаю, — я отодвинул стул. — Итак, о чем вы хотели поговорить, господа?

Глава 18

— У-у, как все запущено! — ламия следила за экраном ноута из-за моего плеча.

— Не сбивай меня! Я сам собьюсь! — сказал я раздраженно, тыкая мышкой в очередное пятно-кляксу, раскрашивая его в нужный цвет.

Цвета были вполне определенные, и означали они одно — под кем ходили те или иные районы Лос-Анджелеса. Кто сказал — под муниципалитетом? Садись, два. По документам и для обычных людей — да. На самом деле город был давно и прочно поделен между полтерами всех мастей — от ликанов и вампиров до гулей, ведьм Темного Завета и яогуаев. Эту карту неосмотрительно развернули передо мной двое альф, ну а со своей абсолютной памятью я воспроизвел ее на компе, раскрашивая векторную модель карты города.

— А демонов тут нет, — разочарованно сказала ламия. — Ни одной зоны влияния.

— Вам дай волю, вы тут развернете Маленький Ад со всеми его прелестями, — усмехнулся я.

— Ну вот и неправда, — обиделась серая. — Что мы такого плохого сделаем? Ну подумаешь, сеть экзотического пип-шоу с демон-герлз, несколько суккубен с БДСМ, лавки исполнения желаний, гадание, наконец! И всего-то навсего — за душу. Продажники бы обеспечивали план на столетия вперед, а народ бы пер!

— Вот из-за этого всего-навсего вас никуда и не пускают, — сказал я. — Да и не у всех, судя по вот этой вот сипатичной карте душа есть в наличии. Вы же как тараканы, не обижайся, по своей природе! Где один демон появился, там через неделю будет адское логово. К тому же вы недоговороспособны и не признаете другого превосходства, кроме своего. А кроме того обожаете кровь проливать, потрошить грешников почем зря и в извращенной форме. Местным альфам не надо, чтобы вы мешали им в ведении бизнеса, а то из города не будет вылезать ФБР вместе с нашим любимым, мать его во все дыры, «Эквиноксом». Так что не обессудь, я бы на месте полтеров вас бы еще развоплощал на месте, а они вас терпят поодиночке.

— И вовсе мы не такие! — надула губы ламия. — А насчет развоплощения — попробовали бы они это сделать, вот тогда точно кирдык их смертной душе, у кого она есть. А у кого нет — тем просто звиздык.

— О чем и я, — назидательно поднял я палец. — Ну ладно, с чего начнем?

— С того, что к нашему дому подъезжает машина, а внутри нее две шавки.

— Это за мной, — вздохнул я, и взяв со стола ножны с клипсой, прикрепил к поясу атам.

— Дожили, — скривилась ламия. — Волхв работает с упырками и блохастыми.

— Не под ними же? И потом, это хорошо оплачивается, ты не забыла? Вот получу первую часть гонорара, переедем куда-нибудь в район поприличнее…

— Или в деревянный ящик два на метр и под землю.

— Ну а ты на что? — спросил я. — Ты моя хранительница.

— Не всегда я смогу тебе помочь, — вздохнула она. — Эти полтеры, гады, закрываются от всех — и нас, и пернатых. Как вчера, например…

Да, вчера встреча получилось довольно содержательной. И на что я на этот раз подписался?

… - И вот поэтому нам нужны вы, — Гарсия испытующе посмотрел на меня.

— То есть, давайте уточним. Я нужен как не принадлежащий ни к одному из кланов маг в роли третейского судьи?

— Скорее, независимого следователя. Именно так. И поскольку вы не входите ни в один клан, это нас полностью устраивает. К тому же вы — демонолог, по словам Дабла у вас в подчинении демон.

— Дабл слишком много говорит, — сказал я. — В следующий раз я его спасать не буду.

— А если так? — он пододвинул ко мне бумажный квадратик чека на двадцать килобаксов. Смешно, но в такой мегапродвинутой стране как САСШ, чеки еще в ходу и отказываться от них не собираются по причине сложности самой банковской системы.

— Дабл со мной уже расплатился.

— Это так, приятный бонус лично от меня. Не стесняйтесь.

— Не буду, — пожал плечами я, пряча чек в карман рубашки. Чтобы я отказался от честно заработанных денег? Да щас.

— Я благодарен вам за его спасение. Несмотря на все его косяки, его мордашка на экране хорошо продается, он хорошее вложение капитала. А по поводу демона… Мы конечно их не любим, но раз у вас сложилась такая связка, никаких проблем. Да, мистер Квамбе?

Негрир поморщился, но кивнул утвердительно.

— С моей стороны никаких возражений нет, — сказал он. — Я предупрежу своих, чтобы не дергались. А то ребята в последнее время нервные…

— А что, независимые маги — такая редкость? — спросил я.

— Вообще-то да, они в основном заседают в юридических конторах на Западном побережье. Мы, конечно, могли бы вызвать оттуда мага-юриста, и даже заплатить ему раз в десять больше, деньги для нас не проблема. Но вот утечка информации через них…

— А ко мне обратились, потому что ее не будет? Потому что окончательный расчет будет тазиком с цементом на ногах где-нибудь в заливе? Для так сказать, гарантированного сохранения тайны? — усмехнулся я.

— Ну с вами этот номер не пройдет, — сказал Гарсия. — Уж слишком примечательные на вас метки. А месть богов в наши расчеты не входит. У вас хорошая крыша.

— Ладно, ни хрена не поверю, поэтому не буду лгать. Что я должен сделать?

— Отыскать артефакт. Вот этот, — он послал когтем по столу фотографию.

— Клык? — я рассматривал обрамленный в золото — полтеры к нему индифферентны — впечатляющих размеров зубик, кошмар пьяного стоматолога. Золотая рамка была покрыта кельтскими письменами. — Уж не Шапонского ли оборотня?

— Откуда вы знаете? Дабл проболтался? Да, его. Второй клык. Первый, как вы в курсе, уже есть.

— И составляет часть власти альфы, — заметил Квамбе.

— Интересно, что составляет часть власти альфы гнезда? — посмотрел я на него. Он предпочел промолчать, да и хер с ним. Надо будет — докопаюсь сам.

— Эта реликвия принадлежала мне, но была отсюда украдена неделю назад. И с тех пор поиски безрезультатны.

— Вампир помогает вам найти вашу реликвию? — удивился я.

— Не просто помогает, а оказывает полное содействие, — улыбнулся Гарсия волчьей улыбочкой. — Видите ли, у вас предвзятое представление об отношении наших рас друг к другу. Да, мы друг друга органически не перевариваем, в том числе и в прямом гастрономическом смысле. Но как главы двух крупнейших объединений существ, мы не просто сотрудничаем, мы даже, можно сказать, дружим. Правда, нашим подчиненным об этом знать не обязательно. А если враждовать — начинается война. Вы слышали о резне двадцать шестого года, в смысле тысяча девятьсот двадцать шестого?

— Нет. В те лихие времена гангстерские разборки были делом обычным, да и не местный я.

— Тогда бы знали. До сих пор иногда икается, — Гарсия скривился, и потер бок. — Когда мы сцепились с вампирами да так, что Лос-Анджелес захлестнули реки крови. Бойня была такая, что разом ополовинила существ города. Мы конечно победили…

— … И сделали это нечестно! — сказал Квамбе. — Если бы вы не объединились с ведьмами, вам бы пришел конец.

— Ну я не брал в помощь яогуаев и гулей, так что не надо! Видите, до сих пор вспоминается. Но сейчас мы работаем заодно.

— И в чем же проблема?

— В том, что ни мы, ни вампиры не можем найти украденную реликвию. На наших землях ее точно нет.

— Ваших землях?

— Вы и об этом не в курсе? — удивился Гарсия.

— Я здесь случайно, приехал с месяц назад. Поэтому многое мне не знакомо, точнее, почти все. Если уточните…

Гарсия достал красивую папку из кожи какой-то рептилии, от которой исходило характерное остаточное излучение.

— Из оборотня-крокодила? — спросил я.

— Из канаимы, — сказал Гарсия. — Заходила тут одна, пыталась насмертие наколдовать. Ну и превратилась в красивую папочку, как напоминание тем, кто будет злоумышлять против меня. Но не суть важно.

Он достал из папки сложенную во много раз бумажную карту Лос-Анджелеса.

— Вот, смотрите и запоминайте, в руки не дам, — он расстелил ее по поверхности стола. — Округ поделен на зоны, каждое из которых под контролем определенных группировок. Синие — мы.

Он ткнул когтем в одно из синих пятен на карте. Синего на карте было много, больше, чем отметок других цветов.

— Коричневые — вампиры, желтые — яогуаи, зеленые — гули.

— А красные? — кивнул я на карту.

— Красные — ведьмы, — он скорчился, как от лимона. Видимо, достали его бывшие союзницы в войне столетней давности, что нетрудно понять. Тетки преклонного бальзаковского возраста, которому уже двести с лишним лет исполнилось, с застарелыми женскими болячками и увядшими прелестями, получающие оргазм только от колдовства. — Это их территория.

Я упорно запоминал разложенную на столе карту. Эх, как она мне пригодится для работы, и не только для этой! Вот и мой дом, как раз в центре одного из больших синих пятен, да и латинский квартал Хорхе там же. А вот обиталище Дабла как раз на территории ведьм, ну правильно, где им еще компактно селиться, кроме как в Малибу? Не удивлен. Хотя тут и другие красные пятна. Судя по их количеству, они были вторые по численности после оборотней. А вампиры, со значительным отрывом — третьи. Ну и прочей шелупони, смогшей переползти пятипроцентный барьер, тоже хватало, причем гули и яогуаи глядели в жопу Квамбе, не исключено, что сравняются или превзойдут его. Это если новых беженцев из тех мест подвезут.

— Так вот, как я уже говорил, на территориях нас и вампиров артефакта нет.

— А вы уверены, что он вообще в ЭлЭй? Может, уже по дороге к какому-нибудь коллекционеру?

— Ну таких смертников, чтобы хранить один из великих артефактов оборотней, нет. Как и артефактов других рас. Любой скупщик или покупатель, приобретя такое, живут плохо и недолго, — оскалился Гарсия своей жуткой улыбкой.

— А на своих не думали? — спросил я, вспомнив ту стаю, ждавшую Дабла на огонек.

— Вы про случай с Дэмиэном? — спокойно осведомился Гарсия. — Бывают, конечно, и такие инциденты. Когда какая-нибудь подзаборная шавка смеет посягнуть на власть вожака всех стай. Но как правило, это исключения. Потому что тогда стая уничтожается целиком, и взрослые и их помет. Вы знаете наши обычаи, не можете не знать.

Ну да, уж наслышан. Самок и щенков в живых не оставляли, исключая даже самую возможность кровной мести в зародыше, жестоко и эффективно.

— И других таких быть не может?

— Желающих пока нет, — пожал плечами Гарсия. — По крайней мере тех, кто хочет бросить мне вызов в открытую. А ссыкливые, пытающиеся воткнуть нож в спину здесь не приживаются. По крайней мере, в моем окружении. Могу дать слово, что сейчас их точно нет.

— Один клык пропал две недели назад, второй пытались позже обменять на Дабла… Тенденция? Кто-то подбирается, чтобы бросить вызов альфе? — резюмировал я.

— Вот это вам и надо будет выяснить.

— Для начала мне нужно будет увидеть парный клык, — сказал я.

— Ну что же, пойдемте, — встал из-за стола Гарсия. — Друг мой, не сочтите за неуважение, подождете пока здесь?

Квамбе приподнял рукав пиджака и посмотрел на золотой скелетон на запястье стоимостью с хороший «Роллс-Ройс».

— Да, подожду. Время у нас еще есть.

— Я бы послал вам самочек скрасить ожидание, но мы быстро.

— Не стоит, пожалуй, — осклабился вампир, показав впечатляющие клыки. — А то вдруг им не понравится, или мне, наоборот, понравится…

— Вот именно, — хохотнул Гарсия.

Да, похоже у них свой понятный только двоим юмор. Ну и ладно.

Гарсия повел меня за собой по внутреннему, недоступному для других коридору. В апартаменты, наверное. Но пройдя пару коридоров и сделав пару поворотов, он остановил меня.

— Я думаю, вам стоит подождать здесь.

Ну здесь так здесь, я собственно не собирался идти за альфой в его сокровищницу. Не думаю, что он бы этому сильно обрадовался. Так что я остался стоять в коридоре, разглядывая стены волховским взором. Ничего интересного, узоры и енохианские символы от ангелов и демонов, чтобы не дать потусторонним шастать по конуре местной биг шавки, а то еще напугают, как Дабла, или… Или проделают дырку, как здесь.

Я посмотрел на один из узоров. Может, это особенность моего волховского зрения, но вот плетение чуть отличалось по цвету от остальных. Такое впечатление, что часть заклинания расплели, убрали, а потом наложили обратно. Я изучил стену попристальнее — ну точно. Если убрать здесь и здесь получится как раз портал в человеческий рост, через который спокойно может войти демон, даже не принимая морфу струи дыма. Хотя, если ему пришлось взаимодействовать с физическим миром и спереть что-нибудь… В самый раз.

Я пошел по коридору, ориентируясь на цвет плетений, и столкнулся нос к носу с Гарсией, несущим большой ларец из мистериума, расписанный каббалой.

— Я же просил вас оставаться на месте! — грозно рыкнул Гарсия.

— У меня гиперактивность, особенно, когда я хочу в туалет. Что мне теперь, обоссаться, что ли?

— Ну здесь туалета для прислуги нет, так что придется потерпеть.

Спасибо, что расставили точки над «ё». Будем знать, кем меня считает Гарсия. Хорошо хоть, не сексуальным партнером, и то радует.

— Пойдемте сюда, — он толкнул одну из дверей, выходивших в коридор.

За дверью оказался один из каких-то не то кабинетиков, не то кладовка.

— Вот, смотрите. Только под моим руководством, — Гарсия поддел когтем застежку ящичка и открыл крышку.

Да, это была действительно подлинная вещь, несомненно. Вокруг самого клыка клубилось слабое некро, нейтрализуемое сложной формой золотой оправы и нанесенными на ней рунами. В целом предмет имел свою ауру, как у живого существа, что было очень странно — этакое голубое овальное яйцо вокруг себя, словно бы в капсуле.

— Можно прикоснуться?

— Попробуйте, — и Гарсия, неожиданно вытянув лапу с когтями, взял меня за горло. Нежданчик, мля! Я аж вытаращил глаза.

— Ну неужели вы думаете, что я дам магу просто так взять в руки артефакт силы и власти оборотней без всякой на то гарантии? — спросил Гарсия. — Я не настолько наивен, и поймите меня правильно.

— Неужели вы думаете, что после этого я буду работать на вас? Поймите меня правильно, — нехрен меня брать на слабину, я сам кого хочешь на слабо возьму. — Или убираете лапу, или я ухожу.

— Хорошо, — Гарсия испытующе посмотрел мне в глаза. — Но, если что-то, вы отсюда не выйдите.

Ну я бы так не утверждал, вышел бы, правда пришлось бы побегать и попрыгать, а то и мечом или что под руку попадется помахать.

Я осторожно взял артефакт в руку. Голубое сияние обволокло кисть, аура рывком развернулась, увеличиваясь до предплечья… Я почувствовал дикий прилив сил и ярость, только вот это была животная ярость, не моя. Словно почувствовав это, артефакт опять убрал ауру до размеров оправы. Я осторожно положил его обратно, в сафьяновое углубление.

— Вот видите? — спросил я внимательно наблюдающего за мной Гарсию. — Он меня и не признал бы. Нет во мне крови оборотней, ни ликанской, ни кинанской, никакой другой. А значит, я не могу его использовать, он мне совершенно бесполезен.

Гарсия с облегчением закрыл футляр.

— Но все-таки одно чудо случилось, — сказал Гарсия. — Вы взяли артефакт, и остались живы.

— В смысле??? — опешил я.

— Он убивает тех, в ком не чувствует крови оборотней. Поэтому он и есть символ нашей власти, и ничьей другой. Если найдете парный клык, не рекомендую брать его голыми руками, он может оказаться более опасным для вас. Не понимаю, почему он вас не убил, и даже не оставил следа на вашей ауре.

Я посмотрел на свой оболок. Да, действительно, от прикосновения к ликанской реликвии не осталось никакого следа.

— В этом и был план? Посмотреть, сколько я протяну после касания артефакта? — спросил я, глядя Гарсии в глаза. — И если он меня вдруг немного покалечит и начнет разъедать ауру, поймать меня на этом, типа принесете второй и мы вас вылечим? Хотя лечения и на самом деле нет?

— Все возможно, — неопределенно пожал плечами Гарсия. — Но теперь я вижу, что вы действительно маг, который нам нужен. Только предупреждаю, не пытайтесь вести свою игру, добром это не закончится.

— Хорошо. Взаимно — не пытайтесь использовать меня втемную и пытаться подставить. Добром это тоже не закончится. И если я дал слово, я его держу. Во всех отношениях.

— Учту, — сказал Гарсия. — Ну что, пойдемте обратно?

Глава 19

— В чайна-таун поедете? — спросила ламия.

— Ну да, к яогуаям, ты же определила, что кто-то из них подсуетился.

Тогда, вернувшись от Гарсия, я попросил ламию слетать на разведку, сказав ей все, что я видел в особняке. Кто-то проделал дырку для демона, потом закрыв ее. Ну а кто у нас самый большой эксперт по демонам? Естественно, моя ручная демонесса, ламия.

Тогда, облетев особняк снаружи, она вернулась ко мне с новостями.

— Это кто-то из восточных демонов, яогуаи или ёкаи, скачать точно не могу. Они все на одно лицо, — она скорчила постную рожу и растянула пальцами уголки глаз так, что они стали узкие. — Но след разит дошиком. А эти бич-пакеты жрут только бомжи и азиаты.

— Ну не только, здесь народ обожает чайниз, — возразил я.

— Поверь, здесь точно был азиатский. Я не могу тебе объяснить, но это так.

— А дальше куда ведет?

— Дальще? Аж до Сансета и теряется. В машину сел или отдал украденное, и свалил куда-нибудь.

— По запаху найти не можешь?

— Ты че, издеваешься? — хмыкнула ламия. Какой еще запах? К ним в ад, точнее в диюй, там нюхать? Они из другого пантеона, мне туда визу надо брать, между прочим, за подписью Люцика. А потом перенюхай эти миллиарды, от них всех раменом несет.

— А машина?

— Родной, за две недели от нее и астрального следа не осталось, не то что запаха, — поучающим тоном, как ребенку сказала она. — Сколько за день по бульвару машин проходит? Тут бешеный траффик, и искать нечего. Так что облом.

— Ладно, поеду в чайна-таун, — вздохнул я и потянулся за смартфоном. Что я, на свои и в автобусе что ли поеду? Пускай заказчик машину организует.

— Только ничего там не жри, — посоветовала ламия. — А то есть специфические блюда, деликатесные по их меркам, типа «Битва тигра с драконом». Делается из мяса кошки и змеи. А поскольку выбора у них нет, в ход идет любая мурка, пойманная на помойке. Ну и получается деликатесное филе кошки.

— Лучше бы ты не делилась этими познаниями, — я почувствовал, как к горлу подкатил комок.

— Это еще что! У них по генетическо-исторической голодухе жрут все, что шевелится. А что не движется или сдохло, шевелят палкой и жрут. Азия, экзотика мля. Вот ты знаешь, например, как делается знаменитый кофе лювак? Это когда родственники кошек жрут плоды, а потом они их высирают, зерна выковыривают из…

— Прекрати! Щас блевану.

— А то, — довольно хохотнула ламия. — На то и рассчитано, надо же тебя немного побесить, встряхнуть, чтобы ты в тонусе был. Вот и приходится тебя выковыривать… Ай! Ну зачем же ботинками бросаться!

В чайна-таун мы подъехали со стороны, миновав стадион «Доджерс». И вот тут меня ждало разочарование — ликаны напрочь отказались выходить из машины, настороженно наблюдая своими внезапно пожелтевшими глазами прелести китайского квартала.

— Э, а дальше? — спросил я волчар.

— Дальше — ты сам, — чуть ли не сплюнул на пол машины один из сопровождающих.

— Мы так не дого…

— Мы никак не договаривались. Нам твои договоры похрен, все базары — с шефом, к нему и предъявы.

— Что, ссыте, что вас тут на половички пустят? — я взялся за ручку двери.

— Ты, малой, за базаром следи, а то… — рыкнул водила.

— А то что? — насмешливо спросил я. — Укусишь? Вставную челюсть заранее закажи. В придачу к инвалидному креслу.

Ну как я всегда и знал, шавки — хамье, которое пока не отмудохаешь, будет вонять. Как, впрочем, и большинство существ — когти веером, зато, когда дал в пятак, «друг, брат, почти жена!». Я закрыл дверь с размаху так, чтобы у них барабанные перепонки соприкоснулись.

Но у меня здесь дело, в этом «маленьком Китае». Хотя райончик неплохой, Китаем здесь особо и не пахло, больше синтез обеих культур. Чистые тротуары, вездесущие развешенные между домами красные китайские фонари, стилизованные под пагоды или еще какие-то их строения, лавки и закусочные… Туристический район, достопримечательность, однако. Даже вывески почти все на английском, а не с иероглифами, хотя многие просто с транскрипцией. Всякие там «Хоп Синг Тонг» и прочая неудобоваримая мешанина. Ну, китайского я не знаю и знать не хочу, да, вот такой я белый шовинистический варвар со своими привычками.

Ну я сюда все-таки не любоваться пришел, а встретиться с госпожой Венлинг — да-да, а вы что думали, только у ведьм матриархи существуют? Да щас. У яогуаев главная была женщина — хотя биологически хрен ее знает какого она пола, мне они еще не попадались. Точнее, никто из их разновидностей — общим термином «яогуай» обозначают как злых духов, так и не очень добрых полтеров, смешение понятий, так сказать.

Пользуясь «о’кей гуглом» я дошел до неприметной лавочки в глубине чайна-тауна, на которой не было ни вывески, ни номера дома — вообще никаких опознавательных знаков. Кроме таблички на английском «туристам вход воспрещен». Естественно, им тут точно делать нечего. Сожрут нахер.

На стук в запертую дверь никто пару минут не откликался. Я потоптался у порога, всем своим видом показывая, что я не просто так в гости зашел, и не турист я вовсе, очень невкусный, с очень острым вкусом. Острым в виде зачарованных клинков, которые ну очень плохо переваривались, вызывая острое отравление железом.

— Что надо? — дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в случае чего ткнуть чем-нибудь. По крайней мере я видел злой глаз и полоску желтой, изрытой оспинами морды. А также ауру хихи — длинноносой обезьяны-оборотня.

— Мне нужна госпожа Венлинг, — спокойно сказал я. — Передай, что пришел переговорщик от ликанов.

Хихи смерил меня взглядом, видимо хотел сказать, что не слишком я похож на них, но по китайской привычке смолчал. Типа нехрен с белыми варварами богоподобному сыну Поднебесной рассусоливать.

Дверь открылась, и яогуай пустил меня внутрь. Благополучно увернувшись от удара по лбу фуринами, подвешенными над косяком, я шагнул на устланный циновками пол.

Внутри это помещение еще меньше напоминало лавку. Столы, заваленные как современной бумагой, так и старинными свитками вроде тибетских, всякий этнический трэш на стенах, мебля в китайском стиле… Ну и в европейском тоже, ничто прогрессивное даже яогуаям не чуждо. А еще тут был такой запах благовоний, что я не удержался и чихнул с громким «Апчхуй».

— Чанг, оставь нас, — из задней двери появилась ослепительно красивая, несмотря на средний возраст женщина-китаянка. На простой взгляд. Вот только я видел волховским взором раздвоенного змея с красными шапками на головах — вэйшэ, переплетшегося своими телами. Высший демон, натянувший мясной костюмчик, впрочем, надо сказать довольно соблазнительный.

Хихи вышел, и мы с госпожой Венлинг остались одни.

— Я вижу, вас не обманывает моя человеческая внешность, — Венлинг, подобрав полы халата, села в резное кресло, больше похожее на трон. — В таком случае, приступим сразу к делу. Итак, что делает переговорщик оборотней в посольстве яогуаев?

Вот как, тут оказывается не просто аццкая малина, а цельное посольство! Ну да, куда еще деваться всем китайским полтерам, прибывшим в Лос-Анджелес.

— Я не переговорщик оборотней, вношу уточнение, а от них. Две большие разницы.

— Пусть так, — милостливо махнула рукой змеебаба. — Вы представляете их, а кому вы принадлежите роли не играет.

— Вы слышали о пропаже одного из символов власти ликанов?

— Слышала. Шавки уже надоели своим воем. Сюда они сунуться боятся, здесь им не рады.

— Вот как? А раньше вроде союзниками были…

— Почитайте Сунь Цзы, прежде чем пороть ересь, — поморщилась Венлинг. — Ну да яогуай с ним, что они хотят на этот раз?

— Вернуть свой артефакт.

— Ну так пусть возвращают. К нам какие вопросы?

— Есть сведения, что к пропаже артефакта причастен яогуай…

— Бред. Яогуаи тут совершенно ни при чем.

— Точно? — усомнился я.

— Юноша, не злите меня, — кончик ее языка затрепетал, как у ядовитой гадины, которой она собственно и являлась. — В моем царстве ничего не происходит без того, чтобы я этого не знала. И могу сказать, что на моей территории и у моих подданных артефакта нет. За отдельных отщепенцев я ответственности не несу. Все, аудиенция окончена!

Она с раздражением встала с кресла. Да, похоже змеететка не врет. Кроме ауры, полыхнувшей красным цветом раздражения, ничего нет.

— Помогите, пожалуйста, подскажите хоть что-нибудь! — сказал я в спину Венлинг.

— Спросите у гулей, — бросила она через плечо, чуть замедлив шаг.

Да, похоже мне здесь ничего не обломится, подумал я, посмотрев на вновь появившегося в комнате хихи с недобрыми глазами. Мартышка явно решила мне указать на дверь.

Я вышел из этой чертовой лавки и посмотрел на ласковое солнышко и голубое небо, параллельно дыша относительно свежим после благовоний лавки воздухом — ветерок принес запахи рамена и какой-то жареной птицы. Квартал жил своей привычной жизнью.

— Ну что, сказали что-нибудь? — ехидно встретил меня один из так и сидевших в машине ликанов.

— Поехали к шефу, — буркнул я.

— Клянется, что она тут не при чем, — сказал я своему нанимателю по телефону. — Советовала спросить у гулей.

— У гулей? — переспросил Гарсия. — Ну послала так послала. Не хватало еще с трупоедами тереть. Поезжай к Квамбе, он с ними имеет дела. Я — нет.

Квамбе тоже был не в восторге от предложения Венлинг.

— Гулей? Ну-ну, — он оценивающе глянул на меня. — Она вас послала на верную смерть.

— Что так?

— Юноша, что вы знаете о гулях?

— Только то, что записано в учебниках по анатомии и физиологии существ. И то, я бегло пролистал эту главу.

— Вот в этом-то вся и беда, — вздохнул Квамбе. — Что там было написано?

— Арабские полтеры, по верованиям — порождения Иблиса, питаются мертвечиной. Ну еще японский мультик такой есть, не смотрел, не могу сказать.

— Общие ничего не значащие фразы, — он сцепил пальцы. — В реальности дело обстоит немного по-другому. Да, они шакалят в арабском квартале. Но только ночью, днем этих порождений дьявола не увидишь, любой правоверный вправе грохнуть эту тварь, которая, впрочем, от человека почти не отличается. Только иссиня-белой кожей. А вот ночью эта кодла собирается в банды и начинает трясти и квартал, и окрестности. Очень опасны. Вы думаете, наше правительство посылало войска на Ближний Восток просто так? Да нет, именно зачистить их ареал. Преуспели в этом, впрочем, немного, гули хитры, сильны, быстры и плохо уязвимы для любого оружия, впрочем клинки и пули в голову их берут. И они оборотни, впрочем, не совсем так, морфа не меняется, а вот лицо и тело — могут. Мага это не обманет, а вот обычного человека — да, чем они и пользуются.

— Что же умма их не зачистит? Иметь у себя в квартале такую заразу…

— Кого ловят поодиночке и врасплох — тех упокаивают. Но не зря я показывал район их распространения. Они расползлись по всему городу, причем в квартале их не сыщешь днем с огнем, они прекрасно знают, что делают с порождениями Иблиса. Облава тоже не помогает, один гуль в схватке стоит пятерых, да и они обычно живут гнездами. А что такое вынести гнездо гулей — спросите у охотников. Поэтому народ вечерами запирается по ночам и трясется от страха, гадая, кого эти твари навестят.

— А ФБР? Они же занимаются подобными полтерами?

Квамбе заржал от души, аж слезы потекли.

— Вы меня уморили, юноша! ФБР в арабском квартале? В лучшем случае уйдут с носом, в худшем — их тухлыми яйцами закидают, — сказал он хлюпая носом и сглатывая слезы.

— Что вы предлагаете делать? — я выделил голосом слово «вы».

— Хорошо. Я позвоню сейчас кое-кому. Ждите в приемной, — он недвусмысленно показал на дверь своего кабинета.

Ладно, позвонит так позвонит. Я притворил массивную тяжелую дверь, и плюхнулся на диван в приемной. Секретарша, молодая красивая негрирочка, отвлеклась от своего ноутбука, и уставилась на меня, загадочно улыбаясь.

— Меня просили подождать, — пояснил я ей свое появление.

— Хорошо, — проворковала она.

Ну вот что в последнее время на мне стали испытывать женское обаяние? И эта туда же. Плавные изящные жесты, якобы случайный поворот на кресле, чтобы короткая юбка чуть-чуть поднялась…

— Хотите кофе? — проворковала она томно.

— Нет, спасибо, — сказал я. — Что-то не хочется.

— А зря, — прямо-таки источала она обаяние. Еще чуть-чуть и разложится на столе, готовая к употреблению.

Я пожал плечами, и достав атам, начал чистить его кончиком ногти. Вампирша резко приняла нормальное для секретарши, а не секретутки положение, на лице появилась гримаса. Ну вот с этого и надо было начинать. Ритуальный атам с пентаграммой на рукояти явно не был в числе ее сексуальных фетишей.

Раздался звонок мобильного.

— Да? Сейчас, — она положила мобилу на стол. — Господин Квамбе просит вас зайти.

Я оскалился в самой неприятной улыбке, на которую был только способен, и демонстративно медленно убрал атам.

— Я поговорил с одним из их главных, — начал Квамбе. — Они готовы с вами поговорить.

— Где и когда?

— Не спешите так, — осадил меня вампир. — Начнем с «когда» — час пополуночи, а вот где… есть одно местечко около Гриффит-парка. И это мне очень не нравится.

— Чем же?

— Это вообще не их территория. Они там чужаки.

— Вы предполагаете, что…

— Я предполагаю всегда, — перебил меня вампир, на миг показав кончики клыков. — Поэтому я и долго живу на этом свете, уже почти тысячу лет. На всякий случай — у нас с гулями сложные взаимоотношения. За последние полвека они окончательно потеряли берега, так что следует иметь это в виду.

— Понятно. И где же это место?

— Это вам покажут ваши сопровождающие. Я отправляю с вами четырех моих бойцов из гнезда. Это отобьет у гулей охоту вас сожрать на всякий случай. Ну и вы сами подготовьтесь.

— Оружие допускается?

— Если вы сможете с ним пройти по парку и не попасть на камеры — да, — он явно намекал на меч. — Но надеяться придется только на себя и на магию. Того, кто будет говорить с вами зовут Хасан, он правая рука Кутруба, главного. И тоже альгуль, как и его босс. И редкий отморозок.

— Из ваших уст это звучит как похвала, — съехидничал я. — Альгуль?

— Ну это гуль на стероидах, если провести аналогию. Очень опасен.

— Ясно. Когда?

— Ждите звонка от моих бойцов около полуночи.

— Хорошо, — сказал я, и поднялся со стула. Давненько я не был на стрелке…

— И ты пойдешь? — спросила ламия.

— А куда мне деваться? — пожал плечами я. — Заодно с потусторонней фауной Лос-Анджелеса познакомлюсь. Как там в рекламе ЮЭсЭмСи? Поездите по свету, познакомьтесь с интересными людьми и убейте их? Ну примерно так. Только здесь не люди, а полтеры.

— Гули — опасные противники, — сказала она, не приняв мою шутку. — Неудивительно, что вампиры их брали в союзники при войне с оборотнями, как ты сам сказал. Это машина для убийства, я видела их в деле. Живых после них не остается. Ну обычных людей, я имею в виду, ты-то сможешь не только выжить, но и нашинковать несколько. А альгуль — еще более опасен.

— Рекомендации?

— Выстрел в башку из дробовика, желательно волчьей картечью или отрубание башки. Да, и нос зажми — воняет гулятина преотвратно, — посоветовала ламия. — Хуже твоих носок.

— Меч, пистолет, нож? — я пропустил наезд мимо ушей.

— Только зачарованные. Аль-Тар и трофейные ножи подойдут. Да, кстати, возьми вон тот слонобойный револьвер, оставшийся от агента «Эквинокса».

— Да я эту дуру в руках не удержу, — я представил себе тяжелую хрень триста пятьдесят седьмого магнума. На один выстрел хватит, а вот потом… Так же, как и с «Дезерт Иглом», от которого даже моссадовцы, точней маткалевцы отказались. Это не оружие для работы, это только для понтов.

— Тогда только холодняк. И магия.

— И верный телохранитель? — прозрачно намекнул я.

— Ну а куда же я денусь? Пропустить такое веселье? — ее глаза на момент вспыхнули желтым светом. — И потом, ты уже привык к спокойной жизни, а мне размяться надо. Последний раз когда я кого-нибудь мочила? Недели две назад, даже больше, стадо шавок? Я так квалификацию потеряю.

— А вонь гулятины не раздражает?

— Придется потом серой рот полоскать, — грустно сказала ламия. — Но на что ради тебя не пойдешь…

— Бедная, — притворно пожалел ее я.

— Ты вон фигней не занимайся, — поучающе посоветовала ламия. — У тебя время еще есть? Ну вот и мотай к Хорхе, сделай пару обойм заговоренных патронов. А то хорош же ты будешь в танцах с мечом! Шеста только не хватает и лифчика со стразами.

— Поговори мне еще, — пообещал я.

— А и поговорю, — ламия ехидно оскалилась, показав клыки. — Так будешь сексуально смотреться… Эй, не надо ботинок! Они грязные!

— Переживешь, — сказал я, но ботинок все-таки надел обратно.

А то еще сожрет его в воспитательных целях, а хорошая обувь денег стоит. Вот почему я не заводил себе фамильяра в виде щенка адского пса — тот не только всю обувь сгрызет, но и ноги хозяина до щиколоток заодно.

Глава 20

Ночь — самое подходящее место для разборок, если у тебя на подхвате ночные существа — оборотни там, вампиры и прочая нечисть, у которой при виде луны начинают чесаться зубки, а челюсть автоматически становится в рабочее положение. Но когда и противники такие, преимущество пропадает. Как в этом случае — гули тоже любят темное время суток, которое наступает при команде «Отбой!».

Мы с моими сопровождающими стояли друг перед другом за окраиной парка, на темной и грязной дорожке. Ну и естественно никаких свидетелей — кто в здравом уме и трезвой памяти пойдет на прогулку после десяти вечера в неблагополучном районе?

Ну гули были в своем репертуаре — «ты только один приходи, мы тоже одни придем». Поэтому я не удивился, увидев перед собой дюжину рыл самой отвратительной наружности. Насчет вони ламия не соврала, даже неразделанные они воняли отвратно, мертвечинкой, к тому же их тела потели слизью. Мерзость короче.

— Я — Хасан, — один из гулей вышел вперед. — Кто хотел со мной говорить?

— Я — Томас, — я появился из-за спин сопровождающих меня кровососов. Квамбе не поскупился и выделил мне четырех шкафов в провожатые. До сих пор бока болели, когда они своими необъятными жопами и боками сдавили меня на сиденье машины. — Я говорю от имени оборотней.

— Шавки и соски вместе? Интересно, — Хасан явно работал на публику. В толпе гулей раздались смешки, а мои провожатые рыкнули от ярости. — И их сучка с ними.

Да, чувствую, конструктивного разговора не будет. Будет чиста канкретный.

— Я пока еще не хамил, трупожор. Но могу начать.

— Че ты сказал? — Хасан злобно оскалился впечатляющим набором зубиков.

— Не хами. Мы пришли поговорить.

— Поговорить? Это можно! — Гуль подобрался. — Мочи их!

Он прыгнул, и вся орава ломанулась на нас. Ну тут уже извиняйте. Я выхватил клыч, и встретил Хасана мощным ударом рукоятки в переносицу, ломая кости, загоняя их в мозг. Любого человека и некоторых тварей эта травма бы убила, но этого она только вывела из строя на время. А дальше пошло веселье. Я уходил перекатами, колол, рубил, бросал заклинания. А как же, все-таки я главная ударная сила нашей типа бригады. Вампиры тоже не сачковали — вон, один трупоед взмыл вверх, ломая ветви деревьев, второй валяется с вырванной глоткой, третий… А где собственно все?

Трупоедов упокоили очень быстро.

— Ты мне будешь должен! — на мгновение передо мной появилась ламия с окровавленным лицом, остервенело отплевываясь и оттирая черную жидкость со рта. И сразу же исчезла, словно бы ее и не было.

— Заметано! — я повернулся к упырям. — Все целы?

— Нет, — ответил один, держась за прокусанный испачканный рукав. — Хьюго мертв.

Он двинул рукой, заставив на пару секунд заходить кости и суставы, включив регенерацию. А вот лежащему изломанной куклой чуть поодаль она уже помочь не могла — да и как там помочь, если у него был выгрызен здоровый кусок шеи, с такими травмами никто регенерировать не сможет.

— Ладно, давай устроим полевой допрос, пока эта тварь в себя не пришла, — скомандовал старший, Джумаан, здоровенный негрир в изодранном и залитом всеми видами крови пиджаке со следами когтей и зубов.

Я только пожал плечами — моя миссия терщика была закончена, не начавшись. Не захотели гули по-хорошему, пришлось решать как обычно.

Вампиры подняли еще не пришедшего в себя гуля, прислонили к дереву и примотали одним из лучших друзей рекетира — скотчем — к стволу. Пусть у альгуля и адская сила, против грамотно намотанного в несколько слоев скотча шансов нет, это все равно что порвать сталь. Тем более, что его укутали скотчем так, что он стал похож на куколку бабочки. Отвратительную такую, с мерзкой синей рожей и оскаленными клыками. Вот только некоторые места вампиры оставили свободными, собрались действовать задорно и с выдумкой. Под конец вампир вбил ему в лоб гвоздь с большой шляпкой-пентаграммой, лишая того сил.

— Ты его не сильно приложил? — спросил Джумаан.

— Ну как сказать… — пожал плечами я. — Для человека — смертельно, для полтеров — самый раз. Учитывая его регенерацию…

— Надо же, очнулся! — сказал его товарищ.

— Ну давай, делай свою работу, — сказал Джумаан и достал зачарованный клинок. — А мы поможем.

Я покосился на увитое черно-красными вампирскими плетениями лезвие, но комментарии оставил при себе.

Хасан свел глаза вместе и презрительно посмотрел на нас.

— С какого хрена вы пытались нас убить?

Гуль молчал, только обнажил острые акульи зубы в жуткой улыбке.

— Отойди, — Джумаан отстранил меня, надевая грубые резиновые перчатки — ну да, пачкать о синеватую склизкую кожу руки лишний раз даже кровососам не хотелось

Он дал гулю пару таких оплеух, что у того башка чуть не оторвалась, мотнувшись из стороны в сторону.

— Это все, что ты можешь, кровосос? — с усмешкой прохрипел гуль.

— Отвечай на вопрос!

— Не понравились вы мне, вот и все.

— Врет, — сказал я, изучая гнилостную ауру гуля. Все равно, что у него в кишках копаться.

Джумаан добавил еще пару оплеух, второй сломав гулю позвоночник. Ничего, регенерирует. Пусть и медленнее, артефакт во лбу помешает, но все равно.

— Подождем, — он стянул резиновые перчатки, вынул из пачки сигарету, и щелкнул фирменным кликом «Зиппо».

Гуль регенерировал гораздо медленнее, чем обычно. Негрир смотрел на него, как на бабочку на булавке, не забывая пускать в лицо струю сигаретного дыма. Хотя не думаю, что гуль приверженец ЗОЖ судя по диете, никотин ему не повредит.

— Он не расколется, — сказал я и взялся за клыч. — Давайте просто его убьем.

— Подожди, — отстранил меня Джумаан. — Еще как расколется.

Он достал из сумки газовую горелку, и запалив ее от зажигалки, повернулся к гулю.

— Поясняю, — он взмахнул горелкой. — Сейчас я тебе спалю все, что делает тебя мужчиной, а регенерировать это ты не успеешь. Так и предстанешь перед Иблисом поганым евнухом, самым низшим из джиннов.

— У меня нет души, как и у тебя, обсос, — ухмыльнулся гуль.

— Ну нет так нет, — и негрир поднес горелку к его паху.

Гуль завизжал, запахло паленым мясом.

— Хватит, я скажу! — произнес он, корчась от боли.

— Кто приказал нас убить? — вступил я.

— Кутруб. Сказал, что вы — не хозяева гулей. И это вам привет.

— Вампиры что, были хозяевами гулей? — удивленно спросил я у Джумаана.

— Они были нашими рабами когда-то. Не отвлекайся, — сказал мне он.

— Кутруб собирается объявить вампирам войну? — спросил я.

— Я не знаю его планов. Спросите у него.

— Что ты знаешь о пропаже ликанов?

— Ничего.

— Почему яогуаи указали на вас как на воров?

— Они решили нас подставить.

— Ну судя по вашей реакции, вас и подставлять не надо, — хмыкнул я. — Еще раз — что ты знаешь о пропаже Клыка Шапонского оборотня?

— Не знаю я ничего, и никто не знает, — сказал гуль. — Нам до шавок дела нет. У них свои дела, у нас — свои. Мы не пересекаемся.

— Не врет, — сказал я.

— Ну тогда кончай его, — предложил вампир.

— С удовольствием! — у меня аж руки чесались прирезать эту падаль. Я взмахнул клычем, и отсек гулю его вонючую башку.

— Вот загадка для копов будет с утра, — обозрел место побоища Джумаан. — Пойдем заберем Хьюго и возвращаемся, здесь нам больше делать нечего.

Я вытер клыч и спрятал его в ножны. Действительно, больше делать мне нечего. Миссия провалена.

— Они хотят объявить нам войну? — Квамбе, походивший сейчас на доброго негритянского дедушку посмотрел на нас с Джумааном поверх очков.

— Готовятся, по крайней мере. Что-то определенное сказать трудно. Но это был открытый вызов.

Квамбе вызвал нас с утра для разбора полетов. Ему не понравились наши совершенно правильные действия.

— Вот тебе и Кутруб, — разочарованно произнес он. — А ведь вчера еще говорили…

— Видимо, тема разговора ему не очень понравилась, если он пригнал своего лейтенанта и решил учинить разборку, — сказал я.

— Ладно, — хлопнул кулаком по столу Квамбе. — Возвращайся к Гарсия и доложи ему обо всем. А у нас сейчас будут другие проблемы.

— Понял, — сказал я. Действительно, у них свои проблемы, в которых мне нет места и не очень-то и хотелось. Втягиваться в начинающуюся войну между вампирами и гулями нафиг не надо, я на это не подписывался.

— Вот как, — произнес Гарсия, когда я рассказал ему о произошедшем. — Ну то, что у гулей зуб практически на всех, это известно. В том числе и на нас.

— Поможете Квамбе? — спросил я.

— Тебе-то что? — удивленно выпялил глаза Гарсия. — Ты-то каким боком?

— Ну пока я выполняю ваш заказ, меня интересует опасность попасть под замес. Вот и предохраняюсь.

— Ну-ну, возьми резинку побольше и потолще, — посоветовал Гарсия. — С этого момента считай, что хороший гуль — мертвый гуль. Увидишь — мочи без предупреждения и сантиментов. Распоряжения Совета Существ на них не распространяются, трупожоры всегда были вне закона.

— Вот это уже другой разговор, — одобрительно сказал я.

Ну да, не распространяются, вроде как. Однако это не мешает пользоваться ими как союзниками в криминальных войнах кланов полтеров.

— У меня к тебе сейчас другое задание. Я знаю, ты как вроде приятель Дабла?

— Ну не то, чтобы приятель, просто помогал ему решать его проблемы с потусторонним.

— Вот и поможешь. Дабл, бывает, с катушек срывается, начинает употреблять и ходить по бабам. Мне нужно, чтобы ты привел его в чувство и вернул в норму, мне каждый день его простоя обходится в круглую сумму.

— А я-то тут при чем? — недоуменно посмотрел я на него. — У него есть, наверное, и друзья, и более близкие приятели, да и вы. Я вообще ему никто, не пришей к звезде рукав. Так, оказал пару услуг.

— Так оказал, что он притащил тебя ко мне и отрекомендовал?

— В чем подвох, мистер Гарсия?

— Подвох есть, тут ты прав. Он отвисает в подпольном борделе в Малибу, как ты знаешь, они запрещены законом и за это можно получить штраф. Мы не в Неваде, к сожалению.

— Ну так еще более странно, что вы не возьмете своих мордово…

— Ты когда-нибудь слушаешь, перед тем как умничать? — он скорчил такую рожу, как будто ему пытались скормить лимон, и вовсе не через рот. — Да, странно, вроде как. На первый и неосведомленный взгляд. Только вот в чем фишка — блудильня на территории ведьм, это их бизнес, они им промышляют в силу наличия у них необходимых для этого частей тела. Если на их охотничьи угодья зайдут оборотни, это может закончиться плачевно, примерно как твой визит к гулям. Только кошелки еще более опасны и злопамятны, а ссориться с ними нет ну совсем никакого резона, они могут такую заяву накатать в Совет, что мало никому не покажется. Тем более мы вроде как в нейтральных отношениях, последнюю потерявшую берега доели двадцать лет назад и с тех пор все было спокойно. Поэтому инциденты нам не нужны.

— А я, вроде как, нейтральный, и могу туда зайти?

— Ну примерно так. Мне нужно, чтобы ты вытащил оттуда Дабла и вернул его домой. А там уже будет ждать нарколог, прокапают и вернут к жизни.

— Ясно, — вздохнул я. — Что еще мне надо знать?

— Не маленький, сообразишь сам. Вот тебе адрес бардака, — Гарсия дал листок бумаги. — Сделай все по возможности тихо и спокойно. Разносить бордель к гребеням не надо.

— Этого не могу обещать, — я спрятал листок в карман куртки. — Но попробую.

— Вот и хорошо, — одобрил Гарсия, протягивая мне второй листок — банковский чек. — Оплата за это отдельная. Вытащишь — можешь тратить.

— Ага, — да знаю я, знаю. Надо будет все срочно обналичить и забить банковскую ячейку. В последнее время она не пустовала, радуя глаз приятным зеленым цветом печатной продукции Федерального казначейства. Ну что, поехали по бабам с помелами? Только сначала надо подготовиться.

— Хорошие задания тебе дает наниматель, — покачала головой ламия.

— Впервой что ли? — пожал плечами я.

— Ну впервой — не впервой, а ведьмы ковена Темного Завета — не прошмандовки с Беверли-Хиллз.

— Хотя рабочие органы у них те же.

— Ну если ты не любишь девочек с сюрпризом, — подмигнула ламия. — Мальчик, девочка, какая в жопу разница…

— Я вообще шалав не люблю, а извращенцев тем более.

— Скучный ты, — вздохнула она. — И сексуально дремучий.

— Ну какой уж есть. Я белая цисгендерная мужская шовинистическая мразь, если пользоваться определениями бешеных маток из «Ми ту» и «Фемен».

— Ну вот нет чтобы быть чуточку потолерантнее, — вздохнула она.

— Толерасты у вас в котлах тушатся в собственном коричневом соку, так что не ко мне, — и я подозрительно посмотрел на ламию. — Уж не собираешься ли ты мне путевочку подсунуть в радужный котел?

— Не, это я прикалываюсь. С друзьями я так не поступаю, — тут же открестилась ламия.

— Твое счастье. Лучше подумай, что будем делать с этим блядским домом, — я ткнул в экран ноута, где была картинка с весьма приличным особняком. Явно бордель для ВИПов, местные обычно обходятся проще, «под инди» — апарты в аренду, пара шалав, ни администратора, ни охранника… Дикие люди. Ну правда телки все равно расходный материал, не жалко. Тем более сами знают, на что подписываются.

— Да, тут будет немного посложнее, — сказала ламия. — Драку заказывать будем?

— Ну босс сказал, что желательно сделать все по-тихому, по-семейному. Ну а там как пойдет. По документам это Клуб Библиофилов, — я вывел на экран документы.

— Ага, читатели любят то книжку вверх ногами держать, то между страниц заглядывать, — хохотнула ламия. — А то и обложку лизать.

— Да мне в принципе без разницы, я не Зяма Фройд, — пожал плечами я. — Можешь на разведку слетать, выяснить что к чему?

— Да что-то мне сцыкотно, — поежилась ламия. — Это же ведьмы, могут и развоплотить ненароком. Да и посетителя нежданного прибить. Ты думаешь, он дал тебе эту задачу из-за твоей супер-пупер навороченности и всего прочего красивого и хорошего, мастурбирующего твое ЧСВ? Тебя просто не жалко, если прибьют. И вся херня.

— Я в курсе, — поморщился я. — Можно конечно и забить, но вот помимо бабла жалко и Дабла. Он хоть мудак и недотепа, но что-то я только-только к нему привыкать начал.

— Ладно, слетаю я на разведку, но там на меня лучше не рассчитывай. Да и потом, у меня дела, — подмигнула мне серая.

— Какие у тебя могут быть дела? — удивился я.

— Какие-какие, — передразнила меня ламия. — Важные. Потом узнаешь.

— Вали, — пробормотал я.

А вот мне точно требовалось подготовиться получше. Я открыл боксы с трофейным содержимым. Первым делом конечно оружие. Эх, жаль, нельзя организовать налет на этот бордель, не поймут! Так что придется идти только с одним атамом под одеждой, даже клыч не брать — личное оружие допускается. Я с сожалением взял коробку пуль от ведьм и положил ее обратно. Но ведь про амулеты никто ничего не говорил? Ну и возьму все обереги, которые припасли добрые ребята-шпионы, да и своих добавлю. Жаль, Ведьмины Бутылки здесь не сработают, они стационарное оружие обороны, как мины. А вообще одну можно заготовить и закинуть в свою машину, на которой нужно будет вывозить Дабла. Не помешает. Ну и магическую аптечку заготовить, если он там совсем копыта не отбросил и конец на гвоздик не повесил, она поможет. А оружие мы оставим в машине, на случай непредвиденного отступления, что париться-то. Решено.

Чпок! И в центре комнаты материализовалась ламия, стуча зубами.

— Что такое? — обеспокоенно сказал я.

— Эти чертовы суки везде понаставили защиту, ни пройти, ни пролететь! Да еще и заметили, еле ноги унесла. Дожили, бордели как раньше гаремы охраняют!

— Что, все так серьезно? — поднял я вопросительно бровь.

— А то! Самой удивительно. Так что готовься основательней, и будь осторожен. Я ознакомилась с отзывами о них в аду, грешники жалуются, что там направо и налево пользуются черной магией, привороты там и прочее. Могут и на смерть от сексуального истощения приворожить.

— Ну я туда по делу, а не развлекаться. К тому же я не думаю, что мне там сильно обрадуются.

— Это точно, — подтвердила серая. — Короче, я тебя предупредила.

Глава 21

— Это закрытый клуб, — сказал педерастического вида дедуля-инкуб на ресепшене.

Ну судя по его виду, инкуб был уже с истекшим сроком годности и называться так мог только для вида. Или ведьмы постарались, лишив его инкубских способностей, чтобы не приставал к персоналу.

— К тому же в наш клуб могут вступить только совершеннолетние, — продолжил дедок. — У вас есть документы?

— Это пойдет? — я достал пресс бабок, и пролистнул его перед носом демона.

— Спрячьте ваши деньги, молодой человек. Здесь вам не читальный зал…

— Под читальным залом вы подразумеваете пип-шоу? — ухмыльнулся я. — Не, я не любитель смотреть. Только что разве как натянут инкуба с висяком…

— Что случилось?

Я обернулся. Ну вот похоже и бандерша объявилась, пардон, библиотекарь. Ослепительно красивая брюнетка — внешне. Вот только ее богатый внутренний мир предстал передо мной в образе старой карги лет так под триста.

— Не пускают, — пригорюнился я. — Ваш вертухай-импотент даже бабок не берет и членский билет, на право пользования членом в смысле, не выписывает.

— Ну для обычных людей сюда вход по приглашениям, — всмотрелась в меня старая кошелка. — Я вижу, что вы необычный…

— Магам скидка?

— Смотря кто он, и его природа. А то знаете, бывают…

— Оборотни с шипастым членом размером с оглоблю? — закончил за нее я. — Бывают. А что, у вас тут и существ обслу…, в смысле читать им дают? Или у них читают, стоя на коленях?

— Да, я вижу вы не просто так сюда зашли, — ведьма видимо определялась, поговорить со мной или отправить на философские размышления на гору Кху Ям.

— Именно. И раз уж по рекомендации членов клуба, то у вас сейчас сидит, или лежит, или висит в цепях связанный — не знаю, что у него за фетиш — клиент, котрый может меня рекомендовать. Дэмиэн Дабл.

— А, так вам сказал о нас мистер Дабл? — с интересом спросила бандерша.

— Не то что бы, — пожал плечами я. — Просто мне необходимо с ним поговорить. Прямо сейчас.

Нельзя же ей говорить вот так в лоб, что я собираюсь его забрать? Сейчас клиента выдаивают в прямом и переносном смысле, чтобы счет был побольше.

— Пойдемте, поговорим, — она повернулась, обдав меня шлейфом духов и парой плетений, которых я походя развеял.

Мы поднялись по мраморной лестнице на второй этаж, и пошли по богато украшенному коридору. Да, неплохо ВИП-экскортницы живут! И главное, никакой аляповатой цыганщины, вся роскошь в меру.

— Проходите, молодой человек! — обворожительно улыбнулась карга, впуская меня в…

Да будуар это, черт возьми. С большим сексодромом, украшенным красным с золотом балдахином. Старинные шпалеры, на которых висели картины, мебля в старинном стиле. Такое впечатление, что оказался лет на двести в прошлом. Видимо, сработала ностальгия мадам — воспроизвела обстановку своего первого рабочего места до мелочей. Половичка только с надписью «Дом, милый дом» и пентаграммой под ним не хватает.

— Присаживайтесь, — она аккуратно присела на кровать, и выставила бедро напоказ через разрез полы платья.

Да, похоже магия места оказывает кое-какое влияние, я попытался скрыть естественную реакцию. Ну краснеть-то я не буду, не дождетесь. Тем более, что я ведовским взором видел не голодную до секса тетку-кугуара, а ее истинную сущность. И с какого перепугу бы глава ковена Темного Завета решила потереться пупками с первым попавшимся залетным лохом?

— Спасибо, я пешком постою, — ответил я.

— Ты уверен, малыш? — она переменила позу так, что мне стало видно не только бедро.

— Абсолютно, — сказал я.

— Педик, что ли? — сварливо спросила ведьма.

— Не, принцип такой — гранни не обижать. У меня доминирует верхняя голова. Так что извини, бабуля, но ты не в моем вкусе. Сколько лет, триста?

— Ах ты, — попыталась встать ведьма, параллельно пытаясь кинуть в меня плетение подчинения. — Да я тебя…

— Что меня? — ухмыльнулся я, быстренько скастовав маленький файрбол в ладони. — Трахнешь? Или я спалю всю твою блудильну нахер, и начну с тебя вместе с кроватью? Хорошо гореть будет.

— Кто ты и зачем ты здесь? — она вытаращилась на меня.

— Кто я — неважно, тебе все равно не понять, или обосраться хочешь? Ну на, смотри, — я открыл оболок. — Все поняла?

— Знамения не соврали, — со страхом сказала она. — Враг рода ведовского пришел…

Вот те раз, а вот те два, подумал Мюллер и бросил второй кирпич. Я — враг рода ведовского? Я чувствую, что с ламией и ее небесными боссами будет разговор. Попозже, но будет, возможно даже с мордобоем.

— Короче, прикинься ветошью, мне твои штучки нипочем, я вижу тебя насквозь. Ты глава ковена Темного Завета, и чпокаться со мной просто так ты не собиралась. Могла бы ведьмочку и посвежее прислать, не просроченную. Итак, вопрос номер один. Что ты знаешь о клыке Шапонского оборотня?

— Ты от шавок, что ли, пришел? То-то я чувствую псиной несет.

— Не несет, я сегодня душ принял. Не увиливай от темы, — я чуть подкачал файрбол, увеличив его до размеров хорошего апельсина.

И тут ведьма бросила в меня такой поток заклинаний, что я чуть не растерялся. С большей частью я справился сам, реакция у меня хорошая, а разную мелочь поглотили амулеты. Хочешь так? Ну на! Я послал Ведьминский Кулак, одно из заклинаний «Эквинокса», подсмотренное в трофеях.

Ведьма откинулась навзничь на покрывало с восточными рисунками на тему совокупления драконов. Ну что же, Гарсия с его политикой может идти к херам собачьим, я поработаю по-своему.

Я привязал ее к кровати, наложив путы из красивых крученых шнуров от балдахина, хоть на что-то эта древность годится. Все нормально, по фэн-шую, хорошо зафиксированная ведьма в предварительных ласках инквизитора не нуждается. Тем более что для ласк у нее сил не осталось, теперь в ход пошел триглавовский амулет против ведьм, приклеенный скотчем к животу.

— Эй, проснись и пой! — я выкрутил ее нижнюю губу, как поступают с пьяными в задницу.

— Что? — ведьма сфокусировала взгляд на мне. — Ты?

— Не, Джордж Вашингтон. Помнишь, ты его обслуживала?

— Он в могиле гниет, и ты там же будешь!

— Не давай обещания, которые не можешь выполнить, — я поиграл перед ее носом кончиком атама. — Чревато.

— Ты меня не убьешь, а когда я выпутаюсь, тебе писец!

— Ай-яй-яй, — ласково и укоризненно покачал головой я. — Все, что вы скажете, может использоваться против вас в суде. Страшном, который. Ну и уменьшает твои шансы выпутаться. Я не люблю оставлять кровников за спиной. Согласен, мы начали плохо. Ну что, начнем по-хорошему?

— Развяжи меня!

— А вот это вряд ли. Но пару снимков на память я сделаю — они покажут, чего у нас ведьмы стоят. Все полтеры оборжутся, — я зашелкал смартфоном, обходя кровать с разных точек, запечатлевая картину «Ведьминский бондаж» во всех ракурсах. — Зачотно, в сети пойдут на ура. Завтра на порнхаб выложу.

— Только попробуй, — зашипела ведьма.

— А то что? Опять возвращаемся к началу разговора? Что-ты-мне-сделаешь-когда-выберешься? С этим — ничего. Будешь бузить — кляп в рот вставлю, у вас же они должны быть в ассортименте для читателей, предпочитающих более извращенные жанры.

— Что тебе надо?

— Еще раз спрашиваю, — терпеливо спросил я. — Где клык?

— Мы сами хотим знать. У нас его нет.

— А если бы был, уже развели бы волчар? — полуутведительно спросил я. Хотя вопрос был риторическим.

— Отпусти меня! — потребовала ведьма.

— Ну это вряд ли, — сказал я. — Полежи отдохни. У меня в вашеим гадюшнике еще дела есть.

— Помогите! — заорала кошелка.

— Ну ори, ори, — ухмыльнулся я. — Можешь еще попробовать на помощь позвать с помощью магии, если амулет на живот не давит. И громче ори, в ролевых играх и не такое кричат.

— Тебе точно конец!

— Устал я с тобой разговаривать! — и я бросил в ведьму Беспамятство, чтобы угомонилась. А то своими воплями мешает сосредоточиться.

Я осторожно приоткрыл дверь ее будуара. Ну и где теперь искать Дабла? Черт, вот точно пожар в борделе… Пожар в борделе? А это мысль! Надо только его устроить. Балдахин что ли в самом деле поджечь?

Нет, будем работать по-другому. Надо что-нибудь глобальное учинить, чтобы шухер был знатный, типа газового котла в подвале взорвать.

Вот надо же! Похоже, я попался. Навстречу мне шла почти раздетая ведьмочка на высоких каблуках, размалеванная, как портовая шлюха, легкомысленно помахивая рукой с клатчем. Во как челюстями работает, пережевывая жвачку и надувая большой розовый пузырь, тренируется что ли?

— Ты что здесь делаешь, милый? — она поравнялась со мной. — Тебя обслужить?

— Спасибо, уже нет, — поблагодарил ее я за такое интимное предложение. — Меня уже обслужили.

— А… — разочарованно протянула она. — Жаль, жаль. Такой симпатяжка…

— Ну в следующий раз обязательно, — я сделал взгляд как можно более сальным. — Как тебя вызвать?

— Скажи вон тому старому козлу на ресепшене, — она махнула рукой в сторону входа на первом этаже. — Что тебе нужна Меган. Он меня вызовет.

— Ну норм, — сказал я, окидывая ее взглядом с ног до головы. — А ты красивая.

— А еще умелая, — подмигнула она. — Сделаю что хочешь. Классика, орал, анал — но это уже за дополнительную плату, я его не люблю.

— Полный прейскурант есть?

— Заходи, договоримся! — она вновь подмигнула мне и выдула впечатляющий пузырь, при взгляде на который можно было подумать, что у нее мозги через рот полезли.

Чертовочка отвернулась, и прошла дальше по коридору, рисуя жопой восьмерки. Я перевел дух. Вроде бы не спалился пока.

— Эй, Меган, тут у меня друган зависает, Дэмиэн. Не видела его? — окликнул я ее.

— Этот клоун? — фыркнула она. — На первом, в восьмом номере. Что, хочешь тройничок замутить? Только учти, Берта весит триста фунтов, так что сверху ее не пускай, раздавит.

— Ну блин, — сказал я себе под нос. Похоже о всех пристрастиях Дабла я знаю очень мало. ББВ в мои точно не входили. И очень Большие Берты тем более.

Накинув скрыт, я осторожно спустился по лестнице. Инкубу меня точно под моими амулетами не увидеть. Ладно, так уж и быть, не будем сжигать бардак к гребеням. Попробуем по-тихому.

Я проскочил в коридор первого этажа. А вот тут звукоизоляция была не ахти. По крайней мере, все равно что слушать порнуху, не смотря на экран — эротические ахи, вздохи, крики, «О да, дорогой, да!», шлепки, какие-то глухие удары, как будто кто-то колотил по спине партнерше в момент оргазма. Не хватало еще только немецкого стандартного «Я-я, штангенциркуль!» для полноты картины.

А вот и нумер восемь. Я прислушался — нет, за дверью было тихо и она была заперта. Выносить дверь я не стал, просто вставил острие атама в замочную скважину и повернул.

— Ты кто? — толстая осоловелая тетка с безумными глазами посмотрела на меня, гладя упоротого Дабла по голове, лежащей на ее коленях.

— Конь в пальто. Не узнала?

— Нет, — попыталась сфокусироваться на мне она. — Коней еще не обслуживала.

— Ну и правильно.

Да, судя по остаткам белого порошка на легкомысленном дамском зекальце на прикроватной тумбочке, упоролись они хорошо. Вот твою мать, как же я его тащить буду? На себе как раненого бойца? Точнее, как убитого. Это тело признаков жизни не подавало. Хоть бы пукнул, что живой…

— Дэмиэн, эй, очнись!

Дабл поднял голову с дамского лобка и попытался свести глазки в кучку. Получалось у него это с ба-альшим трудом.

— Томми? — просипел он, и обессиленно рухнул носом обратно в мех. Фууу…

— Слышал? — кивнула мне тетка. — Он спи-ит. А я его баюкаю.

Она погладила его голову своей пухлой рукой. Судя по тому, куда он уткнулся носом, ему было уже все равно.

— Сиськами его не задави, а то случаи бывали, — посоветовал я.

Тетка посмотрела на меня, как пели в песне — искоса и низко голову наклоня. Ее перло нипадеццки, как и Дабла. Ну все, пора кончать комедию.

Я оглушил тетку заклинанием, и сташил с нее тело Дабла.

— Ну что там еще? — зашевелился Дабл, вытерев мордой пол, и попытался меня лягнуть. Судя по всему, подъем в его планы не входил. Я тебе когда-то обещал рауш-наркоз? Ну на, я свое обещание держу. Вот теперь мне точно придется тащить его на себе.

Оставалось дело вроде бы за малым — вытащить его отсюда. Я прикинул расстояние до парадного выхода, наличие дедка на ресепшене и случайных свидетелей, шатающихся по коридору в поисках сортира. Выходило не очень, если вспомнить в прошлой жизни опыт эвакуации упоротых сокурсников из женской общаги. Но метод «в окно» применим и здесь. Только придется повозиться — местные оконные рамы мало того, что были массивными и запертыми снаружи — наверное, чтобы клиент не заплатив не убежал — да еще и кучей наложенных охранных заклинаний. А надо было спешить, пока оглушенные мной дамы не пришли в себя и не сагрились.

Фух! За пару минут, показавшимися мне вечностью, я смог со всеми предосторожностями открыть окно, и перевалить через подоконник тело Дабла, стараясь не отбить ему сморщенные семейные драгоценности. А то если они повиснут на каком-нибудь гвозде, он мне еще предъявы выкатит по поводу их неидеального состояния. Потом, когда в себя придет.

Ох и тяжкая эта работа, из борделя тащить… нет, не бегомота, но довольно тяжелого Дабла. Хоть я и сильнее обычного человека, да и Силу подключил, но все равно, быстро это не получилось. Хорошо, что у них тут забора не предусмотрено, а то висеть бы нам вдвоем на прутьях.

С шутками-прибаутками по поводу самого Дэмиана, его мамы и всех его родственников я наконец дотащил тело Дабла до машины, и, со вздохом кое-как уместил его на заднее сиденье. Хотя, каюсь, было искушение засунуть этого торчка в багажник и так и довезти в воспитательных целях. Крови и нервов эта сволочь подпортила мне много.

Плюхнувшись на водительское сиденье, я побыстрее завел машину и выехал с территории «библиофильского клуба». И надо позвонить клиенту, сообщить, что заказ выполнил.

— Я забрал вашего чучелка, — я скосил глаза на заднее сиденье, где Дабл, до сих пор валяющийся без чувств, пускал слюни на обивку. Вот скотина! Надеюсь, не обоссытся. — И похоже, ему нужны парамедики. Как бы не передоз.

— Вывози его на нашу территорию, — сказал Гарсия, вероятно сложив в уме два и два. — Все прошло тихо?

— Ну как бы это сказать…

— Понятно. Плохо. Трупов не было?

— Нет, но, по-моему, они слегка обиделись. Особенно самая главная.

— Очень плохо. Дабл дотянет до моего дома?

— Думаю, да.

— Тогда сразу ко мне, — скомандовал Гарсия. И отключился.

Ну не было печали! Не хватало еще, чтобы пристебались дорожные полицейские. В моей машине с левыми документами тело упоротого торчка, популярного актера, да еще в таком виде! Придется ехать поаккуратнее.

Но слава богу, на пути никто не попался. Так я и доставил это тело к Гарсия.

— Что там у вас произошло? Ведьмы чуть войну нам не объявили! — сказал Гарсия, вышедшей встречать свое абстинентное вложение капитала.

— Ну, чуть не сошлись во взглядах, — ответил я.

— Не сошлись во взглядах? Они требуют твоей крови!

— Могу предложить им другую жидкость. Она для них привычнее.

И я, не отходя от кассы, пересказал Гарсия историю моего интимного общения с членшами ковена. Несмотря на недовольно-напускной вид, я заметил, как он веселится внутри, вон, пару раз даже осклабился, показав клыки. Что ни говори, а ему похоже понравилось то, как ведьмы прощелкали похищение Дабла.

— Но, как она зубы крестила и землю ела, нет у них клыка. Похоже, они также за ним охотятся.

— Как и все остальные, — покачал головой Гарсия. — И если кто-то заберет нашу реликвию… Что выяснил?

— Пока в процессе, — туманно сказал я. — Найду я ее, найду. Это точно.

— Смотри, — Гарсия осклабился уже не по-веселому.

— Смотрю, — ответил я.

А на самом деле, где ее искать? Вот ума не приложу. И он сам особо в этих поисках не помогает, даже препятствует, не давая мне ни вести расследование внутри, ни ознакомится с его персоналом. Как мне вести поиски инсайдера, если информацию он не дает? Ума не приложу. Но придется.

Глава 22

— Я его наконец-то выследила! — завопила серая, материализовавшись из воздуха.

— Что выследила? Кого выследила? — я оторвался от листов бумаги, которые исчеркал, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку.

— Да зацепку, балда! — нетерпеливо сказала ламия.

— А конкретно?

— Помнишь, ты прикидывал, кто бы мог тиснуть артефакт? Кто был инсайдером?

— Ну не прикидывал, это хрен к носу прикидывают. А я делал профайлинг.

— Хватит умничать, короче. Я тоже это могу. А также я могу и не только корчить умные рожи, — сказала серая. — Я нашла того, кто работал внутри. И кстати да, пользуясь твоими наводками.

— Это же сколько народу надо перетрясти было? Во дворце у Гарсия там рыл наверное под сотню будет?

— Не-а, всего пятьдесят семь. Скромный он для такой шишки, хотя и целая окружная альфа.

— Ты что же, за всеми следила? — удивился я. — Да это же капитальная работа, на нее никакого времени не хватит.

— Вот-вот, цени! — подбоченилась ламия. — И потом, я сделала то, что тебе не дал сделать Гарсия.

— Что конкретно он мне сделать не дал?

— Не представил тебе персонал и не дал почитать досье на своих сотрудников.

— Ты прочла?

— Я их всех выследила. Если ты в физическом воплощении не можешь сейчас даже пукнуть, чтобы об этом не узнал альфа, то я могу быть невидимой, неслышимой и абсолютно неподконтрольной, ну по крайней мере ему, — добавила ламия, заметив, как я напрягся.

— У тебя была гипотеза, что это кто-то из своих, имевших доступ в личные апартаменты альфы, так?

— Ну так, — уныло сказал я. — Только вот он наотрез отказался представить мне тех, кто там был. Не доверяет.

— Правильно делает, — хмыкнула ламия. — Ты бы предпочел полное доверие, а в конце работы мешок на голову и нож в спину? Я бы напряглась, если бы он тебе полностью и абсолютно доверял, это был бы плохой симптом.

— Ну и?

— Так вот, — ламия сцепила руки за спиной, и начала вышагивать по комнате, став похожей на журавля, который высматривает в болоте среди тины и прочего говна затаившихся лягушек. — Пользуясь твоими умозаключениями, я начала проверку персонала. Надо сказать, что в личные покои доступ имеется не у всех, далеко не у всех.

— Как ты это выяснила? Там же пентаграмм от демонов нарисована хренова туча?

— Дорогой, обычные окна еще никто не отменял, — хмыкнула ламия. — И пусть на подоконнике защита, через стекло-то все видно! А что его спальня на втором этаже, для меня не помеха.

— Понятно. Да здравствует вуайеризм!

— Фу, — она сморщилась, как от лимона. — Меня как-то волчьи причиндалы и зрелище совокупляющихся ликанов не возбуждают, все равно что тебе бы нравилось наблюдать, когда собачки на улице трахаются. Так вот, я начала проверять тех, кого увидела через окно. Сначала я подумала на ту старую суку, которая убирается у него в спальне. Но в ней магии не больше, чем в той испачканных простынях, которые она меняет. Домработница и есть домработница, не больше.

— А амулет? Может, использовала что-то?

— Сам понял, что сказал? Насколько ты описал, плетение было наложено хоть и неаккуратно, но это все-таки уровень A+, а никак не C служанки. Она бы просто ни с каким амулетом не управилась бы.

— Дальше, — потребовал я.

— Сам хозяин отпадал, его сучки, которых он валял, тоже. Нужно было время вне графика его совокуплений плюс время на воровство, то есть где-то полчаса минимум. Сорвал печать, запустил демона, дал ему пошариться в сейфе, выпустил и восстановил печать. Дальше я начала проверять охрану. Туда доступ имеют только шестеро, насколько я смогла увидеть.

— Ну и?

— Хрен гну, — передразнила меня ламия. — Короче проследила за всеми. Не буду утомлять подробностями, пять оказались в конце концов вне подозрений, старые матерые кобели. А вот шестой…

— Что с ним не так?

— Молодой кобелек, насколько я поняла недавно принятый или повышенный на службе мне показался очень подозрительным. И тем, что у него все-таки аура мага, а не только звероморфа, и своим странным поведением. Живет как и ты на окраине, почти на границе округа. Работает посменно, в отличие от остальных, а вот чем он занимается после смены…

— Чем? Переодевается в женское белье и подрабатывает гей-проституткой?

— Если бы, — притворно вздохнула ламия. — Это бы я еще поняла. Каждый раз, сменившись, он маскируется, меняет машину, закупается в «Волмарте», практически мешками, и привозит все это барахло в один дом на окраине. Старый и заброшенный, но в нем живут.

— Кто именно? — полюбопытствовал я.

— Кицунэ. Лисичка. Хитрая, рыжая и оборотистая.

— А лисички взяли спички, подожгли слону яички… — пробормотал я. — Его сучка?

— Ну насчет этого не знаю, я решила не утомлять ее любопытством. Тем более — барабанная дробь — там на страже ёкай.

— Ёкай?

— Ну тот же яогуай, только японский. Точнее нурэ-онна, женщина-змея. Я ошиблась, это не китайский демон. Но как я тебе говорила, я их не различаю по ауре, как ты по морде.

— Любопытно, — я откинулся на стуле. — Итак мы имеем лису-оборотня с ручным ёкаем, морально неустойчивого ликана-мага и тайную связь между ними.

— Имеем. И, значит, что?

— Что-что… Проследим и узнаем.

— Нанимателю будешь говорить?

— Да ну его нафиг, — сказал я. — Надоел мне его скулеж и гавканье. А также приставленные ко мне его уродцы, от которых толку — как с козла молока.

— Ну можно и козла подоить, — сверкнула клыками ламия. — Для любителей.

— Фу такой быть. Когда, говоришь, он сменяется?

— А вот как раз в восемнадцать ноль-ноль. То есть через три часа. Так что у тебя есть время сожрать хеми-бургер и собраться.

— Придется, — вздохнул я и отложил карандаш на стол. Похоже, все-таки я вышел на след…

— Смотри, вот он подъехал, — тихо сказала мне ламия.

Мы торчали в таком же заброшенном доме напротив, установив наблюдение за интересующим нас объектом. Да и зачем он нужен, пасти его по пути следования, если конечный пункт маршрута известен? Только чтобы спугнуть и все начать сначала? Фиговая перспектива.

— Ждем, — шепнул я ей в ответ.

Мы дождались, пока волчонок не разгрузит багажник, достав из него две огромные сумки и не зайдет в дом.

— Ну что? — спросил я серую.

— Ёкай на втором этаже, видимо решила не мешать интиму, — хихикнула ламия.

— Бери её. — я опустил в подставленную ладонь амулет.

— Брать, или того? — она провела большим пальцем под подбородком.

— Того, — ответил я. — Она нам в хрен не уперлась.

— Поняла. Жди сигнала! — и она исчезла в воздухе.

Я продолжал наблюдать за окнами. Вот, легкая вспышка, как от смартфона, озарила второй этаж, потом в окне показалась ламия и махнула мне рукой. Путь свободен.

Я под скрытом спрыгнул из окна и медленно-медленно стал пробираться к двери. Главное, чтобы эта старая рассохшаяся конструкция не скрипнула, применим заклинание Тишины.

Аккуратно открыв дверь, я просочился внутрь. Куда же вы заныкались? Ага, вот вроде слышны и голоса…

— Сейчас, осталось еще чуть подкопить, и тогда мы с тобой отсюда уедем, — молодой голос парня был довольно убедителен.

— Поскорее бы… — ответила девушка. — А то я устала так жить…

Я прокрался к двери, покрепче сжимая рукоятку клыча. Если уж идти на ликана, тем более еще и мага, то уж пусть будет тяжелая артиллерия. Не помешает, ей-богу.

— Скоро. Я думаю, с месяц…

— Куда это вы собрались? — я сделал шаг в комнату.

Ну точно, лисичка-кицунэ, как и описывала ее ламия. Вот только что-то уж очень молодая, моих лет. И волк. Красная Шапочка на новый лад в стиле «пятидесяти оттенков серого»? Не помню, Перо писал эротику или нет.

— Ты? — его глаза сощурились, меня он узнал. Еще бы, я уже почти прописался в особняке его босса. И тут же он начал морфировать. Полетела разрываемая телом одежда, он принял низкий старт… и тут же упал, пронзенный ударом клыча.

Лисичка взвизгнула, и рванула к окну, попыталась распахнуть его…

— Ку-ку! — издевательски сказала ламия, появившись за стеклом.

Я кинул в девчонку заклинание паралича, и она кулем упала на пол.

— Ну что мы имеем? — появилась в комнате ламия. — Дохлый ликан — одна штука. Пока еще живая кицунэ — одна штука.

— Ищи ящик, — сказал я ламии.

Она закрутилась в вихре, и указала на пол, рядом со сломанной половицей.

— Искажение силовых линий, как от мистериума. Здесь.

Я осторожно полез в подпол, и вытащил оттуда тяжелый футляр из мистериума. Откинув петли, я заглянул внутрь. Ну точно, он! Древний клык, парный оставшемуся, обрамленный в золото и окутанный голубым сиянием.

— Да, это он.

— Ну что нам делать с пленницей? — спросила ламия, плотоядно облизнувшись. — Такая няшка, так бы и закусила!

Девчонка большими глазами, в которых плескался ужас, смотрела на ламию.

— Что пялишься? Демона не видела что ли? — буркнула ламия. — У самой был ёкай на подхвате.

— Она думает, что ее сейчас жрать будут.

— А и буду, — пообещала ламия. — Или ты ее допросить перед смертью хочешь.

— Ага, — я щелкнул пальцами, снимая заклинание.

Вместо ожидания она бросилась к ликану и прижалась к его груди.

— Брат, — шептала она со слезами, гладя его по волосам. — Брат…

— Брат? — такого поворота событий я не ожидал.

— Он был мой брат, — сказала она в слезах. — Мы вместе росли в приемной семье.

— А что дальше случилось? — спросил я. — Как ты здесь оказалась?

— Родители умерли, Рикардо был старше, и его взял на работу альфа. А я оказалась никому не нужна. Только в проститутки идти, извращенцы любят малолеток, — она с ненавистью взглянула на меня. — А ты его убил.

— Щас расплачусь, — издевательски сказала ламия.

— Помолчи, — оборвал ее я. — Она говорит правду, я вижу ее оболок.

— Убил, потому что он был виновен и пытался загрызть меня. Пусть и защищая тебя. Зачем вам Шапонский клык?

— Мы хотели бежать и основать свой клан. А с такой реликвией собрать его проще простого.

— Ну далеко вы бы не убежали, — сказал я. — За вами бы шла вечная охота, а найдя — прирезали бы.

Что-то мне она напомнила ту ситуацию, в которой я сам оказался. И мотивы понятны. Только вот глупенькая она до предела, с такой реликвией и ее бывшими хозяевами на хвосте долго бы им не прожить. Посмотрим на ее ауру… Странно, нет отметок о пролитой крови, ни людей, ни полтеров. Чистая невинная кицунэ? И такие встречаются? Чудны дела твои, господи…

— Ну что же, зови своего хозяина! — с вызовом бросила она. — Пусть умру, но лучше смерть, чем такая жизнь, собой торговать, а теперь и нищенствовать.

Я опять парализовал ее заклинанием.

— Пойдем посоветуемся, — сказал я ламии, и вывел ее в соседнюю комнату, поставив Полог Тишины.

— Что думаешь? — спросил я серую.

— Не знаю, но вижу, что ты думаешь. Размяк, пожалел девчонку?

— Да. Пожалел. Она чуть не оказалась в моем положении.

— Она тебе слезливую сказку рассказала, а ты и поверил? — насмешливо сказала ламия.

— Ну что она не врет, это абсолютно точно. Я проверил. Ни одного слова лжи. К тому же, у нее чистый оболок.

— Хочешь ее отпустить?

— Ну сама подумай. Сейчас я сюда вызову мордоворотов Гарсия. Что они с ней сделают? Или их босс? — спросил я ламию.

— Убьют. И не просто убьют, а сделают это показательно, со сдиранием шкуры и очень больно, — категорично заявила она. — Оборотни таких вещей не прощают. Ее казнят в назидание остальным, кто только посмеет подумать о покушении на власть босса.

— И как ты думаешь? Это правильно? — спросил я ее.

— Я тебе удивляюсь, — сказала серая. — То ты готов прирезать полтера за то, что он полтер, то ты распустил нюни по несчастной судьбе юного зверька, который, между прочим, уже совершил преступление.

— Вот только наказание будет не соответствовать ее проступку. Я собираюсь ее отпустить.

— А стоит? — хмыкнула ламия. — Благодарности ты не дождешься. Не забывай, ты прирезал ее брата, а кровная месть у оборотней священна.

— Затрахается мстить. И я думаю, не будет. А если будет — ей же хуже. Меня так просто не взять, сама знаешь.

— Убил бы ты просто ее, — посоветовала ламия. — Быстро и безболезненно, срубил башку и все. Не дожидаясь Гарсия.

— Увы, не могу. Рука не поднимется. Да, знаю, что делаю глупость и оставляю ее в живых, но убить — не могу.

— Эх, слюнтяй ты стал, — попеняла мне ламия. — Ладно, делай, как знаешь.

— Так и поступлю, — кивнул я ей. — А трупа ее брата нам хватит для отчета нанимателю.

Вернувшись в комнату, я обыскал ее брата и достал довольно пухлый бумажник. Ого, а неплохо платит охране Гарсия, тут пара штук баксов есть! Я вынул деньги, и под презрительно-насмешливым взглядом кицунэ — что, типа грабишь покойника? — засунул выпотрошенный бумажник ему обратно в карман.

Так, а что у меня с собой? Много я с собой не носил, но штука на карманные расходы была, карточками мне было пользоваться нельзя. Я вынул деньги, наблюдая, как взгляд девчонки с презрительного становится удивленным.

— Слушай сюда, лиса, — я присел на корточки рядом с ее телом. — Я тебя отпускаю. Вот тебе деньги на первое время, там стоит машина, на которой приехал твой брат. Уезжай и больше не возвращайся. Увижу еще раз или почувствую за собой твою слежку — убью. Поняла?

Я снял заклинание, и девчонка встала на корточки, потом поднялась.

— На сборы у тебя десять минут, — напомнил я. — После этого вызываю Гарсия. Можешь пока попрощаться с братом.

Я повернулся к ней спиной. Самая легкая проверка — если решит напасть сейчас, то умрет. Мне она вреда не нанесет, не та сила. Да и ламия не даст, она вроде как скрылась за дверью, но на самом деле бдит.

Я слышал, как девчонка возится над телом брата, целует его, шепчет слова прощания. Ну, сейчас или никогда!

— Спасибо, — сказала она тихо сквозь слезы.

Я изумленно обернулся.

— За что? — недоуменно спросил я.

— За жизнь, — и она взялась собирать сумки.

Вот так так! Я этого совершенно не ожидал. Парадоксальная реакция, наверное, еще от шока не отошла. Я бы первым делом на ее месте попытался выпустить кишки засранцу, пусть даже с фатальным результатом.

Она, набрав вещи, пошла нагружать машину.

— Не ожидал? — спросила ламия.

— Нет. Только не этого.

— Черт ее знает, что у нее в башке, — поскребла голову ламия.

— Что бы ни было, спрашивать я ее не буду.

Наконец, сделав несколько ходок и забив машину, кицунэ села в нее и уехала.

— Ну что, пора вызывать заказчика? — спросил я.

— Ты хоть следы замети, что здесь была девчонка.

— Все равно будет заметно, ну да ладно. Прячься, — я нажал на перстень, отправив ламию туда, где ее никто не достанет. А затем скастовал заклинание Стертый Путь, которое применяли вояки, чтобы стереть все следы своего пребывания. Масштабное такое, обширное. Метров на двести теперь астрал чист и возмущенно звенит от такого невежливого с ним обращения. Зато ни одна ликанская ищейка ничего не найдет — ну была какая-то особь здесь, судя по остаткам лежки женская, но вот не ощущается ничего и никак.

Гарсия примчался, как в жопу ужаленный — через пятнадцать минут к дому подлетели два черных джипа, и из них выскочила стая оборотней вместе с боссом.

— Нашел? — он почти вбежал в комнату.

— Да, — я аккуратно передал ему ящичек.

Он дрожащими руками открыл крышку, и впился глазами в содержимое.

— Да, это оно, — произнес он голосом Горлума с интонацией «моя прелесть». — А это? Мой охранник?

— Ваш похититель.

— Но как он смог…

— Потом расскажу, — сказал я. — Он владел магией и демонологией, о чем вы видимо и не подозревали.

— Тут жил кто-то еще, — ликан посмотрел на остатки лежки кицунэ.

— Я никого не застал, — пожал плечами я. — Может, какая-то бомжиха, он сюда их валять таскал.

Гарсия с подозрением посмотрел на меня, но ничего не сказал. В самом деле, что? Реликвия найдена, виновный — вот он, остывает, хорошая история для вешания на уши подготовлена.

— Поехали домой, рассчитаемся. По дороге и расскажешь, — он клещом вцепился в ящичек.

— Хорошо, — пожал плечами я. А вот теперь расслаблять булки не надо, не доверяю я ему до сих пор…

Глава 23

Мои тягостные раздумья прервал звонок в дверь. Кого там еще черти принесли? Я взял смартфон и активировал программу наблюдения. Просто после визитов нежданных гостей я установил несколько камер вокруг дома — ни в коем случае, ни одной внутри, а то через них меня могут самого увидеть и проследить — а воспроизведение вывел на смартфон, вдруг меня попытаются взять, когда я буду сидеть на толчке в блаженном неведении и напряженно размышлять о смысле жизни.

Ну по внешнему виду того, точнее той, что стояла на крыльце, сложно было определить, кем она является. Хотя судя по тому, что она стояла прямо на антидемонской пентаграмме, к черрноглазкам она точно не относилась. Высокая, идеально сложенная мулатка модельной внешности, ноги от коренных ушей, прикинутая по дорогой фирме… Ну посмотрим, что за пташка прилетела нагадить мне на голову.

Я засунул атам за пояс так, чтобы мгновенно его выхватить и применить по назначению, и медленно спустился к входной двери.

— Кто там? — спросил я, стоя сбоку от двери, на тот случай если ей захочется через нее пострелять или там воткнуть какой клинок, уверенным в моей ситуации быть ни в чем нельзя.

— Откройте, пожалуйста, Томас. На надо поговорить.

— О чем?

— Не бойтесь, я пришла с миром.

Ну ладно, можно и поговорить, а то резать незнакомцев без беседы как-то невежливо. Да и что мне может сделать… а вот кто? Я не видел оболока, совсем. Такое впечатление, что это было ничто. Я бы подумал, что у меня глюки, но вот только камеры наблюдения утверждали обратное, а у них глюков не бывает.

— Да, и лучше не стрелять через дверь или бить заклинанием — на меня это не подействует, а дверь менять придется, — с доброй усмешкой предупредила незнакомка.

— Может, тогда вы и без двери войдете? — спросил я.

— Могу. И заметьте, я не спрашиваю вашего разрешения войти, как некоторые враждебные сущности, вроде призраков, оно мне не нужно.

— Да ну?

— Совершенно верно, Томас, — раздался голос за моей спиной. Я ошеломленно развернулся.

— Рад лично познакомиться с вами, — сказала мулатка, и с интересом провела по стене прихожей, покрытой рунами практически против всего — ангелов, демонов, призраков. — Любопытный пример примитивной наскальной живописи.

— Кто вы? — моя рука скользнула на рукоять атама.

— А вы так до сих пор и не поняли? — дама поправила воротник пальто из тонкого кашемира. — Хорошо, я представлюсь, но приготовьтесь, будет ярко.

Ослепительный свет, в который превратился оболок, ошеломил меня настолько, что я чуть не упал, ловя зайчики.

— Вас зовут Осветительная Граната? — попытался сострить я, хотя понял все.

О, да мы не одни! Вот и моя ламия, внезапно появилась и согнулась в поклоне перед дамой.

— Здравствуйте, мой господин!

— Ты его не предупредила? — строго спросила у нее дама.

— Нет, мой господин!

— Так, и кто из архангелов с Истинным Светом ко мне пожаловал? Неужели сам Люцифер?

— Это не архангел, — сказала мне ламия. — Это Локи.

Челюсть у меня отвалилась, больно дала по ногам и отскочив, укатилась куда-то в дальний угол.

— Бог?

— Да, — дама уже начала проявлять признаки нетерпения. — Что, трудно поверить? Богов не видел? А, ну да… Только аватар… Ну что, может быть пригласите меня, у нас с вами есть разговор, как я уже сказал.

— Да, конечно, проходите пожалуйста. Кухня для разговора подойдет?

— Уж не спальня, это точно. Я же вижу вашу непосредственную реакцию на мой костюмчик, — усмехнулся Локи. — Пойдемте.

— Давайте пальто, повешу, — я протянул руки.

— Приятно видеть джентельмена, — сказала дама. — Но я ненадолго.

— Воля ваша, — сказал я.

— Ну да, — с усмешкой сказал дама, проходя на кухню. Она села на стул, скрестив свои длинные великолепные ноги.

— Чаю? Кофе? — спросил я.

— Обойдемся без этого, — сказал Локи. — Тем более мой костюмчик лютый ЗОЖник, ему подавай здоровое питание. Может блевануть, а рвотные массы не способствуют серьезному разговору.

— Хорошо, — я присел на стул. — Итак, о чем вы хотели со мной поговорить?

— Эмпуса передала мне, что вы хотите вернуть обратно свою прежнюю жизнь, где-то месячной давности, еще до встречи с вами эмиссаров «Триглава» и последующих событий.

— Да, конечно, — сказал я с воодушевлением.

— А зачем? — вот этот вопрос поставил меня в тупик.

— Ну… Только у меня что-то начало налаживаться, и тут прискакали волхвы и разрушили все, что я хотел.

— Разрушить что? Вы и так отошли от того пути, на котором вам быть предначертано. Сейчас все идет так, как и должно быть, ведя вас по пути Избранного.

— В чем этот путь? — с возмущением спросил я. — В том, что я вынужден бросить учебу, любимого человека, друзей, чтобы выполнить неизвестную мне цель? Бомжевать, стараясь заработать на кусок, прячась от всех и вся? Ну и нахрена мне такое счастье?

— То есть личный комфорт вы цените выще, чем возможность быть Избранным и служить богам, исполняя их замысел? — ответил Локи вопросом на вопрос.

— Вот только бы знать, для какой цели меня избрали, — спросил я, глядя в томные карие глаза аватара Локи. — Чтобы хоть иметь представление. Избранный для чего?

— Ну пока вам рано об этом знать, — мулатка побарабанила пальцами по столу. — Может быть, мы и ошиблись, избрав вас. Вы слишком критичны и много думаете.

— А вам нужен тупой фанатик для исполнения ваших замыслов? Чтобы «Так точно!» и «Есть!» говорил? Так таких полно, вон любого боевого мага из спецназа возьмите, он без вопросов во имя богов столько натворит — и деревню с жителями сожжет, и людей перережет сколько угодно. Без критики, рефлексий и не задавая вопросов.

— Я понял вас. Точнее, вижу вас насквозь, — покачала головой дама. — Мы ошиблись в вашей способности к адаптации к любой ситуации. Когнитивная ригидность налицо.

— Ну, по-моему, я и так приспосабливаюсь как могу. Уж не гений адаптации, но резко менять стиль поведения и постоянно находиться под диким стрессом — тут уже речь не о ригидности.

— Так вы больше не хотите быть Избранным?

— Ну почему же? Мессианство у меня в крови, для этого вы меня и выбрали, насколько я понял, — усмехнулся я. — Или вы думаете, что я боюсь быть развоплощенным, отказав вам.

— В том-то и дело, что не боитесь, — сказала дама. — Нам не нужен детектор лжи. И нам, как ни странно, вы все-таки нужны, так что от печати Избранного вам никуда не деться. Скажу честно — мы создали для вас условия, способствующие ускоренному получению результата. Но тут возникли факторы вашей психики и возможных препятствий на вашем пути. То есть у вас есть сейчас вариант продолжить идти по тому же пути, по которому вы идете сейчас, быстро набирая бонусы, превозмогая трудности и формируя себя самому. Но это будет трудно, больно и жестко, немногие выдержат это, только фанатики и слепо верующие. Вы — мой индивидуальный проект, и формировать другой я не буду, вы мне подходите. Даже несмотря на ваши закидоны и моральные страдания, я вижу в вас огромный потенциал. Есть и другой путь — мы можем вернуть все назад, переместившись по временной шкале. То есть событий последних месяцев просто не будет, вы вернетесь в ту точку времени, которую пожелаете.

— А это возможно? — недоверчиво спросил я.

— Время — тоже измерение, и по нему можно так же перемещаться, как по доступным вам трем.

— Что изменит мое возвращение назад?

— Да ничего, — чисто по-человечески пожала плечами аватар. — Просто вы потратите лишние несколько лет, чтобы подготовиться к своей миссии. Но зато плавно, резко и без потрясений. Если вам их не жалко…

— Нет. Не думаю. Так у меня будет хотя бы время подготовиться морально и физически.

— Ну вы и так готовы, — усмехнулась аватар, осматривая меня. Не чувствуете изменений оболока?

— Да вроде нет, — я осмотрел свою ауру. Она уже была темно-лиловой, но изменения я не увидел, видимо потому, что это было медленно и постепенно.

— У вас уже уровень пять нулей. Теперь вы могли бы на равных соперничать с тем волхвом, который пришел по вашу душу месяц назад. Так что еще подумайте, может и передумаете.

— Красная или синяя таблетки? — я вспомнил Морфеуса.

— Вы о чем? А, местный фольклор, понял. Ну как-то так. И какую выбираете?

— Обе, и запью водкой.

— Ну это в вашем стиле, — усмехнулась аватар. — Давайте сделаем так.

Он щелкнул пальцами, и в руке у него оказалась монета, старый артефакт, купленный мной у старьевщика еще в Бойсе. Внезапно монета заиграла разноцветными плетениями. Аватар, забавляясь, подкинула ее в воздух, и та повисла, поворачиваясь то аверсом, то реверсом.

— Вы знаете, что это?

— Нет, я купил ее за гроши на помой… тьфу, в ломбарде.

— Судя по тому, в каком она была состоянии, неудивительно., - аватар сделала жест пальцем, и артефакт закрутился еще быстрее. — Это Монета Харона, да, та самая.

— Та самая?

— Ну обеспечивает переправу вне очереди на его моторке в Аид. И обратно, кстати тоже.

— Моторке?

— Прогресс дошел и до богов, что уж там. Что ему лучше грешников возить гребя шестом, или нажав кнопку и с ветерком? Производительность повышается, грешников расплодилось много, пассажиропоток увеличился в разы. А так еще и премию получает.

— Ну я пока в Аид не собираюсь, да и не моя тема.

— По Смородине с ветерком промчаться не получится, увы, — вздохнула аватар. — Только как Баюн, по баллистической траектории. Но может и пригодиться, волхвы не успокоились и строят разные козни, пытаясь отыскать и анально покарать. Но здесь другой вариант. Еще эта монета может изменить ткань пространства-времени и переместить в тот день, когда ты ее купил.

Аватар отпустила монету, и ловко поймала ее в воздухе, не дав коснуться столешницы.

— Достаточно положить ее на ладонь, хлопнуть о стол или другой предмет потверже, и произнести «возврат».

— И все? — удивился я. — Так просто?

— Ну насчет «просто» ты погорячился, — аватар кинула монету мне.

Да, насчет погорячился — это точно. Такой тонкой искусной работы я еще не видел. Ткань заклинаний выглядела настолько плотной и ровно уложенной, плетения высшего уровня сложности, переходящие одно в другое, создавая радужную игру отлива. Такое из-под рук человека выйти просто не могло, насколько бы искусным артефактором он не был.

— Учись, школяр, — довольно усмехнулась аватар наблюдая за моей реакцией. — Просто?

— Нет. Очень сложно. Уровень бога.

— Ну так я и есть бог, — усмехнулась аватар. — Вот, бери откатник. Только перед тем, как его использовать очень хорошо подумай, нужно ли тебе это. Единственное, о чем я прошу.

— А если я использую его позже?

— Смотри сам. Просто сколько бы лет не прошло, ты всегда можешь вернуться обратно. Только вот в чем фишка — если ты вернешься туда восьмидесятилетним, ты им и останешься. На твое личное время и течение жизни он не влияет абсолютно, так что третьей жизни на халяву не получится, ты еще вторую не реализовал.

— Вторую… Дадут тут ее реализовать, — пробурчал я под нос. — Все равно я как человек-функция.

— Только не говори, что тебе это неинтересно, что ты от этого устал, и лучше развоплощаться в Нави, страдая от бессилия и невозможности что-то изменить, чем получить второй шанс по воле богов и выполнить предназначение, которое в первой жизни ты пролюбил по дурости и желанию показать, какой ты крутой, — усмехнулась аватар. — Не повелся бы на подначку своих типа друзей волхвов, которые тебя использовали как раскодный материал, дожил бы нормальной жизнью, может даже долго. Тебе дали второй шанс — вот и используй его. А по поводу Избрания — маленький спойлер, да, ты спасешь мир. Но надо к этому готовиться, и не всегда зарабатывание плоскожопия в магической школе лучший вариант. Вот и думай.

Она встала, оставив меня с монетой в руке.

— Эмпуса, проводи меня! — позвала она ламию.

— Да, господин! — та резво подскочила к аватару.

— Счастливо оставаться, Избранный! — аватар вышла из кухни, и через полминуты я услышал хлопок входной двери. Сеанс явления богов народу закончился так же, как и начался.

Ламия вернулась минут через пять — видимо, довела мясной костюмчик шефа в безопасное место, и проследила, чтобы ошарашенная аватар после избавления не сиганула под машину или попала к грабителям в лапы.

— Ну и что ты решил? — спросила серая.

— В каком смысле?

— Да прекрати ты отвечать вопросом на вопрос, ты не гном, все-таки! — разозлилась она. — Шеф самолично явился к тебе утереть сопельки, объяснить тебе политику партии, дать плюшку, а ты еще и кочевряжишься!

— Ничего я не кочевряжусь. Вот еще ничего не решил. Сейчас возьму листок бумаги, разграфлю и выпишу все плюсы и минусы.

— Ну давай, давай, — раздраженно ответила она.

— Что, шеф хвост накрутил? — спросил я. — И как он вообще?

— Разочарован он, вот что. Но как он и сказал — ты его проект, и бросать он тебя не намерен, пусть ты и потеряешь зря несколько лет.

— Ему спешить некуда, у богов впереди вечность, — я постукал ребром монеты об столешницу. — Ну а что бы ты рекомендовала?

— Следовать его плану и ничего не менять.

— Да ты сдурела, что ли? — чуть ли не заревел я. — Какого лысого я должен ему следовать? Ну? Ну придумали вы себе все, а отдуваюсь я? Ты что, не въехала?

Ламия что-то попыталась возразить, но я не дал ей и рта раскрыть. Хватит. Пятая колонна в помощниках, твою мать.

— Я теряю все — нормальное образование, любимую девушку, возможность нормально и спокойно жить, возможную карьеру, хорошую обеспеченную жизнь, и ради чего? Чтобы скрываться как крыса на задворках Лос-Анджелеса, в который я не могу даже сунуться, потому что мою рожу засечет «Калейдоскоп» и через полчаса меня возьмут под белы ручки и запечатают где-то хрен знает где? Быть лепилой и артефактором без образования и перспектив? Рост? Какой нахрен еще рост? Да как только я попаду в поле зрения хоть каких органов — хоть дорожной полиции, хоть налоговой, и меня пробьют по объединенной базе МНБ, мне и так и так каюк. И тогда придется уходить с кровью, мочить невинных людей только для того, чтобы самому не попасться? А потом быть объявленным врагом государства и находиться в вечном розыске? Ну и нахрена мне это счастье!

— Ты думаешь, вариант с возвратом будет легче?

— Да, черт возьми, да! Все вернется на круги своя, и опять будет все как раньше!

— А всю нечисть, которую ты замочил, и людей, которых ты спас? Просто так все и оставишь?

— Не ставь меня перед таким моральным выбором, — сказал я серой. — В конце концов, зная, что произойдет и с кем, я смогу это предотвратить еще до того, как это случится. И никуда вся сволочь не денется. А вот моя жизнь — денется. Знаешь ли, как-то своя жопа ближе к телу. Можешь считать меня каким угодно мудаком, но я вернусь. И ты со мной тоже. А миссия подождет.

— Ну ладно, если ты так решил… Когда? Сейчас? — спросила она с тоской.

— Не совсем. Есть у меня еще несколько незавершенных дел…

— Которые ты так и не завершишь, — поморщившись, сказал она. — В любом случае, если ты даже что-то и сделаешь, вернувшись назад по петле времени всего этого не произойдет. Оно еще не случится и повлиять ты на это не в силах. Или оставайся и принимай ситуацию, или… Ну ты понял.

— Да понял, я понял… Уж временные парадоксы я знаю лучше тебя, — я поднялся со стула и подошел к окну.

С одной стороны, мне и не хотелось возвращаться вот так, а с другой — я в жопе. И чем дальше все это вот так тянуть, лучше вернуться и начать все заново, что бы там не говорили ламия и ее босс. И сделать так, чтобы ситуация больше не повторилась. Главное, не забыть, что надо сделать, где и с кем. А то вдруг на мою память это тоже повлияет? Этого бы очень не хотелось. Ну поскольку я не злопамятный, зла я не помню, приходится записывать — нужно записать все, что со мной случилось. Пригодится.

Я вернулся обратно за стол, достал блокнот и начал делать пометки в нем. Ключевые события, явки, пароли даты… Шучу. Явок и паролей нет, а вот все остальное будет, на всякий случай. Поехали…

Глава 24

Вспышка!

Я с наслаждением облизал пальцы после тыквенного пирога и икнул. А что? Я не на приеме у британской королевы, она тоже небось облизывает пальцы после всякой вкусняшки, когда никто не видит. Ох уж эти вечные ханжи-моралисты, все им не так и не эдак… Все люди, все человеки, у всех дырка в заднице имеется несмотря на высокий статус! И вообще отстаньте нафиг от меня, я отдыхаю и расслабляюсь душой и телом после отсидки в этой элитарной блин школе. Откинулся правда всего на неделю, потом опять срок мотать…

— Еще? — спросила мама ласково.

— Ой нет, спасибо, я щас лопну, — сказал я.

Точно, я переместился в тот же день, когда купил ту монету. Ну а теперь — что необычного? Помню я все, слава богу, память не пострадала. Я поднялся наверх в свою комнату, и начал обследовать лут.

Ну разумеется, все было на месте, насколько я помнил. Но вот только то, что было на данный момент времени. Ни атама, ни снаряжения агентов естественно не было, да я на это в принципе и рассчитывал. Не могло быть того, что еще не было мною приобретено или захвачено в результате разборок с агентами. Стоп! А вот это что такое?

Я вынул из ранца симпатичный мешочек с вышитой надписью «Счастливого Рождества!». Хм, интересно. Что-то мне это на ощупь напоминает…

Я развязал тесемки и высыпал на кровать содержимое. Вот они, светящиеся красным изнутри Алатырь-камни, с таким трудом добытые мной в Ляди. Записка есть? Увы, нет, сопроводительные документы отсутствуют. Но раз их переместили вместе со мной, значит это что-то важное, для чего-то они пригодятся в будущем — боги ничего не делают просто так, и подарки они тоже не дарят.

Я собрал камни обратно и задумался. Первое, что мне надо будет сделать — прибить того, кто придет меня мочить. Причем еще тогда, когда он только прибудет в Бойсе. И сделает он это сегодня вечером. Откуда прибудет? Да скорее всего рейсом из Нью-Йорка, откуда же еще.

Я открыл ноутбук, и посмотрел расписание рейсов в аэропорт. Ага, глубокой ночью… Ну ладно, там его и перевстретим. Точнее, не там — разумеется, я не буду стоять в аэровокзале с табличкой с именем «Штерн», под таким именем он был известен по забранным из его карманов документам. Но зато как бонус из послезнания — во-первых, я эту рожу знаю в лицо, уж простите за тавтологию. Уж слишком ярки воспоминания от случившегося. А во-вторых, что для него и будет фатально, я знаю номер и марку машины, которую он арендует. Бинго! Так, где у нас тут каршеринг поблизости… Ага, есть! Все, клиент локализован. Осталась только маленькая загвоздочка — его взять или ликвидировать.

Хоть Локи и сказал, что силой я минимум равен клиенту, остается его преимущество в обычной физической силе, опыте и знаниях в области всяких убойных практик. То есть если убрать волшбу и ее прикладной раздел — остается четырнадцатилетнее школоло, пусть неплохо махающее железками и голыми руками против мастера рукопашного боя из спецназа СБ, сильного и готового ко всему. Да, прямо как в садюшке — долго мальца соскребали с лабаза, дед оказался майором спецназа… Ну примерно так. Соскребать меня точно будут, иллюзий я не питал — в боевых операциях тот, кто себя переоценивает, участвует только один раз, а дальше становится высококалорийной пищей для червей неглубоко под землей. Эту ошибку я не сделаю. Придется запастись конкурентным преимуществом. Я побарабанил по перстню.

— Что тебе? — возникла ламия.

— Как живете, как животик, не болит ли голова?

— Что?

— Стишок такой. Как после переноса, спрашиваю.

— Жрать хочу. И злая на тебя, что ты оказался таким мудаком.

— Что так? — удивился я.

— Ну а какого хрена надо было возвращаться? Что ты здесь забыл? Нет бы и дальше…

— …бомжевали бы по помойкам и делали магический минет за пару баксов? Мы, по-моему, с тобой это обсуждали. Мне это не подходит, а что до твоей тяги приключений на всю необъятную аццкую жопу — твои трудности.

— Необъятную? — гневно спросила ламия, уперев руки в боки, ну прямо как оскорбленная в лучших чувствах сварливая жена. — Необъятную???

— Ладно. Объятную. Прости, погорячился.

Она ничего не ответила, лишь шумно засопела, глядя на меня горящими глазами — видимо прикидывая, сожрать меня здесь или сначала сходить за кетчупом.

— Успокойся, — сказал я. — Выбор сделан, и я его сделал сам. Что сделано, то сделано, и тебе остается это только принять, как я принимал раньше другой. — Дело в следующем. Пробегись по городу и найди пару дилеров черной магии, у которых можно прикупить кое-что для Черной Волшбы.

— А с какого я буду это дела…

— С такого! — перебил я ее. — Поясняю. У меня сегодня встреча с моим потенциальным убийцей, и мне к ней надо подготовиться, чтобы не стать жертвой. Иначе закончится и твоя служба у Локи и моя будущая миссия Избранного, про которую вы все темните, как падлы. Могу пояснить также, в какое место засунуть обидки, и как глубоко. Или ни хрена не делай, я попытаюсь справиться сам, но тогда вам пора искать нового дурака, называемого вами «Избранным». Как отыщете второго такого лоха, найдешь меня в аду и принесешь эксклюзивных дровишек, желательно сандаловых, к моему котлу. Доходчиво объяснил?

Ламия молча исчезла, не сказав ни слова. Тьфу, блин! Что теперь, мне каждая аццкая тварь будет моск иметь? Ну и ладно, справлюсь без те…

Хлопок, и появилась еще не отошедшая от злости ламия.

— Адрес там, — она протянула мне записку, написанную чужим незнакомым почерком. — Эту записку и передашь в качестве пароля. Цена высокая.

— Спасибо! — сказал я серой, но она таки-успела исчезнуть.

Ну ладно, подуется — перестанет, все равно теперь деваться ей некуда. Да и вообще, некоторые забывают, кто здесь решает и кому подчиняется! Оборзели нафиг.

— Надолго к нам, мистер Штерн? — улыбчивая девчонка Пегги, работавшая в каршеринге, вынесла ему ключи от машины.

— На недельку, может быть чуть больше, — улыбнулся Алоиз. — Все зависит от бизнеса.

— Ну, рада помочь, — зевнула Пегги, которой не повезло сегодня выйти в ночную смену. — Бак полон, не забывайте заправляться. На двадцатой заправка не работает, имейте в виду.

— Спасибо, милая, — улыбнулся Алоиз, и оформив все документы вышел из офиса на стоянку, искать свою машину. А, вот и она — неприметный серый корейский седан, больше подходящий для какой-нибудь молодой семьи. Главное, абсолютно неприметная машина, что подходило ему как нельзя лучше.

Сев в машину, он отрегулировал сиденье, подгоняя под свой немаленький рост, потянулся к замку зажигания…

В жилах словно вспыхнул огонь, сжирая его изнутри. Штерн посмотрел на оболок — о боги! Оболок зиял рваными пятнами, на месте стогн были дыры.

— Что, хреново? — раздался молодой голос, причем сказано это было по-русски. — Будет еще хреновее.

Штерн перевел кровоточащие глаза с ключа на открытое окно. К нему наклонился молодой парень, почти мальчишка, с любопытством и злорадством изучая его.

— Ведьмин мешочек, точнее узелок Мары, — пояснил парень весело и злорадно. — Гарантия от волхвов, шпионов и прочих уродов. Странно, что такой сильный волхв его не обнаружил.

— Кто ты? — прохрипел Штерн.

— Тот, кого ты так долго искал. Ну что, нашел? Легче стало?

Штерн, собрав остатки сил, попытался ударить наклонившегося к нему парня Клювом Орла, но рука нащупала лишь пустоту, тот легко ушел от удара.

— Не, руками махать не надо, — отпрянул тот. — Вредно для здоровья. Впрочем, какое у тебя теперь здоровье, Штерн?

— Вы знаете мое имя? — Штерн попытался сфокусироваться на парне.

— Ну да. Штерн, из «Триглава». Тот ублюдок, который пытался, точнее попытается через сутки меня замочить в моем доме, пригрозив насилием и убийством моей матери? Ах да, ты еще не в курсе, — насмешливо сказал парень. — Этого еще не произошло. И не произойдет!

Я вогнал клыч прямо ему в череп, пробив его насквозь. Штерн рухнул головой на руль, уже мертвый. Один есть, счет пока один-ноль. Я осторожно открыл дверцу, придержав тело Штерна, оттолкнул его на пассажирское сиденье.

Присев на корточки, я пошарил под водительским сиденьем, нащупывая заложенный туда полчаса назад мешочек, чуть не упираясь носом в его седалище. Фу, как его задница воняет! Ну а теперь изобразим ограбление, вычистив карманы агента. Все, пусть так и остается, к утру его копы найдут, ну или ранняя пташка, явившаяся за машиной, мне пофиг. Все равно камеры тут моими усилиями слегка не работают, так что никто ничего не видел и не знает. А теперь продолжим нашу месть, которая не только остыла, но и напиталась соками, приобретя хороший такой вкус.

Разумеется, в Нью-Йорк, откуда прибыл агент, я не попрусь, да и интересно было бы задавать вопрос — «простите, вы не знаете, где здесь резидентура русской разведки?». Агрить их смысла не имеет — одно дело убрать их агента, выполнявшего задание, не имеющее ничего общего с государственной безопасностью, так, оказание дружеских услуг, и совсем другое — налет на резидентуру с выносом тел, этого точно не простят. Тем более, здесь их косяк, за который можно их руководство повесить за яйца, и не они инициаторы этой непрофессиональной акции — ноги растут как всегда из жопы, и чья она — я даже знаю.

Волхвы, мать их так. Неймется им. Что там они про неподконтрольного волхва говорили? Ну поговорили — и хватит. Пора навестить Лядь и устроить там нехилые терки. Не вариант, что они меня там аж обождались, все жданки съели — там у них сидит свой местный дятел-стукачок, жирная кошачья морда, размером с бегемота, Баюн. И вот он точно работает на них, подкармливают объедками с астральной трапезы, то-то эта скотина так разожралась. А может и заблудшими душами закусывает — что добру пропадать, все равно в Нави развоплотятся. Но что я эту скотину терпеть не мог, объяснял раньше почему — это точно.

Вернувшись домой после успешной акции с агентом, я решил не откладывать дело в долгий ящик, пора покончить с этими дармоедами, точнее, с их притязаниями на мое ни разу не комиссарское тело.

— Опять? — горестно вопросила ламия, заметив мои приготовления к скольжению.

— Снова. И как всегда, твоя задача — беречь мое тело от всяких посягательств.

— Да как я его сберегу? Ты же видишь, сколько тут защиты внутри дома стоит? Я даже двинуться от этой благодати не могу!

— Ну и не двигайся. Просто постой на стреме, — я вытянулся на кровати и закрыл глаза, читая про себя заговоры.

На этот раз я приземлился в чащобе неподалеку от своего тайника. Вот теперь следовало как следует вооружиться — я шел не просто поговорить, а вдумчиво, жестко и с расстановкой. Меч — на бедро, лук и колчан с черными стрелами за спину, засапожный нож, как и положено за голенище… Подумал еще и взял черный щит — от магии волхвов, если я все-таки столкнусь именно с ними, самое оно. Моргенштерн я брать не стал, не мое это — дубьем махать, хотя иногда и можно. Ну вроде все, вооружен, очень опасен, склонен к насилию — вот такой таблички на грудь у меня не было, а надо бы. Жаль, в Ляди себе принт не закажешь, а то бы я расстарался.

Я попрыгал по привычке, проверяя, не звенит ли что-нибудь, кроме мудей и не жмет ли где. Нет, все нормально, астральный доспех по-прежнему сидел на мне, как влитой. Ну и ладушки. Пойдем теперь через чащу, издавая побольше шума — пусть жирная тварь сама меня найдет.

Баюн перевстретил меня на выходе из чащи.

— Ты? — опять неподдельное удивление. А, ну да, та встреча, закончившаяся волшебным пенделем, не произошла еще.

— Я, я. Ты меня ждешь, я в курсе.

— Да, а откуда ты…

Иногда я умею очень быстро стрелять из лука. Пока кот среагировал, у него в груди торчало три черных стрелы.

— Маау! Больно-то как! — заорал Баюн. — Ты что творишь, Радий?

— Убиваю тебя, — спокойно ответил я, и выпустил стрелу Мары точно между горящих желтых глаз.

Правильно говорили охотники на крупных африканских животных — никогда не стойте околоагонизирующих зверей типа носорога или слона. Они вас просто раздавят, катаясь по земле. Ну Баюн в этом плане от бегемота не отличался, и его туша каталась по земле как асфальтовый каток, пока наконец-то он не испустил дух. Фух, я выдохнул с облегчением. Никто и никогда еще не пробовал убивать это лютое чмо междумирья, так что я мог собой гордиться. Агент Баюн, говорите? Ну кирдык ему пришел. Хорошо бы конечно из него сделать коврик, как из леопёрдов там делают или тигров всяких, но увы — в Явь я его не протащу. Но зато он мне послужит для другой цели… Как наглядное пособие, что меня трогать не стоит.

Белогор в бешенстве рассматривал испоганенное капище Белой Верви. Когда его вытащили из постели и известили, что в Ляди похозяйничал кто-то другой, он не поверил своим ушам.

— Ну и что он хотел этим сказать? — Светояр рассматривал надпись на заборе вокруг капища. Углем, очевидно взятым с жертвенника, было крупными буквами жирно написано «Отъе…сь на. й!».

— По-моему, предельно ясно, — сказал Белогор. — Он сказал все, что хотел.

— Сказать-то сказал, а вот что сделал… — вздохнул Светояр.

— Да, наворотил он тут…

А наворотил пришелец, которого сам Белогор уже иначе как «навь» не называл, порядочно. Достаточно того, что каким-то образом этот поганец смог пристрелить кота Баюна, стерегущего Лядь.

— С этим-то что делать? — Светояр кивнул на жертвенник, посреди которого красовалась отрубленная кошачье-бегемотная башка Баюна.

— Что, что… А то не знаешь, что. Погребального костра тут не зажгешь, так что бросьте останки в Смородину. Только осторожней — я вижу ауру артефактов Мары, он его этим и упокоил.

— Вот сучонок, — Светояр с чувством плюнул на землю.

— Не оскверняй капище. Даже он, этого не сделал, — Белогор посмотрел на идолы, на которых не было ни одной царапины. — Он волхв, сильный волхв. Ловкий и умелый, готовый убивать. Мы столкнулись с сильным противником.

— Ну не сильнее нас, — поморщился Светояр. — Какой-то неприкаянный расстрига-волхв…

— Который, тем не менее смог справиться с Баюном. Причем трофейным оружием, кого-то из свиты Чернобога, — вздохнув, повернулся на каблуках юфтевых сапог Белогор. — И теперь у нас есть проблема.

— И что его подвигло на это?

— Я знаю, что. Видимо он каким-то образом узнал, что мы решили его убрать и послали за ним боевого волхва из СБ. Он как-то с ним скорее всего справился, и решил, не откладывая в долгий ящик, отправить нам предупреждение.

— И что, мы так это проглотим? — возмущенно спросил Светояр.

— Нет, конечно, но прекратим всякую активность по его поиску и ликвидации. Неизвестно, что он может выкинуть в следующий раз.

— Ну раз капище не тронул, уважает святыни или даже им поклоняется…

— Вот поэтому и не тронем. Я недооценил проблему. Лучше пускай у нас с ним будет вооруженный нейтралитет, чем открытая война. Это непредсказуемый человек. И если его начать злить, в следующий раз уже в Яви может влететь в окно ракета из «Шмеля» или чего-нибудь еще. У нас и так проблем хватает, а он на нашей, точнее, на своей собственной стороне, уничтожает нечисть сам. Не хватало еще, чтобы волхвы Белой Верви пострадали, нас и так осталось мало. Так что будем ждать удобного случая.

— Организовать охрану капища?

— А зачем? У меня такое чувство, что в Ляди он больше не появится, по крайней мере в ближайшее время. А отвлекать на это волхвов не вижу смысла. Все равно, сюда чужие не ходят.

— Своим его тоже не назовешь, — Светояр опять посмотрел на мертвую башку Баюна, свесившую синий язык на жертвенник.

— Ладно, пошли. У нас еще много дел в Яви. Надо наконец прижать Ниама, может тогда что и порассказывает, — Белогор притопнул сапогами, сбивая с них комья земли. — А с этим пока — не тронь, не воняет. Все равно рано или поздно с ним пересечемся, Явь круглая…

Эпилог

Холли я позвонил, когда уже сидел в автобусе, уносившим меня обратно из Бойсе.

— Привет! Ты где?

— Вещи собираю, аж вся в мыле. Завтра опять в школу… — сказала она с таким сожалением. — Ну мне пора.

Эх, знала бы ты, какое это удовольствие! Я, например, с удовольствием предвкушал возвращение. После моих не совсем веселых приключений, происшедших во временной петле, спокойная жизнь в школе казалась мне просто раем.

— Ну хорошо, завтра встретимся! — сказал я с накопившейся за полтора месяца нежностью.

Хотя для нее это и прошло незамеченным, это только мои приключения, которые, как ни старайся, забыть я не смогу. Интересно, екнет ли у тех, с кем я встречался и прожил вместе хоть что-нибудь при встрече со мной? Или нет? В любом случае, некоторые вещи я смогу предотвратить, для этого и существует электронная почта и одноразовые телефоны. Особенно, когда они не на контроле у правительства, для которого я пока не представляю особого интереса в этой временной линии.

Я откинулся на мягкое кресло, и закрыл глаза. Все, свою жизнь я вернул, и не хотелось бы думать, что это пока. Пусть и не слишком довольны боги, но это их проблемы. Главное, что доволен я. А дальше разберемся, по мере поступления проблем. И что-то мне подсказывало, что хоть я и разобрался с некоторыми из них, все еще впереди, приключения меня точно найдут, слишком манит их моя пятая точка. Пока — учиться, учиться и еще раз учиться!

Послесловие

Этот отрывок вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Content

Евгений Юллем
Янки. Книга 3

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог

Послесловие