Евгений Юллем

Янки. Книга 1

* * *

Пролог

Кончик меча черного аватары мелькал прямо перед моим носом. Почему черного? Да потому, что это аватар Кощея, или Чернобога, или как там его еще называют — у него много имен, и все так или иначе имеют отрицательную коннотацию у всех славян. А черный — он и в самом деле чернокожий, только вот европеоид, или «кокэжн», как зовут белых в Америке, ни разу не негр. Представьте себе черного старикашку с серебряными усами, да еще и лихо размахивающего огненным клинком! Ну и подписали меня волхвы на это дело, век им не прощу… если, конечно, в живых останусь.

А вот с этим дело обстояло плохо — черный превосходил меня на голову в области фехтования — не того, по которому проводятся олимпийские состязания, и даже не того, что этим словом называют бездельники-реконы и толкинутые, размахивающие выструганными из дерева оглоблями. А настоящего, жесткого, боевого, словно бы внезапно восставшего из седой старины древних веков.

Удар, от которого у меня зазвенело в ушах — я принял его клинок на свой, заставив лезвие меча скользнуть по боковине. Черт, да он мне чуть из рук меч не выбил! Силен…

Ладно, попробуем по-другому, как учили — обвить клинок своим, стараясь выбить его из пальцев… Как раз он держит его удобно для меня, я иду в атаку… и внезапно сам лишаюсь клинка! Такое впечатление, что я засунул его как дрын в гусеницу танка, и с таким же успехом.

Черная рожа осклабилась, показав в импровизированной улыбке острые акульи зубы, и взмахнула мечом, наискось разваливая меня на две части от плеча до паха. И гаснущим сознанием помимо боли я ощущаю дикую досаду и сожаление, что согласился принять в этом самоубийственном шоу участие. Свет гаснет, и…

— Ну что, Сварог, я же говорил, что ваш боец проиграет. Вечно мне каких-то задротов подгоняете, — Кощей затянулся сигарой, прикурив ее от огонька на мизинце, и с удовольствием откинулся на кожаном кресле. — Ему только оглоблей махать, светлые вы наши. Так что, как уговаривались, храм мой.

— Твой, твой! — зло сказал Сварог. — И меч его можешь забрать.

— Да ну вас, эту дешевку? — окутался Кощей облаком сизого дыма. — Если бы был Кладенец — забрал бы. А то вечно вы жидитесь, все куешь новые да куешь, ширпотреб гонишь. Нет бы, чтобы Кладенец на кон поставить!

— Отвали, Кощей, — насупился Перун. — А то…

— А то что? — усмехнулся Кощей и затушил окурок сигары в боуле с остатками коньяка. — Морду набьешь? Не забыл? Между нами не может быть прямого противостояния и поединка, наше же Мировое Древо не позволит. Ладно, извините, было забавно, но у меня дела.

Кощей хлопнул в ладоши и исчез, оставив после себя только расправляющуюся со всхлипом кожу кресла.

— Ну и что теперь? — спросил Сварог. — Опять искать нового, опять обучать? А эту душу опять в Навь, Кощное Царство отправлять? Ведь перспективный же был, волхв…

— А что мы сможем сделать?

— Вы не сможете — я смогу! — на месте, где сидел Кощей, возник элегантный господин в черной тройке, помахивая тросточкой.

— Локи? Ты-то как здесь оказался? — с удивлением сказал Сварог.

— Да так, заглянул из соседнего пантеона посмотреть на вашу игру. И опять увидеть грандиозный факап.

— Ну и чем ты можешь помочь?

— А как ты думаешь, Перун? Я все-таки бог хитрости и обмана. Тем более, я еще и адвокат, если ты не забыл, самая моя профессия. Точно по профилю, — подмигнул ему Локи

— Это уж да, крючкотвор ты еще тот, — ехидно заметил Сварог.

— Так вам это на пользу. Что там у вас в договоре с Кощеем записано? Не схватываться друг с другом в рукопашной, чертоги друг другу не шатать, исполнять в точности букву и дух, так?

— Так.

— Ну так и исполняйте! — снова подмигнул Локи. — А где указано, что третьи лица не могут вмешиваться в ваш договор, а? Нет такого пункта, даже мелким шрифтом! Вам нужен этот человечек, точнее его бессмертная душа? Легко, я ее забираю, пока она ничейная.

— Будут проблемы, — предупредил Сварог.

— Какие, дружище? — подмигнул Локи. — Я вообще из другого пантеона, пусть ваш Коща идет лесом. Ну или претензии Тору предъявит, а на это у него кишка тонка, да и не нужна ему настолько эта душа. Я ее забираю и помещу в тело одного из людей соседней реальности. Выберу мир, где магия в порядке вещей, и — вуаля! И волки сыты, и овцы целы, и пастуху вечная память. Так что пусть набирает силы, прокачивается, а потом, если захотите, можете его забрать. Только в следующий раз не облажайтесь, второй раз с Кощеем этот номер не пройдет. Ну так что?

Сварог молча поднял с игрового стола голубую искру и вручил ее Локи.

— Ну вот и хорошо, — удовлетворенно сказал бог обмана. — Адью, мон дью!

И через мгновение он исчез.

— Ты думаешь, он не обманет? — спросил Сварог.

— А кто его знает? Он же бог обмана, и к тому же большой шутник. Ладно об этом, поиграли и хватит. У нас у самих еще очень много дел.

— Это точно. Ну что, поехали…

Глава 1

Сознание вернулось рывком. Причем еще каким! Я увидел перед собой радиаторную решетку автомобиля, причем в каком-то полуметре от меня. Тело само ушло в ускорение, сделало кульбит, подлетев на пару метров от земли и больно приземлилось пятой точкой на мостовую.

Раздался визг тормозов, и впритирку к ногам пронесся борт фордовского грузовичка мистера Пиклза.

— Ты цел, Томми? — обеспокоенный мистер Пиклз вылетел из двери пикапа и подбежал ко мне.

— Цел, — прошипел я, потирая отшибленную задницу.

— Давай я тебя в больницу отвезу, или вызову 911, - он протянул руку, помогая мне встать.

— Не надо. Все нормально. Я лучше пройдусь, воздухом подышу.

— Точно?

— Да точно, точно.

— Ну смотри, — мистер Пиклз медленно пошел к пикапу, сел в него и уехал.

Да, не такой представлял я себе Навь. Навь? Да никакая это не Навь, а самая что ни на есть настоящая Явь! Вот это попал! Впрочем, все лучше, чем в Кощном Царстве томиться веки вечные, дожидаясь следующего перерождения. Похоже, кто-то меня засунул сюда… А вот куда?

Плюхнувшись на обшарпанную лавочку, я попытался разобраться в себе. Меня впихнули в тело какого-то Томми…

Томас Хоуп, четырнадцати лет, учащийся восьмого класса школы Скайфоллз.

Оба! Так я попал в тело американского школоло! Ну что еще в моей — теперь моей памяти, сознание носителя отсутствует и сейчас я полностью подчиняю его тело себе? А нет никакого сознания, того, то называют бессмертной душой. Память-то осталась, это комплекс сложных химических и биоэлектрических реакций мозга, а вот программа поведения — нет.

Ну, так и знал, сказал я себе, покопавшись в памяти сосуда. Обычный старшеклассник, любящий кока-колу, шкоды и валяние дурака. Уже неплохо. Что еще? Магически одарен слабо… Стоп! Что значит «магически одарен»???

В этом мире есть магия! И разная. От черной до белой. Видимо это как-то связано с изменением физических констант, особо Томми в это не вникал, да и я, в свою бытность самим собой тоже. Магия? Неплохо. Вот теперь я смогу развить свои способности, которых у меня было явно больше чем у Томми. А еще что есть? Магические существа? Да тут целые кланы разных паранормов, от ведьм до вампиров и оборотней, да и прочей нечисти в ассортименте тоже хватает. А где тут мое место в пищевой цепи?

Да нигде. Слабая магическая одаренность — это крест, большой и черный. На всем. Особенно для школьника из захолустного городишки где-то на Диком Западе. «Айдахо» — подсказала мне память Томми. Ну точно, попал прямо пальцем в небо. Так, со слабой магической одаренностью можно конечно попробовать поступить в колледж, но кому ты там нахрен нужен? Бабок у тебя нет, в спорте ты не силен настолько, чтобы рассчитывать на стипендию, ну и маг никакой? Так что, так и осядешь в своем полудохлом городишке, со временем превратившись в Джо Сикс-пака. Горбатясь на грошовой работе, а вечерами пялясь в зомбоящик и приходуя свой тот самый сикс-пак, отмахиваясь от надоевшей жены и парочки звиздюков, которые тебя ни в хрен не ставят, показывая за спиной «фак». Потому что вон у Кэти папа маг природы, и получает от окрестных фермеров хорошие бабки за свои заклинания, а ты автомеханик или хуже того, продавец в местном «севен-элевен».

Такая перспектива мне явно не улыбалась. Не хочу я прозябать в этом сраном городишке, так похожем на «Южный Парк» из мультика. Надо что-то делать. А что делать-то? Учиться, учиться и еще раз учиться. Хотя пресловутая американская мечта на самом деле от этого и не зависит, как бы не вешали лапшу на уши наши (теперь уже не наши) либералы. Вот черт, закинуло меня! Не могли закинуть в… Российскую Империю, подсказала мне память? Я чуть с лавочки не свалился. Надо быстро будет ознакомиться с положением дел, но похоже здесь САСШ (не США!) — не самая главная в мире держава, а так, больше региональная, уступающая Российской Империи. Я чуть не застонал — ну за что? Там хоть русские живут, а здесь, с таким менталитетом… Зря я двадцать минут назад отказался от больницы. Симулировать сотрясение мозга — да за нефиг делать, и ничто не покажет этого, никакие катэ и эмэртэ, если конечно речь не идет о чээмтэ. А так — сбила машина, сотрясение мозгов, потерял сознание, потом случайно потерял часть памяти и изменилось поведение, появилась гениальность… Для школьника, конечно. Институтский курс-то помню почти весь, освежить память — и вперед. Стоп! Еще и магия. Что бы такого утворить?

Я покопался в памяти Тома. Что ему не удавалось? Да практически ничего. Телекинез — не больше коробка спичек, файрбол — как огонек у зажигалки, молния — только тараканов жарить… Не говоря уж о сложных заклинаниях, вроде призыва или защиты от духов. Так, ходил на занятия по магии, отсиживал нужные часы, чтобы потом получить свою «D» в семестре и уйти с миром — а больше и не надо, «F» со слабыми магическими способностями не ставили ввиду бесполезности дальнейшего развития. Причем предмет «Магия» существовал отдельно, сам по себе, не то что, например, «Наука», включающий в себя химию, физику и биологию разом.

Мимо проехал Вилли Фостер на своем рыдване. Редкое, надо сказать, чмо. Владелец магазина скобяных изделий, который в мою бытность Томми меня на редкость невзлюбил. За что — не помню конкретно, память еще полностью не адаптировалась. Вот на тебе и попробуем. Я выбросил эктоплазму, и попал точно в зеркало пикапа. Бдзынь, точнее фыхх! Зеркало просто взорвалось стеклянным облаком, будь у него приспущено окно, без глаз бы остался, а так — я же не зверь!

Пикап вильнул, потерял управление и воткнулся в пожарный гидрант. Ох какой классный столб воды получился! Я хихикнул, глядя как Вилли выскочил из машины, матерясь и причитая, попав под струю воды. Ну ничего. Пусть теперь решает проблемы. Мокрый как курица Вилли с жалким видом огляделся по сторонам, увидел меня на лавке, но потом вспомнил, что я вообще недоразумение класса «D», плюнул на меня и начал пристальнее озираться, надеясь узреть обидчика. Ну смотри, смотри! Хрен ты кого увидишь.

Так, значит здесь моя магия тоже работает, причем не в зачаточном, точнее противозачаточном виде, как в моем мире с почти полным ее отсутствием, а полноценно и мощно. Надо потом будет перебрать тупо заученные Томом заклинания, и опробовать на практике.

Домой я пришел рано — надо было срочно делать домашку по английскому и математике, а то поставят «F» — будешь знать. Ну хоть по этим предметам у меня выходит от «B-» до «С+», а то было бы вообще все плачевно. Неплохая у меня комнатка на втором этаже маленького дома — шесть на восемь где-то. Но вот она захламлена неимоверно… Том не страдал аккуратностью. Обертки от шоколадок, раскиданные везде, чашка с присохшей ложкой, даже пара тарелок. А вместо вишенки на торте — коричневая засохшая шкурка банана под кроватью. Носки тоже по углам, все в беспорядке…

Я вздохнул, и начал прибираться. Что первым делом? Правильно, мусор. Я спустился на первый этаж и пошарил на кухне. Оторвал пару тринадцатигаллоновых пакетов от рулона и побрел с ними наверх — будем наводить порядок. Я конечно и сам не страдаю аккуратностью, как в рекламе — «Дома грязно? Ну и похер! Мистер Похер!», но такого откровенного свинарника я не потерплю. Мне еще жить здесь, по крайней мере теперь — насколько меня сюда засунули, я не знал.

Первый пакет наполнился почти сразу — у Тома была гадская привычка ныкать мусор за диван и в шкафы, чего я там только не обнаружил! Пустые банки из-под колы и «санкиста», картонные стаканы с трубочками, обертки от жвачки… Так что все найденные залежи из-за отодвинутого дивана и платяных шкафов отправились в пакет. Сколько же можно жрать гадость и запивать все это сладкой химической мочевиной? Пора садиться на диету, подумал я, вынимая из щели свернутый пакетик из-под чипсов. Не то чтобы я сам не любил чипсы, но по чуть-чуть, для вкуса, побаловать как в рекламе свои вкусовые сосочки, поскольку вреднее еды себе представить трудно.

Все, первый пакет пошел, подумал я, спускаясь из своей комнаты, и ставя его у входной двери. Потом выкину в мусорный бак у дома, сейчас главное не прерываться, пока не отпустило.

Ну а теперь все остальное. Разбросанную одежду — в платяной стенной шкаф, книжки — в книжный шкаф, срач на письменном столе — что разложить, что выкинуть. Ну вроде все, начерно готово, удовлетворенно осмотрел я труды рук своих, плюхаясь на диван. Сразу же захотелось врезать баночку апельсинового «санкиста», чтоб отпраздновать дело рук своих… А вот нет! Фиг тебе, Томми с твоими вредными привычками, сказал же — теперь только еда средней степени вредности. Тем более я сам любил только один напиток — минералку. Когда-то и пиво любил, но врачи запретили. А теперь есть второй шанс, тело молодое, еще не изношенное, печенка свежая. Ну теперь я ученый, на старости лет-то, вредные привычки — по минимуму и то, по необходимости, если нельзя не выпить, где не поймут. Береги здоровье смолоду — как ни странно, этот смешной для молодых призыв позже, в зрелости приобретает совсем другое, серьезное звучание. Когда тридцатилетняя гарантия на тело заканчивается.

Я опять спустился вниз. Это у меня сегодня разминка такая — перед началом трудового вечера. Взяв из кладовки ведро и швабру, я щедро плеснул туда отбеливателя — что там может завестись на полу, хрен его знает, американская привычка ходить по дому в уличной обуви меня раздражала до невозможности. Хоть тротуары тут и чистые, но не до зеркала же… Сплюнет какой-нибудь тубик на улице или нарик с гепатитом, а ты потом эту заразу в дом принесешь…

Ну тут хорошо пошло. Я отшвабрил пол до блеска, несколько раз отжимая тряпку — Том, как я уже говорил, был грязнуля еще тот. Зато приятный запах свежей хлорочки с ароматизаторами меня порадовал — с пола теперь можно было есть. Или не есть, но ходить босыми ногами точно.

Вот блин, попал! У дома хлопнула автомобильная дверца, а вслед за этим открылась и входная.

— Томми, дорогой, я дома! — я услышал мамин голос. Ну да, я же за временем и не следил, забыл, что она с работы должна вернуться.

Немая сцена — я стою на лестнице с ведром и шваброй наперевес, она — у входной двери.

— Ты часом не заболел, Томас?

— Да не, — удивленно сказал я. С чего бы вдруг?

— А что это ты с ведром и шваброй? — изумленно спросила она.

— Пол у себя мыл, — сказал я.

Ну судя по реакции, это было совсем несвойственное занятие для Томми.

— Ну ка, подожди, — бросив пакет у двери, она пошла на второй этаж, вошла в мою комнату, потом с удивлением на лице оттуда вышла.

— Ты у себя убирался? И пол мыл? — констатировала она изумленно.

— Ну да, — сказал я. — Соседа расчленил, вот пока только пол отмыл до твоего прихода. А останки пойду на помойку вынесу — я кивнул на два завязанных мешка с мусором.

— Чудны дела господни, — сказала мама.

— Ну я же вижу, как ты работаешь с утра до вечера, а потом еще и готовишь, у тебя времени и сил не остается. Вот и решил убраться и вообще жить по-новому.

— Не ожидала этого от тебя, — удивленно сказала мама.

Ничего, чудеса только начинаются, это я тебе гарантирую.

— Может ты еще и домашку сделал? — подозрительно спросила она.

— Не, домашку не. С уборкой завязался. Сейчас пойду.

— Ну давай. А я пока делами займусь и ужин сделаю. Ужинать-то будешь?

— А как же! — я почувствовал, как у меня желудок свело. Молодой растущий организм требовал белков, жиров и углеводов, а также клетчатки.

Ну а теперь — за домашку!

Ффух, наконец-то! Я оторвался от письменного стола. Готово. Все-таки отвык я за столько лет учиться, но все это шло чисто как гимнастика для ума — освежил, прочитал, сделал, сверил с ответом. И тут меня отвлек звонок смартфона.

— Привет, Томми! — игривые нотки в голосе Мэри навевали нецензурные мысли. — Домашку сделал?

— Делаю, — температура моего голоса упала ниже нуля. Мэри была круглая набитая дура, хотя и с зачетными дойками третьего размера, это в четырнадцать лет-то! Вот только она была знатная динамщица, и пользовалась парнями исключительно для решения своих проблем. А для решения своей половой проблемы пользовалась Грегом, капитаном футбольной команды. И че, после этого ей что-то еще надо? Хватит, пару раз на чужом хрену к обедне съездила, теперь будет литовский праздник обломайтис.

— Дашь списать?

— У Грега возьми.

— Да он еще не сделал, — и тут она внезапно взвизгнула. — Ой, Грег, больно!

Ага, понятно. Они там кувыркаются, а я, измученный подростковым спермотоксикозом, должен для этих животных домашку делать? Да от хрена уши. Я со злостью нажал на отбой. Но попытки достать меня не прекращались, телефон продолжал подпрыгивать на столе. Я прикидывал, через сколько времени они закончат мучать трубу, и наконец-то займутся перепихоном. Наконец, вроде, угомонились. Ну и правильно. Пускай спишут у Джимми Четыре Глаза, щупленького и очень вумного очкарика, охотно отзывавшегося на погоняло «задрот». Вот Джимми и секс вещи точно не совместимые, даже антагонисты. Его-то хлебом не корми, дай только в интернете полазить да умные статейки почитать. Ученым хочет стать. Хотя, при его способностях ко всем наукам на «A» и магии на уровне «B+», почему бы и нет? Будет сидеть где-нибудь в Лос-Аламосе едреный коллайдер мастерить лет этак через десять, пока я буду балду гонять. Каждому свое.

Я плюхнулся на диван, и включил ноут. Что там в мире поганого делается? Ага, опять русские грозят САСШ за поддержку борцов за демократию внутри Империи, в Висконсине охотники за нечистью упокоили восставшего мертвеца, Китай прекратил поставки мистериума для артефактов, нефть опять рухнула в цене… Короче стандартный трэш, угар, и демократия. В полный рост. Ничего не изменилось, пусть мир был и магическим, а расклад сил немного другим. Две державы и здесь не прекращали свое противостояние, похоже это уже закон природы. Есть ли где-нибудь мир, где нет этого?

«Есть. Но там ты жить не захочешь» — раздался голос у меня в голове.

Все, пора завязывать с шоколадками, раз от них так штырит. Уже голоса в голове появились, скоро писаться под себя начну, а дальше что?

— Ты кто? — вслух задал вопрос я.

Ни ответа, ни привета, лишь почудилось сдавленное хихиканье. Опять шутки богов? Хотя учитывая, как я здесь оказался, все возможно. Полежал чуть-чуть с закрытыми глазами, прислушиваясь к себе. Нет, вроде глюков больше не было.

Ах, какой запах начал пробираться под дверью! Жрать хочу! Что там у нас сегодня?

И вовремя! Только я открыл дверь на лестницу, раздался мамин голос.

— Томми! Иди ужинать!

Ура! Люблю повеселиться, особенно пожрать! И я чуть ли не прыжком преодолел лестницу.

А вечером я долго не мог заснуть, все крутил в голове события этого насыщенного дня. Я помнил все — и дуэль с аватарой Кощея, свой досадный проигрыш, осознание смерти, а потом чудесное воскрешение в теле американского пацана в другом, отличном от нашего, мире. Видимо боги решили, что я достоин быть не в Кощном Царстве, а получить второй шанс на жизнь. Ну это тоже не просто так дается, значит богам будет что-то от меня нужно. А что им может быть нужно, и сходятся их желания с моими или нет? Вот это и надо будет выяснить. А пока стратегия моего выживания простая — надо будет вжиться в этот мир, научиться магии, и жить дальше, не оглядываясь — кто знает, вдруг внезапно призовут и надо будет отдать долг, значит, надо быть к этому готовым.

Пока определим стратегию выживания — взяться за учебу и поэкспериментировать с приобретенными магическими способностями. Только вот надо как-то это делать постепенно, не привлекая внимания — резкое изменение может вызвать нездоровый интерес окружающих. Должен быть какой-то триггер, чтобы все внезапно изменилось. Но вот только какой? Эх, как хорошо было бы с тем грузовичком, что ж я вовремя не спохватился… Да, впрочем, ничего не потеряно — последствия сотряса могут проявиться и на следующий день. Будем симулировать. А то как-то не хотелось калечить замечательное молодое тело типа падения с крыши или встречи с толпой гопников… Могут напинать так, что действительно под себя ходить начнешь и голову с бахромой слюней изо рта набок держать. Так что это не наш вариант. Надо все еще будет тщательно обдумать и принять взвешенное решение. В конце концов мне еще жить и жить.

С этой мыслью я еще повозился, поудобнее устраивая под голову подушку, да так и уснул. Утро вечера мудренее.

Глава 2

— Завтракать будешь? Я сейчас тебе тосты сделаю, — мама уже собралась на работу.

— Угум, — я набулькал себе в стакан апельсинового сока.

Тостер щелкнул, и мама дала мне тарелку с поджаренными хлебцами, а сама потянулась за банкой с арахисовым маслом. Я чуть не подавился. Терпеть не могу эти американские привычки, особенно такую гадость, как арахисовое масло. Говно напоминает, как на вид, так и по вкусу.

— Мне не надо, — я превентивно взял чистый тост и захрустел им, запивая соком.

— Ты же его любишь? — удивленно спросила она.

— Теперь нет. Я решил перейти на здоровое питание, — с набитым ртом сказал я.

М-да, с таким подозрительным взглядом я точно спалюсь. Мама сделала пасс рукой, и мою кожу закололо словно иголочками.

— Ты что делаешь? — возмущенно спросил я, потирая лоб рукой.

— Ты какой-то не такой, — задумчиво сказала она. Вот блин, материнское чутье не обманешь. — Но ты не перевертыш, не оборотень, и морока на тебе нет.

— Да нет ничего! Нет! — возмутился я. — Ну ты что, не видишь, что я хочу нормально развиваться? А то буду таким же жиробасом, как Ник Маклахен?

Этот Ник был уже местным мемом, надо же было в пятнадцать лет весить триста фунтов, или в переводе на мои сто двадцать килограмм. Вот точно ходячая помойка, кусок вонючего сала.

— А-я, — понятно, — протянула она с непонятной интонацией. — Ты влюбился. Кто она?

— Да не влюбился я, — покраснел я до корней волос. Ну была одна девчонка, предмет влажных снов Томми, но с высоты прожитых лет, я понимал, что тут мне ничего не обломится. — Ничего такого.

Мама с загадочной улыбкой поставила банку обратно в холодильник. А что, отмаза клевая! Вот спасибо, что подсказала! Теперь буду сам не свой ходить. Только надо будет придумать для нее предмет моего обожания, чтобы она вздыхала, видя, как старается понравиться девушке ее сын. Так, кто у нас там? Самая умная и красивая, а также ни разу не доступная? О, придумал! Холли Берроуз ака Снежная Королева, дочь местного мэра. Вот это реальный ништяк! Тетка на все двести процентов! Красивая и умная, отшивает всех на раз, которые потом пускают слухи, что она лесби. Вряд ли, но цену себе знает, и ценник явно без скидки и со стопицот нулями. Тем более магичка она сильная, «A» точно, большая редкость в таком захолустье. Да и вообще, клан Берроузов — это действительно мощный и сильный клан, одни из тех, кто когда-то основал этот городишко. И не только местный — Берроузы выбивались и в губернаторы штата, и вроде как даже в Вашингтоне какие-то высокие должности занимали, но вот местная ветвь была хилая. И напыженный папа все пыжился-тужился, но никак выше задницы не прыгнул. Зато из дочери делал суперпупербизнесвумен, ну или будущую политиканшу. Вот тебе и объект неразделенной любви, на раз! Надо только залегендировать хорошо — мать иногда залезает в мой телефон. Ее понять можно — проверяет, не связался ли ее сын с какой-нибудь бандой, или еще кем, не подсел ли на вещества… Вот и сделаем исподтишка с десяток снимков Снежной Королевы, пусть проверит и успокоится.

— Спасибо, мам, я побежал!

— Завтрак хоть с собой возьмешь? — она протянула мне пластиковый ланч-бокс.

— Конечно! — а вот тут наши с Томми вкусы разительно отличались. Еще одна американская фишка — их любимый тюна сэндвич, бутик с тунцом то есть. И это я тоже терпеть не могу. Хотя и полезней он, чем резиновый бургер, который можно купить в местной забегаловке, но рыбную вонь я не люблю. Придется зажать нос, и есть.

— Все, пока! — я чмокнул ее в щеку, и почти вприпрыжку выбежал из дома.

До школы идти всего минут десять-пятнадцать, до нее примерно полмили — пора уже пользоваться американскими мерами, САСШ и в этом мире на СИ не перешла.

Я бодро шагал по улице, взяв хороший темп. А секрет прост — надо крутить в голове подходящую мелодию. Марш какой-нибудь что ли… Вот, точно! А почему не гимн морской пехоты САСШ «От стен Монтесумы»? Как раз подходит под быстрый темп ходьбы. И патриотичненько, входит в подборку «Американских патриотических песен» на любом ура-америка сайте. Никакого палева — ну идет себе парень уверенным шагом, насвистывая солдатский гимн. Видно, что идет настоящий патриот Америки. Если встретится мистер Вильямс — отставной вояка, патриотичный до невменяемости, каждый день у себя перед домом поднимает матрасный флаг — так тот еще и копыта к черепу приложит и пустит скупую армейскую слезу.

С этими шутками-прибаутками про себя я почти дошел до школы… Почти — вот оно, ключевое слово. Ну конечно же, Грег, и как всегда в компании своих шакалящих дружков. Перегородили дорогу явно с нехорошими намерениями.

— Эй ты, урод, подь сюды, — поманил меня пальцем Грег, стоящий впереди.

Ну что, кто вчера хотел легенду о ударе по голове? Бойтесь своих желаний, они могут сбыться, и даже такие.

— Те надо — ты и подходи, — лениво бросил я, спуская лямки ранца. А вот Томми внутри испытал страх — уже огребал пару раз от этой малолетней банды. Но только я вот не Томми.

— Не, вы слышали, что этот борзый сказал? — Грег обернулся к своим дружкам. Стайка шакалов разразилась неровным смехом. — А ну иди сюда, урод!

Понятно. Месть за несписанную домашку. Посмел отказать его корове, а этот восьмидесятикилограммовый бычара, крупноватый для своих лет, решил поучить наглеца.

— Сам иди, — сказал я, и показал фак.

— Ну тебе же хуже, сопляк! — Грег приближался ко мне засучивая рукава.

Ладно, поиграем. Будем валить козла, только вот не до смерти, не хватало еще таких проблем. Я перешел на ускорение.

Чуть отклонив летящий мне в лицо кулак, я провел ладонью по его макушке — на такой скорости это все равно, что получить по черепу летящим кирпичом. Головка будет бо-бо. Борясь с желанием оставить Мэри безутешной, я не стал добавлять ему по яйцам — на такой скорости, как я уже говорил, он выгребет из штанов только омлет. Все, выхожу в нормальное время.

Грег, пролетевший мимо меня и упавший на асфальт, поднял свою расквашенную рожу и схватился за голову.

— Чем больше шкаф, тем громче он падает, — я присел над Грегом, и взял его за волосы. — Добавить?

Я вжал его голову в тротуар, собирая волосы в кулак.

— Еще раз, сука, вякнешь в мою сторону — убью, — сказал я серьезно, и отпустил волосы, оставив хнычущего Грега на асфальте.

— Ну, кто следующий? — спросил я у шакалов, резко расступившихся в стороны.

Вот он, тот самый страх, появившийся в их глазах, который они видели до сих пор у других. Ссыкливое отродье. «Только ты адын приходи, мы тоже адны придем…» Знакомо. А лечится это только таким способом, простой и грубой силой, после этого ты «друг, брат, пачти жена».

— Убрали мясо, — я подхватил свой ранец, и пошел мимо расступившихся шакалов по дороге. Интересно, заявит ли Грег в полицию? Думаю, нет. Пострадало только его самолюбие, физических повреждений, кроме разбитой рожи нет — ну это он сам в порыве раскаяния бросился лицом на асфальт, я тут совершенно ни при чем.

Когда я вошел в класс, почти все уже были на местах, вот-вот прозвенит звонок. Грега не было на месте, а Мэри скорчила мне такую рожу, что меня чуть понос не пробрал. От смеха. Ну ничего, ты еще новостей не знаешь.

— Привет, ты сделал? — подлетела ко мне Джейн Грин, она же Мыша — маленькая, серенькая, в очочках и с хвостиком на голове. Умненькая девочка, но совершенно незаметная и не бросающаяся в глаза, носит одежду в стиле «антисекс». И постоянно в своих комплексах — явно с задержкой созревания. Даже глазки строить не умеет, но явно вздыхает по всем и сразу в силу «надо быть как все».

— Ага.

— Дай посмотреть!

— Да на, — я раскрыл тетрадь.

— О, а как ты это решил? Мы вроде этого еще не проходили…

Я чертыхнулся про себя. Конечно, в вашей школе этого не проходили, у вас тут в восьмом классе еще арифметика и самые зачатки алгебры. Наложившаяся память из вышки вуза сыграла злую шутку.

— В одном справочнике по математике вычитал, — я не стал уточнять, что вычитал это еще двадцать лет назад в «Справочнике по элементарной математике». — Расслабься.

— Фурик придерется, — пискнула она, виновато глянув из-под очков. Фуриком звали нашего математика, который один раз что-то неосторожно обронил о рядах Фурье, о которых школота никогда и не слышала — правильно, это курс вышки универа, куда им. С тех пор к нему прилипло погоняло «Фурик».

— Да, этот может, — почесал я репу. — Ладно, на уроке переделаю.

— Потом покажешь?

— Конечно, — улыбнулся я. — Не беспокойся.

Фури вошел в класс довольный, как слон. Все напряглись, довольный математик — это не к добру.

— А сегодня мы пишем контрольную работу!

Всеобщее «о-о!», вырвавшееся из измученных глоток.

— А то что-то у вас резко повысилась успеваемость, и домашки все, как одна. Вот и посмотрим, кто и как их делал, — он потряс стопкой тетрадей.

Ай, маладца. Вот сейчас похоже Четыре Глаза и спалят — он и еще двое отличниц, у которых все списывали, строчили домашки для всего класса. В том числе и Снежная Королева. Вон она, с гордой осанкой и неприступной мордой сидит на первой парте, спокойно доставая ручку из пенала.

Я списывал редко, только когда не успевал делать домашку из-за важных пацановских дел. Но вот сегодня придется за них расплачиваться, и закрывать пробелы в памяти Томми за счет своих знаний.

Сейчас я вспомнил, как решали эти примеры по местному учебнику, и написал решение идеально.

Пока мы тут скрипели мозгами, Фурик проверял домашки — совсем как в нашей школе, не тратил лишнего времени на проверку.

— Все, сдаем! И забираем тетради!

Я открыл свою. Внизу под домашкой было жирно написано «F-». Отрыв рот от удивления, я остолбенел. Других пометок не было, только жирная двойка с минусом.

— Господин Вершбоу, сэр! Почему у меня «F-»? — я обратился к учителю.

— Потому что ты не сам решил, Хоуп. Кто-то сделал это за тебя.

— Я делал сам!

— Обманывать нехорошо, Хоуп, — он подхватил стопку наших листков.

— Я не обманываю! Хотите, докажу? Пишите задание!

Фурик хмыкнул.

— Могу даже поспорить с тобой. Если сейчас провалишься, то все домашки у тебя будут с отметкой «F». Договорились?

— Да! — в запале сказал я.

Фурик набросал на доске пример по образцу того, который был в домашке. Наверное, я поспешил — тут надо в другой класс идти, английский сейчас будет.

— Хорошо, — я быстро решил пример по-своему, как в домашке. Написал ответ, и поставил жирную точку. — Так?

— Не замечал в тебе склонностей к математике! — глаза Фурика округлились.

— Правильно?

— Правильно. Но так мы не решаем. Ладно, пусть будет «С». За то, что решил правильно. И зайди ко мне после уроков.

Ну все, я попал. Попасться на глаза математическому маньяку — это трындец. Начнет из меня математического гения делать, а мне это ну совсем не надо — я и в вузе учил вышку только для того, чтобы ее сдать, интегралы-дифференциалы у меня вызывали изжогу. Как и блюда в институтской рыгаловке.

— Да, сэр! — и я побежал, чтобы не опоздать на следующий урок.

А вот тут уже меня встретили странными взглядами и перешукиванием — видимо, добрая весть об огребании Грегом люлей дошла до класса.

Я сделал морду кирпичом и так и досидел до конца урока. Мне их косые взгляды нипочем.

А вот следующий урок… Вот это мне нравилось. Магия-шмагия…

— Сегодня, дети, мы научимся вызывать и развоплощать демонов, — довольно заявила магичка.

Я аж подавился. Разве можно такое давать детям?

— Не беспокойтесь, просто так демона не вызвать, а с этими у нас договор, они для учебных целей. И помните, что повторять это дома не надо, а то могут быть последствия. Вплоть до летальных, — магичка прикрепила к доске фотки изувеченных тел. — Вот эти двоечники тоже пробовали это сделать. Ну и соответственно последствия их необдуманного решения. А чтобы этого не было, вы должны знать, как их удерживать и изгонять. Открываем инкунабулу, страница триста двадцать один.

Я открыл толстую книгу «Магия для средней школы», и перешел на нужную страницу. Ага, зря я боялся. С этими простейшими заклинаниями можно вызвать только дух поноса и демона такси, они относительно безвредны, даже крови для них не требуется. Тут же было перечислено полное описание приготовлений и приведено нужное заклинание на латыни с фонетической транскрипцией.

— Итак, для начала защита от духов и демонов. Как вы уже знаете, это простой магический круг, в данном случае из соли. Демон не может ни зайти в него, не выйти. Как видите, он у нас есть, — магичка указала себе под ноги, где был выдолблен круг метров эдак трех в диаметре. Как вы думаете, почему здесь канавка?

— Чтобы соль не сдуло ветерком, — подал я голос. В самом деле, грамотно.

— Похвально, Томми. Вот что значит практическая сметка, хотя ты и лишен магии, — то ли похвалила, то ли затроллила меня училка. Скорее, второе — в классе раздались смешки. — Ну в принципе и вызов, и защиту, может делать и человек со слабыми магическими способностями, здесь роль играет только правильно проведенный по всем канонам ритуал и заклинание.

Ага, посмотрел бы я на тебя, как ты с помощью этого с навью или жижем управишься, да даже с завалящим упырком. Соль как раз подойдет, как приправа, а то человечина сладким отдает. Не вся нежить любит вьетнамскую кухню типа тушеного мяса с бананами.

Ну а потом пошли практические занятия. Сначала магичка попросила одного из учеников из банального мешка с надписью «соль» засыпать канавку. Ну это вообще ламерство, только от всякой бесовской мелочи работает. Кладбищенская могильная пыль тут видимо дорогая была, и на учеников ее тратить никто не собирался.

Первой вызвала демона училка, и в этот момент она выглядела так эротично, что мое пубертатное состояние организма выдало меня, упруго натянув штаны. Точеная фигурка в обтягивающем черном платье, развевающиеся черные как смоль волосы, резной профиль — магичка явно была ведьмой, тут прямо дьявольской красотой и веет, точнее нечеловеческой. Эх, сколько красивых теток сгубила инквизиция! Поэтому большинство европеек и с лошадиными мордами и вообще в лучшем случае третий сорт — не брак. Зато все просто — не дала святому отцу — на костер, бургомистру — утопить. Но это так, лирическое отступление.

Я аж отпрянул — ведьма не зря напрягалась. В круге возник здоровенный красный мужик с рожками и хвостом с острой нашлепкой на его кончике.

— Ты вызывала меня, смертная! — проревел он так, что некоторые похоже слегка намочили штаны. Но не я — я и круче уродов видел, когда с волхвами мост через Смородину охранял, в Ляди. Как раз Кощины подсосиновики оттуда прорваться пытались, ну и…

— Вот, как вы видите, оттуда может вылезти и такое, — она спокойно показала себе за спину, на круг. Кто скажет, как это развоплотить?

Класс зашуршал, зашелестел страницами книг. Я бы сделал проще — наложил бы славянское заклятие, и этот демон влетел бы обратно в ад быстрее собственного визга. Но нельзя, сразу себя выдам, да и демону придется несладко — влетит он туда на пожизняк, без возможности воплощения. А тут они вроде как полставочники у магички, обидятся еще, забастовку устроят… И придется ей в следующий раз какого-нибудь бомжа-инкуба вызывать, обнаженного и с фаллосом размером с оглоблю. А за это ее могут и уволить.

— Ты, Томас! Знаешь, как эту тварь отправить обратно?

— Да чего уж проще, — поднялся я из-за парты. — Железо. Тут есть горн или хотя бы паяльная лампа?

Магичка и демон уставились на меня с неподдельным интересом.

— Зачем тебе? — спросила магичка, а красная скотина обратилась в слух.

— Железом надежней всего. И желательно раскаленным. Так что, греем?

— Нинада, — жалобно рыкнул демон, опасливо поглядев на меня.

— Ну ладно, — сказал я, взял со стойки с магическими аксессуарами, больше похожей на витрину БДСМ в секс-шопе, кочергу, размахнулся ей, как клюшкой для гольфа, и с оттяжечкой перетянул демона по хребтине.

— Ай! — взвизгнул тот, и со свистом, обратившись в струю дыма темно-серого цвета, впитался в щель между плитами пола.

— Ну примерно так, но жестоко ты его, — слегка пожурила меня магичка.

— Жестоко — это когда он мне бошку откусит. А этой магической скотине ничего не будет. У него, наверное, по договору с вами и страховка есть? — парировал я.

— Давай, вызывай своего.

Ну я выкладываться на все сто не собирался. Все равно, тут мелкие учебные адские сявки, никто из авторитетных на это «куть-куть» не придет.

Я визуализировал про себя, кого хотел вызвать, и начал громко и с выражением читать по-латыни. Ура! Пыхнуло, завоняло серой, и в кругу материализовалась почти голая, но с шикарной фигурой серокожая красавица. Шикарной — я не имею в виду ББВ, я люблю в меру. И красивая. Только вот серый цвет кожи ей совсем не шел, хотя… Вновь предательски натянулись мои штаны. Серенькая заметила мое смущение и мое состояние, игриво облизнула накрашенные губы и послала мне воздушный поцелуй.

— Ламия? — удивленно сказал магичка. — Том, как тебе удалось ее вызвать?

Скажи спасибо, что я тебе Кощея не вызвал, подумал я. Вот бы вы всем своим кагалом помучились бы его изгонять… Хотя да, заклинание было учебное. В следующий раз точно тебе инкуба вызову, если он в списке поденных рабочих есть.

— А что, это что-то удивительное? — спросил я. Я уже давно ничему не удивлялся.

— Ламия идет только к тем, кто отмечен богом. Или дьяволом. Это очень редкий знак!

Гы, тетенька. Ты не знаешь, что я отмечен и тем и другим. Причем от руки одного я пал, а от другого — наоборот воскрес. Но это тебе знать не обязательно.

Я посмотрел на ламию большими глазами, не выдавай мол. Она чуть заметно прикрыла веки своих желтых глаз — поняла, видимо.

— Я с ней еще поговорю. Ну а теперь изгоняй!

Эх, жалко было такую красотку обратно в ад ввергать, но ничего не поделаешь. Я взял пригорошню соли, и бросил ее в ламию. Она зашипела, взвизгнула, и серым вихрем втянулась в пол.

— Удивлена, Томас. Заслуженная «A». Ну что, продолжаем?

Все выходили по очереди, и реализовывали свои потаенные комплексы. Девки вызывали себе мужских демонов, а парни — женских. Причем Снежная Королева отличилась — когда ее демон появился в круге, девки аж взвизнули от восторга. Он колданула себе черного блондина, накачанного так, что Шварц удавился бы от зависти, ну а рожки и клыки на фут девок наших похоже не смутили, больше им понравился бугор в демонских шароварах размером с небольшую тыкву. Ну и Четыре Глаза удивил — такую страхолюдную бабищу себе колданул, с буферами размера этак шестого, с жирными ляжками. Я аж чуть не блеванул от такого. Но ему, похоже, понравилось. Он осмотрел ее оценивающим взглядом сексуального маньяка, удовлетворенно кивнул, посверкивая очочками, да и развоплотил ее к чертовой матери, или кто там у них есть.

На этом шоу закончилось, и прозвенел звонок.

— Ну а на следующем занятии мы научимся подчинять их себе и выполнять наши приказы.

Ну-ну, если я начну отдавать приказы вызванной мной ламии, меня точно из школы попрут за инфернальное изнасилование с отягчающими. Скажут еще, что за рожки держал.

Ладно, было весело. Что у нас теперь? Физра? Придется бегать, прыгать, по мячу ногами дрыгать… И безо всякой пользы. Хоть разомнусь.

Глава 3

— Томас Джефферсон Хоуп! — мать была настроена, похоже, решительно. — Рассказывай, что за драка с Грегом Ласки!

Ну все, похоже бедный обиженный маленький Грег настучал на меня или предкам, или еще кому.

— Какая драка? — я невинно захлопал глазами. — Я и Грег? Да этот верзила меня в порошок сотрет! Ты же видела…

— Не заговаривай мне зубы! — категорично заявила мать. — Рассказывай!

— Ну… — я воздел очи горе. — Ну наскочил он на меня. Промахнулся, и полетел на асфальт, я тут ни при чем. Совсем.

— Не верю я тебе. Шериф Поплавски тоже.

Вот чертов пшек! И кто ему только меня вломил? Хотя известно кто — стая мелких шакалят Грега из подтанцовки. А учитывая то, что Ласки или как его на самом деле тоже из пшеков, их общий национальный клан тоже будет иметь на меня зуб. Если бы они еще знали, что на самом деле я русский, то вообще изошли бы на говно и захотели меня линчевать, учитывая нашу совместную любовь.

— А что, Грег ему пожаловался?

— Не знаю я, кто кому пожаловался, — уже более спокойным тоном заявила мать. Постепенное остывание было мне на руку. — Но родители Грега и он сам не писали ничего. Просто Поплавски предупреждает, что ты у него на карандаше, и, если будешь трепыхаться, в следующий раз будет привод. А что это такое, и как оно тебе аукнется — знаешь.

Да знаю я, знаю. Ничего хорошего. Жизнь поломать потом может здорово. Ну и скотина же этот Грег.

— А то, что ты ему вломил, очень даже хорошо, — внезапно заявила она.

Я удивленно уставился на нее. Вот это номер!

— Хамов надо учить, сынок, — вздохнула она. — Иначе они вырастают, и творят что хотят. Ладно, иди. Инцидент исчерпан. Но только помни, что копы теперь за тобой приглядывают.

— Да помню, — пожал я плечами. Врагом государства они меня конечно же не сделают, если я не нацеплю балахон ку-клукс-клана или церковь не взорву. Насколько я помню, Томми был хоть и не промах, но законы соблюдал. А дать хаму в морду, да еще и защищаясь — святое дело. Ну ладно, скоты. Я мысленно открыл блокнотик с надписью «Вам звиздец», и вписал туда имена Грега и Мэри. Тоже пока мысленно.

И вообще, я в САСШ или где? Насколько я помню, тут с оружием довольно просто, а уж в Айдахо и подавно. Тут даже лицензия на скрытое ношение не требуется. Вот только одна загвоздка — да, в нашем штате разрешение не нужно, но… с двадцати одного года. А учитывая, что мне всего четырнадцать, хрена лысого, еще семь лет ждать. Это не есть гут. Хотя, я же все время упускаю, что тут есть магия, а это страшнее боевого пистолета.

Кстати, о магии. В школьной библиотеке сегодня взял все учебники по магии, начиная с младших классов, и начал их изучать — конечно, Томми когда-то их читал, но так, через пень колоду в силу отсутствия возможности их применить — все равно что евнуху читать камасутру, познавательно, но неприменимо, толку ноль. Так что поужинав и поднявшись к себе, я начал перечитывать весь этот курс магии для чайников. А также для кофейников и соковыжималок, у которых тоже нулевые способности. Ага, повторение пройденного, только вот с малейшими нюансами.

Оторвался я от этого чтива только за полночь, не осилив больше половины, но так ничего нового и не узнал. Зато понял, как можно сделать сплав совершенной славянской волшбы и начальной западной, американской школы магии. И перспективы маячили довольно радужные. Простые как кирпич заклинания западной школы можно подшлифовать тонкой игрой на энергетических планах волшбы, смесь получится совершенно убойная. А да, кстати, пора кое с кем разобраться…

Убедившись, что мама спит, я плотно закрыл все окна и двери, сквозняки, которые сдуют соль мне точно не нужны, а пол долбить для магического круга я не собираюсь, тем более в канавки не только соль и пыль насыпают, туда, бывает, и жидкости различные наливают, зачастую очень неприятные. Так что устройство постоянного магического круга отпадало — подвал небольшой и заставленный всяким хозинвентарем, гараж — одно название, пристройка к дому, а что-то делать в палисаднике на виду у добрых, заботливых и ссученных соседей, стучавших копам по всякому поводу и без, себе дороже. Кстати, вот еще одна зарубка на память, надо будет потом все-таки его сделать, а вот где — есть у меня одна мыслишка. А пока…

Пока я на глаз начертил круг солью на полу, конечно же не трехметровый, как в школе, поменьше, нарисовал внутри пентаграмму и несколько каббалистических символов — примитивная ловушка для демонов. Вот теперь точно можно не заниматься профанацией, как на учебных демонах для битья в школе. Так, что у нас в инкунабуле для средних классов? Хрень и лабуда. Только я вот помню и другое заклинание, которого в книге явно нет — это все равно что учебник по химии и профессиональный справочник по химической технологии, если школьнику попадает в руки первый, он обязательно сделает «бабах» из подручных средств, с помощью второго «бабах» может стереть весь квартал.

Модифицируем вызов. Сильного демона нам пока вызывать не надо, хотя я больше чем уверен, что мимимишная учебная ламия скрывает свою силу, и делает это намеренно. Ну и пусть. Это с аватарой бога, как выяснилось, я не справляюсь, а уж демонов подчинить себе могу, проверено на практике. Даже такого боевого демона, как ламия.

Я расставил в углах пентаграммы свечи и зажег их. Ну а теперь начнем! Загробным голосом, нараспев я стал читать заклинание на латыни, по памяти. Это я слава богу еще помню, проверено не раз. Кто сказал, что волхвы латынью не пользуются и чужими ритуалами? Фигня. Как и спецназ всего мира пользуется снаряжением и оружием других стран, где оно лучше или уместнее для выполнения задачи. Эх, как сейчас серокожая удивится! Это не учебное заклинание вызова по договоренности, это боевое. И хочешь не хочешь, ее сюда вышибет как пробку из бутылки, просто выдернет. Вот будет прикол, если я сниму ее с какого-нибудь другого демона, устрою ей коитус интерруптус. Я аж хихикнул про себя, но стойко и героически превозмогая, прочитал последнюю строку. Хлопок! И в центре ловушки появилась ламия. Немного встрепанная, но в целом в норме, правда раздраженная. Нет, точно я из-под демона ее выдернул.

— Что ты хотел, смертный? — зашипела она.

— Ну-ну, — я спокойно уселся на диван нога на ногу.

— Я до тебя доберусь, — злобно пообещала она.

— Правда? — ласково осведомился я. — Вперед!

На мгновение я снял защиту, показав ей свой оболок. Ламия вздрогнула, как будто у нее над головой внезапно хлопнули в ладоши, а в янтарных светящихся глазах появилось что-то вроде страха.

— Поговорим?

— Спрашивай!

— Пообещай говорить правду, только правду и ничего кроме правды, — ни одному слову ни одного демона никогда нельзя верить. Если, конечно, не вынудить его говорить правду.

Ламия внутри ловушки молчала, только корчила рожи. Хорошо. Значит так?

— Ну подумай сама, я не садист и тебя мучить не хочу. Скажи свое истинное имя, — да хрен она скажет по доброй воле. Зная истинное имя демона, можно его себе подчинить. — Ну как?

То же самое. Ладно, время на размышление вышло. Я начал славянский ритуал растворения духа в Нави, своего рода не изгнание, а полное уничтожение беса, распад энергетической структуры.

Ламия начала орать дурным голосом, только вот криков ее никто не слышал — я наложил сонное заклятие, а также тишину. Пока его не сниму — никто ничего не увидит и не услышит, чем часто маньяки и пользуются.

— Больно? — участливо осведомился я, прервавшись на секунду. — Зато бесплатно!

— Эмпуса, мое имя Эмпуса, — корчась в агонии прокричала она.

— Видишь? И стоило оно того? — я прекратил ритуал. Демоны они живучие, минут через пять будет в норме, опять повторять придется. Или не придется? Куй железо, не отходя от кассы. — Ну а теперь, Эмпуса, клянись говорить правду!

— Я, Эмпуса, клянусь говорить только правду, — она уже с ужасом посмотрела на меня.

— Всю правду и ничего, кроме правды, — добавил я. С этими тварями надо держать ухо востро, неточная формулировка сгубила многих.

— Клянусь говорить всю правду и ничего, кроме правды.

— Ну вот, — я опять сел на диван. — Сразу бы так!

— Кто тебя знал, что ты не простой смертный?

— А вот теперь поподробнее, — сказал я. — Ты следишь за мной?

— Да.

— Кто приказал?

— Один из богов.

— Имя, демон, имя!

— Он меня в порошок сотрет, — со страхом сказала Эмпуса.

— Ну, выбирай, — усмехнулся я, и стянул ладонью силу в руну изгнания, засветившуюся красным. — Или ты говоришь мне, и мы ничего ему не скажем, или я растворяю тебя в Нави. Я не думаю, что богам ты нужна, ты никто и звать тебя никак, вы — низшие, ниже вас в пищевой цепи только духи и призраки. Поэтому за тебя никто не впишется. Говорю тебе, как бесогон.

— Ну бесогон ты хреновый, ниже среднего…

— Проверим? — я подкинул начинающую пламенеть багровым руну на ладони, как мячик, и сощурил правый глаз, как будто прицеливаясь. Теперь делаю вид, что заношу руку для замаха…

— Нет! Не надо… Локи это был, Локи, — со страхом заверещала ламия.

— И что нужно шутнику и богу нагребки от меня? Какой у тебя приказ?

— Наблюдать и докладывать. Ничего не предпринимать.

— Точно?

— Да. Клянусь.

— Не клянись, сказано в писании, — сказал я.

Значит, перекинул меня в это тело Локи. Да он вообще из скандинавского пантеона. Прогиб в сторону наших? Ну в принципе мне грех обижаться. А волонтер-ламия вообще к иудейскому, если мне не изменяет память, относится. Все смешалось в доме Обломовых, или обломалось в доме Смешаловых, без разницы. Ну что, просто отпустить демона? Э, нет! Такая удача — поймать серую в ловушку, да еще и подчинить, выведав имя…

— Как насчет поработать на меня?

— Ты хочешь заключить сделку? — янтарные глаза на момент вспыхнули желтым огнем радости, а темно-багровые губы — кстати, оттуда их название, темногубые — облизал черный раздвоенный язык, как у гадюки.

— Да хрена тебе лысого, а не сделка, — оттопырил я средний палец. А то я не знаю их натуру.

Радость серой сучки сменилась разочарованием.

— А нафига мне это…

— Вот нафига, — я показал ей руну. — Я теперь всегда смогу тебя призвать и кокнуть. Если будешь плохо себя вести. Просто мне будет нужен помощник вроде тебя. А взамен можешь наплести Локи с три короба, что типа втерлась в доверие, приблизилась там, даже сексуальные услуги оказала, так что поднадзорный никуда не денется.

— Да я тебе… — задело, видимо.

— Что ты мне? — ласково осведомился я. — Успокойся, с тобой я спать не собираюсь. И давать на твой трехдюймовый клык тоже. Я не извращенец, и да, расист в постели.

Хорошо, что у меня была с собой безделушка, любил Томми всякий трэш. Дешевый болт с изображением звезды, который можно в любой лавке купить за полбакса. Я в принципе ни кольца, ни перстни не ношу, но ради такого случая… Сейчас, сделаю себе из него пульт дистанционного управления демоном. Жаль на перстне не сделать кнопки типа «Стерать», «Не мишать», «Взять пефка» и еще пару десятков, только «вкл/выкл» нажатием на звезду. Я впихнул туда несколько заклинаний, чтобы ламия не хулиганила и не пробовала меня сожрать, оказавшись на воле. Короче, полное подчинение и защита от этой самой буйной подчиненной.

— На, — я кинул ей перстень через круг. — Давай быстренько впишись в контакты.

Серая с отвращением взяла двумя пальчиками перстень, укусила себя за руку, и втерла в звезду кровь. Потом обратно кинула перстень мне со скоростью винтовочной пули — и тут без подлянки не может!

— Нечего мне тут интерьер портить! — сказал я, выхватив на ускорении перстень, едва не долетевший до стены.

— Ну наконец-то ты меня отпустишь!

— Наконец-то наконец мы поймали на конец — пробормотал я по-русски, надевая перстень на палец. — Так, еще один вопрос. Что ты мисс Магдалене про меня рассказала? А то спалила меня своим появлением.

— Чистую правду. Что ты упоротый утырок и больной на всю репу извращенец… Ай!

— Ага, — я провел ногтем по звезде на перстне, а у ламии на руке забагровела царапина. — Правду! И не хами.

— Правду, — подула ламия на руку. — Что ты в детстве побывал в клинической смерти, но тебя решили вернуть. И с тех пор ты отмечен.

Я хмыкнул. И то правда, было такое дело в моей прежней жизни, родители рассказывали. Реаниматологи вытащили, и даже без последствий обошлось, вот что было уникально.

— Ладно, иди уж, — милостливо сказал я, и прикоснулся к звезде. Хотел ее было за пивком послать, но потом передумал — не хватало мне еще потом восстания рабов и аццкого Спартака с серой кожей и грудями четвертого размера. С нее станется. Ну что, первый серьезный эксперимент в этом мире можно признать удачным. Все работает, и лучше даже, чем я ожидал. А теперь спать — уже полтретьего ночи, а мне вставать в шесть.

— Твою мать! — я аж закашлялся. Ну сам виноват, ума не хватило. Кто же пробирку с хлором водой моет? Он же тяжелей воздуха. И вся это желто-оранжевая зараза, заполнив мойку, дошла и до меня!

— Дыши, дыши! — ко мне подскочила перепуганная Мыша, схватила тетрадку и начала разгонять воздух.

— Спасибо, все в порядке, — сказал я, хотя носоглотку драло не по-детски.

— У вас там все в порядке? — учитель быстро подошел к нам.

— Да, все, сэр.

— Осторожней, Хоуп.

— Да, сэр!

Вот так можно и коньки случайно отбросить, если пренебречь магической защитой и мерами предосторожности.

Сегодня на «Науке» у нас был практикум по химии. Ну с оборудованием было средне, это все-таки школа, а не вуз, а с химикатами и того фиговей. Такое впечатление, что лаборатория класса по химии из моего тяжелого детства никуда не делась, а прямиком переместилась сюда.

— Ты как? — участливо спросила Мыша, — заглядывая мне в глаза через толстые линзы очков.

— Все норм, Джейн. Ну что продолжим? — я потянулся за пробиркой.

Я похоже, сам того не желая, обрел себе привязанность на всю голову. В последнее время Джейн чуть ли не ходила за мной хвостиком, постоянно попадаясь мне на глаза. Бедняжка, не знаю, что она там себе решила, но как девушку я ее не рассматривал от слова «совсем». Простите, но не мое, сердцу не прикажешь. Что я могу с этим поделать? В такой ситуации главное — не давать никаких надежд и не делать двусмысленных жестов и предложений. Девушки в таком возрасте — существа такие, мечтательные, воздыхательные и трепыхательные. А при обломе — жестокие и безжалостные, как Ганнибал Лектор. Вот и приходится балансировать на краю. Тем более, мне сейчас это вообще не надо, заводить постоянную пассию. Для мамы отмазки в телефоне хватит, а так мне бы сейчас с этим миром окончательно разобраться и встроиться в него.

— Ну что, — я надел колпачок на спиртовку. — Пойдем на следующий урок?

— Пойдем, — радостно согласилась Джейн.

Следующий урок у нас был предметом по выбору. Надо ли говорить, что я, точнее еще Томми, в свое время выбрал информатику? И Джейн, оказывается, тоже. Наша группа из шести человек сейчас разрабатывала приложение для смартфонов. Яблофоны и здесь рулили, несмотря на магию, хотя старшее поколение и привыкло к переговорным амулетам. Но в последнее время магический фон настолько повысился, что переговорники уходили в прошлое, оставив нишу технологиям. Вечный конфликт технологии и магии! Ну конечно там, где эта магия-шмагия есть и хорошо развита. Тут ребята не мучились, и на информатике решили сделать электронную инкунабулу «для чайников» — не то, чтобы таких справочников не было, но приложения были естественно платные, с аппстора. А тут — справочник школьного мага, который мог помочь по всему курсу магии, для этого туда передирались школьные учебники за весь курс и справочники по элементарной магии. Например, где вы найдете закон Вайдера-Хайда, да не просто так, а с онлайн-калькулятором пересчета массы и скорости эктоплазмы? Или значение неизвестного вам оккультного символа? Или таблицу соответствия мощности магической силе в бэзилах? То-то, нигде. Если раньше в доэлектронную эпоху бедный ученик или слабый маг для расчета одного заклинания был вынужден сидеть по полчаса-час с книгами, сначала затрачивая время на его поиск, потом пересчитывая по таблицам эффективность и наконец реализуя его, то теперь это занимало считанные минуты. Хоть такие приложения и существовали, за счет демпинга и символической платы мы рассчитывали немного подняться от школьных щедрот, которая и получит согласно законам исключительные права на него. Но поскольку в этой школе нам еще учиться и учиться, а также оплачивать факультативы и прочее допобучение, перспектива погорбатиться на нее была довольно неплохой, и накидывающая нам дальнейшие бонусы по ее окончании. А это льготы при поступлении в колледж и тэ дэ и тэ пэ. В общем, на конкурсе научных проектов штата это займет место вечно печально известных моделей вулканов и прочих самолетиков из говна и палок. Технология совершенствуется, блин!

Глава 4

А вот и Грег появился, легок на помине. Неделю просачковал на больничном, дождался, пока фофан и царапины с рожи сойдут и их сведут маги жизни, и вышел на учебу. Но все равно его переносицу украшала нашлепка пластыря — хорошо приложился носом, бедненький.

Ну все, теперь жди подлянок. Хотя его футбольное величество старательно избегал даже смотреть в мою сторону, я пятой точкой чувствовал — будет какое-нибудь западло в его исполнении. Тем более слух о его позорном поражении разнесся со скоростью звука — ну как же, главный верзила огреб от среднего, неформатного и не особо фигуристого обычного пацана, тут прямо-таки пепел позора стучит в груди, требуя отмщения. Да и мадама его при встрече со мной корчила рожи, а один раз провела пальцем по горлу, типа хана мне. Не обосритесь по дороге, школота.

И точно, мелкие пакости не заставили себя ждать. Я стоял у изувеченного школьного шкафчика, крышка которого была вмята внутрь как от сильного удара. Ну понятно, чья это работа.

— Ты думаешь, это сделал Грег? — возникла передо мной вездесущая Мыша.

— Ну а кто же еще? Только вот доказать не могу.

— Иди к директору.

— Не в моем характере жаловаться, — хмыкнул я. — Пойду лучше к завхозу, и попрошу заменить крышку.

— Ну и зря, лучше бы…

— Джейн, дорогая, я все понимаю, но у меня другие методы работы, — не выдержал я. Разберусь по-другому.

— Ну и как хочешь, — вспыхнула Мыша, развернулась и ушла. Ого, оказывается одноклашка способна и на сильные эмоции? Или собирается меня развести на долгие и пространные извинения? А вот не будет их. Либо сама прискачет со временем, что верней, либо наконец-то отстанет от меня, не могу видеть, как девчонка мучается.

Я поплелся к завхозу, который обитал в ангаре школьной мастерской, сбоку от физкультурного поля. Про завхоза ходили разные страшные слухи среди младшеклашек, вроде он вампир и закусывает исключительно младшими школьниками, причем именно с кетчупом «Хайнц». Почему именно с этой маркой, они не уточняли.

Я толкнул дверь школьной мастерской. Вот уж где порядок не ночевал! Обрезки жести, какая-то связка ржавых труб, что-то совсем невообразимое, похожее на изделие современного упоротого авангардиста… И длинный ряд стеллажей, заваленных всяким трэшем, похоже местный завскладом единственный знал, где и что лежит.

— Ау, здесь есть кто-нибудь? — осторожно позвал я в проход между рядами.

— Смотря кто тебе нужен, и кто ты есть, — мистер Кэмпхэд вышел из-за прохода.

— Я Том Хоуп из восьмого класса, сэр. У меня там дверцу шкафчика погнули, точнее смяли в хлам. Как бы мне ее заменить?

— Сейчас запишу. Директор в курсе?

— Н-нет, — робко сказал я. Что, неужели Мыша была права.

— Ну и правильно, — неожиданно сказал мистер Кэмпхэд. — Такие проблемы надо решать самому.

Я увидел недвусмысленную татуировку на предплечье завхоза, видневшуюся из-под закатанных рукавов — орел, якорь, и земной шар.

— Сэмпер фай? — вырвалось у меня.

— Сэмпер фай, малыш. Но тебе так меня приветствовать рано. Может, когда-нибудь ты сможешь это сказать с полным правом.

Нет уж, увольте. Никогда не собирался служить в корпусе морской пехоты САСШ.

— Извините, сэр!

— Ничего. В течение дня заменю.

Я развернулся, и пошел обратно, глядя на стеллажи уже с профессиональным интересом, что бы отсюда свистнуть и приспособить на будущее. Надо будет установить поближе контакт со старым отставным морпехом, и не только с целью пользоваться станочным парком и хламом. Люблю интересных людей. От них можно много чего почерпнуть во всех планах.

И точно, морпех свое слово сдержал — когда я уже шел с уроков, новенькая дверца шкафчика уже стояла на месте. А теперь желающего еще раз выбить шкафчик, ждет сюрприз. Мы же магию проходим, никто не забыл? Вот и заклинание наложения камня на объект. Боюсь, теперь Грег получит новую травму при попытке вышибить еще раз дверцу. Пора нанести контрудар, и доставить ему неприятности, от которых он вряд ли отмоется, в прямом смысле.

Хорошая штука — натрий. Легкий агрессивный металл, который вступает в реакцию с водой, разлагая ее на водород и щелочь. На чем основаны все старые шутки из моего детства, да даже и старших поколений. Оставалось только поразмыслить, как сорганизовать эту шутку получше, немного натрия, стыренного из школьной лаборатории, здесь были весьма кстати.

Я подкараулил Грега, когда он со своими шакалятами что-то обсуждал неподалеку от туалета. Быстро зайдя внутрь, я запер все кабинки, а одну оставил гостеприимно распахнутой. Вытряхнув кусочек натрия, заранее обмотанной фольгой от сигаретной пачки, из пробирки, я бросил его в унитаз, и отошел подальше. Выскочив из туалета, я посмотрел, не смылся ли Грег? Нет, еще стоит распальцовывается, как раз то, что надо. Ну а теперь немного славянской магии, вторгаемся в его оболок и работаем со стогной Живот, нарушая энергообмен между Медным и Серебряным царством.

Ой, как бедного скрутило! Аж пополам согнулся. Интересно, успеет добежать до туалета или нет? Если не успеет, все зря…

Успел, влетев туда так, что чуть не оторвал входную дверь. Я считал секунды. Пять, десять, пятнадцать, двадцать… Хлопок! Довольно громкий, кстати. Надеюсь, ему там ничего не оторвало?

Дверь туалета медленно открылась. Это было нечто — если и существует на свете человек-дерьмо, то сейчас его мог играть Грег без грима. Забрызганный с ног до головы, со спущенными штанами он представлял собой жалкое зрелище. Но вот только зря он выскочил с испугу из туалета — его же шакалы первыми покатились со смеху и защелкали смартфонами, стараясь запечатлеть такой кадр для истории. Грег, красный, как рак, опять скрылся за дверью, отмываться, наверное. Ну точно, сегодня больше его на занятиях не будет. И все, на нем можно ставить точку. Имиджу нанесен абсолютно непоправимый ущерб, а погоняло «говномен» или «засранец» точно прилипнет к нему навечно.

Мысленно потирая ручки, я пошел по коридору, подальше от места эпического фиаско Грега. Но теперь он точно не успокоится, подозревая, от кого прилетела ответка.

Пару дней было все тихо, а вот на третий…

— Сегодня мы рассмотрим, как удержать демона в ловушке, — магичка расхаживала взад-вперед перед соляным кругом, только вот теперь на нем были заполнены канавки еще и внутри, образуя пентаграмму и каббалистические символы. В общем, полное подобие моей колдовской ловушки дома. Только побольше и поосновательнее.

— Открываем инкунабулы на следующей странице. Как видите, мы используем для этого каббалистику, можете прочитать это все на странице. Но сегодня времени у меня мало, так что начнем сразу с практических занятий. А теперь, кто хочет попробовать первым?

— Я, мэм! — встал я из-за парты.

— Том? Похвальное рвение. Ну что же, попробуйте!

Я нараспев прочитал заклинание вызова. Ну как и было задумано, на зов явилась Эмпуса. Какая-то растрепанная и позевывающая, надеюсь ночь аццкой любви ей удалась, судя по виду.

— Что надо, смертные? — недовольным тоном спросила она.

— Ничего, учимся, — ответил я.

— Ну учитесь, — она заговорщицки подмигнула мне. — Нам за это платят.

Интересно, чем мадам Магдалена расплачивается с нечистью? Впрочем, это ее проблемы.

— Изыди!

— С удовольствием, — сказала она, позевывая, и исчезла.

— Делаешь успехи, Томас, — с некоторым удивлением сказала магичка. — Демон тебя послушался.

Ага, хорошо обработанный карманный демон на измене еще бы не послушался. Умели бы делать то, что я — у каждого была бы своя ручная черноглазая зверушка. Только я не буду вас этому учить, да и не смогу, этому просто так не обучают в обычном смысле.

Странно, Грег смотрел на меня с каким-то неподдельным изумлением. Что-то тут было не так, чуйка утробно завыла и подняла шерсть…

— Следующий!

Ну тут конечно же, вышла Снежная Королева. Разве она могла уступить безродному выскочке, она, дочь сильного клана из местного полусвета!

И вот тут что-то пошло не так. Тот же самый здоровенный демон, которого она вызывала в прошлый раз, расхохотался, и… вышел из круга. Все оторопели, наступила та самая немая сцена, перемежаемая стуком отвисших челюстей об пол.

— Еда! — торжественно заявил он.

Класс взорвался испуганным визгом и криками испуга, а затем возникла давка. Магичку, пытавшуюся что-то шептать, демон пассом когтистой лапы приложил об стену и оставил на ней висеть с беспомощно раскинутыми руками и ногами.

— Ты хотела меня, красавица? — он сделал шаг к Снежной Королеве. — А ты ничего, сначала я употреблю тебя по назначению, а потом сожру. Ха!

Все, прощай прикрытие!

— На! — малая руна изгнания сорвалась с моей руки и впечаталась демону в плечо вырвав кусок мяса. Силен, черт, силен, не взяло! Ну получай второй раз!

Демон взревел, и сделал шаг назад, с яростью и ненавистью вызверившись на меня. Прыти у него явно поубавилось, он стал мерцать, становясь полупрозрачным, все-таки руны подействовали.

— Батюшка Велес, обереги нас, детей твоих. Восстави лиху одноокому заграды да частоколы, плодородную землю во хладе согрей, кладезь глубокий веды отверзи. Славим тебя, превеликий и чудный Велесе. Именно!

Все, демон исчез, рассыпавшись хлопьями пепла, упавшими на каменный пол. Да, ламия не врала про мое посредственное бесогонство, действительно силы не рассчитал. Малая руна изгнания не сработала против такого мощного черта, надо было сразу кастовать большую руну, но тут могло бабахнуть так, что положило бы всех, а так… Картина маслом и сыром. Магичка, с белыми от ужаса глазами, сидя у стены вытирает кровь с разбитых губ, Снежная Королева, издав какой-то звук падает без чувств, и я, тупо стою рядом с кругом. А больше никого и нет, только вынесенная народом в панике дверь свисает на одной петле.

Я подошел к магическому кругу. Ну вот какого рожна? Вот он, маленький почти незаметный промежуток на палец, оставляющий круг незамкнутым. А кто у нас насыпал соль в канавку? В памяти возникла картинка — Грег, поднявший мешок с солью, как пушинку, засыпает углубления солью. Вот только засыпал он не до конца. Странно, почему-то он был уверен, что опять я вызовусь первым, и меня сразу же порвут. Он не мог знать, что моя ламия ручная, и не может причинить мне вред, поэтому ничего и не произошло. А вот когда свой предмет эротических мечтаний вызвала Снежная Королева, то чуть было не поплатилась. И так бы оно и было, не реши я раскрыться — а куда мне было деваться? Дожидаться, пока употребят и не только в пищу магичку и одноклассницу, а потом приступать к делу? Да и не дождался бы, он бы со мной первым решил бы расправиться. Вот такой пердимонокль, как говорил один знакомый полковник.

— Вы в порядке, мисс Магдалена?

— Ты кто? — она засучила ногами, пытаясь отодвинуться от меня, но вот облом — сзади была стена. — Ты не Томми!

— Да Томми я, Томми! — досадливо сказал я, и взял уцелевшую склянку святой воды. — Смотрите!

Я отхлебнул глоток, и чуть не подавился — вода была затхлая, видимо стояла давно. Черт, когда на святую воду начнут лепить ярлыки «Годен до»?

— И воду смените, а то протухла, — я вылил остатки пузырька себе на голову. — Серебро в руки брать, или так поверите?

Не поверила, надо же! Кастанула заклинание снятия морока, которое лишь только защипало мне кожу. Я поморщился.

— Да, ты Томас. Но как?

Я поморщился, теперь замучает вопросами, но вот только совсем не обязательно, что я на них отвечу.

— Теперь о версии того, что здесь произошло. Холли ошиблась в заклинании и вызвала не того демона, позволив ему вырваться наружу. Вы проявили себя героически, защитив ученика и изгнав демона. Про меня ни слова, ясно?

— Я не могу врать дире…

— А вы попробуйте, — прервал ее я. — А то обвинение в том, что вы лично не проверили инвентарь перед ритуалом, ошиблись с классом демона при найме, да и вообще не способны противостоять среднему по силе демону? Тут не только комиссией из экзорцистов пахнет, тут пинок под зад по несоответствию занимаемой должности, с запретом на дальнейшее занятие педагого-магической деятельностью. И что дальше будете делать? Шары тереть, в смысле хрустальные, и втулять лохам про их будущее? Я понятно объясняю?

Магичка посмотрела на меня со смесью испуга и злости, но потом все-таки кивнула, согласившись. А что, ей деваться некуда, она накосячила. И если это выйдет на поверхность, ей придет пушной зверь на тонких розовых ногах. А остаться бездомной и безработной тетке явно не захочется.

Ну к соглашению мы пришли вовремя, потому что буквально через пару секунд в класс прибыла кавалерия — влетели директор, классный и прочая толпа в триста семьдесят студентов и сорок пять корреспондентов. Причем директор, сам не слабый маг, держал в руках освященный самим Папой Римским крест. А что, вполне! Многое лечится наложением креста, тяжелого такого, из сандалового дерева, килограмма на два. Засадить таким в лобешник промеж рогов особо наглому демону — самый ништяк.

— Что здесь произошло? — директор присел над опершейся о стену магичкой.

— Берроуз вызвала демона, да только ошиблась, — она кивнула на валяющуюся без чувств Снежную Королеву, над которой склонился классный, не зная, то ли дать ей нашатырь, то ли отхлестать по щекам. — Этот явно не из наших учебных, кто-то чужой. И он как-то вышел за круг. Ну и пришлось мне его изгонять.

— Довольно успешно, — директор узрел пепел демона в круге. — Пойдемте в медпункт, вам нужна помощь.

— Особо нет, помогите мне встать! — Магдалена оперлась на руку директора, приняв наконец вертикальное положение.

— Хоуп, помогите мне! — классный хотел попробовать поднять Холли, но получалось у него это слабо. Да ну, обычный обморок, я просканировал ее оболок на предмет повреждений. Фигня война, пройдет. Я шевельнул пальцами, уколов ее эктоплазмой в Охлупень, и она резко пришла в себя, правда слабо понимая где находится, прямо как торчок в абстяке.

— Так, а теперь все участники действа в мой кабинет! — заявил директор.

Ну все, сейчас начнется разбор полетов с занесением в грудную клетку. Я подмигнул Магдалене на всякий случай, чтобы лишнего не сболтнула. Ну и сам со вздохом поплелся за вышестоящим, будь оно неладно, начальством. Насколько я понял, предварительных ласк не будет, бизнес-геля тоже. По крайней мере магичке его точно не дадут.

— Так что вы видели? — директор вызвал меня отдельно от других, после магички и полуживой Холли.

Я пожал плечами. Ну Станиславский, если после этого не скажешь «верю», я с тобой не дружу!

Я развернул рассказ во всех подробностях, подпуская подростковой озабоченности — ну играть так играть, я держусь на легенде ученика. Упомянул, как выскочил демон, как он собрался отодрать и съесть магичку с Холли, как магичка его изгнала и наконец все закончилось, с удовольствием наблюдая недовольные гримасы на пуританской морде директора, когда я описывал озвученный чернорожим план действий.

— Что, прямо так и говорил? — не выдержал директор.

— Ага! — восторженно-дебильно сказал я. — Так и сказал, что сейчас он ее…

— Избавь меня от подробностей, Томас! — пыхнул паром директор.

— А вообще мисс Магдалена — молодец! — с таким же неподдельным идиотским восторгом в голосе затараторил я. — Как она его уделала! Только пепел остался!

Смотрю, пора заканчивать, а то уши директора свернулись в трубочку, а если продолжу — в бутылку Клейна превратятся. Ну и пусть, тем более как ни странно директор хорошо велся на заклятие внушения. А это в моих целях, мне себя через магичку надо выгораживать.

— Как ты думаешь, почему демон вырвался?

— Да я почем знаю, — пожал я плечами.

— Тут сказано, — он посмотрел в свои бумаги, — что Холли допустила ошибку в заклинаниях. Так?

— Да я не знаю, сэр. Я не слушал, что она говорит… — я не стал продолжать «потому что пялился на ее задницу». — Тем более, вы знаете, что у меня «D».

— Но ты почему-то не убежал? — с подозрением посмотрел на меня директор.

— Замешкался, сэр! Если бы не мисс Магдалена…

— Ладно, иди, свободен. Понадобишься — вызову.

— Да, сэр!

Я вышел из кабинета директора, наблюдая суету в школе. Сегодня никакой учебы не будет — ну и слава богу. А то математик все время жаждал со мной пообщаться еще с тех пор, а письменные ответы у меня стали эксклюзивными — Фурик подкидывал мне другие, более сложные задачки, чем остальным. Тоже не было печали — пришлось штудировать учебники девятого и десятого классов, вот там уже была знакомая мне жесть еще из моей родной школы.

И еще интересное — Грег после происшествия исчез. Скорее всего, сбежал — он-то знал, в чем была фишка, и думал, что его вложили. Нет, ни магичка, ни я о его странном способе построения магического круга смолчали, равно как и то, что он был к этому причастен. Восстановила ли магичка перед осмотром круг или оставила с дыркой — я не знаю, мне по барабану. В конце концов это ее трудности, как и отписки на тему «как я заборола демона, героически превозмогая». Холли ничего не скажет, как блюдо номер один, ей не до того было. Так что в плюсе — я, и те, кто был рядом со мной, живы. А вот в минусе — то, что гаденыша придется гасить. И чем быстрее, тем лучше.

Глава 5

— Это у вас называется уроками магии? — мать была в ужасе.

— Ну типа да, — пожал плечами я, жуя аппетитный наггетс, и уже потянувшись за следующим.

— У нас демонологию изучали только в конце школы, и наш мистер Добкин, царствие ему небесное, был очень сильным магом и экзорцистом. А у вас…

Я задумался — а как это экзорцист преподавал в школе? Они вроде священниками должны быть?

— А у нас — так! — сказал я со вздохом.

Ббах! За окном сверкнула вспышка, и раздался взрыв, вынесший нам стекла, осколки влетели внутрь с противным звоном. Мы рухнули на пол, а за окном разгоралось зарево — горела мамина машина. Я открыл входную дверь…

— Куда? — мать втащила меня назад. — Сгоришь!

Ну да, могло такое быть, особенно если бензобак рванет, мало не покажется. Я сорвал со стены артефакт неопалимости, и, приоткрыв дверь, кинул его в горящую машину — нормальные люди, из тех, кто не жмотился, покупали их вместо пеногонов. Пока огонь медленно затухал, мать успела вызвать 911.

Только вот перед тем, как она вытащила меня из двери первый раз, я успел заметить, как Грег, в черном худи с капюшоном на голове убегал с места преступления. Зрение-то у меня волхвовское, вижу все, даже черную фигурку в темном переулке в безлунную ночь. Все, ты меня окончательно достал, утырок.

Пока дожидались полиции, я успел сбегать наверх.

— Что хотел? — сказала ламия, позевывая. Вот только не надо изображать, что спать хочешь — в аду ночи не бывает, а демоны не спят.

— Ты в курсе, что там за окном?

— А, про машину что ли?

— А про что же еще? Знаешь, кто поджег?

— Да тут и думать не надо. Разозлил ты этого говнюка. И почему у тебя такой талант всех бесить? Меня, Кощея, демонов, простых людей…

— Кончай тут философией заниматься. И начни заниматься поджигателем.

— Что, неужели попросишь завалить? — оживилась ламия.

— Нет, мокруха не нужна. Но нужно сделать так, чтобы у него и мысли не было больше пакостить.

— Перелом позвоночника, тяжелая черепно-мозговая, ослепление, кастрация? — с надеждой осведомилась серокожая тварь.

— Блин, ну почему у вас, демонов, все сводится к садизму? — досадливо сказал я.

— Я же боевой демон, не забывай!

— Все аккуратно и без фанатизма, предупреждаю! Максимум, как это пишут в протоколах, телесные повреждения легкой степени тяжести. Просто наказать и предупредить на будущее, только чтобы оно у него было, но не безоблачное.

— Ладно, я пошла! — скорчила рожу ламия.

И чертовка растаяла в воздухе. Ну а я вышел к сгоревшей машине, помогать маме отвечать на вопросы полицейских.

— Вы не в курсе, кто это мог сделать? — обратился к ней шериф Поплавски.

Ага, ну давай, валяй ваньку. Ты прекрасно знаешь, по крайней мере подозреваешь, кто это сделал.

— Даже и не знаю, — растерянно развела руками мать. — Какое-то хулиганство, наверное.

— Шериф, это магический поджог, — обратился к нему помощник. — Есть остаточный фон файрбола.

— Так и запишем, — шериф положил протокол на капот машины и, подсвечивая фонариком, начал в нем что-то писать.

— Может быть, какие-то враги есть?

— Да какие у нас могут быть враги? — развела руками мать.

— А у тебя, Томас? — многозначительно спросил шериф. Ага. Намек понял. «Надо бы тонко намекнуть Штирлицу, что им интересуется Ева Браун… — Ба, Штирлиц, да вами же интересуется Ева Браун!» — примерно так. Если промолчу — все спустят на тормозах. А если скажу, что есть враги, то мусора сразу прицепятся, дело дойдет до разборок, семья Грега пойдет в суд, а учитывая, что судья симпатизирует добрым католикам и вообще, довольно сильной общине…

— Даже, не представляю, шериф!

— Ну вот и хорошо, — облегченно вздохнул шериф. — Подпишите пока протокол…

— Шериф, у нас происшествие! — помощник высунулся из машины, держа тангенту в руках.

— Что такое, Робсон?

— Нападение на Грега Ласки, сэр!

— Да ну? — удивленно сказал шериф, и окинул меня внимательным взглядом. — Когда?

— Пять минут назад.

— В каком состоянии?

— Неотложка только что подъехала.

— И как он?

— Вроде пара переломов, а так — жив.

— Ладно, миссис Хоуп, прошу прощения, служба! — шериф приложил два пальца к полям своей форменной шляпы. — Завтра заезжайте в участок, оформите бумаги для страховой.

— Поняла, — понуро сказала мать. Я обнял ее за плечи и проводил в дом. Ну что же, Грег, скотина, надеюсь выдали тебе по заслугам. А все ведь началось с пустяка — подумаешь, не дали списать домашку, дело житейское, фигня, про которую и не вспомнить через месяц. Но дальше пошла эскалация конфликта, и простая с виду бы фигня стала поводом для таких разборок.

— Ты чего такой смурной? — спросил Четыре Глаза с утра, глядя на мои красные, как у бешеной селедки, буркала.

— Да не спал всю ночь. Какой-то урод ночью сжег нашу машину, — ответил я, позевывая. — Тут фиг уснешь.

— Ну да, точно, — подтвердил Джимми. — От такого не уснешь. И, кстати, что-то я этого урода сегодня в классе не вижу…

— Может, опять с толчка неудачно слез. Ладно, давай домашку по математике сверим.

Мы с ним быстренько сверились с ответами, все нормально. Я с удовлетворением отметил, что теперь она была канонично решена строго по учебнику, в рамках школьного курса. Правда, это меня не спасет от Фурика. И точно — открыв самостоятельную в классе, я тупо уставился на производные, которые уж точно в восьмом классе не проходят, а определение и самые начала дают только в десятом. Блин, ну вот какого, покосился я на Фурика. А тот сидел, глядя на меня с ехидством в глазах. Ладно, скотина, на тебе решение! И я быстро зачеркал ручкой в рабочей тетради. Что может быть хуже? Впрочем, может. Если миссис Мартенс, по Науке, даст задачи по физике. Даже по элементарной. Или по химии — все эти валентности, моли и прочие насекомые для меня были сложноваты в понимании еще в моей школе. Вот как сделать взрывчатку из бытовой химии — кто из пацанов этим в школе не занимался, я сам чудом жив и не инвалидом остался — это да. И валентности для этого знать не надо. Но здесь, похоже, это не в ходу — смартфоны и магия заменили все. Не быть местным школьникам партизанами и рейнджерами, максимум на что они способны — послать смайлик с изображением говна злобному противнику, и считать это выполнением патриотического долга в духе минитменов.

— Хоуп, остаетесь! — предупредил Фурик, когда я подошел к нему с тетрадью. И ведь никуда не отвертишься, урок-то последний.

Я с горестной мордой сел на переднюю парту, ловя на себе сочувствующие взгляды однокласников. Фурик, дождавшись пока все выйдут, развернул мою тетрадь.

— Тэкс, посмотрим… — он уткнулся носом в мои каракули. — Хм, все верно. Откуда такие познания в математике, а, Хоуп? Раньше вроде на «С» и «D», а теперь опережаем школьную программу?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Само так вышло. Открыл справочник по математике, заинтересовался…

— Такое бывает, но редко, — опять щекотка, еще один проверяет меня на правдивость. Ну проверяй, проверяй — на меня это не действует, волхва такой фигней не пронять. Это для обычных людей. — Правду говоришь. А что насчет индивидуальных занятий?

— Индивидуальных занятий? — врешь, не возьмешь. Не хочу я корпеть над формулами, пока у меня другие интересы. Да и провести золотой период юности в интегралах и прочих там лапласианах мне ну никак не светило.

— Вы знаете, я как-то об этом не думал, — сказал я. — Просто это мне нравится, но я не чувствую в себе больших способностей. Это как по аналогии со спортом — у каждого есть свой потолок. Вот представьте, спортсмен бегает, прыгает, катается, ему это нравится, все у него замечательно получается. А потом хлоп — и все. Результаты не растут. Другие, более одаренные, давно его превосходят. А потом тренер, который возлагал на него большие надежды, вложил в него душу и много труда, в нем разочаровывается и злится на него, потом плюет и уходит, оставив разбитые мечты у себя и у него. А он просто не может, как не тужится и не пыжится. Так и здесь — вы готовы тратить на меня время и силы, но у меня есть потолок, который я чувствую. Максимум — школьная олимпиада по математике, вот это мой потолок. Нет во мне дара божьего по математике, я его не чувствую.

И это была правда, она повторяла мою жизненную ситуацию в моем мире. Да, математика шла у меня неплохо, но училка, возлагавшая на меня большие надежды, которые не оправдались, потом меня просто возненавидела, и гадила, чем только могла. Даже из школы пыталась выгнать. Потом в вузе по вышке у меня была честно выстраданная пятерка, которая мне далась в последний год чуть ли не кровавыми мозолями на заднице, и все — я уперся в потолок окончательно.

— Жаль, что ты так думаешь, Хоуп…

— Зато честно, сэр. Не тратьте свое время и талант на меня, я бесперспективен. Хотите — я приму участие в олимпиаде, даже наравне с хайерами. Но это потолок.

— Очень жаль, — с разочарованием сказал Фурик.

— Лучшая политика — честность.

— Ладно, иди, Хоуп. Насчет олимпиады я подумаю. Это и мне выгодно, и тебе — лишние баллы для колледжа заработаешь. А вообще, чем бы ты хотел заниматься в будущем, что тебя привлекает?

Вот тут я немного подзавис. Думал я об этом в зрелом возрасте. Школьные мечты? Их пришлось корректировать на ходу. Увлечений было много, как и талантов. Вот и пришлось некоторые бросать, а таланты не развивать. Музыка — ф топку. Я чувствовал, что мне не стать гениальным пианистом, второго Ван Клибберна или Кисина не получится, а будет обычный кабацкий лабух, который только на свадьбах и похоронах играет. Журфак, который одно время был мечтой моей жизни тоже отпал, и как выяснилось — правильно. Насмотрелся я потом на эти редакции, сколько в них бухали вместе с тетками-журналистками, слабыми на передок. Тупиковая ветвь эволюции для меня. Биология, в которой я был школьный царь и бог, тоже ушла в прошлое — не хотел я быть врачом или ветеринаром, страдания видеть это не мое. Вот еще один талант, неожиданно проявившийся в школе я реализовал — по крайней мере в тех условиях, которые были. Компьютеры стали моим всем. Да и профессия инженера, которая меня потом неоднократно по жизни выручала, все-таки, как ни крути, гарантированный кусок хлеба, даже с маслом, в отличие от лабуха или шакала пера. Особенно, если знаешь ее досконально, от закона Кирхгофа до системного программирования. Может, и тут этим займусь… А может, и не этим. В моем мире магия-то была убогой, силы в мире не было почти совсем, какие-то крохи, и то различные эзотерики умели даже эти малые крохи использовать. А тут силы — бери не хочу.

— Еще не знаю, сэр, — ответил я. — Может точными науками, может и не ими.

— Ну да, Том, я знаю, — кивнул Фурик. — Мне говорили, что у тебя умелые руки. Ну что же, спасибо за правду. Но мне действительно очень жаль. Но свою «A» в конце года ты получишь, я не отношусь предвзято, как бы не было обидно.

— Спасибо, сэр, — сказал я. Да, это будет действительно заслуженно. А чтобы не было предвзято, просто не надо с учителями на личности переходить, тогда все будет норм. Ну или почти норм.

Я уже вышел из школы, и тут меня подстерегла Мыша.

— Ты домой?

— Ну да, — кивнул я. — Дела домашние зовут.

На самом деле — нет. Просто я хотел от нее отвязаться. А то получается, стану королем задротов, в смысле — предводителем, я-то не задрот, а просто раздолбай. Так я в классе ни с кем особо не сближался, у Тома была своего рода мизантропия, да и мне она передалась в полной мере. Но после того, как я настучал Грегу, мало того, что Мыша начала липнуть, так и Четыре Глаза на меня, извините за тавтологию, глаз положил — вижу, как он в своей неловкой и неуклюжей манере пытается со мной подружиться. Ну вот почему такие на меня глаз кладут? Считают защитником слабых и угнетенных, или инстинктивно чувствуют мою командную нотку?

— Пойдем на игру нашей команды посмотрим! Они как раз сейчас на стадионе тренируются… Ой! — взвизгнула Мыша, и исчезла, как под веник спряталась.

Ко мне внезапно подошла Снежная Королева.

— Привет, Том!

— Здравствуй, Холли.

Само по себе это было сюрреалистично — чтобы дочь мэра, великая Холли Берроуз снизошла до меня, и даже поздоровалась? Да она и в классе со мной не здоровалась, только делала неприступную холеную морду, к чему я уже давно привык. Кто это в лесу сдох?

— Как насчет пойти поесть мороженого в «Баскин Роббинс»?

— Я — только за.

— Ну тогда, пойдем! — Холли взяла меня под ручку, ого, и мы пошли по школьному двору под стук отпавших на землю челюстей и канонаду рвущихся пятых точек, причем как пацанов, так и девчонок.

Ну раз так, играть так играть. Ведь явно ты, подруга, ко мне подошла со вполне определенной целью. А вот с какой? Насколько я помнил, Холли всегда держалась в школе особняком и не заводила романов. Вообще никаких. Разумеется, у нее была своя секта поклонниц, как и у каждой звезды местного полусвета, состоящая исключительно из тупых дур, такими проще управлять. И сейчас эта толпа шакалов злыми голодными глазами смотрела на нас, идущих под ручку. Меня аж мороз по шкуре продрал — теперь мне нужно будет быть осторожным втройне! Пакости будут сыпаться со всех сторон. А что делать? Не мог же я ей отказать в маленьких невинных развлечениях.

— Ну и как тебя Фурик достал? — спросила она.

— Да ничего особенного, хотел, чтобы я пошел на факультатив по математике, — ответил я. — А он мне совсем не нужен.

— Да, у тебя много скрытых талантов, — расслабленно ответила она, и подставила лицо ласковому весеннему солнцу, сладостно зажмурившись.

— А у тебя?

— А я еще не решила, чем буду заниматься, — она приоткрыла один глаз. — Тоже реализовывать скрытые таланты. Мы же на следующий год в хай скул перейдем. А вот там придется горбатиться по-настоящему, как мне говорили.

— Посмотрим, — пожал плечами я, насколько это позволяло сделать хождение под ручку. — Горбатиться так горбатиться. Все равно надо уже за ум браться, хватит прохлаждаться. Время пролетит, и надо будет выбирать колледж.

— Бакалавр или степень?

— Ну это будет зависеть от выбора и денег. Пока ни первого, ни второго, — честно ответил я.

— Мы пришли, — заметила она.

Ну да, розово-стеклянный павильон «Баскин Роббинс», небольшой, мест так на сорок. Одно из любимых мест отдыха молодняка.

— Ой, сколько народа! — вырвалось у меня.

— Не беспокойся, — подмигнула мне красавица.

Хорошо быть королем, как говорили в одной из комедий Мела Брукса. Дочкой мэра тоже неплохо — у нее был там свой столик, на котором стояла табличка «Зарезервировано». На этот столик даже безбашенная школота не покушалась.

И тут же сразу к нам подлетела официантка, Люси.

— Здравствуй, Люси.

— Вам как обычно, мисс?

— Да.

— А вашему спутнику? — она обратилась ко мне.

— Мне с шоколадом, — вряд ли она помнила мои заказы, тем более я, когда еще был Томми, здесь заказывал разное.

— Хорошо, мисс. Напитки?

— Апельсиновый фрэш. А тебе? — Холли спросила у меня.

— Кофе. Черный с одной ложкой сахара.

— Хорошо, — и официантка умчалась за заказом. Я хмыкнул — обычно мороженое брали сами.

— Ты пьешь кофе? — осведомилась она.

— Да, единственный стимулятор, который могу себе позволить, — ответил я. И это была правда. Какой бы не был день, где бы я не находился, день без кофе для меня — пытка. И начал я его пить как раз примерно в это время, с восьмого класса только не этой школы. Даже помню, с какого сорта я начал — был в мое время еще индийский растворимый, сейчас я на него бы и не глянул, но тогда это было роскошью.

— Ну здесь кофе хороший, в отличие от отстойного в мэрии.

— Правда?

— Ага. Там эти капельные кофеварки, которые я ненавижу, а тут настоящая кофемашина.

— Да, это уж точно. Как вообще можно пить бурду из кофеварки? Ничего, как-нибудь я угощу тебя настоящим, «Блю Маунтин», — как только его достану, подумал я. И по деньгам и неизвестно где здесь его купить, не в местной же бакалейной лавке и не в супермаркете. — Его подают в Белом Доме, еще одна их привилегия.

— Откуда ты знаешь? Ты же вроде там не бывал? — удивилась Холли.

— Читал, — мгновенно ответил я. В Белом Доме нет, а вот в Кремле — да, только никому здесь об этом знать не обязательно, не поверят. — Я люблю читать. А ты?

— Хм. Ну вообще-то да. Для меня лучшая подруга — это книга.

— Вот бы никогда не подумал, — честно сказал я.

— Вот и никто никогда не подумал бы, — подмигнула мне она. — Но об этом — тс-с!

— Само собой. Я храню чужие тайны.

— И имеешь много собственных, — проницательно сказала Холли. Ага, пошел разговор по-крупному. Ну все равно из меня ты ничего не вытянешь.

— Я? Да ну, какие тайны?

— Ну, например, про свои способности к магии, причем нерядовые.

— Да какие там способности? — запротестовал я. — У меня уровень «D», и все.

— Спасибо за спасение. Я немного увлеклась…

— Да магичка нас спасла, магичка, — сказал я.

— У меня все в порядке с головой и с памятью тоже, — подмигнула мне она. — Так что это будет одна маленькая тайна, которую я тоже сохраню.

— А вот и наш заказ! — я перевел тему, созерцая шарики, посыпанные шоколадом, в мороженице. — А кофе здесь действительно отличный.

Я втянул носом аромат настоящего кофе, поданного в настоящей чашке, а не в этих дебильных картонных стаканчиках с крышками, из которых пьют аборигены.

— Наслаждайся, — подмигнула она мне. — Приятного аппетита.

— И тебе, Холли.

Глава 6

Резкая перемена в отношениях с Холли подвигла меня на бурную мыслительную деятельность. А именно — мне нужен был хороший источник дохода. Проще говоря — деньги. Томми был хороший мальчик, вот только он был тунеядцем, проще говоря лодырем. И все его деньги были карманными, только что на съесть мороженое и запить шипучкой, ну или там чипсы купить, и это его вполне устраивало, но не устраивало меня. Надо было искать подработку. А вот где?

Продавцом в магазине — да нафиг надо, тут уже даже не в лени дело. Бесперспективняк это полный, да еще за гроши. На заправке или мыть машины? Тоже не уперлось, надо не забывать, что учиться надо. Что мы имеем еще?

Казино и азартные игры? Ну казино у нас отродясь не водилось, это надо в тот же Вегас ехать, да и там, по слухам, стоят артефакты, начисто блокирующие магию, а значит мне не светит. Даже если каким-то способом их обойти, все равно охрана вычислит и в лучшем случае внесет в стоп-лист для всех игровых заведений, а в худшем — твои останки будут гнить в пустыне, а ветер будет весело свистеть в пустых глазницах и дырке от пули во лбу. Тоже не вариант. Все эти онлайн-казино, рекламу которых крутят в бесплатных фильмах — полная дураковка, ничего там не светит. Желаю, чтобы этих рекламистов, которые вставляют этот трэшак в ролики, черти в аду кормили раскаленным дерьмом, только сбивают с толку. Игра на бирже? Тоже не мой вариант. Для этого нужны деньги и способность понимать, что там на экранах мельтешит и почему брокеры носятся как угорелые и что-то там орут, подпрыгивая.

Податься в блохеры и прочие тиктокеры? Писать и снимать всякую пургу, надеясь, что взлетит? Не, слишком много одноклеточных этим занимается, да и подстроиться под безмозглую аудиторию мне сложно. Это снаружи я подросток, а мозги-то взрослые, не понимаю я их приколы. Вот и не будем подстраиваться, а то таким же дебилом стану.

Ладно, с относительно легкими способами заработка денег покончили, давай подумаем, что можно сделать с имеющимися талантами, исключая некоторые специфические области. Дизайн? Легко, от полиграфического до технического. Программирование? Ну сделать крутой сайт или приложение тоже могу. Электроника? Тоже проблем нет, спроектировать и сделать девайс практически любой сложности нет проблем. Так же как и с ремонтом — «примусы починяю, демонов изгоняю». А что, ничего себе слоганчик, надо запомнить на будущее. Так, что у нас еще может пойти, причем так, чтобы и начальный капитал был почти не нужен, и отдача максимальная? А если приспособить свои таланты под местные условия так, чтобы не возникало вопросов, откуда у школьника такая квалификация, и где ранее бесперспективный подросток таких знаний набрался?

Точно. Все это можно объединить и видоизменить, если заняться артефакторикой. Как ни странно, но законы мироздания одни и те же, проектируешь ли ты электронную схему или артефакт, похожие цепи, похожие взаимодействия… А что, это мысль, надо ее попозже обдумать, и поподробнее, в деталях.

Я открыл карту Скайфолла, и начал шарить по окрестностям в поиске чего-нибудь, что могло натолкнуть меня на крутую мысль. Вечная проблема мелких захолустных городков — там ничего для самореализации нет, ну точнее почти ничего. По крайней мере девяносто процентов того, что есть у жителей мегаполиса. Оружейный магазин, автомастерская с автосвалкой, скобяная лавка, супермаркет. Все не то. Я со вздохом закрыл карту. Оставалось только поискать удаленку, фрилансеру это сделать возможно, правда, и платят им меньше, чем фирмам. Любой янки за цент удавится.

От моих мыслей меня оторвал звонок. О, Холли?

— Привет! Ты свободен?

— Да, конечно! — я отреагировал мгновенно. Еще бы!

— Тогда я за тобой через двадцать минут заеду.

— Жду!

Еще как жду! Теперь быстро в душ, а потом поменять одежду, а то майка после похода в школу уже начала попахивать.

Я еще вытирал влажные после душа волосы, а к дому уже подкатил маленький перламутровый «Сузуки Джимни», машина практичной и богатой деловой девочки.

— Привет! Садись! — она махнула мне рукой.

— Привет, — я влез на сиденье. — Куда едем?

— Увидишь, — загадочно ответила она, и тронула машину с места.

Под какую-то популярную подростковую группу, визжащую на плохом английском, мы пересекли город, и дальше двинулись по автостраде. Затем Холли снизила скорость и свернула на проселочную дорогу. Мы долго петляли по извилистой грунтовке, затем съехали куда-то в какой-то лог, углубляясь в заросли.

— Все, приехали! — Холли отстегнула ремень. — Выходи.

Это место словно сошло со старинной акварели — небольшая речушка и мостки над неподвижной водой.

— Красиво! — сказал я.

— Да, — подтвердила она. — Это мое тайное место. Когда мне надоедает внимание, я уезжаю сюда.

Она прошла по берегу и взобралась на мостки, я последовал за ней. Холли села на краю мостков, не доставая ногами до воды.

— Действительно красиво…

— Ш-ш! — сказала она. — Просто смотри и молчи.

Да, действительно это было место для вдумчивого созерцания. Глядя на зеленоватую воду, неспешно текущую по немного заболоченному руслу, впадаешь в подобие транса. Я даже закрыл глаза, пытаясь вызвать в себе отзвук единения с природой. Получилось, я почувствовал спокойствие и умиротворение.

Так мы с ней сидели молча примерно полчаса, наслаждаясь тишиной и покоем. И естественно с моей стороны не было никаких поползновений — это было что угодно, но только не приглашение на секс.

— Ладно, пойдем, — со вздохом сказала она. — Понравилось?

— Очень, — честно сказал я. — Люблю такие места.

— И я тоже. Видишь, ты не один такой, — она села на водительское место. — Реке ты понравился.

— Правда? — ну вот чего-чего, а присутствие духов я не уловил. Может, она специализируется на магии природы?

— Правда. Поехали.

Я ехал и думал о своем.

— Чем озабочен? — спросила Холли.

— Да вот думаю, где бы подработку найти.

— А что ты умеешь?

Ну я кратко изложил ей свои таланты.

— Хм. Интересно. Дизайнер, да еще и маг? А ты знаешь, я могу тебе кое-что предложить.

— Что?

— Заедем в одно место, — туманно ответила она. — Там увидишь.

Мы остановились на пустынной улочке где-то на окраине. Смешно, городок маленький, а здесь я никогда не бывал.

— «Магия и артефакты», — прочитал я вслух вывеску над старой лавкой, помнившей, наверное, еще Билли Кида.

— Да. И хозяйка этой лавки — друг семьи. Так что будь предельно вежлив и учтив, — предупредила Холли.

— Конечно!

Она отворила старую входную дверь, звякнувшую ветровыми колокольчиками.

— Миссис Джонсон! — негромко позвала она.

А я глянул волховским зрением, и чуть не споткнулся, меня отвлекло разноцветье артефактов, мерцающих каждый своей аурой. Да, тут вывеска не соврала.

— Сейчас, иду! — раздался сочный голос.

И из глубины лавки, откуда-то из подсобки вышла ведьма. В смысле, настоящая. Ее внешний вид красивой женщины меня не мог обмануть, в волховском зрении она была древней старухой. Интересно, Холли сама знает, с кем связалась она или ее родители? Скорее всего, да.

— Привет Холли! А это кто с то… — запнулась на полуслове ведьма. Я осклабился, понимая, что и она меня увидела, точнее считала мою ауру. Точнее, особенности этой самой ауры, на что способны были только действительно сильные маги. И там были следы, защищающие от заклятий ведьм. Да, было дело. Хотя я и был на подхвате у более сильных волхвов, одну мне пришлось убить своими руками, защищаясь.

— Это Томми, друг.

— Хорошие у тебя друзья, — с трудом удержалась от упоминания моей профессии ведьма. Ну а что, да, я такой, и это не скрыть от реального мага, тем более от потенциальной жертвы. Волхвы зачастую бывают не добрыми и не светлыми, когда видят перед собой всякую нечисть. Но судя по моим прикидкам, по моей старой профессии здесь нужно перемочить полгорода, у многих свои магические особенности.

— Я Том, мэм, — поклонился я. Ну просили же быть учтивыми.

— Он мой одноклассник, — сказала Холли, вводя ведьму еще в больший ступор. Да у нее просто сегодня день открытий! Волхв-бесогон еще и в классе с дочкой подруги учится? Зашквар! — Мы зашли вот почему — Том хороший дизайнер, а еще и маг, но почему-то это скрывает.

— Немудрено, — буркнула себе под нос ведьма.

— Он может делать дизайнерские артефакты, — сказала Холли, пока я разглядывал шаманский трэш в виде какого-то побитого молью пучка перьев, перевязанного грязной ленточкой, аура которого мне явно не нравилась. Явно на какое-то заклятье. — На продажу.

— Он? — смерила меня взглядом ведьма. — Может. И не только артефакты.

Я понял намек, и пожал плечами. Ну да, и хозяйку могу уконтрапупить, если безобразничать начнет. Просто так ведьм не кончают, они бывают и полезными.

— Ну так как? — спросила Холли.

— Только если ты за него просишь.

— Да, прошу.

— Ну ладно, — хмыкнула ведьма. — Поезжай, а я пока с ним поговорю.

— Хорошо, — Холли сделала мне ручкой, и увеялась, оставив меня с ведьмой один на один. — Позвони мне потом.

— Ага, — сказал я.

— Зачем ты здесь? — сказала ведьма, когда за Холли закрылась дверь.

— Проездом, — сказал я. — Случайно. Можете не беспокоиться, вас это не касается совершенно.

— Хотелось бы верить, — сказала миссис Джонсон. — Она в курсе?

— Нет.

— Говорила я ей, чтобы не приводила сюда кого попало, — вздохнула ведьма. — Не хватало еще мне шерифа от магии.

А, вот как здесь это называется? Ну суть старуха уловила, шериф если и вешает кого-то, то за дело. Ну и за шею тоже.

— А вы не занимайтесь чем не надо, — хмыкнул я.

— Да я уже давно не занимаюсь, чем не надо, — парировала ведьма. — С тех пор, как сбежала из Салема.

Вот тут уже челюсть отвалилась у меня. Ей что, больше четырех сотен лет, что ли? Ну дает.

— Что рот раскрыл? — от ведьмы не укрылось мое замешательство. — Удивлен?

— Да, — честно сказал я. — И как же вы скрываетесь?

— Нормально. Раз в восемьдесят лет морок меняю. Старуха уезжает куда-нибудь, а через пару месяцев приезжает молодая наследница безвременно почившей, и так по кругу. Ну что, к делу?

— Давайте.

— Как у тебя с артефакторикой?

— Ну-у… — я припомнил то, что помнил Томми и прочитанное в книгах. — Могу накладывать заклинания на предметы.

— А сами их можешь делать?

— Смотря что, но мало чего.

— Ладно, это мы придумаем как, — кивнула ведьма. — Возьмешь пару уроков у моего ювелира. Он тебе покажет, как простенькие вещицы делать. А вот то, что Холли сказала, что ты дизайнер… Вот тебе домашнее задание. Изобрази мне какую-нибудь магическую вещь, оберег для мужины. Чтобы просто и со вкусом. И заодно просчитай, чтобы эффективность заклинания была высокой, вас этому должны были учить.

— Ну да, — кивнул я, вспоминая курс артефакторики и дополнительную литературу. Было там такое про потоки наложения силы, усиление эффекта путем магического резонанса и взаимодействия, фокусировка за счет формы… — Хорошо. А пока можно глянуть, что у вас в лавке?

— Смотри, — кивнула ведьма.

А посмотреть тут было на что. Вещи и древние, и более современные. По стенам были развешаны всевозможные артефакты — от магических подков до всяких предметов сельскохозяйственного труда. Артефакты поменьше ведьма держала в застекленной витрине, усиленной магией камня — если бы и нашелся сумасшедший взломщик, который бы от большого ума рискнул связываться с хозяйкой, то ему нипочем не разбить эту витрину, заклятье было мощное. И насчет того, что ведьма не занималась спорными вещами, у меня закралось небольшое сомнение. Да, у некоторых артефактов вроде бы была негативная аура, но слабенькая — максимум тараканов травить, а вот если чуть-чуть исправить заклятье, то хватит не только на тараканов, обычного «D-мена» вроде меня прежнего, эта штука гарантированно свела бы в могилу.

Среди всех артефактов всех народов и рас, собранных здесь, как в Американском Музее Магии, который в столице, я не видел одного — оружия. Ну вот совсем никакого. Не считать же за таковое серп — саможнец или топор-самокол, мирно висевшие на стене?

— А вот другое у вас есть?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну не ценные артефакты, они меня не волнуют, — успокоил ее я. Да и успокаивать особо было не надо — вещь, украденная у ведьмы или отобранная против воли, несла проклятие, причем гарантированное и негативное вплоть до летального исхода. — Те запасники, которые вы посторонним не показываете.

— Ну и ты не свой, — усмехнулась ведьма. — С чего ты взял, что я покажу их тебе?

— Ну самомнение у меня такое. Раз мы вроде как временные партнеры, может…

— Партнеры? — расхохоталась старуха. — Мы? С чего ты взял? Ну да, вот именно «временные» и «вроде как». Я тебя десять минут от силы знаю, и в тебе не уверена. А туда же — «партнеры».

— Ладно, ладно, — запротестовал я. — Оружие у вас есть?

— Кто о чем, а малец только об оружии. Догадаться нетрудно. Ладно, покажу я тебе часть коллекции, и то, только потому, что ты шериф и знакомый Холли, даже скорее первое, чтобы знал, что ничего против тебя не замышляю. А то черт вас ведьмоборцев знает, еще покажется…

— Справедливо. Обещаю ничего не трогать без разрешения и не использовать против вас.

— Да ты бы и не смог, — хмыкнула ведьма, уведя меня вглубь лавки и достав старинный ключ, который прямо-таки и светился красной аурой. Немаг или слабый взял бы его рукой, и… без нее бы и остался.

Ведьма отомкнула тяжелую деревянную дверь, простую с виду, но укрепленную почище крепостной, и открыв ее, вошла вовнутрь.

— Смотри, — она потянула шнурок лампочки, свисающей с потолка. — Но, как и обещал, без разрешения не трогай.

О да! Здесь стены были увешаны всевозможным холодняком — от ножей до мечей, а в застекленных витринах лежали образчики американской, да и не только, оружейной мысли. Да и под витринами тоже — старинные зеленые ящики с грубыми трафаретными надписями «US Army» похоже пустыми не были. Ну и старушка-дилер…

— И что, продаете?

— Ну уж и не мечтай. Только знакомым людям с соответствующими рекомендациями.

— И такое тоже? — я разглядывал разномастные револьверы разных годов через стекло витрины.

— Это вообще не продается. Ну или очень редко, по особым случаям. За ними стоят такие истории, что лучше не упоминать. Любой коллекционер отвалит за них беспрекословно огромную сумму, когда узнает их историю — да как и на любом аукционе, продается ведь она, а не кусок старого железа. А история их всех у меня в голове.

— Это я понимаю, — пробормотал я себе под нос. Аура предметов была весьма зловещей — из них убивали, и убивали не раз. Причем не только людей — вон на том вон «дерринджере»…

— …черная аура, — неожиданно закончил я вслух.

— Действительно видишь, — хмыкнула старуха то ли удовлетворенно, то ли недовольно. — Из него был убит один из высших демонов ада.

— А по виду и не скажешь, — хмыкнул в свою очередь я. — Мелкий пестик.

— Ты же сам маг, знаешь, что в нашем мире все не то, чем кажется.

— А есть тут оружие для убийства аватара бога? — спросил я.

— Зачем тебе? — подобралась старуха.

— Да я просто так интересуюсь…

— Ну вот когда его встретишь, тогда и придешь. Может и помогу.

— Встречу, встречу… может быть, — я отвернулся к стенке с холодняком. Эх, какой хороший ятаган… Нет, не ятаган, это я ошибся. Килидж или клыч, турецкая сабля, даже принятая морской пехотой САСШ после берберийской войны, настолько он им показал свою эффективность. — Можно посмотреть?

Ведьма сделала пасс, и защитное свечение вокруг клинка опало. Я взял в руки клыч и вынул его из ножен. Вещь раритетная, явно старинная и аутентичная, не американская. Я сомкнул пальцы на рукоятке, и тотчас же по клинку пробежало сияние золотой арабской вязи, а само лезвие окутало такой же золотистой дымкой. Прямо как будто для меня. Краем глаза глянул на ведьму — о, что это ее так пробрало? Глаза большие, как у мышки во время дефекации, рот полуоткрыт…

— Все в порядке?

Мой голос похоже вывел ведьму из ступора.

— Д-да, — пролепетала она. — Прости, высший, не признала!

— Я? — в свою очередь пришла пора удивляться мне. — Я не высший.

— Клинок не врет. По преданию, только высший может пробудить его к жизни, чтобы убить им черного бога.

— Врут, — я с сожалением повесил клинок обратно на крюки. — Я не высший.

Ну на самом деле я действительно не он, я так, подмастерье волхвов, не больше. Расходный, так сказать, материал. Витязь-«пятиминутка», типа дошика. Заварили, довели до полуготовности, кинули в бой.

— Пусть повисит. Как денег накоплю… — без особого энтузиазма сказал я. Если это не простой клинок, а магический…

— Он не продается, — сказала ведьма. — Он твой.

— Как так?

— Если им владеет простой человек, то ему он счастья не принесет. Только тот, кто избран…

Ну, понеслось. «Нео, ты избранный» и прочая лабуда про поцелуй богов в нежную детскую попку и узелке на пряже парки. Не верил я как-то в это.

— Хорошо. Пусть пока он здесь меня дожидается, — я подмигнул ведьме. Ну мне действительно хранить отдаренный магический клинок дома — верх идиотизма. Пусть лучше в магическом Форт-Ноксе дожидается под надежной охраной миссис Джонсон из Салема. Мощные, говорят, ведьмы были, прежде чем пойти на растопку.

Глава 7

Карачун нахмурился. Как аватар Кощея он смотрел на мелкого беса, пришедшего к нему с проблемой.

— Что значит «не прибыла»?

— Нне знаю, ваше могущество!

Интересное дело. Душа волхва, сразившегося с ним на дуэли, так и не прибыла в Кощное Царство. Не то, чтобы она ему была нужна, но порядок есть порядок — Кощей завел его давно. Любой из смертных, кто осмелился бросить ему вызов, должен быть заключен в Нави на веки вечные, чисто из прагматического интереса — а вдруг боги решат нарушить уговор, утащат его в Правь, и там поднатаскают, чтобы на следующий раз он все-таки победил? Это прямое нарушение уговора, проиграл — изволь пожаловать в Навь, растворится твоя душа и не попадет на перерождение.

— Хорошо, я доложу шефу, — поежился Карачун. Отвлекать по такому пустяку всемогущего владыку? Но раз Кощей сам настоял на всех попытках пошатнуть его Царство, пусть и разбирается с остальными своими собратьями по пантеону сам. Тем более действительно может нехорошо получиться. Вдруг волхвовский боец действительно обретет могущество и превзойдет его? Непорядок.

— Ну и как у вас все было? — прижала меня Мыша, когда я неосторожно попался ей один вне класса. Очки ее яростно поблескивали, а уж огонь обиды в глазах…

— Что было? — я аж опешил.

— Ну у вас с ней, с этой Снежной Королевой!

— Да ничего у нас не было, — сказал я.

— Рассказывай!

— Слушай сюда, Джейн, — я терпеть не мог оправдываться. Не зря Гиббс включил это в число своих правил. — Мы друзья, такие же, как и с тобой.

— Ага, так и поверила!

Спокойно, спокойно, сказал я себе. А то у меня есть привычка взрываться пороховым погребом, да так, что в живых никто не остается. А уж от Мыши даже клочьев не останется.

— Верь, не верь — как хочешь, — я отстранился от нее и пошел своей дорогой. Только сцен ревности от невесть что вообразивших себе девчонок не хватало. Если Мыша на меня запала — ее проблемы. Правда и подлянок от этой мелкой католички можно было ожидать достаточно.

— Привет, — сказал я Холли, войдя в класс.

— Привет, — кивнула мне она.

Никаких дружеских бесед в школе, общение только по учебе — это негласное правило. Чем меньше мы общаемся на людях, тем меньше обсасывания костей за спиной, а уж ее одноклеточных подруг хлебом не корми — я так и слышал за спиной подхихикиванье при моем виде. Не скажу, что меня это не раздражало, еще как, но на каждый роток платка не накинешь, если его не оформить как кляп.

Подошел Четыре Глаза, как всегда, сверить домашку по математике. Понятливо покосился на Холли, но не стал проявлять бестактность.

— Можно?

— Да на, — я отдал ему тетрадь. — Смотри.

И тут тоже никакой самодеятельности — после установления статус-кво с Фуриком неожиданностей с его стороны больше не было, разве что иногда жалобный взгляд побитой собаки, типа такой талант пропадает… Но мне сейчас было не до таланта.

— Джейн на тебя жалуется, — как бы мимоходом бросил Четыре Глаза.

Я мысленно застонал. Ну вот как хорошо вы вместе смотритесь, прямо бонсай, два мелких ботаника. Что вы ко мне пристали?

— Что так? — обронил я холодно.

— Влюбилась она в тебя, похоже, — хихикнул Четыре Глаза.

Я молча показал ему кулак.

— Ладно, не буду.

— Вот и не будь, — сказал я твердо. — Взял бы и занялся ею, а то волосы на ладонях скоро вырастут.

Реакция меня позабавила. Джимми густо покраснел, отдал тетрадку и увеялся к себе за парту.

Теперь уроки я просто отбывал, делал, все что надо, и шел домой. А вот после…

После у меня начиналась работа. С первым заданием ведьмы я справился быстро — сделал Квадрат Сварога. Старый оберег, на основе орнамента древних славян, изображавшийся на доспехах и одежде воинов. Точнее, вариантов этого орнамента два — Звезда Лады и Квадрат Сварога, и если первый предназначен исключительно для женщин, то второй, так сказать, унисекс, но именно мужчине-воину он дает часть силы бога, укрепляет и защищает от черных сил. И естественно, первую пробу я решил поставить на себе, но сначала надо было его изготовить.

Ведьма не обманула, и свела меня с ювелиром, который выполнял ее заказы. На следующий день после приснопамятного визита в магическую лавку я стоял возле типичного американского домика на противоположном конце города. Только вот домик был ничем не примечателен лишь на обычный первый взгляд, волховское зрение давало другую картину. В нем обычный домик становился как пряничный из сказки, причудливо расцвечиваясь аурами артефактов и силовыми линиями заклинаний, становясь похожим на разноцветную елочную игрушку. Хозяин неплохо заботился о своей безопасности.

Хмыкнув, я вошел на крыльцо и посмотрел себе под ноги — ну вот, стандартная ловушка для демонов, пентаграмма в круге, испещренная знаками каббалы. Такая по идее и старшего демона сдержит, пока хозяин будет суетиться вокруг и поливать святой водой, хотя у него наверняка есть и что-то помощнее.

Я постучал висящим дверным молоточком, увидев возмущение силы. Все-то так непросто…

— Кто? — послышалось из-за двери. Так и потянуло ответить «конь в пальто», но русского устойчивого выражения, как и языка, хозяин скорее всего не знал.

— Я от миссис Джонсон.

Наступило непродолжительное молчание — вероятно, хозяин проверял меня на предмет того, кем я являюсь. Ну ловушка не сработала, теперь что, защита от ангелов? Тоже не сработает.

Дверь открылась, и я чуть ли не поперхнулся от изумления. Мелкий коренастый мужик средних лет с окладистой рыжей бородой осматривал меня с ног до головы, держа в правой руке стволом вниз старый револьвер, и непростой такой, это было видно по ауре. Зачарован до жути, из такого только демонов и прочую нечисть бить. Сам мужик настолько смахивал на гнома… Стоп! Да похоже это и есть гном, самый натуральный. А вижу я его только потому, что волховское зрение, или истинный взгляд позволяет мне увидеть самую суть вещей.

— Она упомянула, что ты придешь, только не сказала, что ты шериф.

Опять шериф? Ну и прилепили мне погоняло нечистые. Не шериф я, или по крайней мере не ваш, не из этого городка.

— Я не шериф. Никто меня им не назначал и значок не давал.

— Э, мил человек, в нашем мире значки не котируются, и не означают, что ты тот, кем являешься. Либо ты такой, либо нет. Ладно, проходи, — гном засунул револьвер за пояс. — Ноги вытирай!

Я преувеличенно тщательно вытер ноги о половичок, чтобы гном это видел.

— Пошли за мной.

Внутри дом ювелира был типовой, как и все американские дома. Прихожая, гостиная, кухня… Да почти как у нас.

— Еще раз вытри ноги, — гном остановился перед дверью под лестницей. — И смотри, не споткнись.

Он что, работает в подвале? Хотя да, они по преданьям подземный народ, такие же, как и цверги. Мое воображение живо нарисовало пещеру с кузней и гнома с молотом и в кожаном переднике…

Я круто ошибся. Когда я почти спустился, то чуть не сверзился с последней ступеньки от удивления. Это место не было пещерой, напротив — я словно попал в лабораторию НАСА, или где они там свои спутники собирают. Все сверкает чистотой, помигивает экраном ноутбук, приборы и инструменты самые совершенные.

— Что, не ожидал? — подмигнул мне гном. — Ну показывай, то ты там принес.

Он, смешно поморщившись, надел на нос очки.

Я сунул ему под нос распечатку с рисунком и расчетами.

— Ага, значит руническая магия, — гном повертел листки так и этак. — Хотя и странная, не скандинавская, а…

— Ага, — сказал я. Значит, он в теме.

— Оригинально, — гном поднял на меня глаза. — Сам придумал?

Я промолчал. Если совру, началу доверительных отношений это не способствует, а сказать правду — лучше не надо.

— Флэшку с расчетами хоть принес? — нарушил неловкое молчание гном.

— Да, вот, — я дал ему пластиковый брелок.

— Ну посмотрим, — гном сел за ноут. На экране появился мой рисунок амулета с силовыми линиями вплетенных заклинаний.

— Так, вижу плетение скрыта, да, вот так, защита от нечисти, от Дурного глаза и Ока всевидящего, — мурлыкал про себя гном, водя мышкой по столу. — А здесь интересное сопряжение, только вот у тебя оно работать не будет.

— Почему это? — хотя я спроектировал все это сам, но по идее должно работать.

— Ты не учел направление потоков силы в этих параллельных линиях. У тебя получается гашение магоиндукции, и схема оказывается обезмажена. Смотри сам, — гном мышкой обвел участок, который ему не понравился. — Но это поправимо.

Он подцепил мышкой одну из силовых линий, и перевернул ее в пространстве.

— Вот так хорошо, — он полюбовался на творение рук своих, и запустил компьютерную симуляцию. — Ничего так! А теперь поменяем профиль проводника и увеличим сечение…

Схема взаимодействия на экране резко раздалась, увеличившись раза в три.

— Понял? — он хитро прищурился.

— Понял, — с уважением сказал я.

— То-то. Из чего теперь делать будем? — он опять хитро прищурился, словно меня экзаменовал.

— Ну я думаю, из серебра…

Гном фыркнул.

— Что у тебя по «Науке», конкретно по химии? Ну «F» тебе, короче. С чем реагирует серебро?

— Сера, азотная кислота, озон…

— Ну про кислотную кровь пока не будем. Достаточно серы и озона, как наиболее часто встречающихся компонентов при встрече с теми, от кого ты встроил заклинания. Серебро, конечно, материал для магии идеальный, но его придется покрывать родированием или золочением, что или увеличит стоимость, или ослабит защитные свойства, в идеальном варианте оно должно контактировать с кожей реципиента в чакрах.

— Тогда из чего?

— Можно попробовать из железа, — пожевал губами гном. — Причем лучше всего из метеоритного. А если из обычного — выйдет дешевле, и так же, как и серебро, обеспечит защиту от некоторых видов нечисти. Давай попробуем. Причем, будешь тестером.

— Это как?

— Сначала надо изготовить амулет, — гном прошел в угол к стоящему там аппарату, что-то в него заложил, затем сел за ноут и нажал ввод. Аппарат в углу зашелестел, через полминуты пискнул.

— Вот он, твой амулет, — гном достал из аппарата точную восковую модель креста. — И никакой магии. А вот теперь нам магия потребуется, потому что плавку обычным способом в подвале не сделаешь, особенно железа.

— Метеоритного?

— Какого там метеоритного, — гном поморщился. — С автосвалки. Буду я еще тратить на прототипы дефицитный материал, хватит и хлама с помойки.

Гном заключил восковой амулет в формовочную смесь, сделал несколько пассов, и она нагрелась, превратившись в монолит. Дым от воска моментально втянулся вытяжкой.

Гном закрепил форму, и взял ковшик с рукояткой. Да кто его знает, из чего — я в металлургии плаваю, тем более тут была металломагия. Ковшик моментально нагрелся добела, и гном залил струйку металла в опоку.

— А теперь пусть остывает, — он глянул на часы. — А то еще не дай бог трещинами пойдет, все сначала делать.

Через полчаса гном маленьким молоточком аккуратно разбил форму, и вынул из обломков железную витую пластинку. Осмотрел ее, хмыкнул, и взялся за обыкновенную бормашинку.

Еще через пять минут заготовка для амулета сверкала как зеркало отполированными гранями.

— Ну вот, — удовлетворенно сказал гном, и положил мне на ладонь отполированный знак.

— Красиво, — сказал я.

— А то, — самодовольно произнес гном. — Ну давай, начинай!

— Что начинать? — не понял я.

— Накладывай заклинания. Я что ли за тебя делать буду? Нет, конечно я за тебя сделаю, но тогда ты не получишь ничего, так что… — и гном пододвинул ко мне магоскоп, которым, наверное, когда-то пользовался сам Левенгук — чистая бронза, сталь и кожа. Ну и правильно, а то современные пластмассовые китайские магоскопы с банггуда никуда не годятся, кривой скрипучий пластик то заедает, а то перекашивается. Да и плетения приходится перекладывать, их прошивка только для просмотра хламидий и годится.

Я со вздохом взялся за магические круги и прильнул к окулярам. Это было похоже на то, как собирать микросборку, ювелирными движениями приваривать проводки толщиной с волос специальным инструментом, перемещать миниатюрные компоненты…

Для начала спроецируем увеличенный шаблон силовых линий на заготовку, совместив его с осями артефакта — в принципе, та же технология используется и при микролитографии, где из большого макета с топологией делается крошечный отпечаток. Только вот делается это в специальных цехах на специальном оборудовании, но и здесь у нас не кремниевая подложка для чипов, по масштабам больше работа с самыми миниатюрными смдшками.

Я нажал на магический круг справа, и поле зрения стало черным, на котором белесым пунктиром проявилась сеть плетений заклинания. Вот теперь у мага-артефактора не должны дрожать руки — берем тоненький ведьмин крючок, и разводим заклинания между собой, размещая их как задумано по высоте и расположению внутри заготовки. Я покачал движущиеся окуляры магоскопа, контролируя расположение плетений по слоям. Вот лень гному было купить микролазерную гребенку для контроля слоев! Это в школе она в лаборатории ушатанная, а здесь ювелир мог себе позволить любую. Ну что, тогда контролируем по четырем точкам, выстраивая на глазок по углам. Фуух! Я на секунду оторвался от микроскопа под ласковым взглядом гнома, смотревшего на меня так, как профессор Селезнев на Алису, делающую контрольный выстрел в голову Весельчака У. Я вытер пот со лба, и опять прильнул к окулярам.

Ну вот, вроде все. Пока еще тусклые, не подключенные к силе плетения уже обрели цвет, осталось только включить рубильник, то есть соединить одной линией замкнутый контур…

— Дай посмотрю, — раздался у меня сварливый голос над ухом.

Я медленно отодвинулся от окуляров.

— Да двинь ты зад свой, прирос, понимаешь, к табурету! — пихнул меня локтем гном, и, сев за магоскоп, упулился на артефакт. — Хм!

Судя по постоянному похмыкиванию гнома, увиденное ему нравилось.

— Неплохо для деревенщины, — он потянулся вслепую рукой в мою сторону и щелкнул пальцами, не отрываясь от окуляров. — Дай ведьмин крючок!

Я сунул ему в кургузые пальцы, вроде как не приспособленные для тонкой работы самой природой, маленький магический инструмент.

— Вот, смотри — если увидишь конечно.

— Попробую, — я напряг волховское зрение. Конечно до магоскопа ему далеко…

Гном плавными микроскопическими движениями поправил плетения, насколько я смог увидеть, выравнивая слои.

— И что бы гребенку не купить, — пробормотал себе под нос я.

— А тебе бы все легко! Узнаю породу шерифов, — насмешливо хмыкнул гном, на секунду оторвавшись от окуляров. — Учись! Ты можешь оказаться в ситуации без магоскопа, без гребенки, без инструментов. И что, пищать «мама, не могу»? Или сделать из того, что под рукой работающий артефакт, используя мозги, глаза и подручные средства? Есть у меня на всякий случай такая, когда буду такой же косой, как эльфы или кицунэ, или с большого бодуна после пьянки с троллями, тогда и воспользуюсь. А пока ты молодой, трезвый и с хорошей координацией — забудь о подручных приспособах. Ну что, вроде все нормально. Включаем?

— Включаем! — сказал я.

Хлопок, зеленая вспышка, как от короткого замыкания — и артефакт засветился спокойным зеленым свечением защитной ауры.

— Хм, выдержал, — неожиданно уважительно сказал гном. — Думал, пи….

Он неожиданно прервался от моего невольного хихиканья.

— Пикнет, — поправился гном. — И нечего хихикать.

Я заржал в голос.

— Ну вот я и нашел подопытного, — глядя на меня, потер руки гном, и снял артефакт с предметного столика.

— А что я? — вытирая украдкой скупую мужскую слезу, спросил я.

— А хихикать не будешь, — мстительно заявил гном. — Пойдем, опробуем.

— Ладно.

Мы вышли в сад за домом ювелира. Гном, повесив амулет на шнурок, протянул его мне.

— На, надевай!

— Э, а что я-то? — похоже этот хмырь говорил на полном серьезе.

— Больно не будет, — успокоил меня гном. — Если не сработает, даже не почувствуешь, как испаришься.

Спасибо на добром слове. Ладно, я уверен в своих выкладках. Я со вздохом надел артефакт на шею.

— Встань в центр круга, — скомандовал гном, показывая мне на выбитую канавку в плоском камне. — Не дай бог, меня зацепит.

Вот скотина!

— Хватит меня стращать, пуганый. Ничего не будет, — не выдержал я. Он начал меня настолько раздражать, что я уже прикидывал, откуда начать — сунуть в зубы или пройтись по ребрам.

— Молись! — сказал гном, и кинул в меня Пелену тьмы. Фшух! Темная простыня попыталась меня охватить, но спружинила вокруг тела, и отлетела обратно в сторону гнома. Наткнувшись на границу магического круга, она осыпалась темными хлопьями и сразу же исчезла.

— Работает, — довольно хмыкнул гном. — Теперь заклинание Черного поиска.

Он попытался скастовать заклинание, но черный туман вместо того, чтобы слететь с пальцев в моем направлении, обволок его руку.

— А-а, ….! — заорал гном, и выдал такой матерный загиб на английском, что я аж заслушался — надо потом будет записать про сленговые названия по анатомии, а также как, куда и каким способом что вставляется и в каких интимных отношениях и с кем кто состоит.

Наконец гном смог стряхнуть темноту на землю, и в приступе ярости потоптаться на ней, шипя от боли и плюясь. Правая кисть и предплечье у него были красные, как будто ошпаренные. Ну вот, вроде излечился — его губы зашептали слова заклятия, и цвет руки вернулся к норме.

— Что случилось? — невинно поинтересовался я.

— Ничего, — прошипел гном. — Оно на тебя не реагирует, пострадает только тот, кто попытается его наслать. Неожиданный побочный эффект.

— Может, тогда проверим остальное? — так же невинно спросил я.

— Ну уж нет, — запротестовал гном. — Чтобы получить свою же порчу в обратку?

— Ну хоть что-то можно еще проверить?

— А что, можно! — вдруг ехидно сказал гном. — Выходи из круга!

Он зачерпнул из бочонка, стоящего рядом, соль, и начал засыпать ею канавку на камне.

— Демонов, ты надеюсь, не боишься? А, шериф?

— Вызови и узнаешь, — меня он начинал уже напрягать.

— А и вызову! — гном бросил в магическую чашу возле круга какой-то трэш, запалил его от «Зиппо» и начал нараспев читать заклинание.

Фшух, — сказала чаша, извергнув клуб дыма, и в круге появился демон, но какой-то убогий, ободранный, весь в лишаях. Кожа да кости, один срам.

— Есть хочешь, Гаки? — причмокнул губами гном.

Вот дела, он вызвал японского демона голода.

— Еда, — истерически заверещал тот, и вытянул вперед иссохшие руки. — Еда!

— Я не еда. Вот еда, — и тут бородатый скот показал на меня, стоящего в другой стороне.

— Где? — демон кинулся ко мне, упершись лбом в круг передо мной, в паре футов от меня. Вонь от него была непередаваемой. — Нет еды, ничего нет!

— Правда?

— Ты еда! — он опять метнулся к гному.

— Брысь, — тот щелкнул пальцами, и демон исчез. — Вот так, демоны тебя не видят. Ну что, экзамен ты сдал. Такие амулеты пойдут хорошо. Но не всем. Снимай!

Гном полез в карман, и достал пачку франклинов.

— Так, вот считай, что заработал, — он начал медленно отгибать купюры. Одна, две, три, пять… — Хватит с тебя. И я покупаю у тебя эксклюзив.

— Акцент у тебя не тот. Я понимаю, где есть гном, там остальным расам и национальностям делать нечего. Эксклюзив не дам.

— А куда ты денешься? — хмыкнул гном. — Мое оборудование, мои материалы, все мое…

— И мой дизайн с заклинаниями…

— Да кому он нужен, этот мусор? — заверещал гном.

Ну все, теперь будет причитать, как тетя Сара с Привоза, скаредный и скопидомский характер гномов в поговорки вошел.

— Короче, я не торгуюсь. Пять штук, еще один экземпляр для меня и право пользоваться всем вашим оборудованием без ограничений.

— Не, грабят-таки бедного гнома! И вообще сейчас отберу артефакт! — гном сначала хотел вытянуть вперед ручонку, но потом передумал, вспомнил о недоброй славе шерифов, что мне было на руку. — Три! И артефакт, оборудование свое не дам!

— Пять прямо сейчас. Или это будет в инсте через полчаса. И тогда кому будет нахрен таки нужен бедный гном со своими побрякушками.

— Что делается! Ай, без ножа режут! — запричитал опытный торгаш. — Три штуки.

— А следующий амулет будет еще круче, тетки расхватают как пирожки, — подлил я масла в огонь. — Ну что, сделка?

— Сделка, — грустно сказал гном. — Но помни, все, что придумаешь — мне несешь.

— Там посмотрим, — туманно заметил я. На самом деле, куда я без него денусь? Он и производственная база, и рынок сбыта. У меня никто ничего не купит, а у него возьмут, хотя бы та же миссис Джонсон.

— Ну хорошо, — я снял с шеи шнурок. — А теперь пойдемте… Кстати, мы друг другу не представились до сих пор.

— Абрахам Фергюсон, — искоса глянул на меня гном.

— Томас Хоуп.

— Судя по твоей хватке, тебя не Томасом, а минимум Айзеком должны были назвать.

— Ну как назвали, так назвали. Ну что, мистер Фергюсон, пойдемте сделаем мне такой же артефакт? Копированием же проще?

— Таки разорил бедного гнома, — покачал головой Фергюсон, не выходя из образа. — Ну что же, пойдем!

Глава 8

Чернобог-Кощей был зол — он не любил, когда его отвлекали по мелочам. И пусть ты старый бог и у тебя не очень большой эгрегор — даже до сотни миллионов по всем альтернативным мирам не дойдет — но забот и так полон рот. Еще и Карачун тут вертится… Он уже и забыл про ту игру в Клубе Богов — ну подумаешь, два дрессированных таракана сошлись в бою, его и светлых, его, почти как всегда, победил. Ну да, легкое читерство помогло — пользуясь криво написанными формулировками он выставил вместо адепта своего аватара, такого правила не запрещали. А что жмоты Перун со Сварогом не имели своего, обходясь верными, но плохо подготовленными адептами, так это исключительно их интимные проблемы. Да и играли так, по мелочи — ну там храм какой-нибудь или пара завалящих реликвий, зачастую вообще других богов, да короче то, чего не жалко. Но вот одно правило было нарушено — проигравший таракан, точнее его душа, не пошел под каблук Чернобога, а куда-то улизнул, или точнее умыкнули. Из-за такой мелочи, как ускакавший куда-то таракан, устраивать разборки и кидать предъяву светлым? Это вон Карачун пусть трясется, сам ведь просил Кощея вписать этот пункт в правила для предохранения своей бесценной тушки.

— Ну так сам и выясняй! — рявкнул Кощей, придумывая, чем бы тяжелым запулить в аватару. — У меня больше дел нет, чем одного смертного, точнее, его душонку, искать! Ты не забыл, что я вообще-то бог?

Карачун пискнул и исчез с глаз долой. Он знал, что шеф в гневе был страшен, мог наслать да даже не чуму или какой мор на него персонально, а еще хуже — непроходимую и длительную чесотку или геморрой. Тогда точно мало не покажется.

Сам Карачун был просто в ярости. Раз так — сам напишет запрос Сварогу. Все-таки они почти равны, Сварог — полубог, а Карачун в иерархии, если переводить на другой пантеон, занимал место старшего ангела. Быстренько достав пустую скрижаль за подписью Чернобога, он нацарапал на ней «Досудебная претензия» и сам текст.

Ответ не заставил себя долго ждать. Боги откровенно поиздевались над ним, затроллив его от души, затем написали, что нет, души этого смертного в Прави нет, куда делась — не знаем, и вообще, так можно и за клевету попасть, черной благодати лишиться.

Карачун бросил скрижаль в мусорную корзину так, что она рассыпалась на куски, подняв тучу каменной пыли. А вдруг не врут? А ведь боги почти не врут, когда им это выгодно. Только вот и всей правды не говорят. Ладно, если нет ее у них, то тогда где?

Сначала Карачун хотел пойти на поклон к Анубису, но передумал — древний бог мог его послать куда подальше или заставить обратиться к начальству, все-таки не его уровень. Придется обратиться к жнецам, они подрабатывают подобными заказами.

Жнец материализовался в его кабинете внезапно — этими штучками они любили пугать смертных, вот только невидимость была не для Карачуна, он видел их сущность всегда.

— Зачем вызывали? — жнец вольготно развалился в его кресле для посетителей, закинув ногу на ногу.

— Нужна ваша услуга.

— У вас что, своих проводников на тот свет не хватает? — хмыкнул жнец.

— Мне нужна услуга другого рода. Я слышал, вы принимаете сторонние заказы.

— Поклеп! — весело заявил жнец, покачивая ногой. — Мы? Никогда! Да чтобы…

Карачун молча показал ему клочок бумаги.

— Ну так бы сразу и сказали! Кого надо в чистилище или в ад сопроводить?

— Надо сначала найти. Мне нужен один волхв, который неосторожно осмелился бросить мне вызов.

— За такую сумму — найдем.

— По всем альтернативным мирам.

— Да вы издеваетесь? Удвойте количество душ, тогда и поговорим…

— Договорились, — хлопнул рукой по столешнице Карачун. — Находите, выясняете, где он, и даете мне точные координаты. Сопровождать не нужно, я его сам отправлю.

— Хорошо, коллега. Сделаем. — махнул рукой жнец. — Давайте мне слепок его ауры, и он ваш.

— Когда будет готово?

— Ну, — жнец закатил глаза к потолку. — Всего-то десяток тысяч миров… Завтра точно будете знать.

— Согласен, — кивнул Карачун. — Сделка.

И жнец снова исчез так же, как и появился.

Первым делом, как я вернулся домой, исключая неотложные типа поужинать и сделать домашку, я решил опробовать амулет. Поднявшись к себе, я включил зомбоящик погромче — кастовать тишину было лень — и нажал на звездочку на кольце.

В центре моей комнаты возникла ламия.

— Вызывал… Э, а ты где? — недоуменно подняла брови она.

Я упорно молчал. Вот и проверим свой скрыт от демонов и прочих потусторонних. Ламия меня не видела. Она походила по комнате, заглядывая то под кровать, то косясь на шкаф — можно подумать через них не видела, затем встала в центре комнаты, уперев руки в боки.

— Что за шутки, я не поняла! — заявила она тоном сварливой жены.

— Бу! — рявкнул я у нее над ухом. Серая аж подпрыгнула, мгновенно обернулась, и потыкала в меня пальцем.

— Так делать нельзя! Или хочешь, чтобы я от неожиданности кучу кирпичей тебе тут отложила?

— Кирпич вообще-то штабелями кладут, — сказал я.

— А тот, про который я тебе говорю, кучами. Как ты это сделал? Я ведь совсем тебя не вижу!

— Ну есть способы, — ответил я туманно. — Много будешь знать, не дадим состариться.

— Уже дали, — хмыкнула она. — Лишний десяток тысяч лет по барабану. Так как?

— Ты меня что, вообще не видишь, не ощущаешь и не интуичишь?

— Нет. Вообще.

— Значит, работает.

— А, наверное, какой-то артефакт сделал. И бьюсь об заклад, на основе магического резонанса. Ну что же, тебе он очень пригодится, — язвительно заявила серая.

— Что так?

— Да ищут тебя.

— Пожарные и милиция?

— При чем тут это? — ламия была явно не в курсе нашего фольклора. — Карачун тебя ищет.

— Во как! — я удивился. — Что этому утырку надо?

— Твою бессмертную душу утилизировать собрался.

— Что, сам лично?

— Нет, заказал жнецов. Ох, и ждет этих уродов сюрприз!

— Какой?

— С этим амулетом, пусть он и простенький, им тебя не найти. Как и мне. Если бы не привязка по перстню, я бы тоже не нашла.

— То есть можно спокойно жить и радоваться?

— Если бы, — сказала ламия, смотря сквозь меня, ориентируясь по голосу. — Во-первых, Карачун не отвяжется, пока тебя не найдет и не попытается выпотрошить. А учитывая то, что ты сейчас против него — ноль, ну ладно, пусть малая исчезающая величина, дело твое плохо. А во-вторых, демоны тебя тоже невзлюбят, учитывая твою способность делать такие амулеты. Да и ангелы тоже.

— Этим-то я что сделал? — удивился я.

— Ну ты балбес. Эта штука действует и на них тоже. Надеюсь, ты никому не рассказал, как их делать? Вещь штучная, дорогая. И не очень ходовая, но такие любят охотники, — при этих словах ламия поежилась. — Любой из них отвалит двадцатку килобаксов за такой, а то и дороже.

Вот тут я почувствовал желание укусить себя за локти. Гном и здесь меня надул.

— А учитывая то, что ангелы вас употребляют, как и демоны, в качестве сосудов, ты сильно рискуешь. А в-третьих, в этом мире есть достаточно большой перекос. Про Российскую Империю не забыл?

— А что не так с Российской Империей?

— Опять что ли во-первых и вторых перечислять? Ладно, попробую без этого обойтись. Она существует, в отличие от бывшего твоего мира, более того, она здесь гегемон. А кроме того, опять же под графой «отличие», славянская культура и верования здесь не умерли, а, видоизменившись, стали второй по численности официальной религией империи. Улавливаешь?

— Не совсем, — задумчиво сказал я.

— Дурья твоя башка, — постучала с отчетливым звуком острым кулачком ламия себе по лбу. — Где есть религия, значит есть и ересь, черные волхвы и ведьмы, и их эгрегор. Ваш, между прочим, славянский. Так что адептов Чернобога в этом мире в разы, на порядок больше, чем было в вашем, и они не разрознены, а объединены в верви — ну это у вас так ковены называют, да ты в курсе.

— В курсе.

— Ну вот и смотри разблюдовку сил. На одной стороне ты, я и… и все. Твои боги здесь не помогут, от тебя открестились как от спалившегося агента. Ну Локи еще может быть, он же меня нанял, но опять его присутствие опосредованно. А на второй стороне — силы ада во всех религиях, ангельские сущности, черные волхвы, охотники, да сам Кощей-Чернобог на черной апокалиптической кляче. Если бы Локи в свое время поставил меня в известность, я бы никогда за это не взялась, — опять ламию передернуло.

— Ну и что же мне делать? — от рисуемых ламией перспектив было как-то безрадостно.

— Тебе? Выжить. А вот как — это уже тебе решать.

— Ладно, попробую, — я нажал на звездочку, отпуская ламию. Да-а, задача нерядовая. А теперь, пока есть время до сна, хотя хрен я сейчас усну, надо прикинуть, как приделать к амулету еще и Изгнание. Причем не только демонов. Где тут у меня записи по каббале?

Опять заполнять эти воркшиты! Ну и учебники у них, один сплошной дебилизм для недоразвитых. Десять формул и двадцать примеров на весь учебник по физике, из этого курса. Да еще дополнительные вопросы по теме «Титаник»…

«Ответьте на вопросы полными предложениями.

Титаник, Роковое путешествие.

Сколько затопленных отсеков подвергнет корабль опасности? Что было нужно Фредерику Флиту, когда он просматривал горизонт в поисках айсбергов? Какая была самая дешевая цена билета на первое путешествие «Титаника»?Что еще называют третьим классом? Откуда берется лед на аллее айсбергов? Почему Маркони получил Нобелевскую премию 1909 года по физике? Насколько быстро двигался Титаник, направляясь к ледяному полю? Через какое время после столкновения с айсбергом у корабля появился крен правого борта? Достаточно ли на борту спасательных шлюпок?»

*Реальные вопросы из американского теста по физике для 8-го класса*

Ну и каким местом здесь физика? Может, еще приплетем, как фамилия режиссера, снявшего «Титаник», и кто исполняет саундтрек в фильме? Нет? Ладно.

С одной стороны, мне конечно местных школьников жалко. Особенно если стадо одичавших негров из BLM протолкнет свою расовую математику для черных, предел их возможностей — бабки посчитать от наркоты. Как вы думаете, почему в моем бывшем мире они вопили о кризисе в науке и дефиците кадров? Потому что до этого их снабжал кадрами, голодными и чудом выжившими в проклятые 90-е, распавшийся СССР, треть моей группы разъехалась по миру, а теперь кадры кончились. Туда мечтают попасть только бездельники, которых в самих штатах хватает, зачем им еще пришлые безмозглые долбодятлы. Ну а из Российской Империи в мире этом вряд ли есть такой отток желающих пожить в педерастически-расовом раю для извращенцев и прочего говна, где черным надо сапоги целовать.

С другой стороны — за оставшийся до конца учебного года месяц я хорошо поднимусь, став круглым отличником, на этой-то учебной программе? Да и хрен с ним, пусть заметят. И пусть некоторые удивляются, что со мной случилось — объясню пубертатом, поиском смысла жизни и тем, что меня машина сбила.

Тем более, у меня теперь есть отдушины — работа и Холли, а это тоже, знаете ли, стимулирует. Правда, за Холли теперь приходилось бороться. Старшеклассники, не вняв примеру Грега и пытаясь добиться ее внимания, попытались устроить мне темную. Только на этот раз уже серьезно.

Я как раз тогда вышел из душевой после физры, причем здорово задержался, вдоволь плескаясь под пахнущими хлоркой струями. Хоть и не любил я эти общественные места, где можно поймать грибок стоп и прочие болячки, передающиеся неполовым путем, меня уже ждали. Четверо старшеклассников, одиннадцатый класс, в каждом канистра тестостерона и крошечный моск с грецкий орех величиной, обступили меня в раздевалке. Двое перекрыли выход, а двое подступили ко мне. Пикантность ситуации была еще в том, что на мне было только полотенце, повязанное вокруг бедер, видимо этим их смелость, кроме численного превосходства и объяснялась.

— Слышь, ты, отвалил от Снежной Королевы, — один из них навис надо мной, для острастки потрясывая надетым на пальцы кастетом, а второй поправил рукоятку револьвера, засунутого за пояс. Ну что, на этот раз я был настроен жестко. Не дай бог нарваться на витязя-волхва в плохом настроении.

— А то че? — я высморкался под ноги одному из них, как раз до этого вода в нос попала.

— Ах ты, бей его!

Я перешел на ускорение. Куда вам, соплячье… Летевшему на меня я наступил с размаху на лодыжку, а пропустив его кулак мимо своего драгоценного лица, добавил внутренним сгибом локтя по горлу, резко его выпрямив. Второго, уже потянувшегося за револьвером, я ударил стопой по коленной чашечке сбоку, в реальном времени это перелом и гарантированное выведение врага из строя. Ну пора разобраться и с остальными двумя у дверей, а то они тоже решили поучаствовать во всеобщем веселье. Шаг, другой, стойка, и удар раскрытой ладонью в челюсть одному, затем поворот таза, удар второму. Бил несильно, не на поражение, не выпустив всю свою ярость, а то тут были бы трупы.

Время вернулось к своему обычному течению, и я посмотрел на дело рук своих. Первый, особо наглый, теперь хрипевший с выпученными глазами, пытался одновременно держаться за переломанную лодыжку и горло, получалось очень комично. Второй, тот самый, который со стволом, орал от боли, катаясь по полу, держась за переломанную ногу. А с оставшимися двумя не переборщил ли я? Один вон сполз по стенке, закатив глаза, другой упал на четвереньки, тряся головой. Если все выживут, то закон «Не убий» нарушен не будет. Это все-таки школа, а не зона или реальные боевые действия, о чем они и не подозревали. С другой стороны, меня шли жестко мочить, о чем свидетельствовала амуниция в виде кастета и ствола. Хотя, если поискать, тут еще что-нибудь найдется.

Я быстро оделся, и бегом вышел из раздевалки. Оставалось ждать последствий, сухим выйти из воды не удастся, благодаря нашему шерифу.

Следующий час был очень веселым. В класс, упорно сопящий над воркшитами по математике, заглянул шериф Поплавский, нашел меня глазами… Ну, началось! Шериф подошел к моей парте.

— Томас Хоуп, прошу следовать за мной!

Я, ни слова ни отвечая, молча собрал свои вещи под тревожными взглядами одноклассников и особенно Холли. Шериф положил мне руку на плечо.

На улице уже была картина маслом — две «скорые», и четыре тела в них, а вокруг толпа перепуганных учителей и учеников.

Шериф открыл заднюю дверцу своей машины.

— Садись! — он подстраховал мою голову, чтобы я не ударился, затем захлопнул клетку обезьянника на колесах.

Первый раз в жизни я попал в полицейский участок. Меня отвели в допросную с зеркалом на одной стене, и оставили одного. Хотя какой там одного — за зеркалом явно был вуайерист-вертухай, наблюдавший за мной. Через полчаса дверь открылась, и влетела перепуганная мать, подбежавшая ко мне, и обнявшая со слезами на глазах. За ней вошел Поплавски. Сел за стол, поправил под мощной кавалерийской отъеденной задницей стул.

— Ну что, Томас, я тебя предупреждал!

— Вы о чем?

— Опять ты натворил дел.

— Каких дел? В чем дело, шериф?

— Жестокое избиение четырех одиннадцатиклассников с причинением тяжких телесных повреждений. Все с переломами и травмами в реанимации.

— Не понимаю, о чем вы, — пожал плечами я. — В первый раз слышу.

Никогда ни в чем ни признавайтесь, если вас даже приперли к стенке. Даже если добрый дядя следователь советует облегчить вашу участь, и клянется, и божится, что все будет для вас хорошо — идите в голимое отрицалово. Их работа — вас засадить, и действительно, все сказанное вами может быть использовано против вас, и будет, если у вас хватит ума признаться.

— Ну как же, Томас, вот показания…

Быстро же ты засуетился, дядя! Не шей мне дело, шериф.

— Я не понимаю, о чем вы, — я с трудом пересилил пожелание шерифу засунуть их себе в ухо, ну или не только. — В чем вы пытаетесь меня обвинить? Я арестован? Если да, то где мой адвокат? И вы при моем необоснованном задержании нарушили правило Миранды, об этом я тоже намерен подать жалобу мэру. Пойдем отсюда, мам. Шериф не может предъявить основание для ареста.

— Никуда ты не пойдешь! — заорал побагровевший шериф, шлепая ладонью по столу.

— Предъявляйте обвинения, вызывайте адвоката. Без адвоката — ни слова. Ну? Нет? Тогда я свободен, — я взялся за ручку двери. — Да, кстати, сегодня же обвинение в превышении служебных полномочий и процессуальных нарушениях будет на столе у мэра. Шериф — кажется, это выборная должность?

Я пропустил вперед маму, и захлопнул дверь с такой силой, что посыпалась штукатурка в этой собачьей будке.

Глава 9

— Так оно и было?

— Да, — вздохнул я, ерзая на диване в гостиной. От маминого допроса было никуда не деться. И тут я честно рассказал, как на духу, как получилось.

— Они могут выдвинуть обвинения по многим статьям против тебя.

— Они ничего не могут. Свидетелей нет, записей камер, которые у них все равно считаются косвенными доказательствами согласно «Правилам доказательств», тоже нет. И потом, подумай, как это будет выглядеть — щуплый восьмиклассник отлупил четырех лосяр-одиннадцатиклассников, собравшихся его замочить и взятых с оружием на месте неудавшегося с их стороны преступления — это они сами себе приговор подпишут. Если дойдет до суда, кому поверит судья? И если дойдет до суда, я распишу, как меня собирались убивать вчетвером, хотя они этого делать может и не собирались.

— Как ты смог их избить?

Эх вывози, кривая! Буду вдохновенно врать, главное, чтобы правдоподобно было. Я скрестил за спиной пальцы и подпустил в голос Дар убеждения.

— Я уже давно тренирую магию самообороны, тихонько, ото всех в тайне. И она не из тех, о которых нужно знать посторонним, это из разряда сомнительных практик.

— И от меня? — оскорбленно спросила мать.

— Да, — просто ответил я. — Зачем мне лишние расспросы? Так что там есть вхождение в Сжатое время. Поэтому, когда я вошел в ускорение, я просто и без затей приемами, которые видел в фильмах, их обезвредил.

— Ты их чуть не убил!

— А тут было два варианта — либо тот, который получился, либо твои рыдания на могилке или у постели овоща в коме.

— Я, как мать, не могу, конечно, это одобрить, но…

— Сами виноваты, — дополнил я. — В конце концов всего два нокаута, две переломанные ноги и травма гортани — легко отделались.

На самом деле, легко. И желательно, чтобы больше таких эксцессов не было. Ну вот почему у меня прямо-таки талант притягивать всевозможные неприятности? Аж на язык просится анекдот про мужика, которому бог не помогает — «ну не люблю я тебя, не люблю!».

Быстренько сделав домашку, влез в интернет — надо покопаться, и найти что-нибудь стоящее… Стоп! А чего это я ерундой страдаю? У меня же…

Я толкнул дверь магической лавки, услышав знакомое позвякиванье колокольчиков. Где там хозяйка?

— Здравствуйте, миссис Джонсон!

— Здравствуй, Том. По какому делу пришел? — ведьма оперлась о прилавок так, что ее морок вывалил соблазнительные окружности на витрину.

— Да вот, хотел спросить. А у вас книги по, скажем так, нестандартной магии есть? — прозрачно намекнул я ведьме.

— Нестандартной? Это что ты имеешь ввиду? — подозрительно прищурилась ведьма.

— Пограничной и черной, — сказал я.

— Интерес шерифа?

— Да отстаньте же вы все от меня, — в полушутку, чтобы не было слишком резко, сказал я. — Я не шериф. Или по крайней мере шериф не вашего городка. У вас свой есть.

— Есть, — согласилась ведьма. — Она женщина строгая и сильная ведьма.

— Она? — я удивился. — Да еще и ведьма?

— Белая. Не все ведьмы черные, в отличие от поверий.

— И кто же она?

— А ты не знаешь? — удивилась теперь миссис Джонсон.

— Мне-то откуда?

— А Холли не говорила?

— При чем тут она?

— Это ее мама.

Упс, немая сцена.

— Да ладно, выдала я тебе секрет Полишинеля, все равно бы рано или поздно узнал. Клан Белой Девы, ее предки сюда еще на «Мэйфлауэре» прибыли.

— Далековато от Плимута, — заметил я.

— Так и клан теперь большой, по всему САСШ. Так что Холли — потомственная с родословной в десятом колене.

— Понятно теперь, почему у нее «А»… — буркнул я.

— Оставь ты свои школьные классификации, — усмехнулась ведьма. — Она только учится, раскрывает потенциал. А вот лет через пять там уже не «А» будет, а выше, намного. Может, и тебя переплюнет.

— Не спорю, — сказал я.

— Значит, книги такие хотел?

— Да. Хоть глянуть.

— Не погладят меня за это по головке, ой не погладят… — запричитала миссис Джонсон. — Вообще-то на это разрешение шерифа надо, чтобы он счел возможным допустить неофита к этим книгам, не применит ли он полученные знания во зло и сможет ли справиться сам…

— Не буду вас уверять в том, что этого не будет, тем более вы меня еще не знаете достаточно хорошо, с моей стороны это будет глупо выглядеть. Я просто вас прошу. Если откажете — ничего страшного, я найду эти знания в другом месте, и больше никогда к этой теме не вернусь. А по поводу того, смогу ли я справиться… — я создал на ладони черный шарик, боевое заклинание Кощной Потворы. В моем мире мне это не удавалось, не хватало силы, а здесь ее…

Ведьма икнула, глаза у нее стали по блюдцу.

— Ты же сам владеешь черной магией…

— Да баловство все это, — я дунул на шарик, осыпавшийся невесомой пылью. — Поэтому и хочу взглянуть, как это делается в вашей школе магии. Обещаю, что без веской причины я не буду использовать то, что узнаю от вас, а во зло я магию не использую, только для защиты и самозащиты.

— Да, я думала, Магдалена преувеличивает…

— Вы знаете Магдалену, нашу магичку?

— Ну а как ты думаешь? Хоть у нас и маленький городок, каких-то жалких восемь тысяч, одаренных из них десятая часть, а неординарных и того меньше полусотни наберется. И все друг друга знают.

— И Магдалена меня слила, — злобно сказал я. — Хотя я просил этого не делать.

— Не беспокойся, об этом вряд ли кто еще узнает. Просто я тут вроде бы как эксперт по черной магии, древнее меня тут никого нет. По крайней мере, из Салема я тут точно одна.

— Я так подозреваю, что ваш шериф обо мне уже наслышан, — полуутвердительно сказал я. Ну что, спалился. Оставалось только ждать визита на дом, только вот с какими намерениями? — Так покажете?

— Иди за мной, — ведьма вышла из-за прилавка.

Я прошел за ней в коридор позади так сказать ее торгового зала, в ту дверь, куда она меня уже водила. На этот раз мы прошли мимо ее запасников и остановились перед другой дверью. Миссис Джонсон сделала пасс, и тут же на двери вспыхнула и опала красным огнем пентаграмма.

— Входи за мной, только руки по сторонам не тяни, — сказала она. — Некоторые книги этого не любят.

Да уж, тут было на что посмотреть. Такого и в музее не увидишь. Большинство изданий были на вид такими ветхими, как будто им было не одна сотня лет. Пентаграммы, магические круги и готическая вязь потемневшего золота на выцветших корешках… Причем некоторые книги были на черт знает чем написаны — я уже разобрал и арабскую вязь, и каббалистические символы… Стоп! А это что такое? Старорусским шрифтом на корешке было написано «Поведь». Рука сама потянулось было к корешку…

— А вот тут у нас особые книги, — подвела меня миссис Джонсон к маленькому шкафчику. Да уж, точно особые. Темно-красная аура у них явно не зря.

— Что посоветуете для начала?

— Вот этот гримуар, — она сняла с полки ветхую книгу в черном кожаном переплете с выдавленным сигилом Бафомета на обложке. — Это основная книга для начинающих черных ведьм, «Гримориум верум», или «Истинный гримуар».

— Интересная обложка, — я почувствовал легкий дискомфорт, когда взял книгу в руки.

— Человеческая кожа, — сказала ведьма. Я даже чуть вздрогнул. — А ты думал? На вынос книги не даю.

— А копировать?

Ведьма посмотрела на меня, как на дурачка.

— Если я сниму на смартфон и помещу там в защищенное хранилище?

— Видишь ли, тут эта книга тебе не навредит. А вот дома… Читай здесь.

— Хорошо, — повиновался я. Раз ведьма так говорит…

— Лавка открыта до семи, так что… — она сделала жест «на выход».

Я глянул на смарт. Сейчас уже пять… Ладно, почитаю, что смогу, а потом еще приду. Или попробую скачать в интернете.

Дома я уже был к ужину. Самое интересное, что я успел провернуть этот гримуар от корки до корки. Книга оказалась не особо толстой, но вот содержание… Все по делу, никакой воды, чистая практическая демонология. Объемистый список демонов, кто, как и за что отвечает с полными описаниями ритуалов и граффити средневековых демонологов, с помощью которых ту или иную рогатую тварь можно вытащить из его адской берлоги за хвост. Но похоже или у автора, или у переводившего эту аццкую нетленку монаха был спермотоксикоз — иначе зачем там такие ритуалы как «Как заставить девушку танцевать обнаженной», или «Как вызвать трех Девушек или трех Джентльменов в вашу комнату после ужина», а также «Как заставить даже самую скромную девушку добиваться вас». Все это наводило на определенные мысли — Зяма Фрейд отдыхает.

— Ты где шляешься, Том? — строго спросила меня мама. — Домашку сделал?

— Давно уже, — махнул рукой я. Ну да, сегодня денек был еще тот.

— Ну давай уже, садись ужинать.

Самое интересное, перед едой никто не читал молитв — как-то здесь это было не очень принято. Только в набожных семьях и при отсутствии магов в них — может и да. Но поскольку у мамы в свое время в школе был уровень «B», что позволило ей закончить колледж и найти нормальную работу, то особо набожной она не была. Как и я, собственно. Я служил другим богам, и вряд ли она бы поняла, если бы я вознес молитву Перуну на старославянском.

— Спасибо!

— Долго не засиживайся там, спать ложись пораньше, — крикнула мама мне вслед, когда я поднялся на второй этаж к себе в комнату.

— Хорошо, мам!

И только я занялся йогой на диване, а точнее асаной «лежание на спине», мне позвонила Холли.

— Привет!

— Привет! — я постарался сделать голос как можно более дружелюбным.

— Слышала, ты опять сегодня подрался?

— Ну если это можно назвать дракой…

— Магию, надеюсь, не использовал?

— Нет, что я, совсем отмороженный? — ну если не считать работу на ускорении, но это собственно не магия, а одна из фишек Характерников, что меня учили.

— А что они хотели? — якобы наивно спросила Холли.

Ага, так я тебе и сказал. Это упоминать не стоит.

— А черт их знает, — сказал я. — Видимо просто повыделываться, половая железа давит на глаза. Наехали, пришлось защищаться.

— Папа в курсе, ему уже шериф сказал.

Ай-яй-яй, плохой мальчик этот Поплавски.

— Один из них — сын члена городского совета, — продолжила Холли.

— Ужас, — притворно вздохнул я. — Какой из них?

— Да здоровый такой, Ник Мартин.

Хрен его знает, кто из них такой. По мне, так все они были здоровые, и даже очень.

— Что у него сломано? Я только так могу их опознать.

— Нога. Кажется, колено и какие-то там кости.

— А, этот… Пусть папе скажут, что нехорошо с револьвером пугать восьмиклашек. Шериф забыл это упомянуть?

— Да я так, краем уха слышала. Он был с револьвером?

— Ага. Учитывая то, что в нашем штате оружие разрешено с двадцати одного года, пусть его папа засунет язык себе в ноздри и не отсвечивает. А то могу и кляузу написать, раз шериф их покрывает.

— Лучше не надо, — посоветовала Холли. — Я папе скажу, они это замнут.

С чего бы вдруг ее папе помогать какому-то левому дружку Холли что-то замять? Я почувствовал легкое присутствие чего-то не того.

— А в школе что говорят?

— Ну ходят разные слухи. Что ты с катушек сорвался, избил их битой и использовал магию.

— Вот те крест, никакой биты и магии. Просто защищался от всяких там уродов.

— Ну да, поверю. Ник еще тот урод, пытался и ко мне подкатить.

Эх, я бы к тебе тоже подкатил с намеком на более близкие отношения. Это тебе еще четырнадцать, хотя ты и выглядишь постарше, а когда будет восемнадцать…

— А в законах штата нет статьи о принудительной кастрации безмозглых уродов?

— Насколько мне известно, нет, — прыснула Холли. — А как у тебя дела с миссис Джонсон?

— Да нормально. Милая дама, — чуть не сказал «старушка», видеть ее истинный облик может только сильный маг. — Подработать дает.

— Ну и это хорошо. А то мама что-то интересовалась.

Вот тут у меня в голове не просто прозвенел звоночек, а загудели колокола тревоги. Шериф. Значит, дошли слухи о моих похождениях, впрочем, это было делом времени. А и так, и так, вариантов не было. Или бежать и возникнуть где-нибудь в большом городе неизвестным, или палиться на месте, но искать могущественных покровителей. Оба варианта были хреновые, но первый — хреновее. Надо легализовываться в местной общине магов, а если не получится, ноги в руки и куда-нибудь в человейник Нью-Йорка или Лос-Анджелеса, уж в этих миллионниках меня хрен кто найдет.

— Да меня твоя мама и не знает, — отшутился я. — Для нее я просто один из твоих одноклассников.

— Представь себе, знает. Сама удивлена.

Колокола в голове сменились ревуном срочного погружения на немецкой подводной лодке, застигнутой противолодочным самолетом посреди Атлантики, был у меня такой рингтон на мобиле, еще в той жизни.

— Да ладно. Видимо, очень интересуется делами дочери. Если уместно, привет передавай.

— Хорошо. Домашку сделал?

Фух, можно немного выдохнуть. Хорошо, хоть сама тему перевела…

— Ага. Сейчас, до стола доберусь… Записывай!

А вот тут уже ответка за вчерашнее. И опять примерно на том же месте, что и прошлая разборка с Грегом, на пути в школу. Только вот на этот раз путь мне перегородили три старшеклассницы.

— Стоять, козлина! — одна из них, тщательно пережевывая бабл-гам, выдула пузырь размером с половину своей пустой головы.

— Это вы мне? — вежливо переспросил я. Меня ситуация стала забавлять.

— Тебе, урод, тебе!

— Ну и че надо-то? — хватит, моя вежливость имеет определенные пределы, и сегодня они очень тонкие, как и мои нервы.

— Рик Моралес — мой брат!

— А кто это такой, и кто ты, в натуре, такая? Звезда централа, штоль? — сплюнул я в коричневую пыль грунтовки.

— Ты, сучонок, сейчас нам за все ответишь! — одна из ее спутниц начала плести заклинания файрбола.

Ну это мы гасить умеем, только вот ручка у девочки немножко поболит, вот так…

— Ай… — затрясла она рукой. Ну еще бы, если загасить на начальном этапе, то сколько ты силы успела вложить, столько и получишь. — Ах ты мудак!

— Я девчонок не бью, даже шалав, так что идите отсюда подобру-поздорову, — посоветовал я на полном серьезе.

— Ты? Нас? — расхохоталась одна. — Мы тебя — да, точнее он!

Я совершенно упустил стоящую сзади ведьмочку из виду. Ее губы зашептали какое-то заклинание, появились искорки, и на меня дохнуло магией. Она бросила в пыль какой-то амулет.

— Приди!

И тут на этом же месте, появился демон. Большой такой, красный и с пудовыми кулаками.

Я отступил на пару шагов назад.

— Приказываю тебе, уничтожь его! — завизжала призывательница.

Демон глянул в мою сторону, но никого не увидел.

— Где? — проревел он.

— Да вот же, вот! — сказала призывательница.

— Тут никого нет! Обманула, сучка!

Старшеклассницы попятились, а я наслаждался эффектом. Эх, не зря я выторговал себе право сделать амулет у гнома!

— Ах ты, — проревел демон, и двинулся тяжелым шагом к сбившимся в кучку старшеклассницам.

Те ждать не стали, и с визгами и криком чесанули по дороге к школе. Я пожал плечами, поправил рюкзак и пошел дальше, с наслаждением слушая визг и наблюдая удаляющуюся спину демона.

— Никогда не вглядывайся в шаурму, иначе она начнет вглядываться в тебя, — процитировал я один из демотиваторов. И бодро зашагал к школе. Тут похоже намечалось нешуточное веселье.

О да, призванный дурами демон действительно устроил веселье. Подходя к школе, я увидел множество брошенных как попало сумок и рюкзаков, а вокруг ощутимо попахивало — ну что поделать, демоны они такие. Кастуют заклинание Мокрых трусов без магии. А также открывают двери, проходя через них — по крайней мере щепки у парадного входа красноречиво свидетельствовали о нежелании демона ее открывать.

Я остановился поодаль, наблюдая симфонию разрушения — визги, вопли, мечущиеся за еще целыми окнами фигуры учеников… Чумовая веселуха.

Потом грохнуло, одно из окон озарилось яркой вспышкой, и все стихло — кто-то из магов уконтрапупил демона. Я пожал плечами, и двинулся к школе.

Да, веселье было еще то — войдя в холл, я покрутил носом. Где у них тут маготехничка? Вот ей работы прибавилось, тут пора санитарный час вводить.

Так, в общем-то, и получилось. В смысле, первых уроков не было, все отдыхали на футбольном поле, ожидая, пока устранят безобразия, учиненные аццкой тварью, этакая демонодеактивация.

После третьего урока нас собрали в актовом зале школы, обычно использовавшимся для любительских спектаклей, выступлений руководства и прочих очень нужных и важных мероприятий. Но сегодня здесь устроили процесс над тремя малолетними пустоголовыми ведьмами, по чьей вине и был устроен сыр-бор. Я, войдя в зал, грешным делом посмотрел, не прикреплены ли к софитам веревки с петлями. Но нет, в наш гуманный и просвещенный век такого развлекательного зрелища не было, это вам не тот самый Салемский процесс. Скукотища…

Сначала речугу толкнул директор. Ну естественно, заклеймив для верности старшеклассниц, он упомянул, что теперь все занятия магией будут проходить под неусыпным надзором, а интересующиеся запрещенными практиками будут исключены из школы. Потом слово взяла магичка, имевшая тоже бледный вид, ведь это ее ученицы с оценками «А» утворили подобное непотребство. Долго-долго извинялась, я все думал, будет бегать по сцене «Простите нас!», как одна великая актриса, но нет, на этот раз обошлось. Речи, речи… Я уже откровенно позевывал, косясь на двери зала и прикидывая, как бы слинять, но увы — охранники стояли около дверей, бдительно посматривая на таких же озирающихся в поисках выхода учеников. Ну когда уже начнут вешать? Увы, все обошлось… Жаль, жаль…

Ведьмам дали последнее слово. Слезы лживого раскаяния, размазанная по щекам тушь напополам с соплями…

— Я боольше не буууду! — заголосила та шалава, которая и вызвала демона.

Угу, так я тебе и поверил! Придется принять дополнительные меры защиты. Иначе от ваших какодемонов замучаешься бегать.

Так что, разочарованный, не дождавшийся экзекуции, я поплелся домой.

Глава 10

Взяли меня жестко, прямо у лавки миссис Джонсон. Из-за припаркованного неподалеку фургона, который я приметил, вышел один из молодых людей, в ауре которого присутствовали маленькие красные пятнышки — значит, убивал, и именно представителей рода человеческого, а не просто всякую тварь. Второй такой же отделился от косяка двери у лавки. Двое? Или я кого-то не заметил? Ну потирайте ручонки, потирайте. Вот сейчас я настроен решительно, это вам не школьные разборки — валить буду на глушняк, тоже мне, киднепперы нашлись…

А ребята тоже оказались не промах, умели работать на ускорении, правда не настолько быстро, как я. Первый подлетевший огреб от меня маваши в полную силу, а второй, немного запоздавший, попытался меня ткнуть ритуальным кинжалом. Ему я просто сломал руку в трех местах — без затей, что возиться с ублюдком, который тычет в меня ножом — а потом добавил ногой от души, когда тот с хныканьем упал на колени. Все, враг повержен… Или не все?

— Довольно! — из дверей лавки вышла женщина, аура которой сияла почти как у небожителей. Нет, не ангел и не… Или? Неужели нефилим? Вот откуда у нее такая аура. Правда, не чистый гибрид, поколения так шестого или седьмого. Чистейшая Гаврилиада одним словом, и сейчас этот тайный плод любви печальной угрожает мне.

— Что довольно?

— Калечить моих людей. Сдайся, и поговорим.

— Не кажется, что пригласить к разговору можно по-другому?

— Не в этот раз.

Эх, как же я расслабился, пропустил ее заклинание, которое пронесло меня в воздухе до того самого фургона, и приложило головой и всем телом так, что я потерял сознание.

Пробуждение было неприятным. Все тело ломило, а еще что-то сжимало по рукам и ногам. Я разлепил глаза.

Подвал, какой-то сырой и неприятный. Я сидел на ужасно твердом деревянном стуле, а руки и ноги были закованы в антимагические кандалы, на манжетах которых красовались пентаграммы. Мне-то это не помешает, это только от демонов или одержимых, я человек, ну или почти человек. Взглянув вверх, я обнаружил над собой ловушку для демонов, нарисованную явно акриловой краской, для гарантии. А вокруг меня, видимо для еще большей гарантии, был черный круг, явно насыпанный могильной пылью, кто-то не пожалел добра. Но вот нафига?

О, а вот и миссис Джонсон, с виноватым видом стоит у стены, но не в виде пленницы. Понятно теперь, кому принадлежит подвал.

— Прости, я ничего не могла сделать, — сказала она.

— Бог простит, — я сплюнул кровавую слюну на пол. Ну-ка, самодиагностика… Оболок цел, правда в некоторых местах деформирован, зато стогны все на месте и в норме. Ничего, оправлюсь.

— Вот теперь и начнем разговор, — на свет божий вылезла красавица-нефилим.

— О чем?

Она дала знак, и один из охранников, тот первый, окатил меня водой. Ничего так, даже полегчало. А также не только от воды, но и от вида наливавшегося фиолетовым бланша на полморды. Знатно я его приложил. Знал бы — бил бы в горло, ломая трахею, чтобы с гарантией.

Нефилим скорчила озадаченную рожу. Видимо, я тут должен был… Стоп, они что, поливали меня святой водой? Я расхохотался. Второй охранник, баюкавший руку уже в гипсе, злобно зыркнул на меня.

— Железо, — скомандовала нефилим. — Не прирежьте пока его.

Мудила-охранник прижал ко мне лезвие ножа, дожидаясь видимо, когда я задымлюсь и зайдусь в корчах. Но, на его разочарование, ничего не происходило.

— А теперь серебро, — задумчиво сказала нефилим.

Повторилась та же история. Клеточный яд для вампиров и оборотней на обычного человека влияния не оказывает.

— Может, он перевертыш? — спросил один из охранников?

— Проверь, не мне тебя учить.

Тот приложил ко мне какой-то артефакт.

— Нет, он человек.

— Не может быть! Кто ты, тварь? — нефилим подошла ко мне, и больно взяла пальцами за подбородок. Я клацнул челюстью так, что она аж отскочила, как от кусающейся собаки.

— Я человек, тетенька, — осклабился я.

— Посмотрим, — и она стала нараспев читать заклинание изгнания. Я демонстративно зевнул, и показал миссис Джонсон средний палец. Из-за старой кошелки тут сразу эти непонятные киднепперы нарисовались.

Тетка дочитала заклинание, с изумлением глядя на меня. Ну уж извини, во-первых, я не демон, а во-вторых, меня сюда засунул бог, не тебе меня пытаться изгнать, даже если такое было бы и возможно.

— Ну что, убедились? — я подкачал силы в стогны, они сейчас должны были засветиться. И если тетка видит мой оболок или ауру, по их терминологии, ей должно стать жутко. — Хватит комедию ломать.

Я применил к оковам магию Нави, и железо, способное удержать демона, рассыпалось ржавой крошкой. Четыре противника, два из которых сильные маги, точнее ведьмы, и два немного магических пацана, которые мне на один зуб.

Миссис Джонсон в ужасе попятилась.

— Я же говорила, шериф, что он один из ваших! — заверещала она.

— Шериф? — я остановился. — Миссис Берроуз?

— Она самая, — тетка приготовилась скастовать какое-то боевое заклинание. Ну на этот раз этот номер не пройдет, прибью нафиг. Другое дело, что это мать Холли и белая ведьма, а такое мне явно не простят. Попробуем решить все мирно.

— Ну тогда может прекратите вести себя, как дура? — я умышленно резал правду-матку. — Поговорить хотели — так бы и сказали, я бы поговорил. А когда меня пытаются взять силой — извините. Что я должен был подумать?

— Я пойду приготовлю чай, — ведьма стала подниматься по лестнице подвала. Это замечание звучало настолько нелепо и комично, что я расхохотался. Вероятно, решила уйти, почувствовав, что может начаться хороший магический замес.

— Ну так ваши предложения? Устроим здесь магоапокалипсис или решим дело миром? — я шевельнул пальцами, и плетение в руках нефилима рассыпалось.

— Зависит от того, кто ты на самом деле.

— Я Томас Хоуп, — пожал плечами я. Попробуй докажи, что это не так?

— Ну тогда иди наверх, Томас Хоуп, поговорим мирно. Пока.

— Уберите своих песиков, — я кивнул на парочку.

— Мы охотники, — сказал тот, что был теперь с переломанной рукой.

— На крыс, что ли? — осклабился я. — Ну так идите и поймайте парочку. Только осторожно, они кусаются.

Судя по их рожам, им так хотелось отоварить меня, но пока без команды они этого сделать не решались, памятуя о том бо-бо, которое я им устроил.

В знак доброй воли я спокойно повернулся спиной к миссис Берроуз, и пошел по шаткой лестнице подвала наверх, к свободе и свету. Впрочем, жест оценили, и я выбрался спокойно, без малейших намеков на чужую агрессию.

Ведьма не соврала — чай действительно был, и хороший, хотя я предпочел бы кофе. Она привела высокие стороны переговоров в маленький кабинет, служащий, видимо, как раз для этих целей. Окон нет, только небьющийся взрывобезопасный плафон под потолком, никакой мебели, кроме стола и стульев, да и те привинчены к полу. Ну и само собой, никаких предметов, которые могут использоваться в качестве импровизированного оружия, пусто.

— Что за мания устраивать везде демонские ловушки? — пробормотал я, заметив такую на потолке. Резонно — если отмывать пол от крови, то надпись не сотрется. Впрочем, не только демонские — настенная роспись показывала символы, защищающие и от ангелов. Этакая магоэкранированная комната. Впрочем, сила тут текла, и ее было достаточно. По крайней мере, чтобы дознаватель мог ее черпать для давления на подследственного.

— Ну теперь давай рассказывай, кто ты и куда дел Томми, — нефилим даже не попробовала чай, парящий в красивой фарфоровой чашке на столе.

— Никуда. Я и есть Томми, — сказал я, аккуратно прихлебнув обжигающий чай. В принципе, это было по большей части правдой.

— У тебя аура не обычного мальчика четырнадцати лет, — сказала миссис Берроуз. — И да, старуха права, это очень похоже на ауру шерифа.

— Спросите меня о том, что знал один Томми, и я вам подтвержу, что я — это я.

— Ерунда, — завила миссис Берроуз. — Любой высший и некоторые из существ способны получать доступ к знаниям носителя, и ты это знаешь.

Ну еще бы, как я получил знания Томми.

— Особенно если душа аватара уходит, — продолжала миссис Берроуз.

— Уходит?

— В рай или ад, это решают жнецы. Обычно это происходит, когда тело погибает в результате несчастного случая или убийства. С тобой подобного не случалось?

Я прикинул хрен к носу. Ну тогда все стало понятно, почему я не чувствую душу Томми. Он должен был погибнуть под колесами того пикапа, даже уже душу успели преждевременно выхватить куда-то. Только вот тело его я спас, этим обломав кому-то предопределенный ход событий.

— Ну меня чуть не сбил пикап мистера Пиклза, и я здорово ударился головой, даже отключился на секунду.

— И, когда пришел в себя, то внезапно обнаружил способность к магии, которой раньше не владел, и изменил свои привычки? — вперила в меня взгляд Холлина мамаша.

— Ну да, — как можно более искренне изобразил я изумление. — Откуда вы знаете?

— Похоже на внедрение, — сделала какой-то пасс невилим. — Но какое-то странное. То есть ты Томми, только с новыми способностями?

— Ну да, — ага, Томми два ноль, на стероидах.

— Ты говоришь правду, — она посмотрела на какой-то амулет.

Грош цена твоим амулетам. А может, и нет — вероятно Локи, по словам ламии, запихнув меня сюда, сделал все на более высоком уровне, недоступным никому, кроме богов.

— Я в курсе, что ты сделал на магии, когда спас мою дочь. Изгнать довольно сильного демона для тебя не проблема, сделать артефакт, победить нескольких противников, да и избавиться от оков с помощью чуждой магии… Сильвия упомянула, что ты один из наших — да, я вижу в твоей ауре отметки от уничтожения нечисти, впрочем, как и людей. Но откуда?

— Вероятно, перенос. Когда я был без сознания, скорее всего кто-то пытался из астрала вселиться в меня, но успел лишь передать свои способности вместе с отметками, — врать я особо не умел, но надеялся, что это объяснение прокатит.

Ну а волшба — для вас чуждая, для меня — родная. Недаром говорили волхвы, что обычной магии нужно отдать годы и делать все по жестким правилам, а волшба характерников правил не признает, и обучение по ней проходит гораздо быстрее и сильнее. В войну не до жестких канонов, надо обучать быстро и серьезно. В этом и разница между боевыми искусствами и жестким простым рукопашным боем, отточенным веками. Характерникам было не до бесчисленного кручения ката, их готовили на бой без правил. В том числе и магический.

— Ну и что нам теперь с тобой делать? — спросила нефилим.

— А ничего, — выдвинул контрпредложение я. — Оставьте меня в покое и дайте жить. Я как бы тоже ничего плохого не делаю, и не враг ни вам, ни окружающим.

— И оставить у себя под носом ядерную бомбу, которая неизвестно когда рванет? — нехорошим оценивающим взглядом профессионального вивисектора посмотрела на меня миссис Берроуз.

— Вы знаете правила обращения с взрывоопасными предметами? — вздохнул я. — Не бить по бомбе молотком и не бросаться кирпичами. Тогда она безопасна и не рванет. Главное — не трогать меня и не провоцировать, проявляя агрессию. Не скрываю — чревато. Самозащиту никто не отменял. Но так поступают все, в том числе я думаю и вы. Хотя сегодняшнее приглашение к разговору мне не понравилось. Не думаю, что я потерплю такое обращение с собой. Дикси.

Я встал из-за стола, и пошел на выход.

— Дочери моей не говори, что мы с тобой встречались. Она ни при чем, и совершенно не в курсе нашей встречи, — сказала мне в спину миссис Берроуз. — Оставим наши дела между нами.

Да? А я думал, что Холли к этому причастна. Ну поживем — увидим. Бросать девчонку из-за того, что мамочка у нее шибанутая на всю репу, тоже не стоит. Тем более, если она тебе нравится не только как четырнадцатилетнему подростку, а еще и как интересный собеседник.

— Лучше, чтобы у нас не было дел, — бросил я через плечо. — Я должен быть уверен в деловых партнерах, что они меня не попытаются при первой возможности отправить в расход.

Я с силой захлопнул дверь — да, я был сильно раздражен, почти реально зол.

В коридоре переминались два охотника, сделавшие тотчас на меня стойку.

— Фу, бобики! — сказал я. — Плохие собачки!

Глаза у бобиков были злющие, а ауры налились красным. Было видно, что они горят желанием навалять мне по самое не балуй. Ну и хрен с ними.

— Главное, ты нам больше не попадайся, — процедил сквозь зубы тот, который был с больной ручкой.

— А то что? — насмешливо сказал я, кивнув на гипс, и прошел сквозь них, намеренно не поворачиваясь в проходе, чтобы задеть этих утырков плечами.

Когда я вышел в торговый зал, мне попалась навстречу миссис Джонсон.

— Прости меня, — сказала она с виноватым видом.

— Ну да, ну да, — я провел по ней взглядом с головы до ног. — Не верю я в покаяние эсэсовца перед бывшими узниками концлагеря. Бог простит!

Толкнув дверь лавки так, чтобы ни в чем не повинные колокольчики подлетели до потолка, я вышел наружу, на свет божий. Как хорошо оказаться на свободе, а не в пыточном подвале мамаши Гавс! И я надеюсь, что миссис Берроуз прислушалась к моим словам — не надо меня трогать.

Вечером я вызвал ламию, прояснить пару моментов.

— Что хотел-то? — серокожее создание усиленно создавало образ отвлеченной от важных дел женщины. Растрепанные волосы, красные глаза, позевывание — ну прямо посткоитальный синдром налицо.

— А что? Вытащил из-под Вельзевула? — ехидно спросил я. — Резинку хоть не забыла на него надеть с ароматом серы?

— Хам! — бросила мне ламия. — Так что хотел?

— Чтобы ты пояснила мне обстакановку. Кто такая мамаша Берроуз, и насколько она сильна, это раз. Кто такие охотники — это два. И какого хрена миссис Джонсон так зашкварилась, что сотрудничает с местными красноперыми…

— Это три, — закончила за меня ламия. — Может, хватит на сегодня вопросов?

— Что, рефрактерный синдром закончился и ты опять спешишь продолжить аццкое соитие?

— Ну вот какой же ты реально невыносимый хам! Если бы не подчинение, я бы сделала из тебя себе евнуха, и тогда посмотрела бы, как будешь веселиться.

— Бы, бы, бы… — передразнил ее я. — Не забывай, ты присматриваешь за мной, и охраняешь мое бесценное физическое воплощение. И твои сексуальные извращения в комплект не входят.

— Закончил? — вздохнула ламия. — Зная тебя, сейчас пойдет жопный казарменный юмор.

— Ладно, — ухмыльнулся я. — Не буду смущать столь благопристойную и благочестивую девицу. Итак?

— Ну семейство Берроуз геморрой еще тот. Я имею в виду для нас, демонов, и прочих созданий тьмы. От них одни проблемы и жертвы. Но вот загвоздка — они отмечены богом, и поэтому им многое сходит с рук.

— Из-за крови нефилима? — уточнил я.

— И из-за этого тоже. Не зря ее светлые поставили шерифом этого городишки.

— Насколько она сильна?

— Слабее тебя, не бойся, — ламия смерила меня взглядом. — Но и опаснее тебя в силу своего огромного опыта. Я бы спиной к ней не поворачивалась. Так что белая ведьма средней степени паршивости.

— А ее дочь?

— А, та, на которую у тебя непроизвольная эрекция и влажные сны? — сверкнула клыками ламия. Вот ведь зараза, тоже язвить умеет. — Эта сильнее. Потенциально. У нее более правильная рекомбинация генов, как раз с ангельской кровью. Хотя подмес был семь веков назад.

— Ты прямо как ветеринар рассуждаешь, — хмыкнул я.

— Ну а что поделать, вы же все равно животные. Хоть и божьи создания, — опять подколола меня ламия.

— Ладно, ближе к теме!

— Про охотников… Ну это неудачники по жизни. Вместо того, чтобы как все нормальные люди заводить семью, сидеть перед зомбоящиком по вечерам, и наконец сдохнуть от цирроза или ожирения, мотаются с шилом в заднице по миру, моча всех, кого ни попало. — ламия вздохнула. — Жизни не дают. Те, на которых ты нарвался — так, вообще ни о чем, дилетанты, хотя и мнят себя великими. По поводу них можешь не париться — когда ты сегодня их уделывал, братва в аду животики надорвала, особенно те, которых они туда на ПМЖ и отправили. Они тебе не ровня.

— Ну примерно так я и подумал, — сказал я. — Они на подхвате у шерифа?

— Так, шелупонь, ее карманные шавки, — подтвердила ламия. Эти просто более удачливые, поэтому еще живые. Теперь про миссис Джонсон, как ты ее назвал, или черная ведьма Сильвия из Салема. Тоже способности средние, опыт огромный, и чуйка хорошая. Не захотела сушиться на перекладине, сделала ноги и пряталась. Ну Люцик для нее персональную сковородку в аду готовит.

— Кто?

— Люцифер, дурья твоя башка, — ламия увернулась от кинутого ботинка. — Козел ты, я тут распинаюсь…

— Ладно изображать оскорбленную невинность, продолжай.

— Она осела тут с момента основания городка. Скрывалась, банчила амулетами да перебивалась мелкой магией типа приворота или каменного стояка, пока ее саму не взяли за задницу лет сто пятьдесят назад. Кстати, прапрадед твоей самой миссис Берроуз. Ну и естественно, выкатили ей условие, что либо она сотрудничает с режимом и живет относительно спокойно до первого крупного косяка, или ее отправляют на просушку на Ведьминой аллее, есть тут такое место, попроси подругу показать. Ведьма конечно же согласилась, поскольку смертный приговор салемской коллегии никто не отменял. Так что потихоньку коптит воздух… пока. Ну а Люцик за то, что ссучилась и прогнулась под шерифа, ей публично пообещал хорошую прожарку — она не только тебя сдала, только для них все гораздо хуже закончилось. Ей никуда не выехать из города, поэтому шериф смотрит на все это сквозь пальцы, зная что карманная ручная сявка-чернокнижница у нее на всякий пожарный случай есть. Слушай, ну может хватит на сегодня устраивать вечер вопросов и ответов, совесть имей! — взмолилась ламия.

— Ладно, я сегодня добрый, — я сделал пасс, отпустив демоницу. Пусть своими делами занимается, общую обстановку я уже уяснил, а там посмотрим.

Глава 11

— Так вы нашли этого гаденыша, или нет? — вышел из себя Карачун.

— И да, и нет, — пожал плечами жнец.

— Как это понимать?

— Ну мир мы локализовали, в который он переместился, или точнее, кто-то его туда засунул, кто-то из богов. Обычный заштатный мирок, правда с одной маленькой особенностью — магия там хорошо развита, настолько, то ее даже в школах преподают. Ну а потом мы его потеряли.

— Как?

— Какое-то защитное заклинание. Он внезапно стал невидимым ни для кого.

— Может, сдох?

— Вряд ли, я проверил вызовы. К похожему никто из наших не приходил. Так что скорее всего, жив. Но вот где…

— Ладно, давайте координаты мира, — раздраженно сказал Карачун. — Все приходится делать самому…

— Привет!

— Привет, — бросил я в трубку, стараясь, чтобы мой голос звучал естественно и непринужденно. Все-таки я был обижен на Холли, точнее, не на нее, а на ее мать. После такого «знакомства с родителями» хорошее отношение к их семье у меня резко поубавилось, и я старался не испортить все своими эмоциями — ну да, я тоже человек эмоциональный, не робот, а вы как думали?

— Пойдешь со мной на день рождения Марики Хоган?

— А кто такая Марика Хоган? Я вроде не помню, чтобы у нас была такая ученица, — и в самом деле, кто она такая? Память Томми даже не екнула, значит не знал.

— Моя подруга детства. Она не из нашей школы. Она учится в «Торчвуде».

А вот тут память сработала. «Торчвуд» — закрытая школа-интернат, очень закрытая. И объясняется это просто — там учатся паранормы высшего уровня. Не такие, как мы, школота бесталанная, а действительно мощные маги, в том числе… да, и нелюди тоже. Несмотря на суперрекламу такой школы, передающуюся из уст в уста, мне казалось, что этот интернат — не более, чем комфортабельная тюрьма. И кто кого от кого охраняет? Питомцев «Торчвуда» от нас или нас, обычных людей, от них?

— С удовольствием. Когда?

— В субботу.

— Отлично, — действительно отлично. Провести уик-энд тупо пялясь в ноут и изучая чернокнижие мне не особо хотелось. Надо же когда-то и отдыхать? С одной стороны, хорошо, что у нас четырехдневная школьная неделя, а с другой — мне все это было по барабану, эти три дня я тратил, помимо хозяйственных дел, на самосовершенствование. И миссис Джонсон со своей библиотекой может идти лесом — в даркнете черта лысого только нет, да и то, если поискать, и он найдется по сходной цене и по акции.

— Ну нужно же какой-то подарок купить? — сказал я. — Как-то в гости без подарка не удобно.

— Я уже купила, — сказала Холли. — Тебе не надо, ты не знаешь ее особенности.

— Какие? — полюбопытствовал я.

— А вот это я тебе не скажу, — хитро заявила Холли. — Потом узнаешь.

— Ладно. Тогда вскладчину, а то не играю.

— Договорились. Будь тогда дома к одиннадцати, нам предстоит поездка!

— Хорошо. А форма одежды, костюм там или что?

— Даже не вздумай. Ну естественно не повседневная, но и ничего сверхторжественного, а то будешь выглядеть, как пастор. Ну ладно, пока!

— Пока.

Вот задала задачку… А, ладно, в шкафу Томми есть несколько вещей, ждавших своего часа. Новые джинсы, худи и рубашка, пойдет для сельской местности… А ведь похоже и правда, что для сельской — Холли упомянула, что куда-то ехать придется…

И точно, так и оказалось. Ехали мы довольно долго — «Джимни» спокойно наматывал мили по грунтовке, довольно урча мотором. Миль двадцать от города, не меньше. Потом я увидел издали забор из рабицы. Холли уверенно свернула к нему. А вот и ворота — прямо как в вестернах, два столба, вкопанных в землю, и на них большой фигурный щит сверху с надписью «ранчо Хоганов».

— Почти приехали, — Холли уверенно въехала внутрь периметра. — Ничему не удивляйся и слушайся меня.

— Есть, мэм!

Уезженная грунтовка привела нас к самому особняку — большому красивому дому в колониальном стиле, американском естественно. Холли поставила машину на небольшую стоянку сбоку.

— Все, приехали, — она вытащила ключ из замка и открыла дверцу. — Подарок не забудь!

Что же там за подарок? Коробочка небольшая и довольно легкая, похожа на ювелирную шкатулку.

— Ух ты! — к нам летела белоснежная пастушья собака. Не знаю уж, какой породы — но лохматая, с кудрявой шерстью. Точнее даже, это только начавший формироваться в собаку щенок, еще до конца не повзрослевший, но уже себе такой довольно приличного размера. — Какая шикарная собака!

— Это не собака, — сказала Холли.

— Упс! — точно, не собака. Аура у нее человеческая, значит…

Щенок радостно подбежал к Холли, встал на задние лапы и лизнул ее языком в губы.

— Привет! — она радостно потрепала по щекам щенка и обняла его. — С Днем Рождения!

Вот это номер. Холли взяла у меня коробочку и отдала щенку, который не щенок. Та взяла ее зубами, и умчалась в дом.

— Сейчас появится. Ждем здесь, — сказала Холли.

— Она что…

— Оборотень, ты хотел сказать? Ну да.

— Ликан?

— Неграмотный ты, Томми! — усмехнулась она. — Ликаны — это волки, а это — Кинаны. Собаки.

— Ну собак я люблю, — сказал я правду. И они меня тоже.

— Сейчас она человек. А вот и она! — Холли кивнула на появившуюся на пороге дома красивую стройную девушку-блондинку, на шее которой оказалось неплохое такое колье.

— Ну, наконец, привет! — подошла к нам девушка. — Как-то в человеческом облике привычнее.

Ну да, и мне как-то.

— Познакомься, это Том, — представила меня Холли.

— Очень приятно, мисс, — раскланялся я.

— И мне тоже. Я Марика. Ну что, пойдемте? — она со смехом потянула Холли за собой.

На лужайке перед домом уже горело барбекю и пахло приятным запахом жареного мяса. Обожаю этот запах, сразу вспоминаются шашлыки на природе, срабатывает.

— Ну, Холли, ты уже всех знаешь, а я похищу пока твоего спутника и познакомлю с остальными.

Ну сначала Марика представила меня папе, большому жизнерадостному человеку, переворачивающему огромные ломти стейка на барбекю.

— Знакомьтесь! Это мой папа, Сэм Хоган.

— Очень приятно, Том Хоуп, — я слегка поклонился.

— И мне, — Сэм вытер о передник руки и протянул мне крепкую ладонь-лопату. Да, представляю я, как он выглядит в звероформе… Баскервилья отдыхает.

— А теперь пойдем, познакомимся с моими гостями. Они все мои одноклассники и друзья из «Торчвуда». Тебя Холли предупредила ничему не удивляться?

— Нуу, да…

— Вот и не удивляйся.

Мы подошли к подростку нашего возраста, только вот худому и бледному.

— Знакомьтесь, это Том, — представила меня Марика.

— Рик, — пожал мне руку подросток, испытующе глядя на меня. Да понял я, кто ты, понял. Оболок-то у тебя упырский, вампир ты. Ну ладно, я сюда пришел на праздник, не стоит его портить. Да и Рик у меня неприязни не вызывал. Видимо хорошо их дрессируют в интернате. А дальше пошел еще больший угар. Подросток Лэйт с явными индейскими чертами оказался вендиго, рыжая с хитрым прищуром глаз Молли — кицунэ, а здоровенный негр Оливер — вербером. Ну и дела! Кроме оборотней и вампира присутствовали близняшки Венди и Мэнди, просто очень сильные ведьмы, оболок которых казалось вот-вот лопнет от излучаемой ими силы.

Ну перешучиваясь и переговариваясь, наша компания оказалась за столом, и перед каждым оказалось блюдо с огромным стейком — мясо здесь любили и не экономили, учитывая даже то, кто оказался за столом. Сплошь хищники, да еще какие! Ну никакой экзотики вроде крови в бутылках и чьих-то вырванных сердец не было — напитки сплошь обычные, вроде колы и минералки, а меню стандартное фермерское, простое, но вкусное и сытное.

Посмотреть со стороны — так компания обычных веселящихся подростков, хорошо проводящих время. И не скажешь, что за столом собрались такие монстры, о которых сложены мрачные и страшные легенды. Все веселые, дружелюбные и подшучивающие друг над другом.

Мы с Холли довольно развалились на травке под сенью раскидистого дерева. Эх, хорошо-то как! Природа, свежий воздух, приятная компания.

— А где мама Марики? — спросил я ее.

Холли немного промедлила.

— Погибла, — грустно ответила она.

— Извини, не хотел о грустном…

— Убили ее.

— О как, — я уже пожалел, что спросил об этом.

— Охотники.

— Странно, я думал, что они только на бродячих монстров охотятся, и на преступников…

— Не все охотники нормальные, — повернула ко мне голову Холли. — Есть и отморозки, которые просто любят убивать, оправдываясь тем, что это были нелюди. Не обращая внимания ни на знак Верности, которые носят с собой прошедшие проверку на социализацию паранормы, ни на семью. Пара таких уродов и убили маму Марики, несмотря на то, что она никогда не забирала чьи-то жизни, а кинаны вообще мирные и очень дружелюбные, по-собачьи преданные друзьям. Тогда Марике только-только исполнилось десять. Ну а после того случая папе пришлось отдать ее в «Торчвуд».

— Надеюсь, их наказали?

— Да. Сэм обратился в Совет существ, их арестовали и судили. Сейчас оба мотают пожизненный в тюрьме.

— Лучше бы он их загрыз…

— Не лучше. Тогда он был бы виновен, и согласно кодексу Совета, он подлежал бы ликвидации, а дочку отправили бы в приют для существ, ну или усыпили бы, как имеющую дурную наследственность.

— Вот как, — сказал я. — Жесть.

— Что вы здесь лежите? — подбежала к нам запыхавшаяся Марика. — Пошли хотя бы во фрисби поиграем.

— Ну пошли, — согласился я. Интересно, а примет ли она для игры звероформу, или останется как есть?

Уезжали мы от Хоганов перед закатом, чтобы добраться домой до темноты. Провожали нас Хоганы — Сэм и Марика.

— Был очень рад, что вы приехали. Заезжайте к нам еще! — Сэм подал мне руку. — Еще раз, был рад знакомству, Том. Приезжайте в любое время.

— Спасибо, сэр.

Добравшись домой, я поднялся к себе, и включил наконец первый раз за день ноутбук. Пора продолжить заниматься чернокнижием. Но в первый раз за столько времени у меня было прекрасное настроение. Время было проведено просто замечательно.

Старый особняк графа Рытагина просто поражал своей суровой мрачной приземленностью, характерной для старого Санкт-Петербурга. Человек в черном плаще и шляпе посмотрел на низко нависшее свинцовое небо, потом чему-то улыбнулся, и, сжав поплотнее ручку портфеля, шагнул в парадное.

Охранника, было преступившего ему вход, он остановил движением руки.

— Я к господину графу, — на мгновение на ладони вспыхнула алым огнем руна Чернобога.

Охранник молча кивнул, и дал дорогу вошедшему. Тот явно был в этом доме не первый раз — переобувшись в парадном он сразу прошел на второй этаж по старой каменной лестнице, в кабинет графа.

Граф сидел, и наслаждался бокалом шустовского и гаванской сигарой — их для него лично доставлял старый друг, посланник Его Императорского Величества в испанских заморских колониях, сидевший в консульстве на Кубе.

— Разрешите, Ваше Сиятельство? — вошедший даже не стал стучать, а просто открыл дверь.

— А вам разве не разрешишь? — вопросом на вопрос ответил граф Рытагин. — Садитесь. Налить вам коньяка? По такой премерзкой питерской погоде надо принимать антифриз.

— Нет, благодарствую.

— Зря, зря. Сигару? — граф пододвинул хьюмидор своему гостю. — Лучшие в Империи.

— Сигару я, пожалуй, возьму, — гость запустил руку в ящик, и, вынув сигару, прикурил ее от огонька на мизинце.

— Раскрываетесь? — хмыкнул граф.

— Ну а что, между своими-то? — затянулся гость терпким сизым дымом. — Хороший табак, однако!

— Лучший. Так еще раз предлагаю по коньячку, а? Нельзя же вечно быть на работе?

— Наливайте, — махнул рукой гость. — Шефу все равно, а мой сосуд не откажется.

— Это правильно, — граф с кряхтением перегнулся через стол и плеснул золотистую ароматную жидкость в простой чайный стакан. — Кстати, как насчет нового сосуда? А то этот уже поизносился, старый стал.

— Я проконсультируюсь с руководством. Придумаем легенду, как объявить кого-нибудь молодого и здорового вашим наследником, чье тело вы займете. Или молодую и здоровую? — подмигнул гость. — А то это сейчас модно стало.

— Упаси Кощей, — сплюнул через правое плечо граф. — Я не сторонник модных западных извращений и в тело бабы не хочу.

— Ну это вы потом обсудите с моим руководством. Теперь к делу, — гость отложил недокуренную сигару, и открыл портфель, лежавший на коленях. Нам нужно найти одного человека, вот бумаги.

— Так нет ничего легче, — сказал граф. — Какие проблемы? Есть у меня прикормленные люди в СБ, найдут.

— Вот в том-то и проблема. Он может быть не в Российской Империи, а в любой точке земного шара. И он скрывается, подозревает, что за ним идет охота.

— И почему именно ко мне тогда?

— Потому что ты наместник Чернобога на славянских землях, Ниам, — гость перегнулся через стол. Глаза его на мгновение стали черными, как бездна. — А тот, кого мы ищем — русский жрец-воин. Поэтому напряги всех своих овинников, ночниц, навей, встречников — особенно встречников — пусть ищут его здесь. Ну и контакты твои с духами других земель нужны, естественно. Пусть ищут днем и ночью. Приверженцы Бафомета ли, любые другие черные маги — всех напряги.

— Вы думаете, что он будет настолько неосторожен, что вступит в контакт с местными волхвами? — граф затушил сигару.

— Ну в Ляди я бы его тоже поискал, он может скрываться там. Сейчас он невидим для нас. Даже жнецы не могут его найти.

— А эти-то тут при чем? — брови графа поползли вверх.

— Именно они нашли вашу локацию. А вот дальше — ваша очередь.

— Понял. Будет исполнено. Чем же он так важен?

— Он мой личный враг и должен быть либо изгнан в Навь, либо захвачен и передан мне. Все равно. Но лучше второй вариант, чтобы я был убежден.

— Он что, избежал Нави? — вытаращил глаза граф. — Но как?

— С помощью кого-то из богов.

— Это дело нелегкое, — покачал головой граф.

— Ну а легких дел у нас и не бывает. Это вы тут сидите, киснете в уютном земном мирке, а у нас дел невпроворот. Ну ладно, закончим треп. Вот вам на расходы, — гость достал пухлый тяжелый пакет из портфеля. — Акции, облигации, прочие ценные бумаги. Обернете в деньги — хватит на все про все, остальное оставите себе. Вот вам и стимул, чтобы лучше работали. Ну а если не найдете… Продолжать надо?

— Нет, не надо. Отыщем, — уверенно сказал граф.

— Ну вот и хорошо, — гость встал со стула, следом за ним и граф.

— Вас куда-нибудь отвезти? Мой лимузин к вашим услугам!

— Полноте, граф. Не хочу привлекать к своей персоне внимание контрразведки Российской Империи. А то я слышал, ваши волхвы спелись с ними, и поют полифонию хором?

— Есть такое, — поморщился граф. — А еще в Лядь повадились, скоро там свой околоток откроют и волхва-околоточного посадят.

— Ну, бывайте. Надеюсь, скоро свидимся, когда вы мне волхва представите. До свидания, Ваше Сиятельство! — немного шутливо раскланялся гость.

— До свидания, — Его Сиятельство прекрасно понимал свою роль в этой постановке. Что поделать, шестерка Чернобога, не более того. Вот так и приходится отрабатывать вечную и обеспеченную жизнь.

— Вы уверены? — спросил Белогор, глава верви волхвов Российской Империи.

— Так точно, — отчеканил молодой послушник-волхв. — У Ниама был сам Карачун.

— Что ему в Яви-то понадобилось! — в сердцах бросил волхв.

— Не могу знать!

— Оставь ты уже армейские привычки, Светояр! — поморщился Белогор. — Что было дальше?

— Ну судя по отчету наружного наблюдения СБ он развил бурную деятельность, — Светояр положил папку с имперским двуглавым орлом перед Белогором. — Все здесь. Звонки, местные, междугородные и международные, защищенный траффик.

— Содержание разговоров есть?

— Нет, только номера абонентов, его спецтехнику они взломать не смогли. Она намагичена в САСШ, там какой-то новый код, оперативно стойкий. Далее, зафиксированы личные контакты графа.

— Кто-то новый?

— Нет, все те из Черной верви, кого мы знаем. Новых персон нет.

— Это путает нам все карты, — в сердцах бросил ручку на стол Белогор.

Столько совместной работы волхвов и СБ — и все псу под хвост. Как раз уже были готовы дела на фигурантов Черной верви — осталось только одномоментно провести ряд спецопераций, чтобы задержать разом всю Черную вервь, да и Рытагина-Ниама вместе с ними, и тут появляется Карачун!

— А что сам Карачун?

— Исчез.

— Просто вот так взял и исчез?

— Ну вы же знаете наши дворы-колодцы. И черные ходы в подъездах. Наружка его вела до одного из таких дворов, боялись спугнуть. А когда решили брать — был таков. Как сквозь землю провалился.

— Что недалеко от истины, — вздохнул Белогор. — Свободны.

— Есть! — гаркнул Светояр, бывший десантник, заставив вновь начальство поморщиться.

Оставшись один, Белогор нахмурился. Вот ведь не везет! Но задержать Карачуна своими силами они не смогли бы, боец он классом выше. По крайней мере, на уровне Сварога. Ну что же, придется обратиться к своему небесному начальству и запросить указания. И ждать, чем и когда проявят себя Ниам и Карачун. Враг светлых уйти не должен, и если бы его удалось поймать здесь, налицо преступление, за которое Перун его просто испепелит. Ну или у Кощея на что-нибудь ценное обменяет. Главное — взять его с поличным, в Яви. А пока придется взять графа под более плотное наблюдение. И, наконец, когда уже разведка РИ раздобудет в САСШ бэкдор к этому алгоритму шифрования!

Белогор еще раз вздохнул, и нажал на экране смартфона на контакт начальника СБ.

Глава 12

— Привет! — я позвонил Холли.

— Привет!

— Занята?

— Домашку делаю, будь она неладна.

— А, ну ладно, перезвоню попозже.

— Давай, — и она отключилась.

Ну правильно, скоро конец учебного года, у всех горят сроки, и не только, с буквой «а» тоже. Подтягиваются хвосты, делается несделанное за год, готовятся к экзаменам. Обычная школьная рутина.

Ну а мне не до этого. Все-таки кто-то меня ищет, как сообщила мне ламия. Меня пока спасает амулет, в который я добавил еще несколько заклинаний. А вот у Холли такого оберега не было. Надо бы сделать ей такой! Только женский вариант — Звезду Лады, олицетворяющую гармонию и равновесие, который приносит в мир женское начало. Проблема в том, что оберег должна делать женщина, близкая ей по крови. Ну тут я скептически поморщился — представить миссис Берроуз, делающую оберег, тем более чуждой неизвестной ей религии просто из области ненаучной фантастики. Наверняка она сделала дочери свой — Белые девы они такие. Только вот вряд ли от того — я по крайней мере четко знал, кто и что мне противостоит, поэтому зашил в Квадрат Сварога то, что мне нужно. И Холли, раз находится рядом со мной — так уж получилось — должна получить не меньшую защиту. Ну ничего, существует еще и ритуал очистки оберега, который выполнит с моей помощью сама владелица.

Я нарисовал на компьютере круг, вписал туда квадрат и два эллипса, переплетенных между собой. Красиво вышло. Ну а теперь займемся начинкой. Расположим нужные заклинания как задумано, и будет их не меньше, чем в моем амулете. И программа у меня соответствующая есть — я тогда еще подсмотрел у гнома, чем тот пользуется, и скачал крякнутую версию «Спеллс моделлер». Вот и прогоним все то, что нам нужно, моделируя размеры и учитывая взаимодействие всех заклинаний. О, как хорошо! Да тут магоиндукция может усилить мощь амулета, главное — не слишком усердствовать, а то придется еще вводить цепь отрицательной обратной связи, войдет в самовозбуждение, и бабахнет как хороший файрбол. А он предназначен для ношения на цепочке на груди, точнее между двумя волшебными холмиками…

Нет, я стряхнул наваждение. Поставим просто предохранитель, который погасит амулет при попытке пойти вразнос. И в самый нужный момент оставим ее безоружной? Ну уж нет, лучше тогда цепь обратной связи, не бахнет, но и мощность меньше будет.

Я быстро накидал окончательный эскиз. Но вот тут проблема — самостоятельно я изготовить амулет не мог. Да давно уже пора понять, что все такие вещи делаются не на коленке, есть хорошая оборудованная мастерская. Только вот она у гнома с типичным гномским именем «Абрахам» и скопидомским характером. О, а вот как раз и Холли звонит!

— Привет!

— Привет еще раз. Ну как, сделала?

— Ага, — вздохнула она. — Но сегодня уже вряд ли освобожусь — родители вознамерились проконтролировать мою учебу, так что сегодня встретиться не получится, буду сидеть дома под неусыпным надзором. А ты что делаешь?

— Артефакторикой занимаюсь.

— А, слышала, Абрахам упоминал.

— А он что, к вам домой ходит? — я удивился. Хотя чему тут удивляться, тут может быть что угодно.

— Ну да. Один из папиных партнеров по покеру. И кстати, он хорошо нагрелся на твоих амулетах для охотников. Ты хоть в долю к нему вошел?

— Какое там, — вздохнул я. — Он у меня выцыганил эксклюзивное право.

— Ну хоть нормально заплатил?

— Это зависит от того, почем он их загоняет.

— Насколько я слышала, по пятнадцать килобаксов.

— Сколько? — я не поверил своим ушам. Ну гном, ну козлина…

— Ага. И похоже он тебя надул, — ехидно сказала Холли.

— Ага. И даже заштопал, — сказал я. — Ну теперь буду умней.

— Ну ладно, мне пора. Родители зовут. Пока!

— Пока.

Ну в принципе я это и подозревал, гнома трудно подозревать в честных намерениях, если они ему только не выгодны. Но вот только со Звездой Лады эти штуки не пройдут, без родового ритуала привязки это работает так себе. А ритуал очищения я гному раскрывать не буду, обломается. Будет ему литовский праздник Обломайтис, когда пойдут к нему недовольные клиентки. Хотя такие вряд ли будут — демоны у нас по улицам не расхаживают. Так что убедиться, работает он или нет, вряд ли можно будет до первого сбоя. А тогда претензии предъявят надувшему меня гному. Нет, без очищения он работать конечно будет, но слабенько, дай бог если вполсилы, так что не полная безделушка. А пока я вложу туда все, что вкладывал в первый амулет, все равно гном его изучил досконально.

Абрахам теперь встретил меня на крыльце, как дорогого гостя, с ехидной улыбочкой.

— Рад тебя видеть, ученик.

— А уж как я рад тебя видеть… — пробормотал я себе под нос.

— Что принес? — масляным голосом осведомился гном, почуяв сладкий запах наживы.

— Новый амулет. Исключительно для женщин.

— Да ну? Почему только для женщин? Мужчинам нельзя? — спросил гном на ходу, ведя меня через гостиную.

— Нежелательно, — ответил я.

— Стоять что ли не будет? — хихикнул гном.

— Это амулет мягкой энергетики, и олицетворяет женское начало. Гармония в семье, создание домашнего уюта, поддержание связи с Родом, да много еще чего.

— Потом обязательно на бумажке напишешь, — обернулся гном, ступив на пол подвала. Ну, показывай, — он протянул свои короткие пальцы-сосиски за флэшкой.

— Да пожалуйста. Файл «лада. смд».

— Смотри-ка, даже моделирование сделал, — хмыкнул гном. — Схватываешь на лету. Ну и сколько ты за него хочешь?

Ага, клюнул! На что я и рассчитывал. Если вдруг амулет не заработает как надо, недовольные клиентки выйдут на гнома, тот переведет стрелки на меня, а я уж точно сделаю для каждой индивидуальный ритуал привязки.

— Десять тысяч, — в лоб заявил я. — Я знаю теперь, почем амулеты.

— Таки совсем решил обобрать бедного гнома! — запричитал ювелир. — Забирай и иди отсюда!

— Да с удовольствием, — я выдернул флэшку из заругавшегося компа.

— Три тысячи! — заверещал гном. — И то, только из добрых чувств, амулет половинчатый, только для женщин!

Ага, ну совсем меня за дурака не держи. ЦА любой рекламы — это женщины и дети, любой мужчина выложит круглую сумму, чтобы удовлетворить их потребности. Так что не половинчатая, а двойная.

— Вы, уважаемый, забываете, что я хоть и не гном, но тоже в женщинах разбираюсь, а также в том, откуда у них деньги в кошельке берутся. Так что купите мойву и морочьте ей голову. Восемь и два амулета. Это моя последняя цена. Я не торгуюсь.

— Нет, вы только посмотрите на этого бандита! Последние центы у бедного гнома отжимает!

— А гном потом подвергает женскому террору женатых мужчин.

— Семь даю, и это моя последняя цена, Одином клянусь! — заверещал, ломая руки, гном.

— И два амулета, — напомнил я.

— Ладно, и два амулета. Меня таки ограбили!

— Ну что, по рукам, — сказал я. — За дело!

И вновь зажужжал станок, формируя восковые модели. Ну что же, хорошо. И еще хорошо, что амулеты выйдут полноценными и из нормального материала, метеоритного железа. Один — Холли, другой — маме. Ну только если Холли поймет сразу, то значение ритуала маме придется объяснять, но она тоже поймет. Рисковать я не мог.

Так что с гномом я расстался, получив внушительную сумму и два еще тепленьких амулета, которые предстояло активировать, но уже их владелицам.

Лаба по биологии! Вот это я уже любил. В курсе Науки и технологии для восьмого класса мы проходили все, что было с этим связано, и учебник был большой, красивый и красочный. Только вот для малышни. Замечательная книга для второго-третьего класса — все-таки уровень образования был здесь снижен значительно. А тема лабы — «Живые клетки». Нужно было под микроскопом — обычным микроскопом, не магоскопом — исследовать одноклеточных, копошащихся на предметных стеклах. В качестве подопытных выступали протококки — одноклеточные водоросли, взятые в аквариуме, в учебнике так и было написано — «если вы не можете найти протококков вне дома, поищите их на стекле аквариума». Точно. Там их было бесчисленное количество.

— Ну что, видно? — Пит Ромни заглянул мне за плечо.

— Ага, — я оторвался от окуляров, чтобы зарисовать клетку.

— А мне нет!

Я со вздохом оторвался, и пересел на его место.

— А ты учебник читал?

— А что его читать?

— Там все по инструкции — переключите микроскоп на небольшое увеличение. А у тебя?

— Точно! Спасибо!

— Не за что.

Теперь надо было указать хлоропласты на рисунке, и написать, какую функцию они выполняют. Какую-какую, глюкозу они вырабатывают путем фотосинтеза. Так и запишем.

Что там дальше? А, найти ядро и отобразить его на картинке, а также написать его функцию. Еще про цитоплазму…

Короче, я закончил все в первых рядах — зачатки биологии я еще в другой школе изучал. Оторвался от микроскопа, гордо обвел взглядом класс, и… столкнулся с полным ненависти взглядом Мыши. Да, девочка похоже съехала окончательно с тех пор, как я стал уделять внимание Холли. Теперь она вроде как меня не замечала, и не вступала в контакт, а это значит, что-то против меня или нас замышляет. Тем более зная эти тихие омуты, в которых черти водятся, я представлял себе размеры этих чертей и их вторичных половых признаков, в смысле рогов. Там должен быть минимум сатана во всей красе.

После урока ко мне подошел Четыре Глаза.

— Можно тебя на минутку? — вид у него был какой-то смущенный.

— Да пожалуйста, — пожал я плечами.

— Может, это и не мое дело, но Джейн…

— Опять жалуется? — насмешливо прервал его я.

— Нет. Я видел, что она что-то делала у твоего ранца. Проверь его.

Да, а вот тут я внезапно насторожился.

— Спасибо, Джимми!

Ну где еще можно скрыться от посторонних глаз? В туалете, конечно. Особенно, если прозвенел звонок, и народ опрометью вприпрыжку мчится или на урок, или линяет из школы.

Я положил ранец на подоконник, и глянул на него волховским взглядом. Вроде сверху ничего. Я перевернул ранец…

Точно. В середине спинки что-то тускло светилось. Я наклонился над ранцем… Ну и гадость же! Из спинки, искусно скрытая складками ткани, торчала булавка с черной головкой, и аура у нее была зловещей. Похоже, заговор на смерть… Да что вы, блин, со своим пубертатным максимализмом совсем с ума посходили, что ли? Вот так просто взять, и сделать заговор на смерть? А она ли ее заговорила, или все карманные деньги потратила на такое приобретение? Если она, то под носом у шерифа растет натуральная черная ведьма, а вот если нет…

То у меня похоже наклевывается маленькое дельце. Я осторожно, стараясь не уколоться, спрятал иголку в пустой пузырек, завалявшийся в кармане — как раз для биологии, хотел какого-нибудь жука поймать. Пузырек я оплел изолирующими плетениями — не дай бог расколется, и эта мелкая смерть вывалится кому-нибудь под ноги. Потом разберемся. И я поспешил на урок.

После школы мы опять встретились с Холли.

— У меня для тебя есть подарок, — я достал коробочку с амулетом.

— Ой, какая прелесть! Неужели сам изготовил? И сильная, — Холли провела рукой над коробочкой. Сколько плетений…

— Да, сильная. Носи и никогда не снимай. Подвоха тут нет, сама можешь прочесть заклинания. Но сначала его нужно активировать.

— А как?

— Ну если строго следовать ритуалу — то на природе и в полнолуние. Познакомить со всеми четырьмя стихиями — опалить огнем, промыть проточной водой, присыпать землей и подставить порыву ветра. При этом попросить покровительства богини.

— Какой?

— Лады.

— Это что-то греческое? — сморщила носик в задумчивости Холли.

— Нет. Славянское.

— Все больше и больше тебе поражаюсь, — Холли любовалась амулетом, держа его на цепочке. — Откуда такие познания?

— Да так, книги люблю читать.

— Ну а если дома активировать?

— Можно. То же самое — земля, вода, огонь, воздух. Зажигаешь свечи, и молишься. Вот нашел в интернете текст, и перевел его на английский. «Лада Матушка! Обращаюсь к тебе как дочь твоя. Прошу тебя, наполни меня любовью, нежностью, осознанием, мудростью. Помоги мне созреть духовно, физически, душевно! Лада Матушка, наведи Лад в роду моем. Призываю тепло твое, мудрость твою женскую, Лад твой и любовь Твою. Войди всем твоим теплом, нежностью, любовью в душу мою.»

— Спасибо! — Холли чмокнула меня в щечку. — Обязательно.

Ну на самом деле это малая молитва Ладе, в книгах ведовских приведены полные молитвы на все случаи жизни, но, во-первых, где эти книги сейчас, а во-вторых не стоит выдавать пока все свои тайны. И никакой в общем-то разницы, на каком языке звучит молитва, главное в ней не язык, а душа. Теперь хоть за Холли я буду спокоен, мои и не только духи не смогут не то, что причинить вреда, а даже и увидеть.

Приятно проведя время с Холли и распрощавшись, я вернулся к колдовской булавке. Нет, ритуал очищения есть, ведьма получит нехилый откат, но вот только меня разобрал интерес относительно ее персоны. Из известных мне черных была только миссис Джонсон, но она плотно сидела под колпаком Холлиной мамы, и вряд ли стала бы этим заниматься, ей неприятности не нужны.

Ну наконец-то пора заняться рукоделием! Заодно и повод прикупить кое-чего из инструментов. Насколько я помнил, дома кроме молотка, пассатижей и пилы ничего не было, ну может где-то еще пара гнутых и ржавых отверток завалялась. Что это за дом без инструмента?

Зайдя в скобяную лавку — да-да, того самого мистера Фостера, с которым у нас была взаимная любовь — я начал набивать корзинку. Ну много сначала брать не будем, нам еще предстоит все это легендировать — почему вдруг у сына, раньше интересовавшегося только зомбоящиком и интернетом возникли подобные нездоровые наклонности. Возьмем небольшие наборы инструментов на все случаи жизни и для мелкого ремонта. Да заодно и прихватим здоровый кейс, который у профессионала вызовет презрительную ухмылку — набор домашних инструментов.

Ага, а вот и то, что мне надо — школьный компас. Самый дешевый, и чтобы стрелка в жидкости не плавала. Ну а для легенды — вон лежат покрывшиеся пылью коробки со сборными моделями самолета и корабля, то, что нужно для легенды о покупке большей части инструментов. Их конечно можно собрать, пользуясь складным ножом… А, кстати и милый мужскому сердцу мультитул прихватить надо, который получше и в которым побольше инструментов. Хорошая штука.

Расплатившись наличными под злобным взглядом мистера Фостера, я попер хабар домой. Ну а теперь займемся тем, чем я хотел.

Аккуратно разобрав компас, я откусил кусачками намагниченную половину стрелки, а на оставшуюся приклеил проклятую иголку. Вот теперь надо произнести заклинание… Есть! Компас на мгновение сверкнул неяркой вспышкой, и черная головка булавки уверенно повернулась туда, где, по ее мнению, была ведьма. Теперь можно пойти прогуляться — все равно, когда проводить поиск, это можно делать и днем, тем более пока есть свободное время. А вот визиты в такие дома лучше проводить ночью, пока хозяева спят здоровым сном, посапывая в две дырочки.

Разумеется, на компас я постоянно не глядел, чтобы не привлекать внимание окружающих, как правило человек с компасом в городе выглядит довольно глупо, тем более давно есть глобальное позиционирование в каждом смартфоне. Но только вот там нет меток напряженности магического поля, для этого существуют всевозможные специальные магометры, стоящие дорого и ненужные обычному человеку в хозяйстве. И мне тоже.

Стрелка уверенно вела меня в коттеджный поселок на южной окраине города. Да, довольно глупо туда было соваться днем, спокойно можно огрести от местных, да и обыватели-аборигены мной заинтересуются, какого хрена я там забыл. Займемся старой доброй триангуляцией. Нарезая круг по улицам, я ставил свое местоположение на карте и засекал азимут. После почти часовой прогулки у меня имелись все данные, чтобы вычислить, кто же все-таки тут банчит черной магией.

Да, прогулка принесла свои плоды. Пользуясь картой и засечкой от своего самопального черномагометра, я локализовал место с довольно большой точностью — в него попадали шесть домов по Карузо-стрит, стоявших рядом. Будь ближе — так вообще сразу бы вычислил, стрелка показала бы. А так с точностью с квартал — тоже было неплохо. Значит, ждите нас в гости.

Глава 13

Поделав вечерние дела — как-то поужинав, поболтав по телефону с Холли, и дождавшись, пока моя бедная уставшая мать пожелала спокойной ночи и без сил упала в кровать, я выскользнул из дома. Все очень просто — в свое время предусмотрительный Томми методом проб и ошибок разработал схему ухода через окно, отделавшись несколькими синяками и ушибленной задницей. Ну кто из подростков в свое время не шарился по ночам по городу? Естественно, и он не был исключением. Поэтому бесшумное покидание дома не было биномом Ньютона. А теперь — огородами, как в фильме, то есть темными переулками и держась подальше от уличных фонарей. Слава богу, тут не было тотальной слежки, попасть на камеру можно было только по случайности, что облегчало задачу взломщику. Хотя наш городок был спокойный, краж и разбоя практически не было — ну если ты конечно сдуру не забредешь в чужой район и не нарвешься на местную банду, которую можно было назвать таковой с натяжкой, просто группа подростков, сбившаяся в кучку.

Поэтому бодро прошагав по проулкам, примерно зная, куда соваться не надо, я стал пробираться по проулкам спальника. Ага, а вот и отмеченные стрелкой дома на Карузо-стрит. Итак, где?

Стрелка упорно показывала на средний из домов на другой стороне улицы, аж подрагивая от напряжения. Ну пора нам познакомиться поближе, где тут подходящее дерево?

Кто бы сомневался, кто сейчас за окном в комнате делает пассы, шевеля губами над книгой заклинаний? Ну да, старая знакомая, та клюшка-старшеклассница, амулет которой вызвал демона в переулке. Вот как, значит спелись с Мышой? Ладно, пускай продолжает, а я займусь другим. Единственное, придется возвращаться домой… А собственно, зачем домой? Достаточно отойти на пару кварталов и найти уединенное место, чтобы никто не мешал и не видел.

Я положил вынутую из компаса иголку на найденный в траве обломок кирпича. Ну что, делаем возврат по адресу от злого абонента? Несколько заклинаний — и вот уже черная головка булавки превратилась в сгусток черной энергии, потеряв плотность. Теперь надо уничтожить материальный носитель.

Я достал горелку, выбранную мной за магическую вставку, поднимающую температуру пламени, и направил голубой язык на иголку. Вот и все, моментально раскалившаяся иголка просто сгорела, а сгусток черной энергии полетел обратно к хозяйке со скоростью пули.

Пробравшись обратно домой, я засунул инструменты в шкаф и с чувством выполненного долга лег спать.

Подходя к школе, я заметил какую-то суету. Машины шерифа, полиции штата, и еще какие-то черную машину и фургон без опознавательных знаков. Назревало что-то крупное. Я почувствовал грозу. Вот только не мне — шериф, как ободранный, стоял пригорюнившись перед совершенно неизвестными мне людьми в черных костюмах, от которых так и веяло властью и силой.

— Что тут случилось? — спросил я у одного из старшеклассников.

— Мэгги Райан погибла.

— Мэгги, Мэгги, — я нахмурил лоб, вспоминая. А, это не та ли, которую я видел вчера в окне. — А что случилось?

— Неизвестно. Но по слухам, она вызвала себе инкуба для утех, что-то сбойнуло, и он ее порвал, — заржал старшеклассник.

— Неплохо, — хмыкнул я. — Нехрен черной магией заниматься. А это кто?

— Отдел магических преступлений ФБР. Они тут всех на четыре кости ставят.

— Удачно им получить удовольствие, — сказал я. Прогулять школу, что ли? Связываться с магоследователями ФБР мне совершенно не хотелось. С другой стороны, сейчас этого и ждут — как раз начнут с отсутствующих. Нет, буду держаться в средних рядах.

Но попасть на уроки не удалось — нас опять загнали в актовый зал, видимо для очередного акта. Точно.

Первым как всегда толкнул речугу директор.

— Вчера трагически погибла учащаяся десятого класса Мэгги Райан, — трагическим тоном начал директор. — В результате несчастного случая, связанного с применением черной магии.

Ну да, ну да. Если старшеклассник сказал правду, то лекцию надо читать о правилах безопасного секса с демонами, а не делать скорбную рожу на публику и пороть всякую хрень. Про несчастные случаи особенно. Вот почему такая практика у журналюг и спичрайтеров? Прямо-таки набор стандартных клише. «Трагически погиб» — это обычно пишут про суицидников. «Скоропостижно» — обычно, когда кого-то трахнет инсульт-инфаркт с бодуна или во время совокупления. Ну и целая гамма «несчастных случаев» для прикрытия неблаговидных поступков, приведших в мир иной. Ведьма вызвала себе демона для утех, верняком не первый раз, вот только потеряла контроль, когда проклятие с иглы вернулось обратно. А дальше уже веселиться принялся демон, должна же сущность оторваться за магическое сексуальное рабство? Отож.

— Я уже предупреждал вас о запрете занятий черной магией в школе, — продолжал увещевать директор. Поправочка — практикой заниматься, про теорию речи не шло. Этак можно каждого второго брать и превентивно сажать. Так можно и любого химика посадить, который знает, как получить взрывчатку и собрать СВУ, но этого не делает в силу нормальности. — Теперь расследованием займется полиция штата и ФБР. Также будет проведена дополнительная проверка всех на предмет контактировавших с черной магией. Слово предоставляется специальному агенту мессиру Майку Лоуренсу.

Ой-ей, а вот этого не надо бы. Понятно. Будут искать след черной магией в ауре, она оставляет определенные следы. Но только у новичков. Надо будет заняться наложением еще одного энергетического слоя на оболок, который покажет, что я белый и пушистый. А там все зависит от силы проверяющего мага. Если он довольно силен, то мне ничего не поможет, повяжут. Потянем время, пойдем в задних рядах. Вряд ли проверять будут всех поголовно, только тех, кто на карандаше и… А ведь я на карандаше, глянул я на миссис Берроуз, сидевшую в президиуме.

— Спасибо, господин директор, — подтянул к себе микрофон фэбээровец. — В связи с происшедшим мы проводим расследование. Если у вас что-то есть сообщить, это всегда можно сделать в офисе директора школы. Анонимность будет гарантирована.

Так я и поверил. Знаю я вашу анонимность. Еще защиту свидетелей пообещайте, с вас станется. Только вот обычно все, что говорят силовики, не выполняется никогда. Ну-ну, посмотрим…

И посмотрели. ФБРовцы начали с того, что устроили поход по классам, чем сорвали практически все уроки. Процедура проходила очень просто — один из двух мессиров входил в класс, окидывал его взглядом, отчего все ежились, потом тыкал пальцем в подозрительного, по его мнению, ученика, и все, на кого он указал, покидали класс вместе с ним. Когда такая процедура проходила у нас, я внутренне съежился — если сейчас ткнут в меня пальцем… Но нет — мессир равнодушно мазнул взглядом по мне, и сделал стойку на Мышу.

— Так, учащаяся…

— Грин, сэр, — подсказал побледневший Фурик.

— Учащаяся Грин, встаньте.

Перепуганная до мокрых трусов Мыша неловко встала на подгибающиеся ноги, держась за край парты.

Дальше фэбээровец смотрел более пристально. Вот кроме Джейн еще загреб двоих пацанов, что-то в их ауре его напрягло. Я не увидел там и черного следа, просто несколько деформаций, вызванных, скорее всего, приемом анаболиков — в их возрасте дурь. Своих эндогенных хватать должно, особенно в этот период гормонального шторма.

— Следуйте за мной в офис директора, — кивнул тот на дверь, и придержал ее перед отобранными им учениками. Хорошо, хоть не заставил их сцепить руки за спиной или на затылке. Но вид и без того был жалкий. Озирающаяся бледная Мыша посмотрела на нас, будто ища поддержки. Я естественно морально ее поддержал — злорадно оскалился в шестьдесят четыре зуба и подмигнул, отчего ее передернуло. Мы оба знали, о чем идет речь. До сих пор я был жив, а ведьма, с которой заключила сделку наша крыска — нет.

Ну и естественно, один из мессиров постоянно присутствовал на уроках магии, мешая ученикам, да и самой магичке. И до сих пор меня не раскрыли — потом до меня дошло. Если они используют те же заклятья, что и поисковики — я для них просто обычный человек с девственно чистой аурой. Ай да я, меня аж прямо-таки гордость переполнила. Похоже, сбыт амулетам теперь гарантирован не только для охотников, но и для чернокнижников. Ну и ладно, пусть порадуется гном, потирая свои пухлые ручонки. И кстати, Холли тоже его надела — я видел краешек амулета в вырезе блузки.

Общались мы теперь с ней по минимуму — только по телефону и вацапу. Пока здесь ходят ищейки из ФБР под ручку с ее мамой, лучше затаиться, не отсвечивать перед ними вдвоем. Если с местными чародеями это могло прокатить, то у федералов шило в пятой точке, проявят ненужную бдительность — тогда ни амулет, ни мои умения не спасут, придется линять, что в мои планы пока не входило.

А вот и она, имя высветилось на экране смартфона, помяни чертовку — вмиг появится, подумал я с теплотой.

— Привет!

— Привет, я уж соскучился, — сказал я.

— Я тоже, — вздохнула она похоже искренне.

— Под домашним арестом?

— Нет, но толку… Все подружки разбежались по углам, видел же, моя мать с фэбээровцами на пару ходит, ищет чернокнижников, — вздохнула Холли. — Вот они все и затихарились, кое-кто этим баловался.

— Да уж, что-то народ расслабился, ходит и колдует, не выбирая средств.

— Кстати, о средствах. Мышу хорошо взяли в оборот, она оказывается пользовалась черной магией.

— Да ну? Трудно себе представить, — хмыкнул я. — Мыша — и ведьма?

— Ведьма — не ведьма, но мать твердо решила вынести ей общественное порицание. Там вроде грешок небольшой. А ты как?

— Ну я-то ничего, — сказал я. — Я не пользуюсь черной магией, хотя да, я изучаю ее ритуалы. Но это палка о двух концах — знать черную магию нужно, и очень хорошо, чтобы ей противостоять. Иначе как можно бороться с тем, чего не знаешь? Любой детектив знает преступное ремесло, любой борец с терроризмом — методы своих клиентов. И это не делает их преступающими закон, наоборот, хорошими специалистами в своем деле.

Про то, как вроде бы светлые маги используют черную магию, я решил в своей пафосной речи умолчать. Опять же, когда общаешься с подростками — везде тонкая грань, гормоны сносят крышу, настроение и восприятие болтается из стороны в сторону. Все прелести так называемого «трудного возраста». Пусть будет чуть больше пафоса, для мелких собеседников это пойдет на «ура», как следствие тонкоистерической пубертатной натуры.

— Да, ты прав, — сказала Холли. — А что у вас с миссис Джонсон приключилось?

Твою же за ногу? Неужели карга пожаловалась? Ну-ка, ну-ка…

— А что с ней не так? — вроде как удивился я. — Просто давно не общались, времени зайти к ней не было.

— Да вот она на это и сетует. Раньше вроде заходил, а теперь забыл старушку…

— Заходил я к ней три или четыре раза всего, а сейчас не до этого. Да и сама понимаешь, не хватало еще, чтобы прицепились эти приезжие мусора. Кстати, они как, выметаться восвояси не собираются?

— Еще пара дней, и уберутся. Кстати, для некоторых из школы это даже полезно будет.

— Как так? — удивился я. — Наехали, навели шмон, поставили всех на уши, и полезно?

— Ну да. Тем, кто слишком осмелел — предупреждение, чтобы этим не занимались, паре даже пометки в личное дело поставили, колледж им больше не светит. Ну это особо борзым, на которых кровь есть.

— Человеческая? — я не поверил своим ушам. — И они еще на свободе?

— Нет, животных. Кто использовал магические ритуалы с забиранием чужих жизней, пусть и не человеческих. А вот Салли Петаско повезло.

— А кто это?

— Да девчонка из пятого класса. Бедная неблагополучная семья, мать говорит, там есть было нечего, а спали трое детей на грязном матрасе на полу. Только вот она оказалась очень сильная нативная ведьма, таких рождается одна на десять тысяч. Мессиры из ФБР ее выявили, но поскольку она еще чиста, ее завтра увозят в «Торчвуд». Бедный ребенок хоть поймет, что такое нормальная жизнь.

— В клетке, — сказал я. — Хотя иногда лучше в клетке и жрать от пуза, чем непонятная свобода на помойке. Но ты права, так лучше.

— Темнота ты, — хмыкнула Холли. — Кто бы отказался от такой карьеры? Из «Торчвуда» прямая дорога в правительственные структуры и в крупный бизнес. Так что можно только порадоваться за девочку.

— Рад, — сказал я. — Но нам это уже не светит.

— Кто знает? — загадочно сказала Холли. — Следующий год — хайскул, может подать туда документы?

А ведь может туда и поступить, с тоской подумал я. Ламия-то не зря сказала про ее способности, да и старая ведьма тоже.

— Попробуй, — вздохнул я. — Ты-то поступишь…

— Ладно, что за пораженческие нотки в голосе, — хихикнула Холли. — До осени еще дожить надо.

— Да, надо, — подтвердил я. Эх, хорошо ты не знаешь, что очень близка к истине про «дожить».

— Ладно, чмоки, я побежала уроки делать.

— Пока!

И я остался опять один на один. С «Магией Арбателя», на первых афоризмах которой я заснул. Надо заставить себя одолеть и этот гримуар. И везде приходится просеивать и критически анализировать эти источники на предмет религиозного бреда и употребления веществ растительного происхождения авторами.

Ну наконец-то федералы-инквизиторы свалили! Школа, казалось, сделала единый вдох облегчения. Вот и я тоже вздохнул спокойно. Тем более, мне тоже надоело уже ныкаться где только можно, чтобы ненароком не попасться им один на один. Весело помахивая зажатым в руке ранцем, я шел домой, когда рядом со мной притормозила красавица «Порше Тайкан». За рулем сидела еще одна красавица, внимание которой я хотел бы избежать — миссис Берроуз.

— Садись.

Я пожал плечами. Почему бы и нет? Я плюхнулся на переднее сиденье. Мамаша Берроуз нажала на педаль, и с еле слышным урчанием электромотора мы отъехали от тротуара.

Остановила машину мама Холли в каком-то переулке, где не было ни души.

— Поговорим?

— Почему бы и нет.

— Насчет Джейн Грин я в курсе.

— В курсе чего?

— Что она сделала. Непонятно только, что сделал ты.

— Я?

— Да хватит придуриваться. Я знаю, что она взяла у Райан магическую иглу, заряженную на смерть. Не строй удивленные глаза, не поверю, я тебя на понт не беру. Что ты с ней сделал?

— С Райан? Ничего. Просто развоплотил проклятие и вернул ведьме взад.

— И в результате этого все и произошло.

— Да что в конце концов произошло? Я знаю только по слухам, что она вызвала демона для совокупления, что само по себе признак черной ведьмы и черное колдовство, за которое ей раньше бы дровишек в костер подкинули. Ну а возврат заклинания демону видимо помешал достичь оргазма.

— Да, сленг у тебя соответствующий, — поморщилась миссис Берроуз. Ну и что морщиться? Если разговаривать со мной, то белое пальто надевать не рекомендуется, не люблю я этих польт. — Возврат заклинания всем помешал. А демона ввел в бешенство. Он разорвал ее на куски.

— Ну а в чем собственно проблема? — пожал плечами я. — Я демона для вона чего не вызывал, и атакующие заклинания не использовал. Только вернул ей собственное. В чем я виноват? Должен был принять его на себя?

— Нет, но ты мог сказать об этом мне, я бы приняла меры. В конце концов, я здесь блюду подобные вещи. Просто сделав так, ты подставил всех нас.

— Это как это? — я начал кипятиться. — Я ФБР не вызывал, и уж тем более мне светиться не к лицу.

— Имея такой амулет, — добавила миссис Берроуз, посмотрев на мою рубашку. Амулет был надежно спрятан, но она его почувствовала. Неужели? — Я все узнала про твои способности. Каким-то образом ты получил их от русского ведьмака. Это и форма твоих амулетов, и то заклинание, которое ты использовал для изгнания демона…

— Синтез? — употребил я мягкое значение слова «одержимость».

— Да, видимо так, — вздохнула миссис Берроуз. — Будем считать, что так. Но тебе надо будет пройти переаттестацию.

— То есть?

— Ты помнишь, как при поступлении в школу вас тестировали на магические способности?

— Смутно, — признал я, покопавшись в памяти Томми, да что там, уже в своей. Было что-то такое. — В школе?

— Нет, теперь уже на Совете.

— Каком еще Совете? — удивился я.

— Совет ведьм. Мы даем заключение о том, какими магическими способностями обладает человек. Сейчас ты уже не «D», а «А», если не «А+». Понимаешь, что это значит?

Ну да. В магическом мире это пропуск в высшую лигу. Почему бы и нет?

— Хорошо, — сказал я. — Я согласен.

— А другой альтернативы у тебя и нет, — усмехнулась миссис Берроуз. — Тем более, Совет дает одаренным свою помощь и защиту, а судя по последнему месяцу твоего пребывания здесь, они тебе о-очень понадобятся.

— Ну а что делать, — вздохнул я. Сфалловала меня мамаша Холли. Не то, чтобы мне нужна была ее помощь и защита — избави бог от таких помощников — мне не нужны были лишние помехи и враги. Пусть думает, что я подчинился ей и согласился войти в ее ковен. Решать-то все равно буду я, только вот об этом они узнают в нужный момент. Не собираюсь я быть слепым орудием в ее руках. Оловянный зольдатик, айне колонне марширен — это не по мне.

— Что делать? — взмахнула копной платиновых волос, посмотрев в зеркало заднего обзора миссис Берроуз. — В следующий раз сообщать мне о подобных случаях, мы решаем это тихо, по-семейному, не вынося сор из городка. И помирись лучше с миссис Джонсон, хотя ты на нее и обижен. Старушка хорошая, а обиды твои никого не интересуют. Если бы не помогла, я обиделась бы на нее, а вот мои обиды, в отличие от твоих, имеют далеко идущие последствия. Ну я думаю, ты это уже понял. И не зли моих охотничьих псов, мы все на одной стороне.

Глава 14

— Итак, мы собрались, чтобы провести переаттестацию, — миссис Берроуз посмотрела на меня поверх очков.

Мы находились в каком-то заброшенном здании на окраине — склад не склад, хозблок не хозблок. Разделенный на две половины, в одной из которых был зал метров десять на пятнадцать, серые бетонные стены которого были усеяны всевозможными магическими надписями. И пол тоже был жесткий, цементный, с наметенный ветром всякой землей. В общем, вариант а-ля гараж, простенько и без вкуса. Зато прочно, для небольших полевых опытов подходит.

А вот экзаменаторов, точнее, экзаменаторш, было трое — миссис Джонсон, миссис Берроуз, и мисс Магдалена, наша магичка. Все удобно устроились на диване, который видимо здесь и стоял для этих целей, закрытый покрывалом от пыли. А также переносной магометр и еще всякий магический трэш. Но вот то, что все будет заснято на камеру, стоящую перед ними на треноге, мне совсем не нравилось.

— Только вот какая проблема, — взяла слово магичка. — Дело в том, что стандартные вступительные испытания, которые вы сдавали при поступлении в школу, здесь не подходят. Там вы были детьми, без опыта и знаний, шел отбор нативных магов, способных влиять на четыре стихии по наитию. Теперь же, после изучения курса магии, каждый может их повторить, да, даже ты, Томас со своим «D». Поэтому мы решили экзаменовать тебя по TOME.

Ну, обрадовали, блин. Тест на магический опыт — это хрень еще та. Сдается в школе только по магии как дополнительному предмету с углубленным изучением, а сдача теста с девяностопятипроцентным выполнением — автоматическое зачисление на Прикладную магию любого колледжа.

— Теорию мы у тебя спрашивать не будем, — сказала миссис Берроуз. — Да она нас и не интересует. На магические способности она не влияет.

Вот спасибо-то, блин! Если бы я сам не провернул школьный курс целиком и залез немного повыше, в программу колледжа…

— Задавайте, — сказал я.

— Так, значит, — возвела очи к бетонному перекрытию-потолку магичка. — Управление энергиями. Создание малого файрбола и его развоплощение.

— Пожалуйста, — вытянул я ладонь, и на ней начал разгораться оранжевый огонек, постепенно увеличивающийся в размерах. Вот он с пинг-понговый мячик, вот с апельсин, а это уже почти футбольный мяч.

— Стоп! — сказала Магдалена. — Теперь развоплощай.

Я скинул через стогны лишнюю силу, вызвав фейерверк оболока. Судя по расширившимся зрачкам присутствующих это для них было в диковинку.

— А что это у тебя за пробои в ауре, через которые ты скинул энергию? — спросила миссис Джонсон.

Все с вами ясно. Дело в том, что энергетические центры в ауре и оболоке не совпадают, точнее, совпадают лишь частично. В том числе и по расположению. Но объяснять это я не собирался, легенда это не поддерживала.

— Сам не знаю, — пожал плечами я. — Как-то само получается.

Обе миссис переглянулись между собой. Поверили или нет — не знаю. Будем надеяться, что да.

— Продолжим. Локальное изменение констант. Уменьшение веса.

Ага, под этим они понимают левитацию? Попробуем, но не очень активно. Я поймал поток силы, сделав из него какое-то подобие подушки, и встал на получившуюся конструкцию. Для внешнего наблюдателя это выглядело, как парение.

— Я же просила не пространственную деформацию, — укоризненно сказала Магдалена. — А именно левитацию.

Да пожалуйста. Я скастовал уменьшение веса, и подпрыгнув, завис в воздухе, оторвавшись сантиметров на десять от пола. Думаю, хватит — для полноценной левитации живого организма его нужно превратить в мертвый, чтобы нарушить законы термодинамики, и сосредоточить поток молекул а в одном направлении.

— Достаточно, Томас. Не устал? — Магдалена пристально посмотрела на меня.

— Да нет, нормально.

— Тогда продолжим. И опять изменение констант — ускорение.

Вот это уже более или менее. Посмотрим, насколько вы прыткие. Я вошел в режим ускорения. Ага, а вот наставницы-экзаменаторши за мной не успевали, их скорость и реакция запаздывали. Ну правильно, вам с тварями не сражаться.

Я шутя выхватил ручку из пальцев Магдалены, заглянул ей через плечо, и вписал заветный «Ex.» в экзаменационный лист напротив строчки «ускорение».

— Ну как? — спросил я, вынырнув в нормальное время.

— Впечатляет, — тупо уставилась Магдалена на мое примечание.

— Продолжим? — я отдышался.

Следующий час я что только не делал для трех дам — и туман сотворял, и молнии, и ритуалы вызова и изгнания, воплощал-развоплощал… И что-то мне закрадывалось смутное подозрение, что все это жу-жу-жу неспроста. Под конец из чистого хулиганства создал морок крысы, и запустил к дивану с тетками. Миссис Берроуз и бровью не повела, развоплотила морок движением мизинца, даже не подпустив к себе.

— Ну что же, Магдалена, поздравляю — у вас теперь есть ученик «А+», — сказала она магичке. — Так что, Томас, есть прекрасный выбор взять магию на углубленное изучение, чтобы подготовиться к поступлению в колледж. Если все будет так и продолжаться следующие годы, то из тебя выйдет сильный маг-универсал. Кстати, с тобой хочет познакомиться наш преподаватель боевой магии.

— У нас вроде нет в программе боевой магии?

— В программе — нет, а она есть. Только вот не для всех. Как?

— Хорошо, только немного отдышусь…

— Можешь не трудиться, — махнула рукой миссис Берроуз. — Он не здесь, к нему тебя отвезет мисс Магдалена, да, милочка?

— Конечно, миссис Берроуз, — магичка встала с дивана и оправила юбку. — Пойдем, Томас!

— Как скажете, — я устало пожал плечами. Все равно.

Когда парень с учительницей вышли из ангара, миссис Берроуз щелчком выключила запись.

— Твое мнение, Сильвия?

— Он не тот, за кого себя выдает. Те задачи, которые он выполняет, не подозревая, что их нет в ТОМЕ, и то, как он их выполняет…

— То есть ты тоже согласна, что это не Томми? — полуутвердительно спросила шериф.

— Кто угодно, но только не этот неуклюжий туповатый пентюх Томми с мизерными магическими способностями.

— И все же он не перевертыш, не оборотень, не шед и не наг, природа у него человеческая.

— Да, как ни странно, исключительно человеческая, — вздохнула ведьма. — Причем я готова биться об заклад, что сосуд и есть Томми. И кто внутри сосуда — непонятно.

— Я проверяла его всеми способами, доступными мне. Это не демон, не ангел, не потусторонняя тварь. Это душа, и она там только одна.

— Или все-таки Томми говорит правду, что очень маловероятно, или…

— Или это иббур. Смотри, все сходится идеально. Возраст — четырнадцать лет, второй срок для вселения. Душа, подозреваю, что умершего не своей смертью человека, вселяется в тело Томми, причем в котором уже души нет, не понимаю, как это возможно. Это доступно лишь…

— Богам, Анна, богам. Кто-то из них создал иббура, а это доступно лишь им. То есть налицо божий промысел.

— Вот только мне интересно другое. Вселившаяся душа воодушевляет человека и побуждает его к исполнению какой-то миссии. То есть действительно промысел божий. Знать бы только, в чем его миссия, и не диббук ли это.

— Ну судя по его поведению — не диббук, хотя он и успел тут дел наворотить, — сказала миссис Джонсон. — Более того, он может и до конца не осознавать, кто он. Когда он взял в руки клыч Избранного, и тот ему ответил, я сказала ему про поверие, и то, что он высший и Избранный. Он поднял меня на смех.

— Клинок Избранного? Ты не боишься хранить его у себя?

— Нет. Он никому не нужен, кроме него.

— И он его отказался брать? — удивленно спросила миссис Берроуз.

— Даже странно, — ответила ведьма.

— Что же ты мне раньше про это не рассказала?

— Да как-то упустила из виду, — закатила глаза ведьма.

— Врешь, — сказала миссис Берроуз.

— Ну вру, потому что повела себя как дурочка, аж самой стыдно, — призналась Сильвия.

— А сказала бы раньше, я бы таких ошибок не сделала.

— Ты про своих песиков? — осклабилась ведьма. — Давно было пора этим засранцам люлей отсыпать, только не всем это можно.

— Ну да, тебя бы я не поняла.

— Что теперь будешь с ним делать?

— А ничего, в свете всей имеющейся информации, — пожала плечами миссис Берроуз. — Как он и сказал. Оставлю его в покое, но под присмотром.

— Не боишься?

— Есть немного. Но я не думаю, что иббур своей миссией избрал нас. У него другая цель, выше. И явно не светлая, раз так на него реагирует твой антикварный клинок. Ты уверена, что он Избранный?

— Так говорит поверье, связанное с клинком. Я сама была в шоке.

— Главное, чтобы потом мы в шоке не были. Я только надеюсь, что он не сделает полем боя наш городок. Он мне дорог.

— Посмотрим. Надеюсь, нет.

— Приехали! — мисс Магдалена остановила свой седан.

Ну и где мы? Что за городом, это точно. Полчаса езды по шоссе и потом по бебеням — и так понятно, что в поля. Ой и влетит мне сегодня за прогул в школе… Или не влетит, если мисс Магдалена как-нибудь меня отмажет. В конце концов, это в ее же интересах. Больше всего то место, где мы оказались, напоминало…

— Здравствуйте, мисс Магдалена!

Ба, да это же наш завхоз, отставной морпех мистер Кэмпхед собственной персоной.

— Я смотрю, вы привезли мне свежее пушечное мясо?

Меня аж передернуло. Армейский юмор мне самому не чужд…

— Да не переживай ты, Томас, — дружески заметил Кэмпхед. — Это я шучу. Кстати, здравствуй.

— Здравствуйте, сэр!

— Оставляю вам его, Мак. Смотрите только, не прибейте ненароком, — Магдалена взялась за ручку дверцы.

— Не извольте беспокоиться, мэм! — Кэмпхед шутливо приложил два пальца к тулье шляпы. — Ну что, пойдем?

Он подмигнул мне.

— Это что, стрельбище? — спросил я.

— Ну да, мое личное персональное законное стрельбище. Если не забыл, у нас в Айдахо это можно.

— Здорово, — заметил я, рассматривая огневые позиции и поле стрельбища.

— Пострелять хочешь? — подмигнул мне Мак.

— Да как-то не особо, — скорчил рожу я. В свое время столько на полигонах и стрельбищах провел, что уже не испытываю оргазма любителя-спортсмена, я не стволодрочер, оружие для меня всего лишь инструмент. Как та же дрель, допустим, или перфоратор. Тоже дырки сверлить.

— В первый раз вижу пацана, который не хочет пострелять, — удивленно сказал Мак. Ну он прав — в свои четырнадцать лет еще у себя, да, я тоже на стволы фапал, как и все нормальные мальчишки. — Ну ладно, тебя не сюда за этим привезли.

— Да, насчет боевой магии.

— Ну вот тебе и стрельбише. Покажи, что ты умеешь. Заклинания дальнего действия.

Хм, ну и вопросы… Ладно. Покажу. Но не все. Например, Кощную Потвору светить не буду, тем более для нее и мишеней-то нет. В смысле, живых.

Я живо изобразил с десяток заклинаний, которые все хотел попробовать, да боялся, что от дома головешки останутся. Файрбол, Цепь молний, Дырокол… Да, с последним я переусердствовал, мишенный щит теперь можно было использовать вместо стульчака.

— Неплохо, — хмыкнул Мак. — Только вот энергии тратишь много, надо более дозированно и тонко.

Он сделал вид, что стреляет из пистолета, и дальняя мишень покачнулась, как будто в нее попала пуля, с таким же входным отверстием.

— Вот так надо. Ладно, этому я тебя научу. Что по поводу ближнего боя?

— Ну вообще-то у нас разные весовые категории, — сказал я, окинув взглядом фигуру морпеха. Из него можно спокойно было вылепить два или три меня

— Ты скажешь это верберу или вампиру? — хохтнул морпех. — Извините, но вы не в моей весовой категории?

— Ладно. Только не фулл-контакт. Оки? — и я вышел на ускорение.

Теперь главное — не выдать себя, не может быть у Томми большого опыта рукопашных схваток и соответствующего обучения. Ну, начнем получать люлей…

Специально делаю ошибку новичка, как можно более уверенно обозначаю, куда хочу ударить, только что на кулак не смотрю. Мак перехватывает мою руку, загибает меня буквой «зю» и бросает на землю. Как и ожидалось. Я вновь попытался провести атаку, даже успел обозначить укол в горло, но специально без зашага… Он спокойно перехватывает мою руку, выкручивает, затем подсечка, я валюсь на землю и вижу пятку его говнодава, пронесшуюся в сантиметре от моего виска и чувствую сотрясение земли. Добивающий, значит, обозначил. Хватит, пора и честь знать. Я вышел из ускорения.

— Избиение младенцев удалось? — спросил я довольно умыляющегося Мака.

— Ну с трудом, но удалось. Тебе надо поработать над техникой, да и действительно, категории не те. Но вот сама техника рукопашного боя интересная. Такое я встречал пару раз, но далеко отсюда, — с подозрением мазнул по мне взглядом Мак. — Мне интересно, где ты ее набрался.

Где-где, в Караганде. Точнее не в ней, а намного северо-западней, но об этом тебе знать не надо. А вот то, что Мак действительно боевой маг, я убедился. Представляю, что он делал в морской пехоте, но не представляю, почему оттуда ушел.

— На ютубе смотрел, — сказал я. — Там какие-то не наши дрались, европейцы вроде. У них техника интересная и вроде не сложная.

— Меньше в ящик смотри. Ладно, этому я тебя тоже научу.

Прячу улыбку. Если я решу прекратить валять ваньку, то мы будем драться минимум на равных, но ладно, поучусь, как дерутся в морской пехоте САСШ. Хотя там у них немного другая тактика — все делается на разрыв контакта, чтобы смочь пристрелить противника. Ведь на самом деле рукопашный бой для солдата — нонсенс, согласно известной поговорке он должен пролюбить автомат, пистолет, нож, саперную лопатку, не иметь под рукой подручных средств типа подходящей каменюки или палки, и только тогда начать молотить друг друга кулаками и ногами. Как и его противник тоже.

— Я смотрю, ты умеешь работать на ускорении, — Мак отошел к стоящим неподалеку бочкам из-под горючки, и принес лежащий на них объемистый сверток. — Как у тебя с холодняком?

— Не так уж чтобы… Только учусь.

— На, — он кинул мне деревянный меч, больше похожий на классический боккен, только явно с металлическим каркасом для веса.

Я взял его как палку, сделал несколько неуклюжих взмахов, старательно воспроизводя ошибки новичка.

— Хват измени, — посоветовал мне Мак. — Да и запомни, меч — это не дрын, так махать им не надо. Ну что же, тогда начнем. Время есть?

— Ну пару часов найду, потом еще домой добираться, — почесал репу я.

— Тогда начнем обучение, а домой я тебя подвезу. Начали…

Домой я вернулся уже к вечеру, но до прихода мамы с работы. Только поднялся к себе — и тут звонок от Холли.

— Привет! Ты чего сегодня в школе не был?

— Да дела были, сидел у миссис Джонсон, — такую легенду мы решили использовать.

— И пропустил школу? — с недоверием спросила она.

— Ну да. Много задали?

— Не очень. Тебе сказать?

— Давай, конечно.

Записывая задания, я то и дело размышлял о том, как жить дальше. Совершенно определенно меня сегодня взяли не просто под колпак, а за самые мягкие места. Теперь в покое не оставят. И кстати, со временем теперь будет полная напряженка — придется оставаться в школе после занятий и заниматься с Кэмпхедом после уроков. Ну по крайней мере два раза в неделю, хоть он и говорил, что такие редкие тренировки ни о чем, кстати действительно в этом он прав. Для нормального поддержания формы и обучения они должны быть пять-шесть раз в неделю минимум по три часа, но это выходило за рамки моего желания и возможностей. Я же кроме школы привык проводить время и с Холли, потом еще углубленное изучение магии, потом еще подработка для гнома… Ну с гномом ладно, разберусь. У меня еще полный набор символики славянских богов, и у каждого амулета-оберега будет свой набор заклинаний, согласно профилю. Магия — тоже ладно, можно как-то перехватить пару часов во внеурочное время. А вот Холли терять совершенно не хотелось, девочка вроде как ко мне тянется, какая-то нить между нами появилось. И все это поставить под угрозу? Ну уж нет.

— Да, кстати! Как ты смотришь на то, чтобы познакомиться с моей семьей? — сказала Холли.

Опа! А вот и тот звоночек, который я ждал. Как там говорят? Держи друзей близко, а врагов еще ближе? Ну в принципе этого следовало ожидать. Миссис Берроуз решила рискнуть, и подгрести меня в сферу своего ненавязчивого контроля?

— С удовольствием! — покривил душой я. С мамой я и так знаком, вот пускай теперь выдумывает легенду сама, а папу видел пару раз на митингах, для меня он пока пустой звук, говорящая голова.

— Ну тогда мы ждем тебя к обеду в субботу.

— С удовольствием! — повторил я. — Обязательно буду.

Можете не сомневаться, уж точно буду. Заодно может какие-то планы насчет меня, имеющиеся у ее мамы, проясню.

Глава 15

Янки-дудль, дурачок, приехал к нам на пони…

Может ее папочка и ждал меня в таком ключе. В конце концов, такой высокопоставленный клан и безродный пацан, одноклассник Холли, пусть даже внезапно обретший магические способности — две противоположности. И притягиваются они только в книгах лырщиц, пишущих свои опусы для таких же, как они, неудовлетворенных дамочек. Но и там герои никак не могут по… короче, уединиться, иначе какой же это любовный роман, это хентай, хотя неудовлетворенки и этот жанр любят.

Заранее выяснив у Холли, что с собой принести и уместно ли дарить алкоголь — а что, в САСШ вообще-то придерживаются других стандартов приглашения в гости, вплоть до выяснения нет ли у кого аллергии на продукты и особой диеты — я взял «Овертюр» от Опус Уан, предварительно пристрелив жабу, которая мне не давала выложить за бутылку косорыловки почти полштуки баксов.

Одевшись в свой лучший костюм — конечно не «Сэвил Роу», которые я носил в своем мире, но тоже ничего, средней степени паршивости — я покрутился перед зеркалом, проверяя, ничего я не забыл, и хорошо ли я выгляжу, я остался доволен собой. Этакий мальчик-зайчик, не качок и не задрот, очень даже среднеинтеллигентская внешность в тщательно отглаженном самолично костюме, блестящих начищенных туфлях, галстук обычный, ни в коем случае не любимая американская бабочка, которая придает их лицам глуповато-напыщенный вид. Взяв презент, я вышел из дома.

Хорошо-то как! Солнышко светит, птички поют и небо голубое! Благодать, блин! Прогулявшись так до дома Холли я преисполнился самого благостного расположения духа.

Мэр жил в шикарном особняке колониального стиля и еще той же постройки неподалеку от исторического центра нашего городка. Поднимаясь по белокаменным ступеням, я все-таки испытывал некоторую робость — ну как же, все-таки родители Холли, да еще и шишки местного полусвета, главы могущественного клана…

Все прошло на удивление просто и хорошо. Мэр, корчивший рожи политика на людях, дома оказался веселым компанейским дядькой и радушным хозяином, что обычно американцам несвойственно. Видимо, он для смазки печени перед обедом вмазался вискариком, который привел его в благодушное настроение. Миссис Берроуз играла радушие, да так, что Станиславский бы сказал — «Верю!», и прибавил бы пару крепких слов. Ну а сама Снежная Королева вела себя как обычный подросток без всяких комплексов и ужимок. Так что обед прошел замечательно и в дружеской обстановке. Единственное, что я столько за обед сказал, «Да, сэр» и «Нет, сэр», что можно было это считать рекордом. Я, как мог, старался себя сдерживать, и не вдаваясь в подробности, отвечать односложно, ну или очень кратко. Хотя провокационных вопросов было море.

Как ты относишься к политике? А к ношению оружия? Чему вас там вообще в школе учат, если демоны разгуливают, где хотят, и даже напали на мою дочь? А что ты смотрел в последний раз? В общем, полное составление психологического профиля. Такие вопросы задают не к ночи будь помянутые психологи, сравнивая свои комплексы с комплексами пациента, чьи тараканы в башке сильнее. И ведь не пошлешь, а скрепя сердце, отвечаешь. Хотя нет, один раз дуру-клинпсиха послал по матери, когда она начала задавать слишком личные вопросы, так потом стук руководству пошел не детский. Ну а здесь полный допрос с милой людоедской улыбочкой.

— Что мы все о делах да о делах? — промокнул салфеткой губы мэр. — Томми, хочешь, покажу свою коллекцию оружия?

Я бросил беспомощный взгляд на Холли, та чуть прикрыла веки, показывая «иди».

— Конечно хочу, сэр!

— Ну пойдем!

Вот что значит быть богатым и позволить себе все, ну или почти все! В оружейке мэра был ассортимент, от которого удавился бы от зависти любой продавец оружейного магазина. И не только — некоторые образцы были явно коллекционными, и принадлежали не этой эпохе. Я прямо-таки залип от пары седельных пистолетов, сверкающих лаком ореховых рукоятей и начищенными замками.

— Что, нравится?

— Да. Начало девятнадцатого века?

— Смотри-ка, почти угадал! — удивленно сказал мэр. — Конец восемнадцатого. Одни из первых, сделанных американскими оружейниками, уже после провозглашения независимости.

— А пули из серебра? — я посмотрел на шарики под рукоятью. На свинцовые они были не похожи.

— Разбираешься. Из этих пистолетов мой прапра и так далее уложил вербера. Из пистолетов, представляешь?

— Да уж, — насколько я помню, иметь пистолеты на охоте было в те времена дурным тоном. Но если охотиться на нечисть… — Это надо уметь.

— О чем я и говорю.

А вот и знаменитая кентуккийская винтовка, сделанная переселенцами из Германии, уж очень хорошо у них получалось это оружие. А дальше — все по нарастающей, от «Браун Бэсси» до Спрингфилда первой мировой.

— А вот это что? — я посмотрел на висящий на стене ящичек со столь знакомым неповторимым силуэтом внутри. Люгер, явно еще военной поры. А вот на рукоятке у него свастика с закругленными лучами, в круге. Эмблема «Туле», выложенная золотом.

— Это? Трофей моего деда, работавшего еще в УСС. «Люгер» принадлежал одному из членов общества «Туле», слышал о таком?

— Немецкие черные маги.

— Да, — кивнул мэр. — И дед как раз на них охотился. Этот как раз еще и некромантом был.

Мы прошли чуть дальше. А вот и современное… Да эти стволы стоили целое состояние!

— А вот с этими охотился я, — с гордостью сказал мэр и снял с креплений «Шапуи», богато украшенный серебряной гравировкой и чернью. — Попробуй!

Да, настоящее оружие чувствуется сразу. Руки сами легли на ухватистую ложу, приклад почти прилип к плечу.

— Умеешь держать. Хочешь, как-нибудь возьму на охоту?

— Увы, сэр, — развел руками я, отдавая ему ружье. — Не охочусь. Жалко зверюшек убивать.

Здесь я не покривил душой. Невинных я не убиваю. Я охочусь на более опасных тварей, двуногих, и не всегда принадлежащих нашему миру. А убить животинку, чья вина всего лишь родиться не человеком — нет.

— Жаль, жаль. Вот и жена с дочерью не поддерживает. Вот помню… — ну все, мэра понесло. Сейчас начнет травить охотничьи байки, до которых я небольшой любитель…

Слава богу, спасла меня Холли.

— Я похищу у тебя нашего гостя, папа? — невинно хлопая глазками спросила она.

— Ладно, так уж и быть, — сказал враз погрустневший мэр, было оседлавший своего любимого конька. — Но если передумаешь…

— Да, сэр! — сказал я, увлекаемый Холли подальше от святилища отца.

— Что он тебе предлагал? Пойти на охоту?

— Ага.

— И ты согласился?

— Нет, отказался. По банкам или бутылкам еще могу пострелять, но по живому — нет.

— Правильно, и я тоже. Да они там тоже по банкам и бутылкам стреляют, сначала предварительно их опустошают. Правда местные минитмэны иногда и за нечистью выходят, вот против этого я ничего не имею.

— Аналогично.

— Ну вот и хорошо. А вот и моя комната, — Холли завела меня в огромную спальню, часть которой я видел по вацапу.

— Гламурненько, — усмехнулся я.

Действительно, уютно и чисто, несмотря на такой объем комнаты, у многих девчонок из нашего мира здесь был бы свинарник. Огромная плазма на стене напротив кровати, и, я чуть не рассмеялся — все розовое, от стен до покрывала на кровати. И как я раньше этого не замечал? А также большая коллекция плюшевых мишек, оккупировавших комоды и шкафы.

— Ух ты, — я поднял одного с кровати, — Мишка!

— Это мистер Пуффи, — вдруг густо покраснела Холли. Я чуть не рассмеялся. Крутая Снежная Королева в душе еще невинная девочка, лучшие друзья — плюшевые мишки.

— Привет, мистер Пуффи, — я пожал мишке лапу. — Я Том, очень приятно. Ну а теперь иди к хозяйке.

Я аккуратно, словно ребенка, отдал мишку Холли. Она взяла его, и обняла, почти как маленькая девочка.

— Ну мистер Пуффи пусть посидит на кровати, — она усадила мишку на покрывало. — Утомил тебя папа своей коллекцией?

— Да нет. Было интересно. Особенно с историей.

— Папа такой. Он когда-то был охотником.

— А потом в политику ушел?

— Ну что поделать, это семейный бизнес, — она повела плечиком. — Клан Берроузов такой, положение обязывает, знаешь ли.

— И никого не волнует, хочешь ли ты этого, за тебя выбирает клан…

— Да, — вздохнула она. — Все кланы САСШ на этом держатся. Рокфеллеры, Морганы, Кеннеди… Ну и рангом поменьше, как наш. С одной стороны, это правильно, а с другой…

— Не можешь стать тем, кем захочешь, — закончил я. — Остается выбрать только специальность поближе к тому, что тебе нравится.

— Да, это так. Вот я, например, хотела бы лечить зверушек, быть ветеринаром, но…

Ох, уж эти детские мечты! Подожди, еще десять раз передумаешь. Я редко встречал упертость в достижении детских целей, впрочем, про это я уже говорил.

— Ну а почему бы и нет? Маг жизни и маг природы — как раз по этой части.

— Угу. А ты хотя бы одну зверушку в доме видел? Нет? Вот то-то и оно. У мамы аллергия на животных, не лечащаяся в том числе и магией, она и папу запилила, чтобы ни одного чучела или головы в доме не было. Ну а охотников, в смысле на животных, не люблю я. Так что папе приходится ездить на охоту за тридевять земель, на клановые земли друзей. И приезжать с пустыми руками. Что, конечно, его обижает.

— Ну нечисть они гоняют…

— Бывает. И тоже с пустыми руками. Хочешь, я тебе свои книжки покажу? Настоящие, печатные, а не та подделка, что в интернете.

— Давай!

Холли сняла с книжной полки большой иллюстрированный альбом с видами природы, раскрыла его, и мы углубились в чтение, перелистывая красочные мелованные страницы.

— Холли, можно? — в дверь, оставленную открытой настежь для благопристойности, заглянула миссис Берроуз. — Мне нужен Том на пару слов.

— Да, мэм! — вскочил я с кровати.

— Пойдем, Том. Посекретничаем.

— Хорошо, — пожал я плечами.

Мы прошли по коридору второго этажа в кабинет миссис Берроуз.

— Садись, Том, — она указала мне на кресло, стоящее у двери, сама опустилась в другое, напротив. — Давай начистоту. Как ты понимаешь, мы пригласили тебя сюда не просто так.

Она пошарила в коробке, вытащила оттуда сигариллу и прикурила ее от огонька на мизинце. Выдохнула дым и прищурилась. По кабинету поплыл запах вишни — я тоже любил такие.

— Понимаю. Уточнить можно?

— Ты познакомился с моей дочерью и как-то подозрительно быстро вошел к ней в доверие.

— Холли — очень интересный человек, и мне нравится проводить с ней время без всякой задней мысли.

— Сильно на это надеюсь, — кивнула миссис Берроуз, сбив пепел в хрустальную пепельницу. — Во всяком случае я не стану этому препятствовать, с настоящими друзьями у нее напряженка. Но только в том случае, если это сделано не специально.

— И что вы ожидаете услышать? Да, не специально. Да, так получилось.

— Просто странно, что иббур решил подружиться с моей дочерью.

— Еще скажите, что я хочу ее в себя влюбить, — усмехнулся я.

— Надеюсь, что нет, или, — миссис Берроуз сделала пальцами жест, как ножницы.

Ну-ну. Не бери на себя много, старушка.

— Не люблю угроз, честно, — поморщился я. — В любом случае Холли ничего не угрожает. И вашему клану тоже. И я не тот человек, который ищет выгоду из отношений, как бы это странно ни звучало для людей из САСШ. Это только у вас один профит превыше всего.

— А кому угрожает? Иббур ведь имеет определенную миссию, и мне хотелось бы знать…

— Зачем? Если вы считаете меня иббуром, то тогда должны знать, что их делают боги, просто так вселиться в человека душа другого не может, что бы там не говорили в каббале. Не вмешивайтесь в божий промысел. Можете быть спокойны, ни к кому в этом мире моя миссия не относится, как и к этому миру в целом и частности. Я удовлетворил ваше любопытство?

— Я шериф этого города, и я должна знать…

— Не вспомню ни одну цитату, Экклезиаст здесь не подходит. Поэтому скажу своими словами — то, что вы не знаете, вам не повредит. Считайте меня здесь на отдыхе или проездом.

— А душа настоящего Томми?

— В раю, наверное, — я пожал плечами. — Он должен был погибнуть под колесами грузовика, и погиб бы, вместе с сосудом. Во всяком случае, не я лишал его души, и вселение тоже не моя инициатива. А насчет миссии — я сказал вам все, что надо знать. Остальное скажут вам при встрече с богом, если вас еще будет интересовать этот вопрос. А вот у кого-либо еще — демонов, ангелов или духов — спрашивать не пытайтесь, потому что меня ищут, и не с хорошими целями. Вот тогда ваш городок точно превратится в поле боя. Я полагаю, на этом мы закончили?

— Как долго продлится отдых?

— Я не знаю, — честно сказал я. — Мне об этом забыли сообщить. Но скорее всего не месяц и не два, а может и не один год. В любом случае, я буду продолжать жить, как жил бы Томми, проживу своей жизнью. А что дальше — посмотрим. Поверьте, вы о многом сами не захотите узнать.

— Иди, — как-то обмякла миссис Берроуз. — Можешь не беспокоиться за свою жизнь, никто не попытается ее отобрать, да и видимо не сможет. Еще один вопрос, последний.

— Задавайте.

— Если нам понадобится твоя помощь, ты ее окажешь? На этот случай у тебя нет никаких правил, противоречащих твоей миссии?

— Никаких, и да, окажу. В благом деле можете на меня рассчитывать, в грязном — нет.

— Хорошо. Пусть так и будет, — махнула рукой миссис Берроуз.

И я отправился опять к Холли, листать вместе с ней ее книжки про животных. По крайней мере теперь мы с шерифом расставили все точки над «ё». А по поводу шляпы — да черт ее знает, какого она у меня цвета. Это только в старых вестернах немого кино положительные герои носили белые шляпы, а негодяи — черные. Пока моя условно белая, но цвет может меняться в любую сторону в зависимости от обстоятельств.

— Ты обманул меня! — вопил гном, заламывая свои пухлые ручонки. Ну да, у него были на это основания.

— А что случилось-то? — сделал я как можно более невинные глаза.

— Амулет у клиентки не сработал!

— Как, вообще не сработал? — да быть такого не могло. Он работал даже неактивированный.

— Ну не так, как надо, — нехотя признал гном.

— Подробности?

— Вот подавай ему еще подробности, — зло пробурчал гном. — Миссис Монахан знаешь?

— Так, — покопался я в памяти. — Вроде где-то слышал, но точно не помню.

— Владелица салона флористов.

— И что с ней не так?

— Да вот не так! Вчера она с товарками решила заняться спиритизмом. Ну и как всегда ошиблась, вместо призрака оттуда вылез демон.

Не, ну это же надо так ошибиться! Хотя, сдается мне, не спиритизмом она занималась, а удовлетворением своих потребностей.

— И что, — замер я в ожидании, хотелось послушать развязку. — Он их…?

— Да если бы, — махнул ручкой гном. — Тогда, наверное, они бы не жаловались. Он просто обматерил эту старую дуру, надел ей на уши уиджу методом разбивания о башку, и испарился, почувствовав амулет.

— Да это фигня, — разочарованно протянул я.

— Фигня? — заорал в бешенстве гном. — Фигня? А двадцать штук, по-твоему, тоже фигня?

Тут гном остановился, поняв, что ляпнул в запале лишнее. Про цену-то я его не спрашивал. Ну в принципе на это и рассчитывалось, что со своей жадностью он влетит по полной.

— Короче, рассказывай, как его активировать! — он настолько возбудился, что взял меня за лацканы куртки.

— А никак. Ну или пол надо сменить, это в последнее время модно. Да и бороденка мешать перестанет, а то в перхоти она. Короче, я могу исправить. Но только сервис с выездом на дом.

— Поехали!

— Э, нет, — отстранился я. — Это древнее могучее и чужое колдовство, подвластное только мне.

Врать — так самозабвенно, от чистого сердца. Если уж Холли смогла его активировать, то и любой сможет, а тем более выжига-гном.

— Я тоже смогу, — гном схватил со стола ключи от тачки с брелком-триглавом. А кстати плохо, значит триквестр-триглав на будущее в качестве амулета отпадает.

— Хватит таки меня уже иметь! — я ткнул гнома пальцем в грудину. — Хочешь, чтобы работало — я должен иметь свой процент.

— Вы-таки посмотрите на этого поца! — воздел руки гном. — Этот шлимазл хочет меня ограбить! Я сделаю так, что никто у тебя ничего и никогда не возьмет, Тором клянусь!

— Не клянись, ибо так сказано в писании. И вообще, всевышний велел делиться. Десять процентов за активацию, и я поехал к клиентке. Либо я просто поехал, а ты возвращай клиенткам деньги за купленный товар. Почем они там были? По двадцать, говоришь? — я ухмыльнулся улыбочкой позлораднее. Ну, я жду, хватайся уже за сердце, да вопи, как будто тебя режут.

Ну блин, что за люди, точнее, гномы.

— Сколько? — уныло сказал гном.

— Две штуки.

— Да ты меня…

— Спасаю от стада разъяренных куриц.

— Ладно, потом получишь.

— Э-э нет, деньги вперед! Или гешефта не будет. А таки двадцать штук…

— Чтоб тебя в аду черти имели без вазелина! — гном отвернулся, достал из бумажника деньги, и дал мне. — Будь ты проклят, поц!

— Спасибо, — невозмутимо сказал я, демонстративно пересчитывая купюры. — Давайте адрес.

Глава 16

До дома Пегги Монахан я добрался через полчаса быстрой ходьбы. После продолжительного стука в дверь мне, наконец, открыли.

— Миссис Пегги Монахан?

— Да, черт возьми, а ты кто? — довольно потасканная тетка, прижимающая грелку со льдом к голове, подозрительно пялилась на меня. Судя по факелу, исходившему от нее, тетка снимала болевые ощущения джином. Я с удовлетворением заметил большой фингал на ее испитой морде — видимо, демон, не получивший должного удовлетворения, сунул в рыло незадачливой партнерше. Я его понимал — тетка уж очень неприятная. А уж опустить озабоченному демону на полшестого с помощью магии… Кто сказал, что амулет не работает?

— Я от Абрахама, пришел помочь настроить ваш амулет.

— В жопу тебя и твоего пархатого гнома! — завопила тетка. — Пусть мои бабки вернет!

— Ай-яй-яй, а вот это прозвучало нетолерантно, а ну как шерифу пожалуюсь? Сейчас за это и закрыть могут, — загрустил я, подняв глаза к потолку. — Лет так на пять.

Тетка издала звук паровоза, поднимающего пары, но в дом впустила — видимо вспомнив про сеанс запрещенной магии, шерифе и запущенном алкоголизме.

— Где дело было? — спросил я, хотя, судя по лежащему на боку столике в гостиной с ампутированной деревянной ножкой, все здесь и произошло.

— Здесь, — зло ответила тетка. — Выскочил тут черт и начал драться.

— А потом просто исчез?

— Да.

— Ну вот видите, амулет работает. Не будь его, он бы тут всех на ленты распустил.

— Если бы работал, ничего этого бы не было!

— А вы его настраивали?

— Твой чертов гном об этом не сказал при покупке! А ведь и мои подруги купили их!

А, ну понятно. Чтобы предохраняться от демонов, чтобы лишку не откусили во время совокупления, сексуально голодные тетки прикупили магические презервативы. Ну это уж слишком сильный артефакт, только если демоны любят БДСМ в пассивной роли, и если бы он работал на полную… О, кстати, тоже мысль, ай да тетка, подсказала тему! Судя по количеству неудовлетворенных куриц позднего бальзаковского возраста, амулет, предохраняющий от демонов и превращающий их просто в вибраторы с рогами, пойдет не просто на ура, влет усвистит! Надо будет подсказать гному, хотя он и сам такое может сотворить и без меня продавать. Пока промолчу, у меня уже забрезжила мысль о собственном производстве такого амулета.

— Этот амулет для защиты от демонов, а не для их подчинения и использования в своих целях. Но я могу для вас персонально сделать именно то, что вам надо, — подмигнул я тетке.

— Правда? — в ее глазах загорелся огонек интереса.

— Правда, — сказал я. — А этот амулет — мощное оружие, к тому же усиливающее женскую силу и привлекательность объекта.

— Правда? — ну тут тетка настолько прониклась, что даже грелку от шишки на голове отняла.

— Чистая. Я не Абрахам, брехать не буду. А в комбинации со вторым амулетом это будет вообще огонь!

Тетка аж возбужденно задышала и облизнула губы, так ей понравились перспективы.

— Ну тогда давай, активируй амулет! — потребовала она.

— Это может только женщина, но я вам в этом помогу. Амулет при вас?

— Сейчас достану, — тетка подошла к каминной полке, и достала из шкатулки амулет. — Вот он.

— Возьмите его в руку. А теперь, — я достал зажигалку, — осторожно проведите пламенем по краю взад-вперед.

— Так? — тетка заинтересованно провела по кромке круга.

— Так, — я увидел волховским взором, как амулет начал просыпаться, потихоньку наливаясь силой. — Теперь посыпьте землей.

Я подсунул тетке баночку со снятой крышкой. Она взяла щепотку, и высыпала в центр креста. Амулет аж засветился

— Ну что, на кухню? Нам нужна проточная вода.

— Да, конечно, пойдем, — чуть ли не вприпрыжку побежала мадама.

Спустив воду в мойке, она подставила амулет под струю воды, тщательно его переворачивая.

— Так хватит?

— Да, — я увидел, как амулет стал увеличивать защитное поле. — А теперь воздух!

Я открыл окно. Ничего, легкий ветерок есть.

— Выставьте его в окно, пусть почувствует воздух.

— Амулет четырех стихий? Как интересно! — она покачала его на веревочке за окном. — А теперь что?

— Сожмите его в кулаке и повторяйте за мной, — и я стал читать молитву Ладе.

— Ой! — с последним произнесенным словом амулет, зажатый в ладони, мигнул голубой вспышкой. — В самом деле!

Она надела веревочку с амулетом на шею.

— Так повтори еще раз, что он делает?

— Делает вас невидимой для демона и призраков, защищает от их действий, изгоняет их.

— Так это что, я могу вызвать демона, отчудохать его и он мне ничего не сделает? — с восторгом выдохнула она.

— Вообще-то да…

— Отлично, — заявила тетка, и стукнула кулаком по раскрытой ладони. — Я этому уроду рога пообломаю и яйца оторву.

Упс! На такую реакцию я не рассчитывал.

— Может не надо? — робко сказал я.

— Еще как надо! — уверенно заявила тетка. — Еще какая-то желтоглазая шавка будет мне кулаком в морду совать! Урою падлу!

А ведь точно уроет, подумал я. Характер у этой бабы еще похлеще, чем я ожидал. Ну, черт в помощь…

— Но это потом. Про тот амулет, ну ты понял. Когда сможешь сделать?

— Дня два…

— Что так долго?

— Так вы думаете, это так просто? Сначала проект, потом изготовить его надо…

— Ну его нахер, этого скопидома. Тебе же нужны инструменты, я правильно поняла?

— Нуу… да.

— Вот, обратись к Молли Бейкер, — она начеркала адрес на бумажке. — Она тоже вдова, как и я, но ее муж занимался магомеханизмами, и оставил после себя кучу хлама, которую, я уверена, она еще не продала, потому что и желающих-то особо нет. Сторгуешься с ней, и делай себе амулеты. Я же надеюсь, ты не как этот скопидом? Драть три шкуры с бедных женщин не будешь?

— Нет. А сколько будет не три шкуры?

— Ну если он будет делать то, что ты сказал — за восемь уйдет. Ну мне скидку сделаешь, за пять. Устроит?

— Договорились.

— Не хочешь холодной кока-колы? — тетка игриво повернулась, при этом ее халат распахнулся, открыв бедро. И совершенно случайно у него развязался поясок.

— Ой, — тетка запахнула полы халата, дав ему на пару секунд открыть то, что под ним было. Трусов она не носила, явно. — Сейчас…

— Спасибо, — я дрогнул, скрыв предательски появившуюся опухоль на штанах. — Я, пожалуй, пойду…

— Ну куда же ты?

Но я уже успел выскочить на крыльцо, за дверь. Ну его нахрен этих голодных теток. А вот насчет амулетов надо было подумать. Это была хорошая мысль. Ну занимаются себе тетки призывом — пусть себе занимаются. Стучать шерифу на предмет запрещенной магии? Да щас. Хотят себе с демонами — пусть, уж лучше так, чем будут использовать первых попавшихся, вроде меня. Я-то знаю, как тетки любят половых партнеров младше себя, зачастую в два-три раза. Но это не ко мне. А после изготовления артефакта рогатые будут зверски изнасилованы изголодавшимися тетками при полном отсутствии сопротивления, я аж хихикнул, представив себе эту картину. А с уже имеющимися правильно настроенными амулетами чертям придется ой как несладко… Да и мне профит.

У миссис Бейкер я провел с час. И то только потому, что она никаких таких поползновений в мою сторону не делала, оказалась нормальной теткой. И адекватной. А в мастерской ее мужа я покопался основательно. Собственно помещение как таковое представляло из себя старый сарайчик во дворе, в котором обычно хранят всякий трэш вроде лопат и шлангов для полива. Но здесь ее покойный муж устроил мастерскую.

Да, понятно, почему это спросом не пользовалось. Четыре пятых этого хлама было либо какими-то запчастями и железяками, а остальная пригодная для меня пятая часть помнила еще президента Рузвельта, который Тедди. Самое старое и ушатанное я не смотрел, как и инструменты для работы с крупногабаритными предметами и механизмами — ну зачем мне, например, гаечный ключ на тридцать шесть? В мои интересы ремонт тракторов и комбайнов ну совсем не входит. Поэтому я отложил себе все, что каким-то чудом могло использоваться для мелких работ, все приборы и инструменты. Жабу пришлось охаживать ногами — она желала подгрести под себя все и сразу, шоб було. Но я стоически пережил это нападение. А вот когда я наметил все к покупке, встал еще один вопрос — а куда, собственно, это все девать? В дом не притащишь, это будет бомжатник. А снимать какой-нибудь склад под лабораторию… Ну уж нет. Во-первых, будут коситься с недобрым интересом, а во-вторых все это вынесут к чертям собачьим. А если?

— Миссис Бейкер, а как вы хотите всем этим распорядиться? — спросил я с интересом.

— Распродать все или выкинуть, а потом снести эту будку, — она вытерла руки передником. — А что?

— Есть предложение. Я покупаю это все, но с таким условием, что вы оставляете все как есть. И сарайчик, и все, что в нем. Мне пока некуда это все перевозить, но если вы мне дадите возможность работать в нем, когда мне вздумается, я вам даже аренду оплачу. Но только оформим все документально.

— Хотела я от этого избавиться, — она скорчила кислую мину, — да видно не судьба. Ну что же, я согласна. А сделку оформим завтра, не проблема.

— Ну вот и хорошо, вот задаток, — я отдал ей полученные сегодня от гнома деньги. — Тогда до завтра.

— До завтра.

Расставшись с миссис Бейкер, я поспешил домой. А то еще до домашки руки не дошли. И похоже не дойдут. Как только я добрался к себе, тут же позвонила Холли.

— Привет! Как дела?

— Приветики. Норм.

— Чем занимаешься?

— Только домой пришел. Бизнесом занимался.

— Пойдем погуляем?

— Ага. Давай, — ну Холли я отказать не мог.

— Тогда через полчаса в кафе. Хорошо?

— Конечно, — хотя в мои планы это и не входило, но упустить возможность встретиться с Холли? Не, на это я пойтить не могу, как говорил Лелик. А все остальное сделаю позже. В конце концов, а ночь на что? Я опять натянул куртку и выскочил из дома.

Демон страшно заорал, когда его облили святой водой, аж кожа полезла лохмотьями.

— В последний раз спрашиваю, зачем тут был Карачун? — Белогор взялся за рукоять ритуального ножа, покрытого славянскими рунами. Когда ведешь дознание с демонами, тут уже используются атрибуты из всех религий, и авраамических и не только.

— Душу одну он ищет. Всех на уши поднял. И награду обещал.

— Зачем ему эта душа?

— Не знаю!

Белогор запустил руку в пакет с солью. Демон со страхом следил за его эволюциями, не в состоянии что-то сделать — никуда не деться прикованному к железному стулу магическими кандалами, да еще и с двумя ловушками на бетонном полу и потолке подвала для гарантии. Ну а в отсутствии рефлексии у волхва можно было не сомневаться. Соль, столь щедро рассыпаемая волхвом, была для демонов клеточным, точнее, астральным ядом, противоречащим их природе разложения.

Белогор щедро метнул горсть соли в демона, наблюдая за его воплями и корчами, а также дымком, струящимся от обнаженного тела. Все-таки они взяли местного пособника Карачуна, одного из шестерок Ниама.

— А если подумать?

— Не знаю, — простонал демон, перестав дымиться. — Это душа кого-то из волхвов, все что я знаю.

Белогор удивленно поднял брови. В последнее время все, кто погибал от рук прислужников Чернобога, попадали в Правь, место рядом с богами. Но неприкаянная душа, да еще и волхва? Чудны дела Перуновы.

— Что за волхв?

— Не знаю я. Он передо мной не отчитывался, — скривил разбитый рот демон. — У него и спросите.

— Спросим, спросим, время придет — и спросим, — Белогор сделал шаг в магический круг, и воткнул ритуальный нож в сердце сосуда — все равно души уже в нем нет, демоны не терпят соседства.

Зато это было эффектно — сосуд словно выгорал изнутри, сквозь все его отверстия брызнул оранжевый свет. Раздался дикий нечеловеческий рев, и тело обмякло, повиснув на цепях, превратившись в безжизненную куклу. Да, задал демон загадку. Кто же этот таинственный волхв и где он сейчас? И кто же из богов смог подселить чужую душу в тело, не превратив его в навь? Не хотелось бы беспокоить Перуна или Сварога по пустякам, но видимо придется. Оттягивал этот разговор как мог, даже после появления Карачуна в Яви, но теперь уже смысла нет. Надо прояснить обстановку.

Вечером после приятной прогулки с Холли, я быстро сделал домашку, и сел за ноут. Что бы такого сделать для страждущих секса теток? Ага. В основе своей будет магическая ловушка, пентаграмма с каббалой. А вот что мы на нее наложим… Я хихикнул — уж очень непристойно выглядел эскиз с Йони поверх пентаграммы, типа того, что рисуют озабоченные школьники на заборах. Хотя в принципе туда ложилась вся сетка заклинаний, и довольно неплохо. Ну хорошо, а вот как мне эту хрень изготовить? И из чего? Учитывая то, что я собирался опрокинуть гнома, уж его мастерская для меня закрыта точно. Такой заказ я ему отдавать не собирался, да еще стопудово стуканет мамаше Берроуз, если узнает. Ладно, дилером сделаем слабую на передок миссис Монахан. В случае чего отбрешусь, что делал амулет от изнасилования демонами, кстати, действительно может помочь… от случайной встречи. А вот если вызвать его с этим артефактом, то он превратится в послушное дилдо, с которым хозяйка амулета может сделать что угодно, не лишая его нужной силы.

Я взялся за кусок модельного воска — ладно облегчу себе задачу. Разложив инструменты, я начал заниматься изобразительным искусством — такого резака, как у гнома, у меня-то нет! Элемент за элементом, штрих за штрихом — и в два часа ночи у меня был готов макет. Я убрал его в ящик стола, и пошел спать.

Ну а с утра в школе я был сонный — попробуйте спать четыре часа в день, тогда поймете. Хотя в том мире я и обходился этим, но здесь молодой растущий организм Томми отказывался совершать такое насилие над собой. Открывая один глаз, я заполнял письменную работу по истории Древнего мира. Кто был самым известным римским императором? Нерон. А чем он был известен? Рим сжег. Ну я бы еще конечно добавил, что при этом он тренькал на лире, бухой в говно, и громко распевал про гибель Трои. А известен был еще бисексуальными связями и алкоголизмом, впрочем, как и все римские императоры, которые совали кому попало и пили все, что имело хотя бы сходство с вином. Была бы водка в то время — императоры бы менялись чаще, подыхая от цирроза. Впрочем, сифака тогда тоже не было, его испанцы завезли из Америки гораздо позже. Взять, что ли, письменную работу по Калигуле? Вот тогда бы я развернулся. Правда, это рискованно — за подробное описание половухи и изврата могли и из школы выпереть, историчка миссис Донахью была старая грымза, своим видом вызывала ассоциации с эсэсовкой из концлагеря. И поведением тоже, только что не орала «унтерменшен» и «швайне». Так что, пожалуй, не стоит, а то старую деву хватит удар от перевозбуждения и нереализованных желаний. А может, наоборот, развеет ее сексуальную дремучесть и подтолкнет к экспериментам. Дилдо-то в Древнем Риме были, матроны развлекались, как могли, в том числе и с помощью специально подготовленных лекарями для этой цели рабов. Бр-р, аж мороз по коже… Не, ну ее нафиг. А то еще съедет и начнет реализовывать свои фантазии в древнеримском духе, в этом-то она точно разбирается. Не хватало мне еще секс-маньячку сотворить.

Занятый подобными мыслями, я дописал последнюю строчку и отложил ручку в сторону. И тут же прозвенел звонок. Ура!

— Ну что, сегодня встретимся после занятий? — я задержался около парты Холли.

— А ты не забыл? — она запихивала книги в рюкзак.

— Ах да! — хлопнул я себя по лбу. Сегодня же у меня тренировка у Кэмпхеда после занятий. — Точно! А что делаешь после четырех?

— Свободна, так что у тебя есть шанс пригласить девушку куда-нибудь, — сделала полусерьезный вид Холли.

— Ну вот и отлично! — сказал я. — Зайду за тобой в четыре!

— Договорились.

— Тогда до четырех! — подмигнула мне Холли, и пошла к выходу. Ого, она что, походку отрабатывала или у меня мысли не на то повернуты? Меня аж прям заколбасило, настолько аппетитно у нее это выходило. Растет девочка, растет. Не только в личностном, хотя тоже, но и в физиологическом плане. Главное, будет не упустить время, когда вырастет окончательно, уж ее я уже не собирался никому отдавать. А там посмотрим.

Глава 17

День выдался насыщенным, точнее, его часть после школы. Первым меня измучил Кэмпхед, который явно решил сделать из меня кандидата на службу в своих мэринс. Сначала для разминки — физо с пробежкой, а потом изнасилование в стиле морпехов.

— Кандидат на службу в морскую пехоту должен уметь отжаться сто восемьдесят раз за три минуты. Начали!

Я даже не успел сказать, что в гробу я видал морскую пехоту, и тем более вероятного противника Российской Империи, как был повален мощным военно-морским пенделем мордой вниз, и был вынужден отжиматься. Слава богу, в отличие от своих сержантов он хоть мне на спину при этом ногу не поставил!

— Слабо, кадет! — Кэмпхед посмотрел на часы. — Я сказал три минуты, а не три с половиной! На службе ты у меня отжимался бы до тех пор, пока не обблевался!

Да твою мать, сплюнул я в сердцах. Я не кадет и не горю желанием им становиться.

— Я не кадет, твою мать! — я встал с пола, отряхивая горевшие ладони.

— Разговорчики! А ну по стойке смирно! Ты что-то сказал, моряк?

— Мистер Кэмпхед, давайте вести себя нормально, а не как в долбаной армии.

— Обурел, салага? — и Кэмпхед ткнул меня в грудь, точнее, попытался это сделать. Но я уже завелся, и теперь уже Кэмпхед полетел на землю.

— Ах, так! — он встал в стойку, и его оболок покраснел — не на шутку дядя разозлился. Ладно.

Первые два удара я с легкостью пропустил над головой — все-таки я более верткий, тут ему ускорение не поможет. Пропустив его за себя нанес удар в сгиб колена опорной ноги, и не давая встать, обозначил удар под основание черепа.

— Убит, — сказал я, и вышел из ускорения. — Закончили?

— Закончили, — сказал он, поморщившись. — Сразу надо было показывать, что ты владеешь рукопашкой, а не ваньку валять. Может, ты и мечом хорошо владеешь? Ну-ка, пошли!

Тут я его поразил еще раз, когда моя палка коснулась его три раза, а его — нет.

— Ладно, помахай-ка этим!

Он вручил мне железный дрын, выкованный по форме того клыча, только до отвращения тупой. Вот тут ситуация уже поменялась, тяжелый непривычный дрын не хотел идти, как надо.

— Вот так-то, герой, — подмигнул он мне. — Не все тебе победа. Ну раз ты владеешь мечом на таком уровне, программу занятий мы изменим, будешь махать теперь железным. Я сделал его по форме и балансу максимально близким к тому клинку.

Я с сомнением посмотрел на кованую железную полосу у меня в руке.

— Я свое дело знаю, — усмехнулся Кэмпхед, заметив мой взгляд. — Вот теперь учись работать им!

Да, наработался чуть ли не до усрачки, по крайней мере до болей в мышцах.

Ополоснувшись в душевой, глянул на часы — ого, уже пора! Опрометью, вприпрыжку, я побежал к Холли. Она уже ждала меня у дома, нетерпеливо помахивая сумочкой.

— Куда пойдем, точнее, куда дама хочет? — спросил я ее.

— Мороженое?

— Фи, — она сморщила носик. — От мороженого толстеют, и от пиццы тоже.

Она критически осмотрела свою фигуру.

Ну а куда еще можно пойти в такое время в нашем городке? Театр захудалый со спектаклями раз в неделю, киношка одна, и то для гурманов, любящих фильмы с Клинтом Иствудом, новинок там не бывает. Потому что народ привык развлекаться дома и смотреть новинки на плазме во всю стену, а не пялиться на старую тряпку в темном зале. Нет, конечно, киношка не умрет за счет мест «для поцелуев» и не только, но сейчас для этого было еще рано. Не поймут-с. Так что кроме жраловок и супермаркета и ходить-то некуда. Поэтому выгулять девушку — еще та задача.

— Пошли на барахолку? Может там что-нибудь интересное купим. А не купим — так посмотрим.

— Ну пошли, — все равно куда, только бы прогулка была интересной.

Барахолка — это рынок на Реднек-плаза, как называли его местные. Сюда обычно приезжали жители округа, чтобы что-нибудь купить или продать, и отсутствие супермаркетов тут ни при чем. Просто при всем богатстве выбора качественную, но и дорогую жратву, не напиханную консервантами и прочими песдецидами, прямо из-под ножа мясника или только что с поля можно купить было только там. А также всякое ненужное барахло, щенков-котяток и прочую живность.

Мы гордо прошествовали по городку под руку. Похоже, Холли даже наслаждалась этим, может кому досадить хотела. Хотя о подставе тут речь не шла, после последних инцидентов народ старался обходить меня стороной. Проще почесать языки за закрытыми дверями, чем рисковать нарваться и получить в бубен.

Рынок был виден издалека — сегодня, похоже, торговля была оживленной, что даже странно — у нас рынки в это время уже закрывались, народ на вырученные гроши от продажи трэша шел в аптеку за бояркой или в магазин за дешевой водкой, зависело от выручки. А тут похоже торговля еще шла полным ходом, а некоторые продавцы еще только разворачивались, тоже, наверное, после работы.

Увидев торговцев живностью, Холли прибавила шаг. Ну тут уже я заспешил за ней.

— Ой, какая прелесть! — Холли остановилась возле жалобно пищащей корзины, в которой, как оказалось, копошились крохотные котята.

— Забирайте, отдаю по доллару, — миловидная домохозяйка кивнула на корзину.

— Хорошо бы, — вздохнула Холли, и вытащила из корзины жалобно мяукающего малыша, который забавно вытянул лапки. — Животик болит, маленький? Сейчас перестанет!

Она погладила пушистый комочек по животу, и котенок умолк, начал ей тыкаться в ладонь и пытаться лизнуть.

— Вы маг природы? — спросила домохозяйка.

— Нет, я просто люблю животных.

— Забирайте, так отдам. Муж сказал, утопить их, а у меня рука не поднялась.

Ну понятно, ситуация «отдам в хорошие руки или утоплю».

— Если бы, — вздохнула Холли. — У моих домашних аллергия, а то бы всех взяла.

— Понятно, — тетка жалобно вздохнула, глядя на обреченных котят.

— Пойдем, дальше посмотрим.

Ну тут как раз животин было мало. Пара щенков, шиншилла, попугаи… Я сам хотел уйти поскорее из этого уголка, от животин веяло такой безысходностью, как будто они уже смирились со своей судьбой.

— Пойдем посмотрим развалы, — я потянул Холли за рукав.

— Ну пойдем, — грустно согласилась она.

А вот и трэшак, заботливо стаскиваемый любителями выпить, прямо на грязных картонных коробках, покрытых какими-то грязными дерюгами. Я лишь окинул взглядом это разномусорообразие. Нет, конечно если я буду чинить сантехнику или проводку в доме врага, я куплю запчасти как раз здесь, чтоб его нахрен затопило или сожгло, но так…

— Вот смотри, антиквариат, — Холли потянула меня к прилавку.

Ну тут да, вещи были поинтереснее. Старинные бронзовые подсвечники, всевозможные щипцы и заколки, амулеты… Оба-на, а вот это мне уже не нравится.

— Не трогай, — я остановил руку Холли в сантиметре от красивой старинной броши.

— Почему? — спросила она, но руку убрала.

— Откуда у вас эта брошь?

— А ты что, мусор, что ли? — неприятная тетка злобно глянула на меня. Ну да, вижу оболок с черными пятнами, ведьма средней руки, похоже ближе к черной. — Ауру закрыл, и думаешь, все можно?

— Ты всем заклятья смерти продаешь, карга? — тихо сказал я. — Брошь мертвеца, да еще из могилы?

— Ты увидел? — глаза ведьмы полезли на лоб. А что тут удивляться? Хотя да, есть такое. Волховский взгляд доступен только сильным, волхвам да магам. У Холли он, похоже, еще не развился.

— В самом деле, эта из разряда «некро», — Холли провела над брошью ладонью. Ну хоть такая чуйка у нее есть, и то хлеб.

— А лицензия у тебя на такие вещи есть? — спросил я тетку, заранее зная ответ.

— Твое какое дело? Ты шериф тот или этот? Иди отсюда.

— Щас ты сама уйдешь отсюда, — я аккуратно надавил на стогны эктоплазмой так, что ведьму аж скрючило. Со стороны выглядело, как будто стоящую за прилавком хозяйку прихватила грудная жаба.

— Хайтауэр, интересно, — Холли перевернула подсвечник основанием вверх. — Слышала, их особняк в Мотвилле, недалеко отсюда, обчистили неделю назад.

— Это мы удачно зашли, — я со всеми предосторожностями взял брошь с прилавка, и толчком прилепил к груди ведьмы. — Носи на здоровье!

Было видно, как рванулись клубы черного дыма внутрь тела ведьмы, разрушая ее ауру. Она согнулась еще больше, и рухнула под прилавок.

— Но она точно не одна, — я поискал глазами прикрытие. Кто-то прикрывал же продажу краденого. Ага, вон тот хмырь, шмыгнувший в толпу, явно хотел уйти подальше.

— Ты иди за ним, а я позвоню маме.

— Звони маме, за ним я не пойду, — вот еще, оставить магичку-малолетку без охраны. Но Холли уже не слушала меня, прижав к уху смартфон. Я начал перебирать вещи, стоящие на прилавке. Да, похоже тут полно награбленного.

— Ждем.

Ну ждать пришлось недолго, через пять минут подъехал помощник шерифа. Мы объяснили ему ситуацию, и он, все поняв, надел на скрюченную ведьму магические наручники.

— Поможем? — Холли глянула на скрюченную подвывающую от боли ведьму. Я еще раз глянул волховским взором.

— Нет, — хмыкнул я. Оболок уже пошел пятнами астрального некроза. — Теперь ей поможет только бог, или черт, в которого она верила. Ну может маги-парамедики вытащат. А тратить свою силу на эту тварь я не собираюсь. Пойдем, тут уже без нас разберутся.

— Да, умеешь ты девушку развлечь, — весело сказала Холли, но разочарованной она не выглядела.

На нас уже косились скупщики всякого барахла, поэтому я прошел подальше, и остановился у палатки, на которой было написано «Лучший антиквариат Беарра». Ну да, знаем мы эти призывные надписи. Лучший антиквариат на блошином рынке не купишь.

— Здравствуйте, молодые люди! — нас встретил хозяин, грузный старик в пенсне.

— Здравствуйте, — сказал я, и просканировал его оболок на всякий случай, и он у него был не совсем человеческим. Оборотень? Похоже.

— Можете не стараться, — сказал с улыбкой старик. — Я вижу, кто вы. Да, я вербер. Но вы зашли не поэтому?

— Нет, — смутился я. — Посмотреть.

А смотреть тут было на что. Действительно старинные вещи, настоящие редкости.

— Даже странно, — хмыкнул я, просматривая прилавок. — Неужели у вас своей лавки нет?

— Есть, но за нее надо как-то платить? А сюда приходят все, в том числе и из округи. Иногда я покупаю что-то, иногда продаю. А в лавке торгует моя дочка.

— Хороший у вас ассортимент, — я кивнул на прилавок. — И вещи редкие.

Точно, редкие. Пока Холли присматривалась к артефактам, я уже знал, что куплю. Вот оно, то, что мне нужно. Старинный магоскоп и комплект ювелирных инструментов для работы с плетениями. Артефакторика прошлого века, но мне как раз.

— Можно глянуть магоскоп? — я кивнул на поблескивающий тусклым металлом прибор.

— Хороший выбор, — одобрительно кивнул вербер. — Не чета современным китайским.

— Я знаю, — сказал я, беря магоскоп в руки. Ну-ка, ну-ка…

Старая магическая оптика работала идеально. Все, беру, этот аппарат пришелся мне по душе.

— Беру, — заявил я верберу.

— Даже не поторгуетесь?

— А зачем? Все равно вы отдадите его по нормальной цене, зная, что он пригодится для дела, а не будет пылиться как украшение для каминной полки.

— Угадал, надо же… Но я вижу, это еще не все?

— Не все. Вон те инструменты, — я кивнул на раскрытый футляр из кожи.

— Да, во вкусе вам не откажешь, — передал мне вербер футляр. — Вещь очень редкая, таких экземпляров уже не достать. Современные артефакторы работают более новыми.

Я посмотрел кончики инструментов через магоскоп. Отличная высококачественная сталь, без следов износа. Единственное, подновить уже разрядившиеся плетения…

— И это тоже беру, — сказал я, отсчитывая купюры. — Ну а ты что выбрала?

— А вот это, — Холли повернулась ко мне, демонстрируя индейский амулет-украшение. Ну хотя я к индейским вещам относился с предубеждением из-за из первобытной жестокой магии, но на этом следов не было, он был чист.

— И еще это, мистер…?

— Беарр, на лавке написано, — вновь улыбнулся вербер.

— Берем. Спасибо, мистер Беарр!

Мы выкатились из палатки, довольные каждый по-своему.

— Ну как тебе? — она повернулась к солнцу, и камни на амулете заиграли разноцветными искрами.

— Красиво, — сказал я, подумав про себя, что в первую очередь это безопасно.

— Амулет хранительницы очага агайдаков, хороший оберег.

Вот только сувенирный, добавил я про себя, не желая портить радость Холли. Если его прошить, то может быть, конфигурация правильная, а так — безделушка. Пока.

А вот и облом, на выходе нас уже ждали. Оба шерифа — Поплавски и ее мама.

— Ну, рассказывайте, как вы вляпались в неприятности, точнее ты, Том, — требовательно заявила миссис Берроуз.

— А что я-то? Мэм, я ни при делах! — заканючил я, пытаясь выиграть время.

— Хватит прикидываться, — поморщилась она. — Полез на ведьму с голыми руками, ни с того ни с сего.

— Она подаст на меня в суд? — я сменил тон на насмешливо-наглый. — Ворованные вещи, могильные артефакты, что там еще по списку?

— Не подаст, даже если выкарабкается. Тогда ей точно будет не до этого, — вновь поморщилась мама Холли. — Что с ней, шериф?

— Парамаги увезли. Не знаю еще, мэм, — сказал Поплавски.

— Ладно, шериф. Потом расскажете. Я пришлю к ней свою — она подчеркнула это слово — охрану. Холли. Поехали!

— Ну мам…

— Не мамкай тут мне, — прервала ее миссис Берроуз. — Едешь со мной.

Насупившаяся Холли украдкой подмигнула мне. Все-таки детские приключения, связанные с поимкой преступников, ей понравились.

— А ты, Томас, едешь со мной. Надо снять показания, — сказал мне Поплавски.

— Только в присутствии мамы.

— Опять? Ладно, тогда в машине, — поморщился Поплавски, вспоминая прошлую трепку. — Не будем играть в эти игры.

— Ну вот и не играйте. Спрашивайте, что вам надо, а я отвечу. Только никуда я с вами не поеду.

Судя по выразительному лицу шерифа, он усиленно боролся с желанием залепить мне хорошего леща. Да нельзя, потом ай-яй-яй будет, только уже в суде.

— Итак, — шериф достал планшет, — как вы здесь оказались?

Домой я вернулся поздно — ну все равно, завтра в школу не вставать. Пятница, однако. А по пути зарулил в супермаркет и скобяную лавку, где прикупил то, что мне нужно. Железо? Нет, пускай гном с его магическим тиглем с ним работает. У меня такого нет, да и секса с этим будет слишком много. А вот пьютер, из чего раньше делали кубки и оловянных солдатиков, а сейчас широко используют в бижутерии, будет в самый раз. Как раз то самое олово с добавкой меди для твердости. Хорошо, что я когда-то его готовил, поэтому знаю технологию его производства. А уж формы для низкотемпературного литья я еще в детстве делал, причем именно для полуювелирных отливок.

Так что восковую модель я залил сверху силиконом, для детворы — нет, это не лубрикант для презиков, а жидкая масса, которая используется для создания слепков и всего остального. Помню, подарил мне знакомый криминалист в детстве так называемую пасту «К» — безусадочный силикон, так копий печатей я наделал предостаточно. Вот и сейчас этот силикон прекрасно лег на модельный воск — ну неужели мне каждый раз готовить заготовку для литья вручную? Так никакого времени не хватит.

Так что с утра, хорошо отоспавшись часов до одиннадцати, я отправился к миссис Бейкер в купленную мной мастерскую, прихватив с собой объемистую и тяжелую сумку.

Тигля нет? Ерунда, подойдет и спиртовка, главное, чтобы давала ровное пламя на протяжении долгого времени. В детстве я вообще этим не страдал — даже на свечке плавил. Но тут надо было делать подольше, чтобы медь растворилась — именно растворилась, а не расплавилась, ее температура плавления выше и пришлось бы мастерить тигль или электропечку, а мне это нафиг не надо.

Наготовив восковых отливок, я выложил их на ровную поверхность, и залил формовочной смесью. Дожидаясь ее застывания, я полез в натасканный покойным мужем трэшак, сваленный в угол сарая, где только что насрать осталось — мне нужен был обычный многожильный медный провод. А где вы еще возьмете чистую медь? Вот же.

Хорошенько порывшись в технонавозной куче, я нашел, что искал — пучок грязных замызганных проводов. Ерунда! Внутри под изоляцией они как раз были блестящие приятным неокисленным красно-золотистым металлом. Вот и готовый компонент для пьютера. Только есть небольшой нюанс — медь в расплавленном олове не тонет, но и на это есть ноу-хау.

Я взялся за здоровенный старый ведерный паяльник, свил из жил колечко, и облудил его оловом. Теперь расплав. Тигля не было, но я нашел подходящий по размеру металлический колпачок, накрошил туда олово и поставил на спиртовку, отрегулировав пламя. Дождавшись, пока оно хорошо расплавится, я бросил туда моментально булькнувшее колечко из проволоки. Теперь минут десять — и раствор меди в олове будет готов, жилы растворяются моментально.

Ну а пока займемся формами. Я аккуратно выковырял из застывшей смеси воск и просмотрел все формы под лупой. Получилось не то, чтобы идеально, но близко к этому. Доработав формы, я мысленно перекрестился, и залил из тигля все углубления. Снова ждать, на этот раз уже готовых бирюлек. Теперь осталось только достать заготовки, просмотреть их под лупой и доработать гравером. А потом уже накладывать в них плетения заклинаний.

Глава 18

Вот тут я уже провозился до глубокой ночи, исключая перерывы на еду и общение с Холли по телефону. Все шло, как по маслу. Антикварный магоскоп и такие же инструменты, перешитые мной, показали себя с лучшей стороны. Все, товарищ гном теперь идет нахрен, свою ювелирку я сам буду делать и продавать благодаря бабам, у которых чешется. Сначала эти амулеты закупят, а потом и другие — мыслей у меня много, а клиенты подтянутся.

Все, шесть заряженных активированных амулетов лежали передо мной. Я потянулся. Да, кстати, что-то я давно серую не вызывал, надо же узнать, как идут дела на астральном фронте! Я нажал на звезду на кольце.

— Привет! — ламия возникла передо мной и заозиралась, не видя меня.

— Ну ты уже в своем репертуаре, — сказал я. — А где «Что хотел, смертный?» или там еще какой демонский базар?

— А смысл? — повернулась на голос ламия. — Ты и так эти фишки знаешь, тебя уже этим не проймешь. А «что изволите, повелитель» хрен ты от меня дождешься.

— Что нового слышно?

— Да все тоже. Ищут тебя и никак не могут найти. Ниам уже обзвонил всю нечисть по всему миру, но пока на твой след не вышел. Ой, какая прелесть! — ламия вдруг оказалась у стола и цапнула один из моих амулетов. — Подари мне один!

— Э…э. Он вообще-то денег стоит. И как ты его смогла взять? — я в нерешительности посмотрел на демоншу, вертевшую в руках амулет. — Он же с ловушкой?

— Болваном ты был, болваном и в Навь отправишься, — хихикнула ламия. — Это же ловушка на инкубов, то есть на тех, у которых что-то висит между ног.

— На самцов, что-ли?

— Ну да, какой же ты непонятливый! А вот для девушек оно дарит неземное наслаждение, забирая еще и энергию партнера.

— У вас там что, в аду и секс есть? — удивился я. Как-то не подкован я в вопросах половой жизни демонов.

— В аду есть все, попадешь — узнаешь.

— Нет, лучше уж вы к нам, — пробормотал я фразу из известного фильма.

— Так подари, отработаю!

— А куда ты денешься… Ладно, забирай, — опять пришлось прихлопнуть жабу.

— Спасибо! — ламия полюбовалась амулетом, и повесила его на шею. — Кстати, вот тут заклятье можно изменить.

Она спроецировала в воздухе сеть плетений.

— Вот тут и тут. Тогда тетки получат вообще дикий оргазм.

— Да? Хорошо, — хмыкнул я. — Попробую. Не передохнут от такого шока-то?

— Все будет норм, — хихикнула она.

Действительно, она права. Ну кому как не ей разбираться в получении удовольствий?

— Так значит, пока меня не нашли?

— Нет. Но ты не расслабляйся, это дело времени. Если хочешь, поставь артефакт на автовызов, тогда я появлюсь сама.

— Подумаю, — сказал я. Нет уж, нафиг не надо, чтобы серая тварь разгуливала тут бесконтрольно. Появится еще не к ночи будь помянута, когда я спать буду или с Холли, напугает до усрачки, а люди не поймут. — Ладно, свободна.

Ламия исчезла в воздухе вместе с одним из амулетов, а я потер сонные глаза, зевнул, и пошел на боковую — утро вечера мудренее, завтра переделаю.

Завтра, переделав один амулет, я пошел к мисс Монахан, сдать работу.

— Что-то ты долго его делал, — она вертела амулет со всех сторон и так, и сяк.

— Так и работа, извините, штучная.

— Я что-то должна знать дополнительно? Заклинания, активация? А то как с этим чертовым гномом получится.

— Нет. Он активирован. Единственное, с защитным амулетом вместе ничего не получится, либо один, либо другой. Надеваете этот, другой в защитную шкатулку из мистериума прячете, и приступаете к делу.

— Так уж и быть, поверю, и сегодня же проверю. Но если обманешь…

— Это не в моих интересах, мэм. Сами знаете.

— Ну да, — и ролик баксов, стянутый резинкой, исчез у меня в кармане.

— Приятного вечера, мэм. Вот мой телефон, — я дал ей листок со своим номером. — Как опробуете — отзвонитесь, самому интересно. Да, еще одно уточнение — он действует только на демонов мужского пола, так что если…

— Я натуралка, — махнула она рукой. — Здесь не будет проблем.

— Ну и хорошо.

Я вышел на улицу, наслаждаясь уже почти летним горячим солнышком, согревающим чуть хуже, чем ролик из купюр в кармане. Теперь можно позвонить Холли, зайти к ней…

Подходя к ее дому, я заметил неладное, бросившееся мне в глаза. И то, только потому, что я все чаще и чаще стал использовать волховской взор. Красная метка, нанесенная чем-то на одну из ступенек. И я даже подозревал, чем. Я достал смартфон, и зарисовал символ от руки. Потом решительно поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Дверь мне открыла радостная Холли.

— Привет! Заходи!

— Привет! А мама дома? Мне надо с ней кое-что обсудить.

— И мне надо с тобой кое-что обсудить, Томас! — как из-под земли выросла за Холли миссис Берроуз. — Пойдем в мой кабинет.

— Ой, сейчас будет разнос, — успела шепнуть мне Холли.

Я прошел за величественно шествующей миссис Берроуз, видимо, своим видом настраивающей меня на нелегкий разговор.

— Проходи, Томас, — она пропустила меня в кабинет, и закрыла дверь. — Садись.

— Бить будете, мэм? — шутливо сказал я, но миссис Берроуз шутки не поддержала.

— Я хочу поговорить с тобой по поводу произошедшего на рынке.

— Позже, — сказал я, и достал из кармана смартфон. — Вам знаком этот символ?

— Откуда это у тебя? — ее брови поползли вверх.

— Так это не у меня, а у вас на крыльце. На одной из ступенек стоит этот знак.

— Вот как, — задумчиво произнесла миссис Берроуз.

— Не знаю, что он значит, но подозреваю, что ничего хорошего.

Миссис Берроуз молча встала, подошла к книжной полке и сняла с нее древний фолиант в черной кожаной обложке с изображением летучей мыши и надписью, буквами, похожими на тот значок.

— Что это?

— Вампирская библия, так называемая книга Эреба или евангелие от Ламии.

— А ламия тут при чем? — я вспомнил свою серокожую демоншу.

— Этим термином определяют многих существ и сущностей, — отмахнулась миссис Берроуз. — Беда только в том, что она написана на вампиреле, а перевод на английский есть в Торчвуде, но туда еще надо попасть. Я конечно могу приблизительно прочитать…

— И что там написано?

— Ересь про Первого вампира, жажду крови и прочее. Но вот этот знак…

Она вынула пожелтевший листок с рукописными буквами в старом стиле, написанный, наверное, еще гусиным пером в те времена, когда у бедных птичек болела задница от дефицита канцелярских принадлежностей.

— Это буква… — тут она издала какой-то звук, который я бы и повторить бы не смог. Потом пролистала «писание», и нашла искомое. — Ну примерно так. «И помечайте этим знаком жилища врагов своих, ибо придет время, и убийцы наших братьев захлебнутся в крови собственной».

Да, писавшему подобный бред вампиру не помешала бы ведерная клизма с галоперидолом и святой водой. Лучшее средство для экзорцизма, кстати — не шучу, некоторые святые отцы используют ее, когда одержимый сжимает зубы. Надо же как-то ввести целебную воду в организм?

— Так что это значит?

— А значит это вот что. Та, кого вы прихлопнули на рынке, была нанята гнездом диких, орудовавших в штате, вот как раз я тебе и хотела об этом сказать. Нечисть обычно кучкуется, а в больших городах там все зоны влияния поделены между всякой нечистой мразью — оборотни, вампиры, гули… В общем, нам следует приготовиться и скорее всего нас ждет веселая ночь. Больше ничего не заметил?

— Да вроде нет, но я дом не обходил вокруг.

— Метка появилась сегодня?

— По крайней мере я заметил ее только сейчас, за остальное время не скажу. Может, и была вчера, но меня вчера возле вашего дома не было.

— Значит, появилась ночью. И этой ночью придут они. Мстить.

— Не слишком ли самоуверенно нападать на дом шерифа? Прямо как на Диком Западе лет сто пятьдесят этак назад.

— Слишком. Только вот они об этом не знают. Ну и все равно, если гнездо большое — то без потерь не обойдется.

— Тогда я остаюсь и помогу вам с обороной.

— А нет ли у тебя подобной метки? Что, если они придут в твой дом? — посмотрела на меня миссис Берроуз.

— Об этом я позабочусь, — опа, а вот об этом я и не подумал. Но я знаю того, кто будет охранять сегодня мой дом, и кто при любой угрозе сделает суши хоть из десятка вампиров. Но вызывать ламию надо будет не здесь, а то леди-шериф обидится. — Можете на меня рассчитывать.

— Сначала съезди к себе, а потом приезжай, лучше к вечеру.

— Хорошо. Так и сделаю.

Ну вот, заставила меня забеспокоиться о доме… Почти бегом я дошел до себя. Нет, ничего такого. Дом заперт, стоит крепко, никаких знаков ни внутри, ни снаружи. Поднявшись к себе, я вызвал ламию.

— Ну чего тебе еще? — простонала вся растрепанная всклокоченная серокожая. Видно, не спала всю ночь. Неужели?

— Что, амулет пробовала? — ехидно спросил я.

— Ага, — простонала демонша.

— Ну и как?

— О, да! — немного оживилась та. — Правда, ходить больно…

— А вот теперь дело. Сегодня с вечера и до моего появления охраняешь дом.

— Понятно, от тебя до следующего дуба. Что случилось? — с ламии моментом слетела притворная истома.

— Упыри. Возможно нападение.

— Где?

— Вот этот знак видела? — я показал ей смартфон.

— Точно, упыри. Ничего хорошего, призыв к расправе. Где видел? Надеюсь, не у себя на пороге?

— Нет, слава богу.

— Не упоминай имя его всуе, тем более при мне, — скривилась ламия. — Мы как-то не в хороших с ним отношениях.

— Особенно учесть, что вампирская библия — евангелие от Ламии, — подколол я серую.

— О, дьявол! Еще один… — закатила она глаза. Сколько вам, людишкам, можно говорить? Ламиями ваши древние обезьяны называли всех подряд. В том числе и ту мать гнезда, от которой произошли все вампиры, и которая к нам, ламиям, дочерям Лилит, не имеет никакого отношения от слова «вообще».

— Это так называемая «альфа»? — я вспомнил вампира из сериала.

— Какая нахрен альфа? Нулевой пациент, вернее сказать.

— В смысле?

— Чему вас в школе учат? — вздохнула ламия. — Вампиризм — это вирусное инфекционное заболевание, такое же, как спид или гепатит. Кстати, вот тебе еще одна причина для использования резинок — половым путем он тоже передается. Трахнешь вампиршу — и все, сам будешь кровь сосать.

— Успокойся, в мои предпочтения упыри не входят.

— А зря. Горячие штучки, такое в постели выделывают… — осклабилась серая.

— Ну и откуда этот вирус появился?

— А тебе интересно? Прилетел из космоса такой камешек, и тюкнул по головке какую-то овцу, которая потом стала «матерью всех гнезд». А на нем — вирус, инопланетный. Нет, не тот камешек, которым завершили проект «Рептилоиды», намного позже. И оттуда эта зараза пошла по Европе, а потом и по всему шарику. Вот тогда уже и пошли гнезда, кровососы, их библия, и прочее. По мне это такой же бред, как ассоциация больных сифоном.

— Это лечится?

— На вашем уровне медицины? — фыркнула ламия. — Нет. Только в первые дни после заражения, и то не медицинскими средствами. Вы еще простой спид не научились лечить, куда уж вам… Хотя и есть вакцина от этой заразы, но чтобы ее себе вкатить, нужно иметь большие связи. Так что постарайся уберечься от прямого контакта.

— Что еще можешь сказать интересного о вампирах, такого, чего я не знаю?

— Откуда я знаю, что ты знаешь? Чеснок они любят как приправу к дуракам, верящим в это, на крест им вообще начхать. Клеточный яд для них — серебро, это правда, как и святая вода, ну еще кровь мертвеца, они вызывают у них аллергическую и геммологическую реакции. Осина — ну это миф, хотя приколоти любого, человека или вампира, осиновым колом через сердце — подохнет, это правда. Для регенерации нужно, чтобы было свободное место для роста тканей, а кол просто мешает этому самому росту. Гарантированный способ — отхерачить башку, а тело и все остальное надо сжечь, чтобы предотвратить распространение вируса. Ну вот и все, что я могу сказать тебе по этому поводу.

— Так просто?

— А что ты хотел? Панацею от вируса? Или заклинание типа «Крибля-крабля-бумс»? Нет такого. Пока ваши яйцеголовые не изобретут противовирусные препараты, так же как в свое время изобрели антибиотики, вампиров и прочих спидоносцев не исцелить. Просто меры предосторожности, такие же, как с гепатитчиками или спидорами. Ну еще и магию не забывай. Теперь давай отпускай меня до вечера, мне себя надо в порядок привести.

Я нажал на звезду перстня. Пока может быть свободна.

Стук в дверь оторвал меня от обеденного перекуса. Кого там черт принес? Вроде бы я никого не ждал. Прожевывая бутерброд, я пошел открывать. В глазке было видно какого-то молодого парня.

— Кто? — спросил я через дверь.

— Я от миссис Джонсон, откройте, пожалуйста!

Я мигом прокачал ситуацию. Мочить пришли? Не знаю. Ну вот и проверим. Я рывком распахнул дверь.

— Не надо, я лишь выполняю ее просьбу, — сделал шаг назад парень.

Знакомый оболок, такие я видел у охотников. Пришли ко мне или за мной?

— Она просила вам передать это, — он протянул мне длинный сверток, завернутый в материю.

— Спасибо.

— До свидания, — парень развернулся, и пошел дальше.

Я закрыл дверь, и развернул материю. Ого! Тот самый клыч, который ведьма называла мечом Избранного… Ну спасибо. Пальцы сами легли на рукоять, меч отозвался золотистой игрой арабских письмен по клинку. Надо срочно спрятать туда, где мама не найдет, а то скоро она с работы вернется, удумали ей сделать шестидневку…

Я поднялся к себе в комнату. Ну что, пока можно спрятать под одну из половиц, которую я присмотрел, нормального сейфа все равно пока не будет. А потом спрячу в подвале, есть там местечко.

Я сделал несколько выпадов, а сабля словно вела меня сама собой, живя самостоятельной жизнью. Да, клинок непростой, и он именно для меня и создан, Избранный я там, или нет. Вот сегодня мы ее и опробуем.

Так вечером и получилось. Дождавшись, пока мама уснет, я вызвал ламию. И куда только делась утренняя растрепанная засоня? Сейчас передо мной был налитый энергией под завязку боевой демон.

— Ого, какая у тебя игрушка! — ламия глянула на клинок. — Теперь понятно, почему Карачун так возбудился.

— И почему же? — я убрал клыч за плечи. Разумеется, не как киношные нинзя, выхватывать его оттуда я не собираюсь, а вот для переноски и лазания по крышам — самое то.

— Такой меч запросто снесет ему башку.

— А обычный не снесет?

— Ты уже пробовал? Ну и как? — подъела меня ламия. — Ты хоть знаешь, что это за клинок? И что у него есть имя собственное?

— Нет, — удивился я.

— Балбес ты и есть балбес, — вздохнула ламия. — Это Аль Тар, древний арабский клинок. Кстати, в переводе с арабского, это значит «возмездие». Один из легендарных клинков, не возьму в ум, как он мог оказаться в Новом Свете у полоумной старухи-колдуньи.

— Чем же он легендарен? — заинтересовался я.

— Ну, во-первых, его может взять в руки только человек. Никто другой.

— Ты имеешь в виду, не нечисть?

— Как же я не люблю, когда вы, людишки, так нас называете! — оскалилась ламия. — Да, никто из не принадлежащих роду людскому, скажем так. Во-вторых, им можно убить кого угодно.

— И бога тоже?

— Нет, вот бога нет. Там нужны ножики побольше и покруче. А вот демона, ангела, аватара и прочую шелупонь поменьше — запросто. В том числе и Карачуна.

— А в-третьих?

— В-третьих? Его невозможно украсть, он просто не даст никому к себе прикоснуться, если нашел хозяина. Судя по его состоянию, он его нашел, и это ты. Так что посмотреть даже и не прошу, он меня сразу прикончит, — с завистливым взглядом посмотрела на меня ламия.

— Ну что же, хорошо, что он мне попался. Доберусь и до Карачуна.

— Сначала выживи, — ехидно усмехнулась ламия. — При том количестве народу, что за тобой охотится…

— Что, думаешь, не справлюсь? — прервал ее я.

— Да кто тебя знает? Ты — малый прыткий и резкий, ну большинство гадов одолеешь. Один на один. Но ведь мы, создания тьмы, в одиночку обычно не нападаем, а на твою силу найдутся и более сильные. Ты все-таки волхв-недоучка, тебя просто готовили как пешку, если господам богам вздумается развеять скуку и понаблюдать за дракой двух дрессированных тараканов, так оно и получилось.

— Закончила?

— Еще нет, но тогда твое гипертрофированное ЧСВ резко съежится до размеров хомячьих гениталиев, — осклабилась ламия. Ей явно не надоело меня троллить.

— Короче, на тебе две задачи — охрана мамы и охрана дома. Кто попытается проникнуть или что-то еще сделать, разрешаю уничтожать любыми способами. Хотя… — я внимательно осмотрел ее с ног до головы, — вряд ли ты даже с парой вампиров справишься…

Получай ответочку, серая. Не все тебе надо мной издеваться.

— Вали уже, херой, — скривилась ламия.

Я молча взялся рукой за раму окна. Действительно пора.

Глава 19

К дому Холли я пробирался по темным переулкам. Как-то особо не улыбалось подходить к объекту, находящемуся под наблюдением, открыто — сейчас его явно пасут не только упыри, но и защитники, а попадать в поле их зрения не хотелось. Поэтому я наложил на себя заклинание скрыта настолько сильное, насколько мог, и решил действовать самостоятельно. Героически рубиться в первых рядах с монстрами — да бросьте, не мое это. А вот пройтись по тылам, снять часовых и прирезать сзади потерявших бдительность самое то.

Успел я почти вовремя — расстановка фигур на доске началась. Вон позиции часовых, замаскированные, но видные мне в волховском взоре, несколько маскирующихся упырей, готовящихся напасть… Однако, немаленькое гнездышко пришло по душу Берроузов — десятка полтора рыл. Мстить вздумали? Ладно, моя задача — найти главного и оприходовать его любым способом, или оглушить для последующего допроса, или уничтожить. Я начал огибать дом по большой дуге, примечая расположение упырков. Ага, вот и тачки для отхода — припаркованные в квартале отсюда фордовский грузовичок и потрепанный фольксовский мини-вэн. Водила фургона вышел из машины и облокотился пятой точкой на передок — видимо, на стреме стоит, а в грузовичке сидит себе спокойно, отдыхает что ли… Я подкрался как можно ближе, и достал клыч, который теперь не отозвался бегом вязи по лезвию, как будто понимал, что сейчас заметность не нужна. А теперь рывок на ускорении. Время будто остановилось. Я в два прыжка подскочил к стоящему, и снес ему голову одним ударом, перечеркнув огненной полосой шею. Теперь оттолкнуться от бампера, кувырок — и я уже у грузовичка. Вот и сидящий вампир, видимо, уже начавший что-то подозревать, чуть повернул голову — быстрые, однако, ребята! Я ударил колющим прямо через проем опущенного стекла боковой двери. Поговорка «в одно ухо влетело — из другого вылетело» обрела практический смысл. Выдернув клинок из головы водителя, я примерился, и снес ему голову скользящим ударом. Так, минус два. И минус транспорт. Я не торопясь проткнул колеса с одной стороны всем машинам.

Теперь вперед, к дому! Там уже начался замес. Вот уже и стрелять начали — грохнул один выстрел, второй… Романтический момент потерян — потенциальные жертвы оказали первое сопротивление. Я рванул по тропе отхода гнезда. А вот и первые призеры чемпионата по бегу, проходящего одновременно с чемпионатом по стрельбе — бегущая навстречу какая-то худосочная девица с бледной мордой и клыкастой челюстью, приведенной в рабочее положение. Взмах! И головенка со спутанными волосами слетает с плеч, продолжая скалиться частоколом акульих зубов. И второй! На этот раз клыкастый красноглазый мужик в какой-то бомжовской одежонке. Времени для взмаха уже нет, и клыч почти без сопротивления входит ему в грудь, вспыхнув на мгновение. Ну а теперь — замах, и голова с плеч. Вроде все, больше дезертиров не видно. Значит, минус еще два.

Держа наперевес меч, я поспешил к дому. А вот, похоже, и главный — но его уже пытаются взять и без меня, вон, обступило его кружком человек шесть.

— Что происходит? — я перебросился с мисс Берроуз, стоящей с мачете вне круга.

— Хотим взять его живым. Ты опоздал.

— Ну четверо, оставшихся позади, другого мнения, — сказал я, поигрывая мечом.

— Да? — уже другим взглядом посмотрела на меня шериф.

— Двое у машин и двое на маршруте отхода.

Взять живым его хотят… Ну у твари на этот счет другое мнение. Патовая ситуация, как в той присказке про медведя, которого мужик поймал. Пристрелить они может его и пристрелят, но этот монстр, отрастивший себе когти и зубы не дает не то, чтобы к себе приблизиться, а еще время от времени делает выпад, чтобы задеть кого-то из охотников. А магия, похоже, на него не действует. Или действует, но не сильно — на попытку кинуть заклинание, вампир то окутывается защитным щитом, то отбивает его.

— Он что, маг?

— Похоже на то, — вздохнула миссис Берроуз. — Ну что, пошла я.

— Подождите, — я вышел вперед, читая оболок вампира. Да, похоже это действительно бывший маг, и довольно сильный. Но не сильнее меня. — Ну-ка, расступились!

Монстр повернулся ко мне. Да, впечатляющий набор когтей и зубов, кровосос не рядовой, а может даже и древний.

— Ррыыы, — и тут вампир осекся, когда клинок в моей руке вспыхнул на мгновение.

— Кис-кис-кис, — поманил я, и перешел на ускорение. Ага, ты тоже так умеешь?

Вампир кинул заклинание молнии, которое внезапно притянул клинок и отправил обратно в клыкастую морду. Упырок от неожиданности замешкался на мгновение… Я упал на колено. Горизонтальный удар, сильный, на уровне ног. У вампиров повышенная способность регенерации, говорите? Ну посмотрим, как он сможет прирастить или вырастить ножки. Точнее, как быстро. Вампир еще валился назад, когда я взмахнул мечом, и отрубил ему правую руку, куском мертвого мяса отлетевшего на траву. Скорее всего он взревел, открывая беззвучно рот, на ускорении все звуки и цвета смещаются в другую часть спектра. И тогда я отрубил ему оставшуюся руку. Тело вампира упало в траву, дергаясь в конвульсиях. Я вышел из ускорения.

— Забирайте ваш самовар, если он вам еще нужен.

— Самовар? — непонимающе попыталась повторить незнакомое слово миссис Берроуз. — Это то, из чего русские пьют водку?

— Это то, из чего пьют водку медведи русских, — ну уж не ожидал от образованной дамы таких стереотипов.

К вампиру уже подскочили оставшиеся не у дел охотники, и надев антимагический ошейник из мистериума, паковали его обрубки обычным скотчем. А то еще сдохнет от потери вампирской крови…

— Спасибо. Зайдешь?

— Вряд ли сейчас Холли мне будет рада, да и свое участие дома я афишировать не хочу. Рад был помочь.

— Но завтра все-таки зайди.

— Точнее, уже сегодня, — я достал смартфон. Было уже полтретьего ночи. — Все, мне надо спешить!

Слава богу, дома было все в порядке. Разлегшаяся на диване ламия смотрела CNN — а что, как раз для таких канал.

— Все спокойно? — спросил я перелезая подоконник.

— Все чисто. Мама спит, попыток проникновения, да и желающих не замечено. Ну что, на сегодня все? — ламия аж чуть не задрожала от нетерпения.

— Ага.

— Ну тогда отпускай, да побыстрей! — жаром сказала она.

— Что, опять амулет по назначению использовать собралась?

— И на всю ночь, так что не задерживай!

— Ладно, — я нажал на перстень, и ламия исчезла, как будто ее выключили.

Я усмехнулся. Пора переодеться, спрятать меч и байки. А вот завтра уже будем проводить разбор полетов.

Воскресенье — день веселья… Только не сегодня, этот слоган из старой песни не подходит. Подходя к дому Холли, я заметил шерифа — настоящего, а не магического — и пару его подручных, беседующих с миссис Берроуз. Трупов уже не было — их убрали, наверное, еще ночью, но некоторый беспорядок имелся, в части разломанной входной двери, у которой суетились пара рабочих, да выбитых кое-где стекол. Увидев меня, миссис Берроуз извинилась перед Поплавски, и подошла ко мне.

— Здравствуй, Томми.

— Здравствуйте, мэм!

— Проходи в дом, сейчас я улажу дела и присоединюсь к вам.

— А этот что здесь делает? — я кивнул на шерифа. — И что он ночью делал, среди охотников я его не видел.

— А он ночью и не был нужен. Нам не нужны жертвы среди гражданских. Его дело — приехать после и составить правильный отчет.

Ну да, такую жирную тушку, откормленную пончиками и гамбургерами, в лопающихся форменных штанах вампиры бы в миг оприходовали, это не до школьников дотрахиваться.

Я сплюнул на траву и пошел к дому, мешать рабочим навешивать новую дверь.

— Привет! Проходи, — Холли притянула меня за руку, и неожиданно повисла на шее. Вот ведь поворот! — Ты второй раз уже меня спасаешь.

— Да ладно, — смутился я. — Все норм. Да и спасителей тут хватает…

Хотя вот как раз никого и не было. Кавалерия шерифа как появилась, так и увеялась, видимо увозя полный фургон тухлого упырского мяса, разделанного мной и остальными. По крайней мере я лично завалил четверых, это рекорд за один раз.

— Можешь особо не скромничать, — блин, эта привычка миссис Берроуз неожиданно возникать тогда, когда ее не ожидаешь! Это ее фирменная фишка стала надоедать. — Пойдем, посовещаемся.

Я удивленно задрал бровь. Берроузы и я? Они ничего не перепутали? Пока рабочие возились с дверью, тут было много лишних ушей, так что мы поднялись в кабинет миссис Берроуз, где уже удобно расположились остальные члены семьи.

Войдя в кабинет, она тронула несколько артефактов и наложила пару заклятий, волховским взором я увидел тусклое свечение стен и пробегающие по углам неяркие цепочки искр.

— Итак, подведем итоги, как я и говорила, — взяла она слово. — Сегодня ночью на нас напало гнездо Сетсия. В результате действий нас и помощников, гнездо было уничтожено полностью, а сам Сетсий взят в плен и сидит у нас в подвале.

Ну не перестает удивлять меня мамаша Холли. Это что же, у нее тут тайная тюрьма ЦРУ в собственном подвале.

— Вот только не все так гладко. Томас!

— Да, мэм!

— Не хочешь пояснить, откуда вампир тебя знает?

— Что???

— Ты в розыске у всех, кто служит черным богам всех конфессий. И разыскивает тебя некто, — она наморщила лоб, пытаясь выговорить трудное для нее слово, — Каратшун.

Ну все, пропалили меня полностью, вломили с потрохами. Придется колоться до задницы.

— Карачун, — поправил я ее. — Аватара Чернобога, он же Кощей, одного из богов славянского пантеона. Так лучше?

— Тшернобох, Костшей, — попыталась освоить русскую грамматику миссис Берроуз. Получалось у нее хреново. — Так ты русский?

Я смотрел в глаза Холли, которые стали размером с блюдце.

— А что, вы не любите русских? Ну да, я знаю, что в САСШ их считают цветными. Да, я русский волхв. Вышел по воле своих богов против Карачуна и проиграл. Но вместо Нави оказался в теле пацана Тома Хоупа, так и живу, — я с вызовом посмотрел на миссис Берроуз. — У вас ко мне есть какие-то претензии и способ их решения?

— Например, сдать тебя властям? — вступил в разговор мэр. — Нет. Это тайна нашей семьи, всех тех, кто сейчас здесь. Мы многим тебе обязаны.

— Тогда что дальше?

— Ничего, — миссис Берроуз встала, провела пальцами по корешкам книг на книжной полке, и сняла оттуда один фолиант. Полистала его, нашла нужную страницу, и положила передо мной на стол книгу.

— И придет Избранный из другого мира, и станет он защитником мира этого, и света, и добра. И сохранит он порядок вещей, и сбережет этот мир от скатывания в пучину ада, — я отодвинулся от книжки. Бред собачий. Что я сейчас прочитал?

— Что это? — я посмотрел на форзац. — Нострадамус?

— Пророчество святого Иеремии, пророка, жившего двести лет назад здесь, в Америке.

— Почему вы решили, что это относится ко мне? — тоже мне, праведника нашли. Избранный, блин.

— Читай дальше.

— И имя его будет Фома, и оно будет звучать, как надежда для всех, кто не утратил веру… — ну блин, завернули. Я засмеялся.

— Что тут смешного?

— Да по поводу утраты веры и остального. Я в церковь не хожу, что уж тут говорить о…

— Фома — это Томас, а фамилия у тебя Хоуп. Фома Надежда.

Я заржал, нарушив этим священное благоговение.

— Ой, не могу! На основе этого, совпадения имени и фамилии, вы решили, что я Избранный?

— А также на основе того, что ты человек из другого мира, тебя признает Аль Тар, и разыскивает вся нечисть, — дополнила миссис Берроуз.

— Ну если я и Избранный, то меня об этом не известили.

— Считай это извещением, от нас, — миссис Берроуз, похоже, говорила серьезно.

— Ладно, — я поднял ладони. — Пусть так. Но хуже будет, если вы в это поверите, да и я тоже, а это все окажется пшиком, а я — ложным избранником. Что тогда?

— А как ты думаешь? — хмыкнула миссис Берроуз.

— Силовой и кардинальный вариант решения проблемы? Думаете, справитесь со мной?

— Не мы, так другие справятся. Но я думаю, до этого не дойдет.

— Что дальше?

— А дальше… Ну начнем с того, что вы с Холли сейчас оканчиваете миддл, а вот дальше учиться вы будете не здесь. Вам обоим прямая дорога в Торчвуд.

Ну спасибо! Я на эту тюрягу не подписывался! Не шей мне срок, шериф!

— Ну и естественно, Холли теперь поступает под твою защиту и обучение. Я так понимаю, что школу ты закончил давно и не раз?

— Вузы считаются, или по-вашему университеты?

— Значит, проблем не будет. Я хорошо знаю ректора «Торчвуда», он согласен принять на обучение мисс Холли Берроуз, как наследницу древнего магического рода, и таланта-самородка Томаса Хоупа. Ну естественно, на полное обеспечение.

— Маму мою обеспечьте. Она, бедная, пашет, как проклятая…

— Миссис Хоуп будет предложена высокооплачиваемая должность в одной из фирм, принадлежащей нашему клану, и скорее всего, в столице штата. Так что с этим проблем не будет. Как раз и переезд в Бойсе обеспечим. И естественно, там она будет под защитой, я знаю, о чем ты подумал.

— Ладно, согласен, — а почему бы и нет? Что я теряю? — Только вот вы не боитесь, что рядом с таким магнитом для неприятностей, как я, тем более в адском розыске, вашей дочери находиться небезопасно.

— Не боюсь! — сказала Холли, и в глазах ее я увидел что-то совершенно новое.

— Вот и ответ. Она уже самостоятельная, а инициация белой ведьмы проводится в четырнадцать лет. Мы все затягивали, дожидаясь, когда она закончит восьмой класс. Скоро у вас выпускные экзамены, а потом Холли получит передачу Дара.

— Еще один вопрос. Можно, я сам с этим Сетсием поговорю? — спросил я у миссис Берроуз.

— Можно. Пойдем вместе, — миссис Берроуз встала из-за стола.

И мы вышли из кабинета, оставив папашу с дочкой в фалломорфированном состоянии.

Да, подвал у миссис Берроуз был серьезный. Прямо-таки пыточный, инквизиция отдыхает по сравнению с белыми ведьмами. Сначала мы спустились в обычный подвальчик, куда стаскивают все барахло, не влезшее на чердак, и которое жалко поместить на его достойное место в помойном баке. А вот там-то, за неприметной дверкой была уже дверь железная, за которой-то и был спуск в настоящий подвал, представлявший собой каменный бункер — видимо, когда строили, не было еще в ходу железобетона. Но и своих приколов хватало — от армированых серебряными нитями стен до росписи их всевозможными магическими печатями от всех сущностей — демонов и ангелов, видимо не только представители темных попадали сюда. Разумная предосторожность.

— Вот и наш ночной гость, — миссис Берроуз кивнула на зарешеченную камеру-обезьянник, в которой сидело то, что осталось от вампира. — Регенерации не будет, мы прижгли ему обрубки серебром.

Я покосился на нее, потом на стоящий рядом столик, на котором были разложены посеребренные пыточные инструменты, что в твоем гестапо.

— А, ты, — прошепелявил вампир обломками рабочих зубов. — Пришел.

— Пришел, пришел. Так давай подробно, что ты там говорил про Карачуна и меня.

— Ты — тот лузер, который продул Карачуну.

— Зачем он меня ищет?

— Ты ему зачем-то нужен. Причем мертвым тоже.

— Ты-то откуда все это знаешь?

— Все знают. На тебя заказ.

— А что же вы меня на рынке не опознали?

— Ты под скрытом. Вероятно, твоя цацка работает, — вампир подбородком указал на мою грудь.

— Ну хоть это хорошо. Для вас. Карачуну может я и продул, но твои культяпки доказывают, что не тебе.

— Добраться бы до твоего горла…

— И что? Кровь высосешь? Я тебе предложу другое пососать.

— Гм! — сзади громко кашлянула миссис Берроуз.

— А, твоя хозяйка негодует, — со смехом закашлялся вампир.

— Нет у меня хозяев, я сам себе господин. И для таких тварей, как ты, у меня нет приятных слов. Много я вас положил.

— По ауре не видно.

— Вот и хорошо, — я снял амулет. — А теперь?

— Суука! — глаза вампира загорелись красным.

— Кому сука, кому смерть.

Вампира надо кончать. Хоть и сейчас он не опаснее младенца, но если есть хоть малейшая вероятность…

Я вопросительно посмотрел на миссис Берроуз. Она кивнула, и подала мне ритуальный кинжал, затем, повозившись с ключами, открыла клетку. Я перехватил кинжал поудобнее, и сделал шаг внутрь.

Глава 20

Вот он, уикэнд! Разбудил меня звонок миссис Монахан. Захлебываясь от восторга, она рассказала, что все было просто великолепно. Я поборолся с искушением попросить изложить подробности, это было бы больше похоже на извращенный секс по телефону. И, внимание, она сразу заказала еще три амулета! Гут! Со стороны, наверное, у меня, как у дядюшки Скруджа, защелкали в голове колесики и в глазах, как в окошке, выскочили знаки баксов.

— Ну, как и договаривались, по восемь?

— Да, — запыхавшись от восторга сказала она. — Конечно!

— А что раньше не позвонили? — вспомнил я ее обещание опробовать секс-новинку немедленно.

— Занята была, — со смущением в голосе сказала она. Понятно. Сколько, интересно, демонов было принесено в жертву ее ненасытной сексуальности? Блин, точно меня внесут в личные враги сатаны за такую подставу, когда к нему, хныкая, потянутся с комплейном изнасилованные черти.

— Ладно, доставлю через пару часов, — прикинул я время. — Только всю сумму сразу, расчет на месте.

— Хорошо, сейчас я буду деньги собирать, — и миссис Монахан повесила трубку.

Интересно, барыжит она этими артефактами или нет? В любом случае, мне хватит. Подобные ловушки я уже видел в подпольном интернет-каталоге с различными амулетами, типа суперсжигателя жира и суперстоятеля хера, и стоили они там гораздо больше, просто неприлично. Ну правильно, там же еще и стразики от Сваровски! Хотя какое отношение стразики имели к демонской эректильной функции, я так и не понял. Наоборот неудобно — расцарапают еще кожу, демонский стафилококк в организм попадет…

Короче, позавтракав, и положив оставшиеся амулеты в карман, я отправился обналичивать свои активы. А вот теперь-то что делать? Памятуя обещание матери Холли закатать меня в «Торчвуд», я понимал, что тогда-то весь мой начинающий только организовываться бизнес накроется большой розовой шляпой. Ох уж эти частные спецшколы, где дисциплина похлеше, чем в тюряге… Чувствую, из мистериумного карцера я вылезать не буду.

Я постучал в дверь миссис Монахан.

— Проходи, Томми! — промурлыкала она, поправляя прическу. Довольная как кошка, сожравшая канарейку. В прошлый раз я бы насторожился от такого радушия, но сейчас миссис Монахан не производила впечатления опасной для малолеток с бешеной эрекцией особы. Да ей теперь это и не надо — можно безопасно покувыркаться с демонами, у которых причиндалы, как у осла. Мальчики котироваться перестали — эх, скольких мальчиков я спас и еще спасу! Аж гордость захлестнула.

— Принес?

— Да, мэм!

Я выложил на стол амулеты. Она покрутила каждый, внимательно осмотрев.

— Такие же? — ну да, у нее магия почти отсутствует, и волховского взора нет.

— Точно такие же, — я удержался, чтобы не добавить «зуб даю!». — Гарантия от производителя, то бишь от меня.

— Хорошо, проверим, — сладострастно сказала она.

И на стол передо мной поставили три ролика баксов, перетянутых резинками.

— Сколько примерно нужно таких амулетов? — спросил я ее.

— А сколько у тебя есть? — аж глаза заблестели, видно точно решила навариться, да и черт с ней.

— Пока нисколько. Это все.

— Сможешь сделать десять?

— Смогу. Но оплата сразу, — предупредил я. Не хватало мне еще горбатиться просто так.

— Ну… — поскучнела она. — Если бы…

— Никаких «если», мэм. Принес — расплатились, а так — нет. Работа тонкая, штучная, да и недорого по сравнению с ценами Абрахама. Но оплата — сразу.

— Хорошо. Я узнаю. А другие амулеты ты делаешь? — спросила она уже с меньшим энтузиазмом.

— Смотря какие. Но скорее всего сделаю.

— Есть у меня один заказ…

— Какой?

— Сразу пока не скажу, клиент не говорит, какой. Но будет сложный и дорогой. Возьмешься?

— Когда будет заказ, тогда и гляну. А сейчас пока говорить рано, — я убрал деньги в карман.

— Ладно, Томми. Я тебе позвоню, — сказала миссис Монахан.

— Приятно иметь с вами дело, мэм, — шутливо отсалютовал я ей двумя пальцами, и засобирался домой.

— Ну ты как, отошла от вчерашнего?

Мы с Холли сидели на качелях, установленных сзади ее дома, в тенистом и зеленом палисаднике.

— Не совсем, — она мотнула своей гривой, которое золотил солнечный луч, пробившийся сквозь листву. — Все это настолько необычно и неожиданно. Так ты Томми или нет?

— Сейчас — Томми, с его памятью, навыками и телом. И еще плюс того, чего не было и не могло быть у Томми.

— Сколько тебе лет на самом деле?

— Ну, скажем так, в дочери ты мне точно годишься. Но душой я молод, если ты об этом.

— И ты волхв, — трудно далось ей это слово. Да и все остальные.

— Да. По классической терминологии — маг.

— Сильный?

— Достаточно. Насколько — не знаю, но по нашей классификации — жрец-воин. По крайней мере, здесь я силен. Наш мир почти без магии, там нет такого потока силы. Здесь же, — я прицелился пальцем в камушек, заставив его подпрыгнуть и зависнуть в воздухе, — с этим проблем нет.

— Повезло.

— Избавь нас боги от такого везения, — меня аж передернуло, ощущения от собственной рассекаемой мечом Карачуна плоти не способствовали удовольствию.

— Так там ты погиб?

— Я погиб не там, но да.

— Как же ты оказался здесь?

— Ну на этот счет у меня есть свои догадки, — не стал я делиться доступной мне информацией. — Но тут без божественного вмешательства не обошлось.

— Мама сказала, что ты иббур.

— Ну я бы так не называл, но вообще да, это самый точный термин для данного случая.

— А как у вас это называют?

Хм, хороший вопрос. А действительно, как? Насколько я помню, такого точного определения больше нигде и нет. Есть только неупокоенные мертвецы во всех своих видах, не завершившие свой путь естественным образом. В славянской, да и потом в церковной мифологии, этого нет. Вселение души там не рассматривается, только одержимость бесами, или демонами, ну это уже из другой оперы.

— Ты знаешь, никак не могу подобрать. В нашей мифологии нет такого определения. Как-то так.

— Обучишь меня своей магии?

— Вообще-то мы не используем слово «магия», нам оно чуждо. У нас это называется волшба.

— Волш-ба? — сказала, пробуя незнакомое слово на вкус Холли.

— Слитно.

— Ну так обучишь?

Эх, девочка, знала бы, о чем ты просишь.

— Видишь ли, волшба — это не просто магия, это система верований и знаний. Что-то, что не требует усилий от мага, я тебе покажу, конечно, но на глубокое изучение не рассчитывай. Даже лучше, если ты не будешь особо этим заморачиваться — все-таки система подготовки магов и волхвов различается сильно. Вот когда пройдешь инициацию белой ведьмы, как сказала мама, тогда и поговорим об этом. Именно из-за того, что нельзя нарушать определенный порядок вещей, будет только хуже, да и вообще катастрофа.

— Поняла, — кивнула Холли. — Даже больше, чем ты думаешь. У каждого паранорма свой почерк и своя система обучения. У кого-то — каббала, у кого-то енохианская магия, у тебя вот — волшба. Сила одна, а техника и обучение им разные.

— Точно. Школьная магия так вообще смешение стилей, от восточных до западных, но по чуть-чуть.

— Ладно. Тогда не буду тебя терроризировать до инициации. Но как стану белой ведьмой — я с тебя не слезу.

— Правда? — я постарался придать лицу сальное выражение. — Я запомню.

— Дурак, — буркнула Холли и стукнула меня кулачком в плечо.

— Ага. Я такой, — ехидно-самодовольно ответил я. — Будем ждать твоей инициации, к ней пока подготовит тебя мама. Ну а про то, что ты поступаешь под мою защиту — даже и разговора нет. Я клянусь тебя защищать, даже ценой жизни.

Ниам был зол, очень зол. Пока поиски волхва шли, но безуспешно. А крутой нрав Карачуна он хорошо знал. И знал, что с ним будет, если он не выполнит задание. Закинув свои сети по всему шарику, он проплатил своим коллегам из разных пантеонов весьма неприличные суммы, лишь бы те сообщали о каких-либо подозрительных вещах. Хотя что тут может быть подозрительного, в мире магии-то? Ну открутили какой-то нечисти башку, это происходило регулярно от Токио до Нью-Йорка. И не всегда это было заметно — дикие и новообращенные зачастую не горели желанием вступать в кланы и диаспоры легализованных и социализированных собратьев, предпочитая действовать в одиночку. Поэтому и данные по массовым зачисткам нечисти не всегда были известны, обычно люди, подвергшиеся нападениям, решали все тихо и по-семейному, не вынося сор и порубленную на куски в темном уголке нечисть из избы. Так что это был не вариант.

И с чего вообще Карачун решил, то такими топорными способами можно поймать затаившегося волхва? Не в интересах того светиться, как рождественская елка, и устраивать шоу с расчлененкой на потеху публики. Сейчас он наоборот должен сидеть тихо, как мышь под веником, чтобы ни слухом ни духом себя не обнаруживать. Те боги, которые его сюда засунули, явно припасли для него другую миссию, которая не предполагает участие в реалити-шоу. Пересидеть, накопить силы и знания, и рвануть опять в бой, прибить этого гаденыша Карачуна — Ниам отличался особым непочтением к начальству и всегда злорадствовал, когда у того выходил очередной факап. Как сейчас.

Но подчиненные Ниама тоже не зря грешников ели, они еще умели шевелить тем, что им заменяло мозги. Ему понравилась предложенная вчера одним из бесов идея. Чем можно убить Карачуна? Только каким-либо святым предметом, без разницы какого пантеона. Мечом, дубьем, или наконец затрахать священным лингамом от индийских коллег. Вот первая зацепка — проверить все известные магические предметы, которыми можно убить Карачуна, их не так-то уж и много, не больше сотни. И это резко ограничивало круг возможных мест, куда должен явиться вселенец — он же по любому затарится какой-нибудь пыркалкой или тыркалкой, на случай появления аватара. Ниам со свойственным ему злорадством пожелал, чтобы это был священный лингам, тогда можно будет хорошо поржать, наблюдая за боем. Но увы, нет, священный лингам был в запаснике тугов, и своего места в ближайшие триста лет не покидал. Ниам закинул сети и подрядил одну полукриминальную компанию на поиск предметов искусства с уточнением их местонахождения и владельцев собственности. Теперь это их проблемы. Вот сейчас наконец-то он просматривал отчеты компании. Местонахождение половины предметов установлено, остальное — ну что же, на всех континентах есть такие места, куда просто так соваться не рекомендуется без вреда для здоровья, разберут на органы или артефакты для магических ритуалов. Особенно удивляло то, что таких мест хватало и цивилизованных, вон китайцы, японцы и американцы отнюдь не горели желанием поделиться информацией, там больше приходилось работать агентурными методами. Ну компания по проверке пользовалась древними, освященными временем способами — шантаж, угрозы и насилие, приносящими больше пользы, чем обычные. Ничего, скоро, очень скоро у него будет список большинства мест и священных предметов, а вот тогда головастые подчиненные обещали подкинуть ему более точную локализацию тех мест, где стоило поискать поглубже. Как заявил один башковитый бес из аналитического отдела, это называлось «криминалистическая картография», на основе моделей которой можно было найти что угодно, Бафомет из соседнего ада разработал. Ниам конечно особо в это не верил, хотя научников он держал не за красивые черные без белков глаза. Век технологий, мать их! И куда только делась старая добрая черная магия и вековые традиции! Говорят, даже в соседнем аду бесплатный вай-фай и своя соцсеть — один американец за избавление от котла на пятьдесят лет поставил свои исходники и настроил «адбук. нет». И теперь черти, вместо того, чтобы заниматься котлами и пытками грешников, посылают друг другу селфяшки и мемчики, хотя задумывалось это как средство профессионального общения для обмена опытом. Как лучше грешника поджарить, какое масло использовать, оптимальный термический режим… Вот поэтому Чернобог запретил под страхом окончательного развоплощения входить во вражескую сеть, и даже ввел адкомнадзор для поиска и кары таких отщепенцев. Нечего нечисти по сетям сидеть, привыкли тут, расслабились… А то начнется — мавки начнут синие сиськи показывать, да своих ручных сущностей постить, а там и прочая нечисть подтянется, устроит адосрач…

Ужас, короче. Совсем ослабят. И так одного меченого деятеля в ад пускать запретили, боятся, что он его развалит, а тут целое стадо фалломорфированых вагинокапититусов-икспердов в котлах, разбегутся в поисках адонета и все, пиши пропало! Нет уж, правильно запретили. И так уж недобор — это в соседнем аду хорошо придумали, подкинули будущей клиентуре мысли о том, что пятьдесят два пола существуют, и обрадованные п…расы начали натягивать друг друга от души, похрюкивая от удовольствия. Сразу клиентуры прибавилось, теперь там черти в запаре бегают и заманивают мигрантов из соседних чистилищ, чтобы вместо них работали, пока они там в чатиках лазают. Только хрен там, те оказались ленивыми и тупыми скотами, забили на все, и стали гонять работать местных чертей.

Нет, сфера обслуживания, к которой относится и ад, должна быть клиентоориентированной, предоставлять полную сферу услуг, в том числе и пакеты с суперпредложениями для особо кающихся грешников. А не вот это вот все.

Ниам нацепил очки и сел за ноутбук, цветными точками отображающий места расположения артефактов по земному шару. Синими — подтвержденные, красные — неподтвержденные. Больше всего красных точек, помимо Африки и САСШ, располагалось на территории Российской Империи. Ну это вполне объяснимо — на местные артефакты накладывал руку царь-батюшка и вояки, все шло в ход в противостоянии двух держав. А то оставят в покое, как же… Вон артефакт Десницы божьей заполучил один из пророков больше ста лет назад, построил башню и решил передать сгусток силы по воздуху, только немного не рассчитал, и все это ухнуло в тайгу, рванув так, что мало никому не показалось. Даже ничтоже сумняшеся туда ломанулись волхвы со старцами, дознание проводить — всем помнился метеорит, с которым на землю прибыла упырская зараза. Разобрались, конечно, пророк был отлучен от получения информации с небес и так и помер в забвении, а Десницу надежно заперли в хранилище маги Полудня, там она поныне и обретается — Ниам взглянул на синюю точку на карте САСШ. Местонахождение подтверждено, и слава Кощею, такой артефакт мог вызвать прямой конфликт между Чернобогом и светлыми. А как правило, конфликты между богами ведутся до последнего человека. Где потом души брать?

Артефакты САСШ крепко заперты в Форт-Ноксе, который на самом деле является полигоном для обкатки всего того, что содержится в самом хранилище на территории базы. Золотой запас? Я вас умоляю. Никто не строит хранилищ такой степени защиты ради золота. Мало кто знает, но в нем как раз хранится огромная коллекция особо убойных артефактов, двенадцать из которых могут гарантированно ликвидировать Карачуна, а три — даже богов. Вот теперь надо ждать подтверждения, что все артефакты на месте, оно есть пока только по Деснице и четырем остальным, не менее убойным. Хотя с большей долей вероятности Форт-Нокс можно исключить, с такой убойной концентрацией магически одаренной охраны не справится ни один волхв, более того, его прижучат даже на подходе. Тогда где можно еще не искать или искать в последнюю очередь? Где хорошая охрана и стоит защита от желающих поживиться чужим добром магов. Ну ладно, будем надеяться, подумал Ниам, что эта же мысль придет в голову и тем нанятым им розыскникам. А тогда что остается? Ждать, пока проверят все? Вот тогда Карачун может и взбеситься. А нельзя две розыскные операции провести одновременно? Пора вызвать на ковер и выслушать начальника аналитического отдела. Ниам потянулся к трубке телефона…

Глава 21

Все были жутко озабочены — пришла пора сдачи экзаменов и выставления оценок за год. Я тоже обложился учебниками — надо же сдавать по американской точке зрения, которая практически всегда отличается от нашей, а тем более в другом мире. Не до каких-либо излишеств, а тем более работы. Но вот тут меня ждал жестокий облом. Миссис Монахан позвонила, когда я готовился к биологии и перелистывал учебник «Наука и технология» чтобы не дай бог не написать лишнего на экзамене. Вообще принятые тут письменные экзамены меня напрягали нипадеццки. Я терпеть не мог писать эту лабуду. Мой конек — устные экзамены, я мастер разговорной речи и мог заболтать любого препода до оценки «отлично» в зачетке, даже если не очень уверенно знал предмет. И в этот момент, когда я морщил мозг, раздался звонок.

— Томми, зайдешь? Есть для тебя работа, и хорошо оплачиваемая.

Вот блин, как не вовремя! Хотя, если так прикинуть, все равно надо пойти проветриться, быстрым шагом выбить из головы всякую учебную дурь. Ладно, на часок…

— Да, миссис Монахан. Прямо сейчас и зайду.

Я натянул ветровку и выбежал из дома. Надо пройти быстрым энергичным шагом, чтобы, наконец, дать отдых голове. Поэтому я почти пробежал пару километров до дома миссис Монахан, и постучал в ее дверь, чуть запыхавшись — а что, биоэнергетика тела теперь окончательно настроена, я сильнее и быстрее обычного подростка.

— Заходи, — миссис Монахан пропустила меня внутрь. — Вот какое дело. Есть заказчик, который готов оплатить этот заказ.

Она дала мне фотографию, и я чуть не обалдел. Это не просто амулет, это один из высших волховских чертогов — чертог Перуна.

— Сможешь такой сделать?

Я прикинул по сложности. Сделать-то я конечно смогу…

— А техномагическое задание есть?

— Да, конечно, — она дала мне распечатанный на принтере листок.

Так, что тут у нас… Материал неважен, металл может быть любым. Это радовало. Обычно чертоги исполняют из благородных металлов, но к ним и способам их обработки у меня доступа не было. А вот ниже шел список заклинаний, от которых у меня отвисла челюсть. Ну ладно там, Огонь Сварога или Бесогон, эти-то я повторю. А вот десяток других… Я начал прикидывать, что могу, а что нет. Да все могу, только это займет такую дикую уйму времени — сначала изготовить амулет, потом наложить сложный узор плетений, точно расположив их между собой, все это выровнять и сделать это на коленке? Где само объявление?

— Пятнадцать процентов мои, — сразу предупредила миссис Монахан, поворачивая ко мне ноутбук.

— Договорились, — я посмотрел на объявление. Неизвестный клиент, имя ни о чем не говорит. Дает за чертог сто двадцать тысяч — ого! — срок исполнения — неделя. Что-то уж больно на развод смахивает. Чертог, пусть и нафаршированный заклинаниями, столько не стоит, и уж выставлять срок в неделю…

— Узнайте у него, готов ли он внести предоплату. Половину суммы.

— Я? — судя по реакции, это предложение стало для нее неожиданностью.

— Вы же хотите иметь свои проценты с этого гешефта, — я с трудом удержался, чтобы не сказать «вот и отрабатывайте». — Вам и карты в руки. Договаривайтесь, узнавайте, потом созвонимся.

Судя по выражению ее лица, это не нравилось ей больше, чем лимон. Но мне по барабану — хочешь бабки — арбайт!

Только я вышел из дома старой курицы, как раздался звонок мобильного. Да кого там еще несет? Я посмотрел на экран. Да это же гном-ювелир собственной персоной! Ему-то что нужно?

— Здравствуй, Томас, — голос гнома источал елей. — Надо поговорить.

— Говорите, — сказал я.

— Ну это не по телефону, надо встретиться, — ага, прямо только что ухолингус не делает, такой прям сладенький… — Подъезжай ко мне.

— Вам надо — вы и встречайтесь, — сказал я, добавив про себя «старый педик». — У меня нет времени по гномам ходить.

— Ты на что-то обиделся? Полноте, Томми! — укоризненно-сюсюкающим голосом сказал гном. Уси-пуси, мля.

— Если вам нечего предложить, то до свидания.

— Постой! — крикнул гном, испугавшись, что я брошу трубку. — Я сейчас подъеду! Ты где сейчас?

— Угол Санни-роуд и Боннем-стрит.

— Жди! — и гном отключился.

Ну вот, торчать здесь, как хрен на именинах, пока ювелирская морда не соизволит подъехать…

Гном подъехал через пять минут на старом, но в отличном состоянии «Кадиллаке». Любит жировать, как я погляжу.

— Садись, — сказал мне он.

Я пожал плечами и сел на переднее сиденье.

— У меня к тебе есть дело. Нужно будет наложить плетения на артефакт.

— А я тут при чем? — спросил я. — Вы же и сами прекрасно это делаете.

— Тут есть заклинания, которых я не знаю, и которые сможешь наложить только ты. Ты же знаком со славянской рунной магией.

И не только рунной, добавил я про себя.

— Вот, посмотри, — гном сунул мне те же два листка — фотография чертога и техническое задание. Я расхохотался про себя. Старый хрен почувствовал свою выгоду.

— И сколько? — хмыкнул я, сделав вид, что тщательно изучаю листок.

— Двадцать тысяч, минус мои десять процентов, разумеется. Сам артефакт я изготовлю.

Я расхохотался ему в лицо.

— Вы что, все с цепи посрывались? Второй человек уже за сегодня мне предлагает это.

— И кто же? — навострил уши гном.

— Неважно.

— Ну-ка, говори!

— И не подумаю, — фыркнул я. — И да, сколько заказчик предложил за амулет, кстати, он называется «чертог», я в курсе. И спрашивается, с какого хрена я буду за двадцать грандов сидеть и накладывать заклинания, чтобы ваше гномское величество довольно ржало над лохом, почесывая промежность? Я сам могу это изготовить и сам получить деньги, один хрен заклинания вам больше никто в штате не наложит.

Я выскочил из машины. Гном совсем берега потерял.

— Подожди! Тридцать! — крикнул он мне в окно машины.

Я, не оборачиваясь, вскинул руку с оттопыренным средним пальцем. Пошел на хрен. Работать так работать, а так — лучше вообще не браться.

И что заказчику приперло иметь такой амулет? И почему он его ищет через даркнет? Это редкий и очень дорогой амулет, и положен он не всякому. Делается самим Мастером из внутреннего круга верви, обычно из платины и золота, зачаровывается Хранителем. Обычному жрецу и в голову не придет надеть такое на себя, все равно, что солдат натянет генеральский мундир с большими звездами. Не потому, что накажут, а просто — неуместно. Только те Чертоги, которых в мире можно пересчитать по пальцам, стоят из-за своей редкости и качества исполнения просто астрономически. Ну а тут клиенту подавай копию, причем без разницы из чего. Нет, конечно работать он будет, но только в одну десятую от своей проектной эффективности. Все-таки Мастер и Хранитель делают вещи, в том числе и такие, не одну сотню лет, и делают их с умением и особым тщанием, куда уж обычному волхву до них. Это не половую ловушку для демонов смастерить, тут задача под силу ученику. Копию смастерить смогу, ну и цена соответствующая, за копию-то. Но не меньше.

Насвистывая «Янки Дудль», я вернулся домой и опять сел за учебники. Хватит, бизнес подождет, а вот сдать все по канонам родной американской школы надо. Понятно, что теперь-то мне все сойдет с рук, после каминг-аута у миссис Берроуз, но борзеть не надо.

На следующий день мама вернулась ближе к вечеру слегка озабоченная.

— Привет! — сказал я.

— Привет, — озабоченно вздохнула она.

— Что такое? — насторожился я.

— Да вот, думаю, — она достала из сумочки конверт с крупной красочной надписью и логотипом «Ирвинг индастриз». Ага, миссис Берроуз все-таки держит свое слово. Крупная закрытая финансовая корпорация, мечта любого выпускника или специалиста, куда не принимают на работу, а приглашают. — Читай!

Я вынул из конверта письмо на фирменном бланке. Миссис Хоуп, бла-бла-бла, приглашаем вас пройти собеседование для приема на работу… Бла-бла-бла, Джон Ирвинг, управляющий директор корпорации.

— Так это же отлично! — с воодушевлением сказал я. — Такое предложение дорогого стоит, хватит считать дебиты с кредитами в своей бухгалтерии! Наконец-то тебя оценили!

— Ты не до конца понимаешь. Штаб-квартира корпорации находится в Бойсе, столице штата. Нам придется переехать. Так что сдавай экзамены и вместе подумаем, стоит ли перебираться в большой город.

— Э-э, тут другая проблема, — промямлил я. — Подожди, я сейчас.

Я кинулся наверх в свою комнату, достал из шкафа конверт со стилизованным факелом, и спустился вниз.

— Теперь читай ты, — я подал ей письмо.

— Что это? — она развернула письмо. По мере чтения ее глаза становились все больше и больше. — Над тобой кто-то подшутил.

— Не-а, — сказал я. — Я уже звонил, проверял. Все правда.

— Туда же берут паранормов, а у тебя уровень…

— Был раньше. К тому же ты знаешь, пубертатный период выкидывает и не такие штуки.

— Не понимаю… — растерянно сказала она. — Написано, что оплата до конца обучения проведена… Спонсор?

— Сам в догадках теряюсь, — сказал я. — Не я же.

— Значит, пора вылетать из родительского гнезда? — грустно сказала она.

— Ну самому грустно, — честно сказал я. — Но если ты против…

— Я не настолько глупа, чтобы своему любимому ребенку испортить жизнь, — она потрепала меня по голове. Только дура может привязать его к юбке, и заставить быть рядом.

У меня даже сердце кольнуло, так грустно она об этом говорила.

— Тебе предоставляется шанс, которого не было у меня, да и у всех Хоупов тоже. Отучиться в элитарной школе, в которую приглашают, да еще и с полной оплатой? «Торчвуд» — это даже не ступенька, это трамплин, с которого прыгают только вверх. И естественно, я только за.

— Не переживай, во-первых, еще не осень, начало учебного года далеко. А во-вторых мы всегда сможем видеться, на уик-эндах и каникулах, — постарался успокоить ее я. Но было видно, что все бестолку, она была сильно расстроена, хотя и пыталась не показывать виду.

— А я так хотела сохранить этот дом… Его построил еще мой прадед, когда вернулся со Второй Мировой, — она с сожалением обвела взглядом интерьер.

— А кто сказал, что мы будем его продавать? — подмигнул ей я. — Всегда должно быть место, куда можно будет вернуться, родовое гнездо. Никакой гарантии, что тебе будут рады в Бойсе, а мне в «Торчвуде». Мы всегда сюда сможем вернуться, да и просто провести здесь отпуск или каникулы.

— Тут надо много еще чего обдумать.

— Так ты примешь предложение «Ирвинг индастриз»?

— Ну теперь, когда услышала о предложении для тебя, то, скорее всего да. Подожди, мне еще столько надо обдумать…

— Хорошо. Я пошел к себе, учиться.

— Только это и остается, — грустно сказала мама.

Как я ее понимаю, быть в отрыве от детей, как и от родителей — наказание. Но с другой стороны это должно было поздно или рано случиться. Никогда не ценишь то, что имеешь. И даже не успеваешь нажиться вместе, как судьба подкидывает подлянку, и только тогда понимаешь, вспоминаешь и переживаешь, что вот не успел, не сделал, не сказал — и больше уже никогда не сделаешь и не скажешь, остается только выть, уткнувшись в подушку.

Ладно к черту депрессию, она хороша, когда делать нечего. Мне же сейчас нужно зубрить, точнее повторять пройденное.

Ниам удовлетворенно потер руки. И сказал сакраментальное «Та-ак!». Есть подвижки, есть. И большие. Список артефактов все пополнялся, уже почти три четверти точек посинели, отмечая найденные. Действительно, гениальная задумка беса-аналитика себя оправдала. Как ни странно, на объявление в Даркнете о покупке Чертога Перуна среагировали сразу человек пятнадцать — от крупных ювелирных фирм, маскировавшихся под перекупов, до частников-ювелиров. И что же теперь? Ну начать с того, что большие гиганты типа «Картье» или «Тиффани», у которых ценник размером с небоскреб и которые перепродают заказы под видом частников, маловероятны — от суммы в сто двадцать тысяч долларов САСШ они лопнут со смеху, индивидуальные заказы там начинаются с шести нолей и выше. Предложенная сумма не просто смешная, а издевательская — им на булавки не хватит. Поэтому у Ниама уже лежали предложения высококачественных изделий, способных составить честь любому монарху, но — по совершенно космическим ценам. Подкинуть соседям потенциальных клиентов? Нельзя же так безбожно драть бабло с лохов. Ну а раз, судя по святому писанию, при выборе службы богу или маммоне выбрали последнюю, туда им и дорога, в аду найдется персональная скороварка со стразиками или даже алмазами, как договорятся.

Ниама не интересовало вот это вот все. Тем более, это действительно смешная сумма в цветных американских фантиках, которые не котируются против русского золотого рубля для внешнеторговых операций. Такую сумму он мог снять с одной из своих карточек на мелкие расходы. Ему было важно другое — кто может сделать этот амулет. И не просто какую-то дрянную подделку или драгоценную безделушку-висюльку, хотя она и была размером чуть меньше кофейного блюдца, а именно пусть хуже работающий, но со всеми предусмотренными заклинаниями, заложенными в техномагическом задании на артефакт. Только тогда можно говорить о том, что к нему приложил руку волхв, и именно из другого мира — обычный на такую подделку бы не решился.

Итак, если откинуть известные фирмы и их предложения… Остается Урал, там самородков в прямом и переносном смысле хватает. Черные волхвы, старообрядцы и колдуны старых родов — публика подходящая, все не в ладах с белой вервью, а зачастую и с человеческими законами. Сделают и артефакт, и вложат в него заклинания. Значит ставим три точки рядом с известными артефактами. Сабля Ермака, Нож Хозяйки Медной Горы и Посох Старца Кондратия? Вполне может быть.

Дальше — Китай, Шанхай. Ну тут кроме Водао Царя Обезьян поблизости ничего нет. Хотя было бы забавно, китайцы мастера на подобные поделки и подделки, могут попробовать всучить Чертог, который включится один раз и сила в нем иссякнет. Хотя должны понимать, что после этого их разберут на органы, заставив возмещать ущерб своими пальцами, яйцами и всем остальным. Ну все равно, проверить надо. Поедут и проверят.

С Африкой — глухо. Либо там кроме своих амулетов из говна и палок шаманы ничего не делают, либо с интернетом там напряженка. Хотя нет, оттуда постоянно идут письма о преждевременно скончавшихся родственниках, оставивших миллионное наследство. Ниам хмыкнул, представив себе чернокожего брата. В соседний ад, чертей гонять.

Европа. Восточная. Ну тут трэша тоже хватало. Есть одно предложение от подпольного ювелира, рядом с которым находится Палица Болеслава, еще одна убойная для Карачуна реликвия. Надо проверить. Предложения из Трансильвании можно даже и не открывать, это родина стриго, куда упал тот самый метеорит. Стриго отчитались, что у них таких нет, коней — да, крадут иногда, а амулеты — ну так, подделывают, лохам-туристам продают под золотые, и все. Судя по опыту Ниама и их подчиненности тьме так оно и есть.

Западная — Германия, Швейцария, Голландия… Ну Антверпен побоку, оттуда предложения с другими ноликами, Швейцария тоже, хотя хитрые гномы как всегда выкатили конский ценник. Германия — вот тут было похоже, тем более там рядом был Меч Зигфрида, Бальмунг, в частной коллекции. И здесь надо проверить. Бесхозный волхв мог затаиться где угодно.

О, десяток предложений с САСШ! Это уже более интересно, подумал Ниам. Мало того, что в свое время в колонии натащили чертову уйму магических предметов со Старого Света, так и там были свои умельцы, особенно оружейники. Чего стоит только огнестрел, используемый громогласными глупыми варварами направо и налево? В том числе и магический, конечно. Бедную нечисть они извели почти под корень, еще со времен колоний, когда эмигрировавшие туда немецкие маги-экзорцисты начали производство зачарованных винтовок. С тех пор Дикий, очень дикий Запад решал проблемы с ведьмами, упырями и волколаками просто — либо на службу государству, либо серебряная пуля в лоб. Ниам даже завидовал им, пропадает такое богатство! Магия у них даже в обычных школах преподается, а не в семинариях и военных училищах, как в Российской Империи! Ну и соответственно число магически одаренных намного больше. И поэтому промышленные и финансовые кланы состоят почти целиком из них. Страна магической анархии, своему развитию обязанная широким использованием магии. Вот там уже стоит пошарить предметнее.

Так, десяток предложений, посмотрел Ниам на экран. Сверяем со списком артефактов — остается семь. А вот это что за отметка? Странно, артефакт рядом не указан, но из этого городишки на Диком Западе, аж две заявки! К черту артефакт. Пусть поисковая группа проверит и этот городок, интуиция прямо бубнила в ухо Ниаму, что это может быть искомая цель. А собственно, почему бы и нет? Он твердо верил в одну поговорку — совпадений не бывает. И два предложения из одного места на один запрос настораживает. Неужели там несколько не связанных друг с другом волхвов? Местная вервь или волхвятник, как называл их Ниам? Вот сюрприз для Карачуна будет…

Глава 22

Школа напоминала заповедник зомби-лайт. Все бродили по коридорам, уткнувшись в книжки, смартфоны, планшеты, добирая те знания, упущенные за год пинания шершавых и ничегонеделания. Как будто можно было нахрапом перед экзаменом выучить все пролюбленное за это время…

— Ты готов? — спросила меня Холли перед входом в класс.

— Я как скаут — всегда готов.

И понеслось. Да все и понеслось — экзамены, экзамены… Не скажу, что сдавал не напрягаясь, но выбился в круглые отличники — по всем предметам у меня стояло «А», и не блат тому причиной, просто я действительно все это знал. Главное в школе да и вузе не все знать, а иметь талант сдать. Но у меня он был развит нормально. Хотя помню одного знакомого, тот был вообще мастак на сдачу вступительных экзаменов. Куда пойдем учиться? В мед? Да легко! Рраз — и в меде. Параллельно и в педе, и физфаке универа, и политехе… Не сказать, что он был гением или обладал особо обширными знаниями, но вот талант сдавать у него был восьмидесятого левела, или даже скорее восьмисотого.

Сидя за учебниками, я почувствовал, что у меня закипели мозги. Я позвонил Холли.

— Привет! Как учится?

— Да ничего в голову не лезет.

— Может, пойдем развеемся?

— Куда? — вздохнула она. Ну правильно, я ее понимал. Если уж отдыхать, то нормально.

— Как насчет на природу? Выберемся на твое место. Возьмем на всякий случай книжки, если вдруг поучить захочется, а там на природе и отдохнем.

— Поехали, — неожиданно согласилась со мной Холли. — Жди у дома, я за тобой заеду.

— Жду.

Я побросал в сумку ноут и пару книжек, вдруг действительно с дура ума перемкнет на учебу, потом вдруг сработала какая-то интуиция. Никогда не следует пренебрегать чуйкой, она не раз жизнь спасала. А вот тот, кто ее не слушает, вряд ли сможет об этом рассказать. Короче, я полез под половицу, и достал Аль Тар, замотанный в чехол для удочек, самое то прикрытие.

Когда «Джимни» Холли притормозил у моего порога, я засунул в него свою поклажу, и мы поехали. Остановились только пару раз — у закусочной и супермаркета, по-быстрому затариться провизией, а то на свежем воздухе явно разыграется аппетит, и Холли, как заправский водила погнала машину дальше.

А вот и ее любимое место, место силы. Все такое же, как и было в прошлый раз, ничего не изменилось. Есть такие места, где время словно останавливается. Мы выволокли свою поклажу на траву, и с наслаждением упали на этот зеленый ковер.

— Хорошо, — блаженно сказал я.

— Ага, — в синих глазах Холли отражалось бездонное небо. — Это ты еще здесь ночью не бывал.

— Ночью? — удивился я. Не время для путешествий девочки-подростка.

— Ага. Здесь все просто усыпано звездами. Можно вот так лежать, и смотреть вечно. И никакие городские огни не мешают.

— Как-нибудь выберемся. Куплю телескоп. И будем с тобой смотреть на звезды.

— И мечтать, — сладко потянулась Холли.

— О чем?

— Только о хорошем. О плохом мечтать не надо, оно само приходит.

Я закусил травинку, и закрыл глаза, наслаждаясь тишиной и покоем. Только шорох листвы от легкого ветерка — и все. Меня захлестнуло такое умиротворение, которого я давно не испытывал. Приведя мысли к неспешному течению, позволяя потокам силы мягко обтекать оболок и подпитывать его…

— Мне все не дает покоя предстоящая передача Дара, — нарушила мой покой Холли. Я стану ведьмой, хотя и белой, буду жить уже по их законам. А как это будет? Расскажи, ты же посвящен и давно.

— Так же, как и жила. Ничего не изменится. Так же быть на стороне добра, не терпеть зла, помогать другим.

— То есть как моя мама?

Ага, сейчас, как же. Я вспомнил наше первое с ней знакомство, когда она меня чуть не вывернула наизнанку, причем ей втемяшилось, что я нечисть. Вот она, профессиональная деформация всех борцов со злом любой принадлежности в любом мире.

— Ну да, как твоя мама, — подтвердил я. Мама тебя еще научит… Но не будем снимать розовые очки с милого носика. Еще успеется. — Но если ты сейчас это хочешь делать, то когда ты будешь официально причислена к сонму паранормов, ты будешь обязана это делать. Чувство долга, понимаешь?

— Понимаю, — вздохнула она. — Расскажи, что в вашем мире.

— Да все то же самое, что и здесь. Так же жрут, пьют, извратом занимаются. Только немного геополитическая обстановка другая, но это все без разницы. По крайней мере, для нас. А вот с магией там полный швах, ее практически не существует ввиду отсутствия там силы. Поэтому соответственно перекос в сторону обычных, не владеющих магией людей, причем значительный. Настоящих, реальных магов единицы, и то самые сильные из них на уровне школьника с оценкой «А», не прошедшего инициацию. Так же и с нечистью, ее исчезающе мало. Но и то, и то есть в междумирье.

— Чистилище?

— Нет, это не чистилище, это скорее пограничье между мирами — нашим и загробным, больше похожим на ад в других религиях. И вот там чего и кого только не встретишь.

— А рай там есть?

— Есть. Обиталище богов, Правь. Но я там не был. Да и никто из живущих тоже, — я сел и выплюнул пожеванную травинку. — Чтобы попасть во все эти миры нужно прежде всего умереть, ну кроме междумирья, Ляди.

— И ты сейчас можешь войти в это междумирье?

— Могу. Но не хочу. Меня ищут, и я больше чем уверен, что еще и твари из Нави. Стоит мне засветиться в междумирьи, как на меня насядут и местные волхвы, и Карачун со своими подручными. Так что пока я с этим завязал. Мне и здешней Яви хватает, — усмехнулся я. — Тут что только не творится. А также работает магия, которой я обучился еще там.

— Интересно, — Холли перевернулась боком ко мне и подперла голову рукой. — Сам обучился?

— Нет. Обучили.

— Как? Ты же говорил, что там магов практически нет.

— Совершенно случайно, — сказал я. — Длинная история. Но если короче — я всю жизнь интересовался эзотерикой, и искал тех, кто в этом разбирается по-настоящему. Видишь ли, у нас очень популярно писать якобы магические книжки, чтобы втюхивать лохам всякий трэш — ну сама понимаешь, когда у людей проблемы, они ищут пути их решения легким путем. Купить руководство по черной магии, прочитать заклинания и получить желаемое.

— Это не работает.

— Естественно, — кивнул я. — Но лохи-то в этом не понимают. И искренне верят в то, что руководство «магия для чайников» поможет понять им, как занимаются этим чайники. Ну правда, теми, кто особо истово верит в это, занимаются уже санитары в дурке. А вот когда начинаешь искать серьезную литературу, понемногу выходишь на людей, которые этим занимаются не понарошку. У меня так и случилось — я познакомился с волхвами. Причем, настоящими, не теми, которые занимаются псевдославянской атрибутикой и читают всякую муйню. Это были мужики серьезные, тертые, и занимавшиеся биоэнергетикой на профессиональном уровне даже в нашем немагическом мире, многие — бывшие спецназовцы.

— Что такое «спетцназ»? — спросила, тщательно выговаривая слова Холли. Э, да у вас тут упущение, в нашем мире про страшный русский «спецназ» всем американцам уши прожужжали.

— Коммандос, по-вашему.

— А-а, поняла. Военные.

— Ну да. Причем прошедшие горячие точки и выжившие там ввиду своих паранормальных способностей. Оказалось, такие способности есть и у меня, причем наследственные, хотя я не помню, чтобы в роду были колдуны или ведуньи. Какой-то, наверное, стародавний рецессивный ген, внезапно ставший доминантным. Ну и пошло, поехало. Ну а дальнейшее ты знаешь, мама все популярно объяснила. Выставили на бой против аватары Чернобога, я его проиграл, и оказался здесь.

— Ну я думаю, ты об этом не жалеешь, — подмигнула мне Холли.

— Нет, конечно. Начать все с начала, да причем в таком чудном мире? Это вообще фантастика.

— Вот и пользуйся возможностью. А я тебе помогу, — Холли подалась ко мне и робкими, неумелыми губами поцеловала меня. Но когда я попытался развить успех, привлекая ее к себе, она со смехом высвободилась.

— Э, нет! Пока нет, — добавила она, видя мое разочарование. — Кто хотел позаниматься на природе и именно учебой, а не чем другим?

— Каюсь, грешен, — сказал я.

— А ты не кайся, — подмигнула она мне. — Давай уже тащи учебники.

Время пролетело великолепно. Конечно, никакие учебники в голову не лезли, но отдохнули мы прекрасно, превратив нашу вылазку в пикник. Собираться мы стали, когда солнце уже склонилось к горизонту.

— Эх, жаль уезжать, — Холли посмотрела на освещенную предзакатным солнцем речку.

— Можем с ночевкой как-нибудь, — предложил я. — Палатку куплю.

— Шутишь? — усмехнулась Холли. — Родители тогда с ума сойдут, что два четырнадцатилетних подростка без присмотра и надзора отправились ночевать на природе. Да и потом, это небезопасно. Наш мир — не твой бывший, здесь нечисти гораздо больше. И мы на бывшей индейской земле, неизвестно, какие духи тут бродят по ночам, и что они делают с незадачливыми путниками, пусть даже они и трижды маги.

— Резонно, — сказал я. Ничего, как-нибудь я тебя все равно вытяну на ночевку, подрастем еще. А духов и прочей нечисти я не боялся. О, кстати, совсем забыл про Аль Тар, лежащий в машине, да и чуйка что-то молчала пока…

Мы выехали на шоссе, и поехали в сторону Скайфоллза. Вдруг Холли притормозила — впереди, развернувшись боком, стоял старый седан, а когда мы подъехали ближе, то увидели, что возле машины лежит тело.

— Куда? — я еле успел перехватить руку Холли, уже скользнувшую к ручке двери. — Назад!

— Что? — она резко отвела руку назад. — Ты что-то…?

— Да, — вот тут взвыла дурным голосом чуйка. — Закрывай окна и двери, вызывай шерифа и жди подмоги, никуда из машины не выходи, поняла?

— Да, — Холли потянулась за телефоном.

Я схватил клыч с заднего сиденья и освободил его от чехла, затем вышел из машины, плотно захлопнув за собой дверь.

Шаг, другой по посеревшему от дорожной пыли асфальту… Судя по следам шин, точнее их отсутствию, машина резко не тормозила, а плавно подъехала к своему нынешнему местоположению. Да и тело, лежащее перед нами, явно не страдало видимостью жертвы ДТП. Засада? Очень на это похоже. Волховским взором я обвел все вокруг. Ага, здесь их трое, один так и лежит перед машиной, а двое других спрятались по обочинам. А вот с аурой у них бяда, ой бяда… Не люди это. Я вспомнил рисунки оболока со дня рождения подруги Холли. Ликаны это. Причем любители полакомиться человеческим мяском, характерные следы инициации присутствуют. С каких это пор оборотни тормозят тачки таким способом, да еще и здесь? Решили перекусить перед сном? Совсем нюх потеряли. Ну извините, собачий корм я с собой в машине не вожу. Я остановился шагах в десяти от тела.

— Эй, шавка, тебе помочь? От мучений избавить? — я сжал рукоять клыча в руке.

И тут началось. Всегда поражался умению оборотней моментально морфировать. Миг — и вот уже на лапы поднимается облезлый волк с горящими янтарными глазами, по этому признаку их и отличают от настоящих серых хищников. Я вошел в сжатое время — ликаны тоже ведь на ускорении работают, это их природная фишка.

Ну здесь серому ничего не светило — я ушел с линии атаки, сверкнул клыч, и кишки из распоротого живота оборотня посыпались на асфальт. Я ударил сзади, отсекая ему голову, и… Тут на меня налетел второй волк, точнее волчица с одной из обочин. С этой пришлось повозиться чуть дольше — мы скользили по кругу, я в стойке для удара мечом, она — припав на передние лапы и жутко оскалив свою саблезубую пасть. Она прыгнула на меня, изменив на лету направление, целясь в горло сбоку, но и тут ей не свезло — Аль Тар вошел ей точно под подбородок, и вышел из затылка, пробив мозг. На всякий случай смахнув ей голову, я огляделся в поисках третьего противника. Что за черт? Где он? Твою же мать! В близлежащем лесочке в полукилометре отсюда я увидел мелькающую среди деревьев красную ауру. Деру дал. И мне его совершенно точно не догнать, ликаны в измененном состоянии бегают лучше меня. Я инстинктивно бросил файрбол, целясь в направлении волка, но похоже промазал, только брызнула искрами кора одного из деревьев перед тем, как оно надломилось посередине. Если бы не присутствие Холли, я натравил бы на уцелевшего ламию, она бы его нашинковала. Самому бежать за ним? Нет уж, для этого есть охотнички миссис Берроуз, пусть выслеживают, а у меня своя подзащитная. Кстати, как она там?

Я обернулся к джипу. Холли сидела бледная, закусив губу. Пора выводить ее из шока. Я постучал в окно.

— Ты как? — спросил я, дождавшись, пока она опустит стекло.

— Норм. Это ликаны?

— Как видишь. Звонила шерифу?

— Маме.

— Скажи ей, что нужны следопыты. Один ушел, — с досадой сказал я, и пошел обратно к своим жертвам, принявшим уже человеческий вид. Точно, ликанская сука, причем даже красивая в человеческом обличье, если судить по отсеченной голове. На тела я старался не смотреть — перекинувшись, они сбросили человеческую одежду, точнее, она сама спала с них. А вид голых человеческих тел, изуродованных, без голов и в крови меня напрягал. Придется пошариться у них в шмотье, хотя пусть этим охотники занимаются, у меня перчаток даже нет. А то, что может быть в карманах у ликантропов, я даже представить себе не мог. В машине — пусто, только пакет из супермаркета с чем-то подозрительно красным внутри, наверное, полуфабрикат «завтрак ликана». А что у нас в багажнике? Я вынул ключи из замка зажигания, и открыл багажник.

Лучше бы я этого не делал, подумал я, отворачиваясь, чтобы не заблевать улики. В багажнике была расчлененка — судя по останкам, женщина средних лет, владелица седана. И она была разобрана по частям в лучшем маньячном стиле. Хотя и туловище тоже пострадало, оборотни любят лакомиться человеческим сердцем. Ну его нафиг, я захлопнул от греха подальше багажник. Не думаю, что Холли захочет это увидеть.

— Ну что там? — ну вот, как и ожидалось, вылезла из машины, несмотря на мои предупреждения. Стоит, облокотившись на крышу, в руке смартфон. Ладно, не буду нотации читать, а то обидится, потом потихоньку буду приучать реагировать на команды.

— Ничего такого, чего бы тебе нужно было видеть. Спать потом не будешь. Помощь вызвала?

— Да. И, похоже, это она, — глянула Холли в вечернее небо своими глазищами, в которых отразился закат. Ну теперь и я услышал характерное «чоп-чоп» «Хьюи».

Чоппер приземлился рядом с шоссе, спружинив лыжами и не выключая мотора. Ба, да это старые знакомые, глянул я на того, кто бежал ко мне от вертолета, придерживая ладонью шевелюру от воздушного потока. Один из охотников миссис Берроуз, но не тот, которому я руку ломал.

— Что произошло? — подбежал он к нам, запыхавшись. — Помощь нужна?

— Нет, нам не нужна. Напали ликаны, двоих я завалил, а третий ушел.

— Куда?

— В том направлении, — я махнул рукой. — В лес побежал.

— Точно?

— Ну если поищите, там и след от файрбола есть.

— Дожидайтесь подмоги. Скоро будут, — прокричал он мне на ходу, пытаясь перебить рев мотора.

— Ну а что нам еще остается? — пожал плечами я. — Будем ждать.

Старый фермер Гроуди насторожился, услышав, как скрипнула дверь сарая. Взяв вилы, он пошел посмотреть, кого там нелегкая принесла.

В тусклом свете керосиновой лампы он увидел голого окровавленного подростка, зажимающего рукой страшную рану на распаханном предплечье.

— Майки? Ты?

— Да, дядя Билл. Я, — всхлипнул подросток, и неудачно двинув рукой зашипел от боли.

— А мама и папа где?

— Их больше нет!

— Рассказывай!

Слушая рассказ Майки, старый фермер мрачнел все громче, а потом выматерился.

— Говорил же я им, что тут это не проходит! Ну вот какого черта они здесь вспомнили свои повадки! Мясца им, идиотам, захотелось! — глаза фермера на момент сверкнули желтым огнем. — Ну и что теперь делать? Вы подставили всю стаю, сейчас начнут трясти всех ликанов! А мы здесь живем законно и легально. Идиоты…

— У него был непростой меч, если бы это был обычный…

— Цыц, я сказал! Еще раз — мы здесь не охотимся на людей, уяснил? Это у вас там, в Аризоне, можно отбившихся туристов жрать, здесь другое общество и другая обстановка. Все друг друга знают. И магов много, как раз на таких вы и нарвались. Так что ты там говорил про меч?

— Странный такой, форма необычная. И когда он напал на… — подросток остановился, губы его затряслись, на глаза навернулись слезы. — Он, короче вспыхнул на мгновение, и надпись там на клинке не по-нашему.

— Ладно, пойдем в дом. Помоешься, я тебя подлечу, а там придумаем, где мы тебя спрятать можем. И больше никаких нападений на людей, понял?

Подросток шмыгнул носом, сглатывая слезы.

— А что до меча, ты потом его мне нарисуешь, выясним, что за охотник такой выискался.

Глава 23

— Увы, никуда. Я теперь под домашним арестом. Даже в школу и обратно меня возят под охраной, — голос Холли в трубке был грустным.

Ну неудивительно. После наших вчерашних нипадеццких оттопырок на природе шухер поднялся неимоверный. На место происшествия приехали шериф Поплавски с помощниками, мама Холли с мужем, несколько «сопровождающих их лиц», как пишут в официальных газетенках, в которых я безошибочно опознал охотников, гвардию миссис Берроуз. Только что воздушно-десантную дивизию на парашютах не скинули, ну это видимо только потому, что у миссис шериф не было знакомых в Пентагоне или в форте Брэгг.

— Что-то нечисть в последнее время оживилась, — шериф брезгливо повернул отрубленную голову суки носком сапога. — Мигрируют?

— Не сезон вроде, — сказала миссис Берроуз. — А вы — в машину!

Мы с Холли поплелись, понурив голову, в ее машину, джип Холли взял один из охотников. И наша кавалькада под охраной двинулась домой. Ну больше по дороге никаких приключений не было, что меня в общем-то устраивало. И я, закинув за плечи рюкзак с книжками и ноутом, войдя в дом, уныло поперся к себе. Весь кайф обломали, перекидыши блохастые! Испортить такой хороший отдых.

Вечером, когда мама уже спала, я вызвал ламию.

— Ну что опять? — серокожая демонстративно зевнула. — Вот ты неугомонный, чего тебе не спится?

— Ты же в курсе, что сегодня со мной произошло?

— Девственность потерял? Ну наконец-то… — съязвила серая.

— Хорош прикидываться!

— Ты про стычку с шавками? Ну да, видела, — скучным голосом сказала демонша.

— Можешь их найти?

— Легко. Я знаю, где они.

— А устроить там зачистку?

— И стать врагом блохастых?

— Не будем углубляться в мелочи, — начал я терять терпение. — Так как?

— Всю стаю или только того щенка, которого ты упустил?

— Щенка?

— А ты не понял? — усмехнулась серокожая. — Папа, мама и я — ликанская спортивная семья. — Сучка, кобель и их щенок, единственный в помете.

— Щенка точно.

— Рекомендую всю стаю, — сказала ламия. — Щенок обязательно расскажет вожаку, что с ним было, а тот стукнет Карачуну. А если еще кому-то скажет, то будет плохо.

— Сколько в стае?

— Шестеро. Кобель, сука, четверо щенят. Ну плюс еще этот приблудный, по крови — их родственник.

— Они все социализированные?

— Кроме приблудыша.

Я прикинул, как обойтись минимальными жертвами. Щенок, да еще кобель… Остальных как-то рука не поднимается, хотя… Ладно, пока их двоих, а потом направить туда мамашу Берроуз, она остальных закатает в кутузку для существ за соучастие и умышленное сокрытие беглецов, представляющих общественную опасность.

— Кобеля и щенка. Остальных не трогай, ими охотники с шерифом займутся.

— Решил отдать их будущей теще? — оскалилась серая.

— Вот кто сказал, что я демонов не наказываю? — я потянулся за мечом, который так и лежал, завернутый в тряпку.

— Э, ты это брось! — ламию передернуло. — Я так…

— Правда? — усмехнулся я. — Ну существуй пока. Одна нога здесь, другая — там.

— Жди, сейчас буду.

Ламия вернулась минут через десять с перепачканной кровью мордой и подозрительно облизывающейся.

— Что уставился? — рыкнула она на меня. — Все, эти готовы. Отпускай давай!

Внезапно ламия икнула и сморщилась.

— Какая у этих шавок противная кровь, отрыжка псиной отдает!

Я нажал на звездочку, и ламия с легким хлопком исчезла.

Вот поэтому и Холли теперь под домашним арестом. Ее мамаша, побывав на месте бойни ликанов, впечатлилась увиденным — ламия постаралась на славу, заставь демона богу молиться…

Мистер Ридли миновал Скайфоллз, по шоссе, ведущему мимо городка. Нет, конечно и туда он заедет, но после того, как встретится с Биллом Гроуди, реднеком и ликаном. Причем интересовало его именно второе. Как он сообщил позавчера по телефону, тут кое-что произошло, причем довольно странное, выходящее за рамки обычных дел, творящихся в округе.

Съехав с шоссе на грунтовку и попрыгав по колдобинам, Мистер Ридли подъехал к дому Гроуди. Вот те раз! Даже издали из машины были видны полосы ярко-желтого полицейского скотча, крест-накрест пересекавшие входную дверь. Побарабанив в задумчивости пальцами по обшивке руля своего «шеви», он открыл дверцу и вышел из машины.

Обойдя дом кругом и морщась от желтого цвета лент, он попытался заглянуть в окна через жалюзи. Бесполезно. Но когда и кого останавливали надписи «полицейское ограждение, не пересекать!»? Только добропорядочных, размякших, аморфных и законопослушных американских обывателей. Ну уж никак не потомственного ликана из одного из самых сильных гнезд Дикого Запада.

Ридли достал из ножен Волчий Коготь, и провел лезвием по косяку, обрезая ленту. Дверь он решил не выбивать — а зачем? Может еще пригодиться хозяевам. Повозившись с отмычками и удовлетворившись щелканием замка, он осторожно распахнул ее. И сразу же в нос ударил резкий запах волчьей крови, смешанный с отбеливателем — тут поработали уборщики, которых полиция вызывает на места насильственных преступлений. Опустившись на четвереньки, Ридли втянул носом воздух. Да, именно кровь, въевшаяся в крашеные доски пола, этот запах ничем не отобъешь. На этом месте был убит один из его собратьев. Осторожно пройдя по дому, он поднялся на второй этаж, туда, куда манил его запах. Вот и второе место, пахнувшее смертью, у баллюстрады, сразу после конца лестницы. Запах был немного другой, скорее щенка. Побродив по дому, Ридли ничего больше примечательного и не нашел. Детская, пахнущая щенятами, хозяйская спальня с сильными застарелыми запахами…

Ридли спустился вниз. На журнальном столике валялось несколько затрепанных журналов… А вот это что такое? Из-под журналов выглядывал уголок листа бумаги с частью чего-то интересного, написанного ручкой. Нет, не написанного, нарисованного неумелой рукой рисунок какого-то странного меча, точнее странной была форма его лезвия. Судя по всему, полицейские, да и уборщики пропустили этот рисунок, больше похоже на детский. Но Ридли это было интересно.

Выйдя из дома и сев в машину, он покопался в бардачке и извлек на свет божий большой кожаный бумажник для документов. Так, не то, и это не то, и это… Гора вынутых удостоверений и карточек различных служб росла на сиденье. А вот это, похоже, то! Ридли достал удостоверение ФБР со значком. Мистер Хилл, специальный агент ФБР — наверное, подойдет. Он взялся за телефон.

— Привет, Джоди!

— Здравствуйте, мистер Ридли, — раздался в трубке сексуальный грудной женский голос.

Ридли аж сглотнул слюну, как молодой глупый щенок. Джоди была такой аппетитной сучкой, что аж голова кругом кружилась от ее феромонов. К сожалению, она принадлежала вожаку их стаи, а Ридли не был альфа-самцом.

— Джоди, забронируй этот номер под отделение ФБР в Вашингтоне, спецотдел по расследованию насильственных преступлений против паранормов.

— Будет сделано, мистер Ридли.

Легенда, конечно, не ахти, но для реднеков с их узким менталитетом прокатывала. Ну а теперь надо навестить полицейский участок или офис шерифа. Как раз, пока он туда доедет, легенду успеют подкрепить и Ридли-Хилл подъедет уже в Скайфоллз на белом коне, а не на своем «Шеви Сэбербене» неизвестно кем.

— Проводите меня к задержанным по делу Гроуди, — приказным тоном сказал Ридли помощнику шерифа.

— Да это, какбы… — растерялся тот. — По какому делу из двух?

— Двух? — переспросил он.

— Первое — о двойном убийстве в доме Гроуди, а второе — по укрывательству, пособничеству и нарушению условий социализации.

— По обеим.

— Ну, по первому миссис Гроуди проходит как свидетель, а по второму — как соучастник, — поскреб затылок помощник, сдвинув шляпу на лоб.

— А дети?

— Их пока забрала социальная служба.

Ридли сделал себе заметку в уме на будущее. Щенков надо будет потом оформить так, чтобы они попали к приемным родителям из его стаи, нечего разбрасываться генетическим материалом.

— Так я могу побеседовать с миссис Гроуди?

— Конечно, сэр. Пойдемте, — помощник взял со стола толстую связку ключей.

Ликанша сидела в подвале, в обезьяннике за решеткой.

— Миссис Гроуди? — обратился к ней Ридли, подмигнув незаметно для помощника. — Я специальный агент Хилл из ФБР.

— Уже федералы нагрянули, — усмехнулась вдова. — Быстро же вы.

— Сами понимаете, преступления на расовой почве расследуются как можно быстрее и тщательнее.

— Ну я оставлю вас, специальный агент, — вмешался помощник шерифа. — Если хотите, у нас прекрасная комната для допросов.

— Спасибо, я побеседую здесь. Мне всего-то надо кое-что уточнить.

— Передумаете — обращайтесь.

— Ну ты поняла, кто я, — Ридли дождался, пока шериф вышел, и задрав рукав, показал выжженное на руке клеймо стаи.

— Поняла, — на секунду оскалила клыки миссис Гроуди. — Из-за вас его и убили.

— Почему из-за нас? — удивился Ридли.

— Он сказал, что пойдет звонить вам.

— По какому поводу, не сказал?

— Нет. Он самец, это ваши дела. Самок в них не посвещают.

— Ну так что вообще произошло, я не в курсе, — спросил Ридли.

— Ко мне приехал кузен с женой и сыном из Аризоны. И не в гости, а словно бежал от чего-то.

— От чего?

— Ну они отмалчивались. Предпочли не распространяться. Билл говорил им, что здесь не Аризона, а они — нелегалы, без соцлицензии.

— И они пошли охотиться?

— Поперлись сдуру, — вздохнула миссис Гроуди. — Говорили же — ну хотя бы овцу какую-нибудь задерите, или корову! Нет, по старой привычке понесло на трассу, лохов ловить и жрать.

Ридли был с ней согласен. Это действительно в пустыне не заметят исчезновение человека с машиной, там можно по каньонам спрятать так, что следов не останется. И то, все-таки социализированным охота на людей запрещена, этим занимаются только отморозки из староверов. Ну и рано или поздно они находят свою пулю. Но делать это в цивилизованных местах — глупость неимоверная. Мало того, что здесь они не живут вообще, охотников на нечисть хватает, так и после этого следует облава на стаи социализированных ликанов, как первых кандидатов на половички. А если учесть, что Дикий Запад в некоторых аспектах остался таковым и поныне — в частности непроходящего зуда пальцев на спусковых крючках — это становилось полной глупостью.

— И что, я так понял, охота не удалась?

— Нет. Попали на какого-то охотника, кузена с женой он убил, а Майки — это их сын — еле ушел, раненый. Мы оказали ему помощь и спрятали в доме.

— Так бойню в доме устроили охотники?

— Если бы, — лязгнула клыками миссис Гроуди, скорее от страха, чем от злости. — В тот же день, уже ночью внезапно появился демон, точнее демоница. Первым она перегрызла горло Майки у всех на глазах, а когда муж попытался схватить ружье — и его тоже. Потом показала фак и исчезла.

— Демон женского пола?

— Ну что там у нее между ног, я не рассматривала, а на запах демоны по полам не различаются.

— Опознать сможете?

— Смогу, но когда это демон не менял обличье? Она скорее всего и была не в своем облике.

— А что было дальше?

— А дальше, не успел труп мужа остыть, пожаловали охотники и мусора. Нас всех повязали и предъявили обвинение, точнее, кучу. Ну и все. Меня закрыли, детей отдали в социальную службу. Теперь жду, пока потянут в суд.

— Ясно, — Ридли встал со стула. — Мы попробуем вас отсюда вытащить. Да, кстати, а вот этот рисунок вы видели?

Он вынул из кармана листок с причудливой формы мечом.

— Нет, — отрицательно покачала головой миссис Гроуди. — Может, дети нарисовали? Они у меня любят рисовать, такой возраст.

На глаза миссис Гроуди навернулись слезы. Все-таки разлука с детьми и ломка привычного образа жизни — не шутка. Ридли с состраданием посмотрел на нее. Ну ничего, стая наймет хорошего адвоката, ликаны своих не бросают.

Поднявшись на первый этаж, он попросил помощника шерифа поднять дело, чтобы посмотреть показания и документы самому.

— Да, сэр, — кивнул помощник, и тут…

В участок вошла немолодая, но подтянутая и красивая женщина, а за ней следом шел шериф. За женщиной прямо-таки тянулся ореол власти, все в участке словно подобрались и приняли почтительный вид.

— Рой, а что ты делаешь? — окликнула она помощника шерифа.

— Да вот, дело ищу, миссис Берроуз, — почтительно ответил помощник. — Господин из ФБР просит…

Глаза миссис Берроуз расширились, когда она посмотрела на Ридли. Похоже, меня спалили, подумал он. Ликаны очень редко служили в ФБР, и уж тем более прислать одного из них работать над делом своей расы — нарушение протокола. Пока Ридли лихорадочно соображал, что делать, вошедшая сделала пасс рукой, и невидимая сила оторвала его от пола и с силой приложила об стену.

— Он не из ФБР, это шавка! — женщина чуть довернула руку, и кости Ридли начали выворачиваться из суставов. — Взять его!

Помощник шерифа вместе с шерифом Поплавски надели на Ридли наручники с пентаграммой и магический обруч на шею.

— Куда его, мадам шериф?

— Ко мне. Естественно, без всякой записи.

— Есть, мадам!

Вот тут Ридли понял, что он попал и попал по полной. Шериф-маг с Дикого Запада — второй после мэра человек в городе, а если это еще и женщина… Все, пиши пропало.

Вожак стаи Пайетт Джим Мозли смотрел на рисунок, накарябанный детской рукой. Это единственное, что осталось от Ридли, которого он послал в Скайфоллз, сам же посыльный исчез без следа, словно растворился. Последний раз он просил Дженни, его сучку, устроить прикрытие с закосом под федералов, направляясь в офис шерифа, а после этого — ни слуху, ни духу. Мозли подозревал, что его подчиненный где-то спалился, и, хотя горел желанием это разузнать, опрометью сломя голову лезть на чужую территорию не собирался. Как выяснилось окольными путями, в этом провинциальном городишке уже погибли несколько ликанов, причем при странных обстоятельствах. А официальных путей не было — Ридли повезет, если ему всего-навсего предъявят попытку выдать себя за агента ФБР, что являлось федеральным преступлением. Но судя по его исчезновению, это было меньшим из возможных зол. Хорошо, что ума хватило оставлять хлебные крошки на пути своего расследования, и послать имеющиеся улики Дженни, их специалиста по связям с общественностью. И половым тоже — кто же откажется от безумного, животного секса с ненасытной красавицей? А то, что она не человек, любовникам, со снесенной лошадиной дозой феромонов крышей, даже не приходило в голову. Зато потом, когда жертве предъявляли любительский видеофильм…

Получив каракули на смартфон, Мозли сначала не придал им внимания, подумаешь — детский рисунок, мало что там нарисует ребенок. Но вот когда Ридли пропал, все то, что он нашел, стало иметь определенное значение. Не зря же он его включил в список?

Мозли сначала думал порыться в интернете самому, потом дал рисунок своему помощнику, с наказом нарыть по нему всю информацию.

Помощник справился удивительно быстро.

— Разрешите, сэр?

— Разрешаю, — махнул рукой Мозли. — Что у тебя?

— Удалось опознать меч.

— На основе детских каракулей? — хмыкнул Мозли. — Ну-ну.

— Удивительно точно нарисован, — помощник дал фотографию из интернета.

— Ну и что это такое? — поинтересовался Мозли, отхлебывая виски из шота.

— Это клыч, берберийский меч.

— Берберийский? Не слишком ли далеко занесло такой клинок? Не помню со времен революции такого.

— Вы помните революцию, сэр? — с затаенным восхищением сказал помощник.

— Ага. А еще я плакал, когда динозавры умирали, — съязвил Мозли. — Какой же ты болван, Рой! Мне всего сто пятьдесят три. Так что там по этому, как ты его назвал, клычу?

— Вещь не такая уж и редкая на самом деле. Первые клычи появились здесь после Триполитанской войны начала девятнадцатого века. Их даже приняли на вооружение морской пехоты САСШ.

— Откуда ты все это знаешь?

— Посоветовался с профессором Дювалем из университета Торонто. Он один из наших научных консультантов. Но не это самое главное.

— А что? — начал терять терпение Мозли. — Ты уже утомил меня!

— Простите, сэр. Так вот, на основании рисунка профессор выдвинул предположение, что это один из легендарных берберийских мечей, привезенных как трофеи.

— Вот как? — хмыкнул Мозли. — И что это за меч?

— По его мнению, это Аль Тар.

— И что это за хрень?

— Легендарный меч, артефакт для убийства демонов и нелюдей. Был утерян из виду больше двухсот лет назад.

— О! Хорошая, видать, вещь. И стоит дорого…

— Или не стоит ничего. С ним может управиться только Избранный, остальным он принесет только беду.

— Это точно?

— Профессор лапу на отсечение дает.

— Ох уж эти сказки, ох уж эти сказочники… — пробормотал Мозли. — Ладно, иди. Бумажки мне оставь, я ими сам займусь.

Помощник кивнул и испарился. А вот Мозли это заставило задуматься. Меч, избранный… Было бы неплохо прибрать к лапам такую полезную железяку хотя бы для того, чтобы больше ликанов им не потрошили. Но если в комплекте кроме оружия идет и его оператор, умеющий им пользоваться… И тут Мозли вспомнил разговор, который он по привычке пропустил мимо ушей. Чем-то подобным интересовалась русская нечисть, предлагая хорошую награду за подробные сведения о необычных инцидентах и связанных с ними паранормов. Стоило задуматься об этом. Надо позвонить одному из Вестников, от которого он это слышал, и уточнить детали. Железка железкой, но лучше просто получить награду за наводку, а с этим пусть разбираются другие, кому это нужно.

Глава 24

Ниам разглядывал на экране письмо посредника из детективного агентства Покертона, той самой компании, которой он поручил поиск пропавшего беглеца и проверку по местам возможного его появления. Все, похоже локализовано. Все ловушки сработали, и совпадение было на все сто процентов, если не на двести. Итак, маленький американский городишко с названием Скайфолл. Что мы имеем? Есть в городе магически одаренный, который делает славянские артефакты, попутно режет всякую нечисть. А вот чем он режет… Ведь не было об этом артефакте вестей уже столько лет, он считался пропавшим без вести! И вдруг на тебе, всплыл, как утопленник по весне. Клыч Аль Тар, меч с собственным именем. Вещь уникальная и легендарная, способная убить и высшего демона, и ангела, не говоря уж про всякую нечистую шелупонь пониже и пожиже, у тех вообще никаких шансов. И естественно, Карачуна тоже — аватары богов хотя и стояли на одной ступени с ангелами, но неуязвимыми не были.

Теперь посредник требовал немалые деньги для выполнения финальной стадии — локализации нужного человека и обеспечения операции по захвату. Ниам почесал пятерней голову — запросы были нескромные. Но с другой стороны, он признавал и доводы, изложенные человеком Покертона — туда должна была приехать группа опытных бойцов со своим оборудованием и вооружением, пара магов… И всю эту ораву приходилось оплачивать! Ниам сам раньше планировал накладные расходы для проведения той или иной операции, и от жратвы для бойцов и бензина до взяток чиновникам — на все уходили большие, иногда просто очень большие деньги. Ладно, придется отстегнуть этим кровопийцам требуемую сумму. Главное, чтобы дело было сделано….

Фух, слава Перуну и всем богам далее по списку. Наконец-то экзамены сданы, оценки получены — гуляй, рванина! И соответственно появилось свободное время, хотя и не настолько свободное. Да, учебы нет, со школы откинулся. Но тренировок с Кэмпхедом никто не отменял, меня он продолжал гонять, как ту самую сидорову козу. Да, боец он был от бога, точнее уровня бога — не сомневаюсь, что он бы уделал Карачуна. Но у него был и профессиональный недостаток — видимо профдеформация, полученная в КМП САСШ. Он делал много, и требовал от других той же самой самоотверженной самоотдачи — ох, и трудно же соблюдать такие правила! Так что тренировки не просто продолжились, они еще стали каждодневными и многочасовыми. Но дело свое он знал. Теперь и я все чаще и чаще сводил контакт с ним до ничьей, иногда побеждая, а клыч стал продолжением моего тела, как та же рука. Причем я заметил, что он иногда сам меня направлял и заставлял делать так, как хотел он — может в этом и секрет нечастых поражений Кэмпхеда? Кто его знает.

Ну а из других занятий — только времяпровождение с Холли, с которой мы уже окончательно стали не разлей вода, несмотря на шуточки окружающих. Ну-ну, смейтесь… Хорошо смеется тот, кто стреляет первым.

Бизнес мой пока притормозился — тетки, слабые на передок, видимо иссякли, неплохо меня обогатив, а вот с Чертогом Перуна вышел полный факап. Покупатель куда-то исчез — то ли нашел себе другого мастера, то ли передумал, но я его больше не нашел. С гномом мы разосрались после его неуемного аппетита и желания на чужом хрену к обедне съездить — да и бог с ним. Сейчас и бизнес отошел на второй план… пока. Потом-то я к нему еще вернусь.

А из культурных событий, кроме выступления местного самодеятельного церковного хора с репертуаром типа «Стою я на скале Христа», от которого у меня сразу наступало желание повысить процент суицидов в городе путем самоповешения, была и новинка — передвижной цирк. Кто сказал «бродячий»? Ну если только на новый манер, все-таки со времени Барнума прошло много времени. Это больше было похоже на луна-парк у нас — куча передвижных аттракционов, вагончики и трейлеры, бродящие между вагончиками члены труппы… Но вот шатер для представлений отсутствовал, так же, как и зверинец. А что за цирк без зверинца? Где затравленные дикие животные в ободранных ржавых клетках, равнодушно роняющие кал перед толпой обезьян, пришедших на них поглазеть? Ну никакого кайфа. И еще одно неудобство — цирк хоть и расположился на окраине города на специально оборудованной и огороженной площадке для всякого рода заезжих оборванцев, но вот члены труппы шатались в самом городе. Такое впечатление, что их больше привлекали места вроде распивочных и обжираловок, нежели сами представления. А клоуны — это вообще отдельная песня. Я теперь понял причины американской коулрофобии — боязни клоунов. Красились они так, что Джокер и его предшественник Клепа удавились бы от зависти, а их шизофреническое поведение маньяков-потрошителей заставляло переходить дорогу всякий раз, когда такое чудо-мудо попадалось на пути. Да и их прикид с ботинками восьмидесятого размера и балахоны из ситчика с бабушкиных покрывал и грязных кружевчиков с таких же старческих панталонов не добавляли к ним симпатии. Впрочем, Холли была другого мнения.

— Пойдем в цирк? — от восторга в ее голосе я аж чуть смартфон не уронил. Я сам цирк не люблю, хотя он и является одним из важнейших искусств для плебса и детсадовской аудитории. Да и театр я всегда любил только за одно — наличие буфета, где можно было нажраться во время антракта. Ну вот такое у меня приземленное представление об искусстве. Ни хрена не возвышенное.

— Давай, — лицемерно согласился я, досчитав про себя до десяти.

Она чуть не захлебнулась от восторга.

— Жди, я за тобой зайду! — восторженно заверещала она, и бросила трубку.

Я уныло поплелся одеваться, прикидывая, что бы такое неброское надеть. Хотя… Лошадей там не было, и возможность вляпаться в свежий дымящийся котях равнялась нулю. Если конечно сама труппа не постарается.

Через полчаса расфуфыренная Холли постучала в мою дверь. Эх, хороша чертовка, хотя и мелкая еще… Но косметикой пользоваться умеет — и создал бог женщину, и посмотрел на нее, и сказал — «Ничего, накрасится!».

— Ну? Ты готов?

— Ага, — без энтузиазма сказал я.

— Ты чего такой смурной? Клоунов испугался? — истолковала мое поведение Холли.

— Да ну, с чего ты взяла! — сказал я. Да и в самом деле того же Олега Попова или Никулина взять — кто их боится? Это клоуны с человеческим лицом, не из мира проклятого империализьма, где любой из них может оказаться маньяком-убийцей, судя по фильмам ужасов. — Пошли!

Ну хорошо хоть прогулка в компании Холли была долгой и неспешной. Мы оба нежились под лучами июньского солнышка, наслаждаясь природой и обществом друг друга. Но народу в том направлении шло много — уик-энд, однако, а развлечений мало, только что еще бухать.

Цирк не заметить было трудно, а еще труднее не услышать — трубососы старались изо всех сил, изображая бодрую духовую музыку, и при этом безбожно фальшивя, отчего мои уши свернулись в трубочку. Такой духовой пердеж меня напрягал.

— Пошли! — Холли прибавила шаг.

Мы купили на входе билеты и вошли за ограждение. Да, тут устраивали представления на открытом воздухе. Первым мы увидели жонглера, крутившего в воздухе булавами. Ничего интересного, обычная ловкость. А вот дальше, в кольце зрителей, происходило что-то более интересное. И прикладное.

Мужик, обнаженный до пояса, кидал ножи в большой деревянный щит, к которому была привязана ассистентка. Тук, тук, тук — лезвия метательных ножей аккуратно входили строчкой по контуру фигуры. Да, для этого трюка важны не только глазомер и умение, но и крепкие нервы — вдруг за спиной что чихнет? Только я об этом подумал, как предательски засвербило в носу, я чудом удержался от чиха. Хотя похоже ассистентке на самом деле ничего не грозило — волховским взором я видел тонкий перелив защитной пленки силового пузыря, покрывшего ее кожу.

— Ой, как здорово! — шепнула мне Холли.

Тоже мне здорово, покосился я на нее. Да и я так могу. Только правда я обычно бросаю в фигуру, а не вокруг нее.

— Смертельный номер! — громко сказал мужик, и вторая ассистентка завязала ему глаза. Ну вот это уже посложнее. Мужик немного постоял, подумал, и опять начал выстраивать ровную строчку из ножей вокруг тела ассистентки, только теперь вслепую. Да, надо отдать должное, мышечная память у него хорошая.

Бросив последний нож, он рывком сорвал с себя повязку под аплодисменты зрителей. Только вот магия отдавала жульничеством — я видел, как ассистентка чуть-чуть корректирует ножи в полете, чтобы они не воткнулись на полсантиметра-сантиметр в нее.

— А давайте я? — из толпы выдвинулся один увалень.

— Бросать будете? — спросил метатель.

— Нет, постою вместо нее.

Хм, парень либо тупенький, либо стандартная цирковая подсадка. Вот сейчас метателю придется нелегко — зная параметры своей ассистентки вплоть до ширины задницы и повторяя это сотни раз, можно заучить это до автоматизма. А попробуй-ка сменить мишень.

— Да давайте. Только сначала подпишите добровольное согласие о том, что в случае чего претензии за испорченные штаны и возможную случайную смену пола предъявлять не будете, — метатель усмехнулся.

Увалень шмыгнул обратно в толпу под смешки собравшихся. А у меня начала ныть чуйка. Что-то в поведении метателя мне показалось странным. Нет, он конечно профи, и похоже с армейской подготовкой. Но вот то, что он ее пытается скрыть… Посмотрим дальше.

— О, комната смеха! — Холли остановилась у павильончика. — Пошли!

Ну пошли. Обычные искаженные зеркала — извини, подруга, такой вот я скучный. Побродив по залу и полюбовавшись на зеркала, мы вышли на улицу. Опять заныла чуйка, противно так, как ноет больной зуб.

— Комната ужасов! — Холли все было в диковинку.

Ожидая увидеть крашеные черепа на пружинках и прочую левую погребень, падающую с потолка, я поплелся внутрь. Вот тут чуйка развернулась воем. Магический фон тут был повышен, а на стенах виднелись полустертые плетения заклинаний, старых заклинаний, таких же, как и сам реквизит, сделанный, наверное, еще самим Барнумом. Опасное место, реально.

— Холли, пойдем отсюда, — негромко сказал я, осторожно взяв ее за локоток.

— Да ну, что ты… — она осеклась, увидев мое лицо.

Я увлек Холли назад, ко входу.

— Эй, вы куда? — дорогу у самого выхода нам преградил гном.

— На выход.

— Если уж вошли, то должны пройти до конца.

— Слышь ты, карлик-униформист из цирковой программы «Мечте навстречу», смылся быстро! — я сделал шаг с таки выражением лица, что гном попятился.

— А…

— Прибью, — я поднял кулак.

Гном вылетел из павильончика так быстро, насколько позволяли это сделать его короткие ножки.

— Фух, — я вздохнул, выйдя на улицу. — Скажи, а мама проверяла этот цирк, перед тем, как папа дал разрешение?

— Вроде бы да. Опасного ничего не было.

— Теперь есть. Пусть проверит еще раз.

— Да что там было?

— Похоже призраки. Только настоящие. И проклятые предметы.

— Зачем им это?

— Да похоже они не только легальным бизнесом занимаются.

— Ты уверен?

— Да.

Ну вот, умею же я портить девушкам настроение…

— Ладно, пойдем на иллюзионистов посмотрим, — потянул ее за рукав я.

Ну фокусники в этом мире должны быть на голову выше всех, здесь магия вещь обыденная, и чтобы поверили иллюзионисту… Только не маги.

На представлении фокусника скука была смертная — здесь этот жанр в силу специфики непопулярен. Шляпы, кролики, распиливание ассистентки пополам — весь набор иллюзионистского трэша. Ага. Вот только иллюзионист был сильным магом, реально сильным магом, косящим под дурачка-фокусника. Какая по счету странность? Но аура сильного черного мага его выдавала.

Внезапно он забеспокоился, начал шарить глазами по толпе, и встретился взглядом со мной. Вздрогнув, как от удара, он резко отвернулся и продолжал заниматься своей трэш-волшбой, уже менее уверенно.

— Пошли отсюда, — сказал я Холли, настроение которой тоже улетучилось куда-то вслед за моим.

До ее дома мы шли почти в полном молчании.

— Холли, Томас? — удивленно открыла дверь ее мать. — Вы так рано?

— Да, — угрюмо подтвердил я. — Вы проверяли этот цирк?

— Да, но не нашла там…

— Черные маги с черной магией и те, кто себя выдают за циркачей не в счет?

— Заходи и рассказывай, — она распахнула в дверь.

Четко и по пунктам я разложил все и всех, кого и что увидел. И мага, и метателя ножей, и странную комнату страха с реальным фоном черной магии… Сама же когда-то говорила, что первоначально я должен обращаться к ней, прежде чем ставить все вверх ногами. Ну так пожалуйста, получите и распишитесь.

Мои излияния прервал телефонный звонок. Миссис Берроуз жестом показала мне помолчать, и взяла трубку.

— Да. Что? Когда? Понятно, — она с досадой нажала «отбой».

Я молча воззрился на нее с немым вопросом.

— Фергюсон убит, — ровным голосом сказала она.

— Как?

— А вот это мне и предстоит узнать. Я все-таки шериф-маг, и все смерти нелюдей висят на мне.

— Я с вами!

— Оставайся с Холли. Защищай ее. У меня нехорошее предчувствие.

Я промолчал, хотя то же предчувствие было и у меня.

Новости сегодня валились просто косяком. Проведя время с Холли и дождавшись возвращения ее матери, я резко рванул домой, потому что чуйка орала благим матом и дурным мявом. Слава богу, дома никого не было — мама решила съездить к своей подруге в Сиэттл, в соседний штат, и я был предоставлен сам себе, что в данном случае было лучшим вариантом. Что-то вокруг меня разворачивалось и начиналось, и я, как та ядреная бомба, попал точно в эпицентр. Надо вызвать ламию.

— Готовься, тебя нашли! — появившаяся посреди комнаты серокожая выглядела весьма озабоченно.

— Кто?

— Да Карачун же.

— Твою мать! — проникновенно и с чувством сказал я. — Ликаны?

— Ага, — она кивнула. — С них началось.

— Да вроде они не могли меня выследить…

— Они — нет. Но вот тут приехали серьезные люди,

— Что за серьезные люди?

— Маги, бойцы, следопыты — в общем ты с ними уже встречался сегодня.

— Цирк, — утвердительно сказал я. — Который вовсе и не цирк.

— Правильно мыслишь. Они.

— Как нашли?

— А ты помнишь про заказ? Тот самый?

— Да.

— Так вот, это оказывается был способ найти, где ты прячешься. Они вышли на Абрашу, тот сначала не колололся, но после легких методов убеждения вырывания ногтей пассатижами из его же набора вломил тебя с потрохами. И кстати, сдал твой номер телефона, так что тебя уже ведут давно как, от дома Берроузов.

— Твою мать! — чувствую, эта реплика станет девизом дня. — Ну и что там с Берроузами?

— Да ничего, — пожала плечами ламия. — Они им нафиг не нужны. В чем преимущество профессионалов — они не мочат тех, за кого им не платят. За них никто платить не собирался, им нужен ты.

— За домом ведется наблюдение?

— А как же. Двое в машине на углу улицы.

— Можешь избавиться?

— Я уж думала, ты и не спросишь, — осклабилась ламия во все свои шестьдесят четыре, или сколько там их у демонов есть, зуба, и исчезла. Впрочем, секунд через тридцать появилась опять, стряхивая кровь со своих длинных ногтей-ножей.

— Блин, только не на пол! Заляпа… Тьфу, ну не об занавеску же!

— Ну извини, тебе шашечки или ехать? Я тут из-за него маникюр порчу… Короче, у тебя есть минут двадцать до того, как возьмут хвост по новой.

— Ладно, вызову еще, — я нажал на перстень.

Ну все, я попал. Главное сейчас не поддаваться панике, и не терять голову. Что с собой берем? Ну, во-первых, оружие, мой меч, Аль Тар. Как хорошо, что ума хватило далеко его не убирать, оставил в комнате. Во-вторых, деньги, оставшиеся у меня от заказов. В-третьих… А что в-третьих? Того, что во-вторых хватит на побег и на все остальное, вроде мыльно-рыльных принадлежностей, хавчика и проезда. Да и другого телефона — этот пока надо отключить. Ну и одеться поудобнее, чтобы не мешало руками и ногами махать.

Ну вроде все. А с другой стороны как-то это неправильно, ну почему я должен бегать от всякой сволочи? Но и героически сдохнуть во неизвестно чью славу — тоже.

Я вышел из дома на этот раз через дверь, как все нормальные люди — смысл сигать через окно? Вон тот седан, про который говорила ламия, сейчас сиротливо стоял у конца улицы. Судя по ноготкам бестии, мне не грозит в нем прокатиться, чтобы не стать похожим на маньяка после напряженного трудового дня. Да и не будем.

Я зашагал к окраине города. По идее, сейчас все основные выходы должны быть перекрыты, если меня потеряли — блокируют выезды на трассу и отправят мобильные патрули на мой поиск. Ну все-таки два-три человека в патруле или на блок-посту — это лучше, чем два десятка, медленно сжимающих кольцо оцепления возле твоей лежки. Было бы у меня время — я бы организовал качественную засаду, да с парой ловушек, чтобы гарантированно уничтожить преследователей. Но вот его как раз и нет, а значит при всей моей любви к спецэффектам и гирляндам развешенных кишок придется уходить тихо — не все разборки одинаково полезны, иногда лучше этого избежать.

Скоро по моим прикидкам появится и блок-пост, утырки наверняка обеспокоились потерей своих. Я вызвал ламию.

— Блин, ну ты реально больной, я даже смыть не успела, — ламия была зла.

— Откуда я знаю расписание твоей дефекации? Проверь, кто и где.

— Ладно, — зло сказала ламия, и исчезла, чтобы появиться вновь. — В полукилометре в домах по обе стороны засада, ждут тебя. Будешь уходить здесь?

— Да, давай, снимай.

Лами опять исчезла, а я неторопливо пошел вперед, избегая освещенных мест.

— Все готово, — ламия появилась так неожиданно, что я аж вздрогнул, что, впрочем, неудивительно. — Впереди все чисто, путь на трассу свободен.

Я поискал глазами по сторонам. Вот же засада! Ни одной машины, заботливо припаркованной для угона по сторонам видно не было. Придется пешком, а потом автостопом…

— Куда-то собрался? — раздался сзади меня мерзкий голос.

Эпилог

Этого и следовало ожидать. Черный старикашка опять возник лицом к лицу.

— Ты думал, что отвязался от меня, мальчик? — мерзко осклабилась черная рожа, показав акульи зубы. Потом посмотрел на ламию. — А ты что тут делаешь? Помогаешь этому ушлепку? А ну брысь в ад, пока я тебя не развоплотил!

— Сосни, дедуля, — сказала ламия, и выдала такую матерную тираду, что я аж заслушался, несмотря на ситуацию.

— Ах ты тварь! — Карачун замахнулся на ламию.

Серая на всякий случай отскочила подальше, но не исчезла. Похоже, эту бестию ничем не напугаешь…

— Пора умирать окончательно, пацан! — Карачун выхватил свой меч.

— Не думай, что это будет легко! — оскалился я. Клыч в моей руке засиял ярким светом, руны на лезвии горели словно солнце.

— Амулетами прикрылся, и думаешь, что они тебя спасут? — спросил Карачун, выставив клинок вперед.

Ну спасут — не спасут, но просто так я не дамся. Я уже заметил, что амулет от демонов мешает Карачуну увидеть меня, а свет Аль Тара слепит именно его, освещая мне эту богомерзкую и звиздопротивную рожу.

Взмах, быстрый, почти неуловимый, должный видимо выпотрошить меня, но… Аль Тар зажил своей жизнью, выгнув руку так, что чуть не вывернул кисть, и тут же словно сам прыгнул вперед, оставив красную полосу на рукаве Карачуна.

— Неплохо, неплохо, — мерзенько сказал Карачун. — Вот этого я и боялся, что ты подрастешь…

Мы кружили друг вокруг друга, боясь пропустить удар. Только теперь я уже не чувствовал себя обреченным. Амулет плюс необычный меч, плюс подготовка по фехтованию — ну не на равных, может быть, но и не такой слив вчистую как в прошлый раз.

Вжиу! Снова лезвие его меча прошло мимо меня в нескольких линиях, лишь обдав волной воздуха. И тут же Аль Тар сам провел контратаку, и Карачун обзавелся царапиной на щеке.

— Да когда же ты сдохнешь, щенок! — заревел он, сделал замах… и внезапно словно споткнулся, замедлился, вывалился в обычное время, изумленно вращая глазами. На черной роже застыла гримаса удивления.

— Ну что дедуля, все? — сверкнула острыми зубами ламия. — Взяли тебя за муде? А ты что стоишь, дебил, не видишь, он твой!

— Точно, — я взмахнул сияющим клинком, и Карачун с воем, от которого вылетели стекла домов, вспыхнув на мгновение ослепительной вспышкой, превратился в черную кляксу, пролившуюся на тротуар.

— Звиздой, точнее йони накрылся. Вот видишь, как все просто? — прокомментировала факап Карачуна ламия. — Да, кстати, ты мне должен новый амулет.

— Как это ты его так? — удивился я.

— Ты забыл? Твой амулет для сексуально озабоченных теток, позволяющий порабощать и ограничивать магические силы инкубов? Этот полудурок пришел сюда в обличье демона, захотелось ему в Яви тебя прирезать. А значит, все ограничения на демонов, тем более мужского пола, хотя с его висяком это относительно, работают и на нем. Только надо сразу мочить, а не так как ты, рот раззявил и смотришь — еще несколько мгновений, и он бы избавился от чар. Хороший амулет был, я его на Рыцарях Ада круто прокачала, у них такие… — ламия мечтательно закатила глаза.

— И ты кинула амулет ему под ноги?

— Ну да, — пожала плечами ламия. — Так что…

— Понял-понял, сделаю тебе эксклюзивный личный амулет. А где, кстати, теперь Карачун?

— У Аль Тара спроси, — она кивнула на клыч в моей руке. — Но не думаю, что он воплощен, этот меч как раз для убийства демонов в первую очередь и предназначен. Ну что встал, как идиот? Сейчас сюда вся округа сбежится!

И точно, в выбитых окнах начал вспыхивать свет, послышались голоса разбуженных жителей, и возгласы, в основном матерные — видать, кого-то стеклом засыпало.

— Уходим. И — спасибо!

— Пожалуйста. Стой! — мы с ней забежали в подворотню.

— Что?

— Насчет тебя получены указания, — она как будто прислушалась. — Ага, поняла.

— Что там?

— Боги сказали, что ты остаешься здесь.

— Насколько? — а хотел на самом деле сказать «слава богу», мне здесь вроде как неплохо.

— До особого указания. Пока бессрочно. Так что мы с тобой не прощаемся. Не забудь… — ламия изобразила сомкнутыми большим и указательным пальцами ключевой элемент амулета.

— Все, завтра же сделаю.

— Ну тогда чмоки. Отпускай.

— Ага, — я нажал на звездочку.

Ох и будет завтра на орехи от мамаши Холли! Хотя у нее теперь есть другая забота — разобраться с этим блядским цирком. Ну и я, конечно, помогу. А то, что оставили на хозяйстве — спасибо, будем и дальше в этом мире отжигать. Тут такое поле деятельности! Короче, поживем — увидим.

Конец

Content

Евгений Юллем
Янки. Книга 1

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог